Марина Серова

Дорога в алмазах

© Серова М.С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Мы хотим всем завладеть, как будто у нас есть время всем обладать…

Фридрих II

Пролог

Среди глянцевых стен лаборатории то и дело сновали тени. Люди в белых халатах перешептывались, боясь высказаться вслух. Казалось, сам воздух подслушивает их. Круглые окна уже бросили причудливые тени на микроскопы, пропуская через себя свет вечернего заката. Один человек встал с рабочего места и поднял на свет тонкое стеклышко с переливающимся голубым алмазом внутри.

– Ну что, господа, – худой мужчина обратился к присутствующим, – я поздравляю нас всех! Мы получили «Принцессу»!

Пятеро коллег громко зааплодировали. Кто-то подсуетился, забежал в кладовку и громко резанул по ушам вылетевшей пробкой шампанского. Намечался праздник.

Худой мужчина аккуратно уложил камни с помощью пинцета в специальный бокс и поспешил выйти из лаборатории.

– Степан Петрович, а премия будет? – Кто-то не удержался.

– Будет, будет, – бросил Степан Петрович и испуганно посмотрел на мелкий прыщик на своей руке. – Когда мы проводили медосмотр последний раз? Два месяца назад? Необходимо срочно пройти его повторно!

Коллеги понимающе закивали, когда за директором закрылась дверь.

Он поставил бокс с кристаллами в специальный шкафчик, где поддерживалась нужная температура, и заперся у себя в кабинете.

– Как говаривал Плиний Младший: «Неблагодарное дело – услуга, если за нее требуют благодарность». – Степан Петрович вытер свой вспотевший лоб и подошел к рабочему столу. – Премия, премия, все вам только премия…

Во втором ящичке стола он нащупал пеструю визитку. Втянув больше воздуха в легкие, мужчина снова покосился на ненавистный прыщик на руке, со свистом выдохнул и набрал номер с карточки.

– Приемная Родионова слушает, – гнусавый голос секретарши неприятно откликнулся у него в желудке.

– Э, здравствуйте. Это Барышкин Степан. Соедините меня, пожалуйста, с Романом. – Он целенаправленно опустил отчество известного мецената, дав понять, что на одной волне с ним.

– Романа Дмитриевича сейчас нет на месте, может быть, что-то передать? – Секретаршу это явно не впечатлило, и она продолжала давить на желудок.

– Да, возможно. – Мужчина призадумался, как бы так сказать, чтобы и понятно для Родионова, и непонятно для других. – Просто скажите, что звонили из Тарасова, «Принцесса» прибыла.

Родионов не заставил себя долго ждать. Минут через пятнадцать Барышкин услышал заветный звонок.

Глава 1

Захлопнув дверь своей квартиры, я решила окунуться в любимый мир кофе и сериалов. Неделя вышла тяжелой, но доходной, и теперь на стене красовалась шикарная плазма со смарт-ТВ. Впереди выходные, а это значит, что можно расслабиться. Хотя какие еще выходные? Я работаю по ненормированному графику, по которому никогда не знаешь, что тебя ждет завтра.

Приняв ванну и расслабившись на диване, я включила ТВ и прощелкала все семьдесят восемь каналов, не найдя ничего стоящего.

– Зачем платить за столько каналов, если показывают на них один шлак?

В пустой квартире ответом мне стал звон бабушкиных часов. День неустанно клонился к закату, а это значит, что время бодрствования еще впереди. Когда я не нашла ничего стоящего в телевизоре, мне на глаза попалась полюбившаяся недавно книга о странных землях и пустынных берегах, и я с упоением улетела в мир фэнтези.

Ближе к полуночи в телефоне щелкнуло сообщение.

«Кому срочно, перезвонят».

Буквально через пару минут прилетело еще пять эсэмэс, потом еще и еще.

Манера заваливать письмами была в духе Ленки, но она бы не стала тратить столько времени в ожидании ответа, а давно бы оборвала трубку. А что, если это она…

Пришлось вставать с удобного дивана и идти к оставленному на кухне телефону.

Автором сообщений и правда была Ленка. И у нее возникла очередная проблема.

– Тань, привет! Выручай! Нужен лучший стоматолог, у меня зуб мудрости вырос, болит, зараза, не могу терпеть! Даже говорить больно, и в ухо отдает!

– Привет, какой стоматолог в это время?

– Круглосуточный.

– Таких у нас не водится. Ты там как, совсем умираешь или дотянешь до утра хотя бы?

– Тебе смешно, а мне на щеку смотреть страшно. Я словно пчелами покусанная.

Я представила, как где-то в Рябиновке, а Ленка этим летом решила перебраться туда на целых три месяца, рыдает моя бедная подруга.

– Не плачь! Приложи обезболивающее к зубу, помажь йодом щеку и замотай голову чем-то шерстяным.

– На дворе июль, а я с шерстяным шарфом на голове? Как ты себе это представляешь?

– Нужно потерпеть, завтра я заеду за тобой к семи утра, будь готова. И это, держись там!

– Спасибо, Тань, ты настоящая подруга!

Я вернулась на диван и быстренько пробежалась в интернете по стоматологическим клиникам.

– Кастраханская, Вернышевского, Хвольская. Клиник много, но примут ли они без записи, вот в чем вопрос. – Я вспомнила, что Ленка на днях купила стиральную машину, на которую копила полгода, и сейчас, видимо, она на мели.

А не раскинуть ли кости?

1+21+25 «Уменьшение ваших доходов связано с помощью другим людям».

– Никто и не сомневался. Но для друзей ничего не жалко.

Утро обещало быть утомительным, а на часах было уже за полночь, поэтому я отложила свою сагу в сторону и отправилась спать.

Первым делом что сказала мне Ленка утром, еле шевеля распухшей щекой:

– Поехали в городскую стоматологию. По крайней мере, я не сяду у тебя на шею еще и по поводу оплаты моих зубов.

Что-то подобное я ожидала, конечно, поэтому спорить и вгонять подругу в неудобное положение не стала, но впереди был еще длинный день, и мы обе знали, чем может обернуться затея Ленки. Поэтому кошелек с наличкой предусмотрительно покоился в бардачке «Ниссана».

Очередь из пары гопников, мамочки с дочкой и беспокойной старушки давала надежду закончиться быстро. Возможно, нас бы пропустили без очереди, так как случай экстренный, но все дело было в том, что на всю поликлинику остался лишь один стоматолог, и тот в данный момент был занят лечением пациента, который иногда издавал нечленораздельные звуки.

Первыми стушевались гопники. Их черные с фиолетовыми прядями челки и ярко накрашенные тушью веки не могли скрыть эмоций страха в замутненных жизнью глазах. Ленка тоже потихоньку начала нервничать, представляя себе в картинках сценки из кабинета стоматолога.

– Успокойся ты, он кричит не от боли, а от боязни боли, и любое прикосновение к зубу вызывает у него приступ страха. У него же заморозка. – Я старалась быть само добродушие.

– Спасибо, Танюш, мне стало легче, – прошепелявила Ленка.

Один из гопников поднялся и направился к выходу, второй побежал следом.

– Вот очередь и продвинулась, – но почему-то со мной больше никто не порадовался.

В дверях появилась дородная женщина в рыжем парике и напрямую направилась в кабинет врача. Старушка тут же запротестовала и окликнула невоспитанную даму. Обернувшись, та культурно произнесла, что идет по делу, и скрылась в кабинете.

Прошел час. Пациент пока не выходил, женщина тоже, наступила тишина.

– Что там происходит? – тут же сработали мои профессиональные привычки. – Интересно, с пациентом все в порядке?

Мамочка погладила по голове свою притихшую дочку и решительно засобиралась уйти из клиники. Очередь еще на шаг стала ближе.

Я невольно бросила взгляд на свою приунывшую подругу. Честно говоря, на Ленке почти не было лица. За окном одиннадцать утра, а в стоматологии словно остановилось время. Самой терпеливой оказалась старушка, никто не сомневался, что бабулечка привыкла доводить свои дела до конца, да и спешить ей особо некуда.

Словно услышав мои мысли, старушка встала и поспешно направилась в кабинет без приглашения. Через несколько секунд послышались шаги грузной дамы, а за ней, по всей видимости, шел пациент, он же муж.

– Ну вот и дождались! – Я потрепала подругу за плечо, но Ленка не улыбнулась. Она смотрела на вышедшего врача, который давал какие-то указания медсестре.

– Мне послышалось или он сказал слово «импланты»? – Шепелявость Ленки стала еще сильнее, не иначе как дело с зубом мудрости совсем затягивалось.

– Похоже, нам тут торчать еще пару часов…

В сумочке раздался давно молчавший телефон.

– Татьяна Иванова.

– Здравствуйте, Татьяна. – Мягкий мужской голос старался говорить медленно, но легкое придыхание выдавало невроз клиента. – Меня зовут Степан Барышкин. Я владелец ювелирного салона в Тарасове. У меня случилось несчастье. Помогите мне! У меня украли уникальные алмазы!

– Может, в полицию?

– Нет, нет. Дело довольно щепетильное и личное. Мне нужен детектив. Приезжайте ко мне в салон срочно, пожалуйста. Я хорошо заплачу.

– Хорошо, я освобожусь примерно через пару часов. Диктуйте адрес.

Время поджимало, видя на лице Ленки нерешительность, я решила взять проблему на себя:

– Поехали в платную! Отказ больше не принимается, мы и так тут торчим с самого утра!

Я усадила Ленку в машину и понеслась по городу. Увидев нужную нам клинику, свернула в переулок:

– Ну, молись, чтобы в этот раз нам повезло.

Внутри оказалось на порядок комфортнее, чем в предыдущем здании: не было того удушливого, нагоняющего тоску и страх запаха больницы, повсюду стояли живые цветы, а стильные стены и мягкие диваны радовали глаз.

– Я могу вам чем-то помочь? – Услужливая администратор приветливо улыбнулась нам голливудской улыбкой.

– Мы бы хотели вырвать зуб мудрости. – Я старалась говорить как можно тверже и, видя на лице администратора нерешительную гримасу, добавила: – Это экстренный случай!

– Простите, но мы не оказываем таких услуг…

– Как это не оказываете? – Возмущение медленно подкатывало к горлу. – Это стоматология или спа-салон?

– Да, да, это стоматология «Дентал-стикс», но зубы мудрости не наша компетенция.

– Класс! Тогда какие услуги вы оказываете?

– Мы можем сделать рентген. Без него все равно не будут вырывать зуб. Но это платная услуга. – Она постучала своим шеллаком по клавиатуре. – Это стоит тысяча двести рублей. Оплата в кассе, прямо по коридору, и за ней сразу же рентген-кабинет в порядке живой очереди.

Нас было трое. Я, Ленка и пустой вестибюль. Когда рентген-лаборант наконец-то пришел с обеда, Ленка получила свой заветный снимок. Она долго разглядывала зуб мудрости то снизу вверх, то сверху вниз, но так и не поняла, где его корень.

Телефон снова зазвонил знакомой мелодией. Мужчина на другом конце трубки заметно начинал нервничать. Никогда еще в моей практике не было столь некомпетентного отношения к клиентам, но я не могу бросить свою подругу на произвол судьбы.

– Да, да. Я обязательно приеду, как только освобожусь. Непредвиденные обстоятельства. Вы пока обязательно проверьте камеры!

Следующая клиника встретила нас более приветливо. Пришлось сразу же уточнить по поводу зуба мудрости, и, получив положительный ответ, я направила Ленку прямиком к доктору, а сама осталась расплачиваться.

Счастье длилось недолго. Минутки через две Ленка вышла в смешанных чувствах, держа в руках снимок зуба.

– Он сказал, что они не принимают чужие снимки, а только те, что сделаны у них.

Моему терпению пришел конец. Видя, как мучается подруга, а стрелки часов постепенно обгоняют третий час дня, я отправила ее в машину, а сама постучала в кабинет врача. Конечно, я понимала, что против внутренней политики поликлиники у меня нет никаких опровержений и никакие уговоры принять Ленку с тем снимком, что есть, скорее всего, не помогут. Поэтому, войдя в просторный кабинет доктора, я сделала губки бантиком и представилась:

– Добрый день! Старший специалист санэпидстанции Лариса Ивановна. Нам поступил звонок, что у вас тут нечисто.

– К-как это нечисто? – обводя рукой стерильный порядок вокруг себя, возмутился врач. – Кто вам звонил?

– Это конфиденциальная информация, позвольте взять мазок. – И хотя я прихватила с собой лишь резиновые перчатки, знать об этом доктору не было необходимости.

– Пожалуйста, – встал обиженный доктор.

Проведя осмотр кабинета со всем вниманием и педантичностью детективной выправки, мое заключение было следующим:

– Здесь, по крайней мере, пару раз забывали включать кварцевание! – Я быстренько проверила себя на правильность произнесенного слова и с облегчением продолжила: – И инструменты не каждый день стерилизуются в шкафу!

Достав блокнот детектива под наблюдением сконфуженного взгляда доктора, я со всей серьезностью записала об этом вопиющем нарушении. Хорошо, что все те дни, что мне довелось провести в больницах после огнестрельных ранений, удалось кое-что запомнить из медицинских терминов и приемов, да и память мне всегда служила верным товарищем.

– Вам полагается штраф в размере трех дневных выручек. – Произнеся это, я с удовлетворением отметила испуганно-болезненную физиономию врача. И хотя в итоге его минует данное наказание, но те две секунды его душевной боли сполна возместили мне моральный ущерб. – У меня еще несколько клиник в списке, поэтому отчет о проверке мы пришлем вам по почте.

Откинув назад свои волосы, я походкой пантеры проследовала к выходу.

– И кстати, – мне удалось грациозно развернуться на каблуках. – Может, вы знаете, какие еще клиники имеют недочеты в работе, особенно специализирующиеся на вырывании зубов мудрости?

Угадав, что при первой же возможности доктор сдаст конкурентов, я умудрилась достать нужную информацию, после чего молча покинула кабинет, смерив напоследок высокомерным взглядом испуганного врача.

Самостоятельные поиски нужной клиники меня не особенно вдохновляли.

– Мы едем в Кимовский. Ленка, ты как?

– Не очень. Скоро закат, а зуб еще на месте… боли-и-ит.

– Не переживай. Сейчас мы приедем туда, где нас точно примут. А если не примут, придется применить силовой захват. – Я заметила, как недоверчиво посмотрела на меня подруга. – Я имею в виду, силовой захват интеллектом бюрократического коллапса этого несовершенного коммерческого механизма.

Ленка еще больше вытаращила глаза, но не проронила ни слова, погруженная в свою боль.

Размашистым шагом закаленного бойца против людского невежества, не обращая внимания ни на красоту холла, ни на запахи, ни тем более на цены, я подошла к стойке медсестры. Мой жизненный опыт, обросший за этот день массой новых осознаний об устройстве мира, сразу же подсказал нужные слова.

– Здравствуйте! У девушки экстренный случай. Зуб мудрости! Снимки с собой. Отказы не принимаются по статье одиннадцать об охране здоровья населения.

Опешившая на секунду медсестра не сразу смогла ответить.

– У нас рабочий день до четырех. – Она встретилась с моим хмурым взглядом. – Но врач еще здесь, он примет вас. Подождите секундочку.

С грацией лани тучная медсестра скрылась в кабинете стоматолога. А уже через пять минут я провожала довольным взглядом сияющую от радости Ленку, садящуюся в желанное кресло. Глаза стоматолога в маске показались мне знакомыми, но тратить время на воспоминания не хотелось, слишком утомительным был этот день. Зато его окончание стало для нас приятным бонусом. Мало того что за дверью не было слышно ни писка, ни крика подруги, так еще и клиника не взяла с нас ни копейки.

– Танька! – Радостная Ленка чуть ли не со слезами на глазах выбежала из кабинета. – Все прошло отлично! Спасибо тебе, подруга, если бы не ты, если бы не ты…

Я заметила смену настроения намучившейся за день подруги, готовой разразиться проливными слезами, и поспешила ее успокоить:

– Ты мне ничего не должна! Поняла?!

– Поняла! И это… – Она кивнула в сторону кабинета, где в дверях стоял врач. – Он про тебя спрашивал…

В дверях без маски стоял Серега Бысов из параллельного класса. Знакомый взгляд любимых глаз, пронесенный через годы, вернул меня на пятнадцать лет назад. Вот я, белокурая девочка, отличница и в меру спокойный подросток, останавливаюсь перед повредившим ногу мальчиком.

– Тебе чего? – Мальчик настроен не очень дружелюбно. Его непослушная челка черных как смоль волос постоянно спадает на глаза.

– У тебя вывих голеностопа, дай вправлю.

– Ишь чего вздумала. Врачиха, что ли?

– Врачиха – моя бабушка, а я ей помогаю. Я много болезней знаю. И я знаю, что у тебя скоро будет косоглазие.

– Почему это? – Он недоверчиво посмотрел на меня снизу вверх.

– Потому что такие длинные волосы, как у тебя, портят зрение.

– А у тебя скоро будет трещина между зубами.

– Почему это? – теперь была моя очередь удивляться.

– Потому что ты лезешь не в свои дела. Подай костыль. – Он указал куда-то в сторону.

Я виновато опустила взгляд и подала мальчику выпавший костыль.

– Так у тебя это давно…

– Давно, давно. – Мальчик поднялся, хватая рукой свою опору и собираясь уходить.

– Я Таня. – Спохватившись, я протянула ему руку.

– Я Сережа, – внезапно застеснялся мальчик.

Теперь этот повзрослевший мальчик смотрел на меня своими голубыми глазами и улыбался во всю ширь ровными зубами.

– Танька, ты ли?

Он протянул ко мне руки, приглашая заключить в дружеские объятия.

– Я! – Со смешанным чувством я скромно пожала ему руку.

Мы долго смотрели друг на друга, не зная, что сказать после стольких лет внезапной разлуки. Тогда Серега уехал с родителями в другой город, якобы на операцию ноги, да так и не вернулся. А что оставалось делать мне, девчонке? Учиться, учиться и еще раз учиться.

Серега почувствовал мое смятение и жестом показал на свою ногу.

– Как новенькая. Мы тогда не смогли вернуться. Я о тебе часто вспоминал.

Понимая, что эта сцена не только ведет к проявлению сентиментальности с моей стороны, которую я себе не позволяю почти никогда, за исключением редких случаев, но и будет замечена и запомнена Ленкой, которая обязательно начнет расспрашивать меня о прошлом, я взяла себя в руки.

– Да, я тебя припоминаю. Сергей вроде? – Разочарование, скользнувшее по лицу врача, сделало его еще притягательнее. – Рада, что ты здоров! Спасибо за помощь и за бесплатное лечение. Нам пора. Счастливо!

Схватив за руку Ленку, мы непринужденно вышли из клиники. В машине Ленка молчала, съедаемая любопытством, но заморозка – штука крепкая, так быстро не отпускает.

Вспомнив, что за весь день у нас во рту маковой росинки не было, я предложила заехать в кафе и подкрепиться. Ленка с грустью пробормотала, что ей нельзя есть часа четыре, но мне она посоветовала обязательно что-то перекусить.

– Тань, а кто он? – не выдержала моя подруга.

– В одной школе учились. Еле вспомнила этого, как его…

– Красавчика, – подмигнула Ленка.

– Да, то есть нет. Серегу еле вспомнила…

Ленка внимательно покосилась на меня и засмеялась, скорчив комичную гримасу под слоем местного наркоза.

– Ну, теперь я знаю, куда ходить лечить зубы! Наши страдания не прошли даром. Да и старые знакомства можно возобновить.

Смерив многозначительным взглядом Ленку и ее намеки, я решительно покачала головой:

– Нет уж, хватит с меня стоматологов. Один другого хлеще.

Я извинилась перед Ленкой, что не могу подбросить ее обратно в Рябиновку. Мой клиент и так, наверное, вне себя от случившегося.

Я посадила ее на рейсовый автобус и на всех парах помчалась по указанному адресу. На каждом светофоре мои мысли невольно возвращались к Сергею. Я не ожидала, что Серега станет врачом и вернется в Тарасов. Да и вообще, с тех пор старалась о нем не вспоминать. Пусть он сейчас снова объявился, но это еще ничего не значит. Даже если завтра этот мужчина будет стоять у меня на пороге с букетом роз, я не проявлю к нему ни капли тех чувств, что питала когда-то. Я больше не та наивная девочка, которая глазами раненой газели провожала своего любимого на поезд.

Глава 2

Заставив себя переключиться на работу, ожидая зеленый, я решила навести справки.

Известный на весь Тарасов ювелир не мог остаться незамеченным на просторах интернета. Судя по манере общения этого мужчины, я предполагала, что он не склонен к повышенной откровенности, а это могло бы сказаться на качестве расследования, если он вдруг решит что-то скрыть от меня. Поэтому пару-тройку фактов, и желательно подробных, необходимо выяснить еще на берегу.

Мне удалось узнать, что он довольно богат, что неудивительно, но не женат, что удивительно. Ах, вот оно в чем дело! Три развода – и без раздела имущества. Значит, в бизнесе акула, а в семейной жизни юркая рыбка гуппи. Так, так, что там у нас еще? Деловые сделки по всему миру, в основном Африканский континент и разнообразные выставки. Его салон располагается в элитном районе Тарасова и имеет приличную площадь. Все здание принадлежит ему на полных правах, внутри даже имеется собственная небольшая поликлиника для медицинского осмотра персонала.

Что ж, довольно рачительный хозяин, ничего не скажешь.

Часы отбили семь вечера. Он, наверное, заждался. Пора бы составить психологический портрет клиента лично.

Но сначала кости. Хорошо, что я прихватила их с собой: 30+15+4 «Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите».

– Вот так расклад. Интересное начало сотрудничества. – Я уже подъезжала к салону.

Меня встретил тщедушного вида человек с болезненной осанкой и пронзительными, как взгляд коршуна, глазами.

– Вечер добрый, Татьяна, прошу в мой кабинет. – Барышкин пытался выглядеть бодрым, но опущенные уголки губ выдавали его настроение.

Салон в Прунзенском напомнил мне музей времен Средневековья или что-то вроде того, а когда Степан Петрович начал цитировать Плиния Младшего, я и вовсе провалилась в Античность.

– Не будем тратить наше время зря. Я вас внимательно слушаю, – пришлось прервать поток его философских мыслей и вернуть в реальность.

Он пожевал свои сухие губы и подошел к стеклянному чайнику.

– Травяной чай?

– Нет спасибо, лучше кофе.

– Кофе? Это же чистый яд. К сожалению, не могу вам его предложить.

«Так и запишем: на кофе не рассчитывать».

– Я вас поняла. Обойдусь без кофе. Так что у вас произошло?

– Видите ли, Татьяна, я и сам не знаю. Просто при определенных обстоятельствах обнаружилось, что алмазы подменили.

– Что за обстоятельства?

– Деловая сделка, ничего особенного.

«Что же вы такой немногословный, господин Барышкин? Придется устраивать вам допрос по вашему же заявлению».

Тем временем мужчина подошел к одному из стеллажей и достал небольшое устройство, напоминающее сканер.

– Эта вещица по моей просьбе запрограммирована на взаимодействие лишь с одним штрихкодом, который был нанесен на всю коллекцию «Принцесса», и он не сработал. Алмазы ненастоящие! Мало того, – он перешел на шепот, – и здания этого они также не покидали! На всех окнах, дверях и запасных выходах стоят такие же сканеры. Алмазы не вынести ни в карманах, ни в пакетах, ни в ящиках. Поэтому весь персонал вне подозрения! Но кто, кроме тех, кто здесь работает, мог подменить и вынести камни?.. Татьяна, я не представляю, что делать!

– Интересный поворот, Степан Петрович. Я заметила, что эта нервная обстановка рассеяла ваше внимание к деталям происшествия. Поэтому давайте я вас сама поспрашиваю?

Барышкин присел на край своего антикварного кресла, сложил руки на коленях, как образцовый ученик, и взглядом затравленного щенка уставился на меня.

Прекрасно! Было не просто сдержать улыбку, но я продолжила.

– Расскажите мне про алмазы. Как они выглядели? Может, у вас есть фото? Что такого уникального в этих камнях?

– О, это редкий вид голубого алмаза, – с охотой истинного ценителя начал он. – Я долго искал его в Намибии. А когда мне показали крохотную синеватую жилку в руде, я сразу же выкупил ее, не скупясь. Удивительной чистоты и прозрачности камень, ювелирное качество, что называется. После обработки и очистки нам удалось получить всего пять карат этого кристалла, но моя мечта вела меня еще выше. Путем тончайшего манипулирования мы разделили этот камень на пять равных частей и обработали шестьюдесятью пятью гранями каждую часть. Это и называется огранка «Принцесса». Понимаете, мы словно «подковали блоху»! Это такая скрупулезная работа! Весь коллектив вне себя от радости! Всем выплачена огромная премия!

– Представляю ваше счастье! И что вы хотели дальше делать с этой уникальной коллекцией? Наверное, выставлять в музеях мира?

Степан Петрович занервничал, начав своей сутулой походкой огибать периметр кабинета. Он взял щетку со стола и аккуратно причесался.

– Мне нужно знать все обстоятельства дела, Степан Петрович, любая информация поможет мне быстрее найти ваши кристаллы, – пришлось немного подтолкнуть скрытного Барышкина.

– Видите ли, Татьяна, в мире помимо меня существуют еще и не такие ценители редкостей, – казалось, его рот отказывается произносить эти слова вслух и ему приходится неимоверными усилиями заставлять его делать это. – Я решил их продать одному меценату из Санкт-Петербурга – Роману Родионову. Слышали о таком?

Информация о Романе Родионове как-то пролетела мимо меня. Но Барышкину знать об этом необязательно.

– Конечно, слышала! Он был сегодня здесь? – Я была на одной волне с клиентом.

– Да, мы как раз проводили закрытую сделку с ним, его поверенными и юристами, как вдруг сканер не сработал! Представляете? Алмазы, хранящиеся в закрытом помещении, оказались украдены! А вместо них в боксе лежали дешевые стекляшки! Уж это я, как ювелир, могу определить чуть ли не с закрытыми глазами. – Барышкин смахнул платком крупные капли пота со лба. – Роман Дмитриевич вспылил и тут же уехал. Сделка провалилась с треском, и теперь мне придется вернуть аванс господину Родионову… Но сделать я этого не могу по объективным причинам, поэтому вам просто жизненно необходимо найти алмазы и вернуть их законному владельцу!

«Еще одна объективная причина! А в итоге: ни алмазов, ни аванса. Как же вы будете выкручиваться, господин Барышкин? Вся надежда на меня, получается? Мне никогда не нравилось работать на людей с нечистой совестью, но это дело показалось довольно интересным и загадочным в какой-то степени».

– Интересно! То есть вы всем коллективом трудились над «Принцессой», а потом просто решили продать результат труда стольких людей?

– Это бизнес, Татьяна! В нашем мире все продается и покупается. Что-то дешевле, что-то дороже. И к тому же я довольно щедро расплатился со своими коллегами, спросите у них сами! Коллектив у меня стабильный. Есть один новичок, довольно трудолюбивый молодой человек, подающий большие надежды.

– В таком случае я хотела бы опросить ваш персонал. Мне нужен список всех работников.

– Разумеется, – обрадовался Барышкин. – Значит, вы беретесь за дело?

– Пожалуй, берусь! Но аванс вперед, это мое незыблемое правило.

Оказалось, что весь персонал находился в салоне все это время. Ни одного из сотрудников, непосредственно работающих с ценностями, Барышкин не отпустил с работы. Это было довольно предусмотрительно с его стороны и немного облегчило ход расследования.

Я прошлась по коридору, связывающему зал хранения ценностей и остальные кабинеты. Кроме единственной камеры, одиноко огибающей своим взглядом всю протяженность небольшого коридора, я не обнаружила больше никаких средств слежения.

Когда я вспомнила, что Барышкин на всех окнах и дверях расставил свои сканеры, смысл его экономии на видеонаблюдении стал понятен, но не принят. На его месте я бы поставила камеры везде где можно.

Словно прочитав мои мысли, Степан Петрович покачал головой:

– Все камеры стоят в торговом зале. А для внутренних помещений, где каждый сотрудник несет материальную ответственность и имеет доступ к взаимодействию с драгоценностями, довольно и пары устройств. Их все равно досматривают на выходе.

– А где вторая камера?

– В лаборатории. Прошу. – Он подвел меня к стеклянной двери, но вдруг остановился. – И еще, Татьяна, мои сотрудники не знают о подмене. И знать им необязательно. Сегодня вы психолог, двести долларов в час, действуйте.

И он толкнул от себя дверь.

Находчивости бизнесмена не было предела, моему удивлению тоже. И хоть я не оканчивала курсы актерского мастерства, привыкать менять образы для меня не было никогда проблемой. Насчет внезапной сообразительности Барышкина мы поговорим с ним позже, а пока в лабораторию вошла Татьяна – коуч-психолог, реабилитолог и по совместительству детектив.

– Добрый вечер, господа. Извиняюсь за задержку на работе. Сверхурочные обязательно будут вам оплачены. – Он представил меня. – В обязательный медицинский осмотр в этот раз я добавил психолога. Татьяна – первоклассный специалист, и она побеседует с вами на предмет работы, увлечений, семьи и прочих аспектов жизни.

«Как, интересно знать, мне вести допрос на предмет похищенных алмазов, если меня будут воспринимать как психолога? Ну, Барышкин, думаешь, все можно купить за деньги?»

– Добрый вечер. Сегодня наш разговор будет на тему отношений в коллективе. С каждым человеком я побеседую наедине и составлю психологический портрет, – сказать было нетрудно, а вот достичь результата…

Четверо удивленных коллег Степана Петровича переглянулись между собой. Возрастной диапазон ювелиров на первый взгляд граничил между тридцатью пятью и пятьюдесятью годами.

Барышкин достал из кармана скомканный листок со списком сотрудников и протянул мне.

– Спасибо. Очень своевременно. – Я надавила на слово «своевременно».

Барышкин вымученно улыбнулся мне и скрылся за дверью.

«Прекрасно! Начнем!»

Я быстренько пробежалась по списку и обнаружила, что ювелиров должно быть пять.

– Кого-то не хватает? – мой вопрос эхом отразился от глянцевых стен лаборатории.

– Сусликова, он не вышел. – Мужчина в очках с огромной шевелюрой протянул мне руку. – Добродеев Эльдар, старший ювелир. Давайте быстрее начнем, меня дома ждут.

Я быстро нашла его в списке.

Добродеев Эльдар – пятьдесят четыре года, стаж работы в салоне двадцать лет. Ну что ж, приступим.

Трое коллег покинули лабораторию, дожидаясь своей очереди.

Я достала свой блокнот детектива и специалиста санэпидстанции, ставший временно дневником психолога, и с улыбкой посмотрела в глаза мужчине.

– Расскажите немного о себе, Эльдар. Я вижу, вы работаете на этом предприятии уже больше двадцати лет. Значит, вас все устраивает? Какие отношения у вас с коллегами?

– Все замечательно. Все устраивает. Можно было бы и лучше. Но за неимением лучшего ценим то, что есть.

– Это все?

– Это все.

«Какие здесь все многословные. Сказка, а не дело. Давайте, Эльдар, поиграем по вашим правилам».

– Какие условия, на ваш взгляд, можно было бы здесь улучшить?

– Зарплату.

«Емко! Почему же я не удивилась?»

– Скажите, вы, как старший мастер, наверное, нервничаете, когда сотрудники прогуливают работу?

– Вы про Сусликова? Он обычно отпрашивается, а сегодня просто не вышел. Он и так работает здесь спустя рукава – новичок все-таки, серьезных дел не доверишь. И все же пришлось сегодня брать на себя его заказ. Хоть подвеска довольно простая, но пришлось повозиться, а у меня еще колье не доделано.

– Я всегда задаю клиентам последний вопрос на тему достижений. Какое самое выдающееся достижение вашим коллективом было совершено в последнее время?

Он посмотрел на меня со смешанным чувством, будто внутри что-то боролось – поделиться или промолчать.

– Мы смогли сделать «Принцессу» на очень мелком образце, я впервые чувствую такой прилив сил и радости.

– Спасибо!

Следующим был Белоусов Иван, рыжеватый мужчина с мелкими порезами на подбородке и недобритой щетиной, явно агрессивного склада характера. Он с ходу дал понять, что не расположен делиться внутренними переживаниями с кем бы то ни было. С такими людьми даже проще работать, всегда можно невзначай вывести его из себя и получить массу колоссальной информации без его же ведома. Начинать лучше с однозначных вопросов неличного характера.

– Сколько вы здесь работаете?

– Одиннадцать лет.

– Ваше отношение к работе?

– Норма.

– Ваши отношения в коллективе?

– Это не важно.

«Вот оно! Этому человеку что-то не нравится в коллективе, но он не хочет об этом говорить. Это может быть связано с внутренним конфликтом, а может и с внешним. Татьяна, да ты вживаешься в роль!»

– У вас проблемы с кем-то из коллег?

– А что? Нельзя? – Иван начал закипать. – Я им всем давно сказал, что этот проходимец еще доставит нам хлопот! Меня никто не слушал!

– Вы о ком и о каких хлопотах идет речь?

– Этот Сусликов совсем обнаглел! Не является на работу, забывает о своих обязанностях! Он кидала!

«Второй сотрудник уже выражает недовольство неким новичком Сусликовым Андреем. Барышкин упоминал его как подающего надежды молодого человека, в коллективе о нем явно другого мнения».

– Я поняла вас. Расскажите, Иван, какое серьезное достижение вашим коллективом было совершено в последнее время?

Внезапный порыв смеха оборвал меня на полуслове.

Глаза Ивана вдруг наполнились ясным светом радости и веселья.

– У нас все дела выдающиеся! Мы же ювелиры!

– Спасибо.

Третий сотрудник пористого телосложения плюхнулся в кресло рядом со мной и раболепно уставился мне в глаза.

– Грибов Александр, вам сорок пять лет, стаж работы в салоне семь лет соответственно.

– Конечно.

– Все ли вас устраивает в работе, обязанностях, коллективе?

– Конечно.

– Сусликов Андрей вам так же не нравится, как и всем?

– Конечно.

– А последнее достижение коллектива – это огранка «Принцесса»?.. Дайте угадаю ваш ответ…

– Конечно.

«Допрос с пристрастием. Таких людей я называю попугай Попка. Если бы все свидетели, обвиняемые или подозреваемые были такими сговорчивыми, тогда бы ты, Таня, осталась не у дел».

Четвертый коллега оказался еще тем тертым калачом. Он напомнил мне чем-то самого Барышкина. Видимо, степень эмпатии с начальством у него довольно высока, и сотрудник волей-неволей перенял манеру извиваться как уж у самого владельца салона.

– Иннокентий, расскажите о себе, пожалуйста.

– А что рассказывать, – начал свой пространный монолог Сидоров. – Я работаю недолго – лет семь, кажется. В коллектив меня привел лично сам Степан Петрович. Этот глубокоуважаемый мною человек заслуживает хороших людей вокруг себя, чему я и пытаюсь соответствовать.

– У вас довольно небольшой коллектив, состоящий из пяти человек. Но, к сожалению, одного из вас мне не удалось сегодня проконсультировать. Может, вы мне расскажете о Сусликове Андрее?

– Да, конечно, я все понимаю. – Он радостно подобрался, словно обсуждение других людей принесло ему облегчение. – Этот молодой человек поначалу произвел на меня и на коллег приятное впечатление, но со временем мы разглядели в нем нотки протеста, некоего застоя в мыслях, делах и поступках. Мне бы не хотелось чернить чужого человека, но с ним явно что-то не так. Эдакое легкомысленное отношение к нашему общему делу, если позволите так выразиться.

Все, что мне удалось выудить сегодня на допросе-консультации, – это категорично настроенное отношение сотрудников к одному из коллег. Я также была уверена, что Барышкину с таким громким скандалом было бы лучше обратиться непосредственно в полицию и наплевать на репутацию.

Под подозрение все равно попадают все сотрудники от уборщиц до охраны. И первым подозреваемым становится, конечно, Сусликов. Необходимо найти его адрес и наведаться, если уже не поздно и он не сбежал куда-нибудь со шкатулкой кристаллов. Я также попросила Барышкина открыть мне то самое хранилище и прошлась по местам соприкосновения дактилоскопическим оборудованием. Киря и Гарик не откажут мне в услуге по обнаружению пальчиков, нужно заехать к ним сегодня же. Записи с камер Степан Петрович уже распорядился передать мне инкогнито. Одну флешку передал сразу, а записи из лаборатории пообещал перебросить на почту.

В общем-то, дело обрело немного полупрозрачные очертания, но все же незаполненных пробелов оставалось довольно много.

Возвращаясь почти в десять вечера домой из полицейского участка, я с удивлением обнаружила корзинку цветов у себя под дверью. Пышные желтые розы приятно ласкали взгляд. Внутри виднелась записка, но я решительно проигнорировала ее. От розовой бумажки так и веяло шармом Сергея. Я прекрасно осознавала, что записка является некой границей между нами, переходить которую я пока была не в состоянии. Какая-то трусливая Таня засела за колючей оградой, обнесенной вокруг сердца, она-то и не пускала поддаваться на провокации романтического настроя.

Весь оставшийся вечер, проведенный мной до полуночи за чилийским кофе, неустанно напоминал об одинокой корзинке, оставленной в прихожей у порога. Так не пойдет! Нужно занять себя чем-то. И если нормальный человек лег бы спать в час ночи, то мне пришла в голову прекрасная мысль немного поработать.

Загрузив данные флешки в компьютер, я принялась изучать видеоматериал.

Вот съемка недельной давности: «Добродеев выходит из лаборатории и направляется в туалет, потом заходит снова в лабораторию, выходит, идет в хранилище и снова в лабораторию, через три часа выходит из лаборатории, сворачивает по коридору направо и возвращается через час» – все логично, пришел на работу, помыл руки, забрал материал из хранилища, пошел работать дальше.

Я просмотрела записи за все дни, что мне предоставили, и ничего подозрительного не обнаружила. Обычная работа увлеченных своим делом людей. Нужно лишь взять план здания у Барышкина и еще раз отсмотреть материал с точным определением передвижения сотрудников. Так или иначе, как и утверждал Барышкин, каждый сотрудник имел доступ к хранилищу. Я не удивлюсь, если Киря предоставит мне завтра соответствующий дактилоскопический отчет.

Утром, застав меня за завтраком, зазвонил телефон. Ожившая после трудной субботы Ленка была во всеоружии.

– Тань! Ты прости меня, – начала она издалека. – Но он сам позвонил! Ты помнишь, я заполняла анкету пациента? Вот там и указала свой номер. Ты не обижаешься?

– С чего бы? Он назначил тебе свидание? – Я была сама непроницаемость, необходимо было увести ее от разговора на столь щепетильную тему.

– Нет, что ты! Он спрашивал твой адрес! – Я почувствовала, как она закусила губу.

– И что?

– Как это что?! Старый друг захотел тебя навестить! Разве он не зашел?

Я прекрасно понимала подругу.

– Нет, никто ко мне не заходил. – Ароматная корзина говорила об обратном.

– Ну, как зайдет, дай мне знать. Ты же знаешь, я переживаю за тебя! – В голосе Ленки сквозили нотки разочарования и надежды.

– Обязательно!

Я отставила свою яичницу и решительно направилась к розам. Почему меня изводит какая-то корзина?! Где там записка?

«Привет. Это Сергей. Неожиданная встреча, не правда ли? Я помню, ты любила желтые. Столько воспоминаний… Запиши мой телефон».

– Ну, вот и все! А ты боялась! – неожиданно вслух сказала я самой себе. – Ничего особенного!

Адрес Сусликова, набросанный от руки, указывал в сторону Покотовки. Не самый удачный район.

Я бросила взгляд на желтые розы, и мое сердце в очередной раз сжалось от воспоминаний.

Глава 3

В телефоне щелкнуло уведомление – Барышкин прислал план здания и записи видеокамер из лаборатории за последнюю неделю.

Посмотрю позже. Сейчас меня заботила лишь одна мысль – отыскать Сусликова как единственно явного подозреваемого на данный момент.

Сейчас самое время бросить кости: 7+36+17 «Пока вы медлите, будущие удачи могут пострадать, а тайные замыслы врагов возмужают».

Оригинальный расклад, нужно и правда торопиться! По пути в Покотовку мне пришлось поменять облик красной девицы на сизый наряд обычной провинциалки – потертые джинсы, растянутая футболка и убранные в хвост волосы под кепкой аккуратно завершили образ.

Я еще раз деликатно намекнула Степану Петровичу в эсэмэс, что было бы неплохо привлечь полицию, но он тут же прислал свой категоричный ответ.

Нет так нет. Едем искать подающего надежды ювелира.

Паркуя свой новенький «Ниссан» у потертого тротуара, мрачно осмотрелась вокруг. Подозрительные личности сновали почти везде. Недаром в сводке за последние несколько дней здесь зафиксировано приличное число преступлений. Но мой желудок упрямо ворчал, негодуя на мое безответственное отношение к сегодняшнему завтраку. Я так и не доела яичницу, сорвавшись на работу.

Кафе, у которого я остановилась купить кофе и пару булочек с собой, на первый взгляд выглядело прилично. Что может случиться за пару минут, пока я буду покупать завтрак?

Спокойным шагом я зашла внутрь. Все было как в том вестерне, про ковбоев – скучающее лицо бармена, пара веселых завсегдатаев и он, человек в черном плаще.

«Не иначе как Зорро», – подумала я.

Но удушливый запах пота и немытого тела тут же отрезвили мою беспокойную фантазию.

Я так же медленно прошествовала мимо перекошенных лиц к стойке и сделала заказ. Бармен кивнул и скрылся за занавеской. Спиной я чувствовала чей-то взгляд, скользящий по мне, словно ядовитая змея. Было неприятно. Душу грел лишь «макаров», заботливо припрятанный за поясом.

На полпути к выходу мой взгляд невольно столкнулся со взглядом человека в черном.

– А ты? Ничего не теряла?

Вопрос, словно вырванный из контекста чужого разговора, застал меня врасплох.

– Простите?

– Невежливо вопросом на вопрос! Нужно дальше искать. Я тоже ищу. Все ищу, ищу. И найду!

Мне даже не хотелось спрашивать, что он ищет.

Я поспешила вернуться в свой автомобиль и отправиться по адресу Сусликова. Судя по указанным координатам, его дом располагался не так уж далеко – всего в паре кварталов.

Семиэтажное здание с зелеными пролетами не совсем совершенного вида навевало мысль о предстоящем капремонте. Ювелир жил на пятом, но, как и следовало ожидать, подъезд оказался на славу завален строительным мусором. Как пройти по таким насыпям, я даже не представляла.

Помощь пришла неожиданно, сама собой. Старушка с первого этажа, скорее всего, особо любопытная местная бабулька, которой до всего есть дело, выглянула из своей квартиры и тут же принялась расспрашивать меня о цели визита.

– Я по работе, к Сусликову, – с благодушным видом соврала я.

– По какой такой работе? У него и работы нет! – Ворчливый тон старушки меня озадачил.

– Как это нет работы? Он же ювелир.

– Ювелир. – Смех соседки напомнил крик вороны. – Ювелир штаны пропил. Нелегкая тебя принесла. А мне и дела нет! Иди в обход, там другая лестница, тут не пройти. Не заплутай, смотри!

Я обошла здание с другой стороны и через запасной вход поднялась наверх.

Естественно, мне никто не открыл. В этом я не сомневалась. Вопрос в другом: где его теперь искать? Возможная связь пропажи Сусликова с исчезновением алмазов все больше подтверждалась в моих мыслях, но это были лишь косвенные подозрения. Необходимо установить четкую линию между тремя факторами – зачем ему понадобилось красть алмазы, как он это сделал и куда делся.

За спиной скрипнула дверь. Еще одна любопытная соседка просунула голову в дверную щель.

– Вы, наверное, к Андрейке? Если не открывает, значит, его нет дома, – констатировала очевидное женщина в чепце.

– А не подскажете, где он может быть?

– Этот парень довольно застенчивый. Недавно устроился на хорошую работу. Сестра им гордилась бы.

– Адрес сестры вы, случайно, не знаете? – пытаюсь ухватиться за соломинку.

– Вы не дали мне договорить, – оборвала меня женщина. – Сестра им гордилась бы, если бы могла. Болеет она, а денег на операцию нет. Вот и мается бедняжка со слабым сердцем. А Андрейка, он парень хороший, работящий, из кожи вон лезет, чтобы прокормить родню. Да сестру старается не посвящать в свои дела, жалеет.

Какой-то двуликий Янус получается этот Андрейка Сусликов. На работе его почти ненавидят за прогулы и безответственность, Барышкин считает талантливым, да и соседи разделились на два лагеря, одна пьяницей называет, другая – работягой. Кому верить, подскажет только железная логика из железных фактов.

– Мне срочно нужно его найти. Это касается работы. Он может ее потерять. – Я положилась на сострадательность женщины в надежде, что ее сердце встрепенется от осознания важности ее ответа.

– Ну, он говорил, что хочет навестить сестру в больнице. Вчера поздно вечером хлопнула его дверь. На площадке было темно, но я слышала удаляющиеся шаги. Видимо, еще не вернулся. Но адреса больницы я не знаю.

– А фамилия у нее тоже Сусликова?

– Да, да, семейство Сусликовых – два брата и сестра, все верно.

– А где второй брат?

– Да жизнь его помотала, так и пропадает где-то. Они мало общаются, насколько я знаю. Выпивает небось.

– Спасибо за информацию. Вот мой номер. Если вспомните что-нибудь, обязательно позвоните. Даже если это что-то незначительное. Вопрос чрезвычайной важности. – Я постаралась заострить внимание соседки на этом факте, и вроде бы получилось.

Я покидала район со смешанным чувством чего-то упущенного. Наверное, кости были правы и где-то действительно замыслы врагов мужают. Но на нет, как говорится, и суда нет. Придется применить тяжелую артиллерию в лице Гарика. Зацепка с сестрой должна сработать. Фамилия у ювелира не такая уж и распространенная, и Гарик со своими связями обязательно достанет адрес больницы.

Вспомнив, что на мне не тот фасон, что нравится Папазяну, я решила заехать домой и как следует приодеться.

Обтягивающее платье чуть выше колен цвета пыльной розы, распущенные волосы а-ля Рапунцель, замшевые туфли в тон наряду. И вот я на пороге полицейского участка стою уже почти двадцать минут в ожидании окончания совещания Гарика.

– Обворожительная русалка, неугасаемая звезда, Клеопатра моей вселенной! Ты пришла из мира грез. – Голос Гарика, как всегда, выражал искренние эмоции. – Что на этот раз тебе нужно, о фея из волшебных снов?

– Я думала, твое совещание никогда не закончится. Сейчас каждая минута ценна! Мне нужно пробить одну фамилию для определения адреса больницы, поможешь? – Я мило улыбнулась.

