Лея Стоун

Запретный король волков

Leia Stone

The Forbidden Wolf King

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2023. The Forbidden Wolf King by Leia Stone

Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency

The moral rights of the author have been asserted

All rights reserved

© Самойлова А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Предупреждение

В книге присутствуют сцены насилия и жестокости.

Глава 1

– Ты не обязана этого делать, – заявил мой старший брат Сайрус, расхаживая по дому, который я делила со своим младшим братом Осло. Наших родителей давно не стало, и теперь остались только я и два моих брата. Сайрус женат, у него есть двое собственных волчат, а младший, Осло, живет со мной.

Я взглянула на него.

– Обязана. Это приказ, Сай. Призыв гласит, что самая доминирующая волчица…

Сайрус прервал меня, нависнув надо мной своим огромным ростом:

– Меня не волнует призыв! Королю будет предоставлен огромный выбор потенциальных жен, нет необходимости погибать, пытаясь…

– Что, прости? – Я встала на носочки и ткнула его в грудь, теперь настала моя очередь прервать его. – Ты считаешь, я не смогу победить?

Кажется, Сайрусу стало немного совестно.

– Зара, я сам тренировал тебя. Я знаю, что ты могущественная воительница, но тягаться со всеми самыми доминирующими волчицами Фолленмура только для того, чтобы добиться руки короля?

В комнате воцарилась тишина. Меня не интересовала цель испытания, особенно касающаяся Аксила Муна. Нас связывало то, что я пытаюсь забыть уже которое лето. И Сайрус знает об этом. Но мы получили приказ, а я не трусиха.

– Участие в Испытаниях Королевы означает верную смерть, – сказал мой младший брат со своего места на диване, испуганно глядя на меня снизу вверх. В свои двенадцать лет он смог бы постоять за себя в случае моей гибели, но я заменила ему мать. Он лишится того, кто мог бы подоткнуть ему одеяло на ночь или обучить волчьим премудростям.

– А как насчет статуса, который получит наша семья? – не уступала я. – Руководящих должностей, которые займете вы с Осло в случае моей победы?

Мои братья были недостаточно доминантными для того, чтобы стать альфой нашей стаи, и в то же время недостаточно покорными, чтобы о них заботились ее члены. Они боролись за ресурсы и должны были постоять за себя, как и большинство бета-волков. Если бы я приняла участие в испытаниях и победила, я не только стала бы королевой нашего народа, но и протолкнула бы обоих братьев туда, где им платили бы просто за то, что они дышат. Семья королевы ни в чем не нуждается. Каждую зиму новые меха, еда и кров – все преподносит в качестве даров король, кроме того, им отведены почетные места в волчьей королевской армии.

Мой старший брат скрестил руки на груди и смерил меня пристальным взглядом. Мне уже исполнилось двадцать лет – он не мог отрицать, что я окончательно повзрослела. Я могла выдержать пристальный взгляд даже самых сильных самцов нашей стаи, не съеживаясь, а тело выглядело так, словно было высечено из камня. Отныне я не та задиристая маленькая девчонка, которую он учил драться на берегу реки. Я была третьей по рангу в стае, сразу после альфы и его правой лапы. А это значительное достижение для волчицы.

– Зара, если ты победишь, тебе придется выйти замуж за короля Аксила. Тебя это устроит? После всего, что произошло с вами в прошлом? – спросил он.

– Что произошло? – встрял младший брат.

– Тебе это знать не нужно, – выпалили мы с Сайрусом.

Могу поклясться, что все еще ощущала губы Аксила на своих, когда закрывала глаза по ночам и думала о тех двух летних месяцах, когда нам было по пятнадцать, в тренировочном лагере для доминантных волков.

Моя первая любовь. Или то, что я считала любовью, когда была еще волчонком. В сущности, уже тогда, будучи постоянно обремененной домашними обязанностями, я стала заменой матери для младшего брата. Аксил был для меня глотком свежего воздуха. В то время я не знала, что он принц – я жила в крошечной деревушке вдали от Горы Смерти, где расположился королевский двор. Мы часами смеялись и разговаривали. Целовались при свете луны и танцевали до тех пор, пока не валились с ног от усталости. В течение двух месяцев я ела, пила и дышала одним лишь Аксилом Муном[1]. Только когда его старший брат застукал нас целующимися в последний день в лагере, я узнала, кто он такой, и все рухнуло.

Я до сих пор помню, как они сцепились прямо у меня на глазах.

– Я люблю ее, – сказал Аксил своему брату.

– Ты не любишь таких девушек, Аксил – ты спишь с ними, а после возвращаешься к более подходящим вариантам с Горы Смерти. Ты принц, так начни вести себя как принц. Пошли, пока тебя кто-нибудь не увидел.

Меня словно раздавили. Ведь Аксил говорил о совместном будущем, о желании встречаться со мной, о том, что хочет однажды жениться на мне. Я ожидала, что он пошлет своего брата куда подальше, но вместо этого он понурил голову и послушно ушел, не проронив больше ни слова.

Он просто ушел. Выбросил меня, как деревенский мусор. А я и понятия не имела, что он принц Аксил, брат короля Ансела, или что у меня был роман с членом королевской семьи, чего больше никогда не повторится. Я была ниже его по статусу.

– Зара. – Сайрус вернул меня в реальность.

Я посмотрела брату в глаза, легко выдерживая его взгляд.

– Да, я бы вышла за него. Чтобы доказать, что деревенщина с Илистых Отмелей может стать королевой, – ощерилась я, передав свою решительность глубинным горловым рокотом. И доказать Аксилу Муну, а также его брату, что я достаточно хороша. Не статус делал тебя королевой Фолленмура. А грубая сила, доминирование, находчивость и мощь в сражении. Испытания были в буквальном смысле борьбой не на жизнь, а на смерть – или же можно сдаться, но никто, хоть сколько-нибудь уважающий себя, на это не пойдет. Иначе стая разорвет тебя на части, и тем самым ты опозоришь свою семью на три поколения вперед.

Теперь мой брат смотрел на меня иначе, медленно обходя по кругу.

– Именно такой настрой приведет тебя к победе.

Мы вернулись к своим ролям тренера и ученицы. Мы тренировались в борьбе на кулаках с Сайрусом с тех пор, как мне исполнилось три года, и тогда я с трудом принимала свое волчье обличье.

– Дориан расстроится, если лишится тебя. Тебе понадобится его разрешение. – Это брат о нашем альфе. Сайрус прав. Потеря самой доминирующей волчицы, которая держит в узде всех остальных волчиц, стала бы огромной проблемой для стаи Илистых Отмелей, но если мне удастся, если я пройду испытания, то окажу большую честь Дориану и всем членам нашей стаи. Я все еще удерживала взгляд брата, ожидая его одобрения. В нашей странной маленькой семье он был мне как отец, и без его согласия я не стану участвовать.

Призыв поступал в качестве принудительного приглашения, но, если альфа стаи не желал отпускать определенную волчицу или ей уже была подобрана пара, вместо нее могли отправить другую. Морган могла бы занять мое место – она была следующей в очереди преемственности, говоря о доминировании.

– Отправляйся к нему и спроси. Если он даст согласие, я буду тренировать тебя, – наконец сказал брат, разрывая со мной зрительный контакт.

Сайрус был на редкость отменным боевым наставником. Возможно, ему не хватает доминантности, чтобы стать альфой, но его находчивости и тактике в сражениях не было равных в наших краях. Он даже побывал на Горе Смерти, обучая кое-кого из Королевской гвардии. То, чего ему недоставало в силе, он восполнял интеллектом.

– Я сообщу ему. Не спрошу, – поправила я своего покорного брата.

Сайрус усмехнулся.

– Что ж, тогда удачи.

Дориан был справедливым альфой, временами жестким, но справедливым. Понятие «жестокость из лучших побуждений», должно быть, было создано для него. Когда мне было тринадцать, я прихватила немного больше еды из общей кладовой, чем было положено, от скуки, и он морил меня голодом четверо суток, оставив лишь воду. С тех пор я больше не крала еду. Дориан заслужил уважение, а не просил об этом.

Кивнув брату, я схватила приглашение, пришедшее с Горы Смерти. Его разослали по всем городам и поселениям Фолленмура, и на нем было указано мое имя. Интересно, в курсе ли вообще Аксил, что я прибуду, или это мне прислали его советники? Прошло пять лет с тех пор, как я в последний раз видела его, мальчишку, который теперь стал королем.

Я наклонилась, чтобы взъерошить волосы младшего брата.

– Скоро вернусь.

Осло выглядел печальным, и я знала, что он не хотел моего участия, потому что это могло разлучить нас. Склонившись над ним, я посмотрела ему прямо в глаза, удерживая его взгляд.

– Если я стану королевой, ты сможешь переехать жить ко мне во дворец Горы Смерти, – сказала я ему, и он просиял:

– Правда?

Я кивнула, и он отвел взгляд, больше не в силах смотреть мне в глаза. Он был самым покорным в нашей семье, и от этого мне хотелось оберегать его еще сильнее.

– Что, если ты погибнешь? – едва слышно спросил он.

Сайрус легонько отвесил ему подзатыльник и крепко встряхнул за плечи, а Осло толкнул его в ответ, чтобы тот отвязался.

– Тогда она погибнет с честью, и мы каждый год будем взвывать ее имя на луну в память о ней, – сказал Сайрус.

Сайрус прав, погибнуть во время Испытаний Королевы было большой честью.

Состязание за право стать королевой происходило только тогда, когда королю нужна была жена. Моя мать ездила в город и смотрела испытания отца Аксила, а три года назад я внимательно следила отсюда за испытаниями его брата Ансела, но мне так и не довелось увидеть их воочию. Аксил отобрал стаю у своего брата на следующий год в поединке вызова, оставив его в живых из милосердия.

Выйдя из дома, я пересекла деревенскую площадь. Вокруг все члены стаи были чем-то заняты. Некоторые женщины свежевали только что добытую дичь, а несколько мужчин в волчьем обличье спарринговали в стороне и отрабатывали охотничьи приемы. Для молодоженов строили новую хижину, и высоко в небе светило солнце. Обычный прекрасный день в нашей сонной деревне, но я знала, что если мне удастся победить, то меня выдернут из моей рутины прямо в оживленную столицу Горы Смерти.

Я постучала в дверь дома Дориана, и он сразу же откликнулся:

– Входи, Зара.

Я усмехнулась: черт возьми, да у него непревзойденный нюх. Я открыла дверь и застала его за поеданием картошки с мясом. Его жена возилась с горшочком на печи и кивнула мне, когда я вошла.

Амара была самым покорным членом нашей стаи. Она редко смотрела в глаза и избегала конфликтов любой ценой. Она была миротворцем, что мне в ней нравилось. Любой гражданский спор сначала передавался на рассмотрение Амаре, и она решала, возможен ли более мирный исход. Если нет, дело переходило мне, а уж я предпочитаю решать проблемы суровее. Меня прозвали «каратель», потому что мне нравились наказания, подобные тем, что назначал мне Дориан, чтобы преподать волкам уроки, которые им не забыть вовеки. Пока вы не почувствуете разъедающие ваш желудок изнутри и снаружи муки голода, вы не поймете, каково это – по-настоящему хотеть украсть еду, и вы бы больше никогда не сделали этого от скуки. Это закалило меня и научило вещам, которые, чувствую, послужат мне лучше, чем шлепок по рукам.

Я пододвинула стул, бросила повестку с призывом перед своим альфой и затем уселась.

– Я тоже получил, – сказал Дориан, обгладывая кусок мяса с костью, а затем посмотрел на меня, и я выдержала его пристальный взгляд. Мой альфа был размером почти с медведя. Его тело – сплошные мускулы, и, хотя ему было за сорок зим, двигался он со скоростью и грацией обученного убийцы. Его коротко остриженные волосы были темно-каштановыми, с проседью, которая пробивалась в бороду цвета соли с перцем. Но сейчас меня пригвоздили к месту его глаза, глубокие, карие, с желтыми крапинками – мне казалось, что, пока я смотрю в них, они пронзают мою душу.

Мы с Дорианом просидели целую минуту, просто уставившись друг на друга, пока Амара, насвистывая себе под нос, помешивала что-то в горшке на печи. Казалось, что на мои плечи лег тяжелый груз, в то время как мой разум хотел, чтобы я отвела взгляд, но сила воли была намного сильнее. Как раз в тот момент, когда я подумала, что могу сойти с ума от этого пристального взгляда, он заговорил.

– Ты действительно хочешь принять участие? – спросил он, и я отвела взгляд на призыв, переводя дыхание после длительного зрительного контакта. Мне необходимо показать ему, что я способна на это, что достаточно сильна, чтобы сделать это.

– Да. Я хочу оказать честь нашему народу и показать этому франтоватому королю и его брату, что девушка из стаи Илистых Отмелей способна разнести в пух и прах любую из его городских волчиц.

Мой альфа ухмыльнулся, но затем его улыбка погасла.

– И ты не против побороться за сердце Аксила Муна?

У меня перехватило дыхание. Именно Дориан забрал меня из лагеря тем летом. После того как Аксил сломал меня, Дориан, Амара и Сайрус стали теми, кто помог мне прийти в себя. Он знал, как сильно на меня повлияло то, что Аксил отверг меня.

Я встретилась с ним взглядом, пытаясь скрыть ощутимую уязвимость.

– Я должна. Мне нужно показать Аксилу Муну, что он ошибался на мой счет.

Дориан коротко кивнул:

– Тогда у меня есть одно условие, Зара.

– Назови его, – гордо выпятила я грудь.

– Мое условие – ты не сдашься, – заявил он. – Я хочу, чтобы ты стала королевой или погибла, так и не сдавшись.

По спине пробежали мурашки, и я с трудом сглотнула. Конечно, я именно так и хотела поступить. Меня всегда учили, что отступать позорно, но… если дело действительно до этого дойдет, смогу ли я просто… позволить убить себя, чтобы сохранить честь своей стаи?

У меня создавалось впечатление, что это был очередной его урок. Чтобы проверить, насколько сильно я этого хотела, насколько я была готова.

Он подался вперед, его глаза внезапно заблестели от эмоций.

– Зара, ты всегда была моей любимицей. Но если ты преклонишь колено перед какой-нибудь напыщенной городской волчицей, мне придется убить тебя самому, а я не хочу этого.

Амара перестала помешивать похлебку и издала горловой скулящий звук. Но слова Дориана вселили в меня гордость: где-то глубоко в них таилась похвала.

– Я выиграю или погибну, но не сдамся, Альфа, – пообещала я ему.

Он потянулся за бумагой и вложил мне в ладонь мою повестку с призывом.

– Тогда ответь согласием. Полагаю, тебя тренирует Сайрус?

Я кивнула.

– Да, Альфа.

– У тебя в запасе только две недели на подготовку. Я также помогу в обучении. И Морган присоединится к нам.

Мое сердце защемило от гордости. Это очень значимо, что альфа отвлечется от всех хлопот по управлению стаей, численность которой превышает пятьдесят волков.

– Спасибо тебе, Альфа. Ты будешь гордиться мной, – поклялась я и встала, крепко сжимая повестку.

Он коротко кивнул мне, а затем опять взялся на сохатину. Когда я повернулась к выходу, Амара взволнованно пронеслась через комнату и заключила меня в объятия.

Сначала меня это застало врасплох. Доминирующие волки не слишком эмоциональны в выражении чувств, поэтому меня нельзя было назвать поклонницей объятий, но Амару считала своей второй матерью. Когда моя родная мать умерла, рожая Осло, мне было всего восемь лет. Мой отец, последний альфа нашей стаи до Дориана, погиб за несколько месяцев до этого, во время нападения медведя на охоте. Всю нашу семью подкосила потеря родителей.

Но стая сплотилась вокруг нас, чтобы убедиться, что у нас будет все необходимое, пока мы не достигнем совершеннолетия и не сможем постоять за себя. Они приносили еду и одеяла, приходили убирать в доме и играть с нами. Но именно Амара, которой в то время было чуть за двадцать, недавно вышедшая замуж за альфу, на протяжении четырех лет каждую ночь приходила и пела нам с Осло перед сном. Она поглаживала нас по спинам, напевая песни, как делала моя мама, когда я была маленькой. Она научила меня кормить Осло из пакета с молоком и менять его испачканное постельное белье.

Я никогда не забуду ее доброту.

– Я буду скучать по тебе. – Ее голос дрогнул, и у меня перехватило дыхание.

– Я тоже буду скучать по тебе, Амама, – сказала я, и она расхохоталась.

Амара стала для меня второй мамой, поэтому в детстве я какое-то время звала ее Амама, а теперь именно так ее зовет и Осло.

Когда она отстранилась, то плакала. Я не могла вспомнить, когда сама пускала слезу в последний раз.

– Ладно, хватит, она сейчас расплавится от твоих нежностей, – с улыбкой сказал Дориан своей жене, и я усмехнулась.

Выйдя из их хижины, я снова открыла призыв и прочла его в десятый раз.

Я зашла в наш дом и взяла перо и чернила со старого письменного стола отца.

Сайрус молчал, наблюдая, как я вписываю Зара Свифтуотер в поле с именем участницы, а затем да под подтверждением Альфы. А после протянула ему.

– Дориан и Морган также помогут тренировать меня, – сообщила я ему.

Его, казалось, это впечатлило, и через нашу связь со стаей я ощущала предвкушение брата, смешанное с опасениями по поводу участия его младшей сестры в испытаниях. Будучи членом волчьей стаи, временами тебе даже не нужно было говорить – ты мог чувствовать мысли или эмоции других, как если бы они были твоими собственными. И поскольку он был моим братом, наша связь была особенно тесной. Как стая, мы все могли мысленно разговаривать друг с другом в волчьем обличье, но в человечьем мимо проплывали лишь обрывки чувств, которые вы должны улавливать интуитивно.

Сайрус подошел к шкафчику у дивана, в котором хранилось все мое тренировочное оборудование. Распахнув его, он посмотрел на меня.

– Я передам это гонцу. Ты готовься, мы начнем прямо сейчас.

Прямо сейчас?

– У нас в запасе две недели, – взмолилась я. Тренировка с братом была тем еще испытанием, он отнесся к заданию очень серьезно.

– Нам следовало начать шесть месяцев назад, – проворчал он и вышел из комнаты.

Я посмотрела на младшего брата, поглядывающего на меня с дивана, и высоко вздернула подбородок, надеясь выглядеть сильной и бесстрашной. Когда его нижняя губа задрожала в попытке сдержать слезы, я тяжело вздохнула. Он был так похож на маму, всегда обнажал свое сердце и эмоции. Я же скорее пошла в отца, физически сильного, морально стойкого и почти лишенного эмоциональности. Просто я всегда такой была и действовала так же. Это техника выживания.

– Послушай, малыш, – сказала я ему. – Это способ отстоять честь нашей семьи и стаи. Я не подведу нас.

Осло нахмурился, подтянув колени к груди.

– Меня не волнует честь. Я просто не хочу, чтобы тебе навредили.

В тот момент я поняла, что слишком много нянчилась с ним и что он чересчур мягкотелый, чтобы выжить, даже для беты. Он станет покорным, как наша мать, и его низведут до черной работы в деревне, и это печалило меня. Но, возможно, это то, чего он хотел. Жизни, свободной от охоты, боев и всего того, что заставляло мою кровь бурлить. Сейчас ему двенадцать, и именно в этот момент волк по-настоящему осознает, кто он. Доминант или покорный.

Подойдя, я взъерошила ему волосы.

– Ну, несмотря ни на что, я все равно заставлю всех гордиться.

Либо это, либо сыграть в ящик. Я не из тех, кто трусливо поджимает хвост. И колено я преклоню только в том случае, если сломаюсь.

Глава 2

Прошло две недели, и за это время я дюжину раз оказывалась на волоске от смерти, особенно на прошлой неделе в ночь полнолуния, когда моя волчица никак не хотела оставлять свою мохнатую форму и позволить мне обратиться в человека. Мне казалось, что Дориан, Морган и мой брат на самом деле пытались убить меня. Совсем скоро мне предстоит отправиться в путь на Гору Смерти, и брат хотел провести со мной последний урок.

– Но я уже переоделась, – указала я на свои чистые кожаные брюки и безупречную шубу из меха медведя, убитого в прошлом сезоне.

Старший брат одарил меня сердитым взглядом.

– Ты слишком чистая. Если прибудешь в крови и грязи на одежде, это покажет, насколько усердно ты трудилась. Заставь других женщин трепетать от ужаса при виде тебя.

А ведь он прав. Вот что сделало моего брата ведущим наставником альфы: психологические приемы, которым он обучал, чтобы выигрывать бои.

Проникни в голову и переверни все вверх дном, чтобы отвлечь или вывести из игры, всплыл в памяти его совет.

Я вздохнула и стянула с себя шубу, явив небольшую полоску ткани на груди. Будучи оборотнями, мы так часто меняли обличье, превращаясь в волков, что было проще просто повязать полоску ткани поверх отдельных частей тела, чем постоянно разрывать дорогие туники.

Члены деревни собрались вокруг нас, подбадривающе притопывая.

Я усмехнулась: в последнее время они действительно поддерживали меня, и для меня очень много значило, что они одобряли мою заявку на победу в Испытаниях Королевы.

Я ждала, что Морган или Лола войдут в круг и сразятся со мной, но этого не произошло. Вместо этого круг разомкнулся, и внутрь шагнул сам Дориан без туники и в набедренной повязке.

О, Гадес.

Мне и раньше приходилось драться с мужчинами из нашей стаи. Из-за небольших разногласий или в тренировочных целях, но… никогда в спарринге с альфой.

Я с трудом сглотнула.

Он удерживал мой взгляд, когда входил в круг, и вместо того чтобы возражать или недоуменно спрашивать, что происходит, я хрустнула костяшками пальцев, готовясь к бою. Стая обезумела от воя даже в своем человеческом обличье и в предвкушении затопала по земле.

Насколько мне известно, альфа никогда не вступал в тренировочный бой с волчицей. Вероятно, из-за опасения убить ее.

Я чувствовала своего брата даже без слов. В конце концов, мы были связаны общей стаей.

Дориан был крупнее и сильнее меня. Поэтому мне нужно было использовать свою маневренность и скорость как преимущество.

Испытания Королевы будут представлять собой смесь человеческих и волчьих сражений, а также боев с оружием. Я не знала деталей, но мне нужно было быть готовой по всем фронтам.

– Правила боя? – спросила я своего альфу, когда мы кружили друг вокруг друга. Я не хотела причинять ему боль и заставлять его отчитывать меня перед всеми, и я также не хотела, чтобы он применял силовые атаки против меня, если мы просто демонстрировали технику.

– Никаких, – заявил он, а затем бросился на меня.

Из моего горла вырвался возглас удивления, но мой брат хорошо меня обучил. Я инстинктивно упала на колени и, вытянув руку, ударила кулаком в пах альфы. Он замычал и упал вперед, поравнявшись со мной, и я с легкостью повалила его на землю. Дернув его за лодыжку одним сильным рывком, я заставила противника плашмя свалиться на живот. Стая вопила и взвывала от радостного возбуждения.

Запрыгнув Дориану на спину, я обхватила его одной рукой за горло, а затем попыталась использовать ноги, чтобы придавить его массивные руки, но это не помогло. Он встал, пока я продолжала сидеть на его спине, а потом мы начали падать навзничь. Он прихлопнул меня о землю, навалившись на меня всем своим весом, и мои легкие стремительно покинул воздух. Я не могла дышать, руки обмякли, когда он скатился с меня и развернулся. Его кулаки врезались мне в лицо, живот и горло – шквальная атака была настолько стремительной, что я не успевала сориентироваться.

– Используй то, что под рукой! – рявкнул мой брат.

Я почувствовала грязь под пальцами и, схватив пригоршню, бросила ее в лицо альфе. Он закашлялся и начал отплевываться, что предоставило мне возможность отдышаться и выкатиться из-под него.

Пора выпустить волчицу. Только так у меня появится шанс. Обращение в волчицу сделает меня уязвимой во время процесса трансформации, но он ослеплен грязью на следующие несколько секунд, так что сейчас или никогда.

Мои кости начали щелкать и изменяться, пока меня насквозь пронзила боль. От того, что я оборотень и часто меняю форму, процесс не становится приятнее. Каждый раз это мучительная пытка, отчего, естественно, наш вид приобрел высокую переносимость боли. Я все еще перевоплощалась, когда Дориан схватил меня за ногу и дернул.

Мое туловище ударилось о землю, а затем меня подняли в воздух, когда мое обращение завершилось. Я рычала на него, ощерившись, но он держал меня в воздухе, как щенка, пока я корчилась и извивалась перед ним. От полученной при обращении боли у меня саднило кожу, но я сохраняла спокойствие. Дориан наносил удар за ударом по моему животу, обращаясь со мной как с боксерской грушей. Он наносил удары не в полную силу, поскольку это был лишь спарринг-матч, так что ребра у меня не сломались, но синяки будут приличные.

В этот момент я вспомнила все, чему научилась, тренируясь с братом на протяжении многих лет и за последние две недели.

Внезапно я полностью обмякла, моя волчья голова свесилась набок, как будто я отключилась.

– Хорошая попытка, – рявкнул Дориан и снова нанес мне удар в живот, все еще удерживая меня в воздухе за ногу.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не отреагировать на удар. Я знала, что Дориан был уважаемым бойцом, который ценил честь: он ни за что не стал бы бить того, кто потерял сознание. Это означало, что он уже победил. Это была его единственная слабость: он был волком чести и никогда не искал легких путей.

Вздохнув, он положил меня на землю и обратился к стае.

– Полагаю, она…

Я вскочила в своей волчьей форме и бросилась прямо к его горлу, слегка прикусив, чтобы он знал, что я могла бы разорвать его, если бы это не был тренировочный бой. Приземлившись обратно на землю, я подняла глаза и увидела красные отметины от зубов, которые оставила на его коже.

Я выдержала его взгляд, пока стая улюлюкала и завывала, зная, что я победила в ту секунду, когда укусила его за горло. В настоящем бою он был бы мертв.

Дориан схватил меня в волчьем обличье за подмышки и приподнял, чтобы я посмотрела в его желтые светящиеся глаза.

– Молодец. Ты сила, с которой нужно считаться, Зара Свифтуотер. И всегда была такой. Не забывай об этом.

Это его аналог: «Я люблю тебя и горжусь тобой, детка. Не погибни».

Я кивнула, и он опустил меня на землю.

Когда стая топала по земле и взвывала вокруг меня, я осознала, что готова отправиться в город со своим братом.

Я быстро попрощалась с Осло и всеми остальными. Мне не хотелось поддаваться эмоциям прямо перед нашей поездкой.

– Слушайся Амару, пока я не выиграю, а потом я пришлю за тобой, – сообщила я своему младшему братишке. Она уже пообещала присматривать за ним, но двенадцать лет считались осознанным возрастом в нашей стае. Ему нужно было научиться самостоятельности. Больше никаких соплей.

Он коротко кивнул мне, его глаза наполнились слезами, а мое сердце сжалось.

– Что, если ты… погибнешь? – спросил он, когда мы стояли в дверях нашего дома.

Сайрус ждал меня снаружи, так что мы были только вдвоем.

Если бы ему было десять, я бы солгала ему и сказала, что не собираюсь умирать. Но ему пора знать правду.

Я притянула его в крепкие объятия.

– Тогда я буду очень сильно скучать по тебе, потому что люблю тебя больше всего, – сказала я ему, и он заключил меня в очень крепкое объятие. – И у тебя все будет хорошо без меня. Будь стойким и прокладывай себе путь наверх в стае, пока не найдешь свое место.

Он кивнул мне в плечо, и я услышала, как он подавил всхлип.

Я отстранилась от него, не желая слишком с ним нянькаться. Ему придется стать жестче, если он хочет выжить здесь без меня. Но я солгу, если не признаюсь, что хотела забрать его с собой, не отпуская, пока он не подрастет и не станет менее чувствительным.

Мы были детьми, когда потеряли маму и папу. Мы с Осло выросли вместе. Я и он против всего мира.

– Иди домой и приготовь себе что-нибудь на обед, хорошо? – сказала я.

Он кивнул и вытер глаза, и на этом все. Я не могла больше задерживаться.

Развернувшись, я подошла к своему старшему брату. Он стоял на волчьих санях, в которые было впряжено с полдюжины членов стаи, готовых тащить их.

Если бы мне не нужно было ничего брать с собой, я могла бы просто обратиться в волка и отправиться на Гору Смерти пешком, но как кандидатке в Испытаниях с тренером мне нужны были одежда и оружие в таком количестве, что мы с братом не могли унести в одиночку.

– Ты нянчишься с ним, – пожурил меня Сайрус, когда я подошла.

Я закатила глаза, устав от старого как мир спора.

– В твое отсутствие с Меной и близнецами все будет в порядке? – Я забралась рядом с ним на волчьи сани.

Его жена Мена только полгода назад родила мальчиков-близнецов – я уверена, что она не в восторге от того, что он покидает их так скоро.

– С ней все будет в порядке. Она сильная, и у нее есть стая. – Он оглядел нашу маленькую деревню, и я проследила за его взглядом. Я любила Илистые Отмели. Под легким снежным покровом теперь было бескрайнее море растрескавшейся грязи, и на многие мили вокруг не было ни души. Это не для всех – жить в глуши, но мне нравились уединенность и компания только нашей стаи. Другим стаям приходилось сражаться за территорию, но здесь, в месте, где мало кто хотел жить, мы были предоставлены сами себе на сотни миль. Ничто не дарит такого ощущения свободы, как бег на огромной скорости по Илистым Отмелям, где тебя не ограничивает никакой ландшафт. Мы стали экспертами по выживанию в стихии, и мне немного нужно для счастья и комфортной жизни, что, полагаю, сослужит мне хорошую службу на Испытаниях Королевы. Ходили слухи, что в одном из вызовов Испытаний Королевы они проверяют силу воли и пытаются измотать не то чтобы прелестными условиями проживания. Люди не примут слабую во всех отношениях королеву.

Наши запряженные в сани собратья по стае тут же рванули, и я ухватилась за бруски по бокам, чтобы удержаться. Я была изнурена, покрыта грязью и снегом, и губа к тому же кровоточила, но мой брат был прав. Появиться в столице в таком виде – очевидное преимущество, в отличие от этих пафосных городских волчиц.

Поездка заняла весь день и часть вечера: нам приходилось держаться общих троп, чтобы не вторгаться на территорию других стай. Мы добрались до въездных ворот Горы Смерти только после времени ужина, и в животе у меня урчало. Сайрусу сообщили, что нас ожидает что-то вроде приветственного ужина, а затем всем участницам будет предоставлено жилье для них и их тренера. Я прежде не была на Горе Смерти. Городская жизнь никогда меня не привлекала. Летом я спала на улице в гамаке вместе с Осло, чтобы мы могли любоваться звездами. И даже зимой я совершала длительные ежедневные прогулки, чтобы поддерживать свои мышцы в тонусе и сохранять устойчивость к холоду. Городские так не поступали. Они были выше этого, самые мягкие из нашего вида. Их тела были более пухлыми и с меньшей рельефностью мышц. Еду им приносили на блюде. Слуги разводили для них огонь. Да, они могли позволить себе всех новомодных тренеров, но с чего они вообще взяли, что из местных можно выбрать сильную королеву, было выше моего понимания.

Я осмотрелась, когда мы въехали в ворота города. Гора Смерти была наполовину вырублена в попытке первых поселенцев добывать золото. Поэтому, когда к власти пришли волки, они построили дворец прямо на плато, на полпути к вершине горы. Не было армии, которая могла бы добраться до него и приблизиться к нам до того, как мы заприметим их и обречем на верную смерть.

Мы миновали небольшое поселение с тонкими, но высокими домами, некоторые из которых были всего десять футов[2] в ширину, но высотой в четыре этажа. При строительстве на склоне горы места было в обрез.

Я не могла отвести взгляд от роскошного рукотворного города, который вызывал у меня противоречивые чувства. Волчья часть меня считала, что огромный вычурный каменный замок с переливающейся золотой инкрустацией словно насмехался над нашим видом. Мы были животными, мы спали на земле, а не на шелковых простынях. Но человеческая часть меня понимала стремление к таким потребностям. Мы действительно проводили половину жизни в человеческих телах, и они благоденствовали в такой роскоши.

Весь главный вход был заставлен палатками тех, кто прибыл из отдаленных городов и деревень. Мы оставили волчьи сани у подножия горы и поднялись вместе, стаей из восьми, как представители Илистых Отмелей.

Несколько волков вышли из своих палаток, чтобы оценить новоприбывших, и я намеренно смотрела на каждого из них сверху вниз, чтобы они знали свое место.

Подчиненные быстро отвели глаза, в то время как другие доминанты дольше удерживали мой взгляд.

В нос ударил аромат костра и готовящегося мяса, и в животе заурчало.

Сайрус обратился к остальным представителям нашей стаи:

– Найдите место для нашей палатки и разбейте лагерь. Я должен зарегистрировать Зару.

Они кивнули, и одна из наиболее доминирующих самок, Саша, протянула руку и сжала мое плечо.

– Заставь нас гордиться тобой, – серьезным тоном сказала она мне.

Я кивнула, стараясь не растерять настрой от ее слов. Представлять стаю Илистых Отмелей в Испытаниях Королевы было огромной честью.

Кто-то скажет, что мы и дворец – вещи совершенно несовместимые. Мы жили за счет почвы, без водопровода и туалетов, как это обстояло в больших городах и других поселениях крупнее нашей деревни. Мы охотились, чтобы добыть пищу, а не покупали ее на рыночных прилавках. И, могу уверить, такой образ жизни предоставил мне больше шансов выиграть испытание такого рода. Жизнь закалила меня, и я каждый день боролась за то, чтобы сохранить свое третье место в огромной стае амбициозных волков.

Когда мы с Сайрусом проходили по палаточному городку на большой травянистой дворцовой лужайке, люди изумленно рассматривали меня и показывали пальцем. У некоторых в руках даже были какие-то карточки, и они что-то на них отмечали.

Я всмотрелась в карточки, когда мы проходили мимо, и мой желудок скрутило в узел.

Карточки для ставок. На то, кто умрет первым. На первый взгляд там было больше двух десятков имен.

Сайрус щелкнул пальцами, заставив меня обратить внимание на его руки, а затем он начал с их помощью говорить.

«Ты нервничаешь из-за встречи с королем?» – мой брат говорил со мной на жестовом языке, чтобы нас не могли понять окружающие. Один из детей нашего товарища по стае родился без слуха, что было крайне редко для волка, но Тиг не мог слышать даже шелеста ветра. Наша стая разработала язык, чтобы общаться с ним. Это также оказалось полезным на фестивалях и мероприятиях, где мы не хотели, чтобы другие стаи слышали нас своим обостренным слухом. В волчьем обличье мы могли делиться мыслями, а в человеческом то было лучшее, что мы могли придумать, когда не было возможности говорить.

