Питер Боланд

Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Peter Boland

The Charity Shop Detective Agency

© Peter Boland, 2022

This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency

© Осминина А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Пролог

Остановившись у дома своей любимой клиентки, Тед поставил машину на ручник. Он всегда с нетерпением ждал, когда придет время доставлять ее заказ: это вызывало у него улыбку шире, чем у Чеширского кота. Никто больше не предлагал ему чай, когда он приезжал с доставкой, просто не было времени. Но Сара Браун из дома номер 64 по Сторвью-Вэй была из тех, кто привык к лозунгу «Обойдемся и починим»[1], из бережливого поколения. Утром она первым делом готовила чай и переливала его в термос, чтобы не кипятить чайник лишний раз и не тратить электричество. И лишь заслышав, как подъезжает фургон Теда, тут же наливала ему горячую, исходящую паром чашку, которая ждала его на кухне.

Тед в предвкушении облизнулся. Вытащив из фургона пластиковые ящики с покупками, он осторожно прошел несколько метров через садик к дому по тропинке, давным-давно вымощенной осколками плоских камней. Легко и навернуться. Кто его знает, как Сара справлялась с этой низкой полосой препятствий со своими ходунками.

Поставив ящики на крыльцо, Тед постучал в дверь. Сразу ему никто не открыл, но он этого и не ждал. Сара ходила с трудом, и до двери доберется не скоро.

– Сара, все в порядке, не торопись! – крикнул он. – Я и так опережаю график.

Тед подождал. Дверь не открылась.

Может, она наверху – в таком случае ее лестничное кресло-подъемник сейчас не спеша скользит по всем изгибам лестницы, как самая медленная в мире карусель.

Но дверь так и не открылась.

– Сара, хочешь, я начну заносить покупки на кухню?

Иногда она оставляла дверь открытой, чтобы Тед не тратил время и не ждал ее.

Никакого ответа. Может, подергать ручку? Время шло, и на чаепитие его уже не оставалось. Он повернул ручку.

Щелкнул замок.

Наклонившись, Тед подхватил ящики и локтем толкнул дверь, открывая ее шире. А потом ящики рухнули на пол, рассыпав содержимое по крыльцу.

Сара Браун лежала в холле лицом вниз. Выругавшись, Тед бросился внутрь, решив, что старушка упала.

– Сара! Сара! Ты меня слышишь?

Никакого ответа. Наверное, ударилась головой и потеряла сознание, решил он.

Дернувшись, Тед запаниковал, не зная, что делать. Попытался нащупать на шее пульс – он видел это по телевизору миллион раз. Это проверяют первым делом, разве нет? Он неуклюже приложил дрожащие пальцы к сонной артерии Сары.

Но кожа была холодной и безжизненной.

А потом он заметил влажное темное пятно под лопаткой женщины. Прямо в центре – узкая рана, наполнившаяся кровью.

У него перехватило дыхание.

Трясущимися руками Тед потянулся к телефону. Кое-как тыкая в нужные цифры, он вдруг подпрыгнул.

Из руки старушки выпал маленький темный предмет.

Домино, с нацарапанным на нем именем.

Глава 1

Фионе Шарп нравилась ее жизнь.

Ей нравилось, что оба колена еще работали и что, хотя они порой скрипели как старая викторианская лестница, ни одно вроде бы не нуждалось в скорой замене. Бедра тоже вели себя вполне сносно.

Ей нравилось быть на пенсии, особенно в Саутборне, небольшом пригороде у Борнмута[2] и Крайстчерча[3]. В традиционном магазине сладостей продавали леденцы, лимонные карамельки и остальные сласти, причем именно так, как они должны продаваться: в больших пыльных стеклянных банках, расставленных по тянущимся к потолку полкам.

Хозяин магазина насыпал конфеты в маленькие бумажные пакетики в полосочку, переворачивал их, взяв за два уголка, и только потом отдавал. Фионе Шарп нравилась скобяная лавка, где мужчины в коричневых комбинезонах по-прежнему суетились за видавшим виды прилавком, принося тебе все, что ни пожелаешь, хотя Фиона так и не набралась храбрости попросить у них четыре свечи.

Ей нравились живописные аллеи и переулки Саутборна, вдоль которых рядами шли основательные и солидные георгианские дома. Ей нравилось, что они вели к поросшему травой утесу, охранявшему панорамную бухту с песком, мягким и золотистым, точно тростниковый сахар.

Ей нравилась работа волонтером в благотворительном магазинчике под названием «Собачкам нужен уютный дом», который собирал деньги для, собственно, собачек, которым нужны уютные дома. И ей нравились люди, с которыми она работала. Так Фиона чувствовала себя частью местного общества, а не вечным туристом, как ощущали себя некоторые пенсионеры.

И она любила Саймона Ле Бона. Не в смысле самого Саймона Ле Бона[4], конечно, а своего маленького лохматого кросс-терьера, а уж из каких пород выведенного – оставалось лишь гадать.

Он был таким лохматым, словно им кто-то протирал пыль. Фиона взяла его как раз из приюта «Собачкам нужен уютный дом» и назвала в честь вокалиста группы «Дюран Дюран», потому что его шерсть сразу напомнила ей неподвластную гравитации мелированную шевелюру певца, подстриженную в стиле маллет[5].

Но больше всего ей нравилось в конце дня возвращаться домой, заставая последние лучи заходящего солнца на веранде, потягивать чай (или что покрепче) и переворачивать хрустящие страницы очередного детектива с дремлющим в ногах Саймоном Ле Боном.

А не нравились ей всего три проблемы.

Первую она уже заметила впереди, повернув за угол и сжимая в кармане ключи от магазина.

Вторая появится очень скоро.

Ну а третья… ей никогда не хватало духа назвать третью.

Когда магазинчик закрывался на выходные, люди считали, что вполне приемлемо свалить принесенные вещи снаружи в кучу, прямо у витрины. Ничто так не раздражало Фиону, как оставленные без присмотра пожертвования, – отвратительное зрелище. Да и пожертвованиями их особо не назовешь. В основном это был мусор, потому что люди ленились ехать и сдавать вещи на переработку. Неприглядное нагромождение коробок и набитых мусорных мешков обычно годилось только на свалку.

Фиона даже табличку на окно повесила, на которую, впрочем, никто не обращал внимания.

– И какая часть из «Не Оставляйте Пожертвования Снаружи, Когда Мы Закрыты» им не понятна, – пробормотала она себе под нос.

День Фионы готовился стать еще хуже: она заметила вторую самую раздражающую проблему в жизни – Софи Хэйверфорд из «Кошачьего альянса», конкурирующего благотворительного магазина через дорогу. Фиона ничего не имела против других благотворительных магазинов. Она ничего не имела против кошек. Не нравилась ей исключительно Софи Хэйверфорд.

Будто высшие силы специально придумали самые эффективные способы, как позлить Фиону, а затем собрали все это в одном человеке. Софи была самодовольной напыщенной выскочкой, которая слишком много о себе воображала и говорила, горделиво расхаживая по району, точно королева Саутборна, раздавая всем воздушные поцелуи с таким энтузиазмом, словно конфетти на свадьбе.

Пока Софи дефилировала по направлению к магазину через дорогу, ее черный бархатный кейп[6] с капюшоном театрально развевался на ветру. Ради всего святого, еще только понедельник!

Но зазвенело у Фионы в ушах по другой причине. Ни один благотворительный магазин не был защищен от скопившихся за выходные коробок с пожертвованиями у дверей, даже «Кошачий альянс».

Однако вместо того, чтобы выкинуть их, Софи решила избавиться от одной коробки, переложив ее из своей горы в гору Фионы.

– Эй! – Фиона ускорила шаг, таща за собой Саймона Ле Бона на поводке. – Я тебя вижу, Софи Хэйверфорд, я тебя вижу! Ну-ка сейчас же прекрати!

При звуке голоса Фионы Софи бросила коробку поверх остальных, наставленных у чужих дверей, развернулась на каблуках, так, что ее смехотворный кейп взметнулся за спиной, точно у злодея из пантомимы, и поспешила обратно, в убежище своего магазина.

Через пару мгновений запыхавшаяся Фиона добралась до нагромождения коробок и мусорных мешков у магазинчика. Она окинула беглым взглядом содержимое подброшенной коробки, чтобы оценить, какой мусор ей достался от Софи. Одна заплесневелая педикюрная ванна (основа пожертвований и тупик розничной торговли – никто ими никогда не пользовался, а потому и не покупал) боролась за место с ржавой бутербродницей-тостером, еще и без электрической вилки. Никому они и новыми не были нужны, а такими и подавно.

Фиона порылась еще: на дне коробки лежал предмет, от которого у нее по спине пробежал холодок ужаса.

Нож. Перепачканный кровью.

Глава 2

Несколько долгих секунд Фиона смотрела на него, пытаясь понять, что же она видит. Большой кухонный нож для чистки овощей и фруктов с массивной черной рукоятью и лезвием пятнадцать сантиметров в длину и два с половиной в ширину. Обычно такими ножами резали только овощи, так откуда кровь? Часть ее засохла, но часть была еще свежей.

Ей требовалось собраться с мыслями. Может, это и не кровь вовсе. Что-то другое.

Но многолетнее чтение детективов давало о себе знать.

Сценарии коварных злодеяний сами собой возникали в голове. И как бы Фиона ни старалась, отмахиваясь от мыслей, те все равно возвращались: Софи кого-то зарезала, а теперь избавлялась от улик? Если так, вышло у нее не очень. К тому же Софи не была похожа на убийцу. Скользкая и лицемерная – да, но чтобы кого-то зарезать? Слишком хлопотно, и уж так глупо она бы не поступила – прятать орудие убийства в коробках с пожертвованиями, где его тут же обнаружат, даже если бросить у соседнего магазина. Но тогда возникал вопрос: знала ли Софи о ноже? Она его увидела и захотела избавиться, чтобы он стал чужой проблемой?

Возможно, но вряд ли. Нож ведь был спрятан на самом дне. Крайне маловероятно, что Софи решилась бы запачкать свои пальчики с вечно идеальным маникюром. Ей и одного взгляда на заплесневелую ванну и сэндвичницу хватило бы.

Фиона велела себе мыслить разумно.

В Саутборне никто никого ножом не закалывал. Ладно, нож в крови, но многие отдавали ненужные вещи и даже не мыли их. В магазинчике имелась стиральная машина, а под раковиной стояло несколько бутылей чистящего средства и коробок порошка именно для таких целей. Ножом, вероятно, разделывали мясо, а затем бросили в коробку с пожертвованиями, предназначенными для магазина. Да, это звучит логичнее.

Но пара несостыковок не давала ей покоя.

Судя по тому, что кровь высохла не вся, нож использовали недавно, и, судя по его виду, он вообще был довольно новым.

От мыслей Фиону отвлек Саймон Ле Бон. Встав на задние лапки, он тянулся к верхним коробкам ненужных вещей, активно принюхиваясь, пытаясь подобраться к окровавленному ножу.

– Саймон, сидеть. Сидеть!

Он послушался. Ладно, Саймон Ле Бон ножом заинтересовался – но кровь не обязательно была человеческой. Могла быть и животного или не кровью вовсе. Ей нужно сначала хорошенько все проверить, а уже потом вызывать полицию.

Фиона поставила коробку туда же, где та стояла, понимая, что ничего трогать нельзя, и вместе с Саймоном Ле Боном быстро перешла дорогу к магазину «Кошачий альянс».

Плечом толкнув дверь, она тут же отвлеклась на запах – точнее, на его отсутствие. Любой, кто покупал вещи в благотворительных магазинах или барахолках, был знаком с их характерным душком, с затхлостью, присущей жилым помещениям. Вне зависимости от места: будь то Дорсет или Донкастер, по всей стране и даже, наверное, по всему миру их объединяла эта едкая затхлость. Ароматизатор «Благотворительный магазин». Всех – кроме «Кошачьего альянса» в Саутборне. В нем не было и следа этого запаха. Фиона не знала, с помощью какого колдовства Софи избавилась от общего духа ненужности, но ей это удалось. Да и внешне на благотворительный магазин «Альянс» не походил. Помещение светлое и просторное, на подставках и стеллажах со вкусом расставлены необычные яркие товары. Все чисто, аккуратно и без нагромождения вещей.

Обстановка магазина ненадолго отвлекла Фиону от ее задачи. Наконец она столкнулась взглядом с Софи, которая оперлась о прилавок со скрещенными на груди руками. В подсобке Фиона заметила Гейл, немногословную помощницу Софи, напоминавшую хомячка. Сгорбившись над футуристического вида телефоном, она, судя по всему, чинила его с тонкой отверткой в руках.

– Привет, Фиона. Какой милый сюрприз, – протянула Софи, улыбаясь, в точности как убийца. Да и выглядела она точно так же с ее короткой стрижкой черных как смоль волос – крашеных, разумеется, – и кроваво-красной помадой. И, конечно, по-прежнему в наброшенной на плечи бархатной накидке. – Чем обязаны удовольствию?

– Тебе это прекрасно известно. Ты подбросила к моему магазину одну из своих коробок.

Софи изобразила оскорбленную невинность:

– О нет, дорогая. Она уже была там. Я увидела, что коробка опрокинулась прямо на тротуар, создавая препятствие, и как добропорядочный гражданин и коллега по благотворительной работе, подняла ее и аккуратно поставила на место, – до того как выйти на пенсию, Софи работала в маркетинге и могла даже ядерную зиму раскрутить так, чтобы та выглядела как вечное Рождество.

– Именно так и произошло, верно, Гейл?

– Этточно, – совсем не убедительно пробормотала Гейл.

Фиона уставилась на Софи немигающим взглядом.

– Ты врешь. Я знаю, что ты врешь, потому что я тебя видела.

– Нет-нет, говорю же тебе, именно так все и произошло, правда, Гейл?

– Этточно, – пробормотала Гейл, вызвав у Фионы ощущение, будто Софи запугала ее, заставив соглашаться со всем, что она говорит.

Но Фиону так просто не остановить.

– В той коробке лежал нож, на котором, как оказалось, засохла кровь, – она внимательно следила за реакцией Софи, проверяя, как та отреагирует на новость.

У Софи вытянулось лицо. Непохоже, что у нее заготовлен какой-то пиар-ход и на этот раз.

– Ч-что?

– В коробке, которую оставили у твоего магазина, лежит окровавленный кухонный нож.

Тут же придя в себя, Софи улыбнулась:

– О, Фиона, ты беспокоишься о такой ерунде. Во-первых, коробку оставили не у моего магазина, а у твоего. И во-вторых, ты же знаешь, что люди выбрасывают. Это, должно быть, свиная кровь. Кто-то зарезал свинью, а потом не позаботился отмыть нож.

– Кто здесь забивает свиней? – уточнила Фиона. – Это же Саутборн, а не «Ферма Кларксона». И зачем выбрасывать отличный нож?

Софи подбоченилась.

– Знаешь, некоторые люди так расточительны. У меня сердце болит за эту планету. Я изо всех сил пытаюсь это изменить, но мы с Гретой Тунберг не можем справиться в одиночку.

Фиона чуть не подавилась.

– Софи, у тебя же «Рэндж-Ровер» на дизельном топливе!

Та лишь презрительно сморщила нос:

– Я езжу только в «Уэйтроуз»[7] и обратно. Где, должна отметить, большинство моих покупок оказываются в продовольственном банке. И я отдаю туда не только предметы первой необходимости. На днях я передала им отличную баночку фаршированных чесноком оливок, которые была бы не прочь оставить себе. Но нет, подумала я. Пусть лучше какой-нибудь родитель-одиночка попробует что-то повкуснее засохших пирожков с мясом и тому подобного.

Так Фиона ничего не добьется. Софи любую представившуюся ей ситуацию превращала в возможность погладить себя по головке и поздравить с тем, какой она замечательный человек, лучший в мире.

Звон в ушах у Фионы стал пронзительнее, и она поморщилась.

– Ты в порядке, дорогая? – поинтересовалась Софи с притворной заботой.

– Мне надо вернуться и сообщить обо всем полиции. В коробке потенциальное орудие убийства.

Софи выдохнула сквозь зубы так, словно из надувного круга воздух спустили.

– Как мелодраматично. Ты хочешь побеспокоить полицейских из-за какого-то грязного ножа?

– Определенно. И как только я им расскажу, откуда взялся нож, а его принесла в коробке ты, и как только они отдадут его на экспертизу, тогда сможешь забрать свой мусор.

– Едва ли это возможно. Вещи в коробке не совсем для моего магазина – если их и оставили у моего магазина, – поспешно добавила она. – Они не соответствуют моей концепции, дорогуша.

В этом была основная разница между Софией и Фионой – слово «концепция». Фиона раньше работала в издательской сфере, и ей бы и в голову не пришло использовать это слово для описания того, что в основном означало «покопаться в картонной коробке с подержанными вещами».

И Фиона скорее умрет, чем назовет кого-нибудь «дорогушей».

– А что именно входит в твою концепцию? – спросила Фиона, тут же об этом пожалев.

– Ну уж точно не сэндвичницы и одежда из супермаркета, – хихикнула та.

– Так, значит, ты все же заглянула в коробку?

– Может, и заглянула мельком. И то, что я увидела, моей концепции совсем не подходило. У меня более высококачественные вещи, вроде телефона Bang&Olufsen, который чинит Гейл.

– Этточно, – подняв голову от работы, сказала Гейл.

Софи сделала шаг к Фионе и вполголоса произнесла:

– Гейл смышленой не назовешь, но в починке техники и всего остального она просто умница.

– Ну, на мой взгляд, чтобы починить телефон, нужно быть очень сообразительным, – ответила Фиона достаточно громко, чтобы Гейл услышала.

Гейл застенчиво улыбнулась, но Софи тут же смерила ее взглядом, приправленным колючей проволокой и битым стеклом.

– Как бы то ни было, я звоню в полицию. Так что тебе лучше сразу прояснить все детали своей истории, потому что они к тебе точно заглянут.

– Знаешь, я делала пожертвования в столько благотворительных полицейских учреждений, что будет даже здорово поболтать с ними.

Фиона пропустила эту фразу мимо ушей. Софи была столь же изворотливой, сколь невыносимой.

Пора бы Фионе поскорее возвращаться к себе. Софи заставляла ее нервничать, а из-за нервов звон в ушах становился только громче, а сейчас так вообще только Саймон Ле Бон мог бы уловить настолько высокий пронзительный писк.

Глава 3

Фиона стояла на страже преступной коробки и других выброшенных вещей. Она не осмелилась снова переставить их, зная, что ничего нельзя трогать, чтобы не нарушить изначальное расположение улик на месте преступления. И хотя эта процедура едва ли применялась в ее случае, она решила перестраховаться.

Полицейская машина подъехала полчаса спустя. Выбравшийся из нее полицейский с узким лицом казался совсем мальчишкой, которому впору развозить газеты. Но Фиона знала: неправда, что полицейские становятся все моложе и моложе. Они были того же возраста, что и всегда, а вот в свои семьдесят шесть Фиона становилась старше.

– Добрый день, – поздоровался констебль, убирая звук рации, из которой доносились голоса. – Вы Фиона Шарп?

– Да, это я.

Саймон Ле Бон, виляя хвостом, положил передние лапки на ногу полицейского.

– А это что за славный малыш?

– Его зовут Саймон Ле Бон.

Полицейский непонимающе уставился на нее, как и любой, кто родился после 1993 года, а затем произнес:

– Вы сообщили, что среди пожертвований нашли окровавленный нож.

– Да. То есть нет, не совсем. Он лежал не в одной из моих коробок, а в коробке «Кошачьего альянса», вон того магазина.

Бросив взгляд через дорогу, констебль озадаченно посмотрел на нее.

– И как же коробка попала сюда?

– Когда я сегодня утром шла на работу, одна из сотрудниц «Кошачьего альянса» выбросила ненужные ей вещи прямо сюда, поверх моих. Я собиралась отнести ее коробку обратно, когда увидела внутри нож и кровь.

По выражению лица полицейского Фиона могла точно сказать, что он считает это просто мелкой ссорой между конкурирующими магазинчиками, как в некотором смысле и было.

Полицейский вздохнул.

– Вы уверены, что этот человек…

– Софи Хэйверфорд, ее зовут Софи Хэйверфорд. Обязательно запишите.

Полицейский не стал ничего записывать.

– Вы уверены, что Софи Хэйверфорд не хотела вас разыграть? И это всего лишь безобидная шутка.

Фиона об этом не подумала, но такой вариант был вполне возможен. Они обе, выйдя на пенсию, переехали сюда из Лондона, и Софи невзлюбила Фиону с первых же дней, пассивно-агрессивно намекая, что место яркой представительницы богемы из большого города уже занято. Но Фиону это ни капельки не волновало. На место звезды она не претендовала и едва ли могла назвать себя яркой. Фиона предпочитала исключительно комфортный дресс-код: бесформенные кардиганы, широкие платья в цветочек и шлепанцы-кроксы. Она считала, если в одежде нельзя два часа ходить по садовому центру, то и смысла надевать ее нет. Поэтому Фиона, хоть убей, не могла понять, почему гламурная Софи считала ее угрозой.

– Это возможно, констебль. Между нами и правда существует что-то вроде дружеского соперничества. Почему бы вам не спросить ее?

– Давайте сперва взглянем на нож, хорошо? – полицейский достал из кармана пару резиновых перчаток и надел их. – В какой коробке?

Фиона показала. Наклонившись и осторожно отодвинув прочий мусор, констебль уставился на орудие преступления, затем сходил к машине и вернулся с прозрачным пластиковым футляром и большим прозрачным пакетом для вещдоков. Выудив нож пальцами в перчатках, он положил его в футляр, закрыл и что-то написал снаружи маркером.

– Коробку я тоже заберу, на всякий случай, – сообщил он. Коробка отправилась в чистый прозрачный пакет, и его полицейский тоже запечатал. Уточнив еще пару мелочей у Фионы, констебль собрался уходить.

– А вы разве не собираетесь допросить Софи Хэйверфорд? – удивилась Фиона.

– Не на этом этапе. Мы должны убедиться, что на ноже кровь. Ведь может оказаться и джем – вдруг кто-то резал им «Бисквит королевы Виктории»[8], – усмехнулся он.

Фиона же фыркнула про себя. Как будто она не могла отличить кровь от джема – и в таком случае где тогда сливочный крем? Ну в самом деле.

– А ни о каких преступлениях не сообщали? Ножевых ранений не было? – уточнила она.

– Нет, давно не было. Если окажется, что тут что-то серьезное, мы знаем, как вас найти.

– И Софи Хэйверфорд.

– Да, и эту вашу Софи Хэйверфорд. Я свяжусь с вами, если понадобится что-то еще, – полицейский положил улики на заднее сиденье патрульной машины, залез на водительское сиденье и вывернул на дорогу, в утренние пробки.

Фиона осталась неподвижно стоять на тротуаре, пытаясь осознать, что только что произошло. Она зря вызвала полицию? Просто пересмотрела детективов и теперь ей кругом мерещатся убийства и преступления, а на самом деле в округе уже давно ничего не происходило. И, как сказал полицейский, о ножевых ранениях не сообщалось, так что Фиона чувствовала себя так, словно зря потратила его время. По мнению констебля, беспокоиться было не о чем, и Софи, которая вообще-то и принесла ту самую коробку, его ничуть не заинтересовала. Как ей это удавалось? Что бы ни случалось, она всегда выходила сухой из воды.

Фиона бросила взгляд через дорогу. Помяни черта. Софи стояла у окна своего магазина и смотрела на нее с приторной, полусочувственной, полусамодовольной ухмылочкой.

Глава 4

Отперев дверь, Фиона поставила коробку и спустила с поводка Саймона Ле Бона. Внутри он привычно обежал весь магазин, обнюхал каждый уголок, проверяя, что все осталось так же, как когда они закрылись в субботу днем. Довольный тем, что все в порядке, он свернулся в своей лежанке возле кассы.

Интерьер помещения был довольно элегантным для благотворительного магазина: прежде там располагался старомодный ювелирный, но владелец без предупреждения уехал, бросив все. Когда здание забрала себе благотворительная организация, внутри не стали практически ничего менять. Прежде всего, на такие пустяки, как переделка интерьера, денег не было, и потом, это не так уж требовалось. Стены были отделаны панелями из темного дерева, еще сороковых годов, а в дальнюю стену были вмонтированы большие часы, торжественно отсчитывающие минуты в застоявшемся воздухе. Будь там камин и диван «Честерфилд», можно было бы сесть вечером, потягивая шерри, и курить толстые сигары. Ни диванов, ни камина в магазинчике не было, но Фиона поставила в один из уголков круглый столик и стулья для своих самых пожилых и не самых подвижных покупателей, чтобы те могли немного отдохнуть. Фиона считала свой магазинчик шкатулкой с драгоценностями, манящей и волшебной, полной забытых сокровищ. Что, должно быть, до чертиков раздражало Софи, так как ее магазин был ничем не примечательной белой коробкой, и неважно, как часто она его красила и за сколько своих маркетинговых ниточек дернула, чтобы на открытие приехали хоть какие-нибудь знаменитости.

Фиона начала заносить другие коробки и прочий мусор в магазинчик. Ей нужно было чем-то себя занять – и голову, и руки, так это работало. Если остановиться, оно может начаться снова. Та, третья проблема. То, о чем она не осмеливалась упоминать.

Аккуратно лавируя между крутящимися стойками с одеждой и забитыми книжными полками, Фиона по одной занесла коробки в кладовую, к другим таким же, ожидающим «сортировки».

Слово «сортировка» вселяло ужас в сердца даже самых стойких волонтеров благотворительного магазинчика. Бесконечное задание. Как валун, который нужно толкать и толкать в гору и который все равно потом скатится обратно, – или как красить Севернский мост[9], если б он состоял из гор переполненных картонных коробок и мусорных пакетов, извергающих одежду. Скорость, с которой поступали вещи, превышала ту, с которой их покупали, и завал лишь увеличивался. И все же, подумала Фиона, лучше так, чем наоборот.

Пожертвования разделяли на пять категорий для продажи: одежда и аксессуары, которые пока что продавались лучше всего; книги и DVD-диски (последних становилось все меньше с каждым днем, а видеокассет не было с тех пор, как отменили шоу Джереми Кайла). Затем детские игрушки, настольные игры и пазлы – которые нужно обязательно, под страхом смерти отмечать «проверены» или «не проверены», ведь в самом аду нет ничего страшнее, чем любитель пазлов, у которого отобрали последнюю деталь[10]. В еще одну категорию входила посуда и небольшие предметы интерьера, ну а в последнюю – все остальное. То, что не удавалось продать, отправлялось на переработку или на свалку.

Фиона вышла на улицу за новой порцией пожертвований. С пронзительным скрипом тормозов у тротуара остановился автомобильчик, который не мешало бы помыть и, возможно, отремонтировать, судя по демоническому захлебывающемуся визгу из выхлопной трубы. Чуть не заглохнув от резкого рывка передач, машина дала задний ход, с энтузиазмом и поспешностью влезая в парковочное место. Двигатель замолчал, и из машины показалась энергичная фигурка Неравнодушной Сью, одной из волонтеров. Худая как проволока и с большими глазами, ясными и умными, прозвище свое от Фионы она получила не только из-за эмоциональности, но и потому, что в каждую свою фразу добавляла это слово, «неравнодушна».

– Ты видела? – спросила она, выйдя из машины. – Я неравнодушна к хорошему парковочному месту. Прямо напротив входа!

– С добрым утром, Сью, – поздоровалась Фиона, поднимая тяжелую коробку, которую приходилось держать под дно, чтобы та не развалилась.

– С добрым утром.

Неравнодушная Сью прошла сразу к нагромождению вещей и помогла Фионе занести их внутрь без единой просьбы, просто потому, что она также была неравнодушна к выгодным сделкам и была не прочь забрать какую-нибудь удачную находку себе.

Пока они переносили первую партию коробок в кладовую, Фиона пересказывала события того утра.

– Окровавленный нож! – ахнула Сью. – И коробку точно подбросили из того магазина?

– Своими собственными глазами видела. Конечно, Софи все отрицает.

– Слушай, не думаешь же ты, что Софи кого-то заколола, а потом решила избавиться от улик?

– Как бы мне ни хотелось, чтобы Софи в этой истории оказалась той самой злодейкой, она в самом деле не знала, что нож там.

– Но тебе же известно, как хорошо она умеет все перевирать.

– Да, но в начале ее это поразило. Она потеряла дар речи – впервые на моей памяти.

– Не похоже это на Софи, – заметила Сью. – Если б ей нужно было кого-то зарезать, она бы наняла кого-то. Не захотела бы испортить маникюр.

Фиона хихикнула.

– Вот уж точно. Да и зарезать кого-то – недостаточно тонко для нее. Думаю, она скорее бы выбрала яд.

– Ага, взяла бы одно из тех колец с тайником, с откидным верхом, чтобы незаметно подсыпать яд тебе в чай.

– Думаю, мы в самом деле заслужили чашечку чая, – решила Фиона. – Только без яда.

– Это другое дело.

Пока Фиона ставила чайник, Неравнодушная Сью, нырнув в одну из коробок, поворошила содержимое, потенциально готовящееся на выброс.

И вдруг ахнула.

– Что там? – Фиона поспешила к ней. Там, среди мусора, лежал новый детектив Вэл Макдермид[11], в отличном состоянии, будто только из типографии. При этом в переплете.

Сью любила детективы не меньше Фионы, и их запасы любимых книг постоянно пополнялись благодаря нескончаемому потоку пожертвований. Просто рай для двух фанаток детективного жанра.

– Я неравнодушна к хорошему роману от Вэл Макдермид.

– И я тоже, – ответила Фиона.

Они напали на золотую жилу. Обе знали, что каждая хочет прочитать роман первой. Поэтому так и стояли, уставившись на книгу, чуть ли не боясь прикоснуться к ней. В конце концов, ее написала сама королева детективов.

– И что мы будем делать? – спросила Неравнодушная Сью. – Кто первый? Сомневаюсь, что выдержу, пока ты будешь читать.

– То же самое могу сказать про себя.

– Может, будем читать по очереди? – предложила Сью. – Сначала ты прочитаешь главу, потом я. И так далее.

– Гениальная идея. Ты первая. Ты ее нашла. А когда закончим, выставим книгу на витрину. Она быстро уйдет за десять фунтов.

– С этим не поспоришь, – Неравнодушная Сью взяла книгу, взвесила на руке и медленно перевернула, впитывая ее величие, а затем восхищенно открыла на первой странице. – Все, я начинаю.

Над дверью звякнул маленький медный колокольчик, и Саймон Ле Бон по привычке заворчал при виде Корзинщика.

– Доброго утра, милые дамы, – поприветствовал он их глубоким низким голосом.

– Не хотите ли чая? – предложила Фиона.

– Ах, отведать ваше чудесное угощение было бы…

– Простого «да» или «нет» достаточно, – перебила его Фиона, пока он не увлекся.

– Да, это было бы просто великолепно.

Корзинщик в соседнем магазинчике продавал подержанную мебель. Его настоящее имя было Тревор, но все прозвали его Корзинщиком, потому что он вложил немало средств в плетеные изделия старой школы от одного из своих ушлых знакомых, у которого весь гараж был забит этой мебелью. Тревор искренне верил, что дело возродится, но этого не произошло. Все хотели современную мебель из ротанга, а не ту древность, что пылилась у него в магазине. Прозвище прилипло и стало чем-то вроде благословения, потому что до этого его довольно хлестко звали Диккенсовским придурком из-за склонности к использованию вычурных фраз. Причина этой любви оставалась загадкой, так как Тревор был родом из приморского Клактона и работал в энергокомпании. Учитывая его сомнительных знакомых, Фиона придумала теорию, что он на самом деле пустился в бега и создал себе такой образ Терри-Томаса[12], потому что ему требовалась новая личность.

Несмотря на все свои диккенсовские замашки, Корзинщик одевался вполне нормально, в свитера с треугольным вырезом и рубашки, хотя всегда носил разные носки и славился тем, что при любой боли в горле надевал шейный платок и «нежил свои старые миндалины, которым определенно требовался экзорцист». Хотя все эти боли в горле у него почему-то случались тогда, когда ему надо было произвести на кого-то впечатление.

Фиона и Неравнодушная Сью принесли чай и присоединились за круглым столиком к Корзинщику. Но не успели они сделать глоток, как дверь настежь распахнулась. Дэйзи, их коллега и третий волонтер, влетела в магазин, тяжело с присвистом дыша, пытаясь что-то сказать, но у нее никак не получалось набрать достаточно воздуха. Дэйзи с трудом сделала несколько шагов; плечи ее вздымались и опускались, пока она делала жадные вздохи, наполняя измученные легкие. Фиона со Сью, поднявшись со своих мест, помогли ей дойти до стола, недоумевая, что же заставило подругу так запыхаться. Корзинщик пододвинул для нее стул, чтобы та могла немного прийти в себя.

– П-простите за опоздание, – рухнув на предложенный стул, выдавила Дэйзи.

– О, не переживай, – успокоила ее Фиона. – Ничего страшного, если ты или кто-то из вас опаздывает. – Фиона добавила «кто-то из вас» чисто из дипломатических соображений. В свои всего шестьдесят семь лет Дэйзи была самой младшей из них. Мечтательница по натуре, она была помешана на чистоте, легко отвлекалась и всегда везде опаздывала.

– Немного нерасторопности еще никому не повредило, – объявил Корзинщик.

Сходив на кухню, Фиона вернулась со стаканом воды, и Дэйзи его жадно выпила.

– Ты что же, бежала всю дорогу сюда? – спросила Неравнодушная Сью.

Дэйзи кивнула, хотя это, скорее всего, было преувеличением. Дэйзи никогда никуда не бежала. Вероятно, это больше походило на поспешную ходьбу. Не вылезая из платьев до пола, едва ли она могла позволить себе что-то более быстрое, не боясь наступить на подол. Однако она определено перенапряглась по какой-то причине. Ее обычно нежно-розовые щеки с персиковым румянцем сейчас опасно приблизились к оттенку спелых яблок. Лицо у нее было милое и открытое, а копна седых кудрей вечно торчала во все стороны. Выудив из сумки серо-голубой ингалятор и встряхнув, она вдохнула сразу две дозы препарата.

Несколько минут спустя, когда хрипы и свист пропали и Дэйзи снова стала дышать нормально, она наконец смогла выговорить:

– Сару Браун убили.

Глава 5

– Ты уверена? – уточнила Сью. – Ты видела машину скорой? Может, она просто себя плохо чувствовала, и ее повезли в больницу.

Дэйзи покачала головой:

– Тело было закрыто целиком, когда его выносили.

Несколько рук в ужасе прижалось ко рту.

– О господи, – охнула Фиона. – Кто мог это сделать?

– Поверить не могу, – Сью, поднявшись, принялась мерить комнату шагами. – Наша дорогая подруга убита.

Сару Браун любили все. В свои восемьдесят шесть она была постоянным покупателем в магазинчике Фионы, на ходунках проходя весь путь от своего дома за углом. Разговорчивая, бодрая, она никогда не жаловалась и внешне всегда выглядела улыбчивой и веселой. Она была олицетворением постера «Сохраняйте спокойствие и продолжайте действовать»[13]. Детство Сары Браун пришлось на Вторую мировую войну, она пережила «Лондонский блиц»[14] и казалась несокрушимой. Стойкий оловянный солдатик с истинно английской выдержкой.

Дэйзи смахнула слезу.

– Так ужасно. Ужасно и печально. Все огородили лентой, повсюду полицейские машины и фургоны. Все время что-то передавали по рациям. Я видела, как полицейские в странных пчелиных костюмах сновали туда-сюда из ее дома.

– Что? – переспросили хором Фиона и Неравнодушная Сью.

– Ну, вы знаете, такие, с капюшонами и масками. В них люди выглядят как тощие полярные медведи.

– А, так ты про защитные костюмы? – поняла Фиона.

Глаза Сью расширились от удивления.

– Если они были в защитных костюмах и ходили туда-обратно в дом Сары, это точно значит…

– Они думают, что это умышленное убийство, – заявил Корзинщик, в этот раз без привычной мелодраматичности.

– Ум-мышленное убийство? – заикаясь, повторила Дэйзи.

– Ну да, – кивнула Неравнодушная Сью. – А Фиона сегодня утром нашла окровавленный нож.

Глава 6

Дэйзи не захотела идти, и кто бы мог ее винить. Ей уже хватило потрясений на утро, так что она решила остаться караулить вещи. Корзинщик пошел открывать свой магазин, поэтому Неравнодушная Сью с Фионой и Саймоном Ле Боном втроем зашагали по живописным улочкам Саутборна, мимо красивых домиков с табличками, обязательно расписанными вручную, где были выведены романтичные названия вроде: «Старинный коттедж», «Молочный домик», «Еловая лощина», а также те, которые вовсе не стоило разрешать, вроде «Зисилдус» или лечебница старого доктора с аптекой под названием «Прикроватное Поместье».

Безвкусные названия ничуть не улучшили настроения двух подруг, когда они свернули на Сторвью-Вэй, где жила Сара. Прошедшее время, которое теперь приходилось использовать, казалось странным и неудобным. Сразу же перед ними предстала сцена, вовсе не свойственная обычно безмятежным улицам Саутборна.

Вся улица с обеих сторон была перегорожена бело-синей полицейской лентой, а двое полицейских стояли у ограждения, не пропуская прохожих. Там уже собралась небольшая толпа, кто-то, вытянув руку с телефоном, без конца делал снимки. У ленты с другой стороны творилось то же самое. У одного из зевак даже оказался зеркальный фотоаппарат, и Фиона задумалась, не из газеты ли он. Внутри ограждения все было в точности, как описывала Дэйзи: люди в белых защитных костюмах и масках сновали из дома туда-обратно, вынося маркированные пластиковые ящики с вещами и ставя их в полицейские машины, припаркованные как придется.

– Как думаешь, эти двое нам что-нибудь скажут? – спросила Сью, кивнув в сторону полицейских у ленты.

– Сомневаюсь, – вздохнула Фиона. – Надо рассказать им о ноже. Это может быть связано. Но тут нельзя действовать в лоб. Сначала надо узнать, как она умерла. Ее вполне могли и просто с лестницы столкнуть.

– Какая жуткая мысль, – Неравнодушная Сью вздрогнула. – Но да, будем действовать аккуратно, постепенно.

Бочком-бочком подобравшись к ленте, они стали протискиваться вдоль нее к двум полицейским.

Не успела Фиона рта раскрыть, как Неравнодушная Сью выпалила:

– Как она умерла?

Фиона пронзила ее сердитым взглядом. Вот вам и постепенно.

– Вы кто такая? – спросил один из полицейских.

– Мы работаем на Саутборн-Гроув, в благотворительном магазине «Собачкам нужен уютный дом», – выступила вперед Фиона. – Сара Браун к нам часто заходила. Она была нашей подругой.

– О, что ж, примите наши соболезнования.

Фиону неожиданно накрыло волной осознания и горечи от потери их доброго друга и клиента. Она будет скучать по Саре, по ее историям и щедрости, с которой та раздавала урожай со своего огорода. Пока Саре позволяла спина, она ведрами выращивала самые сочные помидоры, галлонами варила ароматнейший джем и пикантный чатни[15], закатывала в баночки всех форм и размеров и раздавала всем желающим.

А потом Неравнодушная Сью снова все испортила:

– Мы нашли окровавленный нож.

Фиона не сомневалась, что Сью, которая не просто проговорилась, а практически на весь город прокричала об их находке, всего лишь переволновалась, оказавшись у самого настоящего места преступления, – отсюда и весь энтузиазм. Она превратилась в подростка на концерте поп-группы.

– Вы сообщили об этом в полицию? – спросил второй полицейский.

– Я сообщила, – ответила Фиона.

– Хорошо. Вы поступили правильно, – кивнул первый.

– Это связано с убийством? – снова не выдержала Неравнодушная Сью, которую уже чуть ли не трясло.

Один из полицейских сочувственно улыбнулся ей:

– Простите, мы не имеем права раскрывать детали следствия. Мы сами сюда только что приехали, нас поставили охранять территорию.

– Так что знаем мы не больше вашего, – добавил его коллега.

Тут их перебила взбудораженная женщина с ребенком в коляске, нагруженной пакетами из супермаркета:

– Мне надо домой, сменить подгузник ребенку. Если не пропустите, буду переодевать его прямо здесь!

– Пожалуйста, упокойтесь, – начал один из полицейских.

Подошедший курьер с коробкой в руках остановился с другой стороны:

– А к номеру пятьдесят шесть не пропустите? Я уже опаздываю.

– Это невозможно, – ответил ближайший к Фионе полицейский.

– Может, тогда сами доставите? – курьер протянул коробку.

Фиона с Неравнодушной Сью отступили подальше от разгоревшегося спора о подгузниках и переносах доставки.

– Что-то его не очень заинтересовал наш окровавленный нож, – заметила Фиона.

– Да, тут не как в телевизоре, когда они бегут к главному следователю, а потом следователь бежит допрашивать нас, представителей общественности, у которых есть важнейшая информация по делу.

– Может, в этом и суть. Наша информация не так и важна. Может, Сара умерла по другой причине, и наш нож к делу не относится.

– Но откуда тем двоим знать, что не относится? Они сами не в курсе, что произошло.

Какое-то время они молчали, загипнотизированные разворачивающейся на их глазах сценой. Но она вовсе не казалась захватывающей, интригующей, от которой нельзя оторваться – или какие еще эпитеты лепят на постеры блокбастеров и триллеров в кино. Вместо этого Фиона ощущала лишь холод и оцепенение. Преступление в реальной жизни вызывало гнетущее чувство, будто внутри ее образовалась пустота. Убили ее подругу, и ей это нисколечко не нравилось.

Тут из дома Сары Браун вышла хорошо одетая женщина с зачесанными назад волосами. На ней было со вкусом подобранное шерстяное пальто в мужском стиле, приталенные брюки и туфли на высокой шпильке – у этой женщины был вкус, и выглядела она по-деловому. Следом за ней вышел седеющий мужчина средних лет в свободной толстовке и спортивных штанах, чей вид граничил с неопрятным. Он выглядел так, словно только что закончил смену на автомойке и каждую машину при этом мыл вручную. Судя по его худощавому лицу, пищи с насыщенными жирами он явно не употреблял. Хороший пирог решил бы эту проблему – как решал большинство других.

– Эти двое, похоже, тут главные, – заметила Неравнодушная Сью.

– Похоже. Возможно, детективы или детектив и сержант. Жаль, нельзя с ними поговорить.

Полицейские и фигуры в защитных костюмах огибали странную парочку, то подходя отметиться и что-то сообщить, то просто продолжая носить вещи мимо них. Отвечая всем сразу, детективы успевали говорить по телефону и раздавать указания одновременно.

Фиона с Неравнодушной Сью наблюдали за ними добрых пятнадцать минут, пока те наконец снова не скрылись в доме.

– Не думаю, что мы чего-то дождемся, – шмыгнула носом Сью, чье нервное возбуждение уже поутихло.

– Одно я точно знаю, – ответила Фиона. – Им лучше поймать подонка, который это сделал.

Глава 7

Мрачное настроение прошлого дня никуда не ушло; оно перетекло в утро вторника, пропитав сонную атмосферу магазинчика. Очень некстати. Потому что по вторникам Фиона устраивала кофейные вторники, на которые регулярно заглядывала Сара Браун со своими восьмидесятилетними и парочкой девяностолетних товарищей. К десяти утра в магазине уже было не пройти из-за стоящих повсюду тростей, ходунков и какого-нибудь кресла-каталки. Во вторник утром благотворительный магазинчик наполнялся счастливой болтовней людей, которые жили одни и за всю неделю и словечком ни с кем не перемолвились. Набиралось их от десяти до дюжины. Этот вторник будет омрачен бросающимся в глаза прискорбным отсутствием Сары Браун, и то, что именно она вдохновила их на организацию первого «кофейного вторника», делало утро еще печальнее.

Все началось с дребезжащего автобуса. Точнее, дребезжащего микроавтобуса, который раз в неделю собирал всех пенсионеров и доставлял их в общественный культурный центр. Они часто жаловались, что в микроавтобусе то слишком жарко, то слишком холодно, то там сквозняк, а то душно и определенно крайне некомфортно. Эта развалюха больше времени проводила в гараже, чем в пути. Однако старенький уставший автобус был их спасательным кругом, раз в неделю собиравшим всех вместе, и тогда они могли делиться советами о том, как лечить шишки на пальцах, жаловаться на правительство и отлично проводить время за игрой в бинго. Но все изменилось.

С началом нового финансового года бюджет общественного центра урезали. От чего-то нужно было отказаться, и этим чем-то стал микроавтобус. Оставшись практически дома взаперти, множество людей в возрасте восьмидесяти и девяноста лет оказались отрезанными от жизни – сами дойти до культурного центра они не могли. Больше никакого общения, ни единой живой души рядом и никакой надежды на встречу через неделю – их ждали дни и недели в компании самих себя. Одиночное заключение без надежды на апелляцию.

Сара Браун была не из тех, кто станет сидеть и ныть, нет: она решила, что ей не нужен никакой микроавтобус, и вознамерилась сама дойти до культурного центра при помощи ходунков. В свою первую попытку она сумела добрести только до магазинчика Фионы.

Фиона тогда заметила из окна очень измотанную женщину. Заведя Сару внутрь, она усадила ее и приготовила чай для восстановления сил. Но неудача не остановила Сару Браун: в следующие недели она еще несколько раз пыталась дойти до центра, решив, что ей просто нужно вернуться в форму. Как ни печально, но каждый раз ее сил хватало только на дорогу до благотворительного магазинчика.

Это и подало Фионе идею: почему бы не устроить мини-версию культурного центра прямо здесь, в магазине, для старичков в этой части Саутборна? Места было, конечно, не очень много, но, подойдя творчески, можно что-то да придумать и сделать перестановку. Фиона вместе с Дэйзи и Неравнодушной Сью освободили один угол, поставив туда стол и разномастные стулья, весьма неохотно пожертвованные Корзинщиком. Так и начались их кофейные вторники.

Они тут же стали пользоваться бешеным успехом, и каждый вторник за стол втискивалось семь, восемь, а иногда и девять пенсионеров. Фиона старательно угощала их чаем, кофе и пирогом. Но самое важное – они наконец получили возможность снова видеться с друзьями. Первое средство для тех, кто изголодался по общению.

Кто-то из них уже знал о безвременной кончине их подруги? В местных новостях передавали сообщение о смерти женщины, которую нашел в ее же доме развозивший заказы курьер. Но больше ничего не сказали, даже имени жертвы. Те, кто редко выходил из дома, едва ли могли узнать о смерти Сары Браун. Получается, сообщить им должна Фиона?

Они имели право знать. Она им скажет, так аккуратно, как только сможет.

Дэйзи с Неравнодушной Сью молчали, зная, какое тяжелое предстоит утро. Чтобы не участвовать в какой-либо беседе, Дэйзи занялась своим любимым делом в кладовке: уборкой. Скормив грязную одежду стиральной машине, она принялась протирать и без того чистые поверхности. Сью сидела у кассы, с головой уйдя в детектив Вэл Макдермид, отвлекаясь от настоящего убийства с помощью убийства выдуманного.

Появление Оливера, владельца пекарни через несколько домов от них, было воспринято с облегчением. В рабочей пекарской форме он локтем открыл дверь; следом за ним вошел его сын Стюарт, в таком же белом наряде. Оба в руках держали по шаткой башенке форм для выпечки, точно миниатюрные бревна в играх горцев.

– С добрым утром, Оливер, – сумели выдавить все трое.

– Доброе ли? – ответил тот. Обладатель довольно незаметной шеи и весьма округлой лысой головы, Оливер был более чем похож на кругленький пылесос «Генри Гувер»[16], разве что не такой счастливый. С 1990 года на его лице застыла неизменная гримаса, а с предыдущей крайне напряженной работы в качестве инженера добавился вспыльчивый нрав. Он и сменил сферу деятельности, чтобы заняться чем-то не таким изматывающим – выпечкой. Не очень помогло: смягчению его характера явно не способствовало то, что каждый день в пять утра он стоял у раскаленной духовки, а также делил с сыном тесную квартирку над пекарней.

Стюарт был очень на него похож, разве что с шевелюрой пока не расстался. В его неполные тридцать лет отцовская генетика пока не дала о себе знать. Когда Стюарт не бегал с поручениями и не учился печь у отца (надо признать, делал это он с крайней неохотой), парень не отрывался от телефона. Смартфон никогда не покидал его правую руку: даже неся жестяные банки, он ухитрялся тыкать в экран большим пальцем.

Саймон Ле Бон, почуявший аромат свежей выпечки, подскочил к ним и с надеждой завилял хвостом. Но его милая мордочка отнюдь не улучшила настроения Оливера. Дернувшись, он приподнял свою ношу еще выше, словно Саймон Ле Бон мог подскочить и выхватить пирог прямо у него из рук.

– Собаке разве можно тут находиться?

– Ну, мы же собираем средства для собак, – напомнила Фиона. Обычно она не стала бы терпеть подобной неприязни к ее любимому питомцу, но Оливер каждый день оказывал им большую услугу.

– Вы уверены, что хотите и дальше этим заниматься? – спросила она.

– Обещал, значит, обещал, – поставив металлические формы для выпечки на стол, он, раскрыв одну, показал им круглый, высокий и хорошо пропитанный кекс, такой большой и яркий, точно надувной батут. – Принес вам сегодня лимонный с глазурью.

С восхищенными «ахами» и «охами» все сгрудились у стола, глядя, как Оливер перекладывает свое творение на приготовленную тарелку.

– Я неравнодушна к лимонному кексу, – произнесла Неравнодушная Сью.

– Я тоже, – Дэйзи выудила из кармана телефон и сделала фото, которое потом выложит в различные соцсети.

Под столом заскулил Саймон Ле Бон, чувствуя себя брошенным и беспокоясь, что никто не даст попробовать ему ни крошки.

За ворчливостью Оливера где-то глубоко скрывалось доброе сердце. Воинственное, но доброе. Когда Фионе впервые пришла в голову идея кофейного утра, она с опаской зашла в пекарню и робко спросила, не найдется ли у них каких-то остатков, возможно, даже немного зачерствевших, им к чаю.

Раскрасневшись, Оливер смерил ее сердитым взглядом:

– Какого дьявола вы хотите подавать черствые пироги!

Фиона извинилась и уже готовилась к тактическому отступлению, когда Оливер добавил:

– Я испеку вам свежий, бесплатно.

Но он превзошел себя и начал каждый день печь по бесплатному пирогу для всех благотворительных магазинчиков по Саутборн-Гроув, чтобы они могли, продавая кусочки, собирать деньги на свои нужды. Все ухватились за его предложение, кроме Софи, которая, попробовав как-то кекс, испеченный Стюартом, заметила, что вкусно, но «не хватает изысканности», что бы это ни значило.

– Я сбился с ног, – вздохнул Оливер. – И эти благотворительные кексы только все усложняют.

Фиона потянулась к сумочке:

– Позвольте, я заплачу, – у Оливера был талант вызывать чувство вины.

– Нет, даже слышать ничего не хочу. Нам со Стюартом надо разнести остальные, так что мы пойдем. – И он подхватил свою стопку форм для выпечки с таким видом, словно это крест, который ему предстояло нести.

Только пекари собрались уходить, как на пороге появился Корзинщик – как и всегда, соблазнившись кусочком пирога, он заглядывал примерно в это время. Отступив, он придержал для них дверь:

– Приветец, Олли!

– Меня зовут Оливер, – пекарь протиснулся мимо него.

От Стюарта ему досталось более теплое приветствие:

– О, приветствую вас, сэр Корзинщик из Корзинкиншира.

Странности Стюарта прекрасно сочетались с театральностью Тревора.

Корзинщик в ответ приподнял воображаемую шляпу:

– О, Стюарт наш, сущий на небесах.

– Да святится имя мое.

Оба весело фыркнули, смеясь друг над другом, в то время как остальные едва слышно застонали. Хотя Стюарту не было еще и тридцати, он, как и Корзинщик, будто бы родился не в свое время.

– Это всегда такая честь приветствовать вас.

– Ну что вы, это для меня большая честь.

Так они и стояли в дверях, продолжая свою словесную пикировку в старосветском стиле, пока Оливер не выдержал:

– Стюарт! Идем! Нам еще кексы разносить!

– Увы, не смею дольше мешкать и должен поспешать. Хорошего дня, дамы и господа, – и Стюарт, который не мог похвастаться атлетическим телосложением, вразвалочку двинулся вслед за отцом, чуть не выронив формы.

– Прощайте, сударь! – ответил Корзинщик. Войдя в магазин, он окинул взглядом лимонный кекс. – А мне кусочек можно?

– Это для наших гостей, но если что-то останется, можете взять кусочек. Всего за фунт.

– А, – сказал Тревор. – Нет-нет, все в порядке. Они знают о смерти Сары?

– Не уверена, – вздохнула Неравнодушная Сью.

– Я думаю, что нет, – добавила Фиона. – Они же только сегодня встретятся и обменяются новостями.

– Может, не говорить им? – предложила Дэйзи.

Фиона покачала головой.

– Не думаю, что это правильно. Они должны знать.

– О, ну ладно, – сказал Корзинщик. – В таком случае я удаляюсь – желаю вам хорошего дня и удачи в вашем нелегком деле гонцов с дурными вестями.

– Мы оставим тебе немного кекса, – Фиона проводила его к выходу, закрыла дверь и повернулась к коллегам: – Что ж, они уже скоро придут.

– Что нам делать?

– Чай. Много чая. Нашим гостям он очень понадобится.

Все трое направились в кладовую, чтобы все подготовить. Позади раздался звон колокольчика над входной дверью. Но, обернувшись, они увидели не друзей Сары, как ожидали, а пугающий силуэт элегантно одетой женщины-детектива, которую видели вчера. На ней был другой, но столь же безукоризненный наряд – хорошо скроенный брючный костюм с двубортным пиджаком, а блестящие гладкие волосы были забраны в тугой хвост. Следом за ней в магазинчик зашел и ее высокий коллега в спортивном костюме.

– Добрый день, – она протянула им удостоверение. – Я детектив-инспектор Финчер, а это сержант Томас. Мы хотели бы поговорить с вами о Саре Браун.

Глава 8

Фиона поставила исходящую паром чашку с травяным чаем перед детективом-инспектором, а потом принесла по чашке и остальным. Сержант Томас отказался от горячих напитков и молча встал у двери, сложив руки на груди.

– Благодарю, – детектив Финчер говорила ровным мягким контральто.

Дэйзи подтолкнула к ней неразрезанный лимонный кекс:

– Может, кекса?

– Нет, спасибо. Не думаю, что могу съесть такой целиком.

Неравнодушная Сью с готовностью рассмеялась – немного наигранно, явно благоговея перед двумя полицейскими.

– Простите – я никогда прежде не видела настоящих детектива или сержанта. Это очень волнительно. О, и серьезно, конечно, – она чуть не назвала ее «Ваше величество».

Дэйзи подошла к сержанту Томасу, предложить ему кекс, от которого тот, подняв руку, молча отказался.

– Вы когда-нибудь в кого-нибудь стреляли? – выпалила Неравнодушная Сью.

– Чтобы использовать огнестрельное оружие, нужна специальная подготовка, – детектив Финчер достала телефон, черный полицейский блокнот и ручку. Все три предмета она выложила на стол со скрупулезной точностью, каждый – идеально параллельно другому и на одинаковом расстоянии. – Вы не возражаете, если я запишу нашу беседу?

– Мы имеем право получить копию записи, если сделаем запрос, верно? – уточнила Сью, садясь.

– Верно, – улыбнулась детектив Финчер.

– Я прочитала это в детективе.

– Отправить вам запись? – поинтересовалась детектив.

Неравнодушная Сью только отмахнулась: она всего лишь хотела похвастаться своими знаниями о работе полиции, чтобы произвести впечатление на детектива Финчер.

– Нет, не стоит.

Взяв в руки телефон, детектив включила диктофон, назвала дату, время и место.

– У вас есть какие-то зацепки? – спросила Фиона, возвращая разговор к реальной причине появления полицейских.

– Я не могу разглашать детали следствия.

– Да-да, конечно.

Детектив Финчер кашлянула.

– Прежде всего, мои извинения. Как я понимаю, вы вчера сообщили полицейским, дежурившим на месте преступления, что нашли окровавленный нож.

– Все верно, – подтвердила Фиона.

– Они должны были сразу же доложить мне об этом.

– Так, получается, Сару Браун убили ножом? – Неравнодушная Сью тут же бросилась с места в карьер. – Кровь на ноже была кровью Сары? Да? Иначе вас тут не было б.

– Прошу прощения, как я уже сказала, мы не можем разглашать информацию о ведущемся следствии. Как я понимаю, вы нашли нож в коробке у магазина.

Фиона сделала глубокий вдох:

– Эту коробку подбросили из магазина напротив. Я видела Софи Хэйверфорд, управляющую.

– Одевается как шотландская вдова, – влезла Дэйзи.

– Она взяла ее со своей кучи коробок и подбросила ко мне.

– Кучи? – уточнила детектив.

Фиона рассказала о неудобствах, связанных с пожертвованиями в выходные, и о том, как Софи просто выбросила свою коробку к ней.

– И во сколько это было?

– Примерно в десять минут девятого.

– Вы уверены, что это была Софи Хэйверфорд?

– Определенно.

– В таком случае мне надо будет задать ей несколько вопросов.

«Да!» – мысленно воскликнула Фиона. Скользкая Софи Хэйверфорд теперь не выкрутится.

– Как бы вы описали отношения Сары Браун с Софи Хэйверфорд? У них были разногласия?

Трое волонтеров растерянно переглянулись.

– Они не были знакомы, – объяснила Фиона. – Сара даже никогда не заходила в ее магазин.

– Он ей не нравился? – уточнила детектив.

Фиона покачала головой:

– Нет, просто у нее и мысли такой не было.

– Один из полицейских, с которым вы говорили, передал мне, что Сара Браун была здесь частой покупательницей.

– Так и есть, – Фиона вкратце пересказала ситуацию с культурным центром и отмененным автобусом и то, как они решили предложить Саре и ее друзьям собираться у них в магазине.

– А кто решил отменить микроавтобус? – уточнила детектив.

– Получается, Мэлори Грейнджер, – ответила Неравнодушная Сью. – Она управляет культурным центром.

Детектив Финчер записала имя в блокнот.

– Кто-то из пожилых людей выражал неприязнь к Мэлори после того, как автобус отменили?

– Да, куча, – подтвердила Сью.

– Расскажите подробнее.

– Ну, они все ненавидели ее за это…

– «Ненависть» – слишком сильное слово, – перебила ее Фиона. – Они, конечно, этому решению не обрадовались, как вы можете себе представить.

– Они винили в этом Мэлори?

– Да, – снова влезла Сью. – Но она была не виновата. У Мэлори не осталось выбора. Что-то нужно было сократить, иначе общественный центр совсем бы закрыли, но они этого не понимали.

– Прозвали ее Дефективной Мэлори, – вставила Дэйзи.

– И Сара Браун тоже? – уточнила детектив.

Фиона пожала плечами.

– Не уверена, – ответила Фиона.

– А как Мэлори отнеслась к этому прозвищу?

Фиона пожала плечами:

– Не знаю. Мы лично не знакомы, но могу предположить, что не очень хорошо.

– Мне бы не хотелось, чтобы меня звали Дефективной, – заявила Дэйзи.

Фиона наклонилась через стол:

– Э-э, вы же не думаете, что это Мэлори сделала?

На лице детектива Финчер не отразилось никаких эмоций.

– Я не делаю скоропалительных выводов. Просто собираю информацию, чтобы увидеть картину целиком. Могу я узнать, каким человеком была Сара?

– Она была крепким орешком, – заявила Сью.

– Что вы этим хотите сказать?

– Стойкая и несгибаемая, – ответила Фиона.

– Сильный характер?

– Несомненно.

Детектив Финчер снова что-то записала в блокноте.

– Сильного человека порой могут посчитать наглым или самодовольным.

– Нет, нет, – поспешила пояснить Фиона. – Вовсе нет. Она не боялась трудностей, была энергичной и позитивной, и очень щедрой.

– Пускала соседских детишек поиграть у себя в саду после школы, – добавила Дэйзи. – Чтобы они могли поесть малины и яблок. С тех пор лет десять прошло.

– Что случилось десять лет назад?

– Думаю, они все получили айпады.

Детектив сделала еще пару заметок в блокноте.

– Если не считать того, что Сара Браун злилась на Мэлори, отменившую автобусы, были у нее враги?

– Нет-нет, – дружным хором ответили все трое.

– Сару все любили, – продолжила Фиона. – Она всем уделяла время. Поэтому то, что кто-то смог такое с ней сотворить, стало для нас сильным ударом.

– Ладно. А как насчет ее семьи?

– У нее нет семьи, насколько мне известно, – откликнулась Фиона. – Эдди, ее муж, умер около двадцати шести лет назад. У нее был сын, который переехал в Австралию, но лет десять назад он погиб в автокатастрофе. Кажется, его звали Стивен.

Детектив записала и это, а потом закрыла блокнот.

– Что ж, дамы, большое вам спасибо. – Обернувшись к напарнику, она уточнила: – У вас есть какие-то вопросы, сержант Томас?

Мужчина покачал головой, не нарушая свой строгий молчаливый образ.

Детектив Финчер повернулась обратно к трем женщинам:

– Вы нам очень помогли, и благодарю за чай, – к которому она даже не притронулась. Поднявшись, детектив достала из кармана три визитки и толкнула их через стол: – Если вспомните что-то еще, дайте мне знать.

– Обязательно, детектив Финчер. Обязательно! – Неравнодушная Сью схватила предназначенную ей визитку, прочитала все до буковки и прижала к груди так, будто ей только что вручили подарочный сертификат в универмаг «Джон Льюис»[17] максимального номинала. – Если мы что-то узнаем, обязательно сообщим. Можете не сомневаться. Да-да, обязательно. Направим сведения в отдел информации…

Сью продолжала что-то сбивчиво тараторить, пока не вмешалась Фиона:

– Как умерла Сара? Ее закололи тем ножом?

Детектив Финчер вздохнула.

– Простите, но, как я уже говорила, я не имею права сейчас об этом говорить.

Но Фиона не сдавалась:

– Дело в том, что через пять минут сюда придут ее друзья, и нам придется рассказать им о смерти Сары. Они захотят узнать, что с ней случилось.

Детектив Финчер изо всех сил постаралась изобразить сочувствие:

– Все, что я могу сейчас сказать, – это повторить то, что сообщили в прессе. Курьер из «Тэско» вчера рано утром нашел тело женщины. Однако мне бы хотелось поговорить с ее друзьями.

– Думаю, сегодня не самое удачное время, – заметила Фиона.

– Нет, конечно, нет. Но, возможно, вы могли бы дать мне их контакты – у вас они есть?

Фиона кивнула.

– Вы сможете отправить их мне? Нам в самом деле нужно с ними поговорить. Со всеми.

– Вы же не думаете, что это кто-то из них? – Дэйзи нервно накручивала одну из седых кудряшек на палец. – Они все были очень близки, уверяю вас.

С еще одним сочувственным взглядом детектив Финчер объяснила:

– На данном этапе мы должны рассмотреть все варианты. И изучить все возможности.

– Могу отправить вам их имена и телефоны по электронной почте, – предложила Фиона.

– Было бы прекрасно, спасибо. Послушайте, если вам тяжело, я могу сообщить новости о смерти Сары. Буду только рада помочь.

– Вы очень добры, – поблагодарила Фиона. – Но лучше нам самим сказать.

– Хорошо, раз вы уверены.

Фиона открыла дверь, провожая полицейских, но прежде чем уйти, сержант Томас впервые за все время произнес:

– Имя Йен Ричард вам ни о чем не говорит? – голос у него оказался спокойный и глубокий.

Три женщины переглянулись:

– Никогда не слышали.

– Хорошо, не важно, – ответил он.

Уходя, оба полицейских попрощались с ними с улыбкой, настолько краткой, что по шкале улыбок, если б такая существовала, она бы не достигла и нуля.

Глава 9

– Она мне нравится, – заявила Неравнодушная Сью, поднеся к глазам визитку.

– Мы заметили, – откликнулась Фиона.

Сью спрятала свою визитку в карман.

– Думаешь, я ей тоже понравилась?

– Не сомневаюсь.

– Она вела себя довольно мило, правда? Ну, то есть если б я могла прожить жизнь с самого начала, я бы хотела быть как она. Элегантной женщиной-детективом. Вести расследования, ловить маньяков и некрофилов…

– Кто такой некрофил? – спросила Дэйзи.

– Ты не хочешь этого знать, – предостерегла ее Фиона.

Выудив телефон, Дэйзи открыла поисковую страницу и, морщась, прочитала определение.

– Ну, я думаю, они оба делают честь полиции, – заметила Сью.

– Сложно сказать, – откликнулась Фиона. – Сержант Томас только пару слов сказал.

– Это схема «хороший полицейский – молчаливый полицейский», – предположила Сью. – Должно быть, новая версия «хороший-злой полицейский».

Дэйзи унесла чай, к которому детектив не прикоснулась.

– Что ж, по крайней мере, ни от одного из них не несло алкоголем.

Подруги, оторвавшись от своих дел, скептически посмотрели на нее.

– С чего это от них должно нести алкоголем? – не поняла Фиона.

– Разве не у всех детективов какие-то свои замашки? Проблемы с выпивкой или тяжелыми разводами, после чего они никогда не общаются с детьми. Они выглядели почти нормальными – разве что сержант Томас вел себя немного тихо.

– Дэйзи, не у всех детективов есть такие проблемы, – объяснила Фиона. – Это только в кино.

– Чтобы они выглядели более интересными персонажами, – добавила Неравнодушная Сью. – Своя предыстория и все такое. Бороться с преступниками и собственными демонами. Классика. Но это не про детектива Финчер. Думаю, она молодец.

– Она пока не поймала убийцу Сары, – указала Фиона.

Сью почти закатила глаза.

– Дай ей шанс. Это только вчера произошло.

– Мы не знаем точного времени смерти. Могло случиться и накануне вечером.

Дэйзи вздрогнула.

– А я бы не смогла заниматься тем, чем она. Мне не нравится находиться рядом с мертвыми. Я как-то нашла в углу своего сада мертвую лису – так мне пришлось вызвать специалистов, чтобы ее унесли. Потом я целую вечность не могла снова подойти к той части сада.

– Почему? – спросила Неравнодушная Сью.

– Ну, по очевидным причинам.

– И каким же?

Собравшись с духом, Дэйзи почти шепотом произнесла:

– Из-за призрака лисы. Призраков я боюсь даже больше, чем мертвецов.

Сью уперла руки в бока (довольно костлявые) и уточнила:

– Разве это не одно и то же?

– Вообще-то нет. Нет ничего страшнее, чем призрак лисицы. Ты же не хочешь, чтобы он тебя преследовал. Они издают такие чудовищные пронзительные звуки посреди ночи. Аж кровь стынет, – и Дэйзи попробовала повторить отрывистый лисий лай.

– Ну, знаешь ли, живые лисы тоже так делают, – заметила Фиона.

Неравнодушная Сью закивала.

Взгляд Дэйзи метался между ними, пытаясь понять, подшучивают они над ней или нет.

– Что за глупости. Вы меня разыгрываете.

– Вовсе нет. Такие звуки лисы и издают.

– Серьезно? – Дэйзи все еще не выглядела убежденной.

Сью перевела разговор обратно к предмету обсуждения:

– Мне бы так хотелось посмотреть, как допрашивают Софи, – как она будет дергаться.

– Не думаю, что она хоть раз в жизни дергалась, – возразила Фиона. – Это от нее все остальные дергаются.

Только они собрались продолжить обсуждать, как Софи попытается обвести молодого детектива и не очень юного сержанта вокруг своего наманикюренного пальца, как дверь открылась и зашли их первые гости. У Фионы сжалось сердце, и она приготовилась сообщить плохие вести.

Глава 10

Два часа спустя, когда ушли последние посетители, в магазинчике воцарилась атмосфера еще более мрачная. Друзья Сары восприняли новость о ее смерти очень эмоционально. Да и кто мог бы отреагировать иначе на новость о гибели друга? Были слезы, неверие, гнев, конечно же. Все были безутешны, и никакое количество чая, кофе и кекса не могло облегчить их горечь и потрясение. Магазинчик, бывший прежде уголком дружеского веселья, теперь стал местом скорби и тоски. Один из них ушел навсегда, и сильная личность Сары оставила после себя огромную брешь в их тесном маленьком кругу.

Чтобы избавить своих гостей от еще большего огорчения, Фиона не стала говорить, что Сару убили, а теперь жалела и сомневалась, правильно ли поступила. То, что она утаила эту жуткую деталь, помогло? Или она сделала только хуже, продлив и усилив их боль, – рано или поздно они узнают болезненную правду.

– Как жаль, что мы ничего не можем сделать, – вздохнула Фиона, помогая Сью убирать чашки и тарелки. Дэйзи уже стояла у раковины и набирала туда горячую воду с мылом.

– Знаю, – согласилась Сью. – Просто сказать «соболезную вашей утрате» недостаточно.

– Разбейте что-нибудь, вдруг поможет, – крикнула им из подсобки Дэйзи. – Я не против, я все уберу.

– Не искушай меня, – Фиона вытирала стол тряпкой, а Неравнодушная Сью тем временем унесла поднос с чашками и блюдцами, на случай если Фиона все же поддастся искушению.

– Что будем делать с лимонным кексом? – спросила Фиона. – Никто даже не попробовал. Хотите кусочек?

Остальные покачали головой.

– В данный момент я к кексу совершенно равнодушна, – ответила Неравнодушная Сью, складывая посуду в раковину к Дэйзи.

– Можем оставить на потом, – предложила Дэйзи.

Фиона накрыла блюдо пищевой пленкой и продолжила энергично, возможно, даже слишком, вытирать стол.

– Знаете, что меня беспокоит? Тот, кто это сделал, околачивается где-то рядом и думает, что ему все сошло с рук.

Неравнодушная Сью принялась задвигать стулья.

– Не переживай. Детектив Финчер и сержант Томас работают над делом. Думаю, они справятся.

– Да, знаю, но как бы мне хотелось самой что-то придумать. Надеюсь, убийца не ускользнет.

Неравнодушная Сью вздохнула.

– Да, я тоже чувствую себя бесполезной.

Дэйзи закончила мыть посуду, вытерла руки и вышла к ним:

– Почему бы вам двоим не попробовать найти убийцу?

Сью с Фионой так и замерли на месте. Обычно они за словом в карман не лезли, но Дэйзи заставили их обеих потерять дар речи.

– Вы же столько всего знаете о преступлениях, – продолжала она. – Все детективы вон перечитали. Постоянно говорите об убийствах, уликах и местах преступлений. Наверняка вы чему-то да научились.

Фиона колебалась.

– Читать про преступления и самим их расследовать – две разные вещи.

Неравнодушная Сью кивнула:

– Таких называют диванными сыщиками. И не очень-то любят.

– И что? Разве не стоит хотя бы попытаться, чем дальше так мучиться?

Фиона повернулась к подруге:

– А ведь она права.

У той загорелись глаза:

– Стать сыщиками-любителями, как мисс Марпл в «Убийстве в доме викария»… Я бы с удовольствием попробовала. Представь, если мы поймаем убийцу Сары!

– А знаешь, я бы тоже попробовала, – решила Фиона. – Дэйзи, гениальная идея.

– О, спасибо, – разулыбалась Дэйзи, вне себя от радости, что ее идея понравилась.