Если бы Гарик был котенком, то обязательно мурлыкнул бы в ответ, но вместо этого добрый друг натянул улыбку Чеширского кота и, хитро подмигнув, пригласил к себе в кабинет.

– Я могу выбирать себе костюм для свидания в ресторане? – Он открыл базу данных и, не сводя с меня взгляда, принялся набирать пароль.

Я посмотрела на часы и выгнула бровь.

– Если ты поторопишься, то, возможно, успеешь. Но сначала к делу. Фамилия – Сусликова, сердечное заболевание, нужно определить, где она проходит лечение.

Через пару минут адрес больницы был у меня в блокноте, а счастливый Гарик протягивал свою щеку для нежного поцелуя.

– Спасибо, солнце, ты настоящий друг! – Я быстренько переместилась к двери и, развернувшись на каблуках, послала воздушный поцелуй Папазяну. – Не в этот раз, о гусар моего сердца, времени слишком мало, извини.

Ласточкой выпорхнув из силков охотника, я включила турборежим и на всех парах отправилась к сестре ювелира.

Угрюмая городская больница встретила парой заколоченных окон и живой оградой из кустарника акации, а в вестибюле меня накрыло ощущение дежавю. Просторный холл, розоватые стены и напольные растения в горшках. Только вместо улыбчивого администратора – дежурная медсестра, которая никак не хотела пускать меня к Сусликовой во время тихого часа.

– Не положено!

– Но мне срочно нужно! Когда она узнает, что вы не пустили ее единственную сестру, прилетевшую за двадцать тысяч километров, то поверьте мне, у вас будут проблемы!

– Да мне хоть все сорок тысяч. Не положено!

– А между прочим, – не унималась я, – у нас это семейное!

– Что семейное?

– Сердечная недостаточность. – И я начала задыхаться. – Вот, вот, я сейчас нервничаю, а мой приступ будет на вашей совести.

Я сложилась пополам и медленно поползла к креслам, на ходу сбрасывая неудобные туфли. Видели бы меня Киря с Гариком – премия за лучшую женскую роль второго плана была бы обеспечена.

Испуганная медсестра подлетела ко мне, пытаясь затащить в кресло.

– Да у вас предобморочное состояние! Необходимо измерить давление! – Еще недавно злобная фурия, а сейчас заботливая наседка, медсестра принесла тонометр.

– Мне просто нужно к сестре! – Я еле дышала. – Пустите к сестре… меня…

– Конечно. Палата сто пять, второй этаж, я провожу вас! Может, укольчик?

– Нет, нет. – Мой взгляд тут же просветлел. – Почти прошло. Я сама доберусь, потихоньку. Спасибо.

Покачиваясь на одной туфле, я медленно поднялась, опираясь на стену, и, продолжая играть роль, похромала к лестнице.

В палате Сусликовой царил полумрак. Больничные жалюзи, наполовину прикрытые, не позволяли увидеть лицо, лежащей на кушетке женщины.

– Антонина Сусликова? – Я тихо позвала ее, надеясь, что та не спит.

Голова больной повернулась ко мне, и я увидела впалые от длительной болезни глаза.

– Да, это я. Кто вы?

– Я, – как бы помягче, – знакомая вашего брата, коллега. Вчера Андрей не вышел на работу, вот мы и ищем его всем коллективом.

На лице Антонины появилась чуть заметная тревога.

– Но он приходил ко мне вчера. – Она немного отдышалась. – Оставил денег на лекарства и…

Кашель сбил ее дыхание.

– И сказал, что скоро получит еще денег. – Она снова вздохнула. – На операцию… Почему он не вышел на работу?

– Это и я хотела бы узнать. Он не говорил, куда собирается?

– Нет, не припомню. Он у нас домашний мальчик. Дом – работа – дом. – Она глубоко подышала, а потом добавила: – Когда наш старший брат был более-менее в себе, он часто присматривал за Андреем, не давал ему совершать ошибки… Не знаю, где он сейчас.

– Спасибо.

Я попрощалась с Антониной и вышла из палаты. Что ж, мотив преступления налицо. Осталось узнать способ совершения кражи и найти самого преступника с алмазами.

Я вспомнила о присланных документах от Барышкина и решила всю ночь посвятить их изучению. Что-то должно броситься в глаза. Может, странное поведение преступника или, наоборот, слишком правильное? Нужно как можно быстрее просмотреть новый материал. За мою практику я повидала множество преступлений, совершенных во имя благих намерений. Мне всегда становилось искренне жаль того, кто решает изменить патовую ситуацию своей жизни такими способами. Может, где-то в параллельной вселенной действуют иные законы, оправдывающие подобные действия, но не в нашем мире.

Погрузившись в свои мысли, просматривая на ходу романтические сообщения Папазяна, эсэмэс о пополнении счета за работу психологом от Барышкина и исполненные любопытства письма Ленки, я поднималась на свой этаж.

Внезапно в нос ударил запах приятного мужского парфюма. Сердце забилось, словно птица в клетке, а руки машинально нащупали перила. Я подняла глаза и упала в небо.

– Сережа?

– Привет! Восхитительно выглядишь. – Он протянул мне еще один маленький букетик желтых мини-розочек. – У меня выдался свободный вечер. Может, проведем его вместе? По старой дружбе?

«Класс! И как тут работать, когда эти притягательные до боли глаза так смотрят».

– Проходи, я заварю кофе. – Нет, ну это уже слишком, Таня! Как ты могла? Давай разворачивай его лесом, придумай что-нибудь… – У меня крепкий кофе, чилийский, будешь?

– Я бы не отказался. Бодрость не помешает. Мы столько лет не виделись, столько всего нужно обсудить…

«Прекрасно! В разгар расследования, в самый пик преступления века ты собираешься всю ночь провести с этим, этим чудесным мужчиной?»

Свежий кофе приятно взбодрил мой поникший за день дух. Я сидела в кресле, позволив себе расслабиться всего лишь на полчаса. В конце концов, нечасто друзья юности заглядывают к тебе на огонек.

Сергей не сводил с меня глаз, и я позволила себе искупаться в его бирюзе. Порой так приятно отпустить свои принципы и просто побыть собой.

– Чем занимаешься, Танюш? – Его вопрос застал меня врасплох и заставил нехотя напрячься.

– В смысле?

– Где работаешь? Проводишь время?

– А! Ну, я то тут, то там. В данный момент я работаю в ювелирном салоне, например. – «Ты больше ничего не смогла придумать?»

– Здорово! Не думал, что ты станешь творческой личностью.

«А ты вообще обо мне думал?»

– Почему это?

– Потому что тебе больше подходила медицинская профессия, на мой взгляд.

«Ха! Это ты еще мой хук слева не видел. Врач не смог бы так легко сломать пару ребер!»

– Медицина не медицина, а вот от тебя я точно не ожидала подобного! – Я постаралась увести тему разговора в безопасное русло.

– Тем не менее я стоматолог и очень люблю свое дело. Мы ведь тоже в какой-то мере ювелиры. От хорошо подобранной коронки зависит не только правильный прикус, но и в целом настроение пациента. Я дарю людям радость!

– Все бы так рассуждали, как ты, Сергей. – Я вспомнила наши с Ленкой субботние мучения.

– Прости, что это у тебя? – Он нагнулся ко мне и коснулся пальцем кожи на шее. – А, просто пушинка.

Наши глаза остановились на расстоянии тридцати сантиметров, и это расстояние грозило скоро уменьшиться. Нужно что-то делать, и срочно! Танька, не поддавайся! Не забывай о работе!

– Ты знаешь, я должна поработать. Да и вставать завтра рано. – Молодец, так его, так!

– Берешь работу на дом? – Он понимающе потупил свой взгляд.

– Да, надо… э… колье доделать, с красными, э… рубинами, – чуток не доиграла, но и так сойдет!

Его улыбка вышла вымученной. У Сергея были планы на вечер, а я все разрушила. Ну, прости, дорогой. Наши ритмы пока не могут биться в такт.

– Тогда я пойду, наверное. – Он направился к выходу и вдруг резко повернулся. – Обещай мне поужинать вместе. День я назначу сам. По рукам?

«Что можно ответить на эту милую улыбку?»

– Обещаю! – Я облегченно вздохнула, но огорченно подумала о том, что я попала…

Дверь за Сергеем закрылась, но аромат его одеколона продолжал будоражить мои ноздри, беспощадно напоминая, что я только что сделала. Помедитировав немного на закрытую дверь, я встряхнулась и направилась к компьютеру. Романтика романтикой, но алмазы сами себя не найдут.

Просматривая ролик за роликом, я понимала, что рабочие смены в лаборатории напоминали все как один день сурка. Единственное, что привлекло мое внимание, – это мелкая стычка Сусликова с Белоусовым Иваном, тем самым агрессивным рыжеватым коллегой. Жаль, что камеры не записывали звук, по губам я пока не умела бегло читать. Оставалось лишь догадываться, о чем был спор. И это, кстати, прекрасный повод повторить консультацию с Иваном на предмет ссоры в коллективе. Нужно попросить Барышкина организовать повторную встречу.

Следующий файл содержал подробный план здания, благодаря которому я выяснила, что в правом крыле салона наши коллеги, скорее всего, проходили медицинский осмотр. Барышкину, конечно, можно было вручить премию «Директор года», он действительно заботился о персонале, как о самом себе. А уж о себе он заботился с рвением заядлого ипохондрика.

Пока я изучала ювелирный салон, на почту пришел отчет от Кири. Пальчики с бокса, что я попросила его исследовать, действительно принадлежали всем коллегам, и Барышкину в том числе. Степан Петрович оказался прав – дактилоскопический анализ в данном случае ничего не давал. Неизвестные к поверхностям не прикасались. Хоть это и был тупиковый ход, но все же необходимо было убедиться во всех вариантах событий.

Мои мысли невольно вернулись к подозреваемому мужчине и его бедной сестре. Психологический портрет Андрея Сусликова, составленный мной на основании чужих показаний, выявил ряд противоречий. Это означало лишь одно из двух: либо в цепочке свидетельств не хватает звена, либо кто-то врет.

Я взглянула на часы, которые только что отбили три часа ночи, и решила, что пора бы и на отдых.

Планируя распорядок расследования на следующий день, я не заметила, как уснула. Разбудил меня настойчивый телефонный звонок с незнакомого номера. Обычно клиенты так рано не звонят. Кто бы это мог быть?

– Татьяна Иванова.

– Доброе утро, – знакомый голос соседки Сусликова заставил меня вскочить с постели. – Я по вашей просьбе тут звоню. Видите ли, ходила выбрасывать мусор, смотрю, стоит и что-то копает. Дай, думаю, вам позвоню. Мало ли…

– Что? Кто стоит? Кто копает? Не поняла вас. – Я пыталась думать и просыпаться одновременно.

– Кто-кто – брат Андрейки, Алешка – хромая ножка. Он немного юродивый у них, живет на улице почти все время, бедствует. Может, и не стоило мне вам звонить, не в себе он…

– Нет-нет, постойте. Все правильно, спасибо, что обратили внимание. Я хотела бы с ним поговорить. Как мне его найти? Приметы опишите, пожалуйста.

– Да какие приметы! На помойке он трется, одежда черная, и это, плащ на нем такой, черный…

– Так это ж «Зорро»! – всплеснула я руками. – Нет-нет, никто. Это я так, мысли вслух.

Я поблагодарила соседку за бдительность и рывком рыси засобиралась искать брата Сусликова. Может, этот чудаковатый мужчина и вспомнит что-то о своем благополучном брате, в любом случае нужно отрабатывать все версии.

Глава 4

Буквально через полчаса я стояла напротив дома Сусликова, а метрах в пятидесяти от меня в помойке копошился знакомый силуэт. Мне не то что было страшно подходить к неадекватным личностям, просто подобные люди являются заложниками не только своей головы, но и системы, которая заблокировала в них способность выжить, таких мне всегда было поистине жаль.

– Алексей, здравствуйте! – Я хотела как можно аккуратнее начать разговор с тем, с кем еще недавно не посмела пересечься в кафе.

Мужчина оставил в покое пакет с мусором и уставился на меня.

– Нашла? – опять этот странный вопрос ввел меня в заблуждение.

– Что, простите? Вы, случайно, не видели Андрея Сусликова? Это ваш брат, не так ли? – Это был рискованный вопрос.

– Я вот все ищу, ищу. И найду! Они ее тут обронили, я видел!

Ощущения словно из триллера или фильма ужасов охватили меня. Он меня вообще игнорирует и говорит что-то только себе понятное. Наверное, не стоило подходить к человеку и бередить его семейную драму, если он вообще услышал мой вопрос.

Я уже собиралась уходить, как вдруг этот сгорбленный судьбой человек в черном плаще распрямился и ясными глазами посмотрел прямо на меня. Как тогда в кафе – неприятный взгляд окутал меня змеиным подозрением, вызвав невольную волну мурашек.

– Они ее тут обронили. Ты не видела?

– Кто и что обронил? – Диалог как-то сам завязался, стоило увидеть в его глазах проблеск сознания.

– Совесть! Они ее тут обронили. Нашла?

– Какая совесть? Вы о чем?

– Черные люди, черные машины, черные мысли… Жарко тогда было… Они ее тут обронили.

– Вы кого-то видели? Где? Здесь? Когда? – Куча вопросов, неужели я ожидала подробных ответов?

– Ищи! Они ее тут потеряли, я видел, черные машины…

Он снова погрузился в свои тюки с мусором и будто бы сразу про меня забыл.

Я медленно попятилась назад, к машине, оставленной у подъезда Сусликова. Если отбросить половину бессознательного потока мыслей этого обиженного судьбой человека, то можно выудить немного информации. Этот Алексей, стало быть, кого-то видел вечером в день, когда была сильная жара, здесь или рядом с этим местом, и он или они что-то потеряли. Сильная жара была как раз в день исчезновения алмазов, то есть позавчера. Если человек так сильно запомнил неких людей, то, значит, случилось что-то важное для его сознания. А что если?

И тут меня внезапно осенила страшная мысль! Я галопом вбежала на этаж Сусликова и бесцеремонно достала связку отмычек. В голове молотком билась мысль, только бы я ошиблась.

Примерно с пятой попытки нужная отмычка щелкнула правильным звуком в скважине, и я зашла внутрь. Конечно! Люди в черном на черных машинах с черными мыслями посетили Андрея Сусликова жаркой ночью, чтобы потерять свою совесть от содеянного…

Я посмотрела прямо перед собой. Там, у окна на люстре, качалось тело повешенного Андрейки, любимого брата, кормильца семьи и подающего надежды ювелира. И если крик соседки за спиной выдал ее уверенность, что Сусликов – самоубийца, то отсутствие опоры у него под ногами сказало мне обратное. Его убили. Что ж, теперь это дело полиции.

Я быстро просветила помещение сканером Степана Петровича и, естественно, никаких алмазов не нашла. Это означало одно из двух: либо у него их не было вообще и эти люди свели счеты с ним по каким-то личным причинам, либо эта третья сторона, жестко вмешавшаяся в дело с алмазами, забрала похищенное имущество себе, а Барышкин обрел еще одного врага. Интересно, может, теперь он обратится в полицию?

На улице послышалась полицейская сирена. Какая оперативная соседка у парня, однако! Успела вызвать наших бравых полицейских, и те уже подъезжают. А я дверь вскрыла. Вот ведь…

Киря! Мне срочно нужен Кирьянов. И я пыталась раз за разом до него дозвониться. Опять он трубки не берет. Мне бы сейчас прикрытие не помешало. Ну, бери же!

– Алло, Танька? Что случилось? – как всегда спокойный голос друга ослабил градус нервозности.

– Мне нужна помощь. Я взломала квартиру, а тут труп. Это не я! Честно!

– Понял! Времени на вопросы нет, так? Тогда я звоню оперу. К тебе не будут придираться. Скажи, что на задании. Они не будут спрашивать ни о чем. Не забудь заехать ко мне в участок! Тут все и расскажешь. – Он повесил трубку.

Через двадцать минут я сидела в потрепанном кресле Кири и пила свой любимый состав кофе.

– Этот взлом в квартире как-то связан с твоим очередным клиентом? – Киря, как всегда, был сама деликатность. – Отпечатки из той же истории?

– Да. Но я не могу посвятить тебя в детали, ты же знаешь.

– Не удивлен. Тебе прислать результаты вскрытия?

– Да, спасибо, было бы неплохо. Тем более я подозреваю, что это убийство. Но только экспертиза подтвердит мои опасения. – Я посмотрела в глаза другу, этот взгляд я поняла сразу.

– Ты же знаешь, Танюш, если подтвердится убийство, то откроется уголовное дело, и в ход пойдет вся сопутствующая волокита с опросом свидетелей, работодателей, коллег и членов семьи. Твой клиент может стать публичным фигурантом дела.

– Ты как в воду смотришь.

Да, времени у меня все меньше и меньше. По моим прикидкам, дня два от силы: пока придут результаты экспертизы, пока ребята займутся расследованием…

Попрощавшись с другом, я позвонила Барышкину. Владелец салона не брал трубку, и я решила отправиться к нему самостоятельно. Тем более теперь, в кругу его коллег, я дипломированный психолог со стажем, и никто не будет задавать лишних вопросов. Время рабочее, хозяин должен быть на месте, но даже если его и нет, то будет повод заглянуть в лабораторию и дополнить психологические портреты ювелиров, задав пару наводящих вопросов, возникших сравнительно недавно.

С торца здания ювелирного салона я заметила несколько новеньких «Мерседесов», припаркованных с точностью ювелира. Кажется, у Барышкина крупные гости, поэтому он и не берет трубку.

Я зашла с рабочего входа, расписалась на стойке охраны, и меня просканировали несколько раз на предмет оружия. Хорошо, что свой «макаров» я благоразумно выложила дома.

Держа в голове план здания, я решила начать осмотр с внутренней поликлиники, которая состояла из трех просторных кабинетов. В одном располагалось оборудование для обследования внутренних органов, в двух других общая терапия с парой узких специалистов и стоматология. Как удобно, не отлучаясь надолго от работы, получить квалифицированную помощь.

Я прошла еще немного вдоль коридора и заметила выбегающего из лаборатории Добродеева. Этот показавшийся мне на первый взгляд спокойным человек был вне себя от гнева. За ним бежал Белоусов и пытался успокоить.

– Ты не понимаешь! Кто все эти люди? Что им здесь нужно? Он же получил, что хотел! Разве нет? – Добродеев был не в добром настроении.

Я приникла к стене так, чтобы меня не было видно, и продолжила подслушивать. О чем он? Не о тех ли людях идет речь, «Мерседесы» которых стоят у здания?

– Успокойся! Степан Петрович сказал, что сделка прошла успешно! – разгоряченно ответил тому Белоусов.

– Тогда каких денег требует Родионов? Ты видел? Они заперлись у него в кабинете!

Так-так, Степан Петрович, похоже, вы наступили на собственные грабли, когда не рассказали своим коллегам, что алмазы подменены и сделка сорвалась. Теперь ничего не понимающие коллеги в панике бегают по салону, опасаясь за свою безопасность. Они не маленькие дети и прекрасно осознают, что там, где крупные деньги, там и крупные разборки. Что ж, пора выручать беднягу. Вопрос – как? У меня и оружия с собой нет. Хотя как же нет, а серые клеточки? Осталось только вживиться в роль психолога-реабилитолога для коллег и по совместительству адвоката для Барышкина. Мне не привыкать. И я как ни в чем не бывало вышла из-за угла.

– Здравствуйте, коллеги. Что с вами, Эльдар?

– Здравствуйте. – Они не ожидали меня увидеть. – Мы просто беспокоимся за директора. Он уже несколько часов не выходит из кабинета, как бы не случилось чего…

– А что, есть повод для беспокойства? – Я была сама невинность. – Я видела на улице несколько дорогих авто. У Степана Петровича прием?

– Прием, прием, – Добродеев махнул рукой, – с пушками и ножами прием… Этому меценату-бандиту Родионову мало, видать, алмазов, продешевить боится.

Он с трудом сглотнул пересохшим горлом и указал мне путь в кабинет Барышкина, а сам, облокотившись на руку Белоусова, направился обратно в лабораторию.

– Постойте, Иван. – Раз уж выдалась такая возможность поговорить с этим человеком наедине, почему бы и нет. – Вы не могли бы мне уделить пару минут своего рабочего времени? Я не все тогда записала на консультации, вы бы мне очень помогли.

– Да, пожалуйста. Только пару минут, у меня золото плавится. – Он выглядел осунувшимся.

– Подскажите мне, пожалуйста, часто ли были открытые ссоры в вашем коллективе прямо в разгар рабочего времени, например с Сусликовым?

Мысли этого человека витали где-то в другом месте, и он не сразу среагировал на мой вопрос.

– Ну, может, и было, я не помню. – Его тон говорил об обратном. – Он хорошо отливал формы, а вот шлифовал их плохо.

– Это все?

– Все.

– Тогда больше не отвлекаю. – Я взглядом проводила его в лабораторию.

«Хоть посмертно, но Сусликов все же получил комплимент от враждебно настроенного оппонента. Все ты помнишь, Иван. Зависть рождает порой и не такие конфликты. Этот человек напрашивается на более пристальное внимание с моей стороны».

Я посмотрела в конец коридора, где находился офис Барышкина. В дверных щелях был заметен свет, значит, гости еще там.

Я осмотрела себя с ног до головы и поморщилась. Это был не наряд адвоката. Что же делать? На глаза попался кабинет с надписью: «Хозинвентарь». К счастью, он оказался не заперт. Покопавшись на стеллажах со спецодеждой, я нашла новенькую женскую форму охранника синего цвета с юбкой. Прекрасно! Если выкинуть головной убор и оторвать нашивку «Охрана», то вполне можно сойти за защитника прав человека.

Переключив мозг на премиум-уровень блондинки в законе, я деликатно постучалась в дверь кабинета. Приглушенные голоса на миг стихли, а еще через пару секунд дверь открылась. На пороге я увидела громилу под два метра ростом, выдающегося телосложения и небольшого ума.

– Тебе чего? – Ничего другого я и не ожидала услышать.

– Я личный адвокат господина Барышкина. – От моего мелодичного голоса у него зачесалось в ухе.

– А я папа римский, гы-гы…

– Кто там, Винсент? – раздался спокойный аристократичный голос. – Пропусти девушку.

«Это Винсент? Скорее всего, Абсент! Тоже мне кличка».

Когда я вошла в кабинет, мне пришлось быстро оценивать ситуацию. Барышкин сидел за своим столом весь бледный и готовый грохнуться в обморок. Напротив него в антикварном кресле расположился, видимо, сам Родионов. Рядом с меценатом по бокам стояли четыре Абсента, или как их там, Винсента, одинаковых с лица и торса.

Я заняла соответствующее мне в такой ситуации место – рядом с горе-бизнесменом. Когда я заметила, что в кабинете повисло жутковатое молчание, пришлось разряжать обстановку:

– Степан Петрович, что же вы не сказали, что сегодня будет сделка? Хорошо, что я забыла свои папки у вас и зашла за ними, а то пришлось бы заключать соглашение без официального представителя закона.

Барышкин поднял на меня стеклянные глаза и просто кивнул. Надо же, как мужика запугали. Я поняла, что Степану Петровичу не удастся сегодня как следует подыграть мне, поэтому придется взять все в свои руки:

– Господа! Простите, что прервала вас на полуслове, на чем вы остановились? Согласование пунктов сделки или обсуждение разногласий?

– Обсуждение разногласий. – Родионов смерил меня хитрым взглядом лисицы и улыбнулся одним уголком губ. – Присаживайтесь, уважаемая адвокат Степана Петровича. Как вас, простите?

– Татьяна, просто Татьяна. О чем спор?

Родионов Роман, ценитель редких видов искусства, показался мне галантным до мозга костей мужчиной. Во всех его жестах рук, ног, тела сквозила истинная аристократия, лишь взгляд мелких бегающих глаз и хитрый прищур, выдавали закоренелого торгаша, с годами обросшего не только торговыми связями. Каждое междустрочие его стройной речи словно кричало мне в ухо: «Не стой у меня на пути! Не связывайся со мной!» Эта акула перегрызла не одно сухожилие своей жертвы на пути к спасению. Конечно, я поняла, из-за чего происходит эта встреча. Алмазы! Всему виной эти пять маленьких голубых камушков, вставших поперек горла куче страшных людей. Степан Петрович, наверное, и не подозревал, что его «Принцесса» станет объектом вожделения сразу нескольких заинтересованных лиц, а то, что их несколько, уже не требовало доказательств.

Родионов встал со своего места и медленно прошелся по кабинету. Словно не замечая присутствия женщины, он закурил кубинскую сигару. Едкий запах тут же заполнил мои легкие, и мне с трудом удалось не закашлять.

– Мы уже закончили, – сквозь зубы ответил Родионов. – Степан Петрович запомнил мои условия, при которых сделка будет исполнена. Если он сочтет нужным, то посвятит вас в это дело.

Он посмотрел на Барышкина гипнотизирующим взглядом змеи и выпустил четкое колечко удушливого дыма.

– У вас две недели! – с этими словами аристократ и его свита удалились из кабинета, оставив испорченный после себя воздух. Да уж, а я буду вынуждена сказать Барышкину, что времени значительно меньше. Две недели следствие определенно ждать не будет!

На какое-то время в помещении повисло тяжелое молчание. Лишь тихий шелест стрелок часов и сбивчивое дыхание Барышкина нарушали это безмолвие.

– С вами все в порядке?

Словно посмеявшись над моими словами, Барышкин начал медленно сползать на пол. Он начал хватать ртом воздух, словно рыба на берегу.

– Окно… Откр… окно. У меня… аллер… на табач…

Я кинулась распахивать окна и настежь открыла дверь. Коллеги, видимо заметившие отъезд «дорогих» гостей, вышли из лаборатории и с опаской смотрели на двери кабинета, не решаясь войти.

– Что вы стоите?! – Я пыталась вытащить отяжелевшее тело Барышкина в коридор. – Помогите! Срочно в поликлинику его! У него аллергия на табачный дым!

Четверо мужчин быстро перенесли бездыханного Барышкина на кушетку к терапевту. Нас тут же выставили в коридор и оставили ожидать за дверью.

Я уронила голову на стену и закрыла глаза. Творилось какое-то безумие. Алмазы до сих пор не найдены, зато добавилось сразу несколько охотников за ними.

Из размышлений меня вывел голос Иннокентия Сидорова, эмпатичного поклонника Барышкина. Я слегка приоткрыла глаза, не отрывая голову от стены, и прислушалась.

– Говорят, он уничтожает всех, кто переходит ему дорогу. Что же наш уважаемый директор сделал такого, что… – На этом слове Белоусов врезал ему между ребрами, и тот согнулся пополам.

– Не твоего ума дело! Вон у него и психологи есть, и адвокаты в одном лице! – Иван указал головой на меня. – Пусть и разбираются с этим.

«Надо же, какой догадливый. А сразу так и не скажешь…»

– Вы как хотите, – Добродеев потер свою грудную клетку в области сердца, – а по мне, так нужно отдохнуть. Последние дни выдались довольно эмоциональными.

Он скинул с себя лабораторный халат и отправился в сторону вестибюля. Трое коллег, попрощавшись со мной, тоже удалились.

Через какое-то время из кабинета вышел терапевт и попросил меня зайти.

Барышкин лежал в сознании, но под кислородной маской. Его стеклянный взгляд обретал осознанность.

– Татьяна, подойдите. – Он кивнул врачу, и тот поспешно вышел, оставив нас наедине. – Сядьте рядом. Спасибо. Вы спасли мне жизнь. Они угрожали мне, и, если бы вы не вошли, не лежать бы мне на этом месте.

– Я чего-то не знаю, Степан Петрович? – Когда детектива водит за нос собственный клиент, то тем самым он стреляет себе же в ногу.

– Я расскажу, расскажу. – Он втянул в себя струйку чистого кислорода. – Родионов одержим «Принцессой», он не желает и слышать о том, что кристаллы исчезли, и считает, что я выдумал эту историю, чтобы еще выгоднее продать кому-то на сторону. Поэтому он требует свою коллекцию как можно быстрее. При этом он ждет назад и часть своего аванса, который перечислил мне заранее.

– Это уже не сделка, а шантаж какой-то! – Этот Родионов, стало быть, полностью отвечает моей предварительной характеристике.

– Вот именно, и не поспоришь! Тем не менее теперь на кону моя жизнь, а это важнее и алмазов, и аванса. Он уменьшил сумму сделки наполовину. Это совсем не то, что я ожидал от «Голубой принцессы».

– Ну, и верните ему эту половину!

– Не могу. Нет ее. – Он поджал губы.

– «И осталась старуха у разбитого корыта».

– Вы о чем?

– О вас, Степан Петрович, о вас!

– Помогите мне! Вы нашли Сусликова? – Его полный надежды взгляд вызвал во мне чувство жалости.

– Если Сусликов и виновен, то мы теперь этого не узнаем. – Я сделала голос на тон тише: – Его нашли повешенным рано утром в своей квартире.

– Нет, нет, нет, только не это! – Новый приступ сотряс хилое тело Барышкина. – А алмазы? Они были у него?

Снова взгляд, полный надежды, уставился на меня.

– Если бы алмазы нашлись, я бы сразу вам об этом сообщила.

Его красное лицо поменялось на бледный лик. Несколько минут он молча лежал на своей кушетке с закрытыми глазами.

– Татьяна, вы же умная девушка. И я не зря вас нанял, – наконец заговорил Барышкин. – У вас наверняка уже есть новый подозреваемый.

– Есть один на примете. Я, правда, боюсь ошибиться. – Я не хотела посвящать в неподтвержденные данные своего клиента, тем более видя, в каком он сейчас состоянии. Я поспешно встала. – Поправляйтесь, Степан Петрович, если будет что-то известно, я сообщу вам.

– Спасибо, Танечка, я в вас не ошибся. – Он потер свои впалые глаза. – А я пока постараюсь что-то придумать с деньгами.

Я решила не ехать сразу домой, а нашла уютное кафе с бразильским кофе и сдобными булочками.

Ночной Тарасов уставился на меня сквозь окно розовым глазом заката, перистые облака напомнили о палитре художника-импрессиониста, Волга тихо плескалась о берега, стирая историю сегодняшнего дня, чтобы завтра начать ее вновь с чистого листа.

Итак, что мы имеем: один из пяти коллег, имеющих доступ к алмазам, умер, скорее всего, не собственной смертью; один из четырех оставшихся коллег явно при жизни точил зуб на Сусликова, и это Иван Белоусов; агрессивно настроенный покупатель алмазов Родионова Роман, угрожающий расправой моему клиенту; ну и, наконец, пять маленьких драгоценных камешков, которые бесследно исчезли, став вожделенным предметом для некоего загадочного, но бессовестного и беспринципного субъекта. Завтра обязательно нужно узнать место жительства Белоусова и проследить за ним. А еще не мешало бы узнать, какие места он посещал в течение этой недели.

В телефоне щелкнуло сообщение: «Привет, завтра в 19.00, ресторан «Дары Сары», я заеду пораньше. Ты обещала! С нетерпением жду встречи. Сергей».

Только не это! Нет! Конечно, это то! Но только не завтра!

Ну, вот ты и попала, Танька. А все почему? Нечего давать обещаний, которые не сможешь выполнить!

Это все потому, что утром, наспех собравшись искать человека в черном, я совершенно забыла о костях, поэтому день и выдался настолько непредсказуемым. Но я не привыкла отказываться от своих обещаний, придется импровизировать, если вдруг появится срочная работа. Сергею необязательно знать о моей настоящей деятельности. Возможно, он не готов становиться возлюбленным девушки-детектива, рискующей направо и налево своей жизнью, хоть эта девушка и его бывшая…

«Привет! Конечно, как договаривались».

Глава 5

Итак, Иван Белоусов – спортивного телосложения, приятной внешности и грубой натуры коллега Сусликова Андрея, он сразу попал под мое подозрение как соперник за место под солнцем в райском саду Барышкина, а следовательно, как человек, имеющий некий мотив к совершению противоправных действий. Его-то и предстояло мне сегодня выследить и остаться незамеченной, да к тому же успеть на ужин с Сергеем.

А перед началом трудного дня просто необходимо кинуть кости: 20+25+5 «Не слушайте его, он блефует».

Значит, блефует. Даже когда мы «строили» психологические портреты персонала, уже тогда было ясно, что этот человек многое недоговаривает. А эта потасовка в лаборатории с Сусликовым? Когда я спросила его о конфликте, он умело увел разговор в сторону и не ответил на вопрос.

У меня не осталось сомнений в честности этого человека. Часов с шести утра я уже караулила у подъезда «коллегу-ювелира», кто знает, во сколько встает этот неуравновешенный мужчина. Еще один мой знакомый – бывший спецназовец – рассказывал, как ему порой приходилось высиживать в засаде десятками часов без движения, развлекая себя лишь мыслями.

Повторять опыт моего знакомого мне не хотелось, и я всеми фибрами души желала, чтобы мой подозреваемый быстрее вышел наружу. Это случилось около восьми утра. Иван, взявший отгул посреди недели, чем удивил приболевшего Барышкина, рано утром вышел из подъезда при параде, взял такси и направился в сторону объездной.

Я решительно пристроилась за ним, держа расстояние в пару автомобилей. Я прекрасно понимала, что слухи скоро расползутся среди коллектива и все коллеги узнают, что Сусликов мертв. А еще через пару дней придет отчет о вскрытии от Кири, и тогда уж точно станет ясно, убийство это или нет.

Эта история меня вообще сильно поражает. Я охочусь за эфемерными подозреваемыми, опираясь на косвенные улики и подозрения, отрабатывая свой хлеб перед Барышкиным. Но я до сих пор не знаю, как эти алмазы были вынесены из здания, где стоят суперсовременные сканеры. Одно меня настораживало точно: если Белоусов причастен к смерти Сусликова и/или к похищению алмазов, почему он не убежал сразу же после устранения цели? Хотя почему же я сомневаюсь в этом, возможно, именно сейчас он и предпринимает шаги к медленному отступлению, чтобы не вызвать подозрения резким исчезновением.

Проследив его до заправки, я отметила на карте первую остановку Белоусова. Мужчина вышел из магазинчика через десять минут с огромной охапкой красных роз. Не иначе как намечается встреча с женщиной.

Мою догадку подтвердила его вторая остановка на выезде из Тарасова, когда Иван купил у придорожного торговца большого пушистого медведя. Никогда не понимала, зачем взрослым женщинам такие большие медведи.

Мы проехали километров тридцать и остановились возле уютного загородного ресторана «Тихая заводь». Заранее продумав свой гардероб, по наставлению Светки, я надела короткий парик черного цвета и обтягивающее платье в стиле «леопард на охоте», а гламурный макияж завершил образ «в засаде».

Оставив автомобиль за углом этого здания, я медленным шагом последовала за целью. Иван с медведем и букетом, как завсегдатай заведения, быстро прошел внутрь, не дав мне возможности проследить его маршрут. Что ж, придется снова импровизировать.

– Простите, – скорее из вежливости, нежели из любопытства обратилась я к официантке, поливающей цветы в клумбе. – У вас есть свободные столики?

Официантка смерила меня презрительным взглядом, и легкая улыбка тронула ее губы.

– Кто ваш сопровождающий? У нас кушают только пары.

– Что? – Я не ожидала подобного поворота событий, да еще в девять утра. Нужно было срочно что-то придумать. – Да вот он только что зашел внутрь.

«Ну, ты попала, Танька»!

– Вы приехали с господином Белоусовым? – Девушка говорила с интересным акцентом, похожим на греческий. – Но он уже заказал накануне ВИП-ложу, и с ним другая женщина.

– Вы немного не поняли меня. Мы вместе прибыли, но с разными целями. – Я была сама доброжелательность. – Мне не хотелось бы отвлекать его, поэтому помогите мне выбрать столик вне поля зрения господина Белоусова, чаевые обещаю.

– А, поняла. – Она хитро мне подмигнула. – Вы одна из этих. Ну что ж, пойдемте.

«Какой странный ресторан в странном месте. И почему она меня так назвала – «одна из этих»… Из каких этих? Звучит оскорбительно».

Тем временем мы зашли в просторную обеденную залу, усеянную утренним светом, сочащимся сквозь панорамные окна. На стенах заведения, нарисованные заботливой рукой хозяина, красовались сцены из древнегреческих мифов, а пол покрывала искусно выполненная мозаика. Официантка, все еще с интересом изучая мой стиль одежды, предложила самый дальний столик, рядом с туалетом. Для детектива, исполняющего свои обязанности, это было идеальное место для слежки. Одна из кабинок на противоположной стороне залы оказалась зашторена. Интересно, с кем он встречается в приватной ложе? От Барышкина мне удалось узнать, что Белоусов долгое время жил в гражданском браке, но с недавнего времени он расстался со своей женщиной. Официально никогда не был женат и не стремился к законным отношениям, детей тоже нет. Кто же эта загадочная незнакомка? И почему в этом ресторане должны присутствовать только пары? Ничего не понимающая, я сделала заказ своей официантке.

– Омлет с беконом, крепкий кофе и два круассана. Это все? – Немой вопрос повис в глазах девушки, словно я должна была заказать что-то еще.

Я тоже посмотрела на нее вопросительно-любопытно:

– Наверное, все. Или я ошибаюсь?

– Что-то для вашего спутника? Он же подойдет? – Официантка явно нервничала. – У нас нельзя сидеть в одиночку! Это ресторан для особых лиц с особыми спутниками, неформальные встречи, секретные совещания.

Она договорила свою фразу уже шепотом.

«Ну, все ясно! Так бы сразу и сказала, душенька! Состоятельные мужчины и их любовницы. Состоятельные женщины и их альфонсы. Черные пиарщики и их клиенты. Киллеры и их заказчики».

– Конечно! Он подойдет позже! И сам сделает заказ! – Отпустив удовлетворенную моим ответом официантку, я погрузилась в раздумья.

Киря и Гарик отпадают, так как подобные личности сразу будут заметны среди столь разношерстной толпы с не всегда чистыми помыслами. Перечисляя в голове мужчин, которые могли бы мне помочь в этом деле, я заметила, что в ресторан начали заходить посетители. Многие известные граждане Тарасова мне были знакомы. С кем-то меня связывали удачно завершенные дела, а кто-то оставил неприятное впечатление в моей карьере детектива. Но, как бы там ни было, сегодня я замаскирована под светскую львицу, и меня не должны узнать. За седовласой женщиной, занимающейся коммерческой недвижимостью, которую сопровождал накачанный молодой человек, я мельком заметила знакомое угрюмое лицо, но оно так быстро исчезло из моего поля зрения, что я не вспомнила, где его видела. Да это и не важно. Здесь почти все лица знакомые.

Неуверенной рукой я набрала номер Сережи. Он говорил, что сегодня у него выходной. Надеюсь, сработает.

– Да, солнышко. – Его ответ меня немного удивил, ведь на солнышки и лучики мы пока не переходили. – Доброе утро!

– Доброе утро, Сереж. Слушай, ты не мог бы составить мне компанию к завтраку? Ресторан «Тихая заводь», сто первый километр.

– Конечно, не проблема. Я как раз еще не завтракал. Уже лечу. – Его готовность поражала и немного льстила одинокому сердцу.

– Я буду в леопардовом платье и в черном парике. Только не спрашивай зачем. У каждой девушки свои причуды, – и положила трубку.

В ожидании своего спутника я решила осмотреться и заодно подслушать разговор за шторкой. Из пятнистого клатча я незаметно достала маленькое устройство в виде губной помады, подаренное Гариком на мое «восемнадцатилетие» в прошлом году. По его заверению, эта небольшая штучка способна заменить самые лучшие «жучки» прослушки. Главное, поймать нужный диапазон коротких нановолн или каких-то там импульсов. Устройство, конечно, еще требовало доработки, так как радиус действия охватывал лишь ограниченную территорию, а при наличии толстых стен «игрушка» и вовсе была бесполезна. Кабинка ВИП-зоны как раз находилась в том самом территориальном диапазоне.

Немного повозившись с помадой и настроив необходимую частоту, я вставила в ухо беспроводной наушник и с радостью приняла от официантки свой заказ. Наслаждаясь вкуснейшим омлетом в своей жизни, я с легкой улыбкой слушала объяснения в любви некой особы в нужной мне кабинке.

– Ванюша, ты же понимаешь, что мне будет одиноко и грустно без тебя? – Девушка явно была настроена на него мертвой хваткой.

– Это ненадолго, зайка, я вернусь, и мы отпразднуем свадьбу. – Белоусов немного заикался, что было не похоже на его обычную агрессивно-пассивную речь.

«Так, значит, он куда-то собирается, да еще и обещает взять замуж. По всей видимости, это решение далось ему с большим трудом». Тем временем беседа продолжалась.

– Нет, ты не понимаешь! – Девушка немного повысила тон. – Ты подарил мне этого громадного медведя, чтобы он скрасил мое одиночество, или это намек на что-то другое? Неужели нельзя было придумать подарок в твоем стиле?

«Не мне одной не нравятся медведи, но за альтернативу, которую предложила ему зайка, меня загрызла бы совесть. Так бесцеремонно намекать…»

– Этих побрякушек у тебя полные ящики! – Вот теперь послышались знакомые эмоции гневно-рассудительного Ивана. – Колье из черных топазов на прошлой неделе, например, дополнило твою коллекцию безделушек!

«А Белоусов хорош! Неужели рядовые ювелиры столь богаты? Черный топаз, между прочим, дорогой камешек».

– Вот именно, безделушек! Это все бижутерия! – Видимо, она прикусила губу на полуслове, так как в эфире послышалось легкое шипение тишины, а потом сдавленный голос женщины: – Отпусти…

«Да там разыгрываются бразильские страсти! Он что, схватил ее за горло?»

– Что ты сказала? Повтори, я не расслышал. – Вот теперь Иван Белоусов предстал в знакомом мне облике.

– Я… я отнесла те серьги с изумрудами Адальберту. Он подтвердил, что это подделка, очень искусная. Прости, – писклявый голос девушки тут же замолк.

– Этому самоучке-венгру? Значит, ты сомневалась во мне? В моих чувствах, так? Может, ты хотела продать мои подарки? – Его голос четко слышался через устройство Гарика.

«Сомневалась она, конечно! И правильно сделала! Еще одна улика не в пользу Ивана Белоусова. Оказывается, наш горе-ювелир мастерскими подделками балуется, что же ему мешает и с алмазами подобное сотворить? А ничего не мешает! Он их и создал! Ну, сегодня, голубчик, я возьму тебя с поличным. Главное, узнать цель твоей поездки!»

В дверях показался Сергей с милой желтой розочкой в петлице. Он медленно обвел своим небесным взглядом людей в зале и остановился на мне. Его появление отвлекло меня от разговора двух влюбленных. А когда мой партнер по завтраку присоединился ко мне за столиком, зазвонил телефон, и мне вовсе пришлось вынуть наушник из уха. Ну, вот так всегда, на самом интересном моменте.

– Татьяна Иванова, слушаю.

– Татьяна, значит! Ну, ну. – В трубке неразборчиво защелкало. – Я должна вам сказать…

В ложе Белоусова раздались женские крики.

– Простите, девушка, я плохо вас слышу. Перезвоните позже. – Мне пришлось прервать непонятный звонок.

Пока два официанта разбирались с потасовкой двух ВИП-персон, некоторые посетители поспешили покинуть заведение. В толпе удаляющихся людей опять мелькнуло знакомое рыхловатое лицо.

– Перестаньте, у нас приличное заведение! Охрана! – Один из официантов, парень лет двадцати, крепкого телосложения, сильно сжал руки Белоусова за спиной.

Зайкой оказалась миловидная черноволосая девушка с глазами-ягодками и явно усовершенствованным в косметологическом кабинете лицом. Она на всех парах выбежала из ложи и побежала в туалет, вытирая на ходу растекшуюся тушь влажными салфетками. Это был мой шанс опросить свидетельницу хотя бы настолько, насколько позволит ее нервное состояние. Пока Сергей хлопал глазами на развернувшуюся сцену, я предложила ему сделать заказ, а сама удалилась припудрить носик.

Я подошла к зеркалу как ни в чем не бывало и предложила девушке жидкость для снятия макияжа. Светкины наставления даром не прошли, кому как не ей знать, что бывает с гримом, когда его носишь много часов.

– С-спасибо, – протянула она, и мелкие слезинки потекли из глаз.

– Я понимаю вас, сама недавно стала жертвой маньяка. – Моя наглая ложь заставила девушку переключиться на мою проблему, это мне и нужно было. – Поверьте, это не самое страшное, что могло произойти с вами.

– Наверное, вы правы, но мой парень, он такой вспыльчивый. Я ведь не со зла, – начала она изливать мне душу. – Я ведь просто прицениться хотела. Мало ли, кризис или дефолт, всегда нужно иметь при себе какие-то материальные ценности на всякий случай.

«Умная девочка, но непорядочная».

Она достала топазовое колье и протянула мне.

– Вы поссорились из-за него? – наивно поинтересовалась я.

– И из-за него, и из-за еще ста подобных украшений. Вот если бы они были настоящими, но нет. – Девушка, погрузившись в жалость к себе, обреченно понурилась. – У него есть другая! Теперь я точно уверена в этом! И ценит ее он гораздо выше, чем меня! Не зря же он уезжает сегодня вечером.

«А ценность вашего величества, я так понимаю, выражается в стоимости подарков? Как же это называлось еще десять тысяч лет назад? Натуральный обмен? Бартер?»

Из левой кабинки послышался звук смываемой воды, затем оттуда вышла моя знакомая официантка. Она быстро помыла руки, улыбнулась мне и покинула туалет.

– Понимаю. – Мое лицо приняло сочувствующий вид. – Обычно с любовницами едут на курорты. Он ведь поделился планами?

– Нет, он не на курорт едет. Сказал, что недалеко, нужно встретиться с клиентом. – Она всхлипнула. – Конечно, с клиентом! Он едет к другой женщине!

И она снова разрыдалась у меня на плече.

«Ох уж эти наивные охотницы за толстосумами. Нужно отправить ее восвояси, чтобы расчистить путь к задержанию Белоусова».

– Дорогая, я бы на вашем месте такие скоропалительные выводы не делала, а взяла такси и поехала домой. Сейчас нужно беречь свои нервы, тем более ваш партнер тоже должен успокоиться. Будет следующий день, вы оба придете в себя и нормально поговорите, как цивилизованные люди.

Она подняла свою голову с моего плеча и благодарно посмотрела на меня.

– Спасибо, вы чудесная подруга. Тогда я последую вашему совету. – Выходя, она пожала мне руку и добавила: – Ваш локон. Поправьте.

– Что? – Я повернулась к зеркалу и заметила прядку светлых волос, выбившихся из-под парика. И как же это угораздило меня так оплошать?

Быстренько приведя себя в порядок, я вернулась к Сергею.

Тем временем Белоусов пересел из своей персональной кабины в общий зал, заказав себе две бутылки коньяка и красный виноград. Не иначе как переживает мужик. Да всерьез! И как он к клиенту собрался, после литра-то крепкого алкоголя?

