Роман Прокофьев

Тинг

Пролог

История Народа Кел. Искуснейший и Исток

Из семи Единых, воплощений тех, что прошли дорогу Восхождения до конца, наиболее близкой к людям была Та-Кто-Творит, но самым прославленным — Тот-Кто-Искусен.

Легенды Народа Кел рассказывают, что он был рожден третьим, после Защитника и Молчащего, в те забытые времена, когда Кел приняли великую цель и начали великую миссию созидания Единства.

Предания говорят по-разному. В иных сказано, что сам Искуснейший создал Звездную Кровь и первые Руны с помощью Истока, принесенного Кел на межпространственном ковчеге. Другие повествуют, что древний Исток породил первых Истинных из Звездной Крови, а затем они, его творцы и хранители знаний, прошли путем Восхождения, став Тем-Кто-Искусен.

Правды не знает никто. Но, как бы там ни было, Искуснейший стал идеальным воплощением тех детей Истока, что стремились к знаниям и хранили тайны небесного ковчега, мудрецов, звездочетов и строителей. Величайший из демиургов, он сотворил из разрозненного целое, создал неподвластные времени небесные материалы и выковал из них нерушимые кости Единства. Труд, воплощающий грандиозный замысел, невозможно оценить — целую эпоху заняло строительство великой цитадели, заключающей внутри звезду. Поколения сменяли друг друга, а кости дайсон-сферы все ковались, и никогда разумным не удалось бы свершить подобное без Искуснейшего и его многочисленных учеников.

Нет счета чудесам, сотворенным Тем-Кто-Искусен, никто и никогда не сумеет повторить их, ибо не рождено Единых, равных ему в мастерстве. Защитные рунные Стражи и Колоссы, ткущие материю, экзотические Минералы и Металлы — плоть и кожа на скелете Единства, Башни, сторожащие границы ее октагонов. и Стрелы, переносящие сквозь пространство, дрейф-цитадели Истинных и рукотворные лабиринты Изнанки, огромные Домены, небесные острова и Наблюдатели, чей взор никогда не спит… долго можно перечислять созданное Искуснейшим и миллиардами его последователей.

Тот-Кто-Искусен щедро делился секретами с теми, кто шел по его следам. Многие могли назвать его своим учителем, и еще больше было тех, кто носил его сигну на своих асари. Славнейший из Единых, в эпоху расцвета Кел он стал настоящим кумиром Народа, а после гибели Незримого — тем, кто указывал путь.

Но дорога искусности подходит не всем. Многие Восходящие шли по ней, но ни один не добрался до вершины, а вот недуг гордости и заносчивости, ощущение ложной всесильности и власти над мирозданием поразили многих. Злые языки шепчут, что древо гниет с корней, и сам Искуснейший стал таким, в гордыне посчитав себя мудрейшим из Единых, тем, чья воля и слово стоят превыше остальных.

Так оно было или нет — судить не смертным, но судьба расставила все по своим местам.

Величайшим проектом и шедевром Искуснейшего стала Вечность — незримое место вне времени и пространства, врата тысяч миров, которые должны были стать новым домом для Народа Кел, соединить разрозненные вселенные и дать Кел вечную жизнь. Искуснейшего вело общее благо, но оно всегда оборачивается злом — и Вечность стала камнем преткновения между Едиными, породив то, что назвали Расколом.

Среди Кел всегда были Истинные. Особая каста, рожденные истинной кровью Истока в начале времен, они могли менять тела и жить вечно, поднимаясь все выше по пути Восхождения и ведя за собой остальных. Когда-то их было много, но Единые больше не наделяли Кровью Истока своих последователей, ибо бессмертие не предназначено для смертной природы и вызывало много бед. Поэтому Истинных среди Кел становилось все меньше: одни воплотились в Единых, других призвал Тот-Кто-Сражается для защиты рубежей, а третьи просто затерялись в череде бесконечных перерождений, лишаясь и заново обретая силу, знания и память.

Многие последователи Искуснейшего, познавшие тайны мироздания владыки могущественных Домов Кел, хотели раскрыть секрет Истинных. Сначала — раскрыть, а потом, когда они возжелали бессмертия, — вырвать эту тайну силой. Почему мы хуже? Почему мы должны умирать? — вопрошали они, и ответы Единых, что единственный путь к бессмертию лежит в конце тропы Восхождения, но пройти им смогут только избранные, не удовлетворяли их алчность, а лишь разжигали ее. Многие Кел считали, что есть и иной путь, отличный от Восхождения, — и в Вечности они искали и находили ответ.

Тогда-то и проросли первые ростки Раскола.

Мало кто знает, что открыл своим ученикам Искуснейший. Говорят, он тоже искал другой путь, видя, что новые Единые не появляются целый оборот галактики, что никто не может преодолеть путь Восхождения до конца. Рассказывают, что дарованный им древний Исток питал могущество Вечности, наполняя Звездной Кровью для новых творений в ее пределах. Болтают, что Единый создавал новые отражения величайших Восходящих, чтобы повторить прошлое, что наделил их истинной Кровью Истока и вручил Ключи от Небесного Трона, сделав Хранителями Вечности.

Так оно или нет, знают лишь сами Хранители и Тот-Кто-Искусен. Но его больше нет, а их уста источают лишь ядовитую ложь.

Когда начался Раскол, многие Истинные Единства и те разумные, кто шел за Забытым, выступили против Вечности, ибо видели в ней отступление от великого замысла и искажение пути Восхождения. Вечная жизнь вредна, ибо в итоге приносит лишь зло разумным, а души Народа Кел не должны навсегда уходить в Вечность, потому что это нарушает естественный порядок вещей. Были и те, кто считал, что большая война — лишь благо, что вскроет гниющий нарыв Народа Кел, и в ее результате произойдет прорыв, в потерях, испытаниях и боли будут рождены новые Единые.

Но этого не случилось.

Мало кто из Народа Кел любит вспоминать о Войне Раскола. Не было в ней славы, а только кровь, смерть и предательство. Говорят, в Единстве Забытый и его воинство сперва взяли верх, уничтожив сторонников Вечности, а затем вторглись в ее пределы. Рассказывают, что, когда под угрозой уничтожения оказались его любимые дети, в войну вмешался сам Искуснейший, вступив в прямое противостояние с Тем-Кто-Забыт, и это было величайшее горе, ибо впервые Единые сражались между собой.

В разгар войны пришли Твари Извне. Проникли в пределы Единства не через Брешь, охраняемую Защитником, а сквозь распахнутые изнутри врата. Вечность говорит, что их открыл Забытый, чтобы окончательно уничтожить Небесный Трон, а побежденные шепчут, что ученики Искуснейшего использовали Исток, чтобы посеять в Единстве хаос и лишить врагов поддержки.

Это решение, кто бы ни принял его, едва не обернулось концом Единства. Ни Защитник, в час ужаса вернувшийся из Грани, ни все силы Наблюдателя не могли остановить Тварей, пожирающих все сущее. Именно тогда Небесный Трон выпил энергию солнца, навсегда погасив светило. Говорят, что любимые ученики Искуснейшего обманули и предали учителя при виде неминуемой гибели Единства. Они получили великую силу, чтобы защитить Вечность и победить врагов, но ценой был вечный мрак и гибель миллиардов разумных во тьме и холоде. Забытый был разорван, память о нем вычеркнута из истории вселенной, а остальные Единые в ужасе отступили при виде разрушений и смерти.

И тогда Тот-Кто-Искусен ужаснулся.

Его воспитанники, его творения и деяния стали причиной и следствием великой войны, принесли великое горе и поставили Единство на грань разрушения. Говорят, тогда Искуснейший отвернулся от своих любимых учеников, проклял их и лишил Истока Звездной Крови. Использовав Великую Руну, он стер из реальности всю память о его создании — точно так же, как ранее уничтожили все знания о Том-Кто-Забыт. Искуснейший знал, что не властен над Вечностью и что ее обитатели не остановятся, стремясь вновь заполучить Исток, поэтому он принял решение окончательно уничтожить его.

Злые языки говорят, что Искуснейший не выдержал стыда при виде жутких плодов своей победы. Благо обернулось злом, а вечная жизнь одних — смертью и мучением для других разумных. Его родичи по Восхождению отвернулись от него, поставившего себя выше других, блеск огней славы сменился тусклой золой отчаяния. Другие легенды рассказывают, что Единый прозрел будущее и дал всем Восходящим дайсон-сферы новый шанс и новое оружие для противостояния таящимся во Тьме врагам.

Правду знает только сам Искуснейший. Но его больше нет — в отчаянии и муках он перестал быть, принес себя в жертву, рассеялся вместе с Истоком, пролился дождем Звездной Крови в каждом уголке Единства, напитав разумных и неразумных, Минералы и Травы незримой капелькой своей силы.

И это стало началом новой эпохи.

Звездная Кровь Истока и Кровь Искуснейшего выплеснулись в дайсон-сферу, открыв дорогу Восхождения для всех ее обитателей. Народ Кел перестал быть надеждой и любимыми детьми Единых, отныне они были лишь одними из многих — и рано или поздно в Кругах Жизни должны были вырасти новые поколения Восходящих, что придут им на смену.

Глава 1

— Значит, вы выжили на площади, мисс Максвелл, — задумчиво произнес Динамит, — а во фригольде уверены, что вы мертвы. Многие видели, как чертов Ястреб разрубил вас на две половинки. Как Лохмача…

— Сожалею о вашем товарище, он был достойным фригольдером, — ответила Вероника. — Мы нашли и похоронили его тело вместе с другими павшими. Многие потеряли там друзей и родных, Дмитрий.

Мы сидели в убежище изгоев, куда я привел товарищей после ночной встречи в Шторме. Прошло менее суток с момента вторжения, люди Вероники уже успели очнуться от яда Арахнидов и даже навести кое-какой порядок, хотя следы липкой паутины виднелись повсюду. Я понятия не имел, как мисс Максвелл объяснила им появление и исчезновение своры гигантских пауков из Портала, только надеялся, что ее фантазия и авторитет достаточно высоки, чтобы все замять. К счастью, для людей нашествие Доминиона обошлось без серьезных последствий — несколько легких ранений и парочка отравлений, которые излечили Руны, — не в счет.

Меня так никто и не заметил. Если подумать, опознать и не могли, ведь большинство обитателей Убежища были новичками-землянами из последней волны с «Хельги» либо бывшими трэлями изгоев. Для них Сигурд Морозов — такой же незнакомец, как все копье Динамита. Кроме Вероники, лишь трое людей были фригольдерами — Вэй, наш скаут, захваченный у Тающих Рощ, и двое раненых, подобранных в Шторме после рейда. Но они не присутствовали при нашем разговоре, а во время визита Арахнидов «ловили» меня на площади.

— Но как вам удалось выжить?

— Это секрет, который я не могу открыть, — устало прикрыла веки Вероника. — Мы не на Земле, Дмитрий. Вы Восходящий и сами знаете, на что способна Звездная Кровь. Если хотите, считайте, что у вашего рикса несколько жизней…

— Как у кошки, на! — простодушно громыхнул Толя Грохот. — А мы-то думали, что Фьюри заливает с перепугу! Выходит, она тоже в курсе ваших дел?

— Помолчи, Толя, — строго глянул на него Динамит, но Фьюри кашлянула и сказала:

— Да, я знала, что шансы мисс Максвелл остаться в живых высоки. Я не врала вам. Это не моя тайна…

— Ладно, главное, что вы живы, я и не надеялся, если честно, — сказал командир копья. — Сигурд, получается, тоже к вам после боя прибился?

— Сигурд выполнял… мое специальное задание и присоединился к нам недавно, — отрезала Вероника тоном, исключающим расспросы.

— Специальное, значит, — проворчал Динамит, искоса взглянув на меня. Не знаю, какие там мысли бродили, но услышанное его явно не устроило. — Его, кстати, тоже похоронили. Слышишь, Сигурд? Я сам свечку держал!

— Значит, будет долго жить, — прокомментировала Вероника. — Есть у вас еще какие-то вопросы, Дмитрий?

— Самый главный вопрос — что мы будем делать дальше? Мэм, как я понял, вы уже в курсе того, что происходит в Небе? Колонисты избрали риксом Трейва. По идее вам бы вернуться во фригольд и заявить свои права, но…

— Трейв… — задумчиво пробормотала Вероника. — Что ж, это было ожидаемо, он мой знаменосец. Старый друг… тем больнее слышать, что он спелся с Говорящей-с-Травами.

Для меня новости из фригольда не стали неожиданностью. Можно сказать, я предполагал нечто подобное — элемент за элементом мозаика интриг Говорящей-с-Травами складывалась во вполне ясную картину. Трейв Уитли, скорее всего, не самостоятельная фигура, а просто марионетка под контролем фламиники, настоящий правитель — именно она. И, как только придет время, Трейва заменит Марк Кассиди, шагнув на следующую ступень иерархии Народа. Тогда власть над фригольдом будет безраздельно принадлежать семье Говорящей, а через политический мезальянс, который обеспечит замужество Травинки — не только над фригольдом. Прочный союз с ключевой септой Теней сделает Народ Земли весомой силой в нашем Круге… заманчивые перспективы для честолюбивой изгнанницы из Каменных Луков!

Вот только она кое-что упустила из виду. Я не собирался мириться с таким раскладом!

— Трейв сам предатель, — сказал я. — Он снабжал земным оружием банду Кнута. Я нашел их схроны…

На свет появились два тяжелых серебристых кейса. Вероника была уже в курсе моих находок, а вот друзьям не мешало посмотреть на содержимое.

— Топовые пушки! — вырвалось у Иня при виде новенького земного снаряжения и оружия, как будто только что покинувшего Репликатор. Азио осторожно провел пальцами по матовой черноте снайперского шлема. — Рабочий, Сигурд?

— Все рабочее.

— Ни хрена себе арсенал! — склонившийся над кейсами Грохот выругался, недоверчиво хмурясь. — Чего только нет, и нуль, муха не трахалась! Точно не из грузовых капсул?

— Вот это видишь? — я вытащил длинный тубус ракетомета. — А вот «Пилумы» к ним. Они откуда? Это наша модификация, к родным в сборе идет «Дротик».

— А ведь верно подметил, Звездный Флот, — озадаченно прогудел Толя. — Точняк, на! Заряды уже у нас скрысили, к гадалке не ходи, на складах других нет.

— На остальном оружии можно проверить репликационные метки. Я уверен, что оно тоже прошло через фригольд.

— Сигурд прав. Мы тоже нашли много интересного в запасах изгоев, и не только оружие. Кнута скрыто снабжали, и связным был младший Кассиди, — сказала Вероника. — Он не светился здесь, но шила в мешке не утаишь. Парочка пленных, которых я допросила, говорила о том же. Очень много вопросов к Уитли! Все сходится — наш рейд здесь просто подставили.

— Привели на убой, — медленно кивнул Динамит. — Да… это похоже на доказательства.

— Вот же сука! Надо вернуться, на! И взять Трейва за яйца! — рявкнул Толя.

— Помолчи, Толя! В самом деле, мисс Максвелл. Что мы будем делать дальше?

— Почему бы нам просто не вернуться во фригольд и честно рассказать все людям? — неожиданно подал голос Инь.

— Давайте подумаем, что произойдет, если мы вернемся и я прилюдно обвиню Говорящую-с-Травами и ее семью в предательстве и попытке захвата власти? — прикрыла глаза Вероника.

— Начнется конкретная свара, на! — крякнул Грохот.

— Именно. Не стоит забывать, что Говорящая — одна из основательниц фригольда, она указала новое место для колонии и помогла встать Народу на ноги в первые годы. Очень многие обязаны ей жизнью, а другие по старой памяти не дадут в обиду вдову Винсента и его детей! — процедила Вероника с явным неудовольствием. — Если я как рикс приму решение изгнать ее… или применю более серьезные меры, во фригольде начнутся беспорядки. Вплоть до вооруженного мятежа!

— Согласен, — кивнул Динамит. — Тем более сейчас, когда после неудачного рейда вас обвинили во всех грехах. Люди сочтут это попыткой переложить вину, и неизвестно еще, кому придется уносить ноги!

— Да. Наверняка будут жертвы, а я не хочу, чтобы земляне стреляли друг в друга. Но даже если она уйдет в изгнание, часть людей последует за ней. Это будет означать раскол нашего Народа и создание где-то под боком нового, враждебного поселения. Эта болячка на годы, на десятки лет! Нет, я не готова платить такую цену.

— Понимаю вас, мэм, — кивнул командир копья. — Но какой тогда выход?

— Мы будем действовать немного тоньше. Я рассчитываю вернуться во фригольд, — процедила Вероника, — но не прямо сейчас. Во-первых, не стоит давать бой там, где противник силен. Во-вторых…

Она подняла руку и указала в сторону окна, где сиял новый небесный знак.

— Видите? Настало время большого тинга. Сейчас все они — Трейв, Мрак, Говорящая — собираются туда. Мы не застанем их в Небе. Им нужно легализовать свой статус, получить гвозди, раздать их сторонникам, решить вопросы с соседями… Думаю, стоит устроить сюрприз.

— Почему именно там?

— Потому что Титулы в Единстве — не пустой звук. А рикс — это особый Титул, — медленно, словно раздумывая, стоит ли посвящать нас, произнесла Вероника. — У Единства свои законы, отличающиеся от земных. Нельзя просто так взять и объявить себя новым риксом, если твоя Слава недостаточна. Для Единства это фикция. Вождя должны признать другие Народы и Наблюдатель. На тинге новый рикс вступает в права. Только тогда он получает Титул и доступ к… некоторым вещам. Важно не дать Трейву и Говорящей сделать это. Вернувшись полноправным риксом, он спокойно вычеркнет меня из списков Народа Земли.

— Вы хотите оспорить там права Трейва? — прищурился Динамит. — Или разоблачить Говорящую?

— Это им придется оспаривать. Но да, я хочу разделаться со всеми сразу, — ответила Вероника. — Это проще сделать именно там — под Древом они не смогут заткнуть мне рот и не возьмут много людей… Ваше копье появилось очень вовремя, Дмитрий. Вы готовы сопроводить меня на тинг и поддержать?

Она обращалась ко всем нам. Толя Грохот воинственно осклабился и ударил кулаком в подставленную ладонь. Фьюри тоже решительно кивнула, а вот Инь и Грай явно пребывали в прострации, нерешительно переглядываясь. Да и Динамит был мрачно серьезен — единственный из всех присутствующих, кроме Вероники, он прежде бывал на тинге и, похоже, не ждал от него ничего хорошего.

Я сам пока мало что знал об обычаях Круга и том, что может произойти на большом собрании Народов. Вероника, судя по всему, была настроена пойти ва-банк. Я был готов к этому — другого случая разобраться с Мраком и компанией может не представиться, хотя планы экс-рикса стоило прояснить. А еще у меня имелся козырь в рукаве — спящий в Колонне Безвременья Кассиди-старший, появление которого может спутать вообще все планы…

— Как будто у нас есть выбор, — тяжело вздохнул Динамит. — А что ваши люди здесь, не пойдут с нами?

— Большая группа привлечет много внимания и будет двигаться медленно. К тому же они почти все новички в Единстве. Оружия хватает, но опыта — нет. Я собрала новое копье из тех, что поопытнее, там Вэй и Герман из наших, но им лучше пока остаться здесь. И самое главное — среди них нет Восходящих.

— Значит, они не смогут войти на тинг, — мрачно кивнул командир копья. — Ясно, мэм.

— Не все так безнадежно, Дмитрий, — вдруг улыбнулась Вероника. — Не забывайте, в моей Скрижали запас Звездных Монет всего фригольда. Под Древом я сделаю всех ваших людей Восходящими и поделюсь Кровью и Рунами, которые собрала с наших павших товарищей.

После обещания Вероники Инь тут же навострил уши, а кудрявый латино просто расцвел. Еще бы — кто ж откажется от исполнения сокровенной мечты? Только Грохот недоверчиво хмыкнул — его такая перспектива как будто особо не впечатлила. Я тоже улыбнулся для порядка — давно пора получить свой гвоздь, хоть и ненастоящий. Скрывать свою силу, врать и притворяться уже в печенках сидело.

— Значит, какие-то шансы есть, — усмехнулся Динамит. — Надеюсь, нам дадут немного отдохнуть, мэм?

Отдохнуть дали, хотя времени было в обрез. Небесный Знак будет сиять ровно дюжину дней, возвещая о приходе нового большого цикла. К Древу на всеобщий тинг съедутся посольства всех Народов. Обычно все заинтересованные прибывали к концу первой недели, тогда же наступало время наибольшего оживления. Таким образом, оставалось всего шесть дней на дорогу, а ведь еще требовалось выбраться из Шторма в более цивилизованные места. Мы находились в глуши, белом пятне на карте, вдалеке от основных торговых путей и Стрел, ведущих в земли Благословения. Да и опасно было пользоваться ими — слишком велик шанс, что нас опознают раньше времени и никакого сюрприза не получится. Вероника, впрочем, утверждала, что сейчас к Древу поедут многие — торговая ярмарка и празднования нового цикла — главное событие Единства, затеряться среди караванов торговцев, групп авантюристов и просто любопытствующих будет нетрудно, но я предложил другой, более интересный вариант.

Однако сначала состоялся разговор с Фьюри.

Восходящая сама подошла ко мне, когда все уже отправились спать, сразу после беседы с Вероникой.

— Мисс Максвелл говорит, что тебе можно доверять, — сказала она негромко, — что у тебя… особый случай.

— Что-то в этом роде, — усмехнулся я. — Но лучше не задавай лишних вопросов.

— Я понимаю. Просто хотела сказать… — она чуть помедлила, понижая голос. — Это важно. Я уже слышала о подобных случаях. Тебе нужно попасть в Колонию Альфа, Сигурд. И найти там Аврору Мартинс. Запомни это имя. Она руководит проектом «Аврора». Она знает очень много. Сумеет объяснить… и помочь тебе.

— Я уже наслышан о ней. Но чтобы попасть в Альфу, сначала нужно разобраться с делами здесь, — усмехнулся я, ощущая, как злая гримаса вновь сводит скулы. — Ребята говорят, вы угнали винтокрыл и чуть не разбились у Эйрика. Что с «Грифоном»?

— Я… не справилась с посадкой. На брюхо грохнулась. Одна из лап сломана. И что-то с импеллером, кажется. При посадке сработало аварийное пожаротушение в правой гондоле.

— Скорее всего, просто электроцепь не выдержала перегрузки. Это легко чинится. Ты запустила ремонтного дрона?

— Нет. Я понятия не имею, как обращаться с этим пауком.

Хреново. Я не стал говорить Фьюри, но теплилась надежда, что мы прилетим, а не придем на тинг. Однако восстановить «Грифон» в короткие сроки не представлялось невозможным, а маршрут из Шторма проходил в совершенно другой стороне. И тут неожиданно проснулся Белый Дьявол, насмешливо фыркнувший в моей голове:

— Ты по-прежнему пытаешься думать как землянин! Восходящий, вспомни, что по-настоящему важно в Единстве!

— Звездная Кровь? — мысленно усмехнулся я в ответ.

— Что было с Небесным Ястребом, когда мы его нашли?

Риторический вопрос, но я сообразил, зачем он его задал. В мире Звездной Крови и Рун требовалось думать не о том, как починить винтокрыл земными способами — а о том, как это сделать с помощью рунных технологий Восхождения. Небесный Ястреб попал мне в руки разрубленным пополам Наблюдателем, но он был Руной, которую за мгновение починила Азимандия. А у меня имелся серебряный навык Рунной Артефакции и опыт создания Штурмовой Винтовки. Значит…

— Я думала об этом, но ты уверен, что сможешь починить винтокрыл? — спросила Вероника недоверчиво.

— Если вы поможете мне, мэм, должен справиться, — усмехнулся я. — У моего спутника имеется некоторый опыт.

— Это было бы наилучшим вариантом, — пробормотала мисс Максвелл, явно думая о чем-то своем. — Мы успели бы перед тингом посетить несколько важных мест…

На следующее утро Вероника передала Фьюри и Динамиту новые Руны, и я впервые вживую увидел со стороны, как усиливаются Восходящие. Дмитрий «съел» несколько бронзовых Рун Развития, подняв Атрибуты Тела до первого серебра. Он и раньше-то был весьма крепок, полноценная бронза, а тут превратился в настоящую скалу, к тому же наделенную взрывной мощью. Физионика и Телесность! Даже Толя Грохот уважительно крякнул, попробовав сдвинуть его с места.

Фьюри же, наоборот, уходила в скорость. Я не знал, был ли хоть один Атрибут девушки серебряным, но некоторые ее движения казались размытыми даже мне, а что говорить об обычных людях? Мои изменения тоже не остались незамеченными — взгляд Восходящих острее, чем кажется, и способен подмечать мельчайшие детали. Динамит как бы между делом заметил, что я улучшил физическую форму, и спросил, как себя чувствую, не просыпаются ли необычные способности?

Я честно ответил, что рефлексы и слух стали значительно лучше, на что он глубокомысленно покивал — мол, Звездная Кровь дает о себе знать, интересно будет посмотреть на твои Атрибуты, когда получишь гвоздь… Что ж — даже со стороны было видно, что я на равных с Восходящими, давно оставив за бортом Грая и Иня. Толя Грохот тоже был на равных, но он — природный уникум, а я — обычный молодой землянин. Изменения организма в процессе Восхождения уже нельзя было скрыть — и я с нетерпением ждал, когда, наконец, мы сможем сбросить маскировку.

Кроме того, наши Восходящие получили новые боевые Руны в свои Скрижали. Вероника подобрала немало Рун с тел своей погибшей свиты и других Восходящих и имела возможность усилить своих друзей. Динамит стал обладателем «Сокрушающего Крика» — серебряной Руны, благодаря которой погибший Крик получил свое имя, — «Громовой Волны» и защитной «Сферы Льда», а Фьюри — более десятка разнообразных Заклинаний, Предметов и Умений, самыми примечательными из которых были «Ледяные Иглы», «Бесшумный Шаг» и «Ослепление».

Глядя, как они осваивают новые Руны, я неожиданно поймал себя на мысли, что Восходящие напоминают древних волшебников или супергероев из старых земных новелл. Невероятно развитая технология неотличима от магии, и колонисты-новички были тому живым примером, в их глазах я видел одновременно страх и восхищение. Голос тихо ворчал в голове, что не так он представлял предтечей Народа Кел из небесного ковчега, но легендарное прошлое всегда кажется величественным, хотя оно творилось руками и умами точно таких же людей, как мы…

Если прикинуть, все выходило не так уж плохо. На тинг обычно приходила небольшая группа от каждого Народа — рикс, его ближнее копье и те молодые воины, что должны стать Восходящими в Храме Вечности.

У Трейва, Мрака и Говорящей не так много лояльных людей — один знаменосец, скорее всего, Серена Лафайет, наверняка останется во фригольде, значит, с ними пойдет только молодежь за стигматами… но фишка в том, что вся касса Звездных Монет и обменных гвоздей — у Вероники. Конечно, у противников тоже что-то есть в запасе, но вряд ли они успели скрыть много. Поэтому не стоит ждать, что земляне приведут много новичков. Скорее всего, только свиту Мрака — на его месте я бы попытался в первую очередь усилить наиболее верных, а затем дать им свои копья.

У нас же, пусть даже обо мне почти никто не знает, — четверо Восходящих, два серебра и две хороших бронзы. Причем двое из них — бессмертные Истинные, детища проекта «Аврора», и еще один — с голосом Истинного в голове. Динамит, при всем уважении к командиру, сейчас был слабейшим звеном нашей группы, хотя сам наверняка был уверен в обратном.

А затем мы выступили.

Если взглянуть на карту Круга, повернув его так, чтобы фригольд Небо стал южной точкой, то Шторм находился далеко на северо-востоке, прямо посреди большого белого пятна. Южнее нас — владения Народа Реки, восточнее и севернее — обширные древние леса, которые считали своими сородичи погибшего Лохмача, а кратчайший путь к Древу лежал через отрог горного массива, однако мы не знали, проходимы ли вообще те места.

Поэтому маршрут был выбран следующий — по известной, разведанной старой дороге к Стреле, а затем — к ферме Эйрика. Там — попробовать забрать и восстановить «Грифон», а затем — в пределах досягаемости у нас весь Круг, можно сразу лететь к Древу, можно навестить союзников…

Вот только этот чертов небесный знак. Никто из землян не знал, что он означает.

Я выяснил, что предыдущий цикл, тот, в котором я появился, прошел под знаком Быстрой Воды. Ничего особенного, кроме того, что он аномально ускорил течение рек и всяческих водяных потоков, конкретно в нашем Круге это привело к изменению русел и слиянию некоторых озер. На жизни земной колонии это практически не отразилось, разве что в горах появилось несколько новых источников, а вот Люди Реки испытывали явное неудобство, их ареал и охотничьи угодья серьезно изменились. Впрочем, проблемы искупались плюсами — в водоемах в этот сезон расцвел редчайший вид Всеведущего Лотоса, а размножившиеся водные спириты щедро делились с охотниками Звездной Кровью.

Ребята также постоянно вспоминали цикл Сухих Гроз, когда начались странные явления с бьющими с небес молниями — во фригольде несколько раз вспыхивали пожары и погибло несколько людей, а также сезон Безумия, когда ваал охватил множество домашних животных. Был еще знак Перевернутых Гор, который запомнился сокрушительными подземными толчками, меняющими геоморфологический ландшафт. Но знаки не всегда были плохими — Вероника рассказала, что родила своих детей под знаком Целующихся Близнецов, когда все женщины приносили минимум двойню, а Грохот — о сезоне Алого Гона, когда у людей резко усилилось, хм, сексуальное влечение. Судя по эффектам, знаки выступали в роли инструмента массовой регуляции — например, когда резко нужно увеличить население или, наоборот, сократить его. Этакий инструмент бога, очень страшная штука, если задуматься. Белый Дьявол по этому поводу заявил мне следующее:

— Небесный календарь служит великой цели, ибо Восхождение не может продолжаться в застывшем мире. Изменения приносят испытания, а испытания делают Восходящих сильнее. Во времена, когда разделяющие щиты еще не пали, октагоны могли выбирать свой круг сезонов, но с приходом тьмы он стал един. То немногое, что осталось от чудес Искуснейшего и Творящей…

А по поводу Дикой Охоты он выразился так:

— Это плохой знак, хейр. Во время Дикой Охоты происходит много событий, но среди них мало блага для разумных, ибо Охота — испытание хаоса, призванное проверить Восходящих на прочность. Старые твари Звездной Крови просыпаются и начинают охоту, пожирая всех на своем пути, а те, что не спали, сбиваются в стаи и нападают на разумных куда смелее, чем в иные сезоны. Но самое главное: Древняя Охота, великая небесная Руна, вновь кружится по Единству. Она забирает всех, кто попадется на ее пути… и в прежние времена небесные господа любили охотиться на Восходящих Единства, накинув ее личину.

Тогда я не придал большого значения его словам.

Но нам пришлось узнать, что означает знак Дикой Охоты, и очень скоро.

Глава 2

Мы покинули Убежище (так я мысленно называл оплот изгоев) ранним утром. Там осталось двадцать шесть человек, по большей части — новые земные колонисты, среди которых нашлось несколько ценных специалистов. Хорошее пополнение для фригольда, если получится вернуться туда. Старшим назначили Доу Вэя, а парочку самых смышленых новичков оставили у него на подхвате. Вероника посчитала, что ее ставленники справятся — с изгоями покончено, убежище находилось в безопасном месте, куда совсем непросто попасть, оружия и припасов тоже хватало с лихвой, да и окружающие районы выжившие хорошо изучили. Правда, я знал, что мисс Максвелл приказала покинуть Убежище и двигаться к фригольду, если она не вернется после окончания тинга. Что ж, вполне разумно, люди в любом случае должны выжить, кто бы ни одержал верх в разборках лидеров.

Но мы вернемся, по-другому просто быть не может.

Дорога до окраин Шторма вышла простой — маршрут давно разведан, мы двигались быстро, избегая опасных мест и обходя препятствия. Все-таки не так страшен черт, как его малюют. Да — Бесконечные Шторма и аномальные зоны, да — бродячие боевые Руны, да — много опасных тварей, облюбовавших проклятые развалины, но даже здесь можно выжить. Белый Дьявол ворчал, что мы не обошли и десятой доли того, что стоило посетить в поисках Звездной Крови, однако и он понимал, что на тинге не будут ждать опоздавших.

— Тинг это не просто сбор Народов, Сигурд, — тихо говорила мне Вероника, когда мы ехали в голове отряда. — Это совет свободных Восходящих Круга. Там, под оком Наблюдателя, решаются вопросы жизни и смерти. От Народа Земли приду говорить я. Если Трейв захочет получить Титул рикса, он будет вынужден оспорить его. Посмотрим, чья Слава окажется выше…

— Раз так важна Слава… Получается, мэм, наши выборы не имеют никакого значения? — задал я давно мучивший вопрос.

— Имеют. Когда Народ избирает нового рикса на малом тинге (а это как раз наш случай), победивший получает много Славы, — чуть улыбнулась Вероника. — А проигравший, наоборот, теряет ее. Слава — это сложный, комплексный показатель ценности Восходящего, который зависит от многих параметров. От известности, уважения людей, поступков, событий, в которых ты принимаешь участие… От выполнения заданий Наблюдателя, от побед и поражений Народа, если ты вождь. Чаще всего рикс — обладатель наибольшей Славы, но не всегда. Бывает по-разному, это особый Титул, который подходит далеко не всем. Так вот, обычно Народ так или иначе решает вопрос между претендентами на малом тинге, и на большой приходит уже избранный Народом рикс. Но так тоже бывает далеко не всегда, Сигурд…

— А как бывает?

— По-разному. В нашей ситуации выборы провели за моей спиной, посчитав мертвой. Значит, я могу потребовать справедливости. Если Трейв захочет забрать Титул, ему придется бросить вызов или отступить, — хищно усмехнулась Вероника. — Мы не позволим им отступить.

— Как именно?

— Тс-сс, Сигурд. Не стоит вести такие разговоры раньше времени, можно спугнуть удачу, — мисс Максвелл снова улыбнулась. — Я расскажу, но не здесь и не сейчас.

Замысел Вероники Максвелл был прост и изящен. Она собиралась устранить новую верхушку фригольда одним махом — точно так же, как Мрак и Говорящая сделали это с ней самой и ее людьми. Но только сделать это согласно законам и обычаям Круга, уничтожить их публично и открыто, на глазах у других Народов, чтобы навсегда закрыть этот вопрос. В таком случае у фригольдеров, оставшихся в колонии, просто не останется выбора, а самое главное — не будет тех, кто может возглавить мятеж.

Что будет дальше, не имеет большого значения. Гораздо важнее для меня лично — как ко всему этому отнесется моя Травинка? Да, она сбежала вместе с моим копьем — но Говорящая и Мрак ее кровные родственники, ее семья, а это далеко не шутка. Поэтому я с нетерпением ждал нашей встречи, надеясь только, что Эйрик сдержал свое слово и девушку не отправили обратно во фригольд.

Изломанные шпили Шторма постепенно сменились густым инопланетным лесом. Я уже привык к сине-зеленой листве и переплетенным стволам древесных исполинов, глаз не резали паутинные кроны тающих деревьев и огромные, острые как бритва пурпурные листья кинжальника. Благодаря Травинке я знал, что из твердых, похожих на черные чешуйчатые яйца шишек деодаров колонисты добывают полимер, не уступающий альфа-пластику, а пузатые бочки фонтанников хранят целебную воду, собирая и перерабатывая влагу. И многое другое — Единство было чудесным миром, где специально сконструированные образцы флоры и фауны успешно заменяли многие земные технологии. Да, чудесным — но при этом невероятно опасным, особенно для новичков…

По дороге я раздумывал о наградной Руне Наблюдателя. В запасе было серебро, полученное за тысячу убитых Червей. Белый Дьявол говорил, что нам стоит взять Руну-Домен — вдруг выпадет ключик в интересное место, но я сильно подозревал, что Домен выгоден в первую очередь ему. Мне же в ближайшее время прыгать по серебряным Доменам не с руки, да и две предыдущих попытки не внушали оптимизма — в Серебряном Замке и Храме Первого Шага вполне могли остаться мои косточки.

Набор Рун в моей Скрижали был велик и разнообразен, но я не мог полноценно применять их, сохраняя инкогнито. Заклинания, Предметы, Существа — все это прекрасно, вот только мне позарез требовалось что-то, чем можно воспользоваться здесь и сейчас. Желательно — мощный пассивный Навык, который незаметно для окружающих усилит меня. Но серебряный Навык требует серебряных Атрибутов…

Чем дальше я размышлял, тем больше мне нравилась идея с Руной-Умением. Их мне попадалось не так много, но все оказались крайне ценными — начиная от Чуткого Уха и заканчивая Биолокацией. Пусть Умения базировались на возможностях организма, зато они действовали всегда, а зачастую и вовсе были пассивными, и, что самое главное, их проще всего превратить в собственный Навык. Что я уже успешно проделывал дважды, обзаведясь Суперслухом и Ночным Зрением — гораздо более удобным, чем земные приборы ночного видения. А Навыки, в свою очередь, можно развивать… К тому же Руна должна быть из сектора Червей, а я убил их больше тысячи и почти не находил Умений — значит, серебряные Навыки Червей — редкая и потенциально полезная штука! Как тот Гипнотизм с Матки, что уже превратился в жутковатое Ментальное Доминирование…

Решено — Руна-Умение! Домен возьмем в другой раз, вселенцу придется немного потерпеть…

Колесо фортуны Наблюдателя выдало мне три следующих варианта:

Кислотная Жидкость

Руна-Умение

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Наделяет способностью выделять разъедающую органическую кислоту.

Внимание: ее воздействие распространяется в том числе на ваше собственное тело. Применяйте с осторожностью.

Время действия: 10 минут

Время перезарядки: 144 минуты

Экстремальная Терморегуляция

Руна-Умение

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Наделяет способностью переносить экстремальные температурные условия.

Время действия: 144 минуты

Время перезарядки: 1 древодень

Шепот Червей

Руна-Умение

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Наделяет способностью воспринимать, понимать и воспроизводить ментально-феромонные команды, используемые Червями.

Время действия: 30 минут

Время перезарядки: 1 древодень

Ого! Кислотную Жидкость я сразу забраковал — неприятное Умение, непонятно, откуда еще будет выделяться эта сама «органическая кислота», к тому же у меня имелся аналог — Пылающие Руки, а вот Терморегуляция показалась очень интересным вариантом. Черви обитали в темных зонах, где царствовала тьма и ледяной холод, и способность обходиться без скафа в подобных местах может здорово выручить, к тому же Умение явно опиралось на уже открытый атрибут Стихийности — следовательно, должно было работать на высоком уровне. Но мои мечты (впрочем, как и всегда) прервал вселенец:

— Незримый улыбается нам, хейр. Шепот Червей — это очень редкое Умение, которым обладают лишь Наездники… Такой дар выпадает лишь единожды, и, клянусь Кровью моих Братьев, Наблюдатель преподнес его нам, потому что ты уже имеешь Гипнотизм и Феромоны с Матери этого отродья. Сочетая эти Руны, мы сможем управлять низшими Червями!

Я понял. Низшие имаго Червей — рабочие особи, скауты и воины Гнезда — подчинялись Матери, которая направляла их ментально-феромонными командами. Руна Шепота Червей была его расшифровкой, неким языком Червей, с его помощью я сам мог создавать нечто подобное, не просто устанавливая привлекающую этих тварей феромонную метку, но отдавая им четкие указания. Это выглядело страшновато, но представляло невероятную перспективу на будущее! Добивая меня, голос прошептал:

— Я скажу больше, хейр, хоть ты пока не поймешь… Превратив Умение в Навык и развив его до золота, ты сможешь управлять Проклятыми Рунами и слышать древний шепот Великих Червей…

Пожалуй, ради такого редкого Умения Терморегуляцией стоило пожертвовать. Я выбрал Руну Шепота Червей, и в моей Скрижали блеснул серебром еще один глиф. Пусть прямо сейчас он бесполезен — но мы наверняка еще столкнемся с Червями, и тогда я проверю это Умение на практике.

К вечеру мы вышли на старую дорогу Кел — ту самую, что привела рейд в разрушенный город. Маленький отряд двигается быстро, по остаткам тракта нам оставалось достичь Бурной, пересечь ее — и воспользоваться Стрелой на горном уступе, который уже можно было разглядеть невооруженным взглядом. Знакомые места: именно здесь, километрах в пятидесяти-семидесяти к юго-востоку, упала моя капсула, а где-то там, за розовой горной грядой, чьи очертания можно различить в сумерках над лесом, — озеро и островок, где мы познакомились с Кышем.

Зверек тоже чуял знакомые места, но вел себя немного странно: на привалах настороженно озирался и не отходил далеко, хотя обожал охотиться на насекомых в лесных зарослях. И ближе к ночи, когда мы услышали хохочущую перекличку, я понял почему.

— Волкеры! — предупредил Динамит. — Странно, обычно они гораздо тише… Взбесились, что ли? Может, ваал?

Жаль, что с нами больше не было Лохмача, непревзойденного охотника и следопыта. Он бы сразу подметил странность в поведении волкеров — хищных падальщиков, обитавших в здешних лесах. Названные так за некое сходство с земными волками, но опасные лишь для мелкой дичи, обычно они не представляли угрозы для вооруженных людей, однако с наступлением сумерек хохочущий лай начал раздавался то справа, то слева от нашего отряда, постоянно приближаясь.

Стая волкеров явно преследовала нас. Меланхоличные тауро начали беспокоиться, а когда гибкие тени замелькали в зарослях по обеим сторонам старой дороги, а самый смелый попытался схватить заводного быка за ногу, стало ясно — просто так они не отвяжутся!

— Мэм, с ними что-то странное! — крикнул Динамит Веронике. — Придется подстрелить парочку!

Он явно рассчитывал отогнать стаю, несколько раз полоснув из «Суворова» по кустам, и в обычных обстоятельствах этого было бы достаточно, но сейчас ни один, ни два убитых волкера не остановили стаю. Более того, несколько хохочущих тварей (со стороны больше всего они напоминали помесь гиен и лохматых койотов) выбежали на дорогу, пугая тауро, а один бесстрашно прыгнул на Иня, но промахнулся и тут же завизжал в пыли под копытами следующих животных.

Никто не ожидал, что волкеры так обнаглеют, поэтому пару минут мы беспорядочно отстреливались на ходу, растоптав и прикончив несколько тварей. Видя, что волкеры не успокаиваются, Динамит приказал согнать тауро в кучу, покинуть седла и занять круговую оборону, однако тут в дело вступила Вероника.

— В стороны! — крикнула она. — Не стреляйте и не высовывайтесь!

Из ее Скрижали вылетела Руна, материализовавшись огромным оранжевым кархом — я никогда не видел таких здоровенных! Дикий Карх, бронзовая Руна-Существо, явно хищная и плотоядная, рванулся в заросли, и хохочущий лай волкеров тут же сменился жалобным визгом. Выпущенная риксом Руна-Существо устроила настоящее сафари, вылавливая, перекусывая и проглатывая агрессивных тварей одну за другой. Охотники превратились в жертв! Вероника предупредила нас, чтобы держались подальше и не высовывались, так как Дикий Карх совершенно не различает друзей и врагов и вполне может наброситься на нас самих.

Так бы, наверное, и произошло — через некоторое время Существо, устроив переполох и разогнав волкеров, уверенно направилось к нам, но Вероника тут же «выключила» Руну. К счастью, ее карх перебил и напугал достаточно тварей, чтобы выжившие в панике сбежали прочь. Это означало, что мы имеем дело не с ваалом — иначе волкеры атаковали бы до последнего, а со стаей, вдруг решившей устроить охоту на двуногую дичь.

Дикая Охота началась! Белый Дьявол сказал, что звери будут сбиваться в стаи и атаковать путников — так и произошло, и похоже, что мы пока отделались малой кровью. Говорить что-то товарищам я не стал, да и не имело это смысла — они сами видели, что происходит нечто странное даже для Единства.

Проехав еще немного, мы разбили лагерь для ночного привала. Динамит приказал дежурить попарно — и не ошибся: я дважды просыпался от звука выстрелов. С утра мы насчитали в окрестностях стоянки десять мертвых волкеров. Небольшое утешение — они подарили ребятам несколько капель Звездной Крови и парочку мусорных Рун.

— Ничего не понимаю, — озабоченно бормотал Динамит, рассматривая добычу. — Это точно не ваал… но я не припомню, чтобы они сами нападали на людей!

— Обнаглели, на! — согласился Грохот, а вот Вероника была озабочена другим вопросом:

— Дмитрий, мы подняли шум на всю округу. Теперь все знают, что мы здесь! Смотрите в оба!

Да, это было нехорошо — слухачи из числа Восходящих могли уловить выстрелы, а мы находились в запретных и диких местах, откуда вела всего одна Стрела. Если бы я захотел перехватить нас, устроил бы засаду именно там, на горной дороге, и потому подспудно опасался такого варианта.

Помня о вечернем инциденте, мы двигались быстро, не устраивая привалов, и к полудню достигли Бурной. Клокочущий поток ревел в каменистом русле, низвергаясь с многочисленных порогов. Бродов, которые могли бы преодолеть тауро, тут было немного — и через час мы вышли к той самой переправе, где копье Гая Флоу приняло бой с Людьми Реки.

И уже на подходе я почувствовал неладное. Суперслух молчал, но Обнаружение Энергии позволило ощутить в темной глубине рядом с бродом… нечто странное. Там что-то было, что-то, содержащее Звездную Кровь. Я не видел, не мог видеть, что именно, но чуял эту странность, как человек чует необычный запах в полной темноте. Упругая сила, дрожащий клубок, готовый мгновенно разжаться…

— Мэм, — тихо прошептал я, приблизившись к Веронике.

— Что, Сигурд?

— Там кто-то есть. В воде.

Мисс Максвелл, к счастью, прислушалась мгновенно. Она открыла Скрижаль и активировала какую-то Руну — на себя, взглянула на переправу, и я увидел, как ее губы растянулись в неприятной, злой улыбке. Она подняла руку, останавливая отряд и сказала:

— Спешиваемся. Может, оно и к лучшему, не придется их искать…

— Вы о чем, мисс Максвелл? — удивился Динамит, но она лишь предупредила:

— Приготовьтесь, но за оружие хватайтесь, если только меня будут сразу убивать…

Глаза Вероники засветились Звездной Кровью, а несколько Рун, вылетевших из ее Скрижали, окружили ее фигуру видимым только Восходящим ореолом. Затем, ничего не объясняя, она покинула седло, сделала несколько шагов, спускаясь к броду, и громко крикнула на Едином Языке, обращаясь в пустоту:

— Эно! Онси, антариос!

«Выходите, Восходящие!» — примерно так это звучало бы на глобише.

Через несколько секунд вода Бурной вскипела, выпуская множество фигур, и я (да и не только я) непроизвольно потянулся к оружию, но Вероника снова резко подняла руку, призывая не двигаться.

Первыми на берегу появились трое. Под ними бились скользкие черные твари, но стоило им шагнуть на сухую землю, речные чудовища расползлись в глубине охапкой чернильных водорослей, а я хорошо разглядел пришельцев.

Впереди — огромный полуобнаженный старик. Мощный, как Майкл, и монументальный, как Эйрик, весь с головы до ног покрытый рисунком мелкой рыбьей чешуи и рунными татуировками. Голый череп охвачен обручем из голубого металла, серебристая борода крупными завитками падала на мускулистую грудь. Он внушал уважение — настоящий варвар, чья свирепая харизма лидера била на десять шагов вперед.

Серебряный Восходящий. И далеко не простой!

Аурвак Владыка Чешуи

Восходящий. Народ Реки, клан Мертвой Рыбы

Титул: рикс

Ранг: серебро

Справа от него вышел темноволосый Восходящий с металлическим трезубцем, а слева — женщина, сразу напомнившая Видящую-сквозь-Тьму — не только возрастом и статью, но и властным взглядом удлиненных голубых глаз. Странная сетка из ряски и рыбьей чешуи почти не скрывала тело, а капли воды вокруг нее медленно кружились, подчиняясь движению узкой кисти. Ранг, имя и Титулы обоих спутников рикса были скрыты, но я нутром чуял, что они тоже серебро.

Рикс, знаменосец и фламиника?!

Следом за троицей лидеров на берег полезли остальные. Люди Реки явно пренебрегали одеждой (что нормально для тех, кто проводит много времени в воде), но обожали всякие блестящие побрякушки. Я видел на них украшения из раковин и разноцветных камней, а наконечники стрел и копий блестели рыбьей костью. Они выныривали и выныривали, медленно выходя из реки и взбираясь на прибрежные камни, больше двух десятков, среди них были еще Восходящие, и я ощутил, как беспокойно шевельнулся рядом Динамит.

Как и я, он знал, что Народ Реки — наш возможный враг. Отношения между нашими Народами никогда не были хорошими, ибо Люди Реки враждовали с Народом Трав, нашими главными союзниками, а после той драки на переправе от них и вовсе не стоило ждать ничего хорошего.

Да, много. Но и нас — семеро, трое Восходящих. А Толя Грохот в экзоскелете с миоэлектрическими конечностями сойдет еще за одного. Конечно, Люди Реки знают, что импульсная винтовка в руках Иня и земное оружие, стволы которого пока направлены в землю, могут отнимать жизни не хуже Рун. Скольких они потеряли в том бою на переправе? Шестерых? Или восьмерых?

И они не напали сразу, хотя могли. Потому что их засаду раскрыли и эффект внезапности утрачен? Или хотят говорить? Поведение Вероники означало, что мы можем обойтись без драки, но нужно быть готовым, что все пойдет по одному месту…

Я ощутил направленную в меня мысль, взгляд, внимание. Недаром развивал Ментальное Искусство — и тут же узнал почти обнаженную сероволосую девушку, только что выбравшуюся на берег.

Я ее узнал — и она меня тоже.

Восходящая по имени Серебряная Форель. Бронзовый ранг.

Забавно, что мы встретились на том же месте…

Бесстыдно улыбнувшись мне — как будто мы занимались чем-то непристойным, известным только нам двоим, девушка окинула меня долгим глубоким взглядом и вдруг шагнула к своему риксу. Прильнула к его уху. При всем желании за фоновыми звуками я не мог разобрать, что она ему шепчет.

— Спокойнее, — негромко приказала нам Вероника. — Я буду говорить с ними. Фьюри, Дмитрий — со мной. Остальные здесь.

Она казалась абсолютно спокойной и даже какой-то расслабленной. Как будто не произошло ничего необычного и встреча с Народом, который готов объявить нам войну — совершенно рядовой пустяк. Спокойно сделала десять шагов вперед, коротко склонила голову — и через несколько секунд дождалась небрежного кивка серебристобородого.

— Приветствую Народ Реки от лица Людей Земли, рикс.

— И я вижу тебя… рикс. На нашей земле!

Единое Наречие. Я понимал, о чем они говорят.

— Между нашими Народами кровь! В этом цикле Люди Земли перешли нашу границу и нарушили Клятву, — произнес старик гулким и глубоким, как боевой рог, голосом, — и теперь вы снова на нашей земле?!

— Между нашими Народами кровь, — согласилась Вероника. — По обычаям Единства, я ждала тинга, чтобы уладить наш спор. Моему Народу не нужна война с Людьми Реки.

— Значит, Народ Земли хочет мира? — Аурвак Владыка Чешуи скрестил руки на груди. Серебряные наручи на его предплечьях были произведением искусства, древними артефактами Народа Кел. — И готов заплатить виру за нашу кровь, не так ли? Но знаешь ли ты, рикс Людей Земли, что за кровь платят только кровью?

— О вире, цене крови и выкупе я буду говорить с тобой на большом тинге, рикс Народа Воды! — Вероника отвечала со спокойным достоинством, полностью сохраняя выдержку. — Но все же хорошо, что Единые свели нас раньше. Я ждала этой встречи. У меня есть несколько слов только для твоих ушей.

— Пустая болтовня — мелкая вода! — отрезал Аурвак, но в выцветших голубых глазах блеснуло любопытство. — Сначала скажи мне, рикс Народа Земли, зачем вы здесь? Клянусь Мертвой Рыбой, вы опять решили оскорбить нас нарушением границ?

— Нет, рикс. Мы на территории вашего Народа, это верно, — согласилась Вероника. И, посмотрев вверх, в сторону небесного знака, тут же добавила: — Но сейчас время тинга. А значит — проход во всем Круге свободен.

— Все верно. Сейчас проход открыт для всех свободных Восходящих, идущих на тинг, — широко усмехнулся Аурвак. Серебряная Форель, или как-там-ее, упорно что-то нашептывала ему, и рикс продолжил:

— Я готов выслушать твои слова, если в них есть глубина, а затем ты и твои люди могут следовать дальше… Однако сначала докажи, что твои мысли прозрачны. Верни принадлежащее нашему Народу.

— И что же? — прищурилась Вероника.

— Вот этого трэля, — сказал рикс Народа Реки, впервые взглянув на меня.

Глава 3

Трэля?!

Явное оскорбление резануло слух — ведь я давно был полноправным членом Народа Земли, а не безымянным колонистом, только что упавшим с «Хельги», и рикс Народа Реки не мог не понимать этого! Значит — это намеренная провокация землян, но с какой целью? Речники откровенно пытаются нарваться на драку? Ведь абсолютно понятно, что вождь не отдаст своего человека другому племени — иначе какой он вообще вождь?

Я без труда сдержал эмоции — во-первых, «по легенде» не должен понимать Единое наречие, во-вторых — не дело рядового землянина, даже не Восходящего, лезть в разговор вождей. Но напряжение возрастало: Динамит шевельнулся, поза выдавала, что он готов в любую секунду открыть Скрижаль, а Толя Грохот с шипением опустил сервоприводы мио-конечностей, недвусмысленно направляя огромные гаусс-пулеметы на брод. Судя по зверской гримасе за забралом, десант, возвышающийся над нами в трофейном кидо, был уже готов к драке, однако Вероника осталась невозмутимой. Она совершенно спокойно, не меняя тона, ответила Аурваку:

— Он не трэль и никогда им не был. За этого человека уже дрались Восходящие на фионтаре. Победил мой танаан, и Люди Реки знают это.

— Мелкие брызги! Народ Воды не признает тот фионтар! — неожиданно взревел Аурвак. Реплика Вероники будто задела вождя за живое, и Люди Реки поддержали его дружными воплями. — Мой третий сын не проиграл Восходящему Народа Земли! Зирдин!

Один из Восходящих Речного Народа, стоящих по пояс в воде, легко поднялся на высокий камень. Он откинул длинные волосы на спину — и я узнал в мускулистом, покрытом синим чешуйчатым рисунком мужчине того самого поединщика, что сражался с Гаем Флоу! Зирдин Хвост Акулы — так его назвал Мрак… значит, Гай перед смертью все-таки не сломал ему хребет?

Зирдин гортанно выкрикнул несколько фраз — благодаря Навыку владения Языком Народа Реки я понял, что он говорит:

— Клятва была нарушена! В фионтар вмешались со стороны! А потом Народ Земли напал! Напал первым!

— О нарушенной Клятве и цене крови, рикс, я и хотела говорить с тобой, — ответила Вероника. — Наши Народы хотят стравить, как глупых зверей! Погиб мой танаан, погибли люди Реки. Кровь есть кровь, но разве Народ Реки хочет, чтобы ее стало больше?

— Хочешь, чтобы кровь не мутила воду — сначала отдай нам наше, — непреклонно повторил Аурвак. — Моя Восходящая говорит, что пленила этого трэля раньше, чем Люди Земли появились тут. Значит, он принадлежит нам!

Он откровенно осклабился, ожидая реакции Вероники — и тут, по этой наглой усмешке, по гримасам Людей Реки и многозначительным взглядам, которые Серебряная Форель бросала в мою сторону, я вдруг сообразил, в чем дело. Это не провокация конфликта между отрядами — как и мы, Народ Реки ведет своих новичков на тинг, им сейчас ни к чему массовая драка. По правилам этих варваров, это всего лишь проверка на прочность, «на вшивость», как выразился бы Толя Грохот — нас и нашего рикса. Пойдем на попятную — значит, можно прогибать и дальше в следующих, более важных переговорах, значит, с Народом Земли, его Восходящими и его риксом можно особо не считаться… Получается, мы должны ответить жестко, разрешить конфликт, но при этом не потеряв своего и не унизив чужого достоинства. Сложно — но Белый Дьявол недаром разговаривал в моем теле с вождями и воинами — и, кажется, я знал, как это сделать. Зирдин и Форель сказали свои слова — теперь пора сказать свое и мне!

— Это ложь! — шагнул я вперед. — Восходящая Народа Реки сама сбежала в реку, не сумев одолеть меня!

Это было правдой лишь наполовину — потому что мы действительно схватились с Серебряной Форелью, она пыталась пленить меня и почти добилась успеха, но именно что почти, отступив при появлении копья Гая Флоу. Однако свидетелей тому не было — кроме меня и самой Восходящей. Значит — мое слово против ее!

После перевода моих слов Серебряная Форель встряхнулась, как дикий зверь, и оскалилась, с вызовом глядя в мою сторону. Она с явной насмешкой бросила несколько слов, обращаясь к своему вождю.

— Серебряная Форель говорит, что может прямо сейчас показать, как все было, — Аурвак улыбался все шире, как будто происходящее забавляло его. — Если твой человек не боится!

— Он не Восходящий и это не будет равным боем! — жестко произнесла Вероника. — Если ты хочешь поединка, Аурвак, я готова выставить своего Восходящего!

— Зачем нам еще один фионтар, рикс? — пожал плечами Аурвак. — Если слова твоего человека — не брызги, пусть просто докажет, что смог одолеть мою бронзовую рыбку!

Серебряная Форель кивнула совершенно по-человечески, не сводя с меня прищуренных глаз. Около нее вдруг засветилась Скрижаль, а затем в руках Восходящей материализовались два знакомых предмета — длинный полупрозрачный гарпун и ловчая сеть, будто сотканная из зеленых водорослей.

— Твой человек не Восходящий, и Форель не будет использовать другие Руны, — ухмыльнувшись, оповестил Аурвак. — Проверим, чья глубина прозрачней… Если она сумеет пленить твоего человека — мы заберем его.

— Мисс Максвелл… — подал голос Динамит, и Вероника впервые оглянулась, но смотрела она не на него, а на меня. Мы оба были мощными менталами, поэтому не возникло нужды в словах. На секунду, не более, наши разумы соприкоснулись, а затем она, не задумываясь, ответила риксу Народа Реки:

— А если нет?

— Если он победит, сможет взять нашу рыбку в жены! — загрохотал смехом Аурвак, и Народ Реки поддержал его дружным гоготанием и звоном оружия. С нашей же стороны царило мрачное недоумение. Однако я не колебался. Надоело, когда решают за тебя; я давно мог сам постоять за свою свободу. Вероника же, сделав шаг вперед, о чем-то негромко торговалась с риксом Народа Реки, явно обсуждая условия поединка, но я не мог различить, что она говорит, слышал лишь отрывистые фразы Аурвака:

— Пусть сначала докажет, что не брызжет! И, клянусь Мертвой Рыбой, тогда я выслушаю тебя…

— Сигурд, она не будет использовать Руны, а ты — земное оружие, — сказала мисс Максвелл, вновь оказавшись возле нас. — Ты готов?

Думают, что схитрили? Хорошо… Кивнув, я сбросил с плеча ремень «Суворова», а затем — пояс с набитыми подсумками, оставшись в одном «Мангусе». Хорошая броня для схватки, где гораздо важнее подвижность, чем защита…

— Сигурд, ты с ума сошел? — тихо спросил Динамит. — Она же чистая бронза…

Проигнорировав реплику командира, я протянул ему сумку с пискнувшим йурром, открыл криптор и медленно вытянул оттуда тарн с иллиумовым наконечником. Уже использовал его на тренировках во фригольде, так что — не сюрприз, а самое главное — к земному оружию изделие Народа Теней отношения не имеет. Сказать, что ребята смотрели на меня с удивлением — не сказать ничего. Даже непроницаемая Фьюри, казалось, была слегка поражена моим поведением. Только Грохот прогудел:

— Надери ей задницу, Звездный Флот!

Люди Реки уже освободили импровизированную арену прямо перед бродом, и Серебряная Форель танцевала на ее границе, неуловимо крутя копьем. Она выглядела очень опасной — худощавая, гибкая и быстрая пантера. Как и большинство Людей Реки, Форель полностью пренебрегала одеждой, совершенно не смущаясь своей наготы. Атлетичное тело Восходящей наполовину покрывала синяя татуировка мелкой рыбьей чешуи, поэтому она не воспринималась обнаженной, хотя из одежды на девушке была только тонкая ниточка цветных ракушек на талии. Да и вообще, несмотря на женские атрибуты, я не видел в ней женщину — слишком чуждой казалась остроскулая дикарка с перепонками между пальцев. «Чистая бронза», как сказал Динамит, — с уклоном в Моторику, судя по опыту предыдущего поединка. Тогда она переиграла меня вчистую, но с той поры утекло немало воды. Сейчас я вряд ли уступал ей в Атрибутах и тем более — вряд ли у нее был подобный Белому Дьяволу учитель…

Мое необычное оружие явно притягивало взгляды Людей Реки, но плевать на их любопытство! Задача была проста — разделаться с противницей конвенциональными средствами, не проявляя себя как Восходящий. Форель тоже не могла применять Руны, и это значительно облегчало задачу. Что ж, придется удивить окружающих! Ведь человек, случайно поглотивший много Звездной Крови, вполне может поспорить с бронзовым Восходящим мастерством и физическими кондициями. Наш Толя Грохот, например, и безо всякой Звездной Крови может, и ничего, все привыкли!

Серебряная Форель ждала, полностью уверенная в собственном превосходстве — и я вошел в круг, нарочито небрежно царапая острием тарна камни. Как ни странно, волнения не было вообще. «Хищник не тот, кто хищник, а тот, кто хищник» — сказал вселенец, безрассудно входя в портал, где его ждал золотой Флекс Торий, и только сейчас я в полной мере понял смысл этой фразы. Серебряная Форель мнила себя охотником, а не жертвой, но охотником, поставившим западню, в данном случае был только я. Белый Дьявол молчал, но я ощущал его молчаливое присутствие и даже нечто вроде удовлетворения — сейчас наступил тот редкий случай, когда он полностью разделял мое решение принять бой.

Бой начался.

Серебряная Форель прыгнула первой, блеснул гарпун, но выпад был ложным, и я не стал даже реагировать на него, а вот последующий бросок сети оказался настоящим и очень опасным. Я быстро пригнулся, пропустив ее над головой, и мгновенно перечеркнул тарном размытую энергетическую нить, тянущуюся от девушки к ловчей снасти. Сеть была рунным предметом, и, похоже, управляемым дистанционно, но нейтральный к Звездной Крови иллиумовый шип прервал контакт, вновь обратив Предмет светящимся глифом. Что, не ожидала?

Разозленная неудачей, она яростно атаковала. Абсолютно по-настоящему, любой удар гарпуна мог бы стать смертельным. Копье — очень опасное оружие, а в руках мастера оно мгновенно удлиняется, жалит неуловимо, поймать и отразить быстрый тычок почти нереально. Возможно, убивать меня Форель не собиралась — но желание хорошенько проучить нахального землянина так и читалось в ее стремительных движениях.

Предсказуемая «верхняя змея», затем «удар хвостом» и, конечно, «клюв феникса»! Все ее действия благодаря поддержке вселенца не представляли для меня загадки, а мой тарн с отточенным шипом значительно длиннее и удобнее для подобных схваток. Вколоченные на тренировках и испытаниях рефлексы позволяли без труда предугадывать тактику и связки, явно основанные на примитивной технике Стиля Железа. Восходящая неплохо владела своим оружием, однако в подметки не годилась воинам вроде Серебряного Когтя из Народа Теней. Подстроившись, я подгадал нужный момент и отбил ее выпад с такой встречной энергией, что Форель на мгновение потеряла равновесие и едва удержалась на ногах.

Люди Реки дружно выдохнули, умолк звон оружия, которым они колотили, поддерживая свою Восходящую. Кажется, поняли, что бой пошел совсем по-другому сценарию!

В бою двух копейщиков критична скорость и контроль дистанции. В первом я не уступал Форели, а во втором значительно превосходил. Воспользовавшись шоком противницы, заставил ее перейти в оборону мощным рубящим ударом, а сам внезапно сократил дистанцию и обратным концом древка подсек ей ногу, опрокинув наземь. Падение вышло крайне неудачным из-за множества больших и малых валунов, усеявших берег, крюк гарпуна Форели неожиданно застрял между камнями, и тогда я жестоким пинком в локоть обезоружил ее. Очень болезненная штука, обычному человеку такой прием сломал бы руку, но кости Восходящих покрепче — Серебряная Форель отделалась возгласом боли и потерянным копьем. Выбитый гарпун по широкой дуге улетел в воды Бурной над головами пригнувшихся зрителей.

Зашипев разъяренной кошкой, противница попыталась вцепиться мне в глаза растопыренными пальцами с длинными ногтями, но это стало очередной ошибкой, ей требовалось срочно разрывать дистанцию, а не входить в клинч. Второй пинок, еще более подлый — в подъем голой лодыжки башмаком с металлическим носом, заставил Форель с криком рухнуть на колено, а беспощадный удар древка снова швырнул ее лицом на камни. Она успела перевернуться на спину, явно поплывшая, но еще пытающаяся защищаться, однако я не собирался давать ей какие-то шансы.

Прыгнул, наступая подошвой на левое запястье, с яростным возгласом ударил тарном сверху вниз, в татуированное лицо! Люди Реки заорали — со стороны могло показаться, что я убил Восходящую, пригвоздил ее к берегу, однако иллиумовый шип лишь вошел в землю рядом с трепещущей жаберной щелью на ее шее — так, что грань наконечника чуть рассекла кожу. Форель хрипло вскрикнула, на мгновение наши взгляды скрестились — и в злых голубых глазах я увидел свое отражение — и страх.

Она увидела смерть. Осталась жива только потому, что я не хотел ее убивать.

— Сдавайся! — потребовал я, выдергивая тарн, но поединок был еще не закончен. В следующий миг Восходящая изменилась, неуловимо обрастая черным блестящим мехом, мускусный запах ударил в ноздри, а еще через мгновение я оказался в объятиях дикого зверя! Энхидриодрон — так, кажется, называлось ее рунное обличье? Превратившись в гигантскую выдру, Серебряная Форель покатилась со мной по берегу.

Кто-то обещал не пользоваться Рунами?! Сейчас это не имело значения, потому что свирепая и очень сильная тварь вцепилась в меня, терзая когтями и клыками и явно пытаясь отгрызть голову. Однако я, к счастью, не выпустил из рук тарн и успел просунуть древко прямо в клацающую, брызгающую слюной пасть. Это позволило не дать перекусить себе глотку в первые секунды борьбы, а «Мангус» трещал, но держал удары когтей.

Тяжелая, злобная и рычащая бестия! Человек и зверь, мы боролись на обкатанных водой камнях, и никто не мог взять верх. Я напряг все силы, пытаясь разорвать ей пасть! Выдра-оборотень дико билась, полосуя многострадальный «Мангус» когтями всех четырех лап, рычала и шипела, однако я давил неумолимо, втискивая древко тарна между хрустящих клыков, и рык превратился в жалобный визг. Перестав атаковать, она задергалась, явно пытаясь вырваться и невероятным усилием смогла, однако я был начеку — подсек острием тарна ускользающего зверя. Кажется, угодил по задним лапам — взвизгнув от боли, Серебряная Форель вновь обернулась человеком.

И человеком не в лучшей форме. Восходящая с размаху упала, в очередной раз проехавшись лицом по булыжникам, попыталась встать, но тут же снова рухнула с криком боли. Ее правая рука висела плетью, а левая нога была алой от крови и не держала — кажется, я немного перестарался.

Давать ей третий раунд я не собирался, так что снова подскочил, приставил острие тарна к шее. А затем, не слушая воя, безжалостно поднял за волосы с камней и повернул к риксу и своему Народу — беспомощную, сломленную, с разбитым лицом, по которому градом катились злые слезы. Ничего, поделом — при другом исходе она запросто убила или искалечила бы меня, так что я ощущал только злое торжество победителя.

— Сдавайся! — приказал я. — Ну!

— Тс-си… — чуть слышно прохрипела Форель, а когда я безжалостно дернул ее за волосы, чуть выворачивая шею, выкрикнула громко: — Тс-си!

Ваша Слава повышена на 1.

Ваша Слава повышена на 1.

Ваша Слава повышена на 1.

Аурвак, скрестив здоровенные ручищи в серебряных наручах, хмурился, глядя на это зрелище, а сереброволосая русалка-фламиника что-то быстро говорила ему, указывая в мою сторону. Взгляд ее мне не понравился — проницательный, подозрительный, злой, но плевать — все уже сделано!

— Возьмешь кровь за кровь, рикс? — крикнул я ему.

— Возьму, если тебе не нужна, — вдруг широко ухмыльнулся рикс Народа Реки. — Но, клянусь Мертвой Рыбой, вы же понравились друг другу! Забирай эту никчемную рыбешку, и сможешь так обнимать ее каждую ночь!

Он буквально захрюкал, довольный собственной остротой, и Люди Реки поддержали его нестройными смешками. Поняв, что все закончено, я отпустил Форель, и она с глухим стоном поползла к своему Народу, оставляя на камнях кровавый след. Ее тут же подхватили двое, поднимая под руки, а серебряная Восходящая открыла Скрижаль, явно готовясь исцелить ее.

— Я уже обменялся дарами с другой Восходящей, — тяжело дыша, ответил я. — Что, если она не любит рыбу? Я не рискну испытывать судьбу!

Аурвак расхохотался пуще прежнего — похоже, что все происходящее здорово его развеселило, несмотря на поражение своей Восходящей, а может, вождь пытался таким образом сохранить лицо.

Интерфейс продолжал бомбардировать меня сообщениями — за победу в драке отсыпали сразу 12 единиц Славы! Это, видимо, потому что я внезапно получил кое-какой авторитет у Народа Реки. И, вероятно, когда известие о поединке распространится, Славы прибудет еще… Какова же она у легендарных личностей, которых знает весь Круг?

— Славу среди Восходящих, хейр, легко заработать, но легко и потерять, — прошептал голос. — Не стоит гнаться и охотиться за ней… Когда она велика, ты сам должен быть велик, иначе любое поражение низвергает в бездну…

Вероника, снова оказавшись рядом, тихо произнесла:

— Отлично, Сигурд. У тебя все в порядке? Медицинская помощь нужна?

— Да, мэм, — ответил я, пытаясь перевести дух. Поединок только с виду дался легко — бронзовая Восходящая неплохо поломала меня, отходящее от адреналина тело дрожало, начиная болеть в десятке мест сразу. Я коснулся бока и зашипел — на ладони отпечаталась кровь, незаметная на черном покрове «Мангуса».

— Черт! Он ранен! — выругалась Вероника. — Помогите ему, Дмитрий. Тащите сюда и помогите снять комбинезон! Только осторожно!

— Вот это представление, Сигурд! — пробормотал Динамит, помогая расстегнуть броню. — Ну ты даешь!

Форель все-таки достала меня своими когтищами. Комбинезон состоял из армированного материала в палец толщиной, а в уязвимых местах наливался пластинами «жидкой брони», спокойно останавливающих нож и даже пулю, однако в местах соединений оборотень все равно добралась до тела. Я истекал кровью из десятка глубоких царапин, и требовалось их срочно перевязать и обработать. Мало ли что на когтях у этой твари… Утешало только, что травмы, полученные Восходящей Народа Реки, были гораздо серьезнее.

У Вероники, к сожалению, не имелось исцеляющих Рун, а свои я не мог использовать по понятным причинам. Поэтому пришлось лечиться по старинке: кровоостанавливающий спрей, уколы антидота и регенератора, благо медпакеты были в наличии. Несколько мазков синтетической кожи и парочка тугих повязок — и вроде бы я в относительном порядке. Правда, при этом зоркий Грохот углядел явные изменения в моем телосложении и озадаченно проворчал:

— Эх ты и раскабанел, братка! Где, на, такими грибочками кормят?

— Да уж, — добавил Динамит. — А копьем где так научился махать?

— Всегда умел вроде, — проворчал я. — Ничего особенного…

— Да, скажешь тоже, ничего! Ты же бронзу просто порвал, без шансов, — ответил командир. — Да, интересно будет посмотреть твои Атрибуты после гвоздя…

В общем, кое-как отбрехался от подозрений товарищей. Народ Реки, конечно, тоже подметил странности, однако, как я и предполагал, они приняли самую очевидную версию.

— Твой человек выпил немало Звездной Крови, — сказал Аурвак при всех. — Народ Реки видит это! Ты правильно делаешь, рикс, что дашь ему гвоздь. Мертвая Рыба видит: у Народа Земли появится прозрачный Восходящий, и я рад, что первым дал ему Славу!

Он также поведал, что аномальная агрессивность животных коснулась и их:

— Будьте прозрачны, Люди Земли! Речные дороги бурлят. Прибрежные никсы нападают на всех, кого видят, а в глубинах Холодного Озера взбунтовался серебряный локи, что много циклов дремал под корнями! Озерные Восходящие убили его, но воды вкусили кровь многих, потому они не спешат на большой тинг…

— Когда это произошло? — спросила Вероника.

— В первый древодень нового знака! Наши фламины говорят, что это плохой знак, но даже отцы их отцов не помнят, о чем он журчит с небес. Народ Древа живет выше к небу и знает больше, их старое золото даст ответ…

А затем они с Вероникой долго беседовали наедине, прикрытые Сферой Тишины, пока наши группы разбили лагеря на разных берегах Бурной, настороженно приглядываясь друг к другу. Людей Реки оказалось две дюжины — причем ровно половину, как я верно догадался, составляли молодые воины обоих полов, которые должны были получить стигмат. Их сопровождало девять Восходящих, не считая рикса, фламинику и знаменосца, так что очень хорошо, что обошлось без столкновения. Никто из них не проявлял даже малейших признаков враждебности — словно поединок расставил все по своим местам. Ребята (особенно Грай и Инь) жадно разглядывали плещущихся в реке обнаженных татуированных девушек, а те, такое ощущение, специально подплывали поближе и демонстрировали свои формы, явно поддразнивая молодых землян. Подходили и мужчины, в основном глазея на меня, но нам не о чем было говорить — они не владели Единым Языком, а мы — Речным Наречием. Я краем глазом заметил, что Серебряная Форель, хоть и не хромает больше, держится ниже травы, не показываясь на глаза, а остальные речники предпочитают проводить время в воде, чувствуя себя там так же свободно, как на суше. Странные существа… почти как люди, но с перепонками на руках и ногах, чуть заметными жаберными щелями и немного отличной антропологией — явно один из генно-модифицированных младших Народов Единства, но кто и с какой целью их вывел?

— Кел в древности населяли младшими закрытые октагоны, чтобы вести путями Восхождения, — попытался объяснить Белый Дьявол. — Ты вряд ли поймешь, хейр, но путь можно пройти только с начала, а разным Народам нужны разные испытания. Были изумрудные, сапфировые, рубиновые и иные октагоны, разделенные щитами, и прежде их населяли разные Народы. Иные были созданы как жители рек и озер, иные — морских глубин, а некоторые имели крылья и могли населять горные выси. После того как разделяющие щиты пали, младшие смешались между собой и потомками Кел в Кругах Жизни… В этих младших течет кровь древних жителей золотого русла Великой Реки…

Если Кел пытались вывести некие породы людей, которые были более приспособлены к среде обитания, то это, наверное, имело смысл. Но внешний вид речников все-таки был неприятен! Мне, хоть и в шутку предлагали в жены Серебряную Форель, и было известно, что генетически скрещивание землян с местными аборигенами вполне реально, но в моей голове никак не укладывалось, как можно жить с подобным… существом. А один из сопровождающих молодежь Восходящих вообще был крайне странным — безволосый, очень мускулистый и длиннорукий, с плотной зеленоватой кожей и огромными белесыми глазами, он больше напоминал пугающее речное чудовище, чем человека. Он не подходил близко, но мне показалось, что у него на спине нечто вроде костяного гребня, а предплечья бугрятся складками плавников.

— Этот водяной? Измененный, похоже, из клана Болотных Пещер, — пожал плечами Динамит, услышав мой вопрос. — Видел его уже, видно, прибился к Мертвой Рыбе. А вообще — они все там не красавчики, увидишь еще…

Как оказалось, Народ Реки состоял из нескольких кланов. Крупнейшим была Мертвая Рыба — нечто вроде нашего фригольда, дворец в скелете гигантской рыбы, перегородившем течение реки. Но были и другие кланы — Болотных Пещер — неких затопленных тоннелей в исполинской стене на границе Круга, Тростника, Холодного Озера и прочие, живущие дальше и потому с нами не контактирующие. Речники были многочисленны, населяли и контролировали практически весь юго-восток Круга, считаясь одним из четырех самых больших Народов наших земель. Наше счастье, что они были разобщены и даже не думали о том, чтобы выступить общим фронтом, зачастую предпочитая враждовать между собой, а также с непосредственными соседями — Народами Древнего Леса и Моря Трав. Прямо как люди…

Я не знал, что именно обсуждала мисс Максвелл с риксом Мертвой Рыбы, но говорили они долго, а выглядела Вероника очень довольной — так что можно было предположить, что переговоры прошли успешно. К сожалению, рассказывать в подробностях она ничего не стала, только приказала:

— Отдохнули? Собирайтесь! Нужно до вечера добраться до Стрелы!

Это было нетрудно — до вершины с древним транслокатором Кел оставалась от силы пара часов пути. Мы преодолели их быстро, и с высоты горной тропы я видел, что Народ Реки идет по нашим следам — они направлялись туда же, ибо путь к Древу был один. Вот только нам предстояло разминуться у Стрелы — сделать крюк к югу, чтобы посетить ферму, а они могли спокойно идти на север.

Я с удовольствием вдохнул пьянящий запах Моря Трав, когда мы пересекли границу. По правде говоря, бесконечная травяная прерия, перемежаемая рощами исполинских деревьев, нравилась мне куда больше, чем ветреное плато фригольда или мрачные руины Шторма. Глаза сами собой нашли знакомый ориентир на фоне золотого заката — огромный горный пик, отстоявший от гряды, которая была территорией нашего Народа. Справа от одинокой горы находилась ферма Эйрика, где меня ждал винтокрыл… и Травинка.

И именно оттуда поднимался, прекрасно видимый на огромном расстоянии, исполинский столб густого черного дыма.

Глава 4

Дьявольщина! Такое сильное задымление вряд ли означало, что на ферме Эйрика все идет своим чередом! Что там могло произойти? Неужели пожар, поджог, нападение?! Может, животные обезумели? Чертов знак Дикой Охоты уже доставил немало хлопот, а ведь цикл только начался!

Там ждет наш винтокрыл, но самое главное — там Травинка! Мысли, одна тревожней другой, разозленными пчелами загудели в голове — и предположения товарищей отнюдь не добавляли спокойствия.

— Мэм, похоже у Эйрика проблемы, — встревоженно произнес Динамит.

— Вижу! — с раздражением ответила Вероника, вглядываясь вдаль. — Что там могло произойти, есть мысли?

— Похожее было, когда налетели дикие табуны тавров, тоже пустили пал. Помните, три цикла назад?

— Да. Думаешь, опять пришли?

— Да черт его знает, мэм! Не сами же они себя подпалили! Если Эйрик там, должен справиться, — проворчал Динамит.

— Эйрик… — Вероника посмотрела наверх, в сторону небесного знака. Она беззвучно шевелила губами, словно подсчитывая что-то. — Третий день пошел. Эйрик, скорее всего, уже уехал на тинг, ему через Пылающий Рог…

— Это не очень похоже на пожар, — вдруг подал голос Грай.

— Что? Почему? Говори! — обернулась к нему Вероника.

— Мэм… цвет дыма странный, — смущенно произнес молодой латино. — Да и построено там все из копейника и грибного камня, а его хрен подожжешь.

— Тогда откуда дым?

— Я не знаю, мэм! Но похоже, в тех местах горит само Море Трав! Может, дальше или ближе, отсюда не разберешь!

Я с сомнением покосился на окружающие нас заросли — сочно-голубые, нежно-зеленые и багряно-желтые листья и соцветия гигантских трав не выглядели хорошим топливом. Сухостой и высохшая подстилка — есть, но Море Трав — отнюдь не сухая степь, где со страшной скоростью может распространиться пожар. Здесь все растет в безумном темпе, как во время короткой земной весны. Чтобы поджечь такой цветущий луг, требуется хорошенько постараться, но если кто-то смог — то огненная волна может быть страшной!

— Если так, то все еще хуже, — проронила Вероника. — Нужно поторопиться. Возможно, им нужна помощь. На ночь останавливаться не будем.

— Надо сначала посмотреть, что там… Фьюри, запускай птицу! — приказал Динамит. Восходящая подчинилась, вызывая Руну, но предупредила:

— Далеко! Даже если хватит времени, уже полностью стемнеет, когда она туда доберется. А ночного зрения у птицы нет!

— Там так полыхает, увидим что-нибудь, — мрачно усмехнулся Динамит. — Не теряй времени!

Острокрыл рванулся в небеса, а нам Вероника приказала двигаться с максимальной скоростью. До фермы от Стрелы почти день пути — я хорошо помнил, сколько заняла дорога в прошлый раз, когда путешествовал с копьем Мрака, — и это не самая безопасная дорога. Ночевка отменялась, ну и к черту ее! Меня гораздо сильнее беспокоила судьба Травинки — я хотел оказаться там как можно быстрее, желательно немедленно! Может, ей нужна помощь прямо сейчас, и самое нелепое — я могу это сделать, но вынужден трусить на тауро вместе с группой, поддерживая дурацкое инкогнито!

Улучив момент, я оказался рядом с Вероникой, коротко взглянул на рикса. Один из субнавыков «Ментального Искусства» давал нам возможность разговаривать без слов, хотя я старался не злоупотреблять этим. Каждый контакт сразу напоминал о том допросе, неприятная заноза как для меня, так и для мисс Максвелл. Но выбора не было, я не собирался ждать, если Травинке угрожает опасность!

— Чего ты хочешь от меня, Сигурд? — мысленно спросила Вероника, когда я изложил свои тревоги. — Я уже послала вперед Аспект!

— Я могу быстро все разведать и помочь, но вы должны прикрыть меня, мэм! Придумайте что-нибудь, чтобы отослать меня вперед!

Вероника закусила губу, явно размышляя, а затем резко скомандовала:

— Фьюри, Сигурд, вперед! Вы головной дозор, идете на максимальном отдалении! Смотрите и слушайте внимательно, не хватало нам ночью напороться на тигрекса или лежку голиафов!

— Йеп, мэм! — не удивилась Фьюри, зато возмутился Динамит:

— Почему Сигурд? Он ранен, его бы поберечь как пилота! Кто поведет винтокрыл, если что?

— Я в порядке, командир! — горячо возразил я. И это было правдой, раны давно уже затянулись благодаря высокой Телесности. Командир, конечно, был прав, исходя из прагматичных соображений, однако он просто не знал моих возможностей. А вот Вероника — имела представление, и она резко ответила:

— У Сигурда экипировка разведчика и плащ-хамелеон. А самое главное — есть мотивация. Да, Сигурд?

— Так точно, никаких проблем!

— Тогда летите! — приказала Вероника. Из ее Скрижали вылетело несколько зеленых Рун, прянувших в наших животных — я узнал «Легкий Шаг», «Быстрые Ноги» и «Неутомимость», и тауро сразу же ощутимо прибавили ходу.

И мы полетели. Пятерка товарищей растаяла в сине-зеленом мареве за спиной, ускоренные Рунами животные перешли на галоп, легко вырвавшись вперед — только ветер засвистел, растрепав волосы. Я слышал про эти Руны: Восходящий с «Быстрыми Ногами» мог запросто обогнать скачущего во весь опор всадника, а «Неутомимость» позволяла несколько часов двигаться без отдыха. Их обладатели обычно выступали скаутами боевых копий, и нам, к счастью, выпала подобная роль.

Море Трав вовсе не безопасно, а ночами — тем более. Огромная кормовая база и обилие травоядных всегда имеет обратную сторону: в гуще зарослей скрывается множество хищников — от луговых прыгунов и волкеров до опаснейших тигрексов, а представители мегафауны Единства и вовсе чувствуют себя тут как дома. По идее, тут нужно двигаться осторожно, проверенными тропами, желательно — в составе большого каравана или вооруженного отряда. Лэндо рассказывал, что даже Люди Трав, аборигены здешних мест, предпочитают странствовать и охотиться группами, а местные животные в поисках добычи преодолевают сотни километров, часто выходя к обжитым местам. Так что, честно говоря, мы изрядно рисковали: темное время суток излюбленная пора охоты для местных хищников.

