Николай Васильевич Пернай

Собрание сочинений в четырех томах

Том 1

Давая возможность авторам высказаться, Издательство может не разделять мнение авторов.

* * *

© Пернай Н. В., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

Вернись в дом свой

Записки руководителя старой закалки

Притяжение Братска

От Тайшета до Сосновых Родников поезд шел невыносимо медленно, и долгие стоянки на безлюдных разъездах были такими нудными, что хотелось выпрыгнуть из вагона и пойти пешком. После Сосновых Родников мы поехали немного быстрее и потом от Чуны шли уже с приличной курьерской скоростью. Паровоз на поворотах весело взрёвывал, окутывая вагоны едким сернистым дымом. Пассажиры сморкались и с любопытством рассматривали неведомые сибирские земли.

За окном проплывали запорошенные снегом сосны и ели вперемежку с голыми стволами берез, осин и лиственниц, поблескивали скрытые в густой осоке ручейки и перекаты речек, кое-где уже покрытые ледком. И дальше в белесой дымке тянулись бесконечные волны сопок…

Конечный пункт у всех был один – Братск.

После Вихоревки народ засуетился. Мои попутчики, целый взвод дембелей из Забайкальского военного округа, усиленно начищали кирзачи и бляхи на пряжках и упаковывали сидора. Они ехали в Братск по комсомольскому призыву. Их ждали на «стройке коммунизма».

И вот, наконец, наш паровоз, пронзительно свистнув, остановился у одинокого бревенчатого домика, на фронтоне которого красовалась надпись «Братск».

Вместе с плотной толпой молодежи, в основном демобилизованных солдат и моряков, я вышел на перрон. Перед бревенчатым домиком, который оказался вокзалом, стояло множество грузовых машин с будками. Как потом выяснилось, это был самый ходовой пассажирский транспорт в здешних местах.

Народ целеустремленно рванул к машинам.

Поскольку меня здесь никто не ждал, я отошел в сторону, раздумывая, что делать дальше.

Куда ехать? Я твердо знал, что мне нужно в Братск, а в Братске нужно попасть на строительство гидроэлектростанции. Дальше, думал я, всё образуется само собой.

Пока я нерешительно стоял как витязь на распутье, дембеля-забайкальцы, организованно загружались в огромный МАЗ с будкой.

Вдруг слышу:

– Эй, студент!

Кажется, это меня.

– Вали сюда! Давай с нами!

Кто-то из парней подхватил мой чемоданчик, потом меня. И я поехал с солдатами, наивно полагая, что все дороги ведут к ГЭС. Вскоре выяснилось, что – не все…

Заблуждение развеялось минут через двадцать, когда машина остановилась. Оказалось, прибыли в старый Братск. Оглядевшись, я понял, что приехал не туда, куда стремился. И было непонятно, где находится ГЭС и как туда попасть.

Дембелей, комсомольцев-добровольцев, построили и увели в военкомат на ночлег.

Я же, энтузиаст-одиночка, оказался невостребованным.

– Ну, давай, студент, – прокричали мне на прощанье. – Встретимся в котловане.

Я остался один на пустой дороге. Вокруг покосившиеся ветхие избы, и ни души. Всё какое-то невероятно старое, казавшееся давно заброшенным и посыпанным серой пылью веков.

Что делать? А главное, куда податься?

Да, начинал соображать я, это не московская площадь трех вокзалов! Здесь ни метро, ни такси не предвидятся.

Солнце клонилось к закату. Я тоскливо стоял на дороге и запоздало философствовал о том, что всё, что делаешь в этой жизни, нужно планировать. По крайней мере, желательно, продумывать свои действия заранее. Если бы я всё делал, как положено, то у меня тоже могла быть комсомольская путевка, и меня тоже увезли бы сейчас в какой-нибудь будке в теплое место на ночлег. И я, может быть, пил бы горячий чай. С лимоном. Или даже с вареньем.

Если сам виноват, бессмысленно проклинать судьбу. И даже опасно. Знал я, однако, по личному опыту и то, что временами случаются удачи. С некоторых пор я верил, что мой ангел-хранитель, который уберег меня от гибели однажды в детстве, когда я совсем было распрощался с жизнью, и не раз потом приходил на выручку в самые безнадежные моменты моей полосатой жизни, – в трудные минуты не оставит меня. Поэтому, сидя на чемодане посреди пыльной дороги в чужом и непонятном для меня сибирском захолустье, прозванным «всесоюзной ударной стройкой», я ругал себя.

Но где-то теплилась надежда, что всё образуется.

И мой ангел-хранитель снова помог мне.

Из-за поворота показался самосвал. Я неуверенно махнул рукой, и машина, к моему удивлению, остановилась.

– Тебе куда? – спросил шофер.

– Мне бы на ГЭС.

– Значит, по пути. Садись.

Я взгромоздился в кабину. «Везёт, – подумалось. – Слава Богу, везет».

Это было чудо! Настоящее братское чудо…

Гравийная дорога петляла вдоль берега Ангары. Через час, преодолев с десяток крутых подъемов и спусков, мы подъехали к Падунскому сужению. В низине дорога подходила прямо к воде.

Мы вышли к реке. Ангара шумела и бурлила у прибрежных валунов, и шум ее заглушал звуки речи. Вода была кристально чистой, прозрачной и казалась живой. Я погрузил ладонь в ледяную стихию, но тугие струи с силой оттолкнули инородное тело. Течение было мощным и непреодолимым.

Метрах в трёхстах и дальше из воды торчали черные камни, и там что-то бешено клокотало.

– Это Падун, – громко прокричал шофер. – После перекрытия Ангары Падун не ревет, а только шумит.

Потом мы проехали самодельную арку на возвышенной части левого берега и попали в поселок Постоянный, который позднее был назван Падуном. Сверху открывалась панорама строящейся гидростанции: к правобережным скалам примыкала насыпная плотина с высоченными металлоконструкциями, которые время от времени озарялись вспышками электросварки; ниже плотины находился котлован, в котором копошились букашки машин и людей. А слева в узком проране рвалась на волю Ангара; вдоль прорана тянулась стена, в виде отбойника, на которой огромными буквами была начертана вызывающая надпись: «Мы покорим тебя, Ангара!»

Так я оказался на братской земле. «Сбылась мечта идиота», – сказал бы незабвенный Остап Бендер.

Был конец октября 1960 года, и мне было от роду 20 лет.

* * *

В начале второй половины прошлого века слава о подвигах гидростроителей на Ангаре гремела на весь Союз. Казалось, и дня не проходило, чтобы в газетах или по радио, не сообщили о делах буровиков, бульдозеристов, экскаваторщиков и бетонщиков в котловане Братской ГЭС, монтажников на трассах ЛЭП-220 и ЛЭП-500, о строительстве нового Братска, о прибытии на строительные объекты новых групп добровольцев из разных концов страны. Громадьё планов и кипучая жизнь великой страны будоражили умы молодежи и звали в дорогу «за мечтою и за запахом тайги».

Романтика новостроек поманила и меня. За плечами был небольшой опыт работы на стройке и три курса исторического факультета Московского университета. Я надеялся попасть в котлован гидростанции, но в отделе кадров Братскгэсстроя сказали, что им нужны только классные строители.

– У меня пятый разряд каменщика, – объяснял я.

– Каменщики в котлован не нужны. Нужны бетонщики и сварщики, – сказал кадровик.

Я не был ни бетонщиком, ни сварщиком. Поэтому сразу стало ясно, что в котлован мне не попасть и реализация мечты о героическом труде на ударной стройке пока откладывается.

В расстроенных чувствах бродил я по улицам поселка Постоянного, тогдашнего административного центра Братска, пока по совету кого-то из новых знакомых не попал к заведующему гороно А. А. Иноземцеву. Заведующий принял меня радушно, с таким видом, будто давно ждал моего появления в своем кабинете. Его простецкое обаяние и оптимизм подействовали на меня положительно. Он, и в самом деле, предложил мне на выбор несколько мест работы.

После недолгих размышлений я принял предложение завгороно поработать годик-другой учителем в школе, хотя еще вчера ни о какой школе и ни о каком учительстве не помышлял. Да что там вчера, я не помышлял об этом никогда в жизни.

– Школа находится в поселке Наратай, – улыбаясь, пояснял Алексей Александрович. – Это недалеко, но на другом берегу Ангары.

– Наратай так Наратай, – согласился я.

Мог ли я тогда предположить, что «годик-другой» затянутся на полвека?

На следующий день я уже ехал к месту назначения. Рабочий поезд из тепловоза и двух прокуренных вагончиков подобрал меня на уже знакомой станции Братск и неспешно повез в неведомое будущее. Проехали на очень малой скорости по ажурному мосту, перекинутому через Ангару между двумя абсолютно отвесными скалами, которые в здешних местах зовут «щёками», потом обогнули гору Монастырскую и понеслись вдоль берега Ангары мимо сел Красный Яр и Лучихино. Временами мелькали какие-то безлюдные бревенчатые бараки. Попутчики объяснили, что это остатки брошенных зэковских лагерей.

Вечером сошел на полустанке Сурупцево.

Было еще светло. Я вышел на крутой берег Ангары и замер от неожиданного вида потрясающей красоты. В лучах заходящего солнца загадочно светились посеребренные инеем вершины вековых елей на противоположном берегу, который, как потом оказалось, был одним из многих островов; а внизу шумела и позванивала быстрыми стрелами ледяных вод могучая река. Временами издали доносились странные вздохи, которые, казалось, исходят от какого-то сверхъестественного существа невиданной силы. Сказочная сила и стремительность тока вод завораживали, и я простоял на берегу, пока не стемнело.

Нужно было каким-то образом попадать на другой берег. Я поднялся в домик станционной службы, и дежурная тетенька объяснила, что утром за почтой прибудет с того берега лодочник, который доставит меня куда надо.

– А до утра куда деваться? – спросил я.

– Не тужи, паря, – ободрила меня дежурная. – Переночуешь у меня на вокзале.

Она открыла «вокзал» – маленькую каморку, в которой, к счастью, имелась довольно широкая лавка.

– Располагайся. Только закройся изнутри на крючок, а то здесь недалеко колония, и, случается, зэки по ночам гуляют.

Я бросил на лавку свой побитый в дорогах чемоданчик, сверху фуфайку-ватник, прикрыл каморку, как было велено, и тут же уснул. Ночью чудились какие-то голоса, чьи-то прикосновения, но встать и выяснить, что к чему, не было сил. Проснулся я от того, что за руку сильно дергала перепуганная дежурная.

– Слава Богу, живой, – заговорила она, когда я открыл глаза. – Всю ночь бродили здесь зэки. Я боялась, как бы они чё не сотворили с тобой.

Я потрогал голову – шапчонка, летние туфли из кожемита с дырочками за двенадцать рублей на мне, облезлый чемоданчик на месте, – значит, все в порядке.

– Что ж ты изнутри-то не закрылся? – корила меня дежурная. И только тут до меня дошло, что дверь в «вокзал» открыта.

А ведь с вечера я закрывал ее на крепкий крюк…

Вскоре появился лодочник. Он забрал мешки с почтой, и мы спустились с крутого берега к реке. По воде плыло множество прозрачных, тонких льдин, которые то погружались, то всплывали в студеном потоке. Как только лодочник отпихнул лодку от берега, течение тут же подхватило ее и с бешеной скоростью понесло вместе со льдинами. Пока лодочник заводил мотор, нас отнесло метров на сто. Но вот затарахтел двигатель, и, заложив крутой вираж и едва не черпая бортом воду, мы устремились поперек течения к противоположным берегам. Лавируя между островами и обходя пороги, минут через тридцать мы пристали к обледенелым бревнам плотбища, рядом с которым было несколько изб – остатки старой деревни Усть-Наратай.

У крайней избы стоял грузовик и несколько местных мужиков. Мужики побросали в кузов мешки с почтой, а заодно и мой чемоданчик.

– Кто такой? – спросил меня пожилой шофер.

Я сказал, что направлен работать учителем.

– Учителей мы уважаем, – сказал шофер, но глянув на мою легкомысленную обувку, укоризненно качнул головой. Сам-то он, как и другие мужики, был в валенках. – Ну, что ж, учитель, прыгай в кузов.

До Наратая доехали без приключений. Директор школы Леонид Григорьевич Пешков уже ждал меня.

– Добро пожаловать, Николай Васильевич! – приветствовал он меня, крепко пожимая руку. – Нам по рации сообщили, что вы едете. Очень рад вашему прибытию. Очень.

Впервые в жизни меня величали по имени-отчеству. Это был непривычный аванс признания.

Леонид Григорьевич обеспечил меня учебниками и методической литературой, и уже через два дня я вел свои первые уроки.

Самым первым был урок истории в восьмом классе. Я вошел в класс, сказал:

– Здравствуйте! – и ученики встали рядом с партами, приветствуя меня. Их было всего восемь человек, юношей и девушек. Некоторые ростом выше меня.

Тема урока была «Наполеоновские войны». Я стал рассказывать о личности Наполеона, о его честолюбивых замыслах, славных и не славных военных походах и в заключение добросовестно изложил марксистскую концепцию справедливых и несправедливых войн. Наконец, изложение темы было закончено и я, чувствуя, как от спадающего напряжения по спине бегут струи пота, волнуясь, спросил:

– Какие будут вопросы?

Урок я выучил хорошо, перечитал немало дополнительной литературы по теме, которая в довольно большом количестве имелась в домашней библиотеке Пешкова и в школьной библиотеке. Но все же волновался.

– Вопросы есть?

– Есть, – с места поднялась русоволосая красавица и, уставив на меня немигающие глазищи, спросила: – Скажите, а вы женаты?

Это была Нэлля К., которая, как потом выяснилось, была всего на три года младше меня, своего учителя.

– Н-н-нет, – в замешательстве пробормотал я…

Мои попытки на том уроке вернуться к Наполеону успеха не имели. Ребята вынудили меня рассказать о моей родине, далекой Бессарабии, о Москве и университете.

Вторым был урок зоологии в седьмом классе, потом уроки ботаники в шестом, немецкого языка в пятом и географии снова в седьмом. И так каждый день. Видя, что я не ропщу, мне до приезда новых специалистов, семьи Ильиных, дали вести еще уроки физкультуры, труда, рисования, черчения и пения. Классов-параллелей не было, и поэтому в каждом классе каждый урок был единственным и последним. Поскольку я был комсомольцем, то меня без лишних уговоров вскоре назначили еще и старшим пионервожатым и избрали заместителем секретаря комсомольской организации поселка Наратай.

Режим дня был жесткий: обычно с утра до полвторого – уроки, потом обед, небольшой отдых, потом подготовка к урокам на следующий день с обязательным написанием развернутых планов каждого урока. Часто подготовка к урокам затягивалась до 2–3-х, а то и 4-х часов ночи, а в полседьмого – снова подъем, туалет («удобства», конечно, на улице) и – школа. Ну а когда в связи с уходом в декрет моей коллеги мне дали еще и классное руководство в пятом классе, послеобеденный отдых отпал сам собой, а так называемая «внеклассная работа» с моими двоечниками-«пятышами» стала затягиваться допоздна.

Когда кончилось первое полугодие, выяснилось, что в моем классе не успевает четвертая часть учащихся. На педсовете Леонид Григорьевич, строго глядя в мою сторону, сказал:

– Надо принимать решительные меры.

На улице стоял 1961-й год. В те времена еще не знали, что такое личностно ориентированный подход, тотальная борьба с двоечничеством и процентомания. Но директорское слово «надо» для меня означало, что и вправду – надо! Никакого опыта стимулирования личностной мотивации учащихся у меня не было (В.Ф. Шаталова я тогда еще не читал), но мне очень хотелось вытащить своих детей, которые при всем их лентяйстве нравились мне все больше и больше. Я собрал родителей, – как водится, пришли одни мамы, – и сказал, что с завтрашнего дня любой ребенок, который получит двойку по какому-либо предмету, будет оставлен после занятий до тех пор, пока как следует не выучит урок и не отчитается передо мною.

– И давайте им с собой побольше еды, придется задерживаться надолго, – добавил я.

Мне было понятно, что возникнет большая перегрузка, ребятишки будут сильно уставать, но другого выхода я пока не видел. Бывали дни, когда неудовлетворительные оценки за день получало полкласса. Однако довольно скоро мои дети усвоили новое правило: получил двойку – оставайся после уроков и выучи то, что не знаешь. А Николай Васильевич поможет, но и обязательно проверит. Чаще других оставались после уроков Олег Д., Галя Х. и Коля Б. Как-то мы просидели с Олегом часов до девяти вечера: ему не давалась задачка по арифметике, и, несмотря на мои наводки, он никак не мог найти решение, а мне никак не хотелось, чтобы он просто списал решение. В конце концов, мы с ним вместе наметили порядок действий (так тогда принято было решать задачи – по действиям), но тут прибежала перепуганная мама (она одна воспитывала Олега) и увела свое бестолковое чадо домой.

Так шли дни за днями, недели за неделями, я понемногу втягивался в работу и спокойно тянул свою лямку. По воскресеньям отсыпался. О гулянье на природе невозможно было думать, потому что зима стояла лютая и морозы были жестокие.

Однажды зимним утром, подхватив портфельчик, я пошел в школу. Вроде все было, как обычно. Только туманно и очень холодно. И снег сильно скрипел под ногами. Натянул я сильнее шапчонку на голову – не помогает. Во рту необычная сухость. Хотелось очистить рот. Сплюнул и вдруг услышал тонкий звук: «Ти-инь!» Оглянулся: может это птичка пропела? Нет, кругом белое безмолвие и ни одной птички. Опять сплюнул – опять тот же звук: «Ти-инь!» Вероятно, этот музыкальный звук рождается от падения замерзшей слюны на снег, подумал я и пошел дальше. Получше замотал голову шарфом – лицо немного согрелось, но дышать стало труднее, не хватало воздуха.

Всё же дошел до школы. И с удивлением узнал, что в этот день на термометре было минус 61°.

Никаких уроков в такой мороз быть, конечно, не могло.

Вскоре из числа двоечников у меня появились твердые троечники, которые нередко лучше меня объясняли материал своим товарищам и спрашивали с них. И к концу февраля как будто новое дыхание появилось у моих детей – они перестали получать двойки. То ли им надоело, то ли они стали выслушивать больше похвал от учителей и от меня, то ли стали больше себя уважать, но факт остается фактом: к концу третьей четверти большая часть неуспевающих детей стали успевающими. Но все-таки трое имели двойки по арифметике; видимо, сказалось мое отсутствие в течение последнего месяца: я летал на экзаменационную сессию в Москву.

В четвертой четверти я возобновил занятия своей группы «продленного дня», и пятый класс все окончили без двоек.

Тогда я и вывел для себя одно простое, но важное правило: если любишь своих детей, то обязательно придумаешь что-нибудь такое, чтобы им было хорошо.

Несмотря на то, что Наратай был типичным медвежьим углом, здесь был богатый леспромхоз, свой большой клуб, больница и вся, необходимая для жизни инфраструктура. Было много молодежи моего возраста, а также немало людей постарше с интересным жизненным опытом. И жизнь моя стала разнообразной и богатой событиями.

Ближе к маю потеплело, снег быстро сошел, и я мог позволить себе вылазки на природу. По воскресеньям я брал тозовку (малокалиберную винтовку) у местного лесника и до изнеможения бродил по тайге, изредка постреливая по шишкам и сучкам, чтобы не забыть навык. Нередко попадались белки, бурундуки, иногда рябчики и косачи. Но я по живым мишеням не стрелял: этот самозапрет у меня с детства, в котором, владея арсеналом всевозможных самопалов, я настрелялся вдоволь.

Однажды весенним днем я вышел к Ангаре и был в очередной раз потрясен ее могуществом: вся поверхность реки была покрыта огромными глыбами нерастаявшего льда – торосами, – высота некоторых достигала человеческого роста.

К первомайским праздникам школа готовилась долго и основательно. А утром 1 мая мы давали концерт для жителей поселка. Дети читали стихи, изображали персонажей басен Крылова, танцевали. Было и хоровое (правда, одноголосое), и сольное пение. Особенно долго хлопали четверокласснику Мише Тыкманову, который жалостливо пел о солдатах, уходящих на войну:

И долго-долго плакали старушки

И клали им ватрушки в рюкзаки.

Гвоздем концерта была пирамида, которую выстраивали на сцене мои «пятыши». Пирамида была сложная, в три яруса. Дети ужасно волновались, боясь сбиться или упасть, но все прошло гладко. Я был с ними и подыгрывал им на двухрядке.

В мае установились теплые и даже жаркие дни. Однажды я внезапно проснулся среди ночи от мощного орудийного грохота и сотрясений земли. Вместе с другими перепуганными односельчанами я выскочил на улицу. Люди напряженно вслушивались в страшный гул, доносившийся со стороны Ангары.

Последний раз я слышал такой же гул при освобождении моего родного города Бельцы в Бессарабии от немецких и румынских захватчиков весной 1944 года, но то были залпы тысяч орудий Красной Армии.

Здесь страх нагоняло еще то, что земля под ногами явственно дрожала. Было непонятно, что случилось, что делать и куда бежать. Вдруг, подумалось, это землетрясение. Все чутко слушали и ждали, что будет дальше.

Грохот временами затихал, а потом возобновлялся со страшной силой.

Сосед, местный «бурундук», тоже слушал, приложив ладошку к уху. Слушал минуту или две, потом истово перекрестился и спокойно сказал:

– Слава Богу, пошла Ангара. Лёд, значит, тронулся.

И пошел домой.

Оказывается, Ангара вскрылась. Почему-то ледоход на Ангаре всегда проходил ночью.

Летом того же года я еще раз убедился в диком могуществе реки.

Мы, компания парней и девчат, устроили пикник на берегу одной из проток Ангары.

Ласковый летний вечер. Жаркий костер. Шашлыки, вино. Веселый разговор и песни под гитару.

Наступила ночь. Взошел яркий месяц и осветил нашу компанию. Настроение у всех было благостное и вполне позитивное.

Но, как известно, бесы не любят покой и благодать.

Кому-то вдруг пришла в голову шальная, явно бесовская, мысль:

– А давайте искупаемся!

Идиотизм публичный бывает заразительным. Поданная мысль была совершенно идиотической и абсурдной: ночь, бешеное течение реки, убийственно холодная вода, – какое купание? Тем не менее, мысль была поддержана публикой.

Парни стали снимать штаны…

Берег был ровный, а река у берега казалась мелкой. Двое забежали в воду и тут же выскочили, крича как ошпаренные. Я же – человек серьезный: учитель, как-никак – не спеша шагал по каменистому дну, и твердые струи, обжигая холодом, свистели у меня между коленками. Я быстро окунулся, чтобы привыкнуть к ледяному холоду, и подумал: пройду еще немного, чтоб было до пояса. Потом сразу вернусь. Прошел еще шаг, и вдруг дно исчезло под ногами.

Меня понесло. Я начал загребать к берегу, но меня со страшной скоростью несло на середину протоки.

С берега что-то кричали, но я ничего не понимал и изо всех сил сопротивлялся течению. Так продолжалось минуты две или больше, и тут я увидел, что течение несет меня на какие-то бревна. Это было плотбище.

Я пытался ухватиться за крайнее бревно, но не получилось: бревно было скользкое и слишком большое, наверное, в три обхвата. Из последних сил я елозил по этому бревну, понимая, что если меня сейчас оторвет, то плыть уже не смогу. В последний момент удалось ухватиться за трос, который соединял бревна. После этого сознание отключилось…

В себя я пришел, когда почувствовал, что меня за руки тянут из воды. Тянула девушка, которую звали Анта. Как многие прибалты, которых я знал, Анта была спортивной и очень сильной.

Надрываясь, она изо всех сил тащила меня и, наконец, вытащила на сухие бревна. Потом обняла мою мокрую голову и горько заплакала.

Кажется, я ей нравился…

Если б не Анта, мне было бы очень плохо.

Тут прибежали остальные члены нашей ночной компании и первым делом стали ругать меня плохими словами. Оказалось, от места нашего бивака до плотбища им пришлось бежать минут двадцать…

* * *

У школы был свой грузовой автомобиль ГАЗ-51, подаренный директором местного леспромхоза. Мы стали использовать грузовик для ближних и относительно дальних поездок.

Однажды, дело было, ещё в феврале 1961 года, небольшая делегация учителей нашей школы из шести или семи человек на грузовике поехала в соседнюю Степановскую школу «для обмена опытом». Для согрева мы навалили на себя сена, которого в кузове припасли в изобилии, – да так и ехали. Сначала – по лесной дороге, потом по зимнику, пробитому среди торосов по Ангаре. Часа через два прибыли в школу, где нас встречал в небольшой уютной учительской директор, очень известный в те времена среди учителей К. Р. Толкачев, фронтовик. Он усадил нас за большой стол, покрытый накрахмаленной льняной скатертью, на стулья, которые также были донизу закрыты льняными чехлами; на стенах висели репродукции картин. Оказавшись в такой непривычной для нас, деревенских, «светской» обстановке, мы слегка растерялись. Нас напоили горячим чаем, и Константин Романович повел показывать «базу». Степановская школа была почти такой же, как наша; по вместимости она была рассчитана на 8 классов. Как было принято, нам показали открытые уроки, потом было чтение методических докладов. Всё проходило в строгой и почему-то волнующей меня обстановке. На меня, новичка, всё увиденное, услышанное и пережитое произвело сильное впечатление. После недолгого обеденного застолья, мы прощались с радушными степановцами уже как близкие коллеги.

Зарывшись поглубже в сено и, прижавшись друг к другу, мы возвращались домой на своем грузовике, но радость от общения с хорошими людьми переполняла, нам хотелось, чтоб и в нашей школе всё было так же ладно, как у степановцев. И мы всё говорили и говорили до самого Наратая.

– Приезжайте к нам в любое время, когда сможете, – говорил, провожая нас, Константин Романович.

Мы обещали приехать, но всё как-то не получалось. И только мною судьба распорядилась, вопреки моим желаниям, так, что через год с небольшим я вернулся в Степановскую школу… в качестве ее директора.

Наратайский период в моей биографии был периодом адаптации и первых уроков, которые можно назвать уроками востребованности. Я адаптировался к местным условиям. Научился обходиться минимумом простой еды и одежды. Не боялся тайги и, хотя с хозяином-медведем не встречался, но волков видел близко. Не боялся морозов.

Ангару с некоторых пор воспринимал как живое существо.

Спал мало. Гулял мало: работа поглощала всё.

Сблизился и сдружился со многими односельчанами, часто был зван ими в гости и бывал во многих домах.

Я сильно привязался к своим ученикам, и мысли почти постоянно были о них. Они платили мне доверием и радостными улыбками, и я отчетливо понимал, что нужен этим детям. Востребован.

* * *

Летом 1961 года К. Р. Толкачева перевели в Братск на должность директора новой школы № 8 на Правом берегу. Без Константина Романовича, которого степановцы почитали как отца родного, школа фактически осиротела. Попытки выдвинуть директора из своего коллектива не увенчались успехом. И тогда нашли меня…

Молодое директорство

Моё первое в жизни директорство в Степановской школе было недолгим, всего один учебный год (1962–1963-й), из которого полгода я провел в Москве на подготовке и защите диплома в МГУ. Но, как первая любовь, первое директорство наложило особую печать на всю мою педагогическую биографию. Именно среди степановцев, благодаря заботливым отношениям и крепкому товариществу, которые сложились между нами, я окончательно осознал свои жизненные приоритеты, которые позволили мне определить свое мировоззрение и основные векторы дальнейшего пути.

С первых дней работы в школе я был окружен такой заботой, душевной теплотой и материнской любовью своих подчиненных и коллег, каких потом я нигде никогда не встречал. Может быть, причина была в том, что в свои 22 года был я для них, 40–45-летних, как сын; может быть, потому, что за время работы с ними я ни разу никому не показывал своей власти, ни разу ни на кого не кричал, ни разу никому не объявлял выговор. Может быть, потому, что я ни разу никого из них не обманул, хотя меня, случалось, обманывали. А может, еще и потому, что был предан своему коллективу всеми своими потрохами, хотя как руководитель я был неумеха и допустил немало промахов. По своим личным качествам и тем коленцам, которые я время от времени выкидывал, я не был образцом поведения. Но мне, как блудному, но любимому сыну все сходило с рук. А когда, бывало, стыд за содеянное жег мои щёки, мои мамочки сочувственно улыбались, но никогда ничего не комментировали, щадя мой директорский авторитет. И я тоже вовсю старался соответствовать их ожиданиям.

Однажды накануне Октябрьского праздника я был приглашен в дом к директору леспромхоза М. А. Горбунову на праздничный вечер. Пришло на вечер и местное начальство, в том числе несколько молодых женщин, собою очень даже недурных. Общество собралось молодое, самому хозяину дома, Михаилу Александровичу, не было, наверное, и тридцати. Веселые разговоры, игривые шуточки, песни, танцы, бесконечные тосты продолжались часов до пяти утра. Уйти, если захочешь, с таких вечеринок почти невозможно. В поселке, где все знают друг о друге всё, зазнаек, гордецов и одиноких монахов не любят. Правда, поскольку утром мне предстояло провести большое мероприятие, можно было, конечно, уйти незаметно, пораньше, хотя бы в час ночи; именно так я стал поступать в более зрелом возрасте, когда мне стукнуло пятьдесят, но в молодые годы я считал это невозможным. Только около шестого часа я добрался до своей квартиры при школе, рухнул на кровать и мгновенно отрубился.

Проснулся от того, что рядом громко разговаривали мои учительницы.

– Который, – спрашиваю, – час?

– Без десяти десять, Николай Васильевич.

«Боже ты мой, – пронеслось у меня в голове, – сегодня же 7 ноября, на десять часов назначен торжественный утренник с приглашением всех родителей и учащихся, а я тут валяюсь». Спрашиваю:

– Народ собрался?

– Да, пришли почти все дети и родители, – докладывают мои мамочки и вопросительно смотрят на меня. – Будет не совсем хорошо, если директор не будет присутствовать на празднике.

– Идите, – говорю. – Готовьте детей к празднику.

Вышел в коридор, где стояла бочка с водой, пробил ковшиком корку льда, быстро ополоснул то, что еще вчера было моим лицом, и почувствовал, как голове возвращается ясность. Еще два-три быстрых штриха: белая сорочка, галстук, глаженый пиджак, не забыть еще тетрадку с написанным позавчера докладом, приказ о поощрении отличников и ударников учебы.

Так – всё готово. Господи, прости и благослови! А теперь – вперед!

Чем сильна молодость – тем, что организм может быстро восстановиться и мобилизоваться. В зрелом возрасте такие номера уже не проходят.

В 10 часов 5 минут твердым шагом я уже входил в школьный вестибюль, битком заполненный детьми и взрослым народом. Громким голосом я возгласил начало праздника, а когда открыл тетрадь и стал читать официальный доклад, в первой части которого, как положено, воздавалась дань знаменательным событиям 1917 года, а во второй части давался обзор достижений нашей школы и ее лучших учеников, публика замерла. Видимо, такое раньше здесь не практиковалось. Мои мамочки-учительницы смотрели на меня с молитвенным обожанием.

– Когда вы успели все подготовить: и доклад, и приказ, и грамоты? – спрашивали они потом.

– А вот, успел.

К планируемым событиям надо готовиться тщательно и как можно раньше, – это правило я усвоил давно, в первые месяцы своего учительства.

А когда в заключение голосом Левитана (после ночных бдений голос звучал как басовая труба) я провозгласил:

– Да здравствует 45-я годовщина Великого Октября! – раздались громовые аплодисменты.

Именно тогда были поняты самые простые, азбучные истины управленческой науки:

– не подводи товарищей, коллег, оправдывай их доверие;

– что обязан делать – умри, но сделай; лишнего не обещай, но что обещал – выполни;

– будь на высоте, старайся соответствовать ожиданиям подчиненных; будь нужным своему коллективу, будь востребован;

– защищай не только интересы коллектива, но стой горой за каждого; возвышай личность каждого, потому что каждый учитель должен быть Всеми Уважаемой Личностью;

– возлюби своих коллег, особенно, если видишь, что они питают к тебе хорошие чувства;

– не оскорбляй подчиненных необоснованным недоверием.

Одной из особенностей коллектива Степановской школы было необыкновенно высокое доверие ко мне как к директору. Такого я не встречал потом нигде. Так, я часто спрашивал коллег, как следует поступать в том или ином случае; а потом, когда принималось окончательное решение, и я доводил его до людей, никогда не возникало «особых мнений» или желания отлынить. Авторитет директора в этом коллективе был просто непререкаем. Нередко в разговорах с посторонними лицами можно было слышать: «Надо слушаться, так сказал наш директор». Такое сейчас редко встретишь. Это, как в хороших семьях, где мудрая жена-мама постоянно говорит детям: «У нас папка – главный в семье, как его умная голова решит, так и будет». Правда, дальновидная мамка никогда не будет афишировать, что умной головой папки управляет она сама.

Другой особенностью коллектива была высокая квалификация педагогов. Мне не нужно было натаскивать кого-либо из них в методиках работы; все были достаточно грамотны, хорошо знали свои предметы и в меру занимались самообразованием. Мне почти ничего не надо было приказывать: всё делалось вовремя, без всяких приказов. Думаю, что все эти особенности – результат выучки людей во времена директорства К.Р. Толкачева, несмотря на то, что о его крутом характере и грехах ходили легенды.

И, конечно, главный урок, полученный мною от первого директорства – урок ответственности. Люди не всегда понимают, обладаешь ты достаточными ресурсами для выполнения дела или нет. Но поскольку директор именно ты, то именно ты обязан найти эти ресурсы и обеспечить условия для выполнения дела.

Однажды в декабре, когда я зашел в класс столярного дела, учитель труда пожаловался, что кончаются гвозди на 50 и 100 мм, и скоро нечем будет работать. Мои попытки найти гвозди нужных размеров на базе леспромхоза не увенчались успехом. Делать нечего, надо было ехать в город. Я воспользовался тем, что меня срочно вызывали на какое-то совещание директоров, и поехал в Братск. После совещания попал на межрайбазу и купил два ящика гвоздей. Но встал вопрос: как довезти ящики, каждый из которых весил по 80 кг, до моей школы, находящейся за морем? Правда, море уже «стало» и зимник был пробит, однако никаких попутных машин не было и не предвиделось. Выбора не было, и я решил ехать поездом до Видима, а там будь, что будет. Кое-как под ругань проводника загрузил на станции Анзёби тяжеленные ящики в тамбур пассажирского вагона; а на станции Видим, обливаясь потом, выгрузил их. Теперь надо было найти попутную машину до Заярска, а потом из Заярска по зимнику через залив – до своего поселка. Я долго бродил по Видиму, но найти машину не мог. Кто-то посоветовал идти к «тунеядцам». Так называли людей, высланных из европейской части Союза за «уклонение от трудовой деятельности», которые жили в поселке Чистая Поляна.

Я купил бутылку водки, самый ходовой товар для «бартерных» расчетов, и, пройдя по зимней дороге километра два, пришел в Чистую Поляну. Поселенцы-«тунеядцы» жили в новых добротных брусовых избах. В одну из них, возле которой стоял ГАЗ-66, я зашел. В избе было жарко натоплено, на койках в кучах тряпья в верхней одежде лежало трое не то мужчин, не то женщин, и еще трое сидели у плиты, на которой в большой консервной банке что-то булькало. Они вскользь посмотрели на меня равнодушными оловянными глазами и снова погрузились в созерцание булькающего варева. По запаху я понял, что варят они чифирь и ждут, когда варево дойдет до кондиции. Мои попытки привести кого-либо из чифиристов в здравое состояние не дали никакого результата. Диалога не получилось.

Пошел я дальше, зашел еще в две избы: там хозяева, несмотря на то, что время было послеобеденное, продолжали ночевать. В отчаянии я уже стал ругать себя за то, что связался с проклятыми ящиками. Другие директора, говорил я себе, приезжают на совещания и уезжают с легкими портфельчиками, а тебе нужно обязательно тащиться с гвоздями. И вдруг…

Бог всегда приходит на помощь страждущим и ищущим в последний момент – в момент крайнего отчаяния. В это я всегда верил.

Вдруг у одного из домов я увидел порожний лесовоз с работающим двигателем. Как же велико было мое счастье, когда выяснилось, что шофер лесовоза собирается ехать в Заярск! Дальше, я теперь был уверен, всё будет хорошо. Мы вернулись к станции, погрузили на открытую переднюю площадку ящики, привязали их проволокой, я взгромоздился на площадку сам (в кабине ехала беременная женщина), и мы поехали. Дорога была неблизкой. Пару раз останавливались: шофер проверял, живой ли у него седок на верхней площадке, и я, пользуясь передышкой, руками обмахивал себя, так как снег летел на меня из-под колес и облепливал с головы до пят. Один раз остановились у полуразобранного мостика, который чинили какие-то люди в одинаковых серых робах. Оказалось, это расконвоированные из ближнего лагеря. Они попросили у нас курево, и мы с шофером поделились, чем могли. Постояли. Покурили вместе с зэками. Выглядели те бодро и были вполне дружелюбны.

Наконец, приехали в Заярск и высадили беременную женщину. Дальше до Степановского леспромхоза мне надо было продвигаться по замерзшему морю, но и тут (везет же рисковым ребятам!), когда я стал рассчитываться с шофером и отдал ему поллитровку, он вдруг весело сказал:

– А садись-ка, учитель, в кабину. Так и быть, довезу я тебя до твоей школы.

Я мигом вскочил в кабину, и машина, взревев двигателем, рванулась в промерзшую ночную мглу…

Через полчаса я уже передавал драгоценные гвозди моему учителю труда.

Школьные будни

Мое второе директорство в Братской школе № 9 с 1963 по 1967 годы было менее счастливым и менее удачливым, чем первое, хотя уроков, особенно из неудач, было извлечено достаточно много.

Школа была небольшая, около 600 учащихся. Коллектив учителей подобрался хороший и работящий. Было много молодых.

Люди внешне были приветливы и радушны. Однако по каким-то, поначалу для меня не очень понятным причинам, с авторитетом не только личности, но и должности директора здесь не очень считались. Многие говорили, что это было связано с тем, что мой предшественник был слишком говорливым и директорскими делами фактически не занимался. Среди педагогов постарше считалось нормой время от времени осаживать директора в рамках «критики», широко распространенной тогда в партийных кругах. Партийная прослойка в школе была значительной, а поскольку я был беспартийным, то считалось, что мои распоряжения и действия, как человека молодого и якобы чересчур горячего, надо систематически корректировать.

Сначала, как в Степановской школе, я пытался создать обстановку доверительности и равноправного партнерства между членами коллектива. Но довольно скоро выяснилось, что не все идут на контакт, некоторые не желают впускать в свой мир никого; были, к сожалению, и такие, с кем откровенничать было просто опасно. Случалось, и нередко, так, что мои предложения подвергались уничижительным комментариям – дескать, блажит наш молодой директор. Изредка эти комментарии доносила до меня «сарафанная почта», иногда, плача в подушку, что-то сообщала жена Света, с которой мы тогда работали вместе.

Скорее, интуитивно, чем рассудком, я понимал, что демократический стиль взаимоотношений с такими людьми вряд ли уместен. Однако, как только я пробовал действовать жёстче, старшие партийные товарищи тут же начинали меня поправлять, упрекая в «самоуправстве». Позднее я понял, что в тех условиях от меня, видимо, ждали установления либерального стиля управления и невмешательства в учебный процесс. То есть кому-то хотелось, чтобы я стал этаким зиц-директором, который всеми вроде руководит, но никуда не лезет и ни во что не вмешивается. Безусловно, такая позиция меня не могла устроить. Я упорно искал способы сплочения коллектива и улучшения, как тогда говорили, «морально-психологического климата». И гнул свою линию. В результате время от времени стали возникать очаги сопротивления со стороны, как ни странно, моего первого заместителя – завуча Ольги Васильевны К. Возникали бестолковые перепалки с ней и её окружением. Ольга Васильевна, в отличие от меня, неплохо разбиралась в людях и умело ими манипулировала. До моего прихода в школу она, по сути, была неформальным лидером коллектива.

Казалось бы, директор и завуч должны быть единой командой и действовать только вместе, только в одном направления. Но единства не было. Была бесплодная борьба амбиций. Мы были слишком разными людьми и по возрасту – она была почти вдвое старше меня, – и по психологическому складу. Мы были типичными антиподами, психологически не совместимыми.

К сожалению, в те времена не нашлось ни одного человека, который бы сказал, что при такой несовместимости между двумя первыми руководящими лицами никакими искусственными усилиями никакого единства и дружной команды создать не удастся. Выход в такой ситуации был один: одному из конфликтующих надо было уходить. Но прописные марксисты внушали нам совсем другое: «конфликты разлагают коллектив и их надо своевременно гасить», «ни один руководитель не должен уклоняться от критики масс», «авторитарный стиль управления приводит к самоуправству и волюнтаризму» и прочую белиберду. Выслушивая подобные внушения, для верности изредка подкрепляемые крепкими оплеухами «сверху», я не мог не действовать в духе времени.

Главная моя ошибка была в том, что я слишком темпераментно реагировал на всевозможные как конфликтные, так и неконфликтные, но достаточно спорные, ситуации.

В то же время, чувствуя фальшь официозной политики, я вынужден был крепче взять вожжи в свои руки и, оставив завучу диспетчирование учебного процесса, замкнул на себя большую часть проблем воспитания и развития.

Время от времени по принуждению «сверху» или по инициативе кого-либо из коллег в нашу школьную жизнь вбрасывались различные инновационные идеи, для разработки которых создавались творческие группы; часто в эти группы входили и учащиеся. Вначале в рамках политпросвещения возник кружок по изучению основ «коммунистического воспитания», руководство которым партийцы возложили на меня, как комсомольца. Воспользовавшись тем, что мне, как руководителю кружка, было предоставлено право корректировать программу занятий, такие темы, как «Классики марксизма-ленинизма о коммунистическом воспитании», «Директивы КПСС об образовании», «Труды выдающихся деятелей ВКП(б) – КПСС по вопросам образования» и проч., я заменил на простые, более понятные и, как я полагал, более полезные для наших педагогов темы по изучению трудов А.С. Макаренко, В.Н. Сороки-Расинского, В.А. Сухомлинского и других выдающихся советских педагогов, а также – современных новаторов-педагогов. Партия одобрила мои инициативы, и я начал занятия по своей программе.

Посещение такого кружка считалось обязательным, поскольку рассматривалось начальством как составная часть очень важной работы учителя по повышению квалификации; поэтому ко мне на политзанятия приходили все педагоги. Занятия в кружке оказались прекрасной школой не только для изучения классиков и новаторов педагогики, но и просто для освоения основ различных теорий воспитания и обучения, а главное, – для самооценки на основе свободного обмена мнениями самими педагогами собственного труда и собственного поведения и выработки единых позиций. На занятиях кружка мы могли до хрипоты спорить на равных друг с другом, например, о том, какими должны быть требования учителя к ученикам, требования директора к учителям, может ли учитель или директор допускать элементы авторитаризма? Проблематика занятий всегда была сложной, «на грани фола», неоднократно возникал риск провала в пучину демагогии или анархии. При недостаточной компетентности слушателей нередко возникали ситуации, когда им казались привлекательными либеральные суждения такого, например, типа: авторитаризм педагога, в том числе, директора, недопустим так же, как диктаторство; требования педагога (директора) не должны быть жесткими и т. п. И тогда, положив руку, как на Библию, на пятый том сочинений А.С. Макаренко, руководитель спрашивал:

– А что вы скажете в ответ на такое утверждение Макаренко: «Как можно больше требования к человеку и как можно больше уважения к нему. Я убежден, что эта формула есть формула вообще советской дисциплины»? Или такое наставление Антона Семеновича: «Требование, высказанное в форме, не допускающей возражений, необходимо на первых порах в каждом коллективе. Я не представляю себе, чтобы можно было дисциплинировать разболтанный, изнервничавшийся коллектив без такого холодного требования отдельного организатора»?

После таких корректирующих вопросов дискуссия приобретала более конструктивный характер и слушатели, а вместе с ними и я, приходили к выводу, что в педагогике, равно, как и в науке управления людьми, не может быть простых решений. Естественно, всё, что обсуждалось на политзанятиях, которые все больше становились школой воспитания, не могло не отразиться на внутренней жизни нашего коллектива. Бестолковых конфликтов стало меньше. Все больше возникало дел, где требовались объединенные усилия многих членов коллектива.

Возникали и интересные идеи самоуправления. Поскольку мы с нашими учениками постоянно во что-нибудь играли, – то в военно-патриотическую «Зарницу», то в историко-краеведческую викторину «Живет Сибирь по ленинским заветам», то в исследовательские «походы» по улицам города, носящим имена наших героических земляков, – однажды возникла идея – поиграть в моряков.

Люда Фрыгина, наша молоденькая старшая пионервожатая, сходила в Морской клуб (был такой в нашем сухопутном городе), очаровала там моряков-отставников, и через несколько дней школа принимала великолепную делегацию из полдюжины морских офицеров, старшин и матросов. Сверкая золотом погон (причем офицеры были при полном параде, с кортиками), бескозырками с золотым тиснением и якорями, разрубая воздух нестерпимо острыми стрелками на клёшах, делегация моряков, ведомая нашей красавицей Людмилой, не торопясь прошествовала по школьным коридорам, вызвав столбняк и полное оцепенение учащихся.

Визит моряков произвел большие перемены в нашей жизни: вскоре у нас появились кружки по изучению азбуки Морзе, флажного семафора, вязанию морских узлов и изучению каких-то немыслимых морских премудростей. Но это было только начало. Среди ребят не смолкали разговоры о морях, приключениях, дальних странствиях, и, в конце концов, на совете школы было решено, что каждый класс, являясь пионерским отрядом и комсомольской группой, отныне становится экипажем морского судна, а вся школа – пионерско-комсомольской эскадрой. Так появились «экипажи кораблей» «Крейсер Аврора», «Крейсер Варяг», «Стерегущий», «Нахимов» и др. Придумали и знаки различия (играть так играть!): старосты групп стали именоваться капитанами, командирами экипажей, и носили на левом рукаве две красных звездочки; классные руководители стали называться командирами-наставниками; председатель совета школы, ученица 8-го класса, строгая Маша Банщикова получила звание командира эскадры с правом ношения трех красных звездочек. Мне было пожаловано звание адмирала-наставника с правом ношения большой красной звезды.

Теперь все играли в моряков – и дети, и учителя. И директор, и завуч. Игра охватывала большую часть наших дел: учебу, внеклассные занятия и мероприятия. Всё было ново и жутко интересно, и, когда готовился какой-то праздник (а их было множество), вся школа буквально кипела, потому что каждый за что-то отвечал.

Случались, правда, от излишнего рвения и перегибы: так, не раз бывало, совет «эскадры» сурово отчитывал то одного, то другого командира за большое число двоечников в «экипажах». Сегодня, оценивая прошлый опыт, я думаю, что делать этого не следовало: механизм стимулирования учебной деятельности очень сложен, и неосторожное использование жесткой или огульной критики в качестве отрицательного стимулятора в детском коллективе нередко приносит вреда больше, чем пользы.

Много интересных инициатив исходило от нового физрука К.В. Бойко. В школе как обычно работали игровые секции, на которые ходили многие ребятишки. Но наши возможности были слишком ограничены. Ким Вячеславович сумел пристроить многих детей к хорошим тренерам в детско-юношескую спортивную школу и городские спортивные клубы, и вскоре наши лыжники, легкоатлеты и боксеры уже были призерами городских состязаний. Под его руководством были организованы интереснейшие туристские походы, в которых участвовали все педагоги и дети, кроме больных и учащихся начальных классов. Походы были и одно-, и двухдневные (с ночевкой), с обязательным преодолением водной преграды (речки Вихоревки) по бревну, с хождением по азимуту, конкурсами краеведов, поваров и проч.

Любопытно, что чем больше коллективных дел мы затевали, тем больше находили возможностей для их реализации. Однажды после праздничного застолья (в которых теперь с большой охотой стали принимать участие не только работники школы, но и их мужья и жены), возникло желание создать хор и вокальную группу. И тут выяснилось, что учитель труда Н. Д. Громов не только хорошо играет на баяне, но обладает абсолютным слухом, а учительница биологии М. Р. Шаманская прекрасно поет и владеет навыками дирижирования.

На занятия хора стали ходить почти все учителя. Каково же было потрясение коллег из других, более крупных и именитых школ, когда во время городского смотра самодеятельности открылся тяжелый занавес дворца культуры «Энергетик» и наш хор грянул: «Во ку-, во ку-у-знице, во кузнице молодые кузнецы». Мы спели еще две народные песни, потом вышли две прелестных учительницы, А. Т. Кожевникова и Т. В. Михайлова, два нежных и сильных сопрано, которые спели дуэтом два старинных романса. Были еще выступления. В результате наш ансамбль, неожиданно для всех, был награжден грамотой победителя городского смотра.

Уже к концу учебного года коллектив наш было не узнать. Это был коллектив, за плечами которого было множество больших и малых дел, в которых каждый смог показать, на что он способен. В результате совместного и достаточно напряженного труда каждый педагог понял, что только в единстве всех нас – сила каждого. Теперь уже не возникало необходимости «осаживать» директора, потому что директор вместе со всеми впрягался в общие дела и тянул как коренник…

Конфликты по-прежнему случались, но были редкими, мелкими и в нашем стремительном движении вперед практически незаметными.

Всё было бы хорошо, если б не некоторые хозяйственные хлопоты, которые отнимали слишком много сил. Известно, что школы, как и церкви и дворцы культуры, в хорошие времена строили на высоких и сухих местах. А моя школа была расположена под крутым пригорком; и, поскольку она была принята в эксплуатацию моим предшественником без внешнего благоустройства, то весенние талые воды и потоки осенних дождей заливали нас и создавали много проблем. Денег же на хознужды, как всегда, давали мало.

Но самым беспокойным объектом была школьная котельная, работавшая на угле. Квалифицированных кочегаров на нищенскую зарплату (34 руб. 50 коп. в месяц) найти было невозможно, поэтому приходилось брать случайных людей, не имеющих никакой квалификации и, как правило, сильно пьющих. Неудивительно, что предаварийные ситуации возникали, как минимум, по два раза в месяц: в ночь после аванса и в ночь после «получки».

Дабы предотвратить аварии я в таких случаях надевал спецовку и сам становился на вахту в котельную. Такие ситуации всегда происходили под утро, и кидать уголек мне приходилось потом целый день, а то, случалось, и сутки, и двое, пока штатные кочегары не протрезвеют. Из-за вечной возни с кочегаркой я не мог нормально заниматься учебно-воспитательным процессом, вынужден был бросить учебу в Братском УКП Иркутского политехнического института, куда поступил в качестве студента-заочника энергетического отделения. А когда в январе 1964-го мне понадобилось выехать в Иркутск на трое суток, случилось худшее: к моему возвращению школа была полностью разморожена.

В лютый мороз я пришел в школу и увидел нечто ужасное: все батареи отопления были разорваны изнутри водой, превратившейся в лед, возле батарей валялись кучи чугунных осколков; время от времени некоторые батареи продолжали рваться со звуками орудийных выстрелов.

Все до единой, 200 батарей, пришлось заменять. Заменить-то заменили, но больше ничего не сделали, хотя кочегарку можно было заменить электробойлером-автоматом. Денег на это требовалось немного, но власти найти их не могли. Поэтому через год у нас произошла новая авария, и теперь 200 чугунных батарей с Урала пришлось самолетами (!) доставлять в Братск. Деньги снова нашли, но только – на ликвидацию аварии, а не на модернизацию. Мне все это стало надоедать…

В результате моих настойчивых просьб гороно в 1967 году перевело меня учителем истории во вновь открываемую школу № 24.

Воспользовавшись относительной свободой, я тут же сдал вступительные экзамены в заочную аспирантуру и был прикреплен к кафедре методики преподавания истории Московского госпединститута им. Ленина. С воодушевлением занялся научной работой по теме «Развитие творческого потенциала учащихся на уроках истории». С пятиклассниками мы научились писать исторические сочинения на темы: «Один день из жизни спартанского мальчика», «На вилле римского патриция», «В садах Семирамиды» и др., с десятиклассниками мы написали и напечатали на пишущей машинке книгу рассказов дедушек и бабушек о войне под названием «Давным-давно шла война…»

Одновременно я был назначен руководителем городского методического объединения учителей истории и обществоведения; наше объединение не только заседало, но и провело первую в городе историческую олимпиаду школьников.

Больше времени появилось и для того, чтобы готовить и проводить на городской студии телевидения краеведческие передачи для детей и молодежи под названием «Историческая олимпиада». Я был автором и ведущим этих передач. Они выходили в прямом эфире один раз в два месяца в течение нескольких лет. В этих передачах всегда участвовало много ребят из разных школ и училищ и почти всегда присутствовал один из секретарей горкома комсомола.

Но вольная жизнь продолжалась недолго. Летом 1969 года горком партии направил меня на должность директора Братского техникума целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности.

Трудный опыт, приобретенный в школах № 9 и № 24, научил меня пониманию того, что:

– становление коллектива и личностей в этом коллективе возможно только при условии достаточно динамичного развития коллектива, разнообразия интересных и полезных дел и привлечения каждого для активного участия в этих делах;

– общие дела рождают единство действий;

– на фоне разнообразия дел, единства действий и всеобщей занятости возникающие конфликты теряют свою остроту и быстро затухают;

– авторитет директора, равно как и авторитет любого педагога, безоговорочно должен поддерживаться всем коллективом и каждым его членом; но честь своего мундира каждый, в том числе и директор, и учитель должен оберегать сам;

– в педагогическом менеджменте надо больше доверять не начальству, не партии и правительству, а собственной интуиции. С теми, кто не понимает или не хочет понять тебя, не нужно сотрудничать слишком долго: сделал дело – и прощайся, да прощайся навсегда.

Работа в школах окончательно убедила меня в малой востребованности, а чаще в непригодности, для руководства учебным заведением демократического и либерального стилей и довольно высокой эффективности совещательного (партисипативного) стиля.

* * *

Хотя вроде бы каждый человек сам является хозяином своей судьбы, все же всесильное провидение нередко вмешивается в нашу жизнь, и мы не всегда можем этому сопротивляться. Я часто отдавал себя во власть возникших обстоятельств, но при этом делал только то, что считал возможным и нужным. Никогда не «прогибался под изменчивый мир», но и не ждал, что «однажды он прогнется» под меня. Иногда думалось, что провидение могло бы быть и более милостивым к тебе, потому что временами оно выставляло такие препятствия, которые казались непреодолимыми. Однако, страдая и мучаясь от бессилия, вновь и вновь упрямо стремясь найти нужное решение, ты однажды чувствовал, что стало появляться второе дыхание, откуда-то брались новые силы, и вот, наконец, – ты снова преодолевал преграду. А после многих преодолений начинал догадываться, что твое развитие, твой мозг, твои знания и умения есть результат этих преодолений.

Привычка к преодолению трудностей, то и дело возникавших в школьной жизни, со временем примирила меня с мыслью о том, что возникновение трудностей есть процесс перманентный, а преодоление трудностей – это не только неизбежный, но и обязательный процесс, присущий любому развитию, в том числе, – эволюционному развитию человечества, в том числе, – развитию индивида в процессе образования. При более пристальном изучении этого явления можно видеть, что правило преодоления трудностей является универсальным, оно характерно для любых эволюционных процессов, и потому, я думаю, можно назвать его законом преодоления. Применительно к образовательной сфере закон преодоления можно сформулировать так: поскольку без преодолений развитие невозможно, каждому человеку для своего развития необходимо преодолевать возникающие перед ним многочисленные трудности и препятствия. Образование есть процесс преодолений. Без преодолений образование не имеет смысла.

Техникум

В 1969 году я пришел в систему профессионального образования и оставался в ней до 1 апреля 2011 года, проработав в Братском техникуме целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности до 1987 года и в Братском среднем ПТУ № 63, преобразованном в Высшее профессиональное училище (затем в профлицей № 63 и, наконец, в Братский промышленно-гуманитарный техникум) – с 1987 по 2011 годы.

В 1969 году техникум был вечерним с контингентом немногим более 1000 учащихся. Обучение проходило в шести корпусах барачного типа в поселке Строитель, в шести километрах от города. Ко времени моего прихода в техникуме работало два десятка штатных работников (уборщицы, сторожа, несколько преподавателей общеобразовательных и специальных дисциплин, заведующая вечерним отделением Л. И. Юмашева и методист Е. И. Дмитришина) и около 100 преподавателей-совместителей, главным образом, инженеров с Братского лесопромышленного комплекса.

Подписывая приказ о моем назначении, руководство союзного Минбумпрома поставило передо мной несколько задач, в том числе, такие: построить новый комплекс зданий техникума (на эти цели министерство выделяло 11 млн. советских рублей, что соответствует нынешнему курсу примерно в 20 млрд. рублей); обеспечить организацию работы дневного отделения техникума, доведя его контингент до 1100–1200 учащихся (в то время студентов ССУЗов называли учащимися) с целью обеспечения кадрами целлюлозно-бумажных предприятий страны. Забегая вперед, скажу, что поставленные задачи были выполнены в течение примерно 8 лет.

В первые несколько лет происходило, так сказать, экстенсивное развитие техникума: во-первых, из года в год постепенно расширялась номенклатура специальностей и росло число поступавших на дневное отделение. В связи с этим, росло и число штатных педагогов. Во-вторых, быстро прирастала учебно-материальная база. На строительстве новых корпусов были задействованы значительные ресурсы; частенько и учащиеся, и педагоги участвовали в бесконечных «субботниках» на новостройке.

С каждым годом росло число решаемых задач, менялись и совершенствовались методы и средства решения этих задач.

Вечернее отделение работало как хорошо налаженный механизм. По понедельникам, вторникам, четвергам и пятницам по определенным маршрутам города с 18 часов 30 минут проезжали пять-шесть больших автобусов, которые привозили в поселок Строитель на занятия наших «вечерников». К моменту окончания занятий, ровно в 22–10, автобусы уже поджидали учащихся с заведенными двигателями. Всё это для нас – бесплатно. Все расходы брал на себя Комплекс.

Если возникали проблемы с совместителями, – а такие проблемы возникали, потому что большинство из совместителей-инженеров работало посменно, кроме того, нередко на Комплексе случались нештатные ситуации, и у нас возникала угроза срыва занятий, – в таких случаях мы с Любовью Ивановной Юмашевой встречались с директорами заводов, главными специалистами для того, чтобы найти какой-то компромисс. Если не помогало, я шел к главному инженеру Комплекса всесильному С.К. Сидорову; он был человеком жестким, но техникуму помогал всегда.

В исключительных случаях я обращался к директору ЛПК, мудрому и всегда спокойному М. И. Олонцеву.

Чтобы уйти от нестабильности, связанной с неустойчивым характером работы совместителей (не говоря уже об их низкой методической подготовке), мы начали усиленный поиск квалифицированных инженеров. Правдами и неправдами на преподавательскую работу удалось заманить в течение первого года работы два десятка специалистов, в основном недавних выпускником технических вузов. Но нужно было создать для них нормальные условия жизни. И здесь Комплекс оказал нам оперативную помощь. Наших молодых специалистов по команде замдиректора ЛПК Н. С. Сябренко без проволочек размещали в общежитиях Комплекса, а потом, через несколько месяцев им давали новые благоустроенные квартиры. Например, в 1970 году наши преподаватели получили от Комплекса 13 квартир. Такая тенденция сохранялась и в последующие годы.

Подчиняясь напрямую Минбумпрому, мы одновременно были составной частью Комплекса, и это позволяло без затруднений решать множество вопросов. Всё, что касалось прохождения нашими учащимися производственной практики на ЛПК с помощью начальника отдела подготовки кадров Я. Ф. Лонского решалось разумно и очень основательно. Стажировка наших преподавателей на Комплексе, с целью повышения квалификации, также при необходимости организовывалась легко.

Но… «Любовь должна быть взаимной!» – любил повторять один из поздних генеральных директоров ЛПК К. Н. Мазминов. Поэтому у техникума были тоже некоторые обязанности перед Комплексом, в том числе и помощь во всевозможных авралах и, конечно, уборка картофеля в подшефных совхозах.

Обычно мы выезжали «на картошку» в совхоз Ключи-Булакский или Тангуйский, сразу же после Дня знаний – числа 2 или 3 сентября. За две недели до этого к месту работы направлялась бригада «квартирьеров» из числа сотрудников и учащихся вместе с поездом из 8–10–12 большегрузных МАЗов с трейлерами, груженными солдатскими палатками, деталями сборных домиков, кирпичом, досками, фанерой, гвоздями, топорами, бензопилами, металлическими печками, котлами, лопатами и прочим скарбом для организации бивачной жизни. «Квартирьеры» выбирали место для лагеря (в первые годы это была лесополоса за поселком Леоново, недалеко от ручья), ставили палатки, собирали домики и в них устраивали дощатые нары и устанавливали печи, строили кухонный очаг, отхожие места и многое другое. В их задачу входила и заготовка продуктов для лагеря. В первые годы командовал «квартирьерами» замдиректора по хозчасти А.Г. Козлов, в последующие – завмастерскими А. А. Щеголев и другие педагоги.

Выезжали в «колхоз» почти все учащиеся и преподаватели, за исключением больных и имеющих противопоказания, замы, завотделениями, фельдшер. Получался внушительный отряд: в первые годы его численность составляла 350–400, в последующие годы – до 600 человек. В день приезда на место расселяли ребят: каждую группу – в отдельную палатку; классных руководителей обычно селили вместе с учащимися; занимались «землеотводом»: каждой группе отводился участок для уборки урожая; кормили всех ужином и проводили вечернюю линейку, на которой читался приказ № 1 начальника лагеря. В приказе объявлялся распорядок дня и устанавливались запреты. Их было немного: запрещалось самовольно отлучаться из лагеря или с места работы, курить в палатке, употреблять спиртные напитки, материться. Нарушение запретов обязательно влекло санкции: либо замечание с занесением в вахтенный журнал, либо наряд вне очереди (обычно это была внеочередная работа на кухне, например: начистить после работы ведро картофеля), либо обсуждение нарушения на совете лагеря, либо, в исключительных случаях, отправка нарушителя домой.

После вечерней линейки были, конечно, танцы; без них не обходился ни один вечер, и в 23.00 объявлялся отбой.

После отбоя хождение по лагерю прекращалось. Работали только назначенные в наряд на кухню: они готовили всё для завтрака. Мы всегда строго относились к тому, чтобы обеспечить покой и порядок в лагере, особенно, в ночное время. Первыми начинали дежурить в ночное время мы вдвоем с И. Г. Зуевым, заведующим дневным отделением, на которого возлагались и обязанности начальника лагеря. Мы обходили все палатки, проверяли, не спят ли ночные дежурные, подкладывают ли дровишки в печи, в порядке ли противопожарный инвентарь (были среди ночи случаи возгорания палаток), препроваживали из лагеря непрошеных гостей.

Утром – подъем в 7 часов, умывание у ручья, завтрак и выход в поле.

Самой трудной работой, как оказалось, была не копка картофеля (обычно вручную, лопатами), а работа на кухне. Ведь надо было обеспечить полноценное трехразовое питание нескольких сотен молодых организмов, обладавших отменным аппетитом. Каждый день эта орава съедала по три-четыре сотни буханок хлеба, половину коровьей туши, целый самосвал (3–4 тонны) картошки и много другой мелкой всячины. Поэтому для работы на кухне мы заранее подбирали девушек постарше, достаточно смышленых в поварском деле, и крепких парней; бригадиром поваров и заведующей котлопунктом назначался кто-нибудь из самых ответственных женщин-педагогов. В помощь им каждая группа ежедневно выделяла наряд из 1–2 человек для чистки картошки, шинковки капусты, колки дров, рубки мяса или открывания нескольких сотен банок с тушенкой и прочих работ. Но и этих сил не хватало, поэтому широко использовался труд тех, кто получал наряды вне очереди. Наряд приходилось отрабатывать в такое время, когда большая часть народа была на танцах или уже спала, и «штрафник», выковыривая впотьмах глазки из холодных и скользких картошин, имел возможность позаниматься самоанализом.

Затраты труда, материальных и финансовых ресурсов на уборку картофеля, моркови, свеклы, огурцов, капусты и других овощей, где применялся труд учащейся молодежи (а ведь ему предшествовал труд по обработке земли, посадке и выращиванию этих овощей) были колоссальными. Я как-то не поленился и подсчитал примерную себестоимость этих затрат и получил интересные цифры: при неизменной на протяжении многих лет магазинной цене 12 копеек за килограмм картофеля полная себестоимость его производства, уборки и продажи составляла не меньше 1 рубля 20 копеек за килограмм! Золотой получался картофель.

Однако для нас, педагогов, «колхозная» страда была не только делом, требующим мобилизации больших физических и духовных сил и порой порядочно изматывающим. Возможно, мое суждение покажется кому-то странным, но я считаю, что «колхоз», несомненно, был еще и благом как для педагогов, так и для учащихся, хотя бы потому, что совместное успешное преодоление постоянно возникающих трудностей всех нас сближало и делало более толерантными.

Мы все сразу попадали из уютной городской жизни в экстремальные условия полевой жизни. Погода не всегда была благоприятной. Бывало, и «белые мухи» летали, и снежок укрывал землю. Самыми неприятными были затяжные холодные дожди, во время которых не то что в поле, из палатки выходить не хотелось. В мокрые дни многие простужались, особенно, легкомысленно «с форсом» одетые девушки, не взявшие с собой, как мы того требовали, сменной теплой обуви и одежды, и запас наших медикаментов быстро таял. Но, как ни странно, как только устанавливалась сухая погода, все выходили в поле, и болезни быстро проходили.

Правда, однажды мы основательно перепугались, когда ночью, задолго до рассвета, у наших нужников образовались большие очереди. Что случилось? Повальный понос. Откуда? Почему? Не сразу сообразили, что причина в парном молоке, которое с вечера к нам привезли с совхозной фермы. Казалось бы, что может быть полезнее, чем такой натуральный, экологически чистый, продукт, как цельное молоко, да с ломтиком душистого сельского хлеба, да на свежем воздухе, да перед сном?! И кухонная бригада предложила всем желающим отведать молочка, «еще тепленького» с вечерней дойки…

Прохватило не всех, однако с полусотни детей маялись после молочка еще сутки. Потом всё прошло, но после этого случая молоко употребляли только в кипяченом виде.

Поскольку мы, педагоги, осознавали, что в любых условиях несем всю полноту ответственности за жизнь и здоровье «вверенных нам учащихся», это обязывало нас устанавливать особый режим нашей лагерной жизни. Мы не могли себе позволить малейшую расхлябанность и неорганизованность, всё и все были подчинены строжайшим, причем практически неписаным, требованиям дисциплины. Я никогда не утруждал себя разжевыванием, почему после отбоя хождение запрещено, но дети понимали это правило с первой же ночи. А тот, кто не хотел понять, без криков получал наряд вне очереди и чистил свое ведро картошки на кухне.

Я никогда не слышал, чтобы кто-то когда-то выражал свое недовольство той строгой дисциплиной, которая была у нас в «колхозе».

Мы добивались максимального содружества между учащимися и преподавателями. Все были на виду, друг перед другом. Работали на равных. Постоянно общались друг с другом. Так педагоги все больше узнавали своих учеников, а те убеждались, что их преподаватели вовсе не звери, а очень даже неплохие люди.

Мы добивались также взаимного доверия, и к концу «колхоза» между самими ребятами и между ребятами и преподавателями устанавливались вполне доверительные отношения, которые становились основой наших дальнейших отношений в течение всего учебного года.

Трудности быта, совместная работа и круглосуточное общение быстро выявляли и личные качества, и социальный статус каждого ученика. Очень быстро, особенно в новых группах проявлялось, кто есть кто, и руководители групп могли без труда корректировать ситуацию тогда, когда это было нужно.

У нас почти никогда не было ни «дедовщины», ни «гопничества»: все попытки некоторых агрессивных подростков показать свой авторитет или какие-то криминальные наклонности выявлялись и пресекались еще в «колхозе» и потом в техникуме больше не возобновлялись.

Точно так же устанавливались хорошие взаимоотношения между нами, педагогами.

Неплохо было организовано соревнование между группами. Каждый вечер на линейке объявлялись итоги, и победители награждались то банками сгущенки, то конфетами, то еще чем-нибудь вкусным.

Самое удивительное было то, что ребята просто рвались в «колхоз». Таких, которые уклонялись от поездки, были единицы. А для большинства это был радостный порыв.

Однажды, отработав положенное и сдав убранные поля главному агроному, наш отряд вернулся из Ключи-Булакского совхоза. Сезон оказался сложным, часто шли дожди, все были измотаны до предела. Но мы с заданием управились.

После двухдневного отдыха ребята, непривычно тихие, снова приступили к занятиям. Было это в конце сентября.

И тут меня неожиданно вызвали в горком партии.

Я спешно был принят секретарем горкома В. С. Коршуновым, который объяснил, что под деревней Зарбь создалась угроза гибели урожая картофеля на площади около 4 гектаров.

– Положение сложное, – сказал Коршунов. – Ожидаются морозы, и мы можем не успеть. Горком партии просит вас поднять студентов и преподавателей и срочно выехать в Зарбь на спасение урожая.

Я стал было объяснять, что мы только-только вернулись с полей, люди устали. Нужна передышка.

Но секретарь настаивал. Убедительно просил. Умолял…

Что делать, горестно думал я, возвращаясь в техникум, как убедить измученных ребят, что опять надо ехать?

Когда по моей просьбе все учащиеся построились на пешеходных дорожках возле второго корпуса-барака (актового зала тогда у нас не было), я вышел на высокое крыльцо. Несколько мгновений молчал, не зная, что сказать.

– Что случилось? – посыпались вопросы со всех сторон.

Я стал путано говорить про урожай, который гибнет…

– Короче, нас просят выехать…

Я не успел закончить… Потому что мои слова были заглушены громовым «Ура!» учащихся.

Такого поворота я не ожидал…

Уже во второй половине следующего дня мы подъезжали к полевому стану под деревней Зарбь. Были со мной только мужчины – педагоги и ученики.

Картошку мы «спасли», но было это нелегко.

* * *

Будучи человеком доверчивым, иногда, пожалуй, даже слишком, я всегда стремился к доверительным отношениям между сотрудниками, а также – между педагогами и учениками. Мне и моим товарищам было абсолютно ясно, что без взаимного доверия наше сотрудничество не может быть достаточно плодотворным. Мы понимали, что наше педагогическое товарищество может строиться только на доверии друг к другу, основанном на взаимной честности, взаимном понимании и взаимной помощи. Мы понимали также, что каждый имеет право на частную жизнь, на какие-то личные и профессиональные тайны, более того, каждый, как гражданин, имеет конституционное право не говорить кому бы то ни было полную правду. Но специфика совместной образовательной деятельности всегда такова, что отдельный член коллектива не может работать эффективно, если не будет уверен в том, что его коллеги действуют рядом и вместе с ним в том же направлении, что и он. Каждый должен доверять всем, и все – каждому. Иного в педагогическом сообществе быть не должно. И всё это возможно в условиях достаточной (скажем так) элементарной честности, отсутствия хитромудрой лжи, кривотолков и недомолвок в совместных делах.

Доверие есть тот фундамент, на котором строится вся организация.

Отношения с учащимися мы также строили на основе доверия. Однако границы доверительности с ребятами были несколько иные, чем у педагогов. Как правило, доверительные отношения между учителем и его учениками складываются как результат их взаимных действий навстречу друг другу: в ответ на то доверие, которые учитель вынужден оказывать ученикам авансом, безо всяких предварительных условий, просто потому, что он – педагог, и у него нет другого выбора (он работает с теми, кто ему «достался»), ученики начинают оказывать доверие своему учителю только после того, как убедятся в его порядочности, компетентности, доброте и справедливости. Но поскольку ученики – живые люди, а не подопытные собачки, они со временем сами стремятся завоевать доверие учителя. При нормальном развитии отношений степень доверительности учителя к ученикам постепенно растет и может достигать со временем предельной прозрачности и хорошего взаимопонимания. Тогда и возникает крепкое товарищество между учителем и его учениками – именно то, к чему стремится каждый нормальный педагог. Но здесь не следует забывать, что каким бы надежным не казалось товарищество между учителем и учениками, учитель не может отказываться от роли контролирующего и отвечающего за действия учеников, особенно, подростков. То есть доверять детям, безусловно, нужно, но не слепо. Время от времени их нужно проверять. Проверять – обязательно. Иного не дано. Ведь мы отвечаем за наших детей.

Дело здесь еще и в том, что ученики, став нашими товарищами и даже друзьями, далеко не всегда склонны придерживаться тех же норм честности и порядочности, что и мы. Нередко они вытворяют всевозможные пакости, обманывают нас, своих доброжелателей и наставников, самым наглым образом и не раскаиваются в содеянном, главным образом потому, что даже не чувствуют себя виновными: они просто еще не доросли до нужной «кондиции», и ничего тут не поделать. Многие чересчур чувствительные «педагогини», сталкиваясь с подобными выходками своих любимых детей, испытывали настоящее потрясение. И не только неопытные учительницы терялись перед натиском подростковой лжи. Случалось, и матерые педагоги становились жертвами излишней доверчивости.

Однажды я вынужден был проводить педагогическое расследование по довольно неприятному происшествию. Дело было в том, что ребята одной из лучших групп учащихся-строителей, с которыми мы прошли не одни «колхоз» и сдали не один экзамен на взаимную порядочность, с которыми у нас установились вполне доверительные отношения, неожиданно попали под подозрение в том, что вывели из строя очень дорогой лабораторный стенд. В течение двух дней мы вместе с заведующим отделением И.Г. Зуевым внимательно выслушивали «показания» каждого ученика и дюжины преподавателей. Ребята, все как один, глядя нам прямо в глаза, чистосердечно уверяли, что они к стенду не прикасались. Преподаватели все тоже дружно утверждали, что эти студенты на такое не способны.

У меня не было никаких фактов против ребят, но что-то заставляло упорно продолжать расследование. В конце второго дня я спросил уставшего и несколько растерянного заведующего отделением:

– Что ты думаешь обо всем этом, Игорь Григорьевич?

Зуев, имевший большой опыт работы с молодежью и пользовавшийся у учащихся высочайшим доверием и авторитетом, сказал:

– Думаю, что ребята не виноваты. Не знаю, кто виноват, но уверен – не строители.

– Уверен? – переспросил я.

– Абсолютно! – сказал Зуев.

Мнение этого человека для меня было очень важно. Игоря Григорьевича я высоко ценил и уважал. Но, поразмыслив, я все-таки сказал:

– Доказательств нет, но мне почему-то кажется, что стенд испортили именно строители.

Зуев сильно побледнел, но по-прежнему твердо произнес:

– Если я не прав, и потом выяснится, что ребята все поголовно врали, я перестану себя уважать.

И ушел.

А на следующий день вся группа подозреваемых в полном составе пришла ко мне в кабинет и полностью созналась в содеянном. Ребята умоляли простить их. И еще они попросили дать возможность им самим наказать виновных. Я возражать не стал.

После этого события в течение месяца в техникуме был траур. Всем было плохо. Зуев, невольник чести, чувствовал себя обманутым, поруганным и сильно переживал. Все ходили на цыпочках, разговаривали шёпотом и не смотрели друг на друга…

Да, дети лгут, и ничего тут не поделаешь. Об этом с отцовским пониманием писал еще Корчак. У них могут быть свои тайны, недоступные нам. Иногда мы, взрослые, сами своим поведением или какой-то глупостью провоцируем их на ложь. Иногда они лгут, проверяя нашу реакцию. Иногда всякий «треп» и «травля» просто бьют из них фонтаном. Да мало ли от чего происходит их вранье! Нам не нужно идеализировать отношения нашего педагогического сотрудничества с детьми и добиваться от них правдивости и только правдивости. Однако наше доверие не должно быть излишним. Доверяя, проверяй!

Прививая ученикам такое качество, как правдивость, надо быть готовым к тому, что у них есть свои представления об этом предмете, нередко отличные от наших. Важно, чтобы позиции педагогов и позиции учащихся по поводу разных нравственных ценностей со временем сближались, и тогда, в конце концов, наши воспитанники однажды всё-таки начнут понимать, что есть много такого, чего не следовало допускать нормальным людям. Но они, к сожалению, допускают: и ложь «во спасение», и нежелание говорить правду, от которой другим будет плохо, и недомолвки тогда, когда нужно держать язык за зубами, и другое. Однако совершенно непозволительно – врать по привычке, не думая о последствиях, изворачиваться во лжи, выгораживая себя и вредя другим, возводить напраслину на ближнего, – то есть делать все то, что мы считаем черной ложью и что приносит всем нам неисчислимые бедствия. И этому надо учить.

* * *

Новые корпуса техникума строились медленно. Часто возникали проволочки, связанные с недопоставками сборного железобетона и металлоконструкций. Снова и снова я шел к начальнику Управления строительством г. Братска, ездил в Братскгэсстрой; однажды удалось попасть на прием к самому И. И. Наймушину. Но положения почти не менялось.

И тогда по совету секретаря горкома партии И. Ф. Сгибневой я сделал следующее. Попросил внести меня в список выступающих на городской партийной конференции. Когда мне дали слово, вначале кратко осветил достижения профессионального образования в городе, но с горечью поведал о том, что около тысячи моих студентов, в том числе рабочих-вечерников, и преподавателей вынуждены ежедневно на попутном транспорте добираться на занятия из центральной части города за шесть километров до поселка Строитель. А строительство новых зданий техникума в центре города затягивается неведомо на какой срок. Затем, обращаясь прямо к Наймушину, который сидел в президиуме, сказал примерно следующее: «Уважаемый Иван Иванович! Неужели возглавляемый вами дважды орденоносный Братскгэсстрой не в состоянии покончить с долгостроем…» и т. д. и т. п.

Наймушин хмуро посматривал то на молодого выскочку, который осмелился его критиковать, то на зал, в котором с вопрошающим видом сидело 400 делегатов. Мое выступление явно его задело…

Вскоре после конференции пошел железобетон, появились новые бригады монтажников. Дело пошло.

Много хлопот было с лабораторным и станочным оборудованием нового комплекса. Все, что поступало от поставщиков я получал задолго до того, как его можно было устанавливать «в проектное положение». Но многое пропало безвозвратно. Например, согласно проекту московского института «Гипропрос» в комплектацию были включены: небольшая, 15-метровая бумагоделательная машина; узлы и агрегаты целлюлозно-бумажного производства в миниатюре (были разработаны рабочие чертежи); лаборатория процессов и аппаратов в лесохимическом производстве. Однако ни один завод страны не брался изготовить такое эксклюзивное оборудование.

Я понимал, что многое придется делать своими руками. Среди преподавателей тоже было такое понимание. Появились энтузиасты, которые вместе с учащимися проектировали и создавали уникальное оборудование. Так, под руководством Н. А. Румянцева была создана лаборатория КИПиА, под руководством А. Г. Ямских были созданы лаборатории электрических измерений и техники высоких напряжений, класс программированного обучения, под руководством Г. Ф. Брюхова – лаборатория электромашин, под руководством М. А. Лаврентьевой – узлы и макеты оборудования ЦБП, под руководством Ю. А. Дергаева – стенды по электротехнике. Их пример вдохновлял других.

Наш педагогический коллектив рос довольно быстро. Прибывало пополнение, в основном – молодежь после окончания технических вузов. Необходимо было учить новичков педагогическому ремеслу. Но, главное, нужно было создавать коллектив, и хотелось, чтоб наш коллектив был организованным и сплоченным.

Первые ростки организации проявлялись уже в «колхозе», где все были на виду. Основы взаимопонимания, доверия и товарищества закладывались именно «на картошке». Однако по возвращению в техникум появлялись проблемы, которые повергали меня в недоумение. Например, были преподаватели, которые приходили на занятия без планов, опаздывали, не предупредив завотделением, самовольно заменяли друг друга, отпускали учащихся с занятий до звонка (и те, конечно, носились по коридорам, срывая другие занятия), курили в аудиториях и т. д. Естественно, что все это нужно было пресекать, и приходилось действовать быстро, а иногда и жестко. Но это были мелочи.

Нужно было создать систему управления, а также – принять идеологию управления коллективом.

Некоторые принципы управления мне и моим товарищам были хорошо знакомы, другие же познавались методом проб и ошибок, иногда с получением глубоких, долго не заживающих ран.

Так, большинство сотрудников не столько теоретически, сколько практически приняли идею единства коллектива в качестве основного условия сохранения нашей работоспособности. Суть этой идеи предельно проста: коллектив, если он является организующей силой, должен обладать единством целей и единством действий.

Мы хорошо понимали, что единство само по себе не возникает. И не создается приказами директора. Оно – достигается. Достигается в результате целенаправленных действий всех сотрудников, их единодействия, но, прежде всего, конечно, – благодаря воле первого руководителя. А начинается всё с подбора и воспитания кадров.

Действовать приходилось осмотрительно, потому что, как всегда, «сверху» сыпалось немало рекомендаций такого, например, толка: в кадровой политике надлежит опираться на таких людей, которые имеют свои суждения, в том числе и отличные от ваших, так как якобы опираться можно только на то, что оказывает сопротивление. Знакомая до боли, пустая фразеология.

У меня к тому времени было достаточно опыта, чтобы иметь свою точку зрения на этот счет. Я твердо знал совсем другое: руководителю нет никакой необходимости опираться на тех, кто не понимает его и сопротивляется; не нужно также проявлять заботу о создании самому себе оппозиции – она возникнет и без его усилий. На людей, которые критикуют каждый шаг начальника, вряд ли он сможет опереться. И коллектив вряд ли выиграет от такой оппозиции. Единомыслие и единодействие коллектива достигается не в результате изнуряющей всех критики, бесплодных дебатов и последующего подавления большинством мнения меньшинства, а – в результате высокой педагогической культуры и постоянной ежедневной устремленности сотрудников к общим целям.