«Нет. С чего бы? Мы были детьми, когда я видела его в последний раз. Глупая влюбленность», – быстро пошевелила пальцами я, и мой брат бросил на меня взгляд, который говорил: «Я тебе не верю». Честно говоря, я и сама себе не верила.

«Просто не позволяй эмоциям отразиться на твоем лице. Я не хочу, чтобы другие участницы воспользовались твоей слабостью», – передал он пальцами.

Я кивнула, но его слова сильно задели меня.

На меня никак не повлияет встреча с Аксилом Муном… так ведь?

Королевский лунный замок был именно таким, каким я себе его представляла. Полный слуг, электричества, затейливых гобеленов и такого количества еды, какого я никогда в жизни не видела. Мы с Сайрусом только что отметились у королевских советников-волков, которые следили за соблюдением правил в ходе Испытаний Королевы.

– Приятного вечера. Завтра утром начнется первое испытание, – заявил один из королевских советников.

Всего советников было восемь, и все они были потомками многих поколений проводников короля. Их было легко заметить по бритым головам и красной мантии, подчеркивающей их статус. Аксил был альфа-королем, но ничего не делал без ведома этих мужчин.

Я коротко кивнула, а после советник опустил взгляд на мою одежду.

– Хотите, чтобы вам показали ваши комнаты? Вы сможете переодеться перед ужином.

Сайрус заговорил прежде, чем у меня появился шанс:

– Нет, мы хотели бы поесть сейчас. Это был долгий путь, и нас не волнует мода.

Советник выглядел так, словно получил пощечину, и мне пришлось подавить усмешку. Психологическая борьба началась. Сайрус был в своей стихии.

– Разумеется. – Мужчина в красной мантии указал на пару распахнутых дверей.

– Ах, да, чуть не забыл. Вот твой чемпионский номер, Зара. – Мужчина вручил мне написанный от руки билет, я взглянула на него и обнаружила написанный крупным угловатым почерком номер один. И протыкающую его булавку.

Мужчина взглянул на область моей груди, как бы указывая, чтобы я надела этот номер. Я приколола его, и он удовлетворенно кивнул.

Судя по оживленному залу, вмещающему множество людей, я прибыла одной из последних участниц, но все равно получила билет с первым номером. Интересно. Что бы это значило? Неужели нас ранжировали по нашим способностям, о которых они могли узнать лишь по слухам, или все это было лишь случайностью? Илистые Отмели не пользовались бешеной популярностью, и хотя я была самой доминирующей волчицей в нашей стае, сомневаюсь, что и здесь была таковой.

Мне потребуются все навыки, которым обучил меня мой брат, чтобы выжить.

Как только мы вошли в комнату, я поняла, что Сайрус оказался прав, требуя, чтобы я сразилась с альфой нашей стаи этим утром. И настаивая на отказе от смены одежды.

Комнату заполняли женщины в прелестных шелковых платьях в пол. Их волосы были собраны в блестящие пряди, а их тренеры по боевым искусствам, будь то мужчины или женщины, тоже были одеты так, чтобы произвести впечатление.

Все без исключения обратили взор в нашу сторону, когда мы вошли, и добрую половину из них исказила гримаса ужаса. Их дикие взгляды пробежались по всей длине моей инкрустированной кровью одежды, по пожелтевшим синякам на моем лице и животе, а затем по моему брату, который выглядел таким же закаленным после поездки.

Без всяких предисловий и любезностей мы подошли к длинному столу и доверху наполнили наши тарелки мясом, картофелем и булочками. Я попыталась взять немного сладостей, но брат шлепнул меня по руке.

«Завтра бой. Никаких сладостей», – предостерег он.

Я хотела запротестовать, но он прав. Моему организму на самом деле ни к чему сладости: их приятно смаковать, но на следующий день, если не рассчитаю меру, они всегда вызывают у меня вялость и жажду. Мы жили за счет того, что могла дать нам почва на Илистых Отмелях, и, кроме некоторых лесных ягод, у нас не было таких сладостей, как здесь, вроде тортов, печенья и прочего, что продавались на рынках в отдаленных деревнях. Мое тело к ним не привыкло.

Проходя сквозь притихшую толпу, мы с Сайрусом стали искать свободный столик.

Когда мы проходили мимо женщины в зеленом платье с номером три, приколотым к ее топу, она демонстративно заткнула пальцами нос.

– Фу-у, взгляните-ка, в чем притащились из Илистых Отмелей, – сказала она гнусавым тоном. – Очевидно, она не получила памятку о…

Я не стала дожидаться, пока она закончит предложение. Вместо этого я резко ударила ей в висок свободной рукой и вырубила. Ее тело рухнуло на пол, как мешок с камнями. Я посмотрела на стоявшего рядом с ней элегантно одетого мужчину, и в его горле зародилось рычание. Ее тренер по боевым искусствам.

– Усмири свою волчицу, или в следующий раз она лишится руки, – сказала я ему.

Где-то возле ушей поднялась дыбом его шерсть, но он не пошевелился. Я была вправе пресечь это неуважение.

Некоторые окружавшие нас женщины ахнули, ошеломленные моей выходкой, но не все. Женщина с номером два, приколотым к ее золотому платью, просто наблюдала за мной, как охотник за добычей. Мне нужно было создать прецедент, что я ни от кого не потерплю насмешек, но осознала, что также раскрыла другим, кто их главная конкурентка. А теперь настал их черед продемонстрировать это мне.

Ну что ж.

Сайрус невозмутимо сел за пустой столик, как будто моя вспышка гнева была обычным явлением, и я присоединилась к нему.

«Хорошая девочка», – отжестикулировал он, и я ухмыльнулась, начав жадно поглощать еду. Я ела, словно дикий зверь, голодная, как… волчица. Я пропустила завтрак и обед, и, если не считать нескольких кусочков копченого мяса, это был мой единственный прием пищи за весь день.

Когда я вгрызалась в нежный кусочек лосятины, рядом со мной села крепкая блондинка в голубом платье. От нее несло цветочными духами, которые мой волчий нос на дух не переносил, и на ней было слишком много косметики. К ее груди был приколот номер двадцать четыре.

– Добро пожаловать. Меня зовут Элиза Грин из стаи Горы Смерти. Я просто хотела уделить минутку, чтобы представиться, прежде чем мы все попытаемся убить друг друга завтра. – Она нервно хихикнула.

Я ничего не сказала, продолжив ужин.

– Ого. Ты действительно показала этой девчонке, кто здесь главный. Я даже не знаю, разрешено ли нам пока начинать драться, но это было довольно круто, – добавила она.

Я оторвалась от еды и встретилась взглядом с ее голубыми глазами. Я хорошо разбиралась в людях: эта девушка слишком мила, чтобы пережить все это. Она рассчитывала заключить союз только для того, чтобы позже прикончить меня. Этому не бывать. В ее голосе слышались нежность и скрытая нервозность. Она невинна.

– Я, вероятно, покину испытания одной из первых, – продолжала лепетать она. – Но по крайней мере, я заставлю свою семью гордиться мной, верно? Извини, я много болтаю, когда нервничаю.

Сайрус щелкнул пальцами, и я посмотрела на него.

«Не заводи друзей».

Я кивнула, но мне все же не хотелось, чтобы эта девушка выбыла первой.

– Ты хочешь умереть завтра? – прямо спросила я.

Она застыла от моих слов, возможно, потому, что это было первое, что я сказала после ее милого представления.

– Конечно, нет. Я хочу, чтобы моя стая гордилась мной. Это моя родная земля, – серьезно ответила она.

Я опустила подбородок, а затем подалась ближе.

– Тогда прекрати вести себя мило с людьми. На самом деле я хочу, чтобы ты плюнула в лицо следующему, кто заговорит с тобой.

Она выглядела потрясенной этим, и Сайрус протянул руку и ущипнул меня за бедро, чтобы я больше не помогала ей.

– А теперь уходи, – рявкнула я, рычание поднялось и из ее горла, когда она встала так быстро, что стул откинулся назад и треснул, ударившись об пол.

Теперь все снова смотрели на нас.

Отлично.

Я хотела, чтобы они запомнили лицо, которое станет последним, что они увидят перед тем, как испустят последний вздох.

Я не хотела никого убивать, но таков был наш путь. Избранная королева должна быть сильнейшей среди нас, и это нужно было доказать в бою.

В передней части комнаты произошло какое-то движение, а затем все притихли и обратили свое внимание в ту сторону.

Я дожевала и встала, пытаясь разглядеть, на что или на кого они смотрят. Толпа расступилась, и в комнату вошел Аксил Мун со своим старшим братом Анселом и двумя советниками. В тот момент, когда я увидела его, меня словно ударили ногой в живот. Из меня вышибло воздух, рот открылся, и я словно вернулась на много лет назад, в тренировочный лагерь.

Аксил Мун больше не был мальчиком, он был настоящим мужчиной, и я оказалась не готова к этому.

Увиденное внезапно всколыхнуло в памяти воспоминания о нашем совместном пребывании в лагере.

Мы были неразлучны целый месяц и ходили купаться на озеро с нашими друзьями. Я игриво плеснула водой в пятнадцатилетнего Аксила, вызвав у него улыбку и ответную атаку. Я взвизгнула, когда мое лицо и волосы окатили водой.

– Ты зашел слишком далеко, Аксил! – прорычала я и бросилась за ним, чтобы совершить возмездие. Наши друзья скандировали мое имя, пока Аксил быстро поплыл к плавучему причалу, который покачивался в центре озера и на котором мы загорали. Мы все устраивали бои и спарринговали в течение месяца. Поэтому Аксил знал, что я не позволю ему выйти сухим из воды или, по крайней мере, хорошенько не окуну.

Он безумно хохотал, когда я изо всех сил старалась не отставать от него. Он плавал куда лучше, чем я, и знал об этом. Теперь наши друзья стали лишь маленькими точками на береговой линии.

Аксил добрался до плавучего причала раньше меня, и я поднажала, но поморщилась, когда ногу вдруг свело судорогой. Я была неплохим пловцом, но это озеро было действительно глубоким, и внезапно мне пришлось замереть и беспомощно барахтаться в воде.

– Аксил! – закричала я в панике: моя шутливая злость на него испарилась.

Он бросил взгляд на меня, на то, как я барахтаюсь, и нырнул в воду, плывя за мной подобно рыбе.

Нога. Дурацкая судорога. Я старалась держать голову над водой, а моя волчица хотела проявиться, чтобы защитить нас.

Внезапно Аксил оказался рядом, притягивая меня в свои объятия. Его глаза лихорадочно изучали мое лицо.

– Что стряслось? – спросил он, подтягивая нас к плавучему причалу.

– У меня свело ногу, – сказала я ему, переводя дыхание, когда приступ паники отступил.

Мы добрались до пристани, он поднял меня, и я устроилась у него на коленях. Он держал мое лицо в ладонях, с ужасом заглядывая в глаза.

– Я подумал… Зара, я не могу потерять тебя никогда. Я люблю тебя. Сейчас, отныне и навсегда.

У меня перехватило дыхание.

– Я тоже люблю тебя, – пробормотала я.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, а затем я подалась вперед и запечатлела на его губах поцелуй. Он приоткрыл губы, чтобы углубить его, и наши языки переплелись, когда я еще сильнее прижалась к нему. С тех пор как умерли мои родители, немногое в этом мире имело смысл. Почему плохие вещи случаются с хорошими людьми? Почему у меня была такая тяжелая жизнь, в то время как у других все было легко? Но сейчас, находясь здесь, с Аксилом, в его надежных объятиях, я чувствовала себя так хорошо. Я чувствовала себя как дома.

Мой брат прочистил горло рядом со мной, вытаскивая меня из воспоминаний и возвращая в зал на Горе Смерти. Я покраснела, одарив его извиняющейся улыбкой, а затем перевела взгляд с Аксила на стоящего рядом с ним Ансела Муна.

Его старший брат постоянно прихрамывал, что было единственным напоминанием об их борьбе за титул короля-альфы два года назад. Аксил победил, и теперь я понимала почему. Он был на голову выше Ансела и к тому же крупнее. У Аксила была растрепанная борода, обрамлявшая его точеный подбородок, а его голубые глаза были похожи на стрелы, выискивающие в зале жертву, и в итоге остановились на мне.

Инстинктивно я отвела взгляд и обнаружила, что женщина в золотом платье наблюдает за мной с ухмылкой.

«Черт», – показала я жестом, не в силах скрывать, что меня поразила встреча с королем-альфой.

Надеюсь, она подумала, что я просто нахожу его привлекательным, а не вспомнила о нашей совместной истории.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Аксила и воспользовалась возможностью снять шубу и продемонстрировать свои стройные точеные руки и мышцы живота. На мне все еще была только матерчатая полоска на груди и облегающие брюки с низкой посадкой из кожи лося. Мое тело было покрыто засохшей кровью, грязью и выцветающими синяками, а моя волчица позаботилась о ранах этим утром и исцелила их. Я выглядела, как воин, выкованный в огне и крови, совсем не походила на ту пятнадцатилетнюю девушку, которую он когда-то знал.

Когда я повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, он проходил мимо нашего столика и выглядел так, словно увидел привидение. Я выдержала его затравленный взгляд и высоко вздернула подбородок, как бы говоря, что меня больше не волнует, что он оставил меня с разбитым сердцем в тренировочном лагере много лет назад. Я хотела, чтобы он думал, что для меня он был всего лишь воспоминанием, проблеском в моем сознании, который почти исчез.

Но я не была готова к агонии, отразившейся на его лице. Его исказило чистое страдание, и я с трудом сглотнула, пытаясь понять, почему наша встреча вызвала у него такие эмоции.

Узнал ли он меня? Я повзрослела, но все еще была той же шатенкой, которую он пригласил потанцевать в лагере.

Он подошел прямо ко мне, а его советники оттеснили толпу других женщин, когда его брат Ансел начал разговаривать с ними, предоставляя нам уединение.

Я приготовилась к этому взаимодействию, к возможности поговорить с ним после того, как он так жестоко оставил меня, не сказав ни слова.

В любой другой культуре вы преклоняетесь перед королями.

Но не в нашей.

Я не отвела взгляда, даже когда стало больно. У меня перехватило дыхание, я смотрела в его голубые глаза так долго, как только могла, а он продолжал удерживать мой взгляд. С того момента как я встретила его, когда нам было по пятнадцать, я знала, что он в будущем будет альфой, но я понятия не имела, что он принц и однажды станет королем.

Я хотела показать ему сейчас, что я не слабая маленькая девочка с Илистых Отмелей, какой они с братом считали меня тогда. И я хотела, чтобы первыми словами, которые он произнесет, были: Я знал, что это будешь ты, я знал, что именно ты будешь сильнейшей в своей стае. Я проложила себе путь к вершине, и теперь у меня был шанс стать равной ему.

– Зара. – Он выдохнул мое имя, как молитву, и все рациональные мысли покинули меня. – Даже не знаю, радоваться твоему прибытию или ужасаться.

Я побледнела, не ожидая такого ответа.

– Ужасаться? Ты… пригласил меня?

Он гулко сглотнул, а затем наклонился ближе, его знакомый запах окутал меня, отчего у меня в горле встал ком, но я проглотила его. Понизив голос почти до шепота, он прижался губами к моему уху.

– Теперь я сожалею об этом. Тебе не следовало приезжать, – сказал он и отстранился от меня, душераздирающе нахмурившись, прежде чем уйти, оставив меня в мире боли и замешательства. Не совсем так я представляла себе свое воссоединение с Аксилом, но этот гад явно изменился. Он больше не был тем милым мальчиком-подростком, которого я часами целовала с языком при лунном свете, пока мы мечтали о совместном будущем.

Он в ужасе от того, что увидел меня? Пожалел, что пригласил меня? Этот дурак еще пожалеет. Я заставлю его пожалеть о том дне, когда он встретил меня, и о каждом последующем дне.

Теперь я хотела победить и стать его женой лишь для того, чтобы отказывать ему всякий раз, когда он попросит провести со мной ночь.

Волки сочетались браком на всю жизнь и были моногамны. Я заставлю этого подонка соблюдать целибат в отместку за то, как он поступил со мной.

Никогда не стоит недооценивать отвергнутую женщину.

Глава 3

Мы с Сайрусом отказались от проживания в замке и предпочли спать в большой палатке снаружи с нашими товарищами по стае. После встречи с Аксилом мы ушли, и я спала в одном из восьми гамаков, развешанных внутри просторного убежища. Лучше пускай мои товарищи стерегут мой сон и прикрывают мою спину, чем спать одной в комнате внутри чрева зверя.

Честно говоря, слова Аксила о том, что мне не следовало приезжать, потрясли меня до глубины души. Я чувствовала себя такой же нежеланной, какой он заставил меня чувствовать себя много лет назад. Я не должна была позволять этому задевать меня, но именно это и случилось. После того как он жестоко порвал со мной в лагере, теперь говорить, что мне не следовало приезжать, было ужасно, и я ненавидела его за это. Мой мозг не отпускал эту мысль всю ночь, и я, в конце концов, закипела от злости.

Как. Он. Посмел.

Я молчала весь завтрак, пока мои товарищи готовили еду из свежего мяса кролика и перепелиных яиц, добытых этим утром.

Сайрус наклонился ко мне, глядя на знакомую женщину на другом конце лагеря. Ту самую, на ком прошлым вечером было золотое платье.

– Иванна Риверс. Стая Линии водораздела, вторая по положению, – сказал он, и по моим рукам побежали мурашки. Вторая? Она стала второй в стае, полной доминирующих волков! Стая Линии водораздела славилась своими зверствами. Грозная группа волков, живущих в самом суровом климате Фолленмура. Зимой у них иногда выпадало до шести футов[3] снега, и им приходилось в течение многих дней обходиться без еды. Ходили слухи, что они даже поедали себе подобных во время голода. Она закалена и, вероятно, является моей самой опасной соперницей.

Она тоже предпочла спать в палатке со своими товарищами по стае, в двух шагах от моей. Я наблюдала, как она со своим боевым тренером вместе направлялись через поле к шатру регистрации. Все это время она не сводила с меня пристального взгляда, которым взбудоражила мою волчицу.

– Ну же, давай отметимся у красных мантий, – саркастически произнес Сайрус, указывая на волчьих советников.

Я опустила подбородок, и мы оба встали, а наши товарищи пожелали мне удачи. Я последовала за братом к столу регистрации, где советник выдал мне карточку синего цвета и велел пройти в шатер соответствующего цвета.

– Я подожду тебя снаружи, – сказал мне Сайрус. Я коротко кивнула и вошла в синий шатер.

Там я обнаружила стоящую посередине Иванну, тоже держащую в руках синюю карточку. Когда я вошла, она смерила меня взглядом, и я инстинктивно стала обходить ее по кругу.

Она медленно двигалась в такт моим движениям, сохраняя зрительный контакт и не поворачиваясь ко мне спиной. Она была выше меня, стройная, примерно с такой же мышечной массой. Одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Ее длинные темные волосы струились по спине густыми блестящими локонами, а золотистая кожа на руках была испещрена шрамами от драк. Чтобы оставить шрам на теле волка, требовалось немало усилий. Ее подбородок был идеально заостренным, как и нос, а розовые губы – полными и поджатыми.

Всего было две палатки: красная и синяя, что означало, что мы с Иванной сражаться не будем. По крайней мере, не сегодня. Пока казалось, что мы в одной «команде».

В шатер вошла Элиза, и я заметила, какой бледной она выглядела. Я разорвала зрительный контакт с Иванной и взглянула на слишком милую волчицу.

– Нам позволено взять оружие, – объявила волчица Горы Смерти с излишней тревогой в голосе.

– Великолепно. – Я встала и вытянула шею.

Я любила оружие всех видов. Мечи, кинжалы, метательные звездочки, тяжелую булаву. Моя кровь закипала при одной мысли об этом.

Иванна выпрямилась, очевидно, ей не пришлось по вкусу, что я стала выглядеть выше.

– Я и есть оружие, – объявила Иванна шатру, когда в нее вошло еще больше женщин. – Так что я – пас.

От ее заявления у меня по рукам побежали мурашки. Она сказала это только для того, чтобы запудрить мне мозги? Или она действительно собиралась отказаться от шанса взять оружие?

Это было безумием, но одновременно и тем, что Сайрус одобрил бы, поскольку именно это пришло мне на ум.

Стоит ли мне тоже отказаться? Я не хотела выглядеть слабачкой в своем первом бою, особенно если будет наблюдать король. После нашей вчерашней стычки я хотела показать ему, чего он лишился.

– Король Аксил сейчас снаружи, направляется к боевому рингу, – сказала Элиза, словно прочитав мои мысли.

Мы с Иванной обменялись взглядами и снова устроили «гляделки».

Не могу же я потратить на это весь день, подумала я.

Она явно хотела проверить, вызвал ли комментарий Элизы реакцию у меня, но я сохраняла полное отсутствие каких-либо эмоций на лице.

В шатер просочилось еще больше участниц, а затем в зал вошел один из советников-волков короля, облаченный в свою длинную красную мантию. Мы с Иванной наконец расцепили взгляды, когда советник встал прямо передо мной, заставив меня поднять на него глаза. Он держал маленькую деревянную шкатулку с крошечными каменными копиями более дюжины видов оружия.

– Зара, для Испытаний Королевы вы были ранжированы в порядке доминирования. Поскольку ты номер один, можешь выбрать первое оружие. Как только сделаешь выбор, сразу же отправишься в оружейную палатку, где тебе обменяют ее на версию в натуральную величину.

Мое сердце бешено заколотилось в груди от этого шокирующего заявления. Так это и правда был рейтинг доминирования. И я заняла первое место? Как? Иванна была второй по положению в своей стае. Может, Дориан дал им оценку меня или что-то в этом роде?

Да какая разница, подумала я.

Я знала, что посоветовал бы мне Сайрус. Если Иванна, которая была вторым номером и моей самой опасной соперницей, не брала оружия, тогда я тоже должна отказаться.

– Пас, – сказала я и отвернулась от шкатулки. Несколько женщин в палатке ахнули, а советник шагнул ближе ко мне.

– Прошу прощения?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Пас. Мне не нужно оружие, – сказала я ему.

Он встряхнулся, словно выходя из транса, и подошел к Иванне.

– Иванна Риверс, второе место. Выбери свое оружие.

Она взглянула на меня и ухмыльнулась, и в этот момент я поняла, что меня надули. Запустив руку в коробочку, она вытащила крошечную копию красивого палаша[4] и умело повертела его в пальцах.

– Хороший выбор, – сообщил ей советник.

Я сохраняла на лице полное спокойствие, заставив свою волчицу успокоиться, и начала накручивать свои темно-каштановые волосы на пальцы с притворной скукой, как будто то, что она только что сделала, меня совсем не беспокоило. Но глубоко внутри я была в ярости… и в то же время восхваляла ее гениальность. У нее только что получилось лишить первый номер оружия. По сути, ей удалось выбить меня из гонки еще до того, как она началась. Даже без необходимости драться со мной! Я хотела ненавидеть ее, но в тот момент она заслуживала моего уважения.

Элиза бочком подобралась ко мне, пока другие девушки выбирали себе оружие, и я почувствовала укол грусти, когда вспомнила, что ее номер был двадцать четвертый. Вероятно, предпоследний. Горожане слабы, это всем хорошо известно.

– Дашь совет? – она прошептала мне. – Ты настолько безбашенная, а мне хотелось бы пережить сегодняшний день.

Ее глаза наполнились слезами, и я наотмашь ударила ее по лицу. Она ахнула, проявилась ее волчица, и ее зрачки засияли желтым.

Люди в шатре повернулись к нам, но я проигнорировала их. Вместо этого я легонько схватила ее за загривок и притянула ее ухо к своим губам:

– Не прячь свою волчицу, когда сражаешься в человеческом обличье. Твоя человеческая сторона слишком эмоциональна, и это дорого тебе обойдется. Дерись грязно. Используй все, что у тебя есть.

Она кивнула, по бокам ее лица заструился светло-каштановый мех.

– Ты знаешь ту, с кем будешь драться? – спросила я ее тихим голосом.

Она опустила подбородок.

– Номер двадцать два.

– Нет, я имею в виду, ты знакома с ней?

Она, казалось, уловила суть, а затем снова кивнула.

– Малин Клируотер. Стая Подножия Горы.

Казалось, что боевые пары были продуманы, и они ставили нас против кого-то, равного нам по силе. Для меня это было и хорошей, и плохой новостью. Хорошей, потому что, убив свою противницу, я выведу из игры сильную участницу, и плохой, потому что я осталась без оружия.

– Что ты можешь использовать против нее? – спросила я, отпуская ее шею. – Есть ли у нее какие-нибудь слабости? Страхи? Больная мать, бывший парень, фобии?

Ее глаза расширились, как будто то, что я только что упомянула, было чистым злом, но затем она кивнула:

– Она… она сломала бедренную кость в прошлом году, которая так до конца и не срослась. Она опирается на одну ногу. И… ее парень изменил ей этим летом.

– Хорошо. Как зовут девушку, с которой он изменял? – продолжаю давить я. Советник оказался уже почти рядом с ней, и я знала, что он предложит ей самое паршивое оружие, потому что его выберут в последнюю очередь. Вероятно, маленький кинжал.

– Алессия, – обескураженно пробормотала она.

– Иди, спроси у нее, как поживает Алессия, а затем ударь ее больную ногу, повторно сломав бедренную кость, – проинструктировала я. Разумеется, мне вообще не следовало давать ей никаких советов, и Сайрус предостерег бы от этого, но что-то в ее невинности и слабости вызвало мое доминирующее желание защитить ее.

Ее рот открылся от шока, ее волчица отступила, когда ее глаза вернулись к своему обычному голубому цвету. Она ничего не сказала в ответ. Я чувствовала исходящий от нее запах страха, и мне было ненавистно, что ее вообще выбрали для участия в соревнованиях. Ей здесь не место.

– Ты хочешь жить? – прямо спросила я ее.

Она с трудом сглотнула и кивнула, а потом было уже слишком поздно что-либо говорить. Подошел советник и протянул ей коробку с двумя вариантами.

Маленький кинжал и метательный нож.

Она взглянула на меня.

– Кинжал, – сказала я ей, и она взяла крошечную копию клинка, готовая обменять его в оружейной палатке на более крупную версию в натуральную величину.

Советник еще раз смерил меня оценивающим взглядом, его карие глаза впились прямо в мои.

– Последний шанс? – предложил он мне метательный нож.

Я чувствовала, как взгляд Иванны прожигает меня насквозь, даже не глядя. Если я возьму это жалкое оружие, она победит.

Я покачала головой, и он захлопнул коробку.

– Все следуйте за мной, – заявил он и вышел из шатра.

Всей группой мы друг за другом вышли на солнечный свет и последовали за советником. Вся лужайка перед дворцом была битком набита волками со всего королевства, но они расступились, когда мы проходили мимо.

– Вперед, стая Илистых Отмелей! – прокричал кто-то, и я не смогла сдержать ухмылки. Я узнала голос одного из моих товарищей.

– Стая Котловин! – скандировал другой.

– Стая Орлиного Утеса! – снова скандирование, а затем завывания, и довольно скоро крик толпы стал оглушительным, каждый подбадривал свою фаворитку-участницу или товарища по стае.

Когда мы достигли большой открытой площадки, огороженной веревкой по кругу, мои глаза искали Аксила. Короля. Небольшой электрический разряд пробежал по мне, когда я обнаружила, что он уже наблюдает за мной. На нем была красная шелковая туника, расстегнутая на груди. Солнце сияло на его загорелой коже, пока он сидел на возвышении, откуда открывался вид на поле боя.

При виде его и бойцовского ринга я снова погрузилась в воспоминания о нашем совместном лете.

– Аксил Мун, ты готов к спаррингу. Выбери своего соперника, – сказал тренер Варрил.

Это был второй день в лагере, и хотя мы с Аксилом провели предыдущую ночь, танцуя и целуясь, я не знала, было ли это всего на одну ночь. Все ребята стояли кольцом вокруг толстых поролоновых матов, где вот-вот должен был начаться поединок, и Аксил медленно проходил мимо каждого участника. Некоторые самцы зарычали на него, как будто умоляя его выбрать их. Я надеялась, что он не из тех парней, которые отказываются спарринговать с девушкой, потому что боятся причинить ей боль. Я хотела, чтобы он знал, что я не утонченная натура. Когда он проходил мимо меня, я вышла из ряда и подошла прямо к нему, вздернув подбородок, как бы говоря: «Выбери меня».

Кривая улыбка, которой он одарил меня, была такой соблазнительной, что у меня подкосились ноги.

– Я выбираю Зару Свифтуотер.

Я завязала свои длинные волосы и отдала туфли подруге, прежде чем встать перед Аксилом на маты. Мое сердце бешено колотилось, когда мы обходили друг друга, оценивая. Я чувствовала, как от него волнами исходит доминирование. Его взгляд было трудно удерживать слишком долго, хотя и не невозможно, и я понимала, что для того, чтобы он действительно захотел быть со мной, он должен был знать, что я сильная.

Тренер дунул в свисток, и я бросилась вперед, выбросив ногу и сбив Аксила с ног. Он с ухмылкой растянулся на матах, а я прыгнула на него сверху, оседлав его талию, в то время как наши друзья и собратья по лагерю разразились восторженными криками. В тот момент, когда я расположилась на нем сверху, он дернулся вверх тазом и схватил меня за руки, отбросив меня в сторону, а затем перегруппировался так, что теперь уже он оказался на мне. Это произошло так быстро, что я едва успела моргнуть. Он сидел у меня на грудной клетке, прижимая мои руки к земле, и восторженные крики вокруг нас оглушали.

– Сдаться – это нормально, – поддразнил он.

– Ни за что, – прорычала я, и в его глазах зажегся огонь.

Но он недооценил мою гибкость. Поскольку он сидел у меня на грудной клетке, а не на пояснице, я смогла поднять ноги вверх и скрестить лодыжки перед его шеей, оттягивая его от себя назад. Он жестко упал на спину, и я откатилась в сторону, взяв его в удушающий захват. Я была уверена, что он вот-вот отключится, но он протянул руку и оторвал мои руки от своей шеи.

Я зарычала от разочарования, и тогда он перевернулся, сумел наклониться, чтобы поднять меня, и накинул себе на плечи, как шарф. Толпа обезумела, когда Аксил подошел к тренеру.

– Останови бой, – умолял он. – Она моя будущая жена, и я не могу причинить ей боль.

Все девочки в лагере дружно воскликнули «о-о-о!», и я не смогла удержаться от улыбки. Аксил был очарователен, и я полностью поддалась его чарам.

Тренер дунул в свисток и одарил нас обоих легким смешком.

– Юная любовь, – пробормотал он.

Теперь я изо всех сил пыталась отогнать это воспоминание и отвести взгляд от Аксила, опасаясь того эффекта, что он производит на меня, и не желая, чтобы Иванна разнюхала о нашем прошлом романе.

Травянистая боевая зона занимала значительное пространство и была достаточно большой, чтобы мы могли перевоплотиться в волчицу и бегать вокруг своего противника, не чувствуя, будто на нас давят стены.

По периметру натянутого по кругу каната напротив нас выстроились бойцы красного шатра, затем встал король и прочистил горло.

– На протяжении долгого времени мы придерживаемся мнения, что королева не заслуживает места рядом со своим королем, если только она не самая сильная среди нас! – крикнул он, и окружающие волки скандировали и выли в знак согласия.

– Я с боем пробился на это место, поэтому моя будущая королева должна сделать то же самое! – он указал на своего брата, которого чуть не убил, чтобы стать королем, и снова был встречен восторженными криками толпы. Я наблюдала за лицом его брата, за стиснутыми челюстями и кулаками и знала, что он не смирился с поражением. Почему Аксил оставил его в живых, я никогда не узнаю. Редко случалось, чтобы сражались два брата и один из них терпел поражение и сдавался. Это навело меня на мысль, что у Аксила была привязанность к старшему брату, о которой тот был осведомлен.

А привязанность – слабость.

– Этот первый бой поможет нам сократить число наших сильнейших женщин-воительниц. Хоть мы и не исключаем возможности сдаться, это не приветствуется… – толпа неодобрительно засвистела, а Аксил усмехнулся.

Да, можно было сдаться, но потом твоя стая разорвет тебя на куски за то, что ты опозорила их таким образом. Я скорее сгину, чем уступлю в Испытаниях Королевы. Бесчестье, которое я понесу, убьет меня, если я выживу.

– Вы должны быть готовы умереть за свой народ, как и я, – добавил Аксил, когда толпа затихла.

– Благодарим вас, милорд, – громко произнес один из советников, стоя рядом с королем на возвышении.

– Вот правила! – проревел советник. – Оставайтесь в пределах огороженной веревкой зоны. Вы должны вступить в бой в своей человеческой форме, но можете перевоплотиться в процессе. Используйте только назначенное вам оружие. Бой начнется, когда прозвенит звонок. Все!

Волки вокруг нас, не теряя времени, скандировали:

– Бой, бой, бой!

Главный советник подошел к Элизе, а затем к женщине, которую, как я предположила, звали Малин, и кивком подозвал их обеих на ринг.

Они начали с самых слабых.

Я протянула руку и дернула Элизу за запястье, заставляя ее посмотреть на меня.

– Действуй быстро, элемент неожиданности.

Она сглотнула и кивнула. Я надеялась, что она со всей серьезностью восприняла мои слова. Я знала, что это жестоко – я и сама не получала удовольствия, используя чью-то слабость, но, если она хочет выжить, ей придется драться грязно.

На Элизе был модный наряд городского воина, полноценная кожаная броня с мягкими налокотниками и наплечниками. То есть то, что могло бы задержать, если бы она решила обратиться в волка. Элиза крепко сжала в руке свой кинжал, и уже по тому, как она подняла оружие, я могла предположить, что она искусно владеет холодным оружием. Как и все женщины из высшего общества Горы Смерти. Но они не продержались бы и дня на окраине или в настоящем бою практически без правил.

Элиза обошла другую девушку, которая, как я теперь видела, держала такой же кинжал. Хорошо, они соответствовали друг другу.

– Как поживает Алессия? – спросила Элиза у Малин, глаза которой широко раскрылись при упоминании возлюбленной ее бывшего парня. Она красивая: медового оттенка волосы, зеленые глаза, и прямо сейчас ее украшением служит яростный оскал.

Звякнул колокольчик, и Элиза бросилась вперед с большей скоростью, чем я ожидала от нее. Своим левым ботинком она замахнулась и нанесла удар по правой бедренной кости Малин. Одновременно с этим Элиза полоснула Малин кинжалом по лицу.

Звук хрустнувшей кости разнесся по всему периметру, и толпа обезумела. В моей груди зародилась небольшая гордость за Элизу. Она была хорошей ученицей – она сделала все, как я сказала.