— Фьюри, Вероника предупредила? — тихо спросил я напарницу, когда мы прилично отдалились от группы. — Прикроешь?

Восходящая молча кивнула и я протянул ей котомку с йурром, а затем перебросил поводья тауро. Выпустил свой Аспект и, глядя в расширившиеся глаза девушки, усмехнулся:

— Правда, красивый? Я попробую обернуться быстро…

Она снова кивнула, не сводя изумленных глаз с эфирного Дракона, переливающегося туманными звездочками. Да, новость о том, что скромный пилот винтокрыла — тайный Восходящий с серебряным, Аспектом могла немного шокировать, но я уже неплохо знал молчаливую Фьюри и был уверен — она не выдаст. По крайней мере, без команды Вероники…

Аспект понес меня вперед с возрастающей скоростью — сперва над самой кромкой Моря Трав, потом начал забираться все выше и выше. Игг-Древо стремительно темнело, мы уже находились в покрытой тенью зоне, так что вряд ли меня могли заметить чьи-нибудь внимательные глаза.

А столб дыма на бесконечном горизонте приближался. Через некоторое время он разделился, и стало понятно, что у облака много, не менее десятка источников, больших и малых, будто в Море Трав чадили очаги нескольких крупных пожаров. Мелькнула надежда, что они не затронули ферму, но ожидания не оправдались: именно в том месте, где она предположительно находилась, к небу поднимался особенно толстый столб дыма, рядом с ним постоянно сверкали огненные вспышки. Да что за дьявольщина там творится?! Вскоре до меня начали долетать и звуки.

Очень плохие звуки.

Стрельба. Много выстрелов, треск «Суворовых» и барабанная дробь чего-то покрупнее. Крики. А также рев, шипение, треск.

Черт возьми! Я ускорился до максимума и вскоре разнотравье сменилось бесконечными полями и мелькающими среди них жердяными загонами — знакомые окрестности фермы, где люди Эйрика выпасали свои стада.

А вот и она сама. Оправдывались худшие предположения — ферма горела. Так, словно ее подпалили с нескольких сторон. Очертания домов полностью заволок густой дым, в котором мелькали огненные проблески и алые тени.

Треск выстрелов раздавался все ближе. Я видел силуэты вооруженных людей, лежащих на крышах и спрятавшихся в укрытиях.

Что тут происходит?

Наблюдатель внезапно высветил старое знакомое задание — и я понял что. А затем Аспект пронесся над дымящимися полями, двойным частоколом и смутными, тонущими в задымлении силуэтами строений и наконец-то обнаружил его — громадного, черно-алого, рыкающего в дымных клубах у противоположной стороны поселения.

Старый Огнезуб пришел в гости.

С нашей прошлой встречи он, кажется, стал еще страшнее — чудовищный огнедышащий тирекс, громадный, как вставший на дыбы вагон монорельса! Его пасть и рисунок чешуи пылали раскаленным железом, а сам Огнезуб как будто был окружен дрожащей, размывающей аурой, от которой веяло жаром даже на изрядном расстоянии.

Южной части фермы — той, где находился основной вход, — более не существовало — изгородь была повалена и разворочена, сторожевые вышки превратились в пылающие факелы. Чадила разбитая и перевернутая техника, которой явно пытались забаррикадировать проломы. Большая часть загонов была разрушена, звери с жалобным ревом метались в дыму.

Как давно это продолжалось? Разбежавшаяся живность добавила хаоса и одновременно дала людям Эйрика время — тварь явно оставила их в покое, перекусывая ближайшими животными. Я вдруг вспомнил, что его любимое лакомство — сталь-жуки, и именно их, кажется, азартно выковыривал из остатков загонов Старый Огнезуб. В любом случае он никуда не торопился, явно считая ферму своей законной добычей и не особо обращая внимание на назойливых двуногих.

Почему он пришел? Неужели знак Дикой Охоты преодолел волю Эйрика? Или хозяина нет на ферме, поэтому некому удержать безумного хищника?

Я не знал. Но совершенно неожиданно стал свидетелем битвы — огромный голиаф с крошечным всадником на спине, выступив из завесы дыма, сцепился с огненным ящером врукопашную. Наездник явно был Восходящим, и ему помогали другие — в дыму вспыхивали рунные эффекты, дробно трещали выстрелы, гремели взрывы. Неужели сам Эйрик? Битва, столкновение, яростная возня гигантов в дымном облаке! Голиаф казался даже побольше незваного пришельца, вдобавок был защищен какой-то броней — ничего себе упряжь! Разглядеть подробности было решительно невозможно, я видел лишь огненные вспышки и слышал свирепый рев схлестнувшихся монстров.

А затем он прервался, оставив лишь низкую рыкающую ноту. Я заставил Аспект снизиться, хоть это было и опасно — и увидел обезглавленного, агонизирующего голиафа, чью тушу яростно терзал Огнезуб. Зверь Эйрика проиграл поединок, его шкура горела, и я больше не видел Восходящего-всадника. Неужели погиб в огне?!

На моих глазах кто-то выстрелил из тяжелого плазменника с крыши — скорее всего, импульсного «Копья». Хорошая штука, Огнезуб явно ощутил заряд плазмы на своей шкуре — и тут же выплюнул в сторону выстрела сгусток сине-рыжего огня размером с дом! Мощность была сравнима с залпом тяжелой огнеметной системы — на месте попадания тут же вспыхнул огненный султан, окруженный шапкой черного дыма. Здание мгновенно охватило пламя. Ничего себе ответ по площадям — у меня сразу отпали все вопросы насчет задымления. Счастье еще, что копейник и блоки лиора практически не горели, а кровлю большинства строений покрывал толстый слой дерна — иначе исполинский костер давно бы охватил всю ферму!

Люди, несомненно, продолжали сопротивляться, но их Руны вряд ли могли повредить этому монстру. После гибели всадника на голиафе они вновь рассыпались, рассредоточились, отступая к центральному строению. Почти перестали стрелять, видимо, убедившись в полной бесполезности этого. Огнезуб был старым серебром, явно близким к золоту, обычное земное оружие и даже бронзовые Руны вряд ли могли причинить ему вред.

Что же делать? Решение пришло сразу — его нужно убивать, окончательно и бесповоротно. Все равно, где Эйрик, что подумает Вероника — под угрозой жизни многих людей, в том числе Травинки. Если она еще жива… ведь девушка, будучи Восходящей, вполне могла принимать участие в обороне поселения!

Мысль о том, что Травинка сейчас где-то в этом дыму может сгореть или задохнуться в любую секунду, придала энергии. Я ушел в сторону, стремительно снижаясь за уцелевшей изгородью. Оставив Аспект в покое (вряд ли кто-то заметит его в дыму и суете), я осмотрелся — поблизости никого, Биолокация подтвердила это, — и активировал Руну Небесного Ястреба.

Ну а что еще делать? Драться с ним на кулачках, выходя лоб в лоб — полное безумие… Да, Ястреб увидят люди Эйрика, но никто же не знает, что в нем сидит Сигурд!

— Ты ходишь по грани, хейр, но мне по нраву эта охота! — неожиданно одобрил Белый Дьявол. — Пусть Незримый направит нашу руку!

Как ни крути, а деваться все равно некуда — копье Вероники идет сюда, им придется драться с Огнезубом на руинах фермы, и бой будет тяжелым, а значит, мне в любом случае применять Руны, просто позже. И вероятность раскрыться гораздо выше, чем сейчас. Вероника знает, что я забрал Руны Кнута, и постарается прикрыть задницу.

Золотой доспех охватил тело, мгновенно увеличив меня в росте. Вместо рук выросли крылья, а в груди забилась мощная пульсация Звездной Крови. Стопроцентная синхронизация — я чувствовал боевой артефакт Кел как собственное тело, словно человечек, спрятанный в глубине золотого исполина, больше не существовал.

Вперед!

Старт с места мгновенно умчал в небеса. На ходу трансформировавшись в обтекаемую золотую птицу и набрав высоту, я сделал вираж, нашел внизу черный силуэт Огнезуба и развернулся, уходя на пикирование. Странные картины вспыхнули в голове — крылатые серебристые вингеры, оставляя в небе огнистые следы, выходя на рубеж атаки, расцвеченный огнями и взрывами… но сейчас было не до внезапных флешбэков, я сосредоточился, потому что серебряная тварь шестым чувством осознала угрозу с небес, развернулась, выплюнула навстречу сгусток своего огня!

Я уклонился — безо всякого труда, однако для этого пришлось немного изменить траекторию. Рассчитывал с ходу разрубить Огнезуба «Огненным Крылом», а вышло лишь чиркнуть по боку пылающим оперением! Будто задел гранитную, скрежещущую скалу — крепкая тварюга, черти его забери! Тем не менее попал, на боку раскрылась алая, пылающая рана, Огнезуб яростно заревел, разворачиваясь вслед, но и только: Небесный Ястреб был гораздо быстрее. Промчавшись мимо прямо над крышами фермы (внизу мелькнул наш винтокрыл на поле, заваленный на одно крыло и вроде бы невредимый), я развернулся и атаковал снова — на этот раз применив «Испепеляющий Взгляд».

И опять неудачно! Энергетический удар не пробил антрацитовую шкуру ящера, хотя явно причинил ему боль. Черт побери, такими штуками Кнут разрубал и взрывал бронированные «Каракурты», но Старый Огнезуб оказался покрепче земной техники!

Я еще раз ударил его «Огненным Крылом» — но тварь уже приспособилась к моей манере атаки и преподнесла сюрприз — с необычной для такой махины ловкостью прыгнула, попытавшись на лету схватить пролетающий Ястреб. И, надо сказать, почти преуспела — огромная пасть с алыми, как будто раскаленными клыками клацнула прямо за хвостовым оперением.

Я сделал еще один круг — а время шло, каждая минута полета, каждая активация тратила Звездную Кровь, и, хотя у меня еще был приличный запас, бесконечно изматывать Огнезуба не выйдет. Нужно решение!

— Бей ему в слабое место и используй стихию, к которой он уязвим, — прошептал Белый Дьявол, одновременно указывая на светящийся алый зоб, разросшийся под нижней челюстью гиганта. Когда Огнезуб плевался огнем, этот мешок раздувался, становясь почти полупрозрачным и пульсирующим… видимо, орган служил резервуаром огнеметной смеси. Очень неудобное место — чтобы поразить его, придется сойтись с тварью врукопашную.

Что же касается стихии… это огненная тварь, значит — вода? Я лихорадочно перебирал серебряные Руны, ясно было, что бронзовые тут бесполезны — и наконец-то наткнулся на необходимую. Конечно же, Ледяной Взор!

Находясь в иллиумовой скорлупе Ястреба, вполне можно применять Руны. Делая очередной вираж, я использовал сразу две — «Астральные Двойники», создавшие тучу копий, и «Ускорение Времени», позволяющее опережать противника. Движения Старого Огнезуба сразу замедлились, будто он находился под водой, он медленно поворачивал огромную голову, следя за размножившимися Ястребами — и все стало гораздо проще.

Я камнем упал на землю совсем рядом с неповоротливой тушей. Температура тут была лютой, обычный человек мгновенно получил бы кучу ожогов, но мне сейчас плевать на такие мелочи! Птицерыцарь уступал чудовищу размером — можно было поднырнуть ему под подбородок и ударить снизу в пламенеющий зоб, и я попробовал, но Огнезуб опять оказался хитрее — развернулся и внезапно саданул шипастым хвостом! Несмотря на «Ускорение Времени», удар застал врасплох, а его кинетическая энергия была столь велика, что запросто перевернула бы «Микадо»! Ястреб же отбросило в сторону на несколько десятков метров. Небо и земля внезапно поменялись местами, я, кажется, доломал изгородь и остатки горящих загонов, но черт с ними! Не обращая внимания на кружащих в небе двойников, старый ящер ухитрился следом прицельно выдохнуть еще один сгусток огня — в упор, прямо мне в лицо!

Избежать удара я не успевал, поэтому принял его, инстинктивно вскинув крыло подобно щиту. Неприятная штука — интерфейс на мгновение полыхнул багровым, моя Скрижаль дрогнула, однако «Покров Жесткого Света» выдержал пламенный выдох. И я тут же ответил, крутанувшись, как волчок, — выпадом «Огненного Крыла», пришедшимся прямо по морде атакующего чудовища. Огнезуб отшатнулся, яростно заревел — он тоже оценил мощь противника, но не собирался останавливаться! Зоб раздувался, предвещая новый выдох, упускать этот момент не стоило — и я самоубийственно бросился вперед, вновь жестко столкнулся с ним в дымных клубах. Замедление все-таки работало, давало мне фору в секунду-другую, хотя матерый монстр превзошел все ожидания в скорости и хитрости. Я почти позволил ему схватить себя пылающей пастью — только для того, чтобы добраться до раздутого пузыря под нижней челюстью.

Руна Ледяного Взора! Столб призрачного голубого сияния ударил прямо в раскрытую пасть, покрывая коркой тут же взрывающегося льда огненно-черный зев чудовища, но Старый Огнезуб как будто подавился, издав жуткий кашляющий хрип. Изрыгнул дым вперемешку с кусками льда сплошным фонтаном. Воспользовавшись заминкой, я тут же рубанул пульсирующий зоб — крест-накрест, обоими крыльями, и следом — врезал «Испепеляющим Взором» прямо в упор, туда же.

Взрыв! Мощный, куда мощнее того, что я отразил Крылом ранее. Ястреб вновь отбросило в сторону, да с таким жутким треском, что я даже испугался, что золотая Руна опять будет повреждена, однако отделался лишь потерей очередной порции Звездной Крови при активации «Покрова Жесткого Света». Огромная черная туша неумолимо надвигалась из клубов дыма прямо на меня, как будто желая добить, но внезапно рухнула, не дойдя нескольких шагов.

Старый Огнезуб издал странный булькающий звук, тщетно пытаясь подняться — и я увидел, что у гиганта не хватает нижней челюсти, а толстая шея наполовину разорвана страшной раной. Он агонизировал. Странная черная кровь, брызгая из ран, дымилась и вспыхивала, смешиваясь с прозрачной огнеметной секрецией, она стремительно растекалась целым озером — и стало ясно, что чудовище больше никогда не встанет.

Через несколько секунд Наблюдатель засчитал мне награду, а над замершей тушей засветилось пять серебряных глифов.

Я скрипнул зубами — их нельзя взять, не снимая доспех Небесного Ястреба, измененный иллиум не пропускает Звездную Кровь извне. Но и оставлять такие царские трофеи — полная глупость! Шагнув в пылающую лужу, я активировал Руну Ночницы — маленькая помощница должна помочь, она заберет добычу, быстро скроется в сумерках, а я аккуратно перехвачу ее в окрестностях фермы, сниму Доспех и улечу на своем Аспекте, прикрывшись Плащом-Призраком… вряд ли фермеры рискнут преследовать Небесный Ястреб.

Казалось, план был хорош, однако жизнь внесла свои коррективы. Ночница, юркнувшая по хвосту павшего Огнезуба, через несколько секунд вдруг вспыхнула ярким язычком пламени, скрючилась и замерла, а мне прилетело сообщение:

Ночница уничтожена.

Руна-Существо повреждена.

Для повторной активации восстановите Руну (6 капель Звездной Крови).

Черт! Даже мертвый серебряный ящер представлял опасность, просто так к нему даже не подойдешь! Окно возможностей стремительно сужалось, не вызывать же мне, в самом деле, Морвену или Азимандию на помощь или снимать шкуру Ястреба — проще сразу оставить записку «Руны не трогать! Сигурд Морозов».

Над полем битвы повисла странная тишина. В дымных клубах я видел искорки Скрижалей Восходящих. Люди Эйрика (а может, и он сам) внимательно наблюдали за происходящим, но не спешили вылезать из укрытий. Что ж, правильно, они видели схватку и сейчас могли только гадать, откуда взялся золотой птицерыцарь, вдруг свалившийся с небес… и не продолжит ли он дело Старого Огнезуба. На их месте с грозным пришельцем я тоже вел бы себя тихо.

Обернувшись к ним, я указал на сияющие Руны и несколько раз медленно повернул то, что заменяло Ястребу голову. Проблематично, потому что у него почти отсутствовала «шея», но они должны были понять запрещающий жест. Надеюсь, у колонистов хватит сообразительности не трогать чужую добычу. Одновременно я пытался разглядеть Травинку, но безрезультатно — в сплошном дыму ничего не разобрать.

Что ж… ферме больше ничего не угрожало, затягивать не стоило, и я взмыл в воздух, стремительно набирая высоту и одновременно призывая Аспект.

Пора было возвращаться к своим.

И как-то разрешать эту ситуацию…

Глава 5

Возвращаясь, я активировал Истинный Взор — нельзя исключать, что кто-нибудь из Восходящих Эйрика захочет отследить Небесный Ястреб. Неизвестно, какие Руны у них есть… Также не стоило демонстрировать момент пересадки на свой Аспект — это могло вызвать много вопросов в дальнейшем, когда я все-таки легализуюсь как Восходящий. Дерзкий пролет в дыму над фермой они вряд ли заметили, полностью занятые Огнезубом, но сейчас-то все внимание сконцентрировано на мне! Поэтому действовать стоило с оглядкой, провал недопустим… но, к счастью, никаких следов слежки так и не обнаружилось. Наверное, фермерам хватало своих проблем — а может, страх перед золотой Руной оказался сильнее любопытства. В наших краях никто не слышал о золоте, и этот инцидент наверняка станет легендой для поколений колонистов…

— Лучше пожелай им счастливого забвения, — мрачно посоветовал Белый Дьявол. — Блеск золота привлекает много жадных взглядов. Нам стоит позаботиться, чтобы никто не понял, из чьей Скрижали выпорхнул Ястреб.

Да уж! А мне предстоял разговор с Вероникой Максвелл — единственной, кто мог прикрыть в создавшейся ситуации. И он состоялся очень скоро — я неожиданно нашел ее впереди, рядом с Фьюри — рикс тоже отделилась от основной группы. И наверняка сделала это неспроста…

— Все в порядке? — отозвав Аспект, я принял поводья и забрался на спину тауро. — Мэм, я…

— Я все видела, Сигурд, — тихо ответила Вероника. — Мой Аспект там.

Ого! То, что серебряный «глаз» мисс Максвелл умеет перемещаться не медленнее моего эфирного дракона, стало полной неожиданностью. Странно, почему я не заметил его… нужно было сразу «включать» Истинный Взор, еще перед боем. Тем временем Вероника приказала:

— Фьюри, оставь нас, но пока не возвращайся к группе.

— Что с птицей, мэм? Продолжать вести наблюдение?

— Да. Позже я поговорю с тобой.

Как только молчаливая Восходящая отстала, снизив скорость, рикс перешла на мысленную связь:

— Это и правда был… ты? Значит, ты забрал золотую Руну Ларссона?

На ее лице застыло странное выражение, но в ментальном резонансе невозможно скрыть эмоции — мисс Максвелл меня боялась. Она знала, что рядом едет Восходящий, превосходящий ее в силе, но только сейчас увидела, на что я способен в доспехе Небесного Ястреба. Наверное, со стороны схватка выглядела жутковато — даже серебро превосходит любое земное оружие, что уж говорить о золотом доспехе Вечности.

— Да. На ферму напал Старый Огнезуб, пришлось вступить в бой. Я его прикончил.

— Это я уже знаю. Почему не забрал Руны?

— Не смог. Для этого пришлось бы снять доспех, и меня бы мгновенно опознали.

— Пять серебряных Рун! Ладно, с ними разберемся, — я ощутил ее раздраженное сожаление. — Главный вопрос: как все это объяснить?

— Да, мэм. Вы сможете помочь в этом?

— А есть выбор? — в упор взглянула на меня рикс. — Твой… товарищ, помнится, все четко обозначил. Раз все так, я постараюсь извлечь из ситуации максимальную пользу. Но тебе придется временно передать мне Руну Ястреба!

— Что? Зачем? — я совершенно не испытывал желания отдавать ей свою лучшую Руну. Золотом не делятся… оно слишком драгоценно, чересчур убийственно, чтобы его касались чужие руки. Огромное искушение для любого Восходящего! Где гарантия, что Вероника сохранит и вернет мне Руну, а то и вовсе вдруг решит с ее помощью избавиться от странного Восходящего с голосом в голове — то ли шпиона, то ли не шпиона, черт его разберет. Небесный Ястреб — ультимативное оружие, с его помощью Кнут уничтожил целый рейд с десятками Восходящих, даже Белому Дьяволу сложно противостоять ему!

— А что ты предлагаешь, раз втянул меня в эту историю? — жестко спросила Вероника. — Твой Ястреб видели в Шторме, никто не поверит, что он просто так прилетел из Моря Трав… а потом притопали мы. Плохо, конечно, рано вскрываем козыри, но других вариантов я не вижу! Придется намекнуть, что забрала его с тела Ларссона. И использовала в критический момент, чтобы спасти ферму. Украду немного твоей Славы, прости, но тебе она сейчас совершенно ни к чему…

Хм, история выглядела логично — за исключением того, что придется засветить золотую Руну перед обитателями фермы. С другой стороны, все уже уехали на тинг, новость их не догонит… так что можно и рискнуть. Я даже слегка развеселился, представив лицо ошеломленного Динамита и его: «Мэм?».

— А не будет выглядеть подозрительным, что вы молчали об этой Руне? — спросил я.

— Я рикс, какие ко мне могут быть претензии? — ответила Вероника встречным вопросом. — А вот насчет тебя… почему не сказал сразу, что у тебя есть Ястреб? И что еще скрывает твоя Скрижаль?

— Какой дурак будет болтать о своем золоте, мэм? — ответил я. — Только тот, что хочет расстаться с ним… Я расскажу больше, когда придет время.

Сам не заметил, как заговорил подобно Белому Дьяволу. Поистине, с кем поведешься… Однако на Веронику это произвело впечатление — она молча кивнула, мигом плюнув на свои начальственные замашки. После нашего пси-слияния на допросе я хорошо знал, что у мисс Максвелл внутри, а она понимала, что я знаю, и могла не надевать маску. Хитрая старая лиса, расчетливая и злопамятная, с двойным, даже тройным дном и навыками лицемерия, достойными гениальной актрисы. Я не сомневался в том, что она сумеет навешать лапши и Динамиту, и Эйрику, кому угодно вообще — и именно поэтому совершенно не хотел передавать золотую Руну. Однако другого варианта не было — как всегда при импровизации на ходу.

— Эта Истинная уже знает нашу тайну, — прошептал Белый Дьявол. — Но искушение может одолеть доверие. Отдай ей Руну, но в обмен на Клятву. Ястреб все равно не полетит еще три дня…

Восходящие могли заключать между собой любые договоренности, которые скреплял нерушимой печатью таинственный альфа-разум. В моем разделе Атласа уже была одна запись — Клятва Азимандии. Морвена тоже произнесла Клятву, но Звездному Флоту, моему отражению в Вечности, поэтому запись о ней отсутствовала, забавный юридический казус… Обе Восходящие принесли Клятвы, становясь Рунами, — но в обоих случаях процесс контролировал вселенец. Мне не выпадало случая — и разобраться с ходу было бы сложно, однако Белый Дьявол вновь пришел на помощь, почти мгновенно сформировав «контракт».

Когда он подобрал условия, до меня неожиданно дошло, что Клятвы не просто удобный механизм, а полноценный аналог системы договоров и судебно-правовых отношений в Единстве, причем с абсолютно неподкупным и всевидящим гарантом. Наблюдатель выступал в роли судьи и палача, если Клятва Единству не выполнялась или была нарушена. То бедствие, что обрушилось на наш Народ, называлось «Гнев Наблюдателя» (вероятно, он был задействован при договорах между Народами), но в более простых сделках спектр наказаний был довольно широк: от штрафа в Звездных Монетах или Позора до немедленной смерти нарушителя.

Любопытно, как это выглядит на практике: молния с неба ударит, что ли? Или каэдометрическая Руна прилетит? Впрочем, я бы не удивился, если действительно так — техниты Наблюдателя присутствовали практически везде. Белый Дьявол сказал, что в особо запущенных случаях Наблюдатель может выдать задание Восходящим для осуществления правосудия либо прислать небесный корабль, но «до этого лучше не доводить».

— Сам придумал или кто-то подсказал? — нехорошо усмехнулась Вероника, когда я изложил свое предложение. — Я пытаюсь тебя спасти, а ты смерти моей желаешь? Предложи кто-нибудь другой такую Клятву, я решила бы, что это ловушка!

— Мой товарищ спрашивает: разве золото не стоит смерти?

Я всерьез думал, что она откажется — условия Клятвы и правда казались драконовскими, однако рикс лишь устало мотнула головой:

— Хорошо, давай… Я не собираюсь вас обманывать, ты это знаешь…

Мы открыли и сомкнули наши Скрижали, одинаково серебряные, но в глубине рунного круга Вероники светилось больше размытых глифов, и моя золотая Руна присоединилась к ним. А в наших Атласах одновременно отпечаталась новая Клятва:

Клятва

Сигурд (хейр, фригольд Небо, Народ Земли) передает Руну Небесного Ястреба Веронике Максвелл (рикс, фригольд Небо, Народ Земли) на временное хранение.

Вероника Максвелл клянется не использовать Руну Небесного Ястреба против Сигурда.

Вероника Максвелл клянется надежно хранить, никому не передавать и возвратить Руну Небесного Ястреба по первому требованию Сигурда.

Награда: нет

Наказание: Позор

Наказание: потеря Титула

Наказание: смерть Вероники Максвелл

Прозвучал гонг, и небесно-голубой глиф Наблюдателя, похожий на око, скрепил Клятву Единству. Я вновь остро ощутил его давящий с высоты взгляд, словно техниты сгустились, внимательно ощупывая нас, — и на мгновение напрягся. Но ничего не произошло, и Вероника сказала как ни в чем не бывало:

— Сигурд, я возвращаюсь к отряду. Вас с Фьюри в дозоре сменят через пару часов…

Я не знал, что именно Вероника рассказала нашей группе об Огнезубе, золотой Руне и Небесном Ястребе, но, когда вернулся, видок у моих товарищей был слегка ошарашенный. Динамит явно что-то подозревал, но держал сомнения при себе, другие тоже не особо болтали на этот счет — по крайней мере, в присутствии Максвелл. Вероятно, она жестко попросила не трепаться на этот счет. Инь, рядом с которым я поехал, только шепнул мне:

— Сигурд, ты видел?

— Что?

Он сделал большие глаза, покосившись в сторону Вероники, и на мгновение скрючил руки на манер крыльев. Сдерживая смех, я коротко кивнул, а потом прижал палец к губам — Инь все понял и тут же заткнулся.

Нельзя сказать, что ночной путь до фермы прошел абсолютно спокойно. Мы очень торопились, а дозорная птица здорово помогала с разведкой, однако все равно дважды меняли маршрут. Первый раз — обходя ночную лежку голиафов, второй — наткнувшись на свежие следы каа — огромной плотоядной полузмеи. Судя по следу, тварь содержала Звездную Кровь, а значит — встречаться с ней крайне не рекомендовалось. Эти создания обычно обитали в землях Народа Реки, что змей делал тут — загадка, возможно, связанная со знаком Дикой Охоты. Остальные пустячные происшествия, типа вспугнутых луговых цезарей или останков охоты тигрекса, и упоминания не стоили — и ближе к рассвету, усталые, взмыленные и пропитанные едким потом тауро, мы наконец-то вышли в окрестности фермы.

За ночь пожары потушили, дым почти рассеялся, однако в утреннем свете нашим глазам предстало угнетающее зрелище. Запах гари забивал все остальные, а красивого, как с картинки, любовно ухоженного хозяйства Эйрика больше не существовало. Двойной частокол с засыпкой в метр толщиной, прежде окружавший ферму, был проломлен, частично снесен и повален по меньшей мере на половине периметра. Обугленными огрызками торчали сторожевые башни. Опаленная земля зияла воронками, поля и посадки были частично вытоптаны, загоны и вольеры для животных — разрушены. Питомцы Эйрика, видимо, по большей части разбежались. Несколько зданий сгорело, некоторые успели потушить, но большой дом выглядел целым, хоть на кровле и зияли черные проплешины. Тут и там виднелись обугленные тела животных, а возле руин копошились люди, разбирая завалы и уцелевшее имущество.

— Охренеть повоевали, — бросил Толя Грохот, а остальные просто мрачно осматривались. Даже вездесущий Кыш на моем плече помалкивал. Хорошо видимая издали туша Огнезуба никуда не делась, над ней все еще витал дымок. Ящера охраняли двое вооруженных людей, а над горбом я с облегчением рассмотрел сияющие серебряные глифы. Руны никто не тронул, и это означало, что мое представление удалось.

Люди Эйрика вышли нас встречать. Мрачные, все сплошь с закопченными лицами и черными руками — погорельцы без особого энтузиазма смотрели на наш отряд, и я их прекрасно понимал — потерять за одну жуткую ночь то, что создавалось годами, — очень страшно. Им сейчас вообще не до нас! Я искал взглядом самого Эйрика — и не находил. Неужели он среди тех, кто лежит, прикрытый брезентом, на лужайке возле большого дома?

Зато нашелся кое-кто другой.

— Сигурд!

Наперерез нашей веренице бросилась темноволосая фигура, и я торопливо соскочил с седла, принимая в объятья девушку.

Живая! Чумазая, как чертенок, со свежими ожогами на руках, она смеялась и одновременно плакала, крепко вцепившись в меня. Что-то говорила, но слова были совершенно не важны. Обнимая ее дрожащее тело, чувствуя щекой ее мокрую щеку, я ощутил что-то большое и теплое, разворачивающееся внутри. У меня кто-то был, меня ждали в этом мире. Я снова был не одинок. Мы живы, мы вместе — и это главное.

Йурр недоверчиво пискнул, обнюхивая припорошенные золой волосы Травинки, а на лицах окружающих появились добрые улыбки, будто они вспоминали свою первую влюбленность. И это словно сломало стену молчания, Динамита окликнули, он ответил, а Вероника Максвелл резко отбросила капюшон. Рыжие волосы серебряной Восходящей выплеснулись на плечи, с высоты тауро она сурово оглядывала ферму, и люди Эйрика молча расступались, не сводя с нее удивленных глаз.

Пока мы обнимались с Травинкой, Вероника и Динамит доехали до тела Огнезуба и неторопливо спешились. Рядом с ними я увидел Сюгретту — одну из жен хозяина фермы. Лоб светловолосой нордийки охватывала окровавленная повязка, лицо, одежду и руки покрывала сажа, но в синих глазах пылал неудержимый огонь. Бронзовая Восходящая, настоящая валькирия в каждом движении, она как будто заряжала всех окружающих своей энергией. На фоне Сюгретты иные колонисты казались снулыми рыбами, недаром Эйрик выбрал ее!

— Клянусь кровью Защитника! Ты восстала из мертвых, Ника? — она не могла скрыть своего изумления. — Ты жива?

— Как видишь, Грета, — Вероника слегка усмехнулась. Встав друг напротив друга, женщины оказались одного роста, но наш рикс была тонкой, как тростинка, на фоне фигуристой аборигенки. И более изящной, что ли. Во взглядах женщин не было приязни, а в голосах звучал холод. Я запоздало вспомнил, что у Вероники с Эйриком общие дети, а значит, женские разборки внутри гарема имеют под собой давнюю историю. Женщины явно недолюбливали друг друга.

— Это и правда ты, чудеса Единых! — покачала головой Сюгретта. — А ведь во фригольде тебя уже похоронили. Я рада, что твоим детям не придется плакать, но кое-кто не обрадуется твоему возвращению!

— Знаю. Где Эйрик?

— Уехал на тинг! — с нескрываемым гневом бросила нордийка, и я внезапно ощутил сочувствие к рыжебородому великану. — Забрал Ярослава, Людмилу, Венди, детей Ветра Равнин, всех наших лучших воинов, что должны стать Восходящими — и уехал к Пылающему Рогу! А на второй день после его отъезда пришла эта тварь!

Она указала в сторону туши Огнезуба и продолжила, не скрывая экспрессию:

— Мой муж-рикс всегда говорил, что он не подойдет близко! Что его серебряное Слово защищает нас! Но с приходом нового небесного знака… Старый Огнезуб как будто обезумел! Он убил зверей-стражей! Он убил нашего граги! Он едва не сожрал нас всех!

— Знаю, — ответила Вероника. — Почему не вызвали помощь из фригольда?

— Вызвали, как только граги почуял его! Эта тварь была еще на подходе! Нам ответила Серена, она послала два копья с Южного Поста. Но до нас они не дошли, — Сюгретта махнула рукой куда-то в сторону Моря Трав, где все еще курилась парочка далеких столбов дыма.

Тем временем Вероника сделала несколько шагов вперед, остановившись возле самой туши. Несмотря на несколько часов, прошедших с момента смерти, Огнезуб еще не остыл — от него веяло теплом, как от углей прогоревшего костра.

— Старое серебро… Что же его остановило? — спросила Вероника.

— Золотая птица Вечности пришла с небес! — ответила Сюгретта. — Чудо Единого! Наверное, Защитник услышал нашу мольбу!

— Все верно, только не Защитник спас вас. Эта золотая птица уничтожила мой рейд в Шторме, — негромко произнесла Вероника. — Ты ведь слышала об этом?

— Это она? — Сюгретта замерла. — Значит, Кнут Ларссон…

— Нет, Кнут Ларссон давно мертв! Я забрала его Руну у прежнего владельца.

— Что?! — неподдельно изумилась Сюгретта, но Вероника открыла Скрижаль, и над ее пальцем засиял золотой глиф — как яркий затейливый светлячок. Травинка ахнула, Динамит прищурился, недоверчиво изучая Руну, а по рядам людей Эйрика прокатился дружный вздох. Я же старался не смотреть в ту сторону — было немного обидно и почему-то стыдно. Ведь на месте Вероники сейчас должен был стоять я.

— Значит, нас спасла твоя Руна, — Сюгретта наконец оторвала взгляд от золотого глифа. — Если я еще не ослепла… Выходит, это была ты?! Верно, Ника?

— Это была моя Руна, — не солгала Вероника Максвелл, закрывая Скрижаль. — Мы увидели пожар в ночи и пришли вам на помощь. Хорошо, что успели.

Тогда жена Эйрика шагнула к Веронике и крепко обняла ее, словно отбросив все былые обиды. Мисс Максвелл медленно ответила на объятие, скрестив руки на спине Сюгретты, и почти минуту они просто стояли молча, уткнувшись лбами. Люди Эйрика загудели, передавая друг другу новость, а я прямо-таки физически ощутил, как растет Слава Вероники — хитрая рикс не просто так согласилась на все это, ей было крайне выгодно поднять свою репутацию перед тингом! Победа над Старым Огнезубом, спасение фермы и обладание Небесным Ястребом определенно прибавили ей очков.

— Живые благодарят тебя за спасение, а мертвые — за живых! — торжественно провозгласила Сюгретта, наконец отпуская ее. — Мы все должны тебе жизни, рикс Народа Земли!

— Мы один Народ, и я делаю то, что должно, — тряхнула рыжими кудрями Вероника. — Что до долгов, я лишь заберу то, что принадлежит нам.

Она подошла к Огнезубу и охранявшие его колонисты отступили, а Вероника, прижав ладонь к туше, впитала Руны и Кровь. Она действовала так естественно, с таким спокойным достоинством, как будто имела на это полное право, и я невольно вновь восхитился актерскому мастерству и выдержке нашего рикса — никто даже слова не посмел ей сказать.

— Это правда была она, Сигурд? Это ведь золотая Руна! — Травинка смотрела на меня снизу вверх огромными сине-зелеными глазами, и я снова провел рукой по ее волосам, совершенно не желая отпускать девушку. Лгать ей тоже не хотелось, поэтому ответил уклончиво:

— Это Руна Небесного Ястреба. Прежде она принадлежала Кнуту, а сейчас у мисс Максвелл, да…

— Золото… — завороженно пробормотала Травинка. — Оно такое красивое… Жаль, что ты не можешь его видеть, Сигурд!

— Ферма пострадала, и по справедливости будет, если все остальные серебряные экзоресурсы — его тело, кости, зубы, шкура и железы достанутся вам, — тем временем продолжала Вероника. — Многих потеряли?

— Семерых. И еще двое, наверное, не выживут. Много раненых… Нам бы пригодилась помощь твоего фригольда, — Сюгретта испытующе смотрела на нее, — но они избрали другого рикса, посчитав тебя мертвой!

— Это недоразумение я исправлю на тинге, — спокойно ответила Вероника.

— На тинг ты можешь не успеть, Ника. До Древа долгий путь из наших мест. Говорящая-с-Травами и Трейв со своими людьми вышли, как только загорелся небесный знак!

— Я легко могу опередить их, — произнесла Вероника. — Но мои люди не имеют золотых крыльев. Поэтому я заберу наш винтокрыл. Надеюсь, он в порядке?

— Крылатая машина? — Сюгретта снова удивилась. — Да, но он же сломан!

— Посмотрим, что можно сделать, — уклончиво ответила Вероника и нашла взглядом меня. — Сигурд! Бери Фьюри, разберитесь с винтокрылом! Остальные, идите сюда… Грета, рассказывай, чем нужно помочь…

И закипела работа. Дел было много — ловить зверей и строить временные загоны, разбирать завалы, помогать раненым и таскать припасы из сгоревших зданий. Нужно отдать должное: распоряжаться ресурсами и людьми мисс Максвелл умела, а четверка здоровых мужчин — отличное подспорье. Динамит, Грохот, Инь и Грай принялись помогать фермерам разгребать их несчастье, мою Травинку утащили в медком к раненым, а мы с Фьюри отправились осматривать винтокрыл.

Ну что я мог сказать? При ночной посадке Фьюри немного не рассчитала скорость снижения на площадку, заросшую метровыми злаками. Винтокрыл — это не пассажирский флаинг, а летательный аппарат, изначально предназначенный для полетов и посадок в сложных условиях, где не работают когиторы, нет вокс-сетей и размеченных посадочных кругов. Адаптивные псевдоупоры, похожие на когтистые птичьи лапы, могут усадить «Грифон» или «Клюван» на неровный склон горы или ледяной айсберг, однако прокладка между ложементом и тилтротором должна иметь определенные навыки. Землю нужно чувствовать задницей, а не только полагаться на приборы, это дело сугубой практики, десятков учебных взлетов и посадок. Сначала на вирт-тренажере, потом на полигоне с инструктором… Ругать напарницу не имело смысла — наоборот, она сделала гораздо больше, чем могла.

«Грифон» сломал многострадальную правую лапу, свалился на крыло и с лихвой зачерпнул одним из импеллеров землицы. Еще и крутанулся по площадке, судя по следам бурной посадки. Сам винт был цел, консоль тилтвинга отделалась вмятинами, а вот электрическая защита турбины, питающей оба импеллера, не выдержала такого надругательства и сгорела.

Белый Дьявол сказал, что винтокрыл можно починить с помощью Звездной Крови, но при свете дня и обилии свидетелей не стоило даже пытаться это сделать. Поэтому я сосредоточился на другом — нужно было для начала попробовать починить все что можно традиционными способами.

Мы с Фьюри провозились несколько часов, восстанавливая разорванную цепь в узком техническом тоннеле. Откуда у меня взялись знания, как это чинить? Да все просто — подобные поломки должен уметь устранить любой универсальный пилот, там не было ничего сложного для человека, знакомого с устройством винтокрыла и авиационной электротехникой. На Земле за подобное самоуправство без допусков, конечно, дали бы по шапке, но мы не на Земле. В общем, восстановить подключение второго импеллера удалось без особых проблем.

А вот со сломанным псевдоупором все было гораздо сложнее. Повреждение было очень серьезным, металл скрутило и разорвало. Сомнительная ремонтопригодность, честно говоря, я предпочел бы напечатать новый «сустав» для механической лапы. С помощью товарищей и нехитрой системы деревянных упоров мы привели винтокрыл в устойчивое горизонтальное положение, я соединил сломанную лапу и запустил ремонтного дрона в режим диагностики. Паукообразный бот — по сути, мини-Репликатор, — управляемый по вокс-сети бортовым когитором, быстро нашел поврежденный узел и высветил его на трехмерной схеме винтокрыла. Посмотрев результат диагностики, я печально покачал головой: ресурса дрона не хватало, время восстановления было удручающим, и залатанную таким образом конструкцию можно использовать лишь для аварийной посадки на ремонтной базе. В общем — починить «Грифон» своими силами мы не могли. Тем не менее я запустил бота, и он начал бойко плести металлическое кружево. Больше для отвода глаз, но…

— В Колонии Альфа я видела, как чинят или создают сложную технику с помощью живой материи, — вдруг сказала Фьюри, внимательно наблюдавшая за моими манипуляциями. — Ничего не нужно, только брахма и Схема. Это похоже на волшебство…

Брахма? Я напряг мозг и неожиданно всплыло воспоминание — полупрозрачная капсула, излучающая неземное свечение, серебристый контейнер с тремя волнистыми полосками, грифы секретности на вокс-записях… Да, брахма-материя, она же «живая материя», тот самый продукт проекта «Аврора», о котором говорила Аврора Мартинс. Уникальный репликационный материал, способный имитировать свойства любой материи… Но у нас-то нет в наличии никакой брахмы!

— Твои Истинные юны и глупы, раз тратят на мусор драгоценную Кровь Истока, — прошептал голос в моей голове. — Мы с тобой, хейр, сделаем все иначе…

— Как?

— Просто дождись ночи…

Тем временем день прошел, и наступил вечер. Нас накормили вместе с людьми Эйрика удивительно вкусной домашней стряпней. За разговорами заодно выяснилось, сколько людей взяла с собой Говорящая. Фермеры видели, как отряд фригольдеров прошел мимо, пересекая Море Трав — там были Трейв, Говорящая-с-Травами, Мрак и его копье, а также — сюрприз — группа Миноса с несколькими новичками. Значит, у недругов все-таки были Звездные Монеты, чтобы купить стигматы для новых Восходящих? При известии о Миносе я немного расстроился — с кем с кем, а с доктором Матиасом воевать категорически не хотелось. Неужели он тайно поддерживал Говорящую-с-Травами? В это совершенно не верилось.

Ребята за ужином обсуждали Руны, выпавшие со старого Огнезуба, посматривая в сторону Вероники, которая сидела на почетном месте рядом с Сюгреттой. Я помалкивал, но они уже выяснили, что с ящера выпали два серебряных Развития, Повышение, Заклинание и Умение, пока неизвестно, какие именно. Они болтали, а у меня на коленях сидела Травинка, и лучшего соседства нельзя было представить. Девушка тихо рассказывала о своих злоключениях — и даже Кыш не противился, когда она гладила его жесткую шерстку. Нам не терпелось остаться наедине, и никто не удивился, когда под предлогом «проверить ремонт винтокрыла» я вышел из-за стола, а спустя несколько минут Травинка незаметно выскользнула следом.

Мы встретились в густой тени возле дома. Снаружи было пусто, все люди Эйрика, за исключением часовых, собрались за ужином, идиллию нарушал только ряд продолговатых свертков возле дома — там лежали семь погибших защитников фермы. Когда мы проходили мимо, Травинка сказала:

— Больше никто не умрет, Сигурд! Представляешь, у мисс Максвелл есть серебряная Руна Исцеления, она спасла всех раненых! Ой, я так горжусь ей!

— Знаю, — слегка улыбнулся я. Услышав накануне о раненых, я сам тайно передал Веронике эту Руну накануне — почему люди должны умирать, если есть возможность их спасти? На этот раз обошлись без Клятв — не тот уровень, да и не будет рикс обманывать по мелочи, когда на кону золото. — Ой, а кто это?

Такого я еще не видел. Последним в ряду мертвецов, рядом с людьми, лежало очень странное существо — как будто скрюченный карлик, покрытый редкой опаленной шерстью. В темноте сложно было различить очертания, но я разглядел острые уши и неестественно длинные пальцы — почти как у человека!

— Это… граги, — я ощутил, как пальцы Травинки вздрогнули в моей руке. — Он тоже погиб, защищая ферму. Пойдем, Сигурд… не надо его разглядывать, ему бы это не понравилось.

Граги? Я вспомнил, что уже слышал это название. Травинка охотно ответила:

— Обычно граги не увидишь. Он обладает Звездной Кровью, выходит только ночью и мимикрирует так, что ты пройдешь в двух шагах — и не заметишь, будь хоть трижды Восходящий… Что он делает? Граги вроде домового духа, Сигурд. Он полезный, хоть и проказливый. Помогает ухаживать за животными и полями, собирает потерянные инструменты, отпугивает хищников. Хранит и защищает жилье, они очень храбрые! Говорят, этот граги говорил с Эйриком. Жаль его…

Я удивленно покрутил головой — Единство не переставало удивлять своими чудесами.

Мы с Травинкой забрались в винтокрыл — единственное доступное укромное местечко. И наконец-то смогли, уйдя из прицела любопытных глаз, уделить друг другу должное внимание. Целуя податливые губы девушки, жадно отвечая на ее ласки своими, я остро ощутил, как молодость берет свое — несмотря на усталость и смерть рядом, несмотря на опасность, нависшую над нами, а может — и вопреки им, мы все равно жаждали жизни и любви. В нашей вселенной существовали только мы, и это было так естественно, что мы не задавали вопросов, просто наслаждаясь друг другом.

Когда все кончилось, девушка мгновенно уснула, тихо засопела, уткнувшись мне в плечо и обхватив руками. Она цеплялась за меня, как за спасительную соломинку, не желая отпускать даже во сне, и осторожно, стараясь не разбудить, я уложил Травинку на одно из разложенных спальных мест в жилом отсеке винтокрыла. Девушка сутки не спала и выбилась из сил, помогая раненым, так что ничего удивительного в этом не было. Несколько минут любовался ее умиротворенным лицом, рисунком губ, высокими скулами и трепещущими ресницами — даже без макияжа моя избранница была настоящей красавицей.

А сам я совершенно не хотел спать. Наоборот, после вспышки страсти сознание словно очистилось, мысли приобрели стройность, думы все время возвращались к ремонту «Грифона». Я занял свой ложемент и прижался лбом к холодной консоли с дубль-индикаторами.

Что же мне с тобой делать?

Глава 6

Белый Дьявол говорил, что надо думать, как Восходящий, полагаться на Звездную Кровь, а не земные технологии, но как это поможет с ремонтом винтокрыла? Я что, должен поместить его в Руну, как сделал это с «Суворовым», а потом просто починить эту Руну? Нет, не сходится — во-первых, я не представлял, как это сделать с таким большим и сложным устройством, а во-вторых, предмет помещается в Руну «как есть», на выходе получится Руна Сломанного Винтокрыла, и это будет ее рабочим состоянием…

Вселенец молчал, не торопясь приходить на помощь. Он словно предоставлял мне возможность найти решение самому, а не получить готовое на блюдечке, и я понимал, что это правильно — но, черт побери, как? Как?!

В Золотом Городе, который, по сути, являлся калькой с прошлой столицы Единства, все технологии заменяли Руны и Предметы, обладающие чудесными свойствами. И Звездная Кровь, приводящая в движение все эти рунные механизмы… В моем Хранилище лежали сломанные Предметы Королевы Снов, которые можно починить за одну секунду, имея Навык Искусства Артефакции. И нечто подобное нужно проделать с охромевшим «Грифоном»…

Тут у меня будто что-то щелкнуло в голове. Артефакция — ключевой Навык, как и Рунное Искусство, один из «великих» Навыков Народа Кел, Белый Дьявол недаром приложил немало усилий, убеждая вывести его на серебряный ранг. И он работал не с Рунами, а именно с предметами, позволяя «создавать, разрушать и наделять артефакты рунными свойствами и Звездной Кровью».

Значит, ответ лежит на поверхности! Я должен сделать винтокрыл Предметом-артефактом, содержащим Звездную Кровь, а потом просто починить его — точно так же, как могу сделать это с четками Королевы Снов. На первый взгляд это выглядело полной дикостью, однако рунные технологии Кел, основанные на Звездной Крови, были гораздо гибче и во много раз совершеннее земных, будучи при этом намного проще в обращении. Звездная Кровь — универсальная субстанция… если заряженные ею Руны (которые, если рассуждать в земных аналогиях, по сути являются просто оболочкой кода или программной командой, заставляющей Звездную Кровь принять заданную форму) могут создать любой эффект, материализовать Существо или Предмет из воздуха, то сотворить немного пластали определенной формы — сущие пустяки. Именно поэтому Белый Дьявол и повторяет все время — важна только Звездная Кровь! Значимость ее безгранична — она и материал, и ключ ко всему остальному одновременно!

Но как это сделать технически? Как «объяснить» Звездной Крови, что я хочу, как создать форму, которую она должна принять?

— Ты верно догадался, хейр, — наконец заговорил Белый Дьявол. — Нам поможет Звездная Кровь, а ключ к ней — Искусство Артефакции. Есть предметы и Предметы. Первые не содержат Звездную Кровь. Это мусор, который можно поместить лишь в мусорные Руны. Вторые же… это бронза, серебро и золото, но наделить Предмет Звездной Кровью может лишь мастер, который знает, как он сделан. Чем больше размер Предмета, тем больше Звездной Крови нужно. Чем он сложнее, тем больше должен знать мастер. Я помогу тебе…

Я вдруг понял, что именно необходимо сделать. Прикоснувшись к незримому окну, соединился с бортовым когитором и вывел перед собой подробную трехмерную схему «Грифона» со всеми узлами и коммуникациями. Алым на ней подсвечивалось два места: отсутствие одного тилтротора и сломанное колено псевдоупора, желтым — остальные, не столь критичные повреждения, коих имелось не меньше десятка. Сложнейшая штуковина — летательный аппарат производился методом крупноузловой роботизированной сборки сотен деталей, каждая из которых реплицировалась по отдельной Схеме, но мне и не требовалось досконально разбираться в устройстве каждого элемента. Вполне достаточно знать, что должно получиться в итоге, каким должен быть винтокрыл, его корпус, тилтроторы, крылья и… псевдоупоры. Я увеличил масштаб и открыл подробную схему устройства поврежденного колена, рассматривая полупрозрачные линии голограммы.

— Да, — прошептал вселенец. — Ты знаешь. А теперь с помощью Рунной Артефакции напитай его Звездной Кровью.

Я сосредоточился, пытаясь активировать Навык. Первая Звезда — из трех капель, отделенных от моего общего запаса, медленно втянулась в приборную консоль, исчезнув в ней без следа. Ничего не изменилось, кроме того, что я наконец-то не только увидел, но и ощутил «Грифон». Как будто слился, растворился в нем, в полупрозрачной и одновременно реальной конструкции, а корпус, тилтвинг и импеллеры — стали моим телом. Синхронизация… электрическим импульсом я летел по проводам, и почти мгновенно стало ясно, что огромному механизму мало жалкой маленькой Звезды, ему требуется больше, гораздо больше!

Пожалуй, тут не было смысла экономить. Я мысленно создавал одну за другой серебряные Звезды — огромные, на двадцать четыре капли — и они подобно крови растекались по коммуникациям «Грифона», наполняя его изнутри. Третья, пятая, седьмая, десятая… — это походило на настоящую магию, желтые значки гасли, подобно вылеченным ранам, а сама конструкция наливалась сияющим звездным светом. Время то ли ускорилось, то ли остановилось, окружающий мир исчез, став одним большим винтокрылом, единым со мной, как огромный живой организм. Вот щедро впрыскиваемая Звездная Кровь добралась до поврежденного сустава, остановилась, словно заполняя его, — и спустя мгновение багровая иконка пожелтела, а затем полностью исчезла! Я потратил уже одиннадцать больших Звезд, двести шестьдесят четыре капли, однако останавливаться не имело смысла — и Кровь устремилась к пустой гондоле тилтротора. Сложно представить, как можно восстановить с нуля это технологичное устройство, которое изготавливала лишь одна корпорация на Земле, но я словно наяву видел, как Звездная Кровь обретает форму, образуя конструкцию, в точности соответствующую оригиналу в другом крыле, и все, что от меня требовалось, это «держать» голографическую схему в виде мыслеформы и продолжать накачивать в винтокрыл Звездную Кровь. Невероятно, но это работало! Еще Звезда, еще Звезда, еще, еще, еще… мой запас стремительно таял, но вскоре «Грифон» под сомкнутыми веками засиял серебром, и я медленно, очень медленно, боясь что-нибудь испортить, вышел из транса.

Прошло больше часа… Минус пятьсот семь капель Звездной Крови. Безвозвратно потерянных. На моем столбе, сократившемся почти на четверть, значилось 694/1613 капель. Черт возьми, почему так много?!

Но зато — полностью отремонтированный «Одиссей» сиял призрачным звездным светом. Индикаторы состояния говорили о полной исправности всех систем, включая взлетно-посадочные и двигательные. Обе турбины были готовы к эксплуатации, а все мелкие агрегатные поломки чудесным образом починились. Но самое главное — винтокрыл стал Предметом. Я по-прежнему держал руку на консоли, и он отображался у меня так:

Винтокрыл «Одиссей»

Альфа-техника. Содержит Звездную Кровь.

Летательный аппарат. Электрический конвертоплан типа «Грифон». Рейдовая модификация.

Серебряный ореол говорил о ранге Предмета в системе Восхождения. Серебро… черт побери, но почему тогда создание серебряной Руны стоит всего двадцать четыре капли, а создание этого Предмета отняло у меня полтысячи капель?! Это выглядело жуткой несправедливостью, но Белый Дьявол прошептал в ответ:

— Потому что это не обычный Предмет. Твой летающий корабль большой, и это не меч или булыжник, он сам состоит из множества Предметов, а те — из других Предметов, иные из них ты полностью воссоздал из Звездной Крови! Ты наделил своей Звездной Кровью сотню артефактов, связанных в один, и цена еще невелика для такой работы! Но оно того стоит — теперь это серебряный Предмет, а если захочешь — мы легко превратим его в Руну.

Сотню артефактов? То есть я создал множество предметов, чтобы сделать полноценным Предметом многокомпонентный винтокрыл? И теперь он фактически неуничтожим — повреждение любой степени рунный артефактор починит так же легко, как амулет Травинки? Что ж, это пока не укладывалось в голове, но, наверное, стоило того, раз даже вселенец не переживал о потере изрядной толики Звездной Крови. Кроме того, Рунная Артефакция в процессе работы прибавила три серебряные звезды, достигнув уровня 4/10. Также по одной звезде неожиданно получили Искусство Пилотирования и Обнаружение Энергии, необычайный рост показали бронзовые Навыки: Контроль Звездной Крови достиг серебра, а Концентрация и Самоконтроль одновременно выросли до 8/10. Хороший результат… я даже не помнил, когда последний раз так быстро и так эффективно поднимал показатели. Но и чувствовал я себя соответствующе — весь был покрыт липким потом, как будто только что разгрузил целый глайдер мешков с зерном…

— Сигурд? Сигурд!

За моей спиной стояла Травинка. И в ее широко открытых от удивления глазах таял отсвет Звездной Крови.

— Травинка? Ты что, не спишь? — спросил я, пытаясь понять, что могла видеть девушка.

— Я проснулась. Я… почувствовала странное, — тихо сказала Травинка, приближаясь ко мне. — Я ощутила Звездную Кровь, ее биение. В тебе и вне тебя… Ты Восходящий, Сигурд!

Я не успел ничего возразить, как она продолжила, приблизившись и обвив мою шею нежными руками:

— Ты дикий Восходящий. Я знаю, что с тобой происходит. Ты не можешь видеть и контролировать свою Звездную Кровь, но у тебя просыпаются звездные способности, да? Я чувствую это! Не бойся, я хочу помочь тебе! Скажи мне, что ты делал? Что ты чувствовал?

— Я сидел тут и очень хотел починить винтокрыл, — признался я, стараясь не лгать и одновременно тщательно подбирая слова. — Все время думал об этом, вызвал схему, и…

— Что? Скажи, Сигурд!

— Я ощутил, что могу отдавать ему силу. Винтокрылу. Увидел его изнутри. Понимаю, это звучит глупо, но что-то как будто выплескивалось из меня и… впитывалось в «Грифон». Все засветилось, я как бы заснул, но это был не сон.

— Транс Восходящего, — прошептала Травинка. Она коснулась консоли и вдруг открыла глаза еще шире:

— Сигурд, ты сделал его Предметом. Серебряным Предметом!

— Что?

— Я сама не понимаю! — удивленно воскликнула она. — Не знаю, как это возможно, ведь для создания рунных артефактов нужны сложные Навыки… но ты каким-то образом, возможно, интуитивно влил в аппарат свою Звездную Кровь. И он превратился в серебряный Предмет. Без свойств, но Предмет!

— Это плохо? — уточнил я. Сердце на мгновение ускорило бег, но девушка пошла по неверному пути — впрочем, что еще она могла предположить, ничего не зная о Восходящих без стигматов? Только вселенец знал, как мне хотелось рассказать ей все, поделиться с ней правдой — и лишь осознание, что такое знание может погубить девушку, останавливало меня.

— Нет… Не знаю! — ответила Травинка. — Я никогда не слышала о таком… Дикие Восходящие — это опасно, потому что могут начаться негативные изменения организма либо выплески способностей, которые ты сам не контролируешь или контролируешь интуитивно. В общем, ничего хорошего! Наблюдатель может выдать задание на уничтожение… если изменения будут опасными для Народа. Но артефакция… как это возможно? Я не понимаю. В любом случае в тебе это проснулось, наверное — дремлющий навык, я не знаю! Я боюсь за тебя, Сигурд! Тебе быстрее нужно получить гвоздь и стать настоящим Восходящим! Мы должны все рассказать мисс Максвелл!

— Ладно, — согласился я. — Она все равно узнает, как я понимаю. Но сначала давай поговорим о другом. Ты быстро уснула, и я не спросил тебя о главном…

— О чем, Сигурд? — улыбнулась девушка.

— О нас. О тебе. О нашем будущем. Независимо от того, получу я гвоздь или нет, мы идем на тинг. Ты пойдешь с нами или останешься здесь?

— Конечно с вами! — Травинка гордо вздернула подбородок. — Ты что, во мне сомневаешься? Я верила, что ты не погиб! Я сбежала из фригольда, чтобы отыскать тебя! Это я, между прочим, придумала выкрасть винтокрыл и улететь на нем! Я… я люблю тебя, Сигурд!

Это признание вырвалось у нее так неожиданно и так естественно, что у меня снова стало жарко в груди от нахлынувшей нежности. Я крепко обнял девушку и почти минуту мы стояли, двое — но одно целое, и наши сердца бились в унисон. А потом, чуть отстранившись, я заговорил:

— Я тоже люблю тебя, Травинка. И ни капли не сомневаюсь. Но именно поэтому тревожусь за тебя. За нас. Ведь на тинге мы столкнемся с твоими родными. С твоей мамой. И братом. Ты же понимаешь, что мы теперь смертельные враги? И, вполне возможно, мы будем вынуждены сражаться с ними. Насмерть драться, Травинка!

— Я понимаю это, — ответила побледневшая девушка. Вывернувшись из моих рук, она села на соседний ложемент, глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, а затем тихо заговорила:

— Динамит рассказал о Марке, нарушении Клятвы и ваале. О том, что мама и брат охотились за тобой и пытались убить в Расколотых Землях. Почему ты не рассказал мне сразу, Сигурд?

— Не хотел напугать тебя. Это все-таки твоя семья. И я хотел разобраться сам…

— Я бы не испугалась. Мама ведь говорила со мной, когда забрала на Остров Трав. И потом, уже во фригольде, я видела… ладно, не буду тебе рассказывать. В общем, знаешь, что я поняла?

— Что?

— Это очень больно, но я слишком хорошо их знаю, чтобы ошибаться. Я поняла, что они подстроили все это. Ваал, рейд, захват власти во фригольде. Моя мама — из Народа Теней, у нее такое в крови, а Марк — пошел в нее. Я же — кровью в отца, я воспитана, как землянка, и мне… больно и противно от того, что они делают. Но суть не в том, что они должны понести наказание за чужие смерти. Знаешь, в чем дело, Сигурд?

— В чем, Травинка?

— Мама выбрала для меня иную жизнь. Я должна стать женой какого-нибудь рикса или знаменосца, — глухо произнесла девушка. — На этом тинге она обещала подобрать мне мужа. То, чего хочу я, не имеет для нее никакого значения. Поэтому я поняла, что мы больше не сможем жить вместе. Я приняла решение сбежать и найти тебя, если ты жив… Лучше быть изгоями или уйти в другой Народ, в другой Круг, лучше вообще умереть — чем принять ее волю! Во фригольде для меня не будет жизни, пока она правит там. Поэтому я готова пойти против них, Сигурд. Мы давно не вместе, мы давно не семья. И я готова драться с ними — за себя, за тебя, за нас! Мой брат… должен ответить за людей, смерти которых повлек прямо и косвенно. Маму нужно остановить, и словами этого не сделаешь. Я все это знаю и готова к любому исходу.

— Ты понимаешь, что они могут погибнуть?

— Я не желаю их смерти… — тихо произнесла Травинка. — Я хотела бы, чтобы люди узнали правду и их судили по справедливости. Но в Единстве важна сила и Звездная Кровь! Если им суждено пасть в бою — такова их судьба. Если им суждено стать изгоями — я не последую за ними.

Гораздо больше, чем слова, мне рассказал наш неожиданный ментальный резонанс. Девушка и правда была куда сильней и решительней, чем можно предположить с виду — упругий стержень воли внутри колебался, но не ломался, упорно поднимаясь вновь, как травинка, склоненная порывом ветра. Она уже выбрала сторону, выбрала меня — и не собиралась отступаться. Для нее на кону стоял не только фригольд, но и собственная судьба. И еще я понял, что должен всегда быть рядом и поддерживать Травинку — потому что мое предательство может стать для нее жесточайшим ударом.

— А что за Остров Трав? — спросил я, желая сменить тему.

— Это очень маленький Домен, — чуть улыбнулась Травинка. — Я бывала там несколько раз… вообще, это секрет, старая Руна, которая досталась маме в наследство. Отец хотел развивать его, но мама… в общем, это долгая история. Расскажу тебе как-нибудь, если хочешь.

— Договорились, — согласился я. — Как ты думаешь, если бы твой отец вдруг нашелся… как бы он отнесся ко всему этому?

— О-о-о, я боюсь даже представить! — Травинка мечтательно закатила глаза. — Отец в гневе был страшен… все его боялись, даже мама! Он бы мигом навел порядок!

— А он был бы не против, что мы вместе? — усмехнулся я.

— Конечно нет! Я бы ему все объяснила! — горячо воскликнула Травинка, сжав кулачки. — Но зачем ты спрашиваешь об этом, Сигурд… отца нам не вернуть, хоть я и верю, что он жив.

Я задавал вопросы не просто так, но пока не мог открыть Травинке всей правды, хотя искушение вручить ей Ключ и отвести в Домен, поставив перед колонной с Винсентом Кассиди было крайне велико. Это — наше тайное оружие, которое сработает, когда придет время… А вот про Остров Трав не мешало бы узнать побольше, и я поставил себе отметку — при случае расспросить девушку.

Утром о новом серебряном Предмете узнали все остальные. Как не узнать, когда сломанный «Грифон» внезапно начал кружить над фермой — чтобы не терять времени, я на практике испытывал параметры обновленного винтокрыла. Никаких особых свойств аппарат не получил, его поведение в воздухе не отличалось от прежнего — за исключением того, что теперь я мог задействовать обе турбины. «Волшебная» работала не хуже обычной, импеллеры легко набирали предельную мощность, отремонтированные узлы вели себя безо всяких нареканий. После намеренно грубоватого приземления я внимательно осмотрел лапы — никаких проблем, как новенькие! В общем, превращение «Грифона» дало нам в распоряжение полностью исправный, будто вышедший с завода рейдовый винтокрыл. Внешне изменения практически не проявились: вмятины и потертости на корпусе остались прежними, в жилом отсеке так же были поцарапаны переборки и царил легкий бардак, но, например, следы самодельной латки в брюхе от попадания плазменного импульса как будто растворились, заклинившая задняя аппарель исправно поднималась и опускалась, а в пустой гондоле и технических тоннелях тилтвинга чудесным образом появилось оборудование, на первый взгляд не отличавшееся от земного. К счастью, мои товарищи не настолько разбирались во внутреннем устройстве винтокрыла, чтобы понять всю сложность изменений — однако Восходящие, конечно, определили новый Предмет. Травинка сама рассказала все мисс Максвелл — и нам предстояло объясниться.

Самой Веронике не нужно было ничего объяснять — она все поняла без слов. Что думала Фьюри, я не знаю, потому что штурман, по своему обыкновению, промолчала, а вот Динамит, недоверчиво пощупав винтокрыл, со скепсисом прищурился, переводя взгляд с меня на Веронику. Я сбивчиво рассказал, что все получилось само собой, я сам не понимаю как, однако мои слова командира совершенно не убедили:

— Мэм, я думал, мы в одной команде, — обратился он к мисс Максвелл. — Дела все чудесатее и чудесатее, а вы, как я посмотрю, совсем не удивлены. Вы много Восходящих знаете, умеющих вливать Звездную Кровь в Предметы? А каким таким образом это проделал «обычный человек», да еще и без соответствующих Навыков?! Может, соизволите объяснить, что происходит?

— Хорошо, Дмитрий, — неожиданно согласилась Вероника. Она обвела взглядом все копье, собравшееся перед винтокрылом, и негромко продолжила:

— Сведения секретные и разглашению не подлежат. Болтовню тоже запрещаю!

Вокруг нас вспыхнула уже знакомая «Сфера Тишины». Мисс Максвелл, подойдя ко мне, сказала:

— После возвращения Сигурда из теневого пояса многие из вас, возможно, заметили его телесные изменения…

— Да сложно не заметить, на! — усмехнулся Толя Грохот.

— Такое может сделать только Звездная Кровь, — подтвердил Динамит. — Любой Восходящий это знает. Я не удивлюсь, если его Атрибуты Тела определятся на бронзе!

— Именно. Поэтому мы провели целый комплекс исследований во фригольде, — кивнула Вероника. — Вы еще возмущались, что мы долго его держим — а это, между прочим, было необходимо. В общем, в организме Сигурда обнаружена Звездная Кровь. И немало — количество примерно соответствовало бронзе. И не только она — наш А-монитор нашел следы упорядоченных А-воздействий на азурическую структуру его организма.

— На что? — переспросил Грохот, и Вероника расшифровала:

— На то, что делает человека — Восходящим. В общем, Сигурда накачали Звездной Кровью. По нашим предположениям, исходя из его рассказа, — это произошло во время посещения аванпоста Наблюдателя. Грубо говоря, он стал диким Восходящим. Оставалось только ждать, как проявятся изменения… Все ведь помнят историю с Айши?

— Та девка, что едва не спалила фригольд? — хмыкнул Толя, и Вероника опять кивнула:

— Да. Похожий случай. У нее проявилась неконтролируемая пирокинетика плюс начались мутации кожного покрова и нарушения… сознания. Мы ее изолировали, пытались спасти, но, увы, она сама себя в итоге сожгла. Но у Сигурда все происходило по-другому.

— Как именно, мэм? — спросил очень внимательно слушающий Динамит, и я тоже навострил уши — потому что до меня часть информации, как обычно, не довели. Если, конечно, Вероника не придумывала байки на ходу — но это вряд ли.

— Его энергетический слепок в А-диапазоне уже имел сформированное средоточие и меридианы — такое же, как у Восходящих. Доктор Матиас предположил, что те странные воздействия, которые он перенес, направили его развитие по лекалам Восхождения. Кроме того, у Восходящих с подобной азур-структурой обычно имеется несколько активных Навыков, и нам оставалось только ждать, как и когда они проявятся. Держать Сигурда взаперти, как подопытную зверушку, мы не стали — выпустили поработать в поле, но для надзора я приставила к нему Фьюри.

Фьюри подтвердила коротким кивком.

— Теперь хоть что-то прояснилось, — почесал ежик на голове Динамит. — Что наш Сиги — дикий Восходящий, я и так знал… Значит, мэм, вы хотите сказать, что Наблюдатель как-то изменил его, и то, что он сделал с винтокрылом сегодня, — это проявление его неосознанных Навыков?

— Другого объяснения у меня нет, — ответила Вероника. — С таким феноменом мы ранее не сталкивались. Единственное, что мы можем сделать, — это быстрее дать Сигурду гвоздь! И он сам сможет управлять своим развитием, а также посмотрит, что там заложил Наблюдатель.

Травинка, стоящая рядом, ободряюще сжала мою руку и улыбнулась, а Динамит проворчал:

— Скорее бы уж… Ладно, благодарю, что поделились. Раз винтокрыл цел и летает… Какие у нас дальше планы?

— Дальше мы летим к Пылающему Рогу, — ответила Вероника. — Пора навестить Людей Трав!

Глава 7

Уговаривать отпустить Травинку не пришлось — после всего произошедшего казалось само собой разумеющимся, что девушка возвращается в команду. С нами также очень просились Янь и Ханна, однако Вероника резко отказала — во-первых, винтокрыл не резиновый, а во-вторых, никто не мог предсказать, чем закончится это путешествие.

Сборы были недолгими, приятной неожиданностью оказалось, что Лэндо оставил Травинке подаренный мной «Мангус». Отличная бета-экипировка для опасных рейдов обеспечивала высокую степень защиты — теперь за девушку можно было переживать гораздо меньше. Гордый принц, видимо, не хотел оставаться в долгу и «сдал» земное снаряжение перед походом к своему Народу. Косвенно это свидетельствовало, что он не собирался возвращаться во фригольд — и я ощущал легкую грусть, потому что копье Динамита потеряло ценную боевую единицу, а я — верного товарища. В земной колонии абориген Единства стал единственным, кого я безо всяких сомнений мог назвать другом. И пусть сентенции Того-Кто-Сражается уже стали притчей во языцех, Лэндо был умен, смел и светел, а на его крепкое плечо всегда можно было опереться. Оставалось надеяться, что мы еще увидимся — Вероника, как я понял, рассчитывала встретиться с его отцом, риксом Народа Трав, у Пылающего Рога. Она не распространялась о своих планах, но все понимали, что на большом тинге нам понадобятся союзники — и лучше будет заранее обговорить с ними все детали.

Нам предстояло пересечь бескрайнее Море Трав, следуя на условный северо-запад от фермы Эйрика. Этими территориями владел племенной союз Народа Трав, обозначаемый на глобише странным термином «эль», чья столица располагалась у Пылающего Рога — одного из трех Малых Древ нашего Круга. Мне не терпелось взглянуть на молодой потомок Игг-Древа: нужно же иметь представление, во что может прорасти золотое семечко из моего хранилища…

— Малые Древа — это световая ограда Круга, башни его незримых стен. Они растут быстрее Великого, делая Круг неприступной крепостью, — говорил мне голос. — Их следует сажать на границе света и тени, чтобы увеличивать озаряемое игг-светом пространство, отвоевывая Единство у Тьмы. Но Черви не дремлют, они стремятся убить молодое Древо, пока его свет слаб… Поэтому защитить и вырастить его — золотой Подвиг, хейр!

Если перевести его слова на человеческий, то выходило, что Малые Древа образовывали некий дополнительный защитный периметр против Червей — логично, ведь вырубить рощу игг-древ намного труднее, чем свалить одиночного исполина. Задача для врагов кратно усложнялась, а Круг Жизни рос гораздо быстрее, постепенно превращаясь в огромную территорию, состоящую из множества пересекающихся (и взаимно поддерживающих) ореолов игг-света. Видимо, по задумке создателей, Круги должны были рано или поздно сомкнуться, залив светом всю территорию дайсон-сферы — и таким образом последствия Раскола будут исчерпаны, а для Червей не останется места. Великий по размаху замысел — но сейчас мы находились, быть может, только в середине процесса, до полного осуществления — тысячи и тысячи циклов. Если взглянуть на карту нашего Круга, становилось ясно, что необходимо посадить и вырастить еще как минимум три Малых Древа просто чтобы залатать географические бреши и полностью прикрыть центр со всех сторон.

Вообще навигационные карты, по которым Фьюри прокладывала маршрут, давали понять, что даже о домашнем Круге нам известно немногое. Двадцать восемь — теперь уже двадцать девять циклов — очень маленький срок для разведки такого обширного пространства. Больше половины световой окружности тонуло в тумане неизвестности — земные экспедиции так и не побывали в глубине Древнего Леса, лишь в общих чертах знали о течении рек, подобно кровеносной системе пронизывающих Круг, не смогли проникнуть в земли, где обитали кланы Народа Камней и враждебные полудикие Люди Пещер. Точная карта северного побережья и островов Людей Моря тоже оставалась загадкой. По сути, хорошо изучен был лишь горный массив, где находился фригольд, пятно вокруг него и основные области Моря Трав — опять же, исключая территории, занятые враждебными племенами или опасной мегафауной. Я прекрасно понимал почему — в условиях дефицита техники и напряженной борьбы за выживание землянам не хватало ресурсов на исследования. Все сведения и так были добыты разведчиками на «своих двоих», потом, кровью и наверняка ценой немалых жертв. Многие фрагменты, вероятно, были предметом обмена информации из Атласов Восходящих, но полной карты Круга, к сожалению, добыть не удалось. Тем ценнее казался «Грифон» — ведь с помощью воздушной разведки мы могли даже в этом путешествии здорово пополнить земные базы!

Оставив внизу ферму с ее обитателями, многие из которых вышли проводить нас, мы взлетели, быстро набрали высоту и крейсерскую скорость. «Одиссей» уверенно разрезал воздух. Я с удивлением наблюдал, что некоторые параметры даже превышали заводские — Звездная Кровь словно вдохнула в винтокрыл дополнительный запас сил. Удовольствие от управления верткой, маневренной, удивительно послушной машиной было столь велико, что я долго не отдавал его автопилоту. Играл, как ребенок, вновь дорвавшийся до любимого занятия, нагружая аппарат во всевозможных режимах.

Места, над которыми мы шли, были знакомыми — колыхающаяся гладь Моря Трав, изредка пронизанная узкими лентами речных проток. Вдалеке на бесконечном горизонте Единства мерцала яркая золотистая звездочка — Пылающий Рог; по нашим расчетам, он должен был показаться через шесть-семь часов. Особо медлить не стоило — начинался уже пятый день из дюжины отпущенных на тинг, совсем скоро все соберутся у Великого Древа…

Фьюри заняла ложемент рядом со мной, а остальной экипаж примолк в десантном отсеке. Кто-то клевал носом, кто-то просто отдыхал, разложив сиденья-трансформеры. Обычно ребята трепались и балагурили, не особо стесняясь в выражениях, но присутствие мисс Максвелл подрезало языки. Вероника, как ни крути, имела харизму дай боже, а золотая Руна и события на ферме здорово подняли ее авторитет. Даже неисправимые скептики вроде Динамита, кажется, начали верить, что мы сможем переломить ход событий. Четверо Восходящих, одна из которых полноценное серебро, да еще непонятный «дикий» джокер Сигурд — это уже команда, способная бросить вызов Мраку и Говорящей…

— Сигурд, как поступим с Рунами? — тем временем мысленно связалась со мной Вероника. — Это твоя добыча, и справедливо будет, если ты распорядишься ею.

Про Звездную Кровь хитрая лиса промолчала — вероятно, потому, что не могла формировать Звезды, отделяя капли от своего запаса, а вот решение с Рунами сбрасывала на меня! Я задумался: потребовать все себе — значит проявить полный эгоизм. Возможно, с точки зрения Восхождения это и правильно — в конце концов, никто не помогал мне убивать чудовище, но со стороны землянина, который в ближайшее время не сможет даже применить эти Руны — абсолютно нерационально. К тому же — все видели, что их забрала Вероника. Даже после получения гвоздя сложно будет объяснить, почему она отдает серебро новичку…

Пять серебряных Рун. Очень вкусная добыча, серебро — редкая удача для фригольдера! Два Развития, одно Повышение и Заклинание с Умением. Две последних Руны были особенно интересны, ибо представляли собой убийственные штуки:

Руна Огненного Болида

Руна-Заклинание

Качество: серебро

Активация: 24 капли Звездной Крови

Создает огненный болид, попадающий в указанное место и вызывающий мощный взрыв при контакте с целью. Внимание: применение на короткой дистанции без защиты собственного тела может привести к тяжелым ранениям и смерти!

Время действия: 6–12 секунд

Время перезарядки: 5 минут

Видимо, аналог огненного дыхания Старого Огнезуба! Сокрушающее оружие, вот только перезарядка удручала, да и обращаться с такой убойной Руной стоит с огромной осторожностью — пламя не разбирает друзей и врагов, выпущенный в упор болид сожжет самого Восходящего… но как дальнобойная пушка, особенно если сократить таймеры перезарядки и увеличить время действия (а значит, увеличить дальность применения), — просто великолепно. Один человек легко сможет заменить пусковую установку с пакетом термобарических «Ведьм»!

Вторая Руна тоже была под стать огненному магу:

Руна Раскаленной Ауры

Руна-Умение

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Создает мощную пламенную ауру, исходящую от вашего тела. Внимание: воздействие ауры на посторонние объекты может повредить или разрушить их.

Время действия: 30 секунд

Время перезарядки: 10 минут

А вот эта Руна очень напоминала мои Пылающие Руки. Только ранг, а значит, эффективность — выше, и, видимо, действует на всю область вокруг Восходящего. Не совсем атакующая, скорее защитная способность — никто не сможет приблизиться к Восходящему, окруженному раскаленной аурой. Интересно, насколько велик ореол и какова ее температура — описание, как всегда, не отличалось точностью. Меня глодали большие сомнения — потому что Руна была не Заклинанием, а Умением — а значит, ее эффективность напрямую зависела от Атрибутов Восходящего.

Поразмыслив, я принял решение — возможно, неверное в парадигме Восхождения, но полностью мое собственное:

— Я возьму только одно Развитие и Повышение. Остальные Руны, мэм, распределите среди нашей команды по своему усмотрению.

— Хорошо… Благодарю, Сигурд, — ответила Вероника, и я ощутил ее облегчение — неужели опасалась, что я заберу все себе? Значит, решение было верным — рикс должна понимать, что рядом с ней землянин Сигурд Морозов, который руководствуется интересами команды, а не непонятный вселенец-кел, гребущий все во имя личной силы. Тем не менее совсем ущемлять себя не стоило, поэтому я спросил:

— Сколько Звездной Крови упало с него, мэм?

— Двести тридцать капель, — после небольшой паузы ответила Вероника, — но я не смогу передать их тебе.

— И не нужно, хотя я немало потратил на ремонт винтокрыла… Меня вполне устроит эквивалент, — сказал я. — Скажем, десять Звездных Монет, мэм. Как я понимаю, с ними нет проблемы?

Вероника хранила в своей Скрижали всю «казну» фригольда, накопленную за целый цикл, да еще наверняка неплохо подняла с тел павших соратников — я предполагал, что у нее имеется несколько сотен Монет — зря, что ли, земные копья ежедневно выходили на задания Наблюдателя?

— Монеты пойдут на выкуп стигматов, Сигурд. Мы потеряли много Восходящих, нужно восполнять потери, — Вероника Максвелл начала испытывать раздражение. — В том числе и на твой гвоздь! Между прочим, он как раз стоит десять Монет в Храме Вечности!

— Мне не потребуется, мэм, — ответил я спокойно. — У меня есть гвоздь на обмен. А на Монеты, которые вы должны, я прошу купить и передать Травинке бронзовую Руну Развития. И еще — мое серебряное Исцеление тоже отдайте ей…

— Это совсем другое дело, — мысленно проворчала Вероника, — У меня есть бронза, и, честно говоря, я и так собиралась… Но ладно, вопрос закрыт!

Через несколько минут из десантного отделения донесся энергичный голос:

— Так, всем Восходящим внимание! Мисс Кассиди, просыпайтесь. Фьюри, ты можешь тоже подойти сюда?

Вероника начала раздавать Руны. Одно серебряное Развитие она оставила себе — серебром не размениваются, однако Восходящие не остались в обиде. Наш рикс явно решила распотрошить кубышку, потому что в дело пошли не только указанные мной Руны, но и многие другие. Динамит получил парочку Рун Усиления, бронзовое Повышение, шесть (!) бронзовых Рун Развития с пожеланием поднять Стихийность до максимума — и серебряную Руну Раскаленной Ауры.

— Она будет хорошо сочетаться с вашими усиленными Рунами, — сказала рикс, — Надеюсь, не нужно объяснять как? Я не Майкл, сами разберетесь, Дмитрий, не маленький!

— Конечно, — Динамит был явно озадачен, но и обрадован. — Останавливаю Живым Побегом, Громовым Раскатом или Криком, врываюсь Рывком и врубаю на ходу Раскаленную Ауру! Если там толпа, то… эх! Надо бы проверить связочку, мэм!

— Проверим, если получится. Теперь вы, Фьюри…

Фьюри получила серебряную Руну Огненного Болида, а также бронзовую Руну-Предмет, в которой я с удивлением опознал Звезду Искателя. Мой штурман и бортовой стрелок становилась живой пушкой — Руну Болида при необходимости ведь можно запустить с борта «Грифона», что предоставляло нам дополнительные преимущества. А Травинка… Девушка получила даже больше, чем я просил, — несколько деревянных, а также две бронзовые Руны Развития, которые сразу подняли ее на уровень слабой, но полноценной бронзы! Вишенкой на торте стало серебряное Исцеление — мой тайный подарок, который делал Восходящую настоящей целительницей.

Жалко ли было расставаться с серебряной Руной, не единожды спасшей мне жизнь? Для Травинки — ничего не жалко, к тому же я руководствовался простой логикой — помощь целителя может потребоваться внезапно, а сам я открыто применять эту Руну не могу, по крайней мере, до тинга. Вероника загружена другим, пусть делает свою работу, а вот Травинка — идеальный вариант! С ее специализацией медкома и этой Руной моя возлюбленная станет крайне ценным членом команды. Что же до моей безопасности… в Скрижали имелся запасной вариант — тот самый Кристалл Странника, бронзовый Предмет, автоматически вылечивающий владельца при активации. Да, бронза, да, всего десять зарядов — но я недаром забрал у Вероники Руну Повышения. Посмотрим, во что превратится Кристалл на серебряном ранге…

Итак, каждый Восходящий получил от Вероники бронзу и серебро, и восторгам не было предела. Динамит, конечно, стал намного сильнее — полноценная, крепкая бронза, неуклонно идущая к серебру, гораздо более опасный Восходящий, чем в начале нашего знакомства. Фьюри — получила пару козырей, которые могут стать сюрпризами для врага, да и сама она ходячая неожиданность, еще не раскрытая до конца. А Травинка превратилась в слабую, но бронзу. Спросив разрешения, она прибежала ко мне, бурно радуясь своему росту — и я невооруженным взглядом заметил, как слегка изменилась фигура моей возлюбленной — из тонкой и хрупкой девушки она превратилась в гибкую, грациозную молодую женщину, полную жизни и энергии. Звездная Кровь меняет людей почти мгновенно, и изменения идут им, делают красивыми и сильными — лекала телесного Восхождения заложили гении, учтя множество, казалось бы, несовместимых факторов. Инь и Грай с завистью следили за этим процессом — но Вероника обещала им стигмат, так что оставалось только ждать, а Грохот лениво комментировал в своем духе.

Я не чувствовал себя обделенным, несмотря на потерю нескольких Рун. В конце концов, Наблюдатель засчитал мне серебряное задание за уничтожение Старого Огнезуба, выдав в награду десять Звездных Монет и начислив столько же Славы. Сейчас она составляла 90/500 (хейр), еще три единички прибавились после создания Предмета и рассказа Вероники — вероятно, мой авторитет в команде немного поднялся. Кроме того, оставалось выбрать серебряную Руну в наградной лотерее Наблюдателя, однако по понятным причинам я не мог этого сделать за штурвалом винтокрыла. Да и не стремился особо — потому что опрометчиво обещал отдать выбор Белому Дьяволу.

Как объяснил мне Белый Дьявол, любой Предмет, в том числе наш винтокрыл, можно превратить в Руну. Крайне удобно — став легальным Восходящим, я не отказался бы носить «Грифон» в Скрижали, тем более время использования Рун-Предметов не имело ограничений. Однако существовал ряд нюансов, связанных с размерами и сложностью такого артефакта. Чтобы поместить в Руну не один, а несколько Предметов (или Существ), требовалось использовать равное количество Символов. Например, Азимандия, чтобы запихнуть Призрачных Дев в Руну, потратила одну нулевую Руну, два символа Существ и нестандартный конструкцион, а в нашем случае даже Белый Дьявол затруднялся сказать, сколько потребуется Символов Предметов. Но попробовать определенно стоило — потому что это открывало пространство для модификации винтокрыла с помощью Рун Усиления, Рун Стихии или Рун Повышения. Какие рунные свойства получит «Грифон» при усилении? А что будет, если его серебряную Руну сделать золотой? Ответов не было — а между тем тут имелось огромное поле для развития земной техники с помощью технологий Кел! Почему земные Восходящие пренебрегают этим? Я твердо решил выяснить этот вопрос, когда смогу разговаривать на такие деликатные темы открыто.