Подбирать нужно таких, и только таких сотрудников, чье мировоззрение по основным направлениям близко с философией (миссией) вашего коллектива или, по крайней мере, не противоречит ему. У руководителя с подчиненными и между членами коллектива должна быть деловая совместимость по следующим позициям:

– стремление объединиться для выполнения общих целей; единство направления;

– подчинение своих интересов общим целям организации, но ни в коем случае – не подавление личных интересов;

– единство взглядов на систему ценностей своей организации, согласие с философией организации; преданность своей организации, гордость за нее, отстаивание ее интересов, бережное отношение к ее традициям;

– возможность критики недостатков организации; поддержание обстановки, в которой каждый член коллектива может и должен быть услышан;

– высокая толерантность и миролюбие, уважение к мнению коллег; отказ от резких действий и слов, которые могли бы создать ненужное отрицательное напряжение в коллективе;

– деловой энтузиазм, основанный на высокой квалификации и слаженной коллективной работе; уверенность в том, что каждый член коллектива работает на общее благо.

Давно замечено, что слаженная команда любое дело выполняет быстрее и лучше, чем коллектив высококвалифицированных, но недостаточно сработавшихся специалистов. Опыт менеджмента повсеместно показывает, что происходит, если люди согласованно работают вместе, рука об руку. Трудясь ради общего дела, они не только увеличивают потенциал своего роста. Их единство приумножает силу. Такой эффект называют эффектом синергии.

Таково понимание единства, таков был теоретический посыл. На практике, однако, получалось не всё по писаному.

Со временем была достигнута необходимая «смычка». В многочисленных кооперативных делах и преодолениях трудностей было достигнуто единство педагогического коллектива, и каждый член его стал чувствовать себя равноправным партнером и соучастником общего дела, лично ответственным за это дело.

Были и такие люди, которым мои действия были не по душе, и в деловой совместимости не нуждались. В результате появлялись жалобы, почти всегда анонимные. Однажды произошло событие из ряда вон выходящее: один и тот же текст анонимки, напечатанный на папиросной бумаге, был направлен в ЦК КПСС, Минбумпром, прокуратуру СССР, газету «Комсомольская правда», Иркутские обком партии и облисполком, Братские горком КПСС и горисполком и во многие подобные инстанции, – всего в 15 (!) адресов. В анонимке на двух листах подробно, с примерами, описывалось, какой я плохой человек и никудышный руководитель.

Как положено в таких случаях, горкомом партии была создана большая комиссия, которая в течение месяца проводила проверку. Комиссия погрузилась в работу, а в коллективе воцарилась тревожная тишина и томительное ожидание: что будет? Снимут директора или нет? Исключат его из партии или ограничатся выговором?

Сам я тоже чувствовал себя скверно. Появилась одышка, и стал подергиваться левый глаз.

В течение месяца члены комиссии переговорили индивидуально с каждым сотрудником от уборщицы до замдиректора и десятками других людей за пределами техникума. Был перерыт и исписан ворох бумаг.

Наконец проверка закончилась, и по ее результатам было проведено собрание коллектива, на котором прозвучал простой и понятный всем вывод: ни один из «фактов» анонимки не нашел подтверждения…

Время от времени анонимки снова появлялись то в местных органах власти, то в министерстве. Распространялись и слухи о том, что свою двухэтажную дачу с бассейном я построил на ворованные средства, что живу я в немыслимой роскоши и даже ноги свои мою только в хрустальном (?) тазике. И опять создавались комиссии, которые проводили ревизии в техникуме, снова и снова всё проверяли и перепроверяли. Дважды работники прокуратуры ездили ко мне на дачу и, увидев мою убогую халупу с облезлой крышей из толи, спрашивали: «Это – дача?» Далее следовала недоуменная пауза, после чего меня спрашивали: «А где бассейн? Где хрустальный тазик?» Становилось понятно, что «факты», изложенные в «письмах и жалобах трудящихся», очередная липа.

Источник анонимного «творчества» долгое время был для меня загадкой. Но однажды, просматривая финансовые документы, я обнаружил, что подписи нескольких учащихся в ведомостях выдачи стипендии подделаны. Я заподозрил неладное. Вызвал ревизоров, и они довольно быстро установили факты хищения денег.

Кончилось дело тем, что лица, виновные в хищениях, были осуждены народным судом. Тогда же выяснилось, что именно они были авторами многих анонимок.

* * *

Руководитель должен быть объединителем коллектива. Он должен тратить достаточно много сил на то, чтобы соединить людей в одно целое и противостоять тем, кто этому мешает.

Нас когда-то учили «развивать критику и самокритику», и некоторые так «насобачились», что готовы были по любому пустяку «правду-матку резать в глаза». Случалось, что, критикуя коллегу, дескать, «не обессудь, я такая вот, прямая», одна преподавательница выдавала другой такую «правду», что та потом неделю ходила, держась за стены.

Руководитель должен зорко смотреть за взаимоотношениями между людьми и пресекать на корню любые проявления склочности, агрессивности и попытки унижения личности. А уж если назревает что-то очень скандальное, то надо откладывать в сторону все срочные дела и мобилизовать все силы на борьбу с этим злом. Склоки внутри коллектива – страшное явление.

Бывает, человек устал, у него дома что-то не ладится, и он сорвался, наорал на своего товарища, оскорбил. Такие проступки нежелательны, но вполне простительны, если виновник чувствует свою вину. Но когда в коллектив проникает человек озлобленный, эгоистичный, не признающий того, чем дорожите вы и что дорого вашим товарищам, не реагирующий на замечания, не пытайтесь такого человека перевоспитывать – это не ваша задача. Уходите от такого человека, держитесь от него подальше и постарайтесь избавить от него ваш коллектив. И не слушайте тех мудрецов, которые говорят, что здоровый, сильный коллектив способен перевоспитать любую деструктивную личность. На практике это происходит редко, а нравственным здоровьем коллектива надо дорожить и не экспериментировать: испортит ли ложка дегтя бочку меда или не испортит.

Очень важно администрации учебного заведения при стимулировании людей, не поощрять никаких крикливых соревнований, шоу и конкурсов, участвуя в которых педагоги должны бороться за первые места и идти к наградам по «трупам» своих товарищей. И соревнования, и конкурсы, конечно, нужны, но только при условии взаимовыручки и кооперации усилий и только в атмосфере всеобщей доброжелательности. Например, у нас были разработаны и действовали условия смотра на лучший учебный кабинет, лучшую учебную лабораторию, лучшую учебно-производственную мастерскую, однако эти смотры проходили «без крови». Хотя разговоры о «неточности» подсчетов имели место.

Так же, как и в работе с учащимися, в работе с сотрудниками я руководствовался принципом полезности, или востребованности, суть которого в том, что руководитель должен быть нужен своему коллективу, востребован им. На практике принцип полезности означает:

– не ждать, когда тебя попросят о помощи падающие от усталости сотрудники, а вовремя самому предлагать свою помощь (но не навязывать);

– знать потребности подчиненных и способствовать их удовлетворению; искать в людях хорошее, а не плохое;

– находясь во главе дела, брать на себя удары первым, а если случится неудача, отсчет виновных начинать с себя;

– быть на месте, в зоне досягаемости; быть всегда на посту;

– терпеливо учить подчиненных; давать им право на ошибки.

Поведение руководителя должно быть предсказуемо, и подчиненные и ученики должны быть твердо уверены в его порядочности, ровном и добром отношении ко всем.

Другой основополагающий принцип управления – единство требований и уважения. Он означает необходимость предъявления максимально высоких требований к подчиненным в сочетании с большим уважением и доверием к ним и делегированием им полномочий.

С одной стороны, мы вынуждены предъявлять нашим педагогам очень высокие требования: к их квалификации, общей культуре, дисциплине и т. п. И это понятно, поскольку высокие требования всегда надо предъявлять и к ученикам, и к педагогам, и к руководящим работникам, и, в первую очередь, – к самому себе.

С другой стороны, мы должны перераспределить управленческие и педагогические функции и создать такую организацию, в которой наилучшим образом могли бы раскрываться и использоваться возможности сотрудников. Чтобы создать такую организацию, нужно:

– укреплять авторитет подчиненных; уважительно относиться к каждому сотруднику и создавать атмосферу уважения к каждому;

– делегировать полномочия своим подчиненным; дать необходимые средства и оборудование в их самостоятельное распоряжение, дать власть, т. е. дать права, обязанности и ответственность.

И еще об одном важном принципе, который нередко трактуется довольно произвольно – о принципе единоначалия.

На самом деле единоначалие предполагает, что:

– на руководителя возложена персональная ответственность за работу организации или подразделения;

– руководитель наделен достаточной для управления полнотой власти;

– руководитель обеспечивает дисциплину и взаимную защищенность сотрудников;

– «работник должен получать приказы только от одного непосредственного начальника» (Анри Файоль);

– в процессе выработки решений могут и должны широко участвовать различные сотрудники, но последнее слово должно оставаться за руководителем, и именно он должен принимать окончательное решение.

Многие идентифицируют единоначалие с самодержавием, автократией и авторитарным управлением. Это неверно. Единоначалие является непременной основой любого управления. Без единоначалия большая часть организаций просто рассыпалась бы.

От руководителя во многом зависит, будут ли сотрудники инициативными в решении общих дел или, боясь окрика, не будут «высовываться». Безусловно, надо поощрять инициативу. Но здесь есть несколько деликатных особенностей, о которых следует помнить.

В принципиальных вопросах необходимо опираться на коллегиальное мнение, однако руководителю надо:

– хорошо представлять, что именно следует решать;

– иметь свою точку зрения на предмет обсуждения и не пренебрегать ее изложением;

– предлагать коллегам излагать свои предложения, замечания;

– вносить коррективы в свою позицию;

– принимать самостоятельное решение после совещания.

Будьте демократичны, сообщив о своем мнении по проблеме, выслушайте на равных и заместителя директора, и преподавателя, дайте людям возможность изложить свою позицию, спокойно разберитесь с мнениями оппонентов. Не огорчайтесь, если про вас будут рассказывать анекдоты, вроде такого: «Мы обменялись с директором мнениями. Мы пришли со своим, а ушли с его мнением».

* * *

Интересное дело – воспитательный процесс. Чем больше живешь на свете, тем чаще думаешь о том, как мало мы знаем об этом процессе и как мало возможностей в организации содержания воспитания, его разнообразных форм (не методик и технологий, а именно – форм!), мы используем на практике. Ведь чем разнообразнее и интереснее содержание программ и форм, предлагаемых на выбор воспитанника, чем больше возможности его выбора, тем более разнообразной и насыщенной событиями может быть жизнь ученика в процессе образования. Это аксиома.

Другой аксиомой является обязательность действий воспитателя на упреждение. Воспитатель – речь идет о родителе, воспитателе детского сада, преподавателе, классном руководителе, мастере производственного обучения, руководителе спортивной секции или кружка робототехники – должен предложить ученику достаточно богатый набор разнообразных образовательных программ и действий, как обязательных к усвоению, так и факультативных, на выбор, не дожидаясь, когда ученик сам проявит интерес к какой-то области знаний (как того хотят весьма уважаемые мною педагоги-гуманисты). При этом нужно очень чутко и внимательно отслеживать, к чему именно проявляет наибольший интерес ученик и помогать ему, поощрять его. Всегда нужно торопиться это делать и работать на упреждение, опережая действия тех деструктивных сил, которые в ходе социализации индивида могут попытаться подчинить его своему влиянию.

Нам, педагогам старой системы образования, крупно повезло в том, что при социализме для каждой личности открывались довольно большие и разнообразные возможности для самореализации, начиная со школы, ПТУ, техникума, с бесчисленных кружков при дворцах пионеров, клубах, школах юных натуралистов и юных техников, спортивных школах, школах и кружках для одаренных детей при некоторых университетах и кончая предприятиями и организациями, особенно Сибири и Дальнего Востока, которые охотно принимали учащихся на практику. И всё это бесплатно! Выбор образовательных программ, которые содержали мощный воспитательный потенциал не только в учебном заведении, но и за его пределами, был огромный.

Повезло нам и в том, что социалистическая система воспитания была в основном построена на упреждающих действиях многих государственных и общественных институтов, начиная с добровольных обществ по ликвидации безграмотности (еще в 1920-е годы), всевозможных ОСОАВИАХИМов, ДОСААФов и кончая пионерской и комсомольской организациями, задача которых заключалась в привитии детям и молодежи гуманистической нравственности и профилактике деструктивных проявлений.

Конечно, политизированность, подчиненность сугубо коммунистической идеологии всей тогдашней жизни и многих образовательных программ уже в 1970–1980-х годах начали отрицательно сказываться на воспитательных процессах. Многих педагогов это раздражало, вследствие чего марксистско-ленинская фразеология в профессиональных учебных заведениях употреблялась в довольно ограниченных рамках. В то же время мы понимали, что именно при социализме в нашей стране была сформирована такая система воспитания, которая позволяла каждому человеку проявить свои способности наилучшим образом и быть востребованным.

В нашем техникуме существовала большая комсомольская организация, которой при секретаре Татьяне Саврицкой достигла численности около 1000 комсомольцев, и еще большая по численности ученическая профсоюзная организация во главе с Валентиной Дрожжиной. У каждой организации были свои сферы влияния, но все работали на общую цель – обучение и воспитание.

Формы и средства, которые мы использовали, были общеизвестными: социалистическое соревнование групп, общественно-политическая практика, молодежный университет общественных профессий, стройотряды и трудовые отряды, коллективная радиостанция, технические кружки, спортивные секции и т. п.

Ежемесячно «треугольник» каждой группы – староста, комсорг и профорг – вместе со своим классным руководителем отчитывался об успехах группы перед комиссией, которую возглавлял заведующий отделением. Система показателей охватывала различные формы общественной жизни группы и личностной активности учащихся: учение, участие в самообслуживании, участие в трудовых делах (например, работа в совхозе, на предприятиях), участие в спортивных мероприятиях, занятия в спортивных секциях, техническое творчество, а также негативные факты поведения и проч.; все показатели отражались в натуральных единицах и баллах, положительных и отрицательных. Итоговые результаты сводились в единую таблицу, которая вывешивалась для всеобщего обозрения, но главные итоги доводились до сведения ребят и педагогов на директорских часах, которые ежемесячно проводились по отделениям в просторном актовом зале. Победители награждались грамотами и переходящими вымпелами.

Такая система позволяла оперативно оценивать состояние дел в группах по многим параметрам.

Другим нашим общим, не менее серьезным делом, была общественно полезная практика (ОПП) учащихся, которая включала в себя теоретическое обучение, общественную практику и зачет. Теоретическое обучение предполагало либо обучение внутри техникума в университете общественных профессий на факультетах лекторов-политинформаторов, комсомольских работников и журналистов, где преподавали прекрасные педагоги Г. И. Квасов, С. Д. Шарыпова, Л. И. Шестак, Т. М. Шкурдалова и др., либо в других учреждениях дополнительного образования, либо – самостоятельное обучение по какой-то гуманитарной проблеме. Общественная практика заключалась в том, что молодой человек, комсомолец или не комсомолец, брал на себя обязательства выполнять какую-то общественно полезную работу (в техникуме или на производстве во время практики или в других местах) и в меру возможностей выполнял ее. Ежегодно в апреле проводился зачет по ОПП, который назывался «ленинским зачетом»: каждый ученик отчитывался перед группой и компетентной комиссией о своих делах и достижениях и получал свой зачет.

Нужно сказать, что публичное подведение итогов ОПП, проводимое в строгой, но достаточно доброжелательной товарищеской форме, дисциплинировало ребят. Абсолютное большинство учащихся очень ответственно относилось к «ленинскому зачету».

Одним из видов общественной практики наших юношей и девушек было также участие в студенческих стройотрядах. Наши отряды работали и под городом Находкой (командир Галина Талыбова), и в поселке Ключи-Булак под Братском (командир Виталий Перегоедов), и в поселке Кеуль Усть-Илимского района (командир Сергей Харин) и во многих других местах. Четырежды возглавлял стройотряды Александр Щеголев; работая на строящейся трассе Братск-Богучаны его стройотряд построил там опорный пункт Джижива.

Мы придавали большое значение как оформлению экстерьера зданий техникума, так и украшению интерьеров.

Среди множества дел, которые выполняли наши ребята вместе с педагогами, было и создание в шести рекреациях учебного и лабораторного корпусов наглядной агитации, посвященной основным специальностям техникума. Стенды делались руками практикантов под руководством мастера производственного обучения И.А. Воронова в учебных мастерских (заведующий А.А. Щеголев), наглядное оформление стендов выполнялось преподавателями и учащимися, а цветники внутри рекреаций устраивались комендантом О.Т. Мальковой и уборщицами.

Каждую весну мы, не прибегая к помощи подрядных организаций (денег на ремонт у нас никогда не было) создавали собственные ремонтные отряды учащихся численностью до 150 человек, которые в течение мая-июня-июля полностью производили косметический ремонт всех коридоров, рекреаций и некоторых аудиторий.

К концу 1970-х годов было закончено художественное оформление интерьеров центрального корпуса известными художниками Николаем Мироненко и Алексеем Талащуком, в главном вестибюле был установлен красивый бюст молодого Владимира Ульянова (оригинальная работа скульптора Леонида Калибабы) и по проекту ленинградского архитектора Арнольда Березовского устроен великолепный зимний сад с фонтанами.

Получив в свое распоряжение такие богатства, наш коллектив стал довольно быстро прибавлять и меняться к лучшему. Наши спортсмены (во главе с руководителем физвоспитания В. К. Ощепковым), получив один из лучших в городе спортивных залов, стали показывать блестящие результаты. Мы начали принимать на своей базе лучшие студенческие команды страны по волейболу и баскетболу и вскоре сами стали серебряными призерами Минлесбумпрома по баскетболу (тренер команды А.Д. Богданов).

У нас в гостях стали бывать знаменитые люди. Дважды Герой Советского Союза летчик-космонавт А.Д. Губарев, познакомившись с нашими лабораториями, сказал, что он давно не видел такого хорошо оборудованного учебного заведения.

На сцене нашего просторного актового зала стали выступать выдающиеся артисты, такие как Евгений Леонов и Леонид Сметанников.

Как-то принимали мы группу столичных писателей во главе с именитым Юрием Рытхэу. Поначалу и мы, хозяева, и гости были немного скованы, но после прогулки по нашим владениям, гости оживились.

– Хорошо устроились, – лукаво усмехаясь, заметил Рытхэу. – На улице зима, почти как у нас на Чукотке, а у вас тут – роскошный сад, пальмы, живые цветы…

– …И журчащие фонтаны, – в тон ему добавила молодая особа с короткой девчоночьей стрижкой, обрамлявшей круглое лицо с наливными щёчками. Это была известная писательница и киносценарист Виктория Токарева. – Ну, просто персидский дворец.

– Да, похоже, – согласился Рытхэу. – И местный падишах выгуливает здесь свой гарем из хорошеньких сотрудниц.

– Гарем богатый, – продолжила развитие темы Токарева, весело выстреливая в мою сторону своими маленькими глазками. – Сознайтесь, Николай: вы тут как сыр в масле катаетесь?

Я вынужден был признаться, что все сказанное очень похоже на правду. Но заметил, что помощники падишаха, главные «евнухи», с трудом управляются с «гаремом». А женщины у нас, и в самом деле, одна к одной – красавицы, некрасивых нет. Но все – с характером.

* * *

Однако мы продолжали жить довольно скромно. Начальство нас не жаловало ни особым вниманием, ни деньгами.

Мы продолжали спокойно расти и развиваться, пока не произошли события, которые довольно резко изменили нашу жизнь.

Как-то поздно вечером – это было в 1980 году – зазвонил мой домашний телефон. Это был межгород. Звонил наш начальник из министерства П. С. Смиренников:

– К вам выезжают инспекторы Госконтроля СССР. Они прилетают в Братск завтра. Непосредственно из Москвы будут трое, остальные – еще человек восемь-девять прибудут из Красноярска, Иркутска и других мест. Будут проверять работу вашего техникума в течение двух недель.

– Что нужно сделать? – спросил я.

– Нужно их встретить, разместить в гостинице, а дальше они сами скажут, что им надо. Советую выполнять всё, что они потребуют… Я этих людей не знаю, – добавил Павел Степанович, – но говорят, что они проверяют досконально всё и ни на какие компромиссы не идут. Так что будьте готовы ко всему.

Новость меня, конечно, не обрадовала. По слухам, органа, страшнее Госконтроля, в стране не существовало.

На следующий день я встретил в аэропорту двух молчаливых женщин очень строгого вида и мужчину, они и были московскими инспекторами. Пока ехали до города и размещались в гостинице, зимний день кончился. Но инспектора, невзирая на поздний час, прибыли в техникум. Старшая дама (фамилии её я не помню) передала мне рукописный список документов, которые подлежали проверке, и кратко пояснила:

– Все документы, которые перечислены в списке, должны завтра утром лежать в той комнате, где мы будем работать.

Список содержал около 100 наименований: это были журналы учебных занятий всех групп за последние 5 лет, дипломные и курсовые проекты, методические разработки, некоторые финансовые документы, книги приказов, протоколов педсоветов и проч. Всю ночь мы вместе с замами и лаборантами таскали эту макулатуру из разных мест, так что к утру все это добро лежало в нескольких кучках общим объемом примерно кубометров пять.

В течение ближайших дней подъехали остальные инспекторы.

И началась ПРОВЕРКА!

Такого я еще не видывал. Ни меня, ни моих замов инспекторы ни о чем не спрашивали, ни о чем не просили. Они сами подходили к расписанию занятий и, ткнув пальцем в какую-либо фамилию, предупреждали: «Мы идем к этому преподавателю». Они сами встречались с учащимися, проводили какие-то опросы и замеры, ездили по местам практики, проводили контрольные работы и многое другое. Так продолжалось чуть больше недели.

В начале следующей недели с нами начали разговаривать. И тут я обратил внимание на то, что проверяющие говорят с нами не сквозь зубы, как в первые дни, а чуть-чуть любезнее. Причина этой метаморфозы вскоре прояснилась: оказалось, что серьезных недостатков в нашей работе не обнаружено, и наш коллектив произвел на инспекторов благоприятное впечатление.

В конце второй недели комиссия закончила работу.

Состоялось заседание педагогического совета, на котором были оглашены результаты инспектирования. Комиссия официально признала, что по всем направлениям учебно-воспитательной работы техникум успешно справляется с выполнением поставленных задач.

Это была неожиданная и очень большая похвала, которая всех нас подняла в собственных глазах.

Но это было только начало…

Через некоторое время наше министерство сочло целесообразным провести на нашей базе семинар заместителей директоров техникумов Минлесбумпрома по обмену опытом, поскольку, как было сказано, «вам, братчанам, есть, что показать».

Потом директор минвузовского Восточно-Сибирского зонального методкабинета Э. И. Мейерова предложила провести у нас семинар директоров ССУЗов Иркутской области и на следующий год – преподавателей социально-экономических дисциплин и заместителей директоров по воспитательной работе.

И пошло и поехало.

Оказалось, что мы для многих людей представляем интерес, многие хотят к нам попасть, чтобы чему-то поучиться. Для нас, скромных провинциалов, это было ново и необычно.

Мы вовсю старались, и нас начали замечать и отмечать.

Пошли награды. Я получил орден, чуть позже – звание отличника среднего специального образования.

Начало 1980-х годов было звездным для нашего коллектива: мы пожинали сладкие плоды своих долгих трудов и начали было уже радоваться росту нашего имиджа. Но радости не были долгими…

Оппозиция

У администрации практически любого коллектива существует оппозиция. Была она и в нашем техникуме. Было несколько сотрудников, которые весьма критично относились к любым действиям администрации, ничего не воспринимая на веру. Это были люди пессимистического склада мышления. Они были дотошны и всегда требовали доказательств, даже в тех случаях, когда принимаемые решения были предельно простыми.

Наличие такой оппозиции в какой-то мере полезно и даже необходимо для здорового функционирования коллектива. Некоторый критицизм может быть действенным противовесом излишнего романтизма и авторитарных загибонов.

Но вот появился у нас новый преподаватель В.В. Гудков[1], несколько необычный для нашего коллектива, и настрой оппозиции стал меняться.

Новый преподаватель был человеком почтенного возраста, ему было далеко за 60. Юношей он успел повоевать, потом работал, учился, стал инженером, причем, по-видимому, хорошим инженером; назначили его на очень высокую должность – главным инженером большого целлюлозно-картонного комбината, но где-то он проштрафился, был снят с должности, судим и попал в качестве разнорабочего на «большую химию»; потом были еще какие-то должности и, наконец, последняя остановка – наш техникум. Был Гудков высок, осанист и обладал громким голосом.

Поскольку Виктор Викторович позиционировал себя как большой знаток целлюлозно-бумажного производства, то поначалу учащиеся, особенно, вечерники, работавшие на Комплексе, с интересом относились к его рассказам о том, как он, будучи главным инженером, решал те или иные технологические задачи. Потом поняли, что это наиболее предпочитаемый им способ преподавания, и частенько провоцировали его на такие воспоминания.

Вскоре выявилась и еще одна особенность нового преподавателя: он ненавидел «писанину», которой, и правда, в нашей жизни было более чем достаточно. Но беда в том, что его ненависть к «бумажкам» стала принимать формы некоего вызова: он частенько не писал поурочные планы, конспекты лекций и весьма произвольно трактовал содержание учебных программ. А когда ему сделали замечание, Гудков вдруг перешел в наступление:

– Страна много лет борется с бумагомарательством, а вы насаждаете свою писанину.

– Поурочные планы – это не бумагомарательство, а повседневная необходимость, – объяснял я.

– А где про эту необходимость записано, в каком законе?

– В документе под названием «Правила внутреннего трудового распорядка в техникуме».

Слово «закон» Гудков произносил чаще, чем другие. Он постоянно носил в объемистом портфеле кодексы законов – трудовой, гражданский, уголовный – с комментариями к ним и прослыл человеком, хорошо подкованным в вопросах юриспруденции. Получив такого знатока, оппозиция активизировалась и стала заваливать администрацию различными вопросами. Нередко наши производственные совещания превращались в вечера вопросов и ответов: двое-трое наиболее горячих поклонников Виктора Викторовича наперебой задавали администрации, чаще всего мне, какие-то вопросы, а сам мэтр, восседая, как народный трибун, в центре актового зала и обложившись кодексами, записывал мои ответы на магнитофон и потом громко их комментировал.

По-видимому, Гудков воображал себя помазанником-мессией, этаким чудесно спасшимся царевичем, неустрашимым заступником угнетенных народных масс, который явился в наш затхлый мир для вызволения трудящихся-преподавателей из оков рабства. Мне же и моим замам отводилась, конечно, роль жестоких угнетателей и эксплуататоров.

Вопросы оппозиции в основном касались форм работы и прав сотрудников, например: почему администрация заставляет преподавателей дежурить по техникуму вместе с учащимися? Почему учащихся заставляют убирать аудитории? Почему учащихся каждую осень гонят «на картошку»? Почему в штате так мало уборщиц и лаборантов? Почему преподавателей заставляют ходить с агитацией по школам? И т. д.

Вопросы вызывали недоумение: если не привлекать учеников к самообслуживанию, то кто будет обеспечить чистоту на наших 32 тысячах квадратных метров? Престарелые тетеньки-уборщицы? Мы будем мусорить, а тетеньки убирать? И кто даст нам сверхнормативные штаты уборщиц? Если мы, педагоги, не будем вместе с учащимися заниматься организацией порядка в техникуме, то кто и когда будет их этому учить? Если не агитировать школьников, захотят ли они идти к нам учиться?

Для нас, старых «образованцев», всё было давно понятно без слов: множество дел, которые мы вынуждены были делать помимо «часодательства», и были той самой воспитательной работой, коей мы призваны заниматься. В конце концов, про всё это было написано в наших Правилах внутреннего распорядка.

Подобные совещания-ликбезы, утомляли своим постоянством и бестолковостью, отвлекали от дела и воздвигали ненужные барьеры между сотрудниками. Взаимоотношения с людьми на основе бесплодных препирательств я считал неприемлемыми, чреватыми худыми последствиями для коллектива, о чем каждый раз публично говорил Гудкову и его компаньонам.

Большинство сотрудников уходили с совещаний с неприятным осадком.

Многим, особенно, молодым читателям, вероятно, покажется странным и неправдоподобным то обстоятельство, что во времена «проклятого тоталитаризма» в обычном коллективе имели место столь либеральные порядки. Но так было не только у нас, а практически везде. Таково было веяние времени, точнее, веяние ветров горбачевской «перестройки» и новомодных методов работы с «массами». Партия сильно поощряла как самокритику должностных лиц перед народом, так и критику «снизу», невзирая на её источники. В таких условиях руководителю (не аппаратчику, а – ответственному за работу конкретного объекта) нужно было не сорваться, не совершить грубой ошибки. Это было нелегко. Зато было вольготно всевозможным бездельникам и проходимцам с хорошо подвешенным языком.

(Впрочем, проходимцам и сегодня неплохо живется. Преемственность с горбачевщиной сохраняется.)

Гудков не унимался и устраивал всё больше и всё демонстративнее разнообразные «протестные» акции. Обстановка в коллективе постепенно накалялась, и иногда казалось, что вот-вот последует какой-то взрыв. Но взрыва не было. Произошло нечто, довольно неприятное.

Бунтарские наскоки Виктора Викторовича вскоре прекратились, но выяснилось, что он обратился в районную прокуратуру с заявлением, в котором обвинял меня лично в уголовном преступлении. Суть преступления заключалась в том, что я, злоупотребляя своим директорским положением, якобы понуждал учащихся воровать государственное имущество на предприятиях и отдавать его техникуму.

Подробности обвинения мне не были известны. По правде говоря, многие наши лабораторные стенды и устройства были созданы руками учащихся и преподавателей, чем мы очень гордились. Я на самом деле поощрял такие дела. При этом материалы и некоторые механизмы приобретались не только на свалках, но и на предприятиях, которые в те времена не жадничали. Ко мне часто обращались с просьбой подписать письмо о безвозмездной передаче техникуму какого-нибудь списанного узла или приспособления, и я подписывал. Часто обходились без меня: вечерники сами договаривались со своим начальством. Что именно имел в виду Гудков, я не знал: может быть, и в самом деле, произошло какое-то хищение, и воришки сказали, что я заставил их это сделать? Но я никогда и никого не принуждал воровать.

Я терялся в догадках. Дни шли за днями и, вопреки ожиданиям, меня никто не вызывал для объяснений. Наконец, примерно через месяц мне позвонили из прокуратуры района и незнакомый голос представился:

– Ферзенко[2], прокурор. Здравствуйте!

– Здравствуйте! Чем обязан?

– Можете ли вы после занятий собрать ваш коллектив?

– Думаю, что да.

– Хорошо. Я собираюсь выступить по заявлению вашего сотрудника Гудкова.

В 15 часов в актовом зале собралось человек 120. На своем обычном месте, в центре зала, сидел и Гудков «со товарищи».

Незнакомый мужчина средних лет, который и был прокурором Ферзенко, поднялся на сцену и без всяких предисловий начал читать заявление Гудкова. Как оказалось, в заявлении содержалось семь или восемь пунктов, в которых утверждалось, что учащиеся вечернего отделения, работающие на Комплексе, похитили на одном из заводов два калорифера с вентиляторами, которые установили в техникуме в камере сушки пиломатериалов. В техникуме это якобы обычная практика, воровство поощряется директором и проч., и проч.

– Поясняю, – сказал прокурор, – что сказано в советских законах по такому случаю. Во-первых, что такое кража? Кража – это тайное похищение имущества без ведома его владельца. Что произошло на самом деле? Выяснить это удалось довольно быстро. Прокуратура связалась с руководством завода, откуда якобы имущество было украдено. Оказалось, что никакого хищения не было, имущество было передано студентам с согласия директора завода. Во-вторых, характер государственной собственности в нашей стране таков, что если у одного собственника что-то убудет, а у другого это что-то прибудет, и у собственников нет взаимных претензий друг к другу, то закон не усматривает в их деяниях состава преступления. В-третьих, подстрекательства к совершению преступления со стороны директора техникума прокуратура не усматривает, поскольку не было самого преступления…

Гудков пытался что-то выкрикивать, задавать вопросы, но прокурор, подобно машинисту шахтерской машины, продолжал врубаться во всё новые и новые пласты информации, не обращая ни на кого ни малейшего внимания, и излагая изумленным слушателям необычные факты. К концу его речи на Виктора Викторовича невозможно было смотреть.

А когда Ферзенко как бы между прочим сказал, что автора заявления вполне можно привлечь за клевету, в зале послышались смешки.

Это был полный афронт!

Самое интересное, о чем я узнал позднее, было то, что учащиеся, которых Виктор Викторович обвинял в воровстве, были его дипломниками. Именно он руководил их работой и установкой злополучных вентиляторов в техникуме.

* * *

При всех «художествах» Гудкова я никогда не позволял себе ни грубых выражений в его адрес, ни оскорблений. Виктор Викторович также держал себя в рамках джентльменства.

Но, кроме того, был у нас один день, накануне которого и в течение которого прекращались всякие недружественные действия сторон и любые проявления агрессивности были абсолютно недопустимы. Этот был День Победы.

Обычно накануне праздника я приглашал в свой кабинет ветеранов Великой Отечественной войны, их у нас было восемь человек. Все приходили принаряженные, с наградами. Виктор Викторович тоже надевал свои боевые и трудовые ордена и медали. Мы усаживались за стол, пили чай. Потом я зачитывал праздничный приказ, поздравлял стариков с праздником и каждому вручал подарок или премию. При всей нашей бедности этот ритуал неукоснительно соблюдался в течение многих лет.

Потом мы выходили на крыльцо, где уже были построены все группы учащихся. Ребята приветствовали ветеранов аплодисментами, и мы всем коллективом с развернутыми знаменами шли к городскому мемориалу Победы, где проводили свой митинг.

Поздно вечером 9 мая Виктор Викторович звонил мне домой, и между нами происходил такой разговор:

– Здравствуйте, Николай Васильевич! Это Гудков. Не разбудил?

Обычно он звонил ближе к полуночи.

– Здравствуйте, Виктор Викторович! Я – сова и ложусь поздно.

– Поздравляю вас с праздником Победы и желаю вам и вашим домочадцам крепкого здоровья и всего наилучшего!

– Спасибо! Я тоже поздравляю вас и вашу семью с праздником и желаю всем крепкого здоровья и благополучия!

– Как здоровье вашей супруги? Как дети?

– Все, слава Богу, живы и здоровы? А как ваша жена, как сын?

– Жена работает. Сын заканчивает первый класс. Учится хорошо, радует меня.

– Я рад за вас.

На этом обмен информацией заканчивался, и мы любезно прощались друг с другом.

Такой ритуальный разговор происходил в течение нескольких лет и именно по вечерам 9 мая, даже после того, как я ушел из техникума. Было очевидно, что для Виктора Викторовича этот день был особенно значимым. У него появлялась потребность сказать значимые слова какому-то значимому для него человеку. Вероятно, я и был для него таким человеком.

Может быть, ему хотелось сообщить мне что-то ещё? Иногда я чувствовал, что он хочет сказать что-то важное. Но какой-то барьер мешал ему. А я никогда не откровенничал с ним.

Однажды он позвонил поздно вечером, но было это не 9 мая, а в обычный вечер, и после обмена приветствиями сказал необычно глухим голосом:

– Что-то плохо мне?

– Что случилось, Виктор Викторович?

– Приболел чего-то… (Пауза, хриплое дыхание.)…Я чего звоню?.. (Опять пауза.)…Хочу повиниться перед вами… Виноват я… Простите… – В трубке слышалось тяжелое дыхание.

Я не сразу нашел подходящие слова для ответа, потом сказал:

– Простите и вы меня и не держите на меня зла. А я давно простил вас.

Мы попрощались. И больше он не звонил…

Только года через два я случайно узнал, что Гудков умер.

Да упокоится в вечном мире его мятежная душа!

Несомненно, своими действиями этот человек нанес некоторый урон как авторитету нашего учебного заведения, так и себе лично. Но, как ни странно, косвенно он принес и немало пользы.

Дело в том, что каждый раз, когда оппозиция критиковала администрацию за безграмотность или незаконные действия, я внимательно анализировал содержание критики и, к своему сожалению, не раз обнаруживал, что доля истины (иногда – очень большая доля) в ней содержится.

И тогда мы придумали нечто такое, что серьезно повлияло и на систему взаимоотношений в техникуме и на то, что сегодня называют хорошим менеджментом.

А поспособствовала этому командировка в город Львов в составе группы директоров лесных техникумов для изучения оригинального опыта украинских педагогов.

Из Львова я привез домой полчемодана книг и брошюр – щедрых подарунков местных коллег – под общим названием «Комплексная система управления качеством подготовки специалистов (КСУКПС)», показал эти материалы товарищам и подробно рассказал коллективу об увиденных на Украине интереснейших новинках. У многих загорелись глаза, и мы тут же создали творческую группу для создания у себя похожей системы, которая была названа «Системой управления техникумом (СУТ)».

Был разработан план, в котором было прописано, что мы, администрация, приступаем к созданию «Системы управления техникумом (СУТ)», в которой будут описаны многочисленные педагогические процедуры (например, как провести консультацию, классный час, лабораторную работу, урок на предприятии и т. п.), важнейшие правила (правила поведения на занятиях, в «колхозе» и др.), требования (требования к поурочным планам, к календарно-тематическим планам и др.), положения (положение о самообслуживании, об общественно полезной практике, о смотре лабораторий и кабинетов и проч.) и многое другое. Документы СУТ, которые писала наша административная команда, носили открытый характер: их проекты публиковались; каждый, кто хотел, мог что-то предложить дополнительно; потом они обсуждались в зависимости от содержания в разных инстанциях и после утверждения директором вводились в действие.

Года за два мы написали больше полусотни таких документов, которые являлись своеобразными законами нашей жизни, так как после длительных дискуссий и согласований были приняты педсоветом. Споры на темы, ходить или не ходить в школу для агитации будущих абитуриентов, дежурить или не дежурить по техникуму, обязателен ли инструктаж по охране труда перед проведением лабораторной работы, – стали бессмысленными.

Однако на радостях мы нарушили одно из важнейших управленческих правил. Правило такое: при внедрении любых новшеств не следует проявлять торопливость, нужна некоторая медлительность, постепенность, этапность с целью осмысления достигнутых результатов и корректирования отклонений. А наша административная команда проявила торопливость и желание получить хорошие результаты как можно скорее. Так произошло с созданием «Положения о смотре кабинетов и лабораторий» бригадой из председателей цикловых комиссий и нескольких завлабов.

В техникуме было 72 учебных кабинета и лабораторий, и их смотры мы проводили в конце каждого семестра. Естественно, результаты смотра влияли не только на заработную плату педагогов, но и на их статусное положение. Поэтому авторам «Положения о смотре» хотелось, чтобы в нем было учтено всё, что можно: и работа по созданию материальной базы, и написание методичек, и создание дидактического комплекса, и привлечение учащихся к творческой работе, и многое другое. В результате длительной работы, переработки и интеграции значительного разнообразия суждений и предложений, был создан, наконец, документ из трех десятков пунктов, в котором, как нам казалось, было учтено всё, что надо и выражено при помощи цифровых показателей. Мы все еще верили, что при помощи «цифр» (количественных показателей) сможем справедливо оценить качественную работу людей.

Это был наш просчет.

Вроде все было задумано и подготовлено неплохо. Каждый заведующий вначале проводил самооценку и сам выставлял себе баллы за работу, и это понуждало его быть достаточно самокритичным. Потом в ходе смотра его работа оценивалась комиссией. В конце концов, смотровая комиссия подсчитывала баллы и выводила итоги. Кажется, все просто и понятно. Однако, несмотря на демократизм процедур, выявилось немало отрицательных моментов. Было много ненужных споров из-за «цифири». Иногда подсчет баллов и коэффициентов проводился формально, без учета работы, которую невозможно было выразить при помощи цифр. И тогда было принято соломоново решение: ввиду обнаружившихся неточностей применяемого количественного метода не присваивать призовые места (первое, второе, третье, как на спортивных состязаниях), и заведующих лабораториями и кабинетами, которые набрали наибольшее количество баллов, просто назвать лучшими и поощрить. Так и сделали.

* * *

Примеры с Гудковым и его сторонниками убедили меня, что если не проявлять излишней суетливости и нервозности, то и из действий оппозиции можно извлечь пользу. Да, бывает, что она, оппозиция, бодается и больно кусается, но при некоторой настойчивости и терпении можно и ее побудить к служению общим целям.

Так размышлял я, не подозревая, что кроме внутренней может быть ещё и внешняя оппозиция, нежданное вмешательство которой в дела родного для тебя коллектива чревато крайне тяжелыми последствиями.

От славы до бесславия один шаг

В 1984 году мы были удостоены высокой чести – принимать гостей, директоров и руководящих работников техникумов нового, объединенного министерства лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности СССР. Это был весьма представительный всесоюзный семинар по обмену опытом работы.

Мы основательно готовились к этому мероприятию. Городские власти во многом оказывали нам содействие. Но вдруг за несколько дней до приезда гостей директор гостиницы «Братск», в которой по договоренности планировалось расселить приезжающих (65 человек), сообщил, что он поселить никого не сможет, так как гостиница забита до отказа: по линии Минобороны надолго заселилось несколько сот человек военных для проведения каких-то учений. Это был удар ниже пояса.

Мои попытки прибегнуть к помощи горкома партии и обращения в другие гостиницы не увенчались успехом: такого большого числа мест для расселения гостей в городе не оказалось. Положение было отчаянным.

И тогда неожиданно председатель учпрофкома Дрожжина сообщила, что у нее есть кое-какие предложения:

– Я переговорила с объединенным профкомом Комплекса, и они обещали нам помочь?

– Как они могут помочь, Валентина Станиславовна? – спросил я.

– Как вы знаете, профилакторий «Северный Артек» находится в подчинении профкома ЛПК. Сейчас он наполовину пустует и вполне может принять наших гостей.

– Но «Северный Артек» – хозрасчетная организация и без предоплаты никого не поселит.

– Наша профсоюзная организация входит в состав профсоюзной организации Комплекса. Профком обещает выделить нам деньги для расселения участников семинара. Мы посчитали – сумма получилась небольшая.

– Но наши гости не являются нашими работниками, – возразил я. – На каком основании мы будем платить за их проживание в профилактории.

– Во-первых, «Северный Артек» является профсоюзной здравницей лесников, – пояснила Дрожжина. – Во-вторых, все наши гости являются членами профсоюза лесников и имеют право пользоваться этой здравницей.

– Логично, – уныло заметил я.

Собрал я наш «курултай», совет руководства, пораскинули мы мозгами. Было понятно, что предложение Дрожжиной – не совсем то, что нужно. Но выбора не было, и я дал отмашку. Заодно сообщил в министерство о возникших коллизиях, и мне пообещали, сначала в устной форме, потом телеграммой, что министерство возместит убытки по расселению.

Деньги были оперативно перечислены нашим учпрофкомом на расчетный счет профилактория, и мы переключились на решение других задач.

Вскоре стали съезжаться гости – директора и заместители директоров техникумов нашей отрасли, а также представители министерства. Всех спокойно расселили в профилактории – занималась этим сама автор «проекта» Дрожжина. В течение трех дней их утром привозили в техникум, а вечером увозили на двух «Икарусах». Возили также на Братский ЛПК и ГЭС – как же без этого?!

Семинар удался. Люди благодарили нас за отличную организацию и выражали своё восхищение красотой и оборудованием нашего техникума.

Все были очень довольны и разъезжались по своим городам и весям, насыщенные большим количеством полученной информации.

Так мы в очередной и, как оказалось, в последний раз искупались в лучах славы.

А дальше начали происходить непонятные вещи. Откуда-то пошел слушок (я до сих пор не знаю, откуда) о том, что приезжие директора каждый день с утра до ночи пьянствовали на казенные деньги, которые им выделил директор местного техникума, т. е. я. Возможно, кто-то опять запустил анонимку, – не знаю. Но только в скором времени у нас опять появилась комиссия райкома партии, которая с обычной скрупулезностью приступила к проверке неведомо откуда появившихся «сигналов». Меня и Дрожжину пару раз вызывали в райком, и с нас были взяты подробные письменные объяснения.

Невооруженным глазом было видно, что всё, в чем нас обвиняли – чушь собачья. «Казенные» деньги никак не могли быть использованы для пьянства, так как они были перечислены «Северному Артеку» безналичным путем, а в перечне услуг пансионата горячительные напитки не предусмотрены. Не исключаю (вернее, так оно и было), что по вечерам гости, собираясь группами, выпивали, веселились, пели песни, – но это было их личное дело. Однако днем, совершенно точно, никаких пьянок не было, – все были на семинаре, о чем свидетельствовали ежедневные списки регистрации.

– Есть сведения, что вы лично принимали участие в вечеринках. Так ли это? – допытывались у меня в райкоме.

– Это было бы правильным шагом с моей стороны, – отвечал я. – Мои старые товарищи ожидали, что я приеду к ним, и мы сможем пообщаться в неофициальной обстановке. Но я был слишком занят, и не смог приехать в пансионат. Ни разу. – Это была чистая правда.

Казалось бы, дело ясное и оно не стоит выеденного яйца. Единственное, в чем мы проявили неосторожность – мы перевели пансионату профсоюзные деньги, а надо было дождаться, когда деньги поступят из министерства и провести их не через профсоюз, а через бухгалтерию техникума. Но у нас не оставалось времени на такую операцию.

Партийная комиссия продолжала работать, встречаясь для чего-то со всем большим количеством сотрудников техникума. Было непонятно, что ищут. Наконец, наступил день, когда нас с Дрожжиной вызвали на бюро райкома партии.

Надо отдать должное нашим доблестным партийным органам – они всегда умело наказывали своих провинившихся членов, а, наказывая, били по самым больным местам.

Минут сорок мы промаялись в ожидании вызова, слоняясь из угла в угол в узком коридорчике. Наконец, нас вызвали «на ковер». Бюро состояло человек из 13 или, может быть, 15. Председательствовал секретарь райкома Владиевский[3]. Он предоставил слово сначала мне, потом Дрожжиной, и каждый из нас коротко изложил, без утайки всё, что было связано с проведением семинара.

Потом была зачитана справка проверяющей комиссии, в которой, к моему изумлению, было сказано, что комиссия пришла к неутешительным выводам: директором Пернаем и председателем учпрофкома техникума Дрожжиной якобы допущены грубейшие финансовые нарушения, граничащие с уголовным преступлением, разбазарены профсоюзные деньги; ими также была создана обстановка, в которой приезжие гости устраивали коллективные пьянки; что касается самого техникума, то, как свидетельствуют сотрудники техникума (?), там давно создалась нетерпимая обстановка: господствует культ директора и всякое инакомыслие подавляется, морально-психологический климат в коллективе неудовлетворительный и т. д. и т. п.

Я пытался что-то оспорить, однако было такое ощущение, что меня слушали, но не слышали. Со многими из членов бюро я был знаком, но когда я что-то говорил, они почему-то смотрели мимо меня.

До какого-то времени я полагал, что легко смогу доказать нашу невиновность, но потом вдруг сообразил, что мои доводы просто никто не воспринимает. Никто, ни одна живая душа не сделала попытку понять нас.

Наконец, прозвучало главное – Владиевский подвел итог:

– Поступило одно предложение: за допущенные нарушения коммунистов Перная и Дрожжину предлагается исключить из рядов партии. Другие предложения будут?.. Нет… Ставлю на голосование.

И тут я понял, что дело плохо. Надо было срочно что-то делать.

– Подождите, – голос мой звучал предательски хрипло. – Подождите голосовать. У меня есть предложение.

– Какое предложение? – спросил Владиевсий.

– Товарищ прокурор! – обратился я прямо к сидящему за столом Ферзенко. Он тоже был членом бюро райкома. – Раз дело оборачивается таким странным образом, то, прежде чем обвинять меня и моего коллегу в чем-либо, нужно квалифицированно провести хотя бы какие-то следственные действия и установить, в чем именно мы виноваты. В связи с этим прошу вас возбудить против меня дело и провести следствие.

Реакция Ферзенко была быстрой и адекватной:

– Я принимаю ваше предложение…

Владиевскому после этого ничего не оставалось, как снять предложение об исключении нас из партии. Но по строгому выговору «с занесением» нам с Дрожжиной все же влепили.

Через много лет случайно я увидел свою партийную карточку, с текстом злополучного выговора. Тушью убористым почерком там были записаны все те же поганые и бездоказательные слова, которые произносились на заседании бюро: «преступные действия», «халатность», «злоупотребления», «использование служебного положения в личных целях», «развал коллектива» и еще Бог знает что. В 1937-м за такие дела меня бы, точно, поставили к стенке.

Итак, я вызвал огонь на себя и на Дрожжину. Ферзенко действительно завел уголовное дело против нас.

Мы с ней, когда вместе, когда порознь, стали регулярно ходить к следователям прокуратуры. И по всей форме были ими допрашиваемы. В первые месяцы нас, «подследственных», допрашивали напористо, демонстративно не веря ничему из сказанного нами и каждый раз вслух комментируя, под какую уголовную статью подпадает то или иное наше деяние и на какой срок тюремного заключения это тянет. Моя «подельница», Валентина Станиславовна, часто плакала и говорила, что в течение недели после допроса не может прийти в себя. Впрочем, месяца через четыре ее оставили в покое и в прокуратуру больше не вызывали.

Мы с ней продолжали работать. Мое московское начальство в следствие не вмешивалось, но мне было сказано, чтоб я продолжал спокойно исполнять свои обязанности: «Министерство вам доверяет». И на том спасибо!

Какое-то время следователи меня тоже не вызывали. Зато мне начали звонить директора техникумов из Архангельска, Амурска, Красноярска, Сокола, Бийска и спрашивали, что случилось? Их вызывали на допросы в местную прокуратуру. Что нужно говорить? Я отвечал, что нужно говорить правду, только и всего.

Прошло еще полгода и на очередном допросе следователь сказал, что в других городах допрошено несколько десятков бывших участников семинара (какой позор на мою голову!!) и установлено, что факты вечеринок в пансионате имели место, но исключительно по инициативе проживающих и за их счет, а фактов «вашего, гражданин Пернай, участия в этих мероприятиях не установлено», деньги же, оплаченные Братским техникумом за проживание гостей, были полностью израсходованы по назначению.

Казалось бы, можно было бы «уголовное дело» и закрыть. Я пошел к прокурору, чтобы услышать его мнение на этот счет. Но Ферзенко мрачно заметил, что он не может закрыть дело, так как райком требует продолжения следствия:

– Владиевский в курсе. Он звонит мне часто. Ему нужны компроматы.

Так благодаря неусыпной бдительности и настойчивости райкома партии я находился в роли подследственного в течение почти двух лет. Но у всякого дела бывает конец.

Однажды я был вызван в очередной раз в прокуратуру. В кабинете помощника прокурора за столом сидел молодой человек, который протянул мне лист бумаги с каким-то текстом.

– Ознакомьтесь, – сказал помощник прокурора. – Это постановление о прекращении следствия по вашему делу в связи с отсутствием состава преступления.

Я ознакомился.

– Распишитесь вот здесь.

Я расписался и спросил:

– Могу идти?

Почему-то возникла пауза.

– Николай Васильевич, – вдруг тихо произнес молодой помощник прокурора. – А вы меня не помните?

– Не припоминаю.

– А вы, пожалуйста, вспомните. Я учился у вас. Это было лет 10 назад. Меня, ученика техникума по фамилии (он назвал свою фамилию), за хулиганский проступок собирались исключить и отдать под суд. Но вы вытащили меня из беды. Я смог закончить техникум, а потом – юрфак Иркутского университета. Спасибо вам. – Он протянул мне руку.

Я пожал его руку и, отвернувшись, быстро пошел к выходу.

Говорить я не мог, потому что в горле что-то заклинило и слезы застилали глаза…

Долго потом я пытался восстановить в памяти события 10-летней давности и 16-летнего парнишку-хулигана, но мне, к сожалению, это так и не удалось. Может быть, потому, что в моей жизни таких парнишек было много, очень много. Кому-то я помог, а кому-то не смог.

Спасибо судьбе за то, что не только педагоги имеют возможность вытаскивать своих воспитанников из беды, но и воспитанники могут иногда помогать в беде своим бывшим наставникам. Иначе в этом мире жить было бы невозможно.

Занимаясь время от времени полезным, но не очень приятным делом – самоанализом, – я долго размышлял над тем, почему в период наибольшего расцвета своего детища, техникума, меня и моих товарищей подвергли такому унижению: обвинению в несовершённом преступлении, финансовых махинациях, развале коллектива, грубом попрании норм коллективизма и др.

Причин тому я нашел немало. Что-то можно было объяснить моим характером: вспыльчивостью, излишней доверчивостью, приводящей иногда к принятию непродуманных решений (решение об оплате нашим учпрофкомом стоимости проживания в «Северном Артеке» приезжающих директоров было как раз таким), жесткостью некоторых принимаемых мною решений. Возможно, еще я кого-то кровно обидел и не заметил этого.

Один мудрый человек как-то сказал мне: «Ты слишком открыт и чересчур доступен». Он, конечно, был прав: и моей открытостью, и доступностью нередко пользовались хитрые, но не всегда добросовестные, а то и вовсе непорядочные, люди.

Что-то можно было объяснить излишней агрессивностью внутренней оппозиции. Впрочем, с оппозицией тоже не всё ясно: было в действиях Гудкова и его компании еще что-то такое, что они не афишировали. Но подробности я вряд ли когда-нибудь узнаю.

А вот действия таких персонажей, как Владиевский, долго были для меня непонятными, пока один из тех, кто в 1984 году был членом бюро райкома, недавно, в приватной беседе не раскрыл мне глаза.

– Вы, дорогой товарищ, недооцениваете такое страшное зло, как зависть. Вы были везучим директором, построили прекрасное здание техникума, создали мощный коллектив, авторитет которого уже гремел за пределами города. И вы не заметили, как вокруг вас возникло столько завистников, что они рано или поздно должны были как-то отомстить вам за вашу славу. Так оно и вышло. Однако была еще одна причина: на ваше директорское место предполагалось пристроить одного близкого к райкому человечка. Отсюда и то рвение, с которым они пытались вас уничтожить. Но вы оказались им не по зубам…

Жаль, очень жаль, что всё сложилось именно так!

* * *

К моменту моего ухода из Братского техникума ЦБ и ДОП в 1987 году это учебное заведение, располагающее 32 тысячами квадратных метров полезной площади, мощной материальной базой с 72 лабораториями и кабинетами, хорошо оснащенными учебно-производственными мастерскими по металло– и деревообработке, с контингентом 2,5 тысяч учащихся (в том числе 1250 учащихся дневного отделения), считалось одним из самых крупных техникумов Советского Союза. Наши выпускники работали в Архангельске и Ташкенте, Бобруйске и Корсакове, Советске и Магадане, Киеве и Красноярске, Перми и Байкальске и на других предприятиях ЦБП.

Работая директором техникума, я столкнулся с двумя взаимно противоположными тенденциями. С одной стороны, борьба за сохранность контингента обязывала нас, педагогов, до бесконечности расширять рамки индивидуальной работы с учащимися, поддерживать в техникуме режим повышенной социальной защиты обучаемых от неблагоприятных семейных и уличных влияний. Считалось, и не без оснований, что занятость учением удерживает значительную часть потенциальных правонарушителей от социально опасных поступков. Кстати, именно в силу необходимости борьбы за каждого ученика и поиска резервов, мы освоили богатый методический опыт: и систему развивающего обучения, и львовскую комплексную систему управления качеством подготовки специалистов, и шаталовскую методику работы с опорными сигналами, и многое другое.

С другой стороны, техникум – это не курсы ликбеза, и требования к уровню знаний учащихся здесь довольно высокие. Поэтому как ни старайся, как ни изощряйся в методике преподавания, отсев неизбежен. Обычно местные власти на нас сильно давили: «Приняли подростка – учите!» Однако было очевидно, что диплом техника не всем по плечу. Поскольку учиться нелегко, не все хотят, а, главное, не все могут осилить сопромат и технологию металлов, приходилось отстающих отчислять. Временами отсев доходил до 7–9 % численности контингента. Это была наша большая головная боль. Мы помогали отчисленным устроиться на работу или на курсы для получения рабочей профессии, но больше ничего сделать не могли. Мы даже не могли аттестовать их по рабочей профессии раньше 3-го курса, так как в учебных планах это не было предусмотрено, т. е. на первых курсах не было отдельного учебного модуля начального профессионального образования (НПО).

Проблема отсева была и остается острой в средних специальных учебных заведениях даже сегодня, несмотря на то, что во многих ССУЗах введены специальные модули для подготовки по рабочим профессиям. Отсев – это не только пополнение армии незанятых подростков, это и излишние траты денег на обучение и переобучение, иногда это и сломанные судьбы, и пополнение рядов бандитского мира.

Но, как известно, лучший учитель – это опыт.

В профтехучилище

Когда в 1987 году меня назначили директором обычного строительного ПТУ, я увидел, что и здесь были свои проблемы. Большинство учащихся, не имея базовых школьных знаний по общеобразовательным дисциплинам, не хотело получать общее среднее образование и имело крайне слабую мотивацию к любому обучению, в том числе – к профессиональному. Однако я с удивлением обнаружил, что здесь, в системе Госпрофобра, несмотря на то, что контингент учащихся слабее, чем в техникуме, отсев значительно меньше. Как оказалось, причина была в том, что буквально с первых месяцев учебы в ПТУ учащиеся были активно включены в процесс получения своей будущей рабочей профессии, а теоретическое изучение предметов профцикла шло параллельно с производственным обучением. Для самых слабых и наиболее социально заброшенных учеников предусматривалась система досрочной аттестации по профессии. Учебные курсы стали в ПТУ строить по блочно-модульному принципу, что позволяло удовлетворять различные интересы и возможности обучаемых. Различная степень сложности в модулях профессионального обучения позволяла варьировать степень квалификационной подготовки рабочих. Иначе говоря, чем больше модулей осваивал ученик, тем выше была его квалификационная подготовка. Каждый новый модуль – это новая или смежная профессия.

Были еще проблемы. Среди подавляющего большинства слабоуспевающих было всё же еще 15–20 % таких, которые и учились без троек, и хотели бы продолжить свое обучение дальше. Но клеймо пэтэушника, «фазана,» было настолько, мягко говоря, непрестижно, что большинство из них и не мечтало о дальнейшей учебе. Только единицы, самые сильные, вырывались из этого круга и шли дальше учиться в техникумы и институты. Но это были все-таки исключения. А как сделать, чтобы самые способные выпускники ПТУ хотели и могли продолжить обучение дальше?

Не следует забывать еще об одном очень важном факторе – о выполняемом нами социальном заказе: мы всегда работали с детьми рабочих, крестьян и служащих из беднейших и самых незащищенных слоев населения. Среди этих детей было немало ломоносовых, ползуновых, кулибиных. Какие мы могли создать условия для их продвижения на производстве, в науке и культуре? Вот вопрос из вопросов.

Было ясно, что на поставленные вопросы надо отвечать конкретными решениями и делами.

* * *

В профессиональном образовании есть свои преимущества: в профлицее и техникуме процесс учения счастливо сочетается со стремлением молодых людей овладеть профессиями. Наша задача заключалась в том, чтобы этот процесс оптимизировать и использовать для обоюдной пользы учеников и педагогов. Кроме того, надо было создать в учебном заведении ступенчатую систему обучения, в которой условиями перехода учеников с одной ступени на другую, более высокую, были бы более высокие требования к их знаниям, умениям и навыкам. Такая ступенчатость, с переходами от одной цели к другой, от одного модуля к другому, могла быть сколь угодно длинной и разветвленной и вести куда угодно: по конкурсу в вуз, на престижные рабочие места и т. д.

Мы предполагали, что если создадим в своем учебном заведении такую многоцелевую многоступенчатую конкурсную систему образования, то наши ученики будут больше стремиться к учебе, и нам не придется их все время понукать. Такая система должна была сформировать некий мотивационный образовательный поток, который сам бы нёс ученика от одного полезного и интересного дела к другому.

Время показало, что наш курс на освоение системы гуманистических ценностей и создание многоступенчатого мотивационного образовательного потока оказался правильным.

Говорю об этом так убежденно, потому что многое пришлось повидать и многое перепробовать. В первые дни моего директорства в ПТУ-63 много лет назад произошло несколько событий, заставивших меня крепко задуматься. Однажды, идя по училищу, я увидел в конце длинного коридора девушку-ученицу, которая макала грязную тряпку в такое же грязное ведро с водой, а потом водила тряпкой по полу. По-видимому, это считалось мытьем полов. Вдруг из-за поворота коридора выбежали трое парней, этакие веселые казаки-разбойники, и сходу начали швырять девчонку «на пас» друг другу. Увлеченные этим занятием, не видя меня, они стали пинать ведро, стараясь чтобы грязная вода из ведра попала на девушку. Та отбивалась, как могла, материлась, а потом заплакала.

Вначале я просто остолбенел: я давно не видывал ни таких зрелищ, ни таких учеников. Не в силах что-либо сказать, я быстро подошел к ним. Но парни исчезли так же внезапно, как появились. Я не стал гоняться за ними, зная, что рано или поздно всё равно до них доберусь.

Происшествие меня потрясло, и я задал себе вопрос: почему они так себя ведут? Неужели у них нет ничего такого, чем бы они дорожили? Ответа пока не было, но я дал себе слово с вольницей казаков-разбойников покончить.

Через несколько дней в мой кабинет пришла целая толпа. Это были ученики групп 5 и 6. В толпе я увидел и лица тех парней, которые были участниками инцидента с девушкой.

– Товарищ директор, – сказал один из учеников. Вероятно, у них считалось зазорным обращаться ко взрослому человеку по имени-отчеству. – Мы пришли заявить, что учиться не хотим.

– Почему?

– Не хотим и все. Неинтересно.

– Какой профессии вы обучаетесь? – задал я вопрос.

– Точно не знаем, вроде бы нас учат на каких-то слесарей.

Послушав такие странные речи, я сказал:

– Хорошо. Пусть каждый напишет заявление об уходе. Я рассмотрю. А тем, кто обижал девушку, я подпишу заявления сразу.

Парни ушли. Заявления написали немногие, но после их визита я нашел ответ на вопрос: почему? Потому что у них не было интереса к учению, но главное – не было интереса к профессии. Было ясно, что без этого интереса ребят не только учить было невозможно, с ними невозможно было даже говорить о чем-либо, что выходило бы за рамки их естественных потребностей.

Профтехучилище преобразуется в высшее профессиональное училище

В 1980-х годах бурно развивающееся народное хозяйство Советского Союза стало нуждаться не только в высококвалифицированных рабочих, но и в рабочих, имеющих дипломы техников. И решение этой задачи было возложено на систему профтехобразования. В Прибалтике, Москве и Ленинграде в 1989–1991 годах на базе лучших профессиональных учебных заведений стали создавать новый тип многоуровневых экспериментальных учебных заведений, которые стали называть высшими профессиональными училищами (ВПУ) и профессиональными лицеями (ПЛ). Как было записано во Временном положении о ВПУ (1990 г.), задачами новых ВПУ и ПЛ было обеспечение подготовки рабочих «повышенного уровня квалификации, в том числе и со средним специальным образованием». В ВПУ и профлицеях формировалась 2-уровневая подготовка рабочих и специалистов: 1-й уровень – подготовка рабочих по профессиям НПО, 2-й уровень – подготовка рабочих с повышенным уровнем квалификации по одной или нескольким рабочим профессиям, в том числе во многих ВПУ – с получением среднего профессионального образования (СПО).

В марте 1991 года, впервые в Иркутской области было учреждено экспериментальное учебное заведение нового типа – Высшее профессиональное училище № 63 г. Братска (ВПУ-63), позже переименованное в Профессиональный лицей № 63 (ПЛ-63); создавалось это заведение на базе нашего, обычного строительного СПТУ № 63, по моей инициативе.

Немного позднее аналогичные учреждения были созданы в г. Ангарске (ПЛ-36) и г. Саянске (ПЛ-25).

Это были первые инновационные учреждения области, в которых в порядке эксперимента осуществлялась реализация трех интегрированных образовательных блоков: общего среднего, начального профессионального (или, как тогда говорили, профессионально-технического) и среднего профессионального (специального) образования. Обучение учащихся по трем образовательным блокам осуществлялось в оптимальные сроки на основании специально для этого создаваемых интегрированных рабочих учебных планов: например, ребята на базе 9 классов могли освоить все программы за 4 года (а не за 6 лет, как было принято раньше).

Высшие профессиональные училища и профессиональные лицеи были детищем страны Советов. Великая держава, могущество которой ежегодно прирастало тысячами новостроек предприятий, школ, больниц, клубов, постоянно нуждалась во всё возрастающем количестве специалистов.

Мне, как директору первого в области ВПУ и разработчику первых интегрированных учебных программ, пришлось в полной мере познать, каково прокладывать новые пути. Было много непонимания, причем, как ни странно, больше всего – со стороны моих товарищей-педагогов. Но была и мощная поддержка. Мои инициативы были поддержаны городскими органами власти, ректором Братского индустриального института (БрИИ) О. П. Мартыненко, начальником Иркутского Главуно Д. В. Шестаковым, а также – начальником Братскгэсстроя Ю. А. Ножиковым. Могущественнейший Братскгэсстрой (70 тысяч работающих) был нашим базовым предприятием. Мы предложили новую номенклатуру подготовки кадров – подготовку рабочих и техников-механиков для обслуживания и эксплуатации автомобильного транспорта и тяжелой строительно-дорожной техники. И наши предложения были приняты, так как не только Братскгэсстрой, но большая часть предприятий Братска остро нуждалась в кадрах механизаторов.

Молодые ученые, заведующие кафедрами БрИИ Л. А. Мамаев и А. С. Янюшкин, помогли в создании новых моделей учебных планов. Методологической основой создания интегрированных учебных программ послужили труды и непосредственные консультации ведущих специалистов профессионального образования академиков РАО С. Я. Батышева, А. П. Беляевой, А. Н. Новикова, Е. В. Ткаченко, сотрудников и директора московского Института развития профобразования доктора философских наук, профессора И. П. Смирнова и директора московского Научно-исследовательского института развития профессионального образования доктора педагогических наук, профессора М. В. Никитина, с которыми мне довелось сотрудничать.

Иногда помощь приходила совсем неожиданно. Однажды я выскочил во двор училища, привлеченный мощным ревом какого-то механизма, и увидел необычное зрелище: в наш двор, страшно лязгая гусеницами, собственным ходом въезжал чудовищно огромный экскаватор с кубовым ковшом.

Пожилой машинист остановил машину посредине двора и передал мне пачку документов: паспорт и технические характеристики машины. Оказалось, экскаватор – это подарок училищу от моего бывшего ученика, выпускника Братского техникума ЦБ и ДОП Юрия Мещерякова, работавшего к тому времени главным инженером одного из управлений механизации Братскгэсстроя.

Большие трудности возникли при проектировании учебного процесса. Главными в структуре организации учебного процесса в нашем ВПУ (ПЛ)-63 были ступени из блоков и модулей. Наши ученики в зависимости от желаний, способностей и, главное, усердия могли двигаться по ступеням обучения и осваивать последовательно и параллельно разные блоки: (а) общее среднее, (б) начальное профессиональное и (в) среднее профессиональное образование), а также разные модули подготовки по одной, двум и более рабочим профессиям (например, по профессиям машинист бульдозера, экскаватора, крана и др.). Ребята в течение двух с небольшим лет получали среднее образование, одновременно осваивая на 1–2-м курсах основы профессионального образования; затем часть учащихся в течение 3-го курса завершала начальное профессиональное, а другая, более целеустремленная часть, на 3–4-м курсах получала образование по одной, двум и более рабочим профессиям и диплом техника.

Поскольку в мировой практике появились новые тенденции – непрерывного образования, – то и в наших учебных конструкциях мы тоже предусмотрели линию непрерывности: 1-й уровень – среднее общее образование, интегрированное с начальным профессиональным; немного позднее (с 3-го курса) 2-й уровень – среднее профессиональное образование. И всё это было «под одной крышей» ВПУ (ПЛ)-63 (см. рис. 1). Затем для желающих – 3-й уровень в Братском индустриальном институте (БрИИ) – высшее инженерное образование (за 3 года, а не за 5). В БрИИ наши выпускники имели прекрасную репутацию.

Вот, например, как мы строили учебный процесс учащихся-автомобилистов. Вначале из поступающих формировались две параллельные группы: на конкурсной основе создавалась так называемая «инженерная» группа с 4-годичным сроком обучения для получения по интегрированным программам полного образования по всем трем блокам и, в конечном итоге, – дипломов техников. Эта группа создавалась из числа абитуриентов, имевших в школьных аттестатах наибольшее количество хороших и отличных оценок. Затем формировалась 2-я параллельная группа – обычная – с 3-годичным сроком обучения для получения общего среднего и профессионального образования. В эту группу ребята попадали в порядке очередности подачи заявления.

Рис. 1. Блок-схема непрерывного интегрированного процесса общего среднего, начального и среднего профессионального образования

В течение первых двух курсов обе группы обучались по совершенно одинаковым учебным планам, и был возможен перевод учеников из обычной группы в «инженерную» и обратно. При этом главным условием перевода ученика в «инженерную» группу был относительно высокий рейтинг, например: средний балл по учебе 3,7–4 и хорошее поведение (наши конкурсные требования были вполне щадящими). Те же, кто имел невысокие баллы, после 2-го курса завершали на 3-м свое обучение и получали общее среднее и начальное профессиональное образование, например, по рабочим профессиям – слесаря по ремонту автомобилей и водителя категории «В-С».

В «инженерных» группах ребята в начале 4-го курса сдавали выпускные квалификационные экзамены по рабочим профессиям, а в конце 4-го курса защищали дипломы техников.

Непрерывность образования в сочетании с высокой демократичностью и системой мягкой мотивации учебного труда в профлицеях была не формальным понятием, а реальностью. Образовательный поток плавно «нёс» ученика от одного образовательного модуля к другому, ученик спокойно переходил со ступени НПО на ступень СПО.

Множественность привлекательных целей и реальность их достижения создавали для личности перспективу. Перспектива – это, по выражению А.С. Макаренко, «завтрашняя радость». Система непрерывного образования представляла собой множество перспектив, т. е. много радостей. Рано или поздно ученик осознавал необходимость непрерывного образования. А когда мы многократно показывали, что оно ему по силам, он начинал верить в собственные возможности.

Большинство учащихся приходили к нам из школ со средним баллом 3,0–3,6, не имея при этом ни устойчивого интереса к учебе, ни навыков продолжительного умственного труда. Образовательный поток, который мы назвали образовательным потоком «эскалаторного» типа, являлся наиболее подходящим для большинства наших учеников 1-го курса и некоторых учеников 2-го и 3-го курсов. Особенностью этого потока было то, что ученик выбирал направление движения, например, выбирал профессиональные образовательные модули, и выполнял требования учебного процесса с удовлетворительным прилежанием, не проявляя при этом, как правило, чересчур большого усердия или каких-то особых творческих способностей и не «надрываясь». Образовательный поток «нес» ученика и доставлял к избранным целям.

Для того чтобы такой «эскалатор» работал, мы применяли различные педагогические технологии, которые интенсифицировали учебный процесс, любыми способами старались повысить интерес подростков к учебе, повысить их веру в свои возможности, многократно при обучении профессии отрабатывали практические приемы и навыки, щедро поощряя учащихся за любые достижения. Чтобы создать и поддерживать образовательный поток «эскалаторного» типа наши инженерно-педагогические работники тратили много сил для обеспечения оптимального патронажа учеников, усиленной индивидуальной работы с каждым, создания образовательных режимов наибольшего благоприятствования. При этом от учеников требовалось только одно – прилежание. Сам учебный «эскалатор» должен работать просто и надежно, как эскалатор в московском метро.

В нашем понимании образовательный поток «эскалаторного» типа – это образовательный процесс, в котором применяется комплекс педагогических методов, методик, приемов, форм и технологий в совокупности с мерами социальной защиты, реабилитации и активизации личности ученика; целью такого образовательного потока являлось выведение ученика при его удовлетворительном прилежании на 1-й и 2-й уровни усвоения знаний и умений (уровни узнавания и воспроизведения) и на 1-й и 2-й уровни проблемного обучения (уровни несамостоятельной и полусамостоятельной активности) и в конечном итоге – выведение его на заданный уровень приобретения компетенции (квалификации) по рабочей профессии.

В нашем лицее мы убедились, что «эскалатор» хорош для тех учеников, которые хотели получить только рабочую профессию, но не проявляли склонностей к длительному, монотонному учебному труду и к труду, который требует больших умственных усилий. А для тех, кто хотел получить дипломы техников, «эскалаторная» педагогика подходила мало, иногда и вовсе не подходила. Этот парадокс мы обнаружили в начале нашей работы в 1990-х годах. Когда наших первых самых способных лицеистов мы перевели из групп НПО в группы СПО и начали загружать более сложной, чем на 1-й ступени, самостоятельной работой, некоторые из ребят оказались неспособными выполнять новые требования и отказались от дальнейшего обучения. Особенно ясно это проявилось во время курсового проектирования. Некоторые ученики, столкнувшись с необходимостью принятия самостоятельных проектных решений (по правде говоря, не таких уж и сложных), неожиданно поняли, что не готовы к такой работе. Преподаватели тоже поняли, что интенсивная педагогическая терапия в этой ситуации не даст нужного результата, и поэтому «тянуть» ученика к диплому техника не имеет смысла.

В дальнейшем при обучении по программам СПО мы всё чаще стали прибегать к проблемным формам обучения, которые побуждали ученика 2-й ступени к самостоятельному поиску решений. Акцент все больше делался на активные, проблемные формы обучения и самостоятельные практические виды работ: обычные лабораторные практикумы, практические работы с решением проблемно-поисковых задач, курсовое проектирование, деловые игры, лекции-погружения, учебные дискуссии, вычислительный эксперимент и т. п. Такая педагогика отличается от «эскалаторной» и всё больше напоминает движение «по азимуту», когда педагог задает направление движения и цель, а каждый ученик идет по сложному маршруту самостоятельно и самостоятельно преодолевает трудности. В результате проблемных «блужданий» и поисков ученики выходят на 3-й уровень усвоения знаний и умений (эвристический) и на 3-й уровень проблемности (уровень самостоятельной активности).

Наши выводы из практики таковы: если при «эскалаторном» обучении действуют мотивы привлекательности, относительной легкости и реальности приобретения профессии рабочего, то хождение «по азимуту» привлекает именно сложностью поиска, возможностью преодоления повышенных трудностей и получения квалификации техника.

В армии каждый сержант начинает свой путь с рядового. Идеология подготовки «сержантов» производства – техников – должна быть примерно такой же: каждый техник должен сначала получить квалификацию рабочего, а потом на конкурсной основе – СПО. Но возможны и другие варианты. Понятно, что подготовка техника отличается от подготовки рабочего не только содержанием программ, но и методикой обучения. К рабочему предъявляют одни требования, к технику другие. Не вдаваясь в детали, отметим, что от рабочего требуется точное соблюдение технологических регламентов и правил. Техник также отвечает за технологию производства, но если он ещё и руководитель среднего звена, то ему приходится отвечать и за организацию и кооперацию труда, и за диагностику, контроль и регулирование технологических процессов, и за принятие решений, иногда нестандартных. Поэтому соответственно при обучении по программам СПО должно быть усилено внимание к развитию самостоятельности мышления и действий студента. Поэтому должно быть законом неуклонное возрастание требований к ученику по мере его перехода на более высокую ступень.

В ходе исследовательской работы нами были выявлены некоторые факторы мотивации учения, среди которых были и хорошо изученные наукой, и новые, мало изученные, и совсем неизученные:

– фактор увлеченности или познавательного интереса;

– осознание цели; профессиональная направленность;

– потребность в достижении и избегание неудач;

– фактор личностной причинности;

– фактор устойчивости Я-концепции;

– ощущение собственной компетенции;

– фактор свободы выбора;

– эмоциональные факторы (в том числе стрессы, страх);

– поддержка окружающих;

– влияние личности педагога;

– влияние референтной группы;

– уверенность в собственных возможностях, самоуважение;

– оптимистический настрой;

– фактор обратной связи;

– справедливая оценка успехов; позитивное и негативное подкрепление;

– поощрение автономности ученика;

– новизна изучаемого материала;

– преодоление посильных трудностей;

– наличие у учащегося необходимых для учения базовых знаний;

– непрерывный характер образования;

– фактор стабильности учения, т. е. сохранение или повышение уровня стабильности учения в условиях возрастающих трудностей непрерывного образования;

– сохранение учащимся образовательного статуса, соответствующего уровню его притязаний.

Мы поставили задачу; создать такую интересную и привлекательную многоступенчатую систему, в которой ученик хотел бы переходить с одной ступени обучения на другую. При этом условиями его перехода на другую, более высокую и престижную ступень, должны быть все возрастающие требования к его знаниям, умениям и навыкам.

И мы эту задачу выполнили.

Такая система была создана и в других известных российских учебных заведениях: Московском и Петербургском технических лицеях, Ростовском-на-Дону лицее водного транспорта, Красночикойском агролицее (Читинская область) и некоторых других. В этих учреждениях и в нашем профессиональном лицее была реализована новая парадигма образования, а именно: на основе многоступенчатых интегрированных учебных планов, в условиях гуманизации, демократизации и мягкой мотивации осуществлялся процесс непрерывного общего и профессионального образования и актуализация личности.

Основываясь на опыте передовых профессиональных учебных заведений и результатах экспериментальной работы, проведенной в 1991–2006 годах, мы установили, что инновационная система непрерывного обучения по интегрированным образовательным программам начального профессионального и среднего профессионального образования является эффективным фактором мотивации учебной деятельности учащихся профессиональных учебных учреждений.

Педагогика любви

Самое главное, что нам удалось сделать – мы вступили в новую для нас область – область педагогики любви.

Долгое время считалось, что главное в учебно-воспитательной работе – ее организация на основе определенных принципов и правил, и основное качество педагога – умение организовать образовательный процесс. А любовь к ученику числилась в списке качеств, долженствующих быть присущими учителю, наряду с такими, как эрудированность, ум, интеллигентность, доброта, целеустремленность – об это говорили многие.

Но вот в ХХ веке всё с большей настойчивостью начали пробиваться к жизни ростки идей педагогической любви к воспитаннику Я. Корчака и В. А. Сухомлинского, гуманистической (К. Роджерс) и гуманной (Ш. А. Амонашвили) педагогики. Не сразу педагогическое сообщество приняло идею о том, что любовь есть обязательная составляющая любого образовательного процесса, что любовь сама по себе является основным формирующим фактором обучения и воспитания, главной и решающей силой образования.

Идеи любви я принял и, опираясь на них, пришел к выводу, что основным законом нашей жизни является закон первичности любви, означающий примат любви, ее первичность и главенство над нашим бытием, чувствами и действиями. Любовь есть одна из первооснов жизни, причина и корень жизни. Закон первичности любви означает, что состояние любви должно предшествовать каждому действию любого человека, в том числе учителя. Состояние любви – это не столько физическое, сколько – сверхличностное состояние, идущее из внутренней сущности человека, состояние, которое достигается единственным путем – путем постоянной работы над своим внутренним миром, над совершенствованием своего «Я», которое есть вечная и нетленная сущность человека. Для нас это означает, что мы сами, будучи вечными учениками, призваны всю жизнь работать над саморазвитием своего внутреннего «Я», особенно над развитием способности любить. Эта способность должна предшествовать воспитательным действиям учителя и предопределять его отношение к ученикам, к коллегам, к окружающему миру, к жизни.

Любовь – это не только эмоция, это еще и принцип действия. Любовь – это состояние, без которого вообще не может быть никакой педагогики. Если нет любви к ученику, то никакие образовательные методики не помогут. Любовь же всесильна, она открывает новые каналы воздействия на воспитанника даже человеку непросвещенному, но любящему. Вспомните наших неграмотных матерей: любовь к нам, детям, делала их мудрыми и чуткими. И многие из нас унаследовали умение любить.

Очень важно понять, что любовь – это не сладкая конфета, которую приятно вкушать, любовь – энергия, которую надо в себе взрастить и накопить. Истинная любовь не может быть эгоистичной, потому что она жертвенна и призвана быть отданной другим людям. «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор 13.4–7). «Любовь всесильна: нет на земле ни горя – выше кары ее, ни счастья – выше наслаждения служить ей» (В. Шекспир). Человека, который приобрел способность любить и овладел этой силой, силой любви, можно назвать ЧЕЛОВЕКОМ ЛЮБЯЩИМ (Homo amoris или Homo amans). И главная, вытекающая из закона первичности любви задача – передать ученику состояние человека любящего, и помочь ему укрепить в себе силу любви.

Основываясь на законе первичности любви, мы помогаем ученику формировать другие необходимые качества, производные от любви: доброту (многие подростки доброту считают не только ненужным, но и вредным качеством, признаком слабости, из-за которой в жизни бывают неприятности), терпимость, сострадание, милосердие, душевную широту и щедрость, эмпатию, коммуникабельность и другие. Мы помогаем ученику в работе над собой, и эта работа намного важнее, чем объяснение бинома Ньютона. Потому что нужно научиться не только правильно мыслить, главное – научиться очищаться от ненужных качеств и особенно от вредных мыслей. Древняя мудрость гласит: «Работай над очищением своих мыслей. Если у тебя не будет дурных мыслей, не будет и дурных поступков» (Конфуций).