– И ты можешь нам помочь, – добавила Фиона.

Улыбка их подруги тут же увяла.

– Что? Я? Я ничего не знаю о преступлениях. Я даже не знаю, кто такой некрофил. И я вам говорила, что от мертвецов у меня мурашки по коже! И звезд с неба тоже не хватаю.

Однажды так о ней высказался один грубый покупатель. Фиона немедленно выпроводила его из магазина. Дэйзи не была дурочкой, может, немного безалаберной, но не глупой. У нее не было такой памяти, как у некоторых, и иногда она путала слова. Все всегда удивлялись тому, что до выхода на пенсию она работала ассистентом преподавателя в младших классах. Может, Дэйзи не была лучшим педагогом в мире, но отпустили ее с большой неохотой. Всегда такая энергичная, она могла подбодрить и помочь; дети ее обожали, и стоило кому-то из них разозлиться или расстроиться, Дэйзи тут же бросалась его утешать.

– У тебя латеральное мышление, – возразила Фиона. – Ты мыслишь нестандартно. А это в расследовании преступлений крайне необходимо.

– Она права, – подтвердила Неравнодушная Сью. – Нам нужно твое правополушарное мышление. И кстати, если уж влезать в это, то всем вместе, иначе я откажусь.

– Я тоже, – поддержала ее Фиона.

Смутившись, Дэйзи кивнула:

– Только если вы уверены.

– Уверены, как никогда.

Все трое двинулись друг к другу и крепко обнялись в центре магазинчика. Саймон Ле Бон выбрался из своей лежанки и подошел посмотреть, что происходит. Фиона подхватила его на руки, и вот уже в круге объятий их было четверо, а песик по очереди лизнул каждую из женщин.

– Нам нужно название, – нарушила идиллию Дэйзи. – Что-то в духе «Ангелов Чарли» или вроде того.

– «Ангелы благотворительного магазинчика»! – предложила Неравнодушная Сью.

Дэйзи взглянула на нее с сомнением.

– Звучит скорее как название для телешоу, где приводят в порядок обветшалые благотворительные магазины.

Фиона опустила Саймона Ле Бона на пол.

– Не уверена, что у меня подходящая наружность для ангела.

– И у меня, – согласилась Дэйзи. – Мое тело далеко не храм.

– Мое больше похоже на старый садовый сарай, который не помешало бы покрасить, – хихикнула Неравнодушная Сью.

Все трое задумались, ломая голову и надеясь на всплеск вдохновения.

Фиона щелкнула пальцами:

– Как насчет чего-то простого: «Детективное агентство “Благотворительный магазин”».

– Мне нравится, – кивнула Сью.

– Идеально, – улыбнулась Дэйзи.

Выпрямившись, Фиона приняла торжественный вид.

– Отлично, решили. С этого момента да будут знать нас как «Детективное агентство “Благотворительный магазинчик”».

Все трое пустились в пляс от восторга и чокнулись воображаемыми бокалами с шампанским.

– Так, нам нужен какой-то мерч, – предложила Дэйзи.

– Что такое мерч? – переспросила Неравнодушная Сью.

– Так молодежь называет всякую сувенирную мелочь, ну, знаешь, вышитые толстовки там, значки.

Фионе это не очень понравилось:

– Мы будем выглядеть как три престарелые кумушки. И к тому же я бы хотела сохранить это в тайне, только между нами. Ну а теперь первое задание: найти убийцу Сары Браун.

Дэйзи моментально стала серьезной:

– Но с чего нам начать? Откуда?

– Начнем с Софи. Нож был у нее, и она пыталась спрятать его в нашей куче коробок, – Сью была непреклонна.

Фиона покачала головой:

– Повторюсь, как бы мне ни хотелось, чтобы Софи оказалась главной злодейкой, прежде всего я сомневаюсь, что она знала о ноже, – просто тайком подбрасывала свой мусор к нам. И, во-вторых, надо сперва дать детективам ее допросить.

– А вдруг это дело небыстрое, – предположила Сью. – Может, им сначала нужно собрать побольше улик против нее.

– Верно, – согласилась Фиона. – Однако, и самое важное, в-третьих: у Софи не было никакого мотива убивать Сару Браун. Они никогда не встречались. Зачем ей это понадобилось?

– Это нам и предстоит выяснить. Но мы не знаем никаких подробностей, даже тела не видели.

Фиона широко улыбнулась:

– Зато я знаю, кто видел.

Глава 11

– Ты собираешься спросить детектива Финчер? – удивилась Неравнодушная Сью. – Мне она показалась довольно скрытной, а сержант Томас так и вовсе рта не раскрыл.

– Не полицейских, – ответила Фиона. – Но детектив не настолько скрытная, как ты думаешь. Кое-что она выдала. Довольно безобидное, но для начала нам хватит.

– Выкладывай, не тяни! – Дэйзи уже трясло от нетерпения.

Фиона вытащила кредитную карточку:

– Выложить какую-то сумму и правда придется. Потому что, чую, к нам едет доставка из «Тэско».

Все уселись за столом: им не терпелось узнать больше. Сью догадалась сразу же, быстро прокрутив в голове все, что успела сказать детектив Финчер.

– Ага! Она проговорилась, что курьер с доставкой был из «Тэско»! В новостях об этом не говорили. Они просто сказали, что курьер нашел мертвую женщину.

– Именно так.

– Но как это нам поможет? – не поняла Дэйзи. – Мы же не знаем, кто он, или вообще она.

– По дороге на работу ты видела полицейский кордон. В какое время это было?

– Около девяти тридцати. Я уже опаздывала. Мои извинения.

– Как я уже говорила, ничего страшного. Полиция стояла там и перегородила дорогу. То есть они там уже давно работали. Самая ранняя доставка из «Тэско» – между восемью и девятью утра, видимо, ее Сара и заказала, поэтому курьер обнаружил тело. Мы закажем доставку на то же время как можно скорее. Находимся мы рядом, так что, если повезет, к нам приедет тот же курьер. И тогда мы все узнаем – у него или у нее.

– А что, если курьер окажется другой? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Тогда мы будем заказывать доставки до тех пор, пока к нам не приедет нужный.

Дэйзи широко улыбнулась:

– Идем по магазинам!

Вытащив телефон, Фиона открыла страницу супермаркета. Остальные сгрудились вокруг маленького экрана, по очереди добавляя товары в корзину, убивая этим сразу двух зайцев: они смогут и покупки на неделю сделать, и раскрыть убийство. Возможно, это первый случай, когда два занятия получилось объединить. Доставку им удалось заказать на нужное время только через два дня.

– Ой, я забыла яйца по-шотландски, – вдруг вспомнила Дэйзи. – Нельзя их добавить?

– А разве можно называть их «яйца по-шотландски»? – уточнила Неравнодушная Сью. – Разве для этого они не должны быть из Шотландии?

Фиона потыкала в экран:

– Кажется, заказ еще можно изменить. Если это поможет нам поймать убийцу… Яйца по-шотландски или на шотландский манер добавлены в корзину. Всего получается сорок семь фунтов и восемьдесят пять пенсов.

Сью втянула воздух сквозь зубы.

– Надеюсь, нам попадется нужный курьер, или это станет затратно.

– Не беспокойтесь, плачу я, – успокоила ее Фиона.

– Нет-нет, – завозражала Дэйзи. – Мы же все заказывали. Вот и должны внести каждая свою долю, поровну.

– Э-э, кажется, я заказала чуть-чуть меньше, чем вы двое, – Неравнодушная Сью неловко заерзала. В деньгах она не нуждалась и имела накоплений даже больше, чем Дэйзи с Фионой вместе взятые, но решила жить скромно и экономно. До выхода на пенсию Сью была высококвалифицированным и востребованным бухгалтером – кто-то мог бы даже сказать, безжалостным. Гроссбухи дрожали при ее появлении. Она беспощадно сокращала расходы и спасла достаточно предприятий малого бизнеса от банкротства и нередко отказывалась от гонорара, если знала, что они в отчаянном положении. Однако привычки сохранились и на пенсии: жила Сью в крошечном домике, считая каждый пенни и экономя на всем.

Обычно мягкое выражение лица Дэйзи стало суровым, и она смерила коллегу самым строгим взглядом.

– Поровну будет в самый раз, – смутившись, признала Неравнодушная Сью.

Фиона занесла палец над большой синей кнопкой на экране:

– Ладно, тогда я заказываю. Все. Теперь будем ждать.

Глава 12

Четверг не торопился, точно растрепанный и кое-как застегнутый школьник, который возвращался из школы, еле волоча ноги, и тащил за собой портфель. Да и покупателей было раз два и обчелся, что тоже не помогало. Детективное агентство «Благотворительный магазинчик» не могло сделать ровным счетом ничего, пока они не поговорят с тем, кто нашел тело. Не зная, как еще убить время, Фиона с Неравнодушной Сью по очереди читали по главе детектива Вэл Макдермид. Мало-помалу нетерпение брало верх, и каждой хотелось, чтобы другая поторопилась.

– Я не смогу читать быстрее, если ты так и будешь стоять над душой, – не выдержала Фиона, не поднимая головы от книги. – Это как в уборной: ничего не получится, если кто-то смотрит.

– Извини, – Сью отодвинулась. – Мне просто не терпится узнать, что там дальше.

– Да, как и мне.

Дэйзи в этом не участвовала. Когда у нее закончилось то, что можно было помыть и почистить, она взяла полистать «Саутборнский вестник», который бесплатно доставляли каждый месяц. Правда, интересных статей в журнале не было, он скорее служил инструментом рекламы для торговцев, предлагавших заменить запотевающие между стеклянных панелей окна или почистить водостоки. Однако одну рубрику, под названием «Былой Саутборн», отдали местным жителям, чтобы они присылали старые фотографии в редакцию. Иногда поблекшие снимки минувших лет занимали три-четыре разворота, от кадров в сепии, когда от Саутборн-Гроува была только грунтовая дорога, до девяностых годов.

Дэйзи сдавленно фыркнула. Она протянула небольшой журнальчик остальным:

– Посмотрите, тут Мэлори с мэром!

Фотография запечатлела Мэлори, немного помоложе, стоявшую снаружи культурного центра вместе с мэром, который тянул за шнурок, открывая мемориальную доску в честь, кто бы мог подумать, новой плоской крыши.

Их отвлек звук открывшейся двери. Как сурикаты, они тотчас повернулись в том направлении, даже Саймон Ле Бон, – все надеялись, что это курьер из «Тэско».

Но нет. Немолодая дама в мятом непромокаемом плаще просунула голову в дверь и нахмурилась:

– Вы открыты? – уместный вопрос, учитывая, что было чуть больше восьми утра. Все они пришли пораньше, чтобы успеть к ранней доставке.

– Нет, – ответила Неравнодушная Сью.

– Да, – поправила ее Фиона. Она не могла выставить покупателя, который мог что-то купить и таким образом принести деньги для бездомных собак. Фиона улыбнулась: – Прошу, проходите, можете осмотреться, не стесняйтесь.

Женщина на улыбку не ответила, но тем не менее вошла. Саймон Ле Бон на нее зарычал, и женщина смерила его неприязненным взглядом, чуть ли не оскалившись в ответ, а затем обошла магазин по периметру, беря в руки все подряд, презрительно рассматривая глазами-бусинками и ставя на место. Странным образом у нее оказался талант обнаруживать предметы без ценника.

– Сколько она стоит? – в руках женщина держала бледно-голубую стеклянную вазу.

– Эм, три фунта, – прикинула Фиона.

Женщина скривилась, чуть ли не отбросив вазу, точно та жгла ей руки, сочтя щедрую сумму в три фунта непомерной. Она двинулась дальше, присмотревшись к небольшой галошнице на полу.

– А это? – женщина постучала по ней ногой, вновь угадав предмет без ценника.

– Пять фунтов.

Гостья поцокала языком и прошаркала к крутящейся стойке со шляпами, прокрутила ее несколько раз, затем сдернула плоскую кепку с восковой пропиткой, повертела в руках, выискивая ценник.

– На этой цены тоже нет. Сколько стоит?

Фиона с трудом выдавила улыбку:

– Шесть фунтов.

– Шесть фунтов! За кепку!

– Это настоящий «Барбур»[18], – сообщила Неравнодушная Сью.

Женщина покачала головой и пробормотала что-то неразборчивое, но по ее тону было понятно, что вряд ли это что-то хорошее.

Им всем был знаком этот тип покупателей: женщина ходила по благотворительным магазинам и жаловалась на все, на что только могла, считая, что цены в таких местах должны указываться в пенни, а не в фунтах. Фиона уже была сыта по горло.

– А эта сколько стоит? – гостья подняла безвкусную чашку со слоганом: «Добавляем бады в бадминтон», а ниже шла надпись «Саутборнский бадминтонный клуб».

– Фунт и пятьдесят центов, – ответила Фиона, все же выдавив любезную улыбку.

– Но она со сколом, – резко раздалось в ответ.

– За сколы дополнительная плата, – сухо пояснила Фиона.

Неравнодушная Сью фыркнула.

Женщина бородатый каламбур Фионы не оценила:

– Я могу найти такую же за половину стоимости в «Оксфэме»[19].

На витрину наползла тень: у магазинчика остановился ярко-синий фургончик доставки. Женщина и так злоупотребила их гостеприимством. Фиона вышла из-за кассы и быстрым шагом направилась к посетительнице:

– Что ж, в таком случае советую вам отправиться в «Оксфэм», – пройдя мимо нее, она распахнула дверь. Несостоявшаяся покупательница остолбенела.

– Топ-топ, быстрее, – поторопила ее Фиона. – Заключим свою сделку века с кем-нибудь еще.

– Я пока не решила, – проворчала женщина.

– Ничего страшного. Потому что мы решили, – Неравнодушная Сью выпроводила женщину из магазина, точно она была подростком, засидевшимся в доме во время летних каникул без свежего воздуха. Избавившись от первого странного покупателя за день, они даже порадоваться не успели: пора было переключаться в режим детективов.

Сначала у входной двери они увидели три пластиковых ящика с покупками, которые несли мускулистые руки в татуировках. У водителя фургона «Тэско» оказалось широкое обветренное лицо, но достаточно дружелюбное. На синей форменной тенниске, на бейджике значилось имя: Тед.

– С добрым утром, дамы. Вам помочь разгрузить ящики?

– Да, пожалуйста, – попросила Фиона. – Вон на тот стол.

– Конечно, – войдя внутрь, он ловко прошел вглубь магазина с ящиками в руках, ни во что не врезавшись и не наступив на Саймона Ле Бона, который следовал за ним как маленькая пушистая тень. Тед начал выгружать покупки, аккуратно ставя пакеты на стол. Они бы ему помогли, но им требовалось потянуть время. Задержать его, задать волнующие вопросы.

– Вы всегда развозите заказы здесь? – спросила Неравнодушная Сью.

Тед выкладывал заказ с рекордной скоростью.

– Да, мой обычный район.

– Долгой была неделя? – попыталась завести непринужденный разговор Фиона.

– Работаю с понедельника, но завтра у меня выходной, – закончив с одним ящиком, Тед принялся за следующий. Так он в два счета окажется у двери и поедет развозить следующие заказы.

Фионе нужно было как-то ускориться:

– Скажите, а не вы доставляли заказ той бедной женщине, которая умерла?

Если до того Тед им улыбался и был приветлив, то после вопроса в мгновение ока помрачнел. Он лишь кратко ответил:

– Да, я.

– Мы можем вас кое о чем спросить? – подала голос Неравнодушная Сью.

– Лучше не стоит. Кроме того, копы сказали, мне нельзя ни с кем разговаривать.

– Пожалуйста, – попросила Фиона. – Она была нашим другом.

– Простите, я не могу, – закончив с последним ящиком, Тед собрал все три вместе и двинулся к выходу.

– Мы можем отблагодарить вас! – резко выдала Неравнодушная Сью.

Фиона была ошеломлена. Она покосилась на Сью, не до конца понимая, что та предлагает. Мужчина остановился, потом слегка обернулся. Сью, схватив с ближайшей вешалки элегантный серый костюм, соблазнительно перекинула его через руку.

Фиона расслабилась.

Неравнодушная Сью, включив режим продавца, продолжила:

– Вам очень пойдет. Готова спорить, и размер ваш.

Тед смерил предложенную вещь взглядом.

– Мне не нужен костюм. Что еще у вас есть?

Фиона бросилась к стойке с DVD-дисками, отчаянно пытаясь отыскать что-то по его вкусу. Схватив один, она прочитала описание на обороте:

– «У Джереми Кларксона развязаны руки! Все, что он не мог сделать в ТВ-шоу»[20]. – На обложке красовалась фотография Кларксона двадцатилетней давности, с пышной прической, которая добавляла ему чуть ли не тридцать сантиметров роста.

– Бр-р, – поморщился Тед.

Фиона поставила диск на место. К ней присоединилась Дэйзи, чей выбор пал на книги. Странным образом она схватила «Сумерки».

Мужчина покачал головой:

– Точно не мое. Столетний парень, который болтается по школам? Нет, спасибо.

Все трое лихорадочно осматривали магазинчик, надеясь найти что-то, что могло бы заинтересовать курьера «Тэско». Но чем дольше они оглядывались, тем сложнее им было хоть что-то разглядеть, словно они слишком долго смотрели на солнце.

Ничего подходящего для мускулистого парня в татуировках.

– Как насчет этого? – предложил он, указав на прилавок.

Вся троица повернулась туда, куда показывал его палец. Проследив направление, они обнаружили у кассы книгу.

– Это же новая книга Вэл Макдермид? – спросил он.

Неравнодушная Сью охнула.

– Она не продается.

– Нет, продается, – вмешалась Фиона. Подойдя к кассе, она взяла книгу и положила ее в верхний пустой ящик из-под доставки. – Она ваша, если ответите на наши вопросы.

Тед поставил ящики на пол:

– Ладно, только быстро.

– Не беспокойтесь, – Неравнодушная Сью вытащила из кармана небольшой блокнотик. – Все вопросы мы уже продумали.

Вчетвером они сели за стол. Неравнодушная Сью выпаливала вопросы как из пулемета, в хронологическом порядке.

– Входную дверь взломали?

– Нет, было не заперто.

– Когда вы вошли, были заметны следы борьбы?

– Я не видел.

– Как было расположено тело?

– В коридоре, лицом вниз.

– Как далеко от двери?

– Метрах в трех, лицом от двери.

– Вы увидели раны или повреждения?

– Да, глубокую рану на спине.

– От ножа?

Тед кивнул, и трое женщин ахнули.

– Это точно была колотая рана? – уточнила Фиона.

– Ну, думаю, да. Я никогда прежде не видел ножевых ранений, но было похоже.

– Большая рана? – продолжила Неравнодушная Сью.

Курьер «Тэско» призадумался.

– Где-то сантиметра два с половиной.

Нож, который обнаружила Фиона, был как раз такой ширины.

– Глубокая?

– Не могу сказать.

– Положение раны на спине?

– Справа, прямо под лопаткой.

– Какие-то другие повреждения?

– Я не заметил.

– И когда вы нашли ее, она была мертва?

– Да.

– Как вы определили?

– Попытался нащупать пульс. Его не было.

– Из дома ничего не пропало?

– Понятия не имею. Было не похоже. Она всегда держала дом в чистоте. Хотя ощущался слабый запах жаркого – от него всегда есть хочется, – Тед бросил взгляд на экран телефона: – Слушайте, мне и правда пора.

Мужчина поднялся и вернулся к оставленным ящикам.

Озадаченные и смущенные, они не знали, что еще спросить, но отчаянно хотели узнать больше, вот только ничего не могли сообразить. Как себя чувствуют другие, Фиона не представляла, но ее саму накрыло ощущением собственного дилетантства. Им нужно было лучше подготовиться и тщательнее продумать, что они хотят узнать. У них на крючке был главный свидетель! Дареный конь, который вот-вот уйдет.

– А можно нам ваш телефон, если у нас появятся еще вопросы?

– Лучше не стоит. Это разовая сделка. Я сочувствую вашей потере и все такое, и спасибо за книгу, – он направился к двери, но потом остановился: – Есть еще кое-что странное, и мне, наверное, не стоит вам говорить…

– Теперь вы не можете не сказать, – Фиона сделала шаг, загораживая дверь, и умоляюще посмотрела на него.

Он молчал.

– Пожалуйста! – воскликнула Дэйзи.

У Теда опустились плечи.

– У нее была фишка домино в руке.

– Домино? – нахмурилась Фиона.

– Да, фишка выпала, когда я щупал пульс. Она держала ее в левой руке.

– Какие числа там были? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Два и один, кажется. Фишка была деревянная, черная, и еще на ней было нацарапано имя.

– Имя? – переспросила Фиона.

Все трое женщин выжидающе наклонились вперед.

– Да. Йен Ричард.

Глава 13

Неравнодушная Сью не могла сдержать эмоций:

– Йен Ричард! Именно его упомянул сержант Томас!

– Да, я знаю, – подтвердила Фиона. – Но почему оно было нацарапано на фишке домино?

– Думаешь, это имя убийцы? – спросила Дэйзи.

Фиона прошла к кассе и пробила несуществующую продажу.

– Что ты делаешь? – не поняла Сью.

– Мы обменяли книгу на информацию. Это было пожертвование, и мы должны возместить сумму.

Дэйзи поднялась на ноги:

– Это справедливо. Идем, Сью.

Неравнодушная Сью неохотно поднялась и присоединилась к ним у кассы, раздраженно фыркнув:

– Нам всего несколько глав оставалось.

– По фунту с каждой, – постановила Фиона, и все бросили по монетке в соответствующий отсек, а потом вернулись на свои места.

У Дэйзи задрожала нижняя губа:

– Бедная Сара. Заколота в спину… Кто мог такое сотворить?

– Думаю, нам всем не помешает чашечка чая, – Фиона прошла к кладовке и поставила чайник. – Знаю, рановато, но у нас еще остался кекс со вчерашнего дня. Кто-нибудь хочет?

В воздух взметнулись две руки. Это утро было одно из тех, когда только чай с кусочком кекса и мог помочь.

Взгляд Неравнодушной Сью вдруг стал отчаянно-решительным:

– Нам нужно найти этого Йена Ричарда и задать ему перцу! – Она вонзила зубы в мягкий кусочек кекса, словно показывая, что бы она сделала с убийцей.

Дэйзи отхлебнула свой чай.

– Думаете, это он убийца?

– Наверняка, – с набитым ртом отозвалась Сью. – Кто ж еще? Классика, жертва знала убийцу. Сама впустила его. И, умирая, оставила нам подсказку. Даже больше – назвала имя.

Фиона откашлялась:

– Тут есть парочка нестыковок. Хотите сказать, что после того, как ей нанесли удар ножом в спину, у Сары остались силы схватить домино, а потом выцарапывать на нем имя, вместо того чтобы написать его на бумаге?

– Может, больше под рукой ничего не было.

– А как насчет телефона? – добавила Дэйзи. – Если она смогла взять домино, то могла бы и номер набрать. Зачем царапать имя, когда можно позвонить в полицию или скорую?

Неравнодушная Сью нахмурилась.

– Вы правы, тут прокол. Ей требовалось что-то острое, вроде булавки.

– Или транспортира.

Фиона и Сью озадаченно взглянули на нее, и Дэйзи попыталась пояснить:

– Ну, знаете, тот, которым рисуют круги?

– То есть циркуль.

– Я думала, это транспортир…

– Транспортиром измеряют углы, – объяснила Фиона.

– А, это тот, который выглядит как пластиковое солнышко на восходе?

Ее коллеги кивнули.

– Они мне нравятся, – улыбнулась Дэйзи. – Всегда их в школе путала. – Как можно было спутать что-то металлическое, острое и вытянутое с чем-то плоским, полукруглым и гладким, оставалось загадкой, таившейся в непостижимых глубинах сознания Дэйзи.

– Так или иначе, – продолжила Фиона, – Саре пришлось найти силы нацарапать имя на домино, каким угодно инструментом.

– Вместо того чтобы позвать на помощь, – подтвердила Неравнодушная Сью. – Бессмыслица какая-то.

– Определенно.

Но Дэйзи с ними не согласилась:

– Я не уверена. Мы не знаем, что происходило в доме до того, как ее убили. Скажем, Сара затеяла уборку. Она любила поддерживать чистоту в доме. И курьер это подтвердил: сказал, все было чисто, только остался запах жаркого. Представьте, что она подметала пол, под диваном или еще где-то я всегда нахожу под мебелью кучу всего. И вот она находит потерянную фишку домино и булавку, может, еще что-нибудь. Она из поколения, привыкшего экономить, так что ничего не выкидывает, а кладет в карман. Тут как раз приезжает убийца, этот Йен Ричард, и совершает свое чудовищное преступление. Бедная Сара умирает на полу и не может пошевелиться.

– Как и позвать на помощь, – добавила Неравнодушная Сью. – Если удар пришелся под лопатку, нож наверняка пробил легкое.

– Может, она не пыталась добраться до телефона, потому что не могла говорить, – Дэйзи поморщилась: – Будь на ее месте я, то просто лежала бы там, жалея себя в ожидании смерти.

– Но мы же говорим о Саре, – возразила Фиона. – Она пережила бомбардировки. Она крепкий орешек и решила, что убийце это с рук не сойдет. Сара вспомнила про булавку и домино в кармане и из последних сил нацарапала имя.

– Курьер «Тэско» ничего не говорил о булавке, – напомнила им Сью.

Фиона опустила голову, глядя на пол:

– Вы бы заметили булавку? Я бы нет, а если и да, то не придала бы этому большого значения. Мне кажется, Дэйзи дельно подметила. Сара хотела бы, чтобы убийцу поймали, пусть это и было последним, чего она желала. Предположим, что убийца – Йен Ричард.

Тут входная дверь открылась, и в ней показалась голова Корзинщика:

– Не найдется ли кусочка пирога?

Женщины, глубоко погруженные в свои думы, нахмурились так, что на лбах собрались складки, как у брошенной тряпочки. Все выглядели грустными и разочарованными.

– Я что-то не то сказал?

– О, доброе утро, – поздоровалась Фиона. – Простите, мы просто кое-чем заняты.

Корзинщик тут же зашел внутрь, не скрывая своего любопытства:

– Что-то интересненькое?

Фиона быстро соображала, пытаясь придумать какую-то причину поскорее спровадить соседа, при этом не обидев, чтобы они могли вернуться к своему делу. У них только-только начало что-то получаться, и ей очень не хотелось, чтобы он сбил их настрой.

– Инвентаризация, – нашлась Неравнодушная Сью.

– Разве благотворительные магазины проводят инвентаризацию? – удивился он.

– Наш – да, – подтвердила Фиона. – Бери себе стул, и мы тебе все расскажем.

Корзинщик тут же отступил, пятясь обратно к выходу:

– Нет-нет, благодарю, позвольте откланяться.

Корзинщик уже собрался выходить, к большому облегчению всех троих, когда в дверном проеме появился Стюарт, нагруженный все той же шаткой башенкой жестяных форм с пирогами и все так же приклеившись взглядом к телефону. Тут он поднял взгляд и увидел Корзинщика:

– Мой добрый сударь. Как поживаете?

– Стюарт небесный, – ответил Корзинщик, отвесив старомодный поклон. – Как нельзя лучше в этот благословенный день.

Фиона взглянула на подруг, наблюдавших за гостями со страдальческим выражением лица. Эта парочка быстро не расходится. Если их не остановить, то эти шекспировские чудачества будут продолжаться до бесконечности. Пора подавить представление в зародыше.

– Господа, – окликнула их Фиона. – Быть может, вам угодно иное место выбрать для беседы?

Но ее слова произвели эффект обратный тому, на который она надеялась. Они не только не ушли, но и воодушевились при виде пополнения в своей команде любителей Диккенса.

– Сударыня, перечить мы не смеем! – подойдя к столу, Стюарт поставил на него ежедневный бесплатный пирог. – Примите скромный дар. Вот этими руками приготовлен!

Сняв жестяную крышку формы, он продемонстрировал им ароматный пряный пирог с кусочками фруктов. Дэйзи тут же сбегала за тарелкой и переложила на него выпечку, надеясь таким образом ускорить процесс. Плотный и темный, весом с маленькую луну, пирог звучно шлепнулся на тарелку. Стюарт был довольно хорошим пекарем, но слишком уж любил перебарщивать, во всех смыслах, отсюда и вес пирога. Фиона задумалась, а сможет ли вообще нож разрезать эту блестящую темную корочку, или придется покупать какой-нибудь электрический режущий прибор. Да, разложить порции будет непросто. Покупатели за фунт охотно брали кусочек «Бисквита королевы Виктории» или лимонного кекса, побаловать себя по дороге. Ну а этот плотный и сладкий пирог скорее из тех, что лучше всего есть в кресле у камина, протянув ноги к огню, желательно с обильной порцией горячего заварного крема или крема с бренди.

Дэйзи сфотографировала новое блюдо.

Корзинщик направился прямиком к столу, в противоположную от двери сторону.

– Ну и ну, выглядит божественно!

Он облизнулся.

Стюарт тут же отбросил свой вычурный тон:

– Если тебе нравится, что скажешь об этом! – он протянул свой телефон: – Я сделал приложение. Превращает лицо в пиццу! Продам его и заработаю кучу денег. Куплю себе квартиру!

Сделав снимок, Стюарт перевернул телефон экраном к Корзинщику, который расхохотался на весь магазин, разглядывая свое лицо из теста, моцареллы и помидор.

– Вот умора! Их троих сфотографируй! – указал он на подруг за столом.

Стюарт поднял телефон, и Фиона вытянула перед собой руку, точно знаменитость, закрывающаяся от папарацци.

– Извини, Стюарт, у нас куча дел. Спасибо тебе за пирог, мы очень признательны.

– Всегда пожалуйста, сударыня! – подхватив остальные формы, Стюарт направился к выходу, а Корзинщик следом, завороженный бесполезным приложением:

– Что за чудеса творятся в наше время!

Продолжая подкалывать друг друга, они наконец вышли, и подруги вздохнули с облегчением.

– Интересно, а стол этот пирог выдержит? – Дэйзи на пробу покачала плетеный столик. – Он прям как пушечное ядро.

– Выдержит, – кивнула Фиона. – Итак, на чем мы остановились?

– Йен Ричард, подозреваемый, – постановила Неравнодушная Сью.

– Нужно разузнать, знала ли Сара кого-то по имени Йен Ричард, – предложила Фиона.

Уткнувшаяся в телефон Дэйзи подняла голову:

– Согласно онлайн-справочнику, в районе Борнмута, Пула и Крайстчерча проживает двадцать четыре Йена Ричарда.

– Довольно много Йенов. С какого начнем? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Изучим каждого по очереди, – решила Фиона. – Методом исключения.

Дэйзи показала им красную точку на карте:

– Вот этот живет всего в пяти улицах от дома Сары Браун.

– Отличная работа, Дэйзи! – хлопнула в ладоши Фиона. – Ты знала, что серийных убийц устанавливают по местам, в которых они убивают, а не по орудию убийства? Я читала это в… – Фиона пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить роман, из которого почерпнула полезную информацию.

– У нас не серийный убийца, – поправила ее Неравнодушная Сью.

– Ну да, но я пытаюсь сказать, что кто-то из местных в роли убийцы выглядит логичнее.

Дэйзи явно было не по себе, будто она села на острую кнопку.

– Знаю, я в вашем детективном деле новенькая и не хочу показаться глупой, но разве полиция уже не ищет всех Йенов Ричардов, особенно самого ближайшего?

Фиона улыбнулась:

– Вовсе не глупый вопрос. На самом деле очень даже правильный. Он мог заранее заготовить алиби для полиции. Но мы можем кое-что, чего не может полиция, – и она для вящего эффекта сделала театральную паузу.

Неравнодушная Сью с Дэйзи смотрели на нее без проблесков понимания, скорее озадаченно.

– Какой главной добродетелью обладал Джек Ричер[21]? – спросила Фиона.

У Сью загорелись глаза:

– Мы выбьем из него признание сломанным стулом?

– Что? Нет.

– Джек Ричер отлично мутузит плохих парней, он этим и знаменит.

– Да, верно, но чем еще?

– Кофе любит, – предположила тогда Сью.

– Да, а кроме этого?

Неравнодушная Сью призадумалась:

– Лихачит?

Фиона уже поняла, что пример с Джеком Ричером оказался не самым подходящим. Нужно было минимизировать потери.

– Джек Ричер славится своим терпением, – наконец сообщила она.

– Это не первое, что приходит в голову, – сморщилась Неравнодушная Сью.

– Ладно, может, и не первое. Но он часто использует выжидательную тактику. Следит за своими целями, все о них узнает, а потом бам!

– Бьет их сломанным стулом! – с энтузиазмом подхватила Сью.

– Нет, этого мы делать не будем. Полиция наверняка его уже допросила. Даже если он наш убийца, то все будет отрицать. Они же не могут все время следить за ним. А мы можем.

Глядя на радостное лицо Сью и обеспокоенную Дэйзи, Фиона объявила:

– Мы устроим засаду!

Глава 14

Резиновый скребок в очередной раз проскрипел по запотевшему изнутри лобовому стеклу.

– В сериалах такого никогда не случается, – для слежки был реквизирован «Фиат Уно» Неравнодушной Сью. – Окна полицейских машин никогда не запотевают!

– Ну, нас же тут трое, – заметила Дэйзи, тихонько доедавшая из пакета печенье с желе в шоколаде.

Саймона Ле Бона оставили дома: Фиона знала, что тот будет нетерпеливо скулить и проситься наружу. Было нечестно мучить песика и доводить остальных до белого каления, хотя с этим они и сами прекрасно справлялись.

Дэйзи зевнула.

– Мне скучно.

Они сидели в машине с пяти сорока пяти, после того как закрыли магазинчик и забросили Саймона Ле Бона к Фионе. Сейчас уже было десять тридцать вечера, и за это время не произошло ровным счетом ничего. Снаружи было темно, мокро и тихо. Если не считать того, что изнутри машина постоянно запотевала, с их стратегического места через дорогу они прекрасно видели дом Йена Ричарда без каких-либо помех. Большой, даже массивный коттедж, вероятно, с четырьмя спальнями, судя по его приличным размерам, до половины был облицован красным кирпичом, а выше, до самых карнизов, покрыт белой штукатуркой. Венчала все высокая четырехскатная крыша, которая, учитывая ее огромное пустое пространство, явно мечтала об еще одной хорошей комнате на чердаке.

Дэйзи заерзала на заднем сиденье:

– Ничего не происходит. Мы точно не зря тут сидим?

– В этом и заключается суть слежки, – объяснила ей Неравнодушная Сью. – Ничего никогда не происходит, а потом ка-а-ак происходит.

Дэйзи почесала макушку.

– Разве так не всегда бывает?

Фиона обернулась к ней со своего сиденья:

– Это просто значит, что нужно подождать. Как в передаче Дэвида Аттенборо: операторы могут неделями сидеть и ждать ради десяти секунд съемки снежного леопарда. И в конце концов оно того стоит.

– Не уверена, что смогу сидеть здесь несколько недель, даже ради снежного леопарда. Заднее сиденье совершенно не предусмотрено для человека моих габаритов, и я себе уже все отсидела. И к тому же, кто будет следить за ним, когда мы вернемся к работе?

– Хороший вопрос, – заметила Неравнодушная Сью. – Придется дежурить по очереди. По сменам.

– Ну, нет. Я не могу, – покачала головой Дэйзи. – Мне нужен сон. И всякие другие мелочи, удобства. И когда в таком случае я смогу забрать вещи из «ЭмЭс»[22]?

– Когда на дежурстве будет кто-то другой, – предположила Фиона.

– Но тогда я буду на работе или спать. Кто-то же должен следить за нашим магазинчиком. И на что мы вообще тут рассчитываем? Едва ли он чем-то выдаст себя прямо у порога собственного дома.

Уверенность Фионы пошатнулась. Дэйзи мыслила верно. Вряд ли что-то произойдет прямо у дома убийцы. Они только могли надеяться, что Йен Ричард в какой-то момент выйдет, и тогда они смогут за ним проследить. Но куда? До супермаркета? До почты? Газетного киоска? Эта затея с наблюдением может занять недели, даже месяцы нудного ожидания. И даже если они обнаружат, с кем встречается Йен Ричард, чем это им поможет? А если он действовал один, что очень вероятно, как его передвижения и встречи смогут доказать вину?

Возможно, Фиона слишком поторопилась, поддалась энтузиазму и захотела поиграть в детектива. Вот и ошиблась, как все новички, ввязавшись в слежку, толком ее не продумав. Они могли бы заняться чем-то более полезным, чем сидеть в «Фиате Уно» и наблюдать за вполне симпатичным пригородным коттеджем. Их расследование только началось и уже зашло в тупик.

– Почему бы просто не постучаться к нему и не спросить? – предложила Дэйзи.

– Едва ли он признается в убийстве, стоя у себя на крыльце в десять тридцать вечера.

– Нет, конечно, – согласилась Дэйзи. – Просто посмотрим на его реакцию.

– Неплохая идея, – признала Фиона.

Неравнодушная Сью закатила глаза:

– Ты же шутишь?

– Может, не напрямую. Но что, если правда постучаться к нему? Уже поздно, застанем его врасплох. Можно сказать, что мы потерялись, ищем какой-нибудь отель или что-то в этом роде. Запутаем его. А потом неожиданно кто-нибудь из нас скажет: «О, вы, случайно, не знаете Сару Браун?» Если он помедлит, запнется или удивится, мы поймем, что он что-то скрывает. А если пожмет плечами и скажет: «Нет, никогда о ней не слышал», вычеркнем его из списка и перейдем к следующему Йену Ричарду.

– Мне нравится, – поддержала Дэйзи.

– Должна признать, это лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как запотевает стекло, и так мы сдвинемся с мертвой точки, – согласилась Сью.

– А теперь небольшое предупреждение, – понизила голос Фиона. – Мы должны быть готовы. Если это наш убийца, он может оказаться тем еще мерзавцем. И может попробовать что-то сделать.

– Что-то мне уже не так и нравится эта идея, – простонала Дэйзи. – Не люблю конфликты. Даже политические дебаты не могу смотреть!

Фиона успокаивающе положила руку ей на плечо:

– Дэйзи, не беспокойся. Нас трое, он один. Чем больше, тем безопаснее. Но если он попытается что-то сделать, нам придется защищаться.

– У меня есть баллончик с WD-40[23] в багажнике, – сообщила Неравнодушная Сью.

– Отлично, возьми его. Если что, брызнешь в него. Дэйзи, а ты держи телефон наготове, позвонишь в полицию.

– Л-ладно, – дрожащим голосом согласилась Дэйзи.

– Послушай, Дэйзи, тебе не обязательно идти с нами, – успокоила ее Сью. – Можешь подождать в машине.

Шумно выдохнув, она выпрямилась, насколько позволил низенький «Фиат Уно»:

– Нет. Пойдем все вместе. Давайте, вперед.

Все трое вышли из машины. Неравнодушная Сью вооружилась баллончиком, спрятав его в карман, но убирать палец с распылителя не стала, готовясь брызгать, если все пойдет наперекосяк.

Они подошли к крыльцу.

– Давайте говорить буду я, – решила Фиона. – Если начнет угрожать, Дэйзи, звони в полицию. Сью, брызни в него аэрозолем, но так, чтобы он не сразу понял, что это не перцовый баллончик. Так мы успеем добраться до машины и уехать. И помните, этот Йен Ричард – потенциальный убийца. Опасный тип. Из тех, к кому полиция рекомендует не приближаться.

Неравнодушная Сью вместе с Дэйзи нервно кивнули. Никогда они еще не выглядели так серьезно – и так же напуганно.

– Готовы? – спросила Фиона, чувствуя прилив адреналина.

Они снова кивнули и встали поустойчивее, готовясь к действию.

Фиона позвонила в звонок. Все трое замерли в ожидании.

Прошло какое-то время, и наконец замок щелкнул. В инвалидном кресле, неловко дотянувшись до двери, сидел крошечный старичок. На вид ему было далеко за восемьдесят, а то и за девяносто, и внешне он выглядел как щупленький десятилетний мальчик. На маленькой головке серебрились пушком волосы, напомнив Фионе теннисный мячик, слишком долго пролежавший на улице.

На них уставились слезящиеся глаза:

– Вы пришли уложить меня спать?

Глава 15

Подруги ошарашенно переглянулись. Этого они точно не ожидали. Йен Ричард совсем не походил на злобного психопата-убийцу.

Худенький и хрупкий, как воробушек, сам он с трудом мог поднять ложку, не говоря уже о том, чтобы кого-то заколоть.

– Кажется, WD-40 нам не понадобится, – прошептала Неравнодушная Сью Фионе.

– Что? Что ты сказала? – старичок моргнул пару раз. – Так вы пришли помочь мне лечь или как? Медбрат из агентства к этому времени обычно уже приходит. Вы вместо него?

– Эм, нет, – ответила Фиона.

– Нет? – Йен Ричард слегка развернул свое кресло. – Но я хочу спать. Как я сам по этим ступенькам заберусь? Мне надо лечь.

– Вы звонили медбрату?

– Он не отвечает, это значит, один из его клиентов – они теперь называют нас клиентами, не пациентами, наверное, потому, что их услуги стоят целое состояние – один из клиентов упал, и теперь он ждет скорую, а я не могу лечь.

– О, ну, надеюсь, с тем человеком все в порядке, – озабоченно заметила Дэйзи.

– С кем?

– С тем, кто упал.

Йен Ричард фыркнул.

– Что ж, если вы пришли не помогать мне, то зачем?

Легенда Фионы, что они потерялись и ищут отель, стала уже не нужна, когда Йен Ричард предстал перед ними. Сью, наклонившись, снова зашептала Фионе на ухо:

– Думаю, нужно рассказать ему все как есть.

– Что там? Что вы шепчетесь?

Фиона улыбнулась тщедушному старичку:

– Простите, что побеспокоили вас. Мы друзья женщины по имени Сары Браун. Вы ее знали?

– Мог знать, а мог и не знать.

– Что вы имеете в виду?

– Скажу, если поможете мне лечь в постель.

– Серьезно?

– А полиция с вами разговаривала? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Поднимите меня по этой лестнице, и я расскажу все, что захотите.

– Договорились, – решила Фиона.

Старичок развернул кресло-каталку к обширному холлу, темное дерево и каменные полы которого больше напоминали церковь. Все трое вошли, и Дэйзи закрыла за собой дверь. Старичок подъехал к основанию лестницы и кивнул на стены вдоль пролета с роскошными картинами былой Британии. Повсюду на стенах висели писанные маслом сельские пейзажи, каждый в тяжелой вычурной раме.

– Моя спальня первая справа, – сообщил Йен Ричард.

– Как вас лучше всего поднять? – уточнила Неравнодушная Сью.

Он указал на Фиону и Дэйзи:

– Вы двое встаньте по обе стороны от кресла, одну руку просуньте мне под коленями, другой подхватите за талию, а я положу руки вам на плечи. Потом поднимайте. И держите спины ровно – не хочу вызывать скорую еще и вам, а то я так сегодня вообще не лягу до полуночи.

Фиона с Дэйзи послушались, четко выполняя инструкции. Оказавшись в нужном положении, они одновременно подняли Йена Ричарда, который весил меньше воздушного шарика.

– Все не так плохо, – заметила Дэйзи.

– Я легкий, верно? – с гордостью объявил Йен Ричард. – Как птенчик, мне говорили.

Они осторожно поднялись по лестнице, по ступеньке за раз. Неравнодушная Сью поднималась следом. Где-то на полпути Йен сказал:

– Слушайте, я забыл свои очки для чтения. Можем снова спуститься?

– Скажите мне, где они лежат, – предложила Неравнодушная Сью. – Я вам принесу.

– Нет, нет. Я не помню, где оставил их. Быстрее сам посмотрю. Просто отнесите меня обратно вниз.

Развернувшись, они аккуратно спустились. Ступив на пол, Дэйзи спросила:

– Посадить вас обратно в кресло?

– Нет, с тем же успехом можете отнести меня в гостиную. Так быстрее.

– Справедливо.

Так что они отнесли его в гостиную, огромный зал с высокими потолками, где стояли два коричневых кожаных дивана, знававших лучшие дни.

После нескольких кругов по комнате, Йен заявил:

– Знаете, я, наверное, оставил их на кухне, это в другом конце холла. Будьте так любезны…

Дэйзи с Фионой вынесли его из гостиной и пронесли на кухню с отделкой семидесятых годов в оранжево-коричневых цветах.

Неравнодушная Сью, зайдя первой, покружила по комнате, выискивая очки. Йен так и сидел на руках Дэйзи и Фионы, точно старый фараон, которого со всеми почестями носили по его владениям, а Сью была при них герольдом.

– Нет тут очков, – сообщила она.

– Посмотрим в кабинете, – предложил Йен.

– Думаю, будет проще, если мы посадим вас обратно в кресло, – заметила Фиона с еле скрываемым нетерпением в голосе.

– Нет, – поспешно ответил Йен. – Наверное, я оставил их в спальне, так что можете отнести меня обратно наверх?

– Ну конечно, – скрипнув зубами, отозвалась Фиона. Хотя им и не было тяжело физически, но таскание туда-сюда начинало утомлять. Фиона надеялась, что информация, которую они выудят, будет того стоить.

Они поднялись по лестнице во второй раз, неся старичка в его обетованную землю сна. И уже дойдя до второго этажа, они услышали, как в двери повернулся ключ.

Входная дверь внизу распахнулась, и в дом вошел крупный мужчина с бритой головой и бородой, в темно-синей форме медбрата, застегнутой на одном плече.

– Привет! – бодро крикнул он с явным польским акцентом. – Прости, Йен, я опоздал, там просто… – при виде сцены на лестнице его радостное выражение тут же испарилось. – Что это, черт возьми, такое?

– Я сильно извиняюсь, – начала Фиона. – Мы просто…

– Не вы, мадам. Я говорил с Йеном. Что тут происходит?

– Ничего, – ответил Йен. За всю историю английского языка это слово в ответ на заданный вопрос ни разу не прозвучало убедительно.

Медбрат поднялся по лестнице ко всей четверке, замершей на широкой лестничной площадке. У него было доброе одутловатое лицо с широко расставленными глазами. На бейджике значилось, что его зовут Стеф и он из медицинского учреждения «Вишневое дерево».

– О чем он вас просил?

– Попросил отнести в кровать, – объяснила Дэйзи.

Стеф покачал головой:

– Можете поставить его на пол. Его не нужно носить на руках. Йен вполне в состоянии ходить сам, только при подъеме по лестнице нужна помощь. Да и инвалидное кресло ему не особенно нужно.

Дэйзи с Фионой бережно опустили Йена на пол, который крайне неохотно вытянул ноги, касаясь ковра.

– Зачем вы попросили отнести вас? – спросила Фиона.

Йен Ричард ничего не ответил.

– Ему просто нравится, когда его носят, – объяснил Стеф.

– Неправда! – огрызнулся Йен.

– Он не заставлял вас носить его по дому? – поинтересовался Стеф.

– Ну, только чтобы найти очки, – ответила Неравнодушная Сью.

Стеф покачал головой:

– Ему не нужны очки. И что он пообещал взамен?

– Рассказать о нашей подруге, Саре Браун.

Стеф пристально посмотрел на Йена:

– Ты знаешь кого-то по имени Сара Браун?

Йен опустил голову:

– Нет.

– Вы не знаете Сару? – переспросила Фиона, чья чаша терпения почти переполнилась.

– Нет. Никогда о ней не слышал.

– Так вы нам соврали, только чтобы заполучить себе рабов на вечер?

– Ну, если вы так глупы, что верите всему, что вам говорят, то сами виноваты!

Медбрат встал между ними:

– Так, довольно, Йен. Думаю, тебе стоит извиниться.

– Извините, – вызывающе повторил тот.

Глава 16

Несколько дней спустя они все еще чувствовали себя подавленно после первой неудачной попытки найти убийцу Сары. На самом деле энтузиазм их таял с каждой секундой. Фиона, Дэйзи и Сью молча сидели в магазинчике за круглым столом: их первую вылазку в качестве детективного агентства лучше было не вспоминать.

Прежде всего, выбор подозреваемого продемонстрировал существенные изъяны в следственном методе – если он у них вообще имелся.

Они выбрали этого Йена Ричарда только из-за того, что он жил неподалеку. Ничего о нем не узнали, вообще ничего. А если хотя бы попытались, то, по крайней мере, поняли б, что конкретно этот Йен Ричард, с легкими косточками, точно пробковое дерево, едва ли смог бы одолеть более крепкую Сару Браун. Не совсем невозможно, но маловероятно.

Ну а во-вторых, вместо того чтобы перехитрить подозреваемого и обвести вокруг пальца, как положено умным суперсыщикам, они позволили старичку, который едва стоял на ногах, заткнуть их за пояс. Они наивно попались на крючок и носили его по всему дому, будто южноамериканское божество, обряженное в мешковатую пижаму.

Какие-то детективы из них, может, и выйдут, но крайне сомнительно, что они вообще подходят на эту роль. Три подруги только-только начали, а их самооценка вместе с уверенностью, что они могут принести пользу как сыщики, стремительно рухнула вниз до отрицательного значения и вряд ли уже восстановится.

Фиона вцепилась в краешек жесткого пластикового стула, на котором сидела. Она чувствовала, как Это, то, что она не смела упомянуть, наползает на нее темной тенью, захватывая разум и мысли. Фиона вдруг поняла, что уже какое-то время не ощущала подобного – с того самого дня, когда они решили взяться за расследование. Обычно она чувствовала, как щупальца тянутся к ней, пытаются поймать. Недосягаемые, но всегда готовые утащить ее за собой.

Впервые Фиона столкнулась с Этим, когда вышла на пенсию и уехала из Лондона. Не сразу. Сила Этого росла постепенно, как гнойный нарыв. Так плющ медленно оплетает дуб.

Для Фионы, бывшей почти всю жизнь замужем за работой, выход на пенсию стал разводом с эгоистичным партнером, который брал больше, чем давал. Расставаться было грустно, но она получила свободу, о которой когда-то так сильно мечтала. Сложнее всего было каждый день решать, что же делать с освободившимся временем. Проблема приятная, так что Фиона просто бесцельно бродила, гуляла по пляжу или отправлялась в бескрайний древний Нью-Форест[24]. А иногда просто читала в Крайстчерч-Гарденс в тени старинного монастыря или ездила в соседний Борнмут посмотреть фильм или концерт.

Фиона наслаждалась новой жизнью и не могла поверить, что может быть так хорошо. И очень странно, что в этот момент атом недовольства принялся кружить у нее в голове, выискивая, куда же приземлиться. Сперва она не обращала на него внимания, списывая все на период адаптации, возможно, какую-то мазохистскую тоску по прежней тяжелой жизни в Лондоне. Но внутри Фиона знала, что это не так. Проходили недели, и недовольство росло: оно превратилось в занозу, которая вонзилась в мозг и колола, становясь все больше и неприятнее с каждым днем.

Фиона знала, что у нее депрессия, но не осмелилась бы признаться в этом или обратиться за помощью. Так что просто перестала реагировать и назвала ощущения «Этим». К депрессии добавилась и озадаченность: почему она вообще себя так чувствует? У нее же идеальная жизнь, разве нет?

Она погрузилась в глубины подсознания, пытаясь найти ответ. Но самокопание ничего не дало. Фиона относилась к жизни как к работе: это просто список дел, которые нужно выполнить и получить определенные результаты. Она их получила, все было правильно, и все же чего-то не хватало.

Конечно, она знала, что жизнь – путешествие эмоциональное, а не интеллектуальное, но проблема была в том, что ее желания не всегда совпадали с потребностями. В то же время счастье всегда поджидало ее в самых неожиданных местах. Она была очень счастлива в Лондоне. Задерганная – да. Перегруженная работой – да. Уставшая – о да, но несмотря на все это, она была счастлива. Легко понять, что не хватало ей ключевого элемента – работы.

Но такого же не может быть? Люди работают всю жизнь, чтобы наконец сбежать от худшего слова из шести букв, разве нет? Достичь этапа, когда у них будет все то, что теперь имеет она: куча свободного времени, и никакая работа не помешает делать то, что хочется.

Фиона дурочкой не была и понимала, что исчерпала свой ресурс. Но она превратилась в нечто бесформенное и лишенное цели. Ее жизнь звучала одинаково и с одной громкостью. Ей нужно было что-нибудь. Хоть что-то.

И ей на выручку пришла благотворительная организация, предложив стать волонтером в магазине «Собачкам нужен уютный дом». Так у нее снова появилась цель, и депрессия отступила. Хотя и не исчезла окончательно. Фиона по-прежнему ощущала ее где-то на границе сознания, как та тянула к ней свои щупальца, пытаясь снова поймать ее в плен. Это не ушло до конца, но стало более контролируемым.

Однако за последние пару дней ощущение исчезло, полностью растворилось, а Фиона даже не заметила. Конечно, теперь оно прокралось обратно, но что-то в расследовании убийства Сары Браун спугнуло его.

Дверь открылась, вошли Оливер со Стюартом, разносящие по магазинчикам свою ежедневную порцию благотворительных сладостей.

– Выглядите так, как я себя чувствую, – заметил Оливер, снимая крышку с соблазнительного кофейного торта с кремом; восхитительный аромат тут же наполнил зал.

Обычно они бы уже охали и ахали вокруг, но сегодня Фиона, Дэйзи и Сью смогли только хором выдавить слабое «спасибо». У Дэйзи даже не было сил сфотографировать роскошный торт и выложить куда-то.

Оливер кивнул, а Стюарт изобразил поклон, чуть не сбив при этом вешалку и едва не уронив башенку из остальных кексов, но телефон при этом из рук не выпустил.

– Идем, – велел Оливер. – Пока ты тут все не разнес.

Через минуту к ним заглянул Корзинщик поздороваться, как всегда с надеждой на бесплатный кусочек торта к кофе. Однако, увидев их понурые лица, поспешно закрыл дверь, пообещав зайти позже.

Хуже всего было то, что из-за провала троица начала вести себя очень сдержанно. Никто никого не винил. В произошедшем не было ничьей вины. И все же когда Фиона с Дэйзи и Сью смотрели друг на друга, то сразу же вспоминали собственную глупость и поражение, так что они просто не говорили об этом – и ни о чем другом тоже. В магазинчике, где прежде звучал смех и добродушные подначки, стало холодно и неуютно.

Саймон Ле Бон чувствовал, что что-то не так, и теперь ложился в своем уголке, странно вывернув мордочку, делая вид, будто отдыхает, но на самом деле напряженно наблюдая за ними.

Начинающие мисс Марпл больше подходили для роли в комедии, чем в триллере, и это полностью отбило у них всякое желание вести любительское расследование. Лучше не лезть, куда не просят, и разгадывать преступления там, где положено, – на страницах книг и в телешоу. И хотя никто из них не произносил этого вслух, именно так они и думали.

Однако у мира расследований были свои планы на них.

Звякнул колокольчик над дверью: вот и первый покупатель. Только зашел не покупатель. На пороге показались детектив-инспектор Финчер и сержант Томас. И оба довольно мрачные.

Войдя следом за детективом, сержант Томас закрыл за собой дверь и перевернул табличку с надписью «Открыто» на «Закрыто».

– Вы не против, если я ее переверну? – спросил он.

– Кажется, уже перевернули, – Фиона почувствовала, что появление полицейских – дурной знак. Словно в подтверждение этих мыслей пронзительный звон в ушах снова напомнил о себе.

Саймон Ле Бон вяло махнул хвостом, приветствуя полицейских со своей безопасной лежанки.

С прежним восторгом девочки-фанатки, встретившей кумиров, Неравнодушная Сью схватила со стола кофейный торт и помахала им:

– Не хотите ли кусочек, детективы?

– Нет, спасибо, – ответила детектив Финчер за них обоих.

– Может, чаю?

– Нет, спасибо.

– Кофе?

– Нет, спасибо.

– Травяной чай! Вы любите травяной чай, я помню! – Неравнодушная Сью была явно довольна собой, что запомнила предпочтения детектива.

– Только что выпила.

– Тогда апельсинового лимонаду? – обратилась Сью уже к сержанту Томасу, словно тот был пятилетним ребенком: – Кажется, у нас оставалась бутылка где-то под раковиной, – не самое соблазнительное предложение.

Сержант Томас покачал головой и занял свое привычное место у двери, сложив руки на груди. Детектив указала на стол:

– Вы могли бы присесть? Я хочу задать вам всем несколько вопросов.

Фиона, Дэйзи и Сью сели, обмениваясь озадаченными взглядами. Судя по тону детектива Финчер, ничего хорошего их не ждало.

Детектив, кашлянув, начала:

– Это не официальный разговор, но хочу предупредить, что все может измениться в зависимости от ваших ответов на следующий вопрос: вы ведете свое расследование смерти Сары Браун?

Воцарилась тишина.

– Вы ведете расследование смерти Сары Браун? – повторила детектив Финчер.

– Ведем, – ответила Неравнодушная Сью.

– Вели, – поправила ее Фиона. – Думаю, мы с ним покончили, – она посмотрела на остальных, и Сью с Дэйзи нерешительно кивнули: – С этого момента оставляем дело вам, профессионалам.

– Так я и думала. Рада слышать, – в голосе детектива Финчер послышалось едва заметное облегчение, но неформальный допрос пока не закончился. – И какую форму приняло ваше расследование? Неприятности вам не грозят. Пока, во всяком случае.

– Нет никакого закона, запрещающего нам вести собственное расследование, – указала Фиона.

– Верно, и все же я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о своих действиях. Что вы предприняли, чтобы разузнать о смерти Сары? Пожалуйста, отвечайте честно и подробно. Начните с начала.

– Мы нашли курьера «Тэско», Теда, – принялась рассказывать Фиона. – Задали ему несколько вопросов.

– Как в викторине, – попыталась разрядить обстановку Сью и впечатлить полицейских. Но никто не засмеялся.

Фиона продолжила:

– Он рассказал нам, что на фишке домино было нацарапано имя «Йен Ричард». Не беспокойтесь, мы никому об этом не сообщали. Просто сами проверили в интернете, сколько в округе живет Йенов Ричардов, и выбрали для начала самого ближайшего. Я читала, что серийные убийства объединяет место, а не метод убийства, как все считают.

– Почему вы решили, что действует серийный убийца?

– Мы ничего такого не думали, – вмешалась Сью. – Просто пытались сформировать стратегию исходя из того, что знали.

– И нам показалось это логичным началом, – кивнула Фиона.

– Вероятно, я соглашусь, – заметила детектив Финчер.

Трое подруг ошарашенно переглянулись.

– В самом деле? – переспросила Фиона. Возможно, их подход был не так ужасен, как они считали.

Детектив Финчер едва заметно улыбнулась.

– Хотя я бы сначала проверила Йена Ричарда, а также остальных Йенов, прежде чем выбрать одного конкретного. Но вы правы, география – один из самых значимых факторов при расследовании убийства, а также то, знал убийца жертву или нет, – она снисходительно-раздраженно качнула головой, явно недовольная отступлением от темы. – Итак, что дальше?

– Мы решили понаблюдать за Йеном Ричардом, – продолжила Фиона. – Но потом сдались и постучались к нему в дом, чтобы прямо спросить, знает ли он Сару Браун.

Детектив Финчер никак на это не отреагировала.

– Когда он открыл дверь, мы поняли, что… – Фиона запнулась, подбирая слова.

– Подошли к делу безответственно, – подсказала Неравнодушная Сью.

– Да, именно, – согласилась Фиона.

– Как так? – уточнила детектив Финчер.

– Ну, не сомневаюсь, что вы сами его видели и разговаривали с ним, – ответила Фиона.

– Он выглядит как беженец, которого не кормили, – пояснила Сью.

– Он попросил отнести его в кровать, потому что его медбрат не пришел, а затем…

Детектив Финчер подняла руку, останавливая Фиону:

– Ладно, я услышала достаточно. Ваши истории сходятся. Его медбрат рассказал нам, что три женщины, по описанию похожие на вас, два дня назад приходили к Йену домой где-то в четверть одиннадцатого. Он сказал, что опаздывал, а когда приехал к Йену, обнаружил там вас.

– Все верно.

Финчер поднялась со своего места, собираясь уходить:

– Что ж, думаю, мы узнали все необходимое.

Фиона тоже поднялась:

– Могу я спросить, к чему эти расспросы?

Детектив не ответила. Она смотрела куда-то за женщин, в невидимую точку в конце магазина, явно задумавшись. Наконец Финчер глубоко вздохнула:

– Вы не ошиблись. Почти нет. Многое вы поняли правильно, хоть и случайно, но в работе сыщика это не имеет значения. Победа есть победа.

Фиона, Дэйзи и Сью понятия не имели, о чем та говорит.

– Вы выбрали верного Йена Ричарда, – продолжила между тем Финчер. – Но он был не убийцей. А жертвой.

Глава 17

– Погодите. Что? – вытаращившись на детектива, переспросила Фиона.

Детектив Финчер села обратно за стол и переплела пальцы.

– Вчера, как обычно, медбрат приехал помочь Йену Ричарду перед сном в десять вечера. Он обнаружил его в холле лежащим лицом вниз, с колотой раной в спине. И с фишкой домино в руке.

Все три женщины ахнули и всплеснули руками.

– После длительного допроса медбрат упомянул, что два дня назад обнаружил в доме Йена трех пожилых женщин. И я догадалась, что это вы взялись за собственное расследование.

Фиона очень хотела что-то сказать, но никак не находила слов. Слишком сильным было потрясение.

– Как бы вы описали Йена Ричарда? – спросила детектив. – Он казался напуганным?

Троица покачала головами.

– Он был незаурядным человеком, – заметила Дэйзи. – Наверное, Водолей.

– Но безобидный, – добавила Сью.

– Незаурядный в каком плане? – подал голос сержант Томас.

– Скорее эксцентричный, – ответила Сью. – Обманом заставил нас носить его по всему дому.

Детектив Финчер кивнула:

– Да, его медбрат сообщил, что Йену Ричарду это очень нравилось. Что-то еще?

– Вроде бы нет, – откликнулась Неравнодушная Сью. – Может, он был немного сварливым, но ничего экстраординарного. За такое не убивают.

– Зависит от того, у кого нож, – заметила Дэйзи. – Может, Йен так же заставил кого-то носить себя на руках, и этот кто-то разозлился.

– Разозлился так сильно, чтобы ударить ножом в спину? – уточнила детектив Финчер.

– Я не утверждаю, что именно так все и произошло. Слишком жестокий ответ на безобидную шутку.

– Сара Браун что-то подобное вытворяла? – поинтересовалась Финчер.

– Господи, нет! – Само предположение возмутило Фиону. – Она была предельно прямолинейной. Почему вы спрашиваете?

– Просто ищу связь между двумя жертвами. Можете еще что-нибудь вспомнить? Возможно, вы что-то заметили?

Женщины замолчали, мысленно вернувшись к вечеру в доме Йена Ричарда. Ничего существенного. По очереди они покачали головами.

– Ладно. Если что-то вспомните, позвоните. Мне пора, у меня уже два трупа на руках.

– Получается, что это серийный убийца! – воскликнула Фиона. – Два одинаковых убийства.

– Строго говоря, чтобы классифицировать убийства как серию, их должно быть три или больше, – вновь подал голос сержант Томас.

Детектив Финчер согласно кивнула:

– Между нами, я на девяносто девять процентов уверена, что к этому все идет. И это меня беспокоит. Будет больше жертв. То, что вы, пусть и случайно, подумали о серийном убийце, оказалось верным предположением. Интуиция, я бы сказала. Итак, мой номер у вас есть – звоните, если что-то узнаете.

Неравнодушная Сью помахала телефоном:

– Я уже внесла в контакты.

– Хорошо. Благодарю вас, дамы.

Детектив Финчер поднялась, но не успела она дойти до двери, как Фиона спросила:

– А на домино было нацарапано имя?

Женщина остановилась, но ничего не ответила.

– Пожалуйста, – попросила Фиона. – Мы просто хотим найти убийцу Сары. Нам помогут даже крохи информации.

– Мы не собираемся присваивать лавры, – пообещала Дэйзи. – Мне не нравится быть в центре внимания.

Улыбка детектива Финчер была почти незаметна.

– Вы определенно не слышали от меня имя Шэрон Миллер, понятно?

Все кивнули.

– Или цифры один и один, – добавил сержант Томас.

– Что за один и один? – прошептала Дэйзи.

– Думаю, это числа на фишке домино, – прошептала в ответ Сью.

– А, – откликнулась Дэйзи.

Детектив Финчер больше не улыбалась.

– Разумеется, мы вам сообщили это исходя из того, что вы никому не расскажете – вообще никому. Ни друзьям, ни, безусловно, прессе. Я не собираюсь нигде упоминать этого убийцу с домино. Если что-то подобное прозвучит в новостях, я буду знать, откуда просочилась информация. И следующий наш разговор уже не будет таким дружелюбным и проходить будет точно не здесь, а в комнате допросов. Договорились?

– Договорились, – одновременно кивнули женщины.

Детектив Финчер снова помедлила.

– Да, и чтобы вы не беспокоились: мы поговорили со всеми друзьями Сары Браун и вычеркнули их из списка подозреваемых.

– И Софи Хэйверфорд?

– И ее, – подтвердила детектив.

Фиона, как и все из магазина «Собачкам нужен уютный дом», втайне и слегка злорадно надеялась, что настанет день и они увидят, как эту нарцисску в кейпе арестуют и увезут в наручниках.

Детектив Финчер с сержантом Томасом ушли. Фиона закрыла за ними дверь и перевернула табличку на двери обратно на «Открыто».

– «Убийца с домино», – драматично повторила Неравнодушная Сью. – «Убийства с домино», вот как они их назовут. Одно убийство ведет к другому. Эффект домино. Но падают не фишки, а люди. Как и сказала детектив Финчер, будут еще жертвы.

Фиона посмотрела сначала на нее, потом на Дэйзи:

– Вереница жертв, как из фишек домино. Все согласны, что детективное агентство «Благотворительный магазинчик» снова в строю?

– О да, – ответили они хором.

– Сделаем как по телевизору – вытянем руки в середину, – предложила Сью. – Как в американских телешоу.

– Лучше не надо, – отказалась Фиона.

Глава 18

Сью с Фионой снова стояли на улице, где жил Йен Ричард. В прошлый раз здесь было темно, сыро и пусто, а Йен Ричард был жив. Они носили по дому этого странного и эксцентричного старичка, точно царицу Савскую. Не самое приятное воспоминание о человеке, но каким бы оригиналом Йен ни был, он точно не заслуживал смерти. Замерев, Фиона не могла пошевельнуться.

Хотя бы солнце периодически выглядывало, и депрессия снова отступала.

Фиона чувствовала себя так, словно освободилась от оков. Когда они возвращались к расследованию, тоска бежала от нее, как от огня, теперь Фиона не сомневалась. И чем серьезней была причина, тем дальше Это уходило. В конце концов, что может быть важнее, чем призвать убийцу к ответу?

На саму улицу они попасть не могли: полицейская лента перекрывала ее с обеих сторон, как и в день обнаружения Сары Браун. А так как это место преступления, полиция еще несколько дней будет искать улики, и у Фионы со Сью не получится поговорить с соседями Йена Ричарда, как они изначально планировали.

Дэйзи тоже хотела пойти, чтобы не пропустить никаких животрепещущих сцен, и не смогла скрыть своего разочарования, когда подруги оставили ее присматривать за магазином. Но ничего особенного она не пропустила, потому что ничего не происходило: у дверей дома стоял полицейский в форме, а несколько зевак у ограничительной ленты глазели и делали селфи. Саймон Ле Бон, которому не нравилось ни место, ни атмосфера, тянул из рук Фионы поводок.

– Черт! – в сердцах воскликнула Фиона. – Не ожидала, что полиция еще будет здесь.

– Не ругай себя, – попробовала приободрить ее Сью. – Я тоже не подумала об этом. Как нам тогда поговорить с соседями Йена Ричарда?

– Не знаю, – вздохнула Фиона. – Что-нибудь придумаем.

Так они и ждали у ограждения, когда им в голову придет это что-нибудь, и молчали. Но что-нибудь казалось неуловимым. Саймон Ле Бон скулил, недовольный тем, что вместо прогулки они стояли на месте.

Наконец Сью прервала молчание:

– Как думаешь, что означают домино? С выцарапанными на них именами убийца явно оставляет их у тел жертв как знак, но не скрывается ли за этим более глубокий смысл?

– Может, просто визуальная подсказка. Как ты сказала, убийца хочет, чтобы мы догадались про эффект домино. Одно убийство ведет к следующему.

– Звучит как самое вероятное объяснение, но что, если мы упускаем что-то очевидное? Сара Браун играла в домино? Может, состояла в клубе, и ее убил ревнивый соперник.

– Нет, она играла в бинго. Еще и поэтому Сара так злилась, что Мэлори отменила автобус до общественного центра. Только там она могла с кем-то поиграть.

Сью выглядела разочарованной, но потом снова оживилась:

– А как насчет цифр на домино? Может, это часть шифра.

– Хорошая идея, – согласилась Фиона. – Как Зодиак[25]. Он же посылал зашифрованные письма подразнить полицию. Вот только у нас всего два домино и четыре цифры. Ты в них специалист, этого достаточно для шифра?

– Я специалист в бухгалтерии и счетах, но не Алан Тьюринг[26].

– Разве в интернете нет никаких сайтов для расшифровки?

– Господи, я не знаю.

Фиона достала телефон и принялась набирать запрос в строке поиска.

– Так, вот сайт для расшифровки кодов. Какие там цифры?

– На первой фишке было два и один, на второй один и один. Два, один, один, один.

Фиона ввела цифры и нажала «рассчитать». В ответ машина выдала бессмысленную мешанину, и только один результат был на что-то похож. Простой, похожий на детский шифр, где каждая цифра соответствовала букве алфавита: один – А, два – Б, три – В и так далее. Пока у них получилось слово «БААА».

Неравнодушная Сью нахмурилась:

– Бааа? Как овцы блеют? Что, черт побери, это значит?

Фиона пожала плечами.

– Фермерство? Шерсть? Считать овец? Не знаю. Только как-то слишком просто для кода, тебе не кажется? Такой кладут в детский наборчик шпиона вместе с невидимыми чернилами. Что тут разгадывать?

– Тогда поищу просто цифры в интернете, – решила Сью. – Может, это код какого-нибудь региона или службы.

Увидев результаты, она охнула.

– Что там?

– Два, один, один, один в нумерологии кое-что означает. Это так называемое число ангела. Вот оно. Жертвы мертвы. Убийца превратил их в ангелов.

Фиона тоже набрала в поиске цифры.

– Хм-м, не уверена. Тут говорится, если тебе встретилось ангельское число 2111, значит, надо задуматься о своем будущем и осознать свой потенциал. А не что у тебя нет будущего вообще и ты сейчас взлетишь, как ангел, на небеса.

– Да, но если брать буквальное значение ангела, большинство людей скажут, что это означает как раз улететь в рай. Он посылает нам сообщение. «Убийца с домино» еще и «Творец ангелов».

– Серьезно? Ты думаешь, он нам будет присылать сообщения, что убивает людей? Я-то думала, закалывать жертв ножом – уже достаточно очевидное послание.

Спор бы так и продолжался, но тут появилось то самое что-нибудь, которого так ждали Фиона и Сью. Две женщины осторожно приблизились к ленте. Одна была в платке, другая несла пакеты с продуктами. Обе остановились у заграждения, нервно переминаясь с ноги на ногу, никак не решаясь поднырнуть под ленту и пройти. Не зная, как поступить, они тоскливо смотрели на полицейского у дверей дома Йена Ричарда.