– Ты странно выглядишь, но тебе идет. Как же я давно тебя не видел. – Словесная серенада Сергея ненадолго вернула меня к реальности. Как же трудно совмещать личное и профессиональное вместе.

– Спасибо, мне приятно. – Я скосилась на часы, было почти одиннадцать, и Белоусов не торопился покидать ресторан. Придется здесь оставаться и на обед тоже.

– Ты уже поела? Мы могли бы прогуляться по парку. Здесь недалеко я видел небольшой лес с зонами для отдыха, – словно прочитав мои мысли, спросил Сережа.

– Нет, я бы еще поела. – Прощай, диета! – Официант!

Белоусов резко повернул голову на мой голос.

«Ошибка на ошибке, Танька!»

Времени на раздумье не было, я погладила Сергея по щеке и поцеловала в губы, закрыв свое лицо лицом моего партнера. Рассеянным взглядом Иван осмотрел все помещение и налил себе новую рюмку.

«Пронесло! Будь внимательна!»

– Вот это да. Ты классно целуешься! – Серега был в восторге. – Я и забыл, как ты целуешься!

«А в больнице ты казался мне более эрудированным. Ладно, прощаю, внезапность не твой конек».

Мы просидели почти до полудня, когда Белоусов заказал дичь, а точнее, здоровый стейк с гарниром, бутылку шампанского и коробку шоколада. Прекрасное начало дня! Пока ювелир мешал пальцем в бокале шампанское с коньяком, официант заботливо выдавил тому в самодельный шейкер дольку лимона. Знакомая официантка подошла к изрядно выпившему Белоусову и что-то предложила. Мне было неудобно следить из-за ее спины за моим подозреваемым. Ювелир что-то взял у нее с подноса и добавил к себе в бокал. Это что-то зашипело и вспенилось, а потом успокоилось. Антипохмелин? Моя бурная фантазия нарисовала мне сцену отравления из пьесы Шекспира, и я засекла время. Но через десять минут ничего не поменялось в жизни Белоусова, лишь его лицо стало похоже на красный помидор.

– Так ты не ответила на мой вопрос. – Сергей вновь внезапно проявился на моем задании. – У тебя есть кто-нибудь?

«Когда это ты успел такое спросить? Не иначе как хитрите, батенька».

– У меня сейчас сложная ситуация. – Было неприятно обманывать моего старого друга, но сейчас не до выяснения отношений, честное слово. – Можно сказать, я взяла паузу.

– Перерыв между отношениями всегда важен. У меня хотя бы есть шанс? – Он утопил меня в своем взгляде.

– Шанс есть всегда, главное – вовремя им воспользоваться. – Я подмигнула ему и вернулась к своей цели.

– Ловлю на слове!

Сидящий за своим столиком Белоусов потер грудь. Не иначе как перебрал. Как же ты на встречу поедешь, голубчик?

Будто услышав меня, он позвал ту же официантку и попросил счет. Девушка вернулась с чеком и добавила в его рюмку ту же шипучку. Белоусов трясущимися от алкоголя руками достал карточку и щелкнул на терминале, не заглядывая в чек. Я тоже попросила счет, не сводя глаз с Белоусова.

Вот он допивает свой бокал, встает, проходит несколько шагов и падает. К нему подбегают люди, подхватывают и сажают на стул. Но Белоусов и лыка не вяжет! Он требует такси и зайку. Два официанта хватают его под руки и выносят из ресторана.

Я подрываюсь с места за своей целью, но тут меня зовет Сергей:

– Танюш, тут счет. У меня нет с собой денег, оплатишь?

«Конечно, оплачу! Я же тебя пригласила!»

– Я включила в счет чаевые, пять процентов от чека, – внезапно шепнула мне на ухо официантка.

– Ага, – я протянула ей пять тысяч рублей, – сдачи не надо.

– Ты куда? – Сергей крикнул мне, когда я была уже у выхода.

– Прости, Сереж, срочные дела, давай в следующий раз продолжим? – Я выбежала из ресторана, услышав напоследок вопрос Сергея:

– А как же ужин?

Конечно же, мне было не до ужина! Осмотревшись по сторонам, я заметила у столба качающуюся фигуру Белоусова в ожидании такси.

Успела! Теперь тебе не уйти. Будем ехать за тобой до победного конца! Вспомнив, что припарковала свой «Ниссан» за углом, я рванула к машине. Почему-то она не заводилась. Только не это! Убедившись, что ювелир еще на месте, я открыла передний капот. С виду все было нормально, но не хватало одной свечи. Очень странно!

Кто-то постучал мне по спине. Ах, Сережа, ты все-таки непреодолимый романтик! На миг улыбка тронула мое сердце, я обернулась.

– Винсент-Абсент? – То самое знакомое угрюмое лицо улыбнулось мне корявыми зубами.

– Ага! Привет адвокатам. – Он что-то прыснул мне в лицо, и наступила тьма.

Глава 6

Свет! Камера! Мотор! – нет, нет – это не съемки популярного сериала! Это мои ощущения и чувства после пробуждения в незнакомом месте. Надо мной тусклый свет, я в маленькой комнате с решеткой на окне, а вдалеке слышится мотор, звук которого напомнил мне журчание катера. На дворе уже вечер, стало быть, я долго была без сознания. Досадное чувство упущенной возможности сковало мое горло – след Белоусова потерян. Но сейчас это уже не важно, важно то, зачем я понадобилась Родионову.

Судя по звукам внешнего мира, я находилась где-то на побережье Волги, вряд ли мой похититель хотел утащить меня за тридевять земель.

Я осмотрелась. Комната небольшая, довольно чистая, из мебели лишь кровать без белья и маленькая табуретка, прикроватная тумбочка, чайник и переносной умывальник.

Мне судорожно захотелось пить. В чайнике на удивление оказался прохладный мятный чай. Я, конечно, не любитель травяного питья, но выбирать не приходится. Мои передвижения явно стали заметны для того, кто все это время стоял за дверью и сейчас со скрежетом шуршал в замочной скважине.

В приоткрытую щель бросили мой мешочек с костями, и я тут же ощупала себя. Ни клатча, ни парика, ни «макарова».

– Остальное получишь после переговоров. На, умойся и переоденься. Господин не привык ждать долго, – голос стих, и дверь закрылась снова на ключ.

Никак господин Родионов среди своих в демократию не играет?

Я посмотрела на брошенные мне мыльные принадлежности, длинное шелковое платье в розовом нюде и красные лакированные лабутены. Блондинка в розовом, все-то ты знаешь, Родионов!

Я с грустью вспомнила шедевр Светкиного грима, когда она старательно колдовала над моим образом светской львицы. Теперь мне предстоит смыть тонну макияжа этим маленьким кусочком мыла. Эх, мужчины.

Стоп! Меня осенила догадка! Значит, эти парни следили за мной от самого дома, и у Светкиного салона, и у подъезда Белоусова, и по дороге в ресторан. Они знали о моем наблюдении за ювелиром и, конечно же, поняли, что я никакой не адвокат Барышкина.

Танька, теряешь бдительность! Зачем же я понадобилась Родионову?

Бросим кости на удачу, она мне сейчас не помешает. 24+33+7 «Вы найдете удачный выход из затруднительного положения». Так это же чудесно! Мой побег благословлен!

Примерно через час в моей двери снова заскрежетал ключ. Один из подручных мецената придирчиво оглядел меня с ног до головы и показал на мои волосы.

– Ы, ы. – Он водил руками от головы вдоль тела вверх и вниз.

– Что? Ты немой? Мне распустить волосы?

– Ы, ы, – одобрительно закивал тот.

Ладно! Когда ты в руках подозрительных личностей, то первое время старайся не злить их и выполнять все приказы.

Я послушно это сделала, аккуратно вынимая шпильки. Меня привели в обеденную зону, где стол, накрытый заботливой рукой невидимой хозяйки, источал аромат.

– Присаживайтесь, Татьяна. – Голос Родионова за спиной невозможно было не узнать. – Нам нужно многое обсудить, прежде чем вы покинете этот дом.

Да, мне было не по себе. Но сжиматься от страха я не собиралась. В конце концов, кто у нас здесь ловит преступников?

Расправив свое шикарное платье, я, словно принцесса, присела на край стула, слегка тряхнула волосами и небрежно облокотилась на руку. Теперь этой руке просто необходимо добраться до «макарова», а пока со спокойной уверенностью смотрим в глаза севшему напротив меня Родионову.

– Вы прекрасны в своей естественности! Зачем был нужен столь вульгарный макияж? – Он оценивающе осмотрел меня. – Винсент, вина даме. Какое предпочитаете?

«Да, конечно! Сначала усыпим бдительность, а потом начнем допрос. Знаем! Плавали!»

– Я предпочитаю кофе, крепкий кофе, натуральный молотый кофе. – Я улыбнулась ему.

Меценат одарил меня белозубой улыбкой и подал сигнал одному из Винсентов. Вскоре передо мной стояла чашечка вкуснейшего напитка и лежала плитка шоколада. Родионов молча наблюдал за мной, медленно потягивая вечерний аперитив.

– С незапамятных времен, Татьяна, – начал он внезапно, – наши предки занимались преследованием: они выслеживали добычу, мстили врагам, соперничали за женщину. Прошли сотни тысяч лет, мы сменили шкуры на дорогую одежду, бизона на полуфабрикаты, жен на любовниц. Но лишь одна вещь никогда и ничем не заменится. Искусство! Даже вы, Татьяна, произведение творца. Ваша грация, красота, нежность превосходно уживаются с отвагой, честью и нелегким характером. Я не прав?

«Значит, лестью решил взять? Женщина любит ушами, как говорится. Хорошо, подыграем. Нужно понять, что же прячется за твоей маской помпезности».

Я улыбнулась ему, не говоря ни слова, и кивнула, делая очередной глоток.

– Надеюсь, вам не грубили, когда любезно доставили мое приглашение посетить сей скромный дом? – Улыбалось лицо, но не глаза Родионова.

– Если отбросить, что мне прыснули снотворное в лицо, то все прошло неплохо. – Я не собиралась переходить границы допустимого. – Зачем же вы меня… пригласили?

– Давайте я буду откровенен, раз вы конкретно ставите вопрос. Мне кое-что нужно вернуть, и ваша помощь мне бы очень пригодилась. – Он немного оттянул свой галстук, не иначе как нервничает. – Один ваш знакомый человек задолжал мне очень ценную вещь. Мне нужна эта вещь! В обиде не останетесь!

«Я всегда выполняю просьбы заказчиков, и если Барышкин запретил мне говорить, что я детектив, то пусть так и будет».

– Поясните подробнее, не понимаю, о чем вы. – Я поняла, что Родионов не верит Барышкину и подозревает его в умышленном подлоге алмазов. Интересный оборот, но предсказуемый, тем более когда ближе познакомишься с меценатом.

– Так уж не понимаешь? – Он сделал серьезное лицо. – Мои птички принесли мне в клюве записочку, что дамочка-адвокат в парике и образе путаны выслеживает одного из подчиненных Барышкина. Интересно зачем?

«Думай, Танька, быстрее, иначе этот коршун выклюет твои глазки».

– Ах, это! – Я сделала мрачный вид и надула губы, вспомнив зайку из ресторана. – Этот вредина Белоусов украл мое колье из черных топазов и подарил своей девушке. Я такого не прощаю!

Лицо Родионова сразу изменилось.

– Украл, говоришь. – Он сразу зацепился за мой ответ. – А мне нравится твой боевой настрой. Несмотря на твою пушку в сумочке, я сразу понял, что к чему! Можешь больше не притворяться!

Пока я думала, где совершила прокол, Родионов рассмеялся:

– Да брось! Барышкину не по зубам такая цыпочка! Чем он тебя купил? Неужели всего лишь деньгами?

Вектор внимания мужчины, подобного Родионову, совершенно верно подмечает направление, но упускает мельчайшие детали. Пока он думает, что я новая пассия Степана Петровича и меня можно как-то использовать для давления на ювелира, можно предполагать, что я в сравнительной безопасности.

Я молча поджала губы, всем видом показывая, что не в теме.

Тем временем он продолжал:

– Девочка ты не промах, но не тебе со мной тягаться и играть в молчанку! Что ты знаешь об алмазах и Барышкине и этом, как его, Белобрысове? Может, они заодно? Мне нужны конкретные ответы. – Он снова впился ледяным взглядом в мое лицо. – Видишь ли, милая, если этот добрый старичок не вернет мне мое имущество, то о твоих круизах, островах, дорогих платьях, украшениях, ресторанах, крутых тачках можно будет забыть! Ты или работаешь со мной, или остаешься на обочине дороги жизни! Посмотри на меня!

«Да уж, напугал! Я ведь тоже подозреваю Белоусова, может, убить двух зайцев одним выстрелом? У Родионова связи, он быстро отыщет мой объект преследования, а заодно получит для себя нужную информацию, тогда и Барышкин будет цел и невредим! А что, если Белоусов непричастен, и тогда пострадает невинный человек? Но ведь он занимался подделкой, как выяснилось! Ладно, была не была!»

– А что мне будет, если я соглашусь? – Я же должна была задать этот вопрос…

– Вот это другое дело! Наконец-то я слышу правильные нотки современного мира. Что-то за что-то, верно? Я тебе конфетку, а ты мне мячик, а помнишь, как в детстве? Я тебе списать контрольную работу, а ты мне свой обед из буфета! Я тебе миллион, а ты мне крышу! Все банально, как и всегда! Люди никогда не перестанут наступать на одни и те же грабли! – Он внезапно прервался, поняв, что зашел далеко. – Что ты хочешь?

«Для меня моя профессия является одной из наиболее гуманных видов деятельности. Защита людей, избавление мира от преступности, не это ли главное в моей работе?»

– Возможно, Белоусов причастен к пропаже алмазов! По крайней мере, он мастерски занимается подделками. Его подружка шепнула мне в туалете, что колье из топазов ненастоящее. Местонахождение его я не знаю, ваши подручные как раз похитили меня, когда я пыталась выследить его. – Я внимательно посмотрела на него. – Так вот! Ему не должны причинить вреда, его следует судить по закону в случае виновности!

Родионов пристально посмотрел мне в глаза.

– Я согласен! И все же Барышкин тебя не заслуживает! – Он подозвал одного из охранников и поручил как можно быстрее найти ювелира. – Ты поедешь с нами! Мне нужен свидетель, когда этот мужик расколется и потянет за собой твоего «папика»!

Мне вернули все, кроме «макарова». Хоть Родионов и снизил градус подозрительности, но с этим человеком очень трудно иметь совместные дела.

Мы выехали около десяти вечера на катере в неизвестном мне направлении. Но, судя по тому, как ловко ребята установили маршрут, им все же удалось выследить Ивана. Судя по всему, мы двигались в сторону Покровска, к другому берегу. Интересно, почему на катере? Но я мудро не стала задавать этот вопрос. Чем меньше говоришь с собеседником, подобным Родионову, тем лучше тебе же.

Меня посадили на палубе, дали теплый плед и приказали никого не отвлекать и по телефону не звонить. Я сидела, как мышка в засаде, и наблюдала за поведением Родионова и его людей. В любой другой ситуации меценат мог бы показаться мне очень даже привлекательным мужчиной, но лишь до того момента, как он покажет свои зубы в ответ на мое неповиновение.

Я включила телефон, через несколько секунд посыпались сообщения о пропущенных звонках: Барышкин звонил пару раз, скорее всего, узнать, как двигается расследование; уведомление от Кири, что отчет о вскрытии Сусликова отправлен мне на почту; несколько звонков с неизвестного номера и, наконец, штук двадцать посланий от Ленки. Подруга слишком сильно интересовалась развитием моих отношений. Я написала ей пару любопытных фактов, это должно на время ее занять. К сожалению, не было ни одного уведомления от Сергея, но это и неудивительно, ведь я так резко с ним попрощалась.

– Что ты там пишешь? – Винсент-Абсент вырвал из моих рук телефон и уставился в сообщение Ленки. Не увидев ничего криминального, он вернул мне мой смартфон. – Выключи его, у нас следящее оборудование лагает.

Мы свернули в правый рукав реки, и спустя несколько минут катер пошел на сближение с берегом. Меня вытолкнули на землю и связали зачем-то руки. Так мы шли до самой дороги, охранники все время сверялись с планшетами.

– Объект остановился в отеле «Тельма», отсюда десять километров.

– Отлично. – Родионов обрадовался. – Вызывайте такси, мы с крошкой отправляемся на встречу, и чтоб не спускали с нас глаз!

Родионов заботливо развязал мне руки и строго-настрого приказал вести себя достойно. Мы сели в такси и отправились к Белоусову.

Заурядный трехзвездочный отель уже был закрыт для сторонних посетителей. Мы тайком пробрались на второй этаж, ориентируясь на сигнал телефона Белоусова, как выяснилось. При этом воспользовались аварийной лестницей. Не ожидала, что меценат возьмется за это дело лично, видимо, алмазы его сильно зацепили. Родионов оказался не только торговцем-аристократом, шантажистом-душегубом, но и взломщиком со стажем, в этом мы были похожи, но ему необязательно об этом знать. Тихо щелкнув отмычкой в апартаментах ювелира, мы проникли внутрь, где тут же погрузились в звенящую тишину. Родионов прицепил меня наручниками к трубе в ванной, а сам растворился во тьме. Можно бы и сбежать, уж шпилька-заколка у меня найдется. Но тогда я не узнаю результатов беседы Родионова и Белоусова. А значит, подожду…

Спустя пару минут я услышала глухой стук чего-то плотного об пол, и все смолкло. Мой похититель вынырнул из темноты так же быстро, как и исчез в ней. Я не видела выражения его лица, но слышала сбивчивое дыхание. Будто очнувшись от транса, меценат быстрыми движениями руки кинул мне что-то звенящее под ноги и выбежал из номера, крикнув напоследок: «Это не я!»

– Что это было? – этот вопрос повис в тишине. – Есть кто-нибудь?

Я старалась говорить достаточно четко, но мне никто не ответил. Нащупав под ногами ключи от наручников, я быстренько сориентировалась в ситуации и освободилась. К моему удивлению, Родионов бросил мне мой пистолет.

Я включила свет и начала осматривать номер. Чистые комнаты, без следов пребывания человека, на первый взгляд. Но, как оказалось, человек там все-таки был – Белоусов собственной персоной, но, к сожалению, мертвый.

Вот это сюрприз! Второй труп, Танька, за неделю! И везде ты крайняя! А Родионов-то – тот еще джентльмен.

Время – полночь! Я, как Золушка, в розовом шелке и без одной туфли, одна в чужом городе, незаконно нахожусь в отеле, стою над трупом и судорожно набираю Кирю. Он не отвечает, да и, судя по моему местоположению, это не его территориальная юрисдикция, и максимум, что он сможет для меня сделать, – это попытаться связаться с местным участковым. На этот раз мое везение меня подвело. Что должна была сделать любая другая девушка, случайно оказавшаяся в подобной ситуации? Конечно же, убежать. Но мы, детективы, стойкий народ, идущий до конца. Во всяком случае, место преступления я осмотреть обязана, пока есть такая возможность. А там видно будет. Если господин Родионов не вызовет полицию – а с чего бы ему? – в случае чего и сбежать успею.

Ну что ж! Как там делала Сага Норен из полиции Мальмё?

Отодвинув ногой упавшую табуретку, о которую споткнулся Родионов, скорее всего, при отступлении, я подошла к телу. Белоусов лежал на кровати, словно только что заснул. Пульс на шее не прощупывался, кожные покровы мягкие, синеватые, в уголках рта и на подушке рядом с правой щекой небольшие капельки крови. Смерть наступила примерно четыре часа назад, предположительно от алкогольной интоксикации и, возможно, желудочного кровотечения. То есть он покинул ресторан после обеда, а часов в восемь вечера уже умер. Как же это все нелепо…

А это что? Я посмотрела на его руки. Белоусов сжатыми кулаками держал мертвой хваткой простыню. Не иначе как агонизировал перед смертью. Тогда это может быть сердечный приступ, но почему кровь? Вопросов много, а времени мало.

Я сфотографировала на смартфон все подозрительные моменты и поспешила удалиться из номера. Но не тут-то было. Стоило мне выйти за дверь, как на меня напала разъяренная зайка, та самая девочка-инвестор. Она потянулась к моим волосам, но была приостановлена моей рукой, упершейся ей в грудную клетку, помимо всего прочего, девушка начала судорожно орать, чем разбудила добрую половину клиентов и, конечно, персонал. Я знала, что долго не смогу сдерживать нападение и мне придется ответить.

– Ах ты! Кто ты такая?! Ты его любовница?! Вот я твои волосы выдеру, нечем будет чужих мужиков соблазнять! – Она разъяренно кричала, но не узнала меня. – И ведь куда привел! В наш отель! Наше любовное гнездышко! Я чувствовала, когда начала искать!

– Прекратите! – Я высказалась спокойно, но внутри, конечно, закипал огонек. – На счет «пять» мне придется обезвредить вас!

– Да что ты говоришь! – Она продолжала тянуть свой французский маникюр к моему лицу.

– Четыре, пять!

Я ухватилась за ее правую руку и сделала залом назад, она не ожидала такого выпада и, согнувшись, завалилась на бок. Я продолжала оттягивать руку, пока та не застонала от боли в ключице.

В этот момент подбежала ночной администратор:

– Что происходит? Кто вы? Прекратите насилие! Я вызову полицию!

– Да, отпустите! – Зайка стонала, сидя на корточках в неудобной позе.

– Полицию действительно придется вызвать! – Я отпустила горе-любовницу Белоусова. – В номере труп!

В коридоре начала расти паника. Кто-то крикнул, что убийца в гостинице, и вся толпа заспанных лиц метнулась вон. Я заметила, что администратор совершенно не была готова к подобной ситуации, замерев на одном месте, она ошеломленным взглядом провожала бегущих людей. Пришлось взять ответственность на себя. Я подняла руку вверх и громко крикнула:

– Без паники! Постоялец умер естественной смертью!

Как это часто бывает, словно по команде, путем сарафанного радио мои слова дошли до всех паникующих, и уже спустя несколько минут потревоженные люди возвращались в свои номера.

После приезда полиции и катафалка мне пришлось довольно подробно изъясняться перед участковым местного района. До тех пор пока полиция не установит причину смерти, я, конечно, попала под подозрение, и моя ксива детектива мне в этот раз не помогла. Вопросы были очевидные, но неудобные для моего тайного расследования: «Знаю ли я Белоусова?», «Что я делала между часами его жизни и смерти?», «Как я оказалась в номере погибшего?»

На часах стрелки отбили ровно два часа ночи, все мои знакомые, которые могли бы поручиться за меня, естественно, не брали трубки. Про Родионова, который и являлся главным свидетелем моей непричастности, вообще можно было забыть. Посему алиби у меня не было. Зайка с зареванными глазами сидела в коридоре, не обращая больше ни на кого внимания. Когда участковый, оказавшийся весьма компетентным полицейским, выводил меня из номера, девушка на миг подняла свои опухшие глаза и довольно улыбнулась. Вот она, женская солидарность, точнее, ее полное отсутствие.

Мы договорились, что я проведу эту ночь в участке, а потом кто-то из моего круга общения должен будет подтвердить мое алиби. Или как минимум за меня поручиться.

Мы ехали по пустой трассе с ветерком. Поняв мое состояние, участковый начал подбадривать меня свежими новостями из мира криминала, наверное, чтобы мой случай на фоне этих смрадных событий казался мне чем-то вроде легкой неурядицы. Знал бы он, из каких передряг мне приходилось выкручиваться в своей жизни. Я не слушала его профессиональные эпосы, а думала о своем. Если представить, что и Сусликов, и Белоусов были причастны к похищению алмазов, Сусликов как исполнитель, а Белоусов как изготовитель подделок, то они обязательно должны были иметь каналы сбыта. Возможно, что-то пошло не так, и представители канала сбыта остались недовольны. Чтобы эта версия оказалась жизнеспособна, необходимо доказать наличие двух убийств, а не несчастных случаев. Мне нужно как можно быстрее добраться до отчета Кири. Это совершенно неординарное преступление, я чувствую, что что-то упускаю. Но вот что? Знала бы, где копать, давно бульдозер бы нашла.

– Ну и умер он за рулем, по ходу! Мы приехали на место аварии, а он лежит, и зубы вывалились. – Голос участкового, все это время рассказывавшего мне свои байки из склепа, вдруг вклинился в мое размышление.

– Личность установили? – скорее машинально, чем из любопытства, спросила я.

– Да не особо. По документам только фамилию – Добродеев, кажется.

Мой мозг пронзила искрящаяся молния, я уставилась на участкового безумным взглядом и, взяв его за рукав, тихо попросила:

– Мне нужно срочно позвонить!

Глава 7

Вечер следующего дня

Сидя у подножия берега в районе нижнего течения Большого Каравана, я взглянула вверх. Обрывистый склон реки, резкими выступами смотрящий на просторы Покровского района, дал мне понять, что убийцы выбрали это место не случайно. Мои пальцы сжимали пульсирующие виски, запутавшись в растрепанных от долгого бега волосах.

Я опоздала. Рядом, по левую сторону, со стекленеющими глазами и размозженной головой лежал интеллигент Сидоров, а молчун Грибов, распластанный на каменной подстилке из мелких валунов, – метрах в десяти от меня. Оба они умерли не своей смертью, я видела вдалеке людей на черных машинах и с черной совестью, как сказал бы мой «приятель Зорро». Идя почти след в след, я тем не менее опоздала. Теперь точно понятно, что деталь, упущенная в самом начале расследования, оказалась фатальной для пятерых человек. Эта деталь должна объединить всех коллег Барышкина в стройный и неоспоримый мотив.

Со стороны склона послышалась осыпь мелких камней, я повернула голову и увидела старого знакомого. Меценат спускался ко мне в свойственной ему манере, буравя меня недобрым взглядом. Ценитель искусства, поклонник женской красоты, искатель неиссякаемого источника вдохновения оказался просто трусливым торгашом, при малейшей опасности бросившим женщину в беде.

Я поставила свой «макаров» на предохранитель и спокойно убрала его в привычное место за поясом. Мне удалось спугнуть преступников своим выстрелом в воздух из засады в момент, когда они тащили Сидорова к обрыву, я надеялась спасти хотя бы одного. Но им все-таки удалось избавиться от тела. Почему тела? Потому что их убили в машине, это я уже узнала позже.

– Кого я вижу! – Родионов в своей манере, словно ничего и не случилось этой ночью, обратился ко мне. – Татьяна Иванова! Собственной персоной! Версия с пассией Барышкина мне нравилась больше, но, как оказалось, интернет – штука хорошая, ваша личность раскрыта!

Он окинул взглядом трупы и вернулся ко мне.

– Версия, мотив?

– Не ваше дело! Не вы меня наняли! Как вы вообще меня нашли? – Я увидела в его глазах озорной огонек и сразу поняла. – «Жучок» в телефоне?

– Думала, что я не позабочусь о мелочах? – Он внезапно подобрался. – А ты ловко выпуталась тогда из нелепой ситуации! Я вижу профессионала своего дела, сидящего на костях истлевших улик, но твой боевой дух еще силен, сейчас ты усиленно думаешь и строишь логические цепочки. Я могу помочь, ты же знаешь, я тоже заинтересован в этом деле.

– Вы мне должны! – Не хотелось начинать эти пространные разговоры.

– За что? – Он так искренне удивился.

– За моральный, физический и психологический ущерб! Преследование, поломка автомобиля, похищение, удержание в плену, давление, шантаж, оставление в беде. По вашей вине я упустила тогда Белоусова, возможно, жертв сейчас было бы меньше!

– Ты уверена, что Барышкин ни при чем? Не доверяю я ему, он до сих пор не вернул мне часть предоплаты.

– Он точно в чем-то провинился перед коллегами, но не перед вами, нет. Я уверена!

Я не собиралась лезть в денежные проволочки между двумя бизнесменами, меня заботил отсутствующий пазл расследования.

Мои мысли невольно вернулись к событиям этой ночи, когда болтливый полицейский упомянул аварию с Добродеевым. Я тогда упросила участкового сделать звонок Барышкину, чтобы удостовериться в отсутствии первого на рабочем месте в этот день.

Заспанный ювелир взял трубку с третьего раза, он подтвердил, что не только Белоусов отпросился с работы, но и остальные сотрудники. С этого момента все и началось. В моей голове судорожно заработали логические механизмы. Степану Петровичу пришлось спать этой ночью недолго, есть этим днем немного и вообще много двигаться.

Он приехал в Покровский ОВД примерно через пару часов. Пока я ждала его для подтверждения алиби, которое сама же и придумала на ходу, пользуясь своим нанимателем, мне удалось немного вздремнуть. Заботливый полицейский предложил мне сублимированный кофе, чем вызвал негодование моего голодного желудка. Конечно, я вежливо отказалась, дав себе возможность набраться сил в неудобном кресле.

Когда все дела были улажены, встревоженный известием о Белоусове и Добродееве ювелир попросил участкового дать адрес морга для опознания тела. Это оказался Эльдар.

Выходя из медицинского учреждения и садясь в джип Барышкина, мы оба молчали. Мы оба понимали, что смерть трех коллег из пяти говорит о многом.

Степан Петрович затравленным взглядом смотрел по сторонам, его глаза хаотично бегали, словно пытались выцепить в темноте угрожающий его жизни силуэт.

– Я вас понимаю, Степан Петрович, но сейчас не время для паники, нам нужно сосредоточиться на Сидорове и Грибове.

– Я ведь хотел найти всего лишь вора алмазов! А теперь у меня нет половины коллектива! – Он меня словно не слышал. – Где, где я найду толковых ювелиров… – Он осекся, виновато взглянул на меня и добавил: – Людей жалко…

– Нужно провести обыск в квартире Добродеева, и желательно с разрешения его семьи, иначе расследование затянется в ожидании ордера. Вы меня слышите, Степан Петрович? – Я коснулась его плеча. – Адреса остальных коллег вы знаете?

– Что? – Он очнулся от панического транса. – Да-да, все личные дела в моем кабинете, там вся информация. За что мне это?

Ювелир схватился за сердце и тяжело задышал.

– Выходите из машины, меняемся местами. Вам нельзя в таком состоянии за руль. – Я помогла ему пристегнуться, дала таблетку под язык, и мы тронулись.

На улице уже светало, когда мы подъезжали к парадному входу салона. Немного пришедший в себя Барышкин тут же устремился к сейфу. Пока ювелир искал материал, я быстренько забежала в туалетную зону и привела себя в порядок.

Вернувшись в кабинет, я увидела на столе пять папок с личными делами сотрудников и Барышкина, обреченно рухнувшего в кресло. Выписав себе в блокнот все адреса, я поторопила бизнесмена.

– Я никуда не поеду! Я вас нанял, вам и решать эти задачи! – Будучи в своем кабинете, как в некоем месте силы, Барышкин почувствовал прилив бодрости.

– Семья Добродеева, да и остальных коллег, знает вас. Нам будет проще уговорить их предоставить квартиру для осмотра. Вы же не хотите замедлить расследование? А вдруг Родионов снова объявится! – Да простит меня уважаемый клиент, но мне пришлось надавить на больную мозоль.

Семья Добродеева состояла из четырех человек. Его жена, как только мы вошли, сразу почувствовала неладное. Дочери-близнецы все еще спали в своей комнате и не слышали наш разговор. Барышкин остался на кухне с разрыдавшейся женщиной, а я тем временем отправилась к рабочему столу в спальне супругов. Различные записи по смешиванию металлов и обработке камней, папки с образцами и записная книжка.

Пролистав весь блокнот, я смогла выудить довольно скудную информацию, но все же. Судя по записям, Добродеев принимал некие препараты, их название мне ни о чем не сказало. Помимо прочего, он явно готовился к операции. Нужно спросить жену об этом.

Просмотрев еще раз все полки и ящики стола, я уже собралась уходить, как мне на глаза попалась листовка с неподходящей для репутации Добродеева информацией. Изображение с рулетками, картами и игровыми автоматами на рекламном листке показалось подозрительным.

Я перевернула листок и увидела адрес: поселок Малинино, Покровский район, 11.00. Не иначе как подпольное казино, вот дела.

– Простите, – я как можно вежливее обратилась к отчаявшейся женщине, – вы не могли бы подробнее рассказать о заболевании вашего мужа и его предстоящей операции?

Барышкин выглядел удивленным, стало понятно, что он не знал о проблемах со здоровьем у Добродеева, и это при нескольких плановых осмотрах в год!

– Ну, что тут сказать, – всхлипывая, начала женщина. – Болел он давно… Все началось со спазмов дыхания, потом почка одна отказала. Все деньги уходили на разные лекарства, пока мы не узнали жестокий диагноз. Решили копить на операцию.

«Что же это получается? У троих погибших коллег Барышкина был мотив. Сусликов собирал на лечение сестры, Белоусов желал жить, как царь, со своей «зайкой», а Добродееву не хватало денег на операцию. Неужели они втроем замешаны в этом деле? А что, если не только они?»

Я вспомнила о листовке и показала ее женщине.

– Нет, Эльдар не занимался такими вещами, он каждую копейку откладывал, мы порой недоедали. – Она внимательнее посмотрела на флаер. – Может, это Кеша забыл? Он был вчера здесь.

– Кеша?

– Иннокентий Сидоров, – ответил за женщину Барышкин.

Жена Добродеева согласно кивнула, доставая из пачки сухую салфетку.

– Нам пора. – Я посмотрела на Барышкина, и тот сразу напрягся.

Мы вышли из квартиры Добродеева снова молча.

– Можно вопрос личного характера? – Я решила спросить начистоту. – Сколько вы платили своим сотрудникам?

– Достаточно, уж поверьте! Вы в чем-то меня подозреваете? – Барышкину был неприятен этот вопрос.

– Я лишь пытаюсь установить причину и следствие, не подумайте ничего такого. – Параллельно я вызывала такси.

– Что вы теперь будете делать? – Барышкин заметил в моем смартфоне значок «Пандекс-такси».

– Планы немного изменились. Сейчас я еду домой и переодеваюсь, мне нужно в Малинино. Мне пока неизвестно, смерть троих коллег – это случайность или профессиональное убийство, но я обязательно это выясню! Поэтому вас бы я попросила запереться дома, пока мы не узнаем, кто затеял охоту на ведьм.

Дома я надела камуфляжный зеленый комплект, заплела волосы в тугую косу, сверху прикрыв кепкой, а удобные для бега кроссовки дополнили мою амуницию. Разоблачение подпольных заведений не входило в мои планы, мне нужно лишь найти живыми двоих оставшихся подозреваемых, а возможно, уже и жертв. Почему-то мысль о причастности всех пятерых к делу о пропаже алмазов все больше и больше укоренялась у меня в голове. О нужном адресе я обязательно сообщу Кире. В конце концов, это его работа.

Я быстро пробежалась по отчету о вскрытии Сусликова, который так сильно ждала. В этот срочный момент меня волновала лишь одна строка – причина смерти.

Найдя нужную графу, я с тяжелым сердцем прочитала: «Удушение в результате самоубийства». Почему-то я не удивилась такому заключению. Но о том, что все несколько иначе, Кирьянову сообщу. А может быть, и преступников сдам заодно.

Перед выходом я быстренько написала Кире сообщение с просьбой выслать мне отчеты о вскрытии Белоусова и Добродеева, на что получила удивленный ответ: «Уже трое?» Но времени на разговоры уже не было, нужно спешить.

Мой «Ниссан» ждал меня у подъезда. Хорошо, что я вовремя подсуетилась с эвакуатором по пути из Покровска. Я решила ехать налегке, взяв с собой лишь пистолет, телефон, прослушку от Гарика и, конечно, сканер Барышкина, несколько тысяч наличных тоже засунула в боковой карман, пригодятся.

Спешка спешкой, а вот кости на дорожку бросить надо: 26+7+14 «Ожидаются переживания, связанные с вашим согласием участвовать в деле, от которого вы не ждете ничего хорошего».

Это и так понятно, расследование еще не сдвинулось с места, а уже кругом трупы. В этот раз я должна обязательно успеть!

В кармане завибрировал телефон. Снова неизвестный номер.

– Татьяна Иванова, слушаю.

– Вот что, Татьяна Иванова! Вот что я скажу! Не смейте… – В трубке послышался шорох и похожий на второй голос шепчущий звук, через некоторое время телефон словно уронили, и связь оборвалась.

Опять эта неизвестная женщина, что она хочет от меня? Перезванивать точно не буду, сейчас других проблем полно.

Примерно за час я добралась до нужного мне места, как раз к одиннадцати часам дня. Бросив машину в небольшом пролеске, я неторопливо прогулялась по дорожкам уютного поселка. Почти сразу один из местных жителей добродушно шепнул мне на ухо, где можно повеселиться, после чего в его руку нежно упала сине-зеленая купюра.

Ветхий дом, перед которым я остановилась, был лишь ширмой для неосведомленного посетителя, а вся начинка была припрятана в подвале, лестница к которому находилась сбоку дома.

Я спустилась вниз и показала листовку стоящему в дверях охраннику. Но меня не пустили.

– Это реклама прошлой недели. Если нет свежего билета, значит, тебя не приглашали. Сама уйдешь или помочь?

Я смерила его презрительным взглядом и вышла.

Не успев отойти на двадцать шагов от дома, я услышала звук тормозов. Сработал рефлекс, и я нырнула в кусты. Мой камуфляж пригодился как никогда. К парадному входу подкатила пара черных «Мерседесов» без номерных знаков.

Из машины вальяжно вышли Сидоров и Грибов в сопровождении незнакомых лиц, все улыбались притворными улыбками, и лишь один Грибов молчал, рассматривая свои ботинки.

Я вдруг услышала иностранную речь – этот знакомый акцент… Точно, греческий! Надо же, сколько совпадений.

Мужчины прошли внутрь. Что мне оставалось делать? Неужели просто сидеть и ждать?

Я пробралась за дом и стала искать плохо закрытые окна. Мне повезло, я обнаружила рассохшееся окно с треснувшей деревянной рамой, раскачать ее не составило особого труда.

Стоило мне проникнуть внутрь, как в нос ударил запах старого затхлого жилища, в котором давно поселились плесень и мыши. В таких домах у бабушек всегда должен быть вход в подвал изнутри. И я его нашла. С трудом подняв спекшуюся от грязи крышку погреба, я уперлась в бетонный пол. Мне почему-то подумалось, что эти скрытые организации явно не могут долгое время существовать в одном месте. Поэтому тратить деньги на укрепление временного притона нет смысла. Если моя интуиция меня не подводит, то этот пол не что иное, как хрупкое перекрытие, способное сбить с толку залетного воришку, но не профессионального детектива.

И я прыгнула в подвальный лаз. Перекрытие действительно затрещало. А с третьего прыжка я наконец-то провалилась внутрь. Мне повезло, я вывалилась в санузел, где, по счастливой случайности, никого не было. Ну что, пора установить или опровергнуть цепочку событий – кто кого заказал, кто за кого наказал, кто для кого исполнил.

Я пробралась в зал. Шум движущихся фишек, падающих костей, шелест карт перемежались со звуком переключаемых рычажков на автоматах, в сумрачном зале с зеленоватой подсветкой тихо играл джаз. Не привлекая к себе внимания, я села за один из столиков у стены и стала вглядываться в посетителей. Поникшие спины двух ювелиров я заметила почти сразу. Они сидели ссутулившись за столиком, главой которого был загорелый мужчина в очках. Это определенно был иностранец, южанин, возможно грек. Рядом сидел другой мужчина, с залысинами на лбу, обрюзгшим животом и с большим саквояжем на коленях – доктор, ученый, продавец наркотиков?

Я достала свою суперпомаду и настроила частоту. Стараясь не делать резких движений, будто поправляя локон, вставила маленький динамик в ухо. Какофония звуков из зала перемешалась с голосами посетителей. Мне не сразу удалось поймать нужный диапазон, пришлось поиграть с помадой. Зато я сразу поймала плотоядный взгляд одного из соседей по столику, но продолжила сидеть как ни в чем не бывало.

Моя основная задача – выяснить, где драгоценности. Желательно, воспрепятствовать новым убийствам – пожалуй, это мой человеческий долг. И выяснить, кто виновен в предыдущих трех.

Интонация грека мне не понравилась, он говорил быстро, вставляя в трудные русские речевые обороты греческие фразы, пару раз ругнулся по-английски. Но не это зацепило меня. Я наконец-то услышала столь желанное слово «алмазы» из речи сидевшего рядом со смуглым типом полного мужчины.

Грибов напрягся, но продолжил угрюмо смотреть себе в стакан. Иннокентий Сидоров в свойственной ему манере начал пространно предлагать дождаться остальных, на что встретил усмешку грека. Южанин ведь знал, что остальных уже нет в живых.

Меня пронзило странное чувство надвигающейся беды. Я достала телефон и набрала номер Кири: думаю, подкрепление сейчас просто необходимо. Кто-то вежливо вынул телефон из моих рук и нажал на кнопку отбоя. Официант, зависший надо мной высокой тощей фигурой, учтиво попросил убрать все гаджеты.

– У нас запрещено пользоваться электроникой, вас же досмотрели на входе?

«Конечно, досмотрели, даже пистолет почистили и отдали обратно».

– Да. – Я кивнула и попросила воды.

Сосед по столику продолжал буравить меня вожделенным взглядом. А тем временем лед тронулся. Грек встал из-за стола, сунул денежку официанту и жестом пригласил своих «дорогих» гостей к выходу.

«Куда они направляются?»

Я медленно поднялась со своего места и пошла за ними, теперь главное пройти мимо того громилы у выхода. Холодная скользкая рука легла на мое плечо и потянулась к шее, я оттолкнула похотливого соседа и краем глаза заметила движение около туалета.

«Приехали!» Официанты засуетились, а тот самый долговязый парень поймал мой взгляд и что-то сказал. Больше времени у меня не было. Держась изо всех сил, чтобы не перейти на бег, я направилась в сторону главного препятствия к моей свободе.

Объекты наблюдения уже вышли к машине, я жутко опаздывала, вот-вот норовя попасть в засаду. На ходу снимая кепку и распуская косу, я обворожительно улыбалась вставшему скалой охраннику.

– Я с кортежем, меня ждут. – Увидев, как охранник напряг память, я услышала крик позади. – Там нужна ваша помощь! Кажется, затевается драка.

Сработало! Громила выпустил меня, и в самую последнюю секунду появилась пара официантов, кричащих мне вслед нецензурную брань.

Выбежав из злачного заведения, я поймала лишь столбы пыли от удаляющихся автомобилей. Погони за мной не было. И правильно, зачем ворошить осиное гнездо. Я добежала до своего «Ниссана» и поехала следом. «Мерседесы» оказались быстрее, я сильно отстала, а когда мне удалось добраться до места событий, было уже поздно.

– Татьяна, вы еще со мной? Вы слышите меня? – Родионов сел рядом на камень и начал протирать кончики туфель.

– Не мешайте, мне надо подумать. – Я встала и подошла к Грибову.

Его тело не так сильно пострадало от удара о каменную подушку, чем Сидорова, упавшего на острые камни. Тем не менее обоим мужчинам свернули шеи, а потом скинули с обрыва, чтобы выставить все несчастным случаем или самоубийством, как с остальными. Хитро и продуманно!

Какой вопрос можно задать, рассматривая все пять убийств? Ответ: зачем? Зачем убивать пятерых коллег, имеющих доступ к алмазам? Разве что с целью получить доступ к алмазам.

Как получить доступ к алмазам? Ответ: вынести их, не попадая ни под один сканер.

Как вынести? Ответ: возможно, оборудование Барышкина не все берет, это нужно выяснить прямо сейчас.

Я набрала номер Степана Петровича.

– Да, Татьяна, с вами все в порядке? – Голос Барышкина в трубке показался взволнованным, не исключено, что он не находит себе места.

– Ответьте мне на один вопрос, Степан Петрович. Как глубоко считывает информацию ваш сканер с объекта проверки?

– Ну, – он на секунду задумался, – он берет почти все, кроме разве что костей. Зачем мне ежедневно облучать моих сотрудников?

– Постойте! Вы сказали костей? У Добродеева не было зубов после ДТП. – Я бросила трубку, не дав Барышкину ответить.

Глава 8

– Мне нужен ваш платок! – крикнула я Родионову, указав на красную тряпицу в его петлице.

Меценат с готовностью подбежал ко мне, следуя указаниям. Я аккуратно обернула кисть платком и раздвинула челюсти Грибова. Справа внизу не хватало одного зуба, вырванного совсем недавно. Ну, конечно! Все так очевидно и нет одновременно.

Я подбежала к Сидорову, картина повторилась, только не хватало трех зубов, вырванных из разных мест и тоже недавно, даже кровь еще не запеклась. Поддавшись нервному импульсу от осознания найденного ключа расследования, я позвонила Кире.

– Слушай, срочно зачитай мне описание вскрытия Сусликова, начинай с графы исследования тела.

Киря на той стороне трубки защелкал компьютерной мышкой и, не спрашивая ни о чем, нашел то, что мне было нужно.

– Покровы кожи однородны, зрачки расширены, перелом шейных позвонков, отсутствие двух зубов с ярко выраженным инвазивным вмешательством.

Я вспомнила о крови в уголках рта Белоусова, о сжимающих простыню кулаках, возможно, от боли… Все сходится. У всех пятерых не хватает зубов, а это означает лишь одно – преступление совершили все коллеги Барышкина, имея каждый свой мотив. Только теперь дело осложнилось наличием неизвестного заказчика всего этого безрассудства. Имея лишь пару зацепок, я ни за что не смогу разгадать эту историю быстро.

– Еще что-то нужно? Алло, тебя плохо слышно.

– Нет, спасибо. На связи!

Почему у кого один, а у кого-то три зуба отсутствуют? Все просто! Убийцы не знали, под какой пломбой алмаз, поэтому и действовали наверняка. Как алмазы могли попасть в зубы преступникам? Да Барышкин сам им помог! У него целая стоматология под боком…

Я вспомнила слова Сергея. Значит, стоматологи тоже в какой-то мере ювелиры, говоришь? Им, конечно, не составит труда положить под пломбу маленький голубой алмаз весом в один карат тому, кто это очень хорошо оплатит. У Барышкина отличный стоматолог. Эти пятеро вступили на очень опасный путь, вкусив плоды зависти, посыпанные разными приправами. У кого-то это была безысходность, у кого-то – просто зависть, а у кого-то – азарт. Мой клиент, конечно, тоже хорош. Получил самую редкую коллекцию и решил продать единолично, кинув сотрудникам кость в виде премии. Ваша приправа жадности, господин Барышкин, и раскачала эти весы Немезиды.

Я посмотрела на Родионова. Вечная погоня за искусством, говорите? Да нет, что вы! В ваших глазах тот же блеск, что и у моего клиента, только более холодный и расчетливый. Тем не менее в свете новых событий мне нужно было торопиться.

