Сара Ривенс

Невольница. Книга 1,5. Мы не можем (не) быть вместе

Sarah Rivens

CAPTIVE. TOME 1.5. PERFECTLY WRONG

Copyright © Hachette Livre, 2022

© Н. А. Ляндзберг, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство Азбука®

Плейлист для атмосферы

«I Don’t Like Darkness» – Chase Atlantic

«Ghost» – Halsey

«Better» – Khalid

«Traitor» – Olivia Rodrigo

«Halley’s Comet» – Billie Eilish

«…Ready For It?» – Taylor Swift

«There’s Nothing Holdin’ Me Back» – Shawn Mendes

«I Like Me Better» – Lauv

«Like to Be You» – Shawn Mendes, Julia Michaels

«Golden» – Harry Styles

«The Chain» – Fleetwood Mac

«Late Night Talking» – Harry Styles

«Piece of You» – Shawn Mendes

«Night Changes» – One Direction

«Life’s a Mess» – Juice WRLD ft. Halsey

«All I Want» – Dawn Golden

«Worship» – Amber Run

«The Plan» – Travis Scott

«Madness» – Ruelle

«Listen Before I Go» – Billie Eilish

«How to Save a Life» – The Fray

«If This Is The Last Time» – Lany

«Perfectly Wrong» – Shawn Mendes

Пролог

Бен

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

Эти слова всплывали в его голове каждый раз, когда он проходил мимо своей старой школы.

Ее слова.

Он всегда был на втором месте. В тени человека, внушавшего людям одновременно страх и восхищение. В тени своего кузена.

Люди использовали его, чтобы подружиться с кузеном. Сутью всех его дружеских и любовных уз была неискренность.

Но все изменилось из-за девушки, сказавшей те слова.

Прошли годы.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

Эти слова не шли у него из головы, хотя она ушла из его жизни.

И виноват в этом был он один.

Глава первая. Вначале

Бен

Три часа ночи. Мне бы поспать.

– Взгляни.

Эш бросил пыльную папку прямо мне в лицо, и я чихнул.

Черт, эта архивная комната вся в пыли, словно киска мумии.

Кузен прикурил уже тысячную сигарету, пока я просматривал документы. Хрень, тоже хрень… и снова хрень.

– Нет, это все контракты. Херня.

Уже два часа мы искали документы, чтобы отправить их моему кузену Кайлу в Англию. Я поднялся просмотреть еще несколько папок. Эш что-то молча подписывал.

– Твое новое жилище весьма… прозрачное, – заметил я, роясь на полках.

– Я знаю.

Несколько дней назад он купил полностью остекленный дом и все свободные земли по соседству. Никаких глухих стен, только панорамные окна.

Видали и поуютнее.

– Если хочешь что-то спрятать, выставь это напоказ. Никому нет дела до того, что у всех на виду.

Пробормотав это, он снова принялся за свои подписи. Наверное, он поставил панорамные окна, потому что дядя Роб их обожал. Возможно, они создают впечатление, будто он всегда рядом. Как черный браслет на моем запястье. Браслет Беллы. Эта девушка – лучшее, что случалось со мной.

Но я, как всегда, накосячил.

Я снова вспомнил тот вечер, когда мне сказали, что в нашей отстойной школе появилась новенькая.

– Неохота.

Было одиннадцать вечера или около того. Мы играли в тупую игру на тупой приставке. Нас пригласили на тухлую вечеринку к друзьям, но мне было влом. Хотя, если честно, я не хотел туда идти по другой причине.

– Ну и на фиг. Не люблю общаться с дебилами из школы, – сказал Эш, кинув телефон на диван, и взял в руки джойстик.

Я тоже вернулся к приставке, и мы играли, пока нам не надоело.

Кузен вытащил из кармана сигареты и подошел к открытому окну. Он молча закурил, а его телефон не переставая вибрировал от кучи входящих сообщений. Мой лежал выключенным на столике у кровати. Ничего бы не изменилось, будь он включен.

Неспешно выдыхая дым, Эш промолвил:

– Я слышал, вчера вечером дядя Гектор говорил с папой о сети.

Снова эта сеть. А ведь однажды придет наша очередь ею управлять!

– Он сказал, цитирую: «Почему бы не заключить альянс с Сиенной?»

Я расхохотался. Дочка дяди Гектора была создана для чего угодно, только не для управления сетью. Слишком уж опасная работа, и все это знали.

– Типа ты и Сиенна? – спросил я, немного успокоившись.

Кузен кивнул с легкой ухмылкой. Он снова затянулся и досадливо покачал головой. Неожиданно дверь распахнулась. Ввалился Кайл в компании Сэма и пиццы. Наш импровизированный вечерок обещал быть лучше отстойной вечеринки.

– Вы чё тут делаете? – удивился Кайл.

– Я как бы у себя дома, – ответил я.

– Не пошли на вечеринку?

– Передумали, – мрачно сказал Эш.

Они рухнули на диван.

– Короче, парни, у меня есть план, – заговорщицким тоном объявил Кайл. – Я видел Киару, у нее свидание или типа того…

– Нет, – ответил Эш, – оставь ее в покое.

Мы знали, что у Киары свидание с телкой, с которой она познакомилась в библиотеке. И она разорвет нас на ку-соч-ки, если мы эту встречу испортим.

– Есть новости о наследстве? – спросил Кайл, взяв кусок пиццы.

Эш выбросил окурок, поднялся и ответил:

– Дядя Гектор предлагает альянс с Сиенной.

Кайл с Сэмом рассмеялись.

– Я слышал, как папа и дядя Роб обсуждали это, – признался Кайл. – Сначала я думал, что речь о тебе и Бене, ну или о тебе и обо мне, но ты и Сиенна…

– Ага, мы слышали, как дядя Рик рыдает от смеха, – перебил Сэм.

– Да уж!

Близился день назначения преемника, следующего главы семейной сети, хотя… все мы знали, что им станет Эш. Мне лично не хотелось брать на себя такую ответственность, и я считал, что никто, кроме Эша, на это место не подходит. Ну, по крайней мере, никто к этому не готов так, как он.

Трудно представить в этой роли сидящих рядом придурков.

– Давайте сменим тему. Сколько можно говорить о сети! Ем сеть, пью сеть, дышу сетью, – проворчал Сэм.

– Трахаю сеть, – добавил Кайл.

– Ты вообще ничего не трахаешь, – возразил Сэм.

– Видели новенькую в школе?

Я нахмурился. Не слышал о новенькой.

– Мы пропустили несколько дней на прошлой неделе, – сказал Эш, опускаясь на диван рядом со мной.

А, да, точняк.

– Как по мне, она милашка, – добавил Сэм, скручивая косяк.

– Пойдешь к ней – захвати Эша. Может, тогда она и тобой заинтересуется.

– Да заткнись ты, Кайл, – одернул его Эш.

Кайл сболтнул это, не подумав, но в его словах заключалось много правды. Я часто слонялся по школе с Эшем, и со мной общались только потому, что фанатели по моему кузену. Как и сегодняшняя тусовка: меня пригласили и попросили привести Эша. На самом-то деле приглашали его, а не меня.

Сначала я не понимал, почему люди добиваются его дружбы. Эшеру было плевать на всех, он часто дрался, прогуливал уроки и ни с кем не разговаривал. Кайл объяснил, что все считают Эша отморозком. А людям нравятся отморозки.

Так что, записавшись в школьную футбольную команду, он стал стереотипным популярным парнем. Когда он проходил мимо, девушки буквально пускали слюни, мечтая о потрахушках в раздевалке.

Вскоре я стал известен как кузен популярного парня. Сначала меня это не парило. Со мной нормально общались, я мог склеить любую девушку, парни звали меня в свои компании. Но когда Эша не было в классе, обо мне забывали. Я был кузеном Эша Скотта. Без него я становился просто Беном.

В дверь постучали.

– Спрячьте косяки, если не хотите, чтобы я их увидел, – предупредил дядя перед тем, как войти.

Сэм швырнул свой косяк через всю комнату.

* * *

Я вытряхнул эти токсичные воспоминания из головы. Это все от усталости.

Я ужасно скучал по дяде Робу и Белле.

– Ты все время молчишь, – заметил наконец Эш. – Думаешь о ней?

Я хмыкнул. Нужно сменить тему.

– Как думаешь, рыбы – это птицы морей? Они как бы летают в воде?

Он в ответ усмехнулся:

– Думаю, да.

Мои губы растянулись в улыбке. А вот и то, что нужно! Я схватил папку, застрявшую между пыльными коробками, с красной пометкой «UK засекречено».

Джекпот, детка.

– Кажется, я нашел.

Я кинул ему документы, он перестал листать свои контракты. Папка важнее. Проглядел страницы, и уголок его рта тронула улыбка. Хороший знак.

– Отлично, они у нас.

С моих губ сорвался вздох облегчения. Черт, наконец-то! Можно снова впадать в спячку.

– Ты остаешься?

Глупый вопрос: конечно, он остается. Пресвятые небеса, спасибо, что у меня не такая скучная работа.

– Рик хочет привести мне новую невольницу, – вздохнул Эш, проводя рукой по волосам.

Я удивленно посмотрел на него. Опять?

– А он упертый.

– Я просто убью ее, вот и все.

Я покачал головой. Меня раздражало его поведение, но действия Рика бесили намного больше. Это все из-за сучки Джонс.

– Когда?

Мой вопрос, кажется, разозлил его. Нахмурившись, он недовольно фыркнул:

– Не знаю, и вообще мне насрать, не хочу я ее.

Я кивнул. Не хотелось с ним спорить. Не круто орать в полчетвертого утра.

Попрощавшись, я покинул архив. Поднялся по лестнице, прислушиваясь к шуму грузовиков и голосам ночных работников. В этот час весь город спал, но здесь, в штабе, время для работы было идеальное.

По дороге я обдумывал замечание Эша. Кстати, именно в этой комнате почти пять лет назад мы с Киарой и Эшем впервые заговорили о Белле.

* * *

– Ну, как прошло? – спросил я у Киары, которая крутилась на стуле вместо того, чтобы разгребать со мной документы.

Когда-нибудь она мне за это заплатит. Когда-нибудь я даже пальцем не шевельну.

– Херня, – пробормотала она, имея в виду свое свидание, – у нее ужасный музыкальный вкус, а музыка – это очень важно.

Я прыснул, в ответ она бросила ручку прямо мне в лицо и скрестила руки на груди.

– А где Эш? – спросила меня эта ведьма.

– В последний раз я видел его… где-то.

Она закатила глаза, а я слегка улыбнулся. Бесить ее было моим любимым занятием. Киара – дочь лучшей подруги моей матери, известной также под именем Джемма Скотт. Как и Эбби, сестра моего кузена, Киара была подлой занудой с мерзким характером.

– Как думаешь, кто я из диснеевских персонажей?

Я засмеялся, подумав о злодейке из «Ста одного далматинца».

– С твоим-то макияжем – Круэлла.

И стал отбиваться, чтобы она не расчленила меня на месте.

– О’кей, хочешь поиграть, Дженкинс? – с вызовом бросила она. – Признай, что я принцесса, а то расскажу Эшу, что это ты сломал его любимую игру.

– Ой, как страшно! Да тебе слабо. – меня взбесили ее угрозы.

– Хочешь проверить? – ведьма взяла свой розовый телефон, чтобы набрать номер кузена.

– Проверить что? – спросил Эш, заходя в архив.

Я тут же сел обратно за стол.

– Киара купила презервативы и хотела их протестировать, – соврал я, а ее рот округлился от удивления. – Вон, смотри! Она уже готова к прелюдии.

Я расхохотался, и в меня полетела папка. Смеясь, Эш сел рядом со мной.

– Видимо, твое свидание пошло не по плану, раз уж ты хочешь трахаться с Беном, – сказал он. Шутник, тоже мне.

Тут уже рассмеялась Киара. Я понял, что ситуация обернулась против меня.

– Эй! Я-то здесь при чем?

– Да иди ты, Бен! – рявкнула она. – Я видела Сэма и Кайла, они сказали, что у вас в школе новенькая.

Эш кивнул:

– Мы на работе в тот день горбатились.

– А ведь все думают, что наши родители большие шишки, – вздохнул я.

– После уроков вас поджидают телохранители и везут домой в огромных черных тачках, – заявила Киара. – А мне вас жаль. Я на заочном, так что живется мне куда лучше.

– А я люблю свой «супермаркет», – усмехнулся Эш.

Он называл нашу школу «супермаркетом». Продуктами в нем были телочки, которые с радостью всем отдавались.

– Поверь, однажды ты встретишь девушку и забудешь обо всех остальных, что валялись у твоих ног, – сказала Киара, глядя на нашего штатного отморозка. – Ты сам падешь к ее ногам.

– Конечно, Киара! – издевательским тоном ответил тот. – Когда этот день настанет, на что я даже не надеюсь, можете обстебать меня по полной.

Я насмешливо потер руки:

– Ну, нам не привыкать.

Он было открыл рот, чтобы ответить, но снова закрыл, и его кулак врезался мне в плечо. Я притворился, что это невыносимо больно. Надо было становиться актером, черт возьми. В главной роли Бен Круз.

– Ладно, пойдем, устал уже этим заниматься, – проворчал я и отшвырнул оставшиеся документы. – Вот ты! Ты не работаешь, потому что я все делаю за тебя.

Киара ехидно показала мне средний палец. Еще немного – и я отгрызу ей руку по самое плечо.

– А я домой, – сказал Эш. – Встретимся завтра утром.

Он встал, потянулся и, попрощавшись, покинул комнату.

– А ты разве не на вечеринку собирался? – спросила Киара.

Я пожал плечами:

– Эш как-то не вдохновился.

– Но пригласили-то тебя.

– Да уж понятно, почему эти ушлепки меня пригласили, – сказал я, кладя голову на стол.

Она вздохнула:

– Считай, что в следующем году ты их больше не увидишь.

– Иногда я завидую Эшу, – признался я, поморщившись. – Я существую, только когда он рядом. Даже в глазах девушек. Помнишь ту девчонку, которая мне нравилась?

Киара поджала губы. Она знала, о ком я. На втором году учебы мне нравилась одна девушка, вот только я ей был не нужен. Она встречалась со мной, чтобы сблизиться с ним. Я понял это, услышав ее признание: «Когда я целую тебя, я думаю об Эше».

Эта шлюха подорвала всю мою уверенность в себе. Чертова Лекси.

– Не насилуй себя, – сказала Киара. – Самое важное – после твоего аттестата, конечно, – это семейная сеть.

Я кивнул и устало вздохнул:

– Не так я представлял себе старшую школу.

Я думал, это будет лучшая пора моей жизни. Но все в школе сходили с ума по футболистам и популярным ребятам… Ну и по тем, кто строит из себя крутых парней. Угадайте, у кого тройное комбо? Подскажу: начинается на «Э», заканчивается на «шер».

Я уже пытался завести друзей без ярлыка «кузен Эшера Скотта» на лбу, но меня даже литературный клуб отшил. Они не приняли меня под тем предлогом, что «Эшер не слишком приличный парень, значит и ты тоже».

Эта новенькая попала в отстойную школу. Впрочем, я предполагал, что она наверняка поддастся обаянию Эша. Как и все остальные.

Я давал ей неделю, прежде чем она попадет в его бесконечный список побед.

* * *

С моих губ сорвался смешок. Тот зачаточный Бен был кретином.

Я все еще люблю ее безумно.

Как же я себя ненавижу за то, что причинил ей боль! Надеюсь, она счастлива. Без меня. Даже если я без нее – нет.

Сука, до чего же я себя ненавижу.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

Глава вторая. Одержимый

Бен

– Задолбало, что Рик указывает мне, как жить.

Рику плевать на это. Он намеревался найти Эшу новую невольницу, хотя тот убил уже двух, а одну прогнал. И это всего за несколько месяцев.

Да, он силен. Эшер Ужасный.

Я усмехнулся своим мыслям, а он уставился на меня. Откашлявшись, я пожал плечами:

– Ну так скажи ему, что ты этого не хочешь.

– О черт! – воскликнул Эш с притворным восторгом. – Как же я не догадался? Блин, да ты гений!

И вообще, Эш слишком разборчив! Взять невольницу означает передать ей половину работы. Как, например, у меня с Сабриной.

Выгода – вот что важно.

– Короче, Дженкинс, знаешь что? Мне плевать… Нет, я…

Эш расхаживал по темной комнате, пытаясь подобрать слова, способные выразить его мысли. Я залипал в соцсетях.

– Я убью ее, – прозвучал наконец хриплый голос моего кузена, который, видимо, стремился заделаться серийным убийцей.

Эшер, потрошитель невольниц.

– Угу, – буркнул я, не придавая его словам никакого значения.

Он этого не сделает. Уж точно не в третий раз. Хотя бы потому, что ему не нравится убивать. Те две невольницы… Это было другое. И потом, он знал, что если начнет творить фигню, то лишится места главы сети.

Пока он бухтел, я листал твиты. Он всегда себя так вел, когда терял контроль над ситуацией.

– Что, если Белла однажды вернется в город?

Он застыл на месте. Именно на этот эффект я и рассчитывал.

– Нет, – ответил он, поморщившись.

– Ну ты представь.

– Ладно, тогда и ты представь, что я ответил «нет».

Вздохнув, я коснулся фотографии Беллы, сделанной много лет назад. Это была глупая идея Эша.

* * *

– Хватит пялиться на нее, как насильник.

Я почувствовал, что краснею. Эш рассмеялся, заметив мое смущение. Я неотрывно следил за новенькой из нашей школы.

Изабелла Грейс. Черт, она была прекрасна!

– Почему ты не заговоришь с ней? – спросил кузен, откусив от сэндвича.

– С-с ней? Нет-нет-нет, – пробормотал я, отводя взгляд. – Она не для меня.

– Если не собираешься с ней говорить, перестань пялиться, будто собрался поиметь ее в раздевалке.

Я сглотнул и постарался не обращать внимания на новенькую, которая обедала с двумя девочками из моего класса. Когда Эш обернулся, я скрестил пальцы – хоть бы она его не заметила! Но Изабелла в тот же миг повернулась и слегка улыбнулась. Улыбнулась Эшу. Естественно. Искорка надежды, что она может мной заинтересоваться, сразу погасла.

Как ни странно, Эш снова принялся за еду.

– Зачем ты на нее посмотрел? – спросил я с ноткой ревности в голосе.

Он озадаченно нахмурился:

– Посмотрел на кого? На Грейс?

Я кивнул. Мне казалось, что он смотрел в ее сторону, но это неточно.

– Ты бредишь, что ли? Я наблюдал за Кайлом, который флиртует с той телкой уже второй год.

Эш наклонился, чтобы я смог увидеть нашего кузена, который, прислонившись к кирпичной стене, болтал с зеленоволосой девушкой.

– Я не трогаю девчонок, которые уже заняты, – заверил Эш со скучающим видом. – Но реально, хватит на нее пялиться.

Я улыбнулся. Намек принят.

– Сфоткай ее и храни в телефоне, если хочешь. Я бы так и сделал. Можно смотреть часами и не палиться.

– Ты уже так делал? – спросил я, нахмурившись.

– Мне пока что не нравилась ни одна девушка, но на твоем месте я бы так и поступил.

* * *

Я пролистываю несколько фотографий Беллы, что у меня сохранились. Я скучаю по этому ангельскому лицу. Она из тех девушек, что много улыбаются и искренне смеются.

Этот ее смех… Она хохотала над всеми моими шутками, даже самыми тупыми.

– Ты слушаешь меня?

Эш оборвал мои мечтания. Скрестив руки, он уставился на меня.

– Э-э-э… да, – пробормотал я.

– Так что ты об этом думаешь?

Блин. О чем он говорил?

– Это очень плохая идея, – высказался я, будто знал, о чем речь.

Он взглянул на меня, не проронив ни слова, и насмешливо улыбнулся.

Ладно. Он знает, что я его не слушал. Вот же блин.

Эш вытащил из пачки сигарету и затянулся. Почуяв запах табака, я и сам захотел курить.

– Когда она приезжает?

Он закатил глаза и вздохнул:

– Я именно об этом и рассказывал. Ты меня вообще не слушаешь.

Я пожал плечами и виновато улыбнулся. Эш запустил мне в лицо книгой, я увернулся и засмеялся.

– Сегодня вечером, – сообщил он устало.

Я вытаращил глаза. Уже?

– Но еще слишком рано!

– Это я и говорил пять минут назад.

– Ладно, тогда о чем ты спрашивал?

– Мудак ты или нет. Хотел узнать твое мнение.

Он ухмылялся, и я решил хмыкнуть в ответ, чтобы снова не получить книгой по носу.

В руке завибрировал телефон. Звонил Рик. Я показал экран Эшу, и он попросил сбросить звонок.

– Думаешь, она приехала?

Он бросил взгляд на наручные часы:

– Опаздывает.

Мы сидели в кабинете Эша на третьем этаже. Между прочим, хата у него огромная. Я не все успел посмотреть, но знал, что еще есть гараж и подвал с тиром. Охренеть. Рик, Киара и Сабрина ждали в комнате для совещаний на втором этаже.

Я поднялся, как бы намекая, что пора идти. Он застонал и последовал за мной. Дворецкий все еще был внизу, ожидая, когда приедет будущая невольница Эша.

Любопытно, как она выглядит.

Мы вошли в комнату в самом конце коридора, и все взгляды устремились к нам. Киара сердито фыркнула.

Я положил руку на грудь кузена, чуть не сломав об нее пальцы, и запищал тонким голоском:

– Всем привет, меня зовут Бенни, я новая невольница Эша.

Сабрина усмехнулась, взглянув на Эша глазами лани. Вот никак она от него не отстанет. Собирательный образ всех девчонок из нашей старшей школы.

* * *

– Вы видели Эша? – спросила девица за моей спиной. – Он был такой секси на утренней тренировке.

– О да! Такое тело, такие мускулы! Аж мурашки по коже, когда он смотрит на меня, – простонала вторая.

– Он на тебя смотрит? – недоверчиво спросила ее подружка.

Я обедал в одиночестве. Эш уехал незадолго до перерыва решать какую-то проблему по работе. Девочки сидели за столиком позади меня и говорили о моем кузене, как о боженьке. Бесит.

Увидев Кайла и Сэма, я почувствовал облегчение: больше не нужно сидеть одному и слушать, как эти телки обсуждают Эша.

– Хреново выглядишь, – заметил Сэм, ставя свой поднос.

– Устал, – ответил я, пока он садился.

– Где наш блондинчик? – спросил Кайл, принимаясь за свое не очень аппетитное блюдо.

– Ушел из-за…

Я резко замолчал – в столовую вошла Изабелла. Она искала глазами девочек, с которыми обычно обедает. Наши взгляды пересеклись. И тут она улыбнулась мне.

Она мне улыбнулась.

Сердце чуть не выскочило из груди.

* * *

– Сабрина, если невольница Эша окажется милее тебя, то я предложу обменяться, – заявил я, очнувшись от своих мечтаний.

Кузен раздраженно фыркнул, а Сабрина усмехнулась. Она была такой же эгоцентричной, как и Эш.

– Красивее меня тебе не найти, Бен. Это невозможно.

– Ну да! – бросила Киара, закатив глаза.

Мы развалились в новых кожаных креслах. В гостиной пахло новизной. Глаза Эша потемнели, челюсти сжались. Плохой знак.

– А если Эш убьет ее? – обратилась Киара к Рику.

– Ну тогда…

Его прервал стук в дверь. Мое любопытство зашкаливало. Не терпелось увидеть, что собой представляет новый член нашей маленькой группы.

Рик направился к двери и не спеша открыл ее. На пороге стоял Карл.

– Долго же ты добирался! – воскликнул Рик.

– Извини, трасса была забита, пришлось объезжать.

Рик стоял в дверях, мешая нам разглядеть молодую женщину. Это очень бесило.

– Рик, подвинься, блин! – прошипела Сабрина.

– Я пришел, только чтобы увидеть ее, – шепнул я.

– Я тоже, – сердито ответила Киара, приподнявшись в кресле.

Наконец Рик отошел в сторону. Мои глаза вылезли из орбит. Зашибись, какая красотка!

С другой стороны, она слишком похожа на Изобразину… Плохо дело.

Девушка казалась испуганной. Похоже, она впервые работает невольницей.

Странно все это.

– Заканчиваю собрание категорическим отказом, – объявил Эш, поднимаясь.

Ну, понеслась душа в рай!

– Эш, не упрямься. Она идеальна для наших дел, ее прежний хозяин заверил, что она очень заводная, – объяснил Рик.

Ха, отлично, ее хозяин отзывается о ней так, будто она проститутка.

– Я не желаю новой невольницы, Рик! Да ты, блин, посмотри на нее, она же вылитая зомби! От нее не будет никакого проку, если только не хотим завязнуть еще глубже.

– Не говори глупостей, она же чудо! – сказал дядя. – Как раз такая, какие тебе нравятся.

Это уже слишком, пожалуй…

Дядя прошептал что-то невольнице, та отпрянула.

– Если хочешь, Эш, я ее для тебя опробую. Просто узнаю, чего она стоит…

Моя фраза, призванная лишь разрядить обстановку, вызвала у симпатичной невольницы отвращение. Нет, серьезно.

– Дарю не глядя, за счет заведения.

Джекпот! Две невольницы по цене одной.

– У Бена не может быть двух невольниц, Эш, это не обсуждается.

Кое-кто завидует.

Киара шепнула Сабрине, что она похожа на Джонс. Вот, я же не сумасшедший. Упс… Кажется, Эш тоже это услышал…

– ПОШЛИ ВСЕ ВОН! – заорал он. – ВМЕСТЕ С НЕЙ!

Я закрыл глаза. Да, он все услышал и стопудово собрался творить хрень.

У меня есть чутье. В молодости я работал немецкой овчаркой в полиции. Это неправда. Но прикольно.

– Он бы хотел, чтобы ты ее принял.

Задеть Эша за живое, упомянув его отца: галочка.

Тот повернулся к нам и, вперившись в Рика, выплюнул:

– Если бы не он, я в жизни бы не влип в ваши долбаные дела.

Это верно. Изначально он хотел работать в «Компании Скотт Холдинг», но с тех пор пост занял кое-кто другой.

– Но теперь, когда ты влип, веди наши дела, как это делал он. А они идут очень скверно, и ты это знаешь.

– И для этого ты должен принять новую неволь…

– Заткнись, Киара.

Алле-оп! Ведьма грохнулась с метлы.

Карл вышел из комнаты, за ним – Эш. Бедная невольница принялась растирать руки.

Значит, с ней плохо обращались по пути сюда. Не умеет он с женщинами, этот Карл.

– Что ж! Теперь, когда с этой проблемой покончено, позволь представиться. Меня зовут Рик, а это Бен, Киара и Сабрина.

Обе дурынды кивнули, невольница выдавила из себя улыбку. Было очевидно, что она не хочет здесь находиться. Но это странно… Ей нужно просто отказаться, разве нет? Ни одна невольница не обязана работать со своим хозяином против воли.

– Твой бывший хозяин заставил нас очень дорого заплатить, чтобы заполучить тебя, – продолжил дядя. – Надеюсь, я сделал правильный выбор…

– Если что, мое предложение по-прежнему в силе, – бросил я с легкой усмешкой.

– Кто-то из вас должен пойти спросить у Эша, где будет спать его новая невольница.

Исключено. Я уже ощущал на себе тяжелый взгляд Рика.

– Ступай сам! Мне совсем не улыбается валяться на больничной койке!

Если я сейчас пойду искать разъяренного кузена, он меня отделает как боксерскую грушу. Тем более что он давненько не выпускал пар с помощью бокса… Ага, мне вообще ничего не угрожает.

– Может, я пойду? – спросила Сабрина.

– Нет, – сказали я и Рик одновременно.

Неожиданно он остановил взгляд на Киаре. Пронесло!

Я повернулся к Киаре с хитрой улыбкой, та воззрилась на меня. Покачала головой, но через несколько секунд сдалась.

– Я вас всех ненавижу, трусливые говнюки, – процедила она под нос, покидая комнату.

По телу разлилось облегчение.

Какой же кайф!

Несколько минут прошло в полном молчании, пока мы наконец не услышали вопли Эша. Я устало выдохнул. Господи, пусть это скорее закончится!

Киара вернулась в комнату одна. Рик взял хорошенькую невольницу под руку, и тут, чуть не выломав новую дверь, ввалился Эш. Он схватил невольницу и потащил по коридорам. Наконец-то все!

– Что нам теперь делать?

– Думаю, по домам, – сказала Сабрина, пожимая плечами.

С удовольствием. Я попрощался со всеми и спустился вниз. Эш в гостиной рвал и метал. Я оставил грязную работу Киаре. Взбешенный кузен был готов сожрать любого. И это точно буду не я.

Я вышел на улицу. Честно говоря, я очень спешил вернуться домой, чтобы найти ее. Найти ее во сне. Найти ее в своих грезах.

* * *

– Не понимаю, почему ты не хочешь поговорить с ней, – промолвил кузен.

Я передернулся, холодный ночной ветер хлестал меня по лицу. Мы с Эшем сидели на пустой детской площадке. Было уже за полночь. Он курил косяк, а я молча приканчивал бутылку пива, пялясь в телефон.

– Не хочу, чтобы она меня послала, – признался я. – Типа… все девушки, которые мне нравятся, либо просто меня не хотят, либо хотят только тебя.

Он раздраженно цокнул языком.

– И что? Так и будешь тупо пялиться на нее до конца учебного года и дашь ей уйти?

Я молчал. Я знал, что он прав, но не мог с этим смириться. Я боялся отказа. Ее отказа. Так что в мечтах я просто представлял себя в ее объятиях. М-да, какой-то я странный.

– Что бы ты сделал на моем месте? – с любопытством спросил я.

У Эша всегда отличные решения. Ну или мне было нужно вдохновение.

– Я бы сделал так, чтобы она мной заинтересовалась.

Гениальнейшая идея.

– И как же? – спросил я, взглянув на него.

– Да просто игнорь ее.

Глава третья. Она

Белла

– Что теперь будем делать? – спросила Райли, моя соседка по квартире. – Диплом – это хорошо, но если им не пользоваться…

Прошло уже два месяца с тех пор, как мы выпустились после долгих лет пахоты над этими бумажками. Университет наконец-то остался позади, и мы уже целую неделю смотрели сериалы и ужастики, отдыхая по полной программе.

– Я не знаю. Возможно, вернусь в Лос-Анджелес.

Я уехала оттуда в восемнадцать лет, сразу после старшей школы, чтобы учиться на социолога в Монтане на радость родителям. Себе я всегда говорила, что вернусь, как только получу диплом. Но в последний момент передумала. Я просто еще не была готова.

– А я до сих пор без понятия, – неуверенно призналась моя рыженькая соседка. – Вроде хочу вернуться в Ирландию. А вроде и не хочу уезжать из Нью-Йорка.

Прямо как я. Меня тревожило, что я не понимала, чего хочу, а чего не хочу.

– Думаю остаться здесь еще на несколько месяцев, подкопить денег. Хочу открыть кафе в Лос-Анджелесе.

Не может быть и речи о том, чтобы родители оплатили мой первый бизнес! Но чтобы не зависеть от денег отца, приходилось экономить.

– Хочешь, чтобы это было твое детище. Понимаю, – сказала Райли, улыбаясь. – Не могу дождаться, когда навещу тебя и посижу в твоей кафешке!

Я улыбнулась. Родители никогда не позволяли мне самой за что-то платить. Они даже не знали о моей подработке в местном кафе. И хорошо, а то мать психовала бы в два раза больше обычного. А главное, постоянно проводила бы мне сеансы психоанализа. Ненавижу ее работу. Мне не нужен психолог, чтобы понять, почему я стремлюсь к независимости.

Что до моего отца, он зарабатывал на сделках, которые заключал по всему Лос-Анджелесу. Роль бизнесмена идеально ему подходила, но отнимала все свободное время.

Райли меня понимала, ее мать была такой же занятой, как и мой отец. В общем-то, именно благодаря им мы и познакомились много лет назад. Наши родители часто работали вместе.

– Мать все еще думает, что я на первом курсе, хотя прошло уже четыре года. Четыре года, женщина.

В отличие от моей мамы, мать Райли не особо волновалась насчет образования дочери, да и ее жизни тоже. Рыжик была свободна как ветер, и я почти завидовала ей. Я-то каждый день получала кучу звонков от мамы, которая спрашивала, что я делаю, с кем была, не слишком ли поздно возвращаюсь домой. Пусть она и находилась за тысячи километров, но мне казалось, что мы живем вместе. Это было практически невыносимо.

Когда я была помладше, родители были довольно строги со мной: никаких парней, никаких вечеринок, ночные тусовки не чаще двух раз в неделю. Если я уходила гулять, то на следующий день должна была отсиживаться дома.

Вот это были времена…

– А если ты встретишь в Лос-Анджелесе своего бывшего? – лукаво спросила Райли.

Сердце екнуло. Не то чтобы он был «бывшим», но я сразу подумала о нем.

Бен. Бенджамин. Дженкинс.

– Вряд ли я встречу его когда-нибудь, – наконец прошептала я, складывая одежду.

– Но ты бы хотела?

– Нет.

Я не хочу его видеть, ведь он… Нет. Не хочу его снова видеть.

Я слишком сильно надеялась, что встречу его. Но прошло время, а он так и не объявился.

– Ты слишком злопамятна, Изабелла, – проворчала Райли, закатив глаза.

– Наоборот, мне бы побольше злопамятности! Он просто исчез без предупреждения, – напомнила я, нахмурив брови.

Райли скрестила руки:

– Да, но, может, у него была веская причина! Откуда тебе знать?

Не знаю, но все же…

– Знаешь, у людей есть такая штука, как умение разговаривать. Даже если бы мы не встречались, он должен был хоть что-нибудь сказать! – сердито возразила я.

Она сползла на пол. Возможно, ей не понравились мои слова, но я оставалась при своем мнении.

– До чего же ты упрямая, – бросила она, разглядывая потолок. – А что, если он умер?

– Тогда его кузен сообщил бы мне.

В этом я уверена.

– Эш?

– Он самый.

В старшей школе я не общалась с Эшем. Мы редко разговаривали, но он точно дал бы мне знать, случись что с его кузеном. Вот только он тоже пропал через два дня после исчезновения Бена…

– Интересно посмотреть, как он сейчас выглядит. Чем мы старше, тем красивее, – сказала Райли; ее глаза сияли. – Так что он, наверное, стал моделью в «Кельвин Кляйн»!

Ее восторженность рассмешила меня. У меня в телефоне до сих пор была фотография Эша, которую прислал Бен, – Эш спит у себя в комнате на диване. Райли по уши влюбилась в эту фотографию и попросила никогда ее не удалять. Признаем честно, Эш был офигенно красив. Вот только в то время я питала большую слабость к черным волосам и веселой улыбке его кузена.

– Пойду в душ, – сообщила Райли. – Предупреждаю: вечером мы идем гулять!

Я нахмурилась. Мне казалось, у нас сегодня киношные посиделки.

– Мы же собирались остаться?

– Не люблю долго сидеть дома: меня это угнетает. Если однажды начнется пандемия и придется заточить себя в четырех стенах, я уже через два дня не буду знать, чем заняться.

– Досмотришь все заброшенные сериалы? Будешь делать маски для лица?

Но мои предложения ее не впечатлили.

– Избавь меня от этих ужасов, Белла! Сегодня вечером – ресторан!

Она вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве разбирать свою одежду.

Каждый раз при упоминании Бена всплывали все мысли, спрятанные глубоко внутри. Так много вопросов без ответов, так много надежд и оправданий, которые я лелеяла годами, чтобы не начать ненавидеть его.

* * *

Мои быстрые шаги отдавались эхом в коридорах новой школы. Мы переехали сюда, в Лос-Анджелес, из-за отцовской работы. Шел второй день занятий. Я еще не всех запомнила, но почти на каждом уроке видела одни и те же лица.

Ко мне подошли познакомиться две милые девушки, и на свой первый обед я сходила вместе с ними. Я надеялась, что второй день пройдет так же мирно, как и первый… Пусть я и опоздала на десять минут, потому что заблудилась.

Задыхаясь, с колотящимся сердцем я толкнула дверь кабинета. К счастью, учитель математики еще не пришел. И весь класс уставился на мое красное от смущения лицо.

Две вчерашние девушки помахали мне, и я подошла к ним, не глядя на остальных.

– Мы думали, ты не придешь, – сказала та, которую звали Джульетта.

– Я… заблудилась… в коридорах, – выдавила я, пытаясь отдышаться.

Вторая, Джинни, засмеялась и дала свой номер телефона, на случай если я снова потеряюсь. Такие приятные девочки. Я боялась, что не смогу завести новых друзей. Повезло, что я их нашла.

В порыве любопытства я стала наблюдать за одноклассниками и заметила двух парней, которых вчера не было. Сначала я решила, что они новички, но соседи, кажется, их знали.

Три девочки, которых я мысленно отправила в категорию «популярных», буквально пускали слюни на одного из них – на блондина. Он казался холодным и отстраненным. Залипал в телефоне, запуская пятерню в лохматые волосы. Пришлось признать, он и правда был красив. По крайней мере, в профиль.

Я перевела взгляд на другого парня, сидевшего рядом с блондином. У него была смуглая кожа и черные волосы. Он был хорош собой, его темные глаза завораживали. Точнее, они завораживали меня.

Сердце бешено забилось, когда я заметила, что он тоже смотрит на меня. Я быстро отвернулась и стала слушать, что говорят девочки. А говорили они об этих двух незнакомцах.

– Короче, вон тот – Эшер. Все зовут его Эш. Он типа крутой, общается только со своими кузенами и близкими друзьями.

– Играет в школьной футбольной команде, – добавила Джинни. – Неприятный тип, много курит и дерется со всеми, кто на него не так посмотрел или просто достал.

– Он ни с одной девушкой официально не встречался. Один трах на уме. Как и у девицы рядом с ним… да и у всех остальных. Он все время молчит, потому что считает себя выше других.

Эш был типичным высокомерным плохишом. Внешне очень красив, но от него веяло опасностью и холодом, и я передернулась.

– А другой – вроде как Бен, его кузен. Он много шутит… ну и все.

Я нахмурилась. Они знают всю подноготную Эша, а об этом Бене не знают ничего?

– И все? – спросила я, вновь обернувшись и посмотрев на него.

Бен тут же отвел взгляд. Так он все это время наблюдал за мной?

* * *

– Эй, я с тобой разговариваю! – воскликнула Райли, помахав перед моим лицом.

Я проморгалась, чтобы вернуться в реальность, – мои мысли витали в тысячах километров отсюда.

– Ты где была? – насмешливо спросила она.

– В Лос-Анджелесе.

Ее глаза вспыхнули. Мне был знаком этот взгляд.

– В комнате Бе…

– НЕТ! – вскричала я, заткнув уши и закрыв глаза.

Смеясь, она попыталась оторвать мои руки от ушей и закричала:

– Той самой ночью, когда вы с ним!..

Я завизжала, чтобы заглушить ее слова, и она расхохоталась.

– Ладно, молчу, – заявила она и вышла.

Я вздохнула и опустила руки. Внезапно Райли просунула голову в дверной проем:

– Ляжем вместе?

Я кинула в нее подушку. Она хихикнула и сказала:

– Нас Ада зовет.

Ада была семидесятилетней соседкой снизу, овдовевшей в прошлом году. У нее были две очаровательные собачки.

– Что-то случилось?

Рыжик кивнула и ответила:

– Она устала и не может выгуливать собак. Одевайся, пройдемся по парку.

Я кивнула и поднялась с пола, почувствовав, как за этот час затекли ягодицы. Быстро одевшись, я зашла к Райли в ванную.

Пока она сушила волосы, я распустила свои и начала массировать голову. Так приятно было наконец-то снять тугую резинку.

– Готова?

Я кивнула.

Райли позвонила в квартиру соседки. Та открыла нам с той же теплой улыбкой, что и в первую нашу встречу. Такая приветливая.

– Девочки! – воодушевилась соседка, пропуская нас. – Мне, право, жаль беспокоить вас…

– Не стоит, Ада, нам это в радость! – заверила подруга, взяв ее за руки.

Ада угостила нас вкусными шоколадными печеньями, чей дразнящий аромат долетал аж до шестого этажа. Дом был небольшим, и первое время было очень тяжело переносить городской шум.

– Вот, – сказала она, вручив нам поводки. – Берегите себя!

Попрощавшись, мы направились к выходу, где уже крутились в нетерпении два вельш-корги-пемброка. Погода была серая и тоскливая, настоящая зима. Райли мерзлячка, поэтому она надела толстовку поверх двух теплых свитеров, шарф, «мартенсы» и огромную куртку.

На мне же была только куртка. Джинсы не грели, и меня уже трясло от холода.

– О, Джош звонит, – сказала Райли, взяв телефон.

Джош – наш общий друг, с которым мы познакомились в университете. Он и помог нам устроиться в «Кофейню Калума», где раньше работал.

– Он отменил ужин, – вздохнула Райли. – Сегодня у него корейская маска для лица и чай.

– Ставлю на то, что он поссорился с Эйденом.

Она кивнула, а я улыбнулась. Это был наш ритуал при заключении пари. Джош жил со своим парнем Эйденом примерно год, но встречались они уже около трех лет. Когда мы познакомились, Эйден и Джош были просто друзьями. Но быстро сблизились. Их отношения были такими трогательными.

Мы выгуливали собак и разговаривали. Райли попросила меня сфотографировать ее на фоне огромного здания одной из крупнейших компаний США. «Компания Скотт Холдинг», семейный бизнес, расположенный в самом сердце огромной башни из стекла и стали.

Через дорогу стояли папарацци, а это значило, что Шон Скотт в офисе. Они ждали, когда выйдет юный руководитель, чтобы задать всевозможные вопросы.

Я слышала по телевизору, что ему удалось завоевать бóльшую долю рынка и что он недавно женился на модели, с которой встречался уже несколько месяцев. Быстро, но ожидаемо. И папарацци здесь явно не для того, чтобы обсудить рынок.

– У Шона с женой будут красивые дети, – сказала Райли.

Она считала молодого директора потрясающим.

– Наверняка все ждали их свадьбу. Несколько недель назад их фото были по всему «Инстаграму»[1].

– Я видела! – воскликнула Райли. – Шон потратил кучу денег, на церемонии была почти вся семья.

На свадьбу пришли не все, потому что семья эта, как известно, была крайне многодетной. Ее члены были разбросаны по всей стране. Я и сама знала нескольких Скоттов. Впрочем, это довольно распространенная фамилия.

Единственным именем, которое мой мозг отказывался забыть, было имя Бена. Дженкинса.

Я так ненавижу тебя за то, что ты ушел, ничего не объяснив.

Это все, что я хотела бы сказать ему при встрече. Он ушел без причины, просто исчез. Не оборачиваясь. Без сожаления. Словно я была для него пустым местом – а я только начала влюбляться.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

Я бы солгала, сказав, что все забыто и я живу дальше. Это не так. Я все там же и с той же надеждой встретить его за поворотом.

Но он покинул мою жизнь, будто никогда в ней и не появлялся, будто между нами никогда ничего не было.

Четыре с половиной года назад он исчез, и этому не было оправдания.

Никакого.

Глава четвертая. Нашла

Белла

Мои руки скользили по его черным волосам, наши языки сплетались в страстном поцелуе. Наши разгоряченные тела больше не могли выносить этот жар. Я почувствовала, как он нежно приподнял мой лифчик. Его руки на моей талии, его запах…

Я закрыла глаза, когда его рот скользнул вниз по моей шее. Облизнув губы, я наслаждалась его ласками. Я жаждала его одного.

– О, Белла, – прошептал он, целуя мне грудь.

– Бен… Я… я люблю тебя…

* * *

Я распахнула глаза. Будильник резко вернул меня в реальность. Каждый раз одно и то же: стоит упомянуть Бена, как он снова преследует меня. И я снова переживаю те мгновения, которые мы провели вместе, прежде чем он исчез, будто приснился мне.

Сердце громко билось в груди. Эффект Дженкинса. Губы задрожали – это было невыносимо. Невыносимо видеть его во снах. Он будто дразнил меня.

– Белла… – раздался рядом сонный голос Джоша. – Будильник…

– С-сейчас…

Я выключила надоедливый будильник. Пусть они поспят. Накануне мы засели у меня, посмотрели фильмы и обсудили с Джошем его любовные неприятности с Эйденом. И я была почти уверена, что Райли заснула с маской на лице.

Когда я вышла, улицы начали заполняться людьми. Было семь утра – кому на работу, кому в колледж, кому в школу. А кому-то – поспать после ночных вечеринок и пьяных тусовок.

У меня появилась привычка бегать в Центральном парке рано утром, но сегодня хотелось просто идти и наблюдать за прохожими. Не забыв при этом сделать несколько фоток неба. Мое увлечение.

Я бродила, чтобы проветрить голову. Чтобы убежать от Бена.

Я и правда никогда его не забывала, ни на секунду. Но жила в отрицании, годами подавляя свои чувства. Хотя он того не стоил. К тому же я уже представляла, что у него были девушки и после меня. Это уж точно.

Остановившись перед «Старбаксом», я купила любимые напитки друзей. Наверняка они еще спят. Зазвонил телефон. Взглянув на экран, я закатила глаза. Лили Грейс. Моя мать.

Какой сюрприз, вот уж не ожидала!

– Привет, мам, – сказала я, выходя из магазина.

– Привет, Изабелла, ты на улице? У тебя шумно.

– Да, просто решила пройтись.

– Все хорошо? Рановато для просто прогулок, милая.

– Да, все хорошо, – вздохнула я.

– Мы с папой решили отдохнуть недельку на Бали. У тебя кончились занятия, не хочешь с нами?

Я сделала вид, будто раздумываю, хотя знала, что откажусь. Неохота торчать с ними целую неделю, слушать, как они обсуждают мое будущее, словно оно принадлежит им.

– Нет, извини, я не могу. Пообещала помочь друзьям с занятиями, так что…

– Но, Изабелла, мы не виделись с летних каникул! Нам очень хочется, чтобы ты проводила с нами больше времени. Можешь не отвечать прямо сейчас, просто подумай об этом.

В ее голосе проскользнула нотка грусти. Но я знаю маму. Она просто манипулирует мной, чтобы я согласилась.

– Я подумаю и позвоню тебе попозже, уже должна идти.

– Договорились, буду ждать до вечера, милая. Хорошо проведи день и не забывай о полезной еде. От этого уличного фастфуда тебя разнесет.

Я снова закатила глаза, глубоко вдохнула и попрощалась:

– Пока, мама.

– До свиданья, Изабелла.

Поднявшись по бесконечным ступеням своего дома, я наконец толкнула дверь квартиры. И со вздохом облегчения закрыла ее. Царила тишина. Друзья наверняка спят.

Либо я бужу их своей музыкой, которую они ненавидят, либо они дрыхнут до часу дня.

Выбор очевиден.

– О’кей, «Гугл», включи «Dame Tu Cosita» исполнителя Эль Чомбо.

Самое то для зажигательного подъема.

Когда я вошла в спальню, Райли громко застонала и накрыла голову подушкой. Джош поморщился и зажал уши руками, а потом натянул на себя одеяло.

– БЕЛЛА! – заорала наконец Райли.

Я засмеялась. Ах, ну что за денек!

Делая вид, что танцую под музыку, я распахнула шторы, впуская тусклый дневной свет в темную комнату.

– Посмотрите, какая сегодня ужасная погода! – воскликнула я с издевкой. – В такую погоду только больше спать хочется, верно?

Снаружи было очень серо и холодно.

– Скажи мне, что это просто кошмар, – проворчал Джош, открывая глаза.

– Вставай, я принесла вкусняшек!

– Давай убьем ее и сбросим тело в озеро, – предложила Райли.

Я прыгнула на кровать и со вздохом облегчения устроилась между ними.

– Как же хорошо вот так пялиться в потолок.

– Заткнись, Грейс, – буркнул Джош, приподнявшись. – Блин, Райли, ты снова спала в маске… У тебя лицо как у Гринча.

Райли ругнулась на себя. С ней такое случалось уже не в первый раз. Но ее зеленое лицо все равно рассмешило меня.

– Я ненавижу тебя от всей души.

Гордая собой, я села перед ними, скрестив ноги.

– Ты выходила? – спросил Джош, проводя рукой по своим каштановым волосам.

– Прошлась немного, как обычно.

– Что принесла? – спросила Райли.

– Встань с кровати, и узнаешь, – хитро ответила я.

В ответ она зарычала.

23:00

Джош, пробыв у нас еще около часа, ушел налаживать отношения со своим голубком, а мы, одиночки по имени Райли и Белла, смотрели ужастик в гостиной.

С попкорном. И включенным светом. Только так.

– Ты никогда не пыталась найти Бена в соцсетях? – спросила Райли, уставившись на экран.

Я помотала головой. Если честно, мне было страшно обнаружить, что он живет припеваючи.

– Тогда давай поищем! А то фильм отстойный какой-то.

Я отказалась. Она скрестила руки на груди:

– Чего ты боишься, Белла? Серьезно… тебе ни капельки не интересно?

Я молчала. Сердце готово было взорваться от одной мысли, что можно увидеть его снова. Его лицо…

* * *

– Чего ты боишься? Поговори с ним, – предложила подруга, складывая вещи в шкафчик.

Я стояла и растерянно смотрела на Бена. За несколько недель он стал моим крашем года. Он был таким забавным… таким милым… таким красивым. Идеальным.

– Нет, не буду рисковать!

– Ты ничего не теряешь. К тому же он не такой неприступный, как его кузен.

Я скрестила руки на груди. В голове шла битва. Я взвесила все за и против, но страх, что он откажет, сковывал меня.

– Сегодня вечеринка у одного из их друзей. Сможешь пойти?

– Родители не отпустят…

Кажется, она придумала другой вариант и на секунду широко раскрыла глаза, но затем покачала головой. Следующая идея тоже не была удачной.

– Придумала! По вторникам во время обеда у Эша тренировка, и Бен иногда ждет его на трибуне.

А вторник – это завтра.

– Наведи красоту, – игриво добавила она.

– Вдруг я ему безразлична?

– Ты этого не узнаешь… по крайней мере, до завтра!

Она подмигнула и закрыла шкафчик. Я вздохнула и посмотрела на своего краша. Когда наши взгляды встретились, он сразу отвернулся. Я его не интересовала. Это очевидно.

Я выбежала из школы и села в машину, чтобы ехать домой. По пути я заметила, что за мной следует машина Эша. Сердце забилось с бешеной скоростью. Где Эш, там и Бен. Бен ехал позади.

Моя неразделенная любовь делила со мной одну дорогу. Может, он живет неподалеку от меня? Может, он еще и мой сосед?

Повернув на улицу, ведущую к дому, я с глубочайшим разочарованием увидела, что они проехали дальше.

Оказавшись в своей комнате, я бросила сумку в угол и рухнула на кровать. Кот, спавший на подушке, подошел и обнюхал меня.

– Как думаешь, может, мне завтра с ним поговорить?

Не обратив ни капли внимания на мои слова, кот спрыгнул с кровати.

Как же ломает.

* * *

– Ну послушай! Давай его поищем, а?

Вздохнув, я пришла в себя. Райли трясла меня изо всех сил, умоляя согласиться. Она доказывала мне, что я ничегошеньки не теряю. Я это понимала, но боялась того, что мы обнаружим. Того, что я узнаю через столько лет отрицания.

Белла… Тебе нужно узнать, жив ли он еще… Хотя бы это.

Несколько минут спустя я обреченно вздохнула:

– Ладно, давай.

Рыжик издала восторженный писк и взяла мой телефон.

– Попробуем для начала… «BenJenkins»? Или «JenkinsBen»?

– Ищешь в «Инстаграме»?

Я придвинулась к экрану.

– Положись на меня! Я гуру поиска информации о людях… Можешь показать его фото?

– Я уже показывала тебе кучу его фоток, – ответила я недовольно.

– Покажи еще раз!

Я повиновалась и нажала на одну из сохранившихся фотографий. Сердце слегка кольнуло. И Райли начала поиски. Он явно изменился за четыре с половиной года.

– Если я его найду, ты с ним поговоришь?

Я не проронила ни слова. Этот вопрос я уже слышала много лет назад…

* * *

– Если найдешь его, ты с ним поговоришь? – спросила Джульетта, выходя из класса.

Живот сводило, меня трясло от одной мысли, что я окажусь рядом с ним.

– Ну… наверное.

– Поговорит! – заявила Джинни. – Все, хватит терять время. Мы ждем подробный отчет!

Подруги, озорно улыбаясь, подтолкнули меня. Сердце бешено забилось. Стадион был всего в нескольких метрах. Чем ближе я подходила, тем сильнее молилась, чтобы его там не было.

– Вижу его! – прошептала одна из подруг, боясь, что он услышит.

Бен сидел на трибуне. В воздухе эхом разносились возмущенные вопли тренирующихся игроков.

– Иди!

Они подтолкнули меня в последний раз, отошли подальше и ободряюще подняли вверх большие пальцы. Мне же хотелось одного – провалиться под землю на два метра и не разговаривать с ним. Я не готова. Он мной не интересуется.

Внутренний голос настойчиво шептал, что нужно попробовать, вдруг я ошибаюсь. Но Бен меня игнорирует, поэтому вряд ли.

– Ладно, иду, – прошептала я, поднимаясь к нему по лестнице.

Меня трясло, по венам разливался адреналин. Когда я подошла к Бену, он посмотрел на меня. На какой-то миг его глаза распахнулись, но затем он нахмурился.

– П-привет, – начала я, и все тело напряглось под взглядом его черных глаз.

– Ну привет.

* * *

Я невольно растянула губы в улыбке. Это был наш первый разговор. Конечно, он был просто отстойным. Зато самым первым.

– Белла… кажется, я нашла его. – шепот Райли вырвал меня из воспоминаний.

И сердце мое замерло. Она… она нашла его. Райли нашла призрака, который жил в моем сознании четыре с половиной года.

Бен.

Глава пятая. Уведомление

Бен

– Тогда почему он ей сказал, что он гей?

Эшер счел вопрос тупым, но мой мозг в четыре утра не так продуктивен, как его. Джеймс Вуд, который участвовал в убийстве моего дяди, вообще ни разу не гей. Но позавчера во время разговора с Эллой он вдруг сменил сексуальную ориентацию. Как-то странно, ведь Элла не уродина, чтобы вот так ее отшивать. Честно говоря, у меня не было ни сил, ни желания думать об этой ерунде.

– Потому что он проверял, невольница ли она.

– А почему ты вел себя так, будто он правда гей?

– Чтобы она поверила, что Джеймс говорит правду.

– Значит, он усомнился…

Эш кивнул и добавил:

– Так что я буду использовать ее в качестве взятки.

– Когда?

– Посмотрим. Когда представится возможность.

Я молча кивнул. Джеймс Вуд, возможно, и умен, но Эш может быть очень коварен, когда хочет отомстить.

– А Элле ты расскажешь?

– Зачем, если я солгал специально? Она не должна ничего знать. Чем больше она расслабится, думая, что он гей, тем лучше сработает мой план. А ты не вздумай никому говорить.

Я вскинул руки. То есть план Эша может провалиться, если Рик обо всем узнает.

– Полагаю, Уильям тоже усомнился, – прошептал я, доставая из кармана телефон.

– Я в этом уверен, – заявил Эш. – Он дал ей визитку, возможно, чтобы предложить работу в качестве невольницы.

– Тебя это не беспокоит?

Он мотнул головой с безразличным видом.

Ага, конечно, я же видел, как он смотрел на Эллу три дня назад, когда та собиралась на свое первое задание.

– Она слишком наивна для меня. И ее слишком уж заносит на поворотах. Меня это раздражает.

– Ой, его раздражает! Напомни-ка, тебя, случайно, не тянет к нахальным девчонкам?

Я знал, что огребу, но мне нравилось дразнить Эша на тему Эллы. По той простой причине, что он на это велся.

Эш бросил на меня убийственный взгляд через плечо.

– А что? Давай, признайся, обещаю никому не рассказывать… Она тебе слегка нравится?

– Она мне вообще не нравится.

– Врешь.

– Нет.

– Да.

Он недовольно фыркнул:

– Нет, я же сказал. Она слишком похожа на Изобел. А ты знаешь, что я мечтаю сделать с Изобел? Убить ее.

Я закатил глаза. А Эш опасен в качестве бывшего.

– Бро, она не Изобел, и ты это знаешь. Во-первых, она милая, во-вторых, не лицемерка. И даже внешне Элла, на мой взгляд, намного симпатичнее…

– Это верно. У нее детская физиономия, так и хочется ее размозжить.

Жестокий.

– Ненавижу детей.

– Поговорим об этом, когда захочешь ее трахнуть.

Я встал, потянулся и вдруг услышал издевательский смешок.

– Что? – нахмурился я.

– Эта невольница напоминает тебе Грейс, да?

Меня тут же охватила печаль.

Уел, Скотт. Просто уел.

– Вы были слишком разными, Бен, – напомнил Эш, садясь за письменный стол.

Даже если он прав, не хотелось это обсуждать. Признаться в этом было слишком ссыкотно.

– Да знаю я… Иди, Элла тебя заждалась!

Я подмигнул ему. Он сердито швырнул в меня ручку, и я увернулся на пороге.

– О, и еще кое-что, Эш…

Он посмотрел на меня, выгнув бровь.

– Элла совсем не такая, как те, с кем ты привык встречаться. Вот увидишь, ты сдашься, как сдался и я когда-то!

Он выпрыгнул из-за стола, и я рванул вниз к своей машине, чтобы как можно быстрее сделать ноги.

По пути домой у меня завибрировал телефон, но я не мог отвлечься от дороги из-за дождя, который бил в лобовое стекло.

Это Эш. Или ведьма.

Разувшись, я упал в кровать, которая дожидалась меня уже несколько часов.

– Господи, какой кайф!

Я почувствовал, как расслабились мышцы. Наконец-то моя кроватка.

– Ты проверил субсчета? – спросила Киара, проверяя поступление и выбытие средств.

– Я спросил у бухгалтеров. Они сказали, что у них не было записей о поступлениях на субсчета с прошлого месяца, – ответил я, пожав плечами. – Может, кто-то из семьи взял деньги?

– Когда такое происходит, Эш получает уведомление.

– Или, может, они нам еще не заплатили?

– Конечно же заплатили! Позавчера мы с Элли внесли залог. Куда делись эти чертовы двадцать тысяч?

Скрестив руки на груди, я напряг мозг. Нас обычно уведомляли, если снимали больше пятнадцати тысяч. Но в этот раз никто ничего не сказал. Если честно, я уже замечал, что иногда деньги исчезают без предупреждения. А теперь заметила и Киара. Они с Элли внесли средства два дня назад, но деньги испарились, словно и не поступали в сеть. Странно.

Я сглотнул, когда увидел, что Эш вошел в кабинет. Его взгляд упал на папки, и он нахмурился.

– Что это такое? – спросил он, придвинув один из документов.

– На основном счете недостает двадцатки, – сообщила Киара, убирая с лица упавшие пряди.

– Это было новое поступление? От кого?

– Погашение клиентского кредита.

– Ты сходил к бухгалтерам? – спросил меня кузен.

– Да, они сказали, что так и не получили эту сумму, хотя Киара и Элли ее перевели.

Эш нахмурил брови.

– Видимо, это член семьи, – заключил он, не придав происшествию особого значения. – Если это повторится, сообщите мне и ничего не говорите бухгалтерам.

Значит, он что-то заподозрил. Я теперь не буду сомневаться в одиночестве, как какой-нибудь идиот. Эш, конечно, заметил и предыдущие исчезновения денег без уведомления.

– Мы получили запрос от сестер Линн на следующую вечеринку невольниц, – с улыбкой сказала Киара.

– В этом году их очередь? – спросил я, нахмурившись.

Она кивнула, в ее глазах загорелся огонек. Киара, конечно же, с нетерпением ждала встречи с Роми и остальными.

Роми была нашей подругой. Ее отец работал с дядей Робом, и мы часто общались первые два года в старшей школе, пока она не перевелась. Она встречалась с Ноем Киндли, другом и руководителем такой же старой сети, как наша. Позднее она стала его невольницей, потому что ей нравилось быть агентом своего парня.

По ходу, пора сменить название должности. «Невольница» звучит как пленница… Почему не «представительница»? Хотя да, отстой…

– Киара, у меня пропала машина, – заметил Эш, даже не взглянув на нее.

Она хмыкнула:

– Откуда ты знаешь? У тебя их два десятка!

– Вот именно.

Этот господин обожал свои машины. Как и свои перстни. Он знал их наперечет.

– Ну тогда я зайду к тебе, – сказала Киара с хитренькой улыбочкой.

Ей нравилось тусить с Эллой. Я даже начинал сомневаться в ее дружеских намерениях. Может, она положила глаз на новую невольницу?

– Идем, – велел Эш, поднимаясь.

Я безмолвно последовал за ним. Я все еще был озадачен и не знал, о чем он собирается говорить.

– Это ведь не в первый раз происходит, да?

Он говорил о деньгах.

– Второй. В первый раз было четырнадцать тысяч девятьсот девяносто. Я искал источник утечки, но он словно исчез.

Эш молча кивнул и решительно направился в бухгалтерию. Он без стука открыл дверь в кабинет. Оба бухгалтера округлили глаза при внезапном появлении моего кузена. Вид у него был далеко не мирный. Эш выдвинул стул, металлические ножки царапнули пол, издав неприятный скрежет в повисшей тишине.

– Мистер Скотт, – проговорил один из бухгалтеров, закрыв ноутбук.

Эш молча переводил взгляд с одного на другого, чтобы вывести их из равновесия. Я закрыл дверь и прислонился к стене, безмолвно наблюдая за ними.

– К-какая-то проблема, сэр? – спросил другой бухгалтер, который до этого и слова не проронил.

Эш покачал головой и нехорошо улыбнулся. Вытащил сигарету, зажал ее в зубах и бесстрастно уставился на бухгалтеров.

После второй затяжки он прочистил горло и кивнул на документы:

– Произошло выбытие средств, о котором мне не сообщили.

Мужчины нахмурились и принялись энергично листать свои блокноты.

– Последняя операция была вчера вечером, мистер Скотт.

– Сколько? – спросил тот, перебирая свои перстни.

– Двенадцать тысяч для оплаты поставщику.

Эш кивнул, внимательно глядя на них, и стал молча ждать, пока второй бухгалтер оторвется от своих листков. И лишь когда коллега ткнул его под ребра, тот поднял глаза и сглотнул.

Просто умора.

– Господа, вы в курсе, что я плачу за вашу работу жалованье министра? – начал Эш бесстрастным голосом.

Они кивнули.

– За работу, которую вы делаете едва ли наполовину.

– Мистер Ско…

Эш предостерегающе поднял указательный палец.

– Было поступление и выбытие в размере двадцати тысяч с одного из основных счетов, итого ноль, – медленно объяснил он, глядя на сигарету. – Вы же знаете, джентльмены, что кто-то из вас должен информировать меня о движении средств на сумму более пятнадцати тысяч долларов.

Он умолк, и снова воцарилась тишина. Но он тут же нарушил ее, затянувшись сигаретой и с шумом выпустив дым. Затем снова заговорил:

– Помимо того, что я не получил уведомления, я не знаю, куда были направлены эти деньги. Двадцать тысяч. Сумма-то немаленькая. А вы, вообще-то, бухгалтеры и управляющие казной нашего подразделения сети. Вам должно быть все известно.

Оба бухгалтера напряглись. Судя по лицам, они ни о чем не знали. Я все еще ничего не понимал. Куда бабло-то сгинуло?

– Сэр… Мы никогда такой суммы не получали, – сказал один.

– Посмотри в профиле Кейвена, – прошептал второй, глядя в монитор.

Кейвен, третий бухгалтер, был сегодня выходной. Кстати, самый толковый из них. Он бы прояснил ситуацию.

– Найдите эти деньги, или они будут вычтены из вашей зарплаты. У всех троих. Каждый заплатит двадцать тысяч, в сумме это выйдет шестьдесят.

Я удивленно поднял брови.

– Я вас нанял, чтобы у меня было меньше работы, а не больше.

Эш встал и вышел из кабинета. Я последовал за ним, не проронив ни слова.

– Ты же не тронешь их зарплату, да?

Он покачал головой:

– Смысл не в этом. Нужно, чтобы они поверили, будто я могу так поступить.

Он блефовал. Как обычно. Он постоянно блефует, чтобы получить желаемое. И это всегда прокатывает.

– Теперь они точно найдут деньги.

– А если не найдут?

– Найдут. Ведь речь идет о долге размером в двадцать тысяч.

Эш спустился на третий этаж, руки в карманах, сигарета во рту. Мы снова зашли в кабинет к Киаре и Элли.

– Нашли? – спросила Элли, скрестив руки на груди.

– Они сказали, что ничего не знают, – ответил Эш, садясь в кожаное кресло.

– Чего? – спросила Киара, явно ошеломленная. – Мы их положили на счет позавчера!

– Они охренели? Двадцать тысяч долларов! – воскликнула Элли.

– Кто-нибудь был здесь той ночью? – спросил Эш.

– Нет, все отправились по домам. Бухгалтеры не работают после трех ночи. Мы оставили им записку.

Эш кивнул, любуясь своими кольцами. Он часто так делал, когда думал или когда хотел избежать определенной темы.

Сейчас он думает.

– Не берите в голову, девочки, – сказал он наконец. – Найдутся эти деньги.

Они вскинули брови, я тоже. В последнее время он был слишком уж расслабленный.

– Ты слишком спокоен, Эш, – сказал я, покачав головой.

– По правде сказать, это ненормально, – с подозрением вставила Киара.

И тут она ухмыльнулась. Я тоже. Угадав наши мысли, Элли тоже расплылась в улыбке. Глаза Эша потемнели, челюсть напряглась. Ну да, он все понял.

– Она так тебе подходит, Эш, ты прям светишься! – поддел его я.

Эш повернулся и просверлил меня взглядом. О, повелся-таки.

– Что? Не нравится, когда говорим о ней? – добавила Киара.

Он закрыл глаза и сжал кулаки, потом выдохнул, делая вид, что успокаивается.

– Кажется, тебя… зацепило?

Киара фыркнула, услышав слова Элли. Кузен покачал головой, не открывая глаз:

– Ладно, раз вы решили меня бесить, я вам подыграю. – Он откашлялся и серьезным тоном продолжил: – Да, она нравится мне все больше и больше. Я все время думаю о ней. Каждую ночь я смотрю, как она спит. И знаете что? Я хочу ее, хочу оттрахать ее в каждой комнате этой халупы, хочу услышать, как она кричит мое имя так громко, что несуществующие соседи побегут менять свои имена на мое.

Эш казался таким серьезным, что я даже засомневался, точно ли он прикалывается.

– Разумеется, так бы я и сказал, будь я уродом, который себя ненавидит.

Я согнулся от хохота, тряся головой.

– Возвращайтесь к работе, хорош обсуждать мои любовные дела. Они такие же, как и мои соседи, – их не существует.

С этими словами он вышел. Я подавил смех и откашлялся. Киара и Элли обменялись озорными взглядами.

Эх, девочки.

Все это напомнило о том дне, когда Белла подошла ко мне.

* * *

Сидя на трибуне футбольного стадиона, я зависал в телефоне, ожидая, когда Эш закончит тренировку. Сразу после мы должны были отправиться к нему домой, потому что дядя Роб вызвал нас.

Я заметил движение справа, повернулся, и мои глаза чуть не вылезли из орбит – там стояла Белла в компании двух девочек из нашего класса. Они подтолкнули ее прямо к входу на стадион, подняли вверх большие пальцы и убежали.

Напряженно сглотнув, я сконцентрировался на Эше, который отрабатывал подачу. Белла здесь. Может, чтобы понаблюдать за игроками? Может, из-за Эша?

Все выяснится сейчас или никогда.

– П-привет.

Сердце пропустило удар. Это была она. Она только что заговорила со мной. Со мной.

Я нахмурился, делая вид, что совершенно расслаблен, хотя не дышал секунд этак тридцать.

– Ну привет.

Кажется, она дрожала. Волновалась? Стеснялась? В любом случае она была такой красивой…

– Можно… присесть?

– Э-э-э… да! Да-да, конечно, садись.

Так, я уже начал путаться в словах, еще немного – и она это заметит. Нельзя показывать, что она мне нравится. Она молча села и стала наблюдать за игроками. Ее взгляд упал на Джека, затем на Митча и, наконец, на Эшера.

Естественно.

– Почему ты не играешь? – спросила она, нарушив тишину.

Ну, может, потому, что меня и так вдоль и поперек сравнивают с кузеном и я не хочу выставить себя идиотом еще и в спорте?

– Не люблю бегать, я устаю.

Она засмеялась, и мое сердце чуть не лопнуло в груди. Она смеялась.

– В этом смысл спорта: устаешь, зато держишь себя в форме.

– Ты сама себе противоречишь, не заметила?

Ее взгляд остановился на мне. На мне! Не на других.

На мне.

– Но это правда! – возразила она.

Я разглядывал ее лицо. Как же она прекрасна, эти скулы… губы… Когда она улыбнулась мне, я заглянул в ее глаза.

– Да, это правда…

Я прочистил горло и отвел взгляд. Она сделала то же самое.

– Ты тут новенькая?

Конечно, я знал, что она новенькая. Просто искал тему для разговора.

– Да, несколько дней назад перевелась.

Я кивнул.

– А… как… как тебя зовут?

НУ ВСЕ. Еще немного, и у меня случится инфаркт. Она хотела знать мое имя… Что вообще происходит?

– Б-Бенджамин… но друзья зовут меня Бен. А тебя?

– Изабелла… друзья меня так и зовут.

Но я уже давно придумал ей имя.

– Можно звать тебя Беллой? Изабелла – слишком длинно. Сложно запомнить. По правде сказать, вообще невозможно.

– Ну… Никто меня так не называет… Это как-то…

– Все когда-нибудь случается впервые.

* * *

Да. С этого все и началось.

Но это было до того, как я решил отчебучить херню.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

Интересно, чем она сейчас занимается? Думает ли она обо мне, как я о ней? Помнит ли меня? Помнит ли, что я с ней сделал?

Наверняка она меня ненавидит… Ненавидит ли? Нет… Моя Белла не злопамятна… Но может, она такой стала?

Быть может, она забыла меня? Может, она с кем-то другим? Одна только мысль о том, что ее сердце принадлежит другому, заставила сердце сжаться, а кровь – вскипеть от гнева.

Блин, перестань об этом думать, сейчас не время.

Я тряхнул головой, чтобы выкинуть из нее прошлое. И тут в руке завибрировал телефон.

«@Vick.snow подписалась на вас».

Глава шестая. Аноним

Белла

– Давай так: подпишись на него и подожди час. Если он не ответит, прекращаем это все.

Я с недоумением посмотрела на Райли:

– Но вдруг он сейчас спит?

– То есть ты все-таки надеешься, – подколола она.

Я возвела глаза к небу.

Хочу ли я получить от него сообщение? Да. Признаю ли я это? Нет.

– Давай, Изабелла, твой будущий парень прямо за этой кнопкой.

Я покачала головой, меня бесило воодушевление соседки.

– Напомни, что делать, если за час он не ответит?

– Просто заблокируй его.

Я приняла задумчивый вид. Заблокировать? Вряд ли моя жизнь от этого изменится. Я прекрасно живу без него уже четыре с половиной года. С чего мне его блокировать? Хотя я уже знала ответ.

Потому что я цеплялась за каждую мелочь, лелеяла крохотную надежду снова поговорить с ним, задать вопросы, которые крутились в голове с тех пор, как он ушел из моей жизни.

Я никогда не забуду ту ночь, когда он заблокировал меня во всех соцсетях и исчез с радаров. Какой же несчастной, какой ничтожной я себя чувствовала. Настолько ничтожной, что у меня не осталось уверенности ни в себе, ни в других.

Если человек, который, казалось бы, любил меня, вдруг ушел, что помешает другим рано или поздно поступить так же? Вот почему я подсознательно не давала себе привязываться. Больше никаких прыжков без парашюта, как было с Беном.

Сейчас практически все происходит в Интернете. Виртуальный мир открыл двери стольким чувствам. Сильным и в то же время мимолетным. В один клик люди становятся друзьями в соцсетях. Общаясь, мы привязываемся друг к другу. Начинаем любить свой телефон, потому что он стал порталом между нами и любимым человеком. Мы бросаемся к нему при любом уведомлении, мы подсели на слова, существующие лишь на экране.

Но мы и представить не можем, что однажды это закончится. Один клик – и все. Этот человек решил покинуть созданный нами «мир», в котором время остановилось. Мы выбрали этот мир вместо повседневности, потому что там царят любовь и радость. Все исчезло. Одним кликом.

Отношения были построены на одном только клике.

Я чувствовала себя ничтожной, опустошенной, разъяренной, виноватой. Но виноватой в чем?

По словам матери, это естественная реакция на то, что тебя бросили. Люди думают, что не попали под «критерии» человека, которого считали идеалом. Думают, что где-то ошиблись.

Я знала девушек, которые поступали так же жестоко со своими парнями, считая их просто развлечением. А иногда оба партнера так себя ведут. Позже я поняла, что это касается не только любви, но и дружбы. Хотя некоторые поступки можно оправдать.

Но ничто не могло оправдать того, как он поступил со мной.

– Ну? – подтолкнула меня Райли.

Я судорожно выдохнула и бросила на нее последний взгляд. Внутри все сжалось, и я прошептала:

– Хорошо.

Процесс запущен, я только что нажала кнопку «подписаться». Я буду ждать его сообщения ровно час. Ни больше ни меньше.

После запуска таймера я закинула телефон в угол, чтобы не смотреть в него, хоть и знала, что только об этом и буду думать.

– А сейчас мы поищем что-нибудь на «Нетфликс», чтобы скоротать часик, – сказала Райли. – «Острые козырьки»?

– Опять? Мы уже все сезоны раза по три пересмотрели!

– Что поделать, обожаю истории про бандитов.

Я закатила глаза и кивнула, ухмыльнувшись. В отличие от нее, я не слишком любила фильмы о преступниках, меня этот мир не особо трогал.

Она запустила серию. Я пыталась сосредоточиться на главном герое, Томми, но живот сводило, а сердце трепетало. Это эффект Бена.

– Хочу, чтобы в моей жизни был Томас Шелби, – вздохнула Райли с глазами, полными восхищения.

– Он слишком холодный и сложный. Но харизма у него сумасшедшая.

– Мне не нравятся простые герои, – ответила Рыжик с улыбкой.

– Помню, в школе Эш был очень холоден. Томми напоминает его.

– А, этот красавчик! Когда вы с Беном снова начнете общаться, попроси прислать свежую фотку его кузена. Нужно омыть глаза благословенным бальзамом. И еще спроси, есть ли у него девушка, потому что я свободна.

Я вяло рассмеялась:

– Раньше он был не из тех, кто вступает в серьезные отношения.

– Все когда-нибудь случается впервые, солнце.

Эта фраза напомнила мне ту, что произнес Бен, когда мы впервые заговорили. Он тогда решил звать меня Беллой, потому что имя Изабелла слишком сложно запомнить.

Улыбка тронула мои губы. Он был первым, кто назвал меня Беллой, и с тех пор я решила, что ко мне будут обращаться только так. Конечно, потому, что мне хотелось сохранить с ним хоть какую-то связь.

Шли минуты, телефон молчал. Может, он вырубился? Сто процентов вырубился.

Я вскочила, чтобы включить его. И разочарованно увидела, что экран включается нормально. Он не вырубился. Просто от Бена не было никакой весточки. Снова.

Я вернулась на место, думая о Бене. Может, он спит? Раньше Бен никогда не ложился рано по выходным. Он говорил, что вечерами помогает своему дяде вместе с Эшем.

Надеюсь, он спит.

Заиграл будильник. Час истек, мое сердце разбилось, а надежды улетучились.

Он не ответил.

– Может, спит? – предположила Райли, пожимая плечами.

– Конечно. Но… мы идем по плану, – пробормотала я, взяв телефон. – Сейчас заблокирую его.

– Ты этого хочешь?

– Так будет лучше.

Она кивнула и выключила свой ноутбук. Я заставила сердце молчать, чтобы оно не мешало разуму двигать моими пальцами по экрану.

«Заблокировать». Сделано.

Я только что стерла все следы перехода на его страницу. Один клик – и все прекратилось.

Упав на кровать, я с тяжелым сердцем повернулась на бок. Я знала, что не усну.

– Хочешь, я лягу с тобой?

Губы задрожали, на глаза навернулись слезы. Почему он не ответил? Почему?

Райли все поняла. Я слышала, как она обошла кровать и легла за спиной. Ее руки обвили мою талию.

– Ты как? – спросила она шепотом.

Ненавижу этот вопрос. Я не могла больше сдерживаться. Слезы безмолвно стекали на подушку. Все повторилось. Те же чувства, те же ночи без сна, и все из-за простой надежды.

Райли крепче обняла меня, услышав мои рыдания.

– Знаешь… Может, он просто не увидел…

– Может быть…

Я всхлипнула. Она лежала за спиной, и я не могла ее видеть, но точно знала, что она чувствует себя виноватой. Она была моей лучшей подругой. Я хорошо ее изучила.

– Все из-за меня, дуры…

Вот, что я говорила?

– Нет, Райли, ты правильно сделала, что уговорила меня.

Я повернулась к ней. Брови нахмурены, глаза грустные – она и правда раскаивается.

– Я так хотела, чтобы вы поговорили. Ты бы наконец успокоилась, – печально произнесла она. – Я просто хочу, чтобы ты двигалась дальше, Белла. – И поднялась с новой решимостью. – Этот мудак тебе напишет. Вот увидишь.

Райли упрямая, она никогда не сдается. Но он не ответил. Мне нужно принять это. Снова.

– Я фоткаю для «Инстаграма», улыбнись!

Я повиновалась, и телефон мигнул вспышкой. Рыжик пришла в восторг от фотки.

– Он все еще не ответил?

Я покачала головой, болтая ложкой в своем латте. Джош был в курсе истории с Беном, поэтому Райли организовала в нашем любимом кафе встречу на тему «крайне важное дело», то есть «дело Изабеллы Грейс».

– Сегодня мы собрались, чтобы обсудить операцию «Аноним»!

Я непонимающе подняла на нее взгляд. В ее глазах мелькнула хитринка.

– Чего? – спросил Джош; он тоже не догонял, как и я.

– Наша драгоценная Изабелла Грейс создаст фейковый аккаунт и…

– Нет, – быстро ответила я.

Джош поаплодировал гениальности моей соседки и одобрительно кивнул.

– Это был не вопрос, детка! Я же не говорю, что ты все будешь делать сама. Нет! Для этого мы и собрались.

Я скрестила руки и скептически выгнула бровь:

– Фейковый аккаунт, Райли? Если уж он не подписался на мой реальный аккаунт…

– И что? Вам нужно поговорить! – перебил Джош.

– Это что, только через фейковый аккаунт можно сделать?

– Тут и начинается наш план, – добавила Райли. – Ты будешь играть роль, Белла.

Я сердито мотнула головой.

– Мне очень нравится этот план! – воскликнул Джош, подпрыгивая на стуле. – Ты будешь вести себя так, будто все о нем знаешь!

Я поморщилась. Мои друзья хлопали в ладоши, как будто это была великолепная идея.

– Разумеется, нужно будет говорить о себе в третьем лице!

– Меня бесят твои дурацкие планы, честное слово, – выдохнула я, отхлебнув латте.

– Этот придурок расскажет тебе, почему он ушел, и тогда ты сможешь выбрать. Либо вы снова вмес…

– Ни-ко-гда, – отрезала я.

– Ну или… Ты наконец сможешь выбросить его из головы и найти кого-нибудь получше.

Я недоуменно смотрела на них.

Тупейший план. Полный идиотизм.

– Как я сказала, выбора у тебя нет. Ты должна это сделать. Для себя самой.

Я разрывалась между желанием получить ответы и страхом их услышать. Эти противоречивые чувства напомнили о том, как мы впервые обменялись телефонами.

* * *

– Ты совсем одна, – прошептал кто-то за моей спиной.

Я повернулась на голос, который сразу узнала. Бен только что пришел в школьную библиотеку.

– Что? Ты ходишь в библиотеку? – заметила я с улыбкой.

– Как видишь!

Сердце забилось в груди, когда я увидела, что мой краш сидит напротив. Блин, он такой красивый.

– Чем занимаешься? – спросил он, переворачивая книгу, чтобы прочитать название.

– Математикой. У меня с ней сложности, – призналась я, вновь принимаясь за упражнение.

– Знаешь, я довольно силен в математике…

Я улыбнулась, не поднимая головы. Врет. Оценки у него так себе.

– Ты врешь.

– Ты права, но если это привлечет твое внимание…

Сердце пропустило удар. Привлечет мое внимание? Он этого хочет?

– Я сюда редко прихожу. На самом деле это в первый раз. – Он осмотрелся. – Здесь очень атмосферно.

Я тихо рассмеялась. Действительно, я ни разу его здесь не видела.

– Почему ты не пошла домой?

– Предпочитаю делать домашку здесь, – ответила я, продолжая писать.

Бен нахмурился:

– Почему?

Я посмотрела на него и призналась:

– Потому что дома я никогда ее не сделаю – зависну в телефоне.

Не говоря уже о том, что родители стоят над душой и давят, чтобы я добилась успеха. Он улыбнулся.

– Теперь дай сосредоточиться, – попросила я, возвращаясь к упражнению.

– А что, я тебя отвлекаю? – с ехидцей протянул он.

Я почувствовала, что краснею.

– О, да ты покраснела… – заметил он. – Делаешь задания с первого семестра?

Я кивнула, не поднимая глаз. Он меня смущал.

– Знаешь, мне помогла их сделать одна подружка, так что… Давай тоже помогу?

Меня кольнула ревность. Подружка. Подружка, которая ему помогла. Она что, тоже в него вкрашилась?

– Но только без нее, ок? Киара очень бесячая.

Киара… Вот как ее зовут.

– Когда? – спросила я, вскинув голову.

Бен широко улыбался:

– Дай свой телефон, и, когда ты будешь свободна, я все организую. Или, если хочешь, я дам свой «Инстаграм». Когда будет время, напиши мне.

Я смущенно хихикнула. Он подмигнул мне, поднимаясь со стула. Когда он подошел, сердце снова забилось. Бен встал за спиной, склонил голову к моему плечу, взял в руку мой карандаш и написал свой номер и логин в «Инстаграме».

– Буду ждать твоего сообщения, Белла, – прошептал он и удалился.

* * *

Я потрясла головой, чтобы отогнать это воспоминание, от которого сжималось сердце. Друзья обсуждали фейковый профиль, который должен исполнить их дебильный план. Джош показал мне экран телефона Райли, на котором красовался ужасный никнейм: «Vick.snow».

Это что вообще за хрень?

– Белла, солнце… Скопируй пароль и залогинься.

Мне было не по себе, но я так и сделала.

– Почему на фотке профиля сакура?

– Потому что это единственное, что было в моем телефоне, – объяснила Райли, пожав плечами.

– Но мы ведь даже не уверены, что это он!

– Кого это волнует. Поговоришь с ним и узнаешь, тот ли это дебил.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Они смерти моей хотят.

– Теперь подпишись на него и отправь сообщение.

Поняв, что они хотят начать прямо сейчас, я широко распахнула глаза. Желудок скрутило от одной мысли, что придется ему писать.

– И что я ему скажу?

– Нужно что-то такое, что привлечет его внимание…

И они принялись обдумывать этот вопрос. Лично я не собиралась напрягаться для реализации их плана.

– «Мне казалось, я тебя никогда больше не увижу». Пойдет такое? Нет? – предложил Джош.

– Ага, конечно пойдет, будто психопат какой-то пишет, – ответила я, закатив глаза.

– То, что нужно!

Они захлопали в ладоши. Опять.

– Сообщение в стиле психопата? Вы серьезно?

Они энергично закивали. Покачав головой, я заблокировала телефон.

О таком позоре не может быть и речи.

– Белла… Чего ты боишься?

– Ничего.

– Перестань. Ты возьмешь этот чертов телефон, поговоришь с ним и получишь ответы, которые ищешь четыре, блин, года!

– Четыре с половиной! – уточнил Джош.

– И поставишь точку в этой истории.

Я молча воззрилась на них. Мне реально было страшно. Я боялась разрушить стену молчания, воздвигнутую между нами четыре с половиной года назад. Я не могла решиться найти его в соцсетях. Отрицала прошлое. Да, так и жила, все отрицая.

Теперь же я оказалась прижата к стенке. И меня собирались убить эти два идиота, которые сверлили меня взглядом.

– Ладно.

В порыве смелости я нажала на кнопку «подписаться». И вот он – клик, отправная точка. Одним кликом я начала новую страницу жизни с тем, кто не шел из головы все эти годы. С тем, кто одним кликом все испортил.

Я зашла в сообщения. Пульс внезапно участился, живот свело, и меня начало трясти.

Пальцы набрали текст, который я перечитала уже с десяток раз, но так и не отправила. Не могла решиться.

– Что ты написала?

– «Я тебя ненавижу».

Джош хлопнул себя по лбу:

– Так сложно написать «Мне казалось, я тебя никогда больше не увижу»?

Я сглотнула. Не хотела я писать это, хотя ему явно стало бы любопытно. Бен, которого я знала, был любопытен и игрив. Но когда он ушел, я поняла, что никогда по-настоящему его не знала.

Вздохнув, я напечатала сообщение, которое продиктовал Джош. И отправила. Не раздумывая. Сердце чуть не взорвалось, когда эта фраза появилась в чате.

Я отложила телефон подальше, словно он был радиоактивным. Расширив глаза и прижав ладони к щекам, я с тревогой поглядывала на него.

Так я выгляжу, когда рискую отправить сообщение.

– Все. Отправила.

– Отправила, – повторил Джош с таким же лицом, как у меня.

– Сейчас почти пять вечера. Этот момент знаменует собой конец…

И тут мой телефон завибрировал, перебив Райли. Я молниеносно разблокировала его. У меня отвисла челюсть. Уведомление. Из «Инстаграма».

От BenJenkins:

> Охренеть! Мне тоже! А ты кто?:)

Я расплылась в улыбке. Теперь я была уверена: это Бен со своими смехуечками.

– …или начало новой истории, – закончила свою реплику Райли.

Глава седьмая. Компромисс

Бен

Спускаясь по лестнице, я нахмурил брови и ухмыльнулся. Я что, стал жертвой сталкера? А это неплохо, всегда мечтал о толпе поклонников!

Но в любом случае сталкеров я не понимал. Чувствовалось, что это люди не моего круга.

Дурацкая сакура на аватарке? Это точно не японская мафия.

От Vick.snow:

> Интересно, каким ты стал.

Я улыбнулся. Черт возьми, да! Будет весело! Нет личности – нет правдивого ответа.

> Я-то? Я стал милым козленком, а ты?

Я сел в машину и поехал, все так же улыбаясь. Кажись, денек будет забавным.

По пути мне позвонили, и экран высветил имя матери. Вздохнув, я ответил:

– Да?

– Твой кузен рядом? – спросила она серьезным тоном.

– Какой из? У меня их много, знаешь ли. Наша семья размножается как кролики…

– Бен! – рявкнула мать. – Мне нужен Эшер.

Я нахмурился. Зачем ей Эш?

– Его нет, а что?

– У нас встреча, а он не отвечает на звонки, – вздохнула она.

– Он в офисе. Сидел на втором этаже с Киарой и Элли.

– Отлично, а ты? Почему ты не с ними?

– Потому что я работал ночью, а сейчас еду к тебе пообедать. Я голодный, но мне влом готовить, – искренне ответил я.

– Прекрасно, до встречи.

Повесив трубку, я сосредоточился на дороге. Любопытно, что ответил мой сталкер. А еще любопытнее, кто скрывается за этим идиотским никнеймом.

Vick.snow – это что вообще за хрень?

Я и не знал никого с таким именем. Сто-о-оп… В школе была девчонка, я трахал ее по воскресеньям, и ее звали Виктория. Вроде бы.

Сначала нужно определить, девушка это или парень. Во-первых, я уже вообразил себе хорошенькую девушку. Во-вторых, я просто застрелюсь, если мой сталкер окажется парнем. Или это сучка Киара прикалывается надо мной от скуки. Я быстро выбросил эту идею из головы, потому что, когда от Vick.snow пришло первое сообщение, Киара разговаривала с Элли.

Я постучал в дверь маминого дома, и через несколько секунд мне открыла ее величество Джемма Скотт.

– Ты быстро, – заметила она, пропуская меня. – Разуйся.

Я закатил глаза и покорился. Она одержимая.

– Есть охота. Осталось что-нибудь?

И двинул на кухню. Проверил, нет ли чего в холодильнике. Сойдет, хватит, чтобы набить желудок.

Я вынул несколько тарелок и поставил их на белый кухонный островок. Мама молча наблюдала за мной с бокалом вина в руке.

– Отец звонил?

Я покачал головой. После развода родителей я отдалился от отца и стал ближе к матери. Не то чтобы он мне названивал.

– Он хотел бы проводить с тобой больше времени, Бен…

– Да-да.

Она вздохнула:

– Ну как знаешь…

Я улыбнулся с облегчением – больше не будет вопросов или советов по поводу отношений с ее бывшим мужем.

– Утром звонила Джоанна, жена твоего дяди. Сказала, что ее малыш Шон недавно увеличил долю рынка компании.

– Вау! – воскликнул я с притворным восторгом. – А ты знаешь, Эш возродил сеть. Настоящий подвиг после всего, что было!

– Не завидуй успеху вашего кузена. Мы тоже очень гордимся Эшем, – сказала мама с улыбкой. – Свадьба Шона была великолепной.

– Правда? – спросил я, делая вид, будто мне интересно. – Ты же знаешь, что мы с Эшем там были? Не впечатлило. Видали праздники и получше.

Она рассмеялась, мои губы тоже растянулись в улыбке. Мне нравилось смешить маму, потому что обычно она не смеется.

– В любом случае он живет прекрасной жизнью Скоттов.

– Ты меня удивляешь.

Я снова принялся за свой обед.

Прекрасная жизнь Скоттов. Для моего клана это означает иметь хорошую работу, деньги и семью. У Шона были все три пункта. Недавно он женился на модели из мира высокой моды, имени которой я не запомнил. Хотя я знал, что она запала на Эша и Кайла в день свадьбы. Забавно.

На церемонии присутствовала бóльшая часть клана Скоттов. К счастью, мы весьма многочисленны. В семье четверо мужчин и три женщины. У них родились такие чудесные детки, как Сэм, Кайл, Эшер и я. Не говоря уже о дальних родственниках и друзьях семьи, которые считались полноправными ее членами.

Плюс больших семей в том, что не заскучаешь. Минус – что конкуренция практически… на уровне инстинктов.

– Тебе пора найти кого-нибудь, Бен.

Кстати, о ком-нибудь – я же не прочитал последнее сообщение сталкера. Я разблокировал телефон. И точно, мой фанат ответил:

От Vick.snow:

> А я милым коалой.

С чувством юмора порядок… Интересно.

– А та девушка… Как же ее зовут? Ну эта…

Я поднял голову и нахмурился. Какая девушка?

Мама щелкнула пальцами, словно пытаясь активировать память, и широко раскрыла глаза:

– Изабелла!

Пальцы стиснули телефон, дыхание перехватило. Я говорил маме, что мне нравится одна девушка, но это было много лет назад. Не думал, что она вспомнит имя.

Белла…

– А что с ней?

– Не знаешь, как у нее дела? Ты же был близок с ней, или я что-то путаю…

– Не путаешь, – подтвердил я, сжав зубы. – Она уехала из города несколько лет назад, и мы не общались с тех пор, как окончили школу.

– Ты не пытался узнать, куда она уехала?

Я с досадой вздохнул. Не любил я говорить о ней.

– То ли в Лондон, то ли в Париж. Куда-то далеко, в общем.

Мама кивнула, и я ответил на сообщение.

> Вижу, ты юморная коала. Как насчет поиграть в угадайку?

У этой коалы был закрытый аккаунт, но я заметил, что есть несколько публикаций. Если она примет мою заявку, я узнаю, кто прячется за этим дебильным именем. И фотки ее увижу.

> Ты реально думаешь, что я дам тебе увидеть мой профиль?

Улыбка тронула мои губы. Я думал, что она туповата. Ошибочка вышла. Появилось новое сообщение.

> Я уже предвижу твои вопросы, Бенджамин. Так что отвечу: да, я девушка.

Бенджамин…

Ее ответ меня озадачил. Мало того что она девушка, она еще и поняла, почему я предложил играть в угадайку. Она хорошо меня знала. Ладно, вперед…

> Не знаю, удивиться мне, что ты угадала, или напрячься.

> Испугался? От тебя я такого не ожидала…

Я с подозрением сощурился. Это явно кто-то знакомый.

> Я просто теряюсь… И давно ты меня знаешь?

> Я не хочу играть в твою угадайку, Дженкинс.

Дженкинс… Старшая школа. Она знает меня со школы. Раньше меня называли Бен или Бенджамин. А в старшей школе чаще звали Дженкинс. Но она и Бенджамином меня зовет… Будем блефовать.

> Ты выдала себя, малютка-коала. Ты явно знаешь меня со школы…

Я заблокировал телефон и вернулся к еде, которая начала остывать. Мать взяла ключи, попрощалась и ушла.

Чувствую, будет весело…

2:00. В архиве…

Этой ночью я был один. Киара меня бросила, чтобы провести вечер с Эллой у Эша. Компанию составлял лишь телефон.

От Vick.snow:

> Почему не спишь так поздно? Чем занят?

Ну и вопрос! Тем же, чем и обычно.

> Работаю. А ты почему не спишь? Два часа ночи.

> Говорю с тобой. Где ты работаешь?

Она не спит, потому что говорит со мной? Интересно. Пожертвовать сном ради меня – это очень лестно.

> Разбираю документы 2000-х годов.

> Ты уходишь от ответа…

> Почему я должен отвечать, если ты сама ничего не рассказываешь?

> А ты прав… Тогда давай общаться по принципу «ты – мне, я – тебе»?

> Нужно всегда искать компромисс.

Мне было приятно написать эту фразу. Кое-кто часто мне ее говорил.

* * *

– Я соглашусь, только если ты согласишься.

Я поплыл от ее озорной улыбки. Поплыл из-за нее. Черт.

Чем больше времени проходило, тем сильнее мы сближались. Да и физически с каждым днем становились все ближе друг к другу. Она была идеальной. Просто идеальной. Она была моей. Я хотел ее.

Я добивался, чтобы на следующей неделе она пошла со мной на матч, а она звала меня на весенний бал. Я эти школьные балы ненавидел.

– Значит, наши отношения будут строиться по принципу «ты – мне, я – тебе»? – спросил я, скрестив руки.

– Нужно всегда искать компромисс, – ответила она, положив руки мне на плечи.

Я вздрогнул от ее прикосновения. Положил ладони на ее тонкую талию. Мы были рядом со стадионом, вдали от чужих взглядов. Только мы одни. И так каждый раз.

– Я подумаю об этом, – сказал я весело.

Она кивнула, и ее руки обвились вокруг моей шеи. Мой взгляд остановился на ее губах, которые я так сильно хотел поцеловать.

– Ты согласишься.

Она была самоуверенной. Но конечно же, я соглашусь.

– Кто тебе это сказал? Я ненавижу балы.