– Эти двое выглядят перспективно, – заметила Фиона. Бочком она двинулась вдоль ленты, а Сью следом за ней.

– Извините? – окликнула их Фиона, оказавшись рядом.

Ближайшая к ним женщина подпрыгнула, чуть не выронив покупки.

– Прошу прощения, не хотела вас напугать.

– Все в порядке, – поведя плечами, ответила женщина. – Я сегодня сама не своя.

– Жаль это слышать, – вежливо ответила Фиона. – Все в порядке?

– Мы должны отнести продукты в дом, где стоит полицейский, – произнесла ее спутница.

– Не слышали, случайно, что происходит? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Едва ли что-то хорошее.

Фиона прикусила нижнюю губу, боясь ненароком выдать, что владельца дома убили.

– Не знаете, кто там живет?

– Наш друг, – ответила женщина с пакетами. – Он прихожанин нашей церкви.

– Церкви? – слишком громко переспросила Сью, удивившись, что Йен Ричард был верующим человеком.

Фиона ощутила всплеск адреналина. Не это ли означал шифр, подразумевающий овец? Отсылки к овцам часто используются в церковных сюжетах – пастырь и овцы, стадо, да и число ангела, само собой. Связан ли способ убийства с религией или верой?

– Да, Йен ходил в нашу церковь, братскую церковь Саутборна. Она совсем маленькая, нас только трое, Сэмюэль – старший из нас. Мы не верим в священников или пасторов.

– А в ангелов верите? – тут же спросила Сью.

У женщины с повязанным платком задрожала нижняя губа.

– Да, конечно. Но прихожан нашей церкви становится все меньше, а теперь, похоже, с Йеном случилось что-то ужасное.

Обычно Фиона и Сью всегда предлагали поддержку и утешение тем, кто в них нуждался. Но сейчас они не хотели лгать и давать ложную надежду, зная, что одного из их прихожан убили. Саймон Ле Бон снова дернул за поводок, на этот раз сильнее, чувствуя повисшую неловкость или же пытаясь подобраться ближе к содержимому пакетов в руках женщины.

– Кроме нас троих у нас больше никого нет, – сказала женщина в платке.

– А как же Сэмюэль, ваш старший? – уточнила Фиона.

– Он не местный. Приезжает к нам раз в две недели из другой братской церкви в Суиндоне.

Другая женщина подняла руку с висящим на ней пакетом и вытерла слезу:

– Наша церковь не выживет без Йена.

Фиона очень хотела им посочувствовать, но ей нужна была информация, нельзя упускать такую возможность. Требовался какой-то плавный переход, чтобы направить беседу в необходимое для расследования русло. Неравнодушная Сью пришла на помощь, пусть и с изяществом бейсбольной биты, утыканной гвоздями.

– Он играет в домино?

Обе женщины вздрогнули от неожиданного вопроса, отвлекшись от грустных мыслей.

– Домино? – переспросила та, что в платке.

Сью кивнула, несколько раз потыкав пальцами по воздуху:

– Ну да, знаете, костяшки с такими маленькими точечками.

Женщины отрицательно покачали головой, отметая предположение:

– У него нет времени на игры.

– Он слишком занят благотворительностью.

– Благотворительностью? – пришла очередь Фионы и Сью удивляться. Йен Ричард оказался темной лошадкой, хотя он скорее предпочитал превращать в лошадок других.

– Он щедрый человек, – сказала женщина в платке.

– Дает деньги на много хороших дел, – добавила вторая.

– Делал пожертвования церкви Самаритян, детскому хоспису для безнадежно больных, детской больнице на Грэйт-Ормонд-стрит, «Английскому наследию», Королевской спасательной организации, еще на исследование рака…

Вторая женщина быстро закивала:

– Йен исключительно щедрый человек. И общественному центру помог, хотя сам туда никогда не ходит. Говорит, запах не нравится. Но он знает, как это важно для других.

– Представляете, он дал тысячу фунтов на ремонт микроавтобуса!

Теперь незнакомки полностью завладели вниманием двух подруг: вот наконец ниточка, связывающая Йена Ричарда с Сарой Браун, пусть и тонкая.

– Но разве микроавтобус не отправили на свалку? – уточнила Фиона.

Женщина поправила платок.

– Верно. И Йен был очень недоволен – только месяцем раньше деньги перевел. Конечно же, он пожаловался на управляющую, как же ее зовут?

– Мэлори, – подсказала Неравнодушная Сью.

– Точно. Очень сердился на нее. Потребовал деньги обратно, чтобы передать туда, где их используют по назначению. А она сказала, что ничего сделать не может.

– И как Йен это воспринял? – спросила Фиона.

– Ужасно. Постарался всем, кому смог, рассказать, что сделала Мэлори. Как по мне, так это воровство.

– Воровство, – подтвердила вторая женщина. – Он не хотел, чтобы ей это сошло с рук. Пожаловался ее начальнику в городской совет. Но, конечно, никакой реакции не последовало.

Фиона со Сью переглянулись и поняли друг друга без слов.

Фиона повернулась к женщинам:

– Простите, нам пора.

Глава 19

Десять минут спустя они вернулись в свой магазинчик и поделились новостями с Дэйзи, которая все еще выглядела расстроенной из-за того, что ей пришлось остаться.

– Сара Браун была верующей? – спросила Фиона. – Йен Ричард, как оказалось, был прилежным прихожанином.

Дэйзи покачала головой:

– Не очень. Разве что на Рождество.

– Да, она была неравнодушна к рождественской службе, когда в церкви столько свечей, впрочем, как и все мы, – заметила Неравнодушная Сью. – А как насчет овец? Не помнишь, чтобы она упоминала овец? Мы голову сломали, но ничего вспомнить не смогли. Может, тебе она что-то говорила?

Дэйзи оцепенела от ужаса, услышав такой странный вопрос: она боялась ответить неправильно.

– В цифрах на домино мог быть зашифрован код, по буквам получается «Бааа».

– «Бааа»?

– «Бааа».

Этот обмен блеяниями отнюдь не помог, и Дэйзи выглядела по-прежнему озадаченной.

– Эм, ее любимыми животными были дельфины. Не думаю, что она как-то особенно относилась к овцам. Хотя ей и нравилось ездить за покупками в Edinburgh Woollen Mill. Она буквально жила в их кардиганах.

– Это неважно. Мы обнаружили более тесную связь между жертвами, – объявила Фиона, всем своим видом излучая энтузиазм.

Неравнодушная Сью потерла руки:

– Даже лучше, у нас есть мотив!

– Но Йен Ричард не был знаком с Сарой Браун, – заметила Дэйзи.

Сью схватила кусок кофейного торта, предназначавшегося покупателям, и кивнула:

– Верно. Но они оба были связаны с общественным центром. Йен Ричард туда не ходил, но часто жертвовал деньги на благие дела. И одно из этих дел – микроавтобус. Он передал на починку тысячу фунтов!

Неравнодушная Сью вгрызлась в нежный бисквит так, что крем потек со всех сторон.

– М-м, я неравнодушна к кофейному торту.

– Торт стоит фунт за кусок, – напомнила ей Фиона. – У нас тут не благотворительность. То есть благотворительность, но ты поняла, что я имею в виду.

Неравнодушная Сью крайне неохотно положила свой кусок, доплелась до кассы и бросила туда фунт, а потом вновь присоединилась к Фионе и Дэйзи за столом.

– Когда микроавтобус отменили, – продолжила Фиона, – Йен Ричард, как и Сара, был очень недоволен. Он внес щедрую сумму, чтобы его отремонтировали. И хотя они с Сарой не были знакомы, оба очень откровенно выражались о Мэлори. И крайне активно возмущались ее действиями.

– Как и многие другие, – заметила Дэйзи.

Неравнодушная Сью мужественно проглотила большую порцию торта, которую только что откусила:

– Но не как эти двое, – возразила она. – Сара терпеть не могла дураков, а Йен Ричард считал, что его обокрали. Даже пожаловался на Мэлори в городской совет.

– И теперь у нас два трупа и крепкий мотив, – очень серьезно произнесла Фиона. – Мэлори хотела заставить их замолчать и отомстить за клевету.

Дэйзи нахмурилась:

– Я знаю, Мэлори не подарок, но сомневаюсь, что она убила двух человек только из-за того, что они ославили ее на весь Саутборн.

– Ну, убивают и за меньшее, – заметила Сью.

Дэйзи покачала головой:

– Но она делает покупки в Marks & Spencer.

Фиона и Сью уставились на подругу, ожидая пояснений: ее логика порой их крайне озадачивала.

– Преступники не ходят в Marks & Spencer, – попробовала объяснить Дэйзи. – Это не такой магазин. Вы можете себе представить, что Питер Сатклифф[27] будет разглядывать их «Ужины по акции за десять фунтов» по пятницам? Невозможно.

– Ты слышала про Питера Сатклиффа? – переспросила Неравнодушная Сью. – Я думала, ты ничего не знаешь о преступлениях.

– Но все же слышали о «Йоркширском потрошителе», и, готова поспорить, их фирменной карточки у него не было.

– Послушай, – вмешалась Фиона, – когда ты в первый раз увидела Йена Ричарда, ты могла представить, что он филантроп и жертвует деньги на благотворительность?

– Едва ли.

– Вот тебе и ответ. Не суди книгу по обложке.

– Я всегда сужу по обложкам, – откликнулась Сью, стряхивая крошки с колен. – Если там мужчина в расстегнутой рубашке и с загорелым обнаженным торсом, я бегу как от огня. А если он еще и на лошади сидит, а в названии есть слово «Запретный», то точно не возьму.

– Как дела с поиском следующей потенциальной жертвы, Шэрон Миллер? – спросила Фиона у Дэйзи.

Дэйзи взяла телефон и начала водить пальцем по экрану:

– Я следовала твоим инструкциям. Проверила в интернете – имя совершенно обычное. В округе живет сорок четыре Шэрон Миллер: пять в Саутборне, восемь в Крайстчерче, еще семь в Боскомбе, девять в Борнмуте и целых тринадцать в Пуле.

– Отличная работа, Дэйзи!

– И времени это заняло не много. Так что я поискала еще – просмотрела, вдруг где упоминались наша Сара и Йен Ричард, ну, знаете, посты в соцсетях, какие-нибудь форумы, где они могли что-то писать и нажить себе врагов.

Фиона и Сью слушали с улыбкой, не скрывая своего удивления такой инициативностью. Из них троих Дэйзи лучше всех разбиралась в соцсетях; было практически невозможно представить, чтобы она вдруг перестала выкладывать посты, хотя остальные и не понимали ее мании фотографировать любую оказывающуюся перед ней еду или напиток. Будь то салат, сэндвич с креветками или один из тортов Оливера и Стюарта, он обязательно попадал к ней на страницу в цифровом виде. Очевидно, так было принято, своего рода этикет, чтобы подписчики оставались довольны и не устроили самый страшный кошмар любого блогера-энтузиаста – не отписались.

Заметив странное выражение на лицах коллег, Дэйзи спросила:

– Что не так?

– Нет-нет, ничего, – широко улыбнулась Фиона. – Мы просто под впечатлением. Это было очень находчиво с твоей стороны.

– Я вспомнила, как детектив Финчер спрашивала, были ли у них враги, – Дэйзи еще полистала экран телефона. – Многие пишут в интернете ужасные вещи, так называемые тролли, так что я решила, с этого можно начать. И как думаете, что я нашла?

– Что? – хором спросили Фиона и Сью, которым не терпелось узнать, что обнаружила Дэйзи.

– Ничего. Ни словечка. Никаких следов ни Сары Браун, ни Йена Ричарда, нигде.

Их оптимизм тут же улетучился.

– Ну, мало кто из пожилых людей или вышедших на пенсию сидит в интернете или соцсетях, – заметила Фиона.

– Вообще-то мы тоже пожилые и на пенсии, и мы там есть, – возразила Неравнодушная Сью.

– Знаю, но нам всего за семьдесят.

– Извините! Мне всего за шестьдесят, – поспешно вставила Дэйзи.

– А Йену и Саре было сильно за восемьдесят, – заметила Фиона.

– Ты что, дискриминируешь их по возрасту? – с кривой усмешкой уточнила Сью.

– Учитывая, что мне самой семьдесят шесть, едва ли это возможно, – возразила Фиона. – Просто констатирую факт. Мало кто из тех, кто старше нас, сумел разобраться в цифровой революции. Не говорю, что все, но многие по-прежнему пользуются стационарными телефонами, пишут письма и покупают газеты. Не помню, чтобы Сара когда-либо упоминала мобильный или вай-фай. И ни у кого из тех, кто приходит к нам на кофейный вторник, нет ни мобильного телефона, ни электронной почты.

– Тогда как Сара Браун смогла заказать доставку из супермаркета? – спросила Неравнодушная Сью. – Чтобы сделать заказ в «Тэско», надо зайти в интернет.

– Верно, – согласилась Фиона. – Как же она зашла на сайт магазина, если у нее не было связи?

– Думаю, ей помогла соседка, – заметила Дэйзи. – Судя по всему, очень милая женщина. Как же ее зовут? Сара называла ее Святая кто-то… – Дэйзи пощелкала пальцами. – Вспомнила! Джун, Сара звала ее Святая Джун, потому что та и впрямь очень хорошая соседка. Даже мусорные баки за нее выставляла к дороге.

– Надо будет заглянуть к этой Джун, – решила Сью. – Просто проверить, так ли это.

Дэйзи снова уткнулась в телефон:

– Кажется, я ее нашла. Она точно есть в соцсетях. Еще у нее куча цифр после имени, Джун2111.

– Прости, ты только что сказала два, один, один, один? – переспросила Фиона.

Дэйзи кивнула.

Фиона и Сью застыли, открыв рты.

Глава 20

– Что? – не поняла Дэйзи, заметив, что ей вновь удалось удивить подруг.

– Ты уверена, что это та самая Джун? – уточнила Фиона.

– Думаю, да, – кивнула Дэйзи. – Фотографий нет, но местоположение отмечено в Саутборне.

– Дай посмотреть, – Фиона заглянула в телефон, а Сью встала рядом.

– Что? Что не так? – забеспокоилась Дэйзи.

Фиона с трудом сглотнула.

– В Сети она использует имя «Джун2111». Та же последовательность цифр была на домино, которые нашли у тел. Такое же число ангела.

– Что за число ангела?

Фиона все ей объяснила. Дэйзи уронила телефон на стол, будто тот обжег руки, и прижала ладони ко рту. Вдруг она начала тяжело дышать, почти задыхаясь и мешая себе вдохнуть.

– Возьми ингалятор, – посоветовала Фиона.

Дэйзи послушно полезла в сумку, выудила серый ингалятор и сделала два глубоких вдоха. Хватая ртом воздух и пытаясь помочь себе взмахами рук, она несколько секунд с трудом дышала, но наконец выдавила:

– О господи. Так вы думаете, это она убийца? Превращает людей в ангелов?

– «Убийца с домино» и «Творец ангелов», – с некоторым удовольствием повторила Неравнодушная Сью. Осознав, что ведет себя излишне мелодраматично и напрасно тревожит и без того взволнованную Дэйзи, она быстро исправилась: – Хотя это может быть и совпадением.

– Это не совпадение, – возразила Фиона. – Цифры идут по определенному порядку: два, один, один, один. Это не один-два-три-четыре, как твой пин-код.

– Ну не знаю, – заметила Дэйзи, все еще тяжело дыша. – Эти цифры вполне бы подошли для пин-кода, легко запомнить. Но если что, это не мой. Мой начинается с нуля.

Фиона подняла руку, останавливая Дэйзи:

– Нельзя говорить свой пин-код.

– Это же только первая цифра.

Сью нахмурилась:

– Немного неосмотрительно, нет? Использовать в имени те же цифры, что и на домино, которые она оставила у тел.

– Если только она не играет с полицией, как Зодиак, – заметила Фиона.

Неравнодушная Сью покачала головой:

– Все его письма были зашифрованы, и разгадать код было практически невозможно. А наш едва ли можно назвать вершиной изощренной криптографии. Больше похоже на тыканье пальцем в саму себя со словами: «Вот она я».

– Да, но разве Зодиак не подписывал свои письма крестом с кругом? А потом такой же нашли на его часах.

– Часы принадлежали Артуру Ли Аллену, и он был лишь одним из подозреваемых, – покачала головой Неравнодушная Сью. – Отдел, который занимается нераскрытыми делами, теперь считает, что это был Гэри Фрэнсис Пост[28]…

– Так, ну и что теперь? – перебила ее Дэйзи, пока разговор не перешел на обсуждения личности Зодиака. – У нас два подозреваемых, которые могут быть убийцами.

– Нужен системный подход, – решила Фиона. – Сначала мы съездим в общественный центр, узнаем, ходит ли к ним некая Шэрон Миллер. Если да, то постараемся выяснить, ссорилась ли она с Мэлори настолько, чтобы та захотела бы ее убить. Потом навестим эту «Джун2111» и будем действовать по той же схеме: установим, знала ли она Йена Ричарда и Шэрон Миллер и был ли у нее мотив убить свою соседку, Сару Браун. Дэйзи, хочешь со мной в разведывательную миссию? – Фиона думала, что та ухватится за эту возможность, пропустив предыдущий раз, но Дэйзи покачала головой.

– Рядом с Мэлори я всегда нервничаю, и не потому, что она может быть серийной убийцей. Когда бы я ни пошла за покупками в Саутборне, она выныривает словно из ниоткуда и пытается меня во что-нибудь втянуть. Волонтерство и все такое. Я постоянно ей говорю, что уже и так бесплатно работаю в нашем магазинчике, но она не принимает отказов. Типичный Овен.

Хотя они никогда не встречались, Фиона была наслышана о таланте Мэлори давить людей как бульдозер. Ее поведение граничило с откровенно агрессивным. Неудивительно, что ей перемывали косточки по всему Саутборну. Шэрон Миллер тоже в длинном списке людей, с которыми поцапалась Мэлори? Может, у них просто не задалось общение, а настоящей убийцей окажется соседка Сары, Джун, прикрывающаяся образом святой. Каждый раз, когда Фионе в детективе попадался слишком милый персонаж, она немедленно назначала его убийцей, скрывающимся под маской доброты. И девять раз из десяти она оказывалась права. Но теперь, когда у нее появилось нечто вроде своего детективного агентства, все теории нужно было проверять и подкреплять прочными доказательствами. Иначе это было только теорией, зыбкой и хлипкой, как папиросная бумага. И Фиона не хотела попасть в эту ловушку. Если они будут тыкать пальцем в подозреваемых и трезвонить детективу Финчер, их точно привлекут к ответственности. Прежде всего надо убедиться, насколько это возможно, что они правы, а для этого тщательно собрать все доказательства и грамотно построить дело, а не бегать и бросаться обвинениями. Никогда не знаешь, кого можно задеть. А Фиона никогда себя не простит, если обвинит невиновного.

– Дэйзи, тогда возвращайся к поискам: проверь всех сорока четырех Шэрон Миллер. Все жертвы были достаточно пожилыми, так что можешь сузить круг поисков до тех, кому за шестьдесят. Это может оказаться немного проблематично, так как вряд ли у всех будут свои профили в Сети, но попробовать стоит.

Дэйзи улыбнулась и кивнула. Это было как раз по ее части.

– Идем, – кивнула Фиона Сью. – Заглянем к Мэлори, потом к Джун. Посмотрим, что удастся нарыть.

Глава 21

Если б Кевин МакКлауд из «Истории дизайна» окинул критическим взглядом общественный центр Саутборна, он бы сказал, что тут царит атмосфера бетонной коробки, и привлекательности столько же – и это в хорошем настроении. Симпатичным здание язык не поворачивался назвать. Практичным – возможно.

Точнее всего подходила характеристика «отвечающий требованиям». Это была постройка в самом широком смысле слова, которая имела гораздо больше общего с подземными переходами и многоэтажными парковками, чем с традиционными зданиями по соседству, выглядящими куда привлекательнее. Общественный центр с его отделкой кирпичом лососевого цвета (который не имел права существовать в цивилизованном мире) являлся памятником всем ошибочным решениям. Безликая простая коробка послевоенной постройки годилась только под снос.

Холодные алюминиевые двери, несмотря на все усилия Фионы, поддались с огромным трудом. Металлические створки скрежетали друг о друга, и она задумалась, как же попадают внутрь более субтильные посетители. Ну хоть пандус к лестнице добавили. Внутри обстановка была не лучше. Хотя свободных мест не наблюдалось и повсюду слышался гомон и разговоры, запах антисептика сильно напоминал школу. В сущности, подруги оказались в большом зале с навесным потолком – слишком низким, на взгляд Фионы; белые потолочные плитки из пенопласта несомненно скрывали множество скелетов. Именно за ними убийца бы спрятал труп. Фионе навесной потолок всегда казался совершенно неподходящим тайником: вот ужас-то, если он рухнет во время важной встречи, когда комиссия будет решать, какого цвета маркеры им заказать.

Линолеум на полу потрескался; синий малярный скотч на нем, вытертый и прорвавшийся в нескольких местах, вероятно, обозначал корт для бадминтона. Фиона представила, как воланчик отскакивает от низкого потолка, к общему раздражению игроков. Однако, несмотря на ее опасения, ужасный интерьер на обстановку никак не влиял. Для тех, кто жил один и тосковал по общению, центр был любимым и дорогим сердцу местом. В этом укромном убежище, где можно выпить чаю и поболтать, царила атмосфера тепла и дружбы.

Столы были расставлены без какой-либо системы, практически как попало. За какими-то сидела всего пара человек, а за другими едва помещались с десяток или больше пенсионеров, умостившихся на краешках стульев, с чашками на блюдечках в руках.

Некоторые играли в настольные игры, другие просто с удовольствием весело общались.

Кто-то легонько толкнул Фиону локтем в бок, и она обернулась: Сью кивнула в сторону пожилого мужчины, весьма стильно одетого в твид и броги. Он сидел один, уткнувшись в большой неуклюжий айфон. Сью многозначительно посмотрела на Фиону, будто пытаясь доказать свою правоту: мужчине было далеко за восемьдесят, а сообщение он набирал обоими большими пальцами со скоростью и ловкостью подростка.

Неравнодушная Сью сделала шаг к нему:

– Простите, это новый айфон?

Мужчина отвлекся от своего занятия и с гордостью улыбнулся:

– А, да. – Он протянул ей телефон. – У этого малыша камера двадцать мегапикселей. Теперь выкладывать посты проще простого.

Неравнодушная Сью украдкой бросила на Фиону взгляд, в котором явно читалось: «Я же говорила».

– Прекрасный телефон, – заметила Фиона, шагнув к ним.

– Спасибо, – мужчина достал кусочек ткани и принялся протирать экран с таким видом, словно полировал двухместный спорткар воскресным утром.

– Вы давно сюда ходите? – поинтересовалась Сью.

Мужчина оторвался от экрана и окинул женщин взглядом, задумавшись, вдруг ему повезло и к нему подошли познакомиться.

Фиона, уловив это, поспешила вернуть разговор в нужное русло:

– Мы думали, вы знаете нашу подругу, Шэрон Миллер. Не слышали о ней?

Мужчина в ответ немного нахмурился.

– Не думаю. Впрочем, я мало кого здесь знаю. Вам лучше спросить Мэлори. Вот и она.

В толпе, возвышаясь над сидящими на пластиковых стульях пенсионерами, появилась решительная и устрашающая фигура Мэлори. Рыжеволосая, в веснушках, с густым румянцем и внушительным бюстом, одетая весьма пестро в зеленый стеганый жилет поверх клетчатой рубашки с закатанными рукавами, она выглядела так, что ей впору было устраивать охоту на тетеревов в поместье, а не управлять общественным центром.

– Так что? – рявкнула она.

– Прошу прощения? – удивилась Фиона.

– Так что? Вы участник или волонтер? Нельзя просто так взять и прийти сюда. Так как вас записать? Новый участник или незаменимый помощник-волонтер? Помощь нам не помешает – особенно в организации чая. Мои девочки молодцы, но не поспевают за всеми. Эти ребята все сметают враз.

– Э-э, ни то, ни другое, – ответила Фиона.

Мэлори театрально отшатнулась.

– Что ж, вижу, с вами двумя будет непросто. Придется поуговаривать, а? Ну ладно, за мной.

Слухи о напористости Мэлори ничуть не преувеличивали. Фиона с Неравнодушной Сью пошли за ней, виртуозно огибая столы, на которых стояли тарелки с разнообразным печеньем.

Мэлори, указывая поочередно на каждый стол, принялась объяснять:

– Это наша группа вязания «Шерстяные пташки».

Пять женщин, подняв головы, хором поздоровались, не прекращая звенеть спицами, провязывая изнаночные петли: вновь прибывшие не сбили их с привычного ритма. Мужчина, сидевший во главе стола, смерил Мэлори колючим взглядом.

– О, прости, Гарольд. Я должна была сказать: «Шерстяные пташки и орел», – гримаса мужчины превратилась в усмешку.

– Повезло, что мне пришло в голову это название, – отходя от стола, заметила Мэлори. – А то они хотели называться «Обмен иголок».

Следующие несколько столов занимали настольные игры.

– Не сочтите за бесцеремонность, но вы двое выглядите как страстные любительницы скрэбл. Я права?

Мэлори не ошиблась. Обожая кроссворды, Фиона со Сью частенько играли в скрэбл.

– Мы неравнодушны к партии в скрэбл, – признала Неравнодушая Сью.

– У нас здесь отличный клуб любителей скрэбл. Попробуйте столкнуть Дики с его пьедестала. Он у нас действующий чемпион.

Склонившийся над фишками с буквами кругленький мужчина с горящими ушами, в кардигане крупной вязки медленно повернулся к ним и улыбнулся.

– Вчера я набрал пятнадцать очков, составив слово всего из трех букв!

– Правда? – потрясенно спросила Фиона. – И что за слово?

– Юка.

– Разве там не четыре буквы?[29] – уточнила Неравнодушная Сью.

– Да, но юка – другое название маниоки, малоизвестный факт, – сообщил им Дики, будто они обсуждали важный юридический вопрос. – Оно существует, следовательно, разрешено. Не хотите присоединиться к игре?

– Не получится, Дики, – погрозила ему пальцем Мэлори. – Играть разрешено только членам общественного центра, – тут она им подмигнула: – Хорошие новости в том, что я могу записать вас прямо сейчас, – и, словно долго предвкушая этот момент, Мэлори залезла в карман стеганого жилета и выудила стопку сложенных форм для заполнения. Развернув их, она шлепнула бумаги прямо на стол, прервав игру. Из другого кармана женщина достала шариковую авторучку и нарочито щелкнула ей.

– Так, кто первый? Думаю, вы, – она указала на Фиону кончиком ручки, – как ваше имя?

– Эм, мы бы хотели еще немного подумать, – ответила Фиона.

Мэлори фыркнула:

– Немного подумать! Чушь! О чем тут думать? Что еще нужно для счастья, как говорится. Ну же, давайте, не будьте занудами.

– Нет, правда. Мы просто зашли осмотреться.

– Вы зашли и осмотрелись, пора поставить подпись там, где галочка.

Звон в ушах Фионы стал громче и выше, точно закипающий чайник. Как-то она была в отпуске в Испании, в Магалуфе, и ее неотрывно преследовали мужчина и женщина, пытавшиеся всучить ей апартаменты. Они взяли ее в клещи по дороге в отель и никак не отставали, тарабаня свою заученную рекламу. И так бы и не отвязались, если б Фионе не пришла в голову блестящая идея направиться в местный полицейский участок.

Сейчас у нее возникло похожее ощущение. Это неотступное преследование, категорическое нежелание слышать «нет». Фиона боялась, что если запишется, то никогда не отделается от Мэлори, которая будет преследовать ее повсюду, требуя ответить, почему Фиона больше не приходит в общественный центр. Они со Сью просто ведут расследование, и на этом все.

– Нет, благодарю вас, – как можно любезнее отказалась Фиона.

– Нам и так хорошо, – добавила Неравнодушная Сью.

– Я просто не верю своим ушам! И почему же вы не хотите присоединиться? Думаю, всем интересно узнать, – Мэлори скрестила руки на груди. Ее последний вопрос привлек всеобщее внимание: все в пределах слышимости повернулись посмотреть, как Мэлори стыдит и запугивает новеньких, которые совершенно точно не хотят вступать в их сообщество.

Может, поэтому здесь было так многолюдно? Неужели все эти люди однажды стояли на месте Фионы и Сью? Их застыдили, приперли к стенке и заставили подписать бумаги, и с тех пор они боятся, что, если перестанут приходить, Мэлори их найдет, выследит до самого дома и не отстанет, пока они не вернутся. Все выглядели вполне довольными, но Фиона знала, как легко состроить хорошую мину. Дэйзи сомневалась, что Мэлори способна убить. Это еще предстояло доказать. Однако Мэлори определенно была той еще скандалисткой, привыкшей добиваться своего, – и совершенно точно не выносила, если с ней не соглашались.

– И что же это за причина, почему вы так не хотите вступить в наши счастливые ряды? – Мэлори намеренно сгущала краски, чтобы произвести впечатление на слушателей, получить их поддержку и привлечь внимание к парочке, которая никак не уступала. – Ну же, назовите хотя бы одну.

Фиона уже была сыта по горло. Больше она не позволит третировать ни себя, ни Сью. Звон в ушах стал звучать угрожающе. Пора было заставить и его, и Мэлори замолчать.

– Что вы можете рассказать про Йена Ричарда? – спросила она.

Глава 22

В холле резко воцарилась тишина, словно внезапно вошел незнакомец. Все, кто с любопытством повернулся посмотреть на задиравшую новичков Мэлори, тут же вернулись к своим делам. И хотя Мэлори сохранила непроницаемое выражение лица, этот вопрос оборвал фонтан самоуверенных нападок. Она выглядела так, будто хотела оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Фиона выбила ее из колеи, но лишь потом, когда прозвучали эти слова, ей пришло в голову, что тем самым она разозлила потенциального серийного убийцу. Теперь ее тоже добавят в список, уже включавший в себя Сару Браун, Йена Ричарда и недавно появившуюся Шэрон Миллер, – и, вероятно, еще многих других, заслуживших неодобрение Мэлори? Фионе стоит быть осторожнее, или же она может разделить их судьбу.

– Идите за мной, – пригласила Мэлори совсем другим, спокойным тоном.

Женщины прошли до конца зала, к широкому прямоугольному окошку раздачи с поднятой заслонкой. На прилавке выстроились ряды чашечек с блюдцами цвета авокадо, которые каким-то чудом дожили до наших дней с семидесятых годов, вместе с розово-оранжевым кирпичом.

Они прошли через дверь рядом с окошком и оказались на кухне, где все бегали и суетились, наливая кипяток из огромного пыхтящего кипятильного бака: волонтеры едва успевали раздавать чай всем желающим, выстроившимся в ровную очередь снаружи. Невысокая женщина со стрижкой «паж» сновала туда-сюда, наполняя чашки с чайными пакетиками. На прилавке, под зонтиком-сеткой от мух, ждали еще не разрезанные бэйквелловский тарт[30] и шоколадный торт. Это были не творения Оливера и Стюарта ручной работы, а совершенно обычные покупные сладости: аппетитно выглядящие, но фабричного производства. Плоские, небольшие, совсем не похожие на великолепные изделия пекарей. Фиона заметила, что в очереди многие стояли с тарелками, медленно крутя их в руках, точно руль воображаемого автомобиля.

– Прошу прощения, Мэлори? – окликнула ее маленькая, робкого вида женщина, которая двинулась к ней из конца очереди. – Мы хотели узнать, можно ли нам по кусочку торта.

Мэлори остановилась, повернулась к собравшимся и властно оперлась о прилавок, широко расставив руки:

– Вам прекрасно известно, что до одиннадцати мы торты не подаем. Иначе это был бы не «одиннадцатичасовой чай», а «чай без десяти одиннадцать», «без двадцати» и так далее.

– Я думал, «одиннадцатичасовой чай» просто так называется, – подал голос мужчина из очереди. – Как бранч, его можно есть в любое время между завтраком и ланчем.

– Зависит от того, когда у тебя ланч, – раздался еще голос позади. – Моя внучка иногда до четырех не обедает, представляете?

Все вокруг заохали от подобного безответственного отношения к ланчу.

– Это уже больше на полдник похоже, – заметил мужчина.

Похожая на мышку женщина снова вмешалась в разговор, пока он не превратился в спор о правилах приема пищи:

– Думаю, мы все хотим сказать, что стоит быть более гибкими?

Мэлори прожгла ее взглядом. У нее в центре вот-вот поднимут восстание из-за торта, точнее, из-за его отсутствия.

Фионе было интересно, как Мэлори отреагирует и подавит восстание. Видимо, силовым методом, как и раньше, когда пыталась заставить их со Сью записаться.

Мэлори украдкой покосилась в сторону Фионы, прекрасно осознавая, что за ней наблюдают. Сердитая гримаса тут же превратилась в вымученную улыбку, обращенную ко всем собравшимся в очереди с тарелками в руках. Она вздохнула:

– Знаете, мне бы очень хотелось разрезать торт. Но кто-то еще ест печенье. Если сейчас подать торты, то про печенья забудут, и они зачерствеют. Придется их выкинуть, а мы все очень не любим пустые траты, верно? – Мэлори пыталась продемонстрировать сожаление, закрыв крышкой свой кипящий котел воинственности.

– Я скучаю по розовым вафлям, – объявил мужчина где-то позади них. – Почему их больше не кладут в наборы печенья?

Мэлори бросила страдальческий взгляд на Фиону с Неравнодушной Сью, который можно было в общих чертах перевести как: «Добро пожаловать в мой мир».

– Вы могли бы положить их в жестяную банку, – предложила женщина в начале очереди. – Так они не зачерствеют, и можно будет достать их потом, – множество голов согласно закивали.

Терпение Мэлори было на исходе, и она рявкнула:

– Торт подадут в одиннадцать. Так всегда было и так всегда будет. А теперь, если позволите, у меня много дел.

Мэлори решительно прошагала к дальнему концу кухни, обойдя двух волонтеров, стоявших над открытой посудомоечной машиной. Они вели оживленную дискуссию о том, как правильно ее загружать. Одна из женщин постоянно переставляла тарелки, которые другая только что поставила в сетку.

– Мэлори, тарелки поменьше всегда ставятся сверху, верно? – спросила одна из них.

– Их всегда кладут вниз, – настаивала другая.

Но Мэлори вовсе не собиралась участвовать и в этом споре, поэтому подняла руку:

– Не сейчас!

Открыв дверь, Мэлори вошла в загроможденный кабинет, Фиона со Сью следом за ней. Обойдя большой деревянный стол, довольно красивый, но засыпанный письмами, бумагами и в спешке набросанными списками дел, Мэлори рухнула в крутящееся кресло. Оно было немного потрепанным, кожаным и с высокой спинкой. Закрыв глаза, хозяйка кабинета потерла переносицу.

Ее нежданные гостьи стояли перед столом. Других стульев в комнате не было. Возможно, Мэлори всех посетителей заставляла ждать в таком неудобном положении: они начинали нервничать, и хозяйка кабинета получала психологическое преимущество. Но не сегодня. Сегодня Мэлори, судя по всему, дошла до предела. Она резко открыла глаза: в них плескалась ярость.

– Видите, с чем мне приходится разбираться? Люди пытаются менять правила под себя! Если не держать их в узде, они устроят бунт!

Фиона не могла понять, из-за чего весь сыр-бор. Если б это зависело от нее, торты можно было бы есть в любое время.

– Неблагодарное занятие. Видите это? – Мэлори указала на беспорядок на столе. – В основном это счета. Люди хотят, чтобы им заплатили. Каждый год центр съедает все больше денег, а бюджет выделяют все меньше.

Как управляющая магазином, хоть и волонтер, Фиона сочувствовала затруднительному положению Мэлори: извечная борьба с непредвиденными расходами, попытки сдержать траты… Которые всегда вырывались из-под контроля именно тогда, когда меньше всего ждешь. Однако Фионе стоило быть осторожной и не попасться на удочку: этой тирадой Мэлори могла пытаться сбить их со следа, отвлечь внимание от Сары Браун и Йена Ричарда. Они публично ее критиковали и могли за это поплатиться.

– Йен Ричард пожертвовал тысячу фунтов, чтобы отремонтировали микроавтобус, это так? – спросила Фиона, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

– А-а-а, – прорычала Мэлори. – Так вот в чем дело.

– Да, именно в этом.

– И что он вам наговорил?

Напомнив себе, что о смерти Йена Ричарда еще никто не знает, Фиона решила не отвечать.

Мэлори сама ухватилась за возможность рассказать историю со своей точки зрения:

– Да, он пожертвовал деньги на микроавтобус, и именно на ремонт я их потратила. Я его предупреждала, что это будут деньги на ветер. Микроавтобус уже разваливался. Шатун двигателя полетел. Но Йен не слушал. Настаивал, чтобы я использовала деньги на ремонт. Так я и сделала, хотя механик сказал, что это пустая трата времени. Когда утвердили новый бюджет, денег не оказалось просто на содержание микроавтобуса, не говоря уже про замену. И дураку ясно, что от него нужно было отказаться. Однако Йен вбил себе в голову, что я присвоила деньги. Он втоптал мое имя в грязь, протащив по всей Саутборн-Гроув. Говорю вам, я могла заявить на него за клевету.

– У вас есть счет от механика? – спросила Неравнодушная Сью.

Мэлори смерила ее сердитым взглядом:

– Я не должна оправдываться перед вами.

– И как вы себя чувствовали? – спросила Фиона. – Когда Йен Ричард все это говорил?

Мэлори нахмурилась.

– На что вы намекаете? А вы бы себя как чувствовали, если б кто-то сочинял про вас невесть что?

– Почему вы просто не показали ему счет? Как доказательство, что деньги ушли именно туда, – вставила Сью.

– Как и сказала, оправдываться я не должна. Это уже становится похоже на допрос. Если хотите присоединиться к нам или стать волонтерами, буду рада все оформить. В ином случае прошу вас уйти.

Вряд ли им удалось бы добиться от Мэлори чего-то еще, но они и так узнали все, что хотели. Сью с Фионой обменялись взглядами, будто прочитав мысли друг друга: Мэлори что-то скрывала.

Они уже повернулись к выходу, но прежде чем открыть дверь, Фиона спросила:

– Вы не знаете никого по имени Шэрон Миллер?

Мэлори непонимающе нахмурилась:

– Как? Никогда о такой не слышала.

Глава 23

По дороге на улицу Фиона, чтобы убедиться в правдивости слов Мэлори, останавливалась у некоторых столов и мимоходом в разговоре уточняла, знает ли кто-нибудь Шэрон Миллер. Но ее собеседники только непонимающе смотрели в ответ и качали головами. Шэрон Миллер не состояла в общественном центре Саутборна. И пока Фиона заговаривала зубы его посетителям, Неравнодушная Сью ходила по коридорам, заглядывая повсюду, перебирая брошюры и в целом пытаясь что-то разнюхать.

Встретились они уже на тротуаре, и каждая поделилась тем, что узнала.

– Я по-прежнему считаю Мэлори нашей главной подозреваемой, – заявила Фиона. – Единственное, что не сходится, – Шэрон Миллер. Она никак не связана с общественным центром.

Сью кивнула:

– Проблема в том, что мы не знаем, какая именно Шэрон Миллер, а когда узнаем, будет слишком поздно. Может, связь между Мэлори и нашей неизвестной Шэрон есть, но не через общественный центр. Уверена, Мэлори сумела много кого разозлить и вне своей вотчины.

Сью и Фиона направились обратно по Саутборн-Гроув, к дому Сары Браун, огибая группки людей и не особо обращая внимание на дорогу.

– Одно мы знаем точно, – сказала Фиона, обходя маму с малышом лет трех. – Мэлори что-то от нас скрыла. И очень рассердилась, когда я упомянула счет от механика. Думаю, она водит нас за нос. Пытается прикрыть пропажу денег. – Пожилая пара, в которую они со Сью чуть не врезались, неодобрительно цокнула. Фиона резко остановилась. Она, не отрываясь, смотрела в сторону.

– Что? – заволновалась Сью. – Что такое?

Фиона указала на неухоженную гравиевую дорожку, в конце которой виднелся гараж с вывеской «ААА Гараж».

– В Саутборне ведь всего два гаража?

– Верно, – подтвердила Сью. – Другой называется «АБВ Гараж».

Оба названия, вероятнее всего, придумали в то время, когда люди обращались к телефонным справочникам. И каждый хотел стоять выше всех по алфавиту в своей категории: аналог первых строчек в поисковой странице. «ААА Гараж» таким образом пролез вперед своих конкурентов, «АБВ Гаража», и благодаря этому их выбирали чаще. Фиона задумалась, почему в свое время не открылся еще один гараж, с лаконичным и бесхитростным названием «А-Гараж».

Неравнодушная Сью кивнула на вывеску:

– Здесь дешевле всего. Сюда я сдаю машину на ТО. Они… более снисходительны, если ты понимаешь, о чем я.

Судя по состоянию машины Сью, Фиона сказала бы, что они очень, очень снисходительны.

– Если Мэлори хотела сэкономить, то отвезла микроавтобус именно сюда. Иди за мной.

Перескакивая ямы и рытвины, Фиона со Сью добрались до небольшой бетонной площадки, потрескавшейся и неухоженной, где ждали в очереди машины. Небольшое строение за ними больше походило на сарай, с покатой рифленой крышей, заросшей мхом.

Подруги вошли через широко распахнутые двери в мастерскую, прямо в грохочущую какофонию разбираемых двигателей. Склонившийся над капотом машины мужчина в комбинезоне крикнул им:

– Секунду, сейчас подойду.

Через пару мгновений он выпрямился и повернулся к ним: это был крепкий краснощекий мужчина с бородой. Фиона не могла определить, виновато ли большое количество сидра, или он просто слишком долго простоял согнувшись, и кровь прилила к голове.

– Здравствуйте, – улыбнулась Фиона. – Я бы хотела узнать, не сюда ли привозили на ремонт микроавтобус от общественного центра?

Мужчина, с трудом сглотнув, опасливо уточнил:

– А что такое? Вы же не из налоговой? Если да, по закону вы обязаны об этом сообщить.

– Думаю, это касается только полиции, – заметила Неравнодушная Сью.

Фиона сделала шаг вперед.

– Мы не налоговые инспекторы и не из полиции. На ремонт микроавтобуса внесли пожертвование. Мы просто проверяем, что благотворительные средства были потрачены на нужные цели.

Мужчина неловко переступил с ноги на ногу.

– Вы точно не из налоговой?

– Определенно нет.

– Ну, о пожертвованиях ничего не знаю, но помню, как говорил Мэлори, что починить автобус обойдется дороже, чем он стоит. Его надо было прямо тогда сдать на металлолом.

– И что произошло? – спросила Фиона.

– Мэлори настаивала, чтобы мы его починили. Спросила, могу ли я сбавить сумму до тысячи. Я сказал, что да, если не проводить через кассу. Она заплатила наличными. Возможно, я не должен был вам этого говорить.

– Понимаю, – сказала Фиона. – Что ж, это все, что мы хотели узнать. Спасибо, вы очень помогли.

Фиона с Неравнодушной Сью уже собирались уходить, когда мужчина окликнул их:

– Только не говорите Мэлори, что приходили ко мне, – он казался искренне обеспокоенным. – Это было вроде только между нами, нарушение постановления городского совета и все такое.

Фиона жестом показала, что закрывает рот на замок:

– Мы сохраним ваш секрет.

Вернувшись на главную улицу, подруги попали в толпу вышедших на ланч служащих. Петляя между прохожими, спешащими за тортильями, сэндвичами и бейглами, Сью возобновила разговор:

– Так что насчет Мэлори? Она всех запугала, даже этого крепыша-механика.

– Согласна, она выглядит устрашающе, но, похоже, сказала нам правду. Пожертвование Йена Ричарда в самом деле ушло на ремонт микроавтобуса, хоть Мэлори и знала, что это пустая трата времени, она все равно сдержала слово.

Неравнодушная Сью вскочила на бордюр, пропуская группку долговязых хихикающих старшеклассников, жующих сэндвичи из «Сабвея».

– Она все еще может быть убийцей, – заметила Сью, ловко спрыгнув обратно на тротуар.

– Верно, но это приводит к еще большей неразберихе. Неужели серийный убийца будет безукоризненно чист в денежных вопросах? Это лишь усложняет наше дело и доводы против Мэлори.

Сью покачала головой:

– Это ничего не меняет. Уверена, Гарольд Шипман[31] продолжал платить ипотеку и налоги на машину, убивая при этом своих пациентов. У нас все еще есть мотив, и сильный.

– Да, но пока это только сплетни. Нужно больше доказательств. Пойдем, навестим соседку Сары. Посмотрим, что еще удастся выяснить.

Неравнодушная Сью выглядела как-то странно, словно ей срочно нужна была уборная.

– Ты в порядке?

– Лучше не бывает. Идем, навестим Святую Джун.

Глава 24

Полицейскую ленту уже убрали, но дверь Сары Браун оставалась надежно запечатанной.

Фиона с Неравнодушной Сью стояли на тротуаре, глядя то на дом Сары, то на два соседних, гадая, где может жить Джун. Оба здания были из красного кирпича, с большими окнами и ухоженными, давно заложенными и разросшимися палисадниками. Их владельцы не стали мостить все плитками, и, по мнению Фионы, оно было к лучшему.

В конце концов Фиона и Сью решили проверить оба дома: едва ли повредит опросить всех соседей.

В первом коттедже, справа от дома Сары Браун, им никто не ответил, так что они бодро двинулись ко второму.

Прежде чем стукнуть бронзовым молоточком в тяжелую деревянную дверь, Фиона поделилась со Сью своей теорией о милых людях в детективах:

– Ее называют «Святой Джун», поэтому не попадись к ней на удочку. Если она убийца, то превзойдет саму Мать Терезу, пытаясь нас отвлечь и сбить со следа. Особенно если считает себя кем-то вроде ангела, раз поставила такие цифры в профиле. Нам надо быть начеку, чтобы раскусить ее, и ко всему относиться с подозрением.

Сью кивнула:

– Не беспокойся, буду в высшей степени подозрительна.

– Конечно, это могут быть просто поспешные выводы, а на самом деле она совершенно искренне добра и мила, – добавила Фиона, снова стукнув тяжелым дверным молотком.

В окне рядом с дверью дернулась занавеска, а через несколько секунд из глубины дома визгливо выкрикнули:

– Вы «Свидетели Иеговы»?

– Нет! – крикнула в ответ Фиона.

– Мормоны?

– Нет.

– Адвентисты седьмого дня?

– Нет.

– Христадельфиане?

– Нет.

– Тогда приверженцы епископалианства?

– Еписко-чего-чего? – тихонько уточнила Сью.

Фиона боялась, что им предстоит перебрать список всех христианских конфессий, а потом перейти к другим религиям, и это займет очень много времени, поэтому она не выдержала:

– Простите, вы Джун?

– А кто спрашивает? Мне не надо бесплатно менять стеклопакеты! Будьте любезны вычеркнуть мое имя из своих рекламных списков и оставить меня в покое!

– Нас никто не посылал к вам, – сообщила Сью. – Мы друзья Сары Браун.

Последовала пауза.

– Она должна вам денег?

– Э-э, нет.

– Вы ведь знаете, что она умерла?

Для того, кого Сара Браун называла «Святой Джун», женщина отвечала слишком прямолинейно, ставя свой божественный ангельский статус под сомнение.

– Мы можем с вами поговорить? – спросила Фиона.

– Этим мы и занимаемся, разве нет?

– Я имела в виду с открытой дверью.

– О, нет. Я эту уловку знаю. Заставите открыть дверь, а потом и меня найдут мертвой, как мою соседку.

Фиона переглянулась со Сью. Она не подумала, что Джун может отвечать так резко из-за страха от того, что произошло всего в нескольких метрах от ее двери. Им стоит быть более чуткими. Пытаясь ее успокоить, Фиона заговорила мягче:

– Пожалуйста, мы друзья Сары. Работаем в благотворительном магазинчике «Собачкам нужен уютный дом». Сара ходила на наши кофейные вторники.

Через несколько секунд многочисленные замки и задвижки защелкали, открываясь.

Дверь распахнулась, и на пороге Фиона со Сью увидели женщину лет шестидесяти, примерно одного возраста с Дэйзи, но худую как палка, с шапкой короткостриженых седых волос и осунувшимся лицом. Темно-синяя рыбацкая толстовка висела на ней как на вешалке.

Фиона, сочувственно улыбнувшись, принесла свои соболезнования:

– Мы очень огорчились, узнав о кончине вашей соседки.

Не глядя им в глаза, Джун ответила:

– Она не скончалась. Ее убили.

– Какой, должно быть, шок для вас. Вы в это время находились дома? – спросила Сью.

– Нет, бегала по всяким поручениям, – выплюнула Джун, точно слова были ядом, высосанным из раны. – Слушайте, полицейские сказали, что я не должна об этом говорить.

– Да, разумеется, – кивнула Фиона. – А другие соседи Сары? Они что-то видели?

– Не-а. Сильвия все еще в круизе, – с заметной горечью ответила Джун. Фиона не могла решить, завидует она, сердится или и то, и другое сразу.

– Она точно в отъезде? – уточнила Сью.

– Да! – рявкнула Джун. – Заставила меня сад поливать за нее, забирать почту и стричь газон. Наверное, я была бы в курсе, если б она вернулась!

Ее сварливые ответы застали подруг врасплох. Святая Джун, похоже, была святой покровительницей раздражительных соседей. Беседа, прервавшись, уступила место неловкому молчанию.

Нарушила его сама Джун:

– Полагаю, я должна поблагодарить вас за эти кофейные вторники.

– О, э-э, да не за что, – не сумев скрыть замешательства, ответила Фиона.

– Да, я их просто обожала. Только тогда у меня выдавалась свободная минутка.

– Простите? – переспросила Сью.

– Ну, я знаю, что о мертвых или хорошо, или ничего, но когда Сара уходила к вам, то не доставала меня. И мне не приходилось прыгать вокруг нее. А обычно было как: «Джун, сделай то, Джун, сделай это. Джун, вытащи мусорные баки. Джун, выдерни сорняки из мощеной дорожки. Джун, вдень крючки в шторы. Джун, закажи мне продукты в интернете».

– Так Сара сама в интернете не сидела?

– Господи, нет. Она нашла себе дурочку. Повезло, что я не вожу машину, а то пришлось бы работать ее личным водителем и каждый день возить Сару в общественный центр. Когда отменили микроавтобус, начался сущий кошмар. Ходила тут, жаловалась без конца. У меня от нее даже ухо разболелось. Она всем говорила, что Мэлори – Антихрист. Называла ее дефективной.

Джун описывала совершенно незнакомую Фионе Сару Браун. Щедрая, отчаянно независимая, Сара Браун, которую знала Фиона, никогда не жаловалась – только на ситуацию с Мэлори и микроавтобусом. Может, у Фионы с самого начала сложилось о ней неверное впечатление? Может, Сара Браун приберегала вечно недовольную версию себя для соседки, а более разумную показывала остальным? Или Джун преувеличивала, играя роль несправедливо обиженной жертвы для отвода глаз?

Тут открылась дверь элегантного георгианского коттеджа через дорогу, густо заросшего плющом. В проеме медленно появился старичок лет восьмидесяти, осторожно передвигающий ноги.

Джун застонала и скорчила гримасу, пробормотав «Ну что еще?!» себе под нос.

Старичок, явно страдающий болезненным плоскостопием, с трудом прошаркал к концу своей подъездной дорожки, одной рукой опираясь на деревянную клюку, а в другой сжимая клочок бумаги так, будто от него зависела его жизнь.

– Джун! Джун! – мелодраматично выкрикнул он.

И точно затмение вдруг уступило место солнцу, «Несчастная Джун» в мгновение ока стала «Джун Жизнерадостной», святой, о которой они были столько наслышаны. Сбежав по крыльцу, она поспешила через дорогу к старику:

– Кеннет, вы в порядке?

– Джун, мне нужен рецепт! Лодыжки меня изводят. Ненавижу быть тебе обузой, но это срочно. Ты не могла бы?..

– Ну что вы, Кеннет, какая обуза, – Джун забрала рецепт. – Что-нибудь еще нужно?

– Ну, раз уж ты спросила, мне бы не помешала сельтерская вода, подлечить желудок. После вчерашнего пастушьего пирога у меня отрыжка.

– Без проблем. Мы должны за вами присматривать, – она легонько коснулась его запястья, показывая, что все в порядке.

– Спасибо, Джун. Не знаю, что бы без тебя делал.

– Рада помочь.

Она уже собиралась возвращаться, но Кеннет ее остановил с еще одним заданием:

– О, и когда у тебя будет минутка, сможешь перенастроить мне спутниковую тарелку? Там такая неразбериха.

– Да, конечно. Загляну позже, – ответила Джун с милой улыбкой, но ее выдавали поникшие плечи, отражавшие чувство безысходности, которое она старалась скрыть.

По дороге обратно все следы «Святой Джун» исчезли, и сейчас женщина снова надулась, как мышь на крупу, – мышь, находящаяся на грани нервного срыва. В ее глазах горело раздражение, и она так стиснула в кулаке записку с рецептом, что Фиона засомневалась, сумеет ли врач там что-то разобрать.

– Ни минуты покоя, – пожаловалась она, подойдя к Фионе и Неравнодушной Сью. Пыхтя и ворча, женщина выудила из кармана ручку и разгладила помятую записку. Пристроив листок на кормушке для птиц, Джун принялась писать, с силой нажимая на ручку, чуть не протыкая бумагу.

– Знаете, до смерти Сары меня донимали все трое, каждую минуту, каждый божий день. Сильвия, Сара и Кеннет. Будто живешь в Бермудском треугольнике из престарелых. Все трое слоняются по своим огромным домам, за которыми уже не хватает сил присматривать, – говоря это, Джун размахивала запиской с рецептом, точно сердитый Невилл Чемберлен[32].

Фиона вдруг осознала, что Джун была одной из тех, кому пресловутая английская вежливость не давала сказать слово «нет».

Один раз предложив помочь, в итоге она зашла так далеко, что теперь просто не могла отступить. Сама загнала себя в петлю услужливости. В тюрьму любезности. Джун постоянно на все соглашалась, и теперь скрытая горечь выливалась из нее, точно токсичные отходы из ржавой бочки. Делало ли это ее убийцей? Вот что им предстояло выяснить.

– Дамы, прошу простить, – процедила Джун сквозь стиснутые зубы, – мне надо забрать рецепт.

– Мы можем его забрать, – предложила Фиона.

Джун чуть не упала от изумления.

– Что?

– Я сказала, мы можем его забрать и привезти вам.

– Вы серьезно? – придя в себя, переспросила Джун.

– Ну конечно, почему нет?

– Кеннет никому не доверяет забирать свои рецепты. Только мне.

– Кеннету и не нужно знать, – заговорщицки постучала себя по носу Неравнодушная Сью. – Мы заберем рецепт и кинем вам в почтовый ящик. Ничего страшного не случится.

Губы Джун робко дернулись в лукавой улыбке: она не могла поверить своей удаче.

– А если у врача возникнут вопросы? Там стоит мое имя, а не ваше.

– Какой у вас номер? – Фиона достала телефон. – Уверена, все пройдет хорошо, просто на всякий случай.

Джун не пришлось просить дважды, и она тут же продиктовала номер.

– Может, и почту заодно? – предложила Фиона. – Чтобы точно все предусмотреть. Дополнительные меры предосторожности.

Джун не собиралась смотреть дареному фармацевтическому коню в зубы:

– Почта June2111@simbian.net.

Возможность сама плыла в руки, и Фиона воспользовалась ей, чтобы узнать значение цифр:

– О, а почему именно два, один, один и один?

– День рождения отца. Родился в ноябре 1921 года.

– Ваши родители тоже жили здесь? – спросила Сью.

– О, да. Родились и выросли в Саутборне, как и я.

– Отлично. Теперь оставим вас отдыхать и пойдем за рецептом. Кстати, я Фиона, а это Сью.

– Спасибо вам. Спасибо вам обеим. Это так мило. Никто никогда не предлагал мне с чем-то помочь. Теперь я понимаю, почему Сара так высоко о вас отзывалась, – Джун выглядела искренне тронутой, у нее чуть ли не слезы на глаза навернулись.

Фиона ободряюще коснулась ее руки:

– Нам правда не сложно. Кстати, вы не знаете никого по имени Йен Ричард или Шэрон Миллер?

Джун шмыгнула носом, сглотнув подступающие слезы.

– Вроде бы нет. Это друзья Сары?

Фиона не стала отвечать и махнула рукой:

– Нет-нет, не важно. Мы в два счета вернемся.

Попрощавшись с Джун, которая выглядела куда более довольной, чем когда они встретились, Фиона спросила Сью:

– Ну, что думаешь? – у самой Фионы мозг лихорадочно работал.

Сью фыркнула:

– Она, пожалуй, самый несчастный человек из всех, кого я встречала. Вся как натянутая струна – или как неудачная подтяжка лица. Ни капли скорби из-за смерти Сары. У нее точно был мотив.

– И я так думаю. Но есть две нестыковки: во-первых, Джун не пыталась скрыть своего отношения. Она вполне открыто выражает, а перед нами еще и преувеличивает свое недовольство тем, что должна бегать по поручениям соседей. Следуя этой логике, у нее и правда был мотив убить Сару, но тогда Джун скорее захотела бы убить остальных соседей, а не Йена Ричарда и эту Шэрон Миллер, которых, как она говорит, даже не знает.

– Ты думаешь, она врет? – Неравнодушная Сью даже притормозила.

– Не совсем. То есть Джун хорошая актриса, у нее получается морочить людям головы. Но это обман в духе «у меня все хорошо» и «я буду страдать молча», а не откровенная ложь.

Они снова вышли на Саутборн-Гроув. Обходя спешащих пешеходов, Фиона продолжила:

– Но если Джун не убийца, то я никак не могу понять, как два-один-один-один в ее профиле связаны с домино.

– Совпадение?

– Джек Ричер не верит в совпадения, и я не верю.

Неравнодушная Сью легонько толкнула Фиону локтем:

– Ты что, влюбилась в него, а?

– Нет.

– Ты постоянно его упоминаешь.

– Он много полезного говорит.

– Кроме того случая, когда «Ричер ничего не сказал»[33].

Фиона тихонько хмыкнула этой литературной шутке:

– А ты не промах. Очень остроумно. Ну, если это не совпадение, то что тогда означают эти цифры? Мы верим в ее историю о дате рождения отца?

– Можно посмотреть на рецепт? – Неравнодушная Сью взяла у Фионы записку и прочитала запись на обороте: – Джун заполнила свои данные. Фамилия у нее Хэрикот. Думаю, сможем проверить прямо сейчас. Поищем ее в интернете по дате рождения, – она вернула Фионе клочок бумаги, и они сели на ближайшую скамейку. Сью достала телефон и открыла сайт открытого общественного архива. – Мы знаем ее полное имя, место рождения, а также то, что ее родители тоже родились в Саутборне.

– А я-то гадала, зачем ты ее спросила.

– Ну вот, только одна запись о Джун Хэрикот, родилась в 1955 году в Саутборне. Родители Эдриен Хэрикот и Оливия Хэрикот, девичья фамилия Аткинсон. Теперь сверим данные отца, – набрав в телефоне новый запрос, Сью прочитала: – Эдриен Хэрикот, родился в Саутборне в ноябре 1921 года. Как она и сказала. Разве что мы имеем дело с крайне бестолковым серийным убийцей, которая бросила у своих жертв случайные фишки домино и не заметила, что они совпадают с датой рождения ее отца, а значит, и с ее ником.

– Немного притянуто за уши, тебе не кажется? – заметила Фиона. – Есть и еще одно объяснение.

– Какое?

– Кто-то пытается ее подставить.

Глава 25

– Мэлори! – Неравнодушная Сью даже вскочила, вызвав этим несколько любопытных взглядов прохожих: – Хочет использовать Джун как козла отпущения!

– Это возможно, – признала Фиона со скамейки, – про разногласия Мэлори и с Сарой Браун, и с Йеном Ричардом известно всем. С кем бы мы ни говорили, они знают либо про одного, либо про другого. Мэлори не помешал бы кто-то, на кого можно все это свалить. Ввести всех в заблуждение.

Сью не могла устоять на месте, так ее взволновали новые перспективы.

– И вот она подставляет Джун как потенциальную подозреваемую. Узнает, что та терпеть не может выполнять поручения Сары, а потом оставляет у тел домино с цифрами, которые соответствуют ее нику в Сети!

– Звучит логично. Но почему тогда полиция об этом не догадалась?

– Полиция может и не знать. Надо сообщить детективу Финчер, все ей рассказать!

– Не думаю, что у нас достаточно доказательств.

– А я считаю наоборот, – Сью снова села рядом с Фионой и полезла в карман пальто, выудив какой-то предмет, небрежно завернутый в бумажные салфетки. Осторожно развернув, она показала прямоугольную деревянную коробочку, довольно потертую. Коробочку домино.

– Где ты это взяла? – спросила Фиона, боясь услышать ответ.

– В общественном центре.

– Ты их украла!

– Одолжила.

Фиона подвинулась, пересаживаясь поближе к Сью, чтобы скрыть улику от прохожих. И хотя больше всего ей хотелось кричать, она все же прошипела:

– Тебе нужно их вернуть, и немедленно.

– Но сначала я загляну внутрь, – шариковой ручкой Неравнодушная Сью толкнула крышку, под которой оказался набор черных фишек домино, знававших и лучшие времена. Все лежали плотно, кроме верхнего ряда, где явно не хватало нескольких костяшек.

– Не хватает двух домино! – ахнула Сью.

Глава 26

Забрав рецепт для Кеннета и бросив его в почтовый ящик Джун, Фиона и Сью поспешили обратно в свой магазинчик. Добравшись, они распахнули дверь и влетели внутрь, напугав Дэйзи, которая как раз обслуживала клиента на кассе. Женщина, покупавшая кричаще-красную атласную блузку, резко обернулась, хмурясь от такого непрошеного и шумного вторжения.

Фиона и Сью попытались успокоиться и вести себя тише, но тут Саймон Ле Бон вскочил со своей кроватки, бросился к ним и запрыгал вокруг, виляя хвостом. Фиона тут же наклонилась и дала лизнуть себя в нос.

Покупательница неодобрительно цокнула языком и ушла. Наконец подруги собрались за кофейным столиком.

– Ну как все прошло с Мэлори и Джун? – спросила Дэйзи.

– Что касается Джун, вероятность крошечная, но на Мэлори у нас кое-что есть.

Неравнодушная Сью открыла коробочку, по-прежнему завернутую в салфетки, и медленно перевернула, аккуратно высыпав домино на стол. Дэйзи потянулась взять одну из фишек, но ее тут же остановила Сью:

– Не трогай! Прости, но это улика.

– Чтобы трогать, нужно надеть перчатки, – добавила Фиона.

– Хорошая идея, – Сью отправилась в кладовку.

– Где вы их взяли? – поинтересовалась Дэйзи, для надежности прижав руки к бокам.

– В общественном центре, – ответила Фиона.

– Что? Они их вам отдали?

Фиона поморщилась.

– Не совсем. Сью, как бы сказать… одолжила их. Никто не знает, что они у нас.

– То есть вы их украли, – Дэйзи, сложив руки на груди, посмотрела на домино с отвращением, явно не одобряя методы подруг.

– Иногда цель оправдывает средства, – слабо возразила Фиона. – Знаю, это немного нечестно, но тут не хватает двух фишек. Обычно в наборе их двадцать восемь, а здесь всего двадцать шесть. И если две пропавшие окажутся теми самыми, которые нашли у тел, у нас будут улики против Мэлори.

Неравнодушная Сью вышла из кладовой с парой пачек резиновых перчаток.

– Розовые или желтые?

– Едва ли это важно, – заметила Фиона.

– Тогда желтые, – Сью передала Фионе перчатки. Натянув их, троица принялась переворачивать костяшки на сторону с цифрами. Когда они закончили, Дэйзи спросила:

– Какие были цифры у найденных фишек?

– Два и один, один и один, – напомнила Сью.

Подруги склонились над столом, разглядывая цифры и отчаянно пытаясь найти совпадение или, точнее, его отсутствие.

– Я не вижу два и один, – заметила Дэйзи.

– И я, – согласилась Сью.

– Фишки с один и один тоже нет, – Фиона ощутила искристый, точно шампанское, прилив адреналина. Впервые с начала их расследования они нашли что-то определенное, четко указывающее на Мэлори. Фиона никогда не планировала «давать пять», но сейчас она была готова до боли хлопать по ладоням своих коллег.

– Вот это да! Пропали фишки именно с теми цифрами, которые нашли у жертв. Кажется, Мэлори попалась.

Неравнодушная Сью выбросила оба кулака в воздух, словно только что забила гол в матче с Германией. Хотя бы не попыталась проехаться на коленях по полу.

– Я знала! Черт побери, я знала! Мы нашли «Убийцу с домино»! Жду не дождусь, когда расскажу все детективу Финчер. Может, она захочет взять нас в ППР!

– Что за ППР? – не поняла Дэйзи.

– Профессиональная программа расследований, – объяснила Сью. – Полиция нанимает гражданских для помощи в сложных делах. Она будет так гордиться нами, что захочет взять в свою команду, чтобы мы помогали ей расследовать убийства и все такое.

Фиона заставила себя промолчать, но на самом деле не могла представить, чтобы молодая женщина была рада, что три пенсионерки нашли убийцу раньше ее.

– Погодите. Давайте рассуждать трезво. Эти улики суд не примет, – указала Фиона. – Мы не можем их использовать, и детектив Финчер не сможет. Их забрали из общественного центра.

– Украли, – поправила Дэйзи.

– То есть в получении признания они в целом бесполезны.

– Я их не крала, – с оскорбленным видом возразила Сью, – а одолжила. Потом аккуратно положу обратно. Пошлем детективу Финчер анонимку. Никто никогда и не заметит, что какая-то коробка с домино пропала. Кто вообще такое замечает?

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись об один из стендов, и в магазин грузно вступила раскрасневшаяся и готовая заорать Мэлори. Следом за ней вошла Софи, и ее дурацкий бархатный кейп взметнулся следом, точно она была Инквизицией благотворительных магазинчиков. Из-за нее робко, точно мышь, выглядывала Гейл.

Саймон Ле Бон зарычал на незваных гостей со своей безопасной лежанки. Вызванное адреналином радостное возбуждение Фионы сменилось ужасом и стыдом.

Пройдя через магазин, Мэлори обвинительно наставила палец на трех дам за столом.

– Воры! – зарычала она. – Воры! Это домино принадлежит общественному центру! Как вы посмели украсть его?!

Мэлори протиснулась к столу, смела фишки к краю и принялась засовывать их обратно в коробку.

– Вам очень повезет, если я не стану заявлять в полицию!

Убрав все фишки, она схватила крышку и закрыла коробочку, после чего твердым шагом двинулась к выходу, ненадолго остановившись поблагодарить Софи и Гейл:

– Очень признательна вам за помощь. Вы обе ответственные и достойные члены общества, в отличие от этой кучки мошенниц, – Мэлори махнула рукой в сторону стола.

– Мы просто выполняли свой долг, верно, Гейл? – с приторной улыбочкой ответила Софи.

– Этточно, – подтвердила Гейл, судя по выражению лица, не вполне понимая, с чем соглашается.

Мэлори развернулась на каблуках и смерила Фиону, Сью и Дэйзи уничижительным взглядом.

– Вам троим запрещен вход в общественный центр! Навсегда! – и она хлопнула дверью так сильно, что колокольчик над входом задергался как безумный, лишь усилив звон в ушах Фионы.

Софи нарочито неторопливо подошла к столу и сочувственно посмотрела на женщин.

– Так-так-так. Сотрудники магазина «Собачкам нужен уютный дом» опустились до банального воровства, и откуда – из общественного центра! Ниже падать уже некуда. Что с вами стало? – она взмахнула рукой на тот случай, если кому-то вдруг достанет мужества ответить. – Оставлю вас с этой мыслью. Поистине жемчужина среди сплетен. Пожалуй, я ее пока придержу и пущу в ход позже, когда появится необходимость. Можете в этом не сомневаться.

Софи уже повернулась к выходу, но потом остановилась:

– Ах, да вы, наверное, гадаете, как я узнала о вашей преступной склонности. Что ж, все благодаря Гейл, – схватив женщину за плечо, Софи вытолкнула ее вперед, выставив напоказ, точно гениального ребенка. Гейл явно было неловко.

– Гейл увидела вас на скамейке на Саутборн-Гроув, скрючившихся над набором домино. Конечно, она не знала, что их украли, но потом мне позвонила Мэлори и спросила, не найдется ли у меня в магазине лишней коробочки, потому что их домино куда-то подевалось. Гейл и рассказала мне, как вы средь бела дня размахивали похожим набором, – не самое мудрое решение, если вы его только что украли. Разумеется, как ответственный и законопослушный гражданин, я сочла своим долгом проинформировать Мэлори об этом проступке. Мэлори захотела самостоятельно с вами разобраться, но я сказала «нет». Не в мою смену. Когда идешь к опустившимся преступникам, нужна поддержка. Кто знает, на что эта троица способна? Так что мы решили проводить Мэлори на случай, если что-то пойдет не так. Да, Гейл?

– Этточно, – ответила та еще неохотнее, чем обычно: то, что Мэлори выставила ее ябедой, Гейл явно угнетало.

Заносчивая улыбочка Софи сияла ярче фосфора.

– Так что теперь вы в курсе. Кстати, мне нравятся резиновые перчатки, придают вам услужливый вид. А, и еще, ко мне тут заходила та полицейская из нацменьшинств.

– Ее зовут детектив-инспектор Финчер, – процедила Неравнодушная Сью сквозь зубы.

– Как скажешь, дорогуша. В любом случае попрошу больше не распространять обо мне эти выдумки, будто бы я подкинула вам окровавленный нож. Детектив раскусила вас. Ну а теперь после кражи домино вы можете сменить название с «Собачкам нужен уютный дом» на что-то вроде «Трех пенсионерок нужно арестовать». Идем, Гейл. Мы здесь закончили. Адью.

Все трое проводили взглядом Софи, неторопливо продефилировавшую к выходу, подхватившую вдобавок полы своего бархатного кейпа, чтобы ни за что не зацепиться. Перед дверью она театрально развернулась, и полы накидки взметнулись, хлопнув Гейл по лицу. С некоторым любопытством Софи огляделась:

– Мне очень нравится то, чего вы с этим местом не сделали. Но скажите, зачем вам тут еще и стол? Вы же не продаете мебель!

Фиона со Сью от возмущения не могли вымолвить ни слова. За них ответила Дэйзи:

– Это для кофейных вторников. К нам приходят те, кто не может добраться до общественного центра.

Софи лишь самодовольно усмехнулась и, взмахнув плащом, вышла из магазина, а Гейл следом за ней.

Глава 27

В комнате опустилась тяжелая, как свинец, тишина. Женщины так и сидели за столом, опустив взгляд на руки, и ни одна не осмеливалась посмотреть на остальных или шевельнуться. Унижение пригвоздило их к месту, камнем утягивая на дно. Неловкие минуты тянулись и тянулись, покупатели не заходили, и ничто не могло вырвать их из этого состояния уныния. А им бы в самом деле не помешало отвлечься от недавнего позора.

Едкую тишину наконец нарушила Дэйзи:

– Не очень у нас получается, да?