– Уважаемая Татьяна, не могли бы вы поделиться вашими соображениями? – Приторно-сладкий голос Родионова вырвал меня из размышления.

– Думаю, нам с вами не о чем говорить. Вы не только не исполняете свои обещания, но и имеете свойство подставлять людей в беде. Ту утонченность воспитания, что вы излучаете всем своим видом, не мешало бы хоть иногда подкреплять фактами. Я ищу имущество господина Барышкина, а не ваше! Не удивлюсь, если сделка сорвется, ведь менять условия договора в процессе – это плохой тон, согласитесь?

Родионов поджал губу.

– Я не собираюсь обсуждать свои дела с некомпетентным в этом ремесле человеком. – Его голос заимел стальные нотки.

– А я не собираюсь обсуждать свои дела с вами. Прошу больше не лезть в расследование и не мешать мне вести дело. – Я вспомнила, что моя машина находится довольно далеко от места событий, мне пришлось ее оставить в той канаве, куда моя пташка зарылась всеми задними колесами. – Но я разрешаю вам подвезти меня, раз уж вы настаиваете.

Родионов удивленно поднял на меня глаза, но возражать не стал. Через пару часов я стояла у закрытого ювелирного салона, не представляя, что делать дальше.

Шайка Родионова во главе с меценатом тут же ретировалась, подбросив меня к ближайшей остановке. Я решила войти с черного хода и наткнулась на каменное лицо охранника.

– Салон закрыт! Все сотрудники распущены по домам. – Охранник явно хотел досмотреть свой сон.

Значит, Барышкин распустил персонал. Неудивительно.

Я вышла за угол салона и набрала Степана Петровича. Предстоял нелегкий разговор, после которого возможны любые последствия, связанные со здоровьем ювелира.

– Алло, – сказал он осторожно в трубку, словно подозревая неладное. – Мне присесть?

– К сожалению, да, присядьте, а лучше прилягте. – Я втянула в легкие больше воздуха. – Ваших коллег не осталось в живых, Степан Петрович, но у меня появилась нить к алмазам. У меня сейчас каждая секунда на счету, и мне требуется информация. Вы в состоянии сейчас обсудить это?

Я сделала паузу, давая человеку прийти в себя, но Барышкин меня удивил. Он как-то резко вздохнул и почти сразу же мне ответил:

– Зацепка по алмазам – это главное, что меня сейчас волнует. Где они?

– Я знаю наверняка, что в этом деле замешаны не только все ваши сотрудники-ювелиры, но и некие грекоязычные иностранцы. – Я снова сделала паузу, чтобы убедиться, что Барышкин меня слушает. – И ваш стоматолог из салона! Не спрашивайте меня ни о чем сейчас, а просто дайте адрес этого человека и машину. Если мы и с ним опоздаем, то у этого дела вырастут крылья, и оно навсегда помашет нам прощальным махом.

– Все адреса и телефоны сотрудников есть у охраны. Я позвоню Евгению, он все вам передаст.

Шикарный загородный дом, из которого выглядывала маленькая девочка, встретил меня тишиной. Надеюсь, я успела.

– Вам кого? – Стройная женщина вышла на террасу и спокойно посмотрела на меня.

– Я ищу вашего мужа Анатолия. Он сегодня не вышел на работу в ювелирный салон, – работаем по старой схеме.

– Ах, это! У него сегодня выходной в салоне. Сейчас он на смене в другой стоматологии, бульвар на улице Махова, кажется, так.

– Отлично! Спасибо! – Я на всех парах дала по газам, оставив женщину в небольшой пылевой буре.

Новенькое здание стоматологии находилось почти на отшибе спального района, но, к счастью моего голодного желудка, даже здесь мне удалось найти небольшой мобильный автобус со свежим кофе и булочками навынос. У входа стоял человек в костюме кота и продавал свежие суши.

– Сашими, нигири, роллы. – Продавец – явный новичок – с трудом выговаривал эти заморские названия.

Включив режим актрисы, я вошла в кабинет Анатолия, тихо закрыв за собой дверь. Он как раз отпустил последнего пациента и сейчас умиротворенно заполнял личную карточку.

Поймав за несколько последних суток массу неудач за хвост, я решила в этот раз действовать своими крайними методами, а именно идти ва-банк! Когда я наконец-то увидела живого подозреваемого, из которого можно вытрясти всю доступную информацию, мне стало немного легче. Я заперла за собой кабинет.

– Здравствуйте, доктор. Мне нужна помощь.

– Вы по записи? Чем могу помочь? – не отрываясь от документов, ответил тот.

– Меня очень сильно беспокоит зуб. Не могли бы вы осмотреть меня?

– Да, конечно, присаживайтесь. – Он указал мне на кресло.

С деловым видом мужчина заглянул мне в рот.

– У вас прекрасные зубы, я не вижу повода для беспокойства. – Анатолий недоуменно посмотрел на меня, слепя своим налобным фонариком.

– Я чувствую, что внутри зуба что-то есть. Мне мешает что-то здесь. – Я наугад ткнула первый попавшийся зуб и продолжила вводить Анатолия в заблуждение.

Он постучал чем-то острым по всем коренным зубам и снова покачал головой.

– Ну, вот же, здесь! – Я дождалась, когда мужчина снова обратит свое профессиональное внимание на мои здоровые зубы. – Там что-то блестит, видите?

– Девушка, вы утрируете ситуацию, с вашими зубами все в порядке. – Он отодвинул большую лампу от моего кресла и отошел к столу.

Я открыла в своем смартфоне галерею и нашла фото мертвых коллег Барышкина, сделанные мною на местах преступления.

– В их зубах тоже что-то блестело. – Фотографии Белоусова, Сидорова и Грибова поочередно упирались в физиономию улыбающегося стоматолога. – И у этих тоже.

Судорожно сглотнув, Анатолий попятился к стене. Его рука, машинально потянувшаяся к кнопке тревоги, была мной благополучно перехвачена. Я показала свое удостоверение детектива и пистолет за поясом.

– Если вы не расскажете мне все по порядку, то следующей на фото может оказаться ваша тушка.

– Я… мне… они просто обещали заплатить за работу, вот и все. – Его бегающие глаза говорили мне, что это далеко не все. – Они обещали поделиться…

– Заплатили?

– Пока нет. – Лицо Анатолия внезапно посерело.

– И не заплатят! Кто заказчик?

– Я не знаю. – Он продолжал испуганно смотреть на меня. – Я честно не знаю, я только слышал обрывки фраз.

– Анатолий, включите срочно мозг! За хорошую работу платят хорошие деньги, так? А раз вам не заплатили, значит, вы сделали свою работу не очень хорошо или что-то пошло не так, и всех ваших алмазных пациентов убили!

– И Сусликова? Он разве не сбежал? – У Анатолия, видимо, только сейчас стало появляться какое-то понимание произошедшей ситуации.

– Давайте с этого момента подробнее! – Я села напротив горе-стоматолога, на всякий случай положив руку на пояс.

Анатолий расстегнул воротник рубашки и обтер им свой вспотевший лоб.

– Сусликов был первым, кому я должен был провести подобную процедуру, коллеги договорились приходить по одному в день, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. Так вот, он сильно нервничал в кресле и все время повторял, что ему очень нужны деньги. А потом стало понятно, что он решил не выполнять уговор и сбежать со своим алмазом. Мы все думали, что он нас кинул!

Так вот о чем твердил тогда Белоусов на «психологическом тренинге», называя его кидалой. Ловко они тогда отвели от себя подозрение, начав общими усилиями чернить своего коллегу, пусть хотя бы на время, но и это их не спасло. Заказчик явно действовал на опережение с какого-то момента. И если меня не подводит интуиция, а меня она редко подводит, то в ближайшее время эти «добрые» люди придут и за Анатолием – последним свидетелем их алмазных махинаций.

– Что вы еще знаете?

– Я повторяю, что слышал всего лишь обрывки. Какое-то иностранное имя, вроде как Рид Гирр и английское слово Crystal или что-то вроде того, но никаких подробностей, уверяю вас. – Анатолий явно чувствовал себя неловко. – Скажите, Татьяна, мне обеспечат безопасность? Как главному свидетелю?

– Я вам даже больше скажу, – мне стало смешно, – вам обеспечат безопасность как соучастнику в похищении чужого имущества на несколько лет вперед. Ну, может быть, скинут срок за сотрудничество со следствием, – добавила я.

Губы подозреваемого затряслись. Мужественная профессия не оставила своего отпечатка на личности этого героя. Но я думала сейчас не об этом.

Встав у окна, я предалась пространным размышлениям об имени некоего иностранца. Судя по всему, след уходит далеко за пределы моей страны. База Папазяна здесь мне не поможет, придется задействовать систему Интерпола, и если этот Рид Гирр нарисуется на горизонте хотя бы в одном маленьком деле, мы выйдем на след международных преступников. Когда уже знаешь изворотливость врага, сейчас, главное, сохранить жизнь и здоровье этому ущербному существу, жующему от страха свои суши.

Какая-то бестелесно-прозрачная мысль коснулась моего сознания. Словно в замедленном кадре, моя рука машинально вытянулась в сторону Анатолия, выбивая из его ладони откусанный кусочек японской еды вместе со всей коробкой.

Удивленно дожевывая откусанный ролл, Анатолий не сразу понял меня. Лишь когда его рот заполнился слюной и стало тяжело дышать, он уставил на меня свои красные испуганные глаза.

– Цианид! – закричала я, ловя падающего на пол Анатолия.

Дальше все происходило как в черно-белом кино: белые халаты – белые надежды, черные магнаты победили спешно.

* * *

Шел второй час ночи. Базу Гарика я перешерстила раза три, но никакого Рида Гирра не нашла. Я знала, что так будет, но проверить все равно следовало. Тем более времени было вагон.

Дело в том, что запрос, отправленный в Интерпол по этому человеку несколько дней назад, где-то завис между серверами. Другого объяснения столь длительной задержки я не находила, разве что этот Рид Гирр чист, как слеза младенца. С момента тех событий, стремительно произошедших за минувшую неделю, прошло трое суток, дело затормозилось. Пока Барышкин восстанавливает свое пошатнувшееся здоровье на местном курорте, я стараюсь заново изучить все материалы дела в поисках упущенных зацепок. Но, похоже, все тщетно.

Перед глазами мелькает тот самый смуглый грек в очках и его коллега, носитель саквояжа. Если предположить, что этот иностранец и есть Рид Гирр, то необходимо придумать другие способы раскрыть его личность. Помимо имени, мне известно еще одно часто употребляемое сотрудниками Барышкина слово – Crystal. Что бы оно ни значило, но оно явно связано с его именем.

Я набрала в поисковой строке свой запрос, но получила несвязные разрозненные ответы. А что, если поискать информацию на греческом языке? Пандекс-переводчик подсказал, как построить нужную фразу, и я начала искать.

Буквально через секунду передо мной отобразилось штук двадцать Ридов Гирров, и все были красавцами, как на подбор. Так дело не пойдет. Сдаюсь! Дам серым клеточкам их желанный сон, а потом снова за работу!

Утро вечера мудренее, говорите? А у меня наоборот, оно вышло непродуктивно тяжелым.

Около восьми утра в мою квартиру позвонили. На пороге стоял Сергей, он был пьян и молчалив. Именно в тот момент я подумала, что наша встреча спустя столько лет – ошибка. Но оказалось все гораздо прозаичнее. Сергей был влюблен. Для смелости он пил всю ночь и немного утром, и мне пришлось применить сначала навыки самообороны, чтобы оградиться от «нежных» объятий друга детства, в которые тот сразу же захотел меня заключить, а потом Серега начал петь. Он вспомнил нашу с ним песню юности и во все горло старался напомнить мне о былом. Сердце как-то само сжалось, не знаю, то ли от жалости к себе, то ли к Сергею… В любом случае мне нужно было привести его в себя и отправить домой. У меня ведь работа! Я усадила его на диван, а сама пересела с ноутбуком за стол.

– Вот скажи, – Сережа старался говорить четко, – ты долго живешь одна?

Мне так и хотелось крикнуть: «Я всегда живу одна!» Но разве это сможет в чем-то его переубедить?

– Долго.

– Тогда ответь. – Он помедлил, выговаривая слова: – Это круто?

– Думаю, плюсы в этом есть. – Я старалась оставаться на нейтральной стороне, но Сергея это явно зацепило.

– Не ври! Плюсы здесь огромны! – Он помолчал. – Куда хочу, туда хожу, и никто не следит, не ворчит и не пилит!

– С тобой все в порядке? – Его состояние начинало меня волновать.

– Теперь да! Я рядом с самой красивой девушкой на Земле! – Он свесился с дивана и посмотрел на меня. – Обжигающий взгляд изумруда! Ты же ювелир! Каламбур, однако! Ха!

В телефоне щелкнуло сообщение от Кири: «В крови Белоусова найден сосудистый препарат стерноземпанам, его передозировка при смешивании с алкоголем вызывает необратимые процессы и приводит к инфаркту. Возбуждено уголовное дело. Сообщи своему клиенту».

Бедный Барышкин, не успел оправиться от потери алмазов и сотрудников, привыкнуть к давлению Родионова, как на тебе, новое испытание… Но я, кажется, знаю, чем помочь расследованию. Ту официантку, что давала некие шипучки Белоусову, обязательно нужно допросить.

Я скинула Кире адрес ресторана «Тихая заводь». Лучше поздно, чем никогда.

– Кто это? – Сергей стоял у меня за спиной и таращился в экран монитора.

Один из многочисленных Ридов Гирров, найденных мной на просторах интернета, смотрел оттуда загадочным взглядом.

Серега попятился, словно от удара, и сел мимо дивана.

– Так вот какие тебе нравятся? А я, значит, неудачник! – Он попытался встать с пола на колени, но ноги его не слушались.

– Сереж, ты не так понял. Это по работе! – Я вдруг осеклась на слове. – Пойдем, я уложу тебя спать.

– Служебный роман? – Он вырвал свою руку из моей ладони и побрел к двери, опустив голову. – Пора мне. Вызови такси, пожалуйста.

С тяжелым сердцем отправив Сергея домой, я попыталась вернуться к работе. Но что-то изменилось. Странное чувство – эти воспоминания. Еще вчера они были далеко, напоминая маленькую точку света в океане сегодняшнего дня, а сейчас эта точка норовит обжечь, стирая границы между прошлым и настоящим. Надеюсь, когда он протрезвеет, мы сможем нормально поговорить?

Раз утро не задалось, я решила отвлечь себя просмотром «Новостей». Заварила крепкий кофе и погрузилась в мое любимое занятие – размышления. Рука сама собой переключила канал. Примерно на пятой минуте я начала бегло понимать, о чем идет речь в свежем выпуске. Не иначе, как вселенная сжалилась, и мне удалось сделать сегодняшний день самым продуктивным за всю неделю расследования! Некое собрание людей, транслируемое в просторном зале, поначалу не привлекло моего внимания, я лишь старалась тренировать свое аудирование, но когда на сцену вышел тот самый мулат в очках, а на большом экране за его спиной загорелось название компании «Crystal», я зааплодировала себе стоя!

В «Новостях» объявили не что иное, как прорыв компании в алмазной индустрии. Я даже поняла, что они имели в виду… Получается, этот мужчина является одним из топ-менеджеров крупного алмазного холдинга. Рыбка сама приплыла к рыбаку! И откуда? С самого Кипра! Я была права – дело принимает серьезный оборот. В мире драгметаллов и камней действительно идет негласная борьба за обладание редкими экземплярами. В этом котловане страстей и желаний перемешаны все людские пороки, и мне, как детективу Татьяне Ивановой, придется погрузиться в него с головой. Кто знает, чем закончится это расследование? Кипр ждет, детка!

Глава 9

– Прозрачное Средиземное море, античные памятники архитектуры, приветливый народ, сладкий батат, вкуснейшие крабы, уютные домики, утопающие в живописной растительности – я тебе завидую. – Ленка упала на диван и мечтательно закатила глаза.

Конечно, я не могла не поставить в известность своих близких друзей. С Ленкой как-никак мы прошли огонь и воду. И вот теперь, пакуя чемоданы и провожая меня на курорт, мы щебечем о множестве достопримечательностей, которые сулит этот отдых. Об одном маленьком «но» во всей этой истории Ленке знать необязательно. Пусть ее фантазия отдохнет за меня. Хотя я не исключаю форс-мажорные обстоятельства на пути моего расследования, по этому поводу у меня с Барышкиным был довольно щепетильный разговор накануне.

После того как я обнаружила след алмазов на землях этого островного государства, то сразу же сообщила обо всех подробностях своему клиенту. Его реакция меня озадачила. Таких противоречивых чувств в глазах Степана Петровича я никогда не видела. Сначала он не поверил своим ушам, узнав, что огромный концерн заинтересовался его скромной персоной, а точнее, его алмазным детищем – не иначе как обуяла гордость за сие творение. Затем его прошиб холодный пот, и мне пришлось оказать мини-помощь, усадила мужчину у открытого окна и дала стакан минеральной воды. А спустя четверть часа успокоенный Барышкин протянул мне конверт с наличностью.

– Это на непредвиденные расходы. Здесь десять тысяч. – Он повернулся ко мне, словно желая еще что-то сказать, но осекся. – Я позвоню вам, когда прилетите на место.

– С Родионовым проблем не будет? – Я должна была продумать все возможные обстоятельства.

Степан Петрович пристально посмотрел мне в глаза, в которых не было ни капли легкого испуга.

– Он получит, что хочет, но потеряет там, где не ждет.

– Вы говорите загадками, Степан Петрович. Эта операция довольно рискованная, учитывая, что за люди встали у вас на пути, может, вы мне все расскажете?

– Я должен все обдумать, Татьяна. Важные дела не терпят спешки. Езжайте спокойно. Когда у вас самолет?

– Я вылетаю утром. Вот координаты моего отеля, здесь телефоны и сайт на всякий случай. – Я протянула ему недавно одобренную бронь.

Он брезгливо уставился на буклет с моим трехзвездочным отелем, немного полистал его и вернул обратно.

– С вами все в порядке? – Его вид вызывал у меня опасения. Ведь рискую своим здоровьем я, а он оплачивает его. Мне не хотелось, чтобы с моим клиентом во время расследования случился инфаркт.

– Да, все в порядке, Татьяна. Счастливого пути!

Вернувшись от Барышкина домой, я застала на моем пороге Ленку. Подруга соскучилась по нашим вечерним посиделкам и походам по магазинам, поэтому решила самостоятельно наведаться к подруге. Но вместо крепкого кофе и булочек я предложила ей помочь с чемоданом, и теперь она предавалась мечтам на моем мягком диване.

С Кирей у нас тоже состоялся разговор, но по телефону. Моего старого друга дважды никогда не приходилось просить, вот и сейчас он с готовностью согласился предоставить мне прикрытие. Если мой билет на средиземноморский курорт был куплен лишь в один конец, то путевка Кирьянова – строго лимитирована. Он взял отпуск только на три недели. Если мне не удастся за это время вернуть алмазы, то я останусь на чужом острове одна. С Кирей мы даже набросали примерный план действий. Мне пришлось посвятить его в некоторые детали дела, так как теперь дело Барышкина официально находится в статусе уголовного, ведь пять смертей и одно покушение – это вам не шутки. По последним данным, стоматолог Анатолий находится в реанимации в стабильно тяжелом состоянии. Мониторинг его здоровья отслеживается постоянно, так как это единственное живое ключевое лицо расследования.

Когда все вещи были собраны, а девичьи секреты раскрыты и перепрятаны, мы с Ленкой попрощались. Я решила лечь пораньше, но сон никак не шел, меня одолевали разнообразные мысли по поводу претворения плана Кири в действие.

Я еще раз прокрутила в голове все пункты, мысленно представляя себя в роли горничной. Да, мне предстояло ею стать. Точнее, для начала устроиться на работу в клининговую компанию, обслуживающую «Crystal», чтобы внедриться в тыл врага, а затем развернуть свою сеть расследования.

Мы с Кирьяновым обсудили все возможные варианты должностей, и работа обслуживающего персонала оказалась самой проникающей. Не секрет, что уборщицам открыт доступ как к туалетам, так и к кабинетам. Сканер Барышкина покоился на самом дне чемодана, ожидая своей очереди. Вроде бы все логично, но червь сомнения тревожно жевал мое сердце, предчувствуя опасность.

Я заметила на тумбочке любимый мешочек с костями. Конечно, куда же я без вас! 35+7+22 «Только честность является самой надежной защитой».

Это дело с самого начала было сложным и запутанным, а сейчас и вовсе, когда я иду на аферу века, я полностью вживаюсь в роль другого человека, мне выпадает это! Получается, я совсем остаюсь без защиты. Ну что же, мне не привыкать!

Полет прошел великолепно. Если учесть, что все разрешительные бумаги на провоз спецтехники и инструментов у меня были в наличии, Барышкин тем не менее настоял на бизнес-классе. Кто заказывает музыку, тот за нее и платит, как говорится. Но я была удивлена резкими переменами, произошедшими с моим клиентом за последние дни: из скупого предпринимателя он превратился в щедрого добряка, направо и налево сорящего деньгами во имя, как он сказал, расследования. Это было очень непохоже на того Степана Петровича, которого я успела узнать. Каждый раз находиться в предобморочном состоянии из-за нестабильности финансовой подушки от действий и угроз Родионова и так щедро снабдить меня наличными и упаковать в бизнес-пакет.

Все мои предположения и подозрения подтвердились почти сразу, как только мы ступили на жаркий остров. Но обо всем по порядку.

– Ты вроде упоминала трансфер? Какой из этих наш автобус? – Киря только что получил с ленты наш багаж и недоуменно уставился на ожидающие туристов транспортные средства за открытыми дверями маленького аэропорта города Пафос.

Крепко загорелый тучноватый грек-киприот с кудрявыми бакенбардами стоял на входе и приветствовал всех на ломаном русском. Мелочь, а приятно. Меня сразу поразило добродушие местного народа.

Мы вышли из здания и сели в припаркованный микроавтобус с надписью Sun Street. Larnaka. Именно в этом портовом городе на юге острова и располагался головной офис компании «Crystal», а значит, и мое будущее место работы. Я заранее подобрала список сайтов клининговых компаний, сотрудничающих с этой организацией, и была приятно удивлена, что их не так уж и много. Это означало, что мне будет проще найти работу, но это чисто теоретически.

За два с половиной часа мы с Кирей, налюбовавшись по дороге местным колоритом из известняковых холмов, поросших коричневатой травой, с ветряными мельницами на вершинах, наконец-то добрались до отеля. Наше временное пристанище располагалось на третьей линии, это намного дешевле, чем близость к морю, но нас это совершенно не волновало.

Мой одноместный номер оказался небольшим, но довольно уютным: чистая мебель, балкон с видом на лазурное море, широкая кровать, отдельный душ – все, что нужно непредвзятому туристу. Свое резюме я составила заранее.

Барышкин позвонил как раз в тот момент, когда я, пролистывая последние странички своей анкеты, готовилась отправить ее по адресам.

– Добрый день. Надеюсь, перелет был нормальным? Вы уже добрались до отеля? – Барышкин своим голосом с придыханием выдавал волнение.

– Да, уже распаковываю чемоданы и готовлюсь вступить во вражеские ряды алмазного холдинга.

– Подождите, не распаковывайте. – Он на миг замешкался, а я затихла. – Татьяна, вы помните, я долго думал над требованиями Родионова и изыскивал возможности их удовлетворить, но у меня ничего не получалось. Поэтому, когда вы вышли на неких алмазных магнатов на Кипре, я понял, что это мой шанс и мне предстоит сделать нелегкий выбор. Вы знаете, Татьяна, что я не мог по неким причинам отдать деньги Родионову. Так вот, эта причина находится сейчас на Кипре. А я, как предприниматель, попавший под санкции, к сожалению, не могу там присутствовать ни физически, ни виртуально.

– Степан Петрович, что вы хотите этим сказать? – Без сюрпризов в нашем деле никак, пора привыкнуть, Татьяна. – Что за причина?

– Причина в «Свободе». Вам нужно ее продать.

– В каком смысле?

– В смысле продать мою яхту «Свобода» – двадцатиметровую малышку за два миллиона долларов. – Он не дал моему ошеломленному голосу пискнуть в ответ. – Я все продумал, Танюша, уверяю, все получится. На вас оформлена доверенность как для продажи моего имущества, так и для снятия наличности. Помогите рассчитаться с Родионовым, этот человек опасен!

– Но постойте! Как вы вообще представляете меня в роли продавца? Я детектив! Мне нужно вести расследование, я на хвосте у международных преступников, а вы предлагаете мне еще и сделки заключать?

– Да, прошу вас! Но тем не менее и это не все. Но надежда только на вас! Нужно вывести наличность от продажи и перевезти ее в Россию, ведь банковские переводы недоступны в данный момент. Вы очень мне поможете. Все декларации и сопутствующие документы вам поможет оформить мой юрист. Он как раз ожидает вас в моем особняке неподалеку от Ларнаки, в деревне Перволия.

– Какой еще особняк?

– В котором вам предстоит жить ближайшее время. Летом там находится только обслуживающий персонал в лице дворецкого Андреаса. Он поможет адаптироваться вам на острове. Вы можете пользоваться чем захотите. Я возмещу ваши затраты на отель. Только помогите избавиться от этого шантажиста.

На время я впала в ступор. Редко кому удается выбить меня из колеи, но у Барышкина это получилось неплохо. По всей видимости, планы придется корректировать и дописывать новые пункты. А, кроме того, к психологу-реабилитологу, адвокату, светской львице, горничной и просто детективу добавилась еще одна профессия – менеджера по продажам. Как удивителен этот мир. Значит, Золушка становится королевой… Небывалая щедрость Барышкина, трясущегося за свою жизнь! Киря будет в шоке.

– Аванс – это полная стоимость яхты, так? Вы хотите вернуть его полностью, а это значит, что сделка с Родионовым все-таки разорвана? – Я вспомнила одержимость мецената этими алмазами. – Он сам-то в курсе?

– Танюша, смерть моих коллег, попавших в лапы алчности, довольно сильно вправила мне мозги. Родионов находится в том же плену, и ни от алмазов, ни от денег он отказаться не готов. Наша сделка не была нигде официально оформлена, он лишь перечислил мне предоплату в размере двух миллионов долларов, а остальные три я бы получил после продажи. Я просто верну ему все средства, и мы забудем наш разговор. Если алмазы вернутся с вашей помощью, я буду вам вечно благодарен, Татьяна, а если нет, то хотя бы никому не буду должен. Мое старческое сердце устало от подобных вибраций, когда цена ставится выше ценности…

В жизни у каждого человека может наступить переломный момент, вот и у Степана Петровича он случился. Но я беспокоилась. Познакомившись с Родионовым на короткое время, я поняла, что этот человек так просто не откажется от своей мечты. У Барышкина могут быть проблемы. Но об этом потом.

– Ладно, я помогу вам. Но будьте осторожны! Родионов не так прост!

– Я знаю, Татьяна, вы тоже будьте осторожны. Спасибо, вам! До связи!

Я тихо постучала в номер Кири.

– Что случилось? – спокойный голос друга, как всегда, подействовал на меня умиротворяюще.

– Я переезжаю. Мой клиент просит присмотреть за его домом и помочь с одним вопросом. Я все еще надеюсь на твою помощь.

Дополнительных расспросов от Кири ждать никогда не приходится, испытавший на себе массу сложных ситуаций, мой друг всегда понимает меня с полуслова.

Киря просто кивнул, и мы попрощались.

Полуденное солнце и высокая влажность неприятно надавили на темечко. Такси уже ждало у отеля, когда портье молча тащил мой багаж. Расположившись на мягких сиденьях присланной за мной «Тойоты», я подумала о роли. О моей роли во всей этой истории с продажей яхты. Кем представил меня Барышкин перед своим юристом? Об этом нетрудно догадаться. Красивая блондинка и неженатый бизнесмен, Кипр, особняк, яхта и тонкие красивые пальчики, считающие наличные средства. Ну что ж, горничная-миллионерка, вперед!

Это оказалась роскошная вилла на берегу моря, одна из ряда подобных особняков, выстроившихся в ровную линию. Двухэтажное здание из белого камня, а я успела заметить – это довольно частый цвет домов – напомнило мне эпизод из фильма о богатеньком Ричи. Не иначе как новомодный комплекс, постепенно обрастающий хозяевами.

Так и оказалось. Навстречу мне вышел услужливый Андреас, смуглый красавец с длинными вьющимися волосами и черными как смоль глазами. Голливудская улыбка под стать белой рубашке приятно оттеняла его «мозолистые» руки. Что еще оказалось приятным – в этом доме все знали русский. Прекрасно! Не могу сказать, что за годы детективной деятельности я не подучила английский язык, но все же возможность жить в тандеме без языкового напряга стала для меня облегчением. Андреас, как правая рука Барышкина по ведению хозяйства, сразу же познакомил меня с территорией проживания.

– Добро пожаловать на Сайпрус. В доме пять спален, выбирайте любую. Но Стьепан Пьетрович попросил поселить вас на втором этаже. Оттуда открывается панорамный вид. Все шесть ванных комнат в вашем распоряжении, а также большой сад на заднем дворе и бассейн. – Он указал мне на второй этаж. – Прошу следовать за мной.

Зачем мне одной шесть ванных комнат? А Барышкину зачем? Оставалось только молча следовать за управляющим и удивляться щедрости моего клиента.

– Как насчет этой? – Андреас открыл передо мной дверь спальни, пастельными оттенками ласкающей взор.

– Конечно, подойдет! – Мне ли возмущаться…

– Вы можете привести себя в порядок с дороги, а мистер Никос спустится на ланч через пару часов. Вас оповестить?

– Да, пожалуй. – Я немного растерялась. – Спасибо, Андреас.

Дверь закрылась, а Золушка-королева, ущипнув себя за руку, поспешила отвлечься распаковкой вещей.

Мне, наверное, не стоило предаваться тому сказочному настроению, окутавшему меня с головы до ног, как только я оказалась на этом чудесном острове. Но я женщина, в конце концов, а женщина не может находиться в стрессе двадцать четыре часа семь дней в неделю. Поэтому, аккуратно уложив по полочкам свои вещи, приняв душ с неожиданно мягкой водой и выбрав яркое летнее платье, я вышла на балкон своего номера и подняла лицо к богу Ра. Почему-то именно сейчас, находясь в моменте, я захотела, чтобы Сергей оказался рядом. Наше последнее прощание вышло довольно печальным и неприятным, поэтому я сделала селфи и отправила его Сереже в «Майбер», добавив несколько нежных строк. А потом… Потом я просто расслабилась в шезлонге под широким зонтиком, заботливо приготовленным для меня Андреасом, а прохладный коктейль и лазурный горизонт составили мне компанию.

Когда наступило время ланча, я была готова обсуждать новые условия Барышкина с его поверенным юристом Никосом. Что уж говорить, этот тип произвел на меня полностью противоположное впечатление, нежели душка Андреас. Чего стоили только его часы в бриллиантовой оправе, которой он все время норовил коснуться моего запястья, словно крича обратить на его статус внимание.

Андреас накрыл стол в задней части виллы, где послеобеденное солнце не так штурмует окна. Я впервые попробовала мусаку, местное блюдо из фарша, баклажана и картофеля, а вот от традиционного красного вина со льдом пришлось отказаться – при исполнении не употребляю.

– Итак, Татьяна, подпишите здесь, здесь и здесь. – Никос старался говорить сухо и по делу, но часами все-таки стукнул пару раз по столу.

– Я правильно поняла, – подписывая доверенность, обратилась я к юристу, – мне не понадобится искать покупателя, это сделаете вы. А мне просто нужно от лица Степана Петровича провести переговоры и подписать бумаги о покупке?

– Совершенно верно. – Он сверкнул на меня своими маленькими черными глазками. – Желающих приобрести вашу «Свободу» уже несколько. Просто выберем лучшего и покончим с этим.

– Давайте слово «вашу» выкинем из нашего диалога. – От его слов мне стало не по себе. – Можно называть ее просто яхта…

– Как пожелаете, Татьяна. Предлагаю после ланча отправиться в порт, где вы сможете посмотреть яхту и встретиться с первым претендентом.

Ладно. Сегодня я в роли миллионерши, но завтра обязательно займусь клинингом. Сразу же по приезде отправлю резюме и буду ждать звонка. Кстати о звонках. Я не подумала о роуминге, когда общалась с Барышкиным. Мне непременно нужна местная сим-карта, и юрист должен знать, как обеспечить мне связь на острове.

После того как все первостепенные дела были улажены, мы мило проехались вдоль набережной к ближайшему порту города Ларнака. Белоснежная «Свобода», покачиваясь на волнах, сверкала чистотой. Я не умею думать критериями богачей, поэтому мне трудно оценить моральный ущерб, который Барышкин не по своей воле наносит себе продажей этой малышки. Но тем не менее при взгляде на нее, в обрамлении пальм и теплого моря, волей-неволей тает лед безразличия, а когда попадаешь под влияние желтого бога, и правда можно намертво сцепиться с материальной вещицей. Хотя о чем это я? Мне ведь тоже небезразличен звон монет и шелест бумаги, правда, их я трачу с умом и не в таком масштабе.

От моих пространных мыслей меня отвлек Никос. Он подвел ко мне мажорного вида парнишку, на вид лет двадцати трех, не больше, и представил его как Мику. Мика и его стоящий неподалеку друг оказались сыновьями местных предпринимателей.

– Мой папа готов купить яхту за миллион. – Мика жевал что-то, поэтому я с трудом расслышала последнюю фразу.

Никос округлил свои маленькие глаза, всем видом стараясь мне что-то сказать.

– Два с половиной миллиона – и по рукам. – Я решительно подняла подбородок.

Юрист снова округлил глаза, но на этот раз более благодушно.

– Два с половиной? – Мика дожевал свою жвачку и сплюнул на горячую брусчатку. – За это корыто?

Я посмотрела прямо в его глаза, нежно дрогнув ресницами. Всем видом приняв образ обольстительной красотки, я начала торг:

– Это новое корыто. Взгляните на ее бочок, он все еще дышит свежей краской с конвейера. Пройдемте. – Мы поднялись по трапу. – Вы видите эту выемку на борту?

Конечно, яхта была совсем не новая. А ее зашитые и закрашенные борта действительно дышали свежей краской. Но ведь я менеджер по продажам или где?

– Конечно. – Мика снова что-то жевал. – Поэтому миллион, и не больше.

– А вот и не угадали! Эту яхту спускал на воду сам Николас Грейндж! – Я убедилась, что привлекла покупателя именем звездного актера. – А то, что бутылка шампанского, которой совершался ритуал, оказалась из закаленного стекла, – это лишь плюс! Это будет ваша памятная метка!

У Никоса отвисла челюсть, но он даже и виду не показал. Зато Мика кивнул другу, и тот исчез за ближайшей пальмой. Через несколько секунд мы услышали звук мотора.

– Бай, бай, детка. – Мика поспешил к мотоциклу. – Жди приглашения, там и обсудим.

– Это было согласие или отказ? – Я недоуменно посмотрела на юриста.

– Это было потрясающе! Если семейство Деметриу пригласит вас на деловой ужин или вечеринку, то не отказывайтесь. Такие клиенты не каждый день встречаются.

Первый день на Кипре совершенно четко перенес меня в другое временное пространство. Где-то там, в Тарасове, грустит Сережа, спасая своих пациентов от зубной боли, а Ленка в Рябиновке варит с мамой варенье из красной смородины, Барышкин подсчитывает свои убытки, а «Зорро» все еще ищет совесть. Но не будем об этом. Моя задача на сегодняшний момент – внедриться в компанию «Crystal» и найти этого неуловимого Рида Гирра. Под рукой щелкнула мышка, и мои резюме в количестве пяти штук полетели по Сети. Первый шаг сделан!

Я кратко написала Кирьянову о текущей ситуации и, убедившись, что он в порядке, отправилась спать.

Буквально через пять минут в мою спальню тихо постучали.

Андреас, с очаровательной улыбкой, в одних брюках и с намокшими волосами, не иначе как из душа, дружелюбно спросил, не нуждаюсь ли я в чем-либо…

Мило улыбнувшись, я мило отправила его восвояси, мило закрыла дверь и почти быстро мило уснула.

Ночной морской бриз и южная атмосфера сделали свое дело, я проспала почти до десяти. Может, сказался стресс, а может, я просто расслабилась, но мне удалось хорошенько выспаться. А еще меня ждал сюрприз. Заветное письмо мерцало в почтовом ящике, суля мне сегодня насыщенный день:

«Уважаемый соискатель, приглашаем вас в 11.30 на собеседование в компанию «Vietta» на должность сотрудника клининговой службы. При себе иметь удостоверение личности и разрешающие документы. 5 SopatPaf Street, 6020, Larnaka, Cyprus.

Если мне не изменяет память, именно эта компания чаще всего сотрудничает с алмазным холдингом. Значит, пора приготовиться. Не стоит одеваться слишком броско, но и казаться серой мышкой тоже нет необходимости. Нейтральный беж, забранные волосы и сандалии на тонкой подошве – самое оно.

Сказав, что отправляюсь за покупками, ведь домочадцам не нужно знать, что за двойную маску мне приходится носить, я вызвала такси и отправилась по указанному адресу.

Небольшое здание с узкими длинными окнами встретило меня яркой рекламной вывеской: «Закажи услугу, получи подругу».

Странное название для службы уборки, но это единственная зацепка на пути к цели.

Я толкнула от себя дверь и попала в помещение с розовыми фонарями.

Глава 10

Судя по моему окружению, работка в клининговой службе граничила с особыми услугами для клиентов, и это оказалось большой подставой для меня. Я слышала о подобных заведениях и раньше – они довольно часто мелькали в хрониках международных уголовных дел, но эта контора, к моему счастью, не являлась чем-то подпольным и криминальным. Новоиспеченная начальница быстро ввела меня в курс дела и дала понять, что все просьбы клиентов могут сортироваться мной на мое усмотрение и что от этих решений зависит мой доход. Все оказалось просто, к моему облегчению.

Девушки работали командами, обычно по три или четыре человека. В моей команде оказалась веселая кареглазая Маднесс с западной части острова и худышка Стелла, я не совсем поняла ее происхождение, но обе девушки с радостью приняли меня в свой маленький коллектив. Пока меня знакомили с правилами уборки помещений, я узнала, что так просто взять коммерческий заказ не получится. Компании платят намного больше за клининг, чем частные дома, поэтому стоит серьезно постараться, чтобы руководительница отдала такой лакомый заказ новичку.

Почти сразу же я в этом убедилась. Мои радужные надежды быстро выйти на преступную организацию провалились. Нашу молодую команду отправили в частный сектор. Читая список домов, я заметила знакомую фамилию – Деметриу. Уж не та ли самая семья, что заинтересовалась покупкой яхты Барышкина? Вот выйдет конфуз, если меня сначала узнают как уборщицу, а потом как миллионершу, хотя даже если будет наоборот, то тоже не слишком приятно. Оставив все случайности на волю провидения, мы с девочками отправились работать.

Нам выдали профессиональный комплект, в который входило короткое желтое платье с фартуком, купальник, головной убор и набор моющих средств. Будучи в островном государстве, купальник, наверное, считается важным атрибутом любой подобной организации.

Мои мысли прервала Маднесс.

– Тати, – так я представилась перед своими коллегами, – если ты не против, мы сначала заедем в дом Лоутосо, потом Рои, а Деметриу оставим напоследок.

Обе девушки обрадованно переглянулись, когда я кивнула в знак согласия. Мне вообще было все равно, какой дом убирать первым.

На небольшом микроавтобусе с корпоративной окраской и надписью мы въехали через автоматические ворота еще одного роскошного особняка. Владелец, по всей видимости, был дома. Мужчина в цветастой рубашке и коротких шортах, обтягивающих его мускулистые ягодицы, весело помахал с балкона девочкам и продолжил танцевать одиночную сальсу.

Маднесс, сверкнув хозяину дома приветливой улыбкой, сразу же распределила нас по этажам. Дом оказался не слишком запущенным, я бы даже сказала, вовсе не грязным, но, судя по разнарядке, этот хозяин вызывал уборку чаще одного раза в неделю. Поэтому я не удивилась, когда через полтора часа после работы мы со Стеллой отъезжали от особняка вдвоем. Маднесс весело помахала нам с балкона хозяина, и они продолжили танцевать уже вдвоем.

Веселый народ эти южане. Что ни день, то праздник.

Второй день пребывания в этой солнечной стране уже потихоньку начал приводить мой организм в порядок. Я всей кожей чувствовала благотворное влияние моря и солнца.

Спустя несколько минут мы подъехали к дому одной пожилой пары. Женщина явно ждала Стеллу. В этом не слишком богатом домике, украшенном вьющимися растениями и гравюрами с морской тематикой, повсюду сновала детвора.

У меня сложилось впечатление, что все двадцать внуков из разных уголков мира сбежались к бабушке и дедушке на каникулы. Шум и гам стоял невыносимый. Но, четко следуя к своей цели, я обязана была проявить максимум трудолюбия, чтобы хоть как-то рассчитывать на «Crystal» в будущем.

Стелла оказалась в этом доме частым работником. Когда мы с трудом отмыли гору грязной посуды и отчистили заляпанный сладкими пятнами ковер, коллега со мной попрощалась. Добродушная старушка предложила ей заняться рукоделием за дополнительную плату. На прощание девушка шепнула мне, что в доме Деметриу не стоит задерживаться надолго, особенно стоит опасаться сумасшедшего деда. В целом особняк не так загрязнен, но его хозяева заказывают уборку почти ежедневно, так как у них часто происходят незапланированные встречи.

На виллу Деметриу я заходила одна. Дом был пуст, что меня несказанно порадовало. Я быстро сориентировалась, что к чему, учитывая опыт предыдущих домов, и принялась за работу. За все время меня никто не побеспокоил, не считая легкого шума, доносящегося сверху. В наряде четко была прописана территория уборки, и чердак в нее не входил. Поэтому я со спокойной душой сделала свою работу и собралась уходить. Но чья-то холодная костлявая рука коснулась моего запястья. Как в том фильме ужасов, я резко отпрянула и уставилась в выцветшие глазницы престарелого хозяина виллы. Когда он успел подойти ко мне?

Дедушка Деметриу в шелковом халате стоял напротив меня и трясущимися руками пытался вставить в ухо слуховую трубку. Его попытки что-то мне сказать выдавали лишь нечленораздельные звуки. Сердце доброй русской девушки дрогнуло. Если этот старик окажется сумасшедшим маньяком, как меня предупреждали девочки, то я успею убежать прежде, чем он ухватит меня снова своей ледяной рукой.

Я аккуратно установила за его ухом аппарат и отошла на безопасное расстояние.

Деметриу-старейший натянул кожу лица в том месте, где должна быть улыбка, и поманил меня за собой. Ну, конечно! Разбежался! Мелкими шажками дедуля дошел до небольшого шкафчика. Он открыл дверцу и достал оттуда трубку и маску.

– Снорклинг? Вы хотите заняться плаванием? – Так вот в чем дело, сумасшедший старик просто одинок, и ему нужна компания. А «Vietta» со своим девизом подходит как никто другой.

– Хорошо, я поплаваю с вами.

Мы спустились к бассейну, который оказался вовсе не простым бассейном, а аквариумом со множеством разноцветных рыбок и водорослей. Деметриу явно позаботились о здоровье своего родственника и, чтобы обезопасить его от похождений на море, организовали ему хобби в шаговой доступности. Купальник из комплекта пришелся как раз кстати. Интересно, почему девушки так искренне боятся ездить в этот дом?

Вдоволь насладившись нырянием с маской, я помогла старейшему члену семейства переодеться, попрощалась и отправилась после не очень тяжелой смены домой.

Подъезжая к дому Барышкина, я услышала звуки греческой мелодии. Обойдя особняк с другой стороны, я заметила глянцевый торс Андреаса, выверенными движениями отбивающего такт.

– Готовитесь к вечеринке? – это было первое, что пришло мне на ум.

Андреас улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и кивнул.

– Вас ожидает письмо в комнате. – Он продолжал плавно двигаться, привлекая внимание своими накачанными мышцами. – Я положил его на тумбочку.

Это было приглашение! И не просто куда-нибудь! А в дом Деметриу для переговоров по поводу продажи яхты. Теперь уже в качестве гостьи. Как хорошо снова оказаться в диапазоне собственного расследования. А то все эти сальсы, моря и подрагивающие мышцы как-то ненароком выбивают из колеи. Быстренько продам яхту за пару-тройку миллионов, это, кстати, как я успела узнать, довольно низкая цена, и сосредоточусь на деле.

Я мысленно порадовалась этому факту, ведь с наличностью в пятьдесят миллионов сложнее проходить таможенный контроль, нежели с двумя.

В ноутбуке висело непрочитанное письмо от Сергея: «Я не смог до тебя дозвониться, прости, что так вышло. Я рад за тебя, отдохни как следует. Приедешь, дай мне знать».

И к чему это? Сухо, емко и по делу. А хотелось бы нежно, томно и с любовью. Ладно, сейчас не до душевных переживаний. Пора найти платье.

В комнату без стука вошел Андреас. Он уже оделся, как подобает управляющему домом, в строгие брюки и закрытую футболку поло.

– Простите, что без стука, я принес вам ваш вечерний туалет. Деметриу предпочитают черные цвета на вечер, это платье подойдет вашей золотистой коже и мягким волосам. – Он заметил мой недоуменный взгляд и добавил: – Письмо от Деметриу всегда означает приглашение на какой-то праздник или встречу. Это известная семья в Ларнаке. Мне захотелось сделать вам приятное.

Он положил маленькое черное платье с коротким оперением на мою кровать и остановился в нерешительности.

– Могу помочь уложить ваши волосы. У меня есть навыки.

Класс! В разгар опасного расследования, стараясь ни на что не отвлекаться, кроме дела, дать прикасаться к себе томному мачо и при этом притворяться холодной глыбой! Это уже слишком!

– Спасибо, Андреас, я сама. – Мой ответ огорчил парня, но он с достоинством кивнул мне и покинул спальню.

Мои предположения немного не оправдались. Вместо спокойной встречи двух заинтересованных лиц я увидела скопление приличной массы людей, снующих по всему дому с коктейлями в руках.

Я быстро пробежалась глазами по толпе и, не найдя деда, спокойно направилась к Мике. Это было единственное знакомое лицо на вечеринке.

– Бейба, – он расслабленно поприветствовал меня, теребя перья красного боа на своей шее, – мой отец ждет тебя в кабинете. Удачи! Присоединяйся потом к нам, детка.

Так бы и дала по шее этому золотому мальчику, нашел «детку».

Представительный мистер Деметриу посмотрел на меня сквозь прозрачное стекло своих очков и тучной рукой указал на стул. Как же надоел этот пафос.

Я присела. Хотелось бы думать иначе, но у меня сложилось стойкое предубеждение об излишней вычурности и показной напыщенности, принятой в подобном обществе.