– Да, но тебе нравится быть со мной…

* * *

И она была права. Я согласился. Она всегда говорила о компромиссе, если чего-то хотела, а я ей не перечил. Я запомнил некоторые ее выражения. Это все, что осталось мне от нее.

Белла…

Телефон снова завибрировал, и я было улыбнулся, но увидел имя отправителя. Он не спал. Ничего удивительного.

От Эш Скотт:

> Невольница хочет знать, что я сделал с предыдущими, лол.

Я хмыкнул. Раньше он никогда не писал «лол». Так мало букв, а сколько сарказма.

> Ты ей сказал?

> Нет. Киара не дала. Она у меня дома.

> Да, я знаю. У тебя встреча с Риком и мамой?

> Ага. Судя по всему, один из наших эксклюзивных поставщиков ведет переговоры о контракте с Карлосом Санчесом в Лондоне.

Я поднял брови. Какая наглость! Карлос не состоит в крупной сети, но у него хватает духу заключить контракт с нашими поставщиками.

> Невольнице и Элли скоро придется уехать, меня это устраивает. Нам нужно отправить Кайлу документы, которые мы искали.

Для этого мне пришлось бы поехать в Лондон, но миссия Элли и Эллы была важнее документов. В верхней части экрана появилось уведомление. «Vick.snow». Я быстро открыл сообщение.

От Vick.snow:

> Вижу, ты кое-что знаешь о компромиссах. Эту привычку ты приобрел благодаря своей профессии?

Я нахмурился. Так, а это уже странно.

Компромисс… профессия… она что, в курсе? Если она из моей школы, то это невозможно. Видимо, я ошибся… Мы не знакомы по школе.

> Не то чтобы. Как думаешь, кем я работаю?

Мой вопрос прозвучал как загадка. Она отказалась играть в угадайку, но я все же надеялся на ответ.

> Припоминаю, что ты не был силен в математике, это точно не профессия, где нужно уметь считать.

Я вскинул брови. Все же она знает меня со школы, я был прав. Ей известны мои оценки по математике… Хорошую оценку по этому предмету я получил единственный раз – после занятий с Беллой у меня дома. И именно с того дня я начал делать хрень.

* * *

– Я устал, – простонал я, глядя в ее записи, отлично структурированные.

– Остался всего один урок, ну постарайся! – воскликнула она, закатив глаза.

Я лежал на полу, а она сидела на моей кровати, скрестив ноги. Эш как-то сказал, что, если девушка, которая тебе нравится, лежит на твоей кровати и ты не думаешь только о том, чтобы ее трахнуть, значит ты привязался к ней сильнее, чем казалось. Это была правда.

Дело не в том, что она меня не привлекала, – наоборот, я хотел ее. Просто сейчас не время. Она была такой разной. Такой идеальной.

Идеальной для меня.

– Я с тобой разговариваю, Бен! – рассердилась моя красавица и помахала тетрадью перед моим лицом.

– Да, я тебя слушаю, – соврал я, улыбнувшись.

– Почему твоей мамы никогда не бывает дома? В смысле, уже семь вечера.

Меня позабавила ее невинность. Она рассказывала, что ее родители возвращаются не позднее восьми. Знала бы она… Я чаще с Эшем пересекаюсь, чем с собственной матерью.

– Во сколько тебе нужно идти? – спросил я.

Ее родители были довольно строгими. Я не хотел, чтобы она уходила, но понимал, что наш вечер скоро подойдет к концу. А еще я знал, что, как только она вернется домой, мы будем переписываться, пока она не заснет.

– Через час, но ты не ответил…

Белла легла на живот и положила голову на край кровати. Какая же она милая. Ее лицо было прямо над моим. Нас разделяло несколько сантиметров. Озорная улыбка не сходила с ее губ.

– Потому что она работает и часто берет сверхурочные.

– Кем работает?

Я не мог ей сказать, что моя семья занимается нелегальной торговлей, и просто ответил:

– В управлении.

Она кивнула. Я поймал прядь ее каштановых волос у своего лица и накрутил на указательный палец.

– А твои чем занимаются? – спросил я, разглядывая ее отливающие золотом волосы.

– Мама психолог, отец предприниматель… Может, знаешь – Томас Грейс.

– А, – сказал я как можно естественнее. – Вы из-за него переехали?

Она кивнула:

– У него здесь дела. Мы всюду следуем за ним.

Настала моя очередь кивать, хотя меня охватила настоящая паника. Сердце колотилось. Ну конечно… Грейс… Томас Грейс.

Ее отец был предпринимателем, который вел переговоры с дядей Робом о земле, принадлежавшей Скоттам. Этот Томас Грейс ненавидел мою семью, потому что дядя Роб отказал ему.

Из всех девушек планеты я влюбился в ту, чей отец ненавидит мою семью. Отношениям, о которых я мечтал, не суждено было сбыться.

* * *

Для Vick.snow:

> Я так понимаю, ты была в моем классе по математике…

Осталось выяснить, в каком году.

> Но ты не знаешь, в каком году.

У меня сбилось дыхание. Я же только что об этом подумал. Либо это совпадение, либо она действительно меня знает. Становилось реально жутковато.

> Однажды я видела, как ты получил хорошую оценку. Я была так рада за тебя.

Эту оценку я получил благодаря моей Белле.

> Тогда ты должна знать, что у меня был хороший учитель, который заставлял все повторять после уроков.

Она прочла мое сообщение. Я видел, что она быстро печатает ответ. Она не врала, не угрожала, вообще ничего. Просто говорила со мной. Мое эго становилось таким же раздутым, как у Эша. Но она уделяла мне слегка больше внимания, чем человек, которому ничего от меня не нужно.

> А… ты говоришь о Грейс?

Глава восьмая. Кто?

Белла

– Увидимся завтра, – сказал он.

– Бен! – позвала я, когда он уже уходил.

После вечерних посиделок над домашкой он стал таким странным, как бы отчужденным. Он посмотрел на меня из-за плеча и выгнул бровь. Его поведение изменилось, и я не понимала почему. Он ничего не говорил.

– Ты… уверен, что все хорошо?

Мы были рядом со стадионом, где всегда встречались. Но в этот раз он вел себя холодно. Мы пересеклись, чтобы он вернул тетрадь, которую я оставила у него. Но вместо того чтобы обнять меня и что-нибудь прошептать, как обычно, он сказал: «До завтра». Все очень изменилось.

– Ну да, а что? – спросил он равнодушно.

Я покачала головой. Не пытаясь выяснить, почему я спросила, он ушел, оставив меня одну.

Он никогда не был холоден со мной. Было такое ощущение, что… я сделала что-то не так. Может, он недоволен каким-то моим поступком?

* * *

– Он так и не ответил? – спросила Райли, попивая домашний капучино.

Я огорченно кивнула. Тяжело было обсуждать с Беном саму себя. Вчера вечером он просмотрел мое сообщение, но не ответил. Мне было неловко возобновлять беседу, потому что я только добралась до сути дела, а он, кажется, от нее убегал.

Ненавижу его. Ненавижу этого придурка.

– Нужно быть терпеливее. Может, он ответит попозже. В таких ситуациях не так-то просто восстановить общение…

– Хватит его защищать, Райли, – сказала я и заблокировала телефон, в сотый раз проверив уведомления.

Сложив руки на столе, я удрученно опустила на них голову. Я уже почти жалела, что заговорила с ним. Это были странные чувства. Может, не стоило так спешить? Даже не успела узнать что-нибудь о нем. Если он меня будет игнорировать, то вся эта эпопея ни к чему не приведет.

– Я же говорила, что это плохая идея.

Райли раздраженно фыркнула:

– Почему, когда речь заходит о нем, ты становишься законченной пессимисткой? Смотри на вещи с положительной сторо…

– Я не могу смотреть с положительной стороны, потому что ни разу ее не видела! – с досадой крикнула я.

Она замолчала, и злость на бывшего, который в одночасье бросил меня без малейшего объяснения, начала стихать.

– Давай просто подождем ответа…

– Мне нужно пройтись.

Я поднялась со стула, Райли тоже.

– Можно с тобой?

Я пожала плечами. Она не помешает. Только если не начнет снова защищать Бена Дженкинса. Оправдать его невозможно.

На улице было серо. Собирался дождь. Но мне нужно было подышать воздухом.

– Хочешь подруготерапию? – тихо спросила Райли, шагая рядом со мной.

Нужно ли мне это?

Подруготерапию придумала Райли. Суть заключалась в том, чтобы дать мне выговориться, а затем посоветовать что-то дельное. Она задавала хорошие вопросы, прямо как настоящий психотерапевт.

В общем, да. Мне это нужно.

Я кивнула. Она взяла меня за руку и отвела в ту часть Центрального парка, где обычно проходила наша подруготерапия.

– Ну, рассказывай, что там творится у тебя в голове.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Я и сама не до конца понимала, что чувствую. С тех пор как мы с Беном опять начали общаться, не получалось собраться и устаканить эмоции. Вернулась память о тех наших днях и начала терзать меня. Но в одном я не сомневалась: я обижена на него. И очень сильно.

– Я так злюсь на него, – прошептала я наконец.

– Из-за того, что он прочел и не ответил, или в целом? – спросила Райли.

– В целом. Даже после четырех с половиной лет он исчезает, прочитав мое имя. Как и в тот раз. Его молчание говорит само за себя, Райли.

Я уже проходила через это. Мне были знакомы эти чувства.

* * *

Уже две недели, как он избегает моего взгляда и не общается со мной по телефону. Он больше не звонит сам и не отправляет сообщений. Здоровается издалека и уходит со своей компанией. Как будто наше сближение – просто мираж, который я создала.

Он покинул мою жизнь так же быстро, как вошел в нее, а я даже слова сказать не успела.

– Спроси его, в чем дело, Изабелла.

Джинни, моя одноклассница, посоветовала не держать все в себе, а разобраться в ситуации вместе с Беном.

– К тому же всегда есть Гриффин. Он симпатичнее, как по мне…

Гриффин – это парень, который ко мне подкатывал. Может, причина молчания Бена кроется в этом?

Подружки считали, что Бен ревновал, когда Гриффин околачивался рядом со мной, но я никакой ревности не замечала. Наоборот, ему было все равно.

Вскоре после тех посиделок у Бена Гриффин стал моим напарником на химии. Я много смеялась над его неудачными экспериментами, и Джинни рассказывала, что Бен в такие моменты сидел с убитым лицом. Я чувствовала себя виноватой. Официально мы не встречались, но я вела себя так, будто мы с Гриффином действительно были вместе.

– Мне нужен не Гриффин, а Бен.

Я ковыряла вилкой еду, подперев голову ладонью. Я не знала, как все исправить. В этой ситуации я была беспомощна.

Сердце забилось сильнее, когда я заметила Бена. На несколько секунд наши взгляды встретились, потом он отвел глаза. Я же все смотрела на него. Он сел поодаль вместе с Эшем и двумя другими кузенами, Кайлом и Сэмом.

– Привет, девочки! – раздался уже знакомый голос за спиной.

Меня тут же охватила паника. Гриффин.

Он обнял меня за плечи, и я напряглась. Бен, который все это время не смотрел на меня, уставился на руки Гриффина. Затем перестал жевать и впился в меня потемневшим взглядом.

Ну и ладно. Вероятно, Гриффин здесь, потому что я ему интересна?

– Слушай, Изабелла… а у тебя есть пара для выпускного бала?

Я повернулась к нему, с сожалением надув губы:

– Да.

– Это кто? А со мной не хочешь? Я отлично танцую!

Я тихо рассмеялась:

– Я не люблю танцевать, как и мой кавалер. Мы предпочитаем наблюдать за людьми и обсуждать их.

* * *

Выпускной. Как же я могла забыть тот вечер?

– Неужели ты думаешь, что он тебя не помнит? – спросила Райли.

Я кивнула. Без тени сомнения.

Но только я собралась ответить, как в кармане завибрировал телефон. Я быстро вытащила его, и сердце екнуло, когда я посмотрела на экран.

От BenJenkins:

> Кто это?

У меня оборвалось дыхание, глаза расширились, рот открылся.

Кто такая… Грейс?

Когда я перечитала сообщение, чтобы вникнуть в его смысл, в горле образовался ком. Эти слова засели в голове. Плюс к тем, что уже там сидели все эти четыре с половиной года. Я показала Райли телефон и тихо, не глядя на нее, сказала:

– Это он.

Я не могла оторваться от сообщения. Сердце ушло в пятки. Зачем я только узнала, что он забыл меня.

Райли вырвала телефон:

– Так, стоп. Вызывает Райли. – Она встала напротив меня. – Не будет же он говорить с кем попало о девушке, которую любил. Включи мозг!

Я не могла сосредоточиться на словах Райли, настолько я была опустошена и растеряна.

Да, я часто повторяла, что он меня забыл, – может, чтобы и самой забыть. Но на самом деле я в это не верила. Это просто не могло быть правдой. И то, что он так легко это написал, просто добило меня. Губы дрожали, я была на грани срыва.

Не мог он меня забыть. Только не он… Это ужасно.

По щеке скатилась слеза. Сообщение, пригвоздившее меня к земле, завело нас в тупик. Все мои надежды внезапно рухнули, осталась лишь реальность на экране телефона.

Райли вытерла мне слезы и обняла. Тут-то я и расклеилась. Мои худшие опасения подтвердились. Я все еще безумно любила того, о ком мечтала днями и ночами, о ком постоянно думала, несмотря на то, что он сотворил со мной, несмотря на всю накопившуюся злость. А он забыл меня.

Бен Дженкинс забыл о моем существовании. Мой Бен… буквально стер меня из памяти.

* * *

Ноги сами несли меня к стадиону. Я попросила Бена прийти туда, чтобы поговорить. Я слишком привязалась к нему и больше не могла выносить его отчуждение.

На подходе к месту встречи я увидела его. Но он был не один. С девушками. И одну из них он обнимал.

Эта девушка… поцеловала его. Что?

Мои глаза расширились, я чуть не задохнулась от ярости. Это невозможно. Как…

Он не мог так поступить! Меня захлестнула ревность. Ведь мы с ним ни разу не целовались.

Не сбавляя шага, я шла к нему. А он, увидев, что я подхожу, просто оттолкнул ту девушку. Она улыбнулась, и они с подругами удалились как ни в чем не бывало.

– Ты… ты с ней теперь встречаешься? – спросила я, глотая слезы.

Я не должна была показывать, что мне есть до этого дело. Ему-то все равно.

– Э-э-э… нет. Она просто хотела доказать подружкам, что между нами что-то есть. Я согласился пойти с ней на выпускной.

Я вскинула брови. Дыхание сбилось, внутри все сжалось. Он собрался на выпускной бал с… ней?

– Но ведь мы… мы хотели пойти туда вместе, нет? – прошептала я, совершенно потерянная.

– Да, но я об этом как-то забыл. Понимаешь, не могу же я теперь ей сказать, что все отменяется.

* * *

Я должна была порвать с ним после этой фразы, брошенной так… небрежно.

Чтобы больше не страдать. Никогда.

– Так, знаешь что? Давай-ка я сама задам ему вопросы. Я понимаю, что ты уже не в состоянии писать.

Я посмотрела на Райли, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Говорю тебе, вспомнит как миленький.

Час спустя…

Погрузившись в ванну по самый подбородок, я смотрела на Райли, которая сидела на полу с телефоном в руке. Хмурясь, она писала Бену от моего имени.

Услышав ее смешок, я озадачилась:

– Что ты ему сказала?

Она подняла на меня взгляд и, хитро улыбаясь, показала мне экран.

– Кажется, не так уж плохо он тебя помнит…

У меня от удивления расширились глаза. Бен сделал вид, будто ничего такого не написал. Он не брал на себя ответственность до последнего момента, как обычно.

* * *

В дверь позвонили. Я оглядела себя в зеркале и вздохнула, поправив платье напоследок. Прошло уже три месяца с того дня, как Бен заявил, что не будет моим кавалером. Три месяца с того момента, как я увидела, что он лапает девчонок прямо у меня под носом и вообще не собирается что-либо объяснять и возвращать наши отношения.

Два месяца, как он охладел ко мне и отстранился. Два месяца я пыталась привлечь его внимание, намеренно сближаясь с Гриффином. Но он тотально игнорил меня, занимаясь своей девушкой-однодневкой.

Оставался всего день до конца учебного года. Весенний бал начинался через несколько часов, и я уже оделась.

– Изабелла, солнышко! – позвала мама из холла. – Это за тобой.

– Иду.

Закрыв глаза, я попыталась выбросить мрачные мысли из головы и думать только о приятном.

Гриффин, в красивом черном костюме, смотрел, как я спускаюсь, и глаза у него сияли. На его месте должен быть Бен.

Восхищенная мама попросила нас встать рядом, чтобы сделать снимок. Как неловко. На этом фото я хотела быть с Беном. Я сказала маме, что, наверное, переночую у Джинни, и она пожелала нам хорошего вечера.

– Ты очень красивая! – сделал комплимент мой спутник, открывая передо мной дверцу машины.

– Спасибо.

Всю дорогу мы молчали. По крайней мере, я. Я боялась этого вечера, боялась увидеть, как Бен развлекается, наблюдать за его счастьем издалека, словно меня вообще нет. Да, он имел на это право. Но мне было не до развлечений. Сама того не замечая, я влюбилась в этого парня.

И сегодня мое сердце вновь разобьется вдребезги.

– Жду не дождусь, когда начнется бал, а ты? – спросил Гриффин.

– Да, там будет классно.

Через несколько минут мы заехали на школьную парковку. Гриффин припарковался рядом с машиной, которую я сразу узнала. Авто Эша. Сам он, кстати, был внутри, какая-то девица оседлала его и неистово целовала.

– Кое-кто уже зажигает, – рассмеялся Гриффин, выходя из машины.

Он провел меня в спортзал, украшенный для мероприятия. Я подошла к подругам, Гриффин – к друзьям. Джинни взглянула на него и разочарованно покачала головой:

– Это должен был быть Бен, а не он.

– Знаю, но так уж вышло.

Как будто я не в курсе. Ученики постепенно собирались. Танцпол сверкал разноцветными огнями, старшеклассники уже заполонили его. Я же искала глазами Бена. Если Эш здесь, то и Бен где-то неподалеку.

– Вон он…

Бен вошел в зал. На нем был великолепный костюм. Сердце затрепетало – какой же он красивый. Просто идеальный.

Гриффин весь вечер то уходил, то возвращался. Его друзья принесли алкоголь, чтобы «оторваться», и с каждым разом он становился все пьянее. Бен сидел за столиком поодаль и болтал с девушкой. Время от времени он украдкой бросал на меня взгляд, я же не сводила глаз с его лица.

Конечно, я ревновала Бена к его спутнице, ведь на ее месте должна была быть я.

Мне стало нечем дышать, и я вышла из зала, который душил меня. Не без участия этой парочки. Я бродила по пустым коридорам школы, пока не нашла выход. На свежем воздухе мне стало получше. В ушах все еще звенело от громкой музыки.

На улице никого не было. В основном все находились в зале, кто-то слонялся по коридорам. Через несколько минут за спиной раздались шаги. Я с любопытством обернулась и увидела Гриффина. Идиотская улыбка, щеки красные, нетвердая походка. Реально надрался.

– Как дела? Н-не скучаешь? – спросил он, улыбаясь слишком уж широко.

– Нет, а ты? Кажется, ты перебрал, – заметила я.

Он пытался держаться прямо.

– А я бы еще развлекся…

Внезапно он положил руки мне на талию. Я мягко оттолкнула его, от него несло алкоголем. Но это не помогло. Он схватил меня сильнее, и я поморщилась:

– Гриффин… Отпусти, пожалуйста…

Я уперлась в его грудь ладонями, пытаясь оттолкнуть, слишком уж близко он привалился. Но силы были неравны. Он дыхнул мне в лицо мерзким перегаром, и меня чуть не стошнило.

– Пожалуйста… отпусти, Гриффин…

– Нет, Изабелла, я слишком долго ждал…

Он полез целоваться, и я увернулась. Сердце колотилось. Я хотела вырваться, но он прижал меня к себе. И я еще громче велела ему отпустить меня.

Меня трясло, подступала паника. Вокруг никого, мы одни. Я понятия не имела, на что он способен, и глаза наполнились слезами.

И вдруг все изменилось. Так быстро, что я не сразу поняла, что произошло. Я вскрикнула от удивления, когда чьи-то руки вырвали меня из хватки Гриффина. Я увидела, что он лежит на земле, из носа течет кровь. На него, сжав челюсти и стиснув кулаки, мрачно смотрел Эш. Это Эш его ударил.

Эш спас меня от домогательств Гриффина. Тот стонал, зажимая сломанный нос. Бен тоже был здесь. Он отвел меня подальше от парня, который хотел насильно поцеловать меня. Все еще в шоке, я повернулась к Бену.

– В следующий раз будь осторожнее, – серьезным тоном произнес он.

И, не дав мне ответить, отстранился и ушел. Я осталась одна с Гриффином, который так и лежал на земле. Он потеряет сознание, если никто не поможет ему.

Эш в это время молча раскурил сигарету. Как будто ничего не произошло. Вид у него был равнодушный и отстраненный. Я поежилась. Он всегда такой бесстрастный? Спокойно устроил перекур прямо перед Гриффином, валяющимся у ног.

Глядя вслед удаляющемуся кузену, Эш покачал головой и переключил внимание на меня. Молча осмотрел с головы до ног.

– Спасибо, – сказала я, все еще офигевая.

Гриффин в это время пытался прийти в себя.

Мне и самой хотелось врезать ему посильнее. Говнюк. До чего же отвратный козел.

– Его благодари, – ответил Эш, указав взглядом туда, куда ушел кузен. – Я вмешался только потому, что не хочу, чтобы он сел в тюрьму за убийство паренька, который прикоснулся к тебе.

* * *

Этот вечер врезался в память. Я отчетливо помню и следующую неделю.

Могу подтвердить: он до последнего не берет на себя ответственность.

Глава девятая. Токсичный

Бен

– Вы пригласили их невольниц?

Глупый вопрос, ведь речь шла о встрече невольниц, которую собирались организовать Элли и ведьма. Но если там соберутся вообще все, то вряд ли Эш отпустит туда Эллу.

– Естественно, – устало ответила Киара. – Мы пригласим всех-всех.

С этими словами она выразительно посмотрела на Эша. Я достаточно хорошо ее знал, чтобы прочесть в этом взгляде: «ТВОЯ БЫВШАЯ ТОЖЕ ТАМ БУДЕТ!»

Однако господин и ухом не повел, так что Киара лишь недовольно покачала головой. Ха, на что ты надеялась? Думала, он будет говорить о своей бывшей при Элле? Не смеши мои тапки.

Кстати, об Элле: несколько часов назад она грохнулась в бассейн, поэтому вид имела крайне утомленный.

– Учитывая ситуацию, мы перенесем ваше задание на более раннюю дату, – сказал Рик, обращаясь к Элли и Элле. – Вам поручается навестить лондонскую сеть вместо Эша и меня. Передайте документы лично Кайлу и внимательно отследите все дела и поступки вашего объекта, Карлоса. Думаю, он ведет переговоры с одним из наших эксклюзивных поставщиков, и мне хотелось бы внести окончательную ясность.

Эш раздавил сигарету в пепельнице.

– Почему ты не пошлешь людей Кайла?

Хороший вопрос.

– Карлос с ними уже пересекался. Элли и Эллу никто в лондонской сети не знает, поэтому они слетают и вернутся на следующее утро. Джет будет вас ждать через два дня, будьте готовы.

Девушки молча кивнули. Я посмотрел на Киару, потом на Сабрину, все это время не сводившую с Эллы глаз. И поморщился, когда она произнесла:

– С нетерпением жду вечеринки, чтобы еще раз увидеть оригинал, с которого сняли копию в виде Эллы.

Ну все. Нам крышка.

Эшер, что неудивительно, сразу подскочил. На самом деле не так уж дорого я заплатил за шкуру своей невольницы, осмелившейся на это замечание.

– Собрание окончено, – процедил Эш ледяным тоном. – Сабрина, останься.

Рик хранил молчание. Девушки поднялись. Киара и Элла вышли из комнаты вместе. Элли тоже было пора домой к Тео. В воздухе повисло напряжение – Сабрина явно огребет по полной.

Встревоженный Рик откашлялся и тоже вышел, оставив меня наедине с Эшем, который собирался сожрать мою болтливую невольницу с потрохами. Я сглотнул. Слишком уж он был спокоен.

Хуже и быть не может.

Локти на столе, переплетенные пальцы у рта, глаза прикованы к невидимой точке: эта поза вызывала леденящий ужас у всех, кто знал Эша. Я посмотрел на Сабрину – та побледнела.

И есть от чего! В тихом омуте черти водятся, а омут у Эша ох какой тихий.

Долгих пять минут висела мертвая тишина, затем кузен глубоко вздохнул.

– Что ты слышишь, Сабрина, кроме моего голоса? – медленно произнес он, и его слова эхом разнеслись по комнате.

Она растерянно посмотрела на меня. Даже я не понимаю, о чем он, Сабрина.

– Эм… ничего?

Да, больше ничего не слышно. Он хочет проверить ее на шизофрению?

– Правильно, – ответил он, вытаскивая из пачки новую сигарету. – Еще раз осмелишься упомянуть при мне эту сучку, и я обещаю – эта тишина будет последним, что ты услышишь в своей жизни.

Эш бросил на нее свой самый грозный взгляд, и Сабрина сглотнула. Затем он приказал ей выйти из кабинета, и она мгновенно испарилась. Я поднял брови. Его смертельные угрозы становились все поэтичнее.

– Ты какой-то нервный, – заметил я с улыбкой, наблюдая, как он наливает себе виски.

Он уничтожил меня взглядом. Признаю, это трудно вынести, но удержаться невозможно.

– Почему Элла упала в обморок?

Эш отпил из стакана и с усмешкой ответил:

– Девочки рассказали, что я убил трех прошлых невольниц.

Я разинул рот. На самом деле он убил только одну. Вторая умерла от страха. В буквальном смысле.

– Погоди, нужно учитывать контекст… Первую ты убил за ее поведение…

Эш кивнул. Первая невольница после Изобел высмеивала его траур и стиль управления сетью, еще и интриги плела за спиной. Эшер не хотел очередного предательства и убил ее. Вторая невольница сбежала, потому что Эш был зол на ее предшественниц.

А третья… У нее остановилось сердце.

Вот это послужной список! Эшер, потрошитель невольниц.

– Что ты ей скажешь? «Это не то, что ты думаешь»?

– Зачем? Мне нравится, что она боится меня. Так приятно одерживать над ней верх, не прилагая никаких усилий.

Я разочарованно покачал головой. Эша бесило, что она ему сопротивляется. Это что-то новенькое. Раньше его не волновало, что девушка ему перечит, потому что она в итоге сдавалась. Но с Эллой он уперся рогом, так как не понимал, сдастся она или нет. Или же, как он частично признался, ему не так-то просто было ей противостоять.

Он теряет контроль над собой… Интересно.

– Ну-у…

Он повернулся ко мне и вопросительно поднял бровь.

– Чего? – спросил он озадаченно.

– Какой-то ты… суровый. Обычно с девушками ты ведешь себя по-другому…

Он вздохнул глаза и устало признался:

– Она самая говнистая из всех. Причем всех, вместе взятых.

– Вот мне тоже одна такая пишет в «Инстаграм» и уверяет, что знает Беллу.

Эш нахмурился, раскуривая новую сигарету:

– Ты ее знаешь?

– Нет, но она меня, по ходу, да. Вообще, все это попахивает фейком, но она училась с нами в старшей школе.

Он допил виски, поставил стакан на стол и спросил:

– Почему она пишет тебе о Грейс?

Я пожал плечами. Без понятия. Однако ей известно, что в школе мы с Беллой были близки.

Улыбка сползла с лица кузена.

– А если это Белла собственной персоной?

Я фыркнул. Очень смешно.

– Скорее дядя Роб восстанет из мертвых, чем Белла напишет мне с фейкового аккаунта.

Эш улыбнулся, видимо вспомнив своего отца, и искренне признался:

– С одной стороны, меня бесит, что я тогда посоветовал тебе отдалиться от нее, но с другой – это был лучший выход.

Я покачал головой. Да, он посоветовал отдалиться от нее, но не сказал как. Сам же я выбрал наихудший способ.

* * *

– Так, значит, Томас Грейс – отец Беллы?

Я со вздохом кивнул, и Эш прикрыл лицо рукой.

– Погоди… вы переспали? – спросил он серьезным тоном.

– Мы еще даже не целовались… Мы типа близки, но все еще в процессе «соблазнения», понимаешь?

– Тогда прекращай это. А то привяжешься, да и она тоже. Ты отлично понимаешь, что это ни к чему не приведет. Ее отец ненавидит нашу семью, и ваших отношений он просто не допустит.

Тут он был прав. Наши отношения были обречены с самого начала. Для меня это был удар ниже пояса.

– Томас знает о сети?

Эш кивнул.

– Он даже грозился вывести нас на чистую воду из-за того конфликта с папой. Так что он рухнет в обморок, если узнает, с кем обжимается его дочка.

– Так что мне делать?

Он достал сигарету и затянулся.

– Советую держаться от нее подальше. Можете дружить, но попрощайся с мыслями о чем-то большем.

* * *

Я не мог тогда свыкнуться с мыслью, что она просто «подруга». Быть ее поверенным, слушать, как она рассказывает о своих любовных проблемах, и при этом хотеть быть ее парнем – ну не мог я этого вынести. Еще и Гриффин, этот придурок, подкатывал к ней на химии. Именно тогда я выставил барьер, и это начало пожирать меня изнутри.

* * *

– Это говорит о том, что она любит тебя, – заметил Эш, тыча в телефон. – Она пыталась поговорить с тобой за эти два месяца?

Я вздохнул. Я и сам хотел, но не мог. Я боялся привязаться к ней и в итоге сломаться. Именно к этому все и шло.

– Ты не должен ее так игнорировать. Ведешь себя как мудак.

– Да знаю я, – буркнул я, потирая переносицу, – но ты же в курсе, что через несколько недель мне придется сделать выбор.

Эш воззрился на меня:

– Что ты собрался выбирать?

Работать на сеть или на «Скотт Холдинг». Эш не имел права голоса – ему было суждено возглавить сеть. Таково решение семьи. У меня, Кайла и остальных кузенов было больше свободы. Если выбирать между Эшем и Шоном, мой выбор очевиден.

– Я бы предпочел разгребать говнище вместе с тобой, чем работать под Шоном.

– А что, станешь его секретаршей, – рассмеялся он. – Шлюшка на побегушках.

Я скривился от омерзения, а он расхохотался еще сильнее, пародируя Шона, от которого меня тошнило.

– Вернемся к твоей будущей бывшей девушке.

– Я выберу сеть, так что между нами все кончено.

– Само собой.

Я сделал свой выбор.

– Однажды ваши пути пересекутся.

Я покачал головой и поднялся.

– Мне кажется или ты становишься сентиментальным, Эшик?

Он тихо хмыкнул:

– Да вот еще. Просто настоящие влюбленные поступают именно так: находят друг друга, Бен.

Я открыл дверь и вышел, улыбаясь.

Влюбленные.

Меня разбудил телефонный звонок. Я поздно вернулся домой после ночного перепихона. Протянул руку к тумбочке и, не открывая глаз, нащупал этот долбаный мобильник.

– Ну?

– Семь вечера, Дженкинс.

Черт. Звонил Эш.

Я перевернулся на спину и протер глаза.

– Я, кажется, время у тебя не спрашивал, и вообще, у меня сегодня выходной, – измученно простонал я.

– Сдохнешь – тогда и выспишься. Одевайся и дуй ко мне, нужно подписать документы.

Он бросил трубку, не дав возможности отказаться. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Глаза медленно открылись, привыкая к… а, нет, была полная темнота. День начинался просто отстойно. Я собирался спать все двадцать четыре часа.

Медленно встав с кровати, я прямиком направился в холодный душ, чтобы разбудить свой сонный мозг. Пока я мылся, снова кто-то позвонил. Я знал, что это Эш проверяет, не заснул ли я.

Телефон зазвонил в четвертый раз, когда я чистил зубы. Я захихикал.

Не будем торопиться.

Эш бесился, потому что Эллы не было дома. Поэтому он и хотел подписать всю эту херню именно сегодня. Повязав полотенце вокруг бедер, я взял миску, насыпал хлопьев и залил их молоком.

Только в такой последовательности, а то бывают психопаты, делающие все наоборот.

Пятый звонок – я ответил через громкую связь:

– Я проснулся. Завтракаю. Буду у тебя через пятнадцать минут.

Эш отключился. Я пожал плечами и принялся за хлопья, параллельно проверяя уведомления.

От Vick.snow:

> Почему ты не хочешь признать, что вы были близки в школе? Не то чтобы это был секрет…

Я досадливо вздохнул и застучал по экрану. Да чего она привязалась?

> У меня вопрос: ты ее хорошо знала?

Эта девушка слишком часто упоминает Беллу. Очень подозрительно.

Через двадцать минут я был у мистера Меня Все Бесит.

– Ты опоздал на пять минут! – крикнул он из холла, пока я, широко улыбаясь, поднимался по лестнице.

– Ты слышишь, Эш?

Он вопросительно изогнул бровь:

– Слышу что?

– Пустота… Чего-то не хватает, да?

Его глаза потемнели, когда он понял, что я говорю об Элле. Я улыбнулся еще шире. Его нежная милая невольница была сейчас в Лондоне на очень важном задании.

Мы поднялись в его кабинет, где он и передал мне бумаги. Сев в кресло, я одновременно с ним стал подписывать документы на журнальном столике.

– Тебе скучно без нее? – подколол я.

– Нет. У меня, можно сказать, каникулы.

Холодный тон. Эта тема бесит его… Ясненько…

– Ты знаешь, что эти документы мы должны подписать только на следующей неделе?

Он раздраженно фыркнул и коротко ответил:

– Да, но мы подпишем их сейчас. Ясно? Вот и молчи.

Я хмыкнул. Вдруг телефон завибрировал.

> Конечно, я хорошо ее знала… Но ты сломал ее. Она уже не та, какой была раньше, а все из-за тебя.

Перечитав это сообщение, я свирепо сжал в руке телефон. Я не знал, что ответить. Вик была подругой Беллы и злилась на меня за то, что я разрушил Белле жизнь.

Но, Вик, я и сам сломался.

– Ты чего застыл? – спросил Эш, не отрываясь от документов.

Я передал ему телефон, чтобы он тоже прочел сообщение. Наши взгляды встретились. Теперь мы оба уже ничего не понимали.

Эта девушка знала меня. И знала Беллу. Кроме того, ей было известно, что произошло между нами и что я больно ранил ее подругу. Однако Белла была не из тех, кто рассказывает о своих проблемах первому встречному.

– Спроси, общаются ли они до сих пор.

Я написал это и машинально отправил сообщение. Продолжая ставить подписи на бумагах, я с сомнением думал об этой Vick.snow. Меня уже начинала бесить вся эта история. Наконец она ответила.

> Да.

Сердце подпрыгнуло в груди. Они все еще общаются. Белла знает об этом аккаунте? Эта девушка знает о моем прошлом с Беллой, но хуже всего то, что она каким-то образом предвидит все мои вопросы.

> Она не знает, что я тебе написала. А ты в курсе, чего еще она не знает? Почему ты ее бросил.

Я был взбешен до предела. Терпеть не могу, когда вмешиваются в мои дела. Особенно когда я понимаю, что облажался. На хрен мне это надо – выслушивать обвинения.

Я и сам с этим прекрасно справляюсь.

> Это наши с Беллой дела. Тебя они не касаются, так что не лезь.

> Она до сих пор не может перелистнуть эту страницу своей жизни. Я очень хочу, чтобы она успокоилась, так что, пожалуйста, ответь. Ради нее.

Белла до сих пор не может перелистнуть эту страницу? Это значит, что она все еще думает обо мне? И думала все эти годы? В ее мыслях все еще есть место для меня? Я задумчиво уставился на экран. Какой же я эгоист. Просто токсичный эгоист. Не хочу, чтобы она перевернула эту чертову страницу, ведь теперь я точно знаю, что она до сих пор этого не сделала.

> Я отвечу на все вопросы, но только ей. Ей лично.

– Видишь, вот почему я не позволяю себе влюбиться по-настоящему, – пробормотал Эш. – Потому что из-за своего эгоизма я могу наворотить херни. Прямо как ты.

Пусть Белла мне напишет, несмотря на то что ненавидит меня. Пусть напишет и даст мне шанс все объяснить, ведь я любил ее и тоже хотел выговориться.

– Рассказать этой девице то, что я все эти годы хотел сказать Белле? Ну уж нет. Я даже не знаю, правда ли она ее подруга. – (Эш кивнул.) – Ты же уже влюблялся в Изобел.

– Нет, – возразил кузен, – я сказал – влюбиться по-настоящему, а не по принуждению.

Он был прав. По собственной воле он никогда не влюблялся.

– Знаешь, Эш, твое сердце однажды оттает. Ты больше не сможешь думать о себе, поверь. Начнешь думать только о ней.

Он хмыкнул и покачал головой, вновь взявшись за подписи.

– Ты совсем не переживаешь из-за лондонского задания?

Он ответил не отрываясь:

– В худшем случае они окажутся в эпицентре бандитских разборок. В лучшем они проведут разведку и вернутся в лондонский особняк.

– Но все же есть вероятность, что произойдет худшее?

Сети Лондона были довольно говнистыми и весьма опасными.

– Небольшая, но это не исключено. Я уже обсудил это с Кайлом и Сэмом на случай, если что-то пойдет не так. Они их заберут.

– Ты все предусмотрел.

Вот почему Скотты выбрали моего кузена для управления сетью. Он умел предвидеть события и был прекрасным стратегом, которому удавалось при малейшей возможности обратить ситуацию в свою пользу.

– Как однажды сказал папа, всегда будь на шаг впереди, если не хочешь, чтобы тебя поимели.

Я улыбнулся его словам. Услышав, как открывается входная дверь, я вопросительно посмотрел на Эша. Тот ответил:

– Это Киара и Рик.

За дверью раздались шаги, и в кабинет ворвались ведьма с дядей. Показалось, что они… нервничают?

– Вы звонили Элли? – спросила Киара, явно волнуясь. – Я к тому, что… они ведь должны были уже закончить. В Лондоне сейчас три ночи.

В тот же миг телефон Эша завибрировал. Он показал экран Киаре – это была Элли.

– Алло, Картер?

Его взгляд неожиданно потемнел. Это был плохой знак.

– Что случилось?

О черт.

Киара с тревогой спросила, что случилось, но Эш был сосредоточен на разговоре с Элли и не ответил.

– Ты смогла рассмотреть символ на фургоне?

Тишина, затем Эш выругался. Плохо дело. Совсем плохо.

Я встал, взволнованный. Похоже, они во что-то вляпались.

– Произошло худшее, – прошептал Эш, отчего глаза мои округлились еще больше. – Сукин сын и его шавка постарались.

Уильям. За всем этим стоял Уильям.

Эш дал инструкции Элли, заверив, что вскоре перезвонит. Он по очереди посмотрел на нас и рассказал, что произошло. Киара в панике спросила, живы ли они. Выяснилось, что да, но, судя по всему, Кайл, сын дяди Рика, был ранен.

А, Кайл. Ну тогда ладно. Нет, а что такого?

– Бен, готовься. Мы едем в Англию.

Глава десятая. Кексики и вопросы

Белла

Я бродила по улицам Манхэттена, где по вечерам народу даже больше, чем утром, но шумно всегда. Ходьба помогала не думать. Я сбежала из квартиры, потому что Райли пристала ко мне насчет разговора с Беном. Конечно, я была рада, что он солгал, будто не помнит меня, и что хочет говорить только со мной, но я все же не собиралась ему писать. Гордость не позволяла.

Связаться со мной он больше не сможет – я его заблокировала. Какое счастье.

Я брела, обмотав лицо огромным шарфом и сунув руки в карманы. Зимними вечерами здесь было очень холодно, однако это не помешало мне уйти из теплой квартиры, чтобы проветриться.

Завибрировал телефон, но сейчас я не могла вынуть руки из карманов. И он жужжал, пока я не набралась смелости поднять трубку.

– Можешь взять лапшу по пути домой? – спросила Райли.

Я слышала, как она закрыла дверцы кухонного шкафчика.

– Да, я уже скоро пойду обратно.

– Отлично! Ждем тебя, – ответила она и повесила трубку.

Я направилась в продуктовый магазин, совсем одна под этим пыльным небом с тусклыми звездами. Запихнула продукты в сумку и двинулась к дому, мысленно представляя, как живут проходящие мимо незнакомцы.

Прохожие останавливались перед витринами роскошных бутиков, туристы развлекались и выкладывали фотки в «Инстаграм», чтобы получить тонны лайков, семьи выходили на ритуальную прогулку в конце недели. Кинотеатр тоже был полон – только что вышел новый фильм. На концерте популярной рок-группы в Мэдисон-сквер-гарден был аншлаг.

Люди радуются жизни, создают воспоминания, которые будут рассказывать спустя годы, или занимаются какой-нибудь фигней, которую потом запретят делать своим детям. Я смотрела на них, чтобы убежать от себя. Смотрела на них, а думала только о нем. Он преследовал меня годами, и мне уже казалось, что я знаю его всю жизнь.

Я любила его. До сих пор. И знала, что не разлюблю.

– Извините, – раздался голос рядом со мной, – вы не могли бы сфотографировать нас?

Я кивнула. Судя по акценту, французские туристы. Все четверо прижались друг к другу и широко улыбнулись, а потом начали кривляться. Их счастье было заразительным.

Они поблагодарили меня, я пошла дальше и через пять минут была дома. Войдя в квартиру, я заметила, как Райли, стоя на цыпочках, раскладывает коробки на верхних полках стеллажа. Я скинула кеды и услышала голос Джоша.

Мои друзья обсуждали реалити-шоу, которое я не смотрела.

– Держи. – я передала Райли пакет с лапшой.

Она благодарно обняла меня и начала готовить ужин, я же решила принять горячий душ, чтобы согреться.

Наконец мы сели за стол. Сегодня был вечер Японии. Передо мной лежали суши, якитори и темпура. Джош купил все это в японском ресторане неподалеку. Очень кстати, я так проголодалась.

– Райли сказала, что процесс запущен, – с ехидцей заметил Джош, поедая суши.

– По крайней мере, я узнала, что он не хочет говорить с незнакомкой, – ответила я, наполняя миску.

– Точнее, он сказал, что будет обсуждать это только с Беллой, – дополнила Райли, широко улыбаясь.

– Да, и уже сутки не отвечает, – напомнила я, закатив глаза.

Этот человек появляется и исчезает, когда ему удобно. Либо он очень занятой, либо говорит со мной, только когда ему скучно. Джош предложил мне вина, и я согласилась.

– Это была шикарная идея – написать с фейкового аккаунта.

Я скептически посмотрела на Джоша. Настаиваю, что это была плохая идея.

– Ну конечно! Пусть не напрямую, но лед был разбит. Хотя нет, что я говорю! Это был целый айсберг! – добавила Райли. – А все благодаря нам, Джоши!

Они дали друг другу пять, а я с улыбкой покачала головой. Они были правы, но все же Бен не знал, что с ним говорю я. На самом деле я бы все отдала, чтобы увидеть, как он отреагирует, узнав правду.

Изабелла. Белла.

– Как… как вы думаете, будет ли правильно… снова начать общаться? – спросила я, глядя в тарелку.

– Знаешь, Белла, – ответил Джош, – ваша история началась, но так и не закончилась…

– Как я уже говорила, терять тебе нечего, – добавила Райли. – Сойдетесь вы или разойдетесь, в любом случае ты наконец-то все узнаешь.

– Ты только выиграешь, – продолжил Джош. – Помни, что тебе от него нужны только ответы. И больше ничего.

Райли кивнула:

– Верно. Ничего не жди, ни на что не надейся, думай только о том, как получить ответы. Остальное придет само.

– Если вам суждено встретиться, то ни цунами, ни конец света, ни смертельный вирус вас не остановят.

Я улыбнулась, успокоенная их словами.

– К тому же, как я люблю говорить, живем один раз! – сказал Джош, поднимая бокал.

Через день…

– Алло? – произнесла я, складывая постиранные вещи.

– Здравствуй, Изабелла, – поздоровалась мать. – Ты так и не ответила по поводу семейных каникул, юная леди…

Я вздохнула. Как началась эта история с Беном, я совсем забыла о маминой просьбе.

– Я все хорошенько обдумала. Сейчас не лучшее время для каникул, у меня много дел и…

– Милая, послушай, это же через несколько месяцев – ты наверняка изменишь свое решение!

Как советовала мне собственная мама-психолог, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Мне не хотелось ехать с ними как раз из-за нее.

– Когда вы летите? – спросила я, разбирая свою одежду.

– Весной. Через месяц или два.

– Тогда поговорим через месяц, но я ничего не обещаю.

– Хорошо, созвонимся. Что ты делала на выходных? Надеюсь, не болталась на улице все время, моя милая…

Я устало вздохнула. Именно такие вопросы мне задавали раза три в неделю, не меньше.

– Нет. Мне пора. Созвонимся завтра или вечером.

– Договорились. Хорошего дня. Целуем тебя.

– И я вас.

Быстро закончив разговор, я стала смотреть сериал «Друзья», который шел по телевизору. В комнату вошла Райли, завернутая в полотенце. Волосы она тоже обернула полотенцем, а на лице блестела красная увлажняющая маска.

– Хочу кексиков! – заявила она.

Я слегка улыбнулась. Она хочет не просто кексиков. Она хочет моих кексиков.

– Мне влом, – ответила я.

Райли надулась, скрестив руки на груди:

– Злая ты…

Она села на край моей постели, держа пилочку для ногтей.

– Ты помнишь, что у нас завтра подработка?

Я посмотрела на нее во все глаза. Блин, точно.

– Ага, жизнь – это не только развлечения! Ты сама хотела зарабатывать и быть независимой, так что вперед!

Мы с Райли работали в кафе у дома. Наш управляющий Калум был просто душка. Но пусть мне и не хватало сейчас человеческого общения, все же просыпаться в шесть утра два раза в неделю совсем не улыбалось. Утренние смены были самыми ужасными.

– Нужно попросить Калума отпустить нас весной.

Райли собиралась навестить мать в Ирландии, а я… Я не хотела застрять на каникулах с родителями.

– Думаю, что останусь здесь. Никакого Бали с предками! Если я и захочу сменить обстановку, то точно не в их компании.

– Ох уж эти проблемы богатеев, – пошутила Райли. – Тогда, может, тебе вернуться на несколько дней в Лос-Анджелес и встретиться с ними, пока они не улетели?

– Если я вернусь в Лос-Анджелес, то полечу с ними тем же самолетом. Уж я-то их знаю.

Райли задумалась.

– Тогда поедешь домой, когда они улетят?

– Я хочу навестить бабулю. Если и поеду, то только ради нее.

Я очень скучала по бабушке. Мы, конечно, созванивались как можно чаще, но личное общение ничто не заменит. Я так хотела ее увидеть.

– Ну посмотрим.

– Он ответил что-нибудь? – спросила Райли.

Я покачала головой, в сотый раз проверив уведомления. Пусто. Чем он там занимается… Черт, Бен не из тех людей, что отвечают раз в сто лет!

Он молчал уже почти сутки, и я начала волноваться. Нет, нельзя. Он для меня никто. Меня это не трогает.

Райли отправилась делать свои процедуры для лица. Она тратила почти сорок минут в неделю на все эти мазилки. Меня это поражало.

– Кексики-и-и! – ныла она в ванной на всю квартиру.

Ее стенания смешили меня. Я продолжила уборку под свой любимый сериал.

Вдруг мобильник завибрировал, и сердце сделало сальто в груди. Я прыгнула к телефону и сразу заулыбалась.

От BenJenkins:

> Я не делюсь секретами с незнакомками.

> Я уж думала, ты умер.

– Он ответил! – крикнула я.

Моя соседка пискнула от радости. Я все так же улыбалась.

> Беспокоилась за меня?

> Ты не отвечал целых двадцать часов, я думала, ты уже на небесах.

> Кстати, с чего ты взял, что я незнакомка?

> Потому что я тебя не знаю, а ты не знаешь меня.

> Ты знаешь меня лучше, чем думаешь… как и я тебя.

Бен не отвечал, так что я отложила телефон. Подождем, пока он не вернется. Если он вообще это сделает.

Слова моих друзей засели в голове. Благодаря им я смогла побороть страх и заговорить с ним. Я боялась, что он снова уйдет из моей жизни. «Ничего не ждать, остальное придет само собой» – вот как я решила действовать. Это было верным решением. В общем-то, мне нужны были только ответы. Но сегодня вечером снова и снова накатывали образы, врезавшиеся в память.

Его прикосновения… слова… губы.

– Кексики-и-и!

Я резко вернулась в реальность и с улыбкой на губах пошла на кухню. Увидев в зеркале, как я удаляюсь, Райли снова пискнула от радости, что я исполню ее желание. Мне нравилось готовить сласти: для меня это было отдушиной, да и Райли любила мои кексы.

Я достала ингредиенты, запустила любимый плейлист для готовки – «The Chain» группы Fleetwood Mac – и стала двигаться в такт музыке. Все эти простые вещи делали меня счастливой. Пришла Райли и, взяв деревянную лопатку на манер микрофона, стала напевать слова, которые знала наизусть.

Пока я заполняла формочки для выпечки, Райли танцевала под «Strawberry Letter 23» Шугги Отиса. Покачивая бедрами, я наблюдала, как пекутся кексы. У нас были плейлисты на все случаи жизни: ужин, вечер дискуссий, уборка… Больше всего мне нравился этот. Он позволял танцевать и готовить одновременно.

– О, кстати! – воскликнула соседка. – Алекса, включи «Just One Look» Дорис Трой!

Райли протянула руку, и вот мы уже танцуем, распевая на всю кухню.

Мой телефон завибрировал. Я оторвалась от караоке, чтобы проверить уведомление, и улыбка на моих губах стала еще шире.

От BenJenkins:

> Не волнуйся, просто я в командировке. Я не умру, пока не поговорю с Беллой. Если ты так хорошо меня знаешь, расскажи что-нибудь обо мне.

Я попросила Райли проверить кексы и стала отвечать на сообщение.

> Ты так уверен, что она захочет говорить с тобой? Задай вопрос, и сам увидишь, что я тебя знаю…

Райли сидела на кухонном столе и подпевала «Praise the Lord» рэпера A$AP Rocky, я же взялась за крем.

– Ты уже закончила свои умывания? – спросила я.

– Нет, меня музыка отвлекла. Скоро вернусь.

Она убежала и продолжила свое восхождение к вершине идеальной кожи. Телефон снова завибрировал.

> Не буду врать, я очень надеюсь, что она меня выслушает. Но если откажется, то ничего. Что ж… Удиви меня: где я работаю?

Я нахмурилась. Откуда мне знать, где он работает. Не помню, чтобы он говорил, кем мечтает стать.

> Помню, ты был силен в истории и географии, может, ты стал преподавателем?

И тут же хлопнула себя по лбу. Поторопилась я с ответом. Он просто не может преподавать – слишком уж нетерпеливый. Черт.

> Ха-ха. У меня терпения не хватит быть преподавателем. Зато теперь ясно, что ты ничего не знаешь. Это самое важное.

Конечно, блин, у него не хватит терпения! Мне пришла в голову мысль: теперь, когда он понял, что не так уж много я о нем знаю, буду ли я ему так же интересна?

> У тебя часто бывают командировки?

Я спросила из чистого любопытства, ведь он сказал, что находится в поездке. Может, он стал бизнесменом? Ему бы пошел костюм, но только не на каждый день. Аргх, как же трудно угадать его работу.

> По-разному бывает. Можно задать вопрос?

Он еще на мой толком не ответил.

> Предположим.

> Если ты «подруга» Беллы и просто хочешь рассказать ей правду, почему ты задаешь вопросы, не имеющие ничего общего с твоей целью? Это странно.

Сердце колотилось в груди. Он прав. Я задавала вопросы, которые не могла задавать просто подруга его бывшей. Черт, черт, черт, черт.

> А ты как думаешь?

> Думаю, что знаю тебя намного лучше, чем ты изображаешь. Ты училась в моей школе, знаешь мои секреты…

Я нахмурилась, стало не по себе. Я не поняла, что он имел в виду.

> Я ничего не скрываю, Бен. К чему ты клонишь?

Глаза вылезли из орбит, когда я прочла его ответ. На мгновение мне показалось, что сердце провалилось в пятки.

> Я хочу услышать твой голос.

Глава одиннадцатая. Голос

Белла

Я тихо вскрикнула, напугав Райли.

– Что? Что случилось? – воскликнула она, вбежав на кухню.

– Он… он попросил позвонить ему, – ответила я и зажала рот ладонями.

Райли сделала то же самое. Влипла. Влипла по самые уши.

– Так… сохраняем спокойствие, – сказала она, меря кухню шагами. – Что ты ему ответила?

– Ничего!

Она хлопнула себя по лбу и задумалась. В моей голове царил полный хаос. Позвонить ему. Этот придурок просит меня позвонить ему.

– Нам нужен план, – высказала гениальную идею Райли.

– Давай без шуток!

– Слушай, не факт, что он узнает твой голос. Вам тогда было по семнадцать лет. Ну то есть… твой голос ведь изменился, разве нет?

– Нет, Райли, я не стану с ним говорить.

Она бросила на меня убийственный взгляд: ее злило, что я так упрямлюсь, когда дело касается Бена.

– Ты разве помнишь его голос?

– Нет, но я смогу его узнать. Я уверена, что и он мой тоже.

– Но, Белла, – начала Райли, подняв руки, – он думает, что ты просто девушка из его старшей школы. Он и не подозревает вовсе, что ты – это ты.

Я стоически держалась. Как ему пришла в голову идея послушать мой голос? Если только…

Зная Бена и учитывая, что они с Эшем довольно близки, он все рассказал кузену. Теперь я подозревала, что за этой внезапной просьбой стоит Эшер. К тому же он коварнее Бена, умеет задать правильный вопрос, чтобы получить нужный ответ. Однако будь это действительно идея Эша, скорее всего, он бы уже заподозрил, что это я. Живот свело от одной только мысли об этом.

– А теперь представь, что он отлично помнит мой голос, – сказала я, проводя рукой по волосам. – Он же меня распознает и заблокирует!

Райли с сомнением хмыкнула:

– Иногда ты такая глупая, Грейс. Этот парень буквально написал, что не умрет, пока не объяснится с тобой. И ты боишься, что он тебя заблокирует? – насмешливо добавила она.

Я закрыла глаза и вздохнула:

– Может, он не готов.

– Скорее ты не готова! – серьезно упрекнула меня Райли. – Чего именно ты боишься? Того, что он тебе скажет?

Я покачала головой:

– Я просто… боюсь, что он опять исчезнет.

Какое-то время она молча смотрела на меня. Затем сделала жалостное лицо и накинулась на меня с объятиями. Ее маска прилипла к моему свитеру, я поморщилась и оттолкнула ее. Райли засмеялась.

– Послушай… – сказала она. – Он все еще любит тебя. Это видно за километр. Ты только посмотри, как он говорит о тебе, не подозревая, что ты прячешься за этим фейковым аккаунтом! Он очень хочет все объяснить.

Райли старалась успокоить меня. Я нуждалась в этом каждый раз, когда речь заходила о Бене Дженкинсе.

– Знаешь, что мы сейчас сделаем? – спросила она, поправляя мои волосы. – Мы составим план «Сорванный голос».

Не дав мне ответить, она взяла меня за руку.

Бен

21:00, Лондон

Я думал, что после неожиданного появления Крис, матери Эша, вечер уже ничто не испортит. Но чуть не подавился шампанским, услышав слова одного из кузенов:

– А как давно вы вместе? Я и не знал, что ты наконец нашел свою любовь, Кайл!

– Уже некоторое время, – объявил тот, и мы с Элли поперхнулись.

Уже некоторое время? Разве что во сне. Он свихнулся, что ли? А Эш, придурок, просто смотрит на них и молчит… Он вышел покурить, потому что они сидят слишком близко друг к другу? Но…

По ходу, Эш злился. Я это понял, потому что он никогда не курил во время семейных обедов. Ха-ха, ну да! Когда твой собственный кузен притворяется, что трахает невольницу, от которой ты сам без ума, все, что тебе остается, – выйти покурить.

Телефон завибрировал. Я улыбнулся, подумав о малышке Vick.snow, но когда увидел сообщение, улыбка превратилась в усмешку.

От Эш Скотт:

> Это я велел им так сделать. Не хочу, чтобы остальные знали.

Он мог бы выдать ее за свою девушку, но предпочел выдать за девушку Кайла… Очень интересно.

> Ха, надеюсь, что Кайл не решится этим воспользоваться. Будешь сам во всем виноват, умник.

> Мне пофиг.

Через несколько минут он снова вошел в комнату, бросив на меня короткий взгляд. Ага, конечно, пофиг ему… С таким же успехом я могу сказать, что ненавижу Беллу.

Когда слово взяла моя кузина Сиенна, у меня из ушей пошла кровь. Эш закатил глаза, а за ним и Кайл. Да начнется же представление!

Сиенна, наша дражайшая кузина, была очень близка с Изобел и в прошлом хотела захватить власть в сети. Уильям даже пообещал ей теплое местечко, если она поможет ему найти семейную печать и отдаст то, что «по праву» принадлежит ему. Если коротко, то Сиенна провалилась.

Телефон снова завибрировал.

От Vick.snow:

> Почему ты хочешь созвониться?

Я пробежался пальцами по экрану.

> Потому что ты меня заинтриговала.

Подняв голову, я увидел, что вся семья выходит из-за стола. Я последовал за ними. Вечер закончился, и слава богу! Думал, усну прямо за столом.

Все направились в гостиную, а я пошел за Эшем. Пришло время беседы за перекуром.

– Что? – хмуро спросил Эш в ответ на мою загадочную улыбку.

– Почему ты просто не сказал, что она твоя девушка?

– Потому что вам с Сэмом пришлось бы рыть могилки на кладбище, – ответил он, подразумевая, что убил бы всех в этой комнате. – Я их знаю, они бы упомянули Изобел.

А, да. Точняк.

– Я не хочу говорить о том, что ее не касается.

– Как она себя чувствует? Ты с ней говорил?

Недавно у Эллы случилась паническая атака из-за нашего мистера Меня Все Бесит. За что он получил от меня двухчасовой нагоняй, состоящий в основном из выражений типа «мудак ты сраный». Так оно и есть. Он окончательно потерял контроль над собой из-за нее. Это, конечно, полный капец… хотя все это довольно интересно.

– Я спросил у Элли, – вздохнул кузен, почесав в затылке. – Она сказала, что ей лучше.

Я знал Эшера: он никогда не будет спрашивать о чем-то, если его это не интересует. И вот он признался, что спросил у Элли, лучше ли его невольнице. Прогресс налицо…

– Она меня выбесила! – сообщил он наконец, вытащив из пачки сигарету. – Это было выше моих сил. Из-за нее я потерял все свое хладнокровие.

– Думаю, вы очень похожи, – искренне ответил я.

Это правда. В Элле я замечал что-то от Эша. Видеть одного человека в другом – это впечатляет. В Белле я видел самого себя.

– Когда ты начинаешь нести такую вот хрень, значит пора возвращаться к остальным.

Я фыркнул. Эш ощетинился. Уже какое-то время при упоминании Эллы он злился сильнее обычного.

– Ты должен поговорить с ней, – сказал я ему вслед.

Он остановился и посмотрел на меня через плечо, улыбаясь уголком губ.

Это значило, что он и сам собирался поговорить. Или уже поговорил. Виноват, был не прав.

Белла

– Пока ждем его ответа, послушаем что-нибудь, – сказала Райли, расчесывая волосы, увлажненные всякими бальзамами.

Я наблюдала за ней в зеркале, пока она искала что-то подходящее. Потом она улыбнулась, и зазвучала «Own It» исполнителя Stormzy. Мне очень нравилась эта песня, и Райли знала об этом. Я так заслушалась, что совсем забыла о переживаниях из-за разговора с Беном.

– Раз ты расслабилась, приступаем к плану… Погоди, сначала позвоним Джошу по видео!

Сказано – сделано. Джош ответил сразу, точнее, ответил Эйден, его парень.

– Привет-привет! Джош в душе. Через несколько минут вылезет.

– Эйден! – крикнула Райли. – Хотела у тебя спросить кое-что.

– Слушаю.

– Ты помнишь голоса людей, с которыми учился в старшей школе?

Я потерла переносицу. Мы для этого, что ли, им позвонили?

– Чего? Нет! А зачем тебе это? Я ненавижу одноклассников, – рассмеялся он.

– Ну типа представь, что вы с Джошем не виделись четыре с половиной года. Ты бы вспомнил его голос?

Эйден призадумался. Тут из ванной показался Джош и подошел к дивану, на котором сидел его парень.

– О чем речь? – спросил он.

– Бен Дженкинс хочет позвонить Изабелле Грейс! – пропела Райли.

– ДА ЛАДНО! – восторженно завопил он.

– Кто такой Бен? – спросил Эйден.

– Ты сможешь, Грейс! – воскликнул Джош, победно скрестив руки на груди.

Райли исполнила свой знаменитый танец радости, услышав слова нашего друга. Мы продолжили обсуждение. Джош был почти уверен, что Бен не вспомнит мой голос, ведь мы так давно не виделись. Телефон завибрировал. Это был он.

> Не могу понять почему, но ты меня заинтриговала. Если ты не показываешь лицо, дай хотя бы голос услышать.

> А если я не хочу?

> Тогда не обвиняй меня в том, что я не желаю разговаривать с незнакомкой.

Сердце заколотилось. Я показала сообщения Райли. Та ухмыльнулась и со всей серьезностью заявила:

– Джош, сегодня мы созвонимся с Бенджамином Дженкинсом.

Сердце трепетало, пока я набирала ответ на экране.

> Ладно. Все же хочешь созвониться?

> Да, очень. Я позвоню тебе, когда буду один.

Живот скрутило, руки затряслись. Мы созвонимся. Я услышу его голос после всех этих лет молчания. Я наконец-то услышу его. С нашего последнего разговора прошло так много времени.

* * *

Я направилась к парковке, куда ушел Бен, оставив меня с Эшем и Гриффином. Мне нужно было поговорить с ним. Было невыносимо видеть, как он игнорирует меня, я устала смотреть, как он живет полной жизнью, а мне становится все хуже и хуже. Меня убивало его молчание, оно разрушало изнутри, оставляя лишь чувство вины. Он бросил меня, а я стала ненавидеть себя без причины.

Я подошла к единственному месту, где он мог быть. Он действительно стоял там, смотрел на звездное небо и курил, сунув руку в карман.

– Перестань меня игнорировать! – внезапно выкрикнула я.

Я больше не могла сдерживаться. Он повернулся и молча уставился на меня.

– За что ты со мной так? – Я была на грани. – Что я тебе такого сделала? Блин!

Он молчал.

– Ответь, Бен! – настаивала я, чувствуя, как сжимается горло. – Почему ты так поступил? Почему не пришел в кафе, когда я позвала тебя поговорить?

Чем ближе я подходила, тем сильнее намокали глаза. Я хотела отпустить ситуацию, но вымоталась от этих непоняток. Словно я влюбилась в призрака из сна.

– Почему ты пошел на бал с другой? Почему не отвечаешь на звонки? На сообщения? Почему ни слова мне не сказал за все эти три, черт бы тебя побрал, месяца?

Я всхлипнула, и он расширил глаза.

– Почему ты бросил меня, Бен?

На этом вопросе голос у меня сорвался. Ноль реакции. С каждой секундой его молчания мой гнев набирал силу.

– Почему ты ушел без причины? Или причина все же есть?

Бен отвел взгляд. С дрожащими губами я встала прямо перед ним, всего в нескольких сантиметрах. Но его лицо, в отличие от моего, оставалось бесстрастным.

Я взяла его за подбородок и заставила посмотреть на себя. Он поморщился и нахмурился:

– Не хочу говорить об этом…

– Поговори со мной. Поговори, Бен, – умоляла я, а по щекам катились слезы.

В этот момент я отпустила свою обиду. Я люблю его. Безумно люблю парня, который неизвестно почему не замечает меня.

– Я не хочу.

Он дотронулся до моей руки, чтобы оттолкнуть меня, и я вдруг, не сдержавшись, прижалась губами к его губам. Я больше так не могла. Мне хотелось быть рядом, чтобы он не отталкивал меня. Выносить это его отчуждение было невозможно.

Я люблю его. Так сильно люблю.

И вдруг он взял мое лицо в ладони и ответил на поцелуй. Внутри пробудились какие-то новые чувства. В животе порхали бабочки.

– Я люблю… тебя… – прошептала я между поцелуями.

Я не боялась сказать это. Теперь я ничего не боялась.

Через несколько секунд он прижался лбом к моему и, задыхаясь, смотрел на мои губы, пытаясь прийти в себя. Молча очертил пальцем мою верхнюю губу.

– Белла… я… Идем со мной, – пробормотал Бен, взяв меня за руку.

Он потащил меня к машине Эша, я двинулась за ним, все еще обалдевшая от поцелуя. Мы только что поцеловались. Это наш первый поцелуй. Я прикоснулась пальцами к губам, все еще ощущая его вкус. Я только что поцеловала парня, которого любила. И он ответил мне.

Мы сели в машину.

– Куда мы едем? – спросила я.

– Хочу поговорить, но не здесь. Ты не против, если мы поедем ко мне? Я потом провожу тебя домой, обещаю.

Я кивнула. Предупредила подругу, что не останусь у нее сегодня, а буду с Беном. По дороге он не выпускал моей руки. Ему позвонил Эш и клял его на чем свет стоит за то, что он забрал машину. Меня это рассмешило.

Подъехав к дому Бена, я увидела, что внутри горит свет. Он сразу напрягся:

– Да блин…

Припарковавшись, он повернулся ко мне:

– В общем… сейчас ты познакомишься с моей мамой.

Когда мы вошли, я услышал голоса, женский и мужской. Бен хлопнул себя по лбу и попросил меня не издавать ни звука.

– Это мой дядя… – объяснил он шепотом.

Мы тихо сняли обувь и уже поднимались наверх, как вдруг в холле появился мужчина. Это был пожилой человек с такими же серыми глазами, как у Эша. Заметив нас, он весело улыбнулся.

– О, что я вижу! – воскликнул он. – Джемма…

– Клянусь, мы с Эшем отработаем весь месяц, только не говори ей ничего, – прошептал Бен, широко раскрыв глаза.

Мужчина скептически поднял бровь и ухмыльнулся.

– Договорились, – наконец вымолвил он, а потом мягко обратился ко мне: – Счастлив познакомиться, мисс. Меня зовут Роберт. Вы сделали прекрасный выбор – его кузен, Эш, та еще заноза.

Значит, это отец Эша. Красота, вероятно, у них в генах. Роберт был очень хорош собой, как и его сын.

Мы поднялись наверх. Я услышала, как мама Бена спрашивает Роберта, что он увидел, и тот ответил:

– Да тут дыра в стене!

Бен тихо закрыл за нами дверь и смущенно почесал в затылке.

– Извини, – сказал он.

Я рассмеялась и села на его кровать. Он устроился в кресле. Мы молча смотрели друг на друга, пока он наконец не нарушил тишину:

– Ты прекрасно выглядишь.

Я покраснела и ответила:

– Ты тоже.

Он слегка улыбнулся:

– Все это время я… я хотел с тобой поговорить, но потом появился Гриффин и стал к тебе подкатывать… И я как-то остыл… Типа я привык, что меня не выбирают, что девушки сближаются со мной из-за Эша…

– Никогда больше не сравнивай меня с другими, Бен, – ответила я, чувствуя, как внутри все закипает. – Я бегала за тобой все эти месяцы! Каких еще доказательств ты хочешь?!

Он нервно провел рукой по своим черным волосам.

– Я хотел с тобой поговорить, но просто не смог. Я слишком боялся…

– Чего ты боялся? – оборвала я, все еще не понимая.

Бен помолчал.

– Я боялся, что ты лишь посмеешься надо мной и моими чувствами к тебе.

У меня перехватило дыхание, я не могла вымолвить ни слова. Чувства? У него есть ко мне чувства?

– Отдаляясь от тебя, я пытался защититься. Но когда увидел тебя с Гриффином, то… я уже ни о чем другом не мог думать…

Я встала с кровати и подошла к нему. Он тоже поднялся.

– Бен, мне не нужен Гриффин Уолтерс. Мне нужен Бен Дженкинс, понимаешь?

Я взяла его за подбородок и заставила посмотреть прямо в глаза.

– Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт.

* * *

От BenJenkins:

> Я один. Сейчас позвоню тебе.

Его сообщение вернуло меня к реальности. Сердце с силой забилось в груди.

Вдруг на экране отобразился звонок.

Звонил Бен.

Глава двенадцатая. «ФейсТайм»

Бен

03:00. Лондон

Я страшно устал, но не мог заснуть, так и не поговорив с ней, не услышав ее голоса. Любопытство не давало покоя. Может, память у меня и не очень, но я точно узнаю голос, который слышал несколько лет назад. Во-первых, эта девушка училась со мной в одной школе, во-вторых, я хотел заткнуть Эша, который говорил: «Это сто процентов Изабелла. Вы с ней – одно большое клише на ножках».

Я вышел из спальни, чтобы отлить, и наткнулся на Эша, который выходил из своей комнаты… с подушкой?

– Ты куда? – спросил я удаляющегося кузена.

Он остановился, посмотрел на меня через плечо и ответил бесцветным голосом:

– Иду в другую комнату.

Я пожал плечами, сходил в уборную, затем вернулся к себе, где должен был свершиться тот самый разговор с Vick.snow.

Приблизив палец к иконке звонка, я невольно испустил тяжелый вздох, чтобы сбросить растущее напряжение в груди. К несчастью, я всегда представлял только худшие варианты развития событий.

А если Белла в комнате с этой подругой? Вдруг она подумает, что мы с ней встречаемся? Или, может, она соврала, что знакома с Беллой?

Да что за бред.

И позвонил. Шли секунды, и мое терпение улетучивалось. В конце концов я отключился. Да блин, почему она не отвечает?

– Ты не видел мою зарядку? – спросил Эш, войдя в комнату с подушкой в руках.

Чего он тут круги наворачивает?

– Наверное, оставил в моей сумке, – предположил я, указывая на свои вещи. – Бро… я тут звоню Vick.snow.

– Так ты решился? Отлично, – ответил он, копаясь в поисках зарядки.

– Если облажаюсь, виноват будешь ты, – напомнил я, и Эш заржал, подняв руки, будто был ни при чем.

– Это был просто совет. Ты уже большой и сам принимаешь решения, в конце концов.

Усмехнувшись, он едва увернулся от подушки, которую я запустил в него.

– Ты где будешь спать?

Эш пожал плечами, чем вызвал у меня подозрения. Почему он не у себя? Он мгновение смотрел на меня, потом сердито фыркнул:

– Ни о чем не спрашивай. Я пошел.

Он вышел из комнаты, а я с улыбкой покачал головой. Ну и душнила!

Сердце подпрыгнуло, когда телефон завибрировал. Это была она.

От Vick.snow:

> Прости, не заметила звонок. Перезвоню через пару минут.

Белла

22:00. Манхэттен

– Ты почему не ответила?! – набросилась на меня Райли.

– Я испугалась! – крикнула я в ответ, запустив руку в свои свежевымытые волосы.

Она закатила глаза и продолжила готовить ужин. Я стояла у кухонного островка, склонившись над телефоном, который молчал уже несколько минут. Нужно отправить ему сообщение.

Я быстро извинилась перед ним и предупредила, что через несколько минут позвоню. Потом отложила телефон как можно дальше, будто он вот-вот взорвется.

– Так не может продолжаться, Белла! – заявила соседка, раскладывая по тарелкам пасту с сыром.

Я молча ела, пока Райли уговаривала меня позвонить уже и покончить с этим. Иначе я упущу возможность получить ответы на терзающие меня вопросы.

– Не понимаю тебя. Ты хочешь все узнать, но ничего для этого не делаешь!

Я поглощала пасту. Но Райли все-таки взяла меня измором, и я набралась смелости, чтобы позвонить. Взяла телефон в руки.

Райли подавилась пастой, когда увидела, что я включила громкую связь.

– Ты лучшая, – поблагодарила я.

Она в ответ подняла большой палец, подмигнула и разразилась бурными аплодисментами.

Гудки все шли и шли. Я начала терять терпение. Это он, вообще-то, хотел поговорить! Да блин, почему он не отвечает!

Неожиданно он снял трубку, застав меня врасплох. Сердце остановилось, в горле резко пересохло, а желудок сжался в крошечную точку.

– Еще немного – и я бы уже не ответил. Засыпаю.

Его… его голос. Он… он очень изменился…

Сердце колотилось как безумное, руки дрожали. На глаза набежали слезы. Похоже, я не была готова к нашему разговору.

– В целом я не против, если ты так и будешь молчать. Быстрее засну, – прозвучал его сонный голос.

Райли смотрела на телефон раскрыв рот. С моих ресниц прямо на стол упала слеза. За ней вторая, потом третья. Они все капали и капали.

И соседка тут же взяла ситуацию в свои руки:

– Ты слышишь меня? Я тебя – нет.

Она соврала. Мы его прекрасно слышали.

– А, у меня здесь плохая связь, – объяснил он.

И бросил трубку. Я уткнулась лицом в ладони, чтобы успокоиться. И вдруг разрыдалась. Как же тяжело. Его голос… Он очень изменился. Капец…

Стал более хриплым… более мужественным. Однако хуже всего было то, что я его узнала. Знакомые интонации. Живот свело от одной мысли, что он тоже узнает меня, как только я открою рот. Нужно изменить голос.

У меня он немного низковат. Нужно сделать его тоньше и выше, как с самого начала предлагала Райли.

– Так, он отправил тебе сообщение. Дал тебе свой номер и попросил позвонить завтра, потому что сейчас он идет спать.

Я кивнула, не сводя глаз со своей теперь уже пустой тарелки.

Стоп… «Номер телефона»? Это как?

Райли пощелкала пальцами, чтобы привлечь мое внимание. Я подняла свои все еще мокрые глаза.

– Завтра после работы купим сим-карту.

Завтра у нас начинается подработка. Больше никакого сна до полудня и веселья до рассвета. Да здравствует активная жизнь.

– У нас с тобой голоса не похожи, а твой он услышал первым. Поздравляю, чемпионка.

– Скажешь ему, что заболела, – отрезала она сердито.

В целом да. Можно и так.

Мои слезы растрогали Райли, и она обняла меня. В те минуты, когда мне бывало совсем плохо, я прижималась к ней, погружалась в свое горе и выпускала его наружу.

Я не из любительниц погрустить, хотя легко могла расплакаться. Особенно из-за Бена. Или фильмов с грустным концом.

Райли гладила меня по спине и шептала, что все будет хорошо. Я хотела ей верить. Нет, мне нужно было ей верить. Его голос… Бен… он вернулся. Вернулся в мою жизнь.

– Хорошо поработали, девочки! – похвалил нас Калум, хозяин кафе, в котором мы с Райли подрабатывали.

Мы сняли фартуки. Это был наш первый день после отпуска, и мы отпахали с утра до вечера. Мне действительно не хватало человеческого общения. Люди, улыбки, перепалки… Все это помогало отвлечься от назойливых мыслей. О нем.

– Пошли купим новую симку, – сказала Райли, заправляя рубашку в джинсы. – Чего только не сделаешь ради него! Жесть!

И мы продолжили обсуждать вечерний звонок. Попрощались с коллегами, у которых еще не закончилась смена, и направились к ближайшему салону мобильного оператора. Он был в трех минутах ходьбы от кафе. Я вынула из кармана телефон… и увидела три пропущенных от мамы.

Она ждет моего ответа.

Через двадцать минут у меня в телефоне стояла новая симка. Райли хитро улыбалась. По пути домой мы взяли себе напитки и провели сеанс подруготерапии, чтобы сломать мои барьеры с помощью утешительных и мотивирующих слов Райли. Все крутилось вокруг одной темы – Бенджамина Дженкинса.

На лестнице мы встретились с Адой, нашей соседкой снизу. Она возвращалась из супермаркета. Заметив, что она утомилась, мы помогли ей донести покупки.

Мой телефон уже некоторое время вибрировал. Кто-то звонил. Наверняка опять мама. Я не взяла трубку. Подождет, ведь мы уже созванивались в полдень.

– Девочки, у вас есть чем пообедать? – услышала я тихий голос Ады.

– Да, Ада, не беспокойся. Еды у нас хватит на месяц, – ответила Райли, мягко взяв Аду за руку.

Полнейшее вранье. Мы собирались заказать еду.

– Молодцы! – рассмеялась она. – Если проголодаетесь, дорогу вы знаете. Дверь моего дома всегда для вас открыта!

Я улыбнулась. Ада просто ангел. Она такая нежная, такая милая.

Одна из собак лизнула меня прямо в нос, развеселив нашу соседку. В конце концов мы оставили Аду смотреть ее телепередачу и поднялись к себе.

Взяв в руки телефон, я поняла, что связаться со мной пыталась вовсе не мама.

От BenJenkins:

> Ты прочла мое последнее сообщение, так что приму молчание за согласие. Жду твоего звонка.

Затем шло второе сообщение, отправленное через две минуты после первого.

> Не знаю, который час там, где ты находишься. Там, где я, ровно 21:30.

Я бросила взгляд на часы. Половина пятого. Значит, разница в пять часов. Теперь я поняла, почему в прошлый раз он собирался спать, хотя на часах было всего лишь десять вечера.

> Позвоню тебе по «ФейсТайм» через несколько минут.

Вдруг раздался звонок – и сердце подпрыгнуло в груди. Мама.

– Привет, мам, – сказала я с поддельной веселостью.

– Почему ты не отвечала на звонки, Изабелла? – строго спросила она.

Я закатила глаза.

– Я была занята, – ответила я, снимая футболку.

– Это не причина, – продолжила она тем же тоном. – Я думала, что-то случилось!

Переодевшись, я зашла в ванную и собрала волосы. Телефон я прижимала к уху плечом, и шея разболелась.

– Нет, просто я была занята. У меня, знаешь ли, тоже есть дела, – насмешливо ответила я.

– В следующий раз, юная леди, просто ответь мне или отправь сообщение, – сказала она. – Ты подумала о поездке?

Я досадливо вздохнула. Мама все еще настаивала, чтобы я провела эти чертовы каникулы на Бали.

– Я все обдумала и решила вернуться в Лос-Анджелес, – объявила я, поморщившись. – Но не для поездки с вами. Хочу с бабулей увидеться…

– Но… но мы все заранее обдумали, Изабелла! – сказала она, повысив голос. – Как ты можешь отказываться сейчас? Я уже две недели тебя уговариваю!

В этом и проблема.

– Мне… очень не хватает ее, мама, и по городу я тоже соскучилась. Я совсем не хочу ехать на Бали, но я побуду с вами дома около недели, – ответила я. Интересно, что скажет Калум, когда я попрошу отпуск, хотя только-только вернулась к работе.

Несколько секунд она молчала.

– Хорошо, посмотрим. Ты обедала?

– Как раз собираюсь. Тогда завтра созвонимся. Хорошего вечера, мам!

Я закончила разговор, не дав ей ответить.

Райли снова ушла. Кроме кафе, она подрабатывала няней. Так что остались только я и Бен. Похоже на то.

Собрав всю свою решимость и сделав глубокий вдох, я набрала его номер. Приложение «ФейсТайм» уже запустилось, и я отключила камеру. Кусая ногти и почти теряя сознание, я приготовилась менять тембр голоса.

Черт, он ответил. Ноги подкосились.

– Я уж думал, ты не позвонишь, – произнес Бен, а у меня от звука его голоса скрутило живот во всех смыслах слова.

Капец, Бен говорит со мной.

Я откашлялась и закрыла глаза, чтобы успокоиться. Я Vick.snow, не Белла.

Давай, Белла. Ну то есть Vick.snow.

– Но я же позвонила, – пропищала я нелепым тонким голоском.

Он издал короткий смешок, от которого я чуть не померла. Да что за срань такая, а… Такими темпами можно схлопотать инфаркт.

Причина смерти: «ФейсТайм».

– У тебя вчера был другой голос, Вик…

Ага. Спасибо, Райли.

– Я болела всю неделю, – солгала я, пытаясь говорить одновременно нежным и ужасно тонким голоском. – Теперь ты услышал мой голос. Это поможет тебе меня распознать?

– Твой голос мне кого-то смутно напоминает. Не знаю, это очень странно.

Сердце все так же бешено колотилось. Я зажала рот руками. Только бы не узнал.

– Но слушай… Что-то ты молчишь все время. Я тебя смущаю?

Все тот же насмешливый тон. Не так уж сильно он изменился.

– Н-нет, – пробормотала я, все еще в офигении, – просто странно говорить с тобой вслух.

– Почему? – спросил он. – Так, подожди секунду…

Я услышала чей-то голос, кто-то обращался к Бену… и я сразу его узнала… Блин! Это… Эш?

Да, это он! Я узнала его голос, хоть он и стал еще более хриплым.

– Не понимаю я девушек, честное слово, – устало заявил Эш, чем рассмешил Бена.

Бен смеялся. Этот смех… Я так давно мечтала его услышать. Его смех навсегда застрял в моей памяти. Бен часто нес всякую ерунду, просто чтобы рассмешить меня.

Он был таким милым.

– Чел, я тут говорю по телефону, – предупредил Бен.

– Говоришь с… Как там ее? Вики… Вик?

– Не трать на меня время, иди скорее мириться с любовью твоей жизни. Она все еще дуется.

Любовью его жизни? У Эша кто-то есть? Кажется, Бен говорил с насмешкой, значит это неправда и он просто подкалывал своего кузена. Но Бен никогда не прикалывается без причины… Интересно.

До меня долетали едва различимые ругательства Эша. Я улыбнулась. Да, некоторые вещи не меняются.

– Готов поспорить, это Изабелла говорит с тобой по телефону, – неожиданно заявил Эш, и я чуть не задохнулась.

Теперь я была уверена, что Эш установил «жучок» прямо в ухе Бена.

Я услышала, как закрылась дверь, значит он ушел.

– Прости, у меня такой приставучий кузен, – извинился Бен. – Итак, Вик… если это твое настоящее имя… как ты познакомилась с моей Беллой?

Ну точно, если я продолжу говорить с ним, сердце остановится в ближайшие несколько минут.

«Моя Белла».

Разговор с ним пробудил чувства, которые я так долго пыталась похоронить. Я поняла, что все еще люблю этого парня. Безумно люблю его и этот голос, который я запомнила навсегда.

– Мы вместе переехали по учебе, – солгала я, кусая ногти.

Пусть он поверит… Умоляю.

– Подожди… То есть она твоя соседка по комнате?

Ох…

– Ну, можно сказать и так…

Я решила говорить о себе в третьем лице. Не знаю, чем все это закончится, но начало, кажется, неплохое. Райли может мной гордиться. По крайней мере, я надеюсь, что все идет неплохо.

– Блин, это ДЖЕКПОТ! – воскликнул он с такой радостью, что горло сжалось от переполнивших меня чувств.

По щекам беззвучно потекли слезы. Я так скучала по нему. Но он все такой же непроходимый тупица, честное слово. Именно поэтому я и влюбилась в этого придурка, который шутит по поводу и без. Бен такой Бен.

– Она отучилась? А что она изучала? У нее есть парень? Хотя нет, этого я знать не хочу… Или ладно, говори! Погоди… Вы сейчас вдвоем?

Он расспрашивал меня обо мне. Бен интересовался моей личной жизнью. Он интересовался мной.

– Я… Она училась на социолога. Нет, парня у нее нет, – сообщила я ему с идиотской улыбкой. – Мы сейчас на Манхэттене.

– Офигеть, так она не уехала из США! Расскажи о ней, пожалуйста. Какой она стала?

Губы у меня задрожали от такого энтузиазма. Это чувство… Я была так счастлива, несмотря на свою обиду. Конечно, я понимаю, что и ему было нелегко. Он сделал это не по собственному желанию. Пускай косвенно, но он дал мне это понять.

Однако я хотела знать причину его поступка.

– Можешь задавать вопросы. Расскажу все, что знаю.

Я слышала его дыхание. Он казался счастливым. Или, может, я так решила, потому что сама хотела, чтобы он был счастлив?

– А она знает, что мы говорим? Типа знает, что ты со мной связалась?

– Нет! – поспешно ответила я. – Она ничего не знает.

– Прежде чем задать тебе вопросы, я отвечу на твои. Я хочу, чтобы ты рассказала ей обо мне все, что я скажу, – искренне произнес он. – Она… я… Я никогда не забывал ее.

Я на миг вырубила микрофон, потому что не могла сдержать подступающие рыдания. Он все это время думал обо мне. Я всхлипнула.

– Алло? Ты здесь?

Я быстро взяла себя в руки, откашлялась и шмыгнула носом. Затем снова заговорила своим смехотворно высоким голосом:

– Объясни, почему ты ее бросил?

Он вздохнул:

– Не могу. Я все объясню только ей лично. Тебе я могу сказать только, что никогда не забывал ее. Надеюсь, ты передашь ей эти слова. Я буду ждать годы, если потребуется, пока она не захочет поговорить со мной.

Нет. Нет, Белла. Нет, не делай этого…

– У меня есть идея, – ответила я без особой уверенности, что идея хорошая. – Она скоро возвращается в Лос-Анджелес на несколько дней. Ты должен пойти прямо к ней и все объяснить.

Я конкретно попала, но мне было наплевать.

Я была готова увидеть его снова, готова к этим чертовым ответам, которых так долго ждала. Я мечтала об этом днями и ночами. Теперь у меня была очень веская причина вернуться в Лос-Анджелес.

Бен

– Когда именно? – спросил я, вытаращив глаза.

Сердце выпрыгивало из груди. Эта девушка давала мне необычные наводки. Она действительно мне помогала.

– Пока не знаю, но поедет точно, – заверила она.

Ее голос кого-то напоминал, сильнее, чем я осмеливался признать. Он был одновременно и очень знакомым, и неизвестным. Странно это все.

– Думаешь, это хорошая идея? Типа… ты уверена, что она согласится меня выслушать?

Меня очень волновало, как отреагирует женщина, которую я безумно любил и которую сам же сломал, некогда сделав свой выбор.

– Думаю, будет нелегко, но я уверена, что ты справишься. Нужно искать выход из этой ситуации, Дженкинс.

Ладно, Вик, ты даже не представляешь, сколько усилий я готов приложить ради этой девушки. Это даже не усилия, это необходимость. Необходимость просто увидеть ее и поговорить.

Белла имеет право знать правду.

Я все сделаю, чтобы с ней объясниться.

Глава тринадцатая. Тысяча и один смех

Бен

С того разговора с Vick.snow прошло около недели. Все это время мы почти не переписывались. Темой каждого нашего разговора была девушка, засевшая в моих мыслях с той минуты, когда я впервые увидел ее.

Я только что отвез наших девочек на вечеринку невольниц и припарковался у дома Эша. Он разбирался со счетами сети. Поднявшись по лестнице к парадному входу, я заметил, что он сидит на диване в гостиной со стаканом в руке.

– Я вернулся, – объявил я кузену, но он даже головы не повернул.

– Ты сказал, что мы оплатили встречу невольниц из лондонских резервов?

– Именно так, – ответил я, подойдя к нему.

Он просматривал документы, которые я оставил. Брови нахмурены, на лице немой вопрос. Ого, ты выглядишь удивленным – это поразительно.

– Почему четырнадцать тысяч трижды выводились с субсчета?

– Точно! – воскликнул я, все еще не понимая. – Это проблема. Мы с Элли взяли на организацию вечера пятьдесят кусков из лондонской сети. Обычно для вечеринок средства не снимают.

Он затянулся сигаретой с видом глубокой задумчивости.

– Это уже второй раз.

Деньги продолжали бесследно исчезать, и никто не понимал, почему и как это происходит. Я предложил Эшу встретиться с бухгалтерами, но он отказался, сказав, что надо еще подождать. Без понятия, что он имел в виду. Однако ему было ясно, что происходит что-то странное.

– Стрессуешь? – спросил я ехидно.

Несколько дней назад, когда я перебирал пригласительные билеты, я увидел, что наша драгоценная сука-предательница Изобел Джонс тоже приедет. Мне было любопытно узнать, как он заставил ее прийти в этом году, хотя в прошлый раз ей встреча не понравилась. Очевидно, она что-то выиграла от этого, сучка.

– Ты о деньгах или вечеринке? – уточнил Эш.

– И о том и о другом, – ответил я с улыбкой.

Он вздохнул.

– Должно быть, это член семьи, потому что Шон никого не подпустил бы к деньгам КСХ, – закрыв глаза, стал размышлять он. – Что до вечеринки… не знаю. Надеюсь, она не облажается.

– Она, между прочим, очень сексуальна, – ухмыльнулся я.

Улыбка тронула его губы, и он пробормотал:

– Как всегда.

Эта его фраза заставила меня округлить глаза и рассмеяться. Черт, я так и знал!

– Ты на нее пялился. Я все видел! – попытался я раскрутить его на разговор.

Эш пожал плечами, но ничего не сказал. Черт, мимо.

– Ну признайся, и больше не будем об этом! Она ведь тебе нравится немного…

Он с раздражением вздохнул.

– Как там Грейс? – спросил он в надежде сменить тему.

Я фыркнул. Эш все еще считал, что за именем Вик на самом деле кроется Белла. На этот раз ты ошибся, придурок.

– Она сказала, что Белла скоро вернется сюда, и я не знаю, стоит ли мне встретиться с ней.

Эш медленно покрутил стакан, наблюдая, как там болтается виски.

– Это плохая идея, – высказался он, не отрывая глаз от стакана. – Если за этим профилем прячется не Грейс, то это реально плохая идея. Ты ведь не знаешь, правда ли она хочет тебя видеть.

– Чел, я же тебе объяснил: Вик сказала, что Белла помнит меня и говорит обо мне…

– Не знаю, – выдохнул кузен. – И вообще, зачем делать первый шаг сейчас? Что тебе это даст?

– Я должен с ней объясниться.

Он повернулся ко мне и сделал последнюю затяжку.

– Что ты ей объяснишь? «Знаешь, Белла, твой отец ненавидит нашу семью. И кстати, наша семья стоит во главе одной из самых крупных сетей торговли оружием по всей стране», – издевательским тоном заявил кузен.

Я сглотнул. Сложная тема, конечно. По правде, я без понятия, какие слова подобрать для объяснения. Мне просто нужно было увидеть ее.

– Сам подумай: что ты ей скажешь, если вы увидитесь? Соврешь, как и в прошлый раз, когда вы приехали к тебе и потрахались?

Закрыв глаза, я вздохнул. Он был прав. Когда после выпускного мы приехали ко мне, я соврал ей, что во всем виноват Гриффин. Конечно, это было не совсем ложью… но и не совсем правдой.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

В тот вечер она произнесла эти слова. И я запомнил их навсегда.

– Знаешь, ты мне совсем не помогаешь, – разочарованно ответил я Эшу.

Он встал, обошел стол кругом и оказался прямо передо мной.

– Прежде чем бросаться в омут, нужно все хорошенько обдумать, – посоветовал он мне с серьезным видом. – Я бы на твоем месте оставил все как есть. К тому же не в моих привычках объяснять свои поступки.

Да, я знал об этом. Это был его самый большой недостаток: ничего не рассказывать и не объяснять причину своих действий.

– Это ты любишь усложнять, а не я.

– Тогда будь готов гоняться за этой девушкой всю жизнь. Не хотел бы я оказаться на твоем месте.

– Ты так говоришь, потому что не любил по-настоящему, – заявил я, скрестив руки на груди. – Когда тебе понравится девушка, а ты накосячишь – сразу же забегаешь.

– Ни за что. Я ни за кем не бегаю и не бегал.

Вот ведь нарцисс!

– Ну а если когда-нибудь…

– Когда-нибудь в другой жизни, – отрезал он.

– Вот чтоб тебе влюбиться, накосячить и ПОЗНАТЬ СКОРБЬ! – воскликнул я, тыча в него пальцем.

Он фыркнул, откровенно смеясь над моими словами:

– Я никогда не косячу.

– Ты что, не извинишься и не попытаешься ее вернуть? – спросил я, не обращая внимания на хрень, которую он нес.

– Нет.

До чего же упрямый! Я уже собирался прокомментировать это, как вдруг он заявил:

– Эшер Скотт любит только себя. И свои сигареты. Ну и виски.

Мы рассмеялись. Реально мудак, ну. Он набрал что-то в телефоне и положил его на стол. Затем подошел к панорамному окну и скрестил руки на груди.

– Не хочу никого любить, кроме себя, – серьезным тоном произнес он. – Не хочу ни о ком больше переживать, кроме себя.

– А если кто-то будет переживать за тебя больше, чем ты? – спросил я, чтобы, так сказать, расширить его понимание спектра возможностей.

Он хмыкнул:

– Никто не переживает за меня больше, чем я.

Я мог бы обидеться и сказать, что мне, вообще-то, небезразлична его судьба, но я знал, что он говорит о людях вне нашей группы. В том числе о семье, которой плевать на его чувства, пока он приносит деньги и восстанавливает имидж клана. Хотя он мало с кем общался помимо сети. Из-за недоверия или просто по нежеланию.

Эш беспокоился о других больше, чем о себе, пока не умер его отец, дядя Роб. Теперь ему пофиг на всех, кроме Киары, Элли, меня и Рика, ну и еще кое-кого. Остальные хоть подыхать могут, его это не тронет.

– Но если однажды такое случится, хотя это невозможно, и если я обижу этого человека, – сказал он, принимая мое предположение, – то обещаю, что попытаюсь все исправить.

Я широко улыбнулся.

– Но это случится когда-нибудь в другой жизни, – не удержавшись, добавил он.

Белла

После разговора с Дженкинсом прошла неделя. Мы толком и не разговаривали с того вечера. Я жевала тортильи, уже в шестой раз слушая рассказ Райли о парне из супермаркета. Она все твердила, какой он милашка, хотя он попал в список парней, с которыми она больше не увидится.

– В общем, он был ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕ-ПЕН!

Я кивнула, листая ленту в «Твиттере» и думая о Бене, который все еще не ответил на сообщения. Наверняка он занят.

Нужно было спросить, кем он работает. Меня заинтриговало то, что он работает даже по ночам.

– Вы с тех пор не созванивались? – спросила Райли, допивая остатки газировки.

Я покивала. Мы оба были заняты: я на своей работе, он на своей. Я представляла его в идеальном костюме, сшитом на заказ, работающим в уважаемой компании, где у него собственный кабинет, на двери которого висит табличка с надписью: «Бенджамин Дженкинс».

– Ты уже попросила Калума отпустить тебя на две недели? – смеясь, спросила Райли.

Я закатила глаза и улыбнулась:

– Боюсь спрашивать. Наверняка откажет и будет прав.

Райли предупредила, что сегодня уедет. Она обещала навестить тетю, которая живет в куче километров отсюда, и провести там выходные. Это означало, что два дня я буду в полном одиночестве.

Рыжик обняла меня и попросила держать ее в курсе всего. Я услышала, как закрылась за ней входная дверь. Вот я и одна.

Дело шло к полуночи, а от Бена ни слуху ни духу. Он не ответил на сообщение, которое я отправила около девяти вечера. И главное, я вдруг взбодрилась, словно сейчас полдень. Это все из-за кофе, который я выпила перед сном.

Себе на заметку: больше никакого кофе вечером.