Остальные едва заметно склонили головы, кивками подтвердив ее слова. Дэйзи была права. Ничего у них не получалось. Они хотели найти убийцу Сары Браун, основали ради этого свое детективное агентство – и слишком увлеклись, позволили себе необдуманные поступки, поддались охватившему их воодушевлению и азарту. Лицемерный крестовый поход по восстановлению справедливости. Однако с ужасающей ясностью становилось понятно, что их азарт и бравада не более чем нахальная самонадеянная парочка: обещают они много, а вот выполняют в итоге… Втроем они спотыкались и путались в едва начавшемся расследовании, и вот теперь оно было на последнем издыхании.

Уверенность в своих силах покинула Фиону, испарившись, точно дешевые духи. И она пока не понимала, то ли это из-за их непрофессионализма, то ли из-за того, что их поймали с поличным, прямо с крадеными домино в руках. Возможно, из-за всего упомянутого, но особенно из-за недавнего позора. Они должны были бороться с преступностью, а не выслушивать обвинения.

– Простите, – извинилась Неравнодушная Сью. – Это все я виновата. Это я украла домино, и из-за меня буря обрушилась на наши головы. Я все испортила так, что не исправить.

Фиона улыбнулась ей, сочувственно и ободряюще:

– Вряд ли кто-то из нас знал, что делал.

– Я вот никогда не знаю, что делаю, – заметила Дэйзи. – Будь то расследование или прямое дебетовое списание.

Остальные улыбнулись.

– Думаю, так можно сказать и про нас, – заметила Фиона. – Вопрос в том, хотим ли мы продолжать? Не знаю, как вам, а мне все кажется каким-то фарсом. Будто мы дети, переодевшиеся в сыщиков.

Неравнодушная Сью стянула резиновые перчатки и, не глядя, бросила их на стол.

– Но у нас есть серьезный подозреваемый в лице Мэлори.

– Знаю, вы двое – эксперты по преступлениям, но неужели Мэлори пришла бы сюда и подняла шум из-за пропавших домино, если она же и оставляла их у тел жертв? Я бы точно не стала. И потом, сколько людей могли вот так же подойти и взять их? Не только Мэлори, а десятки посетителей общественного центра. Любой из них мог незаметно смахнуть парочку костяшек со стола, а потом вонзить нож в спину Сары. Упокой Господь ее душу.

Неравнодушная Сью с сомнением покачала головой:

– Ни у кого из общественного центра не хватило бы сил кого-то заколоть: все слишком немощные, а вот Мэлори здоровячка. Вонзить нож в тело гораздо сложнее, чем вы думаете, особенно сквозь грудную клетку, – она продемонстрировала движение в воздухе. – Тело сопротивляется, нож застревает – поэтому нападающий сам получает ранения, когда пытается кого-то заколоть кухонным ножом. Рука соскальзывает на лезвие, режет пальцы. Чтобы этого не произошло, нужна крепкая хватка, как у Энди Маррея[34].

– А ведь у них в общественном центре есть клуб любителей бадминтона! – вспомнила Дэйзи. – Убийцей может быть один из них. Я хотела присоединиться, но мне не нравятся воланчики, у меня от них мурашки. Выглядят как искореженные ловцы снов.

Сью вздохнула:

– У игрока в бадминтон не такая хватка, как у теннисиста. Это как сравнивать мясной сок с соусом карри. Не одно и то же.

– Дэйзи права, – заметила Фиона. – В общественный центр приходят сотни людей, не только пенсионеры. И будь Мэлори убийцей, она что, в самом деле стала бы поднимать такой шум из-за домино? Нельзя обвинять Мэлори в убийствах только потому, что нам так хочется.

– Но у нее есть мотив.

– Да, но и у других, кто ходит в общественный центр, он тоже может быть. Надо было опросить каждого, на всякий случай. Одного за другим.

– Ну давай, скажи это, – внезапно разозлилась Неравнодушная Сью.

– Сказать что? – не поняла Фиона, озадаченная от такого неожиданного перехода.

– То, что тебе не терпится сказать. Что теперь из-за меня этого никогда не будет, потому что нам в этом центре запретили появляться.

– Я не имела это в виду.

– Ну а звучит так, как будто имела, – Сью скрестила руки на груди. – Я собиралась вернуть то домино.

Стянув перчатки, Фиона шлепнула их на стол:

– Ты постоянно это повторяешь.

– По крайней мере, благодаря мне расследование продвинулось вперед!

– Пока Мэлори не заявилась сюда и не обвинила нас всех в воровстве, – напомнила Фиона, – а теперь мы вернулись к началу. Даже хуже, теперь нам всем закрыт доступ в общественный центр, место, вероятнее всего связанное с убийцей!

Неравнодушная Сью посмотрела Фионе прямо в глаза:

– Лучше бы ты просто сказала, что я виновата, и на этом остановилась.

– Перестаньте! – воскликнула Дэйзи. – Пожалуйста, прекратите спорить и обвинять друг друга. Это ужасно и никуда не приведет. А если мы собираемся бросить расследование, то нечего время тратить на споры. Давайте просто забудем обо всем и вернемся к прежней жизни. Будем пить чай, есть кексы, вести себя приветливо и организовывать кофейные вторники.

Но прежде чем Сью или Фиона успели ответить, колокольчик над дверью звякнул, оборвав разгоряченный спор. В магазинчик заглянул довольно краснолицый, элегантно одетый пожилой мужчина с седыми редеющими волосами, зачесанными назад, и с полным отсутствием подбородка.

– Мне надо заменить батарейку в часах.

– Простите, – ответила Фиона, – но здесь уже не ювелирный магазин, а благотворительный, мы собираем средства для бездомных собак. – В этом состояли трудности работы в благотворительности. Люди отказывались верить, что помещение привычного магазина отдали под что-то другое, несмотря на все визуальные доказательства – в данном случае отсутствие часов, колец и ожерелий, на месте которых теперь лежали вещи с затхлым душком, книги и безделушки. Ну и, конечно, вывеска, на которой слово «ювелирный» больше не упоминалось.

– О, – мужчина окинул взглядом новое пространство, – какая жалость. Может, тогда вы бы могли вытащить отсюда пару звеньев? – он вытянул руку и потряс запястьем, демонстрируя безвкусные золотые часы, довольно массивные. – Сидел на палеодиете и теперь боюсь, что они свалятся.

Фиона только открыла рот, собираясь объяснить, что за последние несколько секунд они не превратились обратно в ювелирный магазин, как вмешалась Дэйзи:

– Я могла бы попробовать. У меня, кажется, даже есть маленькие отвертки в кладовой.

– Сколько будет стоить?

– Нисколько, – ответила Дэйзи.

Фиона кашлянула:

– Может, небольшое пожертвование для бездомных собачек.

– Договорились, – согласился мужчина.

Фиона со Сью в изумленной тишине наблюдали, как Дэйзи возится с часами с ловкостью эльфа: для этого она выудила отвертку размером с палец из такого большого пояса с инструментами, что он мог бы заменить гусеницу на танке. Когда она убрала два звена, мужчина примерил часы:

– Идеально. Спасибо вам. Так гораздо лучше, – потянувшись в задний карман, он извлек бумажник и положил на стол банкноту в двадцать фунтов: – Для бедных бездомных собачек.

– Вы очень добры, – поблагодарила Фиона.

Когда посетитель ушел, Неравнодушная Сью легонько пихнула Дэйзи локтем:

– А ты полна сюрпризов! Где ты этому научилась?

– Я миниатюрист.

– В смысле художник-миниатюрист? – уточнила Фиона.

– Да, мне нравятся кукольные домики, нравится возиться с маленькими предметами. Делать крошечных лошадок-качалок, мебель.

– Знаешь, – с энтузиазмом объявила Сью, – ты могла бы стать отличным взломщиком! Помогла бы нам попасть в общественный центр, чтобы мы чего-нибудь разнюхали.

Фиона сердито уставилась на нее:

– Мы на эту дорожку больше не ступим, разве мы не договорились?

Неравнодушная Сью примирительно подняла руки:

– Я просто предложила.

Схватив банкноту, Фиона направилась к кассе. Осматривая кнопки, она пыталась решить, к какой категории отнести оплату. Ничего не подходило, так что она решила провести ее по категории «одежда и украшения».

Палец замер над кнопкой. Фиона подняла голову. Они должны сохранять позитивный настрой. Фиона знала это лучше всех. Надо всегда что-то делать, занимать разум и тело – так она прогоняла плохие мысли, – и то чувство, которое нельзя называть. Ей просто нужно убедить остальных, как-то их подстегнуть.

– Мы должны продолжить поиски убийцы Сары.

– Что-то меня сейчас не очень тянет, – пожала плечами Неравнодушная Сью.

– Меня тоже, – согласилась Дэйзи.

Фиона вышла из-за кассы.

– Посмотрите, как далеко мы уже зашли. Мы просто не можем сдаться сейчас и помешать небольшой неудаче остановить нас. А еще мне сейчас кое-что вспомнилось. Кое-что, что упустила полиция.

Глава 28

Неравнодушная Сью чуть ли не подпрыгивала на стуле от по-детски искреннего воодушевления.

– Ну же, давай! Выкладывай! Расскажи нам.

Фиона села к ним за стол:

– Все это время я пыталась представить, что бы делала Джейн Теннисон.

– Кто? – не поняла Дэйзи.

Сью оживилась:

– Ну как же, ее еще сыграла великолепная Хелен Миррен!

– А, знаю, – широко улыбнулась Дэйзи. – Она такая забавная.

– Забавная? – переспросила Фиона.

– Ну да, когда они с подружками разделись ради благотворительности.

– Это «Девочки из календаря»[35], – застонала Сью, – а мы говорим о «Главном подозреваемом», где она сыграла детектива Джейн Теннисон. Один из лучших детективных сериалов. – Неравнодушная Сью, вскочив со стула, поспешила к полкам с DVD-дисками. Проведя пальцем по расставленным фильмам, она подцепила отданный кем-то диск сенсационной криминальной драмы. Выудив его, Сью вернулась к столу, держа коробку на ладони, точно Святой Грааль, и положила на стол перед Дэйзи.

– «Главный инспектор Джейн Теннисон расследует убийство молодой женщины, найденной мертвой в обшарпанной съемной комнате, и борется за достойное место в мире, где главенствуют мужчины», – прочитала Дэйзи.

– Это мастер-класс по ведению полицейского расследования, – пояснила Фиона. – На фоне буйно цветущего сексизма.

– Она наша ролевая модель, – добавила Сью. – Смотри и учись. Это первый сезон, всего было семь, и еще мини-сериал «Главный подозреваемый – 1973», где Джейн Теннисон только пришла в полицию.

Дэйзи вежливо улыбнулась, так, как обычно улыбаются люди в ответ на навязчивую рекомендацию.

– Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю.

Неравнодушная Сью посмотрела на Фиону и нетерпеливо побарабанила пальцами по столу:

– Так, ты же хотела поделиться озарением.

– Ах, да. Все это время я думала, что бы сделала Джейн Теннисон? Убирая пожертвование в кассу, кое-что вспомнила. Джейн Теннисон захотела бы получить список каждого набора домино, проданного за последние полгода.

Неравнодушная Сью закивала, ожидая продолжения.

– Ага, готова спорить, детектив Финчер его уже запросила.

– Мы знаем, что этот запрос не сработал, потому что они никого не арестовали.

– Верно.

– Магазины и интернет-магазины ведут списки всех продаж до единой, – продолжила Фиона. – Сейчас невозможно что-то купить, не оставив данных о том, где и когда совершена покупка. Даже наша система показывает продажи, но только в общем, по широким категориям: книги, одежда, товары для дома, игры и игрушки. А покупка конкретно домино в благотворительном магазине нигде не отобразится.

Неравнодушная Сью покачала головой:

– И все равно я считаю, что это Мэлори. У нее уже было домино в общественном центре.

Чувствуя, что обсуждение вновь пойдет по кругу и вернется туда, где они остановились пару минут назад, Фиона поспешила задавить его в зародыше:

– Давайте на минутку предположим, что это не Мэлори и не кто-то еще из центра, по вышеупомянутым причинам. Это направление расследования для нас закрыто. Кроме того, я нутром чую, что тут что-то другое. Какой-то ложный след. Не могу представить, чтобы убийца, который явно не дурак, использовал домино из набора, в котором кто угодно мог обнаружить пропажу фишек – тех же самых, которые нашли у тел. Мне кажется, нам морочат голову. Так что давайте предположим, что убийца – кто-то еще. И этому кому-то нужно заполучить набор домино, который невозможно отследить. А лучше всего для покупки подходят благотворительные магазины.

– А нельзя просто использовать набор, который и так наверняка есть дома? – спросила Дэйзи.

– Можно, – согласилась Фиона, – но тогда там повсюду будет ДНК. Едва ли кто захочет оставлять у тела жертвы свою ДНК, чтобы это привело к нему.

– От ДНК можно избавиться с помощью хлорки или ультрафиолета, – заметила Сью.

– Ничто не дает стопроцентной гарантии, – возразила Фиона. – Всегда есть шанс, что что-нибудь да останется. Зачем рисковать, когда можно купить набор, который будет содержать чужие ДНК и отпечатки пальцев? Гораздо проще, и отследить нельзя.

– Но если отследить покупку нельзя, как это удастся нам? – вздохнув, поинтересовалась Неравнодушная Сью.

Фиона вытащила телефон из сумочки и положила на стол:

– Используем связи, а также наши сильные стороны. Позвоним нашим знакомым из благотворительных в Саутборне, Борнмуте, Пуле и Крайстчерче. Спросим, не продавал ли кто недавно набор домино.

– На это уйдет целая вечность, – заметила Сью.

– Тогда лучше начать поскорее.

Дэйзи подняла руку, точно в школе:

– Не то чтобы я уклоняюсь от тяжелой работы, но говорить по телефону у меня не очень получается.

– А как идут поиски Шэрон Миллер?

– Ищу.

– Хорошо, – решила Фиона. – Тогда продолжай, постарайся сузить круг женщин до тех, кто попадает под типаж жертв.

– В плане? – не поняла Дэйзи.

– Выбирай тех, кто постарше, – пояснила Сью. – Которым за восемьдесят.

– А мы со Сью займемся звонками.

Неравнодушная Сью встала и пошла в кладовую:

– Нам не помешает чай, много чая.

– И пирог, – добавила Дэйзи.

Глава 29

По очереди они обзвонили всех, кого знали из сферы благотворительности, – и тех, кого не знали, тоже. Им пришлось сделать столько звонков, что вскоре разговор шел по одной и той же схеме, скороговоркой, точно они отрабатывали сценарий. Одно и то же начало, приветствие, вопрос и, к сожалению, один и тот же отрицательный ответ, снова и снова.

День понемногу угасал, вместе с их надеждами найти что-то полезное. Испарились даже те крохи энтузиазма, с которыми они взялись за звонки: все засосала черная дыра динамиков телефона. Никто не мог припомнить, покупали ли у них домино за последние месяцы, а то и за год. По стандартам благотворительного магазина это был не самый популярный товар, ни среди пожертвований, ни среди покупок. В одном магазине менеджер долго и нудно объяснял все это Фионе, воспользовавшись моментом, чтобы пристыдить ее и заявить, что она ничего не понимает в торговле, и прочитать целую лекцию о том, что надо продавать, – и старые пыльные наборы домино в этот список не входили. Соперничество среди благотворительных магазинов встречалось сплошь и рядом, а не только между ней и Софи, как поначалу думала Фиона.

Неравнодушная Сью снова разочарованно вздохнула, завершив очередной безрезультатный звонок.

Звон в ушах у Фионы звучал уже как бормашина дантиста, становясь все громче и громче по мере того, как надежды отследить набор домино улетучивались. Фиона растянула губы в широкой улыбке, надеясь, что физическое действие развеет уныние и подавит шум в ушах.

– Ну как у тебя? – поинтересовалась она у Сью.

– Ничегошеньки. А у тебя?

– Тоже пока ничего конкретного, – Фионе было просто необходимо сохранять оптимизм. От еще одной неудачи их детективное агентство может не оправиться. – В некоторых магазинах пообещали поспрашивать своих волонтеров и перезвонить.

Сью только хмыкнула.

Фиона повернулась к Дэйзи, уткнувшейся в телефон.

– Дэйзи, а у тебя что-нибудь нашлось?

– М-м-м, – протянула Дэйзи, выныривая из киберпространства обратно в реальность. – А, да, все хорошо. Кажется, я сузила круг наших пожилых Шэрон. Не подумайте, я не за дискриминацию по возрасту или что-то такое, но если исходить из того, что ни Сара Браун, ни Йен Ричард не были зарегистрированы в соцсетях, методом удаления…

– Исключения, – поправила ее Сью.

– Извиняюсь, методом исключения я нашла шесть Шэрон, которые есть в телефонных справочниках, но не в соцсетях, – нигде, даже в «Твиттере» нет, из чего я заключаю, что Шэрон постарше, возможно, за восемьдесят или даже старше.

– Отличная работа, Дэйзи! – Фионе удалось улыбнуться, несмотря на звон в ушах. – Несколько Шэрон наверняка ускользнули от отбора, ведь в телефонный справочник вписаны не все, но уже есть с чем работать.

– И что мы будем сейчас делать? Как используем эту информацию?

Так далеко Фиона не планировала, а вопрос был очень хорошим. Раз от благотворительных магазинов про домино они ничего не узнали, придется вернуться к старому доброму способу стучаться ко всем лично.

– Что ж, я думаю, стоит навестить всех наших Шэрон по очереди. Постараться выудить какую-нибудь информацию, узнать, что их связывает с Сарой и Йеном.

– А разве полиция это уже не выяснила? – удивилась Дэйзи.

– Да, но они не знают об их связи с Мэлори и общественным центром, – ответила Сью. – Тут у нас преимущество.

В ушах звенело настолько громко, что у Фионы заболели уши. Сью продолжала настаивать, что Мэлори убийца, и Фиона уже собиралась вступить в спор, чтобы подруга хотя бы ненадолго угомонилась и они смогли проверить другие гипотезы, как зазвонил телефон.

– О, спорим, это кто-то из волонтеров звонит про домино! – Она прижала телефон к уху, надеясь, что у кого-то появилась наводка. Краем уха Фиона слышала, как Неравнодушная Сью продолжала упорствовать на своей теории, вываливая аргументы на неохотно слушавшую Дэйзи. Из-за этих двух одновременно доносящихся голосов Фионе пришлось попросить собеседника несколько раз повторить. Слова просто не укладывались в голове. Они влетали в одно ухо и вылетали из другого, стоило их только услышать. И переспрашивала она отчасти из-за отвлекающего шума, но в основном чтобы удостовериться, что слышит правильно и эти невообразимые новости – правда. Такое нужно услышать минимум три раза, прежде чем удастся уловить смысл.

Закончив разговор, Фиона расслышала конец доводов Сью:

– И пока у нас не будет железных доказательств обратного, Мэлори остается нашим главным подозреваемым.

– Это не Мэлори, – произнесла Фиона.

– Видишь ли, я с тобой не согласна…

– Я сказала, это не Мэлори! – повысила голос Фиона, едва удержавшись, чтобы не стукнуть кулаком по столу. – Только что звонила детектив Финчер. Они нашли еще одно тело. Шэрон Миллер из города Пул.

Дэйзи и Сью ахнули.

– Детектив Финчер сказала, что время смерти – в районе ланча, когда мы вышли из общественного центра и направлялись к Джун. До Пула от нас ехать около получаса.

– Учитывая пробки в обед, скорее минут сорок, – добавила Дэйзи.

Фиона кивнула:

– Мэлори не может быть убийцей, как и Джун.

– О господи, – выдохнула Сью. – А больше полиция ничего не сказала про убийство?

Фиона стиснула руки, чтобы не было видно, как ее трясет. Но ее выдали дрогнувший голос и трясущиеся губы.

– Они нашли у тела еще одну фишку домино.

– И там было имя? – спросила Дэйзи.

Фиона кивнула.

– Чье? – спросила Сью.

– Мое.

Глава 30

Детектив Финчер очень настаивала, чтобы Фиона приняла ее предложение и на несколько дней переехала на полицейскую конспиративную квартиру. И хотя Фиона была ошеломлена и до ужаса напугана, она все же не хотела никакого особого обращения. От предложения детектива она отказалась: кроме нее в округе живут еще двадцать две Фионы Шарп, и лучше предложить убежище одной из них. Детектив Финчер от такого безрассудного самопожертвования была не в восторге. Она пыталась убедить Фиону хотя бы пару дней пожить в отеле, и полиция даже компенсировала б расходы. Но Фиона снова отказалась. В конце концов они пришли к компромиссу: Фиона какое-то время поживет у Неравнодушной Сью, но сначала детектив Финчер проверит безопасность дома и убедится, что все на должном уровне. Отдел по планированию безопасности должен дать добро, прежде чем Фиона туда переедет, а значит, осмотреть весь дом и найти слабые места.

Неравнодушная Сью, с гордостью продемонстрировав замки на окнах, перешла к современной входной двери, обитой металлом, которую она установила в прошлом году. Широко распахнув створку и запустив в дом холодный вечерний воздух, Сью начала показывать все особенности, включая наименее важные, даже упомянула, что серо-синий оттенок цвета в рекламной брошюре звучит как «галечный». В итоге Фиона сделала вывод, что это может быть важно, когда, к примеру, детектив будет писать отчет о том, как эту дверь выбил «убийца с домино», и укажет, что она была «галечного цвета». Конечно, с уровнем безопасности в доме Сью хотелось надеяться, что до этого не дойдет, да и «убийце с домино» обычно не приходилось выбивать двери. Они открывались перед ним как по волшебству, без усилий.

Мучительный металлический звук вырвал Фиону из тревожных мыслей. Оказалось, это Сью снова и снова дергала за дверную ручку, демонстрируя прочный замок пятистороннего запирания. Три массивных засова крутились и выдвигались, одновременно с двумя пугающего вида крюками сверху и снизу, которые намертво вцеплялись в косяк.

– Через такое никто не пройдет, – с гордостью заявила Сью.

– Дверь вычеркиваем из списка, – отметила детектив Финчер.

Обхватив себя руками, Фиона наблюдала за ними. Ей становилось все холоднее, и не из-за промозглого ночного ветра, дующего из открытой двери. С тех пор как детектив Финчер сообщила ей, что на домино у тела жертвы было нацарапано имя «Фиона Шарп», все тело оцепенело от шока. До этого момента преступления оставались чем-то абстрактным, чем-то, что существовало только в ее любимых книгах и сериалах. Или чем-то, что происходило с другими людьми. Теперь же преступление стало осязаемым, пугающим и, что хуже всего, уже поджидало ее на пороге. Фиона беспокоилась, правильно ли она поступает, отказавшись от конспиративной квартиры, где ей точно бы обеспечили защиту. Но она знала, что будет чувствовать себя виноватой, если займет место другой Фионы Шарп, которой оно может быть нужнее. К тому же она предпочитала находиться где-то в знакомом месте, где чувствуешь себя как дома. Когда Неравнодушная Сью впервые предложила пожить у нее, Фиона отнекивалась, беспокоясь, что так подвергнет опасности их обеих. Но ее отважная подруга, которая ни дня работы не пропустила по болезни и, как они знали, приходила в офис и со сломанными пальцами на ногах, и с вывихнутым большим пальцем, отмахнулась от всех возражений и назвала их чепухой.

Фиона не раз бывала в доме Сью и хорошо его знала.

Аккуратный таунхаус с двумя спальнями теснился в целом ряду таких же домиков по Саутборн-Роуд. Парковка перед ними была доступна только для жителей домов – еще один удобный сдерживающий фактор.

Потенциальному преступнику, планирующему убийство, придется попотеть, разыскивая свободное местечко. Разве что он или она угонит транспорт с перехватывающей стоянки – но едва ли это излюбленный способ злобных убийц.

В самом доме царил организованный беспорядок, не то что в кладовой в магазинчике. Везде были распиханы газеты, которые боролись за место с потрепанными, незаконченными сборниками судоку и кроссвордов с загнутыми углами. Лестницу в качестве стеллажа экспроприировали детективы: книги в переплете тянулись вверх, горками сложенные по левому краю ступенек.

Когда детектив Финчер вошла, Сью рассыпалась в извинениях, что не успела убраться с утра, – безобидная ложь, так как беспорядок существовал всегда, вне зависимости от времени суток. Надеясь отвлечь детектива от захламленного состояния дома, Неравнодушная Сью быстро сообщила, что «зато точка проникновения только одна», с точки зрения безопасности – большое преимущество. Она также надеялась, что детектива впечатлит «точка проникновения» вместо «входа», как говорили все остальные. Для убежденного фаната детективов заполучить в свое скромное жилище настоящего следователя и слушать ее советы по безопасности дома было все равно что отпраздновать все дни рождения разом с горой блесток – или сахарной глазури, будь такой вариант.

С той самой минуты, как детектив Финчер перешагнула порог ее дома, Неравнодушная Сью только и смотрела ей в рот.

– Хорошо, можете закрывать дверь, – разрешила Финчер. – Безопасность вашего дома меня устраивает. Общий уровень хороший.

– О, спасибо, детектив! – послушно хлопнув створкой, обрадовалась Сью.

– Разве что один совет…

– Да-да? – Неравнодушной Сью не терпелось его услышать.

– Установите видеокамеру на звонок, как можно скорее.

– Ну конечно! Превосходная идея. Принято к сведению.

Потом детектив Финчер повернулась к Фионе:

– Как вы себя чувствуете?

Фиона с трудом выдавила улыбку:

– Как и любой, за кем охотится серийный убийца.

– Не беспокойтесь. Это надежное место. Служебная квартира была бы лучше, но меня устраивает, как здесь все предусмотрено. И вас двое. К тому же у вас есть собака. А собака – отличный сдерживающий фактор. – Через мгновение детектив уточнила: – Мы можем где-нибудь присесть?

Неравнодушная Сью бросилась в гостиную:

– Сюда, пожалуйста.

Она быстро прошлась по комнате, прибираясь, выравнивая и убирая стопки книг и газет, чтобы всем троим хватило места.

Детектив Финчер присела на краешек мягкого кресла, и стопка книг рядом с ней покачнулась.

– Фиона, я должна задать вам тот же вопрос, что и в нашу первую встречу после смерти Сары Браун. У вас есть враги? Кто-то, кто мог захотеть лишить вас жизни?

Фиона хотела назвать имя Мэлори, учитывая, что та пожизненно запретила им с Дэйзи и Сью появляться в общественном центре, но это уже было неактуально, раз во время убийства последней жертвы они выходили из ее маленького, пропахшего дезинфекцией королевства с плоской крышей. Фиона покачала головой.

– Подумайте хорошенько. У других жертв нет ничего общего, но вы знали Сару Браун. Кто-то мог питать неприязнь к вам обеим?

Фиона пыталась заставить растерянный от испуга мозг думать и выудить из памяти хоть кого-то, кто мог затаить злобу на нее с Сарой.

– Простите. Никто не приходит в голову. Я обычно со всеми хорошо общаюсь.

– Ну не со всеми, – пробормотала Неравнодушная Сью. – Как насчет Софи Хэйверфорд?

Детектив Финчер перевела на нее вопросительный взгляд.

– Это управляющая «Кошачьим альянсом», магазином через дорогу.

– Да, – подтвердила Фиона. – Хотя я бы не сказала, что мы враги. Между нами скорее неприязненное соперничество. Она человек раздражительный и вредный, но не более.

Детектив ненадолго призадумалась.

– Когда я ее опрашивала, она сказала, что коробка с окровавленным ножом стояла у вашего магазина, а не ее.

Фиона покачала головой:

– Это неправда. Я видела, как она пронесла ее через дорогу и подбросила ко мне.

– Зачем ей это?

– Потому что она коза, – влезла Сью.

Детектив Финчер, которая лично встречалась и беседовала с Софи Хэйверфорд, судя по выражению лица, пыталась подавить понимающую улыбку.

– Продолжайте, Фиона.

– Не уверена, знала она о ноже или нет. Если быть откровенной, я бы сказала, что она просто поступила нагло.

– Это еще мягко сказано, – вставила Неравнодушная Сью.

– Нагло? – переспросила детектив Финчер.

– Ну, знаете, как подкидывать мусор в бак соседу, когда твой полон. Грубо, но ничего серьезного.

– Понимаю. И часто она подбрасывает вам ненужные пожертвования?

– Кто знает, – пожала плечами Фиона. – Может, годами, но поймала я ее только сейчас.

Детектив Финчер что-то записала в блокноте. Фиона с Неравнодушной Сью вытянули шеи чуть ли не до растяжения – так им хотелось подглядеть выводы, которые сделали об их давней сопернице. Но стоило детективу поднять голову, как они тут же отпрянули, сделав вид, будто ничего не происходит. Но Финчер уже перешла к другой теме:

– В прошлую нашу встречу мы выяснили, что вы ведете свое собственное небольшое расследование убийства Сары Браун.

– Верно.

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

– Э-э, нет, вообще-то нет, – запинаясь, ответила Фиона.

– Вы при ком-нибудь упоминали ее убийство или остальные? Говорили о подробностях?

– Мы вели себя очень осторожно, – заверила ее Сью.

– И не упоминали об убийствах, – добавила Фиона. – Во всяком случае, не могу такого припомнить.

– Вы уверены?

– Определенно, а что?

– Я не хотела об этом говорить, чтобы не усугублять ваши страхи, но так как вы отказались от безопасной квартиры, у меня нет выбора. Есть незначительная вероятность, что вы, расследуя убийство Сары Браун, тем самым поставили себя под удар.

Фиона побелела как снег.

Глава 31

Фиону била дрожь, по спине между лопаток тек холодный пот.

Об этом она не подумала. Неужели она нечаянно привлекла к себе внимание убийцы? Выстрелила сигнальную ракету, словно говоря: «Я решила совать нос в дела, которые меня не касаются. Выбери меня следующей жертвой».

Неравнодушная Сью неловко заерзала.

– Если так, то почему нельзя выделить полицейского, чтобы охранял Фиону?

– Во-первых, мы не знаем, выбрал ли убийца именно Фиону, – ответила детектив Финчер. – Как я сказала, это лишь вероятность, особенно учитывая, что никто о вашем расследовании не знает. Во-вторых, у меня в списке двадцать одна Фиона Шарп, и их тоже нужно защитить – кто-то из них более уязвим, но в любом случае с учетом моих ограниченных ресурсов потенциальных жертв слишком много. У меня нет ни возможности, ни полномочий приставить охрану к каждой. Зато есть место на конспиративной квартире. Это значит, что я должна определить очередность Фион в списке. В данный момент вы на первом месте, поэтому я так настойчиво и рекомендую вам принять наше предложение и пожить в безопасном месте.

Фиона покачала головой. Хотя она все еще дрожала от страха, упрямая и несговорчивая часть нее никак не могла позволить этому придурку с домино определять ее, Фионы, жизнь. Она останется в доме Сью, но не больше.

– Как только я уйду, место в конспиративной квартире получит следующая Фиона из списка, – устало сообщила детектив Финчер.

– Отдайте его ей, – кивнула Фиона. – Со мной все будет в порядке.

– Если вы уверены.

– Фиона могла оказаться в списке убийцы, только если мы подобрались близко, – заметила Неравнодушная Сью.

– Верно, – подтвердила детектив Финчер. – Поэтому мой следующий вопрос: вам удалось узнать нечто важное, о чем вы мне не рассказали? Что-то, из-за чего убийца вас заметил?

Фиона с трудом сглотнула, надеясь скрыть новую волну ужаса и подавить невыносимую мысль о том, что все это она сама на себя накликала.

– Но в том-то и дело, мы ничего не нашли. Думали, что нашли, но это оказался тупик.

– Расскажите.

Фиона вкратце пересказала то, что они узнали о Мэлори, ее мотивах, пропавших домино в наборе общественного центра, разумеется, опустив часть с кражей, и потом о Джун и совпадении ее ника в соцсетях с числами на фишках.

– Беда в том, что тут мы и застряли, – закончила Неравнодушная Сью. – Время смерти Шэрон Миллер поставило крест на наших подозреваемых. Мы сами были с ними примерно в то же время, с разницей минут в десять. Едва ли этого хватит, чтобы смотаться в Пул, совершить свое черное дело и вернуться.

– Так, это хорошо, – кивнула детектив Финчер.

– Разве? – запнувшись, переспросила Фиона.

– Да. Я уже исключила Мэлори и Джун из списка подозреваемых, еще в начале. Когда убили Сару Браун, их обеих здесь не было. Но, признаю, я не знала о том, что ник Джун в соцсетях совпадает с числами на фишках, хотя, возможно, это потому, что я вычеркнула ее почти сразу.

– О, – разочарованно откликнулась Сью.

В этот момент Фиона как никогда остро почувствовала свой непрофессионализм. Полиция уже давно вычеркнула Мэлори с Джун из списка подозреваемых, просто проверив их местонахождение во время убийства. Это то, что они должны были выяснить с самого начала, а не бросаться в общественный центр, спотыкаясь обо все подряд. Ошибка новичка. Но не успела Фиона отдаться самобичеванию из-за собственной некомпетентности, как детектив Финчер вернула ее в реальность:

– Однако вы только что сообщили мне кое-что, о чем я не знала. Кое-что крайне важное, из-за чего все предстает в ином свете.

– Правда? – удивилась Сью.

– Убийца, вероятно, пытался подставить двух людей, Джун и Мэлори. Для совпадения это слишком. Так что я проверю, кому могли помешать эти двое.

– Что ж, удачи, – заметила Сью.

– В каком смысле?

– Ну, не могу ничего сказать про Джун, она очень несчастна, но все ее любят и считают святой. А вот Мэлори ухитряется доставать всех.

– Это как?

– Она самоуверенная задира, – пояснила Неравнодушная Сью. – Бульдозер в барбуровской куртке. Отказов не терпит, и все ее боятся.

– Понимаю. А Джун? Вы сказали, ее все любят.

– Джун что-то вроде Мэлори наоборот, – откликнулась Фиона. – Она как раз не может никому отказать. И молча страдает. Возмущается, что приходится обхаживать соседей, но никогда этого не показывает.

– Ясно. Что ж, я поищу о них информацию, возможно, к чему-то эта ниточка и приведет, – детектив Финчер снова черкнула что-то в блокноте и захлопнула его. – Ладно, ваши телефоны у меня есть, включая этот городской. Проследите, чтобы мобильные всегда были заряжены и на балансе оставались деньги. Если их нет, я могу пополнить счет. Не знаю, как еще вам объяснить, насколько важно иметь под рукой работающий телефон. Он может спасти вам жизнь.

– У нас обеих тариф с ежемесячной оплатой, – сообщила ей Неравнодушная Сью. – И городской тоже автоматически оплачивается.

– Хорошо. Это в прямом смысле ваш спасательный круг. Теперь я отмечу этот адрес и ваши номера телефонов, так что, если позвоните в службу спасения, звонку дадут высший приоритет и меня сразу же оповестят. Но звоните только при крайней необходимости. У нас бывали случаи, когда люди в вашей ситуации звонили, потому что у них закончилось молоко к чаю. Понимаю, кто-то считает это экстренной ситуацией, но, пожалуйста, звоните, только если будет угроза жизни, иначе к другой Фионе Шарп помощь может просто не успеть.

– Мы поняли, – произнесла Фиона.

– И еще кое-что, – детектив Финчер вытащила из кармана небольшой предмет, напоминавший допотопный телефон, только поменьше и потолще, с большой кнопкой в центре. Она передала предмет Фионе, которая с мрачным любопытством его осмотрела. – Это ваш личный датчик GPS. Всегда держите его при себе. Если попадете в беду, нажмите на кнопку. Он оповестит нас о вашем местоположении, и мы сможем отреагировать. Опять же, как и в случае с телефонами, используйте только в действительно критической ситуации. А не если вас нужно подвезти домой с покупками из супермаркета, – детектив Финчер, достав лист бумаги, протянула его Фионе: – Мне также нужно, чтобы вы подписали это официальное оповещение об угрозе жизни. Оно называется «Предупреждение Османа».

– В смысле Ричарда Османа? – уточнила Сью. – Мне он нравится. «Клуб убийств по четвергам»[36] и его телевикторина.

– Не этот Осман, – поправила ее детектив. – В 1988 году Пол Пажет-Льюис застрелил Ахмета Османа. Полиция знала, что Пажет-Льюис представлял угрозу для Османа, но не предупредила его. Теперь мы всегда выдаем «Предупреждения Османа», чтобы такого больше не повторилось. Фиона, пожалуйста, подпишите. Здесь говорится, что вы выслушали объяснения и поняли, что ваша жизнь находится в опасности, и услышали мои предложения о том, как обезопасить себя.

На последних словах Фиона вздрогнула. Неприятностей серьезнее превышения скорости, после которого ее отправили на курсы безопасного вождения, с ней не случалось. По сравнению с тем случаем сейчас она будто попала в параллельную реальность. Неуютную, неприятную – какой контраст с той приличной элегантной жизнью, которую она себе выстроила! Взяв документ, Фиона попыталась его прочитать, но не смогла продвинуться дальше первого предложения. С тех пор как она впервые услышала о найденной у тела фишке домино с именем – ее именем, – Фиона никак не могла сконцентрироваться.

– У меня нет ручки.

Но не успела она и глазом моргнуть, как Финчер протянула ей свою. Взяв ручку, Фиона подписала документ и передала все обратно. Детектив Финчер убрала бумагу с ручкой в сумку.

– Мне пора. Мне еще пять домов сегодня проверять. Детектив Томас и остальные из моей команды объезжают остальных.

Но Сью не дала ей встать:

– Вы нам ничего нового не можете сообщить о деле?

Женщина колебалась. Новости явно были.

Глава 32

Детектив Финчер сочувственно улыбнулась:

– Боюсь, я ничего не могу вам сообщить, особенно теперь, когда мы только поговорили о том, что вы могли выдать себя убийце. С моей стороны было бы крайне безответственно передавать вам другую информацию. Я и так рассказала слишком много, о чем крайне жалею. Вам следует прекратить любые расследования.

Однако Неравнодушная Сью не могла так просто отпустить женщину.

– Если убийца выбрал Фиону своей жертвой, то, что бы вы нам ни рассказали, никак на это не повлияет. Она для него уже цель.

Детектив Финчер глубоко вздохнула.

– Что ж, скажу, что мы ищем человека крайне опасного.

Сью это не впечатлило:

– Не хочу показаться неблагодарной, но мы вроде и так это знали – учитывая, сколько человек он уже убил.

Детектив Финчер позволила себе самый легкий и мимолетный намек на улыбку.

– Ладно. Я никогда не встречала настолько самоуверенного убийцу. Большинство изо всех сил старается скрыть свои планы. А этот приносит нам все на тарелочке, сообщая имя следующей жертвы. Давление просто чудовищное. Начальство на меня наседает круглосуточно, требуя результатов, раз нас предупредили заранее и раскрыли все карты.

– Думаете, он хочет, чтобы его поймали? – уточнила Неравнодушная Сью.

Детектив Финчер покачала головой.

– Он вас дразнит, – сказала Фиона.

«Одинокая вода» – британский социальный рекламный ролик 1973 года – их снимали для изменения моделей поведения и привлечения внимания к проблеме. После выпуска «Одинокой воды», посвященной проблеме неосторожного поведения детей у водоемов, количество происшествий с участием детей сократилось, а сам ролик благодаря неповторимой и жуткой атмосфере стал культовым и даже попал в топ любимой британской рекламы.

– Да, похоже на то. Подходит под психологический портрет преступника, который хочет доказать, что он или она умнее нас, лучше нас. Как футболист, который собирается бить пенальти, говорит вратарю, куда собирается бить, и забивает гол. Здесь цель унизить.

Сью удалось разговорить детектива, и останавливаться она не собиралась:

– Какие цифры были на домино у Шэрон Миллер?

– Только единица. Вторая половинка пустая.

– Удалось что-то узнать из этих чисел? – спросила Фиона.

– Наши специалисты еще работают над кодом. Это все, что я могу сказать.

– А можете рассказать что-то про Шэрон Миллер?

– Пожалуй, не стоит. Только то, что, как и остальные жертвы, она была пожилой и не заходила в интернет.

– Почему убийца выбирает себе жертв из тех, кто не пользуется соцсетями? – спросила Фиона.

Детектив Финчер, на мгновение задумавшись, произнесла:

– Не знаю. Но это хороший знак для вас, Фиона: вы же постоянно в Сети. Но не расслабляйтесь: это может быть просто совпадением. Может оказаться так, что убийца выбирает только пожилых жертв. Тогда вступает в дело статистика: люди, которым за восемьдесят, в целом реже пользуются соцсетями. Так что нельзя делать поспешных выводов.

Неравнодушная Сью открыла рот, пытаясь задать еще один вопрос, но детектив Финчер поднялась на ноги:

– Простите, мне правда пора идти, – она прошла из гостиной в коридор, а Фиона со Сью следом, и даже Саймон Ле Бон прыгал за ними, надеясь, что прогулка не заставит себя ждать, раз все, судя по всему, шли на выход. Детектив Финчер взялась за ручку двери и обернулась к Фионе:

– Последний шанс передумать.

– Здесь со мной все будет в порядке.

– Что ж, ладно. Заставить вас я не могу. Как только я уйду, как следует заприте дверь. И не открывайте никому, кого не ждете. Если нужно выйти по работе или в магазин, идите вместе, всегда. И всегда держите при себе маячок GPS, как и мобильный телефон. На всякий случай. Убедитесь, что он заряжен, и не занимайте надолго городской телефон, вдруг нам нужно будет связаться с вами.

– Разумеется.

Дверь захлопнулась, и подруги остались одни. Неравнодушная Сью, подняв ручку, задействовала все пять частей запирающего механизма и повернула ключ в скважине. Еще и подергала для верности, на всякий случай.

Фиона стояла неподвижно, замерев в узком коридоре, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага, а ноги, точно ползучий сорняк, оплетает ужас.

Сью, заметив это, подбежала к ней и обхватила ее сухонькими ручками.

– Не переживай, все будет хорошо!

– Сью, мне страшно.

– Знаю, но ты не одна! Я с тобой. Ты точно не хочешь поехать в их безопасную квартиру? Уверена, мы успеем догнать детектива Финчер, пока она не уехала.

Фиона покачала головой:

– Я бы лучше осталась здесь.

– Тогда оставайся, сколько хочешь! Пока все это не закончится, я от тебя ни на шаг не отойду.

– Ты замечательный друг, Сью.

Неравнодушная Сью, выпустив Фиону из объятий, отмахнулась от комплимента:

– Ты бы сделала то же самое для меня. Но беспокоиться не о чем. Дверь заперта, мы внутри, в безопасности.

– Но я не могу перестать думать о том, что жертвы сами, добровольно открывали двери убийце. Что, если мы тоже попадемся в ловушку?

– Но мы же не собираемся открывать дверь всем подряд, правда? Мы же умнее, – Сью призадумалась: – Давай устроим систему раннего оповещения?

– Как-как?

– Систему раннего оповещения, – Сью поспешила в кухню, где нырнула в шкафчик под раковиной.

Фиона нехотя пошла за ней.

– Ты что делаешь?

– Ищу лампочки, – послышался невнятный ответ из глубины шкафчика, перед которым Сью стояла на коленях. Наконец выбравшись, она встала, с гордостью продемонстрировав зажатые в руке старомодные лампочки с цоколем. – Я знала, что у меня где-то завалялась парочка! Сто лет как поменяла все на энергосберегающие, но ты же меня знаешь, никогда ничего не выбрасываю.

– И что ты собираешься с ними делать?

– Вычитала в шпионском романе, кажется, у Кена Фоллета – или Роберта Ладлэма? – там шпион разбил пару стеклянных лампочек и оставил стекло на крыльце. Каждый, кто подойдет, наступит на осколки, и мы услышим хруст.

Подхватив Саймона Ле Бона на руки, Фиона прижала песика к себе.

– Давай лучше не будем. Саймон Ле Бон может пораниться.

– Ой, да, об этом я не подумала, – Неравнодушная Сью убрала лампочки обратно и оглядела кухню.

Фиона приметила ярко-красный тубус на краешке разделочного столика.

– Может, используем чипсы? Они хорошо хрустят.

Неравнодушная Сью содрогнулась от ужаса:

– Это же перевод хороших продуктов! Я по вечерам неравнодушна к чипсам. Вот что у меня есть! – Сью прошла в другой угол небольшой кухоньки и распахнула оба шкафчика над раковиной. Все доступное пространство внутри занимали пакеты и хозяйственные сумки. Засунув руку внутрь, она что-то нашарила: – Вот! Знала, что еще остались, – попутно уронив пару пакетов в раковину, Сью продемонстрировала Фионе надорванную пачку печенья. Судя по картинке на упаковке, это были печенья с прослойкой из ванильного крема, но на вид они казались чем-то совсем другим.

– Печенья со вкусом сливочного крема? – прочитала Фиона.

– Да, почему-то их нельзя называть «печенья со сливочным кремом», Агентство по пищевым стандартам запрещает. Я купила их в магазине, где все по двадцать пенсов.

Фиона проходила мимо такого, но так и не рискнула зайти: она заглядывала в магазины «все за фунт», «все за девяносто девять пенсов» и даже «все за пятьдесят пенсов», но «все за двадцать» было уже за гранью. Фиона решила, что продукт, стоящий меньше, чем неприоритетная почтовая марка внутри страны[37], может быть и вовсе несъедобным.

– И как они на вкус?

– Странно, как корм для попугаев.

– Никогда не пробовала корм для попугаев.

– Я как-то случайно попробовала. Бабушка дала мне, думая, что это мюсли, я тогда маленькая была. А эти у меня стоят целую вечность – сейчас, наверное, вообще в камень превратились.

– Разве печенья, когда полежат, не перестают хрустеть?

Сью выудила одно из пачки и разломила пополам, показав начинку:

– Не эти малыши. Их можно разложить на террасе для нашего крутого мачо. Идем.

Фиона прошла за подругой ко входной двери, по-прежнему прижимая Саймона Ле Бона к себе, который, почуяв запах искусственного ванильного крема, уже начал вырываться. Осторожно отперев дверь, Неравнодушная Сью выглянула наружу, проведя разведку:

– Все чисто.

Фиона с песиком на руках так и осталась стоять в дверном проеме. Она наблюдала, как подруга разбрасывает старые печенья у порога, под двумя большими окнами в пол и вокруг аккуратной подъездной дорожки. Вернувшись, Сью торжествующе отряхнула руки, а потом, заходя, случайно наступила на печенье. Оно громко хрустнуло.

– Упс! – улыбнулась Сью. – Ну, по крайней мере, мы знаем, что они сработают.

Женщины вошли внутрь. Неравнодушная Сью снова заперла дверь, несколько раз все проверив и убедившись, что никто не войдет.

– Так, ну что, ты голодная?

Фиона опустила Саймона Ле Бона на пол и покачала головой:

– Сомневаюсь, что смогу сегодня что-то есть.

– Тогда, может, чашечку чая?

– Было бы неплохо.

Когда Сью приготовила напитки, они перенесли их в гостиную, где и устроились в тишине. Саймон Ле Бон запрыгнул на диван рядом с Фионой. Немного покрутившись, он свернулся рядом с ней и довольно вздохнул. Фионе тоже хотелось бы так расслабиться.

– Чем хочешь заняться? – спросила Сью. – Можно посмотреть какое-нибудь шоу или фильм, во что-нибудь поиграть…

– Вряд ли я смогу на чем-то сосредоточиться прямо сейчас, но спасибо.

– Конечно, конечно, без проблем. Если чего-то захочешь, только скажи.

Фиона слабо улыбнулась:

– Знаешь, я чувствую себя такой беспомощной. Я привыкла всегда все контролировать. А сейчас мне остается только ждать, пока что-то случится – или не случится. Я вроде и злюсь, и напугана одновременно, и просто в ярости из-за того, что приходится все это преодолевать.

Подруга сочувственно смотрела на нее. Фиона знала, что в этой критической ситуации едва ли что-то можно сказать или сделать, и помочь ей разобраться с дилеммой никак не получится.

– Ну, – Сью распрямила плечи, – кое-что мы сделать все же можем, и тебе станет лучше.

Фиона вся обратилась в слух.

Глава 33

Неравнодушная Сью, вдруг засмущавшись, почти неохотно произнесла:

– Надо чем-то занять мысли.

– Чем?

– Продолжим расследование.

Фиона неловко заерзала на диване, чуть не разлив чай и толкнув Саймона Ле Бона, который только задремал.

– Не уверена, что хочу продолжать. Особенно после того, что сказала детектив Финчер. Своим расследованием я, скорее всего, поставила себя и других Фион под угрозу.

– Наверняка мы этого не знаем, и как я уже говорила, сейчас никакой разницы нет. Если убийца выбрал тебя, этого уже ничто не изменит, но мы все еще можем поймать его – или ее. Вернемся в седло! Или же можно просто ждать и волноваться. Но что-то делать всегда лучше, чем сидеть сложа руки.

– Тебе легко говорить. Не твое же имя было нацарапано на фишке домино. И что мы можем сделать, чего еще не делали? – Фиона знала, что Сью права, но не хотела этого признавать. Голову занять надо, это всегда помогало, а сейчас Фиона нуждалась в этом больше, чем когда-либо.

Неравнодушная Сью подвинулась на самый краешек сиденья.

– У нас есть свежая информация. Новая фишка домино у жертвы, новая цифра – единица. Стоит набрать получившуюся комбинацию на сайте с шифрами и посмотреть, что выпадет. Тебе разве не любопытно?

Медленно крутя в руках чашку чая, Фиона размышляла. Звучало разумно. Если просто сидеть и жалеть себя, станет только тяжелее. Ситуация ухудшалась стремительно, по спирали, а внизу, в пропасти, уже темнело Это. Кроме того, Фионе не терпелось узнать, что выдаст комбинация чисел теперь.

– За дело.

– Другой разговор! – Сью схватила телефон. – Я сохранила сайты по взламыванию шифров в закладках. Сейчас… – она набрала цифры, – два, один, один, один, один, – и тут же изменилась в лице.

Фиона пересела поближе к ней, к вящему недовольству Саймона Ле Бона, который лежал, притулившись к хозяйке, а теперь резко проснулся.

– Ничего, – вздохнула Сью, – то же, что и раньше. Разве что «Ба-а-а-а» теперь подлиннее. Не понимаю.

– А если просто поискать в гугле? – предложила Фиона.

Сью набрала числа в поисковом окошке. В результате им выпала мешанина бессмысленных вариантов, от почтового индекса где-то в Балтиморе, штат Мэриленд, до промышленного кодекса добычи нефти. Они изучили их все, внимательно вчитываясь в детали по каждой ссылке. Но ничего не подходило, и как бы сильно они ни старались, какие бы теории ни придумывали, любая ниточка, пусть и тонкая, не хотела вести к пожилым жертвам «убийцы с домино» в Саутборне.

Фиона никак не могла подобрать слов.

– Ну, хотя бы больше «число ангела» не выпадает. Может, тут и нет никакого шифра, – наконец произнесла она, что не сильно помогло.

– Зачем тогда утруждаться и оставлять домино у тела каждой жертвы?

– Чтобы сообщить имя?

– Мог бы и стикер прилепить. Хотя «убийца со стикерами» звучит, конечно, не так эффектно.

Первоначальный энтузиазм лопнул и сдулся, как шарик. По крайней мере, разочарование отвлекло Фиону от мыслей о том, что ее могут убить. А также очистило разум, позволив мыслить яснее.

– У меня есть идея получше, – сказала она. – Сайты и поисковые системы никогда не сравнятся с человеком. Мой внучатый племянник, Дэн, изучает высшую математику в университете Суррея, он с детства любил головоломки. Почему бы к нему не обратиться? Дадим ему небольшое задание.

Неравнодушная Сью чуть не подпрыгнула от волнения.

– Отличная идея! – вдруг она замерла. – Погоди, а который час?

– Пять минут десятого.

– Не слишком поздно звонить? У меня строгое правило не звонить после девяти и не отвечать на звонки. Разумеется, в нашей ситуации оно не работает.

– Он студент. Ему никогда ничего не поздно.

– Детектив Финчер сказала по городскому телефону не болтать.

– Мы быстро, и потом у нас с собой мобильные, если ей срочно понадобится нас найти.

– Ладно, давай.

Фиона набрала номер Дэна и спросила, не хочет ли он подумать над загадкой чисел домино. Предвкушая новую головоломку и радуясь перерыву от учебы, Дэн согласился и обещал перезвонить, как только что-то выяснит.

– Что будем делать, пока ждем? – поинтересовалась Сью.

– Может, подумаем про саму игру в домино? Мы еще ее не разбирали.

– Не думаю, что там что-то может быть. Она не очень сложная.

Двадцать минут спустя они осознали, как сильно ошибались. Как и в шахматах, в домино была своя обширная терминология, дебютные ходы и стратегии финалов.

– Что ж, для серийного убийцы домино – просто кладезь шифров, – заметила Неравнодушная Сью. – Только послушай: «рыба», «базар», «мыло»…

– А как насчет этого, – в свою очередь предложила Фиона: – «Домино также называют костяшками, потому что изначально их изготавливали из слоновой кости»[38].

– Мрачновато, – поморщилась Неравнодушная Сью. – Возможно, убийца хочет собрать из «костей» собственное кладбище. В наборе двадцать восемь костяшек, трех уже нет, осталось двадцать пять.

Фиона подняла голову:

– Господи. Об этом я не подумала. Какая жуткая идея. Ты нашла что-нибудь еще?

– Кое-что. Последнее найденное домино, единица и пусто, называется «эйс», и у каждого хода есть названия. К примеру, первый положенный дубль называется «спиннер».

– Звучит как музыкальное трио.

– Если ты про The Spinners, то это квартет.

– Они когда-нибудь приходили на программу Моркомба и Вайза[39]?

– Вряд ли. Помню, там были «Битлз», еще в шестидесятых.

– Мне нравилось их шоу.

– Да, какое Рождество без них.

– Точно! Сидишь себе на диване рождественским вечером, вся семья в гастрономической коме, а по телевизору идет «Моркомб и Вайз». Вот это было настоящее ТВ-шоу.

Но не успели подруги погрузиться в мягчайшее и самое уютное из одеял, в ностальгию, как зазвонил телефон Фионы, и они обе подпрыгнули. С облегчением Фиона увидела, что звонит племянник.

– Привет, Дэн! Я включу громкую связь, со мной моя подруга Сью.

– Привет, Дэн, – громко поздоровалась Неравнодушная Сью, беспокоясь, что ее не услышат. – Спасибо, что помогаешь нам.

– Что получается с числами?

Дэн откашлялся:

– Ну, во-первых, тут такая штука: в любой группе чисел можно найти закономерность. В этом прелесть математики, закономерности встречаются везде, если работать с числами разными способами: складывать, вычитать, извлекать квадратные корни и так далее. И даже с этим небольшим набором можно получить кучу закономерностей.

– Это хорошо, да?

– И да, и нет. Здесь вопрос не количества, а качества. Я могу многое сделать с числами, но искать в них смысл – совсем другое. Кроме самой очевидной закономерности, которую, уверен, вы и сами заметили.

Фиона со Сью уставились друг на друга. Может, он имел в виду «число ангела»? Хотя это не было закономерностью, скорее символом из нумерологии. К тому же с учетом последней фишки домино это уже не имело значения.

– Что за закономерность? – уточнила Фиона.

Дэн снова кашлянул:

– Итак, если сложить цифры на каждом домино, получится последовательность из трех чисел. На первом домино было два и один, получается три. На втором домино – один и один, получается два. А на третьем один и пусто. Если предположить, что это «пусто» – ноль, в сумме получится один. И, таким образом, последовательность – три, два, один – обратный отсчет.

У Фионы пол ушел из-под ног и закружилась голова. Как они это упустили? Так просто, так очевидно и так жутко. Ей и до этого было страшно, но сейчас разум и сердце охватила чистая паника. Обратный отсчет? До чего? Отсчеты всегда заканчиваются чем-то большим и зрелищным, а в данном случае дьявольским. Будет ли это крещендо убийцы, который завершит серию убийств чем-то неожиданным и изобретательным, приготовив для Фионы нечто чудовищное? От ужаса она не могла шевельнуться, словно окаменев.

Дэн нарушил молчание:

– Я еще попробую покрутить числа. Проверю другие способы, кто его знает. И если что-то и получится, не факт, что в этом будет смысл. Пойдет?

Фиона по-прежнему молчала, глядя перед собой распахнутыми от ужаса глазами. Неравнодушной Сью пришлось ответить за нее:

– Отлично, Дэн. Спасибо тебе большое.

– Пожалуйста, Сью. Тетя, пока!

– П-пока, – с трудом выдавила Фиона. Завершив звонок, точно метроном подступающего безумия, она помотала головой из стороны в сторону. – Это плохо. Очень плохо. Обратный отсчет всегда ведет к чему-то глобальному. «Убийца с домино» припас для меня что-то огромное и кошмарное. Я это знаю.

Сью попыталась успокоить подругу, как могла. Но в этом она была не очень сильна.

– Отсчет может всего лишь означать, что убийца сворачивает дело. Просто будет последняя жертва.

– И этой жертвой буду я.

– Фиона, мы же не знаем этого наверняка!

Саймон Ле Бон вдруг заворчал, словно не соглашаясь с ними.

Подруги не обратили на него внимания и собирались продолжить разговор, когда песик поднял голову, насторожившись и полностью проснувшись. Он снова заворчал, на этот раз громче. Подняв ушки, Саймон Ле Бон низко зарычал.

Снаружи послышался шум. Хруст раздавленного печенья еще никогда не звучал так угрожающе.

Глава 34

Неравнодушная Сью бросилась к противоположной стене и хлопнула ладонью по выключателю.

– Зачем ты это сделала? – прошипела Фиона.

– Не знаю. Так все делают.

В темноте Фиона слышала, как ее подруга ходит по комнате, периодически натыкаясь на стопки книг и горы других вещей, наваленных вокруг. Так же гораздо незаметнее.

Саймон Ле Бон продолжал низко рычать. Добравшись до окна, Сью осторожно приоткрыла занавеску, совсем чуть-чуть, посмотреть, кто или что там, снаружи. В щелку пробился тусклый свет фонаря.

Дрожащей рукой Фиона схватила телефон, в отчаянии собираясь звонить в службу спасения. В другой руке она держала датчик GPS. Ей вспомнились строгие указания детектива Финчер звонить только в случае крайней необходимости. Едва ли в полиции будут рады, если она позвонит сообщить, что кто-то наступил на печенье.

– Что ты видишь? – шепотом спросила Фиона.

Снаружи раздался хруст очередного печенья. Печеньевая система раннего предупреждения сработала отлично.

– Там кто-то есть. Звони в экстренную службу![40]

Фиона набрала номер и уже собиралась нажать последнюю цифру, как в дверь постучали.

Она уронила телефон и выругалась.

Неравнодушная Сью продолжала описывать происходящее:

– Он наклонился, смотрит сквозь щель для писем! Скорее! Звони в полицию!

Фиона не стала подбирать телефон с пола, вместо этого она потянулась к датчику GPS, но тут раздался глухой звук удара чего-то о бетон, а затем кто-то застонал от боли, разразившись цветистыми ругательствами.

Саймон Ле Бон соскочил с дивана и гавкнул на дверь гостиной.

– Стой! – крикнула Сью. – Узнаю этот голос! Это же Корзинщик!

Фиона медлила, указательный палец так и завис над кнопкой оповещения.

– Ты уверена? Что он там делает?

– Не знаю. Но сейчас выясню, – решительным шагом дойдя до двери гостиной и несколько раз споткнувшись по пути, Сью включила свет, и на пару мгновений обе ослепли.

Последнее решение Фионе не понравилось:

– Подожди! Ты не можешь открыть дверь. Вдруг он – убийца?

– Да это же просто Корзинщик. Он лежит на спине и корчится в муках.

Как по заказу раздался новый стон.

– Мне все еще кажется, что не стоит открывать дверь.

– Фиона! Сью! Кто-нибудь! – звал Корзинщик. – Кажется, я повредил спину! И серьезно так повредил…

– Это может быть уловка, – предположила Фиона. – Чтобы мы открыли дверь. Он делает вид, что пострадал, а когда мы откроем дверь, сами окажемся с кинжалом в спине и домино в руке!

– Трюк на доброго самаритянина.

– Точно.

Корзинщик продолжал стенать:

– Какая боль… кажется, я что-то сломал!

Фиона покачала головой:

– Не слушай его. Он специально преувеличивает. Взывает к нашему состраданию.

Стоны и жалобы снаружи стали еще более умоляющими. Саймон Ле Бон в ответ тоже уже не лаял, а обеспокоенно поскуливал от доносившихся из-за двери стенаний.

Неравнодушная Сью забеспокоилась:

– Ему, похоже, очень больно. Судя по звукам, там кит умирает.

Фиона не могла отрицать, что стоны звучали искренне. Мысленно она себя ущипнула. Они же говорят про Корзинщика! Который никогда не упускал возможности устроить представление и был неплохим актером. Если кто и мог так хорошо притворяться, то только он.

– Я правда считаю, что нам надо выйти, – заметила Сью.

Фиона оказалась в безвыходном положении. Корзинщик мог в самом деле повредить спину, или это мог быть спектакль – который закончится смертью ее и, вероятнее всего, Неравнодушной Сью. Единственный способ убедиться наверняка – открыть дверь, но тогда могло стать слишком поздно.

Появилось и третье, еще менее приятное решение. Она могла позвонить в полицию. Вызвать их сюда и оставить разбираться, а они со Сью останутся в безопасности внутри. Но вряд ли детектив Финчер будет довольна, если, задействовав все резервы, обнаружит вместо подозреваемого продавщика мебели со смещением позвонков. Но другого выхода Фиона не видела. С явной неохотой она подобрала телефон и набрала номер службы спасения.

– Ты что делаешь? – спросила Сью.

– Звоню в полицию. Это единственный способ помочь Корзинщику и позаботиться о том, чтобы нас не убили.

Фиона уже почти нажала на звонок, когда Сью второй раз за вечер крикнула:

– Стой!

Глава 35

Сквозь щель в шторах показался столб света. Судя по шуму двигателя, снаружи подъехал автомобиль. Фиона подошла к стоящей у окна Сью, и они обе увидели фигурку Дэйзи, которую ни с кем не спутать, вылезающую из машины. Стоило их подруге увидеть корчащегося у крыльца Корзинщика, как она бросилась ему на помощь и упала рядом на колени. Фиона охнула, опасаясь худшего. Она почти ожидала, что тот волшебным образом придет в себя и сделает с Дэйзи что-нибудь ужасное. Но Корзинщик просто лежал плашмя, как человек, который на самом деле упал и что-то себе повредил.

Неравнодушная Сью пошла к входной двери, а Фиона за ней следом. Сью отперла дверь, но не успела распахнуть ее настежь, как мимо нее в проем протиснулась пушистая тень и бросилась прочь из дома.

– Нет! – вскрикнула Фиона, боясь, что Саймон Ле Бон сейчас вонзит зубы в Корзинщика, причинив ему еще большую боль. Но Саймон Ле Бон и не собирался кусаться. Не обращая внимания ни на него, ни на Дэйзи, он метнулся к псевдокремовым печеньям, разбросанным повсюду, и, точно пылесос, проглотил все одно за другим. Фиона даже возразить не успела, как песик смел и крошки тоже. Но в этот момент ее не сильно беспокоили его предпочтения в еде, равно как и беспечное отношение к долгу собаки-охранника.

– Почему вы не открывали? – возмутился Корзинщик, морщась от боли. С момента падения диккенсовский стиль был забыт, а его место занял родной эссекский говор. – Мне же больно!

– Мы не знали, что это вы, – ответила Сью. – Думали, вдруг бродяга какой.

– Мы испугались, – добавила Фиона. – Вы что тут делаете?

– Это я виновата, – призналась Дэйзи. – Пыталась дозвониться вам, узнать, все ли в порядке, но никак не получалось. Я забеспокоилась, так что позвонила Тревору и попросила проведать вас. Я не хотела приезжать, чтобы… – Дэйзи замолчала, осознав, что и так сказала слишком много.

– Мы весь вечер были в доме, – возразила Неравнодушная Сью. – Телефон не звонил.

– Разве что пару минут говорили с моим племянником, – напомнила Фиона. – В какое время ты звонила?

– Около восьми.

– Тогда еще с нами была детектив Финчер.

– Мы бы все равно услышали телефон. Ты точно звонила? – уточнила Фиона.

– Точно, – подтвердила Дэйзи. – Может, я набрала не тот номер? Хотя вы же знаете, как у меня дела с техникой.

Фиона не могла с этим согласиться. Из них троих Дэйзи в технике разбиралась лучше остальных.

– А потом ты еще пробовала звонить?

Дэйзи покачала головой:

– Нет, я же была за рулем. Ехала сюда.

– Попробуй снова набрать кому-нибудь из нас, – предложила Сью. – Проверим, работает ли твой телефон?

По очереди Дэйзи позвонила на мобильные Фионы и Сью, потом на городской. Все три телефона работали прекрасно и звенели громко.

– Прошу прощения, что прерываю ваши телефонные дискуссии, – подал голос Корзинщик, к которому отчасти вернулись его драматичные манеры. – Но я все еще лежу здесь, на земной тверди. Может, кто-то из вас троих помог бы мне? Если вам не очень сложно.

– А мы точно можем его двигать? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Думаю, правило ничего не трогать касается только трупов, – заметила Фиона.

– Или несчастных случаев с мотоциклистами, – добавила Дэйзи. – Мне говорили, шлемы снимать нельзя.

– Вы что-нибудь себе сломали? – спросила Фиона. – Звонить в скорую?

– Нет и нет, – ответил Корзинщик. – Я поскользнулся на чем-то мерзком и хрустнувшем.

– Это печенья со вкусом ванильного крема, – пробормотала Сью.

– Что это, черт возьми, такое? И почему они везде валялись?

– Мы их случайно уронили, – поспешно откликнулась Фиона. – Когда заносили покупки.

Она не знала, как много Дэйзи успела рассказать Корзинщику об их нынешнем затруднительном положении, но надеялась, что ничего. Ей не хотелось бы проговориться, что они рассыпали старые печенья специально, готовясь к приходу всяких убийц с кучей домино в карманах. Даже если Дэйзи ему рассказала, Фиона сомневалась, что Корзинщик поверит в такую дикую историю.

– Мы собирались убрать их, но совсем вылетело из головы, – добавила Сью.

Корзинщик, все еще лежа на земле, вытянул шею:

– Похоже, Саймон Ле Бон справился с этим за вас.

Услышав свое имя, песик, облизываясь и помахивая хвостом, засеменил к ним с крайне довольным выражением на мордочке и поднятыми торчком ушками.

– Как так вышло, что вы поскользнулись на ванильном креме? – спросила Дэйзи.

– На печеньях со вкусом ванильного крема, – поправила ее Сью.

– Может, одно раскололось и начинка размазалась, – предположила Дэйзи.

– Я думала, что начинка липкая, а не скользкая, – заметила Фиона.

– Слушайте, – подал голос Корзинщик, так и лежа пластом на земле, – может, мы обсудим клейкие свойства этих печений в другой раз? Просто возьмите меня за руки и помогите сесть.

Три женщины послушно ухватили Тревора за запястья и с усилием потянули вверх. Когда его тело приняло положение под сорок пять градусов, Корзинщик вскрикнул от боли, но как только выпрямился, шумно выдохнул от облегчения.

Дэйзи не спешила его отпускать, поддерживая под локоть.

– Идти можете?

Корзинщик с трудом сделал пару неловких шажочков, каждый раз морщась.

– Что ж, сегодня вечером я домой ни на машине, ни пешком не попаду.

– А по ступенькам подняться сможете? – спросила Дэйзи.

– Будем надеяться, иначе мне придется спать на крыльце.

Фиона подхватила его под другой локоть, и вместе они помогли ему доковылять до порога и зайти внутрь. Неравнодушная Сью прошла вперед, убирая с дороги книги и другие препятствия. Они провели Тревора в гостиную и усадили на диван, но он тут же вскрикнул от боли.

– Так никуда не годится, сейчас явно не время для сгибаний. Мне придется лечь, – громко жалуясь и морщась, с их помощью Корзинщик все же сумел устроиться головой на одном подлокотнике, а три женщины уложили его ноги на втором. Сняв с него ботинки, они обнаружили два разных носка.

– У вас есть обезболивающие? – спросил он.

Сью кивнула и вернулась с небольшой коробочкой парацетамола, дизайном явно намекавшего на девяностые годы. Фиона с ужасом уставилась на древнюю упаковку:

– И сколько им лет?

– Они нормальные. Действуют еще долго после конца срока годности, просто не так сильно.

– Я бы не прикоснулась к цыпленку, кончайся срок годности у него сегодня, – задрала нос Дэйзи. – Нет смысла рисковать.

– Сейчас я приму что угодно, – вмешался Корзинщик, готовый на все, лишь бы облегчить боль.

Выдавив пару таблеток из растрескавшейся и поблекшей упаковки, Сью передала их Корзинщику вместе со стаканом воды.

– Спасибо.

– Почему бы нам всем не выпить по чашечке чая? – предложила Фиона.

– Превосходно. Было бы крайне уместно, – Корзинщик постепенно возвращался к своим полновесным диккенсовским речам. Хороший знак – ему становилось явно лучше.

– Хотите чего-нибудь перекусить? – предложила Сью. – Сыр с крекерами, может?

– Нет, спасибо. Никогда не понимал крекеры. Легкомысленная и замороченная еда. Не успеваешь откусить, как они крошатся. В чем тогда смысл?

– А разве печенья не такие же? – не поняла Дэйзи.

– Вроде того, – ответил Корзинщик. – Но держу пари, их структурная целостность гораздо выше. Для начала, их можно макнуть в чай или молоко. С крекером так не сделаешь.

– Перекусом могут быть и печенья, и крекеры, – заявила Неравнодушная Сью. – Они находятся на пересечении диаграммы Венна[41] в выпечке.

Дебаты на тему «печенья против крекеров» грозили выйти из-под контроля, поэтому Фиона поспешила их остановить:

– Дамы, идемте на кухню, поставим чайник.

– Вы его ставить все втроем будете? – уточнил Корзинщик.

– Я останусь, – предложила Дэйзи.

Фиона пронзила ее красноречивым взглядом и кивнула в сторону двери.

– Хотя, знаете, лучше пойду с вами и помогу, – передумала Дэйзи.

Корзинщик только фыркнул, когда женщины встали и направились на кухню. Саймон Ле Бон спрыгнул и засеменил следом за ними, надеясь стащить еще что-нибудь вкусненькое. Фиона закрыла за ними дверь, а Сью поставила чайник.

– Он знает об убийствах? – спросила Фиона у Дэйзи.

Та покачала головой:

– Ничегошеньки. Я просто сказала, что беспокоюсь за вас обеих, так как не могу дозвониться. Он сначала не хотел ехать, сказал, что дошел до пикантного отрывка в «Чужестранке»[42], хотя я никогда бы не подумала, что он такое читает. Ну, вы знаете, романтическая драма.

Неравнодушная Сью принялась раскладывать чайные пакетики по чашкам.

– Там почти все происходит в восемнадцатом веке. Ему, наверное, нравится, как они говорят.

– Или собственно пикантные подробности, – добавила Дэйзи. – Там этого тоже достаточно.

– А потом что случилось? – спросила Фиона.

– Я убедила его проведать вас. Я правда очень волновалась. Зря я так сделала, да?

– Нет, – успокоила ее Фиона. – Это очень мило и предусмотрительно, но с нами было все в порядке.