Закон первичности любви не запрещает учителю строго одергивать ученика за его проступки. По моему убеждению, и справедливое порицание, и справедливое наказание допустимы, но при одном непременном условии, что все делается – любя, и учитель любит ученика.

Для того чтобы закон первичности любви начал работать, нужно в учебном заведении для начала сформировать и ввести в действие свою систему гуманистических ценностей, которая содержала бы набор вещей, правил и принципов, имеющих ценность и для учеников, и для учителей, и была бы понятна всем. Назову некоторые из них (они были записаны в наших Педагогическом кодексе и Кодексе учащегося):

– уважать жизнь. Никто не имеет права наносить увечья другому лицу, пытать или убивать его; обращаться по-человечески со всеми людьми. Выступать за свободу, достоинство и уважение каждого человека;

– почитать своих родителей и других старших по возрасту людей, ибо это есть важнейшая обязанность каждого человека;

– почтительно, внимательно и любезно относиться ко всем женщинам независимо от их возраста. Преклоняться перед женщинами;

– заботиться о младших. Не обижать слабых. «Дедовщина» – зло наиболее отвратительное. Унижение чести и достоинства человека абсолютно не допустимо;

– уважать труд как высшую ценность, как творящее начало мира и основу эволюции;

– не сквернословить! Не позволять себе никаких бранных и вульгарных выражений. Сквернословие, особенно в виде матерных выражений, должно изгоняться из нашей жизни как недопустимое зло. Остерегаться бессмысленного осуждения. Стремиться к здоровому образу жизни. Избегать пьянства и употребления наркотиков;

– беречь мир и товарищество – основу благополучия нашего коллектива. Заботиться о том, чтобы наш коллектив жил товарищеским духом, чтобы все стояли друг за друга, каждый спешил на помощь другому. Искоренять всякую вражду и неуживчивость;

– что бы Вы ни делали – количество добра в мире должно увеличиваться.

И многое, очень многое другое.

Все перечисленное есть прививки любви и добра, которые создают иммунитет против зла.

* * *

Важнейшим фактором, определяющим характер деятельности педагогического коллектива нашего профлицея в 1990–2000-х годах, стала приверженность многих педагогов лицея принципам и методам педагогики любви.

Что такое педагогика любви? В научном мире пока немногие специалисты принимают это понятие. Среди них В. И. Андреев, который определяет педагогику любви как «область педагогики, в которой исследуются закономерности влияния педагогической любви на духовное развитие, сотворчество и саморазвитие как учителей, так и учащихся в процессе обучения и воспитания».

Соглашаясь с этим определением, добавлю, что мы рассматриваем педагогическую любовь как важнейший ресурс образовательного процесса, наряду с традиционными ресурсами: материальными, кадровыми, финансовыми, информационными, технологическими, правовыми.

Педагогика любви ставит цели – обучение, воспитание и развитие Человека разумного (Homo sapiens) в духе Человека любящего (Homo amans). Человеку любящему, каким он видится нам, могут и должны быть присущи такие качества, как: радость жизни, любым её проявлениям; стремление жить в гармонии с миром; стремление накапливать в себе и использовать энергию любви для созидательной деятельности; любовь к себе и братская любовь к другим людям; приверженность культам Любви, Добра, Знания и Красоты; преобладание духовных интересов и потребностей над материальными и физиологическими; умение подчинять собственные интересы интересам общества; способность к безвозмездному даянию; умение бесконечно прощать людей, даже если они наносят нам и друг другу достаточно глубокие раны; постоянное умственное и духовное самосовершенствование, познание самого себя, познание мира и др.

На какие ценности опирается педагогика любви? Главной ценностью признан Человек как Личность со всеми его достоинствами и недостатками. Поэтому педагогика любви провозглашает Культ Личности Человека и требует в каждом ученике, в каждом педагоге и в каждом родителе признавать Всеми Уважаемую Личность.

Другой ценностью признана Любовь, но любовь не только как эмоция или чувство, а любовь как энергия, присущая Человеку. Любовь является составной частью первичной, всеначальной энергии, созидающей Вселенную.

Любовь есть не просто необходимый компонент воспитания, Любовь – главное и обязательное средство воспитания.

Для организации деятельности по достижению целей педагогики любви нужно создать и поддерживать определенные условия. Условия эти, на мой взгляд, таковы:

– признание высокого достоинства и возвышение Личностей непосредственных участников образовательного процесса: учащихся, педагогов, сотрудников учебного учреждения, родителей; признание высокого статуса их Личности, признание каждой из этих Личностей, независимо от возраста, образования, должности, авторитета, Всеми Уважаемой Личностью;

– утверждение высокого авторитета Личности Педагога, ответственного за организацию образовательного процесса;

– абсолютный, категорический запрет посягательства на честь и достоинство Личности, независимо от того, кто эта личность – закоренелый двоечник-второкурсник или круглый отличник, никому не знакомая уборщица или всеобщий любимец-мастер;

– одухотворение целей образовательной деятельности, подчинение личных интересов каждого педагога высшим духовным целям и приобщение к этим целям каждого учащегося;

– опора на возможности ученика. Чаще всего возможности ученика больше, чем кажутся. Да, в развитии индивида преобладающее значение имеют природные задатки (закон Э. Меймана), но никто не может знать истинной величины этих задатков;

– создание благоприятной обстановки для образовательной деятельности.

Как любая педагогика, основу которой составляют гуманистические ценности, педагогика любви опирается на общепринятые дидактические принципы и принципы воспитания.

Основополагающими дидактическими принципами являются следующие: научность; системность обучения; сознательность и активность учащихся; доступность обучения; проблемность; систематичность и последовательность; наглядность; прочность результатов обучения; связь теории с практикой.

Ведущими принципами воспитания признаны: гуманизация образования; природосообразность; культуросообразность; системность; сотрудничество; опора на положительное; единство интересов коллектива и личности.

Принципы педагогики любви

Однако педагогика любви расширяет и углубляет подходы к образовательным процессам и дополняет перечень принципов дидактики и воспитания. Вот принципы, которые, на мой взгляд, могут быть приняты в педагогике любви.

Принцип любви, который дан нам в виде заповеди Иисуса Христа: «как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» [Ин 13:34]. Принцип любви означает, что состояние любви (чувство любви, проявление любви) должно предшествовать любому действию любого человека. Любовь – универсальный золотой ключик, который способен открыть самые сложные человеческие «черные ящики». Любовь – главный способ реального самоутверждения человека. Только любя и признавая достоинства других, мы можем рассчитывать на то, что и наши достоинства кем-то будут признаны. Хотите, чтоб вас любили – любите сами. Главное условие любви – любить: любить себя, любить других, любить жизнь, любить и принимать этот мир со всеми его мерзостями и несказанной красотой. Более того, педагог должен не только давать понять, он должен говорить своим ученикам, что любит их, и своими делами подтверждать сказанное. Он должен обращаться к воспитанникам, как ко Всеми Уважаемым Личностям, думать о каждом ученике, узнавать о каждом как можно больше, стремясь выявить его потребности, интересы, склонности. Главная задача педагога – самому учиться любить и пробуждать у учащихся потребность учиться умению любить.

Принцип Культа Личности – признание безусловной ценности и высокого достоинства Личности другого человека, в том числе – Личности товарища по работе, ученика и его родителя, признание их статуса Всеми Уважаемой Личности.

Принцип взаимности, или золотое правило: не делать другим того, чего не желаете себе: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк 6:31).

Миролюбие – непоколебимое стремление к миру, согласию, сохранению мирных отношений; ненападение, отказ от применения агрессивных действий. Но не отказ от применения силы! В случае необходимости (защита от агрессии, борьба с антиобщественными и антигуманными проявлениями) – организация отпора негативным действиям с применением всей имеющейся у вас энергии любви.

Минимизация собственных потребностей – стремление довольствоваться самым необходимым, избегать излишеств, ограничивать свои потребности разумным минимумом.

Смирение: не роптать, принимать свою судьбу такой, какою она нам дается; печали и радости воспринимать как данность, никого, кроме самого себя, не винить в своих неудачах, бедах, болезнях, потому что каждый человек – сам хозяин своей судьбы.

Благоговение перед жизнью (А. Швейцер): радость жизни, отношение к любой форме жизни как великому чуду природы; стремление сохранить любое живое существо, не посягать на жизнь другого существа.

Принцип даяния: всякое даяние – благо. Желательно давать больше, чем брать. Давать, по возможности, безвозмездно, не требуя ничего взамен, не ожидая ответной благодарности. Если хотите получить любовь – сами дарите её. Чем больше любви вы подарите, тем больше вы её получите (А. Джексон). Ценность человека определяется не тем, сколько богатств он приобрел для себя, а тем, сколько он сумел отдать людям.

Согласования собственных интересов с интересами общества – стремление сочетать собственные интересы с интересами коллектива, в котором живешь, признавая приоритет последних. Стремление жить для других, но и себя не принижать. «В жизни есть только одно несомненное счастье – это жизнь для другого» (Л. Н. Толстой).

Принцип единства, означающий единство педагогов, единство педагогов и их учеников, единство их общих образовательных интересов и действий. Педагоги и ученики должны чувствовать себя партнерами и соучастниками общего дела, ответственными за это дело. Принцип единства в нашем коллективе был выражен в формуле: «Мы все – одна семья» (Акио Морита).

Принцип единства требований и уважения означает предъявление максимально высоких требований к учащимся в сочетании с высоким уважением к ним. Этот принцип был сформулирован А. С. Макаренко так: как можно больше требований к человеку и как можно больше уважения к нему. Нужно твердо знать, что педагогическая любовь не должна быть нетребовательной. Мы не имеем права позволять нашим воспитанникам садиться на шеи «любящим» педагогам. Педагогика любви совсем не означает вседозволенность, которая под видом свободы допускается в некоторых учебных заведениях. В нашем коллективе было принято считать, что требовательность, строгость педагога, строгость директора, употребление ими власти, если это не нарушает норм этики, вполне уместны в учебно-воспитательном процессе и носят гуманный, а не бесчеловечный характер.

Принцип доверия: успех сотрудничества учителя и учеников может быть обеспечен только высокоразвитой культурой доверия между ними. Без доверия совместная деятельность возможна, но – только на формализованной основе: каждому надо предписывать, что, когда и как делать, кто и за что отвечает и т. д. Без доверия не может быть полного взаимопонимания, радости общего труда, эффекта синергии, творчества. Без доверия не может быть любви.

Без доверия между людьми их совместная деятельность не может быть высокопродуктивной. Жестокий руководитель при помощи насилия может добиться от своих подчиненных покорности и исполнительности, но – не высокой производительности. А для достижения группой людей хороших результатов нужна высокая слаженность, которая невозможны без доверия.

Доверие основывается на предположении, что все члены сообщества – люди элементарно порядочные, что все более или менее добросовестно выполняют свои обязанности и стараются работать для общего блага. Доверие не только усиливает атмосферу уверенности – оно стимулирует людей. Каждый стремится с лихвой оправдать оказанное ему доверие. Руководители также стремятся быть на высоте своего положения, понимая, что если доверие к ним пошатнется, то не только они, но и вся организация может уйти под откос.

Те, кто не может работать на основе доверия, вынуждены работать, опираясь на официальные законы и постановления, которые нуждаются в бесконечных поправках. Если, в конце концов, правовые отношения в организации не дополняются доверительными отношениями, то такая организация может стать малопродуктивной или вовсе неработоспособной.

Каждая организация, заботящаяся о повышении единонаправленности действий своих сотрудников, должна сознательно и планомерно наращивать культуру доверия. Это особенно важно для образовательных учреждений, которые немыслимы без доверия к ним людей, без доверия между учениками и педагогами, между самими педагогами, между администрацией и педагогами.

Доверие – живой клей, сплачивающий людей. Доверие является одной из самых больших ценностей коллектива, которую следует всемерно сберегать.

Презумпция доверия: никто, ни один человек не должен быть лишен доверия товарищей, пока не будет точно установлено, что этому человеку доверять больше нельзя.

Чем больше мы будем говорить нашим подчиненным и ученикам о своем неизменном к ним доверии и уважении, особенно в критические для них периоды жизни, особенно, когда над ними сгустились тучи или навис топор, – тем больше они обретут сил для делания добра. Чем труднее человеку, тем большее целебное воздействие оказывает на него поддержка и доверие мудрого, строгого наставника.

Необходимость прикосновений – необходимость прямых тактильных или визуальных поощряющих контактов с целью биоэнергетического обмена информацией. Любовь – сильнейшее в мире магическое средство взаимодействия, самая мощная исцеляющая сила. Через физические прикосновения или зрительные контакты («глаза в глаза») может передаваться огромный энергетический потенциал. Однако поскольку любое прикосновение есть не что иное, как кратковременное вхождение одного субъекта (например, педагога) в так называемую интимную зону личного пространства другого субъекта (ученика), то целью такого вхождения должно быть только установление дружественного контакта при полном отсутствии агрессивных или корыстных манипулятивных намерений. Кратковременное, как рукопожатие, дружелюбное физическое прикосновение к ученику, посыл ему добрых мыслей, например, посредством доброго взгляда, а иногда и легкое мимолетное поглаживание в тех случаях, когда такие действия не воспринимаются учеником как агрессивные или унижающие его и не отвергаются им, – могут усилить восприятие энергии любви. Прикосновения улучшают энергоинформационный обмен людей. Прикосновения сплачивают людей, разрушают барьеры между ними, делают их более восприимчивыми друг к другу.

Уметь упреждать: каждый педагог, вся организационная система учебного учреждения должны обладать умением предвидеть, предчувствовать и своевременно прогнозировать ход развития учебно-воспитательных процессов, отслеживать возможные негативные тенденции и принимать предупредительные меры по корректированию этих процессов и предотвращению нежелательных результатов.

Принцип ответственности: все участники образовательного процесса, и педагоги, и родители, и ученики, должны быть поставлены в ответственное положение. Каждый должен знать, за что он отвечает. В провальной ситуации никто не имеет права безосновательно валить вину на другого.

Принцип востребованности, суть которого в том, что педагог должен быть востребованным, полезным, необходимым своим ученикам, и его полезность должна быть очевидна. Если педагог (преподаватель, мастер, воспитатель, директор) не стремится к роли всезнающего пророка, всевидящего контролера, навязчиво поучающего ментора, сверхзаботливого опекуна, а ставит себя рядом со своими учениками, признавая в каждом из них Всеми Уважаемую Личность, если педагог открыт (в меру, конечно и без дешевого панибратства), естествен, относится к ученикам с доверием, эмпатией, пытается взглянуть на мир глазами своих воспитанников, если педагог обладает достаточно высокой профессиональной компетентностью, – то он будет востребован учениками. Одна из формул педагога, как и врача: не навреди! Другая формула: будь нужным! Поэтому непременным условием нашей педагогической демократии должна быть возможность доступа ученика к любому педагогу и руководящему работнику, от преподавателей до директора. Я вовсе не сторонник того, чтобы ученики постоянно болтались в кабинетах начальства или сплетничали с «педагогинями», – я против такой «доступности». Я также не сторонник другой крайности – барственного антуража, которым окружают себя некоторые наши директора. Но я настаиваю на том, что ученик должен иметь возможность обратиться к любому педагогу и должностному лицу с любыми, даже глупыми и неуместными, вопросами и предложениями. И вы, именно вы, должны терпеливо выслушать его, где бы он к вам ни обратился, в коридоре на бегу или в вашем кабинете. Потому что он – ваш ученик. Он в вас нуждается.

Возможно, вы его прервете и спросите: «А вы обращались по этому вопросу к моему заместителю (преподавателю, мастеру)?» Если ученик ответит: «Нет», то вы, возможно, с полным сознанием своей правоты скажете ему: «Надо сначала обратиться к такому-то, а уж если он не решит ваш вопрос, тогда прошу – ко мне». Такая ваша политика может со временем полностью избавить вас от бестолковых и назойливых учеников. Однако и они тоже перестанут нуждаться в вас. И вы так и не узнаете ни тех, ради кого вы работаете, ни того, что они о вас думают.

Меня изрядно озадачил один совет великого подвижника Януша Корчака:

«Позволь им в какую-нибудь исключительную минуту в редкой задушевной беседе сказать тебе по-товарищески то, что они о тебе думают:

– Вы такой странный. Иногда я вас люблю, а иногда так просто убил бы со злости».

Я подумал: вот, оказывается, как воспитанники разговаривали с человеком, который потом пошел вместе с ними в газовую камеру. Он им позволял – и они говорили то, что думали.

Почему же мне за 50 лет учительства никто ничего такого не сказал? Значит, я не позволял? А, может, я не хотел этого? Не хотел и избегал слышать о себе плохое?

Вроде бы, нет: и плохого, и хвалебного я наслушался предостаточно. Дети – мой мир, моя стихия, общение с ними – основа моего бытия. Но вот слишком близко прикасаться к себе я не позволял никому и в свой внутренний мир тоже не впускал никого.

Может быть, нужно было как-то по-другому?..

Любви надо учиться. Учиться упорно, никогда ей не изменять и не отказываться от нее.

И мы учились. Искали и размышляли. И делились находками на наших педсоветах.

В результате в 1999–2009 годах о педагогике любви мы написали и напечатали 6 коллективных сборников под общим названием «Живая лицейская педагогика».

Конец профессиональных лицеев

Опыт передовых профессиональных лицеев России уникален, а сами профлицеи были большой удачей в нашем коллективном педагогическом поиске. Однако едва ли нам удалось бы достигнуть высоких результатов, если бы этому не способствовали два важных обстоятельства: покровительственная государственная политика в области подготовки рабочих кадров (следование завету «Кадры решают всё!») и ответный энтузиазм нашего профтеховского сообщества.

Но неожиданно история профлицеев с интегрированными учебными программами закончилась: в июле 2008 года правительством России были утверждены новые положения, согласно которым в профлицеях больше не предусматривалась реализация интегрированных программ для получения среднего профессионального образования. После 2008 года профлицеи преобразовали в колледжи и техникумы. Наш ПЛ-63 был преобразован в Братский промышленно-гуманитарный техникум.

Профессиональные лицеи и профессионально-технические как самостоятельные образовательные учреждения в России перестали существовать. Таким образом, на наших глазах было уничтожено профтехобразование, несмотря на то, что это противоречило элементарному здравому смыслу.

* * *

Мое поколение детей войны было свидетелем невиданного массового трудового энтузиазма комсомольцев и молодежи 1950–1960–1970-х годов на строительстве многих всесоюзных ударных строек, в том числе, Братской гидроэлектростанции. Строительство Братской ГЭС было самой знаменитой, самой крупной и самой любимой стройкой всей страны. Здесь впервые в истории СССР в тяжелейших условиях работали только вольнонаемные добровольцы и не было ни одного зэка. Лучшие поэты Александр Твардовский и Евгений Евтушенко пытались в своих стихах и поэмах воспеть героизм первостроителей. Но даже они не смогли понять, какую колоссальную творческую энергию генерирует слаженный коллективный труд десятков тысяч людей, в результате которого родилось очередное чудо света, превышающие своей грандиозностью такое чудо, как пирамида Хеопса.

И школы, ПТУ, техникумы и институт мы создавали самые современные. Нам, братским педагогам, не нужно было загружать своих учеников рассказами о трудовом героизме – они ежедневно видели этот героизм своими глазами. Один из наших именитых земляков-первостроителей Алексей Марчук об этом явлении писал так: «Братск – это одно из самых сильных доказательств превосходства нашего общественного строя», то есть социализма. Социалистический мир, который мы строили (наша мотивационно-образовательная среда), хорошо работал над формированием личностей подрастающего поколения.

Именно тогда, в начале 1960-х, президент США Джон Кеннеди вынужден был признать: «Советское образование – лучшее в мире. Мы должны многое взять. СССР выиграл космическую гонку за школьной партой».

Весь мир восторгался нашим творением, Братской гидроэлектростанцией, которая была названа жемчужиной советской энергетики.

Однако прошли годы. И в нашем отечестве многое кардинально переменилось: наш социалистический мир был уничтожен, и на смену ему пришел разбойничий, капиталистический. После «лихих» 90-х в начале нового века неожиданно владельцем нашей Братской ГЭС оказался миллиардер Олег Дерипаска. Дальше – еще хуже. После декабря 2018 года ситуация снова изменилась, и управление ранее принадлежавшим Дерипаске холдингом En+Group (в состав которого входит и компания Евросибэнерго, владеющая активами Братской ГЭС), перешло к совету директоров из 12 человек, половина из которых – граждане США и Европы. Таким образом, в настоящее время бывшая стратегическая российская компания En+Group (стоимость всех ее активов оценивается в 8 млрд долларов) перешла под контроль неведомых нам иностранцев.

Теперь наша жемчужина нам уже не принадлежит.

И в социальной среде (которая, как мы помним, формирует и «социальный заказ» и саму сферу образования) произошли катастрофические дегенеративные изменения.

Как сообщает газета «Аргументы недели» (8 июля 2020 года), так называемая «оптимизация» в социальной сфере коснулась и системы начального и среднего образования. Так, если в 1990 году было 69,7 тысяч учреждений, в том числе в сельской местности – 48,2 тысячи, то уже в 2018 году осталось 41,3 тысячи, в том числе в сельской местности – 23,6 тысячи. Таким образом, сокращение количества школ, особенно в сельской местности, – катастрофическое.

Еще более трагичное положение – в сфере подготовки специалистов начального профессионального образования. Если в 1990 году было выпущено квалифицированных рабочих 1 272 тысячи человек, то в 2018 году – 168,6 тысячи, то есть в 7,6 раза меньше. Уже сегодня, в 2020 году, найти на работу квалифицированного слесаря, сварщика, монтажника, токаря и других специалистов представляется крайне сложным делом. Каким образом может развиваться экономики без основных кадров? Непонятно.

Естественно, результатом «оптимизации» стала деградация образования. Да оно – всеобщее образование широких масс – и не нужно нашей элите и жирным котам-чиновникам и олигархам. Они это хорошо понимают. Современный российский государственный деятель, любимец Президента РФ, банкир, между прочим, ответственный за развитие систем искусственного интеллекта и современные методы обучения российских детей Герман Греф вынужден признать: «Как только все люди поймут основу своего „Я“, самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими, будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания» [Аргументы недели, 2020, 8 июля].

Образованных теперь боятся. И в течение многих последних лет делается всё возможное, чтобы как можно ниже опустить уровень нашего образования. Нас все дальше загоняют в тупик.

С переходом нашей страны на рельсы якобы «демократизации» и «рыночной экономики», мы оказались беспомощными. Если учесть, что за последние два десятилетия на наших глазах были ликвидированы 72 000 предприятий (в том числе, например, в Братске были уничтожены такие гиганты, как комбинат Братскжелезобетон, завод Сибтепломаш и сотни средних и мелких хозяйств; а могучий Братскгэсстрой (70 тысяч работающих) распался на мелкие фирмочки) и исчезло с карты России 20 000 сел и деревень, то о какой потребности в кадрах может идти речь?! Если учесть, что число работающих предприятий, способных платить налоги в бюджет, неуклонно сокращается, то, следовательно, и наполняемость бюджета неизбежно будет сокращаться. Много ли денег останется областному и местным бюджетам, за счет которых можно будет содержать школы и техникумы? Ответ понятен: немного. Бюджетных денег хронически не хватает и в дальнейшем не будет хватать еще больше. Что будет с нашим образованием, неизвестно.

О ценности вещей мы чаще всего догадываемся после их утраты. Так, утратив свое классически строгое бесплатное советское образование, мы поняли (и то не сразу и далеко не все!), что оно было одним из лучших в мире. Уничтожая сегодня систему «профтеха», в том числе профлицеи, мы, я думаю, не скоро поймем, насколько значимой была эта система для нашего народа.

Что же нам делать в ситуациях перманентной «оптимизации»?

Безусловно, всему этому надо сопротивляться. Надо наводить порядок во всем, в том числе, в «социалке».

Но пока мы ослаблены,

пока сбиты с толку и растеряны,

пока не знаем, как надо действовать,

придется,

стиснув зубы и сжав кулаки,

подождать…

чтобы набраться новых сил и ума

и привести дела в нашем социуме

и в нашей мотивационно-образовательной среде

в надлежащий вид.

Однако впредь на будущее надо крепко-накрепко запомнить, что «условием свободы в любом государстве является широкий и последовательный скептицизм по отношению к канонам, на которых настаивает власть» (Стэнли Милгрэм).

И всё же я верю, что рано или поздно мы выйдем на светлую дорогу, и тогда и наш лицейский опыт, и опыт нашей педагогики любви будет снова востребован.

Адепту Любви надлежит быть бдительным

Когда дело, которому ты служишь, тебе интересно, то трудности не кажутся непреодолимыми, и день за днем, месяц за месяцем ты работаешь, почти не замечая прожитых лет. Так прошли 50 лет моего учительства. Мне всё и всегда было интересно, и все препятствия были преодолимыми.

Думаю, что по содержанию мой педагогический опыт мало чем отличается от опыта моих сверстников. Однако по сравнению с многими другими коллегами мне повезло больше.

Полтора десятка лет назад, будучи вице-президентом Всероссийской ассоциации профлицеев и членом президиума Российского совета директоров профессиональных лицеев и колледжей, – я получил благословление своего областного начальства на научную работу. Это обстоятельство позволило мне войти в контакт с ведущими учеными Российской академии образования, познакомиться с лучшими профессиональными лицеями страны. В результате у меня сформировалось достаточно системное осмысление всего того, что я делал.

Всё, что делалось мною и моими товарищами, мы стремились (хотя получалось далеко не всегда) подчинить закону, который был назван главным законом нашей жизни, – закону первичности любви.

Соответствующими были и те уроки, которые извлечены из полувековой педагогической деятельности. Уроки эти простые, но важные:

– жизнь должна строиться на прочном фундаменте. Таким фундаментом является ЛЮБОВЬ: любовь к себе самому, к жене, к родным, к ближним, к «братьям нашим меньшим» – животным, к природе и, конечно, – любовь к детям;

– если не научился любить – отойди в сторону. Молчи! Замри! Не мешай! Учись!

– но если Бог дал тебе способность любить – всё тебе по плечу. Любящее сердце найдет выход из любого затруднения;

– стремление любить должно предшествовать любым действиям матери, отца, учителя и предопределять их отношение к ребенку. Можно сколько угодно обучаться премудростям педагогики, однако, не испытывая любви к детям, нельзя заниматься образованием. Человеку же любящему (Homo amoris) подвластно всё, потому что любовь к людям, к делу обостряет его чувствительность, открывает его внутреннее зрение и скрытые способности;

– всё в мире рождается благодаря любви, и ничего не может родиться без неё. Поэтому человек, который хочет дать начало какому-то делу, т. е. стать творцом (демиургом), отцом, воспитателем, учителем, должен приступать к акту творения или воспитания только с любовью и светлыми мыслями. Ничего нельзя делать, не любя или не во имя любви, потому что от светлой любви рождается новая любовь и гармония, а от чёрной ненависти рождается только ненависть и хаос.

Но было бы неправомерно утверждать, что я и мои товарищи добились каких-то выдающихся результатов в реализации педагогики любви. Это не совсем так. Были и удачи, и неудачи, неудач – наверное, побольше. И на практике многое происходило не всегда так, как нам бы хотелось.

Однако, пожалуй, самым замечательным было то, как постепенно шаг за шагом целенаправленно из разрозненной массы преподавателей и мастеров, людей разного уровня развития, а иногда и диаметрально противоположных взглядов, на основе общих интересов и дел рождался уникальный инженерно-педагогический коллектив. Возникло особое товарищество, связанное незримыми скрепами единых целей и действий, которое можно назвать коллективом-семьей. В нашем коллективе-семье, обладавшем мощной энергией, каждый был Всеми Уважаемой Личностью.

Так мы избрали путь делового товарищества и Любви и встали на этот путь при всех своих недостатках, умениях и неумениях.

Сегодня, оглядываясь на пройденный путь, приходишь к пониманию еще и того, что адепту Любви надлежит быть бдительным к проискам Лжи и избегать излишней открытости. Следует помнить наставления старого мудреца Бальтасара Грасиана-и-Моралеса: «Знай нрав тех, с кем имеешь дело», «Не спеши верить, не торопись любить».

А что делать, если ты, проповедник Любви, оказался среди людей, которые выросли нелюбимыми, живут в атмосфере ненависти и насилия и отвергают твои призывы к человеколюбию и миролюбию? Что ты можешь противопоставить окружающей тебя безбрежной стихии Нелюбви?

Ответ возможен только один. Непрекращающиеся на протяжении тысячелетий попытки человека сокрушить зло и насилие при помощи подавляющих сил агрессии так и не привели людей к миролюбию. Поэтому у адепта Любви нет права на ответную ненависть и агрессию, у него есть только одно право и одна возможность – противопоставлять силам Ненависти силу своей Любви. А там будь что будет.

Мир ненависти – он же мир зависти, недоброжелательства, подлости, предательства, агрессии – очень силен. Многие, кто сталкивался с этим миром, не раз бывали биты, терпели поражения, иные и вовсе погибали в неравных боях. Поэтому, чтобы выжить в борьбе с этим миром и набраться сил, надо иметь возможность залечивать полученные раны, восстанавливать и укреплять свои силы.

Когда невыносимо трудно, так трудно, что невозможно ходить, есть, пить, дышать, обессилев от многочисленных потерь, невозможно сопротивляться, жить, работать, нет сил любить даже тех, кто тебя любит, нет сил ненавидеть, и, кажется, еще немного и сердце разорвется от жгучего напряжения, – ты все же должен знать, что есть спасение от всех этих бед. Есть! Ты должен помнить, что есть на земле место, где можно снова вернуться к жизни.

Это место, где тебя всегда ждут. Это твой Дом – твоя Крепость. И главная твоя защита в этой Крепости – не бастионы, не стены, а твои Родные, твоя Мать, твой Отец, твоя Жена, твои Дети и твои Близкие.

Живая лицейская педагогика

Как добиться успехов в обучении и воспитании детей? Как их любить?

На эти вопросы отвечали в своих статьях и заметках, напечатанных в 1999–2007 годах в шести сборниках под общим названием «Живая лицейская педагогика» (изданных Н. В. Пернаем), педагоги Высшего профессионального училища (Профессионального лицея) № 63 г. Братска (ПЛ-63). Это учебное заведение, созданное в марте 1991 года на базе обычного строительного училища, стало первым в Иркутской области экспериментальным учреждением, задачей которого была подготовка кадров рабочих-техников, получающих по особым интегрированным программам начальное профессиональное образование по рабочим профессиям, а также и среднее специальное образование. Именно в этом коллективе родилось новое направление в работе, которое было названо педагогикой любви, и впервые были сформулированы принципы этой педагогики.

Ниже приводятся отрывки из опубликованных работ педагогов, их краткие суждения по обозначенной проблематике.

В. В. Галицкий, старший мастер

Каждый мастер и преподаватель постоянно подкрепляет учеников своей уверенностью в успехе, в том, что «у нас с вами все получится!» Именно «у нас», не отделяя себя от учеников, считая обучение общим делом. Такая уверенность не может не найти отклика со стороны учеников, не может не сделать педагога и учеников единомышленниками.

Т. Т. Шилина, преподаватель экономических дисциплин

Чтобы быть настоящим преподавателем, надо хорошо готовиться к занятиям. Но, как выяснилось, к занятиям по сути надо готовиться всю жизнь. Читать книги, смотреть телевизор, ходить в театр, путешествовать, беседовать с друзьями, накапливать и перерабатывать информацию, готовясь к общению. Ведь общение – это умение не только говорить, но и слушать, а главное – быстро думать и быстро формулировать свои мысли, быстро и точно отвечать на вопросы, аргументировать. Но для этого нужно многое знать, нужно уметь выстраивать свои знания в систему, выделять главное.

М. А. Логвинова, преподаватель иностранных языков

В своей работе стараюсь руководствоваться принципом: как можно больше требований к ученику и вместе с тем как можно больше уважения к нему как к личности. Не война с учащимися, не конфликты, не постоянные поучения, а загрузка их серьезной учебной и творческой работой, деловое общение с ними на равных.

П. А. Яланский, преподаватель специальных технических дисциплин

В процессе обучения детей, когда им от 15 до 18 лет, если не скользить по поверхности и не уходить от ответов, очень скоро выясняется, что нужно отвечать на вопрос всех вопросов: для чего я живу? Или: для чего я на этой земле? Или: в чем смысл моей жизни? Они, наши дети, задают эти вопросы, а мы должны им помочь разобраться. Поискам ответов на эти и разные другие вопросы, посвящено много часов внеклассной работы в форме бесед и дискуссий.

Ребята дают самые разные ответы на вопросы о смысле жизни, например, один говорит: «Я – для своего народа». На это отвечаю: «Хорошо! А для чего существует народ?». Пауза. Этого он пока не знает. Или такое объяснение: «Я живу для того, чтобы выполнить свой долг!» Но на вопрос, в чем заключается этот долг, мы ответа не получаем. История знает, что было немало людей, для которых исполнение долга, состояло в лишении жизни тысяч других людей. Снова тупик. «Я живу для продолжения рода!» Друг! Если ты даже не знаешь, для чего жили предыдущие поколения, зачем добавлять к ним следующее? Это поверхностные ответы, потому что трудиться на благо людей или спасать их жизни бессмысленно, если мы не знаем, зачем человек живет. Я хочу быть правильно понятым, чтобы меня не обвинили в том, что не надо спасать жизнь людей. Я имею в виду, что в конечном счете это не является ответом на наш вопрос о смысле жизни. Можно услышать и такой ответ: «Жизнь вообще не имеет глубокого смысла. Мое рождение – простая случайность. В нем нет никакого смысла. Поэтому самое лучшее – брать от жизни все, что можно». Так рассуждая, мы приходим к вопросу: а если все же жизнь имеет смысл, а вы проживете так, как будто она его не имеет? Как вы предстанете в конце?

Тогда я продолжаю: «Кто может дать ответ на вопрос, зачем мы живем? Профессора? Философы? Церковь? Нет. Священник? Нет. Они находятся в таком же положении, как и вы». Мы много спорим по этому вопросу. Ищем приемлемые ответы и не всегда находим. Потому что однозначного рационального ответа, по-видимому, всё же не существует. Но вечный и главный вопрос, в чем смысл жизни, каждый человек должен снова и снова задавать себе. И стремиться, несмотря ни на что, найти на него свой ответ. Именно – свой! Это очень важно.

С. А. Подкаменная, преподаватель русского языка и литературы

Мир не создал новой идеологии, кроме религиозной и безрелигиозной. От атеизма вроде как отошли. Но и к вере в государственной системе образования не пришли. Считаю (это мое личное мнение), что только через православие, при использовании боговедческих наук в образовательной практике можно решать вопросы воспитания подрастающего поколения…

Христианство в его православном понимании всегда во главу нравственности ставило ответ на три главных вопроса бытия: что есть Рождение, Жизнь земная и Смерть?

У детей надо формировать культуру рождения, культуру жизни и культуру смерти.

Если подросток поймет свою миссию на Земле, свое назначение, свою функцию по отношению к Богу и людям (т. е. будет знать культуру жизни), будет знать, что земная жизнь человека – не пир и легкая жизнь, а служение, то будет стараться избегать своих безнравственных мыслей и действий.

Через знание жизненных начал (Рождение, Жизнь, Смерть) учащиеся должны подходить к своей учебной деятельности и понимать, что иного, более легкого пути не бывает. В этом триединстве заключен смысл человеческого существования.

Т. С. Петрова, преподаватель химии

Важную роль в успехе учебно-воспитательного процесса играет здоровая обстановка в коллективе преподавателей и мастеров, чувство плеча коллеги, бережного, уважительного отношения друг к другу. В слаженном коллективе старших товарищей ребята чувствуют себя комфортно, они уравновешены, работоспособны, доверительны.

Я считаю, что преподаватель не должен завлекать и заманивать учащихся. Лучшие учителя – жесткие учителя. Эволюция – дама строгая, ей не нужна развязная, нереализованная психическая энергия человека. Это яд! Как для себя самого, так и для окружающих.

Проблему щадящего ввода учащихся в учебно-воспитательный процесс стараюсь решить так. Сначала надо выстроить фундамент положительного эффекта, опираясь на следующие моменты:

– индивидуальный подход;

– на начальных этапах учебно-воспитательного процесса очень осторожно и корректно манипулировать отметкой «2», которая может вызвать у учащихся полное отвращение к предмету;

– замечать и отмечать позитивные успехи учащихся публично…

И. И. Федяева, преподаватель физики

Эта осень снова привела в наш профессиональный лицей более 150 мальчишек, решивших изменить привычные рамки школьной жизни, ускорить процесс своего взросления, и не секрет, что на вопрос: «Как у вас с физикой?», многие отвечают: «Никак». Да и результаты входных тестов не дают усомниться в том, что многих из них любовь к физике обошла стороной.

Но вспомните, что даже самого Альберта Эйнштейна считали тупым ребенком. Он очень поздно заговорил, был букой, чурался сверстников. Сам Эйнштейн, исполненный скромности, позже подшучивал: «Иногда я сам себя спрашиваю: как же это получилось, что именно я создал теорию относительности? По-моему, причина этого кроется в следующем. Нормальный взрослый человек едва ли станет размышлять о проблемах пространства – времени. Он полагает, что разобрался с этим еще в детстве. Я же, напротив, развивался интеллектуально так медленно, что только став взрослым, начал раздумывать о пространстве и времени. Понятно, что я вникал в эти проблемы глубже, чем люди, нормально развивающиеся в детстве».

Значит, и у наших мальчишек еще не поздно развить умение удивляться непонятностям мира, постигая их причины, помочь сделать новый рывок в беге познания.

С. С. Аршинов, преподаватель технических спецдисциплин

Есть ребята, которые схватывают всё на лету, хотя слушают вас вполуха. Другие вроде понимают, а высказать своими словами не могут.

Например, группа СДМ-37: Денис Юрин и Константин Путинцев. Теория даётся им с трудом, но инструментом каждый владеет в совершенстве. Это что-то внутреннее, какое-то чутьё. Из кучки деталей они выберут именно те, из которых надо собрать узел. А вот, как детали называются и какие функции выполняют, сказать затрудняются.

Семён Зырянов из этой же группы, тихий, спокойный парень. Он и соберёт узел, и расскажет «с чувством, с толком, с расстановкой». Посмотрит, подумает, взвесит, оценит. И только потом сделает. Я решил попробовать на лабораторно-практических работах поставить работать Семёна и Дениса вместе. Поразительные результаты. Наблюдая за ними со стороны, я заметил, что Денис, когда Семён объяснял, приглядывался к детали, крутил её и только потом поставил на место. По окончании работы Денис хоть и не так уверенно, но рассказал об устройстве и назначении деталей узла. То же самое получилось и в тандеме Александра Барахтина и Константина Путинцева. Значит, они могут. Остается сделать так, чтобы вместе им было интересно. Чтобы не только им помогали, но и они почувствовали свою значимость.

Е. Г. Петухова, преподаватель информационных дисциплин

Педагогика, как и любовь, интуитивна, она может видеть то, чего еще нет. Говоря об интуиции, я подразумеваю способность человека понимать других людей, т. е. способность наблюдать, видеть, слышать и одновременно запоминать всю совокупность сигналов, получаемых от другого человека, а затем прогнозировать поведение другого, предвидеть свое воздействие на него. Поэтому стараюсь развивать в себе способность к интуиции, чтобы чувствовать, «где находится» сейчас ребенок и что возможно и необходимо делать в каждый конкретный момент.

Е. В. Тилькунова, заместитель директора лицея по учебно-методической работе

Выражения «Вы Всеми Уважаемая Личность» и «Мы все – одна семья» не просто слова. Это наши реалии. У нас как в любой настоящей семье, каждая Личность, и учащегося, и педагога, защищена от посягательств на свои честь и достоинство.

Мы стараемся обеспечивать здоровый психологический климат всего коллектива, создавая правила, единые для педагогов и детей. Доказательством тому являются наши требования, права и обязанности, изложенные в Кодексе лицеиста и Педагогическом кодексе. Каждую неделю, по пятницам, у нас проводятся инструктивно-методические совещания, на которых директор и все члены администрации выступают перед инженерно-педагогическим коллективом с краткими докладами о проделанной работе и о планах на будущее. С подобными докладами директор и его заместители каждый месяц выступают и перед учащимися. В своих выступлениях мы говорим не только о своей работе, но и о допущенных нарушениях, а также о достигнутых результатов в воспитательной, учебной и методической деятельности, в спортивных и во внеклассных мероприятиях и т. п.

Совместный труд руководителя и подчинённых сближает их, доставляет радость общения, сплачивает коллектив. Сотрудники дорожат совместными занятиями спортом, турслётами, корпоративными вечеринками, конкурсами, ждут их. Обмен впечатлениями и переживаниями возможен лишь в коллективе, где есть общие интересы.

Н. А. Орлова, преподаватель логики и психологии

Я предпочитаю ассертивный тип поведения: умение постоять за себя в межличностных отношениях, защищая свои права и уважая права других.

Наше поведение учит, как нужно с нами обращаться. Когда мы пассивны, то есть когда мы приучаем наших учащихся к тому, что можно не считаться с нашими чувствами и чувствами других людей, они будут продолжать вести себя таким же образом. Когда мы агрессивны, мы приучаем ребят отвечать нам в том же духе, напротив, когда мы ассертивны, мы подаем учащимся пример того, как они должны вести себя с нами и с другими людьми.

«Я важен, Вы важны, Мы оба важны», – такое послание мы должны отправлять своим поведением нашим учащимся и коллегам.

Е. Ю. Басала, заместитель директора лицея по производственному обучению

Разве педагог нелюбящий способен заразить детей к своему учебному предмету, так как делают это на протяжении многих лет А.С. Соколов и В.И. Щербенок? Ребята, пришедшие к ним в мастерскую на станочную практику для того, чтобы просто выполнить программу одного из предметов, входящих в обязательное изучение по их профессии автомеханик или механизатор СДМ, увлекаются так, что ставят перед собой и нами, администрацией, вопрос, как развиться дальше в этом направлении, как освоить ещё и профессию токаря. И мы вместе мобилизуем все возможные ресурсы, находим силы, время, чтобы вместе с ребятами достичь поставленной ими перед собой цели.

Такие же слова можно сказать и о мастере производственного обучения А.В. Вершинине. Его творческий подход, профессионализм и то, с какой любовью он работает с ребятами, стремясь увлечь их профессией, дает свои плоды. Часами после занятий ребята работают в мастерской, учатся ремонтировать автомобили, и в их глазах я вижу живой интерес. Только человек любящий способен прививать детям любовь к самообразованию, воспитывать у них страсть к самосовершенствованию, поощрять их любознательность.

Любовь – это всегда забота.

Мастер производственного обучения С. М. Стечишин вместе с А. В. Вершининым немало сил положил на то, чтобы мастерская М-026 приобрела профессиональную направленность, наполненность, привлекательность для учащихся. Теперь эту мастерскую не узнать, все продумано и расставлено с максимальным удобством для выполнения практических работ по всем узлам и агрегатам.

Е. Н. Алексеевич, преподаватель технической механики

Любовь – это, прежде всего, ответственность за все, что делается человеком в течение всей его жизни.

Работая преподавателем, всегда помню о своей основной специальности – инженера-механика. Поэтому при чтении любого раздела техмеха связываю любую тему с направлением будущей производственной деятельности учащихся…

Преподаватель обязан давать такие знания, чтобы учащиеся полюбили свою профессию и уважали себя как профессионалов.

Н. А. Воронова, преподаватель информационных дисциплин

Как добиться того, чтобы ученики уважали своего учителя?

Во-первых, нужно любить свое дело и уметь организовывать его так, чтобы учащимся было интересно. Если им будет интересно, если преподаватель сумеет увлечь ребят, они будут готовы выполнять любое его требование. Преподаватель, сумевший зажечь огонёк интереса в глазах своих учеников, без труда завоюет их любовь и уважение. Ученики любят обычно тот предмет, на котором «все понятно объясняют» (из анкет группы АСУ-3). Поэтому для того чтобы мой предмет попал в число любимых, нужно совсем немного: преподносить материал таким образом, чтобы его основные постулаты стали понятными для ученика любого уровня подготовленности. Как только ученик начинает чувствовать себя успешным в области моего предмета, он и ко мне начинает относиться по-другому. Создать ситуацию успеха на моих уроках мне помогает метод пооперационного усвоения и контроля. Заключается он в том, что каждая операция разбивается на некоторое количество подопераций, которые усваиваются учащимися постепенно (для этой цели заводятся рабочие тетради), по мере их усвоения мною проводится контроль и оценивание. Допускается только оценка «5». Если усвоил недостаточно, есть возможность обсудить возникшие проблемы со мной, одногруппниками, почитать необходимый материал. Количество попыток не оговаривается, особенно на первом курсе. Получив некоторое количество пятерок, учащийся, особенно тот, который в школе считался закоренелым троечником, начинает, в первую очередь, уважать себя, а это очень важно для его мировосприятия. Постепенно налаживается контакт, устанавливаются личные отношения между мной и каждым учеником. Кроме того, осознанное выполнение операций приводит к тому, что дальнейшее изучение предмета становится для ребят простым и понятным и, следовательно, предмет становится, если не любимым, то просто интересным.

Во-вторых, хороший преподаватель обладает чувством юмора, много знает и способен понимать учеников. Ученики ожидают, что преподаватель не только будет хорошо обучать их, но и что с ним можно поговорить, поспорить на любую тему, с ним можно общаться, как со старшим товарищем, другом, он даст совет, объяснит, поможет в трудной ситуации. Педагог должен быть достаточно современным, способным не теряться в экстремальных ситуациях, быть строгим, но обязательно справедливым.

Роль преподавателя, мудрого взрослого человека, заключается в том, что он не должен идти на поводу у учеников, а все-таки вести их.

Любовь педагога – это не поглаживание по головке, не развращающий либерализм в оценке знаний, а организация содержательной деятельности учащегося, справедливое требование учиться, то есть много читать, решать задачи, писать доклады, рефераты, курсовые работы, думать, рассуждать и делать себя, ежедневно заставляя себя работать, и находить в этом удовольствие.

Н. В. Протасова, Л. Б. Жан, заместители директора лицея

Ни для кого не секрет, что дети невольно переносят свое отношение к личности педагога на сам учебный предмет. В связи с тем, что отношение к учащимся лицейских педагогов (по сравнению со школьными) более уважительное и взаимопонимания в лицее они находят больше, соответственно и отношение к большинству предметов в лицее у детей изменяется в лучшую сторону.

И. С. Индюкова, преподаватель экономических и информационных дисциплин

В этом году будет десятый выпуск по специальности Экономика и бухгалтерский учет. Я часто встречаю наших выпускников, и каждый из них говорит, что такой доброжелательной атмосферы, такого понимания, которые они испытывали к себе в стенах нашего лицея, в последующей жизни они не встречали нигде. Их постоянно тянет вернуться в родные стены лицея.

М. И. Афанасьева, преподаватель физкультуры

Как же они бывают рады и довольны собой, когда у них все получается, а как довольна я, что мои усилия не проходят даром! Таких примеров, когда трудолюбие и упорство способствуют преодолению комплексов, страхов, зажатости, очень много. Например, Настя Коновалова из группы Ю-115 никогда в школе на физкультуру не ходила. В лицее ей пришлось ходить на занятия, выполнять требования программы, и она сама себе удивлялась, что у неё что-то получается, иногда довольно неплохо. Если на первом году обучения Настя всё больше сидела на скамейке запасных, то сейчас она практически не пропускает занятия и даже стала играть в волейбол в команде.

С. В. Кудрявцев, преподаватель специальных технических дисциплин

Не могу не вспомнить о благодарственных письмах из армии. Солдаты, наши выпускники, рассказывают, как лицейская подготовка помогает им в службе. Частенько выпускники просто заходят в лицей, делятся своими успехами. Недавно были выпускники группы АТ-10. В свое время эта группа была проблемной, и если у нас с этими ребятами что-то получилось, то только благодаря любви и терпению. Сегодня парни – отцы семейства, успешные работники, бизнесмены.

С. В. Кудрявцев, С. Н. Барахтенко, преподаватели технических спецдисциплин

Коллектив нашего методического объединения преподавателей автомобильных спецдисциплин на протяжении трех последних лет осуществляет долгосрочную программу создания базовых лабораторий по следующим направлениям:

– на базе лаборатории-мастерской М-117 – устройство автомобилей (базовый автомобиль КамАЗ 5320, его узлы, агрегаты; двигатели ЗИЛ, ЗМЗ, ЯМЗ и соответственно агрегаты трансмиссии, системы этих автомобилей: тормозные, питания, смазки, охлаждения);

– на базе лаборатории М-116 – техническое обслуживание автомобилей (текущий ремонт систем питания дизельных и карбюраторных двигателей);

– на базе кабинета-лаборатории М-110 (лаборатория совмещена с кабинетом теоретической подготовки) – стенды: испытания отдельных систем; контрольно-измерительных приборов, электрооборудования автомобиля ЗИЛ-130;

– на базе мастерской М-10 – ТО автомобилей, ремонт автомобилей (лаборатория в стадии становления, имеются поворотные стенды с двигателями ЗМЗ-24, УМЗ-412, действующий стенд «Тормозная система автомобиля КамАЗ», шиномонтажный стенд, стенд для регулировки сцепления, комплект приспособлений для замеров параметров деталей КШМ, ГРМ, ЦПГ, стенд для регулировки зацеплений главной передачи);

– на базе мастерской М-029 – автомобильные эксплуатационные материалы, испытание двигателей (лаборатория в стадии оборудования; на 80 % уже можно проводить лабораторно-практические работы по эксплуатационным материалам. Стенд по испытанию двигателей, учитывая необходимость минимизации вибраций, изготавливается на базе 6-цилиндрового рядного двигателя ГАЗ-52).

Все лаборатории создаются при полном отсутствии бюджетного финансирования.

Естественно, без вдумчивой, кропотливой работы с учащимися, общения с родителями на собраниях, с руководителями производств, где наши ребята проходят практику, процесс создания новых лабораторий был бы невозможен. Наиболее сложные стенды «Автомобиль КамАЗ 5320», «Электрооборудование автомобиля ЗИЛ-130» и другие создаются в течение нескольких лет.

Т. П. Макарова, мастер производственного обучения

Доброе, справедливое, тактичное отношение к подростку помогает ему обрести веру в себя и стремление стать лучше. Посещая общежитие, где проживает Вадим Б., который является сиротой, я часто беседую с ним, даю советы. Однажды он разоткровенничался и рассказал о своей жизни. Маму не помнит, отец алкоголик, не раз выгонял Вадима с сестрой из дома. Детям приходилось попрошайничать и воровать еду. Отец забирал все деньги и пропивал. Пришлось уйти в приют. Поступив в наш лицей, Вадим попал в атмосферу доброты и заботы. Ребята в группе с пониманием относятся к Вадиму. Помогают ему адаптироваться.

Л. В. Стефановская, мастер производственного обучения

Нередко случается, что наши воспитанники обижают нас своими поступками, расстраивают, злят, доводят до гнева. В группе М-5 училась Саша К., девочка неуравновешенная, истеричная, не признающая никаких требований и правил. На первом курсе на все мои попытки «укротить» строптивую девчонку она мне заявляла: «Вы меня не любите, поэтому придираетесь ко мне». На контакт она не шла, держалась от всей группы обособленно, но мы понимали, что Саша сирота, ей не хватает ласки и тепла. Стали вовлекать в общественные дела группы, делать комплименты, хвалить, не реагировать на ее выпады и грубость. К третьему курсу Саша стала более сдержанной, активно участвовала во всех делах, подружилась с девочками. И наши отношения стали доверительными, более теплыми. Теперь, когда Саша окончила первую ступень лицея (НПО), она часто приходит ко мне, звонит, поздравляет с праздниками, а однажды призналась в любви. Это дорогого стоит.

Нужно постараться успокоиться и дать строптивому учащемуся время подумать о своем поступке. Иначе можно принять неверное решение и испортить жизнь и ему, и себе.

В. Н. Дубынин, преподаватель специальных технических дисциплин

С первых дней классного руководства в группе СДМ-33 объяснил ребятам, что на ближайшие три-четыре года мы – один коллектив, и надо считаться с интересами этого коллектива. Мы вместе ходим на соревнования, туристские слеты, конференции, смотры, различные игры, и нас всегда много. И все мы стали понимать, что мы – один организм.

А. С. Соколов, мастер производственного обучения

Некоторые просят дать деталь, которую выточили, домой, показать родителям. Их трудно оторвать от станка во время работы. Они не замечают звонков, не нужны им и обеды, главное – выточить деталь.

Уже 15 лет в период летних каникул формирую туристическую группу численностью до 20 учеников для поездки на Байкал. С первых шагов вменяю в обязанность всем мальчикам – помогать малышам и девочкам. Сначала устанавливаем палатки девочкам, потом себе. Разводить костер и носить дрова – это обязанность мальчиков. Вот некоторые пункты из инструкции по технике безопасности, прописанные мной: «С первой минуты помогать девочкам и женщинам в переноске их вещей, не ожидая, когда вас попросят.

В походах весь свой мусор, бумажки, фантики, салфетки, несем в лагерь сжигать, банки плющим.

Муравейники обходить, никаких действий рядом не совершать, не поджигать и не разорять. Цветы не рвать…» Объясняю: отсутствие клещей, комаров, мух – это деятельность красных муравьев и пауков, – значит они наши помощники, и их надо оберегать. Турпоходы в Байкальск, Северобайкальск, Листвянку, бухту Песчаную продолжительностью в 10–12 дней способствуют привитию чувства товарищества и взаимовыручки, любви к природе.

Как известно, спорт объединяет. Ребята, посещающие спортивные секции, быстро адаптируются к окружению. Практически все посещающие спортивную секцию каратэ, которую я веду, успешно учатся: Руслан Чернявский (гр. АСУ-6), Роберт Дупин (гр. АТ-31), Евгений Иншин, Александр Пастухов, Антон Кукштель (гр. АТ-112) и другие.

В. А. Анцупов, преподаватель технических спецдисциплин

Нельзя ставить ученика в ситуацию унижения его собственного достоинства. Унижать ученика просто недопустимо.

В одной из лицейских групп у нас учился очень простодушный и доверчивый юноша. Уже месяца через два после начала занятий его доверчивость стала вылезать ему боком. Началось все якобы с безобидных шуток: то спрячут его папку, то тетрадь, то ручку. Дальше – больше. Стали писать втихую ему на папке «лох», потом прикрепили к спине бумажку с надписью «Я лох», и покатилось… Каждый в группе пытался его толкнуть, подставить подножку. То, чему был я свидетель, жестко пресекалось. Но это прекращалось только в присутствии преподавателей и мастеров. И только длительное, чуть ли не каждодневное объяснение: не делайте того, чего не хотите, чтобы делали с вами, привело к положительным результатам, но полностью это искоренилось только к третьему курсу.

И. И. Дулецкая, психолог

Одни педагоги, вступая в контакты с окружающими, благодаря сформировавшейся у них манере общения, без всяких усилий со своей стороны создают у ребят хорошее настроение, другие, опять же в силу выработавшейся у них манеры общения, вносят в свои взаимоотношения с людьми напряженность и провоцируют развитие у последних отрицательных эмоций.

Эмоциональное состояние учащихся на уроках – часто это просто их реакция на настроение педагога.

М. А. Тошматова, воспитатель

Нравственный облик молодого человека формируется в среде, в которой он живет, учится. Поэтому так важно, чтобы атмосфера в общежитии была не только жесткой по основным правилам проживания, но и щадящей, доброжелательной и прощающей.

О. Е. Тяжева, преподаватель юридических дисциплин

В канун празднования Дня рождения комсомола с учениками группы Ю-104 мы обсуждали действия старых комсомольцев, которые посетили наш лицей и рассказывали о комсомоле. Ребята слушали, слушали старых комсомольцев, а, когда те ушли, один из учеников вдруг сказал: «Бред, а не движение. И агитаторы старые. Что они могут понимать в молодежном движении!» И многие с ним согласились.

Однако ученики с большим вниманием выслушали и мой рассказ о том времени, когда комсомол, как молодежное движение, был повсюду. В чем выразилось влияние комсомола и почему немолодым людям позволено говорить о молодежном движении? Я видела, какой интерес был у ребят во время моего рассказа и как изменилось их отношение к комсомолу в положительную сторону после нашей беседы. Это стало возможным только потому, что между нами давно сложились доверительные отношения, и учащимся известно, что их мнение для меня небезразлично.

Е. В. Назарова, мастер производственного обучения

Основная наша ошибка – это привычка ставить на воспитанниках «клеймо»: этот хороший, а тот плохой. Но это неправильно. Мы как педагоги должны помочь им поверить в себя, показать, что каждый из них может гораздо больше.

Н. И. Ляшко, преподаватель истории

Стало традицией в лицее ежегодно в дни памяти, к 9 Мая, писать сочинения о дедах и бабушках на тему: «Дорогие мои старики», трогательные страницы соприкосновения с живой историей героического прошлого.

В. Л. Масовер, руководитель физического воспитания

Ярким запоминающимся событием является ежегодный лицейский военно-спортивный праздник, завершающий месячник военно-патриотического воспитания. На этом празднике присутствует почти весь личный состав лицея – 600 человек, половина из которых активно соревнуется, а вторая половина не менее активно «болеет». Нам, физкультурникам, радостно наблюдать, как мастера производственного обучения, классные руководители, кураторы групп во главе с директором лицея и его заместителями активно поддерживают ребят и помогают в проведении соревнований. Про участников и говорить нечего: выкладываются и отрабатывают по полной программе. Наверное, в такие мгновения и рождается то неуловимое, что сближает и сплачивает педагогов и учащихся.

Ю. Ю. Русавин, преподаватель физкультуры

Показ возможностей спортивного мастерства педагогом по принципу «делай как я» является отличным примером для подражания воспитанниками. Поэтому я всегда нахожусь в хорошей физической форме, что поддерживается ежедневной зарядкой, тренировкой в бассейне и ведением спортивной секции по волейболу, где играю против основной команды лицея.

Л. Г. Химан, преподаватель русского языка и литературы, делового общения

Доброта проявляется в умении говорить с детьми. Я никогда не перехожу на крик. Стараюсь донести до детей следующий факт: окружающие вас не будут слушать до тех пор, пока сами не выговорятся. Поэтому нет никакого смысла стоять и перекрикивать ученика, стараясь ему что-то доказать. В тех случаях, когда учащийся своим повышенным тоном создает конфликтную ситуацию, я сглаживаю этот момент тем, что с улыбкой говорю ему: «Ну что ВЫ так кричите, я хорошо слышу ВАС». Это несколько обескураживает крикуна, и он успокаивается. Кроме смеха или, наоборот, злости крик ничего не вызовет. Эффективнее замолчать и выждать паузу, проявляя тем самым уважение и к себе и требуя его со стороны учащихся. Ваш крик – это подтверждение вашей слабости. Ведь мы тоже не любим, когда на нас покрикивают и стараемся исправить свои ошибки быстрее, если на них укажут спокойно, по-доброму.

Чтобы быть любящей, необходимо быть терпеливой.

Ж. А. Кучумова, мастер производственного обучения

Наблюдая за жизнью своих воспитанников, стараюсь рассмотреть в каждом его достоинства.

Почти каждое утро перед началом первой пары ко мне заходит Дима Боровков и сразу с порога взахлеб начинает рассказывать о своих увлечениях рок-музыкой, о том, как он пишет на любимую радиостанцию письма, и как его письмо однажды зачитали в прямом эфире. Я, конечно, радуюсь вместе с ним, слушаю его, не жалея ободряющих слов, задаю интересующие меня вопросы, хотя в этой музыке ничего не смыслю. В группе Диме трудно найти единомышленников, поэтому мне приходится общаться с ним чаще, чем с другими. В декабре я предложила Диме принять участие в конкурсе стихов, так как он иногда упоминал о том, что пишет. Ему было очень приятно слышать свое имя на директорском часе и принять сборник стихов, в который вошло и его первое стихотворение.

Другой – Кирилл Горбунов. Очень умный и развитой юноша. Стеснительный в общении с большинством одногруппников, но если с ним начинаешь разговаривать, то узнаешь много нового. Кирилл много читает исторической литературы, умеет интересно рассказывать. С такими ребятами иногда возникают проблемы, их не всегда понимают сверстники, стараются их обидеть.

И. А. Корепанова, преподаватель оргтехники и секретарского дела

«Вот последние записи в „Дневнике“ Корчака, чудом спасенного его учениками: „Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы сказать многое и так: они вправе сами выбирать свой путь… Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается. 5 августа 1942 года“.

По рассказам очевидцев, последний марш детей „Дома Сирот“ по платформе к вагонам, увозившим их на смерть, превратился в грандиозное трагическое шествие. Дети шли по четыре в ряд. Впереди Корчак и другие воспитатели. Над головами детей развевалось зеленое знамя надежды с четырехлистным золотым клевером. Зеленое знамя бесстрашного юного короля Матиуша.

Через несколько дней в концлагере Треблинка Корчак вместе со своими детьми вошел в газовую камеру смерти.

По дороге в камеру Корчак рассказывал сказку ничего не подозревающим малышам о путешествии к солнцу. Дети спокойно шли за ним, слушали, не спуская с него доверчивых глаз…

Сейчас в Треблинке на том месте, где находились газовые камеры, – сотни необработанных камней, торчащих из земли вокруг центрального обелиска. Среди них большой камень, на котором короткая надпись: „Януш Корчак и дети“.

Старый доктор не смог спасти своих детей, но он не оставил их перед лицом смерти».

Пора!

Предисловие

С давних времен мы привыкли жить не столько настоящим, сколько будущим.

Хорошо, когда ожидается благоприятное будущее, плохо, когда такого ожидания нет.

Еще хуже, если мы не понимаем, куда двигаются наша страна, наш народ, и куда идем мы – вместе со всеми.

Однако совсем худо, если нас столкнули на обочину, и во всеобщем движении мы не участвуем: в нем нам места уже нет.

За последние три с лишним десятка лет мы потеряли ориентиры.

Мы сбились с пути и бредем вслепую, не зная – куда идти, не понимая цели пути и с трудом представляя – что ждет нас впереди.

Многие приспособились к такому состоянию и давно уже никуда не стремятся, они живут только сегодняшним днем и не верят в благополучное будущее.

Господствующий олигархат, опираясь на верные им мощные силы чиновников, полиции, фээсбэшников, нацгвардии, армии и флота и на ангажированные средства массовой информации, обладает колоссальной внеструктурной властью (властью вне законодательных, исполнительных и правовых структур) и демонстрирует высокую информированность в делах нашего общества, однако главного – в каком направлении будет развиваться страна? – массам не говорит.

Наши Правители проводят бесчисленные реформы и успокаивают нас, обещая достойную, обеспеченную, счастливую жизнь. Но реальность неуклонно расходится с их обещаниями.

Так проходят годы, десятилетия, и понемногу мы начинаем прозревать и понимать, что что-то идет не так, и надо бы кое-что изменить.

Пора бы…

Пора прекратить движение в неизвестность.

Пора остановиться и осмыслить, что с нами происходит.

Пора искать новые пути.

Пора найти новую модель развития общества, модель, в которой природные и произведенные богатства принадлежали бы не коррумпированным элементам компрадорской буржуазии, а всем гражданам страны. И целью производства было бы не получение триллионных прибылей и увод их в офшоры, а – все более полное удовлетворение материальных и духовных потребностей всех граждан России.

Пора понять, что именно Личности решают всё как в управленческой, так и в исполнительской деятельности. Пора выдвигать сильных, умелых, проверенных в деле, порядочных вождей и командиров из числа Всеми Уважаемых Личностей.

Пора нам изменить свое созерцательное отношение к окружающему миру и полюбить его, полюбить своих родных и близких, своих детей, своих товарищей, свой поселок, свой город, свою Родину. А также – полюбить свое дело и самих себя.

Наступает пора воспитания новых людей – людей вида Homo amans (Человек любящий) – в соответствии с принципами педагогики любви.

Пора!..

Часть первая

Пора искать новые пути

В чем смыслы жизни?

Речь пойдет о смыслах жизни не только человека, но и других биологических существ (животных, растений, бактерий), и жизни так называемой «неживой» материи (минералов, жидкостей, газов, атомных и субатомных частиц), и представителей метафизического Тонкого мира (ангелов, херувимов, серафимов, архангелов и др.). Последние, если верить эзотерическим и религиозным источникам – существуют. Естественно, нас интересует и то, каковы цели жизни, и каковы направления ее эволюции, и роль Разума во Вселенной.

Итак…

Что такое жизнь? Что нужно для того, чтобы жизнь была?

Жизнь – это постоянные изменения, это состояние устойчивого неравновесия всех стихий и субстанций, что само по себе несет ростки будущего.

Биологическая жизнь – это:

– Зарождение организма в результате делимости клетки или соединения мужской и женской клеток и создание зародыша новой клетки.

– Дородовой рост организма – в соответствии с генетической программой наращивание массы зародыша в результате дальнейшего деления клеток. При этом эмбрион должен в виде пищи получать извне необходимые для роста организма вещества и элементы.

– Самостоятельная жизнь после рождения, для этого: надо обеспечивать себя пищей, водой, воздухом; стать сильным и ловким, чтобы не быть съеденным или уничтоженным хищником; если ты самец, то во внутривидовой борьбе надо победить соперника, чтобы получить право на спаривание с самкой для продолжения потомства. Набор необходимых инстинктов для выполнения этих программ заложен в генах.

В случаях резких изменений условий обитания (внешней и внутренней среды) – приспособление к новым условиям, мутации, внесение изменений в генетический код. Адаптация и перестройка функционирования многих систем организма в новых условиях.

– Передача своего генетического кода потомству и зачатие наследства. Забота о потомстве, о росте и выживании потомства. Борьба с врагами.

Человек, например, активно живет до тех пор, пока способен к деторождению и пока его организм может эволюционировать.

– Физическая смерть организма – это разложение его клеток на первичные химические элементы.

Постулаты и закон живой жизни в формулировке академика В. И. Вернадского

Первый постулат Вернадского: «жизнь вечна на Земле. Раз зародившись, жизнь не прекращалась ни на йоту времени в геологической истории планеты, невзирая на великое множество губительных катастроф и деструктивных катаклизмов, изобиловавших в этой истории…»

Второй постулат Вернадского: «„благоприятные для жизни природные условия“ были созданы и создаются самой жизнью».

Третий постулат Вернадского – закон живой жизни в формулировке самого В.И. Вернадского: «Жизнь создает в окружающей ее среде условия, благоприятные для своего существования».

«В сугубо научной плоскости закон живой жизни означает: (1) Эволюция, если называть так органическую часть всеобщего развития, проходит под эгидой жизни и является функцией внутренней активности живого вещества, т. е. не жизнь открывается как результат эволюции, а эволюция суть последствие жизни. (2) Не жизнь приспособляется к внешним условиям, а внешние условия приспосабливаются жизнью для своих потребностей. Таковы главные следствия закона живой жизни Вернадского» [Грузман Г. Загубленные гении России. – М., 2018].

Имеет ли жизнь какую-то цель? Имеет ли цель развитие человечества?

Телеология – учение о цели и целесообразности – считает, что не только действия человека, но и ход развития истории, и природные эволюционные процессы направлены к определенной цели. Христианская телеология утверждает, что Бог – единственная и высшая конечная цель всего сущего. Однако не все с этим согласны.

Были предложены и другие идеи. Так, еще Гераклит сравнивал мировое начало, Логос, то есть Разум, с играющим ребенком («царство [над миром] принадлежит ребенку»), что само по себе предполагает неопределенность целей. И поскольку мир изменчив, в нем «всё течет», то в каждый данный момент всё живое саморазвивается и может иметь свою цель в самом себе, но не в мире за его пределами. А современный ученый-генетик Ли Сильвер предлагает такую гипотезу: свободная эволюция не направлена к какой-то цели и не обязательно связана с прогрессом – она всего лишь ответ на изменения среды. И каков бы ни был результат, достигнутый в ходе эволюционного приспособления, он не обязательно будет хорошим, – утверждает философ Фрэнсис Фукуяма.

Похоже, что никаких заранее намеченных целей, к достижению которых нужно стремиться, ни у каких форм жизни, биологических, небиологических и метафизических, нет. Для того чтобы какой-то объект был признан целесообразным, нужно, чтобы некий внешний субъект установил, каким целям должен служить этот объект. Потому что целесообразность может быть задана только кем-то: Богом, человеком или другой разумной сущностью, такой, которая способна и задавать цели, и давать развитию энергетический импульс. Однако поскольку мы допускаем, что никакой субъект извне цели не задает, то эволюция, вероятно, должна заключаться в бесконечном и слепом реагировании в ответ на происходящие изменения. При таком допущении всё сущее во Вселенной должно казаться всего лишь результатом изменчивости и хаотичной, бесцельной адаптации, достигшей в результате длительного развития той гармоничности, которую мы наблюдаем. Но в таком случае возникает вопрос: почему организмы так упорно стремятся к адаптации? Эволюционисты на это дружно отвечают: для самосохранения. Для жизни.

И потому наиболее взвешенным мне представляется постулат древнейших индуистских учений адвайты-веданты о том, что цель жизни есть сама жизнь со всей неопределенностью и стихийностью ее свободного течения.

Что касается Бога, то мои гипотетические представления о Нем можно сформулировать так: Бог – это сама Вселенная, все миры Вселенной с присущим им Разумом Вселенной; Бог – это Всё-Что-Было-Есть-и-Будет; Бог – это Всё-Что-Проявлено-и-Непроявлено.

Бог есть средоточие жизни. Все, что входит в состав Вселенной есть, на мой взгляд, жизнь. То есть Бог есть не только любовь, как сказано в Библии, Бог есть сама жизнь. И все, что свойственно жизни, свойственно и Богу. Так же, как любые формы жизни, Бог (Абсолют, Брахман) может пребывать в состояниях эволюции или инволюции (индуисты называют такие состояния Днями и Ночами Брамы). Однако цели развития, то есть цели эволюции и инволюции, Бог, по-видимому, не ставит.

Очень важно понять, в каком направлении идет развития жизни?

В реальности явственно прослеживается такие, видимые невооруженным глазом, тенденции Эволюции жизни:

– устойчивое стремление всех частиц, форм и видов к своему сохранению (самосохранению);

– развитие от элементарных частиц, простейших форм и видов до сложнейших образований и высших форм и видов; но – не наоборот;

– повышение содержательности самих жизненных процессов;

– неизменный рост роли Разума (Сознания), который изначально является свойством материи (энергии) и, следовательно, жизни, и ускорение энцефализации. (Во Вселенной, как известно, всё то, что мы привычно считаем материей, имеет энергетическую основу, и Разум (Сознание) является неотъемлемым свойством материи. Уже в микромире на субатомном уровне было замечено действие Разума (Сознания) – сегодня это хорошо известно физикам. Но еще древние египтяне и греки знали, что в основании Вселенной лежат два начала – дух (в других интерпретациях разум, сознание) и материя (энергия); связанные воедино они назывались дух-материя, или сознание-материя.).

Один из показателей эволюционного развития – так называемый коэффициент энцефализации, показывающий удельную массу мозга живого организма относительно массы его тела. Самый большой коэффициент энцефализации у человека. Homo sapiens сильно обогнал другие виды. Энцефализация (усложнение человеческого мозга) шла и продолжает идти с необычайной быстротой, не сравнимой с энцефализацией у рыб или рептилий. Однако на путях эволюции у человека есть достойные конкуренты, например: муравьи, осьминоги, из позвоночных – вороны.

Наблюдаемые нами направления Эволюции настолько устойчивы, что иногда возникают иллюзии, будто всё устремляется к каким-то дальним, важным стратегическим целям. На самом деле таких устремлений нет.

Тогда зачем всё это? Для чего эта настойчивая устремленность всех форм и видов к самосохранению и самосовершенствованию? Может быть – для обеспечения вечного, всё расширяющегося воспроизводства и кругооборота жизни? Если это так, то можно предположить, что смыслы любой жизни заключаются в сохранении и развитии обозначенных тенденций Эволюции, то есть:

– в самосохранении, расширенном воспроизводстве;

– в самосовершенствовании и усложнении бесконечно во времени и пространстве многообразных форм и видов жизни, и Гармонии нашего мира;

– в дальнейшем повышении разнообразия (т. е. содержательности) жизненных процессов;

– еще, вероятно, в бесконечной Эволюции присущего жизни Разума, в том числе в расширении познании, самопознании и творчества.

Как реализуются эти смыслы в ходе великой Эволюции?

Для самосохранения и воспроизводства жизни:

– возникло и существует великое разнообразие форм и видов, способных к развитию;

– совершенствуются механизмы размножения биологических организмов (от бесполого, вегетативного до полового);

– функционируют разнообразные формы метаболизма;

– возникли и совершенствуются генетические механизмы (программы) управления процессами жизненного цикла каждого биологического существа от его рождения, развития, оставления потомства, выполнения своей миссии до смерти физического тела, а после смерти (по представлениям эзотериков) перехода в Тонкий (метафизический) мир в режим дальнейшего ожидания перед возрождением в другом физическом теле;

– работают механизмы мутаций, способствующие фундаментальному изменению биологических свойств организмов и приспособляемости к новым условиям существования. (Мутации – спонтанно возникающие изменения в генетическом аппарате клетки. Мутации лежат в основе изменчивости. Генные мутации чаще вредны для организма и нередко летальны, однако в некоторых случаях улучшают его адаптивные возможности. В таких случаях они играют исключительно важную роль в естественном отборе, являясь важнейшим фактором наследственной изменчивости);

– действуют механизмы наследственной изменчивости; постоянно совершенствуются механизмы адаптации организмов к изменению среды;

– действует генетический и еще какой-то (непонятно, какой) механизм сохранения биологических особей и видов. (Действует приоритет сохранения видов перед сохранением особей не только в мире животных, но и в мире людей. Так, нередко отдельные особи погибают ради сохранения вида, действует закон: сам погибай, а вид защищай. В годы войн тысячи и тысячи солдат погибали, защищая свои семьи, роды, свой народ, свою родину);

– можно предположить, что еще действуют какие-то покровительственные, защитные, но неизвестные нам, могучие космические силы по сохранению жизни на нашей планете и стабильности нашей околосолнечной планетной системы.

Бесконечное самосовершенствование жизни выражается:

– в усложнении субатомных и атомных структур, химических элементов;

– в Эволюции и все большем биологическом совершенствовании организмов (от бактерий до приматов и человека). Накопление организмами полезных свойств и достижение их оптимального совершенства происходило и происходит методами проб, ошибок и находок, а не целенаправленным путем. В результате великой Эволюции в течение многих миллиардов лет к настоящему времени в природе наблюдается относительное совершенство биологических организмов в приспособляемости к среде обитания, например: совершенство гидродинамических свойств тел рыб, дельфинов, китов и других обитателей водной среды, аэродинамики тел птиц и проч.;

– в ментальном, духовном и физическом развитии разумных существ;

– предположительно – в возможном наличии высокоразумных существ небиологического типа, непохожих по метаболизму на тех, которые обитают на Земле.

Разнообразие (содержательность) жизненных процессов с каждым шагом развития цивилизации растет и выражается в многообразии событий, происходящих в мире, приятности многих явлений, в том числе физиологических процессов (секс, вкусная пища, хорошие напитки и т. п.), удовлетворенности хорошим состоянии своего здоровья, удовлетворенности при преодолении препятствий, при достижении поставленных целей, при решении трудных задач, при победе над противником, в радости рождения и воспитания потомства, в радости от созидания чего-либо, от творческого процесса, в радости дружбы и любви, в общении с хорошими людьми, в гражданской удовлетворенности от проживания в спокойной и здоровой социально-экономической среде, в интересе к зрелищам, играм, развлечениям и многом другом. Постепенно улучшается комфортность жизни.

В рамках эволюционных процессов рост разнообразия жизненных процессов, способствующих удовлетворению потребностей человека, может рассматриваться как стимулирование формирования и закрепления эффективных способов адаптации к окружающей среде.

Жизненные процессы любого существа сами по себе настолько важны и содержательны, что многим индивидам именно они представляются главным смыслом жизни. По этой причине они стремятся к максимальному комфорту любой ценой, однако при этом часто не считаются с интересами других.

Бесконечные возможности присущего жизни Разума, в том числе, познавательные и творческие возможности homo sapiens, реализуется в ходе научно-технического и духовного прогрессов.

Прогресс в Эволюции характеризуется тем, что в истории Земли постепенно возникают все более высокоразвитые биологические существа, то есть существа, которые становятся все более восприимчивыми к окружающему их миру и все лучше приспособлены к нему.

Прогресс, начиная с изобретения человеком каменных орудий труда и колеса и кончая созданием и массовым использованием всевозможных машин, компьютеров и проч., являл собой движение вперед, развитие от низшего к высшему, от простого к сложному. Прогресс – это развитие человечества в направлении к более совершенному состоянию.

Научно-технический прогресс (НТП) – это поступательное развитие науки и техники, стимулирующее как материальное производство, так и непроизводственную сферу и кардинально влияющее на развитие общества. В ХVII – ХIХ веках сформировалось модернистское понимание НТП как инструмента бесконечного совершенствования человеческого общества и окружающей среды на основе непрерывно растущего вала научно-технических знаний. К началу ХХ века это понимание трансформировалось в идеологию научно-технического оптимизма, проповедующую всесилие прогресса, способного осчастливить человечество. Однако во второй половине ХХ века стали очевидными не только всесилие НТП, не только его позитивные, но и негативные следствия, в первую очередь в сохранении мира на нашей планете и в сохранении самой планеты.

Распространились и опасные технократические иллюзии – людей стали убеждать в том, что наука все может и технически все осуществимо. Пропагандируется вера в неограниченное могущество науки и техники и в якобы свободные от нравственных норм научные исследования. Авторитетное ученые и политики стали утверждать, будто наука сделала человека таким могучим, что ему теперь под силу фундаментальные изменения природы и всего живого. И вот уже ставится задача добиться господства человека над всей природой. Так за последние годы ХХ – начала ХХI веков сформировался новый тип цивилизованного развития – так называемая техногенная цивилизация, и современный мир перешел на технологии тотального разрушения экосистем и естественных сообществ организмов, деформации и кардинальных, но не всегда целесообразных, изменений окружающей среды и одновременно – на разрушение духовности человечества. Всё это привело к глубочайшему кризису современной цивилизации. НТП стал одной из причин этого кризиса, однако именно НТП может и должен стать средством его преодоления.

Большие надежды ученые и особенно политики стали возлагать на новые направления, связанные с искусственным интеллектом. Но и здесь нас ожидает множество подводных камней: с одной стороны, создание все более совершенных человеко-машинных и машинных интеллектуальных систем, несомненно, сильно расширит производительные и познавательные возможности человечества, однако, с другой стороны, может возникнуть опасность новой поляризации общества и появления всесильной касты сверхлюдей, владельцев алгоритмических программ, и многочисленной, но бесправной и никому не нужной касты «простых» людей.

Мы видим, что природа НТП двойственна. С одной стороны – фантастические, особенно в ХХ веке, достижения, используемые на благо человечества (например, атомная энергетика), с другой стороны – наращивание возможностей использования достижений НТП в антигуманных целях, во вред природе (использование атомной энергии в военных целях). И так во всем, что бы ни открыл и ни изобрел человек. Прогресс в науке и технике, таким образом, оборачивается колоссальным ростом рисков и опасностей, угрожающих жизни как таковой. И поскольку человечество не может отказаться от НТП, оно обречено развиваться, наращивая новые знания и технику, но одновременно увеличивая все новые и новые опасности. Выход один – нужно каким-то образом блокировать возникающие опасности. Главным фактором, сдерживающим рост таких опасностей и растущей агрессивности человечества, может быть только всеобщая возросшая духовность. То есть рядом с научно-техническим должен идти духовный прогресс.

Духовный прогресс предполагает развитие таких качеств, которые направлены на защиту жизни, в том числе окружающей природы, животного и растительного мира, каждого индивидуума и всего человеческого сообщества. Духовность самого человека может выражаться в уважении и любви к ближним (в том, что называется христианской любовью), в миролюбии, доброжелательности, эмпатии, в развитии других гуманистических качеств, а со временем также – в развитии могучих, но пока скрытых способностей: от телепатии, самогипноза до самоврачевания и управления собственными внутренними органами. Основы для этого заложены в самой природе homo sapiens: в каждом человеке имеются громадные потенции. Помимо известных всем физических органов восприятия, он обладает еще многими органами, а именно, сорока девятью энергетическими центрами, которые находятся в полускрытом состоянии в различных местах его тела в состоянии бездействия, но которые по мере изменений в окружающем мире и расширения сознания человека, разовьются в органы познания и восприятия горних миров, давая различные высшие способности и высшие знания. Именно эти энергетические центры обеспечат связь физических органов человека с энергиями Тонкого мира и позволят использовать невиданную мощь этих энергий. Эволюция человека идет в направлении все большего раскрытия и развития его энергетических центров, что позволяет предположить, что в будущем (трудно сказать, в близком или очень далеком будущем) его высшие способности, относимые современной наукой к паранормальным, станут доступными многим людям.

О том, какими качествами будет обладать человек ближайшего будущего сегодня еще можно фантазировать. Можно представить себе человека через 50–100 или даже 500 лет – вряд ли он будет сильно отличаться от нас. Но представить, каким будет homo sapiens через 100 тысяч или даже 1 млн лет невозможно даже в самых смелых фантазиях.