Мой телефон на кухонном островке завибрировал. Сердце забилось быстрее, когда я увидела его имя на экране. Каждый раз подскакиваю.

От Бен Дженкинс:

> Привет! Я был занят. Буду дома через час-два. Если ты еще не спишь, созвонимся? Мне нужно кое-что узнать…

Я широко улыбнулась. Интересно, о чем он хочет спросить…

> Привет! Без проблем.

Растянувшись на кровати, я включила телевизор. Пока я смотрела свой сериал, в голове крутился вопрос, чем он занимается. Я с нетерпением ждала его звонка. Почему через час или два? Он все еще живет в Лос-Анджелесе?

Ну конечно, что за глупости!

Шли минуты, мое терпение иссякало. Час прошел без новостей. Началась третья серия. Может, он забыл обо мне? Наверняка забыл. Ясное дело. Он не позво…

Звонок телефона оборвал мои мысли. Это был он.

Злость как рукой сняло. И еще я заметила то, от чего заныло в груди. Мое настроение изменилось от одного его клика. Наши отношения строились на кликах. Все по новой.

Я откашлялась.

– Алло? – ответила я своим тонким голоском.

Его дыхание было прерывистым, как будто он запыхался. Может, устал?

– Привет, я был занят. Только что вошел в дом, – сообщил он и вздохнул.

Каждый раз, слыша его голос, я испытывала одно и то же сильное чувство, без которого не могла жить и которое было мне неподвластно. Невозможно было подавить это чувство, как и обижаться на него до скончания веков. Я всегда слушала свое сердце, и это приносило много боли и разочарований.

– Я кое-что хотел спросить… Ты говоришь, что хорошо знаешь Беллу, – думаешь, стоит встретиться с ней, когда она приедет?

– По крайней мере, идея неплохая, – ответила я, пытаясь найти ответ, в котором сама не была уверена.

Без понятия, что будет, когда я его увижу. Говорить по телефону – это одно, но встретиться – совсем другое. Он хотел этого, а я сомневалась, готова ли столкнуться с ним лицом к лицу. Если честно, я боялась своей реакции.

– Ага, тебе легко говорить: «Давай, вперед!», а я, между прочим, могу упереться в очень твердую стену.

Я невольно рассмеялась во весь голос:

– Попытка не пытка. Чего ты боишься?

Он умолк. Отключился? Может, размышляет над моими словами. Я взглянула на экран – звонок не сброшен. Шли секунды, он молчал. Было слышно только его дыхание.

– Алло? Бен!

Бен

У меня перехватило дыхание, я не мог вымолвить ни слова. Черт.

Я узнал его. Я узнал бы его из тысячи.

– Алло? Бен!

В горле пересохло, желудок скрутило. Я не мог ошибиться, это невозможно.

Поспешно, сам не понимая почему, я повесил трубку и бросил телефон на другую сторону кровати.

Черт. Нужно… нужно позвонить Эшу.

Я вскочил и начал расхаживать взад-вперед. Нет, не может быть. Дрожащими пальцами я снова схватил телефон и набрал Эша. Но он не ответил.

– Твою ж налево, возьми трубку! – заорал я.

Кажется, у меня поехала крыша. Но все же это она. Я уверен. Я никогда еще не был настолько уверен. Сердце колотилось с такой силой, что его было слышно лучше, чем мое прерывистое дыхание.

Ну просто охренеть.

Я нервно запустил руку в волосы, чтобы успокоить мысли, которые метались в моем свихнувшемся мозгу. По коже побежали мурашки.

ДА ЭТО ЖЕ ДОЛБАНУТЬСЯ НАХРЕН МОЖНО!

Я узнал его, я помнил его, я мечтал о нем днями и ночами. Он принадлежал только одному человеку.

Этот смех.

Ее смех.

Изабелла.

Моя Белла.

Глава четырнадцатая. Комедия

Бен

– Давай, говори.

Эш ухмыльнулся, затягиваясь сигаретой, и закинул ноги на стол, за которым должно было проходить очередное собрание. Я хотел обсудить с ним свои дела, прежде чем выслушать его. Но он нагло лыбился, подбешивая меня все сильнее. Это он нарочно, чтобы разозлить меня и показать, что я ошибался.

– Я жду, – настаивал Эш; хочет, чтобы я умаслил его и без того раздутое эго.

Вздохнув, я взъерошил волосы. Черт, Белла.

– Ты был прав, – выдал я, поморщившись. – Но не в этом суть. Что теперь делать-то?

Он фыркнул. Этот мудачелло откровенно насмехался надо мной.

– Ты ответил на ее сообщения? – спросил он, поймав мой убийственный взгляд.

Я покачал головой. Не смог я ничего написать. Это была она. С самого начала это была девушка, о которой я думал не переставая.

– Скажи ей, что знаешь, кто прячется за этим нелепым аккаунтом. Тогда не придется ломать комедию.

Услышав его предложение, я округлил глаза. «Ломать комедию…»

Да, то, что нужно!

– Не нравится мне твой взгляд, Бен…

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты гений? – спросил я, глупо улыбаясь.

– Частенько… но по другим причинам…

Эш поднял бровь и выпустил облако дыма. Пытаясь разгадать план, он изучал мою радостную физиономию. Внезапно его вопросительный взгляд стал суровым и бесстрастным.

– Нет.

– Да.

Он потер переносицу. Своего решения я не изменю. Я буду ломать комедию.

– Это хреновая идея, – предупредил он. – Просто отвратительная.

Я был уверен, что это не так. И потом… Я ведь ничего не теряю. Вот если бы я признался, что спалил ее, мне было бы что терять. А именно – Беллу.

– Помнишь, я говорил, что у меня есть план и я жду удобного случая? – внезапно спросил Эш.

Я нахмурился. Я отлично помнил о сомнительном плане использовать Эллу, чтобы поймать Джеймса Вуда в ловушку. Тут открылась дверь, и в кабинет вошли Киара с его невольницей. Эш взглянул на меня.

– Случай появился, – тихо бросил он и повернулся к девушкам. – Где остальные?

– Уже идут, – ответила Киара, усевшись за стол.

Элла тоже села. Я стоял, глядя на Эша, затем перевел взгляд на его невольницу, которая не догадывалась, чтó на нее обрушится. С тяжелым вздохом я уселся, надеясь, что кузен знает, что делает, и не собирается подвергать опасности Эллу.

Рик и девочки заняли свои места. Собрание началось. Откашлявшись, Эш начал перечислять задачи, которые мы должны выполнить за время его отсутствия. Блин, придется впахивать. Еще и с Киарой.

Телефон завибрировал. Это Вик… ну или Белла. Пора бы сменить ее имя в контактах, да и в голове.

От Vick.snow:

> Ты часто пропадаешь без причины?

– Меня пригласили в Монако на аукцион, тайно организованный Аддамсами.

Услышав это, я нахмурился и вновь сосредоточил внимание на кузене.

– Почему Аддамсы приглашают тебя на свою распродажу?

Единственное, что нас связывало с Аддамсами, – это мать Эша, которая встречалась с их главой. Эш не стал за это любить ее сильнее.

– Выяснилось, что у нас имеется общий враг. И этого врага нужно убрать.

Я догадался. Это и был удобный случай, которого он ждал.

– Уильям? – спросила Киара.

– Джеймс Вуд, – объявил Эш, и я усмехнулся.

Случай только того и ждал, когда им воспользуются, и Эш сразу же ухватился за эту возможность. Он привел в действие план, который вынашивал уже давно. Месяцы размышлений, исследований и жертв. Только что начался обратный отсчет до смерти Джеймса Вуда, да и Уильяма тоже.

Я улыбнулся. В этом весь Эш. Он всегда жаждал отомстить за смерть своего отца, то есть моего дяди.

– Жизнь за жизнь, – прошептал я, глядя кузену в глаза; тот молча кивнул.

Так и есть. Жизнь за жизнь, смерть за смерть. Конечно, философия нашей семьи довольно эгоистичная, но есть вещи, которые не меняются. Несмотря на нашу исключительную человечность.

Вернувшись домой, я сунул еду в микроволновку и с улыбкой набрал сообщение. Я был так рад, что говорю с Беллой. Рад, что она связалась со мной и не забыла обо мне.

> Извини, телефон вырубился, а зарядку я оставил на работе.

Вранье, я просто выкручивался как настоящий мудак.

Скорее всего, она не ответит прямо сейчас, потому что у меня почти три ночи. Значит, у нее около шести утра. Нужно установить на телефоне часовой пояс Нью-Йорка, чтобы знать, когда она просыпается.

Телефон завибрировал. Я надеялся, что это звонок от моей лапушки, но улыбка сползла с лица, когда я увидел имя на экране – «Рик Скотт».

– Ну что еще?

– Твой кузен только что убил двух наемников, которые пришли с ним поговорить, – объявил дядя. – Встретимся у него.

– Ок.

Эш предупредил нас, что к нему приедут наемники под предлогом «поговорить о деле». Элли и Сабрина выяснили, что эти люди тайно работают на Уильяма, но мы не были в этом уверены. А уверены мы были в том, что они хотят убить Эша.

Кузен договорился с ними о встрече у себя дома, где без его ведома нельзя устроить засаду. Несколько сотрудников сети наблюдали за территорией вокруг его дома. Эти наемники попались в его ловушку как полные дебилы.

Я горько вздохнул, глядя на тарелку с горячей едой, которая ждала, что я ее съем. Вместо этого придется разбираться с трупами.

– Скоро увидимся, лазанья, обещаю, – прошептал я, посылая воздушный поцелуй своей тарелке.

Белла

Утро, без четверти восемь. Я вышла пораньше, чтобы проветриться перед работой. Бен ответил на сообщение, которое я отправила час назад. Вопрос, когда он вообще спит и чем таким занимается, что все еще на ногах. В Лос-Анджелесе без четверти пять. Может, только проснулся? Но ведь я получила сообщение в два ночи… Странно.

С этими мыслями я шагала на работу по скользкому асфальту. В наушниках играла песня «Borrowed Love», ребята Metro Boomin, Wizkid и Swae Lee отвлекали меня от проблем. Я вглядывалась в прохожих, которые попадались по пути. Некоторых из них я узнавала, потому что они бегали в одно и то же время. Мы не были знакомы, но нас объединяло одно – этот город.

Музыку прервал звонок. Сердце екнуло, когда я увидела, что Бен звонит по «ФейсТайм».

– Ты теперь и по утрам мне звонишь? – сказала я, не забыв включить свой тонкий голосок.

– У меня еще не утро. Сейчас почти четыре, а я только ужинаю!

Как можно ужинать в такое время?

– Ты на улице? – спросил он с набитым ртом.

– Да, иду на работу.

– Правда? У тебя настоящая работа?

– Ну, подработка для студентов, помогаю родителям с оплатой за обучение.

Не умею я врать. Заработанные деньги я откладываю на открытие своего кафе… ну и покупаю косметику.

– Где работаешь?

– В кафе, а ты? Интересно, чем ты занимаешься, учитывая, что ты днюешь и ночуешь на работе.

Он вдруг громко закашлялся, и я усмехнулась. Подавиться едой во время разговора – это в стиле великого Бена Дженкинса.

– Черт, – ругнулся он, – я… работаю в управлении, как моя мама и вся семья.

Так вот почему он перерабатывает – у них семейный бизнес.

– А, понимаю… Значит, много работы? – спросила я, глядя на облака, расцвеченные солнечными лучами.

Я остановилась сделать фото для альбома с облаками, и без того забитого. Обожаю фотографировать небо. Это так красиво.

– Довольно много. Иногда достает, но привыкаешь. Как дела у Беллы?

Я слегка улыбнулась:

– У нее все хорошо. Осталась спать дома.

Бен спрашивал обо мне. Он переживал за меня. С самого начала.

– Она всегда любила поспать, – хмыкнул он.

– Это так. Она не сильно изменилась.

– Не сомневаюсь, – ответил Бен. – Есть новости, когда она приедет?

– Все по-прежнему, она собирается. Ладно, мне уже пора.

Я подошла к кафе. У прилавка уже стояли посетители.

– Хорошего дня! – весело сказал Бен.

– Хороших снов!

Я заулыбалась как дура. Все из-за одного человека, которого мне следует избегать.

Я изучала платья, которые показывала Райли. Она только что вернулась от тети, у которой провела выходные и кое-что купила.

– А это платье я взяла, прекрасно понимая, что никогда его не надену.

Я поморщилась, глядя на это платье… точнее, на этот клочок ткани. Оно было кроваво-красным и таким коротким, что можно было носить как блузку. К примеру, моя толстовка была такой же длины.

– Весьма… специфичное… и очень красное.

– Знаю, я просто хотела шокировать тетю, – засмеялась она, бросив платье на кровать. – Теперь рассказывай, что я пропустила.

Растянувшись на кровати, я положила голову на руки.

– Бен звонил утром.

– Он извинился за свое суточное молчание в эфире?

– Сказал, что телефон сел, а зарядку оставил на работе.

– Какой идиот оставляет зарядку на работе? – спросила она, убирая свои новые шмотки.

– Кто-нибудь вроде Бена Дженкинса, – ответила я с улыбкой. – Он сказал, что у них семейный бизнес, так что приходится вкалывать.

Она покивала. Я взяла мобильник проверить, не ответил ли он. Конечно нет. Наверняка спит, хотя сейчас только шесть вечера. Значит, у него три.

Телефон завибрировал. Я улыбнулась, решив, что это Бен, но на экране высветилось другое имя: «Мама». Я решила не отвечать.

– Что будем есть? – спросила Райли, потягиваясь. – Я бы не отказалась от пиццы!

Я пожала плечами. Пиццы не хотелось.

– Но у меня вопрос: вы общаетесь больше, чем раньше?

– С Беном? – уточнила я, нахмурив брови.

– Нет, с доставщиком пиццы. Ну конечно с Беном!

Я сделала вид, что задумалась, и кивнула. Она ухмыльнулась:

– Прикинь, если после всех наших стараний он влюбится в Vick.snow. Вот это будет облом!

У меня глаза вылезли из орбит, и я чуть не вскрикнула. Я не учла такого поворота событий. Вот блин.

Райли откровенно смеялась над моей наивностью. В голове уже разыгрывались сотни сценариев любви Бена и Vick.snow. Хотя она – это я.

– Тебе нужно ускориться или как-то намекнуть ему, что Белла с кем-то встречается, а иначе конец!

– А можно ревновать к самой себе? – спросила я.

– Ты уже ревнуешь его к Vick.snow? – рассмеялась она.

– Да! Как мне ускориться-то?

Райли задумчиво пожала плечами и произнесла:

– Не знаю, но если ты так и будешь говорить о себе в третьем лице, то станешь относиться к нему как к «Бену», а не к «Бену, будущему парню Беллы». Тогда и он начнет думать о тебе как о «Вик», а не о «Вик, соседке моей будущей девушки».

Ее слова поразили меня. Теперь я засомневалась в намерениях Бена. А вдруг Вик покажется ему более доступной? Не то чтобы я мечтала вернуться к нему… Я же просто хотела узнать ответы на вопросы. И все же… От мысли, что он заинтересуется Вик, у меня скрутило живот.

Нужно все разузнать. Неизвестно, что у него на уме. Может, он меня просто забудет и станет общаться с Вик?

На экране всплыло сообщение от Бена:

> Я только проснулся. Отвечая на твой вопрос: нет, у меня был только секс без обязательств. Серьезных отношений после Беллы не было.

У меня тоже, Бен… На самом деле у меня и секса не было. Не было никого после тебя.

– Каким голосом ты с ним разговариваешь? – спросила Райли, переодеваясь.

– Более мягким и писклявым.

– А смеешься ты как?

Я подняла бровь. В смысле – как?

– Ну, голос можно изменить, но смех нельзя, а я знаю, что он постоянно тебя смешит. Представь, ты рассмеялась и он узнал тебя.

Я покачала головой. Невозможно. Не так уж я смеялась, чтобы он узнал меня. На экране снова всплыло уведомление:

От BenJenkins:

> Интересно, как ты выглядишь, Вик. Твой голос мне кого-то напоминает.

Желудок скрутило. Я заблокировала телефон. То ли это зависть к Вик, то ли паника из-за того, что он захотел поговорить по видеосвязи. Я знала одно: долго отказываться я не смогу, и тогда он узнает, что это я.

Я в полной жопе.

Глава пятнадцатая. Вик или Белла

Бен

– Просыпайся, жопа с ручкой! – раздался мерзкий голос Киары.

Дзен… Звучит почти как «Бен»… Хотя нет. Я просто прибью ее, так будет проще.

Со стоном я повернулся к этой кретинке, вырвавшей меня из объятий сна, которого мне так не хватало с тех пор, как кузен с невольницей уехали в Монако. Киара вскочила на кровать. Я стиснул зубы, почувствовав, как прогибается матрас.

– Свали отсюда, придурочная!

– Хватит… уже… дрыхнуть! – выдала она, подпрыгивая.

Я сердито вздохнул и повернулся к ней, щурясь. Было семь вечера. Я спал всего восемь часов.

– Чего пристала? Заняться нечем? – пробурчал я, с трудом просматривая сообщения из-за колыханий матраса.

– Ты забыл, что у нас сегодня миссия возмездия? – спросила она, прекратив прыгать, и улеглась рядом со мной, переводя дух.

Да, вылетело из головы.

– Выдвигаемся через час. Готовься!

Она вышла из комнаты, дав мне наконец собраться с мыслями. Какой сейчас, сука, год?

Я выпрямился, провел рукой по лицу и ответил на сообщение Беллы:

> Почему ты хочешь узнать, как я выгляжу?

> А что в этом такого?

– Бен, я съем твой гамбургер!

Услышав угрозу этой ведьмы, я вскочил. Бен голоден.

Я сбежал по лестнице под раскаты ее хохота. Она гордилась своим выпадом, эта дура. Оказавшись на кухне, я увидел, как она ест свой гамбургер. Мой лежал на столе и терпеливо дожидался меня.

– Огурчики?

– Давай.

Я улыбнулся. У меня слюнки потекли. Киара листала «Инстаграм», время от времени показывая мне посты, которые мелькали в ленте.

– У меня к тебе вопрос, ведьма, – начал я, откусывая от своего гамбургера, который, кстати, был божествен.

Майонез – охренительное изобретение! Эш ненавидит майонез и много теряет.

– Предположим, у тебя есть бывшая, которая говорит с тобой с фейкового аккаунта…

– Мои бывшие не такие, – отрезала она.

– Дай закончить. Представь, будто она притворяется кем-то другим.

Киара заинтригованно посмотрела на меня, я же нарочито медленно жевал бургер – пусть помучается. Терпение и Киара – вещи несовместимые.

– Ну не тяни! – прорычала она.

С победной улыбкой я продолжил:

– А ты догадалась, что это и есть твоя бывшая. Что будешь делать?

Она подняла глаза к потолку, серьезно задумавшись, и пожала плечами.

– Думаю, я бы сказала, что спалила ее и больше не нужно «притворяться», – ответила она, изображая пальцами кавычки. – Потом я бы спросила, почему она или он писали мне с фейка, а не с нормального аккаунта. Я ведь никогда не блокирую своих бывших.

Я еще раз откусил от бургера, размышляя над ответом Киары.

– А тебе что, бывшая написала с фейкового профиля? – уточнила она.

Я с невинным видом покачал головой. Я не мог ей об этом рассказать. Известно, что она ответит: ты творишь какую-то фигню, ломаешь комедию. И еще не забудет про женскую солидарность. Неохота это выслушивать.

– Я просто спросил, – сказал я, вытирая рот салфеткой.

Киара залипла в телефоне, и я тоже.

От Беллы:

> Так не пойдет, Бен. Как только все уляжется с Беллой, я исчезну из твоей жизни.

Ты думаешь, я это допущу?

– Ты заметил, какой Эш был мирный сегодня утром? – спросила ведьма, подняв на меня свои голубые глаза.

Я кивнул.

– Это странно…

– Знаю, – пробормотал я. – Наркоту он не принимал, я проверил. Не понимаю…

– Может быть, это прошло?

– Он считает, что это никогда не пройдет.

– Надеюсь, все же пройдет, – вздохнула Киара, имея в виду один из страхов Эша и способ его преодолеть.

Я надеялся, что Эш с Эллой успешно выполнят свою миссию и что с ней ничего не случится, пока она будет в руках этого насильника Джеймса. Эш хотел отомстить и был готов на все. Даже подвергнуть опасности свою невольницу.

Киара тихо вскрикнула.

– Посмотри на этого щеночка! – воскликнула она, показывая фото кудрявого щенка.

Я закатил глаза. Пес как пес.

– Зачем ты показываешь мне своего младшего брата? – пошутил я, заработав свирепый взгляд. – Хорошенький, но не более того.

– Это песик Лиама.

Она закрыла рот рукой, ее глаза расширились. Я нахмурился.

– О боже, эту собаку уже завтра выкинут на улицу, если не найдут нового хозяина!

– Понимаю, к чему ты клонишь, но я не могу взять собаку. У меня мало места.

– У меня тоже! К тому же я редко бываю дома…

Тут она сделала большие глаза – значит ее посетила гениальная идея. Меня тоже.

– Не к нему же… – прошептала она.

– Ты что…

Я смотрел на ее взволнованное лицо, прекрасно понимая, о чем она. Это было самоубийственно.

– Элла все время дома. К тому же у него есть сад!

Эш не согласится. Он ненавидит собак, и Киаре это известно. Он взбесится.

– И кстати… он же не говорил нам не приводить к нему животных.

Я развел руками с невинным видом и произнес:

– Я в этом не участвую, предупреждаю. Но ладно, тащи его.

– Я и так собиралась. Ты готов?

Я кивнул. Через два часа у нас по плану убийство одного типа, который проник в сеть, чтобы получить информацию о наших руководителях, Эше и Рике… Ну, руководитель Эш, а Рик как бы советник, которого мой кузен редко слушает.

Два часа спустя…

Я сидел в машине с Элли и Киарой. Мы выжидали цель, которая должна была появиться еще десять минут назад. Мало того что он крот, так еще и заставляет нас ждать. Ну не свинья ли.

После вечеринки невольниц девушки сообщили кое-какую информацию о человеке, который нанял в компанию крота, чтобы шпионить в сети. На крыше небольшого здания, которое сегодня пустовало, прятался наш снайпер. Он ждал моего сигнала, чтобы убрать наш объект, который до сих пор не изволил явиться.

План был прост: Элли передаст ему документы, которые он искал. Место их встречи было в нескольких метрах от нас – мы припарковались в переулке, таком же темном, как моя машина. Отсюда мы не сможем их увидеть.

– Думаешь, они уже приземлились? – спросила Киара.

Я пожал плечами. Новостей от Эша не было с самого их отъезда.

– Дайте мне это развидеть! Смотрите, какая жуть! – простонала Элли, показывая фотку женщины в джинсах с низкой посадкой.

Она терпеть не могла такой фасон.

– Элли, угадай, у кого скоро появится собака? – спросил я, глядя в зеркало заднего вида.

Та сделала задумчивое лицо. Вдруг Киара шлепнула меня по руке, указывая на авто, которое пронеслось мимо нас. Я взял телефон, чтобы позвонить нашему человеку на крыше.

– Ты видел? – спросил я его.

– Да, я узнал машину, – ответил стрелок. – Командуй.

– Не спеши.

Я повернулся к Элли. Она кивнула и вышла.

Несколько дней назад кое-кто из наших сотрудников поделился подозрениями насчет этого человека, так что мы подослали Элли пофлиртовать с ним. Она изображала наивную обиженную невольницу, которая ненавидит своего хозяина.

Думаете, для пресловутого крота она была идеальной мишенью, чтобы выведать информацию об Эше и Рике? Не смешите мои тапки. Он попал в ловушку и выдал свое прикрытие.

Элли включила микрофон, чтобы мы могли подслушать их разговор. Прикольно. Мне нравились такие задания.

Послышался стук ее каблуков. Я резко выдохнул, чтобы чуть расслабиться, на что Киара прошептала: «Слабак». В ответ я изящно показал ей средний палец. Из маленького динамика раздался голос крота:

– Почему ты привела меня сюда?

– Потому что здесь мы вдалеке от людей Рика и Эша, – искренним тоном ответила Элли. – Я переживаю за твою безопасность…

Отлично врет.

– Не переживай за меня, детка… Ты принесла то, что обещала?

– Д-да, – изобразила она заикание.

Мы услышали, как хлопнула дверца его машины, значит он только что вышел.

– Бен, я его вижу, – сообщил снайпер.

– Подожди еще немного.

– Давай их сюда, зайка моя, – произнес наш объект, имея в виду документы.

– Но ты обещаешь, что никому не скажешь? – кротко спросила Элли. – Я их украла… Не знаю, это ли ты ищешь…

– О, не волнуйся, малышка. Конечно, это то, что мне нужно…

Я улыбнулся как идиот. Киара постучала меня по плечу, призывая сосредоточиться.

– Ты меня не сдашь? Если они узнают, то убьют меня.

– Это будет наш маленький секрет, – игриво успокоил он. – Но…

– Бен, он подходит к ней, – сообщил стрелок.

– …есть только один способ сохранить секрет…

– Готовься, – скомандовал я. – Элли… не двигайся, умоляю…

В динамике слышалось ее прерывистое дыхание – признак того, что она испугалась. Я начал обратный отсчет:

– Три…

– …а значит, кому-то придется умереть, принцесса… – прошептал наш объект.

У меня все внутри сжалось, но нужно было оставаться спокойным. Жизнь Элли была в наших руках.

– Два…

– И ты прекрасно знаешь, кто это будет… – тихо продолжал крот.

– Один…

– Уж точно не я, – лукаво закончил он.

– Давай! – скомандовал я нашему человеку.

И меньше чем через секунду мы услышали, как из снайперского оружия вылетела пуля… точнее, две пули. С криком Элли бросилась прочь от нашего объекта. Надеюсь, уже мертвого.

– Просто для верности, – пояснил стрелок насчет второй пули.

– Да ё-мое! – воскликнула Элли, прерывисто дыша. – Не могли побыстрее, а? Я реально думала, что умру!

Я рассмеялся и вырулил к тому месту, где лежал крот. Элли все еще была там. Я выбрался из машины и поискал глазами нашего стрелка. Он помахал мне. К счастью, здесь не было ни души, а то выстрелы могли перебудить окрестности.

Но мы находились рядом с жилым домом, который не достроили – явно денег не хватило. Короче, можно было спокойно замочить шпиона, не привлекая внимания зевак.

– Что теперь? – спросила Киара, с отвращением глядя на труп.

Я вынул пистолет и снова выстрелил ему в череп.

Просто для верности.

– Эш велел выкинуть тело у штаб-квартиры банды, – сказал я, пожав плечами. – Это самая отстойная часть плана.

Киара завернула в простыню тело того, кто намеревался убить Элли. Я помог донести его до багажника, и мы поехали в штаб-квартиру той самой банды.

– Я чуть не пнула его между ног, – заявила Элли, все еще в шоке. – Когда он пошел на меня, я заметила, что у него из рукава выскочило лезвие!

– Он с самого начала собирался тебя убить, – объяснила Киара, – но как дебил поверил, что ты реально ненавидишь своего хозяина. В смысле, все же знают, как вы близки с Риком.

– Кроме новичков, – заметил я, набирая скорость. – А знаешь, кем он был? Новичком.

– Ага, Лиам предупредил, что он какой-то подозрительный.

Я гнал на полной скорости, пока мы не оказались в нескольких метрах от штаба. Киара решила бросить тело посреди дороги, сунув в куртку предмет, который мы оставляли каждый раз, когда лишали кого-то жизни: пулю с гравировкой «Скотт». Сразу после этого мы повернули к дому Рика. Блин, я устал играть в водителя.

Белла

– Видел новости о последнем скандале? – спросила Райли у Джоша.

– Что? Фьючер снова стал папой?[2]

– Нет! – воскликнула Рыжик. – Шон изменял жене с бывшей секретаршей!

Я разинула рот от удивления, Джош преувеличенно ахнул, и Райли принялась читать нам статью.

– «Действительно, у генерального директора „Компании Скотт Холдинг“ был роман с бывшей секретаршей, которая сообщила об этом в соцсетях, подкрепив свои слова доказательствами их общения в течение нескольких месяцев до свадьбы. Хотя хэштег #Shawndiddirty[3] стал вирусным в „Твиттере“, его супруга, на тот момент невеста, пока не дала комментариев. Продолжение следует…»

– Наверняка есть вещи поважнее, чем любовные похождения Шона, – заявила я. – Как вообще зовут его жену?

– Николь, – ответил Джош. – Раз они в топе «Твиттера», значит ничего важнее сейчас нет.

Я вздохнула, любуясь через кухонное окно огнями Манхэттена, и подумала о сообщении, на которое Бен так и не ответил. Блин, а побыстрее никак?

От нетерпения я решила отправить второе сообщение.

> Ты умер во сне?

– Он так и не позвонил? – поинтересовался Джош.

Я покачала головой. Мы ужинали втроем и ждали этого самого звонка Бена Дженкинса, чтобы запустить простой план: Джош притворяется парнем Вик. Если вдруг у Бена появилось влечение к моему ложному «я», то… оно закончится. Да, я ревную к самой себе.

– Запомни: когда Джош тебя позовет, скажешь Бену, что отойдешь ненадолго, но трубку не клади, – повторила Райли. – Джош будет изображать, будто вы вместе!

– Представлю, что я говорю с Эйденом, – сказал Джош, улыбаясь во весь рот.

Мои друзья не уставали прикалываться над моим страхом, что Бен влюбится в Вик и забудет про меня. Телефон завибрировал. Я бросилась проверять уведомления.

От BenJenkins:

> Извини, работал. Я на ногах уже много часов…

Я заулыбалась как дебилка.

> Я уже почти начала волноваться!

> Почти? Так можно сказать, только если ты правда волновалась… Ты прелесть.

Я сощурилась. Он что, флиртовать тут собрался?

> Нет. Почти – это реально почти.

> Ты хочешь мне позвонить? Я видел твое сообщение.

Я улыбнулась. О да, еще как хочу!

> Да. Ты свободен?

Мы с друзьями переглянулись. Они ждали этого звонка с не меньшим нетерпением, чем я.

– Джош, готовь свой сладкий голосок и…

Звонок перебил тираду Райли. Это Бен. Уголки моих губ изогнулись в подобии улыбки. Да начнется спектакль!

Глава шестнадцатая. Ложные надежды

Белла

– Привет, Вик, – раздался голос Бена.

Каждый раз звук его голоса вызывал у меня множество чувств: волнение, обиду и любовь, которую вопреки себе я все еще испытывала. Можно было подумать, что я простила его, но нет. Я обиделась очень сильно.

– Привет, – ответила я, поглядывая на друзей, молча изображавших мебель.

– Все еще не спишь? На Манхэттене уже поздно.

Он был прав. Но когда Джош оставался у нас ночевать, мы обычно не ложились всю ночь… Было уже четыре утра.

– Выспалась днем, – ответила я с улыбкой. – А ты? В Лос-Анджелесе сейчас тоже поздно.

– Да это все работа, ну, ты знаешь… – измученно вздохнул он. – Ты…

Его прервал женский голос:

– Встретимся завтра на усыновлении.

Я вытаращила глаза, чуть не задохнувшись. Усыновление? Какое усыновление?

– Надеюсь, ты ничего ему не сказал, – продолжил женский голос где-то вдалеке.

– Я хочу сохранить хотя бы слух, ну и свою жизнь тоже, – возразил Бен. – Но при встрече я все расскажу, Киара. Нельзя больше скрывать.

Мое сердце пропустило удар. Прилив ревности спутал мысли. Киара. Я вспомнила ее. Тогда она была его подругой. Но как сейчас? Она только подруга? Судя по тому, что я слышала… она больше чем просто подруга.

Скрывать это… усыновление… надеюсь, мне это приглючилось.

– Да-да, – ответила она Бену. – Иди поспи. Завтра важный день, Дженкинс!

Я услышала, как хлопнула дверь, и посмотрела на друзей, не зная, что сказать. Нужно срочно запускать план.

– Прости, она цепляется ко мне все время, – извинился Бен. – Я говорил, что… Ты хотела созвониться по какому-то делу?

– Да, я хотела узнать…

– Зая! – воскликнул Джош, и мои глаза полезли на лоб.

Он пожал плечами, а Райли очень старалась не лопнуть от смеха.

– Да? – обратилась я к своему псевдопарню.

И тут понеслось.

– Не хочешь сериальчик посмотреть?

– Я… Да, зай, подожди минутку, – ответила я, пытаясь не ржать над нашим тупейшим кринжовым планом. – Алло?

Несколько секунд я ждала, пока Бен ответит, но он молчал. Я повторила:

– Алло?

– Д-да? Да, я здесь, – поспешно ответил он. – Не знал, что у тебя кто-то есть.

– Ты и не спрашивал, – ответила я, добавив в голос нотку досады.

Почему он кажется таким… напряженным?

– Твоя правда, – нервно рассмеялся он. – Но… У Беллы ведь никого нет?

– Нет, она совершенно одинока, – повторила я в который раз. – Кстати, хотела спросить: Эш все такой же красавчик?

По легенде, Вик была ученицей той же школы. Чтобы завоевать доверие, нужно затронуть главную тему тех лет: Эш Скотт.

Бен судорожно закашлялся, и я хихикнула. Райли и Джош встали и жестами показали, что будут в другой комнате, пока я не закончу разговор.

– Что… Эш? Эм-м… не знаю… возможно, – смущенно сказал он. – Ты для этого позвонила?

– Да! Хочу узнать, сохранил ли красоту мой школьный краш.

– Твой школьный краш? – повторил он.

Райли подбежала и шепнула мне на ухо:

– Попроси у него фотку, фотку попроси!

– Я… Эм-м… У тебя есть его фотография? – спросила я.

Райли скрестила пальцы в надежде получить фотку Эша.

– Ты просишь прислать фотку бывшего краша, а сама при этом встречаешься с парнем? – съязвил он. – С парнем, который, между прочим, ждет тебя смотреть сериал.

– Взамен пришлю тебе фото Беллы, – предложила я.

– Вик, мы тут что, карточками покемонов обмениваемся? – глухо спросил Бен, на что Райли беззвучно рассмеялась. – То есть да, я хочу фотку моей Беллы.

Мое сердце исполнило сальто, когда я услышала его слова. «Моей Беллы». Я кивнула Райли, и та аж подпрыгнула от счастья.

– Мне пора. Фото Беллы отправлю через несколько минут.

– Доброй ночи, Вик.

– Доброй ночи, Бен.

Бен

– КИАРА! – проорал я, вскакивая с кровати.

Что за херня, у нее есть парень? И она интересуется… Эшем? А я кто? Хрен с горы? Клоун?

Ведьма зашла ко мне с заспанными глазами и явно встревоженная.

– Что случилось? Что-то не так с Эшем? – торопливо спросила она.

– Как считаешь, Эш стал еще красивее, чем в старшей школе? – поинтересовался я с крайне серьезным видом.

Киара уставилась на меня так, будто я сообщил ей самую шокирующую новость дня.

– Хочешь сказать, ты разбудил меня ради этого? – ошеломленно вымолвила она.

– Ну да! Потому что…

Она со злостью швырнула мне в лицо подушку, грязно обругала меня и вышла, громко хлопнув дверью. Ответа я так и не получил.

Признаюсь, момент и правда был не лучший. Ну да и хрен с ним.

Телефон в руке завибрировал. Всплыло уведомление от «Инстаграма». В жизни столько не болтал в этой дурацкой соцсети. Белла прислала фотографию. Губы сами собой растянулись в улыбке. Казалось, будто стук сердца эхом отдается в комнате. Офигеть.

Несмотря на все свои мечты, на воспоминания о ее идеальном лице, я ни на секунду не мог подумать, что она станет еще прекраснее, чем четыре года назад.

Я не мог оторваться от фотографии. Белла опиралась на кухонный островок, волосы небрежно собраны в пучок. Она широко улыбалась, видимо смеясь над чем-то. На щеках очаровательные ямочки. И вся она была невероятно очаровательна.

Моя юношеская любовь осталась такой же божественной.

С идиотской улыбкой я любовался фоткой еще минут пять. Затем решил сохранить ее в галерее. Неожиданно раздался звонок, и ангельское личико моей Беллы сменилось обдолбанной рожей Эша.

– Я думал, ты помер, – приветствовал я кузена.

– Я думал, ты дрыхнешь. Как все прошло?

– Хорошо, мы убили крота, – сообщил я, проведя рукой по волосам. – Чел, как думаешь, ты стал красивее, чем был в школе?

Он замолк, потом тяжко вздохнул.

– Вот из-за того, что ты задаешь такие вопросы, я тебе никогда и не звоню, – раздраженно ответил он.

И медленно выдохнул – значит курит. Мне бы тоже затянуться. Черт… Я уже ничего не понимал с Беллой.

– Когда вы приступаете? – спросил я, шаря по карманам куртки в поисках сигарет.

– Через несколько часов, – ответил Эш. – Сейчас еще нет одиннадцати утра.

– Собираешься реализовать свой план?

– Ну да. Иначе я не взял бы с собой невольницу.

Вздохнув, я зажал сигарету в зубах. Я надеялся, что Элла не пострадает из-за этого плана, риски которого от нее скрыли.

– Я подоспею до того, как он ее хоть пальцем тронет, – заверил кузен, верно истолковав мое молчание.

– Надеюсь, а то у тебя будут проблемы с Риком.

– Да плевать мне на проблемы с Риком! – рявкнул он. – С ним справиться проще простого.

Я нахмурился. В смысле, с Эллой справиться будет сложнее? Эш беспокоится о ней?

– Ты же знаешь, что ей пришлось несладко с предыдущим хозяином, – продолжил я, пытаясь отговорить его.

– Именно поэтому я не хочу раскрывать ей весь план, – объяснил кузен. – Она думает, будто Джеймс – гей, так ей спокойнее.

– Это манипуляция, Эш, – заметил я, поморщившись. – Повторяю: ты же знаешь, через что она прошла… Ну, отчасти знаешь. Если хочешь, я тебе коротенечко изложу.

Он отказался. Когда Киара стала нам рассказывать о прошлом Эллы, Эш ее заткнул.

– Не хочу ничего слышать от вас с Киарой.

– Почему?

– Потому что она сама расскажет, если захочет. Пока она не поделится, что у нее произошло с прошлым хозяином, я ничего не хочу знать.

Я кивнул, принимая его отказ. И задумался. Я вспомнил, что Киара просила не заходить за грань. Особенно мне, чтобы никаких пошлых намеков…

Хотя это охренеть как заманчиво… Увидеть, как у нее округлятся глаза… Шутка, шутка!

– Я должен идти, – сказал Эш. – Доброй ночи или дня, не знаю, что у вас там.

– Будь осторожен. И за Эллой присмотри.

– Не волнуйся.

И он повесил трубку.

Я рухнул на кровать и уставился в потолок. Мысли метались между Беллой с этим парнем и опасной миссией Эллы. Да, я, очевидно, беспокоился о ней больше, чем ее хозяин.

Элла – ангелочек, она мне очень нравилась, хотя работать невольницей – это не для нее, учитывая наивность. Но пока у нее все хорошо. Кроме того, она смеялась над моими шутками. Как и моя Белла. Между прочим, они явно подружились бы.

Веки отяжелели, и я натянул на себя одеяло.

– Но зачем ты его купил, если не можешь за ним ухаживать? – задал я вопрос, глядя на собаку.

Нам с Киарой пришлось забрать щенка Лиама, парня, работавшего на нашу сеть. Он был наставником новичков и почуял крота, как только на него наткнулся. Благодаря ему и его людям мы нашли шпиона – его-то вчера и пристрелили.

– Я не покупал. Мне его отдала одна подруга, потому что не могла о нем заботиться, – объяснил Лиам.

Щенок был миленьким. Коричневый лабрадудль[4], очень шустрый, но хорошенький.

Я посмотрел на Киару. Зачем Лиам его забрал, если не может за ним присмотреть? Подозрительно…

– Какая лапочка! – мерзко пропищала Киара, гладя щенка по голове.

– Я предупреждал ее, что мне не до щенков, – сказал Лиам, пожимая плечами. – Если никто его не возьмет, он окажется на улице.

– Я же сказала, что заберу! – воскликнула ведьма, сверкая глазами. – Не переживай. Теперь у него есть дом!

– Я бы переживал на твоем месте, Лиам, – подхватил я, подумав об Эше, который не подозревает, что, вернувшись домой, обнаружит собаку.

– Если его заберет Киара, то беспокоиться не о чем, – рассмеялся он, передавая ей поводок. – Держи.

Она улыбалась во весь рот, а я молча рассматривал щенка. Нам кранты. Реально, мы трупы. Пойдем танцевать зомби к Майклу Джексону.

Попрощавшись с Лиамом, мы вместе со щенком залезли в машину. Я поморщился и мысленно взмолился, чтобы тот не нагадил на заднем сиденье.

– Эш убьет нас, – повторил я в сотый раз за сегодня.

– Ты долдонишь это с самого завтрака, – возмущенно фыркнула Киара, пристегиваясь.

– Просто на всякий случай.

– Получал от них новости? – спросила она, вынув телефон из кармана, пока я выруливал к дому кузена.

– Да, я же говорил, что он звонил перед тем, как я заснул.

– Нет, я про задание. В Монако уже час ночи.

Я глянул на панель, где цифровые часы показывали четыре часа дня. Если добавить девять… Да, все верно. От них так и нет новостей.

Надеюсь, все прошло гладко, с Эллой все хорошо и Эш убил этого сукина сына, который заслуживает чего-нибудь похуже смерти. Я бы многое отдал, чтобы увидеть, как кузен всадил ему пулю меж глаз.

– Когда они возвращаются? – спросила Киара, поглядывая на щенка.

– У них самолет через час или типа того. Если учесть, что лететь часов десять-одиннадцать, приедут завтра в ночи.

Она кивнула и позвонила своей маме, которая передала мне привет. Там же оказалась и моя мама. Какой сюрприз. Вот уж не ожидал.

Мы застряли в пробке среди водителей, еще более конченых, чем бухой Кайл. Да, я немного скучал по своему кузену.

– А побыстрее нельзя? Ползешь, как моя бабуля, – проворчала Киара, отвлекаясь от беседы.

Я закатил глаза и надавил на газ, как пожелала госпожа. Через несколько минут мы наконец-то были у Эша. Но без него. Зато с собакой.

Не успели мы войти, как пес принялся носиться по всему дому, а я, кривя губы, наблюдал за ним. Завтра вечером мы расстанемся с жизнью. Да елки, я слишком молод, чтобы умирать.

Киара, я тебя ненавижу.

– Мы скоро встретимся со Стэном Ли[5].

– Да знаю я, что мы в жопе, но разве это не прекрасная смерть, Дженкинс?

– Вообще, нет, – пробормотал я, вспомнив убийственный взгляд Эша. – Не хочу быть погребенным рядом с предками из-за этого проклятого шерстяного.

– А ты посмотри с хорошей стороны. Примешь смерть не от руки врага, а от родного кузена!

Я потер переносицу. Оптимистка фигова.

– Все это очень странно, – сказал я, глядя, как щенок гоняется за своим хвостом.

– Да ничего странного. Щенка чуть не выкинули на улицу, а теперь он дома.

– Нет, я не про это. Не знаю… Почему Лиам отдал его именно тебе, а не кому-то другому?

– Потому что из его знакомых только я согласилась взять щенка? – парировала она, будто объясняя очевидные вещи.

Я поднял руки, признав поражение перед доводами Киары. В качестве лежанки щенок выбрал диван Эша. Трындец.

У меня завибрировал телефон. Я вспомнил, что сегодня еще не писал Белле. Мысли все еще занимал тот мужской голос. Не мог я, блин, просто так оставить это. Вздохнув, я попытался успокоиться, затем открыл сообщение, поднимаясь по лестнице.

> Я так и не получила фото, Дженкинс…

Меня взбесила ее настойчивость. И тут же охватила ревность. На хрена Белле фотка Эша?

> Не понимаю, зачем тебе эта фотография.

И вообще, что за херня, ё-мое? Белла ведь говорила, что одинока, но я отчетливо слышал голос ее парня! Она что, издевается? Мстит за то, что я натворил? Вот чего я терпеть не могу, так это насмешек, когда я серьезен. Я-то думал, она вернулась в мою жизнь, чтобы дать надежду.

От Беллы:

> Потому что я отправила тебе Беллу?

Сидя на кровати, я стучал пальцами по экрану. Здесь какой-то подвох. Она с самого начала просто дразнила меня, я только сейчас это понял.

> Не знаю, все это становится странным.

Я не мог больше ломать комедию. Черт… надо было это предвидеть. Она хотела дать мне надежду, притворившись своей соседкой. Повторяла, что у меня есть шанс, что ей нужны ответы и что она все еще думает обо мне, – а при этом встречается с парнем и хочет знать, каким стал мой кузен после школы.

Я бросил телефон на кровать и запустил пальцы в волосы, шумно дыша.

– Чтоб тебя…

По сути, Белла такая же, как все девчонки. Они нагло использовали меня, подбираясь к Эшу. Изабелла лишь исключение, подтверждающее правило. И она только что мне это доказала.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

– Все это бред.

Прожужжал телефон, и я бросил взгляд на экран.

От Беллы:

> О чем ты?

Я зло выдохнул. Бесит, что она принимает меня за идиота и разыгрывает невинность. О чем я? Сейчас я тебе объясню по-быстрому.

Поддавшись порыву, я запустил видеозвонок по «ФейсТайм». Она не сможет вечно прятаться. Я знал, что она не ответит, но собирался сыграть с ней в ее же игру.

Теперь я был взбешен.

Белла, ты же знаешь, как я ненавижу тех, кто смеется надо мной. Но ты даешь мне ложную надежду. Возможно, из мести… И мне от этого очень больно.

И вдруг совершенно неожиданно она ответила на звонок.

Глава семнадцатая. Официальная встреча

Белла

Дожидаясь Райли у себя в комнате, я сотворила величайшую дурость в жизни. Сердце бешено колотилось в груди, камеру я прикрыла рукой. Я ждала звонка от Калума, чтобы предупредить насчет отпуска, и второпях не заметила, что это Бен.

Хуже того, я случайно приняла видеозвонок.

– Не ожидал, что ты так быстро ответишь, – прозвучал голос Бена.

Я тоже, Бен. Я тоже…

Несколько минут назад мы переписывались, и что-то изменилось в его тоне. Кажется, это была… подозрительность?

– Я ждала важного звонка и сразу взяла трубку, – призналась я, закрыв глаза.

Капец, я реально вляпалась по уши.

– Это нормально, что я тебя не вижу?

– Я тоже тебя не вижу, – заметила я.

На экране отображалась лишь темнота комнаты, в которой он находился.

– Точно, подожди, – ответил он, поднявшись. – Так лучше?

Сердце, которое до этого выпрыгивало из груди, пропустило удар. Дыхание перехватило, а рука, прикрывавшая камеру, задрожала так же сильно, как и та, что держала телефон. Губы затряслись. Живой Бен Дженкинс на экране телефона так сильно выбил меня из колеи, что я не смогла сдержать слез. И они безмолвно покатились по щекам.

– Ты… ты изменился, – выдавила я, с трудом сохраняя свой фальшивый голосок.

Тусклый свет с улицы яснее очертил его лицо. Черные волосы казались такими же мягкими, подбородок стал мужественнее, на шее все та же татуировка парящей птицы. Бен повзрослел и стал еще красивее. А щетина делала его сексуальным до умопомрачения.

– Да, так бывает, когда человек взрослеет, – пошутил он, блеснув идеально белыми зубами.

– Ну, типа да…

– Почему ты меня видишь, а я тебя нет? – спросил Бен.

Я услышала, как хлопнула входная дверь. Райли наконец-то вернулась. Можно будет выдать ее за Вик. Но шаги раздавались где-то далеко. Блин, Райли, дуй сюда быстрее!

– По очень простой причине: я…

– ИЗАБЕЛЛА ГРЕЙС, КАК ТЫ ПОСМЕЛА СЪЕСТЬ ПОСЛЕДНИЙ КУСОК ПИРОГА?! – заорала моя соседка, ворвавшись в комнату.

Я резко дернулась, и телефон упал на пол. Глаза у меня расширились так, что чуть не лопнули, и я задохнулась от ужаса, когда осознала, что произошло.

ЭТО.

ПРОСТО.

ПОЛНЫЙ.

КАПЕЦ.

Райли непонимающе смотрела на меня, пока не заметила лежащий на полу телефон. И прикрыла рот ладонью. Она так громко выкрикнула мое имя, что его наверняка услышали на Аляске. Конечно, Бен тоже услышал. Бенджамин Дженкинс услышал мое имя и к тому же фамилию.

Идейная вдохновительница сего предприятия только что разоблачила свой план и меня заодно.

Глаза у Райли стали круглыми, когда в повисшей тишине раздался голос Бена:

– Изабелла?

– Вот я овца… – пробормотала она.

– Ну, в общем, да, – сердито произнес Бен. – Это был не лучший момент, чтобы ее спалить.

Я бросила взгляд на телефон, он лежал экраном вниз. Глаза уже практически вылезли из орбит. С моих губ не сорвалось ни слова. Я была на сто процентов уверена – через три минуты мое сердце остановится. Меня буквально всю трясло.

– Алло? – повторил Бен. – Долго мне так висеть? Как-то неловко…

Я мечтала провалиться под землю. Это просто ужасно. В попытках отдышаться я провела потной рукой по волосам. Я не знала, что делать. Это совсем не входило в наш идиотский план.

– БЕН! – раздался женский голос. – Иди сюда, попробуем новый фильтр в «Инстаграме»!

– Я занят, Киара, – ответил он как ни в чем не бывало.

Мы с Райли переглянулись. Думать я была не в состоянии. Либо из-за того, что Райли меня спалила, либо потому, что Бен вообще не удивился.

Как будто он уже все знал.

О черт! А вдруг он все понял с самого начала и просто притворялся? Боже, как же стыдно.

– Ты глянь, тут можно посмотреть, как ты умрешь! – весело упрашивала его Киара. – Раз – и ты труп! А-ха-ха, у меня то же самое было.

– Тебе смешно? Иди лучше учи слова песни Тупака, завтра будешь петь на его концерте[6].

Райли не удержалась и нервно хихикнула.

У Бена захлопнулась дверь, и одновременно к нам кто-то позвонил. Я не могла сдвинуться с места, поэтому открывать пошла Райли. Пожалуйста, пусть этот кошмар закончится…

Руки все так же тряслись. Ужасно. Меня бросало в жар.

– Знаешь, это совсем не круто, что ты молчишь, – произнес Бен.

– Вы такие мрачные, – сказал Джош, войдя в комнату. – Что случилось? Бен заблокировал тебя, решив, что Вик в отношениях?

Я спрятала лицо в ладонях, а Райли расхохоталась, услышав, как Бен заявил:

– А, это я могу!

Джош офигел так же, как и мы: он прикрыл рот рукой, и наш ужин упал прямо на пол.

– Белла, можешь меня перевернуть?

Белла.

Сердце екнуло, когда я услышала имя, которое он дал, потому что Изабелла – это слишком длинно, трудно запомнить.

По телу пробежала дрожь. Я потянулась к телефону, все еще лежащему на полу. Он назвал меня Беллой.

Райли быстро глянула на меня и подняла телефон экраном вниз. Бен вздохнул.

– Как же я так облажалась, – протянула Райли и развернула экран на себя. – Привет, дружочек!

– Ты вообще не похожа на Беллу, – заметил Бен.

– Тебе так кажется? – Она покрутила головой из стороны в сторону. – А в профиль? По-моему, вылитая.

Я понимала, что она пытается разрядить обстановку.

– У тебя волосы цвета Крэша Бандикута[7]. У моей Беллы другие.

– Чем тебе не угодили рыжие? – парировала она. – Уж мои-то волосы поинтереснее твоих…

Моей Беллы. Блин, у меня сейчас будет инфаркт.

– Раз ты не Белла, то где же она?

Райли украдкой взглянула на меня, я мотнула головой. Я не хотела говорить с ним прямо сейчас. Вот честно, просто не могла. Я сейчас могла только заикаться.

– Подожди, сначала я представлюсь: Райли, двадцать два года, дипломированный специалист по социологии, люблю собак и кофе глясе. И самое интересное – я соседка Беллы.

– Бен, двадцать четыре года, вообще не шарю в социологии, только что завел собаку, люблю наггетсы. И самое интересное – я Бен Беллы.

«Я Бен Беллы». Помираю.

– Рада познакомиться, – продолжила Райли. – А теперь я представлю Джоша!

Тот помахал Бену, я же ошарашенно наблюдала за этой сценой. Они так спокойно себя ведут. А я уже десять раз обосралась.

– А вот Белла! – сказала моя соседка и повернула экран ко мне.

Я тут же побросала в нее все подушки с кровати, вскочила и выхватила телефон. Какой ужас.

Повесив трубку и включив авиарежим, я швырнула телефон на белый пуфик в углу комнаты, нервно взъерошила волосы и направилась в ванную…

Зачем я иду в ванную?

Резко развернувшись, я двинула на кухню, за мной по пятам шли мои друзья. Они ждали, что я заговорю или издам какой-то еще звук.

Полный абзац.

– А он вроде нормаль…

– НЕТ! – крикнула я, наставив на них палец. – Молчите.

Опустив голову, я мерила шагами комнату. В голове царил такой хаос, что я не могла управлять ни мыслями, ни действиями. Ни сердцем, которое собиралось вот-вот взорваться.

– Он… кажется… ну… вел себя так… будто все знает, – заикаясь, пролепетала я, пытаясь понять, почему Бен держался так невозмутимо, когда услышал мое имя.

– Да, я тоже заметила, – ответила Райли. – Он казался очень спокойным, совсем не удивился.

– Не понимаю… Как он мог узнать?

Джош поставил еду на кухонный стол и принялся доставать приборы.

– Чего? – спросил он, когда я укоризненно посмотрела на него. – Мозг лучше соображает после еды.

С моих губ сорвался вздох, и я опустилась на пол, совсем уже не соображая. Бен не покидал моих мыслей. Похоже, он с самого начала знал, что я ломаю комедию. Боже, какой позор. Он все знал.

– Спокойствие, только спокойствие! Смотрите, я принес ваши любимые вегетарианские гамбургеры! – радостно воскликнул Джош, пытаясь разрядить обстановку.

Мы не вегетарианцы, но гамбургеры из «Супериорити бургер» были, без сомнения, лучшими в Нью-Йорке.

– Иди сюда, Белла, – с грустным лицом позвала Райли.

Я перевела взгляд с нее на Джоша. Есть не хотелось. ЭТО ПОЛНАЯ ЖОПА.

Все кончено. Он заблокирует меня. И исчезнет. Стопудово. Это же Бен.

– Вот реально, чего ты себя накручиваешь? – спросил Джош. – Я не заметил, чтобы он был шокирован или разочарован.

– Джош прав, – добавила Рыжик. – Но…

– Это кошмар, – простонала я. – Капец!

Он исчезнет.

– Перестань, Белла, все будет хорошо, – заверила Райли, встав со стула, чтобы сесть рядом со мной на пол.

Она обняла меня и стала шепотом успокаивать. Я неделями притворялась не собой, неделями разговаривала с Беном, вымучивая фальшивый голосок, совсем не похожий на мой, неделями представляла всевозможные сценарии нашей встречи в Лос-Анджелесе…

Блин, Лос-Анджелес.

Блин, звонок от Калума!

Я бросилась к себе, чтобы проверить телефон. Отключив авиарежим, я увидела кучу уведомлений от «Инстаграма». Живот скрутило. Все они были от Бена.

А вот начальник до сих пор не звонил. Плохой знак.

От BenJenkins:

> Дай знать, когда захочешь поговорить со мной с профиля Беллы. Я сейчас выхожу на работу. P. S. Если я перестану отвечать, значит мой кузен меня убил.

Это было последнее из его сообщений. Я промотала диалог наверх, чтобы прочесть остальные.

> Нехорошо вот так молчать, а потом бросать трубку…

> Я знал, что это ты. Не хотел говорить, как раз чтобы избежать такого.

> Я хорошо тебя знаю, ты ведь можешь меня заблокировать и больше ни разу не написать (чего я совсем не хочу, лол).

Я нервно растрепала волосы. Но все же, когда я читала и перечитывала его сообщения, на моих дрожащих губах появилась улыбка. Я ничего ему не ответила. Вместо этого направилась в ванную, чтобы умыться и привести мысли в порядок.

Даже когда он клялся Вик, что рвется поговорить со мной, я не верила, потому что совершенно ему не доверяла. Я запретила себе надеяться понапрасну, чтобы потом снова не впасть в отчаяние. Я была очень уязвима с тех пор, как всплыло его имя.

Понятно, что ситуация изменилась, изменились и мы сами, но мы все еще очень похожи. Бен хорошо знал меня, помнил меня, а я задавалась вопросом, каковы его истинные намерения.

Я была глубоко обижена, но до сих пор не сказала ему об этом. Я знала себе цену и понимала, что сильно из-за него пострадала.

В то же время мне не терпелось услышать его объяснения.

Я вернулась на кухню к друзьям, которые молча ждали, что я скажу. С отсутствующим видом я откусила от своего гамбургера. Они не переставали пялиться.

– Полегчало? – спросил Джош.

Я слегка улыбнулась, коротко кивнула и откусила еще.

Вкусно.

– Он написал? – осторожно спросила Райли.

– Он сказал… – я умолкла, чтобы проглотить еду, – что ждет, пока я напишу ему с профиля Беллы, а не Вик.

– Супер! – воскликнула подруга. – Видишь? Никуда он не денется!

Я с сомнением хмыкнула. Пока что не могу я ему доверять.

– Короче, я считаю, нам пора расслабиться, – радостно заявила она. – О’кей, «Гугл», включи «Location» Халида!

На моих губах появилась улыбка. Когда заиграла музыка, Райли начала пританцовывать на стуле, Джош тоже, щелкая пальцами в такт. Глядя на это, я невольно прослезилась. Как же я все-таки люблю их. Я вытерла мокрые щеки и принялась танцевать, жуя бургер и смеясь над вычурными движениями Райли.

Я выясню причины его тогдашнего ухода. Как главная героиня собственного романа, я твердо решила получить ответы на все вопросы…

– Ты же собираешься в Лос-Анджелес, да? – спросила Райли, потягивая свой напиток.

– О’кей, «Гугл», включи «Body Talks» группы «Стратс», – сказал Джош. – Конечно она поедет.

– Ну так как? – уточнила Райли. – Если Калум, конечно, отпустит…

Ох эта песня…

Услышав ее, мой мстительный внутренний бесенок прогнал ангела и тут же завладел моей душой. В голове живо рисовались дьявольские сценарии, и мои губы искривились в легкой ухмылке.

– Обязательно.

Глава восемнадцатая. А если?

Бен

Киара морщилась, пока Эшер орал на нее через смартфон. Мы огребли по полной из-за этой собаки.

– Это была идея Бена!

Я тут же вскочил, мои глаза метали молнии. Она же с трудом сдерживала смех, заметив, как я паникую.

Наконец Киара выдохнула – значит он повесил трубку.

– Опаздывает? – спросила она.

Мы ждали Сабрину. Сегодня был ее последний вечер в сети. Она должна была подписать заявление об увольнении и другие документы, касающиеся неразглашения тайны.

Эш уволил ее, узнав, что, несмотря на все случившееся, она все еще привязана к Изобел. Он считал, что с нами ей нечего делать. В целом я был с ним согласен. Не то чтобы я мечтал о ее уходе. Сабрина была приятной девушкой, к тому же неплохим переговорщиком. Однако главное в невольницах – верность, а не эти качества.

Я вновь проверил уведомления, надеясь увидеть сообщение от Беллы, но ничего не было, что неудивительно. Вчера ее спалила соседка, Райли-двадцать-два-года. Именно этой реакции я и боялся: тишины в эфире.

Эш был прав с самого начала.

Но все же я надеялся, что она не отменит поездку в Лос-Анджелес. Пусть игнорит меня сколько угодно – я твердо решил увидеться с ней. Даже разработал бредовый план.

– Добрый вечер, – раздался женский голос у дверей комнаты.

Пришла Сабрина.

– Держи, – сказала Киара, передав ей документы и ручку.

Она бросила на меня взгляд. В ответ я пожал плечами. Затем прочитал сообщения, которые Эш отправил, когда орал по телефону, – то есть ему было плевать на слова Киары.

> Ты же знаешь, я ненавижу собак. Я убью тебя, Бен.

> Попрощайся с надеждой увидеть Грейс, потому что я не дам тебе НИКАКИХ ОТГУЛОВ.

Затем пришло новое сообщение, которое прервало поток угроз.

> Я возвращаюсь.

Я вздохнул и поднял глаза на Сабрину, которая подписывала документы под суровым взглядом Киары. Ведьма никогда особо ее не любила.

– Что еще я должна подписать? – надменно спросила Сабрина.

– Соглашение о неразглашении, – скрестив руки на груди, ответила Киара.

– Не то чтобы я собиралась разглашать что-либо, – фальшиво рассмеялась Сабрина, подняв на меня взгляд.

– Подпиши.

Холодный тон ведьмы вызвал у меня улыбку. Она больше не скрывала, что недолюбливает Сабрину.

Было полпятого утра. Я очень хотел спать и с нетерпением ждал, когда смогу пойти домой, потому что в два часа назначена встреча с Эшем и другими членами семьи. Какое счастье.

– Вот, – произнесла Сабрина, положив ручку на стол. – Теперь я официально бывшая невольница Бена.

– Какая карьера! – заметил я, хихикая. – И отличное завершение.

Киара закатила глаза, складывая раскиданные по столу документы. Сабрина схватила свою сумку, развернулась и вышла, не сказав ни слова. Как только закрылась дверь, Киара с глубоким вздохом развалилась в кресле. Рабочий день наконец-то закончился.

– Я сваливаю, – сообщил я, поднявшись. – Тебя подвезти?

– Нет, не надо, у меня машина, – ответила она, закрыв глаза. – Мне еще нужно проследить кое за чем.

– Счета? – спросил я, разминая руки.

Она кивнула.

– Ты завтра пойдешь туда? Я имею в виду, на встречу.

Теперь уже кивнул я. Попрощавшись, торопливо вышел на улицу, сел в машину и рванул с места. И теперь, когда мысли о работе улетучились, молчание Беллы начало изводить меня. Причем сильнее, чем я осмеливался признать.

Меня бесило, что она не отвечает, но обвинять ее не мог, ведь и сам вел себя так же много месяцев. Более того, я бросил ее, так ничего и не объяснив.

Я тогда не знал, как ей сказать, почему я сжигаю мосты. Не знал, как она поведет себя, если решусь во всем признаться. Хоть сам и умирал от желания объясниться.

Мне было очень нужно все рассказать Белле. Я столько лет жил с чувством вины перед девушкой, которая, в отличие от всех остальных, разглядела во мне настоящего Бена. Я был недостоин ее. Она была слишком хороша для меня.

Я не понимал, что она во мне нашла. Несмотря на все мои ошибки, она держалась за наши отношения, хотя я просто был собой. Именно поэтому я, великий, уникальный, юморной, единственный и неповторимый Бенджамин Дженкинс, готов все исправить, даже если придется ждать годы, пока она не скажет «да».

Я клянусь тебе, Белла…

Без четверти два. Я приехал в офис Эша одновременно с ним. Господин проверял документы, которые собирался представить семье, я же рассказывал ему, что у меня произошло с Беллой.

– В общем, со мной стала говорить ее соседка, Райли, – излагал я, заметив, что он нахмурился, ставя очередную подпись, – но Белла ничего не сказала.

– Внезапно, – фыркнул Эш. – И что дальше?

– Ну, короче, она бросила трубку. Я перезвонил, но она выключила телефон.

– Кстати, ты общался с итальянцами? – спросил Эш, меняя тему разговора.

– Да, они запросили два миллиона наличными.

– Согласовано. Что дальше?

– С тех пор она молчит, – пожал я плечами.

Он сделал глоток виски и взглянул на меня с наглой улыбочкой. Так и выпустил бы ему кишки.

– Что я хотел бы услышать, так это…

– Нежный голосок Эллы? – поддел я.

– И заодно твой, когда ты говоришь «ты был прав».

– Ты как ребенок, – ответил я, поднимаясь с диванчика перед рабочим столом. – Кстати, об Элле: кажется, у вас все наладилось…

Я усмехнулся, потому что Эш отвел взгляд и прочистил горло.

– В смысле? – спросил он, уставившись на документы.

– Ну так… На вчерашней встрече отловил ваши взгляды… друг на друга…

– Нет, – оборвал он меня. – Так, мы опоздаем.

Я победно улыбнулся. Кажется, малыш Скотт только что свернул разговор. Собрав бумаги, он пропустил меня вперед. Не спуская с него глаз, я все с той же улыбкой прошел мимо. Эш раздраженно выдохнул.

– Иди уже, – прошипел он.

Мы спустились в огромный зал, где уже собрались члены клана Скоттов. Жду не дождусь.

– Здравствуй, любимая семья, – насмешливо произнес я, открыв дверь.

Нос к носу я столкнулся с придурками, из которых состояла династия Скоттов.

– Эш, – окликнул кузена один из них, пока тот закрывал за мной дверь, – могу я узнать, зачем ты нас собрал?

– Что за срочность, из-за которой я отменил все встречи? – сердито добавил Шон.

И этот тоже приперся. Такой же козел, как и всегда.

– Присаживайтесь, – сухо произнес Эш, положив документы на стол.

Он оглядел всех одного за другим. Сегодня за большим столом собралось двенадцать человек. Среди них моя мать, Рик, Гектор, наш дядя Ричард Скотт. А также его сын Шон, уделивший нам свое драгоценное время… который сел рядом с нашей кузиной Сиенной, дочкой Гектора.

Великолепное сборище мерзавцев.

Я занял свое место, а Эш так и остался стоять, опершись кулаками в стол и молча глядя на свои руки. Как я обычно говорю – да начнется спектакль!

– Итак, – произнес Эш, – отвечая на твой вопрос, Ричард, вы собрались здесь по одной конкретной причине. Если вам так сложно посвятить час своего времени чему-то, кроме пьянства, то дверь открыта. А дверь к деньгам закрыта.

Очень мягко для начала.

Дядя Ричард поднял руки с невинным видом и вновь скрестил их, ожидая продолжения.

– Кстати, о деньгах, – продолжил Эш. – С некоторых пор с моих основных счетов стали сниматься суммы – не настолько крупные, чтобы бухгалтеры об этом сообщили, но все же достаточные, чтобы привлечь мое внимание.

Он протянул мне документы, я передал их собравшимся. Они молча пролистали бумаги.

– В первый раз исчезло двадцать тысяч. Далее, как можете заметить, три раза по четырнадцать с назначением, цитирую, «организация вечеринки».

– Бухгалтеры уведомляют тебя, если сумма превышает пятнадцать тысяч, – начал Гектор, положив документы на стол. – А о двадцати-то они сообщили?

Эш фыркнул:

– В дополнение скажу: двадцать не успели даже поступить на счет, как уже испарились. Киара и Элли, невольница Рика, принесли деньги вскоре после того, как бухгалтеры ушли с работы.

– Возможно, деньги взяла одна из них? – предположил дядя Ричард, оглядывая остальных.

Эш замер и медленно поднял взгляд на дядю. Он скрестил руки и молча уставился на Ричарда, подбивая того и дальше нести чушь.

– А что? Мы ведь не можем знать наверняка, что они положили эти деньги!

– Элли и Киара никогда бы не взяли деньги сети, – заверил я. – Это невозможно.

– Вы так и про Изобел говорили, – парировал Ричард, глядя мне прямо в глаза.

Мне не хотелось смотреть на Эша, который наверняка прожигал дядю взглядом. И да, так оно и было.

– Ну, если вы ручаетесь, что это не они… – пробормотал Ричард, пожимая плечами.

– А что за проблема с четырнадцатью тысячами? – спросила моя мать, нахмурив брови.

Не отрывая глаз от дяди, Эш ответил:

– У нас уже было пятьдесят тысяч на вечеринку, которые мы сняли с лондонских счетов.

– Что сказали бухгалтеры? – задал вопрос один из кузенов.

– Они сказали, что распоряжение получили от руководства семьи, – ответил Эш, – а руководство – это я.

Я сдвинул брови. Мы ведь не говорили об этом с бухгалтерами. И они не сообщали, что это был кто-то из семьи, верно? Но…

Он блефует. Конечно блефует.

Если бы они заметили, что Эш не уверен в своих словах, то с легкостью солгали бы.

– В отличие от скупердяев с Манхэттена, я никогда не возражал против того, чтобы вы брали деньги со счетов компании, учитывая, что в равной степени они принадлежат и вам.

Тыдыщ. Камень в огород Шона, который терпеть не мог, когда семья снимала деньги со счета «Компании Скотт Холдинг».

– Но… на случай, если вы забыли, поясняю – я беспокоюсь, что это делается втайне от меня.

Эш медленно обошел стол, нагнетая страх на того или ту, кто копался в счетах и заметал следы.

– Кто не знал, что я получаю уведомления от моих бухгалтеров, – встали, – раздался его голос.

Четверо из кузенов поднялись. Они действительно не знали. В курсе были все присутствующие, кроме них. Эшу это было известно с самого начала. Впрочем, я все еще не понимал, зачем он их сюда позвал.

– Хорошо, вы можете выйти, – скомандовал он.

Все четверо покинули комнату в полном молчании. Дверь за ними закрылась.

– Остались только вы, – сказал Эш, оглядев всех по кругу, – моя любящая семья…

Сарказм – его второй родной язык.

– Дядя Рик, можешь выйти.

Тот повиновался.

Эш играл на нервах.

– Тетя Джемма, ты тоже можешь выйти.

– Есть какая-то причина, по которой ты их отпускаешь? – сурово поинтересовался дядя Гектор.

– Да.

Моя мать подмигнула своему брату. Каждый раз, когда исчезали деньги, ее не было, так что она не могла копаться в счетах.

Шону тоже бы выйти… Ему строго-настрого запрещено прикасаться к деньгам сети.

– Ну что ж, раз осталась небольшая компания, я вас слушаю, – заявил Эш, подходя к своему стулу. – Кто же из вас «руководство»?

Гектор фыркнул и повернул голову к Сиенне, которая пожала плечами.

– Это лишено всякого смысла! – воскликнул он. – Я всегда предупреждаю, когда беру деньги!

Итак, четыре балла Гектору.

– Я тоже, – недовольно бросила Сиенна. – К тому же я не трогала счета уже много месяцев!

Эш, не двигаясь, молча сверлил их взглядом. А я наблюдал, как они оправдываются, чтобы покинуть зал, будто ни в чем не виноваты. Возможно, так и было.

– Эш, ведь ты… достаточно смышленый, чтобы знать, что мне запрещено прикасаться к счетам сети. Или я ошибаюсь?

Это сказал Шон. Он пришел в костюме-тройке и с наручными часами, которые стоили миллионы. Его высокомерный тон вызвал у меня желание убивать.

– Все так, Шон. Но моя смышленость говорит еще вот что: пусть тебе запрещено, но это не значит, что ты не попытаешься.

Да, завали пасть, жирдяй мажорный. Лох сраный.

– Запретный плод сладок, верно, Шон? – добавил кузен.

Киара рассказала нам о пакостях, которые он устроил своей секретарше. Ай-ай, какой сюрприз, я такого не ожидал!

– Ты подозреваешь меня, Эш? – спросил Шон, выпятив грудь.

Напряжение между ними нарастало. Они соперничали друг с другом с тех пор, как научились строить замки из песка. Вражда разгорелась из-за семьи, которая уже тогда поставила их во главе компаний.

– Если ты здесь, это не просто так, – отрезал Эш, не сводя с него глаз.

– Это я.

Я обернулся к тому, кто произнес эти слова. Дядя Ричард. Поморщившись, он посмотрел на своего сына, затем повернулся к Эшу. На губах моего кузена проступила легкая улыбка, однако я не понял почему.

– Объяснись, – выдохнул Гектор.

– Я… снова начал играть.

Я закрыл глаза и потер переносицу. Черт, снова он за свое. Дядя часто играл в казино и терял огромные суммы. Он бросил, потому что это переросло в зависимость. И в долги.

Шон был удивлен так же, как и мы.

– Я знал, вы все будете ругать меня, что я снова начал, но…

– Что, папа? – спросил Шон.

– Это была обычная встреча со старыми друзьями в Лас-Вегасе, и я поставил деньги… потом еще… и еще.

– А потом еще, мы поняли, – оборвала его Сиенна.

Я покачал головой. Какое разочарование. У других сетей есть вражеские банды… А у нас – Ричард Скотт. Вот же язва.

– Не переживай, Эш. Это в последний раз, – заверил его дядя.

– Встреча окончена, – объявил тот, потирая переносицу, и вынул сигареты.

Все встали. Стук трости Гектора раздражал меня так же сильно, как и голос Сиенны, которая что-то неразборчиво бормотала.

– Все это очень утомительно, – заявил Шон и вышел из комнаты следом за троицей.

Дверь захлопнулась, и я повернулся к Эшу.

– Мне нужно было обхитрить эту распрекрасную кучку ублюдков, – сказал он с улыбкой.

– Я вообще молчу, – сказал я, улыбнувшись в ответ, и вытащил сигарету из своей пачки, – но ты бы лучше предупредил меня.

– Я хотел, чтобы вы с Риком удивились. Они верят в мой блеф, только если я провожу расследование в одиночку.

– Ты так же поступил с Изобел.

– Но блин, этот сукин сын…

– Я слышал. Не понимаю, как он снова взялся за азартные игры.

Эш покачал головой, явно устав из-за блажи нашего дяди, и поднялся со стула.

– Мне нужно идти, Эбби наверняка уже скоро приедет.

Его сестра собиралась провести у него вечер перед поездкой в Грецию. Как только в голове объявили тайм-аут, мои мысли, как обычно, вернулись к Белле. Я вытащил телефон из кармана и совершенно не удивился, когда не увидел новых сообщений от нее. Вообще ничего. Я все же решил позвонить ей, но, ясное дело, это был звонок в пустоту.

Глава девятнадцатая. Сабрина

Белла

– Здравствуй, Изабелла, – сказала моя мама по громкой связи, пока я делала макияж.

– Привет, – ответила я, сражаясь со второй стрелкой у глаза и пытаясь не накосячить.

– Ты сегодня рано проснулась, – заметила она. – А мне не спалось из-за мигрени.

– Да, у меня тут дела, – соврала я, повернув голову, чтобы посмотреть, нормально ли вышла стрелка. – Тебе нужно поспать, мама. У тебя уже почти два часа ночи.

Родители не знали, что я подрабатываю. Они считали, что мне это не нужно, учитывая, что я получаю от них деньги каждый месяц и мне хватает на все. Что, в общем-то, было абсолютной правдой. Однако я хочу быть независимой. Зарабатывать самостоятельно и не ждать, пока Томас Грейс переведет сумму на мой счет.

Если они узнают, что я работаю, то не миновать мне еще более частых звонков. У меня не было ни желания, ни необходимости общаться с мамой более двенадцати раз в день.

– Ты не изменила решение? – спросила она про путешествие.

– Я приеду через неделю после вашего отъезда и уеду спустя неделю после вашего возвращения, – объяснила я. – Тогда я побуду неделю с бабушкой и неделю с вами!

Мне повезло, потому что вчера Калум согласился дать мне еще отпуск. Ворчал, конечно, но его утешило то, что меня подменит Джош.

– Не знаю…

– Что не знаешь? – спросила я, оторвавшись от своих дел.

– Нам с отцом было бы приятнее, если бы ты согласилась побыть с нами в местечке, похожем на рай… Мы бы восстановили ресурс вдалеке от города, Изабелла.

– Да, но мне не нужно «восстанавливать ресурс» на Бали. Все, чего я хочу, – это вернуться в Калифорнию, чтобы увидеться с бабулей и старыми знакомыми.

Под «старыми знакомыми» имелся в виду Бен, но мама никогда не слышала о нем. Мы были не настолько близки, чтобы я могла рассказать о парне, в которого влюбилась. Иначе не обошлось бы без скучной лекции о мужской физиологии и теории привязанности, которые мне было неохота слушать. Ужасно неохота.

– Ты правда этого хочешь? – спросила мама. – Ты же можешь увидеться с бабушкой и после Бали…

– Я не думаю, что изменю решение, мама, – возразила я. Меня злила ее настойчивость.

Она вздохнула, и на моих губах появилась легкая улыбка удовлетворения. Я выиграла у непревзойденной Лили Грейс.

– Если ты этого желаешь, в таком случае не буду возражать, – вздохнула она. – Придется отпустить тебя. Позвони, когда вернешься.

– Обязательно.

Ага, разбежалась.

Она отключилась. Я заторопилась, потому что уже опаздывала. Черт, где мои румяна?

– Готова? – спросила Райли.

Я кивнула, в последний раз поправив волосы. Ну, вперед, навстречу спешащим и требовательным клиентам!

Мы надели пальто и выскочили в холодную тьму. На тротуаре, мокром от снега и дождя, поскальзывались прохожие, что меня, если честно, очень смешило.

Мы быстро дошагали до кафе, где еще было пусто. Райли открыла входную дверь, и мы нырнули внутрь, спасаясь от мороза. Я включила свет и встала за стойку. Сейчас пять утра. Клиенты обычно приходят через час. Зашибись.

– Ну, погнали! – бодро заявила Райли.

Райли занималась выпечкой, а я – кофе. Ноздри наполнил вкусный аромат зерен, которые с грохотом размалывала кофемашина…

– Есть новости от Бена? – спросила подруга.

– Да, но я не ответила ни на одно сообщение.

– Ты такая вредная, Изабелла! – крикнула она из кухни. – И долго ты собираешься его мурыжить? Как думаешь, через сколько ему это надоест?

Я не ответила и продолжила работать. Я понимала, что нужно поговорить с ним, но боялась этого разговора. Однако сделать это нужно обязательно до поездки в Лос-Анджелес. Надо просто набраться смелости.

К тому же мне нравилось заставлять его ждать, как он сам заставил меня ждать четыре с половиной года. Да, я вредная, но он это заслужил.

К шести утра, то есть через пятнадцать минут, потянутся наши утренние завсегдатаи. Мы уже начинали запоминать их привычки.

– Давай прямо сейчас! – неожиданно воскликнула Райли.

– Что – сейчас?

– Ты отправишь сообщение Бену прямо сейчас!

Я выпучила глаза и замотала головой.

– Это не вопрос! – отрезала она, бросив на меня свой самый мрачный взгляд. – Хотя бы сообщение-то отправь.

Поморщившись, я вытащила телефон. Бен завалил меня сотней посланий, на которые я не ответила.

Бену Дженкинсу:

> Поговорим сегодня вечером.

Входная дверь открылась, и я подняла голову, чтобы поприветствовать нашего первого клиента. Когда рабочий день закончится, я буду свободна и отправлюсь в Лос-ё собрать чемодан, билет уже куплен.

И я готова.

Пока я сидела на чемодане, пытаясь его закрыть, Райли расписывала на листке бумаги, что я должна, а что не должна говорить Бену, когда мы увидимся. Я вылетаю завтра утром, так что к четырем дня точно буду дома.

– Ты меня вообще слушаешь?

Я покивала.

– Повторяй за мной: «Я не буду избегать Бена», – велела Рыжик, подняв указательный палец.

– Я не буду избегать Бена, – не слишком уверенно пробормотала я. – Так хочется увидеть бабушку.

– Тебе и Бена хочется увидеть. Повторяй!

– Я не буду избегать Бена.

Как только чемоданы были собраны, Райли встала с кровати, сложила листок и спрятала в мою дорожную сумку.

– Я скоро ухожу. Не жди меня к ужину – я, наверное, закончу только к одиннадцати.

Я скривилась. Сидеть с детьми – это не мое. Она попрощалась и ушла, оставив меня наедине с чисто американским реалити-шоу, где смех за кадром, и телефоном, ожидавшим, когда я позвоню Бену.

– Так, давай, – подбодрила я себя, – теперь ты главная. Решение за тобой, Белла.

Да, я говорю сама с собой, чтобы придать себе смелости.

Я разблокировала мобильник и нажала на иконку «ФейсТайм». Ну что, приступим, Дженкинс.

Пока шли гудки, я начала готовить ужин. Тупо чтобы не пялиться в телефон и не проклинать секунды тишины, пока мой придурок бывший, но до сих пор любимый, не брал трубку. Хотя, по сути, мы никогда не были вместе официально.

– Алло?

Голос Бена заполнил пространство. Живот неистово свело, дыхание перехватило. Как обычно.

– Да? – ответила я, подойдя к телефону, лежавшему на кухонном островке.

– Даже не знаю, что сказать. – Он нервно рассмеялся. – Как дела?

«Как дела?» Я сдерживала желание поиздеваться над ним, раз уж он так растерялся.

– Отлично, а у тебя?

– Если честно, я думал… ты меня заблокируешь.

– Я тоже об этом думала.

Вру, лол.

– Хорошо, что ты этого не сделала.

– Почему?

– Потому что тогда мне было бы сложнее тебя отыскать.

– А, так сейчас ты уже хочешь меня найти? – подколола я, не в силах сдержаться.

Теперь, когда я была собой, а не Вик, во мне заговорила обида.

– Я всегда хотел увидеться с тобой, Белла, – проникновенно признался он. – Типа… Хотел, но не хватало смелости.

Я покачала головой и закатила глаза. Первые шаги всегда делала я, с самого начала наших отношений, это факт. Надоело.

– Ты все еще собираешься в Калифорнию?

– Да, вылетаю завтра утром, – выдохнула я.

– Ты согласишься встретиться со мной?

Да, придурок.

– Не знаю, – соврала я. – Я не думаю, что это…

– Это отстойная идея, но мне нечего терять, Белла.

Сердце подпрыгнуло в груди от такой его решимости. Он хотел, чтобы мы встретились, но не сказал об этом Вик. Как же я ненавижу свою любовь к тебе, Бен Дженкинс…

– А если мне придется увезти тебя насильно…

– Это называется похищением, Дженкинс, – напомнила я.

– Я никогда не скрывал желания прибрать тебя к себе, Грейс, – ехидно ответил он.

Его слова рассмешили меня, и я сделала вид, будто закашлялась.

– Тебя кто-нибудь встретит в аэропорту?

– Я просто возьму «убер», – сказала я, любуясь через окно кухни городом, который завтра утром покину.

– Давай я тебя подхвачу? Ты же знаешь, «убер» сейчас как-то…

– Нет, лучше с незнакомцем.

Бен глубоко вздохнул и произнес:

– Будет тяжелее, чем я думал… Это что такое? Подожди.

Я нахмурилась. Чего подождать?

– Здравствуйте, мэм, вы заблудились? Вероятно, вы ошибаетесь. В окрестностях никто не живет.

Он говорил не со мной, вдалеке слышался голос… кажется, женский?

– Отлично, хорошего вечера!

Я услышала, как закрылось окно его машины. Затем он признался мне скептическим тоном:

– Какая-то она… жутковатая.

– Что там тебя так напугало?

– Да тут бабулька ищет дом своего сына, хотя здесь никто не живет. Стремная.

Я не ответила, просто стояла и смотрела в телефон, по-детски улыбаясь. Некоторые вещи не меняются. Например, то, как легко он признался, что ему не по себе, а не стал изображать бесстрашного парня. Думаю, эта его искренность в каких-то мелочах и заставила меня влюбиться в этого недоумка.

Он всегда оставался самим собой, не думая о том, что скажут люди.

– Можно я перезвоню? – вдруг спросил он.

– Ну… давай, – ответила я, нахмурив брови.

Тон его голоса изменился. Странно. И вообще он странно себя вел.

Бен

Я уставился на сообщение от Эша, пытаясь понять смысл.

> Позвони Ричарду и спроси, какую сумму он снял со счетов.

Я попробовал дозвониться, но Ричард не брал трубку. Тогда я решил ему написать.

Я стоял в нескольких метрах от дома Эша, где меня ждали Киара и Элла. Эш нашел в теле щенка, которого я вез в своей машине, долбаный чип GPS. Я надеялся, что девочки не подверглись опасности из-за него, ведь изначально щенок предназначался вовсе не для Эша. А для тех, кто рядом.

Лиам клялся, что ничего не знал, что получил щенка от своей подруги. Я предположил, что подруга – Изобел. У этой шлюхи и Лиама есть общие знакомые. Ей было легко осуществить этот план, хотя шансы на то, что щенок попадет к Эшу, стремились к нулю. По части коварства мне далеко до этой стервы, ведь она добилась своего, не ожидая, что план окажется удачным.

Зазвонил телефон. Это был Эш.

– Ну что?

– Не знаю, он не ответил, – сообщил я. – А зачем тебе это?

– Скажу, как только получу подтверждение, – серьезно ответил он.

В тот же миг Ричард ответил на мое сообщение:

> Прости, Бенджамин, был занят. Я взял шестьдесят две тысячи.

– Он взял шестьдесят две тысячи, как раз столько и сняли. Ты что тупой и не прочитал?

Эш не ответил. Вместо этого я услышал, как он глубоко вздохнул и рассмеялся. Когда Эш молчит, а потом смеется, это не означает ничего хорошего.

Ок, это я тупой.

– Так в чем дело? – простонал я, заезжая в свой гараж.

– Я уволил Сабрину не только потому, что она дружила с моей бывшей. Она украла деньги под предлогом организации вечеринки.

Мои глаза чуть не вывалилась из глазниц, когда я услышал то, что Эш скрывал от меня. Погоди… чего? Если Сабрина украла сорок две тысячи, то… Ричард не мог получить шестьдесят две…

– Да, – продолжил Эш, верно истолковав мое молчание, – Ричард лжет. Я подозревал. Мне просто хотелось услышать, как он обвиняет себя в том, чего не совершал.

– Хочешь сказать, что…

– Либо Ричард покрывает кого-то, либо он взял больше бабок. Веди себя так, будто ты ничего не знаешь, и не забывай официальную причину увольнения Сабрины, – приказал кузен. – Я разберусь с этой историей, как только сведу счеты с Уильямом.

Я кивнул. У нас появилась новая проблема. Я лишь надеялся, что Ричард не покрывает того, кто нас уже нереально задолбал и кого мы хотели убить, – Уильяма.

Глава двадцатая. Шах и мат

Бен

– Ку-ку! – сказал я, услышав, что Белла сняла трубку.

Было уже восемь вечера. Я занимался документами вместо кузена и ждал его возвращения. Эш должен был приехать сегодня, что само по себе было очень круто, ведь он был мне нужен. В первую очередь потому, что меня жуть как бесил Рик. Мне надоело играть в Эша, и я хотел снова стать Беном-бездельником. Черт, я хотел увидеться с Беллой, но задания Эша приковали меня к месту. Хуже всего то, что я никак не мог с ней объясниться.

– Привет, – выдохнула она бесцветным голосом.

Больше всего расстраивало то, что я не мог понять ее чувства. По ее тону можно было подумать, что я ее совершенно не волную.

– Ты… не ответила на мои сообщения, – заметил я. – Нормально добралась?

– Да, я дома. Времени не было, сразу поехала к бабушке. Не думала, что ты заметишь, у тебя был занятой вид.

Я поднял бровь. Она обвиняла меня, что я тогда прервал наш разговор?

– Как прошел полет?

– Хорошо, – все так же невыразительно ответила она, – правда, я все так же ненавижу турбулентность.

– Думаешь, это из-за «Пункта назначения»?[8] – спросил я, вспомнив напугавший ее фильм, который мы смотрели в школе.

– А еще после «Пункта назначения» у меня фобия ультрафиолетовых кабин, – призналась она. – От одной мысли мурашки по коже.

– Да, согласен! – воскликнул я. – А Киара, когда посмотрела фильм, захотела попробовать эту кабинку. Я этого вообще не понял.

Помолчав несколько секунд, Белла спросила:

– Киара – это… твоя бывшая?

Вопрос был настолько идиотским, что я не удержался от смеха. В тот же миг упомянутая особа ворвалась в комнату с кучей бумаг.

– Мистер Скотт, точнее, его бестолковый заместитель, примите.

Белла несколько раз велела мне заткнуться, и я попытался унять смех. Я знал, что щеки ее покраснели, ведь она не любила, когда я ее подкалывал.

– Ты чего ржешь? – спросила Киара, скрестив руки на груди.

– Не твое дело, моя бывшая.

Она подавилась и скорчила отвратительную мину:

– Я – твоя бывшая? У тебя кукушечка не того? Если хочешь заставить кого-то ревновать, я в этом не участвую, олень ты тупой. – и она, развернувшись, вышла из кабинета.

Вчера они с Эллой советовали мне не лезть к Белле, учитывая, что у нас все пошло наперекосяк. Но я утаил, что общаюсь с моей Беллой уже несколько месяцев. Буду ли я их слушать?

Ха-ха, нет.

– Видишь? – сказал я Белле, которая рассмеялась:

– Но я думала, что… Ведь в прошлый раз… вы говорили об усыновлении и…

– Усыновлении собаки, – объяснил я, улыбаясь. – Она хотела взять щенка.

– А-а-а…

Мои губы изогнулись в улыбке. Пусть она и делала отстраненный вид, но обращала внимание на мельчайшие детали. Даже изображая Вик, только и делала, что проверяла меня.

– Мне казалось, ты умнее, Грейс, – сказал я, развеселившись.

– Ой, заткнись, – прошептала она. – Родители меня не в магазине выбирали. Тоже мне, гений.

Я уже почти и забыл о ее родителях. Томас Грейс.

– Хочешь, сходим за покупками вместе? – шутливо спросил я, хотя сам был очень серьезен.

– Это не лучшая из твоих идей, – возразила она.

– Ты не сказала «нет», – заметил я.

– Это было замаскированное «нет».

Вдруг позвонил Эш. Странно, он редко мне звонит, так что пришлось ответить. Ровно в тот момент, когда у нас с Беллой что-то нарисовалось.

– Я должен отойти, свяжусь с тобой попозже насчет нашей встречи.

Она обиделась. Я отключился, не дав ей возразить по поводу нашей встречи. Я добьюсь тебя, Изабелла Грейс.

– Чел, быстро вызови ко мне Коула, я ранен, – проскрипел кузен и бросил трубку.

Сердце дернулось, я вскочил. Ранен? Как? Перепугавшись, я бросился искать номер врача.

– Коул, Эш у себя, он ранен.

– Я в нескольких минутах от его виллы, скоро буду у него, – быстро ответил тот.

Я нервно запустил руку в волосы. Попытался перезвонить Эшу, он не ответил. Элла тоже. Это встревожило меня еще сильнее.

Дверь открылась, впуская в комнату Киару с новой порцией документов и дьявольской улыбкой на губах. Правда, улыбка ее испарилась, как только я произнес:

– Эш ранен.

Она вытаращила глаза и уронила всю кипу на пол.

– Ранен? Как? Кто-нибудь позвонил Коулу? Как это случилось?

– Я тоже не знаю, Киара, – отрезал я, пока она не завалила меня вопросами, на которые нет ответов.

Дверь снова открылась, и на этот раз вошел Рик. Кажется, он уже был в курсе, судя по испуганному виду.

– Кто-то из вас должен остаться со мн…

– Киара останется, – быстро вставил я.

Та уничтожила меня взглядом и помотала головой.

– Он мой кузен! – добавил я.

– Он мой лучший друг! – ответила она.

– Бен, езжай к нему, – заявил Рик, – я только что отправил туда людей для расследования. Киара, ты остаешься на работе со мной и Элли.

Она пробормотала что-то невнятное и кивнула. Собственно, у нее не было выбора. Черт, все как-то резко закрутилось.

Одиннадцать вечера. Немного успокоившись, мы вдвоем с Эшем сидели в гостиной. Уильяму удалось проникнуть на территорию Эша. В какой-то психушке он надыбал убийцу и отправил прямо к Эшу домой, где находилась Элла.

Сейчас она собиралась лечь спать. Эта история лишила ее сил. Мы же… в общем, играли в мою нелюбимую игру, потому что я не умею проигрывать: шахматы.

– Не понимаю, почему он вернулся только через два года, – пробормотал я, сидя напротив жертвы нападения той самой сумасшедшей, которая уже успела проткнуть себе живот.

– Старуха вот что заявила: «Раньше он говорил, что ты опасен, потому что тебе нечего терять. А теперь есть».

Эта чокнутая, с которой я столкнулся несколько дней назад, выдала себя за горничную, чтобы убить или похитить Эллу.

– И он прав? – спросил я, двигая пешку вперед.

Вместо ответа тот сделал глоток виски. Я вздохнул. Уильям думает, что Элла – девушка Эша. Иногда мне казалось, что между ними нечто большее, чем деловые отношения. К тому же они не так уж сильно ненавидели друг друга.

– Как она смогла войти? – задал я вопрос, все еще ничего не понимая.

– Охрана работает в две смены, Бен, – пояснил Эш, сделав ход пешкой, которая оказалась слишком близко к моему королю. – Меняются в четыре часа дня.

– Это ничего не объясняет, – бросил я, защищая короля слоном.

– Есть интервал в две минуты, – продолжил Эш, обходя мою защиту, – в это время никого нет…

– Когда я столкнулся с ней, было пять с чем-то, – поморщившись, сообщил я.

В этой игре я был абсолютный ноль.

– Я знаю, – ответил Эш. – Ему пришлось несколько раз проводить разведку.

– И на разных автомобилях.

Я знал, что люди, охраняющие территорию, стали бы подозревать машину, проехавшую более трех раз.

– Двух минут более чем достаточно, чтобы слон вступил в игру, – сообщил Эш, передвигая своего слона, – а затем… шах и мат.

Он напал на моего короля, и я уже не мог его защитить. Ненавижу эту чертову игру.

– Не думал, что придется усилить охрану, – пробормотал он.

Теперь он был не один. Здесь жила и Элла. В этом и заключалась разница.

– Усилишь охрану ради Эллы? – осторожно уточнил я.

Он был не настолько пьян, чтобы выдать свои мысли, но я все же рискнул. А что? Детектив Смит и я получили задание.

– Частично.

Я спрятал улыбку. Киара, у меня есть кое-что новенькое.

– Поэтому я советовал тебе держаться подальше от Грейс, – продолжил он, любуясь шахматной доской. – Если он узнает, то без колебаний возьмется за нее.

Я сглотнул. Это была одна из причин, по которой я отдалился от Беллы и разорвал с ней отношения: моя опасная работа. У меня не было самообладания кузена, я не вынес бы, что любимый человек находится в руках убийцы моего дяди. Я бы отдал настоящую фамильную печать, лишь бы вернуть ее, даже если это означало бы подвергнуть всех опасности.

Эш это понимал.

– Я не знаю, – пробормотал он, разглядывая свои перстни.

– Что? – спросил я.

Он покачал головой, закрыв глаза. Он говорил сам с собой. Ладно, я понял. Он лучше своим кольцам доверится.

Я встал и потянулся. Пора домой.

– Как знать, может, если мы будем встречаться, она не будет в такой опасности, как Элла, – улыбнулся я.

– Я сказал, нет.

Я хихикнул. Конечно, ты сказал «нет». Но кто будет тебя слушать? Лол.

Я смеялся, но был полон решимости. Я чувствовал, что Белла начинает сомневаться во мне. Однако я не собирался упустить ее во второй раз. На этот раз я сыграю по своим правилам.

Белла

Я медленно проснулась после дневного сна. Судя по слабому свету на улице, сейчас или раннее утро, или сумерки. Я проверила время на телефоне – семь вечера.