Тем временем мы приближались. Золотая звездочка на горизонте выросла, набухла, превратилась в яркий купол, внутри которого начал угадываться силуэт. С каждой секундой он становился все более отчетливым, пока в полусфере, будто в плаще золотого света, перед нами не предстал Пылающий Рог.

Я бы не назвал Малое Древо огромным — хотя при его виде сами собой приходили в голову грандиозные мегабашни Нео-Мумбаи. Молодой Игг явно мог посоперничать с высочайшими строениями старой Земли, вершиной почти задевая облака. И, в отличие от массивного прародителя, сохранил некую стройность, хотя его ствол явно чуть изгибался, а вот ветви были удивительно, непропорционально короткими, будто крону ощипали и она еще не успела толком отрасти. Запоминающаяся форма — со стороны Малое Древо действительно напоминало чуть изогнутый рог, с массивным основанием и тонкой вершиной, наклоненной в сторону.

Но главным было не это, а ощущение, которое накатило, как только мы пересекли некую черту. Наверное, это была граница светового круга, при свете дня неразличимая в сиянии старшего брата. Не знаю, что ощутили обычные люди, однако мне, Восходящему с развитыми Атрибутами Ментальности и соответствующими Навыками, в голову ударили волны мощного умиротворяющего спокойствия. От Игг-Древа как будто исходила неслышная ментальная мелодия, шелест слов которой казался очень знакомым, но малоразличимым, — и, ложась в унисон с сознанием, она одновременно успокаивала и вдохновляла. Совершенно новое и очень приятное ощущение — зона, в которую мы входили, как будто дышала надежностью колыбели и теплом домашнего очага.

— Древо берет под свои ветви, так говорили когда-то те, кто служил Творящей, — тихо прошептал Белый Дьявол. — Под ними нет места злу и темным опасностям. Та-Кто-Творит любила разумных, хейр, но этот Игг едва не свалили Черви…

Мы входили в обитаемые земли, с высоты я видел подобия дорог в травяной равнине, тучи пыли, поднятые движущимися отрядами, — и белые точки, образующие правильные круги и полукольца. При приближении это оказались крыши шатров, временных стоянок Людей Трав, раскиданных тут и там на зеленой равнине. Больше всего опасался, что местные Восходящие примут винтокрыл за врага, летающую особь Червей или какого-нибудь диковинного небесного зверя и встретят нарушителя границ боевыми Рунами — однако Вероника сказала, что нужно держать курс на Пылающий Рог и ничего не опасаться.

Вскоре мы увидели основание Игга, похожее на пирамидальный холм, от подножия которого, подобно широким ступеням, плавно спускались зеленые террасы. А на них раскинулось то самое главное «стойбище», центр притяжения всех племен Народа Трав. Я привык думать о соплеменниках Лэндо как о кочевниках Моря Трав, но то, что увидел, полностью опровергало создавшийся образ.

Первое, что меня поразило, — в прекрасно просматриваемом сверху плане поселения не было ни одной прямой линии или угла. Несколько плавных овалов, перетекающих друг в друга по склонам террас, стены, башни и куполообразные строения, обвитые золотым и зеленым. По узким змеям сплетающихся улиц тянулись мелкие, похожие на насекомых с высоты, потоки людей и животных, а склоны усеивали сотни, если не тысячи, разноцветных шатров. Золотые огоньки играли и переливались на крышах зданий яркими блестками, а в воздухе под ветвями Игга танцевали мириады больших и малых полярий. Очень необычно и красиво — а ведь это всего лишь Малое Древо…

Мы снизились еще больше, и Вероника встала у меня за спиной, указывая в сторону огромного куполообразного здания, занимающего одну из верхних террас. При увеличении стало видно, что на его шпилях трепещет несколько длинных хвостатых знамен с разными символами. Стрела, что-то вроде цветка, скачущий тауро, переплетенные ветви… солнце? Знак лучистого солнца в мире, где его давно нет?

— Дети Эррос еще помнят свою сигну, — с удовлетворением прошептал вселенец, а Вероника произнесла:

— Мы успели! Малый тинг не закончен, риксы Народа Трав еще здесь, а значит, и Эйрик тоже. Сигурд, садитесь у этого здания со знаменами! И можете не стесняться, это наши друзья…

Глава 8

«Грифон» сел неподалеку от большого куполообразного здания. Формой оно напоминало изящный белый шлем, покрытый золотой гравировкой, безо всяких признаков окон и дверей. Храм? Культовое сооружение? Очень похоже на конструкции, которые я видел внутри аванпоста Наблюдателя. Гладкий зирдин и золотой лиор… и подобных зданий на зеленых террасах возле Древа сверху я углядел немало. Вблизи это смотрелось очень странно — как ставшие привычной деталью пейзажа древние космические корабли посреди стойбища кочевников, возле изгородей из копейника, шатров и привязанных животных…

— Ты не ошибаешься, хейр, — прошептал голос. — Это пустая скорлупа гарнизон-капсул. Сюда когда-то приходили небесные корабли Наблюдателя…

Все интереснее и интереснее. Наблюдатель высаживал свой десант у подножия молодого Игга? Это как-то связано с защитой от Червей? Вопросов появилось много, но допытывать Белого Дьявола было некогда — наше появление, естественно, привлекло огромное внимание, от здания к винтокрылу приближались люди. Большинство — настороженно, но один, махнув рукой, вырвался вперед почти бегом. И, кажется, я знал его имя.

Вероника приказала опускать заднюю аппарель и выходить. Мне, как командиру винтокрыла, пришлось немного задержаться на борту, я присоединился к остальным, когда Вероника уже дала первые объяснения встречающей делегации. Люди Трав, темноволосые и остроскулые, с кожей цвета свежего меда и янтарными, как у хищных птиц, глазами, окружили нас, но среди них я мгновенно нашел знакомое лицо, сияющее улыбкой. И через секунду оказался в крепких дружеских объятиях.

— Кано! — Лэндо стиснул мои плечи, потом отстранился, пытливо глядя в глаза. — Радость в моем сердце велика быть! Я знать, ты не быть мертвый!

— Я тоже рад видеть тебя, кано, — улыбнулся я в ответ.

— Тот-Кто-Сражается говорить: за гранью не ждать торопливых! — торжественно произнес Лэндо. — Радость, что ты не торопиться! Когда прийти время историй у костра, ты рассказать мне, какой золотой Восходящий спасать тебя снова!

— Тот-Кто-Сражается редко ошибается, — сдерживая улыбку, подтвердил я.

— Скажи, кано, ты сохранить мой хазак?

— Да, конечно, — я вытащил из криптора ледяной кинжал. — Могу вернуть тебе, если хочешь.

— Нет! Я пока не отдавать долг! — мотнул головой принц. — Ты сейчас надеть хазак и носить. Весь мой Народ видеть — ты быть один из нас, быть мой кано. Понимать?

— Понимаю, — кивнул я, закрепляя кинжал в нагрудной ячейке «Мангуса», специально предназначенной для холодного оружия.

— Хорошо! Теперь вы идти за мной! Мой отец быть рад видеть вас.

Вероника отдала несколько распоряжений, оставив у винтокрыла Грохота, Иня и Грая. А земных Восходящих… и Сигурда, вот забавное совпадение, повели к зданию, так удивившему меня при посадке. Монолитную стену бесшумно расколол вход странной формы — Люди Трав каким-то образом научились управлять древними технологиями, но Вероника и остальные не выказали удивления, и я решил последовать их примеру. Внутри оказалась череда залов, освещенных необычными светильниками с фосфоресцирующими поляриями, — судя по убранству, соплеменники Лэндо давным-давно приспособили помещения для своих нужд. Если тут когда-то и обитали солдаты Наблюдателя, от них не осталось и следа — и правда пустая скорлупа покинутой капсулы.

— Молчите и делайте как я, — тихо бросила Вероника, обернувшись на ходу. — Если вас прямо не спрашивают — держите рот на замке. Младшие по Титулу не лезут в разговор старших. И поменьше болтайте!

Инструктаж был вполне ясен. По дороге я исподволь разглядывал Людей Трав — прежде почти не встречал никого из них, кроме Лэндо. Аборигены, широкоплечие мужчины с непроницаемыми лицами, поразили гордым достоинством, с которым двигались и говорили. Они носили искусно выделанную кожаную экипировку и просторные белые плащи с вышивкой, кроем немного походящие на древние хэлио. У многих правую половину лица занимала искусная татуировка, а на груди или поясе висел кривой кинжал в украшенных ножнах — как знак статуса, напоказ. Интересно, но у двоих я заметил земные «Суворовы», которые они вполне привычно держали за плечом, и почти все имели аграф из золотистого материала с прожилками внутри, удивительно похожий на подарок Травинки — Живой Лист, только размером поменьше. Благодаря Навыкам я видел светящийся ореол Звездной Крови вокруг него — чудесный Предмет, созданный из листьев Малого Древа…

Мы остановились у странной призрачной стены, отделяющей очередной зал. Собственно, преграду я тоже увидел с помощью «Обнаружения Энергии» — это был рунный эффект, незримый для простых смертных. Один из Людей Трав, бронзовый Восходящий, на незнакомом диалекте произнес что-то, и Вероника перевела, обращаясь к нам:

— Оружие оставьте здесь. И проходите по одному, за мной.

— Плохие желания тоже оставить, с ними не ходить сквозь Пламя, — добавил Лэндо, широко улыбаясь, и придержал мою руку. — Мой хазак брать с собой, кано…

— Это древняя защита, — прошептал голос, глядя на мерцающую пелену, как будто состоящую из призрачных языков огня, — от любопытных глаз и чутких ушей.От дурных мыслей и злых намерений. От тех, кто надевает чужие тела и носит чужие лица. И от тех, кто приходит без тела или подделывает чужое…

Последняя фраза насторожила, но он тут же добавил:

— Нам она не угрожает, хейр.

Вероника прошла первой, за ней последовал Динамит. Я шагнул третьим — рунная завеса обожгла холодным уколом в солнечное сплетение, но пропустила безо всяких проблем, мгновенно отсекая все звуки внешнего мира — будто мы вошли под замкнутый, отделенный от остального мира купол. Сопровождающие Люди Трав оставались по ту сторону, а вот Лэндо присоединился к нам.

Я увидел зал, странный пылающий куб, парящий в высоте вместо светильника, и огромный, искусно сотканный гобелен на стене — на нем с большим мастерством был изображен стилизованный Пылающий Рог и символы вокруг него — солнце, переплетенные ветви, молния, атакующий тауро и прочие — вероятно, знаки разных родов Народа Трав.

На гладком полу, устланном циновками и пушистыми шкурами, полукольцом расположилось несколько людей. Все без исключения — Восходящие. Я мгновенно узнал рыжебородого Эйрика и одну из его жен — темноволосую красавицу Людмилу, между ними сидел Ярослав — сын хозяина фермы, юный, но уже бронзовый Восходящий.

Напротив них устроились трое Восходящих из Народа Трав. Женщина, точеная, как золотая статуэтка, экзотически красивая и оттого немного пугающая. В ее темных косах светились Звездной Кровью полупрозрачные бусины, а на челе виднелся обруч, стилизованный под подкожный кел-венец. Жемчужина-в-Волосах, фламиника, серебряная Восходящая, и одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы понять, в кого пошел мой кано.

Вторым был Кандо Солнечный Ветер, плечистый молодой мужчина с хазаком на шее, тоже имеющий явное фамильное сходство с Лэндо — наверное, старший брат принца. Но сразу было понятно, что хозяин тут — третий, тот могучий мужчина, что с царственной осанкой сидел в центре, положив обвитые татуировкой руки на колени.

Его длинные черные волосы уже имели проблеск седины, а в голубых глазах мерцала звездная энергия. Расшитые богатые одежды, на широченной груди — большой диск-амулет, похожий на завиток ветра, а правое предплечье охватывал вычурный наруч, явно изготовленный Народом Кел. Белый Дьявол неслышно прошептал мне:

— Сильное серебро и сильные Предметы в этом жалком месте. Я вижу Призрачный Щит, хейр, их носили воины Кел, и нам не мешало бы обзавестись подобным…

Тем удивительнее было видеть на левой руке мужчины вполне земной криптор, на поясе — импульсный «Янтарь». Непроницаемое лицо с резкими чертами казалось незнакомым, но я бы узнал вождя и так, потому что могучий Восходящий не скрывал своего статуса:

Айно Ветер Равнин

Восходящий. Народ Трав, эль Пылающего Рога

Титул: кинг

Ранг: серебро

Такой Титул я видел впервые! Кинг, «король» в переводе с одного из земных языков — причем Лэндо ничего не говорил об этом, всегда называя себя сыном рикса. Из скромности… или что-то произошло?

— Наверное, так на вашем бедном языке именуется то, что у Кел называлось «повелевающий кровью». Этот Титул принадлежит Восходящему, которому подчиняются все прочие племена его Народа, а их риксы признают его Славу.

Эйрик невозмутимо кивнул нам, задержав внимательный взгляд на мне и Травинке, а вот Людмила явно была удивлена воскрешением Вероники. Наш рикс, вообще не глядя на них, почтительно склонила голову:

— Кинг. Твоя Слава выросла, Ветер Равнин.

— Садись, Ника, — усмехнулся вождь. — Как там говорят у вас — в ногах нет правды? Садитесь, Люди Земли.

Ветер Равнин владел глобишем не хуже меня самого, как коренной землянин! Такое могла дать только Руна-Навык или многолетняя практика.

— Я вижу, что пропустила много новостей, — осторожно сказала Вероника, присаживаясь напротив и делая нам знак опускаться на циновки. — И у меня тоже есть важные известия…

— Тот-Кто-Сражается говорит: новости лучше слышит сытый желудок, — сказал Ветер Равнин. — Разделите с нами пищу, Люди Земли.

У Людей Трав, видимо, было не принято говорить о делах с порога. Через несколько минут в зал внесли жаровню и огромный поднос с чем-то, напоминающим сваренное и раскрошенное мясо, густо посыпанное молотыми травами. Выглядело не слишком, но я заметил, как жадно облизнулся Динамит, да и пахло умопомрачительно. Затем появилось блюдо с аппетитно зажаренными хлебными лепешками, кувшин с моосом и красивые чаши. Обслуживал присутствующих Лэндо, сначала обошедший всех с широкогорлой амфорой с водой, в которой предлагалось тщательно вымыть руки, а затем наполнивший чаши пенистым луговым вином. Видимо, для среднего сына вождя это было честью — потому что сам принц даже не притронулся к еде, зорко следя, чтобы никто из гостей не остался обделенным.

Приборов не полагалось — Люди Трав начали есть мясо, доставая его руками, обмакивая в густой соус и заедая лепешками, и Вероника с Динамитом, а за ними и все остальные, последовали их примеру. Степенно, размеренно, без разговоров — нам предлагалось насладиться трапезой в тишине. Я осторожно попробовал, глядя, как изящно это делает Травинка, — и разваренное ароматное мясо оказалось неожиданно вкусным, а свежайшая, еще горячая лепешка — выше всяких похвал. Эйрик, сидящий напротив, одобрительно подмигнул мне, а Динамит вообще уплетал инопланетное угощение за обе щеки.

Не успел я опомниться, как блюдо почти опустело, пришел черед мооса. Внутри разливалась приятная, сытая тяжесть. Лэндо дважды наполнял чаши, прежде чем вождь Народа Трав, наконец, произнес, обращаясь к Веронике:

— До нашего Народа дошли слухи, что твое Восхождение окончено, Ника. Я всем сердцем рад, что оно продолжается. Ты одолела своих врагов?

— Да, кинг, — Вероника с достоинством кивнула. — Не сразу, но мы одолели их. Изгой, бросивший нам вызов, мертв. Его Кровь и Руны теперь наши, а в Шторме больше нет врагов.

— Кнут Ларссон, — задумчиво произнес Ветер Равнин. — Я помню его, Ника. Мой кано Винсент изгнал Кнута из нашего Круга много циклов назад.

— Он вернулся, чтобы отомстить. Но его больше нет, — процедила Вероника. — Я расскажу, Ветер, но сначала у меня срочные вести для Эйрика. Я вчера проходила через его поселение.

— И забрала с собой винтокрыл, — крякнул Эйрик, скалясь в бороду, — и Травинку!

— Я сама ушла, дядя Эйрик! Там… — возмутилась Травинка, но Вероника взглядом заставила ее умолкнуть, а сама достала из криптора голографический стек — и создала проекцию в центре круга.

Мы вновь увидели столбы дыма на горизонте, зарево пожара — а затем тушу Старого Огнезуба в дымных клубах на развороченной, горящей ферме. А потом золотую молнию Небесного Ястреба и нашу схватку во всей красе, вот только теперь я наблюдал ее со стороны. Страшновато это выглядело, на самом-то деле! Получается, Вероника показывала то, что видела глазами своего Аспекта — но каким образом она записала и сохранила это видео? Этот вопрос почему-то занимал меня больше всего — да, любой землянин может запустить вокс в автономном режиме и записать «от первого лица», но у Аспекта-то никакого вокса нет, а мыслеобразы и воспоминания вокс конвертировать не может, для этого нужна глубокая нейронная синхронизация, специальное оборудование… У Вероники явно имелись интересные секреты! И это, если подумать, открывало очень любопытные возможности…

— Дьявольщина! — Эйрик яростно терзал рыжую бороду, а Людмила изменилась в лице. — Моя ферма сгорела? Много погибших?

— Сгорела только часть, мы успели вовремя. К сожалению, погибло семь человек. Твой граги и сторожевые звери тоже… мертвы.

— Кто?! Имена?

— Твоя семья в порядке, дом цел, Грета распоряжается как надо, — попыталась успокоить его Вероника, перечислив погибших, но Эйрик почти взревел:

— Они все — моя семья, Ника! Черт возьми, почему меня не было там?!

— Откуда взялась та золотая птица, что убила старое серебро? — спросил Ветер Равнин, повелительным жестом успокаивая рыжебородого великана.

— Это Руна Кнута Ларссона, которой он разбил мой рейд в Шторме, — ответила Вероника.

Она открыла Скрижаль и на кончике пальца нашего рикса вновь заплясал золотой глиф. На него обратились взгляды всех Восходящих — злые, недоверчивые, изумленные, а потом фламиника, сидящая справа от Ветра Равнин, холодно произнесла:

— Золотое оружие Вечности.

— Да, и сейчас оно в моей Скрижали, — невозмутимо подтвердила Вероника.

— Будь осторожна с дарами Небесного Трона, — предупредила Жемчужина, сузив глаза. — За ними могут прийти старые хозяева…

— Вот как? Выходит, это тебя я должен благодарить за спасение моего Народа? — спросил Эйрик, недоверчиво хмурясь. Он вдруг покосился в мою сторону. — Или кого-то другого? Кто управлял Руной?

— Можешь не благодарить, — Вероника проигнорировала вторую часть вопроса. — Что бы ни было в прошлом, мы один Народ, Эйрик. Неужели ты думаешь, что мы оставили бы тебя в беде?

— Я-то знаю, со зверями что-то не то случилось, как взошел этот чертов знак, но такое… — пробормотал Эйрик. — Не вовремя я ушел на тинг. Будь я там, отогнал бы его!

— Грета сказала то же самое, — с явным удовлетворением заметила Вероника. — Она попросила передать, что ждет тебя как можно скорее. На ферме нужна твоя помощь.

— Тот-Кто-Сражается говорит: если то, что свершилось не изменить, сожаления лишь отнимают силы, — назидательно поднял палец Ветер Равнин, и я понял, у кого Лэндо позаимствовал тон и манеру своих сентенций. — Мои старые друзья, я сожалею о вашем горе. Люди Трав тоже знают, что с приходом нового знака творится неладное…

— Слабые звери потеряли страх, сильные вышли на охоту, — сказала Жемчужина-в-Волосах. — И пробудились древние, такие как Белый Варг, что ты убил, муж мой! Это лишь начало, Люди Земли. Небесный Знак еще не вошел в полную силу.

— Вам известно, что он означает? — спросила Вероника.

— Лишь отчасти. Но Народ Древа ближе к Небесному Трону, — она подняла палец, указывая в небеса. — Им известно больше. На большом тинге мы узнаем ответ.

— Но я уже знаю, что цикл будет тяжелым, — сказал Ветер Равнин. — Под плохим знаком союзники и друзья должны держаться вместе. Нужна ли вам помощь нашего Народа?

— Мне нужно получить гвозди и показать новых Восходящих тингу, — с досадой произнес Эйрик, — но если воины Народа Трав сопроводят мою жену и людей в мой дом, я буду очень благодарен, кинг!

— Да, дороги сейчас опасны, Люди Трав помогут, — кивнул Ветер Равнин. — Ты, Ника?

— За этим я и пришла, — встряхнула рыжими кудрями Вероника. — Мне нужна твоя помощь, кинг. Поддержка на тинге, подтверждение союза и прежних Клятв!

— Что ж, теперь поговорим об этом, Люди Земли, — медленно сказал Ветер Равнин. — Когда времена меняются, люди редко остаются прежними. Так говорил Тот-Кто-Сражается! Расскажи о том, что происходит в твоем фригольде, Ника.

— Предательство! — коротко бросила Вероника Максвелл. — Некоторые из Людей Земли очень хотели, чтобы Кнут Ларссон в Шторме убил меня и тех Восходящих, кто верен мне. Они помогли ему заманить нас в ловушку. Решив, что их план удался, за моей спиной они провели малый тинг и избрали нового рикса. Им осталось только известить другие Народы на большом тинге и получить одобрение Наблюдателя!

— Мой средний сын рассказал мне о том, что видел в вашем фригольде, — спокойно кивнул Ветер Равнин. — Я верю его глазам. Люди Земли, я знаю ваш Народ, и вы знаете, что я знаю. Последний раз, когда происходило подобное, ваш Народ разделился на два племени, а вместо одного рикса — стало два!

Вероника молча закусила губу, а Эйрик чуть прикрыл веки, отводя взгляд. Ветер Равнин же продолжал:

— Тот-Кто-Сражается говорит: единение — сила, а раздробленность — слабость! Продолжая дело отца моего отца, я сплотил в единый эль племена Народа Трав, и Люди Земли помогали мне в этом. Вы видите мой Титул, риксы? Когда небесный знак взошел, я повелел всем Людям Трав приходить к Пылающему Рогу, потому что только вместе мы можем защитить свой Народ. И они пришли, все — Ветви, Молнии, Тауро, пришли даже те, что не признавали моей Славы. Все они поняли, что их люди будут умирать, если я не помогу защитить их! А что поняли вы, Люди Земли? Зачем ваши руки сражаются друг с другом?

— Ты сам знаешь, Ветер, что наш Народ разделен на осколки, разбросанные по многим Кругам, — медленно проронила Вероника после непродолжительного молчания. — С каждым циклом мы растем, становимся сильнее, рано или поздно настанет время, когда земляне объединятся, как твой эль. Каждый из нас, Людей Земли, всем сердцем желает приблизить этот день, потому что тогда в Единстве не будет никого сильнее нас! Мы живем и храним наши традиции для этого дня, кинг! Мелкие дрязги неизбежны, но мы их преодолеем и пойдем дальше. И мы не забудем о тех, кто в трудный час подставил плечо. Ты знаешь сам, Ветер, — мы, два рикса, отдали тебе своих детей, а ты отдал нам своих. Люди Земли и Люди Трав стали друзьями, самыми близкими в этом Круге. С первого дня вы помогали нам, а мы — вам! Но теперь все может измениться — потому что иной рикс изберет иных союзников…

— Может, так, а может, и иначе, — хитро блеснули глаза Ветра Равнин. — Знаешь ли ты, Ника, что Говорящая-с-Травами уже прислала мне предложение? Она готова отдать свою дочь Людям Трав — в обмен союза — в жены любому из трех моих сыновей.

Травинка вспыхнула, прижав руки к щекам, а меня такое известие ударило похуже пыльного мешка. Травинку хотят отдать Народу Трав, а Лэндо — ее возможная партия? Что за насмешка судьбы!

— Вот как? — проговорила Вероника, недобро глянув на Эйрика, и я вдруг понял, что предложение Говорящей, скорее всего, передал именно он. — И что ты решил, кинг?

— Мой младший сын слишком мал, чтобы думать о женах, старший взял такую жену, что и слышать не хочет о второй, — Ветер Равнин со смешком хлопнул по плечу юношу, сидящего рядом, — а мой средний сын рассказал, что дочь Говорящей-с-Травами уже обменялась дарами с человеком Земли, что стал его кано! Скажите, дети, правда ли это?

Ветер Равнин впервые прямо посмотрел на меня. Лэндо явно порывался что-то сказать из-за его спины, тоже глядя на меня, но внутренняя дисциплина не позволяла принцу открыть рот, пока говорят старшие и никто не спрашивает его мнения.

— Правда! — горячо воскликнула Травинка. — Правда, кинг! Я избрала Сигурда! Мы обменялись дарами!

— Правда, — произнес я, не отводя взгляда от необычно-голубых, сияющих звездочками Звездной Крови глаз кинга. В них не было зла — скорее живой интерес и какая-то странная мягкость, как будто кинг вспоминал о прошлом и эти мысли были приятны ему. — И тому, кто захочет забрать Травинку, придется встать против меня.

— Клянусь Защитником! — выражение лица кинга не изменилось, но его глаза искрились от смеха. — Твой человек говорит, как Восходящий, хоть у него в запястье нет гвоздя!

— Зато в нем есть Звездная Кровь, — ответила Вероника. — А гвоздь… Сигурд получит его, как только мы достигнем Древа.

— Глядя на вас, я вспоминаю прошлое, — покачал головой Ветер Равнин. — Дети идут по пыльным следам наших дорог. Когда мой кано Винсент Кассиди жил здесь, его любили дочери моего Народа, он мог избрать любую из них… Но он принес дары Восходящей из Народа Теней, и она стала его женой. Что ж, Тот-Кто-Сражается говорит: сердцу нельзя приказать любить; но мы знали и знаем, каков нрав Людей Тени. Однако дети у них получились красивые…

Он перевел задумчивый взгляд на Травинку и вдруг спросил:

— Скажи, юная Восходящая, что ты думаешь об этом? Почему ты здесь, а не со своей матерью и братом?

— Потому что я люблю Сигурда. Потому что я не хочу, чтобы они победили и решали мою судьбу, — Травинка неожиданно нащупала мою руку, опустила голову и говорила тихо, но решительно: — И я не хочу, чтобы исподтишка предавали и убивали тех, кто мне дорог. Это зло… нельзя творить зло!

Ветер Равнин поднял руку открытой ладонью вперед, останавливая Травинку. Рукав его одежды чуть задрался, и неожиданно я увидел татуировку на могучем плече — отличающуюся от прочих узоров, потому что она изображала нашивку проекта «Космо» с положенным силуэтом ковчега и надписью «Хельга» — будто земляне когда-то в шутку зачислили его в свои ряды. Кинг Народа Трав сказал:

— Я слышал своего сына и слышал дочь фламиники! Тот-Кто-Сражается говорит: у истины молодой голос. Я знаю Людей Земли, знаю Людей Тени и знаю, что мой кано Винс не отдал бы свою дочь против ее воли. Поэтому я не приму предложения Говорящей-с-Травами! Ника, Народ Трав поддержит тебя на тинге, а я готов подтвердить старые Клятвы, если вы принесете свои!

Вероника, казалось, облегченно вздохнула, но кинг продолжил:

— Но негоже обделять моих сыновей женами. Мой средний сын сказал мне, что хочет принести дары девушке из Народа Земли. Верно, Лэндо?

— Верно, отец. Ее имя — Келли Флоу, — впервые заговорил Лэндо.

— Отдашь Келли Флоу в жены моему среднему сыну Лэндо Солнечное Крыло, рикс? — спросил Ветер Равнин.

— Если сама Келли захочет — отдам, — ответила Вероника, чуть пожав плечами. — А если нет — пусть твой сын сам уговаривает ее. Ты же знаешь, Ветер, мы не приказываем нашим людям, кого любить.

Я изумленно покрутил головой — высокая и белокурая Келли Флоу, одна из первых красавиц фригольда, готовилась стать Восходящей и, кажется, вовсе не собиралась покидать колонию. Лэндо, конечно, всячески подбивал к ней клинья, но я даже не думал, что у них все зашло настолько далеко. Неужели мой кано действительно собрался жениться на ней и увезти в Народ Трав? Вот это номер!

— Лучше пусть выберет одну из моих дочерей! — усмехнулся Эйрик, явно подумавший так же. — Они-то будут сговорчивее, я-то знаю.

— Твои дочери достойны и красивы, но каждый охотник сам выбирает дичь, — хитро прищурился Ветер Равнин, беря улыбающуюся жену за руку и переплетая с ней пальцы. — Если ты захочешь отдать Келли в мой Народ, мой средний сын сделает так, что она захочет принять его дары. Ведь чем выше висит плод, тем он слаще.

— А не рановато делить шкуру живого тигрекса? — спросил Эйрик. — Говорящая-с-Травами пока еще правит фригольдом, а тебя там не особенно и ждут, Ника! Давайте лучше вспомним старые Клятвы. Ветер, мы вернули тебе твоих детей. Что насчет наших?

— Не рано, и сейчас ты поймешь почему. Лучше договориться на берегу, чем решать дела в пробитой лодке на середине реки, рикс, — ответил Ветер Равнин. — Лэндо! Скажи, чтобы привели Райан и Риан!

Судя по скорости, с которой появились «дети», они давно ждали сигнала где-то за рунной завесой. Я увидел двух огненно-рыжих близнецов лет двадцати, которых можно было различить лишь по длине волос и росту. Райан Максвелл — долговязый нескладный парень с торчащими и коротко стрижеными волосами — и Риан Максвелл — с рыжими волосами до плеч вполне миловидная веснушчатая девушка. Оба — ювейны, Восходящие ранга «дерево». Они походили друг на друга как две капли воды, несмотря на разницу полов, и я даже замешкался, сравнивая их с родителями. И Эйрик, и Вероника — рыжие, и дети явно пошли породой в них, но на кого похожи больше, на мать или отца — сразу и не определишь.

Вероника встала, обнимая обоих, а затем ее примеру последовал и Эйрик. Близнецы вели себя очень сдержанно, почти не показывая эмоций — наверное, просто стеснялись в присутствии Ветра Равнин, а может, так было принято у Людей Трав. Я почти ничего не знал о близнецах — кроме того, что они воспитывались в чужом племени на тех же условиях, что Лэндо у нас, а Эйно — на ферме Эйрика.

— Мы возвращаем вам ваших детей, — сказал Ветер Равнин. — Если они, конечно, захотят уезжать. Верно, Райан?

— Верно, кинг, — хриплым от волнения голосом ответил юноша. Повернувшись к Веронике, он произнес. — Мой рикс… я хотел бы остаться с Народом Трав. По своей воле, еще на один цикл, если ты позволишь…

Вероника вопросительно изогнула бровь, и Райан продолжил:

— Я встретил девушку, которая… Она приняла мои дары по обычаям Людей Трав, но пока не ответила своими. Она сомневается, что сможет жить в моем Народе. Нам нужно еще время… прошу, позволь остаться здесь и уговорить ее.

— Кто она? — спросила Вероника чуть резче, чем следовало.

— Дочь одного из наших танаанов, — за Ветра Равнин ответила его фламиника. — Она пока не Восходящая, но если твой сын возьмет ее в жены, наш Народ уравняет их.

— Значит, Райан на новый цикл остается с вами, а Лэндо получает жену из нашего Народа? — уточнила Вероника. — Таково твое предложение, кинг? Народ Трав забирает двух земных Восходящих, а что получает Народ Земли?

— С Эйриком мы уже договорились. А ты получишь то, о чем ты просишь. Мою поддержку и помощь Людей Трав, — усмехнулся Ветер Равнин. — И потом — зачем на цикл? Твой сын свободен, как только уговорит свою женщину последовать за ним. Но учти, рикс, — я принесу Клятву после того, как ты докажешь на тинге, что достойна своей Славы. Что скажешь, Ника?

Сделка казалась неравной, но я не понимал подводных камней, хотя и видел, что мисс Максвелл она явно не нравится. Народ Трав получал двух заложников, одного на время, другую — навсегда, а фригольд — только Клятву, но стоит ли оно того? И захочет ли вообще Келли Флоу отправиться к Народу Трав?

— Я пока не могу дать ответ, — холодно произнесла Вероника. — Я должна поговорить с детьми наедине и подумать.

— У тебя есть время до утра, — встал Ветер Равнин — и оказалось, что он ничуть не уступает Эйрику или Толе Грохоту ростом и телесной мощью. — Утром мы едем на большой тинг, и я должен знать, рассчитывать на старых союзников или искать новых!

Глава 9

На этом аудиенция была закончена. Землян, включая Эйрика и близнецов Максвелл, вежливо выпроводили из странного купола. Судя по всему, нам предстояло задержаться у Пылающего Рога до следующего утра.

У «Грифона» уже толпился народ — любопытные Люди Трав пришли поглазеть на этакое летающее диво, но под охраной Толи Грохота можно было не переживать за сохранность нашего имущества. К тому же к землянам присоединились люди Эйрика. Хозяин фермы, помимо трех Восходящих, взял с собой несколько крепких ребят, которые должны были получить гвозди, и сейчас они явно расспрашивали о произошедшем у себя дома.

Наверняка много вопросов вызвал и отремонтированный винтокрыл, но я не нанимался удовлетворять чужое любопытство. Поэтому задержался с Травинкой, разглядывая исполинское Игг-Древо, находящееся совсем рядом. Когда еще такое увидишь? Подобных деревьев не произрастало на Земле, даже тысячелетняя секвойя не сравнилась бы с Малым Древом! Толстенный, как крепостная башня, ствол, мерцающий темным золотом пластинчатой коры, набегающей друг на друга подобно деталям хорошо пригнанного доспеха. Только они, покрытые завораживающим сплетением янтарных прожилок, казались произведением искусства, а само Древо — невероятной конструкцией, пульсирующей светом, жизнью и теплом. Высоко-высоко над нами распускалась крона, пылая маленьким солнцем, но даже вблизи сияние Игга казалось мягким, щадящим человеческое зрение — разве что тень под ветвями найти было сложно. В высоте парили тысячи больших и малых полярий, окутывая крону светящимся ореолом.

Дышалось здесь потрясающе, у меня даже слегка закружилась голова. Травинка сказала, что область вблизи Древа весьма благотворна для людей и вообще любой жизни. Быстро заживают раны, дети и взрослые не болеют, животные хорошо плодятся, а растения показывают рекорды роста и урожайности. Для Восходящих Игг вообще бесценен как источник уникальных ресурсов, содержащих Звездную Кровь. Каждый Народ Круга мечтает жить под золотыми ветвями, но не всем так повезло, как племени Лэндо. Земные ученые пытались изучать этот феномен, но так и не пришли к единому мнению, выяснив лишь, что воздух вблизи Игга насыщен уникальными летучими веществами, имеющими большое значение для усиления иммунитета и повышения эффективности биоценоза, а почва — необычными микроэлементами, которые выделяет корневая система. Главной загадкой оставалось само игг-излучение, природа которого была не ясна, а местные весьма прохладно относились к попыткам заполучить живой кусочек Игг-Древа и изучить его поближе.

Само подножие ствола было хорошо защищено дополнительным кольцом стен. Мы находились на одной из верхних террас, но не могли подойти вплотную, хотя я видел лестницы и переходы, ведущие еще выше. По ним прохаживались немногочисленные часовые, и Травинка осторожно потянула меня назад.

— Туда нельзя чужим… Правда, красиво, Сигурд? — вздохнула она. — И Пылающий Рог — лишь Малое Древо, он молод и еще не рождает ни Семян, ни Плодов, ни Цветов. Вот доберемся до Благословения, там такая красота, увидишь…

— Травинка-на-Ветру! — раздался знакомый голос Лэндо. Отыскавший нас принц учтиво склонил голову. — Просить прощать меня, если мешать… Могу я говорить с моим кано?

— Сигурд, я буду у винтокрыла, — девушка неохотно отпустила мою руку. — Нам разрешили поставить там лагерь. Поболтаю пока с Риан…

Лэндо жестом пригласил прогуляться.

— Хотеть сказать тебе, кано, — начал он, не глядя на меня. — Я бы не взять в жены Травинка-на-Ветру, даже если ты быть мертвый.

— Почему? — усмехнулся я, хотя такая мысль совсем не доставляла удовольствия. — Она тебе не нравится?

— Травинка красивая и дочь рикса, — задумчиво произнес Лэндо. — Но она из Людей Тени, а я не хотеть жену их Народ.

— Наполовину она землянка, — напомнил я, даже немного уязвленный его словами, — и воспитана моим Народом.

— Кровь есть кровь, — ответил принц. — Ты сказать, что драться с любой, кто захочет взять ее. Я тебя понимать! Но и ты понимать — я не драться с тобой, ни с живым, ни с мертвым. Ты мой кано! Мой отец сказать так, чтобы твой рикс понять, что… сложно говорить, мало слов знать, плохо объяснять!

— Да я все понял, Лэндо! — я дружески положил ему руку на плечо. — Брось оправдываться. Это просто чертова политика! Я знаю, что ты не стал бы переходить мне дорогу. Скажи лучше, что у вас там с Келли?

— Я взять ее в жены, когда она получить стигмат, — убежденно сказал Лэндо. — Дети быть красивые, с желтыми волосами…

— А сама Келли согласна?

— Быть согласной… нет, будет согласна! — ответил Лэндо. — Ты учить меня, я ходить с ней на… как это говорить у вас… видения… нет, свидания. Возить ее на Речной Конь к водопадам, целовать… Правда, один раз быть, но Тот-Кто-Сражается говорить: плоха та добыча, что сама идти в руки. Если Келли приезжать жить в мой Народ, я помогать ей во всем. Учить наш язык. Показывать ей все. Брать охотиться. И она принимать мои дары!

— А если она вообще не захочет приезжать?

— Я тоже не хотеть покидать Пылающий Рог! И Эйно не хотеть. И дочь ваш рикс плакать, я знать. Но — так решать, так полезный быть для Народов! И я не жалеть, что жить у вас. Келли никто не принес дары в твоем Народе, она не жалеть тоже. Потом.

— Ну, желаю тебе удачи, — отшутился я, немного удивленный настырным желанием Лэндо взять в жены землянку. Сколько в нем искренней симпатии, а сколько игры гормонов и желания заполучить редкую добычу, сказать было сложно, но я действительно хотел, чтобы у них все сложилось. — Скажи мне вот что, Лэндо… Твой отец говорит на нашем языке, как землянин. Это Руна?

— Нет. Ты не знать? Когда-то, когда Народ Земли начинать падать с небес, Винс Кассиди спасать моего отца от огнезуба — быть может, того огнезуба, что убить ваш рикс золотой птицей. Так первый раз встречаться мой и твой Народ! Мой отец был простой хейр, а Винс не быть рикс тогда. Отец дарить Винсу хазак и называть его своим кано. Как я — тебя! Понимать, Сигурд? Народ Земли лечить мой отец от ран, он жить у вас, учить ваш язык… Так начинаться дружба Людей Трав и Земли. А потом ваш рикс долго жить у Пылающий Рог, с мой Народ. И еще потом, много потом они долго дружить, ходить вместе за Рунами, в походы, на охоты. У них быть одно копье, и Эйрик тоже быть там, и Веронику мой отец знать давно. Они все быть старые друзья, Сигурд.

— Вот как? — удивился я. — И что, Винсент отдал твоему отцу хазак?

— Да, он вернуть долг жизни, — подтвердил Лэндо. — И я вернуть тебе, Сигурд. Ты понравиться отцу. Он сказать — ты говорить, как Восходящий. Это хорошо быть!

— А как твой отец стал кингом? Это ведь произошло совсем недавно?

— Да! Я сам удивлен быть! Пойдем, я показать! Тут близко быть!

Принц потащил меня куда-то вниз, на большую террасу, что находилась под нашей. Там стояли ряды белых шатров, украшенные вышитым солнцем и цветными перьями цезарей, повозки с большими колесами и снятыми тентами, фыркали привязанные тауро, а золотокожие дети с визгом бегали между палаток, хватая за уши огромных бородатых собак. Лэндо привел меня в большой круг в центре лагеря и молча ткнул пальцем.

Возле раскрашенных столбов, на которых реял хвостатый стяг с солнцем, в землю вкопали заостренные колья. А на них торчали отрубленные головы. Я повидал немало тварей Единства, но все равно содрогнулся, глядя на окровавленные пасти с двойным рядом желтых клыков, грубые черные гривы и выпученные глаза. Головы походили на волчьи, но были гораздо крупнее и страшнее, напоминая чудовищный гибрид человека и волка. Выше остальных виднелась мохнатая белая башка совсем уж огромной твари — волчара такого размера должен был вымахать побольше тауро! Альбинос явно содержал Звездную Кровь, следы изменений прослеживались в форме черепа, надбровных дуг, клыков — кошмарная морщинистая морда, не хотел бы я познакомиться с таким жутким существом!

— Что это за тварь? Бронза?

— Белый Варг! Серебро. Сильное серебро! Пришло в Море Трав, как только смениться небесный знак. С ним идти много простых варгов, а эти твари никогда не ходить вместе! И много диких гармов! Стая, большая стая, очень опасный быть! Они нападать на людей и животных, вырезать всех. Нападать на клан Молний, что жить на окраинах Трав! И Молнии бежать! Белый Варг — гнать их, хитрый, умный, старое серебро! Моя мать говорить — он спать много циклов где-то в Тени. Что пробудить его? Все говорят — небесный знак…

— И твой отец убил его? — я вспомнил слова фламиники на совете.

— Да! Быть великая охота перед моим возвращением! Отец и его Восходящие найти и убить Белый Варг! Слава высока быть! После того он велеть — все кланы идти к свету Пылающий Рог! Клан Солнца защитить эль. И все пришли, даже Молнии, а он стать кинг наш Народ. Я сам не верить, Сигурд! Я сейчас быть средний сын кинга!

— Поздравляю тебя. А что, такие твари не могут войти под свет Пылающего Рога?

— Могут, но им тяжело быть. Зачем, когда быть другая добыча? Древо помогать нам и мешать им. Пылающий Рог посадить отец моего деда, — гордо сказал Лэндо. — Его имя быть Горячее Солнце. Это быть великий, золотой Подвиг!

— Расскажешь мне об этом? — попросил я, потому что информация о посадке Древа могла оказаться бесценной. Если Малое Древо было посажено всего четыре поколения назад — то есть прошло примерно сто-сто двадцать циклов, получается, росли Игг-Древа весьма и весьма шустро.

— О, это славная история быть, я даже видеть одну Руну-Сагу! Мой предок найти золотое Семя, истинное Семя. Он думать, где его сажать… Ты знаешь, что там, Сигурд? — принц махнул рукой в неопределенном направлении, но в противоположную сторону от Великого Древа и Пылающего Рога, и, когда я мотнул головой, присел на корточки и достал нож.

— Смотреть, Сигурд, — на дерне появился не совсем ровный круг, и Лэндо воткнул нож в его середину. — Это Элтанир, быть наше Великое Древо. Здесь быть позже твой фригольд. А это мы быть здесь сейчас…

Я внимательно рассматривал земляной Круг. Если принять отметку фригольда за условный юг, то вторая — Пылающий Рог — оказалась на западной границе окружности. Это и так было известно из курса местной географии — Море Трав занимало юго-запад и запад обитаемой зоны, однако с тех пор световой круг значительно вырос, потому что сейчас Пылающий Рог находился в сердце степей. Если прикинуть, то, возможно, на западе он вырос за счет нового пузыря света, отбрасываемого самим Рогом, и границы Круга имеют не совсем правильную форму… Как мне не хватало сейчас нормальной, земной, масштабируемой карты!

— Здесь — холодные берега и море. Здесь — горы, где живут Люди Пещер, — Лэндо продолжал острием ножа делать отметки, обозначая уже известные мне границы Моря Трав с севера и юга. — А что здесь, как думает Сигурд?

Он ткнул в пустоту далеко за «западной» границей Круга.

— Тень и Тьма, я полагаю, — предположил я.

— Верно, так быть тогда и быть сейчас. Но еще там есть Стена! — принц решительно провел прямую линию в пустоте за западными пределами Круга.

— Стена?

— Да. Большая Стена, высокая, как Игг, гладкая, как стекло. Нельзя залезть, нельзя обойти. Люди Трав доходить до нее, но никто не знать, где она кончаться. Кел строить ее.

— Старая граница октагона, — усмехнулся в моей голове Белый Дьявол. — Детишки Эррос дошли до нее, но разделяющие щиты давно мертвы. Нашли ли они управляющие Башни?

— Там, в Тени, недалеко от Стены, быть старые развалины Кел, мы потом звать их Язва. Такие, как Каменные Луки. Такие, как Шторм. Раньше там жить Люди Тени. Теперь их нет там. Знать почему?

— Нет. Почему?

— Горячее Солнце искал, где посадить новое Древо, — повторил Лэндо. — Решил, что хорошо быть здесь. Там море, там горы, там — Стена. Нет врагов. Нет Червей. Нет опасности. Он думать так. Сигурд понимать?

Да, ход мыслей прадеда Лэндо был хорошо понятен. Море Трав — защищено с двух сторон естественными границами, а третья, западная, как я теперь узнал, прикрыта загадочной Стеной. Добраться до юного Ростка сложно, даже если посадить его на границе света и тени, Червям нужно проделать очень долгий путь. Они могут прийти только с юга, через Расколотые Равнины, преодолев горные цепи, а потом тысячи километров под палящим игг-светом по открытой местности. Он рассчитал хорошо, но, видимо, что-то пошло не так?

— Продолжай…

— Он посадить Семя здесь. Прошел цикл, два, три, десять, я не знать сколько, а потом… — Лэндо сделал драматическую паузу, испытующе глядя на меня.

— Пришли Черви?

— Кано быть умный! Да, Черви. Они приходить тут — нож Лэндо уколол место между «стеной» и точкой, обозначающей Пылающий Рог. — Черви не ломать Стену. Они обмануть нас. Они проходить под ней, старыми глубокими дорогами, что связывать все старые города Кел, — и вылезать здесь!

Я понял, о чем он, — очевидно, таким же образом отдельные особи пролезли и в Шторм, хотя он находился далеко от границы Круга, а Гнезд поблизости не было. Голос говорил про какие-то глубинные горизонты — возможно, древние коммуникации, часть каркасной структуры дайсон-сферы…

— Теперь мы звать это Язва. Там больше не быть города Кел, не быть старых развалин, ничего не быть — только дыра в Единстве, — продолжил Лэндо, круговым движением острия выкапывая небольшую ямку. — Червей приходить много. Так много, что никто не верить, что быть так. Их вести Всадники, темные Восходящие, что жить во Тьме. Они седлать огромных Червей, как тауро… и иметь черные Руны. Испорченные, проклятые Руны! Ты слышать о таких, Сигурд?

Я молча кивнул, не вдаваясь в подробности.

— Люди Теней, что жить вдоль Стены, погибать первым. Черви сожрать три септы, остальные бежать в Каменные Луки. С тех пор Народ Теней не любить Народ Трав. Они говорить — это наше Древо призывать Червей! — усмехнулся Лэндо. — Мой прадед Горячее Солнце собирать первый эль Людей Трав. Он стать первый кинг! Наблюдатель давать задания, серебро и золото, к нам приходить Люди Моря, Люди Леса, Люди Пещер. Люди Древа нам давать игг-оружие против Червей. Великий союз быть защищать Древо. Тысячи Восходящих!

Я слушал, затаив дыхание. Похоже, что посадка семечка Игг-Древа могла вызвать нешуточные катаклизмы. Конечно, золотой Подвиг, да и голос предупреждал, что юный Росток придется защищать, однако нашествие орды Червей, да еще под предводительством тварей похуже, чем мы убили в Домене — немного не тот масштаб событий, на который я, хм, рассчитывал.

— И быть великая битва. Черви дойти сюда, даже золотые Руны не остановить их! И тогда Наблюдатель присылать свои корабли! — Лэндо вскочил на ноги и указал в сторону одного из белых куполов. — Они падать с неба, небесные воины выходить из них и сражаться с войском Червей! Три древодня быть битва! И мы победить! Много Восходящих погибнуть, но мы победить!

В нашем фригольде не насчитывалось даже сотни Восходящих, и я ощутил нечто вроде тянущего отчаяния. Кыш, похоже, будет очень разочарован, но нужно трижды подумать, где и как сажать новое Игг-Древо. А главное — как защищать его!

— Поэтому у вашего Древа такая… мало листьев?

— Да. Его первые ветви и листья сжечь черными Рунами, и они плохо расти теперь. Но Пылающий Рог не умереть. А Черви и наездники умереть все. Небесный остров Наблюдателя приходить над Язвой и бить небесным огнем, а его воины идти дальше, внутрь. Черви больше не приходить.

— И сейчас там больше нет Червей? — недоверчиво поинтересовался я. — В этой вашей дыре… Язве?

— Больше нет. Сейчас там жить септа Луноликих, они быть наши враги больше, нет… хуже Червей!

— Эррос и Аммос никогда не любили друг друга, но Черви враг всех разумных Единства, — прошипел Белый Дьявол. — Этот глупый ювейн должен вырвать свой язык!

Люди Трав и Люди Теней давно враждовали, и сегодня я узнал почему. Очень жаль — потому что и сереброволосые сородичи Говорящей-с-Травами и золотокожие соплеменники Лэндо показались мне наиболее близкими землянам. Люди Леса, такие как Лохмач, или Реки, подобные Форели, стояли дальше, имея некоторые неприятные особенности, а эти два Народа походили на одичавших эльфов, с которыми мы оказались вполне комплементарны. И я, кажется, понимал почему. Из обрывочных фраз моего вселенца следовало, что и те и другие были далекими потомками Кел, оставшимися жить в Единстве, постепенно смешавшими кровь с теми, кого в Вечности презрительно именовали «низшими».

— Тот-Кто-Сражается не слышит тебя, Лэндо, — медленно произнес я. — Они тоже люди, как мы с тобой. И может, нам придется драться вместе с ними за новое Древо.

— Ты говоришь, как Восходящий, кано, — Лэндо явно вспомнил о происхождении Травинки и решил замять тему. — Пойдем назад, я дать тебе шатер и шкуры. Расскажешь, какой золотой Восходящий опять спасать тебя?

— Золотой, это верно, — я решил немного подыграть принцу. — Только не он, а она.

— О, клянусь Защитником! Она! — Лэндо округлил глаза. — Красивая?

— Очень. Очень красивая и очень злая, — подтвердил я. — Она спасла меня и забрала в свой золотой Домен. Хотела сделать Руной, чтобы я служил ей.

— Но Сигурд не стать Руной, — усмехнувшись, Лэндо тем не менее окинул меня внимательным взглядом.

— Я заставил ее передумать. Она стала доброй и отпустила меня.

— О, делать злую женщину доброй — быть трудно! Наверное, кано постараться? Сильно постараться?

Он расхохотался, хлопнул меня по спине, и, очень довольные друг другом, мы пошли дальше. Юмористическая история вполне удовлетворила принца, он больше не спрашивал о подробностях моего спасения, но, к сожалению, не со всеми такое проходило.

А Людей Трав вокруг Пылающего Рога собралось очень много. С верхних террас открывался отличный вид на сотни шатров, усыпавших зеленые склоны, и еще большее количество — расположившихся неподалеку. Огромные стада животных, сотни фургонов и повозок, тысячи и тысячи людей. Я, конечно, не мог даже примерно оценить численность кланов, призванных Ветром Равнин, но под его властью явно состоял Народ, в десятки раз превосходящий население земного фригольда и фермы вместе взятых. Что кингу Народа Трав до небольших поселений землян… хотя наше оружие и наши технологии частично уравновешивают число.

Но нам такой сильный союзник и его военная и политическая поддержка гораздо важнее — поэтому мне было очень любопытно, какой ответ утром даст Вероника отцу Лэндо. Скорее всего, согласится — Райан сам хочет остаться, а желаниями Келли Флоу можно и пренебречь ради безопасности фригольда…

Вернувшись, я стал свидетелем сборов — Людмила и Венди, сопровождающие Эйрика, спешно отправлялись домой. Но не одни — помимо конвоя Людей Трав, суровых воинов на пестрых цезарях, с ними собирался десяток незнакомых землян-колонистов! Некоторые были еще в родных комбинезонах «Хельги», другие — в одежде местных племен, несколько из них выглядели слегка помятыми. Выяснилось, что по договоренности с нами Люди Трав тоже собирают потерянных колонистов, чтобы за символическую (или нет?) плату передать их земным поселениям. В этот раз Эйрик, прибывший первым и не ожидавший больше никого, выкупил всех потеряшек и теперь с оказией отправлял их домой. Неплохой способ возместить потери!

Сам Эйрик и четверка ребят, что должны были получить стигматы, оставались тут и завтра выезжали на большой тинг. Также Травинка рассказала мне о всплывших договоренностях хозяина фермы и кинга. Они опять обменялись заложниками — Ярослав оставался у Людей Трав, а одна из учениц Жемчужины-в-Волосах, юная Восходящая и двоюродная сестра Лэндо, отправилась погостить к Эйрику. Думаю, для Вероники такие известия были вдвойне неприятнее — ведь ей открыто предложили гораздо худший вариант. Наш рикс явно пребывала в дурном настроении — визит к союзникам пока приносил сплошные разочарования.

Моя Слава, кстати, после аудиенции поднялась еще на три пункта, что косвенно объяснялось личным знакомством с правящей верхушкой Народа Трав. Они меня заметили — скорее всего, как кано Лэндо, но с другой стороны — заметили, и только, иначе Славы отсыпали бы больше. А вот сколько получила Вероника за демонстрацию золотой Руны и рассказ о победе над Старым Огнезубом, оставалось загадкой. Наверняка немало, если убийство Белого Варга, сходного по «рангу опасности», подняло отца Лэндо на ступеньку Титула. Хотя я мог и ошибаться — Слава очень сложный параметр, скорее всего, на показатель Ветра Равнин повлияло немало факторов.

Неприятных разговоров все-таки не удалось избежать. Обходя винтокрыл, я неожиданно наткнулся на Эйрика. Рыжебородый великан как будто поджидал меня — чему я был совершенно не удивлен. Эйрик явно что-то подозревал — недаром вел со мной мутные разговоры еще на ферме. Ну что ж…

— Серебряный Предмет, — он оторвал руку от корпуса и пристально взглянул на меня. — Много ли Крови он выпил?

— Не знаю, — ответил я, плечом подпирая борт. — Может, и много.

— Не знаешь, — эхом повторил Эйрик. — Как твой йурр? Вижу, все еще следует за тобой?

Он чуть слышно свистнул, поманил пальцем, и Кыш, который полдня провел в переноске у Грая, а вечер — в траве и на моем воротнике, послушно шмыгнул на подставленную широкую ладонь. Замер, как будто дрессированный, глядя Эйрику прямо в глаза под мохнатыми рыжими бровями.

— Да, мы привязались друг к другу, — улыбнулся я.

— Да, это хорошо, я-то знаю, — прогудел Эйрик. — Я ведь Мастер Зверей, могу говорить с ними, понимать, чего они хотят. Знаешь, какая мечта у твоего йурра, Сигурд?

Я счел за лучшее промолчать, внимательно глядя на него.

— Он очень хочет посадить и вырастить древо. Но не простое, а золотое, — негромко сказал Эйрик. — Такое, как Пылающий Рог.

— Деяние, достойное золотого йурра, — столь же тихо ответил я.

— О да, я-то знаю. Хотел тебя поблагодарить, Сигурд. За то, что помог на ферме. Спасибо, что потушил огонь. Иди, Кыш…

Он отпустил зверька, и тот, спрыгнув, как белка, опять ловко вскабкался на меня. Но на плечо не полез, привычно спрятался в переноске.

— Мы все помогали, Эйрик. По-другому нельзя.

— Верно, я-то знаю. Но я бы поостерегся разбрасывать золото, — продолжил он. — А ты, значит, все-таки решил сразиться с драконом?

— Значит, решил, — кивнул я, пытаясь понять, что ему известно. И чего он хочет.

— Может, передумаешь? Опасное это дело, убивать драконов, — сказал он. — Я ведь говорил тебе, что вы с Травинкой будете желанными гостями на ферме. Предложение в силе. Даже сейчас.

— А может, ты передумаешь? — я не отводил взгляд. — Я уже говорил и повторю тебе снова — дракон подавится моим золотом. Лучше для твоего дракона лететь куда подальше, пока у него еще есть крылья.

— Сильные слова. Значит, решил. Но слова, даже сильные, — только слова. И на тинге у вас нет ничего, кроме слов против слов. А значит…

Эйрик усмехнулся — белые зубы сверкнули в бороде:

— Дело решит фионтар Восходящих. У вас нет никого, кто сможет победить Марка, я-то знаю. Он легко размажет Динамита, если тот выйдет за Веронику. Он размажет вашу Фьюри. Ваша рикс — никакой не боец, она всегда таскала каштаны из огня чужими руками, уж я-то знаю. Ее карты биты, люди мертвы, она не вылезла бы из Шторма без новых козырей в рукаве… Зачем это тебе, Сигурд? У тебя есть более важное дело. Не хотелось бы, чтобы его сделал кто-нибудь другой.

— К чему ты клонишь, Эйрик? — я испытывал огромное желание применить Руну Ментального Доминирования и узнать все, что скрывает хитроумный великан, ведь было ясно, что йурр разболтал ему про золотое семечко. — К чему этот разговор?

— К тому, что йурр уже привык. Я поддержу тебя, когда придет время. Тебя, не твоего рикса. Ты поймешь позже, если одолеешь дракона. Не позволяй себя использовать. Будь осторожен.

Он еще раз усмехнулся и отступил в надвигающиеся сумерки. Белый Дьявол неожиданно прошептал:

— Все не так, как ты думаешь, хейр. Этот Восходящий далеко не прост. Он знает больше, чем говорит, и мы не заставим его рассказать больше. Он уже видел золотой свет. Семя и озеро, йурр и найтволк, место моего заточения и сторожевая Руна — лишь улыбки Незримого или цепь чужого замысла?

Загадки и всяческие «ты не поймешь» и «ты поймешь позже» уже сидели у меня в печенках! После мутного разговора стало ясно одно — исход противостояния на тинге далеко не ясен. Эйрик считает Веронику отыгранной картой, наши позиции — слабыми, а мне предлагает не совать голову в пасть дракона, а спокойно юркнуть под его крылышко.

И самое главное — он пронюхал о семечке Древа! Видимо, догадывался уже давно, после первого «разговора» с йурром, а игг-свечение в Расколотых Землях и Шторме подтвердили предположения. Эйрик не пытался отобрать у меня Семя, хотя сразу положил на него глаз — неспроста были все те разговоры на ферме, он уже тогда намекал мне, что золотое семечко можно обменять на Травинку и расположение Говорящей-с-Травами!

Но все зашло слишком далеко. Погибли слишком многие, чтобы мы разошлись миром. Я действительно был готов подарить Говорящей-с-Травами, а лучше Мраку, золото — только не истинное Семя, а Живые Цепи!

Все дурные мысли пропали, когда в подаренную Лэндо маленькую палатку незаметно пробралась Травинка. Свет Древа погас, разговоры снаружи давно замолчали, только богатырский храп Толи Грохота где-то неподалеку нарушал тишину. Заговорщически прижав палец к губам, девушка активировала Полог Тишины и скользнула ко мне, в пушистые шкуры.

— Не знаю, что будет завтра, — прошептала она, обжигая горячим дыханием. — Но сегодня мы будем вместе… Люби меня, Сигурд…

И я любил ее, а она меня. Не знаю, новые Атрибуты Тела или неповторимая атмосфера у подножия Древа способствовали, а может, просто наша молодость, но мы с неисчерпаемой энергией и страстью любили друг друга почти до самого рассвета. Как в последний раз, потому что он и вправду мог оказаться последним — завтра нас ждали земли Великого Древа, Храм Вечности и Тинг.

Глава 10

С первыми лучами Игг-Древа окрестности Пылающего Рога наполнил гул человеческих голосов, шорох шагов и бряцание снаряжения — огромный лагерь вокруг поселения просыпался рано. Нас тоже подняли на ноги — Вероника собиралась дать ответ, а королеве, как водится, необходима свита.

Кинга мы нашли в большом отряде, готовящемся выступить на тинг. Суровые золотокожие Восходящие седлали пестрокрылых цезарей и вызывали ездовых Рун-Существ, среди которых попадались совсем диковинные. По моим прикидкам, Ветер Равнин вел к Великому Древу не меньше сотни воинов, не считая Эйрика и его людей. Настоящее войско! Хорошо вооруженные, нарядные, богатые Предметами и Славой бронзовые хейры и серебряные танааны — краса и гордость Народа Трав, и ведь с кингом отправлялась лишь малая часть его Восходящих. Они сопровождали несколько десятков «новобранцев» обоих полов, с разными клановыми значками — если Люди Моря Трав получали такое подкрепление каждый цикл, нам оставалось только позавидовать!

Вероника Максвелл выглядела и держалась очень хорошо, несмотря на то, что на фоне людей кинга наша группа совсем не впечатляла.

— Кинг, я готова дать ответ.

— Что ты решила, Ника?

— Я не принимаю предложение, — сказала Вероника, гордо вздернув подбородок. — Если мой сын останется просить дары дочери Народа Трав, справедливо будет, что и твой средний сын поедет в мой Народ за дарами своей избранницы. Такую Клятву я готова принять и повторить после тинга. А если нет, Ветер, — мои дети поедут домой!

— Ты решила, — Ветер Равнин чуть сдвинул брови, но тут же отвернулся, продолжая завязывать кожаные ремешки на остром, как кинжал, клюве огромного бело-оранжевого цезаря. — Значит, приходит время иных Клятв.

— Мы еще вернемся к этому разговору после тинга.

— Пусть Тот-Кто-Сражается смотрит на тебя, — сказал Ветер Равнин, и мне показалось, что в его глазах мелькнула тень сожаления.

На обратной дороге к винтокрылу нас догнал Лэндо верхом на Речном Коне. Подняв на прощание руку, принц произнес:

— Мы быть друзья, Люди Земли! Тот-Кто-Сражается говорить: не поднимать оружие на того, с кем твое сердце. Лэндо Солнечное Крыло благодарить Народ Земли и будет помнить ваши имена!

— Мы всегда будем рады видеть тебя, сын кинга, — ответила Вероника, и принц с достоинством кивнул, а затем, склонившись ко мне, негромко произнес:

— Я еще говорить с отцом… Кано, я все равно отдать свой долг!

Несмотря на неудачные переговоры, никто не помешал нам спокойно свернуть лагерь и вновь занять места в винтокрыле. Народу не прибавилось — к моему удивлению, Райан и Рин присоединились к отряду Людмилы, уходящему в сторону фермы. Вероника не стала брать своих детей на тинг — возможно, опасалась за их жизнь, хотя у близнецов, в конце концов, была не только мать, но и отец, который при любом исходе не должен дать их в обиду. Впрочем, мне не стоило забивать себе голову догадками — впереди был неизведанный отрезок пути.

Мы поднялись в воздух и определили курс, используя как ориентир Великое Древо. Обогнули Пылающий Рог и начали набирать высоту, быстро опередив пыльное облако у подножия холма — отряд Ветра Равнин, выступивший из лагеря. Насколько я понимал, они планировали воспользоваться одной из древних Стрел — потому что другого способа быстро преодолеть свыше двух тысяч километров не было.

Для «Грифона» с полным экипажем — примерно восемь часов полета. Если взглянуть на карту, то Великое Древо находилось в «конверте» из горных цепей, защищающих его со всех сторон света. Расположение выглядело неслучайным — этакий естественный ромб с разрывами в местах, где горные цепи сходили на нет чередой длинных холмов. Одна из таких стокилометровых прорех как раз находилась на западе — врата из Моря Трав в так называемое Благословение, сердце нашего Круга, вольготно раскинувшееся вокруг Великого Древа.

Меня беспокоил вопрос о «разрешении на полет» над этими территориями, однако Вероника сказала, что на прошлых тингах несколько раз видела как крылатые Руны, так и необычные, не принадлежащие землянам летательные аппараты из других Кругов, так что запрета Наблюдателя явно не было. И это хорошо — потому что иначе мы могли бы не успеть опередить команду Говорящей. Исходя из опыта ежегодных путешествий к Древу (земляне в основном использовали другие, южные врата), мисс Максвелл предполагала, что противники будут там к концу недели, а значит — мы впереди как минимум на сутки.

Да, изрядные расстояния. И полное отсутствие связи, исключая ту, что была возможна с помощью Предметов, Навыков и Рун. Насколько я знал, Колония Альфа и наш фригольд пытались установить сеть ретрансляторов, чтобы расширить вокс-сеть, однако все упиралось не только в необходимость далеких экспедиций, но и в дефицит самого оборудования. Оно и понятно — протоколы «Космо» вообще не предусматривали подобные сложности — еще до высадки колонистов ковчег должен был создать орбитальную сеть ретрансляционных спутников, полностью закрыв вопрос вокс-связи в каждом уголке Земли. Средства на борту имелись… но Единство в миллионы раз больше Земли, а еще я крепко подозревал, что все вокс-спутники были очень быстро уничтожены боевыми Рунами Наблюдателя.

Для меня (и остальных тоже) решение нашего рикса выглядело не совсем логичным — перед важнейшим событием она отказалась от союза с одним из сильнейших Народов Круга. Вскоре после взлета в десантном отсеке прозвучал вопрос:

— Мисс Максвелл. Почему?

— Почему не оставила им Райана и не отдала Келли? — Веронике не потребовались уточнения. — Потому что здесь ценят силу. Принять предложение кинга было бы слабостью. И еще потому, что в этом нет никакого смысла.

— Ну, смысл-то как раз был… — не очень уверенно пробормотал Динамит.

— Тут все просто как дважды два, — нехорошо засмеялась Вероника. — Если одолеем врагов и сохраним фригольд — поговорим о новых Клятвах. Если же нет — зачем нам вообще что-то обещать? Мы будем мертвы или изгнаны.

— Но мы потеряем поддержку Народа Трав на самом тинге, мэм!

— Да, мало кто готов бросить вызов, объявить войну или притязания, зная, что за нами стоит Народ Трав. Любой рикс подумает трижды, ссориться или дружить, — согласилась Вероника. — Но сейчас это не главное, а наших заговорщиков поддержка кинга не остановит. Народ Трав в обозримой перспективе никуда не денется, нас слишком многое связывает. Я этого не говорила, а вы не слышали, но Ветер Равнин мог бы даже дать нам воинов, чтобы силой отобрать фригольд у Говорящей-с-Травами. Но это — та цена, которую я не готова платить!

Ого! О силовом варианте разрешения конфликта — грубо говоря, военном походе на фригольд, я и не думал, а он, оказывается, существовал. Но мисс Максвелл была абсолютно права — никакая власть не стоит большой крови, которую придется пролить, если в дело вмешается третья сила. Это не понравится даже тем фригольдерам, что поддерживают Веронику, не говоря уж о союзниках Говорящей-с-Травами…

— Прекрасно понимаю, мэм, — после долгой паузы ответил Динамит. — Вам не кажется, что пора поговорить откровенно? Благословение уже близко, а мы до сих пор не знаем, что будем делать на тинге. Какой у нас план?

— Говорить о планах заранее — плохая примета! — отмахнулась Вероника. — Не переживайте, Дмитрий, все под контролем. Могу сказать, что первый этап плана — прибыть в Благословение к Храму Вечности и купить стигматы нашим рекрутам. Пока они вживляют их, мы оценим оперативную обстановку. А потом, когда все будут в сборе, я подробно объясню, что и как будем делать на тинге!

— Мэм, при всем уважении я хотел бы заранее знать, к чему готовиться, — настырный Динамит не отставал. — Речь идет о наших жизнях!

Да, я понимал его, после провала в Шторме уровень «контроля» мисс Максвелл не вдохновлял. Командир копья предугадывал, что именно ему придется расхлебывать последствия планов Вероники с оружием в руках. Дмитрий Воронин, насколько я успел его узнать, был очень рассудительным и рациональным человеком, никогда не лез на рожон и предпочел бы остаться в стороне от этого конфликта — но судьба решила иначе. Правда, он ошибался, что был главной боевой единицей Вероники, но тут уж нельзя было ничего поделать.

— В первую очередь — о моей! — знакомо отрезала Вероника, но тут же смягчила тон. — Хорошо, Дмитрий. Давайте устроим небольшой мозговой штурм. Зачем вообще Говорящая-с-Травами и Трейв едут на тинг?

— Ну, чтобы представить себя как законное правительство фригольда перед всеми Народами Круга. Вступить в полные права…

— Хорошо, пусть так, — Вероника говорила размеренно и спокойно. — Что нужно для того, чтобы Трейва признали риксом нашего фригольда?

— Нужно соответствовать Титулу, — Травинка помогла замолчавшему Динамиту, которого вопрос явно поставил в тупик.

— Верно, мисс Кассиди. Титулы вообще интересная штука. Большинство — не просто обозначение количества полученной Славы, а слагаемое нескольких, скажем так, параметров. Приведу пример — ювейну не стать хейром, не выполнив бронзовое задание Наблюдателя. Танааном, вы, Дмитрий, должны знать, может стать только хейр, соответствующий трем условиям. Первое — пять сотен Славы, второе — выполненное задание ранга «серебро», третье — ему должна доверить свои жизни группа воинов. Эрла, знаменосца, из таких танов может назначить только рикс, эрл в отдельных случаях может замещать рикса… Фламиника, помимо прочего, обязана иметь некоторые специфические Навыки и пройти особое испытание Наблюдателя. Рикс же — это не только Восходящий, чья Слава выше всех, но и тот, кому племя, клан, фригольд готов вручить полную власть над ними. Славных может быть много, но править и говорить за всех достоин только один! И тут есть очень важный нюанс.

— Какой, мэм?

— Я запрещаю вам это разглашать, но рикс выбирается только Восходящими. Причем их Титул и уровень Славы имеет большое значение. Люди, не участвующие в Восхождении, на этот процесс вообще не влияют. Поэтому заговорщикам было крайне важно прикончить меня в Шторме и выбить моих лучших людей. Начали они с Гая Флоу…

— Вы хотите сказать, что наши выборы полная фикция? — спросил Динамит. — Потому что право голоса имеют только Восходящие?

— Об этом чуть позже. Вернемся к законам Восхождения. Бывает, что старый рикс теряет Славу и доверие Восходящих своего фригольда или часть людей хочет жить по-другому. Появляется второй претендент… Что тогда происходит?

— Фригольд разделяется, — сказала Травинка. — Часть Народа уходит с новым риксом и образовывает новый.

— Верно, мисс Кассиди. Так сделал в свое время Эйрик. Но что, если никто не хочет уходить?

— Нордийцы решают это поединком…

— О да, нордийцы ежегодный чемпионат устраивают из этих боев, у них это целый культ… Но мы земляне, а не варвары. Когда мы создавали фригольд, договорились на берегу — живем и выбираем правительство по законам Земли. Общим голосованием. Старый рикс просто добровольно передает Титул выбранному кандидату, и все. Сейчас же у нас возникло критическое противоречие. Два рикса в одном фригольде, а может быть только один. Далеко не все Восходящие поддерживают Трейва, вы тому живой пример. Если мы или они не готовы отделяться или передавать Титул мирно, такую правовую коллизию Наблюдатель предлагает разрешить судебным поединком Восходящих. Фионтаром.

— Я к этому и веду, — мрачно произнес Динамит. — Я не помню, когда Трейв дрался в последний раз. Но он хорошая бронза, а вы серебро, мэм. Рассчитываете легко победить его?

— Трейв не будет драться сам, это очевидно, — холодно сказала Вероника. — У нас разный ранг, и он выставит за себя серебро.

— Говорящую-с-Травами или Мрака, — кивнул Динамит, косясь на Травинку. — И, честно говоря, я даже не знаю, какой вариант хуже. Кто будет драться с нашей стороны?

— Посмотрим, — ответила Вероника после некоторой паузы. Я заметил, что Фьюри тоже тревожно прислушивается к разговору. — В любом случае наш боец будет равен по рангу и получит лучшее из того, что у нас есть. Я не исключаю вариант, что драться вообще не придется.

— То есть как? Они добровольно откажутся в вашу пользу? — усмехнулся Динамит.

— Нет конечно. Но Звездная Кровь конечна, а у них много врагов… — нехороший намек Вероники заставил насторожиться. — Но я и так рассказала слишком много! Остальные подробности узнаете перед тем, как выйти на тинг.

Больше она не говорила ничего, но услышанного было вполне достаточно. Похоже, что мисс Максвелл рассчитывала ослабить партию Говорящей-с-Травами, спустив на нее Людей Реки — о чем же еще она договаривалась у брода с их риксом? Даже если они не добьются успеха — Звездная Кровь врагов будет потрачена, а сильные Руны уйдут на перезарядку. Динамит напрасно тревожился — хоть мы еще не говорили об этом, на фионтар должна была выйти темная лошадка — некий новенький Восходящий Сигурд Морозов. И я, черт побери, не только был готов, но и страстно желал этого. Зря, что ли, Белый Дьявол натаскивал меня, заставлял проходить испытания и собирать серебряные Руны? Я уже убивал Восходящих — и, самое главное, мой выход будет неожиданностью для противника…

— Не думай, что победишь легко, — предупредил Белый Дьявол. — Твоя Истинная думает как дитя Земли, а ее враги — как Восходящие Единства! Будь готов перевернуть доску…

Пылающий Рог медленно таял за хвостом, вновь превращаясь в золотой купол, а потом — в яркую золотую звездочку. Две тысячи двести километров — не шутка, пусть и в режиме самолета на крейсерской скорости. Я отдал управление автопилоту, меняя эшелон лишь при угрозе столкновения со стаей полярий (их тут парило множество, куда больше, чем в нашем горном захолустье). Пару раз в вышине проплыли тени Небесных Змеев — и все, больше никаких происшествий. После того как Вероника приоткрыла карты, экипаж замолчал, изредка перекидываясь парой слов. Явно переваривали информацию. Один Толя Грохот, явно перебравший вечером, мирно дремал, пробудившись, лишь когда Великое Древо уже заняло изрядную часть горизонта.

Да, невероятная картина! С высоты были прекрасно видны величественные горы со снежными шапками, окутанные редкими облаками — каменный щит Благословения, — а за ними вздымался массивный ствол, визуально превосходящий толщиной горные утесы. На недосягаемой высоте он распускался разветвленной кроной очень необычной формы. Я все пытался прикинуть, но так и не добился успеха — похоже, что самые верхние ветви вполне могли достигать границы атмосферного слоя, стелясь по его поверхности подобно саргассам. Разлет кроны достигал сотен километров, а по ветвям запросто можно было пустить монорельс. В детстве я иногда наблюдал за муравьями, ползающими по березе — так вот, в масштабах Игг-Древа люди были гораздо меньше тех муравьев. Наш Элтанир сам по себе представлял целый мир, отдельный уникальный биом, на котором могли обитать тысячи и тысячи разумных. Мне говорили, что так и есть — Ветви и Ствол населяют Люди Древа, исключительно обособленный, уникальный Народ, и мне не терпелось посмотреть на них вблизи. Если они хоть немного похожи на ту Танцовщицу, что сделала своей Руной Азимандия, это будет удивительное зрелище!

Местность внизу тоже менялась. Поверхность Моря Трав начали приподнимать лесистые холмы, и чем дальше — тем больше попадалось внизу золотистых свет-деревьев. Эти светящиеся пасынки Игг-Древа редко встречались в наших краях, хотя я, конечно, давно познакомился с ними. Подобные деревья, только излучающие серебряный свет, росли в Домене Азимандии. Люди Теней использовали их для освещения своих поселений и домов в краях вечного заката, а ребята рассказывали, что свет-деревья даже способны накапливать и отдавать электричество, являясь этакими биологическими генераторами.

Чуть позже горы расступились, я увидел с высоты Западный Проход — холмистый край между Морем Трав и Благословением, заросший целыми рощами этих золотых деревьев. Среди холмов вилась дорога, а на вершинах виднелись следы старых укреплений и что-то вроде цепочки дольменов. Вероника сказала, что Народ Древа давно не держит здесь оборону — не от кого и незачем, но рунные истуканы на холмах и спящие чудовища, похожие на старые деревья, всегда готовы отразить агрессию. Она предупредила, что ссориться с Людьми Древа не стоит, им подчиняются странные, но могущественные силы. Мы приближались к Благословению, и его, помимо гор, окружал старый, незаметный взгляду защитный периметр, готовый в случае опасности мгновенно пробудиться.

И вновь нахлынул уже знакомый эффект — аура спокойствия, благополучия и умиротворения, словно разлитая в воздухе. Снова зазвучала неслышимая мелодия, настраивая сознание в унисон. Очень похоже на то, что я чувствовал, приближаясь к Пылающему Рогу, однако ментальное излучение Великого Древа все-таки было иным — гораздо более выраженным, в нем ощущалась спокойная, но невероятная сила, словно мы слышали сон спящего великана. Но стоит ему проснуться, пошевелить ветвями — и мощь поднятого шторма сметет любого врага…

Я увидел, что Фьюри непроизвольно улыбается своим мыслям, и сам чувствовал, как лицевые мышцы расслабляются, а тревога отступает далеко-далеко — хотелось улыбаться и радоваться жизни, каждому прожитому мигу — ведь мир так прекрасен! Из десантного отсека донесся смех и бас Толи Грохота:

— Вот ведь забирает, зараза! Почище травяной бражки, на…

Я начал снижаться, чтобы пройти в безопасном отдалении от громадных ветвей и сияющих, как электрические лампочки, листьев, каждый из которых мог послужить посадочной площадкой для винтокрыла. Возле них парили мириады полярий, в том числе просто огромные, подобные воздушным шарам, особи серебряного ранга. Кроме того, приборы фиксировали в районе кроны множество странных летающих созданий, напоминающих гигантских золотых стрекоз — но они порхали столь неуловимо и были так далеко, что четкую картину составить не удавалось. Показалось или нет, что на спине некоторых человеческие силуэты?

Мы вошли в долины Благословения. Внизу уже можно было разглядеть ровные, как будто игрушечные, квадраты полей и садов, перемежаемые ниточками дорог и голубыми пятнами озер. Я различал возле них скопления аккуратных домиков, а вскоре заметил настоящий древесный замок. Роща деревьев как будто приняла форму, необходимую людям, превратившись в многоярусное чудо, пронизанное изящными строениями, лестницами и переходами. Над «замком» поднималось нечто вроде колонны-шпиля, с капителью в виде призрачного золотого листа. Он излучал такой же свет, как и живые, и, вероятно, сам по себе являлся Предметом или Руной…

— Фригольд Людей Древа, — сказала Вероника, комментируя вопросы. — Их тут несколько. Да, они живут на деревьях, а некоторые племена — даже на Стволе и Ветвях. Это нечто вроде эволюционного симбиоза, как говорит Матиас. Видите фонарь? Это игг-оружие. Золотого ранга. Благословение хорошо защищено…

Да уж! Этот «фонарь», как наш рикс обозвала навершие колонны, явно превосходил мое несчастное семечко! С трудом можно было представить, как Черви вообще способны угрожать исполинскому Игг-Древу — любой инсектоид мгновенно сгорит, даже не успев приблизиться к нему…

— Ты не видел темной мощи Червей, хейр, — вновь подал голос вселенец. — Жалкие низшие, чья кровь закалила твою бронзу, — лишь глупое мясо. Те, кому они служат, пожирали Древа куда древнее и сильнее, чем этот Игг…

И все-таки вид Благословения действительно вдохновлял! Значит, есть в нашем Круге тылы, силы и средства против тварей, что выползают из тьмы. И разумных племен здесь больше, чем я думал, и Восходящим есть куда расти — это просто наш Народ обитает в глуши, на далеком заброшенном периметре. А здесь — благодатный край…

Я увидел еще одну древесную крепость среди полей и рощ, и еще, а затем далеко-далеко заблестел край большой воды. Море! Я знал, что с севера к области Благословения подходит залив, а теперь и увидел его воочию. Невероятный Ствол занимал уже половину видимого горизонта, подобный бугрящемуся террасами титаническому зданию, настоящей золотой горе — живой, рукотворной! Мы летели прямо на него, и вскоре стала заметна река, двумя широкими рукавами охватывающая исполинское основание Игга. Их пересекали естественные древесные мосты, похожие на корни Древа, а на плавных волнообразных склонах вырос невероятный город с изящными силуэтами зданий, мерцающий золотом свет-деревьев, испещренный спиралями улиц и точками движущихся по ним живых существ. Тучи полярий, больших и малых, парили над этим великолепием, и я скомандовал Фьюри скорректировать маршрут, чтобы не столкнуться с этими созданиями.

Вероника наконец покинула свое место, встала за моей спиной, всматриваясь в обзорное остекление.

— Так. Видите большое озеро между корней? — сказала она. — Вокруг него обычно располагаются все, приехавшие на тинг. Там что-то вроде ярмарки… Мы там побываем, но позже.

— А сейчас куда, мэм?

— Вон туда. Видишь?

Я видел, куда показывал ее пальчик. Открытая площадка и большое здание необычной формы из тех, что предпочитал Народ Кел. Очень знакомым был и символ, прекрасно видимый с высоты, — круг, перечеркнутый длинной иглой.

Храм Вечности.

Глава 11

Да, Храм Вечности…

Но сесть пришлось в другом месте.

Потому что системы винтокрыла подали сигналы опасного сближения, а прямо перед нами мелькнул золотой многокрылый силуэт, внезапно свалившийся сверху. Я моментально изменил вектор полета, ощутив волну чужой ментальной команды, холодной и одновременно обжигающей.

Нельзя. Запрещено. Назад.

Вероника тоже ощутила это и прошипела за спиной, вцепившись в поручень:

— Надо же… Хранитель!

Летающий объект, преградивший нам путь, действительно походил на огромную золотую стрекозу — правда, с земными насекомыми его роднили только прозрачные крылья и удлиненное сегментарное туловище. Он двигался стремительно, преодолевая пространство порхающими скачками. И, кажется, нес всадников, но за мелькающим пропеллером крыльев различить подробности было не так-то просто. Алая прицельная рамка зафиксировала странного пришельца, Фьюри метнула вопросительный взгляд, но Вероника резко отрезала:

— Никаких агрессивных действий! Ни в коем случае!

— Что это значит, мэм?

— Не знаю! Здесь полно всяких странных табу! Наверное, у Храма Вечности просто нельзя садиться. А может, их заинтересовал наш винтокрыл. Или то, что внутри… Сигурд, следуйте за этой… стрекозой.

— А кто это вообще?

— Хранители Древа, — коротко бросила Вероника и замолчала. Я послушно развернул винтокрыл, и золотой силуэт снова мелькнул впереди, будто приказывая следовать за ним.

Сесть пришлось у того места, что с высоты указывала Вероника. Исполинский Ствол с двух сторон огибали два широких речных рукава; один из них образовывал обширный залив между «корней», пологие берега которого пестрели множеством шатров и палаток, раскинутых рядом со странными домами-деревьями. С высоты было заметно нечто вроде длинного мола и пристаней, а возле них — несколько необычных кораблей. Также на зеленых склонах виднелись совсем странные конструкции, но рассматривать их времени не было, я полностью сосредоточился на посадке. «Грифон» сел между двумя древесными великанами как влитой — экипаж понял, что мы приземлились, только лишь когда винтокрыл сделал несколько шагов, прячась под пышную крону. Фьюри покосилась на меня и украдкой вздохнула, видимо, вспоминая собственный опыт.

— Выходим все, — скомандовала Вероника. — Предоставьте переговоры мне.

Сразу же, как мы покинули борт, с неба спикировала та самая золотая стрекоза. Размером она, конечно, уступала винтокрылу, однако я снова не успел толком разглядеть чудное создание — потому что силуэт «стрекозы» внезапно размножился — как будто, ударившись о землю, она превратилась в трех существ.

Двое мужчин, серебряные Восходящие, были очень рослыми, как минимум на голову превосходя даже Толю Грохота. Настоящие гиганты — но тонкие, гипертрофированно стройные, с длинными руками и ногами, пальцы на которых сразу напомнили о Народе Кел. Наверное, наши ладони им казались короткими, чисто декоративными обрубками, а сами люди — смешными квадратными карликами. Резкие черты, смуглая с золотистым отливом кожа покрыта зеленоватой вязью, причем было видно, что это природная пигментация, а не татуировка, а длинные волосы, заплетенные в тонкие косички, имели странный изумрудный отлив. Танцовщица Азимандии явно принадлежала к похожему Народу — гибкому, тонкому, хорошо приспособленному к жизни на гигантском Древе… Но и она, и эти двое все равно были людьми, гоминидами, хоть и иного вида, а вот третье существо, появившееся в центре, к человеческому роду отношения не имело.