Некоторые футурологи предрекают гибель вида homo sapiens и его исчезновение с лица Земли уже в не очень отдаленном будущем. Полагаю, что все же это не произойдет, и вот по какой причине. Разум в ходе великой Эволюции постоянно самосовершенствовался и проявил себя как главное стимулирующее средство жизни. Так был создан мозг – инструмент Разума. Самосовершенствование Разума всегда было и является устойчивой тенденцией. По этой причине и Разум современного человека, расширяющийся за счет развития искусственного интеллекта, уже сегодня обладает огромной жизнеспособностью. И есть твердые основания полагать, что Разум вместе с материей будет продолжать дальнейшее саморазвитие и самосовершенствование. Этот процесс не закончится никогда, потому что свойством Разума-материи всегда было и пребудет вечно самосохранение. А потому и homo sapiens в будущем не исчезнет, хотя физически, ментально и духовно он наверняка изменится основательно.

Эзотерики считают, что современная цивилизация переживает период перехода от одной Эволюции, в которой развивался интеллект, к Эволюции духовности, когда дух начнет преобладать над интеллектом.

Духовный прогресс предполагает познание человеком ближнего окружающего мира, Бога (Вселенной) и, конечно, – познание самого себя. Очевидно, что именно человек как носитель Разума, наращивающий в ходе Эволюции свой интеллектуальный и духовный потенциал, призван все более становиться демиургом, творцом новых идей, открытий и дел.

И потому очень важно, чтобы уже сегодня – сейчас! – каждый из нас смог сам найти смысл собственной жизни. Бывший узник фашистских концлагерей известный психотерапевт Виктор Франкл дает нам такое наставление: «Один из важнейших уроков, которые я усвоил в Освенциме и Дахау, заключается в том, что в нечеловеческих условиях способен выжить лишь тот, кто устремлен в будущее, кто верит в свое призвание и мечтает выполнить свое предназначение… Смысл нельзя дать, его нужно найти… Осуществляя смысл, человек реализует сам себя».

Несомненно, один из главных смыслов существования человека разумного, наряду с самосохранением, самосовершенствованием и развитием познавательной и творческой деятельности, состоит в активном содействии Эволюции Разума, Красоты и Гармонии нашего мира. Ведь по природе своей человек по-прежнему остается неотрывной составной частью этого мира, частью развивающегося единства. Поэтому он, даже будучи духовно несовершенным, пока еще слишком агрессивным, не может не быть заинтересован в поддержании этого единства и сохранении жизни каждой букашки. Истина проста: существование мира, в котором мы живем – это основа нашего собственного существования. И важнейшими заповедями homo sapiens могут быть только такие: не убей! не навреди! люби! делай добро!

Напрашивается еще и такое гипотетическое суждение: если человек – Божье творение, т. е. создан он Богом (т. е. Вселенной с присущим ей Разумом) по образу и подобию Божьему, то, несомненно, человек – инструмент Божьего (Вселенского) познания, и создан он Эволюцией для познания Богом (Вселенной) самого себя.

Искусственный интеллект: кибернетический рай или конец homo sapiens?

Ойкумена взбудоражена: наш мир стремительно меняется – что станет со средой обитания? Каким будет человек будущего?

Многие футурологи, отмечая безудержный рост технизации нашей жизни, считают, что наш вид человека разумного вступил в стадию революционных изменений. Происходит, считают они, слияние, переходящее в симбиоз человека и техники при доминирующем, подавляющем биологические основы, росте техники. В последние годы в мозги человечества внедряется идеи о том, что в ближайшем будущем homo sapiens якобы исчезнет и вместо него на планете Земля будут господствовать сверхлюди – полулюди-полуроботы – некий гибридный тип сверхразумных и сверхумелых существ, киборгов.

Так, герой фантастического романа Дэна Брауна «Происхождение» [М.: Изд-во АСТ, 2018] сообщает изумленным обывателям следующее:

«Наш вид на грани исчезновения. Я всю свою жизнь предсказывал будущее. И в этот раз я проверил все варианты, на всех уровнях. И должен сказать: с огромной степенью вероятности: человечество в его привычном виде через пятьдесят лет перестанет существовать…

Если вы до сих пор не почувствовали слияние человека и техники… – оглянитесь вокруг…

Мы уже начинаем вживлять электронные чипы в мозг, запускаем в систему кровообращения поглощающих холестерин нанороботов, производим искусственные конечности, которые управляются нашим мозгом, используем инструменты генетической коррекции… для улучшения нашего генома и в прямом смысле конструируем и создаем улучшенные версии человека… Человек на наших глазах превращается во что-то иное… Мы становимся гибридом – сплавом биологии и технологии. Орудия, которые сегодня живут вне нашего тела – смартфоны, наушники, очки, медицинские препараты, – через пятьдесят лет будут встроены в наш организм в таком количестве, что мы перестанем быть homo sapiens… Не успев оглянуться… мы откроем новую страницу в эволюционной книжке с движущимися картинками. И когда это произойдет, мы будем смотреть на современного homo sapiens так же, как сейчас смотрим на неандертальца… Наше будущее – прекрасно, оно куда ярче, чем может показаться» [Браун Д. Происхождение. – М.: Изд-во АСТ, 2018, с. 504].

Однако лично я не в восторге от такого будущего. Сильно сомневаюсь, что описанный гибридный вид станет новым видом человека, хотя создание «гибридных» биороботов дело вполне осуществимое.

Человечество в течение многих тысячелетий использует всевозможные протезы, запчасти и приспособления для улучшения функционирования различных органов. Однако интенсификация использования различных биотехнических и технических приспособлений для улучшения физиологических возможностей и продления жизни вряд ли способна изменить биологическую природу homo sapiens.

Но вот другой писатель, не фантаст, а израильский ученый, доктор истории Юваль Ной Харари в двух увесистых кирпичах, «Sapiens. Краткая история человечества» и «Homo Deus. Краткая история будущего» [М.: Изд-во Синдбад, 2019], раскапывает тему более основательно. На вопрос, к чему будет стремиться человечество, будем ли мы просто наслаждаться благами, «не спуская с поводка голод, мор и войну и поддерживая экологическое равновесие», Харари отвечает так: «Возможно, это было бы разумнее всего, но человечество вряд ли так поступит. Оно редко довольствуется тем, что имеет. Самая обычная реакция на триумф – не удовлетворение, а жажда новых триумфов… чем мы будем себя занимать?

…Беспрецедентно высокий уровень благосостояния, здоровья и спокойствия, а также наш прошедший опыт и наши нынешние ценности дают основание полагать, что следующими целями человечества будут бессмертие, счастье и божественность. Сократив смертность от голода, болезней и насилия, мы постараемся победить старость и даже саму смерть…

Homo Sapiens не будет истреблен взбунтовавшимися роботами. Скорее всего, он будет понемногу себя изменять, сливаясь с роботами и компьютерами все больше, пока наши потомки не оглянутся и не поймут, что они уже совсем не то существо, которое написало Библию, построило Великую Китайскую стену и смеялось над фильмами Чарли Чаплина… На самом деле это происходит уже сейчас, посредством многочисленных весьма обычных действий… В погоне за здоровьем, счастьем и властью человек изменит сначала одну свою черту, потом другую, третью и так в конце концов перестанет быть человеком» [Харари Ю. Н. Homo Deus. Краткая история будущего. – М.: Изд-во Синдбад, 2019, с. 29–30, 62].

Ну а дальше – сплошной рукотворный рай: «В один прекрасный день наши познания станут столь глубокими, а наши технологии столь продвинутыми, что мы сможем создать эликсир неувядающей молодости, эликсир истинного счастья и любое другое вожделенное снадобье. И никакой бог нас не остановит…

Заглядывая на двадцать лет вперед, мы можем с уверенностью сказать, что в 2038 году будем производить и потреблять больше, чем сегодня. Нанотехнологии, генетическая инженерия и искусственный интеллект произведут очередной промышленный переворот, а супермаркеты станут занимать в наших городах целые кварталы» [Харари Ю. Н. Указ. соч., с. 237, 251].

И все эти чудеса будут происходить не столько за счет прогресса так называемого «компьютерного сознания», сколько в результате грандиозной революции, в которой железяки-компьютеры резко повысят свои возможности решать невиданное множество задач, описываемых сложными алгоритмами (ранее считавшимися – исключительной компетенцией человека и решаемым благодаря творческим способностям человека). «До сего дня высокий интеллект всегда шел рука об руку с высокоразвитым сознанием. Только сознательные существа были способны выполнять задачи, требующие „много ума“ – играть в шахматы, водить машины, диагностировать болезни, идентифицировать террористов. Теперь же мы разрабатываем новые типы интеллекта без сознания (автор не счел нужным разъяснить, что это такое: „интеллект без сознания“. – Н. П.), которые справляются с подобными задачами намного лучше, чем люди. Дело в том, что в основе всех вышеперечисленных задач лежит распознавание образов, а в нем лишенные сознания алгоритмы могут скоро превзойти человеческое сознание» [Харари Ю. Н. Указ. соч., с. 362]. Из дальнейших авторских суждений можно понять, что все дело именно – в алгоритмах, и именно искусственный интеллект позволит справиться с решениями сложнейших алгоритмических задач. «Представление, будто бессознательным алгоритмам никогда не угнаться за гениальной человеческой мыслью, – не что иное, как самообман. Сегодняшний научный ответ на эту пустую мечту может быть сведен к трем простым положениям:

1. Организмы суть алгоритмы. Каждое животное, включая Homo Sapiens, – это собрание органических алгоритмов, сформированных естественным отбором за миллионы лет эволюции.

2. Алгоритмические вычисления не зависят от материалов, из которых сделан калькулятор. На каких бы счетах мы ни считали – деревянных, железных или пластмассовых, – если к двум прибавить еще два, получится четыре.

3. Следовательно, нет оснований полагать, что алгоритмы органические могут что-то такое, что неорганические алгоритмы никогда не смогут повторить или превзойти. Если вычисления правильны, то какая разница, где работают алгоритмы – в углеродной или кремниевой среде?» [Харари Ю. Н. Указ соч., с. 373].

Приведенные положения почти не вызывают возражений. Становится понятно, что запускается действие железного принципа: всё, что может быть оцифровано, должно быть оцифровано. А потому чем больше будут оцифрованы и представлены в виде алгоритмов такие виды человеческой деятельности, как управление автомобилем (трактором, обрабатывающим центром, ракетой), диагностика заболеваний, подбор медикаментов для лечения, распознание различных образов и объектов, перебор огромных массивов информации в поисках нужной и т. п., – тем все больше человеческая деятельность будет замещаться машинной деятельностью.

Однако при этом возникают новые проблемы. «Самым важным для экономики ХХI века может стать вопрос о том, что же делать с… бесполезными людьми. Чем будут заниматься человеческие существа с высокоразвитым сознанием, когда не обладающие сознанием сверхумные алгоритмы почти все станут делать лучше?.. Чем же мы займемся, когда алгоритмы будут учить, лечить и создавать сайты лучше, чем мы?» [Харари Ю. Н. Указ. соч., с. 372].

Неизбежно возникнет, кроме того, еще одна важная социальная проблема. По мере вытеснения алгоритмами людей с рынка труда богатство и власть будут концентрироваться в руках тонкого слоя элиты – владельцев всемогущих алгоритмов. Социальное и политическое неравенство достигнет небывалого уровня. Но если на смену миллионам водителей придет один алгоритм, то все доходы и влияние достанутся корпорации, владеющей алгоритмом и нескольким миллиардерам, владеющим корпорацией.

И тогда встает вопрос вопросов: все ли функции homo sapiens можно оцифровать, алгоритмизировать? Харари справедливо отмечает: нет – не все. Некоторые индивиды настолько нестандартны и креативны, что их нельзя будет ни заменить, ни расшифровать. Они-то и образуют малочисленную привилегированную элиту усовершенствованных людей. Эти сверхлюди будут обладать беспрецедентным мыслительным потенциалом, что позволит им принимать многие важные решений. Они будут предоставлять системе важнейшие услуги, в то время как система не сможет ни понимать их, ни управлять ими. Однако подавляющее большинство людей не будут усовершенствованы и, следовательно, станут низшей кастой, подчиненной как компьютерным алгоритмам, так и новым сверхлюдям.

Спасительные проекты человечества ХХ века – борьба с голодом, эпидемиями и войнами – ставили своей целью гарантировать универсальную норму благосостояния, здоровья и мира для всех без исключения. «Проекты ХХI века – обретение бессмертия, счастья и божественности также предполагают облагодетельствование человечества в целом. Но поскольку эти проекты нацелены на то, чтобы превзойти норму, а не сохранить и гарантировать ее, они смогут привести к созданию новой касты сверхлюдей, которая откажется от своих либеральных корней и будет обращаться с обычными людьми не лучше, чем европейцы ХIХ века с африканцами» [Харари Ю. Н. Указ. соч., с. 406, 409].

Вот таким видит будущее человечества известный израильский ученый Юваль Ной Харари (который деликатно просит воспринимать свои предсказания не как пророчества, а как вероятности). Его суждения выглядят на первый взгляд убедительно. Ученый настойчиво проводит мысль о том, что человеку трудно, или даже невозможно, свернуть с магистрального пути, ведущего в компьютерный рай и одновременно закрепляющего невиданное социальное неравенство (с фантастическим могуществом высших каст и полной утратой своей идентичности, и превращением в рабов или исчезновением в небытии миллиардов представителей низших каст). То же, между прочим, проповедуют и представители мировой капиталистической верхушки, которые мечтают о будущей власти, не демократической и даже не автократической, а магической; то же преподносится широким массам в литературных произведениях жанра фэнтэзи, вроде упомянутого романа Дэна Брауна, и фильмах типа «Гарри Поттер». Получается, что альтернативы описанным сценариям развития человечества – нет. Но так ли это?

Небольшой опыт нашей цивилизации (всего каких-нибудь 7 тысяч лет) свидетельствует о том, что, несмотря на тяжелейшие катаклизмы и бедствия, революционные потрясения и войны, homo sapiens в биологическом развитии не претерпел каких-либо изменений и, несмотря на многочисленные социальные язвы (непрекращающуюся агрессивность, преступность, коррупцию, наркоманию, алкоголизм и проч.) некоторая (едва заметная) ментальная эволюция человечества все же происходит. Все меньше остается государств и структур, в которых грубо попираются права человека, все больше народов строят свои отношения на основе равенства и партнерства. Похоже, что такова тенденция общечеловеческого развития. И никакой искусственный интеллект и формируемый им Homo Deus (Человек-Бог) не смогут эту тенденцию пресечь.

Поэтому вряд ли в будущем миллиарды представителей «низших каст» будут безропотно мириться с потерей своей индивидуальности. И в вероятностном компьютерном раю «высшим кастам» волей-неволей придется делиться социальными благами, в том числе властью, с «низшими». Но дело не только в этом.

Возможности чисто машинных систем, в том числе роботов с искусственным интеллектом, при всех успехах компьютерных технологий в выполнении операций, поддающихся алгоритмизации, пока несопоставимы с аналитическими и творческими потенциями человеческого мозга. Мозг человека незаменим. Более того, его возможности бесконечно велики, настолько, что изучить их полностью, как считают многие ученые, вероятно, не удастся никогда.

Сегодня все чаще ставится вопрос: сможет ли человек в будущем создать существо (гомункулуса, киборга, Голема или что-то подобное), которое намного будет превышать его собственные интеллектуальные способности? Если исходить из того, что человек на протяжении тысячелетий своего существования постоянно пытался преобразовать окружающий мир и создавал всевозможные механизмы, которые намного увеличивали его физические силы (от примитивных палок-копалок до современных машин, ракет и компьютеров), то, надо полагать, что тенденции НТП сохранятся, и человек непременно будет стремиться создать все более и более совершенные человеко-машинные и машинные интеллектуальные системы. Очевидно, это могут быть системы, значительно усиливающие отдельные его мозговые функции (память, вычислительные операции, сложные аналитические и логические действия и т. п.) – этим путем наука и техника двигаются уже сегодня. Но в итоге это будет всё тот же homo sapiens с тем же, или более развитым, биологическим мозгом, но дополненным и усиленным искусственным интеллектом.

А вопрос о создании искусственного сверхразума, более мощного, чем биологический мозг человека немного напоминает вопрос незабвенного шутника Ходжи Насреддина: может ли всемогущий Аллах создать гору, настолько большую, что Он сам не в состоянии будет ее сдвинуть? Создание всемогущего надчеловеческого искусственного суперразума невозможно еще и по той причине, что сегодня мы не знаем (и, возможно, никогда не узнаем), что такое Разум и, в частности, что такое Разум Человека.

Однако разброс мнений на сию проблему среди ученых довольно велик.

Астрофизик Стивен Хокинг о создании сверхсложных компьютеров и об искусственном интеллекте

«Говорят, компьютеры никогда не станут по-настоящему разумными, какими бы сложными они ни были. Но мне кажется, что если разум человека обеспечивается деятельностью очень сложных химических молекул, то не менее сложные электронные цепи могут способствовать тому, что и компьютеры будут вести себя не менее разумно. А если они станут разумными, то не исключено, что будут создавать новые компьютеры – еще большей сложности и с высокими интеллектуальными способностями.

…Я ожидаю нарастания сложности – как в биологической, так и электронной сфере…

Тем не менее, я думаю, что у нынешнего мирового порядка есть будущее, но выглядеть оно будет совершенно иначе».

«Однако появление сверхразумного искусственного интеллекта может оказаться как величайшим благом, так и величайшим злом в истории человечества. Мы не можем сказать: будет ли искусственный интеллект всегда помогать нам или начнет игнорировать и постепенно отодвинет нас в сторону, или сознательно нас уничтожит. Как оптимист я верю, что мы в силах создать искусственный интеллект на благо всего мира, что он способен работать в гармонии с нами» [Хокинг С. Краткие ответы на большие вопросы. – М.: Эксмо, 2020. – с. 189–190, 234].

Опираясь на достижения биологической инженерии, некоторые ученые стали возлагать большие надежды на создания генетически модифицированных растений и животных. Считается, что в сочетании с 3D-технологиями генное редактирование может обеспечить «биопечать» живых тканей для восстановления и регенерации организмов. Если это так – в добрый путь. Однако, когда производят так называемые «высокоточные» манипуляции с геномом человека, взятого у жизнеспособного эмбриона с целью «спроектировать» младенцев, обладающих конкретными качествами и устойчивостью к определенным заболеваниям, то это направление вызывает много вопросов и сомнений.

Успехи «технологий» тоже пока не так уж велики. Создать из «неживой» неорганики живые клетки не удается, и похоже, что дело здесь не в нашем недостаточном знании биологии-физиологии-физики-химии, а, скорее, в не очень понятной роли Разума (Сознания), который изначально присущ материи (энергии).

Более успешным, вероятно, может оказаться воссоздание путем регенерации живых клеток разных органов, живых тканей. Над этим успешно работает регенеративная медицина.

Становится понятно, что описанный футурологами прогресс в развитии искусственного интеллекта вряд ли сильно осчастливит человечество, а начавшаяся тотальная «чипизация» и «цифровизация», о которых с такой заинтересованностью рассказывают ангажированные фантасты, футурологи и политики, – на самом деле грозят не только коренным изменением всего образа жизни, но и уничтожением большей части человечества.

Однако главное направление Эволюции человечества, полагаю, возможно в другом. Рано или поздно люди вынуждены будут заняться фундаментальными исследованиями своих духовных основ и того, что эзотерики называют всеначальной, или психической, энергией. Именно путь духовного прогресса наряду с научно-техническим прогрессом, сулит неограниченные возможности Эволюции человека, развитие всех его могучих, но пока скрытых способностей: от самогипноза и самоврачевания до телепатии, телепортации, путешествий в Космосе и многого другого.

Основы уже заложены в самой природе homo sapiens. В каждом человеке – громадные потенции. Помимо известных всем физических органов восприятия, он обладает еще многими органами (а именно – сорока девятью энергетическими центрами), которые находятся в полускрытом состоянии в различных местах человеческого тела в состоянии бездействия, но которые по мере изменений в окружающем мире, развития в человеке духовности и расширения сознания, разовьются в органы познания и восприятия горних миров, давая различные удивительные высшие способности и высшее знание [Клизовский А. И. Основы миропонимания Новой эпохи. В 3 т. Т. 1. – Рига, 1990, с. 80–81]. Возможно, для этого понадобится еще несколько сот или тысяч лет естественной эволюции в ответ на изменения среды обитания.

Много лет назад среди древних народов (индусов, египтян, вавилонян) были распространены практики самосовершенствования, искусственного раскрытия и запуска упомянутых энергетических центров, то есть искусственного стимулирования их эволюции, вне зависимости от условий окружающей среды. В Индии получили распространение различные йогические практики, овладев которыми можно было добиться совершенно феноменальных результатов либо в управлении своим телом, либо в развитии умственных способностей, либо в астральных путешествиях, либо в духовном самопознании и развитии.

Так, продвинутый йог (в зависимости от своей так сказать «специализации») мог: быть ясновидящим, предсказывать будущее; владеть техникой телепатии (посредством ее можно заставить человека на расстоянии совершать определенные действия); сконцентрированной мыслью передвигать предметы (телекинез); стать невидимкой; овладеть левитацией (оторвавшись от земли, парить в воздухе и перемещаться в пространстве); пробегать в течение многих часов огромные расстояния на большой скорости, едва касаясь земли; голым сидеть на льду на высоте пяти-шести тысяч метров над уровнем моря, при этом лёд под ним таял, а ему было так жарко, как в самый жаркий день; совершать в бодрствующем состоянии астральные путешествия в дальние миры; силой взгляда убить тигра, бешеную собаку; лежать на стекле из битых бутылок без ощущения боли и без нанесения ран; сидеть на воде, ходить по воде; ходить по огню; глотать стаканами без малейшего ущерба для здоровья концентрированную кислоту, яды; безболезненно протыкать шпагой насквозь грудь, сердце, печень, легкие; видеть сквозь непрозрачные твердые тела; писать двумя руками; читать закрытыми глазами закрытую книгу; не нуждаться в пище; разговаривать с иностранцами, не зная их языка; диагностировать болезни; лечить; даже воскрешать мертвых; а главное, самостоятельно (без постороннего вмешательства) на длительное время останавливать работу сердца и всех органов, в том числе, мозга, лежать без доступа воздуха в воде, под землей, а потом (в течение примерно одного часа) восстанавливать все функции жизнедеятельности.

Все эти чудеса подтверждены многочисленными научными наблюдениями, и они возможны по причине развитости у йога тех или иных энергетических центров (чакр). Именно энергетические центры обеспечивают связь физических органов человека с энергиями Тонкого мира и позволяют использовать колоссальную мощь этих энергий. Эволюция человека идет в направлении все большего раскрытия и развития этих энергетических центров, что позволяет предположить, что в будущем его высшие способности, относимые современной наукой к паранормальным, станут доступными большинству людей.

И научно-технический, и духовный прогрессы возможны при условии, что человечество не погибнет в огне будущих войн и всепланетных катаклизмов, и путь Эволюции не прервется. Но надо понять, что в современном мире накопилось огромное количество субъектов и сил с разнонаправленными и враждебными друг другу векторами развития, которые создают постоянные угрозы как существованию нашего вида homo sapiens, так и самой планеты. Казалось бы, в условиях всё возрастающих угроз и напряженности человечество должно мобилизовать все возможные ресурсы, включая достижения в области искусственного интеллекта (ИИ), на самосохранение и защиту жизни на Земле. Вместо этого глобальная капиталистическая элита принимает доктрину так называемого «устойчивого развития», суть которой, сформулированная Римским клубом (1995), в том, что стабильность дальнейшего развития необходимо обеспечивать за счет сокращения численности населения планеты и снижения уровня потребления. И всё – для блага «золотого миллиарда»

Во многих странах, в том числе в России, уже сегодня не только широко пропагандируются идеи развития ИИ, но и ведутся масштабные работы по «цифровизации» и «чипизации» без достаточного научного осмысления негативных социальных и экономических последствий. Особенно опасны эксперименты в области образования.

Основными идеологами тотального цифрового контроля над российскими педагогами и детьми на протяжении последнего десятилетия являются: Агентство стратегических инициатив (АСИ – некоммерческая организация, созданная правительством РФ), в котором одно из направлений возглавляет Дмитрий Песков, Сбербанк во главе с Германом Грефом и Высшая школа экономики во главе с ректором Ярославом Кузьминовым. «Знания не нужны, нужны навыки», – утверждают неореформаторы. Поскольку бизнесу нужны «дешевые человеческие роботы», цифровизаторы продолжают активно разрушать систему профтехобразования (в которой подростков все еще считали людьми и пытались давать им какие-то теоретические знания). Вместо сложившейся в течение последних восьми десятков лет системы подготовки квалифицированных рабочих по всей стране массово внедряется разработанная Песковым система «Вордскиллс», в которой открыто заявляется, что процесс обучения рабочих не должен продолжаться дольше 5–6 месяцев [Жанна Тачмамедова. О дивном новом цифровом образовании. – Пятая газета, 2021, 19 и 24 января].

Я не разделяю идеи о том, что ИИ и созданные на его базе машины в конечном итоге поработят людей. Но я вижу, что люди уже сегодня умеют использовать машины, чтобы подчинить себе других людей. А развитие технологий дошло до такого уровня, что подчинение человека может обрести тотальный характер – такой, какого не было в самые жестокие времена рабовладения. Важно понимать, что все эти технологии попали в руки влиятельных персон, рабочей терминологией которых являются: «узаконенная работорговля», «лишние» и «ненужные люди», «одномерные люди одной кнопки» и т. п. Именно эти персоны занимаются реформированием образования. И дебилизация подрастающего поколения идет полным ходом.

В условиях плохо управляемой капиталистической стихии такие действия могут привести к смертельно опасным результатам.

Тем не менее процесс уже запускается во всепланетном масштабе. В июле 2020 года была опубликована книга руководителя Всемирного экономического форума (ВЭФ) профессора Клауса Шваба «COVID-19: The Great Reset» («COVID-19: великая перезагрузка»), в которой содержится описание перестройки жизни всей планеты в настоящее и «послековидное» время. Можно предположить, чем закончится эта перестройка – будут построены мировые концлагеря, которые будут управляться всепланетным правительством. Предполагается, что инструментом управления будет цифра. Для этого необходима «чипизация» и цифровая идентификация.

Доктор экономических наук, профессор Валентин Катасонов о «чипизации»

«Во всех вариантах построения мирового электронного концлагеря непременным условием является цифровая идентификация человека. Активно обсуждается такой способ цифровой идентификации людей как вживление в тело человека электронного микрочипа. Такое „чипирование“ позволит Большому Брату не только видеть всех людей, но при необходимости и управлять ими воздействовать на них вплоть до…

Удалось разработать микрочипы нового поколения, основанные на использовании нанотехнологий: сверхкомпактные и недорогие. Родилась идея внедрять такие микрочипы в тело человека посредством уколов, капельниц, прививок. Создавать искусственные пандемии может ВОЗ, которая давно уже контролируется „хозяевами денег“» [Пятая газета, 2021, 16 февраля].

Мы видим, что Зло – многоголово, как Змей Горыныч. Не бороться с ним, значит – погибнуть. А как бороться? – вот в чем вопрос.

Погибнет ли человечество от своих смертных грехов?

По каналу «Россия-К» в течение двух недель шел научно-популярный сериал под общим названием «Восемь смертных грехов», и известные русские и иностранные ученые комментировали книгу-предостережение выдающегося австрийского зоолога и одного из основателей этологии, нобелевского лауреата Конрада Лоренца «Восемь смертных грехов цивилизованного человечества». Сериал смотрелся со все возрастающим изо дня в день интересом. Специалисты приводили свои доводы pro и contra и пытались ответить на вопросы: куда мы, человеки, движемся как биологический вид? Что с нами будет? Вопросы чрезвычайно актуальные. Многие прогнозы на будущее были почти оптимистическими, но все же в жестких рамках телепередач некоторые проблемы не нашли отражения. О них и пойдет речь.

Конрад Лоренц считал нашу цивилизацию безответственной и в доказательство привел восемь смертных грехов нашей жизни, ведущих, по его мнению, к всеобщей гибели.

Зоолог и один из основателей этологии Конрад Лоренц назвал восемь смертных грехов цивилизованного человечества

«(1) Перенаселение Земли, вынуждающее каждого из нас защищаться от избыточных социальных контактов… и, сверх того, непосредственно возбуждающее агрессивность вследствие скученности множества индивидов в тесном пространстве.

(2) Опустошение естественного жизненного пространства, не только разрушающее природную среду, в которой мы живем, но и убивающее в самом человеке всякое благоговение перед красотой и величием открытого ему творения.

(3) Бег человечества наперегонки с самим собой, подстегивающий гибельное, все ускоряющееся развитие техники, делающей людей слепыми ко всем подлинным ценностям и не оставляющий им времени для подлинно человеческой деятельности – размышления.

(4) Исчезновение всех сильных чувств и страстей вследствие изнеженности. Развитие техники и фармакологии порождает возрастающую нетерпимость ко всему, что вызывает малейшее неудовлетворение. Тем самым исчезает способность человека пережить ту радость, которая требует преодоления препятствий и дается лишь ценой тяжких усилий…

(5) Генетическое вырождение», которое есть следствие отключения механизмов естественного отбора. В ХХI веке благодаря расшифровке генома было доказано, что в наших генах накапливаются опасные мутации, ведущие к росту смертельных болезней. К каким последствиям это может привести? Станут ли новые открытия в области редактирования и «улучшения» генов панацеей или, наоборот, ускорят процесс мутации с непредсказуемыми последствиями?

«(6) Разрыв с традицией… Поэтому молодежь обращается со старшими как с чужой этнической группой, выражая им свою национальную ненависть. Главная причина этого нарушения отождествления – недостаточный контакт между родителями и детьми, вызывающий патологические последствия уже у грудных младенцев.

(7) Возрастающая индоктринируемость человечества. Увеличение числа людей, принадлежащих к одной и той же культурной группе… приводит к такой унификации взглядов, какой до сих пор не знала история… Эффекты, уничтожающие индивидуальность, приветствуются теми, кто хочет манипулировать большими массами людей…

(8) Ядерное оружие навлекает на человечество опасность…»

[Лоренц К. Восемь смертных грехов цивилизованного человечества. – М.: «Республика», 1998].

Все восемь грехов можно было бы объединить в один очень большой грех – стремление человечества не просто выжить, но надежно самоутвердиться и господствовать на планете; а индивиды, настроенные экстремистски, т. е. те, что из числа «золотого миллиарда», формулируют свои цели более жестко: самоутвердиться и господствовать во что бы то ни стало, даже если потери будут составлять не менее 6–7 млрд особей homo sapiens. И мы понимаем, что такие грехи небезопасны, они чреваты…

Говоря о грехе перенаселения и прочих, с ним связанных, Лоренц вопрошает: зачем человечеству нужны безмерный рост его численности, безумная конкурентная борьба, накопление все более убийственного оружия, прогрессирующая комфортность жизни, ведущая к атрофии мышц и чувств и т. д., и т. п.? При ближайшем рассмотрении оказывается, считает именитый ученый, что едва ли не все эти вредные явления представляют собой расстройства человеческих механизмов поведения, первоначально очень нужных для сохранения вида. Вывод Лоренца однозначен: их следует рассматривать как патологические.

В самом деле, все блага, доставляемые человеку глубоким познанием окружающей природы, прогрессом техники, химическими и медицинскими науками, всё, что, казалось бы, предназначено для облегчения человеческих страданий, – все это парадоксальным образом способствует гибели человечества.

В беспрерывном мелькании множества человеческих лиц мы уже не можем разглядеть черты нашего ближнего, и в этом, без сомнения, повинна скученность людских масс в современных больших городах. Чем больше скопление людей в больших городах, тем больше шансов подвергнуться там грабежам, насилиям и убийству даже средь бела дня на самых оживленных улицах. Скученность людей в тесном пространстве ведет к обесчеловечиванию, деперсонализации личностей и вызывает усиление злокачественной агрессии. Общее недружелюбие, наблюдаемое во многих больших городах, явно возрастает пропорционально плотности скопления людей.

Также хорошо известно, пишет Лоренц, что в живой природе все организмы одного жизненного пространства приспособлены друг к другу. Это относится и к тем, которые на первый взгляд враждебны друг другу, как например, хищники и их жертвы. При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что эти вроде бы враждебные друг другу виды (например, волки и травоядные животные) не только не вредят друг другу, но часто даже объединены общностью интересов. Совершенно ясно, что потребляющие виды жизненно заинтересованы в дальнейшем существовании потребляемых. Когда плотность популяции жертв опускается ниже определенного уровня, хищники гибнут. Когда в Австралию завезли обыкновенных домашних собак, многие там одичали и стали дикими собаками динго. Динго не истребили ни одного из видов, служащих им пищей, но зато погубили сумчатых волков и сумчатых дьяволов. Динго не закусали их насмерть, а просто лишили их привычной добычи и уморили голодом в конкурентной борьбе.

Взаимодействия в экосистеме, состоящей из многих видов животных, растений и грибов, совместно населяющих некоторое жизненное пространство и образующих жизненное сообщество, или биоценоз, очень многообразны и сложны. И любое вмешательство в это пространство должно быть очень острожным и хорошо продуманным. Бездумное вмешательство человека с мощнейшей техникой в биоценоз может повлечь тяжкие разрушительные и необратимые последствия.

Злодеяния, отмечает Лоренц, совершаются теперь повсюду, где применяются химические средства, например, при истреблении насекомых в сельском хозяйстве. Таким образом человечество готовит себе экологическую катастрофу, слепо и варварски опустошая кормящую его живую природу.

Безграничное стремление к удовлетворению своих потребностей и неспособность человечества к ответственности за сколько-нибудь отдаленное будущее, делает вывод Конрад Лоренц, несомненно, связаны с тем, что подсознательно в основе всех действий лежит труднейший вопрос – как долго еще простит наш мир?

Заслуга именитого ученого состоит в том, что он использовал свой научный авторитет для того, чтобы показать самоуверенному, ослепленному собственной гордыней сверхагрессивному человечеству, в том числе, «сильным мира сего», что эскалация упомянутых восьми грехов смертельно опасна, что мы подошли к черте, перейдя которую, мы перестанем существовать.

Конечно, есть опасность срыва в штопор и ухода человечества в апокалипсис. Есть! И конкретно наша шестая раса, арийская, как ее называют эзотерики, подобно пятой расе атлантов (которая, по преданиям, превосходила нашу по научно-техническому развитию, но сгинула в огне войн), может погибнуть под тяжестью смертных грехов, особенно – от повышенной агрессивности. Но хочется верить, что разумные существа вида homo sapiens все же выживут и продолжат Великую Эволюцию.

Есть и еще кой-какие соображения.

О путях эволюции и движущих ее силах мы пока знаем очень мало. Знаем, что Лоренц, последовательный эволюционист и сторонник теории естественного отбора, считавший, что агрессия (как проявление конкурентной борьбы) является главным двигателем эволюции, – ошибался. В ходе теледискуссий было подчеркнуто, что еще одним, не менее важным фактором эволюции, отмеченным еще Дарвиным, является стремление видов к кооперации, общению, объединению и совместной деятельности. Можно предположить, что через какое-то время именно в кооперации, в совместном международном сотрудничестве будут найдены решения многих сегодняшних острых глобальных проблем.

Не следует также забывать, что значительная часть бед на нашей планете сегодня проистекает от того, что господствует на ней пока капиталистическая формация с хищническим капиталистическим способом производства. Было отмечено, что в условиях глобального социального неравенства капиталистическое общество с характерными для него формами все возрастающего потребления не может развиваться устойчиво. Избавившись от произвола капитализма, мы получили бы шанс оптимизировать взаимодействие людей между собой и человечества с природой.

Не случайно профессор политэкономии Джоди Ди заявила о том, что успешное развитие человечества в будущем возможно только при коммунизме. Сегодня многие люди понимают, что только освобожденный труд, отсутствие угнетения человека человеком, всеобщее правовое равенство, развитая кооперация труда, разумное использование природных ресурсов, умеренное потребление и свободное мышление, не зависящие от денежного мешка, способны избавить человечество и от восьми лоренцовских, и многих других грехов.

Чтобы немного отвлечься от непривычных размышлений на трудную тему, предлагаю обратиться по волнующей нас проблематике грехов к еретическим, на первый взгляд, суждениям человека, далекого от науки, но крепко стоящего на реальной земле, литератора Игоря Губермана.

Неканонические размышления о семи смертных грехах

Известный израильский (бывший советский) поэт и немного прозаик Игорь Губерман, который о себе говорит, что он циник, скептик и охальник, а на самом деле, он – человек с острым глазом и крепким припечатывающим словцом, – в книге «О выпивке, о Боге, о любви» [М.: АСТ, 2015] неожиданно обращает свое критическое внимание на человеческие грехи:

«…Недремлющая человеческая мысль выработала – уже в ХII веке – список из семи смертных грехов. Они такие: алчность, гнев, любострастие, чревоугодие, зависть, лень, гордыня… Их назначение – хоть как-то обуздать все проявления нашей буйственной и чувственной натуры, обозначить ее границы и ввести нашу природу в берега… Забавно, что ни один из этих грехов нам никак не удалось осудить категорически и безоговорочно».

Умозаключения Губермана, порой легкие и непредсказуемые, как полет весенних бабочек, но доказательные, как теоремы Эвклидовой геометрии, базируются на живых примерах и уверяют нас в том, что так называемые «смертные грехи» при определенном – достаточно оптимистичном взгляде – на самом деле легко можно трактовать как достоинства людей.

Например, рассуждает автор, именно из гордости, гордыни, вырастает самолюбие, чувство собственного достоинства и личной чести, без которых человек – не человек. А зависть? Не завидуй птицам, человек вряд ли изобрел бы самолет. «Состарясь, вовсе не завидую я молодости…», а «старческому безмятежному спокойствию завидовать готов, ибо никак его не обрету». Алчность проистекает из инстинкта цели, который по описанию великого физиолога Павлова от рождения присущ человеку и побуждает его к творчеству, познанию и поиску новых дел. Гнев тоже часто бывает праведным, особенно, гнев народа, который встает стеной на свою защиту: «Пусть ярость благородная вскипает, как волна». О несомненной пользе лени говорилось давно и многократно: она, лень, – один из безусловных двигателей прогресса. Что касается любострастия, то, по мнению Губермана, глупо обсуждать его сегодня «в давнем списке смертных грехов», ибо «человечество стремительно покатилось по пути сексуального раскрепощения».

Итоговая мораль такая: смертные грехи присущи каждому человеку, но прежде чем бороться с ними, надо хорошенько подумать, стоит ли это делать.

О том же и четверостишье поэта:

Я не мыслитель, а простак,

однако зоркий наблюдатель:

порой грехи прекрасны так,

что их одобрил бы Создатель.

Немного эпатирует матерщина, кое-где довольно органично вкрученная в текст, однако причудливые извивы неканонической философистики автора – любопытны.

Чтение Губермана наводит на мысль, что, может быть, лоренцовские смертные грехи не такие уж смертельно опасные. А? Если призадуматься и хорошенько всё осмыслить (с помощью, например, искусственного интеллекта) и научиться не просто прогнозировать и планировать свою деятельность, но рассчитывать на основе многообразных и скрупулезных экспертиз экономико-математические модели технического, экономического, экологического и социального развития территорий, предприятий, биоценозов и этносов… То прежде чем проектировать мост через Берингов пролив или поворот сибирских рек на юг, можно будет просчитать и проверить все на моделях. И тогда вооруженные более всесторонними и точными знаниями, мы готовы будем снова принимать рискованные решения, и действовать, нередко снова на краю предельной опасности, преодолевая новые «смертельные» грехи. Но уверенные, что мы – на верном пути.

Нечто похожее уже было. Опыт есть. Человек и его Разум всегда развивались в преодолениях.

Но в любой деятельности должен главенствовать принцип – не навредить!

Кроме того.

Психоаналитикам хорошо известен принцип удовольствия, в соответствии с которым в основе потребностей людей (и, вероятно, животных) лежит бессознательное стремление к удовлетворению любой потребности либо прямыми способами, либо через галлюцинации и фантазии. Это стремление рассматривается не просто как тяга к удовольствию, но как согласованное стремление к вознаграждению и избегание чрезмерного страдания и/или неудовольствия. Можно ли считать принцип удовольствия адаптивным, т. е. полезным, способствующим приспособлению биологического существа, а его поведение – адаптивным поведением? Думаю, да. Но в таком случае, стоит ли подобно Лоренцу рассматривать только как патологические такие, явно адаптивные, «грехи»-потребности, как стремление человека к росту числа своих потомков и росту своей популяции, расширение своего жизненного пространства, бесконечное манипулирование сознанием многих людей, даже стремление выжить во что бы то ни стало? Ответ едва ли будет однозначным.

Вся хитрость в том, что к чему бы мы ни стремились, нельзя забывать азбуку, а именно: всё должно быть – в меру. И удовлетворение потребностей тоже должно быть – в меру.

Даже грешить – если в меру – не вредно.

Но только – в меру!

Многие ученые высказывают озабоченность тем, что по мере дальнейшего развития научно-технического прогресса наш вид homo sapiens деградирует физически, ментально и духовно. Однако немалое число специалистов утверждает обратное: приспособленность человека пока не падает, а растет.

Доктор биологических наук Л. А. Животовский о приспособленности человека

«Нередко можно слышать, что цивилизованная жизнь ведет к генетическому ухудшению человеческого рода из-за отсутствия естественного отбора против „плохих“ генов. <…> Генетический груз, имеющийся в настоящее время, – результат накопления мутаций в популяциях за многие тысячи поколений, за десятки тысяч лет. Значит, ослабление естественного отбора в современных популяциях не может существенно увеличить мутационный груз даже через столетия… Тем самым мы приходим к выводу, что цивилизованные условия жизни не увеличивают генетический груз человечества. <…>

Теперь подведем итоги. Во – первых, эволюцию человека следует рассматривать как коэволюцию со средой обитания, которая во многом изменяется самим человеком. Во-вторых, приспособленность человека пока что не падает, а растет. Вопрос, ухудшается ли генетическая природа человека от того, что ему обеспечены комфортная жизнь и услуги медицины, имеет только один ответ: „Нет“. И, в-третьих, как повышение, так и падение приспособленности человека теснейшим образом связано с культурной традицией, обучением, с преемственностью – или с ее отсутствием. Вклад этого фактора в способность человека адаптироваться к разным условиям намного превышает влияние генетических особенностей» [Животовский Л. А. Правнуки и пращуры. // Химия и жизнь, 2002, № 6].

Несмотря на грехи, на постоянно сохраняющуюся агрессивность, страшные мировые войны, растущее уничтожение окружающих экосистем, духовную и интеллектуальную деградацию, безответственное стремление к повышению комфортности своего существования, бестолковость социальных экспериментов, смертельно опасные научные опыты и т. п., – всё это очень и очень плохо! – все же вид homo sapiens пока существует, и я надеюсь, что, самосовершенствуясь, будет существовать еще очень долго. На чем зиждутся мои надежды? Прежде всего, на том, что в Мироздании всегда действовал и продолжает действовать принцип саморазвития, самоусложнения и самоусовершенствования, который признан современной наукой.

Можно видеть, как в соответствии с этим принципом человек придумывал всевозможные усовершенствования, которые впоследствии оказывались для него смертельно опасными; однако человек находил способы нейтрализовать возникавшие опасности и продолжал существовать и эволюционировать. Так было всегда. И даже когда возникла угроза гибели планеты в огне термоядерной войны, человек сообразил, что надо умерить свою агрессивность, остановиться, пожить какое-то время в режиме мирного сосуществования с заклятыми врагами, а потом, возможно, придумать нечто такое, что сможет нейтрализовать угрозы ядерных ударов. У человека всегда хватало ума, чтобы остановиться перед красной чертой, за которой начинается самоуничтожение.

Наш мир создан из противоречий. И развиваемся мы в результате непрерывной борьбы связанных единством противоречий: добра и зла, мужского и женского начал, инь и ян, любви и ненависти, грехов и добродетелей и проч. Такова диалектика эволюции.

Против всякого яда есть противоядие. Есть вероятность, что и против «восьми смертных грехов» самоубийственной цивилизации рано или поздно найдут восемь средств нейтрализации этих грехов. И тогда однажды, возможно, появится естествоиспытатель и мыслитель, равный Конраду Лоренцу, который докопается до этих средств и скажет: «Ребята, ничего не бойтесь. Помимо естественных, нажитых тысячелетним опытом человечества тенденций самоубийственной борьбы, действуют тенденции самосохранения, кооперации и саморазвития». И будут названы конкретные варианты решений.

И человечество выживет. И Разум, извечно присущий Универсуму, нашей Вселенной, нашей Планете, Человечеству и каждому человеку, инфузории-туфельке, электрону и позитрону, Разум, всегда развивающийся и самосовершенствующийся, Разум, о природе которого мы пока почти ничего не знаем, будет действовать и дальше, все глубже проникая в тайны мироустройства и участвуя в бесконечном процессе Великой Эволюции.

О репрессиях

В одной из телепередач академик Д. С. Лихачева рассказывал о своей жизни. Большую часть его рассказа занимали комментарии о пяти годах отсидки в знаменитом СЛОНе, а также о жесткостях большевистского террора в 1918, 1929, 1934, 1936–1937 и послевоенных годах. Причем автор не говорил, за что его осудили после полугодового следствия, как бы подразумевая, что осудили – безвинно. Рассказ всеми уважаемого человека, которого многие называют «совестью нашего народа», был краток, но тщательно отредактирован. Так, например, Дмитрий Сергеевич, всего лишь мельком упомянул о страшном эпизоде на Соловках, расстреле числом «ровно 300 человек» зэков, но не стал распространяться, за что их казнили. По-видимому, надо предполагать, что это был очередной беспредел чекистов. Неотвратимый вывод из рассказа академика, естественно, следовал только один: в результате зверских издевательств «ленинско-сталинского» режима пострадали очень многие люди, и если сам он, безвинная жертва этого режима, и его сподвижники впоследствии сумели добиться успехов, то только благодаря своим выдающимся талантам и трудолюбию, но – не советской власти. Этот вывод не формулировался, но подразумевался. Ни слова не говорилось и о том, что именно при советской власти Д. С. Лихачев смог (даже после отсидки в лагере) спокойно заниматься наукой и стать всемирно известным ученым.

Таких скорбных жизнеописаний в последнее время немало предложено широкой публике различными средствами массовой информации. Понятно, что СМИ спешат выполнить заказы тех, кто их содержит. Торопятся. Однако же они побуждают нас вопреки нашим желаниям снова и снова мысленно возвращаться к трагическим событиям, которые пришлось пережить нашему народу в ХХ веке.

Мы понимаем, что красный террор, в особенности террор 37–38 годов, в коем со времен ХХ съезда КПСС привычно принято винить персонально «кровавого тирана» Сталина, на веки вечные останется незаживающей раной в памяти нашего народа. Однако оценивая те события, по сути своей знаменующие завершение гражданской войны между сторонниками строительства социализма в СССР и их противниками, думаю, стоит обратиться к непредвзятому мнению нейтрального наблюдателя, выдающегося русского исследователя Вадима Кожинова (не сталиниста), который утверждает следующее: «Объяснение террора личной волей Сталина совершенно неосновательно… К 1937 году в стране еще царила атмосфера Революции и гражданской, „классовой“ войны (недавняя коллективизация и была именно „классовой войной“)… В 1937-м совершилась смена „правящего слоя“, типичная для любых крупных исторических сдвигов… Именно те люди, против которых были прежде всего и главным образом направлены репрессии 1937-го, создали в стране сам „политический климат“, закономерно – и даже неизбежно – порождавший беспощадный террор» [Кожинов В. В. Россия. Век XX (1901–1939). – М.: Алгоритм, 1999, с. 394, 399, 401].Пожалуй, что так все и было.

Историки продолжают работать над этой темой. Многие исследователи приходят к выводу, что на протяжении почти 30 лет пребывания у власти Сталин не был инициатором развязывания репрессий. Репрессии при нем, как правило, были ответными действиями на открытые и подпольные действия пятой колонны, врагов, маскирующихся под оппозиционеров, недобитых белогвардейцев и проч.

И все-таки… все-таки… Нельзя не обратить внимание на то, что и сегодня повергает бывших советских людей в уныние. Ужасны не только репрессии, размах которых был на самом деле велик, но главным образом то, что в ходе борьбы с настоящими врагами погибли тысячи невинных людей! Невинных!!! И ответственность за эти жертвы ложится (неважно, прямо или косвенно) как на многочисленных лжесвидетелей и палачей, так и на самого Сталина. Потому что невозможно деяния исполнителей отделить от воли руководителя.

Это обстоятельство вынуждает нас задаться очень трудным вопросом: чем же была вызвана кажущаяся совершенно неоправданной жестокость «ленинско-сталинского» «большого» террора? Можно рассуждать о непримиримости, кровавом и жестоком противостоянии разных сил в борьбе за власть, которое, безусловно, имело место, о смертельно опасных угрозах «завоеваниям» революции, что тоже было, о необходимости борьбы с пятой колонной: у нас, как во многих других государствах полно было своих власовых, квислингов, шушнигов и хорти. Все это на самом деле было. Но главная причина, на мой взгляд, была в другом – в необразованности, низком культурном уровне и крайне низком уровне жизни большей части народных масс, участвовавших в критические моменты в историческом процессе. Народ с примитивным социальным самосознанием было нетрудно оболванить, запросто превратить в послушное стадо или втянуть в братоубийственную войну. Да, народ пахал и сеял, делал машины и пёк хлеб, но тот же малограмотный народ выдвигал своих командиров и исполнителей во властные структуры, в том числе, в укомы, горкомы и губкомы ВКП(б), а также в карательные органы (ВЧК – ОГПУ – НКВД – КГБ), а те в свою очередь в меру своего разумения устанавливали «рабоче-крестьянскую» ррреволюционную законность и вершили правосудие. Кроме того, многие именно из этого народа становились стукачами, сексотами, поддерживали, кто корыстно, а кто вполне сознательно, режим тотального доносительства и подсиживания. А партия в свою очередь неизменно проявляла усиленное внимание «к письмам и жалобам трудящихся». Пропагандистский партийный аппарат, СМИ работали на полную мощь, и властные партийные «авторитеты» для поддержания стабильности в государстве направляли массы таким образом, чтобы у всех было единомыслие, чтобы все единогласно осуждали «врагов народа» (которых главная газета страны «Правда» и прочие органы подстрекали уничтожать как «бешеных собак») и чтобы все стройными колоннами двигались по пути построения социализма.

Всё это вместе взятое не могло не повлиять на характер ожесточенной борьбы между противоборствующими сторонами.

Однако, с другой стороны, высшее руководство страны во главе с Лениным-Сталиным действительно стремилось к построению социализма и делало всё возможное для всестороннего развития державы и улучшения жизни народа. А тех, кто мешал этому, просто убирали с дороги, и это не считалось каким-то ненормальным зверством.

Не стоит также забывать о том, что именно нашей растерзанной в войнах и революциях стране и нашему малограмотному народу пришлось ПЕРВЫМ строить ПЕРВОЕ в мире социалистическое государство, а опыта такого строительства ни у кого не было. НИ У КОГО! И потому ошибки, перегибы, жестокости и несправедливости, конечно же, не могли не быть.

(Попутно возникает вопрос: почему же во многих других странах, вступивших на путь социалистической ориентации в ХХ веке, скажем, в ГДР, Польше, Венгрии, Чехословакии, Югославии, не было массовых репрессий (при том, что конфронтация между сторонниками новых политических курсов и их противниками была значительной)? Думаю, причины – в более-менее удовлетворительном уровне материального достатка, общей культуры и социальной зрелости большей части населения этих стран, с одной стороны, и избрание высшим руководством достаточно взвешенных, демократичных путей социально-экономического развития (с учетом печального опыта СССР), с другой стороны. Ну и, конечно, была ещё мощная поддержка со стороны Советского Союза и стран социалистического содружества.)

Оглядываясь назад, мы не можем не заметить, что всё же какими трудными ни были «ленинско-сталинские» времена, в те годы в первую очередь ставилась цель – развитие человека как личности. Позднее Хрущев провозгласил другую цель: прежде всего – развивать возможности материального потребления, что касается духовного развития людей, то оно перестало быть главным приоритетом общества.

Конечно, советские люди, жили небогато, по большей части даже бедновато. Однако такие социальные блага, как бесплатное распределение жилья, низкая (почти символическая) квартплата, бесплатное, но очень качественное начальное, среднее и высшее (!) образование, бесплатное и вполне надежное здравоохранение и низкая стоимость медикаментов, низкая стоимость санаторно-курортного лечения трудящихся и отдыха детей в пионерских лагерях, низкая стоимость проезда в общественном транспорте (автобусах, трамваях, троллейбусах, метро), умеренная стоимость проезда в поездах, на самолетах, на речном транспорте, – все это вызывало зависть населения многих развитых стран. В СССР также было ликвидировано такое зло, как безработица, одновременно велась и борьба с тунеядством.

Формировалась новая социальная общность под названием советский народ, которой, несмотря ни на что, были присущи такие черты, как миролюбие, отсутствие национальной, религиозной, расовой вражды, взаимопомощь.

Правда, было немало и такого, что вызывало раздражение и даже недовольство людей. Так, был ограничен выезд за границу, особенно, в капстраны; в литературе, журналистике, искусстве осуществлялась строгая цензура, носящая политический характер; была сильно ограничена свобода слова (поощрялась критика «невзирая на лица» любых бюрократов и чинуш, однако критика вождей, первых лиц государства и основ существующего строя не только не допускалась, но чаще всего расценивалась как политическое преступление). В Советском Союзе так и не было налажено производство высококачественных предметов потребления: стильной одежды, новейшей бытовой техники и т. п., была слабо развита розничная торговля. Застой был у нас и в идеологии: марксистские догматы вековой давности вносили много путаницы в головы людей.

Еще долго после смерти Сталина наибольший страх и ужас вызывала система доносительства-сексотства и репрессий, которая была официально осуждена (но не уничтожена) во времена так называемой «оттепели» при Хрущеве (1953–1964) и ослаблена (но не уничтожена) при Брежневе (1964–1982).

Однако при всех недостатках мы, советские люди, любили свою Родину и гордились ее успехами. Наша страна, Советский Союз, при Сталине и после него, до конца 60-х годов, пользовалась исключительной популярностью и уважением в зарубежье. Со всего мира к нам ездили короли и президенты, бизнесмены и рабочие, поэты и философы, чтобы посмотреть, как мы строим наши заводы, наши гидростанции, чтобы понять, почему, несмотря на очевидную бедность, наш народ ощущает себя благополучным и вполне уверенным в своем будущем.

Подводя итоги «сталинского» прошлого, думаю, следует признать, что, несмотря на недостатки и страшные испытания, которые принял на себя наш народ, это был период бурного и мощного развития. Главная причина успехов была в том, что тогда наша страна избрала социальную модель, отвечающую духу народа – социалистическую. И произошло чудо. За три десятилетия из неграмотной, полуфеодальной страна превратилась в могучее индустриальное государство. Мы стали сверхдержавой, которую уважали во всем мире.

И еще. Если бы такие властители дум, как А. И. Солженицын, известный заботник о том, «как нам обустроить Россию» (он же – один из ее погубителей), и идейно примыкающие к нему Д. С. Лихачев, А. Д. Сахаров и другие весьма именитые, выросшие при советской власти и возвышенные, но крайне недовольные этой властью, если бы эти люди по-настоящему любили свое многострадальное отечество, они перестали бы стенать по поводу репрессий советской диктатуры. Потому что это была великая трагедия всего нашего несчастного народа. Это была – наша общая страшная БЕДА! Об этой беде мы должны помнить всегда и делать всё возможное, чтобы она больше не повторилась, но бередить ее лишний раз не нужно.

Свобода: мечты и реальность

Свобода, равенство, братство!

Девиз Великой французской революции

О свободе написано едва ли не столько же, сколько о любви. Свобода – величайшая ценность, которая часто представлялась людям в виде голубой мечты, путь к которой проходил либо через кровопролитные революции, либо через редко и труднодостижимое общественное согласие.

В печати появилась интересная книга социологов Дарона Аджемоглу и Джеймса А. Робинсона «Узкий коридор государства, общества и судьба свободы» [М.: Изд-во АСТ, 2021. – 704 с.]. Это фундаментальное исследование проблем обретения свободы разными народами в разных странах, с погружением в историческое прошлое и глубоким анализом социальной эволюции человечества.

В своем определении свободы (liberte) авторы следуют за философом Джоном Локком (1632–1704), который утверждал, что люди обладают свободой, если «совершенно вольны выполнять действия и распоряжаться своим имуществом и своей личностью, как считают нужным… не спрашивая дозволения и не завися от воли другого человека».

Для утверждения свободы, считают ученые, необходимы воля государства и законы, но они не даруются государством или правящими элитами. Свободу завоевывают рядовые граждане и устремленное к ней общество. Свобода может родиться из хрупкого равновесия сил между государством и гражданским обществом.

Главная идея книги Аджемоглу и Робинсона состоит в том, что для возникновения и утверждения свободы сильными должны быть и государство, и его общество. Сильное государство нужно, чтобы утвердить порядок и законность, защитить население от насилия, предоставить людям широкие общественные услуги, которые позволяли бы рядовым гражданам делать свободным свой жизненный выбор и добиваться своих целей. А сильное и активное общество необходимо для сдерживания чересчур сильного государства и контроля над ним. «Узкий коридор, ведущий к свободе, зажат, с одной стороны, страхом перед деспотическим государством с его репрессиями и жестокостями, а с другой – ужасом перед возникающим в отсутствие государства беззаконием. Именно этот узкий коридор – то место, где государство и общество уравновешивают друг друга» [Аджемоглу Д., Робинсон Д. А. Узкий коридор… – М.: АСТ, 2021, с. 12–13].

Какие же пути на самом деле ведут к свободе?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим выборочно несколько примеров социального развития таких стран, как Швеция, Россия, Китай.

Поскольку Шведское королевство в ХХ веке продемонстрировало оптимальные образцы единства успешных действий государства и довольно пестрого, но развитого, гражданского общества, то нас, в первую очередь, интересует, какими путями было достигнуто всеобщее согласие населения этой страны.

В Швеции в 1930-е годы сложилась широкая коалиция социал-демократов, профсоюзов, предпринимателей, рабочих, фермеров и крестьян. Объединителем выступила Социал-демократическая рабочая партия Швеции (СДРПШ). После 1938 года расширенная «социал-демократическая» коалиция включила в себя и бизнес-круги, согласившиеся на новую государственную программу построения государства всеобщего благосостояния и повышения заработных плат в обмен на более тесное сотрудничество с рабочими и на обещание снизить количество забастовок.

Ключевым фактором явилось не просто значительное расширение роли и способности шведского государства, но тот факт, что оно происходило одновременно с углублением демократии и усилением контроля со стороны общества, который совершенствовался так же быстро, как и властные способности государства. У этого процесса наблюдалось несколько особенностей. Во-первых, поскольку любое расширение роли государства порождает обеспокоенность по поводу «элитного захвата» государственных институтов власти, в Швеции основным препятствием для такого захвата было то, что весь этот процесс происходил под руководством СДРПШ, партнерами которой были профсоюзы, помогавшие ей контролировать и администрировать систему. «Универсальный характер социальных программ снижал вероятность того, что они станут всего лишь инструментом в руках элиты, и дополнительно способствовал развитию социальной сплоченности и чувства причастности к происходящему среди всего населения, а это в свою очередь мобилизовало общество на их поддержку.

Во-вторых, чтобы снизить беспокойство в связи с увеличением государственного сектора в экономике на основе национализации и экспроприации капитала, Швеция снизила такую вероятность тем, что вовлекла бизнес-сообщество в социал-демократическую коалицию… В этом контексте показательно, что СДРПШ последовательно отказывалась от партнерства с коммунистами и держалась подальше от национализации или открытой экспроприации прибыли и капитала…

В-третьих, расширение государства совпало с углублением демократии. Когда все основные партии Швеции приняли главные положения социальной демократии, у электората появился выбор между различными партиями, предлагавшими различные пути воплощения социал-демократического подхода и отказавшимися от наиболее экстремальных мер…

Наконец, параллельно с этими изменениями также изменялась шведская бюрократия и судебная система…»

Один из основных уроков шведского опыта – это то, что настоящие институциональные нововведения в Швеции, а впоследствии и в других скандинавских странах (Дании и Норвегии), заключались не в становлении более интервенционистского и нацеленного на перераспределение национального дохода государства, но то, что этот процесс проходил под эгидой коалиции, включавшей в себя представителей бизнеса и большинство рабочих, организованных в политически активные профсоюзы, что накладывало ограничения на государство [Аджемоглу Д., Робинсон Д. А. Указ. соч., с. 640–642].

Итак, вывод ясен: шведская (скандинавская) модель устройства общества, так называемый шведский социализм, – это оптимальный современный образец общественного договора; это единение и согласие всех производительных сил государства и его граждан на пути построения общества всеобщего благополучия. Результативность такого общественного договора общеизвестна – это, прежде всего, впечатляющие достижения Швеции, Норвегии и Дании в области социального обеспечения граждан, начиная с членов королевских фамилий до рабочих и пенсионеров, это верховенство законов, перед которыми равны все, и высшие чины, и богачи, и люди среднего достатка, это ощущение свободы и всеобщего равенства (у скандинавов нет ни слишком богатых, ни совсем бедных). Всё это – результат общественного единства и согласия. Это нам понятно. Остаются непонятными некоторые детали, хотя, говорят, именно в деталях скрывается дьявол.

Поскольку объединителем выступила Социал-демократическая рабочая партия Швеции – возникает серия вопросов. Какую программу выдвинула эта партия? Какую модель будущего предложила партия? Как удалось примирить таких антагонистов, как капиталисты и работающие на них пролетарии? В каких точках они добились единства действий для достижения общего благополучия? Не на все вопросы даются ответы в книге. Но о многом мы и сами можем догадаться.

Обобщая скандинавский опыт, называемый многими политологами скандинавским социализмом, мы можем выдвинуть такую основополагающую гипотезу: те социально-политические факторы, которые успешно сработали в Швеции, Норвегии и Дании, вероятно, вполне смогут реализоваться и в других странах. И напрашивается такой гипотетический вывод: для того, чтобы приступить к строительству общества всеобщего благополучия со всеми его свободами, необходимо, как минимум, следующее: (1) стабильность (успешность) социально-экономического развития государства с отлаженным аппаратом управления; (2) наличие прогрессивной, достаточно популярной партии (или национального движения, фронта), которая стала бы руководящей силой по объединению всех классов и слоев нации: рабочих, бизнесменов, фермеров, крестьян, интеллигенции, пенсионеров, представителей правящего государственного аппарата, военных; (3) принятие абсолютным большинством населения новой модели развития страны всеобщего благополучия и свободы и (4) единство действий государства и национального общества в обеспечении жизнеспособности новой модели развития.

А что и как было у нас, в СССР-России?

Несмотря на катастрофические революционные потрясения в начале ХХ века, в социальной эволюции нашей страны в 1930–1950-е годы было немало общего с процессами демократизации в скандинавских странах. Роль объединителя взяла на себя партия ВКП(б) – КПСС, которой удалось мобилизовать народ на строительство государства нового типа, социалистического государства всеобщего благополучия. Несмотря на неимоверные трудности, борьбу с внешними и внутренними врагами, жестокие репрессии, наш народ с величайшим энтузиазмом строил новые заводы и города, новое советское общество. И произошло чудо. За три десятилетия из малограмотной крестьянской страны СССР превратился в могучее индустриальное государство. Мы стали сильнейшей сверхдержавой.

Было достигнуто и необходимое единство народа. Формировалась новая социальная общность под названием советский народ, которой были присущи такие черты, как миролюбие, отсутствие национальной, расовой и религиозной вражды.

Правда, мы, советские люди, жили небогато, даже бедновато. Однако по социальному обеспечению мы были наравне со скандинавами, а по многим показателям даже превосходили их. Перечислю некоторые. Бесплатное распределение жилья (правда, в порядке очереди, иногда долгой); низкая, почти символическая квартплата (4–12 рублей в месяц), низкая стоимость электроэнергии (у нас в Братске – 2 копейки за киловатт-час). Бесплатное, но очень качественное начальное, среднее, высшее и послевузовское образование (общее среднее образование было одним из лучших в мире). Бесплатное здравоохранение и низкая стоимость медикаментов. У нас были побеждены такие страшные заболевания, как оспа, полиомиелит, чума, тиф, туберкулез. В лечебно-трудовых профилакториях лечили алкоголиков и наркоманов. Была низкой стоимость и общая доступность санаторно-курортного лечения трудящихся и отдыха детей в пионерских лагерях. Низкая стоимость проезда в общественном транспорте: билет на метро и в Москве, и в Ленинграде неизменно в течение десятилетий стоил 5 копеек, проезд на автобусе и троллейбусе и в Иркутске, и во Владивостоке, и в Ташкенте стоил 4 копейки, проезд на трамвае – 3 копейки. Добраться из Братска до Москвы самолетом можно было за 76 рублей (стоимость билета не менялась лет двадцать). Ликвидирована безработица. На каждом шагу висели объявления: «Требуются! Требуются!» Не человек искал работу, а работа искала человека. Продукты (по большей части экологически чистые) стоили недорого: в течение многих лет булка хлеба (серого) стоила 16 копеек, белого – 24 копейки, кило картофеля – 12 копеек, десяток яиц – 90 копеек. И всё это при зарплате 120–280 рублей (а на Братском алюминиевом заводе и Лесопромышленном комплексе квалифицированные рабочие зарабатывали по 500–600 рублей в месяц). Все это вызывало зависть населения многих развитых стран.

Однако было немало и такого, что вызывало раздражение и даже недовольство людей. Так, был ограничен выезд за границу, особенно, в капстраны; в литературе, журналистике, искусстве осуществлялась строгая цензура, носящая политический характер; была сильно ограничена свобода слова (поощрялась критика, «невзирая на лица», любых бюрократов и чинуш, однако критика вождей, первых лиц государства и основ существующего строя не только не допускалась, но чаще всего расценивалась как политическое преступление). В Советском Союзе так и не было налажено производство высококачественных предметов потребления: стильной одежды, бытовой техники и т. п., была слабо развита розничная торговля. Застой был у нас и в идеологии: марксистские догматы вековой давности вносили много путаницы в головы советских людей. Дурости хватало и в те благословенные времена.

Те, кому повезло бывать «за бугром», немало дивились успехам и «империалистов», и «убогих чухонцев». Так, например, оказавшись, в каком-нибудь финском городке Тампере (совсем недалеко от Ленинграда), мы поражались красоте и ухоженности ярко окрашенных жилых домов, уютных сквериков и парков с подстриженной травкой, чистейших, без единого окурка, улиц, широкому выбору колбас, джинсов и всякого ширпотреба в магазинах. И мы невольно задавали себе вопрос: почему у нас нет такого?

Однако при всех недостатках советские люди любили свою Родину и гордились ее мощными темпами развития и успехами. Наша страна, Советский Союз, при Сталине и после него еще долго, до конца 1960-х годов, пользовалась исключительной популярностью и уважением в зарубежье. Со всего мира к нам ездили короли и поэты, капиталисты и рабочие, чтобы посмотреть, как мы строим наши заводы, наши гидростанции, и, чтобы понять, почему, несмотря на очевидную бедность, наш народ ощущает себя благополучным и вполне уверенным в своем будущем. Сами же мы понимали, что свобода у нас ограниченная, но верили, что завтра будет лучше, чем сегодня и со временем у нас будет всё, что нужно.

Но к концу ХХ века ситуация в стране стала меняться. Энтузиазм советских людей пошел на убыль. Экономика стала пробуксовывать, благосостояние – хиреть. В обществе усилились разброд и шатания. Единство народов и союзного государства ослабело. А правящая партия, КПСС, оказалась неспособной к преодолению новых вызовов.

Всё пошло не так, как о том мечталось.

В условиях навязанной нам «холодной войны» (на которую по признанию президента Джорджа Буша США истратили 5 трлн долларов) предатели из числа верхушки КПСС при поддержке «пятой колонны» и либеральной интеллигенции совершили в 1991–1993 годах государственный переворот и немедленно при помощи жульнических приемов «приватизации» за бесценок сбыли большую часть основных национальных производственных фондов кучке хищников, а при помощи «шоковой терапии» привели народ к нищенскому состоянию. К власти пришли олигархи. Движение к обществу всеобщего благополучия и свободы прекратилось.

Авторы книги «Узкий коридор» с горечью констатируют, что вместо развития либерально-демократического государства, на что надеялись западные представители в 1990-х годах, в России возник новый тип деспотизма.

По словам бывшего работника ФСБ Александра Литвиненко, «тайные службы пользовались большой оперативной свободой: они могли задерживать, допрашивать и убивать без правовых оснований… и все это во время „перехода к рыночной экономике“».

«Возникшее в результате приватизации, в частности „залоговых аукционов“, неравенство не только по-новому сконцентрировало собственность на ключевые активы России, но и полностью делигитимизировало процесс реформ. Это в большой степени облегчило процесс возрождения методов КГБ… и захвата контроля над экономикой и обществом. <…>

Сегодня в России независимые СМИ подавляются… Политиков, которые осмеливаются бросить вызов правительству… либо арестовывают, либо всячески отстраняют от политики» [Аджемоглу Д., Робинсон Д. А. Указ. соч., с. 394–395].

Один из самых известных в мире журналистов, итальянец, депутат Европарламента Джульетто Кьеза писал о России

«И без боя Россия со всей своей хваленой духовностью склоняется с приходом скупого царства прагматизма, успеха и материализма.

Спад и распад – которым сами россияне способствовали своей ленью и глупым подражанием чужим примерам – только начались. За потерей Средней Азии последует утрата Кавказа. А потом россияне распрощаются с Сибирью, её подомнет самый сильный из „азиатских тигров“. <…>

Только в России власть всегда была настолько далека и невидима, недоступна и враждебна, что ее можно сравнивать лишь с царством египетских фараонов.

Посткоммунизм, не без активной помощи демократической интеллигенции, немедленно породил новую олигархию, которая… сосредоточила в своих руках настолько огромное богатство, что может теперь надолго удерживаться у власти, выделяя малую его толику для тех, кто будет ее защищать внутри страны».

Вывод Д. Кьеза печален и категоричен: «Никто не знает, сколько это может продлиться. Но всё идет к тому, что эта саранча сожрет страну задолго до окончания ее жизненного цикла» [Кьеза Д. Прощай, Россия! – М., 1998].

Прогнозы многих сторонних наблюдателей о будущем России также весьма пессимистичны. Самый удручающий факт состоит в том, что ни одна из действующих партий не в состоянии сегодня взять на себя роль объединителя нации и предложить такую (конечно же, компромиссную) модель развития общества, которую согласилось бы принять абсолютное большинство россиян. А без этого движение вперед невозможно.

Вот мы и топчемся, не зная, куда идти.

Все хотят благополучия и свободы, но вопрос о том, как теперь их достигнуть, пока остается для нас открытым.

Дело не только в том, что мы утратили свою социалистическую устремленность. Мы просто сбились с пути. Потерялись!

По мнению американского политолога Парага Ханны, «сегодня благополучие общества оценивается по материальным показателям, а потом обосновывается идеологически. Складывается впечатление, что большинству людей уже не важно, какова система управления в их стране: демократическая или нет. Экономические успехи многих стран… стимулируют представление о том, что эффективное управление может осуществляться во многих формах. <…>

Судя по „Рейтингу глобального благосостояния“, для успешных стран характерны эффективные правительства, легкость и простота создания нового бизнеса, доступная система обучения на всех уровнях, гарантии социальных и политических прав. Список возглавляют Австралия, Австрия, Финляндия, Германия и Сингапур, а замыкают Центрально-Африканская Республика, Мали, Замбия, Йемен» [Ханна П. Как управлять миром. – М.: Астрель, 2012, с. 177, 199].

Теперь посмотрим, а что же – в Китае?

Страна в 1949 году провозгласила курс на строительство социализма «с китайской спецификой», однако авторы «Узкого коридора» считают, что Китай на самом деле стал обществом предпринимателей в системе государственного капитализма со всеми вытекающими из этого коррупционными особенностями.

Китай, отмечают Аджемоглу и Робинсон, имеет долгую и сложную историю эффективной бюрократической системы, но также и в равной степени долгую историю всепроникающей коррупции, при которой должности достаются не самым достойным, а тем, у кого есть политические связи или кто больше заплатит. Начиная с эпохи царства Цинь характерной чертой китайского государства было его непререкаемое доминирование над обществом. И в этом отношении государство не изменилось. В каком-то смысле ситуация в период правления Коммунистической партии Китая (КПК) стала еще хуже, поскольку Мао Цзэдун настаивал на том, чтобы КПК и государство проникли во все сферы жизни по всей стране. Преемственной чертой, связывающей имперскую эпоху с современной, является суть деспотизма – неспособность общества организоваться и влиять на принятие политических решений вне иерархии государства. Это трагическим образом выяснилось во время кампании «Пусть расцветают сто цветов» и во время культурной революции, когда периодически раздавались призывы к критике снизу, которая впоследствии жестоко подавлялась. А «насильственная коллективизация с индустриализацией в русле „Большого скачка“ привела к голоду, унесшему 36 млн жизней» [Аджемоглу Д., Робинсон Д. А. Указ. соч., с. 111].

В книге приводятся факты бытового продажничества. Так, несмотря на то, что официально школьное образование в КНР бесплатное, в китайских школах продается буквально все, в том числе место на первых рядах у доски или должность старосты класса. «Взносы» родителей в школы общеприняты, несмотря на то, что правительство запрещало их пять раз начиная с 2005 года (что само по себе уже о многом говорит). Если родитель хочет отдать своего ребенка в очень престижную школу при Китайском народном университете в Пекине, то взятка может достигать 130 000 долларов. Учителя тоже ожидают от родителей подарков – много подарков.

Как в старые имперские времена по-прежнему широко практикуется система продажи должностей.

Есть и примеры грубого социального давления на целые этносы. Ситуация на западе Китая, в регионе Синьцзян, где проживают более 10 млн уйгур-мусульман, показательна. Уйгуры постоянно подвергаются дискриминации, репрессиям, массовым арестам; против них используются всевозможные меры надзора и дискриминации. Так, их принудили мириться с присутствием в своих домах «больших братьев и сестер», которые следят за каждым их шагом. Первая волна «наблюдателей» численностью около 200 тысяч членов КПК была направлена в 2014 году для того, чтобы «посещать людей, действовать во благо людей и сводить воедино сердца людей». В 2016 году в Синьцзян было направлено еще 110 тысяч, а в 2017 году – еще один миллион «наблюдателей»-воспитателей из числа коммунистов. Так происходит процесс «перевоспитания» непокорного населения по-китайски. (Это напоминает некогда широко пропагандируемый в СССР опыт «перековки» советских зэков при рытье Беломоро-Балтийского канала.)

Еще пример: тотальная сверхбдительность. Правительство испытывает проект «системы социального кредита». За каждым гражданином Китая будет вестись наблюдение и каждому будет выставляться определенный счет социального кредита. Для этого устанавливаются 200 млн камер с функцией распознания лиц по всей стране. Человеку с высоким социальным кредитом будут оказывать особые услуги в отелях и аэропортах, будет легче получить кредит в банке, доступ в элитные университеты, престижную работу и проч. (Всё в духе антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». Однако, странно и удивительно то, что признаков протеста против внедряемой системы распознания лиц и всеохватывающей идентификации в Китае пока не наблюдается.)

А как расценивать тот факт, что многие представители крупного бизнеса, среди которых один из самых богатых олигархов Джек Ма, владеющий корпорацией «Алибаба», активно вступают в ряды Коммунистической партии и стремятся быть функционерами КПК?

Вопреки представлениям классического марксизма, оказывается, что частно-государственное партнерство, широко развиваемое в стране со времен реформ Дэн Сяопина (1978), приносит хорошие экономические и политические дивиденды. Выгода еще и в том, что китайские богачи приучены часть своих капиталов тратить на благотворительность. Однажды супермиллиардер Джек Ма произнес фразу, которая прославила его на всю страну: «Когда у вас есть несколько сот миллионов долларов или несколько миллиардов, это уже не ваши деньги, и их следует направлять на нужды общества». Его призыву последовали многие.

Китай в последние четыре десятилетия невиданными темпами наращивает ВВП и сказочно богатеет, настойчиво утверждая, что создает материальную базу социализма. «Известный аргумент в социологии, который иногда называют „теорией модернизации“, предполагает, что по мере того, как государство богатеет, оно становится свободнее и демократичнее. Можем ли мы ожидать подобной трансформации от Китая? – задают сакраментальный вопрос Аджемоглу и Робинсон. И отвечают: – Вряд ли. Почти две с половиной тысячи лет путешествия по деспотическому пути… подразумевают, что смена направления едва ли будет плавной» [Аджемоглу Д., Робинсон Д. А. Указ. соч., с. 112–113, 322, 325–327, 330–331].

Однако с таким выводом трудно согласиться.

Характер грандиозных достижений Китая в сфере материального производства, укрепления государственности и преодоления крайней бедности свидетельствует о колоссальных возможностях китайского народа, которые рано или поздно не могут не сказаться и на социальной сфере, в том числе на расширении демократических начал и степеней свободы граждан.

Об этом довольно убедительно пишет китайский автор Ши Бицю в книге «Демократия. Ключевые ценности социализма» [М.: ООО «Шанс», 2017].

Автор отмечает, что руководящую и объединяющую роль взяла на себя 100 лет назад и сегодня успешно осуществляет Коммунистическая партия Китая. «КПК постепенно сформировала современную демократическую теорию социализма с китайской спецификой». Под руководством КПК в настоящее время функционируют такие формы правления, как «базовая система самоуправления» в виде Всекитайского и местных Собраний народных представителей всех уровней, многопартийность и политические консультации, а также институты национальной районной автономии.

В Китае в последние годы заметно выросла гражданская активность населения, появляются новые ее формы, в том числе такая форма политической самодеятельности, как «демократические конференции» в городах, поселках и деревнях (по примеру города Вэньлин). «Например, за несколько месяцев, с мая по август 2002 года, прошло 35 „демократических конференций“ различного уровня. Эта система эффективно обеспечила большому количеству жителей глубинки право на информацию, право участия, право принятия решений и право контроля в управлении делами деревни».

Несомненно, демократия начинается с поиска свободы. «Однако следует отметить, что, хотя демократия и свобода в основном идут рука об руку, это не значит, что вся демократическая политика, которая борется за свободу, в конечном счете, сможет эту свободу сохранить. Только стремление к социалистической демократии в сущности своей тождественно стремлению к истине и свободе», – справедливо утверждает Ши Бицю. – И КПК создала модель развития демократии (разумеется, с «китайской спецификой») [Ши Бицю. Демократия. Ключевые ценности социализма. – М.: ООО «Шанс», 2017, с. 13, 37, 50–51, 82–83].

Российский общественный деятель Дмитрий Новиков так же уверенно отмечает: «Коммунистическая партия Китая сохраняет роль гаранта стабильности в обществе. Чтобы избежать повторения негативного опыта КПСС, КПК уделяет самое пристальное внимание вопросам партийного строительства» [Новиков Д. Китай: 100 лет по пути социализма // Великороссъ, 2021, июль].

Итак. Сегодня Китай – сильное государство, в котором имеются: сильная правящая партия – КПК, – которая осуществляет роль объединителя всех этносов, а также классов и слоев нации: рабочих, крестьян, бизнесменов, интеллигенции, государственных чиновников, пенсионеров; реализуется приемлемая абсолютным большинством социалистическая модель развития страны всеобщего благополучия; ведется (несмотря на стремление некоторых провинций к сепаратизму, коррупцию бюрократического аппарата, ошибки и перегибы) масштабная и настойчивая работа по обеспечению единства действий государства, КПК и рождающегося (пока очень медленно) общенационального общества в реализации новой, модели развития. И хотя добиться единства действий многонационального населения, численность которого составляет около полутора миллиардов человек, неимоверно сложно, есть надежда на то, что все намеченные задачи, в том числе обеспечение полноценных гражданских свобод, Китай выполнит, если сможет пресечь тенденции к тотальному контролю и сохранить свое движение к идеалам социалистической демократии. Но произойдет это, вероятно, очень нескоро.

Подведем итоги.

Ликвидация в конце ХХ века основ социалистической формации в СССР-России и западных странах так называемой народной демократии и возврат стран на путь капитализма позволили многим обществоведам усомниться в жизнеспособности социализма как такового. Между тем, вышеописанный опыт скандинавов успешно доказывает, что социализм как форма сосуществовании и взаимодействия различных классов и общественных слоев (как бизнесменов, так и неимущих пролетариев), различных форм собственности (как крупной частной, так и общественной и государственной) и демократических форм правления с участием широких масс (но без диктатуры пролетариата), с экономикой, нацеленной на создание социальных благ для всех граждан (в том числе – каждого), и политикой, направленной на обеспечение равных прав и всевозможных свобод всех граждан (и – каждого) – такой социализм вполне реален и может быть высокоэффективным. Китай также строит социализм, но несколько иного типа, и колоссальные успехи этой страны в последние десятилетия показывают, что КНР избрала прогрессивный путь развития.

Путь социалистического развития возможен и для нашей России. Особенно это стало понятным после перевода (практически – насильственного) нашей страны в начале 1990-х годов на рельсы капитализма. В настоящее время, барахтаясь в тенетах т. н. «рыночной экономики» и коррумпированной политики, наша страна переживает тяжелый кризис в экономике, науке, культуре, образовании, здравоохранении и социальном обеспечении. Совершенно ясно, что мы, россияне, нуждаемся в новой модели развития, и эта модель может быть социалистической (однако с учетом ошибок нашего «ленинско-сталинского» прошлого). Должно быть ясно и то, что наша экономика, как мотор общего развития, в сложившихся условиях может быть только многоукладной (состоящей как из крупных частных корпораций, так и средних и мелких частных предприятий, а также – кооперативно-колхозного и государственного секторов, которые необходимо расширять и укреплять). Советский политический режим сможет обеспечить равенство политических и юридических прав и свобод многообразных классов и слоев (бизнесменов-предпринимателей, рабочих и крестьян, фермеров и ремесленников, интеллигенции, чиновников всех уровней, военных, полицейских и пенсионеров). А всё, что строится и производится, должно служить интересам страны, всех ее граждан и каждого отдельного человека по принципу: всё для блага Отечества, всё для блага каждого человека.