Прошлой ночью Бен пытался дозвониться до меня. Я не спала и видела его звонок, но решила не отвечать, потому что была у бабушки… и потому что хотела быть желанной. Я стерва? Можем поспорить.

Я больше не играла роль Вик, я была Беллой. А Белла обиделась на Бена за то, что он бросил ее, поэтому собиралась заставить его заплатить. Все обиды, которые я держала в себе, вырвались наружу в виде желания отомстить. Эти мысли причиняли боль, но в то же время вызывали задорную улыбку. Бенджамин Дженкинс, мы поменяемся ролями. Я больше не собираюсь бегать за тобой. Твоя очередь.

Я хотела простить его, но он должен заслужил мое прощение. Пусть хотя бы объяснит, почему бросил меня. Он несколько раз вешал трубку посреди разговора. Я знала, что он стал занятым человеком, но все же. Хотелось, чтобы он доказал свои чувства, что это не просто слова на ветер, что я значу для него что-то.

Я устала оттого, что он вел себя так, будто я пустое место и ему ничего не стоило разорвать наши отношения.

– Изабелла! – мягко позвала бабушка из-за двери.

– Я проснулась, – громко ответила я, и она вошла, нежно улыбаясь; джетлаг был не очень большим, но все равно утомительным.

– Я приготовила ужин.

Я встала и потянулась. Как же я была рада увидеть бабушку!

– Я бы хотела остаться подольше, но нужно ехать к Мисти, – сказала я, сделав грустное лицо.

– Ох уж этот кот… – проворчала она. – Возьми хотя бы контейнер с чили!

Я кивнула. Бабушка обожала готовить, особенно когда приходили гости. Ну и раз уж я была ее единственной внучкой, я бы никогда не отказалась от чили кон карне.

Бабуля с улыбкой смотрела на меня. Я так скучала по ее милому лицу. Она подержала меня за руки и обняла:

– Ты все больше и больше походишь на свою тетю.

Теперь уже я улыбнулась. Я никогда не видела тетю. Бабушка потеряла свою старшую дочку, когда той было семнадцать. Ее сбила машина через несколько месяцев после того, как маме исполнилось семь. Бабушка говорит, что именно по этой причине мама так сильно меня опекает. Потеря старшей сестры стала для нее глубокой травмой.

Я в последний раз крепко обняла бабушку и вышла из дому. В дороге компанию мне составило радио, где крутились поп-песни, отлично мне знакомые – я их слушала на повторе.

Через двадцать минут я подъехала к дому. По здешним пробкам я не скучала. Я никогда не водила машину на Манхэттене, потому что, во-первых, пробки были кошмарными, во-вторых, рядом с домом было все необходимое.

Я открыла входную дверь, и меня встретил Мисти, который громко мяукал, подняв хвост.

– Да, знаю, ты скучал по мне, – сказала я, присев.

Я гладила его, пока он терся о мои колени. Потом решила быстро принять душ и переодеть джинсы.

Затем я разогрела контейнер с чили. Сидя в кресле на крыльце родительского дома, я любовалась небом, которое темнело на глазах. Солнце исчезло, появились луна и звезды.

Зазвонил телефон, лежавший рядом на столике. Я повернулась, и на моих губах расцвела глупая улыбка. Бен.

Я решила ответить на его звонок. Да, не такая уж я стерва.

– Наконец-то! – воскликнул он.

Моя улыбка стала еще шире. Его голос всегда действовал на меня неописуемым образом.

– Ты так скучал по моему голосу? – пошутила я, укрывшись пледом.

– Не только, – ответил он. – Ты не отвечала на звонки со вчерашнего вечера, я волновался.

– Я была у бабушки, – объяснила я. – Ты сейчас в машине, да?

– Именно, тут адская пробка. Поеду по другой дороге…

– Знаю. Сейчас еле доехала домой, хотя живу в десяти минутах от бабушки. Ты сегодня не работаешь?

Обычно в это время он еще на работе. Или, может, едет на работу?

– Сегодня нет, – сказал Бен. – Разве мы не говорили вчера о свидании?

– Я не сказала «да». Возможно, соглашусь на деловую встречу.

– Называй это как хочешь, Грейс, – выдохнул он, – но я хочу объясниться. Типа прямо все объяснить.

В животе образовался ком. Я боялась, что сольюсь в последний момент. Боялась этого разговора, хотя и просила о нем. С одной стороны, я хотела, чтобы он все объяснил. С другой стороны, я очень боялась вновь пережить все те чувства, которые хоронила годами: любовь, ненависть, вину, непонимание, злость и эту печаль, пожирающую мое сердце, от которого остались клочки.

Было страшно, что он вновь заставит меня пережить все это.

– Ты можешь объяснить все по телефону, – сказала я с улыбкой. – Прямо сейчас, если хочешь. Но только по телефону.

Я такая стерва.

– Это… не лучший способ, – ответил он смущенно. – Я бы хотел видеть тебя, когда буду рассказывать. Для меня это важно.

Я молчала. Я не знала причину, по которой он исчез, но ему была важна моя реакция. Я не знала, как к этому относиться.

– Нужно всегда искать компромисс, – поддела его я. – Ты хочешь объясниться, я хочу, чтобы ты сделал это по телефону.

Интересно, сколько дней он так протянет? Я уже ликовала.

– Значит, говоришь, только по телефону, и никак больше? – повторил он.

– Именно, Дженкинс! Либо так, либо никак.

Несколько секунд он молчал.

– Эш всегда говорит: «Зачем выбирать, если можно взять и то и другое». Вот как раз представился случай.

– Какой слу…

Меня прервал рев мотора. Перед моим домом затормозил черный автомобиль.

Живот скрутило. А когда стекло машины опустилось, мои глаза вылезли из орбит. Только не говорите, что…

– Ты сказала, что хочешь поговорить по телефону, так что я не отключусь, – сказал он. – Добрый вечер, Белла. Что ты там ешь?

Здесь был Бен. Из плоти и крови.

Глава двадцать первая. Чили и объяснения

Белла

Я так широко распахнула глаза, что они чуть не пересохли. Парень, с которым я говорила по телефону, был прямо передо мной. Сидел в своей машине, насмешливо улыбаясь и сверкая глазами, которые я узнала бы из тысячи, как и эти черные волосы. Только стрижка чуть изменилась.

Бен Дженкинс был здесь.

А я пребывала в шоке – увидеть его так близко после всех этих лет… Тот, кто преследовал мои мысли, тот, с кем я делила незабываемые минуты, был здесь.

Меня всю трясло, сердце билось в груди так неистово, что он наверняка слышал мой пульс в трубке. Дыхание перехватило. Кажется, меня сейчас вырвет.

Господи, как же меня накрыло.

Он тоже замолчал. И не произнес ни одного слова, ожидая моей реакции.

Я НЕ БЫЛА ГОТОВА УВИДЕТЬ ЕГО СЕЙЧАС!

– Вот это да. Ты еще прекраснее, чем в моих воспоминаниях, – произнес он восхищенно, не сводя с меня глаз, – и чем на фотографии.

Я выронила телефон и опустила вспотевшую ладонь на колено. Малейшее движение давалось с трудом. Он тоже опустил руку, и повисла гнетущая тишина, а ведь только что был такой безмятежный вечер.

– Зря я приехал, – сказал он, поморщившись.

Я расширила глаза и покачала головой. Раз уж он здесь, я не хотела, чтобы он уезжал.

Бен с нежностью улыбнулся.

– Будет не круто, если я начну орать! – воскликнул он.

Так как телефон я убрала, ему приходилось кричать, чтобы я расслышала. Я встала и поставила чили на столик.

Неуверенными шагами я преодолела три ступеньки к дороге, где припарковался Бен. Он вышел из своей роскошной машины, и я застыла на месте. Как же он изменился.

Бен, которого я знала, не был таким мощным. Он стал явно более… мускулистым, но еще больше меня удивил его рост. Раньше мы были почти одного роста, но теперь он стал намного выше меня.

– Ну, приветик, – поздоровался он, слегка улыбаясь.

– С-салют.

– Ты… выросла, – заметил Бен.

– Ты… стал более… мускулистым, – ответила я, рассматривая его руки и широкие плечи.

– Спасибо Эшу, он заставляет меня боксировать с ним, – пожаловался Бен.

Услышав, что он занимался боксом, хотя ненавидит спорт, я рассмеялась.

– Ты… помнишь мой адрес, – прошептала я, отводя взгляд.

– Я проезжаю здесь иногда, когда не хочу попадать в пробки, – признался он, почесывая шею.

Бен был смущен. Настолько, что это наверняка донеслось до Райли на Манхэттене.

– Я… я ем чили, – сообщила я, отвечая на его первый вопрос.

Он испустил стон:

– В последний раз я ел домашнюю еду на обеде у мамы, это месяца два назад было.

– Не умеешь готовить? – спросила я с улыбкой.

– Меня всегда ломает, – ответил он удрученно. – Я возвращаюсь поздно, и как-то не до готовки.

Я была зажата, это чувствовалось – нужно расслабиться. Он ни в коем случае не должен узнать, как остро мое тело откликается на него. Я имею в виду, конечно же, адреналин, бурлящий в венах.

Из-за него.

– Хочешь поужинать со мной? – скованно предложила я.

А вдруг он откажется? Да ну, глупости.

Он на мгновение расширил глаза, затем кивнул. Напряжение сразу спало.

– С удовольствием.

Мы медленно направились к дому моего детства. Он закрыл машину, а я взяла со стола телефон и тарелку чили.

Подбежал Мисти и стал тереться о мои ноги. Мы вошли на кухню, и я поставила на стол еще одну порцию чили. Пока я придумывала, как бы разрядить обстановку, Бен заговорил сам:

– Мисти такой старенький, – сказал Бен, глядя на кота.

Я рассмеялась. Мисти сейчас было восемь лет. Много лет назад я изливала душу этому жирному котяре.

– Ты помнишь его имя, – удивилась я.

– Ты часто говорила о нем.

Я передала ему тарелку с чили и позвала на другую сторону дома. В саду было спокойнее, чем на кухне. В этот ранний вечер небо, усеянное легкими облаками, стало чудесного розово-оранжевого цвета. Я сделала фото и добавила в папку «Небо» к его друганам.

Мы молча сели в кресла на террасе. Я чувствовала, как мое смущение нарастает с каждой секундой.

– Здесь спокойно, – заметил Бен, любуясь садом. – Дом, где я живу, не такой.

– Шумные соседи, понимаю, – пошутила я, и он улыбнулся, кивая. – У меня были такие соседи на Манхэттене. Они часто ссорились. Потом мы с Райли поняли, что этот парень избивает свою девушку. Вызвали полицию.

Мы не могли оставить ее в беде. Отлично помню тот день, когда полиция пришла обыскивать квартиру. Сейчас этот тип в тюрьме. Бывшая соседка поблагодарила нас, прежде чем уехать из города ради собственной безопасности.

Райли говорила, что те, кто все знает, но молчит, потворствуют негодяям. Но это был не наш случай.

– У меня тоже шумные соседи, но кричат они, занимаясь… кое-чем другим, – признался Бен, отведав чили. – Ого, вкуснятина!

Я улыбнулась, глядя, как он ест, будто никогда не пробовал чили. Он всегда был таким милым. То, как он высовывал язык, отправляя ложку в рот, напомнило, как мы вместе обедали в школе.

Тут завибрировал его телефон. Он извинился и ответил:

– Да? Чего? Разбирайся сама, я с места не сдвинусь. Ага, это твоя вина, можно было бы… Киара, я занят… Ты говоришь мне это с тех пор, как нам исполнился год.

Я все-таки обиделась, что он ответил на звонок, хотя мы увиделись впервые за много лет.

– Да-да, иди поплачься Эшу. Скажи ему, что Бен не хочет помогать тебе делать твою же работу… Возьми с собой Эллу…

Нахмурившись, он взглянул на телефон и сообщил:

– Она отключилась.

И убрал телефон. У меня испортилось настроение.

– Вы вместе работаете? – спросила я.

– К сожалению, – пробурчал Бен.

– Видимо, ты поэтому не можешь пропустить ее звонок, – пробормотала я.

– Нет, потому что… это сложно.

Я нахмурилась. Если это все, что он может сказать, то что он здесь делает? Какое-то время он смотрел на меня. Я все еще с трудом могла поверить, что он здесь, передо мной. Ест чили моей бабушки. У меня дома.

Вдруг он снова взял телефон, что-то набрал и поднес к уху. Через несколько секунд зазвонил мой телефон. Это был Бен.

Я недоуменно сдвинула брови и выдавила улыбку.

– Ты сказала, что я могу объясниться только по телефону, – напомнил он.

– Я передумала… Можешь без него.

Ком в животе разрастался. Я сгорала от нетерпения узнать, что же он мне скажет. А дальше два варианта: если причина убогая, я обижусь и попрошу его уйти; если, наоборот, причина стоит этих лет молчания, то я, так уж и быть, подумаю, простить ли его.

– Прежде чем я начну, обещай мне дослушать до конца. И еще…

Скрестив руки на груди, я приготовилась слушать его объяснения после стольких лет боли и вины. Наконец-то я была готова. Долгожданный миг наконец настал.

– …никому не рассказывай об этом, – закончил он, вглядываясь в мое лицо.

Я непонимающе скривилась. Почему не рассказывать?

– Обещаю.

Бен судорожно вздохнул:

– Можно я закурю?

– Да, – ответила я, глядя, как он вынимает пачку сигарет.

Я привыкла к дыму. Отец курит, так что запах меня не беспокоил.

– Ок, я расскажу все с самого начала. От истории с Гриффином до нынешнего дня.

Я кивнула, а он затянулся.

– То, что я расскажу… в общем, не хочу, чтобы твое мнение обо мне изменилось… Белла, я все тот же…

– Да объясни же! – оборвала я.

Он нервно постукивал ногой по земле.

– Когда… когда мы встретились… это было классно. Знаешь, ты была не такая, как все. Ты ценила меня за то, что я – это я. Ты мне очень нравилась, кстати.

Покраснев, я улыбнулась ему.

– Не, ты мне и сейчас нравишься! – спохватился он, испугавшись, что я могу не так понять. – Тогда я правда хотел быть с тобой, но не слишком был уверен в себе.

– Я знаю, – ответила я.

Прежде чем продолжить, он выдавил слабую улыбку.

– И вот однажды я узнал, что твой отец – Томас Грейс.

Он замолчал, а я насупилась. Как это связано с моим отцом?

– В то время у твоего отца были проблемы с моей семьей, со Скоттами, из-за истории с землей…

Я открыла рот. Мне была известна эта история… Его семья… но… Как такое возможно? У него же фамилия Дженкинс!

Эш Скотт, его кузен.

Я невольно прижала ладонь ко рту, а у Бена отвалилась челюсть.

– Ты… ты знаешь эту историю? – спросил он, заикаясь.

Когда я была помладше, отец часто упоминал об этом деле. Он говорил, что эта семья – мафиози, считающие, что все принадлежит им. Бандиты.

Бен – член этой преступной семьи.

– Я… ты из этой семьи… семьи Скотт? – ошеломленно спросила я.

Бен нервно провел рукой по волосам, поморщился и кивнул. То есть да.

Я вскочила, глядя на него. Все прояснилось. Бен работал допоздна, потому что он… Ах ты ж блин.

Он тоже поднялся.

– Пожалуйста, дай объяснить, – взмолился он. – Ты же обещала.

В конце концов я снова села, чтобы он смог продолжить. Все мои представления о нем рухнули. Он стал… мафиози.

Бен не работает в большом офисе.

И вообще на законной работе.

Папа уже говорил, что эта большая семья занимается всякими поставками, что они все опасны и жестоки. Но Бен… он…

– Так, я говорил… Что я там говорил? – сбивчиво спросил он.

– Что ты из семьи Скотт, – выдохнула я. – Эш…

– Скотт, – закончил он. – Да, я ношу фамилию отца.

Я смотрела на него в полном шоке. Почему из всех Скоттов, живущих на планете, меня угораздило влюбиться в того, чья семья имеет дурную славу и кого не переносит мой отец? Серьезно?

– Твой отец знает моих дядьев и их ненавидит.

– Он ненавидит некоего Роба, – смутно припомнила я.

– Роберт, отец Эша, ты его… уже встречала.

Охваченная диким смущением, я почувствовала, как запылали щеки. Я встретила Роба в тот вечер, когда мы покинули школьный бал, поехали к Бену домой, где поговорили и… переспали. Тот красивый мужчина, похожий на Эша, застал нас, когда мы вошли в дом Бена.

– Он отказался продавать ту землю твоему отцу.

– Папа хотел построить там торговый центр, он говорил, что место идеальное.

– Дядя Роб отказался, потому что это были семейные владения, – сказал Бен, пожав плечами. – Но не в этом суть. Узнав об этом, я отдалился от тебя. К тому же ты приглянулась Гриффину.

Я поморщилась. Этот придурок Гриффин…

– В общем, я попытался убедить себя, что тебе будет лучше с ним, чем со мной, – признался Бен, разглядывая сигарету. – Он был вполне красивым парнем, и родители врачи. Хорошие оценки, прямо как у тебя. По сравнению с ним я был полным неудачником.

Я вытаращила глаза, слушая, как он принижает себя перед этим уродом, который хотел силой меня поцеловать.

– Но мне нужен был ты, Бен, – с досадой сказала я.

Он посмотрел на меня, слегка улыбаясь, и прошептал:

– А мне ты нужна до сих пор.

В ответ на его слова я слабо усмехнулась дрожащими губами, но покачала головой. Бен не упустит ни малейшей возможности показать, как я ему нужна. Это меня обрадовало – правда, немного чересчур, учитывая его недавнее признание, что он стал бандитом. В чем твоя проблема, Грейс?

– Когда мы говорили об этом в первый раз, я скрыл настоящие причины своего молчания. Во-первых, из-за твоего отца, во-вторых, я не хотел, чтобы изменилось твое отношение ко мне или к нему.

Я кивнула.

– Затем была последняя неделя в школе, – напомнил он, загасив сигарету в пепельнице. – И когда речь зашла о будущем, передо мной встал выбор: работа в «законном» семейном бизнесе под руководством эгоцентричного кретина, он же мой кузен, или в теневом под начальством Эшика.

Произнеся это дурацкое прозвище, Бен хохотнул. Значит… Эш управляет трафиком Скоттов? Я припомнила его отличные оценки на уроках… Жаль, ему прочили блестящее будущее.

– Как видишь, я не ношу костюмы и не участвую в этих сраных собраниях, – нервно рассмеялся он. – Я выбрал сторону Эша. Конечно, тебя это должно разочаровать…

– Это не разочарование, – заверила я, потому что не могла вынести печали в его голосе. – Просто это слишком… Понимаешь?

Его глаза расширились. Возможно, он ждал, что я вышвырну его из дому? Наверное, я еще не до конца осознала, что парень, которого я любила, стал бандитом.

– Я так хочу поцеловать тебя прямо сейчас, – сказал Бен, глядя на меня. Его откровенность вызвала у меня улыбку. Он покачал головой и продолжил: – Я знаю, что ты мечтала о крепкой семье, о муже, который работает в какой-нибудь фирме, а по вечерам возвращается домой и играет с детьми. Я не могу дать тебе все это.

Горло сжалось. В общем, да, не этого я ждала от жизни. Его пальцы нервно подергивались. Он откашлялся и вытащил новую сигарету.

– Мое будущее не соответствует твоим ожиданиям. Я далек от идеального мужчины, который тебе нужен. Я знал, что моя жизнь будет полна опасностей. Я не хотел, чтобы ты из-за этого страдала.

Губы у меня задрожали. Бен… он защищал меня.

– Я знал, что… – На мгновение он умолк, отвернувшись. – Я знал, что… ты найдешь кого-то намного лучше, чем я, и этот человек даст тебе то, чего я дать никогда не смогу… чертову, сука, стабильность.

– Не тебе это решать, – ответила я с горечью.

Несколько минут он молча смотрел на меня.

– Прости. Раньше я не был готов рассказать об этой стороне своей жизни.

Я понимала его, но не могла не возмущаться, что он принял решение за меня.

– Сразу после школы я уехал. Мы с Эшем посвятили себя сети целиком и полностью.

– Вы зовете это… сетью? – спросила я. – Эту свою… банду?

– Моя семья не очень-то любит, когда нас называют бандой. Предпочтительнее говорить «сеть»…

Я кивнула.

– Теперь ты знаешь все.

Он ждал ответа, но я не знала, что сказать. Я размышляла.

– Прости, что оставил тебя, – прошептал он, не сводя глаз с моего лица. – Я злился на себя все эти четыре года, Белла…

– Я тоже злилась на тебя все эти четыре года, – ответила я, уставившись в свою тарелку, теперь уже пустую.

– Не знаю, как еще доказать тебе, что я не просто так все это сделал, – сказал он, почесав в затылке.

Уличное освещение автоматически включилось.

Я вздохнула. Я и сама не знала, как быть, и Райли не было рядом, чтобы помочь.

– Ты хотя бы принимаешь мое объяснение? – спросил Бен шепотом.

Я с улыбкой кивнула. Его объяснения дали понять, что проблема не во мне и не в нем. Это вопрос мировоззрения.

– Факт того, что во мне течет кровь Скоттов, что-то меняет для тебя? – неловко спросил он.

Дело не в крови, а в том, чем они занимаются. Я не совсем понимала, что представляет собой жизнь мафиози. Все было как в тумане. К тому же у меня гора упала с плеч, и я не могла думать ни о чем, кроме облегчения, – он бросил меня не потому, что я плохая. И если быть честной… его откровенность на порядок усилила мое желание связать жизнь с этим идиотом, который сам в себя не верил.

Бен был лучше всех мужчин, кого я знала. Теперь, когда он рассказал о своей работе и о том, что заставило его тогда уйти, я поняла, что мне нужен только он. Что я все еще люблю его, хоть и не должна.

– Нет, не меняет, – заверила я. – Просто… так странно, что ты… В общем, вот.

Он медленно и с облегчением выдохнул:

– Спасибо, Изабелла.

Я встала, он тоже. Мы смотрели друг на друга, не зная, как себя вести. Я понимала, что он ни за что не осмелится обнять меня, поэтому сделала это сама.

Мои руки обвились вокруг его талии. Он на секунду напрягся и обнял меня в ответ. Я вдыхала его запах, который так напоминал Бена из старшей школы. Того Бена, который отпускал шуточки, которого не замечали, если Эша не было рядом.

– Я люблю тебя…

У меня перехватило дыхание. Услышав его шепот, я застыла на месте. Я так мечтала услышать эти слова, я столько лет мечтала услышать, как он это скажет. Теперь я не одна испытывала это чувство. Но я не буду отвечать ему напрямую. Нет, я все еще переваривала то, что он рассказал. Слишком много навалилось за такое короткое время.

Освободившись из объятий, я встретила его взгляд и нежную улыбку.

– Ты всегда была смелее меня, – признал он.

Я собрала со стола тарелки, чтобы успокоиться. Бен последовал за мной на кухню.

– Что теперь хочешь делать, Бен?

Он убрал сигареты в карман.

– Хочу быть с тобой. Хочу загладить свою вину, Белла. Хочу провести с тобой всю жизнь, – очень серьезно заявил он. – Знаю, я не лучший мужчина на планете, ты заслуживаешь гораздо большего, чем быть с бандитом. Но я обещаю сделать все, чтобы стать идеальным для тебя.

У меня перехватило горло. Он хочет быть со мной.

– Я не хочу, чтобы ты был идеальным, хочу, чтобы ты был собой.

– Я не изменился, Белла. И никогда не изменюсь, я всегда буду собой, твоим Беном.

Завибрировал мой телефон. Я бросила взгляд на экран – звонила Райли. Я сбросила вызов, чтобы продолжить разговор с моим Беном, который так и стоял у кухонного островка.

– Вопрос вот в чем: ты сама все еще хочешь быть со мной? – спросил он, наморщив лоб.

Мне было нужно время, чтобы осознать услышанное, к тому же я понятия не имела, как реагировать и что чувствовать… но сердце громко билось в груди. И я решила прислушаться к внутреннему голосу, который кричал, что надо дать Бену шанс.

– У тебя две недели, – сообщила я, – две недели, чтобы доказать все, что ты должен мне доказать.

На его губах заиграла улыбка, на моих тоже.

– Только тогда я дам тебе ответ. Посмотрим, справишься ли ты, Дженкинс.

Он весело кивнул в ответ. Тут завибрировал его телефон, он вздохнул и извинился.

– Чего? Сейчас? Ты просто бесишься, потому что Элла с Киарой…

Бен посмотрел на меня со смущенной улыбкой.

– Ладно, не накручивай себя, – пробормотал он. – Буду через пару минут.

Он положил телефон в карман и взглянул на меня.

– Это был Эш, – объяснил он. – Он бесится без своей… мм…

– Девушки? – добавила я.

– Нет, скорее… напарницы по работе. В общем, я должен ехать к нему, чтобы подписать какую-то дурацкую бумажку.

Мне было интересно узнать, каковы обязанности Бена.

– А мне можно с тобой? – спросила я нерешительно.

Раз уж я хотела снова с ним сойтись, нужно было влиться в его жизнь, узнать о его работе, которая казалась… довольно загадочной.

Он вытаращил глаза:

– Если Эш увидит тебя, он меня убьет… Поправка: он убьет нас.

– Значит, ты отказываешься взять меня с собой? – надавила я. – Я хочу увидеть, из чего сделан теперешний мир Бена Дженкинса.

Он скривился и задумался, глядя на меня.

– Этот мир сделан из любви к Изабелле Грейс, энергии, которая тратится на сеть Скоттов, и… желания избежать смерти от руки Эша Скотта.

Меня забавлял его глупый страх перед кузеном. В школьные времена тот вел себя мирно, если только его не слишком доставали. Видимо, Бен преувеличивал, чтобы рассмешить меня, и у Эша не было причин злиться.

Я решительно скрестила руки на груди. Он склонил голову набок, глядя на меня все так же страдальчески, и уступил моей просьбе.

– Поцелуй Мисти перед отъездом, – возможно, ты видишь его в последний раз.

Глава двадцать вторая. Гнев Эша

Бен

– Вау…

Белла восторгалась домом Эша, а крошка Бен в это время малодушно очковал, потому что на него будут орать. Надеюсь, просто орать.

Да, я сделал несусветную глупость. Да, я, скорее всего, подвергал Беллу опасности из-за Уильяма и его жажды власти. Но я ни за что не собирался упускать Беллу, уж точно не в третий раз.

Я полный кретин, ведь если она умрет… ну, тогда Беллы больше не будет.

От этой мысли скрутило живот. Я боялся кузена, который категорически запретил видеться с ней. Я же не только увиделся, но еще и привел ее сюда, к нему домой.

А ты не обнаглел ли?

Нервно сглотнув, я заглушил двигатель. Моя Белла любовалась коллекцией автомобилей в гараже.

– Вы… У вашей семьи много машин, – выдохнула она.

Ее слова вызвали у меня приступ смеха. Она реально думает, что эти машины принадлежат всей моей семье?

– Это тачки Эша, – поправил я, – а не моей семьи.

Рот у нее раскрылся еще шире. Ее невинность напомнила Эллу, а Элла, в свою очередь, часто наводила меня на мысли о Белле.

Я вылез из машины. Она тоже вышла, не отрывая взгляда от всех этих авто.

– Ему… нужно столько машин? – ошеломленно спросила она.

– Думаю, половиной он даже не пользовался, – признался я со вздохом. – А вот эта, наоборот, одна из его любимиц.

Я указал пальцем на «шевроле-корвет» 1962 года, коллекционный автомобиль, за который отвалили кругленькую сумму.

– Ты идешь? – спросил я, поморщившись. – Будем подписывать свой смертный приговор.

Белла весело покачала головой. Если она думает, что я шучу, то просто не понимает, в какой мы сейчас жопе. Еще меньше она понимает масштаб гнева моего кузена. Я неохотно поднимался по лестнице, внутри все заледенело, словно я шел на встречу с самим дьяволом…

Порой он и правда на него похож.

Мы вошли в холл. Стояла тишина. Его здесь не было.

Очко у меня сжималось, напряжение зашкаливало. Мне уже виделось, как он велит прогнать ее и никогда с ней не разговаривать. Или хуже – начнет ей угрожать. Да ни за что.

– Он живет здесь один? – спросила Белла, оглядываясь.

– Не…

Меня прервал собачий лай. Белла наклонилась, чтобы погладить собаку, которая ластилась к ней.

– Это тот самый, усыновленный, – сказал я.

Она бросила на меня убийственный взгляд, потому что я смеялся над тем, как она приняла Киару за мою бывшую.

– Ты захлопнешь свою пасть? – раздался сверху хриплый голос моего кузена. – Если бы не она, ты бы уже сдох, так что не вынуждай меня укорачивать тебе жизнь, Мудак!

Я перестал дышать, когда на лестнице послышались его шаги. Он вошел в гостиную с… полотенцем на бедрах. С полотенцем! Вот сучий потрох.

У меня глаза вылезли из орбит. У него тоже, когда он заметил Беллу. Она же стояла, не проронив ни слова.

Сигарета, зажатая в его губах, упала на пол. В полном охренении он оглядел нас по очереди.

– Это что такое? – спросил он, с убийственным видом указывая пальцем на Беллу.

Я судорожно сглотнул.

А если я потеряю сознание? Может, тогда он отвлечется от Беллы, нет?

– Это… в общем… Не хочешь предста…

– Погоди, – перебил Эш, – я не настолько набрался, чтобы тебя слушать.

Решительным шагом он подошел к журнальному столику, взял бутылку виски, пустой стакан и застыл. Мгновение смотрел на нас, затем поставил стакан и стал пить… прямо из горла́.

Понял, мне крышка.

– Мне кажется… Нет, я даже уверен, что очень ясно дал тебе понять – ты не должен…

– ДАЙ МНЕ ВСЕ ОБЪЯСНИТЬ! – тут же выкрикнул я, пока он меня не сожрал. – Белла, это Эш. Эш, это Белла. Теперь, когда вы познакомились…

– Ты не помнишь меня? – спросила Белла.

Он молча уставился на нее и повернулся ко мне. Пожалуйста, Белла, ради своей же жизни дай мне все уладить.

– Я тебя очень хорошо помню, Грейс, – сказал он, глядя прямо мне в глаза. – В этом и проблема.

Я мысленно взмолился, чтобы Белла хранила молчание. Я влип по самое не балуйся.

Но молитву прервал скрип открывшейся двери, и на пороге показалась Элла. Одна, без ведьмы. Она посмотрела на нас и поманила в гостиную.

– Ты пришла в самый подходящий момент! – радостно воскликнул я. – Элла, познакомься, это Изабелла Грейс. Белла, это соседка моего кузена, Элла Коллинз.

Невольница Эша распахнула глаза. Я сам в шоке, Элла, не поверишь… Она знала о Белле, а главное, понимала, что разговаривать с Эшем в нынешних обстоятельствах опасно для жизни.

– В кои-то веки твое присутствие пойдет на пользу! – бросил Эш своей невольнице. – Останься с Грейс, пока Бен подпишет кое-какие бумаги.

Под «бумагами» он имел в виду мой смертный приговор.

– Х-хорошо, – ответила Элла, даже не взглянув на меня.

Я пожал плечами и услышал, что ко мне направляется Эш. Внезапно его рука обхватила мою шею, и он спросил:

– Ты идешь? Нам ведь так много нужно обсудить, правда?

– Э-э-э… ну да. Да, конечно, – быстро согласился я, позволив увести себя кузену, который собирался похоронить меня в саду.

– Прощай, Бен, – тихо сказала Элла и улыбнулась.

Прощай, Элла. Пожелай мне быстрой смерти.

Белла

Я смотрела на Бена, который поднимался вместе с Эшем по лестнице. Эш стал еще красивее со школьных времен. Конечно, я предпочла бы увидеть его одетым, а не с голым рельефным торсом в одном полотенце, но я была рада, что заставлю Райли ревновать.

Мне уже не терпелось описать ей тело Скотта.

Я перевела взгляд на соседку Эша, которая упорно рассматривала гостиную, будто видела ее впервые, чтобы подольше не замечать моего взгляда. Казалось, ее смутило мое присутствие.

– Я Изабелла, – заново представилась я, – старая подруга Бена.

Элла посмотрела на меня своими голубыми глазами. У меня захватило дух. Ее лицо было безупречным. На Манхэттене ее бы точно заметили, и она бы стала топ-моделью, как Белла Хадид. У нее был прекрасный рост и идеальные черты лица.

– Элла… я подруга этих… подруга Бена.

Она нервно перебирала пальцами, ей было не по себе. Может, она стеснительная? Похоже, она не знала, как вести себя с незнакомцами… Как-то странно.

– Ты… хочешь что-нибудь выпить? – спросила она застенчиво.

Я кивнула и тепло улыбнулась, чтобы разрядить обстановку. Элла улыбнулась в ответ:

– Идем.

Мы зашли в большую кухню, и я разинула рот. Все окна в доме Эша были от пола до потолка. Потрясающе стильно.

– Хочешь газировки? Или… воды? – спросила она, открывая огромный холодильник. – Кажется, есть еще сок, если ты его любишь…

– Можно просто воды.

Элла взяла стакан, налила воду и осторожно протянула мне. Я села на высокий стул, она повернулась ко мне лицом, затем посмотрела на маленькую собачку, которая подбежала к ней. Взяв ее на руки, Элла широко улыбнулась:

– Привет, надеюсь, этот психо…

Ее прервал вопль, донесшийся сверху. Я выпучила глаза. Это… это Эш? Серьезно, это он так орет?

Я перевела взгляд на Эллу, которая виновато улыбнулась и досадливо покачала головой:

– Не обращай на него внимания. Через какое-то время это становится просто фоновым шумом.

Она немного оттаяла, и мне тоже полегчало. По натуре я общительная, но мне сложно завязывать беседу с застенчивыми людьми. Я чувствую себя назойливой, словно вынуждаю человека говорить со мной.

– Теперь я понимаю, почему Бен так нервничал, – рассмеялась я. – Значит, ты уже привыкла?

Элла отпустила щенка, который побежал на приглушенный голос, все еще раздававшийся наверху.

– Да, начинаю привыкать, – призналась она, улыбаясь.

– Когда я познакомилась с Эшем, он был спокойным. Мы тогда учились в старшей школе, – поведала я, отпив глоток воды.

Элла на миг расширила глаза и с любопытством спросила:

– Вы учились в одной школе?

Я усмехнулась:

– И даже в одном классе. Там же мы познакомились с Беном. Честно сказать, Эш держался довольно… отстраненно, если только одноклассники не лезли к нему. Тогда он дрался. Это часто случалось.

Казалось, она удивилась. Или нет?

– Помню, все девушки были у его ног. Бен называл школу «супермаркетом Эша», – хихикнула я. – Сейчас во всех школах одно и то же! У тебя в школе наверняка тоже был такой Эш!

Какое-то время она молча смотрела на меня. Улыбка исчезла так же быстро, как угас блеск в ее глазах…

Ох, блин.

Похоже, у нее плохие воспоминания о своей школе. Какая же ты дура, Белла.

Она тряхнула головой, чтобы их прогнать, и ответила как ни в чем не бывало:

– Да… Конечно! Так бывает во всех школах. Я… я скоро вернусь!

И Элла ушла наверх. Не знаю, что она пережила в прошлом, но с моей стороны было очень глупо напомнить ей об этом. Иногда все-таки надо молчать в тряпочку.

Бен

Минут десять я вел себя как послушный мальчик, на которого орут предки. Эш склонял меня по всем падежам, а я молчал, будто действительно провинился. Он курил не третью сигарету, нет… Сейчас он курил уже третий косяк, уставившись прямо на меня.

– Ты просто конченый придурок! – со злостью выплюнул он. – Я же ясно сказал – нет.

– Знаю, но…

– Без «но»! – воскликнул он. – Грейс… она как невольница! Невольницы вынужденно входят в наш мир. А Грейс – нет!

Взяв Эллу в качестве примера, Эш описал губительные последствия криминала и сказал, что Белла тоже может пострадать. Я нервно сглотнул, представив себе это.

– Что теперь? Я должен еще и ею заниматься? – сухо спросил он. – Не мог найти время получше, чтобы с ней мириться?

– Я сам займусь! – быстро заверил я. – Не напрягайся, чел, со мной она будет в безо…

– Да ты сам, ублюдок, не знаешь, в безопасности ты или нет! Никто не в безопасности!

Я замолчал. Когда он в таком состоянии, сделать ничего нельзя… Признаю, я малость облажался.

Эш громко вздохнул и закрыл голову руками. После нескольких минут тишины, давших отдохнуть моим ушам, он посмотрел на меня, сдвинув брови и сжав челюсти.

Я знал, что он хочет разорвать меня, но сдерживается.

– Как будто мне и так говнища не хватает! Ты мне еще и дочь Томаса подсунул, охренеть просто. Кстати, где он?

– Чел, его здесь уже неделю как нет! И она через две недели уедет!

Он молча уставился на меня. Затем сделал глоток из стакана.

– Сейчас ты меня выслушаешь и сделаешь, как я скажу, – начал он, устремив на меня свой фирменный тяжелый взгляд. – Пока ее родители отсутствуют, ты, долбоклюй, будешь ходить за ней тенью. Даю тебе слово: если с ней что-нибудь случится, я сделаю из твоей мудацкой черепушки бейсбольный мяч.

– Но ты не играешь в бейсбол…

– Поговори еще мне, кретин, и посмотрим, играю я в него или нет, – прорычал он.

Я с трудом сглотнул, осознав, что он совершенно серьезен. Я должен защитить Беллу. Теперь ей придется проводить со мной почти все время… И я… я ликовал. Такого я не ожидал вообще.

– Позови ее, – распорядился Эш, отведя взгляд.

Я подчинился. С верхней ступеньки я позвал мою радость, которая сидела вместе с Эллой. Я попросил подняться обеих по той простой причине, что Эш не станет грубить при Элле.

Это факт.

Когда девушки вошли в кабинет, кузен автоматически бросил взгляд на Эллу, а затем злобно посмотрел на меня. Ну да, дружище, я принимаю меры предосторожности… на всякий случай.

– Значит, так, Грейс, – прошипел Эш. – Учитывая ситуацию и опасность положения, в которое Бен тебя поста…

– Это я, – перебила она. – Это я его попросила взять меня с собой. Он не виноват.

Она меня защищала. Она хотела защитить меня. Господи, как же я люблю ее.

Он смотрел на нее мгновение, затем потер переносицу. Для Эша защищать кого-то – вдвойне опасно. Еще немного – и у него случится разрыв сердца.

– Опасность кроется не в моем доме, – сухо сказал он. – Опасность вокруг него. Ты должна оставаться с Беном.

Белла нахмурилась.

– Постоянно, – холодно заключил он.

Она украдкой бросила на меня взгляд. Тусить со мной с утра до вечера не входило в ее планы. Ясное дело. Но… как говорится, несчастье одних – счастье для других. И я счастлив.

– Что значит «постоянно»? – спросила она, подняв брови.

– Это значит, что ты будешь видеть его дебильную морду днем и ночью до тех пор, пока не уедешь. Могу выразиться яснее. Если не будешь с ним, тебя могут убить. Так лучше? Хочешь узнать детали?

– Н-нет, – с запинкой произнесла Белла, – но… Эш… когда вернутся родители, вряд ли я смогу…

– Это ваша проблема, – сказал, поднимаясь, кузен. – Нужно было подумать дважды, прежде чем творить хер…

– Они поняли, Эшер, – вмешалась Элла.

Она повернула голову, не дрогнув перед убийственным взглядом его серых глаз. Я мысленно поблагодарил ее и поспешно вышел вместе с Беллой. Даже не рискнул бросить последний взгляд на Эша.

Спускаясь по лестнице, Белла молчала. Я боялся нашего предстоящего разговора в машине. Раньше она не была упрямой, но, может, все изменилось?

Закрыв дверь, она уставилась на меня:

– Ты можешь объяснить, что происходит?

Я сглотнул. Эш сказал, что ее могут убить, а она даже не знает почему. Чтобы объяснить ситуацию с Уильямом, мне было нужно покурить. И тщательно подобрать слова, если я не хотел, чтобы она умерла от инфаркта.

– Нет, я объясню, как будем жить дальше, – сказал я ей, выезжая из гаража. – Эш приказал не отходить от тебя ни на шаг, так что выбирай: ко мне или к тебе.

Она посмотрела на меня, удивленно подняв брови:

– Ты хочешь сказать, он… не шутил?

Я выгнул бровь, усмехнувшись:

– К тебе или ко мне? Тебе придется терпеть меня еще пять дней! Но я совсем не огорчен…

Она прикрыла рот рукой, и я засмеялся. Я так ждал этого. Так ждал.

– Ты хотела войти в мой мир, драгоценная, хорошо это или плохо.

Несколько минут Белла молчала, глядя на дорогу. Я уже собирался повторить вопрос, но она опередила меня.

– Ко мне, – тихо сказала она. – Едем ко мне.

Я кивнул и нажал на газ. Для начала нужно было заехать ко мне за вещами. Я был в восторге. Елки, это же лучший из всех паршивых планов в моей жизни!

– Нам нужно установить правила прожива…

– Да-да, когда приедем к тебе, – перебил я, довольно улыбаясь. – Жду с нетерпением. А ты?

Я не мог скрыть радости оттого, что мне придется постоянно быть при ней, и я видел, что ее это злит. К моему величайшему счастью. Спасибо, Эш.

– Чего тут ждать? Что я буду видеть тебя целую неделю? Это как-то внезапно!

Она хотела отогнать меня, и я был готов убежать… Но она не учла один момент: гнев Эша. Уж я-то отлично его знал.

Глава двадцать третья. Дисциплина

Белла

– Наверху комната для гостей, – сказала я, поднимая Мисти на руки. – Вторая дверь налево.

Бен кивнул.

Я же пыталась понять, что с нами будет. Мы должны быть рядом; по крайней мере, он должен оставаться со мной. Я такого не планировала… Только что рухнули все мои планы. Я хотела посмотреть, как он добивается меня, а самой за это время переварить все его признания и принять решение… В итоге я своей просьбой сама склонила чашу весов в его пользу.

Если я буду видеть его каждый день, то стану слабой. Спать в одном доме, но не в одной кровати, вместе есть и говорить дни напролет… Все это сделает меня уязвимой для его обаяния.

Мои мечты о мести угасали… Как я могу сердиться на него, если он будет рядом? Несмотря на его решимость вернуть меня, я должна показать, что еще не принадлежу ему. Даже если я сама знала, что это не так и что я всегда буду принадлежать Бену. Можно не верить ни в родственные души, ни в судьбу, но я точно знала одно: моя душа дополняет душу Бена Дженкинса. Только все далеко не так просто.

Я отпустила Мисти и поднялась к себе. Гостевая комната была закрыта. Бен наверняка переодевался. Мы заскочили к нему, и оказалось, что его квартира намного темнее, чем вилла Эша. Я сказала, что у него хороший вкус, но он признался, что всю работу сделал дизайнер интерьера.

Я взяла телефон, чтобы написать Райли. Коварно улыбаясь, сообщила ей, что видела Эша в одном полотенце. Я знала, что скоро на меня свалится гора вопросов.

Следом позвонила мама, и я, конечно же, не ответила. Я отправила ей успокаивающее сообщение, чтобы она не вызвала полицию.

– Белла! – раздался голос Бена под дверью.

– Иду!

Перед тем как открыть дверь, я зажала губами резинку для волос и откинула свои непослушные локоны назад, чтобы собрать их в хвост.

– Ты все еще хочешь установить правила проживания? – поддразнил он.

Я кивнула. Нужно установить ограничения, чтобы сохранять дистанцию. Если я сдамся, то не смогу подогреть его интерес.

– Направляемся в сад, – приказала я, пройдя мимо него.

– Есть, хозяйка, – выдохнул он.

Я двинулась к столу, за которым мы сидели два часа назад. Там он вытащил пачку сигарет, глядя на меня с легкой улыбкой на губах.

– Так, Дженкинс, – начала я, положив руки на стол. – Так уж вышло, что мне придется терпеть тебя еще пять дней, включая этот вечер, поэтому нам нужны правила.

– Мне нравится, когда ты вот так изображаешь госпожу…

Я закатила глаза к небу, а тело воспламенилось от его комментария. Я уже и забыла о пошлой стороне Дженкинса, которую и хотела засунуть в рамки.

– И вот с этого мы и начнем, – сказала я. – Никаких комментариев сексуального характера.

Он скрестил руки и сдвинул брови, явно не соглашаясь.

– Ни общей постели, ни поцелуев…

– Боишься, что не устоишь передо мной, Белла? – спросил он, проведя языком по губам.

Я сглотнула и быстро покачала головой.

– Боюсь, что ты питаешь ложные надежды, – солгала я.

Он тихо рассмеялся:

– Что еще?

Я подумала секунду и подняла указательный палец:

– Когда я отправлюсь навестить бабушку, ты со мной не пойдешь. Она… не любит, когда в ее доме много гостей.

Откровенная ложь. Просто я не могла вынести мысли, что бабушка начнет пересказывать фразы из телевизора о любви и судьбе. Бабуле Джорджине мы ничего не скажем.

– Как тогда я буду тебя защищать? – спросил он, подняв руки.

– Не знаю, но тебе туда нельзя, – возразила я категоричным тоном.

– Если меня там не будет, придется просить людей наблюдать за окрестностями.

Желудок сжался, напомнив, в какую передрягу я вляпалась. Мне было трудно совместить светлый образ Бена с образом бандита. Я знала, что Скотты – скрытная семейка. Их имена были известны, а вот лица не очень.

Когда-то мы изучали известных преступников Лос-Анджелеса на уроках истории. Одна из учениц посвятила проект крупным мафиозным семьям. Эш и Бен высмеивали ее презентацию, потому что сочли информацию недостоверной. Теперь понятно, почему они были так уверены. Они варились в этом мире, а Эш стал главой династии. Вот же блин.

И вот я вошла в бандитскую историю, слишком опасную для меня. Все для того, чтобы отыскать Бена Дженкинса. Я, Изабелла Грейс, дочь бизнесмена Томаса Грейса, только что отважилась шагнуть в преступный мир.

– Принято, – согласилась я, поморщившись. – Но объясни, от чего меня нужно защищать.

Закрыв глаза, он вздохнул, достал из пачки сигарету и закурил.

– Не от чего, а от кого…

Сердце учащенно забилось в груди.

– Тебя защищают от жадного до власти выродка, человека, который хочет убить каждого из нас и сделает все, чтобы получить желаемое.

– Чего же он хочет?

– Трон Скоттов. Он мечтает занять место Эша. Белла, меньше знаешь – крепче спишь…

– Если я в опасности, то хочу знать почему.

Бен нахмурился. Он хотел избежать этой темы, чтобы «защитить» меня, но, если я не буду ничего знать, опасность меньше не станет.

– Этот тип уже убил одного из членов нашей семьи.

Я с трудом сглотнула. Ничего себе… Я слышала о таком и раньше, но только в фильмах или сериалах вроде «Острых козырьков». Я не осознавала степени опасности. Я все еще жила своей жизнью, где все было тихо-мирно.

А Бен каждый день рисковал умереть. Смогу ли и я жить так же, как он?

– У тебя лицо изменилось…

В ответ я подняла на него глаза. Я пыталась спрятать страх перед ситуацией, в которую попала.

– Они правы, – сказал он, вздохнув. – Мы полные противоположности.

Я насупилась. Он только что задел меня. Он не имел права говорить мне такое.

– Но так думают они, а не я, – продолжил Бен, затягиваясь еще раз.

Я обожаю тебя… Хотя ладно. Я обожаю тебя, пусть ты и придурок.

Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки, и не смогла спрятать улыбку. Он заметил это, и его губы тоже изогнулись. Ничего не изменилось, хотя прошло больше четырех лет. Словно произведение искусства, затонувшее в океане, которое через много лет нашли в первоначальном виде. Это Бенджамин и Изабелла, это Бен и Белла, это мы.

– Но я вот чего еще не понимаю, – сказала я. – Кто этот тип? И почему он хочет присвоить себе то, что принадлежит вашей семье?

– Потому что он единоутробный брат Эша.

Мои глаза расширились. У Эша есть единоутробный брат! Я знала, что у него есть сестра, но единоутробный брат?

– Мать Эша уже была замужем за моим дядей, когда забеременела от парня, с которым у нее был роман, – принялся рассказывать Бен. – Чтобы скрыть это, она решила выдать младенца за ребенка мужа.

Я молча слушала историю единоутробный брата Эша.

– Лет через шесть дядя Роб выяснил, что это не его ребенок. Он чуть с катушек не съехал, – сказал Бен, закатив глаза. – Потом появился Эш, его родной сын.

– А первый ребенок? – спросила его я. – Он остался в семье?

Бен покачал головой:

– Его отправили жить к отцу, которого мы не знаем. Крис, мать Эша, видела его три раза в неделю, кажется. Но его ни разу не приглашали на семейные мероприятия. Я не знал его, пока мне не исполнилось пятнадцать.

Я нахмурилась. Значит, Эш тоже его не знал?

– В общем… я был в курсе, что у него есть единоутробный брат, но никогда его не видел. Однажды вечером мы курили на крыше семейного особняка и заметили, как Крис уходит с вечеринки Скоттов. Ее ждала машина.

– Это был он, – закончила я.

– Твоя проницательность всегда поражала меня, – насмешливо произнес Бен. – Да, это был он. Тогда ему, кажется, был двадцать один год. Эш уже видел его несколько раз. Ему казалось, будто тот следил за ним.

– Думаешь, он хотел убить его с тех пор, как Эшу исполнилось пятнадцать?

Бен кивнул:

– Скорее с первого дня его жизни. – Он выдул сигаретный дым. – Уильям претендует на семейный трон, потому что носит фамилию Скотт.

Я сдвинула брови. Он сохранил фамилию? Тогда это все объясняет.

– Так вот что ты делал все это время, – проговорила я с долей удивления в голосе. – Сохранял семейное наследие.

Бен

Я улыбнулся. Ну да, этим я и занимался все это время. И пока не готов остановиться.

Рассказав ей об этой стороне своей жизни, я словно освободился. Эшу стоит делать это почаще. Проверено и одобрено «Бен корпорейшн».

Белла была такой понимающей. Если бы я рассказал это девушке вне моего окружения или вне мира нелегальной торговли и всего этого говна… Ну, она бы, конечно, взяла ноги в руки и помчалась в отделение полиции, где бы и сдала меня.

Но моя Белла – она… Я знал, что она так не поступит. В моих глазах она всегда отличалась от других, и я был прав. Эта девушка будет моей, обещаю.

Как Джульетта предназначена судьбой Ромео, так и Белла предназначена мне. Короче, философия – это не мое.

– Как думаешь… я смогу к этому привыкнуть? – спросила она.

Сердце в груди подпрыгнуло. Я не ожидал такого вопроса. Я вглядывался в нее, не зная, что ответить. Она спрашивает об этом меня? Меня? То есть она готова быть со мной? Несмотря на мою беспокойную жизнь?

Охренеть. Какая же она все-таки…

– А ты как думаешь, сможешь?

Ее розовые губы расплылись в ехидной улыбке. Она собралась было ответить, но тут зазвонил телефон. Я еле сдержался, чтобы не вырвать его и не разбить об пол.

Извинившись, Белла ответила:

– Алло?.. Отлично, а ты?.. Сейчас полпервого, папа… Да, но мне все-таки больше нравится солнце Калифорнии.

Она украдкой бросила на меня взгляд, я же смотрел на нее с самого начала разговора. Ее хулиганский вид заставил меня дебильно улыбнуться, однако я не забывал, что ей звонит Томас Грейс.

– Хорошо… Ок, само собой… Сейчас? Да, подойдет… Синий?.. Ок… Отдыхайте! Целую!

Белла положила телефон на столик.

– Может быть. А ты защитишь меня от опасностей своего мира?

Она поднялась, я тоже.

– Это твоя просьба?

Она направилась ко мне, и с каждым ее шагом мое сердце билось все сильнее. Она обвила мою шею руками, и я по привычке обнял ее талию. Отлично… Мы ускорились…

– Будешь драться за меня?

– Да.

– А если ты бросишь меня?

– Больше никогда.

Ее губы изогнулись в застенчивой улыбке.

– А ты не врешь? – спросила она шепотом.

Мои глаза были прикованы к ее губам. Черт, безумно хотелось поцеловать ее.

– Нет…

– Обещаешь?

Она приблизила лицо ко мне, и ее дыхание смешалось с моим. Еще немного, и я дрогну.

– Я… я тебе обещаю…

Белла отстранилась и, похлопав меня по плечу, радостно возвестила:

– Хорошо! Младший помощник отца должен забрать какие-то документы, чтобы поработать над ними, пока тот не вернется. Тебе придется спрятаться…

– Мне прятаться от стажера?

Она кивнула.

– Это стажер, которому отец доверяет. И если он сообщит, что тут в доме какой-то парень рядом с его дочкой… Думаю, папа захочет с тобой познакомиться.

– Ладно, ладно, – проворчал я. – Как только он придет, я поднимусь.

– Вот и умница, – усмехнулась она.

Я огорченно покачал головой. Белла отшагнула от меня и направилась наверх, я последовал за ней. Она зажгла свет в кабинете отца. Вся мебель была сделана из дерева, а полки были забиты книгами по бизнесу и экономике. Ну а что, кабинет Томаса Грейса.

– Вот они, – сказала она, указав на синие папки.

Я попятился и вышел из кабинета. Белла закрыла дверь и снова повернулась ко мне лицом. Улыбнулась и пошла вниз по лестнице, я за ней.

– Самое классное в этой истории то, что Киара по вечерам будет работать одна-одинешенька, ведь я остаюсь с тобой, – возрадовался я.

Она вскинула брови:

– Самое классное?

Следи за тем, что говоришь, чел…

– То есть я хотел сказать… что ты в моей жизни – это настоящее счастье…

Всем достать скрипки, в узких кругах меня называют Бенджамин Моцарт. И тут… она расхохоталась. Она смеялась надо мной. В открытую.

– А что это у тебя за дурацкая дискета?

Внезапно в дверь позвонили. Белла распахнула глаза и быстро уняла смех. Я хмыкнул и прошептал:

– Все эти секретики так возбуждают…

Она шлепнула меня по плечу и подтолкнула к лестнице.

– Иду!

Я поднялся по ступенькам, пока она открывала дверь стажеру. Дверь в мою комнату была закрыта, что не очень-то радовало, потому что она скрипела.

– Привет!

– Добрый вечер, Изабелла! – сказал стажер.

И мое сердце пропустило удар. Нет… это невозможно…

– Вот документы! – раздался голос Беллы. – Что-нибудь еще нужно?

– Нет, здесь все есть! Надеюсь, он хорошо проведет отпуск, – пошутил мужчина.

У меня пересохло горло, я вздрогнул.

– Не волнуйся, он впитает все солнце Бали, – рассмеялась моя Белла.

Я был практически уверен, что не ошибся.

– Не буду больше тебя беспокоить, мне пора. Доброй ночи, Изабелла!

– Доброй ночи, Уильям!

Как только дверь закрылась, я вскочил. У меня тряслись руки… Нет, меня трясло целиком.

– Все хорошо, можешь выйти из укрытия! – крикнула Белла.

Нет… НЕТ… ТВОЮ Ж МАТЬ… ЭШ… НУЖНО ПОЗВОНИТЬ ЭШУ.

В панике я выхватил свой телефон.

Уильям… Этот мудак Уильям.

– Все хорошо? – спросила Белла, увидев, как я схожу с ума.

Я посмотрел на нее, потом на телефон и набрал номер Эша.

– Бен!

– Нет! – воскликнул я, отступая. – Все очень плохо!

Она округлила глаза.

– Белла, кто этот тип? – спросил я, указывая пальцем на дверь. – Как его зовут?

– Ну… Уильям.

– Уильям, а фамилия? – настаивал я, молясь, чтобы это была ошибка.

Она смотрела на меня, ничего не понимая.

– Уильям… Ско…

Хотел ли я сейчас неистово взвыть? Да.

– И Эш не отвечает! – крикнул я. – ПОЧЕМУ ОН НЕ ОТВЕЧАЕТ?

– Так, Бен, – сказала Белла, положив руки мне на плечи. – Скажи, что происходит?

– Поклянись, что ты его не знаешь, – взмолился я.

– Нет же, он просто работает с моим отцом! Это член твоей семьи?

– Нужно позвонить Эшу, – повторил я, нервно взъерошив волосы. – Он поймет, что делать, он всегда знает, что делать…

Белла яростно встряхнула меня, чтобы привести в чувство.

– Кто это, Бен?

– Этот тип… это он и есть! Единоутробный брат Эша. От него мы хотели тебя защитить.

Зазвонил телефон, и я тут же ответил.

– Да, это полное дерьмо… он…

– Что происходит, Бен? – обеспокоенно спросил Эш.

– Это Уильям… он…

– Он что?

– Он знает Томаса, он работает с… Томасом, – быстро сообщил я. – Он только что заходил к Белле за документами.

Во время разговора я обошел комнату вдоль и поперек, потому что не мог усидеть на месте.

– ЧТО ЗА НАХ! – раздался голос кузена. – Ладно… План меняется: выйдешь из дому в течение часа. Я попрошу одного из парней взять машину и поменять ее на твою. Когда будешь у себя, посмотри, не случилось ли чего в вашем районе.

– Понял.

Он бросил трубку. Белла выглядела потерянной. Ладно… все хорошо… Эш все решит… Эш позаботится обо всем…

Я взял ее лицо в ладони:

– Слушай меня: все будет хорошо, поняла? Я должен уйти через час или два, мне грозит опасность. Если Уильям узнает, что мы знакомы, тебе тоже будет грозить.

Белла приоткрыла рот, и я провел пальцем по ее губам.

– Значит, с этого момента я должна держаться от тебя подальше?

Нужно ее успокоить…

– Так ты этого хочешь? – спросил я, нервно посмеиваясь.

– Что может случиться? Уильям на меня нападет?

– Нет, если он не будет знать, что мы знакомы, – заверил я. – Обещаю, с тобой ничего не случится.

Ей было страшно. К тому же она была одна дома и только что узнала, что ее отец работает с каким-то выродком. Даже мне стало не по себе.

– Если он вернется, веди себя как можно естественнее. Если что-нибудь случится, позвони.

Белла быстро кивнула.

– Пожалуйста, не умирай, – сказала она дрожащим голосом. – Не зря же я создала этот поддельный аккаунт…

Ее слова рассмешили меня. Как же я ее люблю. Я прижался губами к ее лбу, обещая, что останусь в живых. Но останусь ли?

22:00. На следующий день

– Так, Дженкинс, – выдохнул Эш, глядя на меня. – Меняемся местами.

Я кивнул. Мы добрались, хоть и с некоторым трудом.

В общем, сегодня я почти три часа подписывал проклятые отчеты и убирал рабочее место, потому что этот господин, видите ли, захотел пойти в кино. Чтоб вы понимали – Эш не ходил в кино уже много лет, а тут пошел, и почему? ИЗ-ЗА ЮБКИ, СУКА.

Элла, я тебя ненавижу.

Вишенкой на торте стало то, что за нами следили. Некая банда придурков по непонятной причине.

– Если бы мы остались дома, ничего этого не произошло бы…

– Выходи, – скомандовал Эш, не глядя на меня.

Я со вздохом вылез из машины и услышал, что дверцы заблокировались, словно внутри никого не осталось. Я подошел к девушкам и широко улыбнулся.

– Эш остался приглядывать за ними, пока я пригляжу за вами, мои милые, – радостно заявил я, обнимая их за плечи.

– Хватит и того, что ты болтаешься под ногами, уймись и помолчи, – сказала Киара, высвобождаясь из моих объятий.

Я пошел с ними покупать билеты. Элла прошептала:

– Как поживает твоя Дульсинея?

Я улыбнулся. Черт, я так скучаю по ней. У меня была мысль использовать нашу близость, чтобы она сдалась, но теперь я, не имея возможности быть рядом, боялся, что она будет слишком много думать.

Утром я рассказал обо всем Киаре, которая до кучи ткнула меня в ребра за то, что я так долго скрывал это и подвергал опасности жизнь Беллы.

– Нормально. Сегодня весь день болтала со своей соседкой Райли-двадцать-два.

– Ваши билеты!

Я поблагодарил подростка, выдавшего их, и повернулся к Элле:

– Идем…

И не договорил, увидев лицо, которое узнал бы из тысячи. Я схватил Эллу за руку и подтащил к себе. Ладони вспотели, зрение затуманилось, я почувствовал, как во мне поднимается паника. И сразу подумал о Белле. Но проблема была в том, что Уильям смотрел не на меня. Нет… он смотрел на Эллу.

Взревел мотор автомобиля Эша. Уильям быстро срулил с парковки, Эш погнал за ним. Мое сердце екнуло, когда машина кузена исчезла из виду.

– Куда это он? – вскричала Киара позади меня.

– Это… это был…

Слова у меня закончились. В мыслях остались только двое: Белла и Эш. А что, если он пришел за мной? ЧЕРТ.

– Уильям, – закончила вместо меня Элла.

Уильям. И Эш. Это полный капец.

Глава двадцать четвертая. Кошмарный день поисков

Бен

06:45

Сегодня начались поиски Эша, который много часов не подавал признаков жизни. Вчера вечером я обнаружил, что этот сукин кот приходил за своими дневниками. Значит, жив. Хорошее начало.

– Ты проснулась? – спросил я у Эллы, которая все еще лежала в постели.

Она кивнула с закрытыми глазами. Я сбежал по лестнице на кухню, где сидел этот их бобик.

– У тебя реально собачья жизнь… Понял шутку? – спросил я щенка, который смотрел на меня не отрываясь. – Неудивительно, что Эш тебя не любит… ты какой-то неприкольный.

Я взял телефон, чтобы набрать Беллу.

Она отправляла мне сообщения, на которые я ответил лишь через несколько часов. Надеюсь, она не злится на меня.

– Алло, – начал я, когда она сняла трубку.

– С каких это пор ты так рано встаешь?

Ее голос был спокойным. Отлично, значит не нервничает. На фоне играла музыка – знак того, что она недавно проснулась. Я знал, что она встает рано, в отличие от меня.

Черт, как можно каждый день просыпаться в шесть и говорить, что хорошо себя чувствуешь? Я встал, блин, в половине седьмого и даже не могу понять, какой сегодня день!

– С тех пор, как ищу своего пропавшего кузена, – пробормотал я, запуская кофемашину.

– Что?

– Мы поехали в кино, но Эш предпочел снять собственный фильм вместе с… Уильямом.

– Уильям?! – воскликнула Белла. – Но… он должен зайти ко мне сегодня днем, чтобы забрать другие документы.

Сердце подпрыгнуло в груди. Уильям собирается к Белле. Я все еще не понимал, что они замышляют с Томасом, но если ему нужно зайти к ней… значит он не с Эшем. Это очень обнадеживало.

– Я попрошу людей стоять на стреме, – произнес я серьезно.

– Это не обязательно… Бен, он работает с моим отцом уже два года, – заверила Белла. – Если бы у него были намерения похитить меня или что-нибудь еще, он бы уже давно это сделал.

Я провел рукой по волосам и досадливо фыркнул. В глубине души я хотел убить его самым жестоким способом. Слишком близко он был к моей Белле, и это делало меня параноиком. Эш прав: «Мы не имеем права ослаблять бдительность, пока этот сукин сын на свободе».

Элла появилась на кухне и молча открыла холодильник.

– Что будешь делать сегодня? – спросил я Беллу.

– Буду дома, конечно. Вечером приедет бабушка, поужинаем где-нибудь вместе.

– Мм, свидание?

Я уселся на стул со своим кофе.

– Да, свидание, – рассмеялась она.

– А меня когда пригласишь?

Я загадочно улыбнулся, хоть и понимал, что сейчас это невозможно. Мне нравилось дразнить ее. Это было забавно.

– Не сейчас, – отшутилась она. – Все, давай прощаться, мне еще в магазин надо…

Не сейчас… Она просто прикалывается или правда хочет со мной на свидание?

– В общем, надеюсь, Эш где-то недалеко, – добавила она, и я вздохнул. – Пока!

Я посмотрел на Эллу, которая только что села напротив меня со своим завтраком. Ее взгляд был прикован к щенку, который дышал широко раскрытой пастью.

Именно так я и смотрю на Беллу. Стопроцентно.

Я посмеялся, глядя на отражение самого себя.

Обычно я не пью кофе. Эш и Киара его обожают, но мне он кажется отвратным. Ну, зато проснулся, так что… Страдай, чтобы жить.

– Есть идеи, где он может быть? – спросила красотка Элла.

– В целом да… Сегодня вы можете посетить экскурсию «По следам Эшера Скотта». Стартуем от Дикой реки. После небольшая прогулка по полю и…

– Я поняла, – со смехом перебила она. – Мне взять листочек для заметок?

Я кивнул. Так будет проще отмечать места, где мы уже побывали. Пока одни охотятся за сокровищами, я охочусь за Эшем.

18:55

Мы искали уже много часов, но никаких следов психованного блондина, приходящегося мне кузеном, не было. Эш, ты меня уже заколебал.

– Ты идешь? – спросила Элла.

– Да, иду.

Я развернулся, снова сел в автомобиль, и мы поехали к следующему пункту – проклятому замку. Этот замок мы обнаружили в юности с Эшем и Кайлом, когда искали место для лагеря.

– А если с ним что-то случилось? – спросила Элла в четвертый раз.

– Не думаю.

Мы продолжили путь в тишине. Она пыталась дозвониться до Эша с моего и своего телефонов, но этот придурок не отвечал.

Вряд ли он в замке, потому что там нет связи. Или она очень слабая. Я смотрел на дорогу, и мысли переключились с Эша на Беллу. Хоть она и в безопасности, так как я далеко, меня мучило то, что она в городе, а я не могу ее увидеть. Но такова реальность, такими и будут наши отношения, если мы снова сойдемся. Я не принесу ей ничего, кроме опасности. Правильно ли я поступил? Готова ли она быть со мной?

– Элла… – начал я, поморщившись.

– Да?

Я вздохнул:

– Ты знаешь, что Белла вернулась в мою жизнь…

– Знаю, – прошептала она.

Я свернул на грунтовку, ведущую к замку. Надеюсь, Эш здесь, потому что я устал сидеть за рулем.

– Как ты думаешь, я правильно поступил?

Машина тряслась по колдобинам. Я выругался, потому что раздолбанная дорога портила мою новую тачку.

– Вряд ли неправильно. Просто ты выбрал неудачное время.

– Я в курсе.

– Тебе нужно держаться от нее подальше, пока вы не убьете единоутробного брата Эшера.

– Она уедет через две недели. Иногда… я спрашиваю себя, есть ли у нас с ней будущее.

Какое-то время Элла молчала, затем откашлялась.

– Советчица из меня не очень, у меня никогда не было парня, – проговорила она, – но в сериалах и фильмах о любви, которые я видела…

– Господи, только не это, – смеясь, ответил я, – ненавижу романтические фильмы. Они не имеют ничего общего с реальностью!

– Может быть, но иногда они помогают! Я думаю, что ваши отношения не закончились и ты должен дать себе еще один шанс.

– Но если я приношу лишь несчастье девушке, совершенно не заслуживающей дерьма, в котором я вынужден жить? – спросил я, останавливаясь. – Типа… Белла…

– Не выбирай за нее, однажды ты уже выбрал и пожалел об этом, разве нет? – отрезала она, повернувшись ко мне. – Возможно, Белла устойчивее, чем ты думаешь.

Это верно. Я хотел ее защитить, но в то же время я был эгоистом. Я хотел защитить ее от себя и своей жизни, но при этом не хотел, чтобы она ушла.

– Не знаю…

– Ты не должен решать за нее, Бен, – выдохнула Элла, отстегнув ремень, когда я остановил машину. – А пока попробуй… наверстать упущенное? Я не знаю, делают ли так люди, но в сериале…

Я успокоил ее:

– Не переживай, это я и намерен сделать.

Элла посмотрела на заброшенный замок. Воспоминания об Эше и Кайле вызвали у меня улыбку.

* * *

– А вдруг здесь водятся привидения! – прошептал я, шагая за ними к странному замку.

– Единственным привидением станешь здесь ты, если будешь и дальше нас пугать, – прорычал Эш.

Путь освещали только наши фонарики. Блин, страшно до чертиков.

– О, Эш! – воскликнул Кайл, посветив налево. – Как думаешь, это была психушка?

– Нет, Кайл, это просто пустой замок, – прошептал тот. – Пойдемте покурим на самом верху.

– Отличная идея! – с энтузиазмом вскричал Кайл. – Я забил косяки!

– Это скорее старый интернат, – заключил Эш. – Есть люди, которые ищут такие места, чтобы потрахаться. Извращенцы.

Я видел фильм ужасов, начинавшийся с этого, а в конце… все умерли. Как-то так.

– Разве лесной кемпинг не для того, чтобы быть снаружи? – спросил я, тревожась, что придется торчать в этой жути дольше минуты.

– Мы тебя не держим, Дженкинс. У тебя больше шансов умереть снаружи в одиночестве, чем здесь, с нами, – усмехнулся Эш.

* * *

Я направился к входу. Мне никогда особо не нравились заброшки. Если здание заброшено, это не просто так.

– Никогда не любил это место, – прошептал я.

– Может, позовем Эша? – спросила Элла, оглядываясь вокруг. – Такой огромный замок, мы его никогда не найдем…

– У тебя есть связь?

Она покачала головой. Мы отважно продолжили поиски в этом затерянном месте. Блин, если бы здесь жил людоед, я бы стал его обедом. Эш, я тебя ненавижу всей душой.

– ЭШЕР! – крикнула Элла.

Я подпрыгнул.

– Ты совсем, что ли?! – задыхаясь, спросил я с выпученными глазами.

– Ты трусишка, Дженкинс, – усмехнулась Элла.

– Честное слово, если здесь живет огромный людоед, брошу тебя здесь, и тогда посмотрим, что ты…

Вдруг кто-то рассмеялся. Я сразу напрягся. Это не Элла. Черт! Я знал, что здесь водятся призраки!

– Эшер, Эшер, Эше-е-ер, – пропел женский голос вдалеке. – Вы слышали? О да! У нас гости! Быстрее!

И снова смех. Я был готов орать от ужаса. Поразмыслив мгновение, по обоюдному согласию МЕНЯ с СОБОЙ мы решили НЕМЕДЛЕННО покинуть это место.

– Серьезно, я здесь ни секунды не останусь. Если Эш здесь, пусть сдохнет.

Я рванул к выходу, Элла почти бегом – за мной. Мы вернулись к машине.

– Я тебя ненавижу, Элла, – бросил я, заперев дверцы и поспешно выруливая прочь от замка.

– Думаешь, это было привидение? – спросила она с бледным лицом.

– Думаю, это была самая настоящая шизофреничка, которая поселилась в этом заброшенном доме.

И мы направились дальше. Надеясь найти Эша, а не призраков или сумасшедших. Худший день поисков в моей жизни.

– Что нам еще осталось? – спросил я у Эллы, взглянув на часы на приборной панели.

Полпервого. Сука. Мы только что сбежали из ресторана, где я заказал самый прекрасный из гамбургеров. К сожалению, пришлось валить до того, как я успел его попробовать. И не зря: братья девушки, которую я когда-то трахнул – ну почти трахнул, – заметили меня и убили бы еще до того, как я начал есть.

– Бывший дом вашей бабушки, Зеленые холмы и Красная вилла.

Ярче всего мне запомнились Зеленые холмы, где Эш напился вскоре после смерти своего отца.

* * *

– Да, конечно, ты ведь ничего не потерял, – пробормотал он, всхлипывая и делая еще один глоток из бутылки с алкоголем, которую держал в руках. – Я… не только… отца потерял, ТАК ЕЩЕ и должен вести себя… как будто ничего… не произошло.

Он ухмыльнулся, а я поморщился, не зная, что сказать. Смерть дяди Роберта для меня тоже была большой потерей, но не такой, как для Эша. И это было видно. После стольких дней молчания его прорвало впервые.

Два часа назад семейство проголосовало: решено, что Эш возьмет на себя полную ответственность за сеть.

– Я… Я НЕНАВИЖУ ИХ, СУКА! – прокричал он и рухнул в мокрую траву, отшвырнув бутылку. – Папа УМЕР из-за… меня! И их…

– Это не твоя вина, Эш…

– НЕТ! – воскликнул он, и я вздохнул, закрыв глаза. – Папа умер, Бен. ОН, СУКА, УМЕР!

Я как идиот молчал, а он орал от ярости:

– Он умер!.. черт…

Впервые за двадцать один год я услышал, как рыдает мой кузен, валяясь пьяным на земле и закрывая руками лицо. Его придавило горем и ответственностью. И мне было больно за него.

Мой телефон завибрировал.

От Кайла Скотта:

> Ну как? Они проголосовали за Эша или папу?

Я вздохнул.

Кайлу Скотту:

> За Эша, чувак…

По пути Элла снова позвонила Эшу. И он сбросил. Это был очень плохой знак. Когда я позвонил ему, зазвучали гудки. Он не скинул меня на автоответчик. И это было еще хуже.

Я понял, что это последствия решения, которое он вскользь обсуждал со мной. Та сумасшедшая приходила не за Эшем, а за Эллой. Мы все это понимали. Поэтому Эш начал задумываться, не лучше ли ему отдалиться от Эллы, чтобы уберечь ее. Но я не понимал одного: разве опасность не была частью работы Эллы? Ну по сути?

Элли приходилось беречь себя из-за сына, хоть она и была невольницей, но ведь Элла выбрала именно эту жизнь, разве нет? Эш и Элла скрывали много тайн, и поведение Эша давало понять – между ними есть нечто, кроме «ничего» или «терпим друг друга».

Эллу снова сбросило на автоответчик. Я стиснул зубы. Хрен знает, что он задумал, но эти его решения, принятые в одиночку, сводили меня с ума.

– Вот теперь он реально меня достал, – прошептал я.

01:00

Элла и я были похожи на придурков, которые выкладывают видосы, где исследуют дома с привидениями.

Фонарики наших телефонов едва освещали дорогу.

Если меня укусит змея, я позволю себе умереть, пользы от меня уже не будет. Я не люблю змей, они отвратительны. Взгляд машинально упал на большой особняк моей бабушки, мрачный и жуткий, как заброшенные лачуги из ужастиков. Может, предложить его какому-нибудь режиссеру? Заработаем деньжат.

– Обойдем эту халупу, проверим, здесь ли он, – прошептал я, тихо ступая по земле.

Подойдя к задней части особняка, который казался таким же пустым, как и личная жизнь Киары, я поморщился. Гнетущая атмосфера. Ну да, мне страшно, и что?

Сердце екнуло: я увидел то, что надеялся найти так долго, – машину Эша. Я узнал ее. Ненавижу ее адскую сигнализацию. Но рядом стояла еще одна машина.

Эш был не один.

– Это что еще за хрень! – выругался я шепотом.

Меня затрясло. Разум придумывал худшие сценарии с Эшем… и Уильямом. Элла тоже перепугалась. Я тут же попросил ее выключить фонарик. Дело приобретало более опасный поворот, чем ожидалось.

Я подошел к приоткрытой покосившейся входной двери и снова попросил Эллу вести себя тихо. Прижался ухом к крошечной щели между рамой и дверью. Я слегка толкнул ее и дернулся – петли скрипнули. Невозможно было войти незаметно. Я отошел и сказал Элле:

– Так… У Эша стоит убойная сигнализация. Иди брось что-нибудь в машину.

Элла открыла рот и покачала головой. Все понимаю, Элла, но лучше умереть от руки Эша, чем Уильяма.

– Давай!

Я подтолкнул ее к машине. Всего за минуту живот неимоверно свело. Блин, в пистолете всего три пули… А У ЭЛЛЫ ВООБЩЕ ГИПСОВАЯ ПОВЯЗКА!

У меня перехватило дыхание, когда по ушам ударила бешеная сигнализация. Элла быстро вернулась ко мне. Я подошел к двери и толкнул ее. Ноздри заполнились затхлой вонью, и я передернулся от омерзения. Взяв Эллу за руку, я поднес указательный палец ко рту, показывая, чтобы она молчала.

– Я слышу шум на улице. Надеюсь, ты не уехал.

Я судорожно напрягся, сжимая руку Эллы. Я был почти уверен, что сердце у меня остановилось. Я узнал этот голос. На лестнице раздались шаги. Недолго думая, я затащил Эллу в старую столовую, прижал ее спиной к самой темной стене.

Затем прислонил ее голову к своей груди, пытаясь успокоить дыхание. Элла была так же напугана, как и я. Ну все, мы трупы.

Я услышал, как с громким скрипом отворилась дверь – знак того, что Уильям вышел. Убедившись в этом, мы поспешили наверх по деревянной лестнице. Сигнализация скрывала все шумы, что было и плюсом, и минусом.

Дверь снова открылась. Сейчас у меня будет инфаркт. Это конец.

– Я же просто хочу поговорить. А потом я убью тебя… как папу.

Уильям собирался сегодня убить Эша.

Это реально худший день поисков.

Глава двадцать пятая. Кроссовки

Белла

Три часа ночи. Часы тянутся медленно, и от Бена все еще нет новостей. Он не ответил ни на одно из моих сообщений со вчерашнего утра. По венам разливалась тревога.

Но тут меня пронзила одна мысль, от которой я никак не могла отделаться. Вдруг он снова бросил меня?

Хоть он и пообещал, что никогда больше не уйдет, в глубине души я не могла избавиться от этой ядовитой мысли. Так же он ушел и в прошлый раз. Несмотря на все то, что мы пережили.

* * *

Я медленно подняла веки. Дневной свет пробивался в комнату, которую я сперва не узнала. Но быстро сообразила, что это его комната. Бен мирно спал рядом. Его торс был почти полностью открыт, а я закуталась в его темные простыни.

Разглядывая его, я улыбнулась. Взлохмаченные волосы падают на закрытые глаза, рот слегка приоткрыт, дыхание тихое и ровное. Он еще спал.

Вечера вечером мы обо всем поговорили и обрели друг друга. Он был таким красивым, таким настоящим. Мы переспали в первый раз, и это было даже лучше, чем я себе представляла.

Я обвела глазами комнату, чтобы запомнить все мелочи. В отличие от многих своих ровесников, он не развесил постеры по стенам. В комнате была только кровать, диван и телевизор с игровой приставкой.

На столе лежали тетради, наверняка с домашкой, за которую он еще не брался. И стояли фотографии в рамках. Может, фото его отца? Я не могла разглядеть.

Бен повернул голову и растянулся на животе рядом со мной.

Я поймала себя на том, что глажу его черные волосы и нежно перебираю их пряди.

– Мы опоздаем на занятия, – тихо прошептала я.

Он улыбнулся уголком рта. Значит, проснулся.

– У нас нет уроков до часу дня, – сонно возразил он, прижался ко мне и обвил руками мою талию.

Я вдохнула его запах и вновь закрыла глаза. Я мечтала, чтобы это мгновение длилось вечно.

* * *

Я ни секунды не сомневалась, что мгновение это продлится недолго. Бен исчез так же быстро, как и вошел в мою жизнь. Без всякой причины.

* * *

– Вы не видели Бена? – спросила я у школьных подруг.

– Нет, я видела Эша утром, но одного, – ответила Джинни, расставляя книги в своем шкафчике. – В итоге он был с Шайенн.

– У него была пара для бала?

– Нет, вряд ли, я его даже не видела!

Я оглядела коридор, где толпились старшеклассники, но черноволосой головы парня, которого я искала, нигде не было видно.

– Позвони ему, – предложила вторая подруга как нечто очевидное.

Спасибо, кэп. А я и не подумала!

Я возвела глаза к небу и показала им свои исходящие. Она поморщилась, увидев, сколько раз я безрезультатно пыталась дозвониться. Бен не появлялся уже три дня. Эш меня игнорировал, как обычно. На самом деле я боялась заговорить с ним. Мне было страшно.

Может, я сделала что-то не так? А если с ним что-то случилось?

Выдача дипломов через несколько дней, и я очень надеюсь встретить его там, чтобы дать по морде.

* * *

Но мы так и не виделись с того утра у него дома. Тогда я еще не понимала, что он ушел из моей жизни навсегда. Слезы покатились по щекам, и я не смогла их удержать. Нахлынули болезненные воспоминания. Он снова бросил меня.

Но тут зазвонил телефон, и моя тревога испарилась. Я вытерла слезы и взяла трубку.

– Прости, – быстро сказал Бен.

По голосу я поняла, что он запыхался. Еще в трубке шумел ветер – значит Бен до сих пор не дома, хотя уже поздно.

– Я ждала весь день, – упрекнула я, не сдержавшись. – Ты даже не отве…

– Да блин, я знаю, Белла! – перебил он раздраженно.

Я нахмурилась. Как он смеет так разговаривать со мной!

Бен громко вздохнул, и я начала злиться.

– В общем… Он ушел.

Я молчала. Эш нашелся?

– Прости меня, – повторил он. – Я искал Эша весь день, и когда наконец нашел, там оказался Уильям и… Да чтоб его!

Сердце сжалось. Он казался таким потерянным и удрученным.

– Ты скоро спать? – спросил он.

– Думаю, да… а что?

– Просто так… Мне пора уже, – сообщил он, а я вздохнула. – Тогда спокойной ночи.

– Да, спокойной ночи.

Бен отключился, и я упала на кровать. Я весь день с ума схожу, а он так со мной разговаривает? Я спрятала лицо в ладонях и зарыдала, отпуская накопившееся напряжение. Ненавижу его. Но Бен казался таким растерянным. Меня ужасно огорчало, что я не могу быть рядом, чтобы выслушать его.

Всхлипывая, я перевернулась на бок. Быстро написала Райли, что мой придурок Бен жив. Противный, расстроенный, но живой.

Мисти похрапывал в ногах. Мои веки сомкнулись, и я погрузилась в тревогу и печаль, которые преследовали меня весь день из-за Бена Дженкинса.

Прошло несколько дней после моего возвращения в город, несколько мирных дней без родителей, но все когда-нибудь кончается. Родители приезжают завтра.

Я посмотрела на часы: два часа дня. Провела по лицу рукой в розовой перчатке, убирая волосы, и огляделась, прикидывая, что еще убрать до их возвращения.

Зазвонил телефон, высветилось имя Бена. Я сняла трубку, но промолчала.

– А ты злишься, – заключил он через несколько секунд тишины. – Я понимаю, что накосячил, и очень сильно…

– Неплохо начал, – холодно заметила я, начиная мыть посуду.

Спасибо человечеству за изобретение беспроводных наушников.

– Я знаю, ты сердишься, и хочу извиниться. Ты поела?

Я сдвинула брови:

– Еще нет, у меня уборка.

– Можешь сделать небольшой перерыв и открыть мне дверь?

Сердце пропустило удар. Он здесь? Я направилась к входной двери. Бен стоял на крыльце с двумя коробками пиццы и пакетом в руке.

Он смущенно улыбнулся:

– Успокой меня… Ты же все еще не любишь зеленый перец?

Я как могла спрятала невольную улыбку. Он помнит такие мелочи.

– Заходи, пока тебя никто не увидел, – сказала я, шагнув в сторону.

Он вошел.

– Разве Эш не говорил, что приходить ко мне опасно? – спросила я мрачно.

– Да, – ответил Бен, разувшись у входа, – но у него есть более личные дела, чем жизнь Бена.

Я скрестила руки на груди, мне хотелось более ясного ответа. Вздохнув, он положил пиццу на кухонный островок.

– У него разборки с Эллой, и, честно, я совсем не хочу, чтобы он тратил нервы на меня.

Договорив, он нахмурился.

– Элла… это его девушка? – спросила я, пытаясь разобраться, что к чему.

Он опустил голову, раздумывая над ответом. Может, они тайно встречаются?

– Честно сказать, я не знаю, но Уильям считает, что Элла для Эша важнее всего.

Я сглотнула, вспомнив, как опасен Уильям для семьи Бена.

– Что Эш планирует делать с Эллой?

Я подошла к шкафчику, в котором хранились тарелки.

– Откровенно говоря, я не в курсе, – сказал Бен, разделяя кусочки пиццы. – Но Эш жутко злится из-за того, что она сделала прошлой ночью.

– Что же она сделала? – я была заинтригована.

Он секунду смотрел на меня, затем прошептал:

– Показала Уильяму, что может принять пулю вместо Эша.

У меня оборвалось дыхание. Элла, эта застенчивая девушка, которую вроде бы так бесил Эш, готова умереть за него?

– И поэтому Эш злится?

– Ты правда хочешь обсуждать это за едой? – пошутил Бен. – Я сейчас сдохну от голода.

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Взяла две тарелки, и мы сели на улице. Он отгрыз кусок пиццы, постанывая от удовольствия.

– В принципе, – начал он, проглотив, – Эш всегда изображал отстраненность, потому что не хочет подвергать опасности чью-то жизнь. Ведь Уильям всеми силами пытается добраться до него.

– Ему это уже удавалось?

Бен кивнул:

– Да, он убил его отца.

Я подавилась пиццей и закашлялась, вытаращив глаза. Уильям убил человека! В голове осталась только эта мысль. Уильям убил отца Эша, он – убийца. Уильям убил Роберта Скотта, которого я помнила очень смутно.

У меня разболелся живот и пропал аппетит. Я глотнула воды. Бен с тревогой смотрел на меня.

– Убийца… несколько раз… заходил ко мне домой? – ошеломленно произнесла я.

Он медленно кивнул.

– Никогда не знаешь, что за человек перед тобой. Помни об этом.

Сразу пришла на ум песня «Антихристы» группы Twenty One Pilots. Бен прав. Никогда бы не подумала, что Уильям настолько опасен.

– А ты уже убивал кого-нибудь? – спросила я, хмурясь.

Не уверена, что была готова услышать ответ. Хотя я и так догадывалась, учитывая его работу. Это неизбежно.

– Случалось, – признался он, наблюдая за моим лицом. – Но вместо нас часто отправляют других… То есть когда Эш попросит.

– Ты убийца…

– Нет! Ну… это не главная задача. Люди, которых я убиваю, хотят убить меня или члена моей семьи.

Бен лишил жизни нескольких человек. Зачем только я узнала об этом…

– У тебя разочарованный вид, – заметил Бен, взяв еще кусок пиццы.

Я пожала плечами и сделала вид, будто ничего не произошло. Моя пицца без зеленого перца, такая вкусная, просто не лезла в горло.

– Я как-то… не привыкла, чтобы мне так спокойно говорили такие вещи, – прошептала я, любуясь растениями в саду. – Если нас увидят здесь, это будет опасно не только для тебя, но и для меня.

Я больше не чувствовала себя в безопасности даже дома. Было крайне не по себе, ведь убийца несколько раз заявлялся сюда, плюс он знал моего отца. К тому же я не понимала, как теперь говорить с Уильямом. Если он пронюхает, что я знакома с Беном и Эшем, бог знает, что ему взбредет в голову.

– Знаю, ты сердишься, что я вчера пропал, – возразил он, – но, поверь, это не то, что было раньше, клянусь.

Поверить ему? Он издевается?

– Что это доказывает? – зло спросила я. – В прошлый раз ты сделал то же самое, забыл?

Он скривился, но промолчал. И тут я вылила на него все, что накопилось в сердце. Слишком уж «счастливой» оказалась наша встреча по сравнению с тем, как я страдала после его исчезновения.

Он ведь даже не осознавал, как на меня повлиял его уход. И я выдала ему по первое число.

– Ты пропал на следующий день после бала, еще и после того, как мы переспали. Ты не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Ты хоть знаешь, каково мне было? – Я ткнула в себя пальцем. – Я думала, что опять что-то натворила, но мне и в голову не пришло, что ты уйдешь из моей жизни, не объяснив причины, Бен.

– Я знаю, но…

– И ты еще просишь поверить тебе? – резко перебила я. – Ты смеешь просить об этом, хотя столько раз уже доказал, что тебе нельзя доверять? Ты же в любой момент можешь просто уйти!

Я вспомнила, как вечерами о нем думала, пыталась понять, что такого я сделала, волновалась о нем. День и ночь я сходила с ума – как он там, что с ним. И так много месяцев. Пока не привыкла к мысли, что он ушел из моей жизни без всякой видимой причины. Это просто убило меня.

– Я… я целыми днями искала тебя, мечтала о тебе. Ты преследовал меня, Бен. Я ничего не могла делать, только ждать твоего сообщения, мониторить соцсети, а вдруг ты там объявишься.

С начала разговора он не сводил с меня своих черных глаз, но тут отвернулся и прошептал:

– Мне тоже было плохо, Бел…

– ТЫ ЗНАЛ ПРИЧИНУ! – крикнула я. – Так что не сравнивай нас. Ты знал, почему ушел, а я нет. Знаешь, каково это? Когда человек, с которым у вас все так хорошо, спокойно, чудесно, уходит из твоей жизни, не сказав ни слова? Не объяснив причину? Как будто ты ноль без палочки? И все, что вы пережили вместе, существует только в твоей голове?

Бен молчал.

– Ты когда-нибудь чувствовал себя идиотом, думая о человеке, который тебя бросил? О том, как ты к нему относился? Как думал, что он никогда не уйдет? НЕТ! Естественно, нет!

Я вскочила, глотая слезы гнева с примесью грусти – грусти о той себе из прошлого, которая отчаянно ждала вести от Бена.

– Ты говоришь себе – я сама виновата, я сделала что-то ужасное. Ты больше не веришь в себя, чувствуешь себя полным лузером, и знаешь, что хуже всего? Видеть, как этот человек счастлив без тебя, а ты ждешь его, потому что была счастлива с ним.

Слезы катились по моим щекам, красным от гнева. Бен поднял лицо, его глаза расширились.

– Если ты не испытал всего этого, даже не заикайся, что тебе было плохо.

Губы дрожали, меня трясло от ярости. Он торопит события, делает вид, что все хорошо. Возможно, решил, что я все забыла и простила эти годы молчания.

– А ты знаешь, каково это – вытравить все свои чувства за одну ночь? – спросил Бен, поднявшись. – Знаешь, каково это – говорить себе, что ты не заслуживаешь девушки, которая с первого дня не выходит из головы? Говорить себе, что она заслуживает кого-то в миллион раз лучше, чем ты?

Я смотрела прямо в его глаза, слезы так и лились по лицу.

– Когда прекрасно понимаешь, что никогда не дашь ей того, что даст другой, что не сделаешь ее счастливой, как это сделает другой без особых усилий? Ты знаешь, каково это – убить все свои чувства к человеку, чтобы не подвергать его опасности?

Он шагнул ко мне, но я не сдвинулась ни на сантиметр.

– Если ты думаешь, что я был счастлив без тебя, ты глубоко ошибаешься, Изабелла. Я был бессловесной псиной, я обдалбывался, поскольку не мог рассказать тебе, почему я ушел, почему пришлось отдалиться от тебя. Не ты одна страдала в наших отношениях.

Я сложила руки на груди.

– Ты знал причину, – повторила я все так же зло.

– Да, я ненавижу себя за то, что из-за меня тебе было так плохо! – Бен подошел еще ближе. – Я такой мудила, что заставил тебя через все это пройти.

– Я злюсь на тебя, Бен, – прошептала я, – очень сильно злюсь.

– Прости, – сказал он и обнял меня. – Прости, пожалуйста…

И в животе запорхали бабочки. Как же долго я мечтала об этом…

– Я знаю, ты считаешь, будто я пользуюсь тем, что ты меня простила. И что, если снова простишь, я стану меньше тебя ценить, – прошептал он, – но я клянусь, что сейчас все иначе.

Я посмотрела на него, и он опустил голову. Его ладонь коснулась моей щеки, чтобы вытереть слезы.

– Я знаю, ты не до конца доверяешь мне, и это нормально. Но дай мне время, я обещаю, что не разочарую тебя. Не торопись с выводами.

Если глаза – это зеркало души, то я видела его душу. Он казался таким искренним.

– Я больше не тот придурок Бен, которого ты знала в школе, – заверил он. – К тому же глянь… у меня теперь есть мускулы.

Я рассмеялась – вот хвастун! – а он сжал меня в объятиях.

– Почему раньше ты не хотел быть со мной, а теперь просишь об этом?

Мгновение он смотрел на меня.

– Потому что раньше я думал, что ты не сможешь быть счастлива со мной.

– Но я же была счастлива.

– У меня к тебе вопрос, Грейс, – обратился он ко мне с легкой улыбкой. – Можешь не отвечать сразу.

Я выгнула бровь.

– Ты сможешь быть счастлива со мной, хоть мы и полные противоположности? Буду ждать ответа, пока не придет время. А пока я жду…

Его губы коснулись моего лба, и сердце заколотилось. Я закрыла глаза, чтобы прочувствовать прикосновение, которое заставляло мое сердце биться с бешеной скоростью.

– Я буду защищать тебя ценой своей паршивой жизни. И обещаю быстрее отвечать на сообщения.

Я улыбалась, глядя на его губы… Ужасно хотелось поцеловать его, сказать, что смогу быть счастлива с ним, – но нет, так нельзя. У меня не было в этом никакой уверенности.

Раздался звонок в дверь, и я нахмурилась. Бен вопросительно посмотрел на меня, я пожала плечами. Он поднялся наверх, и я бросилась открывать.

Сердце замерло, когда я увидела голубые глаза убийцы и его широкую натянутую улыбку. В руках он держал документы.

– Привет, Изабелла! Я могу войти?

Вся дрожа, я кивнула, пытаясь сохранить самообладание. Наверху был Бен, и Уильям хотел его убить.

– Д-да!

Он перешагнул через порог.

– У тебя уборка?

– Да, знаешь, Томас и Лили – маньяки чистоты, – пошутила я.

– Точно, завтра же возвращается твой отец. Кстати, вот документы, которые он просил. – Уильям протянул мне бумаги. – Меня некоторое время не будет, поэтому я пораньше закончил работу.

Я кивнула, и он улыбнулся, собравшись уходить:

– Я тебя покидаю. Хорошего дня!

Но, открывая дверь, он бросил взгляд через плечо:

– Кстати, классные кроссовки!

У меня перехватило дыхание – он указывал на кроссовки Бена у входа.

– Спасибо! Это старые папины ботинки, я их у него стащила! – быстро ответила я.

Он рассмеялся:

– У тебя прекрасный вкус, Изабелла! Ну пока!

Затаив дыхание, я смотрела в окно, как он уходит.

– Я ТЕБЯ ПРИБЬЮ! – воскликнула я.

Бен сбежал по лестнице и появился передо мной, весь бледный. Он слышал наш разговор. И конечно, слышал про кроссовки.

– Не бойся, – прошептал он, – я надел их впервые.

– Тогда чего ты так напрягся? – спросила я, насупившись.

– Потому что он их заметил.

Глава двадцать шестая. Пешка

Бен

20:00

– ТЫ! – воскликнул я, войдя в кабинет, и ткнул в Эша пальцем.

Тот молча повернулся ко мне со стаканом в одной руке и сигаретой в другой.

– Я, – насмешливо ответил он.

– Ты, – повторил я, убивая его взглядом.

– Я, – ответил он снова, не понимая, в чем дело.

Я встал перед ним, упершись кулаками в стол. Он все-таки посмел это сделать. Я должен был предвидеть, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Ты уже носил их, так? – упрекнул я, имея в виду кроссовки, которые он подарил мне несколько дней назад.

Он молча уставился на меня и с уверенностью заявил:

– А ты снова ездил к ней. Если я правильно понимаю, заходил Уильям, да?

Я стиснул зубы. Блин, я должен был предвидеть! Эти кроссовки слишком стильные, чтобы он так легко их отдал.