Малин упала на землю, вопя от боли, и выпустила из рук оружие. Элиза быстро отбросила его ногой, и я поняла, что произойдет дальше. Так поступила бы и я.

Да, наша магия позволяла нам регенерировать раны, но мы не могли восполнить кровь, если теряли ее слишком быстро.

Элиза воспользовалась моментом слабости Малин и полоснула по горлу своей противницы, и по ее тунике потекла алая кровь.

Малин потянулась, чтобы зажать рану, но было слишком поздно.

Она опрокинусь навзничь, и тогда окружающие волки начали скандировать имя Элизы.

Это было одно из самых быстрых убийств, которые я когда-либо видела.

Я не смогла удержаться от улыбки. Я едва знала эту девушку и все же гордилась ею – она выиграла свой первый бой на родной земле. Должно быть, это приятно. Она повернулась ко мне с такой же улыбкой, и я кивнула в ответ.

Затем она обернулась к королю и улыбнулась ему, подмигнув, и моя гордость за нее превратилась в камень, который провалился в желудок. Во мне вспыхнула ревность, но я отогнала ее. Мне было все равно, я ненавидела Аксила.

Это чувство – слабость, которой можно было воспользоваться, и мне нужно зарубить на носу, что каждая девушка здесь борется за сердце короля и за то, чтобы стать его возлюбленной.

Объявили следующий бой, а затем следующий и еще один. Все происходило в порядке возрастания силы и со временем становилось все ожесточеннее. Я знала, что мой брат и товарищи по стае были рядом, но Сайрус появился только тогда, когда меня вызвали следующей.

– Где твое оружие? – спросил он, глядя на мои пустые руки.

– Долгая история. – Я с убийственной яростью посмотрела на Иванну, которая только что вышла на ринг.

Он стоял рядом со мной, когда прозвенел звонок, и мы вместе наблюдали за ней. Она была моей сильнейшей соперницей, и теперь я поняла почему. Ее стиль боя был жестоким и совершенным. Каждый удар попадал в главный орган или ломал кость. Каждый взмах ее меча разрывал связки. Она даже частично перекинулась на одну лапу, чтобы ударить соперницу по лицу, что было действительно трудно сделать. Частичное обращение похоже на долгую задержку дыхания. Это требовало отточенного умения.

К тому времени, когда она убила четвертую по рангу, она завоевала мое уважение как боец, и я знала, что если она победит меня, то станет сильной королевой.

Я старалась не бросать взгляды на короля Аксила, что давалось мне с трудом, потому что каждый раз, когда я это делала, он смотрел на меня в ответ. Я просто ловила его взгляд каждый раз, или он все время смотрел на меня?

Конечно, нет.

Так ведь?

– Итак, объявляю финальное состязание на сегодня! – объявил советник. – Наша соперница под номером один, Зара Свифтуотер из стаи Илистых Отмелей, которая отказалась брать оружие…

И тут громко зарычал король, и некоторые зрители повернулись, чтобы посмотреть на него.

– Разве так можно? – спросил Аксил, прерывая советника и хмуро глядя на меня.

Советник выглядел оскорбленным тем, что его прервали.

– Конечно, мой господин.

Угольно-черный мех заструился по шее Аксила, и я нахмурилась.

Какое, во имя Гадеса, ему дело? Я знала, что он и его брат предпочли бы, чтобы я умерла быстро, чтобы им не нужно было беспокоиться о том, что я запятнаю их родословную грязью. Как метко сказал Ансел пять лет назад, когда был королем.

– И наша участница номер три, Арин Мунлайт из стаи Котловин, сражается полутораручным мечом![5]

В зале раздались одобрительные возгласы и хлопки, и я ухмыльнулась, выходя на ринг.

Арин была той самой женщиной, которая накануне сказала мне, что от меня воняет, и я вырубила ее.

– Как спалось на коврике прошлой ночью? – спросила я ее.

Она зарычала, обнажив все зубы и подняв меч.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Аксила, но заставила себя выбросить его из головы.

Прозвенел звонок, и вместо того чтобы броситься вперед, как я обычно делала, чтобы застать ее врасплох, я побежала назад, до самого края каната.

Она нахмурилась, как будто мое поведение ее обескуражило.

У меня не было оружия, у нее был трехфутовый меч. Я не дура. Бросившись на нее, я напоролась бы на меч, и хотя в конечном счете я бы исцелилась, на это потребовалось бы время. Я понятия не имела, состоится ли следующий бой через час или завтра утром, поэтому сохранить свои кишки в желудке было главным приоритетом.

Я держала руки за спиной и решила, что раз Иванна пощеголяла своим частичным обращением, то и я поступлю так же.

За то время, что я отбежала назад и сбила ее с толку, заставив приблизиться ко мне, я уже превратила обе свои руки в гигантские лапы с острыми как бритва когтями. Требовалось невероятное мастерство, чтобы удержаться в таком состоянии, и я была частично отвлечена тем, чтобы остальная часть моего тела тоже не приняла форму волчицы. Полное обращение поставило бы меня в уязвимое положение, и она, вероятно, отрубила бы мне голову еще до того, как я встала бы на четвереньки.

– Давай, трусиха! – наступала Арин и замахнулась мечом, целясь прямо мне в шею. Когда лезвие было в нескольких дюймах от моего тела, я взмахнула лапой и врезалась в бок меча. Сила удара была намного больше, чем могла выдержать моя человеческая форма, и слишком велика для ее хватки. Оружие со звоном упало на землю, и она с боевым кличем бросилась на меня. Обе ее руки обхватили мое горло, когда она в порыве гнева попыталась повалить меня на землю.

Она была слишком эмоциональна, сплошная злость и никакого расчетливого умения. Протянув лапу, я ударила ее по лицу сбоку, оторвав при этом полоску плоти. Ее пальцы разжались на моей шее, когда ее вопль боли разорвал пространство, и она отшатнулась назад. Обратив лапы обратно в руки, я наклонилась и подняла ее упавший меч.

К тому времени, как она поняла, что я сделала, я уже вонзила острие ей в сердце.

Толпа одобрительно взревела, и когда я посмотрела на ее мертвое тело, я думала, что почувствую гордость… но этого не произошло. Вместо этого мне стало немного стыдно. Я знала, что таков наш обычай, и борьба за господство в стае всегда происходила таким способом, но стыдить женщин за то, что они стремятся сохранить свою жизнь, было ошибкой. Арин необязательно было лежать мертвой на острие моего клинка, она могла бы преклонить колено, если бы знала, что в этом нет ничего постыдного и что ее стая оставит ее в живых. Я посмотрела в пустой взгляд мертвых глаз Арин и поняла, что сражаюсь за мужчину, который мне больше не нужен, и за корону, которую я не была уверена, что достойна носить.

Все казалось неправильным.

Мой брат выскочил на ринг и поднял меня в воздух в знак похвалы, выводя из ступора, и я подняла взгляд на короля.

От его прежнего гнева не осталось и следа – вместо этого Аксил смотрел на меня с состраданием. Как будто он увидел что-то на моем лице, что подсказало ему, что сейчас я чувствую себя не лучшим образом.

– Отпусти меня, – прорычала я своему старшему брату. Сайрус напрягся подо мной и опустил меня, а толпа безумствовала.

Я внезапно отвернулась от него и выбежала с ринга, проталкиваясь сквозь толпы людей, пока они не поредели, а я не оказалась среди сотен палаток.

Почему я здесь? Какого Гадеса я подписалась на это? Для того, чтобы снова увидеть Аксила и доказать ему, что я была всем, в чем он нуждался, и что он никогда не должен был покидать меня? Или это действительно было нужно для того, чтобы моя стая гордилась мной? Неужели я убиваю других женщин только для того, чтобы отомстить Аксилу Муну?

Я просто продолжала обескураженно идти, желая выплеснуть немного адреналина от боя. Мой прогулочный шаг превратился в легкий бег, и, прежде чем я осознала это, я перешла на спринтерский бег. Мне нравилось бегать. В человеческом обличье или в волчьем, это не имело значения. Ветер трепал мои волосы, мышцы требовали разрядки, дыхание сбивалось. Мне это было нужно. Я прорвалась сквозь толпу, и когда я достигла замка, я повернула направо и обогнула его, чтобы посмотреть, что находится за ним. Я была вознаграждена наличием густого леса, который тянулся на пару сотен футов, а затем спускался с крутого обрыва вниз по горе.

Когда я добралась до края леса, мои ноги пылали так, как горели после тяжелой тренировки, но я не остановилась. Уворачиваясь от деревьев и густого кустарника, я подбежала прямо к краю скалы и остановилась.

Моя грудь вздымалась, когда я всматривалась в то, что находится внизу, а затем я услышала, как позади меня хрустнула ветка.

Я развернулась, вскинув руки вверх, готовясь к внезапной атаке Иванны. Устранить конкуренток еще до того, как придется с ними драться. Это то, что стоило сделать.

Но когда я увидела, что ко мне направляется Аксил, мои руки опустились, а рот слегка приоткрылся от удивления.

– Я не убегала. Мне просто нужно было немного побыть одной, – сказала я ему на случай, если он подумал, что я, возможно, убегаю от своих обязательств. Потому что это и было обязательством. Если бы Дориан не отправил меня, нам пришлось бы искать замену. Каждая стая отправляла по одной самке независимо от того, насколько они были слабы. Как Элиза. Милая девушка, которая была настолько не подготовлена, что спрашивала совета у других участниц, как сохранить свою жизнь. От одной только мысли меня замутило.

Он не остановился, и я с трудом сглотнула, когда он оказался в двух футах от меня, прежде чем замедлить шаг.

Я затаила дыхание, когда он подошел прямо ко мне нос к носу и уставился на меня сверху вниз. Его ноздри раздулись, и мне пришлось подавить стон. От него пахло доминированием и неправильным выбором, как от пятнадцатилетнего Аксила. Воспоминание о поцелуе с ним обожгло мой язык, и я внезапно задалась вопросом, какой он на вкус сейчас?

– Ты не взяла оружие? Мне помнится, ты была умнее, Зара, – прорычал он, и в его взгляде снова появился гнев.

Я положила одну руку на бедро.

– Я удивлена, что ты вообще меня помнишь, учитывая, как легко ты меня бросил, – огрызнулась я в ответ, хотя и не была уверена, что это правда. Одной из вещей, которые он сказал мне, было то, что он никогда не забудет ни единой веснушки на моей коже. Он все лето водил по ним пальцем по ночам под звездами.

– Я… – опечалился он. – Зара, оставить тебя…

– Я не хочу говорить об этом. Прошлое в прошлом. – Я поджала губы.

Он на секунду опустил взгляд на свои руки, а затем снова посмотрел на меня.

– Послушай… Зара, я тут подумал, ты могла бы сломать ногу. Скажи, что это случилось во время пробежки, и я освобожу тебя от завтрашнего испытания. Дориан сможет прислать тебе замену.

Мои глаза сузились от закипающей злости.

– Ты так боишься, что я выиграю и ты застрянешь со мной на всю оставшуюся жизнь? – Моя голова откинулась назад, когда из моего горла вырвался неподдельный смех.

Когда я снова посмотрела на него, его гнев полностью исчез, и взгляд был прикован к моим губам.

– Черт, я и забыл, каким сексуальным был твой смех.

Его слова выбили воздух из моих легких, и я замерла, когда он наклонился к моей шее, глубоко вдыхая.

– Но я запомнил, как хорошо от тебя пахнет. – Его голос стал на десять октав ниже.

Мой разум пытался понять, что происходит, когда его пальцы поднялись и коснулись моих губ. Стон, который я сдерживала, вырвался, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

– И пока я жив, я никогда не забуду, как ты целуешься, Зара Свифтуотер, – заявил он, и мои ноги чуть не подкосились. – И я мечтаю остаться с тобой навсегда, я этого не боюсь.

В этот момент я лишилась дара речи. Мне нечего было сказать, поэтому я просто уставилась на него. Почему он бормотал мне все эти невероятно романтичные вещи? Он оставил меня в летнем лагере после того, как его брат напомнил ему о его обязанностях перед троном. Я была мусором из Илистых Отмелей, недостаточно хороша для него.

Воспоминание о том, как все это произошло, поднялось внутри меня, и я сделала еще один шаг ближе к нему, так что мое тело вплотную прижалось к его. Моя грудь врезалась в его, и его глаза слегка расширились.

– Аксил Мун, я молюсь, чтобы ты запомнил, как я целуюсь, на всю оставшуюся жизнь. – Я подалась вперед и легонько провела своими губами по его, с радостью услышав вырвавшийся у него стон удовольствия. Затем я отстранилась и встретилась с ним взглядом. – Потому что ты никогда больше не почувствуешь вкус этих губ. Я выиграю испытания, стану твоей женой и буду оставлять тебя в пустой постели до самой смерти.

Зарычав от гнева, я отстранилась и обошла его, быстро возвращаясь обратно через лес тем же путем, каким пришла.

Мне показалось, что я услышала звук ломающихся костей, и когда я добралась до открытого травянистого холма за замком, над лесом позади меня разнесся мучительный вой.

Что бы он ни чувствовал сейчас, это было лишь малой толикой того, что чувствовала пятнадцатилетняя я, когда он отверг меня.

Сейчас, как никогда, я была мотивирована выиграть это соревнование. Хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица Аксила, когда я захлопну перед ним дверь спальни в нашу брачную ночь. Мне было все равно, кого мне придется убить, чтобы отомстить. Таков наш путь, и с моей стороны было глупо подвергать сомнению такие традиции.

Глава 4

На следующее утро я наспех вымылась в общественной бане на открытом воздухе и надела свежую одежду. Сайрус сказал, что прошлой ночью он напился с одним из советников короля, который проговорился, что у меня есть преимущество в следующем испытании благодаря тому, что я из Илистых Отмелей, но, возможно, мне придется поголодать несколько дней. Меня совсем не пугала перспектива пропустить несколько приемов пищи, если, конечно, это не для того, чтобы ослабить меня перед боем, а вероятно, так и будет. Они проверяли нашу выносливость. Поэтому вместо привычного для меня легкого завтрака я до отвала наелась мяса и свежих фруктов, пока меня не замутило.

Когда я добралась до синей чемпионской палатки, меня поразило, что нас осталось всего двенадцать.

То, как быстро наше число сократилось вдвое, шокировало меня, но я быстро справилась с эмоциями, когда Иванна хищно мне улыбнулась.

Она, без сомнения, все еще наслаждалась тем, что ей удалось заставить меня вчера не брать оружие в бой.

Я подошла прямо к ней и заглянула в глаза.

– И все же я выиграла, – напомнила я ей.

Ее глаза превратились в щелки, но она ничего не сказала.

– Приветствую чемпионок! – раздался позади меня знакомый голос, я обернулась и увидела вчерашнего советника. Он держал в руках большой холщовый мешок и затем протянул его нам. Элиза проскользнула в большую палатку последней, выглядя сонной и, возможно, заплаканной. Я гадала, было ли вчерашнее убийство первым для нее и как она это переживала.

– Положите сюда все оружие или личные вещи, кроме одежды, которые у вас при себе. – Он встряхнул сумку.

Мы все в замешательстве переглянулись.

– Вас обыщут, – добавил он, и это вывело нас из транса.

Я сунула руку в ботинок и вытащила свой маленький нож. Иванна и несколько других участниц сделали то же самое.

Элиза сняла со своих светлых локонов изысканную заколку, украшенную драгоценными камнями, и подняла ее.

– Мне ее вернут? – спросила она, и я закатила глаза.

Эта девушка умоляла о смерти.

– Конечно, – сказал он, когда она осторожно положила ее в мешок. Он затянул его, а затем бросил на землю в углу шатра. – Для следующего испытания вам завяжут глаза и отведут в неизвестном направлении.

Несколько пораженных вздохов заставили его кивнуть.

– Вы должны вернуться сюда, в базовый лагерь. Королева волков должна суметь не погибнуть, полагаясь лишь на дары земли.

Мое внимание немедленно переключилось на Элизу, и я заметила, как от ее лица отхлынула кровь и она чуть покачнулась. Это состязание было нетипичным для Испытаний Королевы. По крайней мере, я о таком не слышала.

Вот оно. Вот как она умрет. Мокрая, замерзшая и голодная, разодранная кугуаром во сне. Я тяжко вздохнула, когда она в ужасе посмотрела на меня.

Не заводи друзей.

Слова моего брата эхом отдавались у меня в голове, и я постаралась выбросить ее из головы.

Затем в шатер вошли два охранника-волка и обыскали нас на наличие спрятанных предметов роскоши, которые могли бы хоть немного облегчить наше выживание в дикой природе. Они забрали мой кожаный ремень, что заставило меня только закатить глаза. Я могла бы принять этот вызов голой и все равно добиться большего успеха, чем Элиза и большинство других.

Иванна была из стаи Линии водораздела, и я знала, что у нее должны быть знания о том, как выжить в стихии. И у Олесы. Я познакомилась с ней вчера и выяснила, что она из стаи Верхнего Рубежа. Погодные условия у них лучше, чем у Линии водораздела, но они не были такими осовремененными, как другие стаи.

Обыскали и всех остальных. Другие девять девушек приехали из городов или деревень и были чрезвычайно избалованы рыночными прилавками, в которых можно было купить еду. Я могу гарантировать, что никто из них за всю свою жизнь не сорвал ни одного фрукта с дерева. И не освежевал ни единого медведя.

Когда с нас полностью сняли все, что могло помочь в выживании, нас вывели из шатра. Толпа дико зааплодировала при виде нас, и мы направились к выстроенным в ряд трем волчьим упряжкам. Мой взгляд скользил по толпе, пока не остановился на брате.

«Сначала найди воду», – подсказал он жестами.

Я кивнула.

«Заключай союзы. Возможны покушения», – добавил он, и у меня внутри все сжалось.

Конечно. Иванна могла перерезать мне горло во сне и сказать, что я умерла от нападения медведя.

Я снова кивнула, показывая, что поняла его.

В груди разлилось облегчение от осознания, что я смогу помочь Элизе, не чувствуя, что нарушаю приказ моего брата не заводить друзей. Я осторожно протянула руку и схватила ее, притягивая к себе.

Она выглядела до ужаса напуганной, и когда я подтянула ее к себе, она выжидающе посмотрела на меня.

Мы отступили с ней на несколько шагов, пока все остальные ушли вперед, чтобы убедиться, что ревущая толпа была слишком громкой, чтобы кто-нибудь мог услышать.

– Хочешь заключить союз? Я могу помочь тебе пережить стихию, если ты будешь дежурить, пока я сплю. Мы можем отдыхать посменно, – быстро сказала я.

На ее лице отразилось облегчение, и она сжала мою руку.

– Да. Я бы не хотела умереть в свой день рождения.

Я замерла.

– У тебя сегодня день рождения?

Она застенчиво кивнула.

И тут у меня защемило где-то в области груди. Ей здесь не место. Почему ее вообще выдвинули на этот бой? Она слишком милая. Доминантная, да, но слишком любящая и невинная и прочие характеристики, которыми нельзя обладать, если хочешь выжить в этих испытаниях.

– Ну, это самая дерьмовая вечеринка по случаю дня рождения, на которой мне когда-либо приходилось бывать, – прокомментировала я, и она залилась смехом, отчего стала похожа на юную девочку-подростка.

– Спасибо. Мне это было нужно.

Я кивнула, и мы продолжили путь, следуя за остальными к саням. К нам подошла группа стражников, среди которых был король. Все они держали толстые полосы ткани, чтобы завязать нам глаза. Стражники подошли к каждой женщине, и у меня перехватило дыхание, когда король подошел ко мне.

Он закрыл мне глаза повязкой, и его руки легко обхватили мою шею по бокам.

«Вы отправитесь на север», – проник в мой разум глубокий голос Аксила, и я слегка судорожно вздохнула. Конечно. Теперь он король и обладал всеми способностями короля волков. Общение через мысли в человеческой форме при прикосновении к коже было одним из них.

«Ты окажешься глубоко в мертвых землях, где нет деревьев или кустарников для укрытия. Нет мелкой дичи или съедобных ягод. Единственная вода, которую ты найдешь, находится внутри круглого луковичного растения, которое выглядит мертвым, но таковым не является».

Ого. Что?

«Зачем ты мне это рассказываешь?» – передала ему мысленное сообщение я и надеялась, что он получил его.

Затем я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей шее, едва уловимым движением, и он медленно отстранился от меня.

«Потому что одна лишь мысль о том, что ты не вернешься, заставляет меня забыть, как дышать».

А после ушел, и было слышно по его шагам, как он удалялся вместе с солдатами.

В тот момент я разозлилась. Аксил Мун нарушал правила, чтобы помочь мне, и это было нечестно по отношению к остальным. И не только из-за этого – он вел себя так, будто хотел, чтобы я выиграла, и это действительно взбесило меня. У него был шанс быть со мной, когда нам было по пятнадцать. Он сказал «нет» и вырыл тем самым себе могилу, так что теперь я собираюсь заставить его лечь в нее.

Сани сорвались с места, и я схватилась за ручку, а Элиза взвизгнула рядом со мной. Холодный резкий ветер несколько часов хлестал меня по лицу и рукам, и я не могла выбросить из головы то, что только что сделал Аксил. Он выдал мне секретные сведения, потому что думал, что я слишком слаба, чтобы выиграть при равных условиях? Это нечестно! И это просто вывело меня из себя. Не разговаривать со мной пять лет, вызвать меня на бой за право стать его женой, а потом сказать, что пожалел о том, что пригласил меня, а после выдать информацию, которая поможет мне победить? Этот мужчина явно не в себе! Что вообще у него на уме?

Мы ехали все утро, весь день и ранний вечер. Пронизывающий холод в воздухе сменился теплом, которое было возможно только в мертвых землях. Мертвые земли занимали бóльшую часть нашей территории и простирались до границы с Найтфоллом и морского побережья. Это был странный уголок нашего королевства, в который проникала ударная волна теплого морского воздуха и резкий солнечный свет, так что здесь ничего не росло.

Мертвые земли простирались на сотни миль, так что даже знание того, где мы были, ничего мне не давало. Но знание того, что мы отправились в северную часть мертвых земель, подсказало мне, что я должна идти на юг, чтобы вернуться к Горе Смерти. Я возмущалась несправедливостью короля, сообщившего мне всю эту информацию, пока сани, наконец не остановились.

– Слезайте! – прикрикнул стражник, и я спрыгнула с саней. – Не двигайся! – приказал он, и затем я услышала глухой звук удара, как будто тело упало на землю.

– Что это было? – спросил кто-то. А затем звук повторился.

Бах. Бах. Бах. Я услышала, как одну за другой моих соперниц обезоруживали, и все, что я могла сделать, – это стойко ждать.

К моему рту приложили холодный лоскуток, и я даже не стала сопротивляться. Я вдохнула полной грудью приятный аромат, и меня охватило головокружение, а затем все потемнело.

Бах.

– Не прикасайся к ней! – прорычала Элиза, и я резко села как раз в тот момент, когда Иванна приближалась ко мне с заостренным камнем в руке. Меня охватило головокружение, когда действие какого-то использованного ими снадобья на мой организм истекло. Элиза присела передо мной на корточки, и воздух заполнил звук щелкающих костей. Она перевоплощалась, чтобы защитить меня и выполнить обязанности в качестве члена нашего альянса. Если бы не она, я, возможно, уже была бы мертва.

Теперь, когда Иванна увидела, что я проснулась, она заколебалась, а я встала, немного пошатываясь, но, сжав руки в кулаки, готовая к бою.

Полдюжины девушек все еще лежали без сознания на земле, и еще три были вдалеке, разбросаны по разным сторонам. На улице было светло, судя по положению солнца, утро. Мы проспали всю ночь.

Это чудо, что нас никто не съел, – мертвые земли известны множеством обитающих здесь медведей.

Начали раздаваться приглушенные стоны – все остальные тоже начали приходить в себя. Мы с Иванной сцепились взглядами, и я маниакально ухмыльнулась.

– Мы можем покончить с этим прямо сейчас, если хочешь, – сказала я ей, чуть наклонив голову вбок.

Я бы с удовольствием убила Иванну: у нее не было чести, раз она собиралась размозжить мне голову камнем, пока я была без сознания. Она растеряла всякое уважение, которого добилась от меня.

Элиза теперь полностью превратилась в свою волчью форму, и меня удивило, насколько она была большой. Она была на добрую голову выше моей волчицы и к тому же выглядела массивнее. Ее губы растянулись в оскале, когда она зарычала на Иванну.

– Но у тебя могут возникнуть проблемы в схватке с нами обеими, – улыбнулась я.

Иванна гулко сглотнула, отбрасывая камень и шутливо поднимая руки в знак поражения. Теперь, когда все остальные девушки проснулись и смотрели вокруг на бескрайнюю открытую местность, я чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что обладала знаниями, которые предоставил мне Аксил, и держала их при себе.

– Мой брат прошлой ночью напился кое с кем, кто поделился с ним секретной информацией, – сказала я им. – Они отвезли нас на север, в мертвые земли. Мы не найдем никакой еды, а единственная вода поступает из луковицеобразного растения, которое кажется мертвым. – Это все? Точно не помню.

– Зачем ты нам это рассказываешь? – спросила одна из девушек, неуверенно поднимаясь на ноги.

Я пожала плечами.

– Я хочу победить на равных.

– Она может лгать, – размышляла Иванна, чьи темные волосы были зачесаны в красивый пучок, и буравила меня взглядом. – Ее брат – мастер манипуляций. Это может быть уловкой, чтобы заставить нас отправиться на юг и не тратить время на поиски еды.

Я закатила глаза.

– Как хотите. – Нагнувшись, я подхватила одежду, которую Элиза скинула перед обращением. Она может понадобиться ей позже. Затем я похлопала ее по плечу и быстрым шагом направилась на юг. Готова поспорить на свой счастливый охотничий нож, что ни одна из городских девушек не знала, в какой стороне юг. Они, вероятно, могли бы учуять свой дом в волчьем обличье, если бы мы пробыли в пути всего час или два. Но, по моим расчетам, мы провели в пути на быстро мчащихся волчьих упряжках двенадцать часов, что означало, что нам, вероятно, потребуется два дня для того, чтобы пешком добраться обратно. Если мы не заблудимся. Отсутствие еды замедлит наш темп, и, если мы не добудем воду, это также повлияет на нашу выносливость. Те три девушки, которые разбрелись в разные стороны, застрянут здесь на неделю и в конечном итоге будут повержены стихией.

Элиза осталась в своей волчьей форме, что, на мой взгляд, было умно.

– Ты действительно большая в волчьем обличье. Все остальные свои бои тебе следует проводить в этой форме, если ты сможешь достаточно быстро перевоплотиться. – Теперь я поняла, почему ее выбрали в качестве главной претендентки. Она была такой же крупной, как волки-самцы, что было огромным преимуществом в бою с более мелкой самкой.

Она посмотрела на меня и одарила волчьей ухмылкой – похоже, ей понравился мой комплимент.

– И спасибо, что прикрыла меня. Я у тебя в долгу, – добавила я, когда она радостно затрусила рядом со мной.

Я оглянулась и увидела, что девушки собрались в небольшую группу и, казалось, о чем-то спорят. Вероятно, о том, верить моему совету или нет. Это уже не моя проблема. Я рассказала им то, что знала, и довольно скоро они это поймут.

– Нам нужно найти воду. Дай мне знать, если увидишь какие-нибудь растения, даже если они выглядят высохшими и мертвыми, – сказала я Элизе.

Она немедленно уткнулась мордой в землю и побежала на десять шагов впереди меня на юг, принюхиваясь к почве, как волк-ищейка.

Нам нужно было быстро возвращаться к Горе Смерти, а из-за густого тумана вдалеке я ничего не могла разглядеть дальше чем на несколько миль. Мы могли обходиться без еды, но нуждались в воде.

Спустя час ходьбы я обернулась и увидела вдалеке позади себя четыре пятна, идущие по моему следу. Кажется, по крайней мере, четыре девушки поверили в то, что я им сказала. Остальные погибнут, если не осознают это в ближайшее время. Я не могу с уверенностью сказать, есть ли среди них Иванна.

Волчица Элизы пронзительно заскулила от восторга, и я развернулась к ней. Там, на земле, между трещинами в земле и сухими кустами, виднелись стебли давно отмершего растения, к лозе которого были прикреплены маленькие шарики. Оно напомнило мне морские водоросли.

Меня охватило радостное возбуждение, когда я присела и приблизилась к нему. Растение было покрыто белым налетом, из-за чего казалось, что оно не подает признаков жизни, но когда я взяла его в руки, то ухмыльнулась. Оно было увесистым, и белый налет осыпался в моих пальцах, обнажая темно-зеленое здоровое луковицеобразное плодовое растение.

Сжав один из шариков пальцами, я рассмеялась, когда из него брызнула свежая прозрачная вода.

Элиза покрутилась вокруг себя, как будто гоняясь за своим хвостом, а я подобрала гигантский шестифутовый стебель растения и вырвала его из земли, обмотав вокруг шеи, чтобы носить как шарф.

Элиза жалобно заскулила и посмотрела на меня снизу вверх.

Я покачала головой.

– Нам это пока не нужно. Давайте разделим рацион на случай, если больше ничего не найдем.

Мне тоже хотелось пить, но не смертельно.

Городские волчицы. Я покачала головой.

Спустя несколько часов ходьбы мы обнаружили еще десять лоз. Теперь я с легкостью отправляла шарики в рот, предварительно стряхнув безвкусный налет и выдавливая прохладную жидкость. Корни, должно быть, уходили очень глубоко в подземный водоем, потому что в них было полно пресной воды. Я также вдоволь напоила волчицу Элизы, и у нас осталось более чем достаточно воды, которая хранилась в тяжелых лианах растения у меня на шее, чтобы выбраться отсюда.

Я не могла не думать о том, где бы мы были, если бы Аксил не рассказал мне о них… его голубые глаза, все, что он сказал мне за последние два дня. Они кружились у меня в голове, оставляя меня в замешательстве.

Мы шли на юг в приличном темпе, пока солнце не начало клониться к закату и мои ноги не начали меня подводить, а тело жаждало отдыха. Будучи волками-оборотнями, мы могли обходиться без еды около семи дней, но это стоило нам много энергии. Особенно если мы находились в волчьей форме, как Элиза. По тому, как она шла, по тому, как подкашивались ее задние лапы, я поняла, что ей нужен отдых.

– Мы разобьем здесь на ночь лагерь. – Я указала на три ощипанных засохших куста, которые совершенно не защитят нас от хищников или природных причуд. Это было просто удобное место, на которое можно было указать. Она подошла к высохшим кустам и рухнула перед ними, тяжело дыша, а затем посмотрела на меня, как будто ожидая дальнейших указаний.

– Ты можешь поспать первая. Я разбужу тебя через несколько часов, и ты сменишь меня, – сообщила я.

После моего заявления ее голова упала на сухую почву, и она закрыла глаза. Отключилась.

Я осмотрела землю вокруг нашего маленького лагеря, прежде чем солнце полностью скрылось, и нашла несколько гладких камней и большую палку. Которая ничем не поможет, если на нас нападут.

Я не хотела перевоплощаться в волчью форму и потреблять энергию, особенно учитывая отсутствие еды, ведь именно поэтому Элиза оставалась волчицей, раз она уже сделала это. Ведь обращение туда-сюда лишь быстрее сморит ее. Мы обе понимали это, не обмолвившись и словом.

Я уверена, что Аксил не солгал мне, и не сомневалась, что мы направляемся на юг. Вопросы возникали другие, заблудимся ли мы или замедлим ход настолько, что нам потребуется больше времени, чтобы добраться до Горы Смерти, чем я ожидала.

Мой разум боролся с инстинктом, пока я пыталась подсчитать, когда ела в последний раз. Мы провели двенадцать часов, добираясь сюда на волчьих упряжках, а затем двенадцать часов в отключке. Затем еще двенадцать часов сегодня шли пешком. Вчера утром с Сайрусом был мой последний прием пищи. То есть почти два дня назад.

Если бы я превратилась в волчицу, чтобы обезопасить нас на ночь от хищников, завтра мы бы шли медленнее, потому что мне, возможно, пришлось бы снова превратиться в человека, чтобы нести длинные лозы с тяжелыми шарами с водой. Так как в волчьем обличье они бы свалились с моей спины на землю из-за передвижения на четырех лапах и отсутствия прямых угловатых плеч.

Вдалеке послышался вой, и мой инстинкт победил. Выбросив из головы растраченную энергию и будущую нехватку пищи, я быстро разделась и опустилась на четвереньки, поскольку мое тело готовилось к обращению. Некоторым волкам не нравилось находиться в своей звериной форме больше нескольких часов, другие могли целыми днями не менять обличье.

Я относилась к последним, как и большинство доминантов. Мне нравилось находиться в своей могущественной волчьей форме. И если я перевоплощусь сейчас, мне, вероятно, придется остаться в этой форме, иначе у меня может просто не хватить сил снова превратиться в человека.

Впрочем, не имело значения, что думал мой разум, я уже начала обращаться. Мышцы напряглись, кости трещали, и я дышала сквозь боль.

Элиза подняла голову, чтобы сонно посмотреть на меня, вероятно, разбуженная шумом, но затем снова опустила, когда поняла, что я делаю это просто в качестве меры предосторожности и нам не угрожает непосредственная опасность.

Как только мое обращение завершилось, я почувствовала себя намного лучше. Если посреди ночи возникнет угроза, я буду готова отразить ее.

Я устала, но не хотела заснуть, поэтому осталась на посту. Каждые полчаса или около того я совершала небольшой обход вокруг спящей Элизы, чтобы поддерживать циркуляцию крови и заставлять себя бодрствовать и быть начеку. Мне было скучно, и поэтому я позволила своим мыслям вернуться к тому времени, когда я впервые встретила Аксила.

Я никогда не носила платьев, но моя подруга Максин убедила меня надеть его на день регистрации в лагере навыков. В большей степени это была встреча с другими доминантами. Платье, которое я надела, было белым с вышитыми на нем маленькими розовыми цветочками. Слишком девчачье для моего обычного стиля, и все же я чувствовала себя в нем красивой. Многие подростки ездили в летний лагерь навыков на территории Орлиного Утеса ради свиданий, и я надеялась найти парня, с которым смогла бы разделить свой первый поцелуй, но я понятия не имела, что встречу любовь всей своей жизни.

Мне было пятнадцать, я была доминантой и невероятно наивной.

После регистрации я направилась к шатру с едой. Там был полный состав группы, и тогда, в первый вечер на закате, я от души танцевала с Максин. С поднятыми руками я покачивала бедрами из стороны в сторону и смеялась с беззаботной радостью, которой у меня не было с тех пор, как умерли мои родители.

Именно тогда Аксил сделал свой ход.

Первое, что привлекло меня в нем, была его уверенность. Большинство доминирующих мужчин обладало раздражающим уровнем уверенности в себе, но Аксил отличался. Тем, чего я тогда не могла уловить.