— Дитя Великого Древа, — прошептал Белый Дьявол. — Оно рождает их, как улей — пчел, чтобы хранить и защищать. Но, хоть Дети Древа и несут игг-свет, этого бывает недостаточно…

Дитя Древа выглядело как существо женского пола, заключенное в размытый панцирь из янтарного света, одеяние и доспех одновременно. Золотые, как свет Древа, волосы, огромные весенне-зеленые глаза и идеальные черты могли бы сделать ее очень привлекательной, несмотря на слегка… зеленоватую кожу, но выражение лица и взгляд скорее пугали. Вокруг нее кружилось множество золотистых светлячков-мотыльков, и сама она была как мотылек, зачем-то обернувшийся человеком.

Это сложно передать, что-то на уровне подсознательного впечатления, но люди так не стоят, не смотрят, не двигаются. Но главное — я чуял это даже без Рун, люди не имеют такого энергетического контура и подобной ментальной ауры. Это… существо жило в двух мирах сразу, и любой светляк вокруг нее мог полыхнуть смертоносным светом, испепеляя всю нашу компанию.

И у Дитя Древа не имелось стигмата. Она вообще не была Восходящей! Система Восхождения, оконтурив ее золотым фреймом, выдала лаконичную информацию:

Хранитель Великого Древа

Ранг: золото

Подобный ранг я прежде видел только у Кел. Наверное, таких существ имели в виду люди, болтая, что в Народе Древа имеется золото. У нашего отряда не было ни единого шанса, и я мысленно порадовался, что Фьюри не открыла огонь. Тем временем Вероника вышла вперед и коротко склонила голову.

— Приветствую, Хранитель, — сказала она на Едином.

— Рикс Народа Земли и Люди Земли, — нечеловеческие глаза взвесили всю нашу компанию, а ее прекрасный Единый язык дублировали отчетливые ментальные волны, — вы прибыли к Древу иначе.

— Да, — ответила Вероника. — Мы прилетели. Разве это запрещено?

— Ваш летающий Предмет несет заряд смерти, — Теперь она смотрела на винтокрыл, замерший в тени деревьев. Что она имела в виду? Ракетные барабаны были пусты, но обоймы гаусс-турелей во фригольде перезарядили. Или дело в Звездной Крови, что теперь наполняет «Грифон»?

— Как многие Руны и Предметы, — спокойно ответила мисс Максвелл.

— Я проверю его, Люди Земли.

Это был не вопрос и не просьба. Дитя Древа подняла руку, и, отделившись от ее свиты, несколько светлячков закружились над винтокрылом, а парочка влетела в открытую аппарель. Они начали источать яркий, ослепительный свет, очень похожий на сияние моего семечка, будто просвечивающий «Грифон» насквозь. Парочка светляков, зависнув над нами, накрыли куполами золотистого света. Йурр удивленно пискнул, я непроизвольно зажмурился, как от прожектора, направленного в лицо, а Толя Грохот недовольно проворчал:

— Что за дела, на? За кого нас тут…

Вероника сделала знак успокоиться, и Динамит тут же двинул десантнику локтем в бок, призывая заткнуться. Серебряные Восходящие, сопровождающие Хранителя, не шевелились, но я видел сияние их Предметов, выглядящих как посохи и луки без тетивы. Что это, некий таможенный досмотр подозрительных гостей? Зачем?

Через минуту все кончилось, сияющие мотыльки вновь окружили Хранителя. Хранительницу? Я не знал, как ее называть.

— Ваш летающий корабль не должен приближаться к Стволу и Ветвям. Они закрыты для чужаков, — произнесла она. — При нарушении он будет уничтожен, а Народ Земли станет врагами Народа Древа. Понятны ли эти слова, рикс и люди Народа Земли?

— Понятны, Хранитель, — ответила Вероника. — Наш корабль не нарушит границ Древа.

— Да прорастет так. Люди Земли, прибывшие на тинг! Будьте гостями Великого Древа. Вы можете воспользоваться любым свободным древесным домом. Всем гостям открыт нижний город у Корней и Храм Вечности, а все Восходящие могут прийти на большой тинг в святилище Наблюдателя. Знаете ли вы законы Народа Древа?

— Знаем, Хранитель, — кивнула Вероника, — мы уже приносили Клятву соблюдать их.

— Да прорастет так, — повторила Дитя Древа. Она вновь обратилась золотой стрекозой — столь же неуловимо, как это делала Форель, превращаясь в гигантскую выдру, и вспорхнула вверх, забрав на спину обоих Восходящих, так и не проронивших ни слова. Пара мгновений — и растаяла золотой искрой вдалеке.

— Красивая. И страшная… — завороженно пробормотал Инь. — Они тут все такие?

— Нет, — негромко ответила Травинка, а Вероника Максвелл вдруг повернулась к нам и сказала:

— Небольшой брифинг для тех, кто никогда не был у Древа. Внимание, это важно, потому что по вам будут судить всех землян, и более того — за ваши грехи будет отвечать весь наш Народ. Поэтому ведите себя достойно! Первое, что нужно знать, Народ Древа — древопоклонники. Они боготворят живую природу. Не стоит рвать листья, ломать сучья или, не приведи бог, рубить здесь деревья! Для них это преступление не меньшее, чем убийство человека! Вокруг Великого Древа растет особая золотая трава и особый мох, увидите, ни в коем случае не трогать, не жечь, на сувениры не рвать! Предметы из обработанной древесины, если есть, лучше оставить на борту. Люди Древа вам ничего не скажут, они уважают обычаи других племен, но отношение будет… не очень. Это понятно?

— Что, и дрова руб…

— Ни в коем случае! И никаких костров, открытого огня, о курении тоже забудьте! Здесь есть другие способы приготовить пищу. И еще очень важно понимать, что Народ Древа не един. По сути — это три разных расы, которые не смешиваются. Ну, почти… Первая, причем самая многочисленная — это, скажем так, эмигранты. Потомки Народов Реки, Трав, Пещер, Теней, Моря, давно осевшие в Благословении. Они почти не отличаются от нас, и, кстати, тут уже есть несколько землян. Второе племя — это те великаны, что сопровождали Хранительницу. Мы называем их Люди Ветвей, потому что именно там они постоянно живут, очень высоко над землей. Это обитатели ствола и кроны Игг-Древа, но некоторых можно встретить внизу. Видели пальцы на руках и ногах? Наши ученые говорят, что они эволюционно развились или были изначально приспособлены для жизни на гигантских деревьях. А третья раса… ну, вы видели сами. Мы называем их Хранителями. Говорят, их порождает само Древо. Говорят, они могут телепатически общаться с ним, выступая посредниками для остальных Народов. Поэтому в Благословении их слово — истина в последней инстанции. С ними лучше не шутить и вообще не связываться! К счастью, Хранителей немного, они никогда не покидают Игг-Древо, но под ним невероятно сильны. Золото и серебро. Способны превращаться в Золотых Стрекоз и Золотых Термитов. Управляют силами природы и игг-светом. И много еще чего могут… Здесь они пользуются огромным авторитетом. Честно говоря, я удивлена. Прежде говорила с ними всего несколько раз… — призналась Вероника. — Не знаю, чем им не понравился наш винтокрыл…

— Что здесь еще запрещено, мэм?

— Я почти все перечислила. В остальном — народ тут мирный и очень благожелательный. Чувствуете ауру Древа? Здесь безопасно. Но! — Вероника подняла указательный палец. — Всякое случается. В дни тинга у Древа большой торг, полно пришлых Восходящих, гостей больших и малых Народов, торговцев, авантюристов и мошенников, короче — та еще анархия! Не все из них хорошие люди, так что держитесь подальше от подозрительных личностей и подозрительных развлечений. Мы сюда не на танцульки приехали!

Толя Грохот, да и Инь, кажется, остались разочарованными предупреждением, а я с любопытством осматривался. Интереснейшее место! Начиная с древесных домов, устроенных в толстенных стволах пузатых деревьев, где входами служили огромные дупла, а террасами и кровлей — искусное сплетение ветвей, продолжая изумрудными берегами озера, усыпанными палаточными лагерями, и заканчивая длинными кораблями у пристани. И все это — у подножия подобного горному пику ствола Игг-Древа, под невероятной золотой кроной, в разрывах которой почти не было видно неба. Есть волшебные места в Единстве, подобных которым нет и не было на нашей старушке Земле — и это, безо всяких сомнений, было одно из них.

Со стороны реки дул легкий ветерок, а климат тут был очень мягким, приятным человеческому организму. Пахло тоже хорошо, чем-то медовым и цветущим, как весной на моей родине. Несмотря на все происшествия, долгий путь и «таможенный досмотр», настроение было приподнятым. Скорее всего, так действовала аура Великого Древа — я видел, что Травинка безмятежно улыбается, осторожно трогая серебристые листья, и даже у Динамита разглаживается напряженная складка между бровями. А самым шустрым казался Кыш — сразу после отлета Хранителя зверек покинул мое плечо, деловито зашуршал поблизости и ловко, как белка, шмыгнул в ближайший древесный дом. Пока Вероника проводила лекцию, он пропадал внутри, а затем появился на террасе и приглашающе засвистел.

— Забил территорию, на. — одобрительно прогудел Толя Грохот. — Заходи, братва.

Мы заняли удивительное жилище в стволе дерева. Подобных древесных домов, самой разной формы, тут было много — вероятно, Народ Древа специально выращивал деревья-дома, потому что внутри не нашлось следов резца или топора — только естественные изгибы, образующие подобия спальных мест, стола и кресел. Я давно не удивлялся биотехнологическим чудесам Единства — больше интересовало, что мы будем делать дальше. Пролет винтокрыла не мог остаться незамеченным — и если отряд Говорящей-с-Травами уже здесь, они поймут, что прибыли конкуренты. Наверняка захотят выяснить, кто именно прилетел, обнаружат Травинку — а значит, нельзя исключать эксцессов! Оставалось надеяться, что они еще в пути…

— Передохнули? Не будем терять времени! — Вероника явно размышляла схожим образом. — Сперва выдвигаемся к Храму Вечности! Все готовы?

Она обвела испытующим взглядом кандидатов — жующего серебристую травинку Толю Грохота, молчаливого Иня, смущенного Грая — и меня. От осознания, что статус Восходящего — на расстоянии вытянутой руки, немного защекотало под ложечкой — что там будет, в Храме? А уж для парней, которые годами мечтали о стигмате, это важнейшее, торжественное событие! Наверное, им даже обидно, что все происходит в такой спешке…

— Забери у Истинной наше золото, — внезапно прошептал Белый Дьявол. — Оно может пригодиться нам в Вечности.

До отката Небесного Ястреба, по моим подсчетам, оставалось что-то около двенадцати часов. Я насторожился — неужели мы проведем столько времени в Вечности? К тому же Небесный Ястреб мог послужить главным аргументом, если дело дойдет до поединков на тинге, и я, честно говоря, хотел придержать его, но вселенец настаивал:

— Только Незримый знает, что ждет за поворотом. Забери у Истинной золото, его блеск облегчит наш путь. Не забывай, мы идем в Вечность, чтобы найти тебе ложный стигмат!

Эта цель тоже оставалась не совсем понятной. Белый Дьявол много раз утверждал, что способен нейтрализовать даже обычный стигмат в нашем теле, подобно тому, как это делали авроры типа Вероники и Фьюри. Если он сможет превратить гвоздь в декорацию, зачем нам вообще обманка? Только для того, чтобы «узаконить» мой невероятный серебряный ранг? Но и его при желании можно объяснить — например, резким усилением Вероникой нового Восходящего перед фионтаром…

— Истинная Кровь выше жалких гвоздей. Вашим Истинным не нужны стигматы, а моя Кровь защищает тебя, хейр. Но я поклялся помогать тебе, а ты поклялся найти мне новое тело. Что будет, когда я покину тебя?

Я сообразил, к чему он клонит. Без его помощи, с настоящим стигматом Вечности я могу стать рабом небесных господ. Когда меня… убьют — стигмат поглотит душу и Руны, и они могут оказаться в цепких лапках владык Вечности. И дело тут не в том, что Белый Дьявол хочет мне бескорыстно помочь — а исключительно в желании защитить свои тайны. Я вдруг сообразил, что при нашем разделении наступит самый опасный момент в моей жизни — потому что Белый Дьявол испытает огромное искушение убить меня.

— О нет, хейр. Даже и не думай, что твоя смерть будет такой легкой! Все гораздо хуже — я рассматриваю тебя как своего будущего союзника. А это, поверь, ноша не из легких. Скажу, хоть ты и не поймешь пока, — с тобой не все так просто, как ты думаешь. Ну а пока исполни задуманное. Иди в Храм. Войди в Вечность. Там я укажу путь…

Пока еще была возможность незаметно передать Руны — например, в винтокрыле, убирая в крипторы все оставленное снаряжение, однако Вероника, услышав мою просьбу, не удержалась:

— Честно говоря, Сигурд, вы рушите все мои планы! Я рассчитывала, что вы оставите мне Руну на время тинга. Сами понимаете, золото в Скрижали придаст вес словам… и поможет в поединке. И, естественно, я верну его, если драться придется вам. Но сейчас — зачем?

— Мэм, это не моя инициатива. И не заставляйте напоминать о вашей Клятве. И серебро с Огнезуба, пожалуйста, тоже…

Пожав плечами, Вероника вернула мой Ястреб, а также две серебряные Руны — Развитие и Повышение. Развитие я пока трогать не стал — перед визитом в Вечность дополнительная синхронизация отражений ни к чему, а вот Повышением сразу же поднял ранг Кристалла Странника. Артефакт Вечности на серебряном уровне лишь частично оправдал мои надежды:

Серебряный Кристалл Странника

Руна-Предмет

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Содержит артефакт Вечности. Будучи экипированным, в случае получения ранений без участия владельца активирует «Исцеление», устраняющее последствия легких, тяжелых (включая переломы) и смертельных ранений (если объект применения еще жив). Не может исцелить при потере значительной доли целостности организма.

Количество зарядов «Исцеления» — 3/3

Время действия: мгновенно

Время восстановления: 1 древодень

Таймер перезарядки: готова к активации

Артефакт приобрел большую силу, став аналогом серебряного «Исцеления», переданного Травинке. Но зарядов — осталось лишь три, а перезарядка — сутки. Руна Исцеления же имела часовой таймер и теоретически могла быть применена за сутки двадцать пять раз. Да и самостоятельная активация столь мощного лечебного эффекта выглядела скорее минусом — что, если он среагирует на незначительную травму, потратив драгоценный заряд? Я даже испытал некоторое сожаление — потоковое исцеление бронзового Кристалла выглядело более удобным для затяжного боя, чем мощное, но быстро исчерпываемое лечение серебряного аналога. Приходило запоздалое понимание, что нужно иметь в Скрижали оба варианта, а также, что не всегда Повышение Руны до высшего ранга полезно. Увы, но в результате можно получить новый продукт, который требует совсем иной тактики.

Нас повела Вероника — и было такое ощущение, что она специально выбрала маршрут, чтобы посмотреть, кто уже приехал к Древу. Мы шли по извилистой тропе вдоль берега, а глаза нашего рикса замечали вышивку, значки, сигны, бунчуки и стяги у многочисленных лагерей, идентифицируя их обитателей. Мне они не говорили ничего — я видел лишь коренастых и плосколицых сородичей Песчанки, диковатых, украшенных костяными ожерельями Людей Пещер, заросших густым мехом Людей Леса, тут же напомнивших павшего Лохмача. Его соплеменники, кстати, несмотря на облик, напоминающий земных йети, выглядели крупным и хорошо организованным отрядом, а один из их Восходящих, встретившийся на дороге, вежливым рычанием поприветствовал нашу компанию.

Любопытно было, что многие Восходящие прибывали не в составе «посольств», а поодиночке или небольшими компаниями. Я видел множество одиночных палаток, а уж от количества деревянных, бронзовых и серебряных Восходящих просто рябило в глазах. На языке вертелся один вопрос: как представители самых разных и зачастую враждебных варварских племен еще не устроили тут массовое побоище? Неужели их удерживает только аура Древа? Идущая рядом Травинка тихо пояснила, что тинг и существует для разрешения споров малой кровью, у Великого Древа — древняя территория мира, а забиякам никто не запрещает выйти на фионтар. Народ, нарушивший мир у Древа, потеряет доступ в земли Благословения и к Храму Вечности — а значит, будет лишен возможности инициировать новых Восходящих, а также решать вопросы «дипломатическим» путем. В общем, как я начинал понимать, большой Тинг — некое коллегиальное собрание, этакий саммит всех признанных Народов Круга, и представительство в нем крайне важно.

Я с любопытством разглядывал корабли у пристани — похожие на длинные джонки с единственным прямоугольным парусом. Их высокие носы венчали резные, гипертрофированно мускулистые мужи и, хм, очень выпуклые девы, а приподнятую корму подпирали фигуры мифических чудовищ, казавшиеся настоящим произведением искусства. На берегу возле мола был выстроен ряд длинных, крытых изумрудным дерном домов, а над входом самого большого из них даже висело нечто вроде вывески, изображающей кулак, окруженный завитушками волн. Возле входа стояло несколько Людей Моря — полуголых, разрисованных синей татуировкой здоровенных детин с совершенно разбойничьими физиономиями. Нордийцы — сородичи Сюгретты — выглядели слегка уменьшенными копиями Толи Грохота. Когда мы проходили мимо, парочка из них внезапно заулюлюкала, а один пронзительно свистнул. Вероника нахмурилась, но ответный рев Толи Грохота перекрыл их вопли, как рев тауро блеянье коз:

— Уру-ру, на! — выдохнул десант, скорчив зверскую рожу, и нордийцы озадаченно заткнулись.

— Пиво пить зовут, — пояснил Грохот свою выходку. — Оно у них забористое, на!

— Ох, Толя, Толя, — усмехнулся Динамит.

— А че сразу Толя-то, командир? — удивился Грохот. — Здесь народ квелый, никакой, что мужики, что бабы. Вроде люди как люди, а захочешь отдохнуть — и подраться не с кем, жеваный крот!

— Может, не надо тебе стигмат? Ну его к чертовой матери, а?

— Слушай, командир! Если мне гвоздь дадут, получается, можно будет с нордийцами в их забаву по чесноку зарубиться? А то они после крайнего раза, на, резко в отказ пошли — мол, ты не Восходящий, япона мама! Ну теперь-то хрен отмажутся, на!

— Толя, я тебя умоляю. Мисс Максвелл, может не надо, а? — страдальчески взмолился Динамит.

— Разрешаю, — вдруг ответила мисс Максвелл со странной полуулыбкой.

— Мисс Максвелл!

— Когда мы впервые приехали сюда, Винс решил познакомиться с Людьми Моря, — сказала она. — Не знаю точно, что там было, но Славы за это он получил больше, чем за предыдущий год, хватило дорасти до рикса… С утра мы сняли его с корабля, который пришел с Холодных Берегов. Двое эрлов лишились Титулов, а капитанша хотела сделать Винса своим консортом. Несколько циклов после этого Люди Моря здорово уважали нас…

— Я Винса не застал, на, — мотнул головой Грохот. — Но он был, по байкам, мировой мужик. А пиво у нордийцев что надо! Получу гвоздь, схожу потрескать по рыжим мордам. Звездный Флот меня поддержит, на.

Из рассказов товарищей стало ясно, что у нордийцев правил культ силы, а еще существовало любопытное развлечение, когда двое мужчин (или женщин, для Людей Моря это было не важно), встав друг напротив друга, по очереди пытались отправить противника в нокдаун, пользуясь лишь открытой ладонью. Этакий чемпионат по оплеухам, который с блеском выиграл Винсент Кассиди, а потом его достижение частично повторил Толя Грохот. По правилам с Восходящими должны были состязаться только Восходящие, так что мой товарищ имел шанс обновить рекорд.

Далее дорога пошла по склонам, сквозь причудливый город у Корней Игг-Древа. Сияющие золотом свет-деревья соседствовали с узловатыми древесными домами, образующими целые многоэтажки, сросшиеся ветвями вдоль извилистых улиц. Кого тут только не было — я видел Людей Моря и Людей Древа, Народ Реки и Народ Леса, а также аборигенов, которых не мог однозначно идентифицировать. Невиданные растения и необычные животные, гул незнакомых языков, невероятная эклектика доспехов, рунных артефактов, биотехнологий и земного снаряжения — мир Единства был очень странным, но он больше не пугал меня. Рядом, чуть прикасаясь рукой, шла Травинка, вокруг были друзья, шею щекотал мохнатый воротник Кыша, а значит — я находился там, где нужно.

Наконец изумрудно-золотые улицы расступились, огибая свободное пространство, окружавшее Храм Вечности. Здание, будто отлитое из золотого лиора, не выглядело необычным для тех, кто видел Золотой Город, но Инь споткнулся и потрясенно заморгал, а Грай не смог сдержать восхищенный вздох. Да, оно выглядело тут чужеродным, но в каждом обводе ощущалось дыхание могущественной и древней цивилизации. Затянутый призрачной пеленой листообразный вход, мерцающий объемный знак аккреционного диска — впечатляющее, космическое величие. Даже для землян.

Повернувшись, Травинка удивленно прищурилась — наверное, ждала какой-то восхищенной реакции. Но ее не было — я внимательно изучал Храм, в том числе золотую статую, растущую из стены прямо над входом. Схожая с теми, что встречались в Вечности, эта изображала иного Хранителя — фигура в мантии протягивала навстречу входящим в Храм руку, на раскрытой ладони выделялся серебряный силуэт стигмата. Бесполое лицо улыбалось, чуть прикрыв веки, и в этой гримасе мне почудилась скрытая насмешка.

— Посланник, — прошипел Белый Дьявол, даже не скрывая ядовитую ненависть. — Или Посланница. У нее много обличий. Это ей служит Дом Норн. Это она создала Храмы, где Восходящих делают рабами Вечности…

— Удачи тебе, мой Восходящий, — Травинка обвила мою шею руками, а ее губы коснулись моих. — Не задерживайся в Вечности, ты нужен мне здесь…

— Пойдемте, — велела Вероника, указывая нам на вход. — Восходящие подождут здесь.

Динамит, Фьюри и Травинка остались снаружи, а мы вслед за Вероникой прошли пелену входа. Я ожидал увидеть что-то грандиозное, но внутри оказалось пусто. Золотая скорлупа, повторяющая тонущие в тенях очертания здания.

В полутьме выделялся лишь светящийся знак на гладком полу, синий символ Вечности — и все. Несколько Людей Леса на моих глазах вступили на него — и исчезли, а через несколько мгновений на другом конце знака появились иные фигуры — двое молодых Восходящих ранга «дерево» из Народа Древа.

— Входим на знак, — произнесла Вероника. — Это Стрела, которая перенесет нас в Храм.

И я наконец-то сообразил.

Наш Храм — пустышка.

Просто вход.

Настоящий Храм Вечности — это вовсе не отдельное здание в каждом Круге Жизни со своими жрецами, стигматами и Саркофагами Бесконечного Сна. Зачем владыкам Вечности распылять ресурсы по всей дайсон-сфере, да еще и думать о сохранности и защите своих артефактов среди диких аборигенов? Настоящий Храм Вечности — это, скорее всего, единый Домен, в который ведут Стрелы из Храмов со всего Единства.

— Ты понял верно, хейр, — с мрачным удовлетворением сказал Белый Дьявол, — А теперь входи. Пришло время бросить твой гвоздь в пламя.

Глава 12

Настоящий Храм Вечности оказался совсем иным.

Наверное, он был специально спроектирован так, чтобы вызывать у невежественных варваров шок своим величием. Это же преддверие Вечности, которую Восходящие Единства должны считать своим посмертным Раем, Вальхаллой или Ирием.

И он впечатлил даже меня.

Мы оказались на огромной высоте, словно Храм был расположен на летающем острове. Сквозь длинные проемы в стенах и нечто вроде окон в полу просматривалась панорама Золотого Города — грандиозная, невероятная, завораживающая. Умом я понимал, что это иллюзия, мы находимся в Единстве, однако от этого зрелище не становилось менее впечатляющим. Деталей не разглядеть, но атмосфера волшебного места, которое не смогли бы создать человеческие руки, захлестывала с головой. Внутреннее пространство здания, в которое мы попали, было пронизано нежно-лиловым светом и как будто не имело границ, вознося свои своды на невероятную высоту. По стенам вилось изящное кружево арок, лестниц и переходов, а само пространство вокруг нас будто дрожало, наполненное толпой призраков. Полупрозрачные силуэты стояли рядом, шли мимо нас, вокруг нас, сквозь нас, летели над нами, как будто в этой точке соприкасалось множество миров, множество Храмов и паломников.

— Так и есть, хейр. Ведь Единство огромно, в нем тысячи тысяч Кругов. Сколько Восходящих приходит в Храм Вечности каждый цикл, каждый древодень, каждое мгновение? Их не счесть. Поэтому этот Домен устроен из множества разных слоев, и каждый вошедший попадает в свой Храм, отражения которых ты видишь.

Что-то подобное я и подозревал, Кел — мастера игры с экстрамерными пространствами. Ведь не могло быть так, что в Храм зашла только наша группа — а между тем вокруг никого, кроме призраков. Я видел, что Инь и Грай ошеломленно озираются, а Толя Грохот недоверчиво пробует потрогать одну из проходящих мимо фигур. Безо всякого результата, конечно. Вероника, явно бывавшая здесь не раз, поманила нас рукой:

— Идите за мной!

Центральной доминантой Храма была грандиозная статуя Посланника, застывшего в знакомой позе. Покровительственная улыбка, стигмат на протянутой ладони. Ее незамкнутым кольцом окружал ряд изваяний поменьше, в человеческий рост, каждое из которых изображало высокую фигуру в мантии с капюшоном, протягивающую руки с открытыми ладонями.

Мисс Максвелл остановилась напротив этой странной композиции. Я стоял близко и видел, как она открыла криптор, как в ее руке блеснуло несколько стигматов. Те, что были собраны в Шторме с наших мертвых товарищей? Спустя секунду один из них медленно растаял в призрачном пламени над левой рукой изваяния, а мгновением позже в правой появился серебряный гвоздь пустого стигмата. Обмен был совершен? Чертики подмывали попробовать подключиться к интерфейсу «магазина» Храма Вечности, однако благоразумие взяло свое — глупый риск сейчас был ни к чему.

Вероника протянула стигмат Грохоту со словами:

— Подходите к любой статуе и вложите гвоздь ей в руку. В любую, без разницы. Дальше… разберетесь сами. Понятно?

— Разберемся, на! — Грохот решительно шагнул вперед. Как только он положил стигмат на золотую ладонь, скульптура как будто шевельнулась… а затем Толя исчез в столбе Переноса. Перед каждой статуей, оказывается, имелся скрытый знак телепортации, совершенно незаметный без рунных усилений. Значит, он переносил куда-то еще, где находятся сами Саркофаги?

— Как же охотно новые рабы Вечности спешат за клеймом, — мрачно прошептал вселенец, — Хейр, сейчас не время и не место, но Истинным не стоит кормить Вечность душами своего Народа.

Я и сам прекрасно понимал, что ничего хорошего в стигматизации друзей нет, но пока мы должны следовать заведенным правилам. Надеждой была запущенная в Альфе «Аврора» — если программа получит широкое распространение, есть шанс вытащить землян из когтей Вечности. И сам Белый Дьявол был шансом — он ведь каким-то образом оградил своих подопечных, хоть и проиграл войну. Но чтобы идти дальше, мне самому нужен гвоздь…

Тем временем обмен со статуями продолжался. Следующим, получив стигмат, исчез Инь, а затем — мнущийся Грай. Мы с Вероникой остались вдвоем в огромном Храме, если не принимать в расчет кишащих вокруг призраков.

— Вы сказали, у вас есть гвоздь для обмена, — холодные глаза мисс Максвелл обратились на меня. — Почему медлите, Сигурд?

Пустой стигмат и правда был, предусмотрительно обращенный в Предмет из Руны во время обмена с Вероникой. Я извлек его из криптора и легонько подбросил на ладони.

— Только после вас, мэм. Вы ведь тоже заглянете в Вечность?

Я знал, что риксы и фламины могут входить в Храм Вечности и говорить со своими бывшими соплеменниками — странная привилегия общения с загробным миром — и не ошибся.

— В Шторме мы потеряли многих, — гневно сверкнув глазами, ответила мисс Максвелл. — Да, я хочу увидеть их. Попрощаться. И… попросить совета.

Я вспомнил угрюмого здоровяка Майкла, Крика и Адаманта, всегда сопровождавшего Веронику Джейкоба и других погибших Восходящих, которых так и не успел толком узнать. И коротко отсалютовал нашему рыжеволосому риксу. Кивнув, мисс Максвелл шагнула вперед, тут же исчезнув в золотом вихре Переноса. То, что обладательницу брахма-симбионта не вычислили, внушало некоторую надежду. Впрочем, она могла управлять стигматом — в отличие от меня.

Белый Дьявол дал инструкции насчет дальнейшего. По его словам выходило, что Храм Вечности представлял собой огромную экстрамерную станцию, связывающую Единство и Вечность через множество врат-Саркофагов. Обслуживал это хозяйство Дом Норн, покровителем которых считался Посланник — один из мифических Хранителей Вечности. Попасть в Саркофаг можно было несколькими способами: во-первых, путь был открыт соискателям статуса Восходящего, обменявшим или купившим стигматы, во-вторых, главам Народов в обмен на некую Благодарность Храма Вечности, и в-третьих, естественно, самим Кел. Вселенец утверждал, что многие из обитателей Вечности хранят здесь свои старые отражения, и именно отсюда приходят в Круги всякие шпионы и фактотумы, скрывающие свою сущность.

Храм — важный стратегический объект для Вечности. Априори он должен иметь охрану и некую систему безопасности от внешней агрессии, выявления тайных и явных врагов. Утешало одно — Белый Дьявол прежде бывал здесь и знал, как обойти эти преграды.

План А — войти под личиной неофита, желающего получить стигмат. План Б — притвориться тайным слугой Небесного Трона. План С — в случае неприятностей бежать в Домен Азимандии и спокойно войти в Вечность оттуда. Этот вариант казался мне наиболее приемлемым, однако хотя бы войти в Храм, чтобы легализоваться в глазах своих товарищей — все равно необходимо.

Плохо одно — планы хороши, лишь когда их составляешь.

Ну что, поехали?

Отбросив всякое волнение, я вложил пустой стигмат в длинные, нечеловечески изящные пальцы изваяния. Он тут же исчез в языках призрачного огня, а статуя напротив вдруг ожила. Бесстрастная золотая маска превратилась в живое лицо, застывшие складки капюшона колыхнулись настоящей материей. Она двигалась, и одновременно декорации неуловимо поменялись — теперь мы находились в чем-то вроде круга, ограниченного стенами из непроницаемого сияния. Там, где только что высился Посланник, сиял столп света с кристаллическим пьедесталом, к которому вела небольшая лестница. Саркофаг Бесконечного Сна — точно такой же, как в Домене Азимандии.

— Приветствую тебя в Храме Вечности, — фигура, мгновение назад бывшая статуей, мысленно заговорила. — Тебе выпала великая честь, о незнакомец, — стать бессмертным героем Единства и Вечности.

Его мыслеформы были… холодными и как будто неживыми. Я пытливо вглядывался в бесполые черты под краем капюшона — лицо самого Посланника или одного из его слуг — и тут же вспомнил Храм Первого Шага и Истинного в нем. Так же, как он, этот Кел был ненастоящим, эфемерным творением, говорящим призраком, пусть даже создатели научились наделять их разумом, плотью и Рунами. Главное, что он не определил, что я уже являюсь Восходящим!

— Их глаза открыты, но отличить Истинного от того, кому нужен ключ к вратам Восхождения, может лишь настоящая норна, а не ее жалкое отражение. Но неужели ты думаешь, что Кел станут говорить с каждым из будущих рабов Вечности?

Логично — на миллионы посетителей Храма не напасешься живых служителей, хотя они здесь, несомненно, тоже имеются. Но если мы имеем дело с неким подобием автоматизированной системы, исполняющей некий протокол, — задача сильно упрощается. Удивительно, но Храм, видимо, не опасался вторжения, если его творцы спокойно пускают внутрь всех желающих без малейшей проверки…

Тем временем служитель, стоящий у пьедестала, продолжал вещать:

— Поднимись, оставь свои вещи в Ларце и войди во врата Вечности, о незнакомец. Выйдя из них, ты обретешь имя среди Восходящих!

Он (она, оно?) сделал приглашающий жест, призывая взойти к Саркофагу, и отступил в сторону. В сиянии безвременья уже парил мой гвоздь. Я послушно взошел по ступенькам, быстро разделся и вступил в призрачный столб, ощущая знакомую щекотку — Саркофаг исследовал мое тело тысячей невидимых щупалец, одновременно медленно поднимая его в воздух. Стигмат оказался около моей левой кисти — и как будто наяву стала видна исходящая от него голубоватая сеть, пронизывающая мое тело подобно нервной системе. И одновременно высветился знакомый рунный интерфейс:

Органический носитель опознан.

Отражение Вечности обнаружено.

Звездный Флот (неофит), Золотой Город, Бассейн Душ.

Нить: Чертоги Ожидания

Обнаружен стигмат. Начать установку?

— Забирай стигмат с собой в Вечность, — прошептал Белый Дьявол. — И протягивай новую нить…

Эта часть плана была самой рискованной, и подсознательно я ожидал чего угодно: сирены, тревоги, появления настоящих норн, — однако, после того как стигмат вновь обратился в Руну, вернувшись в мою Скрижаль, не произошло абсолютно ничего. Только строчка в рунном интерфейсе преобразовалась в знакомое «стигмат не обнаружен».

И все!

Я подождал тридцать секунд. Фигура норны у подножия не шевелилась. Неужели обмануть Храм и открыть врата Вечности так просто?

Осталось протянуть новую «нить». Саркофаги, как я понимал, привязывались ими к определенной точке переноса в Вечности. Азимандия связала свой с миром Камней, а настройки Саркофагов Храма вели в Чертоги Ожидания, то самое преддверие Вечности, куда попадали Восходящие при инициации. Понятно, что не имея уже созданного отражения где-либо они не могли выбирать иной путь. Интересным было другое — похоже, при желании я мог создать новое отражение в Чертогах Ожидания. Да, в отличие от условно-бесплатного первого, оно будет полностью сотворено за Звездную Кровь, но сама возможность иметь несколько аватаров немного… смущала. Небесные господа могли иметь несколько отражений в Единстве, хранящихся в разных Саркофагах, и эта система, похоже, работала в обе стороны. Таким же образом можно обеспечить полное инкогнито… так вот за кого принял меня Эриний — новое тайное отражение могущественного Кел!

Рунная надпись «Чертоги Ожидания» превратилась в «Золотой Город». Передо мной засияла иная, которая в переводе на человеческий отображалась как «Протянуть новую нить? Внимание: привязка Саркофага будет изменена»! Я утвердил мыслеформу — и приготовился увидеть Небесный Трон, однако вместо него вспыхнула алая рунная вязь:

Смена привязки невозможна. Обратитесь к владельцу Саркофага.

Золотое свечение безвременья превратилось в тревожную пульсацию, а норна у подножия медленно зашевелилась, оборачиваясь в мою сторону.

— Они изменили правила. Уходим в наш Домен, хейр! — хлестнула мысль Белого Дьявол. — Быстро!

Практически выпав из Саркофага, я активировал Руну Домена. Но беда не приходит одна — золотой глиф отказался работать, сообщив:

Перенос в Домен Серебряный Замок невозможен.

Храм Вечности был зоной, где не действовали Руны-Порталы и Руны-Домены.

Похоже, это залет. И что теперь? Бежать? Драться?

— Спокойно, хейр. Глаза норн открыты, но они не могут знать всего. Много разных гостей приходят сюда, чтобы пройти вратами Вечности. Некоторым из них не нужны жалкие гвозди. Я буду говорить с норнами…

Тот служитель, что сопровождал меня, неожиданно изменился, будто в его облик прыгнул кто-то другой, потоньше и повыше. Я увидел узкое остроскулое лицо женщины-кел с блестящими иссиня-черными волосами и сияющими Звездной Кровью глазами. Красивая, как инопланетная полубогиня, — и опасная, как хищная птица.

— Не двигайся, — произнесла она, раскрывая роскошную золотую Скрижаль. — Кто ты, пытающийся пройти путем, который тебе не предназначен?

— Ты видишь, кто я, норна, — на прекрасном Языке Кел ответил Белый Дьявол моими устами. — И этого достаточно. Разве Храм Вечности закрыт для тех, кому не нужны гвозди?

— Чужие маски не ходят дорогами низших, — имя Восходящей было скрыто, но ее фрейм отливал золотом. — Ты заблудился и не можешь отыскать свой Саркофаг? Или твой хозяин настолько глуп и жалок, что утратил его?

— Не тебе говорить со мной о масках и хозяевах, — ответил Белый Дьявол. — Мне нужны врата в Вечность. Откуда я могу протянуть нужную нить, норна?

Но наш план «Б» не сработал, заболтать черноволосую не удалось. Она активировала какую-то Руну, внимательно изучая меня сквозь нее. И вдруг прищурилась, а мгновением спустя вокруг меня вырос круг фигур в мантиях и капюшонах, синхронно раскрывших Скрижали. Похоже, мы серьезно влипли — настолько серьезно, насколько это вообще возможно!

— Ты пришел с пустым стигматом, маска, и попытался пройти чужим путем, — произнесла черноволосая норна. — Я хочу знать: зачем?

— Разве Дом Норн собирает чужие тайны? — бросил в ответ Белый Дьявол. — Мои из тех, что укорачивают жизни! Или Храм закрывает врата для Восходящих Вечности?

— Дом Норн не боится ничьих угроз, — произнесла черноволосая норна. — Будь ты Истинный или Единый, будь ты сам Хранитель — в Храме только мы решаем, кому открывать врата.

— А ты проницательна, моя золотая норна, — произнес Белый Дьявол. Я ощущал исходящую от него странную, потустороннюю решимость, как перед смертельной битвой. — Но разве твоему Дому нужны новые враги? Прибавь к своему уму мудрость и дай мне дорогу.

— О, давно я не слышала столь дерзких речей, — глаза норны бурлили сияющим серебром. — Откуда ты прибыл к нам под такой странной маской?

— Оттуда, куда ты боишься даже взглянуть, — прошипел мой вселенец, и вдруг стало ясно, что сейчас может начаться невообразимое — он готовился открыть Скрижаль и выстраивал наши Руны в боевую последовательность.

— Спокойно, дети.

Мягкий, обволакивающий голос принадлежал еще одному Кел, внезапно появившемуся рядом. Он был не слишком-то высок и внушителен, облачен в такую же лиловую мантию, но разительно отличался от остальных норн. Невероятная мощь присутствия, наверное, могла заставить задрожать стены — но здесь их не было, вместо стен задрожали наши души. Норны замерли, склонившись в покорных полупоклонах, а Белый Дьявол внезапно съежился, словно пытаясь спрятаться, откатиться в глубину моего сознания. Я не мог разобрать ни имени, ни ранга этого… существа, но система Восхождения отметила его огромным небесно-голубым пылающим нимбом.

Подобное я видел лишь однажды — когда смотрел на Великое Древо.

Небо?!

Небесный Восходящий коротко взглянул на меня — как будто пронзил ударом клинка — и вдруг улыбнулся. Странной полуулыбкой, застывшей на лице его многочисленных изваяний. Я узнал его и понял, почему Белый Дьявол бросил меня.

Шансов не было. Ни единого.

— Что ж, это даже интересно, — сказал он, разглядывая меня. — Дети мои, не досаждайте нам, удалитесь.

Норны исчезли почти мгновенно, в зале у Саркофага остались мы двое: я и он.

— Истинный, да еще и двуединый. Неужели такие еще остались в Единстве? — задумчиво спросил небесный Восходящий, который мог быть только отражением Посланника, одного из Хранителей Вечности. — Или… появились вновь? Что ищешь ты в Храме, странник?

— Всего лишь… дорогу в Вечность, — горло внезапно пересохло, слова с трудом находили путь наружу.

— Всего лишь. Назовешь мне свое имя?

— Зачем? Оно тебе… ничего не скажет.

— Кто знает? Может, у тебя есть известия для меня или других Хранителей? — жаркая аура Посланника, казалась пронизывала каждую клеточку моего тела. Моя воля плавилась под ее напором, как масло на сковороде. В голове вдруг сами собой взвихрились странные картины, как будто поднятые из пыльных закоулков сознания:

Космос, искрящийся тысячами звезд, и тающий вдали исполинский тор Мира-Кольца. Татуировка на загорелом женском плече, подозрительно напоминающая трехлучевую стеллу, и огромный, невероятно странный золотой шар, источающий лазурное сияние. Ряды серебристых криогенных капсул и сложная вязь на плечах черно-синего мундира. И еще, еще, еще…

Мои воспоминания? Но я не помнил, чтобы со мной происходило что-то подобное в земной жизни! И на этом фоне как будто со стороны прозвучал мой ответ:

— Мне нечего… тебе сказать.

— Жаль. А вот у меня есть послание. Для тебя, для таких как ты, для тех, кто стоит за тобой. — Посланник говорил нарочито добрым и мягким тоном, но я вдруг понял, что речь идет о крайне важных вещах. Настолько важных, что именно для этого разговора, наверное, он и снизошел в свое отражение из Вечности.

— Четверо из семи пали, одна пропала, один стал временем, а еще один давно забыт. Но Твари Извне близко, и потому змея укусила свой хвост. Единству нужны защитники, а Вечности нужен Исток. Так уже было, и так еще будет. И если разделенное соединится, значит, такова цена.

— А Вечность… не боится? — я нашел силы криво усмехнуться, и Посланник, казалось, чуть-чуть посуровел. В его непререкаемом тоне прозвучал металл:

— Вечность сказала, а ты услышал, мой странник.

— Не твой…

— Но ты услышал. А раз так, не буду больше досаждать тебе. Кел есть Кел, а чужие планы — священны. — Посланник слегка склонил голову. — Ты сказал верно — Восходящий может войти в Вечность. Я поработаю твоей норной, двуединый.

Он указал на Саркофаг и добавил:

— Иди. Тебе открыта любая нить.

Глава 13

Пытаясь сохранить достоинство, я медленно поднялся по ступеням к Саркофагу. Под пронизывающей, физически ощутимой аурой Посланника остатки воли плавились, съеживаясь подобно тающему свечному огарку. Столь неожиданный финал нашего задержания — это насмешка, ловушка, хитрая проверка — или невероятно могущественный хозяин Храма действительно отпускает меня? Белый Дьявол молчал, словно никогда не существовал, а путь был открыт только в одну сторону.

На этот раз Саркофаг позволил изменить нить безо всяких проблем. Рунный интерфейс расцвел знакомыми символами — сравнив отражения, мне опять предложили провести синхронизацию — с прошлого визита в Вечность Атрибуты немного подросли. Стоило это тринадцать Звездных Монет или 312 капель Звездной Крови. Сейчас мой запас насчитывал 826/1613, перед тингом разбрасываться Кровью не годилось, так что я отверг столь щедрое предложение.

Других препятствий не было. Руну-Хранилище, к счастью, удалось почистить заранее, убрав в криптор все вещи, принадлежащие Единству. Золотой Город был доступен — но что ждет по ту сторону, на входе в Вечность? К тому же я оставлял в этом теле, висящем в колонне Безвременья, массу ценностей — начиная от осколков разных Реликтов и заканчивая золотым семечком Древа; кто поручится за их сохранность?

Но выбора не оставалось. Мягкая улыбка Посланника намекала — пора в путь.

На этот раз перемещение вышло почти мгновенным. Не было черноты, великолепия Небесного Трона, голоса Вечности… Раз — и мое сознание, отделившись от тела, юркнуло в игольное ушко, а затем ощущения внешнего мира вновь вернулись — и я выпрямился, разрывая искрящуюся субстанцию, встал из звездной купели Бассейна Душ.

Восходящий Звездный Флот. Другое, хоть и похожее на мое, тело. То самое место, где я вышел из этой вселенной всего десять дней назад. А казалось, миновала вечность — мы проделали путь от Шторма до Великого Древа, убили Старого Огнезуба и многое повидали…

Обнаженный, я осторожно вышел из бассейна, поймав любопытные взгляды нескольких Кел, находящихся здесь. Одна из них, похожая на яркую тропическую птицу, даже пропела, как будто обращаясь в пустоту:

— Оу, кто-то хорошо развлекается сегодня! Юные нео умирают даже без одежды.

А остальные рассмеялись, тоже оценивая меня взглядами, — однако все это, похоже, было частью светской игры пресыщенных небесных господ. Обычные серебряные пустышки, ничего не значащие высокомерные разговоры.

— Может, умер прямо на ложе, ахах?

— Оу, моя! Готова подарить Руну за эту осанну…

Выйдя наружу, я активировал Руну Облачения, выбрав элегантное серое хэлио с голубым асари. И тут же приколол на плечо Звезду Искателя — здесь можно было не скрываться и немного восстановить запас Звездной Крови.

Аллеи Идиллических Садов, их изумрудные и серебряные деревья, поющие кристаллы и шпили Золотого Города выглядели абсолютно безопасно. В узлах небесной сети дремали астральные воины, нас не поджидали псы Вечности, которыми постоянно стращал Белый Дьявол, вообще никого не было рядом, кроме случайных зевак. Неужели Посланник сдержал слово? Но почему? Что произошло в Храме Вечности?!

Я опять ощутил присутствие вселенца. Медленно и осторожно он выползал наружу, вновь овладевая моими органами чувств — будто змея, выглядывающая из норки. Меня одолевали смешанные эмоции — как мог Белый Дьявол вообще допустить подобный провал? Ведь все висело на волоске — и наша жизнь, и жизнь всех моих друзей? Что, если Веронику из-за этого инцидента тоже сейчас подвергают усиленной проверке?

— Никто не всеведущ, хейр, — заговорил вселенец со странной задумчивой интонацией. — Прежде любой Кел, даже Истинный, мог пройти Вратами Храма. Но времена изменились, и норны привязали свои нити. Теперь я знаю почему.

— И почему же? — лично я ни черта не понимал.

— Твари Извне близко, а Тот-Кто-Сражается мертв! — сурово отрезал голос. — Вечность не желает защищать Единство, поэтому змея укусила свой хвост. Появился ваш небесный ковчег, и вы, предтечи Кел, Истинных, Единых и самих Хранителей. Вы — новый Исток, вы — новый Щит. Они вас боятся и вас же взращивают, ибо у них нет выбора! Но знай, что Вечность не едина. Тут хватает разных сил, и многие хотят добраться до Истока. Хранители лишь хранят, а не правят, и каждый из них ведет свою игру. Контракция не любит Норн, а Золотые Варвары — Ковенант и Вортексов. Каждый Дом хочет быть первым. Храм Вечности привязал нити, чтобы контролировать тех, чьих ушей коснулась тень правды, кто нисходит вовне, как Азимандия, чтобы заполучить частичку новой силы. Твоя Истинная рассказывала о тех, кто охотится за Кровью Истока… Жалкие норны боятся, что подобные им нарушат планы, заберут себе то, что назначено им. И не напрасно: они не властны над всей древней сетью Искуснейшего. В Единстве много старых Доменов, тайных Саркофагов и спящих в них старых отражений…

— Почему ты бросил меня?

— Это был единственный шанс. Узнай меня Посланник — и нас бы не спас даже Незримый.

— Он все равно узнал тебя! — возразил я. — Он назвал нас Истинным и двуединым.

— Только если это не первый бросок Великой Руны… Посланник узнал тебя, хейр. Землянина, предтечу Кел с небесного ковчега, Истинного с двумя душами. Одного из тех, что были, и тех, что будут. В тебе моя истинная Кровь. А двоедушие — вовсе не редкость среди Истинных.

— Тогда почему он сказал про цену? — мне упорно казалось, что Белый Дьявол не совсем уверен или что-то не договаривает. — Про то, что будет собрано вновь?

— Посланник озвучил предложение Вечности. Это торг. Это означает, что Вечность в отчаянии! Они не могут ничего сами, жалкие и слабые твари. Они не могут! И, как всегда, хотят есть двумя ртами! Хранители знают, что вы станете Истинными, найдете других Истинных, а может — уже стали и нашли. Им нужен Исток и Щит. Они готовы отдать Щит, но хотят забрать Исток. Тогда Вечности вообще не нужно будет Единство, гвозди, Звездная Кровь…

— Я все равно не понимаю!

— Чего ты не понимаешь, хейр? Тот-Кто-Сражается, Истинные и Наблюдатели всегда были Щитом Единства, пока Искуснейший и Творящая с помощью Истока наполняли его чудесами. Змея укусила свой хвост. Вы должны создать нового или воскресить старого Единого и создать новый Исток. Вечность рискует — потому что Единый может стать угрозой для них. Такой, какой когда-то были мы. Но они готовы на этот риск. Потому что их время на исходе. Твари Извне близко.

— И что ты думаешь об этом предложении?

— Что они не получат ничего. Золотая клетка душ должна быть разрушена! — сурово приговорил Белый Дьявол. — Но для нас в том есть две хорошие новости, хейр. Первая — мы поняли, что Вечность не будет мешать твоему Народу. И вторая — теперь мы знаем, у кого хранится Великая Руна…

Ситуация понемногу, но прояснилась. Получалось, что Вечность и ее таинственные Хранители пытались использовать землян, чтобы получить тот самый Исток, и косвенно давали нам карт-бланш на, скажем так, сопутствующие мероприятия. Например, создание Истинных и Единых, как бы безумно это ни звучало. Видимо, одно без другого не работало. Или было причинно-следственно связано. Белый Дьявол еще намекал, что Хранители причастны к самому появлению «Хельги», но игры со временем выходили за пределы моего воображения. Ясно одно — о послании Хранителя должны узнать более компетентные участники проекта «Космо». А значит — рано или поздно я обязан попасть в Колонию Альфа.

Как это влияло на наши планы здесь и сейчас? Да никак — разве что появилась уверенность, что Хранители не будут вставлять палки в колеса развитию земных колоний.

Мы пришли сюда за стигматом-обманкой. Нужен ли он теперь, после слов Посланника? Нужен — это подтверждение статуса и снятие подозрений, без гвоздя сложно взаимодействовать с другими Восходящими, и — самое главное — без него мне нельзя спокойно продолжить свою земную жизнь. Гвоздь необходим, чтобы войти на Тинг и завершить эту историю! Да, Посланник и его норны будут знать, они уже знают, но в Вечности есть много других сил… Совершенно не факт, что «псы», уничтожившие Тысячу Братьев, взяты Хранителями на поводок.

— Верно, — согласился Белый Дьявол. — Ты наконец-то начал понимать, хейр. Найди тихое место и вызови Морвену. Если ты дашь мне тело, то мы справимся быстрее…

Идиллические Сады — огромный зеленый дендрарий, рассекаемый паутиной аллей, лесопарк, где фантастические растения соперничают между собой, на ветвях поют странные птицы, а по полянам бродят почти ручные звери. Райское и пустое местечко. Когда мы проходили мимо поющего кристалла, Белый Дьявол слегка коснулся его — и с вершины вспорхнула призрачная птица, тут же растаявшая в небесах. Я ощутил биение мыслеформы, и вселенец пояснил:

— Слова не должны расходиться с делом, а мы ведь обещали кое-кому встречу. Тетива натянута, и стрела будет выпущена в цель!

— Что?

— Вскоре узнаешь, хейр. Сначала — Заклинательница Душ.

Морвейн-Морвена соткалась из Звездной Крови в укромном уголке — неуместный черный силуэт на фоне пасторального сада. Ледяная аура Заклинательницы пробирала до мурашек — птицы вокруг резко замолчали, а некоторые снялись с насиженных мест.

— Мой господин, — поклонилась она. Потом медленно повернула голову и спросила. — Мы… вернулись в Вечность?

— Да. Ты надеялась вновь увидеть Единство?

— Я бы не хотела возвращаться сюда, — сказала Морвена, сделав упор на последнее слово.

— Не все мы вольны в своих желаниях, — ответил вселенец, — Сними Браслеты Тысячи Эхо и передай мне, моя.

Я и забыл о том, что мы дали ей их. Морвена вскинула высохшие костлявые запястья, снимая артефакты Азимандии. Они происходили из Вечности — и потому, подобно Рунам, могли свободно странствовать между мирами.

— Господин ведь помнит о моих рунных метках?

— Помнит. Но дорога Руны — дорога ее господина, а ты поклялась служить мне.

— И я готова. Чего желает господин?

— Ты ведь бывала в Золотом Городе. Знаешь, где вход в Темное?

Заклинательница Душ замерла, словно обдумывая ответ. Затем медленно кивнула:

— Знаю, мой господин. Но Темное… плохое место. Там повсюду глаза и уши темных контракториев. Если они увидят там меня, то об этом узнает Флекс Торий. По рунной метке он легко найдет меня, а через меня — моего господина. Прошу… он очень опасен!

Сняв Браслеты Эха, она лишилась защиты от слежки, но странное дело — Белый Дьявол будто бы совершенно не был этим обеспокоен. Он продолжил:

— В Темном найди посредника. Любого, кто торгует тайнами. Скажи ему, что твой хозяин ищет золотого мастера, который не задает лишних вопросов. Такого, что умеет обманывать гвозди. Мастера, способного изготовить ложный стигмат.

Последние слова он произнес не вслух, и Морвена беспокойно шевельнулась.

— Ложный стигмат. Поняла, мой господин.

— Цена не имеет значения. И не бойся ничего. Ты всего лишь Руна и вернешься в мою Скрижаль, даже если Руну посмеют сломать, — добавил Белый Дьявол. — Помни — все обещания в силе, моя.

— Да, мой господин, — снова поклонилась Руна-Существо. Вышколена она, конечно, была не в пример лучше своенравной Азимандии.

— Тогда выполняй немедленно.

Морвена обманчиво неторопливо поплыла в сторону ближайшего рунного знака. Я не совсем понимал, что происходит, и вселенец коротко объяснил, что в Золотом Городе есть черный рынок, где можно купить, продать или получить услугу из тех, о которых не принято говорить вслух. Если нельзя, но очень хочется, — значит, можно. Вопрос только в цене. Именно там Белый Дьявол собирался найти мастера, который изготовит нам стигмат-обманку. Сложностей тут виделось две: во-первых, Темное было гнездом темных контракториев, к которым принадлежал Флекс Торий; во-вторых, интересно, чем мы будем платить за работу? На нашем счету всего одиннадцать Звездных Монет, что по меркам Золотого Города — просто пшик…

— О, платить можно по-разному. Деньги — лишь иллюзия, пыль для дураков. Важна только Звездная Кровь! — усмехнулся Белый Дьявол, принимая на предплечье отыскавшую нас призрачную птицу. Она превратилась в золотой конверт, развернувшийся коротким рунным посланием. — Нам повезло, хейр. Эриний в Золотом Городе и готов встретиться с нами.

Место, где Эриний ожидал нас, называлось «Зал Испытаний» и представляло собой шпилеобразную башню в шикарном квартале Золотых Аркад. Невероятные виды и соответствующий антураж прилагались, кел-лорд явно не привык себе отказывать. Внутри Эриний и его подружки полностью заняли один из верхних этажей, каким-то чудом — опять штучки с пространством — вмещавший огромную, посыпанную песком арену. В этом гладиатории можно устраивать баталии сотня на сотню — места бы хватило, но интересным было другое — арена оказалась программируемым полигоном, где Кел оттачивали свои боевые навыки. Я вошел, когда Эриний уже закончил очередную тренировку, — и увидел, как за полупрозрачной преградой истаивают звездной пылью странные руины и замершие окровавленными куклами мертвые тела.

Полуобнаженные эммы, нежившиеся в огромной бурлящей купели за пределами арены, поприветствовали аплодисментами, а сам кел-лорд, золотоволосый и прекрасный, как статуя Аполлона, повернулся ко мне, сжимая в руке короткий зеркальный клинок, похожий на греческий ксифос. От его полуобнаженного торса исходил легкий пар, а я задумался, как при развитых золотых Атрибутах кел сохраняют столь совершенные антропометрические пропорции?

— О, мой таинственный незнакомец! — усмехнулся Эриний, перекидывая клинок из руки в руку и окружая себя мерцающей мельницей. — Я уже почти забыл о тебе. Что тебе нужно?

— Беседа и, быть может, предложение для золотого лорда.

— Ты снова разжигаешь мое любопытство? Но утренние испытания еще не завершены. Энно надоели, а девочки боятся. Составишь компанию?

— Охотно.

Мой вселенец изменил рунное облачение на охотничий костюм, напоминающий легкое облегающее снаряжение, и пересек границу арены. Кел-лорд явно предлагал какую-то игру, но каковы ее правила? Спустя мгновение перед нами появились призрачные столбы, в которых сияло различное холодное оружие. Невероятно детализированные голограммы Вечности дышали смертельным совершенством непривычных форм. Что-что, а убийство себе подобных за тысячи тысяч циклов обитатели Вечности возвели в ранг искусства.

— Бери любое, — небрежно бросил Эриний.

Моя рука, управляемая Белым Дьяволом, выбрала из призрачного ряда нечто, напоминающее короткое копье с длинным прямым наконечником. Знакомое оружие, далекий предок тарна Народа Теней, обрело вес и плоть, как только его коснулись пальцы.

— Копье против меча. Хороший, хоть и не равноценный выбор, — прищурился кел.

— Как и золото против серебра.

Эриний весело фыркнул и повелительно взмахнул рукой. Вокруг нас выросли и материализовались новые декорации, напоминающие кольцеобразный лабиринт из черных каменных валунов, больших и малых. Сам песок стал глубоким и красным, а освещение — мрачно-кровавым. Полупрозрачная пленка замкнула границы арены, превратив зрительниц и окружающую обстановку в смутные силуэты.

— Прошлый раз мы не закончили, — сказал кел-лорд, отходя на несколько шагов, — Сейчас посмотрим, чего ты стоишь без своих Рун.

— И мне интересно, мой лорд.

Копье против меча — нечестный бой. Равный копейщик не даст равному мечнику ни единого шанса, особенно если у того нет щита. Но золото и серебро — не равны. И на этой арене, находясь в шкуре Белого Дьявола, я понял, насколько широка эта пропасть.

Эриний был стремителен, как ветер, и неумолим, как ураган. Он превосходил нас во всем: скорости, силе, остроте чувств. Его Атрибуты Тела явно были золотыми, а мы только коснулись серебра. Кел-лорд двигался так, что казался размытой полосой, а его клинок — вращающимся диском импеллера. Но первый же порыв золотого Восходящего неожиданно провалился в пустоту. А за ним — второй. И третий. И четвертый.

Белый Дьявол, используя камни лабиринта как прикрытие, играл с ним в кошки-мышки, заставляя бросаться и тут же уходя из зоны поражения. Он вроде бы не делал ничего особенного, но противник никак не мог поразить цель. Клинок каждый раз вспарывал воздух в каких-то микронах, но мимо, мимо, мимо!

— Дерись! — выкрикнул разъяренный Эриний, в очередной раз промахнувшись. Взревев, он закрутился бешеным волчком, сметая и дробя на части огромные валуны, осыпая все вокруг шрапнелью осколков. Даже без применения Рун золотой Восходящий был подобен полубогу во плоти, запросто разрушающему укрывающие нас препятствия.

И тем не менее он не мог достать нас. Не мог — и все тут!

Белый Дьявол не принял ни одного удара, лишь ускользая от яростного напора противника. Обманчиво легко — но на пределе моих Атрибутов, компенсируя их относительную слабость мастерством и опытом. Я не знал, как называется стиль боя, позволяющий так двигаться, но со стороны, наверное, поединок выглядел впечатляюще. Дуэль кота и мыши — только кто тут был охотником, а кто добычей?

Эриний косил широким фронтом, норовя припереть к границе арены, и просто сносил препятствия, позволяющие моему вселенцу избегать ударов. Ему удалось оттеснить нас от уцелевших валунов, мгновенно пресекая все попытки прорваться к ним. На лице кел-лорда появилась хищная улыбка — кажется, он считал, что наконец-то загнал противника в угол.

Переход от обороны к атаке и резкая смена темпа стали неожиданностью. Первое столкновение оружия едва не сломало мне руки, удар отшвырнул в сторону, однако его инерция позволила отпрыгнуть к скале, оттолкнуться от ее твердой поверхности и оказаться в совершенно неожиданном месте. Я не понял, как вселенец проделал этот трюк — даже для него опередить золотого Восходящего стало настоящим вызовом, но факт оставался фактом — выстрелившее копье на мгновение коснулось спины противника, оставив под лопаткой крохотную алую точку. В следующий миг Эриний, крутанувшись, отбил его в сторону, но было ясно — если бы Белый Дьявол хотел, он бы уже трепыхался на древке, пораженный прямо в средоточие.

— И второй раз ты поражаешь мою гордость! — Эриний остановился и в сердцах бросил клинок. — Даже в слабом серебряном отражении! О Единые, кто и где обучал тебя?!

— Поражения полезней побед, кел-лорд, — улыбнулся Белый Дьявол, тоже выпуская мгновенно растаявшее оружие, — но мне отрадно видеть, что наследник Заримана развивает Навыки не только Рунами. Хороший бой!

— Звезды Навыков без опыта просто пыль, — чуть улыбнулся Эриний, получив комплимент. — Да, немногие идут по этому пути. Но позолоту легко сбить без закалки испытаниями.

— Мудрые слова. Но настоящая закалка достигается лишь в настоящих испытаниях. Об этом я и пришел говорить с кел-лордом.

— Вот как? — поднял бровь Эриний. — Ну что ж, давай поговорим… после закалки тела.

Эммы поспешно ретировались из купели по легкому движению его головы. Белый Дьявол демонстративно не обращал на них внимания, но, надо отдать должное, обе кел выглядели очень соблазнительно. Футуристические бикини с множеством элементов, имитирующих металл скрывали совсем немногое, тем не менее оставляя простор для воображения. В Золотом Городе я уже насмотрелся всякого, однако серебряные пауки, сжимающие грудь черноволосой и огромные сияющие сапфиры на, хм, пикантных местах ее подруги произвели большое впечатление. Хорошо, что моим телом управлял Белый Дьявол.

Эриний сошел в бурлящую воду, и она вдруг превратилась в пламя, из купели дохнуло нестерпимым жаром! Девушки чуть посторонились, а кел-лорд погрузился по шею, целый и невредимый в наполненном огнем бассейне. На его лице вновь заиграла знакомая самодовольная улыбка:

— Не желаешь немного закалить тело? Присоединяйся.

Это была очередная проверка. Скорее всего, золотой Восходящий повышал Навыки Стихийности подобным способом, но для меня это стало бы смертельным купанием. Тем не менее, несмотря на ужасный жар, Белый Дьявол присел на корточки у самого края и зачерпнул рукой немного жидкого пламени.

— Это золотое предложение, мой лорд, — усмехнулся он, бесстрашно переливая огонь из ладони в ладонь. Оказывается, мои Атрибуты и Навык Стихийного Сродства позволяли без вреда для организма показывать такой трюк. — Благодарю за честь. Но эта ванна слишком горяча.

Он встал — и тут же ощутил чужую хватку на запястьях. Сереброволосая эмма, вцепившись в нашу руку, насмешливо произнесла:

— От предложений золотого господина не отказываются! Или ты боишься немного подпалить шкурку?

Кажется, ее звали Азтелла. Чуть вздохнув, Белый Дьявол поднял свободную руку — она мгновенно перехватила ее. Еще одна игра? Или нет? Я ощутил ее стальную хватку — Восходящая явно умела пережимать нервные узлы, причиняя дикую боль и лишая противника подвижности. Она была сильнее и прекрасно понимала это — мгновенно начала теснить, клонить нас к пылающей купели, норовя столкнуть туда.

— За тобой должок, нео, — лицо с мстительной усмешкой оказалось совсем близко. — Одна смерть.

Эриний, слегка улыбаясь, наблюдал, явно не собираясь вмешиваться. Но вселенцу, разумеется, не требовалась помощь, чтобы поставить на место дерзкую обитательницу Вечности.

Мои пальцы сомкнулись, тоже обхватывая ее тонкие запястья. А затем мои руки вспыхнули — от кончиков ногтей до локтей, окутавшись огненной аурой! Азтелла взвизгнула, пытаясь освободиться, но теперь уже Белый Дьявол крепко держал ее, и Восходящая тонко завизжала от боли, почуяв тошнотворный запах собственной горящей плоти.

— Ай! Ааааа! Отпусти! Больно! Отпусти! Что ты делаешь?! Отпусти меня! Аа-а! — по коже Азтеллы быстро расползались пятна ожогов.

— Мой господин, — процедил вселенец.

— А-аа! Отпусти меня! Эо… мой господин, помогите мне!

Но ни подружка, ни Эриний не спешили приходить на помощь, а вот Белый Дьявол одним движением заставил извивающуюся от боли эмму опуститься на колени и холодно повторил:

— Прости и отпусти меня, мой господин. Ты должна уметь просить правильно. Говори!

— Прошу… простить… и отпустить меня, мой господин! Ааа! Пожалуйста, пожалуйста, я умираю!

Она уже рыдала от боли, и мой вселенец, наконец смилостившись, небрежно отшвырнул ее в сторону. На руки Азтеллы страшно было смотреть, в некоторых местах они обуглились до костей — Руна Пылающих Рук совершенно беспощадна. Упав на бортик купели, Восходящая с плачем съежилась, пока по ее телу прокатывались зеленые волны исцеления. Через несколько мгновений, привстав, она рассматривала целые руки.

Эриний коротко и жестко рассмеялся, вынырнув из пламени.

— Мой золотой господин! — плачущим голосом пожаловалась Азтелла, с нескрываемым страхом косясь в мою сторону. — Неужели ты позволишь делать со мной такое?

— Заткнись! Твой дерзкий язычок сам попросил хорошего урока, — усмехнулся кел-лорд. — Немного боли — отличное лекарство от гордости. Может, отдать тебя моему другу на воспитание?

— Нет! — Азтелла снова с ужасом взглянула в моем направлении. — Прошу, мой господин…

— Ну тогда убеди меня в своей полезности, — лениво проговорил Эриний. — Гордость и лень плохие Атрибуты, моя. Особенно для охотника Ковенанта.

Огонь в купели вновь сменился бурлящей водой, и Азтелла тут же гибкой змейкой нырнула в нее. Она прильнула, обвив руками кел-лорда, и тут же начала жадно ласкать его тело, словно изголодавшаяся кошка. Бурлящая в купели вода скрывала большую часть происходящего, но эмма, кажется, совершенно не стеснялась нашего присутствия.

— Оу, я давно не видела, чтобы Азтелла так старалась, — проговорила брюнетка, жадно наблюдая за товаркой. — Какое славное утро! Как волнительно, м-м-м.

— Присоединяйтесь! — позвал Эриний, накручивая на пальцы мокрые серебряные пряди. — Тут достаточно места.

Я думал, что Белый Дьявол откажется, но он, деактивировав Руну Облачения, скользнул в бурлящую прохладную воду. Оперся о бортик напротив кел-лорда и почти невидимой под водой Азтеллы. Мгновением позже рядом оказалась черноволосая Восходящая в паучьем бикини, почти не скрывавшем ее формы, — та самая, что пыталась использовать Подчинение на осколке в Камнях. Она обольстительно улыбнулась, нащупав зрительный и ментальный контакт. Но сейчас от эммы исходили совсем другие флюиды — призыва и желания.

— О, мой серебряный господин, — ее длиннопалая рука игриво заскользила по его груди и животу, спускаясь все ниже, — ты во всем так хорош? Как насчет еще одного испытания?

При всей красоте и вызывающей сексуальности кел-женщин я испытывал лишь отвращение и некую брезгливость — они принадлежали к другому, далеко ушедшему от людей виду. Злые инопланетяне — и оттого их привычки казались дикими вдвойне. Заняться сексом — все равно что чмокнуть знакомого в щечку, предложить выпить кофе или съесть десерт. Белый Дьявол уже предупреждал меня об этом — но и сам вселенец не испытывал какого-то желания: эммы Эриния казались ему недалекими самками, вообще не стоящими внимания. Он перехватил под водой чужое запястье, и она испуганно вздрогнула, мгновенно прекратив свою игру.

— Тебе не нравятся мои девочки? — лениво поинтересовался Эриний, наблюдающий сквозь полузакрытые веки. — Испытай, в любовном искусстве они лучше, чем в бою.

— У кел-лорда отменный вкус, — палец Белого Дьявола скользнул по высокой скуле, приоткрытым губам и обвел точеный подбородок брюнетки, словно мастер, оценивающий совершенство скульптуры, — но на сегодня достаточно испытаний. Мне не хотелось бы ранить гордость моего лорда в третий раз.

— О, твоя наглость достойна небесного ранга! — расхохотался Эриний. — Так о чем ты хотел говорить со мной?

Отпущенная черноволосая оказалась возле него, обняла за плечи, присоединившись к подруге, ласкающей золотого лорда. Не обращая внимания на любовные развлечения этого трио, Белый Дьявол произнес:

— Мои слова лишь для твоих ушей, кел-лорд Эррос. И ушей тех, кто управляет Небесным Ковенантом.

— Мои эммы связаны Клятвами и скорее вырвут себе язычки, но если хочешь… — Эриний прервался и щелкнул пальцами, активируя Руну. Девушки вздрогнули и застыли, превратившись в неподвижные изваяния, журчание воды смолкло, а ее бурлящая гладь замерла странным вязким киселем. Штучки с пространством? Или… со временем?

— Говори, — велел кел.

— Ты сказал, что Ковенанту нужно золото в Скрижалях его Восходящих. Я мог бы помочь вам. И с испытанием, и со славой, и с золотом.

— Продолжай.

— Сначала ответь. Что ты думаешь о темных контракториях?

— Презренные твари, — презрительно бросил Эриний. — Трусливые черви, что прячутся под камнями. Зачем мне вообще думать о них?

— Я расскажу тебе одну историю, мой лорд. Один бронзовый нео недавно побывал в Домене душеторговца. Он не хотел отпускать нео, и гостю пришлось забрать его Кровь и Руны. Душеторговец затаил глупую обиду.

— Славная история, — равнодушно откликнулся Эриний. — Тот нео стал серебром, верно? Но при чем тут Ковенант?

— Тот нео снова собирается в гости к друзьям того контрактория. Когда нео придет, они приведут много друзей. Но все решит, у кого друзей больше, мой лорд. Если охотники Небесного Ковенанта пожелают, они станут друзьями того нео.

— О, мой незнакомец, — задумчиво произнес кел-лорд. — У твоего нео опасные развлечения. Он дергает Хитрейшего за усы…

— Опасность — изысканная приправа для золотого блюда. А темные контрактории владеют золотом. И они, как верно заметил мой лорд, трусливые черви, а не бойцы.

— Золотая добыча, — облизнулся Эриний. — Но темные контрактории никогда не сражаются сами. Кто встает за них, когда им нужна чья-то голова?

— Пусть мой лорд скажет, — ответил вселенец.

— За них открыто не встанет ни один Дом. Они вне союзов и покровительств, — кел задумчиво наматывал на кулак серебристые локоны застывшей Азтеллы. — И ни одна Гильдия не даст наемников тем, кто торгует душами. Значит, остается их свита — сброд нео из грязных миров и наемники из Темного. Может, еще Танцовщицы…

— Они будут ждать лишь глупого нео с парой Существ, а не охотников Небесного Ковенанта, — напомнил Белый Дьявол. — Их Слава, Кровь и Руны легко станут вашими. Но дело даже не в золоте, мой лорд! Это настоящее испытание, а не ловля жалких нео в разрушенных мирах. Когда Вечность узнает, кто щелкнул по носу душеторговцев, подумай, как возвысится Ковенант и ты сам, Эриний Зариман кел Эррос. Даже твой авгур услышит о деянии небесных охотников!

Эриний задумчиво молчал, но по блеску глаз и повороту головы я понял, что Белый Дьявол попал в яблочко. Золотой Восходящий был очень горд и мечтал о славе. Но и глупцом он тоже не был:

— Что ж, я услышал тебя. Золотая цель, мой незнакомец. Но я не уверен, что твой нео не предаст и не заманит Ковенант в ловушку. Где гарантия того, что ты не шпион Золотых Варваров или враждебного Дома?

— Мое слово, кел-лорд.

— Слово нового отражения, чье истинное имя так и не названо? Не смеши меня, незнакомец. Тут требуется кое-что повыше слов и имен.

— И чего же желает мой лорд? — спросил Белый Дьявол.

— Клятву. Если ты обманешь нас, будешь пятьдесят лет служить мне. И отдашь золотую Руну Небесного Ястреба! — прищурился Эриний.

— Принесет ли кел-лорд ответную Клятву? Я хочу половину добычи.

— Нет. Это ты нуждаешься в Ковенанте, а не Ковенант — в тебе. Все, что мы там возьмем — наше, а нео накажет своих врагов.

— Прости, что побеспокоил тебя пустой беседой, мой лорд, — Белый Дьявол выпрямился, сложив руки на груди. — Думаю, в Золотом Городе тот нео найдет других друзей.

— Ты уже разболтал все тайны, — фыркнул Эриний. — Что помешает мне известить душеторговцев о хитром нео?

— Но мой лорд не знает когда, где и как, — усмехнулся в ответ вселенец, выбираясь на бортик купели, — а контрактории не платят за пустую болтовню.

— Стой! — приказал Эриний, тоже выпрямившись и отпихнув в стороны своих неподвижных любовниц, — Мы не договорили.

— Что еще хочет обсудить мой лорд?

— Все детали нашего плана. Когда и где?

Глава 14

Темное оказалось странным местом. Вход в него находился в нескольких точках Золотого Города — мы, например, прошли через арочный портал с ведущей вниз лестницей на задворках одного из Домов Кубков, абсолютно никем не охраняемый. И провалились неведомо куда — само Темное находилось не в Золотом Городе, не под ним, а вообще хрен знает где — нечто вроде Домена, совершенно отдельная и, судя по всему, огромная локация.

Она напоминала сам Золотой Город — только искаженный, выцветший, потонувший в тенях. Небо здесь было тускло-серым, всюду царил полумрак, а здания казались безжизненными черными замками. Завывающий ветер играл мусором на неухоженных улицах и развевал на шпилях ободранные тряпки знамен. Создатель этого места обладал извращенной фантазией, насмехаясь над яркой помпезностью золотого мегаполиса — мы словно оказались в его теневой изнанке.

Мрачной, пугающей и… опасной? Здесь не было узлов небесной сети, растянутой над Золотым Городом, а темные фигуры в плащах с капюшонами, крадущиеся по мостовой, не вызывали никакого доверия. Белый Дьявол тоже накинул подобный, вновь трансформируя Одеяние Странника — теперь узнать нас в лицо было весьма проблематично. Посетители Темного не стремились афишировать свою личность, и наверняка некоторые из них подыскивали тут свежую дичь.

— Да, многие Кел приходят сюда в поисках острых ощущений или темных развлечений, — прошептал вселенец. — В Темном можно найти то, что не купишь нигде больше. Но некоторые не возвращаются отсюда, и только Вечность знает, что с ними произошло…

— А кто хозяин этого места?

— Никто не знает. Но Хранителям плевать на здешние дела. Болтают, что сам Хитрейший, владыка тайн, негласно покровительствует темным контракториям. В твоем языке есть подходящее слово, хейр…

Мафия! Что ж, я был не удивлен, вспоминая невероятную прибыль Тория с потрошения контрабандных стигматов. Душеторговцы образовали могущественный синдикат, паутина которого тянулась в разные миры Вечности. Многие их не любили и даже откровенно презирали, но недооценивать такого противника нельзя.

Морвена выполнила задание и нашла в Темном артефактора, готового изготовить ложный стигмат. И теперь мы шли на встречу с ним, назначенную в этом странном Домене. Нашу Заклинательницу Духов никто не тронул, она спокойно вошла и вышла, но Белый Дьявол был уверен, что душеторговцы опознали ее и просто не хотят спугнуть более жирную дичь.

Нас.

И речь не только о банальной мести, но и о золотой наследнице Дома Визу Аран, которую разыскивают высшие круги Золотого Города. Возможно, она была гораздо более интересной целью, а странный нео — всего лишь ниточкой к ней. Опаснейшая игра — однако мой вселенец, опять же, утверждал, что Флекс Торий и подобные ему очень не любят делиться и попытаются самостоятельно захватить нео и его золотую Руну. Силы и средства для этого у них имелись. А месть, возвращение предательницы Морвены и прочее — лишь приправа к основному блюду…

Казалось бы, что можно сделать бессмертному отражению в бесконечных мирах Вечности? Убитый, потеряв немного своей Крови и несколько непривязанных Рун, спокойно возродится в Бассейне Душ, к которому привязан, и может жить дальше… Но райские декорации скрывали за собой неприглядную истину: за неисчислимое количество времени обитатели Вечности хорошо научились делать жизнь своих врагов невыносимой.

Например, они могли блокировать использование Рун с помощью специальных артефактов. Могли ограничивать перемещения, блокируя Переносы, Порталы и Домены. Могли пленить и бесконечно долго мучить чужое отражение, просто не давая ему умирать. Могли манипулировать разумом, проникая в него, заставляя выполнять их желания, а в некоторых случаях — и самой «душой», помещая ее в другие отражения. Конечно, существовали и противоядия, Предметы и Руны защиты, блокировки, быстрой смерти и иные, обычная «борьба брони и снаряда», поэтому противостояние заключалось в том, чтобы подобрать ключ к чужой защите и сделать пойманного противника беспомощным. Если осмыслить все это, то напрашивался парадоксальный вывод: бессмертие Вечности вовсе не дар, а жуткое проклятие — потому что способа вырваться из этого заколдованного круга просто нет.

— Они исказили замысел Искуснейшего и саму суть Восхождения, — подтвердил голос, управляющий моим телом. — Они крадут чужое посмертие ради своих развлечений. Поэтому Вечность должна быть уничтожена!

Я бы не отказался выслушать мнение его оппонентов, но пока, вот ведь злая насмешка, все встреченные Кел Вечности не вызывали симпатии. Даже Эриний, ставший нашим ситуативным союзником, был плодом с того же дерева. Он и Небесный Ковенант сейчас тайно присутствовали здесь, наблюдали за нами, но даже Незримый — или как там звали мудрейшего из Единых? — вряд ли взялся бы предсказать исход сегодняшней встречи. Рискованная задумка Белого Дьявола очень тревожила меня, тем более, по своему обыкновению, вселенец не желал раскрывать все нюансы плана, однако наша синергия передавала его уверенную, холодную непоколебимость.

Встреча была назначена у огромной статуи из черной бронзы, изображающей минотавра с одним рогом, весьма фривольно обнимающего двух золотых кел-леди. Стоило приблизиться к ней, нас негромко окликнул некто в надвинутом капюшоне, облокотившийся о вычурный постамент.

— Эй, нео. Заблудился? Могу показать тебе дорогу. Всего за одну Звездную Монету!

— Хитрейший заплатит, — откликнулся Белый Дьявол. — А к Бассейну Душ я сам могу показать дорогу.

— Но тогда ты останешься без того, что искала твоя Руна, — негромко рассмеялся подозрительный тип.

— Так ты тот, кого она искала? — проронил Белый Дьявол. Я уже достаточно разбирался в нюансах его поведения, чтобы различить напускную и настоящую подозрительность. Сейчас он играл.

— Я всего лишь покажу место, где тебя ждут, мой подозрительный нео. Следуй за мной…

Лабиринт темных улиц, арочный мост через канал, в котором будто текла жидкая тьма — и мы оказались перед отдельным зданием, напоминающим храм или усыпальницу. Вход, выполненный в форме узкого наконечника стрелы, был подернут защитной пеленой. По моему опыту, он мог привести куда угодно, но провожатый коснулся покрова — и тот исчез, открывая зев входа.

— Проходи, нео…

Выглядело это прескверной западней, но Белый Дьявол спокойно шагнул внутрь, а странный тип вошел следом. Там оказался длинный и пустой зал с арочными окнами, несколько покрытых резьбой квадратных постаментов, напоминающих роскошные саркофаги, и огромный барельеф в дальнем конце, изображающий гротескного костяного великана, пожирающего солнце. Он как будто состоял из сотен миниатюрных скелетов, и я ощутил неожиданную вспышку ярости вселенца. Впрочем, он мгновенно ее подавил, переведя взгляд на того, кто нас сюда привел. Наш проводник (а в зале больше никого не оказалось) отбросил капюшон, и Белый Дьявол мгновением позже последовал его примеру. Несколько секунд мы разглядывали друг друга.

Кел. Я хорошо видел гладкую голубоватую кожу, пронизанную жилами венца на лбу и висках, удлиненную звезду «третьего глаза» и длинные острые уши, увенчанные золотой оковкой так, что они казались маленькими крыльями. В Вечности многие кел выглядели странно, и этот тоже казался сущим инопланетянином, особенно вблизи. Имя и титул были скрыты, но ореол Восхождения пылал ярким золотом. Ого!

— Тот, кто ищет, всегда находит, мой нео, — узкое злое лицо расколола усмешка.

— Ты и есть мастер? — проронил вселенец. — Или просто его отражение?

— Тебе не нужно мое имя, — ответил кел. — Достаточно того, что я могу дать то, что ты ищешь.

— Что он сможет? — спросил Белый Дьявол.

— Что захочет мой нео. В Единстве будет показывать тебя низшим Восходящим так, как будто ты один из них. Ранг Скрижали и свой ранг выберешь сам, от дерева до… неба, — чуть усмехнулся артефактор. — Это ведь лишь маска, скрывающая настоящие Руны и Атрибуты. Она может быть любой.

— Кто и как сможет определить его подлинность?

— Никто, если кровь совпадает с маской. Если же ты надеваешь маску неба, но сам жалкое дерево, то кел увидят обман. И еще это Руна, поэтому мудро будет привязать ее к Скрижали. Тогда ее не заберут с твоего мертвого тела.

— Какова же будет цена?

— За особенную работу особенная цена, мой нео, — черты лица кел обострились, придавая ему хищное выражение. — Никто не продаст тебе ложный стигмат за Руны или Звездные Монеты. Мастера великих Домов и сильных союзов дают их только своим тайным посланникам. Есть несколько цен для тебя, мой нео. Какую ты предпочитаешь — Рунами, душой или кровью?

— Какой заманчивый выбор, — усмехнулся Белый Дьявол. — Благодарю за обилие вариантов. Мне все равно — пусть продавец сам назначает цену.

— Золотая Руна или Клятва хорошая цена, но я предпочитаю души, — зловеще улыбаясь, проговорил кел. — Одну Монету Души. Передай мне чистый стигмат и плату. И прямо сейчас получишь свой дар, нео.

— Дары на то и дары, что отдаются бесплатно, — спокойно ответил Белый Дьявол. — У меня сейчас нет душ, заключенных в Монеты, и золотых Рун на обмен. Но я вернусь и принесу тебе назначенную плату.

— Позже, — разочарованно проскрипел артефактор. — Ты потратил мое время, нео. И ты ошибаешься, ты уже принес плату.

Пока шла эта высокопарная беседа, мне упорно шло на ум, что самым жутким вариантом будет, если мы спокойно выйдем отсюда и вернемся в Вечность, не обнаружив никакой подставы. Платы для артефактора у нас действительно не имелось — не отдавать же ему в самом деле одну из золотых Рун, а приносить какие-либо Клятвы таким существам — себе дороже… Но последние слова расставили все точки — хитрый душеторговец просто хотел выманить обманом хотя бы часть наших Рун. Другое дело, что Белый Дьявол изначально не собирался ничего платить. Он хорошо знал суть обитателей Вечности и опять оказался прав — это ловушка!

— Ты и есть плата. Ты же не думал, что выйдешь отсюда так просто?

Кел-артефактор, предусмотрительно окутавшись расплывчатым защитным покровом, картинно воздел руки.

Вообще говоря, наша Скрижаль и Руны были наготове. И я знал, что вселенец мог успеть, допустим, активировать Цепи, Небесный Ястреб или Азимандию, а та — свои Руны. Тогда у нас были бы хорошие шансы устроить славную заварушку. Решали мгновения — и Белый Дьявол предпочел «не успеть». Он по-прежнему играл, вот только игра была в кошки-мышки с чем-то куда более худшим, чем обычная смерть!

Проем двери замерцал, зарастая колючей решеткой с иллиумовой прозеленью. Окна тоже замкнулись — все здание во мгновение ока будто стало огромной закрытой клеткой. И одновременно с этим справа и слева, спереди и сзади замерцали алые звезды, напоминающие огромные пылающие пентаграммы, и на каждой из них проявилась группа темных силуэтов.