– Ты собираешься втравить в наше говно Беллу? – прорычал я.

– Ты так думаешь? – ответил он, принимая удар.

У меня вскипела кровь. Я точно не смогу удержаться и не врезать кулаком в его надменную рожу. Конечно же собирается.

Эш обошел стол и встал ко мне лицом:

– Что там произошло? У Беллы?

– Он похвалил кроссовки, сказав, что у нее хороший вкус, – сухо ответил я.

– Где они были?

– У входной двери. Белла соврала, что это ее отца.

Эш сжал челюсти, но ничего не сказал.

– Почему ты это сделал? – резко спросил я. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что будет, если Уильям узнает о нашей связи с ней.

– У Томаса есть нечто, что интересует Уильяма, – холодно объяснил кузен. – Если он заметил кроссовки, то это не случайно. Он знает каждый угол ее дома и каждый предмет. А тут незнакомая обувь.

У меня гора упала с плеч, – возможно, Уильям и не понял связи. Однако Эш слегка усмехнулся и пробормотал:

– Но… раз Белла солгала, значит он начнет задавать вопросы…

Я свирепо схватил его за ворот свитера, но он даже не моргнул. Мы сверлили друг друга взглядами. Нет уж, у него не получится использовать Беллу.

– Только попробуй, говнюк, использовать ее как пешку, – с угрозой сказал я. – Если так хочется, отправь туда Эллу, она гораздо лучше умеет привлекать внимание.

У Эша желваки заходили по скулам, и он сжал мои руки. Уже несколько дней одно только упоминание имени его невольницы вызывало у него раздражение.

– Элла уезжает на следующей неделе, – сообщил он ледяным тоном.

Я застыл на месте:

– В смысле?

– Я увольняю ее, Бен, она уходит. – Он сдернул мои руки с воротника. – Когда она уедет, пощады не ждите. Для меня ее уже не существует.

– Значит, свою девушку ты защищаешь, а мою подставляешь под удар?

– Элла не моя девушка, а Белла не твоя, – заметил он, снова садясь в свое кожаное кресло. – Но да, она нужна мне.

Я в растерянности уставился на него. Давненько я не видел такого Эша – Эша, которого ненавидел всей душой. Манипулятора, который любыми способами достигал своих целей, в том числе подвергая опасности жизни людей из простой жажды мести.

Это все была моя вина. Если бы я не увиделся с Беллой, если бы он не узнал, что она связана с Уильямом через отца, он бы не смог втянуть ее в эту хрень.

– Почему ты хочешь избавиться от Эллы? – спросил я, все еще не понимая.

– Потому что она больше не нужна мне, – ответил он не раздумывая.

Я поднял указательный палец, чтобы он подождал секунду, закрыл дверь и сел напротив него. Эш упертый, но я заставлю его говорить.

– Кто для тебя Элла?

– Невольница.

– Кто для тебя Элла, Эш? – повторил я. – Она нужна тебе.

Он молча разглядывал свои перстни. Докурив сигарету, раздавил ее в пепельнице и взял новую.

– Ты же прекрасно знаешь, что, если она останется, мы заполучим Уильяма, – объяснил я.

Вместо ответа он продолжил смотреть на свои кольца.

– Так в чем дело? Ты хочешь защитить ее? Я видел, что произошло в особняке, – она заслонила тебя собой.

Молчание.

– Почему на самом деле ты хочешь уволить ее? О чем ты вообще думаешь?

И он снова промолчал. В этом был весь Эш: не отвечать на скользкие вопросы. Он всегда ссылается на свою пятую поправку[9], когда ему это удобно.

– Я запрещаю тебе прикасаться к Белле, – снова заявил я серьезным тоном. – Запрещаю втягивать ее в наши дела и подвергать ее опасности из-за проблемы, которая ее даже не касается.

– Я расскажу тебе, как все будет, – возразил Эш после нескольких минут молчания. – Ты…

Зазвонил мой телефон – это была Белла. Поморщившись, я сбросил. Перезвоню потом.

– Слушай…

И снова его перебил звонок. Я нахмурился. Снова Белла. Очень странно.

– Алло, – сказал я, сняв трубку.

– Уильям уехал из города. Я подслушала их разговор с моим отцом. Он сказал, что его не будет две недели по семейным обстоятельствам.

Эш смотрел на меня, подняв бровь, а я вытаращил глаза. Почему Уильям уезжает из города? Что он задумал?

– Он не сказал, куда уехал? – спросил я.

– Нет, – ответила Белла, – он только сообщил о своем отъезде.

Ее позвала мама, и она отключилась. Я взглянул на кузена, который ждал объяснений.

– Уильям уехал из города. Он не сообщил куда, сказал, что по «семейным обстоятельствам».

– Белла принесет больше пользы, чем я думал, – проговорил Эш. – Я использую их с ее отцом.

Я дернул подбородком, но шум у двери остановил мой порыв обматерить его.

– Открой дверь! – раздался голос ведьмы. – Открой сейчас же дверь, Скотт!

Закатив глаза, я направился к двери. Когда я отпер замок, Киаре пришла в голову ГЕНИАЛЬНАЯ идея толкнуть дверь прямо мне в лицо. Ненавижу ее.

– Она никуда не едет! – рявкнула Киара.

– Это не ты решаешь, – сухо возразил Эш. – Здесь она в опасности.

Киара ударила кулаком по столу, а я сделал несчастное лицо. Какие все грубые!

Я сел напротив Эша, Киара сделала то же самое, не сводя своих лазурно-голубых глаз с бесстрастного лица моего кузена.

– Но ей некуда идти!

– Она поедет на Манхэттен, – возразил Эш. – Уильям и на миг не допускает мысли, что я ее отпущу. Поэтому она и уедет.

– Какой же ты говнюк, – прошипела Киара.

– А я никогда не отрицал этого, – хмыкнул Эш, разглядывая свои кольца. – Ее контракт со мной истек.

Я потер переносицу. Он начинал принимать опрометчивые решения, а это очень плохой знак.

– Он собирается использовать Изабеллу, чтобы добраться до Уильяма, – повторил я для Киары, которая округлила глаза. – Так как Уильям работает с Томасом, он хочет устроить ловушку.

Киара медленно повернулась к создателю этого дебильного плана и заорала что есть сил:

– Ты совсем долбанулся? Использовать Беллу ради собственной мести?

Эш просто кивнул, я же сжал кулаки. Его безразличие сводило меня с ума.

– Значит, Эллу ты защищаешь, а на Беллу тебе плевать? – спросила она ошеломленно.

– Я знаю, что делаю, – прорычал он, не глядя на нее.

– Нет, ты не знаешь! – возразила она тем же тоном. – С самого начала ты делал все, чтобы отдалить ее от себя, а теперь ты ее увольняешь, потому что контракт закончился? Ты издеваешься?

Он молчал.

– Ты не от опасности хочешь защитить ее, а от самого себя! – яростно воскликнула она. – Ты не можешь себя контролировать, ты ведь не думал, что привяжешься к ней, а теперь просто не знаешь, как вести себя!

– Это не так! – выплюнул он.

– Это так! Чего ты боишься, Эш?

Так он и сказал. Когда речь заходит об Элле, мой кузен и слова не проронит.

Но вопреки ожиданиям он заговорил:

– Мне плевать на нее. Не мысли как невольница, Киара, ты умнее.

Киара хмыкнула:

– Смешно смотреть, как ты выделываешься! Каждый раз, когда мы говорим о ней, ты ведешь себя как отморозок, но мы-то знаем, что это неправда. Ты избегаешь ее с того вечера в особняке, я все знаю.

Его серые глаза сверкнули.

– Не нужно при нас изображать из себя дерево, – добавил я. – Мы уже видели тебя во всех проявлениях…

Эш немедленно сменил тему:

– Я думаю, Томас как-то связан с нашей семьей. Не знаю, как именно, но Уильям пытается докопаться, а значит, это важно. Элла уезжает завтра или послезавтра, я не хочу, чтобы у меня на пути кто-то стоял. Слишком многое происходит в тени, а я ненавижу семейные секреты.

Элла уедет максимум через два дня. Это все, что я узнал.

– Ты не передумаешь насчет Эллы? – разочарованно прошептала Киара.

– Она всегда хотела жить обычной жизнью, разве нет? Я дам ей все на блюдечке с голубой каемочкой, – ответил Эш. – Она отправится на Манхэттен, я буду каждый месяц переводить деньги для нее и ее тети.

– И это все? Ты хочешь, чтобы она прожила всю жизнь не с тобой? Не с нами? И ты ведь знаешь, что она влюблена в тебя и что с нами ей хорошо!

Пораженный, я повернулся к Киаре, которая уничтожала Эша взглядом. Элла реально влюбилась? Ах ты ж блин.

– Поэтому я отдалю ее от себя, – сердито прошипел Эш. – Любить меня опасно для нас обоих. Без меня ей будет лучше.

– Ты сейчас сделаешь ту же херотень, что и я, – напомнил я. – Я все решил за Беллу, и к чему все привело? Я бегаю за ней как пес, потому что в итоге накосячил, хотя думал, что поступаю правильно.

– Я не изменю решение и бегать за ней не буду. У меня есть более важные дела.

Я дернул подбородком. Мне было жаль Эллу – любить такого холодного и бесчувственного парня, как Эш… Она никогда не встречалась с парнями, и, если Эш стал ее первой любовью, ей будет очень больно. Я похолодел от мысли, что увижу ее в последний раз. И когда он собирается сообщить ей? Ведь он не был дома со вчерашнего дня.

– Даже когда Уильям больше не будет угрожать? – спросила Киара.

Эш вновь замолчал. Киара вздохнула, на ее лице отражалась печаль. Я ее понимал: она привязалась к малышке Элле, как и все мы. Элла мне нравилась: она смеялась над моими шутками и к тому же была очень милой. Она – обыкновенное счастье для этого блондинчика, которого я хочу выпотрошить.

– Когда Грейс уезжает? – спросил Эш, внезапно заинтересовавшись жизнью Беллы.

Я холодно ответил:

– Через шесть дней.

Он медленно кивнул, уставившись в стену. Киара выгнула бровь и повернулась ко мне. Он не передумает. Не знаю как, но он попытается использовать мою Беллу. Я сказал – попытается, потому что, если я узнаю, что он собирается сделать, я ему не позволю.

– А возвращается?

– Не знаю.

– Спроси, когда увидитесь. Да-да, теперь ты пойдешь прямо к ней. А ты… – он ткнул пальцем в Киару, – ты пойдешь с ним и узнаешь, что́ Уильям ищет у Томаса.

– Но…

– Никаких «но», – отрезал он. – Вы останетесь там, пока не найдете то, что нужно. Кстати, Бен…

Я повернулся к нему.

– Ты сам дал мне эту возможность, – насмешливо произнес он. – Если бы я не узнал, что Грейс и Уильям связаны через Томаса, я бы не стал ее использовать.

Половина одиннадцатого вечера. Киара сидела у меня дома. В компании пива и пиццы мы размышляли, чтó этот больной Уильям может искать в доме отца моей будущей девушки.

– Я не понимаю, зачем он так, – пробормотала ведьма. – Давно я уже не видела такого Эша.

– Я тоже, – тихо сказал я, – думаешь, он ее… любит?

Она покачала головой:

– Думаю, он увлечен ею, но вряд ли влюблен. Что сказал Рик?

– Не знаю. Уже некоторое время Рик не вмешивается в дела Эша, – сказал я, отпивая из бутылки. – Кстати, сомневаюсь, что он в курсе. Да к тому же, думаешь, он смог бы повлиять на ситуацию?

Вздох разочарования сорвался с губ Киары.

– Я даже отвечать на сообщения Эллы не могу и делаю вид, будто все нормально, – грустно сказала она. – Мне так гадко, что приходится скрывать это от нее.

Я кивнул. Никто не мог остановить Эша, даже Рик. Несколько недель назад они спорили из-за какой-то фигни, и Эш заявил ему, цитирую: «У меня на руках шестьдесят процентов акций сети. Без моего согласия здесь ничего не произойдет. Так что не указывай мне, что делать».

С тех пор Рик не вмешивался в его дела, если речь не шла о семье в целом. Оставшиеся сорок процентов распределены между другими членами семьи. У Эша неограниченная власть. И им нечего возразить.

* * *

– Ты должен извиниться за то, что нагрубил дяде, Эш, – велела моя мать, услышав, как тот кричит на нашего дядю. – Он же пытается помочь тебе…

Мы сидели в офисе, и Эш только что громко поспорил с Риком.

– Не понимаю, почему я должен извиняться за жестокость. Ведь вы не извинились за то, что сделали меня таким, – выплюнул он, не глядя на нее.

* * *

Моя мать знала, что ее братья и сестры поступили мерзко, заставив его принять управление сетью, когда он еще не успел оплакать смерть отца. Но они, как обычно, поставили деньги выше семьи.

– Вдали от нас Элла будет в безопасности, – заверил я. – Это лучшее, что можно сделать.

– Я знаю, но все же… ты видел, каким он стал? Элла все еще здесь, и смотри, что он творит! Бен, все летит к херам!

– Это да, – пробормотал я, вынув пачку сигарет. – Хуже всего история с Беллой. Ты понимаешь, что он собирается ее использовать?

– ДА! – воскликнула она, повернувшись ко мне. – У этого мудилы совсем кукуха уехала!

– И он прекрасно знает, что я не могу ничего ему сказать, потому что все решает он, – сказал я; внутри все кипело.

Он не имеет права подвергать опасности мою любимую девушку из-за своей чертовой мести. Я зверел от осознания того, что ему плевать на жизнь Беллы. Собственная беспомощность убивала меня.

– В общем, не завидую я Эшу, что он такой, – призналась Киара, вытаскивая сигарету из моей пачки. – Мне бы так не хотелось… Ну, по крайней мере, в некоторых случаях.

– Мне было бы просто лень, – пошутил я. – Он слишком много думает.

– И слишком много наблюдает. Он бесчувственный, пока не затронуты его интересы, он подвергает сомнению все, что ему говорят, – перечислила она. – У него больное самолюбие, и иногда он эгоистичен как сволочь.

– Он не умеет контролировать свой гнев, если это касается Уильяма или Изобел, он никому не доверяет, – добавил я.

– Точно, – подтвердила Киара, – и не забудь еще, что он упертый, занудный, наглый сноб!

Я улыбнулся. Это правда. У него куча бесячих недостатков.

– Но у него есть и хорошие стороны, которым я завидую, – признался я, глядя на выключенный телевизор. – К примеру, его вдумчивость.

– Да, это правда, он умеет разделять «хочу» и «должен», – признала Киара. – А еще завидую его уверенности в себе. У меня с этим вообще никак.

Я кивнул. Эш понимает, кто он, и знает себе цену. Он очень уверен в себе.

– И я восхищаюсь его силой духа, – добавила Киара, затягиваясь, – я бы не смогла пережить то, через что он прошел. Смерть Роба, предательство Изобел, давление семьи, Уильям…

Я тоже так считал. Я и сам не смог бы все это пережить. Он был раздавлен, и мы это знали. Но остался собой и борется со своими демонами и проблемами.

– А я восхищаюсь его способностью не привязываться к людям, – заметил я, повернувшись к ней. – Вот ты помнишь, в каком состоянии я был, когда ушел от Беллы?

Она засмеялась:

– Ты не выходил из комнаты целых три недели.

– Вот. Я только через год смирился с тем, что ее больше нет в моей жизни. А Эш не такой. Типа… Когда Элла уедет, он будет жить как обычно.

– Вряд ли, – возразила Киара. – Думаю, без нее он станет намного раздражительнее. Взять хоть его поведение сегодня… Эпоха Эллы была очень мирной.

– Она изменила его, – заметил я. – Она ведь с ним сколько, четыре месяца? На Эша впервые так повлияла девушка.

– Согласна, – прошептала Киара, сверкая глазами. – Все сошлись на том, что он изменился – она его изменила. Не знаю, как ей удалось, но то, что она так долго продержалась после прежних невольниц, – это уже рекорд.

Я кивнул. После бешеной Изобел Эш распугал всех своих невольниц, а одну хладнокровно убил, потому что она плевать хотела на него и его траур. Именно тогда я понял, что он изменился. В плохую сторону.

– Думаю, что… Эшу нужно было увидеть, что не один он страдает. В смысле, Элла ведь тоже хрен знает как выжила! Потрясающая девушка.

Киара улыбнулась, вспомнив о своей подружке, но улыбка быстро угасла. Глаза заблестели от слез. Я нахмурился. Она плакать, что ли, собралась?

– Она такая сильная, чел, ты просто не представляешь, – тихо сказала Киара, и слезы покатились из ее голубых глаз. – Они нашли друг друга, Бен. Она сказала, что чувствует себя в безопасности рядом с Эшем. Представляешь, что будет, когда она узнает, что он собрался ее уволить?

Я поморщился.

– Это сломает ее, Бен, – всхлипнула Киара, и я обнял ее. – Когда она уедет на Манхэттен, у нее никого не будет.

– Мы будем с ней общаться и навещать ее, – заверил я. – Для этого и существуют мобильники, ведьма, успокойся.

– Я знаю, но все же… Так нельзя. Элла – она… она сверхчувствительная, хоть и не показывает.

Я кивнул, все еще обнимая ее. Киара боялась за Эллу, но это был единственный способ защитить ее от опасности. Ей нужно было отдалиться от нас. И от Эша.

Мы молча посидели несколько минут, чтобы ведьма успокоилась. Эш реально творит какую-то хрень.

– Слушай, а какая фамилия у Уильяма? – спросила Киара.

– Скотт.

– Но… это невозможно, Бен.

– Почему? Он оставил фамилию дяди Роба.

Я не понимал, что ей неясно в этой истории.

В дверь позвонили, хотя я никого не ждал. Я выгнул бровь, а ведьма бросила на меня вопросительный взгляд. Я пошел открывать. Мои глаза полезли из орбит, когда я увидел темно-русые волосы, которые узнал бы из тысячи.

– Белла?

– Кажется… я нашла кое-что связанное с вами.

Глава двадцать седьмая. Раскрытый секрет

Белла

Было почти одиннадцать вечера. Я только что приехала к Бену, без особого труда вспомнив дорогу к его дому. По соседству с ним жила моя бабушка.

Я была сбита с толку и уже не знала, что думать о своем отце. Чем он занимается, почему эти документы лежат у него в столе. Они не принадлежат нам.

– Входи, – сказал Бен, шагнув в сторону.

У меня перехватило дыхание, когда я заметила, что он не один. На диване в гостиной сидела девушка с сигаретой в руках и… потекшей тушью. Каштановые волосы, светлая кожа и голубые глаза, такие же прекрасные, как у Эллы. По правде сказать, эта девушка была так же красива; у обеих была четкая линия подбородка и пронзительный взгляд.

Она удивленно повернулась к Бену:

– Охереть…

Он закрыл за мной дверь, а меня охватили смущение и ревность. Кто эта женщина? Почему она сидит у него на ночь глядя? И почему у нее заплаканный вид?

– Чего? – спросил ее Бен.

– Охереть, ну и рожа у тебя, Дженкинс, – продолжила она. – Я бы никогда не подумала, что тебя захочет такая красивая девушка!

Пока я смеялась, она подошла ко мне, тепло улыбаясь.

– Тебя, видимо, прокляли, раз ты выбрала этого придурка, – сказала она, и я рассмеялась еще громче. – Меня зовут Киара. Рада наконец-то познакомиться! Я столько о тебе слышала, Белла!

Так вот она какая – Киара. Я тоже часто слышала ее имя, но никак не могла представить ее лицо.

– Изабелла, – ответила я, улыбаясь. – Бен тоже часто говорил о тебе!

– Ну естественно, как он мог обо мне молчать? – усмехнулась она, указывая на себя пальцем. – Я же звезда!

– Ой, да заткнись! – рявкнул Бен, предлагая мне сесть на диван.

В гостиной пахло сигаретами и Беном. Сегодня я пришла не просто так. Мой отец предстал для меня в совершенно новом свете. Вероятно, он знал больше, чем говорил. Я достала из сумки документ, который нашла на его столе, карту с надписью: «Скотт».

Некоторые места были обведены кружочками, рядом были стрелочки и незнакомые имена. Я сильно рисковала, украв эту карту, чтобы привезти ее сюда. Но решила, что это слишком опасная карта, чтобы оказаться в руках папы, и, главное, слишком важная.

– Я нашла ее у отца, не знаю, что это… но здесь указана ваша фамилия. Отец не знает, что я ее взяла.

Бен не сводил глаз с карты. Я взглянула на Киару, у которой было такое же изумленное лицо.

– Это… это… – заикаясь, сказала она, подойдя ближе.

Вдруг Бен развернулся ко мне. Руки у него дрожали.

– Черт возьми, я люблю тебя, – прошептал он.

Он вскочил, Киара тоже. Я вообще перестала что-либо понимать.

– Мы искали эту карту года три! – воскликнула Киара. – И все три года она была у Томаса…

– Почему она была у него? – спросил меня Бен. – Это карта мест, где часто бывали Уильям и его группировка.

– Однажды она просто бесследно исчезла, – продолжила Киара, не отрывая глаз от карты.

– Мой отец работает с Уильямом. Возможно, тот оставил ее у нас дома. Я в том смысле, что никто же не будет обыскивать дом моего отца?

В душе я надеялась, что отец не имеет отношения к темным делам Скоттов. Когда я нашла эту карту, моей первой мыслью было, что он связан с ними. Но что, если Уильям выбрал наш дом, просто чтобы спрятать все документы, который были у него против Скоттов?

– Если так, это объясняет слова Эша, – добавил Бен, глядя на красотку Киару.

– Может, найдем у Томаса что-нибудь еще, – закончила та. – Спасибо, Белла, реально.

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Без понятия, опасно ли было приносить сюда карту. Однако я отдавала себе отчет, что само мое присутствие здесь небезопасно для меня.

– Значит, их украла Изобел, – заявил Бен. – Возможно, мы найдем все документы, что она стянула.

– Сто процентов, – согласилась Киара. – Белла, нам нужно проверить кабинет твоего отца. Если он хранит и другие документы, это может быть опасно для вас.

Живот скрутило сильнее. Было очень страшно осознавать, что мы в опасности из-за чужих документов. Я не привыкла так жить, в отличие от Бена и его окружения.

У меня тряслись руки, все мысли смешались. Отец втравил семью в такое дерьмо, с которым мало что сравнится, а я надеялась поскорее всех нас вытащить.

– Я… я вас оставлю, – сообщила Киара. – Нужно отвезти это Эшу.

Бен кивнул, и она собрала вещи, захватив подозрительную карту. Попрощавшись с ней, мы вновь остались одни.

– Ты… останешься на ужин? Или тебе нужно идти? – спросил Бен.

– Я… хорошо, – смущенно ответила я.

Я сказала родителям, что поужинаю со старой подругой. Папа спал, а мама смотрела в гостиной документальные фильмы по реверсивной психологии. Можно не упоминать, что мне пришлось с полчаса уверять ее, что я не попаду в аварию. Если бы она узнала, что я украла у ее мужа сомнительную карту и привезла в дом преступника, она бы меня убила.

Я положила сумку на диван и прошла за Беном в кухню-гостиную. Он заглянул в холодильник, скривился и смущенно почесал в затылке.

– У меня… нет никакой домашней еды, – сказал он. – Будешь это?

Когда он показал мне пакет с лапшой, я улыбнулась. Я очень скучала по Райли. Не терпелось вернуться в Нью-Йорк к рыжей подруге и ее жизнелюбию, которого у меня было так мало.

Я кивнула, и Бен широко улыбнулся. На нем были джинсы и темная футболка. Он готовил еду, и было видно, как двигаются его мускулы. Я могла бесконечно любоваться его татуировками – летящей птицей на шее и теми, что на руках. Больше всего мне нравилась тату в виде кинжала на все предплечье и рисунки вокруг него: падший ангел, даты и цитаты на греческом.

Я всегда хотела сделать татуировку, но боялась иглы, а Бен – нет. Мне вспомнились татуировки, которые я видела на груди и руках Эша в тот раз, когда он был в одном полотенце. Очевидно, это семейная фишка.

– А вообще, как прошел твой день? – спросил он.

– Нормально, помогала родителям распаковывать чемоданы, и они рассказывали о своем путешествии, а твой?

– Да все то же дерьмо. Уильям, бредовые решения Эша, недосып… Все как всегда, короче.

Я слегка улыбнулась. Я и не думала, что однажды окажусь здесь, у него дома, буду смотреть, как он готовит ужин и рассказывает о своем дне. Все было так спокойно, так естественно. Но мне все еще было трудно поверить ему, поверить, что он вернулся навсегда.

Я сама начала все это, потому что хотела узнать ответы, и я их получила. Чего же я теперь хочу? Готова ли я быть с ним? В последний раз войти в жизнь Бена и остаться там, несмотря на его теневой мир?

– Не ожидал, что ты познакомишься с Киарой, – сказал он. – Особенно в таких обстоятельствах.

– Она милая, – ответила я с улыбкой, – и к тому же очень красивая.

Я считаю ее красивой, но ты не имеешь права согласиться. Да, я ревнивая.

– Чего? Нет! Элла – красотка, но не Киара, – заспорил Бен, скорчив брезгливую гримасу.

– Да, Элла очень красивая, – признала я, вспомнив лицо стесняшки.

Надеюсь, блондинчик Эш заботится о ней. Я видела их недолго, но мне показалось, что он к ней прислушивается. Бен повернулся ко мне с легкой улыбкой:

– Не думал, что ты когда-нибудь придешь ко мне и мы будем есть лапшу.

Я думала о том же несколько минут назад. Он передал мне тарелку с горячей лапшой и провел в гостиную.

– Подожди, – сказала я, взяв в руки телефон. – Отправлю это Райли. Она из-за Джоша отравилась лапшой.

– Какая ты коварная, – засмеялся он, пробуя блюдо на вкус, – но, признаюсь, я бы сделал то же самое.

– Ты тоже коварный, – поддразнила его я.

– Кстати, о Райли-двадцать-два – это ей пришла идея с Vick.snow или тебе?

Мне вдруг стало неловко. Я проглотила еду и объяснила:

– Идея была ее, а я сначала была против. Но потом, когда мы стали общаться, моя ненависть… утихла.

Он фыркнул:

– Признай, я был приятным собеседником.

– Бывали и лучше, – соврала я.

Я не смогла удержаться от смеха, увидев, как вытянулось его ангельское лицо.

– Кстати, ты знал, что это я?

– Да, – признался он с улыбкой. – Эш говорил, что это ты, но я и представить не мог, что такое возможно. Потом мы как-то вечером разговаривали, и ты рассмеялась. Тогда я и узнал.

Я расширила глаза. Он пожал плечами, подмигнув мне. Меня спалил смех, какой позор.

– Я ломал комедию, притворяясь, что не заметил, – продолжил он, помрачнев. – И чуть не прокололся, когда ты спросила, есть ли у меня фотография Эша…

– Это было для Райли, – объяснила я, набивая рот лапшой.

– Ты сказала, что это твой школьный краш! – с обидой ответил он. – Типа… ЭШ? А НЕ Я?

Я засмеялась, увидев, как он с притворным ужасом схватился за голову.

– Моим школьным крашем был ты, – напомнила я.

Он смотрел на меня с улыбкой, от которой я таяла с нашей первой встречи. Он смотрел так, будто никого, кроме меня, не существовало.

Сейчас так и было, потому что мы были наедине. Но все же.

– Ты всегда была моей, – уверенно заявил он.

Я вспыхнула и постаралась спрятать улыбку под сердитостью, хотя в голове радостно скакали во все стороны маленькие Беллы. Но для Бена мое молчание сработало как холодный душ.

– Значит, теперь я уже не твой.

Я стеснялась ответить. Я хотела признаться, что он все еще мой краш, но стоит ли? Нет…

– Ты тоже всегда был моим, Бен.

Да.

Я больше не хотела ломать над этим голову. Нам оставалось не так уж много времени, я собиралась уехать меньше чем через неделю. Эта мысль ударила меня, как пощечина.

– И всегда будешь.

Я быстро приблизилась к нему, и мозг, который все это время громко взывал ко мне, мгновенно умолк. Сейчас я хотела лишь одного – почувствовать губы Бена на своих губах и сразу отстраниться. Всего на несколько секунд.

В следующий миг мои губы прижались к его губам. По всему телу пробежала дрожь. Я почувствовала, что у него перехватило дыхание, но он не оттолкнул меня. Его рука быстро коснулась моей щеки и скользнула к затылку.

В животе разлетелись бабочки. Это ощущение было таким мощным, таким неожиданным, что кожа покрылась мурашками. Бен действовал на меня так же, как и четыре года назад. Сердце неслось со скоростью сто километров в час.

Я почувствовала, как язык медленно, но настойчиво проник между моих губ и переплелся с моим, когда я обхватила шею Бена ладонями. Блин, эти самые ощущения снились мне каждую ночь.

Бен придвинулся ближе и углубил наш поцелуй. Во мне поднимался жар. Не останавливаясь, я стянула с себя куртку и снова коснулась его мужественного подбородка.

Вновь меня охватили эти чувства. Несмотря на то, что я запретила себе пересекать эту черту – слишком много неопределенностей было между нами. Но я не раздумывая повторила бы это еще раз.

– Я люблю тебя… – прошептал Бен, когда я прервала наш лихорадочный поцелуй. – Я люблю тебя, Белла.

На глаза навернулись слезы. Я так хотела верить ему, так хотела верить этим словам, будто он говорил их впервые. Но этого не произошло. Пока что.

– Блин! – выругался он, когда наше дыхание снова стало общим.

Мне так его не хватало. Внезапно он впился в мои губы, словно хотел большего. Мы хотели большего.

Я прижалась к горячему телу Бена, который снова глубоко поцеловал меня. Но внезапно он замер, потому что зазвонил его телефон.

– Совсем не вовремя, – прорычал он, бросив взгляд на экран.

Я увидела фото Эша – тот был словно под кайфом. Значит, вот какие фотки Бен ставит для своих контактов?

Звонок умолк, но ненадолго, через секунду пришло несколько уведомлений о новых сообщениях. Все они были от одного и того же человека. Эша.

Бен закатил глаза и ответил:

– Чего?.. Честно сказать, ты мне мешаешь… Я знаю… Да, видел… Она нашла ее в кабинете своего отца… Нет, он не знает, что она ее взяла… Да… Да… Да…

Я улыбнулась, услышав, как он повторяет одно и то же. Он повернулся ко мне и включил громкую связь.

– Ты отдал документы?

– Да.

– Рику не сказал, надеюсь?

– Да.

– Хочешь быть моей сучкой?

– Да… Нет! – обиженно спохватился Бен, когда его подловили.

– Каждый раз срабатывает, – сердито пробормотал Эш и отключился, не добавив ни слова.

У них были забавные отношения, они казались такими близкими. Эш был таким же приколистом, как Бен. Юмор и красота, видимо, у Скоттов в генах.

– Я… мне пора, – сказала я, посмотрев на часы.

Было уже без двадцати двенадцать, и я знала, что мама не ляжет, пока не увидит, как я готовлюсь ко сну у себя в спальне.

– Я… ну… да, конечно, – запинаясь, проговорил он и встал. – Уже поздно к тому же… Хочешь, я подброшу тебя?

– Нет, я на машине, спасибо, – отказалась я.

Щеки у меня были такими же красными, как мой лак для ногтей.

Я снова надела куртку, которую небрежно отбросила в сторону, и тоже встала. Схватила сумку, слабо улыбаясь. Я вся – смущение.

– То… что сейчас случилось, – нервно начал Бен, – многое для меня значит, Белла. Очень многое.

Его слова согрели мне сердце. Он знал, что мне очень нужна уверенность в этом.

В общем, признаюсь хотя бы себе: я все еще люблю его. Очень сильно люблю.

– Это ничего не меняет, – тем не менее ответила я, и он расстроился. – Но и для меня, Бен, это многое значит.

С этими словами я вышла. Пока я спускалась по лестнице, на моих губах играла тихая улыбка. В животе танцевали бабочки, мне виделись черные глаза Бена. Я все еще чувствовала на своих губах его изголодавшиеся губы.

14:00

– А ты не хочешь заткнуться? – прорычала Киара в ответ на слова Бена.

Мы были в кабинете моего отца. Какая удача, что родители поехали к друзьям и вернутся не раньше шести. Это была прекрасная возможность для Бена и Киары раздобыть компромат, который находился у отца. Мы не говорили о том, что произошло вчера вечером. От одной только мысли в животе у меня потеплело.

– Прикинь, если мы найдем документы времен Второй мировой войны? – воодушевленно предположил Бен.

– Святой Грааль, – пошутила Киара.

Я следила глазами за его движениями, пока он рылся в бумагах. На руках перекатывались мышцы, пока он хмуро пролистывал страницы. Он охрененно сексуален. Аргх, перестань. Спокойно, спокойно.

– У меня ничего, – буркнула Киара, возвращая документы в библиотеку. – Белла, ты не знаешь, где твой отец может прятать украденные документы?

– Мм… думаю, на чердаке. По крайней мере, он делал так раньше. Я не жила здесь последние годы, так что не уверена…

– Мы можем подняться? – спросил Бен со смущенным видом.

Я провела их к люку в потолке. Бен был самым высоким, он вытянул руку и открыл люк. Тот с треском упал на деревянную лестницу.

– Белла, ты знаешь, что Бен боится чердаков? – подколола его Киара, поднимаясь по ступенькам.

– Умолкни, – прорычал Бен за моей спиной.

– Выключатель слева от тебя, Киара.

Оказавшись на чердаке, я расчихалась из-за пыли, скопившейся за два года. Пока Киара осматривалась, я ощутила, как рука Бена проложила путь к моей талии и отодвинула меня в сторону, чтобы освободить место для прохода.

Простой жест, который заставил меня вздрогнуть. Его прикосновение вызвало во мне эмоции, не поддающиеся контролю, и чувства, которые я не могла подавить.

Мой взгляд упал на коробки, которые выглядели знакомо. Снизу я различила красную надпись: «Хрупкое». Я уже видела когда-то, как отец кладет туда документы.

– Кажется, они здесь, – с сомнением сказала я, указывая на коробку.

Бен открыл ее. Киара села на пол и вынула кипу бумаг. Теперь и она чихнула, а Бен пошутил:

– Прикольно, ты чихаешь, как песик Эша.

Она убила его взглядом. Им нравилось играть на нервах, и было так забавно наблюдать, как они подтрунивают друг над другом, будто дети.

– Секретные документы Скоттов, бинго! – возрадовалась Киара, взглянув на меня. – Ты гений, Изабелла!

Я слегка улыбнулась, увидев, как ее вдохновила перспектива разбирать пыльные бумаги. Бен корпел над чем-то в углу.

– Контракты, которые мы заключили с государством, сука! Фигасе! – выдохнул он, откладывая их в сторону. – Из-за этого мы в тюрьму можем попасть!

– Серьезно? – воскликнула Киара. – Это она их стащила?

Я не понимала, о ком они говорят. У них не только с Уильямом проблемы?

– Блин, эта шлюха взяла оригиналы, – прорычал Бен. – Погоди…

Он вытащил документ с самого дна коробки. На конверте было написано «вербовка». Судя по лицу, Бен не знал, что внутри.

– Что это? – спросила Киара, насупившись.

Бен передал ей половину, и каждый начал просматривать содержимое своей части.

– Это… это что за хрень? Изобел… ее нанял не Роб?

– Не понимаю, – прошептал Бен. – Обычно это делает он… но…

Внезапно непонимание на его лице сменилось шоком.

– Что это за срань господня?

Он нервно рассмеялся. Киара бросила на него вопросительный взгляд. Он посмотрел на нее и показал то, что было у него в руках. Киара мгновенно побледнела. Я подошла к ним.

Бен читал разинув рот, Киара заглядывала ему через плечо.

– Что такое?

– Просто не верю, – пробормотал он, округлив глаза.

– Это был Рик? – спросила она потерянно.

Бен медленно кивнул. Я все меньше понимала, что происходит.

– Ненавижу секреты этой семьи… – протянула она ошеломленно. – Если Эш узнает… не представляю, что с ним будет.

– Это все объясняет… Я всегда знал, что они были близки… но не настолько.

– Уильям знает все о сети не только благодаря Изобел… Наемники… Элла и Элли в Англии… Думаешь, Уильям использовал эти фотографии против них?

Бен молча смотрел на документы, а затем сказал:

– Если на фото действительно Рик с мамой Эша, то я в этом не сомневаюсь. Это многое объясняет… Фото были сделаны еще при жизни Роба.

Глава двадцать восьмая. Нечего терять

Бен

Прошло двадцать часов. Я сглотнул, переступая порог. У широкого окна кабинета спиной ко мне стоял мой кузен. Я догадался, что он курит, по завиткам серого дыма, клубящимся вокруг него. Киара, тоже напряженная, стояла рядом со мной.

Мы уехали от Беллы уже четыре часа назад. И что же мы делали все эти четыре часа? Обсуждали у меня дома, как преподнести Эшу новость, чтобы он никого не убил.

Мы два часа репетировали реплики… но сейчас я все забыл.

– Э…Э-Эш? – заикаясь, позвала его Киара.

Он посмотрел на нас через плечо, ожидая, что дальше. Я незаметно бросил взгляд на его стол, где, ясное дело, увидел карту Беллы, стакан виски, косяки и… маленький пакетик с белым порошком.

О черт… кокаин! Трындец.

Я напряженно сжал конверт, который держал в руке. Когда Эш достает свой волшебный порошок, это очень плохой знак.

Я ткнул Киару локтем, чтобы указать ей на кокаин на столе. Та расширила глаза и открыла рот.

– Чего? – вопросил хриплый голос моего кузена, и Киара подпрыгнула:

– Я…

– Ты не видел Коула? – прервал ее я.

Коул не был целью нашего визита, но сейчас был не тот момент. Мы сдохнем. А я не хочу подыхать.

– Что это? – спросил меня Эш, указывая подбородком на конверт.

Я замер, Киара поморщилась. В горле пересохло.

– Это? А, это… документы на машину, – соврал я, посмотрев на него.

Кузен повернулся к нам. Круги под его глазами стали еще темнее. Я не знал, как долго он уже не спит, но он был в сети уже больше сорока часов. Думаю, поэтому он и принял дозу.

– Что это? – снова спросил Эш.

Он уставился на нас, скрестив руки на груди, с косяком в зубах, ожидая честного ответа на свой вопрос. Вздохнув, Киара забрала у меня конверт с этими чертовыми фотками.

– Мы… мы нашли это в доме Беллы, – начала она, а я поперхнулся.

Это не ее реплика! Она должна была сказать: «Эш, успокойся!»

Я быстро вырвал конверт, пока она не передала его Эшу, и спрятал у себя. Да блин, она украла у меня роль!

Я поднял указательный палец с просьбой уделить мне минутку. Обошел стол, взял стакан и наполнил его любимым виски Эша. Никакого льда. Протянул стакан Эшу, и тот выгнул бровь.

Косяк он уже докурил, и я преподнес ему новый.

– Тебе лучше сесть, – сказал я, поморщившись.

Последовав моей просьбе, кузен сел в кожаное кресло, от которого несло денежным изобилием. Я положил конверт на стол и отошел. Бомба «Эш» начала обратный отсчет.

Его рука скользнула в конверт, чтобы вытащить документы и те фотографии. Пойду-ка лучше могилку копать.

Он медленно перевернул фотографии и уставился на них. Его взгляд тут же потемнел. Пальцы вцепились в фото, где его мать трахается с дядей Риком.

Эш разглядывал их, сжав челюсти, но молчал. Пока он изучал подробности, Киара нервно переминалась с ноги на ногу. Напряжение возрастало с каждой минутой молчания.

Лучше бы он кричал. Он намного страшнее, когда молчит.

Вдруг он рассмеялся. Я сглотнул. Очень плохой знак.

– Т-ты чего ржешь? – осмелилась спросить Киара, выгнув бровь.

Покойся с миром, Киара.

Эш остановил на ней взгляд, и она вздрогнула. Он вынул сигарету с ухмылочкой.

– А ты не находишь это забавным? Что моя мать спала с братом своего мужа?

Киара опустила взгляд на свои туфли.

– Мы… мы думаем, что Уильям шантажировал Рика этими снимками, – объяснил я. – Посмотри на дату, дядя Роб еще был жив.

Проверив даты на обратной стороне фото, он вскочил и смел на пол все, что стояло на столе. Стаканы с виски разбились.

Начинается…

Он разложил фотографии на пустом столе. Вены на его предплечье вздулись.

Скоро я лично расскажу Робу, что мы нашли. Мамочки… Убивают…

– Киара, найди Рика.

Та выскочила из кабинета, оставив нас одних. Эш поднял голову и похрустел пальцами. Я вытаращил глаза, когда увидел, как он достал из своих джинсов пистолет и положил его на стол.

– Есть и другие документы, украденные Изобел, – тихо добавил я. – Типа… соглашения с оригиналами подписей.

Может, если я скажу ему это… он успокоится? Все же это хорошие новости.

Он просмотрел украденные бумаги. Уже больше двух с половиной лет на него давили из-за них. Договоры, заключенные с государством, были слишком важными, чтобы их терять. Во время Второй мировой войны предки Скоттов продали государству много оружия. Тогда были зарегистрированы рекордно высокие продажи. После мы заключили с ними соглашение: они дают нам свободу, взамен мы снабжаем их армию. К тому же и места рабочие создаем!

Гнетущая тишина, висевшая в комнате, испарилась в одно мгновение. Грохот удара кулаком по столу врезал мне по перепонкам, за ним последовал еще удар и еще. Вот именно такого Эша я и не хотел увидеть.

С громким рычанием он колотил по столу, вернее, по фотографиям. Костяшки пальцев стали кроваво-красными.

Лучше держаться подальше, когда он в таком состоянии. В прошлый раз он сломал мне нос. Да блин.

Его дыхание было тяжелым и прерывистым, а я почти перестал дышать. Хрен знает, как лучше – чтобы Киара вернулась побыстрее или вообще не приходила. Я не знал, как он себя поведет, увидев Рика, и как поведет себя Рик, увидев снимки.

– Ненавижу секреты этой семьи! – яростно выплюнул Эш, подняв на меня глаза.

Он уперся в меня взглядом, а я пожал плечами и скривился. Дверь открылась, вошла Киара. За ней стоял очень спокойный Рик. Значит, Киара ему ничего не сказала.

Вдруг Эш схватил пистолет и направил его прямо на нашего дядю.

Одним движением взвел курок. Я в панике поднял руки.

– Так… Давайте успокоимся! – сказал я. – Киара, тебе лучше уйти.

– ТЫ ТРАХАЕШЬ ЖЕНУ СВОЕГО БРАТА? – взревел Эш, глядя прямо на Рика.

Я услышал, как дверь закрылась, – значит Киара вышла из комнаты. Да уж, семья – это так чудесно.

– Сядь, – скомандовал дяде кузен.

Я расположился в стороне, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя на самом деле уже ОБОСРАЛСЯ. Короче, никогда не давайте оружие озверевшему Эшу – он прикончит на хер всех. Рик, не двигаясь, взглянул на фотографии. Он никак не реагировал.

– ДА СЯДЬ ТЫ, СВОЛОЧЬ! – снова прокричал Эш, все еще целясь в Рика.

Дядя прикрыл глаза и молча занял место перед столом. Меня пригвоздило к земле. Один шаг – и мой разъяренный кузен подправит мне личико.

– Я все тебе об…

– ЗАТКНИСЬ! – крикнул Эш и посмотрел на меня. – Где вы это нашли?

– У Беллы, – сказал я, поморщившись. – В большой коробке на чердаке у Грейсов.

Эш упал в кресло, дрожа от ярости, и уставился на Рика, который молча разглядывал снимки. Он нервно провел руками по лицу.

– Ты трахнул его жену, – злобно сказал кузен. – ТЫ С САМОГО НАЧАЛА СПАЛ С НЕЙ!

Рик безмолвствовал. Он даже не привстал, погрузившись в созерцание фотографий, которые Уильям бережно хранил на дне коробки. Кузен принялся шагать взад-вперед рядом со своим креслом.

– Кто сделал эти фото? – спросил он Рика, схватив один из снимков.

Дядя снова промолчал.

– Отвечай, или, клянусь, я вышибу тебе мозги! – яростно пригрозил кузен, поднимая пистолет.

Маленькая деталь о моей обожаемой семье: предатели теряют уважение к себе.

– Думаю, Уильям, – прошептал Рик, закрыв глаза.

– Ты думаешь? – повторил Эш ледяным тоном. – Кто сделал эти чертовы снимки, на которых ты трахаешь мою мать?

Я поморщился.

– Уильям… Уильям знал, что твоя мать и я… что у нас были отношения, – тихо начал дядя, не глядя ему в глаза. – Когда были сделаны эти фото, ему было двадцать два.

Пусть уж признается скорее, если не хочет умереть на этом стуле.

– Он… хотел отомстить Робу, хотел показать, что жена… изменяет ему, хотел увидеть, как тот страдает.

– С каких пор? – спросил Эш, упершись кулаками в стол. – С каких пор ты с ней спишь, Рик?

Рик снова поморщился и шепотом ответил:

– Уже несколько лет.

Я раскрыл рот. Значит, они все еще вместе? Он пригласил ее на семейный ужин в Лондоне… Черт, Эш не будет долго сдерживаться.

– Уильям шантажировал меня, – признался Рик, впервые посмотрев на племянника. – Он использовал эти фотографии против меня и твоей матери.

– С каких пор, Рик? Назови точную дату, СУКА!

Рик глубоко вздохнул:

– До смерти твоего отца.

Вот мы и здесь, в точке невозврата.

У меня перехватило дыхание. Мой кузен был страшен в гневе. Его пальцы сжались на лакированной столешнице. Яростно стукнув по столу, он схватил документ, где было написано «вербовка».

– Что это за надпись? Это ты нанял Изобел?

Рик опустил голову. Я почувствовал, что терпение Эша тает, как и мое. Если Рик нанял Изобел… значит он знал, что собирается сделать Уильям.

– Уильям обязал меня… нанять Изобел на должность твоей невольницы, если я не хочу, чтобы эти фотографии всплыли.

Кулаки у меня сжались, внутри закипела ярость.

– Ты с самого начала знал, – выдохнул Эш и отошел от стола.

– НЕТ! – воскликнул Рик, следя за ним взглядом. – Я понятия не имел, что он задумал! Знал только, что он хочет сделать Изобел твоей невольницей…

Эш молча уставился на него. Вена на его шее пульсировала, окровавленные суставы на руке подергивались. Не завидую я Рику.

– Это из-за тебя напали на Эллу и Элли?

Рик опустил голову вместо ответа. Это означало, что да. Охренеть.

– ДА ЧТО ЗА ХРЕНЬ! – крикнул кузен, треснув кулаком по стене рядом с дядей. – Что еще ты сказал Уильяму? Какого хрена ты это сделал?!

– Адрес твоего… дома, – признался Рик. – Я не хотел, чтобы история…

Эш свирепо схватил его за ворот и вздернул наверх.

– Это из-за тебя Элла в опасности, да? – прорычал Эш. – ОТВЕЧАЙ! Это ты сказал ему, что она моя невольница?!

Рик закрыл глаза:

– Я не мог ему…

– ОТВЕЧАЙ НА МОЙ, СУКА, ВОПРОС!

– Да.

Я закрыл глаза. Раздался стук, треск и приглушенный стон. Эш может в гневе убить Рика. Все, что ускользало от нас, оказалось прямо перед глазами. Рик – крот Уильяма. Вот мудак.

– Он понял, что это твоя невольница, еще когда я привел ее к тебе, – признался Рик, зажимая окровавленный нос.

Эш напрягся и вытаращил глаза.

– Элла – часть плана Уильяма? – спросил он, все так же держа его за грудки.

– Элла не имеет ничего общего с Уильямом, – ответил Рик, мотая головой. – Я слышал о том, что с ней было. Я хотел вырвать ее из когтей Джона и забрать к нам.

– Ты мудацкий ублюдок, Рик, – оскорбил его племянник прямо в глаза.

– Мне жаль, Эш.

Тот злобно рассмеялся, ткнул в него пальцем и произнес:

– Тебе жаль не потому, что ты это сделал, а потому, что я об этом узнал.

Его ноздри раздувались. Черт, он с трудом сдерживался.

Эш отпустил его и обошел вокруг стола. Глядя на фотографии, он снова злобно рассмеялся – тем самым смехом, от которого у меня пробегали мурашки по спине. Несмотря на то что я сидел рядом, я ничем не мог помочь Рику или хотя бы успокоить Эша. Я здесь как предмет мебели. Хорошо смотрюсь в комнате.

Закрыв глаза, Эш провел рукой по волосам, пытаясь отдышаться, а я вздохнул с облегчением. Все наконец закончилось.

Но тут Эш бросил на Рика взгляд, полный отвращения и ненависти.

– Ты знаешь, что делают с предателями в семье, Рик? – спросил он, посмотрев на пистолет и нервно постукивая ногой по полу.

Я сглотнул. Кажется, рано обрадовался.

– Их убивают, – продолжил он, беря сигарету, – и я могу убить тебя на месте, но что-то желания нет.

Рик все еще стоял рядом со стулом, судорожно стискивая руки. Мы оба прекрасно понимали, насколько вспыльчив Эш. Он мог выстрелить в любой момент.

– У меня есть кое-что получше – ты уволен из сети.

Вот так вот. Зная моего кузена, на этом он точно не остановится.

– Ты не получишь ни доллара с доходов – по крайней мере, пока я здесь главный. И лишаешься права принимать решения. Элли будет работать с Беном, невольницы у тебя больше не будет.

Хотя бы одна хорошая новость в этой катастрофе.

– И не забывай, Рик: я сохранил тебе жизнь, так что ты мне много должен.

Рик кивнул. В любом случае выбора у него не было. Либо так, либо гробик в Лондоне рядом с дядей Робом и всей семьей.

– Вали отсюда и не возвращайся, пока я тебе не позволю, – приказал напоследок Эш.

Рик снова молча кивнул. Я отошел, не глядя на него. Он не раз подвергал нас опасности.

– Если я узнаю, что ты снова говорил с Уильямом, не важно, на какую тему, умрешь вместе с ним, – добавил кузен. – Слово Скотта.

Стук захлопнувшейся двери возвестил об окончании их последнего разговора. С этого дня у моего кузена больше нет советника. Я был в панике. Теперь некому его сдерживать.

– Сожги это дерьмо, – потребовал Эш, указывая на снимки. – Элла уезжает завтра. Договорись с Карлом и пилотом, она поедет на Манхэттен. Я не хочу знать ее адрес, пока не разберусь с Уильямом.

– Понял.

Эллу неизбежно отправят в один из дурацких небоскребов, которыми владеет моя семья в Нью-Йорке, и это прекрасно. Жду не дождусь, когда куплю ей двухэтажные апартаменты по соседству с Беллой. А что? Каждому свое.

На следующий день…

Элла наконец была готова к отъезду, о чем говорили чемоданы, стоящие неподалеку. Ее глаза блестели от слез.

– Береги себя, живи на полную, ладно? А если какой-нибудь типчик станет тебя доставать, звони, и я мигом вправлю ему мозги.

Мы попрощались, и она села в машину Карла. Ей было очень грустно уезжать, но я знал, что она вернется. Это же наша малышка Элла. Она стала частью группы. И без Эллы я точно свихнусь с Эшем.

– Ой, только не плачь, Киара меня прибьет, – сказал я, вытирая ей слезы большим пальцем, и она рассмеялась.

Я улыбнулся, в последний раз слыша, как она смеется – так она смеялась моим шуточкам. Да, я буду по ней скучать.

С чемоданами в руках я спустился с ней по лестнице, и мы покинули стеклянный особняк моего кузена, который, кстати, не явился. Это было, конечно, настоящим хамством с его стороны – не повидать Эллу перед отъездом.

– Это всего лишь «до свидания», моя ненаглядная. Ты вернешься, это точно, – заверил я, обнимая ее. – Ох, а ведьма-то вся в слезах!

Киара пихнула меня в плечо.

– Позвони сразу, как прилетишь! – велела она. – Водитель будет ждать тебя у выхода из аэропорта.

Элла еще раз сжала нас в объятиях. Я открыл ей дверцу автомобиля. Машина отъехала, и мы в последний раз помахали Элле, которая удалялась от обители господина Не Хочу Никаких Невольниц.

Киара всхлипывала, провожая глазами машину. Я обнял ее за плечи, прижал к себе и прошептал:

– Элле будет лучше на Манхэттене, не переживай за нее, она справится.

Она шмыгнула носом, когда позади нас раздался лай. Я совсем забыл про щенка… Может, Эш отдаст его Киаре.

– А с ним что делать, кстати?

– Э-эш сказал, что его оставит, – ответила она, обливаясь слезами.

Я ухмыльнулся и поднял брови. В конце концов он привязался к собаке.

В кармане зазвонил телефон. На экране появилась обдолбанная фотка моего кузена.

– Да? – я приложил телефон к уху.

– Она уехала? – холодно спросил он.

– Да, только что.

– Убедись, что она нормально добралась до Манхэттена.

– Хоро…

Он отключился. Я вздохнул. Вот уже он становится мерзким.

– Подарок Эллы для Эша все еще у меня дома, – грустно призналась Киара. – Неловко отдавать его, она ведь уехала.

Через два дня день рождения кузена, я совсем забыл. Нужно купить ему подарок.

– Отдай, может, тогда он поймет, что поступил как мудак, – вздохнул я и направился к дому.

Грустно было видеть, что по телику больше не крутятся мультфильмы. Щенок терся о мои ноги, и я впервые улыбнулся ему. Он тоже будет скучать по своей хозяйке. Эш еще намучается с этой собакой.

Я остался в гостиной, а Киара решила подняться в комнату Эллы и подремать. Боже, королева драмы! Можно подумать, Элла умерла!

Я вытащил смартфон, чтобы полюбоваться фотографией Беллы. Та предупредила, что проведет этот день с бабушкой и родителями. Мне так не хватало ее рядом.

Тем временем крошка Бен развлекается, успокаивая кузена, чтобы тот не убил своего дядю. Так себе контраст.

Дверь открылась, раздались тяжелые шаги. Я понял, что вошел Эш. Через полчаса после отъезда Эллы – явно избегает ее.

– У тебя без нее кукуха уедет, – усмехнулся я.

Он молча опустился рядом со мной на диван, вытащил пачку сигарет и небрежно швырнул их на черный журнальный столик. Я нахмурился. Удивительное дело, он передумал курить.

– Ей будет лучше подальше от нас, – сухо заявил он, глядя в экран выключенного телевизора.

– Ты так пытаешься убедить себя, что принял хорошее решение?

Он не ответил. Вместо этого зажег косяк. Ну да, сегодня никаких сигарет. На колени Эша забрался щенок, тот издал стон, но не спихнул его.

– Смотрю, он начинает тебе нравиться, – поддел я его, вспомнив первый вечер, когда он отпинывал щенка, чтобы тот к нему не прикасался.

– Да насрать мне на собаку, – огрызнулся Эш, глядя на нее. – С завтрашнего дня приступаем к плану. Теперь мне нечего терять… И они пока что этого не знают.

Решимость в его глазах почти напугала меня. Но эта фраза застряла в голове: теперь ему нечего терять. Элла уехала. Я стал лучше понимать, почему он хотел, чтобы она уехала. Это было логично, он не хотел подвергать ее опасности.

Возможно, Киара была права. Он привязался к своей невольнице.

– Помолимся, брат мой, чтобы все кончилось поскорее, – насмешливо выдал я.

– Молись, чтобы Бог помиловал их души, потому что я этого делать не стану.

Глава двадцать девятая. Подарок

Белла

Я проверила, какое сегодня число, и вздохнула. Через каких-то четыре дня я покину Лос-Анджелес, к которому только начала привыкать, и вернусь на переполненные улицы Манхэттена. Единственный плюс – это то, что я снова увижусь с Райли.

Мне жуть как не хватало Рыжика. Наших посиделок по вечерам, наших импровизированных танцев во время мытья посуды, сплетен… Хоть мы и созванивались часто, мне этого было мало… А с другой стороны, Бен еще больше привязал меня к родному городу.

Зажмурившись, я упала на кровать.

Сегодня я собралась в торговый центр. Джош и Райли попросили привезти продукты, которых нет на Манхэттене, а именно китайскую лапшу в пачках. Можно не уточнять, что это была просьба Райли.

– Привет, Мисти, – прошептала я коту, который спал рядом со мной.

Я протянула руку и погладила его по голове. Он зевнул, потянулся и улегся на моем животе.

– Скоро я покину тебя, мой старичок, – сказала я, зарываясь пальцами в его серую шерстку. – Я уже говорила, что ты потолстел?

В дверь постучали. Появилась мама с широкой улыбкой на лице:

– Здравствуй, Изабелла! Завтрак уже сорок пять минут как готов, дорогая.

– Скоро встану.

Она вышла, прикрыв за собой дверь. Телефон на ночном столике завибрировал. Не поднимаясь, чтобы не потревожить Мисти, я вытянула руку и подцепила телефон кончиками пальцев. Это был Бен.

– Алло? – Я удивилась, что он звонит в такую рань.

– Привет, Грейс, ты уже встала?

Я слегка улыбнулась, услышав его бодрый голос.

– Я проснулась минут пятнадцать назад, – сообщила я. – А ты?

– Я еще не ложился, – признался он. – Я был занят… с Эшем.

– Вы работали всю ночь, как я понимаю.

– Нет, я был занят тем, что успокаивал нервы этого господина, который вечером слишком увлекся виски, – ответил Бен с досадой. – К тому же он уже два дня не смыкал глаз.

Я поморщилась. Когда я в последний раз слышала, как нервничает Эш, было совсем не прикольно. Скорее всего, документы, найденные у меня, стали источником откровений.

– В общем-то, я звоню не поэтому, – продолжил он, откашлявшись. – Знаешь, раз Уильям уехал на две недели, у нас стало больше свободного времени. Я вот подумал… Ты чем сегодня занимаешься? Мне надо купить подарок Эшу, у него завтра день рождения. Ты, случайно, не хочешь составить мне компанию?

– Я как раз собиралась в торговый центр, – ответила я с улыбкой, – почему бы и нет.

– Это значит «да»?

– Да-да, – подтвердила я.

И он прошептал: «Ура!»

– Прекрасно, я заеду за тобой в час дня, подойдет?

– Да, норм. До встречи!

Я встала с кровати, несмотря на мяуканье Мисти, который разлегся на моем животе. Ну и ворчун!

Я потянулась, протерла глаза и быстро приняла душ. Надела темные шорты и простой белый топ, нанесла немного туши и распустила волосы. На кухне за островком сидел отец с планшетом и черным кофе.

– Привет! – с улыбкой воскликнула я.

Мой завтрак был готов: оладьи и тосты с авокадо.

– Привет, Изабелла. Видела, что КСХ собирается вести переговоры о покупке крупной компании по производству электроники? – сообщил он, как будто меня это интересовало.

– Вау, – с сарказмом ответила я, наливая себе кофе.

– Шон, молодой директор, очень хороший инвестор, – добавил отец. – Тебе стоит попытаться устроиться туда! Там отлично платят!

– Я училась на социолога, папа. И хочу открыть сеть кофеен, потому что это стильно, – сказала я, закатив глаза. – Тем более я не люблю офисы, они меня напрягают.

Он пожал плечами. Отец всегда хотел, чтобы я занималась продажами, чтобы шла по его стопам, как папина дочка. Однако меня это не интересует. По крайней мере, не так сильно, как его. Он живет ради продаж, переговоров, инвестиций… Но это не мой случай, у меня нет хватки Томаса Грейса.

Я молча завтракала, листая ленту в «Инстаграме», которая напомнила о Бене. Наши отношения до сих пор неясны. Я не знала, куда они нас заведут, и боялась их конца, если он вообще будет. С одной стороны, я была счастлива, что он вернулся в мою жизнь, с другой – меня пугала его работа.

– Папа, ты все еще не в ладах с семьей Скотт? – с любопытством спросила я.

Он поднял на меня взгляд.

– Я не работал с ними уже несколько лет, – признался он. – Почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто вспомнила, что у тебя не заладилось с кем-то из них.

Он положил планшет на стол и, вздохнув, сказал:

– Да, Роберт Скотт не хотел отдавать эту чертову землю. – Он усмехнулся, вспомнив тот случай. – Интересно, что они с ней сделали.

Я пожала плечами. Мне тоже было неизвестно, что стало с этой землей… Говорил ли об этом Бен? Я забыла.

– Эта семья… они мафиози, – объяснил отец, не подозревая, что я уже все знаю. – Их много, один опаснее другого. Говорят, что у них крупнейший трафик оружия в стране, что правительство в курсе и получает процент от выручки.

– Хочешь сказать, они работают с государством? – спросила я, нахмурившись.

– Конечно, это взаимовыгодно, дорогая. Скотты великолепно ведут переговоры, и их династия не собирается вымирать.

– Что еще ты знаешь о них? – спросила я с живым интересом.

– Ничего, кроме кулуарных сплетен, – промолвил он, отпивая кофе. – Есть четыре брата и три сестры, но мне довелось говорить только с Робертом. Кстати, я слышал, что он умер от передозировки года три назад.

У меня перехватило дыхание. От передозировки? Но Бен говорил, что Уильям… Нет. Уильям соврал отцу. Это он убил Роберта Скотта.

– Вот что бывает, когда злоупотребляешь наркотой. Тебя ждет смерть, – сказал отец, делая еще один глоток кофе. – У него были дочь и сын, Эштон или Эш…

– Эшер, – быстро поправила я, и он вскинул бровь:

– Ты его знаешь?

На несколько секунд я лишилась дара речи. Черт, я только что спалилась.

– Нет, – соврала я с беспечным видом. – Он учился в моей школе.

– Уильям рассказывал про него, он очень хорошо знал сына Роберта. Судя по его словам, этот Эш опасный манипулятор, и руки у него все в крови.

Я поморщилась. Конечно, он прав. Эш убил множество людей за время работы в «сети», как называет это Бен. Но он и без того напрягал меня, потому что был полной противоположностью своего кузена.

– Более того, он убил отца Уильяма, – серьезным тоном добавил папа, и я ахнула от неожиданности.

Просто безумие… Бен скрыл это от меня?

– Да, дочка, этот Эш намеренно убил отца Уильяма на его глазах без всякой причины!

Неужели Эш правда убил отца Уильяма? Нужно будет спросить сегодня у Бена.

– Семья Скотт безжалостна, лучше держаться от них подальше.

Я допила кофе, и зазвонил телефон. Это был Бен.

– Буду через несколько минут, ты выходишь?

– Иду.

Я впопыхах почистила зубы и надушилась. В коридоре на меня вопросительно посмотрела недовольная мама:

– Ты уходишь?

– Да, нужно кое-что купить вместе с другом, вернусь вечером, – сообщила я, взяв ключи от дома. – Целую!

Закрыв дверь, я спустилась по трем ступенькам к дороге и быстро зашагала прочь. Вдалеке я увидела черный «ягуар» с тонированными стеклами, принадлежащий мистеру Дженкинсу.

Когда я подошла к машине, стекло опустилось, явив широкую улыбку Бена.

– Мэм, – поздоровался он, разблокировав дверцы.

Я села, пристегнулась, и мы тронулись с места.

– Ты очень красивая, – восхитился он, разворачивая машину.

– Как всегда, – игриво ответила я, вынимая телефон из сумки.

Он кивнул, улыбаясь.

– Ты оставил Эша совсем одного?

– Знаешь, сначала все было хорошо, – сердито вздохнув, сказал Бен. – Он сидел спокойно, тихонько себе курил, и тут этот чертов звонок. Но это ладно… А потом ему принесли плохие новости. Вроде ничего серьезного, но его прорвало!

Бен сделал большие глаза, и я хихикнула. Он все еще был в шоке от перепадов настроения своего кузена.

– Эш начал перечислять все дерьмо, что произошло с ним за день, круша все на своем пути!

Тут я расхохоталась.

– Господин разбил телевизор, телефон, стеклянный стол в гостиной и окно. Но и это еще не все! Он взял бутылку и вылакал ее. Киара, сволочь такая, дрыхла наверху, а Бен в это время укрощал дикого зверя. Когда госпожа проснулась, она увидела погром в гостиной. И угадай что? Она снова пошла спать!

Я не могла представить себе эту сцену.

– Знаешь, когда Эш в таком состоянии, не попадайся ему на пути, потому что он просто тебя снесет. Я уже однажды поплатился.

– Как так? – спросила я, пытаясь успокоиться.

– Однажды он был на взводе, я состроил из себя крутого, и угадай что? Он расквасил мне нос.

Я покатилась со смеху пуще прежнего, хоть мне и было жаль Бена. Эш всегда был вспыльчивым и часто дрался с придурками из школы.

– Всю ночь он бухал. Потом выкурил несколько косяков и грохнулся в постель. Я оставил его с Киарой, пусть разбирается с «похмельным Эшем». Мне влом.

Бен попросил включить какую-нибудь музыку, у меня в голове как раз играла «Golden» Гарри Стайлза, потом мы вспоминали школу. Он сказал, что больше ни с кем не общался. Круг его друзей был небольшим – только сеть и его кузены.

У меня тоже было мало друзей. Знакомых было много, но положиться я могла лишь на некоторых из них. Райли и Джош были моими единственными настоящими друзьями, и меня это устраивало.

– Приехали, – объявил Бен, паркуясь. – Тебе нужно что-то купить?

– Лапшу для Райли и кое-какие вещи на лето, – ответила я, вылезая из машины.

Он ее закрыл, и мы вошли в один из крупнейших торговых центров города. Глаза у меня разбежались – столько витрин! Я повернула голову к Бену, который смотрел на меня с легкой ухмылкой, и тоже улыбнулась.

– Что ты собираешься купить для Эша?

– Киара подарит кожаную куртку, Элла – блокнот, а Элли на прошлой неделе отправила ему дорогущие часы. Я заказал перстень с печаткой, – поморщившись, произнес он, – хотя у него их и так куча.

– Он носит кольца? – удивилась я.

В последний раз я видела у Эша только одно кольцо на указательном пальце, Бен сейчас надел такое же.

– Да, у него их намного больше, чем у меня. Скажем, на правой руке кольца на среднем пальце и на безымянном, а на левой – на указательном, среднем и мизинце, – поведал Бен, указывая на свои пальцы. – Я ношу только два семейных перстня.

И показал их: серебряный перстень среднего размера с его инициалами «Б. Д.» и овальный золотой перстень с гравировкой в виде дерева без листьев, что, как я догадалась, было их фамильным гербом. Вокруг символа были надписи, сверху «Memento mori»[10], а снизу «Esto memor nostri»[11]. В центре я заметила букву «С», наверняка обозначавшую «Скотт».

– У всех членов семьи есть такие. У Эша два, отцовское и его собственное, – сказал Бен, снимая кольцо и держа его кончиками пальцев. – Самое классное, что все кольца сделаны из одного и того же металла, и это позволяет другим сетям узнавать нас.

– Все кольца одинаковые?

– Да, у всех по два, одно с инициалами, второе с гербом Скоттов. Я уже заказал кольцо для Эша. Сейчас заберем его.

Я кивнула, и мы направились в бутик одного из самых известных ювелиров города. Внутри были выставлены разнообразные модели, одна дороже другой. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, потому что количество нулей на ценнике все время увеличивалось.

– Добрый день, мистер Дженкинс! – поздоровался пожилой мужчина. – Рад видеть вас снова! Добрый день, мисс.

– Здравствуйте, Мартин, – ответил Бен, подходя к нему. – Перстень готов?

– Конечно! – сообщил ювелир, надевая очки. – Сейчас же его принесу!

Он отошел за стойку, оставив нас наедине. Рассматривая кольца, я чувствовала на себе взгляд Бена. Краснея, я сказала ему:

– Смотри на украшения.

– Смотрю вот, – ответил он, не отводя глаз.

Я сделала вид, будто сержусь, чтобы спрятать улыбку. Он усмехнулся. Я могла бы любоваться его лицом часами. Борода подходила ему идеально, а озорная улыбка сводила меня с ума.

Ювелир вернулся с черным футляром:

– Вот и оно!

Это был внушительный золотой перстень, на котором была выгравирована голова льва с великолепно прорисованной гривой. Глазами служили два черных камушка. Красивый перстень, у Бена был хороший вкус.

Ювелир рассыпался в благодарностях, и мы вышли. Затем я решила заглянуть в свой любимый магазин купальников. Бен молча ходил за мной и смотрел, как я провожу рукой по разноцветным моделям.

Мне понравилась миленькая модель, но я не могла выбрать из двух цветов. Аргх, мне нужен совет Райли, она всегда помогает с покупками.

– Бери оба. В чем проблема? – хмурясь, спросил Бен.

– Они дороговаты, я хочу сэкономить, чтобы купить еще что-нибудь – объяснила я, фотографируя оба купальника. – Кстати, утром у нас с папой был очень интересный разговор о твоей семье.

Он вскинул брови:

– Правда?

– Почему ты скрыл от меня, что Эш убил отца Уильяма? – спросила я, скрестив руки на груди.

Бен поперхнулся.

– Эш не убивал отца Уильяма, – удивленно возразил он. – Мы даже не знаем, кто его отец!

– Папа так не считает. Он думает, что Эш убил отца Уильяма на его глазах, хладнокровно и без причины.

Мой телефон завибрировал.

От Райли:

> Зеленый. Боже, какой же он красивый!

Я отправила ей смайлик и вернулась к разговору с Беном.

– Это Уильям убил отца Эша на его глазах, – с серьезным видом поправил Бен. – Он хладнокровно убил его и смылся, а не наоборот.

Теплые глаза Бена мгновенно потемнели, и я сглотнула. Он явно говорит правду. Уильям обвинил Эша в преступлении, которое сам же совершил, запятнав его имидж в глазах моего отца, который и без того не любил эту семью. Это было отвратительно.

– Он еще и о смерти Роберта соврал, – сказала я. – Сказал папе, что тот умер от передозировки.

Бен невесело рассмеялся:

– Роберт никогда не принимал наркотики. Он курил траву, вот и все!

Я выбрала оливковый купальник. Бен успокоился, увидев, какой цвет я взяла.

– Мне кажется, лавандовый посимпатичнее, – сказал он с сомнением.

Я нерешительно взглянула на второй купальник, но покачала головой.

Расплатившись через несколько минут, я повернулась к Бену, который стоял за спиной… с вещами в руках?

– Куплю подарок Киаре заранее.

– Я здесь уже второй раз, но все равно под впечатлением, – сказала я, захлопывая дверцу автомобиля.

К нам подбежала та же собака, что и в прошлый раз, широко раскрыв пасть, и принялась прыгать на нас. Бен скорчил рожу.

– Похоже, он скучает по Элле, – заявил он, поднимая пса.

– То есть как? – спросила я, следуя за ним к дому, порог которого я еще не переступала.

Бен толкнул дверь ногой, держа собаку под мышкой.

– Она переехала в другой город ради безопасности.

Я нахмурилась, но не ответила. Ее больше здесь нет… Возможно, поэтому Эш так себя ведет?

У стеклянных перил наверху стояла Киара и набирала что-то в телефоне. Она посмотрела на нас и явно удивилась, увидев меня.

– Он еще спит?

Она покачала головой, спускаясь по лестнице.

– Проснулся час или два назад, но не выходил.

Бен передал ей подарок для Эша, и она кивнула. Извинившись, он ушел наверх, и мы остались с Киарой одни. Она пригласила меня на кухню – хотела приготовить смузи.

– Это ваше первое свидание? – весело спросила Киара.

Я мгновенно покраснела, и она расхохоталась.

– Скажем, нам обоим надо было кое-что купить…

– Бен очень много рассказывал о тебе, – призналась она. – Мне уже стало казаться, что я сама влюблена в «Беллу».

Я рассмеялась над ее шуткой. Если Бен рассказывал Киаре обо мне, значит я ему небезразлична. Он и сам говорил мне это, но я все равно ждала доказательств. И вот оно, доказательство, – слова Киары.

– Я тебе этого не говорила, потому что он мой друг, но он любит тебя. Вообще, он безумно влюбился в тебя, когда ты появилась в их школе, – откровенно призналась она. – Когда он… выбрал сеть, он целый месяц ни с кем не разговаривал.

Я слушала ее, пытаясь представить, как Дженкинс чувствовал себя в то время, когда я была в депрессии.

– Он сильно рискнул, вновь связавшись с тобой, – сказала Киара, взяв пакет с замороженным манго, – и он до сих пор рискует. Я первая сказала ему, что вы полные противоположности.

Она хихикнула, а я улыбалась. Верно, мы совсем разные. И мне все больше нравилось, что эти различия нас связывают. С Беном не заскучаешь. Мы полные противоположности по жизни, но рядом с ним все кажется намного проще.

– Я думаю, ты самое прекрасное, что с ним случалось. Как он часто говорит, «она любит меня, Бена. Не кузена Эшера и не сеть».

У меня защемило сердце. Это правда, я люблю Бена Дженкинса за то, какой он есть, а не за то, чем он занимается. Я люблю парня, который не боится сказать, что ему страшно, который глупо и очень смешно шутит, который поддерживает тех, кого любит, и который меня успокаивал, не надеясь, что я буду с ним.

– Он любит тебя, Белла. Он с самого начала был у твоих ног, – заверила его подруга, взбивая фрукты в блендере.

На лестнице послышались шаги, и на кухню ввалилась знакомая фигура. Эш уставился на меня, а Киара кивнула на стакан воды и таблетку на кухонной стойке. Тот залпом выпил ее и прорычал:

– Моя конура превратилась в салун какой-то.

Эти слова вызвали у меня улыбку. Я кивнула. Как всегда, само гостеприимство.

– Хотите смузи? – предложила Киара.

Я вежливо отказалась, а Эш пробурчал:

– Пей сама, меня от этой гадости тошнит. Грейс, когда ты уезжаешь?

Киара залпом выпила свой смузи. Почему его интересует мой отъезд?

– Через четыре дня, – ответила я, хоть и не понимала, к чему это.

– И потом вернешься?

Меня напрягали его серые глаза.

– Обычно я возвращаюсь в июне на каникулы.

– Так, значит, через два месяца…

Киара так и стояла, вытаращив глаза. В поле зрения появился Бен, все еще со щенком под мышкой.

– Ты чего? – обратился он к своей подруге, которая непонимающе смотрела на Эша.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Эш насупился и попросил Бена сходить посмотреть. Тот вышел из комнаты. Вскоре из коридора донесся его смех.

– Ах ты, мудила хренов! – воскликнул он.

Вдалеке заурчал двигатель. Затем в доме раздался еще один мужской голос.

– Узнаю этот голос, – сказала Киара, закрыв глаза.

– О нет… прошу, убейте меня, – простонал Эш и обессиленно лег на стол.

– ПРИВЕТ ЧЕСТНОЙ КОМПАНИИ! – прокричал молодой парень. – Угадайте, кто взял отпуск и приехал повидать любимых кузенов? Эш, твоя новая хата просто отпад всего!

Эш что-то прорычал. Видимо, у него все еще похмелье. Или это приезд кузена испортил ему настроение? Блин, сколько их в этой семейке?

– Кайл, да чтоб тебя! – сокрушенно произнесла Киара, попивая смузи. – Блин, отлично денек начинается!

Глава тридцатая. До следующего года

Бен

– Господь всемогущий, – выдохнул Эш, когда мы вошли на кухню, где стояли Киара и моя Белла.

Этот сукин сын Кайл приехал в Лос-Анджелес. У него отпуск, а у меня нет. Ненавижу его.

– Киара, детка, дай обниму! – Кайл подскочил к ней и оторвал от земли.

Та со смехом заверещала, чтобы он поставил ее обратно. Эш прижал пальцы к вискам. Радости похмелья.

– Иди сюда, ублюдок! – воскликнул Кайл, подходя к нашему кузену.

– Еще один шаг, и я тебя прямым рейсом отправлю туда, откуда ты вылез, – злобно проворчал тот.

– Сама любезность, как всегда, – сказал Кайл и заметил Беллу. – У нас новенькая… Погоди… Мы раньше не встречались?

Мое сердце пропустило удар. Кайл всегда считал ее миленькой. Нет, это исключено.

Моя Белла насупилась. Она не помнила его, потому что Кайл не учился с нами в одном классе. Лицо у моего кузена переменилось, и я понял: он вспомнил. О черт.

– Иза… Бен… она… ты, – заикаясь, проговорил он, переводя палец с одного на другого. – Я что, все пропустил? Это же та самая девчонка?

– Ты перестанешь орать, сволочь? – прикрикнул Эш, держась за голову.

Белла вытаращила глаза. Кажется, очень смутилась. Я подошел к ней и прошептал:

– Пойдем?

Она кивнула. Я положил руку ей на спину и подтолкнул к выходу. Перед тем как выйти, я развернулся и сообщил:

– Отвезу Беллу домой и вернусь. Без меня ничего не обсуждайте.

И мы с Беллой покинули дом. Сев в машину, я сказал ей:

– Это мой кузен, Кайл. Он на год младше нас, но учился в той же школе.

– Поэтому я его не узнала?

Я кивнул и поехал быстрее.

– Он… всегда такой громкий? – спросила она, слегка улыбаясь.

– Эш? Когда как. Сейчас у него похмелье. Если ты про Кайла… тоже по-разному.

Через несколько минут я остановился в двух домах от ее жилища. Белла улыбнулась мне и отстегнула ремень.

– Я отлично провел с тобой утро, – сказал я.

– Я тоже, – ответила она, бросив на меня взгляд.

Но когда она уже собиралась уйти, я попросил ее подождать. Вылез наружу и достал из багажника купальник. Затем открыл ей дверцу. Она вышла из машины и нахмурилась, когда я протянул ей сумку.

И сделала огромные глаза, открыв ее.

– Я знаю, что ты его хотела, – сказал я, потирая затылок. – К тому же, мне кажется, этот цвет очень красивый.

– Спасибо, – прошептала она и так нежно посмотрела на меня…

А потом неожиданно обвила мою талию руками. Я невольно обнял ее и притянул к себе. Положил подбородок на ее макушку. Боже, как я люблю эту девушку.

– Ты самое прекрасное, что случалось со мной, Изабелла, – прошептал я, прижимая ее сильнее. – Я так сожалею о том, что сделал.

Обняв меня еще крепче, она подняла ко мне лицо. Я заметил слезы в ее зеленых глазах и потянулся рукой к ее щеке. Я причинил ей столько боли, что мне самому стало плохо.

– Прости меня. Обещаю больше не исчезать из твоей жизни, – заверил я, чувствуя, как ее дыхание сливается с моим. – Только если умру… но даже тогда буду приглядывать за тобой. Ну, если не попаду в ад.

По ее щеке скатилась слезинка, и она всхлипнула. Я сдержу обещание. Эта девушка стала частью меня, и я не собираюсь ее упускать.

Мне говорят, что я не для нее, я говорю, что недостоин ее. Но Белла сказала, что хочет сама сделать свой выбор. И я преодолел свой страх быть недостаточно хорошим для нее. Лучше Изабеллы Грейс меня не понимает никто, она полюбила меня за то, какой я есть, а не за то, что я чей-то родственник.

Она дала мне веру в себя: я перестал быть никчемной тенью, я заслуживал того, чтобы со мной считались. Изабелла Грейс забрала мое сердце и хранила его четыре с половиной года, хотя я не видел ее, не говорил с ней и даже не знал, кем она стала. Я все еще был безумно влюблен в нее.

А потом не раздумывая я поддался желанию и прижался губами к ее губам. К счастью, она меня не оттолкнула. Черт возьми.

Мое сердце билось как сумасшедшее. Меня почти пугало то, как мне от нее сносит крышу. Я хотел заботиться о ней, чувствовать, что нужен ей так же, как и она мне, – и рядом с ней эти желания становились все сильнее. Блин, как же я ее люблю.

– Не оставляй меня больше никогда, – прошептала она, прерывая наш поцелуй. – Никогда больше, Бен.

– Обещаю, – произнес я, переводя дыхание. – Спасибо, что выбрала меня как меня, а не кузена Эша.

Белла говорила, что я разбил ей сердце. Возможно, она не знала, но мое сердце тоже разорвалось на кусочки. Я нуждался в ней. И наконец я нашел ее.

– Я люблю Бена Дженкинса, а не Эшера Скотта и не бандита из сети… Не забывай об этом.

Сердце екнуло. Меня как током ударило, когда я услышал от нее слова, которые годами крутились в голове.

– Так ты меня любишь? – прошептал я с хитринкой.

Белла подавила смешок, отодвинулась от меня и сказала:

– Я много кого люблю.

Я с улыбкой смотрел, как она идет к дому, и любовался хорошенькой попкой, идеально обтянутой шортами.

– Хватит пялиться на меня, Дженкинс! – крикнула моя Белла, и я улыбнулся еще шире.

Закрывая багажник, я вздохнул, глядя на кучу вещей, которые купил только для того, чтобы замаскировать купальник для Беллы.

– Придется отдать Киаре.

– Ребята, я вернулся! – сообщил я, закрывая входную дверь.

Кайл, естественно, развалился на диване. Киара растянулась на полу и смотрела в телефон.

– Уронишь себе на лицо, – предупредил я.

Она закатила глаза, но так и осталась лежать. Я поморщился, глядя на разбитый стеклянный стол и треснувшее панорамное окно, которое знавало времена получше.

– Как так вышло, что ты и Изабелла снова вместе? – игриво спросил Кайл.

– Мы нашлись в соцсетях. В общем, это долгая история, – ответил я и рухнул рядом с ним.

– Она все такая же красотка, – сказал Кайл, кинув на меня взгляд.

– Даже не думай, дружище, – ответил я, вынимая сигарету. – Надолго в Калифорнию?

Я закурил, и никотин впитался в мое тело.

– Меня подменяют на работе, – сообщил Кайл, вынимая сигарету из моей пачки, – так что на сколько захочу! Объясните мне, почему телик не работает?

– Повторяю в девятый раз: Эш его разбил, – прорычала Киара. – Ай! Да блин.

Это ей на лицо упал телефон. Надо меня слушаться.

– Молчи, – пригрозила она, заметив, что я довольно улыбаюсь. – Эш сломал его, когда устроил нам нервяк месяца.

– А, – сказал Кайл, оглядывая разрушения. – А где его невольница? Я ожидал встретить ее здесь, или она живет одна?

– Ты глухой, что ли? Я же сказала, она уехала!

– Когда ты говоришь, Киара, я обычно тебя не слушаю, – усмехнулся Кайл и тут же получил туфлей по плечу. – Привычка, знаешь ли.

Я, улыбаясь, покачал головой. Мы уже несколько месяцев не сидели вот так вчетвером, хотя для полноты картины не хватало Сэма. Но с Кайлом тоже неплохо.

– Как дела в Лондоне? – спросил я.

– Скукотища, одни и те же поставщики все время просят прибавки, – проворчал Кайл. – Эш просил провести переговоры с итальянцами.

Я кивнул, уставившись на черный экран. Интересно, скажет ли ему Эш, что его отец спит с Крис. Я услышал, как кузен сбежал по лестнице и подошел к гостиной. Легок на помине. Внезапно он швырнул на стол папку, и у меня округлились глаза.

Кайл изогнул бровь, когда Эш уставился на него, скрестив руки. Я знал, что это за папка. Я должен был сжечь ее вчера. Это были фотографии Рика и Крис.

– Что это такое? – спросил Кайл.

– Порно, – ответил Эш. – Советую тебе посмотреть на актера, есть фамильное сходство.

Киара, не удержавшись, хихикнула, а Кайл воззрился на них с недоумением. Когда он рассмотрел снимки, его глаза вылезли из орбит, а челюсть чуть не грохнулась на пол.

– Твоя… мой… они… – запинаясь, произнес он.

– «Твоя мать и мой отец трахаются?» Это ты хотел спросить? – бросил Эш. – Ответ – да, Кайл. Моя дражайшая мамочка спит с твоим стариком.

Тонко пискнув от ужаса, Кайл перевел взгляд на фото, затем на Эша и снова на фото. И на меня.

– Вы уже знали об этом, когда были в Лондоне? – завопил он.

– Нет, – заверил я, – мы узнали несколько дней назад.

– И ты ни за что не догадаешься, у кого они были, – поднявшись, добавила Киара.

Кайл выгнул бровь. Конечно, он не догадается. Даже Эш в этом ни секунды не сомневался.

– Уильям выбрал чердак Грейсов в качестве тайника. Он знает ее отца и работает с ним в качестве стажера, – объяснил Эш, вытаскивая сигарету. – Вопрос, какие еще семейные секреты он там прячет.

Кайл молчал, хмуро изучая фотографии, на которых его отец трахает вдову его дяди.

– Я бы спросила тебя, не замечал ли ты что-нибудь в детстве, но ты с ним не жил, – вздохнула Киара.

Рик развелся с матерью Кайла, когда тому было два года. Кайл проводил у отца максимум три дня в неделю.

– Я не мог знать, что у них были отношения, – подтвердил он. – Я в шоке… Но Уильям-то как разнюхал?

Эш пожал плечами. Этого никто не знал. История мутная, но итог один: Уильям использовал фотографии, чтобы тянуть информацию из Рика, и этот придурок слушался его. К счастью, не он управляет сетью.

– И давно это у них? – наконец спросил Кайл.

– Не знаю, давно ли, но Рик говорит, что до сих пор, – ответил Эш, забирая свои драгоценные фотографии. – Я задаю себе тот же вопрос.

Киара вздохнула, поднялась и размяла спину.

– Попроси кого-нибудь заказать мне новое стекло, – распорядился Эш, – и новый телевизор.

Та возвела глаза к небу и заявила:

– У меня остались дела в офисе. Нужно проверить, готовы ли партии кокаина к отправке. Хочешь со мной, Кайл?

Кайл повернулся ко мне и спросил:

– Ты идешь?

Я кивнул и последовал за ними. Эш сегодня останется один. Он не был один с тех пор, как уехала Элла. Пусть посидит тет-а-тет со стенами, это полезно.

На следующий день…

Едем закупаться ко дню рождения нашего господина!

– Хаюшки! – поздоровалась Киара с Эллой, положив перед собой телефон.

– Привет, ненаглядная! – воскликнул я, будучи на пути к магазину, где продают всякую фигню ко дню рождения.

– Привет, – раздался тихий голос малышки Эллы.

– Как дела? – спросила Киара, улыбаясь во весь рот. – Уже освоилась?

Я глянул на экран. Бывшая невольница Эша сидела на кровати с кислым лицом. Это странно, она всегда радостно улыбалась, когда разговаривала с Киарой.

– Не очень… Город гигантский, повсюду куча народу, – грустно сказала она. – Не люблю жить среди толпы.

Я знал, что малышка избегает людей. Так что ее переезд на Манхэттен был практически насмешкой.

– А дом просто огромный, – сказала она, будто мы не в курсе. – Соседи все богатые, я среди них как белая ворона.

Я усмехнулся. Жители этих апартаментов – в натуре мешки с деньгами. Никто не сказал Элле, что здание принадлежит нашей семье, вот и пусть пока не знает.

– Есть и плюсы – здесь шторы. Мне так не хватало их у психопата, – фыркнула она.

Ее слова рассмешили меня. Эш не повесил шторы, потому что дядя Роберт терпеть их не мог. Я очень ждал, когда смогу навестить Элли и Эллу, но больше всего хотелось, конечно, чтобы они вернулись. Без них было пусто. Я знал, что Элли работает, ведет какие-то там переговоры с шотландцами, весьма перспективные.

Заработаем баблишка.

– Вот мы и приехали, – сказал я, притормаживая у магазина.

– Я тебе завтра позвоню, Элла, – улыбаясь, сообщила Киара. – Береги себя! Я тебя люблю!

– Я тебя тоже, – прошептала Элла.

Мы вылезли из машины и отправились искать эту фигню, которую хотела Киара. Она считает, что украшения – шикарная идея для дня рождения человека, который ненавидит свои дни рождения. Я уже попросил заказать еще одно оконное стекло, просто на всякий случай.

– Нужно взять двадцать шесть свечек, – заявила она, заходя в магазин.

– Но ему же двадцать пять исполняется, а не двадцать шесть?

– Много не мало, Бен. Помнишь день рождения Сэма? У нас не хватило свечей, и он обиделся.

Подойдя к полкам, я накидал в корзину свечек, дурацких конфетти, воздушных шариков, а заодно решил развить идею дальше и взял упаковку бумажных корон. Представил, как мы заставляем Эша нацепить розовую корону, и хрюкнул от смеха.

– Возьмем шарики в форме букв, сложим из них «С днем рождения, Эшик», – воодушевленно скомандовала Киара, указывая на пакет с шариками.

– С ума сошла? Хочешь умереть раньше времени? – поразился я. – Так, во сколько все должно быть готово?

– К семи. Отвезем все к Эшу и начнем процесс.

– Ты не боишься, что он нас застукает?

– Он весь день на совещании, подводит итоги с сотрудниками сети. Ну и я поговорила с Кайлом – если вдруг что, он отвлечет Эша болтовней о том, чего не хватает в Лондоне. Все будет тихо до восьми вечера.

Мы вышли из магазина и двинулись к Эшу. По дороге я проверил телефон и увидел сообщение от Беллы. Я съежился при мысли, что она обидится, если я не отвечу.

– Прочитай, что написала Белла, – попросил я Киару, которая играла в мобильнике.

Она громко прочитала:

– «Как насчет встретиться сегодня вечером?» Но… сегодня день рождения Эшика, – напомнила она, будто я не в курсе. – Может, пригласить ее?

– Нет. В прошлый раз ей было неловко. Заметила?

Она огорченно кивнула и спросила:

– Что мне ответить?

– Скажи, что сегодня я не могу, потому что у Эша день рождения, но можем устроить что-нибудь завтра.

На самом деле я не хотел, чтобы Эш увидел Беллу и подумал что-нибудь не то. Он не скрывает, что готов ее использовать, я все помню. «Я буду защищать тебя ценой своей паршивой жизни», – пообещал я ей. А это включает в себя защиту от Эша, пусть она скоро уезжает, пусть я умираю от желания увидеть ее и пусть я даже потеряю ее.

Мы домчались к Эшу. Припарковавшись в гараже, я пересчитал машины и заметил, что одной не хватает. Отлично. Еще не вернулся.

– Ты реально взял эти короны? – возмутилась Киара, заметив упаковку в моей руке.

У входа щенок играл с какой-то фиговиной, которую ему купила Киара. Без Эллы он совсем распоясался.

– О, повесили новый телик, – заметил я, – и стекло вставили!

– И стол тоже. Сама выбирала, – похвасталась Киара. – Посмотри! Как две капли воды похож на тот, который он сломал!

Мы не откладывая взялись за дело. Пока я занимался гостиной, Киара украшала холл, надувая воздушные шарики в форме букв. Щенок играл с украшениями, которые я только что развесил, и это бесило. Вот же засранец.

В семь вечера я плюхнулся на диван. Киара оставила меня одного, уехав за тортом. Входная дверь открылась, и я нахмурился.

– О, ты здесь! – воскликнул Кайл. – Что это за шарики в холле? И тут…

– Ты что здесь забыл! – заорал я. – Тебе же дали задание, придурок!

Если Кайл здесь, значит Эш явится раньше.

– Где Эш? – спросил я опасливо. – Ты приехал один?

– Он еще в офисе. Думаю, подъедет через несколько минут. Мы хотели обмозговать кое-что, но он решил сделать это дома…

Я приложил ладонь к лицу.

– Блин… я забыл, что должен был его задержать.

– Ты реально лошара, Кайл! – рявкнул я, набирая номер Киары. – Ты где?

– Еду. Я забрала торт. Буду через несколько минут.

– Давай быстрее, Кайл здесь, – предупредил я, сверля кузена взглядом.

– ЧЕГО? – вскричала она, и я повесил трубку.

Сунув телефон в карман джинсов, я снова укоризненно уставился на Кайла. Тот с невинным видом пожал плечами.

– Хочешь, поиграем в приставку, пока ждем их? – улыбнулся он.

Я закрыл глаза и безнадежно вздохнул. Это не лечится. Теперь до меня дошло, почему Киара говорит, что он никогда не изменится.

– Чел, я что-то никак не догоню, – изрек Кайл. – Я правильно понял, что мой отец спит с матерью Эша?

Я кивнул.

– И он говорит, что это уже много лет?

Я кивнул во второй раз.

– Вот интересно, когда они начали. Смотри, дядя Роб и Крис встретились за семь лет до рождения Эша, значит отец тогда уже знал ее.

– Само собой.

– Так вот, представь на секунду, что…

Кто-то вошел в дом, и наш разговор прервался.

– Это что за херабора?

Услышав хриплый голос Эша, я замер и закрыл глаза. Ну все, хана. Трындец котеночку.

Тут раздался женский смех, и я открыл глаза. На пороге стояла Киара, размахивая телефоном, где Эш на видео повторял эту фразу. Самого Эша в доме не оказалось.

– Ну и рожи у вас! – хмыкнула она. – Мы успели. Когда он приезжает?

В этот же миг за ее спиной возник чей-то силуэт, и я похолодел.

– Это что за херабора?

Глаза Киары округлились, когда она увидела Эша. Я нервно хихикнул и проблеял:

– Сюрприз!

Полный абзац. Ладно, увидимся в следующем году!

Глава тридцать первая. Общая черта

Бен

Два дня спустя…

– Вот мы и на месте, – сказал я, глядя на эскалатор. – Тыщу лет не был в аэропорту.

С самого ее приезда я не хотел, чтобы она уезжала. Встретить ее вновь было лучшим событием за эти годы. Теперь же я торопился отправить ее на самолет.

Почему? Потому что позавчера все полетело к чертям.

* * *

– И последний подарок от… Эллы! – воскликнула Киара, передавая коробку.

Эш набычился, потом молча взял ее. И аккуратно распаковал. Там оказался небольшой черный блокнот, который купила его бывшая невольница. Просто чудесный.

Он пролистал пустые страницы.

– Нравится? – озабоченно спросила Киара.

– Блокнот как блокнот, – холодно ответил он и положил коробку на стол. – Поблагодари ее.

И так каждый раз с тех пор, как Элла уехала, – стоит упомянуть о ней, как он резко мрачнеет.

– Не хочу портить настроение, но… – Кайл отставил опустевшую тарелку, – папа не отвечает на звонки. Думаете, это из-за того, что произошло?

– Он уволен, не имеет права пользоваться деньгами сети, и Элли больше не его невольница, – снова перечислил я. – К тому же он в долгу перед Эшем. Наверняка ему пришлось взять несколько выходных, чтобы все переварить.

– У меня есть теория, – сообщил Кайл. – Понимаю, это прозвучит странно, но что, если Эш – мой родной брат? Ну типа он сын Рика, а не Роба?

– Ты несешь хрень, чел, – недовольно ответил я. – Эш больше похож на Роба, чем на твоего отца. Посмотри, у них глаза одинаковые!

– Так-то да…

Эш молча уставился на Кайла. Мысли его были где-то далеко. Может, он все еще думает о подарке маленькой невольницы?

Переваривая тортик, я рассеянно слушал, как Киара и Кайл обсуждают желе, и тыкал в телефон, где у меня шел очень содержательный разговор с Беллой о лавандовом цвете.

– У Рика завалялись документы сети, – откашлявшись, начал Эш. – Поскольку он больше не с нами, сходите и заберите их.

* * *

И мы сделали то, что хотел от нас этот господин.

