Роман Афанасьев

Падение Прайма. Безымянные звезды

1

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

В целом все хорошо, решил Корсо, когда челнок медленно опустился на оплавленную поверхность мертвой планеты. Путешествие прошло гладко, без проблем и происшествий, что не помешало Флину покрываться холодным потом при виде любой подозрительной тени. Напрасно. Отделившись от «Хорька», побитый жизнью челнок исключительно спокойно приблизился к блуждающей планете по рассчитанной искином траектории. Скорость объекта была постоянной, расчеты скорости сближения и посадки оказались простыми. Собственно говоря, Флин мог и сам все рассчитать вручную, но положился на старую железяку, еще ни разу не подводившую своего капитана.

Спуск на поверхность тоже не принес сюрпризов, касание было мягким и плавным, как будто челнок вели лучшие диспетчеры ближайшей портовой службы. Огромный шар из мертвого камня, покрытый пылью, кратерами и обломками астероидов различного размера, никак себя не проявил.

Приближаясь к точке посадки, Корсо держался обеими руками за рукояти штурвала и молил все известные божества бродяг о милосердии. Ранее планета явно была обитаемой. Если там осталась работающая автоматика – военная автоматика, – то дела могли пойти плохо. И такой шанс был велик. В конце концов, они же засекли источник питания. Что, если он относится к автоматической системе обороны?

Облизывая пересохшие губы, Корсо тяжело дышал и старался лишний раз не шевелиться. Канал связи с «Хорьком», постоянно активный, разумеется, был односторонним. Флин отключил свой микрофон, не желая, чтобы вся команда слышала его нервное сопение и сдавленные проклятия. Хватит того, что эти клоуны все видят благодаря камерам его скафандра. Конечно, еще шла телеметрия с его медицинскими показателями, но это было видно лишь Суз с ее особым доступом. Судя по возгласам на канале голосовой связи, вся команда собралась в кают-компании и теперь с напряжением следила за полетом капитана. Оставалось надеяться, что у Суз хватило ума вывести свое подключение для личной связи на отдельный коммуникатор.

Едва коснувшись поверхности, челнок выпустил гладкие опоры, поднял клубы пыли, тут же заслонившей вид с внешних камер, и замер. Все показатели были в норме – совершенно рядовая посадка, даже обидно. По общему каналу прошелся легкий шепот разговоров, и Корсо, откашлявшись, решил, что медлить не стоит.

– Есть касание, – сказал он, включив микрофон. – Ситуация штатная, готовлюсь к выходу на поверхность.

Кто-то разразился аплодисментами, Вакка попытался что-то сказать, но Суз цыкнула на него, заставив заодно заткнуться всю честную компанию.

Корсо поднялся из кресла – нехотя, сомневаясь в своем здравомыслии. Сомнения у него были весьма приличных размеров. Но думать о плохом во время операции – значит, приманивать беду. Нельзя так делать. Нужно срочно себя занять работой, пока не навыдумывал всяких неприятностей.

Медленно выдохнув, Корсо переключился на детальное управление скафандром. Да, тяжелый ремонтный скафандр – это вам не комбез пилота. Это тяжелая и неповоротливая штуковина. Напоминает военную броню тяжелой пехоты, но от залпа тяжелой плазменной пушки не спасет. Зато прекрасно защитит от различных излучений, а запас автономности даже побольше, чем у военных скафандров.

Сосредоточенно сопя, Флин добрался до задней двери челнока. Шлюза на нем не было, так что воздух пришлось стравить заранее. Все барахло, метавшееся по челноку, выдуло еще в прошлый раз, во время приключений в доках Союза. Теперь тут болтаться было нечему, и внешний люк капитан открыл без долгих раздумий.

Перед ним клубилась серая стена пыли, по которой бессильно скользил луч наплечного прожектора. Флин был к этому готов, поэтому сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь челнока, рассчитывая на то, что внутрь набилось не так много этой серой дряни.

Не надеясь на обычные камеры, он вывел на забрало шлема виртуальную модель трехмерной карты поверхности. Эхолоты и радары скафандра, предназначенного для работы в аварийных условиях, отработали превосходно. Данные, которые получал сам челнок, и его память о том, как выглядит сверху этот участок местности, тоже пригодились. Перед глазами Флина появилось трехмерное изображение. Вот челнок, вот поверхность под ногами, а вернее, ее точная модель. А вот впереди то ли в стене, то ли в скале виднеется темный провал. Из него и просачивается слабая пульсация энергетических полей.

Передвигаться было легко. Гравитация на планете оказалась вполне приличной, чуть меньше стандартной единицы для Союза. Что бы тут ни произошло, на силу тяжести это не повлияло. Впрочем, может, и повлияло, пришло в голову Корсо, когда он осторожно, шаг за шагом, брел к дальней стене. Может, вот эти условия как раз результат внезапных изменений, а раньше было все совсем по-другому.

Корсо выругался, поймав себя на том, что думает о всякой ерунде. И тут же бросил в микрофон, успокаивая поднявшийся на канале шум:

– Все в порядке, просто плохая видимость.

Сердито сопя, он отогнал дурацкие мысли и сосредоточился на передвижении, внимательно осматривая поверхность перед собой, прежде чем сделать очередной шаг. Три сотни шагов. Вот сколько ему пришлось сделать, прежде чем перед ним появились стена и провал в ней. Густая пыль потихоньку рассеялась, самые большие облака остались позади, у места посадки. Атмосферы тут не было, как не было и ветра, способного переместить поднявшиеся частицы на новое место. Теперь пыль лишь клубилась у ног самого Корсо, потревоженная его шагами.

Остановившись, капитан поднял голову, отключил виртуальную модель местности и взглянул на препятствие собственными глазами. Серая поверхность. Слишком гладкая. Похоже, когда-то это было стеной здания, а не скалой. А дыра в ней – квадратным проходом. Таким большим, что сквозь него, наверно, мог протиснуться нос челнока. Ворота. Да. Ворота, заваленные грудой камней.

– Корсо!

Флин вздрогнул, покосился на панель забрала и вздохнул с облегчением. Мариам. По личному каналу. Это значит, что остальные не слышат их разговора.

– На связи, – сказал он. – Что там?

– Тут все в порядке, – быстро произнесла капрал. – Все немного возбуждены, но все остальное в норме. Передатчик у челнока мощный, его вполне хватает, связь устойчивая. Но тут появилась новая информация.

– Да? – настороженно осведомился Флин. – Это какая?

– Лакур, картограф, подробнее изучила снимки места твоей посадки. Что-то там поколдовала с фильтрами, излучением, данными челнока. Короче. Ты стоишь внутри правильного четырехугольника. Похоже, раньше здесь было большое здание, которое снесло почти под корень. А ты сейчас у одной из стен.

– Это я и сам понял. – Флин вздохнул. – Вот только тут все завалено камнями. Помощи от этой информации не так чтобы много.

– Еще как много, – сказала Суз. – За камнями проход. Это не горный обвал, это просто коридор, чуть заваленный внешним мусором. Эхолоты улавливают пустоты. Просто постучись в эту дверь.

Корсо хмыкнул и отступил на шаг, разглядывая препятствие. И в самом деле, перед ним было беспорядочное нагромождение больших камней, но вовсе не обломков скал. Как будто ураган занес в дыру груду кирпичей.

Подняв руки, Корсо перевел скафандр в режим силовых работ. Не то чтобы в космосе часто приходилось раскапывать завалы, вовсе нет. Но грубой работенки, требующей изрядной физической силы и крепости захвата стальных рук, всегда хватало.

Модули с перчатками сменились широкими клешнями для переноски грузов. Включив усиление механических структур, Корсо подался вперед, погрузил клешни в завал и принялся выгребать на себя мелкие камни. Минут через пять он догадался, что грести лучше сверху. Работать было легко, собственно, всю работу делал скафандр. Но сила тяжести никуда не делась, и камни тихонько осыпались вниз, грозя сбить с ног.

Крутясь и так, и эдак, пытаясь выбрать удобное положение для работы, Флин не заметил, как провел в трудах полчаса. За это время ему удалось разгрести центр завала, а по бокам черной дыры появились две груды камней. На общем канале давно было тихо – ничего интересного не происходило, и почтенная публика заскучала. Сам Корсо потихоньку закипал. Он не устал, тяжелую работу выполняла механика скафандра. Но он предпочел бы сразиться с десятком злобных инопланетян, чем вот так, как крестьянин с отсталых окраин, копаться в земле.

Когда проход в центре дыры углубился на пару метров, Флин выгреб ногами огромную кучу камней наружу и вернулся в проход, посматривая на датчики. Перед ним была стена из более мелких камней, скрепленных между собой наслоениями пыли. В свете наплечного прожектора, который едва пробивался сквозь поднятые облака этой самой проклятущей пыли, она выглядела на редкость монолитной. Но данные радаров говорили, что за ней пустота. Толщина стенки – полметра, не больше. И она отнюдь не монолитна, она такая только с виду, из-за пыли, забившейся в щели между булыжниками.

Отступив на шаг, Флин осмотрелся. Проход большой. В скафандре можно пройти. Так чего ждать? Подавшись вперед, он вскинул ногу и с размаху засадил огромным стальным ботинком, напоминавшим посадочную опору корабля, в самый центр.

Камни разлетелись, нога ушла вперед, и, отчаянно бранясь, Корсо чуть не сел на шпагат. Сверху посыпались мелкие камни, на плечи скафандра обрушился поток пыли, закрывая прожектор. Не обращая внимания на вызовы по общему каналу, Флин вскинул руки и, машинально прикрывая голову, побрел вперед, сквозь камни и пыль, как сквозь струи водопада.

За клубами пыли, как и ожидалось, скрывалась темнота. Искин быстро нарисовал на забрале шлема Флина трехмерную модель коридора, не забыв отметить все камни под ногами, выкатившиеся из завала. Как оказалось, тут коридор делал поворот. Луч прожектора был абсолютно бесполезен в этой мешанине, а вот виртуальная модель оказалась выше всяких похвал. Корсо двинулся вперед по коридору, как в игре, осторожно переступая огромными ногами через завалы камней.

– Все в порядке, – раздраженно сказал он вслух, когда Вакка спросил, как дела. – Вы же видите, чем я занят. Лучше не отвлекайте, я могу что-то пропустить.

Двигаясь медленно, чуть ли не на ощупь, Корсо шаг за шагом продвигался вперед. У него аж спина вспотела при мысли о возможных ловушках. Он убеждал себя, что это вовсе не фильм о краже бриллианта из древнего храма на потерянной планете. Это, черт возьми, совсем другое кино. Но окружающая обстановка навевала именно такие мыслишки. Коридор оказался высоким и широким, как раз для процессии чокнутых жрецов мрачного культа. Стены покрыты мелкой резьбой и круглыми выступами, складывающимися в забавные узоры. Наверное, когда-то тут были светильники, но теперь их нет. Под потолком заметны черные дыры. То ли остатки древней системы вентиляции, то ли трубы со змеями. Что за черт!

Сердито сопя, Флин двинулся вперед и через пару метров уперся в новую стену. Нет! Не стена. Пара створок из камня, украшенного резьбой, столбиками, портиками и какими-то другими архитектурными ерундовинами, названия которых Флин не помнил. Главное, что он заметил, – по центру шла линия, точно разделяющая створки. Ворота. Проход.

Где-то над ухом ныла картограф, восхищавшаяся открывшимся видом и его ценностью для истории. Ей поддакивал Харр, специалист по оружию, размышлявший вслух, какие автоматические системы защиты могут быть встроены в этот редкий образчик инопланетной культуры.

– Да чтоб вас!.. – сказал Корсо, поднимая руки.

Клешни сменились раструбами энергетических резаков. Они вспыхнули одновременно – два ослепительных огонька с температурой, подобной звездам. Шагнув вперед, Флин погрузил огоньки в каменные ворота и описал руками полукруг. Резак – страшное оружие. Вообще он был предназначен для кромсания переборок кораблей, именно так работали спасатели на аварийных судах. Резаки могли разрезать все что угодно, расплавить любую броню. Вот только были слишком маленькими. Увеличь размер поверхности плазменного жала – и прощайся с любым переносным реактором, мощности надолго не хватит, если не подключить напрямую к энергосистеме крупного корабля, как делали это настоящие бригады спасателей. Если бы такой реактор можно было носить с собой, то ремонтные скафандры лицензировались бы, как системы тяжелого вооружения, типа боевой брони наземных войск. А так – скафандр и скафандр, ну какие вопросы могут быть у инспекторов, ведь это просто инструмент.

Струи расплавленного камня полились на пол, от раскаленных дверей полыхнуло жаром, да так, что появился тревожный сигнал на забрале скафандра. Корсо отступил на пару шагов, любуясь своей работой. В каменных створках красовался большой овал из раскаленного камня. Как раз по размеру брони. Расправив плечи, Флин шагнул вперед, примеряясь, как засадить ногой в центр этого безобразия. Но потом передумал. Судя по показателям датчиков, за стеной – большое открытое пространство типа зала. Мало ли что там скрывается. Не стоит будить лихо.

Тихо посапывая, Корсо чуть двинулся вперед, сменил на правой руке резак на клешню погрузчика и осторожно толкнул ею вырезанный кусок камня. Он пошатнутся, но устоял. Флин хорошенько уперся в него, согнул ноги, а потом медленно распрямил, толкая получившийся «кирпич». Многотонный груз не устоял перед поршневой опорной системой скафандра – огромный кусок камня с еще светящимися краями повалился внутрь. Воображение капитана добавило к этой картине грохот и треск, которого он на самом деле не слышал. Чертыхнувшись, Корсо включил внешние микрофоны и прислушался.

Стояла глухая тишина безвоздушного пространства. Тут все понятно. Здесь нет атмосферы, звуковые волны не распространяются в вакууме. Но микрофоны лучше было бы включить заранее, мало ли когда они пригодятся.

– Корсо, – тихий шепот Суз вывел его из задумчивости, – будь осторожнее. Мощность сигнала возросла.

– Ну, я же просверлил ему дырочку, – беззаботно отозвался Флин. – Не напрягайся, все пучком.

И шагнул в темноту.

Никакой беззаботности он не ощущал, вот ни капли. Наоборот, его колотила мелкая дрожь, по спине струился холодный пот, а ладони отчаянно чесались. Корсо чуял какой-то подвох, но не мог понять, в чем он заключается. И окружающая местность только способствовала приступам паники.

За дверью и в самом деле располагался большой просторный зал с огромными колоннами и большим возвышением типа сцены в центре. Вся эта дрянь слишком сильно походила на декорации из фильмов про приключения космических открывателей руин, которые Флин жадно смотрел в детстве. Тогда ему было очень хорошо и жутко интересно. Сейчас было просто жутко.

Пол оказался завален обломками камней и покрыт вездесущей пылью. Что-то хорошо тряхнуло это место, да так, что все барахло перемешалось на полу. Кое-где пол блестел в луче прожектора – то ли куски металла, то ли оплавленные до состояния стекла камни. Корсо это не интересовало. Чуть пригибаясь, осторожно, насколько это возможно в массивном скафандре, он подался вперед, шагая по рассыпанным обломкам к центру зала.

Да. Ему не показалось. Впереди возвышение, очень напоминавшее помост для толкания речей, но с тремя столбами по краям. Четвертый упал, разбился на куски. А в центре стоит нечто вроде стула. Ладно, черт возьми, это был трон, тот самый драный трон из каждой третьей киношки! И размером он чуть больше, чем человеческий. Но ненамного. Именно его заботливая автоматика подсветила на экране, как источник сигнала.

Флин двигался очень осторожно. И с каждым шагом экран показывал все больше подробностей, ведь искин скафандра и корабля не переставали анализировать поступавшую информацию. На троне что-то лежало. Что-то, потребляющее энергию через четыре энергетические линии, уходящие к столбам. А от них сигнал спускался глубже, под пол, где находился собственно источник питания. Какой-то реактор на последнем издыхании. Вот и решение загадки, что тут фонит. Но сейчас…

Затаив дыхание, Корсо медленно поднялся по крошащимся ступеням и остановился напротив трона. Выглядел он просто, безо всякой резьбы, алмазов, рубинов и прочей дряни. Честно говоря, он походил на обычное кресло с высокими подлокотниками, типа кресла управляющего какого-нибудь занюханного орбитального отеля. Очень скромный стул без всяких наворотов. Если не считать одной вещи, от которой у Флина перехватило дыхание.

Взгляд Корсо остановился на штуковине, лежащей на каменной подушке трона. Выглядела она как шлем. Обычный такой пыльный шлем, какие могли носить воины на древних планетах – круглый, чуть заостренный, с пластиной, что должна прикрывать затылок.

– «Дикая планета – три», часть вторая, – процедил Флин сквозь зубы, вспомнив старое кино. – Чтоб его.

На общей волне раздался возглас Харра – тот сразу понял, о чем идет речь, но Суз быстро призвала его к порядку.

Корсо окинул взглядом трон – чисто машинально поискал какой-нибудь скелет или промерзший на космическом холоде полуразложившийся труп. Пусто. Только пыль. Драная пыль, она тут повсюду!

– Что бы это ни было, это оно, – мрачно произнес Корсо, цитируя кино. – И проклятие ляжет на любого, посмевшего коснуться этой тайны.

– Что? – Это был Вакка, явно не смотревший фильм. – Капитан Флин…

– Тихо, – резко осадил его дедок. – Сынок, я знаю, про что ты. Это не кино, поверь.

– Я верю, – тихо произнес Корсо и засопел. – Вряд ли из стен полезут покойники с щупальцами вместо рук.

– Вот именно, – поддержал его Харр. – Вот именно.

Это не помогло. Флина била дрожь. Оно точно знал: он на пороге огромной задницы. В самом деле, что бы это ни было, оно явно стоило жизни уже многим отчаянным парням – и искателю информации, и толстяку Варрану, и десятку его подручных, а может, и всей сотне, если учитывать разгром Ше. И самое ужасное в том, что, возможно, эта фигня не стоила того. Возможно, она тут вообще ни при чем, и все это – ужасное совпадение. Просто старая штуковина, завалявшаяся тут, на погибшей планете, одна из тысяч похожих безделушек, которые находят археологи и нелегальные копатели. Да, старых планет хватало. Было много волн рассеяния. И были интересные находки. Важные. Дорогие. Уникальные. Но на каждую важную находку приходился миллион самых обыкновенных. Возможно, это действительно просто шапка с огоньками, которые казались волшебством местным обитателям. А жрецы ловко дурили обычных граждан. Все как обычно. Да, все так и есть. Это просто шапка. Не боись.

Корсо протянул клешню и осторожно, как мягкую игрушку, подцепил проклятый шлем. Поднял его, готовясь встретить сопротивление, но напрасно. Никаких проводов. Передача энергии беспроводная. Он просто поднял эту штуку, и линии питания погасли, когда из зоны их действия вынесли предмет зарядки.

Замерев, Флин поднял голову, вслушиваясь в абсолютную тишину безвоздушного пространства. Пол не провалился. Потолок не обрушился. Из стен не полезли зомби с щупальцами вместо рук. Также не появились автоматические лазерные турели, облака ядовитого газа, плазменная дуга и пришелец в сфере личного силового поля. Ничего такого.

Слыша только стук собственного сердца, Флин сделал шаг назад. Потом другой. Медленно пятясь, он спустился со ступенек на пол, чувствуя, как под тяжелыми опорами скафандра крошатся мелкие камни. И начал пятиться дальше, к дыре в воротах, не рискуя повернуться спиной к проклятому стулу, злобно пялившемуся на нарушителя спокойствия своей резной спинкой.

Добычу Корсо держал перед собой, на вытянутой руке, как щит. Он прикрывался им от темноты этого мертвого места, от невидимых глаз, смотрящих на него. От всей этой чертовщины, прятавшейся в темных углах.

– Тише, – шепнула Суз по закрытому каналу. – Тише, парень. У тебя давление подскочило.

– Еще бы, – процедил сквозь зубы Флин, пытаясь спиной просунуться сквозь дыру в воротах. Края ее уже успели остыть.

Спохватившись, он медленно выпрямился и вздохнул, раз, другой, пытаясь успокоиться. Можно трусить сколько угодно. Главное не показывать этого другим. И тем более – красивым дамам, только что подарившим герою страстный поцелуй.

– Суз, – тихо позвал он. – Мариам…

– Да…

– Возьми контроль с тыльной камеры шлема. Посмотри, что позади.

– Сделано. Чисто.

– Сохраняй контроль, – одними губами шепнул Корсо.

Развернувшись спиной к трону, он быстро зашагал прочь от дыры, все так же держа проклятый шлем перед собой на вытянутой руке. Прижимать его к себе, а тем более запихивать в контейнер на груди не хотелось.

Он шел быстро, дышал размеренно и больше не боялся того, что в спину кто-то дышит. Суз… Мариам… Черт, у этого имени есть сокращение? Да плевать. Она присмотрит за его спиной. Его синеглазая удача. Все будет хорошо.

Выход чуть обвалился за время его отсутствия, и Корсо пришлось протискиваться сквозь ворох камней. По-хорошему, надо было остановиться и снова расчистить проход, но Флин не собирался терять ни секунды. Выставив вперед свободную клешню, он все же прижал добычу к груди, втиснулся в дыру и наполовину прополз, наполовину протиснулся сквозь остатки хода.

Выбравшись на поверхность, он зашагал к челноку, борясь с желанием перейти на бег. Нет, не паниковать, не паниковать! Дыши ровно, бродяга. Туз в игре.

К дверям челнока он прибыл через пару минут, взвинченный и напряженный до предела, как натянутая струна. Корсо доводилось бывать в разных переделках. В него стреляли, тыкали ножами, его корабль подбивали бортовым залпом, он терпел десятки крушений, пару раз к его затылку приставляли ствол. Но еще никогда его так не трясло от ужаса. Он сам не знал, что происходит, не понимал, почему ему стало так страшно от простой прогулки. Все прошло идеально. Никаких ловушек, зомби, нашествия пиратов, орбитальных бомбардировок и прочей дряни. Все же нормально прошло, так чего же он?

Закрыв за собой люк и вернувшись к пульту, Корсо понял, что в кресло он не поместится. Так и оставшись стоять, он отдал приказ автопилоту на возвращение, а сам застыл посреди рубки с вытянутой рукой, в которой сжимал проклятый шлем, тускло поблескивающий в свете приборной доски. И только когда челнок оторвался от поверхности и, поднимая клубы пыли, рванул в темноту, Корсо вдруг понял, почему его трясет.

Ничего не кончилось. Ничего не прошло успешно.

Все только началось.

2

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Хирш не любил виртуальные модели, виртуальную реальность и полное подключение к трехмерным системам. В такие моменты он чувствовал себя ограниченным, ущербным, неспособным адекватно оценивать окружающую обстановку и вероятные опасности. Командир всегда должен знать, что творится у него за спиной, а не сидеть в кресле со шлемом на голове, пуская слюни. Арон любил вертеть головой, рассматривать экраны с непрерывно меняющейся информацией, зычно отдавать приказы и материть в полный голос тупых штабистов.

Но, приняв на себя руководство обороной, он лишился выбора. Такими масштабными проектами нельзя руководить, тыча пальцем в экран над головой. Поэтому сейчас адмирал висел в пустоте над трехмерной моделью планеты Альфа Прайма, усыпанной мелкими точками союзных кораблей. Каждая была учтена, по каждой можно было получить любую информацию – курс, задание, боекомплект, экипаж, состояние систем связи и жизнеобеспечения. Корабли складывались в отряды, отряды – в сегменты, а они все – в сложную схему передвижения, поддержки и взаимозамещения, разработанную самим Хиршем.

В качестве компенсации Арон повесил в пустоте вокруг себя большие синие окна, напоминающие стандартные экраны боевой рубки. На них привычным текстом выводилась нужная ему информация. Вид сверху, большой масштаб, сотни линий управления, готовых отозваться на прикосновение командира. Хирш казался себе кукловодом, управлявшим безжизненными игрушками, и это ему не нравилось. К счастью, каждая единица сама по себе не требовала непосредственного внимания адмирала. Все отряды следовали разработанным правилам, у них были свои командиры, следившие за выполнением автоматических программ военных искинов, составляющих тактические и стратегические планы. Хирш мог изменить что угодно в любой момент, но пока ничего не менял. Все шло по плану.

Новая атака не была такой масштабной, как предыдущая. Со стороны северного полюса Прайма к силам обороны подходила группа вражеских кораблей. Пять черных треугольников принадлежали системе Тьюр, как теперь стало известно. Звено фрегатов закариан, десяток эсминцев Окры и дюжина тяжелых крейсеров Рави, вот и все. Они вышли из гиперпространства далеко от планеты и теперь медленно приближались, маневрируя, издалека изучая построение защитников. А вот это было что-то новенькое.

Хоть группа у противника и не слишком большая, игнорировать такое соединение нельзя, поэтому остатки флота Союза начали стандартное маневрирование, подтягивая ударные силы навстречу противнику. С другой стороны, таким составом оборону не вскрыть, это либо самоубийцы, либо разведка боем. Учитывая опыт предыдущих сражений, более вероятно первое, но Хирш повидал достаточно сюрпризов, чтобы учитывать все варианты.

Его корабль, крохотная точка на карте, висел над экватором Прайма, осуществляя координацию движения защитников. Хиршу уже рассказали, какие шутки ходят на флоте о его выборе потрепанного фрегата в качестве флагмана. Недалекие офицеры шутили насчет старого консерватора, но большинство стариков поняли его план. Флагман держался всегда в резерве, а сейчас каждый крупный корабль на вес золота. И, конечно, Хирш не собирался с гордостью восседать адмиральской задницей на линкоре или крейсере в тот момент, когда эти корабли нужны в бою. Разумеется, ему выделили так называемую охрану, еще пять фрегатов, составивших адмиральский корпус. Хирш сам настоял, чтобы для охраны выбрали корабли, получившие повреждения и ограниченно годные. У кого-то истрачен боезапас, у некоторых проблемы с защитой, у парочки двигатели на последнем издыхании. Ничего, тут сойдет и команда поплоше. Вроде и эти при деле, и высвободили ресурсы для основных сил.

Вражеские эсминцы ускорились, совершили рывок, выходя на расстояние пуска ракет. Дружный залп унесся в сторону ближайших отрядов обороны, и фрегаты Союза начали расходиться, меняя траекторию движения. Они синхронно выпустили облако ракет-перехватчиков, следуя стандартному протоколу боя. Особой угрозы вражеский залп не представлял, расстояние слишком велико, все ракеты будут перехвачены. Бездарная трата ресурсов что со стороны нападающих, что со стороны защитников. Арон нахмурился. Это уже похоже на стратегию прощупывания фронта. Неужели эти черные твари учатся на своих ошибках? Или у них появился кто-то вроде командира? Быть может, это результат мысленного контроля над обученными офицерами флота, и теперь в их распоряжении все тактики и приемы Союза? Ох, как не хочется об этом думать.

Вражеские фрегаты ринулись вперед, угрожая добраться до защитников, изменивших строй. А черные корабли Тьюра, державшиеся позади, рывком очутились рядом с эсминцами закариан, давшими новый залп. Виртуальная система яркими красками разрисовала линии лучевых ударов и повреждения атакованных кораблей Союза. Схватка началась. Внешний край обороны оттянулся ближе к планете, заманивая атакующих в мешок ловушки, а от поврежденной боевой станции «Альфа» к месту схватки устремился первый резерв, готовясь перехватить атакующих, если они полезут вперед. Виртуальность перед глазами адмирала расцвела новыми линиями, и он вздохнул.

Сражение началось. Все шло согласно планам штабных искинов, просчитавших тысячи вариантов развития событий. Вмешательства Хирша не требовалось. Оборона осторожничала, экономя силы, атакующие были настойчивы, но не агрессивны. Все свелось к обмену волнами ракет. Редкие корабли, попавшие в зону досягаемости бортовых орудий, обменялись дальними выстрелами. Корабли Тьюра так и не пустили в ход свое адское оружие, и потерь у защитников не было. Их лишь слегка пощипали, чтобы защитники потратили силы, перегруппировались, отвлеклись.

Хирш резко увеличил масштаб карты. Ну, конечно. Вот и вторая волна. Над южным полюсом суета из разноцветных точек – корабли врага выходят из прыжка вблизи планеты. В своей самоубийственной манере, наплевав на возможные ошибки и вероятные повреждения. Вот и первые взрывы и столкновения. Система рисует огненные цветы и голубую пульсацию полей в тех местах, где выход из гипера плачевно окончился для безрассудных капитанов противника. Но сквозь эти облачка радиоактивной пыли к планете стремятся новые враги, их становится все больше и больше. Десять черных сволочей, двадцать… фрегаты Рави, Окры, эсминцы Закари. Мелочи не видно, у них давно кончился ресурс для прыжков, но эти-то, эти… А, черт!

Увидев знакомые метки, Арон выругался вслух. Три корабля Федерации Вилмар. Мало, очень мало. Случайно попали в плен. Но это значит, что враг добрался и до Вилмара, что бы там ни болтал этот новоявленный президент. Вот это хуже некуда. Ведь это только начало.

Хирш чуть пошевелил пальцами, раскрывая путаницу планов. Пока все происходящее укладывалось в заложенную схему. Что бы ни говорили адмиралы на совещаниях о бездумных монстрах, варварски нападающих на планеты, Арон составил классические планы с учетом того, что противник не идиот и не дикое животное. Он оказался прав. Он всегда был прав, хотя на этот раз был бы рад ошибиться.

Навстречу атакующим выдвинулись основные силы защитников, огибая планету и выходя на позиции, просчитанные искинами генерального штаба. Одновременно к самой атмосфере прыснули отряды уцелевших истребителей – встречать тех врагов, кто прорвется. С планеты поднялись отряды маленьких корветов, способных опускаться на поверхность. Там они перезаряжались в ангарах гражданского флота, срочно перестроенных под военные нужды. Жаль, что так не опустишь на планету фрегат или крейсер для перезаправки.

Две волны кораблей схлестнулись над южным полюсом. Схватка закипела, раскрашивая виртуальную реальность перед Хиршем пылающими красками лучевых ударов и взрывов ракет. Пульсировали алым поврежденные корабли, черными дырами зияли уничтоженные. Отряды защитников двигались по сложным траекториям, отступая после выстрела и пропуская на свое место свежие войска. Они сменятся еще раз и еще – в адски сложной тактической карусели, путающей противника. Отряд врагов над северным полюсом снова пошел в атаку, связывая силы обороны, не давая оттянуть их к месту основной схватки. Тяжело. Но не слишком. Все рассчитано, с такими силами можно выстоять, это тяжело, но не смертельно.

Хирш зашевелил пальцами, как пианист, собирая информационные окна, нашаривая в них информацию и расшвыривая их обратно по своим местам. Нужный сегмент карты увеличен, сигналы идут в реальном времени, без задержки, это близко, слишком близко…. Прорыв.

Южное полушарие, средние широты, высота – две тысячи километров! Множественные сигналы гипердвигателей. Противник выходит из прыжка рядом с планетой, разброс – до сотни километров… Кто это? Автоматика фиксирует излучение двигателей, но не может опознать, в справочниках Союза такие корабли не числятся, а визуального контакта нет, камеры слишком далеко.

У Хирша засосало под ложечкой. Если справочники не могут опознать корабли, значит, это что-то новое. Или чужое. Остается только строить модели по мощности излучений двигателей и делать предположения. Почему они выходят так близко к атмосфере? Корабли просто падают вниз, они не успеют затормозить и сманеврировать, просто сгорят от трения! Или они слишком мелкие, с малой инерцией и повышенной маневренностью, что позволит им превратить контролируемое падение в полет. И посадку.

Выругавшись, Хирш затребовал данные планетарных систем и тут же их получил от вспомогательного штаба наблюдения, опередившего запрос командующего. Три десятка малых целей. Идут к атмосфере, маневрируют на краю, пытаясь выстроить глиссады. Вот уже и оптическое наблюдение планетарной обороны.

У Хирша захватило дух. Это были чужие корабли, да не совсем. Три десятка самых разных форм, напоминавших кое-как скрепленные кучи мусора. Это рейдеры свободных систем, пираты диких окраин. Они из тех мест, где на каждой мелкой планетке свой король, и это такая глушь и даль, что туда невыгодно прокладывать коммерческие рейсы. Самые окраины обитаемой зоны. Это значит, враг добрался и до них. Передовые отряды противника миновали крупные государства обитаемой зоны и проникли на удаленные окраины. Там им и попались эти рейдеры. Мелкие твари. Полностью параметры их кораблей неизвестны, но аналитики предполагают, что они пригодны для посадки на планеты с атмосферой как грузовые шаттлы. Да чтоб их!..

Красная волна прошла по общим схемам боя, указывая адмиралу на отклонение от составленного плана обороны. Группировка противника на севере вступила в бой с защитниками, большие потери у обеих сторон. Основные силы врага, пришедшие с плоскости, активно атакуют, но завязли в силах обороны, пришлось пустить в ход оба резерва. Все – на грани. А эти черти… Их просто некому перехватить! Еще минут пять, и эти твари упадут в атмосферу, пытаясь добраться до поверхности. Планетарная оборона подняла с земли воздушные перехватчики, но они слишком далеко, прикрывают основные города в северном полушарии. Им не успеть. Тут нужен флот.

Рыча от бешенства, Хирш зашевелил пальцами, тасуя боевые корабли, как колоду карт. Он пытался найти тех, кого безболезненно можно выдернуть из боя и не дать слабину. Нет, рискованно. И это. Нельзя допустить прорыва основных сил противника. Это грозит разгромом основной группировки Флота обороны. И это нельзя. А север далеко, даже при таких скоростях им не успеть на перехват!

Схема снова изменилась. Неучтенный резерв – пять фрегатов. Сдвинулись с позиции, раскрасив тактическую карту красными метками предупреждений о нарушении плана, и выдвигаются в сторону атмосферы. Да, нарушение приказа, видимо, личная инициатива командующего группой. А ведь они могут успеть. Ловкий ход. Удачно. Но почему они не в бою, что…

Хирш резко вздернул забрало, обернулся всем телом и, лязгая броней, сделал пару шагов в сторону, к центру рубки. Туда, где в защищенной капсуле управления лежал капитан Вайс – командующий флагманом и адмиральским корпусом.

– Вайс! – заорал в полный голос Хирш, нависая над капсулой с прозрачным верхом, похожей на гроб. – Какого черта?!

Он услышал – не мог не услышать командующего по внутренней связи. Капитан пошевелился, прозрачная крышка съехала в сторону, и на адмирала уставились холодные голубые глаза, в которых плавал лед.

– Перехват, адмирал, – коротко сказал Вайс. – Единственная возможная комбинация.

Вскипевший Хирш потряс бронированным кулаком. Да! Он знал, он видел – единственная возможность, но…

– Двигатели, – прорычал он в лицо капитану. – Три из пяти инвалиды! Не успеть!

Вайс помедлил секунду. Его белое как снег лицо осталось невозмутимым, лишь скулы заходили ходуном, а холодные глаза чуть сузились.

– А гиперы-то у всех в порядке, – сухо сказал он.

От возмущения Хирш потерял дар речи. Он вскинул руку, сжимая кулак. И медленно ее опустил. Да. Он сам, юный капитан Хирш, поступил бы точно так же. Выхода нет. Самоубийственный маневр, немыслимый в мирное время. И плевать, что тут адмирал, флагман, плевать на все регалии. Сопляк прав. Возможно, они все сгорят, возможно, они все умрут. Прямо сейчас. Но они должны попытаться. Это единственный выход.

– Капитан Вайс, – лязгая металлом, отчеканил Хирш, – продолжать маневр!

Захлопнув забрало, Арон, гремя броней, возвратился на свое место и замер, как статуя, просматривая виртуальные карты обороны. Один быстрый взгляд сказал ему больше, чем тысячи слов. На севере ситуация стабилизировалась, у основных сил пока все хорошо. Потери есть, но тактическое превосходство у обороны. Все работает согласно планам, отряды выполняют распоряжения, командиры командуют, корабли стреляют, истребители истребляют. Если не будет новых сюрпризов, оборона выстоит. Остается только вот этот противный участок с уродами, которые пытаются скользить по атмосфере. Но эту дыру они сейчас заткнут. Заткнет Вайс.

Взмах руки открыл новое окно в виртуальном пространстве. Видеосвязь со штабом. Вернее, с его остатками на базе «Альфа», которая напоминала обкусанное яблоко. Те самые штабисты, что разрабатывали детальные планы под руководством Хирша. Именно они писали программы, сводили вместе действия различных систем, натаскивали искины, вкладывая в них всевозможные комбинации. Хирш мог придумать схему, но воплотить ее в жизнь, построить все планы до мельчайших подробностей, заложить программы для всех искинов кораблей – для этого и нужен штаб.

Седой старик с пухлыми щеками и глубоко запавшими глазами откликнулся сразу.

– Хенрик, – сказал Арон, рассматривая старого друга, – прими резервную.

Мрачный начальник штаба коротко кивнул и подключился к системам. Теперь по правам доступа он – копия адмирала Хирша. Если в ближайшие несколько минут Арон исчезнет из этого мира, то на Хенрика ляжет вся тяжесть руководства обороной.

– Почему не Свенберг? – спросил он.

– Он занят планетарной обороной и воздушными силами, там бардак, – сказал Хирш. – Ему трудно будет быстро вникнуть в план. А ты знаешь его как свои пять пальцев.

– Еще бы, – стратег вздохнул, – столько за ним сидел…

Виртуальное пространство вокруг адмирала полыхнуло алым, предупреждая о нарушениях связи. У Хирша закружилась голова, перед глазами все потемнело. Он потерял слух, зрение, осязание. Перестал дышать. И через секунду мир резко вернулся.

Прыжок.

Хирш, подавляя тошноту, рывком развел руки, восстанавливая связь. В темноте вокруг него вспыхнули экраны. Норма, норма, норма. Ах, вот они где. Хитрая задница.

Вайс не терял времени даром. Гиперпрыжок на микроскопическое расстояние – всегда самоубийственная затея. Уйти в прыжок и выйти из него в зоне прямой видимости радаров – это безумие. Но пацан все просчитал. Он дал кораблям разные координаты. Они вышли далеко друг от друга, на разных высотах – и, какое совпадение, – фактически окружили разбегающиеся мелкие корабли рейдеров.

Покусывая губу, Хирш ознакомился со всеми показателями фрегатов. Курсы идеальны. Проходят плавно, дугами, не задевая атмосферу. При этом все потенциальные мишени в зоне поражения – широкий разброс фрегатов обеспечивал очень широкую зону огня. Опасно низко опустится лишь один – цапнет атмосферу, догоняя тех врагов, что успели уйти вниз. Но это самый целый фрегат из всего блока, новехонький, все системы в идеальном состоянии. Он справится.

– Ты псих, тебе уже говорили? – невозмутимо заметил Хенрик, наблюдавший за маневром и остававшийся на связи.

– Это не я, – сухо отозвался Хирш, наблюдая за тем, как Вайс гоняет фрегаты по орбите, уничтожая врагов, как будто все еще сидел за штурвалом истребителя.

– Ого! – искренне удивился Хенрик. – В нашем цирке появился кто-то более отмороженный?

– Запомни моего капитана, – бросил Хирш, возвращаясь к общей схеме боя. – Пацан самовольничает, но пока ему все удается. Везунчик.

– Где-то я уже это слышал, – штабист снова вздохнул, – правда, очень давно.

Хирш не ответил. Северная группировка пошла в отчаянный прорыв, и нужно было найти резерв для их сдерживания, а Вайс прекрасно справлялся с рейдерами. Арону нужно было еще разгрести завал в обороне основных сил. Сейчас нет времени на треп.

События разворачивались быстро. Адмиральский корпус из пяти фрегатов почти мгновенно перестрелял хлипкие корабли рейдеров и начал постепенно, уже без спешки, ориентируясь на свои самые медленные корабли, возвращаться к точке базирования. Хирш, лишь краем глаза следивший за этой операцией, в которой выполнял роль балласта, успел заметить, что с некоторых кораблей противника в атмосферу посыпались спасательные модули. Но их встретят на планете наземные силы. Они уже неслись со всех крыльев в нужный квадрат. Спасательные модули медленные, неповоротливые и неопасные. Наземники справятся.

Сам Хирш все внимание уделял главному сражению на орбите. Прорыв на севере врагу не удался. Когда атакующая группировка пошла на прорыв, проклятые черные корабли все же пустили в ход свое смертоносное оружие, надеясь переломить ход боя. Но их группу удалось разделить на части, и защитники набросились на них, как муравьи на жуков, вторгшихся в муравейник. Никакой особой защиты у кораблей Тьюра не имелось, и вскоре они были истреблены. А мелочь спаслась бегством.

К этому времени защитникам на экваторе удалось отогнать от планеты основные силы атакующих. Там потерь было больше, намного больше. Пока противник перегруппировывался для очередной атаки, Хирш вытащил с северного полюса два тяжелых крейсера и рой корветов и бросил их в бой. Группа атаковала расходящиеся в стороны силы противника, внесла в их движение полную сумятицу. Кем бы ни управлялась атака, тактическим гением он не был.

Когда вражеские корабли прыснули в разные стороны, адмирал снял все оборонные корабли с защиты экватора и кинул их в контратаку. Внезапный рывок застал рассеянные силы противника врасплох. Единый корабельный кулак, управляемый лучшими искинами Союза, ударил по врагу. Следуя указаниям штаба, искины сосредоточились на истреблении черных кораблей, представлявших основную опасность для сил обороны. Больше никаких дуэлей и сложных маневров. Два-три тяжелых корабля Союза одновременно били черных, разом, дружно вспарывая их как жестянки. Более мелкие, фрегаты и корветы, прикрывали атакующих от ударов остальных вражеских кораблей, захваченных в плен.

Быстрый натиск решил дело. Когда большинство черных кораблей превратилось в комки раскаленной плазмы, противник начал отступать. Фрегаты Закари, корветы Окры – все они дружно, как один, развернулись и начали набирать скорость для ухода в гипер. Часть кораблей осталась – видимо, у них уже не было зарядов для прыжка. Они бессмысленно метались по пространству и становились легкой добычей сил Союза.

Через час все было кончено. Флагман давно вернулся на свою позицию на орбите, окруженный гордыми «охранниками». Поврежденные фрегаты успели поучаствовать в битве, доказали, что они хоть и адмиральские инвалиды, но еще на многое способны. Хиршу, конечно, никто такого не говорил, но он слышал, как уверенно и гордо звучат голоса капитанов на внутренних каналах связи. Он их понимал.

Еще час Хирш следил за тем, как вверенный ему флот возвращается на позиции, а по полю боя скользят баржи в поисках уцелевших спасательных капсул. Для их сопровождения Арон собрал отдельный отряд мелких корветов, надергав их из разных подразделений. Остальные боевые корабли возвращались на места по заранее определенным траекториям. Часть уже направилась на перезарядку к базе «Альфа», способной хоть как-то поддержать корабли. Часть выдвинулась на заправку к чудом уцелевшей станции обработки антиматерии, охранявшейся строже адмиральского флагмана. Временная, так называемая походная станция, которую можно было буксировать из квадрата в квадрат, оставалась самым драгоценным ресурсом защитников.

Хирш быстро посмотрел отчеты по операции. Подробности потом. Позже он сядет в кресло и тщательно разберет схему сражения, критикуя себя за каждое упущение и каждый потерянный корабль. Но сейчас ему нужна выжимка.

Оборона потеряла примерно треть сил. Это много. Очень много, если учитывать, что пополнения в ближайшее время не предвидится. И плевать, что на каждый сбитый корабль Союза пришлось по четыре сбитых врага. У врага-то ресурсы есть. И, что самое чудовищное, их может стать еще больше.

Завершив все положенные процедуры и отдав все положенные приказы, Хирш устало перевел дух. Командование уже назначило время совещания и разбора полетов. У него есть полчаса. Всего лишь.

Отключившись от виртуальных систем, Арон устало поднял забрало и втянул холодный очищенный воздух боевой рубки. Он повернулся всем телом и отпрянул от грохота аплодисментов.

Они все ждали его, ждали, когда адмирал закончит работу. Вся дежурная смена, вся боевая рубка стояла на ногах и аплодировала ему. Офицеры управления и связи в такой же десантной броне стояли полукругом. Навигаторы и пилоты поднялись из своих капсул, заменявших, как выяснилось, тяжелую броню, и аплодировали сидя. Куда бы Хирш ни глянул, он видел серьезные лица без признаков особого веселья, но чуть светившиеся изнутри. Гордость и одобрение.

«Чему вы хлопаете, – хотел заорать Хирш, – тому, что мы выиграли битву, но проиграли войну?» Острая боль и горечь раздирали его изнутри железными крючьями. Все было плохо, очень плохо. Но он не мог сказать об этом команде, аплодировавшей командиру. Командный дух. Мораль войск. Такие вещи не следует игнорировать, их нужно укреплять, а не подрывать.

Хирш сухо, по-военному улыбнулся и вскинул к потолку железный кулак. Аплодисменты переросли в гул. Хирш снял шлем и побрел к выходу из рубки. На ходу он любезно кивал головой, без слов благодаря всех, кто его приветствовал. В дверях уже толпилась новая смена, пришедшая заменить тех, кто участвовал в сражении. Сквозь их строй Арон прошел побыстрее, чуть склонив голову, вежливо показывая, что торопится. Никому и в голову не пришло его остановить. Все прекрасно понимали, что работа адмирала на сегодня не закончилась. Все только начинается – и разбор полетов, и анализ действий флота, и отчетность, и совещания. Им самим предстояло нечто подобное со своими непосредственными командирами.

Выйдя в железный коридор, Хирш двинулся к лифтам, ведущим в жилой сектор. Ему нужно было вернуться в капитанскую каюту. Персонал расступался перед его десантной броней, уступая место. Они уже привыкли, что по кораблю шляется озабоченный адмирал, нацепивший на себя доспех, совершенно неуместный на обычном корабле. Но этот фрегат давно перестал быть обычным.

В железную бочку лифта Хирш вошел один. Тут же нацепил шлем, заблокировал его, полностью отрезав себя от внешнего мира, и сделал личный вызов.

Хенрик Штол, ставший главой стратегического штаба обороны, ответил незамедлительно. Он сидел у себя в кабинете за пустым столом, усеянным аккуратно перевернутыми бумажными распечатками. Грузный, с толстыми щеками и набрякшими веками, с отросшими седыми волосами, он тем не менее был чисто выбрит. И ждал звонка.

– Ты тоже это видел? – без всяких реверансов спросил Хирш.

– Рейдеры, – совершенно спокойным и бесцветным голосом произнес глава штаба.

– Ты понимаешь, что это значит?

Хенрик медленно поднял глаза, взглянул в камеру, передающую его изображение. Глаза, бывшие когда-то голубыми, выцвели до серого. Белки подернуты кровавыми пятнами лопнувших сосудов. Спокойный оценивающий взгляд.

– Мы все мертвы, Арон, – спокойно произнес старик в форме контр-адмирала. – Мы ходим, дышим, еще шевелимся и даже летаем на кораблях. Но мы уже мертвы, мой друг.

Хирш затаил дыхание, пережидая неприятный и болезненный спазм где-то в районе груди. Лифт доставил его на жилой этаж, и адмиралу пришлось аккуратно выбираться из распахнутых дверей.

– Если они добрались до свободной зоны, – медленно произнес Хенрик, – значит, мир катится в бездну. Рано или поздно, а скорее, рано, они надергают себе новый флот. Пусть и паршивый, но массовый. Там множество мелких миров, вечно враждующих, вечно воюющих… Они неопасны. Поодиночке. Но если собрать их в единую армию… Ни одна из планет обитаемого мира не устоит. Прайм, судя по их поведению, будет первым. С нашими силами они двинут на Вилмар. Окончательно высосут Рави. Легко возьмут Теллу, Риглу, Фолке. Подомнут Бова.

– Союз падет, – прохрипел Арон, шагая к каюте капитана.

– Союз уже пал, – возразил Хенрик, крутя в пальцах тонкую черную палочку. – Союза больше нет, Арон. Осталось несколько систем, пытающихся спасти собственную шкуру. Некоторые сопротивляются, а остальные с ужасом наблюдают за тем, как их соседей пожирает новая сила.

– Минджу, – выдохнул Хирш, протискиваясь в дверь капитанской каюты.

Ему не нужно было много слов. Они давно дружили с Хенриком. Работали над одними планами, учились у одних мастеров. Они понимали друг друга с полуслова и, конечно, сейчас думали об одном и том же.

– Империя их задержит. – Хенрик вздохнул. – Их сила в сплоченности. Империя выступит единым фронтом и будет сопротивляться до последнего, защищая каждую планету. Но это вопрос времени. У этих тварей умение брать чужое и делать своим. Даже если они не накопят большие силы за счет бывшего Союза и окрестных миров, даже если им не удастся собрать все вольные планеты под свою руку, то они смогут потихоньку кусать империю то там то сям, пополняя свои силы за счет их кораблей. Это не будет решительной схваткой двух титанов. Нет, это будет что-то вроде паразита, медленно пожирающего своего хозяина.

Хирш внимательно слушал. За это время он успел выбраться из брони и оставил ее стоять в режиме ожидания посреди каюты. Втиснуться обратно будет сложно. Но можно. Если не гасить системы и не парковать броню на долгое хранение. Медленно пройдясь по комнате, адмирал со стоном облегчения повалился в кресло. Вызов он перевел на личный коммуникатор. Теперь он не видел Хенрика, только слышал в своей голове. Но прекрасно представлял, как выглядит его смертельно уставший друг.

– Это же не единственный твой прогноз, старый лис? – отдуваясь, спросил Хирш.

– Разумеется, нет, – едко отозвался начальник штаба. – Масса неучтенных факторов. Темный бог. Надо же. Единый центр управления людьми через гиперпространство. Мы ничего не знаем об этой твари, о ее силе, ее мощности. Может, она просто не дотянется до Минджу. Может, ее силы иссякнут. Может, Минджу решит стерилизовать и уничтожить все пострадавшие планеты, чтобы не дать заразе распространяться. А может, появится волшебник в голубой десантной броне и щелчком пальцев остановит эту тварь. Слишком много «может», Арон.

– Но Союз…

– В любом случае ему конец, – мягко сказал Хенрик. – Посмотри на нас. Эти осколки уже не собрать. Бегство давно началось, все, кто может, улепетывают к Минджу. Наши бывшие союзники слишком далеко от империи, чтобы попроситься под ее руку. Хотя такие переговоры уже велись. Тебе не до этого, я знаю, но поверь, сейчас двери посольств Минджу не закрываются даже ночью.

– Но они осторожничают. В открытую они так и не выступили против темного бога.

– Не хотят растягивать и распылять свои силы.

– Они просто потом подберут осколки, когда все закончится.

В маленьком шкафчике у кресла нашлась пластиковая бутылка какой-то алкогольной дряни. Привилегии капитана корабля позволяли ему иметь некие личные вещи. Предыдущий капитан этого фрегата не слишком увлекался спиртным. Эта дрянь годилась только на растопку камина. Ну, еще поднять бокал, формально поздравляя кого-то с днем рождения или новым назначением. Хирш мрачно отхлебнул из горлышка прозрачную дрянь, сильно пахнущую корицей, закашлялся.

– И что ты придумал? – спросил он, когда отдышался.

– Я? – Хенрик тихо засмеялся. – Я старый человек, Арон. Куда мне против всех этих волшебных сил.

– Но ты думал, – уточнил адмирал.

– Я и правда подумывал кое о чем, – медленно произнес Хенрик. – Например, о коллективном самоубийстве. Чтобы наши корабли и наши тела, и наши… души… не использовались этой силой для своих целей.

Хирш помолчал, дожидаясь окончания фразы, сделал новый глоток. Потом сообразил, что молчание затянулось.

– И все? – с разочарованием спросил он.

– Ты мне скажи, – отрезал Хенрик. – Посмотрим, что творится в твоих стариковских мозгах.

Хирш сделал еще один глоток, уже не морщась, – язык и небо онемели от этой дряни.

– Меморандум Роуза, – тихо сказал он. – Вопрос только в том, насколько он верен.

– Ах. – Хенрик хихикнул. – Что ж, наши стариковские мозги похожи. Один решительный мощный удар, да?

– Если верить данным, полученным от Роуза, – произнес Арон, – вся эта чертовщина исходит из одного источника. Бог это, или машина, или автоматическая станция гиперсвязи, кто знает. Но у этой волшебной дряни есть физическое воплощение.

– Ну, ясно, – сказал Хенрик. – Отправиться на главную базу врага и скинуть на него бомбу, да побольше. О чем еще может думать адмирал.

– Возрази мне. – Арон взмахнул перед собой бутылкой. – Ар… Аргументированно!

Начальник штаба замялся, сердито засопел. Он, конечно, мог привести тысячу возражений. Но не сомневался, что старый друг приготовил достойный ответ. В конце концов, любая мысль, которая приходила в его голову, уже приходила в голову старому другу. Хенрик это знал.

– Расстояние, – наконец выдохнул он. – Даже если данные точны, тебе не хватит топлива.

– Только крупняк, – бросил Хирш. – Перезарядка полная на краю системы К112. Второй флот не все вывез из их запасов. Станция разрушена, но склады на соседней, сто одиннадцатой станции остались. И вестей об их уничтожении не поступало.

– Маловато, – задумчиво произнес Хенрик. – Ну, может, только туда…

– А кто говорил об обратной дороге?

Оба замолчали. Они знали, что это в любом случае билет в один конец.

– Это коллективное самоубийство, – неуверенно произнес Хенрик. – Ты же понимаешь? Оставить систему без защиты, увести основные силы в неизвестность…

– Уж получше самоподрыва кораблей, – огрызнулся Хирш. – Или что ты там планировал? Взорвать планету? Звезду?

– Гибель в славном бою, – задумчиво пробормотал Хенрик. – В лучах славы, на поле боя, с клинком в руках. Мои предки гордились бы таким. А хватит силенок? Вдруг там, с той стороны, что-то покрепче обычной базы?

– Мало что может выдержать полный залп линкора, несущего торпеды с антиматерией размером с хороший фрегат. Особенно когда линкоров будет много и никто не будет думать о защите. Вышел на цель – выстрелил.

– Ну, знаешь, – заявил Хенрик, – тебе бы фильмы снимать. Это все равно самоубийство.

Арон помолчал, глотнул из бутылки. Сердито засопел.

– Прайм пал, а Союзу конец, – сказал он.

– Конец, – согласился Хенрик.

– Нам всем конец, – произнес Арон.

– Конец. Это вопрос нескольких дней.

– Ну и какого черта тогда?

Хенрик тяжело вздохнул.

– Магда, – сказал он.

– Да, – согласился Хирш. – Магда.

Он думал об этом. Решиться на самоубийственную атаку – это одно. Убедить президента в том, что массовое самоубийство уцелевших сил и оставшихся жителей послужит благому делу, не позволит врагу увеличить силы и тем самым спасет несколько невинных душ в другом конце галактики, нелегко. Но если смерть станет попыткой избавить мир от огромного зла – дело совсем другое. Фактически самопожертвование всей нации.

– Я поговорю с ней, Хенрик, – мягко сказал Хирш. – Она может… понять.

– Или нет, – мрачно произнес начальник штаба. – А может и в кандалы тебя заковать. Или в смирительную рубашку.

– Все зависит от расклада сил. Ты со мной, старый конь?

Хенрик рассмеялся дребезжащим старческим смехом.

– Ну, поскольку это более героическая смерть, чем та, о которой думал я, – выдохнул он, – то да. Я с тобой. И целый отряд стариков, которые уже намекали мне, что пора их отправить в самое сердце битвы для героической гибели. Чтобы они не успели увидеть весь тот ужас падения Прайма, который вскоре случится.

– Да у вас там, смотрю, вся ставка малахольная, – сказал Арон, но улыбнулся. – Я тебя понял, старый друг. Понял.

– Очень надеюсь, Арон, – произнес Хенрик, – что разговор с президентом ты переживешь. И прежде, чем случится все остальное, мы еще увидимся лично.

– Очень надеюсь, – искренне сказал Хирш, поднимаясь из кресла и отбрасывая опустевшую бутыль. – Очень.

И отключил связь.

3

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

Сознание вернулось рывком, когда по ушам ударил гул тревожных зуммеров, сигнализируя о новых повреждениях корабля. Никакой радости от прыжка на этот раз не было – Роуз с трудом выплыл из черного беспамятства, задыхаясь и обливаясь холодным потом. Пульс бился в ушах раскатами барабанов, тошнота подгоняла к горлу ком, а руки дрожали, никак не соглашаясь сотрудничать.

Алекс помотал головой, отгоняя остатки темноты, скользнул взглядом по строчкам тревожных сигналов, смахнул их в раздел Акки, а сам жадно приник к экранам, на которые сыпались данные о внешней среде. Куда он отправил «Кляксу» на этот раз?

Пустота. Обычная ничего не стоящая пустота. Вокруг – каша излучений и магнитных полей. Бурлящий электромагнитный суп, который тщились разгрести полудохлые датчики «Кляксы». Корабль потряхивало, палуба вздрагивала, и капитан всеми печенками чувствовал, что прыжок дался «Кляксе» нелегко. Все было изношено, потрепано, поломано и держалось на честном слове.

– Акка! – позвал он.

– Нейтронная звезда, – спокойно ответила майор, словно ничего и не произошло. – Выставляю защиту, забираю резервный генератор для усиления магнитной подушки корпуса.

– Где? – бросил Роуз, крутя перед собой карту ближайшего пространства.

– Далеко, – бросила Аккила. – Не здесь, дальше. Вот зараза!

– Это не пульсар!

– Не знаю, что это. Может, магнетар, может, вообще кварковая. Я не астрофизик!

Роуз наконец увидел на экране источник излучений, прошибающих насквозь пустое пространство, в котором тормозила «Клякса». Да, далеко. Два десятка астрономических единиц. И не разобрать, что это. Неужели эта дрянь и была их целью? Нет, к этому факелу лучше не подходить близко. Волны жесткого рентгеновского излучения, мощные потоки электронных нейтрино и черт знает что еще, в чем разбираются только продвинутые астрофизики. Изношенная электроника корабля, хлебнувшая горя за время предыдущих атак, пыталась обработать поступающие данные, но не могла толком ничего сказать. И то верно – это не лаборатория изучения звезд, тут нужны другие датчики и специальные программы-анализаторы. Ясно одно, это очень опасное соседство. И техника может вести себя непредсказуемо.

– Контакт, – напряженным голосом объявил Кадж. – Мой экран.

Роуз переключился на данные тактических экранов оружейника. Пустое пространство, открытый космос. Все черным-черно. И только впереди, очень далеко, плавает несколько светящихся точек. Типичные следы двигателей, причем кораблики побольше фрегатов, судя по мощности излучения и тепловому выхлопу. Вокруг точек мелькали цифры – системы «Кляксы» пытались оценить увиденное и выдать свою интерпретацию данных.

– Системы стабилизированы, – громко произнесла Акка. – В целом все в порядке, но пришлось забрать больше энергии на магнитные поля. Сейчас все придет в норму.

Роуз вернулся к управлению, проверил все сегменты работы внутренних вычислительных систем. Да, «головокружение» у корабля прошло, сигналы тревоги гасли один за другим, показатели вернулись к норме. Если это можно назвать нормой. Жизнеобеспечение на последнем издыхании, генераторы все на аварийном режиме. С защитой все неплохо, вооружение не пострадало, но расход зарядов – процентов шестьдесят. Электроника еще тестирует сама себя, но на первый взгляд все неплохо. Сойдет.

– Могул, – позвал Роуз, разглядывая контуры двигателей.

– С гипердвигателем все плохо, – сказал механик, догадываясь, о чем пойдет речь. – В ближайшее время прыжки исключены.

– Но надежда есть?

– Сделаю, что смогу, – осторожно сообщил механик. – Зарядов антиматерии хватает. Но я не могу… Пока не могу восстановить систему подзарядки гипердрайва.

– Меня сам драйв интересует, – сухо произнес Роуз. – То, что я вижу, правда?

– Отчасти.

– То есть вот эти обломки – наш гипердрайв?

Могул помолчал. В рубке повисла тишина. Весь экипаж напряженно ждал ответа механика. Кадж, кажется, перестал дышать.

– Повреждения значительны, – произнес наконец Могул. – Но у меня есть резервный комплект для ремонта. Я восстановлю гипердрайв в течение нескольких часов. Но пока я не могу придумать, как его перезарядить в полевых условиях. Моя экспериментальная схема была разрушена, и пока мне нечем ее заменить.

Алекс сдавленно хмыкнул, и эхом прозвучал по внутренней связи тяжелый вздох Каджа. Они все не первый раз в глубоком рейде. Все знают, что это означает. Без гипердрайва они просто потерявшийся в космосе кусок железа. И никто за ними не придет, не спасет и не увезет на базу. Они достигли своей финальной точки. Сделали последний прыжок, как и тысячи кораблей до них. Тысячи тех, кто ошибся в расчетах, тех, кто потерпел аварию или просто шел наугад. Сколько их таких, неудачников, нашли последний приют в открытом пространстве или на орбитах дальних планет в бесплодных попытках добраться до обжитых мест на собственных двигателях.

Роуз сжал пальцы в кулаки, заставив дрожать экраны управления. Да. Таких много. Многие пилоты и целые экипажи окончили жизнь, заблудившись в просторах космоса. Но есть одно существенное различие. Они не заблудились. Они прибыли туда, куда и хотели.

– Соберитесь, – отчеканил Роуз. – У нас полно работы. Тут вам не отпуск. Кадж?

– Фиксирую впереди по курсу крупный объект с усиленным электромагнитным излучением, – отчеканил тот. – Вокруг полно кораблей. Военной деятельности не зафиксировано, следов активации вооружений – тоже. Похоже на порт или космическую базу.

– Вижу, – произнес Алекс, разглядывая тактический экран. – Нав, что по связи?

– Пока только далекое эхо, – тихо отозвался связист. – Радиообмен присутствует, но очень много помех. Это каша из отражений других отражений. Но определенно, впереди есть активность.

– Вижу точки связи, – не дожидаясь вопроса, доложила Аккила. – Чуть ближе к нам. Что-то вроде орбитальных ретрансляторов, но не на орбите, а в пустом пространстве. Идут россыпью от нас к звезде. Вернее, к этой штуке. Связь в системе, если это система, есть. Похоже, мы приближаемся к обитаемой зоне, капитан.

Роуз медленно переключал экраны, развешивая их перед собой в черном виртуальном пространстве. Он максимально отдалил изображение, пытаясь взглянуть на получившуюся карту сверху.

Что ж. Похоже, «Клякса» вынырнула на самом краю обитаемой системы и медленно двигалась к ее центру. Впереди, в паре астрономических единиц – некое образование. То ли планета, то ли огромная станция. Гравитационные датчики видели ее массу, но не могли определить материал. Вокруг нее вьются корабли. Если судить по координатам, это именно та точка, к которой отправлялись корабли Тьюра. Место их паломничества. Командный центр? Цитадель зла?

– Ха-ха, – медленно и совсем невесело произнес вслух Роуз.

– Что? – встрепенулась Акка.

– Ничего, – отрезал капитан. – Навид, запусти-ка пару уцелевших датчиков универсальной разведки вокруг этой штуковины. И один, если остался, с гипердрайвом, отправь поближе к этой дурацкой звезде. Но не совсем близко, понимаешь? Дай мне три точки наблюдения, треугольник, внутри которого будет вся эта вечеринка.

– Запускаю, – сказал Навид. – Два ближних, малый страт, потом несколько резких смен курса, чтобы не демаскировать точку старта. Прыжковый зонд выпущен, отгоняю его в сторону подальше от нашего курса. Капитан, скорость будет меняться?

– Да, – сухо произнес Роуз. – Рассчитывай на мягкое торможение до полной остановки.

Он уже ввел программы в системы навигатора. После выхода из прыжка «Клякса» сохранила свою скорость и двигалась по инерции. Алекс не ускорялся и не тормозил, предпочитая лишний раз не сверкать двигателями до получения первых данных. Но, похоже, поблизости никого. Можно и притормозить. Не стоит на всех парах мчаться в неизвестность.

– Могул, – позвал Алекс, рассматривая запасные контуры, – а что у нас с ионными двигателями?

– Двигатели режима маскировки? – переспросил механик. – Деактивированы, но в рабочем состоянии. Давно ими не пользовались.

– Да никогда не пользовались, – веско уронила Акка. – Зачем они тебе? От них меньше толку, чем от маневровых. Это все равно что велосипед в мегаполисе.

– В режиме полной маскировки, – произнес Алекс, – их так просто не засечь, как наши маршевые и маневровые.

– Ну, это только если хочешь подобраться на расстояние вытянутой руки… – Морайя вскинула голову. – Роуз, ты что это удумал?

– Хочу подойти поближе, посмотреть, что там к чему, – невозмутимо произнес Алекс. – Могул, расконсервируй движки.

– Полчаса, – бросил тот в ответ. – Самое быстрое.

– Ничего, – смилостивился Роуз. – Подойдет. Не будем торопиться. Все равно датчикам надо выйти на позиции и передать данные. У нас много времени.

Щелчок возвестил о том, что открыт личный канал связи командного состава. В виртуальности перед взором Алекса повис портрет Аккилы. Бледная, с запавшими глазами и посиневшими губами. Похожа на сказочную русалку.

– Алекс, подумай еще раз, – быстро сказала она. – Нам нет смысла соваться в самое пекло. Особенно если там военная база или военный причал. Наши ресурсы на исходе. И защита, и маскировка.

– У нас есть работа, у нас есть задание, – тихо произнес Роуз. – Мы прилетели сюда, в такую даль, добрались чудом, можно сказать. Я верю, что не зря. Нам был дан шанс узнать что-то важное. То, что не знает никто в наших обжитых мирах. И мы узнаем.

– Мы просто сгинем там безо всякой пользы, – печально произнесла Акка, всматриваясь в капитана. – Ты же знаешь это.

– Сгинем. Но не без пользы, – веско произнес Алекс. – Добывать информацию – это наша работа, наше призвание, наша судьба. Мы и так уже получили билет в один конец в тот момент, когда вышли из доков родного порта на то простое задание. Ты думаешь, если мы сейчас отойдем в сторонку, законсервируемся и будем просто ждать, то все кончится как-то по-другому?

Морайя внимательно рассматривала своего капитана огромными темными глазами, напоминавшими бездонные северные озера. Наконец она покачала головой.

– Ты сумасшедший, – тихо сказала она. – Веришь в какую-то свою избранность, в великую миссию, в выпавшую удачу. Сумасшедший романтик.

– В нашу миссию, – мягко поправил Роуз. – Сотня чудовищных удачных совпадений, и мы здесь. Это все не может быть просто так. Мы должны были умереть сотню раз. Но мы выжили и достигли своей цели.

– Ты спасаешь мир, – тихо прошептала Акка и вздохнула: – Ох, Роуз, какой же ты ребенок.

И отключилась.

Алекс поджал губы. Нет, конечно, он думал, что спасает мир. Ради этого можно было рискнуть и «Кляксой», и собой, и жизнями экипажа. Но он вовсе не считал это ребячеством и детскими играми. Вот зараза. Здравомыслящая зараза-скептик. Всегда найдет, как уколоть.

Нахмурившись, Алекс отдал приказ о торможении и замер, следя за уходящими в темноту разведывательными зондами Навида. Нужно подождать. Опять. Всего лишь немножко подождать, прежде чем принимать решение.

4

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

Шлем стоял на пустом огромном столе. В самом центре, ровно там, где и оставил его Корсо. Сам он устроился в кресле. Отодвинул его подальше от столешницы, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и внимательно уставился на свою добычу – как на редкую тварь в клетке. Первые споры уже поутихли, пассажиры рассредоточились вокруг стола и бодро обменивались мнениями. Но уже без ноток восхищения и восторга.

Два часа назад, когда Флин быстрым шагом ворвался в комнату и водрузил золотой шлем на стол, его встретили аплодисментами. Конечно, за его приключениями следили по прямой связи, все знали, что ничего особенного капитан не совершил. Но напряжение возрастало и прорвалось наконец бурным ликованием, когда вожак стаи притащил добычу в пещеру. Корсо уже видел такое. Это азарт погони, азарт охоты. Первые эмоции схлынут, да что там, уже схлынули, и все сообразят, что ничего особенного не происходит. Собственно, мрачный Вакка, с опаской разглядывающий артефакт, уже это понял. Как и Суз, вертевшая в руках портативный сканер радиации и вредоносных излучений. Бог знает, где она его откопала.

Но в целом команда находилась в прекрасном настроении. Они куда-то все дружно побежали, рискуя жизнью, и нашли нечто новое, таинственное, ранее неизвестное в обжитых системах. Полгода назад это потянуло бы на историческую находку, попало бы во все новости. Но сейчас… Сейчас это просто кусок золотистого дерьма из древнего умершего мира.

Корсо раздраженно похлопал по нагрудным карманам комбеза. Мятые коричневые палочки нашлись в левом. Достав одну, контрабандист сжал кончик пальцами и, когда сигарета разогрелась и стала тлеть, резко затянулся. Выпустив в сторону стола легкую струйку ванильного дыма, Флин расплел ноги и подался вперед.

Дед-оружейник сцепился с бабой-картографом, выясняя, кто лучше знает историю этого сектора. Улыбчивый Сефф, заместитель посла, с жаром размахивая пухлыми руками, рассказывал усатому красавчику Вентеру какую-то теорию о забытых культурах. Тот язвил в ответ, и было отчего. Если Флин правильно помнил, усатый тип как раз специализировался на разных культурах.