Понимая, что от этого никуда не деться, я спокойно посмотрела на главу семейства, ожидая очередной попытки сторговаться за яхту Барышкина.

– Как поживает Степан Петрович? – на чистом английском задал он мне неожиданный вопрос. – Я слышал, у него проблемы с бизнесом.

Вспомнив о словах Барышкина, о блокировке счетов и санкциях, я вовремя сообразила.

– Да, небольшие трудности с выводом средств, не больше. Я исполняю его волю, у меня есть доверенность.

– Да, конечно. Я в курсе. Никос доложил мне о новом доверенном лице из России.

«Новом доверенном лице? А что же случилось со старым?»

Словно прочитав мои мысли, мужчина ответил:

– Старый доверенный бесследно исчез, мои люди тоже помогали Степану Петровичу с поисками, но безуспешно. – Он встал из-за стола и прошелся по кабинету. – Знаете, Татиана, я не буду занимать ваше время. Мика мне сказал, что яхта не в том состоянии, чтобы за нее выкладывать два с половиной миллиона долларов, да еще наличными. Так что в качестве извинения приглашаю вас отдохнуть с нами. Уверен, вам понравится наше греческое веселье.

«Зачем, спрашивается, меня вообще приглашали?»

Ответ очевидным образом пришел сам собой. Может, меня просто посчитали ровней…

В большом саду, где развернулась сама вечеринка, уже собрались гости. Они что-то кричали, слышались звуки хлопушек и пробок от шампанского. В центре толпы стоял смуглый мужчина, он принимал поздравления и широко улыбался, раскланиваясь перед гостями. Уткнувшись в пустой стакан, красавец протянул руку официанту, и тот снова налил его доверху. Повеяло прохладой. Запах шашлыка сменился на едкую вонь зубного кабинета. Я вспомнила Грибова, который также уставился в пустой стакан, сидя за столом подпольного казино. А потом глаза. Мертвые глаза Сидорова. В двадцати метрах от меня стоял он, Рид Гирр, собственной персоной. Убийца и вор, гений и талантливый управленец по совместительству. Он-то и принимал поздравления от друзей по поводу своего карьерного прорыва.

– Этот человек недавно стал легендой. У нас не так много достойных гениев, но этому мастеру удалось невероятное. Он получил «Принцессу» на камне всего в один карат. – Хозяин виллы Деметриу разговорился – алкоголь дал о себе знать. – Могу вас представить.

– Боюсь, не понимаю, о чем вы. – Я очень удивилась своему холодному тону.

– Да не обращайте внимания, это ювелирный сленг. Пойдемте. – Он схватил меня за локоть и повел к центру толпы.

Внезапно стройные аккорды музыки и веселья пронзил громкий звук. Деметриу отпустил мою руку и быстрым шагом бросился куда-то в сторону. Рядом оказался Мика. Он и еще несколько человек из его друзей собирали людей и спешили отвести их в сторону от сада.

Я поискала глазами его отца. На краю бассейна, где остановился Деметриу, виднелась худощавая фигура их деда, с которым мы так мило несколько часов назад плавали среди рыбок. Дед держал в руках ружье, целясь прямо в грудь своему сыну.

Внутри все похолодело. Вот она, деменция, граничащая с безумием. Вдалеке уже слышались сирены «Скорой» или полиции, разобрать было сложно во всей этой какофонии звуков.

Я огляделась. Сад опустел, словно никого и не было еще несколько минут назад. Все гости попрятались по углам.

Я посмотрела на деда. Глухой, слеповатый старик с ломкими костями и трясущимися пальцами и сам не понимал, что делает.

Сомневаясь в своем плане, на свой страх и риск, я медленно двинулась в их сторону. Ружье в его руках подрагивало, а палец неуверенно замер на спусковом крючке.

Я подняла руки и плавно подошла ближе. Дед перевел на меня взгляд и прищурился. В его глазах мелькнуло что-то и тут же потухло.

– Снорклинг, – тихо сказала я.

Старик снова посмотрел на меня, улыбнулся и внезапно опустил оружие. Деметриу тут же уцепился за эту возможность, вырвав ружье из рук отца. Через какое-то время приехали медики, они сделали старику инъекцию и на носилках отнесли в дом.

Вечеринка продолжилась, будто ничего и не произошло. Стало как-то не по себе. Наверное, стоит вызвать такси обратно.

– Постойте. – Хозяин дома спешно шел ко мне. – Я хотел поблагодарить вас. Откуда вы узнали о любимом занятии отца?

– Логика, – что я могла ему ответить. – Бассейн переделан в аквариум, я просто подумала…

– Вы спасли мне жизнь. – Он учтиво коснулся своими губами моей руки. – Я ваш должник!

Тем не менее неприятный осадок ровным слоем осел в груди, мне пришлось попрощаться с семейством Деметриу и уехать, чтобы переварить полученную информацию. Теперь, лежа в постели, я вспоминала события недолгого вечера.

– Все богатеи этого города знают друг друга. Стало быть, и Барышкина многие знают. Возможно, этот самый Рид Гирр даже знаком лично с моим клиентом. Поэтому мне никак нельзя выдавать свое место проживания на Кипре.

Я посмотрела на часы, стрелки показывали одиннадцать вечера, меня это никогда не останавливало, и набрала Барышкина.

Сонный голос Степана Петровича тут же обрел ясность, когда я с ним поздоровалась.

– Танюша, в такой поздний час? Что-то случилось?

– Скажите, Степан Петрович, вам знаком некий Рид Гирр, ювелир с Кипра?

– Не припомню такого. Я на Кипре довольно редкий гость, но все же некоторыми знакомыми обладаю. А вот этого имени не помню.

– А вот семейство Деметриу вам точно знакомо, угадала?

– Конечно! Уважаемый Меркуриос, как не помнить! Его сыновья, жена и отец, знаю все семейство.

Я вспомнила недавние слова Меркуриоса…

– Он вам помогал искать предыдущего доверенного, не так ли? Что это за история? Говорите прямо, Степан Петрович, любая информация может быть полезна.

– Я не думал, что все эти связи как-то переплетутся между собой, когда нанимал вас, Татьяна. – Барышкин вздохнул. – Предыдущий доверенный сбежал с моими деньгами. Он просто был моим лицом на Кипре, в какой-то момент забрал все деньги из сейфа, и мы его больше не видели. Меркуриос пытался помочь мне, но ни следов, ни денег. Эта история вообще вас не касается, Татьяна. Прошу вас не беспокоиться об этом. Все в прошлом. Сосредоточьтесь на алмазах.

– Непременно, Степан Петрович, всего доброго.

Значит, будем плыть по своему течению.

Уже с утра, приехав в офис, я застала своих девочек в каком-то приподнятом настроении. Мы все ждали начальницу, которая, как и во многих компаниях, не спешила вовремя прийти на работу. Группы горничных перешептывались, то и дело бросая косые взгляды то на Маднесс, то на Стеллу, то на меня.

Не понимая, в чем дело, я обратилась к одной из них.

– У нас отзыв! – с радостью поделилась вечно радостная Маднесс. – Крупный клиент оставил хороший отзыв о нашей компании! И теперь миссис Ламбру даст премию лучшей горничной.

Миссис Ламбру приехала на час позже. Она вальяжно зашла в кабинет и, довольная, приземлилась в кресло.

– Маднесс, тебе ничего нельзя сказать! Вечно все разболтаешь! – Она укоризненно посмотрела на мою компаньонку. – Семейство Деметриу выражает огромную благодарность горничной, которая вчера посвятила свое свободное время их престарелому родственнику. Это каким-то образом кому-то спасло жизнь. Я не вдавалась в подробности! Итак, кто вчера ездил на этот объект?

Маднесс и Стелла ошеломленно уставились на меня.

– Тати? – обратилась ко мне миссис Ламбру.

– Да, я была там. Мы занимались снорклингом. Милый дедушка…

– Тати, ты новенькая, но мы все знаем, что с семейством Деметриу не все в порядке. Поэтому не стоит приукрашивать то, что не нужно. – Миссис Ламбру поджала губы. – Пожалуй, я определю тебя в постоянный график нашего самого крупного клиента. Работы там больше, но и чаевые тоже высоки. И, раз уж ты хорошо находишь общий язык с не совсем адекватными людьми, бери себе в напарницы Елени. Девушка она трудолюбивая, но заносчивая. Попробуй подружиться!

Маднесс и Стелла с грустью посмотрели на меня, но, ничего не сказав, засобирались на объекты.

Миссис Ламбру подвела ко мне Елени – высокую сутулую девушку с негнущимися ногами. Взгляд Елени выражал скрытую агрессию, словно она готова была броситься на меня при первой возможности.

Девушка протянула мне руку, но рукопожатие вышло неуверенным.

– Итак, мои пчелки, ваша смена начинается ровно в десять. Переодевайтесь и скорее спешите в «Crystal», пропуска вам оформят, и не забудьте держать марку!

А вот это уже другое дело! Наконец-то!

Глава 11

За спиной с приятным журчанием закрылась автоматическая дверь. Веселый охранник выдал нам пропуска и пожелал отличного дня.

Мы с Елени оказались в просторном холле, в отличие от салона Барышкина, выполненного в современном холодном стиле серо-металлических оттенков. Немногословная напарница молча направилась куда-то в сторону. Там находилось помещение для обслуживающего персонала. А я пока прикинула план здания. Трехэтажное строение с нестандартными помещениями никоим образом не вписывалось в правильную архитектурную форму. Мне удалось заметить всего два лифта – один шел напрямую от первого до третьего этажа, второй же, чуть доходя до второго, терялся в стеновом тупике. Широкая лестница в центре раздваивалась на пролеты, ведущие в два не связанных между собой крыла. Размеры холдинга впечатляли.

Елени больно коснулась моего плеча ручкой швабры и так же молча повела за собой на выделенную нам для уборки территорию.

Я не привыкла к подобному отношению со стороны незнакомых мне людей, могу лишь для расследования поступиться своей гордостью. Враждебность ко мне со стороны моей рослой напарницы сразу же взвела наш градус неприязни до высокого ранга. Но если мне необходимо провести тщательный осмотр в этом холдинге, куда я так стремилась попасть все это время, то придется уточнить пару моментов в нашем с ней общении еще на берегу.

– Постой, Елени. Скажи, в чем дело?

На мой вопрос не ответили, он эхом повис в пустом холле. Елени снова молча отвернулась и направилась к торговому залу.

«Может, она немая?»

Я мысленно сделала для себя заметки и сосредоточилась на работе.

Основная масса персонала расположилась на втором этаже, а на третьем, как мне удалось определить по настенному стенду, находился кабинет начальства, служебные помещения и выставочный зал. Первый этаж был полностью оборудован торговыми ювелирными витринами с бессовестными ценами. Как ни крути, мне сегодня просто необходимо попасть на третий этаж и по возможности обыскать все помещения.

Свой маленький рюкзак с супергаджетами в виде помады и сканера Барышкина, а также мелкую секретную коробочку, которую в последний момент забрала у клиента, я аккуратно поправила на плече. В логово зверя нельзя идти без шпионских средств.

Мы с Елени начали с разных концов зала. Я усиленно натирала прозрачные стекла витрин спецсредством, стараясь изо всех сил запомнить каждое украшение, что попадалось мне под руку. Но тех самых голубых алмазов найти не удалось. Не иначе их место хранения строго конфиденциально.

На всякий случай я использовала сканер Барышкина дальнего действия. Его молчание лишь подтвердило мои догадки. Моя напарница, будучи уже опытным сотрудником, выверенными движениями сновала быстрее меня, всем видом показывая свое превосходство.

Минут через пятнадцать некий молодой человек в форме продавца попросил нас ускориться, так как через какое-то время должны приехать богатые клиенты выбирать себе украшения для свадьбы.

Елени достала другое чистящее средство, синего цвета с приятным ароматом, и начала тереть интенсивнее. Мне оставалось лишь брать с нее пример. В четыре руки мы ловко доделали свою работу и, уже упаковывая моющие принадлежности в боксы, заметили влюбленную парочку, подходящую к витринам. Гарцующими движениями тот же самый продавец чуть заметно позвал нас на выход.

Проходя мимо клиентов, Елени из-за спины вынула свой флакон и вдруг прыснула синей жидкостью в спину девушке. Все бы ничего, но за ее спиной шла я с точно таким же флаконом. Конечно, клиентка внезапно повернулась и встретилась с моими недоумевающими от подлости и коварства напарницы глазами.

– Что вы себе позволяете? – Голубоглазая брюнетка брезгливо схватилась за свою спину. – Где менеджер?

Продавец, он же менеджер смены, быстро нарисовался между нами. В его обязанности входило решение конфликтов, и он профессионально их выполнил. После того как услужливый парень предложил скидку в десять процентов на любую покупку, парочка немного сбавила грозные обороты и продолжила дальше выбирать себе украшения.

Недовольный менеджер вывел меня под руку из зала, чуть не столкнувшись с «недоумевающей» Елени.

Подставу номер один я записала в своем мысленном дневнике, поставив рядом три восклицательных знака, означающих высокую степень важности.

«Ну-ну, дорогая напарница, ты же еще не знаешь, что со мной лучше не связываться».

– Я отправлю вашему работодателю инвойс для оплаты моральных издержек холдинга «Crystal» в размере десятипроцентной скидки от покупки, что мы были вынуждены предоставить потерпевшей стороне.

«Класс! Не успела я еще заработать денег, как меня уже лишили зарплаты…»

Я молча кивнула и одарила свою напарницу наивной улыбкой деревенской простушки, делая вид, что опасаюсь столь сурового нрава девушки. Пусть помечтает немного, расслабится…

Под напряженным взглядом менеджера торгового зала мы поднялись на второй этаж. Какое странное чувство – вроде бы не виновата, но аура вины, созданная извне, сильно тяготит совесть…

Следующий этаж оказался намного шире и извилистее предыдущего. Помимо кабинок персонала, расположенных по периметру помещения и уходящих в изгибы коридоров, в центре расположился шикарный фонтан.

Мы снова разделились. Я взяла ряд кабинок, где шумными голосами велись переговоры по онлайн-заказам.

Мысленно углубившись в свой план действий, я чуть не пропустила прошедшего мимо меня управляющего.

Преступник номер один – Рид Гирр – прошел в паре шагов от меня, высокомерным взглядом скользя по своим подчиненным. Он сразу же исчез из поля зрения, поднявшись по лестнице в свой кабинет на третьем этаже. Вот туда-то мне и нужно.

Мы с Елени убирались в одном темпе. Я просканировала весь второй этаж на наличие алмазов, и снова тщетно. Удобный девайс поместился в моей ладони, с ним я легко прошлась по этажу, не привлекая внимания. Одно лишь могло смутить окружающих – тонкий писк, говорящий об обнаружении алмазов, но этой ситуации я бы как-нибудь нашла объяснение.

Мне не хотелось медлить, поэтому, убрав свою территорию, я, не дожидаясь Елени, пошла наверх. Каково же было мое удивление, когда, кроме выставочного зала и, собственно, кабинета Рида Гирра, я не обнаружила других помещений, не считая туалета с табличкой «Не работает».

На моем пути внезапно выросла преграда – у Елени, видимо, была та же цель, что и у меня – посетить кабинет Гирра, только конечные результаты разные. За уборку кабинета управляющего платили хорошие чаевые. Девушка решила, что я пытаюсь отобрать у нее доход, она бесцеремонно оттолкнула меня локтем и слишком поспешно ворвалась в кабинет, столкнувшись с мужчиной. Несмотря на ее высокий рост, Рид Гирр, едва касающийся головой подбородка Елени, высокомерно посмотрел на нее, словно сверху вниз. Девушка сразу же отпрянула, давая пройти начальству. Но Гирр вдруг улыбнулся и пригласил мою напарницу к себе.

Дверь закрылась. Я тут же зашевелила серым веществом. Когда я осталась на время одна, без присмотра воинственной напарницы, у меня появилось два выбора – либо подслушать их разговор с Гирром, либо быстренько осмотреть выставочный зал.

Второй вариант легче лег на душу, и я поспешила в глубь этажа.

Зал для выставок оказался не очень большим, да и экспонатов там было не много. Я обратила внимание, что все камеры выключены. Такое обычно делается, если помещение нерабочее. Но все стенды с уникальными украшениями были заняты образцами, а вот в центре стояла пустая витрина с бархатной подушкой, на которую, по всей видимости, должны были положить особо ценную вещицу.

Я услышала, как хлопнула дверь в кабинете Гирра. Быстро достав принадлежности для уборки, я принялась начищать соседнюю витрину с экспонатом.

– Вам сюда нельзя, девушка. – Его голос, обращенный ко мне, привел в действие детективные инстинкты. – А, вы новенькая? Елени ничего не сказала мне об этом…

«Не удивлена!»

– Простите, я потерялась. – Собрав весь свой природный шарм, я нежно взмахнула ресницами и посмотрела в глаза мужчины.

На миг его глаза потеплели – еще бы, подобных мужчин, избалованных женским вниманием, видно сразу. А еще такие мужчины не любят отказов. Они либо тут же теряют интерес к объекту страсти, так как сотни подобных красавиц запросто окажутся сговорчивее, либо – это более редкий экземпляр – идут напролом, пока не добьются своего, чтобы удовлетворить инстинкт охоты, и вот тогда-то и можно «менять лошадей на переправе».

Я очень надеялась, что передо мной второй вариант разворота событий. Потому что голодный мужчина – верный мужчина, хотя бы до определенного момента. А мне еще так много нужно вытрясти из него…

– В моем кабинете уборка, мы могли бы отойти на балкон и выпить кофе. У нас прекрасный молотый кофе.

Я определенно не ошиблась. Мужик – дамский угодник.

– Простите, я бы с радостью, но мне лучше присоединиться к коллеге, я же на работе. – Я невзначай одернула свою желтую униформу и поправила белокурый локон за ухом.

Его глаза напомнили мне взгляд кота из какого-то мультфильма. Как это мило. Так и хочется потрепать брюшко и надеть наручники.

Вспомнив, каким циничным и холодным может быть этот мужчина, мне пришлось немного сбавить обороты. Я мило улыбнулась и направилась в его кабинет. Рид Гирр проводил меня страстным взглядом, который ощущался даже спиной. Киря был прав, этот план имеет право на жизнь, хоть он и связан с большим риском. Но по-другому так близко подобраться к преступнику, усыпив его бдительность, просто невозможно.

В кабинете меня ждала раздраженная Елени. По ее щекам текли слезы, а импульсивные движения для такого роста ненароком напоминали тролля.

Как такую скрытную и безэмоциональную девушку могли довести до слез? Какие отношения связывают их с Гирром?

Я не стала подавать виду, что заметила ее состояние, а быстро достала сканер и незаметно направила его во все точки комнаты. Звук отсутствовал. Меня привлек огнеупорный сейф, стоящий в углу, его-то сканер Барышкина и не взял. Можно попытаться его взломать, но добрая девушка Елени не даст мне этого сделать, остается только приложить максимум усилий, чтобы втереться в доверие к Риду Гирру.

Пока я размышляла, проворная и сообразительная коллега переместилась к тому месту, где я стояла, и повалила фарфоровую вазу прямо на мраморный пол. Сосуд с треском разбился, а сама виновница тут же отбежала в сторону и продолжила уборку. Подобные детские выходки навели меня на размышления по поводу ее психического здоровья. А все ли в порядке?

Мне даже стало смешно. Я вышла из кабинета и тут же столкнулась с Ридом. Его лицо оказалось близко к моему, и он совсем не спешил отходить в сторону.

– Прошу прощения, но моя напарница случайно уронила вашу вазу. – Я решила проверить степень разумности Елени. – Она все время молчит и не сможет за себя постоять, поэтому не ругайте ее, пожалуйста.

– Все в порядке. – Он гневно посмотрел на девушку, но его взгляд тут же принял панические нотки. – Я сам уберу, можете идти.

И только тут я заметила мелкие пакетики с белым содержимым, вывалившиеся из вазы, которые управляющий старательно пытался спрятать от моего взгляда.

Так, так, так! А это уже интересно! Так, значит, Елени не простая штучка, а Рид не образцовый гений…

– Идите уже! – Его голос стал нервным.

И, как только за мной закрылась дверь, я услышала приглушенный голос Гирра, окрашенный злобными нотками. Оставалось только надеяться, что Елени сможет оправдаться и заработать свои чаевые. А вообще, ее поступок непонятен мне, нужно будет понаблюдать за ее поведением.

Я быстро набрала Кирю:

– День добрый, разведка! Найди-ка мне местные статьи по наркотикам. Ищи все, от приема до сбыта. Ты мне очень поможешь, у меня на это пока нет времени, но козырь в рукаве нам не помешает.

Кирьянов удовлетворенно фыркнул и задал наш контрольный вопрос:

– Как рыбалка?

– Наживка выбрана, крючок спущен. До связи.

– До связи.

Я как раз ждала коллегу, когда менеджер с первого этажа позвал меня вниз. Ничего не понимающая, я спустилась в торговый зал. Миссис Ламбру собственной персоной стояла напротив меня с поджатыми локтями и сдвинутыми бровями, она трясла бумажкой, как я догадалась – инвойсом, отправленным трудолюбивым менеджером. Судя по ее взгляду, меня не ждало ничего хорошего.

– Я пришла лично извиниться перед нашим дорогим клиентом за твое безрассудное поведение! А ведь вначале ты произвела на меня такое хорошее впечатление!

«Ну, все, с меня хватит! Терпеть выходки не совсем здоровой компаньонки – с этим еще можно смириться, учитывая ее запущенное состояние. Но когда сама «мамочка» приходит с обвинениями – это уже слишком!»

– Я думаю, стоит проверить запись камер, если они имеются. – Из-за этой Елени я могу потерять доступ в «Crystal», а это совершенно недопустимо!

Я вспомнила про неработающую аппаратуру в выставочном зале, и мой оптимизм немного убавился.

Миссис Ламбру вопросительно посмотрела на менеджера, но тот виновато покачал головой. Так я и знала – доказательств нет.

– Мы включаем камеры на особые мероприятия, например, на такие, как выставка, которая пройдет послезавтра.

«А вот это ценная информация! Мне обязательно нужно присутствовать!»

– Что ж, – она посмотрела на меня внимательно, – значит, с тобой мы разберемся по-другому…

Она обернулась к менеджеру, уточняя что-то.

– Говорите, мистер Гирр еще занят? Тогда я приеду позже. – Тучная женщина грузно развернулась и направилась к выходу, больше не взглянув на меня.

Как же успокоить разгневанную миссис Ламбру?

Долго думать мне не пришлось. Буквально через несколько минут сам Рид Гирр спустился с пантеона.

Он увидел выходящую наружу женщину и менеджера-остолопа рядом со мной.

– Что здесь происходит? – Он мягко положил свою руку мне на талию, выражая свою солидарность.

– Кажется, меня только что уволили…

– Не стоит беспокоиться. Я замолвлю за вас словечко, но вы должны мне ланч. – Завоеватель женских сердец заглотил наживку.

– С радостью, – я вспомнила, что еще не обедала, – вы знаете ближайшее кафе?

– Разумеется. – Он дотронулся до своих белоснежных брюк рукой, и я увидела кровь.

– Что это? – Я вдруг вспомнила, что напарница не спускалась. – А где Елени?

– Порезался одним из осколков, ничего страшного. – Он посмотрел на меня. – А Елени еще не закончила, сказала, чтобы ее не ждали. Она уйдет, как только уберется.

Его слова меня не сильно успокоили, но я обещала ему ланч, и мы отправились в кафе.

После вкусного обеда мистер Гирр предложил мне короткую прогулку, на которую я должна была согласиться, следуя плану, а вот дальше заходить нельзя – не пришло время.

Я с опаской подумала о том, когда время все-таки придет и что мне придется немного уступить своим правилам недотроги. Только вот степень уступки будет зависеть от обстоятельств. Этот тип слишком неприятен, а судя по расширенным зрачкам, он еще и добавил себе десерт, выходя попудрить носик накануне.

– Тати, вам говорили, что вы прекрасны?

«Конечно, неоднократно!»

– Да, бывало, но меня больше интересует моя учеба.

– Как интересно, а на кого вы учитесь?

– На искусствоведа.

– Вот вы и попались! – Он схватил меня за локоть и поцеловал в запястье.

Да уж, напор этого мачо превосходит даже допустимые границы Папазяна…

– О чем вы? – Я вырвала руку и отшатнулась в сторону.

– Вы не зря устроились в клининг, вы хотите получить протекцию для работы в холдинге, не так ли? Ну, или хотя бы стажировку? Разве я не прав? – Он, как сытый тигр, с маслеными глазами шел на меня.

Вот теперь нужно во что бы то ни стало оттолкнуть его от себя. Переходить на нетривиальное общение пока рано.

– Что вы! Я еще студентка, мне просто повезло, что миссис Ламбру позволила взять ваш заказ. – Я грустно закатила глаза и с поникшей головой продолжила: – К тому же я, скорее всего, уже уволена.

Он немного отрезвился, но продолжил осматривать меня с ног до головы.

– Тем не менее я мог бы поспособствовать вашему повышению, нам нужно лишь подружиться немного. – Весь его гадкий вид отталкивал.

– Спасибо, но я как-нибудь сама. Была рада составить вам сегодня компанию, мистер Гирр. – Я протянула ему руку на прощание.

– Просто Рид, уверен, мы с вами еще пересечемся…

В этом я не сомневалась. В моей детективной деятельности встречалось всякое. Подобные Гирры не раз пытались атаковать меня своей «вывеской», ненароком заставляя бросить расследование, переходящее все границы. Но с этим типом я все-таки хочу довести дело до конца. Похищено уникальное произведение искусства, убито множество людей, пострадала репутация моего клиента.

Я взмахнула ресницами и томно улыбнулась Риду.

– До встречи!

Приехав в офис «Vietta», я встретилась с запертой дверью. Вспомнив, что сегодня пятница и все компании закрываются раньше обычного, я вызвала такси и поехала домой, обдумывая свои оплошности сегодняшнего дня.

Да, денек выдался трудным, но информативным. Уверена, Рид так быстро меня не забудет и уже завтра от гнева миссис Ламбру не останется и следа. Вспомнилась Елени, надеюсь, она счастлива, что в одно лицо получила чаевые.

На следующий день ни свет ни заря мой телефон взорвался от звонков миссис Ламбру. Примерно на десятый дозвон я все-таки разлепила веки и взяла трубку. Не так я представляла себе субботу!

– Дорогуша, – к удивлению, голос миссис Ламбру был весел, – только ты можешь меня выручить! Все девочки разъехались, остались лишь дежурные.

– В чем дело? – Я начала просыпаться.

– У нас срочный заказ, но он отдаленный! Придется ехать в деревню Платрес! Район гор Троодоса. Уверяю, там очень щедрый хозяин, без крупных чаевых не останешься. – Она перевела дух. – Добираться придется своим ходом. Координаты пришлю на телефон. Все расходы оплатим.

– Вы уже не сердитесь на меня?

– Что? Ах да! Выручишь, и забудем все разногласия!

Глава 12

Троодос – средняя по высоте горная система Кипра, но потрясающе красивая. Таксист-киприот включил в салоне греческую музыку, и наше неблизкое путешествие заиграло новыми нотками.

Я предупредила Кирьянова, что отправляюсь на дальний заказ, и сбросила ему свои координаты.

Киря уже кое-что узнал касательно моего вопроса о запрещенных веществах на острове. Оказывается, здесь очень жесткое законодательство в части незаконного хранения этих веществ. Даже если нам не удастся вывести наружу Рида Гирра и доказать его причастность к убийству пятерых человек, мы сможем привлечь его по другой статье, а вот каким образом – это уже второстепенный вопрос, сейчас важнее найти алмазы.

Обвинить в прямой краже алмазов Гирра также не получится, ведь Барышкин даже не зарегистрировал на них права, снабдив лишь штрихкодами, которые вряд ли могут послужить весомым фактом принадлежности. А причастность магната ко всем убийствам, если они будут признаны убийствами, тоже еще нужно доказать. В общем, сплошь заросли и болото…

Вспомнив слова менеджера о выставке, я со стопроцентной уверенностью могла предположить, что драгоценная коллекция Барышкина представится публике именно там.

Выставка начинается завтра – в воскресенье. Это значит, что на показе будет минимум персонала, лишь охрана, включенные камеры, масса специальных гостей, а еще, возможно, пресса. Мне необходимо попасть на закрытый показ хотя бы в качестве прислуги, а вот для того чтобы очутиться там в качестве гостьи, придется сильно попотеть. Может, если удастся выполнить этот заказ удачно, я смогу претендовать на бонус от миссис Ламбру? Еще Кирьянов прислал мне не совсем утешительные новости по поводу расследования убийства Белоусова. Та официантка, на которую я отправила ему наводку, оказалась совершенно другим человеком и к тому же не имела никакого отношения к ресторану «Тихая заводь». Ее след потерялся почти сразу, как только стало известно о смерти ювелира.

Мы плавно поднимались по серпантину. Перед глазами вставали пологие склоны и округлые вершины небольших гор с перемежающейся между собой зеленью и прожилками известняковых отложений. Периодически глаз выхватывал густые кедровые заросли, кое-где проглядывали водопады, образованные бурными горными реками. Такой маленький остров – и какой насыщенный красотами природы!

Таксист сменил музыку на сальсу, и мы поехали быстрее. Прибыли в деревню Платрес мы уже ближе к обеду, таксист подвез меня к нужному дому и тут же уехал.

Особняк заказчика показался мне не очень большим, но чувствовалось дыхание восточных мотивов. Голубые орнаменты напомнили мне домики в Марокко, только в более изысканном и стильном варианте.

– Мои предки жили на севере Африки, я вырос в культуре моего народа, и мне захотелось один из своих домов сделать в подобном дизайне. Я знал, что вам понравится, Тати, – голос Рида за спиной нельзя было не узнать.

Я медленно обернулась, держа в руках сумку с хозяйственным инвентарем, и столкнулась с парой черных радостных глаз.

– Сегодня вам это не понадобится. – Он взял сумку из моих рук и поставил ее на скамейку у дома. – Пройдемте. Вы, наверное, не завтракали толком. Я попросил миссис Ламбру не освещать подробности вашего путешествия. Она оказалась довольно мила и сговорчива.

А он не промах. Это был как раз тот самый ход, который мы планировали с Кирей – магнат показал свой настойчивый темперамент, осталось только очаровать его еще больше, чтобы проникнуть в самую глубь жестокого сердца и заставить поделиться сокровенными тайнами «имперского дворца». Правда, все произошло довольно быстро, я сама не ожидала от своей игры такого эффекта.

– Мы с вами находимся в одной из уютных живописных деревень горного района, она называется Платрес, и здесь винный рай. – Он подмигнул мне и кивнул на мой пустой бокал, так как я вежливо отказалась пить даже для аппетита. – У нас сегодня запланирована прогулка по сосновому лесу и посещение двух горных водопадов. А потом, если вас не затруднит составить мне компанию, мы чудесно проведем остаток вечера вдвоем.

«Как ты все радужно расписал, целый план составил по соблазнению девушки, причем быстро так, за пару дней, чтобы особо долго не париться».

Но день не задался сразу. Вроде бы мы следовали четкому маршруту, полагаясь на встроенный навигатор и гид-экскурсовод. Но уже через пару часов нашего лесного путешествия Рид вдруг понял, что мы заблудились.

Вскоре выяснилось, что мы не просто заблудились, а даже потеряли связь с внешним миром. Вот для чего существуют бумажные карты! А мы с собой карту не взяли. Интернет в горах – штука непостоянная, и кто знает, что случилось на вышке в этот раз. Всех туристов заранее предупреждают, что сходить с тропы не нужно ни в коем случае. Но мой попутчик решил подойти к одному из водопадов, кажется, Миломерису, с другой стороны. А когда пришло время возвращаться, мы поняли, что ни указателей, ни самой тропы и поблизости нет. Как так получилось, рассуждать не было времени, так как, насколько я успела заметить, темнеет на Кипре довольно быстро, здесь не увидеть плавных закатов, сменяющих цветовую гамму по всему красному спектру. За все наше времяпровождение поговорить по существу удалось лишь раз, Рид избегал пространных разговоров о своей работе и бизнесе в целом, понять его можно, но не в моем случае.

Мы шли по темнеющему густому лесу в замешательстве. Я наблюдала за поведением Рида, и мне совершенно не нравилось его резко ухудшающееся настроение. Я могла бы выжить в ночном лесу, разжечь костер, нажарить грибов, и все в таком роде, но мой «клиент» явно столкнулся с подобной вопиющей ситуацией впервые. И если у подсевшего на иглу топ-менеджера алмазного холдинга снесет крышу от ломки, то защищаться мне предстоит лишь палками и камнями, которых в округе избыток. Здесь не поможет ни серое вещество, ни уговоры, так как будет отсутствовать сам мозг виновника непосредственно. К счастью, в данный момент его показатели настроения были на адекватном уровне.

Пока мы блуждали в поисках тропы туриста, заметно стемнело, лишь звуки падающей воды служили для нас ориентиром. На них мы и пошли. Так мы добрались до второго водопада – Каледонии, к которому был предусмотрен кратчайший путь согласно маршруту, но без опознавательных знаков мы добрались до него окольными путями.

Двенадцатиметровый водяной великан терялся в темноте сосен. Да и вообще, вокруг уже было ничего не разобрать, даже большие валуны порой казались страшными изваяниями древних аборигенов.

– Здесь должна быть пещера. – Рид беспокойно обратился ко мне, сам не веря в свои слова. – Пойдем, я посвечу.

Мой смартфон был заряжен не полностью, поэтому я редко включала фонарик, идя за попутчиком, освещавшим путь своим гаджетом.

Рид оказался прав. Мы прыгнули сквозь тонкие струи водопада и попали в сухую, но прохладную пещерку.

– Не так я представлял себе субботу, – эхом повторил он мои утренние слова. – Нужно как-то согреться…

Я прошлась по периметру нашего убежища и набрала несколько сухих веточек. У Рида была с собой зажигалка. Примерно через двадцать минут мы грелись у небольшого импровизированного костерка, прижимаясь друг к другу.

Мой спутник оценил мои скромные умения и даже разоткровенничался:

– Вы знаете, Тати, я никогда не был в лесу один ночью. Но с вами мне нравится коротать вечер. Тот ужин, что я заказал в ресторане для нас, никуда не денется. Мы обязательно наверстаем упущенное время.

– Вы очень щедры, Рид, неужели нам придется здесь ночевать?

– Стало быть. – Он мрачно окинул пещеру взглядом.

– Я полагаю, столь одаренному гению в области ювелирного дела можно почерпнуть вдохновение от этой нестандартной ситуации. Оглянитесь вокруг, может, здесь есть драгоценные жилки?

– Что вы, Тати. – Он засмеялся и расслабился. – Драгоценные жилки встречаются лишь в некоторых местах на планете, но не здесь.

– Я читала вашу статью в газете, Рид. – Сделав восхищенное лицо, я продолжила обольщать его эго. – Так искусно огранить столь маленький алмаз – это потрясающе!

– Не алмаз, стоит заметить, а целую коллекцию маленьких алмазов. – Он на время замолчал, словно думая, стоит ли вдаваться в подробности, но я нежно положила свою голову ему на плечо, и его напряжение спало. – Это голубые алмазы, а огранка называется «Принцесса». Знали бы вы, каких усилий мне стоило добыть их…

«Я-то знаю, убийца и вор, я видела все последствия твоих усилий».

– Правда? Наверное, трудно быть столь гениальным и красивым одновременно? – Я играла кончиками своих волос, а он завороженно смотрел на них.

– Твои локоны светятся от огня. – Его губы коснулись моей щеки.

«Значит, уже на «ты». Рано переключаться на интимную тему, я жду от тебя больше информации!»

– Хотелось бы ее увидеть, «Голубую принцессу». – Я постаралась сделать голос тихим и не таким энергичным, продолжая играть с волосами и не обращая внимания на его близость.

– Красиво звучит – «Голубая принцесса». Может, и выставку так назвать? – Он настойчиво обнял меня. – Если нам удастся утром найти тропу и мы не умрем здесь от голода, то успеем как раз к открытию.

«Сработало! Неужели теперь потребует плату?»

Он потянулся своими губами к моему лицу, крепко удерживая меня от сопротивления.

«Даже не сомневалась! Но я пока не попала на выставку, поэтому не намерена сдавать все свои позиции!»

Я ответила ему на поцелуй. Ответила и на ласки, а вот дальше не подпустила. Назовем это игрой на раздевание – он оголяет свои замыслы, а я в ответ даю себя слегка потрогать. Знаю, долго терпеть подобное отношение этот горячий мужчина не сможет, но зато у меня будет время победить без особых жертв. Постараюсь всяческими способами избежать нашего близкого контакта…

Натерпевшись жарких, но нелюбимых объятий, я томно отстранилась.

– Не так быстро, мой мачо!

Его взгляд меня не обрадовал. Этот «алмазный окунь» захотел съесть всю наживку целиком, поэтому его напор не смягчился, он схватил меня и стиснул в своих крепких руках.

«Танька, ты же знаешь, что делать в таких щепетильных случаях!»

– А! – взвизгнула я. – Кажется, там медведь!

Я протянула трясущуюся руку в сторону пещерного зева и спряталась за спину моего спутника.

Да, он не проявил себя смелым рыцарем, готовым защитить собой даму сердца, но от попыток меня соблазнить прямо на холодном каменном полу все же отказался.

– Что вы говорите, Тати? Последнему медведю на Кипре уже давно возвели памятник! – Несмотря на кажущуюся уверенность, парнишка испугался.

– Но я видела черную шерсть. – Меня «била дрожь от страха». – Нам лучше затихнуть до утра, а то мало ли, он вернется… Главное, чтобы огонь не потух.

Послушав моего совета, мужчина сосредоточился на подбрасывании веточек в огонь, а я свернулась клубочком в углу, все же иногда ловя на себе его неоднозначные взгляды.

Утро в темной пещере для меня началось со звонкой капели. Иногда и гроты протекают. Вода каким-то образом просочилась внутрь, и нам с Ридом стало некомфортно спать на сыром холодном полу.

Сонные, мы выползли наружу и принялись искать тропу. Оказалось, она все время была рядом, но из-за темноты накануне мы ее попросту не заметили. Испачканные грязью пещеры, мокрые и голодные, мы добрались до ресторана. Местные гиды хорошо придумали маршрут, заканчивающийся местом, где можно перекусить. Но в таком виде Гирру не позволила войти внутрь магнатская гордость.

Его водитель приехал довольно быстро. А когда мы добрались до особняка, Рид сухо попрощался со мной и спешно пошел в дом.

Я взяла свою сумку с инструментами для чистки и направилась к заранее вызванному такси.

«Может быть, я ошиблась, и наживка оказалась не по зубам этой «кристальной рыбе». Быстро он остыл…»

В опровержение моих мыслей бесшумно развернувшийся Рид подбежал со спины и страстно впился в меня губами.

– Больше ты меня не обманешь, девочка. – Он с жаром облизал мою шею и зашептал в ухо: – В следующий раз я буду сообразительнее. Возможно, ты и была права, не дав мне этой ночью развить тему. Но запомни, что везде и всегда я первый принимаю решение!

Он нехотя отпустил меня, взглянув на часы. Время начала выставки неумолимо приближалось, и, как бы ему ни хотелось затащить меня сейчас в постель, было уже поздно.

– Я буду ждать тебя на выставке, не опаздывай! – Он коснулся моего запястья. – Если будут проблемы, скажи, что у тебя эксклюзивное приглашение. Охранник поймет.

«Костерок страсти разгорается в пламя. Как бы крылышки не обжечь…»

С триумфальным настроением от маленькой, но значимой победы я вернулась в дом Барышкина и спешно побежала отмокать в ванне. Заботливый Андреас, заметив на моей одежде грязные следы, сразу же организовал мне чистое платье и вкусный обед. Хорошо жить со слугами!

Опоздание вышло мизерным, но зато брючный бирюзовый наряд, который я нашла в шкафу, отлично мне подошел. Я забрала волосы в высокий хвост и надела на мочки ушей изумрудные круглые клипсы с белой окантовкой, также найденные в закромах ящиков моей комнаты. Белые открытые туфельки стали прекрасным дополнением. У бывших жен Барышкина неплохой вкус.

Охранник на входе, запомнивший меня со вчерашнего дня, очень удивился, увидев вместо униформы классический костюм.

– У меня приглашение от мистера Рида, эксклюзивное. – Я заметила сонмы сомнений в глазах мужчины, но он все-таки пропустил меня в богемное общество.

Не теряя времени, я поднялась на третий этаж. Все было на своих местах – запертый кабинет Гирра, сломанный туалет, витрины, ломящиеся от самоцветов, и она – закрытая бархатная коробочка с голубыми алмазами на центральном постаменте. Открывать ее, видимо, будут прилюдно в определенное время. Как же магнаты любят все эти церемонии и прочую показную мишуру.

В углу выставочного зала заботливой рукой был организован небольшой фуршетный столик. Для столь малочисленной аудитории это в самый раз. А гостей и правда было немного – видимо, чести узреть великолепие человеческого усердия достойны не все, а лишь самые богатые спонсоры, которые могут себе позволить вложиться в столь дорогие украшения.

Меня внезапно настигла страшная мысль: а что, если сегодня Гирр продаст алмазы Барышкина и расследование может стать бесконечным или вообще невозможным…

Обуреваемая подозрениями, я медленно направила мини-сканер Барышкина, заблаговременно достав его из сумочки, в центр зала. И ах! Я услышала его! Этот звук! Алмазы были прямо здесь и сейчас в той коробочке! Осталось лишь протянуть руку! Но из моих фантазий меня выбил охранник. Он попросил меня отойти, так как услышал непонятный звук. Я сразу же отключила сканер, но все равно отошла, мало ли что за звук такой «непонятный». Вдруг бомба!

Краем глаза я заметила Гирра, входящего в свой кабинет с каким-то джентльменом, к счастью, он еще не видел меня. А вот это уже интересно. Жаль, что у дверей работают камеры. А где же их сейчас нет? Так в туалете же! К тому же он не работает, и вряд ли кому-то захочется туда зайти. Можно попробовать настроить «помаду Папазяна» на прослушку кабинета Гирра, ведь стены между ними смежные. Попытка не пытка!

Быстренько улучив момент, я дернула ручку. Оказалось заперто. Логично. Круглая ручка имела слабый замок, наверное, никому в голову не придет дернуть за нее посильнее, чтобы проникнуть в сломанный туалет, но не мне.

Я дернула сильно, замок не выдержал – хлипкая конструкция.

Попав в темное помещение без окон и электричества, я включила смартфон и осторожно посветила вокруг себя. Вроде тихо. Я нащупала свой второй супергаджет с нановолнами и направила на стену. Слева от меня, из угла, послышался женский стон. Хм…

Нет, мне не показалось. Стон повторился. Я осторожно посветила в угол и заметила знакомую рослую фигуру с длинными негнущимися ногами… Елени!

Ее ослабшее тело, сидящее на полу, было связано, руки и ноги прикованы наручниками к трубе, а во рту торчал кляп. Девушка была сильно обезвожена, а на полу растеклось характерное желтое пятно…

Конечно, я поняла, кто это сделал. Тот, кто даже не пожалеет детей, оставив их без отца, тот, кому горстка алмазов дороже человеческой жизни. Но подтвердить мое предположение должна сама Елени. За что ее так? И когда он собирался за ней вернуться? Неужели после выставки? Да, это могло произойти сразу после нашей с ней уборки, она тогда не спустилась ко мне на первый этаж, а он сообщил, что она еще занята. Узнать о ее возвращении я не успела у миссис Ламбру, а сам Рид, видимо, довольно сильно запал на меня, поэтому свои грязные следы не подчистил сразу.

В чем мотив? Ответ пришел сам собой – наркотики. Может, она случайно обнаружила секретное хранилище белых пакетиков? И, желая навредить мне, навредила себе… В любом случае ее нужно вызволять, пока не случилось что-то страшнее.

Я могла поднять тревогу, вызвать полицию и привлечь внимание прессы, чтобы окончательно уничтожить репутацию Гирра, но тогда под угрозой оказалась бы не только сама Елени, так как ее роль в этой ситуации дословно неизвестна, но и мое расследование.

Я подошла к ней и потрепала за щеку, девушка приоткрыла глаза и недоуменно уставилась на меня.

– Елени, ты меня слышишь? – Я дождалась, когда она утвердительно кивнет. – Хорошо, я Тати, помнишь? Я освобожу тебя. Только не кричи. Сейчас много людей на выставке, нужно осторожно выбраться отсюда. Я что-нибудь придумаю. Пить хочешь?

Девушка сконфуженно осмотрела себя. Она заметила свою испачканную униформу, и из ее глаз снова бесшумно потекли слезы.

– Все будет хорошо, ты меня поняла? – Дождавшись очередного кивка, я сказала ей сидеть тихо, а сама осторожно вышла из туалета.

Гирр еще находился в своем кабинете, а остальные люди предпочли общаться непосредственно в зале, меня никто не заметил. Я быстро направилась к фуршетному столу в поисках воды и чего-то съестного, но, кроме газированной минералки, из безалкогольных напитков мне ничего найти не удалось. Хоть что-то.

Набрав полные руки канапе с рыбой и ветчиной, чем вызвала недоуменный взгляд одной пожилой дамы, я гордо вскинула на нее бровь и одарила таким же надменным взглядом.

Глаза двух акул бизнеса встретились и разошлись, как в море корабли. Курсы личностного роста мне определенно помогли в этот раз!

Елени жадно выпила всю бутылку и с аппетитом поела. Теперь нужно было как-то освободить ее из оков. Я заметила, что труба, к которой прикована девушка, пластиковая и спаяна в нескольких местах соединительными кольцами. Если попробовать отвинтить несколько колец, то можно вынуть наручники. Правда, если хлынет вода, то может затопить этаж, но это уже совсем другая история. Главное – выбраться.

– Елени, скажи, здесь есть другой выход, чтобы я могла тебя вывести и вызвать такси?

Она кивнула и показала два пальца.

– На втором этаже? Там, где лифт упирается в стену? – догадалась я.

Она снова кивнула.

– Отлично!

Теперь ищем ключ или какое-то устройство и освобождаем пленницу. Жаль, конечно, что я не рискнула на эту выставку брать свои любимые отмычки. Они бы пригодились…

Я снова оставила девушку одну и осторожно вышла наружу.

Мне несказанно повезло. Ибо в сломанных туалетах периодически появляются сантехники. В моем случае, возможно, сотрудник оказался нерадивым либо перенес свой визит до рабочих будней, но свои инструменты он оставил в металлической коробке в конце коридора. Очень надеясь, что там окажется трубный ключ, я прогулочным шагом медленно просеменила в дальний угол.

Действительно, трубный ключ был на месте, но его величина меня не обрадовала. Нужно было как-то пронести его обратно по всему выставочному залу.

Я аккуратно засунула его в рукав и прижала левую руку к боку. Получилось! По пути я поймала лишь пару восхищенных мужских взглядов, но это нормальная реакция.