Когда мы зашли к Рику, там не было никого, кроме Лиззи, горничной, которая приходила, когда Рика и Элли не было дома. Она сказала, что дядя уехал в большой спешке, ничего не объяснив, а вернется он через неделю или две.

Ясное дело, день рождения Эша, который накрылся медным тазом, не был днем рождения. Нет, он был частью ритуала.

* * *

– Здесь не всё, – сказал Эш, проверяя коробку, которую мы изъяли у Рика. – Где секретные бумаги?

Я пожал плечами. Это всё, что мы привезли. Коробка стояла у двери, и мы не проверили кабинет.

– Где эти чертовы документы? – заорал Эш, отшвырнув бумажки.

Злобно шипя, он набрал номер – скорее всего, Рика. Раздался гудок, второй, третий. Но дядя не взял трубку, решив устроить сеанс молчания.

И кузен шмякнул об пол свой новый телефон. Уже второй за неделю.

– Завтра вы отыщете этого ублюдка, твоего папашу! – свирепо рявкнул он. – И пока не найдете, чтоб я вас здесь не видел.

* * *

В общем, вчера пришлось отменить прогулку с Беллой, чтобы найти сгинувшего дядю. Киара ждала меня из аэропорта, чтобы возобновить поиски. Короче, моя жизнь – дерьмо.

– Я буду скучать по городу, – сказала Белла, пряча документы в сумку. – Нью-Йорк, конечно, город динамичный, но мне больше нравится атмосфера Лос-Анджелеса.

– А я буду скучать по тебе, Грейс, – улыбнулся я, и она закатила глаза.

– Ты такой сентиментальный, Дженкинс, возьми себя в руки, – отругала меня моя Белла. – Ну все, мне пора.

– Хотя бы обнять тебя можно на прощание? – спросил я, все так же улыбаясь ей.

Она тоже улыбнулась. Скрестив руки на груди и подняв брови, ответила:

– Раньше ты был смелее.

Тогда я решительно шагнул к ней. Руки легли на ее талию, словно были созданы для этого. Моя полная противоположность – мое идеальное дополнение.

Ее пальцы коснулись моего затылка, и я охнул. Посмотрел на ее розовые щеки, которые так любил. Я чувствовал ее проникновенный взгляд на своем лице. Как же она прекрасна!

– Я и сейчас смелый, – заверил я.

– Аэропорты всегда мне казались такими поэтичными, – прошептала она с той же чудесной улыбкой, от которой я сходил с ума. – Здесь проливают больше всего слез.

– Ты забыла о кладбищах, – подколол я.

– Я говорю о слезах радости.

– Поверь, их и на кладбище хватает.

Она прыснула. В следующий миг ее взгляд спустился на мои губы. Ох, блин. Сердце заколотилось в груди, мысли перепутались. Изабелла действовала на меня сильнее, чем сигарета на Эша.

Но как только я потянулся к ней, она выскользнула из моих объятий и в глазах у нее запрыгали чертики. Грейс обвела меня вокруг пальца.

– Один раз не считается, – заметила она с довольной улыбкой.

Я облизнул губы, пытаясь скрыть, что она сводит меня с ума.

– Это уже третий, если быть точным, – возразил я, пытаясь победить ее в ее же игре.

Белла хихикнула и взяла чемодан. Подойдя к эскалатору, она повернулась ко мне:

– Надеюсь, ты не забудешь о моем существовании, когда я уеду.

– А ты кто вообще? – съязвил я.

Мой вопрос рассмешил ее. Она тряхнула головой и помахала мне в последний раз.

– Подожди! – воскликнул я, бросаясь к ней.

Я не знал, что теперь будет. Я могу умереть за эти два месяца, и, черт возьми… мне не хотелось упустить шанс поцеловать ее напоследок.

Когда мои губы прижались к ее губам, сердце бешено забилось. Я положил ей руки на талию и почувствовал ее тонкие пальцы на своей щеке. Тепло ее губ заставило меня забыть о времени. Ничто больше не имело значения.

Ее язык проник ко мне в рот и обвился вокруг моего языка, разом воспламенив мою душу. Я любил ее, любил так, как никогда никого не любил, и это было опасно. Эш прав. Любовь – это красиво, но чертовски опасно.

Изабелла была и останется единственной, кто занял мое сердце и мысли. Даже если все считали, что наши отношения обречены на провал, для меня она была величайшим замыслом, и быть любимым ею – мое величайшее достижение. Она – моя. Так было всегда. И так будет.

Мы с ней – два полюса. Плюс и минус. Но в глубине души я надеялся, что мы долго будем вместе и мне всегда будет так же хорошо, как сейчас.

– Я помню, что ты устанавливаешь правила, – проговорил я и прервал наш страстный поцелуй, как бы следуя этим правилам. – Просто боялся, что потом не смогу этого сделать.

Белла улыбнулась и запустила пальцы в мою шевелюру.

– С каких это пор Бен Дженкинс играет по правилам? – прошептала она.

Ох уж эта девчонка…

– С тех пор, как я оказался у ног той, что их диктует.

Она блеснула белыми зубами, и в животе у меня стало горячо. Мне никогда не надоест ее улыбка и тем более не надоест ее смешить.

– Мне пора, самолет взлетает через несколько минут, – шепнула она, отстраняясь, и пошла к эскалатору.

– Позвони, как приедешь! – крикнул я ей вслед. – Мягкой посадки, Белла!

Она кивнула и поднялась на металлическую ступеньку. Я посмотрел, как она удаляется и наконец исчезает из виду. И меня резко отпустило. Теперь Белла далеко. И от меня, и от Эша.

Зазвонил телефон.

– Да, – ответил я, направляясь к выходу.

– Ты что, в Нью-Йорк улетел? – с издевкой спросила Киара. – Мы уже два часа тебя ждем, ты опаздываешь!

– Королева не может опоздать, это все остальные пришли раньше, – рассмеялся я и бросил трубку.

Белла улетела, и крошке Бену больше нечего бояться. Крошка Эш больше не будет строить коварных планов с Беллой в качестве наживки.

Я прямо-таки живу в кино!

* * *

– Мне надоело искать людей, – ворчал я, вспомнив серию «День поисков с Эллой». – Из меня сыщик как из коровы балерина.

– Заткнись и ищи.

Мы были в кабинете у Рика, но без Рика. Рылись в папках, искали секретные документы, которые нужны были Эшу.

– Он сохранил мои детские фотографии? – удивился Кайл, взяв рамку с полки. – Я думал, у него их нет…

У моего отца точно не было фоток со мной. Интересно, что с ним стало. Впрочем, не то чтобы сильно интересно.

– Я знаю, что братья и сестры Скотты прячут секретные документы в семейных домах, – сказала Киара.

– В основном это копии, оригиналы хранятся у Эша, – ответил Кайл, поднимая ставки.

Через двадцать минут поисков неуловимых документов у нашего столь же неуловимого дяди мы решили покинуть его пустой дом и вернуться в офис. Я провел больше времени в машине, чем дома. Может, купить фургон, как в «Бен-10»? Мне нравился этот мультик, пока его не испортили.

– Может, в его старом доме? – предположила Киара.

Едрена вошь, опять началось.

– Ну уж хрен вам, – сурово произнес я. – Это уже без меня!

– Я совсем забыл, что ты боишься заброшек, – хохотнул Кайл, тыча в телефон. – Ну что, погнали?

– Я за рулем, – напомнил я. – Кстати, почему мы не просим людей из сети заняться поисками?

– Потому что проблемы семьи касаются только семьи, – вздохнула Киара. – Это не я сказала, а Эш.

– И не забывай, что мы ищем секретные документы, тупая твоя голова, – закончил Кайл, глядя на меня из зеркала заднего вида.

Я закатил глаза. Ладно, хрен с вами. И свернул на дорогу, которая привела нас к старому дому Рика. Он расположился за небольшим холмом. Как и у всех домов семьи Скотт, территория была под замком. Перелезть через стену было невозможно из-за колючей проволоки, она же была спрятана в траве на самом участке, на случай если кому-то удастся проникнуть туда.

Добравшись до места, я нахмурился, заметив, что из дома валит дым. А входная дверь, вопреки ожиданиям… распахнута. Настежь.

– Погоди-ка, – сказал я, преграждая Кайлу путь рукой. – Там огонь, что ли?

Старую виллу Рика охватило пламя, начался пожар. Вывод был столь же очевиден, сколь неприятен: кто-то проник в дом и поджег его. Пламя облизывало потолки, и, если так будет продолжаться, огонь перекинется во двор.

– Ах ты, сучий потрох, – выдохнул Кайл.

Я закрыл нос локтем, чтобы защититься от дыма и жара, обжигавшего лицо. Киара поспешно набрала Эшу:

– ЭШЕР! У нас проблема… В Полых холмах пожар… Откуда ты знаешь?.. Ок, ждем… Хорошо.

Она повесила трубку и стала смотреть, как старый дом Рика тонет в огне. Никто из нас не понимал, почему этот дом горит на наших глазах. Что за блинский нафиг? Можно хоть два дня пожить спокойно?

– Эш приедет с людьми через пять минут, чтобы потушить огонь, – сообщила Киара, наблюдая, как языки пламени прорываются сквозь окна. – Нужно проверить, нет ли кого у дома.

– Я иду с тобой, – заявил Кайл.

– А я? – задыхаясь, спросил я. – Один я здесь не останусь!

– У тебя пистолет с собой? – уточнила Киара, подняв брови.

Я кивнул.

– Тогда кончай сопли жевать! – рявкнула она, беря Кайла за руку. – Сейчас идем направо и вниз, посмотрим, что за домом.

Она не дала мне времени ответить. Матеря ее на чем свет стоит, я шагал к дому, прикрыв нос, чтобы не умереть от удушья.

– Я вас ненавижу, – бормотал я. Глаза слезились от дыма, который становился все плотнее и плотнее. – Я вас всех ненавижу.

Было слышно, как внутри потрескивает дерево. Мне уже не хватало кислорода. За домом не оказалось ни единой живой души, кроме меня. Мой взгляд упал на землю, и я нахмурился. Включив фонарик в телефоне, я опустился на колени. Там оказалось два разных следа от шин, значит здесь были люди. Те самые, что подожгли хату.

Не нравится мне это…

Прогремели выстрелы, и я подскочил, рефлекторно выхватывая пистолет из кармана джинсов. Сука. Мы здесь не одни. Может, это те самые поджигатели?

Вдалеке кто-то застонал от боли и снова раздались выстрелы. Сердце подскочило к горлу – ведь там двое моих придурков. Да блин, где же подмога?

Воздух выбило из легких, когда из-за спины кто-то сдавил мне шею локтем. Свободной рукой я принялся лупить этого бандита, который пытался придушить меня. И спустил курок, целясь ему в ногу. Он застонал. Я заехал ему локтем под ребра, и его мертвая хватка ослабла. Кашляя и задыхаясь, я развернулся, чтобы врезать ему по морде, но рука застыла на полпути – я заметил татуировку на предплечье.

Чего?

– ОТСТАВИТЬ! ЭТО СКОТТЫ! – рявкнул вдалеке какой-то мужик. – ЭТО ЛЮДИ ЭША!

Мы его кузены, кретин.

– Сука, – простонал тип, работавший на банду, которую я отлично знал.

– Что вы здесь делаете? Это собственность Скоттов! – холодно напомнил я.

– Мы заметили пожар, – сообщил он, опускаясь на землю.

– БЕН! – крикнула Киара, подбегая ко мне. – Ты живой?

Я кивнул, и она облегченно вздохнула. За спиной у нее стоял Кайл и осуждающе смотрел на человека, который пытался убить меня голыми руками. Тут мы услышали, что к нам на полной скорости мчатся авто и пожарная машина. Раздались крики, по которым я понял, что наконец-то приехал Эш. Мы их ждали минут десять, не меньше.

Не очень-то они спешили.

Я отошел подальше, чтобы не мешать тушить пожар водометами. Поискал взглядом Эша и сразу увидел его. Он стоял на вершине холма, где я оставил машину. Рядом с ним был Киндли. Ной Киндли.

Киара широко улыбнулась, увидев Роми, невольницу и невесту Ноя, которую можно было узнать по длинным светлым волосам. Блин, зачем мы все здесь?

– Сорян, чувак. Мы думали, это вы устроили пожар, – извинился Ной, когда я подошел к ним. – Кайл!

– Я как бы в отпуске, – сказал Кайл, обнимая нашего друга детства.

Ной управлял сетью, с которой мы раньше сотрудничали. Семья Киндли была такой же древней, как и наша. Раньше наши семьи враждовали, но со временем мы отбросили разногласия и стали работать сообща. Спасибо нашим бабушкам и дедушкам, которые оказались более мирными, чем их родители.

Как всегда, девушки с визгом бросились друг другу в объятия. Эш, стоя в стороне, мрачно наблюдал, как горит особняк.

– Вы видели, кто поджег дом? – спросил он.

– Мне ребята доложили, что на участке Скоттов пожар, и я думал, это у тебя. Потому тебе и позвонил, – объяснил Ной, скрестив руки на груди. – Один из моих сказал, что во дворе припаркованы две машины, но, когда я приехал, никого не было.

Зачем сжигать дом Рика? Он не живет здесь больше пятнадцати лет.

– Почему Элла не с тобой, Скотт? – игриво спросила Роми. – Давай-ка поговорим об этом, гаденыш! Почему не сказал, что у тебя новая невольница?

Эш улыбнулся, но не ответил. Роми была своей в доску, но мы не могли игнорировать тот факт, что она невольница и что информацию о нашей группе могут использовать против нас, если что-то просочится наружу. Особенно сейчас.

Задолбало.

– Кажется, я догадываюсь, где он хранил секретные документы, – сказала Киара, посмотрев на Эша. – У тебя остались ключи от дома твоего отца?

Он молча уставился на нее и перевел взгляд на особняк, который полностью выгорел, хотя пожар потушили. У меня вся голова была в пепле, и я скривился от омерзения. Мало того что провонял гарью, так еще и покрылся прахом сгоревшего дома. Зашибись.

– Да, – коротко ответил он, – но я пойду с тобой.

* * *

Эш толкнул дверь старого отцовского дома. Я не был здесь с тех пор, как дядя умер, и к горлу подступил комок. Я почти что ощущал его запах. Конечно, это была игра воображения, но я будто бы слышал, как наверху эхом разносится его смех. Я медленно шагал за Эшем. Тот вынул сигарету, быстро прикурил ее и затянулся. Он не любил этот дом и тоже не приходил сюда после смерти отца.

– Мы проверим кабинет и спальню, – тихо произнесла Киара. – Эш, ты пойдешь?

Кузен покачал головой. Я понимал, почему он отказался. Так что мы поднялись наверх с Кайлом и Киарой. Дверь кабинета скрипнула, когда я толкнул ее.

– Зачем моему отцу прятать здесь секретные документы? – спросил Кайл, глядя на архивные папки в книжном шкафу.

– Однажды Рик сказал, что предпочитает хранить все старые документы у своего брата, чтобы точно их не потерять, – объяснила Киара, вынимая одну из коробок с бумагами. – Мы уже забирали кое-что отсюда.

В тишине раздавались только наши шаги по паркету, и я невольно передернулся. А что? Да, мне страшно. Сейчас два часа ночи.

Киара с грохотом поставила на стол несколько пыльных коробок. Я шикнул на нее, и она засмеялась:

– Ты боишься, что мы кого-нибудь разбудим? Кого, крыс? Кончай верить в диснеевские сказки, Бен. «Рататуй» ненастоящий.

Я продырявил ее взглядом и принялся искать документы. Наверняка проторчим здесь кучу времени и ничего не найдем. Бумаги были старые, черные чернила потускнели и пачкали пальцы. Ну и ко всем прочим радостям я чихал от пыли.

– Ну надо же, ты чихаешь, как Тат, – сказала Киара, возвращая мне шутку, которую я выдал ей у Беллы.

И тут я охнул:

– Кажется, это они. Нет… подождите…

Я вытащил папку со дна коробки, на которой было написано «сеть». Я сразу узнал красный маркер – тот самый, которым были отмечены места на карте моей Беллы. Джекпот, детка.

– Это они! – обрадовалась Киара, просмотрев документы. – Отлично, тогда убираем всё и валим. Эш и так уже долго здесь находится.

Мы принялись складывать бумаги в коробки. Я протянул одну Кайлу, тот направился к шкафу и вдруг остановился. Вернулся и снова сделал несколько шагов. Чего это он?

– Киара, пройдись-ка тут, – попросил он, хмурясь.

Та повиновалась.

– Звук отличается, – изогнув бровь, заметила она и вгляделась в пол.

Они быстро расставили коробки и опустились на колени. Кайл откинул ковер, прикрывающий этот пятачок, и посветил фонариком. Киара легонько простучала паркет в нескольких местах. Звуки были разными.

– Внизу что-то есть… Тайник?

Через несколько секунд Кайлу удалось снять фальшивый паркет. И верно, под ним оказалась дыра. Кайл сунул руку и вытащил пожелтевший от времени конверт, такой же пыльный, как и эта комната. Не нравится мне все это…

Кайл глянул на нас и передал конверт Киаре.

– «Скотт», – вслух прочла она. Затем встала и вытащила из конверта лист бумаги. – Почему это лежит под паркетом в кабинете?

– Может, упало? – предположил я.

Моя гипотеза была вполне вероятной. Дядя Роб часто терял вещи. Киара пробежалась глазами по тексту, и листок задрожал в ее пальцах. С губ сорвался вздох удивления.

Кайл был поражен не меньше. Краска сошла с его лица. Я подошел к ним и выхватил этот загадочный документ.

– Не может быть… – вымолвил Кайл, пока я пытался осознать прочитанное. – Это же прикол такой, да? Вы мне мозги пудрите?

Нет… Ах ты ж срань господня…

Сердце ухнуло в пятки. Это невозможно…

– О господи… – Киара прикрыла рот ладонью. – Я… То есть…

– А это прямо вот точно? – усомнился Кайл. – Блин… Это же значит, что…

Мы смотрели на эту бумажку, потеряв дар речи. Вот уж не ждали мы, что найдем такое.

– Точно, Кайл… Это официальный документ, посмотри шапку…

Я смотрел на них, не зная, что сказать. Все мысли были об Эше, который ждал внизу и ничего не знал.

– Он оставил фамилию Скотт, потому что его биологический отец – Скотт, – вымолвила Киара. – Роберт взбесился, потому что… ребенок, которого носила Крис, был ребенком его брата… Рик – его отец… О черт.

– Единокровный брат Эша – еще и мой единоутробный брат, – выдохнул Кайл, снова проглядев тест на отцовство. – Мне нужно присесть, в глазах темнеет.

Теперь все ясно. Уильям не отступает, потому что имеет полное право бороться за трон Скоттов. Это объясняло и его одержимость Эшем.

– Кто скажет Эшу? – спросила Киара.

– Скажет мне что?

Етить твою налево.

Глава тридцать вторая. Вперед, детка!

Бен

На следующий день

– Он, видимо, нанял кого-то, чтобы сжечь дом, – сказал Эш, расхаживая по гостиной. – Вероятно, Рик жил там с Уильямом.

– Поэтому Крис запросто могла видеться с Уильямом три раза в неделю, – продолжила Киара. – Да блин…

– Тест на отцовство сделан за четыре года до твоего рождения, вот почему Уильям до сих пор помнит, как дядя Роб отрекся от него…

– Я ухожу, – заявил Эш и направился к выходу.

– Куда ты? – неловко спросила Киара.

– Если останусь, то сам отыщу Рика и лично убью его. Бен, ты идешь со мной. Киара, отправь группу на поиски этого ублюдка. Если к завтрашнему дню люди, которых ты пошлешь, не найдут его, я убью их, – веско изрек он. – И тогда ты сразу отправишь новый отряд.

Я сглотнул. Но он же не будет убивать наших людей? Пока Эш собирался, я быстренько отправил сообщение своей красавице.

Белле:

> Пожелай мне удачи, я буду часа три держать боксерскую грушу…

– Пошли, – холодно прорычал Эш, сбегая по лестнице.

Я поспешил следом. Мы спустились в гараж и взяли ключи от… «ламборгини». Эш в ярости + мощный автомобиль = авария = Бен встретится с дядей Робом и расскажет последние новости.

Я сел в авто, и мы с ревом рванули с места. Э, пристегнуться-то дай!

Я провожал взглядом машины, которые мы обгоняли чуть ли не вплотную. Еще немного, и мы взлетим. Я понял, почему Элла боялась скорости. Он дегенерат долбаный!

– Может, чутка помедленнее? – спросил я, наморщив лоб.

– Повтори-ка? – произнес Эш, повернув ко мне голову.

Я вытаращил глаза, заметив, что он не следит за дорогой.

– Не, ничего, это я так. Смотри на дорогу.

Мы домчали до зала, куда Эш часто ходил несколько лет назад. Там все было по-прежнему. Три ринга уже были заняты, рядом с силовыми тренажерами валялись сумки, раздавались вопли парней, изображавших крутых мачо.

– Какие люди! – раздался голос за спиной.

Это был Гарри, мужик лет пятидесяти, управляющий залом и бывший друг дяди Роба.

– Привет, Гарри, – пробормотал Эш, присмотрев себе боксерскую грушу.

– Пришел потренироваться? Сто лет не появлялся у нас, – радостно произнес тот, кладя руку ему на плечо.

– Угу, – буркнул Эш, отстраняясь.

– Давно я его таким не видел, – сказал мне Гарри. – Повезло тебе, медсестра сегодня на месте.

– Надеюсь, она ему не понадобится, – хмыкнул я.

– Я имел в виду тебя.

Улыбка сползла с моего лица, и я нервно сглотнул. Кузен уже обматывал руки белым бинтом. Скоро он станет красным – Эш был полон решимости излить свою ярость.

Я снял куртку, обхватил грушу и зажмурился. Раньше, когда Эш бил по груше, удары просто отдавали мне в грудь. Сейчас он лупил все сильнее и сильнее, и я пытался устоять на ногах.

– Почему… со мной… вечно… происходит… эта хрень, – рычал он, колошматя что есть силы и выплескивая накопившуюся злость. – Из-за него… умер… папа! Элла… в опасности… и все вокруг… рискуют… жизнью… из-за этого… мудака!

Он врезал еще мощнее, и у меня напрягся пресс, а из легких выбило воздух. Но это было только начало. Эш взобрался на ринг, жестом подозвав Гарри.

– Отлично! Рефлексы стали лучше, Скотт! – воскликнул тот после первого удара. – Давай поработаем над защитой.

Я вспомнил старые добрые времена, когда Эш приходил сюда четыре раза в неделю, чтобы сбросить напряжение. Бой Эша с Гарри продолжался часа два, и под конец у него появились синяки на груди и предплечьях.

Волосы были мокрыми от пота, лицо покраснело от жары, мышцы были напряжены. Он выбился из сил и в конце концов рухнул на ринг.

– Ну как, все? Можем идти? – спросил я, взявшись за канат. – Или у тебя еще остался пар, который нужно спустить?

– Ты поведешь, – выдохнул кузен.

С удовольствием. Через несколько минут мы наконец ехали домой. Эш молча курил. Краем глаза я заметил, как он что-то набирает в мобильнике.

– Кстати… А ты, случайно, не…

– Можешь ничего не спрашивать, ответ – нет, – отрезал он.

Господи, как же я хочу в отпуск.

– Ты говорил с Эллой? После ее отъезда?

– Нет, – буркнул он, блокируя телефон, – и не собираюсь.

– Мы недавно ей звонили. Манхэттен ей не особо нравится, – сообщил я, поворачивая.

– Привыкнет, – холодно ответил Эш. – Пусть Киара к ней съездит, как только я покончу с Уильямом.

– А ты? – спросил я, повернувшись к нему. – Не планируешь снова ее нанять?

Он закрыл глаза, чтобы не смотреть на меня. Я фыркнул, надавил на газ, и мы быстро домчали до его хаты. Там все еще горел свет – значит Киара там.

– Ты отправила людей? – спросил Эш, едва переступив порог.

Она гладила собаку, сидя на ступеньках.

– Да. Его ищут три группы, никто пока не звонил.

– Поставь людей на въезде и выезде из города. А я отправлю троих охранять квартиру Эллы на Манхэттене.

Я поднял брови, и Киара кивнула, пряча улыбку. Эш до сих пор заботится о безопасности маленькой невольницы, это хороший знак. Конечно, шансы невелики, но у меня мелькнула надежда, что однажды она снова будет с нами.

– Я хочу, чтобы мне присылали все шифрованные данные с его телефона, где бы он ни был. Мне насрать, живым его найдут или мертвым. Хочу, чтобы этого сукина сына нашли. Если жив, следите за ним. Смотрите, с кем он зависает, что покупает, где спит… Хочу знать все.

– Хорошо, – кивнула Киара, взяв мобильник. – А здесь усилить охрану?

– Возможно, я перееду отсюда, так что нет, – ответил он, скрестив руки.

– Чего? Но у тебя же офигенный дом! – возмутилась Киара, поднимая руки. – И ты даже двух лет здесь не прожил!

Эш купил землю в этом районе через несколько дней после смерти дяди Роба. Ему стало тяжело в доме, где они жили с Изобел и который к тому же не шел ни в какое сравнение с нынешней огромной виллой.

– Да, но твой драгоценный Рик подставил меня, слив мой адрес тому, кто хочет меня убить, – выплюнул Эш, изничтожив ее взглядом.

– Но если ты убьешь Уильяма, проблем больше не будет!

Он раздраженно щелкнул языком и вышел. Я плюхнулся на диван рядом с угрюмой Киарой.

– Но мне нравится бассейн!

* * *

Неделю спустя…

А давайте-ка я подведу итоги недели? Итак, у нас были: разъяренный Эш, который хотел убить нашего сгинувшего дядю; люди, которых расстреливали каждую неделю, потому что они не нашли Рика; и Кайл, который уехал в Лондон раньше времени, потому что не вывозил этого всего.

И конечно, Белла, которая злилась на меня, потому что я недостаточно быстро отвечал на ее сообщения. Не жизнь, а мечта, ну.

Сверху донесся вопль Эша, который срывал злость на своих людях. Я тяжко вздохнул и покачал головой, глядя в телефон. Должна была написать моя Белла, которой я не отвечал три дня подряд.

ПОТОМУ ЧТО МУДАЦКИЙ ЭШ АБСОЛЮТНО НЕУПРАВЛЯЕМ!

Я попытался дозвониться, но, как и в прошлый раз, она не ответила.

– БЕН! – раздался голос кузена, и я подскочил. – КО МНЕ.

Сглотнув, я встал с дивана и доплелся до второго этажа. Эш обнаружился в кабинете. Глаза прикованы к нескольким картам на столе, кулаки сжаты. Напротив него стояли трое мужчин, один бледнее другого, потому что, признаем честно, умереть от рук дьявола гораздо менее мучительно, чем от рук моего кузена, настоящего садиста.

– Валите отсюда и продолжайте поиски. НАЙДИТЕ МНЕ ЭТОГО СРАНОГО СКОТТА!

Мужчины быстро вышли, оставив меня наедине со своим шефом, который велел мне ждать, пока он не выйдет из-за стола. Я с досадой закрыл глаза.

– Мы должны поехать на Манхэттен, – выдал он.

Ман… чего? Не понял.

– Куда мы должны поехать? – спросил я, просто удостовериться, что мне не показалось.

– На Манхэттен, блин, – прохрипел Эш. – Только ты знаешь, где живет Элла.

А-а. Я понял, что он собирается сделать. В тот день, когда мы ходили в спортзал, я думал, он просто гонит. Оказывается, он говорил серьезно. Мои мысли были заняты лишь одной жительницей Манхэттена – Беллой.

– Отправляемся завтра утром, – сообщил кузен, залпом проглотив виски и откашлявшись. – Собирай вещички.

– Чего? Почему? Ты надолго туда? – спросил я, вытаращив глаза.

– Пока не удостоверюсь, что твой дядя и Уильям не там, – серьезно ответил он. – Кайл ищет в Лондоне. Если его отец прячется в Англии, он сообщит. Но не думаю, что Рик уехал из Штатов. Дилана и Сэма я отправил в Монако. Если кто-то из них найдет Рика, я узнаю.

– А его братья и сестры?

Я узнал, что моя мать была в курсе всей этой истории много лет, точнее, с самого рождения Уильяма. Однако эту тайну настолько хорошо хранили, что остальные братья ничего не знали.

– Они пытались дозвониться, но этот придурок не берет трубку, – пробурчал кузен, скомкав лист бумаги и швырнув в угол.

Я со вздохом опустился в кожаное кресло. От всего этого адски разболелась голова. Вдобавок ко всему Белла, черт ее подери, не отвечает на звонки и не пишет. Нет, мои сообщения просто помечены как просмотренные.

Конечно, зачем отвечать? Кто я вообще такой, чтобы она мне отвечала?

* * *

Звонок телефона вырвал меня из глубокого сна. Не разлепляя глаз, я простонал:

– Что такого срочного? Мне только что снилась Эмили Ратаковски, и, честное слово, я почти ее трахнул.

– А-а...

Мои глаза тут же открылись, и я вскочил. Звонил не Эш и даже не ведьма.

– У тебя сны… очень захватывающие, как я погляжу, – произнесла Белла, пока я молчал.

– Э-э-э… я… нет… это просто… Да блин! – пролепетал я, дергая себя за волосы.

Черт, я конченый придурок.

– И как Эмили Ратаковски? – насмешливо поинтересовалась она. – Ну, ты ведь уделяешь ей намного больше времени, чем мне.

Эта ревность к модели, которую мы видели на свадьбе Шона, позабавила меня.

– Слушай, ну прости меня. Сейчас здесь полный трынд…

– И это повод не отправить мне сообщение? Хотя бы сказать: «Белла, послушай, сейчас здесь полный трындец, поговорим, когда я освобожусь».

Я помрачнел. Понятно, что ей не нравилось, когда я пропадаю. Она занимала все мои мысли, но я толком не знал, что будет и выйду ли я целым и невредимым из этой безумной передряги. Это тормозило меня, когда я пытался думать о нас с Беллой. Я хотел быть с ней, но что я мог ей предложить? Отношения по переписке – это совсем не то.

– Не знаю, что еще сказать, кроме как попросить прощения. Я не хотел пропадать, просто… Здесь адище, и у меня почти нет времени заглянуть в телефон.

Она вздохнула. Может, я уже достал ее со своими жизненными выкрутасами? От этой мысли я похолодел. Нет, мысль сомнительная, но я с трудом мог представить, что спокойно выслушаю, как она скажет: «Нет, Бен, я не выдержу, ты был прав».

Я ведь хотел, чтобы она доказала, что я не прав, чтобы она осталась со мной.

Черт, я очень этого хотел.

– Ты… ты еще злишься? – почти нерешительно спросил я.

– Бен…

– У меня вопрос, – перебил я, потому что очень боялся ее ответа. – Ты говорила, что кафе, в котором ты работаешь, находится в пяти минутах от твоего дома, а как оно называется?

– «Кофейня Калума». В общем-то, мой договор истекает на следующей неделе. К чему этот вопрос?

– Я любопытный. Если однажды буду на Манхэттене, отправлю тебе фото, – усмехнулся я, вставая с постели.

– То есть ты не собираешься со мной увидеться?

Это был именно тот вопрос, которого я от нее ждал. Повеселюсь же я.

– Ну, не знаю, если я приеду, то наверняка буду очень занят и…

Зазвучали гудки. Она повесила трубку, и я расхохотался. Она всегда была немного вспыльчивой, эта девчонка.

Я перезвонил, но она не взяла трубку. Вместо этого телефон завибрировал.

От Беллы:

> Возвращайся к Эмили Ратаковски. Доброй ночи.

И вновь улыбка тронула мои губы. Я отправил ей фото Эмили, чтобы поддразнить. Белла прочла и не ответила, но это было нормально. Если Белла злится на меня, значит я ей небезразличен. Я заблокировал телефон и снова уснул.

Заменив модель из сна на Грейс, разумеется.

* * *

– А ты знаешь, что виноград взрывается, если сунуть его в микроволновку?

До конца полета оставалось всего несколько минут, и я читал Эшу общеобразовательные лекции. Но он не желал образовываться и смотрел в иллюминатор.

– А ты знаешь, что наш мозг намного мощнее и быстрее суперкомпьютера?

– Наш? Ты что, и себя учитываешь? – буркнул он, не глядя на меня. – Ради бога, заткнись.

– Хочешь анекдот? Короче. Зеленое очень быстро вращалось и стало красным. Что это?

– Захлопнись! – рявкнул Эш, взъерошив себе волосы.

– Лягушка в блендере!

Он потер переносицу. Я усмехнулся и принялся дальше искать достоверные факты в приложении, которое скачал заранее.

– Кстати, где мы будем ночевать? – спросил я.

– Сам разберись.

В целях безопасности только мы с Киарой знали, где живет Элла. Пришлось подыскивать другую квартиру, как можно дальше от нее. Я написал маме, спросил, есть ли у нас что-нибудь, кроме зданий Скотта на Манхэттене, и стал ждать ответа.

– Будешь встречаться с Грейс? – поинтересовался Эш, закуривая.

Его вопрос застал меня врасплох, и я подавился. Он выгнул бровь, поджидая, когда я прокашляюсь.

Я искренне надеялся, что он не помешает нам увидеться, иначе Белла никогда не простит мне глупостей, которые я натворил за эти дни.

– Да… сразу же. В смысле… понимаешь…

– Можешь пойти, – сказал он, повернув голову, – но осторожно. Мало ли.

– Хочешь увидеться с Эллой? Типа можем сходить…

Эш покачал головой. Даже не будь это рискованно, он не хотел ее видеть.

Миленькая стюардесса сообщила, что мы скоро приземлимся. Пульс у меня частил – скоро я увижу Грейс. В ее городе. Мне не терпелось загладить вину за свой дебилизм.

– Все зашибись! – воскликнул я, хлопнув ладонями по столику.

Манхэттен, вот и я!

Глава тридцать третья. Сталкер

Белла

Я поднялась с кровати, не открывая глаз. Расчесала пальцами волосы, которые запутались во время сна. До ушей донесся шум кофеварки, затем началась песня, и я застонала от досады.

У меня было плохое настроение. И я очень устала.

Я схватила телефон с прикроватной тумбочки и совсем не удивилась, что вечером Бен написал сообщение, на которое я совершенно не собиралась отвечать.

> Все еще дуешься?..

> Но и ты пойми меня! Если когда-нибудь окажусь на Манхэттене, то у меня будут другие приоритеты:/

Я заскрипела зубами и разъяренно бросила телефон на кровать. Сжав кулаки и подкипая от злости, я направилась в ванную, чтобы умыться.

– Панкейки готовы, – пропела Райли.

Я вошла к ней на кухню. Она молча смотрела на меня, пока я наливала себе апельсиновый сок.

– А я знаю, у кого плохое настроение с самого утра, – проговорила Рыжик.

Я мрачно зыркнула на нее, и она хихикнула. Я села напротив нее и, все так же хмурясь, запихнула в рот панкейк.

– Подруготерапия?..

Да.

– Он сказал мне, цитирую: «Если окажусь на Манхэттене, у меня будут другие приоритеты»! – возмутилась я.

– А, вот оно что… – произнесла Райли. – Но разве это не прикол? Он знает, что тебя это взбесит, вот и провоцирует.

– А вдруг он серьезно?

– Ты просто боишься, что это правда и что он не ценит тебя так, как тебе хочется. Если он приедет, но не увидится с тобой, разорви все контакты с ним, и точка. Однако я знаю, что он этого не сделает, Изабелла. Он в тебя влюблен.

Я грустно покачала головой.

– Просто ты все еще боишься, что он уйдет, что тебе не найдется места в его жизни, и поэтому ты всерьез воспринимаешь все его глупости.

Я ела панкейки и слушала. Мне и правда было трудно поверить Бену, но у меня были все основания. Не верилось, что он всерьез произносит все эти чудесные слова. Поверить ему значит ослабить бдительность, а я не хотела страдать во второй раз. Он был демоном, который преследовал меня много лет.

– Как я уже сказала, дай ему кредит доверия, – добавила Рыжик, передавая мне чашку кофе. – Он может тебя сильно удивить.

– Я знаю, Райли… Но это выше моих сил, я не могу избавиться от старого образа Бена. Того образа, который я создала после его ухода.

– Если позволишь обидам и страхам подпитывать свои сомнения, ваши отношения рухнут, и в этот раз не по его вине.

Я запомнила эти слова Райли в надежде, что буду меньше бояться гипотетического ухода Бена. Я знала, что она права. Я пряталась за страхами из прошлого просто от недоверия к нему и к себе.

Эмили Ратаковски, сучка. Ненавижу ее.

– Не начинай отношения, которые не сможешь поддерживать. Иначе они станут токсичными для вас обоих.

Я кивнула и сделала глоток кофе, любуясь зданием напротив. Было уже за полдень. Сегодня мы работаем с двух.

Мой контракт с Калумом заканчивался, и я не знала, хочу ли его продлевать. Несмотря на то что эта работа наполняла дни смыслом, я устала от нее.

– Давай прекращай себя грызть. Он вечно несет пургу, чтобы тебя позлить.

Бен

– Вы поняли? – спросил Эш, упершись кулаками в стол. Взгляд его был устремлен на людей, которым он только что угрожал.

Они быстро кивнули. Одни были бледны, как Киара зимой, другие ничем себя не выдавали, хотя по глазам было видно, что они обосрались. Эш пригрозил, что их семьи пострадают, если что-нибудь случится с Эллой или если приедет Уильям.

– Ступайте.

Нью-йоркский офис был гораздо менее стильным, чем наш. На стенах не висят картины кисти жены прапрадеда, да и общий дух совершенно не тот. Эш плюхнулся на кожаное сиденье в конференц-зале и зажег сигарету.

– Зависнем в семейном доме, – сообщил он и выдул струю дыма.

– Нет! – быстро ответил я, вскочив и выпучив глаза.

Эш наморщил лоб. Затем непонимание на его лице сменилось досадой. Я хлопнул себя по лбу. Конечно, он догадался! Элла жила в доме, который построила наша семья для отмывания денег.

Сдавались все квартиры, кроме трех на самом верху. И в одной из них поселили невольницу кузена – для ее же безопасности.

– Я кое-что проверю, и едем. Подожди меня в машине, – распорядился Эш, выходя из комнаты.

Я решил отправить еще одно сообщение Белле, которая дулась на меня из-за вчерашних слов. Коварно улыбаясь, я написал:

> Свидание с Эмили Ратаковски прошло идеально!

Учитывая ее характер, шансы на то, что она меня забанит, росли, и мне еще сильнее хотелось поддразнить ее. Зная, что она не ответит, я сунул телефон в карман и пошел к машине. Сотрудники провожали меня любопытными взглядами. Кто-то знал меня, кто-то нет. Старички были в курсе, что я кузен Эша, новички думали, что я его правая рука, что было не так уж и плохо.

Я терпеливо ждал своего кузена-дебила, просматривая в «Инстаграме» аккаунт Беллы. Раньше мы общались через «Vick.snow», но несколько дней назад она добавила меня в подписчики. Какая же она там охрененная!

Я лайкнул каждую ее фотку в ленте. Одна показалась особенно классной: сияющая улыбка на лице подчеркивает нарумяненные скулы.

В окно постучали, и моему взгляду явились знакомые перстни и кожаная куртка. Вздохнув, я открыл дверь, чтобы впустить шефа.

– Двигаем.

– Куда мы?

– Куда хочешь, только подальше отсюда. Они меня утомляют.

Тут мой гениальный мозг осенила идея, и я ухмыльнулся. Почему бы нам не съездить в «Кофейню Калума»? Название – просто верх оригинальности.

В глубине души я надеялся, что Белла сейчас там и я смогу загладить вину, чтобы она перестала дуться, как ребенок. Я попросил Эша вбить в навигатор название кафешки. Если бы он узнал, что мы едем туда, где работает моя Белла, мои барабанные перепонки ждало бы нескончаемое испытание – оглохну я или нет от его воплей.

– Зачем мы едем в кафе в самом центре Манхэттена? – спросил он.

– У него высокий рейтинг, – ответил я, нисколько не смутившись. – Уютное, расположение идеальное…

– Мы не в туристов играть приехали, Бен, – прошипел Эш.

Я продолжил путь, не обращая внимания на его слова.

Когда мы наконец оказались у «Кофейни Калума», меня мороз продрал по коже от мысли, что я увижу Беллу. Заглянув в кафе через окно, кузен скривился. Наши лица прятались за темными очками. Думаю, у некоторых копов наши физиономии висят в качестве мишеней для игры в дартс. Неохота тащиться в полицейский участок, чтобы выйти оттуда всего через двадцать минут.

Такое уже случалось. Раз двадцать. Но пока мы не устраиваем разборки посреди толпы и не убиваем невинных людей, с нас нечего взять. Да, такова жизнь артиста.

Меня ждала только одна разборка – с моей Беллой. Эш открыл дверь и пропустил меня. Я поискал глазами девушку с каштановыми волосами или зелеными глазами рядом со стойкой, но вместо этого… обнаружил рыженькую.

А это, случаем, не…

Белла

Я быстро помыла руки, вышла из туалета и направилась к стойке, где меня на несколько минут подменила Райли. По дороге прочла сообщения Бена, стараясь держать лицо, хотя внутри меня все кипело. Прикалывался он надо мной, конечно, весьма высокохудожественно.

– Добрый день, – раздался голос, перекрывший гомон в зале; сердце ушло в пятки.

Я сплю?

Я медленно подняла голову, и у меня отвисла челюсть, когда я узнала эту улыбку. Опираясь локтями на стойку, он положил подбородок на руки.

– Это… это… – заикаясь, пролепетала Рыжик, а я не могла отвести глаз от своего темноволосого красавчика.

– Да, это Бен из плоти и крови, единственный и неповторимый, – ответил он, театральным жестом снимая очки.

Его глаза озорно блеснули, и я поняла, что он с самого начала собирался приехать…

Поэтому и спрашивал, как называется кафе… Надо было сообразить.

– Что… что ты тут делаешь? – спросила я, пытаясь осознать, что передо мной стоит Бен Дженкинс собственной персоной.

– Охренеть можно! – послышался хриплый голос, и я посмотрела в его сторону.

Эш тоже здесь.

– Грейс! – позвал Калум из кухни.

Я зашла к нему.

– Тебе не оставили бланк заказа? – спросил он, подойдя к кладовке.

– Ой да, прости! Надо было раньше отдать, совсем закрутилась, – извинилась я, вытаскивая бланк из заднего кармана. – Вот он.

Я протянула ему листок, он поблагодарил. Надеюсь, я ему больше не нужна, чтобы можно было отойти… К БЕНУ! БЕН ПРИЕХАЛ!

– Мне пора, – предупредила я, постучав по двери.

Я вернулась к стойке. Бен сидел за столиком неподалеку, Эш буравил его взглядом. Меня это рассмешило. Повернувшись к Райли, я обнаружила, что та восхищенно пялится на блондинчика.

– У тебя слюни, – хихикнула я.

– Да? Где? – Она поспешно вытерла губы, и я засмеялась еще громче.

– И ты… ты видела вот его… в одном полотенце? – ошеломленно выдохнула она. – Это вообще законно – быть таким красивым?

– У бога свои любимчики. – Я посмотрела на Эша, который сидел, скрестив руки и стиснув зубы. – Но лично я предпочитаю брюнетов.

– Ты что, ослепла? Смотри, какие у него шелковистые волосы… Интересно, какой у него шампунь? А кожа! Просто идеальная. Может, спросить, чем он пользуется?

Эш действительно был опасно красив: великолепно очерченный подбородок, светлая кожа без единого изъяна, худое лицо с резкими скулами, фантастические серые глаза. Манера отбрасывать назад волосы была такой же, как у Бена. Эш знал, что привлекателен, и пользовался этим. По крайней мере, в старшей школе.

– Его татуировки…

– Райли, ты реально собралась описывать мне Эша? Я его тоже вижу, – прыснула я.

Она отмахнулась. А я перевела взгляд на Бена, на которого обижалась всего несколько минут назад. Вся злость рассеялась в тот миг, когда я увидела его веселую улыбку.

Но почему они здесь? Вряд ли Бен притащил Эша на Манхэттен только для того, чтобы увидеть меня. Не то чтобы я сомневалась, что Бен способен проделать этот путь только ради меня, – все карты мне спутал Эш. Сомнительно, что Бен убедил его поехать из-за моих красивых глазок.

Надо спросить. Любопытно до ужаса.

– Я уберусь на кухне, чтобы мы могли сразу пойти куда-нибудь, – сказала Райли, отходя от стойки.

Я кивнула и увидела, что Бен встал. Эш остался сидеть, с надутым видом тыча в мобильник.

– Все еще злишься? – спросил Бен.

Мое сердце бешено забилось.

– «Другие приоритеты»? – повторила я, скрестив руки на груди.

Он усмехнулся и ответил, подперев голову ладонью:

– Если я тебя разозлил, значит миссия дня выполнена, детка.

– Мечтай. Мне от этого ни жарко ни холодно, – соврала я, протирая прилавок.

Бен расхохотался:

– Точно? Не верю, потому что ты даже не ответила.

– А смысл отвечать на такое, – насмешливо протянула я, подперев щеку ладонью.

Мы с вызовом смотрели друг на друга, стоя в одинаковых позах. Мои глаза изучали его ангельское лицо, а он не отрывал взгляда от меня. Его легкая улыбка заставила улыбнуться и меня, но я попыталась это скрыть.

– Во сколько ты заканчиваешь? – спросил Бен.

Взглянув на часы, я поняла, что закончу через десять минут, даже раньше. Последние клиенты уже собирались покинуть кафе. Оставались только Райли, Калум и я. Но я не ждала, что Калум уберет стулья и вытрет столы.

– Почему ты в Нью-Йорке? – спросила я, провожая взглядом уходящих посетителей.

– Потому что я скучал по тебе, – тепло ответил он. – На самом деле есть вторая причина – нам с Эшем нужно кое-что уладить.

– Ты уезжаешь сегодня?

– Если честно, не знаю, это зависит от господина. – он указал на Эша. – Но я привез вещей на неделю. Посмотрим.

Под пристальным взглядом Бена я подошла к входной двери, перевернула табличку на «закрыто» и заперла кафе. Эш отложил телефон и язвительно изрек:

– Мне не нравится, что меня закрыли в одном помещении с вами и рыженькой девушкой, которая смотрит на меня так, будто я стейк.

Я хихикнула. Райли принесла с кухни чистящие средства и тряпки. Вошел Калум и нахмурился, увидев парней.

– Добрый вечер, – произнес он, бросив на меня взгляд.

– Это друзья, – быстро предупредила я. – Калум, это Бен и Эшер. Мальчики, это мой шеф, Калум.

Бен вежливо улыбнулся, а Эш коротко кивнул. Кузены были полными противоположностями, это было заметно даже по их жестам.

– Очень приятно, – ответил шеф и повернулся к Райли. – Не забудь выключить кофеварки.

– Обязательно! – сказала она, вытирая стол в глубине зала.

– Покидаю вас, девочки. Хорошего вечера! – попрощался Калум и вышел.

– Нам тоже пора, – заявил Эш, поднимаясь.

– Да, только проводим их домой, – подхватил Бен, улыбнувшись кузену, который удрученно повалился обратно в кресло.

Я помогла Райли расставить чистые столы и стулья. Затем протерла пол под шуточки Бена и стоны Эша, который умолял меня ускориться, иначе он прикончит своего кузена.

Райли азартно парировала шутки Бена, говоря ему, что он скучный, поэтому Бен удвоил усилия. Никогда не говори Дженкинсу, что он скучный.

Бодро помахав шваброй, я сняла фартук и отправилась переодеваться.

– Между прочим, – ехидно начала Райли, – я наблюдала за вами с Беном из кухни. Вы такие котики!

Она распустила волосы и сняла поло, а я поправила топ и нанесла свежий слой румян.

– Он приехал к тебе?

Я застыла как вкопанная. Райли не знала о настоящей работе Бена, а рассказывать я не собиралась. Эту сторону жизни Бена мне трудно было принять, учитывая, что ему грозит опасность.

– Сказал, что они здесь проездом.

Она с улыбкой кивнула и провела по губам помадой, которая стерлась за время работы.

– Готова? – спросила я.

Рыжик кивнула и открыла дверь раздевалки.

Мы вошли в зал, где нас ждали братья. Один залипал в телефоне, второй теребил свои кольца. Эш поднялся, открыл входную дверь и пропустил нас вперед. Райли пожирала его глазами, а он, не обращая на нее внимания, разглядывал небоскребы Манхэттена.

Посмеиваясь, я двинулась за ними к… машине. Они приехали на «бентли». На «бентли», блин, который выглядел так, словно только что из автосалона.

Бен удивленно посмотрел на Эша, когда тот сел за руль.

– Не хочешь поменяться? – тихо предложил он.

– Нет.

– Знаете, мы живем вот тут, – робко сообщила я, указывая на здание в нескольких метрах от нас.

– Сделаем небольшой крюк, Грейс. Разве ты не хочешь побыть с Беном? – насмешливо поинтересовался Эш.

Я улыбнулась в ответ. Эш нажал на газ, и мы вчетвером на полной скорости помчались по улицам Манхэттена. Я устала, но приезд Бена прибавил мне сил. Я готова была ехать куда угодно, лишь бы он был рядом.

Бен

Уже за полночь. Прошло несколько часов с тех пор, как мы отвезли девушек домой, перед этим проехавшись по центру Манхэттена, чтобы зайти в КСХ. Эш надеялся застать Шона и позлить своим присутствием, но, увы, Шона там не оказалось.

Райли зашла в дом первой, подмигнув мне, а я проводил Беллу до ее комнаты, оставив Эшера исходить ядом в машине. Когда я спросил, прощен ли я, она рассмеялась и подалась ко мне. Я на секунду подумал, что она собирается меня поцеловать, и…

Эш начал бешено сигналить.

Теперь мы сидели в тачке и уже сорок пять минут созерцали окна Эллы, как настоящие психопаты, выслеживающие жертву! Эш молчал, а я был просто вне себя. Поцеловала бы меня Белла?

– И долго мы еще будем здесь торчать? – буркнул я, пожелав моей Белле спокойной ночи и заблокировав телефон.

Он не ответил. Просто смотрел на квартиру бывшей невольницы, в окнах которой еще горел свет.

– Будем спать здесь.

– Чего? – спросил я, вытаращив глаза.

– Выйди и возьми свой чемодан. Мы поднимаемся.

Он решительно вылез из машины, и я последовал за ним, задаваясь кучей вопросов. Разве не он хотел держаться подальше от Эллы «ради ее безопасности»?

С чемоданами в руках мы поспешили внутрь здания с мраморными стенами. Там было так же роскошно, как на вилле Эшера. В лифте Эшер нажал кнопку «21». На этом этаже была только одна квартира – прямо над Эллой.

– Не боишься, что она увидит нас? Или кто-то другой увидит тебя?

В ответ он сердито фыркнул. Лифт быстро поехал вверх, но остановился на этаже Эллы. Здесь тоже была лишь одна квартира. Ее.

Глава тридцать четвертая. Уел

Бен

Сердце пропустило удар. Эш резко дернулся. С хера ли мы здесь остановились? А вдруг Элла вызвала лифт? Встреча будет прохладной. Блин, у меня не хватит сил терпеть Эша после того, как он увидит Эллу.

Я затаил дыхание, когда двери разъехались и мы увидели чей-то силуэт. Тревога тут же сменилась изумлением.

– Коул? – произнес Эш. Он поразился не меньше моего.

– Э-эш? – удивился наш медик, вдруг побледнев. – Что вы здесь делаете?

– У нас к тебе тот же вопрос, – пробормотал я, заметив у него сумку.

Я повернулся к Эшу. Тот нахмурился, стиснув зубы, и крепко сжал ручку чемодана. С какого перепугу Коул явился к Элле? За полночь? Может… Ах ты черт… Неужели она…

– Я… я приехал к Эл…

– Зачем? – перебил Эш гораздо менее спокойным тоном, чем пять минут назад.

– Потому что Киара попросила, – быстро объяснил Коул. – У нее уже несколько дней панические атаки. По словам Киары, она очень плохо ест, поэтому я взял кое-какие анализы.

Под тяжелым взглядом Эша врач явно растерялся. Когда двери начали закрываться, кузен приказал ему ехать с нами.

На нашем этаже двери открылись, и нам явился весь Манхэттен в огромных панорамных окнах. Мы шагнули из лифта прямо в большие двухэтажные апартаменты, оформленные в темных тонах. Три спальни, две ванные комнаты, огромная кухня под мраморной лестницей и даже, сука, выход на крышу. Классная квартира. Стильненько.

– Присядь, – распорядился Эш, направившись в гостиную.

Врач устроился на кожаном диване, кузен сел в кресло напротив. Я стоял, скрестив руки на груди, и ждал объяснений Коула насчет малышки Эллы.

– Что у нее? – спросил Эш, вынимая сигарету из пачки.

Врач поставил портфель на пол и откашлялся.

– Панические атаки участились. Думаю, повлиял переезд в другой город. Я дал ей визитку знакомого психотерапевта. У него есть опыт работы с невольницами, а у Эллы особенно сложный случай. По крайней мере, насколько я вижу.

Эш молчал, устремив взгляд в окно. Когда мы общались с Эллой по телефону, я заметил, что она неважно выглядит. Теперь я понял почему. Впрочем, она уехала из Лос-Анджелеса всего несколько недель назад, и это было ожидаемо, особенно для такой хрупкой девушки.

– Но сеансы терапии останутся в тайне, – сообщил Коул. – Тебе нельзя знать, что она говорит своему терапевту.

– Врачебная тайна, – проговорил я, проводя рукой по волосам.

– Именно.

Эш выпустил дым и затушил окурок в белой пепельнице. Кажется, его мысли были где-то в другом месте, возможно этажом ниже. Я знал, что он заботился об Элле больше, чем показывает. Они были похожи, и Эш относился к ней не просто как к невольнице. Иначе она бы до сих пор была с нами, в Лос-Анджелесе.

– Еще что-нибудь я должен знать? – спросил Эш, повернувшись к Коулу.

Тот покачал головой.

– Хорошо, я хочу, чтобы ты заходил к ней хотя бы раз в месяц, – продолжил кузен. – Если ты понадобишься ей в тот же день, когда она позвонит, ты поедешь. Она будет твоим приоритетом.

– Понял.

Врач направился к лифту, но остановился и посмотрел через плечо на Эша:

– Твоей единственной драгоценностью до сих пор остается машина?

Эш усмехнулся и швырнул в него подушку:

– Вали отсюда, Коул.

Врач громко рассмеялся и зашел в лифт. Я повернулся к Эшу, подняв бровь:

– О чем это он?

– Ни о чем.

Я раздраженно вздохнул, взял чемодан и отправился наверх. Мой взгляд невольно упал на огромные панорамные окна напротив кровати, из которых открывался потрясающий вид. Вдалеке виднелись небоскребы, один ярче другого. На фасадах светились гигантские рекламные щиты. Я расхохотался, увидев рекламу купальника и знакомое лицо… вернее, тело. Взяв телефон, я сфотографировал вид из окна и отправил девушке, занимающей все мои мысли.

Белле:

> Посмотри, кто проведет со мной ночь! Это судьба, детка. Эмили Ратаковски следует за мной повсюду!

Улыбнувшись, я бросил телефон на кровать и отправился принять душ в ванной комнате, примыкающей к спальне. Под водой я быстро расслабился. Обожаю душ после долгой дороги.

– БЕН! – донесся издалека голос кузена, когда я подставил лицо струям воды.

– ЧЕГО?

– ЗДЕСЬ НЕТУ ЖРАТВЫ!

У меня заурчало в животе. Черт, я проголодался. Я домылся, обернул полотенце вокруг бедер и решительным шагом притопал на кухню к Эшу. Этот чел торчит в телефоне как ни в чем не бывало?!

– И что теперь делать? Мы умрем с голоду? Я ничего не ел с самого полета! Мое питание для тебя на втором месте? Как я буду поддерживать свое тело мечт…

– Умолкни, я закажу, – прорычал Эш, взяв свой второй телефон для заказов еды. – Какую пиццу хочешь?

– С козьим сыром и медом, – довольно улыбнулся я, поднимаясь к себе по мраморным ступеням.

Зажужжал телефон. Увидев сообщение от Грейс, я ухмыльнулся.

> Я ненавижу тебя, Бен. Честное слово. P. S. Вид шикарный.

Я переоделся и снова спустился, дожидаться пиццы и смотреть дурацкие новости. Эш рухнул рядом со мной на диван и застонал. Я вопросительно посмотрел на него.

– Мой диван мне больше нравится, – пояснил он.

– Да? А знаешь, что мне больше нравится? Полный желудок.

– Перестань меня бесить, твоя жрачка будет через пятнадцать минут.

Я нетерпеливо вздохнул:

– Чел, у меня отличная идея, как провести время…

– Я прекрасно его проводил, пока ты не раскрыл пасть, – прорычал кузен, закрывая глаза и переплетая пальцы на затылке. – Грейс работает в кафе, хотя ее отец – миллионер. Занятно.

Я ухмыльнулся и тоже сложил руки на затылке.

– Не хочет зависеть от своего отца и его денег, но, насколько я знаю, ее родители купили квартиру, в которой они живут.

– Грейс и Чармандер?[12]

– Ага.

Можно не уточнять, что Чармандер – это рыжая Райли-двадцать-два. Да, мы часто смотрели «Покемонов», когда были мелкими.

– Кстати, она на тебя запала, – хмыкнул я.

– А кто на меня не западает? – заметил этот выпендрежник.

– Элла?

Он криво усмехнулся. Глаза по-прежнему были закрыты, и он не стал мне возражать.

– Не хочешь спуститься к ней? – уже серьезно спросил я. – А я бы тогда…

Тут его телефон завибрировал.

– Тебя спас курьер, – сказал Эш.

Я вскочил, подбежал к лифту и судорожно надавил на кнопку, чтобы спуститься на первый этаж. У меня потекли слюнки.

Бенджамин сейчас поест. Бенджамин будет доволен. Бенджамин не умрет с голоду.

Двери лифта с тихим звоном открылись, я забрал две коробки пиццы и поехал обратно, не забыв понюхать свой будущий ужин. В прошлой жизни я мог быть полицейской ищейкой.

Поднявшись наверх, я увидел, что Эша нет в гостиной. Тут завибрировал телефон, и я взял трубку.

– Поднимайся на крышу, когда придешь.

Выйдя на террасу, я увидел, что кузен сидит на краю, свесив ноги. В руке у него был стакан, на полу – бутылка виски и пачка сигарет. Я поежился от холода и сел рядом.

– Приятного аппетита, – произнес я и схватил кусок пиццы.

Ощутив божественный вкус, я застонал. Какая же красота! Эш ел молча, глядя на небоскребы.

– Эш, как думаешь, у нас когда-нибудь настанет мир, как раньше?

– Конечно, – ответил он. – Я буду умиротворен, когда убью Уильяма и посажу Рика за решетку.

– Собираешься его посадить?

– Да, к нашим кузенам, за которых я еще не заплатил «выкуп».

Несколько наших кузенов сидели в тюрьме. Да, нас тоже могут арестовать. Но у нас есть преимущество: наша семья может дать огромную взятку, чтобы мы не отсиживали бесконечные сроки. Поэтому, когда член семьи попадал в тюрьму, как правило, это была ловушка, расставленная самой семьей. Последнего задержали с поличным за рулем автомобиля, куда один из наших людей подбросил тяжелые наркотики. Можно не уточнять, что мы сами вызывали полицию, как настоящие стукачи, но, конечно же, исключительно анонимно. Это было так приятно.

«Если кто-то из членов семьи станет проблемой для других, то он будет либо сослан на неопределенный срок, либо заключен в тюрьму до особого распоряжения». Таково было правило Скоттов. Кузены, которых посадил в тюрьму дядя Роб, все еще ждали, когда Эш их выпустит.

– А потом?

– Что потом?

– Ну, когда разберемся с Уильямом, будем спокойно торговать? – спросил я.

– Придется, – вздохнул Эш. – А после я планирую взять отпуск.

– Правда? А куда мы поедем?

– «Я», а не «мы», – взвился он, и я фыркнул:

– Я повсюду буду следовать за тобой, брат, даже если умру раньше тебя.

– Только попробуй сдохнуть раньше, – пробормотал Эш, глядя на меня с кривой улыбочкой.

Я наполнил стаканы. Наконец-то выдался мирный вечер. Давно мы вот так не сидели. Доев пиццу, я растянулся на полу. Мой взгляд устремился к звездам, а мысли – к Белле, за много километров отсюда. Я был счастлив. Да, жизнь у нас не сахар, и да, мы можем подохнуть в любую секунду, но я был счастлив, что Белла нашлась и мы заново начали то, что у нас было когда-то.

Она – та самая. Я чувствовал это сердцем, я знал, что это она. Причина очень проста: все мы предназначены для кого-то, а она предназначена для меня.

– Чел, – сказал я, не глядя на него, – ты веришь в судьбу?

– Нет, – ответил он, тоже растянувшись на полу.

– Иногда мне кажется, что мы с Беллой избраны судьбой, – промолвил я, думая о той, что все еще играла моим сердцем и разумом. – Почти как ты и Элла.

– Да завались ты! – прорычал Эш.

Меня рассмешила его реакция, он всегда так вскидывался, когда речь заходила об Элле.

– Кстати… может, скажешь, почему ты ее уволил-то? Раз уж мы здесь, в нескольких метрах над ней?..

– Потому что с нами она в опасности.

– Но все невольницы как бы в опасности. Все их задания – сплошная опасность, – напомнил я, намереваясь вытряхнуть его из панциря, в который он залез. – Почему ты не хочешь подвергать ее опасности?

Эш молчал, созерцая звезды с сигаретой в зубах. Но чем дальше, тем сильнее хотелось выпотрошить его за это молчание. Он выпустил дым и коротко проговорил:

– Она мне больше нравится живой.

На следующий день я стоял у перил балкона и наблюдал за охранниками, которых мы наняли: двое в машине неподалеку, еще двое за углом и один у входа. Все для Эллы… Эш реально заботился о ее безопасности. Охранники прибыли ночью, и я надеялся, что Элла не испугается, когда их заметит.

– Все камеры работают, да? – спросил я кузена, который сидел в телефоне.

– Да. Как основные, так и дополнительные. И все остальные тоже.

Я покивал. Теперь он может не волноваться: дом под пристальным наблюдением.

– Попроси Киару позвонить Элле и предупредить ее. А то вдруг она испугается, что за ней наблюдают наши люди.

Я кивнул, задумчиво потягивая дымящийся кофе. Завибрировал телефон, и я слегка улыбнулся, когда увидел имя.

От Беллы:

> Договорились:)

Я позвал ее на баскетбольный матч: в Медисон-сквер-гарден сегодня играли «Чикаго Буллз». Я сто лет уже не был на матче.

– Хочешь пойти со мной и Беллой на баскетбол? – спросил я Эша, уже зная, что он ответит.

– Это твоя роль – быть третьим лишним, Дженкинс, а не моя.

Я невинно пожал плечами, но чуть не получил инфаркт, когда прямо подо мной появилась чья-то фигура. Я сразу узнал Эллу и вспомнил вчерашние угрозы Эша. «Если ты хоть раз увидишься с Эллой или Элла увидит тебя, я сброшу твое тело с балкона».

Я отшатнулся от перил, затаив дыхание. Причина моей будущей смерти только что вышла из квартиры с кофе в руке. Телефон завибрировал, на экране высветилось имя ведьмы. Я забыл, что как раз ей и должен был позвонить.

– Да, – ответил я, заходя в пентхаус.

– Почему Эш не отвечает?

– Э-э-э… – Я поискал его взглядом. – Думаю, он пошел в душ.

– Как там в Нью-Йорке?

– Вечные пробки, и Эш тебя прибьет, потому что мы столкнулись с Коулом в доме, где живет Элла.

Она ахнула от удивления:

– Вы там ночуете?

– Да, приказ мистера Скотта, – сообщил я устало. – Он знает, что Элла здесь, но отказывается с ней встречаться.

Киара сердито хмыкнула.

– Когда дело касается Эллы, его совсем переклинивает…

– Да, похоже, – сказал я, пожимая плечами. – Вообще, он велел попросить тебя позвонить Элле, чтобы ты объяснила ей, что мужчины внизу – ее охранники, а то вдруг она испугается.

– Сделаю. Что-нибудь еще?

– Нет, ничего. А ты как? Как продвигаются поиски?

Ведьма вздохнула:

– Никак. Я начинаю думать, что он покинул страну… Все, прощаюсь, нужно разработать новый план с Дереком. До встречи!

Она повесила трубку. Дерек возглавлял поисковые отряды, он вместе с Киарой искал Рика и Уильяма. Меня беспокоил тот факт, что мы до сих пор не нашли дядю. Мы не знали, на что он способен. Тем более, если они объединились с Уильямом.

Выйдя из ванной, Эш направился на балкон, и я его тут же остановил:

– Там Элла.

Он посмотрел на меня, потом на балкон, едва заметно улыбнулся и все равно вышел наружу. Я удрученно покачал головой. Телефон завибрировал в двадцать пятый раз за утро. Киара.

От ведьмы:

> Бен, люди нашли машину, похожую на автомобиль Рика. Она раздолбана вконец. Есть следы крови. Не говори Эшу, мы еще не уверены.

Когда Эш вернулся, я сглотнул и сделал вид, будто ничего не произошло. Вышел на балкон и позвонил Киаре, чтобы узнать подробности. Сердце выскакивало из груди.

Но когда пошли гудки, до моих ушей донесся другой звук. Голос, который пригвоздил меня к месту:

– Бен? Это ты?

Я закрыл глаза. О черт. Она все еще там.

– В следующий раз целься дальше: твой окурок приземлился прямо мне на голову.

Но это не я бросил окурок, это Эш.

– Элла! Ты здесь живешь? – спросил я с притворным изумлением, хотя сам же и выбрал ей эту квартиру.

– Я… Э-э… В общем, да, – пролепетала она, оглядываясь, – но что ты делаешь на Манхэттене?

– Приехал увидеться с моей Беллой, – соврал я. – Кстати, мне уже пора. Она ждет.

– Я…

– Пока, ненаглядная! – перебил я и бросился обратно в квартиру.

Глава тридцать пятая. Тот, кто считает себя судебным приставом

Бен

22:00. Манхэттен

Мы только что вышли из Мэдисон-сквер-гарден. Я объедался нью-йоркскими хот-догами, а Белла делала глупые фотки моей физиономии. Хохоча от души, мы гуляли по многолюдным улицам. Прохладный ветер развевал мои волосы, пока мы шли к моей машине.

«Буллз» победили, и я видел, что Белла находилась в таком же бешеном угаре, как и вся толпа. Это было невероятно – фанаты то гневно орали, то всего через несколько секунд вопили от радости.

Баскетбол – это целая культура для нас, американцев. Этот вид спорта настолько популярен, что жуть берет. Такие игроки, как Леброн Джеймс или Майкл Джордан, считаются богами. Не забудем легендарных Шака и Коби Брайанта, моих фаворитов.

– Ты хорошо провел вечер? – спросила Белла.

– Отлично, – ответил я с улыбкой. – Манхэттен сильно отличается от Лос-Анджелеса.

– Да, очень, – согласилась она. – Мне этого не хватало.

– Чего не хватало? – с любопытством спросил я.

Она пожала плечами:

– Моего района, толпы людей, весь день снующих туда-сюда, инфлюэнсеров со всего мира, которые приезжают сюда продвигать свои соцсети. Я скучала по всем этим мелочам, из которых складывается моя жизнь.

– Ты не собираешься возвращаться в Калифорнию?

– Собираюсь, – вздохнула она. – Манхэттен для меня идеален, но я все же предпочитаю мирную жизнь в Лос-Анджелесе. Там мне кажется, что я в отпуске круглый год, а здесь гораздо больше стресса.

Я кивнул. Даже климат разный. Калифорния более солнечная, там есть пляжи. А здесь у них разве что радиоактивное озеро, куда мы обычно сбрасываем трупы.

– К тому же ты там рядом, – сказала она, застенчиво улыбнувшись.

Я обнял ее за плечи и поцеловал в висок. Я чувствовал, что снова завоевываю ее доверие.

– Я не воспринимаю наши отношения как должное, но на сто процентов уверен, что однажды, прямо вот-вот, смогу назвать себя твоим парнем, – подмигнул я.

– Это и называется «воспринимать как должное», Дженкинс, – сердито возразила Белла. – Вот возьму и пересплю со случайным парнем, тогда и поговорим.

– Знаешь, я не то чтобы ревнивый, просто ни один парень не понравится тебе так, как я.

Неправда. Я очень ревнивый, я просто играю на ее нервах. Она ударила меня по плечу, и я засмеялся, поймав ее ладошку.

Я уловил запах ее волос. Сердце забилось быстрее, когда ее пальцы переплелись с моими на ее плече.

– Грейс… Ты лучшее, что со мной случалось, – прошептал я, привлекая ее ближе.

– Я знаю, – ответила она, театральным жестом отбрасывая волосы назад.

– У тебя талант испортить всю романтику, – произнес я, притворяясь удрученным. – Давай лезь в машину.

Она расхохоталась и вывернулась из моих объятий. Мы поехали к ее дому, который находился всего в нескольких минутах отсюда, если не считать пробки.

По пути она включила мне свою музыку, от поп-рока до песенок из диснеевских мультиков. Я с трудом подпевал, потому что не знал слов, в отличие от нее. Видеть Беллу в своей стихии, в своем городе было так хорошо, что даже немного страшно.

Ее власть надо мной пугала меня. Грейс могла за секунду превратить мой гнев в счастье, просто улыбнувшись мне. Мое сердце было в ее руках. А я был у ее ног.

– Отец хочет, чтобы я работала здесь, – сказала Белла, указывая на башню КСХ.

Я хмыкнул, и она наморщила лоб:

– Мне кажется или ты смеешься? Думаешь, у меня не получится?

– Нет, – рассмеялся я, видя, как она хмурится. – Ты бы возненавидела Шона.

– Почему люди слушают папарацци? – возмутилась Белла, разводя руками. – Я уверена, он не такой ужасный, как о нем говорят.

– Наоборот, Белла! Наоборот! Шон – эгоист почище Эша, один из самых неприятных членов семьи, он считает…

Она ахнула, не дослушав мои жалобы:

– Ты что… знаешь Шона лично?

Я возвел глаза к небу:

– Как его фамилия, напомни?

И тут до нее дошло.

– Шон твой кузен?

– И не самый любимый.

Я вздохнул, увидев впереди длинную вереницу машин. Белла тут же показала короткий путь.

Я внимательно смотрел на темную узкую дорогу, пока она задавала тысячи вопросов о «короле Нью-Йорка». На повороте я посмотрел налево, убедиться, что никто не едет, но вместо этого заметил смутно знакомую фигуру.

Нахмурившись, я затормозил и приспустил стекло со стороны Беллы.

– Что такое? – удивленно спросила она.

– Я тут это… – Я повернул голову и присмотрелся. – Подожди… черт. Что это за дом?

Фигура вошла в обшарпанное здание. Я с недоумением смотрел вслед.

– В подвале ночной клуб. Там обычно зависают наркоманы и сомнительные личности. А что?

Я размышлял несколько минут.

– Ты как насчет зайти внутрь? Я должен кое-что проверить.

Она приподняла брови, но кивнула, поняв, что для меня это важно. Если это тот, о ком я думаю, нужно узнать наверняка. Я припарковался чуть поодаль, открыл багажник и взял сумку со всяким барахлом, которая всегда была при мне.

Клуб в подвале…

«Не люблю ночные клубы Лос-Анджелеса, предпочитаю те, что в Нью-Йорке».

Ее голос все еще звучал в голове, и чем ближе мы подходили, тем сильнее я сомневался.

– Надень это, – велел я Белле, протягивая черный платок. – Держись рядом и не бери никаких напитков.

Она кивнула. Платок закрывал половину ее лица, на виду остались только глаза и переносица.

– Ты милашка, – заметил я, тоже заворачиваясь в платок.

Мы вошли в темное помещение. Как и сказала Белла, на полу валялись наркоманы, в руках у них были шприцы, предплечья перетянуты жгутом. Я положил ладонь Белле на затылок, чтобы подбодрить.

Мы побежали вниз по лестнице. За железной дверью пульсировала музыка. Стены были разрисованы знаками – я сразу опознал символ одной известной мне банды.

Я дважды постучал, и через несколько секунд в двери открылось прямоугольное окошечко.

– Чего надо? – прохрипел какой-то старикан.

Я показал ему свой перстень с печаткой. Он выпучил глаза и открыл железную дверь.

Внутри царил полумрак, по ушам долбила музыка, и у меня разболелась голова. Было сложновато искать знакомую фигуру в таких условиях.

Не убирая руки с затылка Беллы, я прокричал ей в ухо:

– Не отходи от меня!

Мы двинули сквозь толпу. По пути меня то и дело толкали пьяные девицы и парни, которые дрыгались на танцполе. Я повсюду искал каштановые волосы, но мешали синие неоновые огни.

В VIP-зонах человека, которого я искал, тоже не оказалось. Мы встретились глазами со знакомыми парнями из манхэттенских сетей, но я не поздоровался с ними и еще минут двадцать продолжал поиски. Где ты прячешься?..

Я решил вместе с Беллой направиться к бару. Там обнаружил два свободных барных стула и заказал два напитка.

– Не пей. Иногда девушек накачивают наркотиками и похищают, и я просто хочу выглядеть естественно.

– Зачем мы здесь? – спросила она с тревогой.

– Потому что я кое-что заметил, и мне это не понравилось, – объяснил я, изучая танцпол.

Через несколько минут я выхватил взглядом каштановые волосы, улыбку и зеленые глаза. Все-таки это ты… Я так и знал…

Я обрадовался и в то же время разозлился. Черт… Я взволнованно посмотрел на Беллу. У меня было два варианта: уберечь мою Беллу, позвонить Эшеру и уйти, надеясь, что объект никуда не денется. Или разобраться самому. Тогда Белла увидит, чем реально занимается Бен. Бен, кузен Эшера, Бен, парень из сети, о которой она до сих пор только слышала. Я боялся – нет, я был в ужасе оттого, что могу потерять Беллу, но… несмотря на свои сомнения, я знал, что у меня нет выбора, как только заметил ее силуэт. Нельзя просто взять, как бы нажать кнопку и поставить на паузу свою работу в сети, когда тебе это удобно.

Прости, моя красавица.

Я схватил сумку и вытащил то, что мне было нужно: тряпку, которую я пропитал хлороформом, и пузырек, который Коул дал мне для таких вот афер. Вырубает человека за считаные минуты.

– Белла, иди-ка потанцуй, – прошептал я ей на ухо, не отрывая взгляда от своей цели, которая танцевала в одиночестве. – Вот с этим человеком. Подойди к ней, пожалуйста. Веди себя естественно.

Я встал и подошел к танцполу вместе с Беллой, которая выглядела еще более встревоженной. Солнце мое, ты, наверное, возненавидишь меня.

Цель приблизилась к моей Белле, которая наблюдала за ее вихляниями. Я заметил, что она пьяна. Еще лучше. Удача наконец-то на моей стороне.

– Зачем тебе платок, дорогуша? – прокричала она. – Здесь такая жара!

Я подкрался к цели, которая явно ничего не заподозрила, и дал ей несколько минут потанцевать с моей будущей девушкой. А затем крепко прижал носовой платок к ее лицу. Свободной рукой снял пистолет с ее бедра.

Вокруг нас в такт музыке дергались люди. В этом тесном пространстве мои действия становились еще менее заметными, а громкий бит прекрасно заглушал крики. Я чувствовал, что цель вырывается. Белла застыла, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Цель впилась ногтями мне в руку, и я скривился, считая секунды. Затем ее тело обмякло.

– Бен! – слабо расслышал я.

Белла была в ужасе.

Я повернул цель лицом к себе и обнял за талию. Затем взял Грейс за руку и ломанулся на выход.

– Ты совсем долбанулся?

– Не кричи, – прорычал я, шагая к машине. – Ты нас спалишь.

– Мы же похитили человека! – запаниковала моя Белла, когда я попросил открыть багажник.

– Ну, не до такой степени, – пробормотал я, надев на жертву наручники, которые лежали в машине. – И вообще… я бы это так не назвал, ты преувеличиваешь…

Да, когда я нервничаю рядом с Беллой, то несу чушь.

– Я преувеличиваю? А ты бы как это назвал? – ошеломленно спросила она, всплеснув руками.

– Арест имущества до погашения долга, – коротко ответил я, обвязав лодыжки жертвы веревкой и повесив наручники на крюк над ее головой.

– Это какой-то кошмар…

Я закрыл багажник и сел в машину. Белла постояла снаружи и тоже села, сверля меня взглядом. Я потянулся к ней, но она оттолкнула меня.

– До сих пор мне было все равно, что ты преступник, но никогда больше не впутывай меня в свое дерьмо, Бен. Я серьезно! Блин, в багажнике лежит тело!

– Все будет хорошо, детка. Я отвезу тебя домой, и ты больше никогда не услышишь об этом, – пообещал я, стягивая платок.

Во время поездки Белла читала мне лекции о правах человека и тюремном заключении, ну и, конечно же, о похищении людей. Когда мы доехали, она выскочила из машины. Я искал слова, чтобы успокоить ее, но ничего не приходило в голову, и я попробовал метод Бена.

– Мне не полагается даже крохотный поцелуй?

Она показала мне свой изящнейший средний палец и сухо ответила:

– Надеюсь, полиция остановит тебя и обыщет машину.

Я рассмеялся и поехал домой, помня, что цель может проснуться в любой момент. Хотя вряд ли, я вкатил ей всю дозу. Даже бык до сих пор лежал бы в отключке.

– Эш! – воскликнул я, входя в квартиру. – Ты в жизни не догадаешься, что я тебе привез.

– Надеюсь, ты говоришь про мой ужин, – хрипло ответил он, спускаясь по лестнице.

Я забыл про его ужин, но у меня есть кое-что получше.

Он резко остановился, увидев тело, переброшенное через мое плечо. Его широко раскрытые глаза уставились на голую спину моего подарочка.

– Эта татуировка…

– Да. Единственная и неповторимая Изобел Джонс, – объявил я с гордой улыбкой. – Принес на блюдечке с серебряной каемочкой. То есть с золотой. Блюдечко – это я.

– Положи ее на диван, – попросил он, разглядывая сонное лицо Изобел.

Я небрежно сбросил ее на диван. Взгляд Эша потемнел, и злобная улыбка тронула его губы.

– Через сколько она проснется?

– Точно не знаю. Прошло минут двадцать. Нужно спросить Коула, – пожал я плечами. – На ней нет микрофона, я проверил.

– Позови охранника снизу. И будь так любезен, жратвы притащи, а…

Я кивнул и спустился на первый этаж, где жестом велел одному из парней подняться к своему боссу. Затем быстро отыскал японский ресторан, сделал заказ и облокотился на стойку, чтобы прочитать сообщение от Беллы.

> Надеюсь, ты в тюрьме.

Я усмехнулся.

> Нет, я в японском ресторане, потому что Бенджамин голоден.

> Бенджамин – похититель. Эта женщина как две капли воды похожа на невесту Уильяма. Бен, умоляю, скажи, что это не она…

Я нахмурился.

> В смысле – невесту? Подожди… как зовут его «невесту»?

> Изабель, кажется… или Изобел?

Чего-чего?

– Приятного аппетита!

– Благодарю, – сказал я, улыбнувшись официантке.

В лифте я задумался, не навестить ли Эллу перед отъездом. Утром я как-то слишком явно сбежал от разговора. Мне было неловко, но я тогда испугался угроз Эша и свалил с балкона, пока он не понял, что я нас спалил. Кроме того, он еще не знает, что я ее видел.

И я об этом не скажу, просто чтобы продлить себе жизнь… Но может, теперь меня спасет мой подарок?

Войдя в квартиру, я огляделся в поисках Эша. Он был на балконе. Опять.

– Доставка! – заорал я, чтобы он услышал.

Эш бросил окурок через перила и вернулся в гостиную к еде.

– Я попросил охранника снять с нее грязное платье. Он проверит, не скрывает ли она что-нибудь, – сказал он мне, открывая коробку с лапшой.

– Почему сам не снял? – спросил я его, нахмурившись.

– Я даже палкой к ней не притронусь.

Я усмехнулся и начал есть, отвечая Грейс на сообщения.

> Да-да, это она. Ты участвовала в похищении подруги стажера твоего отца. Теперь твое лицо увидит весь Манхэттен и Лос-Анджелес.

> Это совершенно, вот абсолютно не смешно, Дженкинс. Я в полном шоке. Что, если нас заметили?

С моих губ сорвался смешок.

> Да уж точно заметили. Но такова жизнь. Иногда полезно посидеть в тюрьме несколько лет, подумать о своем поведении.

> ПРЕКРАТИ ПАЯСНИЧАТЬ, БЕН!

– Что ты собираешься делать? – спросил я, взглянув на кузена, который разглядывал суши.

– Съесть их, – ответил он удивленно, будто я задал очевидный вопрос.

Этот придурок говорит о суши.

Я утомленно прикрыл глаза:

– Я про Джонс.

Он фыркнул и ответил:

– Решу уже в Калифорнии, но точно оставлю у себя в заложниках.

Я вернулся к разговору с моей Беллой и ее намерению убить меня.

> Я обещал, Грейс. Я буду защищать тебя ценой своей паршивой жизни, помнишь? Кстати, я отлично провел вечер.

К нам подошел охранник:

– Шеф, у невольницы…

– У заложницы, – поправил Эш, сверля его взглядом.

Я откровенно фыркнул. Вспомнил про Эллу, ага.

– У заложницы были найдены нож и телефон. Она заперта в спальне и привязана к кровати.

– Хорошо, позови людей, пусть глаз не спускают. Двое в спальне, один снаружи.

Охранник кивнул и покинул квартиру. Я вытер рот.

– Я выйду ненадолго, – соврал я как можно естественнее. – Нужно переварить ужин.

Эш сердито тряхнул головой.

Я двинул прямиком к Элле. Сердце билось все быстрее, пока я шел по темному коридору, ведущему к ее квартире. Я огляделся, нет ли Эша, и надавил на звонок, поморщившись, – ну очень палевно.

– Кто там? – спросил тихий голосок за дверью.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Бен, – ответил я, хихикнув.

Глава тридцать шестая. Фантазии и воссоединения

Бен

– У тебя здесь миленько, – сообщил я так, будто впервые видел эти апартаменты. – К тому же у тебя есть шторы!

– Да, – ответила Элла, проводив меня в гостиную.

И одарила своей ангельской улыбкой, той самой, которая сразила наповал большого злобного белого волка наверху. Глаза ее блестели – значит правда обрадовалась мне. Я тоже был рад. Я скучал по ее мордашке.

– Привыкаешь к городу? – спросил я, усевшись на белый диван.

Она пожала плечами:

– Пытаюсь. Хотя соседи… сильно отличаются от людей, которых я встречала. То есть вы тоже богатые, но они… какие-то…

– Снобы?

– Да, именно.

Я усмехнулся:

– Здесь настолько высокая аренда, что это нормальное явление, когда богачи выпендриваются на своих балконах.

Она кивнула и повернулась к телевизору, где шла какая-то ерунда, как обычно.

– А остальные как? – спросила она тихо. – Я скучаю по всем вам, хотя прошло всего несколько недель.

Я широко улыбнулся и съязвил:

– Киара все такая же дура, прямо как Тат, который постоянно рядом с ней… что неудивительно. У дураков мысли сходятся. – (Элла стукнула меня по плечу и прыснула.) – А я стараюсь вернуть Беллу. Да, и Элли все еще в Шотландии с Тео.

Я решил не упоминать историю с Риком. Ей знать не обязательно. Пока что.

Она кивнула и робко спросила:

– А… Эшер?

Ну вот, началось.

Я старался не упоминать о нем с самого начала и теперь молчал, обдумывая ответ. Нельзя, чтобы она слишком надеялась. Неизвестно, вернется ли она когда-нибудь… Ей лучше перевернуть страницу и привыкнуть к мысли, что по-старому не будет.

– Эш… ну, в норме. Чуть получше стал за эти недели, – соврал я, вспоминая приступы ярости кузена, который стал в сто раз вспыльчивее. – Иногда мне кажется, что я вижу старого доброго Эша.

Это была полнейшая ложь.

Тот самый свет в ее голубых глазах померк. Я знал, что поступаю неправильно, но еще я знал, что она любит его и что ей долго придется страдать. Я просто хотел ускорить процесс.

– Ох…

– Но я уверен, он тоже скучает по тебе, как и все мы! – сказал я, пытаясь смягчить удар.

Во мне шевельнулась совесть.

Элла кивнула, слабо улыбнувшись, и снова перевела взгляд на телевизор. Мы поговорили еще немного. Она дала мне пару советов о личной жизни и о том, как вести себя с Беллой. Но я чувствовал, что именно этого ей хотелось от Эшера. И мне стало грустно.

Я надеялся, что после моих слов она переключится и пойдет дальше. Возможно, даже встретит кого-то. Для ее же блага.

– А… Тат еще у Эшера?

Элла была единственной из нас, кто звал Эша полным именем.

– Да, он решил его оставить… но только потому, что Киара попросила, – усмехнулся я, так как понятия не имел, почему он не избавился от пса.

Я решил, что мне пора. Если я останусь, она задаст еще кучу вопросов, а мне было противно вот так ей лгать.

– Мне нужно идти, я завтра возвращаюсь в Калифорнию. Я скучал по тебе, ненаглядная, и особенно по твоим ножкам!

Она хихикнула, спрятав свои красивые ноги под диванными подушками.

– Я по тебе тоже, мерзкий извращенец!

Я помахал на прощание и вдруг спросил:

– Соседи не шумят по ночам?

– Нет, крайне редко. Если честно, я сплю с включенным телевизором. Меня успокаивает его звук.

У каждого свои приколы со сном. Я, например, вообще не выношу света.

Пожелав ей спокойной ночи, я вышел. Тихо закрыл за собой дверь, повернулся к коридору и подпрыгнул, заметив фигуру, которую узнал бы из тысяч. Небрежно прислонившись к стене возле лифта, Эш терпеливо ждал меня. У меня перехватило дыхание – его серые глаза пронзали меня насквозь.

Он приложил указательный палец ко рту и поманил меня. Эш видел, как я выхожу от Эллы. Я труп.

Когда я поравнялся с ним, он втащил меня за воротник в лифт и нажал кнопку нашего этажа. И как только дверь закрылась, впечатал колено мне в живот. Я согнулся пополам и застонал от боли.

– Я знал, что ты не ушел, – я не видел, как ты выходишь из здания.

Эш затащил меня в квартиру, и я весь скорчился. Он со злобным рыком отпустил меня и мрачно вперился мне в лицо:

– Какого хера ты к ней поперся?

– Я… я… просто… спросил, как она, – ответил я, кое-как пытаясь выпрямиться.

Он раздраженно выдохнул и взбежал наверх, оставив меня наедине с виной, смешанной с облегчением оттого, что я жив. Я помассировал живот, надеясь, что завтра не выскочит синяк. Затем поднялся к Эшу и его людям, охраняющим комнату Джонс.

– Не отвечайте ей, – проговорил кузен. – Рано или поздно она выдохнется.

– Отпустите меня, псы поганые! – орала за дверью Изобел.

Охранники кивнули и вошли к ней. Все еще морщась от боли, я последовал за Эшем в его спальню.

– Она очнулась.

– Истерит, как обычно.

Тут раздался ее яростный вопль.

– Она знает, что это ты?

Эш покачал головой и с наглой улыбкой сказал:

– Вот она удивится, когда окажется в Лос-Анджелесе. Кстати, мы улетаем завтра в восемь вечера.

На следующий день…

– И кем ты работаешь, Бен? – спросил меня друг Беллы, и я чуть не поперхнулся своим напитком.

– Я… я занимаюсь семейным бизнесом.

Он с улыбкой проглотил мое вранье.

Мы сидели в их любимом кафе, как бы знакомились, и, честно говоря, мне было очень не по себе.

В отличие от Беллы, мне было сложно общаться с нормальными людьми. По той причине, что мои единственные друзья вне семейного круга тоже занимались… не слишком приемлемой работой. Я перестал дружить с обычными ребятами еще в старшей школе.

Мы запланировали встречу с друзьями Беллы еще до Изобел. Белла не решилась отменить все в последнюю минуту, но сверлила меня взглядом через весь стол. Не до конца еще переварила похищение.

– Хоть у кого-то есть настоящая работа, – пробормотал этот Джош, посмотрев на девочек.

– Эй! У нас тоже есть, забыл? – вмешалась Райли.

Эти двое напомнили мне нас с Киарой. И я совершенно не скучал по этой ведьме.

– А когда вы все познакомились? – спросил я. Мне хотелось поддержать беседу, так как Эш звонил уже в четвертый раз за десять минут.

Райли и Джош посмотрели на Беллу, но она молча потягивала свой напиток, и у нас возникла неловкая пауза.

– Ну, – наконец произнесла Белла мрачно, – я знаю Райли с четырнадцати лет, потому что мой отец часто работает с ее матерью, а с Джошуа мы встретились в университете.

– Джош, – поправил тот, бросив на нее недовольный взгляд. – Я называю тебя Изабеллой? Нет.

– Джош не любит, когда его называют полным именем, – усмехнулась Райли.

– Ты бы прекрасно поладил с моим кузеном. Ему это тоже не нравится.

Единственным, кто называл его Эшером, был дядя Роб, но после его смерти Эш не переносил, когда это делал кто-то другой. Пока не появилась Элла.

– Мм… кстати, Бен… а у Эша… сейчас есть кто-нибудь? – заикаясь, спросила Райли.

Неужели она влюбилась в этого придурка?

– Э-э-э… мой кузен не особо топит за «серьезные отношения», – ответил я, притворно огорчившись.

– А мне казалось, у него кто-то есть, – с вызовом заявила Белла. – Разве нет?

Она посмотрела на меня в упор, и я пробормотал:

– Да… Короче, там все сложно…

Райли кивнула, грустно вытянув губы.

– Ну а вы-то сами? – хитро спросил Джош. – Вы теперь вместе?

– Я…

– Нет, до «вместе» еще далеко, – перебила меня Белла.

Она вновь победно улыбнулась, гордая своей проделкой, и зажала губами трубочку от напитка.

– О, смотрите, это же Трэвис!

В кафе вошел парень лет двадцати. Темные волосы зачесаны назад, черные шорты и до смешного огромная футболка. Когда Джош помахал ему, он удивленно поднял брови.

– О нет, – прошептала Белла.

Парень по имени Трэвис подошел к нашему столику.

– Целую вечность не виделись! – сказал он.

– Ага, сколько уже прошло? Пять месяцев?

Джош встал, и они обнялись. Парень вежливо улыбнулся мне и устремил свои карие глаза на мою Беллу:

– Привет, Грейс.

– Привет, Трэвис, – ответила она, переплетя пальцы у губ.

– Давай садись к нам! – радостно воскликнул Джош.

Парень странно поглядывал на мою будущую девушку.

Я посмотрел на Беллу. Ее явно подбешивало появление Трэвиса, и я нахмурился. Что это за перец?

– Я думал, что вы уехали с Манхэттена, – удивился он. – Особенно ты, Грейс.

– Да, я собираюсь уехать, но не в ближайшее время, – ответила она с деланой улыбкой.

– Оставайся, Нью-Йорк намного лучше Лос-Анджелеса!

Слышь, ты!

– Не преувеличивай, – усмехнулась Райли, поднося к губам чашку с кофе. – Просто ты будешь скучать по Белле, Трэв.

– А я и не скрывал никогда, – рассмеялся этот утырок, открыто флиртуя с МОЕЙ Беллой. – Кстати… не хочешь перед отъездом пропустить стаканчик-другой?

Я вскинул брови и повернулся к Белле, с нетерпением ожидая, как она его пошлет. На ее губах появилась издевательская улыбочка, и она ответила, смотря прямо на меня:

– Конечно!

Райли подавилась своим кофе, я разинул рот. Да как она могла… Даже этот крендель в шоке оттого, что она согласилась!

– Отлично! Тогда дай мне знать, когда будешь свободна! Мне пора, ребят, рад был увидеться!

Когда он ушел, повисла неловкая тишина. Мой телефон завибрировал в шестой раз. Я решил ответить и отодвинул телефон подальше от уха.

– Ты собираешься отвечать, когда я тебе звоню, мудила? – заорал Эш. – Шесть, СУКА, раз!

– В чем дело? – спросил я, прижимая телефон к уху.

– Где лежат карты Манхэттена, которые мы взяли вчера в офисе?

Я потер переносицу. Они были в багажнике машины. Он просил меня занести их, но я совсем забыл.

– Принеси их мне. Живо.

Он отключился, и я вздохнул. Придется уйти с наших посиделок раньше, чем собирался. Не то чтобы это меня сильно огорчало.

– Мне пора идти, – сказал я друзьям Беллы с улыбкой. – Если точнее… нам пора.

Белла нахмурилась. Да, она не имела никакого отношения к планам, но я хотел объяснений, что это сейчас было с этим клоуном Трэвисом.

Мы попрощались с Райли-двадцать-два и Джошем и вышли на улицу.

– Куда мы идем? – спросила Белла. – Если ты собираешься похитить кого-то еще, то я не участвую, Дженкинс.

Я молча залез в машину. Белла тоже села и несколько минут смотрела на меня. Затем хихикнула:

– Ты злишься?

Я тронулся, не ответив, и она скрестила руки на груди.

– Значит, ты уводишь меня и ничего не говоришь?

– Значит, до «вместе» еще далеко? – припомнил я. – И кто же я тогда?

– Похититель?

Воцарилась тишина.

– Серьезно, Бен, – продолжила Белла. – Ты использовал меня, чтобы похитить человека! Невесту Уильяма!

– Она это заслужила, – проворчал я.

– Дело не в этом!

– Я не скрывал от тебя то, чем занимаюсь. Ты прекрасно знаешь, что я не мальчик из церковного хора.

– Да, но… – пробормотала она. – Когда все это видишь…

– Что? Это все меняет?

Она замолчала и задумалась. Но я совсем не хотел услышать ответ, который меня убьет. Так что я продолжил:

– Ты еще и приняла приглашение этого парня. Кто он вообще?

Белла вдруг расхохоталась. Она открыто меня высмеивала.

– Не ты ли говорил, что совершенно не ревнив? – спросила она, напоминая о моих словах после баскетбольного матча.

Я вцепился в руль. Она хотела меня наказать. Именно потому и согласилась встретиться с этим хреном. 2: 3 в пользу Беллы. Хорошо сыграно.

Я почувствовал, как ее пальцы скользнули к моему затылку.

– Все еще дуешься? – спросила она, чуть улыбнувшись.

Ее прикосновение отвлекало меня, хотя я не хотел расслабляться. Она так и не ответила на мой вопрос, но прекрасно знала, что я не смогу устоять перед ней. Я припарковался перед домом. Она расширила глаза и спросила меня с едва слышным вздохом:

– Что мы здесь делаем?

– Я должен передать Эшу эти чертовы карты, а потом отвезу тебя куда захочешь, потому что у меня вылет через… – я посмотрел на часы, – два часа.

С картами в руках я вылез из машины, Белла последовала за мной. Мы вошли в здание, и она засмотрелась на дорогущий декор и белые мраморные стены. В лифте я нажал кнопку нашего этажа и стал терпеливо ждать. Внимательный взгляд Беллы ощущался кожей, и мне было неуютно.