Почтительность. Он отнесся ко мне с уважением, прежде чем коснулся моих бедер и встал передо мной, глядя на меня сверху вниз своими пронзительными голубыми глазами.

– Потанцуй со мной. – Это было скорее повеление, чем вопрос, но я знала, что могла бы сказать «нет», если бы захотела. Он был самым красивым юношей, которого я когда-либо видела, поэтому я кивнула и обвила руками его шею.

Именно тогда он подался вперед и понюхал меня. Его нос уткнулся в мои волосы, и он застонал. Я никогда в жизни не встречала такого дерзкого парня! В моей стае не принято делать такое при первой встрече, но с ним… это казалось правильным.

– Чем я пахну? – спросила я со всей невинностью пятнадцатилетки.

Он отстранился и сказал то, чего я никогда не забуду. То, что до сих пор изводит меня.

– Моей будущей женой, – ухмыльнулся он.

В тот момент я мгновенно влюбилась в него. Щенячьей любовью без глубины, но все же это была любовь. Первая любовь. Безрассудная, беспечная, в которую ты впадаешь, не задумываясь и не опасаясь последствий.

Я первая поцеловала его. Прямо там, на танцполе, после того как он сказал мне, что я пахну как его будущая жена. Я завладела его ртом, и наши языки слились в танце. Мы часами чередовали поцелуи и танцы, пока организаторы лагеря, наконец, не велели нам разбредаться по палаткам.

Лагерные занятия длились два месяца, но Аксил взял с меня слово встретиться с ним на следующий день.

Так и случилось. И мы влюблялись все сильнее. После наших занятий он повел меня к реке, и мы пошли ловить рыбу и разговаривали до захода солнца. Я рассказала ему все о своем детстве, и он поделился некоторыми вещами, но так и не признался, что был принцем.

На пятой неделе лагеря он сплел вместе несколько ниток и надел их мне на безымянный палец. Он пообещал однажды сделать меня своей женой. Он сказал, что ему нужно вернуться на Гору Смерти и заняться семейными делами, но когда он станет мужчиной, он пошлет за мной. Дориан все равно не разрешал нам жениться, пока нам не исполнится хотя бы семнадцать, так что я знала, что мне придется выждать время, чтобы получить разрешение альфы.

Я с энтузиазмом кивнула. Я бы согласилась на что угодно, ведь была по уши влюблена в него. Мы оба планировали встретиться в учебном лагере на следующий год, а затем остаток ночи танцевали.

Той ночью мы улизнули из наших походных палаток и встретились на одеяле под звездами. У нас не было секса, мы просто хотели заснуть рядом друг с другом. Последние две недели лагеря мы так и делали – тайком выбирались из наших палаток и вместе засыпали под звездным небом. И вот как его старший брат Ансел, в то время король, нашел нас на следующее утро.

Тошнота и гнев охватили меня, когда болезненная сцена промелькнула в моем сознании. То, как его брат говорил обо мне, как о мусоре. То, как Аксил ничего не сказал в мою защиту. Как он съежился перед своим братом и ушел, даже не взглянув на меня. Мне стало плохо, и больше я его никогда не видела.

В шестнадцать лет я отправилась в следующий тренировочный лагерь, планируя потанцевать с другим парнем, чтобы заставить Аксила ревновать, но он так и не появился.

Этот ублюдок разбил мое невинное сердечко на тысячу осколков, и с тех пор я никогда не любила. У меня было два парня, но в каждом из них я видела кого-то, с кем можно согреть постель, а не человека, с которым я могла бы представить свою жизнь. Мое сердце болело пять лет и так и не зажило настолько, чтобы снова впустить кого-нибудь.

И вот я здесь, борюсь за то, чтобы стать женой Аксила. Ирония стала моей тенью.

Элиза зашуршала рядом со мной, и я вырвалась из своих мыслей. Она встала, отряхиваясь, а затем мотнула головой, что мне следует лечь.

Если бы мы были товарищами по стае, то могли бы читать мысли друг друга, но мы ими не были, поэтому нам придется обходиться жестами головы.

Я кивнула и подошла к ее нагретому месту, немедленно плюхнувшись на него.

Когда я увидела, что она полностью проснулась и ходит вокруг, и вряд ли ее можно застать врасплох в засаде, я закрыла глаза и попыталась выбросить из головы мысли о пятнадцатилетнем Аксиле. Я уже много лет не позволяла себе окунаться в воспоминания о нем так глубоко. Возвращаться к этим воспоминаниям было больно, и я поняла, что неспособность успокоиться, неспособность рассказать ему, какую он причинил мне боль, – вот что погубило меня. Я чувствовала себя связанной и с кляпом во рту, неспособной поделиться своей точкой зрения. Сон сковал мои конечности, и я выбросила Аксила из головы, но эти пронзительные голубые глаза продолжали возвращаться ко мне.

Моя будущая жена.

Имел ли он хоть малейшее представление о том, что однажды я действительно выставлю свою кандидатуру на эту роль? Нет. Как он мог? Глубоко вздохнув, я опустила голову и уснула.

Глава 5

Из дремоты меня вырвало низкое рычание. Я так устала. Должно быть, я проспала не более часа, учитывая, насколько сонным и затуманенным был мой разум. Я быстро заморгала, вскочила на все четыре лапы и огляделась.

О, нет.

Шерсть на загривке Элизы встала дыбом, когда она съежилась передо мной и посмотрела на приближающуюся стаю волчиц. Их было четверо.

Это, должно быть, Иванна и ее новая команда. Я внезапно стала чрезмерно настороженной, предчувствуя приближающуюся опасность, кровь быстрее заструилась по моим венам, а вся сонливость отступила. Я шагнула вперед, встала рядом с Элизой и пристально посмотрела на нее.

Она выглядела испуганной, и я знала почему. Сражаться со стаей из четырех волчиц, когда ты не можешь общаться, равносильно смертному приговору.

Вот только они не стая.

Тут меня осенила дикая идея, и, прежде чем я успела хорошенько обдумать ее, я бросилась вперед и слегка прикусила ее заднюю лапу, ровно настолько, чтобы выступила кровь.

Она взвизгнула и попыталась отскочить от меня.

«Я заявляю на тебя права, Элиза Грин, от лица Илистых Отмелей», – мысленно произнесла я, а затем отпустила ее, укусив за лапу саму себя. В ту секунду, когда наша кровь смешалась у меня во рту, я собрала всю свою доминирующую силу, которой обладала. Я не была альфой, но однажды могла бы ей стать, если бы захотела. Дориан тренировал меня как таковую, и он показал мне, как заявить права на волка. Обычно такой силой обладал только альфа или его правая лапа, но я надеялась, что у меня достаточно силы, чтобы провернуть это, и что Дориан не будет возражать, если я это сделаю.

Мой мех озарила голубая пыльца, мерцая, как светлячки, а затем Элиза уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

«Ты только что заявила на меня права?» – завопила она в моем сознании.

Сработало!

«Да. Вступающая», – едва успела произнести я, как на нас набросились волчицы. Они рассредоточились по кругу, окружая нас, и теперь, когда они приблизились, я могла учуять, кто из них Иванна. Черно-серая волчица среднего размера.

«Атакуем вместе. Избавимся от каждой по очереди, надеюсь, это отпугнет остальных», – сказала я Элизе.

«Хорошо», – ее голос дрожал даже у меня в голове.

Я не хотела расправляться с Иванной в первую очередь, остальные трое бросились бы защищать ее, поскольку она была самой доминирующей. Вместо этого я нацелилась на самую маленькую слева от Элизы.

«Ее».

Я опустила голову и утробно зарычала, пока они кружили, пытаясь запугать нас.

Не говоря больше ни слова, Элиза бросилась вперед и дернула маленькую волчицу за заднюю лапу, втаскивая ее в круг. Три другие волчицы бросились на Элизу, но я вступила в схватку первой. Пока Элиза тащила небольшую волчицу, которая выла от боли и пыталась зацепиться когтями о землю и убежать, я впилась ей в яремную жилу.

Я прикусила ее горло и разорвала его за считаные секунды, и ее тело обмякло. Она даже не успела понять, что произошло. Ту же тактику использовала моя стая, чтобы расправиться с кугуаром.

Внезапно мне на спину приземлилась другая волчица. Я энергично встряхнулась, чтобы сбросить ее, прежде чем она успеет укусить меня, и почувствовала, как она соскальзывает.

«Помоги!» – позвала Элиза, я резко развернулась и увидела, как ей в бок вцепляется Иванна. Элиза держала голову низко к земле, ее горло было покрыто грязью, когда одна из волчиц потянула ее за ухо, пытаясь заставить обнажить шею.

Я подпрыгнула в воздух и приземлилась на спину Иванны, отбросив ее в сторону. Она трижды кувыркнулась в воздухе и откатилась.

«Атакуй!» – велела я Элизе, и она, не колеблясь, встала с того места, где пряталась, защищаясь, и мы обе бросились на волчицу, которая тянула ее за ухо. На этот раз я потянула ее за заднюю лапу, чтобы придавить, и Элиза перегрызла ей горло. Все это произошло за считаные секунды. Ничто не могло сравниться с дракой вместе с товарищем по стае. Мы не только могли общаться вербально, но и чувствовать друг друга. У нее болел бок, и она была голодна, но в то же время она была полна боевой энергии, и между нами установилось доверие.

Она делала то, о чем я просила, позволяя мне взять инициативу в свои руки.

Мы обе обернулись как раз в тот момент, когда Иванна и ее последняя волчица встали перед нами, оскалившись. Иванна посмотрела на двух мертвых волчиц, а затем на нас.

Она поняла. Она поняла, что мы стали стаей. Это был единственный способ, благодаря которому мы могли провести такую скоординированную атаку.

Она сделала два шага назад, затем три и была уже на полпути к выходу с поля битвы, прежде чем ее подруга волчица-одиночка поняла, что происходит.

Они собирались отступить.

С одной стороны, мне хотелось прикончить их обеих прямо сейчас. Вместе, как стая, мы, вероятно, смогли бы, но Элиза была ранена, я это чувствовала.

«Ты сильно ранена?» – спросила я ее.

«Какая разница? Давай прикончим их».

Я обернулась и одарила ее волчьей ухмылкой. Я знала, что она мне понравилась сразу не просто так. Но когда я увидела клочья шерсти и плоти, свисающие с ее грудной клетки, и лужу крови под ней, меня охватил страх.

Иванна и ее помощница-волчица воспользовались тем, что я отвлеклась, поджали хвосты и убежали по открытой местности, окружавшей нас.

Зная, что они ушли и, скорее всего, не вернутся, я подбежала к Элизе и носом поднесла лоскут меха к ее обнаженной грудной клетке.

Она заскулила.

«Ложись», – скомандовала я.

Она плюхнулась в лужу собственной крови, и я носом прилепила кожу обратно к ее боку, чтобы она могла должным образом зажить.

Ей нужна еда. Желательно сырое мясо.

Я посмотрела на двух мертвых волчиц, лежащих около нас, и Элиза подняла на меня глаза.

«Я не настолько голодна», – заверила она меня.

«А я ничего и не говорила», – невинно произнесла я.

«Ты подумала об этом».

Черт, она уже слишком хорошо меня знала. Я никогда не ела себе подобных, а до этого момента и в голову такое не приходило.

«Я буду в порядке, если немного отдохну и попью», – сказала она.

Я потянулась, чтобы схватить одну из лоз с шариками с водой, а затем подтащила ее к ней. Она раздавила их во рту, а затем начала тяжело пыхтеть.

Тяжелое пыхтение означало боль, а я собираюсь сделать ей еще больнее, потому что мой инстинкт подсказывал мне, что было глупой идеей оставаться раненым рядом со свежими трупами, поэтому…

«Мы должны уйти. Эти тела привлекут животных».

Я ненавидела себя за то, что сказала это, потому что знала, что она сделает так, как я попрошу. С широко раскрытыми от ужаса глазами она кивнула один раз и попыталась встать. Она дважды упала, и я чувствовала себя ужасно.

«Я могу обратиться в человека и понести тебя», – сказала я.

«Не смей, – отрезала она, – побереги силы. Они могут вернуться, а нам все равно придется уйти отсюда».

С третьей попытки я, пользуясь волчьей мордой, помогла ей встать, и она, спотыкаясь, двинулась вперед, прочь от кровавой лужи и бойни.

«Даже четверть мили сыграет нам на руку. Сколько угодно, лишь бы увеличить расстояние между нами и телами», – сказала я ей.

Она прихрамывала, поскуливая при каждом шаге, по мере того как мы удалялись от места кровопролития. Когда мы отошли достаточно далеко, я велела ей остановиться. Она тут же с повизгиванием упала на землю.

Я немедленно уткнулась носом в ее шею, меня сковал страх. Я чувствовала себя настолько противоречиво. Теперь она была моей подругой по стае, кем-то, с кем у меня была связь. Я могла чувствовать ее боль. Я не могла просто позволить ей умереть. Она была ранена сильнее, чем показывала. Теперь я это осознала. Вокруг нее снова образовалась лужа крови, и я знала, что без еды она будет медленно регенерировать. Слишком медленно.

«Прости, что не смогла защитить тебя», – сказала я ей. Тот факт, что мы обе участвовали в соревновании за победу в Испытаниях Королевы, больше не имел значения. Только эта связь имела, теперь она была сестрой по стае.

Сайрус убьет меня, потому что в этот момент я осознала, что никогда не смогу причинить ей боль. Если мы обе вернемся на Гору Смерти живыми и мне придется сражаться с ней, я не смогу этого сделать.

Что я натворила?

Она посмотрела на меня.

«Если завтра утром мне не станет лучше, оставь меня».

Я зарычала, как будто ее слова были безумием.

«Товарищи по стае держатся вместе», – ответила я.

Она покачала головой.

«Я не хочу, чтобы Иванна вышла замуж за короля и возглавляла мой народ. Оставь меня и выиграй испытания».

У меня в горле застрял всхлип, и я упала на землю рядом с ней, прижимаясь к ее здоровому боку.

«Расскажи мне историю, – попросила она, – это отвлечет меня и поможет справиться с болью и голодом».

Так я и поступила. Я рассказала ей свой секрет, о котором знали очень немногие.

«Я знала короля Аксила раньше, когда он был всего лишь подростком. Я любила его».

Она судорожно выдохнула, издав тихий волчий звук, и я кивнула, продолжая рассказывать ей всю историю. А почему бы и нет? Она могла истечь кровью прямо здесь, у черта на куличках, и я хотела разделить тяжесть бремени, что несла, с кем-то еще. Она молча слушала, а завершила я все тем, что он ушел со своим братом после того, как король Ансел наговорил обо мне всех этих ужасных вещей.

«Это многое объясняет», – сонно сказала она, когда я договорила.

Я нахмурилась.

«О чем это ты?»

Она пристально посмотрела мне в глаза, ее желтые волчьи глаза прожигали мне душу.

«Моя сестра работает во дворце личным помощником Аксила. Однажды она спросила, почему у него никогда не было любовниц».

Мое сердце бешено колотилось о стенки груди.

«И что он ответил?»

«Что он уже отдал свое сердце самой лучшей, когда ему было пятнадцать, и все остальные меркнут по сравнению с ней», – сонно ответила Элиза.

Моя волчья морда выражала смятение, когда ее слова поразили меня, подобно брошенным камням. Он… он сказал это обо мне? Это не имело смысла – ведь это он оставил меня.

Когда я снова взглянула на Элизу, ее глаза были закрыты, и она спала.

Я больше ничего не сказала. Мой желудок скрутило в узел из-за состояния Элизы, и я все еще переваривала ее слова об Аксиле. Должно быть, она ошиблась, неправильно расслышала свою сестру. Аксил не сказал бы этого обо мне… я встряхнулась, отгоняя все это прочь.

Несмотря на то что я знала, что нам следует двигаться дальше и держаться как можно большего расстояния от двух мертвых волчьих тел, я заставила себя наблюдать за спящей Элизой. Больше всего на свете она нуждалась в восстановительном отдыхе.

Прошло несколько часов, и мне постоянно приходилось заставлять себя вставать и ходить кругами, чтобы не заснуть. Я как раз делала сотый круг вокруг Элизы, когда почувствовала этот запах.

Я замерла, вскинула свою морду вверх, чтобы сделать глубокий вдох.

Нет.

Медведь.

Должно быть, он обнаружил двух мертвых волчиц. Нам нужно убираться отсюда. Элиза вся в крови, и он придет на ее запах и прикончит нас обеих. Я много раз сражалась с медведем со своей стаей, но никогда в одиночку. Волков-одиночек медведь раздирал.

«Лиза», – я толкнула ее волчьей мордой, в спешке сократив ее имя.

Когда ее голова безвольно упала набок, я заскулила.

«Нет».

Плотно прижавшись носом к ее шее, я чуть не заплакала от облегчения, когда почувствовала сильный пульс. Она не приходила в сознание, что нехорошо, но она жива.

Мне придется принять человеческий облик и без остановок нести ее до Горы Смерти. Она стала моей семьей. Стаей. Сайрус наверняка посоветовал бы мне оставить ее здесь, но я не могла сделать этого сейчас. Я привязалась к этой волчице и не позволю ей умереть.

Черт возьми, Зара.

Я как раз собиралась с мыслями, когда услышала тяжелую поступь позади себя.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Я опоздала.

Развернувшись, я столкнулась с черным медведем. Единственным спасением было то, что он был меньше, молодой самец, который все еще был почти вдвое больше меня, но совсем не походил на взрослых самцов, которые были вчетверо больше моей волчицы.

Каждый инстинкт внутри меня побуждал меня бежать, но потом я вспомнила, как Элиза стояла надо мной, когда я приходила в себя от того, чем они нас накачали. Она защитила меня, когда Иванна пыталась вывести меня из игры. Она была верна, и я не собираюсь терять свою честь, оставляя товарища по стае. Я лучше умру здесь, защищая ее тело, чем убегу обратно на Гору Смерти трусихой и предательницей стаи.

Когда медведь встал на задние лапы и зарычал, я приняла атакующую стойку и издала глубокий рык. Я видела пятна крови на его пасти, свидетельствующие о том, что он уже вгрызся в наши предыдущие жертвы, но, очевидно, не насытился. Мне нужно было дать ему понять, что если он не отвяжется, то ему несдобровать. Тогда, возможно, я смогу заставить его убежать.

Он начал атаковать; вместо того чтобы придумать какой-нибудь крутой план, я бросилась в бой всей своей жизни, повинуясь инстинкту.

Он был крупнее и медленнее. Когда он накинулся на меня, я подпрыгнула в воздух, планируя опуститься на него сверху.

К сожалению, он оказался умнее. Протянув свою гигантскую лапу, он отбил меня в воздухе, как мяч.

Мои ребра хрустнули в полете от удара его лапы. Я приготовилась к удару, и когда мое тело врезалось в твердую землю, я взвыла от боли. Мои и без того сломанные ребра при ударе снова охватила агония. От новой волны боли у меня перехватило дыхание, но я быстро поднялась. Я ожидала, что зверь снова набросится на меня, но, к моему ужасу, он направлялся к окровавленной и бессознательной Элизе.

Вскочив с того места падения, я бросилась за зверем, прежде чем он успел добраться до Элизы, которая просто лежала, обмякшая и беспомощная. Я прыгнула медведю на спину, вцепившись ему в шею сбоку. В ту секунду, когда я хорошенько вгрызлась, он выпрямился, стряхивая меня. Я упала, снова приземлившись на сломанные ребра, и чуть не потеряла сознание от обжигающей горячей волны агонии. Мне пришлось напомнить себе, что боль временная, и просто забыть о ней. Сейчас ничто не имело большего значения, чем остаться в живых. Медведь понял, что я являюсь самой большой угрозой в округе, и торжественно атаковал меня в лоб. Этот маленький ублюдок вывел меня из себя, и я совершенно обезумела. Я всегда знала, что умру в бою. Или надеялась, что умру. Это была величайшая честь. И умереть, разрывая эту занозу в заднице, защищая новую подругу и товарища по стае, было для меня прекрасным способом уйти.

Я набросилась на него, как бешеный зверь, вгрызаясь в плоть и выдирая клоки его шерсти, но его челюсти сомкнулись вокруг моей ноги и впились в нее зубами.

Вопль страдания вырвался из моего горла, но я не сдавалась, убедившись, что у этого труса останутся шрамы на всю жизнь, прежде чем я умру. Когда я сжала его заднюю лапу и услышала приятный хруст кости, он сразу отпустил меня и, прихрамывая, попятился назад.

Я подняла свою поврежденную заднюю лапу в воздух, чтобы не давить на нее, и уставилась на него сверху вниз. Он делал то же самое, удерживаясь на здоровых лапах, а ту, которую я покалечила, прижимал к животу.

Мы устроили эпическое зрелище.

Я могу заниматься этим весь день. Я буду драться с тобой насмерть, кусок дерьма, и заберу твое глазное яблоко по пути в ад.

Инстинктивно я зарычала и бросилась на него, отталкиваясь здоровой задней лапой, а он развернулся и убежал.

На меня нахлынуло облегчение, когда я смотрела, как он удаляется, но я продолжала стойко держаться, наблюдая, как он превращается в маленькую точку на горизонте. Солнце уже взошло, и нам нужно было убираться отсюда, пока не появились новые хищники.

Позади меня раздался стон, и я подскочила к Элизе. Она была в сознании, но когда я прижалась к ней мордой, то почувствовала жар сквозь ее шерсть.

Инфекция.

Кровотечение остановилось благодаря ее регенеративным способностям, но ей нужны еда и отдых, чтобы бороться с заражением.

Я знала, что должна сделать.

Вынужденное обращение со сломанными костями могло привести к необратимой травме. Всегда следует подождать, пока кости срастутся, но у меня не было на это времени. Элиза погибнет, не добравшись до Горы Смерти, и я вместе с ней. Это была самая сильная боль в моей жизни.

Я жалела, что у меня не хватило сил убить медведя, потому что это дало бы нам пропитание, но я была рада, что отпугнула его. Скуля и подвывая от жгучей боли во всем теле, я наконец встала на одну ногу, голая, как в тот день, когда родилась. Я была слишком напугана, чтобы пока наступать на другую ногу. Я давно забыла о нашей одежде на месте первой драки, и мне предстояло смириться с тем фактом, что мне придется более двенадцати часов возвращаться на Гору Смерти обнаженной. Нагота не имела большого значения среди волков: грудь здесь, мелькание задницы там. Мы все регулярно меняли форму туда-сюда, но войти в толпу одетых людей, будучи полностью обнаженной…

Я покачала головой, не заботясь о чем-то столь тривиальном. Потянувшись вниз, чтобы обмотать стебли водяных луковиц вокруг своей шеи, я подскочила к Элизе и взвалила ее себе на плечи, словно добычу, все еще не опираясь на сломанную ногу.

«Нет, – слабо произнесла она у меня в голове. – Оставь меня и спасайся сама».

«Ни за что, во имя Гадеса», – сказала я ей и поморщилась от, мягко говоря, дискомфорта, который ее вес причинял моим заживающим сломанным ребрам.

Она не спорила. Я считала, что она слишком слаба, и теперь с ней, накинутой мне на плечи, как пушистый шарф, я чувствовала, что она горит. Обжигая.

Мне еще предстояло сделать первый шаг. Я боялась того, каково это – нести свой собственный вес плюс вес Элизы на сломанной лодыжке, которая еще не полностью срослась, но я знала, что должна уходить или умру.

Я сделала один шаг, а затем с криком упала вперед. Это было намного хуже, чем я думала – горячая боль, как огонь, лизнула мою лодыжку, и на лбу выступили капельки пота.

Боль временна. Постарайся ее преодолеть. Тогда до меня донесся голос Сайруса. Казалось, что, даже находясь так далеко от меня, на Горе Смерти, он мог чувствовать мое страдание и пытался дать мне совет.

Я лихорадочно огляделась и чуть не заплакала от облегчения, когда увидела длинную крепкую ветку, которую можно было использовать как трость для ходьбы. Допрыгать к ней, держа Элизу на плечах, потребовало таланта, но когда я добралась, то наклонилась, чтобы поднять ее. Она была толстой, не совсем прямой, но достаточно устойчивой. Оторвав от нее лишние ветки, я сжала ее конец в кулаке и воткнула тупым концом в землю, осторожно продвигаясь вперед.

Все еще было больно, но ветка помогла перенести достаточный вес с моей лодыжки, чтобы боль была терпимой. Хотя мне приходилось удерживать Элизу на плечах только одной рукой, я справлялась. Равнинный ландшафт был снисходителен. Я рада, что мне не пришлось перепрыгивать через упавшие бревна или гигантские камни, но после второго часа я начала слегка сходить с ума.

Элиза была горячей и тяжелой, мои ребра, казалось, заживали, но теперь мой желудок выворачивался наизнанку, требуя еды. Как оборотень, я сжигала больше калорий, чем человек в обычный день, но раненый оборотень мог съесть столько еды, что хватило бы на двадцать человек.

Моя нога постоянно пульсировала, а иногда и сильно колола, если я двигалась слишком быстро.

К четвертому часу ходьбы я хотела умереть. Элиза снова потеряла сознание, ее голова упала мне на шею. На несколько минут меня охватили мрачные мысли о том, чтобы оставить ее. Было бы намного легче идти без гигантской волчицы на плечах.

Боль временна, сказала я себе.

За исключением тех случаев, когда это не так. Когда боль и голод длятся несколько часов, кажется, что мучениям никогда не наступит конец.

Тогда я начала петь. Слегка, чтобы не тратить энергию впустую, но я должна была что-то сделать, иначе я бы совсем слетела с катушек.

Когда маленький волчонок перевалил через хребет, через хребет… Я улыбнулась, вспомнив о моем младшем брате Осло и песнях, которые пела ему перед сном… он нашел свою маму-волчицу на лугу, – допела я, и меня потрясло, что на мех Элизы скатилась слезинка.

Я официально расклеилась.

Я никогда не плакала. Слезы были для слабых и покорных, которым нужна была защита. Не мне. Не Заре Свифтуотер, дочери альфы.

Потянувшись, я шлепнула себя по щеке и покачала головой.

Возьми себя в руки, Зара.

Только собрав все свои силы, я могла пережить это. Сейчас было не время расслабляться.

Каким-то образом я прошла еще шесть часов, делая как можно меньше перерывов, пока не почувствовала себя мертвой внутри и снаружи.

Я посмотрела на солнце, в сотый раз убеждаясь, что направляюсь на юг, а затем посмотрела на горизонт.

Рыдание вырвалось у меня из горла, когда я увидела обратную сторону Горы Смерти. Она была далеко, но в той стороне, куда шла я.

Мы сделали это.

«Почти пришли. Держись, Лиза», – сказала я ей и двинулась вперед с удвоенной силой.

По моим подсчетам, потребуется еще два часа, чтобы наконец добраться до подножия горы. Я шла больше двенадцати часов, солнце садилось, и я еле держалась на ногах, но каким-то образом продолжала идти. Разбитая, бесплодная земля резко сменилась густым лесом, и довольно скоро мне пришлось перебираться через поваленные деревья и крутые склоны.

Все болело. Жгло, пульсировало, стучало, как сердцебиение в моей ноге, но не сильнее, чем мое желание доставить нас обеих в безопасное место, к еде и отдыху.

Восхождение на вершину этой горы испытало мою душу до предела. Я дважды упала. Однажды уронила Элизу. Я плакала, я кричала, я выла, и наконец, когда перевалила через гребень… я сделала это. Меня полностью покрывали кровь и грязь, а нога стала черно-фиолетовой и была согнута под странным углом. Элиза выглядела полумертвой, от нее пахло гнилью, и она горела солнечным жаром, но я все еще слышала биение ее сердца.

Звуки, издаваемые жителями Горы Смерти, резали мне слух, и я пошла на этот звук, почти волоча себя через густой лес к открытому травянистому холму у подножия замка.

Люди смотрели, как я, хромая, голая и едва живая, направляюсь к синей палатке чемпиона, и вдруг раздались крики.

– Участницы вернулись!

– Принесите ей воды!

– Лекаря! – закричала одна дама, в отчаянии заметив мое бедственное состояние, и бросилась вперед.

Я больше не могла держаться – при виде безопасности мои силы покинули меня. Толпа расступилась, и Аксил выбежал вперед с широко раскрытыми от паники глазами, оглядывая меня с головы до ног. Я споткнулась, покачнувшись на ногах.

Женщина, которая позвала на помощь, сняла Элизу с моих плеч, и я попыталась удержаться на ногах, но внезапно почувствовала, что мои ноги словно сделаны из жидкости, без какой-либо опоры, которая удержала бы их.

Секунду назад я смотрела в испуганные глаза Аксила, а в следующую упала. Его руки обвились вокруг меня, а затем я окуталась его запахом.

Создатель, я скучала по этому запаху. Я скучала по тому, как прижималась к его мускулистой груди.

– Она принесла и другую волчицу! – прокомментировал кто-то.

– Зачем ей это было делать? Она могла оставить ее! – сказал другой, когда они занялись Элизой и у меня перед глазами начало расплываться.

Аксил протянул руку и провел по моей челюсти, как делал это сотни раз, все это время удерживая мой взгляд.

– Потому что это Зара. Она преданная.

Он сказал это так, словно знал мою душу вдоль и поперек, и то, что его увидели таким, заставило часть меня снова ожить. Часть меня, которую я считала умершей.

И вот тогда все потемнело, и я проиграла битву за то, чтобы оставаться в сознании.

Глава 6

В сознание я пришла от звука спорящих голосов.

– Элиза говорит, что она теперь член ее стаи! – кричал пожилой мужчина.

– Это против правил. От стаи может участвовать только одна волчица в Испытаниях Королевы, – сказал другой.

Казалось, что старшие советники спорили. Мое тело все еще ныло, и я хотела послушать, что они говорят, поэтому я продолжала тихо лежать с закрытыми глазами.

– Я здесь король, – прорычал Аксил. – И я говорю, что это не так. Обе девушки вступили в состязания, будучи членами разных стай. Мы велели им выжить, выполняя задание, и они сделали то, что должны были.

– Но… – начал было спорить один, но остановился, вероятно, поймав на себе буравящий его взгляд Аксила.

– У них будет огромное преимущество в следующем задании, мой господин, – добавил более благоразумный голос.

– Значит, так тому и быть. Вы хотите, чтобы я женился на сильнейшей представительнице нашего рода. Что ж, полагаю, что если девушка, которая даже не альфа, смогла создать связь стаи, то она чертовски сильна, – сказал Аксил, и у меня потеплело в животе.

Он говорил обо мне.

Затем послышался звук шаркающих ног; когда они удалились из комнаты, мои веки резко открылись. Я лежала на хрустальной эльфийской исцеляющей постели, накрытая белоснежными простынями. Тогда я поняла, что ушли не все, и, подняв глаза, увидела Аксила, который смотрел на меня сверху вниз.

– Как… – начала было я, но он отмахнулся.

– С ней все в порядке. Ты спасла ей жизнь. – Его слова были отрывистыми и короткими.

Почему у него был расстроенный голос? Я приподнялась на локтях.

– И ты злишься из-за этого? – прорычала я. – Ты ни капли не изменился. Все тот же эгоистичный мальчишка, который заботится только о своей королевской репутации!

Мне было все равно, что он теперь король. Аксила Муна нужно было поставить на место. Он не имел права злиться на меня за то, что я спасла чью-то жизнь.

От моих слов он отшатнулся, как будто я дала ему пощечину.

– Так вот что ты думаешь?

Вся боль, которую, как я клялась, преодолела с подросткового возраста, выплыла на поверхность.

– Да, Аксил. Разве не ты решил отмалчиваться после нашего расставания? Твой брат сообщил тебе, что я кусок мусора из Илистых Отмелей, а ты согласился и ушел. И даже не вернулся на следующий год. Не отправил ни единого письма. Ничего.

Его щеки горели от стыда, покраснение заливало шею.

– Я не соглашался. – Его голос был тихим, и он выглядел испуганным, широко раскрыв глаза, когда начал нервно заламывать руки.

Я отрывисто рассмеялась.

– Молчание и вид твоей спины, когда ты уходил, были достаточным тому подтверждением.

Он нахмурился.

– Ты ненавидишь меня. Я провел все эти годы, не переставая любить тебя, а ты ненавидишь меня? – казалось, он поражен.

Его слова словно пронзили мое сердце стрелой. Теперь я полностью села, выпрямившись, радуясь, что не чувствую боли в ребрах, но ощущаю ноющую боль в душе от его слов. Я была одета, пусть и в белый лечебный халат, и поэтому я соскользнула с кровати и заковыляла к нему, проверяя состояние лодыжки. Чувствительно, но совсем не так, как прежде. Это заставило меня задуматься, как долго я была без сознания, но в этот момент мне было уже все равно.

– Любить меня? – вместо того чтобы испытывать радость, я чувствовала разрывающую меня, как никогда прежде, ярость. – Ты думаешь, что, уйдя после тех двух месяцев в лагере…

– Я…

– НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ! – закричала я, как обезумевшая, вложив в свой голос доминирующую силу, и его глаза широко распахнулись. – Я ждала пять лет, чтобы сказать тебе это, Аксил Мун, ты дашь мне сказать правду!

Аксил выглядел напуганным мной, и в глубине души мне было от этого хорошо. Я хотела, чтобы ему было больно. Я придвинулась к нему поближе, чтобы смотреть ему прямо в глаза, рассказывая, что он со мной сделал. Он выглядел так, словно ему стало больно еще до того, как я открыла рот.

Прерывисто вздохнув, я выдержала его взгляд.

– Я мертва внутри из-за тебя, Аксил.

Агония исказила его лицо, и он отшатнулся к стене, ударяясь спиной. Я подалась вперед, снова подходя ближе, чтобы протянуть руку и коснуться его сердца. Я положила ладонь на его грудь, как делала это много раз тем летом. Ощущение бешеного, хаотичного биения заставило меня почувствовать себя хорошо.

– Я любила тебя каждой частичкой своей души. Она всецело принадлежала тебе, – сказала я ему. – Ты давал обещания, зная, насколько я была сломлена, потеряв родителей в таком юном возрасте. Ты сказал мне, что будешь моей семьей, – напомнила я ему.

Стыд обжег его щеки, но он молчал, позволяя мне договорить.

– А потом ты оставил меня. Выбросил, как мусор! – закричала я ему в лицо, отдергивая руку. – И теперь каждый мужчина, который пришел после тебя, получил мою тень, потому что тут ничего не осталось! – Я сильно ударила себя в грудь, когда моя волчица начала проявляться, и Аксил сделал то, чего я совсем не ожидала.

Он закрыл лицо руками и разразился рыданиями.

Искренние эмоции потрясли меня до глубины души, и я не знала, что с этим делать. Аксил Мун, король волков, не плачет. Он не слаб. Он не рыдает из-за женщины.

Или все-таки… И было ли это слабостью?