Применив небольшое усилие, я все же смогла освободить Елени из ее плена. И даже вода на нас не хлынула. Видимо, туалет был сломан весь и полностью, и подачу воды просто отключили. Теперь запасной выход.

– Идти сможешь?

Она кивнула и встала, стыдливо одергивая форму.

– Если я отправлю тебя домой, там точно будет безопасно для тебя? – Кому как не мне знать, что даже собственное жилье иногда не может защитить. – Он знает, где ты живешь?

Елени вдруг резко вскинула голову и настороженно посмотрела на меня, ничего не ответив.

– Это Гирр, я права?

– Да… – Я впервые услышала ее хриплый голос.

– Тогда в доме небезопасно, поедешь ко мне. Но никому ни слова, где я живу. Понятно?

Да, порой доверие – это необходимое качество, которое нужно уметь проявлять к людям, даже если у тебя с ними не очень хорошие взаимоотношения.

– Спасибо… – Голос девушки был тих, но благодарность звучала громко.

Мы вышли из туалета, и, к моему счастью, тот одинокий джентльмен, который поднимался нам навстречу, принял мою спутницу за прислугу, не заметив ее неряшливого вида. Может, он ее вообще не заметил.

Запасной выход винтовой лестницей спускался во двор, а оттуда Елени проковыляла к черной ограде, за которой ее ждало такси.

Облегченно вздохнув, я пошла обратно. Стало понятно, что с прослушкой я опоздала. В выставочном зале заиграла музыка, а значит, скоро состоится официальное открытие «Голубой принцессы», и Рид Гирр закончит свое совещание.

Я вернулась в выставочный зал и как ни в чем не бывало стала ждать начала события.

Глава 13

Как же вовремя я вернулась. Почти сразу же, как только я заняла свое место в зале, из кабинета вышел Гирр. Судя по первому впечатлению, его переговоры не совсем удались. Спутник Гирра даже покинул зал, не дождавшись начала события. Не исключено, что произошел конфликт, и, возможно, из-за денег. Я буду рада, если они не поделили алмазы – мне больше достанется!

Грусть Рида длилась недолго. Он прошел в глубь зала и остановился рядом с центральной витриной. На плазменных экранах, размещенных по углам небольшого помещения, тут же вспыхнуло изображение маленькой бархатной коробочки.

Гирр воссиял. Его радость передалась даже мне – настолько самоуверенно он выглядел. К сожалению, сегодня мне вряд ли удастся вернуть коллекцию, это понятно без слов. Главное, проследить, куда их убирают на ночь. Не исключено, что хранится она как раз в том самом бронированном сейфе в кабинете Гирра. Ну, войти туда под предлогом уборки мне не составит особого труда. Взломать сейф – это задачка сложнее, но мой «сертификат по взломам десятого уровня» не должен подвести.

– Уважаемые дамы и господа! – начал свой монолог ведущий с разукрашенной челкой. – Представляем вам детище мастера своего дела, глубокоуважаемого господина Гирра и его уникальную коллекцию.

Помпезно объявив открытие, мужчина отошел в сторону, уступив место Риду.

– Спасибо, уважаемые гости, что решили посетить сей скромный вечер! Компания «Crystal» и я рады познакомить вас с «Голубой принцессой». – Он аккуратно отворил стеклянную дверцу витрины и приоткрыл коробочку. Камера сразу же вывела картинку на экран.

Там, на мягком бархате, переливаясь небесными оттенками и блистая шестьюдесятью пятью гранями, лежала коллекция Барышкина в количестве четырех алмазов.

Сначала я думала, что обсчиталась, и еще внимательнее всмотрелась в изображение на экране. Но алмазов и правда было всего четыре.

Как-то ненароком в голове закрутилась масса дополнительных вопросов. Первым, и самым главным, вопросом стал: «Неужели Гирр продал один из алмазов?» Вот об этом я не подумала… Нужно обязательно все узнать, во что бы то ни стало!

Пока я плавала в своих серьезных размышлениях, магнат закончил свою речь и отошел в сторону к пожилой паре. А гостям разрешили за стеклом поглазеть на уникальную коллекцию.

К центральной витрине я подошла не сразу. А когда наконец-то протиснулась сквозь плотную толпу, то лично убедилась в количестве экземпляров.

Дело усложнилось! И что же мне теперь делать? Ну, во-первых, Таня, успокойся! Сейчас не время сеять панику и тем более докладывать о случившемся Барышкину. Сначала необходимо вернуть оставшуюся часть коллекции, а параллельно выяснить, куда же делась другая часть…

Я отошла на безопасное расстояние и поискала глазами Рида. Мой поклонник все еще разговаривал с пожилой парой, причем женщина удивительным образом была похожа на него: та же осанка, смуглая кожа и черные как смоль волосы. Наверное, это его семья. И она безумно гордится сыном-гением…

– Тати! – раздался за спиной знакомый бас. – Как вы тут оказались?

Я обернулась на зов и столкнулась с мистером Деметриу. Ха! Это же очевидно, что Гирр пригласит на выставку одного из влиятельнейших господ Ларнаки.

– Добрый вечер, мистер Деметриу. – Я протянула ему руку в знак приветствия, стараясь держать марку. – Как поживает ваш отец? Все ли в порядке?

– Да, спасибо, Тати. – Он прикоснулся губами к моей руке. – Я безмерно благодарен вам тогда за помощь! Представляете, накануне того вечера с ним как раз занималась снорклингом одна из сотрудниц клининга. Одна из немногих, прошу заметить, кто согласился провести с ним время. Благодаря вам, Тати, эта девушка получила заслуженную награду от начальницы сервиса.

«Да уж, мы в курсе событий, мистер Деметриу. Вам бы тоже не мешало проводить с ним немного времени».

– О, я рада это слышать, мистер Деметриу.

– Тати, я так и не спросил вас, – он посерьезнел, – как обстоят ваши дела с продажей яхты? Слышал, вы никак не можете найти покупателя… Какая жалость…

«Я буду звать тебя Деметриу Длинный Язык!»

– Мы в активном поиске, мистер Деметриу. – Я заметила, что он смотрит не на меня.

– О, Рид! – обратился он куда-то за мою спину.

Гирр стоял в нескольких шагах и с неоднозначным видом посматривал на мою руку, вложенную в руку Деметриу, которую тот так и не отпустил после приветствия. Когда он успел подойти?

– Я вижу, вы знакомы? – Голос Рида был обычно фамильярным, но в глазах промелькнула ревность? Грусть? Волнение?

– Конечно, – Меркуриос подобрался, – Тати спасла мне жизнь.

– Серьезно? – Глаза Рида приняли иное выражение. – И каким же образом?

– Да это уже в прошлом. – Я постаралась максимально деликатно выйти из темы, но Рида это не устроило, и он продолжил смотреть на меня своим новым взглядом.

– На вечеринке, где мы чествовали тебя за получение этих камушков. – Деметриу кивнул в сторону витрины. – Тогда все разбежались, а Тати не струсила и пришла ко мне на помощь!

– Действительно смелая женщина! – Восхищенный Рид вынул мою руку из рук Деметриу и вложил в свои пальцы.

Этот знак привлек внимание проходящей мимо пары, и мне стало неудобно. Нельзя привлекать к себе внимание посторонних, и тем более прессы.

Я высвободила свою руку и извинилась. Мне пришлось отойти к столику с закусками и сделать вид, что выбираю еду. Мужчины какое-то время поговорили, а потом Деметриу окликнули, и он отошел. Рид незамедлительно подошел ко мне.

– Вы сегодня чудесно выглядите! – Он осмотрел меня с ног до головы и дотронулся пальцем до плеча.

– Благодарю вас, я старалась соответствовать обществу, в которое вы меня пригласили. – Я тихонько скинула его пальцы с моей руки.

– И вам это удалось. – Он подошел ко мне вплотную и как тогда, в Платресе, прошептал: – Меня возбуждают сильные женщины! Может, зайдем ко мне в кабинет? На чай.

«А ведь Елени не кажется хрупкой девушкой. Может, их с Гирром связывает что-то большее? Нужно будет спросить ее вечером. Только бы она добралась до особняка Барышкина целой и невредимой».

– Вы меня слышите, Тати? – Он все еще прижимался ко мне всем телом, давая публике повод для сплетен.

«Продолжаем тянуть резину, игнорируем намеки…»

– Мне нравится ваша выставка, Рид! Честно сказать, мне кажется, в вашей коллекции чего-то не хватает. – Его реакция на мои слова оказалась сильна. – Можно было бы добавить пятым синий сапфир. Пять алмазов смотрятся интереснее.

– О, в вас заговорил искусствовед. Наверное, вы правы. – Он больше ничего мне не сказал, но немного отодвинулся.

«Что ж, копаем дальше».

– И вы не боитесь? Такие ценности, и у всех на виду? – Я закатила глаза и из-под ресниц взглянула на него.

– Не переживай, детка, на ночь все ценности убираются в надежный сейф.

«Вот и отлично! Так я и думала! Нужно будет покопаться в своем ридикюле и найти справочник взломщика – обновить свои знания, так сказать. Завтра мне эта наука пригодится».

Внезапно Рид вскинул голову и посмотрел в сторону сломанного туалета. Какая-то девушка дернула ручку уборной, и та легко поддалась.

Мужчина заволновался. А я даже прочитала его мысли… Этот гламурный мачо вспомнил про Елени, и его прошиб холодный пот.

Магнат сорвался с места и пулей двинулся к девушке. Бедняжка, ей было так неудобно, когда сам «маэстро алмазов» не пустил ее в дамскую комнату.

Я отвернулась, чтобы не выдать свои эмоции. В телефоне щелкнуло сообщение от Андреаса: «Мисс, под окнами ходит бродяжка, говорит, что вы ее послали сюда. Вызвать полицию?»

Я думала, Андреас будет более сообразительным. Как же я не догадалась позвонить ему…

– Ни в коем случае! Впусти ее! Я еду!

Пора было уходить. Я видела, как Гирр со смешанными чувствами зашел в туалет, а через несколько секунд вышел обратно с искаженным лицом. Он прекрасно отдавал себе отчет, что шуметь на публике – не самая хорошая идея. Но эмоции постепенно побеждали. Елени могла оказаться ненужным свидетелем чего-то, а он совсем забыл от нее избавиться. И виновата в этой ситуации я со своими длинными ногами и томными глазами. Не будем ему говорить, но мой шикарный мозг тоже причастен.

Главное, что Елени в безопасности. А мне теперь можно возвращаться, самое основное я узнала. У Гирра появились более важные дела, ему сейчас не до меня, и это хорошо!

– Уже собираетесь? – Услужливый голос Меркуриоса снова застал меня врасплох. – Вас подвезти?

– Нет, спасибо, я доберусь сама. Приятного вечера! – Я направилась в сторону лестницы и поймала на себе взгляд Рида.

Он кивнул мне на прощание и скрылся в своем кабинете.

* * *

Звук тормозов, хлопок двери, порыв холодного ветра с моря. Я вышла у особняка. Таксист остался доволен чаевыми за быструю езду.

Елени я заметила сразу. Ее сгорбленная неуклюжая фигура ютилась на лестнице, не решаясь настоять на своем и не пытаясь уйти куда-то еще.

– Ты как? – Я помогла ей подняться и повела в дом.

На пороге нас сразу же встретил Андреас.

– Я же попросила впустить ее. Что непонятного? – Моему возмущению не было предела. – Ты видишь, в каком состоянии эта девушка? Готовь ей комнату и горячую ванну. И еды не забудь! А мне кофе!

– Простите, мисс, но господин Барышкин обычно не занимается волонтерством. – Он столкнулся с моим взглядом и умолк. – На втором этаже есть готовая комната!

– Пойдем. – Мы поднялись по лестнице, и я оставила ее приводить себя в порядок.

Андреас подсуетился. Видимо, переживает, что я нажалуюсь на него хозяину и он лишится такого теплого во всех смыслах места. Он быстро организовал нам поздний ужин, кофе и чистую одежду.

Удостоверившись, что бывшая пленница накормлена, чиста и уложена в кровать, я тоже отправилась спать. Но перед сном решила проверить почту. Там и правда, были новости, одна хорошая, другая непонятная.

Киря получил информацию, что стоматолог Анатолий пришел в сознание и уже пытается говорить. Из реанимации его пока не перевели, но состояние стабильное. А второе сообщение было от Сергея. Он написал, что совершил ошибку и нам срочно нужно поговорить. А так как я сейчас вне города, то он будет с нетерпением ждать моего возвращения. Вот я и не поняла – это хорошо или плохо? В любом случае наш разговор состоится, а это главное.

За прошедшие сутки произошло столько событий, мой мозг кричал SOS. Я даже не заметила, как отключилась.

* * *

– Постой. – Елени окликнула меня, когда я уже покидала особняк, отправляясь на «уборку» в «Crystal».

Сегодня еще один насыщенный день, я встала с утра пораньше и решила не будить Елени. Андреаса предупредила, чтобы он обеспечил ей здесь безопасность. Но девушка, видимо, проснулась еще раньше, она ждала меня.

Мы вышли на террасу, и Елени протянула мне листок бумаги, исписанный корявым почерком. Это было признание. Письменное признание Елени на английском языке в чем-то, чего я еще не знаю.

– Мне трудно говорить, – начала она со свойственной ей хрипотцой, – детская болезнь посадила мои связки. Отдай это в полицию, если я вдруг исчезну.

– О чем ты говоришь? – Я понимала, что Гирр не успокоится, пока не сотрет все свои следы. Страшный человек.

– Он найдет меня. Читай. И еще раз спасибо! – Елени поежилась.

– Почему тебе сразу не отправиться в полицию?

Она обреченно посмотрела на меня.

– А где доказательства? Я всего лишь уборщица, а он крупный магнат и благотворитель. Кому поверят? А вот если будет тело, – она сглотнула, ей и вправду было тяжело говорить физически, – тогда будет и дело…

На этом мы попрощались.

Сев в такси, я начала читать:

Я, Елени Горгиу, признаю свою вину частично в том, что участвовала в снабжении запрещенными веществами господина Рида Гирра и его коллег компании «Crystal» путем передачи в качестве курьера. Все фамилии коллег мне известны: Неоцлеус, Мина, Марцоу, Паут. Основной поставщик мне неизвестен. Я лишь забирала партию в определенном месте. Мои действия не были добровольными. Я вынуждена была искать средства на лечение своего ребенка. Так как работа не могла обеспечить затрат на дорогостоящие лекарства, я была вынуждена согласиться на все предложения Рида Гирра, в том числе интимного характера. Когда оплата за мою услугу стала периодически задерживаться, начались проблемы с лекарствами. Мой ребенок погиб. Гирр никак не отреагировал на мое горе. И тогда, не сдержав эмоций, я ненароком вскрыла тайник с порошком в кабинете заказчика, это была моя ошибка. Он жестоко наказал меня. В тот раз мне повезло. Но он все равно найдет меня. Теперь мне терять нечего. Я готова к признаниям.

P. S. Мне известно несколько тайников, но, насколько это актуально в данный момент, не уверена: ваза в рабочем кабинете Гирра, запасные шины в гараже особняка в Платресе, хрустальный череп в резиденции в Ларнаке, старинная пепельница с двойным дном в холле компании «Crystal», там часто устраиваются посиделки с «партнерами».

А вот и ответы на некоторые вопросы. Сфотографировав лист с признанием, я отправила его в «Майбер» Кире. Бумажка может и потеряться. Он, наверное, удивится, но молча все поймет.

Я не знаю широту связей Гирра и как быстро он может вычислить местонахождение Елени. Просто нужно скорее забрать алмазы и вывезти Елени из города, куда-нибудь подальше от всех этих гирров и их предложений. Я уверена, мы с Кирьяновым придумаем что-то.

Но мне не повезло, хотя все шло так гладко. Я с легкостью прошла через охрану. В этот раз охранник мне улыбнулся еще шире. Я приветливо ответила ему тем же.

На третьем этаже Рида не оказалось, а кабинет был открыт. Почувствовав подвох, я все же закрыла за собой дверь и начала подбирать отмычки. Когда и код, и замок были вскрыты и ничего драгоценного в сейфе я не обнаружила, стало понятно, что этот изворотливый тип обладает жуткой интуицией, он перепрятал сокровища Барышкина. Я слишком близко подобралась к нашей «алмазной акуле», как бы Гирр не учуял легкое веяние моего участия во всей этой ситуации.

Где же могут быть алмазы? Остается только надеяться, что он забрал их к себе домой, в резиденцию. Если это так, то пора переходить к плану Б, как бы мне этого и не хотелось.

В кармане завибрировал телефон. Это был Никос.

– Татиана! Я нашел покупателя! Срочно приезжайте в ресторан «Псаролимано», закрытая ширма у окна. Вы, кстати, любите рыбу?

«Только этого мне сейчас не хватало. На яхту у меня сейчас совершенно нет времени! Ну, Степан Петрович, придется вам раскошелиться за мои услуги».

– Скоро буду, Никос!

Вернув кабинет Гирра в обычное состояние, я попрощалась с удивленным охранником.

Пришлось забегать в ближайший бутик. Я выбрала себе легкое разноцветное платье из струящегося шелка, распустила волосы, чтобы хоть как-то походить на дорогую даму, а униформу выбросила в урну. Наряд встал мне в двести евро. Хорошо, что Барышкин обеспечил меня наличностью.

* * *

– Надеюсь, я не слишком задержалась? – Я стояла у столика, за которым сидел вальяжного вида человек с тучным животом, огромной афропрической рыжего цвета и в очках с толстыми линзами.

Он напомнил мне близорукого Карлсона, только пропеллер вставить осталось. Но если этот лопающийся от богатства человек поможет мне решить головную боль с яхтой, я буду безмерно счастлива.

– Давайте сразу к делу, мы и так потеряли много времени. – Толстяк сверкнул на меня своими линзами и продолжил: – Господин Никос назвал сумму в два с половиной миллиона долларов. Вы подтверждаете, мисс Барышкина?

Класс, я уже стала дочкой Степана Петровича, но это все же лучше, чем любовница.

– Да, подтверждаю, господин? – Я вопросительно посмотрела на «Карлсона».

– Меня зовут Сергиос. – Он щелкнул пухлыми пальцами, и официант подал какое-то рыбное блюдо.

Мистер Сергиос сначала вымазал свои пальцы в жирном соусе, а потом взял в руки договор о продаже яхты. Я заметила на лице Никоса неприкрытое отвращение, и почему-то мне стало смешно. Еле сдерживая улыбку, я взяла в руки свой экземпляр и тоже поставила подпись.

– Поздравляю. – Облегчение, которое отразилось на лице юриста, еще больше позабавило меня. – Сделка завершена успешно.

Я выдохнула! Ну, все, Степан Петрович, ждите свои денежки. Кстати, где они?

«Карлсон» стукнул ногой по чему-то твердому под столом, и крепкий «дипломат» выскользнул под ноги Никосу. Юрист со знающим видом осмотрел купюры в каждом стеке и сосчитал количество пачек. Что-то прикинув в голове, он наконец кивнул:

– Все верно, господин Сергиос. Поздравляем с покупкой! Вы не пожалеете. – Он засобирался уходить и показал мне взглядом, что пора. – Всего доброго, господин Сергиос.

Облизав свои липкие пальцы, новоиспеченный владелец яхты Барышкина, причмокнув, что-то пробурчал.

– Простите? – Никосу очень хотелось убежать из ресторана, это было видно невооруженным глазом.

– Я прошу юную мисс отпраздновать мою покупку традиционным обедом на приобретенной яхте. – Он вытер губы кусочком своего воротника, и у бедного Никоса чуть не сработал рвотный рефлекс.

Я так поняла, что это местный обычай – «обмывать» крупную покупку. Как бы мне ни хотелось отказаться, Никос так нежно держал «дипломат» с деньгами, боясь, что клиент откажется от сделки и его придется отдавать обратно, что пришлось согласиться.

Деньги были приличные, я все понимала. Находиться на улице с такой суммой опасно. Неудивительно, Никос стремится быстрее закончить дело, убрать деньги в сейф и получить свой гонорар. Все мы тут работаем не бесплатно… Главное, Барышкин будет счастлив, ведь ему бонусом прилетит лишних пятьсот тысяч. Ну а пару часов в компании такого «очаровательного» мужчины мы как-нибудь выдержим. Все-таки это часть моего договора с клиентом…

– С радостью, господин Сергиос. Думаю, яхту уже перегнали на новое место?

Какое облегчение отразилось в глазах Никоса, он с благодарностью посмотрел на меня, пожелал приятного аппетита и уехал в особняк.

– Конечно! Премного благодарен! Прошу! – Толстяк вальяжно встал из-за стола, чуть не упав в сторону, и мы направились к причалу.

На улице звучала знакомая этническая музыка, теплое солнце стояло почти в зените, пальмы и кустарники с огромными шапками цветов добавляли свой колорит.

Мы поднимались по трапу «Свободы». На палубе уже стоял накрытый стол, а сама яхта волнительно качалась. Мой тучный спутник поддерживал меня за руку. Но пару раз мне казалось, что это я его поддерживаю, чтобы он не плюхнулся в море. На борту я заметила парочку официантов в плотной униформе, страдающих от жары. Нелегкая работка…

Не успели мы приступить к обеду, как яхта тронулась.

– Я думала, мы будем у берега праздновать вашу покупку? – Мне это не очень понравилось.

– Я решил устроить вам экскурсию, мисс. – Толстяк утер скатертью свой вспотевший лоб. – Мы прокатимся вдоль берегов и полюбуемся на дельфинов.

«Нет уж! У меня совсем нет времени разъезжать по экскурсиям!»

– Спасибо, господин Сергиос, но я занятой человек. Достаточно простого обеда, без плавания.

– Я вынужден настоять, Тати. – Он вынул свою руку из очередного блюда и медленно снял парик…

Глава 14

Перед глазами воспоминание: зеленый свет, шум автоматов и шорох карт, напротив моего столика один из мужчин сверкнул залысиной и свесившимся животом, держа на коленях саквояж. Тот, кто сейчас сидит передо мной, облизывая свои пальцы, очень сильно напоминает того толстяка из подпольного казино… Точнее, это тот самый человек.

Над ухом знакомым акцентом, словно щебет ласточки, пронеслось приветствие.

– Не желаете ли свежего сока?

Я оглянулась. Девушка из ресторана «Тихая заводь» услужливо наливала мне в стакан апельсиновый сок, мило улыбаясь и даже не представляя, что я ее знаю. В тот день наш со Светкой грим сыграл колоссальную роль. До сих пор я не представляла, насколько!

Я не знаю, сильна ли слуховая память у этой полугречанки, но надеюсь, моего голоса она тоже не вспомнит. Этих людей я встречала при разных обстоятельствах, и они не в курсе данного факта.

Не хватает только вишенки на торте.

– Тати, Тати, – а вот и голос «вишенки», – я был о тебе совершенно другого мнения.

Голос Рида без малейшей агрессии послышался со стороны трюма. Он вальяжно подошел к нашему столу, подставляя лицо морским брызгам, прохладными каплями периодически орошающим палубу, и похлопал по плечу своего подельника.

– Спасибо за услугу, Сергиос. Ты хорошо потрудился, даже старина Никос не узнал тебя. Можешь идти вниз, там прохладно. А я пока побеседую с нашей гостьей, чью «Свободу» мы только что купили…

«Итак, как себя вести? Прикинем в уме. Судя по отношению ко мне со стороны этой шайки, против меня здесь, как детектива, засланной птички или шпионки конкурентов, интриги не плетутся. Если только Рид не притворяется. Будем пока исходить из того, что моя роль не раскрыта! Это облегчение! С другой стороны, понятно, что Рид заинтересован в моем внезапно «высоком материальном положении». Для него это скорее приятная новость, нежели наоборот. Ибо агрессивный красавец имеет свои виды на мою скромную персону. И в-третьих, наверняка он знает, кому принадлежала эта яхта на самом деле, ведь в документах, подготовленных Никосом, стояла фамилия моего клиента. Стало быть, ситуация двоякая: либо Рид умышленно делает вид, что не знает о Барышкине ничего, либо он и в самом деле не вдавался в подробности получения алмазов, ведь на связь с ним явно вышли эти пятеро ювелиров уже после получения «Принцессы». Интересная ситуация. Как бы ее повернуть в мою пользу…»

– Как вы узнали, что я продаю яхту? – Мой вопрос был логичен.

– Деметриу, – улыбка Рида вышла не такой счастливой, как обычно, – этот бог торговли никогда не умел сдерживаться в разговоре и в отношении к чужим женщинам…

– К чужим женщинам?

– К моим женщинам. – Рид подчеркнул слово «моим», и его глаза потемнели еще больше.

Это была уже предпоследняя стадия готовности. Следующим этапом он должен перейти к прямым действиям, а на следующий день забыть меня, как добытый трофей.

Я оглянулась назад во времени. Еще и недели не прошло, а я уже так близко подошла к вору алмазов. Все благодаря самому рискованному пути, что мы выбрали с Кирьяновым.

Тем временем Гирр сам дал мне нужную информацию.

– У Деметриу есть какой-то русский знакомый, я не запомнил фамилии. Он сказал, что у того есть дочь-красавица, которая продает яхту папочки. Да и этот Никос бегает вокруг тебя как курица с яйцом. Сторожит «сокровище». А увидев вас вдвоем с Меркуриосом на выставке, я просто сложил два и два.

Железная логика! Я посмеялась про себя. Что же это получается? Вор алмазов оплатил долг потерпевшего перед покупателем этих алмазов, да еще и потерпевший заработал сверху пятьсот тысяч? Танька, почему ты не финансовый стратег? А когда вор вернет еще и алмазы, пусть и недобровольно, то это расследование обязательно войдет в мой список самых запутанных дел в истории работы детективом.

Тем не менее все немного упрощается и усложняется одновременно. Если коллекция в резиденции Рида, то мне придется согласиться поехать к нему. А еще нужно выяснить, почему их четыре и где пятый. И вообще, все ли так понятно, как кажется на первый взгляд?

Рядом снова появилась та же официантка. Она слегка коснулась тонким пальчиком белого воротника мужчины, и этот жест не остался незамеченным им. Неудивительно, этот пахарь сеет рожь везде, где есть плодородная почва.

Я приняла позу кошки и скрестила пальчики над тарелкой.

– Ты такой проницательный. Вижу, мне повезло с работой у миссис Ламбру, ведь я встретила тебя, Рид.

Его лицо засияло. Впервые недотрога проявила к нему такую благосклонность.

– Тогда зачем тебе работать? – Он продолжал глупо лыбиться.

– Я хотела доказать, что тоже что-то могу в этой жизни.

– Папочка, наверное, гордится тобой. – Он мне подмигнул и сразу же перешел к последней стадии соблазнения: – Поехали ко мне?

Моя детективная выправка не даст просто так уйти отсюда, если я не отправлю Кире информацию об отравительнице Белоусова.

Пошарив в моем неизменном ридикюле, где хранятся все мои гаджеты, сканер и секретная коробочка, я нащупала на дне телефон.

– Я могу позвонить Никосу? Он будет волноваться, если я не приеду ночевать.

– Конечно. Связь с кормы лучше, – от радости он причмокнул губами и указал на заднюю часть яхты, – это я уже проверил.

Стоя на корме, я незаметно сфотографировала официантку и отправила фото Кире, указав координаты своего местонахождения и написав место отправления. Правда, адреса резиденции я не знала, но Киря умный, узнает. Как же мне повезло с другом!

* * *

Мы наконец причалили. Перед спуском на землю Рид отдал распоряжение обслуживающему персоналу, чтобы те не покидали рабочее место, и спустился в трюм.

– Паут! Мы уходим. Не шали здесь, старина! – Он быстро вернулся на палубу, и мы сошли с яхты вместе.

«Сергиос Паут! Эта фамилия есть в признании Елени. Один из потребителей белой дряни. Да они тут все наркоманы!»

Телефон звякнул сообщением от Кири.

Друг ответил парой слов: «Жду сигнала».

Чудесно!

А мы тем временем подъезжали к резиденции Гирров – огромному белоснежному особняку с пятью входами, парой бассейнов и личной вертолетной площадкой. Внутри от роскоши ломило глаза и сбивалось дыхание, наверное, только в Эрмитаже лучше…

– Вы не говорили, что живете во дворце!

– Где я только не живу! Могу организовать вам быструю экскурсию по домику и даже покажу свою «тихую заводь». – Он кокетливо подмигнул мне, видя мой вопросительный взгляд. – Мою любимую спальню-будуар – редкого убранства комнату. Обычно я там не сплю. Для меня она в основном музей старины и артефактов.

«Забавно. Меня окружают сплошь и рядом ценители искусства и истории».

– Я люблю экскурсии, мистер Гирр, надеюсь осмотреть здесь каждый закоулок. – Я заметила на его лице нерешительную улыбку и бегающий взгляд в ответ на мои слова.

– Уверен, мой сюрприз вам понравится! – Он трепетно коснулся моих пальцев своими губами.

«Этот человек весь состоит из сюрпризов. Что ни день, то новая информация! Давай посмотрим, где ты прячешь свои сокровища…»

Мы поднялись по золоченой лестнице на второй этаж, и Рид аккуратно отворил передо мной дверь спальни-будуара. Действительно, спальней это место было трудно назвать. Полностью обставленная комната напоминала склад антиквара, здесь было столько старинных предметов – глаза разбегались.

– Видите этот портрет? – Он указал рукой на старинное изображение какого-то графа. – Это мой предок по материнской линии. Это от него мне передалась страсть к украшениям и бриллиантам.

– Вы чем-то похожи с ним. – Я старалась осмотреть каждую мелкую вещь в комнате, ища заветную бархатную коробочку. Ведь куда-то же он ее убрал… Не в карман же…

– Благодарю, мне многие говорили об этом. – Он повел меня в глубь комнаты.

Я незаметно достала сканер Барышкина и, аккуратно вложив в ладошку прибор, нажала на кнопку. Пищащий звук тут же заполнил комнату, испугав хозяина резиденции. Он начал оглядываться по сторонам в поиске источника шума. Естественно, шум тут же стих, оставив его озабоченно думать о чем-то.

– Что это, Рид? – с «обеспокоенным» видом спросила я.

– Видимо, Эльвос поменял звук сигнализации. Я же его предупредил отключить ее на время. Бестолковый прислужник!

Итак, алмазы в этой комнате! Круг поисков сузился до небывалых размеров! Теперь надо отыскать эту маленькую коробочку, подать сигнал Кире и сделать ноги».

Я кивнула ему в ответ, и мы продолжили экскурсию по комнате-музею. Помещение оказалось довольно длинным, но узким, мы двигались все дальше и дальше.

К моему удивлению, Рид не предпринимал попыток меня поцеловать или обнять. Это было странно. Он держался на расстоянии, но никогда не отходил слишком далеко.

Мы подошли к греческой колонне, изобилующей отреставрированными вкраплениями разного цвета и материала. Не очень удачный ремонт для подобной вещицы.

– А это, – он взялся за рычаг на колонне, – вход в подземелье!

– И мы туда спустимся? – Я слегка отошла на шаг назад.

– Конечно! – Он улыбнулся мне одними губами, глаза почему-то остались серьезными, и мне это не понравилось. – Но сначала я хотел бы показать вам это.

Он достал из кармана своих белых брюк бархатную коробочку и открыл ее.

Алмазы Барышкина мирно лежали на мягкой ткани.

– Вы как-то предложили мне добавить сюда пятый алмаз… Жаль, что их всего четыре, это действительно смотрится не так эффектно. Но что имеем, тому и рады, как говорится!

– Я помню, мистер Рид. – Эти ставшие жесткими глаза напомнили мне коршуна перед броском на добычу.

Я выжидающе смотрела на него.

– Тати, предлагаю вам стать моим пятым и самым главным алмазом в моей коллекции! – Он обнял колонну и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я не понимаю вас. Вы делаете мне предложение? В таком случае оно странное и пугающее. О какой коллекции вы говорите? – Я искала место для отступления.

– Совершенно верно! Предложение! – Он чуть отступил от меня. – Вы станете главной экспозицией моей коллекции подземных бриллиантов!

С этими словами он резко нажал на рычаг. Я почувствовала, что земля уходит из-под моих ног в буквальном смысле. И, не успев опомниться, кубарем полетела вниз.

Я ударилась о бетонный пол всем левым боком, из глаз посыпались искры. Руку и голень пронзила саднящая боль, а на порванном в паре мест платье проступили следы крови. На какое-то время я отключилась, а когда пришла в себя, то заныла от резкой боли в левом боку.

«Значит, вы, мистер Гирр, шкатулка с сюрпризом. Дай мне только прийти в себя, садист-извращенец, и я выведу тебя на чистую воду».

Лежа на холодном сыром полу, я нащупала свою сумочку, это немного успокоило меня. Пришлось напрячь зрение, чтобы осмотреться.

В полуметре от меня торчал огромный острый штырь, а почти под самым правым локтем уходила в неизвестную темную бездну еще одна дыра. Подумать только, еще бы пара сантиметров, и детектив Татьяна Иванова канула бы в Лету…

Я осторожно приподнялась, стиснув зубы от боли, усилием воли протиснулась мимо опасных ловушек и отползла к закопченной, тускло светящейся факелами стене. Это и правда оказалось подземелье – древнее хранилище исторических фактов. Я могла бы предположить, что Гирр просто сумасшедший, имеющий сходство с Синей Бородой человек, но нет, этот тип умен и скрытен. Обычному охотнику за алмазами не было бы смысла с таким упоением придумывать столь разные по своему исполнению убийства людей. Этот убийца умело орудует своим умом и умами своих подчиненных. Он труслив лишь тогда, когда ему самому угрожает опасность, я сразу вспомнила нашу с ним ночь в пещере. Это логично – самые злые люди обычно очень трусливы. Видимо, он все-таки вычислил меня, как я и предполагала. Скорее всего, его жуткий умишко заподозрил что-то еще на выставке. Деметриу Длинный Язык… Поэтому в сейфе и не было алмазов. А на яхту тут же нашелся покупатель. Но самое главное разочарование Гирра – это я, он ведь не ожидал, что его новая муза будет иметь отношение к «Голубой принцессе». Бедняга, столько противоречий, а исход один – концы в воду… Хорошо, что Киря предупрежден. Пусть Гирр думает, что адвокату Барышкина можно соврать что угодно обо мне, если я не вернусь домой, но Кирьянов уж точно лапшу с ушей снять сумеет. А сейчас нужно срочно выбираться отсюда.

Давай, Танька, успокойся и подумай логически. Что мы имеем?

Во-первых, я в подземной ловушке, где нет явного выхода и не ловит связь. В этом я убедилась, посмотрев на дисплей смартфона. Пессимистично.

Во-вторых, преступника, расхаживающего сейчас наверху, пьющего за свою победу «Коммандарию» со льдом и носящего в своем кармане несколько миллионов долларов барышкинского богатства. Оптимистично.

В-третьих, факт того, что алмазов точно четыре и даже сам Гирр не знает, где пятый. Что ж, об этом мы подумаем позже. Таинственно.

В-четвертых, я чувствую прохладный воздух. Море!

Где-то рядом выход! Вот только как быстро мне удастся выбраться наружу с вывихом ноги и ноющим боком? Придется ползком…

Времени на отдых у меня не было. Я нащупала стену и медленно поползла вперед, опираясь здоровой рукой на бетонный выступ. Кое-где уже потухшие факелы затемняли проход, от чего становилось немного жутковато, но, в конце-то концов, где наша не пропадала.

Скорее всего, Гирр уверен, что я либо попала на штырь, либо пролетела несколько метров сквозь черный лаз и упала в море. Пусть думает и радуется. Значит, у меня есть время.

Когда я наконец-то доползла до поворота, то лбом уперлась в тупик. Как же так?! Откуда тогда дует этот бриз?

Подсказка пришла неожиданно. Я пошарила руками по землистому полу и нащупала чью-то руку. Закричать мне не дала детективная выправка, ну, может, еще небольшой шок. Это был скелет человека в изодранном платье. Еще одна жертва сладострастного убийцы! Видимо, ее занесло сюда тем же ветром, что и меня… Но Танька Иванова так просто не сдается. Я не умру здесь ни от голода, ни от холода. Я могу лишь зверски озвереть от ненависти…

Все твои скелеты из шкафов и подземелий мы выгребем, мистер Гирр. Я ползла в обратную сторону, подгоняя себя байками из склепа собственного сочинения.

Ах, вот оно что! Морской ветер дул с совершенно другой стороны, он огибал выемки узкого прохода и отражался от противоположной стороны, поэтому и создавалось впечатление, что выход где-то справа.

Наконец-то я нащупала что-то железное. Это оказалась ржавая лестница, уходящая куда-то вверх. Видимо, это выход в канализацию или какое-то подвальное помещение.

Осторожно поднявшись по видавшим лучшие годы ступенькам, я оказалась в еще одном узком пролете с круглыми окошками по периметру, из которых как раз и поступал воздух. Вся эта резиденция построена на древних руинах, не исключено, что Гирру может прилететь статья за незаконное строительство в историческом месте. Если все это удастся доказать, то он долго не увидит свободу. Главное, выбраться отсюда.

Я снова попытала счастья со связью, но результата не было.

Надо мной раздался глухой звук. Я услышала крики, доносящиеся словно издалека. Они были приглушены из-за толстых стен. На самом деле шумели прямо у меня над головой. Кричала женщина. Ее голос слышался надсадным, словно ей тяжело было кричать, но она продолжала это делать.

Елени? Не может быть! Как?!

И тут я заметила железную решетку. Она тоже оказалась ржавой и непрочной. Поэтому, собрав все свои оставшиеся силы, я ударила ее здоровой ногой и попала на лестничный пролет. Наконец-то!

Проковыляв по винтовой лестнице, заросшей паутиной, я выбралась в коридор первого этажа резиденции. Рядом со мной в соседней комнате слышалась возня.

Я заглянула внутрь. Рид, распластавшись на полу, испачканный в белом порошке, был без сознания. Рядом с ним, пошатываясь, стояла Елени, готовая тоже упасть в обморок.

– Елени. – Я протиснулась через дверную щель, боясь ненароком скрипнуть.

– Тати? Ты жива?! – Она бросилась ко мне, спотыкаясь от усталости. – Что случилось?

– Что случилось? – Мы одновременно обратились друг к другу.

– Никос вернулся один, он сказал, что мистер Гирр купил яхту и ты сейчас с ним на обеде. – Она оглянулась на лежащего мужчину. – А потом приехал некто мистер Кирьяноф, он сказал, что ты в опасности и ему нужен адрес резиденции. Я не совсем поняла, что происходит, но согласилась помочь ему.

– Киря здесь? – Я пыталась мыслить быстро.

– Нет, он ждет снаружи. Я пришла к Гирру сдаваться, якобы добровольно, чтобы он впустил меня. Он был несказанно рад меня видеть, только вот не ожидал, что я буду вооружена этим. – Девушка почти потеряла голос от недавнего крика, ее больные связки работали на износ.

Кирьянов дал ей шокер. Умно и вроде не совсем законно.

– Мы пришли в его спальню, где он уже намешал себе этой гадости. Мне не составило труда одолеть его, но все равно пришлось повозиться. – Девушка замолкла, ее голос совсем просел.

Я подошла к оглушенному Риду и засунула руки в карманы.

Пусто! Где же алмазы?! Думай! Думай!

– Стоп! – скорее себе, нежели Елени сказала я. – Ты говорила в своем признании о хрустальном черепе, в котором хранятся наркотики. Где он?

– В ванной, на полке. – Елени указала в сторону.

Я проковыляла в соседнее помещение, доставая на ходу сканер. Знакомый неприятный писк превратился в сладчайшую мелодию для моих ушей. В черепе наряду со злосчастными пакетиками лежали они – голубые алмазы Барышкина. Потерявший бдительность Гирр оставил их в своем тайнике, когда решил устроить себе порошковый праздник.

Я потянулась к сумке. Настало время секретной коробочки. Приоткрыв бархатную крышку, я посмотрела на пять поддельных алмазов, тех самых, из-за которых сорвалась сделка с Родионовым. Я бы назвала это событие приветом от Белоусова.

Поменяв местами драгоценности, я оставила один камушек на месте. Четыре так четыре. Разберемся позже, пора выметаться отсюда.

Елени в панике металась по комнате в ожидании меня.

– Он скоро придет в себя, нужно уходить!

– Да, теперь мы можем уходить! – Я вышла из ванной комнаты со спокойной душой, оберегая свою сумочку как зеницу ока.

Глава 15

– Не мы, а ты! – Елени зажала мою руку в своей ладони и с теплотой посмотрела на меня. – Я остаюсь. Ваш друг вызвал полицию, они смогут взять Рида с поличным, а я помогу раскрыть всю правду о нем.

– Мы могли бы помочь тебе, Елени, ты заслуживаешь свободы.

– Спасибо, но так будет лучше. – Она посмотрела на дверь ванной комнаты. – Я не знаю, какую цель ты преследуешь в моей стране, но догадываюсь, что справедливую. Преступники должны сидеть в тюрьме. Иди. Твой друг ждет слева от третьего входа, он замаскирован под доставщика пиццы. Поспеши.

Я вспомнила еще кое-что:

– Елени, отведи полицию в будуар мистера Рида, там есть колонна с рычагом. Пусть обследуют подземелье…

Она кивнула.

С этими словами мы попрощались с девушкой, чье первое появление так изрядно потрепало мне нервы, став впоследствии одной из неожиданно приятных встреч в жизни.

Когда я вышла через черный ход, то с облегчением заметила вокруг себя безлюдье. Ибо то, что на мне сейчас было надето, вдобавок со ссадинами и кровоподтеками, не располагало ни к каким случайным встречам с охраной резиденции.

Киря ждал меня у открытых ворот третьего выхода, я с трудом взобралась на заднее сиденье маленького мотороллера, и мы помчались подальше от этого замка с привидениями.

* * *

– Ты никуда не пойдешь со сломанными ребрами. – Кирьянов склонился надо мной, как заботливая мамочка. – Не хватало мне еще тебя потерять…

В тот день мы решили не возвращаться в особняк Барышкина, а поехать в отель Кирьянова, ибо мои травмы вызвали бы у постояльцев дома дополнительные ненужные вопросы. Киря откуда-то притащил знакомого доктора, явно использовал свои связи.

Добродушный врач поставил серьезный диагноз, грозивший выбить меня из колеи на несколько дней. У меня обнаружился перелом двух ребер слева и сильный ушиб голеностопа левой ноги. Если с поломанными ребрами я еще как-то могла двигаться, то ногу раздуло нещадно. Каждый мой предыдущий шаг сказался на последствиях ушиба, теперь я даже не могла встать на стопу. А все попытки раздобыть костыль заканчивались словами: «Ты все равно никуда не пойдешь».

Зато у этой ситуации появились свои плюсы. Мамочка Киря приносит мне в постель еду, заботливо помогает устраиваться в душе, жаль только, не поет колыбельную на ночь. Кстати, его полицейские рапорты, которые он откуда-то выуживает каждый день, соловьиной трелью греют мне душу, и я спокойно засыпаю, обуреваемая прекрасными сновидениями.

Так мы узнали, что Рид Гирр задержан по нескольким статьям Уголовного кодекса Республики Кипр: за незаконное хранение наркотических веществ, использование рабского труда, строительство жилого помещения в историческом месте, а также он обвиняется в убийстве нескольких женщин, чьи скелеты были найдены в катакомбах, относящихся к раннему периоду Нового времени.

Я с нетерпением ждала развязки по делу об убийстве пятерых ювелиров, так как по наводке на официантку вскрылась целая цепочка преступлений, совершенная на территории моей страны. Но пока информации по этому поводу не поступало.

Принеся очередной отчет полиции, Кирьянов напряженно положил его передо мной.

– Что такое?

– Читай. – Он открыл нужную страницу.

Я бросила взгляд на первые строки текста и замерла.

– Невозможно продолжить дело? У официантки появилось алиби? Как это? Она была в том ресторане! Именно эта девушка!

– Ну, судя по докладу местной полиции, – Киря вздохнул, – Ванесса Фирсо не покидала Кипр уже длительное время. Больше связей с Кипром не найдено, поэтому дело передано из Интерпола обратно в местную полицию Тарасова.

– Класс! Но ведь наша полиция не закрыла уголовные дела об убийствах?

– Об убийстве и покушении. – Киря меня поправил. – Только смерть Белоусова признали убийством, остальные – несчастными случаями. Фоторобот подозреваемой, конечно, опубликован, но убийца знала, где камеры, поэтому все ее изображения вышли либо со спины, либо в профиль. Эта девушка – единственная зацепка, Тань, к твоему расследованию. Что касается алмазов – там даже конь не валялся. Все глухо. Никаких доказательств.

– С алмазами нестрашно, мой клиент и не хотел вмешивать сюда полицию. Главное, что часть коллекции у меня.

– Ну, страшно, нестрашно, но Анатолия уже перевели в терапию, и он готовится к выписке. Скорее всего, его отпустят за неимением состава преступления. – Киря посмотрел на меня и понимающе улыбнулся. – Всех не посадишь, Тань.

– Ожидаемый поворот событий. – Я прикинула в голове текущую картину расследования. – Получается, Рид Гирр все-таки останется под стражей и предстанет перед судом. Пусть и не за все, но за часть своих преступлений он понесет заслуженное наказание. Жаль в этой ситуации только Елени.

– Кстати, твоя подруга сыграла колоссальную роль в его задержании. Ты можешь ею гордиться.

– Я горжусь…

Вечером того же дня я связалась с Барышкиным. Я рассказала все, что ему было необходимо знать на данный момент, а именно что алмазы у меня, яхта продана, а в силу легкой травмы ему придется меня немного подождать. В общем, я пожелала ему набраться терпения.

Воодушевленный грандиозным прогрессом, Барышкин расцеловал трубку, после чего наверняка прополоскал рот антисептиком. На этом наш разговор и закончился. Мне стоило огромного усилия не раскрыть перед клиентом все факты, так как сдавать незаконченное дело не в правилах Татьяны Ивановой. Сама себя не буду уважать, если не найду последний камушек. Необходимо напрячь серые клеточки и отыскать упущенный кусочек пазла.

Мои верные помощники кости остались лежать в чемодане. Мне их сейчас очень не хватало. Необходимо как-то достать их. Чувствую, помощь Вселенной сейчас очень бы пригодилась. В конце концов, я не разыскиваемая личность, позвоню Никосу и попрошу привезти мой чемодан.

* * *

Никос с чемоданом в руках стоял в дверях моего номера и брезгливо вращал головой, в этом они с Барышкиным похожи. Бриллиантовые часы нелепо смотрелись на фоне серых стен трехзвездочного отеля.

– Что вы здесь делаете, Тати?

– Отдыхаю, – я показала ему свою затянутую в эластичный бинт ногу, – не видите?