Первые три минуты мы молчали, и меня это вполне устраивало. Оставалось еще восемнадцать этажей.

– Перестань уже дуться! – воскликнула она по-детски и повернулась ко мне лицом.

О черт.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, а я сделал вид, что не смотрю на нее, пытаясь не отвечать на ее заигрывания.

– Бен!

– М?

– Ты же знаешь, что я не пойду с ним на свидание.

Четырнадцать этажей…

– Я. Не. Пойду. С. Ним.

Белла коснулась моего подбородка и заставила посмотреть на себя. В этот же миг мои ладони легли на ее талию. Ее способ мириться пьянил меня. Затем она посмотрела на мои губы. Нечеловеческим усилием воли я старался не поцеловать ее, когда ее лицо приблизилось к моему.

– Кто мы друг для друга, Грейс? Блин, я же хочу тебя. Я не смогу долго притворяться. Я хочу быть с тобой, Белла.

Двенадцать этажей… Дыхание перехватило. Ответь, Белла.

Она смотрела прямо на меня, а я с нетерпением ждал ее ответа. Не важно какого, лишь бы ответила.

Мне это было нужно.

А затем, через несколько секунд, которые показались вечностью, она прошептала прямо мне в губы:

– Я тоже больше не могу притворяться.

Сердце бешено заколотилось, когда я услышал эти слова, которых так давно ждал. В лифте стало жарко. Когда ее губы коснулись моих, у меня снесло крышу.

Одним рывком я прижал ее к себе за ягодицы и накрыл губами ее рот. Я почувствовал ее улыбку, и она принялась гладить мой затылок. Эта девушка однажды убьет меня.

Восемь этажей…

Наш поцелуй становился все ненасытнее, жар распалял нас все сильнее. Мои губы оторвались от ее губ и прижались к шее, вызвав у нее стон, который свел меня с ума. Я выронил карты и сжал ладонью ее бедро. Черт, я хотел ее. Во всех смыслах этого слова.

Четыре этажа…

Белла подставила мне шею, и я жадно принялся покрывать ее поцелуями, утоляя свой голод по ее коже, по всему ее существу.

– Бен…

Это дико возбуждало – то, как она шепчет мое имя, пока мои губы берут в плен ее кожу. Жар внутри становился невыносимым.

Но нас прервал звук открывшейся двери.

– Эротическая фантазия: в лифте, – раздался хриплый голос кузена.

Белла вспыхнула и отскочила от меня, поправляя волосы, пока я поднимал с пола карты. Я откашлялся.

– Держи, – сказал я, протянув бумаги Эшу. – Мы через сколько уезжаем?

– Меньше чем через два часа. Хочешь потрахаться с Грейс?

Белла поперхнулась, и Эш рассмеялся. Я уничтожил его взглядом.

– Не переживай, Грейс, – добавил он. – Я тебя понимаю, тоже иногда фантазирую про лифт.

– Я не фантазирую! – начала она оправдываться, скрестив руки на груди.

– То есть ты никогда не хотела застрять в лифте с Беном?

– Он так говорит, потому что сам хочет застрять с Эллой, – заметил я, чтобы перевести стрелки на Эша.

Тот изогнул губы в улыбке и ответил притворно сладким голосом:

– Знал бы ты, что я хочу с ней сделать! Поиметь ее у стены лифта – это лишь крошечная часть.

– Держи свои фантазии при себе, – выдохнула Белла, закрыв глаза.

Эш коварно улыбнулся. Никогда не просите Эша остановиться…

– Знаешь, какая у меня главная фантазия, Белла?

– Умолкни! – крикнула она, закрывая уши.

– Она полностью в моей власти, готова мне сдаться. Она выкрикивает мое имя, смотрит на меня и умоляет продолжать до самого рассвета. Я трахаю ее хорошенькую поп…

– Так! Мы все поняли! – перебил я.

Впрочем, я все запомнил. Киара, ты даже не представляешь, что крошка Эш хочет проделать с Эллой.

– Впечатываю ее в кровать так сильно, что…

– ЭШ! – заорала Белла, и он расхохотался.

– У меня сегодня отличное настроение. Офигеть! – изрек кузен и удалился.

У меня тоже, Эш, у меня тоже, сказал я себе, сжимая руку Беллы. Глаза у нее блестели, щеки зарумянились. И она не оттолкнула меня. Наконец-то она стала моей.

23:00. Главный офис в Лос-Анджелесе

– Напомни, как ты ее нашел? – спросила Киара, все еще пораженная тем, что Изобел в наших руках.

– В вонючем клубе в самом центре Манхэттена. Она была в говно, а я пришел туда с Беллой, – коротко поведал я.

– По идее, она должна быть с Уильямом. Не понимаю, почему она явилась одна…

Вместо ответа я пожал плечами. Мне было наплевать, почему она была одна в ту ночь. Я хотел лишь одного – чтобы пришел Эш и спросил у нее, где «жених». О, легок на помине. Он как раз вошел в дверь.

– Где эта шлюха?

– В подвале, – ответила Киара, поднимаясь со стула.

Кузен ядовито осклабился и объявил:

– Пришло время воссоединения. Пойдем встретимся с моей бывшей.

Глаза его устрашающе сверкали. Когда Эш вот так радостно рвется к человеку, которого ненавидит, жди воплей боли и очень много… кровищи.

Глава тридцать седьмая. Голубой или зеленый

Бен

– Ты… – выдохнула Изобел, когда ее бывший вошел в комнату.

Двое мужчин, стоявшие навытяжку за креслом Изобел, и глазом не моргнули, увидев босса. Да начнется спектакль…

Скрестив руки на груди, я отшагнул к двери вместе с Киарой. Эш, посмеиваясь, взял второй стул и сел напротив Изобел. Та смотрела на него так, будто видела впервые.

Кузен зажал в зубах сигарету.

– Ты все так же красива… – С его уст сорвался издевательский смешок. – И все такая же сволочь. Некоторые вещи не меняются.

– Не такой я ожидала встречи, Эш. Надеялась на гостеприимство, – с притворным вздохом произнесла она. – Почему я здесь?

– Не торопись, Джонс, у нас куча времени! Лучше расскажи, что ты делала на Манхэттене.

Она в свою очередь ухмыльнулась и ответила наглым тоном:

– Я отрывалась в отпуске, как вдруг один из твоих людей решил похитить меня. Еще и во время моей любимой песни!

Она поморщилась, разминая запястья, прикованные к металлическому стулу наручниками.

– У тебя отпуск? – повторил Эш. – С каких пор твой хозяин позволяет тебе разгуливать в одиночку?

Она рассмеялась:

– Ты говоришь так, будто я его собака, Скотт.

– Для меня так и есть, – откровенно заявил он, снова затянувшись.

– Собака, которую ты трахал и при этом любил…

Взгляд Эша потемнел, но он не повелся на провокацию. Посмотрев на своих людей, спросил:

– У вас здесь есть пепельница?

Мужчины покачали головой.

– Какая жалость, – пробормотал Эш.

Он поднес горящий окурок к ключице Изобел. И, ухмыляясь, прижал его к загорелой коже. Да начнется спектакль!

Джонс закричала от боли, извиваясь на стуле. Эш горящими глазами смотрел, как она страдает. Не хотел бы я оказаться на месте этой сучки. Кузен может быть настоящим садистом, когда захочет.

– Какой же ты все-таки козел! – выплюнула Изобел сквозь стиснутые зубы.

– Ты так думаешь?

Эш отодвинул стул, зашел к ней за спину и прислонился к стене.

– Я твоего мнения не разделяю, – добавил он.

Изобел прерывисто задышала, и комнату заполнили тихие стоны.

– Что тебе от меня нужно? – безжизненно просипела она, не оборачиваясь.

– У тебя есть неприятная привычка торопить события.

– А у тебя… продлевать… удовольствие, как я погляжу, – усмехнулась она, дергаясь на стуле.

– Отвечай, Джонс, что ты делала на Манхэттене? Без своего хозяина, – уточнил Эш, вынимая новую сигарету.

– Я уже сказала: у меня отпуск, – сварливо повторила она. – Когда Уильям узнает, что ты похитил меня, он приедет и тебя убьет.

Угроза Изобел возымела обратный эффект: кузен разразился неудержимым смехом. И хуже всего то, что это был настоящий смех, без капли иронии.

Я хмыкнул, а Киара недовольно покачала головой.

– Ладно, признаю, что твое чувство юмора стало получше, раньше ты меня так не веселила, – хохотнул Эш, подойдя к ней. – Пусть приезжает! Это избавит меня от необходимости искать этого труса и отщепенца.

– Что тебе от меня нужно? – спросила она снова, злобно вперившись в него.

– Здесь вопросы задаю я, – заявил Эш, поставив стул перед ней и усевшись.

Он изучал ее лицо, все еще искаженное болью. Я возрадовался, глядя на это. Пусть эта сука горит в аду или прямо здесь.

– Где он?

Два слова. Один вопрос.

И хохот, на этот раз – ее.

– Ты похитил меня, чтобы выйти на Уильяма? – нагло спросила она. – Он, может быть, и трус, но… ты никогда не мог до него добраться.

– Если говорить честно – чего ты никогда при мне не делала, – достать его не так уж и сложно. На самом деле даже слишком просто.

Она снова захихикала:

– Просто? Будь это просто, ты бы уже давно его прикончил.

– Ошибаешься, котенок, – прошептал он, назвав ее прозвищем, которое дал ей в самом начале. – Если бы он узнал, что я его ищу, я бы потерял больше. Видишь ли, предпочитаю играть молча.

– Потерял? Уж не о своей ли малышке-подопечной говорит наш великий Эш Скотт?

Взгляд кузена потемнел. Лицо исказилось от гнева.

– Кажется, я попала в точку, – обрадовалась Изобел. – Кстати, о ней – ты ведь явно ее выбрал, потому что она так похожа на меня…

– Врежь ей! – рявкнула Киара, метнув на нее свирепый взгляд.

Эш поднял указательный палец, чтобы Киара не поддавалась на провокации этой шлюхи, которую мне хотелось прирезать.

– Однажды в Монако я сказала тебе: ты ищешь частицу меня в каждой женщине. Помнишь? – игриво спросила его бывшая.

Эш бесстрастно разглядывал сигарету. Нахмурившись, я просчитал, что будет дальше: внешне спокойный Эш + внутренне разъяренный Эш = вероятность убийства = в конце мне придется прибирать.

– В тот же вечер, когда я пристрелил твоего дружка Вуда? Да, припоминаю. Его последний вздох был божествен. Если бы я искал частицу тебя, как ты удачно выразилась, поверь, на планете осталось бы очень мало женщин.

– Мой дружок, который позаботился о твоей крошке? Как же ее зовут? А-а… Элла.

Эш искривил губы в злой усмешке. Он полез в карман и вытащил перочинный нож. Изобел проследила взглядом за лезвием, а я приготовился. Время расчленять. Может, сделать фотографии на память?

– То есть ты знала, что он задумал?

– Он знал, что она твоя невольница, я не стала мешать ему, – надменно ответила она.

Взгляд Эша стал таким же черным, как и его куртка. Он нацелил нож ей в плечо, а потом направил его на ожог. По гримасе Изобел я понял, что он прижал лезвие к обожженной плоти. Раздался вой. Эш всадил нож.

Изобел тряслась от боли, прикусив щеку, к большому удовольствию кузена, который медленно провел лезвием вдоль ее предплечья, не забыв сделать надрез, так что она вскрикнула.

– Не смей больше упоминать ее имя, – пригрозил он, продолжая свои утонченные пытки. – Держите ее.

Мужчины повиновались и крепко взяли ее за плечи. Кончик лезвия остановился у запястья. Затем он направил нож к ее горлу и надавил. Она потрясенно всхлипнула.

– Ты даже рядом с ней не стояла, Изобел, и твой хозяин это знает, – сказал Эш, прочертив линию по ее шее. – Вот почему он хотел заменить тебя на нее.

Взгляд Изобел изменился, лицо застыло. Чего? Она не в курсе, что ли?

– Он предложил мне отдать ему невольницу в обмен на мою жизнь, – ядовито ухмыльнулся Эш. – Ты была лишь вещью, с помощью которой он удовлетворил безумное желание забрать у меня все. Даже если ты и принадлежала ему до меня. У него встает от одной мысли, что он обладает чем-то моим.

Кончик ножа спустился по шее вниз, и Эш неторопливо надрезал кожу.

– Но… тобой я пожертвовать могу, а ею – нет.

Мои барабанные перепонки чуть не лопнули от ее вопля. Эш остановился, глядя на нее:

– Ты ничего не значишь. Ни для кого.

Изобел с укором посмотрела на него, на глазах выступили слезы. Эша это зрелище ничуть не опечалило, потому что она умела плакать на заказ. Мы с Киарой злорадствовали, как настоящие садисты. Она это все заслужила.

– Если хочешь, можем поспорить, через сколько месяцев Уильям заметит, что тебя нет, – предложил Эш, отводя лезвие от Изобел. – Сколько ты даешь, Бен?

– Может, месяца два-три? – предположил я, пожимая плечами.

– Киара?

– Чуть больше… Скажем, пять?

Эш усмехнулся и прошептал ей:

– Избавь себя от пяти месяцев ожидания и скажи, где твой хозяин.

Она злобно уставилась на него, но промолчала.

– Жаль… Я не хотел портить твое отвратительное лицо, – вздохнул Эш, нагревая лезвие зажигалкой.

– Если ты убьешь меня, Уильям убьет твою подопечную, – снова пригрозила Изобел. – Убьет так же, как убил Роберта Скотта.

У меня вскипела кровь, но я сбросил пыл, удерживая Киару, которая рвалась к ней. Ведьма материла эту сучку на чем свет стоит, а Эш все нагревал ножик.

Внезапно он вонзил лезвие ей в бедро и приказал мужчинам заткнуть ей рот. Один из них прижал к ее губам свою огромную ладонь, заглушая пронзительный крик.

– Не смей больше произносить имя моего отца! – выплюнул Эш, всадив нож глубже.

Кровь струилась по ее ногам, изрезанным раскаленным лезвием. Изобел кричала во все горло.

– Я выйду, – пробормотала Киара, – потому что я реально хочу ее убить.

И выскочила наружу. Тут прожужжал мой телефон. Это написала Белла.

> Что делаешь? Мне не спится…

Я ответил истинную правду:

> Еще работаю. Почему не спится?

– ДА ЧЕГО ТЕБЕ, СУКА, НАДО? – не сдерживаясь, закричала Изобел.

– Мне нужен твой хозяин и ты. Я мечтал об этом два года, котенок. Ты заплатишь за все, что натворила. А когда я устану тебя мучить и выжимать все, что хочу, я убью тебя.

И встал, оставив нож в бедре.

– Вытащите нож через час, – приказал он. – А если будет болтать, всуньте обратно.

– Ты жалкое чудовище, – выплюнула она.

– Ты одна из тех, кто сделал меня им, Джонс.

Изобел нахмурилась:

– Как можно любить такого мерзкого типа, как ты?

Стоя к ней спиной, он слегка улыбнулся и произнес:

– Я задаю себе этот вопрос каждый день, и все же у одного ангела это получается.

На следующий день…

– Ну и?

– Они все огромные, женщина, – буркнул я, взяв телефон. – Зачем мне дом, в котором восемь спален?!

Киара выпучила глаза:

– Но ты видел бассейн?

Мы съездили посмотреть несколько удобно расположенных домов и участков, но я был не в восторге.

– Видел, но нет. По мне, лучше лофт или что-то небольшое, а не огромный домина, как у Эша.

– Значит, второй. Он очень даже!

– Нет, Киара. Второй стоит на берегу озера, а я видел кучу фильмов, где как раз у озера происходит всякое непонятное, это не круто.

Она досадливо вздохнула:

– Лох-несского чудовища не существует, Бен. К тому же для тебя это идеальный вариант!

Второй дом был очень стильным, довольно большим, и вид из него был потрясающий. Обставлен он был деревянной мебелью в белых и коричневых тонах, что смутно напоминало дом Рика. Но этот дом был для семьи, а не для бандита-одиночки.

– Куда едем? – спросил я, переписываясь с Беллой.

– В офис. Эш позвал нас на вторую часть экзекуции. Или тебя подбросить до дому?

Я покачал головой. Я хотел видеть, как она страдает, – так же, как Эш страдал из-за нее, как страдал Роб, как страдала вся семья, включая меня. То, что она сотворила, было непростительно. Я хотел, чтобы она заплатила за то, что отняла у нас.

Когда мы подъехали к штабу, охранники открыли нам большие железные ворота. По сторонам были припаркованы несколько огромных грузовиков, куда укладывали сотни килограммов кокаина и метамфетамина, а также крупнокалиберное оружие, которое разлеталось как горячие пирожки.

Мужики громко орали, подгоняя друг друга, и я недовольно застонал – до чего же мерзкие голоса. Но таков мой мир.

Мы быстро вошли в темное здание и спустились в подвал. Конечно, Эш уже был там. И конечно, он уже начал.

– Ты и зрителей снова привел, – проскрипела Изобел, харкая кровью.

Ее каштановые волосы прилипли к потной коже. Руки и ноги, порезанные вчера, все еще кровили. Верхняя губа посинела от холода, а зеленые глаза свирепо пялились на нас. Так хотелось их выколоть.

– Самые верные зрители, – добавил Эш, протирая нож тряпкой. – Все еще не хочешь рассказать, где он?

Она усмехнулась и с вызовом ответила:

– Можешь истязать меня до смерти, но я знаю, что ты не сможешь меня убить. Нет… ты все еще любишь меня, Эш.

Тот рассмеялся:

– «Ты любишь меня больше всех, поэтому не посмеешь меня убить». Что ты так зациклилась на мне…

Все так же ухмыляясь, он перевел взгляд на орудие пыток. Полюбовавшись своим отражением в лезвии, положил его обратно на стол.

– Мечтать не вредно.

– Все, что ты чувствовал ко мне, ты никогда не почувствуешь ни к кому, а тем более к ней. Потому что она никогда не будет мной.

Эш откинул волосы со лба и сел верхом на стул напротив Изобел.

– Ты помешалась на ней? Тебе тяжело принять, что ты больше не имеешь надо мной власти?

– На ней?! – воскликнула она. – Помешалась? Ты бредишь, Скотт. Я всегда буду иметь власть над тобой, твое сердце принадлежит мне. – И, злобно оскалившись, продолжила: – Сломить тебя – залог успеха. По крайней мере, я уверена, что ты никогда ни с кем не будешь, я твоя первая и последняя девушка.

Грязная шлюха. Надеюсь, он тебя убьет.

– Ну уж точно не последняя, – убежденно промолвил Эш. – Я ненавидел тебя. Долгие годы я ненавидел свою любовь к тебе, пусть и ложную, но все же любовь. Ты с самого начала манипулировала мной, а я был дурачком и решил, что ты именно та, за кого себя выдаешь.

Она молча смотрела на него.

– Но меня преследуют не зеленые, а голубые глаза. Да, Изобел, я одержим Эллой, а она, в отличие от тебя, не манипулирует. Все по-настоящему.

Изобел свирепо уставилась на Эша, а он ухмыльнулся. Она ненавидела Эллу, и Эш это понимал.

– Из всех девушек, которых я знал и с которыми общался, она самая невинная и самая сильная. А ты даже рядом не лежала с моей Эллой.

– Твоей Эллой? – в который раз усмехнулась Изобел. – Ты блефуешь. Тебе плевать на эту девушку. Я слишком хорошо тебя знаю, тебе не нравятся такие наивные и невинные особы. Она явно покорная и безответная.

Эш искренне рассмеялся и снова провел рукой по волосам.

– Хочешь узнать тайну? У меня стоит на ее невинность и наивность, особенно когда она мне перечит. Поверь, будь она покорной, я бы давно сделал то, о чем мечтал, – трахнул бы ее.

Изобел отвела взгляд. Он гнул свою линию, видя, что задел ее за живое. Потому что вместо Изобел и Эша теперь были Элла и Эш. И мысль о том, что он больше не с ней, сводила ее с ума.

– У меня нет недостатка в желании, – добавил кузен, улыбаясь. – Я хочу ее так, как никогда никого не хотел, а твоя власть – лишь крупица той, которую имеет надо мной Элла.

Киара с улыбкой слушала, как он рассказывает о стремлении трахнуть Эллу, а лицо Изобел, к удовольствию Эша, исказилось от досады и гнева.

– Она просто идеальна для меня, – не преминул добавить он. – Вот только из-за тебя и твоего хозяина я не могу быть с ней постоянно, и меня это очень сильно бесит.

Он встал, повернулся к ней спиной и схватил нож.

Изобел плюнула в него.

– Надеюсь, Уильям убьет ее или позволит мне получить это удовольствие. Клянусь, Скотт, что убью ее самым изощренным способом, если появится возможность.

Внезапно он развернулся и ударил ее ножом в живот. Она снова закричала.

– Не смей прикасаться к моему ангелу, – сказал он, вонзая лезвие глубже.

Еще один вопль сорвался с ее губ, когда он стал вращать нож внутри тела. Страдания Изобел доставляли ему истинное удовольствие. Как и она сама наслаждалась чужими страданиями два года назад.

Глава тридцать восьмая. Тревожный звонок

Белла

С тех пор как уехал Бен, прошел месяц, и это был самый скучный месяц в моей жизни. А все из-за Дженкинса.

Целыми днями я читала информацию о сетевых кофейнях, искала идеи для своего будущего бизнеса, смотрела сериалы или встречалась с Джошем и Райли. Глубокой ночью, когда Бен заканчивал «работу», мы болтали по телефону, пока я не засыпала. Потому что уже несколько недель меня мучила бессонница. Похищение невесты Уильяма не шло из головы и крутилось на повторе, вызывая у меня панические атаки.

Мне очень не хватало Бена. Как настоящий преступник, он ранил мою душу и взял в заложники мое сердце. Я не до конца осознавала, насколько опасна моя привязанность к нему, но с ним было так спокойно, что я и не думала об этом. Казалось, со мной ничего не может случиться, когда он рядом. Он оберегал меня от проблем и опасностей, таящихся вокруг него.

К счастью, этот ужасно долгий месяц без Бена подходил к концу. Июнь означал каникулы, а каникулы – это Калифорния. Райли укатила на пять недель в Ирландию. Я же уехала к родителям и собиралась побыть у них два месяца, как обычно. Мать решила поехать в Тусон, штат Аризона, вместе с бабушкой, которая любила этот пустынный край и горы, тянувшиеся до самого горизонта. Что еще нужно человеку?

– Ты не скучаешь без мамы? – спросила я отца, который курил на крыльце. – Когда она там уехала, неделю назад?

Отец неспешно поболтал вино в бокале и заговорщицки глянул на меня:

– У меня тоже есть право на отпуск.

Я хихикнула и завернулась в пледик. Устроившись в садовом кресле, я любовалась звездным небом, отец сидел рядом. Вокруг царила тишина. Мне никогда не надоест покой дома моего детства.

Мысли снова вернулись к Бену. Сейчас я немного больше верила его обещанию никогда больше не бросать меня. Это обещание, которое когда-то звучало как самая сладкая ложь, теперь стало самой сладкой правдой.

Я люблю его. И никогда не переставала любить. Но этот страх вновь ощутить зияющую дыру в сердце, если он снова уйдет, заставил поверить, что мои чувства могут исчезнуть. Я злилась на него, я не забыла, что он сделал. Но тогда, в лифте, я дала ему второй шанс. И сейчас меня переполняла радость. Даже вдали от меня Бен заставлял мое сердце биться так, словно он рядом.

– Что собираешься делать теперь? – спросил отец, отвлекая меня от мыслей.

Я вздохнула:

– С одной стороны, сомневаюсь, возвращаться ли на учебу, а с другой – хочу открыть свое кафе здесь, в Лос-Анджелесе.

– Почему бы не сделать и то и другое?

– Потому что я не могу управлять кофейней, не находясь в ней физически, – объяснила я, разблокировав телефон. – В общем, в августе посмотрю.

Отец поднес бокал к губам и сказал:

– Если тебе нужен начальный капитал, чтобы запустить бизнес, не стесняйся, моя дорогая.

Я слегка улыбнулась. Отец совершенно не догадывался, что благодаря работе на Манхэттене я отложила денег, хотя, конечно, этого было мало для моих проектов. Если бы он знал, то прочитал бы мне лекцию.

Я потянулась и встала.

– Ты завтра работаешь? – спросила я.

– Конечно, у меня с самого утра встреча в Далласе. Вернусь наверняка поздно.

– Тогда ложись спать. До Техаса далеко.

С Мисти на руках я поднялась к себе. Проходя мимо отцовского кабинета, я зажмурилась, пытаясь вытряхнуть из головы кошмарное воспоминание. Уильям. По нему ни за что не скажешь, что он опасен. Если бы Бен не открыл мне глаза, я бы никогда не поверила, что он убийца, который охотится на Эша.

Войдя в спальню, я закрыла за собой дверь и с легкой улыбкой написала сообщение.

Бену Дженкинсу:

> Отец ляжет спать через несколько минут. Ты еще на работе?

Затем я по-быстрому сходила в душ. Возможно, Бен приедет, но, само собой, отец не в курсе, что я пригласила в дом Скотта. Не говоря уже о том, что я влюблена в него.

Вытирая волосы полотенцем, я смотрела в телефон.

> Я закончил, еду. Дай знак, когда будешь готова.

Сначала я проверила, закрыта ли дверь в комнату отца и выключен ли свет. Похоже, Томас послушался меня.

> Я готова.

Сердце забилось как сумасшедшее. Бен будет спать со мной. Сегодня. Кожа покрылась мурашками при мысли о том, что мы будем так близко. Мозг все еще переваривал данную мысль, когда я получила новое сообщение.

> Я на месте.

Я выскользнула из спальни. С мяукающим Мисти на руках медленно спустилась по лестнице. Оказавшись в холле, осторожно открыла входную дверь и увидела Бена. Велела ему снять ботинки и взять их с собой.

Мы на цыпочках поднялись по ступенькам, стараясь не шуметь. Проходя мимо спальни отца, я помолилась, чтобы Томас Грейс не вышел оттуда.

Закрыв за собой дверь спальни, я вздохнула с облегчением. Все под контролем.

Я повернулась к Бену, которого ситуация, кажется, забавляла. Он бросил сумку в угол и метнулся ко мне. Я ахнула от неожиданности, но он впился в мои губы, заглушая вздох. Я обхватила его шею руками и притянула к себе. Дыхание сбилось, когда я вдохнула запах мужского тела.

Он здесь. Наконец-то.

Наши языки жадно переплелись, он сжал мои бедра, и во мне вспыхнуло пламя. Вспомнилось, как мы с ним тогда потеряли голову в лифте. Бен не давал мне вздохнуть, я ему тоже. Мои пальцы зарылись в его волосы, и он застонал. Углубив поцелуй, он прижал меня к двери.

Как же я соскучилась…

– Черт…

Он оторвался от меня, чтобы отдышаться. Наше дыхание смешивалось, я не могла оторвать затуманенного взгляда от его губ.

– Я соскучился, Грейс.

Бен прошептал это, улыбнувшись краешком губ, и от этой улыбки по спине у меня побежали мурашки. Он шагнул в сторону, снимая куртку. Я не двигалась с места, наблюдая за ним.

– Я так вымотался, – тихо сказал он, стягивая футболку. Его четко прорисованные мускулы напряглись.

Я залюбовалась.

Наконец-то я разглядела все его татуировки. Раньше я видела только те, что на шее и руках, но рисунки на груди заворожили меня, особенно волк на правом боку.

– Я тоже, – прошептала я, не отрывая глаз от его торса, и закрыла дверь в комнату на замок.

– Почему ты не можешь заснуть?

Бен лег на кровать и поманил меня. Я выключила свет, и его отлично заменила луна. Как только я подошла, он взял меня за бедра и посадил верхом на себя. Сердце чуть не выскочило из груди, когда его руки обвились вокруг моей талии. Я уткнулась в изгиб его шеи, чтобы вдохнуть аромат, который взволновал все мои чувства.

– Не знаю, это началось после похищения, – призналась я.

Большим пальцем он поглаживал мой бок поверх свитера.

– При одной мысли об этом меня бросает в холодный пот, – добавила я.

– С тобой ничего не случится, – мягко попытался успокоить меня Бен и принялся осыпать поцелуями мое плечо.

– Я знаю… Я решила попробовать быть с тобой и все еще хочу этого. Но мне сложно. Я не привыкла к такому, Бен… Это твой мир, а не мой.

Я почувствовала, что он напрягся, и стала гладить его шею. Я смирилась с тем, что мы живем в разных мирах. Просто его мир так сильно напугал меня, что теперь я не могла спать.

– Прости меня, пожалуйста, – прошептал он, обняв меня крепче. – Все время забываю, что ты не такая, как я.

– Я не такая уж слабачка, Бен, – возразила я, поднимая голову. – Я просто… еще не привыкла ко всему этому…

Он кивнул и коснулся губами моего лба. Я закрыла глаза, впитывая нежность его поцелуя. Бен оберегал меня, и я нуждалась в этой защите. Мне нужно было успокоиться и понимать, что дальше.

– Я обещаю больше не впутывать тебя в это дерьмо, Белла.

– Нет, я не хочу, чтобы ты носился со мной, будто я хрустальная, – заявила я, проведя пальцем по его верхней губе, – просто можно со мной как-то… помедленнее?

Он усмехнулся:

– Помедленнее?

– Никаких похищений при мне. Но я не против открывать твой мир постепенно, – с улыбкой произнесла я.

Когда мои губы коснулись его губ, Бен напрягся:

– Иногда мне кажется, что я тебя недостоин…

Я сердито нахмурилась. Вдруг он порывисто поцеловал меня. Я сжала пальцами его плечи, и он шумно задышал. Я почувствовала, как медленно сползаю набок и касаюсь спиной матраса. Он все продолжал наш неторопливый нежный поцелуй, и я наслаждалась каждой секундой.

– Тебе бы мой мир не понравился…

Мои пальцы очертили его напряженные мышцы, а он медленно гладил мою талию. Его прикосновения словно били меня током. По его улыбке я поняла, что он это заметил.

Затем его губы оторвались от моих, осыпали поцелуями подбородок, спустились к шее. У меня вырвался стон, когда он втянул губами мою кожу. Я зарылась руками в его черные волосы.

– Я так… скучал по тебе…

Он прошептал эти слова между поцелуями и коснулся кончиками пальцев моего живота.

– Не заходи слишком далеко, – попросила я, закрыв глаза и наслаждаясь теплом его губ у самого уха.

Бен навис надо мной, прерывисто дыша, и мое тело воспламенилось еще сильнее. Он наклонился к моим ключицам, но остановился и снова посмотрел мне в лицо.

– А что для тебя слишком далеко? – спросил он, прежде чем поцеловать.

Я ответила на поцелуй, гладя его лопатки. Если честно, я сама не знала, чего хочу. Я боялась, что мы зайдем слишком далеко и я пожалею об этом… Снова всплыло воспоминание о нашем первом разе, после которого он меня бросил. Однако я знала – этот Бен совсем не тот, что раньше.

«Если позволишь обидам и страхам подпитывать свои сомнения, ваши отношения рухнут», – прозвучал голос Райли в голове. Я понимала, что она права. Нужно поверить ему и принять уже решение.

– Ничего, – ответила я, глядя прямо в его глаза. – Не останавливайся.

Его черные глаза загорелись желанием. Он впился своими голодными губами в мои. Наш неторопливый нежный поцелуй стал жадным и страстным, пробудил наши самые сокровенные желания. Мы хотели друг друга.

Его губы снова скользнули к моей груди. Он принялся медленно снимать мою футболку. Я помогла ему, и он, тяжело дыша, отбросил ее. Задержав взгляд на лифчике, он тихо спросил:

– Ты уверена?

Я кивнула. Бен расплылся в улыбке, прижался губами к шее, а пальцы расстегнули крючок на кусочке ткани, скрывавшем мою наготу.

– Ты само совершенство…

Наши тела сгорали от желания, наше давно подавленное влечение вырвалось наружу. Его губы покинули мою шею, проскользили по изгибу груди и обхватили сосок. Я тихонько застонала. Он втягивал сосок, слегка покусывая, пока это не начало сводить меня с ума. Все мое тело настойчиво требовало его, и только его.

– Бен… – протяжно выдохнула я.

Его губы оторвались от моей кожи.

– Тсс… отец услышит…

Он возобновил свою нежную пытку, зажимая мне рот, чтобы заглушить стоны. Чем дальше, тем больше я теряла способность мыслить. Я позволила Бену полностью завладеть разумом и телом.

Измучив мою грудь горячим ртом, он со знанием дела медленно двинулся вниз по животу. Кожа покрывалась мурашками под его губами. Он потянул резинку моих шорт и спустил их до колен. Я задохнулась. Щеки запылали, когда шорты соскользнули с ног.

Бен снова придвинулся ко мне и посмотрел на меня глазами, полными желания. Я пыталась успокоить пульс, который зашкалил, когда он коснулся самой чувствительной точки, скрытой лишь нижним бельем – все, что он оставил на мне.

Внезапно шум прервал наше уединение. Бен зарычал от досады. Это был его телефон.

– Не обращай внимания…

Он жадно целовал впадинку на моей шее, играл с резинкой трусиков и медленно ласкал мое естество, заставляя меня стонать еще громче и нетерпеливее.

Он втянул губами мою кожу и пробрался пальцами под мое нижнее белье. Я вздрогнула, и он прижал меня к себе. Мышцы живота напряглись, когда я почувствовала, как его пальцы нежно проникли в меня и медленно заскользили там, сводя с ума. Закрыв глаза, я вонзила ногти в его руку. Это прикосновение… Я столько лет мечтала о нем.

– Черт…

Бен ускорил темп, и я изогнула спину, судорожно дыша. Его губы прижались к моим, чтобы заглушить стоны. Мышцы на его руке напрягались в ритме быстрых движений. Расширенными зрачками он смотрел, как я выгибаюсь, стараясь не стонать громко.

Он остановился, торопливо расстегнул джинсы и придавил меня всем телом.

Снова позвонили. Бен обреченно вздохнул и поцеловал меня.

– Как же они задолбали…

Когда он встал, я со вздохом открыла глаза и набросила на себя простыню, пытаясь восстановить дыхание. Он отошел с телефоном в руке.

– Надеюсь, у тебя серьезный повод отвлекать меня.

За несколько секунд он изменился в лице. Замер и стиснул зубы.

– Чего? Вы уверены? – оторопело выдохнул он. – Приеду… Ок, сейчас буду.

Бен дал отбой и выронил телефон. Нахмурившись, я встала и завернулась в простыню.

– Что случилось? – спросила я, положив руку ему на затылок.

Он пустым взглядом уставился на кровать. Что могло так потрясти его?

– Они… Кажется… мой дядя наложил на себя руки…

Я ахнула.

– Я должен ехать, Белла.

Он быстро подошел к сумке, оделся, застегнул джинсы и нервно провел рукой по волосам.

– Как же так… Почему он это сделал…

Я подошла, чтобы попытаться успокоить его. Когда мои руки легли ему на плечи, простыня упала на пол. Я осторожно подтолкнула его к кровати и заставила сесть, чтобы он пришел в себя. Он же в это время шептал непонятные вопросы.

– Бен, успокойся…

– Надо сказать Кайлу… Он будет… И Эш, и мама… я даже не знаю, в курсе ли она…

Я села на него верхом.

– Бен, – перебила я его, взяв за подбородок и заставив посмотреть на меня. – Тише… Успокойся, пожалуйста.

Его напряженные мышцы немного расслабились, и он уставился на меня, все еще потрясенный.

– Соболезную, – прошептала я.

Соболезную потере, которую он снова пережил.

Другой его дядя, Роберт, тоже погиб при трагических обстоятельствах. Легенда оказалась правдой: эта семья проклята.

Глава тридцать девятая. Похороны

Бен

– Где тело?

Киара стерла слезу, скатившуюся по щеке, и шмыгнула носом.

– Сейчас проводят вскрытие. Коул и Брайс проверяют, точно ли это самоубийство, а не убийство.

Я рухнул на диван. Голова была готова взорваться. Я нервно тряс ногой, пытаясь унять гнев.

– МАТЬ ТВОЮ! – крикнул я, в бешенстве запуская в стену что под руку попалось.

Промахнулся.

– Это кошмар, – всхлипнула Киара.

Она поднялась, явно не в силах усидеть на месте. Я тоже встал и принялся шагать по комнате. Эш еще не знает. Во всяком случае, Киаре не хватило смелости сказать ему.

Взяв телефон и ключи от машины, я сообщил:

– Поеду к Эшу, расскажу все.

Киара кивнула, ее лицо исказилось. У меня сдавило горло, и я заключил ее в объятия. Она разрыдалась.

– Почему он это сделал? – причитала она.

Я мягко гладил ее по спине, глядя на семейное фото, стоявшее на журнальном столике.

– Не знаю…

– Он… он оставил нам письма. Я не смогла прочесть.

– Не переживай, успокойся…

– А Кайл, он…

– Киара, – перебил я, взяв ее лицо в ладони, – не переживай, я все решу. Займись Элли, а я сделаю остальное.

Слезы текли по ее щекам. Ее убитое горем лицо огорчало меня больше, чем сама новость. Рик мертв. Рик Скотт, черт возьми, мертв.

Я коснулся губами ее макушки, обещая, что все будет хорошо. Киара была не меньше нашего привязана к Рику, но она была самой чувствительной из нас. Эш-то уж точно не будет лить слезы. Честно говоря, я боялся его реакции.

– Мне нужно идти. Посиди, успокойся, а потом звони Элли, хорошо?

Она кивнула и вытерла слезы. Я вышел из офиса и побежал к машине. Через несколько секунд я уже гнал по трассе.

По дороге глаза периодически застилала пелена, но я заталкивал внутрь свою печаль. Я не хотел плакать из-за него. Рик, которого я знал все свое детство, очень изменился.

– Трус херов, – просипел я, давя на педаль газа.

Он свалил. Ни секунды не раздумывая, бросил Кайла и всю семью, которая рассчитывала на него. Словно жизнь ничего не стоила. И ничто не имело значения.

Где-то внутри разрасталась ярость. Против моей воли по щеке скатилась слеза, и я стиснул зубы. Подъехав к дому Эша, я припарковался на подъездной дорожке и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Завибрировал телефон.

От Беллы:

> Если тебе нужно поговорить, позвони. Жду тебя, чтобы заснуть.

Мышцы расслабились. Пытаясь дышать ровно, я ответил Белле. Пальцы дрожали от обуревавших меня противоречивых эмоций.

> Я буду поздно, спи без меня. Я люблю тебя.

Поднимаясь по ступенькам, я так сильно сжал кулаки, что чуть не раздавил телефон. Пройдя в холл, я увидел, что Эша нет ни в гостиной, ни даже на кухне.

– Эш! – позвал я.

– У себя!

Я взбежал по лестнице и застал его на кровати. Он курил, пялясь в потолок.

– Эш, я…

– Я знаю, – перебил он.

– Знаешь?

Он кивнул, не глядя на меня, и вынул новую сигарету. Он не выглядел ни грустным, ни злобным. Он был безразличен. Абсолютно. Безразличен.

– Что стоишь как дебил? – прорычал он.

Со вздохом я рухнул на кровать. И тоже стал смотреть на этот белый потолок, словно он мог ответить мне на вопросы.

– Откуда узнал?

– От Коула, – пояснил он, выпуская дым. – С Кайлом я тоже поговорил.

– А…

По крайней мере, больше не нужно подбирать слова, чтобы сообщить эту новость Кайлу.

– Что теперь будем делать?

Он вздохнул:

– Устроим семейную встречу. Пусть организуют похороны, я на них не пойду. Потом его тело отправят в Англию, похоронят рядом с папой, будто ему было мало делить жену. Тем временем мы найдем Уильяма и убьем его.

Я молча кивнул и закурил, чтобы расслабиться. Никотин, от которого у Эша была зависимость, подействовал быстро. Меня отпустило, как только я вдохнул ядовитый дым.

– Как отреагировал Кайл?

– Несколько секунд он был в шоке. Теперь он надеется, что сам попадет в ад, чтобы своими руками прикончить его, – поведал Эш, вставая с кровати.

– Он оставил нам письма, – сообщил я.

Он пожал плечами и грубовато ответил:

– Мое сожги. Я не собираюсь читать письма труса и лжеца в одном флаконе, который участвовал в убийстве моего отца.

* * *

Три дня спустя…

– Где Эш? – спросил один из кузенов, приехавший прямо в Париж на церемонию, которая уже подходила к концу.

Я потушил бычок, выпуская последнее облачко дыма.

– Он не придет, – сказал я, глядя, как близкие друзья семьи выходят из церкви, где отпевали Рика Скотта.

Эш не собирался на церемонию, он сказал мне это в тот же вечер, когда мы узнали новость. Еще он велел сжечь его письмо, но я, конечно, этого не сделал. Рик оставил всем нам прощальные письма. Киара дочитывала, рыдая, я же пытался всеми способами заглушить боль. Рик не должен был докатиться до такого. Он наделал много ошибок, но эта была самой ужасной.

Я был обижен и зол на него за то, что он ушел, бросив все. Как трус.

* * *

– «Я уверен, ты найдешь своего идеального человека. Позаботься о Бене и Эше, ты им нужна», – шепотом читала Киара. – Р-Рик…

И зарыдала пуще прежнего. С криком ярости отбросила письмо в сторону. Мы все злились на него. Почему он это сделал? КАКОГО ХРЕНА, СУКА, ОН ЭТО СДЕЛАЛ!

Я глубоко вздохнул и развернул письмо, которое предназначалось для меня.

«Бен, я знаю, ты прочитаешь то, что я напишу. Ты более понимающий, чем твои кузены. Я знаю, ты возненавидишь меня так же, как и они, но прошу тебя… нет, мне бы хотелось, чтобы ты пообещал мне, что будешь присматривать за ними вместо меня. Присмотри за Эшем и Киарой, Тео и Элли и особенно за моим сыном Кайлом. Я знаю, что ты, скорее всего, пошлешь меня, и я это заслужил. Я заслуживаю всего, что ты подумаешь обо мне. К сожалению, меня не будет рядом, чтобы выслушать тебя, но обещай защищать Эша, как я обещал Роберту. Береги себя, сынок. Рик».

Слеза скатилась и упала на бумагу. С комом в горле я сердито сложил лист и взял письмо Эша.

– Он не хочет читать свое, – сказал я Киаре, которая стиснула зубы. – Он хочет, чтобы я его сжег.

– Нет! – воскликнула она, останавливая меня. – Прочти, и мы напишем ему сообщение.

Открыв письмо, я не удивился, что оно оказалось длиннее моего.

«Эш, не знаю, прочитаешь ли ты… На самом деле я уверен, что нет. Но мне известно, что ты уже знаешь всю правду. Да, Эшер, Уильям – мой сын. Я не хотел его, но, когда выяснилось, что твоя мама забеременела, было поздно делать аборт, поэтому нам пришлось солгать твоему отцу. Я последний из ублюдков, худший из братьев и мужей. Я это понимаю. Но в последнее время я делал все для того, чтобы уберечь тебя от своих ошибок. Я обещал твоему отцу, что с тобой ничего не случится, но не смог сдержать слово. Прости за то, что я сделал тебя таким. Я больше не нужен тебе. Я понял это в тот день, когда привел к тебе Эллу. Я не жалею, что нанял ее. Позаботься о ней и остальных: о Бене, Кайле, Киаре, Элли и ее сыне. Все лежит на твоих плечах, и ты справишься, ты лучший лидер среди ровесников. Я сжег дом, в котором жил с Уильямом, когда узнал, что тебе все стало известно. Я не хотел, чтобы вы с Кайлом видели это. Уильям не выезжал из страны, он звонил мне несколько раз. Он где-то в Лос-Анджелесе. Убей его. Убей и закончи эту главу нашей истории. Я рассчитываю на тебя, мой мальчик. Твой наставник, твой дядя и твой друг Рик.

P. S. Элла создана для тебя, Эш. Не позволяй своим демонам завладеть твоим сердцем».

* * *

Его предсмертные слова засели у меня в голове. Он хотел, чтобы я пообещал ему любой ценой защищать своих людей, словно я сам не давал себе этого обещания. Однако он никого не защитил. Никого, кроме самого себя… и Уильяма.

Киара была единственной из нас троих, кто оплакивал смерть дяди, хотя она даже не была его племянницей. Я злился на Рика не меньше, чем его сын, который не был с ним близок и чувствовал, что ничего не значил для отца. Самоубийство стало для Кайла очередным доказательством.

А вот Эш притворялся равнодушным. Я боялся его реакции, но она оказалась намного хуже, чем я себе представлял. Киара даже ругалась с ним после того, как рассказала, что написал Рик.

* * *

– Единственное, что здесь важно, – Уильям в Калифорнии, – заметил Эш, выслушав пересказ Киары.

– Какой же ты бессердечный, – прошипела она, сверля его взглядом.

– Хорошо, что он убился, потому что я бы все равно его прикончил, – сухо ответил он.

– Как так можно? ВЕДЬ ТВОЙ ДЯДЯ УМЕР, ЭШ! УМЕР! – закричала она.

– Я в курсе, Киара. Я видел его тело, но мне пофиг, привыкай к этому, – отрезал кузен, мрачно глядя на нее.

Я написал Белле, пока они спорили.

Белле:

> Ты спишь?

– Мне насрать! – рявкнул Эш, ударив кулаком по столу.

– ТЫ ВРЕШЬ! – крикнула Киара, тыча в него пальцем.

От Беллы:

> Нет, не могу уснуть.

Я пробежался пальцами по клавиатуре.

Белле:

> Если хочешь, подожди меня, приеду меньше чем через час.

– ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК МУДАК!

– Я НЕ ХОЧУ ВЫДАВЛИВАТЬ ИЗ СЕБЯ СЛЕЗЫ РАДИ ТВОИХ ПРЕКРАСНЫХ ГЛАЗ, КИАРА.

От Беллы:

> Я подожду тебя. Как ты?

– Вот честное слово, однажды твое каменное сердце разобьется, – пообещала Киара. – И причиной тому будет Элла.

– Она уехала! – бросил кузен, закатив глаза к небу.

– Когда она поймет, что ты всего лишь бессердечная тварь, она найдет другое место и будет жить счастливо с человеком, который УМЕЕТ ПОКАЗЫВАТЬ ЧУВСТВА.

Взгляд Эша тут же потемнел.

Белле:

> Голова сейчас взорвется. Хочу просто уснуть рядом с тобой.

– Я тебя презираю! – взревела Киара. – Посмотри на себя! Ты задушил в себе все человеческое. Ты заставляешь людей, которые тебя любят, страдать от…

– Киара, хватит, – сухо перебил Эш. – Я спущусь к другой сучке, чтобы заставить ее наконец-то заговорить. А когда закончу с ней, продолжишь монолог о моих несуществующих чувствах к моей бывшей невольнице.

Он встал. Я крепко держал Киару, чтобы она не прыгнула на него.

– Я сейчас его замочу! – зарычала она, вырываясь.

– Да, но он пошел мочить Изобел, потому что ты реально довела его до ручки.

* * *

В тот вечер мы все были взвинченные, потерянные и злые.

– Бен, – тихо позвала Элли. – Можешь присмотреть за Тео, пожалуйста?

Я кивнул и взял за руку малыша своей невольницы. Элли вернулась в Калифорнию, как только узнала о Рике. Наконец-то у Киары появился кто-то, с кем она могла разделить свое горе.

– Мама сказала, что папа ушел, – признался Тео, посмотрев на меня.

Он зовет Рика папой. Так было проще для него, и Рик воспитывал его как своего сына. Грустно было думать о том, что Тео будет расти без отца, как мы с Кайлом.

Я опустился перед ним на корточки.

– Ушел, дружище, но не переживай, там ему намного лучше, – сказал я, слегка улыбаясь.

– А кто останется с нами?

Я смотрел на него, и горло у меня сжалось. Я тоже задаюсь этим вопросом, малыш… Я тоже…

– Я останусь, – заверил я, кладя руку ему на плечо. – Я позабочусь о тебе и твоей маме.

Возможно, у меня не получится занять место Рика в сердце Тео, но я обещаю заботиться о нем как о младшем брате. Это я могу тебе пообещать, Рик. Ублюдок ты этакий.

– Эш не приедет? – спросила Элли, вернувшись к нам.

Она была в черном, как и все присутствующие.

Общий траур по человеку, нагадившему нашей семье.

– Нет.

Ее глаза все еще были опухшими и красными, как и глаза Киары. Ее губы задрожали, когда она увидела мою мать, которая выходила из церкви в сопровождении матери Киары. Вид у обеих был убитый.

– Иди ко мне, – сказал я, обнимая Элли.

Она разрыдалась:

– Это ужасно…

Тело Рика обнаружили в старом доме дяди Роба, там же, где мы нашли тест на отцовство. Он повесился прямо у входа.

Элли горько плакала в моих объятиях, а я нежно гладил ее по спине. Ее сын разглядывал траву, а точнее, улитку.

Собралась почти вся моя семья и родственники Рика: Шон, Кайл с Сэмом, Эбби, сестра Эша, вернувшаяся из Греции, и остальные мои кузены. Проститься с Риком пришли и самые близкие сотрудники сети. Только Эллы не было. Эш наотрез отказался позвать ее на похороны из соображений безопасности, но ей обо всем рассказали.

Элли выскользнула из моих объятий, и я поправил свой черный пиджак. Она вытерла слезы и понесла сына в уборную. Я взял телефон. Мне нужно было поговорить с Беллой, просто чтобы отключиться и услышать ее успокаивающий голос. Но, заметив, что ко мне идут Сэм и Кайл, я снова отложил это на потом.

– Он действительно не пришел, – сказал Кайл.

Он имел в виду Эша.

– Ага, – буркнул я, предлагая им сигареты, от которых они не отказались.

Вдохнув первую дозу никотина, Сэм проговорил:

– Он поступил как трус.

– Не то слово! Еще и оставил нас разбираться со своим безумным сыном, – прорычал Кайл. – Кстати, вы нашли его?

Я покачал головой.

– Мы знаем только то, что он скрывается где-то в Калифорнии.

Сразу после ссоры с Киарой Эш рвал и метал. В тот же вечер мы сходили к Изобел, которая уже больше месяца содержалась в штабе. Хоть Уильям и носа не высунул для ее спасения, Изобел отказалась раскрыть его местонахождение. Но в ту ночь Эш еще больше разозлился. И дело наконец сдвинулось с мертвой точки.

* * *

Эш толкнул дверь и ворвался в подвал, где находилась его бывшая.

– Отпусти меня или убей! – прошептала ослабевшая Изобел.

– ЗАТКНИСЬ! – рявкнул кузен. – Я сейчас очень зол, Изобел. Просто крайне зол.

Она закрыла глаза, но послушно замолчала.

– Я спрашиваю в последний раз: где он?

Изобел не ответила. Как обычно.

Это она зря. Не надо так сегодня. Только не в этот вечер.

Эш посмотрел на нее убийственным взглядом, но она будто застыла в оцепенении. Она похудела, смуглая кожа побледнела. Видеть это было почти больно.

– Значит, ты отказываешься сотрудничать, – сказал Эш, отходя от нее. – Отлично. Я как раз хотел выпустить пар, скажи спасибо Киаре.

Та смерила его взглядом. Не обратив на нее ни малейшего внимания, он разглядывал предметы на столе.

– Скажи, Изобел, сколько органов чувств тебе нужно для работы?

Ее лицо дернулось. Затаив дыхание, я прошептал Киаре:

– Напрасно ты упомянула Эллу.

Киара пожала плечами и откинулась на спинку стула, чтобы полюбоваться зрелищем. Эш держал двумя пальцами чистый лист бумаги, ожидая ответа. Но Изобел ничего не сказала. И он продолжил:

– Тебе явно нужен вкус, да и обоняние, чтобы ты могла различать ароматы парфюмов, – перечислял Эш, помахивая бумажкой. – Слух, чтобы всегда быть начеку, осязание и, наконец, зрение.

Он сел на стул лицом к своей бывшей, которая смотрела на него, не понимая, куда он клонит.

– Но что происходит с невольницей, если она лишается одного из чувств? Что происходит с человеком, если его лишить одного из чувств? Инвалидность…

Я нахмурился и нервно сглотнул. Что он делает? Я уже ничего не понимал.

– Говори, где он!

– Гори в аду! – выплюнула она, сверля его взглядом.

Эш ухмыльнулся и посмотрел на бумажку.

– Знаешь ли ты, что простой лист бумаги, совершенно безобидный, режет не хуже лезвия? Если действовать быстро, можно порезать гораздо больше вещей, чем ты думаешь…

Он повернул листок горизонтально перед глазами Изобел, и та запаниковала. Он хочет ослепить ее этим чертовым листом. Вот паскудство.

– Остановись…

– Зачем? Нет, я не собираюсь останавливаться.

Поднеся листок к глазам Изобел, Эш взглянул на мужчин, которые крепко ее держали. Она прерывисто задышала, слезы потекли по ее потрескавшимся губам.

– Где он?

– Я НИЧЕГО ТЕБЕ НЕ СКАЖУ! – крикнула она, пытаясь отвернуться.

Лист задел переносицу. Изобел не выдержит этой жуткой пытки. Она стала кричать, чтобы он остановился. Эш тем временем нацелился на ее правый глаз.

– ГДЕ ОН? – заорал он, дрожа от ярости.

– Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ! УМОЛЯЮ, ОСТАНОВИСЬ! ОН В КАЛИФОРНИИ. ЭШ, СТОЙ!

Кузен резко остановился. Значит, Рик говорил правду, Уильям не покидал Штаты.

Слезы облегчения потекли по ее лицу. Вдруг Эш схватил ее за горло.

– Даю тебе слово: если ты солгала, я выну тебе глаза ложкой и заставлю их сожрать, – пригрозил он.

Она скривилась, но промолчала, и Эш отпустил ее.

– Придется протереть руку нашатырем.

– А ты привык ее душить, – не удержавшись, прокомментировала Изобел.

– Нет, Джонс, – ухмыльнулся он. – Наоборот, рядом с ней каждая клетка моего тела требует большего. И кстати, я бы все отдал, чтобы сегодня уснуть в ее объятиях.

* * *

Мама вывела меня из задумчивости:

– Бен, я хочу домой…

Я кивнул. Пришло время возвращаться в семейный особняк Скоттов, пора было принимать решения. Все-таки день ознаменовался трагическим событием. Мы потеряли члена семьи, ответственного за все ужасы, которые нам пришлось пережить.

Я поднял голову к небу, закрыв глаза.

Всем существом я жажду, чтобы ты гнил в аду. Но все же я тебе желаю покоиться с миром, дядя Рик. Прощай.

Глава сороковая. Удовлетворенное желание

Белла

Бен предупредил, что приедет после семейной встречи. Эти три дня он был очень напряжен, злился на дядю, который наложил на себя руки по неизвестной мне причине. Он избегал разговоров об этом, но из-за того, что скрывал свои чувства, стал еще раздражительнее. Я знала: если он продолжит в том же духе, то взорвется.

Я собиралась остаться у него на день-два. Когда я сказала отцу, что проведу выходные у подруги, он не стал меня расспрашивать. К счастью, матери не было дома, чтобы устроить допрос!

– Хочешь что-нибудь еще? – спросила я кота, который даже не взглянул на меня после еды. Неблагодарная скотина.

Завибрировал телефон.

– Я на месте, – раздался низкий голос Бена.

– Что? Уже? – воскликнула я в панике, потому что не успела собрать сумку.

– Ага, встреча прошла быстро. Откроешь?

Я поспешила к двери и широко распахнула глаза, когда увидела его в костюме. Я привыкла видеть Бена в линялых джинсах и белой футболке, не говоря уже о вечной кожаной куртке.

– Привет, – тихо сказал он и вошел в дом.

Я обхватила его руками, а он крепко сжал меня в объятиях и нежно поцеловал в губы.

– Готова? – спросил он шепотом.

– Еще нет, – призналась я, наморщив лоб. – Я думала, ты приедешь позже, поэтому не торопилась.

Он усмехнулся. Я взяла его за руку и повела наверх. Бен улегся на кровать и принялся наблюдать, как я складываю вещи в сумку, отпуская комментарии по поводу одежды.

Кончиками пальцев он подцепил трусики:

– Эти я бы с тебя снял.

Я закатила глаза и выхватила трусы, заставив его расхохотаться.

– Возьми купальник, вдруг захочешь поплавать в озере.

Я кивнула и взяла тот, что он купил мне в прошлый раз. Глаза у него загорелись.

– И вон тот бери, – прошептал он, указывая на откровенное бикини.

Я сердито вздохнула от этих его пошлых намеков.

– У тебя такой огромный дом! – заметила я, разглядывая необъятную открытую гостиную.

– Это да. Но мне нравится вид отсюда, – сказал он, указывая на балкон, откуда было видно озеро и лес.

Он крепко обнял меня за талию, а я уткнулась ему в шею. Приехав сюда, мы заснули на его диване. Его размеренное дыхание убаюкивало, так что у меня выдалась шикарная сиеста. Мы проснулись несколько минут назад, но вставать пока не собирались.

Я подняла голову и залюбовалась им: мужественные черты, глаза еще закрыты, на лоб падают черные как смоль волосы. Лицо – само совершенство, а трехдневная щетина делает его убийственно сексуальным.

Так, гормоны, уймитесь…

– Не смотри на меня, я покраснею! – усмехнулся он, не открывая глаз.

Я улыбнулась краешком губ и наклонилась к нему. Боже, как я люблю его! Я вдохнула его запах, бесконечно наслаждаясь покоем, царившим в доме. Вот чего мне не хватало в Нью-Йорке, кроме Бена, – умиротворения.

– Бен…

– М?

Я собралась было ответить, но меня прервал звонок в дверь. Бен открыл глаза и нахмурился. Затем встал и отпер дверь.

– Запри ее где-нибудь у себя, иначе скоро я ее выпотрошу, – прорычал знакомый хриплый голос.

К Бену пришел Эш.

И не один, а с Киарой.

– Грейс, – выдохнул он.

– Ты настоящий козлина, Эш! – обругала его Киара.

– Что вы здесь делаете? – спросил Бен, закрывая за ними дверь. – На случай, если вы не поняли, вы мне слегка мешаете.

Киара вежливо улыбнулась мне и вернулась к разговору.

– Видишь, Эш? Вот это здоровые отношения! – объявила она, указывая на меня и Бена.

– Для этого мы и приехали, – хмыкнул Эш. – Вечно она лезет ко мне со всякой фигней.

Я непонимающе смотрела на них. С одной стороны стоял измученный Эш, с другой – разъяренная Киара, а между ними Бен с несчастным видом.

– Бен, Эш ведь при тебе наговорил Изобел много всякого интересного про Эллу, да?

Она говорила о невесте Уильяма, которую мы похитили.

От этого воспоминания по спине пробежала дрожь, сердце заколотилось. Если честно, их спокойный тон заставил меня нервничать еще сильнее. Что она им сделала? И главное, что они собираются сделать с ней?

Я старалась не смотреть Бену в глаза, мне стало тревожно, когда я услышала имя невесты Уильяма.

– Я гнал пургу, потому что ее это бесит, не более! – рявкнул Эш. – Я вообще не чувствую того, что сказал Изобел, отвалите от меня.

– Ага, конечно! – возразил Бен, скрестив руки на груди. – Ты отлично умеешь врать, но со мной это не пройдет, ты говорил серьезно.

– СПАСИБО! – благодарно воскликнула Киара.

– На самом деле мы приехали отдать твои вещи, которые оставались у меня, – мрачно глядя на них, изрек Эш и указал на коробку, стоявшую на полу. – А не для того, чтобы мне тут устраивали допрос. Я ухожу.

– Видишь, как только мы говорим о ней, ты сливаешься, – заметила Киара.

Эш сжал кулаки, но не ответил.

– Когда она уехала, ты съехал с катушек, сволочь ты этакая! Даже не удосужился явиться на похороны собственного дяди!

Она так громко выкрикнула последние слова, что я дернулась. Бен заметил это и обнял меня за талию.

– Давай выйдем на балкон? – прошептал он. – Они еще долго будут орать…

Я покачала головой. Однако руки он не убрал.

– Элла вообще ни при чем, вбей это в свою башку наконец! – прохрипел Эш. – Да, я солгал. И лгал с самого начала. Мне плевать на нее. Это не изменится ни сейчас, ни потом: я ничего не чувствую.

– Тогда почему ты защитил ее?

– Потому что не хочу, чтобы на моей совести была еще одна смерть, – отрезал он.

Киара неприязненно посмотрела на него и сказала:

– Я все это время убеждала Эллу, что ты на самом деле не пофигист, просто играешь в игру «мне насрать», а в глубине души тебе не все равно… Знаешь что? Я искренне надеюсь, что она сохранит этот твой образ и что ее чувства к тебе исчезнут, потому что ты их не заслуживаешь.

С этими словами она вышла, громко хлопнув дверью. Эш издевательски хмыкнул, и я приподняла бровь.

– Она не сможет уехать: ключи от машины у меня в кармане, – заявил он.

Тут Киара распахнула дверь, чуть ее не выбив. Она бросилась к Эшу и сунула руку в передний карман его джинсов.

– Полегче, Киара, я еще не готов к такой близости, – выдохнул Эш.

Она вытащила ключи и ушла, бросив на него убийственный взгляд. Он снова расхохотался. Снаружи взревел мотор. Эш закатил глаза и взглянул на Бена:

– Мотик дашь?

– В гараже, вон там, – сказал тот, указывая пальцем. – Его зовут «Будь со мной нежнее».

– Я куплю тебе новый.

И тоже вышел.

– То есть расколотит его к чертям, – вздохнул Бен, проведя рукой по волосам.

Я повернулась и обвила его шею руками. Он улыбнулся и прижался губами к моему лбу.

– Что будешь есть? – спросила я, и его улыбка стала шире.

– Тебя.

Когда его губы коснулись моих, сердце пропустило удар, а в животе запорхали тысячи бабочек.

– Я говорю про настоящий ужин, – прошептала я между поцелуями.

Он остановился и спросил:

– Закажем что-нибудь?

Я кивнула. Бен быстро коснулся губами моих губ, отошел и достал телефон. Я повернулась к панорамному окну, через которое было видно озеро. Открыв раздвижную дверь, вышла и села на деревянные мостки, чтобы насладиться покоем.

– Отлично, спасибо, – раздался рядом голос Бена.

Я почувствовала его спиной, затем на плече оказалась ладонь. Он сел рядом, и я посмотрела на него, улыбаясь.

Голова сама легла ему на плечо. Он обхватил меня рукой и прижал ближе. Я расслабленно вздохнула. Было так спокойно сидеть рядом с ним на берегу озера. Лучшего я и представить не могла.

– Мне здесь так хорошо, – призналась я шепотом.

– Мне тоже.

– Можно задать вопрос?

– Конечно.

– Почему Киара так сильно хочет, чтобы Эш был с Эллой?

Бен вздохнул.

– Раньше Эш не был таким отмороженным. Киара всячески старается вернуть того Эша, с которым выросла, – тихо объяснил он. – Первый человек, которому удалось его изменить, – это Элла. Как? Я не знаю. Но Киара это заметила и с тех пор одержима идеей, что однажды Эш станет таким, как прежде, благодаря Элле.

– Думаешь, это реально?

– Не знаю, – снова вздохнул Бен. – Эш терпеть не может показывать свои чувства. Он считает, что это слабость, а слабости он не переносит. Киара не может понять, что ее слова действуют с точностью до наоборот.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что Эш упрямый как баран. Он скажет прямо противоположное тому, что хочет услышать Киара, лишь бы не признать ее правоту. Тупо, конечно, но так оно и есть.

– Ты думаешь, у него есть чувства к Элле?

Он покачал головой:

– Он постоянно твердит, будто защищает ее для очистки совести, но я-то знаю, что между ними что-то произошло. Эш скрытничает, и это иногда очень меня огорчает.

Эта девушка, Элла… В последний раз, когда я была у Скоттов, она казалась застенчивой, даже слишком. Однако она заставила Эша замолчать, когда он орал на нас. Именно тогда я поняла, что она имеет над ним власть. Возможно, ему это не понравилось. Возможно, собственные чувства испугали его.

Мне было жаль Киару, которая хотела вернуть друга. Ради нее я надеялась, что Эш когда-нибудь изменится.

Телефон Бена завибрировал. Он встал, чтобы принести нашу пиццу. Я сразу накинулась на еду – ужасно проголодалась.

– Кстати, по какому поводу у вас была встреча?

– Обсудить наследство и правопреемника Эшера, Кайла.

– Почему не ты его преемник? – спросила я с любопытством.

– Потому что я Дженкинс, не совсем Скотт. И потом, я бы не хотел управлять сетью. Мне не хватает терпения и жестокости, – признался он, усмехнувшись. – Единственный, кто действительно способен руководить сетью, – это Эш.

– А как это все устроено? Ну, ваша династия?

– Доходы делятся на две части. Мой дедушка передал обязанности своим сыновьям. В сети – дяде Робу и дяде Рику. В КСХ – дяде Гектору и дяде Ричарду. Моя мать и ее сестры имеют долю и право принятия решений, но их дети не могут управлять бизнесом, потому что нужна фамилия Скотт. Если руководитель умирает, сын или дочь займут его место после совершеннолетия. Как Эш.

Я кивнула, пытаясь усвоить эту информацию. Все так интересно.

– И так далее. У Эша нет детей, поэтому, если бы он умер раньше Рика, Рик автоматом занял бы трон, а потом Кайл.

– Понятно, – сказала я, вытирая руки салфеткой. – В КСХ все так же?

Он кивнул.

– Еще есть семейные правила. Например, если Эш решит навредить КСХ или украсть прибыль, сеть автоматически возглавит Шон. Поэтому никто никого не подставляет. Для меня круто то, что я могу работать и там и там, а вот Эш не может.

Спускалась ночь, начало холодать.

– О чем думаешь? – спросил Бен, зарываясь рукой в мои волосы.

– Ни о чем, – ответила я, прислонившись к нему.

– Я заметил, что ты испугалась, когда они говорили об Изобел, – нерешительно произнес он.

Я не проронила ни слова, не зная, что сказать.

– Прости, Грейс.

– Я не сержусь. Все еще пытаюсь привыкнуть…

– Зря я тогда втянул тебя в эту историю.

– Если бы ты этого не сделал, я бы так до конца и не поняла, кто такой Бен Дженкинс. Мне было больно, но увидеть это было нужно. Я всегда любила настоящего Бена, и я бы не смогла полюбить тебя снова, не зная всех сторон твоей личности.

Обняв меня за талию, он прошептал:

– Потому что ты любишь меня?

По спине пробежали мурашки.

– Да, люблю, – прошептала я, прижимаясь к нему. – Я пока что не понимаю, как моя обыкновенная жизнь сочетается с твоим хаосом, но я люблю тебя, Бен Дженкинс.

Влюбленно посмотрев на меня, Бен наклонился ко мне и нежно поцеловал. Затем поднял лицо и улыбнулся. Он выглядел ужасно счастливым, таким же, как и я. Я засмеялась от радости.

Когда я попыталась сесть, в глазах у Бена мелькнула озорная искорка. Он схватил меня и вместе со мной сиганул в темное озеро.

Я хлебнула воды, и он расхохотался. В полном офигении я громко закашлялась. Меня начало трясти – вода оказалась ледяной.

– Да ты псих! – воскликнула я, вытаращив глаза.

Бен подплыл и стиснул мои бедра. Губы у него дрожали так же сильно, как и мои, но он довольно ухмыльнулся, когда я обхватила ногами его талию.

– Мне страшно хотелось это сделать, но ты никак не вставала.

И не успела я возмутиться, как его холодные губы в страстном поцелуе прижались к моим. Он прикусил мне губу, я приоткрыла рот, и его теплый язык чувственно переплелся с моим. Взяв его за подбородок, я углубила поцелуй.

Через несколько мгновений нашего слияния я отстранилась, чтобы отдышаться.

– Очень холодно, – сказала я, дрожа.

Он указал на маленькую лестницу позади меня. Я вылезла из воды, и меня затрясло еще сильнее. В дом мы вошли мокрые насквозь.

– Мне нужен душ, – предупредила я.

– Я могу согреть тебя другим способом, – подмигнул он.

Я закатила глаза, хотя внизу живота встрепенулись бабочки. Он провел меня в спальню и показал, где ванная.

Я заперлась и разделась, чтобы хорошенько прогреться под водой и не схлопотать переохлаждение. Затем вышла, завернувшись в белое полотенце, и натолкнулась на Бена: рельефный торс, из одежды одни боксеры. Он повернулся ко мне и откровенно оглядел от и до. Я засмотрелась на его идеальные мускулы, и он спросил с усмешкой:

– Неужели Грейс пялится на меня?

Я почувствовала, что краснею. Вдруг он обнял меня за талию и прошептал на ухо:

– Лично я пялюсь.

На моих губах расцвела улыбка.

– И очень жаль, что самое интересное скрыто под этим полотенцем, – добавил он.

В крови полыхнули гормоны, все тело задрожало от его теплого дыхания рядом с ухом. Я поднялась на цыпочки и шепнула:

– Ну так сними.

Его зрачки расширились от желания.

– Если ты этого хочешь…

Я охнула от неожиданности, когда он подхватил меня за бедра. Его губы страстно впились в мои, и он опрокинул меня на кровать. Навалившись на меня всем телом, он прижался губами к моей шее и принялся втягивать кожу, заставляя стонать от удовольствия. Я вся покрылась мурашками, когда он ловко стащил с меня полотенце и моя нагота явилась его глазам, полным желания.

Его пальцы коснулись груди, а рот приник к моему, заглушая стон.

– Наконец-то я закончу то, что начал…

Ладони Бена гладили меня, не давая сомкнуть губы. Он проник языком мне в рот, его пылающее тело, прижатое к моему, и его прикосновения сводили с ума. Оторвавшись от губ, он спустился к груди. К его удовольствию, я стонала все громче, когда он принялся ласкать соски языком.

– Ты сводишь меня с ума, Белла, – прошептал он, спускаясь ниже.

Возбуждение охватило меня еще сильнее, когда его губы прижались к низу живота. Внезапно он схватил меня за бедра и с силой притянул к себе. Затем раздвинул мои ноги и поцеловал их изнутри.

Я ахнула, когда его горячие губы коснулись моего лона, и выгнулась дугой. Он жадно пробовал меня на вкус. Я вскрикнула, когда его пальцы добрались до самой чувствительной точки, и во мне загорелся огонь.

– Бен… О господи…

Я вцепилась в простыни, пока его ласки разжигали во мне пламя. Но в самый неподходящий момент, когда низ живота стало приятно сводить, он остановился и придвинулся к моему лицу. Вздох наслаждения сорвался с моих губ, когда его средний палец неторопливо погладил мое лоно и вошел внутрь.

– Здесь тебя никто не услышит…

И ввел второй палец. Когда он ускорил движения, я выгнула спину и выдохнула его имя. Он сведет меня с ума.

Мои ногти впились ему в спину, и он хрипло застонал мне в ухо. Твердая выпуклость терлась о мою промежность, влажную от его пальцев там, внутри.

Но через несколько минут я взмолилась:

– Перестань меня мучить…

Я хотела его, хотела нашего слияния, но под его умелыми пальцами я совершенно потеряла голову, и желание превращалось в настойчивую потребность. Я хотела ощутить его в себе.

Услышав меня, Бен остановился и сел. Сняв боксеры, взял презерватив, разорвал обертку зубами и натянул его на член, набухший от желания. Затем прижал меня к кровати всем своим мускулистым телом и начал неистово целовать.

Стон сорвался с наших губ, когда он медленно вошел в меня.

– Я так скучал по тебе…

Он начал неторопливо двигаться, тяжело дыша приоткрытым ртом. Затем вдруг стиснул руками мои бедра и ускорился, придавив меня еще сильнее.

– Ах ты черт! – выругался он; толчки стали резче, и он крепче сжал мои бедра.

Когда Бен вошел глубже, увеличивая темп, я больше не могла сдерживать крики. Вцепилась ему в спину и запрокинула голову, отдаваясь наслаждению.

Это лучше, чем во сне. Какой же кайф...

Он бешеными толчками вколачивался в меня, его громкие хриплые стоны над ухом сводили с ума.

Бен Дженкинс заставил меня потерять голову.

Внизу живота постепенно разливался жар. Я обвила ногами его бедра, умоляя не останавливаться.

– Я скоро… скоро…

Дыхание сбивалось, и я не смогла договорить, но Бен сделал последний мощный толчок, и у меня вырвался крик наслаждения.

Еще несколько глубоких движений, и он тоже протяжно застонал. Он перекатился на бок, задыхаясь, как и я, после нашей любовной схватки.

Бен снял презерватив, и я повернулась к нему, все еще в ошеломлении.

– Лучший секс в моей жизни – как всегда, с тобой.

С моих губ сорвался смех. Он убрал пряди моих волос и нежно поцеловал мокрый от пота лоб.

Я прижалась к его горячему телу, он укрыл нас одеялом и обнял меня. Я не знала, который час, но, судя по темноте, было уже поздно.

Я занималась любовью. С Беном. Охренеть.

Эта мысль заставила меня улыбнуться. У нас был идеальный секс. Такой же идеальный, как и в первый раз, четыре с половиной года назад.

Я уже засыпала в его объятиях, когда в углу завибрировал мой телефон. Со вздохом я вылезла из постели. Два сообщения от отца, одно из них пришло два часа назад.

> Мама вернется на следующей неделе.

> Будь дома к десяти утра. Нужно поговорить перед моим отъездом.

Озадаченная, я ответила: «Ок» – и вернулась в объятия Бена.

– Доброй ночи… любовь моя, – прошептал он, нежно поцеловал меня и тут же уснул; я умиротворенно закрыла глаза и тоже уснула.

– Во сколько тебя забрать? – спросил Бен из окна машины.

– Я позвоню, как только закончим с папой.

Он кивнул и нажал на газ, оставив меня у дома. Я вошла внутрь и крикнула:

– Я здесь!

Я направилась к отцовскому кабинету, но остановилась на полпути, заметив, что люк на чердак открыт. Вернулись воспоминания, которые я выбросила из головы.

В руке завибрировал телефон. Я нахмурилась, прочитав имя отправителя.

От папы:

> Привет, милая. Надеюсь, у подруги все прошло хорошо, не забудь позвонить маме!

Сердце замерло, когда я услышала шаги на чердаке.

– Папа! – позвала я, поднимаясь по лестнице.

Но когда я вошла в кабинет, что-то обернулось вокруг моей шеи, и дыхание перехватило. В панике я сильно ударила нападавшего по руке. Тут раздался голос, и я застыла на месте.

– Привет, Изабелла.

Этот голос принадлежал Уильяму.

Глава сорок первая. Заложник(и)

Бен

Я вошел в кабинет Эша, радостно улыбаясь. Тот подписывал документы, которые принесла Элли. Моя новая невольница подмигнула мне и снова занялась бумагами.

Сегодня я был в хорошем настроении. В отличном настроении. Не из-за вчерашнего ли вечера? Именно.

– И еще здесь, – сказала Элли, указывая в угол документа.

– Бен, для тебя есть работа, – сообщил Эш, не глядя на меня. – Проверь счета с этими придурками-бухгалтерами.

Улыбнувшись, я кивнул. Сегодня ничто не испортит мой день.

Вдруг кузен посмотрел на меня. Изогнув бровь, он молча изучал меня.

– Мне знакома эта морда. Ты переспал с Грейс?

Элли резко повернулась ко мне и округлила глаза. Я же промолчал.

– Так я и думал, – поднимаясь, проговорил он.

– Как мило! – вскричала Элли. – Кто бы мог подумать, что Бен снова встретит свою Беллу?

Эш недовольно покачал головой и подошел к окну. Повернувшись к нам спиной, он сменил тему разговора:

– Этого сукина сына все еще ищут, но я должен кое-что проверить, а если точнее, конкретное место.

– Какое место? – спросил я.

– Дом Томаса Грейса.

По спине пробежали мурашки, сердце екнуло. Утром я отвез Беллу домой, потому что с ней хотел встретиться отец. Меня начали одолевать сомнения. Я быстро вынул телефон из кармана.

Белле:

> Как ты?

– Зачем ты хочешь его проверить?

Сердце бешено забилось.

– Потому что вы нашли там документы, которые выкрала Изобел, – просто ответил Эш. – Возможно, он также укрывает Уильяма.

– Это невозможно. Я заходил к ней недавно, никаких следов Уильяма.

– Нельзя сказать наверняка.

– Давай поедем к ней. Может, спросишь у Беллы? Кстати, где она? – поинтересовалась Элли.

Я отправил еще одно сообщение.

> Белла!

– Я… Отец попросил ее приехать домой, чтобы поговорить, – ответил я, уставившись в телефон. – Так что она там.

– И давно?

– Минут тридцать, – сказал я, пытаясь дозвониться до Беллы.

Я попал на автоответчик. С каждой минутой теория Эша казалась все более вероятной. Да блин, почему она не отвечает?

Руки задрожали, меня охватил страх. Я взглянул на Элли:

– Едем к ней. Сейчас же.

Я не мог больше оставаться здесь. Нужно было срочно проверить ее дом. Заметив мое волнение, Эш нахмурился.

Мы с Элли выбежали из кабинета. Прыгнув в машину, я резко газанул.

– Возьми мой телефон. Если она отправит мне сообщение, скажи.

Я гнал на полной скорости, не сводя глаз с дороги, а богатое воображение рисовало жуткие сценарии с моей Беллой и мудаком Уильямом в главных ролях.

Да ё-мое, Эш, ты не мог раньше сказать?

– Бен, сбавь скорость. Мы вообще не доедем, если разобьемся, – бросила Элли, не отрывая глаз от приборной панели.

Не слушая ее, я мчался к дому Беллы. Машины ее отца у дома не оказалось, хотя она там стояла, когда мы расстались. Я нахмурился. То есть он уехал, а значит, они уже поговорили.

ТОГДА ПОЧЕМУ ОНА НЕ ОТВЕЧАЕТ?

Элли протянула мне телефон, и я набрал номер Беллы. Снова раздались гудки, и теперь я перепугался не на шутку.

Элли поднялась на крыльцо и позвонила в дверь. Прошло несколько секунд, но никто не ответил. Не было даже звука шагов.

Я начал терять хладнокровие. Сердце рвалось из груди, меня прошиб холодный пот. Мать твою, Белла, открой эту чертову дверь!

Наступила тишина. Я ничего не понимал.

Сбывались мои худшие опасения. Элли снова позвонила – и снова ничего. Ни Беллы, ни кого-либо еще.

Сердце колотилось с такой силой, что я слышал удары в висках. Я не чувствовал своего тела. Вокруг все плыло. Элли что-то говорила, но я не слушал. Просто не мог, потому что был охвачен жуткими мыслями. Я задыхался.

Если Белла с Уильямом, она этого не переживет.

Белла

– Рули быстрее! – приказал Уильям, наставив на меня заряженный пистолет.

Я вела машину, оставленную отцом, и по лицу катились горькие слезы. То сообщение прислал Уильям, он несколько недель жил у нас на чердаке. Вчера, когда Бен приехал за мной, он понял, что мы близки.

Все это время он был рядом, буквально над головой.

– Налево.

Я безмолвно подчинилась. Неизвестно, куда он меня вез, но ясно было одно: я его главный козырь. Уильям хочет с моей помощью надавить на Эша.

От этой мысли меня скрутило, и я разрыдалась еще сильнее. Я все время думала о Бене, вспоминая его слова.

«Я буду защищать тебя ценой своей паршивой жизни».

Бен, прошу, сдержи обещание.

Руки на руле дрожали, грудь сдавило, казалось, что меня вот-вот вырвет. Пистолет, направленный на меня, мог убить меня без единого выстрела.

– Не плачь, Изабелла, – промолвил Уильям, заметив, что я застыла от ужаса. – Тебя я не убью, только Эша.

Он своего добьется, использовав меня.

У него в руке снова завибрировал мой телефон. Он усмехнулся и ядовито заметил:

– Твой прекрасный принц снова звонит. Не знал, что ты питаешь слабость к бандитам.

Я задохнулась, когда он поднял трубку и включил громкую связь.

– Бел…

– Бенджамин! – воскликнул Уильям с наигранной радостью.

Бен замолчал.

– Что, язык проглотил? Не ожидал услышать мой голос?

– Отпусти ее, она здесь ни при чем! – ответил Бен дрожащим от гнева голосом. – Если хоть пальцем ее трон…

– Верно, ни при чем, – согласился Уильям, – но я устал искать слабое место Эша. И вспомнил, что он очень привязан к тебе…

Он ткнул в меня пистолетом, и я громко зарыдала.

– Белла! – быстро сказал Бен, услышав, что я плачу. – Принцесса, слуша…

Но Уильям не дал мне ответить и сбросил звонок.

Несмотря на насмешки Уильяма по поводу моих отношений с Беном, я вела машину еще минут двадцать, пока мы не оказались в глуши. За пределы города мы выехали несколько километров назад. Здесь не было ни души. Только бесконечное поле травы. На том конце поля я заметила крышу дома.

– Сюда, – указал он на проселочную дорогу.

Подъехав к дому, я заглушила мотор. Руки у меня дрожали. Уильям приказал оставаться внутри. Он вышел первым и обогнул машину, держа меня на мушке.

Я передернулась, когда его пальцы сомкнулись на моем предплечье и вытащили меня наружу. Целясь мне в голову, он подтолкнул меня к дому:

– Открой.

Он дал мне ключи, и я трясущимися руками отперла дверь. Мне было трудно дышать, глотать, держаться на ногах. Я ожидала увидеть ветхую полуразрушенную хибару, но внутри оказалось чисто, интерьер полностью белый. А ведь снаружи казалось, будто дом заброшен.

– Добро пожаловать домой, Изабелла, – произнес Уильям, проходя мимо. – Я не причиню тебе вреда, если ты будешь слушаться. А иначе… я очень сильно рассержусь.

Я сглотнула, ноги подкосились. Слезы перестали катиться из глаз. Наверное, слез больше не осталось. Я умру.

– Я сказал твоему отцу, что ты проведешь со мной несколько дней, он был очень рад!

Он сел на диван и похлопал рядом с собой. Я механически подчинилась.

– Зачем ты это делаешь? – не удержавшись, спросила я.

– Потому что Эш обладает тем, что принадлежит мне по праву. Теперь же я это заберу, либо по-хорошему, либо по-плохому. Кстати, не знаешь, его красивая подружка все еще с ним?

Мое дыхание оборвалось. Он говорит об Элле? Зачем она ему?

– Я ничего о ней не знаю, – резко ответила я, глядя в сторону.

Я не знала, где она живет, хотя знала, что она не с ним. Но Уильям от меня ничего не услышит.

Он рассеянно кивнул:

– На твоем месте должна была быть она, но ее я не нашел. Послал за ней человека, но он уже месяц не выходит на связь.

Ничего не понимая, я нахмурилась. Он встал, а я осталась сидеть на диване, пытаясь унять сердцебиение и успокоить дыхание.

Нужно подумать о чем-то другом. Бен обязательно придет за мной. Он обещал. Обещал защищать меня.

– Птичка моя, отпуск закончился, – раздался голос Уильяма у входной двери. – Ты нашла маленькую подопечную Скотта? Перезвони, когда получишь сообщение.

Он вернулся в гостиную.

– Может, ты голодна?

Я покачала головой. Уильям полностью отбил мне аппетит.

– Твоя комната наверху, как раз напротив моей, – сказал он, развалившись на диване. – Вы давно знакомы с Бенджамином?

Вместо ответа я смотрела на пустой экран телевизора. Он рассмеялся:

– Ты не такая разговорчивая, как раньше… Может, потому, что Бен рассказал тебе что-то обо мне?

– Нет, – отрезала я, взглянув на него с ненавистью.

– Значит, он не говорил тебе, что я убил его дядю?

У меня перехватило дыхание. Он так гордился убийством отца Эша, что говорил об этом вслух, будто хвастался своим достижением. Какой же он мерзкий.

– Бедный Роберт, у него мог быть сын получше, – вздохнул Уильям, пряча в карман мой телефон, который не переставал звонить. – Но он выбрал этого ублюдка Эшера.

Я молчала, но про себя осыпала его оскорблениями. Неизвестно, надолго ли я застряну здесь, но малейшее неповиновение может стоить мне жизни. Я не знала, на что он способен. Уильям так хорошо маскировался, что мысль о его истинной природе вызывала у меня ужас.

Это убийца. Я сижу рядом с убийцей, который меня похитил.

Я хотела проснуться и чтобы мне сказали, что это все дурной сон. Проснуться в объятиях Бена.

Одеваясь утром, я боялась, что он подбросит меня домой и исчезнет из моей жизни, как в прошлый раз.

Я натянула свитер и тихо вздохнула. Мне зачем-то нужно было зайти к отцу.

Этой ночью мы с Беном спали вместе. Он собирался подбросить меня к отцу перед отъездом на «работу». Ситуация настолько точно повторяла ту, что была четыре с половиной года назад, когда мы впервые отдались друг другу, что меня это насторожило. Тогда на следующий день он исчез.

Я вздрогнула, когда Бен подошел сзади и коснулся моей талии. Он изогнул бровь, глядя на меня в зеркало:

– Все хорошо?

– Д-да, – прошептала я, улыбаясь с безоблачным видом.

Он нежно поцеловал меня в плечо. Когда он погладил мой бок большим пальцем, я покрылась мурашками.

– О чем думаешь? – спросил он, положив подбородок мне на ключицу.

Я покачала головой. Он вздохнул, развернул меня к себе, и я обвила его шею руками.

– Когда ты поговоришь с отцом, я никуда не денусь, – заверил он. – Я приеду за тобой. На этот раз я не исчезну, Изабелла.

У меня сдавило горло, и я поцеловала его. Я хотела верить ему, мне нужно было верить ему.

* * *

И мне нужно было верить, что он придет за мной.

Бен

– Бен, Бен… БЕН! – кричал Эш, взяв меня за подбородок.

Все мои мысли были заняты Беллой. В груди разрастался ком, в голове все смешалось. Как после урагана.

– Даю слово, мы ее найдем, – произнес он, глядя мне прямо в глаза.

Где она? Что Уильям собирается с ней сделать? Как я найду ее? Она в опасности? Ранена? Почему она плакала? На что может пойти Уильям?

– Киара, снаряди группы. ПУСТЬ ПЕРЕВЕРНУТ ВЕСЬ ЛОС-АНДЖЕЛЕС.

Наша подруга немедленно взялась за работу. Я же не мог ничего сказать или сделать. Казалось, малейший мой вздох может убить Беллу.

Я не имел права на неудачу.

– Бен, у меня есть план, – заявил кузен, повернувшись ко мне, – но ты должен четко ему следовать. Один промах – и Грейс мертва.

Я нахмурился. Эш говорил серьезно. Один промах – и мою Беллу убьют… Это все моя вина.

– Возьми машину и отправляйся в Сан-Диего. – Он что-то написал на клочке бумаги. – Вот по этому адресу. Там живет одна женщина. Притворись другом Джонс. Позвони, когда будешь у нее.

Он протянул мне адрес. Я понял, что он задумал. Положив руки мне на плечи, Эш промолвил:

– Даю слово, я верну ее тебе живой, но обещай, что будешь следовать плану.

Меня трясло от ярости. Уильям держит Изабеллу в заложниках где-то в глуши. Я обещал беречь ее и защищать от опасности, но не смог.

Ее похитили. Черт возьми, ее втянули в семейные разборки.

Все это моя вина.

– Вот поэтому я запретил себе влюбляться, – сказал Эш как бы самому себе. – Сердце не должно затмевать разум в таких ситуациях. Я пойду вниз готовить план, пока ты смотаешься в Сан-Диего.

Я тут же взял себя в руки. Белла в опасности. Сейчас не время жалеть себя. Я еще успею себя обругать, когда найду ее. Я должен спасти ее от Уильяма. Рискуя жизнью.

Глава сорок вторая. План

Бен

Наконец-то я приехал по адресу, который дал Эш. Еще из машины я заметил пожилую женщину, сидевшую на крыльце маленького домика. Глаза ее были закрыты; возможно, она спала.

Это была мама Изобел Джонс.

Если Эш прислал меня сюда, значит он ищет способ надавить на пленницу.

Я вылез из машины и решительным шагом подошел к крыльцу.

– Добрый день, мэм, – поздоровался я.

Не открывая глаз, она улыбнулась:

– Добрый день.

– Я друг Изобел, меня зовут Бен.

Твоя дочь – ничтожная сучка.

– Правда? – спросила она, улыбаясь еще шире. – Очень приятно, Бен. Меня зовут Нора. Я мама Изобел. Ты пришел к ней?

Я нахмурился. Почему она не открывает глаз?

– Идем в дом!

В дом?

Она встала, держась за подлокотник кресла. Затем коснулась пальцами стены. Теперь я все понял: она была слепой.

Опираясь на трость, она открыла дверь.

– Изобел! – позвала она; я нахмурился. – К тебе пришли!

Может, я ошибся адресом?

Мэм, ваша дочь сейчас гниет в подвале.

По лестнице спустилась девушка моего возраста, печально улыбаясь. Она провела маму Джонс в гостиную и вернулась ко мне.

– Простите миссис Джонс, но я не Изобел…

– Я вижу, – усмехнулся я, разыгрывая удивление. – А кто вы?

– Эми, – представилась она, пожимая мне руку. – Я сиделка. Если вы ищете Изобел, боюсь, здесь вы ее не найдете.

– Миссис Джонс знает, что вы не Изобел? – спросил я, нахмурив брови.

– Нет, она думает, что я ее дочка, – призналась она, поморщившись. – Это из-за болезни.

– Болезни?

– У нее Альцгеймер. К тому же она слепая. Изобел не приезжала как минимум год. У вас нет ее контактов?

У меня есть она сама, Эми.

– Я… Нет, мы познакомились несколько лет назад, я сейчас проездом в Сан-Диего, – соврал я, пожимая плечами. – Ладно, тогда я, наверное…

– Изобел! Пригласи юношу выпить со мной чашечку чая!

Отлично. Именно это мне и нужно.

Эми с улыбкой пригласила меня сесть. Пользуясь случаем, я незаметно набрал Эша, чтобы он мог слышать нашу беседу.

Никогда не показывайте Эшу свои слабые стороны. Он использует их в своих целях.

– Как вы познакомились с моей дочерью? – спросила мама Джонс, улыбаясь с закрытыми глазами.

– Я… Мы познакомились несколько лет назад на Манхэттене. Потом потеряли связь.

Эми заваривала чай для миссис Джонс. Ее каштановые волосы напомнили о Белле. Меня больно кольнуло, и я напрягся еще сильнее. Холодея, я проверил телефон и увидел, что Эш уже несколько минут слушает разговор.

– Изобел никогда не рассказывала ни о друзьях, ни о любимых, – грустно призналась старушка, – но я очень рада познакомиться с тобой, юноша!

Эми поставила чашки на кофейный столик и села рядом со мной.

– Она всегда хотела учиться в университете. Но когда я попала в аварию, ей пришлось остаться со мной.

– Вот оно что…

Когда Эш отключился, я понял, что моя миссия завершена. Я сунул телефон в карман, рассеянно слушая маму Джонс. Нет времени чаи гонять. Пора сваливать отсюда.

Я попрощался, и Эми проводила меня.

– Изобел каждый месяц отправляет маме деньги, – сказала она. – Не знаю, где она работает, даже где живет. Но она очень давно не приезжала сюда.

По дороге я позвонил Белле, но снова попал на автоответчик. Меня сжигала ярость. Я ненавидел себя. Невыносимо было осознавать, что она в руках этого негодяя из-за меня. Не надо было сближаться с ней, не надо было возвращаться в ее жизнь. Сейчас ей, скорее всего, больно, холодно; возможно, она умирает. Уильям способен на многое, и при мысли о том, что он прикасается к ней, меня выворачивало наизнанку.

Я вцепился в руль, не сводя глаз с дороги, потому что потерял самообладание от злости.

Девушка, которую я люблю, может умереть. И ее убийца – я.

Было три часа дня. Я ехал два часа до Сан-Диего, еще два часа ехать обратно.

Я с силой ударил по рулю и закричал от ярости. Гнев пожирал меня изнутри; от невозможности спасти Беллу я сходил с ума.

– СУКА, МАТЬ ТВОЮ!

Часть меня рвалась искать Беллу самостоятельно, но я знал, что план Эша требует четкого исполнения. «Один промах – и Грейс мертва».

Я запретил себе нарушать план, потому что жизнь Беллы была в наших руках. В моих руках.

Какое же я дерьмо. Я ее не заслуживаю. Она не заслужила того, что с ней происходит из-за меня.

И вдруг перед глазами возник образ дяди Роба. В памяти всплыло его израненное лицо, его предсмертные судороги, и меня замутило.

Съехав на обочину, я выпрыгнул из машины и проблевался прямо на траву. Сучий потрох. А если Белла окажется на месте дяди Роба? Вдруг он с ней что-то сделает? Причинит боль? Изнасилует? От этих мыслей желудок снова свело.

Отдышавшись, я сел в машину и газанул.

Я ненавидел себя, как наверняка ненавидит меня сейчас Белла. Я сдержу обещание, хотя, конечно, потеряю ее после этого. Но я просто не могу себе позволить снова подвергнуть ее опасности. Я слишком влюблен, чтобы позволить ей умереть из-за меня. Сука, Эш был прав.

«Я запретил себе влюбляться».

Наконец-то я понял, почему он скрывает свои чувства. Наш мир слишком опасен, чтобы привязываться. Наш мир слишком опасен, чтобы любить.

* * *

– И что она сказала? – спросил я кузена, зайдя к нему в кабинет.

– Не знаю. Я дал ей два часа, чтобы сделать выбор, – сказал он, вынимая сигарету. – Скоро два часа закончатся.

– Какой выбор?

– Либо она его сдаст, либо я убью ее бедняжку-мать. Судя по сообщениям, этот сукин сын не сомневается, что она в городе. Так что… я собираюсь использовать его неведение. Изобел позвонит ему, поговорит с ним как ни в чем не бывало, и план будет запущен.

– Ладно, но что за план?

– Он попросит ее приехать туда, где держит Грейс. Джонс явится к нему с «жучком». Если она облажается, я ее взорву.

Мои глаза вылезли из орбит, когда я понял, что он имеет в виду под «взрывом».

– Ты собираешься…

– Да, Бен, я обмотаю ее взрывчаткой, – заявил Эш с опасным блеском в глазах. – Если она заговорит, я взорву ее, и он сдохнет вместе с ней.

– Там будет и Белла, – заметил я, стиснув зубы. – Ты…

– Нет, я не забыл о ней. Мы вытащим ее, как-нибудь да вытащим.

Я сглотнул. Изобел хитрая, она может говорить с Уильямом, оставаясь поближе к Белле, чтобы Эш не взрывал бомбы. Вот только Эш все равно может ее взорвать, прошептал тихий голосок в голове. Он так ненавидит Уильяма, что готов убивать направо и налево.

– Это слишком опасно, – ответил я.

– Знаю. Поэтому прошу тебя следовать плану и делать все, что я скажу.

В комнату вошла Киара и обняла меня.

– Обещаю, мы ее найдем.

Раздался звонок. Эш злобно усмехнулся, показывая, что два часа истекли. Он встал и поправил кожаную куртку.

– Наши люди проверяют все места, – сообщила Киара, – но Уильям не идиот, он стопудово уехал из города.

– Я знаю, – пробормотал Эш. – Изобел найдет его. Я в этом уверен.