Что касается вековой мечты человечества – о свободе, равенстве, братстве (liberte, egalite, fraternite), – то, вопреки пессимистическим пророчествам, эта мечта вполне может быть реализована именно в социалистическом обществе. Любые свободы любого гражданина – свобода слова, печати, волеизъявления, деятельности, вероисповедания, выбора страны проживания, места жительства и работы, выбора партнеров для семейной или общественной жизни, выбора представителей власти и прочих – любые свободы возможны при одном строго обязательном условии, а именно – при ненанесении ущерба (вреда) другим гражданам. Правовое равенство всех, независимо от расы, национальности, научных, политических и религиозных взглядов, равно как и братство, понимаемое как генетическое родство всех людей планеты, также вполне могут быть реализованы в условиях социалистической демократии. Однако для всего этого потребуется достижение не только высокого социально-экономического уровня страны, не только высокой общей и профессиональной образованности, но высокого духовного развития всех граждан, высокой культуры управления, начиная с управления детскими садиками, школами, предприятиями и корпорациями и кончая управлением сёл, городов, регионов и государства, а также – развития систем социальной защиты и систем социальной гигиены (от профилактики правонарушений до устройства исправительных учреждений).

Пора искать новые пути

Помним ли мы нашу историю?

Прошли памятные исторические события: 100-летние юбилеи Великой Октябрьской социалистической революции, создания Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Комсомола. Для многих, особенно бывших советских граждан, это были выдающиеся знаковые события, предопределившие образ жизни, мышления и благосостояния огромной державы, называемой Союзом Советских Социалистических Республик, и ее 260-миллионного народа. Юбилеи могли стать поводом для напоминания россиянам о том, что Советский Союз был первым в мире государством рабочих и крестьян, впервые в истории пытавшимся (в муках, страданиях, страшных войнах) построить социалистическое общество. Юбилеи могли напомнить о том, что СССР стал великой державой с самыми передовыми образованием и наукой, сильнейшей экономикой и мощными вооруженными силами, не очень высоким, но надежно обеспеченным благосостоянием народа. Наконец, юбилеи могли напомнить, что процессы, происходившие в Стране Советов, изрядно тряхнули весь капиталистический мир и активизировали национальное самосознание и освободительное движение в бывших колониях, полуколониях и странах Третьего мира, где проживало больше половины населения Планеты.

Однако ничего такого не произошло. И местные, и центральные СМИ долго и глухо молчали о памятных событиях. По ТВ несколько раз показали очередные киноподелки о том, как кровавая «гэбня» издевалась над бесправными зэками. Наконец, непосредственно в юбилейные дни по Первому каналу был продемонстрирован вроде бы научный фильм «Подлинная история русской революции», в котором довольно скучно сообщалось о неприглядной роли разных гучковых-милюковых-пуришкевичей. Цель такого показа, думаю, достаточно простая: убедить зрителей, что историческая правда о событиях 1917 года не представляет никакого интереса, и нечего носиться с этими революциями. Это плохие события. Ничего хорошего сто лет назад не происходило. Плюньте и забудьте!

На каналах «Россия-1» и «Культура» были показаны художественные сериалы «Демон революции» и «Троцкий». Фильм «Троцкий», созданный как приключенческий триллер, представил во всех ипостасях персонажа, претендовавшего на роль «главного героя революции». Вот он, великий организатор, названивает по телефону в полки, и революционные солдаты по его команде быстро занимают почту, телеграф, вокзалы; вот он неутомимо звонит каким-то рабочим, и те вооруженные выходят на улицы; а вот по его команде вооруженный отряд врывается в Зимний и арестовывает Временное правительство. Кто он? Конечно – это Троцкий. Никакого крейсера «Аврора» и эсминца «Самсон» нет, всем ворочает он один, вождь революции. Не видно ни Подвойского, ни Бубнова, ни Сталина – членов ВРК. Не видно и Ленина. Всеми делами заправляет Троцкий. Но в один из моментов Ленин все же появляется. Он сильно растерян, так как выясняется, что дело уже сделано, всё закончено, власть перешла в руки большевиков. Ленин выглядит жалко, но все же осмеливается сказать Троцкому: «Вождь-еврей в России не сможет продержаться у власти больше месяца». После чего Ленин идет-таки к трибуне 2-го съезда Советов и объявляет о низложении Временного правительства и взятия власти Советами. Однако следующим за Лениным на трибуну неожиданно выскакивает Троцкий, и Ленин ревниво и с некоторой опаской смотрит на него. Но Троцкий вдруг объявляет, что взятие власти произошло под руководством именно Ленина. И тот с облегчением аплодирует «иудушке»: как же – его приоритет признан.

Изложенное в сериале «Троцкий» нафантазировано довольно лихо, но вовсе не правдиво, а образы Ленина и Сталина вообще даются с изрядной издевкой. Троцкий-киногерой явно выше этих известных вождей. Сериал пытается убедить нас, что Октябрьский переворот совершил Троцкий – единолично, собственноручно. Все остальные примазались. Ленин – властолюбивый гаденыш, но слабак. Коба – мстительная серая посредственность. А народ – бестолочь и быдло, которым можно управлять только при помощи децимаций…

Как известно, курс истории России-СССР с 1917 года переписывался неоднократно. Правда, во всех трактовках, советских и постсоветских, роль В. И. Ленина как главного вождя и организатора Октябрьской революции никогда не оспаривалась. Было время, когда писали, что самим восстанием руководил Троцкий с соратниками, потом эту роль стали приписывать Сталину. Как было на самом деле, сегодня эту темную историю трудно представить во всех подробностях. Последние публикации (Л. Г. Ивашова, А. И Фурсова и других серьезных исследователей) свидетельствуют, что решающее значение в Событиях сыграли перешедшие на сторону большевиков бывшие царские военные разведчики и генштабисты. Они-то и командовали захватом узловых объектов и революционными солдатами. Впоследствии, в феврале-марте 1918 года, именно эти офицеры создавали отряды Красной Гвардии и регулярной Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). И они, бывшие царские офицеры, работали во взаимодействии со Сталиным и Дзержинским.

Сериалу «Троцкий» на протяжении многих ноябрьских вечеров вторил на канале «Культура» некий Феликс Разумовский, то ли историк, то ли артист, вещавший то, что ему закажут. Разумовский настойчиво доказывал, что Октябрьская революция – это разнузданная, вышедшая из берегов, неуправляемая смута, а Ленин – никакой не вождь. Он самозванец! Как Гришка Отрепьев, Лжедмитрий, провозгласивший себя царевичем Дмитрием.

Снова и снова криворотый вещун Разумовский врал о «преступных» деяниях Ленина и его подельников. Создали ВЧК, но не для наведения порядка, а якобы для разрушения всей тысячелетней культуры, нажитой Россией. Для революции нужны деньги. Большие деньги. Где их взять? Можно в банках. И в банки направляются для экспроприации надежные люди. Еще, конечно, – можно у взять буржуев. Как? Реквизировать, прямо по месту жительства, и этим, не покладая сил, занимается «чрезвычайка». Все деньги и награбленное добро приносят Ленину, и он пишет записочки, и проверенный приятель (еще по дореволюционным годам) Ганецкий выдает мешками деньги и драгоценности разным темным типам. При этом огромные средства направляются за границу для поддержки революций в других странах.

В следующие вечера шел рассказ с картинками о том, как советская власть давила крестьян и уничтожала русскую деревню. «Можно ли было обойтись в 1919 году без продотрядов?» «Можно! – уверял Разумовский. – Но легче было хлеб у крестьян отобрать. Большевики избрали привычный путь экспроприации». То, что продразверстка была введена задолго до революции еще Николаем Вторым, – молчок.

По рассказам Разумовского Ленин из своего кабинета слал бесчисленные телеграммы открытым текстом: «Расстреливать, расстреливать и расстреливать, никого ни о чем не спрашивая». Еще было рассказано о том, как большевики, и лично Ленин, уничтожали цвет нации – интеллигенцию. У Ленина по жизни было якобы две роли: первая – роль вождя мирового пролетариата, доброго заступника обездоленных людей, вторая – роль пахана, руководящего разбойничающими шайками с маузерами. Вот так-то!

Надо отдать должное Разумовскому: его вранье нередко выглядело правдоподобно, оно было безупречно по стилю, языку, подбору образов и метафор и производило на несведущих людей сильное впечатление. Удручающе сильное! Однако, чтобы решиться на такое бессовестное обгаживание отечественной истории, нужно не просто обнаглеть до крайней степени. Нужны большие деньги. И кто-то богатенький такие деньги давал.

Все это происходило в дни 100-летия Октябрьских Событий.

Нет ни стыда, ни совести у этих людей, создателей книг, фильмов и телепередач, историков, политиков и артистов, грубо извращающих историю нашей страны! Один священник сказал о них: «Лицемеры снимают маски». Похоже, что это так. И лицемеры чувствуют свою силу и безнаказанность.

Как любые революции, и Февральская, и Октябрьская были трагедией для нашего народа. Однако нельзя не признать, что при всех жертвах, которые последовали за этими революциями, после 1917 года кардинально изменилось направление развития всего человечества.

Великий англичанин Бертран Рассел писал: «Можно полагать, что наш век войдет в историю веком Ленина и Эйнштейна, которым удалось завершить огромную работу синтеза – одному в области мысли, другому – в действии… Государственные деятели масштаба Ленина появляются в мире не больше чем раз в столетие, и вряд ли многие из нас доживут до того, чтобы видеть равного ему». Эти слова были написаны без малого сто лет назад. И были забыты.

Оценивая, как гражданин своей страны, события 100-летней давности, известный историк академик А. О. Чубарьян обратил внимание на следующие обстоятельства: «Ленин для удержания власти, в отличие от либералов Временного правительства и либералов-меньшнвиков, проявил готовность пойти на любые крайние, в том числе, насильственные меры… Он был плохим марксистом, но гениальным прагматиком… Ленин сумел сохранить и укрепить государственность в России… Кроме того, он перевернул мир. Мир после Ленина стал другим. Достаточно вспомнить, как рухнула мировая колониальная система».

Сегодня все больше молодых пытливых умов стали глубоко вникать в наше историческое прошлое. Несмотря на вопли жириновских-пивоваровых-разумовских, призывающих осудить «преступную деятельность» Ленина, выкинуть его труп из мавзолея и уничтожить подчистую памятники Ленину, имеющиеся во многих городах, в последние годы находится все больше трезвомыслящих ученых, общественных деятелей и писателей, которые стали копать все глубже, все больше проясняя многие скрытые до недавнего времени исторические факты и все четче осмысливая суть происходивших событий. Так, молодой писатель-публицист Лев Данилкин посвятил более пяти лет скрупулезнейшему исследованию феномена В. И. Ленина в русской и мировой истории, по итогам которого написал почти тысячестраничное повествование под названием «Ленин: Пантократор солнечных пылинок» [М.: Молодая гвардия, 2018]. Глубокое изучение материалов многочисленных источников позволило автору сделать нетривиальные выводы: «Работа, произведенная Лениным… кажется сверхъестественной. Никто и никогда ничего не делал за столь короткое время… Штука в том, что Ленин не просто принял управление от предыдущей власти – но умудрился руководить расползающейся, разрушающейся, выгорающей страной, одновременно перепридумывая заново и выстраивая на ходу, на полной скорости новый аппарат управления, не имея ни заранее составленного плана, ни специальных знаний, ни квалифицированных кадров и в ситуации, когда внешние противники изводят его саботажем, а товарищи и коллеги – говорильней, дискуссиями». Главный же вывод Данилкина прост и однозначен: «Ленин останется Лениным – революционером, сумевшим построить с нуля структуру, которая смогла захватить власть в период революционного хаоса. Превратить этот хаос в нормально функционирующее государство – и стать моделью для перехвата власти в государствах Третьего мира».

Читая книгу Данилкина «Ленин», я думаю еще вот о чем. Все, кто писал о В. И. Ленине, и Данилкин в том числе, отмечают главную его черту – необыкновенной мобильности прагматическое мышление и прагматические действия, даже нередко вопреки казалось бы ортодоксальным марксистским теориям. Но дело в том, что прагматизм Ленина есть следствие глубокого ума и высочайшей умственной натренированности. Это и есть величайшая интеллектуальная культура, которая часто выглядит как гениальность. Эта культура, вмещавшая в себя колоссальный, приобретенный многолетним трудом, массив информации, в сочетании с постоянной привычкой трудоголика к системному аналитическому мышлению развила в нем умение видеть и оценивать происходящие события объемно (голографично), диалектично (в динамике) и в широком временном историческом диапазоне (с учетом прошлого, настоящего и с проекцией в будущее). Интеллектуальная культура Ленина намного превышала способности и возможности его соратников и позволяла ему нередко принимать нестандартные решения (Брестский мир, разгон Учредилки, НЭП), принуждать несогласных коллег поддерживать его решения даже тогда, когда они не понимали его. С какого-то времени (вероятно, с осени 1918-го) авторитет Ильича, пророка, чьи предсказания непременно сбываются, а рискованные действия, оказываются оправданными и единственно правильными, предвидения Ленина, стратега, видящего далеко вперед, становятся непререкаемыми.

К сожалению, никто из преемников Владимира Ильича, не обладал таким мощным интеллектуальным потенциалом, как он. Сталин, по-видимому, отлично понимал это превосходство Ленина надо всем его окружением, и, будучи тоже прирожденным диалектиком и прагматиком, стремился идти только «ленинским курсом» и, по крайней мере, на словах, исповедовал идеи ленинизма. При Сталине не было такой многовариантности действий, как при Ленине, однако проявилось другое сильное качество вождя: могучая непреклонная воля, настойчивость, напор. И преданность идеям социализма.

В дни 100-летнего юбилея Красной Армии вместо рассказов о драматическом и героическом пути ее формирования, о ее легендарных командирах и полководцах транслировался многосерийный показ так называемого Ледового похода Добровольческой армии (позднее прозванной Белой) в феврале – апреле 1918 года под водительством «национального героя» генерала Л. Г. Корнилова.

Вековой юбилей Комсомола, правда, сопровождался перечислением величественных деяний советской молодежи, массовками с ритуальным пением комсомольских песен и… полным забвением имен героев-комсомольцев.

Зато 100-летний юбилей А. И. Солженицына, «величайшего» писателя всех времен и народов, знатока «как нам обустроить Россию», крупнейшего, антисоветчика, диссидента и идейного могильщика Советского Союза, был отмечен с небывалым размахом: были и многословные хвалебные статьи, и передачи, и многочисленные юбилейные красочные шоу, и открытие величественного памятника в центре столицы в присутствии первых лиц государства.

Президент В. В. Путин и многие видные общественные деятели призывают нас, граждан России, к примирению между «красными» и «белыми». Но как мириться с теми, кто вызывающе плюет тебе в лицо? Какое примирение может быть с теми, кто чернит историю твоей страны, унижает твоих предков, клевещет на все, что было создано при социализме?

Кто и как развалил наш «единый и могучий» Советский Союз?

Мы, россияне, – уникальный народ. Внешне мы мало отличаемся от других, особенно, от европейцев. Но есть у нашего народа одна черта, которая все же отличает нас от других. Эта уникальная черта – доверчивость. Мы безоглядно доверчивы. Наши друзья и недруги хорошо знали об этой нашей особенности. Друзья верили русичам и знали, что в трудных делах они не подведут. А враги тоже нередко входили в доверие наших предков и не раз и не два в течение многих веков обманывали их; сегодня они с успехом обманывают нас.

Самый большой обман, которому поддались почти все мы, бывшие советские люди, произошел в течение 1980-х годов, в ходе так называемой перестройки, и в ходе ельцинско-гайдаровско-чубайсовских приватизаций и «реформ» в 1990-ые – начале 2000-х годов. Постепенно, не спеша, пользуясь доверчивостью и безграничным терпением нашего народа, наши постоянные недруги, американские и западноевропейские спецслужбы, при поддержке предателей из высших партийных структур СССР, диссидентов (вроде А. И. Солженицына), «инакомыслящих» ученых (вроде А. Н. Яковлева, Т. И. Заславской, А. Д. Сахарова) и при попустительстве большинства здравомыслящих граждан сумели убедить значительную часть советских людей в необходимости реформирования СССР, построения якобы социализма с «человеческим лицом», расширения гласности и «плюрализма» мнений и развития рыночных отношений.

Советская власть воспитала нас в духе доверия. Когда большевики, едва окончив на Тихом океане свой поход, пообещали всех мужиков и баб поголовно сделать грамотными, те только дивились. А что вышло? К середине 1920-х годов почти вся страна умела читать и писать. Когда страшный враг навалился на нас в 41-м, Сталин сказал: «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!» Трудно было поверить в победу, когда под немецким сапогом оказались и Украина, и Белоруссия, и всё Черноземье, и пол-Кавказа, и промышленный Центр. Но Сталину поверили и одержали Победу.

А потом Хрущев в 1962 году пообещал: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Немногие, конечно, в это поверили. Однако обещания Хрущева оказались обманом.

В том, что людям постоянно хочется улучшать, а потому и реформировать свой быт, образ жизни нет ничего плохого. Мы гордились могуществом нашей страны, её космонавтами, учеными, балетом. Но жили в основном небогато. Всё что надо для нормального существования было практически у каждого. И колбаса в холодильниках была у всех, правда, одного сорта. Но когда где-нибудь в Югославии или Финляндии те счастливчики, кому удалось побывать «за бугром», видели в магазинах по 20–30–40 сортов колбас и джинсы в продаже (без очереди!), нам тоже захотелось, чтоб и у нас так было. Вот почему многие легко поверили тем, кто стал уговаривать нас перестраиваться. Вся беда оказалась в том, что основная масса россиян под перестройкой понимала новые возможности социализма, совершенствование того, что у нас уже было. А «прорабы перестройки» Горбачев, Яковлев, Гайдар, Ельцин и другие имели в голове, но никому о том не говорили, совсем другие намерения: передел социалистической собственности, передачу её в частные руки, демонтаж социалистических основ хозяйствования, и под видом развития рыночных отношений переход к капиталистическому способу производства и установлению господства олигархического капитала. Но «перестройщики» не раскрывали свои истинные планы и долго уверяли народ, что занимаются реформированием.

Прошло более 30 лет. Реформирование страны не закончилось. Каждый год приносит что-то новое. Но мы по-прежнему не можем до конца понять, что же с нами происходит? Куда мы идем? А главное: почему жизненный уровень большей части народа (именно трудящегося народа) не только не улучшается, а по многим параметрам ухудшается?

Что же произошло со страной?

В процессе горбачевской перестройки, приведшей к краху СССР, не было никаких признаков тяжелого экономического кризиса, который толкнул бы трудящихся на баррикады. Кризис был создан самой властью, её верхушкой, начавшей демонтаж советской хозяйственной системы в 1988 году, а годом позже – и политической системы.

Атака на социализм началась в период «плюрализма мнений» и исходила она от идеологических изданий, в том числе и теоретического органа ЦК КПСС журнала «Коммунист». Один из главных идеологов перестройки академик, член Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлев впоследствии признавался: «Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды „идей“ позднего Ленина. Задача была такая: авторитетом Ленина ударить по Сталину и сталинизму, доказать несостоятельность всего того, чего достигла наша страна в 30–40-е и последующие годы, доказать, что в последние годы жизни Ленин завещал нам совсем не этот путь, а путь – кооперации и государственного капитализма».

В условиях привычной зажатости, мощной цензуры, господства марксистских идеологических штампов в СССР, мы, советские люди, приветствовали расширение гласности, возможности получения информации по вопросам, которые раньше были для нас недоступны. Центральные газеты и журналы, телевидение наперебой стали печатать различные запретные материалы, стало модным слушать разные «голоса» («Голос Америки», «Свободная Европа» и проч.) и читать «самиздатовскую» продукцию, в печатании которой, как выяснилось, всё большее денежное участие принимало ЦРУ.

Многие из тех, кто причислял себя к так называемым шестидесятникам, постепенно, шаг за шагом переходили на антисоветские позиции. Вот поэт Евгений Евтушенко (настоящая фамилия Гангнут), кумир шестидесятников писал: «Я ходил вместе с мамой и отцом на демонстрации и просил отца приподнять меня повыше. Я хотел увидеть Сталина. И я страшно завидовал тем моим ровесникам, которым выпала честь подносить букеты цветов Сталину». Но прошло время и Евтушенко стал ненавистником не только Сталина, но и всего советского.

Смена правящей верхушки в ЦК КПСС, приход к власти Горбачева в 1985 году позволили антисоветской элите перейти к открытым агрессивным действиям против СССР. Вспоминаются, к примеру, критичные статьи известного философа А. Ципко в начале 1980-х. В них была поначалу острая деловая и конструктивная критика. Но шли годы и чистый «ленинец», «романтик» Ципко переродился в последовательного борца с советской системой. Он констатировал, что эта борьба была успешной и привела «к разрушению первичных условий жизни миллионов людей». Что же это за успех? Сегодня мы уже точно знаем, к чему привело разрушение условий жизни народа: за последние тридцать лет «избыточная» смертность (превышение показателей смертности над показателями рождаемости) унесла жизни около 13,3 млн россиян.

Одной из авторитетных фигур перестройки был известный философ (в молодости приятель Горбачева) Мераб Мамардашвили. Он считал советский строй антижизнью. Его статьи дышали открытой ненавистью к «совкам». Он писал: «Что мы видим вокруг себя, в наших грязных домах, пустых магазинах и в наших людях, лица которых сведены звериным оскалом? Насилие, садизм, отсутствие законности копились десятилетиями и не находили себе выхода, поскольку существовала монополия государства на насилие и беззаконие». Многое, о чем писал знаменитый философ, заставляло задуматься, но нам не хотелось верить, что он, Мамардашвили, не наш попутчик и, тем более, не наш человек. И только со временем, глубже вчитываясь в то, что в горбачевское время Мамардашвили печатал во многих журналах большими тиражами, мы начинали понимать, что он – наш настоящий и притом матерый враг. Россию он считал каким-то бескультурным образованием. «Русские, куда бы ни переместились – в качестве казаков на Байкал или Камчатку, их даже занесло на Аляску… – куда бы они не переместились, они рабство несли на спинах своих. А американцы несли с собой другое – Великую хартию». Он же сравнивал неопрятных русских и аристократоподобных грузин: «На стол я (грузин) стелю скатерть, а не газету. Русские готовы есть селедку на клочке газеты. Нормальный невыродившийся грузин на это не способен…» И вывод: «Мы должны отделиться… Хватит вместе страдать и вместе жить в дерьме».

Это писал ведущий ученый страны! И многие читали его. Читали с болью и мыслью о том, что раз такое печатают, наверное, хотят, чтобы мы как можно быстрее избавились от «родимых пятен» прошлого. И встали на путь истинный. Но только сегодня видна до конца истинная цель таких писаний, а именно: в очередной раз заставить нас, россиян, пережить унижение за своё якобы позорное прошлое, снова почувствовать себя лапотниками, алкашами, серой массой бесшабашной бестолочи.

Еще одна знаменитая дама, много сделавшая для формирования антисоветской идеологии, академик Т. И. Заславская. Она охотно выступала с научными докладами, её часто печатали и показывали по телевизору. Она говорила очень убедительно, как бы с болью за общее дело, и призывала каждого «честного» человека начать непримиримую борьбу с социалистическим образом жизни.

В деле поношения советского жизнеустройства особенно отличились известные ученые: экономисты А. Г. Аганбегян, Г. Х. Попов, Н. П. Шмелев, Е. Г. Ясин, социолог А. Мигранян, историк Ю. Афанасьев, советник Президента России Г. Старовойтова. Главным инструментом их скрытой, а затем и открытой, борьбы с советской властью была ложь. Академик Яковлев прямо об этом писал позднее, в 2003 году: «Для пользы дела приходилось и отступать, и лукавить».

Перестройка и реформы 1990-х годов были представлены обществу как модернизация советской экономики. Это была заведомая ложь: на самом деле никакой модернизации не было, а был настоящий демонтаж, причем грубый, в форме разрушения крупнейших объектов промышленности и сельского хозяйства. Власти следовали тайному плану и привели к уничтожению почти половину экономического потенциала страны.

В течение многих лет «перестройщики» настойчиво повторяли тезис о неэффективности нашего колхозно-совхозного сельского хозяйства. Академик Аганбегян, например, утверждал, что в сельском хозяйстве СССР имеется невероятный избыток тракторов и что реальная потребность в них в 2–3 раза меньше того, что есть. В СССР, считал академик, тракторов производится в 4,8 раза больше, чем в США, но при этом наше хозяйство сильно отстает от американского. Враньё впечатляло и действовало безотказно. Не только простые люди, но и многие крупные специалисты слушали Аганбегяна и дивились, как мы, русские, дожили до такой жизни. А на самом деле в тот момент (1988 год) в сельском хозяйстве СССР тракторов на гектар пашни было в 16,5 раза меньше, чем в ФРГ, в 12 раз меньше, чем в Италии, и даже в 6,5 раза меньше, чем в Польше.

Широко тиражировался миф о том, что до революции при Столыпине Россия кормила Европу. Например, академик Яковлев утверждал, что столыпинская Россия собирала урожай, равный совокупному урожаю Канады, США и Аргентины. Это заведомая ложь. Экономические результаты реформы Столыпина изучены сегодня досконально, и они свидетельствуют о том, что реформа не удалась. В самом урожайном 1913 году было собрано зерна суммарно: в США – 6,4 млрд пудов, Канаде и Аргентине – 7,9 млрд пудов, а в России – только 5,3 млрд пудов. А по производству зерна на душу населения Россия (30,3 пуда на душу) отставала еще больше: Аргентина – 87,4 пуда, Канада – 121 пуд на душу.

Любимый многими академик Д. С. Лихачев (его еще называли «совестью народа») с преувеличенной скорбью писал о том, что «год от года в стране падал уровень культуры». А то, что страна, в которой было 75 % неграмотных, под властью большевиков стала самой читающей в мире, это – как: падение или повышение уровня культуры?

Известные ученые Шмелев и Заславская договорились до того, что благом, которое требовалось внедрить в нашу экономику, была провозглашена безработица. Шмелев писал: «Сегодня в нашей промышленности ⅓ рабочей силы является излишней», т. е. этих людей надо сделать безработными, тогда под страхом увольнения остальные будут стараться работать продуктивнее.

После ухода в тень Горбачева и прихода к власти Ельцина продолжили начатое «младореформаторы». Действовали они более дерзко и нагло, чем «перестроечники», но ещё более тщательно скрывали свои истинные цели. Как стало сегодня понятно, целью гайдаровского правительства в 92-м были вовсе не рыночные реформы – они служили только прикрытием. Отпустив цены и открыв дорогу гиперинфляции (до 1000 % и даже 1500 %), правительство по сути организовало массовое уничтожение тысяч предприятий и поголовное обнищание населения.

Изо всех СМИ лились оды и хвалебные песнопения частной собственности. Была развернута колоссальная кампания по мифотворчеству о том, что частная собственность священна и неприкосновенна. Яковлев писал: «Только частная собственность через действие закона стоимости непрерывно повышает производительность труда и создает материальные блага в изобилии». В течение последних десятилетий мы безуспешно экспериментировали с частной собственностью и пришли к закономерному результату: повышения производительности труда не произошло. Был развеян еще один старый миф.

Параллельно проводилась тихая работа по приватизации бывшей государственной собственности. Не буду сейчас напоминать о том, что проекты приватизации в СССР разрабатывались в США, о том, что такие организаторы перестройки, как А. Чубайс, Е. Гайдар, В. Потанин, В. Мау, В. Ясин, П. Авен, А. Шохин, Б. Федоров и другие прошли курс обучения в лондонском Институте экономических проблем, а главные «приватизаторы» А. Чубайс и Е. Гайдар прошли спецподготовку в Гарвардском университете (США), о том, как нас обманули, вручив каждому ваучер на 10 000 руб. Вскоре ваучеры обесценились из-за гайдаровской гиперинфляции; люди не знали, как их использовать эффективно, и потому вкладывали в расплодившиеся «чековые фонды», которые вскоре просто исчезли. Никто сегодня не может толком объяснить, почему наибольшее число ваучеров оказалось в руках будущих олигархов, и почему в течение очень короткого времени крупнейшие предприятия были скуплены за бесценок березовскими-гусинскими-ваксельбергами-прохоровыми-ходорковскими-черными и др. Какие можно придумать правовые основания, чтобы отдать комсомольскому работнику Кахе Бандукидзе машиностроительный супергигант «Уралмаш» за смехотворную цену – одну тысячную не стоимости завода, а стоимости его годовой продукции? А братья Черные (граждане Израиля) купили Красноярский алюминиевый завод, заплатив за него в 300 раз меньше его стоимости.

Много, очень много вопросов по грабительской приватизации, однако никто сегодня не хочет на них отвечать. А Президент В. В. Путин несколько раз твердо заявлял, что итоги приватизации не подлежат пересмотру.

Уже в 1987 году был дан сигнал к свертыванию плановой социалистической системы. В принятом тогда законе СССР было записано: «Контрольные цифры… не носят планового характера». То есть дальше сама собой разумелась – «свободная» (не плановая) рыночная (т. е. капиталистическая) экономика. В те времена и в тех условиях «свободной» могла быть только анархически, стихийно развивающаяся экономика.

В 1980-х годах, несмотря на перестройку, экономика СССР была всё еще необычайно сильной. И тогда под видом ликвидации убыточных предприятий (всего их было около 1 % по стране), колхозов и совхозов (их тоже был 1 %) началась не только деиндустриализация, а разорение народного хозяйства страны. В течение двух десятилетий были уничтожены тысячи предприятий, колхозов и совхозов. Обоснование было такое. Яковлев: «Тьма убыточных предприятий, колхозов и совхозов, работники которых сами себя не кормят, следовательно, паразитируют на других». Шмелев: «Наиболее важная экономическая проблема России – необходимость избавления от значительной части промышленного потенциала, которая… либо вообще не нужна, либо нежизнеспособна».

«Реформаторы» торопились: их конечными целями было разрушение социалистической экономики, а заодно и разрушение «единого и могучего» Советского Союза и превращение нового государства, России, в сырьевой капиталистический придаток Запада. Но они о своих конечных целях НАМ не сообщали. И только тогда, когда дело было сделано, пошли признания. Горбачев только в 1999 году признался: «Целью моей жизни было уничтожение коммунизма».

Пока мы молча, не очень понимая или даже совсем не понимая, взирали на то, что происходит, дело было сделано: сегодня наша страна дрейфует по воле либеральных волн и ветров на волнах капиталистического океана.

Что мы имеем сегодня?

В результате капиталистических псевдореформ объём выпускаемой продукции страны составляет сегодня около 1,9 % от мировой валовой продукции (против 8 % Советской России). В 2000 году по ВВП Россия занимала 7–8 место, в 2015 году – только 15-е, а по темпам прироста ВВП – 180-е место из 190. ВВП России за 25 лет увеличился только на 11 % (в Китае за это же время – в 13,5 раз). Объемы производства сократились по всем показателям, кроме нефти и газа.

В России упорно насаждают чуждые нам мировоззрение и систему ценностей ради одной цели – любыми способами удержать власть и деньги, захваченные в 90-е годы. Мобилизованы все средства, для того, чтобы убедить нас в открытости системы госуправления, однако на самом деле многие представители различных, в том числе высших, эшелонов власти, потворствуют коррупции и разрушают систему законности, уничтожая в народе хоть какую-то уверенность в будущем.

Итак, теперь мы, кажется, твердо установили, кто виноват в гибели советской жизни – «вашингтонский обком» и наша «пятая колонна».

Но давайте посмотрим на процесс более критично: а МЫ, бывшие советские люди – что, совсем непричастны к трагедии?

Думаю, что в какой-то мере, все же причастны. Причастны хотя бы потому, что многое из того, что произошло, было нами ожидаемо. Многого хотели мы сами, но никак не ожидали, что нас так грубо «кинут».

Мы, конечно, не знали и не могли знать ни тайных конечных целей горбачевых-яковлевых-чубайсов-ельциных, ни даже просто оценить калейдоскопическое мелькание разноречивых событий. И сегодня каждый захочет откреститься: я ни в чем не виноват, с предателями и бандитами не сотрудничал. Но мы видели, как на наших глазах правящие лица принимали законы, среди которых было немало явно антинародных,

мы видели, как разоряется и слабеет наша держава и ухудшается жизнь народа,

мы в Братске видели, как на наших глазах уничтожались и подвергались варварскому разграблению гиганты индустрии,

мы видели, как гибнет наш народ от наркотиков и пьянки,

мы много чего видели…

Однако по большей части мы МОЛЧАЛИ, потому что боялись, или понимали, что в одиночку с таким валом зла не совладать.

За годы реформ выросло целое поколение россиян, которые почти ничего не знают о бывшем Советском Союзе, для них это – «империя зла».

Наша беда в том, что многие годы мы топчемся на месте и не можем выйти на нормальный путь развития. Мы не очень верили в хрущевский коммунизм, обещанный к 1980 году, жестоко и, как позже выяснилось, необоснованно критиковали брежневский экономический застой, снисходительно переживали горбачевскую перестройку, но не предполагали, что результаты ельцинского контрреволюционного переворота и последующих антинародных реформ окажутся столь убийственными для нас. Однако коллективное сознание нашего общества, не приемлющее происходящих изменений, к сожалению, так и не выработало оптимальной теории развития и всенародного движения вперед. Цели этого движения нам тоже неизвестны. И не родился новый Вождь, который указал бы четко и внятно, что нам делать и как жить.

Прошли три десятка лет и мы, ещё не до конца понимая, что происходит и в каком направлении продолжается дрейф нашей страны в капиталистическом мире, почти поголовно испытываем чувство несправедливости всего происходящего. Мы начинаем понимать, что наш дрейф пора заканчивать. Пора выбирать собственный курс и включать двигатели на «полный вперед».

Что же делать? Рано или поздно, по-видимому, нам придется создавать альтернативную капитализму цивилизацию. Что именно? Возможно, интегрированное – вбирающее в себя лучшие достижения капитализма и социализма, – конвергентное общество? Вполне может быть, это предлагают многие умные высокоученые люди. Стоит подумать.

Метастазы неоколониализма: наша страна – полуколония Запада

В течение последней четверти века неоднократно звучала тревога о том, что наша страна скатывается к положению полуколонии западных государств и монополий. Приводились какие-то доводы, доказательные цифры, но системных исследований по этой проблематике не было, да и СМИ этой темой не заморачивались. И потому широкие массы пребывают в уверенности, что ничего страшного не происходит: мы – по-прежнему великая держава с непобедимыми вооруженными силами, которые не допустят захвата наших территорий и порабощения нашего народа. Действительно, претендентов на захват российских земель вроде бы не видно, и никто из сограждан пока не стонет от иноземного ига. При этом сохраняется видимость суверенитета страны, демократических свобод и неограниченной власти сильного, всё видящего и всё знающего Президента. Однако процесс деградации идет. И наши отечество и народ с каждым годом становятся все менее способными самостоятельно решать задачи собственного благосостояния и безопасности. Кто-то тихо, но сильно подталкивает нас к тотальной зависимости, за которой уже отчетливо видны акульи зубы современных неоколонизаторов.

По определению «неоколониализм – это „система неравноправных (экономических и политических) отношений, навязываемых империалистическими государствами суверенно развивающимся странам… пришедшая на смену старой колониальной системе… В основе неоколониализма – экономическая экспансия (в виде инвестиций, кредитов и субсидий), нередко сочетаемая с использованием методов политического и военного давления“» [Советский энциклопедический словарь. – М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 198, с. 888].

Сегодня мы имеем массу свидетельств того, что неоколониализм живет и процветает. Однако его метастазы глубоко проникли не только в страны бывшего Третьего мира, но и в нашу Россию, и в страны бывшего «социалистического лагеря», избравшие в 1990-е годы капиталистический путь развития. Главной особенностью неоколониализма в наши дни является то, что субъектами экспансии выступают не столько развитые капиталистические государства, сколько различные транснациональные корпорации и монополистические объединения. Другая особенность заключается в том, что местная, отечественная, буржуазия действует, как правило, в союзе с иностранными «партнерами» по бизнесу; что касается отечественных олигархов, крупнейших собственников капитала, – их интересы обычно далеки от интересов своей родины, они космополиты по целям своей деятельности.

Что же произошло?

В 1990–1991–1993 годах в нашей стране произошел буржуазный контрреволюционный переворот, в результате которого был уничтожен Советский Союз, первое в мире государство с социалистической ориентацией. К власти пришла буржуазия, причем буржуазия компрадорская, наиболее коррумпированная, которая сумела присвоить себе главные национальные богатства страны. В последующие годы сформировались всесильные группировки российских монополистов-собственников – олигархов, – которые совместно с крупнейшими западными транснациональными монополиями, установили режим наибольшего социально-экономического и политического благоприятствования для превращения нашей страны в сырьевой придаток и полуколонию Запада.

Три десятилетия (1991–2020) показали полную несостоятельность навязанной России либерально-олигархической капиталистической системы.

Только крупных предприятий в РСФСР до приватизации было около 34 тысяч, а в РФ в 2016 году их осталось менее 5 тысяч. В холе приватизации было уничтожено около 29 тысяч крупных предприятий. Например, у нас в Братске разрушили крупнейший в мире специализированный строительный комплекс «Братскгэсстрой» (70 тыс. работающих), крупнейшие в России комбинат «Братскжелезобетон» и завод «Сибтепломаш», Братскую швейную фабрику.

В РФ было заброшено 42 млн га плодородной земли, исчезли с карты страны 34 тысячи сел и деревень. Сегодня половину продовольствия мы завозим из-за рубежа. Энергетической безопасности нанесен сильный удар – разрушена ЕЭС. Фактически уничтожено гражданское авиационное машиностроение, тракторостроение, приборостроение, станкостроение.

В то же время доходы отечественных олигархов и их зарубежных «партнеров» достигают фантастических величин. Так, в 2016 году иностранные компании в России совокупно заработали 5,5 трлн рублей. В разрезе стран картина выглядит так: больше других в России стабильно заработали бизнесмены Германии – выручка 11 немецких компаний составила 1,2 трлн рублей, у французских предпринимателей – 936 млрд рублей, у корпораций из США – 884 млрд рублей. Причем эти деньги иностранные производители заработали исключительно на продаже своих (импортных) товаров. Российские товары с нашего рынка вытесняются.

Экспертные оценки показывают, что под юрисдикцией иностранных (в том числе офшорных) компаний находится около 95 % (!) крупной российской собственности. Иностранному капиталу принадлежит 65 % промышленности, 90 % торговли, 76 % железнодорожного машиностроения, 77 % предприятий цветной металлургии; во всех остальных отраслях 45–60 % иностранного капитала. Даже в совете директоров предприятий нефтегазового комплекса большинство – иностранцы. Промышленная империя «РУСАЛ» вместе с крупнейшими алюминиевыми заводами и каскадом гидроэлектростанций на Ангаре теперь принадлежат «партнерам» из США и западных стран [Арефьев. Н. Когда экономика России будет принадлежать России. // Великороссъ, 2021, февраль]. Аналогичная картина и в других отраслях. Например, владельцем крупнейших предприятий черной металлургии – «Западно-Сибирский металлургический комбинат», «Нижнетагильский металлургический комбинат» и «Новокузнецкий металлургический комбинат» – является кипрская фирма «Вастеркрофт», которой принадлежит 70,8 % акций, а такие гиганты индустрии, как «Норильский никель», «Металлоинвест», «Северсталь» зарегистрированы в кипрских офшорах, крупнейшая угольная компания «СУЭК» на 99,8 % принадлежит кипрскому офшору [Арефьев Н. В. Промоккупация. // Советская Россия. 2018, 11 октября].

Значительной частью российской земли сельскохозяйственного назначения также распоряжаются иностранцы. По подсчетам экспертов консалтинговой компании BEFI в мае 2020 года 61 крупнейший агрохолдинг распоряжался 14,2 млн га земли. Практически вся зерновая псевдороссийская отрасль России не принадлежит [Аргументы недели, 2020, 16–22 декабря].

Государственный банк России считается независимым, а на самом деле управляется Международным валютным фондом (МВФ). Наша экономика и социальная жизнь во многом зависит от МВФ. Например, закон о продлении возраста «дожития» до пенсии был принят под давлением МВФ.

Ныне действующие в РФ полуколониальные законы опираются на Конституцию РФ, хитрый текст которой был в начале 1990-х годов прошел экспертизу, был одобрен за рубежом и принят в 1993 году. Так, в статье 13, п. 2 записано: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». (В 1993 году многим очень хотелось избавиться от марксистско-ленинской идеологии. Она казалась навязчивой, тоталитарной.) А что такое государственная идеология? Обычно в ней сформулирован смысл и цели существования страны и ее народа. В соответствии с идеологией пишутся законы, составляются программы воспитания нового поколения, выстраивается вся внутренняя и внешняя политика государства. А в полуколониях, вроде нашей, свобода от государственной идеологии позволяет всяким проходимцам провозглашать множество разноречивых идеологических установок. Видимость свободы. Но народ разобщается. Много вранья. Люди не знают, кому верить. В таких условиях у нас господствует идеология либерализма, привнесенная к нам извне.

Ситуация с засильем (и крепнувшим всевластием!) иностранного капитала похожа на ту, что была в царской России до революций 1917 года: тогда в добывающей, металлургической промышленности и зарождающемся машиностроении господствовали немецкие, бельгийские, французские, итальянские, английские и американские капиталисты. Они же активно влияли на внутреннюю и внешнюю политику царского правительства. Сегодня происходит то же самое. Разница только в том, что экспансия иностранных производителей и торговцев в нашу экономику в наши дни намного мощнее, чем 100 лет назад, и она год от года крепчает. Особенно привлекают иностранцев наши недра. Сегодня разведанные природные ресурсы России оцениваются в 160 000 долларов на каждого жителя (в США – только 16 000, а в Европе – в среднем 6 000 долларов на одного жителя). Так что наши ресурсы их очень (очень!) привлекают. И давно! Однако инвестиции иностранного капитала не только способствуют развитию наших добывающих отраслей и металлургии, но одновременно – и разорению, и разграблению наших недр и закреплению за Россией статуса сырьевой площадки, а также и – активному уничтожению других российских, в свое время конкурентоспособных, отраслей (авиастроения, тракторостроения, станкостроения, электронной промышленности и др.) и обнищанию нашего народа.

Это и есть современный неоколониализм: страна сохраняет видимость великой державы, правительство и законодательные органы, изображая бурную деятельность, принимают массу законов и решений, вооруженные силы, полиция и нацгвардия что-то охраняют, строятся величественные Крымские мосты, магистральные нефте– и газопроводы, а экономика – стоит! Развития и эффективного роста нет. Отечественный малый и средний бизнес в течение тридцати лет не может пробиться к жизни. Многие наши товары не только на внешнем, но и на внутреннем рынке почему-то неконкурентоспособны. Число рабочих мест не растет, как было обещано, а уменьшается. А число безработных и бомжей растет. Несмотря на заверения Президента, положение к лучшему не меняется.

Если ничего не меняется год, два, даже пять лет – можно потерпеть. Но если прогресса и заметных улучшений благосостояния страны и ее народа не наблюдается в течение трех десятков лет – надо крепко задуматься.

В очередной раз возникает сакраментальный русский вопрос: что делать?

Ответ пока может быть только такой: вначале надо осмыслить, что с нами происходит? С нашей экономикой? С политикой? С властями? С народом? Осмыслить, куда, в каком направлении, и с кем мы идем, и кто нас ведет? Являются ли «партнерами» наши чужеземные попутчики и соратники по бизнесу? Где, в каких местах нашей экономики и госаппарата гнездятся и скрытно подтачивают организм страны метастазы смертельно опасной заразы – неоколониализма?

Является ли сегодняшняя Россия социальным государством?

Социальное – это такое государство, политика которого направлена на распределение и перераспределение материальных и духовных благ социально справедливо, т. е. – на достижение каждым гражданином достойного уровня жизни и сглаживание социальных различий.

Несмотря на то, что в действующей Конституции Россия провозглашена социальным государством, в последние десятилетия она неуклонно превращается в страну с колоссальным уровнем социальной несправедливости и неравенства. Все более укрепляется социальный порядок, при котором национальный доход неравномерно и несправедливо распределяется как по социальным стратам, так и по регионам. Так, коэффициент имущественного расслоения населения России уже в 2010 году достигал катастрофических величин: по одним данным 1:25, по другим – значительно больше. Вне сомнения, в настоящее время этот коэффициент еще выше, но установить его крайне трудно из-за отсутствия достоверной статистики. (А по данным социологических исследований общественное спокойствие и отсутствие массового недовольства возможны тогда, когда разница в доходах низшей и высшей групп в обществе не более, чем соотношение 1:5–1:6.)

В социальной сфере: по доле расходов ВВП на образование Россия в 2017 году занимала 47-е место в мире; на здравоохранение 91-е место; по продолжительности жизни людей Россия была на 134-м месте; средний размер пенсий примерно в 10 раз ниже, чем в развитых странах (65-е место) [Котолупов О. А., Хриенко П. А. Почему социализм? // Советская Россия, 2017, 27 июля].

Проводятся разрушительные реформы в образовании, здравоохранении. 2 млн детей не ходят в школу, растет число не умеющих читать и писать. Закрыто 26 тысяч (35 %) школ, 24 тысячи (58 %) детсадов, 8400 больниц, 7700 поликлиник, 15 000 клубов. У нас около 4 млн бомжей, 7 млн наркоманов и 4 млн алкоголиков. Народ деградирует на глазах. Коренное население (без учета мигрантов) за четверть века сократилось на 13,3 млн человек.

Сегодня Россия – в числе лидирующих стран по числу долларовых миллиардеров, по числу вывезенных в офшоры капиталов, по числу выехавших за границу квалифицированных специалистов. У нас высок уровень безработицы: 6 млн человек (а по расчетам иностранных аналитиков – более 9 млн). Россия входит в тройку государств с самыми высокими показателями самоубийств на душу населения. Из года в год сокращается доля бюджетных расходов на науку, образование и здравоохранение.

Если еще учесть, что в 2019 году за чертой бедности по официальным данным находилось 19 млн человек (а в настоящее время в условиях резкого сокращения доходов населения в связи с пандемией коронавируса число бедных, несомненно, еще больше возросло), и за последние пять лет реальная зарплата трудящихся снизились (при том, что доходы некоторых высокопоставленных чиновников составляли несколько миллионов рублей в день!), то нетрудно предвидеть, что социальное недовольство будет нарастать.

Даже в условиях пандемии государственные органы России не торопились с материальной помощью соотечественников: в 2020 году только 0,3 % ВВП РФ было потрачено на поддержку граждан и экономик (для сравнения: в США – 9 %, в Великобритании – 14 %, в Германии – 20 % ВВП) [Пятая газета. 2021, 12 января].

Однако, поскольку российское государство сегодня всё еще берет на себя значительную (но из года в год уменьшающуюся) часть бюджетных расходов на образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение, а также производит различные социальные доплаты типа т. н. материнского капитала и финансирует льготы (такие как бесплатное питание учащихся младших классов и проч.), то оно может считаться социальным государством. Однако уровень социального благосостоянии россиян намного ниже, чем в развитых странах, а также – в СССР.

В России пока не сложилось зрелое гражданское общество, нет профсоюзов, которые могли бы защитить интересы трудящихся, нет сильных местных сообществ. В последние годы всё больше ощущается отчуждение граждан от активного участия в общественной жизни.

Наше общество пока пребывает в состоянии апатии, но это не значит, что такое состояние будет продолжаться бесконечно долго.

Что такое конвергенция?

Эволюционные общественные процессы могут осуществляться разными способами, в том числе через т. н. конвергенцию. Конвергенция (от лат. convergere – сближаться) – политическая теория (резко критикуемая как в прежние, советские, времена, так и сегодня), согласно которой социалистический Советский Союз постепенно должен был становиться более либеральным, а западные капиталистические страны – более социалистическими, в результате чего предсказывалась возможность некоей усредненной социально-экономической системы, сочетающей в себе черты социализма и капитализма, например: плановую и рыночную экономику, государственную и частную собственность на средства производство, государственное регулирование и широкую политическую демократию и т. д.

Теория конвергенции возникла в 50–60-х годах ХХ века под влиянием прогрессирующего обобществления капиталистического производства, возрастания роли государственного регулирования и внедрения элементов широкомасштабного планирования в капиталистических странах. Разработчиками теории конвергенции были Дж. Голбрейт, П. Сорокин (США), Я. Тинберген (Нидерланды), Р. Арон (Франция), Дж. Стрейчи (Великобритания).

В результате эволюционного процесса, считают теоретики конвергенции, возникает некое интегрированное общество, которое способно сочетать в себе положительные качества и капитализма, и социализма. Считается возможным мирное сосуществование этих противоположных систем, постепенное сглаживание экономических и политических различий между ними.

Так, в 1964 году Питирим Сорокин писал: «…я склонен считать, что если человечество избежит новых мировых войн и сможет преодолеть мрачные критические моменты современности, то господствующим типом возникающего общества и культуры, вероятно, будет не капиталистический и не коммунистический, а тип специфический, который мы обозначим как интегральный. Этот тип будет промежуточным между капиталистическим и коммунистическим строем и образом жизни. Он объединит большинство позитивных ценностей и освободится от серьезных дефектов каждого типа» [Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. – М.: Политиздат, 1992, с. 16]. Теоретики конвергенции утверждают, что в интегральном обществе будут такие компоненты капитализма, как частная собственность, предпринимательство, различные классы, богатые и бедные и т. п. Но в нем также будут и компоненты социализма: государственная и коллективная собственность, госрегулирование, мощная социальная защита, социальная справедливость и др.

Известно, что наша страна, РСФСР – СССР, неоднократно предпринимала попытки сближения плановой и рыночной экономик при безусловном сохранении «командных высот» и господства социалистического уклада. Еще В.И. Ленин для выхода из разрушительного экономического кризиса предложил (1921) оживить частнокапиталистический уклад. НЭП, соединивший государственное регулирование с рыночной стихией, следует считать первой в мире попыткой реализовать на практике идеи конвергенции (которые были сформулированы только три десятилетия спустя). Повторные попытки предпринимались в СССР в 1950-е и 1980-е годы. Однако эксперименты по созданию «социализма с человеческим лицом», с рыночной либерализацией закончились весьма печально: СССР был разрушен, и в 1991–1993 годах в России был установлен антинародный капиталистический режим.

Между тем, капитализм в некоторых странах после Второй мировой войны показал свою жизнеспособность именно благодаря реализации на практике идей конвергенции. Долгое время социологи в качестве примера называли Швецию, добившуюся впечатляющих успехов как в области свободного предпринимательства, так и в сфере социального обеспечения населения.

Сегодня во всем мире на слуху так называема «скандинавская модель» социальной политики, реализующаяся в Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии (по сути – своеобразная модель социализма). В этих странах значительную часть расходов на социальные нужды берет на себя государство, и основным каналом перераспределения является бюджет. Государство (как и положено, провозгласившему себя – социальным) несет ответственность за благополучие своих граждан и является основным производителем и поставщиком социальных услуг. Объем ВВП, перераспределяемого через бюджет, у скандинавов составляет 50–70 %.

Особенно интересен опыт Норвегии, которая по размерам дохода в расчете на душу населения (40 тысяч долларов) является одной из самых богатых стран в мире. Норвегия руководствуется чувством правового равенства, здесь нет ни слишком богатых, ни совсем бедных. Равенство обеспечивается государством при помощи экономических и политических рычагов. Так, одно из основных богатств страны, нефть, объявлена достоянием всего народа, равно, как и все природные ресурсы страны. Деньги от нефтяных доходов идут на социальные программы и в Фонд Всеобщего Благоденствия. На личный счет каждого норвежца поступают отчисления от нефтяных доходов. На сегодняшний день эти отчисления составляют более 100 000 долларов каждому норвежцу. На каждого ребенка при рождении открывается счет в банке, на который зачисляются 3 000 долларов.

Добавьте к этому бесплатное медицинское обслуживание, одинаково доступное и королю Харольду, и простому работяге. На высоком уровне медобслуживание стариков. Дома престарелых – это не убогие богадельни, а однокомнатные квартиры или коттеджи на одного человека; у каждого пациента пояс с кнопкой для вызова медсестры.

Начальное и среднее образование в Норвегии тоже бесплатное, студенты вузов получают стипендии от государства. В стране самый высокий в мире уровень удельных затрат на обучение одного учащегося.

В монархической Норвегии власть законов поставлена выше власти короля, религиозных традиций и влияния богатейших транснациональных корпораций. Перед норвежским законом все равны: и высшие чины, и богачи, и люди среднего достатка.

Все норвежцы, включая домохозяек, по достижении 65 лет получают основную пенсию. Есть и дополнительная пенсия, которая зависит от трудового стажа и доходов. Существует и много других видов социального обеспечений и мер по обеспечению безбедной и здоровой жизни граждан.

Самое удивительное в «скандинавской модели» даже не столько повышенное внимание правящих кругов к запросам и благосостоянию поголовно всех граждан своей страны, сколько ощущение всеобщего равенства. У скандинавов совсем нет дистанции между влиятельными политиками и народом, между избранными и избирателями. Здесь никого не удивляет, что норвежский король Харольд лежит на излечении в обыкновенной «районке», больнице, где по соседству в палатах находятся простые рабочие, а королева Дании Маргрете II как все, ходит на рынок, стоит в очереди в супермаркете…

Помимо положительного скандинавского опыта в мире широко известны мероприятия по социальному обеспечению коренного населения в Объединенных Арабских Эмиратах. При рождении мальчика государство открывает ему счет на 50 000 долларов, на девочку ежемесячно выплачивается около 1000 долларов. Медицинское обслуживание и возможность обучаться, в том числе в вузах внутри страны, предоставляется бесплатно всем жителям. Коренной житель может рассчитывать еще и на то, что государство оплатит ему в случае необходимости операцию в заграничной клинике или обучение в зарубежном университете.

Совершенно уникальным явлением являются кибуцы – сельскохозяйственные коммуны в Израиле, характеризующиеся общностью имущества и равенством в труде и потреблении. В 2001 году в Израиле насчитывалось 267 кибуцев, которые в труднейших условиях занимаются высокопродуктивным сельским хозяйством и полностью обеспечивают население страны продуктами. Но самое главное, каждый член коммуны-кибуца получает многообразное социальное обеспечение, начиная от высококачественного общественного питания, образования, медобслуживания, до полного пансиона в старости.

Руководство России по примеру Норвегии и других социальных государств тоже создало Стабилизационный фонд, обещая, что из этого фонда будут производиться «инвестиции в человека». Однако за последние четверть века ни одному россиянину не было перечислено ни рубля. Почему?

Что нужно для развития России?

Любая система, в том числе государственная, жизнеспособна только тогда, когда она пребывает в движении и развитии, когда движение постоянно подкрепляется импульсами силы. Замедление движения, стремление к покою (дабы без хлопот, тягот и забот жить да поживать) ведет к угасанию жизни и умиранию системы.

Характерными чертами СССР были: всеобщее непрерывное развитие, постоянное преодоление трудностей; системный (комплексный) подход к планированию народного хозяйства, обороны, культуры, образования, здравоохранения, науки, благосостоянии и социальной защищенности всех граждан; обеспечение системного развития всего запланированного; мощный потенциал, достаточный для поддержания относительно безбедного уровня жизни людей; непобедимость в условиях враждебного окружения. Главный секрет страны – в непрерывном комплексном развитии большинства жизненно важных форм бытия.

Страна Советов – первый в истории человечества эксперимент по построению в масштабах огромного государства общества всеобщего равенства и благополучия на основе всеобщего непрерывного системного развития. СССР достиг колоссальных успехов, став крупнейшей индустриально развитой державой и добившись впечатляющих результатов в социальном обеспечении населения и в сдерживании угроз новой мировой войны.

Однако надо признаться, что большевики, построив величайшую и сильнейшую державу, сделали не всё, что было в их силах. Они не сумели усвоить и перенести на почву социализма всё то лучшее, что было наработано ранее. Например, если при социализме сохранялось товарное производство, то не нужно было ограничивать свободу обмена товарами, т. е. рыночную торговлю и предпринимательство, но и то, и другое надо было взять под контроль, заставляя и коммерсантов, и предпринимателей в полную силу работать на общество. То же самое – с разрешением частной собственности. Но под контролем.

Если бы перестройку вели грамотно, с оглядкой на благо Отечества и народа, то без сомнения в Советском Союзе на основе конвергенции могло бы возникнуть новое социалистическое (интегральное) общество. Дело ведь шло именно к этому. Основа была: общегосударственная собственность на стратегически важные средства производства, на землю, её недра, воды, леса; плановость снизу доверху и сверху донизу (которую просто надо было совершенствовать); договорная дисциплина (которую требовалось упорядочить и ужесточить); жесткая вертикаль и выборность органов советской власти снизу доверху (которая нуждалась в дальнейшей демократизации). Всё это создавало реальные предпосылки для безболезненного построения интегрального социалистического общества, в котором не было бы отчуждения трудящихся от собственности (в том числе – и от обезличенной общегосударственной и колхозной собственности), напротив, вместе с хозяевами они стали бы совладельцами предприятий, осуществлялась бы подлинно советская власть, ответственная перед народом. Но главное, в интегральном советском обществе можно было бы добиться, чтобы всё большая часть национального дохода отчислялась на неуклонное улучшение благосостояния всех граждан, в том числе через хорошо работавшие в нашей стране общественные фонды потребления.

Горбачевская псевдоперестройка и грубая узурпация власти Ельциным оборвали поступательное развитие СССР и исключили возможность создания новой модели интегрированного общества.

Мы зашли слишком далеко. Компрадорская буржуазия, господствующий олигархат, набирающая силу «пятая колонна» и подчиненное им чиновничество сегодня не склонны к конвергентным реформам. И все же, надежда на возрождение России есть.

Здравый рассудок подсказывает: пока наши олигархи с их растущими аппетитами не съели наше государство, следует начать национализацию державообразующих отраслей и банковской системы. Создать эффективные механизмы мобилизационного развития экономики. Остановить губительные эксперименты в образовании и вернуть его на национальные рельсы. Начать формирование власти во всех уровнях в интересах большинства. От выборочной борьбы с коррупцией перейти к разрушению коррупционных кланов и местнического феодализма. Удалить из властных кабинетов непрофессионалов. Прекратить грязную информационную войну против советского прошлого, многое из которого можно было бы взять на вооружение. Ввести прогрессивный налог на богатых и устранить вопиющую социальную пропасть [Кириллов В. Дворец с привидениями. // Советская Россия, 2021, 4 февраля].

Все же лед тронулся…

В наших местных газетах «Знамя» и «Вечерний город» одновременно были напечатаны на целых полосах тексты с фотографиями о недостойном поведении некоего «олигарха» Грудинина: он якобы утаил, что в заграничных банках у него лежат 7,5 млрд рублей, в офшорах (где-то в Белизе) лежат еще 20 % принадлежащих ему акций совхоза им. Ленина, кроме того, с ним судится за раздел миллиардного имущества бывшая жена Ирина, с которой он прожил в браке 37 лет, и прочие желтые новости. Газеты ссылаются на то, что эти материалы перепечатаны из «АиФ».

Казалось бы, какое нам, провинциалам, дело до незнакомого человека? С ним мы яблоки в колхозном саду не воровали, детей не крестили. Однако кто-то очень целенаправленно и чересчур настойчиво пропихивает всю эту пасквильную писанину в местную прессу: мол, смотрите, дураки, кто год назад собирался стать вашим президентом, а нынче ломится в депутаты Госдумы. Это всё – Грудинин! Он, этот Грудинин, – тот еще гусь. На нем клейма негде ставить. Так что терпите тех, кого себе уже выбрали, и не вякайте.

Местные, надрессированные властями газетчики, публикующие такие тухлые материалы, не могут не понимать, что их стараниями делается темное и, скорее всего, нехорошее дело. Но сверху давят, и они, конечно, – руки по швам. Иначе нельзя – нужно старших слушать.

Проглатывая всю эту нескладную и явно неактуальную галиматью, каждый соображающий читатель про себя думает: видать, этот хитрый самозванец Грудинин костью встал кому-то поперек горла, раз его так густо поливают. И кто-то сильно его побаивается: вдруг он и вместе с ним другие, такие же, как он, в самом деле, прорвутся к власти? Прорвутся да начнут настоящих-то олигархов укорачивать? Что тогда будет? А?

Власти сверху пытаются убедить нас в том, что нынешняя правящая команда – незаменима, и хотя в ней немало изъянов (а кто сегодня без изъяна?), а кое-кого приходится иногда спроваживать на нары, эта команда – всерьез и надолго. У этих ребят все схвачено. Им все нипочем! Многие простодушные люди верят, что нынешнюю олигархическую элиту не то, что сковырнуть, даже просто подправить чуть-чуть – невозможно. Ну – никак! И войска, и полиция, и фээсбэшники, и нацгвардия – все при оружии, все на страже. Бдят! Да еще у этой элиты – свои прирученные депутаты, кругом тоже – почти всё своё: пресса, телевидение, радио. Попробуй, скажи слово поперек – худо будет! Кому? А тебе же. Так что лучше сидеть тихо.

И все-таки, все-таки…

Известно, что кривда не может торжествовать вечно. Кое-что понемногу меняется и проясняется. И какими бы тупыми мы ни были, рано или поздно начинаем прозревать. Даже старушки, готовые терпеть, что угодно, «лишь бы не было войны», начинают соображать, что их дурят.

Да, сегодня нету мудрых наставников, популярных в народе трибунов-вождей, однако многие трезвомыслящие граждане сами приходят к пониманию, что так, как мы живем, – дальше жить нельзя. А тем, кто еле-еле концы с концами сводят, – и вовсе хоть ложись да помирай. Это стали признавать сами наши правители. Так, бывший предкабмина Д. А. Медведев, выступая как-то в Госдуме, отметил, что в России за чертой бедности проживает 19 млн человек. «Это значит, – прокомментировал премьер, – что 19 млн человек живут так, как не должны жить».

Несмотря на то, что большая часть средств массовой информации находятся в руках горстки богатеньких нуворишей, интересы которых «страшно далеки от народа», понемногу растет и число оппозиционных средств, которые осмеливаются выступать со смелыми критическими и разоблачительными материалами. И, нет-нет, случается, что и по официальным каналам телеящика кто-то не выдерживает и говорит правду.

Думаю, что так начинается процесс самоосознания, пока несмелый и не всеобщий, но, хочется надеяться, уже неостановимый. Дальше должно развернуться активное разоблачение коррупционного компрадорского режима, а там, глядишь, начнется всенародное прозрение и понимание происходящего, за которым должны последовать призывы к организации коллективных активных действий. Потом появятся вожди-патриоты и, наконец, начнутся дружные невооруженные (!!) конкретные действия по установлению народовластия. Так что, господа и товарищи, лед все же тронулся…

А пока? Пока разные силы толкают нашу страну к революции, о которой все с суеверным ужасом говорят: «Не дай Бог!»

Потому что все мы, и буржуи, и нищие, и белые, и красные, находимся в одной лодке, и стихия революции может разнести нашу лодку в щепки.

Демократия или автократия: что ждет нас?

Исторические аспекты

Многие люди верят, что демократические формы правления прогрессивнее автократических, что демократия хороша уже тем, что она изначально представляет собой народовластие (которое заведомо, по сути своей должно давать народу и каждому человеку возможность самим решать, как обустроить свою жизнь), а автократия плоха потому, что она – самовластие, произвол. Вера в то, что демократические механизмы сами по себе обеспечивают свободу, а любое авторитарное вмешательство её подавляет, – плод иллюзий. Кроме того, суть дела умело запутывают различные политики и работающие на них ученые, журналисты, артисты и спецы по пиар-технологиям, которые всеми средствами стремятся убедить нас в том, что гражданские свободы при любой современной форме демократии шире, чем при автократии. Некто, незримо пытающийся манипулировать нашим сознанием, настойчиво подталкивает нас к сопоставлению «очевидных» преимуществ демократических институтов (с непременным эпитетом – «свободные») и якобы патологических недостатков автократии (конечно же, «тоталитарной», «драконовской» и т. п.). И, поскольку нам самим хочется в это верить, мы некоторое время придерживаемся наиболее распространенной формулы о том, что демократия – лучшая из всех форм социальной организации, придуманных людьми, хотя и не лишена недостатков. Если, убеждают нас, в стране что-то не так, значит, мы сами виноваты. Если, к примеру, у нас почему-то миллион людей с высшим образованием являются нищими или бомжами и утратили способность участвовать в общественной жизни, – значит, говорят нам, по-видимому, их образование ничего не стоит, а сами они – люди неумные (потому что умный якобы «не может быть бедным»). А то, что бывшие комсомольские вожаки в ходе разбойничьей приватизации завладели крупнейшими объектами госсобственности и властью, это, говорят, связано с «незрелостью» нашего демократического общества.

Но однажды мы начинаем задавать себе вопросы: если социалистическая демократия была «не та», а нынешняя российская буржуазная демократия явно фальшивая, что же нам нужно, в конце концов? Может, нам нужна вовсе не демократия, а – монархия? А что, сейчас многие – за царя. И они убеждают нас, что последний российский самодержец Николай II был человеком добрым, застенчивым, любил свою жену и детей. Избегал реформ. Правда, он с нерушимым спокойствием отдавал приказы: для «водворения порядка» патронов не жалеть. С тем же спокойствием царь отрекся от престола. Нынешняя православная церковь признала Николая II святым, хотя народ почему-то упорно звал его «кровавым»! Почему? Впрочем, с царем, возможно, что-то напутали.

Так как же нам быть?

Наверняка наш выбор не должен сводиться только к выбору между двумя крайностями. Да и крайности-то каковы: советский «тоталитаризм» и криминальная ельцинско-чубайсовская «демократия»? Давайте разберемся: что есть что?

Власть есть способность и возможность для индивида или группы воздействовать на других людей независимо от их согласия или несогласия (М. Вебер). Автократия (от гр. autokrateia – самовластие, самодержавие) – это власть одного человека. Демократия (от гр. demos – народ, kratos – власть) – форма общественного устройства, основанная на признании народа источником власти и осуществляющая власть либо через непосредственное участие граждан в управлении, либо через выборных представителей народа [Социологический энциклопедический словарь. – М.: Изд-во НОРМА, 2000, с. 66].

Исторически сложилось так, что большинство самодержавных (автократических) властителей (но не все) были тиранами, и для их правления были характерны деспотизм, насилие, произвол; в странах же с развитыми формами демократии люди в меньшей мере были подвержены насилию, произволу власти и имели множество свобод.

Но ещё Платон (V–IV века до н. э.), размышляя об управлении обществом, пришел к выводу, что все известные ему государства управляются плохо. Он твердо верил, что государства могут быть избавлены от зол только одним путем: если ими будут управлять истинно мудрые люди. Такую форму правления Платон называл грамматократией. Однако увидеть свои идеи реализованными ему не довелось.

Платон считал:

«Пока в государствах не будут царствовать философы… государствам не избавиться от зол» [Платон. Государство, 473, d].

Аристотель (IV век до н. э.), давший подробнейшие описания различных форм управления государством, в том числе – демократических, считал хорошими три формы, при которых исключена возможность использования власти в корыстных целях, а сама власть служит всему обществу: это – монархия (но не тирания), аристократия (но не олигархия) и полития. (По мнению Аристотеля, полития – это власть средних классов, основанная на смешении олигархии с демократией, но отнюдь – не на чистой демократии. Под политией подразумевалось прямое народовластие, при котором к участию в управлении государством допускались бы только самые почтенные и солидные люди.) Различные виды охлократии (охлократия – власть толпы; от гр. ochlos – толпа, kratos – власть) Аристотель считал дурными формами правления, саму же демократию он не считал хорошей формой правления.

Аристотель о началах демократического строя:

«Основным началом демократического строя является свобода… А одно из условий свободы – по очереди быть управляемым и править. В самом деле, основное начало демократического права состоит в том, что равенство осуществляется в количественном отношении, а не на основании достоинства; если справедливость – в этом, то, разумеется, верховная власть принадлежит народной массе, и то, что решено будет большинством, должно считаться решением окончательным и справедливым. Все граждане, говорят, должны пользоваться равными правами, так что в демократиях неимущие оказываются обладателями большей власти, нежели состоятельные; ведь они составляют большинство, а верховную силу имеет решение большинства… Второе начало – жить так, как каждому хочется… Отсюда возникло стремление не быть вообще в подчинении – лучше всего ни у кого, если же этого достигнуть нельзя, то, по крайней мере, хотя бы поочередно [властвовать и подчиняться]…

Исходя из этих основных положений и из такого начала, мы должны признать демократическими следующие установления: все должностные лица назначаются из всего состава граждан; все управляют каждым, в отдельности взятым, каждый – всеми, когда до него дойдет очередь; должности замещаются по жребию либо все, либо за исключением тех, которые требуют особого опыта и знания; занятие должностей не обусловлено никаким имущественным цензом или обусловлено цензом самым невысоким… Народное собрание осуществляет верховную власть во всех делах… И если олигархия характеризуется благородным происхождением, богатством и образованием, то признаками демократии должны считаться противоположные свойства, т. е. безродность, бедность и грубость» [Аристотель. Политика, (Z), 1, 6, 8].

Не будем забывать, что и Платон, и Аристотель жили в Древней Греции и испытали на себе господство различных форм автократии – олигархии, тирании, монархии, – а также были свидетелями рождения классической демократии. Демократические формы временами неплохо работали в общественной жизни маленьких городов – полисов Древней Греции. И то это происходило в тех случаях, когда к власти приходили такие сильные личности, как Перикл, который, как известно, мог в исключительных ситуациях и повести за собой людей, мог и удержать их от необдуманных действий, а мог и осадить толпу. Но мнению историка Фукидида лишь «по названию это было правление народа, а на деле власть первого гражданина».

Историк Фукидид повествует:

«Пока Перикл в мирное время стоял во главе города, он всегда управлял мудро и справедливо, прочно укреплял его безопасность, и при нем город достиг вершины могущества… Перикл, как человек, пользовавшийся величайшим уважением сограждан за свой проницательный ум и несомненную неподкупность, управлял гражданами, не ограничивая их свободы и не столько поддавался настроениям народной массы, сколько сам руководил народом. Не стремясь к власти неподобающими средствами, он не потворствовал гражданам, а мог, опираясь на свой авторитет, и резко возразить им. Когда он видел, что афиняне несвоевременно затевают слишком дерзкие планы, то умел своими речами внушить осторожность, а если они неразумно впадали в уныние, поднять их бодрость. По названию это было правление народа, а на деле власть первого гражданина. Из преемников Перикла ни один не выдавался как государственный деятель среди других, но каждый стремился к первенству и поэтому был готов, потакая народу, пожертвовать даже государственными интересами» [Фукидид. История, II, 65].

К сожалению, уже тогда, в V–IV веках до н. э., демократические формы правления успели сильно себя скомпрометировать. Достаточно назвать скандальные судебные процессы против лучших государственных мужей, навсегда покрывшие позором афинскую демократию: дело по обвинению Перикла в незаконном расходовании государственных средств (430 год до н. э.); дело по обвинению стратегов, победителей Аргинусского сражения, в том, что они не подобрали тела погибших в битве афинян, и предание шестерых стратегов смерти (406 год до н. э.); несправедливое обвинение в безбожии, растлении молодежи и вынесение смертного приговора великому философу Сократу (399 год до н. э.).

Афинское народное собрание в изображении знаменитого комедиографа

Аристофан (V–IV века до н. э.) в одной из своих комедий изображал, как проходило народное собрание в Афинах.

«Все эти афиняне, отличавшиеся в отдельности и в своей повседневной жизни проницательным умом и здравым смыслом, усевшись на скалах Пникса, обращались в ротозеев, которых можно было заставить думать всё, что угодно. Среди шума, криков, аплодисментов и свистков, доходивших до того, что стражники, охранявшие порядок в собрании, должны были иногда уносить наиболее беспокойных граждан, они слушали ораторов, занимаясь в то же время едой и питьем, и готовы были последовать за тем, кто сумеет затронуть лучше их слабое место. Важнейшие государственные дела их занимали меньше, нежели вопросы о личностях, а если когда они и принимались за них, то только затем, чтобы отдаться иллюзиям своего разгоряченного воображения и влечениям своих инстинктов. Понижение цен на рыбу, которой они питались, интересовало их гораздо больше, нежели заключение мира с Лакедемоном. Люди, которым они доверяли, должны были заботиться только об удовлетворении их потребностей и их удовольствий; слушали их до тех пор, пока они служили их страстям, и покидали их, лишь только находили других, ещё более старавшихся угождать им…

Вкусив однажды удовольствия быть верховным распорядителем всего… народ уже не желает больше отказываться от этого; он тем более привязывался к власти, чем труднее она доставалась ему и чем менее он оказывается достойным её; он становится ревнивым, подозрительным и враждебным всякому превосходству. Из боязни тиранов, он делается сам тираном» [Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. – СПб.: Изд-во «АЛЕТЕЙЯ», 1995, с. 303–304].

И все же многие демократические формы правления, которые были опробованы в греческих полисах, сегодня могли бы быть полезны при организации самоуправления малых социальных единиц (сел, поселков, небольших городов), где люди хорошо знают друг друга. А при организации управления большими социальными образованьями (мегаполисами, областями, государством), когда непосредственное правление и самоуправление уже неприменимы и возможна только представительная власть со сложными иерархическими структурами, широким народным массам должна быть предоставлена реальная возможность не только участвовать в выборах ведущих лиц исполнительной власти (мэра, губернатора, президента страны и их первых заместителей), а также представителей законодательной и судебных властей, но и иметь эффективные возможности влиять на назначение основных аппаратных чиновников, а также (и это особенно важно) снимать с должностей досрочно всех, кто не справляется со своей работой, включая первых руководителей.

На протяжении последних двух с лишним тысяч лет человечество пыталось усовершенствовать формы правления. В новое и новейшее время были придуманы конституционная и парламентская монархии, президентские и парламентские республики. Были придуманы также всякие несуразности вроде народной демократии (что в переводе должно звучать примерно как «народная власть народа») и демоисламизма (?). Но сама суть власти осталась неизменной: она видоизменялась в диапазоне от автократии к демократии, а всевозможные названия часто придумывались только для того, чтобы скрыть подлинную суть. Так было в древности, так делается и в наши дни.

В современном мире всё запутано до неузнаваемости. Однако мы должны помнить, что демократия и автократия – хотя и антиподы, но, как любые биполярные явления, они взаимосвязаны, часто сосуществуют и взаимно дополняют друг друга. Так же как демократические формы власти проявляются на фоне (или с непосредственным участием) элементов автократии, так и самовластие, как правило, сочетается с элементами демократии. Сплошь и рядом мы видим, как демократическое правление вырождается в хунты или охлократию (например, во многих латиноамериканских, африканских и азиатских странах), а автократическое правление в сочетании с парламентаризмом демонстрирует умеренное народовластие (примеры тому – Испанское и Бельгийское королевства, Соединенное королевство Великобритания и др.).

Казалось, в какой-то исторический момент мы, россияне, приблизились к реальному воплощению принципов грамматократии, сформулированных Платоном. Так, в 1989 году в российские Советы всех уровней были избраны почти исключительно люди умственного труда, цвет нации – известные ученые, политики, учителя, журналисты. И что же? Именно эти люди принялись с революционным пафосом громить большевистскую партократию, поносить бывшую командно-административную систему и заодно доламывать основы советской государственности, уничтожая вместе с ней государственность как таковую, совершенно не задумываясь о том, что за этим последует.

Нам, россиянам, большинство из которых было обобраны нескончаемыми «преобразованиями», постоянно внушают, что глоток той демократии, которую мы теперь получили, намного ценнее скромного благополучия, имевшегося у нас при социализме (называемого не иначе, как «тоталитаризмом»). Последние тридцать лет политики только и твердят о том, что как только мы достроим правовое демократическое государство, как только малость поднимем экономику, так сразу будет покончено с коррупцией, в стране воцарится порядок, и люди получат все положенные им свободы.

Не вдаваясь в причины того ужасающего социального, политического и экономического положения, в котором оказалась большая часть республик бывшего СССР, и того беспрецедентного бесправия, в котором оказалось большинство из нас, я хотел бы отметить только одно обстоятельство. Все так называемые «перестройки» и «демократические» реформы, в которые нас втянули в течение последних тридцати пяти лет, – это грубо сфабрикованное политическое враньё о непрерывно идущих в стране позитивных процессах, имеющих цель «оздоровить» все сферы нашей жизни. В действительности в течение многих лет на самом деле идет борьба за власть, за раздел и передел сфер влияния.

Разве можно всерьез верить в то, что трое подвыпивших мужчин, руководителей трех бывших союзных республик, России, Украины и Белоруссии, на самом деле преследовали общегосударственные интересы, когда тайком от своих народов и других народов Советского Союза декларировали в конце 1991 года прекращение существования СССР и образование СНГ? Разве можно верить всевозможным чубайсам, которые под видом приватизации организовали разграбление большей части государственной собственности? Можно ли верить «монетаристам» гайдарам, которые превратили многомиллиардные вклады россиян в государственных сберкассах в пустые бумажки?

Перестройка – уничтожение СССР – разорение страны

Известный политолог С. Г. Кара-Мурза пишет:

«Как известно, в конце 80-х и начале 90-х годов в СССР произошла „революция сверху“. Был изменен политический и государственный строй, национально-государственное устройство страны (распущен СССР). Была заменена официальная государственная идеология и управленческая элита страны. Была приватизирована общенародная собственность, и накопленное национальное богатство передано ничтожному меньшинству населения…

Эта революция была совершена без насилия и даже без явного столкновения крупных социальных групп. Речь идет о революции нового типа, совершенной согласно теории А. Грамши, с использованием современных технологий воздействия на общественное сознание и программирования поведения больших масс людей. Предварительной стадией этой революции (до изменения политического и социального строя) послужила перестройка как программа разрушения „культурного ядра“ советского общества и подрыва гегемонии советского государства. Эффективность перестройки во многом определялась тем, что её идеологи, стоявшие у рычагов партийно-государственной власти, выступали уже в союзе с противниками СССР в холодной войне и получили от них большие интеллектуальные, культурные и технологические ресурсы. <…>

В холодной войне СССР потерпел поражение, в результате чего был ликвидирован сложившийся вокруг СССР блок государств, затем был распущен сам Советский Союз. Следующим шагом был ликвидирован существовавший в СССР общественный строй и политическая система и начата форсированная деиндустриализация. Фактически идет уничтожение большой страны как „геополитической реальности“, причем создаются такие условия жизни населяющих СССР народов, чтобы сильная независимая страна не могла возродиться. <…>

Дестабилизация всех равновесий в организме СССР проводилась терпеливо и планомерно в течение полувека (холодная война). И наш организм продемонстрировал поразительную устойчивость. Но когда к власти пришла бригада, перешедшая на сторону противника, она блокировала почти все противодействия, которые могли бы восстановить стабильность» [Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. – М.: Изд-во ЭКСМО-пресс, 2002, с. 327, 325].

С каждыми новыми политическими акциями, будь то выборы президента страны, губернатора, мэра, членов городской думы, накал борьбы и количество затрачиваемых денег настолько возрастают, обработка мозгов «электората» становится настолько изощренной и массированной, что ни о какой социальной справедливости и речи быть не может. Во все послеперестроечные годы никакого народовластия у нас не было. Установившийся у нас в 1991–1993 годах и господствующий в настоящее время политический режим не имеет ничего общего с открытым обществом и пока далек от признания полноценного правового режима.

А посмотрите, с какой ужасающей быстротой идет деградация, нет, уже даже не духовности, а самой элементарной бытовой культуры, нашего народа, «освобожденного» от вожжей государственности, норм порядочности и природной стыдливости!

Борьба за власть

На протяжении тысячелетий реальная жизнь человечества была наполнена непрерывной борьбой между людьми, народами, этносами, государствами, союзами государств. Борьба происходила в виде конкуренции между соперниками, кулачных боев и дуэлей, групповых вооруженных конфликтов, локальных и мировых войн. Человечество драчливо, не без основания заметил один мудрец. Но дело в том, что социальная борьба есть условие существовании и эволюции человечества. Развитие есть результат действия противоположных сил – таков закон. Поэтому борьба была, есть и будет всегда.

Борьба за власть является частью социальной борьбы. Она также была во все времена и несомненно не исчезнет и в будущем. Но вот – беда: в современных условиях борьба за власть часто принимает крайне ожесточенный характер с массовым кровопролитием и, что самое досадное, нередко оканчивается приходом к власти личностей недостойных, малокомпетентных, малокультурных, неподготовленных к управленческой деятельности.

Вот пример.

В небольшой статье авторитетного историка Ю. Н. Жукова «Борьба за власть в руководстве СССР в 1945–1952 годах» (Вопросы истории, 1995, № 1, с. 23–39) автор подробно и беспристрастно показывает, как руководили страной стареющий Сталин (в 1944-м первый инсульт, в последующие годы ещё два или три инсульта), неоднократно, но безуспешно стремившийся найти себе преемника и возложить бремя власти на «соратников», с одной стороны, и кучка высших деятелей при нем (Маленков, Берия, Булганин, Хрущев, Кузнецов, Вознесенский и др.), с другой стороны, отталкивающие от «руля» старых сподвижников вождя (Молотова, Ворошилова, Кагановича) и непрерывно дерущиеся за высшую власть и место поближе к «отцу народов». «Подковерная» борьба между «соратниками» особенно усилилась в последний год жизни Сталина.