Я в шоке уставилась на него, когда он сломался, и часть меня хотела притянуть его к себе и сжимать так крепко, пока он не прекратит, но бóльшая часть хотела, чтобы ему было больно. Поэтому я развернулась и выскочила из комнаты, хлопнув дверью и оставив свое прошлое позади.

Причини мне боль один раз. И урок будет усвоен. Причини мне боль дважды… этого никогда не случится, потому что я не настолько глупа.

Аксил Мун отныне мертв для меня.

Я бросилась прямо на улицу через сеть коридоров и отыскала брата.

Он начал расспрашивать меня о том, как я сделала Элизу частью нашей стаи, но, увидев выражение моего лица, замолчал. Он протянул мне большой кусок лепешки, намазанный маслом, и у меня мгновенно потекли слюнки. Я вырвала ее из его рук, а затем проскользнула мимо него в свой гамак, не проронив больше ни слова. Я хотела побыть одна, наедине с собой, с самой вкусной в мире лепешкой и со своими глупыми чувствами. Некоторое время спустя я заснула, а на следующее утро проснулась ни свет ни заря. Костер догорал, а солнце едва выглядывало из-за горизонта.

Я вышла из палатки и обнаружила, что моя лодыжка теперь как новенькая.

Сайрус не поднял на меня глаз, подбрасывая в костер еще одно полено.

– Иванна и еще одна девушка вернулись вчера поздно вечером. Они выглядели изморенными голодом, но не сильно раненными.

Я кивнула, молча протягивая ему второе полено. Я знала, что Иванна выживет, но сейчас мне было все равно. Я всю ночь не могла выбросить из головы слова Аксила.

Я провел все эти годы, не переставая любить тебя, а ты ненавидишь меня?

Неужели он действительно считает, что любил меня все эти годы? Звук его рыданий преследовал мою душу. Возможно, так оно и было.

Я никогда не видела, чтобы мужчина настолько дал волю эмоциям. Гадес, да ни одна из знакомых мне женщин никогда так не рыдала. Если только они не были покорными или только что не потеряли родственника в бою. Он всхлипывал так, словно я умерла. Может быть, я оплакивала его все прошедшие годы, а он по какой-то глупой причине продолжал надеяться? Значит, он потерял меня только прошлой ночью.

Это не имеет смысла.

Я не понимала, как он мог настолько увязнуть в иллюзорном мире, но, увы, мужчины иногда бывают глупы.

Брат наконец заговорил:

– Ты заставила ее примкнуть к стае? Зара, ты совсем лишилась рассудка?

Элиза. Мне нужно ее проведать.

– Может быть, – сказала я ему, и он наконец посмотрел на меня с некоторым сочувствием.

– Ты в порядке? Несладко пришлось?

Я вздохнула.

– Если убить двух волчиц, отбиваясь от еще двух, позже быть отметеленной медведем, а потом нести Элизу со сломанной лодыжкой, это несладко… тогда можно и так сказать.

Затем он встал, переступив с ноги на ногу, прежде чем заключить меня в нескладные, жесткие объятия.

Мой брат никогда не обнимался. Очевидно. У него это получалось ужасно. На самом деле было даже больно, учитывая, насколько сильно он сжимал мою спину, но я ничего не сказала. Вероятно, пройдет еще десять лет, прежде чем он снова обнимет меня, поэтому я обхватила его руками и стиснула в ответ.

– Я был так чертовски горд за тебя, когда ты вышла из того леса, Зар, – произнес он, отстраняясь. – Родители тоже были бы рады.

Неужели у него глаза на мокром месте?

– Ты плачешь? – поддразнила я. Что-то витает в воздухе. Все мужчины плачут из-за меня.

– Нет! – рявкнул он, вытирая глаза, а затем для пущей убедительности сильно шлепнул меня по плечу.

Я усмехнулась.

– Мне помогли. Элиза оберегала меня. У нас альянс.

Его лицо удивленно вытянулось.

– Это сработает только до финального раунда, а потом, если она все еще останется жива, тебе придется убить ее.

Мое тело физически сжалось при этой мысли.

– Сайрус, она член стаи. Я приняла ее.

Его кулаки сжались.

– Знаю. Я чувствую ее, – возразил он. – Мы все. – Он указал на моих товарищей по стае, которые выходили из палатки и зевали со сна.

Они кивнули.

Конечно, теперь она стала семьей. Членом стаи Илистых Отмелей.

Я пожала плечами.

– Я обязана ей своей жизнью. Она стояла надо мной и защищала меня, когда я была без сознания, а Иванна пришла за мной с острым камнем.

Сайрус выглядел разочарованным.

– Зара, в испытаниях не могут победить двое.

– Да знаю я! – сорвалась я. Мне не хотелось этого слышать и не хотелось думать об убийстве новообретенной подруги и товарища по стае. Я больше не могла этого терпеть. – Давай просто сосредоточимся на том, чтобы вывести из игры Иванну. Эта сучка точит на меня зуб, и я хочу, чтобы она исчезла.

Сайрус кивнул, и тогда я сообщила ему, что собираюсь подышать свежим воздухом и поесть. Съеденный мною вчера вечером кусок лепешки не в счет.

Я знала, что Элиза не будет спать на улице в палатках, поэтому я отправилась к замку, и когда стражник у входа увидел меня, он низко поклонился.

– Зара Свифтуотер. Это честь для меня, – сказал он.

Я замерла. Он знает мое имя?

– Э-э, спасибо.

Он, казалось, считал мое потрясенное выражение лица.

– Элиза – член стаи Горы Смерти. Тебе необязательно было вот так тащить ее домой на своих плечах. Мы все тебя уважаем.

Я улыбнулась.

– Да. Она спасла мне жизнь. Кстати, ты знаешь, в какой она комнате?

Он указал на длинный коридор.

– Поверни налево, она в последней комнате справа.

Я вошла в каменный замок и пошла по длинному коридору, на развилке повернула налево и подошла к последней двери. Протянув руку, я постучала костяшками пальцев по двери, о которой он говорил. Я почувствовала ее. Она была внутри, полная нервной энергии. Дверь открылась, и она предстала передо мной с перевязанной грудью и в укороченном топе. Под глазами у нее были черные круги, и от нее пахло сырым мясом, но она была жива. Мы обе взглянули друг на друга, а затем бросились в объятия. Я нежно обняла ее, зная, что она все еще ранена, и она сделала то же самое.

– Спасибо, – сказала она хриплым от волнения голосом. – Ты спасла мне жизнь.

Я отстранилась от нее.

– Сначала ты спасла мою. Иванна размозжила бы мне голову тем камнем.

Она улыбнулась, приглашая меня в комнату.

Я вошла внутрь, осматривая роскошные апартаменты.

– Подожди-ка, и почему я отказалась от всего этого, чтобы спать в палатке? – спросила я.

Она рассмеялась.

– Понятия не имею.

Это не комната, а целый дом! Или, во всяком случае, такая же большая. Тут есть большая гостиная с маленькой кухней и что-то вроде двух спален. Полы из дерева, окрашенного в насыщенный коричневый цвет, а стены выкрашены в светло-желтый.

Моя шутка подняла настроение, но по выражению ее лица я поняла, что она собиралась сказать что-то, что снова меня расстроит.

– Из тебя выйдет потрясающая королева, – сказала она мне, и я застыла.

– Прекрати, – сказала я.

Она покачала головой.

– Зара, как ты думаешь, чем это закончится? Я только что услышала, что в следующем раунде будут парные бои. Мы с тобой против Иванны и Шарлиз. Победившая команда затем сражается друг с другом.

Я ахнула. Я не знала. Неужели Сайрус? Может быть, это то, что он пытался сказать у костра.

– Я… не смогу убить тебя, Элиза. Я способна на многое, но не на это. – Я удивилась, осознав это. Я считала себя сильнее, особенно учитывая, что я знала эту девушку всего несколько дней, но в ней было что-то такое. Сестринская связь, которую я не могла объяснить.

Она пожала плечами.

– Ты убьешь меня или я сдамся, и моя стая разорвет меня на части. Выбор за тобой.

– Прекрати! – закричала я. – Давай даже не будем говорить об этом. Мы можем погибнуть в следующем испытании.

Элиза покачала головой, ее светлые локоны рассыпались вокруг нее.

– Ты знаешь, что этому не бывать. У нас преимущество стаи. Ты веди, я последую за тобой.

Мое сердце сжалось от ее преданности мне.

– Нам не следовало становиться подругами, – сказала я, почувствовав себя неловко, как только слова слетели с моих губ. На самом деле я не это имела в виду, но отчасти это правда. Так было бы проще. Где-то за последних три околосмертных опыта, которые я пережила вместе с этой девушкой, между нами установилась нерушимая связь. – Я не это имела в виду, – сказала я.

Она потянулась и накрыла мою руку своей.

– Я знаю, что ты имела в виду.

– Аксил сказал, что все еще любит меня, – выпалила я, меняя тему, не привыкшая к тому, что у меня есть подружка, с которой можно поговорить, поскольку выросла с двумя братьями.

Она ахнула и шагнула ближе ко мне, широко улыбаясь.

– И?

– Я отчитала его. А потом он зарыдал.

Ее брови взлетели вверх.

– Король Аксил рыдал?

Я кивнула.

– Черт возьми, что ты ему сказала? – она выглядела обеспокоенной, и теперь я задавалась вопросом, не зашла ли я слишком далеко в нашем с ним разговоре?

– Просто обычные вещи после расставания, что я теперь мертва внутри, что он разбил мне сердце и я стала тенью себя прежней, – передразнила я саму себя.

Она расхохоталась, а затем, поморщившись, схватилась за свой забинтованный бок.

– Ты в порядке? – спросила я, надеясь, что она поправится для нашего парного боя.

Она кивнула.

– Все еще заживает. Ты поела?

В тот момент, когда она это сказала, мой желудок ожил. Той лепешки было недостаточно, и я была в полубессознательном состоянии, когда ела ее. Теперь я почувствовала запах мяса на ее кухне, и мой желудок громко заурчал.

– Накорми меня немедленно, – приказала я с притворной серьезностью.

С улыбкой она осторожно прошла на кухню и достала тарелку с различными копченостями, булочками и сырами. Я набросилась на еду, даже не дожидаясь приглашения. Как сумасшедшая я запихнула мясо и сыр в рот, наполовину прожевав, прежде чем проглотить. Мясо было острым, и соленым, и таким, таким вкусным.

Элиза в ужасе посмотрела на меня.

– Беру свои слова назад, из тебя выйдет ужасная королева: никаких манер.

Я показала ей средний палец, и она ухмыльнулась.

Мы так легко ладили, она была словно лучшая подруга, которой у меня никогда не было в Илистых Отмелях. Все женщины там либо соревновались за то, чтобы быть самой доминирующей, и поэтому держались подальше друг от друга, либо были настолько покорными, что почти не разговаривали со мной. С Элизой у нас была легкая дружба, она знала, что ее положение в стае ниже моего, но она была достаточно доминантной, чтобы не давать мне спуску, что я ценила.

– Ты могла бы снять свою кандидатуру? – спросила я. – Ты ранена.

Она рассмеялась.

– Ты думаешь, их волнует травма? Снять свою кандидатуру – это то же самое, что сдаться. Меня убьют, и этим я позорю всю стаю. Королевскую стаю.

Аппетит пропал после этих слов, меня затошнило при мысли о том, что, возможно, в конечном итоге мне придется сражаться с Элизой.

– Спасибо за еду. Мне, наверное, пора. – Я вдруг захотела покинуть это место, не сближаться с ней, ведь в следующий раз нас натравят друг на друга.

Она выглядела грустной, но кивнула, протягивая мне стакан воды, чтобы запить еду. Я выпила и поблагодарила ее, выходя за дверь покоев.

Глава 7

Проходя по коридорам замка, я не могла отделаться от мыслей об Элизе. Глупая Зара. Я должна была сказать ей, чтобы она попрощалась с жизнью еще в первый день нашей встречи. Мне не следовало помогать ей в бою или раздавать ей советы. И я уж точно не должна была принимать ее в стаю. Теперь мои руки связаны. Лучшая часть Испытаний Королевы заключалась в том, что стаю представлял лишь один и ты больше никого не знал. Легче убивать тех, с кем не знаком. Таких, как Иванна.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, что заплутала. Я пошла не в ту сторону и развернулась, чтобы вернуться по своим следам, когда врезалась в чью-то грудь.

Аксил.

Я застыла.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и после вчерашнего эмоционального обмена я не была готова увидеть отобразившуюся на его лице маску гнева.

Я резко втянула воздух от этого зрелища, а он стиснул челюсти и двинулся, чтобы пройти мимо меня. Я шагнула в сторону, повторяя его движение, но встала у него на пути. Его ноздри раздувались, и в нем бурлила чистая необузданная ярость. Я чувствовала ее.

Да как он смеет.

– Ты не имеешь права злиться на меня! – вскипела я, выдерживая его доминантный взгляд.

– Ты даже не дала мне объяснить, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Я усмехнулась.

– И что бы ты мог сказать такого, что объяснило бы, почему ты просто оставил меня? После всех данных тобой обещаний.

Он посмотрел дальше по коридору, откуда слышались шаги, а затем дернул меня за плечи и втащил в открытую дверь.

Я зарычала, но позволила ему затащить меня в комнату и закрыть дверь. Я огляделась и осознала, что мы находимся в каком-то подобии библиотеки. Темные деревянные книжные полки от пола до потолка были заставлены книгами.

Затем он бросился вперед, вглядываясь в мое лицо с таким же гневом, какой был у меня во время нашего последнего разговора. Темные круги под глазами испещрили его кожу, и я задалась вопросом – а спал ли он вообще прошлой ночью?

– Ты же несерьезно насчет того, что я ушел, верно? Ты должна была понять, что это было против моей воли.

Я усмехнулась, глядя на него так, словно у него выросло две головы.

– Против твоей воли? В ту секунду, когда появился твой брат и начал называть меня мусором, ты замкнулся и ушел без боя…

Как только я произнесла это вслух, меня осенило. Почему, во имя Гадеса, я никогда не думала об этом раньше? Его брат был королем в то время и, следовательно, обладал даром, которым был наделен каждый король волков…

– Он контролировал тебя. – Я сказала это в полном шоке, чувствуя себя виноватой за то, как я с ним обращалась, думая все эти годы, что он бросил меня добровольно.

– Да, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – и не позволил мне вернуться в летний лагерь. Я не могу поверить, что ты могла хотя бы допустить мысль о том, что я вот так бросил тебя.

Мое сердце бешено заколотилось в груди от его слов, и часть меня глубоко внутри исцелилась. Он не бросил меня. Его отняли у меня. Разница есть.

Аксил прислонился своим лбом к моему, как он делал, когда мы были детьми.

– Как ты могла подумать, что я по своей воле захочу провести хотя бы один день вдали от тебя?

Тогда я всхлипнула, чувствуя, что вот-вот сорвусь.

– Мой господин! – крикнул кто-то в коридоре, звук был приглушен закрытой дверью.

Аксил зарычал и отступил от меня. Я повернулась к нему спиной как раз в тот момент, когда дверь открылась. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не разразиться рыданиями прямо здесь.

– У меня срочное дело, требующее вашего внимания, сэр, – произнес мужской голос снаружи.

Аксил колебался, вероятно, глядя на меня и ожидая моей реакции.

– Выйду через минуту, – произнес Аксил.

– Мой господин, это дело чрезвычайной важности, – настаивал стражник. – Появились новости о войне.

Моя волчица ощерилась при этих словах.

Война?

Аксил потянулся ко мне, сжав плечи.

– Давай поговорим позже. Я с тобой не закончил.

Я с тобой не закончил. Было еще что-то. Конечно, было. Нужно было объяснить пятилетнее отсутствие.

Шаги затихли вдали, а дверь захлопнулась. Я больше не могла сдерживаться. Рухнув на пол, я разрыдалась, вспоминая ту ночь, когда Аксил бросил меня. Крупные горячие слезы потекли по моим щекам, когда я заново переживала то, что сказала ему прошлой ночью. Как я собственноручно возложила всю вину на него.

Его отняли у меня. Заставили уйти. Это логично, ведь его словно парализовало, как только его брат застукал нас, лежащих вместе на траве и целующихся. Он был настолько лишен эмоций, что я подумала, ему неловко, что его застали со мной, но теперь я знала, что он находился под контролем короля. Сила, которую Аксил теперь носил в своих венах, позволяла подчинить любого из волков своему полному контролю, как марионетку.

Вот что сделал с ним Ансел.

Все это было слишком сложно переварить так быстро. Аксил тосковал по мне все это время, и его против воли удерживали от встреч со мной?

Это просто безумие. Но ведь не в течение же пяти лет?

И я заплакала еще сильнее. Я плакала из-за всех тех лет, что винила его, из-за всех украденных у нас поцелуев. Шок от этой новой информации проник глубоко в самую суть моего существа.

Он не бросал меня. Но держался в стороне целых пять лет? Он стал королем два года назад. Почему тогда не пришел за мной? У меня было так много вопросов, но я была слишком ошеломлена, чтобы разбираться с ними. Проглотив слезы, я вытерла их и встала, заставляя взять себя в руки.

Скоро мне предстоял парный бой, мне нужно оставаться сильной.

Неважно, что произошло между нами с Аксилом прежде, когда мы были детьми, это не изменило того факта, что сейчас мы другие люди. Я уже не та опьяненная любовью юная волчица, в которую он влюбился. Жизнь ожесточила меня, как и наш разрыв, хотел он того или нет.

Сделав глубокий вдох, я вышла из библиотеки и нашла дорогу обратно к палаткам снаружи. Сайрус ждал меня, и мы пробежались по нескольким упражнениям, пока я с головой погружалась в тренировки, запихивая все, что я только что узнала, глубоко внутрь себя.

Я не могла позволить себе думать об этом сейчас – это сделает меня эмоциональной, а эмоции делают тебя уязвимой. Я узнала, что советники договорились выставить нас с Элизой в паре против Иванны и Шарлиз и что бой состоится завтра утром, и поэтому Элиза пришла со своим тренером, и мы вместе потренировались сначала в волчьей форме, а затем в человеческой.

– Они отлично работают вместе, – подслушала я, как Сайрус говорил тренеру Элизы.

– Благодаря связи внутри стаи, – сказал Джонас, ее тренер, с долей презрения в голосе.

Я не могла себе представить, что кто-то из стаи Горы Смерти был рад, что я подменила узы стаи и, по сути, украла Элизу.

– М-м-м. – Сайрус только хмыкнул, испытывая примерно такое же воодушевление, что мы с Элизой теперь связаны узами стаи, как и Джонас.

Я подумала, позволит ли Аксил нам сохранить узы для парного боя и примет ли Элизу обратно в стаю Горы Смерти, как только мы победим.

Мы точно одержим победу. На меньшее я не согласна.

Чем дольше тянулась ночь, тем больше я думала об Аксиле. Из-за каких военных новостей его увели? Мы сто лет не воевали, но я знала, что другие королевства часто сражались с королевой Найтфолла. Неужели она пришла и за нами?

Как ты могла подумать, что я по своей воле проведу хотя бы один день вдали от тебя?

Я с тобой не закончил.

Слова Аксила преследовали меня всю ночь, пока я пыталась заснуть, и мне, в конце концов, захотелось увидеть его снова, закончить то, что мы начали сегодня. Мне нужны были ответы. Мне нужно было успокоиться. Когда я выглянула из-за бортика своего гамака, я заметила, что Сайрус крепко спит, а его нога безвольно свисает с гамака.

Я медленно выскользнула из своего и босиком прошла по палатке, пока не выбралась наружу. Двое моих товарищей по стае болтали у костра, и когда они посмотрели на меня, мне в голову тут же пришла отговорка.

– Иду к Элизе обсудить стратегию на завтра, – объяснила я им.

Не то чтобы их волновало, куда я иду, или они пытались остановить меня, но я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что у нас с Аксилом были романтические отношения. Насколько я знала, только Сайрус и Дориан знали об этом, потому что они были теми, кто собирал осколки, когда я разбилась вдребезги после того, как Аксил выбросил меня, как мусор.

Но все было не так, напомнила я себе. Его глупый брат виноват в этом, и все же мне нужно было больше ответов, прежде чем я поверю во все это.

Я прошла через палатки, через лужайку перед домом, а затем прямо к парадной двери дворца. Было поздно, и я вроде как надеялась, что Аксил придет повидаться со мной, но поняла, что он, возможно, либо занят королевскими делами, либо не хочет говорить со мной обо всем этом. Но он сказал мне, что мы поговорим позже, и я не смогу заснуть сегодня ночью, пока не узнаю, почему он даже не прислал мне записки за пять лет.

Я подошла к стражнику, подготовив длинную речь, потому что во время испытаний было запрещено вступать в какие-либо отношения. Я не хотела, чтобы он знал, что я пришла повидаться с Аксилом. Это был все тот же страж, поэтому я знала, что мне не нужно представляться.

Я открыла рот, чтобы заговорить, когда он поманил меня, чтобы подошла ближе.

– Ты здесь, чтобы встретиться с королем? – осторожно прошептал он. По двору все еще разгуливало несколько волков. Люди устраивали вечеринки каждый вечер во время Испытаний Королевы, и я знала, что, если пойдет слух, что мы с Аксилом когда-то были парой… ох, тогда мне несдобровать.

Я зарделась, но кивнула.

Без дальнейших расспросов он покинул свой пост и юркнул во дворец, идя по коридору, которым я днем не пользовалась.

Я следовала за ним, пока он сворачивал, и наконец мы достигли другой двери с другим стражником.

Этот новый стражник бросил на меня один взгляд и открыл дверь в комнату, жестом приглашая войти.

– Король сказал, что, если вы придете и станете искать его, вам следует подождать здесь, – сообщил новый страж. – Он заканчивает совещание.

Да? У меня внутри все сжалось, когда я подумала о том, насколько это было заботливо. И очевидно, что его люди не собирались рассказывать советникам, что я побывала здесь.

– Благодарю. – Я опустила подбородок, а затем вошла в комнату, оставив обоих стражников позади себя. Они закрыли дверь, и именно в этот момент я поняла, что нахожусь в личных покоях Аксила. Пространство оказалось гигантской гостиной с темно-красным бархатным диваном и ревущим камином. Я вдохнула и с трудом подавила стон. Пахло им. Соснами, мхом и мужчиной. Пройдя дальше в комнату, я посмотрела направо, через открытые двойные двери, и мой взгляд упал на гигантскую кровать с красными шелковыми простынями и кремовым меховым одеялом.

Красный всегда был любимым цветом Аксила.

Затем я подумала о том, сколько женщин видели эту кровать. По словам сестры Элизы, не так много. Мне пришлось бороться с желанием обшарить каждый ящик и закуток. Я не знала взрослого короля Аксила. Я знала только мальчика, оказавшегося юным принцем, членом королевской семьи, о чем в то время я даже не подозревала.

Юный Аксил был опытным стрелком. Он был будущим альфой, самым доминантным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Ему нравилось охотиться на лосей и петь песни у костра со своими друзьями. Он проводил пальцем по веснушкам на моей ключице и говорил, что они напоминают ему определенные созвездия. Я протянула руку и коснулась этого места сейчас.

Подросший Аксил был королем. По-прежнему доминантным. Все еще обожающим красный. Но больше я ничего не знала об этом человеке.

Увидев на диване раскрытую книгу, я подошла и взяла ее. Рассматривая кожаный фолиант, я провела пальцами по имени автора. А. Грей.

Повзрослевший Аксил читает.

Как раз в тот момент, когда я собиралась открыть книгу и взглянуть, о чем она, дверь позади меня открылась. Я слегка вздрогнула, прижимая книгу к груди, когда мое сердце подпрыгнуло.

Аксил вошел в комнату, взглянул на меня и улыбнулся.

– Видеть тебя после всего того, что случилось за день, – пожалуй, лучше не придумаешь.

Мило, но я еще не до конца простила его, поэтому проигнорировала комментарий.

– О чем эта книга? Военное руководство?

Разве не об этом читали все короли?

Он усмехнулся.

– Нет. Это вымышленная история о молодой женщине, обладающей как светлой, так и темной магией. Она напоминает мне тебя.

Тогда мое сердце перестало биться, и я отложила книгу на диван, прежде чем снова выпрямиться.

– А? И какой же это тьмой я обладаю? – спросила я, скрестив руки на груди в защитном жесте.

Кажется, он пожалел о своих словах, но подошел ближе, пока не оказался всего в нескольких дюймах от меня. Только он и я, стоящие перед камином. В его комнате. Взрослые. Наедине.

– Ну, когда нам было по пятнадцать, твои родители погибли. – Он протянул руку и погладил меня по щеке, и по моему позвоночнику словно прошел разряд тока, заставив меня с трудом сглотнуть. – А после… я… – Он поник. – Я ушел от тебя.

Он был прав во всем. Я действительно до сих пор носила эту тьму с собой.

– Аксил, я могу поверить, что твой брат волшебным образом заставил тебя уйти от меня в тот день… а на следующий день? А после? Прости, но я не дура. Я не могу в это поверить.

Он кивнул, а после чуть нагнулся и взялся за подол своей туники. Я перестала дышать, когда он начал стягивать ее через голову.

Что, Гадес подери, он…

Всхлип застрял у меня в горле, когда я увидела сеть шрамов на его животе. Мне пришлось быстро заморгать, чтобы не разлиться водопадом слез. Протянув руку, я провела несколькими уверенными неровными линиями по его груди.

– Раньше их здесь не было, – я не удержалась. Я много раз гладила его обнаженную грудь при лунном свете. Тем летом мы обращались из волчьей формы в человеческую и надевали самые простые одежды. Он был топлес почти все лето.

– Меня заключили в темницу на два года после того, как я оставил тебя в тот день, – сказал он, его голос был хриплым и низким.

Меня пронзил шок. Кто еще об этом знал? Потому что я ничего об этом не слышала. Два года?

– За что?

– Мой брат только стал королем, а мои инструкторы в тренировочном лагере сказали, что я совершенен во всем, и если он не будет осторожен, я могу свергнуть его.

Я прикрыла рот рукой, ожидая, что он скажет дальше.

Лицо Аксила сквозило болью, как будто он не хотел возвращаться к тем воспоминаниям, и я хотела сказать ему, что он не обязан оправдываться, но это было бы ложью. Я должна знать. Если я когда-нибудь собираюсь доверять ему, я должна узнать все.

– Он каждый день заставлял меня подчиняться, пока не убедился, что я никогда не брошу ему вызов. Я почти ничего не ел, он морил меня голодом, чтобы я был немощным, – сказал Аксил, и моя волчица начала рваться наружу.

Я хотела выследить Ансела прямо сейчас и содрать с него шкуру живьем. Я инстинктивно шагнула ближе. Не задумываясь, я переплела свои пальцы с пальцами Аксила, и его лицо расслабилось.

– Когда он наконец отпустил меня, мне пришлось перестраховаться. Сначала я не слишком набирал вес, не охотился. Я вел себя как средний доминант.

Я кивнула. Это бы и я постаралась сделать. Выжить.

– Именно тогда, через несколько месяцев после того, как он высвободил меня из цепей, я отправил свое письмо к тебе.

Я нахмурилась, качая головой.

– Я не получила ни единого письма.

Он вздохнул.

– Сначала его прочел Дориан. И отправил его обратно мне.

Все мое тело покрылось мурашками. Нет. Он не стал бы, не после того, как слышал, как я месяцами плакала, пока не засыпала. Он был хорошим альфой, он бы не стал.

– Нет. Я тебе не верю. – Я отпустила руку Аксила.

Аксил кивнул и затем прошел в спальню. Я в ужасе наблюдала, как он подошел к прикроватной тумбочке и открыл ящик.

Нет. Как бы сильно я ни хотела, чтобы Аксил вытащил оттуда письмо, я точно так же не хотела, чтобы он это сделал. Осознание того, что Аксил пытался связаться со мной, исцелило бы что-то внутри меня, но осознание того, что Дориан предал меня, сломает меня снова.

Аксил вытащил белую сложенную записку, и мне внезапно стало дурно. Он подошел ко мне, и я не могла отвести взгляд от всех этих шрамов на его груди.

– Он хороший альфа. Хороший альфа знает, что лучше для его волка, и я уважаю это, – произнес Аксил, прежде чем отдать мне записку. – Я тоже хотел лучшего для тебя, для нас, – прошептал он, когда наши пальцы соприкоснулись, пока я забирала у него записку.

Я рыкнула – хороший альфа не позволил бы мне плакать перед сном и думать, что я никчемный мусор. У меня возникло предчувствие, что лучше присесть. Опустившись на диван, я быстро открыла записку и начала просматривать торопливый почерк Аксила.

Мне пришлось прервать чтение и прикрыть рот рукой, так как я не смогла сдержать всхлип. Чтение этого письма в присутствии Аксила было и вознаграждением, и пыткой одновременно.

Диван прогнулся, а затем твердая рука Аксила легла мне на поясницу, выводя на ней маленькие круги. Я продолжила читать последние несколько строк.

Я расклеилась, кусая внутреннюю сторону щек, чтобы не разрыдаться. А затем перевернула записку, сразу узнав почерк Дориана.

Я улыбнулась записке Дориана, и весь гнев, который, как я думала, я буду испытывать к своему альфе, улетучился. По прошествии двух лет у меня наконец-то все пришло в норму. Я снова начала ходить на свидания и больше не хандрила и не ненавидела свою жизнь. Дориан сделал все правильно, не позволив мне прочесть его, ведь Аксил ничего не мог сделать, чтобы быть со мной, в то время оно уничтожило бы меня.

– Можешь поверить, что он сказал мне это? Что он разорвет меня на части? Наследного принца! – усмехнулся сидящий рядом со мной Аксил.

Я совсем забыла, что он здесь. Положив записку на колени, я сложила ее и сунула в карман.

– Я оставлю ее себе. Это мое, – заявила я.

Он ничего не сказал, лишь кивнув.

– Почему ты не сказал мне, что ты принц?

Он вздохнул.

– Потому что у меня не было намерения занимать трон. Я не хотел, чтобы ты видела во мне того, кем я не был. Я не хотел иметь ничего общего с этой ролью. Я хотел тебя и маленький домик где-нибудь в деревне с дюжиной детей.

У меня защемило сердце от этого заявления, но мне нужно было больше информации.

– Тогда почему ты бросил вызов Анселу в борьбе за корону? Если ты не хотел такой жизни?

Он вздохнул, проводя ладонью по своим темным волосам.

– Два года в заточении предоставили мне много времени и пищи для размышления. Я и подумать прежде не мог, что мой брат способен на такую жестокость. Но понимая, что он смог заточить меня и контролировать так долго… Я уверился, что не могу позволить ему остаться королем. Что мы с тобой никогда не будем в безопасности при таком раскладе.

Я нахмурилась.

– Согласна. Но тогда почему ты оставил своего брата в живых? Если он контролировал тебя против твоей воли, а ты сражался с ним за трон и победил – зачем позволять ему сохранить свою жизнь? – Я бы убила его.

Тут проявился волк Аксила, и его глаза засветились желтым.

– Закон волков гласит, что постоянно должны быть живы два наследника королевской крови. Жена Анселя не смогла родить ему волчонка, поэтому мне пришлось оставить его в живых, пока я не женюсь и не заведу собственных детей.

Все, что он сказал, имело смысл, но мое сердце все еще болело из-за того, как все обернулось.

– Ты был королем в течение двух лет… ты мог бы послать за мной в тот день, когда тебя короновали. – Я лихорадочно искала причины не прощать его.

– А мог ли я? – спросил он. – Как только я стал королем, то осознал ошибку, которую совершил. Король должен найти жену только путем Испытаний Королевы. Я сам загнал себя в ловушку. Часть меня хотела, чтобы ты вступила в них и стала моей, а другая часть хотела, чтобы ты осталась в Илистых Отмелях, где тебе не причинят вреда.

У меня перехватило дыхание, когда он потянулся и обхватил мое лицо ладонями.

– Ты моя пара, Зара. Я понял это тогда, когда нам было по пятнадцать. А ты?

Эти чертовы слезы, которые редко появлялись на глазах, вернулись, и я быстро сморгнула их.

– Я надеялась, – тихо сказала я.

Затем он посмотрел мне в лицо, без сомнения, ожидая моего вердикта.

Простила ли я?

Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я взвешивала его слова в записке, а также ответ Дориана и наконец его приглашение меня на Испытания Королевы. В первый вечер, когда он увидел меня на ужине в честь регистрации, он сказал, что сожалеет о том, что пригласил меня. Это было потому, что он боялся, что меня убьют и ему придется жениться на другой. Он сделал все, что обещал, когда нам было по пятнадцать. Просто это заняло больше времени, чем я думала.

Я, наконец, взглянула на него.

– Долго же ты собирался, – сказала я ему.

Он грустно взглянул на меня, руки соскользнули с моего лица, и он смущенно кивнул.

Я не имела в виду, что было уже слишком поздно.

Протянув руку, я обхватила его подбородок и провела большими пальцами по его жесткой бороде.

– Я имею в виду, слишком долго я жила без твоих губ.

Тогда в нем словно что-то пробудилось к жизни. Он нетерпеливо потянулся ко мне, схватил за бедра и поднял в воздух, пока я не оказалась верхом на нем. У меня вырвался взрыв смеха. Раньше он всегда так делал, швырял меня на траву, как будто я была пушинкой.

Мне нравилось это тогда. И сейчас.

Я посмотрела на него сверху вниз, мои волосы упали, словно занавес, вокруг нас, когда мои губы приблизились к его губам.

– Я тосковал по тебе с того дня, как мой брат заставил меня уйти, – признался он, и мое сердце сжалось. Все эти годы я твердила себе, что он не был моей парой, моим будущим мужем. Он не был тем единственным. Забудь его. Возненавидь его.

– Я тоже, – выдохнула я, и затем наши губы слились в слепой страсти. Это не был поцелуй подростковой любви. В нем не было сдерживаемого желания. Это были пять лет сдерживаемой тоски. Я приоткрыла губы, когда наши языки жадно соприкоснулись, и он быстро встал, удерживая меня за талию, пока нес меня.

Мне не нужно было спрашивать, куда он направляется. Кровать. Завтра я могу умереть, сражаясь с Иванной, и поэтому сегодняшняя ночь будет только для нас, чтобы наверстать все ночи, которые мы провели врозь. Его пальцы скользнули вверх по моей тунике, когда он исследовал мое тело, и я обхватила его сзади за шею, сильнее прижимаясь губами к его.

Ничто не сравнится с твоей первой любовью. Твое сердце бьется быстрее и сильнее, безудержно, и любая любовь после этого меркнет по сравнению с ней. Аксил был мужчиной, с которым я сравнивала всех остальных парней. Несравненный мужчина, которому невозможно подражать. И теперь он мой.

Его ноги обо что-то ударились, и я на мгновение разорвала наш поцелуй, обнаружив, что мы добрались до кровати. Без колебаний я стянула с себя топ и высвободила грудь. Его взгляд затуманился, когда он начал полностью изучать меня.