– Да, но я-то тогда не знала. Не могла дозвониться. Боялась, что случилось самое худшее.

Звучало логично, и все же крошечная часть Фионы, несмотря на все доказательства, продолжала сомневаться. Она знала, что это Дэйзи попросила Корзинщика приехать, но страх и паранойя перевешивали здравый смысл. Ее не покидало неприятное и необоснованное подозрение, что Корзинщик и был убийцей, выжидавшим своего часа.

Фиона и Сью быстро ввели Дэйзи в курс дела про домино и про то, как Дэн расшифровал числа при помощи простого кода, обнаружив, что это обратный отсчет.

– Отсчет до чего? – переспросила Дэйзи.

– Чего-то вроде этого, – содрогнулась Фиона. – Он собрал нас в одном месте. Может, хочет убить всех разом.

– Корзинщик? Убийца? – заупрямилась Дэйзи. – Не говори ерунды. Он и мухи не обидит.

Она была права. Корзинщик – простодушный, спокойный человек, но из-за всего вышеупомянутого логика Фионы взяла выходной.

– Вы договорились здесь встретиться?

– Нет, – ответила Дэйзи. – Но позвонив ему, я решила тоже приехать, на всякий случай.

Итак, подумала Фиона, Тревор вполне мог изображать из себя тяжело пострадавшего, и если б Дэйзи не появилась, непременно воспользовался бы ситуацией. А то, что Дэйзи его и позвала, Фиона успешно проигнорировала. Вместо этого она сосредоточилась на том, что Дэйзи сказала раньше: поскользнуться на печенье, подумать только! Они обычно угрозы не представляли. Нет, на такое она не купится. Если он убийца, то добился того, чего хотел, – без усилий попал в дом Сью. Если, конечно, не считать за усилия то, как он взбирался по лестнице, но это тоже могло быть игрой. Озвучить ли ей свои сомнения остальным? Подруги вряд ли поверят. Разве что она поймает Тревора с поличным.

Троица вернулась в гостиную с подносом с чайником и печеньями не со вкусом ванильного крема, а надежным и проверенным чайным печеньем[43]. Зашипев от боли, Корзинщик все же сумел при помощи Дэйзи принять то положение, которое позволяло ему тихонько пить чай и макать в него сладости, не обливая себя и все вокруг.

– Прошу простить за неудобство, – произнес Корзинщик, – но сомневаюсь, что это бренное тело сумеет в ближайшее время куда-то переместиться.

Неравнодушная Сью взбила ему подушку под голову:

– Все в порядке. Я принесу одеяла. Можете оставаться здесь на диване, пока не станет лучше.

Фиона прикусила губу. Вот уж чего ей не хотелось, никоим образом. Корзинщик не просто пробрался в дом, а еще и собирался остаться на ночь. Взаперти вместе с ними.

– Вы уверены, что это хорошая идея? Возможно, в собственной постели вам было бы удобнее?

Корзинщик звучно отхлебнул чай.

– Смею признаться, да. Вот только добраться туда сложновато.

Полчаса спустя Дэйзи ушла. Фиона захотела лечь, так что Неравнодушная Сью проводила ее в свободную спальню. Как и комнаты внизу, она превратилась во временный склад, забитая книгами и другими вещами, которыми Сью не пользовалась, но выкинуть не смогла. Одержимость собирательством началась у Сью вскоре после того, как ее партнер умер от рака. Они были неразлучны, и она до сих пор не могла об этом говорить. Сью потеряла самого близкого человека в жизни, и теперь у нее рука не поднималась хоть что-то выбросить, потому что она боялась потерять вообще что-либо. Конечно, она этого никогда не признает, но Сью цеплялась за вещи, словно они могли ее успокоить.

Фиона помогла ей разобрать тропинку до кровати, которую тоже предстояло откопать.

– Ты в это веришь? – спросила она.

– Во что? – не поняла Сью, набрав целую охапку журналов о лошадях «Тяжеловоз». Она любила шайрских лошадей[44], и в разных уголках дома можно было наткнуться на медные бляхи со сбруи, что создавало атмосферу маленького деревенского паба. Хотя их не мешало бы слегка отполировать.

– В историю Корзинщика. Он пробрался в дом и пальцем не шевельнув.

Неравнодушная Сью выпрямилась и рассмеялась:

– Ох, Фиона, ты же не думаешь, что он убийца? Дэйзи сказала, что позвонила и попросила его приехать, помнишь?

– Вдруг это просто совпадение? Вдруг он уже собирался к нам? Убить меня и, вероятно, тебя? Кульминация его обратного отсчета.

– Ничего себе совпадение. И мы же говорим про Корзинщика! Сколько лет мы знаем Тревора. Он продает никому не нужную мебель, говорит как Ланнистер[45] и приходит выпрашивать кусочки торта. Знаешь, что я думаю? У тебя мозги в повышенной готовности, воображение покоя не дает. Учитывая обстоятельства, более чем объяснимо. Это все из-за страха. Я бы на твоем месте легла поспать, а если так переживаешь, то запри дверь.

– И ты свою запри, – сказала Фиона.

– Если тебе станет легче.

– Пожалуйста, обязательно проверь.

– Хорошо, обещаю. Но Корзинщик – не убийца. Тебе не о чем беспокоиться.

Еще раз заверив ее, что все в порядке, Сью пожелала ей спокойной ночи. Как только она ушла, Фиона закрыла дверь на ключ и подперла ручку стулом, для верности.

Потом наконец забралась в постель. Узкая, продавленная в середине, для Фионы она была слишком мягкой. Саймон Ле Бон запрыгнул к ней и улегся рядом. В одной руке Фиона сжала телефон и датчик GPS, а в другой – потускневший трофей, который Сью получила за игру в крикет в школе: вдруг ей придется защищаться от продавца мебели с ножом.

Лежа без сна с открытыми глазами, Фиона пожалела, что отказалась от предложения детектива Финчер. Страх крепко опутал ее ледяными щупальцами. Но он пришел не один, а нашел себе спутника на вечер. Фиона не удивилась: эти двое идеально дополняли друг друга. Депрессия вернулась, набрав больше силы, чем когда-либо.

Фиона перевернулась на другой бок, надеясь стряхнуть цепкие когти, уже впившиеся в ее разум. Напрасные усилия. Она лежала в темноте, уставившись в потолок, и к ней пришло осознание, что ситуация изменилась: раньше она выслеживала убийцу, а теперь сама стала жертвой. Депрессия получила необходимую подпитку и сумела придавить к земле, лишая всяческой самооценки.

Напуганная, ослабевшая, Фиона покрепче сжала дрожащими руками трофей, глядя в темноте на дверь спальни и желая, чтобы поскорее наступило спасительное утро.

Глава 36

Следующим утром они все вернулись в благотворительный магазинчик. Фиона, отказавшись от привычного чая, сразу налила себе кофе и вскоре пила уже третью чашку – ночью ей не удалось поспать ни минутки. Несмотря на страх и крепко сжатое самодельное оружие, никто зловеще не крался на цыпочках по коридору, не скрипели жутко половицы, да и дверную ручку никто угрожающе не дергал.

Фиона сидела за столом вместе с Неравнодушной Сью, которая потягивала чай и безостановочно уверяла ее, что все будет хорошо. Сью всегда была оптимисткой и рассуждала так: раз эту ночь Фиона пережила, следовательно, бокал наполовину полон. То, что ее никто не убил, нужно отмечать как победу.

Фиона же не могла взглянуть на ситуацию с позитивной стороны: да, в эту одну ночь ее не убили, но ей бы хотелось так и оставаться неубитой, желательно до конца жизни.

И никакие слова Сью ни капельки ее не успокаивали. Ничего не изменилось. Фиона все еще была в списке убийцы. Руки не переставали дрожать, что бы она ни делала, куда бы их ни клала, а к этому еще добавлялось нервное возбуждение от кофеина.

– Тебе надо как-то отвлечься, – предложила Неравнодушная Сью. – Думай о хорошем. Отправься мысленно туда, где тебе хорошо.

– Мне хорошо здесь. В Саутборне, с тобой, Саймоном Ле Боном, Дэйзи и нашим магазинчиком.

– А кстати, где Дэйзи? Я знаю, что она всегда опаздывает, но не так же.

Колокольчик над дверью мелодично звякнул, объявляя о первом покупателе. Женщина в стильном костюме, двубортном пиджаке, юбке и блузке, вошла и улыбнулась им. Седые прямые волосы со стрижкой «удлиненный паж» были зачесаны на косой пробор.

Неравнодушная Сью, поднявшись, уже собиралась поздороваться, как ее накрыло узнавание: это была не покупательница.

– Дэйзи? – поперхнулась она. Фиона присмотрелась внимательнее.

– Привет, команда! – поздоровалась Дэйзи.

Саймон Ле Бон, с самого утра чувствовавший себя крайне нехорошо, в основном из-за съеденной пачки залежавшихся печений, поднял голову и без энтузиазма зарычал.

Фионе требовалось отвлечься – и вот появился повод. Как или почему Дэйзи от своих платьев в пол и неряшливых кудряшек перешла к деловому костюму и прическе с укладкой из салона, оставалось только гадать.

– Дэйзи, я тебя не узнала! Что произошло?

– Что? Ничего.

Неравнодушная Сью медленно обошла вокруг Дэйзи, разглядывая ее новый наряд со всех ракурсов.

– Выглядишь очень стильно! Рассказывай, что за важный повод? Новый ухажер?

– Нет-нет, никакого повода. Просто захотелось перемен.

– Ну, я считаю, ты выглядишь изумительно, – похвалила Фиона, не заметив, как частичка счастья вернулась в ее затуманенную страхом голову. – Тебе очень идет.

– Она права, – поддержала ее Сью. – Мне нравится.

Дэйзи сделала себе чай и села к ним за стол.

– Как Корзинщик? Что с его спиной?

– Утром ему стало лучше, – отхлебнув из своей кружки, ответила Сью. – Я предложила отвезти его домой, но он сказал, что не сможет согнуться так, чтобы влезть в мою машинку. Я дала ему обезболивающего, и он решил пойти пешком, но, должна признать, довольно медленно. Сказал, так будет лучше для спины. Сомневаюсь, что Тревор сегодня доберется до магазина.

– А как ты, Фиона? – спросила Дэйзи.

– Признаться, так же. Проблема-то никуда не делась. Просто надо вести себя осторожнее.

Фиона не стала упоминать, что чем дальше она от Корзинщика, тем ей лучше. Так она выставит себя неадекватным параноиком, но Фиона нутром чувствовала, что что-то не так, и игнорировать это ощущение не могла.

Неловкую тишину нарушила Дэйзи:

– Давайте продолжим расследование, – предложила она.

– Хорошая идея, – согласилась Сью. – Что скажешь, Фиона?

Фиона неловко заерзала на стуле. Надо признать, ей не хотелось ничего, разве что найти большой-большой валун и заползти под него, чтобы убийца ее не нашел. Она знала, что мудро будет позвонить детективу Финчер и попросить поместить ее в их убежище на ночь. Но она не считала, что заслужила его. Если убийца остановил свой выбор на Фионах Шарп из-за ее расследования, тогда именно она виновата, что поставила их всех под угрозу. Фиона вздохнула:

– Э-э, ну ладно.

– Так, хорошо, у меня появилась идея, – по-деловому заявила Дэйзи. Фиона со Сью пока не привыкли к новой версии Дэйзи, такой решительной и уверенной. – Вчера мне в голову пришла мысль: мы должны понять, как убийца попадает внутрь. Об этом мы еще не думали. Новые данные могут открыть новое направление для расследования. Меня вдохновила серия «Главного подозреваемого», и…

Тут Сью подскочила, точно от удара током, и щелкнула пальцами:

– Вот оно! Твой новый стиль! Это же детектив Джейн Теннисон! Правда же?

Дэйзи слегка покраснела.

– Что? Нет, не говори глупостей.

– Фиона, ну скажи! Она оделась как Хелен Миррен из «Главного подозреваемого»!

Фиона окинула Дэйзи взглядом с ног до головы.

– Знаешь, думаю, ты права. Детектив Теннисон, точь-в-точь.

– Прическа, деловой костюм. Ну точно она!

Дэйзи съежилась на стуле:

– Не понимаю, о чем вы.

– У тебя отлично вышло, Дэйзи, – похвалила Фиона.

– Слушайте, нельзя просто закрыть тему и сосредоточиться на том, как убийца пробирается в дома?

Неравнодушная Сью тут же перестала улыбаться:

– Да, разумеется, детектив Теннисон.

Дэйзи была уже красная как помидор, то ли от смущения, то ли от гнева.

Фионе постепенно становилось лучше. Попытки Дэйзи скопировать их любимого персонажа вернули немного света ее омраченному разуму.

– Давайте попробуем набросать какие-нибудь идеи. Кому бы вы открыли дверь и с радостью предложили войти? Составим список, подойдет кто угодно, а потом уже просеем тщательнее.

– Погоди секунду, – Сью скрылась в подсобке. Погромыхав коробками, она появилась в дверном проеме со слегка поцарапанной белой маркерной доской, которую кто-то отдал в качестве пожертвования. Пару минут повозившись с ножками и наконец установив ее прямо, хоть и кривовато, Сью схватила маркер и встала рядом, будто в телевикторине. Саймон Ле Бон приковылял со своей лежанки, не сдержав любопытства. В животе у него по-прежнему подозрительно урчало.

– Викарию? – первой предложила Фиона.

Маркер заскрипел в руках Сью, записывающей слово вверху доски.

– Продавщице «Эйвон», – выпалила Дэйзи.

– Они что, еще существуют?

– О да, – подтвердила Дэйзи. – Мою зовут Ким.

После этого предложения посыпались одно за другим:

– Доктору.

– Проверяющему, который снимает показания со счетчиков.

– Слесарю.

– Личному тренеру.

– Художнику и декоратору.

– Электрику.

– Плотнику.

– Сантехнику.

– Полицейскому.

– Пожарному.

– Грузчику.

– Косметологу.

– Финансовому советнику.

– «Свидетелям Иеговы».

– Коммивояжеру.

– Сборщику средств на благотворительность.

Неравнодушная Сью едва за ними поспевала, а маркер так и летал по доске.

– Как насчет кого-то, кому очень нужно в туалет? – предложила Дэйзи.

Фиона со Сью уставились на нее.

– А что? Я как-то пустила прохожего в туалет, он переминался с ноги на ногу. Смотреть было больно.

– Нельзя пускать чужих людей в дом, – ужаснулась Неравнодушная Сью.

– Но тот мужчина был в отчаянном положении. Я уже боялась, что он описает все вокруг.

Они продолжали предлагать идеи, а Сью – их записывать, пока на доске совсем не осталось места.

Над дверью звякнул колокольчик. Все трое уже собрались подняться и переключиться в режим продавец-покупатель, но тут они увидели, что это всего лишь Софи, для разнообразия без своего обычного кейпа, но с покорно шаркающей позади Гейл.

Софи улыбнулась так широко, как только могла, демонстрируя дорогие зубные коронки.

– Доброе утро, дамы. У меня просто замечательные новости.

Фиона содрогнулась. Когда бы Софи ни хвасталась хорошими новостями, для их магазинчика это всегда означало что-то плохое.

Глава 37

У Саймона Ле Бона хватило сил подняться с лежанки и зарычать.

– Какой милый песик, – тут Софи заметила Дэйзи: – Мне нравится твой новый стиль.

– Спасибо.

– Моя няня любила так одеваться в восьмидесятые.

И прежде чем Дэйзи или кто-то из них успел отреагировать, Софи повернулась к доске:

– Что я вижу? Фиона, подыскиваешь себе новое занятие? Ну давайте посмотрим. Точно не косметолог, слишком много причин против, – она пробежалась глазами по списку: – А, точно, сантехник! Вот и подходящее решение, – хихикнула она. – Я шучу, конечно же.

С Фионы было довольно ее пассивно-агрессивной дерзости.

– Тебе чего, Софи?

– Почему так враждебно?

– Быть может, потому, что ты заявилась сюда и оскорбляешь нас, – хмыкнула Неравнодушная Сью.

– Нет-нет. Я просто честна. В мире так много фальшивых людей, я решительно отказываюсь быть одной из них.

За этим высказыванием как по сигналу четыре пары глаз идеально синхронно взметнулись к потолку – даже Гейл не удержалась.

В руках Софи появилось три глянцевых флаера, которые она положила на стол. Фиона взяла один и прочитала заголовок:

– «Торжественное открытие со знаменитым гостем».

Неравнодушная Сью прочитала ниже:

– «Ждем вас на открытие нашего нового кофе-бара в благотворительном магазине “Кошачий альянс”».

Софи в восторге сжала ладони:

– Да! Один уголок нашего магазина теперь превратился в очаровательное кафе. Я приобрела стулья и столы прямо из французского ресторанчика и настоящую итальянскую кофемашину для эспрессо, Gaggia. У нас будет вкуснейший кофе в этой части Саутборна, бесплатный для всех покупателей. Что меня вдохновило на эту замечательную идею, спросите вы? Как оказалось, без микроавтобуса из общественного центра многим пенсионерам негде встречаться. И я подумала, почему бы не принести гору к Магомету, так сказать? Устроить место встречи недалеко от их дома.

– Эй! – воскликнула Сью. – Это идея Фионы! У нас уже есть для этого кофейные вторники! И они пользуются большой популярностью, благодарю покорно!

– Я вас умоляю, – насмешливо фыркнула Софи. – Старый щербатый стол и засохший кофе из банки? Думаю, наши старички заслуживают большего.

– Ты украла идею Фионы, – заявила Дэйзи.

– Разве важно, кому пришла идея? Великие умы мыслят и все такое. А важно то, что нашим дорогим пенсионерам, которым за восемьдесят и за девяносто, теперь есть где встречаться, и у них есть выбор.

Фиона не старалась скрыть свой гнев:

– Это же не из-за них, верно, Софи? Ты просто хочешь выпендриться и одурачить нас. Перегнать. Почему – не представляю. Это не соревнование.

– Знаете, я просто делаю то, что велит мне сердце, – заговорила Софи так, будто пришла на вручение «Оскара». – Я делаю это ради нашего общества, ради людей. Это для меня важнее всего.

Неравнодушная Сью выругалась вполголоса, а Софи тем временем продолжала:

– И мне бы очень, очень хотелось, чтобы вы все пришли: на открытие также прибудет и знаменитость. Имя, в самом деле известное каждой семье, в прямом смысле. Сознаюсь, я задействовала некоторые свои связи из маркетинга. Признаю.

– И что за знаменитость? – спросила Дэйзи.

– Это сюрприз.

Пришла очередь Фионы фыркать:

– Значит, что он или она еще не дали согласия.

– Нет, это значит, что это сюрприз. Так или иначе, наше торжественное открытие состоится утром в следующий вторник.

– Утром вторника! – заорала Фиона. – В это время проходят наши кофейные вторники!

Софи изобразила поддельное изумление:

– В самом деле? Какое совпадение! Я и понятия не имела.

– Конечно, ты знала! Ты специально так сделала, чтобы переманить наших покупателей!

– Господи, нет! Я бы никогда так не поступила. Но, с другой стороны, будет интересно узнать, куда пойдут гости.

– Наши покупатели нам преданы. Вот увидишь, – заявила Сью.

– М-м, любопытно, что же они выберут. Что-то современное, стильное, с изысканным свежемолотым кофе, соответствующим моим высоким стандартам, да к тому же бесплатным, или кипяток с чем-то из банки в каком-то пыльном месте с очарованием викторианского морга.

Неравнодушная Сью встала, уже готовая обрушить на нее поток ругательств, но тут Саймон Ле Бон издал жуткий гортанный звук. Его начало тошнить, и он выплюнул на пол добытые преступным путем вчерашние печенья.

– О, смотрите, – заметила Софи. – Саймона Ле Бона тошнит печеньем с кремом. У меня все, – она развернулась на пятках. – Знаете, это один из тех моментов, когда мне ну очень не хватает моего плаща.

И она гордой поступью направилась к выходу. Гейл, виновато взглянув на подруг, пошла следом.

Глава 38

Неравнодушная Сью и Дэйзи стояли плечом к плечу перед Фионой, точно саксонская стена щитов. Пусть и не очень широкая стена. Впрочем, их строй из двух человек должен был всего лишь загородить выход и не дать ей сделать с Софи Хэйверфорд и ее помпезным магазином что-то, о чем та потом пожалеет.

Фиона раньше никогда не выходила из себя, это было не в ее характере. Всегда уравновешенная, она предпочитала действовать рационально и искать выход из ситуации, а не бросаться игрушками из коляски. Фиона видела, что Сью и Дэйзи напуганы этим невиданным всплеском ярости, которая крепко держала ее, впившись шипами.

Ярость вырвалась не сразу. Когда Софи и Гейл ушли, а Фиона помыла пол после учиненного Саймоном Ле Боном безобразия, она села за стол, сжимая в руках чашку с кофе так, будто хотела выжать из нее жизнь. Неравнодушная Сью снова встала у доски, пытаясь оставить в прошлом грубое вмешательство Софи и вернуться к их мозговому штурму. Но не сработало. Сью и Дэйзи продолжали предлагать варианты, но не Фиона. Она молча думала и думала о случившемся, и ее бурлящий и шипящий гнев грозил вот-вот выплеснуться наружу. На вопрос, в порядке ли она, Фиона встала, горящими глазами глядя в окно, на магазин «Кошачий альянс» через дорогу. На тротуаре неподалеку кто-то бросил тележку для покупок из супермаркета.

Спокойно, но скрипя зубами Фиона произнесла:

– Видите ту тележку? Сейчас я швырну ее Софи в окно.

Отсюда и возникла импровизированная стена щитов.

– Пропустите меня! – потребовала Фиона. – Уйдите с дороги!

Тонкие ручки Неравнодушной Сью опустились Фионе на плечи.

– Ни за что. Ты не пойдешь туда, она ведь только этого и ждет!

– Нет, пойду! А ждет она как раз тележку в окно!

– Пожалуйста, – попросила Дэйзи. – Не делай этого. Подумай.

– Я подумала, и решение – запустить тележку ей в окно.

– Она никчемное существо, – заметила Сью. – Не опускайся до ее уровня.

Фиона протиснулась вперед:

– А я не против опуститься до ее уровня. Честно, не против!

Но Сью с Дэйзи устояли, две против одной. Попытка Сью успокоить подругу больше напоминала попытку уговорить разбушевавшееся море.

– Фиона, это не ты. Подумай о том, что происходит с тобой сейчас. Твоей жизни угрожает убийца. В тебе много страха. Из-за этого ты принимаешь безрассудные решения.

– Я не напугана. Даже близко, – Фиона попыталась, втиснувшись между подругами, сдвинуть их с дороги, словно разжимая двери застрявшего лифта.

– Помни, что сказал магистр Йода, – заметила Дэйзи.

Фиона перестала бороться и посмотрела на нее с любопытством. И Сью тоже:

– Йода?

К счастью, Дэйзи не попыталась сымитировать его голос:

– Страх ведет к гневу, гнев ведет к ненависти, ненависть ведет еще к чему-то[46]. Дальше не помню.

– Йода прав. Точнее, Дэйзи права, – поправилась Сью. – Страх толкает тебя на это. Он перерос в гнев, а ему нужен выход. Тебе нужно на кого-то сорваться, а ты не знаешь, на кого, а тут подвернулась Софи.

– Да, но…

Неравнодушная Сью подняла руку, показывая, что хотела бы закончить.

– Софи всегда действует тебе на нервы, подначивает. Тут ничего нового. Ты всегда выше этого, потому что у тебя есть чувство собственного достоинства. И ты хороший человек, лучше ее. А теперь из-за ее выходки ты хочешь разбить окно в ее магазине – не потому, что действительно этого хочешь, а из-за стресса. Это не обычные обстоятельства. Когда за тобой охотится убийца, с человеком и не такое произойдет. Поэтому ты так себя ведешь, а не из-за выпендрежа Софи Хэйверфорд.

У Фионы опустились плечи. Ссутулившись, она добрела до стула и упала на сиденье. У нее вырвался тяжелый вздох.

Дэйзи со Сью подождали немного, не отходя от двери. Фиона предположила, что они боялись, как бы ее действия не оказались уловкой – вдруг, стоит им отойти от двери, она бросится к выходу и выполнит свою затею?

Но это была не уловка. Фиона просто сидела, тяжело дыша, а весь запал покинул ее. Почувствовав боль хозяйки, Саймон Ле Бон запрыгнул к ней на колени. Она не возражала, хотя не успела еще его помыть. Присутствие собаки обычно успокаивает – желательно, конечно, не когда ее тошнит.

Дэйзи и Сью присоединились к ней за столом, но никто не хотел нарушать тишину первой. Наконец Фиона произнесла:

– Вы, конечно же, правы.

Подруги не ответили. Только опустили глаза.

– Я бы действительно пожалела об этом. Так бы закончилось мое волонтерство в благотворительном магазине. Да и в любой благотворительности вообще. Выбивание стекол здесь не приветствуется.

– Да, так себе идея, – согласилась Дэйзи. – Совсем не очень.

Все трое снова замолчали. На этот раз тишину нарушила Неравнодушная Сью:

– И все же я бы с удовольствием на это посмотрела.

– И я, – хихикнула Дэйзи.

Фиона проказливо улыбнулась:

– Это еще можно устроить.

– Нет! – хором воскликнули подруги, вскочив со стульев, готовые занять свои места у двери.

– Я же шучу, – подняла руки Фиона. – Не беспокойтесь. Все в порядке. Не собираюсь я ничего делать – как бы мне ни хотелось.

Медленно и нерешительно Дэйзи со Сью сели обратно.

– Но какова наглость, – заметила Неравнодушная Сью. – Украсть твою идею и наших покупателей! Что с ней не так?

– Давайте сменим тему? – попросила Фиона.

– Как насчет хорошей чашечки чая? – предложила Дэйзи.

После чая все почувствовали себя гораздо спокойнее. Только чай действует так умиротворяюще. Осушив по чашке, все трое решили выпить по второй – ну день такой, а потом снова вернулись к своему списку на доске.

Втиснув туда еще несколько предложений, они взялись за проработку. Большинство вариантов вычеркивались сразу: доктора, продавцы или старый-добрый викарий приходили, только если заранее назначить встречу или позвонить. Звонки и записи можно отследить, слишком рискованно. Так что подруги единогласно предположили, что это будет кто-то незваный. Но никто в здравом уме не станет открывать дверь и приглашать в дом непонятно откуда взявшегося незнакомца. В итоге осталось только две кандидатуры.

– Полицейский и проверяющий счетчики, – прочитала Дэйзи с доски.

– Ненавижу, когда убийцей оказывается полицейский, – проворчала Сью.

Фиона согласилась:

– Знаю, о чем ты. Это всегда разочаровывает. Слишком уж удобно. Но не стоит сбрасывать полицейского со счетов – да и ни один из вариантов. Сдвинем их на второй план.

– Наш второй план слегка переполнен, как кухонная плита в Рождество.

– Тогда остается только контролер счетчиков, – заметила Дэйзи. – Но никто не пустит в дом проверяющих, пока те не покажут удостоверение. В семидесятых они их нам прямо в нос тыкали, со всей социальной рекламой, помнишь?

Неравнодушная Сью скорчила гримасу:

– Уф, у меня от них мурашки шли. Некоторые ролики были страшнее, чем фильм «Сияние». Помнишь тот, с духом темной воды и фигурой в балахоне с капюшоном?[47]

– О да, – вздохнула Дэйзи. – Мне потом кошмары снились, но ведь сработало. Я никогда не ходила купаться в пруды у заброшенных отвалов или карьеров.

– А я никогда не клала ковер на натертый пол и не поднималась на опору линии электропередачи за воздушным змеем.

Сью и Дэйзи нравилось путешествовать по закоулкам памяти, которые, если верить тем же социальным роликам из семидесятых, были темными и пугающими и где таилось множество опасностей, только и ждущих, чтобы оттяпать тебе руку. Фиона вернула их обеих обратно в настоящее:

– Кстати об электричестве: когда у кого в последний раз проверяли счетчики?

Неравнодушная Сью призадумалась:

– Не помню. Не годы, но пару лет назад точно.

– Мой автоматически передает показания, – сказала Дэйзи. – Парень по имени Джефф пришел и поставил умный счетчик три года назад. Помню я потому, что у него плохо пахло изо рта.

– И я тоже, – согласилась Сью. – Не в смысле помню про запах, а про счетчик. Все теперь онлайн. У всех в округе стоят умные счетчики: я видела, как грузовичок их компании переезжает от дома к дому. В проверяющих уже и необходимости нет, они либо не существуют, либо очень редко встречаются.

– Вот оно! – ахнула Фиона. – У всех стоят умные счетчики, потому что есть интернет. Так гораздо проще! У всех, кроме наших жертв. Ни у кого из них не было странички в социальных сетях, что означает…

– Что они по-прежнему пользуются старыми счетчиками, и к ним по старинке приходит проверяющий! – Сью вскочила. – Они точно откроют ему дверь и пригласят зайти, без борьбы! Кажется, мы обнаружили нечто стоящее.

– Погоди, – остановила ее Дэйзи. – Разве энергокомпании не разрешают позвонить и зачитать показания счетчика, если у тебя стоит обычный? Или отправить их по почте – электронной или обычной?

Фиона кивнула:

– Так и есть, но Йен Ричард с трудом ходил, и Саре Браун тоже требовались ходунки. В старых домах счетчики порой находятся в самых неудобных местах. Если б к ним постучал кто-то с целью снять показания, наши жертвы его бы пустили.

– Серьезно? Попасться на старую уловку «я пришел снять показания»? Думаешь, все так просто?

– А почему нет?

Звякнул колокольчик над дверью, в которую протиснулись крупные фигуры Оливера и Стюарта, затянутые в пекарскую одежду и с покачивающимися башенками жестяных форм в руках.

Оливер ловко обошел все стойки с товарами, пока Стюарт натыкался на каждую и отскакивал, точно мячик, по-прежнему не отрывая взгляда от телефона, зажатого в руке вместе с пирамидой тортов, которая каждую секунду грозила рухнуть. Никто из них не заметил новый имидж Дэйзи. Безо всяких приветствий Оливер в своей обычной краткой манере сообщил:

– Торт «Красный бархат», – сняв верхнюю форму с башенки, он поставил ее на стол: – Только скорее принесите тарелку, форму я заберу.

Неравнодушная Сью, оказавшаяся ближе всех к кладовой, бросилась прямиком к сушилке, на которой лежала чистая посуда. Вернувшись, она мастерски перевернула влажный соблазнительный торт на блюдо.

– Помыть форму, Оливер?

– Не утруждайся. Я сам помою, – ответил пекарь, словно не доверял ей.

Стюарт оторвал голову от телефона:

– Слушайте, а где Корзинщик?

– Э-э, он повредил спину, – запнувшись, объяснила Фиона. – Может сегодня не прийти.

Стюарт выглядел разочарованным.

– А я сделал новое приложение и хотел ему показать. Превращает лицо в тост. Продам его и получу кучу денег. Куплю собственную квартиру.

Оливер только пренебрежительно головой мотнул:

– Пока ты не стал следующим Джеффом Бесвоксом, помоги мне разнести остальные торты.

– Его фамилия Безос, пап. Джефф Безос.

– Какая разница, – его отец уже повернулся к выходу.

– Пока вы не ушли, – окликнула их Фиона, – не знаете, еще ходят у нас контролеры счетчиков?

– Не знаю, сто лет их не видел. Жаль, Корзинщика нет.

– Почему?

– Могли бы спросить его. Он ведь им работал раньше.

Глава 39

– Я знала! Я знала!

После ухода Оливера с сыном Фиона только и повторяла эти два слова снова и снова. Сью и Дэйзи наблюдали из-за стола, как их подруга лихорадочно меряет шагами магазин, проходит четыре или пять шагов, потом резко поворачивается и идет в другом направлении, и так по кругу, снова и снова. А выпитый с самого утра кофеин ничуть не помогал. Фиона говорила коротко, быстро и резко.

– Я говорила, что это Корзинщик! Так очевидно. Он работал в энергокомпании. Его сократили, и это месть за увольнение! Он убивает клиентов. Заявляется, делает вид, будто пришел снимать показания, и наносит удар в спину!

– Но если он хочет отомстить энергокомпании, зачем убивать их клиентов? Почему не убить людей, которые его уволили? – с сомнением уточнила Неравнодушная Сью.

Фиона остановилась и посмотрела на подруг.

– Должна признать, в этом смысле его мотив слегка неясен. Может, он ненавидит клиентов за то, что пришлось иметь с ними дело.

– Тоже не логично, – возразила Дэйзи. – Сейчас же есть не одна-единственная энергокомпания, а куча разных с самыми разными названиями. Моя компания называется «Джелли Энерджи». Мне нравится, как звучит.

– Кто знает? – ответила Неравнодушная Сью. – Ну то есть если он серийный убийца, а я этого не утверждаю, он не обязан действовать логично. Или мыслить здраво.

Последняя фраза зацепила Фиону и встряхнула. А сама-то она мыслила здраво? Или все это сейчас лишь результат вчерашнего страха, депрессии и вызванной кофеином нервозности?

– Как думаете, в этом что-то есть? Это же не просто мои параноидальные идеи, которые я пытаюсь притянуть за уши?

Сью вздохнула.

– Как бы мне ни хотелось это признавать, но все словно указывает на него. Три жертвы открыли ему двери, три жертвы, которые не пользовались интернетом и, следовательно, не имели умных счетчиков. А тут у нас подозреваемый, который сам работал проверяющим счетчиков.

На лице Дэйзи застыл ужас:

– Но тогда получается, что прошлым вечером Корзинщик собирался приехать и убить вас! А я сама попросила его заглянуть к вам.

Фиона кивнула:

– Он уже мог планировать убийство, когда ты ему позвонила.

– Или он ухватился за возможность, – согласилась Неравнодушная Сью. – Получил звонок от Дэйзи – прекрасное алиби! Приезжает, убивает нас, а затем утверждает, что нашел наши тела в таком виде после того, как Дэйзи попросила заехать и проведать своих подруг. Однако тут неожиданно появляется сама Дэйзи, поэтому он быстро переигрывает план и придумывает историю со спиной, чтобы сбить нас с толку. Знаете, нам бы стоило проверить, не было ли у него с собой ножа.

– И фишек домино, – добавила Дэйзи.

– Двух фишек, – поправила ее Сью. – Нас же было двое.

Фиона чуть не стукнула себя по лбу.

– И как мы до этого не додумались?!

– У нас была непредвиденная ситуация, – попыталась успокоить ее Сью. – Задним числом выводы делать всегда легче.

Снова звякнул колокольчик над дверью, пропустившей в магазин пару посетителей, заглянувших поглазеть. Фионе, Сью и Дэйзи пришлось задвинуть подальше в памяти ужасное открытие, что убийцей мог быть – и, вероятнее всего, был – Корзинщик. Для покупателей Фиона изобразила на лице радость и превратилась в само очарование, улыбнувшись и весело пожелав им доброго утра. Это вмешательство было совершенно некстати, поэтому ей хотелось, чтобы посетители ушли как можно скорее, и они с подругами могли бы вернуться к изучению фактов. Фиона наблюдала, как потенциальные покупатели мучительно медленно разглядывают товары просто так, не ища ничего конкретного. Они безразлично брали вещи, крутили в руках и ставили обратно. Передвигали одежду на вешалках туда-сюда, периодически снимали посмотреть, насколько подходящей находка может оказаться, затем вешали обратно. Выбирали и листали книги, снова ставили на место.

Фиона всей душой желала, чтобы посетители ушли. Им с подругами требовалось обсудить вопрос жизни и смерти, а эти двое просто тратили их время. В конце концов горе-покупатели так ничего и не купили, но один из них разорился на кусочек торта от Оливера.

Наконец дамы снова остались одни и смогли вернуться к обсуждению.

– Нам нужны доказательства, – заметила Неравнодушная Сью. – Можно поставить в магазинчике Корзинщика жучок. У меня есть дома каталог всяких шпионских штуковин. И непростых. Всегда хотела заказать что-нибудь оттуда.

– А у них есть очки ночного видения? – спросила Дэйзи. – Я всегда о таких мечтала.

– Зачем тебе очки ночного видения? – удивилась Фиона.

– На случай, если закончатся лампочки. Или если наступит апокалипсис.

Фиона аккуратно поправила и разгладила вещи, которые смотрели покупатели.

– Установить прослушку в его магазине – идея хорошая, но он может неделями ни о чем подобном не упоминать, если вообще что-то скажет. К тому времени он может убить еще больше людей, включая меня. Корзинщик в этом один замешан и едва ли станет говорить сам с собой, тем более о чем-то, что может его изобличить.

Повисла тишина. Все усиленно думали.

Неравнодушная Сью подняла руки, показывая, что сдается:

– Прежде чем вы на меня накинетесь, послушайте, что я хочу сказать. Думаю, нам надо трезво взглянуть на голые факты. Единственный способ убедиться наверняка – найти железобетонные улики. Надо пробраться в его магазин, поискать домино, ножи и все такое прочее.

У Фионы екнуло сердце.

Глава 40

Фиона покачала головой и снова принялась расхаживать по магазину.

– О нет. Этого мы точно делать не будем. Нарушать закон. Вспомни, что случилось в прошлый раз.

Сью попыталась снизить накал страстей, указав, насколько тяжелая у них ситуация:

– Сейчас все по-другому, на кону твоя жизнь. У нас то, что называется «законным оправданием».

– Думаю, это работает только в случае, если ты видишь собаку или кошку на солнцепеке в машине и разбиваешь стекло.

– А нельзя просто пойти к детективу Финчер и все ей рассказать? – перебила их Дэйзи.

– Рассказать ей что? – заволновалась Сью. – У нас всего-то есть маркерная доска, интуитивная версия и парочка раздавленных печений на пороге моего дома. Этого недостаточно. Прежде чем обвинять Корзинщика, нам нужно найти серьезные доказательства. Остается шанс, что он невиновен.

Фиона остановилась.

– Но если мы что-то найдем, разве эти улики примет суд?

– В этот раз мы все сделаем как положено, – улыбнулась Сью. – Зайдем, обыщем магазин и выберемся так, что никто не заметит. Если что-то найдем, оставим на том же месте, а потом отправим анонимную подсказку, как стоило сделать с Мэлори.

– У Мэлори алиби, – напомнила Дэйзи.

– Поэтому нам надо быть абсолютно уверенными.

Фиона постепенно смирялась с этой идеей, в основном потому, что других вариантов не видела.

– Ладно, и как же мы туда проберемся? Магазин заперт, а ключа у нас нет.

Неравнодушная Сью развернулась лицом к Дэйзи:

– А тут твой черед. Что скажешь? Хочешь найти полезное применение ловким пальчикам и научиться вскрывать замки?

– О нет. Ты не можешь просить Дэйзи о таком!

– Почему же нет?

Между Фионой и Сью завязался спор. Они перебивали друг друга, пытаясь доказать свое моральное превосходство, и ни одна сторона не собиралась уступать.

– Я согласна, – вдруг произнесла Дэйзи.

Спор продолжался.

– Я согласна, – повторила она, на этот раз громче.

Воцарилась тишина. Сердце Фионы учащенно билось.

– Дэйзи, я правда не думаю, что…

Но та отмахнулась от возражений.

– Это мое решение. Никто меня не заставляет. Я хочу это сделать. Мы должны знать наверняка. Твоя жизнь под угрозой, помнишь? Если есть шанс, что так мы тебя защитим, то это необходимо.

Об этом Фиона не подумала. Она больше беспокоилась, законно это или нет, и переживала о том, что навлечет неприятности на себя и подруг. Но на кону стояли более важные вопросы, вроде тех, выберется она из этой передряги живой или нет.

Неравнодушная Сью торжествующе хлопнула ладонью по столу:

– Значит, решено! Дэйзи, можешь начать смотреть видео на «Ютубе», как взломать замок? Там их тонны.

– В самом деле?

– Ну конечно. Это гораздо проще, чем все думают. Я бы сама попробовала, но я тот еще паникер, руки слишком трясутся. – Поднявшись, Неравнодушная Сью накинула плащ.

– Что ты собираешься делать? – спросила Фиона.

– Собираюсь достать то, на чем Дэйзи будет практиковаться, – Сью вышла из магазина и целеустремленно направилась вверх по Саутборн-Гроув.

Фиона с Дэйзи сели рядом перед телефоном и принялись смотреть одно видео за другим, слегка ошарашенные тем, насколько просто, оказывается, взломать обычный кодовый замок.

– А какие замки у Корзинщика? – спросила Дэйзи.

– Если я правильно помню, у него он один. Обычный замок, открывается ключами – минимально допустимый, чтобы получить страховку, – Корзинщик о безопасности никогда не переживал. Старая плетеная мебель в стиле семидесятых была далеко не на первом месте в списке профессиональных грабителей, и перевозить ее было сложнее, чем подержанные копии «Пятидесяти оттенков серого», которых в их магазинчике было больше, чем они когда-либо могли продать.

– Та-дам! – вернулась Неравнодушная Сью, сжимая в руках бумажный коричневый пакет и еще один, пластиковый, поменьше. Из бумажного она извлекла новенький блестящий врезной замок с металлическим стержнем. – Купила в скобяной лавке, чтобы Дэйзи было на чем тренироваться. Та же фирма, что и у Корзинщика.

Дэйзи восторженно хлопнула в ладоши, забирая замок у Сью.

– Не терпится попробовать! – она взяла небольшой прямоугольный кусок штампованного металла и направилась к кладовой.

– Погоди! – окликнула ее Сью. – Тебе пригодится, – и, достав что-то из пластикового пакета поменьше, протянула ей небольшую упаковку шпилек: – Для замка.

– А обычные отмычки купить нельзя было? – поинтересовалась Фиона.

Неравнодушная Сью покачала головой:

– Во-первых, такое вряд ли купишь в магазинах на Саутборн-Гроув, и во-вторых, покупать по кредитке в один день и врезной замок, и набор отмычек едва ли разумно.

Дэйзи унесла все в кладовую и устроилась на табурете у сушильной доски, прислонив телефон к бутылке моющего средства, чтобы повторять действия по обучающему видео.

– Поехали, – она закрыла за собой дверь.

Сью и Фиона попытались отвлечься на уборку, вытирая полки и ровно расставляя книги. Но помогало не очень, так как думать они могли только о том, что сейчас происходит в кладовой.

Прошло два часа, а Дэйзи так и не появилась.

– Может, пойти проведать ее? – предложила Сью.

– Нет, не будем ей мешать. Выйдет, когда будет готова.

– А еще очень хочется чаю.

– Мне тоже, но если ее сейчас отвлечь, мы только затормозим процесс.

Но пять минут спустя Дэйзи появилась сама, сияя ярче, чем сверхновая звезда, с замком в руке, из которого еще торчали шпильки.

– У меня получилось! – воскликнула она, пританцовывая, подняв замок повыше.

Обступив ее, Фиона и Сью тоже поддались веселью. Это была первая хорошая новость за долгое время.

Глава 41

Все трое собрались у сушилки, и Дэйзи с гордостью продемонстрировала приобретенные навыки, показывая им каждый этап, словно она на канале для детей объясняет, как своими руками сделать открытку на День матери. Фиона и Сью, впечатленные неожиданными талантами своей тихой подруги, изумленно наблюдали. Дэйзи взяла первую шпильку, которую уже согнула с одной стороны так, что получился небольшой прямой угол.

– Итак, вот этого малыша зовут г-образная отмычка. Я вставляю ее сюда, вот так, – осторожно, с мастерством бывалого взломщика сейфов Дэйзи вставила шпильку в нижнюю точку замочной скважины. – Ее задача – слегка повернуть цилиндр внутри замка, чуть-чуть. У нее есть друг-крючок, – Дэйзи подняла другую шпильку, согнутую в форме крючка, – он вставляется выше. Внутри замка пять крошечных штифтов. Этим крючком я толкаю каждый штифт вверх и в сторону.

Неравнодушная Сью наклонилась ближе:

– Пока кажется не слишком сложным.

Дэйзи осторожно возилась с замком, по чуть-чуть двигая обе шпильки.

– Самое коварное здесь – это сдвинуть штифт. Каждый раз, когда отодвигаешь один, нужно чуть-чуть сильнее надавливать на отмычку, слегка поворачивая замок, чтобы они удержались на месте и не закрылись обратно. И тогда можно переходить к следующему штифту. Чтоб вас!

– Что такое?

– Первый штифт соскользнул и закрылся. Надавишь слишком слабо – все штифты вернутся на место, слишком сильно – не получится вытолкнуть остальные штифты. Тут важно найти баланс.

Спустя двадцать напряженных минут наблюдения за тем, как Дэйзи тыкает, ковыряет, крутит и вертит, замок наконец издал приятный щелчок, и ригель скользнул назад.

Под радостные возгласы подруги обняли Дэйзи с двух сторон.

– Это самая хитроумная штука из всех, что я видела! – воскликнула Фиона.

– Вот это смекалка, – согласилась Сью. – Ты определенно самый невероятный сотрудник нашего детективного агентства!

Дэйзи порозовела.

– Я знала, что все часы, проведенные с кукольными домиками, крохотными сундучками и шкафчиками, когда-нибудь да пригодятся!

Фиона посерьезнела.

– Это невероятное достижение, Дэйзи, но как думаешь, ты сможешь справиться всего за пару минут?

– Могу попробовать.

– Вот это настрой! – Сью похлопала ее по плечу.

– Продолжай тренироваться, – посоветовала Фиона. – Мы можем что-то еще принести?

– Чай. Много чая, – ответила Дэйзи. – И неприлично большой кусок торта.

* * *

До шести вечера оставалось несколько минут, и все трое ждали внутри магазинчика. Они уже надели плащи, выключили свет и перевернули табличку «Открыто» на «Закрыто». Дэйзи сидела, сжимая верные шпильки в руке, заранее согнутые и готовые к использованию, и еще несколько запасных. Сью с Фионой зарядили мобильные телефоны, готовясь светить встроенными фонариками и, когда проберутся в магазин Корзинщика, фотографировать все, что может его уличить.

Остальные магазины уже закрылись и стояли темные и пустые. Только несколько окон еще светилось: «Кошачий альянс» пока не закрылся. Прямо напротив, на другой стороне улицы, Софи и Гейл прекрасно видели все их перемещения, а уж они-то ничего не упустят. После того как Фиону и Сью застукали с поличным на краже домино из общественного центра, меньше всего им хотелось, чтобы эти двое увидели еще и как они взламывают дверь. Пока эта парочка не скроется из виду, они ничего делать не могли.

Так все трое и сидели, молча и неподвижно, не сводя глаз с магазина-конкурента. Только Саймон Ле Бон вертелся у двери, решив, что раз все оделись, то скоро их ждет прогулка. К сожалению, им придется закрыть его в магазине и вернуться после завершения миссии. Может, Фионе стоило натаскать песика на поиски домино, тогда можно было бы взять его с собой. Его милые карие глаза впились в нее, как бы говоря: «Как ты можешь так со мной поступать?» Они умоляли взять его на прогулку и вызывали чувство вины.

Фиона заберет Саймона Ле Бона позже. Да и после всего этого ей самой не помешает пройтись, судя по тому, как колотилось сердце.

– Они уходят, – прошипела Сью.

Из дверей «Кошачьего альянса» появились Софи и Гейл. Едва оказавшись на тротуаре, где было больше места, Софи театральным жестом набросила на плечи свой смехотворный кейп с капюшоном, задев при этом Гейл. Проследив, что помощница все заперла, Софи забралась в свой огромный, черный и сияющий «Рэндж-Ровер», припаркованный рядом, и через мгновение исчезла в маслянистых клубах выхлопов дизельного двигателя.

А потом Гейл сделала то, чего Фиона от нее никак не ожидала. Не подозревая, что кто-то за ней наблюдает, тихая и скромная Гейл едва заметно показала машине Софи неприличный жест. И, застегнув желтую куртку со светоотражающими полосами, нацепила велосипедный шлем, отстегнула сам велосипед и поехала домой.

– Вот это да, – заметила Дэйзи. – Она показала Софи два пальца![48]

– Не могу сказать, что удивлена, – заметила Сью. – Софи обращается с ней как с прислугой.

– Так, все готовы? – Фионе не удалось скрыть дрожь в голосе.

В ответ подруги кивнули. Поднявшись со своих мест, они вышли из магазинчика. Фиона только ненадолго остановилась, запереть дверь и не дать Саймону Ле Бону сбежать.

Главное – вести себя естественно и не привлекать внимания. Многие сотрудники обычно не уходили сразу, а задерживались поговорить и попрощаться. Фиона, Дэйзи и Сью уверенно справились с этим, медленно двигаясь по тротуару к магазину Корзинщика, болтая и никуда не торопясь. Остановившись у двери, они продолжили говорить о всяких пустяках. Фиона огляделась, убеждаясь, что путь свободен, и подмигнула Дэйзи, которая тут же повернулась к двери и наклонилась к замку. Фиона со Сью встали к ней спиной, загораживая подругу. К счастью, уже почти стемнело, над ними чернело небо, а под ногами мрачнел тротуар. Дэйзи приступила к работе.

Через пару секунд они услышали звон упавшей шпильки: один из инструментов Дэйзи выскользнул из рук.

– Оставь, – прошептала Фиона. – Возьми запасную.

Они боялись поворачиваться, чтобы не привлекать внимания и не отвлекать подругу. Оценить прогресс Фиона и Сью могли только по фырканью и пыхтению позади: искусная битва Дэйзи с замком продолжалась.

В магазине она тренировалась весь день и сумела сократить время до пары минут. Но взломать замок в безопасной кладовой – это одно, а по-настоящему, на сырой и пустой улице Саутборна – совсем другое. В довершение ко всему, тренировалась Дэйзи на замке новом, со смазанным отлаженным механизмом. А сейчас перед ней был старый замок, дребезжащий и заедающий.

Дэйзи даже тихонько выругалась под нос. Плохой знак. Она никогда не ругалась.

– Не торопись, – посоветовала Фиона, сдерживая желание закричать: «Да скорее же!» Так Дэйзи только запаникует и наделает ошибок.

Секунды складывались в минуты, у Сью с Фионой закончились темы для беззаботного разговора в духе «здесь-ничего-не-происходит», хотя в магазине им это удавалось без проблем. А снаружи, стоя на виду у всех, смущенные и напряженные, они никак не могли придать беседе естественности. Разговор резко оборвался, когда к ним быстрым шагом направилась женщина с прижатым к уху телефоном и с сумкой продуктов в руке. Сью с Фионой затаили дыхание, но женщина прошла мимо. Поглощенная беседой, она, судя по всему, допытывалась у кого-то из кол-центра, почему подняли цену на ее страховку за машину. Женщина не заметила ни их двоих, ни скорчившуюся за ними Дэйзи.

А потом они услышали.

Самый приятный и едва различимый звук.

Замок щелкнул и открылся.

Глава 42

Как только они оказались внутри и закрыли за собой дверь в магазин Корзинщика, Неравнодушная Сью раскашлялась.

– Он вообще здесь убирается? Сколько пыли!

– Это минус плетеной мебели, – пояснила Дэйзи. – Много где скапливается пыль. – Она откуда-то выудила антибактериальные салфетки.

– Дэйзи, ты что делаешь?! – ужаснулась Фиона.

– Собираюсь быстренько прибраться.

– Мы тут устроили проникновение со взломом, – напомнила ей Фиона. – А не «Как отмыть ваш дом». Нельзя ничего трогать. Надо обыскать магазин, не оставляя при этом следов.

Дэйзи неохотно убрала салфетки. Включив фонари в телефонах, они прошли все помещение от входа до дальней стены, внимательно осматриваясь, надеясь обнаружить набор домино, нож или что-нибудь, указывающее на то, что Корзинщик и есть «убийца с домино». Легче сказать, чем сделать. Мебель была навалена кое-как, Корзинщик явно не заботился о красивой экспозиции. Его магазин представлял собой целую кучу из застрявших друг в друге стульев, столов, табуреток и гардеробов.

Неравнодушная Сью бегло просмотрела ящики комода:

– Неудивительно, что у него ничего не покупают. Тут настоящий бардак, больше похоже на свалку.

– Но идеальное место, чтобы скрыть улики, – указала Фиона.

В дальней части магазина планировка напоминала такую же, как и у них в магазине, только вместо кладовой был кабинет-тире-кухня с письменным столом и архивными шкафами, и выглядело помещение столь же запущенным и неряшливым.

– А это уже более многообещающе, – заметила Сью. Закрыв за собой дверь, подруги принялись рыться в завалах, просматривая картотеки и грозящие развалиться коробки, составленные в головокружительные горы. Как и торгово-выставочный зал, если его можно было так назвать, каждый квадратный сантиметр кухни-кабинета оказался завален всяким хламом. Фиона энергично взялась за ящики стола, просматривая один за другим. Среди гор старых счетов и квитанций она не нашла ровным счетом ничего, только пару раз порезала пальцы. Наконец она добралась до последнего ящика, узкого, в правом верхнем углу. Фиона потянула за маленькую медную ручку. Ящик не поддался.

– Смотрите, а этот закрыт!

– Подозрительно, – согласилась Сью.

– Отойдите, – велела Дэйзи, которая прошла прямиком к столу, размахивая шпильками. С хрустом в коленях она присела и взялась за замок, вставив сначала отмычку-уголок, затем крючок. – Управлюсь в мгновение ока.

Пока они ждали, Фиона повернулась к шкафчику под раковиной, в котором вместо чистящих средств и запасных лампочек обнаружилась коллекция алкогольных напитков. Несколько видов виски, все наполовину полные, и узкая бутылка чего-то желтого и греческого, напоминающая сувенирный ликер с запечатанной пробкой. Компанию этой коллекции составляли несколько пирогов с почками в жестяных банках. Фиона задумалась, как Корзинщик их разогревал, если на кухне не было ни намека на плиту или даже на микроволновку, только старенький металлический чайник на раковине, а рядом с ним – открытая бутылка молока, медленно превращающаяся в сыр.

Фиона вдруг застыла и взглянула на подруг, которые тоже подняли головы. Из зала доносился шум. И больше всего он напоминал звук открывающейся и закрывающейся двери.

Именно в этот момент Фиона осознала, что они совершили чудовищную и непростительную ошибку новичка. Надо было оставить кого-то у дверей, чтобы такого не произошло. А они еще и дверь не заперли, входи кто хочешь.

Но уже слишком поздно. В свете фонариков три женщины молча переглядывались.

– Что будем делать? – прошептала Неравнодушная Сью.

Фиона прижала палец к губам.

– Есть кто-нибудь? – раздался глубокий, хорошо поставленный голос, и Корзинщику он не принадлежал.

Шаги приближались.

– Эй! Есть кто-нибудь?

– Я пойду, – вполголоса сказала Фиона.

– Нет, нет, нет! – беззвучно возразила Сью.

Но Фиона, не обратив на нее внимания, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

В темноте стоял мужчина в очках и практичной теплой куртке с капюшоном.

– О, простите, дверь была открыта. Вы еще работаете? Я не был уверен. Свет не горел.

Фиона потеряла дар речи. Замерев на месте и не зная, что сказать, она, наверное, выглядела как полная недотепа. В одном она точно была уверена: включать свет и показывать себя или этот раздрай вокруг ей не хотелось.

– Отключили свет, – наконец выдавила она.

Снова открылась дверь, впуская хрупкую женщину с большим животом, явно приближающимся к девятому месяцу. Мужчина повернулся к ней:

– Тебе надо было остаться в машине. Там удобнее.

Медленно прошаркав к ним, женщина ответила:

– Я хотела посмотреть мебель, – затем она улыбнулась Фионе: – Простите, я знаю, что вы уже закрылись, но мы только переехали из Лондона на Хенджистбери-Хед. Это место куда больше подходит для детей. И нам нужна мебель. Я просто обожаю плетеную мебель старой школы, она такая самобытная и натуральная.

Фиона по-прежнему не могла найти слов, поэтому просто медленно кивнула.

Мужчина с женщиной неловко переглянулись.

– Мы же можем что-то приобрести, да? – спросила женщина.

Фиону осенило, что в ее нынешнем одновременно взвинченном и ошеломленном состоянии она, должно быть, производила впечатление чудаковатой провинциалки, не привыкшей ни к незнакомцам, ни к законченным предложениям. Но что еще важнее, она поняла, что находится вне подозрений. К ней пришли не обеспокоенные граждане. Ее не застукали на месте преступления. Это были всего лишь покупатели.

Женщина повернулась и указала на плетеную кроватку у окна:

– Какая милая колыбелька. Никогда раньше такой не видела.

Фиона быстро сообразила, что единственный шанс избавиться от этих двоих – отговорить их от покупки. Парочка была явно из миллениалов, которые заботятся о своем здоровье и безопасности, и потенциальной угрозой для жизни они могут счесть все, что угодно.

– И не просто так, – предупредила Фиона. – Сейчас она бы не прошла тесты на соответствие стандартам безопасности. Головка ребенка может застрять.

– Звучит пугающе, – содрогнулся мужчина.

– Все будет хорошо, – успокоила его женщина. – Просто положим туда мягкий матрасик и бортики. Так во многих колыбельках делают. Сколько она стоит?

Вот и еще шанс отправить их восвояси.

– Пятьсот фунтов, – наобум заявила Фиона.

– Мы берем, – радостно сказала женщина. – И мне еще нужен стульчик к колыбельке, успокаивать малыша ночью.

Стратегия Фионы не сработала. Эта женщина приехала покупать и готова была заплатить любую сумму. Фиона отчаянно пыталась придумать новую тактику, чтобы выдворить их. Однако после нескольких лет работы в благотворительном магазинчике у нее уже автоматически включался инстинкт продавца, стоило ей почуять такую возможность. Поэтому она не устояла перед соблазном продать подороже.

– О кресле-качалке вы не думали?

– Нет, а что?

Фиона провела их к креслу-качалке, которое, к счастью, стояло отдельно, а не в мешанине другой мебели.

– Постоянно вставать со стула с ребенком на руках посреди ночи плохо сказывается на коленях. А кресло-качалка – хорошее решение, и вставать легче, и движение помогает укачивать ребенка.

– Мне нравится, – улыбнулась женщина, осторожно опершись руками о подлокотники и опускаясь в кресло. Качнувшись несколько раз, она одним легким движением поднялась. – Вы правы, так легко. Что скажешь? – спросила она супруга.

– Кресло-качалка – звучит неплохо.

В конце концов Фиона продала им колыбельку, приставной столик к ней, кресло-качалку и короб для игрушек. А потом наблюдала из окна, как мужчина укладывает покупки в багажник вместительного универсала «Ауди», опустив спинки задних сидений. Кресло-качалка не влезло, и его прикрепили на крышу при помощи багажных ремней.

Когда они уехали, Фиона вернулась в кабинет-тире-кухню.

– Что произошло? – прошипела Неравнодушная Сью. – Мы испереживались. Это полиция? Бдительные соседи?

– Нет, просто молодая пара.

– И чего они хотели?

– Купить мебель, я и продала.

– Ты ЧТО?

– Я продала им мебель.

– А я думала, ты велела ничего не трогать, – возмутилась Дэйзи. – Не оставлять никаких следов!

– Знаю, ты права, но мне больше ничего в голову не пришло, а то они бы что-то заподозрили. Я же не могла сказать: «Простите, вообще-то это не мой магазин, я сюда влезла, потому что считаю владельца серийным убийцей».

– И что ты продала? – спросила Дэйзи.

– Колыбельку, кресло-качалку, столик и короб для игрушек.

– И за сколько? – поинтересовалась Сью.

– За тысячу.

– Тысячу! – Сью чуть не упала в обморок. – Кто платит тысячу фунтов за старую плетеную мебель?

– Они из Ноттинг-Хилла.

– А, понятно.

– И как они заплатили? – спросила Дэйзи.

– Хотели банковским переводом, но я не знаю реквизиты Корзинщика и вообще есть ли они у него. Я сказала им завезти наличными завтра. Надеюсь, к тому времени он вернется.

– А Корзинщик не станет задавать вопросы? – недоверчиво уточнила Сью.

– О чем? О том, кто привез ему тысячу фунтов? Сомневаюсь. К тому же тут довольно темно, мебель-то не особо видно, не то что лица.

– Ну ты прямо мастер, Фиона, – похвалила Дэйзи. – Не каждый сможет продать мебель в темноте.

– И в чужом магазине, – добавила Сью. – Во время проникновения со взломом.

– Спасибо. Вы что-нибудь нашли?

Сью покачала головой.

– Когда ты вышла, мы замерли. Боялись, что нашумим.

– Ладно, – кивнула Фиона, – давайте закончим начатое и наконец уйдем, пока еще кто-нибудь не приехал за дорогущей плетеной мебелью.

Дэйзи взломала запертый ящик, но внутри вместо секретных документов и доказательств вины нашлись лишь старые квитанции о сделанных ставках и неоплаченные счета. Полчаса спустя они так и не нашли ничего, что указывало бы на причастность Корзинщика, и за вечер разве что помогли ему заработать тысячу фунтов.

Глава 43

Фиона с Саймоном Ле Боном остались у Неравнодушной Сью еще на ночь. Фиона снова не сомкнула глаз и, как в первую ночь, держала под рукой телефон и датчик GPS, крепко сжимая при этом спортивный трофей. Ночь тянулась и тянулась, но ничего не происходило. По крайней мере, Корзинщик не спал внизу на диване. Несмотря на это, страх кружил вокруг нее подобно голодному стервятнику. К счастью, с тех пор, как они снова взялись за расследование, депрессия отступила обратно в тень, хоть вчерашний вечер и не принес результатов.

Логичнее было бы теперь обыскать дом Корзинщика, но Фионе пришлось посмотреть фактам в лицо: на еще один взлом с проникновением у нее просто не хватит мужества, особенно если речь о чьем-то доме. Она уже дважды нарушила закон, и оправдать это ей было нечем. В третий раз рисковать не хотелось.

* * *

В магазине утром они собрались в мрачном настроении. И, как нарочно, у них закончилось молоко. Оставшись без второй утренней чашки чая, Фиона сидела за столом и ждала, когда выбежавшая в магазинчик на углу Сью вернется с молоком и, если повезет, пачкой печенья. Хотя, зная ее пунктик на экономию, Фиона подозревала, что Сью вернется только с молоком – либо в лучшем случае с упаковкой печенья «со вкусом заварного крема» за двадцать пенсов.

Звонок колокольчика отвлек Фиону от мрачных мыслей. В магазин, прихрамывая, вошел Корзинщик. Он откуда-то достал щеголеватую трость, видимо, на время, пока не пройдет спина. С его любовью к театральности набалдашник трости был выпуклым и украшенным драгоценными камнями, и сама трость глухо стучала об пол с каждым шагом, медленно выбивая свой ритм.

– Приветствую, моя прекрасная леди! – продекламировал он.

Фиона вдруг осознала, что совсем одна. Одна с их главным подозреваемым. Инструкции детектива Финчер были предельно ясны: пока ее жизнь под угрозой, Фиона никогда не должна оставаться одна, нигде. Но ей никогда даже в голову не приходило, что это может случиться, когда Сью выскочит за молоком, – такое безобидное дело, ее всего-то пару минут нет. Но убить можно как раз за эту минуту или две.

– Вы в порядке? – спросил он. – Выглядите так, будто привидение увидели.

– Все хорошо, – ответила она, изо всех сил пытаясь казаться спокойной.

– А где все?

– Эм, Сью здесь. Выбежала за молоком, вот-вот вернется. Оливер со Стюартом тоже заглянут, как и каждое утро, – напомнила ему Фиона, просто на всякий случай. Чем больше, тем безопаснее.

– Как хорошо, я бы не отказался от чашечки чая с тортом. Надеялся выпить у себя, но молоко испортилось, – выдвинув стул, он медленно опустился на сиденье, морщась от каждого движения.

Фионе надо было заставить его говорить, выиграть немного времени, чтобы успела вернуться Сью. Опустив руку в карман, она нащупала кнопку GPS-датчика, готовясь вызвать полицию, если Корзинщик что-то предпримет.

– Как ваша спина? – спросила она.

– Лучше, гораздо лучше. Один знакомый привез очень сильное обезболивающее. Кажется, из Китая. Но оно оказалось даже слишком сильным. От него мои серые клеточки слегка взбесились.

– Как так?

– Ну, вчера я весь день пролежал пластом, не вставая, а когда сегодня утром открыл магазин, ко входу подъехал какой-то тип на машине и вручил мне конверт наличных. Не то чтобы это случалось впервые, – заговорщицки признался он шепотом. – Однако парень сказал, что это за колыбельку, кресло-качалку и еще пару предметов мебели. Потом улыбнулся, запрыгнул в свою роскошную машину и был таков. Дал мне целую тысячу фунтов. А ведь я не помню, чтобы продавал что-либо из этого. Я бы запомнил – уже несколько недель никто ничего не покупал. Но ведь правда, я зашел в магазин – и действительно, пропала колыбелька, кресло-качалка, короб для игрушек и маленький столик.

Фиона не знала, что ответить. Ее что, виноватым выражением лица выдала совесть? Возможно. Вместе со страхом перед предполагаемым серийным убийцей, который сидел прямо напротив. Она чувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Фиона, вы точно в порядке?

Не шевелясь, она молча уставилась на Корзинщика: мрачные мысли черным туманом заполняли разум, пригвождая к месту. Он попытается убить ее прямо здесь и сейчас? Она совсем одна, свидетелей нет. И как он это сделает? В его нынешнем состоянии, наверное, будет тяжело – если только он не притворяется. Фиона покосилась на стоявшую рядом с ним трость. Может, Тревор забьет ее до смерти, или в трости скрыто лезвие, которым он пронзит ее, когда она повернется спиной. Это больше в его стиле, более театрально.

Корзинщик внимательно смотрел на нее, пытаясь понять, что не так.

– Я спросил, вы точно нормально себя чувствуете?

Фиона стряхнула оцепенение.

– Все в порядке, честно. Не очень выспалась у Сью.

– Вы снова там ночевали? Как так, почему не у себя дома? – его эссекский акцент снова стал заметен.

– Э-э… – Фиона все же проговорилась, нечаянно. И ведь не скажешь ему, что она пока поживет там, потому что ей угрожает убийца, и этот убийца, по ее мнению, – он, Корзинщик. Пришлось спешно придумывать отговорку: – У меня небольшой ремонт, – и, быстро меняя тему, она спросила: – Расскажите, как вы работали в энергокомпании.

Корзинщик выглядел озадаченным.

– Вам правда это интересно?

– Да, вы никогда не рассказывали об этой части своей жизни.

– Ну, ладно. Что ж, это довольно скучно. Рассказывать особо нечего. Я работал инженером-электромехаником. Думал, так до пенсии и проработаю. Но потом у меня обнаружили приобретенный дефицит цветоощущения.

– Что это? – не поняла Фиона.

– Дальтонизм. Я перестал различать цвета, а с электропроводами дальтоникам работать нельзя: не сможешь отличить их друг от друга. Такой вот небольшой недостаток. На самом деле откровенно опасный.

Вот почему он иногда носил разные носки. Фиона думала, это часть его образа эксцентричного англичанина. Но теперь поняла – это просто потому, что он не мог подобрать одинаковые пары.

– Мне очень жаль. Для вас, должно быть, это стало тем еще потрясением.

– Да уж, если ты всю жизнь цвета видел.

– Так они вас сократили из-за дальтонизма?

– А, нет. Это случилось позже. Они предложили мне другую работу, где это было неважно. И я стал снимать показания счетчиков, ходить из дома в дом.

Фиона ощутила прилив адреналина. Ей требовалось сохранять спокойствие и воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать больше.

– Вы чувствовали обиду? Это было понижение по сравнению с инженером? – Фиона пыталась выудить из него мотив для убийства.

– Нет, мне нравилось. Встречался с разными людьми. К тому же нагрузки гораздо меньше, чем на прежней работе. Сложнее всего было найти эти шкафчики со счетчиками. Удивительно, как часто люди забывают, где они.

– Но потом вас все же сократили.

– Да, они стали вводить умные счетчики, и так много контролеров уже было не нужно.

– И вы рассердились?

– Рассердился? Вовсе нет. Это лучшее, что со мной случалось, сокращение было добровольным. Получил кучу деньжат. Вложил их в магазин, о чем сейчас жалею. Надо было просто переехать на Барбадос – сейчас жил бы себе в хижине на пляже, курил сигары и потягивал ром.

– Оборудование для снятия показаний у вас еще осталось?

– Э-э, да. Кажется, лежит где-то. Не знаю даже, зачем я его сохранил.

Чтобы пробираться в дома и убивать людей, подумала Фиона.

– А здесь в округе еще остались такие контролеры счетчиков?

– Да, несколько осталось.

– Думаю, они помогают тем, кто не может зайти в интернет и потому не ставит умные счетчики, – Фиона хотела проверить свою теорию.

– Нет-нет, для умных счетчиков не обязательно заходить на сайт.

– Разве? – теория Фионы зашаталась.

Корзинщик покачал головой:

– Нет, это общее заблуждение. У них своя сеть. Она называется «канал передачи данных DCC». Все надежно, информация отправляется сразу со счетчика в вашу энергокомпанию.

Фиона чувствовала, как ее теория убийцы-со-счетчиками вот-вот рухнет, точно старая многоэтажка под снос.

– Так что же тогда делают контролеры? Если у тебя установлен обычный счетчик, можно же просто позвонить и сказать данные или отправить по почте.

– Верно, но многие люди просто не могут этого сделать. Инвалиды или слабовидящие. К ним все равно должны приходить контролеры. Почему это вдруг вас так заинтересовало?

В магазинчик вошла Неравнодушная Сью – с бутылкой молока в одной руке и красной пачкой чего-то, напоминающего диетическое печенье «Диджестивс»[49] в другой. Хотя что-то в дизайне пачки было не так, будто печенья занесло из параллельной вселенной.

Фиона охнула; ее затопило облегчение. Теперь, когда подруга вернулась, она чувствовала себя в бо́льшей безопасности.

– С добрым утром! – радостно воскликнула Неравнодушная Сью, но потом увидела, с кем именно разговаривает Фиона. Ее глаза моментально расширились, лицо вытянулось. Но она сумела быстро взять себя в руки до того, как Корзинщик мог что-либо заметить. Однако он смотрел на пачку печенья, слегка наклонив голову, пытаясь прочитать название.

– «Саджестивс»? Это еще что такое? – спросил он.

– Они как «Диджестивс», только их нельзя так называть, вероятно, на то есть юридические основания.

– Ты снова зашла в магазин «Все за двадцать пенсов», да? – спросила Фиона.

– Ну да. Кто хочет чашечку чая?

– А молоко тоже оттуда? – уточнила Фиона.

– Нет, оно из киоска рядом.

– Тогда ладно. Я буду чашечку чая, но никаких поддельных печений.

– А я попробую сделать вкус-драйв, – решил Корзинщик, фыркнув своей шутке.

– После того как попробуете и сломаете зубы, смеяться и шутить точно расхочется.

Вдруг телефон Фионы зазвонил. Выудив его из кармана, она посмотрела на экран: неизвестный абонент. На такие звонки Фиона всегда отвечала с большой неохотой. Обычно из трубки раздавалось записанное сообщение, в котором ее просили не класть телефон и обещали лотерею или какую-то загадочную посылку, которую она никогда не заказывала, но которую должна забрать. В этот раз любопытство победило.

– Алло?

Фионе пришлось шикнуть на Корзинщика, чтобы лучше расслышать собеседника на другом конце. А поняв, что ей говорят, она чуть не уронила телефон.