За пределами статьи остается финал этой борьбы – события 1953 года: смерть Сталина, убийство Берии, узурпация высшей власти Хрущевым, затем (к лету 1957-го) полное отстранение от власти Молотова, Маленкова, Кагановича и «примкнувшего к ним Шепилова». Верховная власть на долгих 11 лет перешла в руки явно не самого достойного претендента – Хрущева, человека с нечистой совестью и кровавым прошлым.

Возникают вопросы: насколько подобная «внутривидовая» борьба за власть характерна для других стран, что можно сделать, чтобы ослабить накал этой борьбы?

Зарубежные борзописцы-антисоветчики, ссылаясь на печальный опыт СССР, Китая, Польши, Румынии и других соцстран, стали злорадно утверждать, что развитие социализма в той или иной стране непременно связано с борьбой за власть. Такова якобы закономерность. Однако исторический опыт свидетельствует о том, что такая борьба характерна для многих стран, как передовых, так и слаборазвитых, и обостряется она в периоды так называемых междуцарствий, когда одна господствующая группировка отстраняется (или уходит) от власти, а на ее место рвутся другие претенденты. Характерно, пожалуй, то, что чем менее цивилизована страна, тем более жестокими и даже кровавыми могут быть формы борьбы за власть. Однако в развитых странах, имеющих длительный опыт парламентаризма (Швеция, Норвегия, Швейцария, Великобритания и др.), борьба за власть отличается большей открытостью, публичностью. Если сравнить с тем, что было в древние времена в Греции, то можно заметить, что именно публичность и гласность всех деяний правящих лиц в государствах во многом была некоторой гарантией их ответственности перед избравшими их массами.

Человечество накопило немалый опыт борьбы со злоупотреблениями властью. Надо только проявлять интерес к такому опыту и стремиться его реализовать. Достойно удивления, например, что в нашей стране, СССР, в течение почти семи десятков лет монопольно властвовала одна партия – это была всесильная ВКП(б) – КПСС, и в настоящее время в России подавляющее господство принадлежит «Единой России». А между тем, средство от такого всевластия давно придумано: достаточно ограничить число мест в парламенте для любой партии максимумом в 40–49 %, и монополия исчезнет.

Открытость власти и тех кандидатов, которые претендуют на власть, должна выражаться в абсолютной честности перед избирателями, в участии в публичных дебатах и дискуссиях, в неуклонении от неудобных, каверзных и просто провокационных вопросов оппонентов, в строгом соблюдении предвыборных процедур (которые должны быть заранее подробно расписаны). Кроме того, для всех кандидатов на высшие должности должны быть введены цензы: образовательный, имущественный, осёдлости и другие, а также должно быть удостоверено отсутствие судимости по уголовным статьям, психических отклонений и пагубных привычек (алкоголизм, наркозависимость).

Открытость власти – если и не гарантия, то сильный оберег от изнуряющей «подковерной» борьбы.

Размышляя над устройством государственного управления

Постепенно мы приходим к таким выводам.

Как показывают исследования исторических источников и наблюдения этнографов, принятые в родах первобытных охотников и собирателей формы правления (с непосредственным участием всех сородичей в делах рода, с выборными вождями или старейшинами и решением основных вопросов сосуществования сообща и на равных) можно считать идеальными формами первобытной демократии.

В наши дни похожие формы правления возможны при организации небольших сообществ (сельских, поселковых общин), где все знают друг друга, трудятся совместно, живут по соседству друг с другом, все лица, облаченные властью, на виду и легко контролируются. Примеры тому – несколько сотен израильских кибуцев.

Аналогичные формы возможны для небольших производственных коллективов (например, кооперативов), бюджетных учреждений (школ, училищ, больниц), в которых все члены сообщества имеют равные гражданские права. Вопросы лидерства в таких коллективах очень важны: их назначение по деловым качествам, подотчетность перед коллективом и сменяемость должны входить в компетенцию членов коллектива, а в бюджетных учреждениях еще и находиться под контролем вышестоящих органов.

Идеальных форм управления большими социальными образованиями (государством, регионом, городом), по-видимому, не существует; поэтому механизмы управления должны быть устроены таким образом, чтобы, с одной стороны, были соблюдены максимальные возможности для народного волеизъявления, с другой, лидеры (президенты, цари, короли, губернаторы, мэры, вожди) могли властно и эффективно влиять на деятельность своих подданных.

Заслуживает внимания выборная система США, которая действует в стране почти без изменений более 200 лет. Выборными являются 18 тысяч должностей, начиная от президента и вице-президента США и кончая шерифом небольшой сельской общины.

Формы парламентаризма, в которых разумно сочетаются принципы демократии с авторитаризмом (или с элементами автократии) наиболее достойных и заслуженных личностей, нужно совершенствовать. Если все ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная – будут представлены на всех уровнях управления людьми высококомпетентными, уважаемыми, авторитетными, прошедшими строгий профессиональный и общественный отбор, то тем самым будет заложен прочный фундамент подлинного народовластия.

Народы разных стран могли бы этому учиться друг у друга, перенимая наиболее проверенные временем формы правления. Могли бы. Но для этого они должны стать более миролюбивыми, более готовыми к мирному сосуществованию.

Очень важно, чтобы в стране не на словах, а на деле реализовались базовые принципы демократии: принцип большинства, свободы слова, собраний, демонстраций, передвижений, религиозная и идеологическая свободы, отсутствие дискриминации по расовым, национальным, половым и другим признакам, уважение к собственности. К названным, общепринятым, я бы добавил еще один важный принцип – уважение и учет мнения меньшинства.

Самоуправление – тоже по сознанию. Каждому сообществу должно принадлежать столько самостоятельности в решении своих проблем, насколько хватает его разумения, культуры и воли.

В обществе велик запрос на аристократию духа

Предсказывать и планировать будущее – дело неблагодарное. Однако каждый человек надеется, что его завтрашний день будет не хуже, а, может, и лучше сегодняшнего. И мы планируем, конечно, в пределах своих малых возможностей, свои дела и дела тех, кто от нас зависит, и на завтрашний, и послезавтрашний дни, и на более дальнюю перспективу.

Каждому из нас, людей из вида homo sapiens, хотелось бы жить в обществе, где все равны, дружелюбны, миролюбивы, где жизнь представляет высшую ценность, где все сыты, обуты, одеты, каждый уважает каждого, где все заняты своими любимыми делами, каждый работает на общее благо и ценится по трудам своим, где все важнейшие вопросы решаются сообща. Что-то похожее имело место в первобытных обществах на стадии родового строя во времена так называемого первобытного коммунизма, когда, несмотря на примитивные орудия труда и скудность жизни, действовал принцип: «от каждого – по способностям, всем – поровну». Возможно ли подобное в будущем? Многое – возможно, но удовлетворять все материальные потребности (чтоб «каждому – по потребностям»), которые растут бесконечно, не так-то просто, да и едва ли нужно.

По мере своего развития люди совершенствовали свои средства производства, и жизнь их становилась все более сытой, обеспеченной и комфортной. Появились излишки пищи, излишки вещей. Началась меновая торговля. Кто-то богател, большинство же оставалось бедным. Но равенства больше не было. Родовой строй распался, и появились классовые общества. И все они держались и крепли за счет эксплуатации имущими классами большинства неимущих.

В классовых обществах можно было создавать порядок и справедливость только для господствующих классов. Так, легендарный Ликург создавал совершенно замечательные законы для спартиатов-рабовладельцев (но не для илотов-рабов); в Афинской аристократической республике богатые граждане-рабовладельцы осуществляли самоуправление в полисах и могли Перикла избрать своим стратегом, а могли не избрать, однако абсолютное большинство афинян, малоимущих не граждан и рабов, таких прав не имело. В царской России самодержец Николай II был поначалу полновластным «хозяином земли Русской», а после избрания первого подобия российского парламента – Государственной Думы – стал считаться с решениями думцев, но по-прежнему действовал в интересах господствующего класса, помещиков, и даже сильные заводчики и купцы, не говоря уже о крестьянах и рабочих, были ущемлены в своих правах.

Советская власть, установившаяся в России после революций 1917 года в форме диктатуры пролетариата, а на самом деле – в виде диктатуры партии коммунистов-большевиков, с принятием конституции в 1936 году уравняла всех своих граждан, дала им, правда, в урезанном виде, свободу совести, слова, собраний, право на труд, создала мощные социальные лифты (любой житель самой глухой деревни мог стать большим начальником, академиком, министром), ликвидировала безработицу, голод, бездомность, обеспечила граждан вполне приличным бесплатным образованием, здравоохранением и жильем. Несмотря на то, что в ходе борьбы с внешними и внутренними врагами наш народ понес неоправданно огромные потери, наша страна в ХХ веке стала мощнейшей державой мира, с которой вынуждены были считаться все, включая самые агрессивные империалистические блоки. Пример таких лидеров, как Ленин и Сталин показывает, что только преданные до конца своему народу личности могут в условиях движения к социализму быть хорошими прагматичными правителями. Хотя ошибки и просчеты не исключены.

Контрреволюционные события 1990, 1991 и 1993 годов, в результате которых был разрушен Советский Союз и к власти пришла компрадорская буржуазия во главе с партократом Ельциным, показали, как велико влияние личностей на ход событий. Всевозможные чубайсы, гайдары, бурбулисы целенаправленно где «шоковой терапией», где тихими обманными путями разрушили десятки тысяч предприятий и колхозов, обокрали народ, позволили олигархам с помощью воровской приватизации присвоить большую часть национальных богатств, лишили трудящихся значительной части социальных благ. В ХХI веке идет тихое вымирание российской культуры, науки и техники. Пример Ельцина показывает, что человек, ставший предателем своего народа, ни при каких условиях, ни при каких политических режимах, не должен допускаться к власти.

Ход истории убеждает нас, что ни одна из последующих после родового строя формаций, ни рабовладельческая, ни феодальная, ни капиталистическая, ни даже социалистическая, не гарантировали народовластия, если верховными правителями становились лица, недостаточно компетентные (такие, как Николай II) или властолюбивые предатели (типа Горбачева и Ельцина). Но поскольку наш мир продолжает становиться все более разнообразным и многополярным и управленческие процессы сильно усложнилось, то роль личностей и авторитарного начала по-прежнему могут быть значительными. Пример деятельности легендарного руководителя Республики Сингапур Ли Куан Ю, которого называют отцом сингапурской государственности, показывает, что старый спор о том, обстоятельства или личность оказывают влияние на развитие событий, решен в пользу последней.

Совершенно очевидно, что в ближайшие десятилетия ХХI века нам придется жить в условиях разнообразия на нашей планете политических режимов (от абсолютных и парламентских монархий до парламентских и социалистических республик), в условиях многоукладных экономик (с наличием как частнокапиталистических предприятий и даже феодальных латифундий, так и государственных, кооперативно-колхозных и так называемых народных предприятий), в условиях многоклассовых обществ (с классами и слоями рабочих, крестьян, фермеров, интеллигенции, капиталистов) и, конечно, – многопартийности. Наиболее важным требованием к гражданам, которые будут жить в условиях такого разнообразия в своей стране, должна быть, конечно, терпимость ко всякому многообразию.

Какими мы хотим видеть наших руководителей, нашу власть?

Всё зависит от духовной культуры и идеологии общества и составляющих его личностей, особенно – личностей, стоящих во главе государства, регионов, городов, районов, сел, предприятий, вузов, школ, детских садиков. Прав был Аристотель, утверждавший, что управлять должны наилучшие. Каждый из этих наилучших должен быть не только профессионалом в делах управления, но и обладать высокой духовной культурой. Во все времена главными качествами хорошего правителя были: сила и авторитет, опирающиеся на сделанные для народа полезные дела, верность данному слову, человеческая порядочность и твердость духа, абсолютная верность интересам своего народа и своего Отечества.

Руководить государствами и народами должны люди достойные, проверенные во многих делах. Писатель Лидия Сычёва отмечает: «Наличие самобытного, ответственного правящего класса – единственное средство от кровавых, разрушительных революций с тяжелыми последствиями. Сегодня это главный урок 1917 года, повторённый в году 1991-м…

Запрос на аристократию духа в обществе высок» [Литературная газета. 2017, 1–7 ноября, с. 6]. Мысль отличная, но не новая.

Идеи подлинного элитизма, согласно которым функцию управления обществом должны выполнять избранные, лучшие из лучших, аристократы духа, появились еще в глубокой древности. О них писали такие выдающиеся мудрецы, как Конфуций, Платон, Аристотель, Маккиавелли, Карлейль, Ницше. А позднее, в конце ХIХ – начале ХХ веков такими мыслителями, как Гаэтан Моска, Вильфред Парето, Роберт Михельс и др. была разработана система взглядов элитных теорий. Согласно этим теориям, элита – это наиболее творческая и продуктивная часть общества, обладающая высокими интеллектуальными качествами. Формирование элиты происходит вследствие естественного отбора обществом наиболее проявивших себя представителей. Элита играет основную роль в разработке и принятии политических решений. Элита управляет массами.

Опыт истории свидетельствует о том, что элита, обладающая качествами высокой духовности, может способствовать созданию условий для расширения народовластия. Однако подлинное народовластие хорошо работает лишь в том случае, если общество обладает культурой, основанной на терпимости и приспособлении людей друг к другу. То есть демократия должна «созреть». В ХХ веке опыт «банановых» республик показал, что преждевременно родившаяся демократия не выживает без многопартийной системы, которая невозможна без зрелого среднего класса. А средний класс не возникает без жизнеспособной экономики. Последняя же не может развиваться без авторитетного и мудрого (элитарного) руководства.

Понятие демократия сегодня затерто до неузнаваемости. Политики и журналисты жонглируют этим понятием, не утруждая себя определением его смысла. А философы, социологи и политологи помалкивают.

Между тем, очевидно, что определение уровня демократии того или иного человеческого сообщества должно исходить из определения степеней свободы индивидов, обитающих и функционирующих в этих сообществах. То есть показателями демократии должны быть определяемые математически степени свободы личности в различных видах деятельности и в различных жизненных условиях. Например, методами сравнения и математической статистики можно определить степени свободы отдельно взятого гражданина, как статистической единицы:

– в его возможности дышать, пить чистую воду, есть доброкачественную пищу (исходя из норм полезности и доброкачественности),

– получать качественное образование, медицинскую помощь, достойное пенсионное обеспечение и т. п.,

– проявлять законодательную инициативу,

– в возможности участвовать в управлении делами своего трудового коллектива, города, государства,

– влиять на решения представительных лиц и органов,

– отзывать из представительных органов не оправдавших доверия депутатов и чиновников,

– выражать свои суждения по любой проблеме в СМИ,

– оспаривать действия властей, подавать апелляции по поводу решений судебных органов,

– получать достоверную информацию о жизни в стране, регионе, селении; получать объективные ответы от властей на свои жалобы и предложения и т. п.

После определения конкретных степеней свободы в различных видах жизнедеятельности личности и сообщества можно конкретно судить о степени развитости демократических проявлений в той или иной социальной среде.

Математический аппарат для расчета всех названных и неназванных степеней свободы разработать не очень сложно. И после публикаций цифр в СМИ сразу было бы ясно, в каком сообществе людей, в какой стране демократии больше, а где ее совсем мало. Было бы желание ученых. Но такого желания что-то не видно. Политики тоже молчат – вероятно, им ничего этого не нужно.

Куда мы дрейфуем?

Наш Советский Союз был уничтожен. Уничтожен самым подлым образом. Уничтожен навсегда.

Каковы последствия этого уничтожения?

Философ и социолог Александр Зиновьев о последствиях распада СССР:

«После распада советского коммунистического блока, распада самого Советского Союза и разгрома коммунистического социального строя в странах этой части человечества в мире началась эпоха эволюционного спада, эпоха тотальной социальной реакции. Социальная направленность этой реакции – антикоммунизм, антисоциализм, антидемократизм и антилиберализм. Важнейшим компонентом этой реакции является искусственная реанимация дремучих идеологий прошлого и изобретение новых того же интеллектуального уровня и направленности. Осуществляет его западнистское сообщество во главе с США… Самой крупной жертвой этой реакции… стала Россия. Этот эволюционный процесс становится угрозой существования миллиардов людей на планете и всему человечеству. Может ли он быть остановлен? Если это возможно, то, по моему убеждению, лишь при том условии, что будет создана новая идеология, сопоставимая по масштабам с марксистской идеологией, но превосходящая ее по интеллектуальному уровню и по степени соответствия условиям и потребностям наступившего третьего тысячелетия, и возникнет достаточно сильная организация единомышленников, которая примет такую идеологию и сделает своей сознательной целью социальные преобразования в духе идеала будущего человечества, предлагаемого в этой идеологии. <…>

Россия все больше превращается в сырьевую базу для Запада. А как используются интеллектуальные и творческие ресурсы России?! Я не знаю другого большого народа в мире, который так холуйствовал бы перед всем западным и был бы так враждебен к своим гениям, которые могли бы стать национальной гордостью и точками роста именно социального прогресса. <…>

Распрощались не только с явлениями социалистическими, но и в значительной мере с демократическими. Демократию не то что отбросили, а отодвинули на задний план… <…>

Одним из характерных проявлений социальной деградации человечества является тотальное помутнение умов… Усилилась тенденция к мракобесию… Расцветает всякого рода мистика. Возрождаются религии… Эпоха просвещения закончилась. Началась эпоха мракобесия. И наука служит этому мракобесию».

Нужна новая идеология.

Однако «постсоветская реальность России… выглядит весьма неутешительно. Силы, не желающие появления новой идеологии, о которой идет речь, и способные помешать ее появлению, огромны, а силы, желающие ее появления и способные приложить к этому усилие, ничтожны, если они вообще существуют. Вся система образования и воспитания построена так, чтобы не допустить людей со складом ума, склонных к восприятию и пониманию новых, из ряда вон выходящих идей. Средства массовой информации, ставшие главным фактором, формирующим идеологическое сознание масс населения, беспрепятственно прививают людям с детства способ мышления, с самых основ исключающий хотя бы мало-мальски научное понимание реальности научных учений. Государству, отбросившему светскую идеологию и вставшему на путь возрождения религиозного мракобесия, новая светская идеология враждебна. Деловые круги в лучше случае к ней равнодушны. Интеллигенция возглавляет процесс идеологической деградации страны» [Зиновьев А. А. Идеология партии будущего. http://www.litru.ru – 2008, с. 1, 79, 84–85, 88].

Картина, нарисованная выдающимся мыслителем современности, хорошо знающим как социалистический, так и «западнистский» (капиталистический) мир, А.А. Зиновьевым, удручающа, но она, к сожалению, реальна. Выход из создавшего положения один, справедливо считает Зиновьев, – создание новой идеологии, идеологии будущего, и создание такой партии будущего, которая приняла бы эту идеологию.

Однако сегодня «командные высоты» в России находятся в руках тех, кто не желает принимать новую идеологию и изменять экономический и политический строй. «Корпорации и банки, – пишет публицист Валерий Кириллов, – забирают власть у государства. Паразитарной „элитой“ взят курс на физическое сокращение народов. Выборы превращены в фарс, за которым зловеще маячит цифровая диктатура всемирного масштаба. Владимиру Путину вряд ли найдется в ней место, а часть олигархата, на которую он опирается, или будет разорена, или ему изменит. История неоднократно показывала: бояре, если возникает угроза для их богатства, предают царя и народ, открывая ворота крепости врагу» [Кириллов В. Дворец с привидениями. // Советская Россия, 2021, 4 февраля].

Положение у нас сложилось такое, что «низы» уже не хотят жить под властью коррумпированных «верхов», но они пока вынуждены их терпеть, а «верхи» фактически не могут править по обычным капиталистическим правилам. Многие понимают, что надо менять идеологию, модели управления экономикой, формы управления государством, развивать социальную защиту населения, не губить образование и здравоохранение. Но ни «низы», ни «верхи» сегодня не готовы что-либо менять радикально. «Низы» опасаются, как бы не стало хуже. А «верхи» не хотят, да и не знают, что делать, и не могут выбрать подходящую стратегию реформирования. В результате страна дрейфует «без руля и без ветрил». И никто не понимает, куда всё движется, и мы не понимаем, куда нас несет.

Но дрейф не может продолжаться бесконечно. Куда-нибудь нас должно прибить.

Куда?

Если страна и дальше будет двигаться в направлении совершенствования парламентаризма (а это единственная возможность нереволюционного развития), то рано или поздно должны появиться прогрессивные лидеры, настоящий патриотический фронт, которые изберут интегральный (социалистический) путь. Это путь развития общества с многоукладной экономикой и формами многопартийного и многоклассового народовластия, сочетающего демократические формы правления с автократическими (с так называемым просвещенным демократическим абсолютизмом), на основе интеграции лучшего опыта управления в социально развитых странах (типа Норвегии, Швеции, Сингапура) и странах типично социалистической ориентации (бывших СССР, ГДР, современной КНР). На мой взгляд, интегральный, социалистический путь – это реальный путь в будущее нашей страны. Мы можем построить новое интегральное общество – такое общество парламентской советской (социалистической)демократии, которое вобрало бы в себя лучшие образцы мирового опыта экономического и политического развития и реализовало лучшие образцы социального обеспечения своих граждан.

В своей книжке «Наш путь» (2018) я уже писал о возможности формирования интегрально (социалистического) общества. Приведу из этой работы только одну цитату, которая кратко проясняет суть дела:

«Мы рассматриваем возможное будущее интегральное (социалистическое) общество как общество высокоразвитого народовластия, самоуправления и социальной справедливости, общество, состоящее из людей разных классов и слоев: рабочих, крестьян, интеллигенции, предпринимателей-капиталистов, общество, в котором Человек становится главной целью социального развития, в котором уважается Личность каждого человека и любая форма собственности. Наиболее подходящий политический строй для нынешней России, – социалистический. Это общество должно строиться на лучших методах хозяйствования, управления и самоуправления, руководствоваться лучшим опытом социального обеспечения населения, достигнутого разными странами, как капиталистическими, так и социалистическими. Экономической основой интегрального общества должны быть коллективные формы собственности (кооперативная, государственная, колхозная); но могут развиваться и предприятия с частными формами собственности в условиях свободной конкуренции. Целью производства должно стать всё более полное удовлетворение материальных и духовных потребностей всех граждан России» [Пернай Н. В. Наш путь. От «сталинского» социализма к нынешнему капитализму. Дальше – куда? – М.: Алгоритм, 2018, с. 118].

О будущем. Ли Куан Ю, премьер-министр Республики Сингапур в 1959–1990 годах:

«Будущее является столь же многообещающим, сколь и непредсказуемым. Индустриальное общество уступает место обществу, основанному на знаниях, новая линия раздела пройдет в мире между теми, кто обладает знаниями, и теми, у кого их нет. Мы должны учиться и стать частью мира, основанного на знаниях… наши шансы не потерпеть неудачу будут лучше, если мы будем придерживаться тех основных принципов, которые помогли нам преуспеть. Это общественное согласие, достигаемое путем справедливого распределения плодов прогресса. Это равные возможности для всех. Это система продвижения по заслугам, при которой лучшие места занимают наиболее достойные. Последнее особенно важно, когда речь идет о людях, возглавляющих правительство» [Ли Куан Ю. Из третьего мира – в первый. История Сингапура (1965–2000). – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020, с. 564].

Мы, россияне, тоже должны «учиться и стать частью мира, основанного на знаниях».

В обновленном, российском обществе главным должен быть принцип: всё для блага Отечества и для блага каждого россиянина. Но для того, чтобы этот принцип заработал, нужно сделать каждого человека востребованным и каждому дать возможность проявить себя в деле. А для этого у каждого должны быть возможности выбора и делания избранного им дела. Каждому – свое. Каждому – дело по призванию. И дело это должно быть полезным и нужным: крестьянин возделывает поля, пекарь печет вкусный хлеб, строитель возводит добротные дома, металлург варит сталь, учитель учит детей, врач лечит людей, художник пишет оригинальные картины и т. д. Цель у всех одна – благо Отечества, благо всех нас, россиян, благо каждого. Именно этим должны быть озабочены все правители и все менеджеры.

Дальше – куда?

Загадочны и непостижимы пути эволюции рода человеческого…

Так, известно, что письменность и, следовательно, грамотность, существовали на Земле уже 6 тысяч лет назад, однако миллионы людей оставались неграмотными вплоть до наших времен и не ощущали особой нужды в умении читать и писать. Да и развитие научно-технического прогресса (НТП) всегда было уделом немногих энтузиастов и подвижников, а бóльшая часть масс всего лишь пассивно пользовались его результатами. И то не всегда. Значительная часть людей, имея возможность удовлетворять свои естественные потребности в пище, размножении, удовольствиях и прочем, не утруждала себя новыми знаниями и не стремилась к революционным открытиям и кардинальному расширению кругозора. И потому прогресс нередко соседствовал с малограмотностью, предрассудками, мракобесием.

В конце ХХ – начале ХХI века НТП стал резко изменять образ жизни, мышление и нравственность большинства народов на планете. Радио, телевидение и особенно Интернет и средства мобильной связи добрались до самых глухих селений Азии, Африки и Латинской Америки. И доступность информации о жизни планеты, о достижениях науки и техники, о социальных процессах становится повсеместной. И все большее число людей вовлекается в круг информатизации и просвещенности. И наш мир стал изменяться на глазах.

Мы наглядно убеждаемся, что информация становится движущей силой эволюции человечества. Надо полагать, развитие искусственного интеллекта внесет еще большие (возможно, сверхреволюционные) изменения в сознание большинства людей и в целом всего человечества. (Вот только – не дай Бог нашей цивилизации свалять дурака! Не дай Бог помимо развития научно-технического прогресса – упустить возможность духовного развития!).

Большевики верили, что для построения коммунизма рабоче-крестьянской власти нужно добиться тотальной электрификации страны. В.И. Ленин так и говорил: «Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны». И уже к 1980-м годам с созданием в СССР Единой энергетической системы уровень электровооруженности отечественной экономики был одним из самых высоких в мире. Однако коммунизм построить не удалось. Почему? Стало понятно, что дело не только во власти и электрификации. А в чем еще?

По-видимому, для создания общества всеобщего благополучия (а большинство людей хотело бы жить именно в таком обществе), если не коммунистического, то хотя бы приличного социалистического типа, нужна не только развитая экономика с мощной энергетикой. Необходимо еще кое-что, не менее важное, – духовная общность нации, основывающаяся не на чьей-то диктатуре (подобной известной нам диктатуре пролетариата), а – на всеобщем согласии и всеобщем признании единых гуманистических ценностей. А для достижения такой духовной общности необходимо соответствующее духовное развитие широких масс трудящихся и нетрудящихся (рабочих, крестьян, интеллигенции, чиновников, мелких и крупных бизнесменов, военных, полицейских, учащейся молодежи, пенсионеров), базирующееся на благоприятном политическом режиме, законности и широкой информированности народа. В основу духовного развития масс должны быть положены такие ценности, как всеобщее правовое равенство, равные возможности для всех, отсутствие угнетения человека человеком, политические свободы, непоколебимое миролюбие, стремление производителей к кооперации и равноправному товариществу, подчинение личных интересов общественным, толерантность, посильный труд на всеобщее благо, взаимное доверие между людьми. А поскольку мы живем в условиях растущего разнообразия экономических укладов, господства частной собственности на средства производства при наличии государственной, кооперативной (а кое-где еще и колхозной) собственности, а также сосуществования различных классов и слоев (капиталистов, наемных рабочих и служащих, фермеров, наемных крестьян и др.), то для образования духовной общности нации особое значение приобретает такое качество, как терпимость. Терпимость – к разным формам хозяйствования, видам собственности, классовым, расовым, национальным, религиозным и идеологическим различиям и другим проявлениям разнообразия в человеческой среде. Понятно, что высокого духовного развития можно достигнуть только путем целенаправленного воспитания и социализации людей, которые в свою очередь можно обеспечить посредством всеобщей информатизации. Но здесь самое главное то, в чьих руках будут находиться средства информатизации (СМИ, Интернет, средства связи, школы, университеты и проч.) и какой идеологией они будут руководствоваться. Если это будут «мировая закулиса», олигархат, сторонники наживы ради господства над страной, миром, – ничего хорошего не получится. Обязательным условием должна быть проверенная на практике приверженность правящих кругов (владельцев средств информатизации) упомянутым гуманистическим ценностям, – это должна быть общенародная власть типа, например, лучших образцов советской власти.

В наши дни во многих капиталистических странах, в том числе так называемых «развитых», а также в странах «третьего» и «второго» мира (к последним некоторые относят и нашу Россию) владельцами средств информатизации являются представители крупного капитала, которые по понятным причинам не заинтересованы в духовном развитии масс.

Однако не всё так безнадежно, как может показаться на первый взгляд. Уже сегодня возможности информатизации настолько широки, что вполне реальны такие ситуации, когда некие патриотические силы смогут овладеть частью средств массовой информатизации и использовать их для консолидации возможных своих сторонников, для пропаганды и распространения своих идей в массы. По мере развития искусственного интеллекта эти возможности, несомненно, будут возрастать.

А уж дальше, используя надежные каналы воздействия на широкие слои населения, можно добиться очень многого. Во-первых, можно добиться успехов в широкой пропаганде гуманистических ценностей. Во-вторых, можно организовать массовое движение (типа левого Народного фронта) за реализацию этих ценностей. В-третьих, можно добиться решающих побед левого Народного фронта на выборах в муниципальные, региональные и федеральные органы власти и суды. И, наконец, получив легитимное большинство на выборах, можно проводить в жизнь обещанные преобразования, в том числе, строить основы общенародного интегрального общества с социалистической ориентацией. Задача передовых умов нашего времени – предложить такую модель будущего общества, которая была бы принята абсолютным большинством соотечественников.

Куда же нам двигаться?

Ответ очевиден: наиболее желательно нам, россиянам, строить интегральное общество, скорее всего, социалистического типа.

Но возникает вопрос: можно ли строить интегральное (социалистическое) общество в условиях различных форм собственности на средства производства, при наличии частнокапиталистических форм?

Думаю, можно. Пример – так называемый скандинавский социализм в капиталистических королевствах Швеции, Норвегии, Дании. Другой пример – Китайская Народная Республика, которая много лет строит социалистическое общество. Там издавна существует частная собственность, но она находится под контролем государства.

Нужно привлекать иностранных инвесторов и концессионеров, давая им на некоторое время недра, строительные площадки, предприятия. Нужны связи с внешним миром, а пока этот мир – капиталистический, нужно сотрудничать с ним на взаимовыгодной основе, ибо изоляция нежелательна. Тем более, что капитал транснационален по своему характеру: ему неважно, где работать, в Африке или в России, – лишь бы прибыль была. Также не нужно лезть куда попало: если членство в ВТО несет угрозу нашему сельскому хозяйству, авиапрому, станкостроению и другим отраслям, нужно сокращать сотрудничество с этой организацией. Нужно опасаться таких «благотворителей», как Джордж Сорос, и искать надежных партнеров.

Чем больше иностранного капитала работает у нас и на нас (но работает эффективно!), тем меньше угроз войны, т. е. нападения на нас иностранных агрессоров.

Главное правило: всё, что работает в России, должно приносить пользу Отечеству и российскому народу.

Человечество инертно в своих привычках и привязанностях. Так, этологами было установлено, что желание владеть собственностью есть результат биологического наследия. Однако исторический опыт свидетельствует о том, что это желание может быть удовлетворено необязательно путем бесконечного наращивания личных богатств. Есть и другие способы, например: удовлетворение собственнических интересов через соучастие в распоряжении общественной собственностью.

Конечно, если большинство людей пока считает частную собственность основой бытия, то очень непросто будет разубедить их в этом и доказать, что общественная собственность экономически более выгодна и со временем может практически полностью удовлетворять потребности каждого гражданина. Людям придется ещё долго учиться соборному мышлению, нестяжательству, а также разумному ограничению своих растущих потребностей.

Пока мы не изменим своё сознание и не поймем, что любая собственность как пудовые вериги на самом деле обременяет человека, тянет его к приобретательству, ненужному накопительству, мы не сможем обрести независимость от вещей и будем несвободны. Путь в царство свободы и настоящего социального равенства лежит не через отказ от самой собственности, а – через отказ от фетишизации частной собственности и от преклонения перед ее владельцами. Однако принудиловка, экспроприация собственности, насильственная уравниловка, как показал печальный опыт первых лет советской власти, нежелательны.

Частная собственность сохранится еще долго. И с этим придется мириться.

Конечно, некоторым захочется сразу после прихода к власти национализировать всё то, что было захвачено в результате грабительской приватизации. Но кто отдаст богатства добровольно? Если мы не хотим гражданской войны, придется действовать очень осмотрительно. Владея «командными высотами», несомненно, надо национализировать те предприятия, которые были приватизированы незаконно. А владельцам остальных крупных, средних и мелких предприятий предложить сотрудничество (как, между прочим, было сделано большевиками в первые дни после Октябрьской революции) при условии, что они продолжат владеть и руководить своими предприятиями под контролем государства и исправно платить в казну прогрессивные налоги.

Однако для начала нам нужно научиться отличать правду от кривды. И растущая широкая информатизация населения, исходящая из правдивых источников, должна этому способствовать.

Часть вторая

Пора действовать, управлять людьми и делами

Об управлении и власти

Движение «наверх»

Вечером, как обещал, пришел Дима Прокопьев и пробыл у меня больше двух часов. Провозился с компьютером Toshiba, наладил программы YouTube, и теперь я могу смотреть в Yandex видеофильмы, кроме того, он наладил работу принтера от Toshiba.

Дима взял у меня пару книжек по менеджменту. Сказал так: «Надоело подчиняться. Хочу сам быть руководителем». (Мой многолетний руководящий опыт, начиная с 22 лет – для Димы, вероятно, героический пример.) Сам молодой мой товарищ хорошо понимает, что в мое, то есть стародавнее, время руководителями как правило становились не самовыдвиженцы, а люди, которых «заметили» как молодых специалистов, способных хорошо делать свое дело. «Замечали» способных ребят обычно либо комсомол и партия (КПСС), либо хваткие вышестоящие начальники. Основанием для выбора была оценка деятельности, оценка выполнения конкретной работы молодым специалистом. Сегодня этот «социальный лифт» работает хуже, чем при социализме. Потому что оценка основной деятельности отодвинута на второй план, а главная оценка работнику дается в зависимости от его умения услужить фирме или начальству. Выбор того или иного соискателя зависит полностью от начальства и зависит он главным образом от способностей его лично служить своему непосредственному начальнику и, в несколько меньшей степени, – от верности корпоративным интересам. Независимость соискателя, способность к оригинальному мышлению при этом не только не приветствуются, но даже могут преследоваться.

Дима же «на хлеб» пока вынужден зарабатывать в качестве менеджера среднего звена в торговой фирме. Иначе говоря, он не свободен в своем выборе. И я не вижу, где и как он смог бы себя проявить без сильного не только покровителя, но сильного учителя. Ему нужен учитель-лидер, у которого он мог бы поработать послушным ведомым, а через какое-то время, набравшись опыта, возможно, стать первым. Но Диме уже 32 года. Это много! Движение «наверх» надо было начинать лет 7–10 назад.

Однако даже если начинать сейчас, то надо помнить простые вещи: руководитель – это профессия, так сказать, второго ряда, непременно вытекающая из профессии первого ряда (учитель, врач, токарь, инженер, повар, юрист), которая должна быть основной в деятельности соискателя. Хороший юрист или повар может, накопив опыт, стать руководителем. Но редко кому из руководителей удается хорошо управлять юристами или поварами, не шибко разбираясь в юриспруденции или кулинарии.

Руководитель

Руководители бывают разные: компетентные и не очень, автократы и демократы, жесткие и мягкие. Таково разнообразие жизни.

Принято считать, что каждый коллектив достоин такого руководителя, какой у него есть.

Естественно, что от того, в каких руках находятся вожжи управления, зависит успех работы организации.

Так же как влияние учителя, «властителя дум», является решающим в развитии учеников, влияние личности руководителя является решающим в развитии коллектива.

Речь идет, с одной стороны, о бесспорном признании определяющего влияния на организацию руководителя, особенно, первого, топ-менеджера, в силу его единоначалия и пребывания на вершине пирамиды власти. С другой стороны, руководитель должен строить стратегию управления, направленную на признание важности влияния каждого подчиненного на общую деятельность коллектива.

Что такое хороший, порядочный начальник? Думаю, что это руководитель: преданный интересам своего коллектива, сросшийся с коллективом всеми своими органами, любую боль коллектива, малейшее унижение, недостатки своей организации он воспринимает как свои собственные. Предельно честный с подчиненными, насколько это возможно.

Еще неплохо, если руководитель время от времени молится Всевышнему о благополучии своих непосредственных подчиненных, как это делала академик Н. П. Бехтерева, научный руководитель крупного института. «Каждое утро, – говорила Наталья Петровна, – каждый вечер я молюсь. Для меня это столь же важно, как умываться, как чистить зубы и даже важнее… Для меня это очень-очень важно… Это у меня – всегда пожелания добра, пожелания добра всем тем, кто жив… Пожелания добра моим близким, от всего сердца… Желаю добра людям!»

Мудрость

Мудрость – большая сила. Владение мудростью дает власть над собою и над людьми.

Каждый человек, особенно, руководитель должен стремиться быть мудрым.

Умным следует считать не того, кто превосходит всех своим умом, а того, который обходится без демонстрации своего превосходства.

Истинно мудр не тот, который всех учит, а тот, кто сам учится у всех.

Насилие

Для того чтоб приобрести новые умения, надо заставить себя делать то, что до этого вы не умели делать; нужно применить насилие над самим собой, это неизбежно. После некоторого насилия над собой вы приобретаете потенцию для преодоления возникающих трудностей. И так от одного преодоления к другому, пока не будет полностью решена вся новая задача. Таким образом, насилие лежит в основе преодоления себя, а преодоление – в основе самонаучения. А может – и в основе любого научения.

Борьба

Никогда не прекратиться борьба: борьба с внешними врагами за выживание, борьба со стихией, внутривидовая борьба за первенство и за право на продолжение потомства и др.

Такова диалектика. Жизнь – это постоянная борьба различных противоположностей, в результате которой происходит непрерывное движение по лестнице Эволюции. И разум, как следствие способности реагировать на раздражение (стимуляцию) в этой борьбе играет все более активную роль. Разум является составной частью механизмов защиты жизни. А мозг – один из инструментов разума.

Желание доминировать

Один из источников власти – желание доминировать. Это на самом деле – по-видимому, один из основных адаптивных инстинктов любой биологической особи в естественной борьбе за выживание. В особенности это характерно для мужских особей млекопитающих, в том числе человеческих, склонных к полигамии.

Природа распорядилась таким образом, что в любом сообществе, животном или человеческом, доминируют сильнейшие. Сильнейшие по физическим данным, ловкости, смекалке-хитрости-уму, авторитету-харизме, вооруженности и другим признакам наличия силы.

Власть и сила

Власть и сила – явления взаимозависимые. Власть не может не быть сильной. Любая власть укрепляется силой. Природа этой силы разнообразна: она может быть физической, интеллектуальной, духовной, экономический, военной или какой-то другой. Неважно, откуда она исходит – из внутренних потенций самого субъекта власти или из внешних источников. Субъект власти (руководитель, менеджер, царь, президент, вождь или вор «в законе») обладает властью до тех пор, пока обладает силой. Как только он теряет силу, тут же вскоре он, как правило, теряет и власть.

При этом надо учитывать одно крайне важное обстоятельство: руководить всегда находится в зависимости не только от вышестоящих инстанций, но и от тех, кем он управляет.

Положение любого руководителя осложняется еще и тем, что, как утверждают знатоки, лучшие и опытнейшие, пробывшие в директорских креслах многие годы, – руководитель всегда одинок. Всегда! Даже тогда, когда окружен толпой верноподданных сослуживцев! Это кажется на первый взгляд неправдоподобным, странным, но таково на самом деле общепринятое устройство управленческой пирамиды: чем ближе к ее вершине, тем меньше персоналий, а на самом верху, открытом всем бурям и ветрам, – возвышается одинокая фигура единоначальника, ответственного за всё и всех.

Но что странней всего – это то, что руководитель не может себе позволить расслабиться. Даже ненадолго. Если, не дай Бог, начальник приболел, но продолжает тянуть свою лямку, то вскоре он сможет заметить, что его, проверенные во многих делах и боях, подчиненные почему-то расслабились и позволяют себе неряшества в работе. Причина? Они почуяли, что начальник не так силен, каким ему положено быть.

Личности решают всё

Управление коллективом не может быть вполне успешным, если не опирается на создание и поддержание некоторых обязательных условий, каковыми являются: возвышение и мотивация личностей сотрудников, одухотворение целей деятельности.

Процесс управления должен начинаться с того, что на ключевые места на руководящие должности и на должности ответственных исполнителей должны быть подобраны – разумеется, после тщательной и придирчивой проверки и испытательного срока! – личности, обладающие необходимой компетенцией и усердием. Одним из первых действий руководителя и его команды должно быть возвышение этих личностей: оказание им высокого кредита доверия, подчеркнуто уважительного отношения, граничащего с почестями, признание большой потенциальной значимости каждого работника.

Возвышение личностей, признание их решающей роли в деятельности организации есть важнейшее условие управления людьми. Возвышение личностей должно лежать в основе менеджмента и предшествовать выполнению любых управленческих действий. Влияние личности руководителя на развитие и деятельность коллектива является решающим, однако и влияние личностей работников-исполнителей на работу организации чрезвычайно велико.

Речь идет, с одной стороны, о бесспорном признании определяющего влияния на коллектив руководителя, особенно, первого руководителя, в силу его единоначалия. С другой стороны, сам руководитель должен строить личностно ориентированную стратегию управления, направленную на признание важности влияния каждого подчиненного на общую деятельность коллектива.

Известные менеджеры и теоретики менеджмента Фредерик Тейлор, Анри Файоль, Питер Друкер, Генри Форд, Ли Якокка, Акио Морита, Ли Куан Ю, Алексей Гастев оказали сильнейшее влияние на развитие руководимых ими фирм и организаций и показали новые подходы к управлению.

Перефразируя известный лозунг 1930-х годов, можно сказать, что личности решали всё. Наш 74-летний опыт вхождения в социализм и организации социалистического производства неожиданно обогатил практику менеджмента тем, что наряду с возвышением роли личностей руководителей в управлении была возвеличена в обществе роль исполнителей – передовиков производства. В нашей стране большим уважением пользовались и выдающиеся управленцы Григорий Орджоникидзе, Игорь Курчатов, Андрей Туполев, Сергей Королев, Иван Наймушин, и прославленные рабочие Алексей Стаханов, Прасковья Ангелина, Евдокия и Мария Виноградовы, Валентина Гаганова, Николай Злобин, Борис Гайнуллин. Думаю, что к осмыслению опыта управления, которое мы называли социалистическим, ныне подвергаемого недобросовестному толкованию и уничижению, нам ещё предстоит вернуться…

О доверии

Успех слаженной работы коллектива может быть обеспечен только высокоразвитой культурой доверия между сотрудниками. Без доверия совместная деятельность возможна, но – только на формализованной основе: каждому надо предписывать, что, когда и как делать, кто за что отвечает и т. д. Без доверия не может быть полного взаимопонимания, радости общего труда, эффекта синергии, творчества.

Без доверия между людьми их совместная деятельность не может быть высокопродуктивной. Жестокий руководитель при помощи насилия может добиться от своих подчиненных покорности и исполнительности, но – не творческого подъема. А для достижения группой людей хороших и высочайших результатов нужна высокая слаженность.

Доверие – живой клей, сплачивающий людей. Доверие является одной из самых больших ценностей коллектива, которую следует всемерно сберегать.

В любой общественной структуре охранительную, защитную функцию может и должен выполнять принцип презумпции доверия, означающий, что ни один член коллектива не может быть лишен доверия коллег до тех пор, пока не будет достоверно установлено, что он на самом деле не заслуживает доверия.

Да не оскудеет рука дающего!

Всякое даяние – благо.

Желательно давать по возможности безвозмездно, не требуя ничего взамен, не ожидая ответной благодарности. А если хотите получить любовь – сами дарите её. Чем больше любви вы подарите, тем больше вы её получите (Адам Джексон). Ценность человека определяется не тем, сколько богатств он приобрел для себя, а тем, сколько он сумел отдать людям.

Получать то, что нам хочется, всегда приятно. Это приучает нас к ожиданию вознаграждений. Но и радость человека, которому мы сами что-то дали, может оказаться не менее приятной, чем наша.

Всю жизнь мы что-то ищем и стараемся приобрести как можно больше всякого добра, а, добившись искомого, испытываем радость. Но, как правило, недолго. Настоящее удовлетворение нам доставляет другое – даяние, делание добра другим. Однажды мы начинаем понимать, что ценно не столько то, что мы получаем, сколько то, что мы отдаем. Истинную ценность имеет только то, что отдано другим, а все блага, которыми мы с таким трудом овладевали в течение своей жизни, на самом деле не обладают большой ценностью, пока ими владеем только мы сами. Возможно, дело здесь в том, что для людей ценность нашей персоны состоит не в том, что мы приобрели в свою собственность, какими богатствами, материальными и духовными совершенствами мы владеем, а – в том, что достается им, людям, от нашей собственности и от наших совершенств, т. е. в том, что они могут поиметь от нас.

Нас, педагогов, ученики ценят не за то, что мы умны, и превосходим их своими знаниями и добродетелями, а, скорее всего, за то, в какой мере свои знания и добродетели мы умеем передать им, насколько мы считаемся с их личностями, ценим их внутренний мир и в какой мере мы способствуем их самореализации. Особенно большую ценность имеет наше умение передавать ученикам способность к любви, способность ценить, уважать, возвышать и любить другие личности. Вовлекая учеников в силовое поле своей личности, педагог делает учеников как бы совладельцами своих ментальных и духовных знаний и соучастниками своих дел. Успех учения в значительной мере зависит от того, насколько велико старание учителя, однако главное – всё же способность и готовность к учению учеников. Совместная работа учителя и учеников, как любая кооперативная работа, может быть не только успешной, но и дать эффект синергии в том случае, когда для достижения единой цели члены сообщества прикладывают максимум усилий и никто не стремится выгадать или сэкономить свои силы за счет другого.

Нас, руководителей, подчиненные, смею надеяться, тоже ценят не за силу власти и не столько за умелое распорядительство, а больше за то, как мы делимся с ними своей властью и вовлекаем их в сферу решения коллективных проблем, за то, к каким результатам приводит наше руководство и что конкретно это дает людям. Наш ум и высокие личные качества могут вызывать уважение, но истинную ценность наши качества имеет только в тех случаях, когда они приносят людям практическую пользу.

Получение – пассивно, даяние – активно. Дающему нужно быть работящим и имущим, чтобы было что давать. Дающие и дарящие живут более долгой и яркой жизнью, чем получающие.

Эволюция сделала нас существами социальными. Мы можем жить только для кого-то, а не сами по себе. Человеческий организм работает хорошо только тогда, когда есть понимание того, что он кому-то нужен и когда есть навыки деятельности для других. А если – нет, то клетки перестают обновляться, организм теряет работоспособность и постепенно умирает.

Ученые США установили при помощи метода Кирлиан, что молитвы о других людях дают человеку в несколько раз больше энергии, чем молитвы о себе. А те верующие, которые занимаются делами милосердия, накапливают энергетический потенциал, намного превосходящий возможности людей, заботящихся только о собственном благополучии. То есть люди, растрачивающие свои силы на помощь другим, оказываются энергетически более сильными, чем себялюбцы и добропорядочные индивидуалисты. Альтруисты и физически здоровее, и болезням противостоят эффективнее, чем эгоисты.

Давайте, давайте, давайте! Давайте всё, что можете всем, кому можете. Давайте, когда можете. Давайте безвозмездно и бескорыстно, не требуя ничего взамен, не ожидая ответной благодарности. И, может быть, вам тоже дадут, когда у вас будет нужда.

Радуйтесь тому, что можете давать. Потому что тот, кто много даёт, не беднеет, а ещё больше богатеет.

Давая, не отказывайтесь от даваемого вам. Не лишайте других возможности возвращать вам.

Давайте с легким сердцем. Но ничего не навязывайте.

Давайте, и да не оскудеет рука ваша!

«Лучше меньше, да лучше»

Мне много лет. Я многое видел, пережил ужасы войны, голод, смуты и социальные потрясения. Но больше всего меня угнетали предательство, подлость и обман, которые использовались хитрым меньшинством для утверждения своего господства над простодушным большинством.

Как большинство граждан моей страны, я с тревогой думаю о будущем. Наше будущее не только не видится достаточно ясно, но с каждым годом и каждым днем оно все больше расплывается в туманной неизвестности. Печально, что в этом тумане пока не видно ничего определенного. И возникает подозрение, опасная догадка о том, что все мы вместе взятые не туда идем. А куда – надо? Как быть?

Кто укажет путь?

Молодой писатель-исследователь Лев Данилкин в книге «Ленин: Пантократор солнечных пылинок» [М.: Молодая гвардия, 2018], которая была удостоена премии «Большая книга», высказывает интересную мысль о том, как В.И. Ленин, теоретически разрабатывая пути движения в будущее, предполагал (в работе «Что делать?») создать партию, способную совершить захват власти и приступить к социалистическим преобразованиям. «Нужно, – считал Ленин, – создавать организацию профессиональных заговорщиков, которая будет направлять пролетариат, стоя вне его и над ним» [Данилкин Л. Указ. соч., с. 208].

Чтобы реализовать задуманное, «Ленин, надо отдать ему должное, сумел в считанные месяцы сколотить из любителей-энтузиастов, коротающих время в ссылке за дружеским сексом и склоками, команду профессионалов, способных выполнить самые сложные задания в сложнейших условиях… создать Оргкомитет по созыву II съезда РСДРП. Вся дальнейшая ленинская практика управления и партстроительства до октября 1917-го сводилась к стремлению работать небольшой командой – ради этого он в конечном счете и провоцировал расколы… Лучше лишний раз расколоться с недостаточно „чистыми“ марксистами – чем дружить не с теми. Лучше меньше – да лучше» [Данилкин Л. Указ. соч., с. 225].

Ленин при этом был против западноевропейских «демократических» принципов построения и функционирования РСДРП. Партия как боевой кулак должна мочь действовать как скрытно, в подполье, так и открыто, подчиняясь жестким правилам суровой дисциплины.

И тогда на ум приходит такое ассоциативное соображение: если бы сегодня, в ХХI веке, некто выдвинул приемлемую, научно обоснованную модель развития страны на основе подлинного народовластия и предложил изменить политические, идеологические и экономические векторы страны и завоевать власть, то ему пришлось бы принять ту же стратегию, которая была разработана Лениным в начале ХХ века. Алгоритм мог бы быть такой: сначала – разработка новой модели развития страны – потом создание ядра партии единомышленников, сторонников новой модели – популяризация этой модели и широкая пропаганда идей и программы партии в массах – приход к власти и начало преобразований в духе обещанной новой модели.

Дело за малым: нужен новый Вождь и еще нужней – новая модель развития.

Еще раз о роли личностей

Повседневность настойчиво навязывает нам убеждение в том, что главное в нашем мире, с чем вынуждены считаться люди, – власть, главным образом, политическая, и присущая ей сила, а главные делатели крупномасштабных исторических дел – властные личности. Якобы только они способны двигать прогресс. В значительной мере это так: историческим процессам придавали ускорение именно такие властные и сильные личности, как Александр Македонский и Цезарь, Рамзес II и Чингисхан, Ленин и Сталин. Но в не меньшей степени на развитие человечества влияли люди, политически не властные, не владевшие ничем, кроме высокой духовности и смелых, гениальных идей, часто воспринимаемых как еретические: Иисус Христос и Сократ, Джордано Бруно и Коперник, Эйнштейн и Лев Толстой. Последние, не имея власти, оказывали влияние на современников мощью своего интеллекта. Однако в истории нередко бывало, что власть имущие политиканы тормозили деятельность великих мыслителей и первооткрывателей-ученых, не давали хода их идеям или просто уничтожали их.

Управление людьми

Знания могут рождаться как на основе научных наблюдений и исследований, так и в результате многотрудного мозольного опыта. 50 лет педагогического опыта, из коих более 40 – хлопотное директорство в школах, профтехучилище, техникуме, наряду с сопутствующей научной работой над проблемами педагогики и менеджмента, позволили автору немного (совсем немного) приоткрыть дверь в мир мудрых законов и правил, регулирующих процессы управления людьми.

Об этих законах и правилах пойдет речь.

Образовательный менеджмент

Процессы управления в учебном учреждении включают в себя: (1) создание необходимых условий управления (возвышение личностей, одухотворение целей деятельности, мотивация работников и учащихся), (2) наличие необходимых средств управления (власти, информационного обеспечения, коммуникаций, организационно-педагогической культуры), (3) использование методов управления (экономических, административных, социально-психологических) и (4) реализацию управленческих функций: (а) общих (планирования, организации, контроля и учета, регулирования, демпфирования и маневрирования) и (б) специфических (подбора кадров, управления образовательным процессом, управления финансами, организации питания, эксплуатации и ремонта зданий и помещений и др.).

Условия управления

Управление педагогическим коллективом не может быть успешным, если не опирается на создание и поддержание некоторых обязательных условий, каковыми являются:

– возвышение личностей субъектов и объектов образовательной деятельности;

– одухотворение целей педагогической деятельности, движение к высшим духовным целям всех участников учебно-воспитательного процесса;

– мотивация работников;

– мотивация учащихся.

Управление начинается с того, что на ключевые руководящие должности и на должности преподавателей, мастеров, воспитателей, подбираются личности, обладающие необходимой компетенцией. Одним из первых действий руководителя и его команды должно быть возвышение этих личностей: оказание им высокого кредита доверия, подчеркнуто уважительного отношения, граничащего с почестями, признание большой потенциальной значимости каждого работника, постановка перед ними высоких духовных целей.

Возвышение личностей, признание решающей роли личностей в деятельности организации есть важнейшее условие управления людьми. Возвышение личностей должно лежать в основе менеджмента и предшествовать другим управленческим действиям. Так же как влияние учителя, «властителя дум», является решающим в развитии учеников, а влияние личности руководителя является решающим в развитии коллектива, влияние личностей работников-исполнителей является решающим в рабочих процессах организации.

Речь идет, с одной стороны, о бесспорном признании определяющего влияния на коллектив руководителя, особенно, первого руководителя, в силу его единоначалия и пребывания на вершине пирамиды власти. С другой стороны, сам руководитель должен строить личностно ориентированную стратегию управления, направленную на индивидуальный подход, признание важности влияния каждого подчиненного на общую деятельность коллектива.

Личность руководителя, особенно руководителя талантливого и волевого, оказывает решающее влияние на эффективность работы организации. Однако немаловажно, чтобы рядом с выдающимся лидером были и другие не менее значительные управленцы и исполнители.

Перефразируя известный лозунг 1930-х годов, можно сказать, что личности решают всё. Фактор личности имеет универсальное значение: роль личности велика не только в менеджменте, но и при выполнении конкретных производственных функций.

То же – в педагогическом менеджменте: всё решают личности. Каждый педагог, независимо от его опыта, квалификации и авторитета, должен быть поставлен в положение Всеми Уважаемой Личности. Это должно стать первейшим условием организации работы педагогического коллектива.

Хороший директор учебного заведения, сам являющийся Всеми Уважаемой Личностью, подбирает и растит Всеми Уважаемые Личности педагогов, которые в свою очередь способны учить и воспитывать Всеми Уважаемые Личности учеников. По большому счету речь идет о создании и всемерном укреплении культа личности, но культа личности не одного человека, находящегося у власти (вождя, лидера, руководителя), а культа личности каждого из участников управленческого и образовательного процессов: менеджера, педагога, родителя, ученика.

Многое зависит также от целей, которые выбирают директор, его замы, педагоги. Будничные цели (успеваемость, посещаемость) предопределяют невысокий интерес и низкую самоотдачу, а высокие цели (познание себя, стремление к высокой духовности, служение людям) окрыляют.

Одухотворение целей педагогической деятельности – это подчинение личных интересов каждого педагога и общих интересов педагогического коллектива высоким духовным целям и приобщение к этим целям каждого учащегося, организация общего движения к этим целям. Руководство педагогическим коллективом не может быть успешным, если изначально в основу его деятельности не заложены высокие цели: духовное самосовершенствование каждого педагога, овладение способностью любить жизнь, окружающий мир, любить своих ближних, учеников, устремленность к Мировому Разуму (Абсолюту), подчинение интересов каждого педагога целям служения своему коллективу и своим ученикам.

Важнейшим условием управления является также мотивация работников.

Мотивация (от фр. motif – побудительная причина, основание, повод) – приведение в действие побудительных сил, способствующих выполнению поставленных задач. Мотивация – это побуждение себя и других работников к деятельности для достижения личных целей и/или целей организации. Мотивация отвечает на вопрос: почему так, а не иначе поступает работник, будь то руководитель или простой исполнитель [Розанова В. А. Психология управления. – М.: ЗАО Бизнес-школа «Интель-Синтез», 2000, с. 57].

Многие психологи и специалисты по менеджменту считают, что в основе любой деятельности лежат потребности, т. е. физиологические или психологические ощущения недостатка чего-либо, которые можно удовлетворить при помощи вознаграждений. Вознаграждения – это то, что человек считает для себя ценным.

В менеджменте различают внешние вознаграждения (заработная плата, премии, продвижение по службе, награды, похвала и т. п.) и внутренние вознаграждения (чувство удовлетворения при достижении результатов, значимость и содержательность работы, самоуважение и т. п.).

Мотивация предполагает:

– знание потребностей работников, их целей, желаний и стремлений,

– учет их личных особенностей,

– индивидуальный подход к работникам,

– учет межличностных отношений в группе,

– умение поощрять работников,

– развитие доброжелательных отношений в коллективе,

– взаимное уважение и др. [Розанова В. А. Указ соч., с. 57].

Среди высших материальных и духовных мотивов учебной деятельности выделяют: широкие высшие социальные мотивы учения (мотивы получить образование, профессию, интересную работу, найти свое место в обществе и т. п.) и мотивы частные, узкие (получить поощрение, достигнуть хорошего результата, добиться расположения кого-то и т. п.).

Особенно важно, чтобы у каждого ученика, каждого работника появилась внутренняя мотивация к учению, к труду. Как этого добиться – вопрос вопросов.

Притча о каменотесах

В наставлениях по менеджменту приводится такая притча.

Работали три человека. Под палящим зноем они делали тяжелую работу – обрабатывали камни. Все делали одно и то же, но когда их спросили, чем они занимаются, каждый ответил по-своему. Один безрадостно сказал: «Я обтесываю камни». Другой хмуро ответил: «Я зарабатываю на жизнь». Третий же гордо заявил: «Я строю храм».

Как видим, уровень внутренней мотивации при внешних абсолютно одинаковых условиях у каждого из троих каменотесов разный, отсюда – разное отношение каждого к своему труду.

Средства управления

Для обеспечения успешности управления образовательной организацией необходим некоторый набор средств управления, важнейшими из которых являются:

– власть,

– информационное обеспечение процессов управления,

– деловое общение (коммуникации) субъектов и объектов управления,

– организационно-педагогическая культура.

Власть – это возможность оказать воздействие на поведение или действие людей с помощью таких средств, как закон, вознаграждение, принуждение, харизма (высокий авторитет) и опыт (компетентность). Суть власти можно определить формулой: субъект А имеет власть над объектом Б, если А определяет поведение Б [Управление организацией. Энциклопедический словарь. – М.: Изд-во Дом ИНФРА-М, 2001, с. 59].

Каждый менеджер в той или иной мере обладает властными полномочиями, т. е. законным правом принимать решения, отдавать приказы и использовать необходимые ресурсы. В зависимости от того, какими средствами пользуется властное лицо, выделяют такие типы власти:

– законная (легитимная; от лат. legitimus – законный) власть, полученная на основе действующих правовых норм официальным путем;

– власть, основанная на вознаграждении, стимулировании (политике «пряника»);

– власть, основанная на принуждении или насилии (политике «кнута»);

– референтная, харизматическая (от греч. charisma – милость, божественный дар) власть, основанная на высоком личном авторитете руководителя;

– экспертная (от лат. expertus – опытный) власть, основанная на большом опыте, высоком профессионализме, особых знаниях, которых нет у других [Дафт Р. Л. Менеджмент. – СПб: Питер, 2000, с. 467–469].

Наличие властных полномочий дает властному лицу (органу) право на власть, однако не может служить основанием для оправдания любых его действий. Власть обязана сама себя оправдывать, т. е. быть необходимой, полезной и целесообразной.

Действия субъекта и объекта власти подчиняются принципу баланса власти, согласно которому сила воздействия власти лица А на лицо Б равна силе зависимости лица Б от лица А [Большаков А. С. Менеджмент. – СПб.: Питер, 2000, с. 20].

Сила влияния одного человека на другого, в том числе руководителя на подчиненного, складывается не только на основе властных полномочий и традиционных форм принуждения, но также на основе других видов влияния, далеких от принуждения: убеждения, самопродвижения, внушения, заражения, пробуждения импульса к подражанию, формирования благосклонности, просьбы, деструктивной критики, игнорирования, манипуляции.

Информационное обеспечение процессов управления заключается в организации поиска, сбора, классификации, хранения, обновления, обработки и транспортировки информации в системе управления. Задачей информационного обеспечения учебных заведений является обеспечение управленческого персонала, педагогов и учащихся не только информацией о текущих проблемах, но и о новейших отечественных и зарубежных достижениях в областях изучаемых наук, техники, менеджмента, педагогики, психологии и других отраслей знаний.

Все деловые отношения между людьми строятся на основе информации, которая является важнейшим ресурсом управления. Однако не всё то, что выглядит как информация, на самом деле является информацией. Одни и те же данные для одних людей могут представлять жгучий интерес, а для других быть пустым набором слов. Значимо только то, что понятно, ново и полезно. Поэтому информацией называют данные, которые несут в себе новизну и ценность для их адресата.

Работа с информацией строится в соответствии с законом информированности, законом эффективного осмысления, законом установки, законом устойчивости первой информации, законом доходчивости [Смирнов И. П., Ткаченко Е. В. Современный учащийся НПО. – М.: Изд. центр АПО, 2002, с. 135].

Закон информированности состоит в следующем: любая организация (в целях сохранения своих свойств) стремится получить как можно больше достоверной, новой и ценной информации, т. е. стремится максимально использовать ресурс информации. Чем выше уровень информированности работников организации, тем выше их уровень общей и профессиональной компетентности.

Закон эффективности осмысления формулируется так: чем большим объемом информации по определенной тематике владеет человек, тем шире его возможности осмысления нового материала по этой тематике. Чем больше знает человек, тем больше нового он способен узнать. Менеджерам и педагогам полезно помнить: чем больше вы заботитесь о повышении информированности ваших подчиненных или учеников, тем больше шансов, что их возможности усвоения новых знаний будут повышаться.

Закон установки: человек (получатель информации) более полно воспринимает ту информацию, которую он ожидает или готовится воспринимать. Мы слышим, как правило, то, что хотим слышать. Если установка есть – мы воспринимаем информацию, если установки нет – мы можем не услышать адресованные нам слова. Если же мы хотим, чтобы какая-то исходящая от нас информация была принята другими людьми, мы должны акцентировать их внимание на значимости информации, вызвать их интерес, воздействовать на их установки.

Закон устойчивости первой информации: первая информация о каком-то предмете более устойчива и запоминается лучше, чем последующая. Поэтому если мы хотим, чтобы наши коллеги или ученики имели достоверную информацию о каком-то предмете, нужно постараться, чтобы первая информация об этом предмете была получена из достоверных источников. Крайне важно, чтобы первая информация была правдивой.

Если правом сообщать значимую информацию пользуемся не только мы, но и другие члены коллектива, то мы должны быть предельно бдительны в том, чтобы истину не затёрли, не заболтали те, которые будут озвучивать её первыми. Потому что первое запоминается лучше, чем последующее.

Закон доходчивости информации: доходчивость сообщения будет тем выше, чем больше одновременно используется средств и форм подачи информации. Поэтому нужно использовать различные средства подачи материала: слова, расчеты, наглядные примеры, технические средства и др.

Деловое общение (коммуникации) субъектов и объектов управления – это обмен информацией между ними с целью удовлетворения потребности в общении, получения новых сведений, а также с целью взаимного влияния.

Деловое общение рассматривается как связующее средство для осуществления управления в организациях.

Управление – это, прежде всего, общение. Управление без общения немыслимо. Однако общение – это не только коммуникация, обмен информацией, но и важнейшая человеческая потребность, а также – средство влияния одного человека на другого. Общение – главное средство управления. Там, где нет общения, никто не может ни на кого влиять, никто никем не может управлять.

Неэффективное общение – причина плохой управляемости в организациях, причина социальной неудовлетворенности, напряженности и повышенной конфликтности.

Доброе слово или грубая брань, ласковый взгляд или язвительная ухмылка, товарищеская просьба или категорический приказ, дружеское объятие или публичная пощёчина – это всё инструменты общения. Деловые беседы, гипнотические сеансы, собрания, планерки, совещания, публичные выступления перед аудиториями, отчеты и инструктирование – это формы общения. Конфликты – тоже форма общения; конфликтное общение характерно тем, что оно проходит в критических условиях, когда партнеры частично или полностью утратили доверие друг к другу и общаются, используя в основном формальные каналы коммуникаций.

Для блага отношений между членами различных сообществ – трудового коллектива, рабочей бригады, учебного класса – в стадии их формирования крайне нежелательны критические замечания и высказывания членов сообщества друг о друге, по крайней мере, до того времени, пока между ними не будет установлено абсолютное доверие и уважение. До установления и упрочения доверительных отношений (в форме делового товарищества и дружбы) высказывание «правды-матки» или ненужных советов, критика, грубое подшучивание могут повредить формированию сообщества. Нужно либо принимать, либо не принимать партнеров такими, какие они есть, не нужно никого «воспитывать» или «перевоспитывать». С теми, кто вам не нравится – просто не нужно общаться; с теми, кто вам надоедает своими нотациями или поголовной критикой окружающих, нужно безоговорочно расставаться, или удалять их от себя. В первую очередь нужно выявлять достоинства друг друга. О недостатках допустимо говорить крайне осторожно, только в доброжелательной форме и только после установления твердых доверительных отношений.

В основе успешности педагогического менеджмента лежит любовь: любовь к своему делу, бережное уважительное товарищеское отношение к подчиненным и ученикам, любовь к своему городу, к родной земле, сохранение жизнелюбия вопреки постоянным стрессам, противостояние нарастающему хаосу.

Живая Этика о взаимоотношениях с людьми:

«Нужно сеять добро каждым взглядом, каждым прикосновением» [Сердце, 410].

«Каждый человек может быть в любом состоянии источником Света» [Надземное, 386].

«Торопитесь научиться любить и ценить друг друга» [Письма Е. И. Рерих, I, 03.12.30.].

«Мудрый вождь прежде всего выслушает собеседника и лишь потом скажет свое мнение» [Мир Огненный, II, 341].

«Говорите по сознанию собеседника» [Агни Йога, 328].

«…Всякое насилие бесполезно, ибо прочно и ценно лишь то, что зародилось в сознании и в сердце» [Письма Е.И. Рерих, II, 19.08.37.].

«Духовная беседа охраняет от грязи и раздражения… Там, где часто ведутся духовные беседы, там накопляется особая аура» [Сердце, 21].

«Главное качество водителя – уметь собрать сотрудников самых различных качеств и объединить всех одним устремлением» [Письма Е. И. Рерих, I, 17.08.30.].

«От сердца к сердцу – таков закон сотрудничества общины, содружества» [Община, 275].

«Люди забывают, что их энергия при сотрудничестве увеличивается в несколько раз» [Надземное, 385].

«…Указываю побыть в молчании вместе… напряженное молчание представляет огненное заграждение, и, умноженное числом соединяющихся, являет настоящую твердыню. Потому в час напряжения можно сойтись и посидеть в молчании» [Сердце, 185].

«Считаю – самые достойные часы, когда посылам мысли друзьям и всем, кто в нужде» [Аум, 73].

«Полезно советовать друзьям, чтобы они в определенный час обоюдно посылали добрые мысли… Добрые мысли будут лучшим очистителем окружающего» [Братство, 195].

«Даже в шутку не следует умалять и осуждать друг друга» [Письма Е. И. Рерих, I, 12.10.32.].

«Не позволяйте посторонним лицам критиковать и осуждать в вашем присутствии кого-либо из сотрудников» [Письма Е. И. Рерих, I, 19.10.29.].

«…Вы должны научиться смотреть на выходки вздорных людей, как на причуды, которые не могут вызвать у вас ни обид, ни озлобления…» [Письма Е.И. Рерих, I, 07.10.31.].

«Надо осознать ответственность за мысли. Прежде отвечали за действия, потом поняли значение слова, теперь пора знать пожар мысли» [Озарение, 2, VII, 1].

«…Даже против чисто физических болезней нужно искать причину в качестве мышления. Так постепенно направляйте мысли окружающих на добро. Уже имеем пример, насколько причиняют боли проклятия и ругательства даже на дальних расстояниях» [Сердце, 303].

«Подумайте, что каждая чистая мысль есть зарождение добра и каждая темная есть колыбель зла» [Надземное, 350].

«Не только пьянство и наркомания разрушают организм, но зломыслие не менее открывает вход для всевозможных зараз» [Надземное, 866]. «Остерегайтесь бессмысленного осуждения» [Сердце, 89].

[Агни Йога. В 3 т. – Самара, 1992]

Организационная культура (ОК) образовательного учреждения. Культура общества и деловая культура организации, которую в менеджменте называют организационной культурой, оказывают сильнейшее влияние на поведение людей и работоспособность организации. При этом под культурой общества мы понимаем совокупность достижений человеческого общества в производственной, общественной и духовной жизни, совокупность материальных и духовных ценностей, которыми овладело и передавало из поколения в поколение человечество на протяжении всего времени своего существования и которое является достоянием нынешнего общества. Наряду с материальными памятниками культуры к числу таких ценностей можно отнести и те, которые непосредственно формируют организационную (деловую) культуру предприятий, организаций и учреждений: законы, нормы, правила, идеи, традиции, – всё то, что помогает людям организовать свою деятельность.

Достижения общей культуры составляют основу, на которой базируется деловая культура любой организации. Однако сама организация, помимо этого, формирует свои специфические материальные и духовные ценности, внутрифирменные стандарты, нормы, правила, инструкции, традиции, убеждения, отношения и подходы, признаваемые всеми сотрудниками организации и предопределяющие нормы их поведения, – и весь этот комплекс ценностей называют организационной культурой.

Организационная культура предопределяет климат межличностных и межгрупповых отношений внутри организации, служит средством консолидации персонала и мобилизации ее ресурсов на выполнение задач организации. Обычно организационная культура поддерживается так называемой корпоративной философией, отражающей миссию и деловое кредо организации. Отсюда приобщение сотрудников к внутрифирменным стандартам поведения, побуждение их действовать в соответствии с этими стандартами и быть ревностными защитниками имиджа своей организации. Через посредство организационной культуры формируется и проявляется культура каждого сотрудника, в том числе культура мышления, речи, исполнительной дисциплины, законопослушания, соблюдения норм этики. Организационная культура является основой формирования трудовой и производственной дисциплины. Организационная культура – это средство, при помощи которого все сотрудники могут быть сплочены в единый производственный организм.

В организационных культурах образовательных учреждений, наряду с перечисленными ценностями большое место занимают факторы, связанные с личностными качествами педагогов и применяемыми ими технологиями, методами, средствами и приемами.

Организационная культура образовательного учреждения формируется в соответствии с требованиями и стандартами того общества, чей социальный заказ выполняет данное учреждение, но создают её сами работники. Значительное влияние на развитие ОК может оказать сильная административная команда, авторитетные члены коллектива, инициативные педагоги образовательных учреждений…

Желательно, чтобы в ОК коллектива безоговорочно и безраздельно господствовал принцип: «Мы все – одна семья» (Акио Морита). Тогда всё, происходящее в семье, и хорошее, и плохое, может расцениваться ее членами с позиций полезности или неполезности для семьи. И оценка деятельности каждого члена семьи будет даваться с позиций его вклада в общее благосостояние семьи.

Семья как наиболее древний, естественный, проверенный на выживаемость и устойчивость, социальный институт, может служить образцом идеальной структуры для построения организационных структур и, в первую очередь, коммуникационных связей. Полной властью в настоящей семье может пользоваться только отец; мать играет роль любящего, но не властного члена семьи; все остальные члены семьи – сыновья, дочери, внуки и др. – равны в своих правах и обязанностях и должны быть послушны отцу.

Аналогично – в коллективе работников организации: единовластие – в руках линейного руководителя организации или его подразделения (топ-менеджера), остальные работники на равноправных началах подчинены своему руководителю. Все должны работать на общее благо коллектива. Признание степени авторитетности и заслуг каждого члена коллектива происходит в зависимости от его конкретного вклада в дела коллектива.

Отец – руководитель – любит всех своих подопечных. Он обязан создать необходимые условия для их совместной деятельности и взаимного уважения. Каждый должен быть в коллективе Всеми Уважаемой Личностью. Отец – руководитель – обязан неустанно заботиться о своих подопечных и воздавать им должное за их заслуги.

Отец – руководитель – как вожак, должен быть бдительным, стоять на страже интересов своих сородичей, оберегать их от внешних и внутренних угроз. Отец – руководитель – должен строго следить за тем, чтобы в семье не обижали слабых, чтобы никто не смел посягать на честь и достоинство другого, чтобы никто не замышлял худого против коллектива.

Отец – руководитель – в случае крайней необходимости должен применять к злоумышленникам или нарушителям трудовой дисциплины меры взыскания, и право наложения взысканий должно принадлежать только ему и никому другому.

Всё, что делается в семье-коллективе, должно восприниматься каждым как часть собственного дела. При общем успехе можно себе позволить общее ликование, при неудаче одного мобилизовать силы для оказания ему помощи, позор одного переживать как общий позор.

Методы управления

Метод управления (от гр. methodos – путь исследования, учение) – система приемов и действий, способствующих достижению целей управления.

Общепризнанными являются экономические, организационно-распорядительные (административные) и социально-психологические методы управления.

Экономические методы управления – это система экономических рычагов и инструментов, с помощью которых можно воздействовать на деятельность организации.

Среди экономических рычагов важнейшими являются планирование, финансирование, кредитование, инвестирование, материальное стимулирование, хозяйственный (коммерческий) расчет, ценообразование, налогообложение, государственное регулирование и др.

К числу экономических рычагов относятся и экономико-математические методы (ЭММ), которые позволяют перевести многие проблемы управления в область точного количественного анализа. Мощным средством управления является моделирование экономических процессов и систем на базе ЭММ (Смирнов К.А. Экономико-математические методы в управлении производством. – М.: Изд-во «Лесная промышленность», 1974, с. 34). Большой вклад в развитие этого направления в науке внесли советские ученые Л. В. Канторович, В. С. Немчинов, Н. П. Федоренко, В. В. Новожилов и др.

Знание механизмов действия всех этих рычагов позволяет управлять экономическими системами более расчётливо и конструктивно.

Организационно-распорядительные (административные) методы управления (от лат. administration – управление) основываются на административных рычагах воздействия: на воздействии авторитета права (действующих законов, подзаконных актов) и авторитета власти (приказов, инструкций, нормативов и т. п.).

Административные методы – это методы непосредственного организационного воздействия и распорядительства в организации.

Организационное воздействие включает в себя:

– организационное регламентирование, которое осуществляется путем разработки организационных структур учреждения, положений о подразделениях и функциональных отделах, должностных инструкций и т. п.;

– нормирование, т. е. установление норм и нормативов (управленческих, плановых, финансовых, трудовых, технических, эксплуатационных и др.), правил работы и взаимодействия различных служб и т. п.;

– инструктирование, т. е. ознакомление с существующими предписаниями, требованиями и правилами выполнения работ [Ковалевски С. Научные основы административного управления. – М.: Экономика, 1979]:

Распорядительное воздействие реализуется посредством прямого администрирования: издания приказов, распоряжений и устных указаний.

Социально-психологические методы управления (от лат. socialis – общественный; от гр. psyche – душа и logos – слово) – это методы использования в управлении личностных и групповых социальных и психологических факторов.

К социальным факторам, направленным на управление общественными процессами в организации относят:

– специальные методы сбора социальной информации: интервьюирование, анкетирование, составление структурных карт, анализ документов, социальный эксперимент;

– социологические исследования, проводимые социологами;

– формы повышение социальной активности работников: соревнование, обмен опытом, новаторство, коллективные ритуалы и традиции;

– социальное нормирование – установление писаных и неписаных коллективных норм этики и поведения, норм морального общественного воздействия (поощрения, наказания и др.);

– социальное планирование, в частности: совершенствование социальной структуры управления, улучшение условий труда и охраны здоровья работников, улучшение условий оплаты труда и культурно-бытовых условий, воспитание личности и развитие общественной активности трудящихся.

Использование психологических факторов позволяет регулировать межличностные отношения, управлять поведением работников и создавать в коллективе нормальный психологический климат. К числу важнейших психологических факторов следует отнести факторы, способствующие коллективообразованию, личностному развитию, факторы психологического влияния, психологической совместимости, факторы мотивации труда, гуманизации труда и др.

Функции управления

Различают общие (основные) и специфические функции управления.

Общие (основные) функции управления – такие виды деятельности, которые являются общими для всех систем управления.

К общим функциям управления педагогическим коллективом относятся: планирование, организация, контроль и учет, регулирование, демпфирование и маневрирование.

Планирование – это прогнозирование и/или расчет того, что, где, когда и кем должно быть сделано.

Анри Файоль считал, что управлять – значит предвидеть, планировать, а планирование – важнейшая часть управления.

Процесс планирования представляет собой определенную последовательность действий:

– постановку целей,

– определение исходных предпосылок,

– поиск альтернативных решений,

– выбор оптимальных альтернатив,

– ввод плана в действие,

– использование плана [Киллен К. Вопросы управления. – М.: Экономика, 1981, с. 33].

Организация. Функция организации состоит в том, чтобы заблаговременно подготовить всё необходимое для выполнения плана.

Назначение функции организации состоит в создании организационной структуры управления организацией, в подборе и расстановке кадров, в обучении и инструктировании работников, в обеспечении наличия рабочих помещений, оборудования, инструментов, материалов для работы, в финансировании, в выборе технологий управления, в обеспечения взаимодействия и функционирования всех частей и подсистем организационной структуры и многого другого.

Организация работы образовательного учреждения включает в себя:

– организацию работы руководителя;

– организацию работы коллектива педагогов и сотрудников;

– организацию образовательной деятельности учеников.

Контроль и учет. Контроль (от фр. controle – наблюдение, надзор, проверка) – это процесс наблюдения органа управления за состоянием объекта управления с целью выяснения, насколько объектом выдерживаются заданные параметры. Контроль – это сравнение того, что есть, с тем, что должно быть, с учетом развития системы.

Необходимость контроля обусловлена тем, что часто не все намеченное выполняется или выполнятся не так, как хотелось бы.

Учет – это сбор и накопление информации о параметрах органа управления.

Контроль осуществляется при помощи обратной связи. Однако контроль и обратная связь – не одно и то же. Обратная связь является всего лишь средством контроля.

Для успешного выполнения функции контроля менеджеру необходимо:

– проявлять доброжелательность к подчиненным,

– быть ответственным за их деятельность,

– владеть методами выполнения задач,

– отказаться от мелочной опеки,

– уважать личность работника. [Розанова В.А. Указ соч, с. 34].

Главное, над чем следует подумать, планируя контроль, это:

– что контролировать,

– кто будет осуществлять контроль,

– какова периодичность контроля,

– каковы методы контроля.

Контролироваться могут как отдельные объекты, так и функции управления. Так, в сфере образования контролируется деятельность подразделений учебного заведения (дневного и вечернего отделений, общежития, учебных хозяйств и мастерских и др.) и выполняемые ими функции (качество теоретического, практического обучения, внеурочная работа с учащимися и др.).

Идеальной можно назвать такую – упреждающую – систему контроля, при которой тенденции возможных отклонений обнаруживаются до появления самих отклонений. На производстве упреждающий контроль – редкое явление, как правило, там принимают меры после свершения фактов. А вот в образовательных процессах поэтапный, промежуточный и упреждающий контроль – дело обязательное.

Полученная в ходе контроля информация учитывается и накапливается. Поскольку одной из задач административного контроля является обеспечение работоспособности организации, то при выявлении отклонений вводится в действие функция регулирования, задача которой состоит в приведении параметров системы к заданному или требуемому состоянию, т. е. – в обеспечении устойчивости системы.

Регулирование (от лат. regulare – приводить в порядок). Управляющее воздействие и движение системы к заданной цели не может быть успешным без регулирования. Регулирование – обязательная функция управления.

Регулирование – это поддержание постоянства некоторой регулируемой величины, характеризующей какой-то процесс, или её изменение по заданному закону или в соответствии с некоторым измеряемым внешним процессом, осуществляемое приложением управляющего воздействия к регулирующему органу объекта регулирования. Регулирование – это дополнительное управляющее воздействие (наряду с основным воздействием) на объект управления, предназначенное для предотвращения возможного отклонения или корректировки возникшего отклонения параметров объекта от заданных величин.

Регулирование в образовательном процессе заключается в систематических дополнительных корректирующих воздействиях педагогов на деятельность учеников с целью придания этой деятельности заданного или избираемого направлении.

В управлении педагогическим коллективом регулирование – это, наряду с прямым управляющим воздействием, дополнительное корректирование действий отдельных сотрудников или всего коллектива с целью обеспечения выполнения намеченных планов и программ.