Толком разглядеть их не получилось, потому что произошло все мгновенно, а двигались и действовали новые пришельцы молниеносно, на уровне золотых рефлексов. Я ощутил тугой удар в грудь, еще один — в спину, услышал жуткий хруст своих костей, синергическая вспышка боли ослепила, а затем Белый Дьявол милосердно притупил мое восприятие до минимума — его не беспокоили страдания нашего отражения Вечности, а вот я пока не научился такому хладнокровию и только мешал.

Жжение. Теплые потоки крови, быстро стекающие по рукам, ногам, торсу. Нас вздернуло в воздух и безжалостно растягивало в стороны, а в теле с хрустом будто шевелились металлические пауки, прогрызая себе путь сквозь плоть. Зрение вернулось — и стало понятно, что мы пойманы, скованы странным параличом и висим в трех метрах над землей в чем-то вроде огромного мыльного пузыря. Три кристаллических гарпуна насквозь пробили плечо, лопатку и бедро, от них тянулись нити призрачного света к силуэтам внизу, вдобавок руки и ноги обвил зазубренный хлыст, множеством крючков впившийся в тело. Двинуть даже пальцем — нереально, я лишь ощущал, как Белый Дьявол пытается вызвать Скрижаль и Руны. И не может…

— Так легко?! — с презрением бросила черноволосая Восходящая, чей фрейм лучился ярким золотом. Это ее зазубренный хлыст терзал наши руки и плечи. — Торий… я разочарована! Это жалкое создание ограбило твой Домен?!

— Не дайте ему умереть! — я узнал высокий голос Флекса Тория. — Прошу, только не дайте ему умереть!

Знакомый душеторговец появился со свитой — его сопровождала четверка огромных Существ, закованных в тяжелые доспехи. Кроме них, пожаловали еще три группы поддержки — целая толпа, на первый взгляд, не менее трех десятков Восходящих высоких рангов, не считая Рун-Существ. И судя по суете Тория, он был среди них далеко не самым главным.

— Он не умрет, пока мы танцуем! — зло рассмеялась кел, удерживающая один из «гарпунов». По связывающей нас нити пробежала зеленая пульсация, и я вдруг ощутил жжение, а страшные раны начали затягиваться. Они лечили мое тело, не давая ему истечь кровью!

— Разве это танец? — разочарованно протянула еще одна кел из кольца, окружающего меня. — Слабое серебряное отражение! Он ни на что не способен. Я надеялась, мы хотя бы станцуем с его Существами!

Их, вышедших из одной печати Переноса, было семь или восемь — все кел-женщины в экстравагантной черной и серебряной экипировке, делающей их похожими на хищных птиц. Встреть я подобных в Золотом Городе, решил бы, что леди в поисках пикантных развлечений — но их ранги и мастерство обращения с оружием намекали, что эти девочки владеют не только Искусством Любви. Вероятно, я видел Танцовщиц, группу элитных наемников, выполняющих грязную работу для темных контракториев. Эриний упоминал о них, когда они с Белым Дьяволом обсуждали план. В основном используя выражения вроде «эти подлые хитрые суки».

— Ну и где эти хваленые Существа?

— Ты еще увидишь их сегодня, Эмбрассия, — Флекс Торий просто пылал ненавистью пополам со сладострастным предвкушением. — Развлечения ведь только начинаются… Нео, ты слышишь меня? Мы снова встретились, мой!

Ответить я при всем желании не мог, да он и не ждал ответа.

— И, как и обещал, я представлю тебя своим друзьями. Это Эмбрассия, эвгина легендарных Танцовщиц, — он поклонился в сторону черноволосой леди золотого ранга, вооруженной страшным бич-хлыстом. — Она сделала дрожащими рабами не одну тысячу таких как ты… А это Владыка Голосов. С его помощью я выпотрошу твой разум.

Душеторговец указал в сторону массивного кел из второй группы, выделяющегося кричащей алой мантией и вязью золотой татуировки, покрывающей лицо и голову. Золотой Восходящий, и вокруг него кружились странные призрачные Существа. Рядом с Владыкой стояло несколько кел рангом пониже, но тоже выглядящих весьма внушительно.

— Мастера Зардаса ты уже знаешь, — продолжил Торий, глянув в сторону синекожего артефактора. — Это его Предметы сделали так, что сбежать отсюда не сможет даже твоя душа…

— Может, обойдемся без имен, Торий? — брезгливо бросил артефактор, но душеторговец ответил:

— Какая разница? Теперь мы решаем, что он будет знать и помнить.

— Торий, мы пришли не за твоими сладкими речами, — произнес кел из третьей группы, и негромкий звук его голоса мгновенно заставил всех остальных подобраться. Он и двое его спутников стояли наособицу, в простых темных плащах и капюшонах, не показывая лиц и имен. Но от этого трио исходила сила, а охранявшие их кел-воины в призрачных доспехах казались наиболее опасными из всех пришельцев. Семеро телохранителей, целая свита… Во мне нарастало сомнение — Торий привел много золотых друзей, вытянем ли мы вообще эту битву? И где, черт побери, Эриний со своим Небесным Ковенантом? Он уже должен стучаться в ворота этого дома!

— Тот, кто бросил нам вызов, будет наказан. Он твой, Торий, — продолжил предводитель темной тройки. — Но мы хотим знать, чье это отражение, откуда у него золотая руна служителей Палача и где золотая наследница Дома Визу Аран?

— Мой господин, совсем скоро он будет визжать от желания дать ответы, — облизнул губы Флекс Торий, — он отдаст Руны и принесет любые Клятвы. Совсем скоро, нео…

Он повел рукой, и из пола выскочили три зазубренных серебряных острия. Выглядели они жутковато, длинные и тонкие, высотой с человеческий рост. Воображение сразу нарисовало зловещие картины, тем более Торий в красках описывал предстоящую экзекуцию:

— Первое — для серебряной предательницы. Второе — для тебя, жалкий нео. И третье — для золотой обманщицы, которую ты прячешь в Руне. Вы будете умирать рядом столько, сколько мы захотим, — и не сможете умереть, даже если будете молить об этом.

— Хватит уже болтовни, Торий! — каркнула Эмбрассия, пробуя на вкус капающую с меня кровь. — Приступай! Хочу посмотреть, насколько тверд дух этого ничтожества.

— Сейчас, сейчас, моя леди, — пробормотал душеторговец, — немного терпения… мы ведь должны все подготовить…

Он вызвал уже знакомое Существо — своего всевидящего кота, способного проникать взглядом в чужие Скрижали. Несколько секунд Веридий сверлил меня янтарными прожекторами глаз, а затем Торий издевательски рассмеялся.

— Четыре золота и много серебра! Небесный Ястреб, Живые Цепи, золотая госпожа, которую мы так ждем, и, вы не поверите, ее Домен! О, наш нео богат и очень глуп, потому что не привязал ни одной своей Руны. Мы бы отвязали их и так, но я рад, что не придется тратить Руны.

— Домен Визу Аран? И Небесный Ястреб? — изумленно переспросила Танцовщица. — О, воистину в удачный день ты пригласил нас, Торий!

— Значит, он отражение хозяина Азимандии, а не ее слуга, — медленно проговорил один из темного триумвирата. — Отомкни ему уста. Он хочет что-то сказать…

Флекс Торий подчинился беспрекословно. Я ощутил, как лицевые мышцы вновь обретают подвижность. Дар речи был возвращен, и Белый Дьявол, скрученный хлыстом и нанизанный на несколько копий, страшновато оскалился:

— Вы думаете… что заперли здесь меня, темные черви?

— О чем ты болтаешь, глупый нео? — Эмбрассия ударила хлыстом, снова жестоко рассекая только что затянувшиеся раны, кровь опять хлынула потоком, но вселенец вообще не обратил на это внимания:

— О том, что столь жалких врагов еще нужно поискать. Я не могу поверить, что слуги Хитрейшего стали так глупы!

Душеторговцы неожиданно переглянулись.

— Кассиана, посмотри, что творится снаружи, — приказала главная Танцовщица одной из своих подручных и бросила, явно обращаясь к темному триумвирату: — Что, если нео просто приманка? Надо было затащить его поглубже и уже там развлекаться!

— Если я сниму Печати Переноса с этого места, он тоже сможет уйти, — предупредил артефактор. — Чего вы боитесь?

— Если ты отражение того, кто играет Визу Аран, лучше назови имя, нео, — произнес один из троицы, — или имена тех, кто играет тобой…

— Посмотри за своей спиной, глупец, — Белый Дьявол откровенно издевался над ними, — и, может, ты сам назовешь мое имя!

За спиной троицы находился тот самый барельеф с монстром, пожирающим солнце, но ни один из контракториев не шевельнулся.

— Наш нео просто любит играть в слова, — ощерился Флекс Торий. — Зачем слушать его глупую болтовню? Кто рискнет бросить вызов нам в Темном?

Глава 15

В следующий миг оказалось, что кое-кто здорово ошибался в своих предположениях. Танцовщицу-Кассиану отшвырнуло от выхода, защитная пелена которого взорвалась звездообразной пробоиной, а по своду поползли трещины, расколовшие его на сотню огромных кусков. С грохотом он обрушился вниз, прямо на головы стоящих вокруг меня контракториев, а следом за летящими обломками я увидел нефритовый блеск Мертвой Паутины.

Эриний не струсил и не подвел. В решающий момент он пришел, пусть и преследуя свои интересы, — и Темное содрогнулось.

Обломки внесли огромное опустошение, едва не похоронив меня под завалом, но, к счастью, озабоченные своим спасением контрактории перестали блокировать Скрижаль — и Серебряный Кристалл Странника спас от неизбежной смерти. Мертвая Паутина, мощная золотая Руна Эриния, ломала все снаряжение рангом ниже — и бич-хлыст Эмбрассии со змеиным шипением растворился в ее нефритовом свечении, гарпуны Танцовщиц тоже перестали терзать меня. В следующий миг Белый Дьявол уже активировал Небесный Ястреб (Руна откатилась пару часов назад), расшвырял обломки и мгновенно снес пылающим крылом голову Танцовщице, дымящейся от некротических ран.

Здание-ловушка превратилось в расколотый орех, сквозь проломы в своде внутрь врывались огненные Руны, а за ними — стремительные крылатые силуэты охотников Небесного Ковенанта. Впереди в Аспекте ревущего вихря шел Эриний, разрушая все на своем пути, а остальные использовали Руны и Предметы, сковывая и убивая ошеломленных контракториев.

Впервые я оказался в центре настоящей битвы золотых и серебряных Восходящих и, честно говоря, полностью потерялся в этом безумии. Без брони Ястреба просто выжить тут стало бы настоящим испытанием! Многообразие Умений и Заклинаний, рунных эффектов Предметов, стихийных и энергетических ударов, а также того, чему я не мог подобрать названия, просто закипело вокруг. Восходящие и Существа застывали глыбами льда, вспыхивали живыми факелами, жуткие взрывы дробили и плавили камень, разнося несчастное здание на камешки, и в этой свалке футуристические демоны в броне из призрачной тени убивали других демонов клинками жесткого света. Зато Белый Дьявол явно ощущал себя рыбой в воде — в обличье громадного золотого рыцаря он работал на зависть воинам Ковенанта, не давая обескураженным противникам опомниться.

— Не дайте им уйти!

Яростный ментальный крик Эриния эхом звучал в голове. Сам Феникс жестко столкнулся с окруженной защитным пузырем Эмбрассией, в буквальном смысле вбивая ее в землю. Душеторговцы опомнились и начали давать яростный отпор, они обросли свитой из призванных Существ, да и убить золотых и серебряных Восходящих совсем непросто, однако часть полегла сразу, а часть оказалась скована — я видел, как небесные охотники вздергивают и уносят врагов вверх, используя цепные гарпуны и что-то вроде ловчих сетей. Завсегдатаи Темного не смогли сразу организовать сопротивление, и самой злой шуткой стала невозможность уйти из блокированного для перемещений здания — сначала требовалось выбраться наружу, а небесные охотники надежно отрезали все подходы.

Я ощутил к ним невольное уважение: партия была разыграна как по нотам! Несмотря на кажущийся хаос, стратеги Ковенанта крепко держали в руках нити управления боем. У них имелся замысел, тактика и система взаимодействия, да и численное преимущество явно было на их стороне. Одни целенаправленно сковывали врагов, другие били с высоты, третьи потрошили вблизи, а четвертые ловко собирали и уносили трофеи. Добыча обещала быть богатой — рунные глифы и капли Звездной Крови сияли тут и там. Но нам эти сокровища не светили — обратная сторона иллиумовой брони Небесного Ястреба. Но Белый Дьявол явно преследовал свои цели, искал в жуткой кутерьме схватки кого-то конкретного — и вот наконец-то нашел!

Флекс Торий! Чудом уцелевший душеторговец, оседлавший огромного костяного паука, почти выбрался за пределы здания, когда мы настигли его. Небесный Ястреб в полете разрубил странное Существо на две половины и отшвырнул Тория в сторону, преграждая ему путь к отступлению. А в следующий миг Живые Цепи вновь вгрызлись в его тело, поднимая и растягивая в воздухе кричащего, кровоточащего контрактория лицом к нам. Дежавю, только теперь новое усиление Цепей полностью блокировало Скрижаль, и враг не сможет сбежать!

Вселенец нащупал его разум, пульсирующий страхом, болью и отчаянием. Несмотря на золотые Атрибуты, Флекс Торий был слаб — мы выяснили это еще в его Домене. А сейчас, когда вселенец активировал Руну Ментального Доминирования, безумные глаза душеторговца вылезли из орбит.

— Хочешь умереть быстро? — мысленно прошипел Белый Дьявол. — Сотри все Клятвы и рунные метки со своих слуг, жалкая пародия на Хитрейшего! Все! Немедленно!

Он давил усиленной серебряной Руной, ментально сверля сознание Тория. Белый Дьявол не пытался читать его воспоминания, как в случае Кнута или Вероники, — темные секреты душеторговца были интересны ему в той же степени, что и возня личинок под старым бревном. Задача была гораздо проще — он хотел лишь добиться безусловного выполнения его приказа. Флекс Торий, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег, и дрожа всем телом, пытался как-то сопротивляться, но безрезультатно — чужая воля была слишком сильна, а он чересчур напуган, изранен и морально сломлен. Он хотел произнести что-то, но не смог, и лишь мелко затрясся, пытаясь кивать.

— Хорошо, мой послушный контракторий, — угрожающе произнес Белый Дьявол. — Теперь слушай и внимай. Если я еще раз услышу твое жалкое имя, в моей Скрижали станет на одно золотое Существо больше. Расскажи своим хозяевам, что им пора заползти в самую глубокую нору, чтобы избежать гнева неба! Ты понял?!

Дождавшись очередного судорожного кивка, он нашел взглядом один из серебряных кольев, все еще торчащий среди обломков, и одним движением насадил Тория на зазубренное острие. Я поморщился от жуткого хруста — все-таки Белый Дьявол был безобразно жесток, мало чем отличаясь от остальных Кел. Окровавленный кончик вылез из ключицы вопящего контрактория, но невероятная живучесть работала тут против Тория — тело не спешило умирать. Мелькнула мысль, что вселенец заберет Цепи и оставит врага мучиться, но нет, Белый Дьявол всегда исполнял свои обещания. Он ударил «Испепеляющим Взглядом», превратив Тория в дергающийся факел, а затем — крест-накрест «Пылающими Крыльями». И только тогда вернул в нашу Скрижаль Живые Цепи, которым уже нечего было удерживать. От душеторговца остались разорванные дымящиеся куски и несколько рунных символов.

Своевременно — потому что рядом с нами приземлился пылающий, как маленькое солнце, золотой Феникс.

— Нашел своего врага? — спросил Эриний, кивнув на обугленные ошметки; получив ответный кивок, втянул потерянные Торием Руны и крикнул:

— Вовремя! У нас почти не осталось времени! Слышишь, Темное уже дрожит, эти твари сейчас полезут отовсюду! Мы уходим в Камни и выкидываем туда всех, кого можем, пока они не закрыли Домен!

Не дожидаясь ответа, он взмыл вверх, и за ним последовали остальные. Белый Дьявол тоже взлетел, вынырнув сквозь пролом наружу, и я вдруг осознал, что здорово недооценил масштаб схватки. С высоты было видно, что сражение идет не только внутри, но и в окрестностях разрушенного здания. Охотников Небесного Ковенанта атакуют подкрепления контракториев и странных теневых чудовищ, целый квартал уже пылает от рунных эффектов. Сколько же Восходящих привел Эриний? Пятьдесят? Сто? Когда они говорили с Белым Дьяволом, я слабо представлял силу, стоящую за кел-лордом…

Наверху, прямо в тусклых небесах горел золотой водоворот, напоминающий исполинский Портал. Крылатые воины Ковенанта сплошным потоком устремились туда, некоторые тащили за собой полуживую добычу, пронзенную светящимися гарпунами или заключенную в рунные клетки.

Небесный Ястреб вошел в жерло, опережая многих, и провалился в знакомый пурпурный туман, пустоту без верха и низа, заполненную осколками тверди. Тут уже царило жуткое веселье — небесные охотники прямо за раскрытыми вратами убивали и потрошили захваченную добычу, но мой вселенец больше не собирался участвовать, хоть его и не пытались атаковать, негласно признав своим. Он мгновенно отвернул в сторону и на полном форсаже ушел в розовый туман, быстро лавируя меж дрейфующими камнями. Честно говоря, я полностью поддерживал Белого Дьявола — Эриний и его люди ненадежные союзники, никто не может предсказать, как они себя поведут, окажись мы в полной их власти. Небесный Ковенант и душеторговцы стоили друг друга, пусть эти жаба и гадюка теперь разбираются сами…

Астральный Компас показывал, что мы взяли курс к ближайшему Бассейну Душ. Единственным разочарованием стало то, что на празднике жизни нам не досталось ни Рун, ни Звездной Крови. А вот потрачено было немало ресурсов. Оставалось надеяться, что Эриний исполнит свою часть Клятвы, как мы исполнили свою.

Это была другая область Камней и иной Бассейн Душ. К счастью, совершенно пустой — вероятно, только что убитые Ковенантом жертвы воскресали в местах своей привязки, в иных мирах и Доменах. По крайней мере, это было честнее, чем подлые игры темных контракториев. Но ничего — сегодня они получили хороший урок. И одну, вернее, даже две души мы у них все-таки вырвали…

Белый Дьявол еще на подлете к Бассейну внимательно изучал Скрижаль. У нас оставалась последняя Универсальная Руна, и она вдруг обратилась странным, доселе невиданным мною символом:

Руна Перезарядки

Руна-Свойство

Качество: серебро

Мгновенно восстанавливает таймер перезарядки Руны своего ранга, позволяя снова использовать ее. Внимание: при активации Перезарядки одна звезда улучшения Руны-объекта будет безвозвратно утрачена.

Ого, такого Свойства мне еще не встречалось! Наверное, редкое… одноразовое, как все Руны-Свойства, при этом невероятно полезное — ведь если перезарядить Руну, ее можно использовать два раза подряд. Это крайне актуально для Рун с длинным таймером, вроде Живых Цепей, Небесного Ястреба или Рунного Мастера, но для них нужна Перезарядка золотого ранга. На серебре же она имеет смысл, наверное, только для Рун-Существ… Правда, и штраф велик — потеря одного из трех потенциальных улучшений, из чего вытекало, что перезаряжать Руну можно только трижды и что для максимально усиленных Рун она будет бесполезна. Но зачем нам сейчас Руна Перезарядки? Почему Белый Дьявол вдруг решил пожертвовать нашим последним НЗ?

— Хейр, помни о Клятве Эриния, — прошептал вселенец, наконец-то соизволив заговорить со мной. — Мы не скоро вернемся в Вечность, и следует отдать все долги. Другой возможности может не представиться, а искусно потраченная Руна приведет с собой золотых подруг…

Я не понимал, о чем он говорит, пока мы не прилетели, а Руна Перезарядки не обновила Руну Заклинателя Духов. Морвена? Зачем нам сейчас Морвена?

— Мой господин, — Руна-Существо появилась у входа в Бассейн, зловещая черная тень в надвинутом капюшоне. Как всегда, от нее дохнуло могильным холодом.

— Следуй за мной, моя, — произнес вселенец, входя в Бассейн. Он остановился на краю звездных купелей и обернулся к плывущей за нами Морвене.

— Флекс Торий освободил от Клятвы и снял рунные метки с тебя и твоего брата, — сказал он. — Я заставил его отпустить всех своих слуг.

Несколько секунд Морвена молчала, словно проверяя информацию, а затем шевельнулась и сложилась пополам, опускаясь на колени.

— Морвейн кель’Талас благодарит господина, — произнесла она странным, чуть дрожащим голосом. — Я не верила, что это произойдет. Клянусь, я буду служить верно…

— Встань, время Клятв еще не пришло. Это еще не все, моя.

Белый Дьявол мысленно открыл, но не Скрижаль, а Атлас, и, выбрав там раздел с Клятвой, которую дала нам Морвена при создании Руны, торжественно произнес:

— Я обещал — и исполняю. Морвейн кель’Талас, ты принесла Клятву быть моей Руной. Я освобождаю тебя от нее. Отныне ты — свободна!

С этими словами он стер Клятву из Атласа и с помощью Рунного Искусства разобрал серебряную Руну-Существо, добавив нам еще одно очко Навыка. Что любопытно — в результате этого действия Руна превратилась в нулевку, а не распалась Звездной Кровью. Скорее всего, причиной тому было наше возросшее Рунное Искусство — оно уже позволяло разбирать Руны на составляющие почти без потерь, а не просто ломать их.

Морвена же полностью замерцала Звездной Кровью, на мгновение превратившись в сияющую серебром статую. Процесс обратного превращения Существа в отражение оказался очень прост — загадочная энергия Крови на моих глазах «пересобрала» ее в том же виде.

— Ах! — глубоко выдохнула Морвена, очнувшись. — Я… свободна?

— Ты свободна, — подтвердил Белый Дьявол. — Я благодарю тебя, нео.

Морвена молчала, словно не силах поверить в произошедшее. Я тоже, честно говоря, не очень понимал, зачем вселенец освободил Заклинательницу Душ, лишив нас мощной Руны, да еще и потратив на это драгоценное серебро! Однако все, даже на первый взгляд иррациональные действия Белого Дьявола преследовали некую цель, я уже многократно убеждался в этом. Поэтому стоило дождаться, к чему все это приведет…

Наконец наша бывшая Руна словно воспряла ото сна. Она без слов шагнула в одну из чаш возрождения и тут же исчезла, слилась с искрящейся Звездной Кровью жидкостью.

Белый Дьявол удовлетворенно улыбнулся, глядя на смутный женский силуэт, возникший в купели, но тут же поднял голову — в затянутых пленкой окнах Бассейна Душ промелькнула крылатая тень.

Эриний!

— Куда же ты убежал так быстро, мой золотой нео? — насмешливо улыбнулся он, войдя в Бассейн Душ. — Не захотел разделить с Небесным Ковенантом радость победы?

— Боюсь, мой лорд, меня случайно могли счесть недостойным, — улыбнулся в ответ вселенец. — Ведь не все небесные охотники принесли мне Клятву. Вдруг среди них найдутся те, кто пойдут против воли кел-лорда и захотят лишить нео его жалких Рун?

— О, мой недоверчивый нео! — закатил глаза Эриний. — Ты опять испытываешь мое терпение? Запомни, я не обманываю тех, кто приносит удачу. Кел есть кел, и мы с тобой похожи, клянусь Вечностью! Разве ты не вкусил удовольствия, убивая жалких душеторговцев? Разве у тебя не закипела кровь, когда мы всколыхнули это темное болото?! Мы пришли и ушли, раздавили этих червей, забрали их жизни, Руны и Звездную Кровь! Весь Золотой Город скоро будет говорить о Небесном Ковенанте!

— И Эринии Заримане кел Эррос. Главное, чтобы душеторговцы не затаили обиду.

— Мне плевать на этих презренных червей! — надменно бросил кел-лорд. — Пусть знают свое место… А небесные охотники благодарны мне за Славу, добычу и удачную охоту. Давно мы не развлекались с таким удовольствием, мой нео!

Я неожиданно вспомнил о Славе. О да — хоть ее значение в Вечности считалось отдельно, наша Слава тоже серьезно выросла. И Титул изменился — с «неофита» на «посвященный».

— Кстати, о добыче, — сказал Белый Дьявол. — Хороша ли она, кел-лорд?

— Напоминаешь о Клятве? — погрозил пальцем Эриний. — Ты получишь десятую часть, как было обещано…

Он прищурился, словно взглянув в никуда, и сообщил:

— О, тебя ловили жирные пауки! Многие воины Ковенанта станут сильнее. Мы взяли восемь золотых Рун, тридцать серебра и без счета прочего мусора. Звездную Кровь никто не считал… Твоя доля, мой золотой нео, если перевести в Звездные Монеты и добавить немного от меня за удачу…

Наши Скрижали соприкоснулись, и в мою пролился настоящий серебряный дождь. Теперь стало ясно, почему Белый Дьявол не пожалел Универсальную Руну и зачем мы вообще тратили время, обхаживая Эриния. Рискованная операция окупилась стократно. Триста Звездных Монет — не много и не мало, но столько никогда не видела моя Скрижаль! И, возможно, Скрижаль любого земного Восходящего…

— Благодарю за щедрость, — поклонился Белый Дьявол, — но Клятва не исполнена, мой лорд обещал кое-что еще…

— Ах да, я совсем забыл, — Эриний щелкнул пальцами, и в воздухе появилась серебряная Руна. — Знаешь, артефактор моего Дома решил, что я желаю снизойти вовне! Он даже напомнил, что наши отражения в Единстве давно потеряны, выживший из ума глупец… Держи свою награду, нео!

Руна Ложного Стигмата

Руна-Предмет

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Полностью имитирует стигмат Восходящего, маскируя ранг, Скрижаль, Атрибуты и Руны согласно желанию владельца Руны.

Время действия: нет

Время перезарядки: 1 древодень.

Таймер перезарядки: готова к активации

То, что мы просили у Эриния в награду помимо десятой доли добычи, перекочевало в нашу Скрижаль. Вселенец изначально не рассчитывал купить или выбить из темных контракториев стигмат-подделку, он обратился к тому, у кого гарантированно была возможность заказать такую Руну — наследнику одного из Домов. Требовалось только заинтересовать самого Эриния, с чем вселенец блестяще справился. Это означало, что наша миссия в Вечности была закончена.

— Искусство артефакторов великих Домов не иссякло, — проговорил Белый Дьявол. — Это именно то, что я просил! Поблагодари вашего золотого мастера, мой лорд.

— Для него это пустяк, ведь ты сам дал чистую Руну. Но утоли мое любопытство, нео. Зачем тебе гвоздь низших?

— Это тайна, которую я не могу раскрыть кел-лорду. Гарантирую лишь, что никто не узнает, от кого получен гвоздь.

— Твоя тайна написана деревянными чернилами на твоем серебряном отражении, — фыркнул Эриний. — Хочешь тайно снизойти вовне?

— Мой лорд так проницателен, зачем ему ответы? — усмехнулся вселенец.

— Забудь об этих глупостях. Единство разрушено, там тьма и дикие нео в звериных шкурах. Холодно и опасно, а их женщины совсем не умеют любить, — снисходительно произнес Эриний. — Я хочу поделиться с тобой иной дорогой. Протянуть руку дружбы и высокого покровительства. Если захочешь, Ковенант готов принять тебя…

— Золотая честь, мой лорд, — поклонился Белый Дьявол. — Но, боюсь, моя дорога лежит вдалеке от дорог Ковенанта.

— Боюсь, что понял, куда ведут твои дороги, — проговорил Эриний, недовольно отворачиваясь. — Туда, где пригодится Руна Стигмата. Верно, мой нео?

— Мой лорд мудр, — после небольшой паузы ответил Белый Дьявол. — И если лорд вспомнит, как сегодня закипала его кровь, то он поймет, почему я стремлюсь вовне.

— Иногда я и правда вспоминаю о мире, где у тебя всего одна жизнь, — прищурился Эриний. — Это… такая забавная чушь! Мы ушли оттуда, чтобы жить вечно, и познали жизнь и смерть во всех гранях боли и наслаждения. Кел есть кел! Я умирал сотни раз…

— И ни разу по-настоящему, — прервал его Белый Дьявол. — Я не отвергаю протянутую руку дружбы, мой лорд. Я даю тебе свою…

Он действительно протянул руку, и Эриний, чуть помедлив, пожал ее, «по-римски», за предплечье. Когда пальцы сомкнулись, вселенец продолжил, не отводя взгляда:

— Ты достойный наследник Кел Эррос. Если захочешь, чтобы твоя кровь закипела стократ сильнее, чем сегодня, познать вкус настоящей жизни и настоящей смерти, захочешь узнать, где становятся такими, как я, — найдешь меня вовне. И тогда небо откроет тебе свое настоящее имя…

— Прощай, нео, — медленно произнес Эриний. Его лицо стало жестким, как будто кел-лорд вспомнил о том, чего стыдился, и кел, не говоря более ни слова, развернулся и вышел, а за пределами Бассейна Душ вновь мелькнул крылатый силуэт.

Белый Дьявол опять улыбнулся, еще более удовлетворенно. И повернулся к Морвене, встающей из купели.

Это была совершенно другая Морвена. Не та высохшая, гниющая заживо мумия, что служила Флексу Торию, а серебряная Восходящая Морвейн кель’Талас. С тонким станом, прикрытым длинными волосами цвета воронова крыла, и гордым поворотом головы. Не юная девушка, но женщина в расцвете сил, жемчужина, сияющая холодной, чуть надменной красотой.

Она зачарованно разглядывала и гладила свои руки, человеческие руки, покрытые белоснежной, светящейся изнутри кожей, а потом, подняв голову и поймав взгляд Белого Дьявола, скрестила их, прикрыв обнаженную грудь.

— Я вернула свой настоящий облик, — произнесла Заклинательница чуть смущенно. В следующий миг на ее плечах появилась знакомая черная мантия, выглядящая драным покрывалом, и Морвейн осторожно вышла из бассейна, явно заново привыкая ходить, а не летать.

— И он тебе больше к лицу, — произнес Белый Дьявол, разглядывая ее.

— Я в неоплатном долгу… Но почему? — требовательно спросила Восходящая, пытливо глядя в глаза. В ее внешности было что-то от азио, в разрезе раскосых глаз и рисунке скул, а на лбу, прямо над переносицей, виднелась большая татуировка в виде неизвестной руны. Подобные узоры я успел заметить на животе и плечах — видимо, отражение Морвейн было полной копией настоящего тела.

— Потому что ты стала моей Руной не по своей воле. Потому что обещал. Потому что мог и хотел. Потому что ты страдала в искаженном отражении.

— И что мне… теперь делать? — спросила она.

— Не мне указывать серебряной нео. Торий больше не опасен, а значит, для тебя открыты любые дороги Вечности.

— Я ненавижу Вечность! — губы Морвейн некрасиво скривились. — Этот мир насквозь прогнил. Я рассчитывала, что господин заберет меня в Единство…

— В Единстве мне нужны не Руны-слуги, а друзья и союзники, — ответил Белый Дьявол.

— И я готова стать такой. Мой господин, прошу снова — сделайте меня Руной и заберите отсюда!

— Зачем? Чего ты ищешь в Единстве? — спросил Белый Дьявол. — Там давно умерли все, кого ты знала.

— Я хочу освободить свою душу. Умереть по-настоящему. Это самое главное… И я расскажу Восходящим, что их ждет здесь на самом деле, — глаза Морвейн зло блеснули. — Я могу быть очень полезна господину!

— Чем?

— Мое Предвидение не обманывает, — прошептала Морвейн и вдруг перешла на мыслеречь: — Господин искал молнии Тысячи Братьев в том мертвом городе, что принадлежал одному из них. Я видела знаки. Я видела их и прежде. Я узнала. Я поняла. Я была Хранительницей Великого Кургана Янтандера. Я… хранила Руны всех охранных Кругов и могу провести сквозь них моего господина.

— Значит, ты вновь хочешь стать моей Руной? — задумчиво спросил вселенец. — И готова служить мне добровольно, без принуждения?

— Да, мой господин, — Морвейн вновь медленно опустилась на колени и склонила голову. — Ты спас и освободил меня. Мои Руны и моя жизнь — отныне и навсегда твои. Я готова принести любую Клятву и пойти за тобой в пламя.

— Встань, Восходящая, — он заставил ее подняться на ноги. — Мне нужны не рабы, а равные…

И мне вдруг стало страшно. Страшнее, чем перед дыбой душеторговцев или в кишащем паразитами Гнезде Червей. Потому что, наблюдая за ним, за тем, как он говорил и думал, как обращался со своими слугами и что делал с врагами, я хорошо понял, как в прошлом действовали и чем брали Белый Дьявол, Тысяча его Братьев и, возможно, сам Забытый. Как привязывали смертных и бессмертных, играючи подбирая ключи к сердцам. Таким расчетливым демонам не нужны жертвы, люди сами, просто так, придут и отдадут все, даже свои жизни.

Воистину, настоящий Дьявол.

Понять бы еще, почему — Белый?

Глава 16

Белый Дьявол не торопился отдавать управление телом после «пересоздания» Морвены в виде Руны-Существа. Мы снова потратили на это один серебряный Символ и большую Звезду (двадцать четыре капли Звездной Крови), но получили верную соратницу, которая пошла за нами по доброй воле. Хотя — кого я обманываю? Не «за нами» — за ним, за одним из Тысячи Братьев, чей поистине дьявольский расчет обжигал своим холодным хитроумием. Мой вселенец мог и не предоставлять выбора Морвейн, освобождая ее, но он сделал это, потому что у Заклинательницы Духов просто не имелось другого выхода. Он ее просчитал. И то же самое произошло с Эринием, который сам в золотом клювике принес Белому Дьяволу победу, кучу Звездных Монет и ключевую Руну. Вражда между темными контракториями и небесными охотниками — приятный бонус, чем больше Кел Вечности ненавидят друг друга, тем лучше…

Искуснейший манипулятор. И, несмотря на все его заверения, мне становилось страшно от мысли, что вселенец приготовил для новых Истинных, земной колонии и меня лично. То, что мы будем использованы в неких глобальных целях, не подлежало сомнению — но стоило крепко задуматься, где расходятся наши интересы. Если вся Тысяча Братьев была такой, как он, то победа над ними, должно быть, стоила Вечности огромных усилий…

Сам Белый Дьявол не оставил без внимания мои размышления:

— Мы были очень разными, хейр. Мы были тысячей Его частей, которая должна была победить — или умереть и вновь соединиться за Гранью. Но Вечность разгадала наш план. Все, чего я хочу, — вновь обрести тело и освободить моих Братьев. Наше соседство тяготит меня больше твоего, но клятва есть клятва, и я ее сдержу! Что до искусства управлять человеческими душами, то стоит страшиться других мастеров. Я опасаюсь, что мы идем по заранее сотканной небесной нити…

Он явно намекал на встречу с Посланником и его загадочное предложение. Как его расценивать, по-прежнему было неясно: то ли Хранители давали землянам карт-бланш на создание таинственного Истока, то ли намекали на воссоединение Единого, которым мог быть только Забытый. Почему глашатаем выбрали именно меня — не очень понятно, но это как-то связано с присутствием Белого Дьявола, недаром же Посланник упомянул Истинных и двуединых! В любом случае эта информация обязательно должна дойти до Вероники и координаторов Колонии Альфа… но то вселенские, как сказал бы вселенец, небесные дела, а меня сейчас больше интересовали маленькие и земные — стигмат, друзья, тинг и Травинка.

Дела в Вечности были закончены, но стоило пополнить рунные запасы, пока еще богатство жгло Скрижаль. Немногим ранее Белый Дьявол, пользуясь случаем, починил поврежденные Руны — Ночницу, Облачение, Звезду Искателя — и перезарядил все доступные, безвозвратно потратив на это еще двадцать четыре капли Звездной Крови, так что наш запас сократился до 485/1565 капель.

Затем он, пользуясь Искусством Торговли, приобрел пять серебряных Универсальных Рун, восстанавливая НЗ. По цене они проходили по верхней границе Свойств, так что это обошлось ровно в половину добычи — сто пятьдесят Звездных Монет. Абсолютно оправданное, но при этом чрезвычайно досадное решение: такая палочка-выручалочка всегда должна быть под рукой, — никто не знает, какая Руна-Свойство может понадобиться в критический момент. В крайнем случае с их помощью можно мгновенно развить недостающие Атрибуты, поднявшись до полноценного серебра. Это плохой вариант — потому что новые возможности необходимо долго осваивать, я ощутил это на своей шкуре: из множества свежих Навыков пока научился пользоваться только тремя-четырьмя.

Зато я имел редчайшую возможность сравнить торговую систему Контракции и сокровищницу Наблюдателя. Да, они действовали в разных «мирах» и, несомненно, были созданы для различных целей. Контракция — невероятный по размаху и возможностям рынок рунных товаров, на порядки превосходящий ассортимент Наблюдателя, — торговая площадка Кел, прозрачная, полностью подконтрольная и приносящая огромную прибыль ее теневым владельцам. И очень удобная, если освоить своеобразный рунный интерфейс. Тогда как Сокровищница Наблюдателя — лишь один из инструментов стимулирования Восхождения, дающий доступ к неограниченной модификации Рун в обмен на Звездные Монеты. Руны с чьей-то помощью явно перетекали из одного мира в другой — на это указывали цены. Если сравнивать доступное, то есть Руны-Свойства, то получалось, что продавать Руны гораздо выгоднее на Бирже, а вот верхний предел цены покупки более-менее одинаков. Единственным исключением было золото, однако тут имелось объяснение — высокий спрос, оно гораздо ценнее для бессмертных обитателей Вечности, давно достигших золотого ранга. Бронза и серебро — для неудачников, нео и новых отражений…

Белый Дьявол быстро прошерстил Биржу Вечности. Его отчего-то особенно интересовали Порталы и Домены, но нужного явно не нашлось. Поэтому наша торговля ограничилась покупкой еще двух серебряных Нулевых Рун по двадцать Монет каждая. Итого — три серебряных пустышки в Скрижали. Логично — запас Символов и материалов для них имелся, проще самому изготовить нужные Руны. Я попытался найти еще одну часть Чешуи Ледяного Червя, но — увы! — предложений не нашлось, а недостатка в боевых бронзовых и серебряных Рун, по мнению вселенца, мы пока не испытывали. Он заметил, что лучше отвязать Руны от чужой Скрижали, явно намекая на Азимандию, в чьей Скрижали оставалось еще немало ценного золота и серебра.

Да, я был солидарен. Сейчас требовалось в первую очередь развить Атрибуты, но этим стоило заняться после возвращения в Единство. Помимо Рун Белый Дьявол купил только еще одну Звезду, состоящую из 24 капель Звездной Крови, но сливать ее с нашим запасом не стал, пояснив, что она пригодится для создания Рун. Итоговый остаток — сто двадцать Звездных Монет в Скрижали.

Вообще, конечно, нам стоило вернуться в Золотой Город, покидать Вечность в мире Камней — не самый лучший вариант. Однако Небесный Ястреб ушел на перезарядку, а ближайшие Врата находились аж в трех часах лета на Аспекте. Можно было, конечно, вызвать Азимандию и воспользоваться ее помощью, однако это означало, что перед Тингом мы остаемся вообще без золотых козырей. Поэтому после нехитрых торговых манипуляций мы погрузились в Бассейн Душ и вышли из Вечности. Давно пора — по моим подсчетам, с момента входа прошло больше двенадцати часов, и мои друзья, наверное, уже сильно беспокоились. Обычная инициация занимала три-четыре, иногда шесть часов, оставалось надеяться, что Толя Грохот, получив гвоздь, не разнес Храм в поисках пропавшего товарища. Я с некоторым трепетом ожидал момента возвращения и еще по одной причине — вдруг у Посланника и его норн изменились планы?

Однако… нет. Обратный перенос прошел совершенно спокойно — я очнулся в Саркофаге в абсолютно пустом покое, посреди которого приглашающе сиял рунный знак. Белый Дьявол наконец-то отступил внутрь — а я с невероятным наслаждением вновь ощутил, как возвращается власть над телом. Что ни говори, но быть бестелесным наблюдателем — сущее издевательство…

Первым делом стоило активировать Руну Ложного Стигмата и разобраться с ее настройками, потому что за рунным знаком уже могли ждать друзья. Да, невидимые глаза норн наверняка присутствовали здесь — но они и так уже знали, кто я такой.

Я сделал это не выходя из Саркофага. Руна Стигмата неожиданно обратилась маркерной точкой, свободно перемещаемой по телу. Удивительно, но я мог выбрать место установки — хоть в плечо, хоть в лоб, хоть в пятку! Косвенно это свидетельствовало о том, что запястье — отнюдь не единственный вариант, однако экспериментировать я не стал, и выбрал привычное всем Восходящим место. В следующую секунду внутреннюю сторону предплечья ощутимо кольнуло — в ней появилась небольшая серебряная шляпка. Ровным счетом ничего не изменилось, но я почувствовал огромное облегчение — сработало! Теперь, наконец-то, я могу не скрывать свою суть.

Оставалось только «настроить», что будут видеть все окружающие. И интерфейс оказался предельно прост — он просто скопировал мои Скрижаль, Атрибуты и Атлас, но все их параметры оказались «редактируемыми». Это и была маска, которую будут видеть низшие Восходящие. От Кел суть не скроешь, но если «маска» соответствует настоящему рангу — то даже они не распознают подмены. В моем случае, к сожалению, ранг пришлось понизить до бронзы. Крайне необычный старт для нового Восходящего, но во-первых, талантливые уникумы попадались, а во-вторых, в моем случае это объяснялось диким Восхождением и Звездной Кровью, якобы изменившими мой организм.

Под чутким руководством вселенца я немного подредактировал Атрибуты — так, чтобы они соответствовали средней бронзе, для этого пришлось наполовину «урезать» ветку Духа и «понизить» ранг Скрижали до минимального, мусорного, одновременно пометив «невидимостью» все имеющиеся глифы. Теперь со стороны она будет выглядеть маленькой, зеленой и пустой, а сам я буду отображаться бронзовым Восходящим. Имя для Восхождения оставил прежним, а вот Титул вообще скрыл — по идее, без взаимодействия с системой Восхождения его не должно было быть. Количество Звездной Крови — восемьдесят капель… на случай, если въедливые земные Восходящие захотят взглянуть сами. При инициации новый Восходящий обычно получал всего одну стартовую капельку, но это, опять же, не мой случай — «по легенде» я уже поглотил сколько-то Звездной Крови.

Что в результате увидят чужие глаза? Молодую бронзу, без титулов и имен, с пустой Скрижалью и небольшим запасом Звездной Крови. Всерьез воспринимать такого Восходящего никто не станет, даже если его накачать Рунами — и, наверное, именно на это рассчитывала наш рикс.

Боже мой, как надоело врать…

За рунным знаком никого не оказалось, но я поступил абсолютно правильно, активировав Руну внутри — потому что меня сразу выбросило из Храма Вечности к его входу. Величественный Домен норн с их Саркофагами и золотой статуей Посланника остался за спиной, и, честно говоря, я очень надеялся, что больше никогда не увижу его призрачные стены. Чертова мышеловка, даже не верилось, что удалось выйти из нее целым и невредимым.

А снаружи царили легкие золотистые сумерки, освещаемые мириадами полярий, многочисленными свет-деревьями, а также слегка сияющей кромкой исполинской золотой листвы Игга. Потрясающее зрелище — наверное, здесь, у подножия Древа, никогда не темнело по-настоящему, а утро наступало раньше всего в Круге! Сверившись с таймером браслета (все вещи, кстати, оказались на месте), я понял, что уже наступил тот самый период, когда Игг-Древо начинает разгораться. Понятное дело — мы прилетели к Древу во второй половине дня, а зашли в Храм ближе к вечеру — вот и вышло, что я провел в Вечности большую часть ночи.

Площадь была пуста, меня никто не ждал. Либо… с друзьями что-то произошло, либо они банально устали и ушли, надеясь, что найду их самостоятельно. Я подозревал второе — Вероника говорила, что здесь в целом безопасно, а ей и новоиспеченным Восходящим было чем заняться накануне тинга. Караулить Сигурда пятнадцать часов — конечно, такое себе удовольствие… наверное, сильно переживали, не зная, что там со мной происходит и выйду ли я вообще… Тем не менее кольнула неприятная тревога — я рассчитывал обнять Травинку уже здесь.

Ну что ж, обратную дорогу найти нетрудно. Я примерно помнил, где мы шли, но Атлас показывал куда более короткую дорогу, и я, руководствуясь им, вскоре оказался посреди большого торжища. Несмотря на ранний час, тут уже шастал народ — на деревянных прилавках, в палатках и стойках продавался самый разный товар, от кип черных кож и рулонов паутинного шелка до невиданного снаряжения, оружия и чудесных Предметов, содержащих Звездную Кровь.

Колоссальный выбор, наверняка продавались тут и Руны. Мой взгляд скользнул по красивому шатру, украшенному знакомыми глифами Порталов и Доменов, и вселенец вдруг проснулся, прошептав:

— Хейр, дай мне поговорить с ним…

Продавцом был серебряный Восходящий — старик с бронзовым лицом и седой бородой, заплетенной в толстую косу. Я не мог определить, к какому Народу он принадлежит, — подобных, с длинным носом-клювом и раскосыми глазами, не встречал в нашем Круге, да и голубое одеяние, смахивающее на асари, выглядело незнакомым. Увидев меня, он приветливо оскалился и заговорил на Едином Наречии:

— Привет тебе, юный Восходящий! Первые лучи Великого Древа шепчут мне, что ты достоин хорошей цены… Будь моим первым покупателем сегодня!

— Ты продаешь Порталы и Домены? — спросил Белый Дьявол моими губами.

— Продаю и покупаю, мой юный друг, — подмигнул торговец. — Ты хочешь избавиться от ненужной Руны за достойную цену или сам жаждешь отправиться в опасное путешествие?

— Я ищу дорогу в некоторые серебряные места. Может, ты слышал о них?

— О, мало кто готов войти в серебряные врата! Ключ к каким испытаниям тебе нужен, юный герой? Может, Мерзкая Долина? Крепость Сол? Или Перерождающиеся Джунгли?

— Мне нужен путь в иные места, — медленно ответил Белый Дьявол, тщательно подбирая слова. — Круг Семи Древ, известный также как Курган Янтандера. Цитадель Тысячи Шагов. Или место, где куют лед-оружие, Ледяные Чертоги Эргиаля…

— О, мой бронзовый друг, давно я не слышал столь старых имен… — торговец с живым интересом вгляделся в мое лицо. — Я всю жизнь собираю Руны, но эти дороги мне никогда не попадались. Они давно закрыты, так говорят…

— Не для того, кто умеет подбирать Ключи, — проронил Белый Дьявол сухо. — Значит, ты не возьмешься отыскать их для меня?

— Я мог бы предложить обходные пути. Но юному Восходящему известна цена?

— Говори.

— Пятьдесят Монет, — облизнулся старик. — И прямо сейчас у меня есть для тебя интересная Руна. Смотри, мой Восходящий…

Он открыл Скрижаль, и на кончике пальца закрутился серебряный глиф. Я не мог определить его свойства, однако старик произнес:

— Это Портал в Ледяную Бездну. Я слышал, там, где много измененного льда, можно повстречать тех, кто тебе нужен.

— Я знаю об этом месте. Оно очень велико, полно чудовищ, и лед-кузнецы приходят туда нечасто, — холодно проговорил Белый Дьявол. — Наверное, эта Руна давно в твоей Скрижали. Мало кому нужен Портал в смертельную пустошь.

— Ты недостаточно богат? — догадался торговец. — О, я обещал тебе хорошую цену. Сорок пять Монет, друг мой, и Ледяная Бездна распахнет тебе свои объятия!

— Боюсь, я не готов платить за этот Портал, — усмехнулся вселенец, — но я могу помочь тебе избавиться от такого неходового товара, обменяв его на другую серебряную Руну.

— О, Единый привел мне достойного друга! — воскликнул торговца. — Что же ты хочешь мне предложить?

— Ключи в Домены дороже Порталов, а я дам тебе выбрать из трех, — произнес Белый Дьявол, — и не заставлю доплачивать, так что эта сделка не оставит тебя без прибыли…

Он мысленно напомнил мне о нашем соглашении, где я обещал дать ему распорядиться последней наградой Наблюдателя. Что ж, слово надо держать, хоть я и не понимал столь странной тяги Белого Дьявола к далеким и опасным местам. Серебряная награда Наблюдателя за убийство Огнезуба появилась перед нами, и ей стали три новых Домена.

Первый глиф формой напоминал дымящийся треугольник:

Домен Кузница Вулкана

Руна-Храм

Качество: серебро

Древняя мастерская в горниле вулкана открыта для Восходящих, готовых отдать многое за секреты рунного мастерства. Стучись в эту дверь, лишь если готов отринуть прежнюю жизнь, обратной дороги — не будет.

Активация: 24 капли Звездной Крови

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

Вторая изображала спиральный завиток пламени:

Домен Пламенный Лабиринт

Руна-Башня

Качество: серебро

В лабиринте из вечного огня ты найдешь серебряное сокровище, если выдержишь испытания!

Активация: 24 капли Звездной Крови

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

А третья походила на птицу, распростершую крылья:

Домен Кровавого Феникса

Руна-Арена

Качество: серебро

Это смертельное испытание под сигной Кровавого Феникса. Тот, кто вошел, должен сразиться с другим Восходящим. Покинуть арену сможет только один.

Активация: 24 капли Звездной Крови

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

Два домена с награды за убийство Огнезуба имели огненную стихию! Интересная зависимость…! Все Домены были очень любопытными, особенно первый и последний. Однако Белый Дьявол шепнул:

— Вулкан ищет рабов-подмастерий, Лабиринт по силам лишь тем, кто говорит с огнем, а Феникс… Феникс это смертельный поединок, хейр. Самый опасный Домен из всех, но победитель получает все.

Он озвучил названия Доменов торговцу, и тот расплылся в хитрой улыбке:

— Мой бронзовый друг… я готов обменять Ледяную Бездну на одно из твоих сокровищ. Всего за пять Звездных Монет.

— Феникс? — усмехнулся вселенец и, получив важный кивок, продолжил: — Думаю, у тебя есть на такие Руны особый заказчик, мой серебряный друг. Готов обменять ее без доплаты, не считая одной Звездной Монетки — как подношение Незримому…

Торговец состроил оскорбленную мину, но это была явная игра — он был заинтересован в сделке не меньше нашего, так что упирался скорее для вида и ради соблюдения священной традиции торга. Мы пришли к соглашению, и Руна Ледяной Бездны перекочевала в нашу Скрижаль безо всяких дополнительных затрат. Она имела такое описание:

Ледяная Бездна

Руна-Портал

Качество: серебро

Открывает Портал в Ледяную Бездну, смертельно опасную область во Тьме, богатую измененной материей.

Активация: 24 капли Звездной Крови

Время действия: 1 древодень

Время перезарядки: одноразовая, при активации исчезает

— Зачем тебе эта Руна? — спросил я, немало заинтригованный этим странным эпизодом.

— Она может привести в Домен Эргиаля. Это старая обитель, Ледяной Чертог, где сделаны два твоих Предмета. Им когда-то правил Ледяной Кузнец, небесный Восходящий, сразивший Великого Червя, — ответил Белый Дьявол. — Один из моих Братьев.

Ого, эта Руна могла привести к одному из потенциальных союзников? Крайне любопытно — похоже, вселенец искал ее для себя, что немного намекало на его будущие планы. Но размышлять об этом пока не стоило — пора было отыскать товарищей. Смутная тревога не отпускала — почему они не дождались и даже не оставили никого у Храма предупредить меня?

Интерлюдия

Травинка

Травинка хорошо помнила, как впервые увидела Храм Вечности. Отец тогда принес богатую добычу из опасного Домена, взял их с Марком на тинг и купил стигматы. Она вошла, и ее проводили в Саркофаг жрецы в фиолетовых мантиях, с лицами и глазами острыми, как ножи. Марку тогда исполнилось семнадцать, он уже готовился стать Восходящим, а сама Травинка была совсем ребенком. И она увидела Вечность, прекрасную, как рай из земных религиозных текстов…

Еще Травинка помнила, что тогда, сразу после возвращения, между родителями пробежала черная кошка, мама очень сильно ругала отца за то, что он сделал ее Восходящей в столь раннем возрасте. Формального запрета для детей не существовало, однако в Храм обычно приводили юношей и девушек, которые прошли воинское посвящение и доказали свое право на гвоздь. Отец хотел как лучше, ведь высокий потенциал позволял быстрее развиваться. Она стала самой юной Восходящей фригольда и к совершеннолетию уже могла получить бронзовый ранг, если бы отец не пропал. Но после выборов нового рикса Руны и Звездная Кровь доставались другим Восходящим…

Девушка с нетерпением ждала, когда из врат Храма появится Сигурд. Хорошо бы поскорее, торчать на площади под множеством любопытных взглядов — то еще удовольствие. Инициацию можно было проходить круглый год, однако во время тинга все Народы традиционно привозили своих новичков, чтобы представить их другим племенам и тем самым заработать немного первой Славы. Возле Храма в это время можно было встретить все, даже самые удивительные племена Круга. Некоторые были знакомы — соседи и союзники, Люди Трав и Камней, а другие вызывали затаенный страх — как стройные и беловолосые Люди Теней. В Травинке текла кровь этого Народа, и именно поэтому она поглубже прятала лицо в тени капюшона, когда они проходили мимо.

Первым из Храма вышел Грай, а следом за ним — Вероника в сопровождении Иня и Грохота. Все трое успешно получили гвозди. На лице азио и латино все еще сияли мечтательные улыбки, они недоверчиво щупали свои запястья, а Толя Грохот водил рукой в воздухе, явно пытаясь управлять своей Скрижалью.

А Сигурда не было. Динамит, Вероника и Фьюри решили подождать еще, заодно рассказывая новоиспеченным Восходящим о нюансах работы со Скрижалью и Атрибутами. Инь и Грай оказались обычными новичками — безранговое «дерево», у азио было четыре-семь-четыре звезды в трио Тело-Разум-Дух, у латино шесть-три-три. Не очень хороший, но вполне ожидаемый расклад. А вот с Грохотом получилось по-другому: во-первых, Анатолий вышел из Храма полноценной бронзой, а во-вторых, он сразу получил первый Титул. Так иногда бывало, когда Восходящим становился человек, уже обладающий немалым авторитетом — ему мгновенно «засчитывали» некоторые скрытые достижения.

— Внеочередное, на! — хмыкнул сам Грохот на это. Его телесные Атрибуты наверняка сразу были бронзовыми, все три, а вот какие еще открылись на бронзе, в Разуме или Духе, Травинка могла только гадать. Интересный колонист — таких среди землян попадалось немного, хотя девушка знала, что и ее отец, и Эйрик тоже при инициации сразу получили бронзовый ранг. Очень хороший старт, почти максимальный, потому что серебро, как считали ученые фригольда, уже выходило за пределы возможностей человеческого организма.

Новичкам обычно вручали традиционные подарки — по одной Руне и немного Звездной Крови для затравки, но сейчас у них не было Восходящего, способного создавать Звезды, поэтому церемонию пришлось отложить. Травинка знала, что Динамит давно приготовил для Сигурда особую Руну, взятую с Небесного Змея, и с нетерпением ждала этой минуты. Но время шло, а ее возлюбленный не появлялся! Великое Древо начало медленно угасать, чуть стемнело, хотя в Благословении никогда не бывало по-настоящему темных ночей. Из Храма уже давно вышли те, кто прибыл туда намного позже их группы. А Сигурда все не было, и тревога нарастала.

Динамит и Фьюри озабоченно переговаривались с риксом. Вероника еще раз вошла в Храм и вернулась с лицом недовольным и злым, будто ей дали от ворот поворот.

— Не знаю! — огрызнулась она. — Никакой информации нет! Это очень странно!

Травинка уже понимала, что с Сигурдом что-то пошло не так — инициация не должна была проходить так долго. Возможно, это из-за того, что он дикий Восходящий? Девушке доводилось слышать всякие байки; а что, если его вообще не выпустят из Храма?! Кыш, которого ей доверили на время отсутствия, тоже вел себя странно, недовольно пищал и пытался выбраться из переноски.

А затем случилось то, чего она подсознательно опасалась все это время. Неприятная встреча, которая была неминуема, но Травинка надеялась оттянуть ее хотя бы до тинга. А там — будет поздно бояться…

На площадь вышла группа землян, знакомые «Скауты» и «Варриоры», штурмовые винтовки и разномастная, но технологичная экипировка. Около дюжины людей — Травинка сразу узнала смуглое лицо доктора Матиаса, брата с полудужьем блочного лука за массивным плечом и — самое главное — стройную фигуру в плаще с капюшоном, так похожую на нее саму. Внутри что-то сжалось, по коже девушки поползли непрошенные мурашки. Где же Сигурд, когда он так нужен? Больше всего сейчас Травинка хотела держать его сильную руку!

— Гляди-ка, командир! — недобро прищурился Грохот. — Земляки, на. Вот и встретились, епта.

— Мэм… — процедил Динамит, поворачиваясь к Веронике, но было понятно, что разминуться уже не выйдет, и губы мисс Максвелл сжались тонкой линией. Она небрежно откинула свой капюшон и сделала шаг вперед, навстречу подходящим фригольдерам.

— Вероника? — Травинка узнала удивленный возглас доктора Матиаса, Восходящего Миноса. Возле него вспыхнула Скрижаль, и перед левым глазом появился парящий восьмиугольник из синего стекла, нечто вроде левитирующего пенсне, сквозь которое Минос тщательно разглядывал своего бывшего рикса. Девушка хорошо знала эту серебряную Руну-Предмет, позволяющую видеть скрытое, распознавать иллюзии и фальшивки.

— Что, сильно изменилась, Матиас? — усмехнулась Вероника.

— Око показывает, что это и правда ты! — недоверчиво проговорил Минос. — Как это возможно? Я видел, как ты погибла!

Прибывшие фригольдеры обступили их полукругом, на лицах большинства — изумление. Многих Травинка хорошо знала. Помимо Трейва Уитли, мамы и Миноса здесь было копье Марка в полном составе — Восходящая Свирель, рыжий Рэнди, Песчаный Змей и еще трое его людей — те негодяи, кто устроил тогда засаду в очистителе. А также пятеро новичков, которых явно привели за гвоздями. Белокурая Келли Флоу, первая красавица фригольда, рыжая Милли из команды Миноса и трое парней — Беркут, темнокожий здоровяк Оливер и Брайан, протеже Ассоль.

— Как видишь, мне удалось выжить.

— Так! — Минос оглянулся на Трейва, чье побледневшее лицо стало непроницаемо жестким. — А мы тебя похоронили и переизбрали рикса. И что теперь?

— А теперь мисс Максвелл должна быть взята под стражу и доставлена во фригольд, — ответил Трейв, сложив руки на груди. — Вероника Максвелл! Ты обвиняешься в преступной халатности при организации и проведении рейда, которая привела к массовой гибели граждан земной колонии. Ты смещена с поста рикса общим голосованием. Раз выжила, люди будут судить тебя.

— Ну ты и мразь, Трейв, — медленно произнесла Вероника. — Я отвергаю твои бездоказательные обвинения и твою наглую ложь! Вы обманом захватили власть, оболгали меня и провели незаконные выборы. Это ваш заговор привел к гибели людей. Клянусь, я докажу это. Это вас будут судить, запомни мои слова!

— Нет доказательств? Полсотни трупов в Шторме недостаточно? — бросил Трейв. — Сама сдашься или придется… применить силу?

Травинка чуть задрожала, потому что в воздухе завибрировала неприкрытая агрессия. Она видела растерянность на лицах новичков, которых привел Минос, но копье Мрака было готово к любому развитию событий. Она видела, что брат, самый опасный из них и обманчиво расслабленный, не двигается с места, но его люди уже протянули руки к оружию, ожидая команды. К счастью, заметила это она не одна, потому что Фьюри тенью встала за плечом Вероники, а Грохот выразительно передернул рычажок предохранителя.

— А ху-ху не хо-хо? Силу, говоришь? Ну давай, рискни, епта.

— Вы тоже преступники, совершившие нападение и укравшие имущество фригольда! — явно вжившийся в роль рикса Трейв обвел их суровым взглядом. — Советую сложить оружие и немедленно сдаться. Иначе вы будете изгнаны…

— Да неужели, Трейв? — открыто усмехнулась Вероника. — Ты уже получил Титул? Можешь изгонять из Народа?

— И ты не можешь, когда твой Титул оспорен, — прозвучал новый голос. Травинка увидела, что глаза ее матери в провале капюшона зло светятся, как два сине-зеленых камня.

— Вы что, с ума посходили?! — воскликнул Минос. Он, один из старейших земных Восходящих, глава научного отдела фригольда, явно находился между двух огней. — Вероника, что происходит?

— Матиас, я невиновна. Нас предала и подставила вот эта шайка, которая решила завести себе ручного рикса, — сказала Вероника, обращаясь именно к нему. — Это заговор. С Ларссоном в Шторме мы разобрались и получили неопровержимые доказательства, что за нашим поражением стоит предательство Трейва, Говорящей-с-Травами и Марка Кассиди!

— О чем ты?

— Подожди немного, на тинге все расскажу, — на губах Вероники играла злая усмешка, — и покажу.

— Зачем ждать? — нахмурился Трейв. — Говори сейчас, мне в лицо, если есть что сказать! И решим все прямо сейчас, если не боишься! По законам Земли или по законам Восхождения, мне все равно!

— Мы решим наш спор под Оком Наблюдателя, а свидетелями станут все Народы Круга, — ответила Вероника. — Ох, Трейв… конец тебе. Советую: беги, спасайся, пока еще не поздно. Предателям пощады не будет.

— Думаешь, меня пугает твое серебро? — на скулах Трейва вспухли желваки. — Оно тебя не спасет, Максвелл. Ты за все ответишь! Мы можем решить сразу, кто из нас войдет на тинг!

— Постой, мой рикс, — Говорящая-с-Травами успокаивающе положила руку на его предплечье. — Прошу, прояви мудрость и терпение… Зачем лишать Народы Круга удовольствия посмотреть, как будет оправдываться эта жалкая Восходящая, бросившая свой фригольд и свой Народ?

— Да, так и поступим. Некоторые получат удовольствие. А некоторые лишатся Славы, Титулов и Народа, — холодно проговорила Вероника.

— Ты думаешь, мы боимся твоих слов? — Говорящая-с-Травами впервые обратилась к ней. — Даже если в твоей Скрижали чужое золото, это тебе нужно бояться, потому что нить твоей судьбы в наших руках.

— Я предупреждала тебя, Говорящая. Ты ответишь за свои преступления по земным законам. Ты и твой сын, — вздернула подбородок Вероника. — Ты угрожаешь мне, но не властна даже над своей дочерью.

Травинка вздрогнула, потому что Говорящая-с-Травами перевела на нее свой взгляд:

— Хорошо, что ты приехала, Травинка-на-Ветру, — произнесла она. — Я обещала подобрать тебе хорошего мужа на тинге. И сделаю это. А теперь, дочь моя, иди за мной!

— Нет, — ответила Травинка, ощущая, как внутри вновь разгорается злое пламя. — Ни за что. Не пойду. Я давно не дитя. Я бронзовая Восходящая. Я никуда с тобой не пойду и буду сама решать свою судьбу!

— Вот как? — нехорошо усмехнулась фламиника. — Твои желания, упрямое дитя, не имеют значения. Важна только… Звездная Кровь.

Марк неожиданно оказался около нее и хотел было схватить за руку, но между ними тут же вклинились Динамит и Грохот, да так, что Марк слегка покачнулся, отдергивая руку.

— Руки убрал, на! Пока пальцы не прищемили.

— Мать, достаточно глупой болтовни, — угрожающе проговорил Марк, сверля их взглядом. Градус опасности, исходящий от него, резко подскочил, почти физическое напряжение повисло в воздухе. — Здесь есть арена для фионтара. Решим дело, как подобает Восходящим!

— Так, стойте! — снова вмешался Минос. — Вы что тут, гладиаторские бои собрались устраивать? Забыли, где находитесь?

Он показал в сторону Храма Вечности и продолжил:

— Успокойтесь! Мы все земляне, не хватало еще убивать друг друга на глазах у местных жителей! И еще я хотел бы, как минимум, услышать версию Вероники.

— И верно. Мы пришли в Храм Вечности. Все остальное подождет, — медленно произнесла Говорящая-с-Травами. — Верно, мой рикс?

— Верно, — кашлянул Трейв Уитли. — Минос, веди новичков в Храм. С вами… мы увидимся позднее.

Вероника насмешливо кивнула, и отряд землян потянулся к вратам Храма. Многие оглядывались на товарищей, неожиданно ставших врагами, а мисс Максвелл, как только они исчезли, скомандовала:

— Так, уходим отсюда. Возвращаемся к винтокрылу, немедленно.

— Мэм, а как же Сигурд?

— Мы не можем ждать его всю ночь. Нам нужно подготовиться к тингу! Я еще не переговорила кое с кем…

— Может, оставить здесь кого-то встретить его? — робко предложила Травинка. — Я могу…

— Ага, и потом будем искать вас двоих, — буркнула Вероника. — Хранители Древа смотрят, но… Нет, разделяться опасно, кто знает, что на уме у фламиники? Они не видели Сигурда. Возможно, не знают, что он здесь, с нами. Он не маленький, разберется. Честно говоря, мисс Кассиди, на вашем месте о Сигурде я бы вообще не беспокоилась.

— Почему, мэм?

— Потому что, — отрезала Вероника, и по тону было ясно, что дополнительных разъяснений ждать не стоит.

Они вернулись к древесному дому, возле которого был припаркован «Грифон». Все были встревожены внезапной стычкой, а Травинка — больше других. Вероника приказала выставить часового снаружи, а вдобавок вызвала свой Аспект — устрашающий призрачный глаз, чтобы держать под наблюдением все подходы к лагерю.

— Они вряд ли осмелятся на какие-то враждебные действия под Великим Древом, — сказала она, — но меры предосторожности не помешают…

Затем они заговорили о подготовке, тинге и вариантах действий на нем. Травинка почти не слушала, больше озабоченная своими мыслями и беспокойством за Сигурда. Где же он? Девушка поняла лишь, что у мисс Максвелл был план и союзники, которые должны помочь и поддержать, бросив вызов людям Трейва. Но все равно — их ждал фионтар, а то и несколько, и от этих мыслей Травинку бросало в дрожь. Шутки кончились, поединки Восходящих часто заканчивались смертью, потому что Руны — беспощадное оружие. И еще — она хорошо знала, как опасна ее мать. Да, Говорящая-с-Травами никогда не сражалась, в основном проявляя свою силу для целительства и создания разнообразных препаратов для Восхождения, но ее недоброжелатели очень быстро исчезали. Кто-то в прямом смысле пропадал без вести, с другими происходили смертельные случайности, третьи подхватывали странные заболевания и сами приползали к фламинике, умоляя вылечить их. Мама пользовалась заслуженной недоброй славой, и, к сожалению, Травинка не знала даже части того, на что она способна…

— Адель, что вы знаете о ее Рунах и Навыках? — спросила ее Вероника. — Она ведь обучала вас, передавала мастерство. Вы должны знать, на что она способна…

— Она… очень сильное серебро. Умеет искать и призывать сильные Травы, говорить с растениями и животными, делать дерево крепче железа, прокладывать легкие пути, создавать растительные яды, разные — от тех, что лишь усыпляют или обездвиживают, до тех, что убивают мгновенно, а также лечить и очищать от них, — медленно говорила Травинка, припоминая все известное ей. — Она может вызывать «Белый Лотос» и «Звериную Стаю», окутывать врага «Иллиумовой Пылью» и оплетать «Корнями». Может превращать траву в ножи… и многое еще может.

— Тут бы пригодился Эйрик, но я тоже пару раз видела ее в бою, — кивнула Вероника. — Мне рассказывали, когда преследовали ассасинов Теней, она мгновенно вырастила огромную отравленную рощу. Совершенно жуткую. Знаете что-то об этом Заклинании, мисс Кассиди?

— Кошмарная Роща, — кивнула Травинка. — Только слышала о нем, мэм.

— Золото?

— Я не знаю, — призналась девушка. — Видите ли, она в основном учила меня лечению и обращаться с Травами, но мы не приступали к главной части, пока я не получу бронзовые Атрибуты и Навыки… А свои Руны она всегда держала в секрете.

Они проговорили до глубокой ночи. В один прекрасный момент Травинка ощутила, что глаза слипаются и ее неудержимо клонит в сон. Прошлая ночь с Сигурдом была очень приятной, но почти бессонной, удалось лишь немного подремать во время полета, так что девушка не придала этому особого значения. Бодрящих травяных таблеток в запасе не имелось, все остальные тоже давно зевали, а Толя Грохот давно выводил рулады в соседней комнате. Девушка как в полусне ощутила, что ее подхватили и осторожно уложили на жесткое древесное ложе, где она тут же свернулась калачиком, лишь услышав напоследок голос Динамита:

— Смотри-ка, даже йурр заснул. Инь, меня тоже срубает… Сможешь подежурить первым?

Ответа Травинка не услышала, погрузившись в блаженный сон. Она улыбалась, потому что во сне увидела Сигурда, его лицо, глаза с огоньками Звездной Крови и сильные мужские руки, ласкающие ее тело. Сладкое сновидение как продолжение вчерашней ночи накрыло девушку — и как хотелось, чтобы оно было явью.

А затем наступило пробуждение, и оно оказалось совершенно не таким приятным.

Сначала она ощутила запах, как будто еще во сне. Тяжелый, сладковато-приторный, он дурманил голову, забивал обоняние и все сильнее мешал дышать. Травинка пыталась вдохнуть — и не могла, хотела поднять голову, встать — и с ужасом осознала, что тело ей больше не повинуется. По ней как будто что-то ползло, что-то цепкое и холодное, а из окружающей тьмы раздавались глухие стоны. Находясь на грани яви и сна, девушка отчаянно пожелала прорваться, вынырнуть из этого кошмара — и проснулась.

Запах никуда не делся, голова была тяжелой, как будто в череп залили свинец, а веки раскрылись только благодаря усилию воли. В окружающем сумраке она заметила смутное движение на стенах, потолке, своем ложе и теле — их покрывала сеть растительных побегов, сине-черных, как шкура найтволка, и покрытых отвратительными цепкими колючками. Они уже обвивали ноги и руки Травинки, кололи шею и щеку, настойчиво пытаясь забраться под голову, а соседние ложа вообще напоминали огромные спутанные коконы, внутри которых угадывались человеческие тела. Все происходило в тишине, нарушаемой лишь легким шелестом, хрустом и странными бессознательными вскриками, которые издавали схваченные люди.

Железный Вьюн, он же могильная колючка, — поняла Травинка, хоть прежде видела эту Черную Траву всего единожды. Это нападение. Это коварная атака…

Она попыталась закричать, поднимая тревогу, но из слипшихся губ вырвался лишь жалкий хрип. Попыталась освободиться — и едва сумела шевельнуться. Попыталась открыть Скрижаль — и не смогла, потому что болезнетворные агенты Железного Вьюна, попадая в кровь Восходящего, не только вызывали паралич скелетной мускулатуры, но и блокировали нейромедиаторы, не позволяя в полной мере использовать мнемонические команды. Эту Черную Траву вывели как оружие против Восходящих адепты Червей, она росла только в темных зонах и крайне редко попадала в Круги Жизни…

Нужно было как-то очистить кровь, но мысли путались, и Травинка с ужасом поняла, что колючка все больше опутывает ее тело, впиваясь в кожу множеством шипов — и с каждым мгновением у нее все меньше шансов на освобождение. Атака явно была комбинированной — их усыпили, одурманили, а потом нейтрализовали с помощью Трав, наверняка аккуратно сняв часового и отгородив все происходящее от внешнего мира. Такое могла проделать только мама, она была мастером Трав, Говорящей-с-Травами, но как она могла? Как она решилась сотворить такое у подножия Великого Древа?!

Рядом словно прошел кто-то невидимый, Травинка ощутила легкое дуновение воздуха, а затем один из коконов Железного Вьюна вздрогнул и смялся — его как будто дважды пронзил стремительный блеск, исходящий от выросшего рядом темного силуэта. Хруст, характерное хлюпанье плоти, в который входит металл. Фигура, заключенная внутри, задергалась, как в агонии, и Травинка осознала, что только что у нее стало на одного товарища меньше. Затем пришелец-невидимка проделал то же самое со вторым обездвиженным пленником. Ее друзей просто убивали у нее на глазах, скованных и беспомощных!

Третий кокон неожиданно вспыхнул, распадаясь клочьями черного пепла! В пылающей ауре девушка различила квадратную фигуру Динамита, стремительно ринувшегося к убийце! Он каким-то образом нейтрализовал яд и сумел освободиться, кажется, применил «Громовую Волну», но звук вышел слабым, как детская хлопушка. Травинка несколько секунд жила безумной надеждой — пока в отблесках пламени боролись два гротескных силуэта, однако ледяной ветер вновь ожег лицо, тени на стенах взвились черными щупальцами, с жутким хрустом скрутившими и поглотившими одну из фигур.

— Забери его Руны, — она узнала холодный и повелительный голос матери. — Где Максвелл?

— Здесь, мать. Ее и Восходящую Альфы я убил первыми, как ты приказала.

— Ты не убил их, глупец, — прошелестел голос матери спустя мгновение. — Где их Кровь и Руны?

— Я пробил им сердца. Они мертвы!

— Вижу раны… Но они не мертвы и не живы. Я заберу их тела в Домен.

— Что с остальными, мать?

— Жалкие пустышки, но нам пригодятся их гвозди, — Травинка уловила знакомые нотки презрения в голосе матери. — Лучше не оставлять здесь следов даже для Видящих. Пока не убивай их, пусть сначала все расскажут. Где Травинка?

— Здесь, мать.

— Вижу, — девушка увидела над собой темный силуэт и задрожала, тщетно пытаясь хотя бы опустить веки — и не в состоянии сделать даже это. Все, что ей удалось — только беззвучно плакать, ощущая, как слезинки одна за другой сбегают по щекам.

— Ее тоже в Домен, с остальными?

— Нет, Травинка нужна мне здесь. О, она, кажется, даже нас слышит…

Девушка ощутила холодное прикосновение к своему лицу — и мир для нее мгновенно погас. Последняя отчетливая мысль была о Сигурде. Вернулся ли он из Храма, стал ли добычей ее безжалостной матери?

Глава 17

Что выручило меня?

Наверное, подсознательная тревога. Обостренное чутье Восходящего. И навыки, позволившие увидеть необычные энергетические следы вокруг древесного дома, где разбил лагерь наш отряд. Они истончались, таяли, остатки некой размытой сферы или круга, границу которого я предусмотрительно не стал переступать.

Укрывшись за зарослями, я активировал Истинный Взор и Биолокацию.

«Грифон» был на месте. А вот возле него порхала старая знакомая дрянь — Пикси, Руна-Существо Говорящей-с-Травами, невидимая шпионка.

Я замер, не на шутку встревоженный. Биолокация показывала, что ни в доме, ни в винтокрыле, ни поблизости нет ни единого живого существа, а Истинный Взор высветил размытые, тающие пятна флуктуаций Звездной Крови. Кто-то применил здесь мощную Руну или несколько Рун — причем сравнительно недавно, а сферический контур, возможно, был предназначен, чтобы замаскировать их эффекты.

Нахлынули дурные, очень дурные предчувствия. Где все? Что здесь произошло?

Пикси. От нее требовалось немедленно избавиться, потому что Существо явно наблюдало за окрестностями. Причем сделать это тихо и незаметно, не привлекая внимания пока еще спящего лагеря. Что ж, способ у меня имелся — вызвав Аспект, я направил призрачного змея так, чтобы он появился над местом происшествия, а затем, зафиксировав передвижения Пикси внизу, выдохнул конус «Эфирного Дыхания» в область, где она должна была оказаться через мгновение.

Получилось! Призрачный соглядатай сама влетела в поток невидимого огня и мгновенно сгорела, рассыпалась тут же растаявшими хлопьями. Такая же хрупкая, как Ночница… а может, дыхание моего Аспекта так губительно для призрачных созданий…

Я быстро осмотрел винтокрыл — там все осталось нетронутым, его даже не открывали. А затем, оставив дракона приглядывать, осторожно зашел в дом.

Внутри было сумрачно и тихо, ноздри защекотал странный сладковатый аромат. Он чем-то напоминал тот усыпляющий запах, что издавала Пассифлора, и у меня мгновенно закружилась голова — пришлось надеть оксидиновую маску из криптора.

Мои друзья пропали, все их вещи — тоже. Вместе с ними исчез и Кыш. Посреди большой комнаты я нашел опаленные следы на полу, а два изогнутых деревянных ложа имели глубокие свежие отметины — так, словно в них вонзилось что-то острое.

И кровь. Совсем немного бурых крапинок, но внимательному взгляду они сказали очень многое, а Истинный Взор высветил необычную находку, застрявшую между кроватью и стеной. Это был оторванный узловатый побег растения, усеянный черными шипами. Он был похож на скрюченную птичью лапу и содержал Звездную Кровь.

Голос внезапно предупредил:

— Не трогай Железный Вьюн!

— Что? — я поспешно отбросил находку в сторону.

— Это черная трава, — прошипел голос. — Если поранишься, она может лишить тебя сил.

— Как это? Почему?

— Высшие Черви вывели эту Траву как оружие. Попадая в кровь, ее токсины парализуют тело и разум. Ей связывали Восходящих подобно иллиумовым цепям, ибо как ты откроешь Скрижаль, если не можешь шевельнуть пальцем, а твои мысли сковывает яд?

Подтверждая его правоту, жутковатый побег медленно истаивал черной пылью, попав в игг-сияние. Геном Червей, как у инсектоидов? Спохватившись — это же вещественное доказательство, я отодвинул его из пятна света и осторожно убрал в криптор.

Что же получалось? Подглядывающая Пикси, несомненные следы боя внутри, Черная Трава и пропажа друзей — выходило, что на нашу команду ночью было совершено нападение. Их утащили или убили, забрав тела, чтобы скрыть следы преступления! И кандидатов, способных на такое, кроме Говорящей-с-Травами и ее сына, у меня просто не было! Но как она решилась сделать это под Великим Древом? Прямо в безопасной зоне, под взором Хранителей, вблизи других Народов? Это совершенно не укладывалось в голове — ведь уже многие видели, как мы прибыли сюда.

Но это сделала Говорящая. Я знал, что она.

— Это отчаянный, но верный шаг, — прошептал Белый Дьявол. — Единственный шанс отсечь вражеские языки. Ударить, когда не ждут. О, они боялись тинга и совершили немыслимое, но не безумное. В этом есть расчет — кто поверит, что они решились на такое? Кто сейчас встанет за вас? Кто будет говорить за вас, если…

Он не продолжил, но все было предельно ясно. Никто не донесет Хранителям Древа, если все люди Вероники мертвы или схвачены. Преступления как бы и нет — мало ли что могло произойти в древесном доме, может, пропавшие земляне просто сбежали, передрались между собой или ушли в Домен? Наверное, можно найти Хранителей и потребовать справедливости? Суда? Возмездия? Как это вообще работает тут? Неужели под ветвями Великого Древа можно безнаказанно убивать Восходящих-соперников?

— А у тебя есть мертвые тела или осанна их смертей? Есть Восходящие, что видели и подтвердят? Твои враги не безумны, они почти не оставили следов. Все, что у тебя есть — это просто слова! Слова против слов.

Мне стало жарко, и у меня потемнело в глазах. В душе со звоном лопнула какая-то струна — боль, отчаяние, ощущение страшной, непоправимой потери вскипели, выплескиваясь злой яростью. Я хотел увидеть головы Говорящей и Мрака, насаженные на колья, более того — с удовольствием оторвал бы их собственными руками. Я жаждал крови, невзирая на последствия, проклинал Белого Дьявола, ложный гвоздь и все его хитрые планы, задержавшие нас в Вечности. Почему меня, сильнейшего Восходящего из нашей команды, не оказалось здесь, чтобы принять бой, защитить друзей и Травинку?! А теперь… у меня не осталось никого, даже маленького верного йурра.

— Месть любит холодные клинки, — снова прошептал вселенец. — Они сделали рискованный ход, хейр. Теперь наша очередь перевернуть сферы.

Злая ярость вперемешку с горечью бурлила внутри, но эмоции — очень плохие советчики. Усилием воли я постарался отбросить их и сосредоточился на фактах.

Итак, первое — самого плохого могло не произойти, моих товарищей могли всего лишь пленить и спрятать где-нибудь. Например, в Домене Говорящей, где она держала Травинку. Я бы сделал именно так, чтобы скрыть следы, а в дальнейшем — использовать пленников как заложников. Убить можно всегда…

Второе — Вероника и Фьюри фактически бессмертны. Вряд ли их смогли убить, по крайней мере, с первой попытки. Яд, Черные Травы, железо — без разницы. Скорее всего, если у Говорящей имелся способ как-то нейтрализовать их Скрижаль, она захотела бы разобраться с этим феноменом. Примерно так, как это делал Коготь-как-Серебро, когда я попал в плен к Народу Теней.

И, наконец, третье — Травинка! Она дочь и важный генетический ресурс, который фламиника собирается использовать. Ее наверняка схватили, а значит — мне нужно отыскать, где Говорящая-с-Травами прячет девушку! В первую очередь найти и проверить их лагерь…

— Нет, хейр, — сказал Белый Дьявол. — Ты мыслишь верно, но они не должны узреть твоего лица до мгновения удара. Послушай меня…

Изложенный план был, мягко говоря, странным, однако красивая победа в Вечности достаточно впечатлила, чтобы довериться его стратегии. Действительно — даже если я найду Травинку, ее придется отбивать, а это значит — агрессором под Древом выступлю уже я. Можно, конечно, красиво прийти на тинг с открытым забралом, обвинить и бросить вызов на фионтар, может, даже победить — но что дальше? Чтобы скрыть следы преступления, пленников убьют, а девушку, скорее всего, перепрячут. Искать помощи у кинга Народа Трав или Эйрика тоже бессмысленно…

Значит, нужно сделать так, чтобы они сами привели ко мне Травинку. А дальше… Я мрачно улыбнулся. Дальше я знаю, что делать.

Нужно было уходить, уходить быстро, пока Говорящая-с-Травами не поняла, что убило ее Руну. Я покинул древесный дом, накинув капюшон Плаща Фантома. Пусть появление Сигурда Морозова станет сюрпризом, незачем посторонним знать, куда он пошел.

Отыскать лагерь Народа Теней было нетрудно. Они располагались наособицу, отделенные от остальных и друг друга изрядным куском пустого пространства. Теней многие боялись — и, глядя на украшенные костями палатки септы Черепов, шлемы которых имитировали окровавленные скальпированные головы, я хорошо понимал почему. Жестокое и жутковатое племя, и даже их изящество казалось зловещим — как красота отточенного серпа, которым расчленяют жертву. Луноликие в страшноватых масках, Серые Шипы… а вот и нужная сигна — хорошо знакомые Небесные Когти.

Если честно, я вообще не горел желанием общаться с ними, но то, что произошло, оставило от моих желаний прах и пепел. Такое случается, когда настоящая боль вытесняет все остальные эмоции, и ты понимаешь, что они — ничто, важна только цель.

Меня заметили и попытались остановить у входа в лагерь септы. Сбросив капюшон, я выдернул из криптора тарн и мгновенно отодвинул им древко тарна теневика, что преградил мне путь.

— Посмотри на коготь! И проведи меня к своему риксу!

Восходящий Народа Теней тотчас же узнал оружие, которое я когда-то отнял у знаменосца септы. Он вгляделся в мое лицо — и вздрогнул, в глазах мелькнуло изумление. Я тоже опознал его — один из соратников Когтя. Хорошо — значит, он сам тоже здесь.

Через минуту передо мной распахнули полог большого рунного шатра. Внутри, в мягкой полутьме, в окружении жаровен-курительниц и пушистых покрывал сидел полуголый Восходящий в серебряной маске, явно только что пробудившийся от сна. Возле него сонно возились две едва прикрытые женщины.

Коготь-как-Серебро.

Рикс, не знаменосец. Это означало, что…

Он тоже узнал меня с первого взгляда. И без слов, одним жестом приказал сопровождающему впустить меня, а своим любовницам — немедленно убираться. Затем сверкнула Скрижаль, и вокруг нас расплылась «Сфера Тишины», отсекая все звуки внешнего мира.

Я откинул капюшон, а Коготь снял маску — и на меня глянуло обезображенное лицо, помеченное пятипалым шрамом. Эту рану нанес ему Белый Дьявол, находясь в моем теле, и я понятия не имел, как новоиспеченный рикс отреагирует на нас, памятуя то унижение.