Глава 44

– Спасибо, что заехали за мной, – поблагодарила Дэйзи, втиснувшись на заднее сиденье «Фиата Уно» с некоторым трудом. Еще и Саймон Ле Бон все норовил лизнуть ее в лицо. Дэйзи жила в Крайстчерче, в доме, который очень на нее походил: милый и вычурный, он стоял на берегу ручья, у моста. Широкие подоконники были обустроены под уютные сиденья, но на одном вместо подушек расположилась обширная коллекция фарфоровых фигурок животных[50]. Проходящие мимо маленькие детки всегда засматривались на них и радостно угукали. Регулярно, с военной точностью, Дэйзи мыла и протирала свою коллекцию чуть ли не до дыр – как и весь дом.

Дэйзи жила одна с тех пор, как рассталась с мужем, о котором чем меньше говорить, тем лучше. Когда ее прихотливая и требующая внимания дочь покинула гнездышко и вышла замуж, больше ничего не отвлекало Дэйзи от размышлений, какой ужасный он человек. Так что они расстались год спустя после отъезда дочери. Дэйзи удалось оставить себе дом – благодаря Неравнодушной Сью, которая, нарушив свои правила, помогла оплатить лучшего адвоката по разводам из своих значительных сбережений.

– Я как раз собиралась идти на работу, – Дэйзи отказалась от своего нового образа детектива Теннисон. Деловой костюм уступил место обычному розовому платью в пол, а волосы превратились в привычные кудряшки.

– Мы едем не на работу, – сообщила ей Фиона, – а в Уэстборн.

– Обожаю Уэстборн! – восторженно воскликнула Дэйзи. – Там есть чудесные чайные!

Уэстборн был примерно как Саутборн и обладал тем же мягким викторианским очарованием, разве что чуточку пафоснее. Он известен тем, что неподалеку жил Джон Рональд Руэл Толкин[51], а также Роберт Льюис Стивенсон – в подходящем готическом особняке[52]. Также Уэстборн мог похвастаться до смешного большим количеством уютных чайных магазинчиков, легко обгоняя Саутборн, который вообще-то и сам ими славился. В Уэстборне также располагался супермаркет Marks & Spencer, которого в Саутборне не было. Если жители Саутборна хотели воспользоваться карточками «Спаркс» со скидками и предложениями, они ехали пару километров в соседний Крайстчерч, где также был супермаркет «Уэйтроуз», которого не было в Уэстборне. Так что были свои плюсы и минусы.

– Мы туда едем не чай пить, – сказала Сью, – а забрать улики.

– Улики? – Дэйзи высунулась в проем между водительским и пассажирским сиденьями. – Расскажите!

Фиона повернулась к ней:

– Помнишь, мы обзванивали благотворительные магазины узнать, не покупал ли кто набор домино?

Дэйзи активно закивала.

– Так вот, мне сегодня утром позвонили из одного, называется «Остановим мировой голод», из Уэстборна. Его управляющая, Морин, сказала, у нее есть для нас кое-что.

– Они знают, кто купил домино?

– Это мы и едем выяснить.

– О, погодите, а кто же сейчас присматривает за нашим магазинчиком? – забеспокоилась Дэйзи.

– Никто, – ответила Фиона. – Я подумала, нам всем нужно поехать.

Полчаса спустя Неравнодушная Сью в сотый раз объехала односторонние улицы Уэстборна и наконец нашла парковку. Выйдя, они направились к магазинам, и Дэйзи чуть ли не подпрыгивала, как восторженный щенок.

– А мы можем пройти через галерею? Обожаю ее!

– Почему бы нет, – согласилась Фиона.

Они не спеша прошли через викторианскую торговую галерею, которая выглядела так, будто сошла со страниц сказки: сводчатый стеклянный потолок, украшенный изящной ковкой, причудливые эксцентричные магазинчики с белыми створчатыми окошками и висящими снаружи вывесками. Соблазн походить и порассматривать витрины был невыносим, но они удержались – кроме Дэйзи, которую пришлось оттаскивать от одной из многочисленных сувенирных лавочек, где продавались резные фигурки собак и рамки для фотографий из плавника.

Магазин, который они искали, находился прямо напротив входа в галерею.

– Отличное место, – заметила Сью.

Сначала Фиона, а потом и остальные зашли в элитный благотворительный магазин, который с легкостью задал бы жару «Кошачьему альянсу». Однако, в отличие от управляющих «Альянса», здешним менеджерам не удалось избавиться от затхлости старых вещей. Саймон Ле Бон все обнюхивал, но никак не мог привыкнуть ко всем новым интересным запахам.

Фиона подошла к жизнерадостной женщине в ярком цветочном платье, стоящей за прилавком. На фоне слишком загорелой кожи ее обесцвеченные волосы сильно выделялись.

– Вы, должно быть, Морин. Я Фиона, мы общались по телефону.

– Ах да. Рада познакомиться.

Фиона повернулась представить своих коллег, но они отвлеклись на развешанную одежду и уже, присматриваясь, прикладывали вещи к себе.

– Дамы, может, вспомним, зачем мы здесь?

– Простите, – сказала Дэйзи. – У вас прелестные наряды.

– О, не извиняйтесь, – успокоила ее Морин. – Нам повезло, что мы так близко к Кэнфорд Клиффс и Сэндбэнксу[53]. Богатые покупатели скупают модные вещи со скоростью света, а затем приносят сюда.

– Спасибо большое, что согласились встретиться по нашему вопросу, – поблагодарила Фиона.

– Мне жаль, что это заняло так много времени. Я только вчера вернулась из отпуска – круиз по Карибскому морю.

– Как замечательно! – воскликнула Дэйзи. – Мне бы тоже хотелось на Карибы.

– Обязательно поезжайте. Так или иначе, я вернулась вчера и увидела записку, где был вопрос про домино.

– Так вы помните, как кто-то купил набор?

– Нет.

Фиона пала духом.

– Нет?

Морин потеребила сережку.

– В этом и есть загвоздка. Я знаю, что у нас был набор домино в маленькой деревянной коробочке. У меня хорошая память, помню все наши товары. И никто из моих сотрудников не продавал его – как и я.

Фиона изо всех сил пыталась понять, как им это поможет. Если все так, то они зря потратили время на поездку в Уэстборн – это можно было и по телефону сказать.

Морин явно заметила разочарованное выражение Фионы, поэтому продолжила:

– Я задумалась, если никто домино не продавал, значит, его кто-то украл.

– Так, ясно. И как это нам поможет? – как можно дипломатичнее поинтересовалась Фиона.

Морин указала в дальний угол потолка. Все трое посмотрели в указанном направлении и увидели небольшую камеру видеонаблюдения.

– У нас тут много воришек, – вмиг став серьезной, объяснила Морин. – Их притягивают дизайнерские вещи по такой цене. Думают, мы легкая мишень, разини какие-нибудь просто потому, что благотворительный магазин. Но ведь что-то украв, они отбирают еду у голодных, а этого я не потерплю, можете поверить, – вот я и установила камеру.

– Качество HD? – уточнила Сью.

– Не думаю, – Морин открыла ящик за прилавком и порылась внутри: – Но я точно знаю, что там хранятся записи за тридцать шесть дней, – она достала флешку и передала Фионе: – Я взяла на себя смелость перенести их сюда. Отправила бы вам, но файл слишком тяжелый. Не хотела рисковать.

Сжав в руке флешку, Фиона широко улыбнулась, словно она держала в руках ответ на главный вопрос жизни:

– Спасибо, спасибо вам большое! Вы даже не представляете, как нам помогли. Я обязательно верну вам флешку!

– Что ж, не знаю, будет ли там что-то полезное. Но можно узнать, к чему столько усилий, почему вы так ищете набор домино? Он очень ценный?

– Да, – ответила Фиона. – Очень ценный.

* * *

По дороге обратно в Саутборн Сью пыталась срезать дорогу всеми способами, чтобы добраться до магазина так быстро, как позволял автомобиль. Но повсюду были чудовищные пробки. Фиона так и держала флешку перед глазами, не осмеливаясь выпустить ее из пальцев. Сейчас ей больше всего хотелось включить ноутбук в офисе, вставить флешку и начать просматривать видео с камер.

– Как думаете, за сколько мы посмотрим тридцать шесть часов записей? – спросила Дэйзи.

– В твоем вопросе уже есть подсказка, – намекнула ей Неравнодушная Сью.

– Не понимаю, – пробормотала Дэйзи.

Сью ждала.

Осознание пришло яркой вспышкой, как летнее солнышко.

– Ах да, какая я глупая. Тридцать шесть дней.

– Уверена, что-то мы сможем перемотать, – заметила Фиона.

Вернувшись в магазин, они прошли сразу к ноутбуку, стоявшему на прилавке, даже чай делать не стали. Собравшись у экрана, подруги включили черно-белое видео: картинка оказалась довольно четкой, и им было хорошо видно нижнюю полку с настольными играми. Различить, какие конкретно там лежали, с такого расстояния не удавалось, но небольшой прямоугольный коробок нужных размеров виднелся четко. Через несколько часов съемки им повезло: кто-то поднял коробочку с полки и положил обратно так, что стало четко видно слово «ДОМИНО», большими печатными буквами. Теперь цель была захвачена, как драматично объявила Неравнодушная Сью, и они могли включить ускоренную перемотку, останавливая запись, только если кто-то подходил к полке.

Через некоторое время они пришли к выводу, что всем троим одновременно следить за видео необязательно. За монотонными кадрами приходящих и уходящих покупателей мог наблюдать кто-то один, так что подруги установили дежурства.

– О господи! – выпалила Дэйзи, чья очередь была отсматривать видео. Фиона со Сью бросились к ней с разных концов магазина. Фиона при этом чуть не врезалась в коробку с мягкими игрушками, каждая стоимостью за фунт (или три игрушки за два). Дэйзи за прилавком склонилась над ноутбуком.

– Нашла что-нибудь?

– Женщина только что украла сумочку! Вот так, без зазрения совести!

– Где? – спросила Сью.

Дэйзи отмотала видео. Женщина лет сорока не спеша рассматривала стеллаж. Она взяла в руки что-то, похожее на аккуратную коричневую сумочку Radley, судя по маленькому кожаному логотипу с собачкой. Женщина оглянулась через плечо, потом еще раз. На третий раз, когда она решила, что никто не смотрит, просто повесила сумочку на руку и спокойно прошла к выходу, и никто ее не остановил.

– Вот так так! – удивилась Сью. – Тут поневоле задумаешься, а есть ли мелкие воришки у нас. Ну то есть лично я никогда никого за руку не ловила.

– Мы ничего дизайнерского и не продаем. Кроме того, у нас все так дешево, в чем смысл?

Дэйзи вернулась к просмотру, но через полчаса снова вскрикнула, да так, что разбудила Саймона Ле Бона, который ворчал и пытался куда-то бежать во сне.

И снова Фиона со Сью прямиком кинулись к прилавку.

– Думаю, что-то есть! – Дэйзи отмотала записи и нажала на «пуск». Им удалось различить, что снаружи шел дождь, а поэтому в магазин набилось много людей, с которых ручьями текла вода. Место выглядело оживленнее, чем обычно. Это было так по-британски – делать вид, будто смотришь товары, чтобы не обвинили, что ты просто прячешься от дождя.

В углу видео появилась фигура в широкой мокрой куртке с накинутым на голову капюшоном, из-за чего не было видно лица. Он или она смешалась с толпой, бесцельно слонявшейся у стеллажей. Останавливаясь то там, то здесь, фигура подошла к полке с настольными играми, а потом вдруг резко повернулась и вышла из магазина.

– Вот, видели! – воскликнула Дэйзи.

– Включи снова, – попросила Фиона.

Дэйзи послушно перемотала запись на несколько секунд, остановив прямо перед тем, как появилась фигура. Набор домино было хорошо видно. Вот фигура прошла к полке с играми, вышла, и Дэйзи снова нажала на паузу. Домино исчезло.

– Итак, у нас есть вор в куртке, – резюмировала Фиона. – Но кто?

– Извините, – пробормотала Сью, наклонилась вперед и нажала на «пуск», а затем сразу «паузу», как раз когда фигура вышла из магазина. Перематывая и снова включая несколько раз, она наконец остановилась на нужном ракурсе. На экране виднелось лишь застывшее мутноватое изображение – мельком запечатленная уходящая фигура, но большего им и не требовалось. Это был единственный кадр с вором в полный рост, когда его не загораживали ни вешалки, ни витрины. И его или ее «куртка с капюшоном» доходила почти до пола. – Это не куртка, а кейп с капюшоном!

У всех троих одновременно отвисла челюсть.

– Софи Хэйверфорд! – выпалили они хором.

Глава 45

Неравнодушная Сью смотрела в окно, не отводя взгляда от магазина «Кошачий альянс» напротив.

– Она все еще там. Расхаживает, свободная как птица в полете. Почему полиция еще ее не арестовала?

Как только они увидели на видеозаписи накидку с капюшоном, Фиона тут же связалась с детективом Финчер и рассказала, что они обнаружили. Детектив терпеливо выслушала, даже заинтересовалась и попросила Фиону прислать ей кусок видео. А потом – тишина. Время шло, а подруги так ничего не узнали и не увидели.

На этот день было запланировано торжественное открытие нового кофе-бара в «Кошачьем альянсе», а Софи никуда не делась, самодовольно красуясь перед входом, и ее кейп развевался за спиной. Она словно специально провоцировала Фиону с подругами. Софи была в своей стихии и наслаждалась тем, что гоняла нанятых для своего большого мероприятия служащих. Пока сюда входили: официанты и организаторы из службы кейтеринга (не местные, что точно не понравится Торговой палате Саутборна); команда, пытавшаяся построить арку из воздушных шариков над входом в магазин, которая постоянно вырывалась из рук из-за сильного ветра с моря; саксофонист в шляпе, приглашенный, чтобы создать дымную непринужденную атмосферу нью-йорского кафе (хотя Фиона узнала, что музыкант на самом деле не из Штатов, а из соседнего Линдхерста); пара ответственных за ковровую дорожку, которые привезли красный ковер и бархатный канат на стойках – ограду от толпы, будто на голливудской вечеринке; два крепких охранника в черных костюмах и очках, чтобы не пускали кого попало с улицы, как это описал Корзинщик, успевший заглянуть утром. И вся эта шумиха (еще одно словечко от Корзинщика) была организована, только чтобы объявить, что теперь в «Кошачьем альянсе» продаются горячие напитки. Как, черт побери, Софи за это расплатится? Такую расточительность не может себе позволить никакая благотворительная организация. Стоит покопаться в этом получше – достойно мини-расследования. Может, это отмывание денег, в дополнение к серийным убийствам. Как же хотелось выдать желаемое за действительное!

Ответ, скорее всего, был несколько проще. Будучи бывшим экспертом по маркетингу, как сама себя называла Софи, она могла уговорить кого угодно на что угодно и наверняка все это получила бесплатно, пообещав широкое освещение в СМИ всем участникам, опустив тот факт, что это будет максимум несколько строк в саутборнской газете.

Фиона с Дэйзи присоединились к замершей у окна Сью понаблюдать за идущим спектаклем. Фионе пришлось признать, что Софи определенно знает, как устроить шоу. По обеим сторонам тротуара, за оградой из бархатных канатов, собралась целая толпа: все с телефонами без конца делали снимки. Большое событие для Саутборна. Среди пришедших Фиона узнала группу людей в инвалидных колясках, с ходунками и палками.

– Это же участники наших кофейных вторников! В них что, нет ни капли преданности? – пожаловалась Неравнодушная Сью.

– Нельзя их винить, – заметила Фиона. – Такие события тут не каждый день происходят, – сама Фиона втайне надеялась, что они обойдут стороной всю эту блестящую мишуру и придут к ним, в теплую и искреннюю атмосферу. Но нет. Магазин «Собачкам нужен уютный дом» пустовал.

– Только если это не войдет у них в привычку, – заметила Сью.

Но Фионе не очень-то в это верилось. В «Кошачьем альянсе» все было лучше. Да и кто откажется от бесплатного свежесваренного кофе и саксофонистов? Она не могла соревноваться с Софи, да и не хотела. У нее не было ни сил, ни средств.

Будто прочитав ее мысли, Софи бросила взгляд в их сторону. На ее лице появилась злорадная самодовольная ухмылка, как бы говорящая: «Я победила, я лучше вас».

Ладно, подумала Фиона. Забирай, если это все, что для тебя важно.

– Что-то я не вижу Гейл, – произнесла Дэйзи.

– А ее и нет, Софи всегда дает Гейл выходной, когда у нее намечаются такие мероприятия. Убирает с дороги. Она не вписывается в ее «эстетику», – тут Неравнодушная Сью показала пальцами кавычки. – В этих случаях она всегда нанимает пару гламурных помощниц.

– Как это низко.

– Вот такая Софи.

В этот момент у красного ковра остановился длинный белый лимузин, из которого появился мужчина с характерным и очень знакомым лицом. Из людского моря поднялась волна телефонов, фотографирующих знаменитость.

– Это что, Лоренс Ллевелин-Боуэн? – спросила Дэйзи.

Лимузин уехал, открыв взглядам известного дизайнера интерьеров во всей красе. В мятном двубортном пиджаке, отлично сшитом, он выглядел настоящим франтом.

– Он самый! – воскликнула Фиона.

Софи театрально бросилась к нему, широко улыбаясь и раскинув руки. Они обменялись множеством воздушных поцелуев. Фиона с подругами наблюдали, как росло самодовольство Софи, достигнув просто радиоактивного уровня, когда она позировала фотографам на красной дорожке вместе с дизайнером, так и лебезя перед ним. Фиона чувствовала, как желчь поднимается к горлу, сжигая все на своем пути, точно бушующий лесной пожар. Она уже собиралась отвернуться, не в силах больше смотреть, как произошло нечто странное.

Рядом с ковровой дорожкой остановилась еще одна машина: простой темно-синий «БМВ». Софи попыталась не обращать на него внимания, играя на публику, но машина так и стояла. А Софи продолжала поглядывать на нее, и улыбка периодически сползала с лица. Она определенно была недовольна тем, что там кто-то припарковался, так как этого явно не было в сценарии – может, какой-то невежественный местный житель влез и теперь мешается. Скользнув к одному из охранников, Софи что-то шепнула ему на ухо, вероятно, нечто вроде: «Уберите эту машину отсюда». Охранник тут же повиновался. Его устрашающая фигура подошла к водителю, уже готовясь поиграть мышцами.

Но как только он подошел к водительской двери, то сразу остановился и даже попятился, почти испугавшись. Причина тут же стала очевидна: из машины вышла энергичная деловая фигура детектива Финчер с чем-то в руках, вероятно, с удостоверением. Секунду спустя показался и сержант Томас, тоже с удостоверением, и его мешковатая спортивная одежда в несколько раз снизила общую эстетичность мероприятия. Вслед за ними подъехала и обычная полицейская машина, из которой вышло двое полицейских в форме.

Неравнодушная Сью ахнула и пихнула Фиону локтем под ребра:

– Ты это видишь?

– Глаз не могу отвести.

– Лучше, чем по телевизору! – заметила Дэйзи.

Сперва Софи улыбалась и сохраняла спокойствие, приветствуя детективов так, будто все было запланировано. Подруги не могли расслышать, о чем они говорили, но, судя по всему, Софи настойчиво приглашала их зайти, пытаясь поскорее убрать полицейских с дороги под предлогом бесплатного кофе. Детектив Финчер покачала головой и отвела Софи в сторону, тихо говоря ей что-то, а сержант Томас с двумя полицейскими остались позади. Софи начала активно жестикулировать, показывая, что очень занята чем-то важным. Сержант Томас с коллегами двинулись вперед. Детектив Финчер, повернувшись, жестом велела им остаться на месте. Затем она снова что-то тихо сказала Софи, и на этот раз выражение ее лица было более жестким. У Софи опустились плечи: она признала поражение.

– Она, наверное, пригрозила надеть на нее наручники, – предположила Сью.

Фиона никогда не видела Софи такой удрученной. Ее извечная улыбочка исчезла, и Фионе стало почти даже жаль Софи. Но ненадолго. Выражение лица Софи снова изменилось: восстановив самообладание, она обратилась к толпе уверенным громким голосом:

– Дамы и господа, уважаемые друзья, добрые жители Саутборна! Спасибо вам всем большое, что пришли. Торжественное открытие продолжится в ближайшее время. Увы, мне придется ненадолго уйти, но я скоро вернусь и поприветствую каждого из вас. Многим, должно быть, известно, что я давний помощник полиции, и им нужна моя помощь в одном срочном деле. А для меня безопасность Саутборна – главный приоритет. Поэтому мне придется на время проститься с вами.

Софи послала толпе множество воздушных поцелуев и, взмахнув полами кейпа, попыталась сесть в «БМВ» детектива Финчер, но та указала ей на полицейскую машину позади них. Софи нехотя села в нее, при этом один из офицеров прикрыл ее голову ладонью. Это, возможно, был первый случай, когда головы Софи коснулся кто-то кроме элитных парикмахеров.

– О господи, – выдохнула Неравнодушная Сью. – Кажется, ее только что арестовали.

Глава 46

Под конец дня ковровую дорожку скатали и унесли. Арка из воздушных шариков частично сдулась и теперь криво свисала, точно пьяная. Толпа разошлась, выброшенные бумажные стаканчики из-под кофе раскатились по тротуару. Прошло шесть часов с тех пор, как Софи Хэйверфорд забрали для допроса.

– Как бы мне хотелось оказаться мухой в комнате допроса, – заметила Сью. – Посмотреть, как Софи изворачивается, и попытаться заговорить ей зубы и выудить правду.

– Думаешь, она в самом деле убила всех этих людей? – спросила Дэйзи.

– Мы видели то, что видели, – откликнулась Сью. – И нож был именно в ее коробке с пожертвованиями. Кто еще это мог быть?

– Улики все равно косвенные, – указала Фиона. – Оставим выводы полиции.

Неравнодушная Сью выглянула в окно:

– Помяни черта.

У магазина через дорогу остановилось такси. Из него вышла Софи, все в том же плаще и с перекошенным от гнева лицом, как клокочущая лава. Вместо того, чтобы зайти в свой магазин, она стремительно перешла дорогу, направляясь к ним. Дверь хлобыстнула с такой силой, что колокольчик наверху чуть не вырвало из креплений.

Саймон Ле Бон испуганно заскулил.

– Как вы посмели! – прорычала Софи. – Вы это спланировали, да?

– Спланировали что? – спросила Фиона.

– Вы знали о моем торжественном открытии, на которое я вас так любезно пригласила, но слишком завидовали, да? И нужно было обязательно испортить этот день! Поэтому вы решили устроить диверсию, сговорившись с этой женщиной-детективом!

– Ее зовут детектив-инспектор Финчер, – напомнила ей Неравнодушная Сью.

– Мне плевать, как ее зовут. Вы специально испортили мне праздник! Сочинили какую-то небылицу о том, будто я украла какое-то домино в Уэстборне, чтобы приехала полиция. О да, я видела записи! Готова спорить, это кто-то из вас в плаще притворялся мной!

– Ничего подобного мы не делали.

– Да перестаньте, очевидно же, что это не я! Кто же из вас это был, а? Кто подставил меня!

– Тебя арестовали? – спросила Дэйзи.

– Нет, допросили. Все спрашивали, не знаю ли я этих мертвых людей, снова и снова, и где я была в тот или иной день. И кофе был отвратительный, еще хуже, чем тот, что предлагаете вы. Не понимаю, как вы могли так со мной поступить! – почти мгновенно выражение лица Софи сменилось с гнева на мелодраматичную грусть. Глаза наполнились слезами. – Я же всегда была с вами добра. Думала, мы друзья. Как вы могли сотворить такое? Со мной, невинной прекрасной женщиной, которая поклялась никому не вредить, которая может так много дать миру, и чье единственное преступление в том, что она хочет сделать жизнь людей лучше!

Но до того, как Дэйзи, Сью и Фиону стошнило от этой приторности, Софи переключилась обратно на гнев. Слезы волшебным образом исчезли, испарившись от огня в глазах.

– Что ж, позвольте вам сообщить, вызов брошен. Вы об этом пожалеете. Есть такая статья за ложный вызов. А также дискредитацию, клевету, необоснованный арест…

– Тебя не арестовали, – напомнила Фиона.

– Не суть важно. В ту же секунду, как я выйду отсюда, я позвоню своему адвокату – вот о чем вам стоит беспокоиться.

– Не думаю, – возразила Фиона.

– А я очень даже думаю.

Фиона насмешливо фыркнула:

– А я вот нет. Мы не знали о видеозаписи, пока Морин из благотворительного магазина «Остановим мировой голод» нам не позвонила. Это она нас нашла. Мы же просто передали улики полиции, где тоже решили, что это ты – как и мы. И это они решили действовать, а не мы. Ты можешь знать о маркетинге и пиаре все и дружить со всеми знаменитостями, но мы разбираемся в преступлениях. И если ты утверждаешь, будто на записи был кто-то переодетый из нас, в таком случае у тебя должны быть веские доказательства. Иначе это квалифицируется как ложное обвинение. За это наказание тоже есть, закон называется «препятствие правосудию».

– Приблизительный приговор от четырех до тридцати шести месяцев, – добавила Неравнодушная Сью. – Или иногда внушительный штраф.

Маска самоуверенности на лице Софи дрогнула.

Фиона продолжила:

– У тебя должны быть доказательства, что это мы, и, уверена, они у тебя есть, иначе бы ты не стала бросаться такими обвинениями. Так что, пожалуйста, звони адвокату. Надо сдвинуть дело с мертвой точки.

Софи молчала. Возможно, впервые за все время. Ее мозг пытался переварить полученную информацию, из-за которой она явно растерялась.

– Ну? – спросила Фиона.

– Ну – что?

– У тебя есть доказательства?

– Ну, нет, не в данный…

Фиона поднялась на ноги:

– В таком случае больше не приходи сюда угрожать мне и моим друзьям, обвиняя нас в том, чего мы не совершали. Теперь будь добра покинуть наш магазин.

Софи не уходила. Она так и стояла, вызывающе выпятив челюсть.

– Думаешь, ты такая умная, да? Читаешь нудные детективы. Вот еще один детектив, который ты, наверное, помнишь. Две женщины из магазина «Собачкам нужен уютный дом» зашли в общественный центр, чтобы что-нибудь разнюхать. А потом украли набор домино, уж не представляю, с какими мелочными целями. Однако если ложного обвинения в краже домино достаточно, чтобы меня притащили в полицию на допрос, то, не сомневаюсь, их заинтересует парочка воров, которые в самом деле совершили кражу. И да, у меня есть доказательства, потому что мы поймали вас с поличным, прямо в этом магазине. И Мэлори будет свидетелем, – она втянула воздух сквозь зубы. – Ой-ой, как нехорошо складывается для вас. Думаю, я лучше сразу позвоню детективу Финчер, – Софи драматично повернулась и вышла.

Фиона выругалась.

– Она блефует, – сказала Неравнодушная Сью. – Не станет она звонить.

– Спорим, станет, – ответила Фиона. – Софи считает, что над ней посмеялись. Она сдаст нас и наверняка сгустит краски.

– Я взяла домино. Мне и отвечать.

– Мы в это вместе влезли.

– Согласна. Нужно позвонить детективу Финчер первыми, до Софи, и во всем признаться. Так будет лучше, – но не успела Фиона набрать номер детектива, как телефон зазвонил сам. Имя, высветившееся на экране, гласило: «Детектив Финчер».

Даже не дав ей возможности что-то сказать, Фиона выпалила все признания в трубку, а Дэйзи со Сью сидели рядом и слушали.

– Простите нас. Мы украли домино из общественного центра. Мы собирались его вернуть. Мы думали, это улика…

– Фиона, Фиона, – попробовала ее остановить детектив. – Слушайте, меня это не очень беспокоит. У меня есть дела поважнее. Я звоню сообщить новости.

– Правда? – удивилась Фиона. Обычно детективу Финчер приходилось практически выкручивать руки, словесно, – прежде чем та соглашалась что-то рассказать.

– Да. Прежде всего, как вы, возможно, знаете – или не знаете, – мы отпустили Софи Хэйверфорд, не предъявляя обвинений, и причины скоро станут вам ясны.

Кажется, голос детектива Финчер звучал иначе, чем обычно. Если б Фиона ее не знала, то сказала бы, что детектив раздражена или, возможно, устала, или и то, и другое. Неудивительно, если учесть, что последние шесть часов допроса ни к чему не привели.

– В любом случае новость касается вас.

Фиона ощутила всплеск адреналина, одновременно желая и боясь услышать новости.

– Пока мы допрашивали Софи, произошло еще одно убийство, – продолжила детектив Финчер, – обнаружили тело Фионы Шарп.

Телефон выпал из рук Фионы.

Глава 47

От шока и облегчения Фиона на долю секунды утратила контроль над телом. Подхватив телефон, она поднесла его к уху.

– Фиона? Вы здесь? – отрывисто уточнила детектив Финчер.

– Да-да. Пожалуйста, продолжайте.

– Прежде всего это означает, что предупреждение Османа на вас уже не распространяется. Вашей жизни официально ничего не угрожает. А неофициально – убийца еще на свободе. Будьте осторожны, бдительность – превыше всего. Не рискуйте понапрасну, будьте на виду и не открывайте дверь никому, кого не ждете. И второй момент – это значит, что Софи Хэйверфорд не могла совершить убийство, так как была с нами.

Неравнодушная Сью, подслушивавшая у трубки, хотела узнать больше:

– Спроси про Фиону Шарп.

– Все в порядке, я слышала, – ответила детектив Финчер. – Об убитой ничего на данном этапе сказать не могу.

– Пожалуйста, – попросила Сью, наклонившись ближе. – Нам это очень поможет.

– Не думаю, что это удачная идея.

– У вас же пока нет подозреваемых, – ответила Сью. – Как это может навредить?

Раздражение в голосе детектива стало чуть более заметным.

– Подозреваемых больше нет, после последнего шестичасового допроса.

– Мы думали, что поступаем правильно, отдав вам видеозаписи, – извинилась Фиона. – Но если убийца не Софи, откуда вы знаете, что это не он на видео пытается изобразить ее? У нашего убийцы, похоже, вошло в привычку подставлять разных людей. Софи, Мэлори и Джун. Я бы сказала, он затаил обиду. Вы не можете отрицать, что это важно.

В трубке замолчали. Потом детектив Финчер откашлялась.

– Ладно, но больше я ничего не скажу. Итак, последняя жертва – Фиона Шарп, в разводе, жила одна. Ее убили тем же способом – закололи со спины. Однако она не подходит под типаж жертвы пожилого человека без интернета. Ей было немного за пятьдесят, она пользовалась интернетом и работала неполный день. Вот все, что я могу сказать.

– Какую фишку домино оставили? – спросила Дэйзи.

В трубке снова замолчали.

– На домино в ее руке было нацарапано имя «Барри Тэйлор». Цифры те же, что и у предыдущей жертвы, единица и пустое поле. Помните, все, что я сказала, – строго между нами. Итак, Фиона, вы можете вернуться к себе домой, но не теряйте бдительность, договорились?

– Хорошо, спасибо.

– Оставьте датчик GPS у себя на пару недель, просто на всякий случай. Носите его везде с собой.

– Хорошо.

Детектив Финчер отключилась.

– Не могу поверить, что убили еще одного человека, – произнесла Дэйзи. – Это ужасно. Я думала, убийце уже стало скучно. Бедная женщина.

Фиона ощутила, будто пол уходит из-под ног. Ее затопило облегчение, но чувство вины навалилось сверху, тяжелое, точно Земля. Ее пощадили, но другая Фиона Шарп умерла. К глазам подступили слезы.

– Мы должны быть благодарны, что убили не нашу Фиону. Ты в безопасности, – словно прочитав ее мысли, Неравнодушная Сью ободряюще сжала плечо подруги.

Фиона слабо улыбнулась в ответ. В безопасности она себя не чувствовала. Потрясенной – более верное слово. Отступила в сторону, Фиона уклонилась от пули, но та поразила кого-то другого.

– Ты как? – спросила Дэйзи. – В порядке?

Нет, она была не в порядке. Оказавшись на вершине хаоса, Фиона нуждалась в чем-то, чтобы отвлечься, не сорваться вниз по спирали, иначе она никогда не сможет выбраться обратно. Нужно было чем-то занять мозг.

– Нормально, – соврала она. – Давайте продолжим расследование. Очевидно, убийца не собирается останавливаться. Надо поймать его, или люди продолжат умирать, как и следующая жертва, Барри Тэйлор.

– Вот вам и обратный отсчет, – пробормотала Сью. – К последовательности прибавилось еще число: три, два, один, один – и что это означает?

– Отсчет на паузе, – рискнула предположить Дэйзи. – Или, если вернуться к прежнему алфавитному коду, у нас получится ее более длинная версия «ба-а-а-а-а». Может, это что-то про назойливую овцу?

Фиона нахмурилась. К чему гадать? Поэтому она написала племяннику, сказав, что в последовательность добавилось новое домино, снова единица и пусто, вдруг это поможет ему извлечь какой-то код или закономерность. Она подпрыгнула, когда телефон зазвонил в ту же минуту.

– Привет, Дэн! – Фиона включила громкую связь.

– Это последовательность Фибоначчи, – победоносно сообщил он. – То есть это последовательность Фибоначчи наоборот, если быть точным.

– Я слышала о последовательности Фибоначчи, – вставила Сью. – Она достаточно известна, так ведь? Складываешь два числа, чтобы получить следующее, или что-то вроде того.

– Верно, – подтвердил Дэн. – По сути, каждое число – сумма двух предыдущих. Получается так: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21 и так далее. Общая сумма чисел ваших домино и есть часть этой последовательности, но наоборот: 3, 2, 1, 1.

Фиона лихорадочно соображала.

– Что означает эта последовательность Фибоначчи?

– Ну, числа растут в геометрической прогрессии. Лучший пример – ракушка аммонита. Ракушка растет по спирали, и спираль продолжает увеличиваться в размере и пропорциях. Прекрасный практический пример.

– Так все дело в ракушках динозавров? – уточнила Дэйзи. Технически аммониты не динозавры, но все ее поняли.

– О, нет, – ответил Дэн. – Это лишь один пример. Последовательность Фибоначчи – повторяющаяся закономерность во всем: в природе, в науке, программировании, генетике, искусстве, архитектуре, технике – что угодно назовите, последовательность Фибоначчи там обязательно будет.

Когда Фиона положила трубку, подруги тут же полезли в интернет, получше изучить предмет и найти связь убитых жертв со знаменитым математическим рядом. Как и в самой последовательности, чем глубже они копали, тем быстрее их результаты достигали ошеломляющих размеров. Поиск по ключевым словам выдал тысячи страниц совпадений; последовательность затрагивала каждый аспект жизни и вообще была частью ДНК всего мира.

– Тут слишком много результатов. Можем как-то снизить круг поисков? – Дэйзи положила телефон на стол, давая глазам отдохнуть от экрана. – Может, так – Фибоначчи был итальянским математиком. Пицца итальянская. Пиццу готовят в «Доминос». Вот, готово!

Фиона со Сью рассмеялись над притянутой за уши теорией Дэйзи.

– Если бы все было так просто, – заметила Фиона.

Неравнодушная Сью, до этого скрючившаяся над телефоном, вдруг подняла голову:

– Может, так и есть. Может, это доставщик пиццы. Люди открывают двери доставщикам пиццы, а мы их в список не внесли.

Фиона так уверена не была.

– Доставщиков пиццы ты в дом не приглашаешь, поэтому их и не было в списке. К тому же Сара Браун в жизни пиццу не заказывала. Она не ела моцареллу, говорила, это как жвачка со вкусом сыра, да и не думаю, что Йен Ричард так уж любил пиццу.

– Спорим, он предпочитал тосты с сыром, – заметила Дэйзи.

Все замолчали, потеряв единственное, хоть и слабое предположение. Дэйзи снова неохотно взялась за телефон. Столько информации и бесконечных возможностей в подсказке с Фибоначчи, но практического толка мало.

Сью сложила руки на груди:

– Чего я не понимаю, так это почему с последовательностью Фибоначчи, при которой все увеличивается, в нашем случае числа обратные. Они уменьшаются. Может, Барри Тэйлор будет последней жертвой, и рядом с ним найдут последнее домино, пустое, обозначающее ноль – первое число в последовательности.

Все на какое-то время призадумались. Это ли пытался им сообщить убийца? Раньше подруги думали, что все цифры – обратный отсчет, ведущий к жуткому крещендо. Но теперь, учитывая новую информацию, возможно, все наоборот? Последовательность сворачивалась и должна была вот-вот закончиться.

– Это не так важно, – решила Фиона. – Нам все равно нужно поймать убийцу и помешать ему сделать Барри Тэйлора своей последней жертвой, если он хочет именно этого. Но нельзя решать за убийцу, – Фиона помедлила, ненадолго призадумавшись: – Может, стоить сменить тактику. Пока мы никуда не продвинулись. Давайте на время это отложим. Как насчет поисков Барри?

Смена темы придала Дэйзи новых сил, и ее пальцы запорхали над экраном телефона:

– В онлайн-справочнике семнадцать Барри Тэйлоров в Борнмуте, Пуле и Крайстчерче. Двое из них живут здесь, в Саутборне.

– Нужно выяснить, что связывало последнюю жертву с остальными, – с готовностью подсказала Сью. – А потом проверить, можно ли применить это к одному из найденных Барри Тэйлоров.

– Их ничего не связывало, – указала Фиона. – В отличие от прежних жертв последняя была среднего возраста, заходила в соцсети и работала. Она не вписывается в схему.

– И все же она жила одна, – напомнила им Неравнодушная Сью.

– Есть и еще связь между жертвами, ну, вроде того, – вставила Дэйзи.

Сью с Фионой радостно взглянули на подругу.

– Какая? – спросила Фиона.

– Ну, у них немного скучные имена, разве нет? Сара Браун, Йен Ричард, Шэрон Миллер, Барри Тэйлор…

– Фиона Шарп, – неестественно улыбнулась тезка жертвы.

– Да. То есть нет, – покраснела Дэйзи. – О господи, прости. Но ты же поняла, что я имела в виду? Ничего экзотичного нет, в отличие от, ну не знаю… Джемаймы Глокеншпиль.

– Ты знаешь кого-то по имени Джемайма Глокеншпиль? – удивилась Сью.

– Нет, – ответила Дэйзи. – Но мне нравится. Язык сломаешь, зато точно никто не забудет.

– Скучные имена или нет, но будем надеяться, что бюджета у детектива Финчер хватит дать охрану всем Барри Тэйлорам. Семнадцать – довольно много, а это только те, которых нашли мы.

Фиона согласно кивнула. В воздухе повисла атмосфера уныния, мрачности и безнадежности: складывалось ощущение, что впереди их ждало еще больше тел и передохнуть они смогут не скоро. Убийце все сходило с рук, и было непохоже, что в обозримом будущем это изменится – если только обратная последовательность Фибоначчи в самом деле означала, что серия убийств резко завершится. Ни детектив Финчер, ни сыщики-любители из благотворительного магазинчика ни на йоту не продвинулись в деле.

Сью нарушила тишину:

– Ты умно заметила, что убийца подставляет людей. Кто мог обидеться на Софи?

– Мы, – ответила Фиона. – Все остальные, похоже, ее обожают. Только нам она не нравится, и Софи это знает. Может, поэтому и решила, что кто-то из нас переоделся в ее плащ.

– Корзинщик! – ахнула Сью. – Он мог затаить на нее обиду!

– Серьезно? – вскинула брови Дэйзи. – А я думала, ее театральность как раз пришлась бы кстати.

– Именно, – подтвердила Неравнодушная Сью. – Помню, как Софи только приехала в Саутборн. Еще до вас обеих. Она попросту вскружила ему голову. Корзинщик обожает всю экстравагантную ерунду. Попался ей на крючок. Влюбился по уши. Но, к сожалению, без взаимности. Софи пренебрежительно отвергла все его ухаживания. Корзинщик виду не подавал, даже шутил над этим, но было заметно, что его сильно задели.

– Так если он пытается подставить Софи, то зачем выставлять убийцами Мэлори и Джун? – спросила Дэйзи.

– В качестве отвлекающего маневра, – объяснила Сью. – Если б он выбрал только Софи, то с историей о его безответной любви все выглядело бы слишком очевидно и сразу указало на него. Но когда ложных подозреваемых трое, мотив становится непонятен.

Фиона выпрямилась и сделала глубокий уверенный вдох:

– Так, в таком случае это укрепляет наши подозрения против Корзинщика. Он снова наш подозреваемый номер один.

Дэйзи выглядела озадаченной.

– Но доказать это не так-то просто. Ну то есть детектив Финчер же сказала, что последняя жертва активно пользовалась интернетом, возможно, у нее стоял умный счетчик. Зачем бы ему приходить к ней снимать показания?

– Для умного счетчика интернет не нужен, – сообщила Сью. – Он ведь так тебе сказал?

– Думаю, это не столь важно, – заметила Фиона. – Если у нее не было умного счетчика, убийца просто показал поддельное удостоверение и сказал: «Я пришел снять показания», а если был, мог заявить что-то вроде: «Ваш умный счетчик сломался, нужно его отладить, иначе будете платить больше». Уверена, многие бы его впустили.

– Я слышала, что время от времени они выходят из строя, – согласилась Сью. – Мы знаем, где был Корзинщик вчера?

Дэйзи призадумалась.

– Первым делом пришел сюда, это я помню. Выпросить кусочек торта от Оливера. Потом, наверное, вернулся к себе.

– Его спине уже лучше! – энергично воскликнула Сью. – Мог выскочить на часок, сделать свое грязное дело, и никто бы не узнал.

Фиона покачала головой:

– Не годится. У нас есть рабочая версия, но без доказательств она бесполезна.

Все снова замолчали. Каждая из подруг усиленно думала, как же найти доказательства вины Корзинщика, желательно, без очередного нарушения закона.

Дэйзи щелкнула пальцами:

– Погодите! Какая дата была на видеозаписях из магазина?

– Двадцать седьмое сентября, – сообщила Сью.

Фиона наклонилась ближе:

– Тогда шел дождь. Я помню, это был день рождения Корзинщика. Мы попросили Оливера испечь ему торт со свечками. Оливер еще жаловался, что насквозь промок, и ушел сразу же, как только мы начали петь «С днем рождения». Праздники всегда выводят Оливера из себя.

– А это разве не утром было? – уточнила Сью. – Что потом делал Корзинщик, мы знаем?

– Э-э, нет. Он взял выходной.

– Так он вполне мог съездить в Уэстборн! – Неравнодушная Сью принялась раскачиваться, не в силах сдержать переполнявшего ее энтузиазма. – Куча времени на то, чтобы притвориться Софи и подставить ее.

– Классические Весы, – заметила Дэйзи, будто вовсе не удивилась. – Любящие, но испытывают жалость к себе. И могут затаить обиду.

Фиона подняла руки:

– Ладно, давайте не будем увлекаться. Человеком на записях может оказаться кто угодно. И узнать точно его личность проблематично. Спросить Корзинщика напрямую мы не можем, и пока никто не предложил – нет, мы не будем вламываться к нему домой и искать там плащ с капюшоном.

Неравнодушная Сью сделала вид, что не услышала последнего замечания, хотя оно определенно предназначалось ей.

– Если он умен, то уже уничтожил улики. Нужно установить, где он находился двадцать седьмого сентября. Если не сможем мы, то сможет детектив Финчер. Она может проверить камеры дорожного движения, сотовые вышки и узнать, куда он ездил.

Фиона проговорила сквозь сжатые зубы:

– После последнего случая мне бы не хотелось давать ей больше никаких зацепок, пока у нас не появится нечто большее. Нужны доказательства – но я понятия не имею, где их взять.

Из-за «Уловки-22»[54] они оказались в безвыходном положении. У них была многообещающая зацепка, но подтвердить ее без помощи полиции не представлялось возможным. Чтобы попросить помощи у детективов, им пришлось бы указать на Корзинщика как на подозреваемого, а кроме теории у них на него ничего не было. Теории очень хорошей, но если они опять ошибаются, то вполне могут повторить фиаско с Софи, наговорив на совершенно невиновного человека. Без веских доказательств они заработают репутацию сплетниц, обвиняющих всех подряд. И та искорка доверия, которая, возможно, еще теплилась в детективе Финчер, точно погаснет навсегда.

Глава 48

После работы Фиона брела домой в тусклых сумерках, Саймон Ле Бон послушно трусил рядом. Впервые больше чем за неделю она возвращалась к себе. Дверь открылась с трудом из-за скопившихся на полу писем, принесенных в ее отсутствие. Фиона переступила через небольшую кучу на дверном коврике: ни сил, ни желания подбирать их, не говоря уже о том, чтобы читать, у нее не было. Она разберется с ними позже.

Фиона медленно прошла в гостиную, включая свет: дом казался незнакомым и нежилым. Почему если уехать из дома хотя бы на несколько дней, то воздух становится затхлым? Вздохнув, Фиона наклонилась и отстегнула поводок Саймона Ле Бона. Не теряя времени, он в тот же миг бросился вперед, сделал несколько кругов по первому этажу, тщательно обнюхивая каждую комнату, проверяя, все ли в порядке.

Хорошо было оказаться дома. Еще лучше было ощущать себя живой. Но когда Фиона не спеша вошла в свою простую, с крашеными деревянными шкафчиками кухню, обстановка показалась ей чужой и странной. Она словно была призраком в собственном доме. Тяжесть, ранее грозившая поглотить ее всю, вернулась.

Строго говоря, там, в магазине, они должны были разузнать все про последнюю жертву, ее тезку. Но Фионе удалось деликатно увести разговор в другое русло. По правде сказать, ей не хватило духу лезть в жизнь этой женщины, узнавать личные подробности о человеке, вместо которого на каменных плитах могла лежать она сама. Слишком болезненная тема. При мысли о том, как близко она была к смерти, ее начинало мутить, по телу пробежала дрожь. Почему она, а не я, спрашивала себя Фиона. Острый осколок вины пронзил ее. Почему убийца решил, что она выживет, а разведенная женщина за пятьдесят умрет? Какой у него механизм отбора?

Фиона налила себе большую порцию джина с тоником и добавила бы еще ломтик лимона и немного льда, но лимона у нее не было, а лоток для льда она забыла залить перед отъездом к Сью. Тогда лед беспокоил ее в последнюю очередь.

Взяв свой напиток, она перешла в гостиную и опустилась на мягкий, слегка продавленный кожаный диван, который послушно принял привычную форму ее тела. Стоило бы растопить камин, но и это ее не волновало. Саймон Ле Бон, запрыгнув на диван, устроился рядом с ней и прижался к бедру, предлагая вместо огня согреть хозяйку своим теплом.

Впервые за долгое время Фиона осталась одна. С тех пор как ей вручили «предупреждение Османа», она всегда находилась с кем-то, и в магазине, и у Неравнодушной Сью. Фиона очень любила своих друзей, и все же ей сильно не хватало личного пространства и уединения. Тишины и покоя.

Будь осторожен со своими желаниями.

Тишина, о которой она так мечтала, теперь повисла в воздухе, гнетущая и угрожающая. Фиона чувствовала себя отрезанной от мира, одинокой и уязвимой. В этом «вместе безопаснее» что-то было. Она инстинктивно потянулась к своему пушистому компаньону, гладя его шерстку для успокоения. Песик удовлетворенно вздохнул. По крайней мере, один из них был рад оказаться дома.

После нескольких глотков джина с тоником силы, удерживавшие Фиону на плаву все то время, пока ее жизнь находилась в опасности, начали угасать. И то нервно-энергичное состояние пополам с адреналином наконец покинуло ее. Остались лишь усталость и опустошение. Фиона позволила бы себе чуть-чуть поплакать, но даже на слезы не осталось сил.

Веки начали опускаться. Она старалась не уснуть, но вскоре просто не смогла помешать глазам закрыться и позволила сну победить.

* * *

Проснулась Фиона от беспорядочного непонятного стука. Она прислушалась. Это был не просто стук. Что-то царапалось и скрежетало. Фиона сонно огляделась. Каким-то образом после того, как она вечером задремала на диване, ей удалось подняться по лестнице и лечь в кровать. Глаза открывались с трудом, сон не хотел уходить. В тусклом утреннем свете она различила знакомую обстановку спальни: деревянные балки под слегка наклонной крышей, которые отбрасывали странные тени, слуховые окна, задернутые шторами, высокий величественный силуэт резного шкафа. Саймон Ле Бон, свернувшийся калачиком на кровати рядом, крепко спал, прикрыв нос хвостиком, и ни на что не обращал внимания. Как ни странно, его подозрительный шум не беспокоил.

Звук раздался снова, и Фиона, вздрогнув, натянула одеяло повыше. Шорохи и скрипы доносились от одного из окон. Предупреждение детектива Финчер стучало в мозгу, точно товарный поезд. Будьте осторожны и сохраняйте бдительность.

Кто-то пытается проникнуть в дом? «Убийца с домино», который хочет добавить в свой список еще одну слишком назойливую Фиону Шарп?

Тут шум резко прекратился. Может, убийца сдался? Но не успела Фиона выдохнуть с облегчением, как шорохи и скрипы возобновились, перейдя на другое слуховое окно. Судя по всему, убийце не удалось открыть первое, и теперь он пытался влезть во второе. Фиона схватила датчик GPS и телефон.

Потом она взглянула на часы на тумбочке. Восемь сорок! Она проспала! Сегодня же первая среда месяца. Не убийца царапал ногтями стекла, пытаясь прорваться в дом, а всего лишь Мартин, мойщик окон.

Фиона схватилась за грудь, где бешено колотилось сердце. Оно стучало с силой, с которой хватило бы выплеснуть кровь даже в космос.

Обычно в это время Фиона уже давно была на ногах и выходила на работу, вручив Мартину двадцать фунтов (он предпочитал наличные) и, что важнее, чашку чая. Как же она проспала? С ней такого никогда не случалось. Возможно, дали о себе знать несколько бессонных ночей в доме у Сью. Притягательность и уют собственной кровати погрузили ее в глубокий сон, и тело воспользовалось привычной обстановкой, компенсировав накопившийся недостаток сна.

Спустив ноги с кровати, Фиона быстро оделась. Оставив Саймона Ле Бона посапывать на покрывале, она поспешила вниз, где наспех приготовила Мартину чашечку чая. В ожидании, пока напиток заварится, Фиона проверила кошелек: пусто. У нее не осталось наличных.

Набросив пальто и нацепив синие кроксы, Фиона вышла на крыльцо, вдохнув морозный осенний воздух. Мартин все еще чистил окна на фасаде щеткой на палке, такой длинной, что ее можно использовать для прыжков с шестом на Олимпиаде. Щетка доходила до верхних окон, а к другому концу палки был прикреплен желтый шланг: он тянулся к припаркованному на дороге фургону с огромным изображением лица самого Мартина с рыжей бородой, прифотошопленного к загорелому телу калифорнийского спасателя. Очень подходило к названию: «Окно на море». Раньше оно звучало как «Огонь и вода», которое Фионе нравилось больше, потому что Мартин работал местным пожарным, а окна мыл в качестве подработки. Фургон был расписан изображениями двух величественных драконов, один изрыгал огонь, другой – воду. Но никто не понимал, чем занимается Мартин: люди думали, что он занимается ролевыми играми, поэтому часто звонили и спрашивали, есть ли у него последнее издание «Вархаммера».

– С добрым утром, Фиона! – окликнул он.

– Привет, Мартин! Держи, это тебе, чашечка вкусного чая. Оставлю здесь, на подоконнике. Сейчас у тебя, похоже, работы по горло. – Все еще не до конца придя в себя после сна, Фиона удивлялась, как вообще может правильно строить предложения. Без чашки чая с утра говорить связно ей удавалось с трудом. Почему она заварила только для Мартина, а себе не сделала? – Я только сбегаю к банкомату и тогда заплачу.

– Конечно! – кивнул Мартин.

– Буду через минуту.

Пока она шла по Гранд-авеню, в голове плавали сонные мысли. Все казалось нереальным. Даже дорога, дома и палисадники, обычно такие знакомые, выглядели как-то иначе. Зато хотя бы душевное состояние улучшилось.

Без происшествий перейдя Саутборн-Гроув, Фиона встревоженно заметила, что у входа в единственный банк Саутборна и, соответственно, у единственного банкомата образовалась очередь. Раньше в Саутборне были отделения нескольких крупных банков, но все они закрылись, на смену им пришли приложения. Фиона встала в конец очереди, зевая и надеясь, что дополнительный кислород поможет освежиться.

Все еще погруженная в свои мысли, она огляделась, лениво читая вывески и пытаясь разбудить затуманенный мозг. Плакаты в окнах банка предлагали ставки по ипотеке на фоне бессмысленных кадров из жизни: родители качают ребенка в парке, двое пенсионеров с любовью смотрят друг на друга, молодая пара смеется, крася стену. Были и более серьезные послания, в основном над банкоматом, сообщающие, что необходимо закрывать свой ПИН-код рукой, а перед этим оглянуться через плечо, убедиться, что рядом никого нет. Рядом с банкоматом стояла маленькая коробочка для окурков с предостережением о том, сколько людей умирает от рака легких каждый день.

Взгляд Фионы упал на телефонный распределительный шкаф рядом с банкоматом, аккуратно поставленный у стены. Шкафчик насыщенно-зеленого цвета был размером примерно с узкий буфет. Ему тоже не удалось избежать участи доски объявлений: большая наклейка с печатным текстом велела звонить по номеру 0800, если телефонный шкаф будет открыт или поврежден. Что, по опыту Фионы, в большинстве случаев игнорировалось. Когда она работала в Лондоне, то каждый день по дороге в офис проезжала мимо такого телекоммуникационного шкафа, стоявшего с распахнутыми дверцами и клубком извивающихся проводов внутри. Несмотря на то что она звонила по указанному номеру несколько раз, шкаф простоял в таком виде больше недели, и только потом Фиона увидела, что дверцы закрыты и заперты на замок. Ее мысли обратились к прежним временам в Лондоне, ее суетной и торопливой жизни и работе в столице. Каждый день как на быстрой перемотке, скучать некогда. Сейчас все было по-другому, медленнее и спокойнее.

О чем она думает! Ее преследует серийный убийца, ничего медленного и спокойного тут нет. В Лондоне ей с таким бороться не приходилось. Сообщение о взломе телефонного шкафа – ближе этого с преступлениями она не сталкивалась. Видимо, ничего срочного в этом не было, раз столько времени ушло на реакцию.

Человек в очереди перед ней сделал шаг вперед, но Фиона осталась на месте. Она просто стояла, удерживаемая невидимой силой, и не обращала внимания на сердитое фырканье в очереди за спиной. В ее голове творилось что-то странное. Если существовала такая вещь, как мысленный подзатыльник, Фиона его только что получила.

Глава 49

К Фионе пришло озарение. Не полное, но все нужные составляющие были на месте. В голове они перемешались, и ей оставалось только сложить их вместе, будто набор из «Икеи». Озарение-собери-сам, вот только инструкций никаких не прилагалось.

Сняв немного денег в банкомате и расплатившись с Мартином, Фиона, задумчивая и озабоченная, направилась на работу. Но только она вышла из садика и ступила на тротуар, как ее выдернул из задумчивости недовольный лай Саймона Ле Бона, запертого в доме. Прижав руку к груди, Фиона поспешила за ним.

– Прости, прости, – успокаивала она песика, целуя мохнатую макушку и пристегивая поводок к ошейнику. Снова идя по Гранд-авеню, время от времени останавливаясь, чтобы Саймон Ле Бон мог «сделать свои дела», как она это называла, Фиона чувствовала себя до крайности странно. Прозрение и не такое делает с людьми, даже настолько не оформившееся.

Очнувшись от летаргии, ее разум теперь бурлил и кипел идеями, еще не до конца сложившимися, но которые активно появлялись с каждым шагом. Нейронные связи хаотично включались, точки соединялись, несвязные идеи сталкивались посередине, и мысли начинали перестраиваться во что-то более ясное, напоминая своего рода теорию – не четкую и строгую, но со множеством возможностей.

Когда она толкнула дверь в свой магазинчик, Неравнодушная Сью и Дэйзи подняли головы, оторвавшись от своих дел.

– Вот ты где! – обеспокоенно поприветствовала ее Сью. – Мы уже волновались. Я как раз собиралась тебе звонить!

– Ты в порядке? – спросила Дэйзи. – Выглядишь слегка растерянной.

Но Фиона оставила их вопросы без ответа. Времени любезничать не было. Вся ее энергия уходила в мозг и на то, что зарождалось в голове, такое хрупкое, ненадежное, которое кое-как держалось вместе только благодаря мысленным эквивалентам веревочек и жвачки. Фиона уронила поводок Саймона Ле Бона, который потащил его за собой по полу. Она прошла прямо к кассе, схватила ручку, листок и принялась записывать мысли, закрепляя их на бумаге.

Дэйзи и Сью подошли ближе и встали за ней, глядя через плечо на неразборчивые каракули. Случайные слова мешались со стрелками, непонятными символами и обрывками фраз, которые заканчивались жирными вопросительными знаками.

Еще около минуты или двух Фиона продолжала писать, но потом подняла голову, вынырнув из потока сознания.

– Простите, мне надо было это записать, пока мысль не улетела.

– Записать что? – не поняла Сью.

– Кажется, я знаю, как убийца проникает к людям в дом. Как заставляет открыть дверь.

– Серьезно? – переспросила Дэйзи.

Фиона нахмурилась.

– Может, «знаю» – слишком громкое слово. У меня есть приемлемая – нет, правдоподобная – теория. Только она зависит от очень многого.

Неравнодушная Сью захлопала в ладоши:

– Давай же, говори, не томи!

Фиона, устав от мысленных усилий, вздохнула:

– Сначала мне нужен чай. Я с утра ни чашки не выпила.

Дэйзи в ужасе ахнула. Что это за безумие?

– Ты не выпила первую утреннюю чашку? Дело серьезное. Пойду поставлю чайник.

Когда Дэйзи сделала каждой из них по чашечке чая, все трое сели за стол. Сью и Дэйзи выжидающе смотрели на Фиону, как пара голодных цыплят. Фиона глубоко вздохнула, решая, с чего же начать.

После нескольких глотков восхитительно-успокаивающего чая она выпалила:

– Думаю, убийца уже приходил к нам.

Сью и Дэйзи обменялись ошеломленными взглядами.

– Что? – воскликнула Сью.

– Когда? – спросила Дэйзи.

– В ту первую ночь, когда я осталась у Сью.

– Так Корзинщик все же и есть убийца, – медленно произнесла Сью.

– Не Корзинщик. Понятия не имею, кто убийца, но, думаю, он собирался убить меня тем вечером, а детектив Финчер его спугнула.

– Откуда ты знаешь?

– Твой домашний телефон ненадолго отключился, как и наши мобильные.

– Я пыталась дозвониться вам, – кивнула Дэйзи.

– Верно. Ты не могла дозвониться, но мы узнали об этом только потом.

– Но телефоны же нормально работали, когда приехали Дэйзи и Корзинщик, – озадаченно произнесла Сью. – Что-то я не понимаю.

– Простите, я не очень хорошо объясняю, – Фиона потерла руками виски. – У меня самой только-только сложилась картинка, и я еще не все поняла, многое из этого просто догадки. Есть несколько дыр, но я крутила все это в голове, и, на мой взгляд, теория вроде бы складывается. Давайте начну с начала, с точки зрения убийцы.

– Давай! – Сью наклонилась вперед. – Сгораю от любопытства!

– И я, – затаив дыхание, выдала Дэйзи.

Фиона взяла свой листок с каракулями, разглядывая его и пытаясь решить, с чего логичнее начать, чтобы было понятнее.

– Итак, тут все завязано на телефонных кабелях. Убийца использует их, чтобы попасть в дома.

– А они разве не слишком маленькие? – полушутя спросила Дэйзи.

– Не в этом смысле, – ответила Фиона. – Думаю, перед тем как напасть на своих жертв, он направляется к телефонному шкафу на улице, куда подходят все телефонные кабели, которые затем идут к центральной телефонной станции. Так вот, убийца взламывает шкаф, находит кабель дома своей жертвы и отключает его.

– И как это помогает ему пробраться в дом?

– Думаю, он стучит в дверь и представляется инженером телефонной связи.

Дэйзи это не убедило:

– Но они впустили бы его, если только ждали или заранее договорились. Мы же специально выписывали все на доску, помните? Люди в таких вещах сейчас уже соображают и не пускают в дом тех, кто заявляется без звонка.

– Но не когда сломался телефон, – объяснила Фиона. – Не знаю, может, он приходит и говорит, что поступили сообщения о перебоях на линии, и просит проверить, работает ли их телефон. Жертва берет трубку, понимает, что ничего не работает, а наше поколение больше полагается на домашние телефоны, чем нынешнее. Даже у последней жертвы, пятидесятилетней Фионы Шарп, наверняка он установлен. Итак, обнаружив, что телефон сломался, жертва паникует и спрашивает, можно ли починить его прямо сейчас. Я бы точно так сделала, если б у меня на пороге оказался инженер из телефонной компании.

Неравнодушная Сью щелкнула пальцами:

– Точно! Когда у меня сломался домашний телефон, неделю пришлось ждать специалиста. Окажись он вдруг на пороге, я бы сама затащила его в дом.

– Бинго! – воскликнула Фиона. – Нашего вампира только что пригласили войти[55]. Как только он оказывается внутри, то убивает свою жертву, выходит, идет обратно к телефонному шкафу и снова подключает кабель. Возможно, на это требуется всего секунда-две, и он уходит, будто ничего и не случилось.

Неравнодушная Сью так сильно подняла брови, что они стали напоминать два горбатых моста.

– А телефонные шкафы всегда оказываются где-то не рядом с домом! До моего ближайшего идти три улицы. Большое расстояние до места преступления.

– Я об этом не подумала. Для убийцы так даже лучше.

Неравнодушная Сью хлопнула обеими руками по столу:

– Это настоящий прорыв, Фиона!

Фиона позволила себе чуточку улыбнуться.

Дэйзи явно чувствовала себя неуютно, будто пыталась сдержаться и не высказать неприятную мысль, которую не должны услышать другие.

– Дэйзи, ты выглядишь встревоженной, – заметила Сью. – У нас же прогресс.

Дэйзи явно колебалась, дергая воображаемую ниточку на платье. Не встречаясь с подругами глазами, она произнесла:

– Знаю, я в детективах новичок, но разве такие детали не проверяет полиция, если произошло убийство?

– Да, – согласилась Фиона. – Проверяют телефонные звонки жертвы, обязательно. Но я никогда не слышала, чтобы полиция проверяла телекоммуникационные шкафы.

– А как насчет обрыва связи? – спросила Дэйзи. – Это же будет видно – то, что у жертвы был отключен телефон.

Неравнодушная Сью покачала головой:

– Телефонная компания может проверить линию со своей стороны, но если проблема была в телефонном шкафу, то этого никак не узнать. Так и случилось со мной: им пришлось послать инженера, открыть сам шкаф и проверить.

Фиона согласилась:

– Да, за телефонными шкафами не следят. Компании рассчитывают, что в случае проблем люди им сами сообщат. Ты, наверное, замечала наклеенные на них сообщения, где просят позвонить, если увидишь, что шкаф поврежден или открыт. Они могут так простоять по несколько дней, даже недель.

Дэйзи все еще не выглядела убежденной.

Сью схватила мобильный:

– Слушайте, а давайте я проверю? Убедимся. Мы знаем, что у меня отключали телефон, потому что ты не могла дозвониться. Посмотрим, есть ли об этом сведения в телефонной компании.

Подругам пришлось достаточно долго слушать повторяющееся сообщение о том, как компании важен звонок Сью, чередующееся с акустической версией Барри Манилоу «Could it be Magic» на испанской гитаре. Наконец им ответили. Сью включила громкую связь и спросила, были ли на ее линии какие-то проблемы в этом месяце. Они слышали, как женщина на другом конце провода что-то печатает. Ответила она быстро и по делу: согласно данным в их системе, никаких сообщений об отключениях или проблемах в обслуживании ее линии не зарегистрировано.

Неравнодушная Сью отключилоась.

– Что ж, это не так. Нам повезло. Если ты нам не позвонила, мы бы ничего этого не узнали.

– Думаю, убийца был там, – согласилась Фиона. – И отключил телефон.

– Как я уже говорила, у меня телефонный шкаф через три улицы, – сообщила Сью. – Так что убийцу мы не видели.

– Да, потом он направился к дому Сью, собираясь постучать в дверь, но повернул за угол и увидел, как заходит детектив Финчер. Как раз тогда Дэйзи нам и пыталась дозвониться. Струхнув, убийца вернулся к шкафу и подключил кабель. И все, никто ничего не заметил, никаких следов.

– Но я вам и по мобильным не могла дозвониться, – напомнила Дэйзи.

– Для него это не проблема, – ответила Сью. – Если у него был с собой глушитель сотовых сигналов. Я видела такие в каталоге шпионских штуковин. Они размером с рацию. Не пройдут ни звонки, ни сообщения. И опять же, мы этого не заметили, а если б заметили, то решили бы, что просто нет сети. Постоянно такое случается.

Фиона вздрогнула от мысли, что убийца был там, снаружи, следил за ними и намеревался действовать.

– Так, наш убийца хорошо разбирается в телефонах и электронике, – посерьезнев, заметила Сью.

Фиона тут же подумала о том дне, когда все началось.

– Когда я нашла нож в коробке у магазина и пошла в «Кошачий альянс» высказать все Софи, Гейл была там, чинила трубку домашнего телефона. Один из новомодных, кажется, фирмы Bang & Olufsen.

– Звучит правдоподобно! – подтвердила Сью. – Гейл хорошо разбирается в электронике, это правда.

– И у нее есть мотив! – с растущим изумлением добавила Дэйзи. – Помните, как она показала Софи неприличный жест? Думаю, она ненавидит свою работу. И она могла все это устроить, чтобы подставить ее.

Фиона упомянула Гейл спонтанно, но логика выстраивалась четко: Гейл чинит телефон, Гейл работает на Софи, Гейл ненавидит Софи, Гейл может быть убийцей. Только теперь Фиона жалела об этом. Ей не нравилось, куда все шло. Они снова вернулись к тыканью пальцем в подозреваемых, а потом попытаются найти доказательства, подтверждающие их теорию, чтобы с энтузиазмом вцепиться в первого подходящего человека. Но разве так делается? Может, иногда, но Фионе это совсем не нравилось. Снова вернулся страх, что они обвинят невиновного, как случилось с Софи и той видеозаписью из благотворительного магазина.

– С этим мы можем пойти к детективу Финчер? – спросила Дэйзи.

Фиона задумчиво сделала глоток чая.

– В том настроении, в котором она сейчас, – нет, не после того, как она потратила столько времени на наши подозрения. Мы должны быть уверены. Пока все, что у нас есть, – умение обращаться с отверткой и два пальца вслед Софи.

– Ладно, а как насчет другой части, про телефонные шкафы?

– Опять же, это хорошая теория, но доказательств у нас нет.

– Как же мы их раздобудем?

Стало тихо. Поиск доказательств, похоже, становился вечной проблемой в их детективном агентстве. Подруг переполняли теории, но когда дело доходило до веских доказательств, то их днем с огнем было не сыскать. А чтобы рассказать все детективу Финчер, им требовалось что-то железобетонное, как многоярусная парковка для машин, построенная в шестидесятые годы.

Тишина затягивалась.

– А я только что купила новую микроволновку, – вдруг выпалила Дэйзи ни с того ни с сего.

– О, э-э, как мило, – Фиона честно пыталась понять, к чему это.

– Старая пикала один раз, когда заканчивала разогревать, и этого хватало. Но новая орет точно противоугонная сигнализация и никак не останавливается. Теперь на моей кухне вопит все: и сушилка, и стиральная машинка. Пикают так, будто в последний раз, и сводят меня с ума. Даже холодильник пикает, когда держишь его открытым слишком долго. Вот я и подумала об этих телефонных шкафах. Похоже, на них в большинстве своем никто не обращает внимания, и люди могут делать с ними что хотят, если только кто-то не позвонит и не скажет, или что-нибудь не сломается. Но в основном никто и бровью не поведет. А что, если мы установим на них датчики сигнализации? Прямо на дверцы, и они сработают, когда убийца попытается взломать его.

– Дэйзи, это просто гениально! – завопила Неравнодушная Сью.

– Спасибо, – Дэйзи смущенно покраснела. – Эти портативные датчики можно заказать по интернету, они не очень дорогие. Прилепляешь их на дверь, и они срабатывают, когда ее открывают.

– Мне нравится твоя идея, – улыбнулась Фиона. – Но в таком случае нам надо находиться поблизости. У нас семнадцать потенциальных жертв, и придется следить за семнадцатью датчиками. К тому же разве убийца их не заметит?

– Ой, так и есть, – поникла Дэйзи. – Я об этом не подумала.

– Зато ты подала мне другую идею, – продолжила Фиона. – Можно установить кое-что получше датчика, и мы сможем получить доказательства – лучше, мы сможем увидеть убийцу, а он этого даже не заметит.

Глава 50

Подруги склонились над столом, по уши уйдя в чтение онлайн-статей. Они сравнивали рейтинги, проверяли характеристики, внимательно читали отзывы. Но выбирали они не одежду или диванные подушки. Это было гораздо веселее: подруги искали миниатюрные шпионские камеры. Они бы воспользовались пресловутым шпионским каталогом Неравнодушной Сью, но им требовалась доставка на следующий день, а в каталоге обещали только через три рабочих дня.

Дэйзи не могла сдержать эмоций:

– Чувствую себя Джеймсом Бондом!

– Ты хотела сказать – Кью? – уточнила Сью. – Это же он дает агенту 007 взрывающиеся ручки и машины-субмарины.

Фиона увеличила страницу в телефоне:

– Вот эта неплохая. Беспроводная скрытая камера, высокое разрешение, широкоугольный объектив, режим ночного видения. Она магнитная, так что не надо думать, куда ее прикрепить, просто прилепим внутрь телефонного шкафа. Что еще лучше, она с датчиком движения. Запись начнется, только когда он сработает, и тут же пошлет сигнал на телефон и передаст кадры прямо на экран. Батареи хватит на девяносто дней, этого более чем достаточно.

Их план был прост: они установят крошечную скрытую камеру внутри каждого телефонного шкафа у каждой потенциальной жертвы. Своей самодельной системой видеонаблюдения они защитят всех Барри Тэйлоров в Борнмуте, Пуле и Крайстчерче. Они назвали систему «БарНет», для краткости. Если теория Фионы верна, они поймают убийцу на месте преступления и увидят его лицо в режиме реального времени в ту же секунду, как он откроет телефонный шкаф, если, конечно, настоящий инженер по телекоммуникациям не придет чинить телефон первым. Это был один из недостатков их плана. Среди других самый значительный – то, что Дэйзи придется вскрывать замки всех этих телефонных шкафов, чтобы засунуть внутрь камеру.

Дэйзи не хотела нарушать закон второй раз, и ее пришлось долго убеждать. Неравнодушная Сью и Фиона говорили, что, во-первых, для полиции или телефонной компании телефонные шкафы значили не так много, поэтому любая незаконная деятельность, скорее всего, будет расцениваться как мелкое правонарушение, тем более что они часто стояли сломанными и открытыми, порой по несколько недель. Во-вторых, так они могли проверить теорию Фионы, не беспокоя детектива Финчер. А что самое важное, они бы смогли спасти жизнь Барри Тэйлора и предотвратить убийство следующих возможных жертв. И все это – только благодаря небольшому акту вандализма, который, скорее всего, и не заметят. Потребовалось время, но в конце концов Дэйзи согласилась и принялась изучать в интернете, что для этого потребуется.