Демпфирование и маневрирование (от нем. Dämpfer – глушитель; фр. manoeuvre – работаю руками). Я предлагаю этими терминами обозначать смягчение или гашение возникающих ненужных отклонений и опасных тенденций, а также лавирование перед опасностью, действия обходными путями с помощью хитростей и уловок. Демпфирование – это ослабление или смягчение резких воздействий внешней и внутренней сред на организацию и людей. Маневрирование – уклонение от опасных воздействий, лавирование, движение в обход препятствий. Демпфирование и маневрирование – функции менеджмента, направленные на гашение деструктивных социальных тенденций с помощью как прямого, так и косвенного вмешательства в ход развития событий. И та, и другая функции направлены, прежде всего, на повышение устойчивости организации, преодоление или улаживание межличностных, межгрупповых и больших общественных конфликтов и предотвращение их возможного перерастания в антагонистическую борьбу.

Ещё никому не удавалось отдавать такие распоряжения, которые никем бы не критиковались и всеми выполнялись бы беспрекословно. Поэтому, требуя выполнения своих распоряжений, руководитель не должен считать, что они безупречны и являются истиной в последней инстанции; он должен быть готов к тому, чтобы со временем внести в свои распоряжения нужные исправления. Иногда новшества выглядят пугающе революционными. В таком случае не грешно смягчить (сдемпфировать) кажущиеся опасными новые идеи, придав им вид забытых, но проверенных прошлым опытом старых идей. А в случаях усиления нападок на административные распоряжения – маневрировать, проявляя готовность пересмотреть некоторые позиции. Но неуклонно вести дело к реализации полезных инноваций. Таким образом, если менеджер уверен в правильности проводимых им мероприятий, он должен добиваться их выполнения, применяя для пользы дела, если нужно, отвлекающие и обходные маневры.

Иллюстрациями к сказанному могут послужить и древнекитайские стратагемы, и советы мудрого и хитрого иезуита Бальтасара Грасиана, написанные ещё в ХVII веке, и рекомендации наших современников Роберта Грина и Георгия Огарева, которые, на первый взгляд, кажутся циничными, но на самом деле не лишены практичности.

Советы Бальтасара Грасиана:

«– пусть будут ваши слова шелковыми, а ваш нрав бархатным („высокое искусство на житейском рынке – продавать воздух“);

– скрывайте свои намерения („огласить замысел – погубить дело“);

– удерживайтесь от вмешательства („при непогоде житейской всего лучше сложить руки и выждать, пока буря уляжется“);

– скрывайте больное место, иначе по нему-то и будут бить;

– не лгите, но и всей правды не говорите;

– избегайте побед над вышестоящим („победить – значит вызвать неприязнь“);

– ускользайте;

– умейте уклоняться („кто принадлежит всем, не принадлежит себе“);

– употребляйте расчет, но не злоупотребляйте им;

– к каждому подбирайте отмычку;

– извлекайте пользу из врагов („разумному больше пользы от недругов, чем глупцу от друзей“);

– будьте в мыслях с меньшинством, а в речах с большинством;

– никогда не позволяйте видеть себя насквозь» [Грасиан Б. Слово мудреца, или Карманный оракул. – Ростов н/Д.: Изд-во «Феникс», 2001].

Рекомендации Роберта Грина:

«– проповедуйте необходимость перемен, но не слишком увлекайтесь реформами,

– ни в коем случае не кажитесь слишком совершенным;

– обретите неопределенность формы» [Грин Р. 48 законов власти. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2001].

Наставления Георгия Огарева:

«– не обсуждайте в кулуарах решения вашего начальства,

– не упускайте случая продемонстрировать свою верность начальству: слуги нередко становятся советниками» [Огарев Г. 31 закон карьерного роста. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002].

Специфические функции управления – специфические виды управленческой деятельности, характерные для конкретных систем управления.

Управлению профессиональным лицеем или техникумом могут быть присущи такие конкретные функции: подбор и расстановка кадров; воспитание, обучение и повышение деловой квалификации персонала; аттестация персонала; организация труда, обеспечение нормальных и безопасных условий для деятельности каждого работника; формирование и обеспечение условий для развития коллектива сотрудников; организация учебно-воспитательного процесса; учебно-методическое обеспечение образовательного процесса; информационное обеспечение; финансовое и материальное обеспечение; правовое обеспечение; управление энергохозяйством, водоснабжением и канализацией; эксплуатация, ремонт зданий и помещений; охрана; обеспечение санитарного состояния, противопожарной безопасности; бухгалтерский учет; делопроизводство; маркетинг образовательных услуг; поиск новых форм работы; мониторинг образовательных процессов и многие другие.

Выполнение функций управления – процесс комплексный. Каждая функция выполняется во взаимодействии со всеми остальными и ни одна не выполняется независимо от других. В то же время каждая функция выполняется относительно автономно.

О деловом товариществе

Вы должны суметь показать свое уважение и внимание каждому сотруднику.

Коносуке Мацусита

Если вы мечтаете о работе в таком коллективе, в котором господствуют дружеские, или товарищеские, доверительные и уважительные отношения между сотрудниками, то да поможет вам Бог в поисках таких людей. Однако если вы назначены руководителем, то вы можете сами попытать счастья – создать из ваших подчиненных такой коллектив. Для начала вам понадобятся сильное желание реализовать свои идеи, настойчивость, доскональный профессионализм и хорошее здоровье. И – флаг вам в руки!

Вот принципы делового товарищества, которые, на мой взгляд, могут быть приняты как принципы товарищеских взаимоотношений между членами трудового коллектив, или принципы товарищеского менеджмента. (Понимаю, что в современных условиях капиталистического диктата, казнокрадства в космических масштабах и дикой бестолковщины многим эти принципы покажутся ненаучной фантастикой, однако, должен заметить, что все они давно опробованы в практике управления, работали хорошо и надежно как в капиталистических фирмах, так и на социалистических предприятиях и, думаю, будут работать и в будущем.)

Принцип равенства означает, что все члены трудового коллектива, от директора до рабочего самой низкой квалификации, равны в своих правах; при решении общих вопросов каждый имеет только один голос, но никто не имеет права не считаться с этим голосом.

Принцип единоначалия означает, что руководитель коллектива является первым среди равных, все ему подчиняются и обязаны выполнять его распоряжения. При иерархической структуре у каждого подчиненного должен быть только один начальник.

Принцип единства, означающий единство руководителя и его подчиненных, единство их общих интересов и действий; руководитель и его сотрудники являются партнерами и соучастниками общего дела, ответственными за это дело. Принцип единства в коллективе может быть выражен в формуле: «Мы все одна семья» (Акио Морита).

Принцип партиципации – привлечение работающих к участию в управлении предприятием (организацией, учреждением) наряду с его собственниками, работодателями, профессиональными управляющими (менеджерами) и др.

Принцип хорошего ведения дел, по мнению миллиардера Генри Форда, заключается в том, чтобы всегда повышать заработную плату и никогда не понижать ее: «Предприятие, которое не вводит для своих рабочих постоянной и выгодной шкалы заработной платы, не есть производительное предприятие».

Принцип Культа Личности – признание безусловной ценности и высокого достоинства, изначальное уважительное отношение к Личности каждого человека, в том числе – Личности товарища по работе, начальника, простого рабочего, ученика, признание их статуса Всеми Уважаемой Личности. Никто не имеет права посягать на жизнь, здоровье и достоинство Личности. Признание решающей роли Личности, независимо от ее статуса, в любом, большом или малом, деле.

Принцип любви и товарищества дан нам в виде заповеди Иисуса Христа: «…как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» [Ин 13:34]. Принцип любви и товарищества означает, что состояние любви и дружелюбия должно предшествовать любому действию любого человека, в том числе руководителя. Только любя и признавая достоинства других, мы можем рассчитывать на то, что и наши достоинства будут признаны. Хотите, чтоб вас любили – любите сами. Главное условие любви – любить: любить себя, любить других, любить жизнь, любить и принимать этот мир со всеми его гадостями и несказанной красотой. Любовь – единственный способ изменить жизнь, себя и других, и улучшить мир. Хорошо, если руководитель умеет не только давать понять, но и убеждать своих подчиненных в том, что любит и уважает их, и своими делами подтверждать сказанное. Он должен думать о каждом работнике, непосредственно подчиненном ему, узнавать о каждом как можно больше, стремясь выявить его потребности, интересы, склонности и возможности. Главная задача руководителя – самому учиться любить и пробуждать у коллег потребность учиться знанию и умению любить.

Принцип взаимности, или золотое правило: не делать другим того, чего не желаете себе: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк 6:31).

Миролюбие – непоколебимое стремление к миру, согласию, сохранению мирных отношений; отказ от применения агрессивных действий. Но не отказ от применения силы! В случае необходимости (защита от агрессии, борьба с антиобщественными и антигуманными проявлениями) – организация отпора негативным действиям с применением всех имеющихся у руководителя законных средств защиты.

Миролюбию нужно учиться. А необходимую для этого энергию любви надо наращивать в себе, потому что именно ее потенциал определяет степень устойчивости развития каждого индивида и его способность противостоять агрессии и злу.

Принцип минимизации собственных потребностей: стремление довольствоваться самым необходимым, избегать излишеств, ограничивать свои потребности разумным минимумом.

Смирение: не роптать, принимать свою судьбу, печали и радости как данность, никого, кроме самого себя, не винить в своих неудачах, бедах, болезнях, потому что каждый человек – сам хозяин своей судьбы.

Благоговение перед жизнью (Альберт Швейцер): радость жизни, отношение к любой форме жизни как великому чуду природы; стремление сохранить любое живое существо.

Принцип даяния: даяние – благо. Желательно давать по возможности безвозмездно, не требуя ничего взамен, не ожидая ответной благодарности. Ценность человека определяется не тем, сколько богатств он приобрел для себя, а тем, сколько он сумел отдать людям.

Если человек заботится о других, то он научается накапливать энергии любви больше, чем ему необходимо для самого себя. Чем больше энергии он тратит на любовь к другим, тем больше он её накапливает. Тому, кто заботиться о многих, многое и дается. Особенно это свойственно людям верующим.

Давайте с легким сердцем. Но ничего не навязывайте.

Давайте, и да не оскудеет рука ваша.

Согласование собственных интересов с интересами социума – стремление сочетать собственные интересы с интересами общества, в котором живешь, признавая приоритет последних. Стремление жить для других, но и себя не принижать. «В жизни есть только одно несомненное счастье – это жизнь для другого» (Л. Н. Толстой).

Принцип единства требований и уважения означает предъявление максимально высоких требований к коллегам и подчиненным в сочетании с высоким уважением к ним. Этот принцип был сформулирован А.С. Макаренко так: как можно больше требований к человеку и как можно больше уважения к нему. Нужно твердо знать, что любовь руководителя не должна быть нетребовательной. Мы не имеем права позволять нашим подопечным садиться нам на шеи. Менеджмент, основанный на любви и товариществе, так же, как педагогика любви совсем не означает вседозволенность, которая под видом свободы допускается в некоторых организациях. Требовательность, строгость руководителя, употребление им власти, если это не нарушает норм этики, вполне уместны в менеджменте и носят гуманный, а не бесчеловечный характер.

Принцип доверия: успех сотрудничества руководителя и его сотрудников может быть обеспечен только высокоразвитой культурой доверия между ними. Без доверия совместная деятельность возможна, но – только на формализованной основе: каждому надо предписывать, что, когда и как делать, кто и за что отвечает и т. д. Без доверия не может быть полного взаимопонимания, радости общего труда, эффекта синергии, творчества. Без доверия не может быть любви.

Доверие – это особый социально-психологический ресурс организации, «капитал сотрудничества». И от того, как этот ресурс будет использован, зависит успешность работы организации. Иногда для создания атмосферы доверия требуется принятие принудительных мер, которые со стороны могут показаться непомерно жестокими. Так, для организации деловых отношений в бизнесе (как и в военном деле для проведения боевых операций, или как в педагогическом, деле для организации единых учебно-воспитательных акций) необходима уверенность в том, что партнер не подведет. Если партнеры ненадежны – доверия не будет. А с теми, кому не доверяешь, сотрудничать нельзя. С ними нужно немедленно разрывать деловые отношения. Такова суровая необходимость.

Доверие основывается на предположении, что все члены сообщества – люди элементарно порядочные, что все более или менее добросовестно выполняют свои обязанности и стараются работать для общего блага. Доверие не только усиливает атмосферу уверенности – оно стимулирует людей. Каждый стремится с лихвой оправдать оказанное ему доверие. Руководители также стремятся быть на высоте своего положения, понимая, что если доверие к ним пошатнется, то не только они, но и вся организация может уйти под откос.

Каждая организация, заботящаяся о повышении единонаправленности действий своих сотрудников, должна сознательно и планомерно наращивать культуру доверия. Это особенно важно для образовательных учреждений, которые немыслимы без доверия к ним людей, без доверия между учениками и педагогами, между самими педагогами, между администрацией и педагогами.

Презумпция доверия: никто, ни один сотрудник не может быть лишен доверия своего руководителя, своих товарищей, пока не будет точно установлено, что этому сотруднику доверять больше нельзя.

Чем больше мы будем говорить нашим подчиненным и ученикам о своем неизменном к ним доверии и уважении, особенно в критические для них периоды жизни, особенно, когда над ними сгустились тучи или навис топор, – тем больше они обретут сил для делания добра. Чем труднее человеку, тем большее целебное воздействие оказывает на него поддержка и доверие мудрого, строгого наставника.

Необходимость прикосновений – необходимость прямых тактильных или визуальных поощряющих контактов с целью биоэнергетического обмена информацией. Любовь – сильнейшее в мире магическое средство взаимодействия, самая мощная исцеляющая сила. Через физические прикосновения или зрительные контакты («глаза в глаза») может передаваться огромный энергетический потенциал.

Однако поскольку любое прикосновение есть не что иное, как кратковременное вхождение одного субъекта (например, руководителя) в так называемую интимную зону личного пространства другого субъекта (сотрудника), то целью такого вхождения должно быть только установление дружественного контакта при полном отсутствии агрессивных или корыстных манипулятивных намерений. Кратковременное дружеское физическое прикосновение к коллеге, посыл ему дружелюбных мыслей, например, посредством доброго взгляда, а иногда и легкого мимолетного прикосновения в тех случаях, когда такие действия не воспринимаются коллегой как агрессивные или унижающие его и не отвергаются им, – могут усилить восприятие энергии любви.

Прикосновения улучшают энерго-информационный обмен людей. Прикосновения сплачивают людей, разрушают барьеры между ними, делают их более восприимчивыми друг к другу.

Принцип упреждения: каждый руководитель, вся организационная структура должны обладать умением предвидеть, предчувствовать и своевременно прогнозировать ход развития так называемого «коллективного сознания», отслеживать возможные негативные тенденции и принимать предупредительные меры по корректированию этого процесса и предотвращению нездоровых явлений.

Принцип ответственности и дисциплины: все участники производственного процесса, и руководитель, и все сотрудники, должны быть поставлены в ответственное положение. Каждый должен знать, за что он отвечает, и исполнять то, что ему поручено. В провальной ситуации никто не имеет права безосновательно валить вину на другого.

Принцип востребованности, суть которого в том, что руководитель должен быть востребованным, полезным, необходимым своим подчиненным, и его полезность должна быть очевидна. Если руководитель не стремится к роли всезнающего пророка, всевидящего контролера, навязчиво поучающего ментора, сверхзаботливого опекуна, а ставит себя рядом со своими коллегами, признавая в каждом из них Всеми Уважаемую Личность, если руководитель открыт (в меру, конечно и без дешевого панибратства), естествен, относится к коллегам с доверием, эмпатией, пытается взглянуть на мир глазами своих подчиненных, если руководитель обладает достаточно высокой профессиональной компетентностью, – то он будет востребован сотрудниками. Одна из формул руководителя, как и врача: не навреди! Другая формула: будь нужным! Поэтому непременным условием нашего менеджмента товарищества должна быть возможность доступа сотрудника к любому руководящему работнику. Ваш сотрудник должен иметь возможность обратиться к любому должностному лицу с любыми, даже глупыми и неуместными, вопросами и предложениями. И вы, именно вы, должны терпеливо выслушать его, где бы он к вам ни обратился, в коридоре на бегу или в вашем кабинете. Потому что он – ваш коллега. Он в вас нуждается.

Стремитесь стать Хозяином Дела, которому вы служите. Это даст вам множество степеней свободы.

«Если мы выполняем свое дело наилучшим известным нам способом, – считал Генри Форд, – т. е. если мы искренне стараемся обслужить общество, то нам нечего беспокоится относительно остального. Будущее само о себе позаботится».

Массы и личности

По-прежнему живуча концепция о ведущей роли народных масс в истории. Именно – народных масс, а не личностей. А возвышение личности принято причислять к антисоциальным явлениям, носящим клеймо «культа личности». Однако опыт истории, свидетельствует о том, что эта концепция требует некоторой корректировки.

Нельзя не признать справедливость утверждения марксизма о том, что народ является движущей силой социальных процессов. Но, наряду с этим, полагаю, нужно признать и другую истину, о том, что ведущей силой всех социальных процессов на протяжении всей человеческой истории всегда были и остаются личности. Именно личности являются носителями передовых идей, именно личности зажигают людей и ведут их за собой. Именно личности идут за свои идеи на крест. Да и сам народ – это не безликая толпа, а сообщество личностей.

Однако время от времени (под влиянием не всегда понятных обстоятельств) народ утрачивает стабильность своих организационных структур и в его среде возникают мозаичные, разнородные по составу временные общности, которые социальный психолог Гюстав Лебон (в начале ХХ века) называл толпами, а современная наука называет массами. По мнению политолога Д. В. Ольшанского, массы отличаются от классически выделяемых социальных групп, страт, классов и слоев общества самопорождающимся, неорганизованным и плохо структурированным массовым сознанием. Однако массы могут кардинально изменять сознание и поведение людей, входящих в их состав. То есть в связи с потребностью индивидов в идентификации себя с социумом во время их нахождения в массе (толпе) их индивидуальное поведение претерпевает значительные изменения, которые в совокупности составляют феномен деперсонализации (обезличивания, утраты самосознания) человека. «Основные механизмы влияния массы на индивиды – заражение, подражание и внушение… Избавляясь от индивидуальных проблем и обретая в массе анонимность… индивид избавляется и от личной ответственности за свои поступки. За счет этого снижается порог его сознания, падает интеллектуальный уровень, исчезает осознанный самоконтроль. В массе человек стремится быть „как все“, жить общими переживаниями, действовать „здесь и сейчас“. Пребывание в массе дает ощущение всемогущества и вседозволенности, значительно возвышает самооценку и резко снижает критичность по отношению к себе и своим действиям» [Ольшанский Д. В. Психология масс. – СПб.: Питер, 2001, с. 48, 50].

«Исчезновение сознательной личности, – отмечал Г. Лебон, – преобладание личности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей, определяемое внушением, и стремление превратить немедленно в действие внушаемые идеи – вот главные черты, характеризующие индивида в толпе. Он уже перестает быть самим собой и становится автоматом, у которого своей воли не существует». «Становясь частицей массы, человек опускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации. В изолированном положении он, возможно, был бы культурным человеком, а в массе он – варвар. У него обнаруживается склонность к произволу, буйству, агрессивности, но бывает, что и – к героизму, свойственному первобытному человеку» [Лебон Г., Тард Г. Психология толп. Мнение и толпа. – М.: КАРАМЗИН, 2018, с. 125].

Массы нуждаются в вожаках, но требуют не идей, а лозунгов, не конкретных дел, а обещаний. По этой причине мы нередко становимся свидетелями возмутительных но довольно распространенных в мире явлений, которые еще древние греки называли проявлениями какократии (от гр. kakos – плохой и kratos – власть), когда массы выбирают лидерами людей, имеющих хорошо подвешенный язык и много обещающих, но лишенных чести и совести, громко клянущихся в верности демократии, а на деле попирающим элементарные свободы.

Безоговорочное освящение всех деяний народных масс контрпродуктивно, равно, как и недооценка роли личностей, которая несет в себе опасность социального нивелирования и нигилизма. Можно привести немало исторических примеров пассивной или даже реакционной роли масс и прогрессивной роли личностей.

Разве не цивилизованные массы, граждане Древней Эллады, демократическим путем, официальным решением суда, безосновательно обвинив в непочитании истинных и введении собственных богов, в развращении молодежи, приговорил к смерти почтенного гражданина, пожилого 70-летнего жителя Афин, отца одного взрослого и двух малолетних детей? И это при том, что обвинения были не просто абсурдны – они не получили доказательства в суде. Однако присяжные числом 501 человек (!) голосовали дважды и дважды (!!) большинством голосов вынесли вердикт – смерть.

Приговоренного к смерти звали Сократ.

Почему это стало возможным? Почему столь несправедливо был осужден достойнейший из достойных, мудрейший из мудрейших, величайший философ?

Дело в том, что Сократ был одним из первых, кто не побоялся сказать демосу правду о его власти. Он буквально припечатал эту демократию определением – «перепившаяся». Мало кто в те далекие времена, в пору зарождения и расцвета демократических институтов, находил в себе мужество выступать против некоторых неразумных решений, которые время от времени принимались массами законным большинством голосов (и принимались, между прочим, путем прямой, а не представительной подачи голосов).

В наши дни, когда риск критики уже не смертелен, что-то не видно смельчаков, которые подобно Сократу, критиковали бы не только органы власти, а именно – наши нынешние тоже сильно пьющие массы.

Но не только две с половиной тысячи лет назад, во все времена массы жестоко мстили своим критикам. И не только критикам…

Две тысячи лет назад народ другой страны, Иудеи, предал в руки римского правителя бродячего проповедника, которого обвиняли в том, что он нарушал законы Моисея и развращал народ. Толпа требовала казни проповедника.

Правитель, которого звали Понтий Пилат, допрашивал обвиняемого, велел бить его, и, не найдя в нём вины, заявил иудеям, что не считает нужным предавать смерти этого праведника. Но толпа кричала: «Если отпустишь его, ты не друг кесарю».

Пилат медлил с решением. Тогда разъяренная толпа стала неистово требовать: «Распни, распни его! Смерть ему!»

И правитель уступил.

Демонстративно умывая руки перед ревущими массами, Пилат предал им на распятие человека, невиновность которого была для него очевидной.

Так по требованию иудейских, якобы богоизбранных, народных масс был распят на кресте Сын Человеческий и Сын Божий Иисус Христос.

Прошло ещё шестнадцать веков, но люди не стали ни добрее, ни разумнее. 17 февраля 1600 года в Риме на площади Цветов был сожжен на костре ещё один праведник Джордано Бруно. «Святая» инквизиция обвинила его в страшной ереси, которая содержалась в его утверждении о том, что Вселенная бесконечна и состоит из множества миров. Сегодня эта «ересь» преподается четвероклассникам как научная истина, но люди пришли к ней тяжким путем – через мученическую смерть Бруно, через борьбу с невежеством и самопожертвованием многих таких же смельчаков.

А в ХХ веке на нашей планете стали происходить невиданные по масштабу зрелища и действа. То были устрашающие шествия масс десятков тысяч грозных немецких солдат, железной поступью марширующих в идеально стройных шеренгах под командованием фашистских фюреров – несокрушимая сила и мощь Третьего рейха. Были и ура-патриотические зрелища многотысячных масс добропорядочных немецких граждан и гражданок, исступленно кричащих: «Зиг хайль!» (что означало: «Да здравствует победа!»). Каких побед они хотели? – мир скоро узнал. Они жаждали побед над своими соседями и потому начали расширять свое «жизненное пространство» за счет территорий Австрии, Чехословакии, Польши, Бельгии, Дании, Нидерландов, Франции. С этой же целью они пришли и к нам, в наш Советский Союз. Их путь был устлан миллионами трупов. Потому что для достижения многих побед нужно было много убивать. И они убивали и убивали…

Почему все эти и подобные им противоестественные античеловеческие действия время от времени происходят с массами людей, пытаются понять умнейшие из умнейших политики, социологи, психологи, историки, философы. Кое-что удалось узнать: о пагубном влиянии фюреров на сознание масс, о деперсонализации индивидов под влиянием толпы или авторитетов (вожаков), о природе человеческой драчливости, о причинах роста социальных противоречий и злокачественной агрессивности и даже о влиянии солнечной активности на поведение жителей Земли. Но полной ясности пока нет.

Однако приведенные примеры совсем не означают, что народ следует рассматривать, как неразмышляющую массу. Отнюдь. В своей гипотезе я исхожу из того, что именно народ, этнос, как социальная система, является созидателем и хранителем материальной и духовной культуры. Но внутри этой системы созидателями и деятелями являются личности. (Лев Гумилев называет их пассионариями.) Не подлежит сомнению, что выдающиеся личности, находившиеся на вершине власти или обладавшие необычайно большими возможностями – знаниями, магией, военной мощью, материальными богатствами и т. п., – всегда оказывали мощное влияние на социальное, экономическое и культурное развитие не только отдельных этносов, но и всего человечества.

С позиций теории систем любой этнос – это большая, обладающая значительным запасом инерции и малой динамичностью, социальная система – макросистема, которая состоит из огромного множества социальных систем – организаций. А личность – это высокодинамичная социальная единица – микросистема, которая может входить в состав одной или нескольких организаций или никуда не входить. Все социальные системы взаимодействуют между собой и влияют друг на друга. При этом каждая из них действует во исполнение своей миссии. В одних случаях векторы действий всех систем могут совпадать и, суммируясь, усиливать друг друга. В других случаях векторы их одновременных действий могут быть направлены в разные стороны. Можно предположить, что главный вектор разнонаправленных общих действий систем будет являться результирующей величиной векторов этих систем. (Здесь уместна аналогия – но только аналогия! – с основным понятием статики о сложении сил относительно центра, которое проводится по правилу сложения векторов: главный вектор R равен сумме всех сил Fk, действующих на данное тело: R = ∑ Fk. Но, конечно, социальные системы развиваются по законам, отличающимся от законов классической механики.)

Можно также предположить, что поскольку макросистемы обладают свойствами инерции самосохранения и устойчивости, то естественно, что они также стремятся ликвидировать любую возникающую угрозу своего существования и сохранить состояние гомеостаза. Так, например, если у некоей макросистемы (этноса) возникает угроза со стороны других макросистем (соседних этносов) в виде военной агрессии или угроза со стороны некоторых микросистем (в виде «еретических» или слишком необычных или чересчур революционных идей и теорий великих мыслителей, реформаторов), то макросистема (этнос) мобилизуется для уничтожения угрозы и всего того, что кажется угрозой.

Таким образом, стремление к самосохранению и устойчивости во все времена побуждало этносы к борьбе с внешними врагами (агрессивными кочевыми племенами, нашествием войск Чингисхана, Наполеона, Гитлера), а также к отторжению или уничтожению тех личностей, которые нарушали привычные правила и законы и были, или казались, опасными: Сократ, Пифагор, Иисус Христос, Джордано Бруно, Жанна д’Арк и другие.

Коллектив и личность

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя

Принято считать, что развитие и становление личности происходит главным образом в коллективах и через коллективы. Но так ли это?

Влияние различных коллективов и всего социума на личность на самом деле очень велико. Как говаривали в еще не столь давние времена: жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Находясь в мире людей, индивид подвергается их влиянию и влиянию всего жизненного пространства. Поскольку человек живет в обществе, он вынужден интегрироваться с ним, усваивать необходимые знания, ценности, навыки и социальные роли, в результате чего происходит его социализация. Социализация (от лат. socialis – общественный) – процесс и результат усвоения и воспроизводства человеком жизненного, в том числе, социального, опыта, ценностей и норм общества. Этот процесс начинается в младенчестве и продолжается в течение всей жизни человека.

Несомненно, общество и различные коллективы формируют многое в личности.

Но не всё.

Специалисты в области социальной психологии наряду с объективным процессом социализации выделяют стремление личности к самоактуализации. Согласно взглядам Абрахама. Маслоу, самоактуализация – это желание стать всем, чем возможно; это потребность в самосовершенствовании, в реализации своего потенциала посредством деятельности.

Человек – это одновременно и субъект и объект социального развития, но он также – и активный субъект саморазвития. Индивид не только усваивает социальный опыт, но, стремясь к индивидуализации, осуществляет самовоспитание и саморазвитие. То есть – самоактуализацию. Поэтому, находясь в несвободе от общества, человек стремится всячески уменьшать степень этой несвободы. Никто не хочет быть рабом общества, хотя никто не может находиться и в долгой изоляции от людей. Человек постоянно ищет своё место среди различных сообществ людей и вне их: то он целиком подчиняет личные интересы общественным и взамен получает общественную оценку своих деяний, то он замыкается в скорлупу своего эго, рискуя вызвать осуждение людей. Социализация вводит человека в мир людей, а самоактуализация позволяют ему осознать себя как личность.

Влияние социума на личность многообразно, поскольку общество состоит из множества коллективов и групп. Также велико влияние индивидов, особенно, авторитетных. В младенческие, детские, отроческие и юношеские годы жизни особенно велико влияние матери (особенно в периоды внутриутробного развития и послеродового грудного вскармливания ребенка), семьи, групп в детском саду, классов в школе или техникуме; при этом влияние родителей и педагогов, направляющих коллективное воспитание детей, является определяющим. Формирующее воспитательное воздействие «извне» различных агентов влияния особенно велико в первые годы становления личности. В годы зрелости индивид попадает под воздействие других коллективов, групп и агентов влияния: студенческих групп, рабочих бригад, армейских структур, партийных ячеек, клубов по интересам и др., снова оказывается в зоне их влияния и в зависимости от накопленного опыта может либо подпадать под их власть, либо сам активно воздействовать на них.

Будучи коллективистом, создателем «школы радости», выдающийся советский педагог В.А. Сухомлинский предупреждал, однако, что коллективное воздействие само по себе не является универсальным средством воспитания. Роль педагога и руководителя-наставника продолжает оставаться ведущей. Нередко учитель вынужден действовать самостоятельно, не согласовывая свои действия с коллективом. Бывают ситуации, когда учитель должен взять под свою личную защиту воспитанника, не давая ребенка в обиду даже коллективу с его подчас непомерно жестким воздействием на личность. Бывает, что о проступке ребенка не должен знать ни один человек, и только добрый, любящий педагог может помочь осознать ребенку вину и стать на путь исправления.

Точно так же бывает, что и о проступке самого преподавателя или мастера (ведь каждый из них тоже имеет право на ошибку) не должна знать ни одна душа, и только мудрый руководитель тайно может по-отцовски «всыпать» оступившемуся коллеге. Но и обязательно помочь.

Так, наряду с влиянием коллектива, может осуществляться индивидуальное педагогическое влияние на личность.

В. А. Сухомлинский: жизнь коллектива – это тысячи и тысячи тончайших прикосновений человека к человеку

«Формирование воспитательного влияния коллектива на личность зависит от того, чем и как живет коллектив. Необходимым условием положительного влияния коллектива на личность является эмоциональное богатство жизни коллектива. <…>

В коллективной деятельности, побуждением к которой стало одобрение добра и зла или непримиримость к злу, формируются моральные представления, понятия, убеждения, идеи…

Жизнь коллектива – это тысячи и тысячи самых неожиданных и тончайших прикосновении человека к человеку: сердца к сердцу, мысли к мысли… <…>

…Чтобы подчиниться разумным, целесообразным, необходимым, обязательным требованиям общества, человек должен уметь подчинять самого себя, иметь в себе силу воли, способную приказывать, повелевать, сдерживать. А чтобы подчиняться самому себе, чтобы утвердить в себе повелителя, нужно глубоко уважать себя».

[Сухомлинский В. А. Мудрая власть коллектива (Методика воспитания коллектива.). – М.: Молодая гвардия, 1975, с. 6]

Таким образом, очевидно, что каждая личность формируется как под воздействием социума, множества коллективов и личностей, наиболее значимыми из которых являются родители, педагоги и различные авторитеты, так и – в результате самовоспитания и саморазвития.

Какое влияние коллективы оказывают на личность?

По мнению социального психолога Дэвида Майерса, групповое (коллективное) влияние на личность может проявляться: в (1) социальной фасилитации, (2) социальной лени, или социальном отлынивании, (3) деиндивидуализации, (4) огрупплении мышления, (5) групповой поляризации и (6) феномене влияния меньшинства [Майерс Д. Социальная психология. – СПб.: Изд-во Питер, 2000].

Социальная фасилитация (от англ. facility – легкость, благоприятные условия) – это усиление доминантных реакций в присутствии других. Присутствие других всегда действует возбуждающе: усиливает способность человека решать простые или привычные задачи и мешает решению сложных или нетиповых задач.

Более столетия назад при наблюдении за спортсменами-велосипедистами было замечено, что гонщики показывают лучшие результаты, когда соревнуются друг с другом, а не с секундомером.

Другие исследования показали, что в присутствии других повышается скорость, с которой испытуемые выполняют простые примеры на умножение, разгадывают несложные анаграммы типа «лето – тело». Но как только задание усложнялось, возбужденные люди в присутствии других допускали неправильные реакции и показывали результаты хуже, чем в одиночку. Студенты, хорошие игроки в бильярд, играли ещё лучше, когда их игру приходили смотреть посторонние наблюдатели, а плохие игроки в присутствии других играли ещё хуже. Начинающие баскетболисты на публике менее точно выполняли броски. Опытные ораторы перед аудиторией «заводились» и отбрасывали конспект, так как он им мешал, а заикающиеся люди перед аудиторией заикались ещё сильнее, чем в разговоре с одним-двумя собеседниками.

Исследователям удалось найти закономерность в этих результатах, опираясь на известный в психологии принцип: возбуждение усиливает доминирующую реакцию. Поскольку в присутствии других возбуждение усиливается, то это явление повышает способности людей решать типовые задачи (подобно которым они раньше уже решали и в которых преобладают легко отыскиваемые ответы), а также повышает те способности, которые развиты наилучшим образом (у опытных игроков – доминирующую способность хорошо играть, у хороших ораторов – имеющуюся способность подбирать убедительные аргументы по ходу речи).

Почему же присутствие других нас так возбуждает? Предположительно можно сказать, что возбуждение частично происходит от боязни оценки, т. е. обеспокоенности тем, как нас оценивают другие. Мы стремимся выглядеть как можно лучше в глазах других, поскольку это нужно для нашего самоутверждения. Полностью это явление пока не изучено.

Казалось бы, социальная фасилитация должна постоянно побуждать каждого участника коллективного труда выкладываться до конца в достижении общей цели. Но так происходит не всегда. Иногда можно наблюдать прямо противоположное явление – социальную леность.

Социальная леность, или социальное отлынивание, – поведение людей, выражающееся в том, что они стараются прилагать меньше усилий в коллективных действиях для достижения общих целей по сравнению с аналогичными их действиями в условиях индивидуальной ответственности. Социальное отлынивание проявляется в том, что усилия отдельных сотрудников иногда не соответствуют среднему для группы уровню.

Это странное явление было обнаружено около ста лет назад. Оказалось, что при выполнении рутинной работы коллективная производительность труда аддитивной (суммарной) группы едва достигает половины суммы индивидуальной производительности каждого. Ряд опытов подтвердил факты социальной лености. При групповом вытягивании каната каждый участник прикладывал усилий меньше, чем когда тянул канат сам. Если испытуемые крутили педали велотренажеров и считали, что учет вырабатываемой ими электроэнергии (при помощи динамо-машин) ведется суммарно и обезличенно, то их усилия были слабее, чем в случаях, когда учет работы каждого велся отдельно. Самый яркий пример – массовое уклонение от работы тысяч и тысяч советских крестьян в условиях плохо организованного учета их личного труда в колхозах. Правления колхозов делали вид, что платят им за «трудодни», а колхозники делали вид, что работают.

Факты – вещь упрямая. Вроде бы они свидетельствуют о том, что в условиях коллективных действий люди склонны отлынивать от работы. Но не всё так просто, и с выводами надо быть осторожнее.

Действительно, у людей может появиться мотивация к отлыниванию в тех случаях, когда их индивидуальный вклад не оценивают и не вознаграждают. Боязнь оценки – фактор достаточно серьёзный. Когда групповое наблюдение или просто присутствие других людей увеличивает боязнь оценки, люди в большей мере подвергаются социальной фасилитации. А когда есть возможность затеряться в толпе или «проехаться» за счет других, то боязнь оценки уменьшается и появляется желание «отлынивать».

Для менеджмента это означает, что при организации рутинного коллективного труда аддитивных групп (а коллективные формы труда преобладают над индивидуальными) для того, чтобы избежать социальной лености, нужно четко отработать систему учета и стимулирования труда каждого работника.

Было бы принципиальным заблуждением, опираясь на повсеместно встречающиеся явления внутригруппового отлынивания, считать, что все рабочие группы показывают невысокую производительность труда. Ряд примеров свидетельствуют, что это не так. Во многих случаях коллективизация труда приводит к повышению работоспособности групп:

– если группа является хорошо организованной командой (пример: работа специальных групп по сборке автомобилей в фирме Volvo, которая была более эффективной, чем работа на сборочном конвейере);

– если команда находится в экстремальных условиях (примеры: (1) в команде гребцов академической восьмерки во время соревнований каждый спортсмен выкладывается до предела, налегая на весла с не меньшим усилием, чем в двойке или одиночке; (2) в команде по перетягиванию каната на настоящих соревнованиях происходит то же самое: каждый атлет тянет до изнеможения, – никто не отлынивает);

– если коллектив не является аддитивным и выполняет достаточно сложную, интересную и увлекательную работу (например: рабочая группа ученых, инженеров, рабочих-членов кружка качества, занятая поиском проблемных решений; рабочая группа преподавателей, занятых педагогическим экспериментом);

– если в коллективе объединены не чужие, а доверяющие друг другу коллеги и близкие люди (так, израильские кооперативы-кибуцы, вызывающие всеобщее удивление и восхищение своей слаженной организацией, духом товарищества и высокой производительностью, превосходят своими экономическими показателями индивидуальные фермы);

– когда коллектив встречается с труднопреодолимыми препятствиями и мобилизуется для их преодоления;

– когда всемерно поощряется дух команды, вознаграждается успех всей команды, а не только её членов [Майерс Д. Указ. соч.].

Обычно новые команды видоизменяют структуру организации, что вполне естественно. Однако вслед за этим идет разрушение устоявшихся систем, старых норм и правил. Всё это в совокупности может вызвать повышенное напряжение и противодействие части сотрудников командной политике. По этой причине даже очень мощные организации бывают вынуждены отказываться от новаций. Так, компания Volvo в 1993 году закрыла завод в Уддевале, где с 1989 г. действовало весьма прогрессивное бригадное производство, а на других заводах вернулась к традиционному конвейеру. Сторонние наблюдатели пришли к выводу, что эта акция стала результатом борьбы в руководстве компании сторонников новых и старых идей менеджмента, и верх одержали приверженцы старых традиций [Бодди Д., Пэйтон Р. Основы менеджмента. – СПб.: Изд-во Питер, 1999].

У самоуправляемых команд, созданных директивным путем, часто возникает гипертрофированное стремление к повышению самостоятельности, к независимости от учредителей. Иногда такие команды ставят свои частные интересы выше интересов организации.

Влияние коллектива может иногда приводить к деиндивидуализации.

Деиндивидуализация (от лат. de – приставка, обозначающая отделение, отмену, прекращение чего-либо; individuum – неделимое, особь) – утрата индивидом самосознания. Может возникнуть в коллективе, где обеспечивается анонимность и не концентрируется внимание на его членах.

Деиндивидуализация – обезличивание, растворение личности в людской массе. Это явление может происходить, когда по каким-то причинам ослабевает действие нормативного социального влияния на членов группы. В таких ситуациях некоторые люди перестают чувствовать личную ответственность за соучастие в общих делах и готовы пренебречь социальными нормами. Почему это происходит?

Исследования показали, что деиндивидуализация может иметь место:

– в условиях, когда большая группа, или масса людей, обеспечивает анонимность своих членов (так, бесчинствующая масса болельщиков на стадионе скрывает футбольного фаната, который бросил пивную бутылку в судью; групповое хулиганство, совершаемое в темноте, отличается обычно большой дерзостью, поскольку его участники рассчитывают не быть узнанными);

– среди лиц, одетых в маскирующие одежды (члены банды в масках, скрывающих лица, считают, что в групповых деяниях они неузнаваемы);

– после таких действий, как хоровое пение, скандирование каких-то слов или звуков, групповое выполнение ритмичных упражнений и действий;

– в результате алкогольного опьянения и т. д.

Если деиндивидуализация приводит к размыванию личности, утрате собственной ответственности и деструктивности, то можно ли рассчитывать, что действует и обратное, т. е. что персонализация способствует повышению ответственности и желанию оказывать помощь другим людям? Разумеется, да, и многочисленные исследования подтверждают это. Плакаты в поликлиниках и агитация среди студентов с призывами стать донорами крови не дают эффекта, а личные просьбы или примеры друзей по сдаче крови действуют «прицельно» и, как правило, дают желаемый результат. Если незнакомый проситель обращается к другому человеку, глядя прямо в глаза (один из элементов так называемого «цыганского гипноза»), его просьба удовлетворяется чаще, чем при отсутствии визуального контакта. Незнакомые люди, представившиеся друг другу и назвавшие свое имя, место работы и прочее, в сложной ситуации больше способны оказать взаимную помощь, чем люди, абсолютно чужие. Заинтересованный взгляд, теплая улыбка при обращении к чужому человеку могут вызвать ответную теплоту. Личные просьбы и персонализация незнакомых людей при помощи простейших средств обращения к их личностям – зрительных контактов, добрых слов, улыбок, – всё это способствует улучшению коммуникации и повышению желания оказать помощь. Всё это – средства личностного подхода, который побуждает людей к желанию лучше понять самих себя и жить в мире и согласии с другими личностями. Люди, сознающие себя, чаще склонны к эмпатии и альтруистическим поступкам.

Опасность деиндивидуализации снижается и повышается самосознание также: если человек оказывается перед зеркалами, перед фото– и телекамерами, при ярком свете, в деревне (где ты на виду у всех), а также при ношении именных табличек, в небольшом коллективе, члены которого хорошо знают друг друга.

Существует также опасность огруппления мышления (термин американского социального психолога Ирвинга Джаниса), когда позитивное стремление к единодушию приводит к повальному конформизму и неспособности членов коллектива к реалистическому восприятию альтернативных действий, когда ради интересов групповой гармонии запрещают инакомыслие, критику, альтернативные решения и т. п.

Джанис выделил ряд симптомов, которые свидетельствуют о «заражении» команды гипертрофированной приверженностью к групповому шаблонному мышлению:

– преувеличенное представление о непогрешимости группы – вера в высокую результативность и абсолютную непогрешимость всего того, что делается группой;

– неумеренное восхваление моральных устоев группы и оправдание любых действий высокими моральными целями;

– негативное отношение к инакомыслию – резко отрицательное отношение к «чужакам» на том основании, что они «не наши» (постепенно может выработаться привычка не прислушиваться и к справедливой критике);

– фильтрация мнений – отсеивание неудобных фактов и суждений;

– давление на каждого члена группы с целью недопущения действий, противоречащих коллективному мнению;

– демонстрация единодушия для достижения действительного единодушия и сплоченности.

Было также замечено, что в самоуправляемых командах (типа, например, рабочих бригад) часто контроль осуществляется в деспотических формах, намного более жестоких, чем предусмотрено менеджментом их организации. При этом жесткое давление коллег почти полностью исключает возможности апелляции [Бодди, Д., Пэйтон Р. Указ. соч.].

Для защиты личности от давления так называемого «группового мышления» (разновидности манипулирования) были предложены такие контрмеры: открытость и гласность обсуждения в коллективе любых вопросов, избегание изоляции группы, уход от излишней директивности, поощрение критики внутри группы, инициирование критического осмысления действий коллектива и его членов. Рекомендуется также использовать старый флотский порядок: сначала высказывают свое мнение младшие по званию офицеры, затем – старшие офицеры; капитан говорит последним, – такой порядок избавляет и от диктаторства, и от группового давления. Всё это вместе взятое развивает дух настоящего товарищества.

Групповая поляризация (от фр. polarisation < гр. polos – ось) – склонность групп принимать решения более полярные, чем те, к которым первоначально были предрасположены её члены [Аронсон Э., Уилсон Т, Эйкерт Р. Социальная психология. Психологические законы поведения человека в социуме. – М.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2002].

Обсуждение проблемы в группе приводит к тому, что изначальные установки её членов, как положительные, так и отрицательные, усиливаются, но вместо раскола мнений наблюдается формирование единого суждения, смещенного к тому полюсу, к которому первоначально склонялись некоторые члены группы, чьи суждения были более доказательными или авторитетными. Так, если в начале обсуждения члены группы проявляют осторожность, то групповое решение может оказаться ещё более осторожным. А если несколько человек решительно предлагают рискованное решение, то, скорее всего, групповое решение будет ещё более рискованным.

Почему это происходит? По причине информационного и нормативного влияния группы на индивидов. Каждый, входящий в группу, вынужден считаться с авторитетом групповых норм и групповой информированности. При этом индивид стремится получить оценку своего суждения и своих действий той группой, с которой он идентифицирует себя. Желая быть «своим» в «своей» группе, индивид невольно поддакивает тем, чей авторитет доминирует; он может даже «осмелеть» и начать выражать самостоятельные суждения, когда обнаруживает, что группа разделяет его взгляды. Поэтому после группового обсуждения мнения обычно сближаются.

Феномен влияния меньшинства заключается в том, что меньшинство групп может быть влиятельным при условии, что оно последовательно в своих взглядах, действует уверенно и способно переманивать на свою сторону перебежчиков из большинства. Меньшинство, твердо стоящее на своих позициях, как правило, оказывается более влиятельным, чем колеблющееся большинство.

Принято считать, что миром правит всемогущее большинство, но опыт свидетельствует о том, что на самом деле во главе многих социальных движений стояло меньшинство, которое нередко устанавливало свое господство и само в конце концов становилось большинством. «Вся история, – писал американский философ и поэт Ральф Уолдо Эмерсон, – есть летопись могущества меньшинства, в том числе меньшинства, состоящего из одного человека». Однако путь к признанию меньшинства, как правило, не бывает усыпан розами. Почти все великие идеи и люди, высказывающие их, поначалу подвергались насмешкам, гонениям, а иногда – смертельной опасности. И только потому великие идеи со временем становились достоянием большинства, что их авторы были последовательны и уверены в своей правоте, а их непоколебимая убежденность порождала у большинства сомнения в себе и подталкивала к тому, чтобы пересмотреть свои позиции. Так было в науке, в религии и в общественной жизни.

Не только сильное своей правотой меньшинство способно оказать влияние на большинство, но и сильный, уверенный в себе лидер способен повести за собой массы людей. В таких случаях лидерство можно рассматривать как частный случай влияния меньшинства.

Однако в своем стремлении к влиянию меньшинство не всегда преследует благие цели. Нередко можно наблюдать «тиранию меньшинства», когда небольшое число членов группы ведет себя настолько агрессивно, что большинство вынуждено уступать их напору либо из нежелания унижать себя адекватными действиями, либо из боязни стать объектом нападок, либо из желания сохранить мир. Агрессивное меньшинство имеет реальные шансы на господствующее положение в тех группах, где остальные, неагрессивные члены, стремятся уклониться от борьбы и сохранить нейтралитет.

Поскольку мнение меньшинства или даже одного авторитетного сотрудника может в определенные моменты оказывать решающее влияние на весь коллектив, менеджеру следует озаботиться тем, чтобы возможная оппозиция меньшинства или отдельной личности не оказалась деструктивной и антиколлективной. Нужно выработать конкретные меры борьбы с агрессивными выпадами против личностей или коллектива. Вопросы принятия коллективом мнения меньшинства должны быть решаемы посредством узаконенных в коллективе административных и демократических процедур.

Рассмотренные феномены показывают неоднозначный характер коллективного влияния на личности. Руководителю необходимо вырабатывать видение этих феноменов, прогнозировать развитие групповых процессов и стремиться управлять ими.

Однако не только коллектив может влиять на личность, но и сама личность может оказывать сильное влияние как на отдельных людей, так и на целые коллективы. Довольно часто это влияние происходит независимо от воли и желания объектов. Такое влияние называют манипулированием.

Автономность личности. Как не стать убийцей?

В мире опять завоняло фашизмом.

По «ящику» показывают мускулистых парней, которые, якобы самоутверждаясь, расстреливают одноклассников и всяких там арабов и афроамериканцев. Убийство для них – что-то вроде спортивной охоты на лис или стрельбы по летающим тарелкам.

Злокачественная агрессивность на планете день ото дня крепчает.

Когда весной 1945-го наши красноармейцы вступили на территорию концлагеря Освенцим и своими глазами увидели действующую фабрику смерти, они были потрясены. Разум отказывался верить в увиденное. Деяния рук фашистов были за пределами рационального восприятия. Казалось, зверства совершали какие-то нелюди, пришельцы из иных миров.

Но вскоре выяснилось, что во всех освенцимах, дахау, бухенвальдах, заксенхаузенах, саласпилсах и прочих местах, предназначенных гитлеровцами для массового уничтожения людей, основными действующими лицами были совсем не монстры, а вполне вменяемые обычные немецкие граждане. И тогда возник вопрос: что же заставило такую массу – не несколько сотен, а несколько миллионов – обыкновенных людей стать убийцами? Наивные обыватели полагали, что каиновой печатью отмечены только особые выродки. Однако оказалось, что это не так.

Серии многочисленных экспериментов, проведенных после войны американским социальным психологом Стэнли Милгрэмом с людьми разных цветов кожи и национальностей, разного уровня образования и развития, привели к неожиданным выводам, изумившим не только научный мир, но и всё человечество. Милгрэм сформулировал свои выводы так:

«Человек, которому претит воровать и убивать, может без зазрения совести украсть и убить, если он получит команду от представителей власти. Поступок, немыслимый для него при обычных обстоятельствах, может быть совершен без колебаний, если на сей счет есть указание. <…> Ибо современная социальная психология дает нам важный урок: зачастую поступки определяются не столько тем, что он (человек. – Н. П.) собой представляет, сколько тем, в какую ситуацию попал» [Милгрэм С. Подчинение авторитету: Научный взгляд на власть и мораль. – М.: Альпина нон фикшн, 2016].

А поскольку природа человека со времен нацистских лагерей не изменилась, то напрашивается опасное предположение, что и в наши дни снова и снова могут воспроизводиться «ситуации», когда некие представители власти смогут отдавать команды обыкновенным гражданам (не обязательно – фашистам) – убивать других, дабы выжить самим. И такие команды – будут выполняться!

И снова возникает вопрос: а мы сами, вместе с нашими детьми, внуками – можем ли мы тоже стать исполнителями изуверских команд, то есть стать садистами или даже – убийцами?

Выводы Милгрэма однозначны: можем! При определенных условиях — можем!!

В чем причины столь тяжких явлений?

Дело в том, что поскольку человек существо социальное, то социальные организации и участвующие в них индивиды, не свободны от требований системной интеграции. И социум через своих властных представителей (авторитетов) предопределяет поведение индивидов. Человек, который «вступает в систему, основанную на авторитете, уже не считает, что его действия обусловлены его собственными целями: он начинает рассматривать себя как орудие желаний другого человека… Сила авторитета обусловлена не личными качествами, а его воспринимаемым положением в социальной структуре». То есть обычный человек входит в состояние, которое Милгрэм назвал агентным – состояние, при котором индивид рассматривает себя как исполнителя указаний авторитета. Агентное состояние противоположно автономности, когда человек считает, что действует по своему разумению. Самостоятельно. Независимо ни от кого.

«Самое серьезное последствие агентного состояния состоит в том, что человек ощущает ответственность перед авторитетом, но не ощущает ответственности за характер поступков, совершаемых по указанию свыше» [Милгрэм С. Указ. соч.]. Агентное состояние часто подобно мощному потоку, который несет человека настолько сильно, что он не всегда в состояние выбраться из него. Именно социальный поток может унести человека туда, куда он совсем не стремился.

Сила потока

Однажды в ранней юности (дело было в той уже плохо видной из нашего бытия древности, когда еще не было ни плотины Братской ГЭС, ни водохранилища, а река Ангара, необузданная, обладавшая невероятной силищей, вольно неслась по просторам дикой тайги), я решил искупаться в одной из проток. Местные «бурундуки» предупреждали: «Не вздумай! Течением унесет – не выгребешь!». Но я в то время был мускулистый и упрямый. Подумал: пугают, чего там!.. И таки насмелился.

Берег был ровный, а протока казалась мелкой. Я вошел в воду, не спеша стал двигаться по каменистому дну, и твердые, обжигающие холодом струи, свистели между ногами. Течение сбивало, и чтобы привыкнуть к ледяному холоду, я быстро окунулся и подумал: пройду еще немного, чтоб было до пояса. Потом сразу вернусь. Прошел еще шаг-два, и вдруг дно исчезло под ногами.

Меня понесло. Я начал загребать к берегу, но меня со страшной скоростью несло на середину протоки.

С берега что-то кричали, но я ничего не понимал и изо всех сил сопротивлялся течению. Так продолжалось минуты две или больше, и тут я увидел, что несет меня на какие-то бревна. Это было плотбище. Я пытался ухватиться за крайнее бревно, но не получилось: бревно было скользкое и слишком большое, наверное, в три обхвата. Из последних сил я елозил по этому бревну, понимая, что если меня сейчас оторвет, то плыть уже не смогу. В последний момент удалось ухватиться за трос, который соединял бревна. После этого сознание отключилось…

В себя я пришел, когда почувствовал, что меня за руки тянут из воды. Тянула девушка, которую звали Анта. Надрываясь, она изо всех сил тащила меня и, наконец, вытащила на сухие бревна. Потом обняла мою мокрую голову и заплакала.

Если б не Анта, мне было бы плохо.

Установлено, что подчинение авторитету происходит в тех случаях, когда человек входит в агентное состояние. Получается, чтобы сохранить свою автономность, независимость суждений и действий, нужно избегать агентных состояний, – так, что ли? Но возможно ли это? В нашей жизни это удается редко. Начиная с грудного возраста и до глубокой старости каждый человек многократно вынужден доверяться авторитетам. Сначала это – авторитеты матери и отца, потом воспитателей детских яслей-садиков, школьных учителей, вузовских «преподов», начальства. Мы вынуждены также доверять компетенциям авторитетов водителей автобусов, троллейбусов и такси, которые везут нас туда, куда нам надо, хлебопекам, поварам и кулинарам, которые пекут для нас хлеб и готовят пищу, врачам и медсестрам, которые лечат нас и т. д. То есть жизнь каждого из нас почти постоянно зависит от кого-то, с чьим авторитетом мы вынуждены считаться. Но нам все же хочется быть самостоятельными. Автономными.

Как же быть?

К сожалению, я не слышал, чтобы кто-то из ученых пытался исследовать данную проблему и ответить на вопрос: при каких условиях человек, вынужденно подчиняясь авторитетам, может и должен сохранить свою автономность и идентичность. Правда, Милгрэм дает нам некоторую наводку: он заметил, что образованные участники эксперимента были не очень сговорчивыми в сравнении с менее образованными, они часто отказывались выполнять указания авторитетов. Часто проявляли независимость. Но на самом ли деле образование и образованность укрепляют идентичность и независимость?

Обратимся к педагогической практике.

Со строптивостью и непослушанием каждый учитель сталкивался многократно. И это при том, что сложившиеся в современном мире образовательные системы предполагают, что главными условиями воспитания и обучения являются: во-первых, пребывание обучающихся в агентном состоянии и, во-вторых, готовность к работе с ними авторитетов-педагогов, высокий статус которых обеспечивается официально занимаемыми должностями. Без соблюдения этих условий никакая образовательная система работать не может.

Однако учащиеся-неслухи, нарушая образовательную идиллию, все же нередко досаждают педагогам своей строптивостью. Иногда злостных шалунов-нарушителей зачисляют даже в категорию «трудных». Но давно замечено, что именно из таких, непослушных, нестандартных воспитанников вырастало немало сильных умом и характером людей.

Помимо шалунов в число строптивых часто попадают и те, кто отличается повышенной любознательностью. Любопытство заставляет их задавать своим наставникам много вопросов, как умных, так и дурацких, не всегда уместных, не всегда своевременных, вызывающих раздражение и головную боль. Однако такие ученики, как правило, отличаются большей аналитичностью и критичностью мышления по сравнению с другими. Поэтому хорошие учителя терпеливо и настойчиво стремятся еще больше разжечь в своих учениках и любознательность, и критичность мышления.

Кроме того, если мы, педагоги, хотим, чтобы наши ученики имели достоверную информацию о каких-то предметах, нужно постараться, чтобы первая информация об этих предметах была получена из достоверных источников. Очень важно, чтобы первая информация была правдивой.

Единомыслие и плюрализм суждений

Стоит нам, педагогам, некоторое время пользоваться правом давать информацию первыми, и вскоре мы увидим, что многие наши ученики говорят то же, что и мы. (Почему? Потому что мы – авторитеты.) Таким способом через некоторое время можно добиться поразительного единомыслия. Но однажды перед нами встанет вопрос: хорошо ли это? И тогда нам придется выбирать, что лучше: послушное единство мнений или конструктивное разномыслие? Иногда полезно одно, иногда другое.

И мы все чаще приходим к банальной истине: чем больше знает человек, тем больше нового он способен узнать. Чем больше мы заботимся о повышении информированности наших учеников, тем больше шансов, что их возможности усвоения новых знаний будут повышаться. Следовательно, будут повышаться и аналитичность и широта их мышления. Но именно эта широта будет способствовать развитию здорового критицизма и скептицизма. А также того, к чему мы так стремимся, – независимости, автономности поведения.

В ходе обучения определяющими факторами являются способности (в том числе генетические) и прилежание обучающихся, а также то, что называют мастерством педагога, которое складывается из общего уровня его образованности, владения учебным материалом, владения современными методами обучения и воспитания, умеренной креативности, умения мотивировать познавательную деятельность учеников и многого другого. Еще желательно, чтобы педагог обладал не только авторитетом должности, но и был Всеми Уважаемой Личностью.

Роль учителей в нашей жизни неизмеримо велика. Можно смело утверждать, что они играют ведущую роль в формировании личностей граждан.

Однако наличие хороших учителей и прилежных учеников автоматически не обеспечивает положительных результатов. Деятельность, цели, содержание и методы обучения каждого учителя зависят от так называемого «социального заказа». Большинство практиков склоняются к мысли о том, что образование не может быть независимым от общества, которое его содержит и целям которого оно служит. А сам заказ формируется в социальной среде, которая либо мотивирует, либо демотивирует (специалисты называют её мотивационно-образовательной средой). К сожалению, ведущая роль в этой среде не всегда принадлежит научно обоснованным, выверенным практикой установкам и факторам, чаще всего в ней господствует идеологическая и политическая конъюнктура.

Посмотрим, как всё это работало в недавнем прошлом и работает сейчас.

Историческая справка

Задолго до нападения на СССР Гитлер заявлял: «Войну против России нельзя вести по-рыцарски. Борьбу идеологий различных рас – её нужно вести с беспрецедентной безжалостной и неукротимой жестокостью… Германские солдаты, виновные в нарушении международного права, не будут наказываться». И потому главная целевая установка была – убивать. Убивать большевиков-комиссаров, евреев, цыган и прочих недочеловеков (Untermenschen) и инакомыслящих. Убивать во имя торжества арийской расы. И когда рано утром 22 июня 1941 года несколько миллионов крепких немецких парней, получив такое благословление своего фюрера, вторглись в пределы СССР, они были нацелены на выполнение этой установки.

Генеральным планом «Ост» (Generalplan «Ost») предусматривалось изгнать население Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Украины, Крыма и части России за Урал, а захваченные земли – раздать нескольким миллионам немецких колонистов, и тем самым расширить жизненное пространство Великого германского Третьего рейха. Естественно, большинство немцев рассчитывало стать хозяевами поместий на новых землях.

Завоевателей вдохновлял не только авторитет фюрера. У каждого солдата на пряжке поясного ремня было вытиснено: «Gott mit uns» («С нами Бог»). Они самого Бога взяли в союзники!

И они убивали не только комиссаров, евреев, солдат, но и военнопленных, мирных мужчин, женщин, детей, стариков и старух.

На защиту своего Отечества поднялись наши деды и отцы, поднялись все. Было ясно, что надо напрячь все силы, мобилизовать все возможности, чтобы выстоять и остановить страшного врага. И не только матросовы, талалихины, космодемьянские, маресьевы, кожедубы, панфиловцы, но миллионы советских людей стали героями.

Нам удалось их остановить, разгромить и, в конце концов, – победить!

Но они все же убили немыслимо много наших людей.

Анализируя события той страшной войны, мы видим, что механизмы манипуляции сознанием и оболванивания миллионов обывателей в третьем рейхе работали на полную мощность. Гитлеровская фашистская идеология, вбиваемая в мозги людей геббельсовской пропагандой, подняла на недосягаемую высоту авторитет всех больших и малых фюреров, а немецких граждан ввергла в агентное состояние и превратила в послушное стадо. Были и непокорные, однако многие из них, подобно Эрнсту Тельману, закончили свою жизнь в бухенвальдах.

Пропаганда – могучая, но страшная сила. Она может из карликов раздуть великанов, паханов-преступников сделать популярными авторитетами, а простых обывателей превратить в отморозков.

А вот – другие примеры влияния среды на массовое сознание и на воспитание личностей.

Мое поколение детей войны стало свидетелем невиданного массового трудового энтузиазма комсомольцев и молодежи 1950–1960–1970-х годов на строительстве многих всесоюзных ударных строек, в том числе, Братской гидроэлектростанции. Строительство Братской ГЭС было самой знаменитой, самой крупной и самой любимой стройкой всей страны. Здесь впервые в истории СССР в тяжелейших условиях работали только вольнонаемные добровольцы и не было ни одного зэка. Лучшие поэты Александр Твардовский и Евгений Евтушенко пытались в своих стихах и поэмах воспеть героизм первостроителей. Но даже они не смогли понять, какую колоссальную творческую энергию генерирует слаженный коллективный труд десятков тысяч людей, в результате которого родилось очередное чудо света, превышающие своей грандиозностью такое чудо, как пирамида Хеопса.

И школы, ПТУ, техникумы и институт мы создавали самые современные. Нам, братским педагогам, не нужно было загружать своих учеников рассказами о трудовом героизме – они ежедневно видели этот героизм своими глазами. Один из наших именитых земляков-первостроителей Алексей Марчук об этом явлении писал так: «Братск – это одно из самых сильных доказательств превосходства нашего общественного строя», то есть социализма. Социалистический мир, который мы строили (наша мотивационно-образовательная среда), хорошо работал над формированием личностей подрастающего поколения.

Именно тогда, в начале 1960-х, президент США Джон Кеннеди вынужден был признать: «Советское образование – лучшее в мире. Мы должны многое взять. СССР выиграл космическую гонку за школьной партой».

Весь мир восторгался нашим творением, Братской гидроэлектростанцией, которая была названа жемчужиной советской энергетики.

Однако прошли годы. И в нашем отечестве многое кардинально переменилось: наш социалистический мир был уничтожен, и на смену ему пришел разбойничий, капиталистический. После «лихих» 90-х в начале нового века неожиданно владельцем нашей Братской ГЭС оказался миллиардер Олег Дерипаска. Дальше – еще хуже. После декабря 2018 года ситуация снова изменилась, и управление ранее принадлежавшим Дерипаске холдингом En+Group (в состав которого входит и компания Евросибэнерго, владеющая активами Братской ГЭС), перешло к совету директоров из 12 человек, половина из которых – граждане США и Европы. Таким образом, в настоящее время бывшая стратегическая российская компания En+Group (стоимость всех ее активов оценивается в 8 млрд долларов) перешла под контроль неведомых нам иностранцев.

Теперь наша жемчужина нам уже не принадлежит.

И в социальной среде (которая, как мы помним, формирует и «социальный заказ» и саму сферу образования) произошли катастрофические дегенеративные изменения.

«Оптимизация» образования

Так называемая «оптимизация» в социальной сфере коснулась и системы начального общего и среднего образования. «Так, если в 1990 году было 69,7 тысяч учреждений, в том числе в сельской местности – 48,2 тысячи, то уже в 2018 году осталось 41,3 тысячи, в том числе в сельской местности – 23,6 тысячи. Таким образом, сокращение количества школ, особенно в сельской местности, – катастрофическое. <…>

Еще более трагичное положение – в сфере подготовки специалистов начального профессионального образования. Если в 1990 году было выпущено квалифицированных рабочих 1272 тысячи человек, то в 2018 году – 168,6 тысячи, то есть в 7,6 раза меньше. Уже сегодня, в 2020 году, найти на работу квалифицированного слесаря, сварщика, монтажника, токаря и других специалистов представляется крайне сложным делом… Каким образом может быть развитие экономики без основных кадров? Непонятно» [Аргументы недели, 2020, 8 июля].

Естественно, результатом «оптимизации» стала деградация образования. Да оно – всеобщее образование широких масс – и не нужно нашей элите и жирным котам-чиновникам, так же, как оно не было нужно гитлеровским бонзам. Они это хорошо понимают. Современный российский государственный деятель, любимец В.В. Путина, банкир, между прочим, ответственный за развитие систем искусственного интеллекта и современные методы обучения российских детей Герман Греф вынужден признать: «Как только все люди поймут основу своего „Я“, самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими, будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания» (Аргументы недели, 2020, 8 июля).

Образованных теперь боятся. И в течение многих последних лет делается всё возможное, чтобы как можно ниже опустить уровень нашего образования. Нас все дальше загоняют в тупик.

Что же нам делать в ситуациях перманентной «оптимизации»?

Безусловно, всему этому надо сопротивляться. Надо наводить порядок во всем, в том числе, в «социалке».

Но пока мы ослаблены,

пока сбиты с толку и растеряны,

пока не знаем, как надо действовать,

придется,

стиснув зубы и сжав кулаки,

подождать…

чтобы набраться новых сил и ума

и привести дела в нашем социуме

и в нашей мотивационно-образовательной среде

в надлежащий вид.

Однако впредь на будущее надо крепко-накрепко запомнить, что «условием свободы в любом государстве является широкий и последовательный скептицизм по отношению к канонам, на которых настаивает власть» (Стэнли Милгрэм).

Итоговые теоретические соображения таковы.

В стандартных, многократно проверенных практикой ситуациях нам поневоле приходится безоговорочно доверять авторитетам, в особенности таким, которые не раз проявили себя в конкретных общественно полезных делах. Это – нормально.

Однако в ситуациях сомнительных, не проверенных, в случаях, когда нас заманивают красивыми посулами мало известные нам всевозможные высоко– и невысокопоставленные авторитеты, или когда приходится иметь дело с так называемыми «черными ящиками», следует «всё подвергать сомнению» (Карл Маркс) и внимательно критически анализировать имеющуюся (или навязываемую) информацию. В незнакомых системах следует проследить состояние входных и выходных параметров, прикинуть варианты решений и возможные их последствия. И только после этого действовать.

Что касается автономности личности, собственной идентичности и независимости, то их надо сохранять всегда, даже тогда, когда мы вынуждены временно входить в агентное состояние. Но этому надо учиться, учиться и учиться.

Двигаться только вперед!

Всё течет, всё изменяется, в мире нет ничего статичного. Любые материальные и общественные структуры также изменчивы, движение есть форма их существования.

Любой коллектив существует только в движении, только в развитии. Если у коллектива имеются благородные цели, хорошие и ясные перспективы, то его движение вперед приобретает определенность, а люди получают дополнительную мотивацию. Выдающийся советский педагог А. С. Макаренко сформулировал закон движения коллектива, суть которого состоит в том, что коллектив должен постоянно двигаться вперед к новым и новым целям, добиваться всё новых и новых успехов и оказывать всё более сильное влияние на развитие своих членов.

«Свободный рабочий коллектив не способен стоять на месте… – утверждал Антон Семенович. – Формы бытия свободного человеческого коллектива – движение вперед, форма смерти – остановка» [Макаренко А.С. Соч. в 7 т. Т.1. – М.: Изд-во АПН, 1959, с. 380].

А. С. Макаренко о перспективе

«Человек не может жить на свете, если у него нет впереди ничего радостного. <…>

Мы сознательно рассчитывали на великое значение всякой перспективности, даже такой, в которой нет ни одного пряника, ни одного грамма сахара. <…>

Истинным стимулом человеческой жизни является завтрашняя радость. В педагогической технике эта завтрашняя радость является одним из важнейших объектов работы. Сначала нужно организовать самую радость, вызвать её к жизни и поставить как реальность. Во-вторых, нужно настойчиво претворять более простые виды радости в более сложные и человечески значительные. Здесь проходит интересная линия: от простейшего примитивного удовлетворения до глубочайшего чувства долга».

[Макаренко А.С. Соч. в 7 т. Т. 1, 5, 7. – М: Изд-во АПН, 1959–1960]

Особенно важными Макаренко считал определение и выбор целей или перспектив, которые он называл «завтрашней радостью». В практике своей работы он разделял перспективы на три вида: близкие, средние и далёкие.

Близкая перспектива выдвигается перед коллективом на относительно небольшой промежуток времени: на день, неделю. Близкой перспективой может быть, например, завтрашняя встреча с местным поэтом, контрольная работа по сопромату, дежурство по столовой, ежедневное общение с близкими товарищами, практическое занятие по управлению автомобилем, баскетбольный матч с параллельной группой, занятие в кружке гитаристов, интересная лекция о современной музыке и многое другое из всего того, что составляет содержание повседневной жизни ученического коллектива.

Близкая перспектива, по мнению А.С. Макаренко, должна начинаться с личной заинтересованности. Организация близкой перспективы в каждом учреждении обязательно должна начинаться с оборудования помещений и классов, теплых комнат, обеспечения удовлетворительной пищи, порядка, полной защищенности ученика от произвола и самодурства старших, приветливого тона отношений. Всё это тот необходимый минимум, без которого вообще трудно представить себе какую-либо перспективу в воспитательной работе.

Для педагогов близкими перспективами могут быть: участие в организации повседневной жизни и деятельности ученического коллектива, завтрашние мероприятия (уроки, лекции, семинары, лабораторные работы, заседание методобъединения), встречи с товарищами по работе, с интересными людьми и т. п.

В жизни коллектива должна быть радость, но не только радость сиюминутного развлечения и удовлетворения, а радость общего труда, преодоления трудностей и успехов завтрашнего дня [Макаренко А.С. Соч. в 7 т. Т. 5. – М: Изд-во АПН, 1960, с. 211].

Средняя перспектива – это планируемые коллективные события, несколько отодвинутые во времени. Это могут быть месячники спортивной работы (февраль), месячники и праздники, посвященные Дню Победы (9 мая), Дню лицея (19 октября), Дню города (12 декабря), и др. Для педагогического коллектива это могут быть декады литературы, общественных, физико-математических, информационных, экономических, юридических, технических и других дисциплин, подготовка к педсоветам, посвященным воспитанию нравственности или современным педагогическим технологиям, Дню учителя и многое другое.

Далекая перспектива – это цели, достижение которых планируется в отдаленном будущем. Такими целями могут быть: для коллектива учеников – окончание учебного заведения и получение профессиональной квалификации, для инженерно-педагогического коллектива – обобщение опыта работы, издание книги с описанием этого опыта, подготовка и проведение областного семинара руководителей профессиональных учебных заведений и др.

Система перспективных линий должна как магнитное силовое поле пронизывать коллектив. Как ученический, так и педагогический коллективы должны постоянно находиться в зоне действия многих целей, должны двигаться от выполнения одной цели к другой, от преодоления одного препятствия к другому, от неудач к удачам, от поражений к победам. Множественность целей придает образовательному процессу направленность и динамику, создает необходимые и обязательные условия для развития коллектива и личности в коллективе.

В основе формирования любой рабочей группы лежат общие мотивы его членов. Система перспективных линий, цементирующих коллектив, должна соответствовать личным потребностям каждого работника. Если этого не будет – группа не состоится как коллектив. Недооценка этих мотивов, как утверждает одно современное наставление по экономическому шпионажу приводит к тому, что злоумышленникам не требуется больших усилий, чтобы с успехом развалить даже команды друзей-единомышленников, не говоря уже о современных холдингах [Черная книга «Введение в экономический шпионаж». Р-система. Книга 2. Компьютерная версия: C\PPP\PDF\32.pdf].

Итак, любой коллектив должен находится в постоянном движении, в поиске, в непрерывной трансформации. Движение – закон жизни.

Однако нам, обычным людям, вовсе не по душе какие-то резкие перемены и перестройки с сомнительной полезностью. По своей природе мы инертны и стремимся ко всему тому, что надежно, стабильно, постоянно. Мы хотим покоя, хотя знаем, что покой – всего лишь иллюзия, а тем, кто пытается сдвинуть нас с насиженного места, мы рефлекторно оказываем противодействие. Мы сопротивляемся действию законов диалектики и тем самым обостряем возникшее противоречие. Жизнь постоянно толкает нас к движению – мы же изо всех сил сопротивляемся и стараемся сохранить состояние покоя.

Как быть: и развиваться надо, и покоя хочется? Противоречие кажется неразрешимым.

Но выход есть, и достаточно простой. Оказывается, если однажды приложить усилия и вывести коллектив из состояния покоя, выполнив эту работу по возможности плавно, без рывков, а затем, понемногу наращивая усилия, привести коллектив в состояние равномерно ускоренного движения, переходящего в равномерное движение с большой скоростью, то новые состояния движения коллектива будут похожи на состояние покоя и будут казаться привычными. Аналогия – движение поезда: опытный машинист мягко трогает с места, а потом так же мягко наращивает скорость поезда; и вот только по мельканию пейзажа за окном вагона да по учащенному стуку колес мы догадываемся, что скорость движения поезда велика, но нам по-прежнему комфортно и покойно. О машинисте мы начинаем думать только тогда, когда поезд производит резкие рывки и торможения.

О хорошем руководителе его подчиненные так же мало думают, как пассажиры о хорошем машинисте. Он ведет свой коллектив так же, как поезд, без революционных прыжков и резких перестроек. Однако перемены всё же происходят, просто состояние перемен становится постоянным и привычным для коллектива.

Качеством «хорошего машиниста» является и то, что он точно знает маршрут движения.

Работа директора учебного заведения по формированию педагогического коллектива на первой стадии (напомню: на стадии постановки перед коллективом ясных правил, целей, перспектив и требований) немного похожа на работу мастера производственного обучения или классного руководителя по созданию коллектива группы или класса учащихся. Методики работы директора с педагогами и педагогов с учащимися поначалу во многом схожа.

Если вам когда-нибудь доводилось работать директором техникума и преподавать на его вечернем отделении, то вы, возможно, ловили себя на мысли, что в зоне вашего влияния оказались люди одного с вами возраста – великовозрастные студенты. Для подчиненных вы были руководителем, а для учеников – педагогом. И преподаватели, и студенты были объектами вашего управления, и это было определяющим в ваших отношениях – отношениях субъекта и объектов. Часто студенты казались более понятливыми и менее строптивыми, чем преподаватели. Учащиеся, как объект влияния, были более лояльны, терпимы и более склонны к позитивному восприятию ваших требований, нежели ваши соратники. Иногда вы обнаруживали, что в студенческой аудитории вам дышится как-то легче, чем в преподавательской; время от времени после напряженных и не всегда плодотворных дискуссий с коллегами вас все больше тянуло к общению с учениками. В конце концов, однажды вы приходили к выводу, что работа с педагогами – дело намного более сложное, чем работа с учащимися. И чем дальше, тем сложнее.

На стадии формирования органов управления коллективом и неизбежного внедрения новых структур и технологий эти сложности умножаются. Люди не всегда поддерживают инновации, и инерция их сопротивления вашим директорским попыткам внести в их жизнь, несомненно, на ваш взгляд, полезные новшества может поставить вас в состояние непрошеного благодетеля. Чтобы этого не случилось, в любом деле нужно заранее учитывать возможный фактор противодействия и подбирать соответствующие варианты разумного реагирования. И чем раньше вы вспомните о правилах «хорошего машиниста», тем лучше для вас и вашего коллектива.

Как проводить деловые беседы?

Никто не может не общаться

Мир устроен так, что человек, как бы он не уединялся, как бы не отделял себя от других людей, не может не общаться. Психологи Пол Вацлавик, Джанет Бивин, Дон Джексон так и сформулировали метакоммуникативную аксиому прагматики человеческой коммуникации (от лат. communicatio – общаться): никто не может не общаться. Молчание или игнорирование других не является исключением из сказанного [Вацлавик П., Бивин Д., Джексон Д. Прагматика человеческих отношений. – М.: Апрель-Пресс, 2000].

Общение – это процесс взаимодействия людей, во время которого возникает обмен словами, мыслями, чувствами, биоэнергетическими импульсами и проявляются межличностные отношения. Общение – это условие и средство становления каждого человека как личности. Наряду с пищей и физиологическими отправлениями общение является ещё и важнейшей жизненной потребностью человека. Живое существо не просто имеет нужду в общении, оно не может в одиночестве, в полной изоляции жить длительное время и полноценно отправлять свои потребности. Этот факт подтверждается рассказами многих путешественников, естествоиспытателей, монахов – «робинзонов», – которые по воле обстоятельств или по собственному желанию долгое время не общались с людьми. Пагубность длительной изоляции человека подтверждается также научными опытами с продолжительным пребыванием испытуемых в гермокамерах без связи с внешним миром. В условиях отсутствия общения человек испытывает беспокойство, неуверенность в себе, тревогу, уныние, вялость, неуравновешенность.

С другой стороны ещё русским психоневрологом В. М. Бехтеревым было замечено, что совместная деятельность, как правило, более плодотворна, чем индивидуальная. В присутствии других людей индивиды проявляли большую активность.

Общение является также важнейшим средством управления поведением людей и организаций. В процессе общения происходит взаимное влияние людей друг на друга. Общение реализуется посредством передачи информации как с помощью языка (вербальное общение), так и при помощи мимики, жестов, пантомимики (невербальное общение), а также при помощи дикции, ритма, темпа, тембра, интонации речи (паралингвистическое общение) и других средств.

Существует ли связь между деловой карьерой человека и его общительностью? Несомненно.

Специалисты утверждают, что продвижение по службе на 85 % зависит от умения общаться и лишь на 15 % – от профессиональной компетентности. Очевидно, общительность, коммуникабельность является одним из самых высокоценимых умений человека.

Руководитель должен обладать коммуникативными способностями:

– уметь ставить цели и задачи общения;

– уметь организовать общение;

– владеть методами и приемами делового общения, уметь вести беседу, спор, дискуссию, диспут, деловое совещание, деловую игру, переговоры;

– уметь критиковать, доказывать, опровергать, убеждать, достигать компромиссов, делать замечания, предложения;

– знать правила делового этикета и уметь ими пользоваться;

– уметь располагать к себе людей, с помощью слова осуществлять психотерапию общения, снимать стресс или недоверие собеседников;

– уметь разбираться в сути конфликтов и успешно их разрешать и др.

Как проводить деловые беседы?

Американские менеджеры советуют [Курс для высшего управленческого персонала. – М.: Экономика, 1970] придерживаться следующих правил ведения деловой беседы:

– определите для себя конкретные цели и задачи;

– наметьте план беседы;

– установите время беседы;

– выберите место встречи;

– начиная беседу, создайте доверительную атмосферу;

– не отклоняйтесь от цели, следуйте намеченному плану;

– будьте самим собой, демонстрируйте твердость своих позиций, доброжелательность и уважение к собеседнику;

– зафиксируйте полученную полезную информацию;

– прекращайте беседу сразу после достижения намеченных целей;

– после беседы сделайте критический анализ достигнутых результатов.

Ниже эти правила изложены более подробно.

Определите для себя конкретные цели и задачи

Чтобы выполнить это правило, нужно ответить на серию вопросов:

– Что является предметом беседы?

– Каковы ваши цели?

– Что представляет собой ваша исходная позиция, и какова возможная позиция собеседника по обсуждаемой теме?

– Как нужно вести беседу?

– Что нужно использовать для обоснования и доказательства вашего тезиса?

– Зачем вам нужна эта беседа, нужна ли она вообще, не лучше ли уклониться от неё?

Наметьте план беседы

Чем больше у вас возможностей для обдумывания предстоящей беседы, тем более тщательно следует спланировать ход беседы, сформулировать необходимые вопросы и подготовить подходящий материал. Можно использовать один из трех методов ведения бесед или все три метода:

– метод целенаправленной беседы по определенным вопросам, при котором пользуются набором намеченных вопросов и отслеживают ответы на них и реакцию собеседника;

– метод целенаправленной беседы со взаимным обменом информацией, который допускает использование запланированного материала и ведение свободного диалога в рамках намеченной темы;

– метод свободной беседы предполагает свободный обмен мнениями по многим вопросам. Он хорош для получения новой информации.

Для того чтобы во время беседы не рыться в памяти, следует планируемые вопросы и очередность их постановки зафиксировать на бумаге ещё до начала беседы. Стоит также заранее просчитать ходы собеседника и подготовить заготовки ответов на все его возможные, в том числе каверзные, вопросы.

И, самое главное, сформулируйте, запишите и постоянно помните то, чего вы хотите достигнуть в ходе диалога.

Установите время беседы

Планировать нужно не только содержание и ход беседы, но и время её проведения. Нужно резервировать в своем расписании достаточный запас времени с таким расчетом, чтобы его хватало на выполнение плана беседы, а также, чтобы не задерживать встречи с другими людьми.

Точность – вежливость не только королей, но и менеджеров. Умение планировать и точно выдерживать время встреч – одно из важнейших проявлений культуры руководящего работника.

Вспомните, как вам было досадно, когда вы прибывали к некоему начальнику в назначенный час, но вынуждены были ждать ещё неопределенно долгое время, пока он, наконец, «освободится»! Многочисленные званые и незваные посетители, томящиеся в приемных начальников в «присутственных» местах, – неотъемлемая часть нашей национальной бюрократической системы. Причины тому – неумение, а, может быть, ещё и нежелание планировать свое время и наплевательское отношение к занятости другого человека. (Кстати, подумайте, а так ли уж редко вы сами нарушали график своих встреч и были причиной недовольства ваших посетителей?)