– Понятно. Вы не позвонили мне, я беспокоился. Даже сообщил Степану Петровичу. – Он пригладил свои волосы. – Все как-то резко пропали. Сначала ваша знакомая с неким мужчиной ушла в неизвестном направлении, потом вы не вернулись с прогулки, а теперь еще и Андреас куда-то делся. Вот уже дня три я не могу нормально поесть. Приходится обедать в ресторане. Накладно, знаете ли…

Мне стало жаль беднягу. Оказывается, в его возрасте тоже можно быть несамостоятельным.

– Уверена, скоро Андреас вернется из очередного отгула и приготовит вам вкусный ужин. Как только я смогу встать на ногу, сразу же вернусь к делам. Через неделю я улетаю. А это значит, что Степан Петрович наконец-то получит свои деньги, а вы – заработную плату.

После моих слов обеспокоенный адвокат засиял. Наверное, он ждал с нетерпением моего отлета.

На этой ноте Никос откланялся.

Я сразу же достала свои косточки и раскинула их на одеяле.

36+20+7 «Вы получите подлинную независимость и самостоятельность, следуя собственным убеждениям».

Интересно! Вселенная говорит мне следовать своему пути, и только тогда все станет на свои места. Послушаем Вселенную, но для этого мне надо хотя бы встать на свои ноги.

За неимением других источников информации я взяла с тумбочки ноутбук и принялась пересматривать присланные Кирей видео допросов свидетелей и обвиняемых. Если отбросить все посторонние шумы, образованные в голове ошибочными раппортами полиции, неверными умозаключениями, то обязательно можно за что-то зацепиться.

На допросе Рид держался молодцом, так сразу и не скажешь, что за этой личностью скрывается шизоидный тип. Все его показания, в том числе и отрицания очевидного, безусловно, сыграли против него. А вот девушка, которую потом отпустили, как ее там, Ванесса Фирсо, выглядит совершенно иначе. Она нервничает. Почему следователя подобное поведение не зацепило – это уже второй вопрос.

Я взглянула на ее руки. Одна рука лежит на столе, а вторая на коленях. Вот она что-то подписывает, отдает листок следователю, а вторая рука все также неподвижно находится под столом. Что-то здесь не так.

– Киря, – я набрала напарника, – у тебя случайно нет бертильоновского фото Ванессы Фирсо?

– Вряд ли, ее же отпустили. Но попробую запросить.

– Ты меня очень выручишь, дружище!

Пока я лежала в постели, у меня появилась масса времени для рассуждения. Но засорять себе мозг пространными размышлениями я не спешила. Вспомнив методику Шерлока отключаться от мира и представлять картину в полном объеме, смотря как бы свысока на все произошедшее, я расслабилась и погрузилась в легкую дрему.

Сначала проявилась размытая область, которая постепенно начала обрастать мелкими деталями, начиная от выставки в «Crystal» и заканчивая созданием алмазов в лаборатории Барышкина. Стройные ситуации и доказанные факты ровно вставали в собираемый мною пазл, а вот прорехи в расследовании – темными провалами нарушали созданную мной гармонию.

Почта звякнула новым письмом. Сергей?

«Привет, Танюш, как поживаешь? За эту неделю я осознал, что вел себя как болван и вообще не стоило нам даже и встречаться. Я должен был догадаться обо всем. Прости за все!»

– Не поняла. Что все это значит? О чем он там догадался?

В ответ я написала ему много вопросов касательно его поведения и что в последнее время он сам не свой. Но мое письмо тут же вернулось обратно, так как почтового ящика получателя уже не существовало. Что за чертовщина?!

Личная жизнь или полужизнь порой выбивает из рабочей колеи. Наверное, поэтому я до сих пор не замужем. Точнее, я замужем за работой, которая не может меня выбить из себя… Каламбурно получилось.

Мой вселенский настрой окончательно распался, и я решила просто поспать.

* * *

«Утро добрым не бывает, или Как безошибочно сойти с ума от стресса» – именно так бы я назвала свой следующий день.

Искомый мною отсутствующий кусочек пазла нашелся внезапно и очень неприятно удивил. Я чувствовала, что вся эта история с яхтой как-то не вписывается в стройный силуэт алмазной ситуации.

Предположим, Рид вычислил меня на выставке, расстроился и решил отомстить и за обман, и за алмазы, и за себя. А затем, чтобы заманить к себе, выкупил яхту, при этом не поскупившись на деньги. Неужели я такая важная птица, чтобы за меня отдавать два с половиной миллиона долларов? Вот здесь-то и крылся главный враг моей дедуктивной картины, а узнала я о нем случайно. Жаль, что финансового стратега все-таки из меня не получилось, а я уже обрадовалась.

Утром Киря по своему обыкновению принес мне сводку свежих новостей: местную газету и фото нашей Ванессы Фирсо – в профиль и анфас, жаль, что оно было выполнено не по канонам тюремной практики. Рук девушки я так и не рассмотрела.

На первых страницах газеты умелой рукой журналиста четко прослеживалось осуждение неподобающего поведения Рида Гирра – благотворителя и щедрого человека, показавшего себя с ужасной стороны. Были там и публикации некоего шоу, в котором приняли участие местные богатеи со своими отпрысками. Им умело задавали вопросы, а они умело на них отвечали. На первый взгляд ничего особенного – общество всегда отличалось способностью быстро реагировать и судить. И сейчас это оказалось уместным.

Я отложила скучную газету в сторону и сосредоточилась на фото подозреваемой Фирсо. Действительно, это была та самая девушка из ресторана, но как она могла быть одновременно в России и на Кипре, не очень понятно. Своей памяти я доверяю, в отличие от источников информации местной полиции. Нужно как-то восстановить порванную цепочку расследования и вернуть «мяч» из Тарасова обратно в полицию Кипра.

На свежую голову у меня появилась одна задумка, и я решила ее проверить. «Помада» Папазяна меня выручала не один раз в этом деле, отдадим дань благодарности и позвоним ему еще раз.

– Привет, Гарик. Как там Тарасов дышит?

– О, зеленоглазая богиня, ты вернулась наконец-то? – Гарик был неисправим.

– Пока нет. Спасибо за нановолны, они пару раз меня взволновали, но справились отлично! – Я подождала, когда гордый гортанный звук Гарика выдаст свою легкую трель удовольствия, и продолжила: – Поищи мне, пожалуйста, в базе Ванессу Фирсову.

Это была попытка ткнуть пальцем в небо, но кто не рискует, тот не побеждает. Уж очень иностранная фамилия Фирсо перекликалась с русской фамилией Фирсова.

Через несколько минут Гарик прислал мне адреса всех Фирсовых, проживающих в Тарасове и его окрестностях, так как именно Ванессы Фирсовой в базе не оказалось. Хотя бы так. Киря быстро сориентировался и отправил по адресам своих людей.

Мы немного выдохнули.

Я откинулась на подушке и снова попыталась поймать один из убегающих кусочков целой картины.

Киря сидел рядом и рассматривал свою газету.

– Смотри, – он ткнул пальцем в смуглого мачо с длинными вьющимися волосами, – этого я вроде знаю.

Я проследила за его взглядом, и недостающий кусок намертво прилепился к моей мозаике.

– Андреас! Что прислуга делает на шоу богатеев?

– Здесь внизу перечисляются имена участников. – Он передал мне газету.

Я пробежалась глазами по строкам и застыла на имени Андреас Деметриу… Вот дела! У бога торговли, как называл его Гирр, стало быть, два сына. Я думала, Меркуриосами в их роду называют всех сыновей, отсюда и Мика – сокращенное имя Меркуриос. Как же этот факт выпал из моего поля зрения?

Я немедленно набрала Никоса…

– Алло, – раздался в трубке спокойный голос адвоката. – Тати, как ваши дела?

– Мои дела, как и ваши, не очень!

– Как это? – недоуменный вопрос повис на том конце провода.

– Скажите, когда предыдущий поверенный пропал с деньгами, Андреас уже работал на господина Барышкина?

– Да, конечно. К чему этот вопрос?

– Вы давно проверяли сейф, Никос? – Я оставила его вопрос без ответа и задала новый.

– Несколько дней назад. – Он замер на полуслове. – Вы… вы хотите, чтобы я проверил его снова?

– Именно! И убедитесь, что у вас в руках нашатырь, на всякий случай.

В трубке все смолкло, лишь разные шуршащие и звенящие звуки иногда доносились до моего слуха, Никос бегом направлялся к сейфу.

– А-а! – заорал он мне прямо в ухо. – Деньги пропали! Все деньги! А-а!

Ожидаемо…

– А теперь слушайте меня! Сейчас вы сидите в доме тихо, никому не звоните, никого не вызываете. Этот приказ понятен? – Я дождалась, когда он утвердительно ответит. – Хорошо! Если вы ослушаетесь меня, то будет еще хуже!

Я положила трубку.

– Киря, – я обратилась к превратившемуся в одно большое ухо Кирьянову, – информация обо мне нигде в сводках полиции Кипра не всплывала, случайно?

– Нет, все чисто.

– Значит, преступники, скорее всего, уверены, что меня уже нет в живых, так?

– Думаю, да.

– В случае обнаружения пропажи денег можно все снова свалить на внезапно исчезнувшего поверенного? Старая отработанная схема. Только в этот раз в союзе с Гирром и в его интересах, и Деметриу на это пошел…

– Выходит, это одна большая банда богатеев. Интересно, как много иностранцев они развели на деньги? – Киря четко нащупал связь.

– Именно. Получается, что денежки каким-то образом должны вернуться к Гирру. Но он сейчас арестован, поэтому наличные могут храниться лишь в одном надежном месте. – Я победно улыбнулась Кирьянову. – Наверняка верный сынок Андреас уже доставил добычу папочке. Мне нужно нанести неожиданный визит мистеру Деметриу и его семейству.

– На распухшей пятке? – Киря прочно вжился в роль мамочки.

– На ней… А ты меня прикроешь и запишешь на видео все слова Деметриу. Нам нужны хоть какие-то доказательства, чтобы в случае чего предъявить их по нужному адресу.

– Ты точно сумеешь выбить из него признание? А как деньги найдешь? – Киря, конечно, мыслил более здраво во всех ситуациях, но моя женская интуиция тоже чего-то стоит.

– Будем надеяться, что у меня появится козырь. – Я подмигнула напарнику. – А ты пока раздобудь нам два белых халата, парики и очки, а мне еще трость и игрушечное ружье.

Немой вопрос повис во взгляде Кири, но он, как всегда, ничего не стал спрашивать, а просто воспользовался своими связями в медицине, как тогда с моим ранением, и мы вечером отправились по нужному адресу.

Дом Деметриу встретил нас одиноко светящимся окном на первом этаже. Надеюсь, домочадцы на месте…

Дверь открыл сам господин Меркуриос, он очень удивился, увидев на пороге своего дома двух докторов, один из которых еще и хромал.

– Добрый вечер, – начал Киря, его голос Деметриу не знал. – Мы с вечерним визитом к престарелому господину. Новые рекомендации союза медиков Кипра.

Вот загнул, я чуть не прыснула со смеху.

– Проходите, отец отдыхает. Ему уже сделали сегодняшнюю порцию морфина. А в чем рекомендации?

– Необходимо выяснить причину его неадекватного поведения, возможно, увеличить дозу. – Киря следовал моему указанию нести чушь медицинского характера. – Мы пройдем к нему?

– Конечно. Верхний этаж, чердачный уровень.

Сработало.

Мы разделились. В задачу Кирьянова входило отвлечение Деметриу всем, чем только можно, в том числе и непонятными медицинскими терминами. Я же поднялась к старому Меркуриусу.

Дед сидел, свесив ноги на своей кровати, и таращился в пустую стену. Заметив меня в белом халате, он сразу же зажался. Надо же, как запугали дедулю. Ненароком вспомнился тот случай у бассейна, когда еще днем он был адекватным человеком, а вечером уже нет. Миссис Ламбру все-таки права – с этим семейством явно что-то не так.

Я решила действовать открыто, мне кажется, только так этот измученный болезнью человек сможет довериться мне.

Я сняла парик с очками и села напротив престарелого господина.

– Вы меня помните? – Чего еще я ожидала от выжившего из ума старика? – Мы с вами плавали вместе. Помните? Снорклинг!

Глаза старейшего Меркуриоса просветлели. Он точно вспомнил! Еще не все потеряно!

– Мы можем снова поплавать, если хотите, только ваш сын не разрешает…

В миг радость в глазах старика превратилась в негодование. Он забегал глазами в поисках чего-то.

– Вы это ищете? – Я дала ему заранее припасенное игрушечное ружье.

Деметриу-старейший протянул трясущуюся руку к оружию и умелым движением передернул пластиковый затвор. Использовать больного человека в своих целях – для меня это был очередной удар по совести. Но я обязательно реабилитируюсь в своих глазах, сейчас главное – вывести непутевого бога торговли на чистую воду.

– Ваш сын сейчас внизу, общается с доктором.

Старик встал и более уверенным движением направился к двери. Я помогла ему спуститься на первый этаж, где Киря уже подготовил для меня плацдарм для действий.

Деметриу стоял к нам спиной и, ничего не подозревая, общался с псевдодоктором. Я оставила старика с ружьем наготове позади сына, а сама вышла вперед.

– Ну, здравствуйте, уважаемый Меркуриос. Я не хотела бы тратить ваше время, мне просто нужны мои деньги.

Деметриу дернулся назад и наткнулся спиной на дуло старика.

– Вам не стоит шевелиться. – Я держала взгляд престарелого господина в своем поле зрения. – Иначе ваш обиженный отец прострелит вашу грудную клетку. И вы прекрасно это знаете. Второй раз я вас спасать не буду.

Я метнула косой взгляд на Кирьянова, незаметно записывающего видео на свой смартфон. Отлично!

– Мисс Барышкина, не ожидал вас здесь увидеть! – Меркуриос побледнел. – Рид обещал, что вы не пострадаете. Ему просто нужно было отмыть средства, и все.

– Это он вам так сказал? Допустим… Но вы только что назвали мошенничество с покушением на жизнь человека невинным действом – я правильно вас поняла?

– Никакого покушения, Тати, что вы! – Деметриу замялся на секунду. – Рид попросил оказать ему услугу и вернуть его деньги, а яхту он собирался отдать владельцу, его не устроил двигатель судна…

– Как вы красиво врете, мистер Деметриу. – Я убедилась, что старик прочно держит сына на мушке. – Андреас тоже был очень убедителен в роли расхитителя женских сердец. Дайте угадаю, предыдущий поверенный Барышкина тоже был женщиной? И она пала под чарами пленительных глаз?

Глаза Деметриу хаотично забегали, он явно не ожидал, что я копну так глубоко. Он поджал губы, намереваясь молчать. Тогда я сильнее надавила на больное место.

– Бедный господин Меркуриос, вы совсем забыли о своем отце! Держите его на блокаторах!

Словно по мановению волшебной палочки, отец замычал, и детский автомат затрещал в его руках.

– Хорошо, хорошо. – Пленник начал тереть свои пальцы, все еще не решаясь что-то сделать для своего спасения. – В тот раз все получилось спонтанно, когда Андреас увидел утром в спальне чемодан с наличностью, он использовал эту возможность, пока поверенная сладко спала в кровати.

– Напомню вам, что ее так и не нашли…

Он потупил свои глаза, но так ничего мне и не ответил – понятно без слов. Мне было достаточно и этих заявлений. Уверена, из них можно слепить приличный компромат при необходимости.

Я подала знак Кире, чтобы сворачивал съемку.

– Где деньги?

– В сейфе…

– Код, ключи?

– В верхнем ящике, справа. Тати, вы меня пощадите?

Я заметила, как с каждым новым словом Деметриу руки его отца все сильнее сжимали ружье, он готов был нажать на пластиковый курок. Неужели его так раздражал голос сына? Что здесь вообще происходит? Обычная история отцов и детей? Или что-то большее?

Опираясь на трость, я достала ключи и открыла сейф. «Дипломат» с деньгами был на месте.

– Только попробуйте что-то предпринять. Ваша связь с Гирром подтверждена, и в случае преследования видео попадет в массы, а вам придется гнить в тюрьме до скончания веков.

Деметриу хаотично закивал, медленно осознавая произошедшее.

Я достала сканер и быстренько осветила им пространство кабинета. Жаль, но никакого звука я не услышала. Пора было уходить…

Я подала знак Кире двигаться к выходу, а затем обратилась напоследок к домочадцам:

– Вы еще можете все исправить, мистер Деметриу, стоит только уделить время своему отцу. – Я подождала, когда он посмотрит на меня. – Контрольное слово «снорклинг». Он обязательно вас поймет. Удачи!

Глава 16

Наши лица освежил ночной бриз, играя ветром в волосах и остужая напряженные мысли.

– Я все… Не могу идти больше. – Сильная боль в левом боку сковала мои движения, и я почти рухнула на землю, но Киря успел поймать меня за локоть.

– Перенапряжение еще никому не шло на пользу. – Он поднял мое измученное лицо. – Я думаю, нам пора закрывать здесь все дела и лететь домой.

– А как же последний алмаз? – Не могла я просто так улететь, не могла!

– Его нет! Прими это. Так ты просто оттягиваешь неизбежное. Ни одной зацепки по поводу пятого алмаза здесь не найдено. А время идет. Тебе хотя бы часть удалось вернуть – это уже большая удача, учитывая их размер, стоимость и востребованность!

– Может, ты и прав. – Мы дошли до машины, припаркованной неподалеку от дома Деметриу, и поехали в особняк Барышкина.

Я уже говорила, что не в моих правилах оставлять незавершенные дела, так вот, меня продолжал точить червь перфекционизма, давя на больную мозоль уверенности в себе.

* * *

Утро пятницы, безоблачное небо, и мы поднимаемся по трапу, покидая солнечный Кипр. Я оглянулась назад, довольный Никос прощался с нами, скромно махая рукой. Неожиданно, но за эту пару недель я так срослась с местной атмосферой, окружающими людьми, природой, что даже те жесткие события стали для меня частью чего-то большего, что я приобрела в этой удивительной стране. Я покидала Кипр с тяжелым сердцем.

Никос помог нам задекларировать ресурсы. Алмазы были заранее оформлены как бижутерия, и только сканер Барышкина мог определить, что есть что на самом деле.

В бизнес-классе я не выпускала рюкзак с деньгами из рук, а камушки мирно покоились на дне ручной клади. Дело близилось к своему логическому завершению. Мне предстояло отчитаться перед клиентом и сообщить о недочетах расследования.

Киря сидел рядом, читая очередной рапорт, и не обращал на мое подавленное настроение внимания. Я прислонилась лбом к холодному иллюминатору и погрузилась в созерцание взлетной полосы.

– Грустишь? – Он все-таки заметил меня.

– Немного.

– Есть повод взбодриться. – Он протянул мне отчет кипрской полиции.

Я пробежалась глазами по паре строк и посмотрела на Кирьянова.

– Хочешь сказать, что они снова забрали дело себе? Почему?

– Вот, – он провел рукой в нужном месте, – в Тарасове найдена Ивонна Фирсова, имеющая сестру-близнеца Иванину Фирсову. Улавливаешь связь?

– Только родственную…

– Неправильный ответ. Иванина Фирсова проживает на Кипре и носит имя Ванесса Фирсо. – Он подождал, когда мои глаза округлятся, и продолжил: – У Ивонны Фирсовой на кисти имеется протез, и она недавно вернулась с Кипра. На видеокамерах из «Тихой заводи» никакого металлического протеза мы не видим. А это значит?

– Это значит, что Ванесса Фирсо была в тот день в ресторане, а на допросе в полиции Кипра была ее сестра, поэтому она скрывала руку от камер. Видимо, сама Ванесса попросила сестру прикрыть ее. Зачем – это уже второй вопрос. Для сокрытия следов действий Рида, например. Тем не менее им ничего не мешало перемещаться между странами под видом друг друга. Алиби отпадает.

– Именно! У них обеих двойное гражданство по праву рождения, они наполовину гречанки-киприотки. Ты оказалась права, поиграв с фамилией. Чутье тебя не подвело и в этот раз. – Киря облегченно откинулся в кресле. – Дело о смерти Белоусова снова передано в Интерпол, и, надеюсь, в этот раз мы доведем его до конца.

– Стало быть, остался только алмаз…

– Тань. – Киря снова попытался образумить мои серые клеточки.

– Даже не начинай. – Я стукнула его по плечу и отвернулась к своему иллюминатору.

Мы взлетели, я настроилась на возвращение домой и встречу с Барышкиным.

А дома случился Сергей. Точнее, он случился в аэропорту Тарасова. Этакий франт в синем костюме и с желтыми розами в руках, он смотрел на меня во все свои голубые глаза и блаженно улыбался всеми начищенными до блеска зубами.

– Жених? – шепнул мне Киря через плечо.

Я одарила его нежным взглядом коршуна, и мой напарник быстро ретировался в багажный отдел.

Продолжая прихрамывать, опираясь на трость, я прошла мимо друга детства, не замечая его расстроенного взгляда. А вот не надо играть моими чувствами в футбол! Хотя я и сама виновата. Надо было рассказать ему про работу, тогда бы никакого недопонимания между нами не возникло. Но работа – это святое секретное дело, особенно в момент своей активности. Поэтому даже не знаю, что стоит между нами – моя деятельность или его метания.

– Таня. – Он нерешительно окликнул меня.

– Как ты узнал, что я прилетаю? – От моего вопроса в лоб он даже вздрогнул.

– Лена сказала…

Точно. Я и забыла, какой болтливой бывает моя подруга.

– Зачем ты пришел?

– Соскучился… – Он протянул мне букет. – Я тогда сильно нервничал, нагрубил тебе, прости.

– Ты сейчас о каком моменте грубости говоришь? Я, знаешь ли, немного запуталась в ней.

– Тогда, перед твоим отлетом, я пришел не совсем трезвый… – Ему было неудобно оправдываться перед толпой людей, среди которой мы стояли.

– А, только тогда… Твои сообщения мне на Кипр были не менее странными и отталкивающими. Я тебе фото с солнечным приветом, а ты мне холодный текст, например.

– Ты ошибаешься, я не мог писать тебе на Кипр, потому что потерял телефон в тот злополучный день…

– Тогда кто мне от твоего имени присылал сообщения на почту? – Вот это уже интересно.

Сергей замер. В его глазах застыло странное выражение. Он подошел ко мне вплотную, обжигая горячим льдом.

– Я бы никогда не сделал тебе больно, Танюш. – Он посмотрел на мои губы, потом в глаза и тихо спросил: – Все-таки я для тебя что-то значу?

Мужчинам так важно самоутверждение во всем: в бизнесе, в первенстве, в любви. Мне порой кажется, что весь мир состоит из одних только самоутверждений. Почему я должна сейчас отвечать ему? Скажу «да», чтобы не обидеть, он начнет считать себя утвердившимся в обладании мной, скажу «нет» – раню гордость или оттолкну, промолчу – дам надежду. И все? У меня три варианта? А если у меня сейчас нет настроения ни на что? Я думаю о работе, о незаконченном деле, о потерянном алмазе. Могу ли я рассчитывать на понимание? Вряд ли, но попытаться стоит.

– Сереж, я не могу сейчас говорить о наших отношениях, все слишком запутанно. Моя работа требует внимания, казусы с твоими сообщениями тоже заставляют меня нервничать, и вообще, – я указала на свою ногу, – у меня производственная травма, мне нужно прийти в себя, в конце концов. Не нужно спешки, хорошо?

Он просто кивнул, оставил букет у меня в руках и молча пошел на выход.

Почему же я не удивлена?

– Свадьба расстроилась? – Киря подкрался незаметно и, как в тот раз, шепнул мне на ухо.

– Вроде того. – Я встряхнулась. – Подвезешь в ювелирный салон, а то неудобно с рюкзаком стоять, наполненным миллионами.

– С корабля на бал, значит, ну ты даешь!

– Как будто сам не на работу.

– Верно подмечено. – Он подмигнул мне по-свойски.

Степан Петрович уже ждал меня у парадного входа. Мою перебинтованную конечность и странную походку он заметил сразу, тут же предложив организовать поездку в санаторий для восстановления.

– Спасибо, может, я и соглашусь. Но сначала давайте к делу. – Мы заперлись в его кабинете, и я сняла рюкзак. – Здесь два с половиной миллиона, Никос вам уже доложил, наверное.

– Да, он звонил. Мне показалось, что он нервничает. Что-то случилось?

«Да вы еще спрашиваете…»

Я достала смартфон и включила видео с признаниями Деметриу.

Степан Петрович внимательно просмотрел ролик несколько раз и по своему обыкновению схватился за сердце.

– Столько лет этот парень, приемыш Деметриу, находил в моем лице друга, помощника и благотворителя. Он вырос у меня на глазах. Что же это такое?!

– Видимо, это семейное. Сыновья либо падают в глазах отца, либо пытаются заслужить доверие… – Я ненароком вспомнила старика. – В общем, Степан Петрович, это видео я передаю вам. Сами решайте, что с ними там делать. Это в мои задачи не входит. Деньги за яхту у вас, а значит, аванс Родионову вы теперь в состоянии вернуть. Ну, и алмазы…

Я открыла свой ридикюль и скрепя сердце протянула бархатную коробочку Барышкину.

Ювелир затрясся от волнения. Скольких почечных колик стоили ему эти камушки, сколько сердечных аритмий и нервных тиков ему пришлось пережить. И тем не менее…

– Один алмаз не настоящий…

– Что? – Он посмотрел на пять «Голубых принцесс», лежащих на мягкой ткани.

– Проверьте сами. – Я достала сканер и вернула его владельцу.

Барышкин отошел к сейфу и по очереди проверил все камни – на одном сигнал не сработал.

– Я не нашла пятый алмаз. Возможно, Гирр продал его, а возможно, его просто потеряли. Камни слишком малы, Степан Петрович. Я не выполнила свою работу до конца. Со мной это впервые.

Мой клиент задумчиво опустился в свое кресло и налил себе капель для сердца. Я тоже присела в ожидании вердикта.

– Танюша, – спустя какое-то время начал он, – вы отлично потрудились, рисковали своей жизнью и репутацией. Поверьте, я восхищен вами.

Он подошел к сейфу и достал увесистую пачку наличности.

– Здесь сорок тысяч. Долларов, конечно. Возьмите. – Он протянул мне пачку, и в его глазах не мелькнула ни малейшая искра жадности.

Я была удивлена такой перемене в моем клиенте, но оставим ему его трансформацию…

– Спасибо, но нет. – Я направилась к выходу, сопровождаемая ошеломленным взглядом Барышкина. – Дело не закончено, Степан Петрович. Я свяжусь с вами позже.

Я вышла в дождь. Жесткие капли били прямо в лицо, а я все шла и шла, обуреваемая вновь разгоревшейся мозговой деятельностью. Сломанные ребра и ноющий голеностоп придавали всей ситуации некую трагичность. Наверное, именно так уходили с поля боя в Древнем Риме чудом выжившие легионеры, проиграв свою последнюю битву вестготам – печальные и павшие духом.

Почему-то вспомнились слова Омара Хайяма: «Упавший духом гибнет раньше срока».

Ну уж нет! Это не про меня! Я просто измотанная женщина, которой нужно срочно выпить кофе, дать волю эмоциям на пару дней, а потом снова раскрыть карту и осмотреть свои владения в землях расследования. Так мы и сделаем.

Как только я вставила свою старую сим-карту в смартфон, номер Ленки высветился первым в списке вызовов. Это то, что мне сейчас нужно: подруга, кофе и свежие новости.

– Танька! – закричала подруга, как только услышала в трубке мой голос. – Прости, я не успела тебя встретить. Но я сказала Сергею о твоем возвращении! Вы виделись?

– Да, виделись. – Не было смысла обсуждать внутреннюю дилемму с Ленкой. – Приезжай ко мне вечером, Лен, поболтаем, кофе попьем, и я покажу тебе свою боевую рану.

– Надеюсь, ничего серьезного? Ты как там? – Тревожный голос подруги вернул мне душевный покой – я не одинока, и это главное.

* * *

Вечерело. Сырость за окном все никак не успокаивалась – дождь продолжал ронять свои горькие слезы на тротуар. Мы с Ленкой, укутавшись в теплые пледы, с горячими кружками чилийского кофе, обсуждали последние новости из мира педагогики. Не скажу, что мне это было интересно, но беззаботный голос лучшей подруги как никогда способствовал умиротворению.

Я слушала, но не слышала, витая в своем мире детективных приключений, ненароком отпуская весь тот накопленный за время путешествия стресс.

– А у нас новенький учитель по истории появился, очень важный мужчина, но рассуждает, как лишенный совести человек.

– Что? – Слова Ленки как-то сильно резанули мой слух.

– Говорю, рассуждает он как-то не так. Считает, например, что использование служебного положения в своих целях оправдано.

– Например? – Меня заинтересовал этот вопрос.

– Например, помочь прилежному, но не очень способному ученику сдать итоговый экзамен на хорошую оценку.

– И в чем тут подвох?

– Да ни в чем, помогая ученику, он помогает и себе тоже. Кто сейчас этим не грешит?

Мы обменялись с ней понимающими взглядами, и Ленка переключилась на новую тему.

Пока моя подруга добровольно вела свой монолог, я неторопливо пролистывала почту. Раз уж я твердо решила выпустить свое расследование на пару дней в свободный полет, то на это время мне необходимо найти новый источник интереса.

И, по-моему, я его нашла. Поддельная почта, с которой мне на Кипре слали сообщения от Сергея, оказалась не одна. Мне как минимум писали с двух почт от его имени. И одна из них, к моему удивлению, дала мне небольшую зацепку. Да, обе почты были уже недействительны. Но первая, скорее всего, раньше принадлежала кому-то долгое время. Кто будет выдумывать фейковый почтовый ящик, используя имя и год рождения? Здесь явно работал дилетант, это он потом сообразил создать новый адрес. Да, и этот злоумышленник, скорее всего, знаком с Сергеем, только вот зачем ему дурачить меня, вот в чем вопрос. Думаю, Гарик поможет мне найти этого незнакомца по имени МатиКоваленко1974, а за это я его поцелую в щечку.

Мы еще немного поболтали с Ленкой, потом я вызвала ей такси, и мы попрощались. Хорошо иметь безобидную подругу, перед которой можно просто помолчать, слушая и кивая, а она ничего не попросит взамен. Это и есть дружба. Не когда ты – мне, а я – тебе, а когда мы друг за друга.

Думая о таинственном незнакомце, я набрала номер Гарика.

– Добрый вечер, – сухо ответил мне Папазян.

– Вечер добрый, Гарик, ты не представляешь, с чем я к тебе…

– Сделать очередной запрос? – Он немного помолчал. – А кто обещал заехать ко мне, когда вернется? А то я, кроме загорелого начальника, еще никого не видел.

Это был камень в мой огород. Я виновата перед Гариком, уже столько лет морочу ему голову. В конце концов, любому терпению приходит конец.

– Выручи еще раз? Мы обязательно погуляем по набережной! Обещаю!

– Что в этот раз?

– МатиКоваленко1974.

– Это что? Ник в «Однокурсниках»?

– Не совсем. Мне надо узнать личность этого человека. Любая информация пригодится. Это очень срочно. – Я сделала томный голос, насколько мне позволило мое унылое настроение.

– Какие имена рассматриваем? Мати – это все-таки сокращенное имя.

– Давай Матвей, Дмитрий, Митяй…

– Ладно, пощелкаем.

В трубке монотонно застучала клавиатура, Гарик усиленно пытался мне помочь. Обычно время обнаружения занимает не больше десяти минут, но иногда бывает и дольше. Наконец щелчки стихли, и мой горе-ухажер вернулся с информацией.

– Так, смотри, в Тарасове проживает около двадцати Матвеев Коваленко семьдесят четвертого года рождения, и еще по десятке подобных Дмитриев, один Митяй и две Матильды. Ты, кстати, про женщин ничего не упоминала…

Вот тут я задумалась. Внезапно вспомнилась пара случаев странных звонков, инициатором которых была женщина. Сердце неприятно скрипнуло.

Я точно помнила тот день недели, когда мне «посчастливилось» найти след алмазов в подпольном казино, именно в тот день эта неизвестная дама звонила мне второй раз.

Я пролистала контакты телефона.

– Гарик, а можешь мне оказать еще одну услугу? Пробей один номерок, пожалуйста.

– Диктуй, – ставший добродушным голос Папазяна меня порадовал.

Еще на пару минут повисло молчание, я в смятенных чувствах ждала вердикта.

– А вот и наша пташка. – Голос радостного Гарика никак не соответствовал моему упавшему сердцу. – Есть совпадение по имени, номеру телефона, почте и городу проживания. Матильда Коваленко тебе о чем-нибудь говорит?

На секунду я потеряла дар речи. Все внезапно сошлось в одну стройную линию.

– Теперь говорит… – Я поблагодарила Гарика, и мы распрощались.

Что ж, пора было признать, что ты, Танька, стала жертвой собственной глупости и доверчивости. Потому что не нужно вот так сразу, на ходу, попадать под очарование первой любви, хоть она была давно и недолго…

Поведение Сергея тоже можно было понять, но его нечестность по отношению ко мне непростительна! И я ему обязательно это припомню. Но не сейчас. Под давлением всей этой мешанины, обрушившейся на меня одним каскадом, на ум пришло предложение Степана Петровича отправить меня на пару-тройку дней в санаторий. Подлечить ушибленную ногу и дать покой сломанным ребрам сейчас бы не помешало. Тем более если удастся на некоторое время отключиться от бытовой суеты, это поможет мне перезагрузиться и переосмыслить последние события, выбрать правильный путь. Может, тогда я смогу нащупать тропинку к утерянному кусочку расследования…

Степан Петрович не заставил себя долго ждать, он быстро организовал мне путевку, курортную карту, и даже анализы заранее сдавать не пришлось – весь комплекс процедур мне сделают на месте. Повезло мне с клиентом…

Глава 17

Один из лучших санаториев, здравница «Красная куница» расположилась в транспортной доступности от Тарасова, это означает, что я всегда смогу вернуться к работе, если потребуется. Но сейчас я решительно настроилась на отдых. Никого не предупредив, я собрала минимум вещей, вызвала такси и отключила телефон. Сосновый бор и Волга-матушка по-родному встретили одинокую путницу, а советская атмосфера напомнила мне детство. Если у кого-то возникнет мысль, что Танька слишком много отдыхает, то, поверьте, стресс, где бы он ни случился, всегда стрессом и остается.

Люкс, а другого номера от Барышкина я и не ожидала, выделялся чопорным стилем семидесятых годов. Я быстро раскидала свои вещи по полкам и поковыляла к врачу на первичный осмотр.

Дяденька лет семидесяти, умного вида доктор, назначил мне водные процедуры, физиотерапию и сон. Последнему назначению я очень обрадовалась, а вот запрет на кофе возмутил мою душу до самой глубины. Надеюсь, что у меня получится продержаться без главного допинга мозга эти три дня.

Если, принимая ванны, я полностью отключалась, то на физиотерапии моя умственная деятельность заметно повышалась. К чему бы это? Наверное, к тому, что я никогда не исправлю свое стремление к идеалу. Мне всегда будет казаться, что можно было бы тщательнее раскрыть то или иное дело, спасти больше жизней и распутать быстрее следы.

– Милочка, давно вы тут? – выбил меня из потока непрошеных мыслей голос пожилой дамы.

Я держала рентгеновские снимки своей грудной клетки и пыталась распознать переломы. Незаметно подсевшая ко мне женщина заметила мой сосредоточенный взгляд и сама уставилась на снимок.

– Ох, как же такое с вами случилось? – Любопытная старушка явно разбиралась в том, что видела.

– Упала с высоты.

– В таком случае вам повезло. Ребро чудом не задело сердце. Поломка сильная. – Она растерла свое колено. – А я вот с подагрой мучаюсь. Давно вы здесь?

– Только сегодня приехала.

– Ну, тогда продолжим общение в столовой. – Старушка осторожно поднялась со своего места. – Я частый гость этого чудесного заведения. Мой сын обеспечивает мне здесь лечение по три раза в год. Очень занятой человек, но умный и образованный, бизнесмен. Я вас познакомлю, он как раз должен приехать сегодня меня навестить.

Это вынужденное знакомство как-то не входило в мои планы. Я молча кивнула и настроилась больше не выходить из номера без надобности. Мой люкс-статус подразумевал доставку питания в номер, это бы мне очень облегчило самоизоляцию.

Как я и предполагала, как только я покинула кабинет физиотерапии, серое вещество начало усиленно производить синапсы и строить нейронные связи. Повинуясь чувству, я развернула в голове карту событий расследования: лаборатория, где пять самоотверженных мастеров под микроскопом «подковывают блоху», а точнее «Принцессу». Они тратят массу умственных усилий и задействуют мелкие моторные функции, чтобы достичь идеальной огранки и ровного блеска. Когда работодатель награждает их за проделанную работу, мастера остаются недовольны мнимой прибавкой и продают свою душу золотому тельцу. Неудивительно, что тот забирает их души, продвигая заветные грани дальше по списку, к еще более дешевой душе, несмотря на ее мнимое богатство. Только вот грани доходят не все – одной «Принцессы» не хватает. Могло ли подобное случиться? Очень маловероятно.

Процедура пошла мне на пользу, я внезапно почувствовала себя умудренной старицей, как та, что встретилась мне в коридоре. Чувствуя, что ядро расследования нащупано мною верно, я с радостным трепетом выбрала в меню легкий ужин и попыталась заказать его в номер.

Оказывается, не все в этом санатории работает как часы. Прождав около часа свою еду, я не выдержала и спустилась в столовую, выполненную в том же стиле, что и все здание: просторные помещения и мелкая мебель. К счастью, посетителей было немного. Знакомая старушка сидела в компании молодого мужчины и, кажется, не заметила меня из-за его спины. Это порадовало. Когда это я стала избегать общения с людьми?

Всего пятнадцать минут мне удалось посидеть в тишине. А потом случился казус.

– Добрый вечер, милочка. – Старушка добродушно улыбалась, присаживаясь ко мне за столик. – Я вас обещала познакомить с моим сыном…

Я подняла голову и увидела перед собой темноволосого мужчину, чьи глаза скрывали темные очки, а шею, верхнюю часть тела и левую руку покрывала шерстяная накидка, и это в летнее время!

– Дорогой, присаживайся рядом. – Старушка очень хотела произвести приятное впечатление, но только непонятно на кого: на меня или на сына?

Мужчина молча сел, и я сквозь затемненные стекла почувствовала на себе его оценивающий взгляд. Кстати, очень знакомое ощущение, где-то я его уже испытывала.

Я присмотрелась к его руке. Холеные пальцы выдавали артистичную натуру, но женщина упоминала его как бизнесмена. Кольца на руке не было, значит, не женат, хотя не факт в наше-то время.

Я мимолетно скользнула по его лицу и шевелюре, и мне что-то в этом образе не понравилось. Точно! Именно такие парики я видела в салоне у Светки, слишком красивые, слишком ухоженные и уложенные для настоящих волос.

– Роман, дорогой, я могу вас оставить, если девушка не возражает? – Старушка так комично зажала губу, словно допустила какую-то оплошность, и мое плохое настроение вмиг улетучилось.

«Роман, значит… Парик, ухоженные руки, галантный стиль, очки, прикрывающие цепкий взгляд мецената… А что-то умнее ты не мог придумать? Зачем тебе, Родионов, столь радикальные меры, чтобы встретиться со мной?»

Мужчина досадно покосился на свою «мать», и мне стало смешно. Я сделала вид, что не заметила ошибку в заученном тексте женщины, и продолжила медленно есть свой рис с котлеткой, наблюдая за дальнейшим развитием событий. Алмазы никак не отпускали меня…

Вероятно, его появление в этом месте не случайно, и почему в таком виде? Конечно же, он попытается узнать от меня, где камни. Интересно, Барышкин отдал ему аванс?

Пока я прокручивала план по разоблачению Родионова, старушка мило откланялась, оставив нас наедине. Очень вовремя…

Я доела свое блюдо и принялась за десерт в виде запеканки, не обращая внимания на молчание моего соседа, давая ему самому раскрыть себя.

Наконец он заговорил.

– Татьяна, я вынужден просить помощи. – Голос слышался надсадно. – Вы же узнали меня?

– К чему все эти дешевые актерские постановы? – Запеканка на редкость оказалась сочной и вкусной.

– Я скрываюсь от полиции. – Он немного ссутулился. – Только вы можете мне помочь.

– Вы? От полиции? Что же такое произошло?

«Видимо, его Винсенты и Абсенты все-таки где-то наследили, ведь невозможно так долго нарушать закон, оставаясь на свободе».

– Я проник в салон Барышкина, – тихо начал он, чем вызвал мое удивление. – На днях Степан Петрович вернул мне весь аванс. Я не ожидал, что он откажется от сделки… Ведь мы договорились.

– После того как вы его шантажировали и поставили под угрозу жизнь? Я бы тоже отказалась…

– Я просто нервничал тогда, – начал он оправдываться. – Но вы же знаете, Татьяна, что я всегда старался помочь расследованию! Помните, как мы выслеживали того ювелира?

– Путем моего похищения и последующей его смерти? – Такое не забудешь. – А потом оставили меня в номере с трупом, чтобы я сама оправдывалась перед полицией?

– Все ведь хорошо закончилось…

– Не для Белоусова!

– Но вы же на свободе! – Он говорил так цинично, словно гибель человека для него ничего не значила, хотя чему я удивляюсь… – А помните, как я помог вам тогда, на скалах?

– Тем, что подвезли меня до ближайшей остановки? В чем ваша помощь расследованию? – Пора было заканчивать эти пространные размышления, я не собиралась помогать вымогателю…

Он напрягся и даже снял свои запотевшие от бурной риторики очки.

– Я знаю, что вы что-то раскопали, Татьяна. – Он сжал мою руку в своей, не давая встать из-за стола. – Тогда, после всех событий со смертельным исходом, вы куда-то уехали. Вы напали на след, я знаю. Мои источники сообщили мне, что вы были на Кипре! Что вы там делали? Только не говорите, что отдыхали! В разгар расследования – это не про вас! Я изучил вас за то малое время, что общался с вами.

С его лица продолжал градом литься пот, но он не снимал свой шерстяной плащ, а продолжал напряженно держать меня за руку.

– А сейчас вы находитесь здесь! Неужели отдохнуть приехали от отпуска? Нет! У вас сломаны ребра и вы хромаете! Реабилитация после прекрасного отдыха? Поскользнулись на серфинге и ударились о волну? Может, нога запуталась в стропах парашюта? Ответьте же мне!

Свободной рукой я потянулась к стакану компота из абрикосов и медленно выпила его, оставив на дне мягкие плоды. Этот ужин напомнил мне о школьной столовой. На миг я улыбнулась сама себе, вспоминая те беззаботные деньки, а потом взгляд на мою синеющую руку вернул меня к действительности.

– Вы и правда не в себе, Роман, если пришли сюда шантажировать и меня! Я детектив, как вы знаете. И моя обязанность – держать подробности дела клиента в секрете. Если Барышкин заявил, что сделки не будет, то это его право!

– Но вы же нашли алмазы? – Его вопрос звоном повис в опустевшей столовой, а потом он выдвинул другую, противоречащую первой версию: – Нашли, да? А может, они и не пропадали? А меня этот старик просто захотел кинуть? Это моя «Принцесса»! Я первый заявил на нее права!

Он начал трясти меня так, что трость со звоном выпала из моих рук на мраморный пол, чем привлекла внимание персонала. Но Родионов даже и ухом не повел, он откинул свою жаркую накидку и направил на меня пистолет.

– Вы думаете, я не слежу за новостями? Думаете, я не в курсе всех громких мировых событий в ювелирном деле? Этот дряхлый старикашка продал мою коллекцию какому-то греческому миллиардеру-убийце? И вы доставили этот груз лично?! Вы оба обманули меня, Татьяна?! Отвечайте! Это правда? – Его голос перешел на визг, он стал похож на истеричного неврастеника. – Весь этот цирк со смертями, это же все неправда! Они все живы! Покажите мне этот актерский состав!

Я не ожидала, что меценат и благотворитель Родионов слетит с катушек, свихнется на почве алмазов.

Он продолжал истошно орать, обвинять меня и Барышкина во всех смертных грехах, размахивая оружием во все стороны. Я заметила, как один из сотрудников присел с телефоном в руках и судорожно начал нажимать на кнопки, вызывая полицию. Не знаю, как так получилось, но уже через пять минут истерии незваного гостя в столовую тихо проникли сотрудники МВД.

Чутье детектива подсказало мне, что этот грабитель ювелирных салонов давно был отслежен и кто-то за кулисами просто ждал разрешения на захват. Мне срочно нужно было предпринять попытку отойти как можно дальше от своего текущего места, так как в ходе задержания преступника в дело может пойти оружие, не только холодное, но и огнестрельное.

Так и вышло. Я собралась с силами и улучила момент, резко подавшись в сторону, перекатилась за соседний столик, а оттуда заползла за деревянную тумбу с цветами. Родионов выстрелил в меня, но пуля рикошетом отлетела от деревянного косяка.

Его скрутили быстро. Что мог сделать один неуравновешенный тип с толпой обученных спецов в бронежилетах?

Когда его уводили, я уже примерно знала, на сколько статей ему светит срок.

Сломанные ребра, начавшие уже срастаться, снова напомнили о себе резкой болью. Я помню лишь жар в грудной клетке, давящий на сердце, а потом темнота. Вот и подлечилась…

* * *

Сквозь веки я видела свет, но открыть глаза не решалась. Я начала прислушиваться почти сразу, как только пришла в сознание. Судя по голосам, их было двое: тот доктор, что осматривал меня при поступлении в санаторий, и еще кто-то. Они обсуждали меня и какой-то корсет. Наверное, я доигралась. Мои кости сломались окончательно, и теперь мне наденут эту неудобную штуку. Как я буду вести расследование в таком виде?

От негодования я издала стонущий звук, и меня быстро рассекретили. Пришлось открыть глаза.

– Пациентка пришла в себя. – Голос чужака напомнил мне, что я сменила статус отдыхающей на больную. – Как вы себя чувствуете?

Надо мной склонился совсем юный парень – практикант с рыжими завитушками на висках и веселыми карими глазами.

– Нормально все, я могу идти? – Мне нужно было уточнить.

– Пока нет, у вас рецидив, в этот раз с небольшим разрывом легочной ткани.

«А, ну это пустяки. Пары оставшихся дней хватит, чтобы эта ткань зажила, я уж подумала, что-то серьезное…»

– Это лечится?

– Да, мы выписали вам ортопедический корсет и направление к лечащему врачу. Санаторий – это не совсем удачное место для лечения переломов, мы все-таки больше профилакторий.

– Понятно. Двигаться, приседать, наклоняться можно?

– С осторожностью. Мы бы рекомендовали открыть больничный лист.

– Конечно, я так и сделаю… – Мне вспомнились минувшие события. – В санатории все в порядке?

– Да, все хорошо. Полиция уехала, но вас ожидает один из их сотрудников. Он в холле, ждет, когда вы придете в себя. – Оба доктора вышли из моего номера, впуская ожидающего.