Затем он потянулся вперед и поцеловал россыпь веснушек на моей ключице, которую он всегда обводил пальцем, то самое место, которое преследовало меня годами, когда я видела его в своем отражении.

Небольшая россыпь веснушек, которую он особенно любил.

– Прости, что заставил так долго ждать, – выдохнул он. – Но я обещаю потратить вечность на то, чтобы загладить свою вину перед тобой. – Затем я упала на кровать, стягивая брюки, пока он снимал свои. Все это было запретно, а мне было все равно.

Наша вечность может продлиться только сегодня, потому что завтра я, возможно, отправлюсь на встречу с Создателем. Но даже единственная ночь с Аксилом Муном все же лучше, чем пять лет в разлуке.

Глава 8

Заниматься любовью с Аксилом, а потом спать рядом с ним всю ночь напоминало прекрасный сон. Я столько раз думала об этом в подростковом возрасте и даже после. Он был гораздо нежнее, чем я представляла, но также и страстным. Я попыталась тихонько выскользнуть из постели и уйти, но он зарычал, отчего я улыбнулась.

– Как ты смеешь соблазнять меня, а потом ускользать без завтрака, – пожурил он.

Я рассмеялась из-за того, что чуть не повела себя так, как поступала с другими мужчинами. Я делила постель только с двумя, помимо Аксила, но все было непринужденно, и завтрак не предусматривался.

– Что ж, тебе лучше поторопиться, мне еще нужно выиграть бой, – сказала я ему.

Он подполз через кровать и потянул меня за руку, заставляя упасть на него сверху, заливаясь смехом.

Аксил провел по линии моих волос, глядя мне в глаза с нежностью, которой я никогда не замечала в нем пятнадцатилетнем. Возможно, он стал таким за два года заточения. Похоже, теперь он был благодарен даже за мелочи.

– Ты чертовски права.

Это заставило меня ухмыльнуться.

– Так… ты думаешь, я выиграю? – я не смогла сдержать растянувшуюся почти до ушей улыбку.

– Я видел, как ты сражалась, Зара. Даже когда мы были детьми, ты была самой сильной женщиной, которую я когда-либо встречал. Ты умеешь выживать. Я не сомневаюсь, что ты самая сильная среди волчиц и точно станешь моей королевой.

Я хотела обрадоваться его комплименту, но вместо этого к горлу подступила желчь. В мой разум проник образ милой Элизы, лежащей мертвой у моих ног. Я знала, что ее физическая сила катастрофически мала по сравнению с моей… но я проявляла эмоциональную слабость, когда дело касалось этой девушки. Мой товарищ по стае. Моя сестра. Я не трону и волоска на ней.

– Мне нужно потренироваться, – внезапно сказала я.

Он, должно быть, заметил перемену в моем настроении и отпустил меня, кивнув.

Слуга принес завтрак, и мы быстро поели, а затем я поцеловала Аксила на прощание. Мне нужно было правильно настроиться на этот бой, а нахождение рядом с Аксилом этого не позволяло. Я не хотела тратить слишком много времени на свой приз, прежде чем выиграю его и потеряю бдительность.

– Мы справимся, – сказала я Элизе, и она кивнула, хотя выглядела так, словно ее вот-вот вывернет наизнанку.

Целая толпа пришла посмотреть на парный поединок. Еще две девушки добрались с окраин незадолго до окончания испытания: все остальные считались мертвыми. Теперь победившая пара – Иванна и Шарлиз или мы с Элизой – будет драться с только что прибывшей парой. Они обезвожены и ранены, так что их тоже можно исключить из списка соперниц.

Аксил сидел на своем троне высоко над рингом, когда я встретилась взглядом с братом. Я верила, что он поможет мне пройти через это и всегда подсобит мудрым советом, поэтому я приготовилась впитывать все, что он собирается сейчас сказать.

– Ты пахнешь им, – заметил брат и бросил взгляд на короля.

Я напряглась от его слов, покраснела, а затем мысленно дала себе оплеуху за то, что не приняла ванну после ночи с Аксилом.

Совсем не это я ожидала услышать от Сайруса.

Наклонившись к моему лицу, он прошептал:

– Используй это. Вбей Иванне в голову, что ты уже заполучила короля.

Затем он отстранился, и я с трудом сглотнула, коротко кивнув ему. Игры разума. Его конек. Вместо того чтобы дразнить ее за то, что она спит со своим тренером, я щегольну тем, с кем сплю я. Что может пойти не так?

Тренер Элизы положил свою ладонь мне и ей на плечи, сближая нас.

– Используйте связь стаи и тот факт, что Элиза здесь самая крупная волчица.

Мы обе кивнули: нашей стратегией всегда было использовать крупногабаритную волчицу Элизы. Ее размер был большим преимуществом.

Я обратилась к Элизе.

– Ты пьешь медовуху?

Она обескураженно изогнула брови.

– Не совсем. Я больше люблю смаковать вино… когда это уместно, конечно.

Я усмехнулась. Она была одновременно очаровательной и такой правильной.

– Сегодня вечером, после нашей победы, мы так напьемся, что забудем наши имена, – сообщила я ей.

Ее тренер неодобрительно прищелкнул языком в ответ на мои слова.

Это вызвало улыбку на губах Элизы, и я отметила, как улетучилась ее тревога.

– Заметано.

Мы готовы.

Я вышла на ринг, взяв предложенный советником меч. На этот раз я не стала глупить и не отказалась от оружия. Только не в бою против Иванны. Он предложил оружие команде противника, и Иванна взяла его. Кажется, у нас была похожая стратегия. Мы останемся людьми и будем защищать своих напарниц в волчьем обличье.

Звонок еще не прозвенел, но я взвесила клинок в руках, не осмеливаясь взглянуть на Аксила из опасения потерять концентрацию. Я не позволю своему разуму поколебаться, я должна быть безжалостной и неумолимой, пока эти две женщины не окажутся либо мертвыми у моих ног, либо на коленях, вымаливая пощаду.

Советник поднял руку, чтобы утихомирить толпу.

– Этот бой должен быть начат в человеческой форме, только один из партнеров может использовать оружие, и только один партнер может обратиться в волка. Включая частичное обращение. – Он посмотрел на нас с Иванной.

Мы обе кивнули, и Иванна шагнула ближе ко мне, ее ноздри раздувались, когда она, казалось, вдыхала мой запах. Ее взгляд метнулся к Аксилу, а затем обратно ко мне, и она зарычала.

Я притворно зевнула.

– Я та-а-ак устала. Бурная выдалась ночка. – Я выбрала этот момент, чтобы посмотреть на Аксила и подмигнуть, и тут же прозвенел звонок.

Едва я успела обернуться к Иванне, как она уже наступала на меня с боевым кличем. Тогда я совершила нечто безумное, то, что подвергло меня риску, но убедило в нашей победе. Отведя руку назад, я метнула меч прямо в напарницу Иванны – Шарлиз, когда она пыталась превратиться в волчицу. Лезвие выскользнуло из моих пальцев и вонзилось в грудь девушки, опрокинув ее навзничь на землю.

Она мгновенно истекла кровью с торчащим из груди мечом. Роковое попадание.

Мы на полпути к цели.

Собравшиеся волки обезумели от моего смелого шага.

Было не время праздновать. Теперь я безоружна, Элиза в процессе обращения позади меня, а Иванна, полная ярости, намеревалась вонзить сталь мне в шею. Я едва успела увернуться, когда лезвие просвистело у меня над головой. Я нырнула Иванне под живот, повалив ее на землю и молясь, чтобы она при этом выронила меч.

Но нет. Мы рухнули на твердую землю, а затем она взяла рукоятку оружия и несколько раз ударила меня им по спине. Агония пронзила мою спину, когда я попыталась прижать ее руки к земле, но она была подобна дикому зверю, набрасываясь на меня со всех сторон.

Поторопись, Элиза!

Запрокинув голову, я врезалась лбом в лоб Иванны, и она вскрикнула от боли, а толпа одобрительно взревела. Внезапно бедра Иванны дернулись вверх с такой силой, что меня отбросило от нее на бок.

Я ударилась о твердую землю, и тогда Иванна попыталась выставить меч между нами. Протянув руку, я схватила пригоршню мелкой земли и бросила ей прямо в лицо. Она закашлялась и отплевывалась, и тогда я с трудом поднялась на ноги.

Элиза подбежала ко мне в своем гигантском волчьем обличье, и я вздохнула с облегчением.

Иванна стояла перед нами, высоко подняв меч и быстро моргая, чтобы очистить глаза от грязи.

Элиза предупреждающе тявкнула, но я уже увидела, что Иванна начала наступать, и повернулась в ту сторону.

Она направлялась прямо на меня с поднятым мечом, и я знала, что мне придется принять несколько ударов, чтобы Элиза смогла прикончить ее. За эти годы мы с братом проработали сотни сценариев сражений. Мы проводили тренировки с тех пор, как я была маленьким щенком. Я была создана для этого. Но этот сценарий – застрять в человеческом обличье, когда кто-то нападает на тебя с клинком, когда ты безоружен, – был худшим.

Реши сама, куда твой противник нанесет удар, – всплыл у меня в памяти совет брата, словно воспарив на облаке воспоминаний.

Будет чертовски больно, но у меня не было выбора. Протянув руки, я схватила лезвие пальцами и сжала так сильно, как только могла, чтобы оружие не вонзилось мне в живот. Толпа ахнула, и среди них я различила даже голос Аксила. Раскаленная докрасна боль вспыхнула между моими пальцами, и я не смогла сдержать вопль агонии, вырвавшийся из моего горла. Моя волчица хотела вырваться на свободу, но я должна подавить ее согласно правилам боя. Моим естественным инстинктом было отпустить лезвие и покончить с мучениями, но я заставила себя держаться за него, пытаясь сохранить свои кишки в желудке.

Я выдержала убийственный взгляд Иванны, когда она закричала мне в лицо, изо всех сил нажимая на рукоять лезвия. Когда тень Элизы упала на Иванну, ее лицо обмякло, и я отвела взгляд, когда Элиза заключила голову Иванны в свои гигантские челюсти и оторвала ее от тела.

Ее череп с глухим стуком ударился о землю, а тело Иванны на мгновение замерло, что привело меня в ужас.

Я выронила клинок, мои окровавленные руки дрожали, когда ее ноги наконец подогнулись и ее тело упало на пол.

Образ жизни нашего народа сохранялся веками. Это было грубо, по-животному и инстинктивно, но это не значит, что не травмировало меня.

Я посмотрела на Элизу, на кровь, залившую ее рот, и прочла ужас на ее лице. Мы выжили, но после этого уже никогда не будем прежними.

Медовуха целого королевства не сможет стереть это воспоминание, но я была уверена, что, во имя Гадеса, попытаться стоит. Толпа скандировала наши имена, а затем появился Сайрус с чистыми льняными кусочками ткани, в то время как Элиза принимала человеческий облик. Я вздрогнула, когда он перевязывал мои ладони, прижимая лоскуты кожи обратно. Затем я перевела взгляд на Аксила. В его глазах была гордость, но к ней примешивалось что-то еще.

Страх.

Чего он боялся? Наш следующий бой будет не самым простым из-за моей травмы, но я слышала, что девушки почти при смерти, так что, думаю, все не так плохо.

Аксил прочистил горло, чтобы сделать объявление, и волки притихли.

– Третья команда, которая вернулась из мертвых земель и должна была сразиться с победителями, сбежала на Пепельную гору, сдавшись…

Пространство заполнило возмущенное «у-у-у-у», и сквозь меня словно пропустили электрический разряд.

– Теперь они считаются изгоями, и их разорвут на части, если они когда-нибудь вернутся. Это значит, что Элиза и Зара наши финалистки.

Теперь я знала, почему он выглядел испуганным.

У меня закружилась голова, когда я осознала, что мой следующий бой будет против нее. Моей сестры по стае.

Нет.

Кажется, в тот же момент осознание обрушилось и на нее.

– Я не стану, – тихо сказала она рядом со мной, и мой брат напрягся.

Я кивнула.

– Я тоже. Не думай об этом. Сегодня мы празднуем.

Она опустила подбородок, но подступающая к горлу тошнота не покидала меня.

Медовуха текла рекой, и стаи отовсюду начали вливать ее мне в горло, так как я не могла пользоваться перебинтованными руками.

Каждый час нас с Элизой поднимали в воздух и носили по усеянному палатками полю, скандируя:

– Финалистки.

К четвертой пинте медовухи мы с Элизой уже покатывались со смеху из-за любого пустяка. Даже Аксил присоединился к компании, собравшейся у костра перед моей палаткой. Будучи оборотнем, было трудно напиться: мы слишком быстро трезвели, но сейчас я была по-настоящему подшофе.

– То, что ты бросила горсть земли ей в глаза, было так круто! – сказала мне маленькая девочка-волчонок. – Однажды я воспользуюсь этим приемом, когда меня выберут участницей.

Я улыбнулась ей.

– Мы позаботимся о том, чтобы у тебя был хороший тренер. – Я постаралась не сболтнуть лишнего, и маленькая девочка кивнула.

Ее мать понимающе улыбнулась мне и сказала ребенку, что пора спать.

К тому времени, когда прошло еще два часа, совсем стемнело, и почти все остальные легли спать. Элиза, Сайрус, Аксил и я топтались вокруг костра, распевая старые песни и потряхивая недопитыми кружками медовухи. Все казалось онемевшим и приятным, а пропитанная кровью ткань на моих руках была далеким воспоминанием. Несколько волков из моей стаи играли песни на барабанах, когда Аксил пригласил меня потанцевать.

Элиза была в курсе, что мое сердце принадлежит ему, и поэтому я знала, что она не будет возражать, если мы потанцуем. Хотя отношения с королем были запрещены, танец уж точно никому не навредит.

Я обвила руками его шею, заботясь о своих заживающих руках, когда он обхватил меня за талию, и мы закачались в такт музыке. Всегда, когда медовуха попадала в мои вены, я переставала фильтровать поток своих слов.

– Я никогда не переставала любить тебя, – прошептала я ему на ухо, когда он крепко обнял меня. – Даже когда я ненавидела тебя, я любила.

В моем сердце была дыра размером с Аксила, которую никто, кроме него, никогда не залечит.

Его губы коснулись моего уха.

– Я полюбил тебя с того первого дня в лагере, Зара, – сказал он, и мое нутро затрепетало. – И именно поэтому ты должна завтра убить Элизу.

Мое тело напряглось, и я отстранилась с широко раскрытыми глазами. Я энергично покачала головой, и Аксил прижался своим лбом к моему.

– Только последняя оставшаяся в живых волчица сможет стать моей женой, Зара, – сказал он, и медовуха внезапно выветрилась из моего организма. На меня нахлынула смешанная с ужасом трезвость.

Разве я могу убить ее? Чтобы быть с любовью всей моей жизни?

Я взглянула в сторону костра и увидела смеющуюся Элизу со своим старшим братом. Она была такой беззаботной, ее улыбка такой искренней, а смех полон такой невинности. Она не была создана для этого соревнования, и все же каким-то образом она пробилась к вершине.

Лишить сестру жизни ради мужа?

Я убрала руки с шеи Аксила и сделала шаг назад.

– Я устала. Мне нужно немного поспать, – сказала ему я.

Беспокойство промелькнуло на его лице, и он кивнул.

– Не хочешь пойти ко мне…

Я покачала головой.

– Я буду спать со своей стаей. Последнюю ночь, – сказала я.

Завтра я либо умру, либо стану его женой.

Он кивнул, нервно сглотнув, а смех Элизы затих, когда она посмотрела на меня.

– Идешь спать?

Я кивнула.

– Валюсь с ног, – солгала я. Скорее всего, не сомкну глаз. Я не уверена, что способна убить кого-то, с кем настолько сблизилась.

Она нахмурилась.

Напряжение нашей реальности повисло в воздухе и казалось осязаемым. Аксил сделал два шага к Элизе.

– Утром первым делом приходи ко мне, Элиза. Я разорву твою временную связь со стаей Илистых Отмелей и заберу тебя обратно в стаю Горы Смерти.

Временную? Это ранило, и все же я знала, что это нужно было сделать. Я не могу сражаться с товарищем по стае насмерть. Это безумие.

На ее лице не отразилось никаких эмоций, и она просто кивнула.

Барабаны смолкли, и мой брат, казалось, осознал всю неловкость происходящего.

– Что ж, нам пора ложиться спать. Всем спокойной ночи, – сказал он тем, кто все еще задерживался у костра, а затем подошел ко мне, заталкивая меня внутрь нашей палатки.

Я посмотрела на своего старшего брата со слезами на глазах и была удивлена, увидев, что он тоже был на грани.

– Сайрус, я не могу, – захныкала я.

Он прерывисто вздохнул.

– Ты должна, Зара.

Я не подписывалась на это – убивать того, кто мне дорог!

Я бросилась через палатку, а затем скользнула в свой гамак, закрыв лицо меховым одеялом, чтобы спрятаться от всего мира.

Это нечестно, и я не могу этого сделать. Я услышала шипение огня, когда брат затушил его ведром воды, а затем мои товарищи по стае шепотом пожелали друг другу спокойной ночи. Они все забрались в свои гамаки, пока я лежала без сна, действие медовухи полностью выветрилось благодаря моей стремительной регенерации. Руки почти не болели: они уже зажили, а в голове царил полный кавардак. Меня преследовали воспоминания об Аксиле и нашей истории любви. Кто встречает свою вторую половинку в пятнадцать лет? И тут же в моем сознании всплыли воспоминания об Элизе. О том, как она постоянно защищала меня и прикрывала спину с тех пор, как я попала сюда. Я нужна ей.

Как сказал когда-то Аксил: «Я никто, если не предан». Но кому я должна быть предана? Своей любви к Аксилу? Или Элизе? Я ворочалась в течение нескольких часов, даже после того как Сайрус и остальные погрузились в глубокий сон и начали храпеть.

Я просто лежала, мои мысли путались, когда я выглянула из-за открытого полога палатки и посмотрела на луну.

Создатель, помоги мне. Я помолилась впервые за долгое время. Это невыносимо.

Глава 9

Я знала, что не засну – и смирилась с этим. Вместо этого я просто лежала без сна, пока тикали часы. Снаружи послышались шаги, и я встрепенулась, заметив тень, пересекшую палатку. Внезапно в дверях появилась Элиза, и на какую-то безумную секунду я подумала, что она собирается убить меня перед нашим боем, и обрадовалась.

Прими решение за меня и просто положи всему этому конец, взмолилась я.

Но у нее не было оружия, и она выглядела заплаканной. Она подошла прямо к моему гамаку, уставившись на меня сверху вниз.

– Не можешь уснуть? – прошептала она мне.

Я покачала головой, и она кивнула в сторону улицы. Я села, вылезая из гамака, и последовала за ней в бодрящую прохладу ночи. Было холодно, и я накинула меховой плащ, чтобы не замерзнуть.

– Что стряслось? – спросила я, молясь, чтобы она не стала просить меня сохранить ей жизнь.

Она повернулась ко мне с жутким спокойствием.

– Я попрощалась со своей семьей несколько часов назад, а затем попыталась сбежать на Пепельную Гору, – сказала она ровным голосом, и я ахнула.

– Что ты… что случилось? – Теперь я присмотрелась к ней повнимательнее, заметив немного грязи и порезов на ее руках.

Она вздохнула.

– Советники расставили по всему периметру горы королевскую стражу. После того как две другие девушки сбежали, никто не сможет выбраться. Они хотят получить свой последний бой, они хотят получить свою королеву.

Тогда мое сердце разбилось. Она пыталась уйти, чтобы дать мне шанс победить, никого при этом не убив. И потерпела неудачу.

– Элиза, я не могу…

Она подняла руку и наконец встретилась со мной взглядом.

– Я и не думала, что смогу продержаться так долго, – сказала она с улыбкой. – Моя семья понимает ситуацию, и завтра я собираюсь сдаться.

Я широко распахнула глаза.

– Ты не можешь, тебя разорвут на части!

Она заглянула в палатку, а затем оттащила меня подальше, чтобы я никого не разбудила.

– Той, кто сдастся, буду я, – упрямо воспротивилась я ей.

Она покачала головой.

– В таком случае тебя разорвут на части, и я выйду за Аксила. Ты действительно хочешь, чтобы я спала с ним всю оставшуюся жизнь?

В моем горле зародилось рычание, и она усмехнулась.

– Так я и думала. Вы, ребята, созданы друг для друга, вы пара. Ты сильнее из нас двоих. Ты заслуживаешь быть королевой.

Неожиданный всхлип сотряс мое тело, и она притянула меня в объятия, от которых захрустели позвонки. Тогда я заплакала, кажется, в десятый раз с тех пор, как добралась до этой чертовой горы, а она обнимала меня, сохраняя самообладание все это время.

– Ты такая спокойная, – сказала я ей, отстраняясь.

Она кивнула.

– Я смирилась со своей участью, Зара. Пойдем, я хочу показать тебе мое любимое место в городе. Когда ты станешь королевой, ты сможешь пойти туда, чтобы полюбоваться восходом солнца и вспомнить меня.

Взяв меня под локоть, она потянула меня за собой, но мой разум все еще играл в догонялки.

Вспомнить ее.

Она хотела, чтобы я помнила о ней, потому что она собиралась умереть? Я шла в оцепенелом молчании рядом с ней, пока мы обходили замок и поднимались на гору, которая возвышалась за ним. Она уже примирилась с тем, что ее разорвет на части собственная стая? И я должна сидеть и смотреть, как это произойдет?

– Элиза…

– Тсс, я хочу, чтобы моя последняя ночь была счастливой. – Она прервала меня, и еще одно рыдание застряло у меня в горле. Мы шли рука об руку мимо нескольких королевских гвардейцев добрых двадцать минут, пока не добрались до плоской каменной скамьи. Там мы сели и стали смотреть на лунный свет, который освещал бескрайние просторы земли.

Было темно, свечение исходило лишь от луны, и все равно было так красиво. С этой смотровой точки я могла наблюдать за десятками патрулирующих стражников по всему периметру горы. Мы застряли здесь. Наша судьба решена.

– Я рада, что это ты, – наконец произнесла Элиза, напугав меня. Некоторое время мы сидели рядом в тишине.

Я посмотрела на нее, а она рассматривала замок и раскинувшийся за ним город.

– Я рада, что ты станешь королевой нашего народа.

Я не знала, что на это ответить. Я все еще не была уверена, что меня устраивает то, что она собирается сделать. Уступит мне, а позже ее разорвут на кусочки? Должен быть другой выход.

– Может быть, если бы те две сбежавшие девушки нашлись…

Элиза протянула руку и сжала мои пальцы, чтобы успокоить меня, а затем откинулась на камень, и я последовала ее примеру, легла на спину и взглянула на звезды.

– Когда я была младше, мне было трудно заводить подруг. Ты знаешь, каково это – быть доминирующей волчицей, – сказала она.

Я кивнула, потому что действительно знала. Другие доминирующие девушки видели в тебе соперницу, а покорные были слишком напуганы, чтобы находиться рядом с тобой слишком долго. В итоге ты бóльшую часть времени проводила с парнями, но все равно чувствовала себя одинокой.

– Я никогда по-настоящему не чувствовала, что мое место здесь. Но когда ты приняла меня в стаю Илистых Отмелей… это трудно описать. – Я посмотрела на нее. Она задумчиво улыбалась звездам. – Я впервые почувствовала, что у меня появилась настоящая семья, стая и сестра. – Она сжала мою руку.

Я ненавидела это. Я ненавидела то, что она прощалась.

– Я что-нибудь придумаю, – сказала я ей, но знала, что мои слова были ложью. Что оставалось делать? Прекратить традицию, которой больше тысячи лет? Нас обеих разорвут на части. Народу волков нужна сильная королева, и именно так они ее выбирали. Я была такой же жертвой обстоятельств, как и Элиза.

Мы продолжали держаться за руки, пока тянулась ночь, и сон одолевал меня. Должно быть, до восхода солнца оставалось всего несколько часов, но я чувствовала, как на меня наваливается тяжесть усталости. Дыхание Элизы выровнялось, и, закрыв глаза всего на секунду, я заснула.

– Проснись. Смотри! – Голос Элизы проник в мою голову, и мои веки резко открылись. На мгновение я забыла, где я, и не поняла, почему меня будят. Я легко могла бы проспать еще часов десять. Густая сонливость навалилась на меня, но потом я вспомнила, что заснула на скале с Элизой и сегодня наш бой.

Я приняла сидячее положение и ахнула, когда увидела, что передо мной. Царство, которое до этого было погружено во тьму, теперь было покрыто оранжевыми и розовыми оттенками по всему горизонту. Солнечный свет заливал землю, насколько хватало глаз, и я была потрясена тем, насколько далеко отсюда было видно. Я почти могла различить размытый вдалеке край Илистых Отмелей.

Я посмотрела на Элизу и увидела, как по ее щеке скатилась одинокая слезинка. Она была так полна жизни и невинности, что я просто не могла позволить этому угаснуть. Именно в этот момент я поняла, что из нее получилась бы потрясающая королева. Любовь к своему народу и к этой земле была именно тем, что должно быть у королевы. Я потянулась и сжала ее руку, примиряясь со своим собственным будущим так же, как и она.

– Разве не прекрасно?

Я кивнула.

– Захватывающе.

Мы посидели в тишине еще несколько мгновений, а затем люди внизу начали разжигать костры и готовить завтрак.

– Аксил хотел меня видеть, – сказала она.

Я кивнула.

– Я пойду с тобой.

Мы встали, а затем спустились с горы мимо стражников, которые внимательно наблюдали за нами, держа руку на клинке у бедра.

Когда мы подошли к парадным дверям замка, страж без вопросов отступил в сторону и впустил нас. Нам было приказано пройти в обеденный зал, где мы нашли Аксила, сидящего перед нетронутой тарелкой с едой.

Казалось, мы были не единственными, кто был озабочен предстоящим боем. Элиза была его волчицей – он вырос с ней. Осознание того, что мне придется убить ее, чтобы быть с ним, не могло ему приходиться по душе.

– Элиза, Зара, спасибо, что пришли. – Он натянул фальшивую улыбку, когда мы приблизились.

Элиза встала перед ним и протянула руку.

– Я думаю, всем нам будет легче, если я присоединюсь к стае Горы Смерти перед боем.

Фальшивая улыбка Аксила дрогнула, но он кивнул.

– Согласен.

Затем он посмотрел на меня, как будто спрашивая, все ли в порядке. Это было трудно объяснить, но я чувствовала себя альфой Элизы. Я действительно не знала, как все это работает, поскольку Дориан был моим альфой, но… я чувствовала ее своей.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки и кивнула. По какой-то причине мне было грустно. Я не хотела чувствовать зияющую дыру, оставленную ею, ту же дыру, которую оставляет любой член стаи, когда женится и присоединяется к другой стае. Но она… она моя, я предъявила на нее права, и мы помогали друг другу, чтобы остаться в живых там, в мертвых землях.

Аксил превратил пальцы в когти и провел ими по ее руке, заставляя выступить на поверхности кровь. Затем он полоснул по своей руке, смешивая кровь.

Мое сердце бешено забилось в груди, и я почувствовала нерешительность Элизы. Она тоже не хотела этого делать. Теперь она была частью стаи Илистых Отмелей, и это казалось таким правильным. Но я взяла ее в качестве сестры по стае без разрешения моего альфы или ее, и поэтому я знала, что так нужно.

Аксил пробормотал что-то себе под нос, и я почувствовала, как у меня внезапно резко сжалось сердце, Элиза ахнула, и я поняла, что она тоже это почувствовала. Я посмотрела на Аксила, и его брови сошлись на переносице. Он снова пробормотал что-то себе под нос, и я вновь почувствовала ту боль в своем сердце, но Элиза все еще была там. Я чувствовала ее силу и невинность.

Аксил прерывисто вздохнул, а затем уставился на меня.

– Ваша связь слишком сильна. Я не могу забрать ее обратно.

У Элизы сохранилось смиренное выражение лица, но я была в ужасе от происходящего. Очередное доказательство того, что теперь мы семья.

– Ты оставишь нас на минутку? – спросила я ее.

Она кивнула, сжав мое плечо, когда проходила мимо.

– Я пойду повидаюсь с родителями и сестрой в последний раз, а потом встретимся с тобой на ринге.

При этих словах к горлу у меня подступила желчь, а она ушла. Как только дверь закрылась, я ворвалась в личное пространство Аксила.

– Я не могу, Аксил. Я не буду. Я люблю тебя, но я не могу убить ее.

Он тяжело сглотнул, кивая:

– Она сдастся.

Я застыла.

– Как ты узнал?

– Она пришла ко мне вчера поздно вечером и рассказала. – Он тоже выглядел нездорово. – И с тех пор я не смог сомкнуть глаз. Честно говоря, я и не ожидал, что она зайдет так далеко. Ты сделала ее сильнее, ты превратила ее в жесткого соперника.

Да. Я оттягивала неизбежное. Глупая я.

– А ты можешь… не знаю, поговорить с советниками? Аксил, она моя подруга по стае, в испытаниях должна участвовать только одна женщина из каждой стаи.

Он избегал моего взгляда, уставившись в свою тарелку с едой.

– Я пытался. Час назад. Они сказали, что королевой должна быть самая сильная женщина, и именно поэтому Испытания были спланированы таким образом. Люди не согласятся на меньшее.

Я потерла затылок.

– Что, если ты отменишь Испытания? Не женишься? – внезапно выпалила я. – Мне не нужно быть королевой, я могу просто быть твоей любовницей, тайной…

Тогда он притянул меня к себе, и у меня перехватило дыхание.

– Они не позволят мне остаться королем без королевы и, в конечном счете, наследника.

Верно. Родословная должна продолжаться.

Я позволила ему обнять меня, снимая все напряжение, которое я носила с тех пор, как мы с Элизой убили Иванну и Шарлиз. В любом случае, как бы вы это ни назвали, либо я, либо Элиза должна умереть сегодня.

– Можешь ли ты издать закон, согласно которому можно сдаться, но при этом сохранить свою жизнь?

Аксил посмотрел на меня, как на маленького ребенка.

– Это и есть закон. Люди сами взяли на себя смелость убивать члена стаи за то, что тот решит сдаться.

Я почувствовала себя пойманной в капкан.

Отстраняясь от него, я наконец заставила его встретиться со мной взглядом.

– Скажи мне, что делать, – взмолилась я.

Позволить ей сдаться? Сдаться самой? Попытаться сбежать и позволить стражникам убить меня? Мне просто нужно, чтобы кто-то другой принял решение за меня, снял с меня это бремя.

Он нахмурился.

– Ты действительно любишь ее, не так ли? Как сестру?

Я кивнула.

– Мне не следовало заводить с ней дружбу. Но теперь уже слишком поздно. И она спасла мне жизнь там, в мертвых землях. Она такая преданная и невинная…

Он протянул руку и провел пальцем по моей нижней губе, останавливая мои слова.

– Я эгоист. Я хочу, чтобы ты была моей женой и королевой, поэтому не спрашивай меня, что ты должна делать. Я разочарую тебя.

Я нахмурилась, услышав его, но оценила честность.

Он провел пальцем по линии моего подбородка.

– Делай то, с чем сможешь жить, и я позабочусь о том, чтобы мы были вместе.

Я прикусила губу. Как он мог быть уверен, что мы будем вместе, если я сдамся, а затем меня разорвет на кусочки стая? Он мечтал о сценарии, которого не существовало.

Я знала, что должна была уйти, и все же я не была готова попрощаться с Аксилом. Я хотела, чтобы у нас было больше времени, больше поцелуев, больше всего на свете.

Потому что, как бы сильно я ни любила Аксила и ни хотела быть с ним, ни за что на свете я не позволила бы Элизе умереть из-за меня. Я бы проиграла, толпа разорвала бы меня на части, а Элиза стала бы королевой. Полюбил бы Аксил ее так же, как любил меня? Нет. Не сразу, но я надеялась, что они смогут полюбить друг друга по-своему и предложить дружеские отношения.

Для этой ситуации не было слов, поэтому я позволила своему телу говорить за меня. Потянувшись, я схватила Аксила за подбородок и притянула его рот к своему. Его тело немедленно отреагировало, и его пальцы обхватили мои бедра, крепко прижимая меня к себе. Мой рот открылся, когда его язык скользнул внутрь, и мое сердце на самом деле заболело в этот момент. Целовать Аксила было все равно что дышать, и я не знала, как я так долго обходилась без этого, без него. Мой внутренний пятнадцатилетний влюбленный подросток втайне молился об этом моменте. Ради нашего воссоединения; и теперь… все кончено.

По моей щеке скатилась одинокая слезинка, и я сосредоточилась на сомкнутых губах, запоминая наш поцелуй и запечатывая его навсегда.

Тогда он напрягся.

Он понял.

Он понял, каким будет мой выбор.

Отстранившись, я поцеловала его в нос и слабо улыбнулась.

– Я люблю тебя, Аксил Мун. Сейчас, отныне и навеки, – сказала я, а затем отступила назад, его руки отпустили меня, а лицо поникло. Я больше не могла на него смотреть, поэтому развернулась и вышла из комнаты, уходя от него так же, как он покидал меня, когда мне было пятнадцать.

Глава 10

Мне хотелось заплакать, но такую слабость я не могла себе сейчас позволить. Мне необходимо выйти к зрителям и выглядеть настолько сильной, насколько это возможно. И поэтому я подавила все свои бушующие эмоции и прошла по коридорам, направляясь наружу. В ту секунду, когда я приблизилась к палатке своей стаи, я почувствовала слабость в коленях.

– Зара! – Осло подбежал ко мне, а затем врезался мне в живот, обхватив руками в области талии.

Нет. Только не он. Я пристально рассмотрела толпу людей, собравшихся перед моей палаткой, и заметила прибытие Дориана, Амары и почти всей стаи.

Нет.

Осло отстранился и посмотрел на меня.

– Не ожидала нас увидеть? – спросил он, широко мне улыбнувшись.

Я пребывала в шоке, мое сердце затрепетало от ужаса, когда я представила, как мой младший брат наблюдает, как Дориан разрывает мне горло.

Я лишилась дара речи.

Тут меня заметил Дориан и усмехнулся.

– Когда до меня дошла весть, что ты добралась до финального боя, я не мог не приехать. – Он подошел и поднял меня в воздух. В обычных обстоятельствах я бы улыбнулась или бросила что-нибудь колкое, но на этот раз я просто потеряла дар речи.

Дориан почувствовал это, что-то неспокойное в моей душе. Он опустил меня на землю, нахмурившись, и встретился со мной взглядом.

– Все хорошо, волчонок?

Я с трудом сглотнула, нервно оглядываясь на своих товарищей по стае.

– Давайте расступимся и уступим им место, – сказала Амара, и члены стаи уступили место у костра, одобряюще похлопывая меня по спине, проходя мимо.