Однако имелся еще один недостаток их плана, который касался члена их детективного агентства, из-за которого под угрозой оказывалась вся идея.

– И сколько все это стоит? – требовательно спросила Неравнодушная Сью, прищурившись.

– Сорок четыре фунта и девяносто девять центов, – ответила Фиона. – Каждая.

– Каждая! – Сью быстро посчитала в уме: – За семнадцать камер получается больше семисот шестидесяти фунтов!

– По двести пятьдесят на троих, – сообщила Фиона. – Но если мы сохраним упаковку, сможем их потом перепродать и вернуть часть денег!

Сью что-то проворчала в ответ.

– А какого размера камера? – уточнила Дэйзи.

– Это коробочка в пять сантиметров, – ответила Фиона. – Примерно как четыре бульонных кубика.

– Такая крошечная! Никто даже не заметит. Думаю, подходит, – согласилась Дэйзи. – А ты что думаешь?

И подруги посмотрели на Неравнодушную Сью, которая еще что-то проворчала.

– Нужно решать быстро, – заметила Фиона. – Убийца может напасть в любой момент. Нам надо успеть заказать камеры и установить их как можно скорее.

Сью стояла с каменным лицом и молчала. Наконец ее плечи опустились.

– Заказывай.

Схватив свою кредитную карточку, Фиона ввела данные и заказала семнадцать шпионских камер.

– Готово. Это первая часть нашего плана. Дэйзи, как там дела со второй?

– Пока ничего, – ответила она, не отрывая взгляда от экрана телефона. – Пытаюсь понять, что нужно, чтобы взломать эти замки, но мне все еще как-то не по себе.

Фиона ободряюще положила руку ей на колено:

– Если ты не хочешь этого делать, все в порядке, честно. Мы не хотим тебя принуждать.

– Всегда можно установить камеры снаружи, – добавила Сью. – Но тогда есть риск, что их увидят, да и датчики движения будут срабатывать постоянно, как только кто-то пройдет мимо.

Дэйзи вздохнула, взвешивая все варианты.

– Я сделаю, но мне нужно потренироваться. Я немного почитала про то, как устроены замки телефонных шкафов, и они отличаются от дверных.

– И что тебе нужно? – спросила Фиона.

– Там два вида замков, – объяснила Дэйзи. – Один треугольный, вроде тех, которые используют для слива воды из радиатора, но побольше. С этим проблем нет. Другой, круглый, позаковыристее. Мне нужно потренироваться его вскрывать, но я не знаю как, разве что просто пойти туда и попробовать.

Фиона заволновалась:

– Я видела несколько довольно больших, современных телефонных шкафов на улице. Они кажутся бронированными и надежными. Как ты собираешься их взламывать?

– Я знаю, про какие ты, – улыбнулась Дэйзи. – Они для интернет-кабелей, а мы ищем маленькие, старомодные телефонные шкафы. Рядом с новыми большими они смотрятся так сиротливо.

Если сравнить два вида шкафов, сразу становится понятно, куда ушли инвестиции: уж точно не в аналоговые кабели для стационарных телефонов. Старые мало-помалу исчезали, отсюда и их запущенный вид. Как и все остальное в наши дни, скоро старые телекоммуникационные шкафы заменят чем-то блестящим и цифровым. Не поэтому ли убийца решил нанести удар именно сейчас, пока еще работает старая система и можно воспользоваться ее слабыми местами?

– Ты сказала, замок на старых шкафах круглый? – переспросила Неравнодушная Сью.

– Верно. И нужен круглый ключ, но я никогда таких не видела.

Вскочив, Сью бросилась в кладовую. Фиона и Дэйзи услышали звуки передвигаемых коробок, шум и шорохи. Вскоре Сью вернулась с массивным поцарапанным замком на велосипед в форме трапеции, который знавал лучшие дни.

– Такой?

Дэйзи осмотрела замок:

– Идеально! Прямо сейчас и начну!

Подхватив замок, она отправилась в кладовую, где, устроившись на табуретке у сушильной доски, принялась ковыряться в нем настоящим набором отмычек, который купила по интернету вместо самодельного набора из шпилек.

– Знаешь, Фиона, если ты права насчет теории с телефонными шкафами, тогда полиция играет на руку убийце, – заметила Сью.

– Как так?

Подруга откинулась на стуле.

– Кроме конспиративной квартиры, полиции больше нечего предложить потенциальным жертвам, так? Их просто слишком много. Поэтому им приходится полагаться на телефоны, как единственный спасательный круг. Помнишь, детектив Финчер вручила тебе «предупреждение Османа»? Она дала тебе датчик GPS, но еще сильнее подчеркнула, насколько важно держать телефоны заряженными, а городской телефон включенным. Дополнительные меры предосторожности. Именно поэтому, если кто-то позвонит в дверь и представится инженером телефонной компании, сказав, что на телефонной линии проблемы, ты запаникуешь. Особенно если проверишь мобильный, и окажется, что там тоже нет сигнала.

Фиона кивнула:

– Жертвы помнят, что стационарный телефон обязательно должен работать. Это главный приоритет. А то, что нельзя открывать дверь незнакомцам, они, видимо, забывают.

– Именно. Убийца использует меры полиции против них самих.

– Умно. Но как насчет датчика GPS? Его сигнал тоже можно заглушить?

– Хорошая глушилка сможет. И нарушить соединение Wi-Fi, чисто теоретически. Жертва не станет поднимать тревогу, потому что не будет подозревать об опасности, – это же просто пришли чинить телефон.

По спине Фионы пробежал холодок.

– Нужно его остановить. Как можно скорее.

Глава 51

На следующий день интернет-магазин выполнил свои обязательства и доставил им семнадцать шпионских камер. Подруги тут же вытащили все из коробок, так им хотелось их опробовать.

Каждая камера походила на небольшой черный кубик с единственной линзой-бусинкой, что придавало ей сюрреалистичный вид вороньей головы в стиле Пикассо. Корпус был полностью металлическим и магнитным, и словно улитка прилипал к любой подходящей поверхности с приятным глухим стуком. Использовать камеру было очень легко: Сью привязала одну к своему телефону, вынесла из магазина и шлепнула на фонарный столб напротив входа. Когда Сью вернулась, подруги собрались вокруг ее телефона и стали ждать. Через пару секунд кто-то прошел мимо, сработал датчик движения, и на экране тотчас выскочило уведомление. Сью нажала на него, и во весь экран появилось изображение в высоком разрешении: вид с камеры на магазинчик. Картинка была настолько четкой, что женщины смогли разглядеть в окне даже себя.

Подруги разразились ликующими возгласами. Дэйзи помахала себе экранной рукой:

– А вот и мы!

– Качество правда хорошее, – заметила Сью.

– Думаю, мы сделали верный выбор, – добавила Фиона. – Нужно проверить, что остальные тоже работают.

Неравнодушная Сью повторила процедуру с остальными камерами. Все работали превосходно, и она привязала к ним их телефоны, чтобы каждая из подруг получала уведомления. Проверив таким образом семнадцать камер, они обнаружили еще один приятный сюрприз: все устройства пришли полностью заряженными. Операция «БарНет» официально началась.

Фиона приняла тяжелое решение закрыть магазин до конца дня, надеясь, что центральный офис об этом не узнает, и установила дедлайн: они должны установить и включить камеры за один день. Амбициозная задача, учитывая, что они никогда этого не делали.

Подруги нашли полезный сайт, на котором показывалось точное местоположение ближайшего телефонного шкафа для конкретного адреса. Один за другим они вводили адрес каждого Барри Тэйлора в графу поиска. Вскоре они знали, где находится каждый нужный шкаф, а также самый удобный и быстрый способ туда добраться за отведенное время.

Чтобы не привлекать внимания, женщины собрали в хозяйственные сумки все скрытые камеры, а также некоторые другие важные для выполнения миссии вещи: большой термос с чаем, пачку вкуснейших яблочных мини-пирогов, мини-пирожных с помадкой и кусочки бэйквелловского тарта.

– Дэйзи, ты готова? – спросила Фиона.

– Готовее некуда, – она показала полную пригоршню отмычек, включая два набора запасных, просто на всякий случай. Она практиковалась в кладовой каждую свободную минуту, также сбегав потренироваться на ближайших к ее дому телефонных шкафах. Ее ловкие пальчики теперь справлялись с обоими типами замков за впечатляющие тридцать секунд.

Когда Фиона заперла двери магазина, вчетвером, включая Саймона Ле Бона (которого они решили взять для подкрепления своего образа «здесь-ничего-интересного-не-происходит), они залезли в «Фиат Уно» Неравнодушной Сью.

– Операция «БарНет» начинается! – объявила Сью.

Саймон Ле Бон, почувствовав важность момента, тявкнул один раз.

Их первым пунктом был Крайстчерч: они проехали по симпатичной улочке Уик-Лейн, вдоль которой стояли живописные, как с открытки, коттеджи, очаровательная школа Викторианской эпохи из красного кирпича и традиционный паб, названный в честь местного контрабандиста. Один из Барри Тэйлоров жил на соседней улице, но его телефонный кабель подходил к шкафу, спрятавшемуся у чугунной цепи вокруг школьной игровой площадки. Большинство людей проходило мимо, не обращая внимания. Однако этот безобидный обшарпанный зеленый шкаф мог сыграть роль в убийстве Барри.

Но если в дело вмешается детективное агентство «Благотворительный магазинчик», этого можно избежать. Сью припарковалась у парка «Куомпс» рядом с набережной Крайстчерча. По окружавшей его реке Стор скользили лодки с гребцами, парусники покачивались у причалов в тени величественных дубов: роскошные газоны парка просто умоляли расстелить на нем плед для пикника. Еще привлекательнее была бесплатная часовая парковка на обочине, что бесконечно радовало Неравнодушную Сью.

Когда подруги вышли из машины, Саймон Ле Бон, заскулив, натянул поводок, порываясь бежать вперед – изучать новые лужайки.

– Э-э, думаю, мне надо дать Саймону Ле Бону сделать свои утренние дела, – сказала Фиона, и, вероятно, впервые чрезвычайно важная шпионская миссия была приостановлена из-за зова природы маленького терьера. Но, по крайней мере, если решить проблему сейчас, до конца операции «БарНет» песик будет вести себя спокойно.

Троица с нетерпением наблюдала, как он неторопливо бегает и обнюхивает все вокруг в поисках подходящего места. Только казалось, что Саймон Ле Бон уже устроился, как он снова вскакивал и куда-то бежал. Так повторялось несколько минут, которые казались часами. Трем подругам, переполненным адреналином, не терпелось начать, но, как вам скажет любой владелец собаки, их «дела» поторопить нельзя.

Наконец Фиона подхватила пакетиком результат «дел» и выбросила в ближайший мусорный бак. Не теряя больше ни минуты, женщины направились к телефонному шкафу.

Уже хорошо отработанным приемом они встали рядом, точно так же, как когда взламывали дверь в магазин Корзинщика, сформировав треугольник. Сью с Фионой встали под прямыми углами друг к другу, закрывая своими телами Дэйзи, которая, повернувшись к шкафчику, присела, сделав вид, будто завязывает шнурки. Фиона, болтая со Сью, как бы между прочим должна обронить кодовую фразу: «яблочный крамбл», как только горизонт будет чист. В качестве двойного уровня защиты Сью должна подтвердить, что все действительно безопасно и с ее стороны, и сказать «с кремом».

Как только Дэйзи услышала эти две вкусные фразы, она достала инструменты и принялась за работу. Пока Дэйзи аккуратно вставляла отмычки, Фиона со Сью продолжали без умолку болтать, но на самом деле они внимательно следили за улицей, постоянно поглядывая то налево, то направо, проверяя, действительно ли на них никто не смотрит.

Все шло хорошо, и никаких прохожих на тихой улочке не наблюдалось. Прошло уже больше тридцати секунд, и Дэйзи могла распахнуть дверцы шкафчика в любой момент. Подруги не осмеливались обернуться, чтобы не привлечь внимания, но вдруг отчетливо услышали, как Дэйзи начала тяжело дышать и пыхтеть, а отмычки, которыми она обычно пользовалась бесшумно, стали отчаянно скрести по металлу.

– Что такое? – не опуская взгляда, уголком рта спросила Фиона.

– Замок не поддается.

– Почему?

– Весь проржавел.

У Фионы екнуло сердце. Это только первый телефонный шкаф. Может, операция «БарНет» была не такой удачной идеей.

Глава 52

В Крайстчерче было приятно жить по нескольким причинам. В этом историческом, старомодном и интересном месте можно найти множество средневековых руин, позорных столбов и невероятно красивых достопримечательностей. Две реки, Стор и Эйвон, встречались на краткий миг, точно пара несчастных возлюбленных, но сразу же исчезали в бухте Крайстчерча. Вы не найдете более очаровательного городка с возвышающимся над ним огромным древним монастырем. Однако никто вам не скажет, что безжалостный сильный ветер с моря идет прямо на город, сметая все на своем пути, обжигая едким соленым воздухом. Рано или поздно соль разъест любой металлический предмет, если за ним должным образом не ухаживать. За телефонными шкафами никто как следует не ухаживал. На самом деле вообще никак не ухаживал, поэтому у бедной Дэйзи, которая пыталась вскрыть замок, просто не было шансов: он проржавел насквозь.

– Ты уверена, что никак? – пробормотала Фиона.

– Уверена, – откликнулась Дэйзи. – Что будем делать?

Фиона пыталась что-то придумать. Их вылазка должна была пройти быстро и тайно, а теперь они просто стояли, усиленно думая, и, вероятно, уже выглядели подозрительно. Этого она не предусмотрела.

– Что люди делают со ржавчиной?

– WD-40! – слишком громко ответила сообразительная Сью. – Пойду схожу. Можем побрызгать замок, должно помочь.

– Отличная идея, – Фиона смотрела вслед припустившей к машине Сью, которая явно хотела перейти на бег.

Саймон Ле Бон заскулил, заволновавшись, что один из них отбился от стаи, а Дэйзи наконец поднялась на ноги: ее колени жалобно хрустнули, а потом щелкнули. Она вытерла пот с верхней губы:

– Будем надеяться, это сработает.

– И я надеюсь, – Фиона даже не представляла, что они будут делать в ином случае.

Неравнодушная Сью вернулась и тайком передала баллончик WD-40 Дэйзи, которая, снова присев, щедро побрызгала замок смазкой. Одним быстрым движением Сью забрала баллончик обратно и спрятала в карман, подальше от чужих глаз.

– Надо немного подождать, – прошептала Неравнодушная Сью. – Пусть впитается.

Дэйзи послушалась ее, но только она собралась вставить отмычки, как раздался школьный звонок, и троица подпрыгнула. По всей длине здания вдоль игровой площадки распахнулись двери пяти классов. Бурля долго сдерживаемой энергией, на улицу высыпали десятки маленьких фигурок, радуясь утреннему перерыву. Шум, смех, болтовня, хаотичные движения – дети устремились кто куда.

Вдруг, точно мурмурация[56] скворцов, одна группа детишек направилась в сторону забора, привлеченная видом милой лохматой собачки. Стайка детишек опустилась на корточки и просунула лица и руки сквозь забор, хором ахая и охая. Саймон Ле Бон с радостью подыграл им, начав вилять хвостом и облизывать протянутые руки.

Один из ребятишек хихикнул:

– Щекотно!

Фиона слегка потянула Саймона Ле Бона за поводок, решив, что для детей это явно не самое гигиеничное занятие.

Подруг накрыла лавина вопросов от любознательных юных умов.

– Как его зовут?

– Что это за порода?

– Можно его погладить?

– А что он ест?

– Сколько ему лет?

– Он кусается?

– А за кошками гоняется?

– Он умеет делать трюки?

– Как его зовут? – этот вопрос повторялся чаще остальных.

– Саймон Ле Бон, – ответила Фиона.

– Странное имя, – заметила какая-то девочка.

– Почему его так зовут? – спросила другая.

– Спорим, он француз, – ответил им один из мальчиков.

Краешком глаза Фиона заметила, что одна из воспитательниц на площадке уже направляется к ним проверить, из-за чего такая шумиха.

– Думаю, нас раскрыли, – прошептала Сью Фионе на ухо, и та согласилась.

– Дэйзи, пора уходить.

– Но я не…

– Прекратить операцию. Прекратить операцию.

Дэйзи снова выпрямилась под жалобный хруст колен. Дети проводили их разочарованными взглядами и возгласами: детективы из благотворительного магазинчика спешно ретировались, поджав хвосты, – все, кроме Саймона Ле Бона, который вышагивал гордый и довольный полученным вниманием.

Глава 53

– Нас ждет очередная катастрофа детективного агентства «Благотворительный магазинчик». Я чувствую, – Неравнодушная Сью сжимала руль так, будто хотела его задушить. Приступ неуверенности в себе у них начался, как только они вернулись к машине. Они просто сидели в припаркованном у парка автомобиле, но из школы и с Уик-Лейн их не было видно. Им было лучше уехать, но подруги не знали, что делать дальше. Поэтому они достали термос и потягивали чай, зализывая раны между порциями яблочных мини-тартов.

Фионе нужно было что-то сделать с этим негативом, как-то его развернуть в обратную сторону, иначе им придется паковать камеры и оформлять возврат.

– Мы не можем сдаться. Это всего лишь маленькая неудача.

– Я просто смотрю правде в глаза, – простонала Неравнодушная Сью. – Все, что мы делаем, превращается в катастрофу. Неудивительно, что детектив Финчер нас не любит. Мы все портим.

– О, спасибо большое, – Дэйзи доедала второе пирожное в глазури.

– Ты же знаешь, что я имею в виду!

– Не уверена, – откликнулась Дэйзи. – Взломать замок должна была я, и я не смогла. То есть ты имеешь в виду, что это моя вина.

Сью занервничала:

– Я этого не говорила.

– Говорила, просто не напрямую.

– Я только сказала, что у нас уже вошло в привычку портачить.

– Да, и в последний раз напортачила я.

– Дамы, прошу вас! – крикнула Фиона.

В машине стало тихо.

Фиона сделала глубокий вдох:

– Будем придерживаться плана. Продолжим со следующим телефонным шкафом, и дальше по маршруту. К этому вернемся в конце. Школа закроется, и за целый день WD-40 точно сработает.

– Но вдруг все замки такие? – спросила Неравнодушная Сью.

– Есть только один способ узнать. Вперед, к новым вершинам! Поехали. К следующему шкафу, и поскорее.

Буркнув что-то себе под нос, Сью довольно резко нажала на газ. По дороге до следующей остановки подруги не разговаривали.

К северу от Крайстчерча располагался тихий пригородный район, холм Святой Екатерины, с большими приземистыми одноэтажными домиками, отделанными штукатуркой с каменной крошкой. Перед каждым был разбит просторный палисадник, а к крыльцу вели чистенькие подъездные дорожки. Хотя все казалось спокойным и безмятежным, а множество улиц заканчивались безопасными тупичками, не мешало соблюдать осторожность.

В таких тихих пригородах всегда были щелочки в занавесках, а на окнах горделиво висели наклейки «Соседский дозор».

Зеленый телефонный шкаф они нашли легко: он незаметно втиснулся в аккуратную живую изгородь, которую явно старательно и регулярно подстригали.

Проехав мимо, Неравнодушная Сью припарковалась в нескольких улицах от него. Подруги сделали вид, будто они просто гуляют, направляясь к лесистым склонам холма Святой Екатерины, где дадут Саймону Ле Бону побегать вволю.

До телефонного шкафа они тоже шли молча: сказывались последствия небольшой ссоры. Так себе прикрытие для тех, кто должен изображать веселую прогулку. Саймон Ле Бон единственный искренне радовался происходящему и не мог поверить своей удаче – еще одной прогулке за день.

Но Фиона знала, как развязать языки своим напарницам:

– Кто-нибудь смотрел вчера «Правила моей пекарни»[57]?

С этого момента разговор не прекращался, и Фиона с трудом могла вставить хоть слово. Когда подруги дошли до телефонного шкафа, Фионе пришлось довольно громко кашлянуть, напоминая остальным о том, зачем они здесь. Все еще споря, действительно ли вчерашнего участника заслуженно отправили домой, они уже на автопилоте образовали человеческий треугольник. Убедившись, что горизонт чист, Дэйзи принялась за дело.

Тридцать секунд спустя Фиона услышала дивный звук щелкнувшего замка. Рискнув бросить взгляд вниз, она с радостью увидела, что обе дверцы шкафа слегка приоткрыты. В небольшой вертикальной щеке виднелись переплетенные провода, точно огромная спираль ДНК.

Отделив два кабеля, Дэйзи слегка отвела их в сторону и, не глядя, протянула руку за спину, куда Неравнодушная Сью хорошо отрепетированным движением вложила шпионскую камеру. С приятным металлическим стуком Дэйзи прикрепила ее на дальнюю стенку шкафчика, а потом аккуратно поправила провода так, чтобы виднелся только темный глазок линзы. Сью, вытащив телефон, проверила камеру и убедилась, что картинка четкая и полная. Она показала два больших пальца, и Дэйзи быстро закрыла дверцы.

Прикинув, что на все про все у них ушло меньше минуты, Фиона, не удержавшись, улыбнулась.

– Великолепная работа, – прошептала она. Один шкаф готов, впереди еще шестнадцать.

Набравшись уверенности, подруги с военной точностью вскрыли остальные телефонные шкафы, переезжая с места на место и повторяя схему раз за разом. Они стали слаженным, хорошо смазанным механизмом с неутолимой жаждой правосудия – а также жаждой чая и пирогов. К тому времени, как они установили предпоследнюю камеру, им удалось сократить процесс до двадцати секунд с того момента, как щелкал замок, и до того, как Дэйзи закрывала дверцы и вытаскивала отмычки. В основном благодаря ее твердым и точным, как у хирурга, пальцам, но также благодаря способностям Фионы и Сью стоять и болтать средь бела дня с самым что ни на есть будничным видом.

Но пришло время настоящего экзамена. Сгущались сумерки, и подруги направились обратно к школе, встретиться с главным противником: ржавым замком. Сработало ли средство?

Припарковались они на том же самом месте по Уик-Лейн, за школой, стоявшей теперь наглухо запертой и с темными окнами. Игровая площадка тоже была зловеще пуста. По крайней мере, темнота раннего вечера скроет женщин от посторонних глаз.

– Дэйзи, удачи, – шепнула Фиона.

– У тебя все получится, – добавила Сью. – И прости за то, как я сегодня с тобой говорила. Без тебя бы мы никак не справились.

Дэйзи покачала головой:

– Брось извиняться, мы же команда! И я бы без вас не справилась.

Тройное объятие было неизбежно. Саймон Ле Бон завилял хвостом, радуясь новой прогулке ничуть не меньше, чем утром.

– Давай, – сказала Фиона. – Последний шкаф, и все.

Повернувшись, Дэйзи склонилась над последним замком, для верности еще раз побрызгав его WD-40. Передав баллончик обратно Неравнодушной Сью, она вставила отмычки в замок. Через несколько секунд, ко всеобщему облегчению, механизм поддался и дверцы открылись. Дэйзи поместила внутрь последнюю камеру.

Неравнодушная Сью быстро проверила, все ли работает. В наползающей темноте камера автоматически переключилась на черно-белое ночное видение. Сью показала большие пальцы, и Дэйзи закрыла шкаф. Операция «БарНет» наконец заработала.

Не привлекая к себе внимания, подруги прошли мимо школы дальше по Уик-Лейн. Даже оказавшись достаточно далеко, они не стали громко радоваться, хлопать друг друга по плечам и давать пять. Вместо этого они выдохнули с облегчением. Эта миссия стала для них суровым испытанием, выматывающим и напряженным – для всех, кроме Саймона Ле Бона, чей без конца виляющий хвостик явно показывал, что он готов и дальше гулять по новым местам и выискивать незнакомые запахи.

Теперь оставалось только ждать.

– Кто-нибудь хочет выпить? – спросила Фиона.

– Да не очень, – ответила Сью.

– И я не хочу, – согласилась Дэйзи.

Плечи Фионы расслабились.

– Как я рада. Мне самой хочется зайти в магазин за углом, купить чего-нибудь вкусненького и устроиться на диване перед телевизором.

– И мне, – поддержала Дэйзи.

– Вот это другой разговор.

Они посадили Саймона Ле Бона в машину и прошли до главной улицы, где приглашающе светились яркие окна магазина, доверху заполненного вкуснейшими деликатесами. Оказавшись внутри, они разделились, и каждая пошла своим путем на поиски любимых тайных слабостей. Пробежав по рядам, они, избалованные огромным выбором, гадали, что же взять себе на вечер. Десять минут спустя, оплатив еду, подруги снова встретились на тротуаре, с любопытством сравнивая покупки друг друга.

– Ты что взяла, Дэйзи? – спросила Фиона.

– Их фирменный рыбный пирог. А ты?

– М-м, – Фионе стало немножко завидно, но ее выбор все равно занимал более высокое место в рейтинге вкусностей: – Сосиски и пюре с мясным соусом.

– М-м, – промычала Дэйзи в ответ.

– А ты, Сью?

– Ну, я взяла яиц.

– Просто яиц? – переспросила Фиона, предположив, что скупость Неравнодушной Сью распространяется и на ситуации вроде этой. – Ты разве не хотела отпраздновать нашу маленькую победу чем-то более экстравагантным?

– Да нет, не совсем. Понимаете, у меня дома есть чудесный выдержанный чеддер и немного картофельных чипсов для духовки. Если мы говорим о чем-то вкусненьком, я неравнодушна к свежеприготовленному сырному омлету с выдержанным чеддером и чипсам, запеченным с морской солью.

Фиона передумала. У Неравнодушной Сью ужин будет вкуснее всего.

В этот момент завибрировали три телефона. Подруги бросились доставать их, уже зная, что это за оповещения.

Сью первой выудила телефон из кармана:

– «БарНет» сработал.

– Который?

– Последний! От которого мы только что ушли. На Уик-Лейн. Кто-то открыл телефонный шкаф.

Глава 54

Когда подруги вытащили свои телефоны, они тут же нажали на ссылку на экране, чтобы увидеть изображение. Вот оно. Этого они ждали, хотя Фиона не думала, что ожидание окажется таким кратким. Теперь они увидят лицо убийцы. Он выбрал сегодняшний вечер, чтобы избавиться от следующей жертвы, Барри Тэйлора из Крайстчерча. «Убийца с домино» был совсем рядом, стоял там, где стояли подруги несколько минут назад. Они, должно быть, ушли за несколько минут до его прихода. Какая жуткая мысль.

Адреналин в крови Фионы зашкаливал. Она была уверена, что остальные чувствовали то же самое. Рука, держащая телефон, тряслась, пока Фиона с нетерпением ждала появления картинки, которая наконец раскроет личность убийцы. Это заняло всего пару секунд, но ощущались они как вечность.

Озадаченность и непонимание обрушились на Фиону, как ведро ледяной воды. На экране появилось нечто туманное и расплывчатое, как на экране телевизора, когда нет сигнала. Ничего – только белый шум.

Неравнодушная Сью тоже напряженно вглядывалась в телефон:

– Не понимаю. Клянусь, все прекрасно работало еще минуту назад!

– Может, с камерой что-то случилось, – предположила Дэйзи.

Фионе пришлось с этим согласиться: она продолжала всматриваться в телефон, надеясь, что появится лицо убийцы. Черт возьми, камера сломалась. А вдруг сломались все? Может, камера отправила ложное оповещение, поэтому на экранах и не было ничего. Могло ли что-то шевельнуться внутри телефонного шкафа? Может, какой-то отклонившийся проводок задел датчик движения? Звучало логично, так как никто из подруг ничего не видел. Или же пропала связь, и пошли помехи.

Но что-то не давало Фионе покоя. Что-то во всех этих теориях было не так. Если датчик движения задело что-то внутри, то тогда экран оставался бы черным как ночь. Она всмотрелась получше. Белый шум тоже был не совсем белым. В нижних углах экрана мелькали крошечные кусочки чего-то практически неразличимого. Но Фиона готова была поклясться, что нечто прямое и вертикальное исчезало в нижней части экрана по обе стороны. Она вспомнила, как видела то же самое, когда Неравнодушная Сью проверяла камеру. Это были края открытых створок шкафа! Только почему изображение по всему экрану стало белым и размытым?

И вдруг ее осенило.

– У него фонарь на голове, поэтому ночное видение камеры не справляется с яркостью. Он ослепил камеру, и мы не видим его лица!

– Значит, он сейчас там! – отрывисто подтвердила Сью. – Бежим!

Женщины поспешили обратно, так быстро, что чуть не запутались в собственных ногах. Фиона пыталась в срочном порядке решить, звонить в полицию или вызвать их через датчик GPS. Они должны быть на сто процентов уверены, что это не ложная тревога, должны лично увидеть, кто или что потревожило датчик, и только потом что-то предпринимать. Если окажется, что перед шкафом на складной табуретке сидит инженер и чинит срочную поломку, ну и дурочками они себя выставят и только подтвердят мнение детектива Финчер, что они тройка любителей с добрыми намерениями, привычкой всюду лезть и тратить время полиции.

Подруги свернули за угол Уик-Лейн. Было слишком темно, и требовалось подойти ближе. Тяжело дыша, три дамы ускорились. Затем из темноты выступил небольшой конус яркого света. Фиона была права: это светил налобный фонарик, а фигура явно не принадлежала мастеру по починке телефонов. Из того, что видели женщины, скорчившийся у телефонного шкафа человек был одет как голем в капюшоне, с ног до головы во всем черном, и никакого ремонтного фургончика поблизости не наблюдалось.

Вытащив датчик GPS, Фиона нажала на кнопку. Собравшись в кучку, подруги двинулись вперед; звуки их шагов громко отдавались в ушах. Тут фонарь неожиданно повернулся в их сторону, осветив троицу и их хозяйственные сумки с едой.

Неизвестный перепугался. Вскочив на ноги, он бросился бежать.

– Эй! – крикнула Неравнодушная Сью. – Он убегает!

– Стоять! – закричала Фиона, понятия не имея, зачем, будто хоть раз за всю историю этого мира убийца останавливался и послушно ожидал правосудия.

Дамы ускорили шаг, но куда им было тягаться с мужчиной. Он бежал, а они скорее шли быстрым шагом. Бросившись вперед по Уик-Лейн, незнакомец без труда увеличил разрыв между ними.

– Мы никогда его не поймаем, – пропыхтела Дэйзи.

В свете фонарей они хорошо видели, как он бежит через дорогу, пересекающую Уик-Лейн, и направляется к парку – идеальное мрачное убежище с множеством выходов. Если он перебежит дорогу, то исчезнет навсегда.

– Надо что-то сделать! – воскликнула Фиона.

Не останавливаясь, Неравнодушная Сью залезла в свой пакет и вытащила яйцо. Лучшая в команде по крикету до шестнадцати лет в женской школе Уэнтуорта, Сью славилась сильным и убийственно точным ударом правой руки. Размахнувшись, она метнула в преступника яйцо. Оно попало убийце прямо в спину, разлетевшись по одежде. Незнакомец, покачнувшись, лишь на мгновение запнулся.

Сью запустила ему вслед второе яйцо, но оно приземлилось на асфальт, не достав всего пары сантиметров до его правой пятки. К тому моменту, как она запустила третье, убийца с прежней скоростью пересек улицу и исчез в темноте.

Подруги продолжили поиски в парке, светя фонариками в телефонах по зарослям. Три луча света рыскали по траве в надежде найти след убийцы, или хотя бы остатки сырого яйца.

Но они не нашли ничего. Ему удалось скрыться.

Глава 55

Фиона, Неравнодушная Сью и Дэйзи сидели в комнате для допросов и мелкими глотками пили полицейский кофе. Было не очень вкусно, но полицейские никогда не славились своими навыками бариста. Комната была безликой, но современной и на удивление яркой и радостной, обшитой желтыми деревянными панелями. Освещение было приглушенным и регулировалось автоматически. Борнмутское отделение полиции, главное в этом регионе, построили недавно, поэтому внутри было светло и просторно. Может, так задумывалось с самого начала, как психологический прием: дать посетителям ложное чувство безопасности. Ненавязчиво подсказать, что ты находишься в более безобидном месте, скажем, агентстве по недвижимости, и у тебя встреча с жизнерадостным консультантом по имени Найджел, которому нравится играть в сквош по вечерам. Все это для того, чтобы люди расслабились и утратили бдительность.

Никто из подруг никогда не был в комнате для допросов, так что они не знали, чего ожидать, кроме того, что видели по телевизору. Они привыкли к шоу и полицейским сериалам вроде «Летучий отряд Скотланд-Ярда», где все допросные имели пятидесят оттенков бежевого – в основном из-за того, что копы дымили без остановки как паровозы. А здесь, разумеется, курить было строжайше запрещено.

В общем, обстановка могла бы быть довольно приятной и успокаивающей, если б не их ситуация, осложнявшаяся гневным радиоактивным взглядом детектива Финчер, который мог прожечь насквозь. Она сидела за столом напротив них, вместе с сержантом Томасом в его привычном спортивном костюме и все с тем же нечитаемым выражением на лице.

– Какого черта вы не пришли с этой информацией ко мне? – обычно мягкий, бархатный голос детектива Финчер превратился в рык. Она задавала этот вопрос уже много раз, но этот прозвучал свирепее всего.

– Это была просто теория, – объяснила Неравнодушная Сью. – Мы не знали точно.

– У нас не было доказательств. Мы не хотели тратить ваше время, – добавила Фиона.

– Вы очень сердились, когда мы передали вам записи с камеры наблюдения, – добавила Дэйзи. – Мы не хотели злить вас снова.

Детектив Финчер наклонилась вперед:

– Да, я злилась. Злилась, что это опять тупик, но я злилась в целом – на всех. Из-за этого дела на меня сильно давят. Только это не отменяет тот факт, что вначале я установила главное правило. Вы могли вести собственное расследование, но я четко обозначила, что сначала вы должны прийти ко мне, если обнаружите какую-либо значимую информацию.

– Но это не было информацией, просто идеей, – ответила Фиона.

– Да, идея, которая оказалась верной. Если б вы поделились со мной, я бы могла что-то сделать. Получить одобрение на наблюдение. Кстати, даже если б вы получили четкий снимок убийцы, его нельзя было бы использовать.

– Что? – Фионе не удалось скрыть изумления в голосе.

– Эти шкафы – частная собственность. Прежде чем использовать их, нужно разрешение. – Детектив Финчер скрестила руки на груди. – К тому же фото- и видеоматериалы, полученные скрытой камерой, серьезная головная боль для нас – с юридической точки зрения.

– Да вы что, – только и смогла выдавить Фиона. Какой слабый и жалкий ответ. Она не знала, как себя чувствуют другие, но ей будто снова было шесть лет, и ее отчитывал взрослый. Их хитроумная идея была обречена с самого начала, и наивность сыграла в этом основную роль. Нельзя просто так прикрепить камеры и надеяться, что за этим сразу последует обвинительный приговор. Имелись определенные процедуры, которым надо следовать, требования закона, которые надо выполнять. Фиона вроде бы знала это благодаря своей любви к детективным романам, но каким-то образом не придала им значения. Может, потому, что она была всего лишь любителем-энтузиастом и подумала, что к ним это не относится. Или просто опять вмешались два бестолковых братца-дуралея, Лихачество и Азарт, и подхватили их на крылья невежественного энтузиазма.

В комнате стало тихо: полицейские не мешали трем дамам мариноваться в чувстве вины.

– Однако, – нарушила тишину детектив Финчер, – надо отдать вам должное: вы вычислили способ убийцы проникать в дома жертв, отсоединяя телефонные кабели, – те самые стационарные телефоны, которые мы велели всем жертвам всегда держать наготове. И они были только рады впустить в дом человека под видом инженера.

Сержант Томас согласно кивнул.

Фиона удивилась неожиданной похвале, первому доброму слову, которое они услышали с тех пор, как вошли в эту комнату. Но это было временно.

Детектив Финчер опять угрожающе наклонилась вперед:

– Только теперь вы все испортили. Убийца знает, что его метод раскрыт. Вы его спугнули, и из-за вас он заляжет на дно.

Комната погрузилась в новую гнетущую и полную стыда тишину.

– Меня арестуют за то, что я взломала телефонные шкафы? – голос Дэйзи дрожал.

– Стоило бы, да. Всех троих. Признаться, я не знаю, что с вами делать. Вы вмешались в полицейское расследование и поставили меня в очень непростую ситуацию. Но я виню себя. Есть же причины, почему полиция не делится информацией о расследовании с гражданскими. Мне не стоило вам рассказывать о домино или чем-либо еще.

– Ну, по правде говоря, – вставила Неравнодушная Сью, – про домино нам сказали не вы, точнее, не сразу. Мы выяснили это у доставщика продуктов, после того как… – поймав еще более яростный взгляд детектива Финчер, она замолчала.

В комнате снова стало тихо. Уровень вины по другую сторону стола подскочил до рекордных значений.

Детектив Финчер откинулась на стул и глубоко вздохнула.

– При всем этом вы втроем спасли Барри Тэйлору жизнь. Когда криминалисты закончили работу, инженер проверил телефонный шкаф и подтвердил, что кабель Барри Тэйлора отключили. Теперь, когда мы знаем, как действует убийца, возможно, вы спасли и будущих жертв.

– Криминалисты еще что-то обнаружили? – спросили Фиона.

– Пока нет.

– Вы совсем не видели лица подозреваемого? – спросил сержант Томас.

– Нет, было слишком темно, – ответила Фиона. – У него был накинут капюшон, и фонарь на лбу. Униформы на нем не было. Думаю, убийца переодевается в нее, когда отключает кабель.

– Наверное, он просто набрасывает жилет со светоотражающими элементами с логотипом компании, – предположила Неравнодушная Сью. – Его легко спрятать в карман…

– Как вы поняли, что это мужчина? – перебила ее детектив Финчер.

– Э-э, мы не знаем этого точно, – ответила Сью.

– То есть это может быть женщина?

– Да, думаю, да.

Детектив Финчер сверилась с записями:

– Еще раньше вы сказали, что убийца – молодой мужчина, возможно, в возрасте двадцати-тридцати лет. Почему вы так решили, если не видели лица?

– Он бежал лучше нас, – объяснила Дэйзи.

– Все бегают лучше нас, – возразила Сью.

– Это не обязательно значит, что им в районе двадцати-тридцати. – Детектив Финчер кивнула в сторону коллеги: – Сержант Томас легко заткнет меня за пояс, а ему уже сколько?

– Пятьдесят семь в ноябре, – ответил сержант.

Снова повисла тишина.

Детектив Финчер положила руки на стол перед собой и переплела пальцы.

– Итак, мы ничуть не приблизились к разгадке личности убийцы, не знаем ни возраста, ни пола. Ничего не знаем.

– Кроме того, что он… – начала Фиона.

– Или она, – поправила ее Дэйзи.

– Или она – хорошо разбирается в электронике.

Детектив Финчер наконец согласилась с ними:

– Да, вероятнее всего, убийца получил образование в этой области или, по крайней мере, в электронике. Однако инженер, который осматривал шкаф, сказал, что разобраться в том, как отключать телефонный кабель, очень легко – достаточно поискать в интернете, пусть и не на обычных сайтах. Так что, боюсь, мы и этого не знаем.

Все опять замолчали.

– Подумайте, дамы. Вы единственные, кто видел нашего убийцу. Может, вспомните что-нибудь полезное?

Три участницы детективного агентства переглянулись, роясь в памяти и пытаясь выудить хотя бы крупицу информации.

– Я попала в него яйцом, – подала голос Неравнодушная Сью.

Глава 56

Яркие краски осени бледнели, одеяла становились толще, ртутный столбик полз вниз. Наступала зима. Фиона любила это время года: вечером можно разжечь камин, устроиться поудобнее на диване, прижавшись к Саймону Ле Бону и обхватив руками кружку горячего шоколада с изрядной порцией бренди для тепла. Но больше всего ей нравилась атмосфера перед Рождеством. С каждым днем они приближались к двадцать пятому декабря, и радостное волнение нарастало.

Дамы из благотворительного магазинчика уже купили и принесли свои адвент-календари, поставив их за кассой. Фиона купила классический календарь с конфетами из молочного шоколада от «Кэдбери», Дэйзи взяла себе из Marks & Spencer, ну а Неравнодушная Сью в этом году отказалась от сладкого, выбрав нечто более спорное. Шкварки из свиной шкурки. Всем было любопытно узнать, будет ли в каждом окошечке только один кусочек шкурки или целая пачка соленых вкусностей, к которым Сью была крайне неравнодушна.

Надев толстые зимние носки и рождественский свитер, Фиона с нетерпением ждала этого дня: шанса сделать что-то хорошее и стереть все травмы и поражения последних недель. Она вышла на холодный утренний воздух и направилась к магазину. Дыхание вылетало облачками белого пара. Рядом трусил Саймон Ле Бон, совершенно очаровательный в собственном рождественском свитере радостного красного цвета с белыми снежинками. Если б кто-то встретился им на пути, песик обязательно получил бы свою порцию восторженных комплиментов. Но в утренней мгле Саутборн еще спал, и они были единственными прохожими на Гранд-авеню.

Каждый год примерно в это время, ближе к концу ноября, рано утром в понедельник троица собиралась пораньше и превращала магазинчик в рождественскую сказку. Такая у них была традиция. И Дэйзи, и Сью, и Фиона были убежденными рождествоголиками, поэтому ежегодный день украшательств включал в себя праздничную музыку, поедание традиционных рождественских пирогов со сладкой начинкой и огромное количество мишуры. Каждый год они покупали все больше и больше блестящих вещиц, а потом с трудом искали место, где хранить их до следующих праздников. Однако оно того стоило. Когда они закончат, магазин будет выглядеть бесподобно, по-настоящему волшебно во всем своем рождественском великолепии: праздничные цвета – красный, зеленый, золотой и фиолетовый – прекрасно сочетались с интерьером из темного дерева.

Конечно, Софи через дорогу всегда хотела их перещеголять, но подруг это не волновало. Все, что она делала, всегда казалось каким-то отчаянным ходом, показушным и фальшивым. Как-то она взяла напрокат огромный надувной снежный шар, который собрал снаружи магазина большую толпу, – пока не лопнул и пенопластовые снежинки не разлетелись по всему Саутборн-Гроув, точно гигантская перхоть. Люди и по сей день находили их остатки в трещинах асфальта и на деревьях. У Фионы же с подругами, напротив, подход был более органичным – точнее, хаотичным и бессистемным. Их философия заключалась в том, что, если клиенты могут бродить по магазину и подходить к полкам, значит, их надо украшать еще, пока совсем не останется места.

У магазинчика Фиону ждало греющее душу зрелище: припаркованный «Фиат Уно» Сью чуть ли не просел под тяжестью гигантской елки, привязанной к багажнику наверху, которая только и ждала, когда ее занесут внутрь, развернут из сетки и украсят до последней веточки. Как и во всем остальном, подруги разделили стоимость дерева на троих. Возможно, это был единственный раз, когда Неравнодушная Сью оказалась не против потратить деньги. В этом году она и правда не пожалела средств, так сказать, спустила на воду корабль праздника. Из этого огромного дерева действительно получился бы корабль – занести его получится только втроем, и, вероятно, именно поэтому оно все еще лежало снаружи.

Открыв дверь, Фиона почувствовала, как ее охватило праздничное настроение. Звучали рождественские гимны, внутри было тепло и пахло пряностями – корицей, мускатным орехом и цитрусами. Приятным сюрпризом стал внешний вид подруг: обе в рождественских свитерах, они по уши замотались в мишуру и нацепили на себя елочные игрушки. Дэйзи нашла большой золотой шар и вдела его вместо сережки.

– Веселого Рождества! – радостным хором пожелали они, завидев Фиону.

– Веселого Рождества! – ответила та, улыбаясь от уха до уха. Наклонившись, она отстегнула поводок Саймона Ле Бона. Чувствуя витавшее в воздухе веселье, песик бросился сначала к Дэйзи, потом к Сью, виляя хвостом, точно дворник заднего стекла на максимальной скорости. Кружа вокруг них и всем своим видом выражая привязанность, он заслужил много внимания и восхищенния его милым свитером.

К счастью, убийства прекратились. Как совершенно справедливо предсказала детектив Финчер, убийца залег на дно, когда его способ проникать в дома жертв раскрыли. Фиона сочла это победой. И хотя ей больше всего на свете хотелось поймать преступника, теперь, когда они остановили убийственный эффект домино, она была благодарна за каждый спокойный день без происшествий.

В результате всего детективное агентство «Благотворительный магазинчик» ушло на каникулы. Зато рождественские подарки для всех друзей и близких были готовы: каждый получит по беспроводной шпионской камере в отличном состоянии.

Подойдя к Фионе, Дэйзи предложила ей блюдо с домашними пирогами с начинкой, плотными и бесформенными, но еще теплыми, прямо из печи. Фиона радостно взяла один.

– Надеюсь, ты не против, что мы начали без тебя?

– Вовсе нет, – ответила Фиона. – Это же самое волшебное время года, кто может устоять? Так, и что же делать мне?

Неравнодушная Сью указала на дверь:

– Ну, думаю, надо снять елку с машины, пока она не сломала мне подвеску.

– А еще больше дерева не нашлось? – по-дружески подколола ее Фиона.

– Бери всегда самое большое, вот мой девиз.

– Думаю, тебе это удалось, – заметила Дэйзи. – Вот только протащим ли мы ее через дверь?

– Есть только один способ проверить. Начнем? – Сью указала на улицу.

– Дайте я только быстренько съем этот чудесный пирог, – попросила Фиона.

– В чайнике есть чай, – добавила Дэйзи.

Фиона села за стол, который был весь завален украшениями, ножницами и скотчем. Она налила себе чашечку чая из чайника в виде огромного рождественского пудинга, который берегли и использовали только в это время года. Фиона откусила кусочек пирога, и тут же посыпались крошки. В поисках импровизированной тарелки среди праздничной всячины Фиона заметила последний выпуск «Саутборнского вестника» – рождественский номер, судя по странно нарисованным праздничным украшениям на первой странице. Она не смогла удержаться и решила быстро его просмотреть, сразу открыв раздел «Былой Саутборн», который все читатели, признаясь честно, называли единственным стоящим в этой газете. Заметив снимок со знакомыми лицами, она хихикнула. Под выцветшей фотографией была подпись: «Профессионалы Саутборна девяностых годов».

В неловкой позе, с тем же недовольным выражением, что и сейчас, Оливер в темно-синем поло хмурился на камеру. Хотя тридцать лет назад волос у него было полно. Рядом с ним стояла Мэлори, которая совсем не изменилась. Одетая в элегантный деловой костюм, она смотрела в камеру с тем же непреклонным выражением. Перед ними стояла Святая Джун, многострадальная соседка Сары Браун, которая, оказывается, была медсестрой. Черты ее лица были мягче, само лицо круглее, – только потом годы работы в больнице, двойные смены, а затем работа местным лакеем надели на нее изможденную и ожесточенную маску. Рядом стояла Гейл из «Кошачьего альянса», которую остальные чуть ли не вытолкнули с фотографии. Ей явно не хотелось там находиться. На снимке были и другие люди, но Фиона никого из них не узнала.

– Эй, вы это видели? Тут Оливер с волосами! – окликнула она остальных.

– Дай посмотреть! – Сью и Дэйзи кинулись к ней со всех ног. Они пытались распутать гирлянду, но сейчас просто бросили ее на пол.

– Вот это да! У Оливера и правда настоящие волосы! – воскликнула Дэйзи.

– Не знала, что Святая Джун была медсестрой, – заметила Неравнодушная Сью. – Только посмотрите на Мэлори, она и тогда выглядела устрашающе! Интересно, где она работала?

– Состояла в местном совете, – ответила Дэйзи, внимательнее вглядываясь в фотографию. – Что это на груди у Оливера?

Неравнодушная Сью тоже прищурилась.

– Похоже на один из логотипов, ну знаешь, как акула или крокодил, – они их ставят на рубашки поло, чтобы стоили дороже.

– На акулу или крокодила не похоже, – Дэйзи сфотографировала картинку на телефон, а потом увеличила на экране пальцами.

Троица ахнула, когда стало ясно, что логотип не принадлежал модным брендам. Это был логотип телефонной компании.

Глава 57

Об украшении магазина больше не шло и речи. Гирлянды и мишура валялись без дела на ковре, точно яркие змеи. Елочные игрушки так и остались в своей пупырчатой пленке, а подвеска машины Сью по-прежнему страдала от веса гигантской елки, лежавшей на крыше.

Подруги не шевелились. Они сидели за столом и спорили, что делать с этой информацией. Все знали, что Оливер работал инженером, уволился из-за очень большого стресса и стал пекарем. Он этого не скрывал, но все думали, что он был инженером-строителем или инженером-механиком, который отвечал за создание бетонных эстакад или промышленного оборудования. Им никогда не приходило в голову, что Оливер мог быть инженером связи.

Дэйзи нервно сжимала руки.

– Я не хочу еще одного разноса от детектива Финчер. Она сказала, если у нас появится любая информация, надо тут же сообщить ей.

– Да, это информация, – согласилась Сью. – Но относится ли она к делу? Это не означит, что убийца – Оливер. Помните, она сказала, что можно в интернете посмотреть, как отсоединять телефонные кабели.

– Относится, – сказала Фиона. – Оливер живет здесь. Он местный. Это точно важно. Серийных убийц определяет территория, на которой они убивают, помните? Не обязательно характер или способ убийства. Это всего лишь хитроумные выдумки Голливуда.

Неравнодушная Сью вызывающе выпятила челюсть:

– Ну, я бы сказала, что убийцу действительно определяет способ убийства – домино, последовательность чисел, нацарапанные на них имена, возраст жертв. Он кричит нам о чем-то. Но о чем?

– Только последняя жертва не была пожилой, – напомнила Дэйзи. – Ей было за пятьдесят.

– Ладно, – признала Сью. – Но они все жили одни. А одни живут в основном пожилые, овдовевшие или разведенные люди. Это просто закон средних чисел, и гораздо проще убить кого-то, кто живет один. Именно пожилые чаще живут одни. Это не обязательно значит, что убийца выбирал их целенаправленно.

– Но он должен быть местным. Вспомни тех, кого он пытался подставить: Мэлори, Софи, Святая Джун.

– Оливер имел что-то против этих троих? – спросила Дэйзи.

Неравнодушная Сью кивнула:

– Они все на этой фотографии. Это должно быть как-то связано.

– Софи нет. Софи сюда еще не переехала, тогда она жила в Лондоне. К тому же на фотографии есть и другие люди, которых мы не знаем. Какая история у них?

Так продолжалось почти целый час. Фиона, Дэйзи и Сью ходили вокруг да около, бурля теориями, но все они оказывались необоснованными и хлипкими. Тогда подруги возвращались к прежней точке, так ничего и не решив и даже не приблизившись к тому важному вопросу, который действительно стоило задать. Возможно, потому, что никто не хотел брать на себя ответственность за решение, стоит ли им рассказать детективу Финчер о том, что Оливер работал в телефонной компании?

– Что нам делать, Фиона? – спросила Дэйзи.

Фиона глубоко вздохнула.

– Не думаю, что нам есть что ей рассказать. Уверена, она с командой уже проверили всех инженеров связи в радиусе пятидесяти километров.

– Оливер уволился двадцать лет назад, разве его внесли бы в этот список?

Фиона призадумалась. Вдруг убийца ускользнул? Высока вероятность, что полиция наводила справки только о работающих инженерах связи или о бывших сотрудниках, но не более десяти лет назад.

– Конечно, лучше перестраховаться, – заметила Дэйзи. – Даже если Оливер невиновен, полиции надо знать – тогда они смогут удалить его из списка подозреваемых.

– Исключить, – поправила ее Сью.

– Простите, исключить из списка подозреваемых. И почему у меня всегда проблема с этой фразой?

В словах Дэйзи был смысл. Даже если они сомневались или считали Оливера невиновным, с их стороны ответственным решением будет сообщить обо всем полиции. Там должны знать все факты. К тому же гораздо хуже, если Оливер все же окажется убийцей, а они им не скажут. Кроме того, они не хотели оказаться по разные стороны баррикад с детективом Финчер. Подруги ее уважали, даже симпатизировали ей. И если они второй раз скроют от нее информацию, то окажут себе медвежью услугу.

Разумом Фиона это понимала и все же не торопилась звонить полицейским. Ей не хотелось тыкать пальцем в кого-то. Работа детектива оказалась сложнее, чем она предполагала. У действий имелись последствия, так что нужно быть уверенными в том, что собираешься сделать. Фиона всегда была человеком логичным и последовательным, решительным, уверенным в себе и никогда еще не чувствовала себя такой безвольной и растерянной.

Из ступора их вывел звук колокольчика. Помяни черта. Со своей привычной шаткой башенкой из форм с тортами вошел Оливер, а за ним Стюарт, с собственной стопкой пирогов и, как всегда, уткнувшись в телефон.

Обычно троица радостно здоровалась, но сейчас они молчали, застыв на месте. Всех троих мучила единственная всепоглощающая мысль: убийца – Оливер?

Он не заметил ни отсутствия у них реакции, ни тени страха на побледневших лицах. Похоже, его больше беспокоило состояние магазина.

– Что у вас тут случилось? – спросил он. – Будто Санта-Клаус взорвался.

– О, э-э, да, – ответила Фиона, с трудом сглотнув ком в горле. – Кажется, мы не рассчитали время. Надо было раньше начать.

Оливер цокнул языком:

– Ну, если сидеть за столом, быстрее не будет. Куда это поставить? – Он снял жестяную форму с верха башни из тортов, выискивая свободное место. Фиона, поднявшись, принялась нервно расчищать стол, рукой сдвинув все украшения.

– Все в порядке? – спросил Оливер. – Какая-то вы дерганая.

Фиона не могла выдавить ничего внятного, поэтому Неравнодушная Сью пришла ей на помощь:

– Не дерганая, взволнованная. У нас сегодня ежегодный день украшательств, если вдруг вы не увидели.

Оливер пожал плечами:

– Так я и подумал, поэтому и… – он снял крышку с формы, показывая плотный, увесистый рождественский пирог с идеальной глазурью, поверх которой красными завитками было написано: «Веселого Рождества».

Фиона уставилась на прекрасный торт, чувствуя всю абсурдность и противоречивость ситуации. Минуту назад они спорили, подходит ли Оливер на роль кровожадного серийного убийцы-психопата, а теперь он приносит им праздничный торт, предусмотрительно подгадав к их дню украшательств. Разве в черном сердце хладнокровного убийцы есть место благотворительным тортам? Ужасное несоответствие.

Часть Фионы была благодарна, другая же находилась в шоке, гадая, приготовлен ли торт теми же руками, которые обрывали жизни.

– Ох, Оливер, спасибо!

– Да без проблем, – по лицу Оливера было сложно что-то понять. Обычно Фионе это удавалось легко: просто разные степени раздражения. Однако сейчас он смотрел на Фиону со смесью любопытства и озадаченности. Оливер был не глуп. Он знал: что-то не так.

Дэйзи принесла из кладовой тарелку и переложила на нее торт, передав Оливеру пустую жестяную форму.

– Весьма признателен, – поблагодарил он. – Нам пора. Идем, Стюарт.

Стюарт, крякнув, но так за все время в магазине и не оторвав глаз от экрана, неуклюже двинулся вперед и врезался в своего отца, который, покачнувшись, чуть не уронил свою шаткую конструкцию сладостей.

– Стюарт! Смотри под ноги!

– Прости, папа.

– Неплохо было бы тебе хоть раз убрать телефон.

Стюарт всем видом изобразил ужас от подобной идеи.

Фиона углядела под ногами Оливера связку ключей:

– Оливер, кажется, вы уронили ключи, – она подняла их и протянула владельцу. Вдруг Фиона заметила, лишь мельком, – но выброс адреналина уже попал в кровь, два странного вида предмета, выделявшихся на фоне обычных ключей.

– О, спасибо, – опустив формы с тортами, Оливер убрал связку обратно в карман. – Нам лучше поторопиться, пока мой сын тут больше ничего не разнес.

Фиона, крепко сжав зубы, чтобы не сказать того, о чем пожалеет, коротко кивнула.

Оливер заметил этот беззвучный ответ – как и остальные. Мужчина в последний раз странно взглянул на нее и направился к выходу. Стюарт поплелся за отцом следом, приклеившись глазами к телефону, – урок на пользу не пошел.

Неравнодушная Сью, встав из-за стола, открыла им дверь. Проводив пекарей, она бросилась обратно:

– Фиона, что такое?

– Думаю, убийца – Оливер.

Глава 58

Дэйзи придвинулась вместе со стулом поближе:

– Что ты увидела?

Фиона большим глотком допила чай, а затем налила себе еще чашку. Тут без большого чайника «Английского завтрака» от «Твинингс» не справиться.

– Я увидела на связке среди ключей два довольно странных, – наконец произнесла она. – Они выделялись: были короче остальных и другой формы. Один – как круглый, толстый цилиндр, второй – треугольный. Идеального размера для двух замков телефонного шкафа.

– Ты уверена?

– Определенно.

– Может, это были ключи от радиатора и велосипедного замка? – предположила Дэйзи.

Фиона покачала головой:

– Для радиатора – слишком большой. И когда ты видела Оливера на велосипеде?

На это ни у Сью, ни у Дэйзи аргументов не нашлось. Оливер ненавидел велосипедистов, как и тех, кто ездит на скейтбордах, электросамокатах, инвалидных электроскутерах, роликах и на всем остальном с колесами, что не является автомобилем.

Неравнодушная Сью оживилась:

– Может, они остались с его работы, а у него просто руки не дошли их снять. У меня на связке есть ключ от старого чемодана, но сам чемодан я потеряла. Бог его знает, зачем я все еще храню ключ. Не выношу мысли, что я его выброшу, а чемодан найдется. Маловероятно, но все же.

– Верно, – согласилась Дэйзи. – Я ношу с собой ключ от гаража, но у меня нет гаража. И никогда не было, так что я понятия не имею, как он вообще попал на связку, но мне ужасно не хочется его выбрасывать – вдруг он подойдет к какому-нибудь загадочному замку, который я просто еще не обнаружила.

Фиона вздохнула. Звучало логично. У нее самой на связке с ключами висело несколько лишних, по непонятно какой причине. Ключи вообще всегда сложно выбрасывать, даже если их замок уже давно исчез. Расстаться с ними так трудно – вдруг понадобятся.

– Да, вы правы. Наверное, все так.

– Есть один способ проверить, – сказала Дэйзи. – Когда я училась вскрывать замки, помню, где-то в интернете писали, что треугольные замки появились после круглых. Они более современные.

– Насколько?

– Не помню. Но круглый ключ точно использовался дольше.

– Ты уверена, что Оливер уже двадцать лет как уволился из телефонной компании? – уточнила Фиона.

– Уверена, – ответила Сью. – Он открыл пекарню в конце октября две тысячи второго, на Хеллоуин. Помню точно, потому что купила у него пряный тыквенный тарт. Было очень вкусно.

– Дэйзи, а ты не помнишь, на каком сайте прочитала про ключ?

– Их было так много, – покачала головой она.

– Ладно, нам предстоит небольшое исследование, – решительно заявила Фиона.

Все достали телефоны и принялись искать странные и малоизвестные сайты, которые посещали люди, интересующиеся историей телефонных шкафов, – сверху вниз на них смотрели даже любители наблюдать за поездами и записывать номера.

– Нашла! – объявила Неравнодушная Сью.

– Пишут, что треугольные ключи ввели в 2002 году, к большому негодованию сторонников традиционных телефонных шкафов.

– Что за сайт?

– Властелин телефонных колец.

– А я на кабель. нет, они тоже пишут, что в 2002-м.

– Когда в 2002-м? – уточнила Фиона.

– Тут пишут, в начале, – ответила Дэйзи.

– И у меня, говорят, в феврале.

– То есть более чем вероятно, что Оливеру вручили один из этих ключей, а потом он уволился и так и не снял его.

– Похоже на то.

– Что же нам делать? – спросила Дэйзи.

В голове Фионы боролись противоречивые мысли. У Оливера имелась логичная и совершенно безобидная причина носить эти два ключа. Но полиции необходимо знать, где он работал. Так Оливер становился подозреваемым. Фиона прекрасно осознавала, что, возможно, они отдают в руки полиции совершенно невинного человека, а детективы, узнав, что он работал инженером связи, с него не слезут. Оставалась надежда, что полицейские уже знали о прошлом Оливера и вычеркнули его из списка возможных подозреваемых, который, вероятно, не такой и длинный. Но если в полиции ни о чем не догадывались, им нужно сообщить, просто на случай, если Оливер все же окажется убийцей.

Скрепя сердце Фиона набрала номер детектива Финчер.

Глава 59

Фиона сидела за столом в своем благотворительном магазинчике, Саймон Ле Бон довольно сопел на лежанке. Как бы ей тоже хотелось подобного умиротворения, но мысли не давали ей покоя.

Рождество давно прошло в веренице обедов со вкусностями и жарким и слишком большим количеством ТВ-шоу. Новому году едва исполнилась неделя от роду, а она решила этим утром прийти пораньше и в срочном порядке быстро сверить счета, пока никого не было и чтобы не узнала Сью. Если та обнаружит, что Фиона разбирается с бухгалтерией, то обязательно захочет вмешаться и примется размахивать своими бухгалтерскими навыками, точно заостренной саблей. А как только добьется своего, то они будут сидеть при свечах и без отопления, чтобы сэкономить деньги.

Несмотря на отсутствие подруг, сосредоточиться не получалось. Мысли Фионы все время возвращались к Оливеру. У него не было алиби на время совершения убийств, и он сказал полиции, что был дома или работал в пекарне. Ошарашенный Стюарт, который пришел в ужас от обвинений против отца, выступил в его защиту, заявив, что всегда был рядом с ним. Но когда полиция надавила, потребовав подробностей, Стюарт сдался и признал, что не уверен в этом. Отец выходил по делам, но парень не мог вспомнить точные день и время. Обожая компьютерные игры, Стюарт если не работал, то все время проводил в своей каморке, заставленной игровыми приставками и компьютерным оборудованием: закрывшись ото всех и надев наушники, он сбегал в виртуальный мир, полностью уходя в игру. Когда полиция проверила компьютер Стюарта и время, когда он заходил в Сеть, данные подтвердились: он не отходил от клавиатуры. Нехотя, со слезами на глазах он признал, что понятия не имел о том, что происходило по вечерам за пределами его крохотной спальни. Его отец мог хоть самбу танцевать, а он бы ни о чем не догадался.

Белый фургон Оливера нигде рядом с местами убийств камеры дорожного движения не засекли, хотя их несложно обойти. Все убийства произошли в пригородных районах. Если Оливер держался вдали от главных дорог и ездил по тихим глухим улочкам, простой, неприметный, без всяких надписей или изображений фургон не вызвал бы никаких вопросов и подозрений.

Но настоящая сенсация ждала всех после того, как полиция получила ордер на обыск и прочесала квартирку в поисках улик. Откинув ковер, полицейские обнаружили незакрепленную половицу. Там, в пыли, завернутый в чайное полотенце, лежал набор домино, с фишками точно такими же, как находили у тел, а рядом – чисто вытертый нож. Анализ обнаружил едва заметные следы крови жертвы и ДНК Оливера. Тот ничего не смог сказать в свою защиту, только слабо произнес:

– Никогда ничего из этого в жизни не видел.

Что касается ключей от телефонного шкафа, он утверждал, что они остались на связке еще с прежней работы.

Оливеру быстро предъявили обвинение в убийстве всех четырех жертв. Он все отрицал, утверждая, что невиновен. Но разве не каждый убийца так делал?

Небольшая группа владельцев магазинов и жителей в районе Саутборн-Гроув были по-настоящему потрясены. Один из них, надежный член общества, хоть и ворчун, – и вдруг убийца. Люди не верили в это, но находилось много и тех, кто повторял: «Я-же-вам-говорил» или «Я-всегда-знал-что-в-нем-было-что-то-подозрительное». Фиона держалась от сплетен в стороне, как и Сью с Дэйзи.

Когда Оливера забрали и посадили в тюрьму, Фиона пыталась поддержать Стюарта. Она несколько раз заглядывала к нему, чтобы проведать и узнать, как он держится. Фиона предлагала необходимую сейчас поддержку и чашечку чая, но Стюарт никому не открывал и ни с кем не разговаривал. Она даже пробовала отправить к нему Корзинщика, зная, как эти двое разделяли эксцентричные увлечения друг друга. Но несмотря на все старания, то есть на попытки Корзинщика кричать сквозь щель для писем действительно ужасные каламбуры, дверь оставалась закрытой.

Явно и вполне объяснимо расстроенный и подавленный тем, что его отец оказался серийным убийцей, Стюарт несколько недель скрывался в квартире над пекарней. Магазин внизу был наглухо заперт, внутри было темно и холодно. Журналисты несколько дней ночевали под окнами в надежде хоть мельком увидеть, а в лучшем случае сфотографировать «сына убийцы» и забросать его вопросами про отца. Однако, когда местный член парламента попал на камеру видеонаблюдения после бурной вечеринки на большой и роскошной яхте, вся братия внезапно потеряла к Стюарту интерес.

Этот чиновник, гулявший рано утром по набережной Пула, облегчился прямо на статую лорда Баден-Пауэлла[58], основателя скаутского движения. Пресса тут же оставила Стюарта в покое и набросилась на пристыженного чиновника, придумав множество заголовков в духе «Будь готов к камере!», «Каждый день делай дела где надо», «Сделал дело – но не там» и тому подобное.

Кроме явно травмированного Стюарта, все остальные были счастливы, а детектив Финчер счастливее всех. Хотя по ней этого и нельзя было сказать. Ее спокойное хладнокровное выражение лица не изменилось, но Фиона точно заметила, что шаг молодого детектива стал более пружинистым. «Убийцу с домино» поймали, и именно детектив Финчер привлекла его к ответу – с небольшой помощью трех пожилых дам, работающих в благотворительном магазинчике. Любая враждебность по отношению к ним испарилась, превратившись в восхищение и уважение. Детектив хотела отдать им должное за наводку, которая привела к аресту убийцы, и хотя бы анонимно упомянуть в заявлениях для прессы. Но Фиона с подругами не хотели ничего слышать об этом и решительно отказались. Они старались не ради славы. Они добились того, чего все втроем хотели, и этого было достаточно: убийцу Сары Браун отдали под суд, на том и спасибо.

Все сложилось довольно удачно. Убийцу поймали, улик полным-полно, и все они указывали на Оливера. Полиции такое нравилось – все галочки в нужных местах поставлены. Ну, не все, но основных для приговора хватало. Только несколько пунктов в списке оставались пустыми, и на них так легко было закрыть глаза. Именно это не давало Фионе покоя. Они ее раздражали, но недостаточно, чтобы она высказалась вслух. Остальных, судя по всему, ничего не беспокоило, поэтому Фиона держала свои опасения при себе.

Ситуация напомнила ей о том, как она занималась в группе по ходьбе, и сбившийся носок соскальзывал с ноги, собираясь складками под пяткой. Она продолжала идти, вместо того чтобы сесть и натянуть его обратно, потому что вполне могла и потерпеть, а задерживать остальных ей было неудобно. Убийцу поймали, и она не хотела становиться той, кто вмешается и остановит судебный процесс. Новый год начался на высокой ноте, и портить воцарившееся в магазине хорошее настроение было бы совсем нехорошо. Поэтому Фиона мирилась со сбившимся носком сомнений, который с каждым днем соскальзывал все ниже по ноге.

Во-первых, кое-что здесь не вязалось – как те ужасные больничные халаты, которые никогда нормально не завязывались на спине. Убийца был умен, очень умен, почти высокомерен. Он был уверен, что его не поймают, поэтому дерзко сообщал имя следующей жертвы на домино. Если убийца хотел подстегнуть детективов, то лучше способа и не придумаешь.

Он будто говорил: «Поймайте меня, если сможете, я умнее вас! Я даже дам вам фору», а они так его и не поймали. Словно этого было недостаточно, убийца продолжил играть с ними, выдавая за козла отпущения не одного человека, а сразу трех.

Сначала Софи, затем Мэлори, за ней Джун, потом снова Софи. Он вел хитрую игру, жонглировал подозреваемыми, посылал и полицию, и детективное агентство искать ветра в поле, заставлял использовать метафоры – но все заканчивалось тупиком.

А эти домино? Какого дьявола они означали? Почему домино, почему именно эти числа? Подруги все еще понятия не имели, как обратный ряд Фибоначчи связан с убийствами. Оливер все отрицал и говорил, что не знает смысла костяшек домино. Убийца заткнул их всех за пояс, а Фионе просто повезло обнаружить схему с телефонными шкафами. Если б она случайно не наткнулась на такой шкаф, убийца так бы и продолжал загонять нож в спины шаркающих тапочками владельцев коттеджей.

Это был очень умный и уверенный в себе преступник, который не только водил их за нос, но и прятался за углами, готовясь подставить подножку.

Так почему же, почему он совершил такие простые и неосмотрительные ошибки? Зачем спрятал улики в одном из самых стереотипных тайников, под половицей, где полиция стала бы искать в первую очередь? И зачем вообще было прятать орудие убийства? Ему, конечно же, хватило бы ума избавиться от него, как в первый раз – когда он подбросил нож в коробку у магазина Софи.

Хотя это и не лучший способ.

Справедливости ради, в тот раз убийца хотел подставить Софи, но он же мог выбрасывать ножи после каждого преступления. В реку, Эйвон или Стур, где их никогда бы не нашли и где все следы ДНК стерлись бы за неделю или две и никогда к нему не привели. Как пекарь Оливер мог легко объяснить покупку новых ножей.

Потом эти ключи от телефонных шкафов: зачем держать их при себе, если каждый мог их увидеть?

Может, раньше, в охватившей его страсти к убийствам, Оливера это не особо волновало: никто не знал о способе проникновения к жертвам. Но как только кота выпустили из мешка и про телефонные шкафы узнали все, логичнее было бы убрать ключи. Зачем рисковать, вдруг какая-нибудь светлая голова их узнает, пусть шансы и малы?

Никакой логики.

Ладно, что-то объяснению все же поддавалось: может, подобная небрежность была простой самонадеянностью, и убийца верил, что его никогда не поймают, поэтому стал беспечен. Гораздо сложнее объяснить настолько удобные совпадения, а это Фионе никогда не нравилось. Как фото Оливера в фирменном поло телефонной компании появилось в «Саутборнском вестнике» именно сейчас? Если б она не знала, как все обстоит на самом деле, то сказала бы, что Оливера тоже пытаются подставить, раз убийце неизменно нравилось превращать невинных людей в подозреваемых ради развлечения. К счастью, у всех прошлых жертв было алиби, а у Оливера – нет. В этом заключалось существенное различие.

Он сядет на очень долгий срок.

Только главная аномалия заключалась в том, что у Оливера не было мотива. Ему незачем было убивать всех этих людей, и, по словам детектива Финчер, он продолжал громогласно настаивать на своей невиновности, стуча при этом кулаками по столу в комнате допросов. Фиона легко представляла эту картину. Это был недостаток вспыльчивого характера, и ничего хорошего он ему не принес. Раз Оливер подвержен вспышкам гнева, то полиции незачем искать мотив. Да, мужчина бывал несдержан, но за все годы их знакомства Фиона никогда не видела, чтобы буйный нрав Оливера из слов переходил в действия.

Но если убивал не Оливер – то кто?

Глава 60

Фиона снова сделала попытку вернуться к бухгалтерским отчетам, но мысли отказывались оставаться в нужном русле с надписью «Счета». Они упорно перетекали в то, которое называлось «Найти настоящего убийцу».