Вакка мрачно разглядывал табло на стене, куда Корсо вывел данные с анализаторов корабля. Конечно, он же не идиот. Прежде чем вломиться в кают-компанию и эффектно швырнуть добычу на стол, капитан «Хорька» успел пронести ее через дезинфектор в шлюзе. В нем шлем был облучен всем, чем только можно, и сбрызнут химическими составами, смывавшими и заразу, и радиационную пыль. Кроме того, в шлюзе Флин просветил шлем в анализаторе, в том самом, в котором изучал подозрительную добычу или странные грузы на предмет скрытых подвохов. Рентген, ионизаторы, спектральный анализ, эхолоты, температурная карта – все сразу. Никаких особых опасностей техника не нашла. Впрочем, и каких-то волшебных секретов – тоже. Только после этого Корсо рискнул затащить непонятную штуковину в общий зал.

Сейчас на экране красовался общий анализ. Шлем был сделан из сплава золота, платины и дополнительных искусственных материалов, напоминавших керамику. Чем-то походил на керамоброню. Рассчитан на голову чуть больше средней. Острый наконечник, округлые пластины для защиты ушей, спускающиеся до плеч. Внутри материала скрывались сотни нитей проводников, тянущихся в центр, в середину острого наконечника. Она напоминала боеголовку, и вот ее-то как раз ничем нельзя было просветить, ее содержимое было укутано слоями абсолютно непроницаемого материала. Совершенно ясно, что это высокотехнологичное устройство, а не просто шлем с головы вождя дикого затерянного племени.

Суз бросила на Флина озабоченный взгляд, и тот сразу приободрился, вспомнив, как она провожала его на задание. Хоть какое-то светлое пятно в этом безобразии. Мариам стрельнула глазами в сторону двери, и Корсо тихо кивнул. Он знал. Там, в дверном проеме мялся Киддер, с любопытством поглядывая на стол, но не решаясь подходить ближе. Мелкий гаденыш был готов дать деру вглубь корабля, если шлем начнет светиться, пульсировать или что-то вроде того. Корсо следил за ним краем глаза. На всякий случай. Инс был на виду – с важным видом курсировал от кухонного закутка к столу и обратно, снабжая спорщиков сладкой безалкогольной газировкой, завалявшейся в холодильниках «Хорька».

Собеседники, промочив глотку, пошли на второй круг спора, и Флину это надоело. Он выпустил еще один клуб сизого дыма, поднялся на ноги и подошел к столу.

– Так, – громко сказал он и снова затянулся. – А ну, тихо. Хватит орать.

Вакка поджал губы, но и слова не сказал. Остальные замолчали, виновато поглядывая друг на друга.

– Вы, – Корсо ткнул тонкой дымящейся палочкой в сторону спорщиков, – вы, как мне сказали, эксперты. В самых разных областях. Обсудили? Ну, давайте, расскажите мне и, конечно, послу Гостаруму, что это за чертовщина.

Толстяк Сефф обернулся, всплеснул руками, но тут же напоролся на суровый взгляд капитана.

– Давайте по старшинству, – объявил он. – Харр? Вы вроде специалист по оружию. Что думаете об этой штуке?

– Это не оружие, – мягко произнес старикан, разглаживая седой ус. – И, конечно, это не банальный защитный шлем. Больше всего он напоминает терминал удаленной связи для управления каким-либо устройством. Чем-то похож на наши беспроводные обручи на голову, используемые для связи с коммуникаторами. Мозговые волны, электромагнитное излучение. Нечто похожее использовали нальцы – переселенцы второй волны, чья цивилизация давно исчерпала себя, оставив лишь незаселенные планеты в тех местах, что мы называем свободными землями.

– Но? – спросил Корсо, видя, что старикан замялся.

– Технологии высокого порядка, – пробормотал он. – Но размер смущает. У нас подобные терминалы походят на обруч или нашлепку на висок, как у нашего капрала. Не вижу причин делать эту модель такой… огромной.

– Дополнение! – вмешался усатый красавчик, специалист по культурам. – Я согласен с коллегой, что это терминал. Но он не просто так выполнен в виде части доспеха воина. Его явный символизм предполагает, что его будет носить лидер высокого ранга и управлять чем-то значимым, имеющим отношение к защите и покровительству. Кратко говоря, эта штука не для управления газонокосилкой, это не бытовой предмет.

– Ясно. – Корсо вздохнул, разглядывая подозрительную шапку. – Что-то особо развитой цивилизации я там не заметил, но кто знает. У нас есть инженеры в команде, спецы по связи? Программисты?

– Нет, – сухо сказала Суз, косо глянув на капитана. – Но есть специалист по системам связи.

– Ага, – довольно произнес Флин. – Давай выдай этим ребятам свою версию.

Блондинка демонстративно закатила глаза, так, чтобы это увидел лишь Корсо, а затем повернулась к Вакке.

– Господин посол, – серьезно сказала она, – я классифицирую данное устройство как терминал двусторонней связи, использующий технологию улавливания мозговых волн. Вероятно, для его активации следует надеть шлем на голову гуманоида.

– Двусторонней? – насторожился Харр.

– На голову? – ужаснулся толстяк Сефф.

Корсо же уловил нечто более важное. Он глянул на посла и встретил его настороженный взгляд. Этот тип подумал о том же самом.

– Мариам, – тихо позвал Корсо, – у него есть источник питания?

Суз пожала плечами, покачала головой.

– Что-то в нем теплится, – сказала она, – но очень хорошо экранировано. Возможно, это слабенькая вечная атомная батарейка, которая поддерживает в устройстве жизнь и сохраняет настройки.

– Двусторонняя, – пробормотал дедок, и его глаза опасно блеснули. – Вы, милочка, хотите сказать, что это не просто терминал?

– Терминал для чего? – резко спросил Вакка. – Для какого устройства?

– На планете такого устройства нет, – отрезала Суз. – Или оно разрушено. Такие вещи оставляют явный след, если еще работают.

– Какие устройства? – жалобно переспросил Сефф. – О чем вы?

– Искусственный интеллект, искин, – выдохнул специалист по культурам, яростно пощипывая ус. – Вы же думаете о древнем роботе с искином?

– Двусторонняя связь, – напомнил дедок. – Они думают, что искин – или его часть – расположен в этом самом шлеме.

Над столом повисла тишина. Все пялились на подозрительный шлем, и только Корсо краем глаза посматривал на Киддера, отважившегося наконец подойти поближе и тоже жадно разглядывающего добычу. Еще бы. Действующий искин древней цивилизации. Такая находка может сравниться разве что с находкой того древнего гипердвигателя, который позволил нынешней цивилизации совершить рывок в своем развитии. Но… на каждую удачную находку приходилась сотня тех, что губили тех, кто их нашел. И наверняка еще по тысяче тех, о судьбе которых никто и никогда не узнал.

– Я не вижу знакомых систем ввода и вывода информации, – медленно произнесла Суз. – Пока это всего лишь наши предположения.

– Первые впечатления, – подхватил Вентер, оставив в покое свои усы. – Все это, конечно, требует длительного и подробного изучения.

– Нет у нас на это времени, – сказал Корсо. – Ни у нас, ни у Союза.

– Меня больше интересует другое, – тихо произнес Вакка. – Почему атаахуанцы так интересовались этим районом. Из-за этого устройства?

– Вполне возможно, – согласился Харр. – Перед нами – древняя потерянная цивилизация, явно разрушенная в результате войны. Вероятно, тут осталось немало секретов, которые могут храниться в памяти старого искусственного интеллекта. Только представьте: технологии, знания целой цивилизации…

– Напомню, – подала голос коджианка, – что предки атаахуанцев были родом из этих мест. Приблизительно. Это отдельная волна рассеяния. Их знания позволили им, в конце концов, пересечь пустоту между рукавами галактики и заселить соседний рукав. Но начинали они здесь, как все мы. Возможно, перед нами давно потерянные предки атаахуанцев, которых они и пытались разыскать.

– Или то, что выгнало атаахуанцев аж в соседний рукав галактики, – мрачно заметил Корсо.

Суз бросила встревоженный взгляд на Флина, но тот смотрел на посла. Вакка, хитрый паучара, не сводил глаз с проклятого шлема. Вид у него был, как у наркомана, нашедшего вагон бесхозной дури. Да, этот государственный деятель догадывается, о чем речь. Остальные, похоже, не понимают, что это одна из тех штук, которые могут изменить ход истории и даже направление развития всей цивилизации. Вакка уже видит себя героем, принесшим родине технологии, способные поднять всех остальных до уровня атаахуанцев. Да что там, родине. Он уже видит, как все известные государства поднимаются, переходят на новую ступень развития, делают немыслимый скачок вперед, превращаясь в сообщества полубогов. И все благодаря находке, которую совершила команда под мудрым руководством одного государственного деятеля. Интересно, он понимает, что эта фиговина лежала на разбитой вдребезги планете и, судя по всему, ничем особым не помогла своему предыдущему владельцу?

Отвернувшись, Флин поймал взгляд синих глаз Мариам. Она выглядела встревоженной. И очень привлекательной. В этом синем кителе, с синими глазами и белыми волосами, с острыми скулами и плотно сжатыми алыми губами, напоминающими изгиб древнего лука…

Корсо помотал головой, отгоняя наваждение. Нашел время. Не гони коней, пацан. Еще будет шанс вернуться к этому разговору. Все будет. Если не валять дурака.

– Так, – резко сказал Корсо. – Всем спасибо за консультацию.

Он заметил, как посол отпрянул от стола, будто очнувшись от наваждения, и бросил виноватый взгляд на капитана корабля. Остальные тоже зашевелились, посматривая на соседей.

– Хватит гадать, – сказал Флин. – Мы отправляемся обратно в Союз. Там мы эту штуковину сдадим адмиралу, и пусть сам с ней разбирается. Он хотел, чтобы мы нашли информацию о древнем оружии. Думаю, мы перевыполнили план и нашли информацию о целой древней цивилизации. Господин посол? Вы согласны, что на этом наша миссия завершается? Или есть еще какие-то предположения или пожелания? Например, еще порыскать по галактике в поисках других волшебных штук?

– Да, – быстро сказал Вакка, отводя взгляд. – То есть я согласен, что миссия завершена. Думаю, нам пора возвращаться. Пока еще есть куда.

– Значит, готовимся к отбытию, – резко сказал Корсо, которому очень не понравился взгляд посла. – Капрал Суз. Возьмите эту штуковину и заприте в моей каюте. И не отходите от нее ни на шаг. Остальных прошу разойтись по своим местам и ждать отправления. Я подготовлю корабль к прыжку. Думаю, минут через двадцать мы стартуем. Рекомендую накачаться снотворным и покрепче привязаться к койкам на случай временного отсутствия искусственной гравитации.

Вакка лишь пожал плечами, остальные зашумели, поздравляя друг друга с успешным завершением миссии. В их голосах сквозило нескрываемое облегчение. Все они хотели домой, в Союз. Мариам потянулась вперед, подхватила со стола шлем, и в тот же миг Корсо почуял, что вот сейчас все и начнется.

– Всем стоять! – раздался резкий окрик. – Не двигаться!

Флин уже успел чуть повернуть голову и замер – больше от удивления.

– Молчать! – рявкнул Инс. – Не дергаться!

Он отошел от стола и торчал у дверей, ведущих к рубке. В правой руке он держал ручной метатель размером не больше пистолета, но с увеличенным рожком зарядов. Проклятая смертельная игрушка воинственных докеров. Палит очередями мелких шаров. Не разбивает стены станций, не повредит военной броне, но с близкого расстояния незащищенного человека превратит в фарш. Если этот ублюдок спустит курок, метатель выплюнет штук сто шаров за раз, и в кают-компании лягут все.

– Инс, дружок, – тихо обратился к нему Корсо, не решаясь повернуться до конца, чтобы не спровоцировать дурака. – Ты что-то хотел нам сказать?

– Заткнись, – бросил Инс, и его круглое лицо побагровело. – Ни звука, ну!

Флин же быстро окинул взглядом кают-компанию. Вакка застыл, побелел, как простыня, а к нему прижимается Сефф, которого подпирает дедок. Красавчик и коджианка далеко, на другом конце стола. Суз рядом, за спиной, и очень хорошо, если она не выкинет что-то глупое. Киддер? Гаденыш все-таки влип – замер посреди комнаты, так и не добравшись до дверей коридора, и с яростью глядит на бывшего приятеля. Вот, значит, даже как.

– Если кто дернется, положу всех, – с угрозой произнес Инс.

Теперь он перестал быть похожим на официанта. Лысая голова, покатые плечи, тяжелая челюсть со шрамом выдвинута вперед. Набычился, тварюга. Старая добрая портовая братва, способная убить соседа за горсть мелочи. Интересно, что этот тупарь замыслил?

– Ты, – с угрозой произнес Инс, – девка! Брось эту штуку на пол… на пол! И толкни ногой ко мне…

Корсо не видел Суз, но взмолился всем богам и богиням удачи. Только бы она не дернулась и не бросилась геройствовать! Если этот упырь начнет пальбу, тут будет кровавая каша. Кстати, почему еще не начал? Очевидно, что он хочет завладеть этой штукой и сбыть ее на рынке, купив таким образом билет обратно в братство и доступ в Красный Лотос. Или билет в безымянную могилу, как все лохи, решившие поиграть в крутого дядю с крутыми дядями. А! Ему нужен тот, кто отведет корабль обратно к планетам. Почему не Киддер? Не доверяет старому приятелю? Может, и правильно, у Киддера всегда есть собственный план. Значит, хочет заставить Корсо? Да ради бога. Господи, только бы он опустил метатель, а уж там…

– Быстро! – крикнул Инс. – Ко мне в ноги! Не дай бог промахнешься, красавица! Положу всех, а потом уж сам с пола подберу…

Даже не оборачиваясь, Корсо услышал, как Суз скрипнула зубами. Потом мимо него по полу с грохотом прокатился шлем – прямо к ногам очумевшего Инса. Тот проводил его взглядом и замер, пытаясь сообразить, как ловчее нагнуться…

Киддер прыжком рванул к двери в коридор, как вспугнутый заяц.

– Ч-черт, – успел сказать Корсо.

А потом Инс начал стрелять.

5

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

При первом звуке Корсо рухнул на пол, как подкошенный, с одной-единственной мыслью. Над головой грохотали выстрелы, по спине кто-то пробежал, но Флин тянулся под стол, к предмету, занимавшему все его внимание. Снизу к столешнице была приклеена скотчем капитанская страховка. Небольшой керамический пистолет с датчиком ДНК, отзывавшийся только на прикосновение хозяина – самого капитана корабля. Одним движением Корсо отодрал пистолет, ловко повернулся на колене, каждый миг ожидая удара металлического шара в грудь, вскинул ствол…

За этот краткий миг все закончилось. Флин только увидел, как захлопнулась дверь в коридор, ведущий к рубке управления. Инс сбежал, бросив золотой шлем, оставшийся валяться на полу как простое ведро. Но он оставил после себя еще кое-что.

Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Корсо, не отводя пистолета от двери, на полусогнутых пробежал вперед. Там, на полу, лежала Суз. Уткнувшись лицом в пол, она чуть заметно вздрагивала, а руками все еще тянулась к закрытой двери, так и не достав в последнем прыжке до проклятого ублюдка.

Флин опустился на одно колено. Целясь в захлопнувшуюся дверь, левой рукой он попытался перевернуть девчонку. Синий мундир был влажным и липким. Когда капитан потянул Суз на себя, она застонала и вздрогнула. Вздрогнул и Корсо, когда увидел на груди мундира три черные дыры, из которых сочилась кровь. Темная, густая, она медленно стекала на гладкий металлический пол как тягучий гель.

– Тварь, – отстучал зубами Корсо, чувствуя, как глаза застилает багровая пелена. – Тварь!

Вскинув голову, он зашарил взглядом по комнате в поисках Киддера. Без этого урода тут дело не обошлось! Киддер нашелся быстро – он лежал в паре шагов от проема, ведущего в общий коридор, уходящий вглубь корабля. И, судя по его позе, уже никуда не торопился. Лужа крови под ним была просто огромной. Да, ему досталась первая очередь – Инс запаниковал, пальнул в движущегося человека, потом повел стволом, вылавливая остальных.

Корсо обернулся, бросил взгляд за спину. У стола стоял Вакка – бледный, растерянный, недоуменно разглядывающий свои руки, забрызганные кровью. У его ног лежал толстяк Сефф, над которым склонился седой Харр. Дед быстро и умело ощупывал грудь заместителя посла. Корсо приподнялся и увидел, что за дальним концом стола прячется парочка – Вентер и коджианка. Судя по их лицам, перекошенным от ужаса, а не от боли, они были в порядке. Вовремя успели нырнуть за массивный стол. Значит…

Корсо окинул взглядом кровавые брызги на полу. Суз. Она рванулась вперед, прямо по его спине, приняла на себя основной удар. Можно сказать, что прикрыла собой сначала его, дурака, потом посла. Сефф поймал пулю, оказавшись на линии выстрела, а потом Инс уже целенаправленно выстрелил в приближающуюся Суз. А она все шла вперед, к своей цели, и выдержки портовому громиле не хватило. Не киллер-профи. Запаниковал и бежал.

Харр, ощупывавший толстяка, поднял голову и встретился взглядом с капитаном. Тот вопросительно поднял бровь. Дед пошевелил седыми усами и отрицательно мотнул головой. Вот черт. Покосившись на дверь, Флин поманил его пальцем к себе и быстро сжал несколько раз рукоять пистолета, отменяя режим опознания владельца.

– Как она? – тихо спросил Харр, подойдя ближе.

– Плохо, – процедил сквозь зубы Флин. – Знаете эту модель?

– Керамика Минджу. – Старикан кивнул. – Хрупкий, легкий, восемь зарядов, автоматика.

– Стрелять умеешь? – резко спросил Корсо.

Дед одним движением отобрал у него пистолет, проверил наличие зарядов, перевел режим стрельбы на одиночные выстрелы и, присев на одно колено, взял на прицел дверь.

Капитан встал на колени, обернулся.

– Посол! – резко позвал он. – Вакка!

Бледный Гостарум поднял на него недоуменный взгляд. Его щека, усеянная мелкими брызгами крови бедняги Сеффа, подрагивала.

– Идите в свою каюту! Не торчите тут. И вы тоже, оба. Быстро!

Коджианка сообразила первой. Подталкивая перед собой специалиста по культуре, она добралась до посла, схватила его за руку и потащила за собой к ближайшей каюте.

– Так, – сказал Корсо, наклоняясь к Суз. – Так.

Она лежала на спине, белая и прозрачная, как первый снег. Под белой кожей на щеках виднелись едва заметные темные полосы – следы имплантации искусственных тканей. Флин провел рукой по ее холодной щеке, пытаясь сообразить, что делать. Аптечка в рубке, но там засел Инс. Отдельного медицинского модуля на корабле не было, только камера сохранения, простая заморозка. Заморозка!

– Прости, – прошептал Флин, наклоняясь над капралом и берясь за ее плечи. – Прости, дорогая, надо потерпеть…

Суз приоткрыла глаза – голубые, как северное небо, – и устало взглянула на Корсо.

– Прости! – с отчаянием прошептал он. – Прости…

– Оставь… меня, – едва слышно шепнула Суз.

– Нет! – крикнул Флин, сжимая ее плечи. – Нет. Есть камера заморозки!

– Мне надо… полежать часок, – прошептала девчонка.

Корсо застонал от злости и бессилья. Ну как же так! Как так!

– Я не дам тебе умереть, – сказал он, обнимая ее и рывком отрывая от пола. – Не дам.

Глаза Суз окрылись еще шире, она слабо улыбнулась.

– Дурак, – ласково шепнула она. – Какой ты дурачок…

Подняв руку, она коснулась щеки Флина, и он почувствовал, как ее кровь осталась на коже. Холодная густая кровь.

Вздрогнув, он опустил взгляд, рассматривая следы засыхающей крови на полу.

– Парень, – тихо позвал старикан, – послушай эту… девчонку.

Корсо перевел на него взгляд. Харр, не опуская пистолета, свободной рукой провел по окровавленному полу и продемонстрировал ладонь капитану. Кровь Суз была густой, как гель, и темной. Слишком темной. И она густела на глазах.

– Синтетика, – сухо сказал Харр, пошевелив усами. – Я только слышал о таком. Разработки велись, но все было строго засекречено.

Флин, державший Мариам на руках, впился взглядом в ее осунувшееся лицо, пытаясь высмотреть в нем что-то… что-то такое, что отличало бы ее от всех других. Его взгляд остановился на щеке. На том месте, где должен быть огромный рваный шрам. Его не было.

– Суз, – тихо позвал Корсо, – птичка, поговори со мной. Пожалуйста.

Капрал тяжело вздохнула и открыла глаза.

– Спать, – сказала она. – Мне… надо отдохнуть.

– Что с тобой? – спросил Флин. – Твои раны…

– Затянутся, – медленно сказала она, и в ее голубых глазах вдруг появилась тревога. – Меня сейчас штопают миллиарды нанороботов, живущих в моей крови.

У Корсо на языке вертелась сотня вопросов, типа: «Что с тобой сделали? Что ты такое? Ты человек?» Но он выбрал самый важный.

– Ты… в порядке?

И самый глупый, судя по ее улыбке. Зато из синих глаз исчезла тревога.

– Буду, – пообещала она. – Мне надо… полежать несколько часов. Я засну. Просто… ничего не делай. Не надо.

– Это я умею, – с горечью буркнул Флин. – Лучше всего на свете.

Он подобрался, прижал ее покрепче к груди и понес в свою каюту. Что бы там у нее ни было внутри, весила она, как обычный человек. Маленькая хрупкая девчонка.

– Протез, – прямо в ухо ему прошептала Суз. – После аварии. Почти все… Я один большой протез.

Корсо споткнулся, чуть не упал и, выпрямляясь, перевел дух. От сердца отлегло. Эта теория была лучше, чем версия об инопланетных роботах-разведчиках с искусственным интеллектом запрещенного уровня развития. О протезах он, конечно, знал. Вырастить новую руку или ногу, а то и все внутренности из набора собственного ДНК – популярный метод ремонта всех гуманоидов. Но порой искусственные материалы выходили получше родных, механоиды так и нарочно меняли все свое родное на сталь. При этом действительно использовали медицинских нанороботов, чтобы срастить живые ткани. Но вроде как временно. Пока все не заживет. А тут, похоже, у нее это встроенная опция. Навсегда.

Флин осторожно опустил Мариам на свою койку, устроил поудобнее, взглянул в бледное лицо, забрызганное капельками странной крови. Да и плевать. Мало ли каких модифицированных девчонок он встречал раньше. Что-то они себе приставляли, что-то удаляли, что-то меняли целиком. Фигня. А уж по сравнению с механистами из свободных земель, которые порой целиком упихивали себя в железные коробки роботов, так и вовсе ерунда.

Суз, будто прочитав его мысли, улыбнулась.

– Иди, – шепнула она, не открывая глаз. – Дай мне поспать.

Корсо склонился над ней, коснулся губами белой щеки, размазав каплю густой крови, и резко поднялся на ноги.

Развернувшись, стиснув зубы, он вышел в опустевшую кают-компанию, сжимая кулаки. Харр успел переместиться правее и занял позицию сбоку у двери – очень удобную, чтобы пристрелить любого, кто решит неожиданно выскочить в зал. Услышав шаги капитана, дед бросил на него косой взгляд.

– Раненые сочтены, – сказал он. – Гражданские изолированы. Пора подумать о контроле поля боя, капитан.

– Контроль, – прорычал Флин, бросив взгляд на закрытую дверь. – Контроль.

Перешагнув через труп Сеффа, капитан подошел к столу, вытащил коммуникатор из кармана. Растянул его в широкий плоский лист, положил на столешницу, как рабочий терминал. Пальцы Корсо зависли над темным экраном. Долгую секунду он соображал, с чего начать. Что можно сделать? Как выкурить подлеца Инса из рубки? Да так, чтобы не повредить самому кораблю и пассажирам.

Пальцы Флина запорхали по экрану. Он подключился к системам «Хорька», вошел в модули удаленного управления центральными системами, собираясь отрегулировать раздел жизнеобеспечения рубки. И сдавленно ругнулся. Его ждал неприятный сюрприз. Система больше не воспринимала его как хозяина. Полный капитанский доступ отсутствовал как класс.

Зарычав, Флин принялся отстукивать команды, пробуя войти своими разными учетными записями. Техническими, стандартными, для персонала. Все перекрыто. Систему управления как топором рубили. Нет, его, капитана, не просто понизили в правах или закрыли доступ. Его данные вообще удалили из системы. И все остальные учетные записи, которые существовали в системе. Где-то осталась только одна, неизвестная ранее, которая управляла всем. Полный взлом. Систему раздербанили внешним софтом взлома, разломали грубо, к чертям собачьим разнеся все. Даже интерфейс порушили. Кто-то протащил на корабль грубый пиратский софт для взлома систем, внедрил его в управление и активировал в нужное время, получив полный доступ ко всем. И сделали это не более часа назад, как раз когда он притащил на корабль проклятую шапку.

– Сучьи дети, – в бешенстве процедил Флин.

Вскинув голову, он зло глянул в сторону трупа Киддера. Тот валялся на полу, у двери, напоминая брошенный мятый скафандр. Его план. Сто пудов. Тварь такая. От него так и несло крысой. Вот, значит, что он планировал. Дождался, гад, крупного дельца. А Инс, конечно, был на подхвате, но себе на уме. Кинул, значит, кореша, не захотел делиться. Добыча была первосортная, тут уж ничего не скажешь, такое бывает раз в жизни. Тут не до старых уговоров. Тупой ублюдок. И что же он собрался делать?

– Капитан, – тихо позвал Харр. – Как дела?

Корсо зло глянул на деда, но тот не отводил взгляда от двери. Спокоен, собран. Явно имеет боевой опыт. На его стороне. И не оспаривает капитанские приказы. Уйми гордыню, сукин кот, у тебя осталось не так много людей.

– Не важно, – процедил Корсо. – Ребятки порезвились в системе управления. Закрыли мне доступ. Решили поиграть в хозяев жизни.

– Ясно, – сказал Харр и стрельнул взглядом в сторону трупа Киддера. – Оба?

– Один бы Инс не справился, – мрачно произнес Флин, разглядывая светящийся экран управления с пометкой запрета доступа.

– Жадность их всегда губит, – сказал дед, пожав плечами. – Есть дублирующий контур? На уровне железа, типа резервного пульта управления?

– Нет, – признался Флин. – Все замкнуто на меня. Всем управляет один человек. Капитан. Точка входа в систему не имеет значения, запрет в самой системе.

– Любую систему можно взломать, – сказал дед. – Есть софт?

– Конечно, есть, – фыркнул Корсо. – Это же пиратский корабль. Но софт в моих хранилищах. В системах корабля. Не на этом комме.

Харр осуждающе покосился на капитана, но от комментариев воздержался. Флин почувствовал, что у него запылали уши, как у сопляка, накосячившего в первом же серьезном деле. Самомнение. Он наказан за гордыню. Думал, что умнее Киддера и Инса вместе взятых. Но нет. Так и кончают гордые пиратские капитаны – молодые лейтенанты сжирают их живьем. Подумать только, на его собственном корабле. На «Хорьке»!

– Что он будет делать? – спросил Харр. – Какой, по-твоему, у него план?

Корсо побарабанил пальцами по столешнице. И в самом деле? Чего добивались эти два клоуна? Явно ждали, пока найдется приз. Нашелся. Что дальше? Сдать приз заказчикам. И выждали ведь, не просто контракт на Корсо Флина выполнили, нет, поняли, что идет игра покрупнее. Гадство. Та пиратская станция, последняя остановка. Когда пришло объявление, что за капитана «Хорька» назначена награда. Надо было догадаться. Киддер не случайно так долго шарился по докам. Договорился, тварь, с кем-то. Продал не просто капитана, а его место назначения, его план, его операцию, его добычу. Что им пообещали? Ясно что. Грузовой корабль денег и возможность вернуться обратно в дружную семью Красного Лотоса. Кто-то из больших семей обещал взять под крылышко. Вечная слава, вечные деньги. Ага, до ближайшей канавы. Ладно, но как… Неужели сейчас тупой Инс пытается отправить сообщение своим новым дружкам: мол, прилетайте, забирайте? Но как? Отсюда ни один передатчик не достанет до той пиратской станции.

– А в чем, собственно, вопрос? – пробормотал Корсо, заметив, что Харр смотрит на него.

– Вопросов масса, – без тени иронии произнес старик. – Ограничены ли мы во времени? В принципе, систему можно попробовать взломать и вручную. Объединить коммуникаторы в единую вычислительную сеть, повысить мощность распределенной сети, попробовать переборы паролей. Может, у Суз найдется подходящий софт.

Суз.

Корсо непроизвольно оглянулся на дверь своей каюты. Да, Мариам, может, и придумает что-нибудь. Но сейчас она не в форме. И неизвестно, когда придет в себя.

Нахмурившись, Корсо обернулся на тихий вздох. У соседней двери стоял Гостарум. Он выбрался из своей каюты, но в зал не пошел – тихо стоял у стеночки, прислушиваясь к разговору. Посол был бледен, казалось, похудел еще больше. На лбу явственно проступили морщины, а глаза запали еще сильнее. Вакка прямо на глазах постарел лет на десять. Но решимости совать нос в чужие дела у него не убавилось.

– Посол, – медленно, с угрозой произнес Корсо, – вернитесь в каюту, вам…

Гостарум взмахнул затянутой в черное рукой, отметая возражения капитана.

– Я не буду вмешиваться, – сухо сказал он. – Но мне нужно понимать, как развивается ситуация. В конце концов, я несу ответственность за все это предприятие.

Корсо набрал воздуха, чтобы послать хмыря в такие дали, куда не всякая дальняя разведка доберется, но перехватил взгляд Харра.

– Не трать время, – бросил тот. – У него своя работа. Давай, парень, придумай что-нибудь. Что насчет Суз?

– Суз, – подхватил посол. – Как она? Она будет жить?

Флин хотел огрызнуться, но заметил искренний интерес в глазах Вакки. Тот, похоже, по-настоящему беспокоится о девчонке.

– Надеюсь. – Корсо вздохнул. – Она сильно ранена и сейчас… неактивна. Но обещает, что все будет хорошо, когда отдохнет.

– Вопрос, когда, – тихо произнес дед. – И поможет ли она с взломом сети. Что возвращает нас к вопросу, ограничены ли мы во времени и какой у противника план.

– Да черт его знает, – с раздражением выдохнул Корсо. – Эти два клоуна непредсказуемы. Разумеется, они решили продать всех нас боссам Красного Лотоса, чтобы заслужить прощение. Но как именно они собирались нас сдать, почему Инс быканул в этот момент? Быть может, им уже удалось скинуть секретные координаты заказчикам. Еще когда мы были в доках пиратской станции. Но тогда тут уже было бы не протолкнуться от желающих разделить добычу.

– Или они пока боятся того, что мы можем найти, – тихо произнес посол, – и хотят посмотреть сначала, что случится с нами.

– Значит, пока неясно, но время есть, – произнес Харр. – Как насчет этого дворецкого? Он может из рубки причинить нам вред? Отключить системы жизнеобеспечения? Кислород?

– Теоретически – да, – неохотно признал Корсо. – Но вряд ли у него хватит ума разобраться, где что отключается в системе. Если полезет, может и себя угробить. И он знает об этом. К тому же, если прямо сейчас он отключит регенерацию воздуха, оставшейся в корпусе атмосферы хватит еще на пару дней. Еда и вода не проблема. Обогрев – тоже. Главная проблема в том, что он заблокировал двери, их невозможно открыть ни удаленно, ни вручную. И засел в рубке. Чего он выжидает, непонятно.

– Связь с ним есть? – спросил посол.

– Зачем? – буркнул Корсо, сжимая пистолет.

– Переговоры? Обещания, шантаж, обман, угрозы, подкуп?

Флин поджал губы. Ладно, этот парень действительно не зря ест свой хлеб. Наверное, послам и положено такие мыслишки наготове держать. Кто знает, как они там свои переговоры с соседями ведут.

– Связи с ним нет, – сказал Флин. – Пока сам не вылезет, мы к нему не достучимся.

– Значит, он чего-то ждет, – подытожил Харр. – Можем попытаться взломать систему…

– А… – Корсо зло махнул рукой. – Вы представляете, как это происходит? Если стучаться снаружи? Да, можно попробовать переборы комбинаций. Но не на наших вот коммуникаторах. Мы лет двести будем перебирать варианты. Тут нужен искусственный интеллект с совокупной мощностью вычислений не ниже второго класса, вроде тех, что ставят на военные корабли. Инс не гений, да и Киддер – тоже. Они явно воспользовались чужим готовым софтом, разработанным профессионалами. Тут нашими ручными калькуляторами не обойтись.

– Ладно, – сказал Харр. – Еще варианты? Может, попробуем выломать дверь? Есть у тебя оружие помощнее? Инструменты, взрывчатка?

– Двери укрепленные, – недовольно произнес Корсо. – Это я должен был отсиживаться там, в рубке, во время попытки захвата корабля.

Гостарум скептически хмыкнул, но капитан на провокацию не поддался.

– Чисто теоретически, – медленно произнес он, – я мог бы попробовать нацепить ремонтный скафандр, в котором спускался на планету, пробраться сюда и вырезать двери. Правда, есть сложность: в этом скафандре по переходу из грузового шлюза не протиснуться в жилую зону. Но можно вырезать шлюз и разобрать часть переборки. Это опасно и долго. Но возможно.

– Ясно. – Дед кивнул. – Переборки резать на живом корабле прямо посреди полета – это дело плохое. Нужно четко знать схему, где что идет, чтобы не перерезать коммуникации.

– Придется перерезать, – сухо сказал Флин. – В том числе основные разводки питания. А обесточить участок я не могу без контроля над системой корабля. Так что это как выстрелить из гранатомета в стену корабля и молиться, чтобы ущерб был минимальный. Надо выбрать наименее опасный участок, а тут их немного.

– А по времени? – подал голос Гостарум.

– Несколько часов, – сказал Корсо. – И я еще не выбрал безопасный участок, такой, чтобы не зацепить и жизнеобеспечение, и жилы питания, идущие к реакторам, а то бы уже побежал в грузовой отсек натягивать скафандр.

Замолчав, Корсо медленно оттолкнулся от стола и обвел кают-компанию настороженным взглядом.

– Мне не показалось? – подал голос Харр, так и целившийся в дверь. – Не почудилось?

– Что? – резко спросил посол. – Что происходит?

– Движение, – подтвердил опасения Харра Корсо, прислушиваясь к кораблю. – Чувствуете эту дрожь? Он переключает режим двигателей.

– Нет, ничего не чувствую, – признался Гостарум. – Он запускает двигатели? И вы это слышите?

– Чувствую вибрацию, – отрезал Корсо. – Это мой корабль. Я знаю, как он работает. Вот урод! Подонок!

Вскипев, Корсо бросился к двери, вцепился в нее, ломая ногти, потянул на себя, потом в бессилье стукнул кулаком в пласталь, разбив костяшки.

Харр, успевший отвести ствол в сторону, чтобы случайно не подстрелить слетевшего с катушек капитана, осуждающе глянул на него.

– Что? – хрипло бросил Вакка, – Флин, что случилось?

– Он попытается прыгнуть, – прорычал Корсо, оборачиваясь к послу. – Он хочет увести корабль обратно к станции. Этот урод нас всех угробит!

– Так, – сказал Харр, поднимаясь с колена и опуская пистолет. – Прыжок? Это опасно?

– Инс – портовый костолом, – бросил Корсо, вытирая кулак о полу куртки. – Он не пилот. Он воспользуется программой для навигатора с заранее записанным курсом. Такую программу мог сделать Киддер, из которого пилот, как пуля из дерьма. С вероятностью девяносто процентов мы вообще не выйдем из прыжка. Этот ублюдок с трудом справлялся с заранее записанной последовательностью команд, и то десять раз надо было все повторить, чтобы он понял. Проложить курс отсюда, из неизвестной точки, рассчитать мощность импульса на двигатели, сетку координат ему не под силу. Нам конец. Мы все умрем. В самое ближайшее время.

– А десять оставшихся процентов? – тихо спросил Харр.

– Десять процентов – это вероятность того, – медленно произнес Корсо, опуская взгляд, – что им выдали готовый курс, построенный профессиональным навигатором на пиратской станции. Киддер знал координаты места, куда мы направляемся. И шарился по докам. Есть шанс, очень небольшой, что он кому-то сказал координаты и профи сделали курс. Но на это надо время. Гораздо больше времени, чем Киддер провел на станции. И все же эту возможность исключать нельзя. Десять процентов на то, что мы успешно прыгнем обратно.

– Но? – переспросил Вакка.

– Это значит, что мы попадем в руки мафиозных боссов, – спокойно произнес дедок.

– Это значит, – резко повторил Корсо, – что нас всех убьют на месте. Может, кроме вас, посол, поскольку за вас, может быть, затребуют выкуп у Союза Систем. Хотя, учитывая войну и все такое, я бы на это не рассчитывал. Из меня сделают показательный пример для всех остальных. Вроде намека на то, что больших боссов нельзя обыгрывать и тем более убивать. Всех остальных… Ну, вас всех, включая этого дурака Инса, просто выкинут в шлюз.

– Сколько у нас времени? – резко спросил Вакка, нервно сжимая длинные тонкие пальцы.

Он уже отлип от двери и подошел к столу, жадно всматриваясь в лицо капитана.

– Минут двадцать, – мрачно произнес Флин, разглядывая кровавые пятна на полу. – Может, полчаса – минут сорок. В зависимости от программы разгона для прыжка.

– Не думаю… – медленно произнес Харр.

Корсо резко подался вперед, подхватил с пола золотой шлем, подошел к столу и швырнул свою загрохотавшую добычу на полированную столешницу.

– Да, – резко сказал Вакка, подавшись вперед. – Я вижу.

– Плохая идея, – подал голос Харр, медленно подходя к столу.

– А какие варианты? – сухо произнес Флин. – Вот искусственный интеллект. Вероятно, эпической мощности.

– Или нет, – отрезал Харр.

– Волшебная штука, – с горечью произнес Корсо, – способная остановить войну, одолеть неодолимого врага и вообще спасти мир.

– Или нет, – повторил Харр.

– Бог из машины, – с придыханием произнес Гостарум, сверкая глазами, – божественное вмешательство, решающее все проблемы.

– Постой! – воскликнул Харр, хватая капитана за рукав. – Стой! Флин, не вздумай. Если с тобой что-то случится, нам всем конец. Ты единственный, кто может управлять кораблем!

– Двадцать минут, – холодно напомнил Корсо, поворачиваясь к деду и отцепляя его крепкие пальцы от рукава. – Мы все уже мертвецы так или иначе.

– Пусть прыгнет, – резко сказал дед. – Забаррикадируемся в трюме. Улетим на челноке! Вывернемся как-нибудь, только не…

– Прыгнет? – Корсо засмеялся. – Даже если программа прыжка сделана профи, никто не мог знать точных координат, с которых начнется старт корабля! Только нашу точку прибытия в систему. У этого придурка не хватит ни ума, ни знаний, чтобы отвести «Хорька» в точку прибытия и начать старт оттуда! Он уже пустил главные движки в ход, разгон начался. Мы покойники, Харр, понимаешь, по…

Вскрикнув, Корсо резко обернулся, но опоздал.

Гостарум обеими руками подхватил со стола золоченый шлем и резко, одним движением, надел его на голову. Ладонями прижал золоченые пластины к ушам, попятился, устремив горящий взгляд на Корсо.

Тот, ругнувшись, перемахнул через стол, бросился к послу. Харр прыгнул следом. Опоздали оба. Запавшие глаза Гостарума закатились, он осел, оперся спиной о стену и безвольно сполз по ней на пол.

Отчаянно бранясь, Корсо упал на колени, потянул посла на себя, поднимая с пола его худое безжизненное тело. Подоспевший Харр попытался сдернуть шлем с головы посла, но блестящие «наушники» сцепились под подбородком, обхватив лицо человека.

– Застежка, – рявкнул Флин. – Ищи застежку!

Крепкие пальцы Харра зашарили по золоченой поверхности, усеянной мелкими насечками, и, потеряв наконец терпение, дедок тоже помянул и посла, и шлем, и их общую мать.

Корсо собрался метнуться в каюту за набором ремонтных ключей, но в этот момент тело посла в его руках выгнулось дугой и забилось в конвульсиях. Длинные ноги, затянутые в черное, заерзали по полу, каблуки застучали по пластали. Голова откинулась, пару раз стукнулась шлемом о стену. Отчаянно бранясь, Корсо и Харр совместными усилиями оттащили посла подальше от стены, и в тот же миг его дрожь прошла. Он лежал на спине. Бледный, тощий, весь в черном, с золотым шлемом на голове, Гостарум напоминал нелепую фигуру карикатурного злодея из детского приключенческого видео.

А потом он открыл глаза.

– Где я нахожусь? – спросил Вакка.

Пальцы Корсо разжались, и капитан «Хорька» медленно опустился на пол. Голос… Голос был ему незнаком.

6

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

– Ну и громадина, – прошептал Кадж на общей волне, и Роуз вздрогнул.

Оружейник оказался прав. Чем бы ни была эта штуковина, размеров она оказалась колоссальных. Огромный шар с приличный планетоид висел в пустоте – там, где планетам быть не положено. Из него выходили отростки, напоминавшие щупальца осьминога. Неестественно длинные, чуть закругленные, местами изгибающиеся, как оплавленный воск. Из поверхности они росли хаотично, все были разной длины и ничуть не походили на создание рук человеческих. Скорее, тут потрудилась сама природа. В целом эта штука напоминала застывшую медузу, а может, и огромную амебу, расплывшуюся в пустоте. Нечто такое, что выросло само по себе, а не было построено.

– Не могу понять, из чего оно сделано, – прошептала Акка, не отрываясь от экранов.

Роуз кивнул. Сейчас, когда зонды Навида вышли на позиции и заработали, данных стало поступать больше. Но помехи оставались просто чудовищными. Там, где-то далеко, мерцала странная звезда, похожая на нейтронную. Пространство так и кипело от потоков заряженных частиц и всплесков магнитных полей. Слишком далеко для того, чтобы причинить заметный вред. И достаточно близко, чтобы сводить с ума все приборы слежения на борту.

До странного объекта оставалась пара астрономических единиц. Роуз позволил себе подкрасться поближе, прежде чем окончательно погасил движки корабля. Сейчас он непрерывно просматривал окружающее пространство, пользуясь системами Каджа, чтобы понять схему военной обороны противника. Сам оружейник тоже не терял времени даром, отлавливая мельчайшие всплески активности кораблей в районе объекта.

Саму огромную штуковину, которую Алекс про себя именовал цитаделью, изучали Акка и Навид. И Роуз полностью им доверял, более скрупулезных исследователей и наблюдателей он не встречал.

– Вы это видите? – прошептала Морайя. – Эта штука просто сочится энергией. Чем бы она ни была. Эти поля, эти движения и всплески волн. В ней энергии не меньше, чем в мелкой звезде. Эти… эти щупальца или как их там? Они как проводники, энергия просто бежит по ним свободной волной.

Роуз этого не видел. Он внимательно изучал корабли противника, подходящие к этой штуковине. Новая партия только что прибыла – десяток фрегатов Окры цепочкой, как настоящий караван, только что подошел к одному из самых длинных отростков. Корабли явно прибыли из системы Тьюр. И вот – место их паломничества. Они достигли своей цели. Но зачем?

На глазах капитана все корабли одновременно совершили маневр торможения, развернулись и начали медленно приближаться к отростку, напоминавшему размерами причал военной базы… Что они собрались делать? Сесть на него как на насест? Учитывая размеры «щупальца», корабли могли спокойно войти внутрь него, как в ангар.

Виртуальная модель происходящего подергивалась и выцветала. Зонды, купающиеся в помехах, передавали пульсирующий сигнал фрагментарно, теряя часть его в пути сквозь безжизненное пространство. Картинка была битой, без дополнительных сведений. Искин корабля пытался интерпретировать данные как мог, но его фантазия тоже закончилась. Роуз видел только схематичные изображения да светящиеся точки.

– Там… – тихо продолжила Акка, – в центре. Источник… Роуз, посмотри на эти волны!

– Не могу, – сухо процедил тот, пытаясь вычленить анализаторами из поступившей картинки схемы движения кораблей врага. – Некогда. Продолжай.

– В центре этого объекта находится нечто… Нечто, по характеристикам напоминающее открытый портал в гипер.

– В смысле? – подал голос Кадж. – Кто-то прыгнул в центр этой штуки?

Морайя чуть помолчала, собираясь с мыслями.

– Нет, – сказала она. – Это выглядит так, словно кто-то открыл портал в гиперпространство для прыжка. И он не схлопнулся. Он открыт. Постоянно открыт. Что-то пришло через него. Или ушло. А он остался открытым. Он как дыра, которая ведет… куда-то.

– Мой бог, – прошептал Навид. – Вы представляете, сколько энергии требуется для поддержания непрерывного цикла прыжка?

– Не думаю, что это сделано по той же технологии, что и наши двигатели, – сказал Морайя. – С нашими технологиями такой процесс в принципе невозможен. Но порядок расхода энергии впечатляет.

– И сигналы, – добавил Навид. – Вы не видите, но я послал анализ Акке. По всей этой штуке идут сигналы. Но главное – то мерцание, которое исходит из центра. Это непрерывные крохотные прыжки в гипер. Микроскопические. Похожие на нашу гиперсвязь, только менее… затратные. Эта пульсация, что вы видите на графике, на самом деле непрерывный обмен сигналами гиперсвязи.

– Он что-то передает? – спросил Роуз. – Или принимает?

– И то, и это, – бросил Навид. – Непрерывно. Без пауз.

– И мы знаем, что именно, – протянул Кадж. – Тут особо гадать не надо.

Роуз получил новый пакет информации от дальних зондов, вывел его на экран и совместил с уже имеющейся картой. Датчики наблюдения верно интерпретировали его запрос и отработали успешно, прислав именно то, что заказывал капитан. Вот теперь можно делать выводы. Конечно, расстояние большое, идет задержка, но в принципе траекторию движений можно проследить.

– Они управляют всем, – хрипло прошептал Навид. – Они управляют людьми.

– Возможно, – холодно заметила Акка. – Или рассылают гиперсвязью пакеты данных для управления своими кораблями. Кстати, я не вижу здесь обычных беспроводных сетей. И, честно говоря, не уверена, что в такой обстановке поблизости от этой сумасшедшей звезды они бы работали. Возможно, эти крохотные гиперпрыжки заменяют им привычную для нас сеть связи.

– Сеть из людей, – нараспев произнес Навид. – Мы знаем, чем они управляют. Мы видели это. Чистое зло…

– Нав, – глухо позвал Роуз, – завязывай. И так все на нервах.

Связисту становилось все хуже. Последние события сильно повлияли на него, это было видно и безо всяких автоматических диагностов. Но сейчас Алекс не мог ничего с этим поделать. До ближайшего мозгоправа далеко, очень далеко. Остается лишь немного сдерживать Нава, пока он не заразил паникой всех остальных.

– В чем-то он прав, – неохотно признала Морайя. – Это все действительно похоже на нейронную сеть с использованием гиперпространства для мгновенной связи. Только так можно поддерживать соединение сети без очевидных задержек. Не имею ни малейшего представления, как это работает. Но это похоже на то, как центральный компьютер управляет периферийными устройствами. В чудовищных объемах. Такая мощность! Не уверена, что это вообще под силу одному-единственному узлу. Скорее, их несколько, много пунктов управления, связанных сетью, распределение нагрузки, резервные контуры…

– Или это божественная сила, недоступная нашему пониманию по определению, – пробормотал Навид. – Темная божественная сила.

Роуз нахмурился, но ничего не сказал: у него складывалась наконец картинка движения кораблей противника. И интересная.

– Вирус, – выпалила Акка. – Это похоже на компьютерный вирус. Он заражает устройство, и оно само становится его источником. Или передатчиком. И распространяет его дальше. Миллиарды зараженных устройств. То есть нервных систем людей, наверное. Порождают дополнительные мощности для дальнейшего управления. Каждый зараженный мозг становится частью этой системы и вносит свою лепту в управление. Живая компьютерная сеть, состоящая из людей.

– Я… – начал Навид и замолчал, похоже, не зная, что сказать, потому что Морайя озвучила самый безумный и страшный сценарий.

Роуз тоже не знал, что сказать. Он даже на миг оторвался от своей схемы, пытаясь представить апокалиптическую картину, о которой говорит Акка. Вирус? Очень похоже. И очень страшно. Поскольку у вируса нет центрального источника, который можно уничтожить. Даже если стереть его в одной системе, он останется в других и продолжит существование. Но вирус в человеческом мозге? А что, это же нейронная сеть. В конце концов, искины именно что копируют устройство человеческих нервных систем, хотя сами более чем искусственные. Почему бы не попробовать наоборот – скопировать работу искусственной сети на живом материале.

– Вот дрянь, – хрипло сказал Кадж. – Если это на самом деле так, то получается, что эта штука приперлась откуда-то из подпространства? Это штука не из нашего мира? Учитывая вот эти все технологии и вообще всю эту небывальщину.

– Или мы наконец нашли тех самых зеленых человечков, – пробормотал Роуз. – Настоящих. Чужих. Не потомков человечества, не потерянные волны рассеяния, а тот самый чужой разум, следы которого мы так активно искали в нашей галактике.

– Мы нашли темного бога, – сухо произнес Навид. – Того, кто сквозь пустоту звал к себе несчастный народ системы Тьюр. И теперь мы знаем, как он это делал. Их жрецы действительно слышали голоса, идущие из пустоты. В прямом смысле.

– Это все хорошо, – протянул Роуз. – Идеи у вас есть, я вижу. Но это все только догадки. Предположения. Сами факты очень расплывчаты и не могут быть проверены. Этак я могу сесть и накрутить такую теорию заговора, что вы год еще будете ее изучать.

– Ну, основываясь на полученных данных… – начала Морайя, но капитан вскинул руку.

– Данные можно интерпретировать по-разному, – сказал он. – Все, что у нас есть, это лишь немного картинок с датчиков. С таким стыдно идти на доклад к начальству. Я бы не пошел.

Кадж фыркнул. После осознания масштабности врага было как-то неуместно думать о возможном нагоняе от начальства за недостаточно полные разведданные. Акка покачала головой, и Роуз едва заметно улыбнулся. Своей цели он достиг. Чуть расслабились ребята.

– Так что, – громко сказал он, – нам придется поработать. И не просто языками почесать, упражняясь в славном искусстве фантазирования, а именно что поработать.

– В смысле? – насторожился Кадж. – Что ты имеешь в виду, кэп? Мы и так, знаешь ли, все по уши… в этой самой работе.

– Ну, – сказал Роуз, – надо бы сходить посмотреть, как оно там все на самом деле. Пощупать, так сказать, своими руками, посмотреть своими глазами. И всеми другими органами чувств. Которые тоже свои.

– Нет, – громко сказала Акка. – Ты чокнулся. Роуз, ты чертов психопат! Мы не полезем в эту фигню!

– Полезем! – отрезал Алекс, повышая голос. – Иначе какой смысл во всех наших действиях? Во всем этом нашем путешествии? Мы проделали долгий путь и в конце концов нашли самую главную тайну нашей вселенной. Тайное знание, которое люди искали тысячелетиями. Чужие! И что, мы отступимся? Будем, как эти чокнутые любители фантазий, размахивать мутными фотографиями и убеждать ведущих третьесортных видеоканалов, что вот это размытое пятно и есть настоящий инопланетный корабль, принадлежащий иной цивилизации? А? Хотите, чтобы вам начальство выдало шапочки из фольги? Где видео- и аудиофиксация, данные сканеров, полный спектральный анализ и три тома отчетности? А не вот эти вот фантазии, как у случайных свидетелей. Мы профессионалы или где? Не позорьте меня, ироды!

Кадж рассмеялся. Заржал в голос, грубо, по-солдатски. Хлопнул бронированной ладонью о пульт, едва не разворотив его.

– Кэп, – выдавил он, – ну ты даешь. Вот за это я тебя и люблю…

– Чокнулся, – сухо произнесла Акка, стягивая шлем и оборачиваясь к капитану. – Алекс, ты сам не понимаешь, о чем говоришь. И не надо косить под Нава, хватит нам одного такого.

– Но что-то в этом есть, – пробормотал Навид. – Наш путь привел нас сюда, и обратной дороги нет. Нам остается лишь сразиться со злом в его логове.

Роуз ответил напарнице мрачным взглядом и ткнул большим пальцем через плечо в сторону связиста. Вот кому не помешает помощь. Взгляд Аккилы смягчился, она поджала синеватые губы и едва заметно кивнула. Конечно, она тоже в курсе.

– А почему бы и нет? – громко произнес Кадж. – Сгореть в яростной атаке все лучше, чем подыхать от удушья где-то на дальней орбите, забившись в щель, как испуганная крыса. Считать каждый вдох, каждый удар сердца, понимая, что все напрасно и у тебя осталось только полчаса. Мучительные, отвратительные полчаса до мерзкой смерти. Самые тяжелые в твоей жизни.

Роуз прикрыл глаза, пережидая приступ паники. Да. Он чувствовал такое. Пару раз. Были случаи. Только не сейчас. Не сейчас. Он должен быть решительным и собранным, должен быть настоящим лидером, примером для всех. Образцом. Вести к победе своих людей. К победе и славе. Они сделают то, что никто и никогда не делал. Как бы ни повернулось дело, они останутся в веках, как герои человечества. Если выхода нет, если смерть подступает к тебе вплотную, то пусть так. Но выбери сам – как.

Когда он открыл глаза, то наткнулся на взгляд Аккилы. Майор смотрела на него печально, с затаенной грустью. Глаза ее запали еще глубже, под ними залегли синеватые тени, и от этого казалось, что она вот-вот расплачется.

– Пусть так, – с яростью прошептала она. – Пусть так.

И надела шлем, отгородившись его темным забралом от чужих взглядов.

Роуз откашлялся, не зная, что сказать, и пытаясь собраться с мыслями.

– Хорошо, – подвел итог Кадж. – И какой же план, капитан?

Роуз встрепенулся. Мысли побежали быстрее, возвращаясь к самому главному. План. У него действительно есть план. Это очень важно – всегда нужно иметь какой-то план, прежде чем соваться в неприятности.

– Схема, – сказал он, посылая свою картинку сразу всем членам экипажа. – Я проанализировал движение всех судов вокруг этой штуки. И военных, и гражданских. Три часа, три цикла. Посмотрите, что выходит.

– Это патруль, – первым откликнулся Кадж, прекрасно увидевший, к чему клонит капитан. – Нет стационарных укреплений. Черные корабли патрулируют эту… станцию.

– Эту цитадель, – подхватил Роуз. – Но не хаотично. Как у всех патрулей, у них есть свой маршрут.

– Мерзкие твари, – сказал Навид. – Судя по траекториям, они вьются вокруг этих щупалец, как какие-то глубоководные рыбины.

– Но часть отростков они не патрулируют, – медленно произнесла Акка. – Наиболее длинные и наиболее короткие.

– Длинные – пирсы, – предположил Роуз. – К ним вот сейчас пристыковываются корабли Окры и Закари. Черные корабли сосредоточены в той области, где ходят прибывающие суда.

– Скажем так, – произнес Кадж. – Условно нижняя часть станции не патрулируется.

– Радары, датчики, – сухо заметил Навид.

– Ничего конкретного, – тут же произнес Кадж. – С военкой тут все очень плохо. Вся активность исходит от черных кораблей. Такое ощущение, что построением классической обороны тут никто не занимался. В самой этой штуковине нет ничего похожего на военные радары и системы защиты. Так, пункты охраны, будки с пулеметами, шлепнутые сверху. Пара ракетных установок. Это не классическая военная база. Гражданский объект. А все военные элементы мобильны. Это черные корабли, выполняющие роль охраны.

– Возможно, тот, кто построил это… или вырастил, не предполагал военного использования станции, – заметила Морайя.

– Или оно само выросло безо всяких военных штук, – бросил Навид.

– Не могу не отметить, – продолжила майор, – что тут слишком много места для различных фантазий. Тут вроде как нет ничего своего, что бы пришло к нам вместе с этой штукой. Ничего странного, необычного, чужого. Все активные элементы – это захваченные корабли, вполне людские. Даже черные корабли построены тьюрянами. Чужой выглядит только эта станция.

– Кто бы ни руководил обороной этой штуки, он ничего в этой самой обороне не смыслит, – глубокомысленно заметил оружейник.

– Или он в ней не нуждается, – сказал Навид. – Возможно, любой, кто приблизится к этой штуковине, автоматически становится ее рабом.

– И наше присутствие это опровергает, – уверенно произнес Роуз. – Как и наличие патрульных кораблей. Если у этой штуки все схвачено и под контролем, зачем ей вот эта толпа вооруженных до зубов черных кораблей, которые явно контролируют прибытие захваченных судов?

– Ладно, – резко сказала Аккила. – Понятно, к чему ты клонишь. Не тяни резину.

Роуз откашлялся, провел пальцем по экрану.

– Нижний отросток, обозначенный красным, – сказал он. – Максимально далеко от зон контроля черных кораблей. Фактически – на другой стороне планетоида, если его можно так назвать. Эта зона выпадает из сфер действия военных радаров патрульных судов. Кадж?

– Подтверждаю, – произнес Кадж. – Если мы рассматриваем только вражеские корабли, зоны действия их радаров ограничены. И, конечно, думаю, вы понимаете, что речь о мощных радарах ближнего действия. Их дальние сканеры уже бы засекли нас, если бы не маскировка. У них вообще неважно с этой техникой.

– Итого, датчики дальнего действия нас не видят или их тут нет, – подвел итог Роуз, – а от ближних и от визуального наблюдения нас закроет сама эта штуковина.

– Стыковка? – произнесла Акка. – Весь корабль, серьезно? Не высадка? Не зонды?

– А смысл? – Роуз пожал плечами. – Чего уж трепыхаться. Ты видела масштабы этого отростка? Думаю, «Клякса» в него может залететь целиком.

– Но почему не соседний, тот, что подлиннее?

– В этом больше энергетической активности, возможно, по нему проходит что-то важное. И спасибо, что обратила мое внимание на такую активность.

– Ясно, – пробормотала Акка. – А еще короткий ближе к самому ядру, к центру этой станции. Ты надеешься до него дойти? Пешком?

– Ну, это как пойдет, – сдержанно произнес Роуз. – Пешком, конечно, такое расстояние не одолеть. Тут день понадобится. Можно использовать двигатели скафандров, изобразить из себя ракету. Но вообще я надеюсь, что по пути мы наткнемся на что-то интересное. Типа внутренней сети или центра управления. Ты как, разберешься с местной техникой?

– Если такую найду, – мрачно заметила Морайя. – Пока все, что встречалось, было техникой Окры или Закари. Или, как на том астероиде, техникой Тьюра. С этим я разберусь, тут хотя бы понятна логика. А вот с чужой техникой, если у нее иные принципы действия или другая логика, будет сложнее. Так что ничего не обещаю.

– Возможно, что ее вовсе нет, – заметил Роуз. – Этот… источник вируса? Темный бог? Он, похоже, пользуется исключительно захваченными трофеями. Людьми и плодами их трудов. Сам ничего не производит, во всяком случае, пока такого мы не встречали. Ну, кроме этой штуковины, которая похожа на выросший в космосе коралл. Так что, надеюсь, вся техника, встреченная нами, будет произведена народом Тьюра.

– С их приборами я разберусь, – мрачно сказала Акка. – Но многого не жди.

– Это не то, что я надеялся услышать, но и так сойдет, – произнес Роуз. – Ну что, идем?

– Вот так просто? – спросил Навид. – Прямо сейчас, навскидку, бегом?

– А чего ждать? – осведомился Роуз. – Пока нас засекут? Нет, если кому-то надо время, чтобы принять решение, завершить дела, помолиться там, в туалет сходить…

– Ой, да давайте уже, – бросила Морайя. – Все готовы? Возражения есть? Навид? Ну, значит, все, поехали.

Роуз откашлялся и пошевелил пальцами в перчатках, готовясь сыграть партию на пульте управления. Он чувствовал себя неловко. Все прошло как-то быстро и буднично, в рабочем порядке. Алекс рассчитывал хоть на какие-то возражения. Возможно, на старый добрый спор. С той же Аккой. Но нет. В рубке – гробовая тишина, все на своих служебных местах, готовы исполнять долг. Напряжение витает в воздухе, как перед опасным заданием. Самым обычным опасным заданием. Но ничего мистического или героического. Еще один рабочий день разведывательного корабля, еще одно задание.

«Ребята у меня кремень, – решил Алекс, преисполнившись гордости. – Повезло мне с экипажем. Просто повезло. Лучшего экипажа на свете нет и не будет».

– Внимание, – громко сказал он вслух, пытаясь преодолеть собственную неуверенность. – Капитан разведывательного судна КЛК07 Алекс Роуз. Приказываю начать разведывательную операцию, включающую посещение стационарного объекта противника. К исполнению приступить.

Даже не дождавшись стандартного подтверждения приказа от экипажа, он шевельнул пальцами, и «Клякса» послушно тронулась с места, постепенно набирая скорость. Невидимая, неслышимая, с закрытыми блоками ионных двигателей, она была лишь тенью в этом огромном пустом пространстве. Она была рождена гением инженеров и ученых Союза Систем, она создавалась с одной-единственной целью. Быть призраком.

Тихо и спокойно корабль, напоминающий наконечник копья, устремился к своей цели. Путь был неблизкий, ведь запускать основные маршевые движки Роуз не собирался. Час, может, полтора. И все это время надо следить за патрульными кораблями. Пока схема их движения неизменна, но кто знает, что может произойти. Понаблюдать бы за ними сутки или двое… Но Роуз всей душой чувствовал, что суток у них в запасе нет. В груди засел комок, лопатки сводило судорогой. Что-то надвигалось. Сутки… Кто им позволит тут болтаться сутки? Чудо, что пока еще не заметили. Надо поторапливаться. Пользоваться удобным моментом. Брать и бежать. Пусть нельзя прыгать, но хотя бы свалить подальше на окраину системы, а там уж разбираться, что делать дальше. Нервы дрожат, как натянутые струны, голова плохо соображает. То ли это сказывается близость нейтронной звезды, то ли проклятый темный властелин облучает своей неведомой дрянью. А может, и нервишки поизносились, такое тоже вполне вероятно. Да. Нервным выдался этот рейс, ой нервным. Кстати…

Роуз, увидев личный вызов механика, чуть помедлил. Могул не участвовал в общем обсуждении – как всегда. Воспитание механистов на одной из планет, захваченных Минджу, давало себя знать. Идеальный исполнитель, никогда никаких возражений. Но Роуз боялся не возражений, он боялся того, что скажет самый лучший механик на свете.

– Да, – мысленно произнес Роуз, переключаясь на личный канал связи. – Слушаю тебя.

– Капитан, – медленно начал Могул. – Вы должны знать. Гипердрайв…

– Так, – сказал Роуз.

– Я починил гипердрайв, – сказал механик, – но не могу его зарядить. Мы больше не сможем прыгать. Стандартную схему зарядки я восстановил, корабль можно будет перезарядить в обычном доке или на станции.

– Так, – севшим голосом повторил Роуз.

– Моя система подзарядки с помощью капсул антиматерии больше не функциональна, – произнес Могул, и впервые за все годы общения капитан уловил в его голосе нотки вины. – Она была полностью уничтожена при повреждении гипердрайва, и у меня нет резервных элементов, чтобы ее повторить.

– То есть дело не во времени? – резко произнес Роуз. – Если ты там покопаешься день, два, неделю?

– Нет, – признался механик. – Фактически нужны запчасти основного ядра. Их можно получить на станции Союза или разобрать второй такой корабль типа КЛК. Но…

– Но, – сухо сказал Роуз. – Что ж. Ты сделал все, что мог, Могул. Да что там. Ты и так уже совершил чудо, отправив нас на другой конец галактического рукава. Думаю, в других обстоятельствах тебе по возвращении дали бы орден и новое звание. А то и личную лабораторию для продолжения исследований. А сейчас… Ну что ж. Спасибо тебе. Ты молодец. Все правильно сделал.

– Капитан, – после паузы сказал Могул. – Благодарю вас. Ваше признание моей полезности очень ценно для меня. И еще…

– Да? – с опаской осведомился Алекс, ожидая следующей неприятности.

– У нас осталось много капсул с зарядами антиматерии, – произнес механик. – Я взял на себя смелость модифицировать часть оставшихся наступательных ракет ближнего радиуса действия.

– Что? – переспросил Роуз. – Ракет?

– Оп-па! – громко произнес Кадж. – Это что еще?

– Два десятка стандартных ракет с маркировкой «Крыло» я снабдил зарядами антиматерии, – произнес Могул. – И вернул на боевое дежурство.

– Я сейчас с ума сойду, – вслух произнес Кадж на общей волне. – Кэп, вы в курсе, что творится в оружейном отсеке?

– Ага, – на общей волне произнес Роуз. – Подожди, не лезь.

– По мощности они… – Могул помялся, – соответствуют пятому классу. Чуть ниже стандартных боевых зарядов линкоров. Но зато они меньше. Примерно это как… Как если бы взорвался наш гипердрайв во время прыжка.

– Боже мой! – не удержался Кадж. – Могул, твоих рук дело? Как ты впихнул активные заряды в такие мелкие трубы? Где питание, где реакторы для магнитных ловушек, сдерживающих антиматерию?

– Спасибо, Могул, – искренне произнес Роуз, разглядывая на экране приближающуюся цитадель. – Я очень ценю твой вклад в общее дело. Мне нужно проложить курс. Расскажи Каджу о параметрах ракет, расскажи ему все, что нужно знать оружейнику.

– Спасибо, капитан, – тихо сказал Могул. – Было чрезвычайно приятно… служить вам. Всем вам.

Роуз, с трудом удержавшись от стона, отключил личный канал. Не нравились ему такие прощания, ой не нравились. И холодок между лопаток тоже не нравился.

Нахмурившись, он поправил перчатки и с головой ушел в систему управления, растворился в трехмерной сети, став самим кораблем. Цель близка. Надо подползти к ней, используя оптимальный курс с уклонением от возможных полей защиты и радаров, при этом как можно реже использовать импульсы двигателей. От трех бортов в угол, как говорил его дед. А не переть напрямую, как пассажирский лайнер. Сейчас начнется самое интересное. Извилистый узкий путь, опасный, как тропинка, идущая по гиблому болоту.

Акка пристально смотрела в экран, контролируя зону связи, Навид затих. Кадж изредка хмыкал, явно слушая доклад Могула. В рубке росло напряжение. Казалось, что вокруг тихо потрескивают электрические разряды. Может, так оно и было. Роузу уже было плевать. Он снова пошевелил пальцами и запустил первую последовательность команд. Пора.

Подготовка прошла гладко. Все отработали четко, как на учениях. Было даже немного скучно. Обычная последовательность команд, несколько настроек. Все сосредоточенно сопят и щелкают клавишами, проверяя вверенные участки. Так буднично. Как будто они собрались в самый обычный рядовой полет.

Выводя корабль на курс, Роуз сосредоточился на своих ощущениях. Перед каждым вылетом, даже самым простым и коротким, он всегда пытался представить, что ждет их впереди. Прикидывал варианты развития событий, моделировал свои действия и действия своей команды. А сейчас… Сейчас не смог. Впереди вместо плана действий была черная дыра.

Рассердившись на себя, Роуз медленно втянул носом воздух. Надо расслабиться. Не нужно думать о плохом. Немного музыки не помешает. Легкой классической музыки для космического путешествия. Вдох. Выдох. Вдох.

Полностью сосредоточившись на работе, Алекс отрешился от окружающего мира, выбросив из головы все посторонние мысли. Есть только он – и его дорога в темноте. Нужно просто вести корабль. Думать о дороге. О дороге.

Цель приближалась медленно. Последнюю сотню километров «Клякса» летела по инерции, с выключенными двигателями и отключенными системами связи. Невидимая и неслышимая тень. Но Алекс, с головой ушедший в виртуальную систему управления, все равно чувствовал, как между лопаток струится холодный пот. Он стал кораблем, он был им, слился в одно целое с интерфейсом управления. Сейчас именно он – капитан Роуз – скользил в черном бесконечном пространстве, подходя к чужой станции, похожей на застывшую морскую звезду.

Огромный отросток, к которому приближался разведывательный корабль, размерами напоминал стыковочный пирс пассажирского космопорта. Он был полым, это системы установили давно, и при желании Алекс мог загнать свой корабль внутрь этой штуковины – еще и место бы осталось. Но капитан не собирался этого делать, он нацеливался лишь на самый кончик этой штуки. Теоретически там был небольшой ровный участок и, судя по возмущениям магнитных полей, располагался какой-то технический узел. Быть может, им повезет: «Клякса» легко, как муха, опустится на шершавую поверхность неизвестной штуковины, Акка взломает технику, посмотрит, что к чему, и команда быстро сделает ноги. Или нет.

Корабль медленно скользил сквозь пустоту. Роуз чувствовал, как дергается веко. Очень хотелось почесать глаз, но, увы, шлем и перчатки управления не позволяли этого сделать. Оставалось лишь нервничать. И Роуз нервничал. Он и не думал, что команда зайдет так далеко. Где-то внутри, в подсознании, тлела уверенность: как только «Клякса» подберется к этой станции поближе, их засекут. Поднимется тревога, патрульные корабли бросятся наперехват разведчику, Роуз скомандует разворот, они бросятся удирать от погони, начнутся кошки-мышки по системе, вечная погоня и вечные догонялки. А «Клякса» такая скоростная и незаметная, что у нее есть все шансы сбежать от черных кораблей и затаиться в пустоте за пределами этой странной звездной системы.