— Я буду говорить с ним, — прошептал вселенец.

В моем лице и позе мгновенно что-то переменилось — и серебряный Восходящий тут же уловил приход вселенца. Во взгляде Когтя смешались ненависть, страх и недоверие. Но страх был сильнее, и поэтому Восходящий медленно опустился на одно колено и склонил голову, а потом скрестил руки за спиной, принимая позу покорности.

— Встань, рикс, — произнес Белый Дьявол. — Вижу, первая мать исполнила свой долг.

— Ее больше нет, — выдавил из себя Коготь. — Небесный господин приказал ей умереть.

— Виной тому твоя дерзость и любопытство, ведь чужие тайны порой сжигают. Ты принес Клятву?

— Да, — Коготь наконец-то выпрямился и теперь снова смотрел в глаза. — Я и моя септа готовы служить небесному господину…

— Вы хорошо усвоили урок, — вселенец позволил себе улыбнуться. — Дерзость была наказана, но верные вознесутся к вершинам Славы. Держи, я возвращаю то, что забрал.

Он опустил в подставленные ладони древко трофейного тарна.

— Коготь-как-Серебро благодарит небесного господина.

— Но мне нужно кое-что другое. Страж-браслет для Восходящего и рунный ключ к нему. Они ведь с тобой…

Белый Дьявол не спрашивал, он повелительно протянул руку — и Коготь-как-Серебро не решился отказать. Наши Скрижали на мгновение слились, а затем в моей появился новый глиф — Руна-Предмет Иллиумовый Страж-браслет.

— Хорошо, мой верный. Теперь я буду спрашивать, а ты отвечать.

— Мои уши открыты для вопросов небесного господина…

— Когда начинается тинг? Все ли Народы прибыли?

— Говорят, что сегодня в полдень. Люди Моря, Реки, Леса и Трав прибыли. Люди Гор и Пещер — тоже. Люди Земли… — он прервался, но тут же продолжил: — уже здесь. Осталось несколько мелких племен, но никто не будет их ждать.

— Хорошо. Септы Теней говорят сами или слушают, что скажут Каменные Луки?

— У Народа Теней нет кинга, но…

— Говори правду! — подстегнул его вселенец.

— Никто, кроме безумных Черепов, не пойдет против Каменных Луков, мой небесный господин. По крайней мере, пока в жилах их риксов течет священная кровь…

— Твоя мать рассказала, что Говорящая-с-Травами присылала к вам тайных посланников. Ты говорил с ними?

— Да, мой небесный господин. Я и первая мать.

— Кого присылала фламиника? О чем вы говорили?

— От нее приходил Мрак-подобный-Пламени. Мы говорили о… союзе с Народом Земли.

— Союзе против Каменных Луков?

— Говорящая-с-Травами хотела повергнуть их, — с трудом проговорил Коготь. — Она искала сильные руки, что сделают это.

— И что она обещала взамен? Свою кровь через свою дочь?

— Небесный господин сам знает ответы. Да, Травинка-на-Ветру может стать первой женой и родить детей, которые по праву станут править Народом Теней.

— Что ответили вы?

— Первая мать отказала. Говорящая слаба… была слаба и не правила Народом Земли. А Каменные Луки сильны и не прощают обид.

— Но все меняется, верно? — улыбнулся Белый Дьявол. — Теперь рикс Небесных Когтей ты, мой верный. И я скажу, что тебе надлежит сделать. Пошли своего самого верного человека к Говорящей-с-Травами. Пусть скажет, что первая мать мертва, а ты вспомнил ее слова и готов стать первым союзником, но до тинга нужно решить, кому будет принадлежать твоя верность, ей или Каменным Лукам. И добавит, что ты хочешь взглянуть на обещанный ею дар.

— Небесный господин хочет… чтобы Когти пошли против Каменных Луков? — медленно спросил рикс. — Я должен знать…

— Тебе и твоей септе ничто не угрожает, — ответил вселенец. — Отправь своего человека без промедления. А пока он несет твое слово, ты представишь меня риксу Каменных Луков.

Кажется, Коготь-как-Серебро удивился по-настоящему. Он спросил:

— Каменные Луки? Прошу, ответь, мой небесный господин, я должен знать… Кто ты? Отчего первая мать сказала, почему мы должны слушать так, будто твоими устами говорит сам Белый Дьявол?

— Ты хочешь так быстро умереть? — ответил вселенец.

Видя, что Коготь колеблется, он добавил:

— Когда мы закончим… спроси меня еще раз, если не выберешь иную награду.

Лагерь септы Каменных Луков был гораздо больше — они привели с собой не меньше сотни людей, огромный отряд по меркам посольства, по множеству признаков чувствовалось, что это богатое и сильное племя. Зловеще идеальный порядок, вышитые языки черно-серебряных знамен, Руны-Предметы и Руны-Существа, строгая единообразная экипировка и древнее кел-оружие — у каждого второго Восходящего. Очень серьезные ребята по местным меркам — как будто пытающиеся сохранить некие традиции — и оттого надменные донельзя. Приди к ним я один — несомненно, получил бы полный отлуп, пробиться было бы нереально.

Я не знал, что сделал Коготь-как-Серебро, чтобы добиться аудиенции. Но через некоторое время нас провели через лагерь, быстро обыскали и посмотрели сквозь какое-то зерцало, а потом провели в один из древесных домов, богато украшенный знаменами.

— Жалкий бронзовый землянин? Это за него ты просил, Коготь-как-Серебро?

Говоривший был высок — это чувствовалось, даже когда он сидел на чем-то вроде трона, — и очень надменен. Его длинные черные волосы — я вздрогнул, вспомнив Травинку, — были пронизаны серебряными прядями, а узкое лицо покрывала вязь искусной татуировки, как у Говорящей, только вместо трав — языки пламени, похожие на волнистые клинки. Фамильное сходство ощущалось во всем — недаром этот мужчина был младшим братом нашей фламиники и родным дядей моей невесты.

И одним из злейших, судя по справочнику колониста, врагов Народа Земли.

Яростный-как-Пламя

Восходящий. Народ Теней, септа Каменных Луков

Титул: рикс

Ранг: серебро

— Пусть рикс выслушает его. Я знаю этого человека…

Яростный-как-Пламя презрительно скривил губы, но стоявший в тени человек что-то прошептал ему на ухо, и рикс добавил:

— Мне говорят, ты не тот, за кого себя выдаешь. Слишком много Звездной Крови для бронзы, только что получившей гвоздь…

— Рикс знает, бывает так, что Звездную Кровь люди берут еще до гвоздя.

— Так это ты тот, кто украл летающую птицу у Небесных Когтей, — на меня нацелился отточенный черный ноготь, а Слава сразу скакнула на три единицы. — Луки теперь знают твое имя, человек Земли.

— Не украл, а получил в дар, — ответил Белый Дьявол. — И теперь я принес дары для Каменных Луков.

Мои руки извлекли из криптора давным-давно хранящийся там иллиумовый коготь — тот, что был найден в Гнезде Червей и опознан Видящей-сквозь-Тьму. Он — и стигмат, принадлежавший прежде Восходящему Быстрому-как-Ветер, со звоном легли на пол у подножия трона. Рикс Луков сделал знак, и его прислужники тут же подняли и поднесли ему дары. Навершие тарна Яростного особо не привлекло, а вот стигмат он изучил с большим интересом.

— Где ты взял эти вещи, человек Земли?

— В Гнезде Червей в Расколотых Землях, которое не покорилось твоему Восходящему.

— Но покорилось Народу Земли! — прошипел Яростный-как-Пламя. — Ладно! Твои дары ко времени, родичи Быстрого-как-Ветер увидятся с ним в Вечности… Теперь говори. Зачем тебя прислали? Чего хочет твой хозяин?

— Я скажу, но лишь для ушей рикса. Мои дары были платой за это.

Из-за трона опять наклонилась темная фигура, что-то нашептывая Восходящему. Яростный-как-Пламя небрежно отмахнулся и до меня долетело:

— Я не боюсь Людей Земли. Он всего лишь слабая бронза…

Затем рикс сделал недвусмысленный жест и вся его свита, а также Коготь-как-Серебро поспешно удалились из зала. Белый Дьявол удовлетворенно улыбнулся и сделал несколько шагов вперед, оказавшись почти напротив Яростного. Тот надменно кивнул, разрешая говорить, и мои пальцы вытащили ту черную ветку с шипами, что мы забрали с места преступления. И рикс Теней неожиданно отпрянул, будто увидел ядовитую змею, на его лице появилось отвращение, а глаза гневно сузились.

— Железный Вьюн, — со сдерживаемой яростью произнес он. — Этой Черной Травой убила мою семью червивая предательница, что свила гнездо в твоем Народе. Значит, это она послала тебя? Это предупреждение?! Как ты осмелился? Думаешь, Великое Древо защитит тебя?! Убирайся и молись своим богам, человечек…

В его голосе бурлил гнев, однако Белый Дьявол оставался спокоен:

— Нет, рикс. Эта Черная Трава сегодня, под Великим Древом, украла Людей Земли, которые вместе со мной пришли на тинг, чтобы бросить вызов Говорящей-с-Травами. Их самих или их жизни — я не знаю. Я нашел лишь это, когда вернулся из Вечности.

Вновь вспыхнула знакомая Руна Сферы Тишины, ограничивая проникновение звуков.

— Так ты пришел ко мне, потому что ищешь мести?

— О, наш общий враг близко, — произнес Белый Дьявол. — Желает ли рикс навсегда покончить с ним?

— И чем мне поможет жалкая бронза с пустой Скрижалью? — презрительно усмехнулся Яростный-как-Пламя. — Предательница хитра и осторожна. Есть ли у тебя против нее что-то, кроме слов и кусочка червивой Травы?

— Есть, — кивнул Белый Дьявол, неотрывно глядя теневику в глаза. — Пусть рикс посмотрит.

Мое «Ментальное Искусство» нащупало его разум, обуреваемый яростью, недоверием и любопытством. Наши взгляды скрестились, проложив дорожку в сознание.

А потом произошел взрыв.

Белый Дьявол ударил своей осанной — мощной, ослепительной, обжигающей. Она вспыхнула внутри сознания Яростного тысячей ярких картин, и рикс задергался, судорожно вцепившись в подлокотники трона, пытаясь оторвать взгляд — и не в силах этого сделать.

Очень похоже на то, как было с Видящей-сквозь-Тьму, но совершенно по-иному. Для каждого мой вселенец находил разные послания — и я, как наяву, снова увидел шпили Эстэ, падающих на них золотых птиц Вечности — десятки, сотни Небесных Ястребов! Сверлящие небо молнии и клинки жесткого света, бьющие с золотых башен. И там, среди страшной битвы, снова был он — ужасающий и прекрасный, окруженный аурой молний, и сам — как стремительная молния, как песня, и все они, носящие его молнию над переносицей, были им, его песней, бьющей в унисон сердцам. И они гибли, и он чувствовал каждую смерть, как свою, тысячи лиц, тысячи образов, тысячи гибнущих с его именем на устах, чтобы он успел уйти, а потом вернуться.

Я ощутил эту песню и это невероятное единение каждой капли его Крови, почувствовал их разорванные узы и наконец понял их ужасающую цену. А Яростный-как-Пламя прожил это все еще ярче — потому что в нем была тень крови моего вселенца и сейчас она проснулась, дав ему память и понимание.

Рикс Каменных Луков наконец открыл глаза. Его тело била крупная дрожь, а сам он не мог проговорить ни слова, издавая лишь нечленораздельные отрывистые звуки. Он сполз со своего трона, с трудом пытаясь встать на колени и одновременно указывая на сидение трясущейся рукой. Белый Дьявол с холодным любопытством наблюдал, пока Яростный не пришел в себя, склонился и просипел:

— Это… твое… место…

— Пожалуй, я постою, — усмехнулся вселенец. — Мое место немного повыше.

— Я… видел, — прохрипел Яростный-как-Пламя. — Зачем? Зачем ты… вернулся?

— Вы должны вспомнить о своей крови. О своем предназначении.

— Тогда… почему ты пришел… к Народу Земли, а не выбрал одного из нас? — прошептал рикс трясущимися губами. — Ведь мы… твоя кровь… Почему?

— Кровь смешалась с тенью на дорогах изгнания. Вы больше не мои. Но вы сможете вернуться под ветви моего древа — если выберете верный путь.

— Что… нужно сделать?

— Ты принесешь Клятву и сделаешь то, что я прикажу, тень моей крови. Помни, что Вечность не должна узнать нашу тайну.

— Значит… я должен умереть? — облизнул губы Яростный-как-Пламя. Он не поднимался с колен, и пришлось ему помочь — силой.

— Только по моему слову, — ответил Белый Дьявол. — А пока нужно сделать две простые вещи.

Глава 18

Говорящая-с-Травами согласилась на предложение Когтя. Я до последнего момента ожидал подвоха — потому что до начала тинга оставались считаные часы, а Травинку она наверняка припрятала в Домене, подальше от чужих глаз. Однако Белый Дьявол опять все четко просчитал: цейтнот и, вероятно, желание обрести сильного союзника перед собранием Народов оказались важнее. При мысли об этом губы складывались в нехорошую улыбку — фламинику ожидал сюрприз.

Задача Когтя-как-Серебро была очень проста — подтвердить, что Травинка жива и находится в руках матери, и выяснить, где ее держат. Если это так — значит, моя версия произошедшего с друзьями верна. Остальное, по сути, дело техники. И удачи. Пусть она сопутствует нам!

Я незримо сопровождал Когтя и двух его воинов, держась поодаль под маскировкой Плаща Фантома. Риксу не пристало ходить в одиночестве, даже на тайные встречи — и пара телохранителей в черных балахонах и серебряных масках не должны никого удивить, как и невидимые соглядатаи, прикрывающие тылы. А если и удивят — черт с ними, рикс Народа Теней может позволить себе любые чудачества. Например, Руну-Существо под узорчатым наручем.

Место встречи оказалось в большом древесном доме, очень похожем на наш. Никакого признака земного лагеря — значит, факт похищения скрывали даже от своих. Хорошо, очень хорошо… Приблизившись, я занял наблюдательную позицию и отметил на карте Биолокации пять огоньков живых внутри дома — четыре ярких, один едва тлеющий. И там было что-то еще, то ли живое, то ли тень, непонятная мерцающая сигнатура…

Когда Коготь и сопровождающие подошли ко входу, два сигнала начали двигаться. Спустя секунду на пороге появилась фигура в темной мантии с капюшоном. Я не мог видеть лица Говорящей-с-Травами, но узнал голос, Суперслух позволял слышать их переговоры.

— Рикс Небесных Когтей… Ты искал встречи?

— Фламиника Людей Земли, — ответил Коготь. — Ты изгнана и проклята, но я не боюсь гнева Каменных Луков. Наступило время снова поговорить о дарах…

— Первая мать отвергла мои слова. Что же случилось? — я уловил в голосе Говорящей иронию.

— Ее больше нет. А я хочу стать первым, кто прикоснется к древней крови.

— Достойное желание… Но у всего есть цена, рикс.

— Прежде цен и Клятв я хочу взглянуть на твой дар, фламиника.

— Он только для твоих глаз, — произнесла Говорящая-с-Травами. — Твои стражи пусть останутся здесь.

Это тоже было предсказуемо, и Коготь, чуть помедлив, кивнул, а затем вошел внутрь. А я начал менять позицию, подкрадываясь к древесному дому ближе и одновременно переключаясь на восприятие Ночницы, которая пряталась под одеждой рикса Небесных Когтей.

Эта Руна сначала разочаровала — слишком хрупкое Существо, в большинстве случаев способное лишь умереть, не принеся результата. Примитивный сборщик Рун, полезный, только когда не можешь дотянуться до них самостоятельно… Но главные преимущества Ночницы раскрывались на бронзовых Усилениях — первая же звезда позволила использовать ее зрение и слух, как бы подключаясь в режиме удаленного управления, примерно так же, как Фьюри использовала рунную птицу. Это мгновенно превращало Существо в незаметного шпиона, способного проникнуть в любую щель, подслушать и подсмотреть то, что невозможно обычным образом. Бронзовая нулевка у меня была, а нужным Символом поделились теневики, так что создать Руну не стало проблемой. Белый Дьявол сказал, что второе Усиление оснастит Ночницу чем-то вроде автономного Хранилища, которое можно использовать как небольшую дополнительную Скрижаль, а правильно подобранная стихийная Руна — одарит способностью летать, неуязвимостью или невидимостью. Модификации вообще могли изменить Существо до неузнаваемости, расширив текущие свойства или наделив новыми, однако не это меня сейчас интересовало…

Главное, что Говорящая-с-Травами клюнула! Когда Коготь пересек некую границу, Суперслух отрезало, но связь с Ночницей позволяла по-прежнему подслушивать их переговоры. Звуки долетали словно из-за стены, потому что Существо было скрыто под экипировкой рикса, но тем не менее наша уловка сработала — защитные меры противникам не помогли. Значит, они тоже ошибаются, не могут предусмотреть всего…

— Оставьте нас. Не стоит подходить близко, рикс…

В хрипловатом голосе Говорящей-с-Травами ощущалась некая нервная усталость — такая, словно она замучилась иметь дело с идиотами, которым нужно все объяснять на пальцах. Это было очень хорошо — чем сильнее напрягается враг, тем лучше. Это только со стороны противникам все дается легко — на самом деле приложенные усилия и риск, на который пошла шайка заговорщиков, были колоссальными. Они явно опасались прямого столкновения с с отрядом Вероники на тинге — вероятно, узнав о золотой Руне, а может, не были уверены в своих силах, иначе не решились бы устранить конкурентов прямо под золотым Древом. Значит, мы тем более должны довести дело до логического завершения…

— Что с ней?

— Ее жизнь и здоровье в моей власти. Она очнется, когда очистится кровь, через древодень или два…

— О, она красива и созрела для любви… Сияет, как жемчужина во тьме. Но не выглядит счастливой. Почему ты сковала ее черными травами?

— Непокорное дитя не слушала голоса матери и теперь наказана.

— О, так это непокорный дар?

— Разве это пугает рикса? Он не умеет воспитывать покорность? Я слышала иное о Когте-как-Серебро…

Я вновь услышал иронию в голосе Говорящей-с-Травами, но не придал ей большого значения. Сердце забилось с удвоенной силой — судя по их разговору, Травинка там, а значит, пора приступать к основной части. Древесный дом-тюрьма высился совсем рядом, я взглядом ощупал его ветви, выступы шероховатых стен и причудливые прорези окон, с помощью Биолокации определяя нужное. Тем временем разговор внутри продолжался:

— Право сломать волю непокорной — лишь малый дар к большому, фламиника. Но отчего ты сама не воспитала в ней покорность?

— Люди Земли живут по иным законам. Но это дитя должно познать законы Народа Теней. Ибо ее кровь священна.

— Что ж, дар мне по нраву. Но что ты хочешь за нее?

— Союз, Клятву и кровь. А также немного истины, Коготь-как-Серебро.

— О, как много даров ты хочешь… Расскажи о них, фламиника.

— Ты получишь союз и дитя, в чьих жилах течет древняя кровь, в обмен на Клятву и кровь Каменных Луков. Они признают риксом того, в чьих жилах течет священная кровь…

Теперь план Говорящей-с-Травами стал полностью ясен. С помощью рикса сильной септы Теней она намеревалась устранить главу Каменных Луков, которые будут вынуждены признать главой «династии» будущих детей Травинки. Но править ими будет отец-регент, связанный Клятвой Говорящей-с-Травами. Интрига и план, рассчитанные на годы и десятилетия, но в перспективе способные принести власть над всем Народом Теней. Ставки в этой игре были поистине велики — и, вероятно, Коготь не устоял бы перед искушением, не смешай карты Белый Дьявол…

— А ты получишь свою месть, и это возвысит нас обоих, — медленно проговорил Коготь. Ночница ползла по его ноге под одеждой, уже приближаясь к щиколотке. — А что насчет малого дара истины?

— Человек Земли! — прошипела Говорящая-с-Травами совершенно иным тоном. — Тот, что украл у тебя летающую птицу и вернулся в мой Народ. Где он?

— Я не рикс Людей Земли, фламиника. Откуда мне знать?

— Ты так низко ценишь мои глаза? Он не смог бы выжить сам, сбежать сам, украсть у Небесных Когтей летающую птицу… Видящая-сквозь-Тьму ушла, значит, он твоя марионетка… К тебе он и побежал, выйдя из Вечности с новым гвоздем. Или вы думали, что я не узнаю, кто управлял летающей птицей, что прилетела на тинг?

Что ж, этот момент Белый Дьявол тоже предугадал. Говорящая-с-Травами не была дурой, и считать она умела. Неважно, от моих захваченных друзей или от Эйрика, но она узнала, кто пилотировал винтокрыл и вошел, но не вышел из Храма Вечности. Из прочитанной памяти Вероники было известно, что фламиника подозревала во мне некоего шпиона, ибо резонно предполагала, что выжить в Землях Тенях самостоятельно Сигурд Морозов неспособен. Особенно если ее сынок предварительно сбросил его в каньон на корм Червям! Так что «показ невест» скорее был ловушкой, призванной раскрыться моих настоящих хозяев — и в этом Говорящая-с-Травами вполне преуспела.

Вот только она упускала из виду главное.

— И ты хочешь получить его?

— Его… или его голову. Пусть это будет твоим малым даром, рикс. Первым шагом нашего общего возвышения.

— Фламиника мудра, — я не видел, но был готов поклясться, что на губах Когтя появилась недобрая усмешка. — Что ж, зачем ждать, если колокол тинга близко? Ты сейчас же получишь свой дар! Он ждет тебя снаружи.

— Ты угадал мое желание, рикс? Один из твоих стражей? Что ж… давай взглянем.

В тот момент, когда Говорящая-с-Травами повернулась спиной, Ночница отделилась от Когтя-как-Серебро, тут же спрятавшись в тени одной из стен. Спустя мгновение конфигурация сигналов внутри дома снова поменялась — фламиника и рикс вышли наружу, а их место у узилища Травинки заняли двое других Восходящих, но Ночница осталась незамеченной. Это был самый узкий, но обязательный момент нашего плана, потому что мне нужно было видеть помещение изнутри, но он прошел без запинок. Спустя несколько секунд я уже знал, что двое стражей — Рэнди и Свирель. Зрение Существа оказалось странным, оно распадалось на множество мутных фрагментов, однако этого было достаточно, чтобы опознать старых знакомых. Значит, третий, пока неопознанный сигнал живого существа, замерший в «прихожей» древесного дома, — скорее всего, Мрак!

Взгляд Ночницы нащупал конструкцию в центре, напоминающую саркофаг, а затем — затянутый пленкой естественной стеклодревесины провал окна. Мое зрение снаружи — оценило высоту и толщину ветвей, намечая маршрут.

Оставалось последнее…

Суперслух донес шипение Говорящей-с-Травами, когда оба телохранителя Когтя откинули свои капюшона. А затем — ровный, но наполненный презрением голос Яростного-Как-Пламя, рикса Каменных Луков, который под личиной сопровождающего ожидал этой минуты снаружи.

— Дорого ли продает кровь Каменных Луков эта червивая ама?

— Коготь… ты пожалеешь о своем предательстве! — прошипела фламиника. — А ты… жалкий отброс, недостойный нашей крови! Зачем ты пришел? Ты жалок настолько, что даже чрево жен отвергает твое семя!

— И я знаю, кто повинен в этом злодеянии. Ты за него ответишь…

— Спокойнее, сын. Мы под ветвями Древа, они ничего не посмеют нам сделать…

Последняя фраза Говорящей-с-Травами была обращена к Мраку, который тоже покинул дом. Огоньки Биолокации бурно зашевелились, меняя расположение — и это означало, что пора действовать. Ссора с главами Народа Теней должна была отвлечь все внимание Говорящей и ее людей, но окно возможностей готово захлопнуться, ибо, почуяв ловушку, фламиника могла в любой момент сбежать в Домен вместе с Травинкой или выкинуть другой фортель.

Задача, в сущности, была проста — выкрасть девушку, но сделать это тайно, не вступая в открытый бой с Говорящей или Мраком. Ибо агрессором в любом случае буду я, а это позволит выдвинуть мне обвинение перед Хранителями Древа. Поэтому нужно было провести ювелирную работу, не оставляя следов и желательно вообще не прибегая к насилию.

Но уже было ясно, что без драки не обойдется — Рэнди и Свирель не покидали охраняемую зону.

Ну что ж…

На этот раз я решил действовать сам, ибо это в первую очередь мое дело. Активировав Воздушный Прыжок, я мгновенно запрыгнул на ветвь древодома, а с него — перенесся Призрачным Шагом в видимую Ночницей точку внутри, внезапно оказавшись прямо возле Свирели. Девушка захрипела и сложилась, получив удар ребром ладони в горло, а Рэнди, стоявший в трех шагах, попытался закричать и одновременно вскинуть «Суворов», но под Ускорением Времени я был гораздо, гораздо быстрее.

Да и вообще — гораздо быстрее жалкого Рэнди, только что получившего ранг «дерево». Ночница прыгнула ему на лицо, на мгновение дезориентировав; в следующий миг ствол поехал вниз, а сам Рэнди, направленный легким движением — полетел прямо в тревожную алую зону вокруг центрального объекта, где мерцала сигнатура Травинки. Я видел подобное свечение, когда ставил Огненную Защиту, — разумеется, это была рунная ловушка, которая высветилась только благодаря Навыку Обнаружения Энергии.

Черные узловатые корни, подобные исполинским щупальцам, рванулись вверх, оплетая и скручиваясь вокруг тела новоиспеченного Восходящего. Рэнди завыл, корни с жутким хрустом полностью скрыли его, а через мгновение между этим сплетением начала сочиться кровь, будто его раздавили, как перезревший бутон.

Я не ощутил ни капли жалости — было понятно, на кого ставилась эта рунная ловушка. Она разрядилась, поглотив Рэнди, — и стал виден древесный футляр, стилизованный под человеческую фигуру. Это, несомненно, был Предмет — возможно, Руна. Внутри замерла Травинка — неподвижная, мертвенно-бледная, вся покрытая колючими черными побегами. Девушка прижимала что-то к груди и, казалось, вообще не дышала.

Но это была она. Это была она!

Времени не оставалось. Опрокинув саркофаг, я одним движением выдрал Травинку из жестких колючих побегов, подхватывая на руки. Не обошлось без царапин, но лучше так, чем никак. Оказывается, девушка вцепилась в переноску, внутри которой скрючился неподвижный Кыш — так и не выпустила его, защищая до конца.

Зеленые огоньки мелькали совсем близко, Говорящая и Мрак услышали шум, но это уже ничего не значило, как и дальнейшая свара с теневиками — формально они не имели к моей атаке никакого отношения, а под ветвями Древа при свидетелях Говорящая-с-Травами вряд ли решится открыто атаковать их. Скоро прозвучит колокол тинга… а на тинге мы посмотрим, за кем останется последнее слово.

Я прижал к себе Травинку так близко, как только мог, рискуя раздавить йурра, — и активировал перемещение в Домен.

Глава 19

Серебряный Замок встретил нас благоуханием цветов и тихим светом.

До сих пор не веря, что задуманное — удалось, я внес Травинку внутрь главного зала с бассейном и уложил на одно из кресел. Отодрал с одежды цепкие колючие побеги, оставившие на ее коже множество сине-алых, чуть кровоточащих отпечатков. Девушка не шевелилась, выглядела мертвенно-белой даже при своей естественной бледности, а ее кожа была холодна. Но пульс прощупывался, хоть и замедленный, а возле губ ощущалось чуть заметное тепло. Говорящая-с-Травами сказала, что потребуется древодень, чтобы ее кровь очистилась от яда Черной Травы, но у нас, к сожалению, не было столько времени.

Я осторожно вытащил из рук девушки переноску с йурром — питомец имел схожие симптомы, — и надел на шею Травинки Живой Лист — ее дар, исцеляющий амулет, ибо мой Кристалл Странника находился на перезарядке. А затем достал флакон с Руническим Эликсиром и аккуратно капля за каплей влил в рот девушки половину содержимого.

Нет, она не очнулась. Но постепенно бледность начала отступать, а дыхание стало ощутимым и глубоким. Вероятно, даже «волшебному» эликсиру требовалось время, чтобы иммунизировать организм. Парочка капель досталась и питомцу, который тоже не спешил просыпаться.

Ну что ж, подождем.

О том, что творилось сейчас на месте похищения, даже думать не хотелось — Говорящая-с-Травами, конечно, придет в ярость, но риксы Народа Теней не мальчики для битья, разберутся. А если и нет — нам схватка этих матерых зверей, как ни печально, даже на руку. Что дальше? У меня (вернее, у нас со вселенцем) имелся план — и мы с Травинкой попали в Домен совсем не случайно.

— Пока твоя Восходящая спит, будет мудро заняться нашими Рунами, — напомнил Белый Дьявол. — Хейр, нам нужно подготовиться…

Да, пришла пора использовать все резервы.

Я открыл Скрижаль и активировал Рунный Конструктор.

На данный момент имелось: три серебряных и шесть деревянных нулевок, одно серебряное Развитие и пять серебряных Универсальных Рун. И много измененной материи для Символов — золотые обломки взорванного Алтаря из Вечности, серебряные осколки киир Архива Снов, а также весь мертвятник Домена, который мы недавно пополнили раритетными трофеями Визу Аран. Всему этому наконец-то требовалось найти применение…

Начнем с самого простого.

Тратить Звездную Кровь на мусорные Руны сейчас не имело смысла, хотя сделать Символы из остатков ядер инсектоидов и кристаллов мертвятника не было проблемой. Я быстро изготовил по три символа Развития, Изменения и по два Стихии Смерти и Яда, чтобы потом не терять время. Символы ранга «дерева» уже точились без осечек — Рунное Искусство на серебре давало о себе знать. Из остатков измененной материи мусорного ранга по совету вселенца извлек Звездную Кровь с помощью Рунной Артефакции: нечто подобное мы делали в Архиве Снов. Вышло совсем немного — всего пятнадцать капель, но это лучше, чем ничего.

348/1574 в наличии. Мало — особенно перед тингом!

Из серебряных обломков киир можно было изготовить серебряные Символы Саги — с вероятностью успеха в 90%, а также Символы Заклинаний, Предметов и Навыков — с куда меньшей. Я сделал пять Символов Саги и по три Символа остальных видов, сохранив парочку осколков на черный день. Рунное Искусство на этом этапе получило пятую звезду.

Сага — крайне важная Руна, потому что она содержит информацию, которая может послужить доказательством. С помощью Белого Дьявола я приступил к новому этапу — созданию «осанны», записи воспоминаний с полным спектром ощущений, в которые мог погрузиться другой человек. Без помощи вселенца и навыков Ментального Искусства я бы, наверное, не справился — формировать из собственной памяти яркий клубок без специальных приспособлений было нелегко. На Земле для этого использовался нейроинтерфейс, но рунные технологии шагнули намного дальше — и вскоре я держал на ладони собственноручно созданную серебряную Руну-Сагу, содержащую сцены, полученные при ментальном сканировании Кнута. Эту Сагу можно было представить как взятую с его трупа — и она содержала самое важное — неприглядное предательство людей фригольда Говорящей-с-Травами и Мраком. Число Символов, вложенных в создание подобной Руны, определяло количество ее зарядов-активаций, и я потратил все пять, сделав Сагу доступной для пятикратного «просмотра». Туда же ушла приобретенная в Вечности Большая Звезда.

В процессе пришла отчетливая мысль, что вселенец заранее знал, зачем мы идем в Архив Снов. Уже тогда понимал, что нам понадобится Сага?

После серебра пришла очередь золота.

Золотые Реликты — Осколки Алтаря Душ, сами по себе являлись интересными артефактами. Они были способны притягивать и удерживать духовные сущности и содержали Звездную Кровь. Много осколков, малых и крупных, так что поле для экспериментов имелось. Я разрушил один небольшой артефакт, чтобы оценить запас — и извлеченные сорок две капли Звездной Крови немного приободрили. Значит, у меня есть возможность пополнить свой запас, хотя вот так ломать Реликты — сущее варварство…

390/1616 Звездной Крови.

Рунный Конструкт выдал интересный результат: 40% Символ Предмета, 30% Символ Привязки, 25% Символ Связи, 20% Символ Очищения, 10% Символ Ясности, 5% Символ Повышения. Очень любопытно, но низкая вероятность успеха смущала — было понятно, что как минимум две трети Реликтов бездарно сгорят при изготовлении Символов. Видимо, серебряный ранг Рунного Искусства был маловат для изготовления золотых Символов. Символы Привязки и особенно Очищения — очень нужная штука.

Для работы с этими артефактами требовался золотой мастер, но вызывать Азимандию сейчас — рано! Конечно, напрашивалось решение купить у Наблюдателя золотое Очищение и отобрать у кел-леди еще одну из ее золотых Рун, например, Великое Исцеление, Остановку Времени или Перенос — однако опустошить всю ее Скрижаль невозможно, а мы перед решающей схваткой лишимся золотой козырной дамы. Нет, Азимандию придется выпускать, только если все будет совсем-совсем плохо. А пока можно обойтись собственными силами, при этом подняв их до максимального уровня.

Мне требовалось тридцать шесть бронзовых звезд, чтоб довести все Атрибуты до полноценного серебра. Похоже, пришла пора это сделать — раз мы бросаем все наши карты на стол. Как там получится с Кассиди, еще неизвестно, но при любом исходе я должен полагаться только на себя.

Рун как раз хватало. Я создал еще два серебряных Развития. Минус сорок восемь капель Звездной Крови.

Затем первое и второе серебряное Развитие распалось на двадцать бронзовых звезд. Девять — в Мышление. Восемь — в Волю. Оставшиеся три — в Предвидение, добив этот Атрибут до четырех звезд.

Третье серебряное Развитие ушло в Физионику, разом заполнив все десять делений бронзового Атрибута. Сладкая боль пронзила тело, которое несколько секунд конвульсивно содрогалось. Я ощутил, как хрустят мои косточки и наливаются мышцы, как будто невидимый великан раздергивает в разные стороны, но это было не больнее, чем непроизвольно потянуться. Крайне серьезные изменения, если подумать, — ведь Физионика меняла структуру тела, мышц, кожи и сопутствующих органов, сразу в несколько раз увеличивая физическую силу.

Открылось девять новых серебряных Атрибутов. В Теле: добавились Мощь, Выносливость, Размерность. В Разуме — Интеллект, Мнемоника, Интуиция, Контроль, Подчинение, Устойчивость. И огромное количество новых навыков и суб-навыков, некоторые из которых имели далеко не одну звезду…

Много интересного, но самое главное — в ветках Тела и Разума появились Навыки, усиливающие регенерацию Звездной Крови! Пока сложно было оценить эффект, но по словам вселенца, полное серебро восстанавливалось примерно втрое быстрее. В нашей ситуации, перед тингом — невероятно важный фактор, каждая капля может сыграть решающую роль…

Но больше всего меня волновал сейчас собственный внешний вид. Подойдя к огромному зеркалу, я внимательно вгляделся в отражение плечистого, слегка угрюмого парня в черном «Мангусе».

К счастью, я не сильно изменился. Система Восхождения перестраивала организм согласно антропометрическому типу, так что подобием Марка, Эйрика или погибшего Майкла мне стать не грозило. Не Геракл, но Аполлон, развитие скорее шло по образу Эриния. Снаряжение скрывало детальные изменения, но я подрос как минимум на пару сантиметров, чуть прибавил в плечах и обхвате груди, мускулы отчетливо прорисовались в самых неожиданных местах, а там, где были, — стали бугристыми, налились какой-то беспощадной мощью. Я и так не был слабаком, но сейчас ощутил, что могу с легкостью сделать очень, очень многое. Поддавшись искушению, легко поднял одной рукой тяжеленную скамью, ощущая, что могу зашвырнуть ее сквозь витражные окна далеко в сад. Ударил кулаком в лиоровую стену — она содрогнулась, загудела, а костяшки лишь слегка порозовели. Хорошо, очень хорошо…

С тем худощавым парнем, что полгода назад упал с «Хельги», серебряный Восходящий Сигурд имел очень мало общего — разве что черты лица, но даже они, кажется, заострились, приобретя угрожающий вид. Прическа, взгляд, выражение лица — все изменилось с тех пор.

И чувствовал я себя… совсем иным. Нет, все осталось как бы по-прежнему, но мысли приобрели необычную легкость и четкость — будто я только что хорошо выспался, окинул происходящее свежим взглядом и наконец-то понял нечто важное. Понял, принял решение изменить — и приступил к выполнению. Это нужно было сделать давно — потому что только сейчас я отчетливо осознал, почему Белый Дьявол развивал меня (а именно он развивал меня согласно своему плану) так, а не иначе. Развитое Мышление могло помочь мне просчитать его мотивы, а Воля — полноценно противостоять влиянию вселенца, поэтому эти Атрибуты — крайне важные, на самом деле, Сигурд должен был получить в последнюю очередь.

— Ты понял, — рассмеялся внутри Белый Дьявол. — Но понял еще не все, хейр. Наша Клятва еще не исполнена…

Наш разговор не был завершен, потому что помешал шорох и знакомый писк.

Кыш!

Йурр запищал, забираясь мне на колени, а затем карабкаясь на плечо. Едва не сорвался, еще слабенький, но я успел его подхватить, посадить себе на шею — и тут же ощутил пару укоризненных укусов в ухо.

Но, раз зверек очнулся, значит, Травинка тоже?

Да, девушка проснулась. Она уже вставала, недоуменно оглядываясь по сторонам — роскошный зал, бассейн и вид на изумрудно-серебряный сад должны были повергнуть девушку в полный шок. Ее глаза изумленно распахнулись, а затем зажглись неподдельной радостью:

— Сигурд? Сигурд!

Я обнял свою Восходящую. Осторожно, как фарфоровую статуэтку, боясь причинить вред своими новыми силами. Травинка прижалась, уткнулась в меня лицом, как доверчивый ребенок, которому требуется защита — и через мгновение послышались негромкие всхлипы.

— Расскажи, что случилось, — попросил я мягко. — Где Вероника? Что с остальными?

— Они… — всхлипнула девушка. — Они… Она… моя мама… навела сон… и Черную Траву… а потом…

— Что, Травинка? Успокойся, пожалуйста…

— Он убил их… — Травинка сжалась. — На моих глазах он… убивал их!

— Убивал? Кто?

— Марк! Это был Марк… и мама!

— Они все мертвы? — у меня внутри что-то оборвалось.

— Я не знаю, Сигурд! Я почти не видела… только слышала… Он убивал… кого-то они схватили и утащили в Домен…

— Успокойся, — я взял заплаканное лицо девушки в ладони. — Пожалуйста, вспомни. Покажи мне…

Мое «Ментальное Искусство» без труда позволило вступить в телепатическую синергию с Травинкой. Ощутив прикосновение моего разума, она доверчиво раскрылась навстречу — и я все увидел сам. Ту ужасную ночь, скользящие по парализованному телу колючие побеги, стоны умирающих и пламя последней схватки Динамита.

Теперь я знал.

Подтвержденных смертей — лишь одна: Динамит. Командиру копья каким-то образом удалось нейтрализовать яд, но он не справился с Мраком и Говорящей-с-Травами и, скорее всего, погиб. Остальные — под вопросом. Мрак не смог убить Веронику и Фьюри, хотя они были первоочередными целями — и не стал убивать остальных, чтобы не оставлять следов. Их пленили и забрали в Домен, как я и подозревал, — это означало, что шанс увидеть их еще оставался. Говорящая далеко не глупа — поняв, что с мисс Максвелл и Восходящей из Альфы не все так просто, она захочет докопаться до истины, а вот времени перед тингом у нее особо нет. Значит, пленники, вероятно, живы, убивать их бессмысленно.

— Они живы и мы их вытащим, Травинка. Обещаю.

Внутри разливался леденящий холод. Он был страшнее яростной жажды мести. Я их вытащу. А если нет, то отомщу. Зло должно быть наказано любой ценой…

— Как ты меня вытащил, Сигурд? — наш ментальный резонанс пошел на пользу, девушка наконец-то начала приходить в себя. — Где мы находимся?

— Это Домен, Травинка. Теперь это мой, вернее, это наш Домен.

— Домен? Наш? Но откуда? — изумленно переспросила девушка.

— Это долгая история… — вздохнул я.

На самом деле история с Доменом была готова давно. Я не мог раскрыть истину о себе и Белом Дьяволе, хотя очень этого хотел, — потому что это знание угрожало девушке смертью. После апгрейда Мышления стало предельно ясно, что вселенец просто включит в свои планы ликвидацию всех, кому я расскажу о нем — возможно, за исключением так называемых Истинных, но и они должны будут обзавестись некими «печатями сброса». Он способен уничтожить всю земную колонию, если это понадобится для сохранения тайны. Поэтому говорить правду нельзя, не говоря уже о том, что история с Азимандией могла вызвать огромное количество вопросов. Я мог сделать намного проще…

— Я не могу рассказать тебе всего, ибо дал Клятву, — произнес я. — Название этого Домена сказала мне твоя мать.

— Мама? Зачем?

— Потому что в нем пропал твой отец.

— Ты искал его?

— Не совсем так, Травинка. Но я не могу рассказать тебе всего, прости. Мне очень сильно помогли, но я дал Клятву, что никому не раскрою этой тайны.

— Сигурд, мне это не нравится… — настороженно протянула Травинка. — Кто тебе помог? Во что ты ввязался?

— Один очень могущественный Восходящий, — улыбнулся я. — Посмотри на меня, Травинка!

Девушка отстранилась и внимательно взглянула на меня, а затем повернула запястье, чтобы увидеть серебряную точку стигмата. И тихо ахнула:

— Как это возможно, Сигурд?

— Я нашел здесь много Рун, Травинка. Серебра… и Золота.

— Золота?! — девушка покрутила головой, похлопала себя по щекам, словно пытаясь развеять наваждение. — Я не понимаю… Я сплю под черным дурманом и ты мне снишься, Сигурд? Это все иллюзия, да?

— Пойдем, — я взял девушку за руку. — Твой сон еще не окончен…

— Подожди, Сигурд, — остановила меня Травинка и, впервые робко улыбнувшись, осторожно надела мне на шею Живой Лист. — Спасибо, что вылечил меня. Но дары нельзя возвращать, даже во сне…

Теперь, когда я был хозяином Домена, не требовалось разрешения Азимандии для перестройки знаков Переноса — и включить доступ в рунный конструкцион прямо из холла было делом двух секунд. Кел-леди держала свою лабораторию и мертвятник запечатанными, ибо в них содержались опасные существа, однако для нас с Травинкой дорога была открыта.

Ибо пришло время освободить отца моей невесты.

Девушка изумленно оглядывалась — изысканный кел-интерьер Серебряного Замка поражал невзыскательный взор, а когда мы перенеслись в конструкцион, чуть вскрикнула от пронизывающего непроницаемую темноту холода и прижалась ко мне. Я мысленно включил освещение — и рунная мастерская, окруженная кольцом Колонн Безвременья, предстала во всем своем мрачном великолепии.

— Сигурд, что это?

Ничего не говоря, я подвел ее к туманной колонне, где застыл Винсент Кассиди, жестом Восходящего открывающий Скрижаль. Травинка долго, почти минуту смотрела на него, а потом тихо спросила:

— Так это правда, ты нашел отца? Но что с ним? Ты можешь освободить его?

Вместо ответа я прикоснулся к основанию колонны, мыслеформой отключая поле Безвременья. И отступил на шаг — от освобожденного землянина можно было ждать чего угодно, ведь секунду назад он пытался противостоять кел-леди.

Вывалившийся из колонны Кассиди потерял равновесие, но тут же восстановил его, выпрямляясь в боевой стойке. Внушительный мужчина в расцвете сил, он производил впечатление умелого воина — недаром считался первым серебром и сильнейшим Восходящим Народа Земли десять лет назад! Движения Винсента были угрожающими — он явно не закончил старую схватку, и я крикнул, пытаясь закрыть собой Травинку:

— Стой! Мы не враги!

— Опять игры?! — выдохнул Кассиди, чьи глаза горели гневом и отчаянием. — Ты копалась в моей памяти? Подлая сука!

— Отец, это я, Травинка! — воскликнула девушка.

— Тварь… пытаешься взять меня иллюзией?! — закричал Винсент, бешено оглядываясь. — Где ты? Выходи!

Его Скрижаль была пуста, но Навыки работали, а еще у рикса имелся Аспект — вокруг его правой руки вспыхнул фантомный ореол, который сжался призрачным кулаком размером с мужскую голову, на глазах обретая каменную твердость. О знаменитом «ударе Кассиди» во фригольде ходили легенды, даже один из коктейлей в «Виски» был назван в его честь. Я приготовился отразить его, но Травинка неожиданно меня опередила, шагнув вперед и разведя беззащитные руки. Меня вдруг хлестнул резкий, обжигающий порыв ветра, а фигуру девушки обвил вихрь, превратив ее в смутный силуэт.

— Отец, это я, твой ветерок! Это твой подарок, пояс Трех Ветров! Ты что, не узнаешь меня? Сигурд, покажи Живой Лист!

Повинуясь, я вытащил из разреза комбинезона амулет и Винсент остановился, переводя взгляд с меня на Травинку. В нем появилась растерянность, затем недоумение. Да, его можно было понять — он оставил дома маленькую девочку, а теперь перед ним стояла красивая бронзовая Восходящая.

— Травинка? — переспросил Винсент, опуская руку. — Это правда ты, мой маленький ветерок?

Девушка шагнула к отцу и обняла, не обращая внимания на его ошеломленный вид.

— Конечно это я, папа, — Травинка вновь всхлипнула, но на этот раз это были слезы радости. — Неужели ты меня не узнал?

— Мой маленький вихрь… — пробормотал Винсент Кассиди с необычной теплотой, мягко отстраняясь, чтобы хорошенько рассмотреть девушку. — Ты так выросла… ведь я помню тебя только крохой. Это и правда ты, не иллюзия? Нет, я не верю… О буря, сколько лет?

— Десять, отец. Почти одиннадцать!

— Доннерветтер! — выругался Кассиди. — Подождите. Где эта тварь? Кел, золотая хозяйка Домена?

— Она больше не владеет этим Доменом, — ответил я. — Его Руна — у меня.

— У тебя? — Винсент подозрительно прищурился, словно беря меня на прицел. — А ты кто?

— Отец, это Сигурд Морозов. Мы с ним… — Травинка залилась румянцем, но все-таки взяла меня за руку и твердо закончила. — Мы обменялись с ним дарами. И это он нашел твой Домен…

— Вот как? — удивился Винсент, но тут же улыбнулся, глядя на нас, и эта широкая улыбка, озарившая его лицо, многое сказала об этом человеке. Я улыбнулся в ответ и в этот момент понял: мы найдем общий язык.

— Значит, здесь теперь безопасно? — спросил он, оглядевшись по сторонам. — Где мы можем поговорить?

Сначала в основном говорила Травинка, а потом я. Рассказал свою историю, от появления у озера до конфликта с фламиникой, включая историю с убийством Гая Флоу, ваалом и несколькими попытками избавиться от меня. Кассиди иногда переспрашивал, но больше слушал, чем говорил. Травинка подтверждала кивками и вставляла подробности, и с каждым словом Винсент Кассиди мрачнел все больше. Вряд ли новости пришлись ему по нраву, но он как будто не особо удивился им.

Только что освобожденный из плена, Винсент все равно выглядел внушительно. Я понял, почему земляне шли за ним, таких даже в толпе видно издалека — люди сами расступаются перед ними, почуяв харизму настоящего лидера. Он был на полголовы выше меня и шире в плечах, матерая копия Марка, но аура младшего Кассиди была угрюмой и угрожающей, а этот человек казался прямым и простым, без заусенцев, но при этом явно обладал ясным умом и характером. Кадровый военный — этого не скроешь, и он тоже слегка прощупал меня за время разговора. Кажется, я ему понравился — ну и Травинка помогла, рассказав, какой я замечательный пилот.

— Значит, вот так, — произнес бывший рикс в конце, опустив голову на подставленные кулаки. — Если вы говорите правду, фригольду конец. Мы на грани распада и гражданской войны. Не думал я, что так все повернется…

— Ты нам веришь? — робко спросила Травинка.

— Я верю, что вы не лжете, мой ветерок, — ответил Кассиди задумчиво. — Знаешь, как я попал в этот Домен?

— Нам рассказывали, что твой отряд попал в засаду в ледяных тоннелях. Нашли только следы… и тела людей твоего копья. Но твое не нашли, и мама сказала… что ты ушел в Домен.

— Конечно, — усмехнулся Кассиди. — Ведь это она сама дала мне Руну-Ключ. Это была ловушка, доннерветтер!

— Ты хочешь сказать, что мама уже тогда… — голос Травинки дрогнул, она не договорила. — Но зачем?!

— Видишь ли, мы с твоей мамой много лет прожили вместе. И я хорошо ее знаю. Она понимает только силу и очень… коварна. Но сердцу не прикажешь. Я любил ее даже такой, и мы, мой ветерок, были отличным тандемом. Но когда вы начали взрослеть, у нее появились планы, которые я отверг. Наши взгляды на будущее фригольда и ваше будущее разошлись. Я сделал вас Восходящими и собирался забрать Марка в свое копье — ему как раз стукнуло семнадцать, — чтобы оторвать от матери. Эх, буря, я не могу поверить, что он… это же мой сын. Я ведь воспитывал его!

— Отец, извини, но большую часть времени Марка воспитывала мама. Ты вечно пропадал в своих рейдах. Мы тебя почти не видели…

— Да, тоже верно. Ты права, ветерок… — горько усмехнулся Кассиди. — Я виноват перед вами. Особенно перед Марком.

— Отец, он виновен в гибели многих людей. Он пытался убить Сигурда. На моих глазах он убивал колонистов! Он опасен, его нужно судить!

— Я услышал тебя, ветерок, — ледяным тоном отрезал Винсент. — Я должен увидеть его и поговорить с ним, прежде чем… вершить суд.

— Каким бы ни было твое решение, знай! — произнес я твердо. — Нам с Марком не разойтись миром. Я вызову его на фионтар. Это — мое право!

— И тебя я услышал, Сигурд, — кивнул Винсент. — Значит, сейчас начинается тинг? И моя фламиника хочет сделать риксом Трейва Уитли? Он уже серебро?

— Нет, но близок.

— А вы, значит, достали меня из Домена, как чертика из табакерки. Потому что вас на тинге слушать не будут, нужен тот, кто оспорит Титул. Доннерветтер! Хороший план, нужное время. Кто же его придумал?

Он жестко взглянул на меня.

— Ты не поверишь, рикс, — ответил я.

— Отчего же? Поверю. Говори.

— Мне указали путь, вручили Ключ от этого Домена и помогли одолеть хозяйку. Отдали ее Руны. И связали Клятвой, поэтому я не могу открыть тебе все. И еще… у меня есть послание, — я поймал его взгляд и нащупал разум бывшего рикса, недоверчивый и колючий.

Осанна. Так, как это делал Белый Дьявол, только гораздо короче — сжатая гроздь мыслеформ, небольшое видение Посланника, говорящего мне в Храме Вечности:

А вот у меня есть послание… Для тебя, для таких как ты, для тех, кто стоит за тобой… Четверо из семи пали, одна пропала, один стал временем, а еще один давно забыт. Но Твари Извне близко, и потому змея укусила свой хвост. Единству нужны защитники, а Вечности нужен Исток. Так уже было, и так снова будет. И если разделенное соединится, значит, такова цена.

— Это послание, рикс. И еще клянусь, что мои помыслы чисты, а слова правдивы, — добавил я, сжимая руку Травинки. — Я люблю твою дочь и хочу спасти земную колонию. Это правда, и я готов принести любые Клятвы.

Несколько секунд Винсент молчал, переваривая видение. А потом проницательно взглянул на меня и указал пальцем вверх. Я кивнул, и тогда он произнес:

— Это… предстоит обдумать. У меня еще много вопросов, однако теперь я понимаю, кто наказал золотую тварь. Значит, ты забрал ее Руны? Добыча Восходящего священна, но я дам Клятву, что верну тебе все, если, конечно, останусь жив после тинга.

— Отец, значит…

— Конечно, мой ветерок, — кивнул Винсент. — Кто, если не мы, доннерветтер? Пора навести порядок.

Глава 20

Священный трепет.

Наверное, это понятие наиболее подходило к атмосфере, витавшей над толпой у подножия Игг-Древа. Как ментал и эмпат, я ярко воспринимал эмоции, владевшие людьми, и если сначала опасался быть узнанным и пойманным, то вскоре понял — никому тут нет до нас дела, Восходящих волнует совсем другое.

Главное событие цикла.

Тинг. Тинг. Тинг!

Это слово звучало отовсюду, стучало в умах и сердцах, срывалось с языков.

Мы не опоздали, хотя пришли одними из последних. Плащи с капюшонами, того же фасона, что носили Люди Теней, делали нас неузнаваемыми, а Винсент Кассиди хорошо помнил, куда нужно идти. Впереди маячила его широкая спина, а в моей руке лежала узкая ладонь Травинки.

Собрание проводилось неподалеку от Ствола. На возвышенности возле его основания, куда вел огромный черно-золотой корень, превращенный в изогнутую эстакаду. Длинная вереница людей — сплошь Восходящих — тянулась по ней к арке причудливой формы, возле которой замерли Хранители Древа в облике Золотых Термитов. Жутковатые существа в три человеческих роста — как будто многокрылые рыцари, закованные в золотистые доспехи, — словно сканировали толпу Восходящих. Я почти физически ощутил их немигающий взгляд, но новые Атрибуты позволяли сохранять полное спокойствие, а вот Травинка рядом чуть слышно тревожно вздохнула. По трепету ее руки я понял, что девушка очень волнуется — однако ничего, мы спокойно прошли сквозь изумрудно-золотые врата.

Восходящий Сигурд! Вы вошли на Тинг Народов Круга Элтанир! Ваша Слава повышена на 1.

Я увидел нечто вроде земного стадиума-гладиатория, большой амфитеатр, плавными уступами идущий к овальному плоскому дну. И множество круглых площадок-трибун по периметру. Каждая такая вмещала человек пятьдесят, а само сооружение явно могло принять десятки тысяч Восходящих. Сейчас оно было заполнено меньше чем на четверть, но люди еще прибывали.

У этого места имелось свое имя.

— Тингвеллир, — прошептал Белый Дьявол. — Когда-то я говорил здесь…

Форма амфитеатра, обводы его площадок, колонн и трибун, белоснежный зирдин, окантованный золотым лиором, навевали мысли о технологиях Наблюдателя. Сооружение было древним и явно культовым, но при этом пребывало в странном симбиозе с Игг-Древом, чьи черно-золотые корни служили пьедесталом и стенами, защищающими от посторонних глаз. На браслете замигал голубой огонек, означающий А-излучение — в тингвеллире имелось нечто, позволяющее быстрее восстанавливать Звездную Кровь.

Рассмотреть все подробно не было времени — мы вошли и затерялись в толпе Людей Теней, встав неподалеку от их молодых Восходящих. Ладонь Травинки ощутимо дрожала — внизу, на круглых трибунах стояли главы Народов со своими свитами, и мой взгляд безошибочно нашел землян.

Трейв Уитли — в новом «Мангусе», с непокрытой головой, благородной сединой и честным, открытым лицом настоящего джентльмена. Рядом — Марк Кассиди, массивный, как скала, и такой же невозмутимый. Он казался грозным молодым Восходящим, черные кудри падали на широкие плечи, и я заметил, как Винсент буквально вперился в него взглядом из-под темного провала капюшона. Наверное, он видел свою молодую копию — и сложно было предсказать, захочет ли отец поднять руку на сына.

А третьей, чуть позади, стояла Говорящая-с-Травами. Обычно она избегала большого тинга из-за проблем с «родственниками», но сегодня выбора не было — она пришла, но так и не открыла лицо, спрятав его в тени капюшона. Готова ли она? Ждет ли подвоха из-за похищения Травинки?

Плевать. Они все здесь — а значит, пора поставить точку в этой истории.

— Тинг!

Удивительная акустика!

Очень мелодичный, приятный и медоточивый голос долетел до всех присутствующих так, как будто говорящая пропела совсем рядом — и гудящий, заполненный Восходящими тингвеллир под сводами Игг-Древа послушно замолчал.

Девять Народов пришли на большой тинг. Люди Древа, Реки, Моря, Земли, Пещер, Гор, Трав, Леса и Теней. И все они действительно были разными. Народы — это даже не расы, которые на Земле постепенно сливались в моно, афро, азио, латино, а иные ветви человека. Наверное, если бы на Земле одновременно существовали сапиенсы, австралопитеки, неандертальцы и кроманьонцы, было бы похоже, только плоды генетических экспериментов Кел сделали обитателей Единства еще более различными.

Если Люди Трав, Теней, Пещер, Гор и Моря мало отличались от землян физиологически, то Народ Реки с его перепонками и жаберными щелями, Леса — обросшие шерстью огромные лохматые йети — или Люди Древа, напоминающие длинных хвостатых лемуров, походили на людей и друг на друга не больше, чем овчарка на пуделя. Вид один, а породы разные, и, несмотря на общий корень, они казались странными чужаками. Глядя на это межвидовое многообразие, стоящее порой бок о бок, меня не отпускало упорное недоумение — как Народы, такие разные, все еще не истребили друг друга?

Значит, законы Единства не столь просты, и за обманчивой грубостью прячется мудрость, способная обуздать инстинкты хищной обезьяны? Значит, правила Наблюдателя работают…

Все они пришли сюда, на общий совет. Разделенные на множество племен, фригольдов, септ и кланов, и каждый вождь привел свиту достойнейших воинов, а с ними — молодых Восходящих, дабы весь Круг узнал их имена и одарил частичкой общей Славы. Больше тысячи новых обладателей стигматов собралось здесь — и множество тех, чьи имена уже сияли светлым серебром или темной бронзой. Тингвеллир был открыт для всех свободных Восходящих Круга, кроме изгоев и тех, чей Титул отражал не Славу, а Позор.

Все взгляды были устремлены в сторону Иниэсс, застывшей на круглой трибуне. Кинг Людей Древа казалась очень худой и высокой, но при этом — необычайно грациозной. И совсем не старой. Ее почти треугольное лицо, нежно-оливковая кожа и серебряно-золотые волосы, заплетенные во множество тонких косичек, создавали экзотичный образ, который подчеркивал гибкий серебристый хвост, спиралью обвивавший длинные стройные ноги. Но внешность обманчива — Иниэсс видела более ста циклов — и никто не смел перебивать ее, одну из немногих золотых Восходящих Круга.

— Тинг! — повторила она, подняв прозрачный, будто стеклянный посох, наполненный лучащимся игг-сиянием, и парящая сфера Ока Наблюдателя воспарила над собранием, круглыми трибунами и овальной ареной в центре древнего тингвеллира беспощадным стражем.

— Я приветствую всех свободных Восходящих Круга под ветвями великого Элтанира. Как и всегда, мы собрались здесь, чтобы называть новые имена, вершить суд и решать споры. Но сначала, Восходящие, мы должны взглянуть наверх…

Иниэсс указала на небосвод, где сквозь плетение золотой кроны Великого Древа даже не просматривался новый небесный знак. Но все знали, что он там есть — и послушно обратили взгляды. Я не стал исключением, позволив поддаться магии толпы.

— Следующий цикл пройдет под Знаком Дикой Охоты! Все ли знают, чего от него ждать?

— Все заметили, что звери как будто сошли с ума, — короткую паузу прервал Ветер Равнин. — Многие старые твари пробудились… из-за этого многие не добрались сюда вовремя. Значит, это знак Охоты?

— Только слабых останавливает опасность, — презрительно процедил рикс в серебряной маске, представляющий септу Луноликих. — Дорога была щедра на Звездную Кровь.

— Нельзя пренебрегать журчанием золота, — вмешалась фламиника Народа Реки. — Вода наших рек пахнет кровью, а старые локи не слышат голоса раковин! Это знак! Расскажи, что ты знаешь о нем?

Она обращалась к кингу Народа Древа, и та величественно кивнула, вновь подняв посох:

— Мы спросили всезнающие Руны, вестников Храма Вечности и мудрецов иных Кругов через говорящие камни… И получили ответ. Это плохой знак. Его еще называют Небесной Охотой. Прежде он приходил трижды, и те циклы были трудными. Готовьтесь, Восходящие.

— Что он нам принесет?

— Прорастет много бед. В крови зверей кипит ярость и жажда охоты, а не безумие, как в ваал, отчего они еще опаснее, ибо не теряют разум. Привычные дороги будут заброшены, а многие поселения — разорены. Мудрые Руны говорят, что Знак Дикой Охоты пробуждает дремлющих Звездных Существ, о которых никто не слышал сотни циклов. Они могучи и голодны. Опасность будет ждать везде — на земле, в воде и в воздухе. И есть еще Небесная Охота, что мчится по Кругам, собирая жатву Рун и Звездной Крови.

— Что это?

— Говорят, ее выпустили из врат Небесного Трона. Говорят, ее ведет Восходящий, в чьих глазах горит отблеск неба. Небесные господа охотятся на пробужденных небесным знаком, но не вздумайте вставать у них на пути, ибо поступь неба — смертельна! Но и в плохом есть хорошее. Дикая Охота — знак, что делает непредсказуемым пути, но испытания — закаляют Восходящих. Сильные и смелые обретут много древних Рун и Звездной Крови, идя по дороге Восхождения. А слабые… увидят Вечность раньше, чем предначертано. Прочим разумным лучше сплестись в надежных и безопасных местах, ибо одинокую ветвь сломать проще, чем сильное древо. В объединении сил мы обретем спасение.

— И отдать свое чужакам? — зарычал смуглый, горбоносый рикс Народа Гор. — Свое племя, свою землю, своих женщин? Может, свою Кровь?

— Всего на цикл. Но каждый бесхвостый решает сам, как прорастать его Крови.

— Ты говоришь из-под Великого Древа! Хочешь, чтобы мы просили защиты под его ветвями? Где еще может быть безопасней?

— Нет! Теперь я говорю от Народов Ветвей и Древа, — Иниэсс чуть стукнула сияющим посохом. — Слушайте все, ибо я не буду повторять! Мы не можем проращивать хаос в сердце Круга. В цикл Дикой Охоты Благословение закрывает границы. Мы больше не ждем гостей. Сторожевые менгиры засияют алым. Бродячие леса вырастут на холмах и перевалах. Границы будут закрыты до смены знака для всех, кроме тех друзей моего Народа… которые беспрепятственно пропустят копья моих Восходящих через свои земли и позволят убивать на них Звездных Существ. Я, Иниэсс Зеленый Лист, кинг Народов Древа, сказала.

В тингвеллире повисла напряженная тишина. По сути, ультиматум Народа Древа означал, что торговое сердце Круга, пересечение путей и основной источник продовольствия и игг-материалов будет закрыт для тех, кто не согласится предоставить свободный проход и право охоты отрядам Людей Древа. Сами они находились в относительной безопасности под Иггом — и Иниэсс, совершенно очевидно, решила использовать Дикую Охоту как отличный предлог, чтобы усилить свой Народ, одновременно принуждая другие племена к сотрудничеству. Интересный ход — потому что Люди Древа, по сути, и так обладали колоссальным преимуществом, контролируя безопасное Благословение, тингвеллир и, самое главное, Храм Вечности!

— Народ Трав дарует проход Народу Древа, — прозвучал звучный голос Ветра Равнин. — Море Трав велико, и добычи в нем хватит всем. Мы примем вас как друзей у Пылающего Рога.

Эйрик, стоящий неподалеку от него, согласно кивнул, а вот остальные земляне молчали, внимательно слушая присутствующих и не торопясь вступать в разговор. Внутри екнуло: по меркам других племен нас было совсем немного, горстка людей, и только, и, несмотря на технологичную экипировку и все знания Земли, наш Народ явно не обладал большим влиянием в Круге. Неужели так было всегда? Или то, чем мы владеем, действительно не представляет большой ценности на фоне Рун и всесильной Звездной Крови?

— Народ Леса и Народ Древа друзья и союзники, — вполне разборчиво прорычал на Едином покрытый шерстью великан — один из риксов клана Древнего Леса, — и его многочисленные соплеменники важно заурчали, расправляя на мохнатых туловищах нагрудные ленты, походящие на широкие патронташи. — Древний Лес будет открыт для вас!

Но Народ Реки молчал, сбившись в кучу и совещаясь, а вожди Людей Пещер и Гор злобно переглядывались. Народ Теней же смотрел на своего некоронованного владыку — рикса Каменных Луков. Несмотря на раздробленность, обитатели Теней считались одним из сильнейших Народов Круга. Очень важным также было то, что они контролировали огромные пространства теневого периметра, по сути, держа под присмотром все внешние торговые врата.

— Мудрое золото посмеет запретить нам приходить за дарами и гвоздями к Великому Древу? — Яростный-как-Пламя наконец заговорил. — Есть древняя Клятва. Проход к Храму Вечности — свободен и открыт для всех!

— И Народ Древа не нарушит ее, — холодно ответила Иниэсс. — Проход к Храму Вечности свободен и открыт. Но никто не обещал, что он будет легким и безопасным. Бродячие леса не приносили никаких Клятв. Народ Древа может провести сквозь них — и сделает это для своих друзей.

— Ты играешь Клятвами под небесным знаком, — негромко произнес Яростный-как-Пламя, однако весь тингвеллир различил каждое слово, — но время для них не пришло, ведь тинг даже не слышал имен…

— Небесные слова, рикс, — Иниэсс чуть улыбнулась — она могла позволить себе нарушить правила. — Время суда, споров и Клятв еще не наступило. Восходящие! Согласно обычаю, давайте назовем имена тех, кто говорит от Народов, старые и новые.

Вероника рассказывала об этом этапе на нашем единственном совещании. Прежде чем принимать решения и приносить Клятвы, требовалось удостоверить «легитимность» тех, кто будет это делать. Собственно, именно за этим и прибыл Трейв — признанный остальными главами Народов под Оком Наблюдателя, он становился полноправным риксом фригольда — и мог, например, просто изгнать недовольных из своего Народа. Для нас же, наоборот, крайне важно было не дать заговорщикам этого сделать — большой тинг был последней инстанцией, где все желающие могли «опротестовать» Титул. Вероника собиралась вмешаться на этом этапе — вернее, свой ход должны были сделать заговорщики, потому что именно мисс Максвелл являлась законным риксом в глазах Круга. Но они двинули свои фигуры раньше — и теперь мяч снова был на нашей стороне…

— Я Иниэсс Зеленый Лист, кинг Народов Древа и Ветвей. Я хозяйка Благословения и говорю от всех его Народов, — произнесла золотая Восходящая, начиная с себя. — Есть кто-то, сомневающийся в моей Славе?

Она неожиданно вытянула руку и раскрыла Скрижаль, из которой выпорхнула маленькая сфера Ока Наблюдателя — артефакта, что получал каждый глава Народов. Око, воспарив над Иниэсс, заключило ее фигуру в луч чуть заметного голубоватого света. В полном молчании прошло около минуты, и сияние погасло, а Титул кинга отчетливо высветился для всех.

— Я Ветер Равнин! — поднял руку хорошо знакомый отец Лэндо. — Прежде я много циклов был риксом эль Пылающий Рог, и все здесь знают мое имя! Но теперь моя Слава высока, и Люди Трав назвали меня кингом. Я говорю за весь Народ Трав!

Он тоже выпустил маленькое Око, окутавшее его светом, и застыл, словно ожидая возражений, но их не было. И тогда посыпалось, одно за другим:

— Я, рикс Раатан, говорю от фригольда Седой Рощи…

— Я, Лиор эль Дерт, рикс Солнечных Камней…

— Я, Киорн Безумец, новый рикс клана Скалозубов…

— Я, Звездоперая, журчу слова Людей Золотого Озера…

— Я, рикс Коготь-как-Серебро, теперь говорю за септу Небесных Когтей…

— Я…

Я со щемящим нетерпением ждал, пока очередь дойдет до землян, однако первым произошло другое событие. Рыжебородый кинг Народа Моря — настоящий монстр, вряд ли уступающий Циклопу из Скрижали Азимандии, и такой же жутковатый, будто состоящий из одних мускулов и шрамов, хрипло заговорил:

— Я, Сторм Сто Смертей, владыка Морского Света и кинг Людей Моря…

— Он не будет говорить от всего Народа! — вдруг донесся из толпы за ним звонкий женский возглас.

— Кто ты, Восходящая? — спокойно спросила Иниэсс. — Выйди и говори перед тингом, если твои слова проросли.

Спустя мгновение из толпы вышла одинокая фигура, сбросив плащ. Она оказалась молодой нордийкой, медноволосой, фактурной и стройной, с голубыми узорами на теле и лицом, напополам расчерченным страшным шрамом. На фоне массивного, косматого и бородатого кинга девушка казалась крохой, но ее Восхождение тоже отливало серебром.

— Во фригольде Орса, что на Холодных Берегах, мне дали имя Викси Шип-Змея! — крикнула она. — Ты нам не кинг, Сторм Сто Смертей! Фригольды Холодных Берегов не знают тебя!

— Что, опять, х-ха? — зловеще ухмыльнулся Сторм.

— Чего ты хочешь, Шип-Змея? — спросила Иниэсс.

— Суда, мести и справедливости! Сторм Сто Смертей и его Восходящие пришли на Холодные Берега, подло убили рикса моего фригольда и многих Восходящих, а остальных сделали трэлями. Остальные фригольды, устрашенные этим, признали его власть — так Сторм стал кингом Народа Моря! Меня продали в Священный Город, сделав изгоем, но я сломала ошейник, шагнула на серебряную ступень и вернулась в Круг. И я, Викси Шип-Змея, говорю от себя, мертвых Орсы и живых других фригольдов Холодных Берегов — ты нам не кинг, Сто Смертей!

— Что скажут сами риксы Холодных Берегов?

— Викси говорит за нас, — мрачно ответил угрюмый нордиец-рикс, рядом с которым стояли еще двое. — Холодные Берега не знают Сто Смертей!

— Что скажешь ты, Сторм? — Иниэсс, как старейшая и хозяйка, выполняла роль некоего модератора тинга и делала это весьма искусно.

— Что это вранье, х-ха. Я победил рикса Орсы на фионтаре, а люди фригольда отказались выполнять Клятву, и их постигла заслуженная кара. Это дела моего Народа, большой тинг.

— Это дела меж Народами, тинг! — выкрикнула Шип-Змея. — Ты не кинг и не будешь говорить от Людей Моря! Уходи с Холодных Берегов, Сто Смертей! Иначе я выпущу кишки из твоего жирного брюха прямо здесь.

— Надеюсь, тебе дали хорошие Руны, Восходящая? — осклабился кинг Народа Моря. — Ты же за этим сюда пришла? Фионтар, х-ха?

— Фионтар!

— Подожди, — жестом прервала их Иниэсс. — Кровь не решит ваш спор. Или вы хотите войны? Если ты, Викси Шип-Змея, говоришь от Холодных Берегов, пусть их риксы принесут Клятву, что признают власть кинга в том случае, если Сто Смертей победит тебя. А ты, Сторм, поклянись, что твой Народ не будет мстить Холодным Берегам, если ты проиграешь бой.

— Справедливо! — сразу согласился Сторм Сто Смертей, а вот трое риксов Холодных Берегов не выглядели обрадованными. Однако отступать было поздно — нужные Клятвы прозвучали, и кинг Народа Моря спустился на арену под трибунами, где его уже ждала Шип-Змея. Здесь явно работали какие-то древние механизмы, потому что овальная площадка окуталась голубым полупрозрачным сиянием, защищающим зрителей тингвеллира от смертельных эффектов Рун, прозвучал глубокий колокол Наблюдателя — и поединщики начали сближаться.

Шип-Змея была гораздо меньше Ста Смертей, а два ее ножа выглядели игрушечными на фоне огромной рунной секиры, материализовавшейся в руке кинга. Но по тому, как она уклонилась от призрачной копии оружия, грянувшей туда, где она находилась мгновением раньше, стало ясно, почему Холодные Берега поставили на нее.

Воплощение скорости против воплощения силы — вот чем стал поединок. Змея казалась туманной линией, чье передвижение нельзя было отследить, она была везде — и нигде, атакуя противника с разных сторон. А Сторм Сто Смертей был утесом, могучим и непоколебимым, о который разбивались все волны ее атак. Змея ударила выдохом огня — он погасил ее стеной ветра, она ударила роем металлических кинжалов, жалящих с разных сторон — он отразил их кружащими призрачными щитами. Выводок вызванных змей отвлек огромный белый волкер, в которого превратилась шкура с плеч кинга, а Аспекту противницы, действительно похожему на шипастую мурену, Сторм в первые минуты схватки отрубил голову.

Но и он не мог достать Змею — слишком быструю, предугадывающую все его движения, легко избегающую все его Руны. Она готовилась, она его знала! Даже когда Сторм превратился в огромный волчок, окруженный туманной лопастью секиры, а всю арену покрыло яростное пламя, Змея легко выскользнула из зоны поражения. Избегая прямого столкновения, она уже несколько раз ухитрилась достать его, оставляя кровоточащие раны — на плечах, бедре, руках. Горящие Звездной Кровью ножи явно были серьезным оружием, но против укрепленной плоти Сторма они работали плохо — его раны исцелялись на глазах.

Другой давно бы истек кровью, но кинг не слабел — и, понимая это, а может, теряя запас Звездной Крови, Шип-Змея применила свой главный козырь — золотую Руну, останавливающую время. Возможно, двоюродную сестру той, что хранилась в Скрижали Азимандии. Сразу стало ясно, на что она рассчитывала — здесь, в нашем Круге, такие Руны считались настоящими сокровищами. Где Люди Моря раздобыли ее? Сторм, вызванные Существа и даже размах его секиры резко остановились в размытом мареве, будто мухи, заключенные в кусок янтаря. А Змея продолжала двигаться — с торжествующим воплем она бросилась, пытаясь поразить врага горящими зеленым огнем ножами — на этот раз наверняка.

— Это ловушка, — прошептал Белый Дьявол, — у этого Восходящего тоже есть секрет…

Марево дрогнуло и развеялось. Все увидели Сторма, поймавшего Змею за глотку вытянутой рукой, и ее дергающиеся над землей ноги. Послышался страшноватый хруст, голова нордийки перекосилась под невероятным углом, а затем кинг с размаху грянул ее тело о землю, да так, что поверхность дрогнула и по всему тингвеллиру пошел гул. Оба ее ножа отлетели далеко в сторону, обращаясь в Руны, а изломанное тело несколько раз вздрогнуло в агонии — и над ним появились сияющие символы Рун и Звездной Крови. Кинг, не торопясь, забрал их, затем повернулся к своим людям и проревел:

— Холодные Берега мои! Я говорю от Людей Моря!

— Спор разрешен, — холодно подытожила Иниэсс. — Отдайте ее тело и гвоздь Холодным Берегам…

После фионтара вновь начали повторять имена, а Винсент Кассиди приблизился и коротко взглянул в мою сторону. Ладонь Травинки трепетала все сильнее — подходила наша очередь.

— Я, рикс Эйрик, Мастер Зверей, говорю от Фермы Эйрика, — мой старый знакомый не выглядел особо удивленным отсутствием Вероники. Он вообще стоял возле Людей Трав, будто подчеркивая их союз.

— Я, Трейв Уитли, новый рикс Людей Земли, буду говорить от фригольда Небо…

Трейву не дали договорить. Яростный-как-Пламя, наш тайный союзник, громко спросил:

— А где настоящий рикс Людей Земли, Трейв Уитли?

— Я избран Людьми Земли на малом тинге и теперь буду говорить за фригольд.

— Всем известно, что на большой тинг прибыла рикс Вероника, чье имя здесь знают, — с нажимом произнес рикс Каменных Луков. — Многие видели небесную птицу, что принесла ее, многие видели ее саму — в пути и уже под Великим Древом. Где она? Почему от Людей Земли говоришь ты?

Несмотря на то, что Трейв держался очень хорошо, я заметил, как Говорящая-с-Травами шевельнулась. Она не могла не знать, что против нее ведется игра — и было очень интересно, что заговорщики придумали для своего оправдания.

— Я не пастух тем, кто утратил свой Титул, — жестко произнес Трейв. — Откуда мне знать, где она? Струсила, сбежала, спряталась? Может, об этом лучше спросить Людей Тени?

— Как смеешь ты, старый враг нашего Народа, говорить здесь о пропажах? — вдруг произнесла Говорящая-с-Травами. — Яд каплет с твоего языка! Всему Кругу известно, что вы воруете чужих детей! О том, где старый рикс моего Народа, придется отвечать тебе — недаром моя дочь, что пропала с ней вместе, сейчас стоит за твоей спиной!

Несмотря на волнение, я не мог не восхититься фламиникой — она каким-то образом узнала в толпе Травинку, а значит — и меня, и мгновенно перекрутила все так, что виновными в похищении выставлялись Люди Теней. По сути, выхода у нее не оставалось — она ведь не могла открыто обвинить их в похищении Травинки, потому что тогда пришлось бы объяснять даже своим, как девушка оказалась у нее и куда делись все остальные. А так — да, очень удобно свалить все на Людей Теней, старых недругов землян и при этом обладающих подмоченной репутацией.

— Это всего лишь ход отчаяния, хейр, — я ощутил злую улыбку Белого Дьявола. — А ведь мы еще не поставили на доску сфер властелина…

— Червивая сестра заговорила, — холодно улыбнулся Яростный-как-Пламя. — Да, твоя дочь здесь. И она сама может рассказать о том, что случилось со старым риксом…

— Она скажет лишь то, что ты вложил в ее уста, мерзкий брат, — презрительно ответила Говорящая, — и тот предатель нашего Народа, что держит ее руку — тоже. Таким словам нет веры.

— К чему эти слова? — вмешалась Иниэсс, нетерпеливо пристукнув светящимся посохом. — Риксы, время споров впереди, сейчас мы должны назвать имена!

Поддержка пришла с неожиданной стороны. Я услышал знакомый голос — несмотря на предостерегающий жест отца, из толпы Людей Трав вышел мой друг Лэндо.

— Большой тинг! Я Лэндо Солнечное Крыло, второй сын кинга Народа Трав. Весь прошлый цикл я жил с Людьми Земли и хорошо знаю их имена. Если Травинка-на-Ветру и мой кано Сигурд сейчас здесь, пусть они скажут тингу, почему Трейв Уитли не достоин говорить от Народа Земли. А если нет — скажу я, ибо мое сердце требует этого!

Лэндо очень волновался, но он поступил так, как считал правильным. Как подобает Восходящему и сыну рикса — и в моей груди неожиданно стало горячо, а Травинка даже чуть всхлипнула. У меня есть есть друзья, есть возлюбленная и есть цель. Чего еще ждать?

Я глубоко вздохнул, откинул капюшон и, сжав ладонь Травинки, вместе с ней шагнул вперед. Толпа зашевелилась, выпуская нас с девушкой на всеобщее обозрение.

Пришло время рассказать нашу историю.

Глава 21

Мы вышли на одну из круглых площадок, нависающих над ареной. Травинка тоже отбросила капюшон и до боли вцепилась в мою руку, когда на нас обратились сотни глаз. Ей было очень страшно — как, впрочем, и мне. Все задуманное — тончайший лед, на котором мы должны станцевать с врагами, не провалившись в кровавую бездну…

Делегация землян оказалась почти напротив, я хорошо видел застывшее лицо Трейва, хмурого Миноса — доктор Матиас, кажется, уже понял, что события приняли неожиданный и неприятный оборот. А вот на лице Марка Кассиди даже промелькнула тень злой усмешки, словно новоиспеченный знаменосец обрадовался нашему появлению. Он не видел в нас серьезных противников — и это было очень хорошо… Говорящая-с-Травами, темная фигура в мантии, по-прежнему скрывала лицо в тени капюшона, однако ее взгляд обжигал даже издали. Я физически ощущал угрозу, как давящее поле, исходящее от нее; а каково было Травинке?

— Лишь тот, кто смотрит в глаза смерти, достоин быть Восходящим, — прошептал Белый Дьявол. — Тот же, кто опускает глаза перед ней, рано или поздно наденет ошейник раба…

Как ни странно, но очередная пафосная реплика придала внутренних сил. Вселенец был близко, рядом, он мог поддержать в любую секунду.

Но это — наш бой. Я постарался придать девушке сил, с помощью ментальных навыков передавая свою уверенность, и вдруг понял, что подпитываюсь от нее не меньше. Вместе, вдвоем мы были сильнее, чем каждый по отдельности. Внутренний стрежень моей возлюбленной, сгибающийся, но не ломающийся под ветром чужой воли, оказался необычайно прочен. Воистину, Травинка-на-Ветру…

— Если вам есть что сказать, назовите свои имена, Восходящие! — приказала Иниэсс.

Пора.

— Большой тинг! Мое имя Сигурд Морозов. Я Восходящий Народа Земли, из фригольда Небо, — произнес я громко, и рунная магия разнесла чуть хрипловатый голос по всем закоулкам тингвеллира, — а это…

— Я Травинка-на-Ветру! — прервала меня девушка, гордо выпрямившись. — Я дочь рикса Винсента Кассиди и Говорящей-с-Травами, фламиники Народа Земли. Мы с Сигурдом пришли сюда, чтобы рассказать правду о тех, кто хочет говорить от нашего Народа.

Трейв поднял руку, намереваясь возразить, но Иниэсс кивнула и сурово велела:

— Говорите, Восходящие!

— Большой тинг должен знать, что в Народе Земли случилось предательство! — вновь заговорил я. — Те, кто стоят здесь, а именно Трейв Уитли, Говорящая-с-Травами и Марк Кассиди заманили в ловушку и попытались убить нашего прежнего рикса, Веронику Максвелл. Они сделали это чужими руками, предав и истребив много Восходящих Народа Земли. А потом тайком провели малый тинг, обманув Народ Земли своей ложью. У меня есть доказательство их предательства, и при необходимости я его предоставлю…

— Восходящий, это дела вашего Народа! — жестко прервала меня Иниэсс. — Тот, кто сильнее, всегда берет Титул, рано или поздно, ибо таковы законы Единства. Большой тинг не будет вмешиваться ваши распри!

Я глубоко вздохнул. Все-таки время, проведенное в Единстве, и жестокие испытания, которым подвергал меня вселенец, не прошли даром. Как бы поступил на моем месте Белый Дьявол? Что бы он сказал? Повинуясь наитию, я открыл переноску за спиной, где недовольно шебуршился Кыш, и йурр мгновенно взлетел мне на плечо, столбиком выпрямился на нем, придерживаясь за ухо. Изумленно пискнул, глядя на заполненные трибуны, и тингвеллир ответил не менее удивленными возгласами и смехом. В мою копилку, уже пополнившуюся от дерзкого выхода на всеобщее обозрение, упало еще несколько капель Славы.

— Я не закончил рассказ, кинг! — ответил я. — Малый тинг нашего Народа был проведен с обманом, потому что Веронику Максвелл считали мертвой. Фригольдеры не знали, что она не утратила Титул! Мы прилетели с ней на тинг, чтобы здесь, перед всеми Народами Круга, восстановить справедливость. Многие видели нас и подтвердят мои слова! Нас было восемь, вместе с нашим риксом, и четверо вошли в Храм, чтобы получить гвозди. Я вернулся оттуда последним — и не нашел никого в древесном доме. Никого и ничего, кроме крови и следов черных трав!

— Ты говоришь, что в Благословении были тайно убиты Люди Народа Земли? — глаза Иниэсс опасно сузились. — Здесь, под золотым светом Элтанира?! У тебя есть что-то, кроме слов, Восходящий?

— Есть я, — заговорила Травинка. — Я… была среди тех, кто сопровождал Веронику Максвелл. Прошлой ночью, когда мы ждали из Храма новых Восходящих, на нас коварно напали. Усыпили, опутали черными Травами, потом часть наших людей убили, а других похитили. В том числе — и меня…

Я очень внимательно следил за реакцией противников. Минос закусил губу, а на лице молодых землян, стоящих за ним, росло изумление. Понятно — они не были в курсе происходящего, все темные дела обстряпывали Марк и его копье. И оно уже понесло потери — Свирели и Рэнди не было видно среди присутствующих. Девушку я просто вырубил, а вот рыжий недруг вполне мог быть убит сторожевой Руной Говорящей-с-Травами. Лишняя монетка в копилку улик: Минос, если он сам не заговорщик, должен задать вопросы, что и как с ними произошло.

Но это — уже после тинга. А сейчас, после похищения Травинки, враги… наверное, ожидали подобного. Марк Кассиди, мрачно улыбаясь, скрестил руки на груди, а Говорящая-с-Травами даже не шелохнулась, только слегка притронулась к ладони Трейва, словно подавая ему какой-то невербальный сигнал.

— И кто же сотворил это злодеяние, Восходящая?