Страдают от собственного бескультурья и многие посетители, которые привыкли часами дожидаться приема к начальству в порядке «живой» очереди, не удосужившись предварительно договориться о времени встречи.

Сами же «большие» начальники, выработали свой, особый стиль: они не считают нужным спрашивать вас, можете вы принять их или нет, а просто вламываются в ваш кабинет, когда им вздумается, и навязывают вам свои проблемы.

От всего этого феодализма можно и нужно избавляться.

Культура планирования времени встречи должна предполагать, прежде всего, деликатность и взаимную заботу её участников друг о друге:

– посетитель должен предварительно уточнить время встречи (заранее позвонив руководителю, записавшись на прием или каким-то иным способом);

– руководитель, принимающий посетителя, должен определить удобное время беседы и строго его придерживаться.

Нужно беречь время, и свое, и чужое. Старайтесь назначить беседу на такие часы, когда вас самого не вызывают к вышестоящим начальникам. Ни в коем случае не вызывайте подчиненного на длительную беседу за пять минут до конца рабочего дня. Нельзя распоряжаться той частью его времени, которая вам не принадлежит. К тому же вы можете сорвать его личные планы.

Если вызов к вам является неожиданным для работника, то, по крайней мере, не мучайте его неизвестностью – сообщите заранее, зачем вы его вызываете.

Выберите место проведения беседы

В большинстве случаев лучшим местом для деловых встреч является ваш собственный кабинет. В его стенах вы чувствуете себя достаточно непринужденно и уверенно. Здесь всегда рядом ваши помощники, под рукой необходимые материалы и оргсредства. Произнесенные вами слова наиболее весомо звучат именно в вашем кабинете. Если вам нужно кого-то убедить в собственной правоте или отдать важное распоряжение, то самым подходящим местом для этого будет ваш кабинет. Но если вам хочется услышать от подчиненного искренние суждения по поводу того, что он в действительности думает об интересующем вас предмете, то ваш кабинет не очень подойдет для его откровений.

Если у подчиненного имеется в распоряжении свой служебный или учебный кабинет, то лучше всего беседовать на интересующие его темы именно в его кабинете. Так, беседу с педагогом о проведенном им занятии удобно проводить в его учебном кабинете. На своем рабочем месте педагог чувствует себя полноправным хозяином, поэтому вам не следует посягать на «его» территорию и, желательно, поменьше демонстрировать свой авторитет. В кабинете вашего подчиненного не вздумайте садиться в его кресло – этого ни в коем случае делать нельзя, – просто, будьте его гостем и займите то место, которое он вам предложит. Демонстрируя доступными вам средствами уважение к коллеге, «владельцу» кабинета, и подчеркивая его значительность, вы вполне можете рассчитывать на его искренность, взвешенность суждений и лояльное восприятие сделанных вами замечаний и предложений в его адрес.

Начиная беседу, создайте атмосферу взаимного доверия

Первые мгновения встречи задают тон всей дальнейшей беседе. Здесь все важно: приветствие, выражение лица, тон, темп речи и прочее.

Принято считать, что первые впечатления о человеке – самые верные. Это не совсем так, первые впечатления могут быть и обманчивыми. Дело, однако, в том, что в первые 90 секунд общения формируется до 90 % информации о человеке [Кобзева В. В. Этикет в вопросах и ответах./Классный руководитель. – М., 2001, № 7], и, поскольку наша память избирательна, то она лучше всего сохраняет именно впечатления от первой минуты общения, последующие контакты помнятся хуже. Поэтому так важно произвести на собеседника хорошее впечатление именно в начале встречи.

Ваше приветствие должно быть энергичным и дружелюбным. Если в ваш кабинет вошел мужчина, встаньте навстречу ему с вашего кресла, протяните ему правую (но не левую) руку и, спокойно взглянув ему в лицо, энергично пожмите его руку и ясным, внятным голосом произнесите: «Здравствуйте!» или «Приветствую вас!» или «Добрый день!». Если к вам вошел человек, которого вы хорошо знаете, то в знак особого расположения вы можете не только встать со своего начальственного кресла, но и выйти из-за стола и сделать навстречу ему один-два шага.

Если ваша посетительница женщина, церемония приветствия может проходить так же, но, скорее всего, без рукопожатия, к которому в наше время привычны немногие женщины. Вместо рукопожатия уместен небольшой поклон или вежливый кивок. Если женщина всё же пожелает подать вам для приветствия свою руку, вам надлежит расценивать это как знак особого расположения к вам и в ответ мягко пожать её руку. Хорошим тоном является целование руки уважаемой вами женщины.

Очень важно сразу установить мягкий зрительный контакт с собеседником. Не стесняйте гостя своим бесцеремонным разглядыванием, не подавляйте его своим слишком пристальным взглядом.

Приветствие – это особый ритуал, который с древнейших времен считался знаковым во взаимоотношениях людей, и исполнять его нужно с подобающим тщанием, даже если вам в течение дня приходится здороваться десятки раз.

Невежливо:

– встречать гостя, развалясь в кресле;

– не делать попыток встать навстречу посетителю (за исключением случаев, когда вы заняты, например, телефонным разговором);

– небрежно совать ему свою вялую пятерню;

– или, наоборот, стискивать протянутую руку с силой, намного превосходящей ответные усилия посетителя;

– здороваясь с человеком, стоять к нему спиной;

– отводить взгляд во время рукопожатия (не нужно партнера «пожирать» глазами, но не нужно и демонстрировать свое безразличное к нему отношение);

– проговаривать слова слишком тихо или невнятной скороговоркой;

– допускать даже в шутку некорректные или недружественные выпады, вроде: «А, явился, наконец, старый греховодник!» или «Где тебя черти носили?».

Во время приветствия ни одна мелочь не остается незамеченной. Любая ваша небрежность, двусмысленный жест, непроизвольная ирония, неловкая шутка, жесткий или надменный взгляд могут быть истолкованы как знаки недружественного или, что еще хуже, уничижительного отношения к посетителю. Главная задача первых минут встречи – демонстрация взаимного благорасположения, независимо от вашего плохого самочувствия, скверной погоды или, возможно, даже натянутых отношений с собеседником.

Следующий шаг – это приглашение сесть и обмен первыми формальными любезностями. Усадите своего собеседника, сами сядьте поудобнее, после этого сделайте пару глубоких вдохов и прикажите себе: не спешить! Часто спешащий человек излишне возбужден и суетлив. Не спешите, будьте на высоте своего положения. Будьте неторопливы, даже если у вас ужасная запарка.

Несколькими фразами выразите свое удовлетворение: «Рад вас видеть, Елена Юрьевна! Вы, как всегда, образец пунктуальности. Несмотря на то, что автобусы ходят плохо, вы прибыли точно в назначенное время». Несомненно, прелюдией к такой любезности может быть только ваша собственная точность и аккуратность. Если же посетительница в ожидании встречи с вами провела в приемной томительных полчаса, то ваша похвальная тирада может показаться ей издевкой…

До сих пор мы говорили о внешних проявлениях вашей силы и дружелюбия. Теперь нужно сказать о том, что должно лежать в основе ваших отношений с людьми и, в особенности, – с подчиненными. Для того чтобы вам не нужно было напряженно думать о необходимости каждый раз во время бесед создавать доверительную атмосферу, надо всегда, оставаясь самим собой, быть естественным и правдивым. Надо постоянно контактировать с людьми и проявлять искренний интерес к ним. Не следует изображать из себя «добряка-папашу», который то и дело одобрительно похлопывает своих коллег по плечу. Тот, кто хочет руководить, должен любить людей, всех без исключения [Штемман П., Венцель М. Секреты преуспевающего менеджера. – М.: АО «Интерэксперт», 2000].

Вопреки правилу, предписывающему менеджерам вести прием сотрудников в строго определенное время, нужно признаться, что у нас в профессиональном лицее была принята всеми ругаемая политики «открытых дверей». На дверях директора и его замов не было табличек с указанием часов приема по «личным» вопросам, и любой преподаватель, сантехник, родитель или ученик, могли в любое время прийти со своим вопросом к любому администратору лицея, и его обязательно выслушивали и проявляли к нему подобающее внимание. Мы пробовали, как советуют некоторые менеджеры [Ливайн С., Кром М. Лидер в тебе… – М.: «Яхтсмен», 1995], возвести регулярные встречи с подчиненными в систему и установить каждому сотруднику определенное время для того, чтобы он мог поговорить с администратором наедине. Однако то ли наш коллектив не дорос до такой системы, то ли сказалась специфика свободного педагогического общения, во всяком случае, регламентирование индивидуальных встреч у нас не прижилось, и двери наших служебных кабинетов так и остались легко открываемыми. Эта открытость делала нас уязвимыми от нападок недоброжелателей, но, к счастью, среди моих коллег недоброжелатели были редким явлением. Зато было несомненное преимущество – люди видели нашу открытость и сами старались быть открытыми.

Если вместе с открытостью вы проявляете искренний интерес к окружающим, будьте уверены, и они будут интересоваться вами. Если ваши коллеги и ученики дороги вам – пусть они обязательно узнают об этом. Позаботьтесь об этом, пока у вас есть возможность.

И улыбайтесь! Улыбайтесь своим педагогам, уборщицам, мастерам, рабочим и особенно – ученикам. Здоровайтесь с ними, не дожидаясь, когда они первыми поздороваются с вами. Запоминайте, как их зовут, и правильно произносите их имена. И у них тоже возникнет желание общаться с вами.

Не отклоняйтесь от цели, следуйте намеченному плану

В вашем диалоге наступает момент, когда вы должны приступить к рассмотрению тех целей и задач, которые наметили. Если в начале встречи вы достаточно напитали атмосферу вашей беседы благовониями любезностей, то на данном этапе можно прямо перейти к делу, обходясь без протокольных реверансов, изложения прописных истин и произнесения агитационных речей. Будьте предельно деловиты и точны. Но сначала выслушайте собеседника.

Теперь самое главное – внимательно слушать и четко выражать свои мысли.

Умение слушать – сложное коммуникативное качество, большинством людей оно усваивается с большим трудом. Английские консультанты по управлению Майк Вудкок и Дейв Фрэнсис дают простые и легко выполнимые советы.

Как следует слушать и развивать в себе умение слушать?

«Направляйте свое внимание на человека; заставляйте себя не отвлекаться, вникайте в его слова, демонстрируйте интерес к тому, что он говорит;

наблюдайте за невербальными знаками: за выражением лица, жестами и движениями собеседника; пытайтесь расшифровать в этих знаках то, что человек не высказывает словами;

не позволяйте себе перебивать другого. Часто бывает трудно удержаться, чтобы не прервать бессодержательный словесный поток. Придержите свое нетерпение, дайте человеку закончить речь и только после этого делайте свои замечания;

проверяйте свое понимание слов собеседника, если нужно, уточняйте и повторяйте сказанное им своими словами; выявляйте логику его суждений;

предоставляйте ему свою поддержку, поощряйте свободу изложения суждений даже таких, которых вы не разделяете;

откладывайте окончательные суждения, не делайте выводов до тех пор, пока не получите максимально полной (по возможности) информации;

ищите позитивное в сказанном другим человеком, не тратьте время на выискивание его ошибок».

[Вудкок М., Фрэнсис Д. Раскрепощенный менеджер. Для руководителя-практика. – М.: Изд-во «Дело», 1991, с. 171–172]

Свои мысли выражайте в ясных и простых выражениях. Контролируйте себя и время от времени проверяйте, понятны ли ваши объяснения. При необходимости попросите собеседника повторить сказанное вами, чтобы убедиться, что он правильно вас понял.

Свои вопросы ставьте так, чтобы в ответ получать свежие, а не затасканные идеи. Воздерживайтесь от так называемых «наводящих» вопросов, иначе ваш визави будет давать вам такие ответы, которые, как ему будет казаться, вы ждете от него.

Ставьте такие вопросы, которые заставляют человека думать. Например, – вопросы, начинающиеся со слов кто, что, где, как, когда, зачем, почему? Такие вопросы требуют конкретности:

– Где вы предлагаете провести спортивный праздник?

– Кто, по вашему мнению, может подготовить показательные выступления?

– Как нужно поощрить спортсменов? и т. д.

Задавая вопросы, не забывайте постоянно демонстрировать свое уважительное отношение к собеседнику, обращаясь к нему со словами: «Как вы думаете?», «Как, по-вашему?», «Почему вы так считаете?» и т. п. Это позволит вам не просто льстить самолюбию человека, но постоянно поддерживать в нем уверенность, что вы на самом деле интересуетесь его мнением и нуждаетесь в его помощи. Проявляя уважение к личности человека и неподдельный интерес к его предложениям, вы сможете вести с ним плодотворный и конструктивный диалог [Курс для высшего управленческого персонала. – М.: Экономика, 1970].

Будьте самим собой, демонстрируйте твердость, доброжелательность и уважительность

Плодотворность беседы напрямую зависит от взаимопонимания его участников и их взаимного интереса друг к другу. Хорошо, когда основой их диалога является взаимное благорасположение, – это идеальный катализатор партнерских контактов. Но, к сожалению, во многих коммуникациях этот катализатор отсутствует, и по этой причине между собеседниками может не возникнуть необходимого доверия.

Не всегда отношения двух людей складываются благоприятно. Иногда человек упорно игнорирует ваши попытки вызвать его на откровенность или на равноправный обмен мнениями; в ответ на ваши любезности он исподлобья поглядывает на вас, не желая выходить за рамки, которые он сам себе установил. А как строить беседу с подчиненным, который проштрафился и вызван вами для получения хорошей «головомойки»? Как поступать в тех случаях, когда собеседник не верит в ваше доброжелательное отношение к нему или испытывает к вам враждебность или по каким-то другим причинам не хочет идти на нормальный контакт?

Прежде всего, будьте самим собой, в ладу со своей совестью и своим миропониманием. Нет ничего ужасного в том, что кто-то не понимает или недолюбливает вас, – многих хороших людей в этом мире не понимали и даже ненавидели. Но это не дает лично вам права отвечать вашим недоброжелателям взаимностью. Продолжайте демонстрировать им свою невраждебность.

Будьте на высоте того служебного положения, которое вы занимаете. Не перенапрягайтесь и не «прогибайтесь» ни перед кем. Нужно, конечно, стараться быть приятным и полезным всем людям, и каждому человеку, но нет нужды делать это любой ценой, во что бы то ни стало, поступаясь своими принципами.

Будьте тверды, но справедливы. Нарушителя дисциплины сначала выслушайте, дайте ему возможность привести в свою пользу оправдания, и только после этого можете воздать ему по заслугам. Поскольку подчиненный надеется, что вы будете справедливы, налагайте взыскание, соразмерное его проступку. Твердость должна проявляться в постоянстве ваших оценок действий сотрудников и в постоянстве ваших реакций на их действия. Подчиненным со временем должна стать понятной ваша непримиримая политика в отношении определенных нарушений. В такой же мере им должны быть понятны и ваши подходы к оценкам нарушений и мерам наказания за них. Ваши незыблемые качества – твердость и справедливость – со временем будут работать на вас и способствовать вашему взаимопониманию и улучшению контактов с подчиненными.

Зафиксируйте полученную полезную информацию

Большинство нынешних «больших» начальников старается работать за «чистым» столом. Почему-то считается, что на столе руководителя должно быть как можно меньше различных бумаг, а идеальный стол – стол без бумаг. Думаю, что это заблуждение. Бумага пока является лучшим носителем и хранителем информации, и ею не стоит пренебрегать. Приучите себя, не доверяя памяти, записывать полученные в ходе беседы сведения и сопутствующие соображения в удобной для дальнейшего использования форме. Вы можете делать записи в привычной для пользования рабочей тетради (еженедельнике, шестидневке) или в особой картотеке. Если вы постоянно работаете с компьютером, записывайте всё, что нужно, в соответствующие файлы. Привычка делать записи и пометки есть признак развитой деловой культуры управленческого работника. Не нужно записывать без разбора всякие сведения. Однако то, что может пригодиться в дальнейшем, должно быть занесено на одну из «полочек» памяти в вашу рабочую тетрадь или в ваш компьютер.

Прекращайте беседу сразу после достижения намеченных целей

С незнакомым человеком, который зашел в ваш кабинет по делу (устраиваться на работу или для выяснения какого-то вопроса) прекратить беседу несложно. Вы сообщаете ему, что не можете принять его на работу, или отвечаете на вопросы и вежливо его выпроваживаете.

Совсем другое дело, когда вы вынуждены втягиваться в беседу с болтливым человеком: его хлебом не корми – дай поговорить. С таким посетителем вы рискуете потерять массу времени. Поэтому чтобы не оскорблять его достоинства, вам иногда придется применять некоторые искусственные способы вежливого прекращения диалога. Наиболее просты и безобидны следующие способы: вы ссылаетесь на свою срочную работу или, поглядывая на часы, даете понять, что не располагаете большим временем; или, подводя итог сказанному, вы предлагаете собеседнику сделать что-то немедленно; или вы ещё раз обещаете подумать над полученной информацией. После этого вы благодарите человека за то, что он счел нужным поделиться с вами своими интересными идеями, подаете ему руку и прощаетесь. Если всё это не помогает, то вы можете, в конце концов, применить прием имитации собственного ухода из кабинета по якобы неотложному делу. Имитируя уход, вы извиняетесь и говорите, что вам нужно немедленно выйти. При этом либо вообще не нужно объяснять причин ухода, либо как бы «второпях» обронить фразу, что у вас срочное дело, не раскрывая сути этого дела. (Мало ли куда вам нужно торопиться: на аварию, на место чрезвычайного происшествия, для немедленного выяснения отношений с очередным инспектором и т. п.) Затем, вы быстро встаете со своего места, подходите к двери, и посетитель вынужден последовать вашему примеру, после чего вы спешно с ним прощаетесь.

Разговор с подчиненным в его кабинете вы можете окончить в любой момент по собственной инициативе. Действуя по обстановке, вы подводите итог, благодарите коллегу и уходите.

Важно помнить, что любое чрезмерное затягивание диалога – это не только пустая трата времени. Хуже то, что в ходе чересчур долгих посиделок может начаться повторное перелопачивание уже обсужденных тезисов, и могут быть обессмыслены и обесценены сами результаты беседы. Этого допускать нельзя.

После беседы сделайте критический анализ достигнутых результатов

Это нужно делать по отношению к двум действующим лицам: к своему собеседнику и самому себе.

Давая оценку поведения собеседника (и твёрдо понимая, что эта оценка складывается из ваших весьма непродолжительных, и, следовательно, неглубоких наблюдений) можно попытаться ответить на следующие вопросы:

– Важно ли то, что сообщил вам собеседник? Полезна ли его информация для вашего учреждения?

– Насколько его поведение укладывается в привычные для вас нормы этики? Будете ли вы стремиться к контактам с этим человеком в дальнейшем?

– Насколько собеседник удовлетворен (по вашему мнению) результатами беседы?

Оценивая собственные действия, вы должны спросить себя:

– Насколько вы достигли намеченных целей? Чего не сумели достигнуть? Почему?

– Каким было ваше поведение? Какие вы допустили ошибки, неточности, грубые промахи?

– Чего не следует допускать в будущем при аналогичных диалогах?

– Насколько вы удовлетворены результатами беседы? Довольны ли вы собой?

Для пользы дела нужно быть предельно самокритичным. Это позволит вам в дальнейшем постепенно избавляться от многих ошибок и недостатков. В ходе многолетней учительской практики и постоянного анализирования результатов контактов со многими учениками, их родителями, коллегами, мне удалось в какой-то мере преодолеть свою природную застенчивость во время уроков, а также невероятную скованность во время публичных выступлений. Со временем я научился довольно сносно проводить деловые беседы, лекции перед небольшими аудиториями и просто учебные занятия. Довольно успешно складывались мои отношения с собеседниками и слушателями, если беседы носили просветительский или убеждающий характер. Гораздо хуже получалось с проведением бесед и мероприятий дискуссионного характера, в ходе которых мне не всегда удавалось сохранять полное спокойствие и последовательность аргументации. И ниже всякой критики было мое поведение во время бесед и случайных контактов с людьми беспринципными и наглыми. Особенно плохо было во время контактов с родителями, которые рьяно поддерживали своих детей – нарушителей правил поведения, не желавших вопреки фактам признавать свою вину. Я терял обычное спокойствие, начинал горячиться, излишне морализировать, взывать к совести ученика и его родителя и говорить о нормах порядочности. Выслушав мою филиппику, оппонент, преследовавший цель, во что бы то ни стало «отмазаться», выискивал в моей речи недостаточно убедительные на его взгляд доводы и говорил примерно так: мой сын не нарушил никаких российских законов, а вот вы, педагоги, за мелкие шалости готовы наказать ребенка слишком сурово; вы требуете от него чересчур многого, а по закону вы обязаны его просто учить. Обычно на этом наша беседа заканчивалась; в таких случаях приходилось признавать, что наши попытки диалога с такими родителями были неэффективны. Надо было действовать как-то по-другому.

Много раз я анализировал свои промахи и, твердо поняв, что и как не следует делать, все-таки снова наступал на те же грабли, снова горячился и ошибался, как только сталкивался с людьми, не отягощенными нормами морали.

Надеюсь, что те ошибки, от которых мне так и не удалось избавиться, другой, самокритичный и более терпеливый руководитель научится не допускать.

Дейл Карнеги: правила, соблюдение которых позволяет воздействовать на людей, не оскорбляя их и не вызывая у них чувства обиды

В книгах блестящего знатока теории коммуникаций Дейла Карнеги [ «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». «Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично» и др. – М.: Прогресс, 1990] можно найти описание множества оригинальных способов социально-психологического влияния, среди которых интересны правила воздействия на людей.

Вот эти правила:

– хвалите; хвалите собеседника, похвалу обычно невозможно отвергнуть;

– не судите; не судите – и не судимы будете; не становитесь судьей прегрешений и ошибок другого;

– хотите критиковать – начните с себя; начните с критики собственных ошибок – потом критикуйте мнение и действия собеседника;

– больше спрашивайте, заставьте собеседника думать; побуждайте человека, отвечая вам, больше задумываться о себе;

– главное – честь и достоинство, престиж человека; помогите ему в первую очередь спасти свое лицо;

– поощряйте; поощряйте щедро и чистосердечно каждый успех сотрудника;

– создавайте человеку репутацию; поднимите человека на такую высоту, на которой он хотел бы находиться.

Тот, кто хотя бы год пробыл в директорском кресле, знает, как трудно критиковать, не вызывая при этом неприязнь к себе. Если вы поставлены перед необходимостью, заставить своего подчиненного или партнера проглотить горькую пилюлю критики, то постарайтесь хотя бы немного подсластить её. Если вы вынуждены делать замечание, то будет неплохо, если вы начнете с искреннего признания достоинств собеседника, как это делал, например, президент Линкольн. Обращаясь к генералу, который совершил ряд тяжелых ошибок, президент счел нужным сначала высказать похвалу его выдающимся личным качествам, затем назвал допущенные им промахи и деликатно предложил провинившемуся свою поддержку.

Не судите – такова библейская мудрость. Вы имеете возможность следовать этой мудрости, если будете указывать человеку на его ошибки не прямо, а косвенно, как делал хозяин одного большого универмага. Обходя магазин, он увидел у одного из прилавков томящуюся в ожидании покупательницу, на которую никто из продавцов не обращал внимания. Продавцы в это время были заняты беззаботной болтовней. В такой ситуации мало кто из руководителей способен сдержаться. Но хозяин был предельно корректен. Не сказав ни слова, он спокойно сам обслужил покупательницу, передал замершим от страха продавцам покупку для упаковки и продолжил обход.

Иногда можно делать так: сначала скажите провинившемуся сотруднику о собственных ошибках, а уже после такого предисловия критикуйте его действия. Если вы, солидный начальник, не побоитесь при необходимости признаться своему подчиненному в присущих вам несовершенствах или совершённых вами грехах, то тем самым вы облегчите ему признание его собственных несовершенств и промахов. Таким способом вы дадите коллеге понять, что сами вы отнюдь не святой, и критикуете его по долгу службы, а его деяния (ошибки, проступки) – не так уж трагичны и вполне исправимы.

Если же вы обладаете умением выразить другому человеку одобрение по поводу малейшей его удачи, если вы замечаете его успехи и щедры на похвалу за дело, то эти качества могут стать хорошей основой вашей коммуникабельности. Своевременное поощрение едва заметного успеха человека часто играет роль первотолчка, который может вызвать лавинообразный процесс развития его скрытых талантов. Не каждый умеет разглядеть первые слабые ростки таланта другой личности. Но если вы обладаете таким зрением, то вы настоящий учитель, а если способны поддержать талант, то вы настоящий руководитель.

Важно также уметь поставить сотрудника в такое положение, которому он хотел бы соответствовать. Поэтому надо:

– не ждать, чтобы работник проявил себя с наилучшей стороны, а по возможности создавать ему хорошую репутацию с тем, чтобы он старался ей соответствовать;

– повышать статус должности сотрудника и тем самым повышать его самоуважение и интерес к работе.

Когда глава одной типографской фирмы столкнулся с необходимостью заставить недовольного своим положением механика изменить отношение к работе, он не стал удовлетворять жалобы и претензии последнего. Глава фирмы, зная, что механик отлично справляется с ремонтом и обслуживанием типографского оборудования, распорядился выделить ему личный кабинет, а на двери кабинета написать его фамилию и новую должность – «заведующий отделом обслуживания». Теперь это был не какой-то ремонтник на побегушках, а всеми уважаемый – заведующий отделом. Он обрел высокий статус и сознание подобающей собственной значимости. Он больше не жаловался и работал с удовольствием.

То же самое сделал Наполеон со своими восемнадцатью генералами, произведя их в «маршалы Франции». Он же учредил орден Почетного легиона и раздал полторы тысячи крестов своим солдатам, которых он называл «Великой армией».

Титулы, награды, повышения в должности – всё это, конечно, условности. Но именно эти условности работали на Наполеона, и они будут работать на каждого, кто умело ими воспользуется. Так утверждает Дейл Карнеги.

Как обсуждать вопросы, связанные с нарушениями дисциплины?

Одна из наиболее трудных и неблагодарных, но эпизодически возникающих задач, выполнение которой руководитель обязан брать на себя – обсуждение вопросов, связанных с нарушением трудовой и производственной дисциплины, и принятие решений о наложении взысканий на нарушителей.

Трудности начинаются с того, что нарушители во многих случаях неохотно признаются в содеянных проступках. Ещё менее охотно они дают устные объяснения и всячески уклоняются от письменных объяснений. Если сотрудник отрицает свою вину или обстоятельства нарушения не совсем ясны, несмотря на имеющееся объяснение, то приходится создавать комиссию для проведения служебного расследования. Как правило, такая комиссия создается в составе 2–3 человек: руководителя подразделения (зама, старшего мастера, коменданта и др.) и одного-двух компетентных работников, желательно, из состава профкома. Копаться в чужих делах – занятие не из приятных, поэтому члены комиссии обычно не торопятся выполнять свои обязанности. После расследования нередко приходится дополнительно тратить время на канитель с оформлением соответствующего акта: поскольку обычное профессиональное учебное заведение не в состоянии содержать штатного юриста, то не так-то просто получить необходимую консультацию о том, какие требования предъявляются к таким документам. Наконец, когда все объяснения собраны, акт служебного расследования подписан комиссией, вам предстоит встретиться с главным персонажем – провинившимся работником – и вынести свой «приговор». Сложность этой миссии заключается в том, что вам приходится единолично выступать в роли обвинителя, защитника и судьи. Но чрезвычайно важно, чтобы вы ни на минуту не забывали об исполнении ещё одной, своей главной роли – наставника и доброжелательного товарища своих подчиненных, в том числе – нарушителей дисциплины.

Разбор нарушений считается делом наисложнейшим. Именно поэтому руководитель (директор учебного заведения) не должен ни при каких обстоятельствах уклоняться от её выполнения. Более того, вы не должны перекладывать эту функцию на замов или других руководителей. Как только вы «делегируете» эту функцию «вниз» – там начнутся разборки, потом неизбежные процессы брожения и разложения коллектива. Вспомните А.С. Макаренко, который требовал, чтобы право наказания в воспитательном учреждении принадлежало коллективу и, наряду с коллективом, только одному человеку – первому руководителю.

Я не оспариваю огромной воспитывающей роли коллектива сотрудников и права коллектива наказывать своих членов. Немаловажна и роль общественных организаций таких, как профком, товарищеский суд, возможно, ещё суд чести в обсуждении и применении к нарушителям мер общественного воздействия. Но я настаиваю на том, что:

– применение общественного наказания в любых формах не может происходить без согласования с руководителем;

– руководитель в случае несогласия с общественным мнением должен в бесспорном порядке обладать правом вето, т. е. при необходимости иметь право отменять вынесенное коллективом наказание.

Размышляя о роли наказаний в нашей практике, следует помнить добрые наставления А.С. Макаренко [Соч. в 7 т. Т.5. – М.: Изд-во АПН, 1960]:

– всегда нужно стараться наказывать как можно реже, только в тех случаях, когда без наказания не обойтись, когда оно явно целесообразно и когда оно поддерживается общественным мнением;

– однако там, где нужно наказывать, руководитель не имеет права не наказывать.

Наказание не должно иметь ничего общего с жестокостью, оно не должно причинять человеку физические и нравственные страдания. В чем сущность наказания? Наказание должно вызывать у человека чувство вины за содеянное; виновник должен почувствовать, что он осужден коллективом или от имени коллектива – его руководителем. Наказание должно вызывать переживание ошибки, переживание отрешения от коллектива.

Поэтому к наказанию нельзя прибегать в том случае, если общественное мнение его не поддерживает. Когда же вы чувствуете, что коллектив за вашими плечами и люди думают примерно так же, как вы, и осуждают нарушителя так же, как вы, только тогда можно наказывать.

Однако не следует абсолютизировать роль общественного мнения, полагаясь на то, что коллектив олицетворяет высшую справедливость и никогда не ошибается. Мне приходилось быть участником весьма щекотливых ситуаций, когда коллектив принимал заведомо неверные решения, в том числе – решения о несправедливых наказаниях. Такое решение – беда. Руководителю, конечно, следует избегать противоборства с коллективом, но если противостояние вашего и коллективного мнений уже имеет место, то лучше всего попросить собрание (педсовет) не принимать неверного на ваш взгляд решения и отложить его для дополнительного изучения вопроса. Если коллективное решение, несмотря на ваши возражения, принято, – не бойтесь идти против коллектива, особенно, когда речь идет о защите личности вашего подчиненного, допустившего какие-то ошибки или нарушения. Если вы человек сильный, небоязливый и уверены в своей правоте, то рано или поздно вы сумеете убедить в этой правоте весь коллектив (ко всяким решениям которого, объективным или необъективным, вы, безусловно, должны относиться с неизменным уважением).

Бывают ситуации ещё более деликатные, когда о проступке товарища коллектив вовсе не должен знать. И о его наказании тоже никто не должен знать. Руководитель должен в некоторых исключительных случаях прикрыть собою оступившегося сотрудника, помочь ему защитить свою поруганную честь, сохранить личные тайны. Человеку надо дать возможность спасти свое лицо. Вообще о проступках нужно стараться совсем не говорить публично, а уж если говорить, то только в том случае, когда сохранение молчания может повредить делу, и молчать уже никак нельзя.

Нужно также помнить, что даже плохо работающий человек имеет определенные права:

– право на получение конкретных обвинений по поводу конкретных его нарушений;

– право быть выслушанным для представления смягчающих обстоятельств;

– право не быть особо выделенным среди других нарушителей;

– право получить взыскание наедине, а не на людях;

– право не быть наказанным за неумышленную ошибку [Курс для высшего управленческого персонала. – М.: Экономика, 1970].

Менеджер должен уважать и поддерживать эти права.

Конечная цель наказания – воспитание наказуемого, направление его на путь исправления. Поэтому не должно быть никакого подавления личности. Наказанный должен понимать, что его статус Всеми Уважаемой Личности хоть и сильно пошатнулся, однако по-прежнему сохранен за ним. Если во время наложения взыскания вам понадобиться перейти с нарушителем на суровый, холодный тон, то это допустимо как временная мера. Однако уже через час вы должны быть с наказанным в нормальных, деловых неконфликтных отношениях.

Если объектом критики являетесь вы сами…

Нередко объектом критики сотрудников можете стать вы сами – их начальник. По мнению Дейла Карнеги, критика может быть вызвана завистью к вам и ревностью; в этом случае нужно сохранять спокойствие и не обращать внимания на злопыхателей.

Однако часто критика является реакцией работников на ваши ошибочные действия. Если вас критикуют по делу, то полезно помнить следующее:

– критикуют обычно того, в чьи способности исправить положение верят;

– кому не верят – того не критикуют. Если вас критикуют, значит, верят в вашу порядочность и в то, что вы не станете преследовать за критику;

– если сотрудники видят, что вы сдержанно и по-деловому относитесь к критике, они в очередной раз смогут убедиться в том, что вы – сильная личность.

Критика чаще всего полезна, поскольку:

– помогает увидеть те проблемы, которые были вне поля вашего зрения;

– требует размышления о том, чем она вызвана и о том, как исправить допущенные ошибки.

Слишком большое число несправедливых критических замечаний – это тревожный показатель плохого психологического климата в коллективе. Последнее обстоятельство должно побудить вас пересмотреть и переосмыслить свою деятельность и, если потребуется, многое в ней изменить [Психология управлении. Курс лекций. Под ред. М. В. Удальцова. – Новосибирск, 2001].

Случайные контакты

Случайные контакты – это контакты незапланированные или такие, инициаторами которых являетесь не вы. Иногда – это встречи, в которых вы являетесь пассивной стороной, и ваш собеседник может предложить вам самые неожиданные сюжеты. Такие контакты плохи тем, что ход их развития почти всегда непредсказуем. Неожиданно вас могут втянуть в неприятный разговор, могут задать вам некорректные вопросы, могут пытаться склонить вас к каким-то необычным действиям. Больше всего неприятностей случается именно во время случайных контактов. В отличие от бесед запланированных, ход которых вы можете заранее хорошо обдумать, во время неожиданных встреч вы вынуждены действовать в условиях дефицита времени и информации: у вас нет ясного представления об обсуждаемом предмете, часто вас подталкивают к немедленному принятию решения. Как вести себя в таких случаях?

Прежде всего, нужно постараться снизить влияние некоторых стрессогенных факторов, таких как ваша невольная тревога перед неизвестностью, возможная взвинченность или враждебность партнера, его угрожающий тон или провоцирующее поведение. Тревога пройдет сама собой, как только вы в течение одной-двух минут выслушаете собеседника и уточните, что ему нужно от вас. Чем больше уточняющих вопросов вы сможете задать, тем большее понимание сути дела вы приобретете. Получая всё больше информации, вы всё больше будете приобретать ясность мышления и спокойствие.

Очень трудно удержаться от того, чтобы не отвечать на враждебные выпады (если они будут). И все-таки единственный способ уйти от агрессивных выпадов – не отвечать на них. Не всегда нужно побеждать, но всегда нужно оставаться непобедимым, – это в вашей власти.

Постоянное благорасположение или, по крайней мере, готовность к нормальным человеческим контактам, незлобивость – вот те качества, которые позволят любому человеку в напряженной обстановке уходить от отрицательных эмоций и сохранять свое лицо и деловую активность.

Никогда без нужды не торопите события и своих партнеров, а в тех ситуациях, где вас подталкивают к быстрым решениям, научитесь быть предельно неторопливым настолько, насколько это возможно. В случае малейших сомнений и неясности возьмите тайм-аут. Используйте все возможные средства для того, чтобы оттянуть принятие решения до того момента, пока вы не окажетесь в достаточном уединении для спокойного обдумывания без посторонних помех. Пусть лучше ваши ближние считают вас человеком медлительным, чем способным на быстрые, но не очень обдуманные решения.

Чем больше мы общаемся с людьми, тем больше шансов нарваться на обыкновенное хамство. Перед фактом неожиданной грубости мы обычно теряемся, не можем вовремя найти подходящий ответ, нервничаем. После нанесенного оскорбления у нас может наступить кратковременный ступор, при этом часто пробуждается реакция гнева и одновременно отключается критическое самосознание. Затем, наряду с естественным желанием воздать хаму по заслугам, могут немедленно последовать наши неадекватные и плохо управляемые действия: переход на повышенные тона, несвойственную нам лексику, угрозы, возможно, с применением физической силы и т. п. Через некоторое время мы запоздало сожалеем о своей поспешной и – увы! – неэффективной реакции, поняв, что хама наш отпор не остановил, но, опустившись до его уровня, мы тем самым унизили себя.

Иногда ответная агрессия ещё больше нагнетает конфликт и может довести его до тяжких последствий. Поэтому наиболее разумно, не отвечая на оскорбительные выпады прямо, обратиться к нападающему с вопросами: «Простите, я вас чем-то обидел? Почему вы так грубо со мной разговариваете?» Или напрямую сказать ему: «Я возмущен вашим поведением» и на том прервать с ним контакт и немедленно удалиться, даже если вслед вам будет нестись отборная брань.

Наглеца, хама, грубияна не нужно ставить на место – это не ваша задача.

Организация пространства общения

Антрополог Эдвард Т. Холл, родоначальник теории пространственного общения человека проксемики (от лат. proximus – ближайший) утверждает, что каждый человек имеет свою личную территорию, которая включает в себя пространство, окружающее его собственность (его дом со двором, обнесенным забором, его спальню, его личные вещи), а также – довольно четко обозначенное личное пространство вокруг его тела. Личная пространственная территория состоит из четырех зон, концентрически располагающихся вокруг человека [Пиз А. Язык телодвижений… – Нижний Новгород: «Ай Кью», 1992].

Некоторые психологи считают, что личное пространство человека состоит из буферных зон, на границах которых обеспечивается его защита от внешних угроз [Айзенк А., Айзенк М. Исследование человеческой психики. – М.: Изд-во ЭКСМО-пресс, 2001]. При вторжении посторонних в наше личное пространство мы, люди, ощущаем смутное беспокойство и угрозу нашей безопасности и начинаем обороняться. Барьеры, возводимые нами на границах личного пространства, невидимы, но они выполняют охранительную роль, и под их защитой мы чувствуем себя безопасно. С этих позиций предложенное Холлом зонирование личного пространства может быть истолковано, во-первых, как определение для каждой зоны предельно допустимой близости, на которую мы можем допустить к себе (к собственному телу) различных людей, в зависимости от степени их родства или знакомства с нами (чем человек роднее или ближе нам, тем ближе к себе мы можем допустить его, не опасаясь за свою безопасность). Во-вторых, эти зоны, очевидно, определяют также оптимальные расстояния, в пределах которых происходит наше общение с другими людьми. Поэтому с полным основанием личные пространственные зоны можно, вероятно, назвать и допустимыми зонами личной безопасности, и зонами близости, и зонами общения. Холл называет их так:

1. Интимная зона (от 15 до 46 см). Эта зона наиболее тщательно охраняется человеком. В неё допускаются только очень близкие люди: супруги, дети, любовники, иногда родители. Здесь общаются доверительно, говорят шёпотом или тихими голосами, при помощи тактильных контактов. Попытки вероломно проникнуть в эту зону вызывают негативную реакцию.

2. Личная зона (от 46 см до 1,2 м). Это зона общения хорошо знающих друг друга товарищей, коллег и партнеров посредством вербальных и визуальных контактов. В эту зону не допускаются посторонние лица.

3. Социальная зона (от 1,2 до 3,6 м). На таком расстоянии мы предпочитаем держаться с большинством незнакомых людей.

4. Публичная зона (более 3,6 м). Это зона общения в аудитории. Когда мы обращаемся к большой группе людей, удобнее всего стоять на расстоянии 3,6–8 м от аудитории. На удалении более 8 м эффект общения снижается.

Манипулирование людьми

Можно ли манипулировать людьми?

В основе манипулирования людьми (от фр. manipulation, лат. manus – рука) лежат методы социально-психологического влияния. Каждый из нас, возможно, не раз и не в одной ситуации неожиданно обнаруживал (чаще всего, с опозданием), что стал жертвой субъектов, которые незаметно управляли его поведением по своему усмотрению. При достаточно критическом взгляде на самих себя со стороны можно обнаружить, что и мы тоже при случае сами не прочь «поруководить» своими ближними независимо от того, хотят они этого или не хотят. Как отмечает психолог Эверетт Шостром, подвергаясь воздействию других личностей, мы сами тоже воздействуем на них, проявляя одновременно качества манипулятора и актуализатора [от лат. actualis – деятельный], при этом качества манипулятора преобладают. В каждом из нас, по мнению Шострома, сидит даже не один, а несколько типов манипуляторов: «диктатор», «тряпка», «калькулятор», «прилипала», «хулиган», «славный парень», «судья», «защитник» [Шостром Э. Анти-Карнеги. Карнеги Д. Прихоти удачи. – Мн.: ООО «Попурри», 1996].

Манипулирование человеком – это вид психологического воздействия, при котором манипулятор (актор, агент влияния) скрытно внедряет в психику объекта (адресата) намерения, не совпадающие с имеющимися у последнего, и побуждает объект к совершению определенных действий. Манипулирование состоит в незаметном для объекта применении агентом влияния давления и изменения поведения объекта без посвящения его в свои цели.

Обычная тактика манипулятора состоит в следующем:

– он управляет волей, чувствами и настроениями объекта воздействия;

– доводит объект до состояния инертности;

– осуществляет давление незаметно, путем скрытного принуждения, воздействия на намерения, установки, поведение;

– не посвящая объект в свои замыслы, инициирует изменение его поведения путем обмана или игры на его слабостях.

Манипулирование людьми, по мнению специалистов строится на трех видах воздействия: эмоциональном, рациональном манипулировании и комбинированной стратегии [Черная книга «Введение в экономический шпионаж». Р-система. Книга 2. – Компьютерная версия C\PPP\PDF\32.pdf].

Эмоциональное манипулирование состоит в том, что объект вводят в нужное эмоциональное состояние, в котором вызывают у него требуемую реакцию (например, притупление внимания и ослабления контроля сознания), затем понуждают объект выполнять программу манипулятора.

Рациональное манипулирование представляет собой обращение к сознанию объекта с целью насаждения и привития нужных идей, которые усваиваются и принимаются объектом как свои собственные. Далее объект проводит в жизнь эти идеи, не подозревая, что им манипулируют.

Комбинированное манипулирование – наиболее тонкая психологическая игра, при которой используют как эмоциональные, так и рациональные факторы влияния. Но такая игра требует очень основательной психологической подготовки манипулятора.

Установлено: чем осведомленнее человек, тем труднее им манипулировать. Механизм манипулирования основан на том, что вокруг объекта воздействия искусственно создают информационный вакуум, а затем используют ряд приемов, позволяющих навязать ему нужные стереотипы поведения:

– дозировано преподносят тенденциозно подобранную информацию;

– преднамеренно утаивают истинные сведения;

– создают информационную перегрузку, затрудняя возможность объекту разобраться в существе дела;

– «подсказывают» объекту, что надо делать.

Таким образом, основой манипулирования является ложь и отношение к людям как к вещам, или средствам для достижения целей.

Действия манипуляторов, считает Шостром, базируются на лжи, неосознанности, контроле и цинизме, а действия актуализаторов – на честности, осознанности, свободе и доверии.

Психолог Е. Л. Доценко [Доценко Е. Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. – М.: «ЧеРо», изд-во МГУ, 2000] предлагает выйти за рамки понятий «манипулятор» и «актуализатор». Он исходит из того, что отношения между актором и объектом характеризуются не только степенью влияния первого на второго. В основе этих отношений лежит ценностный подход к другому: либо это (а) отношение к другому как к ценности, либо (б) отношение к другому как к средству достижения каких-то целей. В зависимости от того, к какому подходу склоняются действующие лица, между ними возникают различные виды взаимных отношений: содружество, партнерство, соперничество, манипулирование, доминирование. При содружестве актор относится к другому человеку как к самоценной личности и субъекту совместной деятельности, а при отношениях, характеризующихся доминированием актора, последний полностью игнорирует интересы другого и относится к нему как к средству достижения своих целей. Все остальные виды взаимоотношений – партнерство, соперничество, манипулирование – являются промежуточными на шкале отношений между содружеством и доминированием.

Возникает принципиальный вопрос: можно ли руководителю, манипулировать своими подчиненными?

Думаю, что категорический отрицательный ответ на этот вопрос будет по меньшей мере лукавством. Трудно представить себе управленца, который бы не пользовался манипулированием. Ни один, даже очень хороший руководитель, не может утверждать, что он безгрешен и никогда не применял на практике приемы «охмурения» народа. И часто получал неплохие результаты. Лукав и тот, кто требует, чтобы такие приемы были полностью изъяты, как нечистые, из управленческой практики. Это такой же перегиб, как требование, чтобы все ваши коллеги были всегда правдивы, говорили правду и ничего, кроме правды, и чтобы никто никогда не лгал. Такое требование утопично и принципиально невыполнимо.

Конечно же, манипулирование как постоянная практика нежелательно (хотя бывает немало ситуаций, когда оно и желательно, и полезно, и даже приятно), но, полностью исключать его элементы из нашей жизни вряд ли нужно. Здесь должен действовать взвешенный подход: манипулирование недопустимо как система управленческого воздействия, однако оно вполне допустимо (а иногда и необходимо) для решения некоторых локальных задач. При всех своих издержках манипулирование, как ни странно, является нормой, общепринятой жизненной практикой человеческих отношений. У бесхитростного руководителя, не владеющего искусством манипулирования, в критических ситуациях возникает риск срыва на грубые формы администрирования. Манипулирование возможно и уместно до тех пор, пока оно не становится единственным средством достижения целей.

Итак, манипулирование может эпизодически быть использовано в менеджменте (на уровне межличностных отношений). Вместе с тем, нужно твёрдо помнить, что манипулирование недопустимо, (а) если используется менеджером только в личных целях, (б) если насилие над подчиненным превышает уровень принятых формальных и неформальных общественных норм.

В случаях, когда манипулирование может принести вред нам самим, наша задача – построить защиту и оказать сопротивление попыткам нежелательного воздействия на нас.

Можем ли мы противостоять нежелательным манипуляциям?

Безусловно, можем. Но для этого должны быть приняты особые меры.

Как противодействовать манипуляциям?

Индивидуальная защита может проходить по схеме, описанной психологом В. П. Шейновым. Начинать личную защиту предлагается с осознания того факта, что вами манипулируют; затем нужно перейти к пассивной защите, и, если она окажется недейственной, применить активную защиту.

Индивидуальная защита от манипулирования

В. П. Шейнов предлагает универсальную схему защиты от нежелательного скрытого управления:

«1. Никто не сможет вами управлять, не имея достаточной информации о вас. Поэтому не открывайтесь перед манипулятором, не давайте ему информацию о себе, скрывайте свои мысли и чувства, будьте информационно непроницаемы. Держите манипулятора на некотором отдалении от себя.

„Между людьми должна быть дистанция. В противном случае мы будем напоминать дикобразов, пытающихся в обнимку согреться в зимнюю ночь. Намерения-то у них „теплые“, а вот последствия – уколы друг о друга, боль“ (Артур Шопенгауэр).

Будьте непредсказуемы, не позволяйте подбирать к себе ключи.

Помалкивайте. Воздерживайтесь от демонстрации своих достижений. Будьте в меру скрытны: о самом сокровенном – никому.

2. Почувствовав дискомфорт – задумайтесь. Осознайте, что вами пытаются управлять.

Почти всегда перед манипулированием что-то идет не так, как обычно:

– либо манипулятор обращается к вам в неподходящий момент;

– либо вас вынуждают действовать в незнакомой для вас или стрессовой обстановке;

– либо вам прививают чувство вины за то, что вы проявляете непоследовательность и не хотите быть, „как все“;

– либо вам не дают достаточно времени на обдумывание решения;

– либо ответственность за предлагаемое действие пытаются возложить только на вас.

Вы не должны:

– соблюдать навязываемые вам условия;

– отвечать тогда, когда вам не хочется;

– принимать непонятные вам правила игры;

– зависеть от того, как к вам относятся другие.

Вы имеете право:

– ошибаться;

– что-то не знать;

– быть иногда непоследовательным; с чем-то (очевидным для других) не соглашаться;

– не оправдываться, не объясняться и не извиняться за свои намерения и поступки.

Вы должны:

– говорить „нет“ когда сочтете нужным;

– твердо говорить: „Извините, меня это не интересует“, „Это ваши проблемы“;

– уметь резко сказать наглому манипулятору: „Отстань!“

3. Защищайтесь пассивно в тех случаях:

– когда не знаете, как поступить;

– когда не хотите портить отношения с субъектом воздействия.

Пассивно можете защищаться так:

– молчите, не реагируйте на слова и действия манипулятора;

– не торопитесь с ответом; держите паузу как можно дольше;

– „придуривайтесь“, делайте вид, что не понимаете, о чем речь;

– изображая непонимание, начните говорить совсем о другом;

– повторяйте просьбу манипулятора, но с вопросительной интонацией; заставляйте его открываться максимально.

Разглядывайте оппонента. Пока он говорит, вы, молча, отгораживайтесь от него и очень внимательно рассматривайте его лицо во всех деталях (но не глаза). Остановите свой взгляд на уровне его „третьего глаза“ (на точке, чуть выше переносицы). Смотрите спокойно и твердо.

Следите за своей спиной – она должна быть прямой.

Не надо быстро ходить по комнате. Дышите ровно.

Вообразите, что человек, который хочет вывести вас из равновесия:

– меньше ростом (что он карлик или букашка);

– смешон (представьте его голым или в каске);

– излучает пучок энергии, который через вас уходит в землю.

Однако лучше вместо борьбы с оппонентом настраиваться на сотрудничество.

Пассивная защита сбивает манипулятора с „темпа атаки“ и дает жертве время для обдумывания ситуации. Натолкнувшись на пассивную защиту, многие манипуляторы прекращают свои действия.

4. Активная защита предусматривает разоблачение манипулятора и нанесение ответного удара: вы прямо требуете от него конкретности и/или наносите ему контрудар.

5. Потребуйте от манипулятора конкретности. Попросите его сказать вам прямо: чего он хочет, куда клонит? Заставьте его давать четкие и логичные ответы. Заставьте его выйти на „чистую воду“.

6. Нанесите контрудар. Начните встречную игру и нанесите психологический удар, как это проделал один фотограф с развязным клиентом.

Море. Пляж. К фотографу с обезьянкой подходит пляжник:

– Слышь… это… с обезьянкой… скока будет стоить?

Фотограф (внимательно разглядывая отдыхающего):

– Сфотографироваться? Или что другое?

С активной защитой надо быть осторожнее: есть опасность провокации и эскалации конфликта».

[Шейнов В. П. Скрытое управление человеком (Психология манипулирования). – М.: ООО «Издательство АСТ»; Мн.: Харвест, 2002, с. 350–390]

А следующие факторы могут помочь самой команде устоять против нежелательного влияния внешних манипуляторов:

– сильная индивидуальность лидера, его неусыпный контроль над командой, выполнение функций «вожака-охранника»;

– формирование команды в условиях постоянных стрессов, опасностей, пиковых нагрузок (команда, закаленная «в боях», особенно монолитна и устойчива);

– сбалансированная и понятная внутриколлективная механика эквивалентного дележа заслуг и воздаяний всем членам команды.

Действенность этих факторов в значительной мере зависит от личности руководителя. Только сильный руководитель способен создать сильную команду, которая может быть устойчивой к попыткам нежелательных влияний.

Неизбежность конфликтов

Что такое конфликт?

Насколько человеческая жизнь невозможна без общения, настолько общение невозможно без конфликтов (от лат. conflictus – столкновение). Конфликты неизбежны, они – норма жизни. Если борьба противоположностей – это диалектическая основа любого движения, то конфликты – непременное и, по-видимому, главное условие любого, в том числе личностного и коллективного развития.

По своему внешнему проявлению конфликты протекают как столкновения людей и групп, которые вступают в противоборство друг с другом. Иногда эти столкновения проходят корректно и внешне спокойно, не выходя за рамки джентльменских отношений. Но нередко противоборство перерастает в трудноуправляемые процессы, во время которых конфликтующие применяют недозволенные приемы, непарламентские выражения и взаимные оскорбления. Хуже всего, когда происходит эскалация конфликтов, и для их разрешения люди вступают в скрытую, а затем и открытую борьбу, переходящую в нанесение тяжких психологических травм или физических увечий. И самыми ужасными проявлениями конфликтных отношений являются войны, бунты, восстания, революции.

Любым нормальным человеком конфликтная ситуация воспринимается как дискомфортная, психологически нежелательная. Нормальная реакция нормального человека – избегание конфликта. Однако, даже уходя от конфликта, никто на самом деле не может уйти от него совсем. Да и конфликт, наряду с негативными, дезорганизующими явлениями, довольно часто приносит положительные, конструктивные результаты. Нам не нравится участвовать в конфликтах, но что поделать, если вся наша деловая и неделовая жизнь сплошь состоит из разных видов столкновений, противостояний и борьбы?!

От конфликтов никуда не деться.

Существует множество подходов к определению понятия «конфликт», но ни один из них не может считаться универсальным. Рассмотрим два наиболее характерных подхода [Управление персоналом. / Под ред. Базарова Т. Ю., Еремина Д. А. – М.: ЮНИТИ, 2000].

1. Конфликт – это столкновение противоположно направленных целей, интересов, позиций и взглядов людей, это серьезные разногласия, во время которых оппонентов могут охватывать неприятные чувства и переживания.

При таком подходе конфликт описывается в основном как явление негативное. Сторонники этого подхода дают рекомендации по управлению конфликтом и выходу из неприятной ситуации, а главной целью такого управления считают максимальное извлечение выгоды для себя.

2. Конфликт – это социальная развивающаяся система противоречивых отношений и взаимодействий, которая задана различиями субъектов-участников по целям, интересам, позициям, взглядам и потребностям.

Можно видеть, что второе определение не делает акцента ни на возможных разногласиях оппонентов, ни на неприятных явлениях, которые сопутствуют конфликтным ситуациям. Сторонники второго подхода считают конфликт естественным инструментом взаимодействия людей, важным и необходимым условием их развития и развития любых организаций. Такой подход предполагает взаимодействие оппозиционных сторон, отказ от экстремальных притязаний, поиск не только выходов с наименьшими потерями для себя, но и – взаимоприемлемых решений.

Каждый из приведенных подходов можно считать объективным, но очевидно, что более конструктивным является второй подход.

Еще недавно конфликты расценивались как всецело негативные явления, особенно в работе педагогических организаций. Многие начальствующие лица из органов управления образованием, были убеждены, что конфликты в педагогических коллективах необходимо обязательно гасить, что работа того коллектива должна цениться выше, где конфликтов меньше. Считалось, что столкновение противоположных мнений и взглядов повышает нервозность людей, отвлекает их внимание от выполнения своих обязанностей, ухудшает психологический климат. Доля правды в таких суждениях была. Но не вся правда.

Организации, избегающие конфликтов, как правило, становятся инертными в осуществлении необходимых перемен и могут со временем превратиться в тихое болотце, в котором вязнут любые новшества. Старания погасить конфликт во что бы то ни стало опасны ещё тем, что они могут привести к недосказанности и необъективности в обсуждении спорных проблем и к принятию поспешных и непродуманных решений.

Стабильность, достигаемая бесконфликтным развитием, кажется привлекательной, но усилия, затраченные для её сохранения, могут оказаться непродуктивными [Рубин Д., Пруйт Д., Ким Хе Сунг. Социальный тупик: эскалация, тупик, разрешение. – СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2002].

В настоящее время общепризнанным становится не просто осознание конфликтов в качестве естественной нормы взаимоотношений, но и признание их значимости в качестве регуляторов межличностных и межгрупповых отношений, а также – их важности в развитии самой личности [Гришина Н. В. Психология конфликта. – СПб.: Изд-во Питер, 2000].

Высказываются и такие соображения: конфликты полезны, потому что дают возможность узнать что-то новое; ведь там, где нет противостояния – нет никакого толчка, а новые знания можно получить только посредством разнообразных конфликтов [Марез Т. Ох, уж это счастье. – Киев: «София», 2000]. Конфликты нужны также для того, чтобы учиться разумному сотрудничеству, а сотрудничество умножает силы и знания. В конечном итоге и движение к новым знаниям, и любой процесс движения и развития является следствием конфликтов.

Таким образом, с одной стороны, конфликты могут быть продуктивными, с другой стороны, люди не могут конфликтовать бесконечно до полного изнеможения.

При всем разнообразии подходов в качестве инвариантных выделяют такие характеристики конфликта:

– биполярность – наличие двух противостоящих начал, которые обязательно присутствуют в любом психологическом столкновении;

– активную деятельность, направленную на преодоление противоречий;

– субъектность – наличие субъекта или субъектов как носителей конфликта. Это означает, что находиться в конфликте можно только с кем-то: либо с самим собой, либо с другим человеком, либо с другой группой [Гришина Н. В. Указ. соч.].

В основе конфликтных отношений лежат осознанные и бессознательные потребности и мотивы.

Высокая конфликтность индивида зависит от неудовлетворенности ряда важных потребностей. Фрустрируемые потребности вынуждают индивида вступать в конфликт либо с внешним окружением, либо с самим собой. Считается, что из множества фрустрируемых потребностей четыре могут определять высокую конфликтность, если они доминируют в системе мотиваций индивида: (1) фрустрируемая потребность в активно-оборонительном поведении, в результате которой у индивида формируется высокая «боеготовность» к конфликтам; (2) неудовлетворенная потребность в самоутверждении (и, как результат, готовность бороться со всеми, кто этому «мешает»); (3) неудовлетворенная потребность достижения личных целей (и борьба с теми, кто «стоит на пути»); (4) неудовлетворенность общением (и, например, конфликтное стремление оставить за собой последнее слово) [Каменская В. Г. Психологическая защита и мотивация в структуре конфликта… – СПб.: «Детство-пресс», 1999].

Предпосылки фрустрации и последующей конфликтности индивида могут создаваться и самим индивидом, и внешней средой. В педагогическом коллективе предпосылками, провоцирующими конфликты, могут быть как личностные качества (неуравновешенность, повышенная нервозность, ошибочность самооценок и другие качества многих педагогов), так и неблагоприятные внешние причины (плохие условия труда, плохая организация, грубые ошибки и нарушения администрации и т. п.).

Однако к конфликтам приводят не столько сложившиеся предпосылки и обстоятельства, сколько их субъективное неоднозначное восприятие людьми и противоречивые оценки. В связи с этим психолог Курт Левин сформулировал тезис о том, что любое, в том числе конфликтное, поведение определяется не самими объективными факторами влияния среды, а восприятиями и переживаниями этих факторов, субъективно отображенными в сознании [Левин К. Разрешение социальных конфликтов. – СПб.: Изд-во «Речь», 2000].

Как начинается конфликт?

Взаимоотношения между людьми могут быть сколь угодно сложными и острыми, но они не становятся конфликтными до тех пор, пока хотя бы один из субъектов не осознает различий и противоречий целей, потребностей и интересов своих и целей, потребностей и интересов других субъектов. Если противоречия существуют, но субъекты их не осознают или не придают им значения, то конфликта может и не быть. Однако, как только возникает напряженность во взаимоотношениях и хотя бы один из субъектов ощущает эту напряженность и устанавливает факт наличия различий и противоречий и даёт определение ситуации как конфликтной, – можно считать, что конфликт начался. Осознание конфликта может быть ускорено каким-то событием, которое способно «раскрыть глаза» участников взаимодействия и подтолкнуть их к осознанию противоречий. Поскольку конфликт возникает, как правило, неожиданно (иногда кажется, что это стихийное, неуправляемое явление), его участники не всегда успевают осмыслить ход быстро меняющихся событий и либо пытаются разрешить противоречия «с ходу», без выяснения их причин, либо применяют силовое давление, карательные меры по отношению к противной стороне, либо делают вид, что ничего не случилось, и не торопятся с принятием мер. Однако неосмысленные и торопливые действия могут только усугубить конфликт и сделать его труднопреодолимым.

Стили поведения в конфликте

Здоровый человек наделен стремлением к преодолению конфликтных противоречий, возникающих в его внутреннем мире и во внешней среде. Он может реагировать на эти противоречия по-разному, применяя различные стратегии поведения. На основе методики, предложенной Кеннетом У. Томасом и Ральфом Х. Килменном [Управление персоналом. Учебник для вузов./ Под ред. Базарова Т. Ю., Еремина Б. Л. – М.: ЮНИТИ, 2000], выделяют следующие стили (стратегии) поведения людей во время конфликтов:

– конфронтация, борьба с целью завоевания победы (над собой, над противником);

– приспособление – принесение в жертву своих интересов ради интересов другой стороны;

– уход, уклонение от конфликта, избегание острой ситуации, невмешательство;

– конкуренция – состязание с оппонентами, не ориентированное на обязательное причинение им ущерба;

– компромисс – метод взаимных уступок;

– сотрудничество – конструктивный диалог с целью поиска вариантов таких решений, которые удовлетворяли бы всех участников конфликта.

Ни один из этих стилей не может быть признан однозначно хорошим или однозначно плохим, и любой из стилей может быть результативным в той или иной конкретной ситуации.

Конфликтное взаимодействие может вестись как по правилам честной игры, так и при помощи нечестных методов: хитрости, коварства, обмана, подкупа и т. п. Для стиля конфронтации особенно характерно желание добиться победы над «противником» любой ценой, включая деструктивные приемы воздействия: запугивание, угрозы, унижение и оскорбление партнера, отрицание его авторитета, пренебрежение обсуждаемой проблемой, лесть.

Существуют и более изощренные способы воздействия на представителей противоположной стороны, среди которых наиболее популярны у пользователей так называемых «черных» PR-технологий нейтрализация активности групп, дискредитация лидеров и влиятельных лиц и деморализация. Когда конфликты выходят за рамки мелких межличностных стычек и всё больше принимают характер крупномасштабных социальных столкновений, подрывная деятельность противников друг против друга становится повседневным явлением, и они на полную мощь используют прессу, радио и телевидение.

Таким образом, воздействуя на людей деструктивными методами, в том числе с применением «грязных» PR-технологий, манипуляторы добиваются деморализации, а затем и покорности людей. Но покорность не означает согласия, и через какое-то время конфликты разгораются с новой силой.

Довольно трудно выбирать стратегию поведения, когда участником конфликта является склочник. Фигура склочника до сих пор еще встречается в аудиториях многих учебных заведений, от школ до вузов. Типичный склочник – это обычно универсально-конфликтная, хронически несовместимая личность, для которой состояние конфронтации, противоборства (неважно, с кем) так же естественно, как для других миролюбие и стремление к сотрудничеству. Он неуживчив, любит называть себя борцом за справедливость, стремится всегда говорить каждому «правду-матку» в глаза. Различные столкновения людей и скандалы – его стихия. При советской власти многим склочникам жилось неплохо, так как партия очень благоволила к «стукачам» и «сексотам» и всемерно поощряла неограниченную критику, «невзирая на лица». Сколько моральных уродов породили под предлогом чистки и перевоспитания общества эти деструктивные явления! Сколько прекрасных руководителей, добросердечных педагогов попало на больничную койку, сколько из них ушло в мир иной после «товарищеской» критики!

Некоторые психологи считают, что небольшое число конфликтных личностей в коллективе все же должно быть, и нужны они для поддержания иммунитета коллектива в борьбе с внешними трудностями, а также для самоочищения от внутренних недостатков. Возможно, для производственных коллективов в самом деле полезны люди, обладающие повышенной критичностью и конфликтностью, однако в педагогических коллективах такие люди совершенно не нужны.

Я утверждаю абсолютно категорично: любому скандалисту, склочнику, бретёру, даже отмеченному печатью многих талантов, не место в педагогическом коллективе. Конфликтные по природе люди вообще не должны допускаться к работе с детьми и юношеством. Дело в том, что психика наших юных воспитанников очень ранима и не обладает достаточными защитными силами для противостояния негативным влияниям; нет у молодых и необходимого жизненного опыта; однако, обладая повышенной конформностью, они легко могут стать жертвами недобросовестных наставников.

Нужно особо учитывать и то обстоятельство, что совместная работа администрации, преподавателей, мастеров и воспитателей в учебном заведении, как уже было отмечено, немыслима без открытости и доверия между ними. Открытость и доверительность являются необходимыми и обязательными условиями организации коллегами-единомышленниками слаженной воспитательно-учебной работы с учащимися, особенно, со сложным контингентом. Но что происходит, когда в тонкий открытый мир доверчивых педагогов извне проникает склочник, снедаемый жаждой борьбы и вскрытия невидимых «нарывов», обуреваемый стремлением самоутвердиться и самовозвеличиться, – мне слишком хорошо известно!

Надо иметь в виду ещё и то, что конфликтная личность – это, как правило, глубоко несчастный, больной человек, страдающий многими психосоматическими заболеваниями, который постоянно находится в состоянии борьбы с явными и мнимыми противниками, в том числе – с собственным «Я»…

Спору нет, в любом коллективе должны быть люди, критически настроенные против всякой фальши и готовые для пользы дела первыми произнести слова правды, какой бы горькой она ни была. Однако в педагогическом коллективе такие критики должны быть людьми как минимум – порядочными и нравственно здоровыми! Они также обязаны быть верными принципам человеколюбия и товарищества.

Что делать руководителю в конфликтной ситуации?

В одних случаях, помня, что конфликт дезорганизует и, разрушая части организации, может уничтожить всю организацию, возможно, вы будете стремиться просто подавить его. В других обстоятельствах, зная, что борьба нового со старым неизбежна, а ваша организация нуждается в освобождении от всего устаревшего, может быть, следует повременить и не обращать внимания на разгорающуюся конфликтную борьбу. Или не стоит рисковать? Как быть?

Думаю, что и подавление, и временное игнорирование конфликта руководителем могут быть приняты в качестве предупредительных, превентивных мер, но в ограниченных масштабах. Есть люди, на которых руководителю достаточно строго посмотреть, и они готовы покаяться в своих грехах. Иногда бывает достаточно поговорить по душам с несколькими сотрудниками: с одним сурово, с другим мягко, с третьим многообещающе – и конфликт исчерпан.

В других случаях демонстративное игнорирование руководителем конфликтных отношений может привести его участников к мысли о том, что их конфликт не стоит выеденного яйца, и что они занимаются недостойным делом.

Для сохранения устойчивости в работе коллектива руководителю надлежит сохранять свою повседневную способность контролировать любую ситуацию и управлять ею, в том числе способность управлять конфликтной ситуацией.

Некоторые специалисты считают, что конфликты вполне можно предотвращать и предлагают использовать универсальный способ предотвращения конфликтов, который состоит в поддержании и укреплении сотрудничества в организации.

Нет сомнения в том, что именно сотрудничество является альтернативой конкуренции и соперничества в организации эффективного функционирования современных общественных систем. Однако сотрудничество – не есть путь бесконфликтного развития. Сотрудничество – одно из самых необходимых условий плодотворной работы социальных систем, которое может сгладить или ослабить опасные противоречия. Но оно не избавляет от конфликтов.

Мелкие конфликты можно предотвратить без больших усилий. Профилактика же больших структурных конфликтов часто подобна профилактике стихийных бедствий. Можно предсказать бедствие, принять меры для смягчения ударов стихии и для организации спасательных работ, но не всегда можно предотвратить само бедствие. То же – с конфликтами: их можно предвидеть, смягчить остроту протекания, иногда даже приостановить, но во многих случаях предотвратить не удается.

Однако конфликтами можно с успехом управлять, а значит, можно не допускать их разрушительных действий. Следовательно, главной целью менеджмента в конфликтах должно быть недопущение их неуправляемости, недопущение, чтобы конфликты становились антагонистическими и деструктивными. Многие конфликты, возникающие стихийно, вполне поддаются управлению, особенно на первых стадиях своего течения.

Поэтому руководитель должен привести в действие системные и превентивные мероприятия по стабилизации обстановки в учреждении для того, чтобы взять конфликтную ситуацию под контроль и не допустить её перерастания в неуправляемую, разрушительную стадию.

В предконфликтный период (период «предчувствия» конфликта), во время зарождения и в начальный период конфликтных отношений руководителю нужно принимать превентивные и оперативные меры, например, такие:

– сразу безоговорочно и чистосердечно признать свои ошибки;

– взять на себя роль третьего лица (арбитра, посредника) или назначить (выбрать) третье лицо для улаживания конфликта;

– незамедлительно издать корректирующие распоряжения (в тех случаях, когда административные меры ещё способны разрядить обстановку);

– привести в порядок те инструкции и положения, из-за которых возникла напряженность;

– избавиться от излишней регламентации (там, где можно), если она мешает делу;

– улучшить условия труда, насколько позволяют ресурсы;

– разъяснить сотрудникам необоснованность некоторых претензий и продемонстрировать свою готовность исправить допущенные ошибки;

– «развести» психологически несовместимых работников, т. е. избавить их от необходимости сотрудничать друг с другом;

– принести извинения, если причиной недовольства людей было неудовлетворительное поведение руководителя.

Руководитель должен проявлять твердость и не поддаваться на возможные провокации участников конфликта. Как было уже сказано, конфликт становится фактом тогда, когда одна из сторон признает его. Однако надо знать и то, что если другая конфликтующая сторона не признаёт конфликт, то имеется шанс (не 100-процентный, конечно), что он прекратится. Если авторитетный руководитель (у авторитетного больше шансов, чем у неавторитетного) упорно не признает конфликтную ситуацию, упорно не реагирует на конфликтные отношения, то это может побудить многих задуматься: а стоит ли конфликтовать?

Однако в ситуациях, когда конфликт бушует вовсю, подавлять или игнорировать его не только бессмысленно, но и опасно.

Если руководитель еще не втянут в конфликт, а оппоненты не противопоставляют себя администрации, он не должен непосредственно вмешиваться в ход конфликта и не должен поддерживать ту или другую стороны. Он обязан сам или с помощью третьего лица управлять ситуацией, находясь «над ней», и действовать примерно так:

– выявить интересы сторон и предмет спора;

– успокоить конфликтующих, снять эмоциональные помехи;

– помочь сторонам отделить эмоции от сути взаимных претензий;

– исходить из задачи – примирить или развести спорящих;

– вести стороны к взаимному компромиссу;

– добиваться максимального выигрыша и минимума потерь для каждой стороны и для всей организации.

Если самому руководителю предъявлены претензии, и он сам вынужден быть конфликтующей стороной, то нужно прибегнуть к привлечению посредника для того, чтобы с его помощью:

– держать ситуацию под контролем и управлять ею;

– обеспечить снижение напряженности в коллективе;

– успешно преодолеть конфликт;

– в результате конфликта добиться позитивных изменений в своей организации [Смолкин Э. А. Менеджмент: Основы организации. – М.: ИНФРА-М, 2001].

Методы улаживания конфликтов

В основе методов разрешения конфликтов лежит идея о том, что практически любой конфликт управляем, причем вполне можно добиться конструктивного исхода, который будет принят всеми противоборствующими субъектами.

Нынешняя практика использует разные формы и методы работы с конфликтами.

В основе метода улаживания, который его автор Чарльз Ликсон назвал «Уладим это дело» [Ликсон Ч. Конфликт: семь шагов к миру. – СПб.: Питер Паблишинг, 1997], лежит управляемый процесс изменения ситуации. По мнению Ликсона, конфликты возникают вследствие общения, и улаживаться они должны тоже при помощи общения. Ни один конфликт не может быть решен без использования механизма общения.

Процесс «Уладим это дело» состоит из семи шагов.

Шаг 1. Снимите маску. Каждый носит ту маску, которая обусловлена его социальной ролью. Но часто мы чересчур увлекаемся своей ролью, и во время конфликта не всегда понимаем – кто мы. И тогда становится понятно, что наша маска нам мешает. Конфликт трудно уладить до тех пор, пока в нем не проявятся наши истинные мотивы, а не ролевые демонстрации. Мы должны стать самими собой, снять свою ролевую маску и честно показать свое собственное лицо. (Так советует Ликсон. По правде говоря, мне кажется, что сделать это невероятно трудно. Я не уверен, что сам смог бы быть способным на такое.)

Шаг 2. Выявите подлинную проблему. Часто конфликтующие маскируют собственные цели, а напоказ выставляют некие социально значимые проблемы. Например, несколько сотрудников обвиняют администрацию в нагнетании тяжелой атмосферы в коллективе, а себя выдают за поборников справедливости; на самом деле может оказаться, что всё, чего они добиваются, – это повышение заработной платы для себя. Поэтому задача менеджера, или третьего лица, состоит в том, чтобы выяснить, что лежит в основе истинных целей конфликтующих. Пока истинные цели не установлены, приступать к улаживанию конфликта бессмысленно.

Шаг 3. Нужно отказаться от установки «победа любой ценой». Обыденные социальные конфликты – это не война за независимость. Поэтому стремление к победе в них нежелательно, поскольку для полной победы нужны жертвы, иногда много жертв. Товарища по работе можно, конечно, победить, но после этого кому-то, победителю или побежденному, придется увольняться. В деловых конфликтах не нужно побеждать! Их нужно улаживать.

Шаг 4. Найдите несколько возможных решений. Чем больше взаимных точек соприкосновения есть у субъектов конфликта, тем больше вариантов решений может быть предложено. Чем больше вариантов решений – тем больше шансов на улаживание конфликта.

Шаг 5. Предложите оценить варианты и выбрать наилучший. Выбор – за конфликтующими, они определяют, что их устраивает, а что – нет.

Шаг 6. Говорите так, чтобы вас наверняка услышали. Если разумные предложения вы излагаете недостаточно понятно, вряд ли от них будет толк. Поэтому вам нужно, прежде всего, привлечь внимание людей и убедиться, что все, кому нужно, слушают вас и слушают внимательно. Затем изложите сюжет с помощью ясных и точных формулировок и убедитесь, что вас услышали и поняли. Непонятливым нужно терпеливо объяснять суть предложений снова и снова до тех пор, пока вы не удостоверитесь, что вас поняли.

Шаг 7. Признайте ценность отношений и берегите их. Если в вашем коллективе господствует культ личности каждого сотрудника как самоценной единицы в ваших общих делах, то вам нетрудно будет понять, что никакие конфликты не могут поколебать уважительного отношения коллег друг к другу. В коллективе, где все дорожат взаимными отношениями, в острых ситуациях рано или поздно берет верх внутренний доминирующий мотив – уладить противоречия и сохранить взаимоотношения. Но этот внутренний мотив нужно все время подпитывать. Если этого не делать, то люди постепенно привыкают к добру, как само собой разумеющейся ценности, и не прикладывают усилий, чтобы укреплять добрые отношения и дела. И добро постепенно иссякает, а потом исчезает. Чтобы это не происходило, мы должны воспользоваться положительными результатами конфликта и постараться добавить немного честности, откровенности и доброты в чашу наших взаимоотношений, затем обнести этой чашей всех конфликтующих, дабы укрепить мир и добропорядочность в коллективе. Нужно, чтобы каждая из сторон осознала, насколько ценно стремление всех к взаимному улаживанию отношений. Тем самым будет накоплен еще и некоторый опыт, который принесет пользу в будущих конфликтах.

Если же в коллективе нет доверия друг к другу и нет понимания самоценности каждого его члена, то стоит подумать, как сделать так, чтобы в результате конфликта именно эти ценности пришли к вам и вашим подчиненным.

Есть и другие методы. Так психологи Р. Фишер и У. Юри предложили разрешать конфликты с помощью «метода принципиального ведения переговоров» [см. их книгу «Путь к согласию, или Переговоры без поражения». – М.: Наука, 1990].

Интересные рекомендации содержатся в книге психологов Ф. М. Бородкина и Н. М. Коряк «Внимание, конфликт!» [Новосибирск: «Наука», 1989] и в работах ряда других отечественных и зарубежных специалистов.

Третья сторона в разрешении конфликтов

Большую часть мелких конфликтов могут разрешить сами конфликтующие стороны с помощью описанных выше стратегий и методов, главным образом, путем переговоров. Однако в тех случаях, когда конфликты принимают затяжной характер, а число их участников не уменьшается, а растет, – не обойтись без вмешательства третьей стороны.

Участие третьей стороны возможно в форме арбитража и медиаторства.

Арбитраж (от лат. arbiter – третейский судья) – это внешнее регулирование конфликта с помощью привлечения или вмешательства арбитра, который принимает участие в разрешении спорных вопросов, выступает в роли судьи и обязан принимать решение по существу спора. По итогам рассмотрения дела арбитр (судья) может давать сторонам свои рекомендации или выносить решения.

Издревле, со времен премудрого библейского царя Соломона в роли арбитров выступали властители, имеющие права карать и миловать своих подданных, – цари, короли, князья, помещики (в своих владениях), – а также люди, пользующиеся особым уважением среди окружающих. В наши дни существует повсеместная практика привлечения авторитетных людей для решения так называемых «производственных» и «трудовых» споров. В педагогических коллективах на роль арбитров в зависимости от сложности спора привлекают либо коллег, выбираемых из своего коллектива (опытных администраторов и педагогов), либо общественные организации (профком, комиссию по трудовым спорам, товарищеский суд и др.), либо авторитетных людей со стороны (в том числе, со стороны вышестоящего органа).

Рекомендуется такой порядок работы арбитра:

– вначале арбитр беседует с одним из участников конфликта;

– по мере сбора необходимой уточняющей информации проводится беседа со вторым и другими участниками;

– затем на основании имеющихся и дополнительно полученных сведений арбитр анализирует ситуацию, выясняет суть расхождений и общность точек зрения сторон и вырабатывает собственную позицию (решение);

– наконец, арбитр организует встречу всех конфликтующих сторон, при необходимости обсуждает со всеми ситуацию дополнительно и либо оказывает на них влияние и предлагает им примириться, либо просто сообщает им свое решение по существу спора [Гришина Н. В. Указ. соч.].

Медиаторство (от лат. mediator – посредник) – это посредничество специально избранного или назначенного лица (лиц), помогающего осуществлять контакты противоположных сторон во время конфликта, и способствующего разрешению спорных вопросов. Решения и советы медиатора носят рекомендательный характер и не обязательно должны приниматься для исполнения. Главная задача медиатора заключается в оказании конкретной помощи конфликтующим в поиске компромиссных решений.

Медиатор – только посредник, но не участник спора.

В педагогической среде в роли медиаторов могут выступать авторитетные руководители и педагоги («аксакалы»), представители общественных организаций, психологи, консультанты и другие лица, имеющие опыт миротворческой деятельности.

Медиаторство широко распространено в различных сферах общественной жизни во всем мире. Разработаны различные технологии медиаторства, которые, к сожалению, мало известны в нашей практике.

Постскриптум

Итак, мы – в поисках новых путей в наше будущее…

Дай Бог нам терпения, упорства и веры в успех нашего дела.

И если мы будем настойчивы, то наши поиски обязательно увенчаются успехом, ибо, как сказано, «просящий получает, ищущий находит, и стучащему отворят» [Мф 7:7–8].

Автобиография

Родился я в Бессарабии (село Молдаванка Фалештского уезда Молдавии) 24 мая 1940 года. Окончил исторический факультет Московского госуниверситета им. М. В. Ломоносова. В 1958–1960 годы много ездил по стране, работал разнорабочим, грузчиком, кочегаром, корреспондентом газеты, каменщиком. С 1960 года – в Братске. В течение 50 лет работал: учителем истории и директором школ, преподавателем и директором первого в городе технического ССуза – Братского техникума целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности, директором Братского среднего профтехучилища № 63, преобразованного в первое в Иркутской области экспериментальное, многоуровневое Высшее профессиональное училище (позднее – Профессиональный лицей № 63, Братский промышленный техникум). Кандидат педагогических наук (2006); являюсь автором и редактором 6 научно-педагогических сборников «Живая лицейская педагогика», автором 6 книг и более чем 35 статей по научно-педагогической тематике. Награжден орденом «Знак Почета» и многими другими наградами. Имею звания: заслуженного учителя Российской Федерации, отличника среднего специального образования Союза ССР, отличника профтехобразования России, почетного работника профессионального образования России. Занимаюсь литературной деятельностью, издал 12 книг художественной прозы и публицистики; был удостоен звания лауреата Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» (2014).

Имею троих детей, четверых внуков и одного правнука.

Примечания

1

Подлинные фамилия, имя и отчество изменены.

2

Подлинная фамилия изменена.

3

Подлинная фамилия изменена.

Content

Николай Васильевич Пернай
Собрание сочинений в четырех томах
Том 1

Вернись в дом свой Записки руководителя старой закалки

Притяжение Братска

Молодое директорство

Школьные будни

Техникум

Оппозиция

От славы до бесславия один шаг

В профтехучилище

Профтехучилище преобразуется в высшее профессиональное училище

Педагогика любви

Принципы педагогики любви

Конец профессиональных лицеев

Адепту Любви надлежит быть бдительным

Живая лицейская педагогика

Как добиться успехов в обучении и воспитании детей? Как их любить?

Пора!

Предисловие

Часть первая Пора искать новые пути

В чем смыслы жизни?

Искусственный интеллект: кибернетический рай или конец homo sapiens?

Погибнет ли человечество от своих смертных грехов?

О репрессиях

Свобода: мечты и реальность

Пора искать новые пути

Все же лед тронулся…

Демократия или автократия: что ждет нас?

Дальше – куда?

Часть вторая Пора действовать, управлять людьми и делами

Об управлении и власти

О деловом товариществе

Массы и личности

Коллектив и личность

Автономность личности. Как не стать убийцей?

Двигаться только вперед!

Как проводить деловые беседы?

Манипулирование людьми

Неизбежность конфликтов

Постскриптум

Автобиография

Примечания