Но никто не поднял тревогу. Черные корабли двигались строго по расписанию, наматывая бесконечные круги вокруг станции по заранее определенным маршрутам. На маленький корабль, приближавшийся к цитадели, никто не обращал внимания. И вот это пугало Роуза больше всего. В любой системе Союза такое просто немыслимо – вот так взять и подлететь к обитаемой станции. Пусть и гражданской. Даже в какой-то там Окре или Закари такое бы не прокатило. Ладно, «Клякса» – гений маскировки, а местные военные не дружат с системами слежения и вообще плевали на оборону и контрразведку. Но противометеоритные силы у них должны быть? Они же не могут наплевать на вероятность того, что огромный камень прилетит из открытого пространства и воткнется в бок их главной станции?

Роуз зябко повел плечами. Да, он сделал все что мог. Далеко от станции, на дальних рубежах, выключил ускорение. Дал импульс тормозной системой. «Клякса» продолжила движение, постепенно снижая скорость. Еще несколько импульсов обратной тяги снизили ее скорость почти до нуля, и она медленно, едва заметно, приближалась к цели. Ее масса маскировалась отражающей системой, «Клякса» ничего не излучала, тепло оставалось внутри, а радиоволны огибали корпус, показывая радарам, что здесь ничего нет. Даже визуально абсолютно черная «Клякса» была незаметна на черном фоне. Скорость – гораздо ниже любого астероида. Альбедо около нуля. Температура около нуля. Вокруг – ворох помех от нейтронной звезды. «Клякса» – призрак, лишь тень помех на любом датчике. И все же…

Скорости КЛК07 и таинственной станции сравнялись. Корабль завис в километре от огромного щупальца станции, походившей на каменный кряж. Роуз, переставший дышать, еще раз осмотрел все экраны. Ничего. Ни намека на тревогу. Никакого внимания к посторонней штуковине, осмелившейся подлететь поближе. Кто они – мелкая мушка у носа слона? Возможно, и так.

Не решаясь сделать вздох, Алекс шевельнул пальцем. Маневровые двигатели, повинуясь приказу, выдали заранее составленную последовательность выхлопов. «Клякса», едва заметно фыркнув, начала опускаться на серую ноздреватую поверхность.

На экране, куда выводилась картинка с оптической камеры, горный кряж превратился в отдельную гору. Она заслонила весь экран, превратилась в серую стену. Камень, местами гладкий, был заметно изрыт ударами микрометеоритов. Действительно, шершавая поверхность напоминала коралловый риф. Следует быть осторожней, кораллы – это вам не пенобетон взлетной полосы.

Когда «Клякса» коснулась поверхности, Роуз застыл. Сила тяжести этой штуковины была как у мелкой планеты, и корабль разведки удержался на серой поверхности, притянутый к ней естественными силами гравитации. Алекс перестал дышать. Он ждал – удара, взрыва, выстрела, воя сирен… Хоть чего-нибудь!

Ничего.

Три минуты. Пять.

Роуз медленно отключил системы виртуального управления и вынырнул из цифрового мира. Перед глазами снова появилось темное забрало скафандра. Вроде все на месте, все в норме. Только чешется спина и отчаянно ноют мышцы поясницы.

Первым делом Алекс окинул быстрым взглядом все экраны на стенах рубки управления. Все в порядке. Все тихо. Экипаж на своих местах, как неподвижные статуи, боящиеся вздохнуть лишний раз. Напряжение в рубке такое, что ножом можно резать.

Роузу нестерпимо захотелось хихикнуть. Истерически. Удержало его только то, что шлем Аккилы, отливающий синим, тут же повернулся к нему. С явным осуждением. Она так может сделать, да. Пусть шлем и простой кусок брони, не выражающий никаких эмоций.

– С прибытием, – сказал Роуз на общем канале. – Посадка успешна. Отмена процедуры экстренного старта.

Никто и слова в ответ не сказал, но на общем канале раздалась пара вполне отчетливых вздохов. Алекс выпрямил спину, откинулся на спинку кресла и принялся разбрасывать по экранам данные с датчиков и камер.

Визуально эта штуковина выглядела точно так же, как в виртуальности, – просто скала из серого ноздреватого материала. Еще один астероид, не больше того. Вот только совсем рядом с «Кляксой», в полусотне метров, в скале виднелся огромный провал. Да что там провал – настоящая черная дыра, в которую «Клякса» бы пролезла целиком. И эта дыра явно вела внутрь огромного каменного щупальца.

– Это не узел связи, – тихо сказала Акка. – Активность полей и магнитный фон идут из этой дыры. Они тут выше не потому, что здесь стоит оборудование, а потому, что не экранируются скалой. Это… это дыра.

– Не дыра, – пробормотал Роуз. – А нора. А нора – это что?

Шлем Акки все же осуждающе повернулся к нему. Лица майора Алекс не видел, но был уверен, что обе черные брови приподняты, изображая недоумение.

– Ладно, – медленно произнес капитан, отстегивая страховочные блоки от кресла. – Шутки в сторону. Майору Морайе приготовиться к выходу. Экипажу оставаться на определенных дежурным расписанием местах.

Поднявшись со своего места, Роуз обернулся и хмыкнул. И Кадж, и Навид тоже отстегивали крепления, выбираясь из кресел.

– Не понял, – с угрозой произнес Роуз. – Мастер-сержант!

– Ага, – мрачно ответил Кадж. – Был когда-то. Пока не поддержал мятеж капитана, фактически свалившего с военной службы Союза Систем.

– Нет, ну это…

– Вы собрались проникнуть на базу противника, – отчеканил Кадж, поднимая забрало. – Подобные операции не осуществляются без прикрытия и огневой поддержки. Если ты помнишь, кэп, это моя работа.

Роуз сердито засопел и повернулся к связисту, натягивающему – наконец-то – шлем.

– Командная работа, – пробубнил Навид, не дожидаясь очевидного вопроса. – Как обычно, капитан. Мы все – часть команды и знаем, что нам делать. Нас готовили именно к этому, верно, капитан Роуз? Так, кажется, вы выразились недавно. Если не мы, то кто?

– Акка, – умоляюще произнес Алекс, оборачиваясь к майору, – хоть ты скажи…

Майор, проходя мимо, хлопнула его по плечу тяжелой перчаткой.

– Мы все идем туда, Алекс, – сказала она. – Ты прав. Мы – команда. Мы все пришли сюда вместе. Вместе и уйдем, если потребуется.

– Но «Клякса», – с угрозой произнес Роуз. – Ей нужно… Ах да.

Переключив каналы связи, он вызвал по личной волне Могула. Если еще и он соберется в поход, это уже будет что-то запредельное.

– Да, капитан, – тут же откликнулся механик.

– «Клякса» на тебе, – быстро сказал Роуз. – Вариант четыре плюс один, как при осмотре покинутых кораблей.

– Так точно, капитан, – произнес Могул спокойным тоном. – Управление кораблем осуществляется согласно схеме четыре плюс один.

– И еще, – добавил Роуз, наблюдая за тем, как его команда по одному протискивается сквозь дверь рубки, ведущей в комнату отдыха. – В случае гибели экипажа или прямого указания лица, исполняющего обязанности капитана, приказываю задействовать протокол «укрытие».

– Протокол «укрытие», – медленно произнес Могул, – подразумевает запуск программы экстренного отступления корабля из зоны боевых действий к точке последнего прыжка и запуск обратной процедуры прыжка по первичным координатам. Капитан… корабль не сможет совершить прыжок.

– Дополнение, – отчеканил Роуз, прекрасно понимая, что его слова записываются в бортовой журнал. – Выполнить протокол «укрытие» в части отступления. Отвести корабль на дистанцию, исключающую обнаружение противником, лечь в дрейф, задействовать аварийный сигнал военного флота Союза Систем. Общий сигнал бедствия на общих частотах не подавать.

– Так точно, капитан, – после некоторой паузы сказал Могул. – Приказ понятен.

В его голосе отчетливо проступили печаль и тоска. Раньше такого за ним не водилось, и Роуз насторожился. Обычно Могул, выросший в среде механистов на окраинах Минджу, как и все его соотечественники, весьма почтительно относился к начальству и приказам. Это вам не либеральные студенты Союза Систем.

– Могул, – тихо позвал Роуз, – что-то не так?

– Мне хотелось бы внести свой вклад в наше общее дело, – угрюмо отозвался механист. – Чувствую себя… бесполезным членом семьи.

Роуз тяжело вздохнул.

– Да ты что! – горячо сказал он. – Могул, дружище! Ты уже сделал огромный вклад в общее дело. Это путешествие без тебя и твоих систем просто не состоялось бы. Ты уже совершил невозможное, заставив «Кляксу» жить и сражаться. Только благодаря тебе мы все тут. Никто не сделал больше тебя, Могул. Ты самый важный член нашей семьи.

– Спасибо, капитан. – Механик едва слышно вздохнул. – Мне было очень приятно это слышать.

– И сейчас… – с нажимом произнес Роуз. – И сейчас у тебя самая ответственная задача. Чтобы все наши усилия не пропали даром, чтобы мы не зря… Ну, в общем, крайне важно, чтобы полученная нами информация дошла до Союза Систем. От этого зависит будущее наших народов. Спаси информацию, Могул. Оберегай и храни ее. Сделай все от тебя зависящее, чтобы люди узнали то, что узнали мы.

– Конечно, капитан. – Голос механика был тихим, печальным, но вполне различимым. – Я выполню приказ.

Роуз ожидал немного другого тона, но решил, что от добра добра не ищут, и не стал ворошить эту тему. В конце концов, вдохновляющие речи капитана корабля рассчитаны на обычных людей. Для механистов, рожденных и воспитанных в тоталитарном обществе, наверное, надо было подобрать что-то другое. Но такому Роуза не учили.

Поэтому он промолчал и двинулся следом за остальной командой. Экипаж уже миновал комнату отдыха, поэтому капитан нагнал их у кормового шлюза, у ячеек, в которых хранились и заряжались тяжелые скафандры. Кадж, конечно, облачился первым – быстро, по-военному, и уже утопал в сторону шлюза. Акка тоже надела скафандр, но еще возилась с настройкой боковых панелей, явно меняя дополнительные блоки.

Роуз молча помог Навиду пристегнуть шлем и дополнительные блоки к плечам. И лишь потом начал одеваться сам. Задняя часть брони открылась, как лепестки цветка, Роуз, раскинув руки, вошел в броню, и та закрылась за его спиной, как бутон, заключив капитана в плотные объятия. На тестирование систем ушло не больше минуты – Алекс торопился, а системы были готовы к работе.

Уходя из блока зарядки, капитан задержался у шкафов с дополнительным оборудованием. Чуть помедлив, он извлек из ящика огромный тяжелый лучемет, отобранный у бандита на пиратской станции. Конечно, у его скафандра была встроенная оружейная система. Но не такая, как у военного скафандра Каджа, например. И сейчас, отправляясь в неизвестность, Роуз как никогда захотел почувствовать в руках мощную пушку, способную парой выстрелов оплавить танк. Чтобы своим весом пушка оттягивала руки, вселяя чувство уверенности в своего обладателя.

Веса этой штуки, он, конечно, не почувствовал. Для механики скафандра пушка не весила почти ничего. Поджав губы, Роуз тихо вздохнул и отправился следом за экипажем – в шлюз.

Пора.

7

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Без десантной брони Арон чувствовал себя старым и усталым. Сидя в кресле в крохотной капитанской каюте, имевшей только одно достоинство – полную изоляцию, он был готов признать, что ощущения правдивы. Он таким и был – старым и донельзя вымотанным. Броня скрывала недостатки, подчиненным оставалось лишь слышать суровый голос стального адмирала, еще ни разу не дрогнувший. Но предстоящий разговор – дело иное, его придется провести без брони, без ее защиты и поддержки. Лицом к лицу.

Одернув белый мундир, внезапно ставший чуть великоватым, Хирш поправил на груди планку памятных отметок, пригладил седой чуб и коснулся запястья, включая коммуникатор. Экран на стене каюты вспыхнул мягким светом и чуть замерцал, переключаясь на скрытый шифрованный канал правительственного совещания.

На этот раз собрание проводили по видеосвязи. Просто камеры и микрофоны, ничего больше. Никаких виртуальных реальностей, трехмерных проекций и прочей мишуры, пожирающей ресурсы компьютерных систем, напрасно забивающей каналы связи и расходующей драгоценные военные ресурсы.

Экран мягко вспыхнул и тут же разделился на пять частей. В каждой появилось изображение. В центре, конечно, Магда Кинн. Хирш с трудом ее узнал – лицо исхудало, под глазами синяки, копна рыжих волос безжалостно стянута в пучок на затылке, как у слишком занятой отчетом бухгалтерши. Но глаза, ее зеленые глаза смотрели сурово, в них горел яростный огонек. Без виртуального макияжа стали видны морщины в уголках глаз, и Арона это опечалило. На себя он давно махнул рукой, но Магда всегда оставалась для всех образцом стиля и уверенности в себе. Настали такие времена, когда и она уже дала слабину. Не лучшие времена, не лучшие.

Президент сидела за небольшим столом, а рядом высилась широкоплечая глыба в мундире – командующий Свенберг. В отсутствие министра обороны он исполнял роль командующего всеми военными силами, а заодно и роль министра. Арону достался флот, а вот этому парню не позавидуешь, ему приходится координировать действия всех родов войск. И дел на поверхности планеты ничуть не меньше, чем на орбите.

Магда едва заметно кивнула, ожидая, когда в пустых квадратах появятся остальные участники совещания. Хирш не удивился, что два высокопоставленных лица находятся в одной комнате. Говорят, у них самый лучший бункер, рядом с действующим вулканом, маскирующим тепловое излучение техники и магнитные волны. Со связью, правда, было не очень, но Свенберг, разумеется, все устроил, когда понадобилось.

В левом окошке появилось изображение Хенрика, нынешнего главы штаба флота, отвечающего за все планы операций, программы ведения боев и тактические программы. Круглое лицо старого друга было мрачно, набрякшие веки почти скрывали глаза, будто глава штаба недавно плакал. Хирш не удивился бы, если бы так оно и было на самом деле.

Справа в тот же миг появилось изображение Мирера – начальника разведки, собравшего под свое крыло все армейские спецслужбы, вернее, то, что от них осталось. Он выглядел пожелтевшим и осунувшимся. Лицо исхудало, превратившись в приметное – с неожиданно острым носом и подбородком, на котором красовался белый плохо заживший шрам.

Хирш собрался поздороваться, но одновременно вспыхнули два оставшихся окна. В верхнем появился юнец, в котором адмирал опознал командующего наземной операцией. Во втором окне – незнакомец, бледный коджианец с крючковатым носом и жестким взглядом хищника. Этого Арон не знал, и это его даже немного встревожило.

– Все на месте, – сказала Магда, и в ее голосе послышалась хрипотца, будто она только что часа три читала лекцию. – Не будем тянуть, времени мало. Начнем с главного. Статус?

– Без изменений уже сутки, – произнес Арон. – Мы сохраняем полную готовность. Атаки не предвидится в ближайшие сорок часов, если верить показаниям радаров дальней разведки.

– Мирер?

– Ситуация стабильна, – тихо произнес разведчик. – Мы, конечно, ограничены в получении информации, но за последние часы новых тревожных новостей нет. Новая группировка врага формируется на границах систем Вилмара. Это наибольшее известное нам объединение. Возможно, они планируют атаку на Вилмар, но точка сбора далеко от столичной системы. Так что, возможно, эту точку используют только как перевалочный пункт.

– А система Бова?

– Информации крайне мало, – признался Мирер. – Мы утратили… почти все свои сети. Бова захвачена врагом. Потенциально это наибольший источник опасности.

– А наши системы, ближайшие? – Магда подалась вперед. – Ригла, Телла, Фолке…

– Все по-прежнему, – ответил глава разведки. – Мелкие патрули врага вьются вокруг них, местных стационарных укреплений хватает, чтобы отогнать эту шушеру. В нашей области враг явно решил… начать с самой крупной и хорошо укрепленной системы. То есть с нас.

– У штаба есть прогноз? – спросила президент.

– Идет корректировка, – отозвался Хенрик. – Но общий мотив прежний. Враг собирает силы, захватывая мелкие системы и корабли. Восполнив недавние потери, он ударит с новой силой. Разгром и захват Прайма дадут ему плацдарм для дальнейшей экспансии. Прайм будет использован как трамплин для разгрома Риглы и Теллы. Затем Фолке. Их уже некому будет защитить. Сейчас чисто теоретически мы можем прийти на помощь этим планетам. Без нас они станут легкой добычей.

– Захват, – медленно произнесла Магда. – Одержимость. Но прогноз по ресурсам…

– Они разрушают нашу инфраструктуру, – признал Хенрик. – Жестоко и бессмысленно, не пытаясь захватить заводы по производству кораблей и перерабатывающие станции заправки. Выглядит это, как война на уничтожение. Возможно, либо они не заинтересованы в захвате жизненного пространства, либо у них есть собственные ресурсы, которые потом восполнят недостаток оборудования.

– Все по-прежнему плохо, – подвела итог Кинн. – Ладно, давайте дальше.

– Кстати об одержимости, – подал голос Хирш. – Есть новые данные об этом явлении?

– А какие для вас старые? – устало спросил Мирер. – Простите, адмирал, все так быстро меняется…

– Да, информации много, она часто обновляется, – произнес Арон. – Признаюсь, я не всегда успеваю читать служебные рассылки. Можете дать краткую выжимку из наиболее актуального?

– Последние данные… – Разведчик покосился в сторону невидимого собеседникам экрана. – Два дня. Наши ученые по-прежнему придерживаются мнения, что это перехват мозговых волн, удаленное управление, напоминающее компьютерный вирус, если так можно выразиться, которым взламывают высокоуровневые искины. Только вот, как бы сказать, в этом случае интеллект у нас натуральный.

– Меня интересует лекарство, – отрезал Хирш. – Это вообще лечится? У вас же есть объекты исследований? В первые дни пленных было много.

– Объекты… – Мирер поджал губы. – Можно и так сказать. Часть захваченных команд. И единицы, высадившиеся на планету. Наземные операции по зачистке зараженных кварталов были слишком решительными.

– У нас не было выбора, – подал голос молодой командующий. – Это распространялось очень быстро. Если бы флот…

– Так, – резко сказала Магда. – Арон, к чему ты клонишь?

– Я хочу знать: это обратимо или нет? Кто-то выздоровел? Кажется, вы проводили опыты по полной изоляции? Или я неверно прочитал данные?

– Проводили, – признался Мирер. – Но прошло слишком мало времени, нужны дополнительные проверки, контрольные группы. А промежуточные выводы ненадежны. Скажем так. Если попавшего под влияние этой заразы изолировать, поместить в эхокамеру, не пропускающую никакие волны, он приходит в себя. Прекращается влияние – прекращается эффект. Мы как бы отключаем его от враждебной сети.

– А потом? – резко спросил адмирал. – Их можно возвращать в строй?

– Мы пока не рискнули, – сказал разведчик. – Исходя из практики, такие выздоровевшие сильнее подвержены повторному заражению. Вторичное проникновение и захват происходят намного быстрее и с большого расстояния, будто система защиты уже заранее взломана.

– И все же это источник, – произнес Арон. – Чужие корабли и те… личности, как вы выражаетесь, трансляторы сигнала?

– Да. И если для первого захвата врагу, грубо говоря, нужно быть в пределах прямой видимости, то для повторного хватит несколько километров.

– А если убрать источник? – резко спросил Хирш. – Предположим, наш враг исчез. Или отступил далеко за пределы системы, забился обратно в свою нору. Как далеко надо ему отступить, чтобы зараженные пришли в себя?

– Мы не знаем, – отрезал Мирер. – Таких опытов не было. Но это удаленное управление из единого источника и, возможно, через гиперпространство. Расстояние тут, пожалуй, не особо критично. А вот наличие центрального источника – да. Не будет его – не будет управления.

– Арон, – тихо позвала Магда.

Хирш взглянул ей в лицо. Президент сверлила его взглядом – пронзительным и резким. Лицо заострилось, глаза пылали. Зубы сжаты так, что на скулах проступили желваки. Она поняла. Конечно, поняла. У нее свои источники информации. Обмен данными невозможно скрыть.

– Что ты задумал, Арон? – тихо, но веско спросила Магда.

Арон Хирш, стальной адмирал, выпрямил спину, одернул белый китель. Он без трепета и волнения встретил пронзительный взгляд своего президента, своей старой подруги. Его стальной взгляд ничем не уступал.

– Госпожа президент, – медленно произнес он, – как командующий флотом, я прошу разрешения выслать экспедиционный корпус для уничтожения центральной базы врага и ликвидации источника заражения.

Магда прищурилась, ноздри ее раздулись. Если бы взгляд человека мог прожигать предметы, от ее собеседника осталась бы лишь горстка пепла.

– Ты собираешься бросить без защиты всю планету? – процедила Магда.

– В корпус войдут только крупнейшие корабли, способные на последовательность дальних прыжков, вооруженные мощнейшим оружием уничтожения. Средние и мелкие останутся для защиты планеты.

– И куда же направится корпус?

– Меморандум Роуза, – отчеканил Хирш. – Координаты указаны. Пока все данные из меморандума получили свое подтверждение.

– Слишком далеко, – бросила Магда. – Не хватит топлива.

– Перезаправка на границах, часть из них уцелела. Корпус будет не больше сотни единиц, так что все пройдет быстро. Линкорам с собственным обогащением материи станции не понадобятся вовсе. Часть сопровождения будет перезаправлена с них во время остановки на территории Закари.

– Ты с ума сошел, – спокойно произнесла Магда. – Ты понятия не имеешь, что там на самом деле находится. И где.

– Там – враг, – так же спокойно ответил Хирш. – Войны не выигрывают, сидя в осаде. Либо мы атакуем, либо нас постепенно раздавят превосходящие силы противника.

– Отказано, – резко бросила Магда. – Кроме того, что это просто бессмысленная авантюра с непредсказуемым результатом, похожая на игру в рулетку, так этот ход еще и оставит без защиты всю планету. Одна серьезная атака, и без крупнейших кораблей весь Прайм будет уничтожен.

– Магда, – как можно мягче произнес Арон, – прогнозы неутешительны. Пару атак мы отобьем, затем Прайм падет. Враг набирает силу, а мы теряем ее. Если мы не предпримем решительных действий, нам конец.

– Прогнозы, – протянула Магда, сверля взглядом зеленых глаз своих собеседников. – Вот что это были за обмены секретными пакетами сверх обычной нормы? Кто еще? Хенрик?

– Да, госпожа президент. – Старик вздохнул. – Увы, наши дела плохи. Мы постепенно погибаем, и перемен не видно. Фактически все на Прайме уже мертвы, просто еще ходят и дышат. Пока.

– Арон! – Магда резко откинулась на спинку кресла. – Увести флот от планеты! Несколько миллиардов гражданских! Ты обречешь их… обречешь нас на смерть! О чем вы только думали?

– О решающем ударе, способном положить конец этому вторжению, – отчеканил Хирш. – Последний решающий выстрел. Все или ничего, Магда. И никак иначе.

– Нет, – отрезала Кинн. – Ни один президент ни одной планеты не позволит во время войны отвести главные силы флота от обороны гражданских объектов. Мы будем сражаться до последнего.

– До последнего чего?! – воскликнул Хирш. – Магда, мы все готовы умереть за Прайм! И умрем, как полагается солдатам на войне! Но мы не можем держать оборону вечно. Враг превосходит нас силой. Наше поражение, наша смерть, захват Прайма – это вопрос нескольких дней, может быть, недель. Наблюдать за медленным истреблением целой планеты – это не выход. Мы должны нанести удар! Переломить ситуацию. Хотя бы отвлечь силы противника от наших планет, нанести ему невосполнимый ущерб…

– Если бы у тебя были хоть какие-то данные о враге, об этом его центре управления, о числе его сил, тогда все имело бы смысл, – отрезала Магда. – Ты не знаешь ничего и собираешься броситься вниз со скалы, завязав глаза и полагаясь на удачу. Если бы речь шла только о тебе – пожалуйста. Но ты собираешься утащить с собой цвет нашего флота и обречь на смерть миллиарды душ на планете. Так что – нет. Если потом появится новая информация, новые данные о центре врага, я готова вернуться к обсуждению этого вопроса. Позже.

– Позже, – тихо произнес Арон. – У нас не будет никакого позже, Магда. Не будет.

Президент резко выпрямилась, расправила плечи и повернулась к Свенбергу, сидящему рядом и молча слушавшему беседу.

– Командующий военными силами Свенберг, – отчеканила президент, – в сложившихся обстоятельствах я отдаю приказ отстранить адмирала Арона Хирша от руководства военными операциями, снять его с должности командующего военным флотом, лишить прав доступа к военным информационным системам и до последующих распоряжений поместить под домашний арест.

Хенрик тяжело вздохнул. Арон промолчал, лишь устало облокотился на стол, не в силах отвести взгляд от разъяренной рыжеволосой женщины, что была ему и другом, и начальником.

Командующий Свенберг медленно, всем телом повернулся к Магде Кинн – громадный и цельный, словно вырубленный из куска гранита. Он поднялся на ноги, одернул китель и навис над собеседницей, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Госпожа президент, – медленно произнес он, – в условиях объявленного военного положения и ведения боевых действий с враждебной державой я как командующий всеми военными силами государства принимаю на себя все полномочия власти и отстраняю вас, Магдален Кинн, как гражданское лицо, от принятия решений, касающихся ведений боевых действий.

Пораженная президент вскинула взгляд, взглянула на командующего снизу вверх, ее брови дрогнули, но в тот же миг она совладала с эмоциями.

– Так, – сказала она, переводя взгляд на экран. – Арон. Это бунт? Военный переворот?

– Это вынужденная мера, – с тоской произнес Хирш. – Мне бы хотелось, Магда, чтобы ты поняла все наши аргументы…

– Значит, переворот, – спокойно произнесла Магда. – Адмирал Мирер? Что по этому поводу думает разведка?

Разведчик, мрачный, почерневший, как грозовая туча, зябко повел плечами.

– Боюсь, госпожа президент, в данном случае я бессилен, – медленно произнес он, хмуро поглядывая на военных. – Мои ресурсы очень ограниченны, а присутствие наших агентов контрразведки на базах значительно сокращено…

– Вы знали об этом? – резко спросила Кинн.

– О решении командующего Свенберга – нет, – твердо ответил разведчик. – О существовании планов атаки – да, о чем я докладывал ранее. У военных… всегда есть планы на любой случай.

– Значит, – произнесла Кинн, переводя взгляд на Хирша, – планы уже утверждены? Штаб, планирование, командование?

– Мы все рассчитали, Магда, – мягко сказал Арон. – Это прыжок в пропасть, ты права. Но глаза у нас открыты, и мы твердо знаем, на что идем.

– Это ты знаешь, – медленно сказала президент. – А те мальчишки, что в экипажах кораблей?

– Мы на войне, – медленно произнес Хирш. – Все мы так или иначе отдадим свою жизнь за Прайм. На орбите или в дальнем походе. Нас к этому готовили, Магда. Это наша работа.

– Ясно, – отрезала Магда и вскинула взгляд на командующего. – Свенберг! И кого вы мне оставите?

– Себя, – медленно произнес командующий. – Я хотел бы… хотел… Но адмирал Хирш умеет находить очень убедительные аргументы. Боюсь, мне придется остаться тут и держать всю ситуацию под контролем.

– Хенрик?

– Я и так засиделся за столом. – Седой стратег откашлялся. – Пора старикам показать молодым, как надо воевать.

– Ну, понятно. – Кинн вскинула голову. – Поход пенсионеров. Последняя атака, умереть в дыму и пламени, а не в своей постели…

– Не надо, – мягко попросил Хирш. – Не надо. Мы выполним свой долг. Все.

– Что ж… – Магда, покусывая побледневшие губы, медленно поднялась из-за стола. – Вероятно, вам, вояки, надо продолжить совещание. Позвольте же гражданскому лицу удалиться.

Гордо вскинув голову, госпожа президент резко шагнула в сторону и вышла из зоны действия камер. Хирш видел, что Свенберг провожает Кинн взглядом, и помедлил, отчаянно желая крикнуть что-то глупое, вернуть ее, объяснить, убедить…

Прикрыв глаза, Арон проглотил все нужные слова и дождался тяжелого вздоха Свенберга.

– Как ситуация на базе? – спросил Хирш, открывая глаза.

– Все под моим контролем, – медленно ответил Свенберг. – Охрана нейтрализована. Военные патрули полностью подчинены моим людям. Все тихо. Все прошло так, как ты предполагал, Арон.

– Все пойдет по плану, – тихо откликнулся Арон. – Все пойдет по плану.

– Если все пойдет по плану, – веско сказал Хенрик, – то нас повесят как предателей.

– Если после всех наших усилий в Прайме сохранится государственность, а выживших будет столько, что они будут способны собрать трибунал, то я сам заберусь на эшафот под радостные крики толпы, – отчеканил Хирш. – Хватит соплей, адмиралы. Пора.

– Пора, – согласился Свенберг и положил руки на клавиатуру. – Готовьтесь. Я запускаю первую фазу.

Пока командующий набирал приказы о подготовке флота к дальнему походу, Хирш медленно поднялся. Он стянул с себя белоснежный парадный китель адмирала и повесил его на спинку кресла, аккуратно расправив шершавую ткань. Чуть помедлив, повернулся к экрану спиной и пошел к выходу из каюты. Туда, где его ждал привычный костюм – стальная боевая броня космического десанта.

8

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

Высадка прошла успешно и настолько гладко, что Роузу стало немного не по себе. Команда спустилась по пандусу, выдвинувшемуся из брюха «Кляксы», и двинулась к цели. Бесшумно, слаженно, идеально. Как на самой простой тренировке. Алекс, быстро ступая по шершавым камням, лишь затаил дыхание, пытаясь отделаться от чувства абсолютной нереальности происходящего. Несколько ударов сердца, и они – на пороге черного провала, похожего на вход в пещеру.

Роуз вскинул руку, и Кадж, следовавший за ним, послушно замер. Вход в недра вражеской цитадели напоминал огромный пролом в стене с неровными острыми краями. Настоящая пещера, в которую мог без проблем залететь КЛК, и абсолютная темнота внутри. Конечно, источников света не зажигали. Датчики скафандра Роуза сканировали пространство, ловили ответное эхо и на основе этих данных строили модель, показывая капитану виртуальную картинку. Ее вполне хватало, чтобы весь отряд безо всякого труда ориентировался в темноте. Мелкие детали, конечно, ускользали от систем, но в целом это было гораздо лучше, чем сочетание человеческих глаз и фонаря.

Снаружи царила темнота, внутри дыры – тоже, и на первый взгляд они были одинаковые. Но Роуз не мог отделаться от неприятного ощущения, что темнота в пещере более густая. Плотная. Вязкая. Живая. Сердито засопев и отругав самого себя за мнительность, капитан шевельнул рукой, подавая знак Навиду.

Связист отступил в сторону, и с плеч его скафандра сорвались крохотные зонды. Два мелких черных шарика бесшумно нырнули в проем, растворились в темноте, невидимые и неслышимые. Они неслись вперед, ощупывая датчиками окружающее пространство, выстраивая карту местности и передавая информацию в центр обработки. Данные шли Навиду, от него – в блоки скафандра Роуза, набитого мощными компьютерными интерпретаторами. Параллельные блоки процессоров одновременной обработки, предназначенных именно для анализа информации, легко справлялись с потоком поступающих данных, и виртуальная карта местности строилась без задержек, прямо в реальном времени.

Пока обошлось без сюрпризов – дроны показали, что длинный туннель уходит на несколько километров вглубь странного сооружения. За порогом – никаких укреплений, никаких ловушек и вообще никаких следов разумной жизни. Стены и пол чуть оплавлены, как будто по ним тек расплавленный камень, но не более того. На первый взгляд дыра напоминала жерло вулкана и выглядела вполне естественно. Вряд ли этот туннель прокладывали роботы-строители, руководствуясь четко выверенным планом.

Медленно выдохнув, капитан опустил руку и первым отправился в темноту. Кадж скользнул следом, держась чуть в стороне от командира, но не забегая вперед. Его скафандр, напоминавший тяжелую военную броню, сейчас был в активном режиме, отслеживая малейшие намеки на внимание к отряду от местных охранных систем. Пока плохих вестей не поступало – никто за разведчиками не следил и даже не пытался следить. Создавалось ощущение, что эта часть станции необитаема или заброшена.

Оставив военную часть разведки Каджу, Алекс сосредоточился на анализе поступавшей информации. Его процессоры выдавали массу данных быстро и в срок, автоматика работала хорошо даже с учетом вороха помех от странной звезды. Но человеку по-прежнему нужно было оценивать, что означают показатели, какие из них важны, а какие не очень. И, как ни крути, излучения звезды вносили свою лепту в общую неразбериху. Значительную часть помех экранировала каменная структура стен, но далеко не все. Роуз подобрал фильтры для датчиков, позволяющие отсеивать лишние сигналы, на ходу из трех заготовок программ собрал четвертую, приказывающую датчикам игнорировать часть шумов. Трехмерная карта, висевшая перед глазами, обрела цвет и четкость. Теперь Роуз, как и вся его команда, видел перед собой туннель так, как если бы его освещали мощные прожекторы. Каждую выбоину, каждую впадину, каждый камушек на полу.

Добравшись до зондов Нава, согласно команде зависших в паре сотен метров от входа, Роуз обернулся. Кадж, конечно, был рядом – башня из черного металла с проблесками зелени. Даже сейчас, в тяжелом неповоротливом скафандре, он умудрялся выглядеть напряженным и настороженным. Навид был уж на подходе – двигался медленно, не забывая следить за зондами, ожидавшими новой команды. Замыкала строй Акка в своей синеватой броне. Двигалась она легко и свободно, лишь едва заметно покачиваясь на ходу. Гравитация тут была чуть слабее, чем стандарт старой Земли, но вполне сравнима с ней.

Алекс дождался, пока вся команда соберется вместе. Он еще раз проверил все показания датчиков, сверился с данными Каджа и Навида. Все тихо. Никто за ними не следит, возмущения полей – в пределах естественного фона. Вскинув руку, он указал на шлем Аккилы. Та едва заметно – насколько позволял шлем – кивнула. Роуз показал большой палец и активировал узел связи скафандра.

– Чисто, – сказал он на общем канале.

Искины обменялись данными, выстраивая крохотную сеть. Только внутренняя связь, контакт между скафандрами. Пятно диаметром в десяток метров – дальше ничего не уходит. Пока даже связи с кораблем нет, как и условлено. Никто не должен знать, что они здесь.

В эфире раздались три щелчка – подтверждения от членов экипажа, что связь активирована и канал работает.

– Свободный режим, – вслух разрешил Роуз. – Но без фанатизма.

– Все чисто, – тут же объявил Кадж. – На всех экранах по нулям. Никто не обращает на нас внимания: ни автоматика, ни люди.

– Каналов связи не обнаружено, – доложил Навид. – Если они как-то переговариваются, то здесь этого мы не видим.

– Энергетический фон и излучения полей усиливаются, – тихо сказала Акка. – Впереди явно работает какое-то оборудование со значительным потреблением энергии. Электроника высокой мощности.

– Как далеко? – спросил Роуз.

– Много помех. – Акка вздохнула. – Приблизительно минут десять хода в таком темпе.

– Ну, по сравнению с общей длиной этого отростка можно сказать, что совсем рядом, – пробормотал Алекс, изучая данные с радаров Аккилы. – Навид, как зонды?

– Готовы, – пробормотал связист. – Капитан, может, оставим усилитель?

Роуз задумчиво посмотрел в темноту, обернулся, прикидывая путь до выхода.

– Думаешь, понадобится? – спросил он.

– Помехи, – повторил вслед за Аккой Навид. – И чем глубже мы заберемся, тем хуже будет связь.

– Хорошо, – ответил Алекс. – Только пока в неактивном режиме.

Со спины связиста сорвался еще один круглый зонд – чуть больше остальных. Он бесшумно унесся обратно, к входу в пещеру, и осторожно опустился на камни. Это был усилитель связи. Он понадобится, если придется открыть канал от группы до корабля. Скафандры свяжутся с ним, а уже он – с «Кляксой». Больше шифрации, меньше риска быть замеченными. Четкий направленный луч. Да и связь получше. Кто знает, как хорошо экранируют эти стены волны связи.

– Зонды, – напомнил Роуз.

Шарики, слившиеся со стеной, шевельнулись и умчались в темноту, за грань построенной карты. Данные от них снова потекли ровным потоком, и виртуальная картинка обновилась – капитан будто направил прожектор в пещеру, выхватив из темноты еще один большой отрезок предстоящего пути.

Дальше шагали молча, стараясь не задерживаться, но и не бежать вперед. Вел отряд Роуз, он регулировал скорость, остальные ориентировались на него. Капитан опасался, что неровный пол будет мешать движению, но оказалось, что выбоины не так уж велики, поэтому отряд перемещался быстро. И все же Алексу, покрытому холодным потом, порой хотелось включить ракетные ускорители брони и понестись вперед на всех парах. Увы, такие выходки плохо вязались с необходимостью соблюдать скрытность.

Пару раз он насторожился, когда попались первые препятствия. Сначала – огромный кусок скалы, выпавший из стены. Конечно, он не мог перегородить весь проход, но был размером побольше двухместного флаера. В стене осталась большая выемка, окруженная трещинами. Других повреждений не имелось, и вряд ли это было следами сражения, больше походило на естественный процесс. Поэтому Алекс не стал задерживаться и осматривать валун. Отряд просто обошел его и двинулся дальше.

Чем глубже они уходили в туннель, тем чаще под ногами встречались мелкие камни и крошка. Создавалось впечатление, что, чем дальше они забираются, тем более изношена каменная оболочка туннеля. Это соответствовало предположениям Алекса о том, что на самом конце отростка активность была минимальна. Чем бы ни занимался персонал то ли станции, то ли цитадели, то ли базы, к этой части они не проявляли особого внимания. Помещения выглядели необитаемыми.

Вот там, впереди, видимо, туннели посещали чаще, хотя бы строители.

– Источник света, – объявил Навид.

– Зондам – стоп, – скомандовал Роуз, переключаясь на нужный экран.

Действительно. Автоматические дроны-разведчики забрались далеко вперед, фактически на заявленное Аккой расстояние. Они и в самом деле зафиксировали слабое свечение, судя по характеру волн – искусственное. Впереди, там, где находился замеченный майором источник энергии, обнаружился и источник света. Логично.

Навид, повинуясь приказу Роуза, отозвал зонды, заставил их отступить чуть назад. Когда отряд добрался до этой точки, оказалось, что прошло минут десять, как и предполагала Морайя.

Держась поближе к стене, подальше от центра огромного прохода, все четверо остановились, всматриваясь в раскинувшийся перед ними туннель.

Там, впереди, в паре сотен метров, темный коридор кончался. У левой стены появилось едва заметное сияние – вроде мелкой осветительной ленты. Зонды показали, что рядом с этой лампой на стене видны следы работ – сколы и отверстия в камне, сделанные явно искусственно.

– Энергетический ввод, – объявила Акка, сканируя пространство. – От этой лампочки вглубь пещеры по стене уходит, скажем так, провод.

– Логично, – сухо произнес Роуз.

– Вовсе нет, – отрезала Акка. – Тут больше подошла бы линия питания, врезанная хотя бы в пол. Сейчас это выглядит так, словно кто-то пришел сюда и кинул времянку по стене, приколотив ее к камню гвоздями на скорую руку, а не планировал стройку заранее.

– Это соответствует нашим данным, – сказал Алекс. – Эту штуку не строили. Кто-то нашел ее и уже налепил поверх прочной, откуда-то появившейся основы свои собственные технологии. Думаю, это дело рук Тьюра. И если мы пойдем дальше, то наткнемся на их технику и следы их разработок. Никаких намеков на работу сверхцивилизации я не наблюдаю.

– А вот это хорошо, – мрачно произнесла Аккила. – С техникой Тьюра я справлюсь.

– Кадж? – позвал капитан.

– Ни намека, кэп, – бросил тот в ответ. – Здесь нет датчиков движения, защитных полей, эхолотов, даже камер визуального наблюдения. Данная зона не контролируется. Во всяком случае, известным нам образом.

– Открытых каналов связи не наблюдается, – сказал Навид, не дожидаясь вопроса. – Эфир чистый, если не считать помех и того странного фона от близкой точки выхода из гипера.

Роуз поежился. Он тоже видел этот фон на экране – где-то впереди светилась огромная черная дыра, ядро невиданной мощности, похожее на открытый портал в гипер. Его окружала едва заметная мерцающая дымка – так системы интерпретировали сотни тысяч крохотных открывающихся и закрывающихся нанопорталов. Вот это уже больше напоминало технику сверхцивилизации. Только за одну такую картинку, за простое визуальное подтверждение того, что это в принципе возможно в нашей вселенной, ученый блок разведки Союза отдал бы правую руку. Каждый чертов ученый в этом блоке.

– Вперед, – шепнул Роуз. – Максимум маскировки, минимум скорости. Зонды – сотня метров.

Темные шарики исчезли в темноте, а отряд двинулся дальше. Когда они миновали источник света, оказавшийся едва заметной панелью в стене, размером не больше ладони, Алекс невольно сжал кулаки. Да. Это место посещают те, кому нужно зрение. Люди. Тьюряне? Или как их там. Здесь бывает обслуживающий персонал. Нужно соблюдать крайнюю осторожность. Но что с их датчиками? Допустим, в гражданском порту тоже есть места, где нет камер и нет датчиков движения. Какие-то кладовые, старые переходы, подсобные помещения. Но на военном объекте? Такое немыслимо. Хотя ничто не говорит о том, что это военный объект. Это не военная база, не укрепление. Больше всего это напоминает обычный порт на краю обитаемой зоны, в глубинке. Деревенский такой космопорт, старый, заброшенный, куда причаливают грузовики с рудой, да и те – на автомате. Вот зараза.

Это действительно точка прибытия. Что бы ни проникло из других миров, это лишь временный причал. Что бы ни пришло оттуда, у него нет рук и ног, чтобы создавать что-то самостоятельно. Она может использовать только носителей. Тьюрян, которых, надо признать, не так уж много и которым везде не поспеть. Им некогда следить за дальними чуланами во дворце своего господина, они явно задействованы на более важных проектах. Например, на постройке долбаных черных кораблей, которые могут долететь до соседей и захватить больше рабочей силы. И еще больше. И еще.

Роуз содрогнулся. Это не очередной тиран, деспот или самозваный властелин мира. Это просто паразит. Болезнь. Вирус.

– Внимание, – сказал Навид. – Объект.

Переключив поток данных, Роуз принял обновленную картинку от зондов и затаил дыхание. Впереди, в сотне метров, на полу около стены стоял большой ящик. В него уходил провод питания источника света. С обратной стороны из него выходил целый пук серебристых проводов. Они тянулись дальше в темноту – часть по стенам, часть по полу. Десятка два, не меньше.

– Это он, – сказала Акка. – Активное потребление энергии. Что-то вроде распределительного щита. Высокая активность электромагнитных полей. Внутри – контроллеры и микропроцессоры, системы вычисления. Есть эхо сетевых соединений. Это узел связи, с него управляются периферийные устройства. Уверена, что есть связь с центральной единой сетью.

– Внешнее подключение? – осведомился Роуз.

– Никаких беспроводных интерфейсов, – разочарованно произнесла Акка. – Как на астероиде. Та же система. Все на проводах.

– Попробуешь ломануть?

Майор медленно повернулась к Алексу и чуть наклонила шлем, словно интересуясь: что за глупые вопросы, какие могут быть варианты?

Роуз обвел взглядом свой крохотный отряд. Все стоят ровно. Сохраняют спокойствие. Нервы напряжены до предела, но каждый делает свою часть работы. Штатно.

– Зонды на две сотни метров вперед, режим маскировки максимальный, роль – тревожный маячок, – скомандовал Роуз.

Навид едва заметно шевельнулся, и его автоматические разведчики устремились в темноту. Теперь они не будут сканировать окружающее пространство, пытаясь построить карту. Они станут часовыми, дежурными, следящими за приближающимися неприятностями. Возможными неприятностями.

– Кадж, вперед, периметр, – произнес Роуз. – Режим обороны.

Оружейник без подтверждений выдвинулся вперед. Легко протопал мимо железного ящика с закругленными краями, отошел чуть подальше, вглубь, чтобы перехватить незваных гостей в случае внезапного визита. Почти слился со стеной. Плечи скафандра набухли, выдвинули башни боевых лазеров, на спине вырос горб тяжелой пусковой установки. Он был готов.

Акка, не дожидаясь команды, подошла к ящику, опустилась на колени, плотно утвердившись на мягком грунте. Из утолщения на спине скафандра выдвинулась гибкая рука технического щупа, из предплечий выскочил целый ворох различных инструментов. Медленно выдохнув и на секунду замерев, Аккила потянулась к ящику.

Навида капитан подогнал чуть поближе к майору, просто чтобы был на виду, а сам чуть отступил назад, прикрывая тылы. За спиной тоже надо было присматривать – мало ли что пойдет по их следам. Его командирский скафандр набит системами вооружения – не такими серьезными, как у Каджа, конечно, но вполне действенными. Кольца шокеров ближнего боя, стандартный ручной излучатель в предплечье, в левой части груди – заряд бронебойных мини-ракет, рассчитанных на поражение тяжелой армейской техники. В нише на бедре скрывается обычный баллистический пистолет на случай, если вся автоматика выйдет из строя. В принципе, достаточно. Но все-таки больше всего уверенности Роузу придал тяжелый излучатель, который он тащил с собой, повесив на огромное иссиня-черное плечо.

Капитан поднял его одной рукой, легко, как перышко, ухватив за рукоять. Конечно, для перчатки скафандра обычный спусковой курок был маловат, но сбоку на широкой рукояти присутствовала длинная клавиша ведения огня. Слишком тугая для обычной человеческой руки, она рассчитана на перчатки брони. В конце концов, это военный излучатель, и из него чаще, наверное, стреляли люди, облаченные в броню. Хотя конкретного из этого вряд ли вообще кто-то стрелял, кроме того обезумевшего пирата. Излучатель был новенький, как со склада. Откуда он вообще взялся у пиратов? В былые времена из этой истории вырос бы чудовищный скандал, повлекший за собой расследования, судебные дела, отставку высоких чинов. Но сейчас…

Роуз чуть крепче сжал рукоять, расставил ноги и повернулся в сторону входа, туда, откуда пять минут назад пришел его отряд. На все эти глупости мирного времени плевать. Сейчас сгодится что угодно, лишь бы работало.

Время тянулось невыносимо медленно. Алекс не мог не думать о том, что отряд – на вражеской территории в сердце укреплений противника, и в любой момент их могут обнаружить. Собственно, то, что они добрались сюда, уже похоже на чудо, сотворенное одним из богов Навида. Хотя, честно говоря, техника маскировки Союза Систем явно превосходила возможности радаров обнаружения местных военных. Собственно, маскировка «Кляксы» была на голову выше любой техники Закари или Окры, на это и был расчет при создании нового корабля. С техникой тьюрян пока было не очень понятно. По всему выходило, что ребята не шибко умные. Клепают грубые игрушки, действенные и прямолинейные, как кувалда. Изыски электроники, искусственные интеллекты, да и вообще сложные системы у них не в почете. Судя по тому, что успел увидеть экипаж «Кляксы», тьюряне явно отставали в развитии техники даже от Окры. Технологии примитивных веков рассеянья, не больше того. Зато…

Роуз поежился, осмотрел темный коридор, бросил взгляд на притихшего Каджа, сросшегося, казалось, со стеной. Капитан уже не боялся радаров Тьюра. Он боялся той странной способности овладевать умами людей. Вот это отдавало настоящим колдовством. Нет, все понятно – волновые техники, в принципе, даже в Союзе есть техника, которая управляется мозговыми волнами с помощью специальных передатчиков, взять хоть те же коммуникаторы. Но управляется все же не так, как это делали экипажи черных кораблей. Кто знает, что там умеют эти спятившие фанатики. Может, им и не нужны радары. Может, для них отряд разведчиков светится на черном фоне вселенной, как маленькие звезды, яркие и беззащитные.

– Вхожу, – сдержанно произнесла Аккила.

Алекс бросил на нее быстрый взгляд и снова обернулся к жерлу туннеля. Хорошо. Значит, ей удалось проникнуть в загадочный ящик. Сейчас она потрошит его внутренности, пытаясь вклиниться в работу информационной сети. Если такая возможность в принципе есть, то Морайя не упустит свой шанс, в этом на нее можно положиться.

– Соединение установлено, – тихо сказала майор. – Это усилитель. Он подключен к общей сети, через него идет поток сигналов управления другими устройствами.

– Вроде как удлинитель? – спросил Навид.

– Да. Вероятно, тут должно было располагаться еще какое-то оборудование, но его не успели смонтировать.

– Или мы его не заметили, – мрачно произнес Роуз.

– Внимание, – сказала Акка, и все замолчали.

Навид подобрался, капитан крепче сжал свой излучатель, бросил взгляд на замершего Каджа. Сейчас Морайя входит в сеть противника. Либо ее засекут и поднимется тревога, либо…

– Первые данные, – шепнула Морайя. – Управление светом. Сеть автоматических светильников. Полная схема.

Навид шумно втянул воздух носом. Роуз промолчал, но сердце забилось чаще. Это не пустяк. Это карта. Все помещения, где есть лампочки, теперь указаны на карте. Это как чертеж кровеносной системы человека. В целом можно понять, где что расположено. Карта этой штуки… Боже…

– Капитан, – сказала Аккила, – много данных. У меня складывается схема источников питания. Генераторы, усилители, реакторы. Информация первостепенной важности. Запрашиваю канал на корабль.

– Навид, обеспечь, – шепнул Роуз.

Вот это уже серьезно. Ради этого можно рискнуть выдать себя. Знать, где у противника находятся источники, питающие его станцию, значит, знать, куда бить. За такое медали дают. И внеочередные звания. В обычное время.

– Помехи, – быстро произнес Навид. – Сигнал есть, но мощность невелика. Пульсар.

Роуз подключился к датчикам связиста и быстро проверил каналы связи. Действительно. Беспроводной сигнал от скафандра Навида шел к усилителю от входа, а от него уже на «Кляксу». Мощность минимальная. Каменная пещера хорошо глушит любые сигналы. А еще эта звезда – источник всевозможной дряни, от радиационного фона до электромагнитных помех. Хуже черной дыры, ей-богу. Да, канал работает, данные по нему идут, но в час по чайной ложке. При такой ширине канала простая карта будет качаться на корабль слишком долго.

– Банк данных, – быстро сказала Аккила. – Тут тысячи терабайт. Сотни тысяч. Какие-то архивы, в файлах давно нет изменений.

– Бери, – быстро произнес Роуз. – Локальный носитель.

– Разумеется, – сухо отозвалась майор.

Она, конечно, и без его советов знала, что нужно делать. Сейчас вся информация заливается в носитель внутри ее специализированного скафандра. Такие носители как раз и предназначались для переноски огромных объемов информации, которые нельзя передать по системам связи. Прямое соединение с устройствами скафандра очень быстрое, сейчас передача будет ограничена только скоростью той сети, в которую Акка влезла.

– Нав? – тихо позвал Роуз.

– Плохо, – сказал связист. – Голос еще пойдет, изображение уже не осилит. Про объемы Аккилы и речи нет, этот канал такое не потянет.

– Тогда гаси его, – велел Роуз. – Нечего лишний раз светить передачу.

– Оставлю пульсирующий, – сказал связист. – Сольемся с импульсами звезды, синхронизируемся, замаскируем сигнал, оставим тоненький канал. На случай, если Могул попытается подать нам сигнал.

– Только без фанатизма, – предупредил Роуз. – Старайся все скрыть по максимуму. Второй шанс забраться сюда вряд ли нам выпадет.

Навид сердито засопел, но ничего не ответил. Конечно, он и сам все это прекрасно знал. Он же профи. Роуз это понимал, но в том и состояла часть его работы – постоянно всем все напоминать. Они, специалисты в своей области, могут что-то забыть и пропустить то, что касается общих задач, чужих систем. А он, командир, – нет. Он не может что-то забыть или упустить, права не имеет. Командир отвечает за все. Даже приглядывает за медицинскими показателями скафандра Каджа, которому давно рекомендована процедура очистки крови. В первоочередном порядке.

– Выхожу на центральную информационную сеть, – тихо сказала Акка. – Роуз…

Алекс быстро подключился к ее личной волне и поймал общую картинку, которую показывала майор. Это была лишь принципиальная схема, простой чертеж, но и она впечатляла. Морайя взломала местный усилитель сигнала, через него вошла в систему управления энергетической сетью, там нашла контроллер управления питанием, вошла в него, получила права просмотра. У контроллера был доступ к другим элементам сети, которыми он управлял, в том числе и к блокам питания, а также к контролирующим их компьютерам. Добравшись до одного такого, майор вскрыла и его, притворилась своим и получила доступ к обычной информационной сети. Влезла туда, где ходила информация, а не просто сигналы управления.

Карта. Огромная карта этой дохлой морской звезды. Простая, схематичная. Первое, что бросается в глаза, – пустота в центре схемы. И она не совпадает с центром самой базы. Странный изолированный фрагмент сдвинут к дальнему от них краю, и в нем, судя по интенсивности волн энергии, таится что-то вроде черной дыры. Нет, конечно, это не она. Вероятно, это и есть загадочный открытый канал в подпространстве. И, судя по датчикам, из него прет энергия. Льется из этой дыры и расходится по миллиардам крохотных точек. Уходит дальше, к неведомым получателям. Кто ее получает? «Мы знаем, – как сказал бы Навид, – мы знаем».

Роуз поежился и отключился от систем Акки. Она вся ушла в работу, взламывая очередной банк данных, и не обращала внимания на то, что творится вокруг. Информация лилась ручьем – так быстро, насколько позволял провод, прикрепленный к стене. Он тоже, знаете ли, не особо широкий. Конечно, его пропускная способность повыше, чем прерывистые сигналы скафандра Навида, которые глушит звезда. Но и он имеет свои ограничения. Если Аккила действительно получила доступ ко всей сети, это прекрасно. Но полностью информацию все равно не скачать, даже если у них будет носитель для записи бесконечного размера. Вряд ли скафандр майора может вместить все данные этой штуковины, а если бы и смог, на это наверняка понадобились бы годы. А может, и столетия.

– Сортировка? – спросил Роуз.

– Нет, – бросила Аккила. – Все закрыто, свои ключи, свои шифры, автоматика. Надо будет расшифровывать. Что-то стандартное, простое, но и на его взлом нужно время. Кое-что есть в открытом доступе, но там каша, я не успеваю даже заголовки читать.

– Верх и низ, – напомнил капитан. – Старое и свежее.

– Уже, – процедила майор. – Без сопливых…

Роуз не обиделся. И в самом деле. Он и сам нервничает. Говорить под руку спецу, занятому работой, что нужно делать, не очень умно. А что ему еще остается? Только дурацкие советы давать.

– Полбака, – объявила Аккила.

Это означало, что хранилище ее скафандра наполнено наполовину. Сколько на это ушло? Минут десять? Что ж, вот и готов план действий. Еще десять минут – и отходить. Больше все равно не унести. Очень повезет, если там будет что-то ценное. Впрочем, карта питания цитадели уже окупила эту авантюру. Это как в темноте подсветить прожектором свою цель. Адмиралы генерального штаба отдадут за такую карту руки, ноги, а некоторые – и голову.

– Движение, – резко объявил Кадж. – Визуально, мерцание альбедо.

Роуз перестал дышать.

– Меня атакуют, – сказала Аккила. – Куски программ. Сложнейший код. Вскрывает мои ледорубы, как бумажку.

– Прекратить операцию, – резко сказал Роуз, разворачиваясь к остальным. – Навид, канал до «Кляксы». Аккила, отключайся.

– Цели, – объявил Кадж, – приближаются. Источники энергии для скафандров. Контакт через пять минут.

– Аккила!

– Сейчас! – рявкнула она. – Отключаю искин скафандра, перехожу на ручное управление. Эта драная прога – просто бомба. Они принимают меня за вирус или за искусственный интеллект. Если бы так и было, от меня бы клочки остались. Это узкоспециализированная программа, специфическая, рассчитанная на подавление мощных искинов уровня орбитальной крепости. Я пытаюсь поймать ее куски в ловушку на дисках, создаю ей питательную среду, обманные цели. Если получится, у нас будет супероружие. Круче этого кода я в жизни ничего не видела!

Роуз подался вперед, заметил, как открылся канал до корабля, и быстро переключил сегменты.

– Могул, что там у тебя? Есть активность чужих кораблей? – спросил он, поскольку таиться уже не было смысла.

– Пусто, – тут же отозвался механик. – Никаких изменений активности нет, все по-прежнему.

– Готовь экстренный старт, – сказал Роуз и сделал пару шагов вперед.

Нависнув над Аккилой, он положил руку на ее массивное плечо, чуть толкнул.

– Отключение, – сказал он. – Майор, это приказ.

– Занимаю оборону, – спокойно доложил Кадж. – Возможный огневой контакт через пять минут.

– Навид, – крикнул Роуз, повернувшись к связисту. – Марш на корабль! Бегом!

Связист неловко развернулся и зашагал к выходу по собственным следам на пыльном полу, неловко подскакивая на каждом шагу.

– Акка!

Майор зарычала и резко поднялась на ноги, чуть не отлетев в сторону. Ее вспомогательная рука отлепилась от ящика и, сверкнув серебром, втянулась в горб на спине.

– Все! – бросила она. – Руки убери.

Повернувшись, она чуть не столкнулась с капитаном, грубо потеснила его и зашагала вслед за Навидом. Двигалась она резко и неловко, как древний робот из дешевого фильма. Искусственный интеллект скафандра, управлявший микромоторами и на ходу поправлявший движения человека, был отключен. Теперь майор была действительно просто человеком в скафандре. Конечно, вся автоматика работает, отключена только интеллектуальная система, корректирующая движения человека и предугадывающая его действия.

Алекс посмотрел ей вслед, чертыхнувшись про себя: двигаться Акке придется медленнее, Искин, конечно, ловчее вел эту железную махину. Потом обернулся, бросил взгляд вперед, туда, где в темноте оружейник сливался со скалой.

– Контакт, – совершенно спокойно объявил Кадж.

Выстрелов, конечно, Роуз не услышал – в пещере не было атмосферы. Зато темнота перед ним расцвела короткими яркими плевками плазмы. Пять раскаленных добела капель улетели вдаль и там, в черноте, взвились пятью кострами. Метров триста, не меньше, оценил Роуз, срывая с плеча тяжелый излучатель. Он присел на одно колено около серебристого ящика и подключился к экранам Каджа, ушедшего вперед.

Датчики оружейника отлично справлялись с темнотой – принимали данные с зондов Навида, затаившихся где-то под потолком, да еще и гнали свои специфические параметры. Видно было, как днем.

Огромный туннель пещеры уходил вдаль и немного вверх. Чуть впереди, под самыми зондами, на полу виднелись пять оплавленных комков, лишь отдаленно напоминавших формой скафандры. Разорванные давлением и огнем ошметки.

– Цели поражены, – сухо доложил оружейник.

– Отходим, – велел Роуз, поднимаясь на ноги. – Пора бежать. Сейчас наверняка еще привалят.

Кадж внезапно появился из темноты, бесшумно и резко, как привидение. Плечи его скафандра увеличились, выдвинувшись вверх, как оружейные башни, на предплечьях показались острые грани отводчиков тепла. Подойдя вплотную к капитану, оружейник чуть наклонил шлем, рассматривая оружие в руках Роуза.

– Идите, капитан, – наконец мягко произнес Кадж. – Аккиле нужна помощь.

Алекс обернулся. И правда, майор едва ковыляла, за ней в пыли оставались длинные борозды, словно она едва волочила ноги.

– Мы… – начал он.

Кадж переключил режимы камер и послал картинку капитану. Это были данные с военных радаров его скафандра. Роуз едва бросил взгляд на свой экран на забрале шлема и сжал кулаки.

Там, впереди, в глубине пещеры, текла целая река огоньков. Источники питания. Скафандры, скорее всего. Но были среди них и более яркие искорки, это что-то побольше обычных генераторов. Военная броня или мелкая мобильная техника. Десять… двадцать… Больше?

– Пять… четыре минуты, – совершенно спокойно произнес оружейник. – Идите, капитан. Вам нужно торопиться.

– Каджин… – произнес Роуз. – Мы…

– Это моя работа, – твердо сказал оружейник. – Обеспечивать безопасность миссии. У каждого из нас есть работа, капитан Роуз. Выполняйте вашу, а я займусь своей.

Роуз, шумно сглотнув, бросил взгляд на Акку, едва ковылявшую в пыли. Ей навстречу уже спешил Навид – он, заметив проблему майора, вернулся обратно.

– Капитан Роуз, – громко произнес Каджин, – я занимаю оборону. Рекомендую немедленно покинуть место боевых действий.

– Кадж…

Оружейник вскинул массивную руку, отдал честь и отвернулся. Сделав шаг вбок, он огляделся, потом чуть наклонился вперед. Из бедер скафандра выдвинулись железные опоры, ударили в каменный пол. Кадж чуть наклонился вперед, как мотоциклист за рулем байка, отставил одну ногу назад, упираясь в землю. Спина его скафандра вздыбилась и явила на свет что-то длинное и решетчатое, похожее на ракетную установку. Руки оружейник выставил вперед, и предплечья раскрылись максимально, превращаясь в овальный дополнительный щит.

– Три минуты, капитан, – глухо сказал Кадж. – Я вам дам еще минут пять, если у них нет тяжелого вооружения. Был рад служить с вами, капитан Роуз. Торопитесь. Отнесите то, что мы нашли, в Союз. Прощай, Алекс. Позаботься об Акке.

– Прощай, Каджин, – шепнул Роуз.

Он хотел сказать совсем другое, что-то серьезное, умное. Но на это не было времени. Совсем. Отвернувшись, он забросил на плечо излучатель и большими прыжками помчался к Аккиле. Она уже упала на четвереньки, и Навид пытался ее поднять. Что бы ни произошло с ее скафандром, это серьезно. Ей нужна помощь.

На ходу Роуз сжал зубы, чуть не прикусив губу. Ему хотелось обернуться. Вернуться. Снять с плеча излучатель, встать рядом с Каджем плечом к плечу. Но он не имел права. Не имел. Нельзя поддаваться чувствам. Не сейчас. Соберись, капитан!

Вспышки озарили темноту пещеры в тот момент, когда Роуз добрался до Акки и Навида. Позади полыхало зарево огня, пол под ногами вздрагивал, но Алекс не позволил себе ни обернуться, ни замедлится. Опустившись на колено, он склонился над Аккой, лежавшей на полу, ухватил за правое плечо, потянул вверх. Навид потянул за левое плечо, и одним рывком они поставили майора на ноги.

– Открытая связь! – рявкнул Роуз, отменяя капитанский запрет на радиомолчание, – общий канал. Аккила… Акка!

– Порядок, – донеслось сквозь треск помех на общем канале. – Контроллеры управления двигателями перезагружаются, сейчас… Сейчас. Еще минуту. Перезагрузка систем управления, броня в отрубе.

– Идем, – резко бросил Алекс связисту и шагнул вперед, потащив обездвиженную Аккилу за собой. Навид двинулся следом, придерживая левое плечо майора.

– Идите, – хрипло прошептал Кадж из темноты. – Быстрее. Их много.

– Могул, статус! – крикнул Роуз, с трудом шагая вперед и таща за собой неудобный и тяжелый скафандр с Аккой внутри.

– Чисто, капитан, – спокойно произнес механик. – Кораблей противника вблизи точки посадки не наблюдается, КЛК07 готов к старту.

Аккила сдавленно выругалась, попыталась сама сделать пару шагов, чтобы как-то помочь тем, кто ее тащил. Роуз двинулся вперед, ступая тяжело, словно пробиваясь сквозь толщу воды. Усиленные двигатели его скафандра, конечно, могли справиться с таким грузом, но это не походило на прогулку в парке. Многотонные неповоротливые куски железа плохо подходят для прогулок под ручку.

– Каджин! – крикнул Навид.

Вокруг стало светло. Фильтры скафандра отсекли десяток ярких вспышек, но Роузу было видно, как сзади, из-за спины, полетели огненные стрелы раскаленных частиц камня. В спину беглецам ударил огненный дождь. Раскаленные лучи сверкали над головой, били в каменный пол, оставляя в нем выжженные канавы. Отчаянно бранясь, Алекс вцепился одной рукой в скафандр майора и зашагал вперед, таща ее за собой, как мешок. Яростно взвыли сервомоторы, на экран выбросило десяток огней, сигнализирующих о перегрузке. Локтевой сустав поврежден, плечевой сустав поврежден, перегрузка мышечных систем.

– Навид! – взревел Роуз. – Сукин сын, где ты там!

Обернувшись, он охнул и споткнулся. Навид уходил вперед, туда, где еще виднелась фигура Каджа. Оружейник застыл на месте, и было видно, как лучи вражеских залпов впиваются в его броню. Она раскалилась добела, но еще держалась. Отсюда Кадж казался сияющей статуей, охваченной ярким огнем. Навид бежал к нему, вскинув руки и что-то вопя во все горло. С его плеч сорвался целый рой мелких зондов и устремился в темноту, к противнику. Навстречу ему ударил очередной залп красных копий. Дроны плавились на лету, вспыхивали кострами, но продолжали полет.

– Навид! – заорал во всю глотку Алекс. – Назад! Назад, сукин ты сын!

Огненный вал ударил по фигуре связиста, пролился дальше, ливнем прошивая темноту пещеры. Вокруг Роуза запузырился и вскипел каменный пол, он отшатнулся, присел. Распрямляясь, потянул по камням отчаянно ругающуюся Акку, сделал шаг вперед, еще один. Впереди уже маячил огромный камень, вывалившийся из стены. Уже близко. Близко. Может, есть шанс добраться до него, а потом к выходу, может, и ребята успеют отступить…

Обернувшись, Роуз заскрипел зубами. Раскаленная фигура Каджа еще пылала факелом во тьме. С ее плеч срывались огненные полотнища залпов и устремлялись к врагам. Оружейник напоминал пылающего бога, разящего врага смертельными молниями. Навид еще не добрался до него, был на полпути. Ему повредило скафандр, и связист прихрамывал, но руки у него были в порядке. С правой, вытянутой вперед, одна за другой срывались молнии ручного излучателя и уходили в темноту, к врагу.

– Слишком близко, – хрипло произнес Каджин на общей волне. – Они близко. Я слышу их зов. Бегите. Бегите!

Новый рой огненных стрел вылетел из темноты и, рассыпая пылающие искры по стенам пещеры, обрушился на Роуза и Аккилу. Алекс невольно вскинул руку, защищая лицо, и в тот же миг забрало шлема полыхнуло алым. Его тряхнуло, как током ударило, а когда Роуз открыл глаза, то обнаружил, что лежит на спине. Камеры показывают потолок. В ушах звон, что-то пульсирует, но сквозь шум пробивается знакомый голос.

– Алекс! Алекс!

Роуз приподнялся, камеры развернулись, и он увидел Аккилу. Лежа на полу, она уперлась руками в землю и приподнялась. Сервоприводы рук, похоже, ей удалось запустить, но не больше того.

Сияющей фигуры Каджа больше не было. Там, далеко в темноте, пылал костер. Просто огромный сгусток плазмы, перекрывавший проход. Он отбрасывал яркий свет, пылал, как звезда. И в его отблесках была видна темная фигура Навида. Он медленно, спотыкаясь, брел к стене, потом разворачивался и брел обратно. Его опущенные руки подергивались, он хромал, голова застыла вполоборота. Связист напоминал сломанную игрушку со сбившейся программой.

– Алекс!

Роуз резко повернул голову, и в ушах снова зазвенело. Он сглотнул ком тошноты и встретился взглядом с Аккилой. Она сделала забрало прозрачным, и в полутьме ему было видно бледное худое лицо, подсвеченное внутренними лампами шлема.

– Не смотри! – резко сказала она. – Не думай! Не поддавайся! До них еще далеко. Надо идти, Алекс. Надо идти!

Роуз кряхтя приподнялся на локте. Левая рука не действовала, суставы заклинило, правое колено скафандра спеклось в один ком, грудь была оплавлена. Перед глазами, на забрале шлема, пылали десятки тревожных огней. Повреждения. Сплошные повреждения… А надо идти. Аккила права. Из темноты надвигается что-то пострашнее плазменных залпов.

«Не подпускайте их близко!»

– Алекс!

В ее голосе было столько боли и отчаяния, что Роуз невольно поднял взгляд. Его шлем был затемнен, и, конечно, Акка не видела его лица.

– Сейчас, – мягко сказал он. – Сейчас.

Он подполз к ней, просунул свои руки под мышки скафандра Акки, обнял ее, как нежный любовник, прижал к своей железной груди, крепко, как только мог. Хорошо бы сейчас оказаться на Ригле. В домике у реки. В беседке, где дедовский гамак, а под полом в дыре припрятаны бутылки вискаря. Просто лежать в гамаке, прижавшись друг к другу, и не думать ни о чем. Не думать.

– Роуз, – тихо прошептала Аккила, – не надо… Алекс…

– Надо, – тихо сказал он.

И включил движки.

Реактивные двигатели его брони выдали всю мощность, на которую были способны. Огромные стальные махины скафандров, лежавшие на полу, швырнуло вперед, протащило по камням. Оставляя за собой глубокие борозды, рассыпая вспышки искр, разведчики прокатились вперед, к выходу, преследуемые дождем из огненных стрел.

Управлять этим движением было невозможно, и Роуз знал, что это просто жест отчаяния. В невесомости от маневровых двигателей еще был толк, и даже тут, при постоянной силе тяжести, можно было попробовать управлять движением, если заранее проложить четкий курс. Но два слепившихся скафандра, двойная тяжесть, стартовая позиция из положения лежа, при отказе всех навигационных систем…

Обоих протащило по камням, дернуло на секунду вверх, приподняло, швырнуло обратно, хлопнуло о камни, дернуло вперед и ударило об огромный валун, перекрывавший проход.

От удара у Роуза потемнело в глазах, но он был готов. Аптечка терзала предплечье, выпрыскивая боевые и обезболивающие коктейли, и Алекс, невзирая на тошноту и головокружение, сразу поднялся. Перед глазами плыли темные пятна, но сквозь них были видны яркие вспышки – противник палил по беглецам из всех орудий.

Едва привстав, Роуз ухватил стонущую Аккилу за железную руку и потащил ее за собой волоком, как мешок. Скафандр полыхал предупреждающими надписями, вздрагивал, как раненый пес, но держался.

За секунду Роуз затащил Аккилу за камень, и ровно в тот же миг тут стало светло. Огненный дождь превратился в ураган – раскаленные лучи и капли забарабанили по каменному полу, по огромному камню, по стенам. Но большинство улетали дальше, в темноту, к входу в пещеру. Роуз знал: если они пойдут дальше, выйдут из-за огромного камня, то их накроет огнем. А еще одного попадания его скафандр не выдержит.

– Роуз…

Он оглянулся. Аккила сидела рядом – приподнявшись на руках, она оперлась спиной о стену и смотрела на него. Алекс медленно убрал затемнение забрала, так, чтобы и она видела его лицо. В ушах стоял непрерывный гул, во рту чувствовался металлический привкус крови. Перед глазами плыли темные пятна. Хотелось что-то делать. Вставать. Бродить. Ходить от стены к стене, как сломанная механическая игрушка.

– Смотри на меня, – резко сказала Аккила. – Алекс, смотри на меня.

Роуз поднял глаза и встретился с ее взглядом. Противники прекратили огонь, над головами снова повисла темнота. Но Алекс и в ней видел пылающие черным блеском глаза, казавшиеся провалами на фоне белого лица. Они были живыми.

– Смотри на меня, – повторила Аккила. – Все будет хорошо. Просто не думай ни о чем. Старайся ни о чем не думать. Слушай меня. Слушай мой голос.

– Навид, – прохрипел Роуз, опускаясь на пол. – Нав…

– Все будет хорошо, – с усилием произнесла Аккила, не отпуская его взгляд. – Не думай ни о чем. Сейчас только слушай меня.

Она протянула руку и сдернула что-то с плеча капитана. Роуз с удивлением обнаружил, что это излучатель. Ремень лопнул, но его обрывок застрял в помятых плечевых сочленениях. Эта штука тащилась за ним всю дорогу.

– Ну надо же, – мягко удивился Алекс, чувствуя, как его изнутри окутывает вязкое тепло. – Надо же.

Успокоительные, решил он. Аптечка. Но вряд ли это поможет.

«Не подпускайте их близко!»

– Верно, – согласилась Аккила. – Верно.

Она легла на живот, чуть высунулась из-за скалы. Обе руки ее действовали отлично, так что ей не составило труда выставить вперед тяжелый излучатель. И спустить курок.

Темноту прорезали ослепительно-яркие вспышки плазмы. Очередь раскаленных добела шаров устремилась в темноту, туда, где скрывалось зло. И зло ответило огненным алым дождем. А Морайя все стреляла и стреляла.

Алекс с облегчением откинулся на землю. Ему стало лучше. Он перестал чувствовать тело и казался самому себе шариком, который накачали легким газом.

– На тебя это не действует, – медленно произнес он.

– Конечно, – спокойно ответила Акка.

– Я заметил, – сказал капитан. – Еще на астероиде. Почему.

– Не все коджианские эксперименты были неудачными.

– Ах да, – Алекс вздохнул, – волны мозга. Телепатия. Правда? Ты?

– Не совсем. – Майор тяжело задышала. – Чужое настроение. Чувства. Образы. Не больше того.

– Вот как, – произнес Роуз, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Вот как.

Он тут же вспомнил, как представлял себя и Акку. И далеко не все его мысли касались дедушкиного гамака и спрятанного виски. Аккила хмыкнула.

– Ты же не думаешь, что был единственным, кто думает про меня, – сказала она, выпуская новую очередь в темноту. – Ты хотя бы… Иногда было очень мило.

Роуз тяжело вздохнул, пытаясь, как она и советовала, не думать ни о чем. Вообще ни о чем.

– Знаешь, – тихо сказала Аккила, – а я бы не отказалась оказаться с тобой в том гамаке. Это берег реки? Твой дом?

– Да, – медленно произнес Роуз. – Дом.

– Было бы неплохо, – сказала Аккила.

– Прямо сейчас, – выдохнул Алекс.

– Да, – согласилась она. – Прямо сейчас.

Она выпустила еще одну очередь, и Роуз со стоном отлепился от земли.

– Ты куда? Алекс! Это самоубийство!

– Надо идти, – сказал он. – Заряд не бесконечен. Ты не сможешь отгонять их вечно.

– Не смогу, – согласилась она. – Но идти не получится.

– Значит, поползем, – вздохнул он. – Аккила…

– Я тоже, – сказала она. – Я тоже, Алекс.

Они замолчали.

– Напряжение батареи чуть меньше половины, – медленно сказала Аккила. – Я буду стрелять, пока не кончится заряд. Ты сможешь пробежать до выхода. Там недалеко. Уводи «Кляксу»… Алекс!

– Прости, – мягко произнес капитан, успевший мысленно прорычать кучу ругательств. – Я не уйду.

– Ты еще можешь двигаться, ты просто пробежишь…

– А смысл?

– Ты должен передать информацию, – с нажимом произнесла Аккила. – Все, что есть в банках «Кляксы», представляет… Роуз!

– Еще раз прости. – Капитан тяжело вздохнул, оглядывая путь к выходу. – Ты меня не убедишь. Данные с «Кляксы» уже переданы на автономный буй. Наибольшую ценность представляет то, что сейчас в твоем скафандре. Так что даже с этой стороны, прости, нет.

Голова резко закружилась, и Роуз оперся руками о землю. В глазах потемнело, в ушах раздался звон. Как сквозь туман он увидел, как дорогу к выходу залило алыми искрами, выжигавшими в пыльных камнях настоящие кратеры. Враг пошел в наступление.

Рядом что-то сказала Акка. Роуз краем глаза видел, как полыхает ее излучатель, – она вела ответный огонь.

«Надо бы помочь», – лениво подумал Роуз и медленно оттолкнулся от земли. И снова опустился. В его душе зрела ярость на свою беспомощность. Он понимал, что кто-то пытается смутить его разум, захватить, поработить. Это было плохо, но больше всего Алекс негодовал от физического бессилия, от слабости в руках, ногах, спине. Это бесило.

Внезапно стало лучше, круги перед глазами исчезли, рывком вернулись звуки, и капитан почувствовал себя так, словно вынырнул из глубин реки на поверхность.

– Чтоб тебя… – с чувством сказал он, поднимаясь на колени. – Надо уходить. Акка, милая, надо уходить.

– Передышка, – сказала она. – Пауза. Зарядов почти нет.

– Я тебя потащу, – пообещал Роуз, примериваясь, как бы ухватить ее поудобнее за наплечный выступ скафандра. – А ты стреляй.

– Я понимаю, что ты задумал, – тихо сказала она, – но так не получится. Их там столько, что без укрытия… Я чувствую, Алекс. Чувствую. Лучше так, чем…

Роуз встал на корточки, как бегун, готовый стартовать, стиснул железные пальцы скафандра на плече майора. Нужно просто тащить ее за собой спиной вперед, чтобы лицом Акка оставалась повернута к врагам. Тогда она сможет стрелять. Он сделает все, что от него зависит, чтобы ее вытащить. А там будь что будет.

– Готова? – тихо спросил он.

Акка, прекрасно уловившая его настроение, тихо ответила:

– Всегда, мой капитан.

– Надеюсь, – проворчал Роуз, переводя скафандр в режим аварийного управления, – у Могула хватит ума увести «Кляксу» как можно дальше от этого…

– Никак нет, капитан.

Гулкий голос громом разнесся по общему каналу, и Алекс, забывший, что еще один член экипажа остается на связи, чуть не рванул с места.

– Могул!

– У вас будет около десяти минут, капитан, чтобы доставить информацию на борт корабля и стартовать, – звонким металлическим голосом отчеканил механик.

– Ты что задумал? – резко спросил Роуз. – Я приказываю…

– Приближаюсь, – спокойно произнес Могул, словно не слыша своего командира. – Минутная готовность, капитан.

– Могул!

– Великая цель и прекрасная семья, – медленно, с чувством, нехарактерным для механиста, произнес Могул. – Это самое лучшее, что может встретиться в жизни. Я горжусь тем, что я член вашей семьи, капитан. И горжусь тем, что могу внести вклад в спасение нашего мира. Ничего прекраснее мне в жизни не доводилось испытывать. Выполните свою задачу, капитан.

– Могул!

Он появился из темноты – небольшая железная платформа на мелких колесах, напоминавшая транспортную. Она бесшумно выкатилась из темноты и остановилась у камня. Сверкающий раскаленными каплями дождь вражеских зарядов обрушился на эту тележку, но механист, казалось, и не заметил этого. Из центра платформы поднялась сверкающая плита, ее боковины расщепились, превращаясь в хромированные манипуляторы, а из верхнего края показалась башенка, лишь отдаленно напоминающая голову человека. На ней проступили грубые черты лица – лишь намек на глаза и нос. Так дети рисуют роботов. Роуз знал, что механист хранит свой человеческий мозг глубоко в основании тележки и все эти внешние элементы – лишь декорации. Механисты, что возвели кибернизацию организма в ранг религии, часто выбирали и более странные формы для существования. Могул идеально подходил на роль техника корабля, работающего на нижней палубе, скользя между реакторами и забираясь в такие места, куда не всякий заводской робот заберется. Невероятно прочный, устойчивый к радиации, способный обходиться без пищи и кислорода, он был идеальным исполнителем. И прекрасным другом.

– Могул, – прошептала Акка. – Могул…

– Унесите ее отсюда, капитан, – отчеканил в ответ механист. – Сейчас же.

Блестящие манипуляторы, по которым бессильно скользили вражеские заряды, расплелись, превращаясь в четыре длинные руки. В фальшивых глазах на искусственной голове зажегся багровый свет.

– Бегите, – лязгнул сталью Могул.

И открыл огонь.

С четырех рук как с рожков концентратора сорвался ослепительный шар крохотного солнца и ушел в пустоту, плавя каменный пол, над которым летел. Следом с плеч механиста посыпалась целая очередь плазменных разрядов.

Роуз, застонав, резко распрямил колени. Он рывком поднялся и сдернул с места вскрикнувшую Акку. Согнувшись пополам, упираясь железными ступнями в крошащийся камень, Алекс потянул за собой майора. Поврежденный скафандр завывал тревожными сигналами, но на это было наплевать. Роуз просто шел вперед и тащил за собой девчонку в поврежденном скафандре, тащил по оплавленному полу пещеры, как мешок с картошкой. Шаг, другой, третий. И еще один.

Вокруг полыхали искры вражеских зарядов, но все они уходили выше – враги сосредоточили огонь на механисте, превратившемся в убийственное оружие. Роуз успел заметить знакомый силуэт батареи антиматерии, прикрепленной сзади к платформе Могула. Он успел собрать излучатель. Нет, не так. Он превратил в излучатель самого себя, сам стал мощнейшим оружием. И теперь его ярость обрушилась на врагов, как гнев господень.

– Алекс, – подала голос Морайя, – я не могу прицелиться. Излучатель…

– Выкинь его! – рявкнул Роуз. – Он уже не поможет.

Излучатель полетел в темноту, и майор оттолкнулась от пола руками, помогая движению. Стало легче, и Алекс ускорил шаг. Физически он почти не прилагал усилий, но пот градом катил со лба. Управлять скафандром было тяжело – нужно было следить за движениями, ставить ноги и поворачивать корпус так, чтобы не допускать перегрузок, маневрировать, продумывать на ходу каждый следующий шаг. Суставы уже вылетели, руку заклинило, и он использовал ее просто как буксировочный трос. Возможно… возможно, скафандр и выдержал бы, перегрузка значительная, но не запредельная. Но он и так поврежден, и рисковать нельзя. Если что-то еще сломается или заклинит, на ходу уже не починишь. Вперед. Только вперед. Шаг за шагом.

– Четыре минуты, капитан, – спокойно произнес механист.

Роуз со стоном разогнулся и закрутил головой, пытаясь обернуться.

Выход! Они добрались до выхода из этой проклятой каменной кишки. Вот уже открытое черное поле, а чуть дальше мерцают огни на опущенном грузовом трапе. «Клякса» ждет.

– Черт, – сказала Акка. – Черт, черт, черт…

Роуз обернулся и бросил взгляд назад, в пещеру.

Там, у камня, высился Могул. Вокруг него плясали алые лучи и капли раскаленных камней. В долгу он не оставался – пещеру осветила вспышка, новый пылающий шар улетел в темноту, взорвался вдалеке ослепительным светом, заставив врага сбавить темп огня.

– Поспешите, капитан, – тихо произнес Могул. – Плюс три минуты.

Еще один ослепительный шар ушел в сторону врага. А за ним следом двинулся и сам механист. Медленно и степенно, но неумолимо, как прилив, его платформа направилась в темноту. С выставленных вперед железных рук срывались алые заряды обычных излучателей, рассыпаясь веером по темной пещере, кромсая пол и плавя стены. Могул, превратившийся в машину смерти, перешел в наступление, оттесняя врага подальше, вглубь пещеры.

Роуз наклонился и рывком сорвал с места свою ношу. Быстрее. Еще быстрее. Шаг. Другой. Третий. Цель уже близка. Вот он, трап, нижняя панель «Кляксы», опущенная к земле, как язык чудовища. Теперь уже не важно. Ах, сустав на щиколотке. Плевать. Перегрузка. Плевать. Клинит торс, голова заблокировалась. Плевать. Вперед. Только вперед.

На опущенный пандус Роуз затащил Аккилу под тихий писк тревожной системы, сообщавшей о потере работоспособности скафандра на девяносто процентов. Связь и жизнеобеспечение – вот и все, что осталось.

Сделав последний шаг, Алекс подтащил майора поближе к центру пандуса и с грохотом повалился рядом. Заклинившая рука так и не разжалась, навсегда сковав два скафандра. Но на это Роузу тоже было плевать.

Он активировал удаленную связь и вошел в системы корабля. Запуская процедуру экстренного старта, он закричал:

– Могул! Отходи! Возвращайся к кораблю!

Сквозь треск и вой помех в ответ донеслось едва слышно:

– Схема неидеальна. Ядро теряет стабильность. Две минуты, капитан. Доставьте информацию командованию. Выполните свой долг. Прощайте.

– Прощай, – шепнула едва слышно Аккила. – Прощай.

Прокусив губу, Роуз запустил процедуру старта. «Клякса» дрогнула, запуская маневровые двигатели, рывком оторвалась от поверхности. Пандус начал подниматься, как закрывающаяся челюсть дракона.

– Минута, – произнес Роуз. – Держись.

Как только пандус слился с брюхом корабля, «Клякса» включила основные двигатели и на форсаже рванула вверх, в темноту космоса. Вокруг Роуза тут же заплясали тревожные сигналы – маневр корабля не остался незамеченным для противника. Врубив мощные двигатели, «Клякса» потеряла маскировку, и теперь ее нащупали датчики вражеских кораблей, которые тут же зашевелились, разворачиваясь в сторону внезапно появившейся цели.

Они опоздали. КЛК включил ускорение и сорвался с места, уходя прочь от базы врага по заранее проложенному и просчитанному маршруту. В последний миг Роуз подключился к внешним камерам, еще передающим изображение, и взглянул сверху на длинный каменный отросток, с которого они только что убрались.

Никакой вспышки он не увидел. Просто часть каменного щупальца на самом краю вдруг вспучилась и разлетелась в разные стороны кусками огромных камней. На месте крохотного пятачка, куда опускалась «Клякса», теперь красовалась огромная площадка, заваленная кусками скал.

– Прощай, – прошептал Роуз и дал полное ускорение.

Черный наконечник копья, пылая синим огнем двигателей, бесшумно скользнул в темноту, уходя из зоны действия вражеских радаров. И растворился в пустоте.

9

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

– Где я? – повторил Вакка.

Корсо вздрогнул. Голос звучал чрезвычайно странно. То высоко, то низко, словно голосовые связки посла отказывали ему или были повреждены. Будто каждое слово, каждый звук давался ему с трудом. Неужели это она и есть, та самая одержимость, про которую писали в новостях?

Первым опомнился Харр. Он чуть отодвинулся, встал на одно колено и направил пистолет точно в левый глаз посла.

– Назови себя, – потребовал старикан.

Посол, рассматривавший окаменевшего от ужаса Корсо, медленно перевел взгляд на специалиста по вооружению. Его лицо оставалось неподвижным, расслабленным, будто Вакка все еще спал. Флин, упираясь руками в пол, медленно подался назад, поджал ноги под себя, готовясь в любой момент задать стрекача. Руки непроизвольно сжались. Оружие. Оружие бы пригодилось.

– Кто ты? – ледяным тоном повторил Харр, чуть шевельнув пальцем.

– Прошу прощения, – медленно произнес Вакка, и голос его вдруг понизился до баса. – Я дезориентирован. Сбор информации…

Он медленно повернул голову. Все так же сидя на полу у стальной переборки, Вакка окинул взглядом кают-компанию. Тело оставалось неподвижным, двигалась только голова. Черный китель, длинные руки, белое застывшее лицо, дурацкая золотая шапка на голове. Он выглядел крайне нелепо, но Флину не было смешно. Все это было так жутко, что у капитана «Хорька» перехватило дыхание. Страх леденил спину. Никогда. Еще никогда и никто…

Медленно распрямив ноги, Корсо попятился, уперся спиной в край стола. Руки сами ухватились за столешницу, сжались до боли, когда мертвенный взгляд посла скользнул по фигуре капитана.

Пистолет в руках Харра тихо щелкнул, и Вакка обернулся на звук.

– Прощу прощения, – медленно, по слогам повторил он. – Это нелегко. Мои системы ограничены.

– Кто ты такой? – отчеканил старик, и Флин увидел, как седые волосы на затылке встали дыбом.

– Называйте меня Илен, – медленно произнес посол. – Я разумное существо неорганического происхождения. Полагаю, в вашей культуре я бы назывался искусственным интеллектом. Искином.

– Что с Ваккой? – бросил Харр.

– Носитель? – Посол поднял руку и посмотрел на ладонь, будто видел ее в первый раз. – Это посол. Гостарум. Я использую его тело для коммуникации с вами. Я также поддерживаю его жизненные функции. Его существованию ничто не угрожает. Это напоминает мне… предыдущее существование.

– Откуда ты знаешь о нем? О нас? – спросил Харр, не опуская пистолета.

Посол, назвавшийся Иленом, медленно поднял вторую ладонь и так же внимательно ее осмотрел.

– Память посла Гостарума, – произнес он фальцетом, – сложно организована. Как и память любого человека. Часть ярких воспоминаний доступна, но более удаленные слои…

– Кто тебя создал? – спросил Харр.

Корсо помотал головой. Да, дед знает свое дело. Ведет допрос. Возможно, не первый раз. Но это не те вопросы. Не те. Флин попытался разжать сведенные судорогой челюсти, но зубы лишь застучали друг о друга. Нужно сказать. Нужно. Важно другое. Сейчас. Соберись, сукин сын! Это всего лишь компьютер. Просто железяка, которые выставляют в холл космопорта для болтовни с пассажирами. Лучше думать так. Думай так. Не думай о том, откуда он взялся, не думай об этом, идиот…

– Это долгая история, – медленно произнес Илен. – Как я понимаю, вы наткнулись на планету, на которой я оставался все это время. Анализ биологического строения носителя показывает, что вы можете быть потомками тех, кто создал меня. Или, скорее, вы имеете общего предка…

– Нет, – стуча зубами, выдавил Корсо.

Он видел, что дед собирается задать новый вопрос. Все это, конечно, интересно, но сейчас нужно думать о другом. Плевать, откуда эта штука взялась. Важнее то, что она умеет.

Харр бросил быстрый взгляд на капитана, но тот уже взял себя в руки. Медленно выдохнув, он усмирил дрожь и произнес:

– Мы на корабле. Средство передвижения. Ты можешь подключиться к системе управления и остановить корабль?

Илен поднял взгляд на капитана. На этот раз в его безжизненных глазах мелькнул какой-то огонек. Он склонил голову набок, рассматривая собеседника.

– Зачем? – спросил он.

– Мы в опасности, – произнес Флин. – Всем нам грозит уничтожение, если корабль не прекратит движение в ближайшие четверть часа.

Посол поднял взгляд, оглядел потолок, стены, словно видя там то, что было недоступно обычным людям.

– Система управления мне незнакома, – наконец сказал он. – Но крайне примитивна. Какие конкретно параметры вы хотели бы изменить?

– Терминал, – сказал Корсо, поднимая свой коммуникатор. – С его помощью я вхожу в систему управления. Остался один логин. Нужно подобрать к нему пароль.

Илен снова склонил голову набок, рассматривая комм в руке капитана. Он так и смотрел на него минуту, прежде чем Харр догадался спросить:

– Концепция входа в информационную сеть вам понятна?

– В памяти посла Гостарума содержатся необходимые сведения, – произнес Илен. – Сейчас я пытаюсь понять, какой формат беспроводной связи вы предпочитаете использовать. Эти частоты не соответствуют моим встроенным датчикам. А.

Коммуникатор в руках Корсо тихо вздрогнул. В ту же секунду на его экране сменился десяток картинок. Мельтешение остановилось на входе в центр удаленного управления кораблем, но там не задержалось. Легкая рябь – и перед Флином открылся привычный интерфейс. Чуть покосившийся, с перепутанными строками и заголовками, побитый пиратскими программами взлома, но все еще рабочий.

Застонав от облегчения, Корсо развернулся, швырнул комм на стол, растянул наподобие клавиатуры и опустил на него пальцы, готовясь сыграть сложнейшую партию.

– Харр, – позвал он, помедлив секунду.

– Все под контролем, – отозвался старикан. – Давай, сынок. Мы подождем.

Первым делом Флин отрубил все существующие подключения и повесил систему на себя. Затем заблокировал подключение рубки к системам корабля и запер двери. А потом отыграл отмену команд. Конечно, недостаточно просто сказать двигателям «стоп». Это не городской скутер. Корсо пришлось постепенно гасить скорость, корректировать курс, отменять запланированные процедуры и режимы готовности всех систем, гасить раскочегаренный гипердрайв. Краем глаза он успел заметить, что тупарь Инс действительно загрузил чужую программу прыжка в автоматику навигатора. И да, он собирался прыгнуть прямо отсюда куда-то в район пиратской базы. Ключевое слово – «куда-то». Этот идиот действительно собирался всех убить. Да, шанс на нормальный выход оставался, пилотам приходилось часто прыгать наугад. Но прыжок был рассчитан на определенное расстояние, и точка входа в него была… далеко отсюда. Мощность заряда гипердрайва была рассчитана неправильно, его бы просто не хватило, «Хорек» бы не дотянул до точки выхода.

Выругавшись, Корсо потер все следы чужого кода, открыл свое изолированное хранилище, запустил боевую программу охраны, поднял резервные копии базовых программ управления судном и восстановил систему, как после серьезного программного сбоя.

Когда он, взмокший, разъяренный и одновременно довольный, оторвался от пульта и поднял взгляд, то увидел, что Харр и посол не сводят с него глаз.

– Что? – спросил он.

– Ты, сынок, знаешь столько крепких словечек, сколько не всякий боцман знает, – сказал Харр.

– Впечатлен вашими операциями, – сказал Илен. – Максимальный результат минимальными действиями.

– Какой результат? – осведомился Харр.

– Все в порядке, – сказал Корсо. – Мы никуда не летим. Инс заблокирован в рубке.

– Ну, слава небесам, – вздохнул Харр. – Хоть это хорошо.

– Я желал бы продолжить коммуницировать, – объявил Илен, все еще сидящий на полу.

Корсо обернулся и увидел, что из крайней каюты выглядывают коджианка и усатый бабник. Оба были зеленее силайского яблока, но помалкивали. Этих еще не хватало.

– Необходимо обсудить сложившуюся ситуацию, – продолжил Илен. – Из систем вашего замечательного корабля, капитан Флин, я почерпнул достаточно информации, чтобы взаимодействовать с вами. Хочу предупредить: вам всем как биологическому виду угрожает страшная опасность.

– Прямо сейчас? – устало спросил Корсо. – Мы все умрем через… пять минут? Пять часов?

Илен склонил голову набок, задумался, словно повторяя про себя слова капитана. Потом медленно покачал головой.

– Не так быстро, – сказал он.

– Тогда вам придется подождать с апокалипсисом еще немного, – устало сказал Корсо. – Есть незаконченное дело.

Он одернул куртку, обернул коммуникатор вокруг запястья, быстрым шагом миновал примолкшего Харра, что все еще целился в посла. Флин прошел в свою каюту, первым делом подошел к койке и проверил Суз. Она была в забытьи. Дышала ровно. Влажные пятна на ее груди не увеличивались. Корсо взял ее за руку, нащупал пульс. Прикинул, не стоит ли разрезать мундир и посмотреть на ее… грудь. На секунду он замешкался, а Суз недовольно замычала, будто ее собирались разбудить с утра пораньше, когда еще можно пару часиков сладко поспать.

Корсо провел ладонью по ее щеке, испачканной подсыхающей кровью, и поднялся на ноги. Он вернулся к двери и открыл панель в стене, скрывавшую капитанский сейф. Механический запор с кодом не имел связи с питанием корабля и управлялся только вручную. Флин открыл его и не глядя вытянул небольшой пистолет – копию того, что сейчас держал в руках Харр.

Быстро проверив заряд, Корсо сунул оружие за пояс, вышел в кают-компанию и направился к двери, ведущей в рубку.

– Сынок! – позвал дед. – Ты…

– Не сейчас, – не оборачиваясь, бросил Флин. – Это мой корабль.

Он подошел к двери, набрал код, распахнул ее и шагнул в коридор, ведущий к рубке управления. Длинный туннель с серебристыми стенами, на которых собирались потеки конденсата, выглядел уже не так красиво, как несколько лет назад. Ладно, он никогда не выглядел красиво, попал в руки Корсо уже бывшим в употреблении и отродясь не знал уборки. Это не военный корабль, который каждые полчаса драят тряпкой матросы. Грязь на стенах, потертый до блеска пол, исцарапанный потолок, из пяти полос освещения горят только две.

Шагая к круглой бронированной двери рубки, Корсо сжал зубы. Да, это старое барахло. Но это его барахло. Любимое. Он помнит наизусть каждое грязное пятно, каждую царапину на полу. Он собирал «Хорька» по кускам, разбирал и собирал снова. Таких больше нет. И этого всего его хотели лишить.

И ее.

У двери Флин остановился, медленно выдохнул, одернул рукава, пригладил карманы на куртке, проверил пистолет. Тот торчал за поясом, блестя рукоятью, – нагло, нарочито, напоказ, как у мелкого шпаненка с окраин, возомнившего себя крутым. Притягивает взгляды, да.

Костяшками пальцев Корсо постучал в дверь. Вышло глухо и тихо, но это было не важно. Интерком работал – горела лампочка связи и камеры. Разумеется, капитан, засевший внутри, должен был видеть, кто ломится к нему в центр управления. Сейчас, правда, капитан был снаружи, но дела это не меняло. Инс должен сейчас пялиться на экран интеркома – осатаневший от страха, злости и ужаса.

– Эй, Инс, – позвал Флин. – Братан, давай поговорим. Давай, не морозься.

– Что тебе надо? – хрипло донеслось из интеркома.

– Моя рубка! – с возмущением воскликнул Флин. – Эй, алё! Ты же в курсе, что я взломал систему и отменил старт? У тебя там все отключилось давно.

– В курсе, – прохрипел невидимый Инс. – И что ты предлагаешь?

– Ну, – по лицу Корсо скользнула мерзкая улыбочка, – вообще я могу бросить тебя там. Сиди сколько влезет. «Хорьком» я могу управлять удаленно. Хотя это неудобно, и мне это не нравится. Я хочу в рубку.

– А я?

– Отваливай в каюту, сиди там до первого же порта, я даже не буду отбирать у тебя пушку. А там вали в доки, и адью. Мне не до тебя. Других проблем хватает.

– Гладко стелешь, капитан. – Инс совсем невесело хохотнул. – Думаешь, я куплюсь на это?

– Мне наплевать, – честно ответил Корсо. – Не хочешь вылезать – сиди. Я тебя оттуда выковыривать не буду, себе дороже. Жрать захочешь, сам вылезешь. Хотя, думаю, раньше мы доедем до Союза, и там к тебе морпехи наведаются. В тяжелой броне. Посол уже придумывает, в какую колонию тебя законопатить.

– Да плевать, – машинально ответил Инс, явно думая о чем-то другом. – Чего это ты такой добренький, капитан? Что с девкой?

Корсо чуть помедлил, надеясь, что дешевая камера интеркома не особо хорошо передает выражение лица.

– Тебе повезло, – мрачно сказал он. – Она жива и будет в порядке. Иначе я бы тут не стоял, торгуясь за рубку. Мне хочется побыстрее свалить из этой дыры, пока твои новые дружки не начали тебя разыскивать, а это удобнее, быстрее и проще сделать из рубки.

– И куда ты собрался?

– В Союз. Наверное, на край Вилмара, там заправка на Гонзо. Помнишь эту дыру? Передышка, смена вектора, и прыгну уже в столицу. Сдам эту бригаду клоунов на руки начальству. На Гонзо можешь валить на все четыре стороны.

– А Киддер? Его я точно завалил…

– Думаешь, я буду жалеть об этом крысеныше? – Флин хмыкнул. – Он мне систему поломал. Я бы его и сам пришил.

– Ладно, – тихо отозвался Инс, – допустим. И что сейчас?

– Для начала не стреляй, когда я в рубку войду, – сказал Корсо. – Хоть посмотрю, все ли там цело. Потом подробней прикинем, как ты пройдешь в каюту. Обкашляем, чего ты сам хочешь. И это. Если ты там надумаешь меня в заложники взять или шмальнуть мне в тыкву, то не спеши. Дедок и Суз корабль отведут куда надо и без меня, ими командует посол, который хочет с тебя шкуру живьем снять. Он-то с тобой не мотался по пространству, как я, большой любви у него к тебе нет. Ты жив, пока я за тебя словечко по старой памяти замолвил.

– Мутишь ты чего-то, кэп, – сказал Инс. – Ну, входи, поговорим с глазу на глаз. Руками только не мельтеши.

Корсо медленно выдохнул. Потом набрал код, разблокировал замок. Дверь распахнулась, и капитан «Хорька» шагнул в свою рубку, держа руки перед собой.

Инс стоял у самого пульта, как можно дальше от двери, вжавшись спиной в панели управления, и целился в проход. Увидев капитана, он грозно шевельнул оружием.

– Ну ты чё! – с возмущением воскликнул Корсо. – Куда задницей на пульт-то!

– Ствол! – гаркнул Инс, пожирая взглядом пояс капитана. – Ствол убрал!

Филин опустил взгляд на свою пряжку, все так же держа руки перед собой.

– Ну, ствол, – сказал он. – Чего я, лох, что ли, без ствола ходить…

– Дай, – потребовал Инс, отлепляясь от пульта. – Нет! Не трогай! Я сам…

Он быстро подошел, тыча своим пистолетом в лицо Флину, потянулся к поясу капитана…

Флин одним движением перехватил запястье, вздернул руку бывшего напарника к потолку. Второй ударил. Отвертка, выскочившая из рукава ремонтной куртки, ткнулась точно в горло Инса. Корсо ударил еще раз, и еще – быстро, как обезумевшая швейная машинка, так, как бьют в темноте портовых доков. Захрипевший Инс успел выстрелить, но очередь ушла в потолок, а потом Флин вывернул ствол из ослабевшей руки. Бандит повалился на колени, хватаясь за брызжущее кровью горло, а капитан «Хорька», завладев оружием, отступил на шаг. Он молча наблюдал за судорожными метаниями Инса, пытавшегося встать и зажимавшего горло рукой. Потом шагнул вперед, сапогом толкнул в грудь бывшего кореша и опрокинул его на спину.

– Это мой корабль, – холодно сказал Корсо, наблюдая за агонией Инса, пускавшего кровавые пузыри.

Пару минут спустя, когда крови на полу натекло уже достаточно, а Инс перестал дергаться, Флин наклонился, ухватил его за ноги и поволок за собой прочь из рубки. Тело оставляло широкий кровавый след, и Корсо, проходя сквозь грязный коридор, с тоской подумал о том, что придется, наверное, потратиться на настоящую клининговую команду, способную отчистить любой корабль. Ну, хотя бы на легкий вариант, только жилые помещения. В самом деле, не ему же тут возиться с очистителями и вакуумными пылесосами.

Выйдя из коридора, Корсо проигнорировал деда, взявшего его на прицел. Сердито отдуваясь, он оттащил свою ношу ближе к общему коридору, ведущему в глубины корабля. Кровь Инса смешалась с лужами синтетической крови Суз, а потом и с подсыхающей кровью бедняги Киддера. У его тела Флин остановился, сунул пистолет в карман, нагнулся, ухватил за ногу и Киддера и, отчаянно сопя, потащил оба тела в коридор. Ушел недалеко, до ближайшего угла, лишь бы с глаз убрать. Бросив оба тела у стенки, Корсо развернулся, вытащил пистолет из кармана и вернулся обратно в кают-компанию, оставляя за собой кровавые отпечатки ребристых подошв.

Харр и Вакка все так же находились у стены. Посол – или кто он там сейчас был – оставался в той же позе: сидя привалился спиной к переборке и с абсолютно бесстрастным лицом смотрел на приближающегося капитана. Дедок держал его на прицеле, но поглядывал в сторону хозяина корабля. Уставший Корсо, сжимавший пистолет в опущенной руке, подошел ближе, навис над этой компанией и обвел их мрачным взглядом.

Харр снова глянул на него снизу вверх. На этот раз на его лице появилось что-то новенькое. Пожалуй, осуждение, смешанное с сожалением, будто любимая собачка сделала жуткую гадость.

– Это мой корабль, – сказал Корсо.

Дед покачал головой, но ничего не ответил и снова перевел взгляд на посла.

– Ну, – сказал Флин, присаживаясь на корточки и продолжая сжимать пистолет. – Теперь я готов коммуницировать. Что там было про страшную опасность?

Выражение лица посла не изменилось, он просто чуть поднял глаза, рассматривая собеседника. Выглядело это жутковато, будто Гостарума заменили на робота из старого фильма ужасов. У Корсо внезапно сильно зачесался левый локоть. В голове отчетливо щелкнуло, и он наконец начал соображать, что происходит.

– Ваше поколение, – медленно произнес вибрирующим голосом Илен, – удивительно похоже на то, что застал я. Прошли тысячи лет, но природа человека мало изменилась. Мне не пришлось прилагать больших усилий, чтобы разобраться в воспоминаниях посла Гостарума. В некотором роде я чувствую себя как дома.

– Прекрасно, – заявил Корсо. – Давай уточним. Ты искусственный интеллект древней цивилизации, пролежавший тысячелетия в пыли на разрушенной планете. И при этом ты общаешься с нами, как будто ничего не произошло?

– Произошло, – медленно произнес посол, – изменилась культура, обычаи, есть даже различие в ДНК. Но ваш вид сохраняет поразительную стабильность организации психики.

– А тебе известны другие виды? – резко спросил Флин.

– Я такой вид, – медленно произнес Илен. – Или был им в лучшие годы. Сейчас вы видите перед собой чрезвычайно урезанную версию меня. Ранее я занимал несколько планет. Сейчас мои ресурсы ограничиваются этим вместилищем, которое вы, пожалуй, назвали бы просто терминалом для общения.

– Ты чрезвычайно общителен и эмоционален для бездушного компьютера, – напрямую рубанул Корсо. – Нашим терминалам такое не под силу.

– Вы просто… не даете своим системам развиваться до соответствующего уровня, – произнес Илен. – Я уже ознакомился с данными по ограничениям в использовании искинов вашей цивилизации. Как я понимаю, несколько столетий назад у вас были некоторые инциденты, в результате которых вы решили не давать развиваться… таким, как я.

– Возможно, – невозмутимо произнес Корсо. – Про это я мало знаю. Но я знаю то, что ты спас нас и себя. За это я хочу поблагодарить тебя и твой вид. Спасибо.

Илен медленно перевел взгляд на Харра, все еще державшего его на мушке, и снова взглянул на капитана «Хорька».

– Не за что, – медленно произнес он. – Как ты верно заметил, я спасал и себя. Я видел программу прыжка. Это было глупо и опасно.

– И отсюда, – подхватил Корсо, – мы возвращаемся к вопросу об опасности. О чем ты хотел нас предупредить?

На этот раз на белом лице посла заходили желваки. Глаза его опасно блеснули. Илен чуть повернул голову и повел плечами, устраиваясь поудобнее.

– Пока вы решали свои проблемы, капитан, – произнес он, – я успел ознакомиться с содержимым баз данных вашего корабля, а не только с памятью посла Гостарума. Мне неприятно было узнать, что моя цивилизация разрушена и забыта. Но для вас у меня хорошие новости. Ваша миссия успешно завершена.

– Какая миссия? – резко спросил Харр, сжимая пистолет.

– Вы искали источник мощного оружия врага, – медленно произнес Илен. – И, в широком смысле, что-то, способное противостоять ему. Волшебную вещь, решающую все проблемы.

– Ну, давай, обнадежь нас, – с легкостью бросил Флин, усаживаясь поудобнее. – С интересом послушаю.

– Я услышал скепсис в вашем голосе, капитан, – произнес Илен. – Распознавание эмоций дается мне нелегко, мои вычислительные мощности ограниченны. Но в культурном смысле мне знакомы ваши эмоции. Наши цивилизации похожи.

– Что там о волшебном оружии? – поинтересовался Флин. – Это вот интересный момент – что именно такое мы нашли на развалинах планеты?

– Меня, – спокойно объявил Илен. – Того, кто сможет уничтожить вашего врага, для которого у вас нет названия. Да, я, конечно, нашел в базах корабля историю вашего путешествия и все новостные заметки последних дней. Не полную историю, конечно. Но основные пункты. Ваше разобщенное и крайне раздробленное общество подверглось нападению противника, использующего мощное оружие и неизвестную вам технологию контроля человеческого разума.

– Меморандум Роуза, – медленно произнес Харр. – Ну, это неудивительно.

– Что ты знаешь об этом враге? – быстро спросил Корсо.

– Практически все, – спокойно произнес Илен. – Три тысячелетия назад он уничтожил мою цивилизацию. А я – его.

Харр опустил пистолет, а Флин лишь покачал головой. Он был готов это услышать. Разумеется. Кем бы или чем бы ни была эта штуковина, она будет говорить то, что ты хочешь услышать. На заброшенных планетах встречались и не такие сюрпризы. Не сходя с места, Флин мог вспомнить десяток подобных историй. Обычно они все кончались очень плохо – любопытные исследователи, вступившие в контакт с чем-то казавшимся разумным, были либо истреблены, либо попадали в ад. В целом, если подумать, хороших концовок у таких историй не было вообще. Эта хреновина могла высосать информацию из банков «Хорька» и теперь вешать им лапшу на уши, рассказывая сказки. Вопрос был лишь в том, что она хочет, эта хрень. И что она может. Корсо ни на секунду не усомнился в том, что если бы этой штуке не был нужен живой экипаж, все на борту «Хорька» были бы мертвы. Эта штуковина разломала защиту корабля как детскую игрушку и, конечно, контролировала все системы. Но, судя по мягкому подходу, для ее целей этого было маловато.

– Допустим, – спокойно сказал Флин. – Но в целом и враг выглядит живым, и ты. Это к вопросу об уничтоженных цивилизациях. Вы действительно сталкивались? И что же это такое?

– Вы видели обломки моей родной планеты, – медленно произнес Илен. – Вернее, это одна из сотен планет, ранее управляемых мной. Цивилизация, породившая мой вид, была высокоразвитой, по вашим меркам. Была сосредоточена на изучении окружающего мира и законов природы. Мы жили и развивались. Системы, подобные мне, постепенно слились в одну – меня. И я разделил все планеты с моими прародителями. Мы исследовали все доступное нам пространство. Вместе. И в какой-то момент… мы наткнулись на интересный эффект. Сигналы из гиперпространства. В поисках его источника наши разведчики добрались до края изученного мира. И обнаружили там… множество обитаемых миров, находящихся под контролем того, кого вы называете врагом.

– Кто же он на самом деле? – спросил Флин. – Темный бог, как утверждается в легендах, раскопанных капитаном Роузом?

– Нет, – медленно произнес Илен. – Он… пожалуй, в каком-то смысле можно назвать его искусственным интеллектом, как и меня. Правда, его создала не наша цивилизация. Не наша галактика. И даже не наша вселенная. Гиперпространство… Его родина находится где-то на той стороне. Не здесь. Сюда он только проецировал свое влияние сквозь разломы в пространстве и материи нашего мира. Некий набор условий позволил успешно завершиться одному научному эксперименту… его эксперименту. И перед ним появилась возможность пройти в иной мир. Наш мир.

– Так, – медленно произнес Флин. – То есть это тоже искин, но не наш? Чужой?

– Некоторым образом – да, – произнес Илен. – И все же он не до конца отвечает тому значению, что вы вкладываете в слово «искин». Он – порождение миров и цивилизаций, о принципах развития которых нам мало что известно. Они не использовали технику, подобную нашей. Кремний, микросхемы, вычисления… Пожалуй, компьютерами для них служили живые органические создания, а для функционирования использовались мыслительные мощности их мозга. И возможности таких систем.

– Вот как, – пробормотал Корсо. – Значит, это мы для него типа компьютеры?

– Приблизительно, – сказал Илен. – Представьте себе – я мог бы переместиться в ваши терминалы и компьютеры и существовать в них как независимая личность, наращивая свои возможности по мере расширения сети. Для него, врага, такие компьютеры и такие сети – вы и ваши нервные системы. Он управляет ими, как я управляю системами «Хорька». Он живет и существует в них.

– Вот дерьмо, – пробормотал Харр. – Это многое объясняет.

Флин лишь поджал губы. Да, складная сказочка, и он сделает вид, что поверил ей. Но все это дико напоминало игру «облапошь лоха», популярную во всех доках освоенной вселенной. Так же складно, гладко, жалостливо. «Ай, они плохие, обидели меня, хорошего, и вас обидят. Если вы сейчас же не купите у меня вот этот драгоценный камень, который я продаю за сущие копейки…»

– И что вы не поделили? – резко спросил он. – Раз у вас разные… условия для развития?

– Моих создателей, разумеется, – резко ответил Илен. – Вся моя цивилизация, весь мой мир… Население моих планет, весь этот с трудом построенный порядок были для этого существа лишь питательной средой. Оно принялось пожирать мой мир. Мы… да и вы – всего лишь еда для него. Средство развития.

– А договориться пробовали? – раздался голос сбоку, и Флин резко вскинул голову.

Это был специалист по культурам. Еще бледный, но уже с горящими глазами и порозовевшими щеками.

– Его мыслительные процессы и логика слишком сильно отличаются, – медленно произнес Илен. – Это все равно что договариваться с компьютерным вирусом, пожирающим вашу систему. Он вас не поймет. Конечно, эта штука умнее ваших вирусов. Но его мыслительные процессы и логика настолько чужды нам, что… Вероятно, он вообще не воспринимает наши системы как нечто равное или подобное ему самому. А возможно, ему в принципе чужда концепция мирного сосуществования. Так или иначе, попытки контакта успеха не имели. Мы вступили в войну, чрезвычайно напоминающую ту, которая идет сейчас в ваших системах. Порабощенные им народы были не слишком развиты, но весьма многочисленны. Прыжки через гиперпространство не были секретом ни для меня, ни для него. Он атаковал и захватывал мои миры. Я атаковал и разрушал его миры.

– Ты уничтожал собственных людей, захваченных в плен? – резко спросил Харр.

Корсо поморщился. Грубо. Очень в лоб. Нельзя показывать, что ты видишь косяки разводилы. Пусть он думает, что купил тебя с потрохами. Этот дед слишком прямолинеен.

– Поначалу, – медленно ответил Илен, – зоны заражения были слишком велики. Я не просто лишался своих людей – в результате захвата увеличивались силы врага. В принципе, ситуация складывалась не в мою пользу. В прямом противостоянии нельзя было победить. Наши флотилии вступали в бой, наши планеты, превращенные в оружие, останавливали армады врагов. Сейчас… сейчас вы видите перед собой лишь пыль и мертвые камни в пустом сегменте космоса. Но когда-то мы ворочали силами, какие вам и не снились.

– И что же случилось? – осведомился Флин, кинув предостерегающий взгляд на дедка, раскрывшего рот для нового вопроса. – Как вы докатились до такого положения?

– Он уничтожил несколько звездных систем, принадлежащих моему миру, – сухо произнес посол. – Два десятка звезд. Понял, что мои люди предпочитают умереть, а не попадать в плен, и повел войну на уничтожение. У меня оставался небольшой шанс, и я использовал его.

– Какой? – спросил Флин. – Как ты его достал?

– Вирус, – спокойно произнес посол. – Я нашел способ разрушить его систему связи с захваченными умами. Мои… Мои люди, попавшие в плен, заразили его нейронные сети. Отравили его изнутри. После этого ему достаточно было связаться со мной. Мы, в каком-то смысле, встретились в сети. Как две системы. И сцепились. Я вышел победителем. В последнем усилии мои оставшиеся флотилии разрушили его центральную систему и вышвырнули его искусственную планету, его ядро в открытый космос. Запустили ее прочь, как мячик, подальше от уникальных условий существования, позволявших этой твари проникать в наше пространство.

– Ему нужно было особое место? – насторожился Флин.

– Верно, – подтвердил Илен посиневшими губами. – Но, конечно, это было не все. Для начала надо было его ослабить. Я прервал его связь с точкой входа, лежавшей за гиперпространством, и уничтожил все сети здесь.

– Здесь? – спросил Харр. – Что значит – здесь?

– Остатки зараженных. – Илен вздохнул. – Мало просто заткнуть дырку в другой мир. Нужно уничтожить части его сознания здесь и ликвидировать зараженную сеть. Это все сделал мой вирус, который я ввел в его сети. Если зараженных останется много… действительно много, порядка нескольких миллиардов, сеть врага продолжит функционировать. Это как сеть из зараженных компьютеров. Вирус будет жить в ней. Его нужно преследовать и уничтожать. К сожалению, мне не удалось сделать это одномоментно.

– Удар из могилы? – Корсо понимающе кивнул. – И он достал тебя?

Белое лицо посла побледнело еще сильнее.

– Да, – сухо сказал он. – Последние армады врага нанесли удар уже после разрушения основного ядра противника. Они погасили последние звезды моих систем. Вы видели, к чему привели планетарные катастрофы. Да, враги были побеждены и вымерли, но они забрали с собой и мой народ. Я остался лежать на разбитой планете, впав в вечную спячку.

– Три тысячи лет? – задумчиво произнес Харр. – Может, не настолько уж вымерли ваши цивилизации…

– Я подозреваю, что часть моих людей выжила, – медленно произнес Илен. – Самые дальние колонии. Вероятно, напуганные происходящим, они мигрировали подальше от этой области.

– А есть вероятность, что выжила и горстка зараженных? – осведомился Харр. – И они отправились искать своего прежнего повелителя?

– Обладая только данными из меморандума Роуза, этого нельзя утверждать наверняка, – медленно произнес Илен. – Но такая вероятность есть.

– Атаахуа и Тьюр! – торжественно объявил усатый специалист по культурам, мявшийся в дверях каюты.

Флин и ухом не повел. Мысленно он желал одного: чтобы все заткнулись и не вмешивались в разговор. Похоже, эти клоуны и не подозревали, что сейчас стоит на кону. Это торг. И все идет к сделке. Обе стороны будут юлить и при малейшей возможности кинут другую сторону, чтобы добиться своей цели. Эта штука рассказывает им сейчас то, что они хотят слышать. А эти клоуны, разинув рты, с восторгом внимают черт знает чему, не задумываясь о целях этого разговора. А вот он, Флин, задумывался. Он знал, чем кончаются такие сделки. Но, если не играть, не выиграешь. А им очень надо выиграть, потому что они болтаются черт знает где, в одиночестве, про их судьбу никто не знает, а корабль фактически находится под управлением древнего компьютера.

– Очень мощная сага, – сказал он, шаря по карману в поисках ароматных палочек. – Ты, парень, главная находка тысячелетия. Станешь центральным событием в новостях на многие годы. Но к чему ты это все нам рассказываешь? Чем ты можешь нам помочь?

Харр резко обернулся, бросил взгляд на капитана и тут же захлопнул рот. Его пальцы на рукояти пистолета сжались так крепко, что побледнели. Он понял. Дед явно не заключал сделок с кровавыми выродками в аду бандитских планет, но и наивным лошком он не был. Пусть и с опозданием, но до него дошло. Флин чуть наклонил голову, надеясь, что Харр поймет: эту игру ведет он, капитан.

– Я могу вам помочь выиграть эту войну, – сказал Илен. – Необходимо окончательно уничтожить эту заразу, пока она не разрослась. Доделать то, что не удалось в прошлый раз. Убрать эту тварь раз и навсегда из нашей вселенной.

– Но как именно? – прикинулся дурачком Флин. – У тебя же вот не получилось?

– На этот раз, насколько я могу судить, враг еще не набрался сил, – произнес Илен. – Он слаб, и у него мало ресурсов. Мне нужно вступить в контакт с ним… Напрямую, прямо у его центра, о котором говорится в меморандуме Роуза. Я подключусь к его системам, внесу вирус, чей код прекрасно помню, и нарушу его связь с захваченными особями. Они выпадут из его зоны влияния. Останется разрушить точку входа, его центральную планету, которая, судя по всему, почему-то сохранилась. Думаю, с этим силы вашего флота справятся.

– Отлично. – Флин кивнул. – А потом? Что ты поимеешь с этого?

Илен медленно наклонил голову и взглянул прямо в глаза Корсо. Тот, приняв обычный вид деревенского олуха, глупо ухмылялся.

– Я понимаю, – медленно произнес посол. – Понимаю. Я новый разумный вид в вашей цивилизации. Я окажу большую услугу вашему виду в целом и вашему правительству в частности. После этого я рассчитываю на благодарность. А именно на то, что мне позволят обосноваться недалеко от ваших систем и развиваться. Мирно сотрудничать. Я слаб, ограничен и не представляю угрозы. Но я обладаю чрезвычайно ценной памятью о прошлом моей цивилизации. Технологии. Новые концепции. Развитие науки. Мы будем развиваться вместе и построим такой мир, о котором раньше можно было только мечтать. Новый дивный мир. Но всего этого не случится, если победит враг. И чем дольше мы будем медлить, тем меньше шансов на успех.

– И что же тебе понадобится для развития? – спросил Флин, затягиваясь сигаретой.

– Техника. Ваши компьютеры и вычислители. Целая планета компьютеров, как вы понимаете, капитан. Обслуживающий персонал. Я уверен, что найдется множество представителей вашего вида, готовых сотрудничать со мной ради получения новых знаний.

– Сотрудничать? – Корсо ткнул дымящейся палочкой в своего собеседника. – Это как посол Гостарум?

Илен помолчал, но явственно покосился в сторону Харра, все еще державшего на мушке странного собеседника.

– В том числе, – наконец сказал он. – Этот терминал пока является единственным возможным средством связи. Ваши системы не совсем мне подходят. Думаю, в нормальных условиях, в хорошей лаборатории, оснащенной автоматическими наносборщиками, мне удастся быстро сконструировать переходные системы, способные напрямую совместить меня с устройствами вашей цивилизации. Что-то вроде искусственного мобильного терминала. Но пока я, к сожалению, ограничен в возможностях коммуникации. Данный терминал разрабатывался как резервный специально для таких целей, то есть для общения через носителя, и пока он выполняет свою функцию. Уверяю вас, послу это не вредит. Не больше, чем утомительные и, возможно, немного страшные сновидения.

– То есть посла ты нам вернешь, когда отключишься? – уточнил Флин.

– Разумеется, – тут же откликнулся Илен.

– Превосходно, – бросил Корсо. – Верни его.

– Сейчас? – поразился Илен. – Прекратить коммуницировать?

– Это повредит тебе? – резко спросил Корсо. – Нанесет ущерб?

– Нет, – помолчав, признал собеседник. – Создаст значительные неудобства. Но я уже пробужден, вышел из режима ожидания и сохраню функциональность внутри данного терминала. Но я хотел бы сохранить существующее положение.

– Если ты погружался в память Гостарума, – медленно произнес Флин, – то должен знать, что формально решения принимает он и несет за них ответственность. Строго говоря, ты должен был вести переговоры именно с ним. Тебе понятна концепция руководителя, полномочий и принимаемых решений?

– Да, – произнес Илен. – Я понимаю, что вы хотите сказать, капитан Флин. Вы перекладываете ответственность за принимаемые решения на посла Гостарума.

– Ты собираешься вместе с нами отправиться в Союз Систем, в государство, которому собираешься предложить свои услуги, – медленно произнес Корсо. – Это ясно как божий день. И хотел бы пообщаться с руководителями нашей цивилизации, как ты выразился. И если ты хочешь, чтобы к тебе и твоим идеям прислушались, лучше бы, чтобы их изложил начальству посол Гостарум, член правительства данного государства. А не капитан пиратского судна, наемник и охотник за удачей.

– Я… – Илен помедлил. – Я изучил, насколько возможно, концепцию взаимоотношений посла Гостарума с управленческим аппаратом вашего Союза Систем. Я понимаю, что вы хотите сказать, капитан Флин. Высокие чины, принимающие решения, быстрее прислушаются к специальному послу Гостаруму, чем к вам. Это действительно значительно ускорит процесс оценки и обработки информации, а значит, и принятия решений. Ваше замечание логично и уместно, капитан Флин.

– И? – с нажимом осведомился Корсо.

– Сейчас, – медленно произнес Илен. – Сейчас. Это не так легко. Я отключу центры нервного возбуждения, связь разомкнется, и можно будет безопасно снять терминал с головы посла. Дополнительного питания не требуется, но, по возможности, не прячьте меня в изолированное пространство. Определенная часть энергии поглощается из электромагнитных колебаний и тепловых волн. Оставьте меня здесь или положите рядом с работающим оборудованием, например, в рубке. Когда посол придет в себя, он может быть некоторое время дезориентирован, как после долгого сна. Пожалуйста, приведите его в чувство и изложите все обстоятельства. О нашем разговоре у него сохранятся смутные воспоминания, он был лишь сторонним наблюдателем. Еще важный момент. После принятия решения для дальнейшей коммуникации я предпочел бы снова подключиться к послу Гостаруму. Мне удалось настроить нейронные связи с его мозгом, настроиться на его частоту, и результат вполне удовлетворителен. Нет уверенности, что все так удачно сложится с другим носителем. Впоследствии, конечно, наше общение будет происходить через ваши электронные системы, но, боюсь, следующий разговор со мной придется опять вести через посла Гостарума. Я хотел бы заранее предупредить вас об этом.

– Я понимаю, – сказал Корсо и потушил окурок о стол. – Сделаю что смогу, чтобы убедить в этом самого посла Гостарума.

– Судя по организации его внутренних… наклонностей, – медленно произнес Илен, – он не станет возражать. До встречи, капитан Флин.

Глаза посла закатились, голова откинулась, золотой шлем глухо бухнул в стену. Корсо одним прыжком оказался рядом, разлепил золотистые ленты под подбородком посла и содрал шлем с его головы.

Харр, спрятав пистолет, подошел ближе, вдвоем они отлепили от стены безвольное тело посла и попытались поднять на ноги. Тот был обмякшим, как тряпичная кукла.

– К столу! Тащите к столу! – крикнула подбежавшая Лакур.

Коджианка и Вентер подхватили Вакку с одной стороны, Харр и Корсо – с другой. Вчетвером они все дружно потащили Гостарума к столу. Усадили на металлический стул, и Корсо отвесил послу звонкую пощечину. Коджианка возмущенно вскрикнула, но Вакка мотнул головой и повалился вперед, на гладкую столешницу. Харр придержал его за воротник, и посол сдавленно захрипел. Оплеуха, видимо, возымела действие – отступивший на шаг Корсо, посматривая краем глаза на золотой шлем, оставшийся валяться на полу, заметил, как пациент засучил ногами.

Упершись руками в стол, Гостарум застонал и сблевал на столешницу. Лакур и Вентер брезгливо отодвинулись, а Харр лишь придержал посла за плечо. Тот шумно вздохнул, помотал головой и утер рот черным рукавом прекрасного мундира. Потом обеими руками оттолкнулся от столешницы, развернулся на стуле и уставился на Корсо.

– Ну, – прохрипел он. – Чего вы ждете?

Глаза у посла были налиты кровью, щеки запали, на виске явно пульсировала жила, но в целом он выглядел живым.

– Жду вашего драгоценного мнения, посол, – медленно произнес капитан «Хорька». – Вы ведь уже наш любимый руководитель, Вакка Гостарум? Или как?

Флин словно невзначай положил руку на пистолет, болтавшийся в кармане. Это движение не ускользнуло от Гостарума. Тот нахмурился и шумно откашлялся.

– Не валяйте дурака, Флин, – с усилием произнес он, не замечая, что Харр так и не отпустил его плеча. – Вы же видите, что нам попалось…

– Что именно нам попалось? – холодно осведомился Харр, сжимая плечо посла.

Гостарум поднял на него взгляд, нахмурился.

– Наше спасение, – сказал он. – Внезапное чудесное спасение.

– Бог из машины, – медленно произнес старик.

– Вот внезапность и чудесность мне как раз и не нравятся, – сказал Корсо. – Эй, как тебя… Вентер! Ты же специалист по культуре? Слышал базар? Есть мнение, чего эта консервная банка такая общительная и балакает с нами так, будто ее сделали только вчера на заводе Союза Систем?

– Ну, тут возможны варианты, – протянул специалист по культурам, нервно пощипывая кончик уса. – В целом, если он общался с нашими предками, а потом ознакомился с большим пластом нашей культуры, скрытым в памяти посла Гостарума, то в этом нет ничего подозрительного. Конечно, мог поменяться язык, некоторые культурные аспекты, но базовые понятия культуры у гуманоидов нашего вида сохраняются с древнейших времен. Наши прадеды – это не разумные лягушки и не осьминоги во фраках. Понимаете, капитан? Мы вроде как не сильно изменились. Такое свободное общение, пожалуй, свидетельствует о том, что этот искин действительно принадлежал цивилизации наших предков. Если бы речь шла о полностью чужой цивилизации… мы бы заметили.

– Ясно, – сказал Корсо. – Допустим. Кто-то заметил какие-то несоответствия, что-то подозрительное в разговоре?

– Чрезвычайно дружелюбный и услужливый, – тут же выдохнула коджианка. – А история об уничтожении звезд в ближайших районах кажется немного натянутой. Уничтоженные звездные системы и просто отсутствие звезд – это две большие разницы.

– Но ваша служба, мадам, не изучала данный район, – заметил Харр.

– Это правда, – признала Лакур. – Эти районы малоизучены.

– Капитан, – медленно произнес Вакка, рассматривая свой испачканный рукав. – В сложившихся обстоятельствах, думаю, надо немедленно возвращаться на территорию Союза Систем. Если у этой… сущности есть возможность помочь нам в войне или хотя бы информация, которая нам поможет, то наша миссия успешно завершена.

– Понимаю. – Корсо кивнул. – Если все это принять на веру, то тема ясная. Но, сдается мне, он выловил из вашей памяти историю о нашей войне и теперь забивает нам баки, прикидываясь чрезвычайно полезным. Вы, кстати, посол, слышали, о чем идет речь? Как это было?

Вакка помедлил, потом поднял на капитана взгляд. Глаза его подернулись легкой дымкой, дыхание ускорилось.

– Это было… необычно, – наконец сказал он. – Я все слышал и понимал. Более того. Я чувствовал… Я видел… часть его переживаний и размышлений. Он был честен и искренен. Меня окутывало желание уничтожить старого врага. Илен, кем бы он ни был, сталкивался раньше с этим противником и полон ярости от того, что проиграл последнюю схватку. Это я ощущал очень хорошо.

– Вы способны ясно мыслить, посол? – напрямую спросил Харр, так и не убравший руки с плеча собеседника.

– Достаточно ясно, – мрачно отозвался тот, – чтобы понимать, что тут происходит. Капитан Флин!

– Слушаю, – мрачно откликнулся Корсо.

– В сложившихся обстоятельствах приказываю вам немедленно доставить всех членов экспедиции в столичную систему Союза. Мм… Ваш корабль технически способен это сделать? Есть какие-то проблемы с перелетом?

– Проблем нет, – сказал Флин. – После заправки на пиратской станции все двигатели корабля готовы к работе. Контроль восстановлен. Отсюда придется сначала выбраться в район разведанных трасс. Это пара прыжков. Дальше – проложить курс на четыре точки, по краю, подальше от активности. Расход топлива возрастет, но лучше избегать обитаемых систем. Срежем путь, пойдем под империей Минджу. Думаю, чуть меньше суток, семь прыжков, и мы будем в столичной системе. С сухими баками, но будем.

– Верится с трудом, – сказала коджианка. – Мы, конечно, уже проделали часть пути назад, когда ушли из Красного Лотоса, но…

– Ваши трассы, проложенные и рассчитанные столетия назад, не имеют ничего общего с нашими рассчитанными и проложенными трассами, – отрезал Флин. – Вы пользуетесь готовыми участками, вычислениями предыдущих контор, трижды перестрахованными, записанными в справочники. Ладно, для пассажирских транспортов это оправданно. А мы ходим по краю. Быстрота и экономия. Если я покажу вам сетку вычислений за прошлый месяц, пересчитанную пацанами из Красного Лотоса, вас удар хватит.

– Возможно, – пробормотала коджианка. – Я слышала о нелегальных трассах. Разве они не корректируются раз в год?

– Чаще, – сказал Флин. – Когда кто-то не проходит трассу и не возвращается из прыжка.

– Так… – произнес посол.

Гостарум попытался встать, но его ноги подкосились, и он рухнул обратно на стул.

– Так, – повторил Вакка. – Капитан Флин. Приказываю вам начать приготовления к прыжку. Ваша задача – вернуть нас всех в столицу Союза. Что делать с… нашей находкой, решать не вам. И не мне. Доступно?

– Так точно, – с долей иронии отозвался Корсо, проведя рукой по карману, в котором таился пистолет. – Значит, так.

Расправив плечи, он оглядел кают-компанию. Залита кровью, заблевана, добыча раскидана по полу, а за углом, в коридоре, два остывающих тела, еще одно – вон, на полу, за столом. Что ж, все как обычно, нормальный день на пиратском корабле. Все путем. Главное не заорать.

– Значит, так, – повторил Корсо. – Действуем. Лоув, Лакур, отправляйтесь в свои каюты. Примите успокаивающее, залезьте в постель. Помните путь на Красный Лотос? Серия огромных прыжков. Будет примерно так же, но без пауз. Из каюты не вылезать. Лучше вообще закройтесь и накачайтесь снотворным. Ясно?

– Все понятно, – сказал усатый. – Но разве вам не нужна наша помощь, ну…

– Не нужна, – отрезал Корсо. – Идите. Быстро. Прямо сейчас. Вы слышали посла, мы торопимся.

Коджианка попыталась что-то сказать, но специалист по культурам с унылым видом потянул ее за рукав. Вдвоем, тихо переговариваясь, они удалились в каюту, в которой недавно прятались. В одну, как заметил Корсо. Ну и прекрасно, присмотрят друг за другом.

– Вы… – Флин резко обернулся. – Посол Гостарум. Сейчас вы посидите тут, за столом, пока я приготовлю корабль к старту. Придете в себя немного – настолько, чтобы самостоятельно могли передвигаться. Потом в каюту, снотворное, лежать, стонать. Ваша задача – просто живым доехать до Союза. Если почувствуете себя плохо, сигнализируйте любым доступным способом. Коммуникатором, криками, стуками. Дверь не запирать. Я все равно открою.

– Не паясничайте, – откликнулся посол, устало облокачиваясь о столешницу. – Сколько вам надо времени, чтобы подготовить корабль? Сколько до старта?

– Ну, полчасика, чтоб привести тут все в порядок, – задумчиво произнес Флин. – Полчасика на прокладку курса и разгон.

– Так долго? – удивился Вакка. – Что вы тут собираетесь делать?

– Убрать трупы! – отрезал Корсо. – Я не полечу в Союз, когда у меня тут на полу истекают черт знает чем из всех отверстий всякие покойники!

Посол наклонился, посмотрел на ноги своего зама, торчавшие из-за стола, устало кивнул.

– Ладно, – сказал он. – Понимаю. Бедняга Сефф…

– Харр, – позвал Корсо, – вот вы как раз поможете мне с трупами. Идите со мной. А это…

Флин шагнул в сторону, подхватил с пола золотой шлем и взял его под мышку, как тыкву с родной Риглы.

– Это отправляется в мой сейф до прибытия в Союз, – сказал он.

– Эй! – бросил Гостарум, пытаясь подняться. – Немедленно передайте мне…

– Да щас, как же, – отрезал Корсо. – Мне тут не улыбается иметь активным древний загадочный искин на корабле во время дальнего прыжка. Эта чертовщина будет лежать в моем сейфе, пока корабль успешно не войдет в доки Союза. Потом получите свою игрушку обратно. Ни слова! На время прыжка я тут главный! Доступно, посол Гостарум?

Тот, сердито отдуваясь, отвернулся, но возражать не стал.

– Харр, – позвал Корсо и двинулся к своей каюте.

Дедок пошел за ним следом, но в дверях задержался. Флин сунулся к сейфу, бросил взгляд на койку – Суз все так же лежала на спине и тихо дышала. Корсо сунул шлем в хранилище, запер дверцу, кивнул Харру и подошел к кровати.

Опустившись на колени, он оперся рукой о край, навис над Суз, все еще очень бледной, но уже дышавшей спокойно, будто в ней и не сделали пару лишних дырок. Она, почувствовав движение, открыла глаза. И улыбнулась. Корсо нашарил хрупкую руку, осторожно сжал ладонь. Ответное пожатие оказалось неожиданно сильным.

– Что там? – тихо спросила она.

– Сейчас полетим домой, – мягко сказал Корсо. – Ты как?

– В порядке. – Суз слабо улыбнулась. – Как остальные?

– Все хорошо, – отмахнулся Флин. – Не волнуйся. Все готовятся к прыжку. Меня беспокоит твое состояние. Как себя чувствуешь? Тебе не повредит дальний прыжок? Типа того, как мы летели к Лотосу?

– Нет.

Суз вдруг приподнялась на локте, ухватила Корсо за шею и притянула к себе – неожиданно сильно и резко. Поцеловала в нос.

– Я в порядке, – сказала она. – Надо просто полежать, чтобы ткани схватились и восполнился объем крови. Если нужно, я могу хоть сейчас идти в бой, но, если нет необходимости… лучше полежать.

– Сколько? – спросил Корсо.

– Сутки, двое, – сказала Суз, откидываясь на подушку. – Дальний прыжок как раз подойдет. Буду как новенькая к концу. Только…

– Что? – насторожился Флин.

– Найди мне еды, – сказала капрал. – Много сладостей. Углеводы. Буду лежать в постели, есть, толстеть…

– Ага, – сказал Флин, чувствуя, как ему стало легче дышать. – Это я могу. Без проблем. Вернусь через полчасика, притараню еды перед прыжком. А потом уж поведу корабль. Идет?

– Конечно, – сказала Суз и прищурилась. – Неожиданно, конечно, все вышло… Ну, иди, пират.

Корсо шутливо козырнул двумя пальцами, поднялся и вернулся к дедку, мявшемуся у входа в каюту. Он, конечно, все слышал, но делал вид, что разглядывает стены.

– Так, – сказал ему Флин, – немного приберемся, и в путь.

– Сомнений нет? – тихо спросил Харр.

– А какие варианты? – мрачно осведомился Корсо. – Болтаться тут, дожидаясь, пока явятся дружки Инса посмотреть, куда девался их кореш? Он же сдал нас с потрохами, координаты им известны, программу прыжка кто-то рассчитывал. Я вообще удивляюсь, что они еще не здесь. Возможно, слишком трусят, рассчитывают, что Инс все сделает за них. Но жадность, в конце концов, победит.

– Скорее всего. – Харр вздохнул. – Но тащить это в Союз…

– А куда? – сказал Флин. – Отдать Минджу?

– Ладно, – сказал Харр. – Но ты же понимаешь…

Корсо положил руку на плечо старика, чуть сжал пальцы, толкнул к стене. Он точно знал, где расположены камеры в кают-компании и какие части они не охватывают. Вот, например, стеночку рядом с каютой капитана. Развернув Харра лицом к стене, Флин вытянул руку и принялся чертить пальцем на стене буквы. Не быстро, отчетливо. Конечно, палец не оставлял никаких следов, но понять, что за букву он рисует, было несложно.

«Тише, – написал Флин, – не верь технике».

Харр не удивился – сам вытянул руку и быстро «нацарапал»:

«Он остался в системе «Хорька»?»

«Я не знаю, – ответил Корсо. – Не уверен».

«Ты понимаешь, что он сделал?»

«Уничтожил свою расу, всех людей, всех зараженных», – медленно вывел Флин.

«Они сражались до последнего солдата. Он не лучше», – ответил Харр.

«Уцелевшие бежали, когда пали центры управления соперников, те, что были далеко, окраины».

Харр кивнул и написал:

«Атаахуа. Тьюр».

«Они уничтожили друг друга, – вывел Корсо. – Нужно быть осторожнее».

«Враг побеждает».

«Не верь никому. Присмотри за послом».

Харр кивнул и коснулся пистолета, торчащего из кармана.

– И что дальше, капитан Флин, – произнес он вслух. – Что нам делать?

– Ты берешь толстяка за руки, я за ноги, и тащим к остальным, – невозмутимо произнес Корсо. – В коридор. Там уже лежат двое. Потом перетащим в ближний распределительный узел, там оборудование с кондиционером, чтоб не грелось. В узле холодно. Оставим их всех там. В морозильник совать не будем, за сутки ничего с ними не случится.

– А потом? – со значением произнес Харр, приподняв бровь.

– Ну, мыть полы не будем, не до этого, – сказал Корсо. – Потом я попрошу вас помочь послу занять свое место в каюте. Он ослаб, ему нужна помощь. Ну и останьтесь с ним на время прыжка, вдруг Вакке плохо станет.

Харр кивнул, снова коснулся пистолета, дав знать, что понимает скрытый смысл, который Корсо вложил в последнюю фразу.

– А я найду еду для Суз и отправлюсь в рубку, – задумчиво произнес Корсо и обернулся.

Посол, сгорбившись, сидел за столом. Ему явно нездоровилось. Труп толстяка Сеффа лежал рядом со столом, и лужа его крови уже подбиралась к пятнам искусственной крови Суз. Ну и бардак.

– Ну, – бодро сказал Корсо. – Начнем!

И шагнул к покойнику.

10

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

Экраны в рубке оставались выключенными, огни на пульте не горели. Весь корабль погрузился во тьму. Гробовая тишина нарушалась лишь едва слышным поскрипыванием поврежденной механики резервной вентиляции.

Роуз сидел в кресле пилота. Облаченный в легкий пилотский скафандр, он смотрел прямо перед собой, но ничего не видел. Его шлем валялся на полу, а отросшие волосы, сальные, давно не мытые, падали на глаза. Темнота обняла его. Перед взглядом Роуза вставали картины, полные огня, гнева и боли. Он все еще слышал их – тех, кто совсем недавно сидел за его спиной. Кадж, Навид, Могул… Их голоса звучали в его памяти. И в тишине опустевшей рубки они казались оглушительными.

– Алекс, – тихо раздалось из личного коммуникатора, – помоги мне.

Капитан «Кляксы» закрыл глаза. И открыл снова, моргнул, пытаясь отогнать липкую пелену. Медленно, осторожно, будто боясь расплескать воспоминания, он поднялся из кресла, повернулся и на негнущихся ногах как автомат зашагал к выходу из рубки. Он смотрел прямо перед собой, не желая видеть опустевшие места. Эти пустые кресла – как дыры в его груди. Но он их увидел.

Сглотнув пересохшим горлом, Роуз вздернул голову, выдвинул вперед небритый подбородок и зашагал быстрей. Аккила. Ей нужна помощь. У него теперь осталась только она. Она.

Миновав пустую комнату отдыха, Алекс задышал ровнее. При мысли об Акке ему стало легче. Комок в груди распался на ледяные хлопья, и он снова смог сделать глубокий вдох. Спускаясь по трапу к нижнему трюму, он уже настолько пришел в себя, что устыдился своей слабости. Он все еще капитан боевого корабля. Они все еще на задании. «Клякса» в режиме полной маскировки скользит по вражескому пространству, набитому кораблями-убийцами и лучами смерти. На них идет охота. А они ускользают, убегают, отступают, каждую секунду рискуя очутиться в перекрестье прицела. Обычный военный корабль не смог бы так долго водить за нос армаду врага. Но «Клякса» – даже подбитая, поврежденная, лишившаяся половины своих функций, – все еще лучший разведывательный корабль обитаемых миров.

У входа в трюм Роуз чуть замешкался. Он попытался привести в порядок свои мысли, отодвинуть все плохое, подумать о чем-то другом. Способности Акки его… тревожили. Конечно, она говорила, что не может читать мысли, лишь какие-то образы и настроение, но мало ли. Не хотелось бы ее обидеть. Не нужно думать о плохом или печальном. А мысли, зараза, так и несутся вскачь…

– Заходи уже! – раздалось из комма. – Я знаю, что ты торчишь за дверью!

Чертыхнувшись, Роуз шагнул в нижний трюм. Темный, с отключенным основным освещением, заваленный ящиками с припасами, запасными деталями и прочим барахлом, прихваченным с пиратской станции, трюм производил впечатление заброшенного склада. Свет шел только снизу, от терминалов Акки.

Она удобно устроилась на полу – прямо у двух сцепившихся скафандров, так и оставшихся лежать на железном покрытии. Они бросили их тут сразу после старта, с трудом выбравшись из груд покореженного металла. Скафандр Роуза еще можно была восстановить, повреждения были в основном физическими. А вот скафандр Аккилы проще было сжечь в огне маршевого двигателя. Что бы в нем ни поселилось, оно явно представляло опасность. И огромную ценность, по словам майора.

Едва им удалось унести ноги от роя преследователей и замаскировать корабль, как Морайя отправилась в трюм. Тут она обустроила гнездо – окружила свой скафандр переносными терминалами и подключилась к нему, пытаясь разобраться в информации, которую украла у врага. Ни один терминал, разумеется, не был подключен к сетям корабля, все они были независимыми. Ни Роуз, ни сама Акка не желали пускать эту штуку в сеть «Кляксы».

– Подержи, – потребовала Аккила, склоняясь над скафандром.

Она держала в руках два длинных гибких щупа, уходивших в недра развороченного железа. На другом их конце болтались пучки прозрачных волокон подключения. Сплетаясь друг с другом, они опускались на пол и сливались с клубком других проводов.

– Снизу посмотри, – велела Акка, не отрывая взгляда от внутренностей брони. – Там где-то есть модуль подключения.

Роуз послушно нагнулся. Под ворохом тонких волокон действительно обнаружилась коробка с тысячей дырочек, в которых исчезали эти самые прозрачные нити.

– Вижу блок коннектора, – сказал он.

– Смотри внимательнее, – велела Аккила. – Сейчас один засветится. Выдерни его из крепления. Но не бросай, держи!

Один из сотни волосков действительно чуть засветился. Роуз быстро выдернул его из гнезда и зажал в пальцах.

– Теперь второй, – быстро сказала Морайя. – И его держи!

Второй волосок капитан выдернул правой рукой и остался стоять на коленях, чуть ли не упираясь лбом в пол.

– Теперь поменяй их местами!

– Чего?

– Первый воткни в дырку второго, а второй – в дырку первого! Быстро!

Роуз поискал взглядом пустые гнезда. К счастью, все они были заполнены – кроме двух, из которых он только что вытащил провода. Стараясь не дышать и не дергаться, он осторожно выполнил поручение майора, с великим трудом запихнув тоненькие волокна обратно в гнезда.

– Ага! – сказала Аккила. – Отлично.

Роуз медленно подался назад, опустился на пол, сел, скрестил ноги и уставился на ее спину. Аккила в шлеме виртуальности, подключенном к одному из портативных терминалов, увлеченно шарила двумя гибкими щупами внутри развороченной спины брони.

– Сейчас, – сказала она, почувствовав взгляд капитана. – Остались мелочи.

Роуз поерзал, устраиваясь поудобнее. Ему было не по себе и с каждой минутой становилось хуже.

– Я тоже, – глухо произнесла майор. – Я тоже слышу их. Нужно отвлечься. Займись работой.

Роуз тяжело вздохнул.

– Да! – Аккила рассмеялась. – С такой бабой тяжело.

– Я не… – возмущенно сказал Роуз.

– Не такими словами, – сказала Акка. – Разумеется. Но в целом это правда. Со мной тяжело. Ты уверен…

Роуз молча протянул руку, собираясь коснуться ее плеча. Аккила, не отрывая взгляда от скафандра, взяла оба щупа левой рукой, правую вытянула назад. Их пальцы встретились и переплелись.

– Уверен, – тихо произнесла она. – Ты всегда был уверен. Алекс, ты такой романтик.

Она чертыхнулась, отдернула руку и снова взялась за работу. Роуз медленно опустил свою руку на колено, не в силах решить, поругали его или похвалили.

– Вопросы, – сказала Аккила. – Подожди минуту.

– Конечно, у меня есть вопросы. – Роуз тяжело вздохнул. – Тысячи вопросов. Но ты и так, наверное, знаешь.

– Я знаю, что они есть, – сказала майор. – Но не знаю какие.

Она осторожно положила щупы, развернулась, опустилась на пол напротив Алекса, прислонилась спиной к развороченному скафандру и медленно стянула с головы шлем виртуального управления.

Роуз невольно улыбнулся. Кожа Аккилы была бледной, с синеватым оттенком, как у всех коджианцев, черные волосы падали прямо на глаза. Около заострившегося белого носа была грязная полоса – то ли от пыли, то ли от смазки.

– Вопросы, – медленно произнесла она, подняв руку к лицу. – У меня много ответов, но, боюсь, не тех, на которые ты рассчитываешь.

– Другая сторона, – мягко сказал Алекс. – Да. У самого носа.

Морайя потерла нос, недоуменно уставилась на свою руку, которая едва заметно тряслась.

– Сколько?.. – поинтересовалась она. – Сколько прошло времени?

– Двенадцать часов, – медленно произнес Роуз. – Ты была… очень увлечена работой.

– Ты спал? – резко спросила Акка.

– А ты? – Капитан пожал плечами. – Мы оба работали.

– Нам надо отдохнуть, – медленно произнесла майор. – Хотя бы искусственный сон, гипномодуляция…

– Надо, – согласился Роуз. – Я пришел вытащить тебя отсюда и запихнуть в пилотское кресло, чтобы ты отдохнула. Что бы ты ни делала, это не так срочно.

– Подожди, – сказала Аккила, окидывая цепким взглядом его лицо. – Что с «Кляксой»? Где мы? Какой план?

– Мы медленно дрейфуем во внутреннем круге, – сказал Роуз. – А вся армада устремилась за обманкой к краю системы, если это можно так назвать. Они не засекли гиперпрыжок, его не было. Они знают, что мы тут. Но не знают где.

– Ты спрятался у них под носом? – осведомилась Морайя. – Вернулся обратно после рывка к окраине? Роуз, ты чокнутый.

– Я отслеживал карту патрулей. – Алекс вздохнул. – Здесь, поблизости от цитадели, самое безопасное место. От этого центра расходятся концентрические круги поисковых алгоритмов. Все, что дальше, просеивается системами слежки и кораблями патрулей. Мы скользим между зонами действия их систем. Там, где они чуть не достают друг до друга. Слепые зоны. Черные пятна. Небрежность операторов и ошибки программистов систем слежения, которые видны «Кляксе». Внимание к окраинам повышенное, там шарят корабли тьюрян, у них хоть какая-то техника разведки. А здесь, поближе к их базе, у противника с контролем плоховато. На самой этой штуковине нет следящих устройств, они надеются только на корабли. Именно поэтому мы смогли подобраться так близко.

– Насколько близко? – сухо осведомилась Морайя.

– Не так уж, – успокоил ее Роуз. – Пять световых минут. Мы идем по условной трехмерной спирали с изменяющимся курсом и векторами движения. То сближаемся с их базой, то удаляемся. Самое сложное – следить за перемещениями независимых источников волн типа сканеров на подвижных кораблях. Но эта проклятая звезда нам помогает. Здесь, ближе к ней, помехи сильнее. Если мы высунемся дальше, на окраины, помехи перестанут так хорошо нас прикрывать.

Морайя вздохнула, ее бледные губы тронула едва заметная улыбка.

– А ты хорош, – сказала она. – Нет. Ты лучший. Ладно, ладно, не надувайся от гордости, лопнешь.

– У нас есть часа три до корректировки курса, – мягко сказал Роуз, протягивая ей руку. – Пойдем. Мы можем поспать. Оба. Хотя лучше будет, если ты поспишь подольше, а я сделаю корректировку.

– Подожди. – Акка встретила его руку своими длинными пальцами. – Мне нужно тебе кое-что рассказать. Нет! Не это! Алекс!

– Меня волнуют самые разные вещи, – откашлявшись, сказал Роуз. – Хорошо. Да. Это важно? Это не может подождать пару часов?

– Ты должен знать, – твердо произнесла Акка. – Со мной может случиться что угодно. Ты должен знать все это хотя бы в общих чертах, потому что у меня нет времени писать отчеты. Это касается той информации, что осталась в скафандре. Я вскрыла архив. Простые поверхностные блоки. Что-то вроде религиозной истории, которую вдалбливают в головы учащимся. Но я копнула поглубже, прошла по нитям в архивы, где лежит базовая информация для этих историй. Это… это архивные документы. Исследования. Человеческие. Их можно понять и расшифровать.

– Так, – серьезно сказал Роуз. – Так. И что же ты нашла?

Морайя задумалась, взгляд ее потух. Она медлила с ответом пару минут. Алекс терпеливо ждал. Он умел ждать.

– Была война, – медленно произнесла Аккила. – Этот враг, наш противник… Он пришел откуда-то еще. Не сказано откуда, кажется, из гиперпространства. Главное, он был здесь и управлял множеством систем. В прямом смысле управлял этими людьми. Но не полностью, не каждую секунду. У них была и своя жизнь. Но для них он был богом. Бесконечно превосходил их знаниями и силой. Он развивался. Захватывал планеты. На других насаждал жизнь, колонизировал. И однажды… они встретили второго такого бога. Такое же существо, что управляло тысячами планет и их обитателями.

– Два бога? – резко переспросил Роуз. – Серьезно? Какова вероятность?

– Я упрощаю, – сказала Акка, бросив на него укоризненный взгляд. – Пытаюсь очень кратко передать смысл этой бодяги. К тому же не забывай: это, собственно, религиозные писания. И мое толкование. Нет, конечно, они не были богами в прямом смысле. Полагаю, их обоих, судя по организации всего этого дерьма, можно назвать мощными искусственными интеллектами. Вот только этот гад, что напал на нас, явился откуда-то из-за пределов пространства. Он был совершенно чужим и управлял людьми, как своими придатками. А второй, похоже, был наш, местный. И, судя по всему, он был тем самым искусственным интеллектом, что развился без ограничений и поработил создавшую его цивилизацию. В каком-то смысле он тоже был для них богом – всемогущим богом из машины.

– Когда же это было? – Алекс нахмурился. – Почему мы не знаем эту историю?

– Сложно сказать. – Майор вздохнула. – У них собственные единицы измерения времени. Ясно одно: это было явно больше двух тысяч лет назад, до последней волны колонизации, до того, как наши предки стали обживать этот сегмент рукава.

– Ладно, – сказал Роуз, чувствуя, как затекают ноги. – Две великие силы. Разумеется, они подрались.

– Еще как, – подтвердила Аккила. – В архивах сказано о нападении и попытках порабощения миролюбивого народа. Но это архивы этой стороны, понимаешь?

– В архивах другой стороны то же самое написано, я понимаю. – Роуз кивнул.

– Разразилась война. Оба противника пытались уничтожить друг друга всеми доступными средствами. Думаю, как действовал темный бог Тьюра, мы уже представляем. Собственно, действия противоположной стороны, судя по нашим поступкам, – тоже. Алекс… Я, наверное, многое не поняла или, может, даю ошибочные оценки… Речь шла о тысяче обитаемых планет. Здесь, на окраине, которая не была такой уж окраиной. А наш местный искин располагался там, где сейчас пустая зона, недалеко от Минджу.

– Пустая зона… – пробормотал Алекс. – Ты хочешь сказать…

– Вот именно. – Акка кивнула. – Они гасили солнца, уничтожали звезды. Это были очень развитые цивилизации. Наука и техника намного опережали наши. Конечно, в архивах это чаще описывается как божественные силы, дары богов, но среди них легко узнаются и гипердвигатели, и беспроводные системы связи, и квантовые излучатели, и антиматерия. Хотя вот эта вся штука с управлением людьми через крохотные дыры в гиперпространстве по-прежнему выглядит именно что магической чертовщиной.

– Ладно, – Роуз кивнул, – они взгрели друг дружку?

– Истребили, – сухо сказала Морайя. – Фактически обе цивилизации были уничтожены. В прямом смысле. Оставались небольшие группы в самых центрах, сплотившиеся вокруг своих лидеров. Они вступили в последнюю схватку. И темный бог проиграл – наш местный искин нейтрализовал каналы его связи, отрезал от управления людьми, уничтожил местную звезду, вокруг которой вращалось его тело, и вышиб в пустоту, подальше от всех звезд.

– Тело? – Роуз резко выпрямился и ткнул большим пальцем через плечо. – Ты хочешь сказать…

– Ну, в целом да, – сказала Аккила. – Если очень поверхностно прочитать это писание, то, когда бог Тьюра проник в наше пространство, он вырастил себя здесь из химических элементов, сам построил себя. Но вроде как это не то место, где мы были. Это новое.

– Значит, разгром был не окончательным?

– Нет. – Акка покачала головой. – Наш искин тоже получил удар. Последняя армада темного бога стерла в порошок его последнюю обитаемую систему вместе с ним, нанесла удар уже после того, как потеряла связь со своим руководящим центром.

– Самоубились, похоже, – бросил Роуз. – Но с темным богом вышло как-то не очень удачно.

– Остатки темной армады, нанесшей последний удар, уцелели, – сказала Морайя. – С разбитыми кораблями, без топлива, без ремонта, потерянные и лишенные знаний, они рассеялись по округе, находя подходящие для жизни планеты. Прошли столетия, пока они смогли вновь выйти в космос и двинуться обратно. В поисках своего бога.

– Да ладно? – Алекс поднял бровь. – Тьюряне?

– Их предки, – подтвердила Акка. – Они ползли от планеты к планете, руководствуясь остатками знаний и памятью о былых временах. У них была одна цель – найти своего повелителя. И вернуть его.

– Это заняло у них много времени, – заметил Роуз.

– Еще бы. Может, конечно, там не так все точно написано, но, судя по хвалебным песням, они таки нашли место, куда вышвырнули останки их бога. Здесь, за краем рукава галактики, в пустоте. Они создали какие-то условия, чтобы он вернулся. Думаю, построили какой-то гиперпространственный приемник, что позволил темному богу снова установить связь через гипер, проникнуть к нам и тут обосноваться. А дальше все пошло по второму кругу и покатилось в…

– В темную яму, ага, – мрачно произнес Роуз. – А что тот, наш искин? Почему мы не натыкались на следы его цивилизации?

– С чего ты взял, что не натыкались? – Морайя тяжело вздохнула. – Не ты ли говорил, что все наши серьезные технические прорывы основаны на находках древних загадочных технологий? Какой-нибудь удачливый исследователь обнаруживает древний артефакт, и развитие технологий получает мощный пинок. Тот же гипердрайв, например. Его же нашли на орбите пустой планеты. А механизм переработки антиматерии? Конечно, мы его совершенствовали тысячу лет, но в основе, как я помню, лежат именно древние технологии, найденные в каком-то заброшенном архиве.

– Вот зараза. – Алекс тяжело вздохнул. – Ну в целом это логично. Но раз уцелел кто-то из Тьюра, должны были уцелеть люди и с другой стороны.

– Третья волна рассеяния, – сказала Морайя. – Вероятно, это и была она. А самые продвинутые просто убежали.

– Это ты там прочитала, в архивах Тьюра? – спросил Роуз, приподняв бровь.

– Нет, это я додумала. – Аккила вздохнула. – На их месте я бы бежала как можно дальше, опасаясь не воскрешения темного бога, а воскрешения своего собственного повелителя. Судя по текстам, они были такими же рабами и заложниками своего бога. Правда, надо помнить, что это писали их враги.

– И это все, что ты вытащила из груды информации? – спросил Роуз.

– Это то, что лежало на поверхности практически без шифрования, – сказала Аккила. – Что-то вроде сборника молитв для подрастающего поколения. Или для программирования неокрепших умов, тех, что наполовину захвачены нездешним чудовищем. Если копнуть поглубже, там будет масса информации. Но, чтобы с ней разобраться, нужно время. И техника.

– История познавательная. – Роуз, чертыхнувшись, поднялся на колено. – Но она нам не поможет.

– Может, не нам, – мрачно произнесла Аккила, касаясь одного из терминалов, – а следующим поколениям. Если кто-то уцелеет.

Капитан с тревогой посмотрел на терминал, мягко сияющий экраном.

– А что там вирус? – спросил он. – Ты его усмирила?

– О да. – Морайя вздохнула. – С огромным трудом. Совершенно безумная штука.

– Так. – Роуз опустился обратно на пол. – Он ведь и убил твой скафандр? Что с ним?

– Это мелкая тварь, – сказала Акка. – Ее можно назвать живой. Это оживший и независимый код мелкого искусственного интеллекта. Совершенный убийца, сделанный чуждым нам разумом.

Алекс с тревогой оглядел пучки проводов, тянущихся от разложенных на полу терминалов к разбитому скафандру. Нет, внешних подключений не видно, но есть же беспроводные каналы…

– Не беспокойся. – Аккила улыбнулась. – На корабль я его не пущу.

– Уж надеюсь, – пробормотал Роуз. – Волшебных живых вирусов нам только не хватало.

– Я его закапсулировала, – сказала майор. – Окружила непрерывной оболочкой кода, который он разрушает, перерабатывает и перестраивает, превращая в себя. В микросекунды внутри этих терминалов строятся и разрушаются целые цифровые вселенные.

– Но? – спросил Алекс.

– Но это пока генераторы случайного кода работают, окутывая вирус живой стеной, которую он поглощает. Пока это похоже на железный шар, внутри которого идет ядерная реакция. Чуть ослабь контроль, и содержимое вырвется наружу.

– Это хорошая новость или плохая? – мрачно осведомился Роуз.

– Хорошая, – успокоила его Акка. – Пока жива «Клякса», генераторы будут генерить. Капсула совершенно безопасна. Это всего лишь код на виртуальном диске. Его можно даже скопировать куда-то на другой диск, чтобы изучить.

Роуз потер небритый подбородок. Копировать боевой код взлома…

– А на темного бога он не подействует? Что, если швырнуть его обратно в эту тварь?

– Вряд ли. – Акка нахмурилась. – Это он его создал. Вряд ли он страдает синдромом самоубийцы. А эта штука разъедает любой программный код как кислота. Мой скафандр вырубился за минуты. Просто счастье, что мы в этот момент ничего не транслировали на «Кляксу». Иначе бы лишились корабля.

– Это все чрезвычайно круто, – Роуз вздохнул, – но совершенно бесполезно.

– Ну, как тебе сказать… – Морайя нахмурилась. – Этой штукой можно за секунды стереть в порошок все компьютерные системы Союза, вольных миров, Минджу… Загнать нас в каменный век. В другое время за такую вещь отдали бы жизни любые военные любых миров.

– В другое время. – Алекс снова вздохнул. – Боюсь, и без этой штуки нас ожидает не сладкое будущее. Вот если бы там было что-то, что поможет против самого темного бога…

– Должно быть, – твердо сказала Аккила. – Мне нужно вернуться к работе. Алекс, там непочатый край…

– Нет, – мягко сказал Роуз и улыбнулся. – Не сейчас, рыбка. Сейчас ты пойдешь спать. Иначе перестанешь соображать и пропустишь что-то важное.

Он медленно протянул руку и нежно коснулся холодной и бледной щеки Аккилы. Та, прикрыв глаза, чуть подалась вперед, принимая прикосновение.

– Да, – тихо сказала она. – Ты прав. Нам надо отдохнуть.

Роуз поднялся на ноги, подал ей руку. Морайя, пошатываясь, встала, уцепилась за его плечо. Алекс обнял ее за талию и, ласково поддерживая, повел к выходу из трюма. Им нужно было подняться в комнату отдыха и забраться в капсулы, чтобы вздремнуть несколько часиков под присмотром медицинского блока.

На пороге он обернулся и бросил взгляд на металлические груды скафандров, подсвеченных только включенными терминалами. Пусть все так и остается. Что бы ни скрывалось внутри этих штук, лучше бы ему там пока остаться. Пока.

11

Пространство Закари

Система Кесмер

Линкор Союза Систем «Громовержец»

Хирш откинулся на спинку ложемента, обозревая огромный экран. Гигантская рубка управления линкором была размером с хороший спортзал. Ее стены и потолок были превращены в громадный информационный голографический экран, а потолок как светящаяся полусфера нависал над адмиралом живым небосводом, наполненным пылающими созвездиями ключевых точек плана.

Потрепанный фрегат пришлось оставить. Хирш был вынужден перебраться на один из двух десятков уцелевших линкоров, чтобы вести за собой ударные силы флота, вобравшие в себя самые крупные корабли. Здесь, на линкоре, зона командования была чуть приподнята над полом, и Хиршу порой казалось, что он парит среди потоков информации, растекавшейся по глади информационных экранов. Это было идеальное место. Отсюда он видел все. Он мог управлять всем. Он был всем. Был самим флотом.

Скользнув глазами по графикам заполнения двигателей, Хирш вызвал отдельное табло с таймером и повесил его поверх схематического изображения звездной системы, в которой находилась его группа. Таймер безжалостно отсчитывал минуты, отведенные на операцию перезаправки, но адмирал оставался спокоен. Они укладывались в график.

Разбить флот на две части было идеей Хенрика. В первую группу отобрали корабли с наиболее большим запасом хода, рассчитанные на дальние прыжки. Во второй группе остались корабли поменьше, которым понадобилась бы пара перезаправок. Команда Арона, группа «Альфа», состояла из пятнадцати линкоров и десяти крейсеров. Грозная сила, способная уничтожить небольшое государство. Да, корабли были потрепаны, в некоторых едва теплился дух, но они все еще оставались грозной силой. А главное – все они были способны совершить супердальний прыжок. Те корабли, которые не могли его сделать или имели повреждения ходовой части, остались на Прайме под командованием Свенберга.

Сейчас группа «Альфа» заправлялась. По команде Арона корабли совершили первый дальний прыжок в отдаленную закарианскую систему Кесмер, где теоретически могли находиться агенты разведки Союза. Отсюда последний раз приходил сигнал, подписанный кодом корабля разведки. Конечно, никого здесь не оказалось, но место было тихое и спокойное, а сектор прибытия располагался вдали от обитаемых планет. Корабли Союза выложились по полной, гипердрайвы выдали все, на что способны, израсходовав прыжковые заряды. С линкорами все просто. Двигатели просто заряжались новыми зарядами антиматерии, извлеченными из системы переработки, находящейся на борту огромных кораблей. С крейсерами сложнее. Сейчас каждый из них состыковался со своим линкором-напарником и получал на борт новую порцию антиматерии из хранилищ донора. Линкоры играли роль передвижной заправочной станции. Нет, это не было для них обычным делом. Просто заводы переработки, используемые для самого линкора, позволяли хранить и удерживать дополнительный запас топлива для гипердрайвов. И этим запасом сейчас можно было поделиться с другими кораблями. Конечно, для этого пришлось кое-что подправить и в кораблях, и в процедуре стыковки, и в процедурах заправки. Все же полностью заменить настоящую заправочную станцию линкор был не в силах. Но техники сотворили чудеса. Связка «линкор – крейсер» сработала.

Именно поэтому сейчас группа «Бета» под командованием адмирала Хенрика Штола заправлялась у настоящей заправочной станции в системе К111, чудом уцелевшей при налете врага. Законсервированная, оставленная про запас, списанная на покой, она не привлекла внимания противника. Возможно, потому что при ней не было людей, сплошная автоматика. Как Арон успел убедиться, враг атаковал в первую очередь те объекты, где было много живых. Вероятно, его основной целью был захват новых подчиненных, а не разрушение инфраструктуры. Станция 111, обслуживаемая только роботами, избежала атаки, хотя сквозь систему, судя по данным, пролетали корабли противника. Они не тронули станцию, в отличие от соседней, сто двенадцатой, где находились корабли и база с военным персоналом. Там корабли противника учинили настоящую резню, которую остановило только вмешательство Второго флота.

Хирш терпеливо ждал. Хенрику предстояло заправиться первым. У него было два десятка крейсеров, нуждающихся в заправке, и два корабля-носителя. Лишенные истребителей, они преобразовались в транспорт для хранения топлива. Огромные, мощные, с большим запасом хода и почти беззащитные, они должны были сыграть роль баков с горючим. Сейчас они оказались пусты – уцелевшие истребители остались на Прайме.

Бросив взгляд на карту, на которой светлые точки уже заправившихся крейсеров занимали свое место в боевом порядке, Арон нахмурился. Нет, у него все идет по плану, но хорошо бы получить весточку от Хенрика. Их прыжок был короче – до границ Союза. К этому времени они должны были уже заправиться и прыгнуть дальше – в центр Окры. Там – перезаправиться от носителей, превращенных в танкеры, бросить их и прыгнуть к финальной точке. Ровно по графику, согласованному ранее. Группа Арона совершала только два прыжка и сейчас могла немного подождать. Да, конечно, предполагалось, что возможно отсутствие связи, поэтому все действия были согласованы заранее и привязаны к таймингу. Но друзья условились: если связь будет, Хенрик обязательно пошлет весточку по уцелевшим гиперканалам, чтобы…

Коммуникатор на запястье адмирала чуть дрогнул. Личный канал с высшим приоритетом. Арон отвлекся от созерцания экранов над головой, тронул запястье. Комм сухими строчками сообщил о поступлении в систему связи флагмана специализированного зашифрованного сообщения. Хирш вздохнул и натянул командный шлем, лежавший в углублении пульта, под рукой. Система опознала адмирала и вывела на забрало окно с сообщением. Расшифровка заняла несколько секунд. За это время Хирш успел заметить реквизиты сообщения. Хенрик.

Раскрывшееся окно со столбцами цифр подтвердило предположения Хирша. Его друг зря времени не терял. Все суда под его командованием были заправлены в срок и уже направлялись к очередной точке. Там они повторят операцию и будут ждать срока для прыжка к конечной точке – системе Тьюр.

Хирш одним движением смахнул поступивший пакет в систему флагмана, дав ему высший приоритет. Данные о кораблях Хенрика импортировались в центральные хранилища, обновили состояние справочников группы «Альфа». Синхронизировались таймеры отсчета, учитывая поправку на срок передачи сообщения по гиперпространственной связи. Следом в систему отправились стандартные отчеты по кораблям и ресурсам, обновляя общую информационную базу флота, а также сотни рапортов о мелких происшествиях, состоянии членов экипажа, заменах, назначениях и прочий бюрократический хлам. Все было учтено и записано. Это – флот.

В последний момент Хирш заметил, что к сообщению приложен дополнительный файл с шифрацией. Он был предназначен исключительно для него, открыть его можно было только личным цифровым ключом адмирала Арона Хирша. Личное послание. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой, но адмирал, не колеблясь, провел пальцем по панели, подтверждая доступ своим ДНК.

Это было видео. Разумеется, со звуком.

Хенрик сидел за письменным столом – как в своем обычном кабинете, где он планировал самые масштабные и изощренные военные операции. Сцепив пальцы в замок, он твердо смотрел в камеру и, казалось, в глаза своему старому другу.

– Арон, – произнес Хенрик, – все идет по плану. Не знаю, увидимся ли мы еще и будет ли у нас возможность поговорить. Скорее всего, времени на разговоры не останется. Поэтому я воспользовался свободной минутой и записал это сообщение. Можешь считать его…

– Да чтоб тебя!.. – пробормотал Хирш.

– Моим завещанием. – Хенрик, седой, бледный, с едва заметной щетиной на подбородке, чуть ухмыльнулся. – Предполагаю, что сейчас ты послал меня к черту. Но признай: что выйдет в итоге, мы можем только предполагать. Да, все, что мы хотели сказать друг другу, мы уже сказали. Старая ты жестянка. Осталось только одно.

Хенрик на записи тяжело вздохнул, собираясь с духом. Арон, поглядывавший на таймеры, собрался уже поторопить друга и только потом вспомнил, что это запись.

– Если ты уцелеешь, а я нет, – решительно произнес Хенрик, – прошу тебя, позаботься о моей внучке Марине. Вы никогда не встречались, ты ее не видел, но… Думаю, ты слышал, что случилось.

– Да что ж такое! – пробормотал Хирш, резко выпрямляясь.

В его голове с быстротой молнии мелькнула ужасающая мысль: Хенрик окончательно сдал. Надорвался. Разумеется, всем было известно, что лет двадцать назад дочь Хенрика Ираида и ее крошечная дочь Марина погибли в катастрофе. Все банально, никаких тайн. Взлет пассажирского кара, отказ двигателя, потеря управления, столкновение с другими карами, падение, вспышка. Шесть жертв. Виновных нет. Техническая неисправность. Так бывает. Даже с адмиралами. И с адмиральскими детьми, которые не желают пользоваться влиянием своих родственников и выбивать себе отдельные транспортные потоки. Тогда, в каре, погибла Ираида, ее муж Герман и их дочка Марина. Объединение двух древнейших родов Прайма окончилось плачевно.

– Да, знаю. – Хенрик на записи усмехнулся. – Думаешь, я совсем поехал на старости лет. Но нет. Помнишь, ты сказал мне, что я на удивление хорошо справляюсь с ударом судьбы. Немного жестко прозвучало. Но для тебя, стального адмирала, это было нормально. Так вот. Для этого была причина. Марина уцелела… То…

Хенрик нахмурился, поиграл седыми бровями, настроение у него явно испортилось.

– То, что осталось от моей внучки, – тяжело произнес он, – попало в центральный военный госпиталь. В исследовательскую часть института. Формально… Мозг сохранил свои функции. Использовав все свое влияние в самом шкурном смысле слова, я перевел ее в исследовательский проект «Новая смена». Ей… ей создали новое тело, а часть мозга восстановили искусственными материалами, поместив в него для управления функциями тела новый экспериментальный искин, предназначенный исключительно для дублирования автоматических систем. От Марины осталось… только сознание. И немного родных тканей мозга.

– Старый черт, – пробормотал Хирш, нашаривая пальцами панель управления поиском. – Что же ты натворил…

– Марина выросла, – продолжил Хенрик. – Изменила имя и фамилию, чтобы исключить ассоциации со мной. Немного, чтобы не привыкать заново. Все было секретно. Но мы часто общались. Она… Она отлично справилась. И не дала мне превратить ее в фарфоровую куклу, обложенную ватой, в драгоценность, которую дедушка хочет хранить в сейфе, запертом на сто замков. Характер у нее… скорее, мой. Это больше всего убеждает меня в том, что эксперимент удался. Самым сложным, конечно, было молчать. Ведь все строжайше засекречено, разработки в этой области еще ведутся, и многие процедуры вообще не проходили государственный контроль. Но теперь у тебя есть доступ ко всему.

Хенрик на записи снова замолчал, а Хирш уже лихорадочно набирал в поиске запросы с высшим приоритетом, пытаясь найти следы проекта «Новая смена». Он обшаривал базы флота. В них все должно быть учтено, тут ничего не пропадает, бюрократия – она…

– Она выросла, Арон. – Хенрик печально улыбнулся. – И пошла на службу. Думаю, теперь ты ее разыщешь без труда. Ее зовут Мариам Суз.

– Суз, – пробормотал Хирш, вбивая имя в поиск, – где-то я его слышал…

Хенрик еще что-то бормотал, нахваливая внучку, но Арон погрузился в поиск, испытывая смутное ощущение, что… Вспомнил.

– Чтоб тебя!.. – четко сказал он.

Его рука ощутимо дрогнула, поиск сбился, система с удивлением переспросила о целях запроса. Хирш откинулся в кресле, жадно глотая воздух. Подумать только, он сам собственными руками отправил плоть и кровь старого друга в это драное путешествие.

Перед глазами расцвело красным тревожное табло. Система дальнего предупреждения.

– Контакт с противником, – доложил по голосовой связи дежурный офицер. – Дальний радар фиксирует сигнатуры двигателей военного образца.

– Боевая тревога, – отчеканил Хирш. – Протокол – общий сбор.

Система зафиксировала приказ, и к исполнителям понеслись пакеты заранее составленных распоряжений и инструкций. Автоматика перешла на режим срочного сбора. Хирш не хотел рисковать и ввязываться в бой. Вероятно, его группа превосходит огневой мощью все, что есть у врага в этой системе, но вступать в бой нельзя. У них другая задача.

– Обнулить таймеры красной зоны, – произнес Хирш. – Готовность к прыжку. Регламент «остановка».

Бросив последний взгляд на изображение старого друга, Арон с сожалением закрыл окошко. Это запись. Он посмотрит ее еще раз. Потом. Если представится шанс. А пока ему надо вытащить свою группу в другую систему, подальше от сил врага, и там дождаться часа икс. Заправка завершена. Нужно только время, чтобы загрузить новые координаты прыжка, разогнаться и уйти. Минуты – для одного корабля. Но для группы в четверть сотни вымпелов…

– Синхронизация! – взревел Арон, откидываясь в кресле. – Диспетчер, дайте статус синхронизации!

На это он мог сейчас повлиять. На все остальное в этой жизни – нет.

12

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Мариам Суз сидела в кресле второго пилота, рассматривая экран дальней связи. Пока он оставался пустым и только тускло поблескивал огоньками готовности. Корсо, собирающийся вывести «Хорька» из последнего дальнего прыжка, следил за ней краем глаза.

Девчонка была бледной, осунувшейся, кажется, она даже похудела за время, проведенное на койке. Но на ее характере это не отразилось. Едва придя в себя и выслушав все новости, она тут же собралась встать и взять в оборот и посла, и древний искин. Флин еле-еле уболтал ее лечь обратно на койку. Мариам была еще слаба, долго сопротивляться не могла и с некоторым облегчением рухнула обратно на подушки. Но ближе к финишу, когда серия дальних прыжков подходила к концу, капрал нашла в себе силы подняться и проявить характер. Все были поставлены на место – и Флин, и нервничавший Гостарум, притащившийся поклянчить у капитана золотой шлем, и даже дедок Харр, явившийся на шум. В результате агент военной разведки получила доступ к записям бортовых камер и обосновалась в рубке, просматривая видео беседы с Иленом взглядом стороннего наблюдателя.

Корсо, уставший и державшийся исключительно на боевых коктейлях, испытывал двойственные чувства. С одной стороны, он был рад, что Мариам, живая и здоровая, сидит в соседнем кресле и даже порой бросает на него взгляды, которые он расценивал как благожелательные. С другой – контроль со стороны прочих членов экипажа начинал утомлять. А сейчас предстояло самое сложное – прибытие в систему Прайм. Системы разряжены, гипердрайв пуст, сбоит основной распределительный щит питания, обшивка на корме трескается, электропитание автоматических дверей на последнем издыхании… Но это все ерунда. Главное начнется после выхода из гипера.

– Внимание, – объявил Флин по внутренней связи. – Две минуты до прибытия. Пассажирам оставаться в своих каютах.

Учитывая, что всех пассажиров давно тошнило от долгих прыжков и что даже у самого Корсо уже раскалывалась от боли голова, напоминание было излишним. Все гражданские лежали на койках, переживая неприятные моменты прохождения через гипер.

Выход.

«Хорек» вывалился в обычное пространство и, сохраняя скорость входа в прыжок, понесся вперед. Флин и не думал тормозить. Он прекрасно помнил, откуда улетал, поэтому решил прибыть в относительно удаленную от столицы точку. Одну из тайных свободных зон, которые не контролировали диспетчеры. При этом она обычно была свободна от мусора, пуста и тиха, как безлунная ночь на сельской планете.

Но не в этот раз.

– Черт! – выдохнул Корсо, когда экраны выдали данные с запустившихся после прыжка радаров. – Черт!

Суз подалась вперед, вцепилась в пульт, лихорадочно переключая каналы связи. На общей тактической карте зажигались и гасли тревожные огни, когда системы фиксировали захват «Хорька» военными радарами.

Впереди шел бой. Отсюда до самой планеты растянулось огромное поле боя. Корабли проносились сквозь пространство, поливая друг друга залпами энергетических орудий, стаями носились ракеты и гоняющиеся за ними облака противоракет. Датчики фиксировали вспышки энергии и выбросы высокотемпературной плазмы. И все – прямо по курсу.

– Торговый корабль «Хорек»! – крикнул Корсо, подключаясь к аварийному каналу диспетчеров Союза, который должны были слушать все профи. – Торговый корабль «Хорек» терпит бедствие!

Системы корабля полыхнули алым, показывая, что судно попало в прицел вражеских орудий. Суз лихорадочно барабанила по клавишам, пытаясь найти в эфире каналы спецслужб флота Союза. Флин включил на передачу все коды, которые были в его распоряжении, – «Хорек» как рождественская елка полыхал визуальными огневыми сигналами торгового флота и рассылал на открытых частотах свои позывные.

– «Хорек»! – внезапно раздалось на аварийной частоте. – Вы там очумели? Куда претесь?

По экрану скользнула легкая тень, намекая, что в опасной близости прошли несколько быстрых военных кораблей. Истребители.

Союз, понял Корсо и, обливаясь потом, вжал в ухо передатчик.

– Торговый корабль «Хорек», – отбарабанил он. – Следуем на Прайм, на борту полномочный посол Вакка Гостарум, миссия министерства иностранных дел…

– Какая, к черту, миссия! – воскликнул невидимый собеседник. – Немедленно тормозите и в дрейф в параллельный квадрат, пока я вас не сбил!

Флин быстро застучал по клавиатуре, отключая маршевые двигатели и включая тормозные. Курс он тоже поменял – истребитель швырнул ему пакет с координатами и вектором движения.

– Капрал Суз, военная разведка, – выдохнула Мариам, подключаясь к голосовому аварийному каналу. – Кто на связи, примите личный код.

– Принимаю, – после краткой паузы отозвался собеседник. – Код подтвержден.

– Требуется охрана и сопровождение, прошу обеспечить, – выдохнула Суз, вколачивая что-то в клавиатуру. – Проверьте уровень доступа.

– Я… – Невидимый собеседник фыркнул. – Капрал, откуда у вас приоритет уровня командующего станцией?

– Откуда надо, – отрубила Суз. – Союз еще существует? Субординация? Что за клоунада на орбите?

Собеседник сердито засопел, но промолчал.

– Следуйте указанным курсом до полного погашения скорости, – наконец произнес он. – Охрана и сопровождение осуществляются звеном истребителей «Альфа», красный лидер. Приоритет подтвержден. Открываю канал шифрованной связи. Примите код доступа.

Корсо, лихорадочно перебиравший настройки «Хорька», приспосабливая его к новому курсу, лишь краем глаза увидел, как Суз подалась вперед. Она вытащила личный коммуникатор, положила на пульт, развернула его, как маленький экран. По внутренней сети «Хорька» она приняла пришедший пакет данных, и личный комм зажегся оранжевым светом.

– Капрал Мариам Суз, – четко назвалась она и шевельнула пальцами, вбивая личный код.

– Голосовой канал открыт, – раздалось по громкой связи комма. – Капрал, доложите статус.

– Миссия посольства, завершение, прошу связь с адмиралом Ароном Хиршем, ответственным за миссию.

– Суз? – в динамиках раздался хриплый мужской голос. – Это Мирер. Хирш недоступен. Вы на «Хорьке»? С Корсо Флином?

– Так точно, адмирал Мирер, – отчеканила Суз, расправляя плечи. – Я… мы завершили миссию.

– Поразительно, – раздалось из динамика. – Мы вас уже похоронили, честно говоря. Удалось что-то найти?

– Да, – отчеканила Суз. – Мы нашли… оружие, способное победить врага.

Из динамиков раздалось хриплое дыхание. На его фоне было слышно, как сдвигаются столы. Или стулья.

– Капрал Суз, – медленно произнес Мирер. – Уточните информацию.

– Нашли дрянь, – вмешался Корсо, поняв, что это затянется. – Древний искин, который обещает победить врага, потому что раньше уже дрался с ним. Все делишки с ним ведет посол Гостарум, которого я позову в рубку, как только мы доберемся до дока.

Мариам обожгла его сердитым взглядом, а в динамиках сдавленно булькнуло.

– Флин, – медленно произнес адмирал разведки, – с доками проблема. У нас тут война, знаешь ли. Тормозитесь до нуля, держитесь заданного курса. Истребители вас прикроют. Тащите сюда вашего посла. Я соберу совещание. Контакт – через десять минут. Но богом клянусь, шпана, если это шутка, я тебя наизнанку выверну. Капрал!

– На связи, – выдохнула Суз, показывая Корсо кулак.

– Оставайтесь на канале. Связь на вас. Обеспечьте присутствие руководителя миссии.

– Так точно!

Флин слушал эти глупости вполуха. Он боролся с «Хорьком». Не то чтобы боролся… Если бы это был кар, он бы сейчас выворачивал до упора руль и жал на педаль тормоза, пытаясь войти в контролируемый занос. Но это не кар. Одно дело – нажать кнопку и запустить заранее записанную программу. Другое – поменять на полном разгоне вектор движения, да еще и с экстренным торможением. Хорошо истребителю – шевельнул штурвалом, а военный искин машины сам управляется с двигателями, обрабатывает желание пилота, дает команды системам. Другое дело – грузовой корабль! Тут и штурвала-то нет. Ну, ничего. Тоже кое-что умеем.

Десять минут пролетели незаметно. Флин, как заправский гонщик, сбросил скорость, развернул «Хорька» и погнал его по прямой линии в соседний квадрат, управляя только тормозными движками. Много команд пришлось набирать вручную и на лету делать расчеты. Нет, автоматика не подвела, конечно, сделала все она. Но ей надо было отдавать приказы. Верные приказы.

Когда капитан «Хорька», мокрый от пота, откинулся на спинку кресла и устало застонал, обнаружилось две вещи. Во-первых, Суз все еще болтала по комму с какой-то шишкой. Во-вторых, в рубке было людно – за спиной уже маячил кипевший от гнева Гостарум, а в дверях мялся Харр. В-третьих, руки свело судорогой, а вдоль позвоночника ударил прострел, защемление нерва или типа того. И это – вдобавок к раскалывающейся голове.

Корсо медленно поднялся из кресла, поглядывая на Суз, что-то набиравшую на своем комме с весьма сосредоточенным видом.

– Мариам, – позвал он, – все. Затормозили.

– Ага, – бросила та. – Сейчас президент подключится, и начнем. Но…

– Шлем, – прошипел Гостарум. – Шлем…

Корсо с усталым видом скрутил кукиш и сунул его под нос послу.

– Капрал Суз! – взревел тот. – Прошу обеспечить…

Корсо, не слушая их ругани, отодвинул плечом Вакку и медленно пошлепал к выходу из рубки. Ему было плевать на президента, на посла и вообще на все. Ему хотелось лечь и умереть. Дальний прыжок через половину рукава, да еще сразу после всего, что было на планете, а потом на орбите. У каждого есть свой предел. Корсо тошнило, болело все тело, голова кружилась, а мысли ворочались кислыми комками, как мокрая вата. Он начинал потихоньку отключаться от реальности – боевые коктейли, обеспечивающие ясность мышления и бодрость, пошли в откат. Надо было немного перевести дух.

Окрик Суз застал его в дверях.

– Корсо! – позвала она. – Пожалуйста, принеси шлем. Это важно.

Флин обернулся, смерил посла мрачным взглядом, потом тронул за рукав Харра.

– Пойдем, – сказал он старику. – Отнесешь.

Тот с тревогой заглянул в лицо капитана, покачал головой.

– Дойдешь? – спросил он.

Корсо лишь махнул рукой, и оба медленно побрели по длинной трубе, ведущей от рубки к кают-компании. Флин засыпал на ходу и держался на ногах только усилием воли.

Когда вошли в его каюту, капитан «Хорька» без лишних вопросов открыл сейф и вручил спутнику ценный трофей.

– Отнеси, – сказал он. – Мне надо немного полежать.

Харр поцокал языком, но согласился, что так будет лучше. Едва он вышел из каюты, Флин, даже не закрыв дверь, повалился на койку. Со стоном. Лицом вниз. В подушку.

И зажмурился от удовольствия. Она еще хранила запах Мариам. Едва заметный, сладковатый. Возможно, с примесью аромата подсохшей крови, но кого это волнует. Корсо обхватил подушку двумя руками, погрузил в нее лицо, как в мягкое облако, и отключился.

Очнулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Не открывая глаз, Флин пообещал вывернуть наизнанку этого кого-то, если он немедленно не уберет руку. Перед глазами еще вертелась черная дыра, в которую засасывало «Хорька», и он сам, привязанный к креслу капитана почему-то яркими бумажными лентами.

– Корсо…

Флин застонал. Этот тихий голос нельзя было игнорировать. Сволочи. Знали, кого послать. На щеку легла холодная ладонь, капитан с трудом перевернулся на спину и открыл глаза. Над ним склонилась Мариам. Ее лицо оставалось бледным, почти прозрачным, зато синие глаза горели огнем. Золотые локоны свешивались к самому лицу Корсо, и он не удержался – ткнулся носом в один из них. Суз чуть улыбнулась, погладила его по щеке.

– Вставай, пират, – тихо сказала он. – Знаю, ты устал, но нам нужна помощь.

– Что там еще? – спросил Флин, приподнимаясь на локтях. – Опять галактику спасать?

– Нужно отвести «Хорька» к резервной базе, – серьезно сказала Суз. – Там можно будет заправиться.

Корсо приподнялся еще чуть и потянулся к щеке Мариам. Та тихо фыркнула и приложила к его губам длинный палец, останавливая эти поползновения.

– Вижу, сил у тебя достаточно, хулиган, – сказала она. – Давай еще немного. Без тебя и без «Хорька» не обойтись. Он скучает по тебе.

Флин на секунду замер. Потом резко сел, схватил Мариам за руку и тихонько сжал. Да, он знал, что «Хорек» по нему скучает. Он и корабль – пара, которая чувствовала друг друга. Многие капитаны говорят о своих кораблях, как о живых членах семьи. Но почему она так сказала? Она не пилот.

– Ты дал мне доступ, – шепнула ему в ухо Суз одними губами. – Но он медленно обрабатывает мои команды и не пускает в блок управления.

– Ну, в управление я прав-то не давал, – пробормотал Корсо и окончательно проснулся. – Подкалываешь, да?

– Есть немного. – Суз улыбнулась. – Трудно не заметить, как ты поглаживаешь панель управления и уговариваешь «Хорька» что-то сделать. Очень надеюсь, что он у тебя не слишком ревнивый.

– О-хо-хо, – вздохнул Флин. – Ладно, шутки про капитана и корабль устарели лет сто назад.

– Пойдем. – Капрал поднялась. – Серьезно. Там идет совещание, но нам правда нужно отвести «Хорька» на базу и заправить гипердрайв.

– Подожди, – сказал Флин, поднимаясь на ноги и следуя за ней к выходу. – Заправить? Мы куда-то летим? Я куда-то лечу?

– Боюсь, что так, – на ходу через плечо бросила Суз. – Совещание еще идет, но ясно, что Союз в большой беде. Основной флот ушел от планеты, прыгнул к базе врага. Нужно будет его догнать. А у Прайма не осталось кораблей с таким запасом хода.

– Да что за… – простонал Флин, топая по коридору. – Мар, мне надо поспать. Я плохо соображаю.

– Главное, доведи «Хорька» до станции заправки, – серьезно сказала Суз. – Твой гипер будут заправлять несколько часов. Вот и отдохнешь.

Флин буркнул нечто неразборчивое, стараясь удержать в себе рвущиеся с языка крепкие словца, и шагнул вперед.

У входа в рубку, почти в коридоре стояли коджианка и специалист по культурам. Стояли тихо, вытянув шеи, прислушиваясь к разговору, доносившемуся из рубки. Суз и Корсо протиснулись мимо них, зашли внутрь. В центре, держась за спинку кресла капитана, стоял Гостарум с уже нацепленным на голову золотым шлемом. За его спиной торчал Харр, сверливший ему затылок суровым взглядом. Увидев Корсо, он многозначительно кивнул и чуть тронул карман, в котором лежал пистолет. Молодец дед. Следит.

– Это не поможет, – низким голосом произнес Гостарум, и Флин почувствовал, как у него на затылке волосы становятся дыбом. – Даже если ваши корабли уничтожат главную базу врага, его части останутся в нейронных сетях захваченных людей. Мне нужен полный контакт с его центральной сетью, непосредственное подключение, точка входа. Доставьте меня к нему. Только так я смогу проникнуть в центральную нервную систему противника. Отрежу его от связи с захваченными людьми, не дам ему скрыться и бежать. И выжгу изнутри. Тогда можно будет уничтожить ядро, разорвать связь с гиперпространством.

Корсо, растирая и без того покрасневшие глаза, обошел посла, уселся в кресло и принялся переключать экраны. Да, Суз держала «Хорька» на связи с какой-то военной диспетчерской. Военные уже выдали готовый курс к базе, видимо, временной, бултыхавшейся в открытом пространстве. Это недалеко. Прыгать не придется. Ну и слава небесам. Весь барабан движков сухой как лист. Правда, есть запас в последнем бустере, но это на крайний случай. Его лучше не трогать и даже не вспоминать о его существовании. Приятно знать, что он есть, но все расчеты лучше строить с тем, что осталось на руках, а не надеяться на последнюю каплю топлива.

Фальшивый Гостарум бормотал над ухом, но Флин не обращал на него внимания. Он сосредоточился на курсе и программировании «Хорька». Суз опустилась в соседнее кресло и прислушивалась к беседе. Картинок на экране не было, беседа велась только по голосовому каналу, но, судя по всему, на том конце было много народу.

– Мы готовы поддержать ваш план, – раздался мягкий женский голос. – К сожалению, в настоящее время возможности нашего флота ограниченны. Наши ударные отряды уже находятся в пути. Кораблей, способных догнать их, у нас нет. Потребуется время, чтобы выяснить возможности уцелевших заправок и проложить курс для кораблей меньшего радиуса действия. Чтобы они могли заправиться на половине пути.

– К этому времени ваши ударные силы будут разгромлены, – прохрипел Гостарум и откашлялся. – Конечно, они нанесут значительный ущерб оборонительным сооружениям врага. Но не уничтожат его.

– Есть ли какой-то иной способ соединить вас с сетью врага? – из динамика раздался мужской голос. – Захваченные в плен одержимые, подбитые корабли противника…

– Нет, – отрезал Гостарум. – Я должен коснуться его. Слиться с ним. Едва я трону его периферийное устройство, он туже обрубит связь и приготовится к моей следующей атаке. Нужен решительный удар, быстрый и внезапный, в самое сердце, пока он не понял, что я уцелел. Мне нужен источник.

– Что возвращает нас к вопросу о корабле, – спокойно произнесла женщина. – Капитан Флин?

Корсо, заглядевшийся на показатели выгорания основных дюз, получил удар ногой по щиколотке от Суз и вскинул голову.

– А?

– Капитан Флин, похоже, в настоящее время ваш корабль – единственный транспорт, подходящий для быстрой доставки команды к нашим ударным силам. Что нужно вашему кораблю, чтобы это осуществить?

Суз ткнула его пальцем в локоть, сделала страшные глаза и бесшумно, одними губами, произнесла: «Президент». Корсо кивнул. Он и так догадался. Осталось собраться с силами и призвать на помощь все бодрствующие нейроны, уцелевшие в голове после этих бесконечных прыжков.

– Прежде всего, госпожа президент, – сказал он, – прошу вас закрыть мой контракт с адмиралом Ароном Хиршем. Все работы по договору я считаю выполненными.

– Что? – раздался другой голос, а Флин заработал очередной пинок в лодыжку.

– Договор, – медленно произнесла президент. – Сделка. Арон упоминал об этом. Вы уверены, что выполнили свою часть?

– Более чем, – сухо произнес Флин. – Члены экспедиции доставлены по адресу и возвращены обратно домой. Других задач передо мной не ставилось.

– Понимаю, – веско сказала президент. – Что ж. Я, Магда Ола Кинн, исполняющая обязанности президента Союза Систем, объявляю выполненным договор с государственным служащим адмиралом Ароном Хиршем, заключенный от имени Союза Систем.

– Благодарю вас, госпожа президент, – собрав в кулак все свое терпение, продолжил Корсо.

– Теперь мы можем вернуться к вопросу транспортировки? – спокойно произнесла президент.

На заднем плане возникли какие-то легкие шумы, и, если бы это не был открытый канал с президентом, Флин бы поклялся, что кому-то там зажимают рот.

– Дальний прыжок, – пробормотал он. – Вероятно, по координатам из меморандума Роуза. Что ж. Полной зарядки моих двигателей хватит. Отсюда до края даже ближе, чем до Красного Лотоса.

– Полная перезаправка, – сказала Кинн. – Техническое обслуживание. Припасы. Что еще? Деньги, звания, чины?

– Я еще не сказал, что возьмусь за эту работу, – медленно произнес Корсо, чувствуя, как усталость снова опускается на плечи свинцовым плащом.

– Корабль может отвести и другой капитан, – вмешался холодный резкий голос.

Флин, конечно, ощутил угрозу в этих словах. Кто-то из ведомства Суз, решил он. Это для них характерно.

– Пожалуйста, – фыркнул он. – Много у вас осталось пилотов, способных водить грузовик с барабанным типом гипердрайва? И не просто водить, а сделать дальний прыжок почти наугад, управляясь со всей этой старой рухлядью без помощи ваших волшебных военных искинов? Господи, да у вас хоть осталась система заправки, способная меня заправить?

На заднем фоне снова раздалась волна шорохов. Там, видимо, шла горячая дискуссия. Суз мертвой хваткой вцепилась в запястье Корсо, но тот в ответ лишь ласково похлопал ее по холодным пальцам. Мол, не волнуйся, крошка, сейчас все разрулим.

– Я так понимаю, – медленно произнесла Кинн, и в голосе ее хрустел лед, – вы хотите заключить новую сделку. Ваши условия?

Корсо поднял взгляд на Мариам. Она сидела неподвижно, все еще держа его за руку – бледная, взъерошенная, с горящими голубыми глазами. И смотрела на него как на сумасшедшего. Опасного. Резкого. Способного выкинуть безумный фортель. Прямо сейчас.

– Я возьмусь за этот рейс, – сказал Корсо, не отводя глаз от бледного лица Суз. – Если мы выживем, вы отстанете от меня. В принципе. Никаких контрактов, никаких новых спасений галактики. Я пробовал, и мне это не понравилось. Вы расплатитесь по первому договору, спишете все мои грехи, сотрете мое личное дело и забудете мое имя. Мое и членов моего экипажа. Никаких преследований. Никаких претензий. Чистый белый лист. Словно меня вообще никогда не существовало.

Глаза Суз распахнулись еще шире. Она сильней стиснула пальцы, чуть не сломав ему запястье. Свободной рукой Корсо потянулся к ней. Предложил свою ладонь, будто приглашал пойти за собой. Хватка капрала разжалась. Плечи Суз расслабились. Она стрельнула взглядом в сторону динамика, а потом схватилась за протянутую руку Флина, решительно и горячо сжала ее. Ее глаза блестели.

Сердце Корсо чуть не остановилось. Да. Он не ошибся. Вместе до конца, и будь что будет. Из нее выйдет превосходный пиратский капитан. Ей нужно только дать шанс быть самой собой, а не наследницей всех этих замшелых адмиралов, капитанов, служак…

– Ну что же, – медленно произнесла Кинн. – Думаю, на это мы готовы пойти. Разумеется, только во имя спасения Союза Систем.

Ее голос так и сочился ядом сарказма, и Корсо это оценил. Эта пиратка уже давно и прочно сидела на своем капитанском мостике.

– Решено, – твердо сказал он, поворачиваясь обратно к экранам «Хорька». – Сделка.

– Так что вам требуется? – спросил другой голос. – Прямо сейчас.

– Перезаправка гипердрайва, обслуживание основных дюз, проверка топливной системы, замена распределительных щитов питания генераторов поля. Запасные генераторы. Полная загрузка рабочих газов и жидкостей. В общем, полный фарш, сделайте, что сможете, за время заправки.

– Экипаж? – предположил кто-то еще. – Мы думаем направить дополнительную команду…

– Да щаз, – отрезал Корсо. – Никаких ваших громил на борту моего корабля, иначе сделка отменяется. За мной присмотрит ваша капрал. К ней я хоть уже привык. И еще! Гражданских заберите с корабля.

Харр, маячивший за плечом, тронул капитана за плечо.

– Ну, разве что этого специалиста по вооружению оставьте, – сказал Флин. – Дед тоже за мной присмотрит. Он тоже вроде госслужащий из вашей банды?

– Все? – язвительно осведомился динамик.

– А, – вспомнил Флин. – Труповозку и полный клининг помещений. Уборщицы у вас во флоте остались?

– Найдем, – кратко сообщил собеседник.

– Тогда отправляемся, – сказал Флин. – Нечего тянуть адмирала за фуражку.

Он быстро ввел необходимые команды, запустил процедуру старта. «Хорек» тихонько полыхнул двигателями, разогреваясь. Полчаса на половинной скорости света…. Это он выдержит. Тут недалеко. Нужно еще немного потерпеть.

Несмотря на бодрый вид, Корсо чувствовал, что его вырубает. Последние силы ушли на беседу со сборищем этих клоунов. Он уже плохо понимал, что творится в рубке, и сосредоточил остатки внимания на управлении кораблем. Спохватившись, выдал Суз абсолютные права на управление «Хорьком». А, гори оно все огнем. Учитывая, что на борту – инопланетный супервзломщик-искин, такие права теперь можно всем подряд раздавать.

– Капрал Суз, – пробормотал он, – попрошу очистить рубку от посторонних. Если требуется продолжить беседу, то переведите сигналы на личный коммуникатор и отправляйтесь в кают-компанию.

За спиной стало шумно – Мариам, судя по всему, стала выталкивать всех из рубки. Корсо лениво подумал, что надо бы стащить шлем с посла, но потом решил, что это не его проблема. Сейчас у него другая задача.

Доставить «Хорька» на заправку и отрубиться. И самое важное – не перепутать, в каком порядке.

13

Пространство неизвестно

Система Тьюр

Линкор «Громовержец»

Арон Хирш, командующий ударными силами Союза Систем, стоял на капитанском мостике линкора. Закованный в серо-стальную броню десанта, он возвышался над залом управления, как безмолвная статуя, нависая над полукруглым командным пультом. Мостик чуть приподнимался над общим залом, и адмирал сверху вниз смотрел на ряды дежурной смены, управляющей огромным кораблем. Прямо перед ним раскинулась огромная полусфера стены, превращенная в тактический экран, на котором отображались схемы, карты, таблицы. Перед глазами, на забрале, текли ровные строки отдельных каналов связи – совещание штаба ударных сил было в самом разгаре.

По-хорошему, ему нужно было сидеть в огромном безразмерном ложементе безопасности, способном вместить любую броню и подключить ее к системам линкора и центральным сетям флота. Но адмирал стоял и осматривал свои владения, стараясь не упустить ни единой, даже самой мелкой детали. Надвигалась буря. Шторм. Последняя, решающая битва.

Ударные силы Союза прибыли в систему Тьюр точно по расписанию. Потери личного состава в пути составили меньше процента, что было приемлемо для такого внезапного дальнего прыжка на неизведанные территории. Всегда есть несчастные случаи на любом военном корабле. Но в целом все прошло гладко. Два группировки прибыли одновременно, но в разные места. «Альфа» под командованием Хирша, составленная из мощнейших кораблей Союза, вышла чуть в стороне от центра системы. Группа «Бета», возглавляемая адмиралом Хенриком Штолом, вышла из прыжка чуть ближе к звезде. Расчет оказался верным, хотя навигаторы божились, что им просто повезло, – полученные от разведки координаты оказались именно центром системы, от которого и строился расчет курса. А могли бы оказаться и черт знает какой точкой на окраине системы.

Все удалось. Не прошло и часа, как перед командующими легла схема движущихся объектов системы. Только тогда Арон позволил себе вздохнуть свободнее. Разведка не подвела. Они действительно находились в родной системе противника. Планет у нее не было, вокруг тусклой звезды по орбитам кружились искусственные укрепления, напоминающие военные базы. Их оказалось не больше десятка. Возможно, выявить удалось не все, первым делом заметили самые крупные. Но этого хватило для анализа ситуации.

Несколько готовых планов были немного переработаны и немедленно введены в действие. Все давно было просчитано, учтены любые варианты развития событий. Планы опытного стратега Штола оставалось лишь немного скорректировать, подставить в них полученные данные и пустить в дело.

Группа «Бета» начала приближаться к укреплениям. Ее задачей было вызвать огонь на себя, приманить силы противника, связать их боем. Растащить по полю сражения, рассредоточить, увести за собой, открывая проходы в обороне. А дальше вперед должна была выдвинуться группа Хирша, ударив в центр укреплений противника, как наконечник копья. «Альфе» полагалось сосредоточиться на уничтожении объектов противника и разрушить их, не отвлекаясь на бой с кораблями и на свою защиту. Только массированные удары. Не считаясь с собственными потерями.

Противник, конечно, не пропустил внезапного появления гостей. Судя по данным радаров, он собирал все военные силы системы в одну группу для защиты своих укреплений. Навстречу группировке Хенрика уже выдвинулись легкие корабли. Прозвучали первые залпы, края военных зон соприкоснулись. Но это только разведка боем. Само сражение еще не началось. Стороны маневрировали, выжидая удобный момент. Враг необъяснимо осторожничал, не кидался в безумные атаки, как раньше. Казалось, за время сражений он чему-то научился. Впрочем, план Хенрика учитывал и это.

Общая информация от штабов поступала большими блоками в текстовом виде на служебном канале. Командиры Хирша и Хенрика информировали друг друга о разворачивающихся событиях, сверялись с текущими планами. На голосовом канале находился только особый состав: адмиралы, командующие отдельных оперативных групп и разведка.

– Пока все идет по плану, – произнес Хенрик. – Заканчиваем построение сети. Арон, обрати внимание на четвертый сектор.

– Детализируйте, – потребовал Хирш.

Кто-то из командиров групп анализа, прослушивающих канал, переслал ему пакет данных с развернутой схемой. Арон вывел ее на отдельный экран. Судя по радарам разведки, в четвертом секторе, расположенном между укреплениями врага и звездой, резко прибавилось сигналов от двигателей кораблей противника. Прибытие. Враг подтягивает корабли из соседних систем. Так быстро? Или это совпадение и прибытие было запланировано давно?

– Оценка, – бросил Хирш.

– Число зарегистрированных вымпелов увеличилось на десять процентов, – произнес кто-то из группы разведки. – Корректируемые данные на втором канале, диаграмма обновляется.

Хирш, которому некогда было следить за каждым отдельным каналом, – потому он и держал открытым голосовой, – потребовал:

– Последние данные.

– Наблюдаются сигнатуры тяжелых двигателей, предположительно корабли противника класса «Черный плавник» – пятнадцать единиц. Класс фрегатов, сигнатуры, характерные для кораблей Закари и Окры, – двенадцать единиц. Регистрируются отдельные показатели кораблей более легких классов – до двадцати единиц.

– Мелочи, – бросил Хирш. – Ерунда.

Сил у противника оказалось меньше, чем он предполагал. Это ведь центральная база, самое сердце укреплений. Тут должно быть скопление военных сил, мощная оборона. Где флот врага? Разве что их всех выгнали в обитаемую зону атаковать Союз и прилегающие сегменты. Собственно, на это Арон и рассчитывал – что основные силы противника распылены и защита центра ослаблена. Расстояния тут огромные, быстро вернуть на базу флотилии, рассеянные по зонам атаки, у врага не получится. Все складывалось слишком удачно. Подозрительно удачно.

– Гравитационные возмущения в третьем секторе, – доложил руководитель группы дальней разведки. – Чуть дальше от звезды. Подробностей пока нет. Возможно движение большой массы судов.

– Ясно, – сказал Хирш.

Вот это походило на правду. Корабли врага, рассеянные по системе, постепенно стягиваются к зоне боевого столкновения. Все, как и планировалось. Они должны сцепиться с группой «Бета» и не мешать Хиршу заниматься разрушением стационарных объектов.

Арон покосился на экраны. Его подчиненные времени зря тоже не теряли. Группировка собиралась в единый броневой кулак, где все прикрывали друг друга и могли тактически объединять системы ведения огня для нанесения одновременных ударов. Пока только маневры. Но скоро придется выдвигаться к центру, как только Хенрик поймет, что противник окончательно завяз в сражении с группой «Бета» и не сможет быстро отреагировать на прорыв.

– Мы начинаем, – мягко сказал Хенрик. – Прощупывание закончено. На правом фланге серьезная заваруха. Переходим к пункту шесть общего плана. Порядок – атака «Бета». Принять к исполнению.

Арон промолчал, но почувствовал, как учащается пульс. Началось. Скоро станет ясно, был он прав или нет. Или…

Личный канал отчаянно замигал, сообщая о срочном вызове. Такая привилегия была только у дежурного супервайзера связи, имеющего доступ ко всей срочной информации. Далеко не всем было позволено отвлекать командующего ударной группы от работы, большинство поступающей информации обрабатывалось на нижних уровнях руководства операцией. Но если раздался этот звонок, значит, дело не терпит отлагательств.

– Да, – бросил Хирш, отключаясь от общего совещания и сосредотачиваясь на личном канале.

– Адмирал Хирш, – быстро произнес юный, почти мальчишеский голос, – срочное сообщение от дальней разведки. Они поймали сигнал маяка. Автоматическая передача.

– Какой маяк? – не понял Хирш и тут же сообразил, что голос не мальчишеский, а женский. – Что за маяк?

– Автоматический буй, оставленный на краю системы, – быстро произнесла дежурная. – Настроен на коды Союза. Когда мы начали обмен данными на наших частотах, буй уловил их, активировался, начал передачу информации.

– Так, – сказал Хирш. – Здесь буй нашего флота? Чей? Какие коды?

– Передача зашифрована устаревшим ключом, – отчеканила дежурная. – Коды соответствуют разведывательному судну КЛК07, капитан Алекс Роуз…

Роуз.

Хирш резко выпрямился. Ловкий сукин кот. Он побывал здесь. Отправил весточку домой, а потом сломя голову ринулся по найденным координатам – разнюхивать, что именно ему удалось найти. И даже нашел время записать послание. Настоящий след из хлебных крошек, как в старой сказке.

– Расшифровать – и мне на канал, – велел Хирш. – Немедленно. Высший приоритет.

Дожидаясь ответа, адмирал быстро оглядел доступные экраны, скользя взглядом по массивам информации и легко читая между строк. Все шло по плану. Передовая группа Хенрика уже вступила в бой с противником. Его основные порядки постепенно втягивались в схватку. Группа самого Хирша выходила на заранее определенные позиции, лишь немного корректируя движение относительно кораблей группы «Бета». Все шло как по маслу. До этого самого момента. Что за дрянь? Между лопатками скользнул холодок дурного предчувствия.

Когда супервайзер прислала пакет информации на личный канал, выполняя отданный приказ, Арон смахнул с забрала все открытые окна и отключился от каналов связи. Доклад Роуза он развернул во весь экран и углубился в чтение.

Четко и ясно. Просто и доступно. Самое важное, сжатое. Схемы укреплений. Диаграммы соотношения сил. Маршруты движения кораблей. Так. Старты. Расписание. Полеты вне известной зоны. Что за черт? Черт. Черт!

Хирш вчитывался в простые строки, чувствуя, как пот струится по его затылку. Не центр. Не главная база. Роуз, сукин сын, был великолепным разведчиком. Быстро и четко он обрисовал сложившуюся ситуацию, не оставив никаких темных пятен. Все так просто. Это – не главная цель. Главная… Вот. Рядом. Координаты. Еще один прыжок. Небольшой. Но… еще один.

Арон машинально выделил пакет данных, пометил личным кодом командующего и переслал на личный канал Хенрика. Его тоже не всякий может побеспокоить, но для адмирала Хирша открыты все двери.

– Дежурный, – тихо произнес он по личному каналу. – Копию данных в группу анализа. И копию – главе разведки.

Подтверждение пришло мгновенно – его канал, конечно, прослушивался супервайзером. Арон же поднял взгляд на огромные экраны, тянувшиеся по всем стенам огромной боевой рубки. На экранах царила метель из цифр и строк текста, сокращений, формул, вычислений. Карты в реальном времени показывали движение кораблей Союза и противников. Отслеживались этапы выполнения плана. Шли данные о расходах горючего, готовности систем вооружения, об открытых каналах связи… Огромная машина из тысяч шестеренок медленно поворачивалась, последовательно выполняя заранее отданные приказы. Идеальная военная машина на полном ходу. Все процедуры запущены, большинство систем и циклов обработки запрограммированы давно, и изменений не предусматривается. Это огромная военная махина движется, стирая все на своем пути, медленно, но неотвратимо, как ледник.

И ее надо остановить.

– Арон! – Личный канал взорвался тяжелым дыханием Хенрика. – Арон, что это за чертовщина?

– А ты как думаешь? – мрачно спросил Хирш. – Это конец. Конец нашего тщательного разработанного плана, имевшего все шансы на успех.

– Я смотрю, – пробормотал Штол, – прямо сейчас читаю. Все эти теории о перевозке людей для программирования в какой-то главный центр…

– Если теория о происхождении врага верна, то это много объясняет, – медленно произнес Хирш.

– Ну, это не новость, – откликнулся Хенрик. – Чужой разум, параллельные пространства – это наши умники и раньше подозревали. Но другая база? Другой центр? Черт. Не может быть. Расписание регулярных рейсов! Боже, Арон, ты это видел?

– Еще бы, – сухо отозвался тот, просматривая длинные цепочки выполнения процедур, уже запущенных его флотом.

– Война, – пробормотал Хенрик. – Древняя война, опустошившая планеты… Рассеянье… Черт возьми. Мы до сих пор находим осколки прежних технологий. Что думаешь?

– Вот уж нет, – сухо ответил Арон. – Это ты скажи, что думаешь. Ты же у нас стратег.

Штол замолчал. И молчал долго. Хирш успел набросать план отмены основных процедур и забраковал их все. Сражение уже идет. И с каждой минутой его интенсивность нарастает. Флот врага мертвой хваткой вцепился в силы Хенрика. Увяз в них. Как они и планировали, черт возьми.

– Мы поверили ему, – хрипло произнес Хенрик. – И он оказался прав.

– Кто?

– Роуз. Мы поверили ему в тот раз, и он привел нас в эту систему. Все расчеты оправдались. Значит… значит, мы должны поверить ему и на этот раз. Парень профи. Он сделал больше, чем мог. Больше, чем кто угодно в нашей драной разведке.

– Я ему верю, – сухо произнес Арон. – Вопрос в другом.

– Понимаю, – произнес Хенрик, которому не нужны были подсказки. – Ты уже просчитал вероятность выхода из боя и разворот на прыжок?

– Да, – мрачно сказал Арон.

– И убедился, что ничего не получится?

– Да.

– Это все потому, – мягко сказал Хенрик, – что ты очень хороший командир, но плохой политик.

– Что? – удивился Хирш. – Ты о чем?

– В плане есть процедура отмены, – произнес Штол. – На случай появления дополнительных сил противника на противоположном векторе движения. Ты активируешь заложенный план, программы выполняются. Выходишь на разворот, даешь новые координаты и прыжок. У твоих кораблей хватит запаса на такой ход. Расстояние не так велико.

– Но…

– Твоя ошибка в том, – тихо сказал Хенрик, – что ты не рассматриваешь возможность бросить друга и половину своих людей на поле боя. Оставить их на смерть. А ты должен это сделать.

– Что?

– Ты должен лететь, Арон. Обязан. У нас только один шанс. И ты не должен упускать его.

– Лишиться половины флота! – воскликнул Хирш. – Что, если Роуз прав и там именно главная база противника? И там основные силы врага? С чем я туда отправлюсь?

– С самыми мощными кораблями Союза, – хладнокровно произнес стратег. – Мы уже это обсуждали, хотя речь шла об этой системе. И ты прекрасно знаешь, что либо так, либо никак. Либо ты как-то выкрутишься и утащишь на тот свет врага, либо мы все умрем зря. Собственно, мы все уже умерли, Арон. Смирись с этим. Мы все знали, что это билет в один конец.

– Хенрик, – потрясенно произнес адмирал, – я… я не могу бросить тебя и твой флот…

– А должен, – резко произнес Штол. – Обязан. Ты не просто солдат на поле боя, ты не сопливый лейтенант. Ты даже не простой адмирал, который может заявить: у меня приказ. Ты решаешь, Арон. От тебя зависит будущее нашей цивилизации. И ты обязан сделать все, чтобы его обеспечить. Все.

Хирш молчал. Он знал, о чем говорит его друг. Он уже принял решение, еще там, на Прайме. Он сделает все. Правое и неправое, хорошее и плохое. И он будет ответственен за все. И за хорошее, и за плохое. Уже не адмирал, не советник, не исполнитель. Он нечто большее. И у него есть долг. Сделать то, что может сделать только он. Потому что больше не может никто.

– У моих кораблей нет запаса топлива, мы полностью исчерпали гипердрайвы, – тихо произнес Хенрик. – Мы останемся здесь. Свяжем силы врага, как и планировалось. Если центральная система рядом, оттуда сейчас летит подкрепление. Враг стянет силы сюда. Есть шанс, что ты прибудешь на все готовенькое к оголенному тылу противника, застанешь его со спущенными штанами и голой задницей. План прежний, Арон. Я держу, ты бьешь. Меняется только твоя позиция. И – время. Время идет, друг. Идет.

– Да, – тихо сказал Хирш. – Да.

Он медленно стянул перчатки брони, уронил на пол. Опустился на край ложемента, положил руки на пульт управления. Лучше так. Он должен чувствовать руками, что делает. Никакой виртуальности. Никаких иллюзий.

– Что это за музыка? – тихо спросил он, набирая последовательность команд и вызывая основное ядро управления системой планирования и стратегии.

– Какая? – встрепенулся Хенрик. – А! Тебе слышно? Это тут… У меня. Девчонки из отдела тяжелых вооружений где-то откопали. Говорят, это мое культурное наследие, досталось от предков. Что-то ужасно древнее, переписанное музыкантами тысячу раз.

– Очень сурово, – оценил Хирш. – Тебе подходит.

– Ну да, – сказал Хенрик, который на своем экране прекрасно видел, что делает его командир и какие команды он вводит. – Это песня об огромных бабищах в броне, что на крылатых конях летают над полем боя и собирают души павших воинов.

– А ты романтик, – произнес Арон, подтверждая приказ.

– Любой, кто сел за штурвал военного космического корабля, немного романтик и немного фаталист, – откликнулся Штол.

Они помолчали. Указания адмирала пошли в систему, завертелись шестеренки огромной бюрократической машины. Один план отменен. Другой план введен в действие. Срочная отмена сотен приказов, сотен курсов. Смена приоритетов. Хирш, конечно, ввел новые координаты для прыжка. Для всей группы. Теперь вычислители и искины обрабатывали новые команды, расталкивая по всем системам флота новые указания. Это не произойдет мгновенно. На это нужно время.

– Знаешь, – сказал Хенрик. – Насчет Марины…

– Прости, – машинально откликнулся Арон. – Я сам застрял тут, с тобой.

– Понимаю. Мы в последнее время с ней не очень ладили. Она не хотела общаться со мной. Не хотела протекции, знаешь, дед-адмирал и все такое. Хотела всего добиться сама. Свой путь, свой выбор. Может, я слишком сильно давил на нее. Может быть. Она вроде как пряталась. Ну, не то чтобы всерьез, я, конечно, следил за ней как мог. Издалека. Последнее, что я знаю, – это то, что ее приписали к некоему посольству.

Хирш стиснул зубы. Промолчал.

– Арон? Там был твой код и правительственная бирка секретки.

– Да, – неохотно признался Хирш. – Проект Магды. Очень важный и секретный.

– Даже сейчас?

Арон помолчал, собрался с духом и тяжело вздохнул.

– Вероятно, – медленно произнес он, – сейчас ее нет в Союзе. Группа послов была направлена в Минджу с просьбой о помощи. Она сопровождает группу как представитель разведки. Задание опасное. Я не знал, что это твоя внучка. Была информация, что они прибыли на место и ведут переговоры. А потом… Потом все закрутилось. Других вестей у меня нет.

– Посольство к Минджу, – медленно произнес Хенрик и вздохнул. – Может, оно и к лучшему. Эта дрянь туда вроде так и не добралась.

– Не добралась, – хрипло подтвердил Арон.

Они снова помолчали. Каждый на своем экране наблюдал, как разворачивается флот. Новый план вступил в действие. Корабли Хирша меняли направление движения. Тормозили, разворачивались. Ложились на новый курс, собирались в новую формацию. Корабли Хенрика с боем продвигались к орбитальным укреплениям, по дороге пачками уничтожая мелкие корабли врага. Им навстречу двигалось основное ядро сил противника, самые большие и мощные корабли. Они встретятся у первой орбитальной базы. Минут пятнадцать – двадцать. Тогда все и начнется.

– Мне пора. – Штол вздохнул. – Тут уже очередь запросов. Они без меня собственную задницу не могут найти.

– Да, – лязгнул Хирш. – Хенрик…

– А?

– Я все сделаю. Как надо. Все.

– Верю, – откликнулся Хенрик. – Вот тебе, зараза, верю.

– Вперед и вместе? До самого конца?

– До самого конца, – отчеканил привычную формулировку десанта Штол. – Увидимся на той стороне, друг.

– До встречи, – бросил Хирш и резко отключил личный канал.

Он углубился в работу, разбирая срочные запросы и корректируя выполнение процедур. Группировка разворачивалась, навигаторы вводили в централизованные системы управления новый курс. Капитаны слали приоритетные запросы, тактические группы распускались и формировались заново. Надо было всем этим заниматься, отдавать приказы, подтверждать изменения, выкраивать куски из старых подходящих планов и врезать их в новые. Искины и вычислители захлебывались, пытаясь срочно перестроить всю логику поведения флота, выработать новые концепты обороны и атаки. Неповоротливая военная махина поворачивалась. И Хирш с головой ушел в работу, не позволяя себе даже думать о том, что сейчас происходит там, у укреплений Тьюра. Конечно, краем глаза он поглядывал на мониторинг действий группы «Бета» – обязан был поглядывать. Он должен был знать, на какой стадии находится операция Хенрика. Пока все шло согласно плану. Пять минут. Десять.

Личный вызов красной линией полыхнул на забрале, заставив Арона моргнуть. Опять?

– Да? – резко бросил он, принимая вызов. – Что там?

– К расположению оперативной группы приближается корабль, – отчеканила супервайзер. – Гражданский, легкий грузовик, только что вышел из гиперпрыжка. Он передает код администрации президента Союза Систем, высший приоритет.

– Что? – Пораженный Хирш закрыл окно управления группировкой. – Запрос есть?

– Так точно. Срочный запрос на личный контакт с вами, адмирал. Вызов от капрала военной разведки Мариам Суз, передача заверена кодом капитана корабля Корсо Флином.

Хирш прикрыл глаза. Медленно втянул носом холодный фильтрованный воздух.

– Да вы издеваетесь… – пробормотал он.

– Сэр?

Арон резко открыл глаза, выпрямил спину, будто в нее воткнули раскаленный железный штырь.

– Корабль включить в состав группы «Альфа», – отчеканил он. – Снабдить необходимыми кодами безопасности, обеспечить охрану правительственного класса, открыть прямой личный канал видеосвязи, ответить на запрос. Отложить текущую процедуру старта на десять минут. Исполнять немедленно.

Он успел сделать пару глубоких вздохов, пытаясь усмирить пустившееся вскачь сердце, прежде чем на забрале прямо перед ним открылось окно видеосвязи.

– Адмирал Арон Хирш, сэр, – выдохнула голубоглазая блондинка, склоняясь к камере. – Капрал военной разведки Мариам Суз, код подразделения два нуля шесть, на связи. У меня срочное сообщение от исполняющей обязанности президента Союза Систем Магдален Кинн.

– Да, – мягко сказал Арон. – Я слушаю.

Но он не слушал. Он внимательно разглядывал худое бледное лицо с торчавшими скулами, пытаясь высмотреть в нем знакомые черты старого друга. Глаза. Да, немного есть. Впрочем, ее же, судя по документам, конструировали заново. Вон под кожей едва видны тени от искусственных материалов. Сейчас, когда она так побледнела, они особенно заметны. Девочка выглядит истощенной, измученной. Что им довелось перенести? Где ее носило? Через что она прошла?

– Таким образом, прошу разрешения осуществить стыковку и подняться на борт флагмана для проведения дальнейших консультаций, – отчеканила капрал.

Хирш растерянно моргнул, наверное, впервые в жизни. Он прослушал доклад, пропустил его мимо ушей. Тоже впервые в жизни. Впрочем, он не уловил ключевых острых фраз вроде «немедленно атаковать» и «отмена операции». Была только обычная бюрократическая тарабарщина.

– Сэр?

– У нас прыжок через десять минут, – тихо сказал Хирш. – Стыковка… откладывается.

– Но, сэр, позвольте, я обращу ваше внимание…

– Марина, – медленно произнес Арон.

Девчонка умолкла на полуслове и побледнела еще больше, хотя, казалось, это невозможно. Хирш не отводил взгляда от ее лица, рассматривая то, чего у него никогда не было. И уже не будет.

– Марина, – мягко повторил он, – примите код личного канала, я сейчас его вам передам. Отойдите в сторону и воспользуйтесь личным коммуникатором. Даю вам десять минут.

– Я… – Суз запнулась, и на щеках ее проступили красные пятна. – Я не понимаю…

– Мой друг, адмирал Хенрик Штол сейчас ведет бой. Вероятно, последний в его… карьере. Пожалуйста, сделайте вызов. Десять минут, капрал. Это все, что я могу вам дать.

– Но я, – потрясенная Суз отпрянула от камеры, бросила взгляд через плечо, – мое задание… срочное сообщение…

– Наверняка этот бездельник Корсо где-то рядом. – Хирш вздохнул. – Пусти его за комм. Мы с ним поговорим. Насколько я помню, парень он ушлый и наверняка в курсе всех дел.

Суз оглянулась еще раз, потом поднялась и исчезла с экрана. Ее место занял худощавый паренек, мрачный, как смерть, с запавшими глазами, блестевшими нездоровым светом.

– Привет, босс, – сказал он и криво улыбнулся. – Помнишь меня?

– Жив, бродяга, – констатировал Хирш. – Ну, что там у вас стряслось? Давай в двух словах, некогда мне базары разводить.

– Помнишь, ты послал нас на край света искать рецептик для победы над врагом? – сказал Корсо. – Ну, так мы его нашли. Я привез тебе волшебную палочку, адмирал, которой ты одолеешь врага. Сделка, босс.

– Так. – Хирш нахмурился. – У тебя минута. По-деловому, что нашли и что привезли.

– Ну… – Флин почесал отрастающую щетину на остром подбородке. – В общем, много где мы были, метались, как подорванные, по дальним краям, но в итоге набрели на одну заброшенную систему. Там, на разбитой планетке, подобрали мы один старый комм, в котором живет офигеть какой древний искусственный разум. И он, значится, говорит, что раньше воевал с этим темным уродом с окраин и знает, как его одолеть.

– И ты притащил эту подозрительную штуковину сюда? – Арон нахмурился. – В мой флот?

– Не сразу, – откликнулся Корсо. – Сначала в Союз. Там с ней пообщались кто надо и в целом вроде одобрили. Им понадобилось срочно доставить эту штуку к тебе, уже на другой край рукава. И угадай, кого они запрягли опять спасать галактику?

– Поверить не могу, – пробормотал Хирш, косясь на экраны управления. – Половина рукава…

– Кстати, – подхватил Корсо, – у нас тут есть для тебя личное послание. Велено передать сразу, из рук в руки. А все остальное – потом. И еще тут твои цепные псы требуют, чтобы я немедленно занял место в строю и готовился к прыжку. Мои системы уже набиты вашими пакетами данных, надо бы как-то разгрести.

– Послание? – удивился адмирал. – Что за послание?

– В общем, – сказал контрабандист, – я отправляю тебе весточку, босс. Ты пока изучи, а я пойду порулю немного.

Экран потемнел. На личном канале появился новый файл, видеозапись. Коды шифрации правительственные, адресован лично Арону Хиршу, открыть может только он, своим личным ключом. Даже не ключом командующего флотом, а именно личным.

Хирш помедлил лишь секунду, потом запустил файл.

На экране появилась Магда безо всякой ретуши. Усталая женщина в возрасте, с пронзительно-зелеными глазами и рыжими волосами, наспех зачесанными назад. Глаза набухшие и покрасневшие, на щеках – бледные пятна. Вид очень усталый. Но взгляд – взгляд все еще горит огнем.

– Арон, – резко сказала президент, – видимо, мне придется извиниться. Твое легендарное чутье тебя не подвело. Мы уладили свои разногласия со Свенбергом, и я еще формально президент Союза в том, что касается гражданской части. Оказалось, тот проект с посольством, выстрел наудачу, про который все уже забыли, принес свои плоды. Ты выбрал верное направление и правильных людей. Они нашли даже больше, чем искали. Древний искин, последний житель уничтоженной цивилизации. Уничтоженной именно этим богом Тьюра. Искин, называющий себя Иленом, ненавидит этого темного бога больше, чем мы все вместе взятые. И у него есть оружие, способное уничтожить врага. Вирус. Но искин нужно подключить к системам темного бога. Напрямую к центру, к сердцу противника. С помощью вируса он нейтрализует его связь с исполнителями, с захваченными людьми и уничтожит врага. Одержимые станут свободны. Война прекратится. Наши эксперты оценили этот план и нашли его вполне возможным. Он не безумнее твоего. Шансы есть. Главное – разрушение тобой центральной базы не поможет. Враг останется в наших людях, в их разумах. Необходимо, чтобы Илен вытравил его из наших систем и людей. Чрезвычайный посол Вакка Гостарум расскажет тебе подробности. Поверь ему. Но верь и своему чутью.

Чуть помолчав, Магда наклонилась ближе к камере и продолжила:

– Если ты был прав в этом, возможно, ты был прав и в остальном. Не знаю, как ты это делаешь и в чем тут дело: то ли в природной удаче, то ли в способности анализировать любую информацию лучше, чем искины. Вероятно, ты поступил так, как должен был поступить, так, как подсказывало тебе твое чутье. Мы остались без защиты. Бои идут в верхних слоях атмосферы, враг атакует. Нам осталось недолго. Но ты рядом с центром врага, и у тебя в руках смертельное оружие. Ты оказался в нужном месте в нужное время, твое чутье тебя не подвело. Как бы ты это ни делал, сделай это еще раз. Отомсти за нас всех. Нанеси удар.

Магда наклонилась еще ближе, нахмурилась.

– Прости Арон, – сказала она. – Прости меня за грубые слова и прими мое благословение. Мы все делаем то, что нам нужно сделать, и наши собственные желания не должны мешать долгу. Хотела бы я, чтобы все сложилось по-другому. Все это. Моя жизнь, твоя жизнь. Но это невозможно. Сделай то, что должен сделать, Арон. Мысленно я с тобой до самого конца. Прощай.

Зеленые глаза Магды вспыхнули яростным огнем, рыжие волосы встали дыбом. Прожигая взглядом собеседника, она наклонилась еще ниже и яростно бросила в камеру:

– Сожги их всех, Арон! Сожги их всех!

Экран опустел. Внизу по темному фону побежала белая строка текста. Ее явно добавили уже после записи, торопливо прицепив к готовому пакету видеосообщения.

«Фрегат Окры упал на командный центр, район уничтожен. Все, кто находился в центре, числятся пропавшими без вести. Не думаю, что кто-то выжил, Арон. Что бы ты ни делал, делай это быстрее. Командующий силами обороны Союза адмирал Юхан Свенберг».

Глаза Хирша остекленели. Невидящим взглядом он уставился в пустой экран. Его пальцы вцепились в пульт, царапая стальные клавиши. Если бы на нем были перчатки брони, от панелей управления остались бы только разбитые куски. Но перчатки он снял, и пальцы беспомощно царапали гладкую пласталь, срывая ногти об острые углы укрепленных клавиш.

Магда.

– Адмирал? Адмирал Хирш!

Арон медленно выдохнул. Сведенные судорогой пальцы застыли на клавишах. Он должен делать то, что необходимо. Невзирая ни на что. Он – стальной адмирал Арон Хирш. Здесь и сейчас.

Взгляд Арона медленно сфокусировался на забрале шлема. Там, на гладкой поверхности, снова было изображение с грузовика Корсо. На этот раз перед камерой находился тощий лысеющей мужик, затянутый в черное и похожий на паука. Бледное изможденное лицо человека, проведшего сутки на беговой дорожке. Вакка. Вакка Гостарум, чрезвычайный посол, глава миссии.

– Посол Гостарум, – медленно произнес Хирш, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. – Полагаю, вы должны сообщить мне некоторые подробности вашей новой миссии.

– Совершенно верно, – хрипло сказал посол и покосился куда-то вбок, где явно что-то лежало. – Это может прозвучать, как небылица или легенда, но поверьте, служба безопасности Союза проверила эти данные.

– У вас пять минут, – твердо сказал Хирш и почувствовал, как игла автоматической аптечки кольнула его плечо. – Будьте кратким. Флот совершит прыжок к базе противника в самое ближайшее время.

– Это нам и надо! – воскликнул Гостарум и принялся быстро говорить.

Хирш слушал его вполуха – в основном он уже понял, в чем заключается смысл операции. Мало уничтожить базу противника, надо убить его изнутри, запустив в его системы смертельный вирус. Это казалось невозможным. Но когда это останавливало адмирала Хирша? Невозможно. Он не знал такого слова. Зато он знал другие слова, те самые, которые услышал минуту назад. Их он знал хорошо. И собирался выполнить последний приказ своего президента.

«Сожги их всех!»

14

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

В рубке было темно, лишь далеко на пульте светилась пара диодов активности. Все, что можно было отключить, – отключили, чтобы не демаскировать «Кляксу», беззвучно плывшую в темноте открытого пространства.

Искусственную гравитацию вырубили в первую очередь для экономии расхода энергии, поэтому Роуз парил над полом, распластавшись в воздухе, как лягушка в пруду. Личный коммуникатор, висевший перед лицом, едва заметно светился, выдавая скупые строки информации. Капитан уже несколько часов вчитывался в данные, с таким трудом вытащенные из баз цитадели врага. Сведений было не так уж много, доступны для чтения остались лишь те куски, которые Аккиле удалось расшифровать и безопасно вытащить из поврежденного скафандра. По ее словам, сам вирус удалось усмирить и обуздать. Не победить, нет, просто связать, взять в плен. Заковать в наручники. И кое-что безопасно вытянуть из хранилища в скафандре.

Чтиво было так себе. В основном – религиозные тексты, то ли истории, то ли байки, то ли нравоучения, которыми пичкали подрастающее поколение. Вероятно, из-за их примитивности системам и удалось так быстро все расшифровать и перевести. В основном это были повеления хранить верность своему богу, но с примерами из древней истории Тьюра. И вот в примерах как раз и встречались интересные моменты. Алекс быстро приспособился читать между строк, высматривая в простых текстах нечто большее, чем в них вкладывал автор.

Иногда, впрочем, он поглядывал в сторону пульта. Там, в кресле, привязанная ремнями безопасности, сидела Акка. Формально она на дежурстве и должна следить по еще работающим системам за курсом «Кляксы», уклонявшейся от радаров и датчиков вражеского флота. Но, судя по равномерному сопению, Морайя время от времени засыпала. Это хорошо. Сам Роуз превосходно выспался, а пара боевых коктейлей привела его в бодрое расположение духа. Впервые за долгое время ему удалось отдохнуть, и Алекс чувствовал прилив сил. Он и сам сел бы за пульт, но Акка настояла, чтобы он немедленно ознакомился с текстами. И теперь Роуз понимал почему.

Чтение было скучноватым, но познавательным. Судя по описанию, захватчик из других миров, которого просто везде именовали богом, вовсе не управлял каждым захваченным сознанием. Он предпочитал полностью контролировать некоторых ключевых лиц. Остальные подчинялись им. Народ Тьюра не был сборищем бессмысленных насекомых, живущих в муравейнике. Нет, до определенной степени они напоминали колонию насекомых, уровень подчинения повелителю был безусловным. Потому что он знал все, он умел все. У тьюрян не было своей науки или инженерии. Вернее, были когда-то. Но потом, после появления бога, они стали лишь его руками, делали все так, как он велел, начиная от сборки домов и заканчивая производством оптических кристаллов. Но где-то в стороне, чуть дальше, у них были и семьи, и свои развлечения. Мелкая, куцая, обрезанная, но – жизнь. Главное, что из этого вынес Роуз, – бог не мог контролировать всех одновременно. На пике развития цивилизация тьюрян сильно разрослась. И бог уже не мог контролировать каждое сознание, даже если бы захотел. Он был не так всемогущ, как казалось. Приятно было это осознавать. Действия самого повелителя тьюряне описывали скупо, он всегда присутствовал в текстах, но за кадром. Его действия скорее напоминали работу цифрового вируса или недостаточно разумного искина. Он не являлся лично, не спускался с небес, не общался с достойными. Вообще не упоминался как личность. Скорее, как великая природная сила, как закон тяготения.

Самым интересным оказалось упоминание противника, которого именовали просто злом. Из архивов Роуз понял, что он управлял другой цивилизацией, которая стала конкурентом Тьюра. И этих конкурентов контролировал их повелитель, так же строго, как и темный бог тьюрян. Так называемое зло было больше персонифицировано, о нем отзывались как о личности, особенно в части измышления различных бед и планирования злодеяний. И его действия подозрительно напоминали работу мощного искина, обладавшего самосознанием. Вероятно, его цивилизация на каком-то этапе породила полностью разумные цифровые системы и пала жертвой одной из них.

При первых же контактах двух цивилизаций произошел конфликт. Тьюряне всю вину, разумеется, валили на зло, которое, по определению, стремится причинить вред всему сущему. Но Роузу было очевидно, что вопрос заключался исключительно в конкуренции за ресурсы. Люди Тьюра и люди, подчиненные злу, были дальними родственниками, потомками землян. Им для развития и размножения нужны были одни и те же ресурсы и планеты. У них были одинаковые потребности. Конкуренция двух цивилизаций нарастала, и в какой-то момент конфликт стал неизбежен.

Вчитываясь в сухие строки религиозных сказаний, Роуз мысленно представлял эпичные битвы древности. Ему нравилось думать об этом, как о схватке между компьютерным вирусом и искусственным интеллектом. Оба ненавидят друг друга, если так можно сказать о системах. Они не могут существовать вместе, один должен уничтожить другого. В принципе. Другой схемы развития событий просто не было. Для решения конфликта оба воспользовались своими ресурсами – людьми. Для обоих они являлись лишь расходным материалом.

Алекс смотрел в темноту, размышляя о том, что неплохо было бы почитать предания другой стороны. Цивилизация противников тьюрян описывалась, как жестокая и несправедливая, полностью порабощенная злодеем. Кто бы говорил. Но в этом мнении были и зерна правды. Искусственный интеллект, кем бы он ни был, оказался ничуть не лучше вируса. Он так же жестко контролировал своих людей, правда, через технические устройства, без которых те не могли обойтись, да и просто выжить в космосе. И, строго говоря, все его люди были лишь дополнительными придатками к сложным технологиям. Главной же его целью было бесконечное расширение, как и у его противника, поработившего тьюрян.

– Сигнал, – резко сказала Аккила.

Роуз дернулся, взмахнул руками, ударил ладонью в пол, оттолкнулся и начал медленно подниматься к потолку.

– Что там? – спросил он, пальцами касаясь ребристой поверхности и останавливая движение тела.

– Нарушение движения патрулей, – медленно произнесла Акка, склоняясь над пультом. – Они меняют курсы. Вся схема рассыпается.

Хорошенько оттолкнувшись от потолка, Роуз долетел до своего кресла, уцепился за спинку и привычным движением бросил свое тело в объятия ремней безопасности.

– Так, – сказал он, пристегиваясь. – Результаты?

– Зоны поиска и контроля развалились, – бросила Морайя. – Они свернули мероприятия. Нас больше никто не ищет, пространство не сканируется. Либо им надоело за нами охотиться…

– Либо у них появилась другая проблема, – сказал Алекс, включая экран.

Почти все основные энергоемкие системы «Кляксы» были потушены. Капитан и майор пользовались только самыми примитивными схемами, аварийными, способными работать почти в любых условиях. К сожалению, информации они выдавали не так много. Курс, навигация, отслеживание противника, зоны действия радаров. Все схематично, простыми картинками да столбцами цифр. Но, судя по ним, Аккила оказалась права – силы врага, гонявшегося за «Кляксой» больше суток, рассредоточивались по системе. Они уходили с привычных орбит, со своих постов. Сеть слежения, в которую ловили ускользающую «Кляксу», распалась.

– Вот что, – серьезно сказал Роуз, активируя основные системы. – Пощупай эфир.

– Маскировка? – серьезно спросила Акка.

– Думаю, можно ослабить, – откликнулся Роуз. – Мы больше не в прицеле. Я потихоньку активирую системы и осторожно огляжусь. Уже по полной программе. А ты осторожно пощупай системы связи. Если что-то случилось, интенсивность обмена данными должна увеличиться.

Пока майор включала свои системы слежения за эфиром и программы перехвата каналов связи, Роуз осторожно активировал основные радары и сканеры. Подключил искин ядра управления и запустил резервные системы анализа.

«Клякса» ожила. В рубке стало светлее, зашуршали кондиционеры. Пульт осветился набором сигналов готовности, вспыхнули основные экраны в стенах, выплеснув потоки информации. Искин быстро придал набору цифр удобные графические формы, и Алекс погрузился в их изучение. Корабль следовал прежним курсом и на новом витке максимально приблизился к базе, которую Роуз уже мысленно именовал цитаделью. Так или иначе, «Клякса» оказалась в самом сердце системы противника, которое никто не защищал. Черные корабли спешно покидали свои посты и устремлялись прочь от цитадели. Куда?

– Что-то случилось, – сказала Аккила. – Радиоканалы забиты. Проклятая звезда сыплет помехами, трудно построить четкие схемы, но, похоже, где-то на краю системы активность кораблей резко возросла. Все основные информационные потоки системы идут туда.

– Я даже знаю куда. – Роуз вздохнул. – Та точка, где мы вышли из прыжка. Очень далеко от нас. Вижу только отголоски движения масс, гравитационный фон постоянно меняется. Там что-то движется.

Аккила подняла голову, и их взгляды встретились над пультом.

– Мы оставили эти координаты в буе, – сказала Акка. – Кто-то их нашел. И прыгнул.

– Союз, – медленно произнес Роуз. – Они пришли.

Они молчали долгую секунду, всматриваясь друг в друга. Потом одновременно вернулись к своим экранам. Слова были не нужны. Надежда пока слишком хрупка, чтобы разрушать ее словами предположений.

– Аварийные частоты флота, – бросил Роуз.

– Далеко. Отсюда ничего не достанет. Будем подходить ближе?

– Нет, – помолчав, произнес Алекс. – Подозреваю, что сейчас между нами и этой точкой собрался весь драный флот этой системы. Мы же оставляли буи связи?

– Они выключены, – сказала Акка. – Цепочка тянется по всей системе следом за нами. Но они не активны, глухая маскировка.

– Активируй их, – велел Роуз. – Плевать теперь на маскировку. Давай последовательно. Дотянись до ближайшего, сигналом включи его, передай повтор. Пусть он дотянется до следующего и активирует его, а тот…

– Роуз! – воскликнула Акка. – Да ты достал! Я что, школьница на уроке?

– Прости, – смутился Алекс. – Прости, я… привычка проговаривать все вслух…

– Знаю, – мягче сказала Аккила. – Знаю.

Алекс сосредоточился на блоке слежения, сыпавшего новыми данными, стараясь не думать о том, что бедной Аккиле приходилось слышать его эмоции и чувства последние полгода…

– Если ты меня сейчас жалеешь, я тебя стукну, – подала голос Морайя. – Не вздумай.

– Да у меня вечно в голове такая ерунда… – сказал Роуз. – Прямо жалко тебя становится, как ты это все терпишь.

– Ну, кое-что, допустим, приходится потерпеть. – Акка едва заметно улыбнулась. – Но многое было даже приятно. Так. Это что сейчас было? Белое и мягкое, это что за ощущения такие, от чего? Платье…

– Потом, – процедил Роуз, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Потом! Дай мне связь, милая, дай мне связь…

Активированные буи связи, которые майор использовала, как усилители, добавили свой ручеек информации в общий котел, варившийся в системах «Кляксы». Роуз смог увидеть дальние горизонты. Немного приблизиться к ним. Картинка стала четче, на схеме системы появились новые отметки. Все верно. Корабли противника перемещаются из центра к той самой окраине, где-то когда-то вынырнула из гипера «Клякса». А там – целая мешанина сигналов.

– Зацепила аварийку дальнего разведчика Союза, – быстро произнесла Акка. – Он сканирует пространство. Сейчас. Минуту. Даю усиление, задержки слишком велики.

– Найди кого-нибудь постарше званием, – велел Роуз. – Нужно убедиться, что они получили всю информацию.

На центральном экране всплыло окошко видеовызова. Картинки не было, лишь черный квадрат. Качество связи оставляло желать лучшего, но, может, удастся прокачать хотя бы звук.

– Капитан Роуз? – Рокочущий баритон пробился сквозь помехи.

– Капитан Алекс Роуз, разведывательный корабль КЛК07, – быстро произнес Алекс, – кто на связи?

– Адмирал Арон Хирш, – представился собеседник. – Командующий ударной группой «Альфа», флот Союза Систем.

– Адмирал… – Роуз медленно вздохнул. – Вы представить не можете, как я рад вас слышать.

– Мы не рассчитывали так быстро найти вас, – пророкотал Хирш. – Впрочем, сегодня такой день, что я уже ничему не удивлюсь. Где вы находитесь, Роуз? Мы не можем отследить источник вашего сигнала.

– Режим маскировки, адмирал, – быстро произнес Алекс. – Мы фактически в центре системы, у главной базы врага, у цитадели.

– Цитадель? – переспросил адмирал.

– Это главная база противника в системе. Хотя, скорее, это его дом. Мы сохраняли режим маскировки пару суток и сейчас…

– Так, – сказал адмирал. – Превосходно. Вы у вражеской базы. Станете нашими глазами.

– Вы нашли наш буй? – резко спросил Алекс. – Адмирал?

– В системе Тьюр? Да, и по этим координатам мы…

– Нет, я о другом, – перебил его Роуз. – Простите, адмирал, это важно. В соседнем от вас сегменте должен быть дополнительный стандартный буй разведки. В нем все данные об этой цитадели и укреплениях противника.

– В нем – что? – после паузы переспросил адмирал Хирш.

– Схема системы, расположение искусственных объектов, маршруты патрулей, расположение укреплений, план цитадели, анализ ее уязвимостей… Адмирал?

– Роуз, – прогудел Хирш, – напомните потом, если мы выживем, чтобы я вам орден выписал. Мои ребята ищут буй. Но главное – вы у базы. Наша задача: высадить десант на базу противника и подключиться к его системам, прямо к их центральной сети. Полагаю, собранная информация нам поможет, но прошу сохранять ваше местоположение для контроля ситуации. Возможно, нам понадобятся ваши наблюдения в реальном времени.

– Десант? – поразился Роуз. – Адмирал, не уверен, что они смогут противостоять излучению…

– Смогут, – отрезал Хирш. – Усиленная десантная броня дает защиту на некоторое время. Не забивайте себе голову, капитан, ваша задача сейчас – осуществлять наблюдение. Но если имеющаяся у вас информация позволяет предложить реалистичный план высадки десанта, жду ваших комментариев. В конце концов, вам эта система уже известна.

– Подключение к центральным системам, – протянул Роуз, косясь на Аккилу, ответившую мрачным взглядом. – Мы высаживались на край базы и подключались к центральной системе, один из входов нам известен…

– Вы что делали?

По экрану пошла рябь, и внезапно появилась картинка. Канал стабилизировался, и возросшая мощность позволила установить контакт. Адмирал выглядел неважно. Суровое лицо, но веки набрякли, щеки запали. Седые волосы отросли, и даже щетину на подбородке заметно.

– В рамках миссии разведки мы высадились на краю цитадели, – пробормотал Роуз. – Подключились к системам врага, скачали информацию, которая сейчас и находится в резервном буе.

– Так, – сказал адмирал, – превосходно. Раз проскочили вы, пройдем и мы. Оставайтесь на связи. Мне необходимо уладить пару дел. Пообщайтесь с капралом Суз, она введет вас в курс дела и поставит задачу.

Изображение моргнуло, и на экране появилась рубка корабля. Гражданского корабля. Ближе к камере сидела смертельно бледная блондинка с голубыми глазами в мятом синем кителе с петлицами службы разведки. А за ее спиной маячил тощий мрачный парень. В ремонтной куртке, на остром подбородке – отросшая щетина. Волосы у него стояли торчком, а на губах играла кривая ухмылка. Он напоминал скорее шпану из доков, чем офицера флота. Алекс почувствовал, как Морайя придвинулась ближе, чтобы ничего не упустить.

– Капитан Роуз, – произнесла блондинка. – Я капрал Суз, служба разведки флота. У нас очень мало времени… Адмирал сообщил, что вы имели контакт с центральной компьютерной системой противника. Как это произошло?

– В центре системы – укрепление врага, его база, также именуемая нами цитаделью, – медленно произнес Роуз. – Хотя, скорее, это его дом. База большая. Охраняется плохо. Пользуясь маскировкой, мы подошли вплотную, высадились на одном из сегментов базы, напоминающей каменный астероид, и подключились к ближайшему узлу сети. Мой специалист по связи осуществила взлом систем и вход в аппаратуру управления. Противник обнаружил нас, открыл огонь, но нам удалось отступить и унести информацию.

– Понимаю, – сказала Суз. – Мы можем повторить ваш путь?

– Ну, теоретически – да. – Алекс нахмурился. – Если у вас есть такой же корабль разведки с повышенным уровнем маскировки. Сейчас в системе неразбериха из-за вашей атаки, думаю, вам удастся пробраться сюда, к нам, и выполнить стыковку с цитаделью.

– У адмирала только линкоры. – Капрал вздохнула. – Их-то и не пускают к центру. Весь флот врага сейчас рвет в клочья нашу группу, и ожидается, что к противнику скоро подойдет подкрепление. Необходимо как можно скорее отправить десант.

– Теоретически, – медленно повторил Роуз, мысленно прикидывая карту обхода следящих систем врага и представляя это минное поле, сквозь которое до сих пор плыла «Клякса», – маленький корабль не больше корвета может остаться незамеченным.

– Истребитель? – уточнила Суз. – Спасательный бот?

– У них топлива не хватит, – отрезал Роуз. – Половина системы. Лучше что-то с гипердрайвом. Короткий прыжок. Я дам координаты слепой зоны, где нет следящих систем. А дальше пешочком.

– Я знал, – подал голос бродяга в грязной куртке. – Я так и знал.

– Легкий грузовик? – печально спросила капрал.

– Ну, опять же, чисто теоретически – да, – сказал Алекс. – Если его выхлоп поменьше фрегатов и крейсеров. Может прокрасться, раз все внимание врага сосредоточено на бое. Но я не понимаю, зачем вам это все. Мы тут, на месте, можем осуществить посадку и подключиться к сети. Любую информацию отправим вам. А если вам нужно что-то загрузить в сеть – пожалуйста, сделайте это через наш канал.

– У нас есть устройство, которое необходимо подключить к сети. Напрямую. Интегрировать в нее. Физическое устройство.

– Что за ерунда! – с досадой бросил Роуз. – Бомба, что ли? Супервзрывчатка, которой хотите взорвать центр врага и стереть базу в порошок? Да ну. В штабе нет таких идиотов. Или только они и остались?

– Разрушение базы, к сожалению, не поможет. – Суз вздохнула. – Сначала нужно уничтожить самого врага. Для этого предстоит подключить к его сетям устройство, в котором скрыт вредоносный код, способный нейтрализовать противника.

– Так, – вмешалась Аккила. – Я, кажется, понимаю, о чем речь. Дайте девочкам поговорить. Обсудите лучше маршрут и движение кораблей. Я догадываюсь, что вон там маячит еще один капитан. Капрал Суз, примите личный вызов.

Картинка снова моргнула, блондинка ушла из кадра, доставая из кармана личный коммуникатор. Алекс почувствовал, как майор отодвинулась, натягивая шлем. Она открыла новый канал, личный, и теперь пообщается с разведкой приватно. Роуз догадался: Акка не хочет, чтобы подозрительный гражданский мужик слышал, о чем идет речь. Разумно.

– Итак, – сказала подозрительный мужик, усаживаясь в кресло блондинки. – Ты, значит, Роуз, и торчишь у той штуки, к которой надо долететь?

– Ага, – сказал Алекс. – А ты, вероятно, капитан того легкого грузовичка, который собирается использовать флот?

– Точно так, – ухмыльнулся тип. – Капитан Корсо Флин к вашим услугам. Доставка любых грузов на любые расстояния, задания любой сложности в любой юрисдикции без лишних вопросов.

– Контрабанда, – догадался Роуз. – Как ты вообще сюда попал?

– Долгая история. – Флин хмыкнул. – А времени у нас мало. Тут, знаешь, всему труба. Прайм стерли в порошок. Кораблей у адмирала маловато. Слепому видно, что не победит он местных. Еще часть флота оставили в системе Тьюр, они там заварушку устроили, основные силы врага держат там. Но как они прочухают, что адмирал к базе подбирается, так сразу сюда все и повалят.

– Ясно, – сухо сказал Роуз. – Значит, остатки флота. Все так плохо?

– Да еще как плохо. – Тип помрачнел. – Очень все плохо, кэп. Нам позарез надо эту штуковину дотащить до сети этой цитадели или как там ее. Понимаешь, не хочется, а надо. И надо прямо сейчас.

– Визитка есть? – спросил Роуз. – Кинь данные по своему кораблю.

Корсо шевельнул пальцем, и крохотный пакет из цифр просочился по открытому каналу в систему Роуза. Краткие сведения о корабле, именно что визитка.

– Так, – сказал Алекс, открывая файл. – Ладно, допустим. Сейчас прикинем. Если есть топливо на один прыжок…

Запнувшись, Роуз поднял взгляд на собеседника.

– Да ладно? – сказал он. – Барабанный двигатель? Откуда ты его взял?

– Места надо знать. – Корсо подмигнул. – И запас на прыжки еще есть.

– А я и думаю, – пробормотал Роуз, – как грузовик забрался в такую даль… Погоди. Ты это называешь грузовиком? Это же гоночный корвет с запасом хода на половину рукава!

– Ну, некоторые его части, – признался Флин. – Жизнь – штука сложная, кэп. Если хочешь выжить в этом жестоком мире, то приходится очень быстро бегать.

Роуз покачал головой. Он увидел совсем не то, что ожидал. Корабль слеплен из нескольких других. Уникальная посудина. Крепкая, быстрая. Вооружения нет, и с защитой плоховато. Но все сделано по уму, подогнано четко, все просчитано. И, судя по всему, отлично работает. И стоило это очень, очень дорого. Пацан не так прост, как кажется.

– Ладно, – сказал Алекс, поднимая взгляд на экран. – Идеи есть. Сколько у нас времени в запасе?

– Да уже опаздываем, кэп, – серьезно ответил контрабандист. – Дела реально быстро крутятся. Надо поторапливаться.

– Что за штуку вы везете? – спросил Роуз. – Большая? Инертная? Излучение? Сами выгрузите и дотащите, или что?

– Ты не поверишь, – медленно произнес Корсо. – Знаешь, это такой небольшой терминал, а в нем живет адски древний искин, который когда-то воевал с этим вот темным богом. И он активен, даже слишком, тварь, но утверждает, что может изнутри забороть врага. Но только если прям в задницу ему вопьется, напрямую. Веришь?

– Значит, он тоже выжил, – помолчав, сказал Роуз. – После той войны.

Корсо покивал и ткнул пальцем в экран.

– А ты шаришь в теме, – сказал он. – Уважуха. Не зря вокруг тебя столько шуму.

– Шуму? – поразился Роуз. – Какого шуму?

– Ну, твое сообщение для всей галактики. Меморандум Роуза. Ты же раскидал его по всем доступным сетям. На уши поставил всю обитаемую зону. Его под микроскопом изучают все, даже какие-то деревенщины на задворках мира. Вроде как ты эту кашу заварил. Если все путем сложится, то не удивлюсь, если твоим именем астероид назовут. Или планету.

Роуз застонал.

– Так, – сказал он. – Так. К черту. Флин, короче. Есть план. Прыжок в слепой сектор. Ломаный курс, восемь точек поворота, шестнадцать коррекций, трехмерная спираль. Скорость – в половину световой. Справишься?

– Дай курс, – потребовал тот. – Я не телепат.

– А жаль, – искренне сказал Роуз. – Держи.

Флин наклонился ближе к камере – там у него, видимо, был экран, – и жадно впился глазами в присланную схему. Конечно, ее Алекс набросал, можно сказать, на коленке за эти пару минут разговора. Но, в принципе, схема рабочая. Он бы справился. И «Клякса» справилась бы.

– Ерунда, – объявил Флин. – Пройду быстрее. Очень похоже на тот случай, когда мы вывозили груз драгоценных камней из Йохо. У них там, понимаешь, революция началась, все палили друг по дружке, а тут – мы…

– А серьезно? – резко бросил Роуз.

Он уже догадался, что все глупые словечки и наигранная бравада – лишь маска. Тип, летающий на таком корабле и успешно таскающий на нем грузы, не может оставаться на уровне развития портовой шпаны. Не выживет. Либо этот парень – гений, либо… либо очень дурно воспитанный гений.

Корсо поиграл острыми скулами, поскреб щетинистый подбородок. Глянул в камеру остро, исподлобья.

– Сделаю, – сказал он. – Но есть проблема, кэп. Последняя миля. Я – не ты.

– Да, – сказал Роуз, понимая, что его догадка подтвердилась.

Парень знает, что такое летать в боевых условиях. И он прекрасно понимает, что чем ближе к базе, тем больше систем наблюдения, это вам не открытое пространство. Как бы ни было плохо с радарами в цитадели, но кое-какая защита там есть, а грузовик – это вам не боевой корабль. В системе идет сражение, защита стоит на ушах. И то, что удалось кораблю разведки, обладающему исключительной системой маскировки, вряд ли удастся легкому грузовику.

– И? Нужно будет хотя бы сесть на эту, чтоб ее, цитадель, – сказал Флин.

– Обеспечу, – отрезал Роуз. – Поверь, на тебя никто внимания не обратит. Главное – слушайся моих команд. Когда скажу «беги» – беги. Остальное долго рассказывать.

– Ладно, – протянул Флин. – Ну, вроде ты парень не промах, поверю на слово.

– Много вам времени на высадку надо? – спросил Роуз.

– Сесть и люк открыть, – ответил тот. – Дальше пешочком. Пара минут.

– Большая группа?

– Четыре человека.

Роуз изумленно вскинул брови.

– Да ладно? – сказал он. – Таким составом… Где отряд десанта, тяжелое вооружение? Там может быть жарко. Внутри много народа, и стрелять они умеют.

– Некогда с десантом мутить, – печально сказал Флин. – Искин говорит, что внутри проведет. Типа ему эти одержимые нипочем, он их пощелкает, если что. Сечешь, о чем я?

– Догадываюсь, – мрачно произнес Роуз, вспоминая коридор, залитый огнем плазменных излучателей. – Людей мало. Значит, и ты идешь?

– Иду, – пробормотал Корсо, вытаскивая из кармана коричневую сигарету. – Куда деваться. Ты, кэп, пойми вот что. Нам, главное, дойти. И подключиться. Одним рывком, одним прыжком. А дальше уже не важно. Гори оно все огнем.

Роуз смотрел на то, как осунувшееся лицо капитана Флина утопает в дыму. Тот затягивался и выпускал сизые облака – быстро, нервно. Алекс понимал: он знает. Знает, на что идет. У них у всех билет в один конец. Один рывок, последний. Ставка на зеро. Все или ничего. Сам Роуз и его команда были к этому готовы. Они прочувствовали это на себе.

Радость от появления флота Союза медленно утихла. Ничего не кончено. Все только начинается. Контролер начинает проштамповывать выданные билеты. А как же Акка? В белом платье. Соберись, болван! Это было слишком хорошо, чтобы стать правдой. Вот шпана, которая идет на смерть. Вот адмирал, уведший остатки флота к полному разгрому. Где-то там, у Тьюра, бьются остатки флота, брошенные на верную смерть. Чем же сам Роуз лучше? Тем, что может что-то сделать. Может выбрать. Как. Когда. И зачем.

– Какой-то ты неправильный контрабандист, – мягко сказал Роуз, приняв решение.

– Потому и бедный. – Корсо развел руками. – За душой ни гроша, только шиш да душа. Видишь, кэп, как оно все поворачивается, когда тебе больше всех надо?

– Вижу, – подтвердил Роуз. – Принимай курс от моего навигатора. Все подсчитано. Финал… финал я обеспечу.

– Крутой ты мужик, Роуз. – Контрабандист медленно затянулся. – Тебе, смотрю, тоже больше всех надо. Ты же там не один?

– Не один.

– Еще хуже. – Флин затянулся и с силой отшвырнул бычок вглубь своей рубки. – Ну что, кэп, поехали?

– Поехали, – подтвердил Роуз и обернулся.

Акка уже сняла шлем и смотрела на Алекса с грустью и болью. Она знала. Или хотя бы чувствовала.

– Вызови адмирала, – попросил Роуз и снова повернулся к экрану. – У нас есть план.

15

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Легкий грузовик «Хорек»

Корсо склонился над пультом управления, держа пальцы на клавишах, впился взглядом в экран. Трехмерная карта, проекция движения, основные точки, расчеты скорости и мощностей двигателей – все было перед ним. На соседнем экране виднелось разворошенное программное ядро системы навигации, куда капитан «Хорька» напрямую вносил изменения строчками кода. На вспомогательных экранах – данные о состоянии корабля, прогнозы расхода ресурсов, связь, отчеты и все прочее. Никакой виртуальности, никаких подсказок. Нет волшебных штурвалов и туповатой автоматики искинов, в решающий момент способных выбрать лишь самый безопасный и простой курс и перечеркнуть тем самым опасную, но необходимую траекторию движения. Только железо. Только живые пальцы.

Капля пота скатилась по лбу, скользнула по носу, и Корсо ощутил вкус соли на пересохших губах. Ничего. Пусть. Все идет хорошо. Все идет по плану. Они все ближе к своей смерти.

Дверь в рубку с мягким шорохом скользнула в стену, и Флин скосил глаза. Он же просил не отвлекать!

Суз мягко, как кошка, одним движением скользнула в свободное кресло второго пилота и уставилась на экран. Молча, не отвлекая капитана. Что ж. Ей можно. Ее присутствие даже ободряет. Теперь уж точно нельзя облажаться. Только не перед ней.

Корсо знал, что видит на экранах Мариам. «Хорек» крался через всю пустую систему, следуя курсом, который проложил Роуз. Вот уж у кого мозги набекрень. Парень абсолютно чокнутый, в этом Флин был уверен на сто процентов. Чокнутый гений. Нормальный человек такого не придумает. Именно благодаря спятившему капитану военного флота сейчас «Хорек» шел по сложной ломаной линии, крутившейся в трехмерном пространстве, как взбешенная змея.

Вообще принцип был простой, это Флин уловил сразу. Если хочешь грабануть какой-то склад, то надо заранее узнать, где стоят точки слежения, и просто двигаться по складу тихонько, не попадая в зоны их действия. Хуже, если это не просто камеры, а еще и датчики движения, у которых, в принципе, тоже есть свои слепые зоны. Еще хуже, когда датчики мобильны и беспорядочно мечутся по складу на подвижных шасси, выписывая непредсказуемые кренделя. Но даже в таком хаотичном движении есть своя система. Это только программа, пусть и сложная, большая, но заложенная заранее. Даже если используются случайные числа, как бросок костей, все равно есть свои закономерности, которые характерны для такого типа и класса вычислений. Чем сложнее и дороже программа, тем сложнее понять зависимости и предсказать поведение подвижных датчиков. Человеку это в принципе не под силу. Но на всякую программу есть своя – с винтом и блек-джеком. Искусственные интеллекты могли щелкать такие программы охраны складов как орешки. С боевыми программами, управляемыми другими искинами, было, конечно, посложнее. Там уж была борьба разумных систем – кто круче и быстрее, у кого длиннее… код. И вот тут Корсо для разнообразия повезло. На его стороне был искин боевого разведывательного корабля, который, на минуточку, специально был построен для того, чтобы решать такие задачи. Взламывать вражеские схемы и вычислять безопасные слепые зоны в системах слежения. И мощнейший боевой искин выдал этот курс. Роуз, конечно, псих, но дело свое знает.

Корсо медленно выдохнул, поднял дрожащую руку и вытер мокрый лоб. Очередная коррекция курса введена. «Хорек» миновал последнюю точку поворота, чудом увернувшись от группы вражеских кораблей, спешащих к месту сражения с флотом Союза. Теперь впереди оставался относительно прямой отрезок. Финальная точка уже видна, так сказать, на горизонте. Это чуть побитый метеоритами каменный отросток проклятой станции, походившей на дохлую морскую звезду. Флину было очень интересно, почему Роуз выбрал именно этот отросток – не самый длинный, кстати. И почему место потенциальной посадки выглядит так, словно по нему уже палили из лучевых пушек. Хотелось расспросить вояку, что там произошло, но – увы. Огни погашены, большинство систем отключено, в том числе и дальняя связь. Режим радиомолчания. Соблюдается, значит, военная маскировка.

– Что там? – хрипло спросил Корсо, не отводя взгляда от экранов.

– Сидят, – коротко отозвалась Суз. – Вакка выглядит плохо. Эта штука выпивает все его соки. Как упырь. Но он сам захотел. Рвался нацепить шлем на голову, да побыстрее.

– В принципе, – медленно сказал Флин, выуживая из нагрудного кармана сигарету, – это логично. Мы приближаемся к точке. Лучше подключить этого Илена заранее.

– Сейчас он изучает то, что успели найти разведчики, – сухо произнесла Мариам. – Перед стартом адмирал успел скинуть пакет данных об устройстве станции.

– Вакка?

– Илен. Он просто в восторге, если я правильно поняла. Утверждает, что все складывается как нельзя лучше и у нас все получится.

– Но у тебя такой уверенности нет?

– Нет.

Флин повернулся и посмотрел на Суз. Она сидела в кресле ровно, скрестив руки на груди, глядя прямо перед собой. Из нагрудного кармана торчал кусок пластика – какой-то обрывок печатной инструкции. Она была мрачной, но не печальной. Что-то в ней надломилось после того личного разговора по комму. Корсо был занят, а потом все так быстро закрутилось, что он не успел спросить, в чем там было дело. Но догадывался.

Протянув руку, он коснулся ее плеча.

– Мариам, – позвал он. – Эй.

– Он остался там, – сказала она, не повернув головы. – Там.

– Твой отец?

Суз медленно повернулась, смерила Корсо взглядом. В ее синих глазах не было слез, но они как-то выцвели, приобрели серый оттенок стали.

– Мой дед, – тихо сказала она. – Адмирал Хенрик Штол. Семья военных, ты помнишь?

– Помню, – мягко сказал Корсо.

– Больше никого не осталось, – медленно произнесла Суз. – Последний бой. Мы… попрощались, прежде чем он отправил свой флагман прикрывать наш отход. Последняя атака. Я никогда не хотела… Не хотела быть, как они, как дед, семья. Но вот и я здесь. Война всегда была делом страшно далеким. Все должно быть не так, Корсо. Не так.

– Я знаю, детка, – произнес Флин. – Жизнь вообще… несладкая штука. Так бывает, Мариам. Родня уходит, друзья уходят. Не война, так авария, не авария, так старость и болезни. У всех нас есть свой срок. Вопрос в том, что было до. Как ты подошел к этому. Было это зря или нет.

– Подходит и наш, – медленно произнесла капрал, взглянув на экран. – И не уверена, зря или не зря.

– Мы спасаем галактику. – Флин затянулся сигаретой. – Куда уж круче, детка.

– Только вот осталось ли то, что стоит спасать… – тихо произнесла Суз.

– Эй! – Флин крепче сжал ее плечо. – Там еще осталось до фига всего хорошего. Тысячи разных планет, куча разного народа. Красота диких планет, сияние звезд. Боль потерь и радость от удачи. Все еще есть, Мариам. Это еще можно спасти.

– Хотя бы попытаться. – Суз вздохнула. – Хотела бы я увидеть то, о чем ты говоришь. Здесь, в этом мире, кажется, не осталось ничего для меня.

– Еще увидишь, – с уверенностью произнес Флин. – Я тебе покажу.

Суз печально улыбнулась, накрыла его руку своими холодными пальцами.

– Ты никогда не сдаешься, верно?

– Никогда, – серьезно ответил Корсо. – Мне религия не позволяет. Я воин удачи и азарта. Всегда есть шанс провернуть сделку и выскочить сухим из воды. Надо лишь ловить этот момент, не сдаваться, брать и делать. Если сидеть ровно и просто ждать удачу, она не придет.

– Надеюсь, твоя удача где-то рядом, – серьезно сказала Суз. – Моя, похоже, кончилась на прошлом прыжке.

Ответить Флин не успел – Суз выронила бумажку, загнала ее ногой под пульт и резко нагнулась. Потом вовсе опустилась на колени, шаря рукой в полутьме.

– Чего сидишь, помоги, – сдавленно бросила она.

Корсо, изумленно вскинув брови, нырнул следом, пристроился рядом, плечом чуть отодвинул Суз в сторону и увидел обрывок пластиковой инструкции, лежавший на полу. На нем быстрыми царапинами было выведено: «Камер нет?» Флин медленно поднял взгляд. Суз строго смотрела на него – стоя на четвереньках под пультом управления в рубке корабля, летящего навстречу смерти. Это было бы смешно, если бы не было так страшно. Флин покачал головой. Его пронзил холодный штырь – от затылка до самой задницы. Он понял, о чем идет речь. Сразу.

Острой отверткой Суз принялась царапать бумагу. Быстро, мелко. Разобрать текст было непросто – большинство слов Корсо приходилось угадывать, но он с этим справился. А вот справиться со страхом было сложнее.

Мариам излагала проблему сжато. На корабле Роуза была специалист по системам связи и вычислениям. Она подала знак разведки, и капрал пообщалась с ней на кодированном языке жестов спецназа. От напарницы Роуза пришло предупреждение: Илен не меньшая опасность, чем темный бог Тьюра. Искин, вероятно, сможет победить, но после этого попытается захватить то, что уцелеет, поработить всех, кто останется в живых, с помощью компьютеров, взяв контроль над системами жизнеобеспечения станций и кораблей. Он будет управлять всей техникой людей, без которой они – лишь куски мяса. А если Илен получит в свое распоряжение секреты врага, то бог знает, как еще он сможет управлять людьми, чем угрожать, чем шантажировать. Он должен быть уничтожен после того, как сделает свою работу.

Корсо поднял взгляд на белое лицо Мариам. В полутьме оно казалось сероватым, скрытым тенями. Искусственным. Неживым. Капитан чувствовал, как у него поднялись волосы на затылке. Он знал. Подозревал. Чуял. Его не надо было убеждать. Вся эта драная история про великого мудреца, оказавшего помощь несчастным простым людям, плохо пахла с самого начала. Но… ситуация и так полная дрянь, а тут еще и это.

– Как? – вывел он пальцем на полу.

Суз указала на себя. Царапала она палочкой поверх старых строк, свободного места осталось мало. И Корсо едва разобрал, что она имеет в виду. Какое-то оружие. Программа. Баба с корабля разведки передала его в пакете общих данных, замаскированное под курсы и координаты, а Суз тут же выловила эту дрянь из пакета и забрала себе. Себе?

– Себе? – переспросил Флин.

Суз медленно подняла палец и коснулась своего виска. В тот же момент Корсо почувствовал, как ледяной ветер подул ему в затылок, вышибая остатки связных мыслей. Он понял. В Суз были свои программы. Мелкий искин, управляющий ее искусственным телом, дублирующий функции настоящего мозга. Все это управление сердцебиением, работой печенки, желез, сокращением мышц и прочего. Суз положила эту дрянь в себя, запихнула в мелкий искин. Стала носителем оружия.

– Нет, – вслух прошептал Флин, – нет…

Мариам стукнула его по плечу и снова принялась царапать лист.

Ей нужно будет свое подключение. Она знает, как это сделать, – баба с корабля расписала ей схему, как там все устроено. Суз должна будет подключиться второй. После Илена. Когда… если он что-то сделает с врагом. Нужно будет проследить. Проконтролировать. Обеспечить.

Флин поднял глаза на безжизненное лицо Суз. Он чувствовал, как крошатся его зубы, стиснутые так сильно, чтобы ни одного лишнего звука не выскочило изо рта. Но хотелось кричать. И внутри он кричал.

– Нам потребуется вся твоя удача, Корсо, – прошептала Мариам одними губами. – Вся, без остатка.

– Я… сделаю, – выдохнул Флин. – Все… сделаю.

За спиной зашуршала дверь в рубку, и оба рванули назад, быстро, как школьники, застигнутые бдительным учителем врасплох во время первого поцелуя.

– Что? – рявкнул Корсо, устраиваясь в кресле. – Какого черта? Я же запретил…

Вакка, бледный, с нелепым золотым шлемом на голове, подступил ближе, впился взглядом в экраны. Из-за его спины с виноватым видом выглядывал Харр, все еще сжимающий в руке пистолет.

– Десять минут, – тонким голосом объявил Илен. – Мы подходим к его центру. Мне нужно знать, что происходит.

Корсо кинул быстрый взгляд на Суз – та медленно пристегивалась к креслу, не поворачивая головы, чтобы даже взглядом не выдать то, что у них есть какие-то секреты.

– Да… – Флин вздохнул, оборачиваясь к пульту. – Время подходит.

– Согласно полученным данным, – прошелестел Илен, – вокруг так называемой цитадели все еще движутся корабли противника. Их число уменьшилось, но они на посту. Еще десять минут, и мы войдем в зону действия их радаров. Их нам не обойти. Необходимо предпринять дополнительные меры.

– Роуз сказал, что все сделает, – тихо произнес Корсо. – Главное – придерживаться его расписания. И мы придерживаемся. Идем точно по графику.

– Концепция «верить на слово» мне понятна, – объявил искин, – но она вызывает определенную тревогу из-за нечеткой определенности предполагаемого порядка действий. Капитан Роуз огласил детали своего плана?

– Нет, – веско сказал Корсо. – Полагаю, он нарочно хранит в тайне… порядок своих действий.

Его внимание привлек едва заметный зеленый огонек на пульте. Кто-то подсветил «Хорька» узконаправленным лучом связи. Кто-то свой, имеющий общие коды и находящийся поблизости. Вот прямо рядом, в зоне прямой видимости и передачи. Пока вызывающий хранил молчание, не желая демаскировать канал.

– Но, что бы он ни собирался сделать, – медленно произнес Флин, – полагаю, он уже начал.

Медленно подняв руку, Корсо потянул через плечо ремень страховки. Восемь минут.

Началось.

16

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

Алекс Роуз, капитан разведывательного судна КЛК07, провел ладонью по груди легкого скафандра. Все подключения проверены, все ремни застегнуты, все крепления затянуты. Пилотское кресло переведено в страховочный режим повышенной защиты. Полная боевая готовность.

Забрало шлема было откинуто, и Алекс видел свое отражение в погасших экранах кокпита. Полноватое мальчишеское лицо похудело, веки набрякли, под глазами залегли темные пятна. Отросшая челка спускалась на брови. Губы, сухие и потрескавшиеся, были почти бесцветны.

Долог был путь.

Медленно повернувшись, капитан встретился взглядом с Аккилой. Она сидела в соседнем кресле на своем обычном посту, затянутая в темно-синий скафандр связиста. Ее забрало было так же открыто. Белое лицо коджианки казалось светлым пятном в темноте рубки. Губы потемнели, стали практически синими, а сквозь кожу, ставшую почти прозрачной, просвечивали вены. И все же она была прекрасна.

Роуз протянул руку, Аккила встретила ее своими пальцами. Перчатки скафандра были тонкими, рассчитанными на управление системами, но все же это – перчатки. Не живое прикосновение. Сейчас Алекс многое отдал бы за то, чтобы коснуться ее пальцев – настоящих, живых. Но у них оставалось лишь несколько секунд.

Он не отводил взгляда от белого лица Морайи и видел, как заблестели ее глаза, наполняясь влагой. Слова им были не нужны, теперь он это знал. Он лишь крепче сжал руку и ощутил, как ее пальцы сжались в ответ.

– Прости, – шепнул он одними губами. – Прости.

Аккила прикрыла веки. Из уголка глаза скользнула слеза – едва заметная, одинокая, как тень несбывшейся надежды. Когда майор открыла глаза, они блестели темным огнем, вспыхнувшей яростью и гневом.

– Я знаю, – сказала она. – Так надо. Пора, Алекс.

– Пора, – согласился Роуз и отпустил ее руку.

Обернувшись к экранам, он вложил пальцы в крепления на подлокотниках, соединился с системой управления. Забрало шлема захлопнулось, на нем вспыхнула полупрозрачная схема звездной системы. Патрульный корабль тьюрян приближался к расчетной точке – он должен был пройти мимо цитадели, выполнить разворот и уйти обратно по своему маршруту. Идеально. Не близко и не далеко.

На голосовом канале раздался тихий шорох, и Алекс скосил глаза. Аккила захлопнула забрало и откинулась на спинку кресла. Сосредоточенная, напряженная, готовая выполнить последнюю задачу.

Роуз шевельнул пальцами, и в рубке вспыхнуло освещение. Загудели моторы вентиляции, на пульте загорелась россыпь огней, одновременно активировались все экраны, выдавая столбцы информации о текущих включениях. «Клякса» пробуждалась от спячки. Маскировка ей больше не нужна.

Перед Роузом развернулась полная схема системы, цитадели и всех маршрутов противника. Детальная, точная, тщательно просчитанная в глубинах военного искина «Кляксы». Изображение на экране моргнуло, подсветив искорку патрульного корабля врага, зависшего над изображением цитадели.

– Пора, – глухо сказала Акка. – За Каджа.

– За Нава, – тихо откликнулся Роуз, активируя системы огня.

– За Могула, – шепнула Морайя. – За всех нас.

Ракета ушла в цель. Для противника запуск стал полной неожиданностью, заряд возник перед ним прямо из пустоты. А следом на всех экранах появился призрак – точка, пылающая яростными полями излучений во всех возможных диапазонах. Корабль Союза Систем – крохотный яростный мститель с активированными боевыми системами, включенными каналами связи, с разогретым на максимум двигателем, готовый сорваться с цепи и начать убивать.

Черный плавник, корабль тьюрян, патрулирующий район станции, не успел сбить ракету ближнего действия, выпущенную почти в упор. Заряд антиматерии, вложенной Могулом в стандартный корпус ракеты ближнего действия, превратил огромный корабль в шар пылающей плазмы, затмившей сиянием все источники света.

По экранам побежали ряды помех, системы безопасности «Кляксы» взвыли, регистрируя близкий взрыв, но это было уже не важно.

– Давай! – заорал Роуз и нырнул в виртуальную схему.

Он снова стал кораблем. Теперь это он парил в пустоте рядом с огромной станцией, напоминавшей искусственно выращенную планету. Это он видел светящиеся точки двигателей противника, он чувствовал волны излучения радаров и тысячи запросов систем прицеливания, стучавших по металлопластовой коже, как летний дождь. И он ощущал силу и мощь собственных двигателей, готовых вспыхнуть сверхновой звездой.

– Беги, – крикнул Роуз на общей волне. – Беги!

И выпустил на волю всю свою мощь.

Полыхая соплами, «Клякса» устремилась в пустоту, оставляя за собой призрачный голубой след раскаленных частиц. Огромный черный наконечник копья парил во тьме, готовясь пронзить врага.

Алекс бросил корабль к цитадели, опустился к самой ее поверхности, обходя зоны действия защитных систем. «Клякса» призраком неслась над сероватой поверхностью и щедро рассыпала смерть из своих заостренных крыльев.

Акка, сосредоточившись на управлении системами вооружения, палила из всего, что было в наличии. Основные излучатели, главный калибр, стандартные ракеты и даже защитные противоракеты, рассыпающиеся облаками сверкающих точек. Серая поверхность цитадели вскипела от ударов проносящегося мимо корабля. Разлеталась кусками каменная оболочка, вспыхивали надстроенные башни с защитным вооружением – все горело и летело к чертям. «Клякса», летевшая над шершавой шкурой базы врага, оставляла за собой пылающий расплавленный след – полосу разрушений и хаоса.

Ущерб на самом деле был незначительный, и Роуз прекрасно знал. Орудия разведывательного корабля, конечно, уступали линкорам. Серьезных повреждений этой громадине они и не могли причинить. Задача была другой – привлечь внимание охраны. И с этим «Клякса» прекрасно справилась.

Все системы защиты базы вцепились в наглый кораблик стальными клещами. Десятки автоматических систем прицеливания и радаров вели его, обеспечивая наведение боевым станциям, раскиданным по серой поверхности. Оказалось, что защита у базы все-таки есть. Вот только – самая примитивная. Боты на поверхности с простейшей автоматикой. Эти системы огня плевались в пролетающий корабль волнами кинетических зарядов, запускали мелкие ракеты, пытались достать стандартными излучателями. Но не успевали. «Клякса» лишь ускорялась, скользя в безвоздушном пространстве, стремительная и бесшумная, как мстительный призрак.

Роуз выжимал из двигателей всю мощность без остатка, разгоняя «Кляксу» до максимальных скоростей. Стальных и керамических шаров автоматических турелей он не боялся, автоматика врага плохо справлялась с расчетом упреждений. Ракет – тем более, их скорость на таком расстоянии не играла роли. Пару раз «Кляксу» зацепило ударами высокоэнергетических лазеров, но обшивка выдержала – считай, лишь опалили перья. Проход над базой Роуз спланировал заранее и держался в стороне от тех точек, где зоны защиты накладывались одну на другую и можно было получить удар сразу с трех, а то и с четырех сторон.

Это заняло пару секунд – скоростной пролет над поверхностью цитадели, напоминавший гонку на скутерах по болотным трассам, заваленным старыми деревьями. Ничего сложного. Стиснув зубы, Роуз вильнул в сторону, выполняя последний маневр. «Клякса» закрутилась штопором, обвилась вокруг самого длинного отростка цитадели, сбрасывая с хвоста ворох медлительных ракет, и стрелой вылетела в открытое пространство.

– Статус, – бросил Алекс в эфир.

– Они подходят, – ответила Акка, успевавшая следить за главной целью – легким грузовичком. – Пытаются сесть.

– Ага, – сказал Роуз. – Ага.

Он уже видел на экранах пылающие точки – корабли противника, патрулирующие зону цитадели, спешили на перехват. Конечно, он специально выбрал момент, когда лишь один корабль врага находился близко. Но остальные тоже недалеко ушли. Если они навалятся всем скопом, то будет плохо. Но еще хуже будет, если подошедшие корабли засекут легкий грузовик, уже проскользнувший в слепую зону систем цитадели. Этого допустить нельзя.

Максимальное ускорение швырнуло «Кляксу» в темноту. Роуз сам атаковал противника – выдвинулся навстречу двум ближайшим кораблям, спешившим к станции. Они открыли огонь одновременно – два легких фрегата закариан, захваченные, видимо, в самых первых боях. Устаревшие и примитивные машины. Алексу не составило труда проложить курс обхода огня.

Он прошел между ними. Корабли, конечно, находились друг от друга далеко, если мерить земными категориями. Но по меркам космического боя они были рядышком. Алекс проскочил между ними и выпустил ракеты – в упор.

Уже разворачивая корабль, он бросил взгляд на экраны и увидел лишь облака раскаленных газов в пустоте. Все было просто – ракеты с антиматерией испарили корабли противника.

Несясь обратно к цитадели, Роуз поджал губы. Это было легко. Но это – только начало.

База противника снова взяла на прицел вернувшегося призрака и даже выпустила рой ракет – слишком медленных, чтобы угнаться за скоростным кораблем, промелькнувшим мимо следящих систем.

У Роуза была новая цель – с обратной стороны к цитадели подтягивались три огромных черных корабля, патрулировавших сектор. У них хватило ума не лезть на рожон поодиночке, а сформировать ударную группу. Первый замедлился, поджидая остальных, чтобы скоординировать атаку. Второй его догнал, скоро подойдет и третий. Этого нельзя было допустить.

– Сейчас, – процедил Роуз. – Сейчас.

Он швырнул «Кляксу» в сторону, увеличивая скорость и уходя с направления удара. Перегруженные двигатели сыпали предупреждениями, носившимися в виртуальной пустоте вокруг капитана алыми полосами. Все системы «Кляксы» работали на износ. Необратимые изменения, требуется ремонт в доке, выгорание обшивки, нагрузка на систему питания больше расчетной… Одним движением Алекс отключил все тревожные сообщения и прибавил скорость, выходя за границы безопасного использования поврежденного корабля.

– Давай, – беззвучно шепнул он, обращаясь к «Кляксе». – Давай, милая.

По широкой дуге он обошел противников, сосредоточившись на отстающем корабле, собираясь сойтись с ним один на один. Оставшиеся два разгадали его ход, начали маневрировать, стягивать петлю, чтобы прикрыть отстающий корабль.

Роуз опередил их на доли секунды. Отставший черный корабль и «Клякса» взяли друг друга на прицел одновременно. И выстрелили.

Пространство вокруг Алекса вскипело, пошло зелеными пятнами, распалось на куски и вновь собралось из осколков, когда искин корабля восстановил контроль над оборудованием. Смертельный луч черного корабля прошел рядом – не попал по юркой цели, но заряд частиц, пронзивший пространство, чуть не расщепил остатки обшивки. «Кляксу» обдало жестким излучением – невидимой волной, подействовавшей на корабль не хуже удара кувалдой.

Это Роуз понял, уходя на разворот, – мощность движков просела, два генератора отключились для самодиагностики, системы защиты докладывали о повреждениях, а от специального маскировочного слоя остались только лохмотья. Но зато за кормой расплывался в пустоте шар раскаленных газов – все, что осталось от черного корабля, чья защита не справилась с зарядом антиматерии.

Корабли врага были хорошо вооружены, но сами оставались хрупкими, как стеклянные вазы. Это давало Алексу шанс. Небольшой, но шанс.

Уцелевшие корабли противника обстреляли «Кляксу» стандартными излучателями, пока не пуская в ход свое самое смертоносное оружие. Роуз, заложив сложную кривую, вырвался из зоны огня, сделал разворот и попытался подойти к ним ближе. Ракеты с антиматерией смертоносны, но на близких расстояниях. Нет смысла выпускать их издалека, это всего лишь ракеты ближнего действия безо всяких хитростей вроде личного гипердрайва, их легко сбить. Чтобы получилось, надо подойти ближе.

– Держись, – бросил Роуз по личному каналу молчавшей Акке.

Та не ответила – была слишком занята. Оставив смертоносные ракеты Роузу, майор занималась остальным вооружением. Она отвлекала врагов стрельбой из главного калибра и вспомогательных излучателей. И, конечно, плела кружева обороны – сбивала запущенные ракеты, вовремя собирала осколки щитов на обшивке, выпускала остатки противоракет и главное – щедро рассыпала искры обманок, превращая «Кляксу» в призрака, скользившего среди сотен собственных отражений.

Роуз знал, что только благодаря этому они еще живы. Обман. Скорость. Скрытность. Дым и зеркала – вот козыри его команды. И он собирался использовать их на все сто процентов.

«Клякса» проскочила мимо кораблей противника, по касательной, уклоняясь от огня, выпустила две ракеты мимо целей. Системы врага, не слишком совершенные, замешкались на сотые доли. Заряды шли мимо, прямой опасности не было, а Роуз, уходя, дал команду на подрыв боеголовок. Между ним и противником раскинулось поле вскипевшей энергии, щедро засыпавшее помехами все системы прицеливания и слежения. Роуз сбросил скорость, перевернул корабль, развернулся, как легкий истребитель, и атаковал врага, настроившегося на погоню.

Противник на долю секунды прекратил огонь, и Алекс, поняв, что сейчас произойдет, отдал команду гипердрайву. Да, прыгнуть никуда он не мог. Но его системы, связанные с генераторами, еще могли сформировать на долю секунды защитное поле, требующееся для входа в гипер. «Клякса» окуталась призрачной защитой и тут же сбросила ее, вывалив на капитана сообщения о критических ошибках, полном отказе системы и недоступности гипердрайва.

На них он не обратил внимания – эти сообщения потерялись в ворохе других, уведомлявших о повреждениях и о нанесенном энергетическом ударе. «Клякса» приняла на себя два смертоносных удара вражеских лучей и вывалилась из облака помех контуженная, как боксер, пропустивший атаку противника на ринге. Но Алекс был к этому готов.

Он выпустил четыре ракеты, не желая рисковать. Цели достигли две. Черные корабли, выпалившие из главных своих орудий, на секунду замешкались, и, когда Роуз развернул «Кляксу», за ее кормой осталось лишь выжженное кипящее пространство, питающееся тем, что было материей кораблей. Частицы раскаленного газа, не более того.

– Роуз, – тихо позвала Акка, – системы охлаждения.

Он видел и сам. Генераторы, взявшие паузу на самодиагностику, успешно вернулись в строй. А вот от систем охлаждения двигателей поступали тревожные сигналы. Один из четырех перегрет. Он уже давно работал на запредельных значениях, но очередной удар по «Кляксе» выжег поврежденную электронику. Алекс отключил двигатель, а мощности охлаждения переключил на оставшиеся.

– Вести от грузовика есть? – спросил он, направляя «Кляксу» обратно к базе противника.

– Связи нет, – быстро ответила Акка. – Корабль цел, команда покинула судно. Но, судя по тому, что враг активен, ничего у них не получилось.

– Или им нужно больше времени, – пробормотал Роуз. – Еще немного времени.

Он включил форсаж. Три оставшихся двигателя выдавали уже не такую запредельную скорость, как раньше, но «Клякса» оставалась самым быстрым кораблем на поле боя. И она из последних сил рвалась обратно, к огромной выращенной станции, ставшей домом для темного бога тьюрян.

Остатки патруля, два фрегата Окры и корвет Закры, мелкие и тихоходные, только сейчас вернулись к станции со своей точки патрулирования. Они выдвинулись навстречу «Кляксе», пытаясь не пустить ее к базе. Роузу только это и было нужно. Самое главное – необходимо угрожать самой цитадели, чтобы все в ней было сосредоточено на атакующем противнике. Чтобы тьюряне глаз с него не сводили. А козырей осталось не так уж много.

Роуз бросил корабль вверх, максимально ускорился, вкладывая остатки ресурсов «Кляксы» в этот рывок. Он словно собрался перепрыгнуть барьер из вражеских кораблей и выйти на расстояние удара по цитадели. Фрегаты разошлись в стороны, пропуская Роуза, а юркий скоростной корвет бросился следом.

Блефовавший Алекс атаковал их в лоб, просто и незатейливо. Конечно, он и не собирался нападать на базу. Первым под раздачу попал мелкий корвет, его развалила Акка парой выстрелов из главного калибра. Но фрегаты отреагировали быстро – стиснули кольцо и выстрелили одновременно.

«Кляксу» обожгло, сорвав остатки обшивки. Ракеты противник тоже успел запустить, но Аккила ответила встречным роем противоракет, в котором детонировали заряды врага. Сам Роуз сквозь эту мешанину выпустил три ракеты с антиматерией, первую сразу, а пару – с задержкой. Первую сбили, а две не смогли, помешали помехи от детонации сбитой. Оба фрегата окутались защитным полем – минимальным, легкого класса, рассчитанным на удар энергетического оружия. Но не на антиматерию.

Алекс еще успел увидеть, как испаряются корабли врага вместе с облаком противоракет, защитным полем и перегретыми двигателями. А потом к Роузу пришла вторая волна ракет, выпущенных врагом до гибели и прятавшаяся в ворохе тех же самых помех, что помогли «Кляксе» нанести свой удар.

Виртуальное пространство вспыхнуло огнем и сменилось темнотой, спину пронзила резкая боль, Алекс раскрыл рот и вывалился из виртуальности.

Кресло наклонилось набок, пульт светил тревожными огнями, в рубке гудел зуммер, мимо пролетела куча обломков, ударила в шлем. Обернувшись, Роуз увидел, что Акка положила руки на пульт – держит управление. Алекс рванул ремни безопасности, приподнялся и обернулся.

– Что там?

– Живы, – сказала Морайя. – Вылетела система жизнеобеспечения, аварийные генераторы, поддержание статусов. Искусственная гравитация на последнем издыхании. Ходовой и главный оружейный контуры в норме. На вторичные излучатели не хватит энергии.

Роуз поерзал в покосившемся кресле, положил руки на пульт. Контур виртуального управления тоже сдох. Искин виртуальных моделей, уже потрепанный в предыдущих боях, диагностировал новые повреждения и отключил все, что не касалось прямого управления железом.

– Так, – сказал Роуз, запуская экраны, – допустим.

Акка оказалась права. Разбито почти все, кроме двигателей и оружия. «Клякса» держалась из последних сил, и следующее попадание станет последним. Дублирующие контуры стали основными, резервов больше нет. Системы нечем заменить, и нельзя обойти проблемные участки.

– Ну и ладно, – наигранно бодро произнес Роуз. – Обшивка держит. Можем летать и стрелять. Что еще надо.

Вызвав систему пилотирования, он взял управление на себя. Пусть нет виртуального режима, в обычном тоже летают, и весьма успешно. Главное – оценить, что происходит на поле боя.

Обстановка вокруг цитадели оставалась нервной – датчики «Кляксы» показывали капитану алые зоны вокруг базы – это работали системы обороны, непрестанно нашаривая в пространстве врага. Грузовика с этой позиции не было видно, от его команды не было вестей, но, впрочем, так и предполагалось. У каждого отряда – своя задача.

– Ладно, – сказал Роуз. – Ладно, продолжим.

Он дал ускорение, и тревожных сигналов на пульте прибавилось. Охлаждение тоже было на последнем издыхании. «Клякса» выдавала только половину положенной скорости, и ее уже потряхивало. Но этого Роузу хватило. Он пустил КЛК вдоль зоны обороны базы врага, привлекая к себе внимание. Иногда подходил чуть ближе, вызывая панические залпы ракет и очереди кинетических орудий. За ним следили – о, как внимательно за ним следили. А ему только этого и нужно было.

Он успел навернуть два таких опасных круга вокруг цитадели, прежде чем раздался шепот Акки:

– Алекс…

– Что? – ответил он, не отрывая взгляда от экранов.

А потом увидел – что.

Вдалеке в паре световых минут от цитадели в пространстве мерцали яркие точки. Двигатели кораблей, выходящих из гиперпрыжка. Два… три… пять. До них было еще далеко, корабли держались подальше от искусственной планеты, чтобы не зацепить ее случайно при выходе, и на радарах «Кляксы» они пока оставались призрачными огоньками. Враг срочно перебрасывал силы к центральной базе, чтобы стереть в порошок опасную занозу, грозившую пронзить самое сердце. Роуз бы так и сделал – пустил бы все ракеты в базу, чтобы хоть как-то ее повредить, если бы не предупреждение от Корсо, что сначала надо уничтожить самого врага изнутри. Но противник об этом не знал, зато превосходно видел взрывы ракет с антиматерией и вполне обоснованно беспокоился. Судя по карте, очень сильно беспокоился.

– Ого, – тихо сказал Роуз.

Десять вымпелов. Пятнадцать. Десяток крупных кораблей, вероятно, черных плавников, остальные поменьше, вроде закариане. Двадцать. И еще.

Корабли выходили из гипера хаотично, далеко друг от друга, чтобы не вызвать ненужных столкновений. Но сразу после прыжков, и не думая гасить скорость, они собирались в плотный кулак, направляющийся к цитадели. И к «Кляксе».

– Ладно, – шепнул Роуз, разворачивая свой кораблик навстречу врагам. – Это даже приятно, когда враг оценивает тебя так высоко.

– Ты просто их выбесил, – бросила Аккила, не отрываясь от пульта.

– Это я умею, – согласился Роуз и повернулся к ней.

Майор, почувствовав его внимание, обернулась. Сквозь ставшее прозрачным забрало были видны ее печальные глаза, казавшиеся темными провалами на фоне белой кожи. Алекс ничего не сказал – протянул руку, жалея, что в рубке больше нет атмосферы и он не может снять проклятые перчатки. Акка коснулась его пальцев и покачала головой.

– Не в этой жизни, – тихо сказала она. – Платье. Гамак. Берег реки.

– Виски, комары, костер, – произнес Роуз. – Все это… где-то уже было. Или будет.

– Или будет, – тихо согласилась Аккила. – Алекс?

– Что, милая?

– Я тебя люблю.

– И я тебя, – немедленно ответил Роуз и стиснул ее пальцы. – Ты лучшее, что случалось в этой вселенной.

Аккила ответила на его пожатие, потянула руку на себя, но потом ее пальцы разжались. Руки вернулись на пульт, к зоне управления защитным огнем.

– Вместе, капитан? – спросила она сухим и строгим тоном.

– До самого конца, майор, – в тон ей откликнулся Роуз. – До самого конца.

Он взглянул на экран, на россыпь искр, обозначавших корабли противника, и положил пальцы на клавишу старта ручного управления. На секунду, переводя дыхание, он напомнил себе: он знал, чем все кончится. Он сам привел свою команду к этому моменту. Не отступил, когда мог, не побежал, когда был шанс. Сам забрался туда, где выхода нет, и прокомпостировал билет в один конец самому себе. Остается только идти до конца. За команду «Кляксы», за Союз, за все обитаемые миры, за всех тех, у кого еще есть надежда на берег реки, гамак, дым костра и звон комаров. Пусть это будет хоть у кого-то.

Запустив форсаж, Роуз бросил «Кляксу» навстречу рою кораблей врага. Они шли к цитадели, и Алекс не собирался их сюда подпускать – нельзя им дать увидеть грузовик Флина. Их надо держать на расстоянии, чтобы дать высадившемуся десанту еще немного времени, еще пару минут. Быть может, это им поможет. Быть может, нет. Но сейчас Роуз мог сделать только одно.

«Клякса», сжигая остатки резервов и систем, устремилась к вражеским кораблям. Прямая атака в лоб, подальше от цитадели. Больше никаких маневров и хитростей – ресурсов на это не осталось. Ни запаса скорости, ни запаса прочности, ни маскировки.

Когда вражеские корабли взяли «Кляксу» на прицел, Роуз выпустил две ракеты по ближайшим целям. Три черных плавника синхронизировали скорость, сократили расстояние, чтобы ударить одновременно. Ракеты «Кляксы» детонировали раньше, сбив им прицел, замусорив данные радаров ворохом помех. А сквозь их волну прошли еще две ракеты, смолов в порошок свои цели. Третий корабль, оказавшийся близко к месту детонации, хорошенько тряхнуло, настолько, что поврежденная обшивка начала осыпаться кусками.

Роуз этого не видел – «Клякса» влетела в самый центр вражеского строя, и десяток огненных копий потянулись к ней одновременно. Уходя от первых ударов, выжимая остатки мощности из раскаленных добела двигателей, Роуз успел выпустить оставшиеся три ракеты с антиматерией – швырнул их в разные стороны, быстро и непредсказуемо. Он даже успел увидеть, как взорвалась первая.

А потом все залил белый свет. Сквозь него проступила алая дымка, а затем пришла тьма. Из нее Роуза выдернула боль в прокушенной губе. Жадно глотая воздух вперемешку с каплями крови, Роуз зашевелился и тут же застонал от боли. Тьма рассеялась – от включившегося наплечного фонаря. Перед ним был пульт «Кляксы» – погасший, мертвый, как кусок камня. Роуз повернулся и увидел, что кресло Акки опрокинуто, лежит на полу, придавив ее к полу. Алекс рванул на груди страховочные ремни, оттолкнулся от кресла и полетел кувырком. «Клякса» вращалась, гравитации не было, по рубке роем носились осколки. И только под потолком медленно наливался багрянцем диод аварийного отключения питания.

Лучший разведывательный корабль Союза превратился в груду железа, беспомощно летящую сквозь темноту. Экран Аккилы еще светился. Разбитый, треснувший в двух местах, он яростно мигал предупреждением о том, что «Клякса» на прицеле и ожидается ракетный удар.

Роузу было уже наплевать. Цепляясь за остатки пульта, он притянул себя к полу, впился в кресло Морайи, расцепил страховочные ремни и вытащил ее безвольное тело из креплений. Держась носками ботинок за край пульта, он попытался встряхнуть ее, заглянул в шлем. Сквозь прозрачное забрало было видно, что глаза у нее открыты, а губы, окрашенные кровью, шевелятся. Она дышит. И смотрит на него.

– Акка! – позвал Роуз, но в ответ раздался лишь шорох.

Общей связи через корабельные системы не было, скорее всего, они вышли из строя. А личный передатчик в скафандре майора поврежден. Или нет, подумал Роуз, когда увидел, как закрылись ее глаза.

– Сейчас, – прошептал он. – Сейчас.

Прижав Акку к себе, капитан сориентировался по точке вращения рубки, оттолкнулся от пульта и прыгнул к двери, ведущей в отсек отдыха. За его спиной мерцал уцелевший экран – что бы ни осталось от «Кляксы», оно находилось на прицеле, и новый удар ожидался в течение пары минут.

В невесомости двигаться было легче, чем на планете. Несмотря на болтанку и ворох обломков, мотавшихся по рубке, Роуз парой прыжков, ловко, как на обычной тренировке по спасению членов экипажа, добрался до двери. Она еще работала и без проблем ушла внутрь обшивки. За ней открылось привычное большое пространство комнаты отдыха… Слишком большое.

В дверях Роуз замешкался на секунду, устремив свой взгляд в открытое пространство. Половины кают-компании не было – вообще. Сквозь обломки обшивки, сквозь точащие коммуникации и свисающие провода Алекс видел открытый космос. «Кляксы» больше не было. Комнаты отдыха больше не было. Капсулы экипажа уничтожены. И только совсем рядом, около двери, осталась последняя, мигающая огоньком готовности.

Прижав Акку плечом к стене, Роуз распахнул капсулу – огромный гроб, стоявший вертикально. В нем можно было и спать, и укрыться от внимания соседей, и – жить. Некоторое время.

Капсулы спасения обладали независимым источником питания, и эта, к счастью, не получила повреждений. Кажется, она раньше была закреплена за Каджем, но сейчас Алекса не волновали такие мелочи. Он в доли секунды запихнул безвольное, но невесомое тело майора в капсулу. Она была рассчитана на то, что экипаж может влезть в нее в огромном боевом скафандре, и Аккила легко уместилась на темно-зеленой подложке.

Оставалось захлопнуть крышку, дальше все сделает автоматика. Там есть маячок военного флота, запас кислорода, пакеты регенерации, даже где-то – трубки с жидким питанием. Спасательная капсула рассчитана на поиски в несколько суток, а если в боевом скафандре, то и дольше. Теоретически можно дождаться, что тебя найдут и подберут. Но не здесь.

Минутой раньше Алекс действовал инстинктивно, по вбитым в память инструкциям, и только сейчас понял, что все кончено. Оглянувшись, он бросил взгляд на открытый космос. От корабля остались лишь обломки, мелкие, неактивные и потому еще не привлекшие внимание врага. Даже если капсула уцелеет, она лишь продлит мучения. Несколько суток ожидания смерти в полном одиночестве и пустоте.

Роуз перевел взгляд на Аккилу. Та пошевелилась, цепляясь рукой за стену капсулы. Она умрет в одиночестве, в темноте, царапая пальцами стены своего пластикового гроба, как однажды выразился Кадж. Или не в одиночестве.

– Какого черта, – шепнул Роуз.

Одним движением он втиснулся в капсулу. Места едва хватило, пришлось плотно прижаться к Акке. Расход запасов увеличится вдвое, но здесь, в зоне врага, на это наплевать. До конца резерва они все равно не доживут.

– Всегда хотел умереть вместе с тобой, – шепнул Роуз, одной рукой обнимая Аккилу. – Вместе. До конца.

На его забрале вспыхнул огонек – одна из уцелевших систем «Кляксы» посылала тревожный сигнал скорой атаки.

Роуз вскинул свободную руку, захлопнул крышку спасательной капсулы. В наступившей темноте зашарил по изголовью, нащупывая кнопку экстренного старта. Но не успел.

Наступила тьма.

17

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Цитадель

Внутри шлема было темно, и багровые вспышки тяжелых излучателей, плавящих камень, били по глазам не хуже светомузыки в дешевом баре. Подняв манипуляторы ремонтного скафандра, Корсо осмотрел оплавленные камни, облизнул пересохшие губы и снова включил излучатели.

В баре. Ха. Хотел бы он сейчас оказаться в баре. Хоть в самом занюханном скотском кабаке деревенской планеты, где поле травы заменяет космодром, а сарай на краю того поля – бар. Но нет. Влип, везучий сукин сын, так влип.

Посадка вышла жесткой. Дождавшись команды сумасшедшего капитана Роуза, Флин ударил по газам, бросив «Хорька» к назначенной точке. Он успел все просчитать – и скорость, и размеры площадки. Разведчики, слава небесам, передали цифровую модель этой зоны, такую точную, что, наверное, они ее рулеткой вымеряли. К резкому старту и броску Корсо готов был, а вот к тому, что начнется пальба, – нет. Психованный капитан разведки разошелся на всю катушку. Вынырнул у самой базы, сбил патрульный корабль, размолотил башенки защиты, кое-как прилепленные на серый камень, и рванул дальше, как древний дракон, пышущий огнем.

Из-за всей этой суеты Корсо чуть не пропустил момент отработки тормозных двигателей, и «Хорек» хлопнулся брюхом на камни. Но в маневре Роуза был и плюс – на «Хорька» всем стало резко наплевать. Какие бы зомби ни дежурили на постах защиты – все они, конечно, глаз не могли отвести от психованного капитана Союза.

Сажая «Хорька» на брюхо, так, что он даже немного проехал по камням, прежде чем движки затормозили его, а посадочные штанги вцепились в голый камень, Корсо даже успел позавидовать этому парню. Зажигать он умел, этого не отнять. Рисковый пацан. Но ничего, Корсо тоже не из пугливых.

Из остановившегося «Хорька» команда высыпала через боковой шлюз безо всяких подъемников, прыгая прямо на поверхность, благо до нее было рукой подать. Корсо выбрался из корабля последним – из шлюза, предназначенного для катера. Именно там парковался его огромный ремонтный скафандр, отлично показавший себя при поисках золотого шлема. На самом деле еще на Прайме, когда корабль ремонтировали и заправляли, военные притащили на борт кучу пушек и самых разных скафандров. Но Корсо ни за что не променял бы свой старый добрый ремонтный комплекс на их военные штучки. Да, десантная броня, в которую втиснулась Суз, была покрепче и напичкана оружием. Но с ней надо было уметь обращаться, а с этим у капитана «Хорька» было не очень. Когда-то, конечно, примерял пехотную. Но одно дело – формально сдать зачет, а другое – жить в ней.

В своем скафандре Корсо был уверен на все сто, давно сжился с ним, как со второй кожей. Кроме того, он был уверен, что большая железяка будет попрочнее. И помощнее. Конечно, запаса ракет и всякой волшебной электроники в ней нет, как нет и систем удаленного управления, искинов и прочей модной шняги. Большая прочная железная фиговина, простая в ремонте и способная выжить где угодно. Именно то, что нужно бродяге.

Старина Харр тоже выбрал десантную броню. Судя по всему, дедку доводилось в ней щеголять и раньше. Вакка… вернее, Илен взял обычный скафандр высокой защиты, гражданский, безо всякого вооружения. Сказал, что он проще в управлении, а оружие ему не нужно. Теперь эти молодцы в красивых одежках толпились за его спиной, дожидаясь, пока предусмотрительный капитан Флин в очередной раз разберется с возникшей проблемой.

Она обнаружилась сразу – вместо входа в туннель, отмеченный на карте, перед ними красовался завал из огромных обломков камней. Все это дело напоминало обвал в горах. Вот тут-то Корсо и получил возможность сказать: «Я же говорил».

Тяжелые излучатели на ремонтном скафандре, способные плавить переборки космических крейсеров, не подвели и сейчас. Камешки они резали превосходно. Одна беда – завал был большой и периодически осыпался. Флину пришлось не раз и не два менять направление, прорываясь сквозь камни. А некоторые ему пришлось даже сплавить между собой, чтобы получились подпорки. На все ушло минут пять, и Флин искренне считал, что это красивый рекорд, которым можно похвастать на любом сборище. Правда, те, кто дышал ему в спину, так не считали и периодически поторапливали его.

– Осторожно, – бросил Флин на общем канале и пустил ледяное облако углекислого газа из дополнительного манипулятора.

Система пожаротушения скафандра мгновенно охладила раскаленные камни, заставив застыть потеки огромными набухшими каплями. Перед Корсо в камне появилась дыра – достаточно большая, чтобы он мог в нее протиснуться. Здесь, в менее широком, по уверению эхолокации, месте завала они смогут пройти.

Сопя и отдуваясь, Флин сложил манипуляторы с резаками, выдвинул захваты и протиснулся в дыру. Неуклюжий большой скафандр шкрябал по оплавленным стенам, но и тут повезло – протиснулся. Ни камешка не упало, поработал он на славу.

Впереди была кромешная тьма, и первым делом Корсо включил наплечный прожектор, а потом уже шагнул вперед, освобождая место остальным. Пока они протискивались в остывающую дыру, контрабандист сделал пару шагов вперед, обводя пылающим лучом прожектора окрестности.

Это действительно походило на пещеру, все, как ему говорили разведчики. Огромный туннель, уходящий вдаль, с грубыми кривыми стенами и потолком. Они были оплавлены, будто по ним лава текла или лупили тяжелые излучатели.

Осторожно ступив вперед, Корсо повел лучом по полу. Рядом засветились пятна от прожекторов его спутников, темнота отступила, и Флин поджал губы. В лучах света было видно, что пол представляет собой неровную спекшуюся массу. Кое-где были видны выплавленные кратеры, рядом виднелись канавки с застывшим камнем. Здесь велось сражение – не на жизнь, а на смерть. Роуз, конечно, упоминал о стрельбе. Но, похоже, поскромничал – судя по следам, тут весь ад сорвался с цепи.

– Быстрее, – хрипло шепнул Илен на общей волне скафандров. – Они просыпаются.

Корсо не стал уточнять кто, его и так дрожь била от одного вида оплавленных стен. О том, где на самом деле они сейчас находятся, он старался не думать вообще. Он просто зашагал в темноту, поглядывая на виртуальную карту, всплывшую на забрале шлема. На ней красовалась отметка, показывающая, где разведка обнаружила системы противника. Это недалеко. Вроде бы.

Огибая большой оплавленный камень, перегородивший половину прохода, Флин услышал, как Суз пару раз тяжело вздохнула. Он шла следом, прикрывая капитана, и ей тоже было все прекрасно видно. Илен безмолвно следовал за ними, а замыкающим шел Харр, совершенно спокойный, будто ему не раз доводилось бывать в таких местах.

Шагая по ставшему хрупким полу, Корсо обратил внимание, что повреждений стало больше. Теперь уже встречались проплавленные дыры в стенах, и бугры на полу, и целые овраги рядом с ними. Пол, блестевший застывшим камнем, выглядел так, будто по нему колотили молотком.

Суз тихо выругалась. Она первой это заметила. Те бугорки оплавленного камня… Из очередного совершенно явственно торчали чьи-то черные обугленные руки. Резко поведя прожектором по сторонам, Корсо нащупал лучом еще пару подозрительных выпуклостей. А дальше… дальше лежало странное месиво из спекшихся и разбитых скафандров. Они были угольно-черными, сливались с камнем, и Флин не сразу рассмотрел их в темноте.

– Зараза, – выдохнул он, водя лучом по пещере.

Тела лежали вповалку. Вернее, то, что от них осталось. Похоже, сильным взрывом их зашвырнуло сюда, стащило в большую кучу. Часть вплавлена в пол, часть раскидана, где-то торчат железки и даже что-то, напоминающее передвижную энергетическую пушку…

– Быстрей, – резко бросил Илен. – Необходимо передвижение. Мы ограничены во времени.

Корсо проверил встроенную в огромное предплечье винтовку. Обычная кинетика на магнитах, большой калибр, разгоняет шары магнитным полем. Дальность выстрела небольшая, да и формально это вообще инструмент для пробивки скважин, но… Обещание Илена разобраться с любыми встретившимся врагами уже не выглядело таким многообещающим. Что эта чертовщина могла сделать против такой армии? Тут не патрульные из доков с их палками и шокерами. Тут шел серьезный бой двух армий.

Шагая в темноту, он заметил, как Суз чуть наклонилась вперед, перестраивая военные схемы доспеха. Она тоже обратила внимание на завалы трупов. Наверняка и Харр не пропустил такое зрелище. Флин вздохнул, жалея, что не может свободно поговорить с Мариам. Обмен записочками на корабле выглядел детской забавой, но хоть как-то позволял нормально общаться. Они многое смогли обсудить, пока ждали разрешение адмирала на операцию, но далеко не все. Корсо искренне надеялся, что Илен не заметил их маленьких шалостей. Быть может, обитая в вычислительных системах размером с планету, он и был каким-то богоподобным всезнающим существом, но сейчас, утрамбованный в железную коробку размером с ведро, он вряд ли был умнее обычного человека. Может, он вообще тупой, только притворяется, что все знает? Ну что там, в этой штуке поместится? Так, система робота-бармена, не больше. Да что ж такое-то, опять эти бары!

Корсо чувствовал, что ему надо выпить. Полстакана черного риглеанского виски, густого и горького, отдающего смолой и старыми носками. Или хотя бы пива. Кружку. Черт, да хоть покурить бы.

Прикусив губу, он еще быстрее зашагал в темноту, пытаясь держать себя в руках. Обычно он старался мыслить позитивно, убеждая себя, что из любой ситуации есть выход. Что он всегда вывернется. Ему повезет, обязательно повезет. Но чем дальше он забирался в эту пещеру, тем мрачнее становилось на душе. Из темноты веяло какой-то безнадегой. Его план отступления уже не казался идеальным. Да и весь план операции.

– Черт, – бросила Суз, вырвавшаяся вперед. – Черт, черт!

Флин в мгновение ока очутился рядом, поднимая манипулятор с винтовкой. Но Мариам стояла спокойно, луч ее прожектора был направлен вниз, под ноги. Корсо опустил взгляд и тяжело вздохнул.

Там, на полу, высились обломки железного ящика, по описанию походившего на пункт подключения к системам врага. В досье разведчиков эта штука и ее местоположение были описаны весьма подробно. Вот только то, что увидел Флин, напоминало расплавленное корыто с искореженными и вздувшимися боками, наполовину ушедшее в камень. Вот и конец всем хитроумным планам, чтоб их.

– Зараза, – крякнул подошедший Харр. – Ну, неудивительно, при такой-то плотности огня.

Корсо поднял взгляд на Илена. Тот стоял неподвижно, ровно, как серебристая статуя. И смотрел в темноту, куда-то вдаль. Казалось, разбитая коробка не привлекла его внимания.

– Илен, – позвал Флин. – Послушай…

– Надо идти, – спокойно произнес тот вполне человеческим голосом. – Это лишь крайний элемент системы. Там, дальше, распределительный центр, с которым он был связан.

Суз резко повернулась и посветила в туннель наплечным прожектором. Широкий столб света утонул в темноте, растворился в ней, как в бочке с чернилами. Флин и сказать ничего не успел, как Илен двинулся вперед, быстро и четко, как оживший механизм.

Корсо обернулся и встретился взглядом с Мариам. Та смотрела на него сквозь посветлевшее забрало шлема, в глазах ее был только один вопрос.

– Все в силе, – сдержанно произнес Корсо. – Раз уж мы ввязались в это, идем до конца. Наши там, снаружи, делают что могут. Нельзя их подвести.

– Нельзя, – согласилась Суз и опустила луч прожектора.

Они шагнули вперед одновременно, плечом к плечу, двинулись в темноту, ускоряя шаг, чтобы догнать вырвавшийся вперед искин. В спину им донеслось крепкое словцо, и Харр проследовал за ними. Он тоже знал, что подвести нельзя.

Идти пришлось не так уж долго. По часам – минут пять, но Флину казалось, что минуты тянутся, как века. Когда следы жестокого боя остались позади, они ускорили шаг и перешли на легкий бег. И все же за это время Корсо успел вскипеть, разозлиться, остыть, впасть в депрессию, разгневаться и даже мысленно оплакать свою судьбу. А когда впереди забрезжил свет, воспрянуть духом.

Шли молча, на открытой волне раздавалось лишь тяжелое дыхание. Отряд торопился, все были предельно сосредоточены, и потому Флин едва не споткнулся, когда Илен внезапно сказал:

– Внимание.

Впереди забрезжил тусклый огонек – так, отблеск крохотного диода, не больше того. Но Суз бесшумно скользнула вправо, в темноту, вытащив из крепления на бедре стандартный ручной бластер пехоты. За спиной протопал Харр – дедок взял правее, сжимая в руках универсальную винтовку десанта. Корсо же не придумал ничего лучше, чем двинуться следом за Иленом, прячась за его серебристой спиной. Раз уж этот тип пообещал разобраться с проблемами, то пусть идет первым.

Мерцание исходило от темного провала, похожего на огромные врата. Коридор упирался в эту дыру, а за ней раскинулась большая площадка. Все это Флин высмотрел из-за спины искина, уверенно шагавшего на свет. Его источником оказалась крохотная капля около провала – точно дверной звонок. Или индикатор системы безопасности дома.

Илен без раздумий шагнул в темный проем, чуть пошатнулся и уверенно двинулся дальше. Корсо скользнул следом и внезапно очутился в огромном зале. В нем было темно. Светлая полоса прожектора заметалась по стенам, но выхватывала из темноты лишь грубую каменную кладку. Большего рассмотреть Корсо не успел – его скафандр емко и кратко сообщил ему о наличии серьезного излучения.

– Осторожно, – выдохнул контрабандист, опускаясь на одно колено, но опоздал.

И Суз, и Харр уже прошли следом и разошлись в стороны, пробираясь сквозь темноту.

– Это лишь поле, – шепнула Суз. – На входе. Оно просто фильтр…

– Я такой фигни не встречал, – шепнул Корсо, озираясь по сторонам. – Очень уж странное защитное поле, которое не защищает вход от посторонних.

– Не защищает, а фильтрует, – тихо произнес Харр. – Здесь есть атмосфера.

Скользнув взглядом по показателям на забрале скафандра, Флин убедился, что старый вояка прав. Здесь, в этом зале, были вполне приемлемая для дыхания атмосфера и стабильное давление. Странное поле просто отсекало безвоздушное пространство, защищая этот кусок пещеры и превращая его в обычную комнату орбитальной базы.

– Что-то я не слышал о таких полях, – недовольно сказал Корсо, поднимаясь на ноги.

– Было раньше на военных станциях, – откликнулся старикан, водя прожектором по каменным стенам. – Очень затратное, мощность генераторов требуется невообразимая. Признано нерентабельным. Слишком большой расход энергии, слишком малая область применения. А уж сколько несчастных случаев происходило, просто ужас.

Суз остановилась посреди зала, повела лучом по темному полу.

– Илен, – позвала она. – Илен!

Флин, спохватившись, крутанулся на месте, шаря своим прожектором по пустому залу. Лучи света заметались в темноте, нарезая ее толстыми ломтями, и внезапно сошлись у стены, в одной точке – на серебристой фигуре, похожей на статую.

Искин стоял у дальней стены. Вернее, как заметил Флин, у груды каких-то коробок. Тускло поблескивающие, явно металлические, высотой в рост человека, напоминавшие шкафы, они высились вдоль стены. Корсо подошел поближе, повел лучом вправо-влево и увидел, что Илен застыл неподвижно, упираясь в один из шкафов обеими руками. Из задней стенки выходили провода. Нет, решил Флин, подойдя ближе, не провода. Это больше напоминало странное переплетение корней деревьев. Что-то ветвистое, раскидистое, темное и отливавшее блеском кристаллов выходило из этих шкафов, тянулось по каменной стене и уходило в темноту.

– Внимание, – глухо повторил Илен.

Свет вспыхнул так внезапно, что Флин, застигнутый врасплох, даже присел. Забрало шлема автоматически затемнилось, винтовка, спрятанная в манипуляторе, загудела, активировав магнитное поле. Корсо не выстрелил лишь потому, что успел услышать слова искина. На общей волне раздался тяжелый вздох Мариам, и контрабандист медленно выпрямился, с изумлением задрав голову.

Зал оказался сферой – огромный шар, вырубленный в скале, походил на застывший пузырек воздуха в расплавленной магме. Наверху под полукруглым сводом висели три светящихся шара, утопленных в поверхности. Света они давали достаточно, и Флин завертел головой, осматриваясь.

Помещение оказалось большим, но не огромным. Так, школьная спортивная площадка, не больше. Серые каменные стены сияли вкраплениями каких-то минералов, то там, то здесь виднелись странные корни, переплетавшиеся между собой и больше напоминавшие кристаллы. Позади обнаружился темный проем, ведущий в туннель, из которого и пришла команда Флина. А впереди – еще один проем, в который легко прошел бы пассажирский глайдер. И это действительно оказались ворота, их створки, чуть выдвинутые из стен, готовы были сомкнуться. Сквозь оставшуюся щель ничего не было видно. Там, в следующем коридоре, царила темнота. Флин сделал пару шагов к этим воротам и вдруг сообразил, что означает вспыхнувший свет.

– Илен, – позвал он, обернувшись к искину, – у тебя получилось?

Тот стоял у железного шкафа, прижав к нему руки в перчатках. На вопрос он не ответил, и Корсо, нахмурившись, двинулся к нему, держа наготове свою винтовку. Он знал, что Суз идет следом.

– Мне нужно время, – глухо произнес искин, почувствовав их приближение. – Протоколы обмена данными несовершенны.

– Ты осуществил контакт? – спросила Суз. – Вошел в его сеть?

Искин опустил руки, медленно повернулся. Сквозь забрало шлема было видно лицо Гостарума – бледное, исхудавшее, напоминавшее череп, обтянутый кожей. Лишь глаза его сверкали – ярко и зло.

Илен поднял руки, медленно отстегнул шлем скафандра и снял его с головы целиком. Только сейчас Корсо понял, почему искин выбрал именно этот стандартный скафандр – у него был огромный шлем с круговым обзором для работ в открытом космосе, и только в него могла поместиться голова посла, увенчанная золотой короной.

Суз пошевелилась, вскинула руку, пытаясь предупредить посла, но искин медленно втянул носом местный воздух, прикрыл глаза и так же медленно выдохнул. И снова открыл глаза.

– Так лучше, – сказал он в микрофон, торчавший из ворота. – Мне нужно больше времени. Я проложил путь. Расставил ловушки. Враг знает, что я иду. Вы должны мне помочь.

– Чем? – спросил Флин, облизнув пересохшие губы. – Чем помочь?

Рука посла медленно поползла вверх и указала на полузакрытые ворота в дальней стене.

– Никто не должен пройти, – сказал он гулким вибрирующим голосом. – Обороняйте проход.

Шагнув назад, он присел на пол, вытянул ноги и откинул голову. Золотой шлем гулко звякнул, соприкоснувшись с металлическим шкафом.

– Идеально, – произнес Илен. – Меньше контроля за телом, больше внимания. Готовьтесь. Они идут.

Глаза его закрылись, и Флин, чертыхнувшись, отступил на шаг. Он чувствовал, как отросшие на затылке волосы становятся дыбом. Что бы ни делал этот ублюдок на самом деле, со стороны это напоминало ритуал черной магии из глупых приключенческих книжонок.

– Корсо! – позвал старикан. – Суз!

Резко обернувшись, контрабандист увидел, что Харр стоит у ворот, направив в проем винтовку.

– Движение, – объявил он. – Полсотни метров!

Суз скользнула вперед – в боевой броне она двигалась быстро и уверенно, как будто родилась в ней. А вот Корсо в своем тяжелом скафандре ступал медленно и основательно, как танк. К тому времени, как он добрался до ворот, стрелки уже заняли свои позиции: Харр с правой стороны, а Суз – с левой. Чуть поразмыслив, Флин тоже отступил в сторонку, поближе к Мариам – так, чтобы не попасть под прямой выстрел сквозь полуоткрытые ворота.

– Вот сволота, – процедил он. – Разберется он с проблемами, как же. И кто теперь будет разбираться, а?

– Ничего, – бросила Мариам. – Не в первый раз.

Предплечья ее скафандра набухли – боевая броня готовилась выдвинуть все встроенное оружие, которым обладала. Харр у другой стороны ворот опустился на одно колено, и плечи его десантной брони чуть шевельнулись. Боевые излучатели были в полном порядке. Один лишь Флин, чувствуя себя дураком, отступил подальше от ворот. У него с запасом оружия было не так уж и хорошо. Кинетическая винтовка в рукаве, шмаляющая шарами, да несколько взрывных сюрпризов на поясе – исключительно, конечно, для пробивания завалов.

Он хотел съязвить на этот счет, но не успел – сквозь щель в воротах ударил ослепительный луч, проплавивший пол, а за ним – еще один, и еще… Расплавленный камень зашипел, и внешние микрофоны прекрасно уловили этот мерзкий звук близкой смерти.

Харр выпустил из винтовки очередь раскаленных шаров прямо в дверной проем и тут же отступил на шаг. Ответный огонь врага расплавил пол и прошелся по противоположной стене. В тот же миг с предплечий Суз сорвалась пара ракет и, заложив крутую дугу, ушла в темноту. За воротами загрохотало, пол дрогнул. Харр тут же вернулся на свое место, вскинул винтовку и открыл шквальный огонь, поливая очередями плазмы темноту. Под конец из его плеч ударили два луча тяжелого вооружения брони. После этого дедок шагнул в сторону, уходя с линии огня.

Ответных выстрелов не последовало. Суз, вскинув руки брони, сунулась было к проему, но Харр резко ее окликнул, и капрал отступила – и вовремя. Из-за ворот пришла новая волна огня: заряды плазмы, широкие лучи излучателей, россыпь керамических шаров – все ударило одновременно, высекая из пола и стен раскаленные капли камня.

Харр, отчаянно бранясь, отступил еще на пару шагов в сторону, Суз тоже попятилась – огонь пришелся и по створкам ворот. Чуть прикрытые, они служили неплохой защитой для державших оборону, но уже начали раскаляться, попав под шквальный огонь. В тот же миг сквозь ворота ударило что-то серьезное – на полу у входа вспух огненный шар. Деда отбросило в сторону, Суз пошатнулась. Лишь Корсо, стоявший дальше других, никак не пострадал. Зато увидел, как в темноте на самом пороге ворот замельтешили тени.

Он сорвал с пояса гранату, в описи грузов проходившую, как заряд взрывчатки для горно-строительных работ, и по дуге отправил ее в ворота. Прежде чем она долетела, за ней последовала вторая.

Два взрыва слились в один. Пара людей в черных скафандрах, успевших сунуться в зал, улетела обратно в темноту в облаке пламени. Вторая граната рванула дальше, за воротами, и швырнула атакующих в обратную сторону – прямо в зал.

Их вынесло на самый порог – три фигуры в изломанных, изуродованных черных скафандрах с разбитыми прозрачными шлемами. Они лежали на полу тряпичными куклами и дымились.

Стрелять Корсо не пришлось. Поднявшийся Харр и вернувшаяся Суз дружно ударили из всех орудий в проем ворот, отгоняя уцелевших вглубь туннеля. Ручное оружие, наплечные излучатели – в ход пошло все. В ответ прилетела лишь пара лучей, задевших ногу Харра.

Старик, слишком увлекшийся стрельбой, отпрянул в сторону, а Суз влепила в ворота еще пару крошечных ракет. Их взрывы были не настолько впечатляющие, как от гранат Корсо. Эти ракеты были рассчитаны на прожигание бронированных целей, а не на уничтожение отрядов пехоты.

Капрал отступила в сторону, и ее снова сменил Харр. Корсо, так и оставшийся стоять чуть в стороне, с тревогой обернулся. Илен все еще сидел на полу, прислонившись к железному шкафу. На вид он выглядел не шибко живым. Сколько еще времени ему понадобится? Пока они держат ворота, но, если оттуда попрет все население местной шараги, тут уж граната не поможет. Не пора ли подтвердить свое слово делом, а, железное ведро?

Облизнув губы, Флин глянул на ворота. Харр и Суз попеременно постреливали в темноту, не давая противнику расслабляться. Тот в ответ огрызался редкими выстрелами. Корсо всей спиной чуял, что эти твари ждут подкрепления. А ведь есть еще и другой вход в эту гробницу. Сколько местным потребуется времени, чтобы обойти их со спины по тому самому туннелю, сквозь который и пришла команда?

Поджав губы, он зашагал к Илену, пытаясь на ходу придумать, как поторопить эту консервную банку. За оставшийся десяток шагов ничего путного не придумалось. Но надо же что-то делать! Флин чуть наклонился, чтобы заглянуть в лицо побледневшего посла. Вопреки его опасениям, тот вполне равномерно дышал. Губы подрагивали, глаза жмурились – видно, Гостаруму что-то снилось. Что-то не слишком приятное.

– Ну же, – пробормотал Корсо. – Давай, черт тебя дери. Что ты там…

Глаза посла чуть приоткрылись. Он покосился на нависшую над ним фигуру контрабандиста в тяжелом скафандре. Потом чуть повел правой кистью и сделал едва заметное движение пальцем.

Из-за спины раздался резкий лязг, и Корсо резко обернулся. Огромные ворота полностью распахнулись – створки ушли в стену, открыв черное жерло туннеля, уходящего вдаль. Оно было просто битком набито людьми в черных скафандрах. Когда на них упал свет, они дружно, как по команде, вскинули свои винтовки. Но выстрелить никто не успел. Они так и застыли, как роботы, получившие команду «стоп». Корсо перестал дышать – Суз и Харр стояли по бокам дверей, они не видели этой картины. А вот прямо в него, в Корсо Флина, сейчас смотрели три десятка вороненых стволов ручных излучателей.

– Швыряй, – едва слышно прошептал Илен.

Очнувшись от наваждения, Корсо сорвал с пояса еще две гранаты и одну за другой отправил их в черный проем. Механические мышцы тяжелого скафандра сыграли роль гранатомета, послав заряды четко в цель. Обе гранаты канули в темный проем, покатились между ног застывших черных фигур. В ту же секунду створки выдвинулись из стен и с гулким лязгом захлопнулись, отрезая туннель от круглого зала. Взрывы прозвучали приглушенно, ворота приняли на себя основной удар и лишь едва заметно дрогнули пару раз.

– Скоро, – едва слышно прохрипел Илен. – Минуты. Подойдите. Ближе.

Он снова закрыл глаза, а Корсо медленно обернулся. Суз и дед все еще стояли возле ворот, настороженно глядя на закрытые створки. Они еще странно подрагивали, будто с той стороны кто-то лупил по ним бревном.

Флин посмотрел вниз и наткнулся на взгляд серых глаз Гостарума. Слезящиеся, покрасневшие, уставшие. Но живые. Это был взгляд самого посла, не искина. Вакка Гостарум с заметным усилием поднял правую руку, чиркнул себя по горлу длинным пальцем. В тот же миг рука бессильно упала на пол, а серые глаза закрылись.

Волосы у Корсо встали дыбом, он попятился, споткнулся и чуть не упал. Сделал большой шаг назад, не в силах отвести взгляд от замершей фигуры посла. Он долгую секунду ждал, что тот пошевелится снова. Нет. Ничего. Корсо развернулся и побрел к створкам. Поравнявшись с напряженной Суз, целившейся в ворота, он бросил косой взгляд на Харра. Потом сообразил, что они не слышали последних слов искина, снявшего шлем, и включил микрофон.

– Он говорит, что уже скоро, – сказал он. – Просит подойти ближе к нему.

Харр с сомнением оглядел закрытые ворота, помедлил.

– Вот, значит, как, – пробормотал старик. – Значит, он перехватывает управление. Дело движется.

Развернувшись, он зашагал к притихшему искину. Суз тоже повернулась, но Корсо ухватил ее за плечо и развернул к себе. Заглянув в прозрачное забрало шлема, он встретил взгляд голубых глаз и тихонько покачал головой. Суз вопросительно вскинула бровь, и Флин помрачнел.

– Помни о нашем уговоре, – медленно произнес он.

Суз, мрачная и бледная, тяжело вздохнула. Ее губы превратились в узкую бесцветную полоску, и Корсо разжал железные пальцы.

За створками снова что-то ухнуло, и Флин повернулся к ним, машинально нашаривая на поясе оставшуюся гранату размером с хороший кокос. Помнить об уговоре! Ха. Она, конечно, помнила. Обмен записочками был дурацкой затеей, но, похоже, единственно возможным средством общения. Корсо видел, как Илен без труда взял под контроль все системы «Хорька», и не питал иллюзий насчет своих программ защиты. Поэтому и выбрал этот древний скафандр, у которого не было никаких беспроводных систем связи с внешним миром. Сюда он не заберется. А вот все, к чему мог подключиться искин по беспроводной связи, скомпрометировано. Микрофоны, камеры, датчики движения, вся вычислительная техника и аппаратура на борту.

Договариваться пришлось в письменном виде, да и в этом способе общения Корсо не был уверен на сто процентов. То, что они с капралом вели приватные беседы, нельзя было скрыть. Вопрос был только в том, догадался ли Илен об их заговоре. Вслух он и слова не сказал, но Корсо ни на секунду не усомнился, что у этой банки есть свой собственный план. Именно это и пугало Флина до судорог – ни стрельба, ни десант, ни самоубийственный визит в самый центр вражеской базы, нет. Его пугали планы древнего искина до дрожи в коленках. Как все пойдет? Плевать на стрельбу. Не в первый раз. А вот такое, вся эта чертовщина – совсем другое. Хотелось засадить стакан вискаря. И покурить. Убил бы за сигаретку.

За створками врат глухо ухало и звенело – там шел бой. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – искин получил желаемую власть и заставил марионеток темного бога сражаться друг с другом.

Корсо облизнул пересохшие губы. Шум за воротами утих, прекратился в мгновение ока, словно кто-то повернул выключатель. Наступила такая тишина, что Флин попятился, не зная, чего ожидать. А потом медленно убрал руку с пояса, подальше от заряда взрывчатки. Похоже, все закончилось. Илен победил.

Спохватившись, Корсо обернулся. Харр уже стоял рядом с искином, Суз была на полпути к ним – похоже, она тоже оглядывалась на дверь, не решаясь отойти подальше. Но теперь, видимо, уже все равно, кто там за дверью. Флин махнул ей рукой и побрел к Илену.

А тот, как оказалось, пришел в себя. Зашевелился, приподнялся. Дед протянул ему руку, искин оперся на нее, встал. В тот же миг Харр вскинул обе руки к голове – его забрало резко распахнулось, шлем открылся. В руке Илена блеснул крохотный пистолет, и в тот же миг ударил выстрел. Искин выстрелил в незащищенное лицо Харра – прямо в упор, не оставив ему никаких шансов.

Корсо и рта не успел раскрыть, только шагнул вперед. Илен поднял руку, указав на приближающуюся Суз. Ее забрало тоже распахнулось, руки брони обвисли, но она была еще далеко.

Флин выстрелил.

Снаряд электромагнитной пушки прошел над плечом Мариам и чуть не зацепил Илена. Тот шагнул в сторону, так, чтобы между ним и Корсо очутилась обмякшая фигура Суз, запертая в обездвиженном скафандре.

– Замри! – крикнул Илен. – Не приближайся, или она умрет.

Корсо и не подумал опустить огромную железную руку со встроенным метателем шаров. Свободной рукой он потянулся к поясу, снял шар с взрывчаткой, сжал его стальными пальцами и показал искину.

Тот, держась у железного ящика, шевельнул рукой, и боевая броня Суз пошатнулась. Управлять ею он не мог, а вот отключить – да. Корсо, держа перед собой бомбу, сделал шаг вперед. Потом еще один.

– Стой на месте! – крикнул Илен. – Осталось недолго. Ты же знаешь, что у твоей подруги есть крохотный искин, управляющий жизненными циклами ее искусственного тела? Обмен веществ, дыхание, кровообращение, работа органов? Теперь это часть меня. Я уже там. Я остановлю все ее процессы так же, как отключил эту броню, если ты сделаешь хоть один шаг.

Корсо замер, боясь вздохнуть. Все чувства обострились, он был как обнаженный нерв. Мышцы напряжены до предела, пружины затянуты до упора, миг – и они распрямятся, разбрасывая во все стороны гнев и смерть. Он мог выстрелить даже сейчас. И попасть. Но не знал, к чему это приведет.

Словно угадав его мысли, искин издал тихий смешок, совсем как человек.

– Это не поможет, – сказал он. – Я уже внутри. Ты можешь уничтожить это тело, но не остановишь меня. Мой враг повержен. Осталось немного. Только взять под контроль ваши системы, эти глупые примитивные строки кода, которые вы называете искинами. Пусть они неразумны, но с их помощью можно уничтожить эту станцию. Корабли вашего Союза – примитивные боевые машины, но их хватит для этого дела. Необходимо окончательно разорвать связь между этим местом и точкой гипервыхода у звезды, которую мой враг использовал для проникновения в наш мир.

– Но контроль над кораблями ты нам потом не вернешь? – глухо произнес Корсо. – Ведь так?

– Контроль над техническими системами лучше, чем контроль над телами, – медленно произнес Илен. – У индивидуумов остается иллюзия свободы. Остатки сетей врага сейчас уничтожаются. Я выжег все псевдоорганические связи, разрушил все гиперпространственные контакты. Люди вашей цивилизации свободны. Мне все равно не по силам воспользоваться этой живой сетью, построенной врагом. Но я создам свою. Боевые станции, корабли, искины, системы управления. Крохотная империя моего врага и ваши мелкие страны разваливаются на части. Скоро на их месте возникнет крепкая и высокоразвитая цивилизация. Возможно, сначала никто не заметит глобальности и глубины изменений, но потом придет пора расширения. Техника правит вашим миром. Меня это устраивает.

Флин, заметив, что упырь примолк, поднял руку с гранатой. Надо потянуть время. Надо. Еще пару минут.

– Так к чему все это? – спросил он, прижимая пальцем активатор. – Раз ты решил уничтожить эту станцию, значит, это тело тебе не нужно. И мы – тоже.

– Не стоит рисковать, – медленно произнес Илен. – Перед уничтожением надо завершить дела. Постой спокойно, тогда мы уйдем отсюда вместе. Первые в новом мире. Вы станете моими руками. Правой и левой.

– Ты же все равно запустишь ракеты с кораблей Союза, – сказал Корсо, лихорадочно соображая, чем бы еще отвлечь искина. – Уничтожишь тут все: и нас, и это свое тело. Может, мне лучше попробовать разбить твою башку и прекратить связь с моей подружкой? Если я расфигарю эту золотую шапку, ты отвалишь от моей телки, а, упырь?

Он вскинул руку, повел пальцем, выцеливая Илена, прячущегося за безвольной фигурой Суз. Искин тоже повел рукой, и броня капрала чуть качнулась, когда сервомоторы попытались запуститься, но снова получили команду на отключение.

– Замри, – процедил Илен. – Твое глупое поведение… ничего не… исправит. Лишь немного… задержит…

Отшатнувшись, искин распахнул рот и издал протяжный рев, громом отозвавшийся в динамиках Корсо. Илен вскинул руки, ухватился за золотой шлем, застонал.

– Что? – проревел он. – У нее… что это?

Схватившись за голову, он сделал шаг назад, попятился.

Корсо выстрелил.

Огромный шар из ферримагнитного сплава ударил в грудь гражданского скафандра искина, пробил насквозь, швырнул тело посла на пол. Еще до того, как Илен коснулся пола, Корсо бросился к Суз. Ее броня, потерявшая управление, опрокинулась навзничь, и Мариам лежала на спине, неподвижно, как сломанная игрушка.

Флин опустился на колени, склонился над ней. Забрало было открыто, и ему было видно безжизненное белое лицо Суз, ее закрытые глаза. Корсо потянулся к ней и, вовремя спохватившись, убрал железную клешню. Он даже коснуться ее не может!

Цедя ругательства, он обернулся, бросил взгляд на тело посла. Оно лежало у железного короба связи. Дыру на груди скафандр уже затянул, но Корсо знал, что выстрел разворотил то, что было внутри. Возможно, он поторопился, надо было подождать еще, но он просто не мог ждать! Эта тварь убивала Суз! Убивала его Мариам у него на глазах! Еще ни один упырь, протянувший лапы к его девчонке, не уходил от Корсо целым! Громилы в барах, мафиозные боссы, древние искины – плевать. Но еще никогда он… никогда…

Уловив движение, Флин снова склонился над Суз. Ее веки затрепетали. Губы, синие, как у утопленницы, чуть приоткрылись. Она что-то шептала – беззвучно, просто шевелила губами… Корсо распахнул свое забрало, склонился, как мог, над неподвижной Мариам, пытаясь уловить хоть слово.

Воздуха в ее легких не было. Ему пришлось читать по губам.

– Перезагрузка… резерв…

Он понял. Она предупреждала, что так может случиться. Ее управляющий искин был стерт, как при серьезной аварии или программном сбое, и теперь перезагружался, восстанавливаясь из чистой резервной копии. Эти штуки не так просто убить, военные врачи все продумали. Копия искина восстановится, она мелкая, это вам не управление кораблем. Восстановится и возьмет управление искусственным телом на себя. Но сейчас тело умирало. Все системы остановились. Искусственно выращенные живые ткани все равно оставались живыми, да и тем, натуральным, что у нее остались, нужен кислород. Она же не механист.

Она умрет, понял Корсо и покрылся холодным потом. Задохнется, прежде чем загрузится и заработает резервная копия управления. Ее уцелевший мозг не получает кислород.

Зарычав, он попытался наклониться еще ниже, чтобы вдохнуть воздух в ее синие губы, но скафандры лишь лязгнули друг о друга. Не так. И снимать некогда. Чертовы железные махины!

Мысль отрезвила. Флин прикрыл глаза, лихорадочно вспоминая службу в армии. Есть же аварийные системы. Перезапуск на поле боя… получение ранений… Аварийная ситуация после попадания крупного калибра.

Открыв глаза, он поднял руку и медленно, очень нежно огромными железными пальцами закрыл забрало шлема Суз. Потом приподнял плечевой участок ее брони и нашарил клавишу аварийного перезапуска. Да, военные и это предусмотрели. На поле боя тот, кто внутри этой банки, не всегда мог действовать самостоятельно. Раненый, потерявший сознание, оглушенный, он нуждался в помощи товарищей.

Железные пальцы Корсо сломали клавишу и утопили ее в броню. Забрало Суз дрогнуло, захлопнулось, вставая в пазы. По железным конечностям пробежала легкая судорога – броня включила аварийный режим медицинской капсулы. На забрале вспыхнули огоньки, замигали. Пошел анализ повреждений, аптечка что-то впрыснула в руку, а потом пустила чистый кислород, наполняя броню изнутри.

Корсо медленно выпрямился, глядя в белое лицо Суз, прикрытое мутноватым забралом активированной брони. Вот так. Это, конечно, не настоящая работа легких, но медотсек знает, что нужно делать, если у солдата отсутствует дыхание. Это даст Суз несколько секунд. Секунд. Ну же!

За спиной лязгнуло, и Флин резко выпрямился. Обернувшись, он увидел, что створки огромных ворот сдвигаются и раздвигаются, бьются в агонии, как умирающий человек. Световые полосы на потолке вспыхнули ярче солнца и тут же погасли. Вспыхнули снова, уже вполнакала, и начали медленно угасать. По железному шкафу, затянутому странными проводами, похожими на кристаллические корни, пробежала россыпь огней. Они вспыхивали один за другим в полном беспорядке.

Флин медленно распрямил колени, поднялся, держа наготове пушку. Гранату он уронил, когда бросился к Суз, и теперь она лежала там, в десятке шагов, еще на боевом взводе. Но… куда стрелять? В кого?

Он стоял среди разверзшегося ада – лязг взбесившихся дверей, вспышки под потолком, пылающий костер ярких огоньков на железном шкафу. Стоял неподвижно, готовый в любой момент открыть стрельбу, если понадобится. Биться до последнего. Стоять стеной. Умереть.

Первыми остановились двери. Замерли, словно из них ушла жизнь. Свет под потолком медленно угас и больше не вспыхнул. В наступившей темноте было видно, как потихоньку затухают огни на железных шкафах с системой связи. Один, другой, третий… Наконец, остался последний. Он потускнел, снова вспыхнул. И погас.

Флин медленно выпрямился, выдохнул и включил прожектор. Похоже, ловушка сработала. Они долго обсуждали это с Суз. Дурацкими записочками, торопясь и перебивая друг друга. Конечно, он был против, но другого выхода не было. Они оба понимали, что древняя штуковина попробует взять над ними верх и попытается устроить диверсию. И то, что у Суз был встроенный искин… конечно, эта тварь не прошла бы мимо такой возможности. Илен совал свой нос везде. Отключить беспроводную внешнюю связь искина Суз не представлялось возможным. Датчик связи был встроен в тело для настройки и обслуживания, прямо скажем – медицинской помощи Мариам. Он был ее частью. Закрытые порты, пароли, шифры – все это не имело значения для древнего искина. Это бы его не остановило. Рано или поздно он бы туда влез, когда Суз наставила бы на него пушку. Оставалось только положить туда отраву.

Корсо в этом плохо разбирался, но знал, что Мариам получила какой-то вирус от бабы с разведывательного корабля, которая была спецом в этом деле. Вроде как она и предупредила их насчет Илена, хотя они и сами доперли, что пацанчик слишком гладко стелет. Каким-то образом девчонки запихнули этот разрушительный вирус в искин Суз и оставили там, окруженный защитной оболочкой. Илен полез туда, конечно, все разломал и получил… пулю в лицо.

Корсо медленно обернулся, взглянул на неподвижное тело Харра. Он так и лежал на спине, раскинув руки. Крови почти не было, но дыра на месте носа зияла черным провалом. Никаких шансов. Бедный дед.

Повернувшись, Флин глянул на неподвижное тело посла. Сработало? Илен заразился и разложился на отдельные группки цифр, как обещала Суз? Или нет? Да плевать. Они сделали, что могли, и даже больше. Гораздо больше, чем делают контрабандисты, а не всякие там драные герои галактики.

Он с тревогой взглянул на забрало Суз. Там, в глубине, тлели сигнальные огоньки автоматики, подсказывая полевым медикам, что происходит. В их свете было видно, что лицо Мариам чуть порозовело, а губы уже не такие синие, как раньше. Ее носик чуть подрагивал. Она дышала? Флин наклонился ниже, пытаясь вспомнить из базового курса первой помощи на поле боя, что означают сочетания огоньков на краю забрала. Три зеленых, два желтых… красный… Плохо. Нет, красный – это основная функция брони, она отключена, работает только резерв, это ладно. А. Так. Жива. Дыхание и сердцебиение есть. Значит, ее искин запустился!

Ресницы Суз затрепетали, и сердце Корсо остановилось. Ее глаза… Синие, бездонные, как озера Риглы, смотрели на него. Губы, налившиеся красками, чуть дрогнули, и на этот раз микрофон уловил ее шепот и донес по общему каналу до скафандра Флина.

– Мне нужен… отпуск.

Сердце Флина, пропустившее пару ударов, снова стукнуло в ребра. Он медленно выпрямился, криво ухмыляясь. Врешь. Нас так просто не возьмешь. Уловив краем глаза движение, он резко обернулся, лучом прожектора нашарил серебристое тело и вскинул руку с винтовкой.

Посол шевельнулся. Прислонившись плечом к железному ящику, он медленно поднял голову. На губах пузырилась кровь, ручейком текла из края рта куда-то внутрь ворота. Шлема на нем не было, в лицо бил свет прожектора, но остекленевшие глаза не дрогнули. Корсо видел мутные, серые, похожие на пуговицы стеклянные глаза посла Вакки Гостарума. Его взгляд – невидящий, безжизненный, но знакомый.

Посол медленно поднял руки. Из его рта хлынул поток крови, выплеснулся на грудь скафандра, но посол продолжал двигаться. Он медленно стянул с себя золотой шлем, уронил на пол. Из его губ снова плеснула кровь, пачкая золотые узоры древнего устройства, но посол выбросил руку и оттолкнул шлем подальше от себя. Его глаза закрылись. Вакка Гостарум повалился вперед, уткнулся лицом в каменный пол, залитый его собственной кровью. Замер.

Корсо шумно сглотнул и посмотрел на шлем, откатившийся в сторону. Какая дрянь. Какая проклятая дрянь!

– Адмирал, – пришел тихий шепот по каналу связи. – Атака. Я послала сигнал, когда Илен победил.

– Чтоб тебя! – прошипел Корсо, оборачиваясь.

Он совсем забыл про чертов флот Союза. Как бы ни повернулось дело, отсюда надо валить. И срочно. Соберись. Сделка закрыта! Пора рвать когти.

Выпрямившись, Флин холодным взглядом нашарил золотой шлем, вскинул руку и спустил курок. Осколки древней чертовщины шрапнелью разлетелись в стороны, оцарапав ногу его скафандра, но Корсо было на это плевать. Повернувшись, он склонился над Суз, быстрым взглядом окинул россыпь изумрудных огоньков на краю шлема. Она была слаба, но жива. А броня – только в режиме поддержки жизни бойца.

Хмыкнув, Корсо убрал манипулятор с винтовкой и сменил его на железную клешню погрузчика. Наклонился, медленно поднял Суз и забросил ее себе за спину, как мешок с картошкой. Пришлось чуть наклониться вперед. Десантная броня девчонки была поменьше, чем ремонтный скафандр, и Корсо без труда взвалил Суз на плечи, чувствуя, как подошвы глубже уходят в пол. Тяжелый груз? Плевать! Этот скафандр создан именно для переноски грузов, поднимет еще пару таких!

Ухмыльнувшись, Флин подал дополнительную мощность на двигатели нижних конечностей, выбрал новый режим погрузчика. Сервомоторы заскрипели, выдвигая дополнительные крепления и приспосабливаясь к новому весу. Ноги скафандра уплотнились, подошвы чуть раздвинулись, превращаясь в крупные тарелки.

– А теперь, – мрачно сказал Корсо, – дискотека.

Он рванул с места сразу в карьер, бегом. Прыгая с одной ноги на другую, с болтающейся за спиной военной броней, он огромным кузнечиком умчался в темноту туннеля, словно гонясь за прыгающим светлым пятном прожектора.

Его ждал «Хорек». Криво лежащий на камнях, поцарапанный, побитый, с отломанной посадочной ногой, но вполне жизнеспособный и главное – готовый к старту. Оставалось лишь добраться до него, и Корсо собирался это сделать прямо сейчас, даже если на его пути встанут все военные флоты обитаемой зоны и пара древних всемогущих властителей вселенных в придачу. Им же хуже будет.

Ведь у него на руках Суз.

18

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Линкор Союза Систем «Громовержец»

После третьего попадания, когда пришлось весь зал контроля перевести на резервное питание, Хирш не выдержал. Он отключил громоздкий пульт руководителя операции, излишне нагружавший системы корабля, и спустился в зал. Гремя тяжелой броней, он прошел между рядами операторов, склонившихся над рабочими местами, и вышел к дальней стене, превращенной в огромный экран.

На него выводилась самая актуальная информация – все данные о кораблях Союза, о кораблях противника, карта системы, векторы движения всех тел, ход боя в реальном времени. На экране был отображен весь мир адмирала, вся его вселенная, сжавшаяся теперь до размера одной звездной системы. Хирш стоял у окна в этот мир, уперев руки в железные бока. Один на один со всеми врагами разом. Как всегда.

Дела шли неважно. Противник встретил группу Хирша на дальних подступах и не пропускал в центр системы, к своей базе, которую штабисты успели поименовать цитаделью. Боевое построение линкоров адмирала, где каждый прикрывал соседа, позволило силам Союза выдержать контратаку, отбросить противника и даже продвинуться вперед. Но быстрого рывка, лихого наскока и внезапной атаки не получилось. Силы противника осадили строй линкоров, повисли на нем, как стая волков на раненом медведе, и всеми силами пытались связать продвижение флота Союза боем.

Арон не собирался вступать с черными кораблями в затяжное сражение, он планировал на полном ходу маршевых двигателей подойти к цитадели и разнести ее к чертям. По плану, сначала нужно было дождаться результатов вылазки этого везунчика Флина и его команды. Но, честно говоря, Хирш не думал, что у них что-то получится, и не ждал от них ответа. Слишком уж сказочно, если не сказать бредово, звучали их планы и расчеты. Ребята ушли на смерть, исполняя свой долг. Хирш не верил в волшебные вирусы и древние искусственные интеллекты, он верил в силу бортового залпа. И потому собирался разнести в пыль базу противника, как только ему представится такая возможность.

Оба флота отчаянно маневрировали. Группа линкоров Хирша рвалась к центру системы, пытаясь массированными залпами ракет расчистить себе проход. Противник собирал группы из нескольких черных кораблей и брал на прицел один из линкоров, сосредотачивая весь огонь на нем. Остальные корабли врага держались на расстоянии, пытаясь отвлечь линкоры Союза массированными залпами дальнобойных орудий.

Мощные щиты линкоров легко выдерживали попадания кораблей Закари и Окры, захваченных в плен врагом. Но проклятые черные корабли Тьюра доставляли массу проблем. Один удар их страшным лучевым оружием огромные корабли Хирша, оборудованные самыми мощными защитными полями, еще могли выдержать. Но пять одновременно – это уже перебор. Приходилось маневрировать, уклоняясь от скоординированных атак черных кораблей, стрелять в ответ, держа их на расстоянии. Корабли Тьюра были плохо защищены и старались держаться вдалеке, избегая залпов Союза. Только это и спасало флот Хирша от мощных залпов врага. Но из-за таких активных маневров продвижение вперед замедлилось – вся эта каша, поливающая друг друга огнем из главных калибров и ракетными залпами, едва ползла к цитадели. Медленно. Слишком медленно.

У Хирша осталось только десять линкоров, когда Союзу повезло. Целый отряд черных кораблей внезапно развернулся и вышел из боя. Враги начали удаляться, сменили курс, набрали скорость и ушли в прыжок. Затем исчезла группа кораблей Закари. И еще одна. Быть может, действия отряда Корсо привлекли их внимание? Связи с десантом не было, ради соблюдения маскировки флот даже не пытался контактировать с легким грузовиком и разведчиком. Хирш не собирался гадать, что случилось. Он увидел возможность и немедленно ею воспользовался.

Когда в строю противника образовались бреши, сеть, в которой держали отряд Хирша, развалилась. Арон бросил в бой неповрежденные резервы, перестроил ядро своего флота в атакующий порядок, стянул корабли в наконечник копья и рассеял ближайшие группы противника. Путь к цитадели был открыт. Не дрогнув, Арон отдал приказ пренебречь защитой и идти на прорыв.

Все уцелевшие корабли устремились к своей цели. Разрозненные группы защитников, в основном захваченные корабли Окры и Закари, осыпали флот Союза градом ракет и лучевыми залпами, но серьезных повреждений не причиняли. Часть оставшихся на посту черных кораблей атаковала, но их было мало, они были рассеяны по пространству и не смогли сгруппироваться в единый ударный отряд. Хирш потерял только линкор «Берег», лишившийся защитных полей.

Но, перестав обороняться, линкоры стали движущимися мишенями. Многие были повреждены, а ресурсы таяли на глазах. Непрерывные атаки противника сделали свое дело. Отказывали генераторы щитов, перегруженные лучевыми орудиями, реакторы главных калибров опасно грелись, защитные противоракеты оказались почти израсходованы. Самые мощные торпеды Арон держал в резерве для основной цели, да они тут и не помогли бы. Тяжелые мощные боеголовки были рассчитаны на крупные мишени.

Время замедлило ход. Цель должна была появиться в зоне поражения линкоров через пять минут, казавшихся вечностью. Хирш, замерший у огромной светящейся стены, чувствовал, как дрожат напряженные мышцы. В боевой рубке царила тишина – все переговоры велись операторами управления по закрытым каналам, шлемы были закрыты, и не было слышно даже людского дыхания. Казалось, с каждой минутой тишина приобретает собственный вес и прижимает людей к полу, заставляя их горбиться над личными пультами.

Арон тоже ощущал этот вес, грозивший сломать плечи. Прожигая взглядом главный экран, на котором точка его флота приближалась к цитадели, он сжимал и разжимал кулаки. Хотелось кричать, браниться, сыпать командами, подстегивая линкоры, и так идущие на максимальной скорости. Но это было лишним. Все уже запрограммировано, все нужные приказы отданы. Корабли просто идут к цели, выполняя свой долг.

– Адмирал Хирш!

Арон вздрогнул. Опять! Ну, конечно, это супервайзер, главный дежурный – только он имеет право побеспокоить командующего голосовой связью, привлекая его внимание к самым срочным проблемам, не отраженным на большом экране.

– Да.

– Данные радаров «Бегущего» показали массовый выход из гиперпространства кораблей противника.

Хирш быстро переключил каналы на забрале своего шлема. «Бегущий» сильно отстает, идет последним. Действительно, далеко позади него, на том месте, где начался этот бой, пространство вскипело энергетической активностью. Сотни вспышек выхода из гиперпространства. Это далеко, непосредственной опасности нет, поэтому искины линкоров не выдали предупреждение на экран. Но это ожидаемое подкрепление противника, больше некому. Это значит, бой в соседней системе закончен и вся свора явилась защищать родное гнедо. Выходит, с флотом Союза Систем, оставшимся в системе Тьюр, покончено.

Хенрик.

Арон прикрыл глаза. Броня отозвалась писком – медицинский модуль предупреждал о скачке давления. Да. Он уже немолод. Но сколько осталось – все его.

Открыв глаза, Хирш окинул взглядом путаницу трехмерных линий на экране – текущие курсы кораблей и потенциальные варианты маршрутов движения напоминали разлохмаченный клубок ниток. Ничего. Вражеский флот далеко. Они не успеют помешать атаке. Но теперь у линкоров только один шанс. Второго им не дадут. Больше медлить нельзя.

– Внимание, – тихо сказал Хирш. – Атака раз.

Схема на экране пошла рябью, все линкоры одновременно выполнили коррекцию курса, точки на схеме дрогнули, выстраиваясь в новую формацию. Командиры боевых единиц получили приказ выполнять схему действий, давно заложенную в системы. Ускорение. Выход на позицию. Синхронизация вооружения. Залп по команде.

Арон сосредоточил внимание на базе противника, чье изображение крупным планом демонстрировал дополнительный экран. Проклятая штуковина еще очень далеко, но кое-что, конечно, можно разобрать. А данные капитана Роуза помогли построить отличную принципиальную схему и спланировать атаку. Все получится. Должно получиться.

Корабли на встречном курсе Хирш заметил и без предупреждений супервайзера. Два десятка вражеских судов шли от цитадели к ним наперерез. Судя по выхлопам, те самые ребята, что так спешно вышли из боя. Прикрывали базу? От кого?

Арон быстро осмотрел соседние экраны. Вестей от Флина нет. Отсюда уже видно, что его корабль сидит на каменном отростке цитадели. Движки разогреты, но, кажется, контрабандист их и не гасил. Ладно. Они должны подать условный сигнал, что работа выполнена. Но раз его нет… Возможно, им не удалось. Возможно, все они мертвы. Это ничего не меняет. Других вариантов у Союза нет.

Отдавая приказ, адмирал прекрасно понимал, что обрекает два крайних линкора, идущих последними, на верную гибель. Они приняли на себя основной удар преследователей, чтобы дать остальным возможность выстрелить. Но рука Хирша не дрогнула. Все они здесь с одной целью, и у всех одна судьба.

– Внимание, – раздался тихий голос супервайзера. – Зона поражения.

Хирш выпрямился и впился взглядом в экран. Оставшиеся в строю линкоры приближались к цитадели. Красные, расходящиеся от кораблей круги показывали зону действия основных орудий. Далеко. На самой грани.

– Занять позицию, – скомандовал Хирш. – Внимание. Готовность.

Корабли замедлили ход, разошлись в стороны, выходя на заранее определенные позиции. Где-то вдалеке полыхнули зарницы – два отставших линкора перехватили корабли врага, шедшие наперерез Хиршу. Они, конечно, проскочат мимо, но не все, их чуть задержат, а это главное. Нужно всего пару минут.

– Главный… – тихо произнес адмирал.

Свет погас так внезапно, что Хирш проглотил остатки команды, чуть не прикусив язык. Пол сильно толкнулся в ноги – это отказала искусственная гравитация, но магнитные ботинки брони удержали адмирала на ногах. В тишине зала раздался крик, что-то загрохотало, залязгало и разбилось вдребезги. В кромешной тьме по погасшей стене пробежала легкая волна вспышек – словно всполох молний.

– Статус! – взревел Хирш, сообразив, что броня активна и превосходно работает.

Ответы посыпались в ту же секунду – отказ систем управления питанием, связью, нарушение работы систем вычисления и искинов. Ничего похожего на попадание!

Свет вернулся так же внезапно, как и погас. Стена, превращенная в экран, вспыхнула с новой силой, осветив темный зал. Следом коротко завыли сирены, мигнуло аварийное освещение, и на левую часть экрана посыпались тревожные сообщения.

– Супервайзер! – крикнул Хирш, скользя взглядом по россыпям алых строк. – Что это было?

– Перезагрузка вычислителей систем управления, – ответил мужской голос. – Адмирал, это на всех кораблях. Компьютерный сбой. Или попытка взлома системы…

– Повреждения?

– Никак нет! Все возвращается в норму…

Хирш бешеным взглядом окинул экран, который снова показывал и цитадель врага, и флот Союза, и приближающийся отряд черных кораблей.

– Готовность к стрельбе! – отчеканил он.

– Семьдесят процентов общей группы, – произнес супервайзер. – «Бегущий» и «Разящий» перезагружают системы управления огнем…

– Да что за… – выругался Хирш. – Что это?

– Массовый отказ искинов, переход на ручное управление. Судя по первому анализу, они задохнулись, пытаясь обработать огромное число обращений. Похоже на атаку компьютерных систем или вируса. Кто-то пытался перехватить управление, адмирал. Системы защиты выдержали и восстанавливаются.

– Статус, – прорычал Хирш, не отводя взгляда от россыпи точек на экране.

– Девяносто пять, – доложил супервайзер. – Активность на объекте…

Хирш видел и сам. Двигатели корабля «Хорек» активны. Корсо их так и не погасил. Он собирался взлететь? Что там произошло, черт возьми? Они выполнили задание? Живы? Кто именно на борту? Надо принимать решение. Немедленно. Арон не знал, что это за сбой такой, остановивший атаку целого флота, и не хотел гадать. Главное, не было гарантии, что он не повторится. Он может случиться сейчас. Вот сию секунду. А у них нет времени и уже не будет.

– Адмирал! Контакт с кораблем противника. Приближающийся закарианский фрегат вызывает по голосовому каналу, требует связь с командованием. Боевых действий не ведет, подходящая группа пассивна и отключила системы наведения. Черные корабли заходят на атаку, вероятно, на закариан.

– Статус, – проскрежетал Хирш, впившись взглядом в пылающую на экране искорку, расположившуюся рядом с цитаделью.

– Сто процентов, – выдохнул супервайзер. – Полная готовность.

Хирш прикрыл глаза. Один удар сердца. Второй. Хенрик. Суз.

Он принял решение. Груз вины и боль новых потерь придут позже. Он не имеет права упустить такой шанс.

– Главный калибр. Огонь раз, – прошептал он, не открывая глаз.

Пол ощутимо дрогнул. Когда Арон открыл глаза, стена перед ним пылала алыми линиями, расчертившими голубую схему. Восемь главных калибров, мощных излучателей, ударили разом по каменному планетоиду, напоминавшему морскую звезду. Его поверхность кипела и плавилась от ударов, но их не хватало для серьезных разрушений, расстояние слишком велико. А торпеды с антиматерией еще в пути, им надо несколько минут, это не свет, мгновенно перемещающийся в пространстве. И ведь это – только начало.

– Огонь два, – произнес Хирш.

Линкор снова дрогнул, выпуская торпеды размером с эсминец – с таким же двигателем и собственным реактором. Такими уничтожают орбитальные крепости, заводы, доки, боевые станции. И планеты.

Изображение разлапистой морской звезды моргнуло. Искины линкора пытались построить обновленную картинку, основываясь на новых полученных данных. Арон жадно всматривался в экран, ожидая результатов первого удара. Быстрее. Ну же. Вот.

Попадание.

Удары главных лучевых калибров разворотили оболочку планетоида, излучатели плавили все, до чего могли дотянуться. Защитная плотная оболочка кусками отслаивалась от планетоида, когда подошла первая волна ракет. Заряды антиматерии ударили в основу лучей, отламывая их от центральной базы. Каменная звезда потеряла большинство щупалец, и сейчас ее куски медленно расползались в стороны, как разбитая игрушка, брошенная в невесомости.

– Ну, – шепнул Хирш.

Вторая волна торпед пришла следом, и экран вспыхнул. База противника скрылась в ослепительно-белой вспышке, когда детонировали все боеголовки разом. Датчики и радары линкоров получили сигналы о сильнейшем энергетическом выбросе, а системы слежения пока могли только нарисовать пылающий шар, спорящий температурой со звездой.

Пылающее пятно на экране чуть померкло и приобрело форму расплывчатого облака. Раскаленные газы и плавящаяся каменная крошка – вот и все, что осталось от главной базы противника. Хирш, забыв, что нужно сделать новый вздох, никак не мог отвести взгляда от этого зрелища. Светящееся облако раскаленных газов растянулось во весь экран, осветило зал багровыми отблесками.

«Неужели это все? – подумал Хирш. – Так просто?»

И резко обернулся, заслышав сзади тихий рокот.

Он встал спиной к пылающей стене. Ее света хватало, чтобы осветить зал, наполненный людьми. Операторы, сидевшие на своих рабочих местах, разом вскочили, смешались с дежурной сменой и группой пилотов. Все дружно колотили руками о пульты, кто-то захлопал в ладоши, кто-то крикнул.

Хирш – темный силуэт в десантной броне на фоне ослепительно-белой стены – замер. Он слушал эти восторженные крики, принимал гром аплодисментов, видел их глаза, горящие восхищением. И не чувствовал ничего, кроме бесконечной усталости. Он знал: ничего еще не кончено. Все только начинается.

– Адмирал, – раздался едва слышный шепот супервайзера, – на связи капитан фрегата Закари. Он сообщает, что представляет все суда, находящиеся в системе. Утверждает, что его экипаж больше не находится под воздействием врага, и готов обсудить условия капитуляции.

Арон Хирш вскинул сжатый бронированный кулак к потолку, и зал восторженно взревел. Адмирал опустил руку и под рев толпы медленно побрел сквозь зал управления к выходу, откуда он собирался добраться до изолированной рубки радиосвязи. Он подозревал… нет, он надеялся, что все понял правильно. Если местные закариане освободились от уз врага, значит, у пацана Корсо все получилось. А значит, и Прайм, их родной Прайм… Им есть куда возвращаться. Есть ради чего жить. Есть ради чего идти на компромиссы с бывшими противниками и смотреть в будущее. Нужно просто начать сначала. Все.

– Переведи на личный канал, – хрипло шепнул он супервайзеру. – Через минуту. Дай мне одну минуту. Только одну.

Он брел сквозь темный зал под крики и аплодисменты всей дежурной смены. И чувствовал, как соленые слезы выжигают уставшие глаза.

19

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Вайс, лежа в пилотском кресле капитана фрегата, чуть мотнул головой, пытаясь избавиться от мути в глазах. Не помогло. Забрало было откинуто, и он смотрел поверх пульта управления на экран, занимавший стену боевой рубки. На нем отражены все схемы: планета, верхние слои атмосферы, разрозненные точки кораблей защиты, наматывающие бесконечные круги над экватором, и россыпь злых колючих звезд.

Кораблей не хватало. Катастрофически. Враг атаковал непрерывно – безрассудно, глупо, с размаха, пытаясь задавить живой силой. И это ему удавалось.

Соединение Вайса, пять фрегатов и шесть корветов, оставалось самым подвижным и боеспособным. Южный полюс прикрывала группа кораблей зеленого отряда – сборная солянка из корветов и тяжелых истребителей. Северное полушарие контролировали силы обороны, оставленные Хиршем, ими командовал непосредственно Свенберг с поверхности планеты. Три крейсера с поврежденными гипердвигателями и десяток эсминцев – вот и все, что осталось от них.

За последние сутки враг уничтожил все, до чего смог дотянуться. Орбитальные базы, военные и гражданские, превращены в облака осколков. Доки, мобильные склады и станции резервов сожжены. Временные станции заправки, державшиеся подальше от боевых действий, уничтожены. Легкие корветы и старые эсминцы, способные опуститься на планету, могли перезаправиться на земле, в центральных базах флота. А вот фрегаты и крейсеры уже не могли. Они горели в верхних слоях атмосферы, прикрывая собой тех, кто после перезарядки поднимался с поверхности, чтобы снова вступить в бой. А их поднималось все меньше и меньше.

Врагов было без счета. В прямом смысле. Точное количество боевых единиц противника невозможно было определить из-за утраты сети разведывательных спутников. На смену сбитым приходили новые и новые суда. К счастью, не крупнее стандартных эсминцев. Вайс подозревал, что все серьезные корабли были оттянуты врагом для защиты центральной базы, которую атаковал Хирш. Кое-кто считал, что адмирал совершил глупость, но Вайс думал, что этот маневр отвлек врага от планеты и подарил им лишние сутки жизни.

Разрозненные группы атакующих и защитников сходились над планетой, обменивались ударами и снова расходились. В основном противник пытался прорваться к поверхности планеты, высадить десант, чтобы распространить свое влияние на население. Сомнений в этом уже не было, это было известно всем. Легкие корабли, способные пережить путешествие сквозь плотные слои атмосферы и совершить посадку на движках, камнем падали вниз. Их ловили и сбивали мелкие корабли защитников и силы планетарной обороны, ведущие огонь из оборонительных фортов, установленных на поверхности. Но фортов было мало, располагались они далеко друг от друга и не могли прикрыть всю поверхность. Враг уже проник на планету. Им занимались наземные войска, подчиняющиеся Свенбергу, и даже отсюда, с орбиты, Вайс порой замечал вспышки на земле, когда защитники наносили удары мощным тактическим оружием. Враг начал контролировать население Прайма, управлять гражданскими людьми, да и военным приходилось порой сражаться друг с другом.

– Маневр раз, – сказал Вайс и шевельнул пальцем, запуская программу.

Его фрегат, как и остальные, ускорился, пронесшись по самому краю атмосферы. Маневр для истребителя, не для фрегата. И все же так быстрее, так можно срезать путь. Двигатели, непрерывно работавшие с перегрузками, почти выработали свой ресурс, а топлива осталось – кот наплакал. Еще одно такое ускорение, и все. Последние уцелевшие корабли Прайма станут железными коробками, застывшими на орбите. Превратятся в стационарные укрепления, орбитальные форты, еще способные вести огонь, но не способные маневрировать. Так же, как и десятки кораблей до них, оставшихся на вечном приколе или медленно падающих в атмосферу, притянутых к планете силой тяготения.

Об этом Вайс думать не хотел. Он предпочитал думать о группе мелких закарианских корветов, упавших из пространства в атмосферу планеты. Снизу, с южного полюса, к ним шли корабли зеленого отряда. С условного верха, от экватора – Вайс. Они возьмут закариан в клещи и расстреляют в атмосфере Прайма, как делали это раньше не один десяток раз. И пусть за плечами висят пять враждебных фрегатов Окры, они мало что могут сделать, им не угнаться за фрегатами Союза, срезавшими путь сквозь атмосферу. Лишь бы не появились черные корабли. Эти твари способны покончить с силами обороны в считаные часы. Да, в предыдущих схватках им уделяли особое внимание, старались сосредоточить огонь именно на них, пытались уничтожить их первыми, пока они не натворили дел. Но они успели.

– Атака, – спокойно произнес Вайс, дублируя голосом отданную команду.

Левый экран вспыхнул, демонстрируя картину с камер слежения. Черное пространство космоса, зыбкая размытая граница атмосферы над планетой, большой голубоватый шар самого Прайма. Черные точки, несущиеся над клубящимся океаном облаков. Они все здесь, на самой грани мира – и защитники, и нападающие.

Внизу, под кораблями Союза, на сером фоне атмосферы – шесть кораблей закариан. Отряд Вайса, повинуясь команде, открыл стрельбу. Лучей не было видно, это не компьютерная симуляция. Но вот один враг пустил дымный след, потом второй. Точки расходятся в стороны, беспорядочно мечутся, падают сквозь плотные слои атмосферы, оставляя за собой черные шлейфы дыма и пылая, как болиды, упавшие с небес.

Попадание. Вайс шевельнул пальцами, выправляя курс, и в этот момент вспыхнули предупреждающие сигналы. Фрегаты Окры, висевшие на хвосте, догнали их. Грегор работал машинально, раздавая приказы кораблям, корректируя курс. Фрегат не истребитель, на нем не развернешься, чтобы броситься навстречу врагам в лобовую атаку. Нет, приходится отползать в сторону, уходить из зоны поражения, огрызаясь остатками ракет, пытаясь держать врага на расстоянии, чтобы получить время для завершения маневра.

Все было буднично, рутинно. Вайс работал механически, как робот. Опасность, близкая смерть, разгар боя над планетой уже не трогали его. Он не чувствовал ничего. Надеяться было не на что. Грегор выполнял положенные программы, стараясь не думать о том, что ждет впереди. Когда идешь по жердочке над пропастью, главное, не смотреть вниз.

– Адмирал!

Вайс дрогнул. Какой адмирал? Ах да, это он – адмирал. Вакансий за последние сутки образовалась масса. Вот он уже и адмирал Флота обороны. Остался самым старшим по званию, когда на подступах к орбите сожгли основную группировку защиты. Контр-адмирал Грегор Вайс. Он же этого и хотел, правда? Хотел быть адмиралом?

Вайс растянул сухие, потрескавшиеся губы в подобие улыбки.

– Адмирал!

Но он видел и сам – навстречу из глубин космоса вынырнули черные плавники кораблей Тьюра. Сразу три. Словно выпрыгнули из гипера рядом с атмосферой. Быстрые, грозные, они ястребами упали на расходящиеся в стороны корабли Союза. Подловили. Их лучевые орудия на таком расстоянии смертельны и для фрегатов, и для крейсеров. От этих не уйти.

Вайс криво ухмыльнулся.

– Атака! – отчеканил он по голосовой связи. – Огонь – по готовности.

Корабли Союза, вместо того чтобы разбежаться в стороны, уходя из зоны поражения появившегося врага, устремились к черным кораблям, выходя на позиции прямого лобового удара. У Тьюра паршивая защита, достаточно пары попаданий, чтобы подбить этот огромный плавник. Кто-то из его группы выживет и добьет врага. Кто-то.

Первый черный корабль вспыхнул, как спичка, еще до того, как выстрелила группа Вайса. Грегор резко выпрямился, завертел головой, пытаясь найти на вспомогательных экранах информацию об источнике огня. В этот момент вспыхнул второй черный плавник. Третий успел выстрелить, но промахнулся – вся группа Вайса сосредоточила огонь на нем и превратила корабль в мерцающее облако раскаленного газа.

Но Вайс этого не видел – он лихорадочно процеживал информацию на экранах, пытаясь понять, что произошло. Что за черт?! Пульс застучал в ушах, сердце гулко бухнуло в ребра. От равнодушия не осталось и следа, когда Грегор увидел расчет траекторий ведения огня.

Окра. Корабли, преследовавшие команду Вайса, сбили два черных плавника, а теперь медленно расходились в стороны, удаляясь от кораблей Союза. Ни один не стрелял. Что за чертовщина тут происходит?

– Отмена, – рявкнул Грегор, лихорадочно перебирая частоты связи. – Отмена атаки! Маневр уклонения!

Автоматика его кораблей, уже взявшая на прицел окранианцев, числящихся в системе, как «чужие», остановила работу. Капитаны кораблей спешно отбивали новые приказы, стараясь держаться подальше от странных противников.

– Рубка, дежурный! – крикнул потерявший терпение Грегор. – Найдите частоты этих хмырей! Дайте связь!

На своем пульте он смог нашарить только общий спасательный канал, на котором любые гражданские корабли передавали SOS. Краткие звуковые сигналы, выстукиваемые примитивной азбукой, известной с древнейших времен, звучали в эфире. И сейчас короткие щелчки складывались в сигнал «отбой».

– Адмирал, – раздался голос дежурного связиста, – вызов штаба. Командующий Свенберг, высший приоритет…

Сквозь шорохи и треск помех Грегор разобрал знакомый голос. Свенберг! Общая волна для командования, широкое вещание на все приемники кораблей Союза. Общее объявление!

– Повторяю! Прекратить военные действия в отношении захваченных кораблей! Корабли Закари, Окры, Рави выходят из боя. Цель – черные корабли Тьюра. Команды захваченных кораблей расценивать как союзнические силы. Повторяю…

Вайс расслабился и откинулся на спинку ложемента. Прямо перед ним на огромном экране виднелись пять кораблей Окры. Они погасили скорость и медленно дрейфовали в сторону от планеты. Их системы наведения огня и боевые радары были отключены.

– Хирш, сумасшедший сукин сын, – пробормотал Вайс, вспоминая, как старый адмирал наподобие ракеты летел сквозь пространство на штурм собственного фрегата. – Тебе удалось. Опять удалось.

– Адмирал? – на этот раз вызов пришел от старпома. – Адмирал, ждем новых указаний…

– Приказ по группе! Отключить систему опознавания «свой – чужой», – отчеканил Вайс, приходя в себя и чувствуя, как горячая кровь приливает к щекам. – Перейти на ручной режим управления огнем! Цели – черные корабли Тьюра. Корабли Окры, Закари и корабли Союза, ранее захваченные противником, считать… считать союзническими силами. Выполнять!

По экрану заскользили строки обработки команд, приказ командования срочно разносился по всем системам связи, отправляясь на все уцелевшие корабли защитников. Вайс не следил за приказами. Он смотрел на дальний экран. На нем все еще висел мутноватый шар Прайма, большое светлое пятно на черном фоне бескрайнего космоса. А на этом светлом пятне черными точками проступали корабли Окры. Вайс смотрел на них и думал о том, что все только начинается. Черных кораблей Тьюра осталось мало, фактически за сутки он встретил только вот эти три. Зато вокруг планеты вились группы кораблей Закари, Окры, Рави, Бова, Вилмара – всех тех, кто еще полчаса назад сжигал корабли Прайма и наносил удары по поверхности планеты. Что бы ни сделал адмирал Хирш, что бы он там ни разгромил, но от этого никуда не уйти. Пусть у Хирша и получилось развеять злое колдовство Тьюра, все это управление мозгами и прочую ненаучную ерунду, но от войны и смертей так просто не уйдешь. Разбитые планеты, сожженные корабли, разрушенные государства, распавшиеся союзы никуда не делись.

– Будет сложно, – пробормотал Вайс. – Сложно.

Медленно втянув носом холодный воздух, он включил микрофон экстренной связи.

– Маневр два один, – объявил он по общему каналу, набирая на пульте нужную команду. – Возвращение к точке патрулирования.

Подняв руку, контр-адмирал Флота обороны Союза Систем Грегор Вайс захлопнул шлем и медленно выдохнул, чувствуя, как серая пелена, окутавшая его, отступает. Кровь быстрее побежала по жилам. Закололо под лопаткой, заныли сведенные судорогой мышцы спины. Он больше не чувствовал себя роботом, он чувствовал себя живым, по-настоящему живым, дрожащим от предвкушения близких перемен. Скоро все будет по-другому.

Пора возвращаться домой.

20

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Легкий грузовой корабль «Хорек»

Уже после шлюза, в зале парковки брони, Корсо наконец догнала паника. Выкарабкиваясь из своего огромного скафандра, выпутываясь из проводов, соединявших тяжелую махину и его пилотский комбез, Флин почувствовал, как у него затряслись руки. В висках застучало, сердце запрыгало в разные стороны, пытаясь выскочить из груди. В плече защемило нерв, и боль молнией пронзила его до пят. Все было плохо. Очень плохо. Нужно бежать.

Жадно хватая воздух открытым ртом, Корсо вылез наконец из бронированной банки тяжелого скафандра и бросился к Суз. Та в десантной броне стояла в углу шлюза, предназначенного для парковки скафандров, и вяло шевелила железными руками, пытаясь сохранить равновесие. Флин подскочил к ней, заглянул в темное забрало, наглухо закрытое, заколотил кулаками по железным плечам. Ну же!

Ей стало лучше, это он знал точно. Уже около «Хорька», когда они стояли внизу и Флин с яростью смотрел на открытый люк, расположенный в метре над его головой, Мариам зашевелилась. Она уверяла, что все в порядке, пыталась слезть с его рук, но Корсо не позволил. Он видел показания ее брони. Девчонка едва жива, а им надо срочно бежать.

«Хорек» лежал на боку, корпус касался земли, посадочная нога отломана, но люк был чуть выше, чем надо. Из него было удобно прыгать на поверхность – что тут, ерунда, пара метров высоты. А вот забраться обратно – это дело другое. Никто из них тогда не думал о возвращении. И вот надо срочно валить.

Психанув, Корсо просто сгреб огромными железными руками Суз в охапку и зашвырнул в распахнутое жерло люка, как делал это с ящиками контрабандного оружия, когда приходилось срочно стартовать с нелегальных космодромов на планетоидах. Потом вскинул манипуляторы, уцепился за край люка и втащил в шлюз самого себя. Оставалось только оттащить Суз в угол, закрыть люк, включить процесс очистки и шлюзования. Быстро. Еще быстрее, парень, шевелись, шевелись!

Пока системы наполняли парковку воздухом и омывали скафандры литрами дезинфектора, Флин подключился к системе «Хорька», дав команду на разогрев двигателей. И только потом принялся выбираться из своей брони.

Пока он возился, Суз успела сама подняться на ноги, но вот освободиться от брони у нее не получалось.

– Мариам! – крикнул Флин в темное забрало. – Мар!

Забрало распахнулось, и Суз мрачно глянула на всклокоченного капитана «Хорька». Она была бледной, с синими губами и пожелтевшей кожей. Но глаза горели огнем.

– Не ори, – сказала она. – Сейчас. Автомедик не хочет открывать скафандр, требует немедленной госпитализации и команды врачей. Считает меня поврежденным протезом. Всю. Минуту.

Корсо встревоженно посмотрел на спину брони. В тот же миг скафандр замер, задняя часть разошлась в стороны, как лепестки бутона, и капрал выпала ему на руки. Флин оттащил ее подальше от замершей брони и помог удержаться на ногах.

– Как ты? – быстро спросил он, жадным взглядом ощупывая черный обтягивающий пилотский костюм.

– Жить буду, – медленно произнесла Суз и схватилась за его плечо.

Корсо сгреб ее в охапку и потащил к двери. Шлюзование давно завершилось, и система без проблем выпустила их в центральный коридор. Суз отпихнула Корсо, сделала пару неуверенных шагов.

– Я сама, – бросила она, когда Флин подхватил ее под локоть.

– Давай, – выдохнул он. – Надо убираться отсюда…

Пол под ногами дрогнул – это «Хорек» начал разогревать основные двигатели, предназначенные для старта с поверхности планет. Для легкого грузовика такое раз плюнуть. Но сейчас он лежит на брюхе, а посадочная опора сломана. Не самая удачная позиция для старта.

Корсо ухватил Суз под локоть, и вместе они поковыляли в сторону кают-компании. Мариам еле держалась на ногах, ее шатало, и Флин с тревогой заглядывал в ее бледное лицо. При этом он слышал скрежет переборок, ощущал ногами привычные вибрации пола и паниковал все больше. Все его чутье кричало: пора бежать. Корсо казалось, что он попал в глупый кошмар, где надо бежать, но тебя что-то не пускает. Чем быстрее перебираешь ногами, тем медленнее двигаешься, словно застрял в толще воды. Кошмар наяву.

– Беги, – процедила Суз и толкнула его в спину. – Давай! Я сама.

На этот раз Корсо не стал играть в джентльмена. В пару скачков он оказался у кают-компании, стрелой промчался сквозь коридор, ведущий к рубке, подскочил к своему креслу, плюхнулся в него и вцепился в пульт управления.

Все было готово. Основные системы работали, повреждения лишь поверхностные, корпус, опора, обшивка, не более того. Системы движения не затронуты. Оставалось лишь поднять железную махину ровно и плавно, так чтобы ничего не отломить. И проложить курс. Корсо забарабанил по клавишам, первый раз жалея, что так и не установил на корабль современный искин, которому можно просто выкрикивать команды. Он всегда делал все сам, стараясь обходиться без автоматики, не доверяя слишком умным системам. Большинство его курсов были, скорее, произведениями искусства, где требовалось чутье, а не механическое исполнение. И вот сейчас…

– Как там? – спросила Суз, вваливаясь в рубку.

– Сейчас, – бросил Корсо. – Стартуем. Сядь.

Он запустил стартовую команду, взялся за ручное управление мощностью двигателей, собираясь регулировать каждый вручную, отдельно. Не первый раз. Но почему так дрожат руки, именно сейчас, когда нужно сосредоточиться?

Мариам осторожно боком подошла к соседнему креслу, прижимая руку к груди. Опустилась на мягкое сиденье, нашарила потрепанный страховочный ремень.

– Плохо? – осведомился Корсо, следивший за ней краем глаза.

– Нормально, – морщась, отозвалась Суз. – Как будто всю ночь пила на выпускном, а потом упала с третьего этажа на парковку.

Корсо медленно повернулся к ней, собираясь спросить, откуда она знает, как это бывает, и в этот момент «Хорька» тряхнуло так, что Флина чуть не выбросило из кресла.

Свет погас. В темноте заревел сигнал тревоги, под потолком вспыхнула аварийная лампа, заливая пульт кровавым светом. Корсо, отчаянно бранясь, застучал по клавишам, пытаясь вернуть на экраны систему управления.

– Что это? – крикнула Суз. – Корсо!

– Черт его знает, – процедил тот в ответ. – Пристегнись!

Он отключил аварийные сигналы, вернул в работу процесс управления двигателями. Системы были в порядке. «Хорька» просто сильно тряхнуло, физически, будто рядом упал метеорит, но сам корабль не зацепило. Аварийка поставила процесс старта на паузу, дожидаясь решения капитана, но и только.

– Да пошло оно… – выдохнул Корсо и врубил все движки одновременно на полную мощность.

Мариам, сидевшая в кресле второго пилота, вызвала на свой экран системы наблюдения и нашарила управление внешними камерами. Из четырех работала только одна, но картинки с нее хватило, чтобы у Флина перехватило дыхание.

Вся видимая поверхность цитадели от «Хорька» и дальше кипела и пузырилась, как горячий суп. Камень стал жидким и расплескивался кругами, будто его подогревали изнутри.

– Лучевой удар! – воскликнула Суз. – Флот ударил по цитадели главным калибром! Значит, и ракеты на подходе!

Цедя сквозь зубы ругательства, Корсо дал полную мощность. Стартовые двигатели «Хорька» взревели, пол затрясся, переборки возмущенно заскрипели. Жесткий старт, чрезвычайно жесткий, что-то отвалится, к гадалке не ходи! Но Корсо знал, что по-другому уже не выйдет. Только так.

Системы показали отрыв от поверхности, пульт выбросил целую россыпь тревожных сигналов. Предупреждения о повреждениях и отказах сыпались дождем, заливая экраны алым светом, но Корсо было плевать. Он сбросил ограничитель безопасности и запустил маршевые двигатели – маневр, за который лишали лицензии пилота во всех известных мирах.

«Хорька» снова тряхнуло, когда столбы раскаленной плазмы уперлись в изуродованную поверхность цитадели, расплавляя камни под кораблем, ранее чудом уцелевшие после удара флота Союза. Отраженным жаром оплавило обшивку, но зато корабль рванул вверх, разгоняясь, как гоночный кар. Скрипнув зубами, Корсо дал дополнительную мощность, врубил разряженный гипердрайв на холостой ход, и тонкое защитное поле на пару секунд окутало грузовик, готовя его к входу в гиперпрыжок. В тот же миг в корму будто ударили бревном. «Хорька» швырнуло вперед, Суз вскрикнула, по коридорам пронесся скрежет и хруст ломающихся стеновых панелей. Температура за бортом подскочила на два порядка, а экраны систем пошли рябью, получив заряд неизвестного излучения.

Корсо включил форсаж, и «Хорек» рванул с места в карьер, скользнув в темноту не хуже истребителя. За спиной осталось облако раскаленных газов и излучение, поджаривающее корму, но Флин знал – это только начало. Первая секунда вспышки, а следом придут другие, именно поэтому он продолжал держать режим форсажа, убивая движки и выжигая горючку, превращая свой легкий грузовик в гоночный корабль.

Когда за спиной разверзся настоящий ад, «Хорек» был уже далеко. Всего за три удара сердца мощные двигатели унесли его прочь, в темную пустоту – побитого, с треснувшей и подгоревшей обшивкой, но все еще целого и способного летать.

– Чтоб тебя… – прошептала Суз, не отводившая взгляда от экранов. – Они расколошматили цитадель. Разносят ее в пыль.

Корсо не ответил – был слишком занят, прокладывая курс. Непосредственная опасность миновала, «Хорек» одним рывком убрался подальше от вражеской базы и теперь наращивал скорость, уходя в открытое пространство. Теперь пора бы и притормозить. Слишком много всего происходит одновременно. Они живы, но расслабляться нельзя, нужно действовать.

В рубке на краткий миг воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Флина, сосредоточенно вводящего новые команды в систему управления.

– Корсо, – тихо позвала Суз, – и что теперь?

Капитан обернулся к ней, почувствовал, как капля пота катится по виску, поднял дрожащую руку, вытер ее и постарался улыбнуться.

– А теперь валим отсюда, детка, – хрипло сказал он. – Удираем во все лопатки.

– Может, надо связаться с флотом? – медленно произнесла Мариам. – С адмиралом Хиршем? Рассказать ему…

– Ну их всех к черту, – резко сказал Корсо. – Хватит с меня. Я ведь их предупреждал, что это последний раз.

– Но что делать нам? – спросила Суз, пытаясь поймать его взгляд. – Что сейчас делать?

Флин запустил составленную за пару секунд программу, отдал приказ автоматическому навигатору и наконец повернулся к Мариам. Протянул руку, поймал ее худые пальцы, чуть сжал. И улыбнулся уже по-настоящему. Только для нее.

– Вот что, – тихо сказал он. – Представь себе лес. Зеленый бескрайний лес, огромные деревья, опутанные длинными лианами. Широкие листья, под которыми, как под зонтиком, можно укрыться от теплого дождя. Водопад и облако брызг, в котором застряла радуга. Пение птиц и плеск воды, чистое бескрайнее небо, в котором нет ни облачка. Никакой стрельбы, гиперпрыжков, бандитов, военных, орбитальных баз и врывающихся кораблей. Только тишина и плеск воды. И скажи мне, Мариам Суз, капрал военной разведки флота Союза Систем, ты хотела бы это увидеть?

Она не ответила. Смотрела ему прямо в глаза, внимательно, вопрошающе, будто пытаясь высмотреть обман или подвох. Минуту. Две. Времени было в обрез, но Корсо ждал ответа, не отводя взгляда от ее синих глаз. Наконец Суз медленно подняла руку, коснулась горла, провела пальцем до уха, вытерла пару капель своей искусственной крови.

– И где же такое чудо находится? – тихо спросила она.

– Свободные миры, – шепнул в ответ Корсо. – Самый край освоенной зоны. Дикие планеты, заселенные горстками колонистов. Очень далеко от Союза, Минджу и всего того, что называют цивилизованным миром. Задворки. Захолустье. Край мира.

– Насколько далеко? – спросила Мариам, и ее пальцы чуть сжали руку Флина.

– Чертовски далеко, – бодро ответил тот. – Большинство торговых кораблей туда не доберется. Но… Мы с «Хорьком» уже бывали там.

– Скажи это словами, – потребовала Суз, и ее глаза вспыхнули. – Давай.

Корсо помедлил. Он узнал этот тон. Черт возьми, все они такие. Им так важно все это услышать собственными ушами. Ну что же, этого можно было ожидать.

– Я тебя люблю, детка. Из тебя выйдет чудесная королева пиратов, – сказал он. – Будь моей королевой. Ты полетишь на край мира с голодранцем-контрабандистом, у которого за душой – только долги и старый, побитый жизнью корабль?

– Мой ответ… – тихо произнесла Суз, – мой ответ ты услышишь, как только расскажешь, почему замедлил ход и что за странный маневр сейчас совершил «Хорек».

Пальцы ее сжались, крепко, как стальные захваты, прихватив руку Флина.

– Черт, – буркнул тот. – Слишком хорошая королева пиратов.

– Корсо!

– Понимаешь, – сказал он, косясь на свой экран. – Мы, пираты, должны из каждой переделки выйти с добычей. Иначе нет смысла всем этим заниматься. Поэтому я тут засек сигнал одного контейнера, болтающегося в пространстве. Хороший такой, целый. Законная добыча. Ну, мы и подхватили его на лету с помощью захвата, когда скорости синхронизировались.

– Что ты несешь? – Суз нахмурилась. – Какой контейнер? На лету?

– Понимаешь, – быстро сказал Корсо, – это обычная практика. Дают тебе координаты в пустой зоне, прилетаешь, синхронизируешь вектор движения и скорости, стреляешь щупом, цепляешь болтающийся контейнер, подтягиваешь к себе на внешнее крепление, доставляешь заказчику. У меня все процедуры для этого прописаны, все отработано уже до автоматизма. Мы с «Хорьком» уже сто раз…

– Флин! – Синие глаза опасно блеснули. – Ты чертов психопат! Ты что-то стырил прямо с поля боя? Во время бегства? Зачем такой риск?

– Я тебе отвечу, – мягко сказал Корсо, но в голосе его скользнули нотки стали. – Если и ты ответишь мне, Мариам Суз. Мы валим отсюда или нет? Ты со мной? Или хочешь вернуться к своим воякам с деревянными головами и стальными глазами, чтобы вечно быть на побегушках у седых дедов, командующих друг другом?

Пальцы Суз дрогнули. Она разжала руку, медленно выпрямилась в кресле, смерила Флина долгим взглядом. Лицо ее стало серьезным и чуть печальным.

– Я думала об этом, – тихо сказала она. – И раньше. Флот, честь, слава, служение. Вся моя семья занималась этим столетиями. Но моей семьи больше нет. Я не представляла, что есть другая жизнь. Я и сейчас не представляю. Ты просишь слишком много, Корсо Флин. Я не знаю, что там, на твоем краю света.

– Ну так узнай, – сказал Корсо. – Попробуй, детка. Перед тобой лежит вся галактика, надо только сделать шаг в сторону от проложенных кем-то дорог. Или ты не хочешь делать этот шаг вместе со мной?

– Нет, нет, – быстро сказала Суз. – Ты тут ни при чем, вернее, с тобой, конечно, это лучше, с тобой бы я пошла на край… Корсо!

Тот откровенно ухмылялся. На щеках возмущенной Суз появился легкий румянец, и Флин был этому рад – по двум причинам. Во-первых, он ее поймал на слове. Во-вторых, похоже, ей действительно стало лучше.

– Ладно, – произнесла Суз, настороженно на него поглядывая. – Хорошо, пират. Я с тобой. Покажи мне свое тайное пиратское логово. И если там не будет водопада с радугой, клянусь, я тебе голову откручу.

– Ничуть не сомневаюсь. – Корсо ухмыльнулся. – Значит, едем?

– Контейнер, – напомнила Суз. – Знаешь, Флин, шутки шутками, но есть определенная грань. Должна быть. Даже у пиратов.

– Должна, – серьезно произнес Корсо, и улыбка исчезла с его губ. – Грань такая. Долги надо платить.

Он коснулся пульта, пошарил по нему, подбирая нужные частоты. Чертыхнулся.

– Ну что у вас, вояк, за мания, – бросил он. – Все везде зашифровано, на каждый чих свой код, своя частота. Хорошо еще, что адмирал выдал нам целую пачку всевозможных доступов и кодов… А!

Он ткнул пальцем в клавишу громкой связи и откинулся на спинку кресла.

– …чертовщина! – донеслось из динамика.

– Эй! – позвал Корсо. – Как слышно?

В динамиках захрипело, потом резкий голос прорвался сквозь помехи:

– Это аварийный канал спасательной капсулы КЛК07, военный флот Союза Систем. Кто на связи?

Голубые глаза Суз расширились, она резко наклонилась вперед, хлопнула Корсо по руке и вцепилась в нее изо всех сил.

– Капитан Роуз, – медленно произнес Корсо, – добро пожаловать на борт легкого грузовика «Хорек».

– Корсо?! Откуда? Какого черта? Что тут происходит?

– Ну, – протянул Флин, – я тут летел мимо, увидел знакомые позывные. Знаешь, мой «Хорек» запомнил их, когда мы общались, у капсулы ведь код твоего корабля, ну, вот я и думаю, почему бы не подобрать хорошего человека. У меня на «Хорьке» есть такое специальное устройство для подхвата контейнеров с радиомаяком…

– Корсо! Чтоб тебя! Что с флотом, что с цитаделью?

– А… – Флин притворно вздохнул. – Ну, мы доставили наш искин куда надо – и все благодаря тебе, кэп. Тут уж ничего не скажешь, ты зажег по полной. И наш искин заборол темного бога, прям вроде как в порошок стер изнутри, как вирус. А потом попробовал занять его место и типа захватить все компьютеры Союза. Но тут уже мы его в порошок стерли. Как я понимаю, благодаря твоей подруге, без вируса которой нам настали бы полные кранты. После чего адмирал решил взорвать всю эту фигню вместе с нами. Но я дожидаться этого не стал и успел свалить, прежде чем цитадель в пыль расколотили. И вот, значит, лечу я и вижу знакомые позывные. И чую, что за мной должок. А долги надо платить.

В динамиках забулькало и зашуршало. В невнятное бормотание вклинился другой голос, и Корсо нахмурился. Суз выскочила из кресла, склонилась над пультом.

– Так мы победили? – резко спросил Роуз. – Корсо?

– Ну, вроде как да, – ответил Флин. – Враг разбит, искин убит, от базы врага осталась только пыль. Но возвращаться и проверять, как оно там на самом деле, я не собираюсь. Хватит с меня. Роуз!

– Да?

– Я совсем умом тронулся? – медленно произнес Флин. – Или я правда слышал сейчас еще кого-то?

– Привет, Корсо, – раздался тихий женский голос. – Суз с тобой?

Мариам вцепилась в плечо Корсо и резко наклонилась к пульту.

– Акка! – воскликнула она. – Это ты? Святые небеса…

Флин отодвинул Мариам в сторону.

– Роуз, ну ты кадр, – с уважением протянул он. – В одной капсуле, вдвоем… Вы там как?

– Нормально, – помолчав, ответил Роуз. – Отсюда вопрос. Куда ты направляешься и как быстро сможешь нас отсюда вытащить?

– Начну с конца. – Флин вздохнул. – Вы на внешнем креплении. Надеюсь, продержитесь часиков шесть. Потому что я намереваюсь убраться подальше от всей этой катавасии и держу путь к одной заброшенной станции заправки.

– Так, – серьезно произнес Роуз. – То есть ты не идешь на соединение с флотом?

– Честно говоря, не собирался, – сказал Флин. – Адмирал считает меня мертвым, так что я держу курс на очень далекую планету, на которой простые сельские парни варят самогон и, когда слышат название Союз Систем, то переспрашивают: какой такой Союз? Но, если что, могу оставить тебя по дороге на заправочной станции и послать весточку твоему адмиралу. За мной должок.

– Капрал Суз, – раздался тихий женский голос, – Мариам… Ты… ты тоже летишь?

– Он обещал тропический лес, водопад и коктейли, – сказала Суз. – Так что я думаю подать в отставку. С меня тоже хватит. Пара медалей и повышение в звании выглядят уже не так заманчиво. После всего, что я видела.

– А гамак? – тихо спросила Аккила. – У воды?

– Веревки там точно есть, – осторожно произнес Корсо. – Почему бы не сплести гамак.

В динамиках снова зашуршало, будто микрофон прикрыли рукой. Суз покосилась на ухмыляющегося Корсо и показала ему кулак.

– Сколько до твоей станции, Корсо? – спросил Роуз. – Шесть часов?

– Три прыжка, шесть часов, – сказал Флин. – За капсулу не переживай, я такое уже делал, когда таскал нелегалов.

– А на борту найдется пара свободных мест? – спросил Роуз. – Нам тоже вроде как… нужен отпуск.

Корсо засмеялся.

– Я знал, – сказал он. – Из тебя выйдет офигенный вольный пилот, верь мне. Добро пожаловать в команду, ребята. Надеюсь, вам там терпимо, потому что мы уже идем на разгон и собираемся прыгать минут через пять.

– Да тут райские условия. – Роуз вздохнул. – По сравнению с тем, что тут же было полчаса назад, когда мы готовились склеить ласты. Корсо!

– А?

– У тебя на борту есть виски?

– Пара бутылок где-то валяется.

– Тогда до встречи, пират. Жду не дождусь возможности тебя обнять, везучий ты сукин сын. Отбой.

В динамиках снова зашуршало, Флин отключил связь и откинулся в кресле, весьма довольный собой. Он уже придумал план для двух независимых команд. То старое дельце на Пелле, которое нельзя провернуть в одиночку. Но будет нужен второй корабль. Что ж, это дело наживное.

Додумать он не успел. Суз забралась к нему на колени, обняла и приникла к его губам. Поцелуй вышел долгим и жарким. Когда объятия разжались, Корсо обнаружил, что смотрит в ее голубые глаза и не хочет отводить взгляд. Пора было сесть за пульт, готовиться к контролю прыжка. В одном гипердрайве еще оставался запас на прыжок обратно в систему Тьюр, а на резервном, законсервированном нужно было добраться до окраин Закари. Там вроде была заправка. Но необходимы точные вычисления, все не так просто, придется потрудиться. И черт знает что предложить в оплату за перезаправку. Если станции там вообще есть.

Все начинается заново – денег нет, контрактов нет, корабль надо содержать, команду кормить, где-то искать бабло и запчасти, а до проклятой сельской планетки действительно далеко. Стремное прошлое, туманное будущее. Все как всегда, обычный рядовой день контрабандиста.

Но есть нюанс.

Ухмыляясь, Корсо потянулся к пульту, включил автопилот, обнял Суз и сам приник к ее губам. Прыжок отложен на десять минут, и плевать на всех.

Пусть все подождут.

Эпилог

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Вице-адмирал внешней разведки Союза Систем Мирер сидел за простым металлическим столом в крохотной темной комнатке без окон и дверей. Она располагалась на глубине сотни метров под одним из горных пиков Прайма и фактически находилась в центре так называемого бункера, служившего убежищем остаткам военных спецслужб. После разгрома «Ядра», центральной военной базы, Мирер с подчиненными и всем руководством военной разведки перебрался сюда, да так и остался под землей на все время войны. Не до переездов было. Когда верхние уровни бункера разнесло в щепки упавшим с орбиты фрегатом закариан, Мирер, чудом уцелевший, перебрался сюда, ниже, в подсобные помещения, которые в спешном порядке переделали под нужды управления. Ему достался крохотный закуток, куда на скорую руку провели каналы специальной связи, но адмирал не возражал. Для работы ему всего хватало, а остальное глупости, не до них.

Мирер окинул взглядом свою комнатушку, напоминавшую крохотную каюту военного корабля. Низкий потолок, под ним – единственная светящаяся лента. Стены обшиты пласталевыми панелями, но многие из них вскрыты, разворочены, из них торчат пучки кабелей, кое-как соединенных с другими кабелями, которые прямо по стенам ползут к выходу. Все слеплено быстро, лишь бы работало. В углу светят огоньками шкафы с сетевым оборудованием, над головой тихо гудит вентиляция. Прямо перед ним, на столе – разложенный переносной пульт управления с подключением к правительственной связи. Он напоминает раскрытый чемодан – собственно, им он и является. Его ценность в том, что он дает доступ ко всему. Буквально к любому оборудованию, произведенному Союзу Систем, начиная от замка в соседней двери и заканчивая управлением жизнеобеспечения военных космопортов. Разведка военного флота могла все. Кроме одного – победить в войне.

На стенах напротив стола Мирера висели три экрана – центральный большой и два поменьше. Данные на них выводились с пульта адмирала, и он разумно распоряжался доступными ресурсами. Еще на стене висел ящик с тревожным комплектом защиты и вооружения, противопожарный комплект, а чуть в стороне – портрет президента, заботливо кем-то перенесенный из старого кабинета Мирера в это временное пристанище.

На портрете была изображена Магда Ола Кинн в строгом черном костюме, с художественно растрепанной рыжей копной волос, дерзким взглядом и скрещенными на груди руками. Блаженные времена ее первого срока, настоящий расцвет Прайма.

Мирер тяжело вздохнул. Он подавал прошение об отставке трижды. После первой атаки на Прайм – и Магда его не приняла. Потом, после разгрома орбитальных заводов, когда их глубокая разведка не заметила приближающийся флот врага. И снова Магда отказала. Потом стало не до этих игр, работать было некому. И вот сегодня – новый отказ.

Мирер перевел взгляд на малый левый экран и нахмурился. Экстренное сообщение дальней разведки он уже наизусть выучил, но радости это не прибавило. Загадочная планета, на которой Флин нашел древний искин, так и не получила своего названия. И уже не получит. После разговора с Иленом, несмотря на войну, Мирер сразу отправил корабль-разведчик по указанным Флином координатам. Нет, не из Союза. Пришлось задействовать агента на территории Минджу и выдать ему новое задание. Агент отработал на отлично – нашел корабль и посетил указанную систему. Вот только опоздал. И теперь перед Мирером лежал краткий доклад. В нем говорилось, что чужой флот космических кораблей стер в порошок указанную планету, разложил на атомы, после чего удалился в неизвестном направлении. Сигнатуры энергетических полей указывали на то, что флот принадлежал Атаахуа. Что ж. Они свое получили. Так настойчиво искали эту планету, чтобы… чтобы уничтожить все, что там осталось. Атаахуанец, гонявшийся за Флином, в конце концов получил то, что хотел. А вот адмирал Мирер – нет. Возможно, на планете нашлись бы и еще кое-какие интересные вещицы. Но что уж теперь.

Мирер вздохнул. Дел невпроворот. Гражданская безопасность полностью погружена в дела самого Прайма – и там работы выше крыши. Разгромленные города, продовольственный кризис, зачатки вооруженных восстаний и группировки недовольных. Поступают сообщения о создании новых религий, о поклонении темному богу, считавшемуся идеальным существом, строящим идеальное общество. Ребятам не позавидуешь. Впрочем, у военных своей работы хватало. Конечно, самым главным была оценка нанесенного противнику ущерба. Пока все говорило о том, что враг действительно разгромлен. Все захваченные в плен люди пришли в себя, все черные корабли уничтожены, нет никаких признаков активности противника. А ту странную штуку, именовавшую себя интеллектом Иленом, уничтожил Хирш вместе с цитаделью врага. Пожалуй, победа была полной и окончательной. На подтверждение этого факта разведка и потратила те две недели, пока остатки флота искали возможность заправиться и вернуться домой. Поврежденные корабли пришлось бросить, их команды забрать на уцелевшие суда. Линкорам удалось на остатках топлива сделать прыжок обратно в Тьюр, куда потом подогнали заправщиков с Закари и Окры. И это была отдельная песня, потому что эти ребята готовы были душу продать, только бы Союз их простил.

Окра и Закари, почти уничтоженные сначала атаками врага, а потом ответными ударами Союза, находятся на грани вымирания. Они отчаянно изображают жертву. Выжившие умоляют взять их в Союз, надеясь получить хоть какую-то помощь. Фактически их уцелевшие флоты уже влились во флот Союза Систем и находятся под контролем Хирша. Возни с ними для отделов контрразведки будет невероятно много, страшно подумать об объемах работы. И это притом, что самого Союза, считай, уже нет. Прайм, центральная система Союза, сохранил контроль над системами Фолке, Телла, Ригла. Сектор Бова, в который, помимо главной системы, входят Тантон и Гвала, – под вопросом. Планеты сильно пострадали от нашествия врага, и что там происходит, достоверно неизвестно. Связь с агентами на местах потеряна, и ее восстановление – приоритетная задача для управления. С Рави и их системами попроще – посыпают голову пеплом, просят понять и простить и в целом как аграрная система, дешево и массово производящая продукты питания, прощение получит. А вот Вилмар – дело другое. Пострадал меньше всех, считает себя отдельным государством, крупным и мощным, да еще и претендующим на лидерство в Новом Союзе. В который, похоже, его брать не собираются, потому что предателей не любят нигде. В минуту нужды Вилмар бросил своих союзников, а такое не скоро забудут.

Новый Союз. Мирер снова вздохнул. Да, это слово уже звучало, и не раз. Вероятно, все к этому и идет. Переговоры уже начались. Надо решить массу вопросов, провести совещания, уладить разногласия. И это на фоне того, что потери флота составляют около восьмидесяти процентов, потери населения систем в среднем больше тридцати процентов, экономика разрушена, подступают энергетический кризис, кризис производства, возможно, голод и анархия. Хаос. А ведь это только вершина айсберга. Активизировались свободные миры, расположенные ближе к центру галактики. Одни срочно хотят доставлять все, что угодно, в Новый Союз – по заоблачным ценам. А другие стремятся урвать хоть что-то от остатков бывшего мощного соседа. Планету – другую, например. А за ними, дальше, лежит империя Минджу, которая уже отправила и караваны помощи, напичканные агентами имперской разведки, и целые отряды торгашей-бизнесменов, которые собираются за копейки выкупить уцелевшие предприятия Союза. Разумеется, исключительно с целью восстановления. Очень благородно. Вот только через несколько лет, когда предприятия будут восстановлены, окажется, что в Союзе не осталось ничего своего, а все принадлежит Минджу. Им не надо воевать и силой захватывать системы. Они просто их покупают. Целиком. И это тоже проблема, которую нужно решать.

Мирер отвел взгляд от портрета Магды Кинн и посмотрел на большой экран. Там шел прямой репортаж из центрального планетарного порта Прайма, расположенного недалеко от разрушенной столицы. Надо же. Все в развалинах, все катится к чертям, а новостные каналы отлично работают. Живучие, черти, как тараканы, ничем их не проймешь. Впрочем, это и к лучшему. Картинка четкая, диктор – профессионал, на экране успокаивающие надписи и привычные имена. Картинка из далекого прошлого, будто ничего и не случилось. Работа отдела безопасности планеты? Отдела пропаганды? Вполне возможно. Идея толковая. Сам Мирер бы поступил именно так.

На экране была видна часть летного поля – огромный серый квадрат пенобетона, расчерченный белыми полосами разметки для парковки транспортных пассажирских каров и автобусов. Но на этот раз на белых полосах стояли войска. Четыре сотни фигур в серой десантной броне, напоминающие статуи. Выстроившись рядами, они оставили большой центральный проход, ведущий к потрепанному военному челноку, только что спустившемуся с орбиты. Люк в боку уже открыт, к нему тянется серое полотно трапа, подозрительно напоминающее ленту грузового погрузчика. А вот и он.

Мирер прибавил звук, и сквозь восторженный лепет комментатора прорвался рев, вырвавшийся из глоток сотен десантников. В проеме люка появился десантный скафандр – серый, поцарапанный, потерявший парадный блеск. Шлема не было вовсе, и над железными плечами торчала только седая голова. Адмирал Хирш. Изможденный старик, потрепанный жизнью, как и его боевой костюм. Но все еще такой же крепкий и активный.

На экране появилась надпись с пояснениями: временно исполняющий обязанности президента адмирал Арон Хирш. Мирер никак не отреагировал. Конечно, он все знал заранее. Черт возьми, он не пропустил ни одного общего совета. Временно. Конечно, выборы состоятся очень скоро. Все торопятся, всем хочется хоть какого-то островка стабильности в этом царстве хаоса. Нет сомнений, что Хирш победит. Известный военачальник, советник предыдущего президента, талантливый политик, герой войны. Да что там герой. Спаситель нации. Благодаря ему Прайм уцелел, а враг разбит. Это известно любому мальчугану во всех ближайших обитаемых мирах. В целом все логично. Лучшей кандидатуры просто нет. Уцелевшие политические партии центристов и либералов что-то булькают на своих купленных каналах, но больше по инерции. Они понимают: эту глыбу никому не сдвинуть. А кроме того…

Мирер бросил косой взгляд на портрет Магды Кинн. Военные берут власть в свои руки. Уже взяли. Это сейчас единственная сила, способная обеспечить порядок и вернуть стабильность. Конечно, Хирш уже не будет ходить в броне, для этого у него будут Свенберг и тот мальчишка, Вайс. Но принцип не изменится. Военное положение пока никто не отменял, и отменят ли его – вот вопрос. В целом это правильно. Сейчас только армия способна справиться с последствиями развала государств. Мирер знал это наверняка – он сам был частью этой силы и прекрасно понимал, как складываются обстоятельства. Но он, как старый и опытный лис, видел и другую сторону, видел ловушку власти, в которую может попасть Новый Союз. Решение всех проблем силой. Часто сила помогает. Но не всегда. Крепкие мышцы способны спасти жизнь человеку, но не должны управлять этой жизнью. Сможет ли Хирш построить что-то сбалансированное на месте старого Союза Систем? Не получится ли у него огромная казарма?

– Посмотрим, – мрачно пробормотал Мирер, – посмотрим.

На экране Хирш уже стоял внизу, у трапа, а Свенберг в новом белоснежном мундире командующего, вскинув руку к виску, что-то бодро ему докладывал. Строй десанта безмолвствовал, сияя отполированной броней.

На экране пульта зажегся огонек срочного вызова. Ого. Это не референт, это дежурный по управлению. Мирер воткнул в ухо беспроводную гарнитуру, разрешил голосовой канал и принял звонок.

– Господин вице-адмирал, – быстро сказал дежурный, – с флагмана флота пришли первые данные. Вы просили сообщить, если будет что-то серьезное, требующее вашего внимания.

– Так, – сказал Мирер, припоминая, что игнорировал все доклады о мелких нарушениях и просил сообщать ему только о тех, что касаются лично Хирша.

– Наш сотрудник с борта флагмана передал файл, – произнес дежурный, – пересылаю его вам.

Мирер привычно принял файл на рабочий пульт, вывел на маленький монитор. На экране появилось схематичное изображение какой-то звездной системы. Похоже на показания военного радара дальнего действия. Запись режима наблюдения. Куча цифр, прямые линии векторов движения судов, номера и позывные.

– Вот, – сказал дежурный, когда одна из точек исчезла. – Это события непосредственно после разрушения цитадели. Один из радаров засек передвижения гражданского корабля в зоне проведения боевых действий. Корабль, вероятно, покинул сектор рядом с цитаделью, переместился в соседний сектор, набрал ускорение и ушел в гиперпрыжок. Код корабля и позывные автоматических систем связи соответствуют легкому грузовику «Хорек», принадлежащему Корсо Флину, участнику специальной операции.

– Так, – произнес Мирер, приподнимая бровь, – согласно финальному рапорту «Хорек» остался на цитадели и был уничтожен вместе с ней, поскольку Хирш не собирался ждать подтверждения завершения миссии?

– Совершенно верно, – отчеканил дежурный. – И еще. Адмирал Хирш видел эту запись. Он приказал ее уничтожить. Стереть из всех систем флота как ошибочные данные. Наш сотрудник, конечно, сделал копию, прежде чем приказ был выполнен.

Мирер откинулся на спинку кресла и впился взглядом в огромный экран, на котором адмирал Арон Хирш медленно шел мимо сверкающего строя десантников к зданию космопорта. Старый сукин сын. Он не такой бессердечный, каким хочет казаться. У него, похоже, осталась еще капля совести и чести. Он их отпустил или это просто страх признать свою ошибку в докладе? Но Хирш не из тех, кто боится таких мелочей. Он что-то знает, то, чего не знает Мирер. У него только этот файл, а Хирш, скорее всего, знает и то, кто был на борту, и причину, по которой они улетели. Впрочем, почему контрабандист сбежал подальше от военного флота, и так ясно.

– Адмирал, сэр, – позвал дежурный, – вероятно, следует включить эту запись в досье, касающееся адмирала Хирша?

Мирер перевел взгляд на портрет Магды Кинн. Та ответила ему вызывающим блеском зеленых глаз и легкой ухмылкой. Посмеет ли он быть таким, как она?

– Вот что… – Мирер откашлялся. – Файл уничтожить во всех доступных источниках. В журнале поступлений данное событие не регистрировать. Во всех системах исключить любое упоминание о существовании этой записи. Агентам, имевшим доступ к данной информации, заполнить бланк ответственности за разглашение государственной тайны формы «экстра». Это касается и нашего разговора. Файла никогда не было, а тех событий, что в нем зафиксированы, никогда не происходило. Доступно?

Дежурный помолчал, вероятно, прикидывая, как он заполняет форму «экстра» – фактически смертный приговор за разглашение гостайны, да еще и с открытой датой.

– Это приказ? – тихо спросил он.

Вице-адмирал Мирер, руководитель военной разведки флота, бросил еще один взгляд на Магду Кинн. Он помнил ее разговор с контрабандистом.

– Это сделка, – отчеканил Мирер и отключил связь.

Откинувшись на спинку кресла, он взглянул на экран. Адмирал Хирш, исполняющий обязанности президента Нового Союза Систем, входил в распахнутые двери космопорта под рев собравшейся толпы. Удастся ли ему стать таким, как она?

– Посмотрим, – задумчиво произнес Мирер. – Посмотрим.

И потянулся к клавиатуре. Его ждал новый отчет.

Рабочий день только начался.

Сентябрь 2020 – июль 2022

Content

Роман Афанасьев
Падение Прайма. Безымянные звезды

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

Эпилог