— Мои… моя… — губы Травинки замерли, девушка колебалась, не решаясь переступить последнюю черту, но я был рядом, а то, что готовила ей мать, только раздувало внутренний пожар. — Моя мать, Говорящая-с-Травами, сделала это. И мой брат, Мрак-подобный-Пламени, помогал ей. Они убили и похитили всех, кто пришел бросить им честный вызов на тинге! Они преступники и недостойны говорить от лица Народа Земли!

Тинг загудел, но я не мог понять, сколько в этом шуме удивления, а сколько — гнева. Иниэсс подняла посох — и голоса утихли. Кинг Народа Древа пристально смотрела на нас:

— Как же ты освободилась из плена?

— Меня спас Сигурд, — ответила Травинка. — Он вернулся из Храма позже остальных, нашел и освободил меня…

— Ты произнесла серьезные слова! — сказала Иниэсс. — Хранители и Видящие проверят… Но сперва расскажи, Восходящая, как вышло, что ты пошла против воли своей семьи? Почему свидетельствуешь против своей крови?

— Во мне, кинг, течет кровь не только матери из Людей Теней, но и отца с Земли! Я принадлежу к Народу Земли, — Травинка гордо вскинула голову, и я невольно залюбовался точеным профилем девушки — в моменты гнева моя возлюбленная необычайно хорошела. — И не хочу, чтобы от него говорили те, кто творит зло! Моя мать и брат предали весь наш фригольд. И меня… тоже. Они должны быть наказаны!

— Большой тинг услышал ваши слова, — медленно произнесла Иниэсс, оборачиваясь к делегации землян. — Что скажут Люди Земли?

— Мы отвергаем обвинения этой юной леди, — презрительно бросил Трейв. — Нам ничего не известно о похищении или убийстве Вероники Максвелл.

— Ты говоришь, что слова Восходящей пусты?

— Если нет, пусть предъявит доказательства, что именно мы нарушили мир под Древом!

Я был готов к этому повороту, однако Говорящая-с-Травами, вышедшая вперед, сделала ход раньше. Первые же звуки ее глубокого, волнующего голоса заставили шепчущий тингвеллир умолкнуть.

— Слова моей дочери не пусты, они наполнены чужим ядом, — произнесла она. — Травинка, что Люди Теней сделали с тобой? Они завладели твоим разумом? Угрожают убить твоих друзей? Мое бедное дитя… Кинг, она говорит не по своей воле. Ее заставили сказать эту ложь — с помощью Рун, угроз или страданий. Большой тинг знает, мои враги всегда хотели оболгать меня — и теперь используют мою дочь!

— А второй человек Земли? Он тоже лжет? — спокойно спросила Иниэсс.

— О, он лишь жалкая маска, предатель, посланный расколоть наш Народ, — прошипела Говорящая-с-Травами. — Посмотрите на него сами! Он рассказывает, что ночью вышел из Храма, а утром перешагнул бронзовый порог! Он говорит на Едином Наречии, как Восходящий, проживший много циклов! Кто помог ему? Кто дал ему Звездную Кровь, Руны и Навыки? Люди Теней, жаждущие моей смерти! Лживый предатель жил у них, его готовили, он давнее орудие моих врагов, с помощью которого они наконец добрались до моего дитя…

— Значит, ты, фламиника, не убивала и не похищала Людей Земли? — мелодичный голос Иниэсс больше не казался приятным. — Не использовала Черные Травы под золотым светом?

— Многие Восходящие, живущие вне золотого света, говорят с черными Травами. Для Людей Теней они покорные слуги, и, конечно, враги использовали их, чтобы указать на меня! Но это жалкая ложь! Мой мерзкий брат из Каменных Луков, неспособный родить своих детей, захотел забрать мою кровь, древнюю кровь, мое дитя. Он устроил все это! Он и его прихвостни! Но сегодня они поплатятся за все…

Последняя фраза несла нескрываемую угрозу. Я не видел рикса Каменных Луков, что стоял у меня за спиной, но Говорящая-с-Травами, кажется, имела четкую стратегию, главной целью которой были даже не мы — в девушке фламиника не видела угрозы, а меня, вероятно, считала тайным шпионом Теней еще с момента чудесного возвращения из теневых земель. Решила покончить со своим давним врагом, оборвать династию — а у нее под рукой двое наследников, как удобно… Вот только кто будет сражаться против серебряного рикса? Неужели она так сильно верит в своего сына?

— Червивые слова! — голос Яростного-как-Пламень бурлил холодной яростью. — Однажды эта Восходящая уже была изгнана из моего Народа за убийство черными Травами. Все знают об этом! Все помнят, как она лгала, извращая истину. И червивая тварь делает это вновь. Клянусь Забытым, пора вырвать ее отравленный язык!

— Я, Коготь-как-Серебро, видел Травинку-на-Ветру в объятиях черных Трав перед тингом! — второй рикс Людей Теней выступил вперед. — Фламиника пленила ее и хотела обменяться дарами… Я говорю: слова Травинки-на-Ветру не пусты!

— Вы лгали тогда — и лжете теперь! — презрительно парировала Говорящая-с-Травами. — Все знают, что Люди Теней подобны трусливым тенехватам, в сумерках крадущим чужих детей!

Тингвеллир вновь взорвался возмущенными возгласами. Сзади происходило какое-то движение, словно Люди Теней готовились к драке. Земляне напротив подобрались, тоже опуская руки на оружие. Толпа вокруг зашевелилась, зашептала тысячей голосов, словно предчувствуя большую стычку. Одни проталкивались ближе, другие, наоборот, отодвигались в толпу. Я видел кровожадную ухмылку, рассекавшую бугристую рожу Сторма Сто Смертей, видел, как Ветер Равнин держит за плечо рвущегося вперед Лэндо. Минос тоже что-то говорил Трейву, но тот прервал его властным жестом, приказывая отойти назад, к молодым Восходящим.

— Тинг! — Иниэсс прервала перепалку, подняв светоносный посох. — Тинг!

Словно услышав ее, сверху мелькнули золотые искорки, две стрекозы-Хранительницы, сделав стремительный круг над толпой Восходящих. Меня хлестнул по лицу порыв ветра, а тингвеллир утих — кинг Народа Древа явно напоминала, кто здесь хозяин. Вероятно, массовые потасовки под Древом сдерживала только сила и страх наказания — страшно подумать, что могло произойти, если несколько тысяч Восходящих сцепятся прямо здесь, применяя свои Навыки и Руны. А ведь достаточно искры, и Иниэсс, вероятно, это прекрасно понимала.

— Довольно разговоров, — негромко сказал Марк Кассиди, шевельнув широкими плечами. — Рикс, позволь, я выдерну кое-кому ядовитое жало.

Он смотрел прямо на меня с нескрываемой угрозой.

— Тинг! — повторила Иниэсс. — Пока мы слышим только слова против слов. Но прежде чем вести споры и вершить суд, мы должны назвать имена! Восходящие, ваша Слава слишком мала, чтобы оспорить Титул тех, кто пришел говорить от вашего фригольда! — она взглянула в нашу сторону. — А вы, Люди Теней, дождитесь споров, чтобы бросать вызов.

И она, видевшая сотню тингов, была абсолютно права. По странным, диким для землян неписаным законам Единства, опирающимся на коллективную ответственность, крайне важно было сначала определить тех, кто может представлять Народы, а уже потом — спорить, предъявлять претензии и вызывать на поединки. Потому что за одного Восходящего отвечало все племя, а его рикс — говорил и нес ответственность за всех. Не имеющий Титула — не может представлять Народ. Мы с Травинкой не могли ничего изменить, даже имея стопроцентные доказательства преступления — на тингвеллире решались «международные», а не внутренние проблемы, и нашего авторитета (Славы) не хватало, чтобы оспорить «мандат» заговорщиков. Они стояли в иерархии Восхождения и глазах Круга несравненно выше. Нашей единственной целью было подвергнуть их статус сомнению, подведя почву под будущие обвинения, а при удаче — еще и немного снизить их Славу.

Я знал, что так будет. Именно поэтому был так важен Винсент Кассиди.

— Кинг, еще не все имена названы! — звонко выкрикнула Травинка.

— И кто же будет говорить от Народа Земли? — чуть усмехнулась Иниэсс.

Отец Травинки стоял чуть позади. Он ничем не выдал себя во время нашего выступления, с явным любопытством следя за происходящим. Лицо Винсента пряталось в тени капюшона, а широкими плечами и могучей фигурой тут никого не удивишь — хватало Восходящих и покрепче.

Но после слов дочери Винсент Кассиди не торопясь вышел вперед и встал возле нас, могучий и спокойный, как горный утес. Он стянул капюшон и мрачно улыбнулся тысячам глаз.

— Я, — сказал он.

Тингвеллир ахнул, а потом опять загудел, как растревоженный улей. Взгляды, голоса, возгласы — старого вождя землян мгновенно узнали и из уст в уста передавали его имя. «Винсент… Винсент… Винсент Кассиди!» — бежало по трибунам. Я даже не подозревал, что он был настолько знаменит, а Травинка рядом прямо-таки расцвела от гордости. Иниэсс недоверчиво прищурилась, на мгновение озарив экс-рикса лучом янтарного света, однако тут же улыбнулась — неожиданно мило, как будто старому доброму другу.

— Под новым небесным знаком Единые возвращают Восходящих в мир живых? — спросила она. — Так, Винсент Кассиди?

— Ты почти угадала, — проворчал Винсент.

— Кано, ты ли это? — оказавшись рядом, Ветер Равнин пристально вглядывался в своего старого побратима, а потом они сплели руки в крепком мужском объятии. — Это ты! Где ты пропадал… и почти не постарел!

— Долго рассказывать, доннерветтер! — усмехнулся Винсент.

Удивленный ажиотаж охватил всех, кроме землян. К такому сценарию они не готовились. Трейв был явно растерян, Минос изумлен, а Марк на мгновение превратился в восхищенного ребенка, следящего за каждым движением отца. Казалось, он не мог поверить — и не знал, радоваться или готовиться к драке. И только Говорящая-с-Травами не двинулась с места, как будто возвращение мужа превратило ее в статую. Шок? Лихорадочно строит новые планы? Я бы дорого дал, чтобы сейчас залезть ей в голову!

Тем временем Винсент, откашлявшись, обратился к собравшимся, и его голос без усилий накрыл тингвеллир:

— Большой тинг! Многие здесь знают мое имя. Когда-то я был риксом Народа Земли…

— Тем, кто привел сюда Людей Земли! — добавил Ветер Равнин.

— Верно, — кивнул Винсент. — Когда-то моя Слава была высока, а Титул… никто его не оспорил. Я вернулся в Круг — теперь я, как прежде, буду говорить от моего Народа. Земляне, признаете ли вы меня риксом?

— Признаю, — громко произнес я первым.

— Признаю! — воскликнула Травинка.

— Винсент… фригольд провел голосование, — нерешительно произнес доктор Матиас. — Но новые обстоятельства… мы должны изучить этот вопрос.

— Винс… откуда ты взялся? Это вообще ты? — в отличие от предыдущих моментов, Трейв явно не знал, что делать дальше. — И что… ты намерен делать?

— Разве ты оглох, Трейв Уитли? — сурово улыбнулся Винсент Кассиди. — Я же сказал — я вернулся и буду представлять Народ Земли. Доннерветтер, хватит разевать рты! Это лучший вариант для всех. Между собой разберемся позднее, после тинга. Что-то имеешь против?

— Где ты был десять лет?

— Я попал в ловушку в одном Домене, — прищурился Кассиди. — Моя дорогая супруга знает, в каком именно. Она не рассказывала? Эй, буря моя! Ты не хочешь поздороваться?

На Говорящую-с-Травами сейчас смотрел весь тинг. Было ясно, что для нее решается все. Фламиника пошевелилась, шагнула вперед, обеими руками откинула капюшон. Длинные черные волосы тяжелыми змеями поползли по плечам, изящное татуированное лицо с яркими нефритами глаз казалось таким тонким, что о скулы можно порезаться. Красоту и самообладание Говорящая-с-Травами не утратила — но она не выглядела женой, радующейся возвращению пропавшего мужа.

— Здравствуй, бывший муж, — произнесла она.

Шестым чувством ментала я вдруг понял, что холодный взгляд фламиники ранил его сильнее клинка. Кассиди рассчитывал на иное, но…

— Не помню, чтобы давал тебе развод… но ладно, нежности мы оставим на сладкое, — нахмурился Винсент, неотрывно глядя на нее. — Так что, колонисты? Вы признаете мой Титул?

— Нет, — произнесла Говорящая-с-Травами за всех так, что сразу стало ясно, кто на той стороне главный. — Большой тинг, я хочу говорить!

— Говори, фламиника, — разрешила Иниэсс.

— Моего бывшего мужа-рикса много циклов не было с нами. Он не знает, что происходило с нашим Народом. Его дети выросли без него. Его жена перестала ждать его. Старые Восходящие умерли, а новые получили гвозди. Он больше не рикс Народу, не отец детям и не муж мне. Народ Земли избрал иных вождей согласно законам Единства. Винсент Кассиди не может говорить от Людей Земли!

— Не тебе говорить за мой Народ, — покачал головой Винсент. — И за детей ты не будешь говорить тоже. Дочь уже стоит рядом со мной, а сын… пусть сам скажет свое слово. Марк! Признаешь меня своим риксом?

Марк Кассиди, сейчас это было особенно заметно, невероятно походил на отца — и фигурой, и лицом, и статью. Только волосы были длиннее, а лицо — моложе. Но внешность одно, а дух и характер — совсем другое. Сейчас он оказался перед неожиданным выбором, который решал все — и, хотя Восходящий пытался сохранять самообладание, на его лице отразилась внутренняя борьба. Складка между бровей, набухшие желваки, сжатые в прямую линию губы. Потерянный отец был для него идеалом, но то, что он натворил по воле матери зашло слишком далеко. Марк не мог не понимать, что в случае прихода к власти Винсента все его преступления будут разоблачены — и за них придется отвечать, рассчитывая лишь на милость отца. А заслуживал ли он ее? И еще — как и моя Травинка, Марк был горд и амбициозен, он шел к Титулу рикса, сметая все на своем пути, — и чудесное появление отца было ему совершенно невыгодно.

— Не знаю тебя! — вытолкнул из себя младший Кассиди, угрюмо набычившись, — Кто ты такой? Мой настоящий отец не стал бы рядом с предателями нашего фригольда!

Говорящая-с-Травами торжествующе улыбнулась. На лице Винсента промелькнуло сожаление, но он лишь крепче сжал челюсти, усмехнулся и кивнул ей и Мраку — мол, теперь все ясно, выбор сделан.

— Фригольд Небо не признает тебя риксом! — добавил Трейв, хотя это было уже и не нужно.

— Хватит пустой болтовни, — Винсент слегка нахмурился. — Раз так, решим это дело как подобает Восходящим. Тинг! Я, Винсент Кассиди, бросаю вызов Трейву Уитли. Пусть судьба решит, кто из нас станет риксом Народа Земли!

— Достойное решение, — кивнула Иниэсс. — Большой тинг признает победителя.

— Трейв лишь бронза, а бывший муж — серебро, — сказала Говорящая-с-Травами. — По правилам, он может выбрать равного Восхождением, чтобы тот бился за его имя.

— И это правда, — согласилась Иниэсс. — Кто выйдет от Народа Земли?

Говорящая повернулась к своей группе. Выбор был невелик — серебряным рангом среди землян обладали лишь двое: Мрак и она сама. Я был уверен, что Говорящая выпустит на арену Мрака — совершенно очевидно, что его готовили и затачивали для фионтаров на этом тинге, передавали Руны и развивали Навыки, но… я ошибся.

— Разреши мне выйти, рикс, — склонила голову фламиника. — Это… мое дело.

Тинг недовольно гудел и свистел, и бледный как мел Трейв кивнул. Этот эпизод лишал его необходимой Славы, она утекала сквозь пальцы — но что ему оставалось делать, если настоящая хозяйка решила показать клыки?

Через несколько секунд Винсент и Говорящая-с-Травами стояли на арене. Я слышал их негромкий разговор:

— Ты почти не изменилась, доннерветтер! — сказал Кассиди. — А помнишь, как мы встретились, буря моя? Тоже дрались…

— Помню, — ответила Говорящая. И добавила после паузы, словно обрубая концы: — Но время любви давно прошло. Лучше бы ты не возвращался…

— Зачем? — спросил Винсент коротко. — Еще не поздно…

— Ты не поймешь.

Затем вспыхнул голубой покров, накрывающий арену — и фионтар начался.

Глава 22

Винсент Кассиди был слабым звеном в нашем плане. Необходимым, но непредсказуемым фактором. Проиграй он бой — и Трейв будет признан риксом, а мы с Травинкой — неминуемо изгнаны. Злая судьба! В таком случае оставалось только вызывать на фионтар Марка Кассиди, используя обвинения Людей Теней — и выходить за их бойца, либо ожидать предъявления претензий Народом Реки. Запасные варианты существовали — но от исхода этого боя зависело очень многое.

И я сам предпочел бы стоять на арене — так надежнее. Однако Винсент не мог смотреть со стороны, как решается судьба его семьи. Он должен был разобраться с Говорящей самостоятельно. Как мужчина. Как Восходящий. Как рикс.

Ну что ж…

Кассиди был в старом солдатском «Гардиане» — облегченном модифицированном доспехе без шлема и части защитных пластин. Хорошая экипировка, один из самых надежных вариантов, и — сразу видно — подогнанная и многократно побывавшая в бою. Азимандия лишила его земного оружия и Рун, но мы с Травинкой поделились запасами — и сейчас в крипторе и Скрижали бывшего рикса имелся внушительный арсенал. За броневым воротником скрывался Торк — серебряный артефакт кел-леди был главным козырем нашего джокера, предоставляя неуязвимость почти ко всем видам урона. Имелись и другие сюрпризы — а вот что хранит Скрижаль Говорящей-с-Травами, оставалось загадкой.

— Ну, буря моя! — крикнул Винсент, насмешливо показывая пустые ладони. — Давай!

Он предоставлял ей право первого удара, и фламиника им воспользовалась.

Восходящие не нуждаются в ином оружии, кроме Рун. Черные узловатые корни — точно такие же, что слопали Рэнди в древесном доме, — подобно огромной пасти выскочили под Винсентом, заключая его в живую клетку. Она начала сжиматься, однако Кассиди оказался куда покрепче рыжего — он руками разорвал, с хрустом разломал толстенные корневища, без особого труда выбравшись наружу. Серебряные Атрибуты Тела отца Травинки были явно повыше моих! Торк, правда, все равно сработал, на мгновение облив его силуэт голубым экзопокровом — однако это была всего лишь первая из тридцати активаций.

Говорящая-с-Травами не теряла времени. Резкие указующие жесты, пронзительное сияние Звездной Крови в глазах! Из ее Скрижали одна за другой сыпались Руны: первая обратила поверхность арены в вязкое, прилипчивое болото, замедляющее передвижение, вторая вызвала зеленоватый, очень напоминающий Ядовитое Дыхание туман, почти скрывший силуэты Восходящих, третья подняла в воздух несколько зловещих зеленых огней. Попутно Винсента окружала колючая, стремительно растущая кинжаловидная трава, и к нему сразу с нескольких сторон поползли хищные лианы. Воистину, она была Говорящей-с-Травами — растения охотно подчинялись ей, по мановению мизинца превращаясь в смертельное оружие!

Травинка вцепилась в мою руку еще крепче, чем Кыш — в ухо. Девушка очень волновалась — на ее глазах в фионтаре встретились отец и мать, и у этого поединка мог быть только один победитель. Она шептала названия знакомых Рун и Навыков, и в голосе звучала сдерживаемая тревога:

Буйный Рост… Нож-травы… Болотный Туман… Огни Мертвецов…

Винсент же просто шел вперед мягким, но неумолимым шагом. Уверенные, скупые движения мастера — без спешки, без суеты, без промедления. Полный смертельного сосредоточения взгляд — он не сорил Рунами, каждая была по месту, парируя очередной выпад фламиники.

Плоскостной меч косил хищные побеги и колючие травы. Резкие, штормовые порывы ветра пробивали коридор в отравленном тумане. Вспышки Дуговой Искры гасили атакующие зеленые огни. Он предвидел все ее фокусы, контролировал ход поединка — и был совершенно спокоен.

— Воин, хоть и немного заржавел, — прошептал голос с оттенком удивления. — Он знает, как побеждать… Именно так должен сражаться Восходящий!

Говорящая-с-Травами, наверное, тоже понимала это. На ее лице появилось напряжение — фламиника медленно, шаг за шагом отступала, пытаясь остановить неумолимого воина, — но ничего не выходило. Она использовала ментальную Руну, вызывающую ужас — его отголоски долетели даже до нас, — но Винсенту было плевать. Она выпустила Звериную Стаю — несколько свирепых существ, напоминающих волкеров-переростков и лунохвостов, — но Кассиди устроил им кровавую баню. Она использовала Обжигающий Взгляд — но попасть по Винсенту было совсем не просто, он уклонялся с небрежной лихостью профессионала. Пропущенные же удары не представляли угрозы для его защиты.

И он еще даже не переходил в атаку, словно давая фору бывшей женушке.

Играл с ней, как тигр с несчастной мышкой.

Ничего она не могла. И весь тинг это видел.

В Домене я дал Винсенту Кассиди на фионтар семь своих Рун, под Клятву возврата. Тогда думал, что это очень мало. Сейчас начало приходить понимание, что он мог одолеть фламинику даже с половиной этих Рун. Черт возьми, может, даже вообще без них! Бывший рикс нашего фригольда, по слухам, прошел сложный путь и вышел победителем из множества фионтаров, но только теперь, видя воочию, я начал понимать, насколько он опасен.

— Черная Гниль! — воскликнула Травинка. — О боже, Сигурд, она… она…

Руны бывают разные. Если Восходящий хорошо защищен от внешних атак, то его можно поразить чем-нибудь особенным, вроде Мягких Костей, Растворения или Ментального Доминирования. Такие смертельные Умения и Заклинания очень ценились и были редки — и сейчас Говорящая-с-Травами ударила чем-то подобным, страшной болезнью, за несколько минут превращающей человека в разлагающийся полутруп. Об этой Руне во фригольде шепотом рассказывали жутковатые истории. Я видел, как на лице Винсента на мгновение вспухли сизые пятна — однако мы предполагали, что нечто подобное произойдет, и снабдили отца Травинки средствами защиты. Живой Лист, наш свадебный дар, который Травинка носила как раз от таких случаев, принял основной удар на себя — да и сам Кассиди был неплохо иммунизирован. Его Навыки и Атрибуты оставались неизвестны, однако бывший рикс упомянул, что большинство «фокусов» Говорящей-с-Травами ему не страшны — именно потому, что она сама когда-то помогала закалять его тело.

По тингвеллиру прокатился гневный ропот: хотя подобные Руны и не считались запрещенным оружием, ее использование вызвало всеобщее осуждение. Подлая, хоть и эффективная штука. Но Иниэсс еще выше подняла сияющий посох — они не были запретными, каждый Восходящий сам взращивал свою Славу…

Черная Гниль не сразила Винсента. И в ответ он впервые приласкал женушку — не рунами, но своим Аспектом, огромной призрачной рукой, что наотмашь хлестнула Восходящую. Удар не повредил ей, просто отшвырнул на несколько метров и заставил упасть навзничь — скорее презрительная пощечина, чем боксерский хук. Лицо Говорящей-с-Травами впервые исказил гнев — она прекрасно поняла, что ее показательно унизили на глазах у тысяч Восходящих.

— Сигурд… — прошептала Травинка, до боли сжимая мою руку.

В следующий миг я понял, откуда пошли милые домашние «мой ветерок» и «моя буря». Нет ничего опасней униженной женщины! Разозленная фламиника использовала очень мощную Руну — наверное, усиленное серебро — и на арене воцарился настоящий ад.

Буря!

Ураган, смерч, пронизанный молниями, схватил Винсента Кассиди, закрутил в своем жерле, заставив вспыхнуть защитный Экзопокров. Грохочущий, свистящий смерч занял добрую часть арены, наверное, поднявшись бы выше трибун тингвеллира, не ограждай зрителей рунный щит. Настоящее природное безумие — ветер внутри арены бесновался с мощью, способной вырывать с корнями деревья и на сотни метров переносить мобили, что ему какое-то жалкое человеческое тело?

Отец Травинки, подхваченный этим безумием, то бился о невидимые границы, то исчезал в ветровых струях, то вновь с размаху врезался в арену. Я стиснул зубы — оставалось надеяться, что серебряный Восходящий достаточно прочен, чтобы выдержать такое испытание. Обычный Восходящий, пусть даже и дерево, превратился бы в мешок с переломанными костями.

— Нет, нет, нет! — повторяла Травинка, сжимая кулачки. — Отпусти его! Отпусти!

Говорящая-с-Травами, вытянув перед собой руки, как будто управляла ветрами, терзающими ее мужа. Винсент был абсолютно беспомощен, подобно волчку вращаясь в центре рунной бури. Его защищал только Торк, но он постоянно мерцал, теряя заряд за зарядом — вопрос времени, насколько еще хватит артефакта. А потом — все…

Буря бушевала не больше минуты. Винсент упал, попытался подняться, но Говорящая использовала еще одну Руну — и его охватило странное изумрудное сияние, словно исходящее от тысяч светящихся пылинок, прилипающих к доспехам. Они не вредили, но…

— Иллиумовая Пыль, — прошептал вселенец. — Запирает Скрижаль Восходящего…

Следом мелькнула огромная змея, полностью обвившая Восходящего. Эта тварь была хорошо мне знакома — Аспект, воплощение сущности фламиники, надо сказать, очень ей подходящий. Кассиди пытался разорвать удушающие кольца, но без Звездной Крови это было проблематично. Экзопокров снова начал мерцать, я уже сбился со счета оставшихся активаций!

На лице Говорящей-с-Травами появилась торжествующая, гневная улыбка. Она ликовала! Она побеждала, она давила врага, еще немного — и…

Она вскрикнула. Экзо-Шейд, выпущенный Кассиди в тот момент, когда фламиника была на мгновение дезориентирована, и все это время тихо ждавший своего часа за спиной Восходящей, наконец-то вступил в дело. В отличие от некоторых, Винсент сразу сообразил, как правильно использовать это Существо, — и страшные клинки, скинув призрачную маскировку, вонзились в спину Говорящей-с-Травами!

Коварный удар! Фламиника закричала, дернулась — мне показалось, что сейчас рухнет лицом вперед, обливаясь кровью, но ничего подобного — ее плоть, как и рассказывала Травинка, могла становиться твердой, как железное дерево, — и в следующую секунду с гневным криком сцепилась с Шейдом врукопашную.

Хорошо, что я не вышел на арену. Ожидать такого от внешне хрупкой женщины было невозможно — она парировала удары лезвий воина Наблюдателя голыми руками. Пропускала, конечно, Шейд поразил ее несколько раз: другой Восходящий уже стал бы куском окровавленного мяса, но Говорящая-с-Травами отделалась легкими рубцами, как от удара кнутом. Спустя несколько секунд отозванная змея-Аспект обвила мое Существо, повалив его на землю, а возле Восходящей, словно прорастая сквозь нее, появился огромный призрачный бутон, распустивший сияющие лепестки. Это еще что такое?

— Белый Лотос! Она исцеляется!

Но время и внимание, что Говорящая потратила на борьбу с Шейдом, управление Аспектом и призыв Белого Лотоса, было упущено. Основные Руны фламиники — потрачены, сама она была вынуждена уйти в оборону. Возможно, на это и рассчитывал Винсент Кассиди, заставивший ее выложить на стол все свои козыри.

Риксу самому хватило пары секунд, чтобы с помощью Пояса Трех Ветров, подарка Травинки, развеять Иллиумовую Пыль. Он уже стоял на ногах, вокруг правой руки опять разгоралось голубое сияние, а в следующий миг огромная призрачная длань, сомкнувшись в кулак размером с человека, неумолимым тараном ударила фламинику сверху.

Удар Кассиди! Тот самый, что стал притчей во языцех фригольда Небо.

На этот раз Винсент врезал по-настоящему. Травинка вскрикнула, я поморщился, а тингвеллир аж вздрогнул, когда его Аспект с хрустом впечатал Говорящую-с-Травами в арену. Вот это мощь…

Я подсознательно ожидал, что такой удар размажет фламинику, как человеческая ладонь — комара, однако она оказалась цела и, кажется, даже жива. Но продолжать фионтар, естественно, не могла — черт его знает, сколько костей переломал такой удар. Говорящая-с-Травами лежала лицом вверх, ее раскинутые руки и ноги слегка подрагивали, а из обоих уголков рта потянулись тонкие струйки крови.

Но она была жива! Она шевелилась, дышала, над ней не появлялись Руны — значит, исцеляющие Руны могли вернуть ей здоровье.

Тингвеллир молчал. По щекам Травинки тихо текли слезы.

Винсент Кассиди, не торопясь и чуть прихрамывая, подошел, встал над бывшей женой. Он мог казаться слишком самонадеянным, но теперь я понимал, что за этим стоят опыт и уверенность. Я видел, что призрачное лезвие Плоскостного Меча трепещет возле открытого белого горла.

— Вот и все, буря моя, — сказал он, — ты опять проиграла. Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь.

Глава 23

Все Восходящие тинга, и я в том числе, смотрели на них, ожидая финального аккорда этой схватки.

И только Белый Дьявол неожиданно встрепенулся:

— Хейр!

Марк исчез. Его больше не было среди землян, но с помощью Обнаружения Энергии я нашел крадущийся туманный силуэт — младший Кассиди применил Руну Невидимости, воспользовавшись всеобщим вниманием к поединку. Он быстро спускался вниз, к самой границе арены, тем самым путем, которым шли на фионтар Восходящие. Я с трудом различал детали, но кажется, Мрак держал наготове свой блочный лук — тот самый, из которого за двести шагов застрелил Гая Флоу!

Возможно, до апгрейда Атрибутов Разума смысл происходящего ускользнул бы — ведь помочь поверженной фламинике выиграть фионтар на глазах у всего тинга выглядело сущим безумием, арена ограждена защитным рубежом и прочее и прочее — однако сейчас логическая цепочка выстроилась мгновенно.

После проигранного боя мать и сын — потенциальные смертники. На карту поставлено слишком многое, а они чересчур наследили, чтобы рассчитывать на снисхождение. Им конец, а когда речь идет о выживании, правил не существует.

Мрак не может непосредственно помочь матери, но также не стал бы действовать без ее приказа или инструкции. Если он вплотную приблизился к границе арены, значит, хочет как можно быстрее оказаться возле фламиники, когда рубеж исчезнет.

Зачем?

Вариант только один. Ради спасения! Чтобы сбежать вместе с ней в Домен. Возможно, Ключей у них нет (или они истрачены ночью для перемещения пленников), а для совместного использования корневой Руны Домена нужно держать друг друга в объятиях. Как они снимут защиту и чем отвлекут Винсента — уже не имеет значения, важнее другое — чтобы ни задумали заговорщики, Мрака нужно немедленно остановить!

— Про… играла? — прохрипела Говорящая-с-Травами, пытаясь пошевелиться. — Это вы все… проиграли, глупцы…

Медлить было нельзя. Я зафиксировал взглядом точку, где должен оказаться Мрак, открыл Скрижаль и отметил две Руны.

Ускорение Времени и Призрачный Шаг.

Успел активировать первую.

А в следующий миг произошло невообразимое.

Арена и все окружающее вспучились, взорвались безобразными черными шипами! Они с душераздирающим скрежетом прорастали повсюду, на арене и вокруг нас, разламывая древние конструкции тингвеллира! На моих глазах рунный щит, защищающий арену, с громким треском взорвался, распадаясь на множество осколков, а затем я перестал что-либо видеть, потому что шипы заслонили все, трибуны с Восходящими и площадки с вождями, прорываясь всюду, будто под нами проснулся и пытался вылезти гигантский дикобраз.

Вспыхнули, издавая тревожный вой, Очи Наблюдателя.

В интерфейсе Восхождения горели огненные строки:

Приказ Наблюдателя!

Восходящий Сигурд! Немедленно уничтожьте все проявления Кошмарной Рощи и нейтрализуйте или уничтожьте применившего проклятую Руну Восходящего!

Награда: Слава

Награда: 10 Звездных Монет

Проклятая Руна?! Кошмарная Роща, за несколько мгновений выросшая в тингвеллире, святая святых Круга Жизни?! Как она решилась на такое?!

— Она решилась перевернуть сферу, чтобы лишить властелина победы, — шепот вселенца резал ледяным спокойствием. — О, моя кровь, моя гордыня. Есть другие Круги и другие сферы. Не дай ей уйти непобежденной, оставив позор твоему Народу!

Шипы и вправду оказались деревьями! Ужасными, искривленно-искаженными и псевдо-живыми, тянущими к нам острые когтистые ветви. Их бугристые, покрытые наростами стволы обвивали колючие лианы знакомого Железного Вьюна, а вместо плодов с веток свисали пульсирующие цисты, очень похожие на коконы Червей!

От игг-света, льющегося сверху, все это безобразие распадалось, густо дымило, истончаясь, но не слишком-то быстро, да и сама тающая темная пыль служила неплохим щитом, мгновенно погрузив все вокруг в наполненные темными клубами сумерки. Я заслонил визжащую Травинку, потому что вокруг началось какое-то безумие — кричащие Восходящие начали применять боевые Руны против странных Существ, горохом посыпавшихся им на голову.

Одно такое свалилось возле нас, взорвавшись подобно перезревшему плоду. Разрывая оболочку, наружу шустро выбралась небольшая, но вполне сформировавшаяся особь Червей.

???

Существо Кошмарной Рощи

???

Несмотря на творящееся вокруг безумие, я сохранил хладнокровие. Мы должны не дать заговорщикам довести дело до конца — ясно, что они пошли ва-банк, потому что терять было больше нечего!

— Не медли!

Подхватив испуганную Травинку, я активировал Призрачный Шаг, переносясь в точку, где несколько секунд назад должен был находиться Мрак. Но его там уже не оказалось — потому что в ведьмином лесу больше не существовало границ арены, да и самой арены тоже — Кошмарная Роща полностью изменила окружающее пространство. Мы вынырнули в эпицентре задымления, едкая черная пыль застилала зрение, от нее першило в горле, а со всех сторон тянулись шевелящиеся черные ветви. Йурр жалобно пищал, Травинка согнулась, судорожно кашляя, да и сам я уже ощущал резкую боль в глазах и рвотные позывы. Яд Червей, содержащийся в пылевых частицах, был крайне опасен, однако меня хранила Токсичная Иммунность, а девушка и зверек всего несколько часов назад употребляли Рунический Эликсир, это должно помочь…

Где они?! Где Говорящая, Винсент, Мрак?! В этом хаосе ничего нельзя было разобрать, кроме черного тумана и мечущихся в нем теней! Стелясь понизу, Железный Вьюн уже обвивал наши щиколотки, искаженные деревья со всех сторон протягивали жадные лапы, разбрасывая новорожденных Червей! В тингвеллире, судя по звукам и вспышкам, началась настоящая битва, в густеющих темных клубах мелькнула золотая искра Хранителя — но до ее завершения еще требовалось дожить!

К счастью, я сразу сообразил, что нужно сделать. Против Червей, черных Трав и всего, что содержало их геномы, отлично работала только одна вещь.

Игг-излучение!

К черту тайны, мы должны выжить и победить! Я сгреб кашляющую Травинку левой рукой, притягивая к себе, а правой выхватил из криптора Семя, мгновенно превратившись в источник мощного золотого свечения.

Сработало. Клубы черной пыли рассеялись, ближайшие твари быстро дохли в судорогах. Железный Вьюн с шипением распадался, а жуткие деревья отступали, будто охваченные невидимым пламенем. Вокруг мгновенно образовалась растущая прореха, область чистого, свободного пространства, и в лучах золотого света я наконец-то увидел врагов.

Старший Кассиди отчаянно боролся, схваченный живым деревом, оплетенный лианами и Железным Вьюном. Переплетение ветвей и множество слоев растительных пут делали его похожим на мотылька, пытающегося вырваться из паутины. Говорящая-с-Травами полулежа рукой направляла движения растений, а невидимка-Мрак раз за разом вонзал мерцающий Звездной Кровью кинжал в толстый кокон, содержащий отца. Были видны только стремительные взблески, но на моих глазах Экзопокров мигнул последний раз, истощившись, — и клинок сына, кажется, все-таки поразил отца.

— Отец!!! — закричала Травинка. — Мама, что ты делаешь?!

Они тоже увидели нас.

Слова тут были бесполезны, а вот секунды стоили очень дорого. К сожалению, в моей правой руке было Семя, а левой я по-прежнему прижимал к себе девушку — крайне неудобная позиция! Хотел активировать Ледяной Взор, целясь в Говорящую-с-Травами, но Марк опередил, мгновенно ударив навстречу хорошо знакомой Громовой Волной!

И попал.

Семя Великого Древа защищало от непосредственных атак, однако гравитационный толчок все равно сбил нас с ног. Я несколько раз перекувыркнулся — и вдруг понял, что у меня в руках больше нет золотого семечка. Мгновенно нашел его взглядом — и тут же понял, что не дотянусь! Семя, тускнея на глазах, быстро отползало в сторону, схваченное цепкими пальцами лиан. Говорящая-с-Травами оценила угрозу — и послушные ей растения вырвали мое главное оружие, попутно пытаясь заглушить источник игг-света, опутывая его сплошным покровом стеблей и листьев.

По-прежнему невидимый Мрак тоже не терял времени. Я различал смутный, быстро перемещающийся силуэт, теперь держащий в руках нечто вроде лука. Пользуясь моментом, он выстрелил практически в упор, однако девичья фигура, вставшая наперерез, неожиданно приняла удар на себя. Травинка! Она заслонила меня, намеренно или случайно, и черная стрела, пробив ее насквозь, швырнула тело девушки прямо на меня, пришпилив нас друг к другу.

Сложно описать, что я почувствовал, ощутив хлынувшую на грудь теплую волну крови — собственной и Травинки. Боль вообще не волновала — плевать, гораздо сильнее обожгло предчувствие непоправимой потери! Я не видел, насколько опасна рана, но девушка хрипела, да и я, кажется, получил сантиметр стали между ребер. Семя скрыл косматый клубок растений, вновь стремительно потемнело, отовсюду опять полезли, пытаясь опутать, Черные Травы — холодное дыхание старухи с косой неожиданно дохнуло в лицо.

Никто не обещал победы. Я могу умереть — прямо здесь и сейчас.

— Быстрее! Убей их! — резанул слух выкрик фламиники.

— Обоих? — переспросил Марк.

В этот момент золотой свет вновь озарил все вокруг. Противники на мгновение отвлеклись на его источник — йурра, каким-то образом освободившего Семя из туго сплетенного клубка растений. Как ему это удалось?! «У йурров особые отношения с Травами, ювейн…» Так сказал когда-то Белый Дьявол — и сейчас мой маленький друг наконец-то осуществил свою мечту — добрался до золотого семечка.

Довольно урча, Кыш держал его обеими лапками, завороженно изучая, — и мощное игг-сияние, вспыхнув вновь, заставило отравленный туман рассеяться, а Черные Травы — ослабить свою хватку. Фламиника резко развернулась к малышу, вытягивая из Скрижали новую Руну…

Это был мой шанс.

Отпустив раненую Травинку (все равно сейчас не мог ничем ей помочь), я контратаковал, бросился на Мрака, на ходу активируя Руны. Он снова выстрелил в упор, но Зеркальная Чешуя отразила удар — а вот выпущенная мной Алая Волна наконец-то сбросила его невидимость и окутала Восходящего ореолом из пламени и искр. Фламиника же жестом Восходящего указала в мою сторону. Ее согнутые пальцы напоминали когти, терзающие добычу, а окровавленное лицо казалось маской мертвеца.

Руна!

Черный капкан корней обхватил меня со всех сторон, пытаясь приподнять над землей, обвить и переломать кости. Говорящая-с-Травами не первый раз использовала эту Руну — против Динамита, Рэнди, Винсента, — теперь и мне выпало испытать на себе ее мощь!

— Убей их, быстрее!

Зеркальная Чешуя выдержала нечеловеческий нажим, однако вырваться с помощью грубой силы, как это сделал Кассиди-старший, я не смог. Поэтому в упор ударил Ледяным Взором — прямо в извивающиеся корни, промораживая их насквозь! Клетка превратилась в хрупкую ледяную скорлупу, которую я с хрустом проломил, вырываясь наружу, — и сцепился с Мраком, уже заносящим свой нож.

От столкновения лязгнули зубы, хрустнули косточки. Мрак был очень крепок — как упершийся в землю массивный тауро, но и я теперь не уступал в Физионике, а он не ожидал удара. Получай! С размаху врезал ему лбом в лицо и невероятным усилием свалил с ног, одновременно выкручивая руку с кинжалом. В ответ тело врага замерцало гневным огнем, в лицо дохнуло пламенем — Мрак словно превратился в раскаленную, излучающую страшный жар статую.

Это была моя Руна! Та самая, что Вероника забрала с Огнезуба, а потом отдала Динамиту. Руны командира были у Мрака, и это означало, что… Ярость неожиданно придала сил, я не отпустил его, а вцепился еще крепче, до хруста в пальцах, пересиливая его и одновременно активируя Пылающие Руки. Плевать, что Огненная Аура может прожечь Зеркальную Чешую! Плевать на боль, на то, что я могу себе что-нибудь сломать или повредить, — главное, что Руна Огнезуба не защищает от моего Заклинания, а значит, мне просто нужно сломать Марка быстрее, чем он сломает меня!

Марк яростно зарычал, отчаянно сопротивляясь. Сильный, умелый, характерный — он не собирался сдаваться! Мы были равны эти краткие секунды схватки, ни один не мог превозмочь другого!

Говорящая-с-Травами вновь обернулась к нам, решительным жестом окружая Скрижаль хороводом Рун…

Но и я был не одинок. Краем глаза заметил, что истекающая кровью Травинка открыла Скрижаль и использовала Руну, но не на себя или против Мрака, а бросила ее в сторону неподвижного дымящегося кокона, где был заключен ее отец.

Я узнал глиф — не так много было у Травинки серебряных Рун.

Руна Исцеления.

Несколько мгновений хватило, чтобы золотой свет Семени сжег Железный Вьюн и черные лапы дерева Кошмарной Рощи. Враги отвлеклись на нас — а Винсент, удерживаемый лишь лианами, излечился от ран — и отреагировал мгновенно. Он разорвал слабеющие путы, вырвался наружу, окровавленный и страшный.

Рык разгневанного льва! Скрижаль фламиники замерцала и треснула пополам, а сама она рухнула на колени — судя по кровавому пятну, невидимый клинок Плоскостного Меча пронзил ее насквозь, ударив прямо в средоточие. Захрипев, она широко открытыми глазами смотрела на мужа, словно не веря, что он только что… убил ее.

— Буря! — с болью в голосе выкрикнул Винсент Кассиди, нанося последний удар.

Голова Говорящей-с-Травами слетела с плеч, отделилась от тела и закувыркалась по земле, щедро разбрызгивая кровь. Обезглавленная фламиника медленно рухнула, и над ней появилась россыпь призрачных глифов.

— Буря… — чуть слышно прошептал Кассиди, стоя над неподвижным телом. Он втянул выпавшие Руны и крикнул, обращаясь ко мне:

— Не убивай его! Иначе мы не узнаем, где пленники!

Наверное, только мысль о друзьях остановила меня прямо там. Рука младшего Кассиди наконец-то хрустнула, пылающая аура погасла, он выронил оружие и зарычал, терзаемый Пылающими Руками. Рык перешел в глухой хрип, когда я безжалостно заломил сломанную руку и уперся ему коленом в спину, вжимая лицом в землю, — и коротким движением защелкнул на шее Иллиумовый Браслет.

— Хейр, — наконец подал голос Белый Дьявол. — Не забудь убить его потом…

Побежденный Восходящий остался лежать, обожженный и дымящийся — он больше не сопротивлялся, и я уже без труда стянул его запястья за спиной стяжкой из арсенала Клыка — вот наконец-то и пригодилось…

Неужели мы победили?

Травинка!

Девушка лежала на боку, пронзенная насквозь длинной черной стрелой. Древко вошло чуть пониже левой груди и вышло из спины под лопаткой. Она еще дышала и даже была в сознании, несмотря на огромное кровавое пятно на комбинезоне.

— Сигурд… — чуть слышно прошептала она. — Что… там?

— Все хорошо, Травинка. Все хорошо. Ты потерпи, я сейчас…

Исцеляющих Рун, к сожалению, больше не имелось. Я осторожно вытащил из ее разжавшегося кулачка медицинский инъектор с красным стикером — кровоостанавливающее — и быстро вколол девушке, а затем — двойную дозу обезболивающего. Рана казалась очень опасной, совсем рядом с сердцем, однако древко само остановило кровотечение, и, если стрела не имеет поганых сюрпризов, Травинка не должна умереть! Пока я обрабатывал рану, Кыш снова взобрался мне на колени, беспокойно фыркая. Малыш каким-то образом уцелел в заварухе и даже принес золотое Семя, которое мужественно защищал от Говорящей-с-Травами. Зверек сыграл очень важную роль — не будь его, кто знает, чем бы закончился этот бой. Травинка попыталась улыбнуться, увидев его мохнатую мордочку — хорошо, значит, будет жить.

— Что с ней?! — на нас упала тень Винсента Кассиди. Он присмотрелся и вдруг улыбнулся. — Жива, не в сердце… Ветерок, ты слышишь меня?

— Да… — с трудом проговорила Травинка. — Что… там…

Винсент не успел ответить. Сверху послышался низкий громкий гул — как будто раскат невообразимо мощного грома. Мое семечко уже успело выжечь вокруг нас изрядный кусок чистого пространства, и нам был хорошо виден исполинский ствол Элтанира, подобно горному пику уходящий вверх, и купол золотой листвы высоко-высоко над нами. Так вот — эта листва зашевелилась, заволновалась, как будто ее всколыхнул порыв ветра, — и засияла на тон, на два тона сильнее, так ярко, что все мы были вынуждены прикрыть глаза. Одновременно с ярким светом все мы ощутили нечто вроде ветра — напор мощной и незримой силы, которую Великое Древо направило на маленький гнойник, внезапно вскочивший у его основания.

На мгновение мне показалось, что нас всех расплющит, сметет, испепелит этот золотой поток, свет, ментальная энергия и еще что-то, гневно льющееся сверху — но ярость Элтанира, как оказалось, была направлена только против Кошмарной Рощи. Ее уродливые деревья и создания мгновенно оплыли, как весенние сугробы под лучами солнца, обнажая тингвеллир и рассеянную толпу Восходящих. Проклятая Руна оставила множество следов — некоторые трибуны и площадки были повреждены, многим людям требовалась помощь, а иные вообще лежали неподвижно. Оставалось только надеяться, что жертв амбиций Говорящей-с-Травами было немного…

Свечение Игг-Древа медленно угасло и почти сразу возле нас мгновенно приземлились две Золотых Стрекозы. Со спины одной из них сошла Иниэсс, и выражение ее лица не предвещало для нас ничего хорошего.

Глава 24

— Где проклятая Руна, Винсент Кассиди? — резко спросила Иниэсс. Посох в ее руке горел гневным игг-светом, но мое семечко все же… лучилось ярче?

— Поглощена стигматом, — ответил Винсент, коротко указав в сторону неподвижного тела Говорящей-с-Травами. — Я не нашел ее.

Иниэсс беззвучно выдохнула-зашипела, подобно разъяренной кошке. Ее гнев жаркой волной ослепил мое ментальное восприятие — о, кинг Благословения была очень, очень зла! Но спустя мгновение это ощущение отступило — золотая Восходящая умела контролировать себя и подавила эмоциональную вспышку.

— Не двигайся, хейр, — прошептал вселенец. — И даже не дыши…

Исходящие от Хранителей золотые искры закружились вокруг нас, а янтарные лучи жезлов-посохов просветили каждого насквозь. Ощущение опасности не отступало — наши жизни висели на волоске, эти странные создания могли убить нас в любую минуту.

— Вы прорастили мерзость под Великим Древом! — обвиняющим тоном произнесла Иниэсс.

— Та, что виновна, уже понесла наказание, — на заледеневшем лице Винсента не дрогнул ни один мускул. — Она мертва.

— Мертва, — повторила Иниэсс. — Значит, большой тинг признает тебя риксом. Тебе и отвечать за свой фригольд.

— Значит, мне, — кивнул Винсент. — Отвечу, как решит Наблюдатель.

— И Народ Древа, — холодно добавила Иниэсс. — И те Народы, что сегодня потеряли Восходящих из-за черной Руны, которую принес к Великому Древу твой Народ. Вы осквернили тингвеллир! Вам придется заплатить золотую виру, Винсент Кассиди!

— Я говорил большому тингу, что они предатели нашего Народа, — произнес я, поднимаясь с колен и вставая рядом с риксом. Йурр, сидя на плече, по-прежнему удерживал в лапках Семя, и его отблеск заиграл в глазах кинга Людей Древа, а стоящие возле нее Хранители и вовсе не сводили с семечка своих странных нечеловеческих взглядов.

— Ты говорил, Восходящий Сигурд, — медленно произнесла Иниэсс. — А я отвечу: они пришли сюда как часть твоего Народа. Горе вам, что не выпололи черные Травы до всходов мерзости! Теперь за них будет наказан весь ваш фригольд, но об этом мы говорим с твоим риксом!

Винсент будто невзначай коснулся меня плечом, предостерегая от ответа, и произнес:

— Ты знаешь наши законы, кинг. Народ Земли сам покарает виновных. Мы отдадим виру тем, кто пострадал от черной Руны.

— Отдадим? — вновь переспросила Иниэсс. — Отдашь свою кровь, рикс?

Она указала на Марка, и один из Хранителей, мгновенно оказавшись возле него, легко поднял Восходящего, поставив его на колени. Марк, с разбитым лицом, неестественно согнутой рукой и покрытый ожогами, выглядел ужасно и наверняка мучился от боли, но не подавал виду, с угрюмой гордостью вздернув голову. Сияющее игг-светом оружие замерцало около его горла.

— Дурная трава выросла на моем поле, мне и рвать ее с корнем! — произнес Винсент, недобро прищурившись. — Сначала этот Восходящий должен ответить перед Народом Земли. Я сказал!

Иниэсс жестко усмехнулась — будто не ожидала ничего другого. А затем неожиданно перевела взгляд на меня:

— Другие слова были выращены мной для Людей Земли, но Творящая прикрыла вас своей ладонью… Ответь, Восходящий, откуда у тебя истинное семя Элтанира?

Золотые искорки, наполненные Звездной Кровью, все еще кружили вокруг меня, особенно интересуясь семечком. Оно как будто притягивало их — и всеобщее внимание. Лгать и скрывать больше не имело смысла — тем более что весь тинг уже увидел источник золотого света. Моя Слава прибавлялась и прибавлялась, заполнив половину «шкалы» Титула…

— Оно давно мое. Я долго хранил его втайне, — чуть улыбнулся я, свободной рукой стирая с лица кровь и копоть. — Теперь оно принадлежит Народу Земли!

— Дар Творящей помог развеять мерзость, человек Земли, — сказала Иниэсс, со странным выражением глядя на меня. — Такие дары не бывают случайными. Тинг запомнит твое имя. Дал ли тебе Наблюдатель золотой Подвиг?

— Кинг, то дела моего Народа, — вмешался Винсент, вновь настойчиво касаясь меня плечом.

— Новое Малое Древо — дело всего Круга! — холодно возразила Иниэсс. — Это великое испытание. Если бы не оно, я бы уже изгнала вас из тингвеллира. Готовы ли к нему Люди Земли?

— От даров Единых не отказываются, доннерветтер! — на лице Винсента сверкнула мрачная усмешка. — Но сперва я хочу закончить дела с… моими людьми. Где они?

— Приведите остальных Людей Земли! — распорядилась Иниэсс.

— Сигурд… — негромко позвала Травинка и, когда я склонился к ней, прошептала:

— Накрой ее, пожалуйста. Я не могу смотреть…

Она беззвучно плакала, вцепившись в черное древко. Все-таки любила мать, даже такую, — нельзя так просто взять и зачеркнуть прожитое. Да, мы победили, но и в моей душе не было радости — только опустошение. И еще непонятно, чем все закончится, судя по настрою Людей Древа…

Сдернув плащ теневиков с плеча, я набросил его на расчлененное тело Говорящей. Возле нас медленно закручивался водоворот Восходящих, сходящих с разрушенных трибун и смыкающихся сплошным кольцом вокруг арены. В первые ряды пропускали вождей племен — я заметил Яростного-как-Пламя, Ветра Равнин и Лэндо рядом с ним, а также монструозного кинга нордийцев. Мелькнул и Эйрик, однако он не спешил приближаться, встав со своими людьми так, будто нас разделяла невидимая черта. Впрочем, в толчее мне могло просто показаться — разрушенный тингвеллир кипел от людей и гудел на разные голоса, подобно растревоженному улью. Хаос мало-помалу постепенно утихал, Восходящие помогали раненым и уносили мертвых — неожиданная битва не обошлась без потерь. Кошмарная Роща оказалась очень мощной Руной — наверное, равной золоту в градации Восхождения, и она плевала на правила, разворотив древние конструкции и несколько минут продержавшись в самом сердце Круга.

Это казалось невероятным — но даже игг-свет и Хранители не смогли сразу уничтожить ее, вмешаться пришлось самому Древу. Мощное оружие, едва не повернувшее колесо событий вспять! Пожалуй, война с существами, владеющими арсеналом проклятых Рун, была невероятно серьезным испытанием…

Винсент стоял над сыном, сурово глядя на него сверху вниз. Тот поднял голову, с вызывающей мрачностью отвечая взглядом. Не сдался — и снова бросилось в глаза их невероятное сходство.

Они молчали. А затем Кассиди-старший без замаха врезал ему — открытой ладонью, вокруг которой высветилась призрачная проекция Аспекта. Расчетливый, хлесткий, тяжелый удар — я даже поморщился, представляя, каково это. Бить беззащитного, покалеченного и скованного — не самый благородный поступок, но со стороны Винсента это действие выглядело абсолютно оправданным — хорошо, что не убил вообще.

А может, наоборот — лучше бы убил…

Отцовская оплеуха свалила Мрака наземь. Он упал, скорчился, из уголка разбитого рта показалась струйка крови, и замер, не шевелясь и не подавая признаков жизни. Тем не менее требовалось нечто большее, чтобы прикончить Восходящего — Винсент его просто вырубил.

И, скорее всего, специально.

Оглушенного Восходящего не вызовешь на поединок. Кассиди не забыл мои слова, да и другие желающие поквитаться наверняка занимают очередь. Ничего, я могу подождать — никуда он уже не денется…

Землян одним за другим выдавили к нам — сначала Миноса и стайку молодых Восходящих, которых он курировал. Доктор Матиас перекинулся парой фраз с Винсентом (они явно давно знали друг друга) и почти сразу опустился на колени возле нас с Травинкой.

— Кассиди? — мрачно спросил он, увидев черное древко. — Сигурд, Милли, помогайте! Приподнимите и крепко держите ее. Тихо, тихо, девочка моя… Может быть немного больно, потерпи…

Он быстро отпилил кусок древка с наконечником у самого тела, а затем осторожно, но решительно вытащил стрелу из раны. Травинка жалобно вскрикнула. Несмотря на инъекцию обезбола, процесс был неприятным, из раны опять хлынула кровь, однако Минос тут же запечатал входное отверстие знакомым золотым жучком из своего ожерелья. Ожившая Алая Ночница, сверкнув каплей Звездной Крови, погрузилась в тело — я поморщился, вспомнив, как это болезненно, однако кровотечение практически сразу остановилось, а рана начала рубцеваться. Доктор Матиас залепил ее пластырем крест-накрест и сказал:

— Завтра сможет танцевать. Верно, Сигурд?

— Верно…

Веки Травинки опустились. Девушка почти мгновенно погрузилась в сон — так же, как я когда-то, излечиваемый этим Предметом. Жизненные силы быстро восстановятся, даже после такого тяжелого испытания.

— Так вот почему йурр к тебе привязался, а мы-то гадали, — произнес Минос, глядя на золотое Семя. — Теперь все ясно, и насчет твоей Звездной Крови тоже… Почему молчал о нем?

— Я не хотел, чтобы его отобрали, а меня… Меня и без этого трижды пытались убить во фригольде, Матиас.

— Дева Мария. Я слышал, что ты говорил на тинге… Значит, Вероника… но как, почему? У меня огромное количество вопросов!

Я устало улыбнулся, ощущая его искреннее замешательство. Всегда симпатизировал Миносу. Восходящий, исследователь и ученый, он казался немного не от мира сего, полностью увлеченным своим делом, но совершенно точно не желал земной колонии зла. Вряд ли доктор был заодно с Трейвом и Говорящей-с-Травами, скорее его взяли с собой, чтобы сопровождать и инициировать молодых Восходящих, которым нельзя было не дать стигмат. Все они сейчас стояли рядом с нами: Келли Флоу, рыжеволосая Миллисент Симмонс и Салман Беркут, младший брат погибшего в Расколотых Землях Али.

— Вот что, доктор Матиас, — сказал я, открывая Скрижаль. — Посмотрите эту Сагу.

— Что там?

— Воспоминания Кнута Ларссона, мы прикончили его в Шторме. Возможно, вы найдете в ней все ответы…

Минос недоверчиво взял у меня изготовленную как раз для такого случая Сагу, а к нам тем временем вывели оставшихся людей Мрака — Песчанку, старшего брата Рэнди и других. Среди них, вот сюрприз, была и вполне живая Свирель.

Последним из толпы вытолкнули Трейва Уитли.

— Этот хотел скрыться! — уточнила Иниэсс, переглянувшись с одним из Хранителей. — Почти сбежал из тингвеллира.

Трейв выглядел дерьмово, растерял всю свою уверенность. Бледный как мел, он нервно озирался по сторонам, явно понимая, что ничего хорошего ему не светит.

— Итак, Трейв Уитли… — взгляд Винсента был очень тяжелым. — Твой… человек проиграл фионтар. Что скажешь?

— Винс… клянусь, я ничего не знал о проклятой Руне! — левый глаз Уитли задергался в нервном тике. — Ты ведь меня знаешь, мы с первого цикла вместе… я бы на такое не подписался!

Винсент молчал.

— Я отказываюсь от Титула и больше не претендую… — продолжил Трейв. — Я признаю тебя риксом… и прошу справедливого суда! Для себя… и своих людей. Я невиновен, я не знал!

— У меня к тебе только один вопрос, — сказал Винсент не спуская с него глаз. — Где пленники?

— Какие пленн… — заикнулся было Трейв, но Кассиди тут же яростно прервал:

— Максвелл и ее копье. Где?!

— Я не знаю ни о каких пленниках… Понятия не имею, что эти… что твоя бывшая жена и сын натворили за моей спиной!

— Тогда у меня больше нет к тебе вопросов, изгой, — жестко произнес Винсент Кассиди.

Он не делал картинных жестов, но я понял, что отец Травинки воспользовался своим правом рикса — и Трейв Уитли перестал быть частью фригольда Небо по законам Единства. Его бронзовый фрейм Восхождения потускнел, а Титул изменился и окрасился багрянцем.

Изгой.

Иниэсс сделала знак, коротко кивнув, — и один из золотых Хранителей Древа, шагнув к нему, без размаха ударил Трейва острием игг-оружия. Оно пробило тело землянина насквозь, ярко вспыхнуло ореолом Звездной Крови — и несостоявшийся рикс, в ужасе раскрыв рот, за несколько секунд сгорел, распался, превратился в лохмотья белого пепла и клубящуюся пыль. Пустой, дымящийся «Мангус» и прочее снаряжение упали на землю, на месте Трейва Уитли осталось только несколько сияющих Рун.

Тингвеллир ахнул, люди чуть подались назад. Хладнокровное убийство — изгои вне законов Единства, и кинг Народа Древа посчитала себя вправе наказать его. И вдруг стало ясно, что со всеми сторонниками Говорящей произойдет то же самое, если Винсент сделает их изгоями. Сейчас их защищала только принадлежность к фригольду.

— Кровь за кровь! — произнесла Иниэсс, кровожадно оскалившись. — Изгоям и пособникам Червей не место под Великим Древом. Отдашь ли ты остальных нашему гневу?

Тут Песчанка неожиданно шагнул вперед и тяжело бухнулся на колени — перед нами, перед всем тингом. Следующей опустилась Свирель. Люди Мрака один за другим последовали их примеру.

— Рикс… мы признаем.

— Просим земного суда, рикс!

— Рикс, не отдавай нас!

— Рикс, я знаю, где пленники! — хрипло выкрикнула Свирель.

— Говори, — кивнул Винсент.

— Они в Домене, — сказала Восходящая. — У Говорящей-с-Травами была Руна… не знаю, взял ли ты ее с тела. Но мы входили и затаскивали пленников в Домен через Предмет, типа большого белого шара… эта штука вроде огромной экстрамерности.

— Где она?

— Трейв таскал ее в крипторе или Руне-Хранилище, я точно не знаю! — Свирель нервно облизнула губы. — Видела, как он убирал ее туда после всего… Посмотри там!

Она указала на несколько Рун, оставшихся от Уитли, и стало ясно, почему заговорила, — мы бы и так нашли нужное, осмотрев его останки. Свирель держала нос по ветру — Мрак проиграл, их карты биты и нужно быстро-быстро шевелить язычком, чтобы победители просто не лишили тебя головы… Она была мне неприятна с давних пор — но пусть будет так, лишний свидетель во фригольде не помешает. А вот Мрак — совсем другое дело…

Винсент втянул Руны и мрачно улыбнулся.

— Везучая, доннерветтер, — сказал он. — Сохраню тебе жизнь.

А потом извлек из воздуха нечто — Предмет, напоминающий левитирующую сферу, словно выточенную из непрозрачного перламутра. Она была размером с голову тауро, и на одной стороне виднелось углубление в виде стилизованного наконечника стрелы — чуть больше человеческой ладони. Этот глиф на Языке Кел означал «путь, перемещение», а на Едином Наречии — «стрела»…

— Кристалл-сфера, настоящее ядро Домена, надо же! — произнес рядом со мной Минос, с изумлением уставившись на сферу. — Судя по всему, неповрежденное! Я просто обязан изучить этот кел-артефакт…

Что ж, я впервые видел материальное воплощение Домена. У каждого экстрамерного королевства имелся такой кристалл, сердце, внутри которого и располагались все те безразмерные складки риманова пространства, созданные рунным искусством Кел. Место входа из Единства — и одновременно самая уязвимая часть Домена, ведь кристалл — и есть Домен, и если его разрушить, то погибнет все, что внутри… Поэтому Кел, по моим сведениям, держали расположение таких сфер в строжайшем секрете, маскируя и пряча их, а вот Говорящая-с-Травами, значит, таскала ядро с собой, поручив ближайшему приспешнику. Трейв Уитли лгал — он прекрасно знал, где пленники, просто надеялся выиграть время… значит, получил по заслугам.

— Что внутри, знаешь? — продолжал допрашивать Винсент Свирель. — Там опасно? Ты там была?

— Да, ночью… помогала с… пленниками, — пробормотала Восходящая, опустив глаза. — Нет, там ничего нет! Ничего опасного! Просто типа кусок земли с травой в пустоте…

— Остров Трав, — произнес я, вспомнив слова возлюбленной. — Травинка рассказывала мне об этом месте.

— Хорошо. Кто готов войти со мной? — спросил Винсент. Он остановил взгляд на мне, и я кивнул: готов, рикс.

— Я тоже хотел бы пойти, Винс, — сказал Минос. — Я должен убедиться…

Он не договорил, но мы все поняли, что имеет в виду Восходящий.

— Хорошо. Тогда вперед.

Глава 25

Старший Кассиди не собирался ждать — он вложил ладонь в стреловидное углубление, и его фигуру словно втянуло внутрь. Раз — и нет человека. Транслокация, телепортация — черт его знает, какой принцип использовали Кел для своих переносов, а может, он вообще не имел отношения к земной физике… Я прижал ладонь к теплому боку кристалл-сферы — и оказался внутри Домена.

Тепло. Небо здесь было однотонно-серым, без облаков или рисунка созвездий, как в Серебряном Замке, а источник света оставался неизвестным — как будто светился сам небосвод. Или то, что им было, — невероятно далекие стены внутренней поверхности кристалла?

Я сделал шаг с каменной площадки со стилизованной стрелой — тот же самый глиф Переноса, только большой. Стрела… В двух шагах впереди стоял Кассиди, сзади возник Минос. Мы находились… в поле, которое обрывалось в серую пустоту в десятке шагов позади. Каменный остров, треугольник тверди, подвешенный в пространстве, чья поверхность полностью заросла странными серо-желтыми травами. В одном направлении они были явно примяты, там виднелось что-то темное, возвышающееся, и я безошибочно опознал жест Винса — туда, осторожно.

Руна Биолокации высветила пять тусклых, неподвижных сигналов в центре «острова», как раз там, куда мы шли. С новой силой вспыхнула надежда — неужели друзья все-таки живы? Мы в одном шаге от них?

— Это, судя по размерам, самая начальная стадия Домена, — вполголоса произнес Минос, оглядываясь. — Не Зерно, однако никаких улучшений не произведено. Винсент, ты знал об этом месте?

— Да, — неожиданно ответил Кассиди-старший не оборачиваясь. — И несколько раз бывал здесь.

— Тогда почему…

— Давай потом, Матиас.

Остров и вправду был крохотным — наверное, с футбольное поле. Мы прошли его за несколько минут и остановились перед чем-то, напоминающим дом. Это было небольшое здание, построенное из древесника, скорее хижина, чем постоянное жилище. Очень-очень простое, словно мастер особенно не заморачивался результатом, но украшенное необычными травами и цветами, вьющимися по стенам и крыше. Миленько… За домом виднелось что-то вроде небольшой плантации — чуткий йурр возбужденно зафыркал, явно желая исследовать местность, но я придержал малыша на плече. Значит, здесь и держали мою Травинку?

Сигналы медленно пульсировали внутри.

— Это когда-то построил я, — угрюмо усмехнулся Винсент. — Надо же, столько лет прошло, а тут все по-прежнему.

Дверь недовольно скрипнула, когда мы вошли.

Черт возьми!

Главным объектом посреди хижины было жуткое сплетение ветвей Железного Вьюна, полностью скрывшего несколько неподвижных тел подобно тому, как он опутывал Травинку, но гораздо, гораздо гуще. Ничего тут не было приспособлено для содержания и допроса пленников — я все больше утверждался в мысли, что Говорящая-с-Травами импровизировала, пошла ва-банк, похитив и спрятав землян в своем Домене. Она невероятно рисковала, была в цейтноте — только поэтому, скорее всего, и не успела их допросить и замести следы. А может, видела в них предмет торга, свой последний козырь, если что-то пойдет не так…

Уже не имеет значения… Железный Вьюн зашевелился, полез к нам, но я поднял Семя Древа — и черная Трава сгорела, стремительно распадаясь отравленной пылью. Наблюдая за мной, Винсент негромко произнес:

— Интересный ты человек, Сигурд. И Домен, и Руны, и золотое Семя… Почему молчал про него?

— Ты же не спрашивал, рикс.

— А теперь спрашиваю.

— Я нашел его в озере, около которого упала моя капсула, — сказал я чистую правду. — Там на острове жил этот йурр. С этого и начались мои приключения. А семя я скрывал, потому что мне не понравилось, что творится во фригольде. Его бы у меня сразу отобрали — ведь это лакомый кусок.

— Ты даже не представляешь насколько, — бросил Кассиди. — Недаром Иниэсс заговорила о золотой вире. К счастью, Семя уже видел весь тинг — и это очень хорошо, просто так отобрать его не выйдет. Наблюдатель ведь дал золотой Подвиг?

— Да. Его нужно посадить на границе Света и Тьмы и защищать Росток.

— Прекрасно, доннерветтер, — сказал Винсент, и я не понял, радуется он или это сарказм. — Нас теперь не убьют. По крайней мере, сразу…

Тем временем Железный Вьюн развеялся, и мы наконец-то смогли увидеть пленников. Да, это были они, окровавленные и дополнительно скрученные по рукам и ногам. Пятеро — холодные, без чувств, отравленные токсином — но живые, замедленный пульс прощупывался. Мисс Максвелл, Фьюри, Инь, Грай и Толя Грохот. Одежда Вероники и Фьюри была в темных пятнах крови — и я догадывался почему.

Был и шестой, лежащий рядом, но иначе.

Динамит. Он был весь покрыт засохшей кровью, тело выглядело изломанным, на лице застыло зверское выражение, будто он собирался загрызть кого-то, но не успел. Мой командир был мертв — и он умер как воин, сражаясь до конца. Холодная пустота поселилась внутри — я до последнего надеялся, что увижу его живым.

Спи спокойно, командир… Опустившись на колени, я осторожно прикрыл его веки.

— Дева Мария! Один из наших лучших Восходящих, — сказал Минос. — Винс, остальные живы.

— Не знал его, но мое сердце с тобой, — тяжелая рука Винсента опустилась на плечо. — Пойдем, Сигурд. Надо помочь живым…

— Я чую яд черных Трав в их жилах! Слова ваших Восходящих проросли правдой, — произнесла Иниэсс, когда мы вернулись сквозь Стрелу, отягощенные бесчувственными друзьями. — Значит, Люди Земли нарушили мир под Древом еще до тинга. Мерзость и черные Травы!

— Не хочу больше дарить слова пустоте! Виновные наказаны. Твои глаза все видели, а уши все слышали, кинг, — чуть нахмурился Винсент. — Как и весь большой тинг!

— Верно, Винсент Кассиди, — холодно улыбнулась Иниэсс. — Но тинг еще не сказал своего слова.

Она обернулась к толпе Восходящих, словно приглашая их говорить.

— Отдай Народу Реки своего сына! — из рядов Восходящих неожиданно выступил хорошо знакомый мне Аурвак. — На его червивых руках кровь Людей Реки! Кровь за кровь! Рыжая рикс обещала мне его голову!

— Теперь я говорю за Людей Земли, и мое слово такое — сначала мы сами будем судить тех, кто принес Народу много бед, — непреклонно нагнул голову Кассиди. — Они должны ответить перед фригольдом. Но ты, Аурвак, ведь помнишь мое имя? Я обещаю, что твоя кровь будет отмыта. А пока прими малый дар…

Он материализовал знакомый серебристый кейс с «Хельги». Внутри не было ничего особенного — десяток новеньких «Суворовых» и магазины к ним, видимо, из трофейных запасов Трейва, но выглядело земное оружие, конечно, внушительно. У Людей Реки, стоящих рядом с Аурваком, сразу загорелись глаза. Я нахмурился: выкуп за жизнь Мрака, да еще нашим оружием, которое могут повернуть против нас же, не казался хорошей идеей, однако у Винсента имелись свои резоны. С другой стороны, я бы с большим удовольствием сам перерезал Мраку глотку во фригольде, не полагаясь на каких-то там аборигенов…

Рикс Мертвой Рыбы недовольно засопел, скрестив руки на груди, и Кассиди добавил с мрачным намеком:

— А если кто хочет забрать то, что принадлежит фригольду, то я готов к фионтару. Как раз размялся и не прочь попробовать в деле новые Руны…

— Большой тинг! Я из тех, кто привел сюда Кассиди и Людей Земли, — вперед неожиданно выступил Ветер Равнин. — Все это знают! Я называл Винса своим кано, а мой второй сын должен жизнь его хейру. Тот, кто бросит им вызов, пусть знает — Люди Трав сейчас стоят рядом с Людьми Земли.

Он покосился в сторону Аурвака, а я понял, как много значит поддержка союзника на большом тинге. Народ Реки, может, и готов был драться с Мраком, но фионтар с Винсентом Кассиди совсем другое дело! И уж тем более когда могущественный Народ Трав прямо предупреждает, что лучше этого не делать.

У вождя Людей Реки была возможность достойного выхода — и он ей воспользовался: переглянувшись со своими, Аурвак с достоинством принял дары и отступил.

Я перевел дух… и увидел выходящего из толпы рикса Каменных Луков.

— Каменные Луки говорят — мы признаем рикса Народа Земли, — произнес Яростный-как-Пламя. — Большой тинг видел, как наши слова обернулись правдой. Червивая сестра мертва, и Люди Теней говорят — когда ее червивый сын умрет тоже, обиды между нашими Народами будут забыты. Но Народ Теней хочет знать, что Люди Земли сделают с истинным семенем…

— Весь Круг хочет это знать, — добавила Иниэсс.

Все они смотрели на меня, ожидая ответа. Вновь вспомнив, как говорил и держался Белый Дьявол, я невольно расправил плечи и чуть подался вперед. Вселенец изменил меня — и только сейчас, по удивленным взглядам землян, я понял, насколько сильно. Забрав Семя у Кыша, я высоко поднял его, освещая тингвеллир.

— Большой тинг! Судьба вручила мне золотое семя в самом начале пути. Но эта ноша слишком тяжела для одного Восходящего. Кинг Людей Древа сказала, что человек лишь часть своего Народа. Я не могу решать за всех Людей Земли. Но я могу сделать иное. Когда-то та, что сейчас мертва… — я кивнул в сторону плаща, укрывающего тело фламиники, — сказала мне, что отдаст свою дочь только за золотой дар. Что ж, сегодня я отдаю золото отцу как свадебный дар для своей Восходящей. Примешь его, рикс?

Я протянул Семя Винсенту, несмотря на жалобный писк йурра. Очень простой расчет. Золотой Подвиг золотым подвигом — но его все равно невозможно выполнить в одиночку. И, если честно, мне была гораздо важнее Травинка, чем какая-то там золотая Руна и Слава…

— Наблюдатель хочет, чтобы малое Древо было посажено на границе Круга, меж светом и тенью, — сказал Винсент, очень осторожно, двумя ладонями принимая сияющее Семя — так, будто оно выточено из хрупкого хрусталя. — Мы должны взрастить и защитить Росток. И… мой Народ принимает это. Есть ли лучшее место для этого, чем наш горный фригольд?

Тинг забурлил от такого известия — подобное случалось раз в сотню циклов, если не реже. Винсент меж тем продолжил:

— И я не стану отнимать у Восходящего его Славу. Наблюдатель отметил тебя, Сигурд. Тяжелая ноша? Даны тебе плечи — неси! А дочь я отдам и так, безо всяких даров…

С этими словами он вернул мне Семя. Его речь понравилась Восходящим — тинг одобрительно загудел, многие поднимали руки со сжатым кулаком, выражая свое восхищение решением рикса, а нордийцы вместо аплодисментов громко стучали оружием в нагрудники.

Яростный-как-Пламя отступил, движением головы дав понять, что удовлетворен ответом. Его поведение наверняка удивило многих — ведь Народ Теней считался давним врагом землян, да и вообще — одним из самых зловещих племен Круга, однако я прекрасно понимал, что их неформальному лидеру просто некуда деваться, пока среди землян стоит тот, кого они считают воплощением своего древнего божества. Но этот вопрос надо решать — потому что именно Людям Теней больше всего угрожает появление нового Древа в наших землях.

— Народ Моря признает Винсента Кассиди, — крикнул Сторм Сто Смертей. — Он не танцует с завязанными глазами. Но Люди Моря требуют серебряную виру за кровь!

— И Народ Гор тоже!

— Черви тоже увидят золотой свет, — прошипел один из риксов Теней, представляющий септу Шипов. — Они придут, они приходят всегда — и первый удар настигнет мое племя! Люди Земли готовы платить чужой кровью за свое золото?

— Золотой свет падет и на ваши земли!

— К тому времени там не останется живых…

Восходящие начали яростно спорить, перебивая друг друга. Три сильных Народа поддержали нас, но были и иные. Те, чьи Восходящие погибли сегодня. Народы Леса и Гор, один из фригольдов Людей Пещер. Их голоса требовали крови и мести, изгнания, они возмущались и обвиняли, и Иниэсс подняла посох, прерывая гвалт.

— Тинг говорит по-разному, но это голоса гнева. Я разделяю их, ибо моему Народу нанесено двойное оскорбление. Однако мы должны помнить, что мудрость растет выше ярости. Я обращаюсь за золотым словом к тем, кто говорит с Великим Древом. Хранители, как нам поступить с Народом Земли?

Она обращалась к Хранителям Древа. Их тут присутствовало трое — существа, похожие на людей, но людьми не являющиеся. Защитники, рожденные Элтаниром, как сказал Белый Дьявол. Один из них с легкостью испепелил Трейва — чего нам ждать от них?

— Народ Земли нарушил мир под Великим Древом. Они использовали черные Травы, принесли и прорастили мерзость, — услышали мы ментальный голос. — Народу Земли здесь не место. Они должны быть изгнаны из тингвеллира. Но свет истинного семени говорит нам: когда взойдет новый Росток, Элтанир вновь примет Людей Земли под свои ветви.

Изгнаны! Я поежился, но Винсент и Минос оставались спокойны. Иниэсс же снова взяла слово:

— Большой тинг! Я, Иниэсс, говорю от Народа Древа! Люди Земли не будут говорить здесь, а мы не будем их слушать, ибо наши сердца полны гневом. Пусть все Люди Земли немедленно покинут Благословение. Пусть Люди Земли выплатят золотую виру Народу Древа — за нарушение мира и мерзость, разрушившую тингвеллир. И серебряную виру — каждому из племен, чей Восходящий по их вине ушел сегодня в Вечность. Это не облегчит боль, но нужно помнить — под новым небесным знаком нам нужен мир. Мы не будем навсегда изгонять Народ Земли. Творящая даровала им возможность искупить вину. Когда новый Росток подарит Единству золотой свет, когда долги будут оплачены, мы забудем обиды и никто не будет мстить Людям Земли. Что скажете, Народы?

— Что такое золотая вира? — тихо спросил я у стоящего рядом Миноса.

— Золото. Руна или Предмет. Либо то, что равно ему, например, сто Звездных Монет, — поежился Восходящий. — Серебряная вира, соответственно, — десять Монет. Бронзовая — три…

Ничего себе расценки — плюс-минус цикл работы всех Восходящих фригольда! Предложение выглядело очень жестким, но относительно справедливым — конечно, лишь с точки зрения варварского правосудия Единства. Но я уже понимал его суть — отдельный индивидуум рассматривался лишь как часть Народа, и наказывали за одного — всех. Это казалось ужасно несправедливым, ведь паршивая овца могла погубить все стадо, но с другой стороны — запускало механизм социальной саморегуляции, вычисляющей и уничтожающей таких «овец» на ранней стадии. В результате общество разумных само пришло к тому, что я наблюдал, — подобие родового кланового устройства с весьма жесткой иерархией. Такова ли была задумка создателей Единства? И еще — это совершенно не стыковалось с земными законами, конституцией колонии, правами человека и так далее…

Народы Круга поддержали Иниэсс — по крайней мере, никто открыто не высказался против. Тогда она обратилась к Винсенту:

— Что скажешь ты, рикс?

— Когда мой Народ должен выплатить эти виры? — спросил хмурый Винсент.

— К следующему небесному знаку. У вас будет время собрать Звездные Монеты и прорастить семя. Если ты согласен, принесем Клятвы — и вы уйдете, Люди Земли.

И мы принесли Клятвы, а потом ушли. Для нас тинг окончен, и, учитывая все происходящее, мы, наверное, легко отделались. Хранители сопровождали нас до винтокрыла, позволив лишь забрать тело мертвого Рэнди из древесного дома Говорящей.

Когда я поднял тяжелый, перегруженный людьми (хоть многих мы и оставили в Домене) «Грифон» в воздух, неожиданно испытал облегчение. Увидел свет в конце длинного тоннеля. Несмотря на то, что Максвелл и мое копье еще не оправились от черных Трав, а Травинка была тяжело ранена. Главное было сделано — мы победили.

И теперь возвращались домой.

— Хорошо, хейр, — прошептал Белый Дьявол. — Но нужно довести дело до конца…

Он говорил о Марке Кассиди.

Глава 26

Обратный маршрут я проложил иной — потому что не нужно было делать огромный крюк к Пылающему Рогу. Мы летели на воображаемый «юг», сквозь другие горные врата Благословения, и эта дорога во фригольд оказалась гораздо короче и проще.

Пассажиров для маленького «Грифона» было чересчур много, поэтому сдавшихся людей Мрака временно поместили в Домен Говорящей-с-Травами под присмотром Миноса и парочки его новичков. Туда же, используя Домен как грандиозный грузовой криптор, переместили тела — фламиники, Рэнди, Динамита и то, что осталось от Трейва Уитли, а также засунули весь багаж земного посольства, включая ездовых животных и технику. Остальные же земляне вместе с раненой Травинкой и моими отравленными товарищами заняли десантный и грузовой отсеки. Здесь же находился Мрак, для надежности прикованный к стойке, — никто не собирался спускать с него глаз.

После взлета золотые искры Хранителей долго висели в задней полусфере, изрядно нервируя. Они явно конвоировали, проверяя, чтобы винтокрыл не отклонился от маршрута и поскорее покинул владения Народа Древа. Отвязались, когда мы пересекли горную гряду и синюю ленту реки, проходящую сквозь нее исполинским, невиданным на Земле каскадом водопадов, — одно из чудес нашего Круга и естественную границу Благословения.

За ней, после лесистых холмов, вновь начиналось хорошо знакомое, почти родное Море Трав. Пересечь его — и мы практически дома…

Было непривычно видеть в кресле второго пилота не Фьюри, а Винсента Кассиди. Новый рикс стремительно возвращал навыки командира, и спустя пару часов его уверенный голос, короткие, рубленые фразы и вездесущее «доннерветтер» стали частью нашей новой реальности. Земляне слушали и выполняли, и это казалось совершенно естественным делом, будто и не прошло десяти циклов. Крутой и энергичный мужик, излучающий харизму прирожденного лидера, настоящий вождь — за таким действительно хотелось идти.

За время пути мы успели хорошенько пообщаться. Нельзя сказать, что подружились, но точки соприкосновения определенно нашли. Винсент мне импонировал — жесткий и уверенный, но не самодур, суровый, но с насмешливым отеческим огоньком, он казался очень опытным и, самое главное, весьма неглупым человеком. Отнюдь не дуболом — несмотря на серебряную закалку, он сохранил вполне земные приоритеты и не собирался, подобно Мраку или Говорящей, навязывать колонистам варварские порядки Единства. Но при этом рикс хорошо понимал суть этого мира и был готов проявить необходимую гибкость.

Уважение вызывала его честность — Кассиди без вопросов вернул все Руны и сразу предупредил, что рассчитывает на мою поддержку. И отнюдь не из-за Травинки или золотого семечка, а потому что мы делаем одно дело. Раз уж вытащил из плена Азимандии — теперь давай помогай, Сигурд! У него, конечно, имелась масса вопросов насчет ее Домена, таинственного Восходящего, который помог мне завладеть им, а также моей странной силы и Рун, однако Винсент понимал, что время откровенного разговора еще не пришло — и благоразумно не касался щекотливых тем. Сейчас его гораздо больше интересовала земная колония — и обсуждению того, что происходило там, мы и посвятили большую часть пути.

Только вот насчет его сына так и осталась заноза неопределенности.

— Что будет с Марком, Винсент? — спросил я, когда выдалась спокойная минутка.

— Мы будем его судить, — взгляд Винсента стал жестким, а сам он как будто помрачнел. — Он сделал свой выбор, доннерветтер!

— Мы не уживемся, что бы ни решил суд, — предупредил я снова. — Молчу о себе и Травинке, но он виновен в смерти Гая Флоу, ваале, гибели Восходящих в Шторме… И он убил моего друга в Благословении.

— Сигурд, если все это — правда, он навредил всему фригольду. Я разберусь и решу по справедливости.

Ну что же, посмотрим. Белый Дьявол молчал, но я помнил его последние слова о Марке Кассиди. И был согласен…

Полет занял остаток древодня и большую часть ночи и в общем прошел без происшествий. Пару раз пришлось изменить маршрут. Один раз — огибая необычный грозовой фронт, а второй — отклонившись от стаи огромных Небесных Змеев, парящих на недосягаемой высоте. В отсутствие дубль-пилота я здорово вымотался. Третьи сутки без сна не шутка даже для серебряного Восходящего, и, честно говоря, последние часы в нарушение всех инструкций тянул уже на стимуляторах и морально-волевых. Когда впереди показались знакомые вершины гор, принадлежащих земному фригольду, невероятно обрадовался. Почти на автопилоте связался с удивленными дежурными постами, вошел в воздушное пространство «Неба», прошел над знакомыми перевалами и с огромным облегчением увидел серебристый «цветок» жилмодулей земной колонии.