Каждый раз, когда Фиона пыталась что-то сделать, она постоянно отвлекалась на воображаемую доску данных, улик и доказательств, которая сама собой появилась где-то в уголке сознания. Редкие взгляды превратились в долгое разглядывание, и не успела Фиона опомниться, как уже мысленно стояла перед доской и пыталась соединить кусочки информации красной нитью. На доске все перемешалось, и нить запуталась. В этом и заключалась проблема с воображаемыми досками данных: все довольно быстро превращалось в бардак.

Однако сквозь мешанину снимков, дат, мест и маршрутов проступил образ преступника – и это был не пекарь Оливер.

Через дорогу Фиона заметила Гейл, толкавшую велосипед по тротуару. Хотя та с ног до головы была в кричащей накидке со светоотражающими полосами, женщина каким-то образом ухитрялась сливаться со зданием. Фиона наблюдала, как Гейл остановилась у фонарного столба и закрепила велосипед рядом с «Кошачьим альянсом»: умелые пальцы быстро открыли и застегнули большой д-образный замок, как тот, на котором тренировалась Дэйзи. Было ли это важно? Гейл тоже училась вскрывать замки, чтобы взламывать телефонные шкафы?

Когда Фиона узнала, как убийца проникал в дома, она сразу же подумала про Гейл. Они все о ней подумали. Помощница Софи прекрасно разбиралась в технике, умела чинить телефоны и, вероятно, отсоединять телефонные кабели.

Ладно, детектив Финчер говорила, что любой может научиться отсоединять кабели по интернету. Но дело было не в этом. Чтобы просто придумать такой подлый план, надо хоть что-то знать о телефонных системах, иначе как до этого додуматься? Откуда появится идея, если изначально не знать слабых мест системы?

Гейл подходила по всем параметрам, и самому главному тоже.

У нее был мотив. Фиона считала, что Гейл хотела отомстить. Хотела подставить людей, которых не любила. Очевиднее всего это становилось в случае с Софи. Гейл выбирала свою начальницу мишенью не один раз, а целых два. Та была той еще самовлюбленной тираншей, которая пользовалась тихим и кротким характером Гейл и унижала ее при каждой возможности. Может, и другие тоже.

Возможно, Оливер, Мэлори и Святая Джун тоже обидели ее.

На той фотографии они стояли все вместе, отодвинув Гейл на самый край. В тихом омуте черти водятся, еще какие. Может ли так быть, что годы издевательств вынудили ее обратиться к мести, убивать, чтобы потом выдать своих мучителей за преступников? Неужели они превратили Гейл в тихую убийцу в кроссовках на липучке?

Конечно, что-то срабатывало лучше, что-то хуже.

Мэлори и Святую Джун исключили из списка подозреваемых в самом начале. Обвинения против них даже не рассматривались: у обеих имелись алиби, и во время убийств они находились в других местах. Однако Софи не избежала старого доброго допроса с пристрастием благодаря видеозаписям из магазина. Она всю жизнь будет жалеть, что носила свой бархатный кейп.

Правда, была одна мелочь, которая не вписывалась в картину: в тот день, когда полиция приехала за Софи, она дала Гейл выходной, чтобы та не путалась под ногами во время торжественного открытия кафе. Гейл воспользовалась свободным временем и убила последнюю жертву. Однако это дало Софи железное алиби, даже лучше прежнего, потому что та все время была на виду у полицейских.

Может, Гейл просто неудачно выбрала время: она же понятия не имела, что в тот день заявится полиция и увезет Софи на допрос. Едва ли ей вообще могло прийти в голову нечто подобное.

Вариант с Оливером сработал лучше всего, в основном потому, что у того не было алиби, которое из-за отшельнического образа жизни сына не представлялось возможным доказать.

В самом ли деле Гейл постаралась, подставляя конкретно его, или она не ожидала, что одна из ловушек сработает? Или он был основным обидчиком, которого она хотела призвать к ответу? Несложно представить, учитывая, что Оливер не выбирал слов и со всеми, кого не уважал, говорил свысока – а Гейл в данном случае была в самом низу этого списка.

Она с самого начала выбрала козлом отпущения именно его? А остальные были так, для тренировки? Гейл наверняка все эти десятилетия знала, что Оливер работал в телефонной компании.

Фото это доказывало. Весь ее план строился на нем одном. Она просто подбросила полиции несколько отвлекающих уловок (ложных улик), чтобы свести и другие счеты.

Для подтверждения своей теории Фионе придется найти убедительные доказательства того, что Гейл двигала месть. Ей надо узнать, чем именно все эти люди обидели ее. С Софи все было ясно, это происходило каждый день, но требовались улики против остальных.

С этого дня она начнет тихонько расспрашивать всех, может, возьмет эту фотографию, чтобы растопить лед и завязать разговор, – покажет ее тем, кто жил здесь примерно в то время, и понаблюдает за реакцией. Кто-нибудь должен что-то знать.

И потом, оставался вопрос с самой фотографией: кто ее отправил? Фиона была готова поспорить, что это Гейл, разумеется, анонимно. Надо позвонить в «Саутборнский вестник» и спросить, откуда взялась фотография, чтобы убедиться.

Если Гейл и правда подставила Оливера, в таком случае она пробралась в его квартиру и подкинула улики. Может, и притянуто за уши, но возможно. Если Гейл взламывала замки на телефонных шкафах, то, как и Дэйзи, она легко могла воспользоваться этим умением и проникнуть в квартиру: туда вел отдельный вход за пекарней, незаметный с главной улицы. Фиона уже бывала там. Как и на двери магазина Корзинщика, у Оливера стоял обычный замок. Несложно взломать. Со своего места в «Кошачьем альянсе» Гейл прекрасно видела пекарню, и она знала, когда квартира пустовала. Подбросить улики было проще простого.

Поднявшись на ноги, Фиона посмотрела на магазин напротив. Сквозь витрины было видно, как Гейл лихорадочно наводит порядок, готовясь к прибытию ее королевского высочества Софи. Ей стало жаль забитую женщину, но издевательства – не повод для убийства.

Заметив в окне Фиону, Гейл остановилась. Их взгляды пересеклись в духе мексиканского противостояния[59]. Знала ли Гейл, что Фиона ее раскрыла?

Гейл улыбнулась. По спине Фионы побежали мурашки. Ни она, ни кто-либо еще не видел, чтобы Гейл улыбалась. Это была улыбка убийцы. Глаза Гейл впились в Фиону, точно два темных лазера. Какое-то время Фиона выдерживала ее взгляд, решив, что не даст себя запугать, но вскоре ей стало слишком неуютно, и она отвернулась в поисках чего-то более приятного. Через несколько домов от магазинчика в окнах пекарни зажегся свет.

Глава 61

Видимо, Стюарт принял храброе решение вернуться к работе, хороший знак. Встать и снова выйти на улицу после ареста отца за убийство будет непросто. Фиона попытается это исправить, но ей хотелось хотя бы немного поддержать Стюарта прямо сейчас. Душить заботой парня в первый же день восстановления – не очень хорошо, но она считала, что поступает правильно. Он должен знать – если ему что-то понадобится, она будет рядом.

Оставив Саймона Ле Бона в его лежанке, Фиона закрыла магазинчик и направилась в пекарню. До нее донесся восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба, и с каждым шагом он усиливался. В витрине Стюарт тщательно расставлял подносы со сладостями для привлечения прохожих: французские тарты, пирожные с ванильным кремом, башенки пончиков в разноцветной глазури и множество плотных круглых тортов, которые нужно только разрезать: «Бисквит королевы Виктории», «Красный бархат», кофейный с орехами – всего и не перечесть. Стюарт собирался мстить маслом и сахаром.

При виде Фионы он улыбнулся. Бедный парень похудел. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени. Неудивительно после всего, через что он прошел. Стюарт радостно махнул ей, приглашая зайти. Когда Фиона открыла дверь, ее чуть не смело победоносной волной музыки. Вдохновляющий саундтрек, эпичный и кинематографичный.

Нырнув за прилавок, Стюарт его выключил. Фиона заметила, что он был не в своей обычной пекарской форме, а в просторной футболке с Риком и Морти, которую заправил за пояс. Оливер бы этот повседневный наряд не одобрил.

– Это музыка из моей любимой игры, – сообщил Стюарт. – The Elder Scrolls. Очень меня успокаивает. Отец никогда бы не разрешил ее включить здесь… – при одном упоминании об отце его улыбка померкла.

Фиона сочувственно улыбнулась:

– Ну как ты? Мы все за тебя беспокоились.

– Как и любой, кто узнал, что его отец – серийный убийца.

Фиона откашлялась.

– Не могу представить, каково это.

– Я будто оказался в темном, очень темном месте. Долго пытался во всем разобраться, поэтому не показывался. Я не игнорировал вас с Корзинщиком. Простите, кстати.

– Все в порядке. Не нужно извиняться.

– Мне просто надо было побыть одному.

– Конечно. Думаю, тут не скоро придешь в себя.

– Это точно, – взяв тряпку, Стюарт принялся протирать прилавок. – Я все прокручивал это в голове, только, как и раньше, логики не видел никакой. Я пришел к выводу, что у меня есть два пути: разрушить свою жизнь или оставить все позади. Принять то, кем отец был, и начать новую жизнь без него. Как видите, я выбрал второй вариант.

– Ты молодец, Стюарт. Это правильное решение.

– Спасибо.

– Рада, что ты в порядке, – склонив голову, сказала Фиона. – То есть по сравнению с тем, что было.

– Так и есть, – широко улыбнулся Стюарт. – Это правда, я чувствую себя более уверенным. У меня в жизни все есть – я могу работать в пекарне, зарабатывать. Я не позволю случившемуся помешать мне. Почему его преступления должны определять мою судьбу?

– Вот это настрой. Если тебе что-то понадобится или захочешь поговорить, я всегда рядом.

– Это очень приятно.

Фиона не стала давить на него. Ей до ужаса хотелось задать Стюарту миллион вопросов, но сейчас было не время. В таком состоянии неустойчивого позитива ему нужна была просто поддержка без каких-либо условий – и уж точно не допрос от сыщицы-любительницы. Стюарт просто хотел жить дальше, и она не собиралась ему мешать.

– Что ж, я очень рада, что ты вернулся. Мне пора, надо разобраться с бухгалтерскими книгами до открытия. Но помни о моем предложении, – добавила Фиона. – Если тебе понадобится друг, моя дверь всегда открыта.

– Обязательно, Фиона.

Она уже шагнула к выходу, как вдруг повернулась обратно:

– Послушай, Стюарт, между нами говоря, я не думаю, что твой отец убийца. На самом деле я вполне уверена, что он невиновен.

Стюарт замер с тряпкой в руках, а потом поднял на нее озадаченный взгляд.

– Почему вы так считаете?

– У меня свои причины, но мне нужно узнать больше, – Фиона задумалась, стоило ли ей вообще что-то рассказывать. Может, с ее стороны было нечестно подарить мальчику надежду.

– Если это не отец, то кто?

Фиона заговорщицки постучала по носу:

– Я лучше не буду говорить, пока не узнаю точно.

Стюарт нервно крутил тряпку в руках.

– Но ведь против него нашли столько улик. Они обнаружили орудие убийства в его комнате, с его ДНК и кровью жертвы. Не думаю, что тут можно что-то противопоставить.

– Да, я слышала об этом. Только доказательства постоянно подбрасывают. Я не говорю, что именно так и случилось, но считаю, что это стоит проверить. Лучик надежды.

Стюарт не ответил. Это была не совсем та реакция, на которую она рассчитывала. Фиона думала, он будет счастлив узнать, что она не верит в виновность его отца.

– Ты в порядке?

– Нет. То есть да. В порядке, честно. Наверное, я просто дошел до того этапа, когда пережил шок от осознания случившегося и уже начал двигаться дальше. Сделал шаг в нужном направлении. Оставил все позади, а теперь вы говорите, будто есть вероятность, что отец невиновен. Это меняет абсолютно все. Заново вскрывает раны.

Фиону обожгло огнем нарастающего чувства сожаления и стыда. Лучше бы она молчала, пока не узнает наверняка. Стюарт только-только начал налаживать жизнь, а она пустила ее под откос.

– Прости. Не надо мне было ничего говорить. Пожалуйста, забудь.

Стюарт попытался улыбнуться, но вышло не очень. В глазах у него стояли слезы.

– Нет, все в порядке. Это хорошо. У меня просто шок. Еще один, который нужно принять. У вас есть доказательства? Что-то, о чем можно сообщить полиции?

– Нет, пока нет. Только домыслы. Не надо мне было тебя обнадеживать. Пожалуйста, постарайся забыть об этом.

– Едва ли я смогу. Если есть вероятность, что он невиновен, мне нужно знать.

Вместо того, чтобы его подбодрить, Фиона лишь расстроила Стюарта. Она попыталась исправиться:

– Послушай, это просто ощущение, чутье глупой старушки. Не думай об этом. Сосредоточься на себе, своей жизни. Именно это сейчас важно.

Стюарт уныло кивнул.

– Ладно. Но дайте мне знать, как что-то выясните, хорошо?

– Конечно. Я обещаю, – Фиона постаралась сменить тему, чтобы хотя бы закончить на позитивной ноте: – А теперь, пока не забыла, мне бы хотелось тот «Бисквит королевы Виктории» с витрины, если можно. Для магазина.

– О, конечно. Только я не смогу продолжать ту затею с бесплатными тортами, которую придумал отец, – слишком затратно.

Фиона лишь отмахнулась:

– О чем речь. Я только рада заплатить.

– За весь торт пять фунтов и семьдесят пять пенсов. Пусть будет просто пятерка, договорились?

– Отлично.

Стюарт достал из-под прилавка картонную коробку, аккуратно достал торт с витрины, упаковал и поставил перед Фионой. Та полезла в сумочку.

– Та-да! – объявил он, со звоном бросив деньги в кассу. – Вы моя первая покупательница.

Парень пытался держаться, но Фиона знала, что душа у него болит. И именно она разбередила еще не зажившую, но начавшую затягиваться рану. Ей пора уходить, и поскорее, пока она еще что-нибудь не ляпнула.

– Все, ретируюсь.

Фиона закрыла за собой дверь; ей очень хотелось бросить торт прямо на тротуар, чтобы весь этот сливочный крем с джемом смешался с пылью и грязью. Она была очень недовольна собой; зачем ей понадобилось вмешиваться туда, куда не стоило? Возможно, Оливер невиновен, но надо было молчать, пока не появится конкретная информация. Вместо этого она выдала бред, будто убийца на свободе, в худших традициях теории заговора, и даже не подумала о том, как это воспримет Стюарт. Он сейчас и так был очень уязвим, а тут еще и она со своими нелепыми идеями – как они повлияют на его душевное состояние? Собственное поведение приводило ее в ужас. Да и кто, черт возьми, говорит «Все, ретируюсь»? Звучит словно монолог Джойс Гренфелл[60] середины прошлого века.

Глава 62

Фиона поплелась обратно к своему магазинчику. Дойдя, она долго возилась с ключами и даже пару раз уронила их, прежде чем попасть внутрь. Фиона сумела удержаться и не выругаться вслух насчет того, какой бесчувственной идиоткой она оказалась. «Все, ретируюсь». Мозг не позволит ей забыть это архаичное прощание и будет дальше ее ругать и стыдить.

Плотно закрыв за собой дверь, Фиона прижалась к створке спиной. Стыд накрыл ее удушливой пеленой, которая вряд ли исчезнет в ближайшее время. Как она могла так глупо себя повести? «Все, ретируюсь».

Она умоляла свой мозг перестать повторять эти два раздражающих слова, мешающих думать. «Все, ретируюсь». Нет, он не даст ей забыть.

Саймон Ле Бон махнул хвостиком. Он с любопытством смотрел на хозяйку со своей лежанки, явно удививляясь, почему она стоит там, тем более с тортом в руках. Признаться, Фиона сама этого не понимала.

Ей очень хотелось пойти домой и заползти под одеяло. Забыть весь этот день и начать сначала. Оставить все позади и надеяться, что она не ляпнет чего-нибудь снова. Фиона закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании, пытаясь успокоить мозг. «Думай о чем-то спокойном, думай о чем-то спокойном». Она попробовала использовать позитивные аффирмации: «Я хороший человек, но много болтаю. Я хороший человек, но много болтаю». Позитивными аффирмациями такое не назовешь. Полупозитивные. Полуфирмации. Но они начали действовать, постепенно избавляя ее от ужасного ощущения.

Однако мозг считал иначе. «Все, ретируюсь». Эта фраза мешала перейти в более спокойное состояние, возвращая обратно. Фиона постучала ладонью по виску, точно собираясь выбить кетчуп из бутылки – настоящей, стеклянной, а не из пластика – и надеясь, что фраза вылетит из уха на пол, а там она ее разотрет в порошок.

Но почему же эти слова так засели в голове? Может, мозг пытался ей что-то сообщить?

Ретироваться. С чем это может быть связано? Ретироваться, спешить. А поспешишь – людей насмешишь. Это точно.

Может, речь не о самом глаголе? Ретироваться. Ре-тиро-ваться. Тиро, тире. Может, знак препинания? За время своей работы Фиона узнала о знаках все: «эм-дэш», «эн-дэш», тире, дефис[61]. Ничего не объясняет – разве что убийце надо расставить их правильно в каком-то тексте.

Тире, черточки… Где еще они есть? В азбуке Морзе! Точки и тире. У Фионы вырвался почти маниакальный смешок. На домино есть точки, но тире нет. Или… есть?

Кровь почти перестала пульсировать в венах. Застыла прямо там, да так, что у Фионы онемели пальцы. Качнувшись вперед, она неуверенно прошла вглубь магазина и поставила торт на стол. Вытащив телефон и потыкав в экран, она открыла новую поисковую страницу. Пролистывая картинку за картинкой с разными домино, Фиона охнула. На каждой фишке вне зависимости от цвета или вида была тонкая линия посередине, разделявшая верхнюю часть с нижней. Она знала, что они там есть, просто мозг никогда не принимал это в расчет. Разделительная линия была в своем роде тире, которое проскочило прямо у них под носом. Точки и тире. Могут ли фишки передавать сообщение, зашифрованное азбукой Морзе?

– Нет, конечно, этого не может быть… – дрожащей рукой Фиона дотянулась до бумаги с карандашом. Другой рукой она открыла новую страничку поиска в интернете и набрала алфавит в азбуке Морзе. Она так долго смотрела на числа на каждом найденном домино, что выучила их наизусть. – На домино у тела Сары Браун значилось два и один. Две точки, и еще одна, отделенная тире. Точка, точка, тире, точка.

Медленно скользя взглядом по алфавиту и переводу, она нашла нужное значение. Точка, точка, тире, точка обозначали букву «Ф». Трясущейся рукой Фиона записала ее на листке. Следующее домино у тела Йена Ричарда было с числами один и один, получалось точка, тире, точка – «Р» на азбуке Морзе. Третье домино у тела Шэрон Миллер имело одну точку и пустую половинку. Точка и тире. Она подумала, что здесь ее теория провалится, но нет. Точка с тире обозначали «А». Она знала, что четвертое домино у тела Фионы Шарп было таким же, одна точка и пустая часть. Еще одна «А». Получалось «ФРАА».

– «ФРАА»? – Фионе это ни о чем не говорило. Может, ее теория на самом деле ерунда, а странно настроенный мозг видел связь там, где ее не было. Очередной тупик.

Фиона все же еще раз пробежалась взглядом по алфавиту с азбукой Морзе проверить, что все расшифровала верно. Вдруг она кое-что заметила: букву «Н» обозначало тире и точка. Если перевернуть последнее домино, то как раз получалось тире с точкой, буква «Н»! Так звучало логичнее. У нее сложилось слово, даже лучше – имя. «Фран».

Это и было имя убийцы?

Глава 63

У Фионы не было времени изучить, что может означать новое открытие. Фран, кем бы она ни была, придется подождать: над дверью звякнул колокольчик. Незаметно убрав телефон в карман, Фиона обернулась. В дверях стоял Стюарт, и по выражению его лица она ничего не могла разобрать. Он не выглядел ни счастливым, ни злым или грустным – никаким.

– Стюарт, у тебя все хорошо?

Он молча вошел, закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперед. Остановившись, Стюарт просто смотрел на нее, с пустым, как лист бумаги, лицом. Все следы прежнего расстройства исчезли.

– Может, сделать тебе чашечку чая? – Фиона чувствовала себя виноватой из-за того, что нарушила его с трудом обретенное спокойствие.

Стюарт медленно покачал головой и достал из кармана нож, крепко сжимая рукоять.

– Знаете, лучше бы вы правда ничего не говорили о том, что мой отец невиновен.

– Что ты собираешься делать? – Фиона отступила назад, врезавшись в стол за спиной и чуть не свалив торт. Поток страха накрыл ее вместе с мрачным осознанием. Она угадала, Оливер действительно невиновен. Вот только убийца не Гейл – а Стюарт.

Дотянувшись до выключателя, он выключил свет.

– Для того, что произойдет дальше, должно быть немного потемнее.

Он сделал еще шаг в сумрачный зал магазина, покачивая головой:

– Вы не оставили мне выбора. Все свои теории вы унесете с собой в могилу, но прежде пара важных вопросов. Вы говорили об этом кому-то еще, Сью или Дэйзи?

Фиона торопливо помотала головой. Кровь шумела в ушах.

– Нет, никому.

– Думаю, вы говорите лишь то, что я хочу услышать. Откуда мне знать, что вы таким образом не пытаетесь защитить своих подруг?

– Клянусь, честно! Я клянусь. Я не говорила ни единой душе.

Стюарт покрутил в руках нож.

– Вам нужно меня убедить. Иначе придется убить и их тоже.

Фиону замутило. Не так она представляла конец своей жизни. Она думала, это произойдет в милом доме для престарелых, с бриджем, шерри и неутомляющими упражнениями днем. Сглотнув ком в горле, она попыталась заставить себя думать. Убедить его в том, что остальные ничего не знают, – хорошая идея. Если она сможет потянуть время, чтобы Стюарт продолжал говорить, то, быть может, кто-то успеет прийти на помощь. Однако табличка «Открыто» сейчас была перевернута на «Закрыто», как и всегда в часы до открытия. Так что прохожие едва ли рискнут зайти. Для вежливых жителей Саутборна табличка «Закрыто» была сродни колючей проволоке и пулеметным вышкам. Фиона оказалась одна. Она взглянула на Саймона Ле Бона, но песик только сидел в своей лежанке и вилял хвостом, глядя на Стюарта, человека, который обычно приносил им торты. Он тоже ей не помощник.

Ей требовался план Б. Да хоть какой-нибудь план. Желательно беспроигрышный, и она знала, что делать. Все началось с телефонов, ими же и закончится.

На краткий миг она подумывала схватить со стола за спиной торт и швырнуть в Стюарта, как в плохой комедии, но тут же отказалась от этой мысли. У Сью был хороший бросок правой, а Фиона сомневалась, что сможет хорошо прицелиться даже с такого расстояния. С ее везением торт просто свалится на пол и послужит причиной очередного пищевого расстройства Саймона Ле Бона.

Вместо этого она как бы невзначай убрала руки в карманы и правой нащупала телефон. Как же она жалела, что у нее больше не было датчика GPS! Фиона вернула его детективу Финчер несколько недель назад, но у нее все еще имелся телефон. Ей всего-то оставалось дождаться нужного момента.

– Итак, я жду правду: сколько людей знает о вашей теории? – Стюарт помахал ножом, указывая на Фиону, к счастью, глядя ей прямо в глаза, а не на руки.

– Я уже сказала, никто не знает. Я никому не говорила. Никому.

– Откуда мне знать, что так и есть?

– Потому что никто не любит, когда распарывают то, что хорошо сшито. Полиция поймала преступника. Никто не хочет портить музыку, – Фиона снова заговорила метафорами.

– Как же вы планировали испортить конкретно эту музыку?

Фиона на мгновение призадумалась; ее охваченный паникой мозг пытался мыслить ясно. Ей нужно убедить Стюарта, иначе она поставит под угрозу жизни Дэйзи и Сью.

– Все слишком чисто и аккуратно. Слишком четко спланировано. Фото в газете «Саутборнский вестник», появившееся месяц спустя после того, как мы обнаружили твой способ взламывать телефонные шкафы и проникать к жертвам. Это же ты отправил его?

Стюарт кивнул:

– Признаю. Ключи перед вами случайно уронил тоже я – надеялся, вы заметите старые ключи отца с прошлой работы.

– Ты подставил Оливера, выставив его виновным во всех этих убийствах. Но почему?

– Все сложно. Он был лишь средством достижения цели.

– Какой цели? – Фионе было нужно, чтобы он говорил дальше.

Стюарт шагнул к ней, поднимая нож:

– Это уже неважно.

– Кто такая Фран? – спросила Фиона, отчаянно пытаясь его остановить.

Сработало. Стюарт замер, и на его губах появилась озорная усмешка. По-прежнему держа нож в руке, он изобразил аплодисменты.

– Браво, Фиона. Вы разгадали шифр. Точнее, часть шифра. Мне так и не удалось его закончить, все из-за вас. Признаться, не думал, что будет так сложно использовать домино для простого сообщения на азбуке Морзе. Может, я недооценивал людей.

– Так кто же такая Фран? – снова спросила Фиона.

– Это не человек. Это сообщение.

– Какое сообщение?

– Просто еще одна шутка для полиции. Непонятная загадка-подсказка, чтобы отвлечь и чем-то занять их, но и не ляпнуть лишнего. Я пытался составить фразу «Франт футур», так как был слегка ограничен в выборе букв. Оказалось, для азбуки Морзе подходит всего несколько домино.

– Что это значит? – непонимающе спросила Фиона.

– Мое будущее, разумеется. Обстоятельства моей жизни были крайне несправедливы, – в голосе Стюарта послышались нотки гнева, будто его раздражало, что такую простую вещь приходилось объяснять.

Порывшись в памяти, Фиона тем не менее ничего не нашла. Заметив ее озадаченность, он раздраженно фыркнул:

– Мне скоро тридцать, а я живу с отцом в крошечной комнатушке. У меня должен быть свой дом. Я столько раз об этом говорил, но никто из вас не слушал.

Тут все встало на свои места. Он действительно говорил. Каждый раз, показывая новое дурацкое приложение, Стюарт всегда хвастался, как сколотит на нем целое состояние и купит квартиру.

– Так ты подставил отца, только чтобы получить его квартиру?

– Ну, как я сказал, он был лишь средством для достижения цели. Я хотел собственный дом, и чтобы его получить, требовалось убрать с дороги отца. Он к тому же сам напросился. Мне постоянно приходилось терпеть его жуткий характер. Вы хоть представляете, каково это – каждую минуту, каждый день ходить на цыпочках, постоянно выслушивать критику и гадать, когда же он откинет коньки от чего-то простого и банального? Но теперь отца нет, и жизнь прекрасна. Я наконец получил свободу. Могу делать, что хочу. И как хочу. Только надо разобраться с последним вопросом – то есть с вами.

Фиона должна была срочно его остановить.

– Почему бы просто не убить Оливера? Зачем такие сложности с арестом?

Стюарт только поморщился:

– Да бросьте, Фиона. Я бы не стал убивать собственного отца, а если б убил, то полиция точно сделала бы главным подозреваемым меня. Поэтому надо было обустроить все посложнее. Более закрученно, чтобы ничто не привело ко мне и оставило вне подозрений.

– Поэтому ты подставлял всех остальных?

– Ну конечно.

– Почему именно их? – спросила Фиона. – Почему ты выбрал Мэлори, Софи и Святую Джун?

– Если берешься за такую мороку с убийствами, почему бы не заставить попотеть остальных – ради шутки? Я старался выбирать ужасных людей. Мэлори – надменная корова, все это знают. Когда она узнала, что мы приносим бесплатные торты во все благотворительные магазины, то захотела, даже нет, потребовала, чтобы мы поставляли бесплатные торты и в общественный центр. Когда мы указали ей, что у нее не благотворительность и центр получает финансирование из бюджета, Мэлори жутко рассердилась. Ей не нравится признавать ошибки. Так что я забрал парочку домино из общественного центра. Охрана там не очень серьезная. Потом обнаружил, что в нике Святой Джун есть цифры, которые совпадают с первыми двумя фишками, которые я собирался использовать. Это было чистейшим совпадением, но слишком уж заманчивым. Зачем упускать возможность. Я оставил домино у первых двух тел, решив одним ударом убить двух старых зайцев и заодно начать составлять сообщение на азбуке Морзе. И все это одновременно – скажите теперь, что мужчины не многозадачные. – Стюарт явно гордился собой.

– То есть ты не планировал, чтобы за убийство арестовали их?

– Не, как я сказал, всего лишь посеять сомнения, заставить их немного попотеть. Чтобы чем-то занять и отвлечь полицию.

– А зачем подставлять Святую Джун?

– Потому что все считают ее святой, а на самом деле она паршивая старая ведьма, лицемерка. Еще есть Софи, которая считает себя королевой Саутборна. Когда мы предложили ей бесплатный торт, она раскритиковала мою выпечку! Дареному коню и всякое такое. Поэтому я оказал обществу услугу, сбив с Софи немного спеси.

– Почему бы тогда просто не убить Софи, Мэлори и Джун?

– По тем же причинам, по которым я не хотел убивать отца. Была вероятность, что это приведет ко мне.

– А мое имя на домино? Ты хотел убить и меня?

Стюарт невинно улыбнулся, будто всего лишь разлил чай.

– Не принимайте на свой счет. Я просто подумал, что так можно придать немного остроты, вы ведь с Софи готовы были друг другу в горло вцепиться. Прекрасная возможность подкинуть ей еще мотив, – покрепче ухватив нож, он двинулся вперед.

Фиона стояла, прижавшись к столу – бежать было некуда. Она позарез нуждалась во времени, чтобы Стюарт продолжал говорить.

– Я так и не поняла, как ты выбирал жертв. Что их связывало, кроме того, что они жили одни и были в возрасте? Мы не смогли вычислить закономерность.

Стюарт ухмыльнулся. Это хорошо. Он хотел повыпендриваться и позлорадствовать. Когда люди выпендриваются и злорадствуют, они не торопятся.

– Ладно. Расскажу вам маленький секрет. Связь есть, и сильная, но в то же время никакой связи нет.

Фиона была сбита с толку.

– Что? Я не понимаю.

– Я выбирал их, но в определенной мере это были просто случайные люди, чтобы все гадали.

– Все еще не понимаю, – нахмурилась Фиона.

– Давайте начнем с начала, – глаза Стюарта заблестели. – Я расскажу, откуда у меня появилась идея. Вы когда-нибудь играли в лотерею?

Глава 64

Фиона покачала головой:

– Никогда в жизни не играла в лотерею.

– А я играл. И пристрастился к ней. Считал, что могу выиграть, если буду выбирать случайные числа, и пойму, как это работает. Конечно, ничего не сработало, иначе б я сейчас не стоял перед вами с ножом. Но я узнал кое-что о человеческом характере. Люди неспособны на случайный выбор. Мы просто ничего не можем поделать с собой и везде видим закономерности. Это преимущество нашего вида. Однако попробуйте выбрать шесть или семь случайных номеров в лотерее, как бессознательно начнете подставлять дни рождения, номер дома или группировать какие-то числа вместе. Закономерности. Вот почему ввели лотерейный барабан: чтобы выдать случайные числа, нужен компьютер, потому что люди на это неспособны. Наш разум не справляется. Теперь запомните эту мысль и подумайте о том, что делает полиция, когда ищет серийного убийцу. Что они ищут?

– Ну, на самом деле все зависит от местности…

– Да, я знаю, – раздраженно перебил ее Стюарт. – Кроме этого?

– Закономерности. Они ищут закономерности и связи между жертвами, мотив.

– Именно. Они прямо из кожи вон лезут. Бегут, путаясь в собственных ногах, на поиски чего-то общего между жертвами. Но со случайным выбором им не справиться. Я всегда считал, что полицию легко направить по ложному пути – просто дать им тонны закономерностей с тем, чтобы они стали проверять все подряд и окончательно запутались. Остановить всю работу, просто подкинув им подсказки, которые не означают ровным счетом ничего. Немного теории хаоса. Чистый случай… ладно, не совсем. Тут самый продуманный момент: я выбирал наугад, но с закономерностью.

Фионе это ничем не помогло. Две идеи противоречили друг другу. Как можно найти закономерность в случайных убийствах?

– Я все еще не понимаю.

– Что вы заметили в их именах?

Фионе ничего не приходило в голову, а потом она вспомнила замечание Дэйзи о том, какие простые это имена. Незапоминающиеся, распространенные. Не Джемайма Глокеншпиль, как она тогда сказала.

– Они все довольно обычные.

– Именно.

Им стоило прислушаться к Дэйзи. Она с ее левополушарным мышлением попала в точку, а они только отмахнулись, как от ерунды.

Стюарт продолжил:

– Людей с такими именами множество. Значит, выбор большой и полиции очень сложно защитить их всех. Больше шансов, что тебя не поймают. Изначально я выбирал просто наугад, отключал телефонный провод, затем надевал один из жилетов отца со светоотражающими полосками и звонил к ним в дверь, говорил, что на телефонной линии проблемы. Они умоляли меня зайти, просто затаскивали внутрь, чтобы я починил все. Было так легко.

– Так ты выбрал Сару Браун просто потому, что у нее обычное имя?

– Да, куда еще непримечательнее, чем Сара Браун? Начать с нее было лучше всего. Кроме того, я знал, что она не очень-то радовалась отмене микроавтобуса. Хороший шанс подставить Мэлори. Поэтому я и начал с нее. Мой подопытный кролик, так сказать. Проверил свой метод, сделал дело. Она открыла дверь, и так появился «убийца с домино».

К горлу Фионы подступила желчь. Она сглотнула, поморщившись. Ей надо держаться. Заставить его говорить дальше.

– А в тот раз, когда ты уже собирался убить меня, в доме Неравнодушной Сью, тебя спугнула детектив Финчер?

– Именно так, поэтому я просто выбрал другую Фиону Шарп. Так просто. В этом прелесть моего плана: выбор наугад меняется с невероятной легкостью. Если я сомневался насчет следующей жертвы, если было слишком опасно или кто-то околачивался рядом, вроде детектива Финчер или какого-нибудь свидетеля, я просто уходил и через день или два выбирал кого-то другого из списка. У меня была куча вариантов. Иногда я выжидал неделю или две. Я мог делать, что хочу, нападать, когда захочу. И мог выскользнуть из дома так, что отец ничего не знал.

– Если б детектив не приехала к нам со Сью и ты бы постучался – разве ты не боялся, что мы тебя узнаем? Ты бы не смог провернуть свою схему с инженером из телефонной компании. Разве тебя это не волновало?

– Это не имело значения. Я бы как-то уговорил вас меня впустить, а потом убил и вас, и Сью, – слова хладнокровного убийцы.

Фиону пробрала дрожь, но ей нужно было держаться и продолжать:

– То есть ты убивал действительно как карта ляжет. И никакого мотива – просто решил подставить отца и пристыдить парочку других человек, а в итоге забрать себе квартиру?

Стюарт весело улыбнулся, потом покачал головой:

– Нет. У меня был мотив убить каждую жертву. Закономерность. Но ее было незаметно за моим методом случайного выбора, чтобы все казалось никак не связанным. Реальную причину, почему я убивал одних, а других не трогал, никто из вас не заметил.

– Ты выбирал пожилых людей.

– Нет, это было очевидно для всех. Опять же, вы просто не видели леса за деревьями. Моя логика заключалась не только в возрасте. Вы все упустили то, что бросалось в глаза, даже полиция.

– Они все были на пенсии, – снова попробовала Фиона. – Им больше не требовалось работать.

– Последняя жертва работала, – покачал головой Стюарт.

У Фионы закончились идеи. Единственная связь, которую они обнаружили, исходя из своей ограниченной информации, так это возраст жертв.

– Они жили одни.

– Уже теплее. Я дам подсказку: мой мотив – зависть. Чему я мог завидовать?

Фиона закатила глаза. Ну, конечно, это было так очевидно!

– Они жили в собственных домах.

Стюарт потряс головой и даже зарычал от раздражения, потому что Фиона не так его поняла.

– У них всех, включая вас, были прекрасные огромные дома! – с нарастающим гневом чуть ли не закричал он. – И они все болтались по пустым комнатам совсем одни! Какое расточительство. Просто позор. Почему всем вам достались большие дома, а я должен ютиться в каморке? Это нечестно. Готов спорить, вы все презирали меня. Думали, что лучше меня.

Фиона не осмеливалась ответить, чтобы не спровоцировать Стюарта еще больше. Стало ясно, что в этом и была причина его озлобленности. Причина, из-за которой он убивал и подставлял других – в том числе своего отца. Простое, но унизительное недовольство из-за того, что у него никогда не было своего собственного дома, и тем более дома большого, удобного и просторного, где он мог бы прожить всю жизнь. В Саутборне таких домов было множество, целые улицы, и Стюарт лишь сильнее злился, когда ходил по ним, мимо всех этих вычурных коттеджей и щедрых участков земли.

Гнев так и прорывался наружу из Стюарта, поэтому сын пекаря быстро и тяжело дышал. Наконец его дыхание пришло в норму, и вернулся более рациональный и спокойный Стюарт:

– И все же, как я уже сказал, теперь все гораздо лучше, так как у меня появилась своя квартира. Но это не означает, что для вас все неприятности позади – с вашими-то пустыми комнатами, которыми вы даже не пользуетесь. И садами. Я бы убил за сад! – в его глазах загорелся огонек: – Может, в следующий раз этим и займусь.

Огонек в глазах Стюарта приобрел убийственный оттенок, и он снова сжал нож, готовясь его применить.

Фиона лихорадочно думала.

– Как тебе пришла идея отключать телефонные кабели?

– Вы же знаете, отец постоянно жаловался. Ныл и ныл, как трудно ему было на прошлой работе в телефонной компании, как его заставляли чинить все поломки в ограниченное время. Слушать алгоритмы диагностики было скукой смертной. Я никак не мог его заткнуть. Приходилось молчать и слушать, но я запоминал. Узнал, как отключать телефонные кабели в шкафах. Отсюда и идея – так что он сам виноват. Но вернемся к тому, с чего начали.

Стюарт сократил остававшееся между ними расстояние, и Фиона почувствовала его дыхание. Чипсы со вкусом креветок. Она ненавидела чипсы со вкусом креветок.

Фионе надо было как-то оттянуть неизбежное. Но варианты быстро заканчивались.

– Как ты устроил себе алиби? Детектив Финчер подтвердила, что в момент некоторых убийств ты был дома и играл в компьютерные игры.

– А я хорошо справился с образом неуклюжего компьютерного любителя, правда? Готов спорить, вы все тогда подумали: «Слава богу!» Он всего лишь безобидный идиот со своими дурацкими приложениями. Но дело в том, что я воспользовался некоторыми навыками и создал специальную программу, имитирующую искусственный интеллект. Я включал онлайн-игру с домашнего компьютера, чтобы IP-адрес отображался верно, а перед уходом запускал программу искусственного интеллекта в фоновом режиме. Она копирует мой стиль игры, нажимает на те же клавиши. Так что казалось, будто я сижу дома, убиваю игроков в Сети, а на самом деле я убивал людей в реальном мире. Как и собираюсь поступить сейчас.

Он полез в карман и вытащил домино:

– Наконец-то я вам принес вашу фишку. Только надо перейти в кладовую и закрыть дверь – мы же не хотим, чтобы кто-то увидел, как я вонзаю в вас нож. Идите. Ну, топ-топ – пришло время умирать.

У Фионы закружилась голова и подогнулись колени.

Глава 65

– Т-ты же не собираешься убивать меня, да? – Фиона подняла обе руки вверх.

– Еще как собираюсь. Удар ножом в спину, домино в руке. Надо быть последовательным. Давайте, вперед.

– Ты не можешь так поступить!

– Э-э, думаю, могу. Уже много раз так делал, помните? Много практики.

– Нет. Подумай хорошенько. «Убийцу с домино» уже поймали. Твой отец в тюрьме. Если убьешь меня так сейчас, то у твоего отца появится железное алиби. Полиция тут же поймет, что настоящий убийца на свободе.

У Стюарта отвисла челюсть, глаза забегали, а в голове закрутились шестеренки, пока, наконец, до него не дошло. Он разразился маниакальным хохотом, несколько раз стукнув себя по лбу кулаком с зажатым в нем домино.

– О господи! Вы правы. Как я мог быть таким идиотом! Я не могу вас так убить. Вы не промах, Фиона, а вот я полный придурок!

Пока Стюарт занимался самобичеванием, Фиона попыталась нащупать в кармане телефон, не отводя при этом от парня глаз. Позвонить не получится. Слишком сложно, но, как и у множества смартфонов, в ее телефоне была встроенная функция экстренной помощи для подобных случаев, когда нельзя посмотреть на экран или надо тайно позвать на помощь. Для этого нужно удерживать кнопки включения и увеличения громкости, и тогда вызов службы спасения отправится автоматически. Или нужно нажать кнопку уменьшения громкости и включения? Или включения и кнопку «Дом»? Фиона не могла вспомнить. Неловко нащупывая кнопки, она перепробовала все комбинации, которые приходили в голову.

Стюарт перестал себя ругать и неожиданно обратил на нее внимание – на решимость на ее лице и на то, как она возилась с телефоном в кармане.

– Эй, что вы там делаете? Выньте руки из карманов.

Она послушалась, показывая пустые ладони.

Свободной рукой он проверил оба ее кармана и достал телефон.

К разочарованию Фионы, на экране отражались лишь привычные иконки приложений, никаких признаков звонка или чего-то подобного. Как ни пыталась, Фиона не сумела воспользоваться шансом.

– Вы пытались кому-то позвонить?

Врать смысла не было.

– Да. Пыталась. Будешь меня за это осуждать?

– Нет, думаю, нет, – он отбросил телефон и заставил Фиону попятиться, поднеся нож к ее подбородку.

Уже не зная, как его остановить, Фиона воскликнула:

– Стой! Ты разве не собираешься разбить мой телефон или, по крайней мере, вытащить сим-карту – вдруг мне все же удалось перехитрить тебя и позвонить?

– Нет нужды, – Стюарт завел руку за спину и отстегнул от пояса что-то, а потом протянул Фионе. Устройство походило на большой старомодный мобильный или на маленькую рацию с четырьмя толстыми резиновыми антеннами наверху. – Знаете, что это?

У Фионы поникли плечи. К сожалению, она знала. Сью описала один из таких приборов, когда они обсуждали разные теории.

– Это глушитель сигнала.

– Пять баллов! Он был со мной на всех убийствах. У жертвы пропадала связь и на городском телефоне, и на мобильном, плюс GPS и Wi-Fi. Никакого шанса позвать на помощь – как и у вас. Умно, да?

Фиона не ответила. У нее не осталось никакой надежды. Мобильный телефон был последней соломинкой. Вот и все: осталась последняя минута, может, две, а потом ее жизнь оборвет помешавшийся пекарь с манией собственного жилья.

Стюарт прикрепил глушитель обратно на пояс, а нож и домино убрал обратно в карман. Потом огляделся, рассматривая витрины поблизости. В тусклом свете он, точно покупатель, повертел в руках пару предметов.

– Я подумал, может, вы мне поможете? – спросил он. – Я ищу новое орудие убийства. Что-нибудь эффективное, но чтобы это можно было легко скрыть. Есть у вас что-то подобное?

Фиона покачала головой.

– Ну нет, клиента обслуживать должны получше. Как насчет этого? – Он поднял терку для сыра, но тут же поставил обратно: – Нет, слишком грязно.

Пока Стюарт был занят изучением ассортимента в поисках чего-то подходящего для убийства, снаружи мелькнул лучик надежды. Дверь «Кошачьего альянса» распахнулась, и оттуда показалась Гейл. Фиона хотела как-то подать ей знак, но Стюарт стоял слишком близко, а Гейл – слишком далеко. Даже если б у нее получилось, разглядела бы ее Гейл в дальней части неосвещенного магазина? Да и что она могла сделать? Есть ли какое-то международное обозначение для «Помогите, меня вот-вот убьет серийный убийца, как только подберет себе подходящее орудие преступления»? Поэтому Фионе оставалось только смотреть в окно круглыми от страха глазами, надеясь, что Гейл каким-то образом заметит, что за темными окнами магазина происходит нечто странное. Любопытно, что в руках Гейл держала, подумать только, трость для ходьбы. Но не в качестве опоры – она просто несла ее в руке.

– Ага! – воскликнул Стюарт, и Фиона подпрыгнула. Он снова обернулся к ней: – Кажется, у нас есть победитель, но я хотел бы узнать ваше мнение.

Он показал ей увесистое стеклянное пресс-папье в виде шара, в котором плавали дельфинчики.

– Несколько безвкусно, – заметила Фиона.

– Я собираюсь забить им вас до смерти, а не ставить на каминную полку. – Стюарт на пробу взмахнул шаром, целясь ей в голову, примеряясь.

Через плечо Фиона видела, как Гейл ступила на пустую дорогу и двинулась к ее магазину. Фиона не осмеливалась надеяться, но пока выглядело так, будто женщина направлялась именно к ней. Ей невыносимо хотелось замахать руками или закричать, но Стюарт стоял прямо перед ней, со стеклянным пресс-папье размером с ядро.

Ей надо, чтобы он продолжал говорить. У Фионы все еще оставался шанс, что Гейл увидит, что происходит, и вызовет полицию – если, конечно, до нее глушитель Стюарта не добрался.

– Э-э, использовать стекло в качестве орудия убийства нежелательно, – заметила Фиона, стараясь сохранять самообладание.

Стюарт посмотрел на нее с искренним интересом:

– Продолжайте.

– Ну, может выйти очень грязно.

– Убийство такое и есть – для жертвы.

Фиона украдкой бросила еще взгляд в окно. Сердце учащенно билось. Гейл шла к ней, она не сомневалась.

– Не для меня. Для тебя.

– Как так? – прищурившись, уточнил Стюарт.

– Ну, тут надо учесть природу стекла, – Фиона нарочно говорила кратко, не давая развернутого ответа, чтобы потянуть время. Гейл почти перешла через дорогу, все еще направляясь к ней с клюкой в руке. Фиона уже смогла различить старинную деревянную трость для походов с крепкой рукоятью, покрытой металлическими бляшками. Люди собирали их, как значки скаутов, и хвастались, в каких известных местах побывали. Определенно это было пожертвование, и коллекционеры ее бы с удовольствием купили, но трость едва ли хоть раз попадалась им на глаза – все из-за строгой «эстетики и концепции» Софи. Только какого дьявола с ней собиралась делать Гейл?

– Как так? – повторил Стюарт. Фиона отвлеклась: Гейл как раз подошла к двери.

Фионе нельзя расслабляться.

– Э-э, ну стекло легко бьется. Осколки могут впиться в руки, и полиция непременно найдет их в моих ранах. Они сложат два и два, поищут, не обращался ли кто с соответствующими ранениями или осколками стекла в ладонях.

– Звучит разумно. Поищу что-то не такое бьющееся.

Мозг Фионы работал как сумасшедший. Если она убедила его не использовать пресс-папье, то он пойдет искать другое оружие и тогда увидит Гейл у двери. Тогда все будет кончено – возможно, для них обеих: для нее и для ее несостоявшейся спасительницы.

– Но, с другой стороны, оно может и подойти, – быстро сказала Фиона. – Возможно, это ударопрочное стекло. Надо посмотреть у основания, там должен быть символ где-то. – Фиона понятия не имела, правда это или нет. Ей просто требовалось его как-то отвлечь.

Стюарт поднес пресс-папье к глазам, разглядывая и выискивая какие-то отметки в тусклом утреннем свете. Фиона, глядя ему через плечо, увидела, как Гейл аккуратно толкнула дверь правой рукой, по-прежнему сжимая трость в левой. В этот момент Фиона чуть не охнула: когда Гейл откроет дверь до конца, колокольчик над ней зазвенит, оповестив Стюарта о госте. Радостный звон мог раздаться в любую секунду, выдав их и подведя черту для них обеих.

Но этого не случилось, и Фиона с еще большим уважением оценила предусмотрительность Гейл. Стало ясно, зачем ей понадобилась трость: подняв ее над головой, резиновым кончиком Гейл прижала колокольчик, не дав тому зазвонить, а потом молниеносно скользнула внутрь.

Не став закрывать дверь, Гейл опустила трость и двинулась вперед, быстро и незаметно, бесшумно ступая по полу.

Был ли то сквозняк из открытой двери или громкие звуки с улицы, Стюарт почувствовал, как что-то изменилось. Взгляд его заметался из стороны в сторону. Что-то изменилось, что-то было не так.

И в ту долю секунды, пока его мозг обдумывал новые обстоятельства, Гейл поудобнее перехватила трость. Теперь она держала ее как бейсбольную биту, занеся для удара.

Догадавшись, что кто-то стоит у него за спиной, Стюарт повернулся и получил удар со всей силы прямо в лицо набалдашником тяжелой трости. Для такой миниатюрной женщины у Гейл был чертовски сильный удар и замах. С одного раза Стюарт упал на пол, потеряв сознание.

Пока он падал, Фиона успела перехватить пресс-папье, не дав тому разбиться. В конце концов, зачем портить товар в прекрасном состоянии, пусть и безвкусный, даже если его чуть не использовали в качестве орудия убийства? Она с легкостью получит за него пять фунтов.

Глава 66

Позже Фиона узнала, что Гейл показались подозрительными два момента, благодаря которым та поняла про грозящую Фионе опасность. Гейл сделала передышку, чистя полы в «Кошачьем альянсе», который по требованию Софи должен был сиять так, чтобы та видела свое отражение, иначе у Гейл будут неприятности. Совершенно загадочное и невозможное задание, учитывая, что на полу лежал ковер. Но в этом вся Софи. Пока она капитан, на корабле не должно быть ни пылинки. Когда Гейл выключила пылесос, то случайно увидела, как Стюарт вышел из пекарни и направился к магазинчику Фионы. Ножа она не разглядела, но заметила, что их сосед вошел внутрь и внезапно выключил свет. Это показалось Гейл странным, разве что Стюарт хотел показать свои светящиеся часы, как делали дети в школе в семидесятых. Но вряд ли сейчас был такой случай.

Хотя выключенный свет еще не вызвал у нее сильного беспокойства, Гейл прекрасно видела Стюарта со спины через окно и заметила нечто, прикрепленное к его поясу. Как эксперт в электронике, она могла отличить глушитель сигнала от той же рации. Обычный человек не обратил бы на прибор никакого внимания – просто странный небольшой предмет, похожий на старый телефон. Но Гейл узнала устройство. А тот, кто приносит с собой глушитель сигнала мобильников и выключает свет в помещении, явно замыслил недоброе.

– Готова спорить, было приятно треснуть его по башке тростью, – заметила Неравнодушная Сью.

Гейл откусила большущий кусок шоколадного торта.

– Этточно.

Подруги организовали праздничное чаепитие в магазине «Собачкам нужен уютный дом» в честь Гейл. Если б не она, Фионы бы с ними не было, а настоящий убийца вышел бы сухим из воды. Снова.

Дамы решили ни в чем себе не отказывать и купили огромный набор разных тортов из «Уэйтроуза» (пришлось пойти в магазин, так как после освобождения из тюрьмы Оливера никто не видел), и они даже разорились на скатерть – и все это, чтобы поблагодарить Гейл.

– Я действительно обязана тебе жизнью, Гейл, – снова и снова повторяла Фиона. – Если я могу что-то для тебя сделать, как-то отплатить, если тебе что-то нужно…

– Все в порядке, – в очередной раз отказалась Гейл.

Дэйзи подняла чашку с чаем:

– Выпьем же за Гейл?

– Отличная идея! – согласилась Фиона.

Подняв свои чашки, они чокнулись.

– За Гейл! – радостным хором от души провозгласили подруги.

Гейл порозовела от смущения. Оказаться в центре внимания для нее было в новинку. Она явно чувствовала себя неловко и не знала, куда смотреть.

– А теперь, Гейл, у меня к тебе вопрос, – радостно начала Фиона, поймав взгляды Сью и Дэйзи. – Не хочешь ли ты стать частью нашего детективного трио?

– Превратимся в четверку! – подхватила Неравнодушная Сью.

– Звучит не очень, – сморщила нос Дэйзи. – Станем квартетом.

– Да, квартетом. Тебе бы хотелось стать четвертым колесом в нашем детективном квартете?

Гейл замолчала; не то чтобы она в принципе говорила громко, и, как правило, отвечала односложно.

– Ты не уверена, – произнесла за нее Фиона. – Я понимаю.

Гейл кивнула.

– Тебе нужно немного подумать, – добавила Сью.

– Этточно.

– Ну конечно! Не торопись, все обдумай, – но Фиона уже знала, что ответ будет «нет», сколько бы Гейл ни думала. Она была одиночкой, и ее это устраивало. Это было совершенно нормально. Некоторым людям просто комфортнее самим с собой. Но, несмотря на это, Фиона хотела дать понять Гейл, что та не одна. Что у нее есть друзья, люди, к которым можно обратиться, даже если она с ними не общается. Друзья для чрезвычайных ситуаций.

– Перейдем к другому вопросу, – сказала Сью, – если тебя когда-нибудь достанет королева Софи, знай, тебя всегда ждет место здесь.

Гейл улыбнулась и покраснела еще сильнее. Слишком много за раз на нее свалилось, и чрезмерное внимание, и предложение работы – особенно учитывая, что обычно ее ни тем ни другим не баловали.

Помяни черта – колокольчик над дверью звякнул, впуская в магазин Софи, которая никогда не упускала случая эффектно появиться.

– Добрый день, дамы. И в честь чего все это?

– Не твое дело, – отрезала Фиона.

– Может, да, может, нет. Но я скажу, что здесь мое дело: Гейл, пора возвращаться к работе. Твой пятнадцатиминутный перерыв на обед закончился.

– Думаю, Гейл положено больше, чем пятнадцать минут, – заметила Сью.

– Не в мою смену. Идем, Гейл. Нам пора.

Гейл взяла стоявшую рядом трость и преувеличенно аккуратно положила ее на стол перед собой. После того утра она носила трость с собой повсюду, и не потому, что не могла без нее ходить. Скорее как талисман или знак почета – а в случае Софи как предупреждение.

Управляющая «Кошачьим альянсом» поморщилась при виде трости, украшенной маленькими металлическими бляшками с названиями мест, такими как «Брекон Биконс», «Озерный край», «Йоркшир-Дейлс» и другими известными местами для походов в Соединенном Королевстве. Эта трость вырубила серийного убийцу, и держала ее в руках та, которую какой-нибудь американец мог бы назвать «крутой малышкой».

Софи с трудом сглотнула.

– Думаю, еще несколько минут никому не повредят.

– Уверена, Гейл может оставаться столько, сколько захочет, – предложила Фиона. – Ты согласна, Гейл?

– Этточно.

– Отлично, – Софи развернулась и вышла из магазина так быстро, как только позволяли ее дорогущие высокие шпильки.

Все четверо за столом расхохотались.

Гейл ушла на своих условиях, когда почувствовала себя уверенной и готовой, а Фиона, Сью и Дэйзи убрали чашки, тарелки, сложив остатки тортов в контейнеры. Большую часть они все же постарались съесть.

Дэйзи собиралась мыть посуду в кладовой, когда звякнул колокольчик над дверью, оповещая о покупателе. К ним робко заглянул мужчина средних лет.

– Добрый день, – хором поздоровались подруги.

Мужчина нервно огляделся.

– Вы ищете что-то конкретное? – спросила Фиона.

– Не уверен, – ответил он. – Если честно, я пришел сюда не покупать. На самом деле даже не знаю, туда я попал или нет.

– А куда вы хотели попасть? – спросила Дэйзи.

– Я слышал, в Саутборне есть благотворительный магазинчик, где работают три дамы, очень хорошие детективы. Это, случайно, не вы?

Дэйзи со Сью и Фионой переглянулись: никто из них хвастаться не любил.

Фиона откашлялась. Какой толк ходить вокруг да около.

– Вы пришли по верному адресу. Это детективное агентство «Благотворительный магазинчик». Чем мы можем вам помочь?

Благодарности

Я должен кое в чем признаться. Когда я писал эту книгу, то уже был готов сдаться. Видите ли, моя писательская карьера пошла не совсем по плану. Если быть уж совсем откровенным, никакой карьеры у меня и нет. Я написал около пятнадцати книг, пробуя себя во всех жанрах, от young adult и научной фантастики до прозы и детективов. Отказы копились, за многие годы образовав опасно кренящуюся башню.

Меня это не остановило, поэтому я попробовал свои силы на независимых ресурсах, написав серию остросюжетных триллеров с главным героем Джоном Сэвейджем, и с ней добился определенных успехов, даже вошел в лонг-лист премии CWA Dagger Award. Вооружившись этой наградой и тем фактом, что мои книги краткое время занимали первое место в своем жанре на Amazon в Канаде и Австралии, я принялся искать издателя и не сомневался, что найду.

Но как я ни старался, издательскому миру, похоже, не требовался стареющий, лысеющий и полноватый сыщик вроде Джека Ричера, который постоянно пил чай и обладал саркастичным британским чувством юмора. Поэтому я попробовал написать нечто другое и представил на рассмотрение несколько незатейливых романов. С тем же результатом. Качающаяся башня отказов превратилась в небоскреб.

«Зачем я вообще дергаюсь?» – спрашивал я себя все чаще, а потом принял решение. Получив намек от Сэм Миссингхэм, что интерес к уютным детективам будет только расти (моя огромная благодарность Сэм – вам всем стоит на нее подписаться), я решил в последний раз попробовать и послать на рассмотрение «Детективное агентство “Благотворительный магазинчик”», а если это не сработает, то я подведу черту и займусь садоводством или чем-нибудь еще.

Пришли первые ответы с отказами. «Ну вот опять», – подумал я, но потом случилось невероятное. Стеф Кэри из издательства Joffe Books прочитала мою рукопись целиком и поинтересовалась, не хочу ли я встретиться с ней и Джаспером Джоффе, владельцем издательства. Они сразу же предложили мне договор, прямо на встрече. Я все щиплю себя и пытаюсь в это поверить. Так что моя огромная и сердечная благодарность Стеф Кэри за то, что поверила в мои книги и спасла от прыжка с обрыва. Я у тебя в долгу и уж точно не писал бы эти строки, если б не ты с Джаспером Джоффе. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Спасибо, спасибо, спасибо. И вообще вся команда издательства работала великолепно от начала и до конца.

Писать детективы – та еще заковыристая задачка, даже если они уютные. Стоит смахнуть крошки от пирога и вытереть пятна от чая, как приходится браться за настоящее полицейское расследование. С этим я всегда обращался к Сэмми Эйч Ка Смит. Она не только настоящий крутой детектив, но и чертовски хорошая писательница, которую печатают в издательствах. Идеальное сочетание. Она всегда первой читает мои черновики, и за эти годы я стал не только полагаться на ее техническую экспертность, но и на предложения касательно сюжета. Без нее я бы не справился.

Когда пишешь книгу, второй, третий и даже четвертый взгляд просто необходимы. Без честных и внимательных читателей, которые первыми проверяют рукопись, писателям не обойтись, и мне повезло, что у меня самые лучшие и лояльные бета-ридеры, которых только можно представить. Это Сьюз Кларк-Моррис, Кэт Миддлтон, тоже замечательная писательница, и Терри Харден. Я полностью полагаюсь на них.

Огромное спасибо Кэт Фиппс, которая проделала просто невероятную работу, отредактировав всю рукопись и улучшив ее настолько, насколько это в принципе возможно, а также Анне Харрисон за редактуру и Эмме Джоблинг за корректуру. Благодарю также Ника Кастла, создавшего прекрасную обложку.

Моя жена все эти годы поддерживала меня и мои книги больше всех, и я могу честно сказать, что не справился бы без нее. Мне помогло также и то, что она тоже писательница, преуспевающая и опытная, и точно знает, насколько сложным бывает весь процесс. Ей также приходилось мириться с моим характером в течение всего периода неудач, когда дела шли не так, как мне бы хотелось, а так чаще всего и случалось. Ее позитив и вера помогли мне пережить это. Ша, спасибо тебе огромное.

Продолжая говорить о семье, я также хочу поблагодарить Дэна, моего умного сына (книжный Дэн списан с него). Математика – не моя сильная сторона, но это суперсила Дэна. Он помог со всеми числовыми последовательностями, очень просто объяснив некоторые сложные вещи мне, человеку, который в математике вообще не разбирается. Спасибо также моей дочери Билли, к которой я всегда обращаюсь с вопросами о стиле и вкусе и проверяю, смешные ли получились шутки.

Большое спасибо также другим людям, которые помогали и воодушевляли меня. Это Дэфвид Гилкрист и Люси Сэмпсон из Детективного книжного клуба Британии, Сара Харди, книжный блогер и организатор книжных туров, и Хелен Бойс из книжного клуба.

Спасибо всем. Благодаря вам детективное агентство «Благотворительный магазинчик» очень скоро вновь возьмется за дело.

Примечания

1

Лозунг «Обойдемся и починим» – один из лозунгов правительственной кампании по сокращению потребления во время Второй мировой войны. – Здесь и далее – прим. переводчика.

2

Борнмут – популярный курортный город на побережье Ла-Манша, расположенный в графстве Дорсет. (Прим. ред.)

3

Крайстчерч – также прибрежный город в графстве Дорсет, расположенный примерно в 165 километрах от Лондона. (Прим. ред.)

4

Саймон Джон Чарльз Ле Бон (1958 г.) – британский певец и музыкант, вокалист группы Duran Duran.

5

Маллет – тип прически, когда волосы коротко подстрижены спереди и по бокам, а сзади остаются длинными. (Прим. ред.)

6

Кейп – верхняя одежда с прорезями для рук или небольшими рукавами. (Прим. ред.)

7

«Уэйтроуз» (Waitrose & Partners) – бренд британских супермаркетов.

8

«Бисквит королевы Виктории» – знаменитый торт, любимый десерт королевы Виктории, готовится из бисквитных коржей, сливочного крема и клубничного варенья.

9

Севернский мост – висячий мост, который соединяет Южный Глостершир (Англия) с Южным Уэльсом.

10

Отсылка к пьесе «Скорбящая невеста» английского драматурга Уильяма Конгрива, впервые поставленная на сцене в 1697 году. «В самом аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли». – Дается в переводе Натальи Ромодиной, Юлии Коровиной и Елены Карпухиной.

11

Вэл Макдермид (1955 г.) – шотландская писательница детективов. Общее количество проданных книг превышает 10 миллионов по всему миру.

12

Томас Терри Ор Стивенс известный как Терри-Томас (1911–1990 гг.) – известный британский комик и актер с характерным голосом, особенно популярный в 1950-х и 1960-х годах. Он часто изображал представителей высших слоев общества с сомнительной репутацией, особенно хамов, шутов и бродяг.

13

Keep Calm and Carry On (англ.) – агитационный плакат, выпущенный в Великобритании в начале Второй мировой войны, в 1939 году. Но большую популярность сама фраза и пародии на нее получили в 2000-х годах.

14

Блиц, а также «Лондонский блиц» и «Большой блиц» – массированные авиаудары со стороны гитлеровской Германии по крупным военным и промышленным центрам Великобритании с 7 сентября 1940-го по 10 мая 1941 года, часть «Битвы за Британию». Начался с бомбардировки Лондона, длившейся 57 ночей подряд.

15

Чатни – кисло-сладкая приправа к мясу из овощей и фруктов.

16

«Генри» (или «Генри Гувер») – торговая марка пылесоса фирмы Numatic International с улыбающимся человеческим лицом на корпусе, впервые изобретен в 1979 году. Имеет несколько моделей для разных помещений, в том числе «Хэтти», «Гарри» и «Джеймс».

17

«Джон Льюис» – известный британский универмаг (открылся в Лондоне в 1864 году), где продается практически все и куда традиционно приезжают за подарками. Сейчас их больше сорока по стране, магазин в Лондоне занимает целый квартал на Оксфорд-стрит.

18

J. Barbour & Sons – английская компания, производящая одежду и обувь с середины XX века под брендом Barbour. Наиболее известная своей водонепроницаемой верхней одеждой.

19

«Оксфэм» – сеть благотворительных магазинов в Великобритании и Ирландии, первый магазин открыт в 1948 году, сейчас их 862.

20

Джереми Чарльз Роберт Кларксон (1960 г.) – английский журналист, ведущий известных телешоу, посвященных автомобильной тематике, сельскому хозяйству и другим (Top Gear, The Grand Tour и пр.).

21

Джек Ричер – главный герой серии остросюжетных книг английского писателя Ли Чайлда.

22

M&S, Marks & Spencer – самый крупный британский производитель одежды и 43-й в списке крупнейших мировых ретейлеров, а также сеть супермаркетов и фудкортов.

23

WD-40 – технический аэрозоль, водоотталкивающее и антикоррозийное средство.

24

«Нью-Форест» – национальный заповедник в графстве Хэмпшир на юго-востоке Англии.

25

Зодиак – один из самых известных серийных убийц США, действовавший в 1960—1970-х годах, его личность до сих пор не установлена.

26

Алан Тьюринг (1912–1954) – английский математик, логик, криптограф.

27

Питер Сатклифф – британский серийный убийца, известный как «Йоркширский потрошитель», в период с 1975-го по 1981 год убивший 13 женщин.

28

В 2021 году группа детективов The Case Breakers, в которую входят бывшие агенты ФБР, полицейские, военные и журналисты, заявила, что, по их мнению, неуловимый убийца – маляр Гэри Фрэнсис Пост, умерший в 2018 году в возрасте 80 лет.

29

На английском слово пишется как «yuca».

30

Бэйквелловский тарт – миндальный тарт из песочного теста, малинового джема, фражипана, украшенный лепестками миндаля. Получил свое название в честь городка Бэйквелл, где его впервые испекли в середине XIX века.

31

Гарольд Шипман (1946 г.) – британский серийный убийца, врач, по прозвищу Доктор смерть. Убивал приблизительно с 1984-го по 1988-й. Он вводил своим пациентам, в основном пожилым женщинам, смертельную дозу морфина, слегка изменял их завещания и настаивал на кремации. Доказанных жертв 15, общее число, предположительно, может достигать 508 человек.

32

Невилл Чемберлен – британский премьер-министр (1937–1940), один из подписавших Мюнхенское соглашение в 1938 году, сторонник политики умиротворения.

33

Reacher Said Nothing: Lee Child and the Making of Make Me (англ.) – книга Энди Мартина о том, как Ли Чайлд создавал своего героя Джека Ричера.

34

Энди Маррей (1987 г.) – британский профессиональный теннисист, бывшая первая ракетка мира в одиночном разряде.

35

«Девочки из календаря» – британо-американская комедия 2003 года, основанная на реальной истории пенсионерок из Йоркшира, которые снялись обнаженными для календаря, чтобы собрать деньги на исследование лейкемии.

36

«Клуб убийств по четвергам» – детективный роман Ричарда Османа.

37

Письма и почтовые карточки в Великобритании с маркой первого класса сортируются накануне вечером, а с маркой второго класса – следующим утром.

38

В английском языке у терминов домино более зловещие названия: «базар» из-за «костяшек» именуется «кладбищем» (англ. boneyard), а игрок, который играет сам с собой, зовется «головорезом» (англ. cutthroat) и т. д.

39

Эрик Моркомб и Эрни Вайз – английский комедийный дует Morecambe & Wise, успешно работавший на радио, в кино и на телевидении.

40

В Великобритании это номер 999.

41

Диаграмма Венна показывает все возможные связи между различными множествами.

42

«Чужестранка» – роман Дианы Гэблдон и одноименный сериал. Книга повествует о медсестре Клэр Рэндалл, которая переносится из времен Второй мировой войны в Шотландию XVIII века.

43

Чайные печенья изобрели еще в XVII веке для легкого перекуса, в высшем обществе оно стало очень популярно, а с 1891 года бренд стал одним из самых узнаваемых. Круглое галетное печенье, ломается с характерным треском, обладает ненавязчивым вкусом и не размокает в чае.

44

Шайр – британская порода лошадей-тяжеловозов, которые отличаются высоким ростом (высота в холке 165–185, иногда до 219 см) и ставили мировые рекорды как самые большие и высокие лошади.

45

Ланнистеры – один из великих домов Вестероса в цикле романов Джорджа Мартина «Песнь Льда и Огня» и сериале «Игра престолов».

46

Цитата из «Звездных войн» звучит так: «Страх – это путь к Темной стороне. Страх ведет к гневу. Гнев ведет к ненависти. Ненависть ведет к страданию».

47

«Одинокая вода» – британский социальный рекламный ролик 1973 года – их снимали для изменения моделей поведения и привлечения внимания к проблеме. После выпуска «Одинокой воды», посвященной проблеме неосторожного поведения детей у водоемов, количество происшествий с участием детей сократилось, а сам ролик благодаря неповторимой и жуткой атмосфере стал культовым и даже попал в топ любимой британской рекламы.

48

Два поднятых пальца в виде букве V считаются оскорбительными, если ладонь повернута к себе.

49

Впервые диетические полусладкие круглые печенья, улучшающие пищеварение, были изобретены в Шотландии в 1839 году двумя шотландскими докторами.

50

В 1950-х компания Wade Ceramics LTD выпустила коллекцию маленьких фарфоровых животных под названием «Причуды». Их придумал сэр Джордж Вэйд, и вскоре они стали очень популярны в Великобритании и США.

51

Дж. Р. Р. Толкин жил на Лейксайд-Роуд, 19, с 1968-го по 1971 год.

52

Роберт Льюис Стивенсон приехал в Уэстборн в 1884 году и там написал «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда» и классический шотландский роман «Похищенный». Стивенсон жил в доме на Алум-Чайн-Роуд, который назвал «Скерривор» в честь самого высокого в Шотландии маяка, спроектированного его дядей.

53

Кэнфорд Клиффс и Сэндбэнкс – зажиточные пригороды в графстве Дорсет. Их также называют «Британский Палм-бич».

54

Суть «Уловки-22» в том, что попытка соблюдения правила сама по себе означает его нарушение. Пришло из одноименного романа Джозефа Хеллера.

55

Согласно фольклору, нечисть не может войти в дом, если ее не пригласят. Идея обязательного приглашения для вампиров приобрела популярность благодаря графу Дракуле Брэма Стокера.

56

Мурмурация – скоординированный полет огромных стай птиц.

57

«Правила моей пекарни» или «Лучший пекарь Великобритании» (англ. The Great British Bake Off) – английское кулинарное ТВ-шоу на выбывание, где десять пекарей-любителей соревнуются за звание лучшего; судьи – известные шеф-повара Пол Голливуд, Мэри Бэрри и другие.

58

Сэр Роберт Баден-Пауэлл (1857–1941 гг.) – британский военачальник, писатель, основатель скаутского движения, получившего распространение после его книги Scouting for Boys в 1908 году. Главный девиз скаутов, в том числе самый известный «Будь готов!», придумал сам.

59

Обычно это конфликт трех сторон по принципу «кто первый моргнет», так как если первый участник выстрелит во второго, то третий успеет выстрелить в первого и, таким образом, выиграет.

60

Джойс Гренфелл (1910–1979 гг.) – английская певица, актриса и писательница. Прославилась своими песнями и монологами, которые исполняла в сольных шоу.

61

На английском фраза еще более точная, так как звучит «I must dash», и знаки также называются En dash и Em dash.

Content

Питер Боланд
Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Благодарности

Примечания