Он вышел, и мы двинулись за ним в подвал, где гнила эта никчемная шлюха. Кулаки невольно сжались, когда я увидел ее. Она была моей единственной надеждой найти Беллу.

Но я с радостью пущу ей пулю в голову, когда найду любимую девушку.

– Что надумала, Джонс? – начал Эш, сев напротив нее.

С ее потрескавшихся губ сорвался смешок:

– Ты мерзавец, Эш.

– А ты сомневалась? – усмехнулся он в ответ.

Он кивнул мужчинам, и они вышли. Я уже знал куда.

– Если хочешь, можем подбросить монетку, – с ухмылочкой предложил кузен. – Решка – я выиграл, орел – ты проиграла.

– Я проиграю в любом случае, – прорычала она, ерзая на стуле.

– Вижу, котелок еще варит. Будет очень глупо выжить и при этом знать, что смерть матери на твоей совести…

– Заткнись! – взвизгнула она. – Я запрещаю тебе прикасаться к моей матери!

– Я бы с радостью убил ее, как ты убила моего отца.

Наступила тишина, которая стала сводить меня с ума. В этой тишине мои мысли снова вернулись к Белле, к собственному бессилию перед лицом опасности, которой я подверг ее.

– Дом твоей мамочки уже окружили мои люди. Все вооружены до зубов.

Изобел внимательно посмотрела на него. Эш врал. Это был блеф.

– Ты врешь, – заявила она, не сводя с него глаз.

– Хочешь доказательств? – спросил он с уверенным видом.

Изобел молчала. Ее губы дрогнули, на глаза навернулись слезы.

– Не смей даже пальцем ее тронуть.

– Это зависит только от тебя. К сожалению, время на размышления истекло.

Он поднялся со стула.

– Что ты задумал, Скотт?

Кузен язвительно рассмеялся:

– У меня для тебя сюрприз.

Тут вернулись наши люди, которые принесли пояс со взрывчаткой. Изобел ахнула от неожиданности.

– Нет… НЕТ, Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ЭТО ДЕЛАТЬ! – воскликнула она, извиваясь на стуле. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИТЬ!

Она издала громкий вопль и разрыдалась, когда к ее животу привязали пояс. План Эша скоро осуществится.

Изобел напряглась, когда мужчины отошли от нее, передав пульт управления Эшу. Он буквально держал ее жизнь в своих руках.

– Все еще отказываешься? – спросил он ядовито.

Изобел подняла на него глаза, полные страдания. Он подошел к столу и взял ее телефон.

– Позвоню Уильяму. Скажешь ему, что приедешь сегодня, и спросишь, где он.

– Решка – я проиграла, орел – ты выиграл, – прошептала она, уставившись на него.

Она только что поняла намек Эшера. Что бы ни случилось, она умрет.

– Именно.

Торжествующе улыбнувшись, он позвонил Уильяму, включил громкую связь и поднес телефон к ней.

Через два гудка раздался голос Уильяма. Я едва удержался, чтобы не вырвать телефон из рук кузена.

– Сладенькая! Я уже начал волноваться!

– Привет, – выдохнула она, глядя на Эша, – я вернулась…

– Где ты пропадала? Нашла Эллу?

Эш сильно напрягся. В смысле – Эл…

Ах ты ж гнида! Изобел приезжала на Манхэттен не просто так. Эта сучка была на задании.

– Нет, ее нет в Лос-Анджелесе. Я провела отпуск на Манхэттене, но сомневаюсь, что Скотты оставили ее там.

То есть она не знает, что Элла на Манхэттене. Эш стиснул зубы, устремив убийственный взгляд на свою бывшую.

– Какая жалость, Белла… Я ведь мог бы тебя отпустить, Изобел была твоим единственным шансом, – усмехнулся Уильям.

Киара схватила меня, когда я рванулся к этому проклятому телефону. Он разговаривал с моей Беллой. И он издевался над ней.

– Где ты?

– О, милая, я уехал за город, – сообщил Уильям. – Я с малюткой Беллой. Ты знала, что они с Дженкинсом вместе? С ума сойти!

Изобел повернулась ко мне, и я уставился на нее, сжимая кулаки. Меня охватила жажда убийства, и Киара крепко меня держала, чтобы я не выпустил ей кишки.

– Ты держишь ее в заложниках?

– Ты на редкость проницательна, детка, – рассмеялся он. – Встретимся в пещере… Я останусь здесь еще на несколько дней.

– Приеду поздно, не начинай праздновать без меня.

– Жду, – усмехнулся он и отключился.

Пальцы Эша вцепились в телефон.

– Ты искала Эллу?

– Конечно, я не знаю, где ты ее прячешь, – надменно произнесла Изобел. – Но я пообещала себе, что ее найду.

Эш подошел ближе и схватил ее за подбородок. Она скривилась.

– Ты не успеешь ее найти, даю тебе слово.

Как только речь зашла об Элле, Эш разозлился и позвал за собой наших людей вместе с Киарой.

– Побудь с этой сукой, пока я не вернусь.

Они вышли, оставив нас одних. Я все больше бесился из-за своей беспомощности, из-за ощущения, что мы теряем время. Хотя… мы реально теряем время. Белла сидит взаперти с этим конченым мудаком, а мы тут просто ждем.

НО ЧЕГО МЫ ЖДЕМ?

– Он делает это ради тебя, – прошептала Изобел.

– Умолкни! – рявкнул я.

Слышать ее голос было невыносимо. Нервы и без того были на взводе, а тут еще она.

– Не знала, что тебе нравятся послушные девочки, – сказала она, – но, видимо, это у Скоттов в крови.

– Знаешь, что еще у нас в крови? Вспыльчивость. И мне сейчас очень хочется тебя взорвать.

Я указал на пульт, оставленный Эшем.

– Ты этого не сделаешь, – усмехнулась Изобел. – Я нужна вам, чтобы добраться до Уильяма.

Я закрыл глаза, чтобы не слушать ее, но ее голос отдавался в ушах и будоражил худшее во мне.

– Но ведь ты наверняка понимаешь, как опасно встречаться с таким парнем, как ты, Дженкинс.

– Меня бесит твой голос, – пробормотал я, все так же не открывая глаз.

Не слушай ее… Не слушай…

– Посмотри, что ты натворил. Она же страдает из-за тебя. А если ты думаешь, что Эш не пожертвует ею ради своей мести, то ты глубоко ошибаешься…

Я запустил пальцы в волосы и чуть не вырвал их с корнями.

– Ты пожалеешь об этом…

– ЗАТКНИ ПАСТЬ! – проорал я в приступе ярости.

Это моя вина. Все из-за меня.

Она отпустила смешок:

– Бедняжка Белла, она заслуживает лучшей жизни, чем это дерьмо. Разве нет? Или… ты и так это знаешь…

Сжав кулаки, я решительно шагнул к пульту. Взорву ее прямо здесь. Пусть она горит в аду!

– Да… Теперь убей меня, – прошептал голос за спиной.

Я замер. Изобел хочет, чтобы я ее убил. Она хочет погибнуть здесь, потому что это единственный шанс помешать Эшу.

Скрестив руки на груди, я повернулся к ней. Она изменилась в лице и раздраженно нахмурилась.

– Ты умрешь со своим хозяином, как преданная сучка.

Когда охранники вернулись, я выскочил из комнаты. Слова Изобел подогрели ненависть к себе.

Я просто жалкий мудак.

Я обнаружил Эша и Киару в кабинете.

– И что теперь? Так и будем сидеть сложа руки? Белла в ловушке, а мы СТОИМ ЗДЕСЬ КАК ДЕБИЛЫ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕМ!

Эш изучал свои кольца, Киара смотрела на меня виновато.

– ЭШ, ОТВЕЧАЙ! – крикнул я в отчаянии.

И тут появилась Элли:

– Все готово, ждем отмашки.

Эш кивнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– Бен, я же говорил, что Грейс мне пригодится, – усмехнулся он и повернулся к Элли. – Приготовь Джонс и сами готовьтесь. Настал час моей мести, и она будет… взрывной.

Глава сорок третья. Финальный выход

Белла

В животе урчало от голода, но я отказывалась проглотить хоть что-то из рук похитителя. Горло сдавило, и я не могла есть.

Вместо этого потихоньку выпила стакан воды, который он поставил у порога вместе с чем-то вроде лазаньи, разогретой в микроволновке.

Затем я решила отвлечься в надежде успокоить свою тревогу. Непонятно, сколько я здесь пробуду и что Уильям собирается со мной сделать. А родители? Что они скажут, когда узнают, что меня похитил отцовский стажер, оказавшийся мстительным убийцей, рвущимся к власти? Когда узнают, что меня использовали для шантажа?

В сотый раз на глаза набежали слезы. Это кошмар. Бен прав: я ненавижу его мир. Я не готова. Я слабая и уязвимая. Бен – моя единственная надежда выбраться отсюда.

Я обхватила себя дрожащими руками. Вдруг я умру? Вдруг меня убьют в бандитской разборке? Я никогда не думала о таком. Можно погибнуть в аварии. Но не так же.

Нужно найти способ сбежать. Бен наверняка ищет меня, но неизвестно, когда найдет. Не могу я сидеть и ждать его, пока охреневший садист рыскает по дому.

К тому же дом был каким-то странным, в комнате не оказалось окна. Убежать через входную дверь нереально, Уильям как пить дать заметит. В окно на кухне я точно пролезу, я довольно худая, но подкачала планировка – открытая кухня просматривается насквозь.

Потом я вдруг вспомнила, что он запер меня. За дверь никак не выбраться, разве что ударить его чем-нибудь. Я обвела комнату глазами и вздохнула – мой план рухнул. Здесь не оказалось ничего тяжелого, чтобы стукнуть его по голове и выбраться отсюда.

Да и вообще, если я найду способ сбежать, мне нужен ключ от машины отца. А его забрал Уильям. Даже если выберусь, даже если побегу изо всех сил, он меня догонит.

Не видя дневного света, я тем не менее знала, что прошло несколько часов, потому что он принес ужин. Долго ли я здесь? Действительно ли Уильям сказал отцу, что я уехала? Или это уловка, чтобы успокоить меня? Бен прав: этот человек чудовище. Он опасен.

Но тут меня посетила одна мысль. Уильям говорил с Изобел. Но Изобел не упоминала, что ее похитили. Наоборот. То есть… Изобел не с Беном? Но вчера Киара и Эш говорили о ней. Мы с Райли насмотрелись детективов и криминальных сериалов и отлично знали, что похитители никогда не отпускают заложников.

По логике Изобел все еще у них. Но как тогда объяснить звонок? Может, она сбежала? Как у нее это получилось? И разве тогда она не упомянула бы, что ее похитили? Что-то тут не сходится.

– Ты ничего не съела…

Я подпрыгнула, не заметив, как вошел Уильям. Он сделал вид, будто опечален моим отказом от еды, и я скривилась от омерзения. Отвратный тип.

– Как хочешь, – пробормотал он и подошел к кровати, чтобы забрать свою сраную лазанью.

Я взглянула на тарелку, и меня осенило. Ну конечно! Она довольно тяжелая, может, получится ударить его по голове и спастись?

Я посмотрела на него, потом на тарелку. Уильям изменился в лице. Он все понял.

Не теряя ни секунды, я схватила тарелку и треснула его по макушке. Затем вскочила, но не слишком расторопно. Он задержал меня еще до того, как я успела выполнить первую часть плана побега.

Я задохнулась от боли, когда он стиснул мое запястье так, будто хотел сломать его.

– Не бунтуй, Изабелла, ты не в том положении.

И выкрутил мне руку. Слезы хлынули из глаз, и я стала умолять его остановиться.

– Я думал, ты послушнее…

Хмыкнув, он выпустил меня, недовольный моей выходкой. Затем взял поднос, захлопнул за собой дверь и запер ее.

Я бессильно рыдала, обхватив ноющее запястье. Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации. Я была растеряна, но еще сильнее я злилась. Злилась на Уильяма, Эша, Бена. И на саму себя.

Я сама выбрала свою участь. Я хотела войти в мир Бена и теперь расплачиваюсь за последствия. Его мир мне чужд.

Собственная беспомощность и бесила, и огорчала меня. Это был невыносимый груз. Я недооценила опасность, которая окружала семью Бена и самого Бена. В книгах и фильмах все иначе. А здесь – цинизм и смерть. Я относилась к словам Эша легкомысленно, теперь же поняла, почему он запретил нам видеться. Он знал, на что способен Уильям, а мы на это забили.

Я знала, что Бен придет. Я это чувствовала… Но внутренний голос шептал: а вдруг нет? Вдруг у него не получится?

Нужно выбраться отсюда. Как можно надеяться на помощь Бена, если я в ней не уверена? Надо искать выход.

Я встала с кровати и принялась изучать комнату. Осмотрев белые стены, я подошла к одной из них:

– Может, здесь…

Я тихонько простучала поверхность, прислушиваясь, нет ли там пустот. Несколько минут я стучала, прижимая ухо к холодному бетону, но тщетно. Меня охватила досада.

– Черт…

Я прикусила губу. Не хотелось сдаваться так быстро. Но сдаваться я и не собиралась.

Теперь я легла на пол, прижала ухо к паркету и тихо постучала. Сердце екнуло. По щекам невольно потекли слезы. Такой же звук издавал паркет в бабушкином доме, потому что она не утепляла погреб. Значит, внизу подвал или комната, из которой, если повезет, можно выбраться.

Но в полу не оказалось люка, что очень меня расстроило.

– Птичка моя!

Я затаила дыхание. Уильям уже произносил при мне это прозвище. По коже побежали мурашки, грудь сдавило. Изобел. Как это возможно?

Я прижалась к двери, чтобы подслушать разговор.

– ТЫ ХОТЕЛ МЕНЯ ЗАМЕНИТЬ? – раздался вопль Изобел.

– О чем ты? – спросил Уильям.

– Я знаю, что ты хотел променять меня на сучку Эша! Как ты мог так поступить со мной?!

– Кто тебе это сказал? Я бы никогда так не сде…

– КАК ЖЕ! Ты пытался!

– Детка, я делаю что хочу. Не забывай, что ты работаешь на меня и я ничего тебе не должен.

Я выпучила глаза. Он говорил презрительным тоном, но что значит «работает»? Изобел не просто невеста? Это уже как-то объясняет ее похищение…

И о ком говорит Изобел? Кто эта «сучка Эша»?

– Твой отпуск уже закончился. Тебе придется позаботиться о малютке Грейс. Кстати, отличный макияж!

– Ты даже не позвонил мне, – пробурчала Изобел. – Ты целый месяц не получал от меня вестей.

Я прикрыла рот рукой. Она расскажет ему о похищении. Может, той ночью она узнала меня? Тогда мне конец.

– Ты сказала, что нельзя звонить тебе по работе, я и не звонил.

– Значит, для тебя я теперь просто невольница?

Последовало молчание. Невольница? Изобел служит Уильяму?

– Именно так, – серьезно ответил он. – Пригляди за Изабеллой, пока я осмотрюсь снаружи.

Я услышала, как хлопнула дверь. Он не дал ей ответить. Я осталась наедине с Изобел. Нужно затаиться, – кажется, замаячил путь к побегу.

Бен

Часом ранее…

Элли накрасила и одела Изобел. Уильям не должен заподозрить, что ее похитили. Шрамы скрывались под свитером и большой курткой, которая идеально маскировала пояс со взрывчаткой.

План был крайне рискованным.

Чем ближе мы подъезжали к дому, который выдала нам Изобел, тем страшнее мне становилось. Я думал о Белле, о том, как ей досталось от Уильяма. Из головы не шел образ мертвого дяди Роба, и я не мог не проецировать его на Беллу.

Меня тошнило, и я весь кипел изнутри.

– Хорош нервничать! – рявкнул Эш, который сидел за рулем одного из двух наших фургонов.

– Ты так говоришь, потому что Элле ничего не грозит!

Он молчал. Я и не ожидал, что он ответит. Не стоит ему сейчас меня заводить.

– Мы найдем ее, Бен.

– ЗАТКНИСЬ! – крикнул я, сверля его взглядом. – Ты так спокоен, потому что не ты теряешь любимую! Белла – единственная радость в моей сраной жизни, а ты только и можешь сказать – «мы найдем ее»? КАКОЕ СЧАСТЬЕ!

– Я знаю, что делаю, – возразил он.

Я злобно расхохотался. Это означало, что я потерял самообладание. Самообладание, которое мне удавалось сохранять с таким трудом.

Меня тошнило от мысли, что Белла в опасности по моей вине. Но то, что ей грозит смерть из-за моего кузена, которому насрать на нее, вызывало во мне желание убивать.

Кровь в моих жилах вскипела от ярости.

– Ты ничего не знаешь! Ты делаешь только то, что стукнет тебе в голову! – проревел я, сжимая кулаки. – Ты…

– Я не собираюсь взрывать бомбы, пока Грейс в доме, Бен, – заявил Эш, не отрывая глаз от дороги. – Изобел не знает, но пояс просто на всякий случай.

На всякий случай?

– На случай чего? Это, сука, БОМБЫ! Любой неверный шаг, и… Но ты так зациклен на мести, что тебе наплевать на все! – рявкнул я.

Эш прибавил скорость. Поняв, что он не собирается меня слушать, я разозлился. Он больше занят своей сраной местью, даже если при этом погибнет девушка, в которую я безумно влюблен.

Что за мудачество.

– …А вы знали, что палетка, которую я недавно купила…

– Сейчас вообще не время, Элли, – прорычал я не оборачиваясь.

Мы вчетвером, вместе с Элли и Киарой, ехали в одной машине вслед за фургоном, в котором сидела Изобел. Все решится сегодня вечером. Эш наконец-то отомстит за отца. Жизнь за жизнь. Семейный девиз.

Я молился, чтобы Изобел не облажалась, хотя она явно обиделась на Уильяма из-за откровений Эша насчет его намерений. Она не могла смириться с тем, что хозяин хотел заменить ее Эллой.

Когда мы въехали в лес с огромными деревьями, сердце бешено забилось. Мы были рядом. Я всмотрелся в пустое темное пространство.

– Оставайся здесь, – приказал Эш, вылезая из машины.

Он подошел к одному из сотрудников и протянул ему детонатор. Меня захлестнул гнев. Теперь я буду зависеть от него. Какой-то крендель, имени которого я не знаю, может в любой момент взорвать мою девушку. В жопу все.

– Понял? – услышал я. – Нажимать, только когда я повернусь и прикажу это сделать, ясно?

– Да, босс.

Если придется убить этого дятла, чтобы забрать проклятый детонатор, я его убью с БОЛЬШИМ удовольствием.

– Это в десяти минутах отсюда, – сказал один из наших, подойдя к Эшу. – Джонс идет первой, верно?

– Да. Проверьте периметр на предмет безопасности. Затем занимайте посты.

Вооруженные люди разошлись. Сжав кулаки, я стал глубоко дышать, чтобы успокоиться. Краем глаза я заметил, что Изобел одна в фургоне. Она ломала пальцы и нервно дергала ногой. Она знала, что умрет. Сегодня вечером.

Эш что-то говорил, но я не слушал, погрузившись во все эти мысли.

– Оставайся в машине и доверься мне. Просто следуй плану.

Эш отвернулся к Элли и Киаре, а я забрался в фургон и повернулся к невольнице, которая злобно поглядывала на меня.

– Противно думать, что ты один из последних, кого я увижу перед смертью, – буркнула она.

Я с ухмылкой покачал головой. Мне вот совсем не жаль, пусть подыхает.

– Изабелла хорошая девушка, Бен, – сказала она. – Но не для тебя.

– Ты же не хочешь все испортить?

– Ты ведь знаешь, что Эш взорвет твою любовь, если понадобится? Но я могу тебе помочь спасти ее.

Я уставился на нее. Помочь мне?

– Эш хочет, чтобы я вытащила ее, но мне нужно будет занять Уильяма. Мы же понимаем, что я не смогу сделать и то и другое. Вон за теми деревьями еще один вход. Ты легко его найдешь, рядом вкопана вешка.

Она махнула куда-то, а я внимательно слушал.

– Там лестница, ведущая прямо в подвал, в пещеру.

Пещера. Ну конечно. Пещерой этот долбанутый псих называл место, где мы находились. Изобел не лгала.

– Помоги Белле уйти, пока я буду его отвлекать.

Я прищурился, все еще недоумевая. Почему Изобел хочет мне помочь?

– Не говори Эшу, он тебя не пустит. Но я знаю Уильяма – план Эша не сработает, если он поставит только на меня.

Ясное дело, что Эш не пустит. Но Изобел права: она не сможет вызволить Беллу и одновременно отвлечь Уильяма.

– Бен! – раздался хриплый голос кузена.

Я выглянул из окна, затем обернулся к Изобел, которая улыбнулась краем губ.

– Спасибо, – прошептал я и выпрыгнул из фургона.

Я подошел к Эшу, который о чем-то спорил. Он повернулся ко мне:

– Вокруг никого нет. То ли нам сегодня везет, то ли это гигантская ловушка, но путь свободен. Возвращайся в фургон. Мне нужно, чтобы ты следил за Изобел.

Я кивнул и посмотрел туда, куда указывала Изобел. Вешка… Где эта вешка… Нужно отойти подальше. Но Эш не должен заметить. Он убьет меня.

Мы подошли к фургону, где ждали трое сотрудников, которые собирались прослушивать разговор Изобел с ее хозяином. Я сел туда, куда велел Эш.

– Ведите ее прямо к дому, включайте микрофон и начинайте прослушку, – распорядился он. – Малейший намек на подставу – и ее взорвут, она это знает.

Мужчины схватили Изобел и повели прочь. Придется искать Беллу одному. Я посмотрел на Киару и Элли, те что-то обсуждали с одним из сотрудников. Как только Эш отошел подальше, я тихонько выбрался из фургона.

– Эй, ты!

Парень с детонатором нахмурился.

– Подойди-ка, – приказал я и усадил его на свое место. – Эш сказал, что ты должен сидеть здесь.

Я прикрыл его лицо кепкой, чтобы издалека не было видно, кто это. Эш не должен заметить, что меня нет. Пусть этот чувак прикроет меня. Решается вопрос жизни и смерти.

Я немедленно зашагал прочь от лагеря и принялся искать второй вход. Обещаю, что спасу тебя, Белла.

Белла

Несколько минут назад Уильям вышел из дома, чтобы проверить обстановку. Сидя на кровати, я ждала Изобел. Кажется, она с кем-то говорит. Сама с собой? Или по телефону?

Я еще раз огляделась – не упустила ли я какую-нибудь лазейку. Увы и ах, надежный план побега так и не родился.

Наконец щелкнул замок, и дверь открылась.

Изобел виновато улыбнулась мне. Я удивилась, увидев, что она в объемной куртке, хотя на дворе июнь.

Она тихо приложила палец к губам в знак того, что нужно молчать, и заправила мне за ухо прядь волос. Может, не хочет, чтобы Уильям ее увидел? Затем протянула смятую бумажку, и я развернула ее.

«Снаружи Бен и Эш. Я здесь, чтобы вытащить тебя, ты не имеешь отношения к этой истории. Не могу говорить, не хочу, чтобы Уильям нас услышал».

Бен здесь.

С бешено колотящимся сердцем я двинулась за ней. Мы на цыпочках подошли к входу в дом. Но как только я шагнула за порог, она закрыла за мной дверь. И осталась внутри.

Когда до меня донесся голос Уильяма, я бросилась на землю. Меня трясло от ужаса. Что, если он увидит меня? Я поползла прочь от дома, царапая руки, и чуть не лишилась чувств, заметив знакомый силуэт в нескольких метрах от меня.

Эш.

– Я был уверен, что найду тебя поблизости, братец.

Эш направил пистолет на Уильяма. Я съежилась – даже отсюда было видно, что его трясет от ярости.

– Я так долго ждал этого дня, – процедил Эш, зло прищурившись. – Еще шаг, и я отправлю тебя в ад, прямиком туда, откуда ты явился.

Уильям рассмеялся и с надменным лицом скрестил руки на груди. Его совершенно не пугал пистолет. Как будто он думал, что Эш не выстрелит.

Трава загораживала мне обзор, но я прекрасно видела, что Эш в ярости.

Где же Бен?..

Я попыталась оглядеться, но никого не заметила. Было слишком темно. Я быстро отползла еще дальше, чтобы Уильям меня не заметил.

– Ты не выстрелишь.

– С чего ты взял? – спросил Эш, выгнув бровь.

– Я тебе еще пригожусь. Рик – мой отец, хотя ты наверняка уже знаешь. Я собрал информацию, которая сослужит хорошую службу тебе и твоей сети.

– Мне это не нужно.

– Что может быть важнее сети для великого Эшера Скотта – то, что я убил его папочку, или то, что моя малышка Элла?..

Я задохнулась от ужаса, когда в ледяной тишине прогремел выстрел. В панике я подняла голову и увидела, что лицо Эша забрызгано кровью, а Уильям лежит на земле.

В доме распахнулось окно. Я торопливо отползла еще дальше, поднялась на ноги и повернулась к дому, вся в грязи и с расцарапанными до крови пальцами.

В окне я увидела Изобел. Сердце екнуло, когда она похлопала Эшу.

– Выпусти Грейс, – выкрикнул тот, – и вали!

Я нахмурилась. Он не знает, что я вышла? Изобел им не сказала? Я онемела от страха, когда она покачала головой и ухмыльнулась.

– Выпусти. Грейс.

Изобел снова мотнула головой, а Эш, внезапно вспыхнув от ярости, направил на нее пистолет:

– Не забывай, что я могу взорвать тебя, Джонс.

Взорвать ее?

С ее губ сорвался смешок:

– Давай, сделай это, и я заберу с собой Бена.

– Не может быть… – прошептала я, и сердце ухнуло вниз.

Бен в доме. А Изобел… с бомбой.

Меня охватила паника. Но только я собралась выбежать из укрытия, как Эш повернулся к лесу и заорал во все горло:

– БЕН!

Я проследила за его взглядом и заметила, что в фургоне кто-то резко подскочил. Тут грохнул мощный взрыв. Меня сильно тряхнуло, и я похолодела.

Бомба.

А Бен там, внутри.

Я бросилась к дому, вместе со мной помчались и все остальные.

Внутри все оборвалось, когда дом загорелся. Раздался вопль Киары. Эш держал ее, глядя на пламя.

Бен находился там, когда взорвалась бомба.

Глава сорок четвертая. Утрата

Белла

«Это мой финальный выход», – прошептала Элли.

– Таковы были ее последние слова, перед тем как она запорола наш план, – сообщил Эш, который говорил с Изобел незадолго до взрыва.

Он перебирал кольца Бена на столе. Мы сидели у него дома, и все это время было очень тихо.

Слишком тихо.

Я словно выпала из реальности, все еще не осознала, что произошло. Перед глазами стояло окровавленное лицо Бена. Его нашли в развалинах горящего дома. Он лежал неподвижно, с обожженным предплечьем и в рваной одежде. Я вспомнила, как кричали Элли и Киара, как они потом плакали над телом Бена. Он попал в западню – Изобел велела ему спасти меня, потому что сама не может, но все это оказалось неправдой. Изобел вывела меня банально через дверь, затем впустила Бена в дом через подвал. Его тело нашли возле люка.

У меня перехватило горло, слезы полились ручьем. Он не мог умереть. Он не имел права.

– Она думала, что Эш не подорвет ее, пока там Бен, – всхлипнула Киара и разрыдалась в шестой раз.

– А этот идиот увидел, что Эш ему кричит, и со страху нажал кнопку, – добавила Элли, вытирая слезы.

Эш обхватил голову руками, а Киара обняла меня, шепча обещания, которые не могла сдержать.

Когда Бена принесли в лагерь, Коул, врач, сразу отправил его в фургон. Я вспомнила крики Эша, который приказывал немедленно ехать. Жизнь Бена была в руках врача, но тот мало что мог сделать без оборудования, которое находилось в штабе.

Никогда бы не поверила, что фургон может гнать с такой скоростью. Пульс у Бена был очень слабым, и Коул с помощником никак не могли привести его в норму. Мое же сердце билось быстрее с каждой минутой, которая уводила Бена все дальше от жизни.

Я очень много плакала. Даже чересчур много.

Я плакала от гнева, ужаса и бессилия. Бен не имеет права умереть. Он не имеет права покинуть нас после всего этого. Он слишком нужен нам. Нужен мне.

Я не переживу его смерть. Я всегда боялась, что он бросит меня, но сейчас я предпочла бы, чтобы он разбил мне сердце, лишь бы остался жив.

Я умоляла его остаться с нами, Киара кричала, чтобы он не смел оставлять ее и Эша. Но наши слова были тщетны, он нас не слышал.

Как только мы доехали до штаба, Коул забрал Бена в так называемый лазарет. Киара сказала, что у них есть операционная и все медицинское оборудование. Элли утешала меня, пока Киара и Эш разговаривали с мамой Бена по телефону. Та расплакалась, и я вместе с ней. В очередной раз.

Эшу невыносимо было сидеть в штабе, не имея возможности помочь Бену. В «лазарет» он войти не мог и Коулу позвонить, чтобы узнать новости, тоже не мог, поэтому решил вернуться домой вместе с нами. Так что уже несколько минут мы ждали звонка Коула.

Врач сказал, что ничего не может обещать, Бен находится между жизнью и смертью. И прямо сейчас он ближе к смерти. Он посоветовал нам готовиться. Возможно, так нам будет легче – приготовиться к его смерти, а не надеяться на жизнь.

Губы у меня не переставая дрожали, слезы лились бесконечно. Я ничего не могла с этим поделать. Это горе было мучительным. Эта боль убивала меня. Болел живот, болело все тело.

Эш подарил мне кольцо Бена, которое теперь было у меня на пальце. И напоминало о нем уже в тысячный раз.

Обняв Киару, Эш прошептал ей, что все будет хорошо. Несколько минут он крепко сжимал ее в объятиях, затем объявил:

– Я ухожу.

И быстрым шагом покинул гостиную, оставив нас наедине с болью и отчаянием, которые с каждой секундой душили все сильнее.

– Знаешь, что самое ужасное? – всхлипнула Киара. – Он думает, что ты погибла.

К горлу подступил комок. Бен решил, что не смог меня спасти. Что я мертва и он нарушил обещание, не сумев защитить меня.

– Он не может умереть, – заплакала Элли. – Только не Бен…

– Я бы все отдала, лишь бы услышать, как он обзывает меня ведьмой, – добавила Киара, и ее всхлипы тут же сменились рыданиями.

– Изабелла, Коул сделает все, чтобы спасти Бена, – пообещала Элли, подходя ко мне. – Бен не оставит тебя…

– Это неизвестно, – прошептала я, спрятав лицо в ладони.

Я была подавлена. Стадию отрицания я прошла, когда увидела бетонную пыль на его окровавленном лице, рваную одежду и раны. Нужно признать, у него почти нет шансов выжить. Это сводило меня с ума.

– Я… я позвоню Элле, – сказала Киара, хлюпая носом. – Она должна знать.

Элли кивнула. Я же смотрела в пол, думая о самом страшном. Бен. Мой Бен. Жизнь так несправедлива. Мы были вместе всего несколько месяцев, а она отняла его у меня. Снова.

Я держала в руках кольцо своего любимого. Возможно, это единственная осязаемая вещь, которая останется у меня от него. Это кольцо и воспоминания.

– Вряд ли я переживу смерть Бена, – призналась я, отдавшись горю.

– Я… не могу обещать, что он выживет, но даю слово – ты лучшее, что у него было, – всхлипнула Элли, обнимая меня. – Он любил тебя, даже когда вы с ним были в ссоре.

Годы без него казались пустыми. А сейчас у нас было лишь несколько месяцев. Я не могу позволить ему умереть, не могу. Я не переживу этого. На этот раз просто не переживу.

– Он безумно любил тебя и сделал для тебя все, – продолжила Элли, рыдая. – Ты всегда была нужна ему, Изабелла. Всегда. И он будет бороться за жизнь. Ради тебя.

– А если он думает, что я умерла? Что он не выполнил обещание? – спросила я, повернувшись к ней.

Киара права. Он умрет, думая, что не смог спасти меня.

– Бен не может так думать, он без сознания. Ты, главное, не волнуйся. Он сильный. Он сделает все, чтобы выжить. У него столько планов, вся жизнь впереди.

Подруги утешали меня как могли. Если Бен умрет, это уничтожит меня и всех нас. Они с Киарой были так близки, и я чувствовала себя глупо, что ревновала к их дружбе, а она ведь любила его как брата. Эш тоже не перенесет эту потерю. Бена любили мы все.

Его шуточки, которые смешили только меня, веселая улыбка, глубокие черные глаза, слишком добрые для мира, в котором он обитал. Я обожала его подколки и бесшабашность, его смех заставлял мое сердце петь от радости.

С каждой секундой, проведенной рядом с ним, я влюблялась в него все сильнее.

«Ты сможешь быть счастлива со мной, хоть мы и полные противоположности? Буду ждать ответа, пока не придет время. А пока я жду…»

Тогда он не хотел, чтобы я отвечала на этот вопрос. Хотя ответ я уже знала.

«Я буду защищать тебя ценой своей паршивой жизни и обещаю быстрее отвечать на сообщения».

Вспомнив эту фразу, я улыбнулась и расплакалась еще сильнее. Даже когда Бена не было рядом, его слова дарили мне счастье.

Мой ответ – да, Бен.

Я точно знала, что буду счастлива с ним, хотя мы были полными противоположностями. Мне нужен только он. И я принадлежу ему одному. Потому что он – мой единственный.

– Он не имеет права умирать, этот олень слишком много мне наобещал! – рявкнула Киара.

Теперь она злилась, а я еще не дошла до этой стадии.

– Он обещал быть рядом, когда я наконец найду кого-нибудь, он обещал присматривать за мной. Он… просто не имеет ПРАВА!

Мне было больно и плохо. Я больше не могла так. Слезы текли не переставая. Грудь сдавило, мир вокруг замер.

Ко мне на колени запрыгнул пес по имени Тат.

– Бен любит тебя, Белла, – прошептала Киара. – Да, он тупой олень, но он любит тебя до безумия.

От этих откровений у меня задрожали губы.

– Он говорил о тебе постоянно, каждый день, даже окончив школу. Его сердце было с тобой, он думал только о тебе. Обещаю, он будет сражаться ради тебя.

Я поняла, что вместе со мной она успокаивает саму себя. Мы ждали уже больше часа, новостей пока не было, и зияющая дыра в моем сердце росла. Боль потихоньку сменилась гневом. Да блин, почему нам ничего не говорят?! У него осложнения? Он умер?

Ожидание было самой невыносимой пыткой. Потерять близкого человека – значит потерять часть души, которая покидает землю вместе с ним. Нередко это лучшая часть.

Сердце екнуло, когда у Киары зазвонил телефон. Дрожащими руками она вытащила его из кармана. Высветилось имя: «Трэш Скотч».

– Что там? Есть новости? Коул звонил?

– Дуйте ко мне в сеть.

Лицо Киары потемнело. Эш говорил тихо и как-то слишком спокойно. Элли сидела с таким же потерянным лицом, как и ее подруга. И у меня все перевернулось внутри.

Он умер.

Бен умер.

– А… где его хотят похоронить? – спросила Киара, поморщившись.

– Без понятия, – пробормотал Эш, проводя рукой по волосам. – Похер. Это не мне решать.

Я смотрела на его безжизненное тело, едва сдерживая рвотные позывы.

– Почему?

– Потому что он все равно сын Скотта. Его хотят похоронить рядом с Риком, – пояснил он, разглядывая кольца. – Даже если от этого мудака осталась только половина.

Уильям вместе с жизнью лишился половины тела. Семья решила похоронить его рядом с Риком, который, видимо, был его отцом.

– Не могу поверить… И это после всего, что он натворил!

– Я сказал им, чтобы даже не думали хоронить его рядом с моим отцом! – рявкнул Эш. – Пусть найдут пустую яму и сбросят его туда.

Мы промолчали.

– Вам нужно закончить свою работу, – приказал он тихо. – Грейс останется со мной. Если будут новости, я позвоню.

Подруги посмотрели на меня и кивнули. Ничего не оставалось, кроме как ждать, ждать и ждать.

Эш позвал меня за собой, и мы быстро вышли из холодного морга. Он провел меня к себе в кабинет, где мы сидели несколько часов назад. Я села напротив него, он вытащил пачку сигарет. Взглядом предложил мне одну, но я отказалась:

– Не курю.

На его губах показалась улыбка, настоящая улыбка, которую так редко можно было увидеть.

– Бен выживет, – промолвил он, не глядя на меня, – помяни мое слово.

Говорил он очень уверенно.

– У тебя есть новости?

– Есть кое-что. Коул сказал, что вначале шансов почти не было. Бен потерял много крови и сломал ребра. На него что-то рухнуло, и до кучи он получил сотрясение мозга, – сообщил Эш, и у меня на глаза навернулись слезы. – Сейчас его оперируют, это займет несколько часов. Но Бен боец. Я точно знаю.

Эш был невозмутим. Он верил в своего кузена. И в своего врача.

– И я запретил ему отправляться на тот свет. Без него у меня не хватит смелости сделать то, что я задумал.

– А что ты задумал?

Он улыбнулся и перевел взгляд на маленький черный блокнот, лежащий на столе, однако вопрос так и остался без ответа.

– Никогда бы не подумал, что однажды ты появишься здесь, – признался Эш, устремив на меня свой стальной взгляд. – Здесь, в сети. И особенно с Беном.

Я улыбнулась, а к горлу подступил комок.

– Он так задолбал нас разговорами о тебе за все эти годы, – проворчал он с легкой усмешкой, – что я уже сам начал думать, будто у меня депрессия оттого, что тебя нет в его жизни.

Мы оба прыснули со смеху.

– Ты идеальная пара для него, Грейс, не сомневайся. Хоть вы и совершенно разные. Ты подходишь ему.

Слова Эша попали мне в самое сердце, и я заулыбалась как идиотка. Раньше он настолько сильно возражал против нашего общения, что его благословение меня согрело.

– На самом деле я почти завидую вашим отношениям, – признался он, глядя на блокнот.

– Почему?

Очевидно, он говорил об Элле.

– Потому что у меня могли быть такие же, но я все запорол, – сказал он прямо. – Эл…

Его прервал стук в дверь, и Эш пригласил посетителя войти. Сердце ухнуло вниз, когда я узнала одного из лечащих врачей Бена.

– Я… с последними новостями.

Глава сорок пятая. Карточный домик

Белла

Я лежала у себя в комнате и пялилась в потолок. Тишина на порядок усиливала гомон мыслей в моем измученном мозгу. Этот вечер никак не хотел заканчиваться. Вернувшись домой, я так и не смогла сомкнуть глаз.

В комнату проникли первые лучи солнца. Эш подбросил меня домой после разговора с одним из врачей. Тот успокоил нас, сообщив, что кровотечение удалось остановить, но радоваться рано. Состояние Бена все еще нестабильно, мое сердце – тоже.

Уткнувшись в подушку, я заглушила рыдания. Я словно попала в круговорот ужаса. Мне хотелось, чтобы этот кошмар прекратился и все стало как прежде. Чтобы Бен рассказывал мне по телефону, как прошел день, а потом поругался бы с Киарой. Чтобы он приехал ко мне и сказал, что останется. Хотелось чувствовать на себе его запах, слушать, как он смеется и отпускает тупейшие шутки.

– Ты обещал остаться со мной…

Слезы катились по щекам, затекая в уши. Я рыдала, глядя на его кольцо.

– Не покидай меня… Умоляю…

Я взяла свой разбитый телефон, который нашли в кармане Бена. Трясущимися руками включила его. Там были сотни ободряющих сообщений и пропущенных звонков от Бена.

Райли тоже спрашивала, как дела, но у меня не было сил отвечать.

Я долго пыталась успокоиться. Затем села и вздохнула, проведя рукой по спутанным волосам. Взгляд упал на кота, который мирно спал в изножье кровати.

Хорошо бы стать Мисти.

Ноги сами привели меня в ванную. Я механически разделась, зашла в душевую кабину и пустила горячую воду на свои дрожащие руки. Соленые слезы смешались с каплями воды, и я села на дно кабинки, обхватив колени.

Только не Бен. Кто угодно, только не он.

– Зачем…

Вода стекала по голове и плечам. Мне было так больно.

– Зачем ты ее послушал…

Зачем ты доверился ей?

Болезненный ком в горле никак не уходил, но я выпрямилась, чтобы умыться, смыть пыль с лица и рук. Смыть следы этого вечера.

Все может измениться в один миг. Мы можем смеяться с человеком, которого любим больше всех на свете, а на следующий день оплакивать его смерть. Это случается без предупреждения. Смерть отнимает у нас самых прекрасных людей и заставляет жить дальше без них.

Есть человек, с которым мы хотим провести жизнь, говорим о будущем и детях, с которым делим незабываемые моменты. С этим человеком наше сердце бьется так, как ни с кем из семи миллиардов людей. Этот человек заставляет нас переживать, чувствовать себя любимыми и нужными. Для меня таким человеком был Бен. И смерть собиралась отнять его у меня.

«Белла».

Он был первым, кто назвал меня Беллой. И больше никто так ко мне не обращался.

Бен был моей первой любовью, моим первым любовником, моим первым свиданием и еще моим первым разочарованием в любви. Но он был и моим самым прекрасным воспоминанием, лучшим, что со мной случалось. Он тоже часто говорил мне эти слова:

– Я не смогу без тебя…

Вспомнилось, как меня похитили. Это казалось теперь таким далеким. Я думала, что нет ничего хуже, чем сидеть взаперти в той комнате без окон. Я думала, что снова совершила ошибку, связавшись с Беном. Я была убеждена, что мне не хватит смелости жить в его мире.

Но мысль о том, что я могу потерять Бена, расставила все по своим местам. Нет, я не принадлежу к его миру и никогда не буду принадлежать. Это похищение оставило во мне невообразимые раны. Но они не идут ни в какое сравнение с тем, что я переживала сейчас, – со страхом потерять Бена навсегда, не жить с ним, не ощущать его любовь каждый день.

Отныне я знала наверняка: я готова принять его преступный мир и все риски, связанные с ним. Я хочу пройти вместе с ним любые испытания.

Потому что жизнь без него мне просто не нужна. Раньше я не верила в родственные души, но с ним убедилась, что они существуют. Мы с ним – как облака и небо. Он идеально дополняет меня.

Я обернула полотенцем свое тощее тело и с отвращением посмотрела на себя в зеркало. Глаза опухли, нос и щеки покраснели, под глазами жуткие круги. В натуре зомби.

Я потерла лицо руками, чтобы привести себя в чувство. Слишком уж много я плакала. И могла бы еще плакать и плакать – часами, если не днями. Однако раздался шум, и мне пришлось резко успокоиться.

Это проснулся папа. Он не связывался со мной весь день, ездил со встречи на встречу, затем на переговоры, а в это время стажер похитил его дочь, и она стала свидетелем взрыва, при котором пострадал ее любимый человек.

Но я ничего не могла ему рассказать. Ни ему, ни кому-либо еще. Слишком опасной была эта тайна.

Тут зазвонил мой телефон, и я вздрогнула. Сердце сделало кульбит, когда я увидела имя. Бен.

Но в трубке прозвучал хриплый голос Эша, и на глаза снова набежали слезы. Надежда померкла.

– Грейс?

– Да…

– Ага, отлично, я проверял, твой ли это номер, – пробормотал Эш. – У него телефон раздолбан…

– Он врет, – возразила Киара, вырвав телефон из его рук. – Он искал другой номер.

На этом разговор прервался. Вздохнув, я положила телефон на тумбочку рядом с собой. Глаза жгло, я больше не могла это терпеть, и мои веки закрылись. Я надеялась быстро заснуть, сбежать от реальности, которая медленно убивала меня.

– Что теперь?

– Теперь только ждать, – ответила Элли. – Коул ввел его в искусственную кому, и он не уверен, что Бен… выживет. Даже несмотря на сложную операцию.

Горло у меня сжалось. Врачи сделали все, что могли, теперь все зависит от Бена и его воли к жизни.

– Рядом с ним постоянно дежурит врач на случай осложнений, как вчера, – добавил Эш; из-за упомянутых осложнений он стал более нервным.

После операции у Бена понизилось давление, а затем случилась остановка сердца. Его удалось реанимировать, но врач счел, что лучше ввести его в искусственную кому, пока он восстанавливается от травм.

Вся эта ситуация привела меня в ужас. Неизвестно, что произойдет завтра или через час.

– Его можно увидеть? – спросила я, бросив взгляд на кольцо Бена.

– Да, но по одному, – ответил Эш.

Я молча кивнула. Я хотела его увидеть. Мне это было очень нужно.

– Хочешь к нему? – спросила Киара со слабой улыбкой. – Прямо сейчас?

– Да… Если можно.

– Коул сказал, что его можно навещать, – сказала Элли. – Я тоже хочу его увидеть.

– Увидишь, когда закончишь работу, – возразил Эш. – Киара, отведи Грейс и возвращайся. Нужно поговорить.

Та нахмурилась, но кивнула и отвела меня туда, где лежал Бен. Я остановилась у закрытой двери. Киара положила руку мне на плечо, и я посмотрела на нее мокрыми от слез глазами.

– Будь там столько, сколько понадобится, – прошептала она и обняла меня.

Добавив свой номер в мой телефон, она скрылась из виду. Сделав глубокий вдох, я прикоснулась к металлической ручке.

С колотящимся сердцем я открыла дверь. Я не знала, чего ждать, и мне было страшно. Увидев кровать, единственную в помещении, я чуть не вскрикнула от ужаса.

Бен.

По обе стороны кровати стояли медицинские приборы. Его подключили к аппарату искусственного дыхания, к руке и тыльной стороне ладони прикрепили трубки. Сердце у меня сжалось. В последний раз я видела его лицо залитым кровью, теперь же нос, левая щека и верхняя губа прятались под бинтами.

Я закрыла за собой дверь и медленно подошла к нему, сдерживая рыдания.

– Бедный ты мой, – прошептала я, садясь на стул рядом с койкой.

Ровный монотонный писк кардиомонитора был единственным звуком в комнате. Я хотела прикоснуться к Бену, взять его за руку, но мне было очень страшно. Я боялась дотронуться до него, словно от этого простого жеста он мог рассыпаться, будто карточный домик.

– Это так ужасно… Ты ведь спас меня, Бен. Я осталась жива… благодаря тебе.

Руки у меня тряслись. Я понимала, что он не слышит, но он должен был знать, что у него все получилось, что я рядом. Что он сдержал обещание.

– Я очень тебя прошу… ведь я только нашла тебя… Не уходи…

Меня жутко трясло, я больше не могла сдерживаться. И на меня нахлынули воспоминания.

«П-привет».

– Ты помнишь нашу первую встречу? – спросила я, вытирая слезы. – Ты сидел на трибуне школьного стадиона, а я пришла посмотреть на тебя, потому что ты мне нравился… Я перетрусила, как ребенок.

С моих губ сорвался нервный смешок. Я так боялась, что он пошлет меня!

– В тот день ты придумал мне имя… Белла. Никто не называл меня так раньше… А ты сказал, что все когда-нибудь случается впервые.

Тогда и начались мы.

А сейчас «мы» почти закончились.

– Никогда бы не подумала, что встречу любимого человека так рано, – прошептала я, глядя на его кольцо. – Я не переживу… Не смогу. И никто не переживет. Никто, Бен…

Я всхлипнула громче:

– Я… люблю тебя… Ну пожалуйста… Я не переживу…

Я стиснула голову руками. В висках стучало все сильнее.

– Это так тяжело… Это кошмар… Ты наверняка думаешь, что я буду счастлива без тебя, что встречу кого-нибудь и…

Не договорив, я разрыдалась. Не могла больше сдерживать печаль и страх.

– Но я хочу… хочу быть счастливой с тобой. Я слишком долго раздумывала над твоим вопросом… и теперь кусаю локти… Бен…

Нервно постукивая ногой по полу, я отбросила волосы назад, но они тут же снова упали на мое заплаканное лицо.

– Да, я буду счастлива с тобой. Теперь я уверена в этом, хотя на самом деле всегда знала ответ, потому что люблю тебя. И буду влюбляться в тебя все сильнее, понятно?

Опустошенная, совершенно подавленная, с дрожащими руками, я сидела и смотрела на него.

В палату вошел доктор Коул, и звук его шагов вывел меня из оцепенения. Я встала.

– Вижу, у тебя появилась компания, Дженкинс, – обрадовался он, посмотрев на меня. – Я зашел взять несколько анализов. Можешь остаться, я быстро.

Я снова села и стала наблюдать, как он делает записи, глядя на приборы.

– Утри слезы, – промолвил он, не глядя на меня. – Он выживет. Это же Бен.

Я смахнула слезу, которая скатилась по щеке, и тихо всхлипнула.

– По крайней мере, я на это надеюсь, – добавил врач. – Если все пойдет хорошо, через две-три недели я перестану вводить ему седативные препараты, и тогда он должен будет проснуться.

Я кивнула. Все понятно, еще две недели неизвестности.

– После этого он останется еще на несколько дней и пройдет реабилитацию. А пока можешь приходить когда захочешь…

– Изабелла, – представилась я.

– Изабелла. Не знал, что у Бена есть девушка, – добавил он, усмехнувшись. – Позаботься о нем, он хороший парень. И будем откровенны, более понимающий, чем его кузен.

Закончив дела, врач вышел. И я снова посмотрела на своего Бена. Медленно подошла к нему и кончиками пальцев коснулась его холодной кожи.

– Я люблю тебя… Я так люблю тебя… Не покидай меня. Не покидай нас.

Глава сорок шестая. Выход

Белла

Он лежит в искусственной коме уже две недели. Первая неделя была самой страшной в моей жизни, я почти не дышала, мне снились кошмары, в которых Эш звонил и сообщал, что Бен скончался от полученных травм. На второй неделе состояние Бена было плюс-минус стабильным. Оставалось всего два дня, два коротеньких дня, за которые он мог покинуть нас в любой миг.

С того вечера Эш каждый день забирал меня к себе. Даже предложил поставить еще одну кровать рядом со своей, на случай если я захочу спать рядом с ним.

Эш впервые был так добр ко мне. Я заметила, что он чаще улыбается, больше уверен, что кузен поправится. Стал спокойнее. Киара тоже меньше нервничала – Коул заверил, что все будет в порядке. И с тех пор они с Элли стали мотаться к Бену домой, чтобы подготовиться к его приезду.

У меня дела тоже пошли лучше. Несмотря на кошмары, я больше не плакала каждую ночь, и тревога поутихла, хотя никуда не делась. Я успела позвонить Райли и Джошу, моей моральной поддержке. Они не понимали, что сейчас со мной, но их смех поднимал мне настроение. Поддержка друзей – единственное, что помогает не сойти с ума в трудное время.

Родители тоже помогали мне. Они словно почувствовали, что со мной что-то не так, и пригласили Райли провести остаток каникул в Лос-Анджелесе. Отец сегодня должен встретить ее в аэропорту.

– Привет…

Я провела рукой по черным волосам Бена и нежно поцеловала в макушку. Эшер привез меня в штаб, чтобы я увиделась с ним до приезда Райли. Сев на стул рядом, я, как и все эти две недели, принялась рассказывать, как прошел день. Я гладила его руки, и по лицу невольно текли слезы.

– Я скучаю по тебе… Очень скучаю, Дженкинс, – шептала я. – Когда ты проснешься, сходим в кино. Идет фильм, которого ты ждал с прошлого года…

К горлу подкатил комок.

– Наедимся вкусняшек… Сделаем все, что хочешь…

Я смахнула слезы, шмыгнув носом. И улыбнулась, вспомнив, как на прошлой неделе Киара ругала его почем зря.

– Только попробуй сдохни, олень ты несчастный! Серьезно, одна я с Эшем не справлюсь. И вообще, я ОТКАЗЫВАЮСЬ разгребать сраные архивы без тебя, паразита. Тебе не стыдно оставлять меня одну? Если ты умрешь, я убью тебя, Бен, слышишь? Я спущусь за тобой в ад и придушу к херам.

Глаза ее сверкали.

– А еще, прикинь, Белла возьмет и найдет себе другого парня, пока ты все лето выносишь нам мозг! Мы… мы же обещали заботиться друг о друге, Бен… Ну пожалуйста, живи… Ты обещал быть с Тео… с нами… И пусть я редко об этом говорю, но я скучаю по твоим шуткам, Дженкинс.

Дверь открылась, и меня позвал Эш:

– Время вышло, Грейс. Если хочешь увидеть Чармандера, надо ехать прямо сейчас.

Чармандера?

– Элли и Киара подбросят тебя, они ждут на улице.

Я встала, напоследок взглянув на Бена, и шепотом попрощалась. Каждый раз я боялась, что прощаюсь в последний раз.

Эш проводил меня до машины Киары, припаркованной неподалеку. Я села, и она радостно улыбнулась мне.

Эш положил руку на окно и сказал:

– Давай быстрее, ей нужно быть там к шести.

– Не переживай! До вечера.

По дороге мы с девочками обсуждали здоровье Бена и то, как они рады, что Уильям покинул этот мир. Мне стало не по себе от их безразличного отношения к смерти, но они, наверное, привыкли к убийствам и крови.

Киара и Элли были такими заботливыми и милыми, будто не работали в преступном мире. И все же… Я понятия не имела, каковы их обязанности, но, похоже, они были не последними людьми. Честно говоря, я не хотела знать подробностей. Меньше знаешь – крепче спишь.

С моей точки зрения, их характеры не сочетались с такой работой, или это просто стереотип из гангстерских фильмов. А вот Эш идеально вписывался в образ главаря банды. Офигеть, конечно. В школе я никогда бы не поверила, что он станет преступником. Как и Бен, впрочем.

В конце концов, человек – это не его работа.

– Мы с Элли хотим завтра убраться у Бена и купить новую мебель, – сказала Киара. – Чтобы ему было комфортнее, пока он восстанавливается. Поедешь с нами?

– Я не смогу, – виновато улыбнулась я. – Сегодня из Ирландии ко мне прилетает подруга, и я не могу оставить ее одну с родителями…

– Пусть идет с нами! – предложила Элли, поворачиваясь ко мне. – Покажем ей город!

На моих губах появилась улыбка. Запомним. Райли точно согласится, она куда общительнее меня и любит ходить по магазинам.

Я указала пальцем на свой дом.

– Я знаю, где ты живешь, Изабелла, – хихикнула Киара. – Скажи спасибо Бену, который таскал меня сюда тысячу раз.

Перед домом стояла машина отца. Волнуясь, я поднялась по лестнице. Когда я открыла входную дверь, с кухни послышался голос Райли.

– НАКОНЕЦ-ТО! – воскликнула она.

Мы бросились друг другу в объятия. Она стиснула меня, а я вдохнула ее запах.

– Девочки, вы чего? Прошел от силы месяц! – усмехнулся отец, качая головой при виде наших объятий.

Райли обхватила меня за плечи.

– Нам с тобой есть о чем поговорить, – заговорщически прошептала она.

Сердце екнуло. Я еще не придумала, почему мы якобы поссорились с Беном. Придется импровизировать.

– А когда вернется Лили? – спросила она, имея в виду мою мать.

– Послезавтра, – ответил отец, улыбаясь. – Ждет не дождется встречи с тобой!

– Да, давненько мы не виделись!

Я отвела ее в свою комнату, которую она видела только однажды, в детстве, и закрыла за нами дверь. Райли легла на мою кровать, пока я убирала одежду в шкаф.

– Ну, что там у вас?

Я вздохнула. Ладно, Белла, покажи, какая ты актриса. Не зря же ты три года занималась в театральной студии…

– Когда я была у него, мы снова обсудили наши отношения, – сказала я, делая вид, будто злюсь. – И он сказал то, что мне не понра…

– То, что ты неверно поняла?

Я укоризненно посмотрела на нее. Она рассмеялась и велела продолжать.

– Когда я вернулась, я не стала ему отвечать. Угадай, что было дальше? Он надулся, потому что дуюсь я!

Райли расхохоталась, а я сделала вид, будто меня все это бесит. Хотя внутри себя молила всех богов, чтобы еще хоть раз поспорить с ним.

– Какие же вы дети! – смеялась она, держась за живот. – И давно дуетесь?

– Неделю или две. – переодевшись, я упала на кровать рядом с ней. – У меня к тебе предложение.

– Валяй, – ответила она, теребя прядь моих волос.

– Как ты насчет погулять завтра с подругами Бена? Они хотят купить ему мебель, потому что у него нет времени обустроить новый дом…

– Я всеми руками за! – бодро вскричала Рыжик. – Обожаю шопинг в компании!

Я же говорила, что она согласится.

На следующий день…

– Мы будем через несколько минут! – воскликнула Элли.

– Мы готовы! – ответила я тем же тоном и повесила трубку.

Повернувшись к Райли, которая примеряла уже шестую юбку, я досадливо покачала головой:

– Ты в курсе, что мы едем в магазин мебели, а не на дефиле?

– Ты просто не понимаешь, что мы в Лос-Анджелесе. Мне нужно сорок пять фоток для профиля в «Инстаграме», так что да, это дефиле. Синюю или черную?

Она показала мне две юбки, и я выбрала черную. Потому что черный подходит ко всему.

Рыжик оглядела их и выбрала синюю. Я вздохнула. Когда она накрасила губы, телефон снова зазвонил.

– Мы на месте!

– Сейчас будем, – сказала я, делая Райли большие глаза; та совсем не торопилась.

Взяла две пары солнцезащитных очков и спросила:

– Треугольные или круглые?

– Райли!

– Ой, да ладно…

Выбрав очки, она спустилась следом за мной на улицу. Подружки улыбались нам издалека, прислонившись к машине. Когда мы приблизились, Элли при виде Райли округлила глаза:

– Райли?!

– В смысле?! – с ужасом воскликнула Киара. – Ты знаешь Изабеллу?

– Блин, это вы! Не сердитесь, что я не пришла на вечеринку, у меня была очень веская причина!

Я ничего не понимала. Казалось, что они знакомы, но как это возможно? И потом, что еще за вечеринка?

Элли бросилась к Райли с объятиями, Киара сделала то же самое. А я ждала разумного объяснения.

– К тому же мне сказали, что там была главная сучка, – пошутила Райли, не обращая внимания на мой ошеломленный вид.

– О да, вечеринка невольниц в этом году была прямо уникальной, – хихикнула Киара. – Я требую объяснений, и, если ты скажешь, что не пришла из-за своего хозяина, я тебя прибью!

Глава сорок седьмая. Последний поворот

Белла

– Не сердись… Я не могла тебе рассказать…

Я молча смотрела на Райли, все еще ничего не понимая. То есть образ моей подруги оказался… ложным? Я не знала, что и думать. Я не понимала, с кем имею дело… Все это время она скрывала от меня свою вторую жизнь.

Весь день девочки объясняли мне про работу Райли. Оказалось, что Элли занимается чем-то похожим… Они называются «невольницами». Работают на банды – то есть на важных персон, которых Элли именовала «хозяевами». Звучит унизительно, но, как я поняла, это был вопрос стратегии.

Элли оказалась невольницей Бена, но совсем недавно работала с Риком, его дядей. Райли работала на менее влиятельную банду. Эш и Бен не знакомы с ней, потому что ее банда с ними не сотрудничает.

Все это время Райли вела двойную жизнь. Подработка няней оказалась фальшивкой. Это прикрытие позволяло ей уходить вечером и возвращаться в ночи, не давая мне повода что-то заподозрить.

Она врала мне. Врала с самого начала.

– Я правда хотела рассказать… Но для тебя это могло быть опасно, и я не хотела показывать тебе этот мир…

Да, этот мир опасен.

Но этот мир проник в мой. Все вокруг так или иначе связаны с ним: отец, любимый, лучшая подруга. Но ни у кого, кроме Бена, не хватило смелости сказать мне об этом, все решили сохранить свой белый и пушистый образ.

То есть… Райли, ах ты, зараза!

– Значит, по вечерам ты уходила… туда?

Она кивнула, пряча глаза. Мне не хотелось, чтобы ей было неловко. В общем-то, я и не винила ее за то, что она все скрыла от меня, – ей ведь казалось, что она поступает правильно. Но я не могла не злиться. Райли пудрила мне мозги, а я развесила уши.

Ничего нового. Меня просто надурили.

– Как ты стала там работать?

Райли слегка улыбнулась и опустила голову. Элли рассказывала, что раньше с ребенком на руках никак не могла найти работу, а ей нужны были деньги, чтобы выбраться из плачевного положения.

Элли делала все для Тео, своего сына. Она хотела сделать его жизнь лучше, даже если это означало принести в жертву свою.

Но Райли… Что побудило ее влезть в этот кровавый мир? Эта работа – синоним смерти. Им давали задания, во время которых они рисковали жизнью. От одной мысли об этом у меня стыла кровь. А у них – нет. Они будто бы… привыкли.

– У меня в школе была подруга, которая фанатела от криминального мира, – сказала Райли. – Она познакомила меня с сериалами о бандах и преступниках. И я полюбила это ощущение опасности, этот адреналин…

Я нахмурилась. Мне-то казалось, что Райли запала на «Острые козырьки» только из-за костюмов братьев Шелби. Все приобрело другой смысл.

– Она была старше меня на два года. Мы уже собирались подавать документы в университеты, и мне было грустно осознавать, что у нее нет на это никаких средств. – Райли подняла на меня глаза. – У меня не было проблем с деньгами, но я понимала, как ей обидно.

Она вздохнула, вспомнив школьные времена.

Я тоже не знала проблем с деньгами, потому что у меня богатый отец. Но кому-то живется тяжело, и выбирать не приходится. Ужасно, что людям приходится рисковать жизнью, чтобы прокормить себя, сталкиваться со смертью, чтобы жить. Тем не менее я до сих пор не понимала, как Райли попала в эту организацию.

– Поэтому Хэзер начала искать способ заработать, – продолжила она. – О работе невольницей ей рассказал знакомый. Сначала она была против, и я тоже. Это же как бы преступники. Она могла попасть в тюрьму, ее могли убить и так далее… но ей было тяжело. Ее младший брат снова попал в больницу, а мать едва успевала платить.

Ее подруга дошла до стадии «у меня нет выбора», хотя есть множество других, менее опасных занятий.

– Хэзер работала в кинотеатре, параллельно подрабатывая где-то еще, в итоге успеваемость резко упала… После выпускных экзаменов она решила пересмотреть предложение нашего приятеля, но у нее не хватало смелости сделать это в одиночку.

Я нахмурилась.

– Она плакала по ночам. Несмотря на то что она дошла до ручки, ей было слишком страшно… И тогда она попросила меня пойти с ней, – промолвила Райли, глядя в окно моей спальни. – Сначала я отказалась. Мне было страшно, да и не нужно это все. Но она была моей подругой. И я знала, что она уже на грани.

На глазах у Райли выступили слезы. Моя злость в один миг превратилась в грусть.

– И вот однажды Хэзер поругалась с матерью. Матери было плевать на чувства дочери, хотя та жертвовала школой, чтобы ей помогать. Хэзер выгнали из дома, и я позвала ее к себе на несколько дней. Тогда я и согласилась. Сначала задания были простыми. Адреналин зашкаливал, и деньги были огромные. Чем рискованнее задания, тем больше сумма. Мы быстро освоились, но приходилось осторожничать – этот мир порочен, а люди ради власти готовы на все.

Я кивнула. Понятно, что она имеет в виду. Я видела, как Уильям рвался к власти.

– Я сохраняла здравомыслие, но Хэзер зациклилась на деньгах. Сначала мы выполняли задания вместе, но она всегда хотела большего, а я – нет. Мы стали часто ссориться, и наша дружба сошла на нет.

В ее голосе слышалась печаль, и я положила руку ей на плечо. Райли была преданной подругой. История с этой Хэзер подкосила ее.

– Потом я начала работать в банде, которая подделывает документы и отмывает деньги. Хозяин относился ко мне по-отечески. Разрешил мне учиться в Нью-Йорке, оставаясь его невольницей. Говорил, что я очень умная, – хихикнула она, тряхнув головой. – Даже без Хэзер я вошла во вкус этой опасной работы.

– Ты все еще общаешься с ней? – спросила я.

Мне было интересно, помирились ли они, потому что я никогда не слышала о Хэзер. Я знала, что Райли потеряла подругу, но об этой ситуации она не рассказывала.

Теперь я поняла, откуда это влечение к преступному миру.

– Не совсем, – призналась она. – В этом мире можно быстро потерять себя. Я осталась собой, но Хэзер изменилась. Деньги меняют людей, Изабелла. Деньги могут сделать человека отвратительным, эгоистичным настолько, что он забывает обо всех вокруг.

Деньги – это наркотик. Из-за денег умирают. И становятся убийцами, чтобы сохранить их.

– Мы не виделись с прошлого года, с последней вечеринки невольниц.

Киара говорила, что на той вечеринке собираются невольницы со всей страны. Они встречаются каждый год, чтобы хорошо провести время и наладить связи между своими бандами.

– Я познакомилась с Киарой и Элли два года назад через нашу общую подругу, – продолжила Райли. – Я видела Бена и Эша до того, как ты о них рассказала. К тому же мне всегда ужасно нравился Скотт.

– Это заметно, – сказала я с улыбкой.

– Я не виновата, что он красив как бог и у него крышесносная харизма. Но я в курсе, что он жестоко обращается с невольницами из-за этой суки Джонс.

Райли знала Изобел. Конечно, та ведь тоже была невольницей.

– Я просто мечтаю работать с ним, – добавила она. – Все невольницы мечтают работать на Скоттов или Киндли. Это самые крупные династии мира. У Эша огромный авторитет. Страшно смотреть, как бандюки без страха и упрека бледнеют перед его людьми.

Я легла рядом с ней.

– А как они подбирают невольниц?

– Смотря что ищет хозяин. Иногда для заданий нужна наивная незаметная девушка. Иногда требуются умные и циничные.

Я кивнула. Элла тоже была невольницей. Никогда бы не подумала, что и она принадлежит их миру. Такая тихая и скромная. Может, именно это искал Эш? Кто его знает.

– Затем нужно подписать контракт. Хозяин может уволить тебя в любой момент, когда перестанет нуждаться в твоих услугах. А можно остаться на долгие годы, если ты ценный экземпляр. Так у меня с Максом.

Хозяина, с которым она работает уже три года, зовут Макс.

– Твоя мама в курсе?

– Ты что, хочешь, чтобы у нее случился инфаркт? – усмехнулась Райли. – Никто не знает, кроме тебя. Я скрываю это уже несколько лет и не собираюсь ей рассказывать. Это пожизненный груз, но мне все равно. Изабелла, прости, что не сказала тебе…

– Не переживай, – проговорила я, повернувшись к ней. – У тебя не было выбора. Я не сержусь…

С дрожащими губами она обняла меня, стала шептать слова благодарности и обещать, что никогда в жизни ничего от меня не утаит. Райли была моей лучшей подругой. Правда, оказалось, что я знаю ее не настолько хорошо, как думала, но и не совсем уж плохо. Она была искренна со мной. Она хотела уберечь меня от этой стороны своей жизни. Как сказал Бен, меньше знаешь – крепче спишь.

Отныне я плавала на поверхности этого мира, но не погружалась в него.

На следующий день…

Я в сотый раз перевернулась на другой бок, и Райли что-то буркнула во сне. Она-то уснула уже два часа назад.

А вот я не спала, что неудивительно. Не могла сомкнуть глаз. Близился час, когда Коул выведет Бена из комы, и сердце мое билось все сильнее.

Мы с Райли смотрели фильм и болтали до поздней ночи. Но она очень устала, и ее вырубило, так что пришлось справляться с тревогой в одиночку.

Я села в кровати и вздохнула. Впереди решающий день, а я так вымоталась. Возможно, это его последний день. Наш последний день.

Из-за этой мысли горло сжалось. Я едва сдерживала рыдания. Внизу раздались шаги отца, и я поднялась с постели. Он любил рано вставать, чтобы полюбоваться рассветом и насладиться утренним покоем. Я решила спуститься и выпить с ним кофе, просто чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

Когда я появилась, отец улыбнулся.

– Кто это тут проснулся раньше обычного? – промолвил он, протягивая мою любимую чашку.

– Привет.

– Выспалась? Что-то не похоже…

– Вечером напилась кофе, – ответила я с улыбкой.

Папа с укоризной посмотрел на меня и жестом позвал за собой. По утрам он всегда пил кофе в саду. Я сделала глоток и устроилась в кресле.

– Тебе Уильям не звонил?

Я поперхнулась и закашлялась под его вопросительным взглядом.

– Н-нет. А тебе?

– Уже несколько недель ни слуху ни духу. Телефон вне зоны действия, у его невесты тоже.

Я пожала плечами с невинным видом. Хотя Уильям похитил меня и погиб.

А Бен из-за него прикован к больничной койке.

И я ненавижу Уильяма. Ненавижу всей душой за то, что он сделал. И его, и Изобел.

– Может, он уехал в отпуск? – предположила я. – Разве у него не закончилась стажировка?

– Да, но у нас намечалось несколько выгодных сделок. Он парень хваткий, своего не упустит. Я бы хотел иметь его в своей команде.

– Но он… он знаком со Скоттами? – спросила я, изучающе глядя на папу. – У него та же фамилия.

– Да, – проговорил отец, – но он не такой. Он хороший человек, в отличие от них… в частности, от Эша.

Значит, Уильям сумел обмануть отца.

– Эш не такой уж плохой, – вступилась я, – мы учились с ним в одной школе. Он был замкнутым, но не плохим.

Папа расхохотался:

– Со школьных времен прошло много лет. Люди меняются, моя дорогая. Может, в юности он и был хорошим, но теперь это бессердечный тип, жадный до власти и готовый убивать.

Знакомый образ, но только это Уильям, а не Эш. Отец знал Эша лишь со слов Уильяма и ненавидел его, потому что Уильям хотел, чтобы он его ненавидел.

– И кто тебе это сказал? Уильям?

Он кивнул.

– Я верю ему.

– Ты должен составлять собственное мнение о людях, а не позволять другим навязывать свое. Ты ненавидишь Эша, потому что Уильям его ненавидит, – сказала я сердито. – Люди меняются, папа. Некоторые гораздо хуже, чем ты думаешь. А некоторые – нет.

– Что ты знаешь? – спросил он серьезно. – Ты же не виделась с Эшем после школы?

– Виделась, – ответила я не подумав.

Отец напрягся и вопросительно посмотрел на меня. Вот блин.

– Ты виделась с Эшем? Эшером Скоттом? – повторил отец, скрестив руки на столе. – Почему не сказала мне?

– Я знала, что тебе не понравится…

Мне хотелось рассказать о Бене, а для этого прощупать почву. Пусть папе не нравится их семья, но самого Бена он, может, и не стал бы осуждать.

– Эш – манипулятор, Изабелла, как и вся его семья, – сурово произнес он. – Держись подальше от него.

Я смешалась. Но не собиралась отступать – это был мой единственный шанс затронуть тему.

– Я с ним не общаюсь… Скорее с его кузеном, Беном. Бенджамином Дженкинсом.

– Это семья преступников, – вздохнул он. – Не связывайся с ними, Изабелла.

– Они хорошие ребята…

– Сейчас-то хорошие, а потом? Но решай сама, я просто даю совет, – сухо сказал папа. – Я не могу выбирать тебе друзей, ты уже взрослая и сама все понимаешь.

Не дав мне ответить, он встал со стула и вернулся в дом.

Бен идеально мне подходит, несмотря на то что мы полные противоположности. Мы созданы друг для друга. Да, моя семья не одобрит наши отношения, но я готова к этому.

Зазвонил телефон, и сердце екнуло – это была Киара.

Трясущейся рукой я поднесла телефон к уху:

– А-алло?

– Ты спускаешься? Я у тебя.

Уже девять часов. Коул скоро выведет Бена из комы! Я хлопнула себя по лбу. Совсем не заметила, как прошло время.

– Не оделась еще? – усмехнулась Киара. – Давай быстрее, я жду!

И она положила трубку. Не теряя ни секунды, я взбежала к себе. Райли залипала в телефоне. Я схватила джинсы и футболку, а она вопросительно посмотрела на меня:

– Куда торопишься?

– Ки… Киара… приехала, – сказала я, подпрыгивая, чтобы натянуть джинсы. – Врач выводит его из комы, я хочу быть рядом, если он проснется.

– Проснется, – заверила она, поднимаясь, и стала переодеваться.

Я удивленно выгнула брови.

– Ты правда думаешь, что я отпущу тебя одну?

Я улыбнулась, завязывая шнурки.

Мы сбежали по лестнице. Отец хмуро проводил нас взглядом, но Райли сказала ему, что мы за покупками.

Киара припарковалась в нескольких минутах ходьбы от дома. Запыхавшись, мы прыгнули в машину.

– Мне страшно, но уже нет сил ждать, – сказала Киара, трогаясь с места.

Я тоже очень боялась. И тоже очень хотела увидеть его. Сердце сжалось, когда я вспомнила слова Коула:

«Есть шанс, что он не проснется, и тогда я ничего не смогу сделать».

Бен, ну пожалуйста… не оставляй нас…

Глава сорок восьмая. Мы не можем (не) быть вместе

Белла

Коул не вводил Бену седативные уже одиннадцать часов, но так ничего и не произошло. Одиннадцать часов мы ждали, что он проснется или хотя бы пошевелится. Но он не подавал признаков жизни.

– Его организм должен вывести все препараты. Хорошо то, что жизненные показатели в норме, – сказал доктор, глядя на приборы. – Но мы не знаем, когда он проснется. И проснется ли вообще.

У меня сдавило горло.

– А примерно сколько он так пробудет? – спросила Райли, гладя меня по спине.

– Если через десять дней неврологические тесты не покажут признаков активности, можно начинать волноваться, – ответил Коул. – Нужно стимулировать его ощущения. В лучшем случае он очнется через сорок восемь часов.

– То есть он может проснуться через два дня? – спросила я, поднимая голову.

– Скорее через три, – улыбнулся Коул. – Он выжил, Изабелла. У него много осложнений, но он выжил.

Но я все равно сомневалась. Пока Бен ни на что не реагирует, нельзя утверждать наверняка.

Дверь открылась, и показалась Киара с коробкой пиццы под мышкой. Она позвала нас поесть, но я не была голодна, мне хотелось остаться с Беном. Правда, я ничего не ела с утра, а Райли умирала от голода. Я про себя пообещала Бену, что вернусь, и отправилась вслед за подругами.

Райли и Киара поднимались по ступенькам, обсуждая какую-то банду, а я пыталась унять тревогу.

А вдруг у него будет остановка сердца? Нет, Белла, там Коул.

А вдруг он не проснется?

А вдруг он потеряет память? О господи.

Киара распахнула дверь в кабинет Эша. Тот орал на своего собеседника по телефону. Киара устроилась на диване, а Райли млела, пялясь на этого блондинчика. Она произнесла одними губами: «Он такой красивый!» – и Киара засмеялась.

– Мне посрать, где они! Если я не получу груз к одиннадцати вечера, прощайся с самым ценным, что у тебя есть! – злобно крикнул Эш и отключился.

Тяжело дыша от ярости, он вытащил пачку сигарет и потер переносицу. Зажав сигарету в зубах, вдохнул успокоительный никотин.

После нескольких затяжек он упал в кожаное кресло и посмотрел на нас.

– Никогда бы не подумал, что Чармандер работает невольницей, – пробормотал он, имея в виду Райли.

Та сразу все поняла и с бледной улыбкой лишилась чувств, как истинная фанатка. Как же, ведь он дал ей покемонское прозвище.

– Эш, помнишь, что когда-то твой любимый цвет был оранжевый? – хитро спросила Киара и поднесла к губам стакан.

– Не помню такого, мне нравится голубой.

Киара поперхнулась газировкой. Он расхохотался и заявил:

– Не играй со мной в эти игры, Смит, мне ничего не стоит утереть тебе нос.

Голубой?

Я не поняла намека, но Киара достала телефон и записала фразу Эша. Она планировала рассказать Бену обо всем, что он пропустил за эти две недели. А сейчас он явно упустил что-то важное.

– На кого ты работаешь? – спросил Эш, разглядывая Райли.

– На Макса Галлахера, банда «Розы и Демоны», – сообщила Рыжик, пытаясь сохранять спокойствие. – Ты главный источник вдохновения для меня. То есть твоя семья.

– Это лестно.

Взяв кусок пиццы, Эш сел напротив нас.

– Ты видела Бена, Грейс?

Я кивнула.

– Коул сказал, что он проснется в лучшем случае через два дня, – сказала Киара. – Если через десять дней признаков пробуждения не будет, то…

Она не договорила, но я и так все поняла. Если он не проснется, то будет считаться мертвым.

На глаза набежала пелена, но я проглотила слезы. Рано отчаиваться.

– Когда Бен встанет на ноги, мы наконец-то отпразднуем смерть Уильяма! – радостно воскликнула Киара. – Мы ведь покончили с этим сукиным сыном!

Эш кивнул и с гордым видом ухмыльнулся, любуясь кольцами.

– И вернем Эллу!

– Нет, – возразил он. – Она останется на Манхэттене.

Киара вытаращила глаза:

– Ты что, не собираешься…

– Нет, ей лучше быть подальше от нас. Не поднимай больше тему Эллы. Вопрос с ней закрыт.

Киара уставилась на него, стиснув банку с газировкой. Но Эш выдержал ее убийственный взгляд. Воздух в комнате потяжелел, придавив нас к дивану.

– Какой же ты все-таки мудила! – воскликнула она. – Что она там будет делать?

– Она вошла в мой мир по ошибке, я силой вышвырнул ее отсюда, потому что это не для нее.

– Да ты совсем больной! Она не приспособлена для жизни в нормальном обществе! Не решай за нее, чего она хочет!

– А вот я взял и решил, что будет лучше для нее! – взревел Эш, мрачно сверкнув глазами. – Этот мир сломал ее, я сам сломал ее и буду ломать дальше, потому что она любит меня! Она видит во мне только хорошее, но я способен ее погубить.

Я молчала. Значит, Элла любит Эша… И для него это невыносимо, судя по всему. Может, ему тяжело принять чью-то любовь? Может, он считает, что не заслуживает любви?

Эш вскочил с места и вышел из комнаты, не преминув хлопнуть дверью.

– Прости… – прошептала Киара.

Я уже была свидетельницей их спора на эту тему, но на этот раз Киара совсем упала духом.

– А у Эша есть невольница? – с любопытством спросила Райли.

– Была, – поправила Киара. – У него была невольница. Но он решил все испортить.

– Это о ней ты говорила?

Она кивнула и со вздохом провела рукой по волосам. Вид у нее был измученный. Она упорно пыталась вернуть Эллу, но все ее усилия были тщетны. Эш просто говорил «нет».

Я знала, что Киара хочет вернуть ее ради Эша. Судя по его реакции, Элла была ему небезразлична. Возможно, он убедил себя в обратном, чтобы легче принять ситуацию и двигаться дальше.

Было бы интересно узнать больше об их отношениях. В старших классах Эш ни к кому не привязывался, тем более к таким застенчивым девушкам, как Элла. Но когда мы с ней познакомились, я увидела, какую власть она имеет над ним. В общем, гипотеза такая: он ее боготворит, но ненавидит себя за эти чувства.

Что же представляет собой эта девушка, в которую влюбился неприступный Эшер Скотт?

– Эш никогда не изменится, – пробормотала Киара, глядя в пол. – Его сломали, и теперь он ломает других.

* * *

Семь дней спустя…

Среди ночи зазвонил телефон. Я недовольно замычала, но увидела имя на экране, и сердце в груди подпрыгнуло. Киара.

Неделю она не отвечала на звонки, и я ужасно переживала. Перестав дышать от волнения, я взяла трубку:

– А-алло?

Тут Киара заплакала… и мир рухнул.

Нет… только не это… что угодно, только не это…

Я подавила всхлип, чтобы не разбудить Райли, которая мирно спала рядом.

– Изабе… Изабелла?

Ее голос сорвался, а мой задрожал.

– Д-да…

Я не хочу это слышать, не хочу. Не хочу.

Мир остановился. Сердце неподвижно застыло на этот краткий миг.

– Бен проснулся, – разрыдалась Киара.

Бен проснулся.

Пораженная, я повторяла эти слова про себя. Несколько секунд я не могла понять их смысл. А поняв, расплакалась. И это были слезы облегчения.

Сердце запело в груди. Бен проснулся через три с половиной недели. Он выжил.

Услышав мои рыдания, Райли подошла, не понимая, хорошо мне или плохо. Потому что я плакала и улыбалась одновременно. Какое облегчение. Наконец-то.

Киара была в таком же состоянии, как и я.

– Эш заедет за вами, как только сможет. Я с тобой прощаюсь, нужно позвонить маме Бена.

Я поблагодарила ее и отключилась.

– Что такое? – спросила Рыжик, гладя меня по спине. – Неужели…

– Бен жив! – всхлипывая, возвестила я со счастливой улыбкой. – Бен проснулся…

Райли обняла меня со вздохом облегчения. Время остановилось. Кошмар наконец-то закончился, все наконец-то вернулось в норму, Бен наконец-то вернулся. Мне стало так легко, все тревоги улетели прочь.

– Я же говорила, – прошептала Райли, вытирая мне слезы. – Бен боец. А теперь тебе обязательно нужно поспать.

Я кивнула и улеглась в ее объятиях. Закрыв глаза, я выдохнула от облегчения и широко улыбнулась. Я знала, что не усну: меня охватило ликование и я не ощущала усталости.

Бен жив. Он победил. Он не бросил нас.

Глаза наполнились слезами, и я снова заплакала. Это было прекрасно. Облегчение было почти осязаемым, оно налетело как торнадо и унесло все мои страхи.

Кошмар подходил к концу, уступая место счастливой жизни.

Мое сердце билось так радостно только для Бена. С ним часы казались минутами, и мне хотелось большего. Я не могла им насытиться.

Я хотела, чтобы он охранял мое сердце, чтобы берег меня так, как я буду беречь его. И я знала, что так и будет, потому что нынешний Бен совсем не похож на прошлого Бена. Он каждый день доказывал мне свою любовь и верность, чтобы мне было спокойно. Но теперь ему ничего не нужно было доказывать. Я доверяла ему, я была уверена в нем. Он останется со мной, как и обещал. Мы прошли долгий путь. Мы были такими разными, но все эти несовпадения делали наши отношения такими прочными. Такими идеальными.

Мне нужен был только он, и никто другой. Я не осознавала этого, пока он не оказался при смерти. Все мои тревоги, все мое дурацкое недоверие, весь мой страх криминального мира – все это потеряло смысл, когда он оказался между жизнью и смертью. Это стало совершенно не важно.

Но разве не в этом человеческая суть? Осознавать истинную ценность людей, когда они вот-вот покинут нас? Осознавать, как много они значат для нас? Угроза потерять любимого человека заставляет разум умолкнуть и уступить место сердцу. Исчезают все обиды. Я поняла, насколько искренней, чистой и сильной была моя любовь к Бену.

Теперь я была уверена в нем. Я хотела начать все сначала, я хотела разделить жизнь с этим придурком, который заставлял мое сердце петь от радости. Я хотела быть с этим идиотом, который целыми днями дразнил меня и травил тупые анекдоты, все равно смешившие меня до слез.

Я влюбилась в его потрясающие черные глаза и замирала всякий раз, когда слышала его имя. Бен. Бенджамин Дженкинс.

Наша история начнется заново. Жизнь дала нам новый шанс, и я его использую.

Вторая жизнь начинается, когда ты понимаешь, что она у тебя только одна.

Я очень хотела начать свою вторую жизнь с Беном.

* * *

На следующий день Эш заехал за мной в восемь утра. Райли молниеносно оделась, когда узнала, что он будет. Какая она все-таки смешная.

Я сказала отцу, что мы по магазинам, и быстро запрыгнула в роскошный автомобиль Эша. Райли, поздоровавшись, села сзади, и Эш завел машину.

Кажется, он давно не спал.

– Пристегнитесь, – бросил он, и не успели мы опомниться, как он надавил на газ и рванул в штаб.

По дороге Райли блаженно улыбалась – она обожала скорость. Или этого блондинчика. Или и то и другое.

Через несколько минут мы домчались до сети. В целости и сохранности. Я думала, что мы умрем, но Эш вновь доказал, что он опытный водитель.

Киара бросилась мне в объятия. Она сияла от счастья, как и все мы.

– Он где-то на грани сознания, – сообщила она. – Реагирует на слова Коула, но пока не говорит. Эш запретил мне видеться с ним без тебя, Белла.

Я непонимающе посмотрела на нее, и Эш пояснил:

– Просто если он увидит Киару первой, то решит, что попал в ад.

С моих губ сорвался смешок. Киара испепелила его взглядом и потащила меня в подвал, где находилась комната Бена.

Сердце чуть не разорвалось, когда я перешагнула порог. Глаза наполнились слезами, когда я увидела его в кровати.

Его черные глаза были открыты, и он посмотрел на меня. Кардиомонитор сразу же запикал, говоря о том, что пульс у Бена участился.

– Привет…

Слезы текли по моим щекам. Глядя на экран, Коул попросил Бена успокоиться. Тот не сводил с меня глаз, но не мог вымолвить ни слова.

– Уйми свое сердце, Дженкинс, – усмехнулся врач. – Привет, Изабелла. Осторожно, а то вызовешь у него сердечный приступ.

Насмешливый тон доктора заставил меня улыбнуться. Я вложила свою руку в ладонь Бена и расплакалась, когда почувствовала легкое пожатие. Неделями он лежал неподвижно. И вот он сжал мне руку…

– Она жива, чел, – прошептал Эш за моей спиной. – И ты тоже.

Бен не сводил с меня глаз. Я дрожала, меня переполняло огромное облегчение. Наконец-то он проснулся.

– Я здесь… Я здесь, – всхлипнула я, прижимаясь лбом к его лбу. – Ты меня спас.

По его щеке скатилась слеза. Я стерла ее и прижалась губами к его лбу. Его кожа потеплела.

– Дайте ему отдохнуть, – попросил Коул.

Я нехотя оторвалась от Бена. Киара обняла меня и увела из комнаты. Мы вошли в кабинет Эша. Она плюхнулась на диван, и мы следом за ней. Я взглянула на Эша – тот с облегчением смотрел в потолок.

– Наконец-то все начинает налаживаться, – прошептал он.

* * *

Полтора месяца спустя…

– Ты привезла пончики?

Я открыла коробку с его любимыми, и глаза у него загорелись. Бен широко улыбнулся и велел мне сесть рядом на постель.

Неделю назад Коул перевез его домой. Бен отлично восстанавливался после комы и травм. Тем не менее он похудел и потерял мышечную массу. Я приходила каждый день, иногда оставалась на ночь. Часто наведывался и Коул, проверить, все ли в порядке. На всякий случай дома всегда дежурили медсестра и ее помощница. Эш тоже навещал его, что очень помогало Бену – так он не чувствовал себя запертым в четырех стенах.

– У тебя реабилитационный сеанс через два часа, – напомнила я, и он обнял меня за талию.

Эти три недели он проходил курс реабилитации, чтобы мышцы вновь научились работать. Уже за неделю его движения стали более плавными. Он постоянно ходил с тростью, хотя в основном ворчал по этому поводу.

– Блин, мне влом… Не порть настроение, – сказал он, прижимаясь губами к моему лбу.

Я закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой рядом с ним.

– Как прошел день?

– Ну, мы с мамой и Райли ходили по магазинам, – улыбнулась я. – Когда я увидела донатсы, сразу подумала о тебе.

– Райли-двадцать-два еще здесь?

– Да, она возвращается в Нью-Йорк на следующей неделе.

– А ты?

Я посмотрела на него:

– А я останусь здесь, хочу побыть со своим парнем.

Он хмыкнул и спросил меня с хулиганской улыбкой:

– Ты просишь меня официально стать твоим парнем?

Я кивнула:

– Мне нужен Бен Дженкинс, и больше никто. Только Бен Дженкинс.

– А нормальный парень, который даст тебе стабильность? – спросил он с тревогой. – Я много думал об этом, когда тебя похитили. Не мог смириться с тем, что ты страдаешь из-за меня…

– А я не смогу смириться, если ты все решишь за меня, – перебила я. – У меня тоже было много времени на размышления, и я сама решаю, что делать. Я выбираю жизнь с тобой и все, что с этим связано.

Я слышала, как забилось его сердце. Он потянулся ко мне и коснулся моих губ своими. Внутри у меня вспыхнуло пламя. Наши языки сплелись в страстном вальсе. Мы не могли насытиться любовью. Я хотела его, и он хотел меня.

– Я люблю тебя… Я так тебя люблю, – повторил Бен, переводя дыхание.

Все было против нас. Но тем сильнее нас тянуло друг к другу.

Он был моей родственной душой, запредельно близкой, хотя его мир был полной противоположностью моему. Все эти страхи, обиды и тревоги сделали наши отношения токсичными. Но так было раньше. Сейчас же мы вместе, и у нас все идеально.

– Кажется, я впервые чуть не помер на работе, – выдохнул он, крепче сжимая меня в объятиях. – Я правда думал, что потерял тебя… Все из-за этой сучки…

– Зато теперь ты здесь, – сказала я, улыбаясь. – Но да, это были худшие недели в моей жизни. Ждать, когда ты проснешься и проснешься ли вообще…

– Обещаю, я не подведу тебя. – Его лицо приблизилось к моему. – Хотя сначала я думал, что ты погибла при взрыве. Блин, я думал, что все испортил.

Но это был единственный побочный ущерб. Бен поклялся, что никогда не будет доверять никому, кроме своих близких. Предательство Изобел чуть не убило его. И с каждым днем он осознавал это все яснее.

Я чувствовала, как его пальцы гладят мои руки, а губы осыпают лоб тысячей крохотных поцелуев. Будто сейчас я самое важное в его жизни.

– Если бы ты писал о нас повесть, как бы ты ее назвал? Райли однажды спросила, как бы я назвала нашу дружбу. А что скажешь о нас?

– Красавица и балбес, – насмешливо ответил он, и я недовольно фыркнула. – А ты что скажешь?

Улыбка тронула мои губы. Он мог и не спрашивать, я уже знала ответ.

– Как в песне, – прошептала я, улыбаясь. – Мы не можем (не) быть вместе.

Вот оно. Бен воплощал собой мою полную противоположность, и все же… Это была идеальная противоположность.

«Мы не можем (не) быть вместе».

Благодарности

Я начинала этот спин-офф во время самого первого карантина. Я не знала, куда движется эта история, но, честно говоря, сразу влюбилась в отношения Бена и Беллы. Я очень горжусь тем, что сейчас вы держите эту книгу в руках.

Конечно, прежде всего я хочу поблагодарить Зели, моего редактора, которая поверила в этот спин-офф (даже больше, чем я) и сделала историю еще более захватывающей. Спасибо тебе за советы и забавные комментарии.

Спасибо и самому карантину, без которого у меня не было бы времени сосредоточиться на Бене и Белле, также большое спасибо Мари, которая была рядом, когда я сомневалась, стоит ли писать дальше. Спасибо, что была моей бетой в этот период.

Благодарю Шона Мендеса и Гарри Стайлза.

Большое спасибо сообществу Wattpad и первым читателям, которые полюбили пару Бена и Беллы. Спасибо всем, кто чувствовал, что Бен не просто второстепенный персонаж. Большое спасибо вам за все. Спасибо, что вы есть, спасибо, что вам понравилась эта история.

До скорой встречи.

Берегите свои мордашки.

С любовью. С.

Продолжение следует…

Невольница Книга 2

Между войнами за власть, отношениями в семье, новыми возможностями и предательствами династии Скоттов предстоит пережить новый поворотный момент. Порой ангелы-хранители оборачиваются ангелами возмездия…

Сноски

1

Здесь и далее в тексте упоминается социальная сеть «Инстаграм»; действующее законодательство РФ обязывает нас указывать, что «деятельность американской транснациональной холдинговой компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов – социальных сетей Facebook и Instagram запрещена на территории Российской Федерации». – Примеч. ред.

2

Фьючер (Future, Нейведиус Деман Уилберн, р. 1983) – американский рэпер из штата Джорджия; в 2020 году стал отцом в восьмой раз.

3

Грязные делишки Шона (англ.).

4

Лабрадудль – помесь лабрадора-ретривера и пуделя.

5

Стэн Ли (1922–2018) – великий американский комиксист, сценарист, продюсер, крупнейшая фигура в комиксах, начиная с их «серебряного века», один из создателей бесчисленного количества персонажей Marvel; в 2018 году скончался.

6

Тупак Шакур (1971–1996) – американский рэпер, музыкальный продюсер, звезда хип-хопа; был застрелен ночью в машине на улице Лас-Вегаса в 1996 году, вероятно в ходе разборок уличных банд; убийство не раскрыто до сих пор.

7

Крэш Бандикут – рыжий персонаж одноименной серии игр компании Naughty Dog.

8

«Пункт назначения» (Final Destination, с 2000) – серия фильмов ужасов, слэшеров, в которых судьба и отказ от соблюдения техники безопасности приводят к роковым последствиям; в первом фильме 2000 года, поставленном Джеймсом Вонгом, речь идет об авиакатастрофе.

9

Пятая поправка к Конституции США гласит, что обвиняемый в совершении преступления имеет право не свидетельствовать против себя.

10

Помни о смерти (лат.).

11

Помни о нас (лат.).

12

Чармандер – рыжий покемон из серии игр, манги и аниме франшизы «Покемон».

Content

Сара Ривенс
Невольница. Книга 1,5. Мы не можем (не) быть вместе

Плейлист для атмосферы

Пролог

Глава первая. Вначале

Глава вторая. Одержимый

Глава третья. Она

Глава четвертая. Нашла

Глава пятая. Уведомление

Глава шестая. Аноним

Глава седьмая. Компромисс

Глава восьмая. Кто?

Глава девятая. Токсичный

Глава десятая. Кексики и вопросы

Глава одиннадцатая. Голос

Глава двенадцатая. «ФейсТайм»

Глава тринадцатая. Тысяча и один смех

Глава четырнадцатая. Комедия

Глава пятнадцатая. Вик или Белла

Глава шестнадцатая. Ложные надежды

Глава семнадцатая. Официальная встреча

Глава восемнадцатая. А если?

Глава девятнадцатая. Сабрина

Глава двадцатая. Шах и мат

Глава двадцать первая. Чили и объяснения

Глава двадцать вторая. Гнев Эша

Глава двадцать третья. Дисциплина

Глава двадцать четвертая. Кошмарный день поисков

Глава двадцать пятая. Кроссовки

Глава двадцать шестая. Пешка

Глава двадцать седьмая. Раскрытый секрет

Глава двадцать восьмая. Нечего терять

Глава двадцать девятая. Подарок

Глава тридцатая. До следующего года

Глава тридцать первая. Общая черта

Глава тридцать вторая. Вперед, детка!

Глава тридцать третья. Сталкер

Глава тридцать четвертая. Уел

Глава тридцать пятая. Тот, кто считает себя судебным приставом

Глава тридцать шестая. Фантазии и воссоединения

Глава тридцать седьмая. Голубой или зеленый

Глава тридцать восьмая. Тревожный звонок

Глава тридцать девятая. Похороны

Глава сороковая. Удовлетворенное желание

Глава сорок первая. Заложник(и)

Глава сорок вторая. План

Глава сорок третья. Финальный выход

Глава сорок четвертая. Утрата

Глава сорок пятая. Карточный домик

Глава сорок шестая. Выход

Глава сорок седьмая. Последний поворот

Глава сорок восьмая. Мы не можем (не) быть вместе

Благодарности

Сноски