Я аккуратно посадил «Грифон» в знакомый белый круг посадочной площадки, разблокировал выходы и заднюю аппарель и откинулся в ложементе, яростно протирая слипающиеся глаза. Дома…

А вот дальнейшее прошло смутно — как выходил Винсент, как выводили под руки очнувшуюся пару часов назад Веронику Максвелл, как через заднюю аппарель выносили носилки с ранеными и находящимися в забытьи товарищами. Отложилась только изумленная улыбка Серены Лафайет и старые Восходящие, по очереди обнимавшие Винсента Кассиди. Меня срубило прямо в пилотском ложементе, поэтому дальнейшие сутки (а именно столько я проспал) прошли без участия Сигурда Морозова.

Темные грезы были наполнены тенями, Рунами и инопланетными злыми лицами. Я бежал, кричал, снова дрался на фионтаре и говорил от лица Белого Дьявола с Народом Теней, слыша свое имя, повторяемое знакомым нежным голосом:

— Сигурд… Сигурд… Сигурд! Сигурд, просыпайся.

Сначала подумалось, что это продолжение сонных грез, но голос стал рукой, ухватившись за которую, я вынырнул в реальность. Открыл глаза — и видел ребристый потолок жилмодуля, знакомую обстановку общей спальни… и Травинку. Она была рядом, живая и здоровая. Сидела возле моей кровати и улыбалась, поглаживая мою руку. А на коленях у нее устроился Кыш со слегка недовольной мордочкой.

— Привет, Сигурд! Пора вставать, любимый.

Это вышло у нее так естественно, что улыбка на моем лице появилась сама собой. Приятно. Травинка тоже улыбнулась, и пару минут мы просто смотрели друг на друга, держась за руки — слова были не нужны.

— Как ты сама? Все в порядке? — наконец спросил я, поднимаясь. Огляделся — спальня была пуста, кровати-трансформеры сложены, сам я — в легком комбинезоне, который носил под броней. Выходит, принесли сюда, когда отрубился…

— Я полностью восстановилась. У нас с тобой теперь одинаковые шрамы, — улыбнулась девушка, коснувшись ладонью места под левой грудью. — Потом покажу тебе…

— А что с остальными? Мисс Максвелл, Толя, Инь?

— Пока в медкоме, но уже пришли в себя и идут на поправку. Им бы очень помог тот рунный эликсир, которым ты вылечил меня…

— Да, конечно! — я быстро проверил Скрижаль, Руна Эликсира Очищения уже давно перезарядилась. — Пойдем! Расскажешь, что тут произошло, пока я отсыпался? И где, кстати, моя экипировка?

— Ой, много всего. Пойдем, по дороге расскажу. А твои вещи папа забрал, он сказал, как проснешься — сразу к нему…

Она действительно рассказала немало интересного. Самое главное — фригольд принял Винсента Кассиди. Конечно, с огромным изумлением, но почти без эксцессов — особенно после рассказа о том, что произошло на тинге. Образовался некий казус — формально, согласно земной конституции, обязанности Трейва после его смерти должна была исполнять Серена Лафайет, знаменосец фригольда, но по законам Единства и Восхождения полноправным риксом являлся Винсент Кассиди. Это противоречие требовалось привести к общему знаменателю, проведя новое голосование. К счастью, вакуума власти не возникло — Серена была из «стариков», прекрасно помнила Кассиди и признала его старшинство.

В итогах новых выборов мало кто сомневался — большинство старых колонистов восприняли возвращение старого вождя с восторгом, а те, что пришли во фригольд уже после его исчезновения, были порядком наслышаны. Колония гудела от новостей о смерти Говорящей-с-Травами и Трейва, предательстве Марка и чудесном воскрешении Вероники Максвелл — и все, конечно, ждали коренных изменений. Вероятно, болтали и обо мне — потому что встреченные по пути колонисты здоровались, но посматривали немного странно, будто с удивлением.

— Тебя же мертвым считали, — объяснили Травинка. — И ты очень изменился, Сигурд. Стал сильным Восходящим, говорил на тинге и вообще… Сам знаешь, тут слухи быстро разлетаются.

Похоже, что она была права — моя Слава достигла трехсот единиц, уверенно двигаясь к Титулу «танаана». И я действительно изменился — покинул фригольд слабой бронзой, а вернулся серебром, и, конечно, прыжок через ступеньку не мог не отразиться на внешности. Да и сама Травинка теперь была совсем иной — та милая девочка из медкома стремительно превратилась в цветущую молодую Восходящую, удивительно похожую на мать. Настоящая красавица — идя рядом, я испытывал мужскую гордость и желание при каждом взгляде на нее. Впервые подумалось, что у нас должны получиться славные, красивые дети — если Травинка, конечно, согласится стать моей женой.

Первым делом мы навестили медком. Мои друзья были там — бледные, измученные, но живые и уже в сознании. Вероника Максвелл натянуто улыбнулась — она проиграла на тинге, к ней имелось множество вопросов, ведь выжили и она, и мои товарищи практически чудом. И выжили не все… Толя Грохот сокрушался, что не смог надрать задницу Мраку и его людям на тинге, а Инь и Грай просто были рады, что не погибли. Все проходили процедуру очистки крови от токсина черных Трав, но у меня имелось кое-что получше — Рунический Эликсир Очищения, глоточек которого мгновенно вернул румянец на их лица.

— Я останусь, тут нужна помощь, — сказала Травинка, — а ты иди, отец велел сразу к нему…

Винсент уже обосновался в командном пункте. Я заметил у автодвери двух людей из копья Миноса и оживленное движение — люди входили, выходили, внутри шла бурная деятельность. Я почти столкнулся с Наивом, интендантом арсенала, которого (и еще двоих следом) вывели в наручниках вооруженные люди, сопровождаемые Сереной Лафайет. Ого, новый рикс, кажется, начал репрессии?

Меня приняли без промедлений.

— Вот и наш герой, доннерветтер! — поприветствовал меня Кассиди-старший. — Сигурд, ты выспался, готов к работе? Вот и отлично. В колонии полный бардак, нужно наводить порядок… Я могу доверять только старикам, да и то — не всем, тебе придется помогать. Первое — для следственной группы нужны твои подробные показания, улики, руны-Саги и вообще все, что у тебя есть. Все, что ты мне рассказывал и показывал.

— Без проблем, рикс, — кивнул я.

— Есть нюанс. По поводу Домена Азимандии и твоего золотого друга из Вечности — пока никакой информации. Никому. Не давать. Травинку я уже предупредил. Это очень важно. Понял?

— Хотел просить о том же, — ответил я с легким удивлением. — Но Вероника Максвелл уже кое-что знает.

— Не страшно, с Никой все решим. Главное, чтобы информация не просочилась в массы. Это стратегическое преимущество. Мы должны сохранить его в тайне.

— Понял. Это и в моих интересах.

— Вот и отлично. Второе — нужно решить насчет Семечка, — сказал Винсент, покосившись на вездесущего йурра. — Надеюсь, оно у тебя в надежном месте? Хорошо. Древо нужно посадить как можно быстрее. Весь Круг, доннерветтер, теперь знает, что у нас есть золотое семя, и точит на него зубы. Войны вспыхивали и из-за меньшего! Но семя можно отобрать или украсть, а вот Малое Древо, даже его Росток — нет! Поэтому мы должны найти место для посадки и прорастить его! У тебя есть мысли, как и где?

— Думаю, это лучше доверить специалисту, — я потрепал Кыша за холку. — Но, само собой, здесь, на территории фригольда, недалеко от колонии, тут все защищено, воздушное пространство под контролем. Я думал о плато, там, за теплицами…

— Да, там хорошее место, одобряю. Возьми Миноса и Травинку, определитесь с точными координатами и подготовьте площадку. Но саму посадку осуществим сразу после суда.

— Чтобы подбодрить людей? — догадался я.

— Именно.

… Место мы нашли быстро, в тот же день.

Огромное плато, простирающееся за жилмодулями, полями и теплицами, идеально подходило для посадки нового Древа. С одной стороны оно обрывалось каскадом пропастей к Расколотым Землям, с трех других было защищено неприступными склонами гор с единственным проходом. Есть и почвенный слой, и жизненное пространство для молодого Древа, и возможность возвести вокруг него необходимую инфраструктуру для охраны и изучения… Самое важное, оно соответствовало условиям Наблюдателя — с высоты горного плато игг-излучение молодого Древа очень быстро потеснит границу теневого пояса. Возможно, изменятся и бесплодные Расколотые Земли, получив новый стимул для жизни… Конечно, в процессе роста Игг может постепенно занять все жизненное пространство, вытеснив земное поселение, однако до этого момента — сотни циклов, и мы обязательно успеем что-нибудь придумать. А пока — преимущества жизни под золотым светом гораздо выше любых недостатков…

На багги мы исколесили все плато, подыскивая подходящую точку. Решающим оказалось мнение Кыша, принимавшего активного участие в изысканиях. В процессе осмотра йурр сбежал и нашелся на вершине небольшой травянистой возвышенности, где уже начал активно рыть яму.

— А что, неплохое место, — Минос открыл свои голографические диаграммы, совмещая карту и предполагаемые радиусы. — Зверек-то не дурак. По всем параметрам — подходит…

Да, точка посадки выглядела неплохо — примерно посередине между зданиями фригольда и приснопамятным Южным Постом. Не далеко и не близко, обзор отличный, Древо будет видно из любой точки плато, и прилегающая местность, изобилующая россыпями валунов, плоская, хорошо просматриваемая. Можно создать охраняемый периметр и боевой пост, незаметно не подберешься…

— Здесь? — спросила Травинка, глядя на комья земли, усердно летевшие из ямки.

— Здесь, — подтвердил я.

Но посадку пришлось отложить — до выборов и суда, как просил Винсент. А чуть позже мне выпало заняться совсем другим делом — с фермы Эйрика пришел сигнал бедствия.

Они просили срочной военной помощи, и еще — эвакуировать детей, ибо в окрестностях фермы появились табуны диких тавров. Чертов небесный знак! Отказывать соседям у нас в таких случаях было не принято — и я полетел. А куда было деваться? Других пилотов во фригольд пока не завезли.

Честно говоря, даже сам хотел. Потому что там все еще находились Янь и Ханна, оставленные нами при выходе на тинг. Туда же должны были вернуться дети Вероники от Пылающего Рога. А в новых обстоятельствах ферма больше не казалась безопасным убежищем…

У соседей была беда, это было хорошо заметно с высоты. Снесенные Огнезубом ограждения так и не восстановили, защитный периметр был нарушен. Кое-где люди Эйрика установили временные изгороди, но это было совсем не то, что могло защитить поселение. В сумерках были хорошо заметны редкие трассеры, которыми куда-то в поле бил стрелок с одной из уцелевших дозорных вышек.

Тавры! Их действительно было полно — шайки быколюдей открыто разбойничали на брошенных полях, окружающих ферму, многие крутились в пределах прямой видимости, явно прощупывая оборону.

Пройдя на бреющем, я рассеял несколько табунов в окрестностях фермы, отогнал их в Море Трав, на время позволив людям Эйрика отойти с позиций. После этого немного покружил, с высоты оценивая оперативную обстановку — и оказался неприятно поражен обилием врагов. Это явно была не случайная атака. Черные точки, вереницы и пылевые облака виднелись возле Одинокого Пика, его склоны закурились тревожными алыми огнями, будто туда пришла целая орда.

Приземлившись возле фермы, я принял на борт стайку детей, а также коротко переговорил с Сюгреттой. Эйрик, как оказалось, все еще не вернулся с тинга, но его домочадцы были полны решимости отстоять свой дом. Наверное, основания имелись — у них было много Восходящих, сильные Руны, земное оружие и боевые звери — я сам видел мегапауков и черного тетранодона, однако нордийка все равно просила о помощи, а также — на время приютить всех, кто не может держать в руках оружие.

— Мой рикс-муж вернется и прогонит этих тварей! — уверенно заявила она. — Просто помогите нам продержаться до его прихода!

Ну что ж… Близнецы Риан и Райан, дети Вероники Максвелл, возвращаться отказались — Эйрик все-таки был их отцом, ферма — вторым домом, и в ситуации, когда каждый Восходящий на счету, они хотели помочь защитить ее. Но вместе с детьми фермеров я забрал также нашего одноногого Яня и Ханну, жену Динамита. И как-то так случилось, что именно мне пришлось рассказать ей о смерти командира.

— Я знала, что так будет, — неожиданно ответила она. — И Дима знал. Предчувствовал. Не хотел с вами идти. Так и сказал — очень не нравится мне, Хань, эта затея. Боюсь, не вернусь…

— Так почему же пошел?

— А как иначе? Он же ответственный. Кто за него пойдет?

Она неожиданно всхлипнула — видимо, все же надеялась на лучшее.

Я не знал, что ответить, как утешить эту маленькую светловолосую женщину с потускневшими глазами. Мне и самому было чертовски жаль командира — и, как часто это бывает, только после смерти стало ясно, какого золотого человека мы потеряли. Диме-Динамиту действительно все это не нравилось, он хотел спокойно жить во фригольде со своей женой, однако, когда понадобилось — принял решение, встал и пошел. И умер как настоящий мужчина, сражаясь до конца.

Я не мог облегчить горя Ханны словами. Да, смерть не окончательный этап в жизни Восходящего, мы еще могли увидеть Динамита в Вечности. Но я мог восстановить справедливость в этом мире, покарав того, кто помог ему туда попасть…

В течение этих и следующих суток пришлось сделать еще три боевых вылета, перебросив на ферму несколько копий наших Восходящих — Фроста, Ассоль и Угрюмого. Надо сказать, что все лидеры принадлежали к партии «молодых», выросших уже после исчезновения старшего Кассиди и условно поддерживающих Мрака. Случайностью это быть не могло — Винсент ловко вывел их из игры на время утверждения своей власти, а я-то думал, чего он как клещ вцепился в меня и Миноса в полете, невзначай выпытывая все, что мы думаем о подводных течениях фригольда.

Что ж, отказаться от задания тоже было нельзя — парни пришли на помощь людям Эйрика, укрепив их оборону, а мы с вернувшейся в строй Фьюри расстреляли весь боезапас гаусс-турелей и ракетных барабанов, преследуя в Море Трав бесчисленные шайки тавров. Их было реально много, разбившихся на мелкие группы, но это, вероятно, были лишь передовые отряды орды, еще только подтягивающейся к Одинокому Пику. Вокруг фермы стало немного спокойнее, но перспективы вырисовывались очень мрачные. Сюгретте опять было предложено полностью эвакуировать ферму — и был получен очередной отказ с уверениями, что рикс-муж уже близко и уж с нашей-то помощью они точно сумеют защитить свое поселение.

После крайнего вылета вдруг оказалось, что на складах фригольда больше нет ферритовых игл нужной модели, а запустить репликацию новых некому — ключевой персонал производственного блока частью арестован, а частью отстранен от работы. С «Пилумами» пока проблем не было, но одними термобарическими ракетами против мобильного врага много не навоюешь. Увы, но наша воздушная поддержка больше не могла помочь фермерам — по крайней мере, до решения этой проблемы.

Ночами Травинка пересказывала мне новости, а их было много…

Покинув медком, Вероника тут же признала Винсента риксом и отказалась от любых притязаний на Титул, мгновенно опустившись в «звании» до «танаана». Умная женщина — она хорошо понимала, что после провального рейда в Шторм и приключений на тинге не может рассчитывать на одобрение колонистов. Тут самой бы голову сохранить, невзирая на обстоятельства. Мисс Максвелл мгновенно примкнула к партии Кассиди-старшего и дала исчерпывающие показания против Марка и Говорящей, полностью подтвердив все мои слова.

Винсент же, заручившись поддержкой Миноса, Серены, Вероники, Адаманта и других «стариков», судя по всему, настроен был весьма серьезно. Лютовал. Каталажка фригольда была битком — там побывало, наверное, человек пятьдесят, и половина осталась в заключении. В основном это были люди Трейва из производственного крыла, без участия которых серия хищений оружия никак не могла произойти, и друзья-родственники людей Марка. Подозреваемых весьма жестко допрашивали, и я знал, что при этом использовались Руны и ментальные способности Вероники Максвелл. Не обошлось без эксцессов — я знал, что при задержании было несколько драк, стрельба, а парочка персонажей решила самостоятельно покинуть фригольд, не дожидаясь, пока за ними придут. История умалчивала, какова в итоге оказалась их судьба.

Еще из интересного — с помощью моей Руны-Портала (я передал ее Веронике), начали вытаскивать колонистов, находящихся в Шторме. Этим, кстати, занималось в том числе и мое копье. Они тоже рассказывали немало интересного — да и вещественных доказательств из бывшего лагеря изгоев притащили полным-полно.

Колония кипела от событий, слухов и тревожных новостей. Соратники Марка Кассиди — Песчанка, Свирель и Мик, брат Рэнди, — рассказали много интересного, подтвердив и связь с изгоями, и покушения на мою жизнь, и нападение на тинге. И много еще чего другого… Они, конечно, валили все на Говорящую-с-Травами и Мрака, прекрасно понимая, что первая мертва, а второму уже не выкрутиться. Доказательств было предостаточно — и воспоминания Кнута из сделанной мной Руны-Саги, и радиометки на трофейном оружии изгоев, и найденный в покоях фламиники связь-камень, который оказался второй половинкой того, что я забрал с тела Кнута. Сам же Мрак, скованный Иллиумовым Браслетом (никто, кроме меня, не мог снять), тоже вроде бы признал свою вину, хотя лично я верил в это с трудом.

В общем, во фригольде проходили серьезные чистки. Апофеозом всего этого обещал стать суд, который начался в полдень следующего дня.

Весь фригольд собрался на обычном месте — площади возле колумбария, сюда же привели подсудимых. Целую толпу — наверное, человек тридцать, не считая людей из копья Мрака. Да, немало народа оказалось замешано в махинациях Трейва и Говорящей-с-Травами, еще больше их покрывало и кормилось на этой теме, скрывая излишки репликации. Среди них было немало знакомых — два интенданта, вокс-администратор, инженеры репликаторов, а также типы, что занимались поставками товара на черный рынок.

Сначала огласили результаты вокс-голосования, в которых не имелось никакой интриги. Кроме Кассиди-старшего, были еще три кандидатуры (Минос, Вероника и Серена, которая в последний момент отказалась в пользу Винса), все вместе они набрали меньше десяти процентов голосов. Потому что Винс Кассиди был легендой, и еще потому, что он умел моментально завоевывать сердца людей. Особенно женщин — сняв потрепанный «Гардиан» и немного приведя себя в порядок, отец Травинки оказался очень интересным, энергичным, а самое главное — свободным мужчиной в расцвете сил и мгновенно стал предметом воздыханий всех дам колонии. Которые, на минуточку, составляли большинство половозрелого населения.

Вероника снова, на это раз прилюдно, отреклась от Титула, поздравила с возвращением и признала нового рикса. Она также публично попросила прощения у родственников всех погибших в Шторме, но упирала при этом на заговорщиков, снабжавших оружием и подставивших рейд под удар изгоев. Прекрасная актриса, черт побери, — я сам едва не прослезился, слушая ее речь. С учетом собранных доказательств и показаний самих людей Трейва картина становилась абсолютно ясна — Уитли, пользуясь своим положением, скрывал и сливал на сторону излишки оружейной репликации, в качестве компенсации и прикрытия позволяя то же самое делать замешанным в этом фригольдерам. Он же и покрывал преступную группу, когда возникали проколы. Благодаря этому в колонии и расцвел черный рынок — невозможно с чем-то бороться, если главе преступников и ложились на стол доклады об «утечках».

Люди Трейва по большей части признали свою вину. Они надеялись, что их защитит раскаяние и ценная специализация — потому что многие занимали важные посты в производственно-хозяйственной цепочке фригольда и не знали о конечном получателе оружия. Неужели новый рикс решится фактически уничтожить отлаженную организацию производства?

Однако все вышло не так. Приговоры были очень строгими.

Все участники схем Трейва были лишены должностей, личного имущества и приговорены к принудительным работам за пределами фригольда на срок от двух до десяти циклов, а также навсегда лишены избирательного права, права на ношение оружия и возможности претендовать на стигмат. На горных фермах, в пещерах и рудниках работы хватало, и она была тяжелой и опасной, поэтому наказание выглядело очень серьезным. Туда и раньше отсылали провинившихся, но локально, а тут Винсент одним махом создал целую артель почти официальных трэлей. Но это все равно было лучше, чем изгнание, которое под новым небесным знаком означало почти неминуемую смерть.

Следующими были люди Мрака. Трое Восходящих — Свирель, Песчанка и Мик, а также трое обычных людей, которые недавно пополнили его копье. Я даже не знал их имен.

Здесь преступления были гораздо более серьезными, так как эти товарищи осуществляли силовую часть операций заговорщиков. Начиная с избиений и покушений на убийство (в том числе мое), они непосредственно участвовали в темных делах Мрака и Говорящей, знали и поддерживали их цели. Да, они пытались изобразить раскаяние — та же Свирель, насколько я знал, разболтала все, что знала, пытаясь понравиться новой власти, но это не помогло.

Одно мановение руки рикса — и принадлежность к Народу и фригольду сменилось багровым фреймом бесправного изгоя. Абориген-Песчанка стоял с каменным лицом, но брат Рэнди сильно побледнел, а Свирель судорожно вздохнула. Они надеялись на лучшее…

— Все вы изгнаны! — произнес Винсент, сурово глядя на них. — Но вы признали вину, и я даю вам шанс ее искупить. Каждый, кто хочет вернуться, должен принести серебряную виру до следующего небесного знака, доказав не словами, а делом, что не напрасно получил гвоздь! Тогда фригольд примет вас обратно…

Я удивленно выдохнул. Серебряная вира — десять Звездных Монет, серебряная Руна или такого же ранга Предмет… Для трех Восходящих, из которых бронзовая лишь Свирель, а остальные — только вышли из Храма Вечности, не имея сильных Рун, это совсем непростая задача. Принести должен каждый — значит, три серебряных виры, а если говорить обо всех — то вообще шесть! Хитрый Винсент решил переложить отдачу долгов на плечи виновников — интересно, что из этого получится? Я совершенно не желал видеть Свирель или Песчанку во фригольде — еще свежи были воспоминания о стычке в очистителе и других инцидентах, но понимал и рикса — колония не может разбрасываться Восходящими, которые потенциально могут принести пользу. Если даже один вернется с серебром — уже неплохо…

— Мы должны добывать виру по одному? — деловито спросил Песчанка.

— Мне все равно, вместе или по отдельности вы добудете виру. Каждый должен принести серебро!

— Рикс, а мы… тоже? — хрипло перепросил один из людей Мрака, что не получил гвоздя.

— Каждый, кто хочет вернуться, — повторил Винсент. — Что тут непонятного, доннерветтер?

— Но как? Мы же не Восходящие!

— Значит, станьте ими, — пожал плечами Кассиди. — Или пусть за вас виру заплатят Восходящие вашего копья. Все!

Их увели назад, вытолкнув вперед Марка Кассиди…

Глава 27

Разбитое лицо Мрака почти зажило, поврежденная рука лежала на перевязи — ему явно оказали медицинскую помощь. Вторая была свободна — но Иллиумовый Браслет по-прежнему охватывал шею зубчатым кольцом, а это означало, что Восходящий беспомощен, как младенец. Он исподлобья оглядел недовольно загудевшую толпу колонистов и мрачно оскалился, похожий на затравленного, но не сломленного зверя.

— Марк Кассиди, признаешь ли ты свою вину? — спросил Винсент, приблизившись, и вновь бросилось в глаза их необычайное сходство. — В нарушении Клятвы и убийстве Восходящего Гая Флоу, в гибели людей в результате ваала, в тайной поддержке изгоев в Шторме, в участии в заговоре, целью которого было убийство Вероники Максвелл и ее Восходящих в Шторме? В попытке убийства Сигурда Морозова в Расколотых Землях? В нападении на группу Максвелл и убийстве Дмитрия Воронина в Благословении? В том, что пытался на тинге под прикрытием проклятой Руны убить меня и свою сестру Адель, вмешавшись в фионтар?

Стоявшая рядом Травинка судорожно вздохнула, сжимая мою руку. Наверное, риксу, только что потерявшему жену, было очень тяжело судить сына, как две капли похожего на него самого. Я не завидовал Винсенту Кассиди и не хотел бы оказаться на его месте. Наверное, его сердце разрывалось между справедливостью и родством. До последнего думал, что он откажется от суда, сославшись на пристрастность, перепоручит вынесение приговора старым колонистам — но, нет…

— Ты трижды ударил меня рунным кинжалом. Моим подарком, — Винсент материализовал из Руны знакомый Предмет — длинный боевой нож, отсвечивающий Звездной Кровью. — Признаешь ли ты свою вину, Восходящий Марк Кассиди? Раскаиваешься ли в своих преступлениях? Есть тебе что сказать людям?

— Плевать, признаю или нет, — набычившись, младший Кассиди разлепил губы. — Какая разница? Вы сильнее — и вы судите. Окажись сильнее мы, здесь судили бы вас… А что до раскаяния, скажу так — жалею, что не довел дело до конца… наш Народ от этого стал бы только сильнее. А, к чему эта глупая болтовня? Вы же все равно меня убьете. А ты, отец…

Он вдруг перевел взгляд на Винсента, гордо вскинул косматую голову и громко, с вызовом продолжил:

— Если наша кровь для тебя что-нибудь значит… дай мне умереть как Восходящему! Я вызываю тебя на фионтар! Серебро против серебра! Тебя или любого из твоих Восходящих. Перед всеми, перед Народом, перед Наблюдателем…

Наверное, им руководило отчаяние. Но я на мгновение напрягся — это был мой шанс. Я мог выйти на поединок за Винсента и окончательно разрешить наш давний спор. Словно ощутив злую дрожь, прокатившуюся по мне, стоявшая рядом Травинка встрепенулась и прошептала:

— Сигурд… Сигурд, не надо.

— Фионтар? — усмехнулся Винсент Кассиди. — Нет. Слишком много чести с тобой драться.

— Трус… а не рикс! — выплюнул сын ему в лицо. — Вы все трусы! Есть тут, среди вас… хоть один мужч…

Он прервался на полуслове — призрачный Аспект Винсента, сгустившись над ним, выдал безжалостную оплеуху, мгновенно сбившую Мрака с ног. Не так чтобы сильно, но… чувствительно.

— Заткнись, — бросил Винсент, глядя на ворочающегося в пыли сына. — Нет чести драться с предателем, ни мне, и никому из моих Восходящих.

— Рикс, прошу, позволь мне! — решительно отобрав руку у Травинки, я вышел из толпы и приблизился к ним на расстояние нескольких шагов. — Я обещал закончить это дело! Я готов выйти на фионтар с ним!

Марк Кассиди презрительно усмехнулся, в его глазах горели злые, волчьи огоньки. Винсент Кассиди же смотрел холодно и спокойно — и по его взгляду я понял, что он все продумал и решил.

— Восходящий Сигурд, ты признал меня своим риксом? — спокойно спросил старший Кассиди.

— Признал, — наклонил я голову, — но…

— Никаких но, доннерветтер! — в его голосе прорезалась сталь. — Я сказал — ни один из моих Восходящих! Ты можешь выйти на поединок с Марком — но тогда тебе придется перестать быть частью моего Народа. Адель, подойди сюда!

Девушка приблизилась, став рядом. Ее пальцы вновь нервно переплелись с моими.

— Я не могу отдать тебе сына, но отдаю дочь, — неожиданно мягко сказал Винсент Кассиди, глядя на нас. — Вот твой фионтар, Сигурд.

Он слегка улыбнулся, а толпа просто загромыхала смехом, заулыбались даже суровые Восходящие-старики, стоявшие за спиной рикса с оружием наготове. Шутка разрядила обстановку, Травинка настойчиво тянула меня назад — и отступить, наверное, было наилучшим вариантом, потому что я уже понял, что сегодня Мрака мне не отдадут…

— Нет, стойте, вы мне еще нужны, — приказал Винсент и продолжил совсем другим тоном: — А ты, Марк Кассиди, слушай мой приговор… Твоя вина доказана. Ты не захотел жить по земным законам, предпочитая обычаи Единства, и по ним ты будешь наказан! Я, доннерветтер, когда-то дал тебе гвоздь. Я его и забираю.

Отобранный у Мрака кинжал, который он держал в опущенной руке, вдруг свистнул синей молнией. Брызнуло алое и теплое, так что я невольно отдернул голову, раздался вопль боли. Травинка тоже вскрикнула, толпа ахнула, подавшись назад. Мрак же, упав на колени, с искаженным лицом пытался пережать фонтанирующую кровью культю левой руки, отсеченную чуть выше запястья — той точки, где Восходящим вживляют стигмат. Обрубок на мгновение сверкнул серебром Звездной Крови, материализовавшейся парочкой знакомых призрачных символов.

— Ты больше не Восходящий! — произнес Винсент, поднимая с земли истекающую кровью кисть и втягивая выпавшие Руны. — И ты больше не часть моего Народа, изгой.

Он дал знак Травинке, и та, без слов поняв отца, открыла Скрижаль и активировала на истекающем кровью Мраке серебряную Руну Исцеления. Заклинание не могло восстановить потерянную руку, но мгновенно заживило рану — вернее, все раны бывшего Восходящего. Но это не утешило подсудимого, глядя на гладкую, без малейших следов гвоздя культю, Мрак вдруг закричал, заорал, завыл, будто его резали на куски.

Что ж, наверное, это было жестоко. Тем более для Мрака, который в личной силе и Восхождении видел смысл своей жизни. И справедливо — даже меня на мгновение проняло, хотя враг оставался жив и вполне дееспособен.

— Сними с него ошейник, Сигурд, — сурово велел рикс, и я, шагнув вперед, рунным ключом отомкнул Иллиумовый Браслет. Освобожденный Мрак мотнул головой, невидящими глазами сверля пустоту. Сделал жест, будто пытаясь вызвать Скрижаль. И снова завыл, как смертельно раненый зверь.

— Уберите его отсюда! — распорядился Винсент. — Выкиньте куда-нибудь в Расколотые Земли сегодня же…

Двое людей схватили младшего Кассиди, потащили за собой, и тут он, отчаянно вырываясь, поспешно заговорил:

— Отец! Отец! Отец, подожди… ты дал другим шанс! Искупить вину! А мне… мне?

— Искупить? — хмыкнул рикс, вновь поворачиваясь к сыну. — Хм… Может, это и будет справедливо. Ты сможешь вернуться во фригольд, Марк Кассиди, если принесешь золотую виру. И — если родичи всех погубленных тобой простят тебя!

То есть — никогда. Марк опять закричал, на этот раз с тоскливым отчаянием. Но теперь к нему уже никто не повернулся, и упирающегося человека — теперь просто здорового, сильного человека, не Восходящего, — конвоиры увели в сторону фригольда, а толпа землян одобрительно загудела, выкрикивая имя Винсента.

Всем по душе пришелся суровый, но справедливый суд нового рикса.

Всем, кроме Белого Дьявола.

— Он решил его спасти, — прошептал вселенец. — Не хотел убивать свою кровь. Потеря гвоздя — пустяк, его можно вживить снова, найти новые Руны и Звездную Кровь, а Атрибуты и некоторые Навыки навсегда останутся с Восходящим.

Мне всегда было интересно, что происходит с Восходящим, если он лишается стигмата, но не умирает. Например, когда ему отрубают руку, как сейчас поступили с Марком Кассиди. И ответ оказался неожиданно прост — человек перестает быть Восходящим. Помимо тяжелейшей травмы энергетических каналов, он теряет доступ к интерфейсу Восхождения. Скрижаль ломается, немного Звездной Крови и Рун выплескиваются наружу — меньше, чем при смерти Восходящего. Большая часть, как и при летальном исходе, капсулируется в стигмате, а сам гвоздь можно вернуть для обмена в Храм Вечности. Но есть важные нюансы: такой экс-Восходящий, во-первых, может вживить новый стигмат, во-вторых, попробовать вернуть свой и воткнуть его обратно (в таком случае он опять получит доступ к заблокированным внутри Рунам), а в-третьих, он сохраняет Атрибуты — то есть измененное Звездной Кровью тело, а также часть пассивных Навыков — тех, для управления которыми не нужен интерфейс Восхождения.

— Но отсекать руки Восходящим — дурная затея, ибо Храм Вечности жаждет не только Кровь, но и души низших Народов, — прошептал Белый Дьявол, объясняя мне механику этого процесса. — Риксы, чья Слава велика, могут вершить такой суд, но другие рискуют навлечь гнев Вечности…

Дополнительные пояснения не требовались. Гнев Храма Вечности — это как при попытке разрушить стигмат. Норны не любили, когда чужие лезли в их игры. Скорее всего, сопутствующее понижение Славы выступает в качестве предупреждения — но у риксов ее много, плюс Титул имеет свои привилегии. Значит, история с Марком не закончилась — даже изгнанный, он мог заново стать Восходящим, накопить силы и вернуться отомстить. Плохо, очень плохо… На что рассчитывает Винсент? Неужели и правда пожалел и отпустил сына? Или думает, что в нашем Круге он обречен? Но есть разные пути и другие Круги…

— Мы не приносили Клятву сохранить ему жизнь, хейр. Врагов нельзя оставлять за спиной…

Его настойчивость немного пугала, но умом я понимал, что Белый Дьявол — прав. Дело не закончено, топор мести будет висеть над нашими головами. А Марк ведь захочет вернуться — у него остались якоря: жена и двое маленьких детей. Травинка еще говорила мне, что они ни в чем не виноваты, и она будет стараться, чтобы ее племянников не травили из-за отца…

Тем временем церемония продолжалась. После того, как увели подсудимых, Винсент представил нового фламина фригольда — этот Титул неожиданно получил Минос, сам немало удивленный таким назначением. Что ж, логично, именно доктор Матиас, ученый и исследователь, при нужде перевоплощающийся в грозного Восходящего, гораздо глубже других проник в тайны Единства и Восхождения. Пост, прежде бессменно занимаемый Говорящей-с-Травами, наконец-то получил земного хозяина. Он действительно заслужил — и я с удовольствием поаплодировал новому «мудрецу» нашего поселения.

Следом за фламином новый рикс назначил знаменосцев. Винсент мудро сохранил один Титул за опытнейшей Сереной Лафайет — именно она заменила Майкла в обеспечении безопасности и руководстве копьями Восходящих, а вот второе назначение стало неожиданностью для многих, включая меня.

Вероника Максвелл!

Наша рыжеволосая бывшая начальница получила место Трейва Уитли и теперь отвечала за весь административно-производственно-хозяйственный сектор колонии. Да, она проиграла борьбу за власть Говорящей-с-Травами, но между тем — десять лет тащила земную колонию, не растеряв людей и ресурсы, а до этого очень долго была левой рукой Винсента. Все возвращалось на круги своя — и Вероника снова стала знаменосцем. Может, оно и к лучшему — матерый руководитель, она знала фригольд как свои пять пальцев и должна была легко справиться с восстановлением производственного сектора. По крайней мере, сама мисс Максвелл выглядела вполне довольной таким исходом.

Затем рикс начал одного за другим вызывать командиров боевых копий. Их структуру ждали изменения — на основе групп Крика и Майкла, погибших в Шторме, сформировали четыре новых подразделения, каждое из которых получило двух-трех Восходящих и новых командиров. Это, на мой взгляд, было правильное решение — Винсенту требовались люди, получившие власть из его рук в противовес уже сложившимся коллективам.

Ключ, бывший помощник Миноса, был назначен рунным мастером фригольда и тоже возглавил копье. С остальными вроде бы все оставалось без изменений. А потом вдруг я услышал свое имя…

— Сигурд Морозов! — Винсент Кассиди сделал мне знак приблизиться.

— Все знают, что копье Динамита помогло мне вернуться и победить, — громко объявил он перед всеми. — Сигурд стал Восходящим, спас мне жизнь, достойно сражался на тинге и, доннерветтер, завоевал сердце моей дочери. Сигурд, твой командир погиб, и отныне ты встаешь на его место. Теперь ты не только первый пилот винтокрыла, но и командир особой боевой группы «Одиссей». Поздравляю, хейр!

Я ожидал чего-то подобного, но теплые слова рикса, крики и аплодисменты толпы все равно застали врасплох. Это было приятное чувство — и несколько единичек Славы снова упали в мою копилку. Приятнее всего, конечно, была улыбка и искрящиеся радостью глаза Травинки, которая смотрела на меня… с гордостью и любовью? Но это была и ответственность — за себя, за Толю Грохота, Иня и Грая, которые рукоплескали из первых рядов колонистов.

— Но это еще не все! Многие уже слышали, но мало кто видел, — хитро прищурился Винсент Кассиди. — Сигурд сумел отыскать Семя Великого Древа! Сигурд, покажи его людям…

Это мы обговаривали — после тинга не имело смысла прятать шило в мешке. Я вытащил из Руны-Хранилища Семечко и поднял его высоко, так, чтобы все увидели. Оно засияло в моей руке подобно маленькой золотой звезде. Игг-свечение пролилось на толпу, вызывая изумленный и восхищенный гул. Да, многие уже слышали, но вряд ли кто-то из фригольдеров раньше видел золотое семя…

— Пусть о нем расскажет наш новый фламин, — сказал Винсент. — Матиас, прошу…

Он уступил место Миносу, и тот, встав рядом со мной, взял слово:

— Люди! Вы видите одно из чудес Единства — уникальное золотое семя Игг-Древа. Такие семена имеют огромную ценность, потому что лишь из них может прорасти Малое Древо, образующее новый Круг Жизни. Это крайне важное событие не только для нашего фригольда, но, возможно, для всей цивилизации Земли… Возможно, это первое Семя Игг-Древа, найденное землянами, и оно открывает нам невероятные возможности. Как для научных исследований, так и… — Минос запнулся, но тут же продолжил. — Многие из вас бывали на тинге или у Пылающего Рога и знают, как благословенны живущие под сенью Древ земли… Теперь у нас будет свой Игг, люди. Под его золотым светом мы обретем новую силу и новую надежду… если сумеем сохранить и защитить. И сегодня, сейчас же, мы его посадим! Идите за нами!

Этот момент — когда мы длинной, растянувшейся толпой шли по плато, в сгущающихся сумерках, с силуэтом Элтанира над горами, вслед за золотым сиянием, что я нес в своей руке, наверное, мне не забыть никогда. Травинка, Винсент, Минос и все остальные были рядом, нетерпеливо пищал Кыш, то и дело срываясь с плеча и забегая вперед — и все ощущали небывалое единение и предчувствие чего-то грандиозного.

Наконец мы пришли к назначенному месту.

Посадочная яма уже была давно готова. Йурр вырыл ее на славу — чуть ли не в два своих роста и полметра в диаметре — вот же маленький экскаватор! Он даже тщательно очистил ее от корешков и выровнял края до идеальной окружности — куда там земным копателям грядок! Первым нырнув внутрь, зверек еще раз осмотрел лунку и требовательно запищал, протягивая лапки — мол, давай сажать, все готово, хватит уже тянуть!

Я огляделся — люди уже окружили холм сплошным кольцом. Винсент, Минос, Серена, Айсберг, другие Восходящие, простые фригольдеры, женщины, дети… Золотой свет играл на их лицах, наполненных непривычной торжественностью.

Исторический момент.

— Давай, Сигурд, — прошептала Травинка. — Все ждут…

— Давай вместе, — сказал я, беря ее за руки.

Подойдя к ямке, мы осторожно опустили семя в темную глубину. Йурр деловито его поправил, устраивая поудобнее, а потом, выбравшись, начал забрасывать яму, энергично орудуя задними конечностями. Мы с Травинкой помогли, бросая пригоршнями землю, а затем к нам присоединились ближайшие Восходящие. Несколько минут — и золотой свет исчез, мое Семя оказалось похоронено под слоем земли. Сколько времени ему потребуется, чтобы прорасти?

— Согласно некоторым источникам, Семя может долгое время дремать, — словно услышав мои мысли, произнес Минос. — Но мы можем попробовать пробудить его с помощью Рун флорокинеза. Мисс Кассиди…

— Разбуди его, Травинка, — добавил Винсент.

Девушка открыла Скрижаль, извлекая из нее три Руны. Две зеленых я опознал — Пробуждение Жизни и Бурный Рост, а вот третья была необычным серебряным глифом.

— Голос Трав, — тихо произнесла Восходящая. — Она осталась… от мамы.

Все три Руны врезались в землю, растворяясь в ней. Та, что была серебром, породила странный звук, похожий на шорох листвы на ветру. Моя прекрасная волшебница умела пробуждать семена и за мгновение проращивать цветы, но хватит ли ее силы, чтобы поднять золотой Росток?

Спустя несколько секунд я, как и все люди, невольно отступил в сторону, потому что земля под ногами дрогнула. По ее бугрящейся поверхности прокатились светящиеся полосы, сплетаясь в замысловатый рисунок, чьи линии под нашими ногами начали сиять золотым светом — а затем центр символа взорвался фонтаном земли и света!

Такого эффекта никто не ожидал! В глаза ударил яркий свет, на мгновение ослепивший всех присутствующих. Он поднялся над плато, надо всем фригольдом шапкой золотистого сияния, мгновенно затмившего угасающее свечение далекого Игг-Древа.

А когда наши глаза снова смогли видеть, мы увидели его источник.

Росток.

Он был высотой примерно в два человеческих роста и стройный, как молодой кипарис. На тонком, с мужскую руку янтарном стебле развернулись два полупрозрачных, пронизанных золотистыми прожилками листика, выглядевших произведением искусства. Они медленно наливались игг-свечением, подобно причудливым золотым фонарям, и дрожащая аура, разлившаяся над фригольдом, набирала уверенную мощь.

А вместе со светом нахлынуло необычайное — чудо, ощущение новой жизни, нового существа, родившегося рядом, на наших глазах. Оно, это создание, это молодое Древо, было не таким, как люди, но совершенно точно — оно жило, мыслило, излучало эмоции и мысли.

— Сигурд, ты слышишь? — Травинка схватила меня за руку. — Оно… оно говорит с нами!

Да, оно родилось — и оно радовалось жизни, миру и нам. Я чувствовал мысленные волны, ауру радостного света, которая заставляла расправить плечи, вдохнуть глубоко-глубоко и с надеждой посмотреть в будущее. «Вы теперь не одни», — будто шептало Древо. — «Я с вами, и мы теперь — вместе…»

Древо брало нас под свои ветви.

Вокруг молодого Игга засиял золотой ореол, видимый всем Восходящим.

Росток Игг-Древа

Качество: золото

Содержит Звездную Кровь

А в следующий миг Наблюдатель прислал мне сообщение.

Восходящий Сигурд!

Ваша Слава повышена на 100.

Вы получаете 100 капель Звездной Крови

Вы получаете 100 Звездных Монет

Выберите любую Руну (золото): Руна-Свойство, Руна-Предмет, Руна-Умение, Руна-Навык, Руна-Существо, Руна-Заклинание, Руна-Портал, Руна-Домен, Руна-Сага

И следом, одновременно с глубоким звуком колокола, развернулся новый свиток:

Задание Наблюдателя Единства

Золотой Подвиг

Восходящие!

Используя все возможные средства, защищайте Росток Великого Игг-Древа, пока он не превратится в Малое Игг-Древо.

Награда: Слава

Награда:??? капель Звездной Крови

Награда:??? Звездных Монет

Награда:??? Руны (качество: золото, серебро, бронза)

Это задание увидел не только я, все наши Восходящие зашевелились, разом заговорили, делая характерные жесты. Задание оказалось многоступенчатым — мы неожиданно пробудили Росток — и мне выдали золотую награду, но теперь все Восходящие, как это бывало в важных массовых заданиях, оказались в области Золотого Подвига. Я бы не удивился, если это задание получили все наши соседи, как бы даже не весь Круг Жизни. Защита Ростка — общее дело, и помеченное вопросительными знаками количество наград намекало, что никто не останется обделенным.

У нас получилось. Ментальные волны юного Древа ласкали сознание, наполняя его радостью и тихой надеждой. Люди вокруг улыбались, многие обнимались и хлопали друг друга по плечам. Даже у сурового Винсента Кассиди смягчилось выражение лица, когда он смотрел на светящийся Росток.

Кыш громко мурчал, деловито шурша у подножия ствола. Кажется, он был доволен больше всех. Малыш наконец-то добился своей цели — наверняка, стал первым из йурров, посадившим золотое Древо. Травинка тоже устало улыбнулась, глядя на него. Улыбнулся и я. Неужели мы закончили эту историю?

— Выйдешь за меня? — неожиданно для себя самого спросил я у девушки.

— Конечно, — ее руки сомкнулись на моей шее, а глаза засияли обещанием. — Конечно, Сигурд…

Обнявшись, мы стояли там еще долго. Потом люди начали расходиться: часть осталась, назначенная дежурить и возводить боевой пост возле Ростка, а другие медленно побрели в сторону куполов фригольда.

Обратный путь опять лежал мимо колумбария. В нем, возле одного из окошек, где горел огонек свечи, я заметил одинокую женскую фигурку и узнал ее. Ханна — жена Динамита — пришла попрощаться с ним и не хотела уходить. Кажется, ее не заинтересовала посадка Древа — тоска и скорбь, исходящая от нее, так диссонировала с общей духоподъемной атмосферой, охватившей людей после появления нового Ростка… Я захотел подойти, поговорить с ней, как-то утешить — но понял, что слова тут не помогут.

— Почему так, Сигурд? — спросит она. — Почему он мертв, а его убийца жив и даже сохранил свободу?

— Его навсегда изгнали.

— Я все слышала. Ему даже оставили дверь приоткрытой. Разве жизнь моего мужа… и всех, кого погубил сын нового рикса, так мало стоят?

И я опять не смогу ответить, потому что наши мысли схожи.

— Пошли выпьем, Звездный Флот. Айда в «Виски», на! — догнал нас Толя Грохот. — Отметим это дело, да и командира надо помянуть.

И мы пошли.

В этот вечер «Виски» был полон народа, но место нам, конечно, нашлось. Я, Грохот, Фьюри, Инь, Янь, Грай и Травинка — не хватало только одного человека. Пили и говорили о многом — о прошлом, настоящем и будущем, о моих приключениях, и, конечно, вспоминали Динамита. Ребята жаждали услышать историю об освобождении Кассиди из таинственного Домена, но я с чистой совестью темнил, сославшись на приказ нового рикса. Так оно, собственно, и было. Взамен рассказал о находке золотого семечка и признался, что именно оно спасло меня в Расколотых Землях и Шторме от Червей. Зато мы с Травинкой объявили о своем намерении пожениться, вызывав некоторый нездоровый ажиотаж в «Виски». Пришлось пить чуть ли не со всем заведением — и «Звездную Кровь», и «Удар Кассиди», но хмель упорно не брал, да и пил я больше для вида, потому что в голове были совсем другие мысли. Говорили и о Марке — многие, как оказались, тоже не согласились с приговором…

— Да жеваный крот, выперли специально его, к гадалке не ходи! Иначе бы люди на куски порвали, на. Надо бы, епта, догнать и пожелать спокойной ночи. Но кто ж нас выпустит, он же памятник…

Да, фригольд тщательно охранялся, да и вели из него всего две дороги.

И над одной из них, отслеживая движения группы, конвоировавшей Мрака, в высоте неслышно парил Аспект, связанный со мной невидимой нитью.

Я действительно изменился. Мог обнимать Травинку, пить с друзьями, шутить — и одновременно контролировать частичкой сознания Звездного Дракона, ибо холодная решимость, овладевшая мною с момента приговора, только окрепла.

Я ничего не обещал Винсенту Кассиди. Мрак за пределами фригольда — изгой, жизнь которого больше не защищает ни Народ, ни Единство. Первый раз, когда я закрыл глаза на его преступления, желая решить все миром, едва не привел к моей смерти. Второй, когда Вероника спустила все на тормозах, закончился побоищем в Шторме. Но третьего — не будет! Нельзя позволить Мраку вновь набрать силу, вернуть гвоздь и возвратиться.

— Ты научился думать как Восходящий. Никакой мир не обойдется без крови, и эта ноша лежит на твоих плечах. Справедливость должна быть восстановлена.

Кто сделает это, если не я?

Глава 28

Выследить Мрака не стало проблемой. Рикс приказал выбросить его в Расколотые Земли, а из фригольда туда вела всего одна тропа, заканчивающаяся у знакомой заставы Западного Поста. Дальше — Змеиный Каньон и та самая бесплодная пустошь, что мне «посчастливилось» пересечь дважды.

Мой Аспект парил в ночном небе, забравшись высоко-высоко — то ли птица, то ли дрейк, не разглядишь без специальных Навыков, а группа людей — пять человек и пять тауро — далеко внизу пробирались по узкой горной тропе. Четверо конвоиров — и изгой Марк Кассиди. Среди них был только один Восходящий — новичок Беркут.

До последнего я ожидал каких-то сюрпризов. Засады, попытки побега, внезапного освобождения пленника… Но нет, ничего подобного — осужденного спокойно доставили к Западному Посту, где дежурило копье дозорных — и без промедления вывели за ворота. Как я и полагал, в сами Расколотые Земли провожать изгоя не стали — далековато, да и Игг-Древо уже погасло, к этому моменту наступила глубокая ночь. В световом пятне возле ворот заставы было хорошо видно, как скрученному Марку освободили руки, стащили мешок с головы, и, кажется, даже бросили нечто вроде рюкзака. Надо же, расщедрились… или последний подарок рикса?

Я наблюдал, как он встает, чуть пошатываясь, что-то говорит фригольдерам — видимо, не очень приятное, потому что один из них вскинул «Суворов» и дал короткую очередь под ноги изгоя, явно намекая, что грубить не стоит и пора отправляться на вольные хлеба.

Марк намек понял. Подобрав рюкзак, он неторопливо пошел прочь, с каждым шагом растворяясь во мгле. Дальше, в извилистых ущельях Змеиного Каньона, да еще и ночью, — отследить его перемещения было гораздо сложнее даже с помощью Аспекта…

Никто не удивился, когда я покинул уже порядком подвыпившую компанию в «Виски», в очередной раз удалившись в ближайший очиститель. В закрытых кабинках вокс-запись точно не велась, и я активировал перемещение в Домен, оказавшись в главном зале Серебряного Замка. Но и медлить тоже не стоило, поэтому я сразу же вызвал нашу золотую кел-леди. Этот вариант мне подсказал вселенец — у нас теперь имелось более двухсот Звездных Монет, а у нее — очень нужные мне золотые Руны.

Последний раз Азимандию вызывали, чтобы отобрать у нее Домен и швырнуть в мертвятник реликвии Дома Визу Аран, так что настроение леди, мягко говоря, не блистало. Но мы торопились, и я отдал поводья Белому Дьяволу — а он умел утихомирить дамочку одним взглядом. Азимандия, глотая слезы, безропотно открыла Скрижаль — кажется, она уже поняла, что рано или поздно придется расстаться со всем своим золотом.

У «несчастной пленницы» оставалось еще шесть золотых Рун — Великое Исцеление, Остановленное Время, Энтропия, Сфера Великой Пустоты, Левитация и Перенос. Нам требовалась последняя, но ее сначала необходимо было отвязать от Скрижали. Когда я покупал у Наблюдателя золотую Руну Очищения, хотел взять сразу две, но вселенец неожиданно предупредил:

— Не стоит глотать больше, чем можно съесть, хейр. Твой рикс знает о золотой награде, оставь сотню Монет для себя и своего Народа…

Пожалуй, он был прав — Монеты мне еще пригодятся. Снова обратив Азимандию в Руну, я покинул Домен и вышел из очистителя.

Золотая Руна Переноса. Одно из самых могущественных Заклинаний Народа Кел. Она могла мгновенно перенести владельца в любое место, которое он наблюдал визуально, либо к одной из заранее привязанных точек. Лимитов расстояния, как я понимал, вообще не существовало. Этакая мини-Стрела, только без обратного билета.

Перенос я выбрал специально — вселенец нашептал, что эта Руна позволит быстро и незаметно добраться до Марка и таким же образом вернуться обратно. Да и вообще возможность иметь в кармане транслокатор — бесценна. Именно такими Рунами пользовались небесные Восходящие, что не дали Белому Дьяволу покинуть гибнущий Эстэ. И теперь одна из них — моя…

После моего возвращения в бар компания начала понемногу расходиться — время было позднее, а рабочие обязанности никто не отменял. Я проводил Травинку и мы долго целовались у входа в ее спальню, пока нас не пристыдили проходящие фригольдеры. Уходя, смущенная девушка шепнула, что после свадьбы нам выделят свою отдельную комнату в жилмодуле, так что не стоит с этим затягивать. Я был согласен, но вторым слоем видел только черные тени Змеиного Каньона, где сейчас пробирался Марк.

Он уже достаточно отдалился от Западного Поста, и я рисковал потерять врага в запутанных отнорках и пещерах ущелья. Пора действовать!

У меня не имелось визуального обзора Змеиного Каньона, но «длинное плечо» обеспечивал Аспект, чьим зрением я пользовался как своим. Снова зайдя в очиститель (а что, имею право, выпито все же было немало), я активировал Руну Переноса и отметил через своего Дракона место, куда хочу отправиться. Оно замигало золотым маркером, означая готовность к перемещению…

Вперед.

В следующий миг я вышел из золотого столба Переноса в Змеином Каньоне.

Здесь царили глубокие сумерки и дул пронизывающий ветер, мгновенно выветривший остатки хмеля. Шорохи во тьме, хлопанье крыльев и редкие пронзительные крики — на неприступных скалистых стенах частенько гнездовались дрейки, охотящиеся в этих краях на горных козерогов. Благодаря Аспекту я знал, где находится Марк: не пройдя и пяти километров, он устроился в уютном тупичке среди скал. Среди камней трепетал язычок пламени, в свете которого была хороша видна могучая фигура изгоя, сидящего на небольшом валуне. Он неторопливо обдирал пойманного каменного жука, но мгновенно и резко вздернул голову, как только я появился поблизости — почуял, сука…

Не скрываясь, я вышел из темноты, остановился в пяти-шести шагах. Казалось, Мрак не удивлен моему появлению — он лишь саркастически усмехнулся и произнес:

— Так и знал. Отомстить пришел?

Я молчал.

— Не боишься, что папаша тебя накажет?

Я молчал, прикидывая, как именно его прикончить, чтобы обошлось без шума и лишних следов. Много раз представлял в воображении этот момент — осталось только воплотить его в реальность.

— Жаль, что не прихлопнул тебя в самом начале, — буркнул Мрак, — после поединка с Флоу… Ведь это ты забрал его Руны? Кто ты, дьявол побери, вообще такой?!

Стоит ли говорить с ним? Марк — больше не Восходящий, и я могу убить его десятком способов. Просто привести вынесенный приговор в исполнение. Выпустить Экзо-Шейда, срубить голову Плоскостным Клинком, заморозить Ледяным Взором или сжечь Алой Волной. Просто расстрелять из «Суворова», в конце концов. Он бы в такой ситуации наверняка не колебался…

Но в том-то и дело, что я — не Марк Кассиди! И убивать беспомощного и беззащитного не в моих правилах, даже если он подлая тварь вроде той, что сидела на камнях передо мной. Мы должны это закончить лицом к лицу, как подобает мужчинам.

— Мы не закончили, — медленно сказал я. — Вставай и дерись. Или я убью тебя так…

— Я больше не Восходящий, — Мрак вытянул вперед культю, демонстрируя мне. — Доволен?

Но это было просто финтом, отвлечением внимания. Свободной рукой Марк нащупал среди обломков под ногами подходящий камень — и метнул его мне в голову!

Да, он больше не был Восходящим. Но его тело оставалось измененным организмом серебряного ранга, чья сила, скорость реакции и выносливость вряд ли уступали моим — а скорее всего, даже превосходили. Поэтому бросок стал неожиданностью, и я не успел уклониться, только немного повернуть голову — и удар пришелся над правой бровью, чуть скользнув по виску.

Из глаз брызнули искры, в голове как будто взорвалась бомба. Я оглох и ослеп. Удар был ошеломляющим — возможно, он проломил бы череп обычному человеку, а меня спасла серебряная Телесность. Тем не менее на мгновение я оказался оглушен — а Мрак тут же прыгнул, сжимая в руке еще один заостренный камень. Он прекрасно понимал, что против Восходящего у него только один шанс! Мы столкнулись, и на этот раз он сбил меня с ног.

О, черт, он был силен, как бык, даже потеряв одну руку! А у меня кровь заливала глаза, все окружающее кружилось, как будто мир оседлал стремительный волчок. Предательский камень хорошенько встряхнул черепушку! И все-таки я ухитрился перехватить руку с очередным камнем, которым Мрак намеревался размозжить мне голову, и не позволил прижать себя к земле.

Несколько секунд мы молча боролись, пытаясь превозмочь друг друга. Он с размаху боднул меня лбом в лицо, я ответил жестоким стремительным тычком тремя пальцами в глаз. Неподготовленного человека такой удар, скорее всего, оставил бы без ока, но на этот раз Телесность выручила Марка. Тем не менее из-за болевого шока он на мгновение ослабил хватку, и это позволило мне вырваться и откинуть его, перехватив инициативу.

Уроки вселенца не прошли зря. Несмотря на мелочи вроде боли, льющейся крови и кошмарного головокружения, я сохранил координацию в качающемся мире. Легко уклонился от широкого хука полуслепого противника и ответил жестоким пинком в пах. Удар заставил его согнуться, а следующий, в висок, свалил Марка на землю. Получи! Глядя сверху на стонущего, корчащегося от боли противника, выхватил хазак Лэндо, загоревшийся холодным ледяным светом. Нет, для того, чтобы навсегда покончить с ним, мне не потребуются Руны…

Первый удар Марк принял, заслонившись культей. Хазак пробил его предплечье, мгновенно превратив рану в ледяной ожог. С криком боли Кассиди перехватил мою руку, давящую на рукоять, не давая освободить клинок и одновременно блокируя удар. Но плевать, длины лезвия, пронзившего руку, вполне хватит, чтобы перерезать ему глотку!

Он очень хотел жить, отчаянно боролся! Но я был сильнее, две руки — гораздо больше, чем одна. Преодолевая сопротивление, я давил, сантиметр за сантиметром приближая острие ледяного ножа к шее врага. Мрак дышал страхом и предсмертным отчаянием, с хрипом пытаясь отсрочить неизбежное. Еще немного, еще чуть-чуть — и эта история будет закончена.

И тут вмешался третий игрок.

Белый Дьявол! Весь наш поединок он сидел в уголке сознания, отстраненно наблюдая, но сейчас, в решающий момент, неожиданно вошел, заполняя разум и пытаясь забрать власть над телом. Он ломал мое сопротивление — подобно тому, как это было у Черной Пасти, когда мы решали судьбу Юки, но только с еще большей, неумолимой силой!

Не понимая, что происходит, я пытался сопротивляться, сражаясь одновременно на два фронта — внешний и внутренний, но предательское вмешательство вселенца на несколько мгновений ослабило контроль над телом. Марк понял, что моя хватка ослабла — и я с ужасом ощутил, как его единственная рука выкручивает ослабевшую кисть, направляя лезвие хазака в мою сторону. Белый Дьявол не пытался бороться — и не давал делать это мне.

Иногда достаточно мгновения. Короткий, резкий тычок наполовину обмороженной культей — и обжигающе холодное острие с хрустом вошло мне под подбородок.

— Ты поклялся, хейр!

Боли я не почувствовал. Только холод, который побежал по венам от клыка ледозуба, а потом онемение, коснувшееся гортани, губ и языка. И бессильное отчаяние от понимания, что ничего, абсолютно ничего уже нельзя изменить.

А потом холод коснулся моего мозга.

Смерть.

Она была похожа на черный экран, и я вдруг понял, что уже видел его. В Расколотых Землях, в Сияющем Столпе… Вновь передо мной вихрем пронеслись странные видения — будто приоткрылся краешек черного ящика.

Небесно-голубой объект, похожий на многокрылый корабль необычайной формы, подобно музейному экспонату помещенный под защитный Купол…

Небольшая группа людей в учебной аудитории, странные нашивки, перед ними человек, проецирующий голографический экран с очень знакомыми символами — три волнистых линии, похожий на наконечник стрелы силуэт звездолета, завитушка волны, трехлучевая звезда…

Огромный серебряный тор Мира-Кольца, пульсирующий алыми огнями, туша ковчега-колонизатора, застывшего у длинных клыков космических доков…

Голоса аварийных зуммеров и ужасающая синяя бездна на обзорном экране…

И одновременно с ними я ощущал, что нечто, ставшее почти неотъемлемой частью моей сущности, отделяется, с мучительным трудом выходит из меня. Я терял то, что незримо было рядом все яркие месяцы Единства, то, на что опирался в трудные дни и что ненавидел порой, — присутствие Белого Дьявола.

А затем вдруг увидел себя со стороны — неподвижное распростертое тело. Мрак с криком выдернул хазак из своего предплечья и медленно, с огромным трудом поднялся с колен. Он выглядел ужасно, тяжело дышал и чуть покачивался, насквозь промороженная рука висела плетью, а одна сторона лица заплывала огромным лиловым кровоподтеком.

А надо мной загорелся знакомый глиф Звездной Крови. Один-единственный, изображающий стилизованную каплю.

И Мрак ее увидел.

Разбитое лицо врага выразило невероятное удивление. Он больше не был Восходящим, но… Мрак медленно протянул руку, коснувшись символа — и капля втянулась в его пальцы. Спустя мгновение Мрака заколотило страшной, трясучей дрожью, уцелевший глаз засиял неземной лазурью и серебром, а сам он снова рухнул на колени, выпустив из рук хазак.

Я знал, что он видит сейчас.

Я уже испытывал это — в гробнице Белого Дьявола.

Но важнее было то, что увидел я.

Меню дополненной реальности, стилизованное под интерфейс Восхождения, но не тождественное ему. И единственную надпись:

Активация № 3

Носитель мертв. Провести инкарнацию?

Требуется: ~ 30 капель Звездной Крови (содержит ~ 5000 единиц А-энергии)

Текущее количество: 296/1668 капель Звездной Крови (содержит ~ 49334/278000 единиц А-энергии)

Инкарнация — это возрождение после смерти. Смутно понимая, что я уже испытывал это — те самые странные строки в логе, что не могла опознать система Восхождения, я сделал это — и почувствовал, как меня снова втягивает в тело, а перед глазами вспыхивает новое сообщение:

Инкарнация успешно завершена…

Я открыл глаза. Я снова был жив, мог управлять телом и абсолютно не чувствовал ни боли, ни последствий сотрясения, ни… перерезанного горла. Восхождение научило, что нельзя терять ни единой секунды. Мгновенно вскочив на ноги, я подхватил с земли хазак — и всадил его трясущемуся Марку прямо в сердце.

Что бы ни произошло, это нужно закончить! Удар опять повалил врага на землю, голубое сияние погасло. Я повернул хазак, делая рану более обширной, и ударил еще несколько раз, пока широкая грудь младшего Кассиди не превратилась в кусок колючего льда. С такими повреждениями не мог выжить ни человек, ни Восходящий, сколь бы живучим он ни был.

Капля Звездной Крови над ним не появлялась.

Зато произошло то, что я уже видел на примере Авроры и Вероники Максвелл — раны младшего Кассиди, на мгновение засияв Звездной Кровью, зажили… и исчезли. Мрак был снова цел и невредим… как и я. Пропали также следы нашей драки и омертвевшая рука. Он открыл глаза, а я снова занес нож, но слова, вырвавшиеся из уст врага, внезапно остановили.

— Ты поклялся, хейр!

Этот голос, этот тон я узнал бы из тысячи.

Это говорил Белый Дьявол.

И тут я все наконец-то понял. И почему он отправил меня в погоню, умело манипулируя эмоциями. И почему он позволил Марку убить меня, а затем мне — убить Марка. И почему он сказал, что я должен выполнить клятву…

Он понял, что я понял, и чуть кивнул:

— Молодец, хейр…

— Значит, тебе было нужно это тело? — медленно спросил я.

— Да. Ты поклялся, что поможешь мне обрести свое тело, когда придет время. Оно пришло… и теперь твоя клятва исполнена.

Марк… нет, сейчас уже не Марк, встал на ноги. Поза, выражение лица, мимика, взгляд — все было иным, пугающе знакомым, и невероятно страшно было глядеть в глаза и слышать голос того, кто так долго смотрел и говорил, пользуясь твоим телом. Так вот ты, значит, каков…

— Почему не объяснил? — выдохнул я.

— Чтобы освободить меня, ты должен был умереть, — ответил Белый Дьявол. — Только тогда моя Кровь могла отделиться и выйти наружу… Ты не был готов умирать, хейр.

— Но я умер! И не умер…

— Потому что ты тоже Истинный, хейр, — ответил вселенец.

— Поэтому ты и не смог забрать мое тело, — страшноватая догадка озарила сознание.

— Да, хейр. Ты умирал дважды — в Расколотых Землях и в столпе Наблюдателя — и оба раза твое тело не отпускало душу. Ты — измененный, ты — Истинный.

— Что это значит? Ты хочешь сказать, что я принадлежу к проекту «Аврора»?

— Я не знаю, как и чем ты был рожден в тех безднах времени, откуда вы прибыли. Но твой дух — дух Истинного. Ты — такой же, как я…

— А что произошло с Марком? То же, что… со мной? — я вздрогнул от мысли, что теперь вселенец будет делить тело с младшим Кассиди.

— Нет. Ты ведь убил его, а он — просто человек. Его дух ушел, а тело теперь принадлежит только мне.

Я вдруг заметил, что вокруг него появился серебряный фрейм Восходящего. Стигмата у Мрака не было, но Белому Дьяволу он и не был нужен. Подняв руку, вселенец открыл Скрижаль — маленькую, пустую, зеленую. И улыбнулся — знакомой зловещей улыбкой, от которой становилось холодно спине.

Отступив на шаг, я проверил свою Скрижаль — все было на месте, все работало. Но как, почему — ведь его кровь покинула меня, а стигмат был ложным!

— Разве ты еще не понял? — спросил Белый Дьявол, безошибочно прочитав мои мысли. — Истинному не нужна ни моя Кровь, ни стигмат Вечности. Ступив на дорогу Восхождения, ты уже не сойдешь с нее.

— Я все равно не понимаю, — покрутил я головой. — Я помню… почти все свое земное прошлое. Я — пилот, Сигурд Морозов, Звездный Флот… Как это возможно? Откуда это взялось?

— Ищи ответы в себе, ибо ты подобен сосуду, в котором есть второе дно. Ищи ответы у Истинных твоего Народа, что сотворили Исток. И ищи ответы на небесном ковчеге, откуда вы все прибыли…

— Почему именно сейчас ты решил… обрести тело? И почему именно это?

— Ты говорил с главой норн, — ответил Белый Дьявол. — Ты знаешь, что они знают и чего они хотят. Я чую запах Вечности, что встала на мой след, а может — и не сходила с него. То, что мы встретились, хейр, не было случайностью. Но я не стану играть по чужим правилам. Лучше запутать следы. А тело… оно серебряное, в нем есть моя кровь, и о нем никто не будет плакать. Мне оно нравится, хейр.

— Что ж… наверное, так будет лучше, — сказал я. — Для всех.

— Теперь мы разделим Руны, что накопили вместе.

Это была не просьба. Я вдруг понял, что сейчас, именно сейчас — пришла пора расплатиться за все, что он мне дал и через что провел, пусть даже не по моей воле. У всего есть цена — у нашей победы, Ростка Золотого Древа, жизни Винсента Кассиди, счастья с Травинкой, она была золотой вирой.

— Я не возьму много, хейр. Лишь то, что обретено мной и подходит лишь мне, — сказал Белый Дьявол. — Дай мне Руну Азимандии. Ты с ней не справишься, только погубишь себя и свой Народ. Дай мне Руну Живых Цепей, ибо это моя ноша и моя память. Дай мне Портал Ледяной Бездны, там я найду путь к одному из своих Братьев. И дай мне Руну Заклинательницы Душ, ибо она проводник к месту, где заключен другой.

Не слишком ли много он хочет? Да, у меня оставался Домен, Небесный Ястреб, Перенос и куча серебра, однако одна только Скрижаль Азимандии содержала множество золотых и серебряных Рун, отвязать которые — только вопрос времени… Так что забирал вселенец много, но я отбросил проснувшуюся жадность. Даже не потому, что он мог легко отобрать все — я не хотел думать о своих шансах в случае нашей конфронтации. Да, у меня были Руны и, как оказалось, техническое бессмертие, но Белый Дьявол есть Белый Дьявол. Если он вдруг захочет убить меня — он это сделает без малейших колебаний. Я его знал.

Да, Руна Азимандии Визу Аран — наиболее ценная в моей коллекции. Но управлять кел-леди может лишь тот, кто превосходит ее по силе. Она безошибочно распознает, что хозяин — уже не тот, и моментально попробует обмануть, чтобы выйти из-под контроля. И, что печально, я даже не смогу распознать хитрость, ибо Кел есть Кел. Эта могущественная Руна действительно не для меня, хоть и невообразимо жаль терять коллекцию Существ и золотого рунного мастера…

Если подумать, эту Руну, как и Руну Морвены, он завоевал сам. Лишь благодаря ему я достиг серебряного ранга и заполучил почти всю свою Кровь и Руны. Если смотреть с этой точки зрения, то просил он действительно немного — половина золота и почти все серебро оставались в моей Скрижали. Возможно, он даже проявлял некое благородство, оставляя оружие для защиты моего Народа.

— Благодарю за все, — сказал я, когда мы сомкнули Скрижали, — И возьми это серебро, оно пригодится твоему новому… отражению.

— Я верну тебе серебром Азимандии, если дашь мне Ключ от ее Домена, — добавил Белый Дьявол, получив в подарок две Универсальные Руны. — Там мы сможем встретиться, когда придет время.

Я передал ему остальные требуемые Руны. Использовать их сейчас он все равно не мог — запас Звездной Крови, скорее всего, у новорожденного Восходящего околонулевой, и ожидал подобной просьбы, но Белый Дьявол не стал больше ничего требовать. Возможно, это запрещал его внутренний кодекс, а может — это не представляло для него никакой проблемы.

— Теперь я дам несколько советов, тебе и твоему Народу, — сказал Белый Дьявол, когда мы разомкнули Скрижали. — Слушай и запоминай, ибо это имеет значение, хейр. Убеди своего рикса или сам стань риксом, если он не даст тебе осуществить задуманное…

Я кивком подтвердил, что готов слушать.

— Пусть Домен Визу Аран послужит твоему Народу. Там есть Саркофаги, кристалл-стражи, рунный конструкцион и многое, что поможет вам познать тайны Народа Кел. Вы сможете создавать своих Восходящих без помощи норн. Вы сможете путешествовать в Вечность, но будьте очень осторожны, проходя в эти врата. Не забудь привязать золото к своей Скрижали. Но главное — откройте Стрелу, вытащите из темных октагонов и спрячьте в надежном месте кристалл-сферу ее Домена. Ибо обитатели Вечности могут найти ее первыми, и тогда…

Он не закончил, потому что я кивком подтвердил, что понимаю, о чем речь.

— Защищайте Росток. Став молодым Древом, он сам защитит вас, но пока он юн и уязвим — Черви и те, кто не хотят золотого света, будут пытаться уничтожить его. Готовьтесь к великим битвам! Ты должен позвать на помощь Истинных — ваших Истинных, тех, что сотворили новый Исток. Найди их, говори с ними. Расскажи о послании Вечности и передай мои слова. Они должны знать, что Вечность заберет Исток, как только поймет, что он создан. Скажи, что всем вам нужны печати тайны и печати сброса…

— Что это такое?

— То, что используют Истинные, чтобы защитить свои тайны и очистить разум. Вспомни мои слова. Еще скажи, что твоему Народу не нужны гвозди, чтобы идти по дороге Восхождения. В вашей крови нет изъянов низших.

— Что насчет Храма Второго Шага? — вспомнил я про таинственный Ключ.

— Иди в него, когда захочешь. Это опасное место — но ты Истинный. Есть еще и третий шаг — он приведет в небесную цитадель тех, кто служит Защитнику. Там они готовят Восходящих, сумевших шагнуть трижды. Они могут обучить печатям сброса и другим тайнам Истинных. Носящие стеллу могут помочь и с Червями, но не забудь, что они служат Защитнику, а не твоему Народу!

Он замолчал, глядя на меня, и стало ясно, что сказать больше нечего. Неожиданно над ним появился новый фрейм с надписью — именем, которое выбрал себе вселенец для нового Восхождения. Странным образом оно походило на имя Мрака.

Подобный Пламени.

— Странное имя, — произнес я.

— Запомни его, хейр. Ты еще услышишь обо мне.

— Что же дальше?

— Наши Клятвы исполнены. Я провел тебя до серебряной ступени, а ты помог мне обрести тело. Дальше у нас с тобой разные дороги. Твоя — к твоей Восходящей, твоему Народу и молодому Древу, а мне нужно отыскать своих Братьев. Хотя одного… я уже обрел.

Он протянул мне руку.

— Все Истинные — братья по Крови Истока, но я познал тебя, а ты — меня, глубже, чем другие. Мы смешали кровь — и память будет жить в наших сердцах. Если тебе понадобится сила Тысячи Братьев, вспомни обо мне.

— Да, — откликнулся я, обхватывая ладонями его крепкое предплечье — «римское рукопожатие», как это было принято у Восходящих. — И ты помни.

— Прощай, хейр.

И он ушел в ночную тень, не оборачиваясь, а я вдруг с мучительной ясностью понял — наша общая история, история Сигурда Морозова и Белого Дьявола, заточенных в одном теле, закончена.

Будут другие истории, но такой же — уже не бывать.

Я мечтал об этом моменте, но теперь внутри разливалась печальная пустота, ведь часть меня тоже ушла вместе с Белым Дьяволом по этой дороге.

Что ж, пора было возвращаться.

Меня ждала Травинка, фригольд, молодое Древо и множество дел.

Меня ждала целая жизнь…

Эпилог 1

Никто не заметил моего короткого ночного отсутствия. На следующий день я уже летал на винтокрыле, выполняя новые задания.

Все пошло своим чередом, не считая того, что над нашими горами теперь мерцало золотое сияние. Молодой Росток, как и положено, загорался на рассвете и гас на закате, отчего на плато немного удлинился световой день. Юный Игг обзавелся охраняемым периметром и новым боевым постом, на который в обязательном порядке назначали копье во главе с Восходящим. Но самым надежным стражем был, конечно, Кыш, прочно обосновавшийся у золотого саженца. Зверек выглядел самым довольным йурром на свете и без устали ухаживал за своим сокровищем.

О Марке и других изгоях никто и не вспоминал. Но в последующие дни во фригольде произошло несколько важных событий.

Во-первых, небесный знак исчез, превратившись в знакомое голубое веретено. Это означало, что переходный период закончен и Единство полностью вступило в цикл Дикой Охоты. Плохой цикл, сказать честно, и второе событие было прямым следствием этого.

Оно произошло на следующее утро после угасания небесного знака.

Мы увидели, как в главные ворота фригольда медленно въезжает вереница большого, явно растянувшегося на несколько километров каравана — множество навьюченных тауро, груженая земная техника, животные и люди — неплохо вооруженные и хорошо знакомые земляне. Мужчины, женщины, подростки — не меньше сотни даже на первый взгляд.

А вел их бородатый здоровяк с огненно-рыжей шевелюрой и буйной, хоть и немного опаленной бородищей.

Эйрик! Тут же были и Сюгретта, и Людмила, и другие его жены, и дети, и вообще все, кого я видел на ферме в Море Трав. И близнецы Вероники Максвелл, и наши бойцы — из тех копий, что помогали защищать соседей.

Винсент, явно давно предупрежденный — гости же прошли через Южный Пост, — вышел их встречать, и так получилось, что я оказался рядом с ним.

— Здравствуй, Винс, — сказал Эйрик, тяжело спешившись с косматого тауро-патриарха, такого же массивного, как и сам бородач.

— Здравствуй, Эйрик.

Они обнялись, как два старых товарища.

— У нас беда, — сказал Эйрик. — Плохой знак, ты-то знаешь.

— Знаю, — кивнул Винсент. — Все?

— Все. Сам знаешь, раз пришли. Нам не продержаться одним. Примешь?

— Приму, доннерветтер, — ответил Кассиди. — Но ты тоже знаешь, Эйрик, что у людей не может быть двух вождей.

— Я-то знаю, рикс, — пробасил Эйрик. — Я отец своим людям, а не враг.

— А они все согласны? — спросил Винсент, глядя на женщин и детей за его спиной.

— Они не хотят умирать.

— Но ведь не только это привело тебя? — усмехнулся Винсент.

— Не только, — кивнул рыжебородый великан. — Мы видели над горами золотой свет…

— Ваша помощь пригодится в его защите, — сказал Винсент Кассиди. — Фригольд принимает вас. Готов принести Клятву?

Эйрик грузно опустился на одно колено и открыл Скрижаль, вызывая Око Наблюдателя, а затем произнес:

— Я, рикс Эйрик Мастер Зверей, от себя и своих людей признаю Винсента Кассиди своим риксом. Клянусь в этом перед Наблюдателем!

И прозвучал колокол, и его Титул изменился — Эйрик стал обычным «танааном», а его люди присоединились к нашему фригольду. Видимо, дела на ферме были совсем плохи, раз они решили оставить свой дом ради старых крепких стен — впрочем, я и сам видел, что Море Трав кишело врагами.

А в-третьих (и главных), мы с Травинкой не стали тянуть и сообщили риксу о намерении пожениться. Свадьбу назначили через несколько дней. Хотя мы с Травинкой не хотели пышного торжества, никто нас даже слушать не стал. Во фригольде любили праздники — ведь их на долю земных колонистов выпадало немного.

И была свадьба. Травинка оказалась самой красивой невестой на свете, а Винсент Кассиди лично вложил ее руку в мою прямо под молодым Ростком. По древнему земному обычаю мы обменялись кольцами и поцелуями, а потом был праздник, для которого пришлось сдвинуть все столы в «Виски», потому что нас пришел поздравлять весь фригольд. Я даже получил еще немного Славы, хоть так и не дорос до танаана. Люди праздновали, пили и веселились, а мы с Травинкой были счастливы.

И это было хорошо.

Ближе к завершению свадьбы и произошло четвертое событие.

Улучив момент, когда рядом никого не было, ко мне подошел Эйрик.

— Ну что, одолел своего дракона, Сигурд? — хитро усмехнулся он.

— Как видишь, Эйрик. Обошелся без помощи, — ответил я, внимательно глядя на него. Рыжебородый Восходящий по-прежнему был загадкой — он вел таинственные разговоры, демонстративно остался в стороне на тинге, что-то знал о йурре и золотом семечке, а теперь пришел во фригольд сам. Эйрик вызывал у меня подозрения. Что вообще ему нужно?

— Это верно, я-то знаю, — пробасил рыжебородый великан. — Значит, дракона ты победил, дом обрел, посадил дерево. Осталось воспитать сына?

— За этим дело не станет.

— Это дело молодое, я-то знаю, — одобрил Эйрик. — Но надо бы тебе, Сигурд, кое-что знать. Вот, держи подарочек.

Он открыл Скрижаль и из нее выпорхнула золотая Руна.

Руна-Сага.

Я немного ошалел, а Эйрик сказал, дружески хлопнув по плечу:

— Посмотри, как время будет.

Эпилог 2

Руна-Сага

Я увидел Храм Вечности. Ничем иным это быть не могло — знакомые статуи золотых норн с раскрытыми ладонями и толпа призрачных силуэтов, пересечение слоев Домена, то самое место, где выдают и меняют стигматы.

Тот, чьими глазами я смотрел, как раз отдал гвоздь… но статуя вдруг ожила, неуловимо меняясь, и произнесла, подбрасывая на ладони стигмат:

— Так-так-так! Любопытно, очень любопытно. Землянин! Нужный Народ, нужный Круг, и линии времени и места — нужные… Что ж, можно попробовать.

Существо неожиданно схватило того, кто смотрел, за руку — и все вокруг мгновенно изменилось. Теперь не было никакого Храма Вечности — бескрайнее, бесконечное цветущее поле, а в нескольких шагах впереди — валун, на котором сидел человек в плаще с капюшоном. Он совершенно не походил ни на норну Храма, ни на Посланника, но кого-то отчетливо напоминал…

— Что происходит? Что это за… место? — я узнал слегка взволнованный голос Эйрика.

— Совершенно неважно, что это за место, — усмехнулся незнакомец в плаще. — Мест много. Хочешь, пойдем в другое…

Он слегка повел кистью — и декорации снова изменились, теперь Эйрик стоял на гребне исполинской стены, омываемой бушующим океаном, а штормовой ветер гнал с горизонта острова облаков, развевая волосы и полы плащей.

— Кто ты такой? — выкрикнул Эйрик, защитным жестом открывая Скрижаль.

— О, это тоже совершенно неважно, друг мой, — ответил таинственный кел, удобно устроившийся на гребне стены. — Важно, что я могу с тобой сделать. Или для тебя — но тут тебе решать, Восходящий.

— Зачем ты меня сюда притащил?

— Чтобы поговорить. Видишь ли, ты мне подходишь. Я хочу предложить тебе сделку, выгодную нам обоим. Ты выполняешь мое задание — и получаешь награду.

— Я не заключаю сделки с незнакомцами. Кто ты? Назови свое имя!

— О, у меня их очень много, — ответил кел. — Ты можешь называть меня, как хочешь. Например — мой небесный господин…

Вокруг него вдруг появился фрейм — и Эйрик невольно отступил в сторону, сжимая кулаки. Восхождение незнакомца было цвета безоблачных небес в полдень.

Незнакомец был небом.

— Но это непринципиально, — сказал он. — Давай лучше поговорим о твоей награде!

Небесный Восходящий проницательно взглянул на Эйрика и глухо рассмеялся:

— Ну, например, Слово Любви. Ты же давно мечтаешь об этой Руне. Я дам ее тебе, и ни одна женщина не устоит перед твоим обаянием. Хочешь?

— А… что нужно сделать? — услышал я глухой голос Эйрика.

— О, все очень просто. Нужно отнести одну вещь туда, куда я укажу. Но эта вещь — золото, и мой посланник должен быть осторожен.

— Золото?

— Золото, — подтвердил кел, слегка улыбаясь. — Смотри…

В одной его руке появилось источающее яркий золотой свет Семя. То самое, что мы посадили, — или такое же! А другой рукой незнакомец, как фокусник, достал из воздуха такое же маленькое пушистое существо — полосатого йурра. И вот тут не могло быть никакого совпадения. Кыш — эту мордочку я узнал бы из тысячи!

— Ключ и ключник, — сказал кел. — Их нужно скрытно доставить в место, которое я укажу. Ты землянин и Мастер Зверей, это не должно составить труда. Ну что, возьмешься?

— Тут есть подвох, — недоверчиво проговорил Эйрик. — Если это так просто, почему ты не сделаешь это сам?

— О, тому много скучных причин. Это абсолютно неважно, друг мой. Я хочу, чтобы ты положил ключ под дверь, и готов вознаградить за это. Но учти, если ты потеряешь ключ или привратника, никто не даст за твою жизнь даже одной Звездной Монеты…

— Если это ключ, то, может, я смогу открыть дверь? — уточнил Эйрик.

— О нет, дружок, даже и не думай! — незнакомец шутливо погрозил пальцем. — То, что за этой дверью, сожрет тебя. Тут нужен орешек покрепче…

— Что же это за место?

— О, оно в твоем Круге. Ты легко найдешь его…

…а затем я увидел Бурную и знакомый брод, и шею косматого тауро, на котором восседал Эйрик. Он был один, если не считать торчащей из-под капюшона любопытной мордочки йурра — и он пробирался знакомыми мне местами, пока не вышел на берег озера, с трех сторон окруженного горами и формой похожего на спящую женщину.

Именно здесь упала моя капсула — но пока о ней никто и не слышал.

Эйрик пересек знакомую протоку и оказался на небольшом островке. Здесь он аккуратно посадил на землю зверька и извлек из криптора золотое семя. Несколько секунд любовался его свечением, а затем размахнулся — и зашвырнул его на середину озера. Глухо булькнув, Семя ушло на глубину, а вода на месте падения приобрела странный, пронзенный золотым свечением цвет. К поверхности тут же спустились несколько полярий, затанцевали над водяной гладью.

— Значит, я должен спрятать эту вещь, а что потом? — спросил Эйрик.

— Потом… — небесный пришелец зевнул, словно речь шла о чем-то скучном. — Потом, друг мой, ты будешь ждать, пока вновь не увидишь золотой свет. Тот, кто найдет ключ и откроет дверь, придет к твоему Народу. И вскоре многое изменится…

— А как я узнаю, что он именно тот?

— О, ты легко его узнаешь, — глаза пришельца неожиданно сверкнули Звездной Кровью. — Он будет героем.

16 января — 28 мая 2024 г., Нижний Новгород

Content

Роман Прокофьев
Тинг

Пролог История Народа Кел. Искуснейший и Исток

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Интерлюдия Травинка

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог 1

Эпилог 2 Руна-Сага