– Киря! – Как же хорошо видеть лицо друга.

– Ты думала, я не найду тебя? – Он присел с краю на мою кровать и положил апельсин на тумбочку. – Твой клиент сам связался с нами, его ведь ограбили, знаешь?

– Знаю, Родионов сам признался. Что он украл?

– Степан Петрович подсчитывает убытки, мы пока не получили список. Но подельников мецената уже задержали на границе с соседней областью.

– Это точно не «Голубая принцесса», ведь именно из-за нее он пришел сюда и устроил весь этот цирк. Наверняка ограбление и было затеяно с целью найти пятый алмаз… Он, оказывается, видел выставку Рида Гирра и явно сосчитал алмазы на стенде. У него в голове все перепуталось. Не удивлюсь, что на почве этих кристаллов Роман Родионов сойдет с ума…

– Они мне тоже скоро начнут сниться, Танюш. Может, ну их?

– Сейчас ты говоришь мне как друг, а я отвечаю тебе как детектив полицейскому. Мне нужно найти этот алмаз, Киря. – Я заметила его дружескую усмешку.

– Ладно. Говори, что тебе принести. Из кровати тебя не выпустят пару дней, и, зная тебя, ты с ума сойдешь от безделья.

Я вспомнила о своих идеях про золотого тельца и его жертвы.

– Ты же все равно поедешь к Барышкину? Захвати личные дела его сотрудников. Я хочу пройтись по людям, так сказать, и лучше понять их мотивы. Все-таки психологические портреты были составлены неточно, пора заняться этим. Может, всплывет что-то важное, что я упустила.

* * *

– Доброе утро, – ко мне в номер наконец-то вошел врач с моей курортной картой и корсетом.

Я отложила личные дела сотрудников Барышкина, которые мне привез Киря накануне, и в ожидании положительного вердикта уставилась на доктора.

– Здесь весь ваш анамнез, Татьяна. Я попросил медсестру, чтобы она помогла вам надеть это и проводила вас до такси, если понадобится. За руль вам пока нельзя. Выселение у нас до обеда. Можете не торопиться. Поправляйтесь. – Он положил корсет в кресло и направился к выходу.

– Спасибо, доктор!

Что ж, очередной отдых превратился в полосу препятствий. Уезжала, чтобы отрешиться от одного источника неприятностей, а получила новую порцию адреналина.

Я собрала в стопку папки дел и вспомнила всех подозреваемых. У каждого исследуемого мной человека имелись и плюсы, и минусы, как же без этого. Я не могла точно сказать, что у всех был понятный мотив, тем не менее он был.

Расплывчатыми казались лишь аргументы Грибова и Сусликова. Если первый, ведомый Сидоровым, ступил на этот темный путь за компанию, возможно, не отдавая себе отчета в серьезности преступления, то Сусликов вообще показался мне тщедушным и неуверенным в себе парнишкой. Может, его сбили с пути эти четверо, уговорили, припугнули? Он ведь тоже не отличался особой силой воли. Все это пространные наблюдения человека, ни одного раза не психолога.

Давай, Танька, закрывай свою лавочку философа-исследователя и двигай на выход.

Медсестра позаботилась обо мне должным образом, и я отправилась на такси обратно в Тарасов, держа спину ровно, как доктор прописал.

В телефоне щелкнуло сообщение, потом еще одно и еще десяток следом. Это Сергей с Ленкой меня потеряли. Правда, в этот раз победил Сергей. Он отправил девять сообщений против трех. За три дня выключенного телефона это немного, но все равно приятно, приятно осознавать, что месть близко…

Я набрала Барышкина.

– Танюша, слава богу! Как ваше самочувствие?

– Не могу сказать, что пребывание в санатории пошло на пользу моим ребрам, – мне стало смешно, – зато Родионов пойман и получит по заслугам.

– Я и думать не мог, Танюша, что Роман окажется так изворотлив в своих махинациях. Я всего лишь отдал ему деньги, причем все, и расторг нашу сделку. Этого, видимо, хватило, чтобы человек свихнулся.

– Свихнулся он давно, Степан Петрович. А как вы себя чувствуете?

– Странно, но у меня появилось какое-то ощущение легкости и свободы. Даже не знаю, с чем сравнить, Танюша.

– Я рада это слышать. Завтра завезу вам папки с делами.

– Кстати, чуть не забыл, заходил Анатолий, попросил расчет.

– Значит, его уже выписали? – Я вспомнила инцидент с цианидом. – Давно?

– Пару дней назад вроде. Вид у него не очень, конечно. Настрадался человек.

Стоматолог Анатолий, со слов Кири, естественно, ничего никому не рассказал. А зачем? Если дела о краже алмазов не существует! Можно было бы много разглагольствовать о совести и чести, но чего нет, того нет.

– Навещу-ка я его, Степан Петрович. Мы тогда не поговорили толком, помешали обстоятельства. Не знаете, адрес не изменился?

– Вроде тот же. Он что-то об отпуске говорил, вроде и билеты куплены.

Отпуск – это всегда хорошо, но, когда ты только что совершил плохое дело, из-за которого погибли люди, пострадало имущество, сам еле выжил, ехать отдыхать как-то не стыкуется с событиями.

Успев миновать большинство пробок, уже через двадцать минут я стояла у дома Анатолия, обивая порог безлюдного дома.

Странно, я видела, как шелохнулась штора на первом этаже, но мне никто не открывал. Я позвонила снова и снова. Наконец детский голос за дверью нетерпеливо попросил меня уйти, так как никого нет дома. Я продолжила упорно звонить в дверь.

Дверь тихонько открылась. Дочка стоматолога посмотрела на меня через небольшую дверную щель.

– Родителей нет дома, а чужим дядям и тетям мне открывать нельзя.

Я оказалась в тупиковой ситуации. Мне нельзя общаться с ребенком в отсутствии его родителей, а уж тем более входить в дом. Но мое дело связано с раскрытием преступления, и я рискнула.

– А где твои родители?

– Уехали по делам. У папы зубик.

– Заболел зубик?

– Да. Он сам его лечил, а теперь он снова болит. Мне нельзя говорить с тетями и дядями, – повторила девочка и закрыла дверь.

Осознание, оно как стрела, если пронзит мозг мимолетной мыслью, то навсегда оставит в нем след.

Ошеломленная догадкой, я набрала Сергея…

Глава 18

Сейчас мне было не до обид и раздоров. Сергей был единственным стоматологом, способным быстро и правдиво ответить на мой вопрос.

– Танюша? Рад тебя слышать! – Голос его и правда звучал радостно, но это ненадолго.

– Нет времени на приветствия, ты сейчас можешь говорить?

– Конечно. Что случилось?

– Скажи, может стоматолог сам себе поставить пломбу?

– Ну, теоретически при созданных условиях, выстроенном оборудовании и не дальше нижней пятерки или шестерки, но это мое мнение, я никогда подобное не практиковал… Надеюсь, я помог тебе?

– Теоретически да, осталось проверить на практике, спасибо. – Пришлось сильно напрячь голосовые связки, прежде чем сказать: – Я хотела бы встретиться с тобой чуть позже, Сергей. Место встречи сообщу заранее. Ты сможешь?

– Для тебя все что угодно! Могу даже с работы отпроситься…

– Возможно, на работе и придется встретиться. Я позвоню.

Оставив Сергея гадать о таинственном свидании в стоматологии, я выстроила четкий план по выслеживанию Анатолия.

Первым в списке был охранник салона Барышкина – Евгений.

– Добрый день, Евгений, это Татьяна, вы помните меня? Мы со Степаном Петровичем работаем вместе.

– Конечно, помню. Чем могу помочь?

– Отлично! Подскажите, стоматолог Анатолий, что недавно работал у вас, парковал свой автомобиль на стоянке салона? Мне бы его номер машины, пожалуйста.

– А, этот, не… Его жена привозила вроде как, но иногда он и на автобусе приезжал на работу.

«Вот незадача!»

– А номер машины жены вы не запомнили?

– Никак нет, помню только ее белый «Форд»…

«Отбой».

А вот Кирьянов понял меня с полуслова. Он обрадовался, что я чувствую себя хорошо, но огорчился, что я полезла снова в дебри. Сердцу, как говорится, не прикажешь, если есть любовь к работе, то это навечно!

– Можешь по адресу проживания владельца и цвету автомобиля пробить его номер и передвижение по городу в течение суток?

– А как же! Диктуй…

Времени совершенно не оставалось, чтобы просматривать присланные Кирей данные дома с ноутбука, как я обычно это делаю.

Мое чутье подсказывало, что я напала на неявный, но очень верный след. Пришлось прибегнуть к кардинальным мерам, пока мое такси везло меня домой. Я настроила синхронизацию писем и зашла с неудобного смартфона в почту, нужные мне сведения и видео с камер висели в непрочитанных сообщениях.

Белый «Форд» действительно принадлежал жене Анатолия, и совсем недавно, около пары часов назад, они вдвоем, как видно с камер наблюдения, пересекли Кировский проспект. Следующая камера засекла их уже у продуктового магазина в районе Покотовки. А ведь я уже была там в самом начале расследования. Странное совпадение, что им там нужно?

Мне пришлось расчехлить свой «Ниссан» и откинуть трость куда подальше, но мы никому не скажем об этом. Стопа еще побаливала, но нажимать на тормоз и газ я уже могла без проблем. Родной «макаров» снова обрел свое теплое местечко за поясом, и я тронулась в путь.

Час пик Тарасова всегда удручал водителей, которые часами прозябали в пробках, дыша выхлопными газами. Мне тоже повезло попасть в это месиво. Я нашла несколько объездных путей, которые только удлиняли мой путь, но стоять и ничего не делать я тоже не могла.

Путь, который должен был занять несколько минут, растянулся на полтора часа. Я приехала слишком поздно. Скорее всего, эта парочка уже двинулась куда-то еще, Киря обязательно оповестит меня, если они где-то засветятся, а пока мне нужно опросить хотя бы прохожих.

Я объехала все магазины и ближайшие остановки, но белый «Форд» и мужчину на фото никто не узнал. Лишь одна сердобольная женщина сообщила мне, что неподалеку от кафетерия крутился один парень с девушкой и спрашивал у всех, как проехать на улицу Ровную.

В голове сразу сложилось два и два, это же там, где жил Сусликов… Что стоматолог Анатолий мог забыть по адресу умершего коллеги, которому он помогал воровать алмазы у Барышкина?

Разные догадки перебивали друг друга в моих мыслях, но я старалась не принимать ни одну из них на веру, только холодный взгляд и факты.

Оказалось все просто. Навигатор завел меня в строительную зону, как, наверное, и мною преследуемых людей, так как именно дом Сусликова усиленно ремонтировался вот уже какой месяц, поэтому основные подъездные дороги были перекрыты. Местные жители подсказали объездной путь, и я быстро вырулила в нужном направлении. Белого «Форда» у дома уже не было. Я обошла по знакомому маршруту и с запасного выхода попала внутрь. Ворчливая «смотрящая» за домом мыла полы на лестничной клетке, разговаривая сама с собой.

– Простите, – я как можно вежливее окликнула странную бабушку, – вы не видели случайно мужчину и женщину на белой машине?

– Что? – Видимо, старушка не расслышала половину моих слов. – Проходной двор какой-то стал, все ходят и ходят. Видеть не видывали их, а они все хотят чего-то.

– О ком вы говорите?

– О тебе, о ком же еще. – Она указала шваброй наверх и добавила: – А этот, в рыжей футболке, тоже все спрашивал и спрашивал. А чего спрашивать? Нет никого, хозяйки нет, парень умер, вот ходят зачем-то…

«Так, значит, какой-то парень в оранжевой футболке поднялся наверх к кому-то, кого нет дома…»

Звучит понятно…

– А женщина? – не думала же бабушка, что я так просто от нее отстану.

– Никакой женщины, окромя тебя, не видывала за последние минут двадцать.

– А до этого? В белой машине, может?

– Ах, эту, да. Но она быстро уехала. Этого выпустила и умчалась. – «Смотрящая» за подъездом, ловко орудуя тряпкой, принялась оттирать подоконники и крашеные стены. – Чего стоишь-то? Он еще не спускался. Мимо меня не пройдет, все ноги выдеру, натоптал мне тут!

Я резко взмыла по лестнице, уже позже подумав о сломанных ребрах и ноге. К счастью, корсет немного сгладил ноющую боль, а я сбавила темп.

Дверь в квартиру Сусликова была не заперта, это я сразу заметила, когда подошла к ней. Ибо следы взлома, тем более выполненного так неудачно, я точно увижу, с моим-то десятым уровнем профессионализма.

Тихонько нажав на ручку, я медленно проникла внутрь. Душный воздух давно не проветриваемой квартиры неприятно пахнул в нос. Стало быть, Антонину Сусликову так и не выписали с тех пор. Бедная женщина, столько всего перенесла за короткое время…

В квартире на первый взгляд было тихо и безлюдно. Я прислушалась. В дальней комнате кто-то тихо постанывал. А вот это уже было жутковато. Одна в чужой квартире, иду на звук, напоминающий одну из жертв всем известного Фредди…

Я сняла пистолет с предохранителя и вошла в комнату.

Он стоял спиной к выходу и смотрел в зеркало, освещенный солнечным светом с одной и светильником с другой стороны. Было не видно, что он там делает, мешала спина.

– Бу! – Я постаралась сделать это артистично.

Бедняга… Он с шумом выронил какой-то инструмент и в панике обернулся на звук.

– Привет! – Я продолжала держать в тонусе запаниковавшего мужчину. – Вижу, вас выписали? Поздравляю! Новую квартирку присматриваете?

– Да. – Он не растерялся. – Вот соседка ключи дала, а я вот осматриваю, так сказать, присматриваю…

– Ну и как? Нравится? – Я обвела рукой комнату. – Могу на время стать вашим гидом. Согласны?

Анатолий сгреб рукой упавший инструмент и выключил светильник. Никак, сбежать пытается…

– Пожалуй, я пойду, – начал он. – Эта квартира слишком тесная для меня. Мы не будем ее покупать, а ключи я верну соседке…

– Конечно, пойдете, Анатолий, только чуть позже.

«Почему я не прихватила с собой наручники? Вот незадача! Если этот мужик рванет от меня со всех ног, то я не смогу его догнать на своей ушибленной стопе. Танька, что за черт?»

– Вы не торопитесь, уважаемый, нам поговорить надо с глазу на глаз. – Я начала блефовать. – Либо вы поговорите с полицией внизу у подъезда. Вам решать.

– Пожалуйста, прошу вас, не надо полиции. Какая полиция? О чем вы? По какому праву полиция?

Он был очень убедителен в своем убеждении. Но я настояла:

– Присядьте, Анатолий. Нам некуда спешить.

У мужчины забегали глаза, он начал чесать свои волосатые руки и тереть нос.

– С нашей предыдущей встречи прошло около трех недель, насколько я знаю. И она закончилась на неприятной ноте, вы помните, да? – Я посмотрела в глаза приунывшему стоматологу. – Вот я и хотела бы продолжить общение с вами, ведь за то время, что вы находились без сознания, утекло много воды и притекло много новых фактов.

– Я не понимаю, о чем вы! – Упрямство мужчине идет, но не всегда…

– Как вы, наверное, догадались, я непростой человек в компании Степана Петровича. Меня зовут Татьяна Иванова – частный детектив и по совместительству гид-экскурсовод местной риелторской компании. Так вот, моя задача – не только найти украденное имущество Барышкина, но и доказать невиновность или причастность людей к данному преступлению. И я всегда даю шанс! Всегда. – Я подчеркнула свои слова. – Если кто-то не понимает моего великодушия, то это его проблемы…

– Я не виновен ни в чем! Вы не докажете, что я причастен к этим пятерым. Я просто лечил им зубы!

– А что вы делаете в этой квартире? Мне просто интересно.

– Пришел отдать дань памяти хорошему коллеге, ничего больше!

– Тогда вы не в той комнате находитесь! Он повесился в спальне, напротив прихожей! И у него не было нескольких зубов, представляете?

Анатолий покрылся испариной и побледнел. Его руки хаотично продолжали расчесывать локти, образуя розовые полоски на коже.

– Я вижу, вам стало жутко интересно, что же нашли в зубах Сусликова те, кто убил его?

Когда я задавала этот вопрос Анатолию, мне вспомнилась одна фраза: «Виновный всегда возвращается на место преступления». И пусть этот человек напрямую не убивал своего коллегу, но тот поступок, на который он пошел, послужил толчком для схода лавины со страшными потерями. Подумать только, я все это время гонялась за призраком…

У меня зазвонил телефон, и я машинально встала у двери, на всякий случай преграждая путь временному заложнику.

– Тань, – раздался голос Кири, – белый «Форд» двигается в сторону аэропорта. С камер видно плохо, кажется, там женщина и ребенок.

– Можешь проследить?

– Без вопросов!

– Спасибо! – Я сбросила вызов и посмотрела на Анатолия. – Ну, так что нашли в его зубах?

– Алмаз, наверное! – Анатолий крепко сжимал в руке какой-то инструмент с острым окончанием, но руки его тряслись, а сам он находился в почти обморочном состоянии.

– Неправильный ответ! Знаете почему? – Я не сводила взгляд с металлического крючка, которым этот лицемер накануне пытался достать свою пломбу.

Он немного качнулся в сторону, а затем грузно упал на колени.

– Не могу больше! Она меня съест, но я правда не могу! – Он потер свое горло и надавил на живот. – От этого отравления чуть не умер, до сих пор тошнит, когда нервничаю.

Быстро он сдулся… Не ожидала.

Я замерла на месте, стараясь не двигаться и не говорить ничего лишнего. Как же долго я ждала этого момента. Сколько дум передумала, сколько снов пропустила. А он все это время был под носом…

– Не было у Сусликова алмаза в пломбе. – Мужчина выдохнул эти слова, как дракон, долго копивший внутри себя жар. – Он тогда не решился…

– А ты, значит, решился?

– Да, я попробовал, и получилось. – Он украдкой поднял на меня глаза и тут же виновато опустил. – А что мне оставалось делать? В семье намечался разлад, средств не хватало… Я сразу понял, что Сусликов трус. Он, как только устроился, сразу начал совать свой нос во все дела. Постоянно коллеги жаловались, что неугомонный и дотошный. Во все ему вникнуть надо и попробовать. Правда, когда прогуливать начал, из-за сестры вроде бы, не знаю, тогда хоть коллеги вздохнули свободно. Мне Белоусов про него все уши прожужжал, типа есть регламент – учись по нему, что не знаешь, подскажем, но тот не любил особо читать инструкции, а сразу в практику лез. Столько ошибок сделал, столько материала погубил, Барышкина на расход поставил…

Пока Анатолий лаконично вел мое расследование к успешному завершению, я все это дело записывала на камеру. У этой истории есть два пути, и выбирать дорогу предстоит не мне. Либо Анатолий садится в тюрьму, либо Барышкин, обретя недостающую часть коллекции, прощает стоматолога. В первом случае за чистосердечное признание ему могут скостить срок, но ненамного. Все-таки кража совершена умышленно, признание есть, останется получить лишь заявление от Барышкина либо не получить. В любом случае теперь моему клиенту некого бояться, все угнетатели получили по заслугам. Остался этот – стоматолог-виртуоз.

– Здесь-то ты что делаешь? Решил вернуть алмаз на законное место? Подставить Сусликова еще раз, только теперь посмертно? В чем причина столь резкой перемены? От жажды наживы до отречения?

Он поджал губы не в состоянии продолжить разговор.

– Я же уже сказала, что шанс остаться на свободе у тебя будет, если ты добровольно отдашь алмаз. – Я кивнула в сторону окна. – Если нужно встать к зеркалу, иди!

– Нет…

– Что – нет?

– Алмаза нет, простите!

– Как это нет алмаза, а где он?!

– Это жена моя придумала. – Он плюхнулся в кресло от безысходности. – В тот день, когда вы искали меня в моем доме, ей показалось, что меня могут раскрыть. Да я и сам хотел признаться во всем после реанимации, но вдруг на днях ограбили салон, дело приняло другой масштаб. Жена решила подстраховаться, и мы вместе направились сегодня в мою стоматологию, а несколько часов назад позвонила дочка, сказала, что меня искала тетя. Тогда она и привезла меня сюда для отвода глаз. Простите меня… Я не хочу потерять жену…

«Свет! Камера! Мотор!» – где-то там по трассе Тарасов – аэропорт, освещенная светом солнца, отслеживаемая камерами наблюдения, подгоняемая жгучим желанием завести мотор самолета прямо сейчас, двигается женщина с голубым алмазом в зубе!

– Жена у вас даст фору любому профессиональному преступнику, какая скрупулезно продуманная операция! Просто фантастика! – Я направила на него пистолет, и мужчина со страха пригнулся. – Ты поедешь со мной! Пошевеливайся! Живо! Только попробуй сбежать, колени прострелю.

Мы медленно спустились на первый этаж. Поломойщица, видимо, ждала этого. Она и еще пара соседок сосредоточенно перешептывались, глядя на нас, когда мы спускались с лестницы. Я на время убрала пистолет, но мой спутник этого не знал, он, как назло, поднял руки вверх, и всем сразу стало понятно, кто есть кто в этом тандеме.

– Полиция!! – завопила «смотрящая», показывая на меня пальцем. – Преступница взяла в заложники мужчину! Бабоньки, вызывайте полицию!

Я ткнула своим удостоверением детектива прямо в лицо старушке и тихо прошипела ей на ухо пару ласковых слов. Мои нервы были на взводе. Решалась судьба запутанного расследования, преступник, резко сменивший лицо, на полпути в другую страну, где мне еще полгода придется выслеживать его. Что за черт!

Я усадила его рядом с собой и активировала в двери «детский режим».

«Теперь, голубчик, ты до победного конца со мной во всей этой истории».

Звонок другу.

– Киря, ты где?

– На пути в аэропорт, еще километров десять. Это оно?

– Оно самое! До связи! Отбой! – Я старалась объезжать большие скопления машин, но пробки постепенно нарастали. – Куда летит ваша жена?

– Во Францию. Ей всегда хотелось посетить Прованс.

– Прованс – прекрасное место для отдыха, особенно на чужие деньги. Так во сколько у нее вылет?

– Я не знаю, она рассчитывала вылететь после обеда, а вот точного времени их вылета не могу вам сказать.

– То есть погодите! Она летит без вас?

– Я же говорил, что у нас назревает конфликт в отношениях, я не хочу терять жену. – Он обхватил свою голову руками и начал хаотично тереть виски.

– Ваша жена идет на преступление, словно в магазин за хлебом, а вы спокойно ее отпускаете в надежде наладить отношения, которые, скорее всего, закончены?! Где логика? Или у любви ее нет?

– Все сложно и запутанно у нас. Вам будет трудно разобраться в этом любовном треугольнике…

– Значит, есть третий? Я так и подумала почему-то… – Похлопав его по плечу, я констатировала: – Анатолий, вы попали!

Мы свернули на загородную трассу и поехали быстрее. Через полчаса сломленного Анатолия я волокла за собой в аэропорт, у входа в который нас ждал Киря с парой полицейских.

– Взял для прикрытия на всякий случай. Ребята пока погуляют по округе. Дамочка с ребенком в зале ожидания номер десять. С контролем и досмотром договорился.

– Что бы я без тебя делала? – Я посмотрела в его напряженные глаза и поняла, что он недоговаривает мне что-то. – Какие-то проблемы?

– Не то чтобы проблема, но тебе стоит самой взглянуть на это.

Пока мы проходили терминалы один за другим, я успела звякнуть Сергею. Не думаю, что стоит привлекать к этому делу подозреваемого. Конечно, Анатолий бы справился с временной пломбой жены, но лучше взять кого-то нейтрального, со стороны.

Как назло, Сергей не брал трубку. А говорил, что даже с работы отпросится, если нужно. Верь после этого мужчинам.

Я отправила ему сообщение как раз в тот момент, когда мы вошли в нужный зал. Еще издалека я заметила жену Анатолия – стройную даму, сидевшую на краю дивана с прямой спиной и высоко поднятым подбородком. Рядом с ней в шелковом платьице бегала дочка, играя с каким-то мужчиной в прятки.

Киря остановился и посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на подозреваемого, застывшего с раскрытым ртом и ненавистью в глазах.

– Что он здесь делает? – Стоматолог сжал кулаки, намереваясь вступить с кем-то в драку, будто рядом с ним и не было полицейского, способного в два счета остановить его порыв.

Я внимательнее присмотрелась, проследив за его взглядом.

На ум в одночасье пришла фраза Оноре де Бальзака: «Женщина любит победу над мужчиной, который принадлежит другой!»

Когда женщина находится в состоянии выбора, ожидании нужного решения, на паузе начала отношений, она всегда смотрит. Смотрит по сторонам, на свое окружение, на отношение своего потенциального партнера к этому окружению, к ней самой, к ее чувствам и ценностям. Она ждет того момента, когда можно распустить свой узел недоверия, особенно это касается обманутых женщин, и довериться новым отношениям, но она никак не ожидает соперничества на этой стадии… Наверное, и я ждала до этого момента.

Высокий темноволосый мужчина забавно шутил с девочкой, прячась от нее за высокими колоннами. Дама не сводила с них глаз, иногда сдержанно улыбаясь и махая радостной дочке.

Казалось бы, семейная идиллия, если бы не одно «но». Тот мужчина со стальными глазами оттенка голубого льда мимолетно взглянул на меня, мгновенно растопив свою ледяную защиту от огня моего гнева – стоматолог от бога, мастер – золотые руки и по совместительству бабник…

Сереженька, мой Сереженька…

Глава 19

Нужно будет засушить те желтые розы и прыснуть на них слезоточивым газом, потом вернуть по адресу отправителя с запиской «На память». А пока работаем.

– Киря, я тут подумала кое о чем. Не мог бы ты воспользоваться служебным положением в благих целях, конечно? Некоторые так и делают, и себе польза, и людям.

– Ты о задержании преступницы без ордера? По косвенным уликам?

– Без ордера, да. Но по показаниям мужа. Он же может сдать свою жену?

– О чем вы говорите? Моя Мати – это все, что у меня есть. Я не могу обвинить ее ни в чем единолично. Если уж сажать, то обоих…

– Мати? А как ваша фамилия, Анатолий? – Моему безграничному удивлению не было предела.

– Коваленко, а что?

– Чудненько! Вот и еще один кусочек встал на место. Но с этим мы разберемся чуть позже. Сначала алмаз. – Я посмотрела на Кирю. – Думаю, мой знакомый будет рад помочь расследованию. Ну так что?

– Мои парни и я подыграем в твоем спектакле. Если дело дойдет до рапортов, то назову все это необходимой конспирацией в целях разоблачить преступника. Давай только аргументы пожестче, чтобы наверняка зацепить. – Он связался по рации со своими помощниками и дал указания окружать объект с двух сторон.

Киря оставил нас со стоматологом наедине, а сам с тыльной стороны двинулся к подозреваемой.

Нас с Анатолием увидели сразу, причем в глазах Сергея зажегся неоднозначный огонек по сравнению с пламенем ревности в глазах его спутницы.

Я взяла стоматолога под руку и, насколько мне позволил тугой корсет, выпрямила спину, благо хромота уже прошла. Кошачьей походкой, от которой у мужчин столько раз срывало крышу, я медленно подошла к ничего не подозревающей паре.

– Дорогая, это не то, что ты думаешь. – Оправдания Анатолия никак не вязались с той ролью, которую я ему отвела, ну да ладно, будем выкручиваться сами.

– Дорогая? Толик, ты же говорил, что не женат! – Я надула губы, и брови Сергея поползли вверх.

– Еще как женат! – Мати явно задели эти слова, даже несмотря на голубоглазого красавца под боком, вот же «собака на сене».

Девочка, игравшая неподалеку, подбежала к Сергею и взяла его за руку.

«То, что ты нравишься детям, еще не подтверждает твою порядочность…»

Матильда Коваленко оказалась редкостной женщиной с характером квакающего земноводного и серого грызуна. Это ее и ослепило. Пока земноводное холодной, липкой кучкой облепило ревнивое сердце женщины, грызун потихоньку проник в голову и начал грызть оттуда мозг. Но мозг не самой женщины, а ее мужа, стоящего напротив.

Мой план провалился, Анатолий категорически не замечал других женщин, кроме своей Мати, даже понарошку. Сначала я хотела перейти сразу к задержанию, но, увидев вытянутое лицо Сергея, решила подождать, подав незаметный сигнал Кирьянову.

Пока парочка тихо, не привлекая к себе внимания, выясняла отношения между собой в присутствии третьей вершины любовного треугольника, я заметила две вещи: первая – Сергей все это время смотрел на меня, вторая – похоже, ссора родителей никак не удивляла девочку.

– Ты кто такая вообще? – Теперь очередь дошла и до меня. – Отвечай!

Я сделала вид, что пропустила ее злобное шипение мимо ушей, и потрепала по плечу совсем расклеившегося Анатолия, решив ему напомнить о своих словах.

– Помнишь, что я тебе сказала в квартире? Шанс есть всегда!

Анатолий подобрался. Ему было сложно, очень сложно. Но, видя своего соперника под носом, он все же решился:

– Мати, помнишь наше сегодняшнее утро? Мы поехали ко мне на работу и сделали одно дело. И…

– Заткнись, идиот! – Женщина дернулась от его слов, как от пощечины. – Что ты несешь?!

– Нет, Мати, мы должны признаться!

Сергей, молча стоявший все это время, обратился почему-то ко мне:

– Таня, я ничего не понимаю! – Он обвел взглядом двух замолчавших супругов, все еще крепко сжимая ручонку девочки. – В чем они должны тебе признаться? Вы что, знакомы? И что все это значит?

«Я тебя тоже о многом поспрашиваю, но наедине как-нибудь!»

– Таня? – Матильда переметнулась от мужа к Сергею. – Это твоя новая пассия? Та самая? Бурная молодость, воспоминания давно минувших дней?

«И правда, на двух стульях желает усидеть».

– Да, я та самая! – не дожидаясь ответа удивленного Сережи, ответила я. – Та, которой ты как-то утром пыталась своим истеричным голосом испортить настроение, и та, которой ты присылала странные любовные письма, подписываясь именем Сергея!

Оба мужчины по-своему отреагировали на мое заявление: Анатолий разочарованно, а Сергей еще выше поднял брови. Поэтому, пока они оба подбирали слова для своих диалогов, Кирьянов незаметно подошел с тыла и предъявил «обвинение» Матильде Коваленко, демонстративно, но аккуратно надев на нее наручники.

– У вас есть право хранить молчание, но это нежелательно. Проедемте в стоматологию! А вы, молодой человек, – он обратился к Сергею, – поможете нам в одном очень щепетильном деле.

Ничего не понимающий Сергей просто кивнул, послушно следуя слову человека в форме.

– Даже если она не станет ничего рассказывать, ее зубы скажут за нее, – добавила я и поймала на себе злобный взгляд женщины.

Мы всей толпой двинулись к выходу, тихо расталкивая людей, спешащих на посадку. Анатолий подхватил дочку на руки, чтобы оградить от толпы.

– У меня самолет! Меня ждут во Франции! У меня бронь слетит… – Это были эмоции, перемешанные с чувством утраты надежды на лучшие времена.

Так как патрульная машина у стоматологии привлекла бы к себе внимание посторонних лиц, было принято решение ехать всем вместе на моем «Ниссане». Киря не дал мне сесть за руль, хотя видел, что я сама прекрасно справлялась до этого.

С другом не поспоришь. Я удобно расположилась на переднем сиденье, а троица с ребенком уселась на заднем. Девочка устроилась на коленках Сергея, Матильда в наручниках – в центре, Анатолий – по ее правую руку.

Повисла неловкая ситуация для обоих мужчин, видимо так и не выяснивших между собой отношения, но не для Мати, ее больше заботило направление нашего движения и обвинения, что были выдвинуты в ее сторону.

– В чем бы вы меня не обвиняли, у вас нет права меня арестовывать без ордера и доказательств!

– Мы как раз едем за доказательствами. – Я улыбнулась ей своей коронной улыбкой. – Вашему мужу было предоставлено право выбора: либо вы добровольно отдаете чужое имущество, либо садитесь оба за кражу в крупном размере. Он выбрал второе. И теперь в присутствии третьего лица, Сергея, мы получим доказательство вашей вины и отправим вас далеко и надолго.

– П-постойте. – Анатолий внезапно начал заикаться, он посмотрел на Матильду. – Я ведь вам сам хотел признаться, но меня заставили изменить решение. Могу ли я претендовать на снижение срока?

– Ты с ума сошел? – Мати была в бешенстве. – Ты хочешь, чтобы я отсидела и за тебя, и за себя? А как же наша семья?

– Ты только сейчас о ней вспомнила? А когда вечерами бегала к своему бывшему, не думала о нас? – Униженное мужское достоинство Анатолия проявилось в твердости его голоса.

Сергей, оказавшись в щепетильной ситуации, сконфуженно смотрел на меня, но взгляда не отводил, завораживая своими бессовестными глазами цвета темнеющего моря.

«Так вот оно что! Сергей – это бывший парень или муж этой Мати?»

– Честно признаться, я до сих пор не понимаю, зачем мы едем в стоматологию? И в чем, в конце концов, виновата Матильда? – Сергей нашел возможность вставить свое слово, пытаясь не обращать внимания на обвинения Анатолия…

– Тебе придется поработать по профессии, ты же сам говорил, что ювелир в какой-то степени, вот и проявишь себя! – Может, вышло грубо, но я ни о чем не жалею.

– Подожди, но ты сама говорила, что работаешь в ювелирном деле. Как так получилось, что мы едем с полицейским?

Киря глянул на меня боковым зрением, и его рта коснулась понимающая улыбка.

– Сейчас не время на пространные разговоры и тем более выяснение отношений! У меня тоже немало вопросов к тебе, Сережа. – Я посмотрела на девочку и Матильду.

– Это его дочь! – Конечно, Мати не сдержалась.

– Дочь от первого брака, – уточнил Сергей.

«Счет: один-один. Значит, бывший муж».

– А она детектив, – добавил Анатолий, чем поверг Сергея в шок.

Матильда на несколько минут замолчала, и в машине воцарилась идеальная тишина.

– Хорошо, если вы даете право выбора, то я сдаюсь. Хочу быстрее избавиться от пломбы и вернуться к прежней жизни. – Она коснулась брюк Сережи незаметно для всех, но не для меня.

– Выбор я дала Анатолию, ему и решать, что делать. – Я даже виду не подала, что узнала ее «коварный» план вернуться к «прежней» жизни в лице Сережи. Ну, Анатолий, не подведи. – Вы же любите свою жену?

Сейчас я тоже пользуюсь служебным положением, и это очень, очень плохо. Но в контексте происходящего это будет благом и для меня с Сережей, и для этой буйной парочки. Я трезво оценила происходящее, ведь оправдание чужих поступков никогда не было моей слабостью. Учитывая внезапно всплывшее прошлое Сергея, у меня нет морального права обвинять его в чем-то, ведь мы даже и не были парой. Все только начинается, и, я надеюсь, продолжится. Да и у него теперь отпадет несколько неразрешенных вопросов. Осталась надежда на Анатолия…

– Моя жена собиралась покинуть страну с дочкой на некоторое время, и я теперь не уверен, что увидел бы ее вновь. Может, я ей не нужен? – Анатолий взглянул в глаза любимой женщине. – Мы оба совершили ужасный поступок, пора понести наказание.

– Нет, что ты. – Ее рука тут же переместилась с брюк Сергея на воротник Анатолия. – Я бы обязательно вернулась к тебе, дорогой! С Сережей мы встречались лишь для оформления бумаг, чтобы Соня осталась жить с ним. Поэтому он и пришел в аэропорт, чтобы проводить меня и забрать ребенка.

«Ух, как ловко выкрутилась, изворотливость у нее в крови. А у Сергея брови почти взлетели, у него вообще сегодня удивительный день…»

Услышав заветные слова матери, девочка прижалась к папе и нежно положила голову ему на плечо. Ребенок и правда привязан к отцу.

– Ты серьезно? – Губы Анатолия расплылись в счастливой улыбке. – Тогда нам надо уехать из этого города, чтобы ничто не напоминало о страшных событиях, а дочку всегда можно забирать на выходные.

Матильде явно не хотелось этого делать, но ради свободы она согласилась, наверняка надеясь, что Сережа никуда не денется. А вот здесь бы я поспорила. Я позабочусь о том, чтобы у него не было свободного времени.

Киря затормозил. Мы приехали в Кимовский район к стоматологии Сергея, где Ленка недавно потеряла зуб, а я свой покой.

* * *

– Ну, что я должен делать? – Сережа облачился в рабочую одежду и вышел к нам.

– Показывай. – Я, Киря и Анатолий с девочкой стояли около стоматологического кресла и смотрели на Матильду.

– Семерка снизу. – Анатолий любовно смотрел на свою Мати, желая побыстрее вырвать ее из лап любовника.

Сережа ловко зацепил крючковатым инструментом временную пломбу, которая оказалась довольно мягкой, и бросил ее в лоток. Откуда же ему было знать, что в ней миллион долларов…

Алмаз я нашла сразу, маленький голубенький камушек, размером с кончик карандаша, станет завершающим этапом в этом трудном деле.

Убрав алмаз в пакет, я облегченно вздохнула.

– Это все? – Сергей не понял, зачем мне пломба из чужого зуба, но серьезный вид Кирьянова убедил его, что все в порядке.

– Спасибо за помощь в расследовании. – Кирьянов был неотразим. – Все свободны.

Нелегко водить за нос преступника, не располагая на него никакими уликами и даже не имея права на арест. Так как Барышкин не писал заявление об украденных алмазах, то и дело закрывать не надо. Мой друг, не тратя времени даром, быстро ретировался, подмигнув мне на прощание. Счастливый Анатолий и разочарованная Матильда тоже поспешили покинуть кабинет Сергея, оставив нас с его дочкой наедине.

– Не ожидала от тебя такого…

– Мы были молоды, я думал, что влюблен.

– И даже когда она была второй раз замужем, ты тоже думал, что влюблен? И в Тарасов ты поехал за ней? – Это была не ревность, нет, я просто спросила.

– Ну, отчасти да. – Он потрепал свою дочку за косичку.

– Ладно, забыли. Некогда мне сейчас, работы много. Теперь ты в курсе всего. – Я развернулась, чтобы выйти.

– Тань… Мы можем завтра встретиться в более нормальной обстановке? – В голосе Сергея послышалась надежда.

– Ресторан «Дары Сары»?

– Он самый!

– Позвони мне.

Я оставила сияющего Сергея дальше освещать своим счастьем стоматологию, а сама поспешила к Барышкину. Он еще не знает о некоторых нюансах расследования, да и пятому алмазу, думаю, будет рад.

Салон выглядел опустевшим. Некоторые окна были разбиты, скорее всего, это следы недавнего проникновения Родионова. Охранник Евгений, как старый верный пес, дорабатывал свои рабочие будни. Интересно, за какой срок Барышкин восстановит свой коллектив, да и возможно ли такое?

– Танюша! – Степан Петрович встретил меня в холле, самостоятельно убирая осколки витрин. – Неужели на моей улице праздник?

– Я вижу, и уборщица у вас тоже уволилась?

– Да, уволилась, и не только она. Это уже не важно. – Он сгреб в кучку мусор и, обтирая руки о тряпку за поясом, пригласил меня в свой кабинет. – Нам здесь никто не помешает.

– Пятый алмаз, – я с ходу протянула ему пакетик, – от пломбы еще не совсем очистила, но думаю, сканер его уловит.

С трепетом Барышкин взял свой инструмент и просканировал камень.

– Это он! Нашелся! Как вам удалось, Татьяна? Это же иголка в стоге сена!

– Ну, не совсем сена, но попотеть пришлось. Серые клеточки постарались, и без везения тоже не обошлось.

– Теперь-то вы не откажетесь взять свой гонорар? – Он протянул мне уже знакомый пакет. – И от кофе, надеюсь, тоже?

Теперь была моя очередь удивляться.

– Я прикупил его в тематическом магазине, продавец уверил, что это настоящий бразильский букет. Составьте мне компанию, прошу.

Я сделала восхитительный глоток Южной Америки, и в душе вновь запорхали разноцветные бабочки. Много ли нужно для счастья? Осталось только поведать Барышкину последнюю грустную историю, чтобы потом разбежаться навсегда.

– Степан Петрович, должна вам сказать, что вы не ошиблись в Сусликове. Этот парень действительно заслуживал вашего доброго отношения, несмотря на порывы коллег очернить его человечность. Я думаю, он попал в некий коллапс социальных отношений, и это завело его на неверный путь, но он все-таки вырулил в правильном направлении. Ошибкой было лишь то, что он не пришел к вам с признанием, тогда многих бед можно было бы избежать. Он струсил и этим дал повод более корыстным людям завладеть ситуацией. Несмотря на трудное положение в семье – у него сестра при смерти, – этот человек не рискнул идти на преступление. – Я допила свой кофе. – Было приятно с вами работать, хоть вначале и не совсем понятно.

Барышкин молча пил свой травяной чай, внимательно слушая каждое мое слово. Не удивлюсь, если он еще час так просидит в размышлениях.

Мне на плечи вдруг навалилась усталость. Несмотря на выпитую чашку крепкого кофе, я ощутила сильное желание как следует выспаться.

Степан Петрович не спешил вступать со мной в диалог, он словно замер, витая в своих мыслях. Я решила оставить его одного. Мы попрощались, обнявшись как старые друзья, и я поехала домой.

Не раздеваясь, плюхнулась в постель, успев лишь подумать о свидании с Сергеем, и как-то незаметно уснула.

Снилась мне какая-то жуть. Очнувшись, я поняла, что меня насторожило: странное поведение Барышкина. Только вот в чем странность? Спокойствие? То, что он распустил оставшийся персонал? Отгоняя прочь видения, я судорожной рукой набрала Барышкина.

– Абонент временно недоступен, перезвоните позже!

– Что? – Я снова набрала тот же номер, но лишь короткие гудки были мне ответом.

Так, все! Это всего лишь дурной сон! Я слишком сильно перенервничала в этом расследовании. Хватит думать о клиентах, дело закрыто!

Отпустив накопленный стресс в небытие, я взглянула в новый день. Пора вспомнить о Сереже. Завтра мы идем в ресторан, и я наконец-то смогу выпустить себя из-за колючей проволоки и позволить себе расслабиться. Думаю, Ленка не откажет подруге в выборе платья для романтического вечера.

Я даже посмеялась над своими словами. Это Ленка не откажет? Да она будет счастлива пробежаться по бутикам, еще и успеет достать меня своими советами и наставлениями, выбором туфель, прически и макияжа. Даже не сомневаюсь, что после того, как я сообщу ей эту новость сегодня, моя подруга сразу же начнет поиски самых лучших магазинов.

Я налила себе горячую ванну и бросила пару малиновых бомбочек для пенки. Пора добавить в свою жизнь красок, страсти и любви! А в честь прекрасно завершенного расследования мне захотелось облачиться во что-то нежное, голубоватое, сочетаемое с цветом его глаз…

Захотелось на один вечер побыть принцессой, голубой принцессой.

Эпилог

Багряный закат раскинулся над Тарасовом, одарив усталый город россыпью разноцветных бликов. Красноватые оттенки отражались в водах Волги, в стеклах торговых центров, в глазах прохожих. Завтра будет дождь или похолодание.

Одинокая худощавая фигура с треском закрыла круглое окно в своей лаборатории, осмотрела склянки и маленькие ручные плавильни для золота, провела рукой по пыльному столу, запечатлев на память то, чего больше нет, чтобы навсегда покинуть это место.

Фигура вышла в закат, заперев дверь бывшего салона, прошла мимо личного водителя к дороге и вызвала такси. Нужно кое-что закончить, прежде чем окончательно затеряться в толпе, в суете.

Будучи на месте, фигура осмотрелась. Серое, унылое здание напомнило о чем-то неприятном, тяжелым камнем залегшем в душе и упрямо застрявшем в сердечной мышце. Сейчас не время для воспоминаний и нерешительности. Она вошла внутрь, где ее никто не ждал. Минуя грозную постовую медсестру, она поднялась на нужный этаж и скрепя сердце – лишь бы не было поздно – вошла внутрь.

Как ей и говорили, женщина, лежащая на подушках, была смертельно больна. Фигура заметила ее нежные и в то же время надломленные черты, с каждым трудным вдохом все сильнее напоминающие собой черты мумии.

– Здравствуйте, Антонина. – Степан Петрович робко прокашлялся, чтобы его голос не звучал для больной слишком резко.

– Здравствуйте, – слабо ответила Антонина. – Кто вы?

– Я друг, – он слегка замялся, – друг вашего брата Андрея.

Она молча закрыла глаза, и на ее лице отразилась скорбь, сродни материнской.

– Что вам нужно?

– Ничего. Я просто пришел отдать вам это. – Барышкин протянул женщине увесистый конверт. – Ваш брат попросил передать вам их, если с ним что-нибудь случится. Это на операцию.

– Как? – От неожиданности у нее затряслись губы.

– Мне жаль, что так получилось. Он был хорошим парнем. – Степан Петрович и сам никогда не думал, что сделает что-то подобное для кого-то.

– Спасибо, друг Андрея. – Она бережно поднесла конверт к сердцу и благодарно закрыла глаза.

Степан Петрович никогда не любил сантиментов, он поспешил удалиться из палаты, а потом бегом помчался на улицу. Для его лет это было слишком прытко. Прохладного вечернего воздуха не хватало, чтобы вдоволь надышаться тем ощущением, после которого говорят: «Он сделал доброе дело». На душе действительно стало приятно.

Вдалеке, у ворот больницы, его ожидал Евгений, ставший на время личным водителем. Повадки бывалого телохранителя еще теплились в душе пенсионера – ловко он выследил такси Барышкина.

Евгений подождал, пока Степан Петрович подойдет к своей машине, и протянул ему бархатную коробочку.

– Вы забыли это на моем столе, Степан Петрович. Наверное, важная штука.

Барышкин на миг застыл, словно вспомнил о чем-то. Он посмотрел в багряное небо над собой и вздохнул. А потом решительно протянул руку и убрал коробочку в карман.

– Куда едем? – уточнил Евгений.

– В аэропорт. – Барышкин сел в автомобиль и посмотрел на больничные окна, где стояла тонкая женщина, слабо обняв себя руками.

– На сколько дней уезжаете, Степан Петрович? – любопытствовал Евгений.

– Надолго. Не думаю, что вернусь сюда. – Барышкин, не вынимая руки из кармана, погладил теплую бархатную коробочку. Он снова вздохнул, отворачиваясь от больницы и устремляя свой взгляд вперед. – Все, что мне сейчас нужно, – покой, забота и… моя «Принцесса».

Евгений лишь слегка удивился словам старого ювелира, он завел мотор «Тойоты», и вскоре они скрылись за поворотом.

Content

Марина Серова
Дорога в алмазах

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог