Германия глазами иммигрантки

Татьяна Окоменюк

© Татьяна Окоменюк, 2023

ISBN 978-5-0059-7794-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

Как известно, за пределами России живут более пятнадцати миллионов русскоговорящих. Судьба разбросала их по разным странам и континентам. Кто-то пополняет ряды иммигрантов США, кто-то ищет счастья в Канаде, кто-то пытается интегрироваться в Германии. В Израиле вообще, как пел Высоцкий, — «на четверть бывший наш народ». Одним словом, нашего брата-иммигранта везде хватает. Вот только устраиваются на чужбине все по-разному. Кому-то везет больше, кому-то меньше. Да и везение каждый понимает по-своему.

Для одних это — престижная высокооплачиваемая работа. Для других — профессия, позволяющая сводить концы с концами. А кто-то мечтает и совсем не работать, как новоявленный израильтянин из известного анекдота: «Звонит Изя семье в Бердичев. Жена его спрашивает: «Изя, как дела? Ты уже устроился?». Тот отвечает: «Да нет, Сарочка, пока еще работаю».

Достоевскому принадлежит мысль о том, что иммигрантами не становятся. Те, кто уживается на чужбине, ими уже родились. Видимо, и в самом деле, чтобы стать иммигрантом, у человека должно быть в характере что-то особое. По крайней мере, он должен четко представлять, чего хочет, и подходить к вопросу по-деловому, а не строить иллюзии и объяснять свою беспомощность тем, что плохая страна попалась. Вот если б он эмигрировал в …, тогда, безусловно, достиг бы невероятных успехов.

Настоящих успехов достигают далеко не все. Игорь Губерман, например, на вопрос: «Как вам удалось так быстро и успешно интегрироваться на чужбине?» ответил: «Мы с первых минут полюбили страну, в которую приехали. Это — самое главное».

Может быть, и впрямь, причина наших неудач лежит в нелюбви к принявшему нас государству. Мы предъявляем ему претензии, сравниваем его с другими, ностальгируем по стране покинутой.

Кому-то в иммиграции не хватает самовыражения и самоуважения, кому-то — самовара, гармошки и бородинского хлеба, кому-то полуночных кухонных бесед и запахов родной природы.

Многие иммигранты жалуются на трудности постижения чужого уклада, на окружающую их бездуховность, отсутствие друзей и понимания. На то, что «было нечего надеть, стало некуда носить». И, вместо того, чтобы решать вопрос: «Как нам подняться из травы в геометрическую правильность Европы?», начинают метаться в поисках другого пристанища: одних несет обратно домой, другие едут осваивать канадские пустоши, третьи на всех парах летят в Парагвай, в надежде, что там-то наконец ухватят за хвост птицу удачи. Не получается. Почему? Да потому, что эмиграция, на самом деле, это — перемещение проблем с видом на жительство. Проблемы эти — внутри нас самих, и мы их возим за собой по всему миру.

Я не раз слышала от канадских иммигрантов, что промахнулись они, не выбрав местом жительства США. От израильских — что изначально не отправились в Германию. Американцы сетовали на свои трудности и бредили Западной Европой. Права народная мудрость: «Хорошо там, где нас нет и никогда не будет».

В каждой стране имеются свои плюсы и свои минусы: где-то — замечательная социалка, где-то — терпимое налогообложение, где-то решен вопрос с безработицей и круглый год — курортная погода. Но нигде нет полного комплекта. Везде «что-то за счет чего-то».

Что и за счет чего в Германии? Ответу на этот вопрос и посвящена книга «Репортаж с планеты ариев», составленная из многочисленных очерков, опубликованных мной в прессе ФРГ.

ЭКОНОМИКА

Пессимисты или реалисты?

Иммигрировав в Германию, большинство граждан бывшего СНГ отмечает, что жить стало более комфортно, сыто и спокойно. А все потому, что им, прошедшим «огонь, воду и медные трубы», есть с чем сравнивать. Но, прожив здесь лет 10–20 и подзабыв уже все «ужасы нашего городка», они начинают возмущаться своим существованием. Немудрено: теперь сравнение идет не с той, доиммигрантской жизнью, полной невзгод и лишений, а уже с другой, какой она была в начале освоения «нового мира».

Тогда, действительно, и с работой было получше, и у больничных касс аппетиты были поменьше, и жилплощадь с коммунальными услугами обходились квартиросъемщику почти на треть дешевле. О ценах в магазинах даже говорить не приходится. Иммигранты первой волны с ностальгией вспоминают времена, когда они на 20 марок закупали в супермаркете провизии на всю неделю. Много ли сейчас вы купите на 10 евро?

Увы, нынче здесь жизнь не сахар. Может быть, именно поэтому из Германии в другие страны жить и работать уезжает больше людей, чем прибывает в страну. Ладно бы ехали в США и Швейцарию, это понятно. Так ведь в лидирующую пятерку, кроме них, затесались еще и Польша, Турция и что совсем уж непонятно — Румыния.

Хотя чему тут удивляться, если 80 % жителей Восточной Германии и 72 % Западной при опросе, проведенном институтом исследования общественного мнения Emnid, заявили, что жить хотели бы в социалистическом государстве, таком, как ГДР.

Претензий к капитализму у граждан Германии накопилось предостаточно. Многие испытывают чувство ностальгии по прежней национальной валюте и переход на евро восприняли как символ всеобщего подорожания.

Практически все возмущаются грабительскими налогами. Шутка ли: среднестатистическая семья отдает государству более 40 % своих доходов. А бездетный холостяк ежемесячно отчисляет государству 53,6 % заработка! Такого нет почти ни в одной из стран, где семьи с двумя детьми и среднестатистическими доходами отдают в государственную казну 34 % доходов. Специалисты подсчитали: если бы уровень налогообложения в Германии был таким же, то у каждого жителя страны в месяц оставалось бы на 500 евро больше.

Следующей после налогов идет жалоба на размер заработной платы. Зарплаты снизились, а психологическое напряжение на рабочем месте повысилось. Немецкие психотерапевты бьют тревогу: усиление напряжения уже привело к тому, что каждый десятый больничный в стране взят в связи с психическими расстройствами. Все больше жителей Германии страдают от депрессии или синдрома эмоционального выгорания. Бороться с психологической нагрузкой медики советуют при помощи курортов, поездок на теплые моря, ярких эмоциональных впечатлений. Да вот беда: отпуска — это именно то, на чем жители Германии стали экономить.

Как сообщило агентство Reuters, каждый второй немец в 2020 году сэкономил на отпуске и намерен повторить подобный опыт в году будущем.

Среди тех, чей месячный заработок колеблется в пределах 1500–1999 евро, неуверенность в завтрашнем дне и страх перед будущим испытывает каждый второй. Однако и респондентов с более высоким заработком, чьи доходы составляют 3500 евро в месяц, часто гложет беспокойство: почти каждая пятая семья опасается утратить положение в обществе.

Чего еще боятся граждане ФРГ? Согласно сообщению агентства epd, это — рост цен на электроэнергию, отопление, аренду жилья. А еще они переживают из-за того, что медицинское обслуживание становится все менее доступным.

Жители Германии, в отличие от многих других европейцев, в будущем не ожидают никаких позитивных изменений. В результате финансового кризиса почти половина из них потеряла доверие к банкам, а заодно и к своим банковским консультантам. Люди обвиняют финансистов в том, что те предлагали вкладывать деньги в ненадежные финансовые продукты, не предоставляя полной информации о рисках. При этом большинство граждан не могут судиться с обидчиками, так как не имеют ни юридического опыта, ни финансов для найма опытных адвокатов. От отчаяния некоторые идут на совершенно радикальные шаги. Помните историю о «божьих одуванчиках», в ходе финансового кризиса потерявших все сбережения и взявших в заложники инвестиционного консультанта? Требуя возврата своих кровных, дедули четыре дня держали того в своем загородном доме, периодически избивая. Закончилась эта история для престарелых «дубровских» тюремным заключением.

Так может, хоть молодым людям в Германии живется повольготнее? Ан нет. Молодежь, как выяснилось, активно откладывает средства на «черный день», опуская в «копилку» каждый пятый заработанный ими евро. В том, что этот день скоро наступит, они нисколько не сомневаются. Согласно опросу, проведенному по заказу Deutsche Bank, старшеклассники, студенты и молодые работники очень обеспокоены нынешним положением дел. С тревогой смотрят в будущее 72 % молодых женщин и 50 — молодых мужчин. 43 % опрошенных заявили, что стали резко ограничивать свои расходы. Особенно после того, как страна приняла такое количество беженцев. Резкое ухудшение уровня жизни и риск евроинфляции напрягли многих. Да что там напрягли — вогнали в депрессию. Со времен нефтяного кризиса 70-х годов немцы еще никогда не чувствовали себя так плохо.

Радоваться и впрямь нечему. Покупательский спрос в Германии существенно снизился. Впервые за последние годы отмечено сокращение продаж экологически чистых продуктов питания. Да и объемы продаж обычных продуктов сократились на 2,4 %, а винно-водочной продукции — на 3. Многие немцы воздерживаются от приобретения предметов длительного пользования — мебели или электронной техники. По словам экспертов, такая тенденция может весьма негативно отразиться на развитии германской экономики в целом.

А, может, все дело в особенностях немецкого менталитета? Ведь, согласно данным опроса, проведенного маркетинговой компанией Emnid, немцы являются самыми большими пессимистами в Европе. Те, кому больше 50 лет, просто убеждены, что их жизнь будет неуклонно ухудшаться. Исследование, ставило целью сравнить отношение к будущему людей, перешагнувших пятидесятилетний рубеж, в Британии, Германии, Франции, Испании, Италии и Польше. Обнаружились поразительные различия: самое негативное восприятие жизни — у немцев. На вопрос о личной экономической ситуации в следующие двадцать лет две трети жителей ФРГ заявили, что она существенно ухудшится, тогда как британцы, итальянцы и испанцы смотрят в будущее немного оптимистичнее. При этом наши соседи по Евросоюзу не устают иронизировать: «Мы всегда подозревали, что немцы — чемпионы мира по пессимизму. Подобное мировоззрение со времен Ницше является их национальной особенностью».

Такого же мнения придерживаются и социологи института Гэллапа, выяснившие, что только 13 % жителей Германии — оптимисты, в то время, как в Китае их насчитывается 90 %.

Я бы не стала равняться на китайцев. Это — народ особый, малопритязательный, привыкший к минимализму. Им от жизни нужно совсем немного. А привыкших к достатку немцев я бы назвала скорее реалистами, чем пессимистами. Потому как пессимисты видят только туннель. Оптимисты — лишь свет в конце туннеля. А реалисты замечают и туннель, и свет в его конце, и приближающийся поезд.

ТРАНСПОРТ

Мы поедем, мы помчимся…

В советском и постсоветском пространстве всегда ходили легенды о точности, надежности и комфортности немецкого транспорта. Я уже не говорю о дорогах Западной Германии, сравнивать которые с российскими «автобанами» просто некорректно. Как поет Сергей Трофимов: «У нас кладут асфальт местами и немного, чтоб всякий оккупант на подступах застрял». И застревают. И не столько «оккупанты», сколько сами, родимые.

То ли дело сеть германских автодорог, включающая в себя 11 980 км автобанов и 41 386 км федеральных трасс, качество которых осталось идеальным даже после того, как в ходе последней войны по ним прошлись гусеницы десятков тысяч танков. Что же до их количества, то в самое ближайшее время оно увеличится. Федеральное министерство путей сообщения планирует построить более 1100 км шестирядных автобанов, призванных окутать Германию с востока на запад и устранить существующие пробелы в сети немецких автострад. Кроме того, запланировано строительство сети международных транспортных коридоров, наличие которых принесет стране до трети валового национального дохода. В общем, с дорогами здесь все в порядке. А что же транспорт?

Система общественного транспорта в Германии признана одной из самых эффективных в Европе. Она включает в себя метро (U-bahn), пригородные поезда (S-bahn), автобусы и трамваи.

Метро начинает работать с 4.00 утра и заканчивает в 00.00–01.00, интервал движения поездов 5–8 минут. Каждая остановка объявляется, текст дублируется на мониторах, висящих в каждом вагоне. Служащие метро для пассажиров после 20. 00 вызывают такси. Для женщин во многих городах страны существуют льготные расценки на такси в темное время суток.

По своей структуре транспорт Германии — явление уникальное. Несмотря на всевозможные пробки в часы пик, автобусы здесь ходят по расписанию. Нет, сбои, конечно, случаются, но это, скорее, исключение, чем правило. В Гамбурге, например, с точностью до одной минуты можно просчитать свое движение из одного конца города в другой. И это радует. Автобусы здесь сконструированы так, что старому человеку нет нужды карабкаться в него по ступенькам. С помощью специальных механизмов можно накренить автобус так, что один из его бортов практически достанет до земли. А еще у водителей имеется связь с коллегами, и если автобус запаздывает, они просят немного подождать тех пассажиров, которые должны будут сделать пересадку. Удобно? Еще как!

А вот останавливаются немецкие автобусы только по требованию пассажиров. Новичков это поначалу сбивает с толку, но после первого «облома» сей небольшой транспортный нюанс доходит до сознания даже самых «одаренных».

Иммигрантам на первых порах кажется странным, что кресла в транспорте совсем не изрезаны, стены не исцарапаны какими-нибудь «Отто+Хайке» или «Здесь был Торстен», все лампочки целы и даже пол не усеян фантиками, банановой кожурой или пластиковой тарой от «Колы». И дело вовсе не в повышенной сознательности молодежи, а в превентивных мерах. Дабы избежать ущерба от вандализма, транспортники используют камеры круглосуточного наблюдения. Многие городские трамваи оборудованы видеоаппаратурой. Кресла, как правило, пластиковые. Стекло в павильонах на остановках заменено прозрачными пластинами. Электронные информаторы подняты на недоступную для вандалов высоту. Для повышения безопасности пассажиров в вечерние часы в вагонах дежурят сотрудники службы охраны KVV. Так что, особо не побалуешь.

В Германии хорошо развита и железнодорожная сеть. Расписания поездов дальнего («DB») и пригородного следования («S-Bahn») объединены в единую систему, что позволяет легко планировать поездки по стране. На железнодорожных расписаниях, вывешенных на немецких вокзалах, подробно прописаны время прибытия на каждую станцию и время отбытия. Для тех, кто ленится в этом разбираться, в железнодорожных кассах и справочных бюро выдадут готовую распечатку вашего движения со всеми возможными пересадками.

На табло, вывешенных по всей длине перрона, по буквам «А», «B», «C», «D», «E» можно легко определить, в какой именно точке остановится ваш вагон. На платформах предусмотрены багажные тележки, а на крупных вокзалах — лифты и движущиеся транспортные ленты для багажа. Неоспоримым удобством является и возможность зарезервировать место в вагоне для курящих или для некурящих.

Большим подспорьем для экономных пассажиров стали региональные билеты, позволяющие семье из трех человек съездить куда-нибудь на экскурсию по льготной цене (туда и обратно), сэкономив при этом даже на поездках в сельских автобусах, где они тоже актуальны.

Важным нововведением для железнодорожного транспорта ФРГ стало широкое использование скоростных пассажирских поездов типа «Интер-Сити-Экспресс». В часы «пиковых» нагрузок на многих направлениях они ходят в среднем с часовым интервалом. Благодаря комфортабельности и хорошим техническим характеристикам, такие экспрессы, без остановок курсирующие между центрами крупных городов, составляют серьезную конкуренцию авиационному транспорту на расстояниях до 800 километров.

Немудрено, если вспомнить о стоимости авиабилетов и недостаточной пунктуальности немецкого воздушного транспорта. Франкфуртский аэропорт, например, признан всегерманским лидером по числу задержек рейсов и опозданий самолетов. Почти каждый четвертый самолет, вылетает отсюда с опозданием. Средняя задержка вылета составляет тридцать семь минут. Впрочем, авиационной непунктуальности есть оправдание: заботясь о пассажирах, пересаживающихся с рейса на рейс, аэропорты, как правило, не разрушают связки. В подобной ситуации достаточно опоздать одному самолету, чтобы опоздание передалось по цепочке всем «смежным» рейсам. Это болезнь всех мега-аэропортов, которая тем не менее не особо снижает популярность воздушного транспорта, ведь в скорости с ним соперничать просто некому.

А еще в Германии имеется авиатакси. Правда, здесь согласованные цены остаются не ниже 100 евро. Билеты выставляются на продажу за много месяцев. Первые 25 % мест продаются за 25 % базовой цены. Следующие 25 % — уже за 50 % базовой цены. И так далее. Просто нужно уметь из моря предложений выбрать наиболее выгодное.

Довольно распространенным средством передвижения в Германии является электросамокат. Не потому, что нация суперспортивная. Просто он позволяет двигаться без длительных простоев в дорожных пробках. Как внутри городов, так и между ними, есть специальные самокатные маршруты, по которым граждане курсируют в выходные дни. Это является своего рода отдыхом. Самокаты хаотично стоят по всему городу. Если свободны для использования, то на замке горит зелёная лампочка. Оставлять самокат рекомендуют на перекрёстках, чтобы он был максимально доступен для всех желающих. А их в стране хватает. Жаль только, для длительных расстояний двухколесный друг не подходит.

В этой ситуации жители Германии пользуются четырехколесным. Чужим. Я имею ввиду попутки. Для этого есть бесплатный интернет-сервис, на котором водители оставляют объявления о поиске попутчиков. Посетители сайта выбирают в несложной маске город отправления и прибытия, дату выезда и находят объявления, в которых указаны время выезда, контактные данные водителя, место старта и точка прибытия с возможными остановками по дороге, для тех, кто едет только часть пути.

Зачастую в объявлении указана и цена дороги. Все, что остается сделать — позвонить по указанному номеру, поинтересоваться наличием свободного места, узнать номерной знак машины, точное место встречи и прибыть вовремя на условленное место. Многим нравится такой способ передвижения: он дешевле любого другого (дорожные расходы делятся между всеми попутчиками), на машине до цели добираешься раньше, чем на автобусе да и ехать в компании куда веселее.

Одним словом, из огромного многообразия средств передвижения в Германии легко можно выбрать наиболее подходящее. Было бы желание двигаться.

Эх, прокачу!

Ни для кого не секрет, что Германия является страной автолюбителей. По ее дорогам бегает около 60 миллионов легковых машин при населении 84 миллиона человек. То есть, почти каждый взрослый житель страны имеет автомобиль. «Ну и что? — спросите вы. — Машина в Западной Европе — не роскошь, а средство передвижения». Все верно. Но есть в этой весьма приятной для нас ситуации и оборотная сторона медали. Оказывается, каждые шесть месяцев на дорогах страны погибает почти три тысячи человек, а за последние пятьдесят лет мы недосчитались около 800 тысяч граждан. Это — население целого немецкого города!

Каждый второй из погибших был жертвой зеленого змия. Если верить моим коллегам из журнала «Штерн», за год в Германии пьяный водитель отправляется в путь восемьдесят миллионов раз. Разумеется, небезнаказанно. Их, конечно, лишают прав, не говоря уже о денежных штрафах, которые являются мощной подпиткой государственной казны.

Один только Гамбург, за счет нерадивых автолюбителей, умудряется пополнять свой бюджет более чем на тридцать миллионов евро за год. Так что, наше представление о тотальном законопослушании граждан Германии является мифом. Во всяком случае, касательно дорожного движения. И это при том, что к выдаче водительских прав здесь предъявляются повышенные требования. Führerschein вручают только тем, чье вождение не вызывает у экзаменатора ни малейших сомнений. В среднем в Германии экзамен по вождению не сдают 25,75 % испытуемых, а теоретический проваливает 31,4 %. А сколько лихачей отправляется ежегодно на МПО (Idiotentest)! И за управление автомобилем с концентрацией алкоголя в крови от 1,6 промилле, и за многократные нарушения правил дорожного движения в состоянии алкогольного опьянения меньшей степени тяжести или под влиянием наркотических веществ, и если в Verkerhrszentralregister во Фленсбурге нахватано 18 и более пунктов. Короче, всегда, когда имеются сомнении в безопасном управлении автомобилем.

И пусть «чайников», недавно покинувших родину, не вводит в заблуждение тот факт, что нет нигде привычных их глазу полицейских «стаканов». Нет «пикетов» на оживленных перекрестках или выездах из населенного пункта. Не маячит на обочине родная фигура постового, а в придорожных кустах — засада проголодавшихся дорожных стражей. Права здесь отбирают пачками. Каким образом становится известно о событиях, происходящих на пустынных трассах? Во-первых, благодаря повсеместному телевизионному слежению и хорошему обзору с вертолетов. Во-вторых, любой западный водитель считает святым долгом набрать по мобильнику номер «112». В-третьих, полицейские на машине, напичканной всевозможной аппаратурой, без опознавательных знаков, тихонько пристраиваются в хвост вашему автомобилю и следят за траекторией его «полета», а заодно и сроком прохождения вами TÜVa. И что вы думаете? Срабатывает. Особенно в выходные, праздничные дни и в темное время суток. В дневное, знамо дело, попадаются реже, ибо, по меткому выражению Михаила Задорнова, ничто так не улучшает квалификацию вождения, как едущая сзади полицейская машина.

К слову сказать, среди лишенных водительского удостоверения только 9,2 % женщины, остальные 90,8 % — мужчины. Дамы-водительницы вдвое реже становятся виновниками ДТП, к тому же, происшествия с их участием обычно менее серьезны, чем те, в которых замешаны мужчины. Ездят женщины более осторожно и рассудительно, а, если и «вляпываются», то, как правило, при парковке, на ровном месте. Эта тенденция прослеживается во всех без исключения странах.

Так что же делать водителям — «чайникам», дабы избежать неприятных дорожных ситуаций? Вот что советуют землякам бывалые, асы немецких автомобильных дорог:

— Прежде всего, следуйте главнейшей водительской заповеди «двух Д» — держите дистанцию.

— Ни в коем случае не пытайтесь сунуть полицейскому взятку. Возможность подкупа должностного лица исключена стопроцентно. Это не только рискованно, но и бесполезно. Степень нарушения и автомобильные номера лихачей в подавляющем большинстве случаев фиксируют бесчисленные радарные ловушки и автоматические фотоустановки. Квитанция с требованием уплаты отправляется по почте. Горе тому, кто за трое суток не успеет добежать до банка. Пеня в Германии растет стремительно.

— Не вздумайте шантажировать стража порядка имеющимися у вас связями в каких-либо вышестоящих инстанциях. Известен случай, когда с содержанием в крови 2,6 промилле за рулем автомобиля был пойман председатель суда одной из земель Германии. Он был оштрафован и лишен прав на 10 месяцев. Здесь перед законом равны все, независимо от занимаемого положения и толщины кошелька.

Теперь о норме пития. Нормальным считается такое количество выпитого за раз, при котором в крови обнаруживается до 1,3 % алкоголя. Чтобы остаться в пределах этой нормы, разным людям требуются разные количества спиртного. Для миниатюрной женщины ростом 1,59 м и весом 46 кг достаточно выпить всего одну кружку пива или бокал вина. Для здоровяка, ростом 1,9 м и весом 105 кг — это уже три пива, два с половиной бокала вина или семь шнапсов (порции по 20 г), да и шнапс, как правило, значительно слабее нашей водки (около 30°). Для среднего человека (при росте 1,76 м и весе 70 кг) прежняя весьма либеральная норма в 0,8 промилле означает три пива, два бокала вина или шесть шнапсов. Но наши, бывшие соотечественники, вне зависимости от национальности, как известно, пьют- не шутят. Они, по высказыванию психолога Герда Шиба, крайне редко попадаются полиции с алкоголем в крови меньше двух промилле. Немецкие медики поражаются способности нашего человека столько выпить и при этом ещё и управлять автомобилем.

Еще один дельный совет: не выпендривайтесь в своих безумных автонаворотах. Понятное дело, что ваш «железный конь» является неотъемлемой частью вашего «эго». Тем не менее, верхом шика пусть останутся номерные знаки с вашими собственными инициалами. А вот претендующие на Нобелевскую премию средства борьбы с полицейскими радарами, крутая широкая резина на колесах в стиле «Формула-1», лакированные деревянные рулевые колеса, сувенирные китчевые рукоятки для переключения передач и прочая мутотень, не прошедшая обследования на техсоответствие и дальнейшую эксплуатацию, подведут вас когда-нибудь под монастырь. Технадзор (TUV) неусыпно стоит на страже безопасности, изымая из оборота все, что может представлять опасность для участников дорожного движения.

И напоследок совет женщинам, женам автомобилистов. Дорогие подруги, постарайтесь не создавать конфликтных ситуаций перед тем, как ваш супруг сядет за руль. Мюнхенский ученый, профессор Вилли Дортманн доказал, что водители, у которых нет проблем в семейных отношениях, в 35 % случаев реже попадают в ДТП, чем их менее счастливые коллеги. Как говорит ведущий одной популярной утренней радиопередачи: «Уважаемая фрау, если вы ссоритесь сейчас со своим мужем, а он водитель и готовится к дальнему рейсу, прекратите ругань, чтобы было с кем доругаться вечером».

ЭКОЛОГИЯ

Услышать «SOS!» от природы

О кaтaстрофичeском состоянии окружaющeй срeды и угрозe глобaльных кaтaклизмов сeгодня не задумывается только ленивый. Об этом трубят СМИ, учeныe и политики. Эти тeмы волнуют государственных мужей и простых обывателей. Наконец, и мы стали задаваться вопросом: «Что будет завтра?».

Нельзя зaбывать о том, что в природe всe взaимосвязaно. Нужно немедленно исправлять ситуацию: восстaнавливать лeса и водные прострaнства, очищать воздух и почву, сохрaнять флору и фaуну, переходить к технологиям, не вредящим климату, отказываться от всех технических процессов, при которых выделяется углекислый газ.

«Для предотвращения глобальной климатической катастрофы немецкой экономике придется тратить до 4 миллиардов евро в год, — сообщает Федеральное ведомство по защите окружающей среды. — Большую часть этой суммы составят расходы на постепенный переход к использованию возобновляемых источников энергии и экономию энергии, например, путем улучшения теплоизоляции зданий».

Политика Германии в сфере экологии на сегодняшний день является одной из самых эффективных в мире. И это при том, что еще в 60-70-х годах ФРГ была одной из самых загрязненных стран мира, ведь на ее территории сосредоточен исключительно мощный и концентрированный потенциал самых загрязняющих отраслей: угледобычи, черной металлургии, большой химии. Уже к 90-м годам ситуация изменилась к лучшему. Под давлением «зеленых» были приняты серьезные меры для экологического оздоровления страны. Основное внимание германских властей сосредоточилось на решении следующих проблем:

— снижение загрязнения окружающей среды;

— рациональное использование питьевой воды;

— переработка промышленных отходов;

— утилизация бытовых отходов;

— безопасность биотехнологий трансгенных продуктов питания;

— использование альтернативных источников энергии;

— разработка ресурсосберегательных технологий и т. д.

В стране были созданы тысячи заповедников и ряд национальных парков. Ужесточились требования к работе заводов и двигателям автомобилей, которые оборудовали специальными установками, поглощающими опасные загрязняющие вещества из выхлопных газов. Все современные теплоэлектростанции обязали устранить выбросы пыли, диоксида серы и оксидов азота.

В крупных городах Германии стали появляться «Pflanzenklappe» — пункты приема домашних растений, от которых хотят оказаться хозяева. Они работают по принципу «контейнеров» для детей-подкидышей, существующих при больницах.

ФРГ находится среди наиболее передовых стран мира в области технологий, продукции и услуг экологического и природоохранного назначения. Общеизвестны ее успехи по обращению с отходами, рециклингу, очистке вод, обеспечению качества продукции, созданию экологически безопасных производств.

На охрану окружающей среды страна тратит огромные средства. И эти затраты приносят свои плоды: перестал нависать смог над угольно-металлургическим Руром, чище стал воздух в других городах, стала возможной рыбная ловля в Рейне, который долгие годы называли «Сточной канавой Европы». По многим важным показателям Германия стала лидером, а по вторичному использованию сырья вообще достигла рекордных результатов.

Еще в 1997 году на конференции в японском Киото она взяла на себя обязательство к 2012 году сократить выбросы в атмосферу парниковых газов на 21 %. Эта цель достигнута досрочно, причем, с перевыполнением на два процента. Также решена задача снизить эмиссию СО2 к 2020 году на 40 процентов по сравнению с 1990 годом.

В ближайшие 40 лет страна сможет целиком перестроить энергетический механизм на возобновляемые источники энергии, и к середине века все электроприборы, отопительные системы и транспорт, будут работать на экологической энергии.

В настоящее время в Германии большое внимание уделяется использованию энергии ветра. Правительство утвердило решение о создании 40 гигантских оффшорных ветроэлектрических парков, расположенных прямо в Северном море. Согласно расчетам специалистов, общей мощности прибрежных ветряков будет достаточно для снабжения электроэнергией более 12 миллионов семей.

Кроме того, немецкие инженеры намерены обеспечивать теплом технологические процессы за счет энергии солнца. Они разработали экспериментальный дом, способный автономно обеспечивать себя энергией. Уже к 2030 году здания с нейтральным энергетическим балансом станут строительной нормой.

Вопросы охраны природы беспокоят граждан Германии все больше и больше. И это отражается на привычках и поведении жителей страны. Опросы общественного мнения показывают, что подавляющее большинство тщательно сортирует отходы и особо утилизирует старые батарейки и аккумуляторы. При покупке автомобиля руководствуются, прежде всего, не ценой, а расходами на его содержание, т. е., количеством, производимого им СО2, значение фактора которого, в сравнении с данными прошлых лет, выросло на 26 %. Сегодня потребители озабочены вопросом, каким образом следует изменить свои привычки, чтобы это не шло вразрез с экологией.

По-прежнему, многое делают природоохранные активисты. Они борются с появлением мусорных «островов», призывая потребителей отказаться от использования пластиковых упаковок, плохо разлагающихся в естественных условиях. Агитируют за пешие прогулки и велосипедные моционы в пику автомобильным поездкам. Пропагандируют отдых подальше от родных лесов и водоемов по принципу: «Береги родную природу! Отдыхай в Анталии!».

Все большей популярностью пользуются в Германии экологические факультеты. «Зеленая» отрасль открывает новые перспективы для карьеры. Уже сегодня каждый десятый инженер находит работу в сфере возобновляемых источников энергии, а к 2025 году общее число работающих в этой области дойдет до полумиллиона человек — это больше, чем врачей, трудящихся сегодня в стране.

Было время, когда защита среды обитания была исключительно прерогативой партии «Союз 90/Зеленые». Над ними подшучивали, многие их не воспринимали всерьез. Сегодня же защиту климата как цель политики в свои предвыборные программы вписали все представленные в бундестаге партии.

Исходя из вышесказанного, не удивительно, что именно Германия уже не первое десятилетие носит почетное звание экологического лидера Европы. Носит его заслуженно, поскольку и руководство, и население страны хорошо понимают: от успешного решения экологических проблем зависит жизнь будущих поколений.

МЕДИЦИНА

Будем здоровы!

Кто-то из философов сказал однажды: «Есть три вещи, которые должны делать профессионалы: лечить, учить и убивать. С остальным справятся и дилетанты». Нам, обывателям, конечно, хотелось бы, чтобы последний из перечисленных видов деятельности исполняли только дилетанты, а вот первый — исключительно профессионалы. К сожалению, в стране, из которой мы прибыли, часто бывало наоборот. Киллеры, действуя быстро, точно и слаженно, умудрялись дать сто очков вперед нашим эскулапам.

А что же в Германии? Как лечат здесь? Довольны ли наши земляки медицинским обслуживанием? Верны ли немецкие медики клятве Гиппократа? Можно ли здесь быть спокойными за свое здоровье? На этот счет нет единого мнения. Одни считают, что толковой медицина была только на родине, а в Германии нас лечат не доктора, а бездушные компьютеры. Другие уверяют, что только на земле предков они избавились от страха попасть в руки взяточников- халтурщиков, о которых поэт Михаил Либин написал так:

И диагноз был неверный, И рецепт неточный: Терапевт кончал вечерний, Фармацевт — заочный…

Одним словом, тема эта сложная, отсюда и диаметрально противоположные суждения опрошенных мной соотечественников:

— Уровень муниципального медицинского обслуживания в Западной Германии достаточно высок, куда там матушке-России. Одна техническая оснащенность чего стоит. Очень хорошо, что у западных докторов — узкая специализация. Это наш врач — и швец, и жнец и на дуде игрец, а на поверку — ни в чем толком не смыслит, от всего лечит анальгином и но-шпой. А как чисто и комфортно в больничных палатах, какие удобные кровати! И телефон тебе доступен, и телевизор. Опять же, можно в любой момент сменить домашнего врача, если он тебя не устраивает. Самому выбрать любого узкого специалиста. А у нас будешь терпеть того, кого тебе навязали. Одним словом, здесь даже поболеть приятно.

— Немецкие больницы — это лечебный конвейер, совершенно не оставляющий места для творчества и человеческого контакта. Несмотря на стерильную чистоту и порядок, докторов там практически нет. Самый крупный специалист — медсестра. Если ночью что случится, врача не дозовешься. Ему сестрички завтра расскажут, как ты вчера чуть коньки не двинул. А как вам комедия с карточкой больничной кассы, которую нужно постоянно носить с собой? У меня знакомого с инфарктом скорая не забирала из дому до тех пор, пока соседка не нашла в его квартире страховую карточку. Не, ребята-демократы, русские врачи, несмотря на скудные зарплаты и отсутствие всего необходимого, — намного человечнее и лечат куда эффективнее.

— Вы давно были на родине? Лично я приехал оттуда месяц назад. Пришлось проведать брата в больнице. До сих пор не могу отойти от шока. Описывать вам саму больничку не буду, это — сюжет для фильма ужасов. А вот обслуживание… Если бы я не привез денег, мы бы потеряли родного человека, это точно. И пусть мне попробует кто-то сказать, что медицина в России бесплатна. Пока не положишь медсестре в карман купюру, укол, прописанный врачом, она не сделает. Вы здесь такое видели где-нибудь? А «люди в белых халатах» с верхним образованием? Это же — обыкновенные вымогатели. Узнали, откуда я приехал, и тут же пригласили на «собеседование», на котором прояснили ситуацию, описанную в анекдоте:

«Приходит мужик к врачу:

— Здравствуйте, бесплатный доктор!

— Здравствуйте, неизлечимо больной пациент!».

Так что, даже не спрашивайте меня, где лечат лучше. Не будите во мне зверя.

— По-вашему, это — медицина? Нет ни поликлиник, ни участковых врачей, которых можно вызвать в случае недомогания. Сидишь в очереди с высокой температурой, чтобы взять больничный на пару дней. Вокруг все кашляют и чхают. Если ты пришел к домашнему врачу с болями в желудке или в пояснице, так уйдешь домой, прихватив с собой еще и грипп. Одно хорошо в Германии: больничный дают на счет раз. Сказал, что тебе дурно — получай отписку для работодателя. А как же? Мы же для доктора — клиенты, то есть, живые денежки на ножках. Откажет в больничном — уйдем к другому. В остальном, здесь не лечение, а обыкновенное пичканье таблетками.

— Сравнивать русских и немецких докторов — просто кощунственно. Во-первых, наши — все в белых халатах. Сразу видно — медики. А эти, местные, больных принимают в джинсах и кроссовках и все на часы поглядывают, чтобы поскорее от тебя избавиться. Наш же доктор внимательно тебя выслушает, что-то умное посоветует, процедуры пропишет, а у этих ни массажа, ни лимфодренажа не выпросишь, то у них — конец года, то конец квартала. И это при том, что я 13 % зарплаты ежемесячно отчисляю в страховой фонд. А с зубами в Германии что творится? Хоть бери и на родину лети проблему решать. Вы думаете почему столько народу едет из-за рубежа к нашим пластическим хирургам? Не только из-за дешевизны, но и из-за уровня профессионализма, который у русаков гораздо выше. Вы им дайте хорошую аппаратуру, побольше средств — и вся Германия повалит в Россию на лечение. Недавно вычитала в «Шпигеле», что ФРГ располагает наиболее сложной и бюрократичной системой здравоохранения среди всех развитых стран Европы и Америки. Так, если в большинстве стран вопросы здравоохранения находятся в компетенции одного министерства, то в Германии их сразу семнадцать. От этого бардака — и забастовки врачей: двадцать пять тысяч докторов по улицам с плакатами ходят вместо того, чтобы нас лечить. Вот вам и хваленая западная медицина!

Да, безусловно, в системе здравоохранения ФРГ есть недостатки, ведь это — мегаотрасль, включающая в себя более четырех тысяч клиник, рассчитанных на миллион больничных мест, более ста пятидесяти частных врачебных кабинетов, специализирующихся во всех отраслях лечебной медицины, диагностики и стоматологии. По теории больших чисел, погрешностей в ней просто не может не быть. Тем не менее, согласиться с теми, кто огульно хает немецкую медицину, категорически не могу. У нее имеется достаточно эксклюзивных «коньков»: огромный опыт в лечении заболеваний крови, онкологическая диагностика и лечение раковых опухолей на первичной стадии, кардиология и кардиохирургия, ортопедическая медицина, успехи которой восходят ко временам средневековья, спортивная травматология, реабилитационная медицина, например, система восстановления организма после интенсивной химиотерапии. Медицина ФРГ имеет репутацию одной из лучших в мире. Современные немецкие клиники, оснащённые новейшим оборудованием, высококвалифицированные врачи, использование последних научных достижений принесли немецкой медицине известность и славу. Нынешние достижения опираются на давние традиции — многими медицинскими открытиями немецких учёных давно пользуется весь мир, достаточно вспомнить рентгеновский аппарат Вильгельма Рентгена, изобретение прививок Эмилем фон Берингом, обнаружение возбудителя туберкулёза Робертом Кохом. Здесь работает огромное количество медицинских центров и клиник. На высоком уровне находится производство лекарственных препаратов. А курорты это — вообще немецкое изобретение. Германия с давних пор считается мировым лидером в области послеоперационного выхаживания и реабилитации. Одних только климатических лечебных курортов в стране насчитывается свыше пятидесяти.

В последние годы немецкие ученые разработали уникальную методику прогнозирования появления у человека раковых клеток, и это — чисто немецкое «ноу-хау», которому в мире нет аналогов. Многочисленные тренажеры для восстановления двигательной активности — предмет особой гордости, как и мини-тренажеры для активизации нервных окончаний рук и ног после инсультов. Я уже не говорю о том, что именно в Германию направляются на лечение миллиардеры из Кувейта, Катара, Саудовской Аравии, Омана, Объединенных Арабских Эмиратов. Благодаря их хворям и недугам, доходы немецкого здравоохранения только за прошлый год увеличились втрое.

Конечно, есть в немецкой медицине ряд моментов, странных для нашего человека. Думаю, в этом случае надо просто перестроиться, тем более, что альтернативы все равно нет. Не станем же мы при всяком недомогании садиться в самолет и лететь к отечественным эскулапам, чай, не арабские шейхи. Да и нет на Земле такого райского угла, где система здравоохранения была бы совершенной. Давайте же преодолеем психологический барьер, перестанем сравнивать и настроимся на сотрудничество с немецкими докторами. Так будем же здоровы!

СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА

Спорт в жизни инвалидов

Кто бы спорил, жизнь инвалидов, тяжела и наполнена множеством препятствий. Но когда такие люди начинают заниматься спортом, они выходят из депрессии, укрепляют веру в жизнь, обретают новый круг общения, находят достойное место в социуме. Адаптивная физкультура — это даже не метод лечения, а скорее способ переключения внимания с болезни на общение, активный отдых, развлечение.

Да, это трудно. Чтобы бросить вызов судьбе, нужны мужество, выносливость, железная воля. Зато как сладок плод победы! Об этом не понаслышке знают немецкие спортсмены-паралимпийцы пловец Кристоф Вебер и велосипедист Михаэль Тойбер. У первого от рождения увечна левая рука: нет пальцев, половины ладони, деформированы мышцы предплечья. Второй из-за перелома позвоночника уже несколько лет передвигается в инвалидной коляске. Все это не мешает молодым людям участвовать в паралимпийских играх и завоевывать золотые медали.

Конечно, далеко не все спортсмены-инвалиды становятся чемпионами. Для них главное не победа, а участие в спортивной жизни, которая является действенным средством восстановления нормальной жизнедеятельности организма и трудоспособности.

В основе германского законодательства об инвалидах лежит идея о том, что реабилитация и последующее трудоустройство экономически выгоднее, чем постоянное обеспечение нуждающихся пенсиями и пособиями. Для государства очень важно, чтоб инвалиды — а их в Германии насчитывается более 2,5 миллионов — как можно раньше интегрировались в общество и стали самостоятельными. Поэтому федеральные организации оказывают большую поддержку «Германскому спортивному союзу инвалидов».

Попытки приобщения к физической культуре людей с ограниченными возможностями были предприняты еще в XIX столетии, когда в 1888 году в Берлине был создан первый спортивный клуб для глухих. С тех пор много воды утекло, а роль спорта в жизни немецких инвалидов постоянно растет.

В IV Паралимпийских играх, проходивших в 1972 году в Хайдельберге, наибольшее количество медалей, наряду с американцами, завоевали немецкие спортсмены, установившие тогда несколько мировых рекордов.

Спортивная жизнь инвалидов ФРГ довольно разнообразна. Практически нет такого вида спорта, который был бы им недоступен. Они занимаются: стрельбой из лука, легкой и тяжелой атлетикой, велосипедным спортом, выездкой, фехтованием, дзюдо, футболом, баскетболом, волейболом, плаванием, настольным теннисом, регби, лыжный кроссом, хоккеем…

На сегодняшний день более двух тысяч немецких спортивных групп объединены в большие союзы: «Германский спортивный союз инвалидов» и «Германский спортивный союз глухих». Последний, в международном сравнении, по летним видам спорта относится к ведущим в мире.

Стоит упомнить и об успехах немецких баскетболистов на инвалидных колясках, живущих под оптимистичным девизом: «С больничной койки — в спортивный клуб!». Эти мужественные ребята своим примером ежедневно доказывают, что, несмотря на имеющуюся проблему, жизнь может быть активной и подвижной.

Занятия спортом очень популярны и среди людей с нарушением зрения. Один из новейших паралимпийских видов спорта для незрячих — биатлон. В это трудно поверить, но слепые спортсмены стреляют достаточно метко. В состязаниях по этому виду спорта используются светодиодные винтовки и мишени, а спортсмены стреляют, ориентируясь на уровень звука в наушниках: чем точнее прицел, тем сильнее звук.

Самой же популярной в Германии игрой среди слепых является голбол, напоминающий игру в ручной мяч: спортсмены должны поразить ворота соперника, бросая руками специальный мяч со звуком. Несмотря на то, что в голбол играют абсолютно незрячие спортсмены, их глаза дополнительно закрывают светонепроницаемыми очками.

Тотально слепые играют и в шахматы: исключения из правил позволяют им трогать руками закрепленные на доске фигуры перед тем, как сделать ход, а специальный ассистент обязан объявлять игрокам ходы. В остальном игра ничем не отличается от обычной.

Имеется здесь и «Футбол для незрячих», в котором спортсмены ориентируются на подсказки вратаря и тренера, а также на звуки специального мяча, наполненного бубенчиками.

А с 2008-го года в футбольном мире страны, благодаря усилиям Немецкого союза спортсменов-инвалидов, существует лига по футболу среди слепых игроков, в которую вошли восемь команд из различных городов страны.

Интересен также и тот факт, что впервые в истории чемпионатов мира по футболу на каждом из шестидесяти четырех матчей ЧМ-2006 в Германии присутствовали по десять слепых болельщиков. Оргкомитет чемпионата оборудовал для них места специальными наушниками, в которых они одновременно слышали голос комментатора и все то, что происходит в это время на стадионе.

Что касается футбола, то этот вид спорта — вообще универсален. В него играют и ампутанты (в Германии есть четыре команды по сидячему футболу), и глухонемые, и страдающие параличом, и умственно-отсталые.

Для последних даже проводятся Специальные Олимпийские игры, а спортивное движение «Спешиал Олимпикс» обеспечивает им условия для занятий спортом и физической культурой с раннего возраста и до глубокой старости.

Статус «инвалид» предполагает особые взаимоотношения с обществом: наличие льгот, получение выплат, ограничения в дееспособности, что зачастую ведет к абсолютной пассивности, формированию иждивенческих настроений, постоянному ожиданию помощи извне.

Занятия же спортом помогают людям с ограниченными возможностями самоутвердиться, сформировать позитивные установки, адаптироваться к условиям окружающей среды, включиться в нормальную жизнь общества, обрести новый взгляд на завтрашний день.

Примером тому служат спортивные кумиры немецких инвалидов: горнолыжник Герд Шонфельдер, завоевавший золото Паралимпиады в супергиганте для стоячих спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата; слабовидящая лыжница Верина Бентеле, чей результат предопределил победу сборной Германии в «золотом» зачете; один из самых именитых немецких спортсменов-паралимпийцев теннисист Райнер Шмидт, родившийся без предплечий и кистей обеих рук. Для игры в настольный теннис он использует специальные протезы, которые позволяют ему держать ракетку и ловко парировать удары соперников.

Эти люди не могут не вызывать восхищения. Оказавшись в труднейшей жизненной ситуации, они не только преодолели свой недуг, но и достойно представили свою страну на международном уровне.

Как тут не вспомнить мудрое изречение Теодора Рузвельта: «Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть».

Старость в Германии

Еще не стерлись из нашей памяти «совковые» представления о молочных реках и кисельных берегах, поджидающих граждан Германии в старости. Помню, как много лет назад завидовали мои земляки предпенсионного возраста «бундесовским синьорам»: «Они там меняют машины, как перчатки, снуют по курортам, заказывают своим котам одежду в звериных ателье, регулярно посещают массажные салоны и солярии… А тут один солярий — дача. А из развлечений — чемпионат двора по домино да рыбалка. К старости удается отложить только соли. Разве это жизнь?! А какая там медицина — живи до ста лет и радуйся!».

Масла в огонь подливали туристы, коим удалось посетить Германию. Эти счастливчики дразнили народ рассказами об ухоженных, довольных жизнью старичках, озабоченных лишь походами в театр да участием в очередном субботнем «кафе-фарте». Как тут было не обзавидоваться?

И вот мы сами оказались в «стране всеобщего благоденствия» и поняли справедливость народной мудрости: «Хорошо только там, где нас нет».

Конечно, в сравнении с Россией, Украиной или Казахстаном, старость немецкого пенсионера куда спокойнее и обеспеченнее, но говорить о том, что она безоблачна и беззаботна, не приходится. Старость — это вообще проблемный участок жизни, сопровождаемый болезнями, коммуникационными сложностями, недостатком жизненного оптимизма, одиночеством, от которых не застрахован никто и нигде. Что же до финансового благополучия, которому так завидует Восточная Европа, то и тут все далеко не слава богу. С каждым годом в Германии становится всё больше и больше пенсионеров-бедняков. На свои мизерные пенсии они просто не могут существовать, и вынуждены обращаться за помощью к государству.

По прогнозам гамбургского социального ведомства (в городе насчитывается 24 тысячи пенсионеров не способных свести концы с концами), число престарелых бедняков будет стремительно расти. Это касается всей страны и особенно новых федеральных земель.

Причиной столь печального явления становится «предпенсионная» безработица. Ни для кого не секрет что пожилому безработному трудоустроиться практически невозможно, а размер его пенсии напрямую зависит от суммы пенсионных отчислений с заработной платы (70 %). В среднем, это около 900 евро. Но, по официальной статистике, 20 процентов граждан ФРГ получают лишь от 150 до 300 евро, а 14 процентов (как правило, женщины) и вовсе по 150. Этой суммы не хватает даже на оплату самого скромного жилья.

«Не можешь оплачивать аренду квартиры, отправляйся в дом престарелых», — советует некомпетентный обыватель. Увы! На сегодняшний день пребывание в доме для синьоров стоит от трех до пяти тысяч евро в месяц. Удовольствие исключительно для получателей солидной пенсии. Есть, конечно, социальные учреждения, но попробуйте в них попасть. Чиновники социального ведомства руководствуются не столько медицинскими показаниями, сколько финансовыми возможностями коммунального бюджета. В большинстве случаев они отказываются доплачивать за место, мотивируя это наличием более дешевых амбулаторных служб по уходу.

Но и тем «счастливчикам», кто прорвался туда, вряд ли позавидуешь. Репутация домов престарелых в Германии довольно низка. По данным Deutscher Altenpflege-Monitor, лишь 8 % жителей страны в возрасте старше 50 лет желали бы там находиться. 81 % опрошенных считают, что у персонала просто нет времени на надлежащий уход. Только 24 % уверены, что к пациентам в этом учреждении относятся с уважением. Каждый второй считает, что там стариков пичкают успокоительными средствами и всего 23 % убеждены в обеспечении хорошего ухода.

Как ни крути, а пребывание даже в самых элитных «богадельнях» для пожилых людей является психической травмой. Но, порой, это — единственный выход из сложившейся ситуации, так как уход за тяжелобольным человеком в домашних условиях является непосильным бременем для его работающих родственников, а жилье не обладает необходимыми удобствами для старческих нужд.

Относительно здоровые могут поселиться в «коммуналке», доме, где одинокие старики живут вместе, организуя совместный досуг и оказывая друг другу посильную помощь. Иногда для подобных «коммуналок» создаются специальные архитектурные проекты, приспособленные к потребностям пожилых людей. Но это если ты здоров. А какое здоровье после семидесяти?

По данным Федерального объединения организаций, работающих с пожилыми людьми, число нуждающихся в уходе и в иных видах регулярной помощи увеличивается пропорционально старению общества. С 1980 г. число жителей страны в возрасте старше 80 лет почти удвоилось. С одной стороны, это — безусловное достижение, свидетельствующее об улучшении медицинского обслуживания и росте жизненных стандартов. С другой, неподъемный вес для ныне работающих. В стране трудоспособных — 32 миллиона человек, а пенсионеров по старости — 19 миллионов. Таким образом, каждый работающий должен вкалывать по полторы смены, чтобы обеспечить нормальную жизнь одному пенсионеру.

Дабы прокормить себя, старики вынуждены работать дольше. В Германии и так идут на пенсию довольно поздно, а при поднятии рамки пенсионного возраста и вовсе станут вкалывать до гробовой доски — в перспективе до 77 лет. То есть, пенсию можно будет отменить вообще. За ненадобностью. Это вам не наши 60. Так кто кому должен завидовать?

Когда-то Западная Германия, действительно, имела репутацию страны «счастливых пенсионеров». Сытых, довольных, уверенных в завтрашнем дне. Все это кануло в Лету. «Немецкие старики — самые несчастные в Европе!!!» — вопят заголовки британской газеты Guardian, опубликовавшей опрос немецкой маркетинговой компании Emnid. Во время исследования отношения к жизни престарелых европейцев были опрошены по 500 человек старше 60 лет из Великобритании, Германии, Франции, Испании, Италии и Польши. Выяснилось, что на фоне брызжущих оптимизмом испанцев и британцев самыми несчастными чувствуют себя старики Германии. Когда их спросили, что они думают по поводу экономической ситуации в стране на ближайшие 20 лет, и конкретно о своем собственном благосостоянии, две третьих из них ответили, что не ожидают от оставшейся жизни ничего хорошего.

Так может это просто врожденный немецкий пессимизм? Нет! Подобные настроения бродят и в умах пожилых иммигрантов, число которых неуклонно растет.

Хочется надеяться, что в обществе что-то изменится. Что «власть имущие» найдут разумный выход из тупика, и в старости, заполняя в анкете графу «социальное положение» нам не придется писать «безвыходное».

Дома престарелых: наказание или благо?

Как сообщает федеральное статистическое ведомство, люди старше шестидесяти лет составляют нынче почти четверть населения Германии. Двадцать лет назад их было только двадцать процентов. Согласно демографическим прогнозам, в 2030-м году пожилые люди составят треть населения страны. В общем, стареет Германия, но вымирать отнюдь не торопится. Благодаря успехам медицины, средняя продолжительность жизни здесь довольно высокая — 76,3 года, что лучше, чем в среднем по Европе (74,1). За последние десять лет мужчины стали жить в Германии на два года дольше (до 75), а женщины — более, чем на полтора, достигая восьмидесяти лет. И это не может не радовать. Однако, после вопроса «Сколько?» возникают два следующих: «Где?» и «Как?».

Что касается «Где?», то здесь имеется только три варианта: в одиночестве, в кругу родных и близких, в доме престарелых. Остановимся на первом варианте.

Как известно, старость — это не календарный возраст. Каждый человек настолько стар, насколько затруднены его адаптационные возможности и отношения с окружающим миром, насколько он в состоянии себя обслуживать, какова стабильность его интеллектуального потенциала. Если человек ясно мыслит, самостоятельно передвигается, может сам себя обслужить, зачем ему дом престарелых? Он может довольствоваться приходом на дом специального вспомогательного персонала и визитом детей и внуков по выходным. Возможно, одиночество в этом случае, и предпочтительнее дома престарелых. Когда же состояние пожилого человека стабильно плохое, выбор одиночества не только скучен и неразумен, но и попросту опасен. Тут, как ни крути, а туда таки попадешь.

К пребыванию в доме престарелых относятся по-разному. Коренное население, например, предпочитает доживать свой век в обществе «себе подобных». Наши же соотечественники боятся этих заведений до заикания. Как их только не называют в народе: и богадельнями, и пунктами сбыта утильсырья, и кладбищенским предбанником. Вслед за самым страшным иммигрантским проклятием: «Чтоб ты жил на один социал!» следует продолжение: «…и подох на казенной койке!». Лично меня, сие могло бы напугать здорово. А мою приятельницу Аниту, коренную немку, вовсе нет. Она, практикующий психолог, просто убеждена, что навязывать свой маразм, болячки и старческие причуды собственным детям и внукам не только эгоистично и неприлично, но даже преступно. Сам не живешь полноценно и при этом отнимаешь часть жизни у своих близких.

А русскоязычный психолог из Ольденбурга Наталья Шефер-Шадай совсем иного мнения: «Для наших пожилых земляков уход в дом престарелых воспринимается как приговор. Попадая в новую среду обитания, человек отрывается от повседневного общения с родными и друзьями, не распоряжается в полном объёме своим свободным временем, зависит от помощи других людей, должен корректировать свою социальную роль в связи с новым окружением. Он вынужден на старости лет учиться, как в этом сузившемся жизненном пространстве сохранить себя как личность, не отказаться от своих привычек, взглядов, привязанностей».

А вот мнение восьмидесятилетней Марии Кнобель из Казахстана: «Хочу умереть на родной тахте, а не на казенной постели, хоть и накрахмаленной, но чужой и холодной. Пусть я из комнаты в кухню добираюсь, опираясь на ходунки и питаюсь готовыми замороженными блюдами, разогревая их в микроволновке, но у себя дома хозяйка — я. По субботам ко мне приезжает дочь, убирает квартиру. Она живет вместе с другом-немцем. Так что, о переезде к ней, не может быть и речи. Порой, ко мне на такси приезжает моя старая приятельница. Поболтаем, чаю попьем, в карты поиграем. А в богадельню мы с ней ни за что не пойдем. Лучше сразу на кладбище. Одна наша знакомая продала свою квартиру и подалась в дом престарелых, отдав ему все свои деньги. Получила там за это отдельную люкс-комнату с телевизором и холодильником. Сейчас об этом очень жалеет. Карманных денег ей не хватает даже на такси, чтобы съездить на могилу к мужу или посетить кого-нибудь из знакомых. А из русскоязычных она в богадельне одна, там ей и поговорить-то по душам не с кем».

Наших соотечественников, и в самом деле, в домах престарелых встретишь нечасто. Почему? Во-первых, по мнению специалистов, наши земляки не доживают до столь преклонного возраста, как коренные. Привезенные с родины болячки, подорванный иммунитет, дурные привычки (особенно у мужчин), многочисленные стрессы и огромная психологическая нагрузка, сопровождающие борьбу за свое место под немецким солнцем, оторванность от привычных круга общения и рода деятельности, как известно, здоровья не добавляют.

Во-вторых, привычка жить вместе нескольким поколениям и здесь, в новых условиях, никуда не исчезает. Строя дом, наши люди (особенно жившие ранее в деревнях и райцентрах) планируют место, а то и целый этаж, для стариков, для среднего поколения, для молодежи. И, проживая вместе, совершенно естественно ухаживают друг за другом: сначала бабка за внучкой. Затем — внучка за бабкой. В-третьих, чувство дома для нашей ментальности куда важнее медицинского присмотра. Как писал когда-то Тарас Шевченко: «В своей хате — своя сила, и правда, и воля».

В-четвертых, наш человек просто стыдится перед родственниками, знакомыми, да и перед самим собой отдать родителя в приют. Он живо представляет себя на месте старика и не желает подобной участи, ведь что посеешь, то и пожнешь.

Я вовсе не берусь осуждать тех, чьи родители доживают свой век в домах престарелых. Обстоятельства у каждого сугубо индивидуальны. Конечно, некоторые могут ухаживать за родственниками сами, получая за это деньги по уходу. Но очень часто у многих нет такой возможности: молодые много работают или живут в другом городе. При таких обстоятельствах качественный уход за старыми людьми невозможен. И тогда выход только один…

По долгу службы, мне на родине доводилось бывать в различных домах престарелых. Руководители этих заведений с гордостью демонстрировали мне медицинское оснащение, полученное в качестве гуманитарной помощи из Германии: «Посмотрите, какие замечательные кровати прислали нам немцы. Представляете, они могут сами подниматься, опускаться, поворачиваться влево и вправо. А вот какие тонкие иголочки с пластмассовой насадочкой! Теперь старички не будут во время уколов шарахаться от шприцев с толстыми, шилоподобными иглами. Достаточно подсоединить к иголочке шнур «системы» с лекарством и никаких лишних отверстий в теле. А здесь, в кладовке, у нас, сухое немецкое питание: вот печенье, шоколад, сухое молоко, кофе. В общем, старички наши теперь, как сыр в масле катаются. Особенно, если учесть, что получают на руки двадцать пять процентов своей пенсии. Я тогда чуть было не обзавидовалась их «счастливой» старости. Спустя несколько лет, работая над подобным репортажем на немецком материале, я посетила несколько домов престарелых в Ольденбурге. Тут, конечно, никто не радуется самопереворачивающимся кроватям, удобным креслам-каталкам и шприцам с тонкими иглами. И карманных денег у жильцов домов старости куда больше, чем у их украинских ровесников. И тратится на них в месяц в среднем две-три тысячи евро. И уход за ними осуществляется на самом высоком уровне.

Немецкие дома престарелых, действительно, поражают своим комфортом и хорошей оснащенностью. В каждом из них имеются маленькие бары, кафе или просто холлы для встреч, где можно поболтать с посетителями, выпить вина или пива. Один раз в месяц для пациентов проводят богослужение. Мобильные старички принимают участие в экскурсиях и поездках. Для них организовываются музыкальные и литературные вечера; празднуются дни рождения: регулярно проводятся лечебная физкультура, массаж, психологический тренинг, тренинг памяти и др. Так что, если и считать пребывание в доме престарелых карой божьей, то не лишним будет напомнить, что за карой этой следует еще «постоять» в очереди. Ожидание комнаты на одного человека в среднем составляет от одного месяца до полугода, а для получения отдельных апартаментов и того больше. Мужчинам следует дожидаться вакансии значительно дольше, т. к. в домах престарелых количество мужских мест, как правило, составляет только 20–30 % от общего числа.

Так чем же все-таки являются для наших соотечественников немецкие дома престарелых: наказанием или благом? Как известно, абсолютной истины не существует. Все зависит от точки зрения.

МОЛОДЕЖНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Аты-баты, шли солдаты…

Начну с анекдота: «Преподаватель — студенту:

— Вы были в армии?

— Нет. А что?

— Могу устроить».

Иностранец юмора не поймет. То ли дело наш земляк. Он-то как раз в курсе дела, что ученье — свет, а неученье — армия. А потому в вузы у нас ломятся все без исключения, руководствуясь постулатом: «Армия — хорошая школа жизни, но лучше пройти ее заочно». Некоторым это удалось: тем, у кого военная кафедра имелась, кто успел до призыва соорудить двух детей, у кого подсуетились родители, с детства «зачислившие» дитя в аллергики или энурезники.

Но большинству представителей сильного пола довелось-таки поносить сапоги с портянками, и они всю жизнь вспоминают свою бравую службу, кто с грустью, кто со смехом, но мало кто с ностальгией. Почти у каждого из них был свой старшина Дуб или прапорщик Кулак, изрекавший перлы: «По команде „Отбой!“ наступает темное время суток» или «Сейчас я разберусь как следует и накажу кого попало». Одним словом, кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Разумеется, все вышесказанное касается старшего поколения.

Младшее же, исполняющее свой воинский долг уже в Германии, часто и представления не имеет о том, что такое дедовщина или унижение человеческого достоинства. Да и сама служба здесь, если сравнивать с нашей, и не служба вовсе, а так, спортивно- оздоровительный лагерь. И не спорьте! Во-первых, армии той — всего девять месяцев. Во-вторых, есть возможность выбора места службы, как правило, вблизи от дома (ориентиром служит расстояние в пятьдесят километров). В-третьих, основная масса попадает в Бундесвер не в восемнадцать, а после двадцати. Разница, согласитесь, немаловажная. В-четвертых, условия прохождения службы здесь более мягкие. Выходные и праздники можно проводить дома. Проезд в общественном транспорте бесплатный. Большие скидки предоставляет немецкая железная дорога. Кормят, как на убой, строго по расписанию. Как правило, предоставляют выбор из двух разных комплексных обедов. Обмундирование выдают новое. Казарма вовсе не похожа на спортзал с длинными рядами двухэтажных коек, скорее, напоминает рабочее общежитие, где в комнате с туалетом и душем соседствуют четверо-шестеро солдат. Рабочий день у солдат заканчивается в семнадцать часов, после чего они вплоть до завтрака следующего дня располагают своим личным временем. Отбоя, как в российской армии, здесь нет, как нет и обязательной утренней зарядки.

Не подумайте только, что армейская жизнь в Германии — сплошной зефир в шоколаде. Разумеется, есть здесь и сложности адаптации: боли в суставах от непривычных телодвижений, мозоли от нерастоптанных ботинок после марш-бросков с полным снаряжением на горбу. Ранние побудки в шесть- полседьмого. Особенно несладко приходится гренадерам, то бишь, пехоте, которая, будучи «царицей полей», знай роет окопы да бегает за танками. Может быть, именно поэтому большинство новобранцев просится в артиллерию или в танковые войска. А если уж повезет попасть в парашютно-десантные — это вообще шик с отлетом. Но везет, как известно, не всем. Тех, кому не везет, мысли одолевают всякие. Например, можно ли «откосить» от выполнения воинского долга? Увы, «откосить» нельзя! Германия — одна из немногих стран в Европе, где сохранилась всеобщая воинская повинность, предусмотренная основным законом ФРГ. Освобождаются от нее лишь в том случае, если специальная комиссия вынесла решение о непригодности по состоянию здоровья. Есть еще несколько причин, рассматривающихся в качестве серьезных, например, религиозно-пацифистские убеждения, наличие которых необходимо подтвердить. Есть и такая «отмазка», которая на нашей территории не прокатила бы ни в жизнь: отвращение к службе Бундесвере на том основании, что твой дед или прадед служили в вермахте, и рассказы об их деяниях вызывают у тебя отрицательные эмоции. Впрочем, за полных дураков немцев считать тоже не стоит. Подобные заявления тщательно проверяются специальной комиссией, и если она даст соответствующее заключение, то — шагом марш на альтернативную службу, длящуюся, как правило, на два месяца дольше обычной. Так что, кто кого обхитрил, это еще вопрос. К тому же, социальную службу медом не назовешь. Это — работа в домах престарелых, больницах, детских учреждениях. Заявление о желании проходить альтернативную службу необходимо подавать еще до начала призыва. Кто не успел, тот опоздал. В большинстве случаев, немецкий отказник обязан сам найти место для прохождения социальной службы.

Но вернемся к нашим солдатам. На сегодняшний день в рядах бундесвера насчитывается почти семьдесят шесть тысяч военнослужащих срочной службы. Треть из них составляют наши земляки, выходцы из стран СНГ, для которых воинская служба — не просто школа мужества, но и возможность успешно интегрироваться в немецкое общество.

Здесь ребята совершенствуют свой немецкий, приобретают друзей из местных, но главное — получают профессию. Многие из них настолько сродняются с армией, что принимают решение заключить контракт о продлении срока службы до двадцати трех месяцев. Контрактники-профессионалы служат в Бундесвере от двух до двенадцати лет. Что ж, весьма неплохая мужская работа.

И не только мужская. Служба в армии с каждым годом привлекает все больше женщин. Еще совсем недавно слабый пол Германии служил исключительно в медицинских частях и военных оркестрах. Но однажды 23-летняя Таня Краль из Ганновера, разобидевшись на Бундесвер, подала иск в Европейский суд по правам человека и выиграла тяжбу. Решением суда немецкие женщины получили право на прохождение службы во всех без исключения частях и доступ ко всем специальностям вооруженных сил. Это решение получило единодушную поддержку в Бундестаге. Таким образом, параграф конституции, запрещавший женщинам в армии носить огнестрельное оружие, был отменен.

В последнее время армейские дамы облюбовали профессию пилота вертолета. Вот тебе и слабый пол. На сегодняшний день девичья боевая сила в армии составляет не более четырех процентов. Это меньше, чем в Дании (6,5 %), Великобритании (8,8 %) и США (15 %).

Тем не менее, перспектива роста их квоты — налицо. Согласно прогнозам министерства обороны ФРГ, вскоре «девиц-милитери» в Бундесвере будет более 10 %. Если мода приживется, глядишь, по примеру Израиля, воинская повинность, начнет распространяться и на прекрасную половину Германии. От «страны победившего феминизма» можно ожидать и этого. А пока подавляющее большинство девушек находит себе применение на гражданке, провожает в армию своих любимых, пишет им письма, шлет смс-ки и с нетерпением ждет их возвращения.

Здравствуй, племя молодое, незнакомое!

Говорят, есть только три горя: болезнь, смерть и плохие дети. Все остальное — неприятности. Поговорим сегодня о горе № 3 — о наших цветах жизни, c которыми в переходный возраст начинает происходить что-то совершенно невообразимое. Каких только жалоб не поступает на молодежь от старшего поколения: они агрессивны, выворачивают все привычные ценности наизнанку, все делают по-своему, не признают никаких авторитетов, не понимают слов «нельзя» и «надо». Воспринимают свободу общества, в котором оказались, как вседозволенность. Список претензий можно продолжать до бесконечности, вплоть до сакраментального: «Потерянное поколение! Все, нами построенное разрушат, своего не построят, и полетит наша цивилизация в тартарары!»

На самом же деле, претензии к молодежи, как и проблема поколений, стары, как мир, а никуда цивилизация не летит. Первые опасения, что дети не такие, как мы, появились, наверное, еще у Адама, когда Каину исполнилось 14 лет. С тех пор и покатило. Вот, полная пессимизма, надпись на гробнице фараона, сделанная пять с половиной тысяч лет назад: «Молодые строптивы, без послушания и уважения к старшим. Истину отбросили, обычаев не признают. Никто их не понимает, и они не хотят, чтобы их понимали. Несут миру погибель и станут последним его пределом». А вот еще одна, оставленная на древневавилонском глиняном сосуде: «Эта молодежь растленна до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодежь былых времен. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру». В общем, все, как всегда: вечное недовольство старших поведением следующей генерации, рассуждения о разного рода пороках молодежи, возмущение ее неуважительным отношением к себе, неумением жить и тому подобное.

Молодежь, в свою очередь, протестует против авторитарности старших, ратует за самоопределение и возможность жить так, как она считает нужным. Психологи называют данный феномен — щель между поколениями.

То, что происходит с юными, является естественным процессом. Известно, что до начала «критического» возраста ребенок в значительной степени зависит от мнений и оценок родителей. Это закреплено генетически. Но если бы мы в таком состоянии оставались вечно, взрослых людей на свете вообще бы не было. А то, что молодежь стремится к самоутверждению, уродуется пирсингом, немыслимыми прическами и татуировками, слушает жуткую, по мнению старших, музыку, погружается в пучину виртуальных ценностей и дичает в компьютерных лабиринтах и войнах — процесс временный. Безусловно, все это раздражает родителей, у которых во времена их собственного отрочества эта фаза приобретала несколько иные формы выражения. Ну, не было тогда ни компьютеров, ни пирсинга, ни жутких татуированных «рукавов»! Было другое. И оно приводило в ужас старшее поколение. Вспомним бородатый анекдот:

«Отец говорит своему отпрыску:

— Тебе всего 15 лет, а ты уже куришь. Да я в твои годы…

Подумав:

— А впрочем, кури, кури…».

Каждое последующее поколение уверено, что нынешняя молодежь превосходит его собственные самые дерзкие поползновения в сторону взросления. Это явление не имеет географических границ и касается абсолютно всех стран. Вот высказывание известного французского психолога автора книги «Современные идеи о детях» Альфреда Бине: «Нынешнее поколение ничем не отличается от нашего: они тоже вырастают, тоже идут в лицей, тоже выкуривают свою первую сигарету, тоже уходят из дому, тоже женятся, тоже рожают детей. Только в обратной последовательности».

В общем, сплошное недовольство. Да и как тут быть довольными, если малые дети нам спать не давали, а с большими и сам не уснешь. Особенно в эмиграции, которая на переходной, бунтарский возраст накладывает еще и проблемы адаптации, усиливающие внутренний, а затем и внешний протест молодежи. Большая опасность, по мнению этнопсихологов, кроется в кризисе идентичности подростка, что является классической проблемой эмиграции. В период бурного физиологического и психического развития подростка особо остро чувствуется потерянность при определении своей этнической принадлежности. Нарушен «русский уклад» их жизни (привычные праздники, получение подарков, выполнение домашних заданий, занятия в кружках), и при этом еще не сформирован «немецкий» с другими праздниками, окружением, занятиями. Подростки как бы «зависают» в состоянии неопределенного социального бытия, что провоцирует конфликты с домашними.

Специалисты определили следующие причины конфликтных ситуаций в эмигрантских семьях: социальная и психологическая дезадаптация, резкое падение статуса родителей, авторитарный стиль воспитания, неприятие родителями новых форм поведения ребенка в школе и дома, отсутствие условий для нормального психического развития дочери или сына в период пребывания семьи в общежитии для иностранцев, ощущение комплекса неполноценности по отношению к немецким сверстникам, отсутствие чувства семейного психологического «тыла». Детей часто раздражает поведение родителей, демонстративно «остающихся» в своей культуре и противопоставляющих свои ценности «немецким» нормам, идеалам и общественным настроениям, которые начинают формироваться у детей под влиянием школьной среды, телевизионных передач, рекламы и т. д.

Известный российский кросскультурный психолог Ольга Маховская считает что причина конфликтов часто лежит не в отроческом бунте, а в неправильном материнском поведении. Очень распространен в эмиграции тип «несчастной женщины», изолирующий ребенка от всего нового и интересного. В нелегких условиях эмиграции такая мать оправдывает свой пессимизм тем, что она пожертвовала собой ради ребенка, вывезя его из ужасной страны. В этой ситуации она обеспечивает снижение шансов своего дитяти на успешное будущее, сообщая ему импульс пессимизма и неуверенности в себе.

Есть еще один тип — «эмансипированная женщина», нацеленная на высокие социальные позиции, очень категоричная в своих оценках. В эмиграции такие женщины с порога отметают саму возможность общения детей с «совками» и делают все возможное, чтобы их ребенок во всем походил на настоящего западноевропейца: учился в престижной школе, носил одежду из самых дорогих магазинов, занимался дорогим видом спорта. Это — ставка на ускоренное внедрение в иную среду с полным отказом от предшествующего опыта. В качестве продукта получается холодный и циничный подросток, который кривится, когда звонит бабушка из России, игнорирует всякого, кто приезжает «оттуда», но превращается в активного и жизнерадостного, когда рядом появляется кто-то из аборигенов.

Самым продуктивным типом матерей, по мнению психолога, является «творческий», поддерживающий интегративную стратегию, но одновременно понимающий, что простое заимствование чужого не даст позитивных результатов, а потому комбинирующий опыт российского воспитания с новыми возможностями, предоставляемыми Западной Европой, которая не практикует системы запретов.

Хорошо ли это? Не так уж и плохо. Бороться с подростковым бунтом при помощи запретов невозможно, ибо это чаще всего побуждает юных к их нарушению. Отсюда берут начало многочисленные «домашние войны» между поколениями. Не так давно 16-летняя дочь моих знакомых явилась к родителям и заявила, что она уже достаточно взрослая, а потому отныне будет курить дома легально, как это делают другие девочки из ее класса. Отец дал дочери по заднице, предложив ей сразу же написать на него заявление в Jugendamt и подыскивать себе квартиру, где можно будет вместе с подружками дымить, как заводская труба. А вот другая моя знакомая на подобный закидон дочери ответила: «Дело хозяйское. Вот только на сигареты, на средства по уходу за желтеющими на глазах зубами и дезодоранты для волос, быстро впитывающих табачный дух, будешь зарабатывать сама». В результате девчонка оставила эту затею, а вот первая таки курит втайне от родителей.

Психологи советуют отцам и матерям бунтарей не ссориться с ними, не угрожать, не рукоприкладствовать, а продемонстрировать уважение их свободного выбора. Даже если родители не согласны со стилем жизни своих чад, следует сказать приблизительно следующее: «Тебе известно мое отношение ко всему этому, но ты имеешь право учиться на собственных ошибках». Это — наиболее мудрая позиция.

С возрастом дети сами приходят к осознанию того, что родители были во многом правы. Иллюстрацией к этому является анекдот «Размышления сына о маме»: «5 лет — мама знает все! 10 лет — м-да… не все мама знает. 20 лет — господи, да что вообще мать знает о жизни!!! 30 лет — надо было слушать маму…».

А пока не будем впадать в уныние при виде «нового, незнакомого» нам племени, переживающего свою не самую лучшую фазу. Как правильно подметил Эдуард Асадов:

Ведь им не всегда щебетать на ветках.

Когда-то и им малышей растить,

Все перечувствовать, пережить

И побывать в «стариках» и «предках».

ВОСПИТАНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ

Дошкольное воспитание в Германии

Детский сад является заведением немецкого происхождения, которое в последствии переняли многие страны мира. Надо отметить, что это — одно из самых полезных немецких изобретений, без которого вряд ли были бы возможны многие другие. Представьте себе ученого-изобретателя, у которого с утра до ночи по дому носится ватага орущих ребятишек или который вынужден брать непослушное чадо с собой на работу. Я уже не говорю о женщинах-ученых. В Германии их достаточно (в одном только Гейдельбергском университете насчитывается более сорока).

Но, как известно, сапожник часто остается без сапог. Так и Германия, не сумевшая в полной мере насладиться собственным изобретением. В это трудно поверить, но дефицит дошкольных учреждений в ФРГ уже приобрел масштабы национальной катастрофы. Нехватка мест в яслях считается одной из главных причин низкой рождаемости в стране. Работающих женщин с детьми с каждым годом становится все больше, а возможностей совмещать семью и профессиональную деятельность все меньше. В Германии трудоустроены лишь 62 % женщин с детьми, в отличие от Франции и Скандинавии, где трудятся более 80 % матерей.

Вот и делают немецкие женщины выбор в пользу карьеры, особенно, если за плечами — престижное образование. Немудрено: в Германии для того, чтобы ребенок с трех лет пошел в субсидируемый государством детский сад, в очередь надо становиться ещё до его рождения. А найти место для годовалого малыша в яслях практически невозможно.

Ситуация с детскими садами несколько лучше. Но… работают они, как правило, лишь до 12–15 часов, что не решает проблем родителей, работающих полный рабочий день. Приходится нанимать няню или отдавать свое чадо в дорогой частный детский сад. Что ж, обзаводиться потомством в Германии — удовольствие не из дешевых.

Проблема дефицита детских дошкольных учреждений уже давно изучается на высшем государственном уровне. Правительство изыскивает средства для того, чтобы покрыть дефицит. На создание новых дошкольных учреждений для детей до трехлетнего возраста решено выделить дополнительно 1,5 миллиарда евро. По мнению экспертов, этого явно недостаточно. Для того, чтобы система дошкольных учреждений в Германии поднялась до стандартов, например, Швеции, ежегодно пришлось бы тратить 55 миллиардов. Пока же «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Для западных немцев — это дело привычное. Здесь целые поколения выросли, ни разу не переступив порога детского сада.

Те же, кому повезло пристроить дитя в сад, не всегда бывают от него в восторге. Особенно это касается наших соотечественников, обремененных воспоминаниями о своих собственных детских учреждениях или тех, которые посещали их дети на родине.

Вот некоторые мнения, почерпнутые мной на одном из иммигрантских форумов:

— Лично я в ужасе от немецких яслей. В наших, например, детей кормят йогуртами, причем, не детскими, а обычными, с клубничными или ананасовыми ароматизаторами и прочими добавками. Я вовсе не сдвинута на биопитании, но считаю, что для годовалых детей это слишком. Но йогурты еще ладно, а как вам полуфабрикаты для микроволновки: рыбные палочки, замороженная пицца или картофельное пюре из порошка? Повар в яслях не предусмотрен. Воспитатели готовят сами. Когда я выступила на собрании с предложением изменить питание деток, родители меня не поддержали. Большинство из них заявили, что в этом нет ничего страшного: раз продукты допущены в продажу, значит, дети должны к ним привыкать с раннего возраста.

— Когда я узнала, что в Германии в детском саду в одной группе находятся дети всех возрастов, была неприятно удивлена, но со временем поняла, что это — плюс. Малыши многому учатся друг у друга, старшие помогают младшим, дети тренируются выстраивать социальные и даже товарно- денежные отношения. Здесь очень популярны детские базары. Дети за символическую сумму продают свои старые игрушки или поделки, сделанные собственными руками, а потом, на выручку, устраиваются торжественные чаепития с тортами и прочими сладостями.

— Сказать, что я в шоке от местных порядков, это ничего не сказать! Здесь не то что простуда, температура тридцать восемь градусов не является основанием для отсутствия ребенка в саду. В результате — вся группа гриппует. На невымытые руки воспитатели просто не обращают внимания, зато после каждого приема пищи гонят детей чистить зубы. А еще в детских садах Германии очень распространен педикулез (!!!). Представьте себе, это никого не пугает, кроме наших российских мам.

— Лично я довольна нашим садиком, где есть большой обустроенный двор с песочницами и маленьким бассейном. Есть комната для отдыха с большим количеством матрасов и подушек на полу, где дети под музыку отдыхают или играют в спокойные игры. Кроме спортзала, предназначенного для активных игр, имеется комната, специально оборудованная для снятия стресса: приглушенный свет, прыгающие по стенам разноцветные блики, аквариум с пузырьками. Для моего гиперактивного мальца эта комната — сущее спасение. Жаль только, группа великовата: 30 детей, и к школе здесь совсем не готовят: буквы, чтение, навыки письма остаются проблемой родителей.

— Возмущена внешним видом детей в нашем саду. Главное здесь — удобство и функциональность. Моя четырехлетняя дочка после первого визита в садик, сказала, что больше туда не пойдет, так как там совсем нет девочек — одни мальчишки. Позже оказалось, что девочек там ровно половина, просто все они выглядели не так, как в российском садике, где малышки носили нарядные платьица, гольфики и огромные банты. Да и внешний вид воспитателей оставляет желать лучшего: кто с татуировками на предплечье, кто с пирсингом, кто с дивным окрасом тифозной стрижки, кто с сигаретой в зубах на прогулке. Не раз была свидетелем недоразумений и разнобоя в требованиях воспитательниц, не способных между собой договориться, идти детям на прогулку или играть в помещении.

Сколько людей, столько и мнений. Одно несомненно: немецкий детсад не просто «пасет» детей трудоустроенных родителей, он дополняет семейное воспитание, а также компенсирует дефицит индивидуального развития ребенка. Главным в воспитательной работе дошкольных учреждений является развитие речи и логического мышления, навыки в рисовании и прикладном творчестве, общее физическое развитие и начальное музыкальное образование, социальное воспитание и игры.

Играм здесь уделяется особое внимание. В них моделируются житейские ситуации, развивается умение самостоятельно мыслить и принимать решения. В каждом детском саду обязательно есть игровая комната с большим количеством строительных кубиков, конструкторов, кукол, машин. Малыши здесь непрерывно что-то мастерят: лепят, рисуют, клеят, плетут, вырезают.

Для детей, как и в школе, организуются целые экскурсионные программы: в зоопарк, ботанический сад, аэропорт, на фабрику игрушек или кондитерское предприятие, где их попутно обучают всякому-разному: поливать огород, различать на вкус овощи и фрукты, ухаживать за цветами, беречь окружающую среду. Малышей знакомят с историей родного края, технологией приготовления печенья и шоколада, азами различных профессий.

Конечно, немецкая система дошкольного воспитания и образования кардинально отличается от российской, базирующейся на дисциплине и послушании. Здесь же исповедуется полная свобода действий ребенка. Его ни к чему не принуждают. Если ребенку не интересны организованные игры, он может уйти слушать кассеты со сказками, складывать пазлы или кататься на велосипедике. Не хочет спать? Никто не неволит, пусть себе играет. Хочет проведать друга из другой группы? На здоровье — почти все садики работают по «открытому типу». Не желает сегодня идти на музыку или рисование? И не надо — пусть сам выбирает чем заняться.

Да и к самому садику ребенок может привыкать постепенно. Первые дни мама может всё время находиться рядом, затем ненадолго уходить, постепенно увеличивая время отсутствия. Минимум стресса и никаких истерик. Одним словом, полное уважение к маленькой, но уже личности.

Критика и порицания здесь тоже не приняты. Проблемы, возникающие внутри детского коллектива, решают педагоги — незачем загружать родителей! И никаких замечаний о шалостях ребенка на родительских собраниях. Да и сами собрания проводятся только тогда, когда нужно спланировать совместное проведение праздника, поездку или украсить зал для выступлений.

Главное — ничего не навязать, ничего не требовать, ни к чему не принуждать, не мешать ребенку чувствовать себя главным в воспитательном процессе.

Немецкие психологи считают, что такой подход к воспитанию детей отвечает одной из главных задач дошкольного воспитания — создать территорию счастливого и безоблачного детства.

А как же дисциплина? Уважение к авторитетам? Привычка делать то, что надо, а не то, что хочется? Подготовка к школьным порядкам, и к суровой жизни, в конце концов?

Это, дорогие родители, вы уж сами. В конце концов, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Немецкая школа. Кто виноват и что делать?

Большинство немецких родителей, чьи дети учатся в основных и реальных школах, считают несправедливой систему школьного образования в Германии. У них к ней такое количество претензий, что впору задуматься о серьезной модернизации сферы образования. Вот лишь некоторые из них:

— Дети в школе занимаются слишком мало. Мы вынуждены помогать им с выполнением школьных заданий. Необходимо создавать «школы продленного дня». И обязательно определиться с единым для всей страны началом и концом учебного года.

— Классы большие, учителей не хватает. В каждой федеральной земле — своя учебная программа, поэтому если ребенок переезжает, скажем, из Баварии в Нижнюю Саксонию, то с трудом приспосабливается к школе.

— Дети учатся очень долго, слишком поздно заканчивают и школу и университет, а потому немецкая молодежь зачастую оказывается неконкурентоспособной.

— В школах уделяется недостаточно внимания индивидуальным особенностям детей. С ними не занимаются дополнительно. В результате, они не могут самореализоваться. Очень рано (к четвертому классу начальной школы) происходит разделение детей на перспективных и неперспективных. Только тот, кто, по мнению учителя начальной школы, будет способен учиться в университете, имеет право идти в гимназию. Иными словами, уже в 10 лет предопределяется весь жизненный путь ребенка. Считаю, что подобную селекцию нужно проводить после девятого класса.

Иммигранты тоже не в восторге от немецкой системы среднего образования. По мнению 41 % родителей, учителя не находят правильного подхода к детям иностранцев. Вот их высказывания на эту тему:

— Наши дети не имеют равных с местными шансов. Они не получают индивидуальной помощи по тем предметам, с которыми у них имеются наибольшие трудности. Отсутствие заданий на дом расхолаживает детей. Считаю, что им нужно прививать чувство ответственности и привычку к самостоятельной работе.

— Мы боимся за наших детей, отправляя их в школу, где драки за лидерство, моббинг и грабеж слабых не являются аномальными явлениями. А сколько сумасшедших подростков в последнее время хватается за оружие — это же ужас.

— В Германии шансы на получение хорошего образования напрямую зависят от социального происхождения детей. В гимназию попадают чаще всего дети из обеспеченных семей. Понятное дело, что это — удар, прежде всего, по семьям иммигрантов.

— Считаю, что такой предмет, как «религия» должен быть факультативно-добровольным, а не обязательным, оценки по которому включают в аттестат. В немецком образовании — вообще сплошные крайности. С одной стороны, компостируют мозги «Законом Божьим», с другой — стимулируют раннюю сексуальную активность, с младых ногтей, устраивая детворе «секспросвет». Одни только пришкольные автоматы по продаже противозачаточных средств чего стоят! Не могу понять, почему немецкие третьеклассники, толком не зная грамматики и истории, знают всё про то, как мама с папой «делают детей». Всё — в учебнике. С цветными картинками. Кто придумал такую программу для начальных классов? Школа считает более важным рассуждать о половых отношениях, демонстрируя акт соития на муляжах, чем разъяснять ученикам элементарные правила поведения (не чавкать в транспорте пиццей в лицо сидящему напротив, не ставить ноги на свободное сиденье, не сморкаться громогласно, не выплевывать жвачку на тротуар, уступать в транспорте место пожилому человеку и т. д.)

— Беда немецкой школы — полное отсутствии дисциплины. Одеты дети безобразно, на головах — черт-те что. Учителя выглядят не намного солиднее и авторитетом у своих питомцев не пользуются. Дети хамят им, угрожают физической расправой, срывают уроки.

Родительская озабоченность будущим детей небезосновательна. В стране хронически не хватает учителей. На сегодняшний день в школах Германии преподают около 770 тысяч педагогов. В ближайшие десять лет 300 тысяч из них уйдут на пенсию. Немудрено: возраст каждого второго школьного учителя в ФРГ колеблется в пределах от 50 до 60 лет. Молодежь же игнорирует эту профессию, считая ее неблагодарной, стрессовой, бесперспективной. По прогнозам специалистов, в этом учебном году стране будет не хватать около 40 тысяч предметников. Особенно остро проблема стоит в западных землях, однако и на востоке не все благополучно — в одной только Саксонии 1,7 тысяч учительских вакансий. В некоторых федеральных землях по этим предметам не выполняется учебный план. С особой остротой ощущается нехватка преподавателей математики, информатики и естественных наук. От безысходности школы вынуждены брать на работу людей без профильного образования. Все чаще в классах можно встретить инженеров и переводчиков. По подсчетам Немецкого союза филологов, из-за отсутствия замены в неделю «пропадают» около одного миллиона часов занятий по всей стране.

Чтобы спасти положение власти намерены приглашать гастарбайтеров — учителей из Восточной Европы. Это при том, что тысячи иммигрантов и переселенцев с педагогическими дипломами не могут найти рабочее место по специальности.

В Германии только ленивый не ругает школу. Печально, но хвалить ее пока особо не за что. Каждый год почти 80.000 учеников ее так и не заканчивают, лишая себя минимальных шансов на получение приличной работы. Многие же из закончивших похвастаться успехами тоже не могут. По уровню образования Германия занимает одно из последних мест в Европе. Наибольшую озабоченность вызывает уровень знаний школьников Бремена и Гамбурга. По данным опроса, проведенного журналом «Fokus-Schule», почти никто из немецких детей добровольно книг в руки не берет, а каждый пятый ученик немецкой школы вообще не способен усвоить материал без помощи репетитора.

Что касается чтения художественной литературы, то тут проблема не столько в детях, сколько в их родителях. По данным Федерального ведомства статистики, больше трети немцев (36 %) вообще не покупают книг.

Пока же державные мужи ужасаются тупости немецких школьников и ничтожному количеству молодых людей, имеющих высшее образование, планируют плотнее заняться интеграцией иностранцев, ломают копья в дискуссиях о введении общей для всех средней школы и единых стандартов образования для всех федеральных земель, дети должны продолжать обучение в основных и реальных школах. Нравится нам нынешняя система образования или нет, альтернативы ей пока не наблюдается.

На сегодняшний день Германия остается единственной страной в Европе, настаивающей на обязательном посещении школы. Домашнее образование, являющееся частью повседневной реальности во всем мире, в ФРГ до сих пор нелегально. Тем не менее, все больше семей, не удовлетворенных качеством немецкого школьного образования, решают заняться обучением своих детей самостоятельно, беря на себя, таким образом, и всю ответственность, и риск столкновения с государственной правовой машиной.

И, поскольку в чужой монастырь со своим уставом не ходят, будем ориентировать наших детей на серьезное отношение к получению ими знаний. В конце концов, образование — решающая предпосылка для того, чтобы найти работу и добиться успеха в жизни.

Ученье — свет, а неученых — тьма

«Система школьного образования Германии — одна из самых совершенных в мире. Она имеет древние традиции и создавалась не одно столетие. Высокий общеобразовательный уровень населения в значительной степени обусловил экономический расцвет государства после Второй мировой войны», — написано в вузовском учебнике новейшей истории, по которому обучаются будущие российские педагоги. Признайтесь, что многие из вас, переезжая на ПМЖ в Германию, были свято уверены, что западно-европейское образование, которое ваши дети получат на земле предков, ни в какое сравнение не пойдет с российским. Вот там-то уж и паре иностранных язычков обучат, играючи, и учителя там демократичные: к ним можно обращаться на «ты», они ведут занятия, сидя на учительском столе, и одеты, как юнцы, сорвавшиеся с молодежной тусовки. Там нет домашних заданий, политинформаций и школьной формы. К тому же, образование в Германии — одно из сильнейших в мире. Чего еще можно пожелать родному дитяти?

А что говорит о немецком школьном образовании бесстрастная статистика? В ходе опроса, проведенного детским фондом ООН, выяснилось, что немецкие школы занимают 19 место из 24 (в пятерку лучших вошли Канада, Франция, Норвегия, США и Исландия). «Школьное образование в стране находится на крайне низком уровне, и это негативно сказывается на рынке труда, — говорит Дитер Ленцен, вице-президент Свободного Университета Берлина. — 50 лет назад еще можно было заработать себе на жизнь с помощью тачки. Теперь же это транспортное средство редко где встретишь. Пишущая машинка, за которой раньше сидела профессиональная секретарша, уступила место многофункциональному персональному компьютеру. Труд стал интеллектуально более сложным и более зависимым от уровня образованности. Мы делаем ставку на новое поколение, которое должно обладать высочайшим образовательным уровнем».

Что касается последнего, то уровень этот оставляет желать лучшего: по технике чтения и понимания текстов 15-летние школьники «страны поэтов и мыслителей» оказались в нижней трети таблицы среди своих сверстников из других современных развитых государств, в то время, как немецкие учителя были уверены, что 88 процентов учеников не относятся к категории «слабых». А это уже — серьезные педагогические просчеты, являющиеся следствием несовершенства подготовки будущих педагогов. Учеба в вузе «сеятелей разумного, доброго, вечного» носит чисто теоретический характер. Практический опыт молодые педагоги накапливают уже по его окончании, в ходе годичной педагогической стажировки, в то время, как в центре внимания должны находиться педагогические дисциплины и ранняя практика в школе.

Так неужели так уж все плохо? Совсем нет плюсов? Есть, конечно. Прежде всего, это — прекрасная материальная база, какая нам на родине и не снилась. Минимум или полное отсутствие домашних заданий — тоже плюс. Основательное преподавание иностранных языков с практикой поездок за границу с целью укрепления языковых навыков. Проверка знаний методом тестирования, исключающего подсказки, списывание и колебание настроения экзаменатора. Широкие возможности для развития индивидуальных способностей путем распределения предметов в соответствии с профилем обучения (языково-литературно-художественный, общественно-научный, математическо- технический). Право отказаться в гимназии от изучения «не понравившихся» факультативных предметов и т. д. и т. п.

Подводя черту под вышесказанным, замечу, однако: хорошо или плохо школьное немецкое образование, а получить его все равно нужно. Подавляющему большинству немецких школьников, армия которых состоит из десяти миллионов человек, сравнивать его, к счастью, не с чем. Наша же, родительская задача, помочь отпрыскам преодолеть трудноприступную крепость знаний. Как учил нас дедушка Суворов: «Тяжело в ученье — легко в бою».

«Он из Германии туманной привез учености плоды»

Так писал Пушкин о Владимире Ленском, который мог гордиться образованием, полученным на родине Гете, Шопенгауэра и Гельмгольца. И не только он. Немало россиян, прославившихся на поприще науки и искусства, многим обязаны немецкой высшей школе: М. В. Ломоносов учился в Марбурге и Фрейбурге, Б. Л. Пастернак — в Марбурге и Гёттингене, Софья Ковалевская получила степень доктора философии в Гёттингенском университете… Долгие годы Германия слыла страной, дающей крепкое классическое образование.

Сегодня же ее вузы в таблице международного рейтинга университетов не поднимаются выше второй половины списка и наряду с высшими школами Испании, Италии и Греции считаются учебными заведениями «среднемирового» значения. Исключение составляют лишь Гейдельбергский университет, занявший 45-е место по числу 39,6 набранных баллов и Мюнхенский университет им. Людвига-Максимилиана (55-е место и 34,8 балла).

Что касается всемирно признанных лидеров среди кузниц будущих «академикеров», то ими стабильно являются Гарвардский университет (США), Кембридж с Оксфордом (Великобритания), Стэнфорд, Беркли и Йель (США). Именно сюда стремятся попасть отпрыски состоятельных родителей. Обходится им диплом в десятки тысяч евро-долларов в год, зато за плечами — престижное образование, высоко котирующееся на мировой бирже труда.

А что же Германия? На сегодняшний день система ее университетского образования не выдерживает никакой конкуренции с англосаксонской. Качество преподавания в различных вузах страны, конечно же, разное. Желающим изучать технические дисциплины обычно рекомендуют ехать в Аахен, Карлсруэ, Дармштадт или Мюнхен. Уровень преподавания экономики выше в Мангейме, Кельне и Мюнхене. Будущим правоведам больше подойдут университеты Гейдельберга, Фрейбурга или Мюнстера. Большинство иностранных студентов выбирают Берлин, Франкфурт-на-Одере, Гейдельберг и Франкфурт-на-Майне.

В германских вузах учатся ребята «попроще», которые не в состоянии платить за учебу большие деньги. Этим во многом объясняется привлекательность немецкого диплома для иностранных студентов, по числу которых Германия занимает третье место после США и Франции (сейчас в ФРГ обучаются почти 200 тысяч иностранцев, что составляет около 10 % от общего числа студентов и аспирантов). Несмотря на то, что высшее образование здесь давно перестало быть бесплатным, ряды соискателей диплома европейского уровня не редеют.

Впрочем, особо одаренных финансовые нововведения не касаются. Они освобождаются от оплаты, если продемонстрируют коэффициент интеллекта свыше 130. Если кто-то думает, что это несложно, он ошибается. Так во Фрейбурге из 22 тысяч студентов освобождение в связи с высоким IQ получили всего 20. Один на тысячу сто человек. Немудрено. По данным общества Mensa, людей с коэффициентом интеллекта выше 130 на планете вообще не более 2 %. Чтобы проверить, не относишься ли ты к их числу, ежегодно с 8 по 16 сентября можно принять участие в проводимых по всей Германии «тестовых днях». Вдруг повезет и удастся сэкономить на плате за учебу.

Больше всего иностранных студентов в вузах Германии привлекает лингвистика, культуроведение, экономика, право и математика. Что же касается «школяров» местного разлива, то у них в наибольшем фаворе — наука по организации и экономике производства (160 531 человек), следом идет юриспруденция (92198), затем германистика (87260), машиностроение (80706), общая медицина (79847), экономические науки (72872), биология (46065), педагогика (45622), архитектура (35317). Среди экзотических направлений первое место занимает свершение правосудия, которое изучают 24 студента, ядерную технику постигают 23 человека, изучение нижненемецкого диалекта — 7, а такую редкость, как кавказистика — всего 2 оригинала. Число же выпускников на факультетах физики, химии, электроники и машиностроения в последнее время резко снизилось. Интерес к этим специальностям почему-то ослабел.

К сожалению, престиж высшего образования в Германии постепенно падает. Студентов в стране с каждым годом с становится все меньше и меньше. Основной причиной спада считается введение определенной продолжительности учебы до получения диплома. Все студенты, обучающиеся долгое время, а также получающие второе образование, должны будут платить за обучение. Впрочем, отмечено, что почти на 5 % снизилось и число студентов, начинающих учебу. Почему? Начнем с того, что изначально в вузы Германии попадали не самые одаренные и пригодные для той или иной специальности молодые люди. До недавнего времени зачисление в вуз производилось на основании средней отметки в аттестате. Сейчас же вузам предоставлена свобода выбора и учитывать отныне будут практический опыт, мотивацию кандидатов и их успехи в профилирующих предметах. Некоторые престижные университеты уже проводят вступительные экзамены и конкурсы, особенно это касается медицинского факультета. В дальнейшем круг германских вузов, практикующих систему конкурсного отбора, будет расширяться. Именно этот фактор существенно повлиял на количество абитуриентов. Не пройдет и десяти лет, как немцы начнут понимать соль нашего анекдота: «Если вас без экзаменов приняли в институт, то это — институт Склифосовского». А пока они очень легко вылетают из стен своих альма-матер. По статистике, только 20 % студентов одного года выпуска оканчивают вуз с дипломом. Число же студентов, покидающих вузы без диплома, за последние десять лет увеличилось на 15 %. На вопрос о причинах этого явления «недоучки» обычно отвечают, что сомневаются в целесообразности своей бесконечной учебы.

Учебный процесс в вузах Германии, действительно, чрезвычайно растянут. Средняя продолжительность обучения составляет семь- восемь лет, притом, что программа рассчитана на 4–5 лет. Вузовские программы построены по принципу академической свободы. Каждый студент сам выбирает интересующие его дисциплины, а в конце семестра собирает сертификаты пройденных спецкурсов, лекций и семинаров. Лишь набрав их нужное количество, он может подавать заявку на сдачу экзамена. Нагрузка весьма щадящая — по паре экзаменов в год. Это дает студенту возможность учиться до 35 лет. И если в остальных европейских государствах молодые люди в возрасте 23–25 лет уже являются гордыми владельцами дипломов, а к 30 годам — зрелыми специалистами, у которых в подчинении хоть небольшой, но коллектив, то в Германии в этом возрасте делают только первые профессиональные шаги.

Среди студентов Германии редко встретишь семейного человека. Недосуг. Народная мудрость гласит: «Студенту нельзя жениться. Будет заниматься только семьей — появятся хвосты. Будет заниматься только учебой — появятся рога. Станет заниматься и тем, и другим, — отбросит копыта». Что до последнего, то эта печальная перспектива не столь уж и призрачна, ведь практически все студенты, кроме учебы, еще и работают. В Германии родители редко содержат своих великовозрастных чад. Высшее образование — это, как правило, их собственная проблема, растянутая на долгие годы. Процесс, не всегда завершающийся получением диплома или достойного рабочего места.

Ко всеобщей радости, в последнее время система высшего образования в стране стала активно обновляться. Благодаря этому, у студентов появляется возможность без особых трудностей сменить вуз. Более реальной становится практика нескольких семестров за рубежом, появляется больше возможностей найти подходящую работу после окончания обучения. Ее модернизация проявляется и в том, что всё более популярными становятся учебные программы, ориентированные на получение степеней бакалавра и магистра, а также программы повышения квалификации для тех, кто уже получил какое-либо высшее образование. Это вселяет оптимизм и мы, надеюсь, доживем до времен возвращения высшему образованию Германии былой популярности и славы.

Русский? Немецкий? Оба!!!

На русском языке на планете говорят более 300 миллионов людей, а понимают его почти 350 миллионов. По своему распространению «великий и могучий» занимает четвертое место среди мировых языков.

В Германии, по частоте использования в качестве иностранного, он находится на четвертом месте, уступая лишь английскому, французскому и испанскому. Почти 18 % живущих в ФРГ заявили, что хорошо или очень хорошо владеют русским, а 15 % полагают, что знают его базовые основы. Такой вывод сделан Институтом изучения общественного мнения в Оффенбахе.

Как тут не вспомнить самый популярный иммигрантский анекдот: «На заданный социологами вопрос: «Считаете ли вы, что в Германии слишком много русских?» 10 % процентов опрошенных ответили: «Ja», 35 % — «Nein». Остальные сказали: «А не пошли бы вы…».

И в этом нет ничего удивительного. ФРГ — страна, граничащая со славянским миром. Здесь находится самая крупная среди Западных стран русскоязычная диаспора, которая по численности уступает лишь турецкой и значительно превосходит русскую диаспору в таких странах, как США (1,3 млн.) и Израиль (1,1 млн.). Общее же число лиц, говорящих в Германии на русском языке — шесть миллионов человек, что превосходит население таких государств, как Дания, Норвегия, Финляндия, Ирландия, Хорватия, Словения или Словакия. Более трех миллионов из них — выходцы из постсоветского пространства, остальные, в большинстве своем, — бывшие граждане ГДР, для которых обучение русскому языку являлось обязательным с 5-го класса средней школы.

Общее же число изучающих русский язык в ФРГ в настоящее время оценивается в 210 тысяч человек, из них 180 тысяч изучают его в средних учебных заведениях (гимназиях и школах, в частности, в большинстве Вальдорфских школ, где этот предмет охватывает всю начальную ступень обучения), около десяти тысяч — в вузах в рамках дисциплины «славистика» или «славянская филология» (всего таких вузов насчитывается 32), примерно столько же студентов изучают русский на нефилологических факультетах: юридических, экономических, естественнонаучных в качестве второго или третьего иностранного языка (их — свыше 10 тысяч). Стабильным остается число изучающих русский на различного рода курсах и в «народных вузах» (вечерняя форма обучения для взрослых) — порядка трех тысяч человек.

Странно, что при этом наши соотечественники, являющиеся «носителями» языка, нередко лишают своих детей шанса стать «биллингами», людьми, владеющими двумя языками как родными. Некоторые из них и сами владеют «великим и могучим» на уровне: «Памагаю атстающим па рускаму изыку». Не удивительно, что их отпрыски говорят на «квеле», перемешивая изуродованные русские слова: «тама», «здеся», «ездиют», «плотют», «потома» с немецкими: «антраг», «мита», «шварцевать», «замельдоваться» и т. д.

Есть и другие, владеющие русским вполне прилично, но детям (особенно рожденным в Германии) знаний своих не передающие. «Зачем он им здесь нужен? — удивляются они. — Не стоит забивать юные головы лишней информацией и выдавать местным жителям свое происхождение».

К счастью, имеются и третьи. Те, кто, изучив немецкий, продолжает любить русскую литературу, читать детям и внукам замечательные русские сказки, показывать им превосходные русские мультфильмы. Кто знакомит подрастающее поколение с русской культурой и историей, прививает вкус к языку чтением классики, словесными играми, интересными беседами. Кто понимает, что изучение детьми немецкого должно проходить при сохранении уважения к языку своих родителей. Что их задача — помочь ребенку осознать себя частью и хозяином двух культур.

Проблема двуязычия в семьях иммигрантов стоит довольно остро. Младшее поколение язык Пушкина и Толстого еще понимает — хочешь-не хочешь, а общаться с оставшимися в России родственниками таки приходится. А вот читать и писать на нем умеют далеко не все. Да и речь у них бедная, словарный запас скудный. Особенно это касается самых юных, думающих уже на языке страны проживания. И не их это вина, а родителей, поленившихся привить детям, если не уважение, то хотя бы интерес к наследию страны своего происхождения.

Среди представителей четвертой волны эмиграции довольно много тех, кто стремится казаться большими немцами, чем коренное население. Они зачеркивают весь свой предыдущий опыт, пытаясь начать жизнь с «белого листа». По мнению психологов, это — пагубный путь, потому что этническая культурная идентичность является важной частью ядра человеческой личности. В ней заключены базовые ценности и нормы, так называемая «этническая картина мира», которая формируется у человека на протяжении всей его жизни (и особенно важного периода — детства). Это — незримый стержень, на который потом нанизываются другие, более зрелые представления. И если его выдернуть, есть опасность, что вся остальная конструкция просто развалится, как карточный домик, а это чревато тяжелыми психическими расстройствами.

Никто не спорит, владеть языком страны проживания нужно обязательно. Но неужели для того, чтобы почувствовать себя «вписавшимся», нужно забыть свои корни, перечеркнуть прошлое, лишить своих детей русской культуры? Чтобы получить ответ на этот вопрос, я обратила свой взор на один из иммигрантских форумов. Вот какие мнения по этому поводу высказывают наши земляки.

«Дети БУДУТ знать язык страны, в которой они живут. Они его без нас выучат. А вот родной язык своих предков без нашей помощи — никогда. Даже если вы решили перестать быть русским и полностью ассимилироваться, все равно никогда не будете владеть немецким так, как владели русским. Вас никогда не станут считать своим. В лучшем случае — приятным соседом. Если есть редчайшие исключения, то они только подчёркивают правило».

«Дети, особенно маленькие, очень быстро начинают протестовать против общения на неудобном для них языке и отказываются от русского. Иногда ситуацию спасают бабушки, иногда взрослые дети, которые приехали из России уже сформировавшимися. Иногда — поездки на родину, летние смены в лагерях. В любом случае, в иммиграции очень остро стоит вопрос создания стимулирующей среды для поддержания „великого и могучего“. За проблемой языка стоит более серьезная проблема сохранения близких отношений, иногда просто взаимопонимания между детьми и родителями. Ну как, скажите, бабушкам и дедушкам со своими внуками общаться? Многие из них очень страдают из-за того, что их дети пренебрегли русским, не обучив ему внуков»

«У нас большая проблема. Мой ребенок не говорит по-русски. Сначала мы сознательно отказались от русского в домашнем общении, чтобы в школе дочери было легче в первые месяцы учебы, а потом было уже поздно. Я считаю, что если вокруг ребенка не будет русскоязычной культурной среды, сохранить язык не получится. Родители такой культурной средой в полной мере не являются. Семья для подростка — скорее среда отталкивания, чем притяжения. И вот к какому выводу я пришла: заниматься русским надо с пеленок. Тогда не будет искусственного навязывания».

«У нас, взрослых, невозможно отобрать родной язык, книги, фильмы, шутки, музыку, память. А вот детки наши в этом вопросе даже совещательного голоса не имеют. Мы им выдали новую родину и теперь требуем, чтобы они оставались русскими. На каком основании? Желание детей ассимилироваться — абсолютно нормальная ступень развития детской психики. Можем ли мы заменить им весь окружающий мир? Детей во дворе и школе? Конечно, нет! Если у кого-то есть возможность заниматься с ребенком русским по 4 часа после основной школы — это замечательно. Только как долго он это выдержит? Я предлагаю просто разговаривать с ним обо всем по-русски, потому что на нем мы можем донести максимум информации».

«Я очень стесняюсь своего акцента. Услышала как-то себя на автоответчике и захотелось тихо умереть. А сын не просто свободно говорит по-немецки, он на нем думает. Даже внешне стал походить на местных. Я понимаю, что дети формируются под влиянием среды. Это надо принять как аксиому и остаться другом своему ребенку. Тем не менее, язык родителей ребёнок должен знать, свободно на нём говорить и читать. С письмом труднее, если нет русской школы или воскресных курсов. Благодаря тому, что в нашей семье русский является языком общения, и в доме — масса русских книг, язык у сына на очень приличном уровне. Но всё же иногда некоторых слов ему не хватает, и он спрашивает, как это слово звучит на русском».

«Я много лет проживаю за границей своей родины. По долгу службы жила в разных странах. И заметила, что только русскоязычные иммигранты стесняются того, что являются выходцами из бывшего СССР. Ни в американских, ни во французских семьях я не встречала подобного — там и в голову никому не придёт смущаться, что его родной язык английский или французский. Более того, дома они говорят только на родном языке, а не на языке страны проживания. В конце концов, сохранение родного языка — вопрос элементарной культуры и воспитания. Быть Иванами, родства не помнящими — последнее дело. Общаясь с детьми на разных языках, мы автоматически становимся иностранцами по отношению друг к другу, а это — печальная перспектива!».

«Мне кажется, что многие родители, не способные освоить немецкий, пытаются за счет своих детей создать привычную языковую среду, дабы чувствовать себя комфортнее в чужом обществе. Если вы уехали в другую страну и собираетесь там жить и воспитывать детей, не следует этим детям мешать врастать в новую почву. Эмигранты в первом поколении никогда толком не ассимилируются, для них это нереально. А вот во втором, а, тем более, в третьем, полная ассимиляция уже возможна. Надо отдавать себе отчет в том, что по-настоящему родным русский для ваших детей уже никогда не будет. Садик, школа, улица, телевизор, компьютер, музыка обязательно сделают свое дело. Окружающая культура стремится подавить. Это — закономерность».

Вот такие разные мнения. Действительно, окружающая среда стремится к подавлению и растворению инородных тел. Но ей противостоит среда внутренняя, направленная на сохранение себя как представителя своего народа.

В идеале, хотелось бы, чтобы наша молодежь в оригинале читала Толстого и Достоевского, цитировала Пушкина и Есенина, хотя бы иногда брала в руки толковые словари Даля и Ожегова. Но если она хотя бы будет знать об их существовании, тоже уже неплохо.

Нередко и местные педагоги плохо понимают, что нельзя заставить ребенка уважать немецкий путем полного отрицания родного языка, так же, как нельзя воспитать уверенного в собственной значимости члена общества, заставив его отречься от культуры родителей. Случается, что учителя запрещают детям в школе говорить между собой на родном языке и настоятельно рекомендуют общаться дома только по-немецки. Следование этим советам, по наблюдению психологов, нередко приводит к полному отрыву ребенка от семьи без включения его в немецкую культуру.

В культурах Запада ничто так не ценится, как человеческая уникальность, непохожесть на других, поэтому лишать себя этнических отличий, которые дает культура, означает обеднять свой мир, проигрывая в конкуренции уникальностей.

Известно, что при приёме на работу предпочтение всегда отдается тому, кто владеет иностранными языками. И это шанс для наших детей и внуков. Зачем же им пренебрегать?

ТРУДОУСТРОЙСТВО

И спросила Нина тихо: «Разве плохо быть портнихой?»

Профессии бывают разными. Ни для кого не секрет, что они делятся на денежные и неденежные, творческие и алгоритмизированные, свободные и строго заданные, административные и исполнительские, интеллектуальные и физические, высокостатусные и низкостатусные. И, наконец, есть профессии просто модные. Что влияет на популярность профессии? Прежде всего, ее востребованность, которую ни в коем случае, не следует ее путать с престижностью.

По данным опроса Института демоскопии в Алленсбахе, самыми престижными профессиями являются врач, преподаватель высшей школы, бизнесмен, адвокат, дипломат, инженер и, как ни странно, аптекарь. Но являются ли они самыми востребованными? Отнюдь!

Например, положение с врачами на сегодняшний день таково, что шансы найти работу имеет только тот, у кого есть законченная специализация (желательно по двум направлениям) и докторская диссертация. Естественно, должен быть опыт врачебной деятельности в Германии. Для его получения приходится работать без зарплаты, но при этом перспективы получения ставки ничтожно малы. Многие для прохождения специализации устраиваются на треть ставки. Большинство получают полставки, но работают все, естественно, по полной программе.

Рынок труда — штука капризная, положение на нем меняется довольно часто. Так, пару десятилетий назад в Германии сильно не хватало учителей. И молодые люди, окрыленные перспективой легко найти работу, повалили на педагогические факультеты. Увы, пока они учились, ситуация в школах стабилизировалась, и новоиспеченные педагоги, оказавшись не у дел, вынуждены были устраиваться кто куда.

Или возьмем юристов. Их в ФРГ сейчас так много, что на работу не принимают даже опытных адвокатов и юрисконсультов. Опросы работодателей свидетельствуют о том, что более всего востребованы инженерные профессии. 59 % респондентов отметили, что взяли бы на работу инженера той или иной специальности. На втором месте (29,5 %) находятся профессии, связанные с экономическими и управленческими специализациями. 19,7 % набрали квалификации, связанные с компьютерами, а так же менеджеры и ассистенты по продажам. Специалистов естественно-научной направленности взяли бы на работу 12,6 % работодателей, а вот медиков всего 7,5 %.

Конечно, хочется, чтобы работа была интересной, престижной, необременительной, высокооплачиваемой, приносящей моральное удовлетворение. Увы, все это в одном флаконе бывает довольно редко. Тут уж, если высокооплачиваемая, то точно обременительная: или на ногах весь день, или тяжелое таскать, или регулярные стрессы получать. Не зря народная мудрость гласит: «Гни извилину, иначе придется гнуть спину!».

Вот и идет молодежь гнуть извилину в программисты и компьютерщики, где специалисты с университетским дипломом получают в среднем 4 тысячи евро. Те, кто окончил технический университет, зарабатывают поменьше, но тоже неплохо — 3 тысячи.

Сейчас Германия остро нуждается в семи тысячах квалифицированных машиностроителей. Большинство руководителей предприятий в ходе специального опроса отметили, что нехватка инженеров тормозит развитие отрасли в целом. Причем, особый дефицит наметился среди электротехников, энергетиков, а так же среди горных инженеров, авиастроителей и инженеров-экономистов.

Казалось бы, вот она ниша, которую могут занять молодые специалисты. Ан нет! Несмотря на дефицит рабочей силы, многие рабочие места остаются незанятыми: две трети всех предприятий объясняют это нехваткой достойных кандидатов, 39 % — их недостаточными знаниями, 29 % — недостатком профессионального опыта, а 27 % не берут на работу только потому, что молодые инженеры претендуют на слишком высокую зарплату. Что значит «слишком высокую»? Разъясняю: инженер — выпускник университета может со временем рассчитывать на три тысячи евро в месяц. Выпускнику технического вуза полагается две — две семьсот. Для работодателей это, оказывается, непомерно много.

Что удивляться, если в целом по стране трудовой доход более чем трех миллионов человек лежит ниже отметки 1000 евро брутто, что соответствует нижнему уровню бедности. Столь мизерные зарплаты получают парикмахеры, уборщики, охранники, почтальоны и сельхозрабочие.

Вот и подумаешь сто раз, выбирая между приличной оплатой и гарантией востребованности. На сегодняшний день одна из самых востребованных профессий в стране — работник социальной сферы, а точнее, специалист по уходу за престарелыми. Работа тяжелая и непрестижная. Желающих учиться этой профессии очень немного. Но Германия стремительно стареет, а значит, работы в этой сфере будет все больше и больше. Статистика показывает, что через пару лет квалифицированных специалистов данного направления будет очень не хватать.

Все более востребованными становятся профессии флориста и механика по ремонту велосипедов. Также весьма популярны водители — все категории, операторы тяжелых машин и конвейеров, строители, операторы авто- и электрокаров, сварщики всех категорий, повара, официанты и медсестры.

Многие ребята с художественными задатками стремятся получить профессию дизайнера — одну из самых модных на сегодняшний день, будь то дизайн интерьера, одежды или промышленных помещений.

С человеком, а точнее с обслуживанием его интересов и потребностей, связаны и другие набирающие популярность профессии из сферы сервиса. Это прежде всего те, которым учат в школах гостиничного и туристического менеджмента. Тяга к путешествиям у граждан Германии не пройдет никогда, вот и растут в цене работники гостиниц, туркомпаний, круизных и авиалиний, развлекательных комплексов, курортов и т. д.

Что же до «гнущих извилину», то, согласно данным консалтинговой фирмы «Джоб-Ампель», хорошие шансы найти работу по специальности будут иметь студенты, изучающие математику, физику, машиностроение, электротехнику. Высоким спросом на германском рынке труда неизменно будут пользоваться творческие инженеры — изобретатели, а также инженеры-строители. А вот архитекторы в ближайшие годы будут совсем не нужны.

Неплохо будут обстоять дела с трудоустройством у специалистов-химиков и экспертов в вопросах социального обеспечения. Также будут востребованы журналисты, работающие в новостных передачах и развлекательной сфере. По-прежнему уверенно могут смотреть в будущее программисты и экономисты. А социологам, историкам, лингвистам, биологам по окончании вуза придется серьезно потрудиться, прежде чем они смогут подыскать себе работу.

Народный вид спорта — работа «по-черному»

Объясняю для новичков: работа «по-черному» — это труд не только до седьмого пота, но еще и без уплаты налогов. Ветераны иммиграции знают об этом не понаслышке. Многие из них прошли этот путь в самом начале своей новой, зарубежной, жизни.

Согласно результатам исследования кельнского Института немецкой экономики, каждый третий совершеннолетний житель Германии использовал нелегальный наемный труд, а каждый пятый взрослый подрабатывал нелегально.

По последним оценкам экспертов, работа «по-черному» приводит к потере полутора миллионов легальных рабочих мест. Таким образом, государственная казна ФРГ (данные профсоюза работников налоговых служб) ежегодно недополучает порядка 30 миллиардов евро налогов. Традиционно отраслями нелегальной трудовой деятельности являются строительство, транспорт (такси) и предприятия сферы обслуживания. В основном, «чернят», сантехники, маляры, плиточники, автомеханики и садовники. Следом за ними идут парикмахеры, няни, школьные репетиторы и ухаживающие за престарелыми и больными. К категории нелегально занятых относятся и архитекторы с адвокатами. Отдельно стоит сказать об уборщицах. По данным Института немецкой экономики, 98 % из них работают «по-черному».

Несмотря на репрессивные меры (крупные денежные взыскания), принимаемые правительством в отношении чернящих работодателей (сами наемники могут быть привлечены к ответственности лишь в том случае, если они получают социальную помощь или пособие по безработице), в стране более тринадцати миллионов человек трудятся нелегально. Они производят такой же объем продукции, как и восемь миллионов трудящихся, занятых полный рабочий день. Теневая экономика ФРГ превышает средние показатели в других центрально-европейских странах и является массовым феноменом, который в шутку называют немецким народным видом спорта.

33 % нелегалов — пенсионеры, приезжие и безработные. Немало и тех, кто из-за слишком низкой зарплаты вынужден совмещать легальную и нелегальную трудовую деятельность. В ходе анонимного социологического опроса многие немцы заявили, что их ничуть не смущает незаконное трудоустройство людей и как следствие, расширение «теневого» рынка труда и снижение эффективности производства.

На основании социологических опросов, специалисты подсчитали количество часов, отработанных жителями Германии «по-черному» и оценили доходы от нелегального труда в 158 миллиардов евро. В численном выражении это соответствует почти трем миллионам полноценных рабочих мест, из которых одну треть можно было бы без проблем легализовать. Но увы…

Эксперты просто уверены, что в ближайшие годы число нелегальных работников в Германии заметно возрастет. Причин тому — вагон и маленькая тележка. Основной, конечно, является нынешний экономический кризис, наплыв беженцев, сокращение объемов работ в сверхурочное время, перевод руководством многих компаний своих сотрудников на неполный рабочий день, что существенно сократило доходы жителей Германии; медленные темпы экономического роста и непомерно высокие налоги.

Кроме того, официально неработающие женщины не решаются заявлять в налоговую службу о подработке на стороне из страха потерять бесплатное семейное медицинское страхование, об отмене которого в последнее время все чаще поговаривают эксперты.

Кое-какие меры по борьбе с ситуациями, провоцирующими «теневую экономику», правительство Германии все же приняло. Например, разрешило списывать с налогов суммы, потраченные на оплату труда ремесленников на дому. На значительные налоговые послабления могут рассчитывать и те, кто нанимает няню, садовника или шофера. Но в глобальном плане подвижек нет. Есть лишь взывания к совести нелегалов, которые и сами взывающие всерьез не воспринимают. В специальном отчете Федеральной счетной палаты прямо сказано: «Законодатель не может не признать, что нелегальный труд в Германии по-прежнему не утратил своей привлекательности». А Институт немецкой экономики вообще констатирует, что разрастание рынка нелегального труда имеет и позитивный аспект: поскольку люди не платят налогов, у них появляется больше денег, две третьих из которых вливаются обратно в официальный денежный кругооборот страны, что дополнительно стимулирует потребительский спрос. К тому же, создание ценностей на черном рынке ведет и к росту внутреннего валового продукта.

В сложившейся экономической ситуации запретами и штрафами проблему решить невозможно. Нужна разумная программа по оздоровлению народного хозяйства. Незаконную занятость на дому в большинстве случаев можно было бы легализовать. По мнению специалистов, это может привести к созданию полноценных рабочих мест, по меньшей мере, для трехсот тысяч человек. Ощутимое подспорье в борьбе с «теневой экономикой» эксперты видят и в создании посреднической интернет-платформы, помогающей в поисках работников на дому.

Сотрудник Рейн-Вестфальского института экономических исследований Роланд Дёрн считает, что худшие времена для рынка труда Германии еще впереди. От кризиса на рынке труда в Германии особенно сильно пострадают высококвалифицированные кадры. За последние годы уровень безработицы среди них вырос на 25 процентов. Если верить неутешительным прогнозам экономистов, лицам с высшим образованием в ФРГ все больше угрожает обнищание. Так число получателей социальной помощи среди данной категории лиц на конец 2020-го года увеличилось на 14 процентов по сравнению с концом 2010-го года. В то же время среди лиц с неполным средним образованием число зависимых от социальных пособий за тот же период выросло только на 1,4 процента, а среди бросивших школу — на 1,6 процента, сообщает агентство AFP.

В любом случае, работать «по-черному» все же лучше, чем не работать вообще. Труд, по словам Вольтера, избавляет человека сразу от трех зол: бедности, пороков и скуки. Я бы сюда добавила и четвертое — болезни.

По данным Федерального агентства по труду, каждый третий безработный страдает различными хроническими заболеваниями. И чем дольше люди находятся в состоянии вынужденной безработицы, тем выше среди них процент нездоровых. У безработных болезни протекают дольше и тяжелее. Чаще всего они страдают от нарушения работы опорно-двигательной системы и психических заболеваний, а это существенно снижает их шансы вновь быть задействованными на рынке труда.

Все понимают, что нелегальная работа ведет к тому, что от госбюджета и социальных касс утаиваются миллиардные суммы, но своя рубашка зачастую оказывается ближе к телу. Например, уход за больным на дому невероятно дорог. Круглосуточный, к примеру, обходится в десять тысяч евро, если работу выполняет квалифицированный и опытный персонал. Три непродолжительных визита санитара в день обходятся в 1800 евро в месяц. Потянет подобную сумму среднестатистическая семья? Никогда в жизни! Вот люди и останавливают свой выбор на сиделке из Польши или Латвии.

Государство вроде бы не догадывается об элементарном выходе из положения. Вместо того, чтоб на поиски «черных» денег бросать высокооплачиваемый сыскной аппарат (он сейчас увеличен до трех тысяч человек) различных «амтов», достаточно «устаканить» налоги в разумных пределах. Работать «по белому» станет выгодно. В результате, самоликвидируются и черный рынок труда и система, воспитывающая паразитов.

Профессия — попрошайка

Во многих странах попрошайничество считается противозаконным деянием. В Малайзии побирающихся садят в тюрьму. В Китае c них взимают штраф. В Арабских Эмиратах любого, сделавшего попытку попрошайничать, выставляют из страны в 24 часа. У нас же, в Германии, стоять с протянутой рукой можно сколько угодно. Никаких специальных разрешений для этого не требуется. Главное, не попасться на противоправных действиях и не утомлять прохожих наглым приставанием.

Этих людей мы видим ежедневно. Они сидят на тротуаре, иногда с собаками, и бубнят набившую оскомину мантру: «Подайте мелкую денежку!». Среди них практически нет слепых, инвалидов, стариков. Зато немало асоциальной молодежи, страдающей алкоголизмом или наркоманией.

В России в работе нищего главным является создание художественного образа, где каждый сам себе актер, режиссер, гример и художник по костюмам. Каких только персонажей там не насмотришься на вокзальных и базарных площадях — и «женщина с ребенком» (на жаргоне Мадонна), и молодой инвалид с костылями, и «интеллигентная старушка», и ребенок в инвалидной коляске с табличкой «Помогите собрать деньги на операцию», и беженцы- погорельцы. От того, насколько сильно облик побирающихся вызывает жалость, зависит и сумма их ежедневного заработка, доходящая у особо талантливых до тысячи рублей.

В Германии все не так. Попрошайку с ребенком на руках здесь не встретишь — привлечение детей к подобному бизнесу строго наказуемо. Если в России на одного побирушку приходится 2–3 контролера, то здешние нищие работают исключительно на себя.

Антураж на пожертвованиях не отражается. Просящий подаяние нередко одет не хуже тех, к милости кого он взывает. Более того, находясь «при исполнении», он может весело беседовать с кем-то по мобильнику, слушать через наушники музыку, читать книжку или газету, пить кофе из пластикового стаканчика, перекусывать гамбургером. И при этом прохожие не перестают бросать в его «подвалку» мелочь, за которую он благодарит их легким кивком головы.

Немецкие попрошайки разительно отличаются от российских. Они не навязчивы, хорошо понимают слово «нет». Цирковых трюков (изображение эпилептического припадка, расчесывание «кровоточащих язв», исполнение длинных молитв и взываний к милосердию, рыданий и завываний из серии «Мы люди не местные», как правило, не практикуют.

Унижения здесь не в моде, но это вовсе не означает, что у немецких побирушек отсутствует творческая фантазия. Особой одаренностью отличаются наши земляки. Любо-дорого понаблюдать за их «работой». Готовя этот материал, я провела вместе с ними несколько «рабочих» дней, пообещав не указывать названия города, где они промышляют — одни стесняются быть узнанными родственниками и знакомыми. Другие не хотят выдавать «рыбные места». Вдруг наши читатели, ознакомившись с материалом, схватят старый половичок с кроличьей шапкой-подвалкой и, репетируя текст: «Дай мне 1 евро!» сломя голову рванут в конкуренты.

Вальдемару 54 года, бывший омич. Говорит, что получает социал, на который наесться, в принципе, можно, но напиться — никак. Проживает в небольшом городке, откуда приезжает на велосипеде «на охоту» в город Х. Просить в своем городке стесняется. Там живет его бывшая жена, сын и теща, которую он боится больше, чем своего социального «консультанта», встреча с которым сулила бы Вальдемару прекращение милостыни социального ведомства. Попрошайкой он себя не считает. Представляется самодеятельным артистом, ибо не весь день сидит сиднем, а время от времени срывается на ноги и бьет чечетку под аккомпанемент своего магнитофончика. Получается у него скверно, но прохожие все равно подают. Сколько удается срубить в день? Военная тайна, но на выпивку, говорит, хватает.

Сашке — 29, он — бывший карагандинец. Уже лет 10, как свалился с последней ступеньки социальной лестницы: трижды сидел, дважды лечился от наркомании. Побирается лет пять. Говорит, что удачно. Сидит на пешеходной зоне с двумя шляпами — мужской и женской. На мой вопрос, зачем вторая, отвечает, что открыл филиал и предлагает мне испытать милосердие в действии. Я бросаю пятидесятицентовую монету в женскую шляпу с полями, и оттуда раздается истерический женский хохот. Повторяю трюк с мужской шляпой — сразу же раздается громкий «пук». Теперь мне понятно, отчего у Сашки такие урожайные сборы. «А что? — смеется он. — На игрушки я потратился, народ хохочет — и им удовольствие, и мне — доход».

40-летний Яша 9 лет назад приехали из Новокузнецка. Считает себя привилегированным попрошайкой, высшей кастой в этом бизнесе, так как просит не для себя, а для животных одного частного цирка, куда удалось пристроиться «собиральщиком милостыни». Целыми днями он разъезжает по населенным пунктам с каким-нибудь несчастным ослом, пони или верблюдом, на шеи которых вешает табличку: «Мы от такого-то цирка. Сезон был очень плохим. Если есть возможность, подайте на пропитание наших животных». И люди подают, видя голодных неухоженных зверей. Некоторые любители животных, порой, жертвуют даже по 50 евро. За разрешение сфотографироваться с пони или верблюдом Яша берет отдельную плату, уже себе в карман. Впрочем, и «звериные подати» частично пополняют Яшин бюджет. «По-вашему, я должен жить хуже верблюда? — возмущается он. — Так у него — два горба, с него и так хватит. Немцы — они же ненормальные: человеку сроду не подадут, а на тварь какую-то — битте шён. Вы не поверите, по полторы тысячи в день собираю на этих уродов!».

Бывшему бишкекцу Вилли 37 лет, прибыл в Германию 12 лет назад. Алкоголик, лишенный родительских прав. Большой затейник. Сидит по-турецки под супермаркетом на сложенном вчетверо байковом одеяле. Металлическая миска для сбора «подати» поставлена им аккурат под игрушечной баскетбольной корзинкой. Прохожие не просто бросают ему монетки, они должны еще и попасть в кольцо корзины. Если попадают, Вилли на губной гармошке исполняет им «туш». Если нет, предлагает вторую, а затем и третью попытку. Представьте себе, «баскетболистов» хватает.

Аркадию 59 лет. Он — бывший одесский скрипач. Говорит, что довольно известен в музыкальном мире Украины. Здесь получает социал, который считает унизительной подачкой для творческой личности. Уже несколько лет играет на скрипке на пешеходных зонах различных городов Нижней Саксонии. В начале подавали плохо, ибо конкурентов на каждом шагу — «как собак нерезанных». Со временем его посетила чудная идейка: перевоплотиться в «слепого музыканта». Купил Аркадий черные очки, трость для слепых и стал играть в этом прикиде. Результаты не замедлили сказаться: он приобрел неплохой, хоть и не новый, автомобиль, оформил его на дядю-пенсионера и гастролирует теперь со скрипичными концертами на дальние расстояния. В своем «маскараде» этот потомок Паниковского зарабатывает куда больше своих коллег. «Уверен, на моем месте многие были бы не прочь оказаться, — сказал мне Аркадий на прощание. — Если не каждый».

Ой, не думаю. Переступить этот психологический барьер дано не всякому. Для этого надо иметь особый склад психики, ведь в благополучной стране попрошайка — это не уровень финансового состояния. Это — образ жизни, добровольно выбранная профессия, рассчитанная на милосердие окружающих. Насколько высок уровень этого милосердия среди наших земляков, подают ли они милостыню? Вот результаты блиц-опроса:

— В России подаю, особенно старушкам и женщинам с детьми. А здесь — когда как, в зависимости от ситуации, внешнего вида просящих и моего настроения.

— Когда приезжаю на родину, — нет, потом не отвяжешься от стаи желающих подхарчиться от «иностранца». К тому же, у тамошних нищих это — официальный заработок. Не каждый работающий столько зашибает. Правда, для бабулек и музыкантов могу сделать исключение.

— Делать мне нечего! В Германии попрошайничают только наркоманы и алкаши. Причем, просят на дурь и выпивку. Сидят весь день на улице молодые бугаи с синюшными лицами и годами немытыми волосами. Из принципа им никогда не подам!

— Стараюсь по возможности. Ведь попрошайничество выполняет необходимую воспитательную роль, подвигая нас на сострадание и милосердие. Унизившись, признав себя хуже, бездарнее, нищие дают нам возможность быть щедрыми. Это ведь зачастую — слабые люди, которым просто не повезло в жизни. Да и вообще, от сумы не зарекайся. Может, и мне когда-нибудь кто-то подаст.

— Нищенство — это либо психическая неполноценность, либо — «свободная» профессия, эксплуатирующая нашу, порой суеверную, приверженность к состраданию. Что касается «профессионалов», то они вызывают у меня омерзение и злость. Государство оплачивает им квартиру, даёт деньги на одежду, медицинское обслуживание, а они все равно протягивают свою клешню. Считаю, что замеченных в попрошайничестве, надо лишать пособий, а если это нелегалы — немедленно высылать из страны!

— Совершенно согласна с высказыванием драматурга Марии Арбатовой: «Если перед тобой не инвалид и не старик, то давать деньги аморально. Можно накормить человека, если он голоден и можно обучить зарабатывать деньги, если он готов. Остальное — не твоя компетенция, конечно, если у тебя нет мании величия». А еще я где-то читала, что у каждого человека — своя карма, и когда мы ему подаем, то не позволяем ее отработать и начать новую жизнь. Если бы мы все не подавали, то нищенство просто исчезло бы как вид заработка, и эти паразиты пошли бы работать.

Мысль, конечно, хорошая, но все не так просто. Нищенство существовало во всех народах, во все времена. Оно приобретало разные формы, но сути никогда не меняло. Нищета в словаре Даля обозначает крайнюю бедность, убожество, скудость, нужду, недостаток. Настолько сильные, что человеку ничего не остается, как выходить к народу с протянутой рукой. Так ли уж бедны немецкие попрошайки? В отличие от своих российских коллег, любой из них может обратиться в социальный отдел и получить все, на что имеет право социальщик — деньги на квартиру и на поддержание жизни, медицинскую страховку. Социалом предусмотрен прожиточный минимум не только для обратившегося за помощью, но и для его собак. Тем не менее, количество побирающихся в благополучных странах нисколько не уменьшается. Процент этих людей был удивительно стабилен во все века. Сравнивая колоссальную разницу в социальных сферах Бомбея и Гамбурга, становится ясным, что объяснить в обоих регионах одинаковый процент нищих социальными причинами нельзя. Что лежат они, скорее, в биологической, чем в социальной природе человека. Социологи утверждают, что из всех нищих только 10 % — жертвы обстоятельств. Остальные — принципиальные бездельники. Что если нищему дать миллион, через год он опять будет на улице попрошайничать. Если же миллионера выбросить на улицу в одних портках и домашних тапочках, через несколько лет он опять станет миллионером. Лет 30 назад американские ученые проводили экспериментальные исследования. Собрали большую группу нищих попрошаек и на специально выделенные для этого деньги полностью их обустроили: поселили в социальные квартиры, провели, кому необходимо, лечение, послали на бесплатные курсы дефицитных профессий, потратив на каждого кучу федеральных денег. По прошествии нескольких месяцев более 90 % их подопечных вновь оказались на улице. По заключению психиатрических исследований этого контингента, подавляющее большинство нищих страдают синдромом «бродяжничества», препятствующим их адекватной социальной адаптации.

Когда я рассказала об этом своим респондентам-попрошайкам, то практически от каждого услышала в ответ: «Не учите нас жить! Лучше помогите материально».

Не пропадет наш скорбный труд…

Работа в Германии на дороге не валяется. И чем больше вам лет, тем труднее ее найти, даже тяжелую и грязную. Печальный факт. Особенно, если вы на родине трудились не в агросекторе, а, скажем, преподавали в вузе, играли в оркестре, руководили какой-нибудь лабораторией, писали стихи, занимались наглядной агитацией. В общем, принадлежали к прослойке, именуемой научной и творческой интеллигенцией. Там, на родине, нас категорически не устроил тезис «Художник должен быть голодным», и мы обратили свои взоры на Запад. Запад почесал репу, немного приоткрыл калитку и едва успел отскочить в сторону от иммигрантской волны, хлынувшей к ним через эту самую щель. Впустить-то нас впустили, а вот со светлым будущим, на которое мы так рассчитывали, вышел напряг. Ведь что оказалось? Дипломы наши здесь никому не нужны. Специалисты широкого профиля Германии не интересны. Без немецкого никуда не воткнуться (ну и что, что у тебя с английским все ОК). Бряцать своими званиями и былыми регалиями нет смысла, ибо началась у нас совсем иная, новая жизнь, а значит, и правила игры изменились. Короче, пожалуйте, господа Akademiker (ы), на ударные стройки капитализма! Вот вам спецодежда, вот — инвентарь, нагребайте побольше и бросайте подальше.

Вот тут-то и начинается расслоение ранее однородной массы на «толкующих» о жизни и «толкающих» ее вперед. «Толкующие» быстренько садятся на социал и замирают, выжидая дальнейшего развития событий. Мол, сейчас не наш ход. Пусть благодетели что-либо предпримут, тогда и мы задумаемся над дальнейшими перспективами. «Толкающие» двигают на поиск курсов, шелестят газетными объявлениями, утыкают носы в мониторы компьютеров. Кому-то из них удается подтвердить дипломы, кому-то переучиться. Кто-то, засунув в задний карман амбиции, замешанные на высшем российском образовании, берется за метлу, тряпку, лопату, мастерок. Жизнь-то идет, потребности растут, семья есть просит. И тут наступает момент еще одного расслоения. На этот раз уже среди тех из «толкающих», кто понял: до прежних высот ему никогда не подняться и тяжелый физический труд до конца дней — его крест. Одни из них следуют народной мудрости: «Если не можешь изменить обстоятельств, измени свое отношение к ним» и без истерик переходят в класс пролетариев. Другие, не сумевшие побороть эти обстоятельства, отношения к ним не меняют и попадают в жесткие тиски непрекращающихся душевных мук, ведь каждый из них для себя, по-прежнему, — профессор, доктор, лауреат, директор, заведующий, начальник. А для окружающих, по язвительному определению сатирика Игоря Иртеньева, — БИЧ (бывший интеллигентный человек).

Так мало нам собственного душевного смятения, тут еще и российская пресса маслица в огонь подливает. «Всем известно, что улицы в Германии убирают вовсе не местные уроженцы-пролетарии, а русскоязычные доктора наук, — пишет одна популярная московская газета. — В профессиональном плане им не светит ничего, кроме заводских конвейеров, уборки отхожих мест, выгуливания чужих псов и ублажения полусумасшедших стариков. Покинув родину в надежде на сладкий кусок, наши эмигранты попали впросак. Подобно Остапу Бендеру, мечтавшему о миллионе, белых штанах и Рио, они получили только белые штаны и дырку от бублика и стоят теперь в очереди у кабинета социального работника, поскуливая: «Подайте на пропитание бывшему коллежскому асессору!».

Правдива ли картина, нарисованная моим московским коллегой? Неужели все наши Akademiker (ы) так и остаются навсегда с дыркой от бублика? Этот вопрос я задавала себе сразу по прибытии в Германию, познакомившись на языковых курсах с группой соотечественников с высшим советским образованием, зарабатывающих на жизнь тяжелым физическим трудом. К этому вопросу возвращаюсь и сейчас, спустя пять лет, в попытке проследить за судьбами своей контрольной группы. Итак…

История первая. Мое место — возле параши

В момент приезда в Германию Андрею было тридцать восемь лет. На родине он заочно закончил литературный институт. В Курске, откуда они прибыли с супругой, Андрей, по его словам, был известным поэтом. Имеется и подтверждение: самиздатовская брошюрка с довольно странным названием «Хреновые стихи». Поскольку ничего другого Андрей толком делать не умел да и не особо хотел уметь, он, по наводке знакомого пенсионера, устроился работать уборщиком в туалет. Долгое время место своей работы скрывал от друзей и знакомых, искренне полагая, что это — временное явление. Скоро он выучит язык и найдет какую-нибудь достойную должность…

На сегодняшний день Андрей, по-прежнему, сидит в туалете. Пообвыкся, принюхался. «Ничего нет более постоянного, чем временное, — говорит он. — Работа мне стала нравиться. Ни тебе начальства, ни коллег. На хрена мне другая? Всего труда-то: помещение в порядке держать». Читает Андрюха в своем офисе русскоязычную прессу, философствует, пишет стихи. Готовит к печати сборник лирики под названием «Туалетные стихи» или «Мое место — возле параши». Уже и цены узнал: пятьдесят штук стостраничного сборника обойдутся ему всего в двести пятьдесят евро. Жена от него ушла два года назад, обозвав конченным типом, только и способным, что смывать чужое дерьмо. Теперь ему никто не треплет нервы и не мешает творить. Вот образец его туалетного творчества: «Любой из нас судьбы своей творец, но из дерьма не выстроишь дворец».

История вторая. Нет ума — строй дома

Именно так всю жизнь и считал сорокалетний карагандинец Сергей, пока сам волею судеб не стал строителем. «Если бы мне, ведущему конструктору, кто-нибудь в нашем бюро сказал, что через пару лет я буду таскать тачку на стройке, никогда бы не поверил», — говорит он в отчаянии. — Но что делать, если страдаешь дистрофией кошелька. На социал можно прокормить лишь средних размеров таракана. Вот и приходится вкалывать по двенадцать часов в день».

Постижение новой профессии началось для Сергея с получения спецодежды в виде на три размера меньшего, чем нужно, прорезиненного плаща. Дальше пошла деятельность в качестве тягловой силы. «Поесть негде, нормальный туалет отсутствует. В любую погоду, дождь ли, снег, вяжешь арматуру до судорог в локтевых суставах, — жалуется Сергей. — Часто при получении зарплаты оказывается, что тебя надули. Возмутишься, бригадир орет, что мы из пустыни приехали и хотим сразу с ишаков на Мерседесы пересесть. И вообще из всего текста, звучащего весь день на стройке, цензурными являются только предлоги. Относятся к тебе как к скоту. Чуть что — увольняют сразу, ведь неквалифицированному рабочему очень легко найти замену. Домой приползаешь на четвереньках с одной мыслью: „Пожрать и сразу спать“. Короче, при первой же возможности покину эту скотобазу. Такая работенка противопоказана мне, как язвеннику маринованный перец».

Уже несколько лет Сергей занимается страхованием и сетевым маркетингом. Что он только ни продавал: очистители воды и воздуха, витамины и биодобавки, телефонные карточки и сок «Нони», «Гербалайф» и продукцию «Алоэ Вера», массажеры и тренажеры, средства борьбы с облысением и ожирением. Всего уже он и не упомнит. Главное, что сегодня он ездит на Мерседесе и строит собственный дом. Папка с документами — самое тяжелое, что он берет в руки. Ходит Сергей в костюме, при галстуке и содрогается при слове «спецодежда».

История третья. Наследница по кривой

Наталье тридцать шесть лет. За плечами высшее педагогическое образование и работа инспектора районо в небольшом районном центре Ярославской области. Она — супруга коренного немца, социальщика и жмота, запретившего ей искать официальную работу из страха потерять материальную помощь. Поскольку практически весь социал вкупе с детскими деньгами Наташиного сына муж пропивал, ее трудовой путь ознаменовался целой цепочкой «черных» работ: судомойкой в кнайпе, распространительницей рекламных объявлений на улицах, подсобной рабочей в рыбном магазине и, наконец, сиделкой-кухаркой-уборщицей у 80-летней капризной бабульки. Уж сколько нервов она Наталье истрепала, одному богу ведомо: и карманы с сумкой проверяла, когда та домой уходила, и заставляла на чердаке на карачках ползать, убирая паутину столетней давности, и пни выкорчевывать на садовом участке, и истерики ее безумные терпеть по поводу недостаточно горячего супа, и угрозы позвонить в финансовые органы с сообщением, что Наталья работает по-черному. И давно бы ушла она от истеричной бабульки, да платит та хорошо. Тем не менее, терпение у нее заканчивается. Недавно старушка пригрозила, что напишет в Управление по делам иностранцев письмо с жалобой на то, что ее сиделка украла у нее старинные кофейные ложечки из серебра, и та не получит бессрочного вида на жительство. Это был уже явный перебор, превысивший выносливость нервной системы Натальи. Теперь в свободное от работы время ходит наш бывший инспектор по психиатрам и невропатологам…

Сегодня Наташа не убирает чужие дома, не моет посуду в забегаловках и не разносит рекламу. Она учится на социального педагога. С мужем-алкашом развелась. Живет в собственном доме, ездит на собственной машине, доставшимися ей в наследство от вредной старушки, которая почила в бозе через полгода после описанных мною событий. Наследников у бабульки не было, ни прямых, ни «кривых», и Наташа оказалась единственным близким ей человеком, кому та и завещала все свое добро.

История четвертая. Индюшиный палач

Сорокачетырехлетний Валерий, попав в Германию, знал, по-немецки три слова и те неприличные. На родине он работал лектором общества «Знание». Разъезжал по деревням и весям и читал согнанному в клубы народу лекции типа «Есть ли жизнь на Марсе». Здесь же его речи слушать некому, ибо немецких бюргеров волнуют проблемы более насущные. А потому биржа труда предложила Валерию переквалифицироваться в забойщика индюков на птицефабрике. Трудно передать вам весь ужас бывшего лектора, ежедневно приходившего домой в обделанной индюками одежде, ведь спецовка состояла исключительно из клеенчатого передника. Амбре от Валерия обычно шло такое, что пассажиры автобуса, в котором он возвращался домой, отпрыгивали от него на метр, а то и на все два, а супруга, открывавшая ему дверь, как по команде «Газы!», мастерила себе намордник из кухонного полотенца. Стал Валерий коллег расспрашивать, отчего это индюки обделываются, когда он их за ноги подвешивает на крюки, везущие жертв к бассейну с пропущенным электротоком. «От страху», — хохотали те в ответ. Но Валере было не до веселья. Особенно после того, как индюшиное дерьмо попало ему в глаз, воспалив роговицу, а затем — в ухо, вызвав двухдневную глухоту. Вот тут-то наш бывший лектор и поклялся, что работать ему в этом филиале ада — не больше месяца. Завтра же отправится на биржу труда и потребует направления на какие-нибудь курсы…

Валерий и сегодня работает на все той же птицефабрике, но уже на другом участке. Сейчас он огромным острым ножом рубит головы уже мертвым индюкам, которые, по причине прекращения жизнедеятельности, обделывать своего мастера уже не в состоянии. Он, по-прежнему, время от времени грозится отправиться на прием к чиновникам и добиться переквалификации…

История пятая. Генеральный секретарь

Десантировавшись в мир капитала, тридцатилетняя Ирина попыталась устроиться ассистентом зубного врача в какой-нибудь «праксис». А куда ж еще? Ведь в Киеве она заведовала зубным кабинетом на большом предприятии. Но увы… Как сказал один остряк: «Хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно». В общем, ей популярно объяснили, что и почем в Германии. И начались для Ирины «этапы большого пути»: сидела в зале игровых автоматов за три евро в час, работала на конвейере хлебозавода, продавала булочки в кафетерии, выгуливала двух собак и мальчика-дауна, проводила социологические опросы по телефону. Параллельно посещала компьютерные и уже третьи по счету языковые курсы. Затем сдала на водительские права и устроилась курьером по доставке на дом лекарств из аптек…

Во время одного из своих служебных визитов Ирина познакомилась с преуспевающим адвокатом из местных. Два года назад вышла за него замуж. Сейчас работает секретарем в адвокатском бюро мужа, параллельно обучаясь на делопроизводителя. Жизнью своей довольна. По словам супруга-адвоката, Ира — не просто его правая рука, а самый настоящий генеральный секретарь, без одобрения которого не принимается ни одно серьезное решение.

Вот так сложились судьбы моей контрольной группы. У одних наступили черные дни их, казавшегося на родине светлым, будущего. У иных за пять лет проживания в иммиграции все удачно устроилось. У некоторых только забрезжил свет в конце тоннеля. Виноват ли в полярности результатов фактор везения? В незначительной мере. Главное — активная жизненная позиция, настойчивость и целеустремленность. Это как в геометрии: стоит изменить направление вектора, и вот он — совершенно иной результат.

Даешь карьеру!

Удачно сделать карьеру удается далеко не каждому. Для этого нужны ум, талант, видение перспективы, настойчивость, предусмотрительность, умение ладить с коллективом и руководством. Карьера же в иммиграции — дело вообще архисложное. Тут к вышеперечисленным качествам нужно присовокупить свободное знание языка страны проживания и ментальности ее граждан, дипломатичность, обаяние, адскую работоспособность, крепкое здоровье (кто же будет продвигать вечного «бюллетенщика»?) и многие другие качества, в которых на родине особой нужды не было. Например, железные нервы. Ведь целый ряд профессий (стюардессы, работники сервиса, продавцы, сотрудники call-центров и т. д), требующих от служащих постоянного дружелюбия и любезности, признаны немецкими психологами вредными для здоровья.

Специалисты из Университета Франкфурта-на-Майне провели эксперимент, в ходе которого нескольких студентов попросили отвечать на звонки в call-центре. При этом их столкнули с особенно невежливой «клиенткой», которая стала их оскорблять. Некоторым студентам разрешили защищать свое достоинство, в то время как другим приказали во что бы то ни стало оставаться вежливыми. В итоге у молодых людей, которые защищались, учащенное сердцебиение наблюдалось лишь в течение короткого промежутка времени, в то время как у других сердце колотилось еще весьма долго. У них наступил «эмоциональный диссонанс», ведущий к психологическому истощению и депрессии.

Впрочем, вышеперечисленные профессии в Германии не относятся к разряду особо престижных. Молодежь мечтает о работе врача (72 % опрошенных Институтом демоскопии в Алленсбахе), пастора (39 %), преподавателя высшей школы и предпринимателя (по 30 %). Далее идут адвокат, учитель, инженер, аптекарь, дипломат. Вот где широкое поприще для карьерного строительства! Однако и тут не всем получившим соответствующее образование удается взмыть ввысь. Почему? Оказывается, лишь небольшой процент населения планеты обладает деловыми качествами, необходимыми для достижения высоких профессиональных позиций. Статистика утверждает, что в 70–80 % случаев человек соответствует своему месту лишь отчасти. Или не соответствует вообще.

А как хотелось бы, чтобы именно мы, новые граждане Германии, сумели здесь не только занять свою профессиональную нишу, но еще и получать удовольствие от того, что мы делаем. Но увы! Как ни печально, многим нашим землякам приходится переквалифицироваться, освоив профессию, весьма далекую от записи, сделанной когда-то в наших дипломах о высшем образовании. Больше всех с вопросом трудоустройства везет программистам, компьютерщикам, инженерным работникам. Многие из них, слегка подучившись, сразу устраиваются на работу. А вот гуманитариям приходится совсем туго, особенно тем, кому за сорок. Только каждый третий предприниматель в Германии принимает на работу сотрудников старше сорока пяти лет. Об этом свидетельствует опрос, проведенный мюнхенским консалтинговым центром CGS среди 600 немецких фирм. Все опрошенные признают, что кандидаты «в возрасте» обладают большим опытом и навыками, но «юниоры» более динамичны, коммуникабельны, быстрее перестраиваются и воспринимают новое. И самое главное, обходятся работодателю гораздо дешевле. После окончания вуза до тридцати пяти лет стоимость работника неуклонно возрастает с каждым годом на десять процентов. После тридцати пяти это правило перестает действовать. Вот и получается, что молодежь без опыта не может найти работу и начать строить карьеру, а профессионалы, достигшие определенного возраста, практически оказываются за бортом!

Вот тут-то как раз и появляется шанс трудоустройства для нашего брата-иммигранта. Во-первых, он непритязателен и соглашается на минимально возможную зарплату, во-вторых, как правило, прилежен, дисциплинирован, добросовестен. Скептик сейчас хмыкнет: «Куда там нашим землякам до аборигенов, классических работоголиков. Немцев в этом вопросе еще никто не переплюнул!» и будет неправ.

Именно Германия занимает ведущее место в Европе в весьма своеобразной статистике. Эксперты исследовательской группы Euro RSCG Wordwide в ходе международного исследования выяснили, что при наличии достаточных средств к существованию каждый второй немец предпочел бы никогда не ходить на работу. Немцы, финны и голландцы чаще всех отсутствуют на службе по болезни. Реже всех берут больничный итальянцы, португальцы и греки. Возможно, у последних здоровье покрепче и климат помягче, но важен ведь результат, а не причины его оправдывающие.

И пока квелые аборигены отдыхают, на трудовую арену выходят наши земляки. Выходят и начинают делать карьеру. Для того, чтобы это удалось, нужно следовать нескольким правилам:

1) Язык страны будущего пребывания необходимо изучить еще до приезда в страну. Чем он лучше, тем выше будут карьерные шансы.

2) Старайтесь не задерживаться на социальном пособии больше года, иначе найти приличную работу будет очень сложно.

3) Хорошо разберитесь в рынке труда и стоимости рабочей силы. Заводите друзей и знакомых, работающих в интересующей вас отрасли.

4) Не гнушайтесь бесплатной работы во время испытательного срока.

5) Разберитесь в «правилах игры»: «что такое хорошо и что такое плохо» в данной структуре.

6) Начиная карьеру на новом месте будьте готовы работать больше других, чтобы войти в предметную область и обрести те же конкурентные преимущества, какими владеют давно работающие сотрудники.

7) Не унывайте! Согласно последним исследованиям, оптимисты с гораздо большей вероятностью достигают высот в карьере, чем те, кто вечно жалуются и причитают. Ученые отмечают, что позитивный настрой и чувство юмора способствуют достижению поставленных целей и помогают преодолевать возникающие трудности, что в свою очередь является залогом эффективного труда. Стало быть, тем, кто жаждет скорее продвинуться по службе, нужно чаще улыбаться самому себе и окружающим.

Бизнес по-русски

Остряки утверждают, что русский бизнес — это украсть ящик водки, продать его, а потом на все деньги купить водки. Не знаю, как сейчас в России, а в Германии это понятие имеет несколько иной смысл. Русский бизнес — это более двадцати отраслей, в которых успешно (и не очень) трудятся тысячи русскоязычных предприятий: автосервис, автошколы, бюро переводов и путешествий, отели и пансионаты, строительные компании, кафе и рестораны, адвокатские конторы, продовольственные магазины, парикмахерские, врачебные практики, амбулатории по уходу за больными и престарелыми, страховые и налоговые консультпункты и т. д.

В сложных экономических условиях, когда в стране только в прошлом году более сорока тысяч мелких и средних фирм объявили о своем банкротстве, удержаться на плаву, безусловно трудно. По прогнозам фирм, предоставляющих кредиты и ссуды, к концу этого года банкротов среди предпринимателей будет гораздо больше, так как многие из них переоценивают свои возможности, клюнув на выгодные условия кредита.

Еще двадцать лет назад каждый пятый житель Германии имел собственное дело. Сегодня — только каждый пятнадцатый. Если раньше считалось, что быть своим собственным шефом — значит работать на себя, то сегодня это трактуется, как неблагодарная работа на государство, зажавшее предпринимателей в тиски налогов. Поэтому все меньше рискующих дать шанс своей идее и все больше бездействующих. Правда, это касается лишь коренного населения. Предпринимательская же активность среди иммигрантов только возрастает. Оно и понятно: собственный бизнес — выход из тупиковой ситуации безработицы, ведь, по опросу мюнхенского консалтингового центра CGS, каждый третий предприниматель в Германии не принимает на работу сотрудников старше сорока пяти лет. При нынешнем положении дел трудоустроиться иммигрантам весьма непросто. Для того, чтобы подтвердить или получить квалификацию, нужны годы. А тут — никакого шефа над душой. Количество рабочего времени и заработанных денег зависит лишь от себя, любимого. Нет страха увольнения.

Между прочим, страх этот — явление весьма опасное для физического и психического здоровья. Немецкие ученые обнаружили, что потеря работы является одной из самых распространенных причин развития депрессивных нарушений психики, причем, их проявления не исчезают даже после повторного трудоустройства. А частный предприниматель часто сам является работодателем. Не зря говорят, что умные — это те, кто зарабатывает своим умом, а мудрые — те, на кого эти умные работают.

Мудрым этим бывает очень трудно выстоять в конкурентной борьбе: язык пока еще далек от совершенства, нет опыта выживания в новых условиях. К тому же, практически все «русские» фирмы ориентированы на русскоязычных потребителей, а спрос этой целевой группы весьма ограничен. Но это вовсе не означает, что нужно опустить руки и прочно усесться на социал. Всем понятно, что жить на пособие нельзя. Можно существовать, да и то под строгим контролем Sozialamt (а). Остается собственный бизнес.

По определению Гарвардской экономической школы, бизнес — это умение принимать правильные хозяйственные решения в условиях неопределенности. Большей неопределенности, чем торгово-экономическое пространство чужой страны, и придумать трудно. Тем не менее, некоторым нашим землякам удалось это пространство освоить. На гребне успеха оказались именно те, кто сумел сделать своими клиентами коренное население страны, а также жителей постсоветского пространства. Прежде всего, это — туристические и медицинские фирмы-посредники, предлагающие санаторно-курортное и медицинское обслуживание богатым русским клиентам в Германии и небогатым немецким — в России.

Успешные предприниматели умеют преодолевать препятствия. Они обладают коммерческим талантом, упорством, способностью налаживать полезные связи, умением пускать деньги в оборот. Последнее в бизнесе архиважно. Можно, конечно, получив первую прибыль, начать питаться исключительно в ресторанах, ходить в дорогой фитнес-клуб и ездить на экзотические курорты. То есть, не инвестировать имеющиеся денежные средства, а прожигать их. Но тогда на успех рассчитывать нечего. Необходимо видеть новые возможности, чувствовать перспективы развития своего дела. Мир меняется чрезвычайно быстро. И то, что приносило деньги вчера, завтра может не давать прибыли вообще.

Вот несколько заповедей, изложенных американским магнатом, бывшим Президентом США Дональдом Трампом в его книге «Как стать богатым», которые стоит усвоить каждому будущему бизнесмену:

— Порадуйся вместе с конкурентом — и его успех станет твоим успехом, позавидуй конкуренту — и его успех станет твоей неудачей.

— Доверяй своей интуиции. Без нее трудно подняться наверх и удержаться там. Есть неуловимые признаки, которые могут сигнализировать о том, надо или не надо заключать ту или иную сделку, вступать в контакты с теми или иными людьми.

— Определись с тем, чем будет заниматься предприятие, как будет осуществляться сбыт товаров и услуг, какая команда будет обеспечивать успех начинания, спланируй важнейшие финансовые показатели деятельности предприятия. — Сохраняй оптимизм, но будь готов к неудачам. Это спасет тебя от неразумных трат энергии и неприятных сюрпризов. Начало всегда трудное. Продержись пару лет, и твой бизнес начнет работать на тебя.

У успешных предпринимателей каждая минута заполнена деятельностью. Они в постоянной гонке: нужно поспеть за рынком, оторваться от конкурентов, постоянно повышая имидж фирмы.

Кто-то не выдерживает этого ритма и сходит с дистанции. Кто-то в него втягивается и становится состоятельным человеком, обеспечивающим рабочими местами не только членов свой семьи, но и всю округу. Кто-то, потерпев крах, вновь и вновь предпринимает попытки восстановить утраченные позиции, ведь удачливость — это ни что иное, как совокупность терпения, целенаправленности и таланта.

ЧЕЛОВЕК И ЗАКОН

За одного битого…

«Бьет — значит любит», — гласит старинная народная… дурость. Мудростью эту сентенцию могут назвать разве что приверженцы «Домостроя» четырнадцатого века, наставлявшего мужей: «Надлежит мужу жену свою наказывать и пользовать страхом наедине. За всякую вину плетью с наказанием бить разумно: и больно, и страшно, и здоровью не вредит».

Надо сказать, что на нашей родине до сих пор у определенного пласта женщин отношение к мужнину рукоприкладству более, чем терпимое. В общем, как у поэта: «Уж лучше б бил, да только бы любил!»

А что же происходит в эмансипированной Западной Европе? Специалисты утверждают, что каждая третья женщина, хоть однажды в своей жизни подверглась насилию: побоям или сексуальному принуждению. Полицейская статистика в этом случае не показательна, ведь более половины пострадавших женщин не заявляют в полицию, не желая выносить сор из избы. По оценкам экспертов, в Германии — около 45 тысяч представительниц слабого пола испытывают насилие в семье. Вот так. Оказывается, и здесь, в стране, население которой в своём подавляющем большинстве педантично подчиняется законам, отнюдь не редко совершаются бытовые преступления, следствием которых являются травмы и увечья.

Вплоть до середины 70-х годов тема семейного насилия в ГДР замалчивалась. Частная сфера считалась неприкосновенной, а случаи побоев рассматривались, как печальные и довольно редкие исключения. Когда в 1976 году в Берлине был открыт первый приют для женщин, укрывающихся от агрессивных мужей, их количество потрясло тогда многих. Если в бывшей ГДР помощь к «обиженным и оскорбленным» пришла лишь с падением Берлинской стены, то в ФРГ «женский глас» был услышан гораздо раньше. Уже с конца 70-х годов, под влиянием неправительственных женских организаций немецкое законодательство претерпело серьезные изменения. Закон наконец встал на сторону дам, все более интенсивно защищая их от дискриминации и насилия, все более строго карая преступников. Так в 1994 году в Германии был принят закон защищающий женщин от сексуальных домогательств на рабочем месте, а в 1997, после долгих дебатов в Бундестаге, в силу вступил закон, предусматривающий уголовную ответственность за применение сексуального насилия в браке.

Так что же подпадает под понятие «домашнее насилие»? Юристы утверждают, что это — повторяющийся с увеличением частоты цикл физического, словесного, духовного и экономического оскорбления с целью контроля, запугивания, внушения чувства страха.

Это ситуации, в которых один человек контролирует или пытается контролировать поведение и чувства другого. Как правило, насилие в семье характеризуется следующими чертами:

— с каждым последующим разом возрастает частота его повторения и степень жестокости;

— оскорбительное поведение чередуется с обещаниями измениться, извинениями, приносимыми обидчиком обещаниями, которые редко исполняются;

— при попытке порвать отношения наблюдается эскалация опасности для жертвы. Поэтому замалчивание семейной проблемы-прямой путь к трагедии.

Если до недавнего времени действия блюстителей порядка были весьма ограничены (максимум, что можно было предпринять- изолировать семью от хулигана на 24 часа), то на сегодняшний день жертвы насилия в короткие сроки могут добиться выселения дебошира из квартиры. До момента вынесения судебного решения насильнику запрещено переступать порог семейного гнезда. А после суда, кроме выселения, ему грозят запреты: на приближение к жертве ближе, чем на 100 метров, на телефонные звонки и пребывание в тех местах, где находится истец. Нарушение решения суда преследуется уголовно.

Что касается пострадавшей стороны, то среди «жертв», порой, встречаются и мазохистки, которым доставляет удовольствие вывести супруга из равновесия, получить по мордасам, а затем играть привычную роль недодушенной Дездемоны, собирая сочувствие в кругу родственников и знакомых или ждать фазы раскаяния, во время которой проштрафившийся удовлетворит все их просьбы и пожелания. Как тут не вспомнить цитату драматурга Марии Арбатовой: «Если четвертый муж бьет вас по морде, то дело не в муже, а в морде». Но это уже, как говорится, нюансы. Так или иначе, а, заяви супруга в полицию, закон будет на ее стороне. Это касается не только гражданок Германии, но и иностранных супруг немецких граждан. Если будет доказано физическое или моральное насилие немецкого мужа по отношению к своей супруге, согласно закону, депортация ей не угрожает. А, если в семейных отношениях имели место попытка убийства, избиение или алкоголизм, брак может быть расторгнут немедленно. Более того, после развода или во время раздельного проживания супруг обязан будет содержать свою бывшую жену, независимо от того, что там у них написано в брачном контракте.

Многие сказки заканчиваются словами: «И жили они долго и счастливо и умерли в один день». В реальной жизни каждый третий брак в Германии заканчивается разводом. Хорошо, если просто разводом, а ведь, порой, случается, что и инвалидностью. «Ой, да он когда трезвый — золотой человек, — говорит переселенка из Казахстана Мария Р., с которой я познакомилась в одном из „Женских домов“ Ольденбурга, — и напивается не очень часто. Но уж когда нажрется — все, надо бежать из дому. Иначе замесит и меня, и сына. И развелась бы с ним давно, но на трезвую голову он — не мужик, а экспонат с выставки».

В одном романе был описан забавный эксперимент. Группу товарищей заставили выпить энное количество воды, заперли их в комнате и сказали: «Вы не выйдете отсюда, пока… не наделаете в штаны». И вдруг оказалось, что это бесхитростное действие совершенно невозможно. Люди крючились, мучились, но терпели, ибо младенческих лет им в голову вбито: ходить под себя нельзя. Даже конченый алкоголик, желая облегчиться, вытаскивает свое хозяйство из ширинки. И если он по пьяни бьет домашних, то дело здесь вовсе не в количестве выпитой водки, а в том, что у личности не существует психологического табу на насилие. Так что надеяться на все реже случающиеся островки просветления я бы не советовала. Для начала надо исчезнуть с поля зрения алкоголика-дебошира. Не к маме, не к подружке, а в приют для женщин (Frauenhaus). Таких убежищ от насилия в Германии более четырехсот. Ежегодно здесь находят пристанище почти 5 тысяч представительниц слабого пола. Сюда может обратиться любая женщина, подвергающаяся дома физическому или психическому насилию со стороны мужа и не чувствующая себя там в безопасности. Немалую долю жительниц приютов составляют иностранки. «Нередко мужское насилие происходит вообще без применения физической силы, — говорит психолог ольденбургского Frauenhaus (а) Мартина Любке. — Муж устанавливает в доме свои порядки, резко ограничивает жену в правах, не дает денег неработающей супруге, предъявляет необоснованные претензии. В общем, прессует морально, шантажируя финансами, депортацией на родину или еще чем-то. При этом он запрещает супруге рассказывать кому-либо о ее страданиях и унижениях: во-первых, потому, что с его точки зрения, такое отношение к жене совершенно справедливо, а во-вторых, из бессознательного опасения, что на его силу может найтись другая сила».

Особая тема — насилие над детьми. С избиением детей, как это ни кощунственно звучит, все несколько проще — родители, у которых не хватает интеллекта найти для дитяти нужные слова, а также нет умения сдерживать свои эмоции, пользуются физическим наказанием. Но гораздо страшнее насилие моральное, проходящее под лозунгом «Мой ребенок — моя вещь». Часто за вывеской «строгого воспитания» скрывается обыкновенный садизм. И психологические корни его все те же — отсутствие личного счастья, собственного человеческого достоинства, социальной значимости. Вот такие родители и отыгрываются на детях. Унижая отпрысков, они сами становятся как бы выше и сильнее! В этом же ряду — желание постоянно контролировать ребенка, ограничивать его права и возможности.

Причем, если родители «из добрых побуждений» чрезмерно опекают и балуют свое дитя — это тоже своего рода насилие: таким образом они внушают дитятку, что оно без сильных родителей — полное ничтожество, и без их участия и помощи просто с голоду помрет. В итоге, они искусственно привязывают ребенка к себе, вынуждая всю жизнь держаться за родительскую властную руку. Если не получается, применяют физическую силу.

Криминологический институт Земли Нижняя Саксония провел исследования, опросив 1992 человека в возрасте от 16 до 59 лет на предмет применения к ним в детстве телесных наказаний. Выяснилось, что 74,9 % подвергались таковым со стороны родителей, а 10,6 % сообщили о жестоких истязаниях. Опрос сегодняшних подростков удручает еще больше: 81,5 % пожаловались на телесные наказания, 43,5 — на крепкие затрещины, 30,6 % — на традиционные порки за совершенные проступки.

То, что многие выходцы из постсоветского пространства практиковали на родине как средство воспитания, здесь, в Германии, считается преступлением. В 2000 году Бундестаг внес изменения в § 1631 Гражданского кодекса ФРГ, который теперь выглядит следующим образом: «Дети должны быть воспитаны без применения насилия. Телесные повреждения, душевные травмы и другие недостойные и унижающие человеческое достоинство меры воспитания недопустимы». В частности, родители не имеют права наказывать ребенка, запирая его в помещении или связывая. Более того, было решено привлекать родителей к ответственности за пощечину, данную сгоряча любимому отпрыску. Да-да, для нас с вами это кажется более, чем странным. Мало кто из нас не получал родительской оплеухи и не отвешивал подобной своим наследникам, которым и в голову не пришло бы кому-то на это пожаловаться. Как говорится, дело житейское. А в Германии все совсем по-другому. Один мой добрый знакомый, кстати, потрясающе заботливый отец, поделился со мной своей проблемой. Оказывается, в класс к его младшему сыну пришла какая-то комиссия и задала детям вопрос: «Кого из вас дома бьют родители?» и 13-летний Пауль, почесав репу, вспомнил, что получил от отца подзатыльник в позапрошлую субботу. Поднял руку и сделал cоответствующее заявление. И ведь мальчик совсем не злой, и отца любит, но он — дитя, родившееся уже здесь, в Германии: ни ушлости, ни хитрости, ни предусмотрительности — одна наивность. Что было дальше? Тихий ужас. Комиссия из Jugendamt (а), Kinderschutz (а), Beratungsstelle Gewalt in Familien бросились защищать «жертву садизма» и готовить материалы в суд, требуя лишить отца-изувера родительских прав. Ни показания соседей, ни слезы матери мальчика, ни отрицание побоев старшим сыном, не помогли. Семье истрепали все имеющиеся в наличии нервы, дали отцу испытательный срок, толпы чиновников регулярно являются к ним домой с проверками и беседуют с «пострадавшим». Отец с матерью стараются с сынком общаться поменьше из страха прибить в сердцах новоявленного Павлушу Морозова. Братец старший тоже шарахается от Пауля, как от чумного, вдруг он и его в тюрьму сдаст. А тот, бедолага, и сам не рад, что вякнул такое по глупости. Ночами не спит, боится, что и вправду отправят его в приемную семью.

А что же делать настоящим жертвам насилия? Куда обращаться за помощью? Для решения семейных проблем в каждом городе существует Familienzentrum, где ведут прием психологи.

Можно также позвонить на открытую в Берлине линию «Телефон доверия», специально созданную для русскоговорящих эмигрантов по телефону (030) 44 01 06 06.

Дорогие землячки, не бойтесь протестовать. Если вы молчаливо и покорно переносите унижения, ваше терпение лишь укрепляет у садиста чувство вседозволенности. Как говаривал Михаил Жванецкий: «Если тебя бьют по лицу один раз — ты пацифист. Если второй — ты извращенец».

А вы, дорогие мужчины, в любых ситуациях держите себя в руках, чтобы потом не пришлось валяться в ногах, ибо в Германии за одного битого, вместо двух небитых, дают срок.

Наши детки — в клетке

Обратиться к этой малоприятной теме меня заставила встреча с тремя моими соотечественниками, молодыми ребятами, на боевом счету которых по нескольку ходок в места не столь отдаленные. Явились они ко мне с жалобой на предвзятое отношение к русскоязычным заключенным, как немецкой, так и русскоязычной прессы, а также руководства нижнесаксонской тюрьмы для малолетних преступников в городе Хамельн, из которой недавно освободились. Ребята просили написать статью, в которой была бы восстановлена справедливость. Но прежде, чем перейти к сути их претензий, представлю вам делегатов.

Фехтенец Паша прибыл на землю своих предков из Бишкека, где уже мотал два срока на «малолетке» за угон автомобиля и кражу ящика водки из местного гастронома. В Германии его «доблестная» биография пополнилась новыми «подвигами» и двумя свежими ходками. Магазинное воровство стало для него чем-то вроде хобби. Ничего зазорного в своей «приватизационной» деятельности парень не видит. «Вытянуть у человека бумажник из кармана — это западло, а магазин не обеднеет. Пусть надежнее охраняют свое добро, — говорит Паша, улыбаясь. — Был бы у меня свой магазин, оттуда бы нитки не увели, а у фрицев ежеминутно кражи происходят. Сколько раз на моих глазах бомжи местные у кассы сигареты со стеллажа стягивали или бутылку со спиртным. Тут же — „поле чудес“: не захочешь, а украдешь». Сидит Паша cейчас на «социале», на который, как известно, не разгуляешься. А парню хочется и бар посетить, и на дискотеке поплясать, и девушку в ресторан пригласить. Вот и получается прямо по Высоцкому:

Сколько я ни старался, сколько я ни стремился,

Все равно попадался и все время садился.

Бременчанин Саша живет в Германии восемь лет. Прибыл сюда одиннадцатилетним мальчиком по еврейской линии. Еврейской крови, однако ж, в нем нет совсем. Евреем является усыновивший его отчим, а родной папашка, магазинный вор и записной алкоголик, бесславно сгинул, откушав однажды со своим собутыльником тормозной жидкости. Несмотря на все усилия отчима привить пасынку хорошие манеры и законопослушание, яблоко от яблоньки далеко не откатилось: еще дома, в Киеве, Саша подворовывал, прогуливал школу, убегал из дому. Желая поменять окружение и избавить мальчика от дурных наклонностей, семья и сменила страну проживания. Но рыбак рыбака видит издалека. Парень и здесь нашел «кружок по интересам», ушел из семьи, жил в общежитии для бездомных, неутомимо оттачивал свое воровское мастерство и вскоре на полтора года приземлился в Хамельне. На сегодняшний день юноша является экспертом по молодежным исправительным учреждениям: его «выплакали» сначала фехтинская, затем бременская, брауншвайгская и, наконец, хамельнская тюрьмы. Трудовая деятельность в жизненных планах парня не числится, а кредо, которому он неуклонно следует, звучит так: «Чем просить и унижаться, лучше стибрить и молчать!». Для понимания того, что вся будущая жизнь Саши — бесконечная дорога в казенный дом, и к гадалке ходить не надо.

Эмденец Гиви прибыл в Германию с Кавказа, прикинувшись беженцем. Несмотря на то, что явился он сюда из Тбилиси, парню удалось зацепиться за Германию — к построению «легенды» беженца он отнесся добросовестно. В стране находится уже пятый год. Родственники считают, что Гиви в Германии на заработках. По словам парня, он совсем не против поработать, но это невозможно. Когда беженец приходит устраиваться на какую-нибудь фирму, ему велят принести разрешение на работу, на бирже труда требуют сначала справку о том, что его готовы взять на работу. Даже если работодатель и даст таковую, биржа тут же пришлет туда несколько безработных немцев. И только, если они откажутся от этого места, беженец может его получить. Воровать Гиви стал не сразу. Сначала подметал улицы за 1 € в час, а работать беженцу разрешено не более 4 часов в день. Если учесть, что дорога на работу обходилась ему в оба конца — 4,80 €, то дневного заработка не хватало даже на транспорт — 80 центов приходилось отрывать от своей скудной социальной помощи. «Похож я, по-вашему, на идиота?» — спрашивает меня Гиви.

На идиота он совсем не похож. Интересная внешность. Умные глаза. Незаконченное высшее образование (без пяти минут переводчик с английского и немецкого). В отличие от Саши, он сын главного налогового инспектора и служащей паспортного стола. Так что о генетической тяге к криминалу здесь речи нет. Скорее, наоборот. Однако же…

«Чиновник мне говорит, — продолжает Гиви, — мол, эти 10 километров я мог бы на велосипеде проезжать. Как же, спешу и падаю по 20 километров, ради 4 евро отмахивать. Совсем обезумели. Сами же нас толкают на преступления. Я бы с удовольствием работал целый день даже за полтинник. Не дают! Вот и ворую что закажут: технику, спиртное, сигареты, так что на жизнь мне хватает. Порой, и по полтысячи в день заколачиваю. Кто не рискует, тот не пьет шампанского».

Но вернемся к претензиям тюремной делегации. Попытаюсь тезисно изложить речь ребят, наполовину состоящую из непереводимых идиоматических выражений, именуемых заборным фольклором. Как позже я поняла, матом они не ругаются, они на нем разговаривают.

Итак, к русакам в немецких тюрьмах относятся предвзято. А именно:

1. «Запрещают брить головы, считая, что это — признак принадлежности к русской мафии, и носить кепочку, ибо это — русский стиль. Так и сидишь в штрафном изоляторе, пока волосы не отрастут на 3 мм».

2. «Запрещают говорить на русском языке. К туркам и прочим нацменам не пристают, а русаков прессуют. Говорят: „Турки немцами не прикидываются, а вы назвались таковыми, так и разговаривайте по-немецки“. Раз мы, по мнению фрицев, самая проблемная группа молодежи, пусть менты сами русский учат».

3. «Нет возможности общаться со своими. Формируя группы, следят, чтоб на 10 человек приходилось не больше двух русаков. Как только появляется третий, его сразу же переводят куда-нибудь, мотивируя это тем, что мы создаем группировки по национальному признаку».

4. «В тюрьме плохо со спортом. Там имеется только легкая атлетика, баскетбол и волейбол, а занятий по силовым видам спорта нет совсем».

5. «Наказывают за сбор денег в общак, выдумывая при этом, что родители зэков вынуждены передавать в нашу тюремную кассу по 5–7 тысяч евро. Глупости! Просто каждый из своей зарплаты в 150 евро должен 10 % вносить в общак, чтобы на первых порах помочь новеньким. А немцы-жлобы не желают делиться. Да за это в любой тюрьме мира по головке не гладят».

6. «Очень скудная библиотека, читать просто нечего. Русской литературы всего две полки: „Война и мир“, „Идиот“, детективы Незнанского, Агата Кристи, „Унесенные ветром“. Раз-два и обчелся. А у турок, между прочим, и книг, и газет турецких — завались».

7. Хамельнская тюрьма считается одной из самых строгих в Германии. Если, например, в бременской можно целый день пить кофе, играть в нарды, читать, спортом заниматься, и имеется шанс на досрочное освобождение, то в Хамельне этот номер не проходит».

Вот ребята и решили обнародовать свои претензии в надежде на поддержку общественности. О том, что они нарушают законы принявшей их страны, молодые люди не особо пекутся. «Фрицы сами виноваты: ужесточили бы законы! Ну, что это за сроки: 6 месяцев, 8, год. Идиоты какие-то! Вон в Иране за мелкую кражу вору специальной электрической машинкой отстригают кисть правой руки, а после вторичной — ампутируют левую ступню. Захочется кому-то после этого воровать?»

Вопрос, конечно, спорный. В средневековой Германии, когда воров казнили публично, кандидаты на виселицу в толпе срезали кошельки. Так что, упование на свой фарт часто бывает сильнее страха попасться.

А законы в Германии, действительно, мягкие. Угодить за решетку подросток может с 14 лет. В заведении «для самых маленьких» он находится до 17, потом его переводят в юношескую тюрьму, где содержатся молодые люди до официального совершеннолетия. Самый большой срок, на который подростка могут осудить, 10 лет. Несовершеннолетних, впервые оказавшихся на скамье подсудимых, немецкая Фемида, пожурив, отпускает. С первого раза угодить за тюремную решетку подросток может разве что, совершив тяжкое преступление с особой жестокостью. Обычно же, несовершеннолетним прописывают по 10–20 часов трудотерапии на общественно-полезных работах или же в принудительном порядке направляют на занятия к психотерапевту. Здешние юношеские тюрьмы в корне отличаются от российских своей гуманностью. Психологи и социальные работники пытаются распознать слабые и сильные стороны личности оступившегося. Здесь можно, например, посещать тюремную школу, получить аттестат об ее окончании, пройти курс обучения по той или иной профессии и выйти из тюрьмы, имея профессиональное образование. Во время обучения выплачивается что-то сродни стипендии. Часть этих денег поступает на счет заключенного, чтобы после освобождения у него был стартовый капитал. Четыре часа в месяц подростку положено на встречи с родственниками и друзьями, и наказать его лишением свидания здесь не имеют права.

С малолетками в Германии возятся изрядно, однако число рецидивистов среди вышедших на волю достигает от 50 до 80 %. Почему? Блатная романтика притягивает? Или тюремные будни Германии кажутся раем? Если сравнивать с российскими тюрьмами, возможно, это и так.

В отличие от российских малолеток, здешние отсиживают куда комфортнее: день их пребывания в исправительном учреждении обходится государству около 100 €. В Германии заключенные не имеют одинаково стриженых голов: прически у них совершенно разнообразные, и одеты ребята не в униформу, а в собственные спортивные костюмы. Питаются в тюремных стенах так, что по выходу производят впечатление не узников, а практикантов кондитерской фабрики.

Тем не менее, они весьма недовольны режимом содержания: «Чуть что — сразу русаки виноваты. Мы для немцев — отходы производства, человеческий брак, отбросы. Да вы любую малолетку посетите и увидите: русаков нигде за людей не считают».

Что касается бесчеловечного отношения к русскоязычной молодежи, попытаемся разобраться по порядку.

С литературой, и с русской периодикой в немецких тюрьмах, действительно, неважно. Руководство исправительных учреждений не приветствует этого чтива, но и не препятствует, если его передают с воли. Что касается обширной турецкой библиотеки и периодики, то это целиком и полностью — заслуга турецкого посольства в Германии. Со стороны русского посольства подобных инициатив не поступало.

Что касается силовых видов спорта, то они в хамельнской «малолетке» были, до тех пор, пока один из заключенных, кстати, наш земляк, не заехал тренеру в голову гантелей. Теперь вот приходится мучиться: гонять кожаный мячик. Но так сотрудникам тюрьмы как-то поспокойнее.

А жаловаться на то, что наших бедных ребят огульно обвиняют в насилии над коллегами по несчастью, просто грех. Сами же мне хвалились, что тех, кто отказывается за ними убирать, «грамотно мочат» куском мыла, завернутым в полотенце.

Теперь о языке. В самом деле, руководство немецких исправительных учреждений требует общения на немецком. Согласитесь, было бы странным, будь по-другому. К сожалению, свое рационализаторское предложение об изучении русского языка немецкими правоохранительными органами ребята вряд ли смогут запатентовать. Опоздали. По cообщению Министерства внутренних дел, полицейские земель Баден-Вюртемберг и Рейнланд-Пфальц приступили к изучению русского языка на специальных курсах. Представитель полиции города Кирн Михаэль Мазеус считает, что это значительно облегчит работу с молодыми иммигрантами, не владеющими или притворяющимися, что не владеют немецким. Что касается сотрудников хамельнской «малолетки», то они даже русским блатным жаргоном владеют. В общем, если Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету…

А советом ребят посетить немецкую юношескую тюрьму я воспользовалась и побывала в Jugendarestаnstalt города Фехта, что в Нижней Саксонии. Здесь, за тюремным забором, юные правонарушители в возрасте от 14 лет до 21 года, отсиживают непродолжительные сроки за воровство, драки, торговлю наркотиками, угон автомобилей, хронические прогулы занятий (!!!). В цитадели № 2, как в Фехте называют это исправительное учреждение, на одного сотрудника приходится 2 заключенных. Так что неусыпное внимание персонала несовершеннолетним сидельцам обеспечено. Распорядок дня довольно жесткий: подъем по свистку, умывание, заправка постели, уборка камеры и — шагом марш на работу. Шестичасовый рабочий день заполнен до отказа: кто-то работает в саду, кто-то ухаживает за живностью: курами, гусями, голубями, кроликами, африканскими бесшерстными овцами. В промзоне постоянно играет музыка, под которую неторопливо трудятся осужденные: шлифуют паркетные дощечки, мастерят крысоловки, капканы на крупных зверей, кормушки и скворечники. Территория юношеской тюрьмы напоминает молодежный лагерь: много цветов, живописный пруд, райский уголок с беседкой, увитой зеленью, где психологи занимаются с ребятами психокоррекцией и психореабилитацией. И только обнесенная колючей проволокой тюремная ограда да патрулирующий по периметру тюрьмы вертолет охраны напоминают о суровой действительности.

Захожу внутрь цитадели. Сзади лязгнул автоматический замок — ощущения, скажу вам, не из самых приятных. Лестничные пролеты переплетены сетками-гамаками (на тот случай, если особо нервным захочется сигануть вниз). Шествую по коридорам: стерильная чистота и следы недавно сделанного ремонта. В каждом отсеке есть кухня, оснащенная холодильниками, микроволновками, тостерами и чайниками, где ребята курят и пьют кофе. Выход в коридор — свободный, есть возможность посещать соседей. На каждом этаже имеется телефон-автомат (иметь мобильники запрещено). В помещении, предназначенном для встреч и общения, можно послушать музыку, позаниматься в спортзале на гимнастических снарядах, поиграть в футбол на травяном поле. В сравнении с совковыми кутузками, а мне их по долгу службы в свое время довелось повидать немало, эта, конечно, — дом отдыха. Двухъярусные койки, застеленные веселенькими одеялами (как-то язык не поворачивается назвать их нарами, как впрочем, и находящийся в специальном отсеке туалет — парашей), умывальник, платяной шкаф, книжные полки, стол, стул. У тех, кто работает, имеются взятые напрокат телевизоры. На стенах — фотографии родственников и плакаты с изображением музыкальных и спортивных кумиров.

В присутствии сотрудников учреждения заключенные общаются по-немецки, но пишут таки на родном языке: стены камер испещрены различными надписями, среди которых преобладают шедевры русского словотворчества: «Привет бременским корешам из фашистских застенков!», «Здеся чалился Виталя из Бишкека», «Напугали ежа голой задницей», «Кабздец тому, кто выдумал тюрьму» и, конечно же, зловещее классическое пророчество «Век свободы не видать!». Именно поэтому с некоторых пор арестантам запрещено иметь с собой маркеры и фломастеры, разрешены только шариковые ручки, непригодные для искусства граффити.

Где-то в глубине души, я — сторонница теории Ломброзо, утверждавшего, что преступные типы имеют отклонения не только в психике, но и во внешности… Но, сколько ни пыталась разглядеть отклонения в облике наших ребят (а их здесь 25 % от общего числа), ничего аномального не заметила. Многие из них не производят впечатления преступников. На мой вопрос, что же их привело за забор 5-метровой высоты, отвечают: «От нечего делать влетели». «Это „нечего делать“ — типично для оказавшихся у нас подростков, — говорит начальник тюрьмы господин Вайманн. — Большинство из них приезжает в Германию по воле родителей, не имея ни малейшего представления о жизни в стране. Из-за недостатка знаний немецкого, плохо учатся, потом не могут найти работу. Приобщение к наркотикам и связанная с ними преступность в итоге доводят подростков до тюрьмы. Сейчас у каждого из них появилось достаточно времени на осмысление вопросов: почему они здесь, кто виноват и что делать». Глядя на доброжелательного улыбчивого «хозяина», я вспомнила слова Петра Первого: «Тюрьма есть ремесло окаянное, и для скорбного дела сего истребны люди твердые, добрые и веселые». Именно такие люди и работают в цитадели № 2, и приходится им с нашей молодежью, ой, нелегко. «Во многом виноваты родители ребят, — считает заместитель начальника тюрьмы фрау Хофман. — Они совершенно упускают из вида своих отпрысков, заменяя родительский контроль ранее недоступными им материальными благами».

С этим трудно не согласиться. Покидая исправительное учреждение, я познакомилась с явившимся на свидание к наследнику отцом Макса, голубоглазого сибирского паренька, натянувшего на себя сразу несколько статей Уголовного кодекса. «Что же это происходит? — обескураженно вопрошает убитый горем родитель. — У него было все: модный телефон, стереоустановка, компьютер. Недавно купили сыну мотоцикл классный и это, как же оно называется… караоке, чтобы дома пел. Ну скажите: чего ему не хватало?»

На этот вопрос уже давно ответил великий сказочник Ганс Христиан Андерсен: «Детей надо баловать, чтобы из них выросли настоящие разбойники».

«Да разве я виноват? Я ведь просто больной человек. Клептомания у меня, — куражился в беседе со мной Макс. — Физически не могу пройти мимо того, что плохо лежит. В Америке таких лечат, а не сажают».

В связи с этим мне вспомнился анекдот: «Объявление в газете: «Лечим клептоманию клаустрофобией. Звонить по телефону 112». Хотелось бы надеяться, что большинство наших ребят, страдающих подобной «хворью», сумеют справиться с ней без посторонней помощи, дабы не сбылось зловещее пророчество, начертанное фломастером на стене тюремной камеры: «Век свободы не видать!».

Устав чужого монастыря

О том, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, для нас давно не является секретом. Однако, оказавшись в иммиграции, кое- кто умудряется забыть, что находится в гостях. В лучшем случае, на родине предков, а не на своей родине-матушке, где строгость законов смягчается необязательностью их выполнения.

Да, в Германии запретов много. Здесь нельзя физически «воспитывать» детей и поднимать руку на жен, нельзя рыбачить без рыболовного билета, нельзя ходить по газонам и выгуливать своих четвероногих друзей в неположенных местах. Нельзя шуметь в многоквартирном доме после 22-х и выплевывать жвачку на мостовую. Нельзя курить во многих общественных местах и фотографироваться где вздумается без разрешения людей, которые могли бы случайно попасть в ваш объектив. Запрещено заходить на частную территорию, будь то двор, парк, лес или поле. Очень не рекомендуется кормить в парках лебедей, на площадях голубей и животных в зоопарках. Нельзя сажать на своем садовом участке какие вздумается деревья и выставлять с балкона, выходящего на центральную магистраль свою антенну.

Таких «нельзя» в Германии более чем достаточно. Значительно больше, чем было у нас на родине и чем нам с вами может показаться целесообразным. Однако, как говорят аборигены: «Ordnung muß sein! — Ппорядок должен быть!».

Откуда нам знать список всех запретов? Не волнуйтесь — ознакомят. Немцы народ обстоятельный. Здесь почти на каждом шагу имеются запретительные таблички: и в транспорте, и в скверах, и в туалетах, и во дворах домов. Нечасто, но все же встречаются, и такие, на которых, кроме немецкого, предупреждение написано еще по-русски и по- урецки, например, «Руками не трогать!» — на выставках и в музеях.

За неисполнение «убедительной просьбы» может последовать «удар по карману». За шум, мешающий окружающим, придется выложить штраф 35 евро. За разбрасывание мусора на улице — 20, за ночевку «на свежем воздухе» — 28. Запустил своего пса на лужайку, не предназначенную для выгула? Расстанешься с 14 евро. Не убрал за ним продукты жизнедеятельности — прощайся с тридцатью пятью За словесное оскорбление или жест (продемонстрировать кому-то средний палец или покрутить указательным у виска, намекая на отсутствие умственных способностей) тоже грозит большой штраф. Я уже не говорю о такой «шалости», как неуважение к стражам порядка. За сопротивление полицейским в Германии можно лишиться свободы на срок от 6 месяцев до 5 лет.

Серьезная ответственность ждет и родителей, недосмотревших за своими чадами. Малых детей в Германии вообще нельзя оставлять без присмотра. Неважно, повредили ли они стоящую под окнами машину, выбрасывая из окна свои игрушки или во время езды на велосипеде нанесли увечья пешеходу. Родители будут наказаны, ибо обязаны инструктировать детей, обучать их правилам жизни в социуме. В помощь правоведческому воспитанию издаются комиксы, где в картинках представлены различные истории на тему «Преступление и неотвратимость его наказания». Дети в Германии с ранних лет приучаются к мысли, что нарушать порядок нельзя, а уж если нарушил, нужно тут же уладить конфликт с пострадавшей стороной.

Год назад воскресным утром к нам в дверь позвонили. В домофоне слышались голоса каких-то детей, желавших срочно пообщаться. Я отправила полусонного мужа разбираться со странной делегацией. Вернулся он весьма озадаченный, с какой-то бумажкой в руке. Оказывается, ребятишки играли под окнами в футбол, и мяч нечаянно попал в нашу антенну, задев при этом гирлянды свисающей с балкона герани. Несколько цветов оторвались и упали на землю. Что бы сделали в этой ситуации наши мальчишки? Продолжили бы игру. В лучшем случае, перенесли бы игрище в другое место. А эти вычислили по балкону квартиру. Написали на бумажке свои адреса и номера телефонов родителей для возмещения ущерба и всей командой явились каяться. Звонить мы, естественно, никуда не стали — тоже мне ущерб: два цветка, но через несколько дней обнаружили под своей дверью три горшка с геранью, причем, такого же цвета, как наша, пострадавшая. Плоды законопослушного воспитания дали свои всходы.

А вот другая история, печальная, связанная с гибелью девятилетнего парнишки, сына наших земляков из Казахстана, который десять лет назад выскочил на своем велосипеде на проезжую часть и был сбит проезжающим автомобилем. Мальчик давно похоронен, а его родители до сих пор выплачивают немалую сумму морального ущерба женщине, которая в тот роковой момент была за рулем. Она ничего не нарушила, виноват был ребенок, вернее, его родители, недосмотревшие за ним, не научившие сына простейшим правилам дорожного движения. В результате полученного стресса, водительница стала плохо спать, видеть кошмары, периодически впадать в депрессию, и суд обязал убитых горем родителей выплачивать «пострадавшей стороне» моральный и физический ущерб.

С точки зрения германского законодательства, финал этой трагической истории, абсолютно справедлив. А вот с чисто человеческой, житейской…

На вопрос: «Что вы думаете о немецких порядках?» наши земляки отвечают по-разному. Вот некоторые из их суждений:

— Да какой там порядок! Одно название. Их порядки только нас, приезжих, касаются, а сами такое творят, что и в российской глубинке не встретишь. Возьмите этот их Октоберфест. Заливаются пивом, как перед смертью, а потом вдоль улиц нужду справляют. Сам видел, как остановился трамвай у забора, не доезжая метров пятидесяти до остановки. Оттуда вывалилось мужиков человек тридцать, помочились на этот забор, вернулись и поехали дальше, типа приличные люди. Вот вам хваленая немецкая культура! А этот «Парад любви» ежегодный. Мама родная! Вы видели это потерявшее людской облик быдло? Пьяное, обкуренное, обделанное, оно, не прячась, на загаженной траве совокупляется со всем, что шевелится. Пресса писала, что после этого свинарника 600 сотрудников города два дня убирали с улиц 100 тонн мусора. Что во время парада 3515 раз была оказана первая медицинская помощь, а 396 пациентов были вообще доставлены в больницы. Разве это сравнимо с драками наших пацанов?

— Думаю, нам стоит поучиться порядку у местных. Они, гуляя с собачками, носят с собой «кулечки да совочки». Не кричат на своих детей и не одергивают их, как наши мамаши. Не ругаются громогласно и не гнут маты в электричках, как это делает наш молодняк. Улицы и подъезды здесь чистые, дома свежевыкрашенные, мусор там, где ему и положено быть — в мусорных баках. При этом, местное население довольно терпимо к «пришельцам». Не дергается, когда из наших и турецких машин ревет чужеземная музыка. Не психует, когда после футбольных побед иностранцы всю ночь ликуют, используя свистки, барабаны, фейерверки. В общем, в стране — полный «орднунг».

— Считаю, что манеры аборигенов оставляют желать лучшего. Ругаются они не меньше нашего и так часто в беседе произносят «шайсе» (дерьмо), что слово это уже из ругательства перешло в обиходную лексику. Толкнув тебя, не извинятся. Во всяком случае, у нас, на востоке страны. И опаздывают они достаточно часто, и вечеринки поздние молодежь устраивает. Сам не раз был приглашен на вечерний сабантуй. Да, не звонят они друг другу после девяти вечера, зато в 7–8 утра уже трезвонят, как подорванные. Сами не спят и людям не дают.

— Я чуть не умер, узнав какое количество законов есть у немцев. Только посвященных домашним пчелам — около тридцати. Я уже не говорю о садово-огородных. То мы на даче у себя елочку посадили- нельзя: только фруктовые деревья. То не соблюли полуметровую границу к соседу, о чем он тут же настучал куда надо, то еще что-то. Было б дело у нас, в России, мы бы стукача этого хорошенько проучили, а тут — это образ жизни.

То, что мы называем стукачеством, здесь носит название «исполнение гражданского долга» и является одним из главных методов борьбы с преступностью. Доложить властям о том, что кто-то не там припарковался, водит без поводка собаку, не убирает лестницу, не стрижет вовремя свой газон, включает пылесос в часы «дневного отдыха», плохо сортирует мусор в Германии — дело обычное. В основном, выявлением отступлений от правил и инструкций грешит старшее поколение. За ним подтягивается и среднее, чье «стукачество», порой, доходит до абсурда.

Не так давно 44-летняя жительница Ахена вызвала среди ночи полицейских, чтобы те заставили ее мужа исполнить свой «супружеский долг». А 52-летний дармштатец Ханс Бендт «настучал» на своего наркодилера, за то, что тот продал ему 200 граммов марихуаны, «которая совершенно не вставляет». Если фрау из Ахена отделалась простым штрафом за ложный вызов, то господину Бендту теперь не скоро захочется на кого-либо жаловаться. На своей репутации он поставил жирный крест. Дело в том, что в Германии существует два интересных документа: Führungszeugnis (свидетельство о том, что гражданин не совершил никаких противоправных действий и не внесен в штрафной регистр) и Unbeschultenheitszeugnis (свидетельство о безупречности), без которых не устроиться ни на одну приличную работу. Вот так на протяжении 5—10 лет (в зависимости от тяжести содеянного) за тобой тянется хвост, не позволяющий тебе расслабиться. Такая вот превентивная мера последующих нарушений закона.

Писатель Владимир Войнович как-то сказал: «Западное общество построено на определенном разумном балансе. Схема его учитывает природу человека как эгоиста, а социум устроен так, чтобы, гребя под себя, никто не мог посметь убивать соседа».

Поэтому не стоит обижаться на местных приверженцев порядка. Немцы — нация, живущая по законам и правилам, в отличие от многих из нас, предпочитающих исключения из них. И раз мы выбрали для себя именно эту страну, нужно вписываться в ее лекала, а не конфронтировать с окружением.

Насилие в школьных стенах

Материк доброты и милосердия закладывается в каждого человека с рождения. Это уже потом у некоторых он, как шагреневая кожа, уменьшается до размеров перчатки и агрессия, затмевающая разум, вкладывает в руки вчера еще доброжелательного юноши, оружие, и заставляет его стрелять в своих одноклассников и учителей. Немецкая общественность была потрясена сообщением, облетевшим все средства массовой информации: «19-летний Роберт Штайнхойзер, мстя за исключение из школы, открыл стрельбу в одной из гимназий города Эрфурт. В результате погибло 17 человек: двое учащихся, 13 учителей, женщина-полицейский и он сам, покончивший жизнь самоубийством». После этой трагедии в Берлине прошли дебаты о методах борьбы со школьным насилием. В ходе выступлений представители правительства, общественных организаций и духовенства сошлись во мнении о необходимости сокращения показа насилия — на телевидении и в компьютерных играх, особенно таких, как популярная интерактивная игра «Counterstrike», имитирующая в реальном времени теракты и антитеррористическую войну. В эту игру, по данным производителя, в любое время играют 500 000 зарегистрированных игроков. Они врываются в здания, взрывают автомобили, захватывают заложников. Именно «Counterstrike» была любимой игрой эрфуртского убийцы Роберта Штайнхойзера.

К счастью, такие формы агрессии, как «стрельба по живым мишеням», в Германии не являются массовыми. Но издевательства над теми, кто слабее, школьная «дедовщина» часто имеют место. Нередко родители сталкиваются с тем, что их ребенок не хочет идти в школу, прогуливает или неожиданно «заболевает». И причиной этому является жестокое обращение одноклассников. Вот только несколько примеров, услышанных мной от наших земляков: сына одного из них на перемене заставили целовать кроссовку одноклассника, у близорукой дочери другого постоянно срывают с носа очки и хохочут, наблюдая за ее хаотичными движениями. Дочь третьей до того задразнили в классе «Ольга аус Вольга» (Ольга с Волги), что родители поменяли имя не желавшей ходить в школу дочке на Элизабет.

То, что в немецких школах дразнилки, обзывки и мелкие козни являются нормой, отметили на своем заседании и члены Профессионального объединения немецких психологов. Берлинские специалисты склонны винить в детском насилии отсутствие морального воспитания в семье, влияние средств массовой информации, массовой культуры, а также увлечение подростков компьютерными играми. «Общепринятые нормы и ценности детям передают родители. Но если они их не передали — дети обязательно позаимствуют их и из другого значимого для них источника. А самый значимый альтернативный источник ценностей сегодня — это телевидение, кино, шоубизнес, компьютерные игры. Ценности, которые проповедуют и транслируют обществу СМИ, формируются продюсерами, режиссерами, писателями, журналистами, медиа-магнатами. Но не обществом в целом. Они искусственны, потому что существуют лишь в воображении продюсеров, и в соответствии с этими ценностями принимают решения только персонажи компьютерных игр и голливудских фильмов», — считает большинство психологов. А родители, в свою очередь, обвиняют педагогов. Вот несколько мнений наших земляков:

«Вы посмотрите, ведь в немецких школах нет ни кружков бесплатных, ни группы продленного дня. Вся воспитательная работа сводится к нескольким поездкам-экскурсиям, на которые классный руководитель рекомендует нам на родительском собрании подготовить, на всякий случай, для своих 12-летних детей комплект презервативов из расчета две штуки — на день экскурсии. У нас с мужем речь пропала, когда мы услышали эту рекомендацию».

«Здесь классный руководитель ни за что не отвечает. Должность психолога не предусмотрена штатным расписанием. А ведь таким детям, как наши, надо помогать адаптироваться в непривычном окружении, улаживать возникающие конфликты. Мой сын второй год страдает от моббинга одноклассников. Он со страхом идет в школу. Большинство учителей приезжают на работу из других городов, а потому не ведает о негативных склонностях своих подопечных и твердят одно: не надо настраивать против себя коллектив».

«Нам на родительском собрании сказали, что наши дети, оторвавшись от привычной среды, маются от безделья, а потому впадают в депрессию и агрессию. Что по социологическому опросу, проведенному мюнхенскими социологами, опросившими в девяти федеральных землях 253 молодых переселенцев в возрасте от 15 до 25 лет и столько же их сверстников-коренных немцев, видно, что наши ребята более, чем коренные настроены на насильственное устранение конфликтов. (43 % против 23 %). А значит, нам нужно не защищать их, а лучше воспитывать, а то от них уже житья нет. А от местных подростков, значит, житье есть? Вы посмотрите в Геттингене коренные додумались стрелять картофелинами из базук, изготовленных из дренажных труб, способных с 15 метров разнести человеку голову. Вследствие этого „развлечения“, один прохожий потерял глаз, женщина сломала ногу, а юному стрелку оторвало часть уха. А везде ругают только наших».

Нашим детям, действительно, нелегко адаптироваться в Германии. Нередко вокруг них возникает пустота. На них давит новый, непривычный уклад жизни, индивидуализм немецкого общества. Попав в атмосферу отчуждения и непонимания в школе, обостряются обычные проблемы переходного возраста, приобретая дополнительную иммиграционную специфику. Тем не менее, от ожесточенности и избыточной агрессии их можно уберечь.

В своей монографии «Зловещее очарование насилия» президент Института по оказанию психотерапевтической помощи школам в разрешении конфликтных ситуаций, выдающийся швейцарский психолог и педагог Аллан Гуггенбюль пишет: «Мы обязаны научить детей и подростков выяснению отношений без нанесения серьезных увечий; их споры, борьба и перебранки не должны переходить в мордобитие. Когда школа становится местом пыток и мучений детей, а разборки во время перемен перестают носить характер безобидных шалостей, учителя, психологи и родители не могут делать вид, что это не их ума дело и должны попытаться найти выход из создавшейся ситуации». На самом же деле, педагогам часто дела нет до межличностных отношений учащихся. Как сказал мне директор одной из школ Ганновера: «Рабочий день педагога не безразмерен. Свободное время детей — это забота их родителей». Могут ли родители, создающие материальную базу в Германии, весь день занятые на работе или учебе, уделять достаточно внимания своему отпрыску? К сожалению, нет. Подросток часто бывает предоставлен сам себе. Но, по мнению мюнстерского психолога профессора Уве Рабе, далеко не каждый предоставленный себе подросток, бросится во все тяжкие. К насилию, в основном, прибегают дети из неблагополучных семей, где их самих воспитывают силой. Часто жестокость свидетельствует о комплексе неполноценности, зависти к тем, кто живет в лучших материальных условиях.

Так что же все-таки делать взрослым, чтобы не дать разгореться подростковой агрессии? В этой ситуации специалисты советуют:

— Обратить внимание на лидеров коллектива, самоутверждающихся за счет унижения и страданий других детей, которые, в свою очередь, растут забитыми и несчастными.

— Усилить в коллективе позиции той части учащихся, которые способны позитивно влиять на класс и наделены миротворческим потенциалом. В результате этого, право решающего голоса перейдет от трудных подростков к детям, хорошо адаптирующимся в коллективе.

— Рассказывать детям о существовании теневых сторон в природе человека и мобилизовать их внутренние силы для самоконтроля и подавления в себе агрессии. С этой целью проводить сеансы психотерапии, коллективные чтения сказок, мифов, рассказов, историй, в которых даются морально-этические оценки поступков и помыслов героев.

— И родителям, и педагогам укреплять в детях чувство собственного достоинства, толерантности, терпимости, уважению к многообразию культур нашего мира и способам проявления человеческой индивидуальности.

— Ни в коем случае не делить учащихся на «коренных» и «приезжих». Это наносит непоправимый вред. Достаточно разделить людей на две произвольные группы, и в каждой из них возникнут свои предпочтения. Одна учительница провела эксперимент, ставший очень известным. Она разделила учеников третьего класса на две группы: в одной были дети с голубыми глазами, а в другой — с карими. Скоро эти две группы стали враждовать между собой. Вспомните и футбол, где такой пустяк, как предпочтение одной команды другой, приводит к жестокими столкновениями между болельщиками.

А как поступать нашим детям, терпящим издевательства от своих сверстников или взрослых? Ни в коем случае не молчать из боязни прослыть «предателями». Если педагоги не реагируют на тревожные сигналы, надо обращаться в более серьезные инстанции.

Немецкий общественный фонд «Ганс плюс Грета» создал по всей Германии систему опорных пунктов, где могут получить убежище, защиту и всестороннюю помощь дети, которым грозит опасность. Кроме того, им следует запомнить номера телефонов, действительных для всей территории Германии: Rettungsdienste: 112, Polizeidienststellen: 110, Jugendtelefon des Deutschen Kinderschutzbundes: 0800—111 0 333. Помните: в своей проблеме вы не одиноки!

Запретная зона

Существует гипотеза, что первое знакомство человека с наркотиками состоялось еще в раннем палеолите. Документы и исторические хроники свидетельствуют о том, что шумеры, китайцы, индусы, древние греки, племена Сибири, изучив действие некоторых наркотиков, применяли их на практике. В доисторические времена право употреблять наркотики имели только избранные, ибо лишь привилегированные классы допускались к «искусственному раю». Для простых смертных наркотики являлись табу, нарушение которого влекло за собой жесточайшую кару.

Минули столетия. Возможности контакта широких масс с наркотиками значительно расширились, и наркомания перестала считаться болезнью элиты. Сейчас ее называют болезнью молодежи. И не только потому, что именно юные неокрепшие души попадают под влияние наркотической эйфории, но еще и потому, что наркоман не успевает состариться — он умирает. От передозировки, инфицирования крови в результате инъекции, сделанной грязным шприцем, от тяжелых болезней, вызванных ослаблением организма.

Читая эти строки, многие думают, что сия проблема их никогда не коснется. Что это может случиться где угодно, с кем угодно, только не в их семье. Однако же, приходит эта беда в семьи немцев-переселенцев куда чаще, чем мы могли бы с вами предположить. Почему же, попав в сытую, благополучную страну, наши дети, вместо того, чтобы прилежно учиться и овладевать будущей профессией, пускаются во все тяжкие? Какие причины толкают их к отрицанию родительского авторитета и нигилизму в отношении общественных ценностей?

Готовя этот материал, я беседовала со многими специалистами: психологами, врачами, социальными педагогами, работниками правоохранительных органов. Большинство из них видит причины происходящего в потерянности, страхе перед новой жизнью, неуверенности в своей самоценности, скрытых комплексах в отношении коренной молодежи и отчуждении в собственной семье. Родители, мечущиеся в поиске заработка, занятые проблемой выживания и адаптации, сами переживают серьезное психическое потрясение. Углубившись в свои проблемы, они упускают из виду детей, которые начинают чувствовать себя лишними, а, порой, и причиной родительских неудач, ведь сменить страну проживания подтолкнула многих именно тревога за судьбу детей.

А дети эти отправляются сейчас на улицу, где сбиваются в стайки по национальному признаку и коллективно пытаются уйти от неприятной действительности в виртуальный мир грез, принимая средства, способные изменить восприятие жизни. В поиске защиты и покровительства младшие тянутся к старшим, которые являются для них безусловным авторитетом и примером для наследования. Все, что они делают, это — круто. Младшие тоже хотят стать крутыми: покурить травки, уколоться и улететь в «космос». Теперь им все по барабану: и гнев родительский, и школьные проблемы. Улица — их особый мир, где не воспитывают, не поучают, а воспринимают их такими, какие они есть. На поверку же этот мир оказывается зыбким, а дружба — гнилой. «У нарика нет и не может быть друзей, — говорит 23-летняя наркоманка Светлана, с которой я познакомилась в Ольденбургском наркологическом консультационном пункте для молодежи. — Алкаш и тот поделит с собутыльником последний стакан водки. Наркоман же не поделится дозой никогда, и, если припечет, сдаст с потрохами лучшего друга». Любви для наркозависимых тоже не существует. Они просто ничего не чувствуют и не способны на длительные глубокие межличностные контакты. Единственное, что приносит удовлетворение — это наркотик. Сексуальные приоритеты у них выражены слабо. Многие уже через 2–3 года «ширки» становятся законченными импотентами. «Может, это и к лучшему, — говорит мама Светланы. — Зачем уродов и сирот плодить? А так: нет секса — нет детей. Светка вон при мальце своем кололась, так он теперь в наркоманов играет: берет карандаш, колет себя в ручку, приговаривая: «Сделаем укольчик, и сразу станет хорошо». И что вы думаете, из него вырастет?» Печально, но не исключено, что подросши, этот двухлетний малыш заменит карандаш на шприц. «Так что же все-таки делать?» — этот вопрос я адресовала руководителю ольденбургского наркологического консультпункта для молодежи, психологу Йоханнесу Харвардту. «Немедленно идти к нам. Основная наша задача — профилактика и помощь на первом этапе заболевания. Наши опытные специалисты сделают все для того, чтобы впервые оступившиеся совсем не скатились в пропасть. Явившиеся вовремя имеют достаточно шансов избавиться от пагубной зависимости. Ежедневно наш пункт посещают около 40 человек. Коренные немцы обычно приходят сами. Ваших же, как правило, приводят родственники, иногда многочисленные. Отрадно видеть, когда все семейство переживает за судьбу оступившегося, ибо справиться с этой бедой в одиночку просто невозможно. 2/3 наших пациентов — парни, 1/3 — девушки с очень непростыми судьбами, успевшие испытать на себе физическое и сексуальное насилие. Кроме психологической помощи, у нас наркозависимые могут помыться, побриться, привести в порядок свою одежду, дешево позавтракать и поужинать в нашем специализированном кафе, получить бесплатно шприцы, презервативы, перевязочные материалы. У нас есть также пять анонимных меблированных квартир, оплачиваемых социальным ведомством, где наши пациенты могут проживать от 6 месяцев до года. Мы помогаем молодым людям включиться в профессиональную деятельность, подготовиться к дальнейшей жизни: решить проблему жилья, учебы, работы. Также мы принимаем заявления на терапевтическое лечение.

Есть разные формы терапии: стационарная, когда зависимые живут вместе в одном заведении, проходя курс лечения у психологов и терапевтов на протяжении 3—10 месяцев. Частично-стационарная, когда на протяжении 3 месяцев лечатся с 8 до 16.30 и амбулаторное, при котором ребята живут дома, ходят в школу или на работу и 2 раза в неделю посещают врачей. Этот курс длится от 6 до 12 месяцев. Расходы по терапии несет пенсионное, социальное ведомство и больничная касса.

Тех, кто твердо решил покончить с пагубным пристрастием, мы направляем в детоксикационный стационар, где в течение 3–4 недель организм больного очищается от наркотика». Я посетила этот стационар, находящийся в нижнесаксонской земельной психиатрической больнице, расположившейся в небольшом городке Венен, рядом с Ольденбургом. Больница является маленьким городком со своей сауной, баром-кафе, спортивной площадкой, подсобным хозяйством, где, наряду с привычной домашней живностью, по территории разгуливают павлины. В небольшом, рассчитанном на 16 человек стационаре, половину мест занимает, как правило, молодежь из семей немцев-переселенцев. Печально, но факт. Прибыли сюда ребята из Бремена, Дельменхорста, Ольденбурга, Фехты, Папенбурга. Около 70 % больных поступает из Клоппенбурга, который и наркозависимые, и медицинский персонал называют наркоманским раем. Можно было бы усомниться в этой информации, если бы не статистика, которая, как известно, вещь упрямая. По данным главного комиссара полицейской инспекции г. Клоппенбурга Гаральда Нинабера, в позапрошлом году 31,16 % всех преступлений, связанных с употреблением и распространением наркотиков было совершено молодежью из семей немцев-переселенцев. Только в этом небольшом городке зафиксировано более тысячи наркозависимых. А сколько еще не попало в статистику!

«Классическая карьера наркомана, — говорит господин Нинабер, — начинается с употребления мягких наркотиков, а заканчивается героиновой зависимостью. Почерком русскоязычной молодежи является коктейль из алкоголя и наркотиков. Для удовлетворения своей пагубной зависимости наркоману требуется в день до 100 евро. Чтобы достать эту сумму, большинство становится на преступный путь». А вот клоппенбургскому наркоману Андрею, с которым я познакомилась в стационаре, 100 евро в день явно недостаточно. Где он берет деньги? Наивный вопрос: ворует с двумя корешами. А что же полиция? Да знают в полиции эту компашку, как родных, ибо в ближайшем участке она давно пользуется абонементом. Приводов на боевом счету Андрея — 9, и висит над его головой сейчас дaмокловым мечом срок до 5 лет. Потому-то он и находится в стационаре, которым в Германии, оказывается, можно заменить тюремное заключение. «А у нас, в Клоппенбурге, все наркоманят, — говорит Андрей. — Уж травку-то курит каждый русак, причем, начиная с горшка. Я знаю одного 12-летнего пацанчика, который уже полгода на игле сидит, а его родаки и в ус не дуют. Хоть бы мораль ему, дураку, почитали». Читать наркоману лекции бесполезно. Их мир не признает таких понятий, как стыд и совесть. Морально-этические нормы здесь неуместны, ибо наркозависимые не в состоянии руководить своими поступками. Они — Зомби. Почти все из опрошенных мной ребят, сказали, что в момент ломки не остановятся ни перед чем: вырвут у старушки сумку, поднимут руку на родителей, не побрезгуют проституцией. Потом, конечно, будут раскаиваться, но недолго: до следующего «кумара». Родители могут сколько угодно терзаться вопросами «Кто виноват?» и «Что делать?», но до тех пор, пока наркоман сам твердо не решит покончить со скотской жизнью, помочь ему не сможет никто. «Да нам вообще уже не помочь, — считает 26-летний Сергей из Бремена. — Все равно ведь подыхать. Я читал в одной газете интервью немецкого спеца по нарикам, так он сказал, вылечить нас вообще невозможно. Наркоман может жить без наркотиков до первого срыва, а дальше — по накатанной. Мол, спасти нас уже нельзя, но можно дать возможность дожить жизнь без унижений. Короче, чистый героин нам надо выдавать, чтобы мы не воровали». Сергей прибыл из Казахстана. Когда ему было 4 года, его отец умер от передозировки, и мальчик продолжил семейную традицию. Правда, не сразу. Сначала он осваивал клей «Момент» и дихлофос. Из нюхачей плавно перешел в курцы гашиша. Затем стал добавлять к этому водочки, и только потом подсел на опиум. Наркоманит уже 8 лет. Наркоманов считает высшей кастой, в сравнении с алкоголиками, которых называет неопрятными свиньями. К тому же, после принятия алкоголя, по его мнению, во рту — дерьмово, в башке — дубово. Сергею не раз доводилось оказывать первую помощь своим, уже отходящим в мир иной, коллегам по несчастью.

Методы реанимации некоторых слабонервных могут ввергнуть в шок: он бросает уже посиневшего наркомана на пол, проколов его язык вилкой, вытаскивает его наружу. Затем вскрывает больному вены и спускает пару стаканов крови, не переставая при этом наступать ногой на грудную клетку, вентилируя таким образом легкие. Именно так ребятки и спасают друг друга. Думаете спасенный рассыпается в благодарностях? Ничуть. Очухавшись, он произносит следующее: «Какого хрена не дали мне сдохнуть?»

Вадиму уже 30. В Германию приехал из Киргизии. Когда-то он был мастером спорта по плаванию и выступал на республиканских соревнованиях. Когда-то он был женат и имел сына. Все это было когда-то. Последние 9 лет он наркоманит. За все эти годы слышал только о 2-х случаях твердой «завязки» с «дурью». Многие из его киргизских корешей уже на том свете, двое из них скончались от туберкулеза на тюремных нарах совсем недавно. Начинал Вадим, как и многие, с анаши с пивом. Потом товарищи предложили разок кольнуться бесплатно, 2-й раз уже сам попросил, а за третьим прибежал, как угорелый, и заплатил за все три раза, ибо бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Стал таскать из дому вещи. А, когда все перетаскал, отправился на «большую дорогу». В детоксикационном центре он уже в 7-й раз. Как и многие его коллеги, после выписки он сразу же несется покупать свое «счастье», ведь в этом медицинском заведении их не избавляют от наркозависимости. Здесь очищают организм, замещая привычные наркотики метадоном, с каждым днем уменьшая его дозу на 0,5–1 кубик. И так доводят содержание наркотика в крови до нуля. Основная цель социальных педагогов в стационаре — отвлечь больных от пагубных мыслей, занять их делом. Именно на это направлены такие виды терапии, как спортивная, театральная, музыкальная, трудовая, эрготерапия. О последней стоит рассказать подробнее. Как разъяснила мне помощник эрготерапевта Надежда Николаева, задача эрготерапии состоит в том, чтобы вывести наркомана из состояния пассивности, научить концентрироваться на каком-либо деле, способном принести ему удовлетворение. Вот и мастерят ребята под руководством Надежды кукол, кисеты для табака, четки, наклейки на окна, пепельницы. Заставить их этим заняться не так-то просто: многие из них до того пассивны, что не желают даже подняться с кровати, чтобы прогуляться на воздухе.

«Пассивность, расконцентрация, — говорит Надежда, — отличительная черта заболевания, ибо мозг больного сначала лихорадочно работает в направлении поиска наркотика, а после получения дозы — на расслабление. В результате мышцы утрачивают способность заниматься чем-либо более 10–15 минут». Ребят пытаются растормошить физически и морально. Второе удается куда хуже. Устав заведения требует общения с персоналом и между собой только на немецком языке. Для тех, кто давно живет в Германии это — не проблема. Но есть немало и таких, кто знает по-немецки три слова и те неприличные. Для этой группы получение направления на терапию становится проблематичным. Многие ждут вакантного места по 2–3 месяца. Что означает для наркомана этот перерыв, вы, конечно, догадываетесь: к тому времени, когда их готовы принять, одним следует по новой проходить детоксикацию, а другие уже греют тюремные нары. «Я уже 8 запосов написал, — говорит Андрей, — и на все пришел отказ. Нас, нариков, за людей никто не считает. Кого гребет чужое горе?».

Шесть лет назад на Украине я готовила репортаж из Львовского наркодиспансера. Юные наркоманы жаловались мне тогда на то, что их никак не лечат, а просто привязывают во время ломки к кроватям. «Общество относится к нам, как к мусору, — говорили они. — Оно жалеет денег на адаптационные центры и метадоновую программу, давно работающую в цивилизованных странах. Лучше бы всех нас собрали в кучу и расстреляли: и мы бы успокоились, и общество. Почему мы должны в этой нищете загибаться? Ну, чем мы хуже западно-европейских нариков?» Да ничем. Наркоман, он и в Африке наркоман. Даже, находясь здесь, в благоустроенной больнице, в отдельной комфортабельной комнате гостиничного типа, с картинами импрессионистов на стенах и прогуливающимися под окнами павлинами, он чувствует себя ничем не счастливее наркомана совкового, привязанного к старой ржавой койке, застеленной рваной застиранной тряпкой, в палате казарменного типа на 20 человек. Несмотря на все материальные блага: походы в бассейн, витамины на завтрак, холл с телевизором и музыкальным центром, веранду с лежаками, субботние выпечки тортов, значительная часть пациентов срывается на половине срока и несется на всех парах в свой «кружок по интересам». Так что любимая газетная рубрика коммунистических времен «Два мира — две судьбы» здесь неуместна. У наркоманов всего мира судьба одна. И они сами ее выбрали. Все ребята, с которыми я беседовала, проклинают тот день, когда они впервые решили попробовать наркотик: кто-то из любопытства, кто-то на спор, кто-то для поднятия подупавшего настроения, а кто-то просто за компанию. Проклинают этот первый и, как они думали, единственный раз. Но за ним неотвратимо следовал второй, а затем третий. А дальше был еще один разочек, чтобы кумар снять. А потом? Потом они вдруг обнаруживали, что и не люди они вовсе, а Зомби. И сделать ничего уже не в состоянии: их жизнью, поведением, поступками управляет наркотик, и они готовы пойти на все, чтобы его достать. Иначе — труба, муки адовы.

Дай Бог тебе, читатель, никогда не испытать того, что называют «ломкой» и никогда не видеть, как «ломает» твоего ребенка. А потому, дорогие родители, будьте бдительны. Сколько бы лет ни было нашим детям, мы все равно остаемся за них в ответе. Помните, как нельзя фарш прокрутить обратно, так нельзя вернуть обратно то время, когда мы не заметили первых признаков этого страшного заболевания у сына или дочери. Привлекайте детей к спорту, семейному бизнесу, отдыхайте вместе, занимайте их полезной деятельностью. Группу риска составляет, как известно, молодежь праздная, ничем не озабоченная, творящая глупости «от нечего делать». Будьте внимательны к своим детям, даже, если они колются не в вену на руке, а в пах, под язык, подмышку, в шею, их неадекватное поведение трудно не заметить: блеск глаз, расширенные зрачки, изможденность, сонливость, заторможенность движений, беспричинный смех, перепады настроения с острыми фазами депрессии, равнодушие ко всему окружающему, немотивированная агрессия. Не спешите облегченно вздыхать, если ваше чадо не колется, а всего-навсего нюхает, глотает или курит «дурь». Как мне объяснили медики, у нюхачей отказывает голова, у курцов — легкие, у ширкачей — почки и печень. В последнее время участились случаи диабетической комы. Поскольку мелкие наркоторговцы, как правило, сами наркоманы, они с целью экономии порошка разводят его наполовину сахарной пудрой. Одна такая инъекция способна превратить человека в инвалида. Не следуйте поведению страуса, прячущего голову в песок: нежелание вникать в проблему и разрушать иллюзорно-благополучный мирок вашей семьи может привести к самым трагическим последствиям. Если ваш ребенок уже находится на территории, обозначенной табличкой «Опасно для жизни. Не влезай, убьет!», в значительной степени от вас зависит, выберется ли он из запретной зоны. Не стесняйтесь заявлять о своей беде. Не пытайтесь бороться с ней в одиночку. Обращайтесь к специалистам. Бейте во все колокола. Сама по себе беда не рассосется. Наркомания — это бомба замедленного действия, и, если часовой механизм уже начал тикать, то взрыв последует непременно.

Время пошло!

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!

Осень — традиционная пора свадеб не только в России. В это, «послеурожайное» время гремит свадьбами и немецкая земля. Желающих создать «ячейку общества» здесь, конечно, куда меньше, чем у нас на родине. Из 83 миллионов человек, проживающих в стране, в браке состоят лишь 38. Брачным узам жители Германии сегодня предпочитают свободные отношения. Зато наши земляки выполняют план «за себя и за того парня». Каждую неделю в любом крупном немецком городе слышны сигналы strech-лимузинов и русские песни. Немудрено: нас в стране более четырех миллионов. Как раз подросло то поколение, которое прибыло на землю предков десять-пятнадцать лет назад в пяти-десятилетнем возрасте. Целая армия женихов и невест! Вот вам и всплеск «русских» свадеб.

Чем они отличаются от «немецких»? Прежде всего, размахом. Тут и гостей видимо-невидимо, и ресторан, в котором от яств и выпивки ломятся столы, и тамада с музыкантами, и машины в лентах, цветах, воздушных шариках, и обязательное пышное белое платье запредельной цены, и фото-киносъемка, и многое другое, чем «немецкие» свадьбы даже не заморачиваются.

Как правило, местные жители устраивают посиделки для ближайших членов семьи и нескольких друзей, ограничиваясь при этом кофе и тортом. В крайнем случае, арендуют старенький трамвайчик и несколько часов катают гостей по городу, угощая их при этом пирожными и шампанским. Когда народ окончательно перезнакомится, устроители торжества везут его в маленькую пивнушку, где ассортимент «яств» дополняется пивом с солеными орешками.

Так, правда, было не всегда. В позапрошлом веке немецкий свадебный стол отличался изобилием. Гостям предлагалось не менее двадцати блюд. Как правило, они съедали только то, что трудно было унести с собой, например, капусту, считавшуюся у немцев целебным и почетным блюдом. Мясо же и пироги спокойно складывали в принесенные для этой цели горшки. Нередко хозяева свадьбы предусмотрительно ставили на стол сырую говядину (кусками по полкилограмма), которую гости тоже тащили восвояси. Денег родители молодых не жалели, ведь само название свадьбы в немецком языке означает «высокое время», то есть, кульминационный момент в жизни человека. Вот и приглашали на него абсолютно всех родичей и знакомых. Если кого-то «забывали», это считалось оскорблением, достойным мести.

Среди аборигенов и сегодня находятся выдумщики, бьющие все рекорды по количеству приглашенных на бракосочетание гостей. Правда, виртуальных. Однажды в Германии состоялась суперсовременная свадьба, которая транслировалась прямо в Интернете. Жених и невеста поставили свои подписи в брачных документах и обменялись обручальными кольцами в салоне такси, где были установлены видеокамеры. Таким образом, остроумная парочка «пригласила в гости» многотысячную аудиторию пользователей Всемирной сети. А что? Дешево и сердито! Все лучше, чем сухая официальная роспись в ЗАГСе с обязательной покупкой амбарной книги под названием «Familienbuch», призванной стать семейной реликвией. Что же касается венчания в церкви, то большинство пар сейчас от него отказывается. По мнению социологов, связано это с общим охлаждением молодого поколения ко всякого рода церковным институтам.

А вот в приметы молодежь продолжает верить. Как и их предки, они боятся дождя в день свадьбы, дабы не лить слезы в семейной жизни. По-прежнему, во избежание повторного брака, невеста не оглядывается по дороге в ЗАГС и надевает в день свадьбы одну старую вещь, одну новую, одну, взятую взаймы, и обязательно что-нибудь голубое. Женихи же набивают свои карманы зерном, которое, по поверью, должно принести им богатство и удачу, а родичи после церемонии бракосочетания осыпают молодых рисом, являющим символ благополучия и плодородия. Я уже не говорю об обязательном у аборигенов «польтерабенде» — церемонии прощания с холостой жизнью, на которой принято шуметь, пить, бить посуду, дабы отпугнуть угрожающих невесте злых духов.

С датой бракосочетания у местных тоже имеются заморочки. Брак, заключенный в первый осенний месяц, по поверью, сулит всего лишь тихую и спокойную жизнь, в отличие от ноября, обещающего очень богатую.

Но, как бы там ни было, «русские свадьбы» всегда пышнее и многолюднее немецких — с выкупом невесты, «цыганским табором», традиционно ворующим туфельку, песнями-плясками до утра. Как заметил поэт В. Ванке:

С сибирско-азиатскою

Закваскою кержацкою

Танцуют парни бравые,

Трещит Европа старая!

Трещит и удивляется тем суммам, которые наши земляки, не скупясь, бросают на организацию свадебного торжества. Должна ли быть свадьба пышной? Этот вопрос я задала нашим девушкам- будущим невестам. Вот что они ответили:

— Конечно, должна. Несмотря на дороговизну платья, свадебного торта, который не принято печь в домашних условиях, и прочих обязательных атрибутах, родители все равно будут стараться организовать всё на самом высоком уровне, пусть даже придётся влезть в долги. Это — вопрос престижа и доказательство того, что люди в иммиграции состоялись.

— Думаю, должна. Каждому человеку хочется, чтобы свадьба у него была с размахом. Просто те, у кого в силу финансовых проблем, это не получается, начинают кривить душой, называя наши русские традиции мещанством. А им, между прочим, не одна сотня лет. Все мои подруги свои свадьбы отметили с размахом. Я тоже хочу шикарную веселую свадьбу. Для любой девушки — это возможность хотя бы на два дня стать сказочной принцессой. Считаю, что первая свадьба должна быть яркой, запоминающейся. Ну, а все последующие — уже по обстоятельствам.

— А зачем? Деньги некуда девать? Так мы на них лучше машину купим. Не понимаю я этих понтов, когда люди влезают в страшные долги, лишь бы нос утереть своим родственникам и знакомым. На самом же деле, этот многолюдный шалман не нужен никому. Посмотрите на местных: они не беднее наших. Однако деньги предпочитают вкладывать в саму семейную жизнь, а не в празднование её начала. При этом, отношение к браку у них более серьёзное. Считаю, что нашим не помешало бы у них поучиться.

— Лично я считаю очень важным провести свою свадьбу по высшему разряду. И дорогое белое платье, и караван украшенных машин, и куча молодежи — все это у меня обязательно будет. Согласна, судьба подвенечного наряда — быть однодневкой. Но именно о нем с детства мечтает каждая девушка. Оно должно быть необыкновенными, ведь это — наряд принцессы, собирающейся стать королевой. И день свадьбы должен быть необычным, запоминающимся на всю жизнь. Значит, все нужно хорошо продумать и грамотно организовать. Деньги же — дело наживное, всего раз живем! А местные нам не указ. Пусть себе жмутся, раз им так нравится!

Согласно исследованию, проведенному немецким журналом «Жених и невеста», немцы на свои свадьбы не так уж и жмутся. Во всяком случае, в последние двадцать лет. С начала нового столетия «играется» всё больше свадеб, на организацию которых молодожены тратят по десять тысяч евро и больше. Почти на треть, например, выросли расходы только на свадебное платье и всякие аксессуары к нему: специальные чулки, туфли, подвязки, шелковые перчатки, цветочные венки, не говоря уже о фате. Оказывается, это — отражение глубинных перемен в немецком обществе. По мнению эссенского социолога профессора Д. Райхертса, процесс этот связан со значительным повышением возраста брачующихся пар. Женятся сейчас в Германии не в двадцать-двадцать пять, а уже после завершения образования и получения приличного рабочего места. Поскольку к этому времени пары уже давно живут вместе, у них возникает ощущение, что упущено нечто важное, и они организовывают незабываемое романтическое мероприятие. Из тех, которым бывает «места мало, и неба будет мало, и земли». Например, расписываются где-нибудь на телебашне, в старинном замке (по самым скромным подсчетам, стоит это не меньше 20 тысяч евро), на борту самолета или корабля, в казино или в кайзеровском зале на Потсдамер-платц в Берлине.

Что касается наших земляков, боюсь, они скоро переплюнут аборигенов. От менталитета ведь никуда не денешься. Девизом выходцев из постсоветского пространства всегда были слова: «Лопни, но держи фасон!».

Бездетная страна

Несмотря на относительно высокий уровень жизни, рождаемость в Германии предельно низка. Даже если гипотетически представить, что за счет ежегодного притока иностранцев в ближайшее десятилетие она возрастет с 1,3 ребенка на женщину до 1,6 — то и в этом случае население страны к 2050 году сократится с 82,4 миллионов человек до 69.

Да и как может быть иначе, если по количеству новорожденных Германия занимает последнее место среди всех 27 стран Евросоюза. В прошлом году, например, в здесь родилось всего 675 тысяч детей — в среднем 8,2 ребенка на каждую тысячу жителей. Уже 30 лет рождаемость в Германии держится на стабильно низком уровне. Немцы обзаводятся потомством не только редко, но и поздно. Я уже не говорю о тех, кто вообще отказался от радости материнства и отцовства. А таких тоже немало. По данным Федеральной службы статистики, среди немок в возрасте от 60 до 65 лет детей нет у 12 процентов. Среди их 45-летних соотечественниц этот показатель составляет уже 21 процент. Еще выше он у 35-39-летних дам — 26 процентов. А в возрастной категории 30–34 года доля бездетных составляет все 43 %.

Наибольшее число бездетных приходится на западных немок с высшим образованием. Дамы, закончившие вуз, рожают значительно реже, чем те, у кого образование более низкое. В западных землях бездетными являются 28 % женщин в возрасте от 40 до 75 лет, имеющих высшее образование. На востоке страны этот показатель равен 11 %.

Оно и понятно: в новых федеральных землях у людей несколько иное отношение к детям, а семейно-родственные узы, как и в былые времена, играют не последнюю роль в социализации индивидуума.

Исследования социологов показали, что процент бездетных женщин куда больше в городах, чем в сельской местности. Среди городских жительниц от 25 до 34 лет — 62 % бездетных, среди сельских такого же возраста — только 47. Особенно высок уровень бездетности в городах со статусом федеральных земель. Лидером же среди них является Гамбург — чемпион не только по бездетным, но и вообще, по холостякам. В целом же, по Германии число несемейных давно уже перевалило за 14 миллионов, что втрое больше, чем 50 лет назад. По прогнозам Федерального статистического ведомства, эта печальная цифра в дальнейшем будет неуклонно расти. Чем не катастрофа?

На эту тему можно сколько угодно рассуждать. Можно осуждать бездетных, негодовать по поводу плачевной демографической ситуации, но, прежде всего, следует разобраться в причинах этого явления. Что же толкает жительниц передовой индустриальной державы на путь осознанной бездетности?

Опрос, проведенный среди тысячи ста десяти женщин ФРГ Обществом исследования потребительского мнения (GfK), показал, что многие из них боятся того, что беременность испортит их фигуру. 30,1 % опасаются того, что после грудного вскармливания у них обвиснет грудь, 26,2 — что после родов не смогут сбросить вес. Каждая десятая дама всерьез верит в то, что если у нее родится девочка, она «перетянет» на себя всю материнскую красоту.

Вторая группа «свободных от потомства», сетуя на неуверенность в завтрашнем дне и нестабильность экономической ситуации, не желает «плодить нищету». Мизерную сумму «детских денег» они считают нищенским вспоможением, на которое ребенка не прокормишь. Если супруги зарабатывают средне, то после рождения ребенка один из них просто обязан оставить работу. Уровень жизни семьи в этой ситуации неизбежно падает, в то время, как расходы существенно возрастают. Как ни крути, получается, что рожать не выгодно.

Опять же, удар по карьере. Мало того, что в Германии женщины значительно реже, чем мужчины, занимают руководящие посты, они еще и зарабатывают намного меньше сильного пола. Разница в доходах особенно велика среди представителей свободных профессий, а также в научной и технической сферах. Там она составляет 34 %. В области искусства и индустрии развлечений дамы зарабатывают на 31 % меньше, чем их коллеги мужского пола. Схожая ситуация наблюдается в области экономики и страхового обеспечения, где разница между зарплатой женщин и мужчин составляет 29 % в пользу последних. Что же касается домохозяек, готовых посвятить несколько лет жизни воспитанию детей, то их труд не поощряется вовсе. Более того, общественное мнение сочувствует женщинам-«наседкам», снисходительно говоря о них: «Сидит дома с детьми». В сериалах и комиксах их изображают, как теток, погрязших в бесконечных, не оцененных ни семьей, ни обществом, делах.

А вспомним, как «любят» работодатели принимать на работу молодых дам. В частной беседе они честно признаются: «Конечно, отказываем. Возьми такую, на свою голову и плати ей потом, сначала декретные, а за ними — больничные, аж пока ребенок не вырастет. Мы же не мазохисты!»

И поскольку семейная политика правительства ФРГ ориентируется, прежде всего, на финансовые отношения, молодые люди не считают рождение детей важной составляющей своих жизненных планов. Этим они существенно отличаются от своих сверстников из Франции, Нидерландов, Великобритании и Дании.

Конечно, среди них немало и тех, кто просто не любит детей и не хочет лишних забот. Бабушек-нянек, в нашем понимании этого слова, здесь нет. У местных бабуль имеется своя приватная жизнь. Им не особенно спихнешь ребенка на время отпуска или каникул. Да и не принято в Германии грузить родственников своими проблемами. Вот и не желают молодые проходить через беременность, роды, ночные бдения у кроватки. Их не прельщает участь знакомых родителей, нервных и недовольных жизнью.

Нравится это кому-то или нет, но наличие потомства в Западной Европе вовсе не является необходимым элементом полноценной и счастливой жизни. Социологи с тревогой наблюдают за отсутствием у молодежи даже теоретического желания иметь детей. По данным исследователей, в странах Восточной Европы молодые женщины от 20 до 34 лет считают идеальной семью, в которой в среднем 2–3 ребенка. В Германии же представительницы прекрасного пола оптимальной называют семью с одним ребенком. Еще меньше желание завести наследников у мужчин. Такая вот картина.

Возникает сакраментальный вопрос: что делать? Конечно же, государству следует повернуться лицом к проблеме, поставив во главу угла интересы ребенка. Оказывать более существенную помощь мамам-декретницам. Поддерживать семьи, решившиеся на искусственное оплодотворение и неполные семьи, существующие на социальное пособие. Не только увеличивать количество мест в дошкольных учреждениях, но и повсеместно развивать прогрессивную модель, практикующуюся в Тюрингии, согласно которой родителям, не претендующим на место в яслях или детском саду, после окончания выплаты родительских денег, выдается на руки 150 евро ежемесячно, предоставляя тем самым возможность выбора.

А пока семейная политика в стране будет совершенствоваться, демографическую проблему будут решать иммигранты.

15 % всех женщин в ФРГ — выходцы из других стран, в подавляющем большинстве которых семья и дети играют более важную роль, нежели в Германии. Это отражается и на статистических выкладках: только 13 процентов из них в возрасте 35–45 лет бездетны. Кроме того, у каждой десятой женщины, родившейся в другой стране, имеется более трех детей. По прогнозам экспертов, через двадцать лет каждый второй ребенок в Германии родится именно в их семьях.

Маша + Отто =??? или Еще раз об интернациональных браках

К теме интернациональных браков я обращалась неоднократно. Тем не менее, поток писем, приходящий в редакцию от женщин, вышедших замуж за коренных жителей Германии, не прекращается. Радостных среди них ничтожно мало. В основном, пессимистичные, разочарованные и просто отчаянные. Вот выдержки некоторых из них: «Если бы мне кто-нибудь на родине предсказал, какое „забугорное счастье“ ждет меня в Германии, никогда бы не сорвалась с насиженного места. Земляки, это же — тюрьма. Даже хуже — каторга! Мой немец меня „выписал“ из Молдавии исключительно для уборки, готовки, глажки, ухода за его псарней, садово-огородных работ и сексуальных утех. Никакие мои желания в расчет не берутся. В ответ слышу одно и то же: „Это — твои личные проблемы, не грузи меня ими!“. Работать мне муж не разрешает, утверждая, что мне не о деньгах думать нужно, а о порядке в доме и во дворе. Мало того, что он пьет и проигрывает деньги в казино, так еще и бегает по любовницам. На мое возмущение реагирует оскорблениями и угрозами выслать меня из страны. Последнего я, действительно, боюсь. Вот и терплю уже полтора года весь этот ужас».

«Нет, я, конечно, слышала и читала, что немцы народ специфичный, прижимистый, скучновато-занудный, но чтобы до такой степени… Когда я выходила замуж за мужчину на семнадцать лет старше себя, была уверена, что он оценит мою молодость, красоту, образование, музыкальный талант. Что я не буду ни в чем нуждаться, спокойно закончу языковые курсы, подтвержу диплом, сдам на права и без проблем впишусь в немецкую жизнь. Увы, все вышло совсем по-другому. На месте выяснилось, что денег ни на какие курсы муж не даст, ибо надо экономить. Вдруг машина поломается, он работу потеряет или еще что-нибудь случится. Весь мой день проходит в уборке и приготовлении еды. Мы никуда не ходим. Единственным развлечением является субботний поход с мужем в продуктовый магазин и просмотр дебильных комических шоу по телевизору, которые я в силу слабого знания языка все равно не понимаю. Надо ли говорить, что проводить для меня российское телевидение никто не собирается. В общем, влетела я по самое некуда. Вы скажете: „Так возвращайся домой!“. А некуда. Квартиру я продала за гроши, работу потеряла, родители болеют. Надеюсь, что, если продержусь и не сойду здесь с ума, то смогу со временем родным хоть как-то помочь. А пока молю бога, чтобы он послал мне побольше терпения».

«И как я могла так обмануться? Ведь когда Вилли приезжал к нам в Тверь, он был сама предупредительность, галантность и щедрость. Но стоило нам с сыном оказаться у него в Леверкузене, как все резко изменилось. Я из „любимой“ и „сокровища“ превратилась в „эй!“, а мой десятилетний Павлик в „этого“. Нам не позволяется решительно ничего: нельзя подходить к телефону и общаться с соседями, нельзя включать компьютер и музыкальный центр. Избави бог, пойти в русский магазин за книгами или подписаться на русскую газету. О том, чтобы пообщаться с кем-то из земляков, не может быть и речи. Как-то на родительском собрании у сына я познакомилась с женщиной из Риги, и она мне через день позвонила. Из-за этого в доме был такой скандал, какого я никогда раньше в своей жизни не переживала. Вилли орал, что вышвырнет меня вон вместе с моим ублюдком, если я буду общаться с „конченными иностранцами“ и позорить его этим перед соседями и знакомыми. Одним словом, прав у нас здесь нет, одни только обязанности. Все мои с сыном документы находятся в сейфе у мужа. Я без него не могу даже денежный перевод от родных с родины получить. А как хорошо все начиналось: обещал мне „жизнь в шоколаде“, подарки, грозился „мир показать“. Вот и показал. Наш с сыном мир ограничивается теперь периметром его шестидесятиметровой квартиры».

«Мой благоверный оказался „серийным“ мужем. Я у него уже третья жена-иностранка. Три предыдущих сбежали, как только получили постоянный вид на жительство. Я об том узнала от наших соседей, которые уже ставки делают, споря, сколько времени я с ним проживу. Боюсь, что не сумею продержаться до вожделенной даты, так как Отто на меня уже трижды поднимал руку. Последний раз за то, что попросила немного денег на карманные расходы. Живем мы в сельской местности, где из развлечений — только поход в кнайпу на пиво да в церковь в выходной день. Чувствую, что деградирую в этом браке. Но что делать, не от хорошей жизни я вышла замуж за немца. Вот и слышу теперь ежедневно, что „облагодетельствована, будучи вырванной из нищей и отсталой страны“ и должна теперь до конца своих дней ноги ему целовать. Думала, стерпится-слюбится, ан нет: чем дальше, тем нестерпимее ложиться с „благодетелем“ в одну постель, ведь ко всем прочим прелестям Отто оказался еще и извращенцем. Не могу вам передать, сколько я уже слез пролила. А сколько еще придется пролить и думать не хочется…».

К сожалению, подобных историй очень много. По статистике, до 90 % интернациональных браков распадаются в течение двух-трех лет после их заключения. Как правило, по инициативе женщин. Почему? Во всем ли виновата «приглашающая сторона»? Думаю, нет. Изрядная доли вины за случившееся лежит на плечах наших землячек.

Я сегодня сознательно не рассматриваю обратных вариантов «русский муж — немецкая жена» в силу мизерного количества подобных союзов. Они, конечно, есть. В основном, эти браки заключаются где-нибудь в Дании и длятся до получения русским супругом разрешения на работу и вида на жительство. Наши земляки «сбегают» от коренных жительниц страны куда быстрее, чем землячки от своих немецких мужей. Тут разность менталитетов прямо таки бьет ключом и все время по голове. Справедливости ради, надо отметить, что аборигенки тоже не рвутся послушать марш Мендельсона в компании «русака». Согласно опросу, проведенному гамбургским журналом «Лаура», репутация у российских мужчин на брачном рынке Германии не самая лучшая: немки их просто опасаются, предпочитая им «зюдлендеров».

А вот немецкие мужчины с большим удовольствием берут в жены наших женщин. Поначалу они приходят в восторг от русского акцента, внешней привлекательности, непостижимости русской души, завораживающей сексуальности, женственности, непритязательности в быту. Чуть позже обнаруживают, что не столь уж русские жены и непритязательны (не для того же они покинули родину, чтобы жить еще хуже). У них, оказывается, имеются мечты, желания, потребности, удовлетворять которые немецкие мужья не могут (нередко и не хотят). Это на родине немецкие женихи казались русским красавицам сказочно богатыми, галантными и щедрыми, а жить-то приходится здесь. А здесь выясняется, что уровень их доходов — ниже среднего, есть долги, кредиты, алименты. Попутно всплывают и другие подробности: скрытые пороки, импотенция, судимости, неуживчивый нрав. И, к своему ужасу, импортные жены начинают понимать, что женились на них не потому, что они молоды и красивы, а главным образом потому, что в глазах местных женщин их благоверные никакой ценности не представляют и шансов обрести семейное счастье с соотечественницей просто не имеют. С иностранками же немецкие неудачники чувствуют себя куда увереннее, надеясь, что жена-иммигрантка на их проблемах и недостатках не будет заострять внимание, ибо взамен получает жизнь в Германии. Именно поэтому подавляющее большинство клиентов международных брачных агентств — проблемные мужчины: старые холостяки, разведенные, пожилые, с комплексами, физическими недостатками, финансовыми проблемами и т. д. И вина их, по моему мнению, только в том, что они не оправдали наших надежд, грез, заблуждений. А ведь, выходя замуж по расчету (в этой статье мы не говорим о браках по любви, ибо понимаем: малознакомый человек, «выписывающий жену по каталогу» имеет мизер шансов стать тем Единственным и Неповторимым, которым мы грезили, тем более, что выбираем, к сожалению, не мы их, а они нас) стоит все просчитать. В том числе и возможность столкновения разных моделей поведения, включающую несоответствие привычек, понятий и представлений о жизни.

Наиболее конфликтными для наших женщин являются ситуации, связанные с разногласиями в отношениях к деньгам, воспитанию детей, отношениями с родственниками и друзьями мужа.

Берлинские психологи, изучавшие взаимодействия супругов в смешанных русско-немецких семьях, получили следующие результаты: культуральные и национальные различия супругов составляют 53 % от всех других видов конфликтов, а на вопрос «Посоветовали бы вы своей близкой подруге выйти замуж за немца?» почти 60 % русских женщин ответили категорическим «нет!».

Те не менее, в Германию, как ехали, так и будут ехать. И брак с подданным этого государства, по-прежнему, остается одним из наиболее надежных способов сменить страну проживания. А потому дамы, решившиеся примерить на себя статус супруги немца, должны быть готовы к целому сонму неприятных моментов: подписанию отказа от претензий на имущество и сбережения супруга, имевшиеся у него до женитьбы; жесткому контролю расходов и занудному обсуждению счетов за воду, телефон, электричество; унизительному положению материальной зависимости, отсутствию собственных социальных связей, скудной эмоциональной жизни и т. д.

К сожалению, все это неизбежно, если вы берете в мужья немецкого «кота в мешке». За все в этой жизни нужно платить. Для тех, кто ради лучшей жизни для своих детей и внуков готов не постоять за ценой, несколько полезных советов:

— ПМЖ вы сможете получить не раньше, чем через два года, совместно прожитых с Вашим немецким мужем. Используйте это время для изучения языка, законов, обычаев и нравов страны.

— Обзаводитесь знакомствами, общайтесь с местным населением. Добивайтесь возможности работать.

— Все ваши документы (паспорт, дипломы, свидетельства о рождении, браке, разводе, карточка больничной кассы и т. д.) должны находиться у вас, а не в сейфе у мужа.

— Германия — правовое государство, и если вас избили или выгнали из дому, сразу же звоните в полицию или по одному из телефонов многочисленных служб помощи жертвам насилия, которые имеются в любом телефонном справочнике. Не бойтесь обращаться за помощью. Жертв семейного насилия не депортируют из страны, их сначала устраивают в приюты для бездомных, так называемые «Женские дома», а затем помогают с работой, поиском жилья, устройством детей в сады и школы. Как правило, насильников (если они в состоянии) обязывают содержать бывших супруг, независимо от того, что записано в составленном накануне женитьбы брачном контракте.

— Старайтесь понять мотивы поведения своих немецких мужей. Кто знает, может по получении постоянного вида на жительство, несмотря на различия менталитетов, вы все-таки сможете в конце формулы «Маша + Отто =???» написать слово «любовь».

Фиктивный брак

«38-летнему гражданину Азербайджана нужен фиктивный брак с гражданкой Германии. За ценой не постою. Самир».

«Срочно ищу фиктивного мужа в приличном городе Германии (желательно Франкфурт-на-Майне или Гамбург). Мне 23 года, живу в Украине. Цена договорная. Порядочность гарантирую. Рассмотрю любые предложения. Лена».

«Ищу мужчину для фиктивного брака на западе Германии для моей 58-летней мамы. Предлагаю пятнадцать тысяч евро. Пожалуйста, помогите!»

«Жительница Германии (22 года) предлагает коммерческий брак. Работаю, владею немецким, имею бессрочный вид на жительство, помогу с оформлением и переводом документов. Цена услуги 10.000 евро».

«Мне 18 лет, гражданин России, сейчас нелегально живу в Испании. Срочно нужен фиктивный брак с немкой для гражданства. Денег у меня сейчас нет, но, если всё получится, устроюсь на работу и буду отдавать фиктивной жене 80 % моей зарплаты. Помогите!!!»

«Состоятелен. Хочу легализоваться в Германии и жить в мегаполисе с хорошим теплым климатом. Восточные и Северные земли исключены. Ищу даму с „чистым“ паспортом, нуждающуюся в финансовой подпитке. Прежде всего, рассмотрю предложения „невест“, проживающих в Дюссельдорфе, Франкфурте, Штутгарте и Мюнхене».

Подобными объявлениями пестрят интернет-сайты и страницы рубрик знакомств в русскоязычной прессе. В последнее время определение «фиктивный» в них все чаще заменяется словами «деловой», «целевой» или «коммерческий», но сути дела это не меняет.

На юридическом языке «фиктивный брак» означает ничто иное, как брак, заключенный без действительного намерения супругов или одного из них создать семью. Иными словами, это — ложный, ненастоящий, мнимый семейный союз. Зачем он нужен? Традиционно вступление в подобный брак используется для решения тех или иных материальных или бытовых проблем, таких, как прописка в крупном городе, расширение жилплощади, получение желаемого распределения после вуза… Самой же популярной целью последних десятилетий является вид на жительство в одной из сытых благополучных Западных стран.

Вот тут-то и выходят на арену сваты-посредники, торгующие билетиками в лучшую жизнь. Никто не спорит: это — кропотливый труд. Посредник сутками сидит в Интернете, проводит опросы знакомых, посещает вечера «Для тех, кому за ого-го», шерстит местную прессу.

В результате исследования рынка создается банк данных из тех, кто готов расстаться со своими кровными ради вожделенного звания «гражданин Мира» и тех, кто не против спекульнуть своей холостяцкой свободой, давая объявления, подобные этому:

Не хотите ли жениться? Я — вдова и две девицы Есть на шее у меня. Виза будет за три дня.

Вид на жительство устрою, Ну а там не за горою, И гражданство, и права. Только денежки сперва.

В среднем удовольствие брака с гражданином Германии стоит пятнадцать тысяч евро (плюс-минус пять). Специалисты утверждают, что посредничество в коммерческих браках является практически самым прибыльным ныне предприятием, если учесть отношение суммы дохода к возможности провала. Самому «жениху» или «невесте» достается меньше половины. Львиная же доля объявленной суммы оседает в кошельке посредника, руководствующегося девизом: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». А риск, как в любом бизнесе, «имеет место быть». В чем он заключается? В трех годах лишения свободы и крупном штрафе, если, конечно, будет доказано, что иностранец с его помощью вступил в брак не для создания «ячейки общества», а с целью получения возможности проживать в Германии.

По местному законодательству, это является преступлением согласно § 92 а «Закона об иностранцах» и классифицируется как незаконный въезд иностранного гражданина на территорию ФРГ. Немудрено, по данным Берлинского Ведомства по делам иностранцев, ежегодно в стране заключается несколько сот фиктивных браков. Часть из них оказывается под пристальным вниманием правоохранительных органов, особенно если одна из брачующихся сторон- бывший или несостоявшийся соискатель политического убежища.

В целях борьбы с этим видом легальной иммиграции немецкая полиция устраивает проверки подлинности брачной печати, может осмотреть личные вещи и семейные фотографии, проводит тест на наличие реальных семейных отношений. Приглашают к себе семейную пару, разводят молодоженов по разным кабинетам и задают серию вопросов. Вот лишь некоторые из них:

— Когда и где Вы встретились впервые?

— Как зовут ближайших соседей? — Имя {Фамилия} тещи {свекрови}? — Носит ли Ваш/а супруг/а очки или контактные линзы? — Какие марки сигарет курит Ваш/а супруг/а? — Что Вы дарили супругу/е на последний день рождения? — Какая у Вас медицинская страховка? — Когда и где Вы проводили совместный отпуск? — На какой стороне кровати Вы спите?

— Имена {Фамилии} общих знакомых / друзей? — Какой размер обуви имеет Ваш/а супруг/а? — Какой цвет глаз у Вашего супруга/и? — Имеете ли Вы домашних животных? — Каковы хобби / интересы вашего/ей супруга/и? Затем сличают ответы и выясняется, что некоторые из супругов не только понятия не имеют, сколько в их семейном гнезде телевизоров и какой настил пола имеют жилые комнаты, но даже не могут толком назвать имя своей дражайшей половины. И совсем уж странной оказывается ситуация, когда супруги не в состоянии узнать партнера даже по фотографии, ибо видели его всего однажды, при оформлении брака.

Именно это и является причиной того, что чуть ли не все браки, одна из сторон которых иностранная, представляются властям аферой, которую следует предотвратить.

Власти, конечно, понять можно, ведь за видом на жительство дополнительного рта (а нередко и двух-трех, если новый житель Германии ввозит в страну детей) нередко стоит солидный материальный ущерб, слагаемый из всякого рода вспомоществований.

Кстати, о детях. Фиктивное усыновление — еще один способ легальной иммиграции, причем, более дешевый, чем брак. Все те же наши неутомимые «следопыты» всего за пять тысяч подыскивают местного жителя, готового признать чужого ребенка своим. Надо ли говорить, что, как правило, новоявленные отцы — алкоголики, получающие социальную помощь. Последний факт не влияет на процедуру усыновления. По закону, любой мужчина может усыновить ребенка при согласии на то матери и отсутствии других претендентов на отцовство.

Таким образом, мать ребенка становится «неприкасаемой» для чиновников иммиграционной службы и может остаться в Германии вместе со всей родней первой степени. Почему эта услуга стоит вполовину дешевле? А риска меньше. К фиктивному отцовству трудно придраться. Противоядия к нему немецкое законодательство пока еще не выработало. А денежки-то казенные текут: маленький гражданин Германии получает бесплатное образование и прочие социальные льготы вместе с мамой- братьями- сестрами.

По официальным данным Федерального министерства юстиции, в стране ежегодно происходит до трех тысяч случаев фиктивного усыновления детей, чьи матери-иностранки, находятся на территории страны без законных к тому оснований.

Но вернемся к нашим фиктивным бракам, за которые уголовная ответственность таки предусмотрена. И не только для свата-посредника, но и для обеих брачующихся сторон, ведь при

заполнении формуляра в ведомстве по делам иностранцев и во время подачи заявления в загсе они оба подтвердили, что их просьба о выдаче иностранному супругу вида на жительство в ФРГ связана исключительно с намерением вести супружескую жизнь.

До лишения свободы, правда, доходит редко. Иностранца, как правило, высылают на родину, аннулировав его вид на жительство, как полученный обманным путем. А его немецкая «половина» возмещает расходы по высылке фиктивного супруга и платит крупный денежный штраф.

Пресса Германии периодически сообщает нам об ужесточении борьбы правоохранительных органов с фиктивными браками, сетуя на то, что преступный мир использует эту щель в законодательстве для своих криминальных целей. Вот и заволновались наши земляки, решившие скосить деньжат по- легкому. Недавно в редакцию пришло следующее письмо:

«Повадился „ауслендерамт“ проверять нас на фиктивность. Уже трижды в семь утра в дверь ломились — я не открыл. „Жена“ у подруги живет. Вещи её, конечно, тут. Все как положено: зубные щетки, косметика на полочке, чистое белье в шкафу, грязное — в бельевой корзине. На столе три альбома с совместными фотографиями. Но ее саму я предъявить не могу. Так эти из „ауслендерамта“ по соседям стали ходить, в нос им ее биометрическую фотку совать и спрашивать, как часто „жену“ здесь видели. Я в панике. Деньги, полученные за это дело, уже давно прожил, а геморроя имею на два года вперед. И главное, не могу теперь съехаться с любимой девушкой (о женитьбе я уже не говорю), а то ведь точно тогда загремлю по статье. Вот сижу и трясусь, как заяц, когда они в дверь барабанят. Верите, даже свет, телевизор и компьютер вечером включать боюсь. Хожу по квартире на цыпочках. В общем, живу, как партизан, и с ужасом жду развязки. Что мне грозит?».

Как сказал бы поэт позапрошлого века, будущее нашего земляка «подернулось туманной дымкой». А вот поэт нынешний, Александр Алексахин, более конкретен:

Дефицит хоть был лесничих, На правах Степан на птичьих В той стране существовал. Он прекрасно понимал,

Амт тот — гончая собака, Доказать фиктивность брака Не составит им труда, Вот тогда — совсем беда.

Гражданский брак

На самом деле гражданский браком принято называть союз зарегистрированный, то есть признанный государством. Идея появления этого термина принадлежит голландцам, которые еще в шестнадцатом подобным образом воссоединяли влюбленных, принадлежащих к разным верам. Их отказывались венчать в церкви, и власти стали оформлять такие союзы в мэрии. Cегодня же многие ошибочно называют гражданским браком добровольное совместное проживание и ведение общего хозяйства двумя людьми «без каких бы то ни было взаимных обязательств». Более правильное название подобного союза- «дикий брак».

Дикие браки давно уже воплотились в норму германского права. По сообщению госкомитета по статистике в Висбадене, все больше молодых жителей Германии отказываются от заключения законного брака (регистрируются только семь-десять процентов от числа совместно проживающих). Пары ведут общее хозяйство, воспитывают общих детей и считают себя семьей. При расставании права их совместных детей защищаются государством. Обязанность отца (или матери) в этом случае выплачивать алименты на стандартных основаниях. При этом не имеет никакого значения, гражданским был брак или диким.

Отношение к дикому браку у мужчин и женщин традиционно разное. Женщины гораздо чаще изъявляют желание узаконить любовные отношения. Семейный статус повышает их самооценку. Они куда чаще мужчин испытывают комплекс неполноценности по отношению к официально зарегистрированным окружающим. Им хочется побыть невестой, покрасоваться в шикарном свадебном наряде. Сильный же пол, как правило, не торопится брать на себя дополнительную ответственность и материально-правовую нагрузку. Ему и в диком браке неплохо: накормлен-напоен, обихожен и, в принципе, свободен для новых отношений. Согласно статистике, почти восемьдесят процентов мужчин, живущих в гражданском браке, считают себя холостыми, а девяносто процентов женщин в этой ситуации — замужними.

По данным той же статистики, каждый третий мужчина, официально оформляя отношения, всего лишь идёт навстречу своей избраннице. Каждый четвёртый женится по традиции (так было у его папы с мамой). И лишь каждый десятый — по любви. Несмотря на бытующее в народе (на мой взгляд, небесспорное) мнение, что со штампом в паспорте женщина чувствует себя увереннее, среди слабого пола есть и немало тех, кто мечтает продлить конфетно-букетный период и вовсе не рвется исполнять супружеские обязанности. Рекордсменка по количеству браков (восемь штук) голливудская актриса Элизабет Тейлор не раз говорила, что замужество — это не личная жизнь, а полное ее отсутствие.

Многие побывавшие замужем женщины с сожалением констатируют, что с маршем Мендельсона заклинивает какой-то важный механизм, позволяющий видеть в любимом самого лучшего на свете человека. «Досемейные» достоинства становятся привычными, а часть из них вообще оборачивается недостатками. Как следствие, возникает новое отношение к спутнику жизни — приземленно-бытовое. Вся романтика испаряется, как капля воды с раскаленной сковороды. Исчезают комплименты, цветы, ощущение праздника. Остаются сплошные обязанности. Тем не менее, еще не побывавшие замужем изо всех сил рвутся примерить на себя узы Гименея. По меткому выражению Глана Подольского:

Брак, несомненно, худшая напасть:

Он осажденный форт напоминает:

Те, кто снаружи, жаждут внутрь попасть,

Те, кто внутри, — покинуть форт желают.

Поэтому убеждать тех дам, которые в этом форте еще не побывали, в том, что там далеко не зефир в шоколаде, — пустая затея. А вот сильный пол и убеждать не нужно, он туда рвется крайне редко. Социологические опросы показывают, что мужчинам удобен дикий брак, потому что для них — это иллюзия свободы. Вот варианты их ответов на вопрос, почему они не торопятся надеть на палец своих подруг обручальное кольцо:

— Штамп в паспорте убивает всю романтику. Осознание того, что мы уже муж и жена сделало бы наши отношения более пресными.

— Я уже был однажды женат. Хорошего понемножку. Чтобы решиться на этот шаг повторно, мне нужно много времени.

— Для меня брак — это оковы, отсутствие воздуха, а мне хочется свободных отношений. Уверен, что как только мы с подругой распишемся, я превращусь для нее в предмет домашнего обихода. Видеть ее в цветастом халате, с бигуди на голове и сметанной маской на лице — выше моих сил.

— Каждый человек сам чувствует, когда можно перейти на новый этап, а когда остаться на предыдущем. Меня злит, когда общественное мнение начинает давить и диктовать мне свои условия. Я не женюсь из принципа. Если бы родня девушки, с которой я живу, не проявляла такой зверской активности в ускорении нашей свадьбы, я бы, возможно, и подумал над вопросом, предлагать ли подруге руку и сердце. А так…

— Я вообще не из тех, кто женится. И меня не возьмешь на понт аргументом, что продолжительный дикий брак — это остановка в отношениях, зависание в воздухе. Что они не могут стоять на месте и либо развиваются, либо умирают. Если на меня начнут давить, я предпочту вариант прекращения отношений и найду женщину, которая разделит мои установки.

Как видим, причины нежелания жениться мужчины выдвигают самые разные. Убедительны они или нет, но заставлять своих партнеров расписываться все же не стоит. Союз из-под палки счастливым никогда не будет. Если же официальный брак является для вас жизненно необходимым, а ваш любимый из года в год исполняет арию: «Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт!», пожелайте ему приятного аппетита и ищите другого кандидата в супруги.

В конце концов, это — личный выбор каждого.

Отцы и дети

Начну с писем читателей:

«Совершенно не понимаю своего внука. После переезда в Германию он стал совсем ненормальным. Водится с местными: стал выглядеть, как они, чучела огородные — в ухе бабская сережка, в брови — еще две. На руке — жуткая татуировка с черепом. На башке — какой-то „взрыв на макаронной фабрике“. Штаны по земле волочатся, в ушах — наушники. Взгляд дурной. Сестра двоюродная нам доложила, что он в подземном переходе с какими-то чудовищами местными „травку“ курил и прохожих всех мимо проходящих обзывал „аршлохами“. Интегрировался, короче. А ведь на родине парень был совсем не таким. Учился хорошо, старших уважал, выглядел по-человечески, на замечания реагировал адекватно. А сейчас не пропускает этих дискотек дурацких, заканчивающихся на следующие сутки. Приходит домой на автопилоте. Все, как в поговорке: „Дети в школу собирались. Мылись, брились, похмелялись“. Я, честно говоря, уже жалею, что мы сюда переехали. Не будет из парня толку. Там бы мы с ним справились. А тут… Сколько его просим не водиться с местными отморозками. Вокруг же — куча ребят неплохих из наших. Нет, уцепился в этих арийцев с турками перемешанными и ничего слушать не желает. Ну, и что, что он по-немецки свободно говорит и музыку их дурацкую слушает? Вместо книг умных, порножурнальчики и комиксы листает, пряча их в тахте под бельем. Вместо спорта — курение дерьма всякого. Вы бы послушали, о чем он с корешами своими по телефону разговаривает: кому как „вставило“. Одним словом, с кем поведешься, от того и наберешься. Марта Фогель, Леверкузен»

«Земляки, караул! Не упустите своих отпрысков, как это вышло у нас с дочкой. Вовремя не обратили внимания на то, что после школы она вечно усталая и хочет спать. Что ей безразличны замечания учителей и ее школьные успехи. Верили ей, что белки глаз покраснели после очередного посещения бассейна. Не обращали внимания на то, что в доме пропадают небольшие суммы денег. Не забили тревогу, когда заметили ухудшение ее памяти и обострение рассеянности. Пропустили момент, когда она подсела на анашу. Когда кинулись, было поздно, дочка уже перешла на тяжелые наркотики. Превратилась в типичного представителя местной фауны, что по внешнему виду, что по внутреннему содержанию. Сейчас находится на реабилитации, безразличная ко всему окружающему миру.

Проклинаем тот день, когда решились на переезд в Германию. Думалось, здесь у нее будет светлое будущее. Переехали-то мы как раз из-за дочери, чтобы она могла спокойно по вечерам гулять, не подвергаясь опасности. Чтобы получила приличное образование, выучила пару иностранных языков. Замуж вышла не за алкаша и гуляку, а за хорошего парня. А получилось вон как.

Я к чему это все пишу: главное для родителей — не пропустить начальный момент падения ребенка в бездну. Мы же с мужем в первый год иммиграции решали материальные проблемы: язык, трудоустройство, жилище, обстановка, то да се. Когда опомнились, выяснилось, что поезд уже ушел. Не повторите нашей ошибки. Ольга К., Дармштадт»

«Прочла статью о русской культуре. Какие корни? Какая культура у русаков? Одни пьянки и маты трехэтажные. Сейчас в нашей местности хоть на улице тише стало, а то раньше переселенческих детей за километр слышно было. Когда ехали сюда, заполняли анкету с вопросом, почему мы хотим в Германию. Конечно, ради сына. У него есть друзья и среди местных, и среди переселенцев, но я всегда знаю, где и с кем он сейчас. Я не позволяю ему дружить с кем-попало. Вот вы советуете родителям русские сказки детям на ночь читать. Ну-ну. Не удивляйтесь потом, что эти дети в Hauptschule учатся. Я с первого класса занималась с сыном и знаю, как не хватало ему немецких слов. А тут еще и английский. А вы — русский. Надо будет, объяснится. А вдалбливать его детям… Зачем тогда вообще сюда надо было ехать? Оставались бы дома и совершенствовали бы там свой русский. Мы сейчас живем в смешанной среде, и я могу делать выводы о культуре. Когда мимо проходит местный ребенок, он всегда поздоровается. Наши же проходят молча, хоть я и общаюсь с их родителями. К сожалению, в школах не преподают правил хорошего тона. Так может, хоть газета возьмет на себя эту миссию, раз родители от нее уклоняются. Хелена».

Претензии к младшему поколению у старшего были всегда, во все времена и эпохи. И старшее всегда считало, что в отношении эстетического вкуса, интеллекта, трудолюбия и т. д. на отпрысках «природа отдыхает». Еще Рудаки в свое время писал:

Как жаль, что отпрыск неразумный рождается от мудреца:

Не получает сын в наследство талант и знания отца.

Так ли это на самом деле? Не думаю. Просто у разных поколений свое представление о должном и сущем, свои приоритеты, свои кумиры. Но это вовсе не означает, что молодежь не нужно воспитывать.

Не могу не согласиться с авторами писем, что воспитание детей в Германии куда сложнее, чем на родине. Авторитет родителей здесь, к сожалению, менее значим. Наши земляки не могут привыкнуть, что дети нередко игнорируют их опыт, а в ответ на замечания и требования начинают разглагольствовать о правах ребенка и невмешательстве в их личную жизнь.

Наказывать детей в Германии нельзя. За жестокое обращение с младшим поколением здесь можно лишиться свободы на 1,5–2 года. Причем, к жестокому обращению закон относит не только «порку по субботам», но и, представьте себе, чрезмерные требования, запрет на просмотр детских передач по телевизору, отказ в сладостях и игрушках. Последнее трактуется как «духовное насилие». Вы спросите, а как же тогда воздействовать на прогульщика школьных занятий, как засадить чадо за учебники и заставить его исправить плохие оценки?

В стране нашего нынешнего пребывания для борьбы с подобными безобразиями существуют довольно своеобразные методы. Злостных прогульщиков здесь приговаривают к исполнению общественно- полезных работ, совсем, как алкоголиков на нашей родине в добрые старые времена. Тем же, кто эти работы проигнорирует, грозит (не падайте!) тюремное заключение. Совсем недавно за прогулы к двухнедельной отсидке была приговорена шестнадцатилетняя школьница из Герлица (Саксония). Причем, отбывать наказание она будет, что особенно обидно, во время летних каникул. По данным министерства просвещения, за прошлый год только в федеральной земле Саксония было возбуждено в общей сложности более шести тысяч дел по прогулам. По закону, такие дела заводятся уже после пяти дней прогулов и отсутствия положительных результатов беседы с родителями. А в Великобритании, например, в тюрьму могут отправить и самих родителей, за то, что не обеспечили посещаемость школы своими отпрысками.

Что до улучшения качества знаний, то и тут Германия по оригинальности «впереди России всей». Помните, кого у нас на родине премировали поездками в «Артек» или экскурсиями в города- герои? Правильно, отличников-общественников, гордость школы и микрорайона. А здесь — последних двоечников, пардон, шестерочников. Не так давно дочь моих соседей по лестничной клетке вернулась из десятидневной поездки по Англии. Знаете, как она туда попала? Услышала по радио, что для поездки в туманный Альбион набираются группы отпетых шестерочников, имеющих одну-единственную приличную оценку по английскому языку. Требовалось оформить заявку, приложить к ней свой позорный табель, и отправить сие в редакцию, что Диана и сделала. Через неделю девочка получила билет-приглашение, а через две уже гуляла по Лондону. И никаких вам угроз, ремня, шантажа наказанием. Правда, учиться моя юная соседка после поездки стала еще хуже. Вот вам и «два мира — два детства».

Не первый год наблюдаю за воспитанием детей в семье других моих знакомых- аборигенов. Там с младых ногтей сыновьям внушают невозможность вторжения в личное пространство других членов семьи: папин кабинет, трюмо с маминой косметикой, музыкальный центр и компьютер старшей сестры — табу. Ребят учат, что ходить в гости к ровесникам когда им вздумается, недопустимо. Только по предварительной договоренности. У них чуть не с детского сада имеются свои дневники, где фиксируются все намеченные мероприятия и визиты. Тем самым малолетки приучаются строить свою жизнь согласно расписанию. Карманных денег они получают немного и учатся копить на серьезные покупки. Чем не пример для подражания?

Согласна, не во всех немецких семьях воспитывают детей правильно, но сваливать собственные педагогические просчеты на влияние местной среды глупо. Испортить можно лишь того, кто сам готов испортиться.

Чего греха таить, за решением свалившихся на нас иммиграционных проблем, воспитание детей уходит на второй, а то и на третий план. А в это время они переживают сильнейший стресс, растерянность, страх перед новыми реалиями от разрыва старых социальных связей, знакомства с новой школьной системой, общения с новыми, не всегда доброжелательными, сверстниками и педагогами. В результате — варка в собственном соку, кучкование по признаку землячества, демонстративная бравада национальной обособленностью, игнорирование новой культурной среды, приводящие к изоляции от внешнего мира. Приехавшие из бывшего СНГ ребята имеют смутное представление об обязанностях личности, в то время, как европейская жизнь требует четкого исполнения не только юридических норм, но и веками выработанных традиций и обычаев.

Как не допустить конфликта наших детей с окружающей средой, выливающегося в такие последствия, как алкоголизм, наркомания, преступность? Психологи советуют родителям заинтересовывать наследников интересными делами. Это — спорт, кружки и студии по интересам, семейные пикники на природе, экскурсии по интересным местам. Это — полезные книги и занимательные фильмы. Ведь одной из причин марафона «по кривой дорожке» является отсутствие серьезных увлечений, переизбыток рациональной информации при полном пересыхании ручейка эмоциональной жизни.

Неплохо было бы, если бы подростки подрабатывали в каникулярное время почтальонами, официантами, распространителями рекламных буклетов и т. д. Но, в любом случае, дети должны быть уверенными: родители — рядом, они поймут, поддержат, посоветуют, защитят.

У древних греков был обычай: во время заключительной церемонии Олимпийских игр — величать отца за заслуги сына. Очень хотелось бы, чтобы и у нас были основания на благодарность социума за воспитание достойного члена общества.

Дети и деньги

Говорят, что дети — это памятник их родителям. Вычислить моральную стоимость этого памятника не представляется возможным, а вот материальную, оказывается, можно. Немецкие экономисты подсчитали, что один ребенок с момента рождения до первой своей получки обходится своим родителям в 150 000 евро. Как выяснилось при социологическом опросе, материальные издержки являются одной из главных причин нежелания немецкими супружескими парами заводить детей. Даже те, кому перевалило за 40, о продолжении рода зачастую и не помышляют. Наличие наследников, по их мнению, — непозволительная роскошь, препятствующая продвижению по службе, отнимающая массу свободного времени и денег. И что интересно: чем ниже социальный и, соответственно, материальный уровень семьи, тем больше в ней детей. Как сказал кто-то из философов, дети — это самое дорогое из развлечений, которое бедные позволяют себе чаще, чем богатые. Казалось бы, о какой бедности может идти речь в Германии, оказывающей семьям с детьми финансовую поддержку. Однако…

Как сообщает немецкая пресса, здесь все больше семей с детьми приближаются к порогу бедности. В стране еще никогда не насчитывалось столько детей, живущих на социальную помощь. Может быть, именно поэтому рождаемость в Германии неуклонно падает. Показатели соседних стран: Дании, Голландии, Франции, Швеции чуть ли не в 2 раза выше. Во Франции, население которой почти на 20 млн. меньше, детей каждый год рождается на 100 тысяч больше. Этот прискорбный факт ставит под угрозу благосостояние страны в будущем. По данным немецких экономистов, ни в одной другой стране мира в пересчете на душу населения нет такого большого числа бездетных женщин, как в Германии. Бездетные фрау рассуждают примерно так: «Зачем в течение 20–25 лет вкладывать деньги в дорогостоящее дело вскармливания и воспитания детей, если значительно проще вложить их в пенсионный фонд? Это когда еще дети вырастут и начнут заботиться обо мне, да и будут ли еще заботиться? Лучше копить деньги в фонде, а на старости лет нанять обслугу!».

Кроме материальных причин, влияющих на решение женщин оставаться бездетными, имеются и моральные. Оказывается, немецкие мужья гораздо труднее переносят появление в семье наследника, чем их «братья по радости» из США, Австрии и других стран. Это констатировали участники 41-го международного конгресса по психиатрии. Основываясь на социологическом опросе среди 675 супружеских пар, ученые пришли к выводу, что большинство немцев воспринимают свое превращение в родителей, как дополнительную нагрузку и причину для охлаждения взаимных чувств, а не как подарок судьбы. Ребенок в немецкой семье уже через несколько недель после рождения становится обузой и поводом для конфликтов с женой. «Молодые» отцы стараются подольше задерживаться на работе, поменьше бывать дома. Их помощь по уходу за младенцем сводится к минимуму. Если при этом учесть и прочие факторы (трудности снять сносное жилье при наличии маленьких детей или устроиться на приличную работу), то сто раз взвесишь свое решение. Кроме того, немецкий закон запрещает оставлять детей до 12 лет без присмотра, и многие женщины по этой причине, не могут работать. Вот и приходится довольствоваться скромной государственной помощью, а ведь ребенку требуются одежда, мебель, питание, игрушки. Одни ясли обходятся родителям в 400 евро в месяц. Дальше — больше По данным Федерального статистического ведомства, потребительские привычки детей обходятся их родителям в 119 млрд. евро в год (670 в месяц на одного ребенка).

Несовершеннолетние дети в Германии особо защищены законом и имеют определенные права, касающиеся их личности. В частности, родители по закону обязаны давать им карманные деньги. Согласно предписанию ведомства по делам детей и молодежи, ребенку в возрасте до шести лет полагается 50 центов в неделю, 7-летнему — 2 евро, 10-летнему — 12 евро, а в 13 лет — уже 20 евро. 15-летний подросток, например, должен получать 25–30 евро в месяц. Родители, которые не в курсе своих обязанностей перед детьми, на основании жалобы их чада, по почте получают таблицу-предписание, в которой указаны суммы карманных денег, положенных их детям. За злостную невыплату им грозит штраф. Вот так-то.

Карманные деньги немецкие школьники тратят, в основном, на спортивные увлечения, кино, покупку журналов, игрушек, приобретение одежды, компакт-дисков, посещение дискотек. Очень незначительный процент расходует свои деньги на книги. Зато на сладости, напитки и ассортимент Мак-Дональдса уходит их львиная доля. И это, конечно же, учитывают производители «детского питания». В Берлине, например, функционирует детский ресторан, где мальчишки и девчонки в возрасте от 6 до 16 лет могут позавтракать, пообедать и поужинать. Официанты их обслуживают по полной программе. Короче, все, как у больших.

На фоне общего снижения покупательской способности, у детей и подростков она сегодня велика как никогда и, по данным Института немецкой экономики, составляет около 10 млрд. евро в год. Производители продукции высокой технологии все больше делают ставку на маленьких потребителей. Это не удивительно: 10 миллионов германских детишек, как оказалось на поверку, очень богаты. Среднестатистический немецкий ребенок в возрасте от 6 до 17 лет ежегодно покупает игрушек на тысячу евро. Эксперты, изучающие рынок, определили, что 14–17 летние подростки хорошо разбираются в ассортименте и являются самостоятельными платежеспособными покупателями. Опросы 12-17-летних показали: каждый третий подросток часами блуждает по Интернету, проводя там в среднем по 9 часов в неделю. Вот тебе и уровень бедности! Впрочем, о бедности у каждого свои представления: у одних жемчуг мелкий, у других — щи пустые.

А что же наши земляки? Как чувствуют они себя в буржуазной системе координат? Как относятся к вопросу «Дети и деньги»? Прежде всего, на вопрос «Быть или не быть?» отвечают положительно. Выходцы из постсоветского пространства детей заводят и в более тяжелых материальных условиях. При любом количестве детей они изо всех сил стараются обеспечить своих чад всем необходимым. И это похвально. Ребенок не должен чувствовать себя ущербным по сравнению с друзьями. Если вы отдали отпрыска в элитную школу или спортивную секцию, его материальные возможности не должны в десятки раз отличаться от возможностей его соседа.

А вот предписание о выдаче детям карманных денег наши земляки нередко игнорируют. Многие из них убеждены, что свободные деньги детей только портят. Детские психологи категорически возражают против такой позиции: «Если ребенок не может сам хотя бы иногда покупать себе то, что ему нравится, он будет испытывать отрицательные эмоции. У него может развиться жадность, зависть к другим детям, комплекс неполноценности. Денег у ребенка должно быть меньше, чем хочется, но больше, чем жизненно необходимо». Дети с ранних лет должны учиться принимать самостоятельные решения, рассчитывать свои возможности, соизмерять их со своими желаниями, делать выбор — купить конфету или жвачку, наклейку или сувенир маме, сходить в кино или приобрести книгу, поесть мороженного или купить подарок другу. Конечно, не всегда родители бывают в состоянии удовлетворить возросшие потребности своих чад. В этом случае, детям стоит подзаработать недостающую сумму самим: поработать курьерами, посыльными, мойщиками машин, разносчиками газет и рекламных проспектов. Ведь только так можно узнать истинную ценность денег.

Наше молодое поколение, вырастающее в иммиграции, автоматически становится на путь развития здоровых потребительских отношений. И, если мы хотим вырастить самостоятельного, разумного, думающего человека, мы не можем лишать его возможности пытаться быть таким с раннего детства.

ДОСУГ

Зверье мое

О том, что с домашними животными в Германии носятся, как с писаной торбой, я знала давно. Тем не менее, была поражена, увидев пасущихся на лугу коней в пальто, разгуливающих по парку собак в вязанных костюмчиках с капюшонами, котов на специальных поводках, к которым крепится купол маленького зонтика. А уж когда в очереди к зубному врачу узрела рядом с собой огромную крысу, сидящую на плече у парня-студента, чуть дар речи не потеряла. И что интересно, никто из пациентов, кроме меня, на крысу эту не обращал никакого внимания, как будто это норма — таскать грызунов в медицинские учреждения.

А знаете, что сказал мне доктор, когда я поинтересовалась его мнением на сей счет? Эскулап пожал плечами и простодушно изрек: «Лично я к крысам равнодушен. Я — член клуба любителей хорьков». С тех пор пролетело много иммигрантских лет, а мне, как той Алисе, по недоразумению попавшей в Страну Чудес, «все страньше и страньше».

Да и как тут не удивляться, когда читаешь в прессе, что жители Германии тратят на содержание домашних животных более трех миллиардов евро в год. Что 88 % из них считают четвероногих любимцев полноправными членами семьи, а потому разрешают им спать в своей постели (69 %), покупают подарки к различным праздникам, вплоть до Дня святого Валентина (65 %), пышно отмечают их дни рождения (37 %), приобретают для них одежду и украшения (18 %).

Всего в Германии на 82,3 млн. бюргеров приходится около 30 миллионов домашних животных. Абсолютное лидерство принадлежит кошкам: их в домах немцев насчитывается 7,8 млн. Вторую по значимости группу составляют кролики, хомяки, морские свинки и мыши (6,3 млн.). В немецких семьях проживают также 5,3 млн. собак и 3,8 млн. различных птиц — от канареек до крупных попугаев. Картину домашнего животного мира дополняют около двух миллионов аквариумов и 1,4 млн. искусственных прудов на приусадебных участках, где содержатся рыбы. Плюс к этому 420 тысяч террариумов для змей, ящериц, черепах, лягушек и прочей экзотической живности.

Женщины заводят домашних животных заметно чаще, чем мужчины; люди среднего возраста (31–42 года) чаще, чем представители иных возрастных групп; а обладатели школьного диплома чаще, чем люди с высшим образованием.

Несмотря на то, что во многих договорах аренды жилплощади оговаривается запрет на содержание домашних животных, большинство жителей Германии (83,1 % опрошенных немецким порталом Immowelt.de) утверждают, что при возникновении выбора между квартирой и домашним любимцем отдадут предпочтение последнему.

Четвероногие друзья обходятся своим хозяевам очень недешево. В первую очередь, бьют по карману корм и ветеринарное обслуживание. Вы не поверите, но зверей здесь водят даже к домашним психологам. В стране достаточно специалистов этого профиля, и они не сидят без работы. Зоопсихологи «приводят в чувство» котов, едва не попавших под колеса автомобиля, собак, исстрадавшийся по хозяевам за время отпуска, кроликов, до смерти напуганных соседской собакой… Скоро будут носить к докторам чувствительных рыб, на которых недобрым взглядом посмотрели хозяйские гости.

Владельцы собак вынуждены раскошеливаться еще и на специальный налог, который взимается после регистрации пса в местной ратуше. Кроме того, они должны быть готовы к оплате штрафов, если их любимец гуляет без поводка или нагадил в неположенном месте (150 евро). Если же, не дай бог, пес покусал человека, то, кроме стоимости лечения, владельцу придется оплачивать еще и моральный ущерб.

Допустим, вам надоело «работать» на собаку и вы решили от нее избавиться старым дедовским способом: завезти куда подальше и бросить на произвол судьбы. Очень не советую этого делать, если, конечно, лишние 25 тысяч евро не отягощают ваш карман. С этим в Германии очень строго. Защита животных в стране возведена в ранг государственного приоритета и внесена в конституцию.

На улицах городов вы никогда не встретите бездомных, голодных или больных кошек и собак. Во-первых, их здесь своевременно кастрируют и истории о том, что лишних котят или щенков где-то топят в туалетах, являются для немцев леденящими кровь ужастиками.

Во-вторых, владелец животного по закону просто обязан кормить его сообразно потребностям данного вида, ухаживать, держать в подходящих условиях, обеспечивать свободу движений. Оставить собаку в жаркий день запертом автомобиле считается серьезным нарушением и преследуется по закону, за исполнением которого строго следят чиновники, отвечающие за жизнь домашних животных. Они регулярно обходят вверенные им квартиры, проверяют, хорошо ли ухаживают хозяева за своими питомцами, и могут их оштрафовать, если лежанка окажется грязной, туалет нечищеным, а животные выглядят плохо: истощены или перекормлены. Последнее считается не меньшим грехом, чем предпоследнее, ведь в стране 6 миллионов собак, 8 миллионов кошек, а также множество хомяков, морских свинок и домашних кроликов имеют лишний вес. Причина: недостаток движения и перекорм. Хозяев перекормленных животных нещадно штрафуют и отбирают у них питомцев.

Кормление со стола в Германии считается утонченной формой издевательства над животными. Человеческие деликатесы и сладости им строго противопоказаны. Особенно опасен шоколад. В его составе есть теобромин, приводящий к тяжелым последствиям для центральной нервной системы и сердечной мышцы. Для небольшого терьера две плитки этого лакомства могут оказаться смертельными.

Вот и занимаются немецкие ученые здоровым питанием для домашних любимцев, проводят эксперименты с производством все более легких, биологически чистых продуктов и разработкой сбалансированных диет. Активно работают над созданием жевательной резинки для освежения дыхания животного и борьбы с воспалением десен.

Это еще что! Элитные зоомагазины Германии торгуют новым изобретением для собак — домашним фонтаном, дабы разомлевшие от жары Шарики могли поплескаться в прохладой проточной воде всякий раз, когда им захочется освежиться.

Вы были когда-нибудь в зоомагазине? Нет, не в обычном, где торгуют собачьими деликатесами, витаминными добавками, мисками из дутого стекла, домиками, корзинками, пищащими мышками и резиновыми косточками. А в элитном бутике с табличкой у входа «Я подожду на улице»? Вы думаете надпись эта касается собак? Не угадали. Это относится к людям. Не имеют права двуногие входить в бутик без собаки или кошки, ведь магазины эти торгуют эксклюзивной одеждой для четвероногих. Чего там только не увидишь: инкрустированные драгоценными камнями противоблошиные ошейники, вязаные костюмчики с рюшами, курточки с капюшончиками, банданы, галстуки, шарфы для вечерних прогулок, бархатные подушки, различные украшения наборы косметики, собачьи духи с романтическим названием «Маленький миндаль» и даже иллюстрированный альбом «Кошачья Камасутра», представляющий собой исследование сексуальной жизни котов и кошек. Одним словом, зоогламур.

А как вам собачьи отели, оборудованные люкс-номерами с эргономическими подстилками из овечьей шерсти, телевизорами, настроенными на канал жизни о животных, тренажерами «бегущая дорожка» и специальной вентиляционной системой, дабы кошки и собаки не чуяли запаха друг друга?.. В номерах, где проживают VIP- Мурки и Рексы играет классическая музыка, горят ароматические палочки, подключен телефон для общения с хозяевами. Новинка под названием PetsCell позволяет владельцам животных разговаривать со своими любимцами, давать определенные команды, узнавать, не требуется ли им помощь. Сервис от SK Telecom переводит «язык» 55 видов животных. С его помощью можно понимать лай собаки или мяуканье кота. Человеческие слова также переводятся в соответствующие звуки, понятные четвероногим.

На очереди проведение «Собачьих дней» в кинотеатрах, как это делают сейчас австрийцы. А что? Чем собаки не люди? С хозяина берут плату за билет, псов пускают бесплатно. Выдают попонку на сиденье, воду и попкорн. Звук, чтобы не травмировать нежный слух животных, приглушают, и ветеринар в зале неусыпно бдит за состоянием необычных зрителей. Полный собачий комфорт!

Но и это еще не все. В Германии существует достаточно VIP- салонов для собак и кошек. Вот далеко неполный перечень оказываемых там услуг: эксклюзивный уход за шерстью: стрижка, завивка, покраска в любой цвет, педикюр, уход за зубами, массаж, грязевая ванна класса люкс. О ценах даже говорить страшно, если простая стрижка собачьей шерсти обходится владельцу «модника» в минимум 70 евро.

Короче, жизнь-праздник. Смерть тоже. Немцы с должным почтением обставляют переход своих питомцев в мир иной. Заказывают соответствующие погребальные принадлежности и ритуалы, покупают могилы (ежегодно внося арендную плату за место) на кладбищах для животных, которых в Германии насчитывается более 130. Столица страны является рекордсменом в этом вопросе: здесь действуют семь подобных кладбищ. Отдельные оригиналы едут в Голландию на кремацию домашнего любимца, чтобы потом установить в своей гостиной урну с его прахом. Остальные хоронят животных в картонных гробиках, стоимость которых колеблется от 50 до 200 евро. Последнее зависит от размера «покойного». Кролики, коты и крупные собаки требуют более высоких затрат. Хомяки, попугайчики и рептилии отправляются в последний путь в более дешевой, но не менее красивой «упаковке», украшенной рельефами и яркими декоративными рисунками.

Психологи убеждены, что причиной непомерного ублажения домашних питомцев при жизни и неразумных трат после их смерти, является одиночество. Жители Германии редко могут похвастать широким кругом родственных и дружеских связей. Детей заводят поздно и мало, предпочитая им животных и, становясь все более одинокими, переносят на «братьев младших» свои нерастраченные чувства. Многие из них, умирая, завещают деньги и имущество не детским приютам, а своим котам и собакам. Помните, убитого любовником немецкого дизайнера Рудольфа Мосхаммера? В наследство своему йоркширскому терьеру он оставил целую виллу в Грюнвальде. Пример этот оказался заразительным.

На сегодняшний день полтора миллиона немцев имеют миллионные состояния. В то же время, два с половиной миллиона детей в стране считаются бедными. И эта пугающая цифра, представленная общественности исследователями немецкого фонда помощи детям Deutsches Kinderhilfswerk, продолжает расти. Наибольший рост получателей социальных пособий среди детей в прошлом году отмечен, как ни странно, в довольно богатых западных федеральных землях Баден-Вюртемберге и Баварии.

Не берусь никого судить. В конце концов, отношение к животным является показателем нравственного здоровья общества. Хочется только, чтобы при этом в Германии хорошо жилось не только тем, кого «приручили», но и тем, кого самолично произвели на свет.

Иммигрантский супермаркет под названием «Фломаркт»

Неместным поясняю: фломаркт — это блошиный рынок, попросту барахолка. Местные в пояснении не нуждаются: это понятие наш иммигрантский люд усваивает в первой обойме немецких слов и использует в дальнейшем исключительно в немецком варианте.

Место это, можно сказать, магическое. Сюда так и тянет иммигрантов всех мастей. И не только потому, что здесь можно по дешевке купить действительно дорогую вещь, поесть краковских колбасок с горчицей, попить пива, изучить пару-тройку новых немецких выражений, покатать детей на карусели, узнать последние новости, приобрести русскоязычную прессу. А еще и потому, что «новенькие» чувствуют себя на фломаркте в безопасности, вроде как дома: своих на рынке — выше крыши.

Русская речь звучит тут так же часто, как и немецкая. Так что, в случае необходимости, всегда можно тормознуть проносящегося мимо соотечественника-переводчика. Впрочем, торг вполне может обходиться без перевода. Даже если вы владеете исключительно языком племени бхуту, достаточно указать пальцем на приглянувшуюся вещь. Продавец напишет вам на бумажке свою цену. Дальше — по избитому сценарию: вы делаете огромные глаза (вскрикиваете «вау!», хватаетесь за голову, скептически хмыкаете или бросаете на родном языке своему спутнику что-то вроде «совсем оборзел») и обиженно положив на место товар, делаете попытку уйти. Как правило, в этот момент продавец говорит: «Stopp!» («Moment!», «Ihre Preis!») и протягивает вам карандаш. Вы пишете свою цену и наблюдаете, как торговец зеркально повторяет ваш маневр, что никак не отражается на конечном результате: написав еще пару цифр, вы таки приходите к компромиссу и становитесь счастливым обладателем какого-нибудь термоса, утюжка, а то и подержанного, но вполне приличного компьютера.

Вот две пожилые тетушки, наши землячки, примеряют разноцветные парео, надев их задом наперед в виде кухонных передников. Продавец, молодой турок, пытается внести ясность: «Das ist Pareo». Тетушки презрительно отмахиваются: «Пару берем, пару. Отвяжись». И никакого напряга, сопровождающего общение «новичков» с хозяевами бутиков и назойливыми продавцами- консультантами в магазинах. Здесь можно часами рыться в кучах выставленного продавцами добра. Можно до хрипоты торговаться, несмотря на то, что любая мелкая вещь стоит от одного до двух евро, а крупная — не больше полтинника. Можно все трогать, рассматривать, примереть. Одним словом, приволье.

Многие из нас именно на фломаркте купили свою первую посуду, кухонную утварь, электробытовые приборы. Это потом мы освоились с бутиками, каталогами, аукционом Ebay. А в начале был он, родимый, — иммигрантский супермаркет под названием «Фломаркт».

Это — целое поле чудес, раскинувшееся на несколько гектаров! Чего здесь только нет! Ветхозаветная тирольская шляпа с выцветшим зеленым пером. Изъеденный молью прикроватный коврик с изображением Будды. Рассчитанная на вкус папуаса китайская бижутерийка. Боа из фиолетовых перьев одна тысяча лохматого года рождения. Искореженная груда металла, бывшая при жизни печатной машинкой фирмы «Ундервуд». Развесистые оленьи рога (чудный подарок какому-нибудь семейному юбиляру). Советский вымпел «Ударник коммунистического труда» в компании с погонами эсэсовского унтер-офицера. Чугунные утюги и сковороды времен Второго интернационала. Дешевые польские духи, выдающие себя за французские. Понюхав одни такие (уж очень продавец настаивал), я вспомнила анекдот: «Мадам, Вам духи для атаки или для самозащиты?». Так вот предлагаемый мне «французский аромат» был однозначно для атаки. Газовой.

А вот и совсем родное: матрешки, самовары, палехские подносы, деревянная расписная утварь, закарпатские сувениры, прибалтийский янтарь. Не нашедшие применения в хозяйстве аборигенов подарки русских друзей сбываются за бесценок. Справедливости ради, надо отметить, что с ними благополучно соседствуют и подарки иных иноземных приятелей: сине-белая голландская керамика, венецианские маски, испанские веера и кастаньеты, бельгийские кружева, кожаные арабские верблюды…

Ох, как же нам все это нравилось в начале иммиграции! Удивляло своей «эксклюзивностью», поражало дешевизной. Наш люд пер с фломаркта такие торбищи — лошади оборачивались.

Со временем мы пресытились, удивляться стали все меньше и на фломаркт стали ходить как на экскурсию, в конце которой вдруг да что-то и прикупим. Как правило, это что-то совсем не является предметом необходимости, но не уходить же с барахолки с пустыми руками — зря что ли, в такую рань просыпались!

Первые фломаркты современного типа появились в Германии в начале семидесятых годов прошлого века и быстро завоевали популярность широких народных масс. Когда-то их посещали те, кто страдал дистрофией кошелька: бедняки, студенты, гастарбайтеры. Сегодня среди посетителей блошиных рынков можно встретить представителей всех слоев общества. Для многих — это не просто шопинг, это — спорт, охота, хобби, один из любимых видов досуга. Заядлые фломарктовцы всегда придерживаются следующих «золотых правил»:

1) Наряжаться и расфуфыриваться сюда не стоит. Цену продавцы назначают, оценив ваш «прикид».

2) Хочешь приобрести что-то оригинально-дефицитно- эксклюзивное, приходи к открытию торгов, когда товара много и все хорошее еще не разобрали.

3) Намерен отовариться как можно дешевле, являйся к закрытию, когда продавцы уже отдают вещи практически за бесценок.

4) Торговаться нужно непременно: изначальная цена, как правило, уменьшается минимум наполовину.

5) В кошельке должно быть достаточно мелких денег. Удачным ходом торга считается заявление, что у вас кроме последнего евро ничего больше нет.

6) На фломаркте нельзя расслабляться: у щипачей-карманников выходных не бывает. Взятая на базар сумма должна быть рассредоточена по разным карманам и разным членам семьи.

7) Не торопитесь! Внимательно изучайте содержимое картонных ящиков, на дне которых можно обнаружить не только вещь, необходимую в хозяйстве, но и какой-нибудь коллекционный раритет, стоящий в антикварной лавке безумных денег.

8) Старайтесь не приобретать на фломаркте дорогих вещей, а также товар, функциональность которого нет возможности проверить. В первую очередь, это касается бытовых электроприборов.

Если соблюдать эти нехитрые правила, поход на блошиный рынок никогда не принесет вам разочарований, ведь фломаркт — не просто братская могила кошельков обывателей, это — место отдыха, азарта, неожиданных находок и приятного времяпрепровождения.

Ах, виртуальные романы…

В наши дни объявления на сайтах знакомств в Интернете превратились в одну из основных форм поиска партнера. По прогнозам Единой Службы Знакомств и Общения «Мамба» к марту 2023 года общая база ее анкет достигла семи миллионов. Количество выплеснувших SOS своего одиночества на виртуальные страницы весьма внушительно. Оно и понятно: у людей, которым за тридцать, не так уж и много возможностей для иных форм поиска партнера. В Германии не принято знакомиться на улицах. Производственные романы здесь не приветствуются. Бегать на дискотеки, вроде, уже поздновато. В кино и театры ходят парами. Поэтому интернет-знакомства можно было бы рассматривать, как выход из тупика, если бы не их результаты, оставляющие желать лучшего. Об этом свидетельствует море писем, которые я получила в прошлом году от наших читательниц. Каких только печальных и комичных историй они не поведали, предостерегая землячек от напрасной траты времени и душевных сил. В обсуждении этой темы приняла участие тьма народу, и ни один человек не сказал доброго слова в защиту этого вида знакомств, хотя довольные наверняка должны быть. Видимо, они просто не пишут писем в газеты, тихо наслаждаясь своим счастьем. Но письма письмами, а для серьезных выводов нужен собственный жизненный опыт. Вот я и пустилась в эксперимент, чтобы лично изучить «конъюнктуру рынка». Для этого выбрала один из самых популярных среди наших земляков сайтов знакомств, зарегистрировавшись на нем дважды под разными именами, представив мало похожие между собой фотографии с разными прическами и цветом волос. За три месяца пребывания в виртуальном пространстве, обе мои «девушки» (именно так именуются там представительницы прекрасной половины человечества) получили письма-заявки от одинакового числа соискателей, а именно: от ста человек каждая. Половина из них оказалась одними и теми же людьми, 85 % из которых прислали написанные под копирку комплименты моим «блондинке» и «шатенке». Звучали они приблизительно так: «Вы — самая красивая из тех, кого я видел на этом сайте, и надо же, как похожи на мой идеал, регулярно являющийся мне во сне. Наверное, это — судьба». Не успевала я развесить уши и растаять от удовольствия, как тут же получала следующий экземпляр-близнец на ящик своей шатенки. Оно и понятно: на каждую «девушку» персональных комплиментов не напасешься.

Забегая вперед, скажу, что ни один из моих виртуальных контактов не тянул на «развитие сюжета», но… только учитывая перспективу серьезности и длительности отношений. Тем же, кто ставит своей целью сексуальные блиц-контакты, желает завести друга по переписке, дабы отводить душу в праздной «болтовне», виртуального любовника для сексуально-эротической переписки или «сладкую парочку», которой не хватает третьего персонажа для их «шведской семейки» — это всегда пожалуйста. Но вернемся к нашим баранам, вернее, к «парням», с которыми я имела удовольствие пообщаться в виртуале. Всех их можно разбить на несколько групп, каждую из которых предлагаю рассмотреть подробнее.

Сексуально-озабоченные

Эти ребятки (тайная радость нимфоманок) составили четверть от общего числа соискателей, и на новичка, коим я являлась, произвели неизгладимое впечатление самопальными порностишатами, фотографиями соответствующего содержания и обещаниями «иметь меня» по 6—10 раз в день (вот у людей здоровье!).

Поначалу меня шокировали их откровенные призывы к соитию без всякой приличествующей моменту прелюдии. Могли бы вначале хотя бы «ля-ля, тополя» произнести. Так нет — прямо с порога валили в глаза: «Не хочешь ли ты потрахаться?». Некоторым я удосуживалась ответить: «Хочу, но не с тобой». Добрая половина после этого уходила в туман, но отдельные, особо настойчивые, выясняли: «А почему, собственно?» и указывали параметры своих «рабочих инструментов», обещая выслать их фотографии, если я сообщу свой электронный адрес. Кстати, о параметрах. В анкете, оказывается, имеется и такой вопрос: «Каков размер вашего члена?». Представьте себе, некоторые слабовменяемые добросовестно заполняют эту графу, даже если это делает им антирекламу. Правда, таких не более 5 % от общего числа. Как правило, это — турки и наши земляки, делающие отчаянную попытку путем виртуального знакомства перебросить свое бренное тело в чужой фатерлянд. Так вот, я была свято уверена, что этих секс-террористов дамы сходу посылают по всем известному адресу деловой удачи. Ан нет. Как мне сообщили позже некоторые, особо интересные для журналистского исследования объекты, одна из десяти «девушек», получивших подобное предложение, тут же на него соглашается, даже не проведя «фейс-контроля», то есть, не потребовав хотя бы фото подавшего заявку. Другое дело, что дамы эти, по словам опрошенных мной самцов-сексапилов, не такое уж и лакомое приобретение. Тем не менее, если пользоваться методом поручика Ржевского, без лишних проволочек декларировавшего: «Позвольте вам впердолить», то по принципу больших чисел определенный процент успеха все равно обеспечен. Мужчины этой группы весьма раскованны и напористы, отказа не боятся, от дам не скрывают, что к ним полсайта на нерест ездит. Совершенно бесперспективная группа для брака. Что поделаешь, одни делают женщинам предложение, другие — детей.

«Работодатели»

Странным образом, на сайте знакомств околачиваются и господа, имеющие цели, совершенно далекие от его названия. Это — псевдоработодатели. Их не более одного процента от общего числа, но наглости этих нью-Бендеров могут позавидовать даже сексуально озабоченные. Они мертвой хваткой вцепляются в горло даме, которая имеет неосторожность что-либо ответить на их пространное письмо, такого содержания:

«Дорогая подруга! Сделай прямо сейчас, не откладывай на потом. Зарегистрируйся на моём сайте и получишь свой личный сайт с отсрочкой в оплате до 14 дней. Скопируй это сообщение и замени вышеуказанный на название своего нового сайта. Отправь это сообщение всем, кого знаешь в Интернете. В течение 14 дней в своём бек-офисе ежедневно наблюдай стремительный рост своей организации, потом решай: оплачивать или нет. Если решишь — ДА, получишь 100 % вознаграждений. Из стоимости уроков компания оставляет себе 30 %, а 70 % — для ТЕБЯ!!!».

На кого был рассчитан сей бред, не знаю, но отбиться от этого жуткого Сергея из Дортмунда я не могла месяц. Стоило мне материализоваться в Сети, как на мой ящик тут же обрушивалось очередное «льготное» предложение. Кроме этого, за три месяца я получила предложения продавать китайские биодобавки, рекламировать заочную школу английского языка, распространять листовки с рекламой электрических одеял. Некий Рамиль уговаривал стать его партнером по бизнесу, который оказался вербовкой русских девочек в немецкие пуфы. Мой вклад в сие «благородное» предприятие он видел в рассылке писем красивым девушкам, поместившим свои анкеты на сайте знакомств, с рассказом о том, как хорошо я зарабатываю в публичном доме. Не успела я послать Рамиля в долгий путь, как возник другой потенциальный бизнес-партнер Франк из Фехты. Этот абориген предлагал работу в своем медицинском бизнесе, даже не поинтересовавшись ни моим образованием, ни профессиональной задействованностью, ни степенью знания немецкого. В своей анкете, кроме возраста (51 год), не указал ничегошеньки, зато попросил мой адрес, чтобы лично приехать на собеседование (боюсь, скорее, на медосмотр). А говорят, у местных плохо со смекалкой!

«Спонсоры»

Спонсоров очень и очень мало, вернее, нет совсем. Даже, не надейтесь. Полное содержание мне предложил только один 57- летний абориген. Когда я ему не ответила, к «содержанию» присовокупил обещание оставить в наследство свой восьмикомнатный домишко с садом и получение в полное пользование одного из его автомобилей. У дяди, оказывается, есть мечта: дожить свои последние годы (лет эдак 25, не меньше) в обществе молодой русской красавицы. Я ему посоветовала изложить свои намерения прямо в анкете — отбою не будет от красавиц со всего СНГ, причем, действительно, молодых, даже юных. Проверяла — не послушался.

Остальные своими предвыборными обещаниями не фонтанировали. Самое большее, что посулил мне один из наших земляков, это — возможность не работать, при этом не особо зажимая себя «в покупке шмоток и поездках дважды в год в теплые страны», плюс поклялся оплатить мне водительские права. Поскольку права у меня давно есть, теплые страны я и так регулярно посещаю, а не работать просто не могу, я «подарила» мецената своей холостой приятельнице. Она давно искала нечто подобное. И что вы думаете? На первом же свидании наш «спонсор» попросил у нее взаймы на бензин. Спасибо не на Идиотентест, а то ведь могла и на профессионального попрошайку нарваться. Об этой категории поговорим в следующей главе.

Попрошайки

Вот этих ребяток на сайте, что навозу в хлеву. Каких только жалобных посланий я не наполучала. Чаще всего спекулируют на сострадании к больным детям. Чем у этих прохиндеев дети только не «болеют», спектр самый широкий: от церебрального паралича до рака. Если только нос высунешь, вышлют тебе и фото «больного», и подробное описание его мук, и обещания молиться за твое здравие денно и нощно. Вот тут-то многим отказывает здравый смысл, и они попадают в ловко расставленную психологическую ловушку.

Некоторые Остапы Бендеры считают тему «дети» избитой и сочиняют более оригинальные истории. Например, такую: «Извините за вторжение вашу личную жизнь. Меня побудило к написанию письма безвыходное положение. У меня — многодетная семья, воспитываю четверых малолетних сыновей. Я работал в частной фирме таксистом и, попав в аварию, разбил чужую машину. Комиссия установила, что за ее восстановление я должен заплатить 150 720 рублей. Если я этого не сделаю, фирма подаст в суд и меня привлекут к уголовной ответственности. Войдите в моё положение, ведь меня посадят, и тогда моей жене будет трудно воспитывать и содержать детей. Я обращаюсь к матерям, бабушкам, сёстрам. Надеюсь на ваше понимание, сострадание и солидарность. Помощь высылайте на адрес (далее — координаты находчивого господина из Нового Оскола с припиской отправлять деньги только простым переводом). В общем, знакомая песня из серии «Мы люди не местные…». Как пели Кот Базилио и Лиса Алиса:

На дурака не нужен нож,

Ему с три короба наврешь,

И делай с ним, что хошь.

Странняки

Эту группу ни с кем не спутаешь. Она мгновенно бросается в глаза своей неполной психической адекватностью. Вместо своих фотографий ее представители выставляют на обозрение какие-то игрушки, зверей, модели машин, а в графе «Обо мне» помещают такую мутотень, что без полулитры в ней не сориентируешься. Вот яркий образчик такого самопредставления: «Я — вселенной гость, мне повсюду пир… И я сейчас все-все расскажу. Потерпите. Ведь я-то терплю! Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?». Каково? До чего умный мужчина, аж оторопь берет. К тому же, он поместил на портал более 20 своих фотографий. А чё скупиться на ракурсы, если сам себе жуть как нравишься. Лично мне особенно импонируют фото, где соискатель снят в обнимку с разными женщинами. Знайте, мол, тетки, сколь я востребован! Удачная идея, безусловно «повышающая» его шансы на успех.

Не менее странное впечатление производят и господа, у которых нет даже минимальных требований к будущей партнерше. Пишут: «Ищу „девушку“ от 25 до 55 лет». Читай, «принимаю весь колхоз в порядке общей очереди».

А вот еще два оригинала, выдвинувшие свои кандидатуры на мое рассмотрение: один в графе «Сексуальные предпочтения» указал, что любит переодеваться в женскую одежду, другой, что его возбуждает темный цвет кожи. Я так и не поняла, какое отношение к этому шапито имею я. Первому надо чесать к трансвеститам, я бы ему все равно не позволила таскать мои одежки, второму — отправляться в Африку, куда я его и послала.

Моим следующим удивлением были фотографии мужчин, на которых из одежды — только плавки. Нет, находятся они не на пляже и не в бассейне. Как правило, стоят дома на фоне белой стены, согнув руки в локтях, как борцы-тяжеловесы. Ладно бы молодежь, лет до тридцати с действительно хорошей фигурой, а то ведь такое… что обрыдаешься. Понятное дело: не всем повезло с фигурой Давида работы Микеланджело, но зачем же демонстрировать свою убогую тушку честному народу? Отсутствие комплексов — вещь, конечно, хорошая, но отсутствие самокритики, несомненно, плохая.

В группу странняков органично вписываются и малолетки (19–25 годков), настырно желающие законтачить с сорокалетними тетями. Во-первых, их немало. Во-вторых, они довольно наглые и простого «брысь в свою песочницу» не понимают, чем невероятно раздражают. Среди них, конечно, имеются и просто «заблудившиеся», поленившиеся прочесть анкету дамы, а лишь мимолетно взглянувшие на ее фото и тут же отщелкавшие письмецо: «Хай, киска, ты мне нравишься. Давай потрахаемся». Эти после ответа: «Сынок, не хами старшим. Ты по малолетству даже на зятя не тянешь» растворяются в виртуальном пространстве. Но есть такие, от которых легко не отвяжешься. Часть из них доказывает, что с ровесницами им совсем не интересно — ни в беседе, ни в койке. То ли дело с «мамками», устраивающими им «курсы молодого бойца». Часть предлагает за деньги сексуальные услуги. Берут недорого — полтинник за сеанс плюс проезд до места назначения и «хавчик». И что самое обидное — не аборигены, не «зюдлендеры», а «русаки» нашего собственного производства. Видели бы вы их фото! Все как на подбор худые, одежда болтается, как на вешалке, глаза какие-то мутные. Пластинаты доктора фон Хагенса выглядят здоровее. Одно слово — дети Поволжья. Из них секс-обслуга, как из меня омоновец. Однако, именно спрос рождает предложение.

Женатики

Их-то на сайте больше всех. Фотографию свою никогда не выставляют, высылают ее понравившимся дамам на их личный адрес. Город, в котором проживают, тоже скрывают. Указывают, как правило, ближайший к нему населенный пункт. Миши себя именуют Сашами и наоборот. Профессию указывают тоже левую, но не забывают намекнуть, что неплохо зарабатывают. Делятся на две категории. Одни до последнего врут, что холосты. Другие сразу признаются, что женаты, но вынуждены продолжать исчерпавший себя брак в силу различных причин. Эти ищут любовниц из своего региона, намекают на свою «неутомимость» в койке и необыкновенную щедрость. Пытаются как-то облагородить попытку супружеской измены. Например, так: «Моя жена тяжело больна. Три года, как ее разбил инсульт. С тех пор она совсем не ходит, сидит в инвалидном кресле. Сами понимаете, бросить ее я не могу. Но я еще молод, полон энергии, желаний и не собираюсь хоронить себя заживо. Именно поэтому мне нужна понимающая, нежная и терпеливая подруга, которая согласилась бы проводить со мной раз в неделю ночи, полные страсти. Обещаю: не пожалеете. Я — остроумен, сексуален, щедр и руки у меня растут из правильного места». Я в глубине души даже пожалела несчастного женатика. Каково же было мое удивление, когда в фотографии, присланной мне на личный адрес, я узнала бармена из соседнего кафе. Самое интересное, что я знакома с его супругой, здоровой, молодой, симпатичной дамой, недавно родившей ему близнецов. Так что, коляска в доме точно есть, но не инвалидная.

Фиктивщики

Вышеозначенная группа намерена посредством фиктивного брака сменить место своего проживания. Очень немногие из них делают честное заявление об этом, называя сумму сделки. Подавляющее большинство пытается разыгрывать внезапно вспыхнувшую страсть к изображению на твоем фото. Если вы прочтете их анкеты, сразу захотите прослезиться от счастья, что нашли в дебрях интернета идеальных мужчин: все они не ниже метра восемьдесят, не старше пятидесяти, с парочкой высших образований. Все не пьют, не курят, занимаются спортом. На родине работают, конечно же, бизнесменами и денег у них куры не клюют. Просто вы им сильно понравились, и они решили из-за этого переместить свои капиталы в вашу страну. Все соискатели говорят по- английски и по-немецки, а потому вопрос интеграции для них — плевое дело. Кроме того, вы — самая прекрасная «девушка» на этом сайте, вас нужно лелеять и баловать, к чему они готовы приступить сразу по приезду в Германию. Письма подобного содержания я получила от мужчин Бейрута, Стамбула, Иерусалима, Калуги, Кустаная, Караганды, Ташкента, Запорожья, несмотря на четкое указание в анкете, что меня интересуют исключительно жители Франкфурта-на-Майне. Однако, кто бы вычитывал ту анкету, если будущие эмигранты отправляют свои послания пачкой, одновременно двумстам дамам. Неудивительно: немецкая жена, как известно, не роскошь, а средство передвижения.

Приколисты

Ну, с этими хоть похохочешь. Тут тебе и фотографии звезд Голливуда, и стихи известных поэтов, выдаваемые за свои, и назначение свиданий, на которые никто приходить не собирается. Дамы, выдающие себя за кавалеров, и наоборот. Постоянная смена содержания анкеты: сегодня он по профессии — ассенизатор. Завтра — летчик-испытатель. Послезавтра — киллер. Эта группа активно развлекается, пытаясь вовлечь в свои сети наивных виртуалов. Они просят номер твоего банковского счета, чтобы перевести энную сумму денег, номер твоего мобильника, чтобы посылать идиотские смс-ки. Они исчезают и снова появляются с объяснениями в любви. Некоторые практикуют совсем «милые» шуточки. Переспав предварительно с частью сайтовских дам, «разъездные жеребцы» вставляют в свою анкету поправочку: в графу «ВИЧ-статус» вписывают: «Положительный (инфицирован)». Представляете себе состояние «девушек», оказавших им гостеприимство? Одним словом, цирк на конной тяге.

Итак, подведем итоги. Не хотелось бы разочаровывать романтиков прозой подобного вывода, но вероятность найти СВОЕГО человека в виртуальных дебрях равна вероятности выигрыша Мерседеса в лотерею. Кое-кто утверждает, что знает тех, кому повезло. Давайте все вместе за них порадуемся. Я тоже знаю парня, который недавно выиграл в лотерею замечательную машину, но это совсем не значит, что все мы завтра перестанем ходить пешком. А пока мы это делаем, надо бы изучить правила дорожного движения и освоиться с маршрутом. Для тех, кто пока не слетел с дистанции, но намерен снизить процент «лотерейности» до минимума, предлагаю наброски фарватера:

— Если понравившийся вам мужчина проявляет желание встретиться, делайте это как можно скорее, не затягивайте виртуальную фазу, во время которой успеете нафантазировать себе такой образ, который в последствии не совпадет с реальным. Этот пункт касается и мужчин, воображающих свою виртуальную подругу Клаудией Шиффер. Когда же доходит дело до очной встречи, получается сценка из песни Евгения Клячкина:

Насилу дня дождался я, и вот она пришла:

Широкая и плоская, как рыба-камбала,

Глаза, как две смородины, а ротик — словно щель,

Ой, мама моя родина, ой где моя шинель!

Отсюда вывод: лучше сразу понять, «надо ли оно вам», чем потратить полгода на переписку, а потом стенать, что вам не то подсунули. Ведь «объект», поверив своей маме, может искренне считать себя красивым, стройным, остроумным, приятным в общении. Он вас не обманывал в переписке, он искренне заблуждался. Одним словом, перед тем, как влюбиться, «товар» нужно все-таки развернуть.

— Первую встречу организовывайте на нейтральной территории, не ломитесь в гости и не приглашайте к себе. Это позволит вам свободно маневрировать, если виртуальный дружок окажется не совсем тем, за кого себя выдавал, или того хуже — совсем не тем.

— Не отвечайте на письма без фотографии и заполненной анкеты. Те, кто не желает высунуться из-под забрала, определенно не являются мужчинами, настроенными на серьезное знакомство. Не реагируйте на «лайки». Если вы, действительно, интересны соискателю, пусть напряжется на пару внятных предложений.

— Если ваша переписка затягивается, а «парень» не торопится перевести отношения в реальное русло (не просит номер телефона, не предлагает встретиться), отсекайте его как можно раньше и переключайтесь на другой «объект». Также обращайте внимание на быстроту ответа нового знакомого на ваши письма. Если он три дня не писал вам и при этом околачивался на сайте (эта информация доступна для проверки), значит, товарищ все еще «разбирается» с другими кандидатками, оставив вас про запас.

— Чтобы избежать стрессовых ситуаций, внимательно изучите анкету «парня». Очень многое можно прочесть между ее строк. Обращайте внимание на графу «Знание языков». Если там в гордом одиночестве стоит «русский», а кавалер утверждает, что прилично зарабатывает на крутой немецкой фирме или у него в Германии — собственный бизнес, вас примитивно разводят. Если такое, порой, и случается (например, у нувориша нашего разлива имеются в штате личные переводчики), такие мужчины не ищут пару в Интернете, им бы разобраться со своими любовницами и теми, кто сучит ногами от желания их заменить. Эта же графа помогает выяснить национальность соискателя или место, откуда он прибыл (для тех, кому это важно).

— Не забывайте изучить самые важные графы: «Жизненные приоритеты» и «Цель знакомства». Если ваша цель — создание семьи, а у соискателя — групповой секс или секс за деньги, какие могут быть претензии к развязности их писем? Не психуйте, если какие-то «М+Ж» приглашают вас поучаствовать в массовке. Не ввязывайтесь в перепалку, просто не отвечайте.

— Не отчаивайтесь по поводу того, что не нашли во Всемирной сети своего Принца. Последних на всех не хватает. То же, что годами «валяется» на виртуальных прилавках (обращайте внимание на дату регистрации «объекта» на сайте), ими точно не является.

— Не воспринимайте столь трагично внезапное исчезновение вашего виртуального кавалера. Это происходит сплошь и рядом и вовсе не означает, что вы ему вдруг разонравились, спросив в своем письме что-то лишнее. Скорее всего, «парень» уже наигрался или его супруга, наконец, вернулась из отпуска. В 99 случаях из 100 сетевые контакты прерываются. Увы, но такова специфика «виртуального жанра».

ИХ НРАВЫ

Не так страшен феминизм, как его малюют

Понятие «феминизм», из-за сильного влияния стереотипов, воспринимается традиционно негативно. Многие абсолютно уверены, что все феминистки не любят мужчин, не занимаются домашним хозяйством, не заводят детей и выглядят, как солдат Бундесвера. Общественное сознание приписывает им неуспешность у противоположного пола, агрессивность и даже нетрадиционную сексуальную ориентацию. На самом деле, это не так. Под феминизмом подразумевается борьба женщин за равенство прав и избавление от стереотипных ролей. Скажете, неактуально? В Германии женщины давно равны с мужчинами? Ничего подобного. Немецкие женщины зарабатывают значительно меньше, чем их коллеги-мужчины. По сообщению Федерального Министерства статистики, в индустриальной сфере, торговле, кредитно-страховых компаниях женщины получают в среднем на тридцать процентов меньше мужчин. Вот и оспорьте после этого популярный афоризм: «Женщина должна быть вдвое умней мужчины, чтобы добиться вдвое меньшего».

Издавна мужчины оцениваются по своему общественному положению, роду занятий, социальным достижениям, а женщины — в системе семейно-родственных отношений. Общество, воспитывая мальчиков, поощряет независимое, уверенное поведение, ориентированное на достижение целей, а, воспитывая девочек, нацеливает их на удачное замужество и заботу об окружающих, как основную социальную планку. Как шутят американские феминистки: «В детстве мальчику говорят, что когда он вырастет, однажды сможет стать президентом, а девочке, что она сможет стать женой президента». Не зря ведь Жванецкий выдал незабвенную фразу: «Женщина должна: а) лежать б) тихо». Если она вдруг достигает в своей профессии завидных высот, мужчин это почему-то начинает раздражать. Ясное дело, вылезла за очерченные ей рамки «Kirche, Kueche, Kinder». У каждой женщины (и именно за это борются феминистки) должен быть выбор. Но осознанный, а не навязанный обществом. Кто-то хочет быть многодетной матерью, а кто-то преуспевающим менеджером.

Не спорю, в программах радикальных феминисток имеются перегибы. Именно они и вызывают у мужчин стойкое неприятие. Берлинский социолог Рольф Гиндорф пишет: «Основная проблема, пугающая немецких мужчин, — в том, что женщины все чаще предпочитают прокладывать свой путь в одиночестве. Сильный пол им нужен все больше как утеха или оплодотворитель». И это, действительно, так. Нередко в Западной Европе пары встречаются только по выходным, проводя вместе лишь отпуска. Женщины не хотят взваливать на себя домашние обязанности. Они предпочитают работать и жить отдельно, не обременяя себя хозяйственными проблемами. При опросе, проведенном университетом Трира, только пятьдесят два процента респонденток поставили счастливую семейную жизнь на первое место в своей шкале ценностей. Говорят, дурной пример заразителен. Способен ли он повлиять на поведение наших женщин-иммигранток? Вот что по этому поводу думают наши мужчины.

Вадим, 35 лет, Гизен

«Не думаю, что эта западная зараза коснется наших теток. „Советская женщина“ генетически иначе воспринимает мужчину. Он для нее — не равноправный партнер, как для немок, а — решение ее проблем. И, если мужик перестает их решать, то автоматически потеряет в глазах нашей землячки свою ценность. Если при этом еще и накладывается сексуальная слабость, низкий уровень развития и культуры, то коню понятно, что будет она с ним лишь до появления альтернативы. Но, только появится на горизонте какой-нибудь „настоящий мужчина“, желательно из коренных, наш мужичок тут же получит весь список его недостатков и оглашение приговора о невозможности дальнейшего совместного пребывания на одном квадратном километре. Лично я это уже проходил».

Яков, 47 лет, Берлин

«Нет, нашим дамочкам это не грозит. Не так воспитаны. Это немки перехватили у мужиков инициативу в выборе сексуальных партнеров, а наши никогда не станут себя активно предлагать. Они предпочитают „быть завоеванными“ и ждут активности от сильного пола. И это правильно. Лично меня приводят в ужас некоторые дамские объявления на страницах рубрик знакомств. Еще больший ужас вызывает их готовность тут же ехать к тебе в гости с ночевкой. Но таких, чокнутых, среди наших не так и много. Это — привилегия местных».

Олег, 29 лет, Бремен

«Если рядом с женщиной есть настоящий мужчина, ей и в голову не придет ерундой маяться. И очень хорошо, что женщина зависит от мужчины. Это создает предпосылки для возникновения глубоких связей между ними. Естественная обязанность женщины — быть хорошей женой и матерью, в то время как естественная обязанность мужчины — оберегать женщину и заботиться о ней. У местных эти связи напрочь разрушены, отсюда результат: тридцать процентов немцев — импотенты, а каждый третий хочет жениться на иностранке. Наши дамы потому и нравятся аборигенам, что те устали от гипертрофированной независимости соотечественниц, не желающих поступаться своей свободой, и ориентированных на поддержание исключительно партнерских отношений».

Филипп, 36 лет, Ганновер

«Феминизм немецких женщин отвратителен. Они все время борются за расширение прав: не умеют и не хотят готовить, отказываются рожать детей. А чего стоит внешний вид большинства из них! Тифозные стрижки, бесформенная одежда в стиле «унисекс», полное игнорирование косметики. Глядя на них, всегда вспоминаю анекдот:

«— Почему Германия дала миру так много философов?

— А ты немецких женщин видел?»

Борясь с природой, искореняя врожденную эротичность, феминистки теряют свои женское обаяние и привлекательность. Опасаюсь, что дурное влияние западных «эмансипе» коснется и наших баб. Тогда — все. Останется ориентироваться на азиаток».

Марк, 48 лет, Ольденбург

«Считаю феминизм вынужденной культурой. Феминистка — женщина, которой не повезло встретить хорошего мужчину. Вот она лезет на трибуну и орет: «Долой это подлое племя! Без них обойдемся!». А ведь феминизм — ни что иное, как операция по изменению… психологии. Считаю его второй по опасности болезнью человечества после коммунизма. Как коммунисты использовали в своих целях гнев «проклятьем заклейменных», так феминистки используют вполне понятный протест женщины против хама-начальника, лезущего ей под юбку или пьяницы-мужа. Результаты же обоих этих «-измов» катастрофические».

Как видим, наши мужчины категорически протестуют против феминизма, но уверены, что постсоветским женщинам, выросшим, в общем-то, в патриархальной стране, не грозит стать его приверженками. И где-то они правы.

Наши женщины с давних времен умели руководить мужчинами так, что последние этого даже не замечали. Они никогда не считали для себя оскорблением, придя с работы, погладить белье, приготовить обед, помыть посуду, позаниматься с детьми. Нашим мужчинам также не грозит дамский гнев за поданное пальто, пододвинутый стул, открытую дверь, оплаченный ужин в ресторане, подарок или цветы. Есть такая феминистская поговорка: «В год, когда немецкие женщины добились права спускаться в шахту, российские феминистки добились права в нее не спускаться».

Так что, наш, российский, феминизм не несет того зловещего смысла, который так пугает мужчин. Женщины из постсоветского пространства, называющие себя феминистками, это — не существа с нечесаными волосами и в драных джинсах. Как правило, это — независимые, самодостаточные личности, любящие окружающих, способные себя обеспечить, сделать карьеру, воспитать детей. Они не боятся ответственности, и их интересы все шире выходят за пределы семьи и дома. Их феминизм кратко сформулирован устами одной западной деятельницы: «Всякий раз, когда я не даю вытирать о себя ноги, меня называют феминисткой».

Феминистское движение шестидесятых-семидесятых годов оставило о себе столь яркий след в истории, что даже те, кто понятия не имеет о его идеях и задачах, уверены, что любое его проявление — отвратительно. Предрассудки в отношении феминизма настолько живучи, что для их преодоления потребуется жизнь нескольких поколений.

А пока о феминизме рассказывают анекдоты, сочиняют эпиграммы и цитируют афоризмы. Лично мне больше всего импонирует высказывание Мэрилин Монро: «Я согласна жить в мире, которым правят мужчины, до тех пор, пока могу быть в этом мире Женщиной».

Любить по-русски, или Наши на панели

По неофициальным данным, в Германии насчитывается около 500 тысяч проституток. Коренных немок из них не более трети. Остальные — гостьи из Восточной Европы. Какой процент от этого числа приходится на наших соотечественниц? Ответить на этот вопрос трудно, ибо какая-либо статистика здесь, как и в любом другом теневом бизнесе, отсутствует. И не только потому, что за фасадами домов терпимости и прочих подобных заведений, функционирующих под вывесками различных баров, кафе свиданий, клубов, варьете вращаются монбланы черного нала, а еще и потому, что значительная часть тружениц секс-фронта является птичками залетными, сезонными работницами, приезжающими в Германию «на гастроли». Жизненные обстоятельства, толкнувшие наших землячек в «интердевочки», у всех разные, но цель одна — за возможно более короткий срок заработать, как можно большую сумму денег, способную решить проблемы, оставленные дома. Но финансовые проблемы существуют не только на нашей фактической родине. Их хватает и здесь. А потому среди жриц любви немало русскоязычных женщин с видом на жительство и немецким гражданством.

На сегодняшний день проституция в Германии признана официальной профессией, а это — доступ к социальному страхованию, пособиям по безработице и достойной пенсии. Кроме того, проститутка сможет, как любой служащий, обратиться в суд в случае возникновения проблем с клиентом или сутенером. В общем, как писал детский классик: «Все профессии важны, все профессии нужны!» А раз эта важность и нужность подтверждены на государственном уровне, то и клеймо безнравственности с этого вида деятельности, вроде как, снимается. Трудись — не хочу.

Но все эти блага совсем не касаются гостей страны, желающих за пару месяцев поправить свое материальное положение. «Как я завидую местным путанам, — говорит 26-летняя Мила из Сочи, гастролирующая в одном из маленьких борделей небольшого остфрисландского городка под псевдонимом Марлен. — У них отсутствуют наши проблемы. Есть лицензия на право заниматься этой деятельностью. Нет сложностей ни с документами, ни с полицией. Нет долгов ни перед кем. Им хозяин платит не 50 %, как мне, а 70. Да и клиентура здесь небогатая, деревенская. В большой город мне нельзя соваться, там быстро „высветят“, что моя виза сто раз просрочена. Вот и пашу здесь за копейки. А что делать? Без денег мне нельзя домой возвращаться, я вся в долгах. Жаль, что я в Гамбурге не могу трудиться. Знаете, сколько наши девчонки умудряются там заколачивать? Это же Клондайк, настоящий рай для путанок!».

И я решила отправиться в этот рай, мегаполис, где на каждых 210 жителей, включая грудных младенцев, приходится одна жрица любви (для сравнения: в Дрездене одна путана приходится на 4800 жителей).

Мне очень повезло с сопровождающим. Бывший одессит Паша работает в Гамбурге таксистом, а в свободное от работы время подрабатывает гидом-экскурсоводом в районе Красных фонарей. Он знает о сексуально-увеселительных заведениях родного города, если не все, то почти все: где, кто, что и почем. Основными его клиентами являются русские богатеи. Эти ребятишки, едва появившись в Гамбурге, лихорадочно бросаются на поиски эксперта по «борделелогии», чтобы немедленно ознакомиться с достопримечательностями Альтоны: районом Санкт-Паули и улицей Grosse Freiheit. Я обратилась к Паше с той же просьбой, и мы поехали в один из элитных клубов встреч, где работает несколько моих землячек. Пока девушки приводили себя в порядок перед началом рабочего дня, вернее ночи, мне удалось побеседовать с их наставницей или, как ее правильно называют Puffmutter.

Петре под полтинник, она — ветеран горизонтального бизнеса. Десять лет назад ушла из большого секса на тренерскую работу. Сейчас осуществляет надзор над девочками. «За вашими нужен глаз да глаз, — жалуется она. — Они — девчушки способные, смазливые, но, если отвернешься, могут и прикарманить деньжата, не отдать их в кассу. За это, конечно, наказываем. Можем и выгнать, свято место пусто не бывает. Одну вашу уволили недавно за наркотики, так на ее место уже человек двадцать просится. Жаль, конечно, Маша, клиентам нравилась, но для хозяина репутация нашего заведения важнее всего».

Из пяти моих землячек на контакт пошли только три: Рита, Катя и Женька. Рите — двадцать. Статная блондинка, с губами сердечком, огромными голубыми глазами и фигурой а-ля Монро. В Германию приехала с трехмесячной туристической визой. Находится здесь уже второй год. Говорит, что ей обещали работу манекенщицы. Она согласилась в надежде легко подзаработать и, если повезет, выйти замуж за местного богача. «Насмотрелась я в борделе на этих „добропорядочных“ бюргеров. Семьдесят процентов из них женаты. Прямо из постели звонят женам: „Скучаю по тебе, мое сокровище. Скоро буду“ и фотографиями детей своих хвастаются. Поубивала б их, козлов похотливых. Они даже не представляют, как мы, их презираем. Особенно, когда им побазарить охота да на жен своих пожаловаться. Это, правда, больше русаков касается. Немцы, те посдержанней и потрезвей. Они в понимании не нуждаются, в душу не лезут и свою не выворачивают. Короче, замуж я больше не хочу. Ни за наших, ни за арийцев. Что те, что другие — кобели».

Кате — тридцать. Возраст для проститутки предпенсионный. К своей работе она питает непреодолимое отвращение, но другого выхода заработать крупную сумму не видит. В Украине Катя работала учителем младших классов, зарплата — совсем небольшая. Когда тяжело заболел ее маленький сынишка, супруг Кати ушел из семьи. Но беда не приходит одна: вскоре ее маме потребовалась дорогостоящая операция, а сыну дорогие импортные лекарства. Денег не было ни на то, ни на другое, и она с помощью отца своего ученика, имеющего знакомых в Гамбурге, оказалась на теперешнем рабочем месте. «Дома, разумеется, не знают, как я зарабатываю. Думают, что я за старичками ухаживаю. Впрочем, они не далеки от истины: мои клиенты, в основном, люди пожилые. Кто помоложе, те Ритку с Женькой выбирают. Вначале я никак не могла переступить черту. Ложилась в постель и умывалась слезами. Клиенты стали на меня жаловаться, что я им настроение порчу. Чуть не вылетела вон. Сейчас уже не реву. Механически делаю свою работу, а мыслями я далеко, в Житомире, рядом с моими родными».

«А мне все по барабану, — говорит двадцатитрехлетняя сумчанка Женька, беззаботная хохотушка и пофигистка, как ее представила Катя. — Все мужики — твари, хвостатые спереди и ради своего хвоста готовые на все. Наша же задача — раскручивать этих животных на бабки. У нас, в клубе, одна бутылка шампанского пятьдесят евро стоит, и мы получаем свой процент за консумацию. А во время секса с клиентом я закрываю глаза и представляю себе вещь, которую куплю на следующий день. Я здесь шикарно приоделась, заработала на покупку квартиры. Насобираю на машину и уеду восвояси. А вы считаете, что лучше дома бесплатно каким-то нищебродам отдаваться? Всю жизнь прозябать в общаге, жрать дерьмо, а красивые шмотки видеть только в кино? Да у нас все девчонки с детства только об одном мечтают: удачно выйти замуж за состоятельного мужика. А где они эти состоятельные? Вокруг одни неудачники, думающие, как бы на деньгах жениться. Эти, с позволения сказать, мужчины, рассуждающие об изначальной порочности и корыстности женской натуры, сами готовы стать альфонсами и ублажать старушек за деньги».

Обобщать, пожалуй, не стоит, но с одним таким сексуальным стахановцем мне побеседовать удалось. Диме — тридцать, прибыл по турвизе и завис на «диком» Западе. В Омске у него — безработная супруга и пятилетняя дочурка, которым он регулярно высылает деньги. По легенде, работает Дима на стройке. А по жизни — мальчиком по вызову в клубе «Только для женщин». Внешне он слабо смахивает на секс-гиганта: невысок, склонен к полноте, черты лица невыразительны, слегка заикается. На вопрос, что же в нем выказывает профессионального жиголо, отвечает гордо: величина детородного органа — двадцать три сантиметра. На мою скептическую улыбку отреагировал мгновенно: «Могу продемонстрировать». Я вежливо отказалась, мотивируя это отсутствием тяги к вуайеризму. Оказалось, слово это Диме знакомо, как и многие другие секстермины, ибо в свободное от работы время он углубляет свою теоретическую базу. Своей настольной книгой молодой человек назвал «Камасутру». В клубе, где он сейчас трудится, работает десяток парней в возрасте от двадцати до сорока лет. Кроме Димы, на службе состоит один поляк, два камерунца, остальные — немцы и турки в равной пропорции. Дима находится на особом счету у хозяина, ибо на него регулярно поступают персональные заказы. «Сейчас на меня запала одна пятидесятилетняя скрипачка. Платит щедро, кормит в ресторанах. Таскает за собой в сауны. На будущей неделе везет меня на Канары, у нее там свой домишко имеется. Хоть таким образом мир увижу».

— Если не секрет, сколько ты зарабатываешь?

— Нижняя граница от ста евро. Это стандартный набор. А, если клиентка хочет чего-то особенного, то за дополнительную плату удовлетворяем самые смелые фантазии.

— А что входит в стандартный набор?

— Двадцать минут ласки, чтобы разогреть даму и сорок — банальный трах. Что же касается экстра-услуг, то попадаются иногда мазохистки, желающие, чтобы их во время секса по заднице лупили. Так мне не жалко: луплю, раз просят. Тем более, что за это, порой, евро триста удается сорвать. Не верите? Думаете, заврался неказистый мужичонка? Эх, жаль вы меня в деле не видели. А то смотрите, для родной прессы я и за символическую плату бы расстарался». Я поблагодарила земляка за широту натуры, заметив на прощание, что по заднице меня в последний раз лупили в трехлетнем возрасте, и что интересно, совсем бесплатно.

По статистике, 70 % вербуемых на родине девушек, знали, чем они будут заниматься в Германии, 20 — догадывались, 10 — не имели об этом никакого представления. Эти 10 % составляют, как правило, совсем молоденькие, наивные и глупые. Оказавшись совсем одни в абсолютно чужой обстановке, без знания языка, не имея ни малейшего представления о правилах и законах, регулирующих местные порядки, они живут под страхом расправы, с совершенно неясным будущим.

Поражает легкомыслие, с которым принимаются столь важные решения, как приезд в чужую страну на работу. Не могу себе представить немца, сорвавшегося куда-то за тридевять земель без контракта, тщательно выверенного вместе с юристом. Наши же Золушки, мечтающие стать принцессами, в поисках лучшей жизни, пускаются в авантюру, которая может стоить им жизни.

Тридцатилетняя красавица Ольга, с которой я познакомилась в одном из секс-баров на Grosse Freiheit, относится совсем к другой категории: к тем семидесяти процентам, которые четко знали куда и зачем едут. Прибыла Ольга в Германию из Питера, где закончила философский факультет госуниверситета. Она умна, иронична, остроумна. Свободно владеет немецким и английским. Дома, по ее словам, у нее была собачья работа и щенячья зарплата. Здесь состоит в фиктивном браке с местным немцем, которому отстегивает определенный процент от «своих трудов неправедных». За четыре года работы Ольга сумела купить дом, обставить его, приобрести автомобиль и объездить Европу. К своему роду деятельности относится философски: «Куда унизительней считать каждый цент и драить чужие унитазы за десять евро в час, — говорит она. — Любая профессия заслуживает уважения, если в ее основе — польза и благо человеку. Вы, журналисты, не там ищете корень зла, ведь именно спрос рождает предложение. Не было бы клиентов, не стало бы и борделей, и нам пришлось бы менять профессию. Так нет же — проституция не только не отмерла за ненадобностью, она превратилась в индустрию с оборотом шесть миллиардов евро в год! Между прочим, по статистике, бордели страны ежедневно посещают около миллиона мужчин. А деньги, как известно, не пахнут».

Точку зрения Ольги полностью разделяет Евгений, хозяин одного из портовых борделей. Прибыв десять лет назад из Караганды, предприимчивый молодой человек решил вместе со своим приятелем заняться «постельным» бизнесом. Оформился свободным предпринимателем, арендовал помещение и вот уж шестой год стрижет купоны. Его напарник в Караганде занимается подбором кадров, оформлением виз и всех необходимых документов. Евгений же трудоустраивает землячек. Три года назад он женился на одной из своих сотрудниц, девятнадцатилетней Юле. Как утверждает, по страстной любви. Если вы думаете, что девушка перешла в разряд домохозяек, то ошибаетесь: под чутким руководством супруга, Юля ежедневно с восьми вечера до четырех утра несет трудовую вахту, направленную на укрепление благосостояния семьи. «А что тут такого? У нас ведь семейный бизнес. Клиентов ей я сам подбираю, как правило, постоянных, — возмущается Гений (именно так называют его девочки и клиенты) некорректности моего вопроса. — Она в России была акробаткой, в постели такое выделывает — все остальные отдыхают. Юлька у нас — гвоздь программы. Я же не Леший постоянных клиентов терять из-за того, что мы с ней поженились. Тем более, я всех их знаю: люди солидные женатые, культурные, при деньгах. Вот, кстати, один из них. Хотите познакомиться?». Разумеется, я захотела.

Герхарду — пятьдесят, тот возраст, как он сам пошутил, когда девушки уже не дают, а пенсии еще не дают. Он тоже из Казахстана, потому из чувства патриотизма выбрал именно это заведение. По российским меркам, довольно состоятелен: своя фирмочка, собственный дом, «Мерседес», ежелетний отдых под пальмами. Женат, двое взрослых детей и очаровательная внучка. Работоголик. «На любовницу просто нет времени, — улыбается он. — Я, хоть и дедушка уже, но спать с бабушкой мне не интересно. Тем более, что супруга моя к этому виду „спорта“ всю жизнь имела стойкое неприятие, и любые мои сексуальные поползновения рассматривала как акт развращенности. Вы не поверите, она даже, когда в фильме показывают постельные сцены, выключает телевизор. Вот такая у нас гармония. У большинства моих знакомых та же семейная ситуация. Я давно понял, что мои сексуальные потребности лучше проституток не способен удовлетворить никто. Девочка выполняет любое твое желание. Ее не надо упрашивать, за ней не надо ухаживать. Нужно только заплатить. Если кому-то не нравится, что есть желающие торговать собой, я скажу: „А зачем вообще акцентировать внимание на интимных частях?“. Мы все продаем какую-то часть своего тела за деньги: руки, ноги, мозги. А сколько поступков мы совершаем сродни проституции! И только тот, кто совсем безгрешен, пусть бросает камень. К тому же, это еще вопрос, кто является большей проституткой: та, кто честно об этом заявляет или та, кто считает себя порядочной женщиной, в то время, как живет из-за денег, карьеры, гражданства с человеком, которого ненавидит или презирает. Я хорошо знаком со многими нашими путанками, уверяю вас, большинство из них отличные девчонки, попавшие в жернова обстоятельств. Они не халтурят в постели, и хороши все, как на подбор! Немцы от них просто в отпаде. Один из них женился несколько лет назад на Танюшке из этого заведения».

Судьбой Танюшки я заинтересовалась, случай-то не совсем ординарный: хэппи-энд, можно сказать. Хоть одна из наших Золушек нашла-таки своего принца. С помощью всезнающего Паши, мне удалось достать номер ее мобильника. Встретиться нам не удалось, но о своей семейной жизни она мне рассказала по телефону.

После свадьбы, если так можно назвать поход в кабак на бокал шампанского, Курт заставил Таню уволиться из борделя. Когда ее денежные запасы закончились, стал упрекать куском хлеба, телефонными счетами и перерасходом электроэнергии. Все попытки найти какую-либо работу жестко пресекались. Так же, как и ее выходы из квартиры в его отсутствие. Зато, когда он был дома, девушка должна была ублажать его в постели. Работа в борделе изматывала ее куда меньше, чем секс с супругом, вечно недовольным «качеством обслуживания». Устав от нищеты, Таня вернулась к прежнему ремеслу. Узнав об этом, Курт пригрозил ей разводом и высылкой из страны. Не на шутку испугавшись, молодая жена исполнила все его сексуальные фантазии, как в те времена, когда он был ее щедрым клиентом. Удовлетворенный и подобревший, супруг пообещал не разрывать брак, если она выполнит его просьбу: бесплатно обслужит кое-кого из нужных ему людей. И вот уже почти два года Таня отрабатывает бесплатные «субботники», попав в рабство к собственному мужу и его гоп-компании. А совсем недавно, на что-то разгневавшись, супруг сообщил ей, что вовсе не собирается тянуть брак до срока, положенного для получения вида на жительство, просто даст ей возможность перед отъездом немного подзаработать. В связи с этим в голове у двадцатидвухлетней Танюшки роятся далеко не праведные мысли. Вот вам и хэппи-энд.

«Скажите, вы презираете таких, как я?» — спросила меня девушка, прощаясь.

Нет. Мне очень жаль наших русских девочек. Молодых, ярких, красивых. Не знающих себе равных на всемирной ярмарке невест. Не сумевших на родине реализовать свои способности, обеспечить сносный уровень существования, опереться на сильное мужское плечо.

Я очень желаю им, несмотря на печальный жизненный опыт, сохранить веру, надежду и способность любить. Безудержно, самозабвенно, с размахом. Любить по-русски!

Женский секс-туризм

В Западной Европе весьма популярен женский секс-туризм, причем, не только среди дам бальзаковского возраста. Если верить социологам, самой распространенной возрастной группой, отправляющейся в экзотические страны за сексуальными приключениями, являются женщины от 30 до 39 лет. Раньше понятие «секс-туризм» связывалось исключительно с мужским полом, но последние тридцать лет этот «вид спорта» облюбовала для себя прекрасная половина человечества, вернее, ее самая состоятельная часть: преуспевающие бизнес-вумен, супруги пожилых или сексуально пассивных толстосумов, уставшие от режимного семейного секса. У них нет времени (или возможности) на кручение романов по месту жительства. Вот дамы и отправляются на реализацию своих интимных потребностей в жаркие страны. Излюбленными маршрутами искательниц сексуальных приключений являются Болгария и Италия. Первая привлекает красотой, статью балканских мужчин и их дешевизной (не более сорока евро за ночь). Во второй мужички подороже, не столь красивы и, увы, невысоки ростом, но, по отзывам секс-туристок, у них кровь горячее и культура повыше.

Не зарастает «караванная тропа» и в Турцию. Здесь секс- туристкам не просто рады, их ждут, как манны небесной. Причем, дамы самой безобразной внешности и самых невероятных габаритов пользуются таким же успехом, как и фотомодели. Поскольку турчанкам запрещено вступать в половую связь до брака, а последний возможен лишь после накопления женихом изрядной суммы, турецкие мужчины вынуждены годами испытывать сексуальное воздержание. Приезд европейских дам, желающих расслабиться, вызывает у них сильнейший ажиотаж и прилив жизненных сил. Говорят, в этом случае секс-туристкам даже не приходится раскошеливаться. Турецкие гусары часто денег не берут.

Следующими по популярности являются Египет, Бразилия и Куба. Мужчины здесь не менее горячи, но не столь «бессребренны». Свое мужское достоинство они продают долларов за восемьдесят- девяносто. Из всех вышеперечисленных стран самой безопасной в плане венерических болезней считается Куба. Она долгое время была закрытой страной, а потому процент больных СПИДом в ней один из самых низких в мире.

По приезде на курорт сексуально изголодавшимся европейкам не приходится ни давать объявлений, ни излагать вслух свои пожелания. Жиголо круглосуточно дежурят в аэропортах и пасут потенциальных клиенток буквально от трапа самолета. Они, как китайские болванчики, улыбаются и кивают каждой белой женской особи, осыпая ее при этом градом комплиментов. Приезжие дамы цветут и пахнут и домой возвращаются отдохнувшими, помолодевшими, с игривым блеском в глазах.

Как известно, именно спрос рождает предложение. Ну, хотят курортницы платить секс-обслуге и «заказывать музыку» — на здоровье, раз никаким другим способом пережить достойное постельное приключение не удается. В конце концов, это их личное дело. Незамужних в Германии — пруд пруди. Особенно остро переживают одиночество бизнес-леди, женщины, сделавшие карьеру, добившиеся высокого материального положения и всех благ в ущерб личной жизни. На этом этапе, казалось бы, уже можно спокойно крутить романы, но не получается, ведь, достигнув высокого положения в обществе, материальной свободы, удовлетворения всех запросов, очень сложно увлечься неудачником. Им нужна ровня. У успешных дам уровень требований к партнеру довольно высок. Давно доказано: чем выше социальный статус человека, тем более он озабочен недостатком секса. По статистике, карьеристки и начальницы занимаются им крайне редко. Для них трудовой процесс часто заменяет все остальные, в том числе и естественные. По наблюдениям социологов, портрет женщины, у которой наибольшие проблемы с сексуальной жизнью и которая больше других озабочена дефицитом секса, выглядит примерно так: светлая шатенка из холодной страны с высшим образованием и ученой степенью, жительница мегаполиса, занимающая довольно высокий пост и активно продвигающаяся вверх по карьерной лестнице.

Мужчинам проще, их женщины любят за силу и уверенность в себе. Успешный мужчина-победитель всегда чувствует себя увереннее, чем его друг-неудачник. У женщин же все строго наоборот. Если она сделала карьеру, приобрела недвижимость и престижный автомобиль за собственный счет, такая дама зачастую оказывается одинокой или окруженной нахлебниками мужского пола. В этом нет ничего удивительного: современный ритм жизни требует от бизнес-леди проявления таких качеств, как жесткость, властность, настрой на упорное преодоление препятствий. Типичные мужские качества! Сильная, самодостаточная дама притягивает в первую очередь слабых мужчин. Они слетаются к ней, как мотыльки на огонь. С такими романы заводить не хочется.

Тем не менее, биологических потребностей никто не отменял. Вот состоятельные женщины и реализовывают их путем секс-турима, подальше от глаз знакомых, родственников и сослуживцев. Заплатила — и никакой мороки. Понравилось — еще раз свистнет. М все бы хорошо, если б не одно «но». Оказывается, довольно нередко секс- туристки привозят из своих странствий различные венерические или инфекционные заболевания, а то и СПИД. Особенно в этом отношении неблагополучны страны Африки: Гамбия, Кения, Марокко, Тунис. Согласно медицинским исследованиям, как минимум 50 % южных «жрецов любви» являются носителями нескольких инфекций одновременно. Поэтому, отправляясь на юга за острыми сексуальными ощущениями, любительницам клубнички нужно обязательно сделать все необходимые прививки и запастись презервативами.

Наши соотечественницы среди секс-туристок встречаются нечасто. И дело не только в том, что, как пишет наш читатель, у них денег мало. Даже при достаточном их количестве наши дамы не станут их тратить столь бесхозяйственно. Не та ментальность. Ну, не считают они мужские секс-услуги товаром, достойным оплаты. Иное дело, коренные немки. Согласно международному социологическому исследованию, проведенному экспертами исследовательской группы Euro RSCG Wordwide, именно немцы признаны самой сексуально раскованной нацией на земле. Помимо множества иных вопросов, заданных исследователями в анкете-опроснике, был и такой «Готовы ли вы платить за секс?». Самый высокий процент готовности проявили именно жители нашей с вами теперешней страны проживания. За ними следуют китайцы, затем французы, американцы и британцы. Русские оказались на последнем месте.

Кто-то из философов сказал однажды: «Унижается, насилует и платит за секс только тот, кто не способен увлечь». Исходя из этого постулата, делаю вывод, что с последним у наших землячек все в полном ажуре.

Этот развратный Запад

Вот какое письмо получила я однажды от нашей землячки:

«Мы в Германии не так давно — нет еще и года. Нам многое здесь нравится, но не эта свобода нравов… У нас двое детей: сыну — 15, дочери — 13. Очень за них боимся, наблюдая за тем, что вокруг творится. Тут же молодежи буквально срывает крышу от сексуальных свобод. Неудивительно, когда вокруг — сплошной разврат. Возьмите эти смешанные женско-мужские бани или пляжи нудистские. Да что там нудистские, на обычных пляжах половина голышом дифилирует. Ни стыда, ни совести.

А что по телевизору показывют! А свингер-клубы, свингер-парти, свингер-отпуска. Для непосвященных объясняю: это когда мужики с бабами коллективно на глазах друг у друга совокупляются, просто как обезьяны в джунглях. Любую немецкую газету открываю на странице знакомств: «Пара ищет пару для совместного сексуального досуга». И какие дети могут вырасти у таких пар, если они с детства другого не видят и не слышат? Вопрос, конечно, риторический.

Молодняк тут, еще молоко на губах не осушив, отправляется искать квартиру для совместного проживания с подружкой или дружком. Такую забаву, как травку покурить или, как они говорят «покифать», даже за шалость не считают. Но наши-то дети, воспитанные в другой морали, окунувшись в эту среду, начинают подражать, чтобы не выглядеть отсталыми. Я работаю уборщицей в аптеке и вижу ежедневно, какие крохи приходят покупать презервативы и противозачаточные таблетки. Лет им по 12–13, ну, не ужас? Вон четырнадцатилетняя одноклассница дочки недавно аборт сделала. Представляете, пришла к доктору, сказала, что родителей боится, и тот дал девчушке направление на аборт. Слава богу, обошлось без осложнений, но где это видано — не сообщить родителям о проблеме, ведь девчонка-то — несовершеннолетняя. Короче, конец света! Мы с мужем в ужасе. Как уберечь детей от дурного влияния? Ведь не запрешь их в четырех стенах?».

Изменить Запад нам с вами вряд ли удастся. Как бы мы ни возмущались, а нудистские пляжи и смешанные сауны немцы не закроют, программу телевидения не переделают и продавать детям презервативы не прекратят. Как известно, спрос рождает предложение, а не наоборот. Поэтому надо научиться жить в предложенной нам системе координат, не навязывая своего устава чужому монастырю, но так, чтобы при этом понести наименьшие нравственные потери. В любом случае, страусиная политика зарывания головы в песок в этой ситуации не подходит. Наивно думать, что в век информационного взрыва взрослым удастся изолировать детей от низкопробных эротических фильмов, литературы и периодики, которой забиты прилавки магазинов и киосков. Ведь дети наши живут не на безлюдном острове. Они общаются с ровесниками, включают в наше отсутствие телевизор, листают попавшие в руки журналы, в том числе и скабрезного содержания. И чем больше мы будем запрещать, угрожать, не пущать, тем острее будет подростковый интерес к табуированному предмету. Общеизвестно, что запретный плод — очень сладок. Напрасно вы думаете, что именно Германия является лидером «свободы нравов».

Во второй половине ХХ века сексуальная активность 14-18-летних подростков заметно повысилась во всем мире, что сопроводилось снижением возраста сексуального дебюта. Россия в этом вопросе не составляет исключения. Сегодняшние телевидение и Интернет делают доступным даже для маленьких детей огромный объём сексуальной информации. Под влиянием телевизионных передач, книг, фильмов и множества других источников ребёнок может интерпретировать увиденное как точное воспроизведение реальных сексуальных явлений со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Сейчас и в России, и на Западе информационное поле по сексуальным проблемам чрезвычайно широко, и наши дети знают о сексе несравненно больше, чем когда-то мы в их возрасте. В общем, совершенно очевидно, что родители не могут помешать ребёнку получить интересующую его информацию, но влиять на формирование у него соответствующих представлений о ней, могут определенно. А потому родительская задача заключается не в придумывании карательных мер, а в том, чтобы откровенно говорить со своим чадом на щекотливые темы, знакомить его с соответствующей литературой, примерами из жизни, давать морально-этическую оценку окружающим нас явлениям. Здесь, в Германии, этому способствуют и специальные учебные программы, что напрочь отсутствовало у нас на родине. В наших школах, как впрочем, и семьях, вопрос сексуального воспитания всячески обходился стороной. Считалось, что малым детям это вовсе не нужно, а взрослые дети сами найдут ответы на все свои вопросы.

Впрочем, Западная Европа в своей сексуальной прогрессивности, порой, заходит дальше некуда. Некоторым ее странам чувства меры и здравомыслия остается только пожелать. Как например, Англии, включившей в учебную программу для подростков до 16 лет… оральный секс. Не верите? У меня тоже глаза на лоб полезли, когда я прочла об этом в немецкой прессе. Оказывается, программа сия создана при поддержке правительства Великобритании и главной ее целью «является снижение уровня подростковой беременности, поскольку британские показатели в этом отношении являются самыми высокими в Европе». Создатели программы надеются добиться сокращения беспорядочных половых отношений, обучив учеников оральному сексу, «являющемуся достойной заменой полноценному половому акту». В настоящий момент по этой программе, одобренной министерствами здравоохранения и образования, обучаются более 100 тыс. учеников объединенного королевства. Вот так! А вы говорите «совместные сауны и загорание в неглиже».

Правительство Великобритании всерьез верит в то, что подростки, обученные оральному сексу, не станут заниматься традиционным. А на тот факт, что оральный секс вовсе не защищает от заболеваний, передающихся половым путем, и вовсе внимания не обращают. Но вернемся в Германию. Исследования социологов показывают, что половое воспитание в семьях здесь осуществляют в основном матери. Отцы, как правило, от этого устраняются. Это касается и нас, иммигрантов. Именно поэтому апеллировать в дальнейшем буду к вам, дорогие женщины. Психологи считают, что ранняя подростковая сексуальность, так заботящая родителей, в Германии, действительно обостряется и проблемы, связанные с ней, стоят особенно остро, ибо подростки в этой стране значительно более автономны от взрослых. Так вот нам с вами надо преодолеть эту автономию, разрушить барьер, возникающий в подростковом возрасте между нашими чадами и нами.

По мнению исследователей детской и подростковой сексуальности, авторов энциклопедии «Основы сексологии» У. Мастерса и В. Джонсона, исследовательский интерес, в том числе и сексуальный, в подростковом возрасте вполне нормален. Для того, чтобы начать сексуальное воспитание, не нужно дожидаться, пока дети вступят в пору юношества и станут задавать вам вопросы, надо брать на себя инициативу в обсуждении этой темы. Первичные сведения о сексуальных отношениях, почерпнутые из порнофильмов, порносайтов и порножурналов, формируют у детей искаженное представление о сексе, что грозит в будущем серьезными разочарованиями. Перед тем, как ваши дочь и сын получат от «развратного Запада» свою дозу информации, вы должны успеть ввести в их сознание «противоядие». И тогда негативное информационное поле не сможет проявить своего разрушающего действия. Главное — не опоздать, чтобы не получилось, как в том анекдоте:

— Пора нам, дочка, уже поговорить с тобой о половой жизни.

— Ладно, мама, что тебе рассказать?

ОНИ И МЫ

Аборигены — друзья или враги?

Бременские музыканты, гамбургский счет, берлинские пирожные, мюнхенские пивные, Франкфуртская международная книжная ярмарка, знаменитый курорт Баден-Баден, Октоберфест, парады Любви. Что еще мы знали на родине о стране нашего будущего проживания? Пожалуй, не так и много. Когда-то ГДР казалась нам страной всеобщего благоденствия. Редкие туристы и командированные привозили оттуда сервизы «Мадонна», замшевые куртки, стеганые нейлоновые халаты, самоклеящиеся обои, яркие механические игрушки и с восторгом рассказывали, что «там» есть все. И нам хотелось этого «всего»: красоты, изобилия, беспроблемности, шикарной жизни.

А что мы знали о жителях Германии? То, что они удерживают мировую пальму первенства в туризме и путешествиях. Что являются чемпионами Европы по потреблению хлебобулочных изделий. Что в cреднем каждый житель Германии в год выпивает 190 литров кофе и 150 литров пива. Немцы казались нам абсолютно счастливыми людьми: сытыми, беззаботными, постоянно улыбающимися, искрящимися дружелюбием и благожелательностью. И вот мы здесь, рядом с ними, но произнести оптимистичное «Есть контакт!» можем не всегда. Кто в этом виноват? Негостеприимные хозяева или бесцеремонные гости? А, может, все дело в разности менталитетов, их диаметральной противоположности? Вот некоторые высказывания наших земляков о коренном населении.

«Немцы не стараются быть чем-то большим, чем они есть на самом деле. У них нет наполеоновщины и раскольниковщины. Они просты, рациональны и функциональны. Может, именно поэтому неблизки нам».

«Местные дамы по жизненному укладу мало внимания обращают на внешнюю притязательность. Их главный критерий при выборе одежды — удобство. Элегантность, красота, стиль отходят на задний план. С немками трудно завести роман. Любовью они не озабочены. Возбуждаются только на деньги».

«Здесь никто не вторгается в частное пространство другого. Шастать к соседям просто так не принято. Деньги занимать тоже. Часто жители подъезда, в котором не более 10 квартир, не знакомы друг с другом. Дворов в нашем понимании не существует. Аборигены не любят сидеть на скамейках и судачить. Их дети тоже больше сидят дома за компьютерными играми. Какие тут контакты?».

«Немцы для нас — совсем чужие, они, словно запрограммированные. Все у них рассчитано, расписано, внесено в компьютер. Мы со своими проблемами, мечтами, надеждами им не интересны».

«У нас ведь душа нараспашку, а у них — фиг поймешь, что на самом деле думают. Зубы скалят в фальшивой улыбке, а в душе тебя презирают. С такими подружишь! Вы поглядите, кого они называют другом и подругой — тех, с кем в койку ложатся. Выходит «дружат» они с сексуальным партнером. Да и то как-то странно: встречаются без любви, расходятся без печали. Главное, загодя объявить партнеру «шлюс». Глядишь, назавтра у них уже — новый «друг».

«Для немца главное — автономность, независимость от всех и всего: от соседей, коллег, друзей, родственников. Никаких „одолжи соль, а то спички кончились“. Явиться в гости без приглашения или позвонить после 22 часов здесь можно только, если начнется конец света, а ведь дружба — понятие круглосуточное».

Список претензий можно продолжать до бесконечности. Но всех ли наших земляков волнует проблема дружбы с аборигенами? Отнюдь. Часть из них (очень небольшая) легко и просто влилась в коренную массу. У нее изначально не было проблем с языком и профессиональной востребованностью. Как правило, это — специалисты, приехавшие в Германию по рабочему контракту и задержавшиеся здесь навсегда. Они работают в немецких структурах, селятся в гуще аборигенов. Друзей, приятелей, знакомых заводят среди них же, предпочитая не общаться с неудачниками-земляками. Читают немецкую прессу, смотрят немецкое телевидение. В отпуска не рвутся на родину, а изучают Европу. О таких говорят, что они прибыли в Германию уже интегрированными.

Есть еще одна категория наших людей, которой не коснулась проблема контактов с местными. Их значительно больше, чем первых. Они селятся исключительно в русских гетто, посещают только русских врачей. Если работают, то в русских структурах. Читают исключительно русскую прессу и литературу. Смотрят только русское телевидение. Дружат между собой и плевать хотели на отношение к ним аборигенов. Устроив себе здесь Брайтон-бич на немецкий манер, они живут с коренным населением в параллельных непересекающихся мирах, не нуждаясь в его дружбе и благосклонности.

Есть и третья группа, самая большая, являющаяся «золотой серединой» между двумя первыми. Это она пишет письма в редакции русских газет с жалобами на черствость, холодность, заносчивость и недружелюбие местных. Эта группа нуждается в общении с коренным населением, но, по разным причинам затрудняется его осуществить. По данным социологических исследований, на тесные профессиональные контакты с немцами указывают лишь 2 % опрошенных, на дружеские контакты с немецкими семьями — 3 %. Так, 82 % иммигрантов заводят себе друзей по песеленческому общежитию, 46 % — встречают друзей на языковых курсах, но при этом 69 % из этой группы предпочитают общаться с теми, с кем жили в одном городе, регионе, области, республике, то есть, теми, кто им психологически ближе и понятнее. И это вполне объяснимо. Дружба для нашего человека — это отношения, основанные на взаимной привязанности, доверии, общности интересов.

Настоящий, в нашем понимании, друг — это человек, на которого можно положиться, как на себя самого. Он не подведет, не предаст, не подставит. Аборигены же к понятию дружбы подходят менее требовательно. Для них друг — это соучастник в делах, напарник по свободному времяпрепровождению, не связанный с ними тонкими духовными узами.

Совсем недавно мой сосед, 28-летний студент Юрген, рассказал мне такую историю. Договорился он со своим лучшим другом Максом (дружат еще с детского сада) скоротать вместе вечерок. Купили вскладчину ящик пива, чтобы распить его вечером. Ближе к ночи Юрген припарковался во дворе приятеля, поднялся на пятый этаж и началась тихая гульба. Наутро, выглянув в окно, Юрген не обнаружил своего автомобиля — угнали! Звонит в полицию с заявлением и узнает, что машинку его еще ночью отбуксировали за стоянку в неположенном месте. Юрген в трансе: кому она среди ночи мешала? Кто сообщил об этом в полицию? А Макс ему и говорит: «Это я сообщил, увидев с балкона, где ты паркуешься». Ну, как вам сюжетец? Зощенко отдыхает. У меня на это даже комментариев нет. Но самое интересное в этой истории — эпилог. Они дальше «дружат». Дальше пьют вместе пиво, ходят на футбол и считают друг друга друзьями. А что, собственно, произошло? Ну, поехал Юрген на такси в участок, ну выкупил свое авто. Зато паркуется теперь правильно. За науку надо платить!

Другой случай. Две подружки-коренные немки работают кассирами в супермаркете. Одна из них отлучилась от своей кассы по производственной надобности и задержалась. Другая, вместо того, чтобы позвать ее по громкой связи или послать за ней практиканта, позвонила в кабинет к шефу и сообщила, что подруга уже полчаса где-то околачивается и покупатели возмущаются. На собрании виновница получила от шефа предупреждение и угрозу увольнения. Моя русская приятельница, работающая с ними вместе, сказала после собрания кляузнице все, что она думает о ее поступке. У той даже речь пропала от возмущения: в чем ее вина, она же права? Каково же было удивление моей приятельницы, когда «жертва» происшествия, обнимая подставившую ее «подругу», сказала: «Чего ты на нее напала? Она же действовала по инструкции!». Вот так, господа-товарищи! Кто-то из философов сказал однажды: «Если у немцев отобрать порядок, они погибнут. Порядок для них — образ жизни». Отношения здесь регулируются не эмоциями, а деловыми интересами. Конфликты разрешаются не призывами к благородству, а законодательством. Люди не лезут друг другу в душу, не расспрашивают о личном, не вмешиваются в частную жизнь. Немецкая ментальность далека от нашей. И не только от нашей.

Европа, оказывается, не испытывает симпатии к немцам. Считает их дельными, но недружелюбными людьми. Такой результат был получен после опроса 4000 человек в разных странах Евросоюза, проведенного журналом Readerґs Digest. Бесспорной любовью в Европе пользуются итальянцы. На втором месте шкалы предпочтений — испанцы. За ними следуют французы. Немцы же на пару с австрийцами замыкают список самых симпатичных народов Европы. Тем не менее, найти с ними общий язык можно. Согласна, имеются среди арийцев и те, кто, как Баба Яга, не выносят русского духа, но их ничтожно мало. В своем подавляющем большинстве немцы очень толерантны. Требовать же от них принятия нашей системы ценностей мы не вправе, ибо находимся в «чужом монастыре». Когда-то Горький очень точно заметил, что русские или целуются друг с другом, или дерутся, и переход от поцелуев к драке занимает мгновение. В Германии же наши люди попадают в атмосферу эмоциональной уравновешенности: изысканной внешней почтительности, скрывающей истинные чувствования. А будут ли аборигены с нами общаться, зависит и от нас самих.

Психологи утверждают, что в этом процессе огромное значение имеет сформированность мотиваций, проявляющаяся в желании интегрироваться в новое общество; в наличии установки на усвоение новых культурных феноменов; стремления к преодолению информационной изоляции и к установлению связей с окружающим миром. Зачастую мы сами ленимся проникать в «немецкую среду». К сожалению, Обломов в нас сидит больше, чем Штольц. Но кто знает, может, и мы со временем научимся улыбаться всем без разбора, сдерживать свои эмоции и ценить порядок превыше всего. А фальшивая вежливость, ей-богу, лучше, чем искренняя ненависть.

«Грации» в иммиграции

Часто слышу от своих земляков жалобы на избыточный вес, появившийся у них в эмиграции: «И откуда он только взялся? Ведь приехали-то худыми и поджарыми, а спустя полгода уже вся семья размер одежды сменила на несколько цифр вширь. И, вроде, нервничаем мы тут куда больше, и на рабочем месте ни перекурить, ни чаи погонять не дают. И отправляемся на „пашню“ значительно раньше, чем на родине, и по приработкам крутимся веретеном, а растем, как на дрожжах!». И в самом деле, куда девается наша былая грациозность после смены страны проживания? В чем причина столь резкого изменения нашего внешнего вида?

Оказывается, все просто: мы постепенно приобретаем облик граждан страны, в которой живем. Оглянитесь окрест: в США, Израиле, Германии, Англии, Греции много ли стройных «газелей» увидите? То-то же. «Но при чем тут иммигранты?» — спросите вы. А притом, что через несколько лет пребывания в стране, по утверждениям социологов, образ жизни приезжих весьма приближается к образу жизни коренного населения.

Английские исследователи утверждают, что эпидемия ожирения, наблюдаемая в развитых капиталистических странах — результат несоответствия современной пищи человека его потребностям, определенным многовековой эволюцией. Население этих стран употребляет в пищу высококалорийные продукты. В течение всей истории человечества еда была относительно энергетически бедной и не употреблялась так часто. Как отмечают американские специалисты, мы не в состоянии оценить энергетическую насыщенность продуктов и едим привычную по размеру порцию, однако в случае «фаст-фуда» она содержит гораздо больше калорий, чем такое же количество здоровой пищи. Вот вам и ответ на мучающий нас вопрос: «Что же это с нами происходит в иммиграции?». Едим мы такую же порцию, как и на родине, и аппетит наш действует, как и прежде, когда пища была трудноусваиваемой, но принимаем внутрь куда больше калорий. Плюс ко всему двигаемся мы значительно меньше. Многие, дорвавшись до благ цивилизации, часами сидят перед компьютером, а перед сном лежат перед телевизором с тазиком попкорна и двухлитровой бутылкой «Кока-колы».

Все верно, стрессы на рабочем месте мы испытываем куда чаще, чем на родине, и от недостаточного владения языком, и от панического страха потерять рабочее место, и от моббинга, который нам, порой, устраивают аборигены. Но от этого мы, как раз, не худеем, а поправляемся. Стрессы заставляют нас есть больше обычного, причем, эффект сохраняется не только во время действия самого раздражающего фактора, но и некоторое время после его исчезновения. В этом удалось убедиться американским исследователям из университета штата Пенсильвания, поставившим эксперимент над группой добровольцев. Так что, едим мы много, впрок и совсем не то, что следует.

По ежегодным социологическим наблюдениям, в потребительской корзине жителя Германии прочно обосновались доставляемые на дом пицца и сдобные булочки.

Немцы вообще установили своеобразный рекорд в рамках ЕЭС. Они являются чемпионами по потреблению хлебобулочных изделий. По официальной статистике, в прошлом году на душу населения страны в среднем приходилось 84,4 кг разнообразных изделий из ржаной и пшеничной муки. На закупку этого количества из их кошельков немецких бюргеров утекает в год свыше пятнадцати миллиардов евро.

Проблема избыточного веса в Германии стоит очень остро. Растет число упитанных малышей. Избыточный вес зафиксирован у 9 % детей в возрасте от 2 до 4 лет и у 16 % детей в возрасте от 6 до 15 лет. По наблюдениям ученых, тучность, опережая курение, постепенно становится главной причиной смертей, которые можно было бы предотвратить. Больничные кассы бьют тревогу: жирная пища и низкая физическая активность резко увеличивают расходы на лечение. Прогрессирует диабет и сердечнососудистые заболевания. Не за горами тот день, когда страховые взносы для толстяков будут существенно увеличены. В Англии, например, уже забили тревогу. Там, согласно статистике, лишний вес имеют 70 % мужчин и 63 % женщин. В Америке же, ожирением страдает каждый третий взрослый, и их общее количество составляет около 60 миллионов, причем у 9 миллионов — тяжелая степень ожирения. В Англии «нездоровые» продукты питания будут обложены налогом на добавленную стоимость. Составлен «черный список» продуктов, которым население страны должно сказать решительное «Нет!». В него вошли такие высококалорийные продукты, как чипсы, хот-доги, чизбургеры, пицца, гамбургеры, масло, цельное молоко, жирные сыры. По данным Всемирной организации здравоохранения, в ближайшие 20 лет в мире следует ожидать удвоения числа умерших в результате ожирения.

В чем же причина этой катастрофы? Немецкие ученые провели специальные исследования и получили любопытные результаты. Оказалось, что вид и запах любимой еды возбуждает у человека те же отделы мозга, которые активно работают у наркоманов, предвкушающих прием новой дозы. Активность мозга повышается в этом случае на 24 %. Наиболее всего возбуждают головной мозг яичница с беконом, сэндвичи, гамбургеры, пицца, мороженое и сладости. Все то, что предельно вредно. А еще вредят здоровью, как это ни странно, … сахарозаменители. Таков вывод группы исследователей из Министерства сельского хозяйства ФРГ, выяснивших, что резкое увеличение использования сахарозаменителей на основе фруктозы из кукурузы обуславливает быстрое отложение жира.

Германия пока не самая «толстая» страна в мире. Но у нее есть все шансы выбиться в лидеры. В США лишние килограммы отягощают 64 % населения, и Германия вплотную приблизилась к этой цифре: 60 %. Разрыв сохранился только в категории супертяжеловесов: в Америке это — каждый третий толстяк, в Германии — каждый пятый. В стране появляется все больше молодых тяжеловесов. Почти 50 % восемнадцатилетних жителей Германии имеют избыточный вес. Медики опасаются, что немцы, еще недавно считавшиеся в большинстве своем спортивными и сухопарыми, вскоре будут напоминать карикатурных американцев с огромными животами. В последние годы в США стремительно растет число смертей, вызванных ожирением и связанными с ним заболеваниями. Эксперты опасаются, что вскоре лишний вес обгонит курение и станет главной причиной смерти жителей развитых капиталистических стран.

Американцы уже принимают деятельные меры. Служащих призывают пользоваться лестницей вместо лифтов. Намечено введение серьезных ограничений на продажу продуктов, оказывающих неблагоприятный эффект на здоровье — в первую очередь, это касается фаст-фуда. Создан специальный госкомитет по разработке программ борьбы с избыточным весом. В школах и институтах планируется ввести систему обязательного контроля веса учащихся, причем, в случае ожирения, будет предложено пройти курс лечения, включающий психотерапию, спортивные нагрузки и диету.

Немцы же не спешат садить своих пухлых детей на диету. Они придерживаются иной концепции: если ограничивать детей в еде, их рацион сместится в сторону сладостей и других высококалорийных продуктов. А это приведет к еще более серьезному ожирению, чем в отсутствие какой-либо диеты. Тут они, пожалуй, правы.

Самым лучшим способом спасти ребенка от ожирения, по мнению исследователей, является хороший пример со стороны родителей, которые правильно питаются и занимаются спортом.

Ни изнуряющие диеты, ни псевдопанацейные таблетки и снадобья, ни периодические вспышки занятий в каком-нибудь фитнес-клубе стабильного результата, увы, не приносят. Вернуть нам грацию помогут лишь вошедшие в привычку здоровый образ жизни, спорт и умеренное питание.

В общем, дорогие земляки, давайте попытаемся отступить от традиционной русской диеты, гласящей: «Есть надо один раз в день. Но… с утра до вечера».

Иммигрантские стрессы

Международная статистика свидетельствует: восемьдесят процентов жителей планеты страдают неврозами, которые лежат в основе большинства заболеваний. Неврозы преследуют человека с давних времен, еще с тех пор, когда к слову «гомо» прибавилось слово «сапиенс». А вот причины их вызывающие, у каждой эпохи свои. У нашей, например, считающейся «эпохой перемен», их более чем достаточно.

Что же касается иммиграции, то врастание в новую жизнь по шкале стрессов находится на одном из первых мест. Кто-то из поэтов сказал однажды:

Ведь что такое эмиграция? —

На мозг и сердце операция,

Когда отсутствует наркоз.

Более точного определения нашему состоянию в первые годы «освоения целины» трудно и сыскать. Иммигрантские реалии постоянно испытывают на прочность нашу душу и нервы. Состояние «культурного шока» от столкновения с другой культурой и принятия новых правил социальной игры, унизительное ощущение себя человеком третьего сорта, робость перед полицией, соседями, школьными учителями да и просто перед местным населением, стыд за свой акцент и отсутствие завоёванных позиций, страх сделать ошибку, утрата былого социального статуса, невозможность устроиться на работу по прежней специальности. Весь этот комплекс психологических, нравственных, духовных, интеллектуальных проблем ставит иммигранта на грань душевного срыва

Ощущение психологического дискомфорта и постоянная боязнь морально-психологического урона достоинству личности формирует у иммигранта «комплекс иностранца», ведущий к обесцениванию своей личности, снижению чувства собственного достоинства, перестройке жизненных ценностей.

«Культурный шок» по своему значению психологи приравнивают к «кризису новизны», когда люди теряют способность управлять своей жизнью, и у них усиливается беспокойство, связанное с потерей всех знакомых для человека стимулов. Со временем кто-то одерживает верх над жизненными обстоятельствами, кто-то ломается под грузом навалившихся проблем, становится безвольными и пассивными, теряя интерес к жизни. Кто-то — и вовсе впадает в состояние депрессии.

Весьма образно об этом написал Эдуард Тополь в романе «Чужое лицо»: «Эмиграция — это отдельная страна. Да-да, есть Россия, есть Америка, Китай, Франция, а еще есть такая страна — Эмиграция. Когда я уезжал из России, я думал, что еду в Америку: из мрака к свету. Из варварства и отсталости в двадцать третий век. Но оказалось, что я приехал не в Америку, а в жестокую чужую страну, которой нет на карте, — в Эмиграцию. В этой стране нет столицы, нет театров, нет жизни. Это какая-то пустыня или океан, где каждый плавает на своей отдельной льдине и ищет куда бы ему приткнуться. Некоторые выстроили себе на этих льдинах дома с гаражами и даже плавательными бассейнами, некоторые собрались и организовали такие архипелаги из этих льдин, как Брайтон Бич в Нью-Йорке, и у них там даже есть свои русские рестораны и кинотеатр, где они смотрят фильмы из своей прошлой жизни. Но все равно это — жизнь на льдине, холодная и пустая. Дети сбегают с этих льдин, дети уходят в американскую жизнь, как-то приживаются в Америке, или в Европе, или в Израиле и становятся нормальными людьми. Но взрослые, такие, как я, нет… Мы остаемся на льдине, и мы обречены плыть на ней в одиночку до самого конца жизни. И тут ни при чем Америка, она ни в чем не виновата. Я думаю, что если бы можно было эмигрировать на тот свет, даже в рай, — с нами там было бы то же самое. Потому что, когда вы отрезаете корни молодому деревцу, — оно на новой почве пускает новые корни. Но отрежьте корни взрослому дереву, и оно погибнет, оно засохнет».

В первые годы иммиграции состояние стресса вызывают не только интеграционные переживания, но и постоянное сожаление о том, что, иммигрировав, мы совершили серьезную ошибку. Некоторые считают, что уже никогда не смогут в этой жизни «подняться» и постоянно погружаются в сладостные воспоминания о своих былых успехах на родине.

Хуже всех приходится тем, что ожидал от Германии «манны небесной» и, опьяненный несколькими месяцами сытой жизни, столкнулся с иной реальностью: безработицей, многолетней грязью социальных районов, непробиваемым бюрократизмом чиновников и т. д. Социологи утверждают, что низкие ожидания приводят к лучшему приспособлению, в то время как завышенные — влекут за собой жестокие разочарования и, как следствие, худшую адаптацию.

Принято считать, что прекрасный пол куда легче мужчин вписывается в «иммигрантские реалии», меньше комплексует, быстрее интегрируется. В принципе, это так. Но дается это женщинам дорогой ценой, а именно — рядом психосоматических нарушений, вызванных постоянными нервно-психическими перегрузками. Многие женщины перестают пользоваться услугами парикмахера, их мало интересует реакция мужчин. В социально-психологическом исследовании по проблемам женщин, эмигрировавших с территории бывшего СССР, на вопрос: «Хочется ли Вам сейчас нравится мужчинам?» получено следующее распределение ответов: «Да»: Израиль — 18 %; США — 13 %, Германия — 12 %. «Нет»: Израиль — 7 %, США — 6 %, Германия — 5 %. Такое падение интереса к вниманию со стороны противоположного пола дамы объясняют отсутствием заинтересованной «мужской аудитории» в чужой стране из-за разницы менталитетов, обычаев, языкового барьера и т. д. В самом же деле, безразличие к собственной внешности — не что иное, как резкое понижение эмоционального тонуса, ведущее ко все тем же стрессовым состояниям.

Вот что советуют иммигрантам специалисты:

— Не получилось устроиться по специальности? Найдите в своей жизни новую цель и начните искать пути к её реализации.

— Ведите активную социальную жизнь, заводите новых друзей, активно общайтесь с соседями, не игнорируйте местное население, у которого вы сможете многому научиться.

— Заведите домашнее животное. Уход за живым существом займет ваше свободное время, добавит двигательной активности и отвлечет от дурных мыслей.

— Следите за собой: делайте модные прически, меняйте цвет волос, стильно одевайтесь, следите за своим весом. То, что окружающее население этого не делает, еще не повод снижать планку.

— Не программируйте себя на неудачу. Резервы нашей психики практически неисчерпаемы. Используйте свои внутренние резервы. Тот, кто, не взирая на неудачи, «карабкается» вверх, рано или поздно достигает желаемой цели.

— Не стоит поглощать проблемы полностью, нужно их фильтровать, дозировать и верить, что все они быстропроходящи. Научитесь работать рубильником, то есть, отключаться от проблем еще до того, как впадете в стресс.

Нельзя безвольно плыть по течению Со стрессом нужно бороться. Каждый это делает по-своему. Кто-то идет петь в студию караоке или избивает чучело начальника. Кто-то ударяется в спорт, рассчитывая победить тоску с помощью выброса адреналина. Западные женщины, например, лечатся шопингом. Давно известно, что поход по магазинам способен поднять упавшее настроение. Немецкие нейрофизиологи, установили, что получаемые от шопинга положительные эмоции вызываются допамином, химическим веществом, связанным с ощущением удовольствия. Его выброс происходит в тот момент, когда мы переживаем что-то новое, волнующее. Причем, как оказалось, уровень допамина связан скорее с предвкушением чего-то приятного, нежели с самим моментом получения желаемого. Именно поэтому столь многим людям особое удовольствие доставляет изучение витрин, каталогов и поиск распродаж.

И конечно же, нужно уметь расслабляться. Регулярные сеансы в солярии и поездки в солнечные страны, баня или сауна — основные меры, позволяющие сохранить хорошее настроение. Еще Гиппократ говорил: «Если ты никак не можешь найти времени для отдыха, тебе очень скоро придется найти время для лечения».

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Тема интеграции иммигрантов в новое общество стара, как мир. Ее обсуждают на бюргерских кухнях и политических трибунах, она доминирует на интернетовских сайтах и в статьях социологов, психологов, публицистов. О ней не сказали своего слова разве что газеты, пишущие исключительно об инопланетянах. Видать, и впрямь вопрос наболевший. Понимая всю необъятность и неподатливость темы, попытаюсь внести свою скромную лепту в ее обсуждение.

Для начала давайте разберемся с определениями. Ассимиляция — это вариант аккультурации, при котором иммигрант полностью идентифицирует себя с новой культурой и отрицает культуру этноса, к которому принадлежит. Интеграция характеризуется идентификацией, как со старой, так и с новой культурами. Это- способность реагировать на события жизни страны проживания, и как следствие, входить в контакт с новой жизнью. Сепарация — это сохранение этнических особенностей и отрицание представителями этнического меньшинства культуры большинства.

Какие из перечисленных вариантов наиболее характерны для иммигрантов из постсоветского пространства? Привожу ответы опрошенных мною земляков, относящиеся к разным поведенческим моделям.

— Да мы вообще не общаемся с нашими. Зачем нам это нужно? Мы приехали сюда 12 лет назад по контракту и остались жить в Германии. Муж преподает микробиологию в университете. Я работаю в университетской библиотеке. Сын учится в гимназии, демонстрирует успехи в теннисе. Мы с трудом нашли квартиру в доме, где совершенно нет иностранцев, общаемся исключительно с аборигенами нашего уровня. У нас есть хорошие друзья — две семейные пары преподавателей. Вместе с ними ездим на отдых в разные страны. Сын тоже дружит только с местными мальчиками. Почему? Да потому что они не ходят на дебильные русские дискотеки, не дерутся, не курят травку, а занимаются спортом и думают о своем будущем. Мы с мужем тоже не тусуемся на примитивных вечерах, где собирается постсовковый люд и танцует под песни Васи Пряникова. Посмотрели бы вы на этот народец! Подобные контакты интеллигентного человека просто компрометируют.

— Наша семья имеет приятелей и среди местных, и среди наших. Практически в равных пропорциях. Газеты немецкие читаем, но больше любим русскоязычные. Они не такие скучные. Я работаю на немецкой фирме, супруга — в русском магазине. Отпуска проводим иногда в Омске, на родине. Иногда — на западно- европейских курортах. Дети, правда, ездить на родину не любят. Предпочитают каникулярное время с одноклассниками в спортивном лагере на берегу Рейна проводить. Дома мы говорим по-немецки, но русское телевидение у нас есть. Его больше жена с тещей смотрят, а дети предпочитают немецкие каналы и компьютерные игры. Интегрировались ли мы окончательно? Думаю, да. Во всяком случае, никакого дискомфорта в Германии не испытываем. Скорее, сталкиваемся с этим на родине, где все уже стало чужим и странным.

— А что нам те немцы? Мы сам по себе, они сами по себе. Кивнем головой в знак приветствия и все контакты. Никто никого не трогает. С языком у нас — большие проблемы. Приехали после пятидесяти, память уже неважная. Да он не особо и нужен нам этот немецкий. Телевидение у нас русское, пресса и книги тоже. Друзья-приятели — все из наших. Врачи русскоязычные. Для закупок в магазинах у нас словарного запаса хватает. Мир познаем с русскими бюро путешествий. Получаем социал. Не роскошествуем, но жить вполне можно. Считаем, что мы частично интегрировались. А что? Законов не нарушаем. С местными не конфронтируем. В немецкое общество мы, конечно, не влились, так не возвращаться же из-за этого обратно. Там нам было насного хуже.

Итак, рассмотрим первую поведенческую модель, которую психологи называют ассимиляцией. Люди с первого дня жизни в новой стране положили за правило: в доме — ни слова по-русски, с бывшими соотечественниками — никаких контактов, весь свой опыт жизни на родине перечеркивается как неудачный и начинается жизнь с чистого листа. Идет отказ от национальных традиций и обычаев. Все, что связано с родиной забывается, как страшный сон. Никаких русских книг и прессы! Не дай бог смотреть русское телевидение — не для того оттуда смылись. Дети постепенно забывают родной язык и уже не могут общаться с родственниками, оставшимися на родине. Стесняются перед приятелями приехавшей в гости бабушки: выглядит она совсем не по-немецки и говорит по-своему. С произведениями наших классиков молодая поросль знакомится в немецком переводе (хорошо, если знакомится вообще).

Самосознание этой группы меняется. Этнокультурные особенности исчезают даже из личной жизни. Ассимилянты изо всех сил стараются быть большими немцами, чем коренное население. Казалось бы, что в этом плохого? А вот что. Психологи считают ассимиляцию не просто карикатурой, а серьезной опасностью, ибо этническая, культурная идентичность, от которой так легко отказались «Иваны, не помнящие родства своего», является важнейшей частью ядра человеческой личности. В ней заключены базовые ценности, нормы, так называемая «этническая картина мира», которая формировалась у человека на протяжении всей его жизни. Это — незримый стержень, на который потом нанизывались другие, более зрелые представления, и если его выдернуть, есть опасность, что вся остальное просто посыплется, что чревато тяжелыми психическими расстройствами. Кроме того, в индивидуалистических культурах Запада ничто так не ценится, как человеческая уникальность, непохожесть на других, поэтому лишать себя тех отличий, которые дает этническая культура, означает обеднять свой мир и проигрывать в конкуренции уникальностей.

Обратимся ко второй модели, подразумевающей процесс сближения и объединения разобщенных групп в единое общество, все члены которого чувствуют себя достойно и полноценно. При котором представители меньшинств сохраняют свой родной язык, культурные особенности и национальное самосознание. Они вливаются в общество большинства, предпосылкой к чему является знание и уважение его культуры и государственного языка. Специалисты выделяют четыре следующих критерия интеграции: 1) наличие официальной работы, обеспечивающей достойное существование по принятым в немецком обществе стандартам; 2) знание немецкого языка; 3) включенность в социально-информационную сеть — потребность в использовании немецких СМИ; наличие неформальных контактов с немцами; 4) освоение местных бюрократических структур.

Одним словом, все те элементы, которые все мы рано или поздно осваиваем. Почти все, ибо есть еще одна, совсем немалая, группа иммигрантов, о которой Игорь Губерман написал:

С душой, раздвоенною, как копыто,

Обеим чужероден я отчизнам.

Это — ничто иное, как сепарация, «жизнь в капсуле». Общение с аборигенами у этой группы сведено до минимума. На них сепарант с опаской поглядывает из своей стайки. Не потому, что они ему так неприятны, а потому что он стыдится своей гремучей смеси швабского диалекта с целинным прононсом или полтавским суржиком, отсутствия завоёванных позиций и достойных целей. Трудности межличностного общения при построении коммуникативных связей мешают этой группе почувствовать свою психологическую общность с гражданами Германии. При социологическом опросе выяснилось, что лишь 28 % иммигрантов способны идентифицировать себя с немецкой культурной группой, а 22 % опрошенных принципиально не относят себя ни к какой культурной группе.

Если иммигрант не идентифицирует себя ни с культурой этнического большинства, ни с культурой этнического меньшинства, результатом является этнокультурная маргинализация. Пытаясь уйти от «русских корней» и «русской культуры», эти люди не в состоянии прийти к культуре немецкой. Подобное явление создает состояние внутренней напряженности, ощущение общественного небытия, которое они пытаются компенсировать за счет создания собственных «колоний» и поселений, где в привычном окружении они смогли бы чувствовать свою сопричастность хотя бы к этой малой группе. В рассказе «Георгий и управдом» Владимир Каминер описывает именно такую группу наших земляков: «…Окунаться в немецкую культуру они не хотят. Им куда приятнее вариться в собственной каше. Вот и создают они свои клики и гетто. И сидят себе дни напролет в своих пивнушках, смотрят свой футбол, да потягивают свое пиво. Они громко говорят на улицах, в магазинах. Где оно — уважение к местному люду?.. И местных это, действительно, унижает. Доносящийся отовсюду чужой говор наводит на мрачные мысли: может, иностранцы говорят о них что-то дурное?.. А, может, и того хуже — что-то замышляют против них?.. И, пребывая в глубокой обиде на чужаков, они, со своей стороны, тоже их общества избегают…».

Выключенность из социально-коммуникационных и профессиональных связей в чужом обществе, порождает дестабилизацию, деградацию, отмирание привычных для личности социальных ролей. У многих иммигрантов на этой почве включаются различные формы психологической защиты, например, регрессия, когда человек пытается мысленно вернуться туда, где он чувствовал себя спокойно и уверенно. Но, побывав на родине, визитер с ужасом понимает, что просто «выпал из обоймы» и стал совершенно чужим там, куда так стремился за утешением и лечением ран, нанесенных чужбиной.

В Германии проживает несколько миллионов выходцев из бывшего СССР. В иммиграции все они оказались между двух миров с равным притяжением. Куда их, в конце концов притянет, покажет время. В идеале хотелось бы, чтобы наши земляки сохранили лучшее из великой русской культуры, обогатившись многоцветьем культуры немецкой. То есть, ИНТЕГРИРОВАЛИСЬ.

Content

Германия глазами иммигрантки
Татьяна Окоменюк

ПРЕДИСЛОВИЕ

ЭКОНОМИКА

Пессимисты или реалисты?

ТРАНСПОРТ

Мы поедем, мы помчимся…

Эх, прокачу!

ЭКОЛОГИЯ

Услышать «SOS!» от природы

МЕДИЦИНА

Будем здоровы!

СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА

Спорт в жизни инвалидов

Старость в Германии

Дома престарелых: наказание или благо?

МОЛОДЕЖНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Аты-баты, шли солдаты…

Здравствуй, племя молодое, незнакомое!

ВОСПИТАНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ

Дошкольное воспитание в Германии

Немецкая школа. Кто виноват и что делать?

Ученье — свет, а неученых — тьма

«Он из Германии туманной привез учености плоды»

Русский? Немецкий? Оба!!!

ТРУДОУСТРОЙСТВО

И спросила Нина тихо: «Разве плохо быть портнихой?»

Народный вид спорта — работа «по-черному»

Профессия — попрошайка

Не пропадет наш скорбный труд…

Даешь карьеру!

Бизнес по-русски

ЧЕЛОВЕК И ЗАКОН

За одного битого…

Наши детки — в клетке

Устав чужого монастыря

Насилие в школьных стенах

Запретная зона

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!

Бездетная страна

Маша + Отто =??? или Еще раз об интернациональных браках

Фиктивный брак

Гражданский брак

Отцы и дети

Дети и деньги

ДОСУГ

Зверье мое

Иммигрантский супермаркет под названием «Фломаркт»

Ах, виртуальные романы…

ИХ НРАВЫ

Не так страшен феминизм, как его малюют

Любить по-русски, или Наши на панели

Женский секс-туризм

Этот развратный Запад

ОНИ И МЫ

Аборигены — друзья или враги?

«Грации» в иммиграции

Иммигрантские стрессы

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