Когда остались только Сайрус и Дориан, я посмотрела своему альфе в глаза и выдержала его взгляд.

– Ты слышал, что я приняла одну из девушек в стаю Илистых Отмелей, чтобы выжить? – спросила я его.

Он кивнул.

– Я почувствовал это. И до сих пор чувствую. – Он постучал себя по груди.

Я пояснила.

– Аксил пытался разорвать связь этим утром и забрать ее обратно. Но не смог. Она слишком крепкая.

Мой брат издал ругательство и в тревоге потер затылок, но Дориан просто кивнул.

– Понимаю.

Разве? Понимает ли он, что я собираюсь сделать?

Он открыл рот, чтобы заговорить, когда я услышала, как меня окликнули по имени, и обернулась. Один из старших советников волков стоял позади меня с двумя стражниками.

Время пришло, и Дориан достаточно скоро узнает о моем плане. Лучше не волновать его.

Я повернулась и притянула большого альфу к себе, чтобы обнять.

– Ты хороший человек, Дориан, и ты был великим альфой, – прошептала я ему на ухо, когда его руки крепче обхватили меня.

Когда я отстранилась, он выглядел удивленным моими словами, его брови сошлись на переносице в замешательстве.

Я подошла к своему тренеру, своему старшему брату, и притянула его к себе, чтобы обнять.

– Сделай так, чтобы Осло не видел этого. Держи его в палатке, – сказала я ему, и он кивнул, уткнувшись мне в плечо. Сайрус тоже не знал о моем плане, но он знал, что я защищаю своего младшего брата, и, вероятно, просто думал, что я не хочу, чтобы тот видел, как я получаю травму или убиваю Элизу.

Отвернувшись от стаи, я последовала за стражниками на бойцовский ринг. Я почти не спала, ничего не ела, и тошнота накатила на мой желудок, когда толпа скандировала мое имя. Я подняла глаза и увидела сидящего на троне Аксила: сегодня на нем была заостренная корона волчьего короля. Его брат Ансел стоял рядом с ним, пристально глядя на меня, а рядом с ним стояла его жена Джейд.

Его брата порадует то, что в конечном итоге мы не будем вместе. В конце концов, его младший брат и король не женится на мусоре Илистых Отмелей.

Я обратила внимание на центр земляного круга, чтобы увидеть Элизу, стоящую во весь рост и лучезарно улыбающуюся мне.

– В этом бою нет правил! Разрешено все! – крикнул старший советник позади меня.

Я подошла прямо к Элизе и положила руки ей на плечи.

– Будь добра к нему, – сказала я ей, и она нахмурилась в замешательстве от моих слов.

Прозвенел звонок, и я развернулась, повернувшись к Элизе спиной.

Я высоко вздернула подбородок и повысила голос, чтобы все слышали.

– Я не сомневаюсь, что я самая сильная волчица на этом ринге. Но Элиза Грин – моя подруга по стае! Мы создали связь, настолько сильную, что даже сам король не смог ее разорвать.

Зрители потрясенно ахнули и даже завыли, и подошли ближе ко мне, зная, что я собираюсь сделать.

– И хотя я люблю этого человека с пятнадцати лет, – я указала на Аксила, – я не могу причинить боль своей сестре по стае. – Элиза врезалась в меня, обхватив меня сзади руками, всхлипывая.

– Нет, – сказала она, но я проигнорировала ее.

– Я, Зара Свифтуотер из стаи Илистых Отмелей, сда…

– Я отрекаюсь от короны! – выкрикнул Аксил, оборвав мои слова, и у меня подкосились ноги. Я едва могла удержаться на ногах, когда меня пронзил шок. Толпа разделяла мои чувства, они пошатывались на ногах, задыхаясь, неодобрительно взвывая и крича.

Дориан был настолько ошеломлен комментарием короля, что отвернулся от меня, и мы оба повернулись к Аксилу.

– Закон гласит, что Испытания Королевы должны прекратиться, если король сложит с себя полномочия и передаст свою корону, – сказал Аксил, а затем спустился с трона и подошел к своему брату и его жене. Ансел замер, как змея, готовящаяся к броску. Аксил повернулся к нему и глубоко вздохнул. – Я верну тебе титул альфа-короля, если ты позволишь нам с Зарой сбежать вместе. Ты никогда больше меня не увидишь, – сказал он ему.

Тогда я осознала, что он спланировал это и был готов к этому в случае моего возможного проигрыша. Его голос не дрожал, он был так спокоен, как будто планировал это месяцами.

Свист толпы стал громче, и я не знала, было ли это потому, что им никогда не нравился Ансел и они не хотели, чтобы он снова стал королем, или же они ненавидели слабый поступок отрекшегося от трона Аксила. Как волки, мы боролись за господство, мы не отдавали его. Но поскольку король принадлежал к королевской родословной и не имел наследника, по крайней мере, двое из них должны были остаться в живых, пока у Ансела не родится ребенок.

– Даю тебе слово, – сказал Ансел, глядя на королевских советников волков, которые кивнули один за другим, и меня охватило облегчение.

Два брата пожали друг другу руки, а затем Аксил снял корону с острыми лезвиями со своей головы и порезал руку.

Ансел проделал то же самое со своей рукой, и они смешали кровь на лезвии. В тот момент я поняла, что власть контролировать всех остальных волков только что перешла к Анселу. Теперь он король.

Ансел ухмыльнулся, взял корону и надел ее себе на голову. Аксил кивнул ему, отходя от своего брата, как будто он только что не отдал целое королевство и право первородства!

Я уставилась на Дориана безумными глазами, задаваясь вопросом, позволит ли он мне уйти от этого. Он, должно быть, знал, что я собиралась сделать: сдаться как трус. А сбежать с Аксилом означало, что я покину его стаю. Для этого мне нужно разрешение.

Во взгляде Дориана была мягкость, которой ему обычно недоставало. С его коротким кивком я бросилась вперед, в объятия Аксила, и он оторвал меня от земли, закружив.

Свист стал громче, и толпа придвинулась ближе. Они хотели своего боя, а не поражения и потери сильнейшего короля.

Ансел был достойным королем, но теперь он прихрамывал, что считалось слабостью, и, на мой взгляд, он был немного жесток.

– Нам нужно убираться отсюда, – прошептал мне Аксил. – Мы можем отправиться в Торнгейт. Люсьен спрячет нас.

Люсьен Торн? Король фейри?

Я просто кивнула, пытаясь переварить все это, пока мы пробирались сквозь толпу, а Элиза, Сайрус, Дориан и другие мои товарищи по стае сдерживали ее.

– Мы не хотим, чтобы Ансел был нашим королем! – крикнул кто-то.

– Ты трус! – сплюнул другой.

– Трусливый король!

– Трусливая королева!

Трусливая королева, я заработала прозвище еще до того, как стала королевой. Это можно назвать рекордом.

Но толпа, казалось, разделилась, потому что столько же людей, которые пытались броситься на нас и атаковать, столько же или даже больше сдерживали их.

– Позвольте им уйти!

– У них есть честь!

– Она была верна своей сестре по стае!

– Они пара!

Я впитывала все происходящее, пока мы пробирались к опушке леса, и неопределенность, которая лежала за ней. Бежать в Торнгейт? Покинуть наш род и земли Фолленмура навсегда? Это казалось таким неправильным, и все же, когда Аксил переплел наши пальцы, это показалось таким правильным.

На самом деле я не сдалась. Элизе не причинят вреда. Аксил больше не король, но мы вместе. Тогда почему что-то было не так: как будто я оставляла что-то важное позади?

Как только я подумала о нем, Осло выкрикнул мое имя.

Я развернулась, освобождаясь от Аксила, когда мой младший брат врезался в меня, и я обняла его.

– Возьми меня с собой. Пожалуйста, прошу тебя, – умолял он со слезами на глазах.

Я посмотрела на Аксила, не уверенная, что он подумает обо всем этом. Он знал, что мой брат был мне почти как сын и что я растила его после смерти моих родителей.

Аксил просто кивнул, и меня охватило облегчение. Я взглянула на Сайруса и Дориана, которые стояли по бокам от нас, сдерживая толпу, и они оба тоже наклонили головы в знак согласия.

– Хорошо, ты можешь пойти с нами, – сказала я Осло, и он с улыбкой отстранился от меня, вытирая слезящиеся глаза.

Я слишком сильно любила этого мальчика. Аксилу придется закалить его ради меня, потому что мое сердце было слишком мягким, когда дело касалось его. Он так сильно напоминал мне нашу милую маму.

Элиза притянула меня к себе, чтобы обнять в последний раз.

– Прощай, сестра, – прошептала она, ее горло перехватило от эмоций, и затем я почувствовала через нашу связь и всю любовь и уважение, которые она испытывала ко мне.

– Что ты собираешься делать?

Она пожала плечами.

– Отправлюсь жить в Илистые Отмели и выйду замуж за одного из своих милых одиноких собратьев по стае.

Я посмеялась над ее словами, и все стало немного легче. Мне нужно было найти способ связаться с ней. Я никогда не думала, что есть вероятность того, что Аксил сложит с себя полномочия короля и сбежит со мной.

Я чувствовала настойчивость Аксила – толпа становилась беспокойной, и нам нужно было уходить, пока не началось столкновение.

Аксил еще раз схватил меня за руку, а я другой рукой взяла Осло, и мы вместе направились в лес, к нашему неизвестному будущему.

Мы были примерно в десяти шагах от густого леса, когда мои мышцы внезапно напряглись, и мне показалось, что я врезалась в стену. Я резко остановилась, задыхаясь, когда неизвестная сила захватила контроль над моими конечностями. По потрясенному вздоху рядом со мной я поняла, что то же самое только что произошло с Аксилом.

– Нет, – выдохнул он, медленно вытягивая шею, чтобы посмотреть на меня широко раскрытыми глазами.

Мой младший брат посмотрел на нас в замешательстве, и я с трудом сглотнула.

– Беги, – сказала я Осло и отпустила его руку.

– Вы действительно думали, что я отпущу вас? – прогремел позади нас обоих голос Ансела, а затем без каких-либо усилий с моей стороны я повернулась к нему лицом.

Будучи доминирующей волчицей, находиться под контролем другого человека было буквально моим худшим кошмаром. Я рявкнула, сжимая кулаки, и зарычала, но это было бесполезно. У него была полная власть надо мной.

За спиной Ансела внезапно возникла разрозненная толпа, включая моего брата Сайруса, и мой взгляд лихорадочно искал Элизу и Дориана.

Почему я их не вижу? Может, они пытаются атаковать короля и…

Облегчение нахлынуло на меня, когда я увидела, как они машут Осло, бросая обеспокоенные взгляды на своего нового короля. Осло мудро убежал от меня, и король Ансел позволил ему это. Небольшая милость.

– Я дал тебе то, что ты хотел, – прорычал Аксил рядом со мной. – Отпусти нас.

Взгляд Анселя заострился.

– Ты думаешь, я хотел, чтобы ты вручил мне мою корону? – он был в ярости.

Мое сердце бешено колотилось в груди, и я безрезультатно сопротивлялась невидимой силе, удерживающей меня в плену.

– Ты должен был убить меня, когда у тебя был шанс, брат, – прошептал Ансел, и я зарычала.

Ансел повернул голову в мою сторону и ухмыльнулся, отчего у меня по спине пробежал холодок. Больше всего меня напугало то, что в его глазах не было человечности.

– Ты дал мне слово! – взревел Аксил, и его шерсть заструилась по коже, но он был вынужден оставаться в вертикальном положении.

Ансел запрокинул голову и рассмеялся глухим и пустым звуком.

– Ты глупец, что поверил мне.

Затем новый король волков повернулся к шеренге королевских стражников и кивнул им.

– Отведите моего брата и его возлюбленную в подземелье.

Мы с Аксилом переглянулись. Аксил тогда казался лишенным всяких эмоций, вероятно, погрузившись в мрачные воспоминания о двух годах тюремного заключения.

Все плохо, так плохо. Ансел действительно это сделает? Он дал свое слово перед советниками-волками. Но они просто стояли позади него, опустив головы. Контролировал ли он и их тоже? Если да, то это было запрещено. Советники удерживали короля от неправильного выбора: их никогда нельзя было контролировать.

Элиза, Сайрус и Дориан уставились на Ансела, когда он проходил мимо, а затем мои ноги пошли вперед. Я была похожа на марионетку, ставящую одну ногу перед другой, когда следовала за королем. Элиза низко зарычала, когда Ансел проходил мимо, и он остановился, чтобы посмотреть на нее.

– На колени, – издевался он, и Элиза склонила голову и насильно упала на колени.

Он злоупотреблял своей властью. Магия короля предназначалась не для этого. Она заключалась в том, чтобы разнимать драки и командовать войсками во время войны, чтобы мы могли сражаться, как если бы были единым существом. Но только не для этого.

Мне хотелось закричать, я хотела сказать Анселу, какое он чудовище, но я знала, что жизнь Аксила была в его руках, так же как и моя собственная, поэтому я держала рот на замке.

Я ожидала, что этот день закончится совсем иначе.

Глава 11

Нас подвесили, как свежую добычу, за кандалы на руках так, что ноги едва касались земли. Горло стягивал ошейник, к которому был прикреплен металлический поводок и прикручен болтами к каменному потолку, чтобы мы не смогли перевоплотиться. Мои руки болели, запястья горели, и я никогда в жизни не была настолько взбешена. Нас так и не отвели в подземелье, а выставили на всеобщее обозрение прямо в большой отдельной столовой замка.

Ансел сидел во главе стола со своей женой и ел изысканное блюдо, в то время как мы с Аксилом умирали с голоду.

Он довел психологическую войну до крайности. Его жена была из стаи Иванны, безжалостной доминанткой, которая прославилась тем, что выиграла свои Испытания Королевы, задушив другую девушку голыми руками. Но они женаты уже четыре года, а ребенка все еще нет? Это означало, что слухи о ее бесплодии могут оказаться правдой.

– Отпусти ее, – прорычал Аксил своему брату. – Отпусти Зару, она не имеет к этому никакого отношения.

Ансел отложил вилку и встал, подойдя к дальней стене, на которой рядом со мной висел Аксил.

– О, она имеет к этому самое непосредственное отношение, брат. – Он оглянулся на свою жену. – Что-то не так с Джейд. Она не может родить мне детей. Поэтому я разведусь с ней и возьму Зару в жены. В тот момент, когда она забеременеет моим наследником, я убью тебя.

От его слов у меня внутри все сжалось, и меня охватил страх. Его жена опустила голову от стыда, и вот тогда Аксил совершенно обезумел.

Он брыкался в своих цепях, кричал и рычал. Болт в потолке, на котором держались цепи, заскрипел и натянулся, и на руках Аксила появилась шерсть. У меня разрывалось сердце видеть его таким беспомощным.

Ансел запрокинул голову и рассмеялся, возвращаясь к столу, в то время как Аксил сходил с ума, пытаясь освободиться.

– Аксил, – прошептала я, и он замер, тяжело дыша. Он посмотрел на меня голубыми глазами с желтыми прожилками. Я разговаривала с мужчиной и зверем. – Что бы ни случилось, со мной все будет в порядке, – сказала я ему и попыталась скрыть эмоции на лице. Я знала, что он будет чувствовать себя виноватым за происходящее. Сейчас мы понимали, что было глупостью снова отдавать Анселу контроль над стаей и всю власть, которую дает статус короля, но мы не могли знать, что его брат так поступит. Он дал слово перед каждым присутствующим волком, включая советников. Король был никем, если не человеком своего слова. Ансел был трусом во всех отношениях. Недостаточно силен, чтобы победить Аксила в поединке вызова, поэтому он использовал силу короля, чтобы контролировать его и получить то, что хотел.

Челюсть Аксила сжалась, вены на шее вздулись.

– Он тебя не тронет. Я. Убью. Его, если он женится или переспит с тобой.

Он не шептал. Ансел все слышал. И снова разразился хохотом.

Он сумасшедший. Теперь мне это стало ясно. А его жена, наша королева, вела себя как самая покорная доминирующая женщина, которую я когда-либо встречала. Она просто сидела и ничего не говорила, как тряпичная кукла.

Он контролирует и ее. Ужас от осознания этого выбил из меня дух, как удар в живот.

Нет.

Он мог заставить любого потерять самообладание, и сейчас он делал это с ней. Это безумное злоупотребление властью, но я не в состоянии его остановить.

Ужин затянулся, и я давно перестала чувствовать руки. Плечи тоже онемели. Каждый раз, когда у меня подкашивались ноги, ошейник душил меня и заставлял снова вставать. Я молилась, чтобы нас не заставили так спать. Неужели Ансел проворачивал с Аксилом то же самое, когда тот был моложе? Нет. Человек не мог бы так жить два года. Все это напускное. Ансел таким образом хотел доказать, что вся власть в его руках.

Как раз в тот момент, когда король Ансел вытирал рот и прожевывал последний кусочек, двери в обеденный зал открылись.

Я подняла застланный пеленой от боли взгляд.

Вошел стражник и прочистил горло.

– Мой господин, у вас снаружи три посетительницы, которые утверждают, что они королевы Торнгейта, Аркмира и Амбергейта. – Мое сердце бешено забилось в груди, и я обменялась потрясенным взглядом с Аксилом.

Ансел взял свой бокал с медовухой и сделал большой глоток, позволяя тишине повиснуть в комнате.

– Впусти их, – заявил он наконец.

Зачем королевам других королевств приезжать сюда, в Фолленмур? Если бы у них было сообщение, они отправили бы его с гонцом. Прийти лично означало наличие серьезных проблем. Возможно, это как-то связано с той военной встречей, которая была у Аксила. Я так и не расспросила его об этом, будучи настолько поглощенной стремлением к победе в Испытаниях.

Мгновение спустя в комнату вошли три прекрасные девушки, одна из них несла в руках маленькую жестяную коробку. Их глаза лучились, и они улыбались, пока их взгляды не остановились на нас. При виде нас улыбки стерлись с их лиц. В этот момент шатенка, похожая на человека, спрятала жестяную коробку под плащ и низко поклонилась Анселу.

– Король Аксил Мун? – спросила она Ансела. – Мы так рады познакомиться с ва…

– Я король Ансел. Мой брат Аксил больше не король. – Он мотнул головой в нашу сторону.

Женщины плотно сжали губы и вымученно улыбнулись, что выдавало лишь легкие признаки беспокойства.

Рыжеволосая фейри шагнула вперед, не кланяясь, и выдержала пристальный взгляд короля.

– Я королева фейри Мэделин из Торнгейта: мы пришли с печальными известиями и просим вашей помощи, король Ансел.

Печальные известия.

Аксил застыл рядом со мной, пока мы наблюдали за разворачивающейся сценой. Я заметила, что блондинка, как я предположила, из драконьего народа, стояла, словно готовая к нападению, и не сводила взгляда с Ансела.

– Какие еще печальные известия? – спросил Ансел, вставая из-за стола. Его жена все еще стояла с опущенной головой, и меня убивала мысль, что он так поступает с ней. Насколько он силен? Смог бы он контролировать всех нас, если бы мы напали на него одновременно?

Рыжеволосая, королева Мэделин, прочистила горло:

– Королева Найтфолла крадет ваших волков и использует магическое устройство, чтобы выкачивать их силу и передавать ее своему народу с помощью эликсира. Затем она использует эту силу при нападениях на наших границах.

Святой Гадес! Что?

Ансел поражал своей невозмутимостью.

– Как вам не повезло.

Глаза королевы-блондинки сузились, а брюнетка сжала кулаки.

В комнате поднялся легкий ветерок, что показалось мне странным, и королева Мэделин приблизилась на шаг к королю.

– Если мы не сможем свергнуть королеву Найтфолла, она отправится на север, в Фолленмур, и уничтожит вас всех, – заявила она. – Мы просим содействия в этой войне.

Король Ансел ухмыльнулся, и по моей коже пробежали мурашки.

– Пусть попробует. Я поставлю ее на колени и заставлю перерезать себе горло. Точно так же, как я могу поступить с вами.

У меня едва хватило времени осознать шок от его угрозы, когда в дальней стене разбилось окно и ревущий ветер ворвался в комнату, образовав воронку. Белокурая королева драконьего народа подняла руки, как будто собиралась напасть на короля Ансела, но как только подул ветер и они втроем попытались атаковать, то в унисон схватились за головы, крича и опускаясь на колени.

Он контролирует и их. Это потрясло меня до глубины души. Я посмотрела на Аксила, не веря, что он все это время обладал такой силой.

Никто не должен быть настолько чудовищным. Это ужасно.

Ансел с усмешкой оглянулся на своего брата.

– Может, мне прикончить их?

«Нет!» – хотела закричать я, но внезапно мое горло словно парализовало. Он не давал мне говорить.

– Если ты это сделаешь, короли Авальера придут за тобой, и у тебя появится множество врагов, – спокойно сказал Аксил.

Ансел кивнул.

– Думаю, они могут остаться на ночь, и я решу, должен ли я убить их или отправить восвояси завтра. – Он постучал себя по подбородку, как будто размышляя.

Он посмотрел на своих стражников, расставленных по комнате.

– Подготовьте подземную темницу.

Эти три слова приводили в ужас, и все же, если меня вот-вот освободят от этого пыточного устройства, мне все равно, куда меня поместят в дальнейшем.

Три королевы шипели и стонали, стоя на коленях, пока Ансел продолжал мучить их, и мое сердце разрывалось от жалости к девушкам. Они проделали весь этот путь, чтобы просить о помощи, а получили это. Отвратительно, и Ансел играл с огнем, нападая на них, хотя я была почти уверена, что королева фейри первой атаковала этим ветром. Я слышала о том, что фейри могут контролировать определенные стихии, и только что увидела это своими глазами. Ей удалось разбить окно и впустить ветер внутрь. Это заставило меня задуматься, на что были способны другие девушки. Я была ограничена познаниями о мире, поскольку никогда не покидала Фолленмур, но слышала много историй о способностях других рас.

– Давай-ка прогуляемся и разместим всех наших гостей на ночь, дорогая? – Ансел окликнул свою жену, которая стояла, склонив голову, и она чопорно повернулась без особого оживления.

Двое стражников ушли, но ко мне и Аксилу подошли двое других. Когда один из них протянул руку, чтобы отцепить цепь от потолочного болта, я вскрикнула от боли при резком движении, а затем по моим конечностям разлилось облегчение. Затем цепочку ошейника на моей шее тоже отстегнули, и я заскулила, освободившись от висячего положения. Мои руки безвольно упали по бокам, а затем весь мой вес внезапно переместился на ноги. Мои ноги больше не могли удерживать меня после нескольких часов усталости, и я почувствовала, что падаю. Но этого не произошло. Словно движимая невидимой силой, я вытянула ногу из-под себя, чтобы устоять, а затем пошла. Цепь от ошейника на моей шее волочилась за мной, когда я следовала за королем Анселом, его женой и тремя королевами. Мы все маршировали идеальной шеренгой с безупречно отмеренными шагами. И все это против нашей воли.

Я хотела оглянуться и посмотреть, следует ли за мной Аксил, но я не могла пошевелить головой. Ансел контролировал каждый мускул моего тела, и это пугало меня. Если бы я знала, что он способен на это, я бы никогда не позволила Аксилу оставить трон и подарить Анселу такую власть. Думаю, и Аксил тоже. Казалось, что его брат сорвался, наконец дорвавшись до возможности контролировать людей с таким размахом.

Мы прошли по коридору к широкой каменной лестнице, которая вела в сырое подземелье с серыми каменными стенами и полным мраком. Время от времени ветер слегка проносился мимо меня, только чтобы затихнуть, и Ансел начинал хохотать. Я предположила, что королева фейри пыталась использовать свою силу. Он отнял у меня голос: я была совершенно беспомощна, и от этого у меня сводило живот.

Когда мы свернули за угол, я увидела, что одна дверь из кованого железа открыта. Мое сердце забилось быстрее, когда один за другим мы вошли в камеру, несмотря на все попытки остаться снаружи. Когда Ансел использовал свою силу, чтобы развернуть меня, я с облегчением увидела, как Аксил вошел следом за мной.

Жена Анселя неподвижно стояла рядом с ним, опустив голову, волосы безвольно закрывали ее лицо. Я задавалась вопросом, почему она не убила его за те два года, когда у него не было этой власти, а Аксил был королем? Возможно, он никогда не делал этого с ней раньше, и такое поведение в новинку. Я, конечно, никогда не смогла бы оставить мужчину в живых после такого обращения.

Мы все стояли в большой камере, выстроившись в линию, когда Ансел медленно вошел внутрь и подошел прямо к королеве Мэделин. Он ухмыльнулся, оглядев ее с головы до ног, и снова легкий порыв ветра пронесся мимо нас, а затем стих.

– Я нахожу твой бунт чрезвычайно привлекательным, – сказал он ей, и я выдавила из себя рычание, преодолевая его силу. Как он смеет флиртовать с замужней королевой! Такой уровень неуважения бросал тень на всю волчью расу. Он позорил всю нашу культуру таким обращением с этими представительницами знати.

Голова Ансела резко повернулась в мою сторону, и у меня внутри все сжалось. Он спокойно подошел ко мне, а затем наклонился, уткнувшись носом мне в шею. Набрав полную грудь воздуха, он вдохнул.

– Шлюха моего брата, – прошептал он, и Аксил зарычал рядом со мной, но звук был заглушен всхлипом, когда он упал на пол, хватаясь за голову и крича от боли.

Слезы потекли из уголков моих глаз, когда меня вновь поразило осознание того, что мы все были марионетками в руках больного человека.

– Пошли, давай сделаем наследника, – сказал мне Ансел, и страх сжал меня в тисках.

Ветер снова поднялся, на этот раз сильнее, и Аксил обезумел в своих криках. Белокурая королева рядом со мной начала выпускать струйки дыма из ноздрей, а Ансел только рассмеялся, выходя из камеры и заставляя меня следовать за ним.

Глава 12

Аксил

Боль в моей голове, ощущавшаяся так, словно кто-то всадил мне в череп секиру, не шла ни в какое сравнение с агонией в моем сердце. Ансел только что вышел из подземной темницы с любовью всей моей жизни.

Чтобы переспать с ней.

Чем дальше удалялись их шаги, тем меньше власти мой брат имел надо мной и остальными.

Остальные.

Меня заперли в темнице с женами моих лучших друзей детства. Казалось, что мы в каком-то эфемерном пространстве. Когда я наконец почувствовал, что боль в голове утихла и к моим ногам и мышцам вернулась способность двигаться, я повернулся к трем девушкам, которые теперь разминали руки и пальцы перед собой.

– Какого Фейри только что произошло? – спросила Мэделин, рыжеволосая. Я по достоинству оценил новоиспеченную жену своего лучшего друга Люсьена. Она обладала чем-то вроде магии ветра и была достаточно сильна, чтобы использовать ее хотя бы минимально, даже находясь под контролем Ансела. Это впечатляло.

– Это было ужасно! – заявила брюнетка, от которой пахло смесью человека и эльфа. – Я хочу содрать с него шкуру живьем.

Блондинка была устрашающе спокойна, она просто склонила голову набок и посмотрела на меня.

– Она твоя пара? – Из ее ноздрей валил дым, и мое сердце сжалось при слове «пара».

Из моего горла вырвалось низкое рычание, и я сжал руки в кулаки, заставляя своего волка оставаться на месте, чтобы я мог поговорить с этими девушками.

– Да. И мне нужно добраться до нее, прежде чем он… – Мои слова застряли у меня в горле, и я развернулся, обхватив руками прутья двери и тряся их. Это было бесполезно, я знал это. Я прожил в этой темнице два года. Именно здесь Ансел ломал людей, хотя он никогда не проявлял такого вопиющего пренебрежения к свободе воли других, как сегодня. Должно быть, он окончательно слетел с катушек.

– Ага, этому не бывать. Мы уходим отсюда, – сказала, как отрезала, Мэделин, и, закружившись вокруг меня, поднялся ветер. Я повернулся к ней и был удивлен, обнаружив, что она так же разъярена, как и я.

Блондинка, которая, как я предположил по дымящимся ноздрям, была королевой драконов, подошла ко мне.

– Я Арвен, королева драконьего народа, и мы собираемся помочь тебе вернуть твою пару, хорошо?

Я смог только кивнуть, пребывая в шоке от происходящего.

– А я Кайлани, – сказала брюнетка. – Королева эльфов.

Затем Арвен подошла к королеве фейри Мэделин и посмотрела ей прямо в глаза.

– Позаботишься о страже?

Мэделин кивнула и затем шагнула ко мне.

– Отойди, пожалуйста. У нас не так много времени.

Я отшатнулся от двери, ошеломленный, когда она подняла руку перед решеткой.

– Ты ранен? – Королева эльфов оказалась рядом со мной, осматривая мои кровоточащие запястья.

– Заживет. Все в порядке, – сказал я ей, задаваясь вопросом, когда Райф успел жениться на ней. Во время нашего последнего разговора, который состоялся много лет назад, он не казался тем, кто намерен жениться. Меня немного задело, что ни на одну из этих свадеб меня не пригласили, но не мне их винить. Мы все потеряли связь, когда семью Райфа истребила королева Найтфолла.

Я наблюдал за королевой фейри с живым интересом. Казалось, она ничего не делала, и все же я слышал звуки борьбы прямо за пределами камеры. Кто-то задыха…

– Ты крадешь воздух из его легких? – ошарашенно спросил я, когда меня едва не сбило с ног осознание.

Она посмотрела на меня, приподняв бровь, и кивнула.

– То же самое я сделаю с твоим братом теперь, когда узнала, на что он способен! – прорычала она.

Ого, она, должно быть, осенняя фейри, раз владеет магией ветра. Я понятия не имел, какой силой могут обладать фейри ветра, до этого момента. Я никогда по-настоящему не задумывался об этом. Люсьен мог заморозить людей до смерти, а она могла украсть воздух из их легких: они друг друга стоили. Пока они помогают мне вернуть в целости и сохранности Зару, все остальное меня не волнует.

При мысли о Заре, лежащей под моим братом, который принуждает ее к соитию, меня замутило.

– Прошу, поторопись, – прорычал я, и по коже заструился мех.

Я только что вернул Зару после пяти лет хождения по аду, чтобы быть вместе. Я не могу потерять ее снова.

Мэделин отошла от двери как раз в тот момент, когда тело стражника с глухим стуком упало на пол перед камерой. Его лицо приобрело фиолетовый оттенок, и он упал… замертво.

– Готово. Теперь как нам отсюда выбраться?

Ого. Она так легко отняла у него жизнь! Даже не прикоснувшись к нему.

– Ты можешь убить моего брата отсюда? – спросил я.

Она покачала головой.

– Я могла бы обрушить все здание, но это сведет в могилу и нас. Мне нужно быть ближе к нему, чтобы с предельной точностью направить свою силу.

Я кивнул, а затем попытался придумать способы, которыми она могла бы снять дверь камеры с помощью силы ветра. В тот раз я столько всего перепробовал, что это было бессмысленно. Железо и камень могут удерживать человека на протяжении…

Голубое пламя вырвалось из ладоней королевы драконов, и она обратилась к нам:

– Расступитесь.

Мы все отступили на несколько шагов, пока не оказались прижатыми к дальней стене. Именно тогда королева драконов применила голубое пламя к замку из кованого железа.

Тогда в моей груди ожила надежда. Если бы она смогла каким-то образом расплавить замок, а стражника не было в живых, чтобы позвать на помощь… мы действительно могли бы выбраться отсюда.

– В ту секунду, когда мой брат услышит, как мы входим в комнату, он воспользуется своей силой, – поделился я.

Мэделин посмотрела на меня.

– Мне не нужно находиться с ним в одной комнате, чтобы задушить, достаточно просто находиться снаружи комнаты с небольшой щелкой под дверью. Это позволит мне ощутить их дыхание.

Мои глаза расширились от ее слов. Насколько же у нее невероятная и ужасающая сила.

– Как ты узнаешь, какое дыхание принадлежит ему? – спросил я. Что, если она случайно убьет Зару?

– Я пойму. В этот момент я стану самим ветром. Это трудно объяснить. Тебе просто придется довериться мне.

Довериться ей. Я даже не знаю ее. Я нахмурился, с опаской глядя на них всех. Как они сюда попали? Почему они здесь, а не Райф, Дрэ и Люсьен?

Королева эльфов, должно быть, считала мои опасения и шагнула ко мне, доставая жестяную коробку из-под плаща. Я заметил ее, когда она только вошла в столовую, и увидеть ее сейчас было словно удар под дых. Я никогда не думал, что увижу снова эту ржавую коробку. Она напомнила мне о том беззаботном времени, когда я был лучшим другом будущих королей Авальера.

Я вспомнил, как мои родители поссорились с моим старшим братом, когда решили отправить меня в качестве принца представлять нас на ежегодном собрании вместе с остальными. Должно быть, тогда они знали, что из Ансела не выйдет хорошего короля. Ему всегда недоставало чести. Дрожащими пальцами я взял у нее шкатулку.

– Наши мужья сказали, что, если мы принесем тебе ее, она докажет тебе, что мы те, за кого себя выдаем, и нам действительно нужна ваша помощь.

Я кивнул, взглянув на королеву драконов, спина которой теперь была покрыта потом, пока она воздействовала на дверь синим огнем. Они все так усердно трудились, чтобы освободить нас, помочь Заре и рисковали своими жизнями, когда в этом не было необходимости.

Кончиками ногтей я поддел крышку. Она проржавела, и потребовалось несколько попыток, но когда она, наконец, поддалась, я расхохотался.

Записка сверху была написана почерком Райфа.

Я поднял глаза и увидел, что его жена заглядывает мне через плечо и улыбается.

– Райф написал это, чтобы отпугнуть посторонних, – сказал я ей.

Тогда ее улыбка стала шире. Мне не терпелось добраться до Зары, особенно до того, как мой брат сможет причинить ей вред, но, похоже, королеве драконов нужно было больше времени.

– Почти! – объявила она, как будто прочитав мои мысли.

Взяв лежащую сверху записку, я сунул ее в карман и приготовился к тому, что увижу. Это было так давно. Мы были маленькими мальчиками, а не мужчинами. Мы еще не прошли ни через одно испытание жизни.

Я предполагал, что шкатулка была идеей Люсьена, но, честно говоря, я не мог вспомнить. Он сказал, что хочет закопать то, что делало нас счастливыми, то, что мы будем помнить и что вернет нас в наше детство, когда мы однажды станем сварливыми старыми королями.

Прямо как сейчас.

Я взглянул на содержимое и улыбнулся орлиному перу Дрэ, вспомнив, как сильно он любил летать. Будучи волком, я не мог представить, что поднимусь в небо, но Дрэ в детстве болтал об этом без умолку.

Люсьен поместил внутрь женскую заколку для волос. Она была золотой с нарисованной красной розой на кончике. Она принадлежала его матери, единственному человеку, который безоговорочно любил его. Люсьен изо всех сил пытался контролировать свою силу, и он сказал, что его мать была единственной, кто мог вернуть ему контроль. Она была его счастьем.

Затем мое внимание переключилось на золотой наконечник стрелы, который оставил Райф. Я до сих пор помню звук, с которым его стрелы ударялись о стволы деревьев во время наших ежегодных выездов. Он никогда не расставался с луком и очень гордился своим мастерством.

Я с трудом сглотнул, когда вытащил, казалось бы, бесполезный шарик из воска. Он был белым, и я придал ему форму, пока он был еще мягким. Кому-то другому этот воск показался бы мусором, но для меня это было одно из самых ярких воспоминаний о моих лучших друзьях. Свеча, послужившая материалом, горела всю ночь на нашем ежегодном выезде тем летом, когда мы засиживались допоздна, рассказывали истории, пугали друг друга и устраивали бои. В ту ночь мы создали неразрывную связь, которую не смогли разрушить ни время, ни трудности. Мой собственный брат не был мне близок и глумился надо мной, поэтому я установил братские отношения с этими мальчиками и скатал все наши воспоминания в этот восковой шарик, чтобы он напоминал мне о них.

Если кто-нибудь из них нуждается во мне сейчас, я отдам им последнее.

– Есть! – проревела королева драконов, отвлекая мое внимание от жестяной коробки и вызванных ее содержимым эмоций.

Затем я поднял глаза и увидел, как ее обутая в ботинок нога широко распахивает дверь камеры.

Я бросил шарик воска в жестянку и захлопнул крышку, подняв глаза на трех девушек.

– Помогите мне спасти мою пару, и я дам вам все, что вы попросите, – сказал я им.

Королева эльфов кивнула:

– Мы просим тебя провести армию через королевство и сражаться, чтобы победить королеву Найтфолла и освободить наш народ. Ты сможешь это сделать?

Отправиться на войну. Вырвать свой народ из мирной жизни и выступить на защиту проблемы, которая нам еще не угрожает? Я почувствовал тяжесть жестяной коробки в своих руках и понял, что, если Райф, Дрэ и Люсьен прислали своих жен, это означало, что они сами сейчас сражаются, и я их не подведу.

– Даю вам слово.

Кажется, их устроил мой ответ, и все разом кивнули. Один за другим мы вышли из камеры и отправились на поиски Зары. Эта девушка была самой сильной из всех, кого я знал, но то, что собирался мой брат с ней сделать, не вынесет даже она. Сама мысль об этом вызвала моего волка наружу, и, прежде чем я смог остановить его, я обратился. Зара Свифтуотер была любовью всей моей жизни. Ее смех запечатлелся в моей душе с тех пор, как нам было по пятнадцать.

Держись, любовь моя, я иду.

Глава 13

Зара

Ансел шествовал со мной по коридору, уводя против моей воли, а я пыталась кричать и брыкаться, но тщетно. Я лишь выбилась из сил и сбила дыхание, но не более того. На полпути по коридору его жена исчезла в другой комнате, и мне стало интересно, насколько простиралась его хватка. Есть ли ограничение по расстоянию? Или ему просто достаточно думать о ней, чтобы контролировать? А Аксил и королевы Авальера, неужели они все еще под его контролем? Чтобы использовать эту силу, ему бы пришлось израсходовать определенный запас внутренней энергии, но если это и произошло, он этого не показывал. Ноги двигались сами по себе, и как бы я ни старалась с этим бороться, я вошла прямо к нему в спальню.

Нет. Нет. Нет.

Он закрыл за мной дверь, а затем развернул лицом к себе.

– Скажи мне, ты тосковала по моему брату все те годы, что я держал его взаперти? – спросил он, и я почувствовала, что хватка на моем горле ослабла. Он позволил мне говорить, если я просто буду поддерживать с ним разговор и не расстегивать ему брюки, возможно, я смогу отсюда выбраться.

– Да. С пятнадцати лет.

Ансел покачал головой, выглядя разочарованным.

– Любовь ослабляет тебя. Я пытался научить его этому, и все же вы оказались вместе. – Он избавился от туники, отчего мое дыхание стало прерывистым. Я застыла на месте, не в силах пошевелить ни единым мускулом, кроме как говорить.

– Он моя пара, – сказала я Анселу. – Любовь была единственным верным путем для нас.

Ансел пристально посмотрел на меня, его глаза сузились.

– Испытания Королевы не о любви, они о силе. Они о женитьбе на самой сильной женщине нашего вида.

Не позволяй ему замолкнуть, велела я себе. Просто продолжай болтать.

– Разве нельзя получить и то, и другое? – спросила я, когда он скинул ботинки. – Любовь и самую сильную женщину?

Его глаза полуприкрылись, и мой желудок скрутило в узел.

– Не думаю, что я способен любить, но ты, конечно, можешь попробовать.

Я открыла рот, чтобы заговорить снова, но обнаружила, что он оборвал во мне эту возможность, а затем я против своей воли двинулась к кровати.

Нет.

Наклонившись, я ухватилась за подол своей туники и потянула вверх, остановившись на полпути, когда по моим рукам заструились клочья меха.

Он раздевал меня. Нет. Он заставлял меня раздеться. Низкий рык вырвался из моего горла, прорвавшись сквозь его хватку, но затем мою голову пронзила сильная острая боль, и я закричала, схватившись за череп, когда он позволил.

Как будто мне в ухо воткнули раскаленное лезвие и крутили. Я задыхалась, когда боль накатывала волнами, а затем так же внезапно, как и началась, прошла.

Моя грудь вздымалась, пока я пыталась отдышаться.

Ансел стоял передо мной в одной набедренной повязке и ухмылялся.

– Мне нравятся пылкие женщины, – заявил он, и меня захлестнула ярость.

Я бросилась вперед, воспользовавшись тем, что он на пару секунд ослабил хватку, но этого было достаточно, чтобы ударить его по щеке. Затем я застыла, удерживаемая на месте его силой, пока теперь он кипел от ярости.

Кожа на его щеке порозовела от моей пощечины, его глаза расширились от злости, а губы растянулись в гримасу.

– Я с великим удовольствием помещу в твоем животе волчонка, – прорычал он, а затем шагнул вперед. Я приготовилась к нападению, но на его лице внезапно отразилась паника. Широко раскрыв глаза, он схватился за горло, в шоке уставившись на меня.

Я ничего не понимала. Моя пощечина не могла произвести такого эффекта, так?

Он побагровел.

Какого Гадеса?

По воздуху пронесся легкий ветерок, поднимая мои волосы, словно в знак приветствия.

Мэделин здесь. Эта сила уникальна, и она подвластна лишь королеве фейри.

Когда власть Ансела надо мной ослабла и начала угасать, я медленно восстановила контроль над своими мышцами.

Этот ублюдок заплатит за то, как обращался со мной и остальными. Я немедленно начала обращаться, позволив своей голове первой принять волчью форму.

Дверь спальни распахнулась, и я даже не стала дожидаться, пока полностью перекинусь, прежде чем броситься вперед. Я хотела быть той, кто прикончит его, а поскольку королева фейри лишила его дыхания, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Я схватила Ансела сзади за шею руками, которые превратились в лапы, а затем схватила его горло своей волчьей пастью. И одним резким рывком я разорвала ее. Аксил был первым, кто ворвался в дверь в своем волчьем обличье, и теперь он стоял с широко раскрытыми глазами передо мной и своим братом, уставившись на открывшуюся перед ним сцену. Я выплюнула плоть Ансела на пол перед волком Аксила, а затем тело Ансела с глухим стуком ударилось о землю. Я заставила себя вернуться в человеческую форму, не полностью завершив превращение. Затем я упала на землю перед Аксилом, притянув его волка к себе на колени.

Аксил заскулил, уткнувшись волчьей мордой мне в шею.

– Я в порядке, – прошептала я ему.

Три королевы стояли в дверном проеме и смотрели на нас сверху вниз.

– Ты ранена? – спросила Мэделин.

Я посмотрела на нее и покачала головой.

– Давайте дадим им немного времени побыть наедине, – сказала королева драконов. – Мы побудем в коридоре.

Затем дверь закрылась, мы остались с Аксилом наедине с трупом его брата. После целой минуты, проведенной в объятиях, мое сердце бешено колотилось о его волка, я осторожно оттолкнула его и встала. Аксил начал возвращаться в человеческий облик, а я подошла к комоду у дальней стены и бросила одежду на пол, к ногам Аксила. Затем я прошла в примыкающую ванную и смыла кровь с лица и рта, не забыв почистить зубы щеткой.

Я не могла поверить, что только что убила короля волков.

Брата Аксила.

Когда я наконец вышла из ванной комнаты, Аксил стоял передо мной в брюках своего брата с низкой посадкой, которые были слишком короткими, и тунике, которая была слишком тесной.

– Я… мне так жаль, – сказал он.

Я медленно подошла к нему, и он обнял меня, крепко прижимая к себе; в тот момент осознание всего, что только что произошло, поразило меня.

– Он прикасался к тебе? Скажи мне правду, – прорычал Аксил.

Я покачала головой, поднимая взгляд, чтобы посмотреть на него.

– Нет, но если бы он это сделал, имело бы это значение? Он мертв.

Голубые глаза Аксила пронзили желтые прожилки.

– Конечно, это имело бы значение. Я бы помочился на его труп, а затем скормил его медведю.

Я слегка усмехнулась, чувствуя, как настроение улучшается, пусть даже и с помощью черного юмора.

– Ну, мы все еще можем это сделать. Он был маньяком-садистом.

Мы оба повернулись, чтобы посмотреть на мертвое багровое лицо короля Ансела, его горло было разорвано.

– Сила вернулась к тебе? Ты снова король? – вдруг вспомнила я, посмотрев на Аксила. Я не знала, как это работает. Раньше братьям приходилось передавать это друг другу через кровь. Но теперь…

Аксил кивнул, но казался встревоженным.

– Что не так? – спросила я. – Ты злишься, что я убила его? Я знаю, что он был твоим братом, но…

Он глубоко вздохнул, а затем прильнул ко мне, выдохнув мне в шею, отчего у меня по спине побежали мурашки.

– В живых должно быть два наследника королевской крови, иначе…

Дверь распахнулась, обрывая фразу. Аксил отстранился и встал передо мной в защитной стойке.

Два королевских волчьих советника в красных мантиях стояли в открытом дверном проеме и в шоке смотрели на тело короля Ансела.

– Кто это сделал? – спросил тот, что постарше, с седеющей бородой.

– Я, – солгал Аксил.

Мой взгляд метнулся в коридор и обнаружил в коридоре трех королев, ожидающих наготове позади мужчин.

Советник вздохнул.

– Вам следовало оставить его в живых и заключить в темницу. Теперь вам придется выдержать испытание.

Испытание?

Аксил пожал плечами.

– Он был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

Советник кивнул, как будто соглашаясь.

– Хорошо, я пойду и сделаю объявление перед стаей. – Затем советник перевел взгляд на меня. – Твой альфа и друзья извели стражу, интересуясь твоим местонахождением. Я дам им знать, что с тобой все в порядке и Аксил вернулся к власти.

Ого, меня повергло в шок то, как спокойно они восприняли новость о том, что Ансела только что убили. Но если они видели хоть что-то из того, что произошло за последние двадцать четыре часа, то они знали и согласились с тем, что Ансел был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

– Что за испытание? – спросила я, когда один из советников ушел, чтобы сообщить новость стае, а другой остался. Я уверена, что Элиза, Сайрус и мой младший брат волновались, но сейчас мои мысли были заняты другим.

Оставшийся советник прочистил горло и высоко поднял голову.

– Аксилу придется открыто сражаться с каждым членом стаи, который бросит вызов его силе, чтобы стать лидером. Если наследников королевской крови не останется, тогда нас поведет сильнейший.

– Аксил и есть сильнейший, – прорычала я, чувствуя, как моя волчица прорывается на свободу.

Аксил протянул руку и переплел свои пальцы с моими.

– Все в порядке, любимая.

Но это не так. Он все еще был слаб и ранен из-за того, что весь день висел на крюке. Я посмотрела на тело Ансела, с ужасом обнаружив, что, убив его, я вынудила Аксила теперь бороться за то, чтобы сохранить свое право по рождению. Я знала обо всей этой истории с двумя наследниками, но не вникала в детали и не знала о последствиях в случае смерти одного из них.

– Ему нужно досыта поесть и хорошо выспаться перед боем, – заявила я советнику, выжидая, оспорит ли он мое предложение.

Он коротко кивнул мне.

– Мы объявим, что испытательные бои начнутся завтра утром.

В тот момент мое сердце разбилось вдребезги. Мы были так близки, так близки к нашему «долго и счастливо». Точно так же, как мне приходилось бороться, чтобы быть с ним, теперь ему придется бороться, чтобы сохранить свое положение короля.

Советник ушел, и три королевы, расстроенные последними новостями, вошли в комнату.

– Мне жаль, что наше соглашение будет заключено с задержкой, – сказал Аксил девушкам. – Завтра, после того как я верну себе место короля, я обещаю выполнить свою часть сделки и сражаться бок о бок с вами на войне.

Войне? Той, в которой королевы попросили помочь Ансела?

Я озадаченно уставилась на Аксила, и он погладил мою ладонь большим пальцем.

«Прямо сейчас королева Найтфолла атакует фейри, эльфов и народ драконов. Мы будем следующими, если не поможем остановить ее. Они спасли тебя. Я обязан им всем».

Слышать его голос в моей голове было величайшей усладой для меня, и это было подтверждением того, что к нему действительно вернулись его королевские способности.

Я кивнула в знак согласия, а затем обратилась к девушкам:

– Спасибо вам за… – Я посмотрела на мертвое тело Ансела на земле, теперь неподвижно лежащее в луже его собственной крови.

Мэделин шагнула вперед.

– Конечно. Мы бы не позволили ему навредить тебе.

Мое сердце наполнилось бесконечной теплотой. Эти девушки даже не знали меня, но они вытащили Аксила из темницы и украли само дыхание из легких правящего короля, чтобы уберечь меня от насилия.

– Вы сможете остаться на ночь? – спросила я их. – Мы покормим вас всех вкусной едой. Вы, должно быть, умираете с голода после дороги.

Мы с Аксилом ничего не ели, как и эти девушки. Вместо этого их бросили в камеру по прибытии, и это был неподходящий способ для приветствия прибывшей из других королевств знати. Низкое урчание в животе наполнило комнату, и королева эльфов захихикала.

– Я бы поела.

Мы все рассмеялись, и девушки вышли из комнаты, а Аксил потянул меня за собой. Оглянувшись через плечо, я в последний раз посмотрела на мертвое тело Ансела Муна. Если бы они не спасли меня, все обернулось бы куда хуже.

Теперь у меня появились другие поводы для беспокойства. Появилась вероятность, что мой мужчина будет убит в борьбе за сохранение своей короны.

Глава 14

Мы проведали жену Ансела. Конечно, случившееся травмировало ее, но она была счастлива освободиться от его ментального контроля и немедленно отправилась в путь обратно на территорию стаи Линии водораздела, где чувствовала себя наиболее комфортно.

Мы почти закончили ужинать, когда двери в столовую открылись. Я отправила посыльного, чтобы он привел моих братьев, Элизу и Дориана.

Как только они вошли, я вскочила и подбежала к ним. Элиза заключила меня в крепкие объятия, а Осло, словно недостающая часть сэндвича, прилип к моей спине, обнимая.

– Мы так волновались, – сказала она.

Я отстранилась и пригладила волосы Осло. У него были заплаканные глаза, и он не мог говорить.

Сайрус положил руку мне на плечо.

– Рад, что с тобой все в порядке.

Я кивнула.

Дориан подошел последним. Он просто посмотрел на меня, его глаза поблескивали.

– Ты состарила меня лет на десять, дитя.

Я усмехнулась, а затем обняла его. Он на мгновение застыл, но затем трижды сильно хлопнул меня по спине, и я отстранилась.

– Вы знаете, что… – начала я, но Элиза перебила меня.

– Ансел мертв, и теперь утром Аксила ждут бои за сохранение статуса альфы?

– Мы знаем, – сказал Дориан, а затем посмотрел на других людей в комнате.

Верно. Вероятно, эта новость стала сенсацией.

– Ребята, это королева эльфов Кайлани, королева фейри Мэделин и королева драконов Арвен. – Я представила своих друзей и семью королевам, с которыми мы имели удовольствие провести последний час за ужином и познакомиться поближе.

Все присоединились к нам за длинным столом, и Дориан прочистил горло, глядя на Аксила.

– Мой господин, могу я свободно говорить о завтрашнем испытании?

Я напряглась. Мне не хотелось говорить об этом и не хотелось, чтобы Аксил участвовал в этом. Но я не видела альтернативы.

Аксил кивнул.

– Конечно, Дориан, я уважаю твое мнение.

Дориан был альфой с тех пор, как я была маленькой девочкой, и было приятно осознавать, что Аксил признавал его старшинство и опыт.

– Из того, что я слышал в лагере, у тебя будет пять соперников, может, даже шесть.

– Шесть! – взвизгнула я.

Аксил медленно отпил воды, но промолчал.

– Но единственный, о ком тебе стоит беспокоиться, – это Брут, – продолжил Дориан.

– Это он альфа Иванны? – вклинилась я.

– Да, он больше зверь, чем человек, и со справедливостью у него еще хуже, чем у короля Ансела, – сообщил Дориан.

Аксил наклонил голову.

– Я слышал, что он ест сырое медвежье сердце на завтрак в своем человеческом обличье, просто чтобы заставить свою стаю бояться его.

Сырое медвежье сердце в человеческом обличье?

Мерзость. Я любила мясо так же сильно, как и любой другой волк, но есть сердце сырым, находясь в человеческом обличье, было демонстрацией силы.

– Сначала стоит сразиться с ним, пока ты полон сил, – добавил Сайрус, но Дориан оборвал его.

– Это как раз то, о чем я хотел тебя предупредить. Твои советники приказали им тянуть жребий: Брут будет твоим последним противником.

Мое сердце камнем рухнуло в пятки, и я оглядела стол, чтобы увидеть лица своих друзей, как новых, так и старых.

Это нехорошо. На всех них было такое же выражение жалости, которое появляется, когда кто-то умирает.

– Может ли он использовать свою королевскую силу? – Я знала ответ еще до того, как спросила.

– Нет, – сказал Дориан.

Аксил посмотрел на моего альфу.

– Спасибо, что предупредил. Я приберегу силы для финального боя.

Нет.

Шесть испытаний альфы за один день? На этот счет должно было быть какое-то правило. Одна слеза упала на стол, и я быстро смахнула ее, но королева Кайлани заметила.

Она притворно зевнула, потянувшись.

– Ого, как же я устала. Нам всем нужно немного отдохнуть.

Мэделин уловила ход ее мыслей.

– Так устала. – Она встала, так же поступила и королева драконов.

Королева Арвен посмотрела на Аксила сверху вниз.

– Мы посмотрим на завтрашние бои, а затем покинем вас, чтобы сообщить нашим мужьям о результатах.

Разумеется, она останется, потому что не уверена, что у нее вообще будет король и его армия, которые присоединятся, чтобы помочь в ее войне. Если Аксил умрет, я сомневаюсь, что Брут будет согласен отправить наш народ в неизвестность.

Затем зал опустел. Мои братья и Элиза еще раз быстро обняли меня, прежде чем уйти, а я оказалась наедине с Аксилом впервые с тех пор, как он отрекся от трона, просто чтобы быть со мной.

Насколько сильно он должен был любить меня, чтобы сделать это? Мое сердце внезапно переполнилось обожанием, и я встала, пересекая обеденный зал, пока не оказалась перед ним. Он выдвинул свой стул, и я перекинула ногу, так что села верхом на него. Его руки забрались мне под тунику, чтобы погладить спину, и я прошептала ему на ухо:

– Я не могу потерять тебя.

Его руки замерли, а я отстранилась и посмотрела на него сверху вниз. В этом взгляде было столько страсти, что я почувствовала, как он поглощает меня.

– Зара, я ждал долгие годы, чтобы наконец заполучить тебя. Я ничему не позволю разлучить нас. Даже смерти.

Сработает ли это? Разве смерть не заберет его, потому что пожалеет нас? Остается только мечтать. Аксилу нужен кто-то, кто поддержит его, женщина, которая будет стоять рядом с ним и верить в него.

– Хорошо, – сказала я ему, наклоняясь вперед и проводя языком по его губам. – Потому что я еще недостаточно нацеловалась с тобой, чтобы ты умер.

Он зарычал, хватая меня за мою задницу и удерживая в своих объятиях. Подойдя к краю стола, он опустил меня на него. Его губы накрыли мои, а затем он поглотил меня. Каждый дюйм моего тела был зацелован на этом столе. Он швырнул грязные тарелки с едой на пол, не заботясь о созданном им беспорядке. В тот момент мы позволили любви поглотить нас обоих, разум, тело и душу.

Я принадлежала Аксилу, а он – мне. Если он завтра погибнет, я остаток жизни проведу одна. Не было смысла сравнивать любого мужчину с тем, кто обнимал меня сейчас. Они не просто бледнели в сравнении с ним, а меркли.

Глава 15

Наблюдать за тем, как твоего любимого человека пытается растерзать волк, в то время как ты просто беспомощно стоишь рядом, – самое мучительное из того, что мне когда-либо приходилось делать. Теперь я понимала, что, должно быть, чувствовал Аксил, когда наблюдал за мной на прошлой неделе. У него шел уже пятый бой, и, хотя он выигрывал, он был ранен. Я не понимала, почему ему не разрешали проводить по одному бою в день или что-то более приемлемое, но предполагала, что, если мы хотели, чтобы наш лидер был сильнейшим, это был способ доказать это.

Сразись с шестью альфами за один день и останься в живых, чтобы войти в историю.

Королевская гвардия стояла полукругом лицом к сражающимся, без сомнения, задаваясь вопросом, кому они будут присягать на верность в конце дня.

Теперь я стояла почти на том же месте, что и Аксил, когда наблюдал за моими боями на Испытаниях Королевы, прямо рядом с его пустым троном. Королевы Авальера стояли рядом со мной, пока я в страхе держалась за руку Элизы, а Аксил вцепился в шею своего противника.

Остался еще один бой, сказала я про себя, а затем взглянула на гиганта, который станет последним противником Аксила. Брут был шире Аксила и, вероятно, выше его. Его руки были испещрены маленькими шрамами, которые выглядели как следы от ножа, а голова была чисто выбрита. Брут стоял во весь рост, наблюдая, как Аксил пытается покончить с жизнью альфы Медного Каньона.

Я запаслась терпением, пока Аксил вгрызся в шею волка, как вдруг нас всех накрыла большая тень. Каждый человек в толпе вытянул шею и поднял лицо к небу. Кто-то начал указывать пальцем на это нечто, а затем тень закрыла солнце.

Я обернулась и увидела гигантского черного дракона, спускающегося с облаков. Королевская стража потянулась за луками, но королева драконов бросилась вперед.

– Он со мной, – заверила она их.

Я с благоговением наблюдала за тем, как большой черный дракон приземлился на открытую траву с человеком, сидящим в седле у него на спине.

Прибыл король драконов.

Звук скулежа Аксила вернул мое внимание к бою, и я резко повернула голову как раз вовремя, чтобы заметить, как зажатый им волк Медного Каньона резанул когтем прямо по глазу Аксила, чуть не вырвав его из глазницы.

Нет!

Аксил рванул вперед и прикончил волка, разорвав ему горло одним чистым укусом, но мое сердце подскочило к горлу, когда он оглянулся на меня с закрытым глазом.

Он ослеп на один глаз.

Нет.

Нет.

Нет.

Это смертный приговор. Особенно то, что далее против него выступит Брут. Я посмотрела на бывшего альфу Иванны, который теперь широко улыбался.

– Итак, финальный бой дня. Давайте начнем. – Брут вышел на ринг, и я сделала то же самое, из моего горла вырвался рык. Он полностью игнорировал тот факт, что на лужайку только что приземлился дракон и что у Аксила был поврежден глаз. Мне нужно защитить своего мужчину.

– Королю нужна вода, и он должен провести совет со своими боевыми тренерами, – крикнула я, оттягивая время.

Боевые тренеры? Технически у него их даже не было. Но Дориан и Сайрус могли бы притвориться, что дают ему тактический совет, чтобы мы могли проверить его глаз и дать ему шанс отдышаться. Если мы будем тянуть достаточно долго, возможно, его глаз заживет естественным путем. Возможно, все было не так уж плохо. Может быть…

– Что здесь происходит? – прогремел командный голос у меня за спиной. Я совсем забыла о короле драконов. Он пришел не вовремя, если хотел, чтобы мы обменялись любезностями.

Дориан и Сайрус вышли в центр ринга, чтобы проверить Аксила, в то время как я повернулась лицом к мужу Арвен.

Он был мужчиной-горой, сложением гораздо больше похожим на нас, волков, чем на стройных фейри и эльфов. Он широко раскрытыми глазами смотрел на истекающего кровью Аксила в волчьем обличье в центре ринга, явно потрясенный такой встречей со своим старым другом-королем.

Один из советников в красных одеждах подошел ближе к королю драконов и протянул руку.

– Король Дрэ Вальдрен? Вы прибыли в неподходящее время…

– Что здесь происходит? – снова скомандовал король драконов, выдерживая пристальный взгляд советника-волка, как это сделал бы альфа. Мне понравилось, что он разыграл сцену, потому что это давало Сайрусу и Дориану время позаботиться об Аксиле, поэтому я ничего не сказала.

Советник прочистил горло.

– Должно быть два наследника королевской крови, в ином случае король должен вступить в состязательный бой с тем, кто бросит ему вызов, – сказал он. – Прошлой ночью Ансел Мун был убит, и следовательно, король Аксил должен сражаться, чтобы сохранить свое место нашего лидера.

Дрэ выглядел расстроенным новостью о том, что его старому другу приходится бороться, чтобы сохранить свое право первородства, и я сразу почувствовала вину за то, что поставила его в такое положение, убив Ансела. Может быть, нам следовало просто запереть его…

К королю драконов подошел высокий и стройный светловолосый эльф и потер подбородок, глядя на меня. Это был тот самый мужчина, который прилетел на спине дракона. Кайлани подошла к нему и поцеловала в щеку.

А-а, король эльфов.

– Но ведь наследников двое, – заявил король эльфов.

Советник закатил глаза.

– Что ты знаешь, эльф? Ты только что прибыл сюда. Как я уже сказал, господин Ансел был убит прошлой ночью, следовательно, только один волк продолжает родословную Мун…

Король эльфов шагнул ближе к советнику и высоко вскинул голову, и его сила наполнила воздух, лаская мою кожу, как осязаемая вещь.

– Их двое, если считать того, что растет у нее в чреве. – Он указал на меня, и у меня перехватило дыхание.

– Невозможно! – скомандовал советник. – Королю запрещено иметь какие-либо отношения с кандидатками в королевы.

Упс. Кажется, тайное стало явным.

Может, это лишь уловка? Он никак не мог знать, что я забеременела так рано. И беременна ли я? Месячных у меня не было больше недели, и мы переспали всего два раза. Мое сердце колотилось в груди, как испуганный олень, но внутри меня также росла надежда. Даже если это была ложь – отлично придумано. Друг Аксила был хитрым, и это могло уберечь его от необходимости драться.

– Мы переспали, когда я приехала сюда на прошлой неделе, – выпалила я под потрясенные вздохи окружающих. Не совсем заслуживающее королевы поведение, но мне было все равно – я сделаю все, чтобы подыграть.

Что бы ни спасло Аксила от необходимости сражаться с Брутом, будучи одноглазым.

– Ложь! – крикнул кто-то из стаи Линии водораздела. – Он пытается избежать боя с Брутом.

Король эльфов посмотрел на человека, который кричал.

– Я Райф Лайтстоун, король эльфов и величайший целитель из когда-либо существовавших. Я могу обнаружить жизнь в чреве женщины еще до того, как она об этом узнает. – Его голос звучал сильно и угрожающе.

Тогда по всему моему телу пробежали мурашки. Неужели он говорит правду? Могла ли я действительно забеременеть? Слезы наполнили мои глаза, потому что я так сильно хотела, чтобы это было правдой.

Окружающие волки ахнули, а некоторые взволнованно захлопали. Аксил был любим среди своего народа, и я знала, что они хотели, чтобы он продолжил свое правление, если это возможно.

– Докажи, что ты король эльфов! Мы никогда тебя не видели. Иначе это может быть уловкой! – выкрикнул кто-то.

Как раз в тот момент, когда я задалась вопросом, как, во имя Создателя, он мог это сделать, Райф кивнул, подходя к Аксилу.

Тот лежал в луже крови, а Сайрус и Дориан нависали над ним, пытаясь осмотреть его. По всему телу моего возлюбленного были раны, и было ясно видно, что его глазное яблоко и веко были проколоты и разорваны насквозь.

Король эльфов преклонил колени перед Аксилом, а Сайрус и Дориан отошли, чтобы предоставить им место.

Райф с усмешкой посмотрел на Аксила сверху вниз.

– Привет, старый друг.

Король эльфов приложил ладонь к глазу Аксила, и из его руки вырвался фиолетовый свет, заставив всю толпу, включая меня, ахнуть. Король Райф поморщился, прищурив свой собственный глаз, и я подумала, а не причиняет ли ему самому боль этот процесс.

Мы завороженно наблюдали, как через пару мгновений король эльфов убрал руку, и глаз Аксила был исцелен. Он моргнул, глядя на Райфа с волчьей ухмылкой. Затем Райф покинул ринг и подошел, чтобы встать рядом со своей женой, когда Дориан свистнул, привлекая внимание толпы.

– У нас есть доказательства. Наследников двое! Это означает, что Аксил все еще законный король! – прокричал Дориан.

– Нет! – Брут взревел и бросился на Аксила, перевоплощаясь в воздухе. Это было самое быстрое обращение, которое я когда-либо видела.

Я обратилась к королевской страже, стоявшей по бокам ринга и находившейся ближе всего к Аксилу.

– Защищайте своего короля! – закричала я, бросаясь за своей парой, но была слишком далеко, чтобы остановить это.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда Аксил оскалил зубы, принимая удар Брута в лоб. Они столкнулись, рыча, а затем в бой вступила Королевская гвардия. Вы не видели сражений, если не видели безжалостных волков Королевской гвардии Горы Смерти. Наступая на Брута, они действовали как единый организм. Взметнулась грязь, затуманивая мое зрение, и послышался звук рвущейся плоти. Клоки меха и мяса разлетались в разные стороны, и я больше не могла этого выносить. Я двинулась, чтобы броситься глубже в облако грязи, когда кто-то схватил меня сзади.

– Я сама. – Голос Мэделин достиг моего уха, а затем сильный порыв ветра пронесся мимо, рассеяв облако грязи.

Я вздохнула с облегчением, когда увидела, что Аксил не сдвинулся с того места, где стоял минуту назад. Королевская гвардия разорвала Брута на куски у него на глазах.

Все было кончено, и меня охватило облегчение от того факта, что Аксил сохранил свою жизнь и титул короля волков.

Аксил начал превращаться в человека. Сайрус шагнул вперед и протянул ему брюки, а после Аксил подошел ко мне. Когда наши глаза встретились, мое сердце разорвалось, потому что Аксил посмотрел на мой живот и ухмыльнулся.

Ребенок.

Я посмотрела на короля эльфов, и он кивнул в знак подтверждения того, что это было реально, а не уловкой, чтобы спасти его друга от поединка вызова.

Я подбежала к Аксилу, перешагивая через кровавую бойню и не позволяя ей омрачить этот момент для нас. Мы создали новую жизнь, которая родилась из нашей любви, неся с собой нашу борьбу за то, чтобы найти и, наконец, быть друг с другом.

Я врезалась в него, и его руки обхватили меня, поднимая в воздух и улыбаясь мне.

– Ты стоила того, чтобы ждать, любовь моя, – прошептал он мне в губы.

Толпа вокруг нас зааплодировала, и я улыбнулась ему в губы, радуясь, что наши люди были с нами.

Кто-то прочистил горло позади меня, и Аксил опустил меня на землю, когда мы оба повернулись лицом к королю драконов.

– Мне не хочется прерывать вас, Аксил, но наш дорогой друг Люсьен в одиночку сдерживает целую армию, и нам действительно не помешала бы твоя помощь. – Король драконов постучал себя по виску, намекая на дар Аксила управлять людьми. Я знала, что это неоценимое преимущество во время войны, но, поскольку я только что была свидетелем этого, мне не хотелось в ближайшее время видеть, как Аксил использует эту силу против других.

Аксил обошел меня и заключил короля драконов в объятия, дважды сильно хлопнув его по спине.

– Рад тебя видеть, брат.

Затем появился Райф, тоже обнял его, и все взгляды были прикованы к моей паре. Выполнит ли он свою часть сделки, призовет ли наш народ на войну, чтобы помочь своим друзьям?

Я надеялась на это. Мы были обязаны им всем, а Аксил был человеком слова.

Аксил посмотрел на своего командира Королевской гвардии.

– Готовьте войска к войне. От каждого дома должен быть выдвинут доброволец старше шестнадцати лет, мужчина или женщина, мне все равно.

Мурашки побежали по моим рукам. Это происходило наяву. Я никогда в жизни не знала войны, но я слышала о зверских деяниях королевы Найтфолла. И я позабочусь о Кайлани, Мэделин и Арвен. Мы обязаны им жизнью, и эта продолжительная война в конечном итоге доберется до нашего порога завтра.

– Королева Найтфолла объявила войну всем существам, обладающим магией! – проревел Аксил собравшейся толпе. – Давайте покажем ей, что волка невозможно приручить!

В знак согласия поднялись рев и завывания, а затем толпа начала расходиться, чтобы свернуть свои лагеря.

Когда альфа отдает приказ, ты не споришь. Таков волчий обычай.

Вдруг вперед вышла женщина, не собираясь собирать палатку вместе с остальными, и я поняла, что откуда-то ее знаю.

О да. Жена Брута.

– Зара собиралась сдаться. Она не может быть королевой, – заявила женщина.

Все прекратили свои занятия и повернулись лицом к женщине. Мне пришлось подавить рычание, а затем подойти к ней ближе.

– Я сделала это, чтобы спасти сестру по стае, – пробормотала я ей сквозь зубы, а затем посмотрела на толпу, подняв руки. – Любая женщина, которая думает, что она сильнее меня, я бросаю ей вызов прямо здесь и сейчас! – взревела я, мои руки сжались в кулаки. Я разорву на части любую, если придется, чтобы быть с Аксилом.

Тяжелая тишина опустилась над людьми, и я позволила своему гневу на эту женщину прорваться сквозь меня, но заставила свою волчицу оставаться на расстоянии. Мне нужно было выглядеть так, будто я контролирую ситуацию.

К моему удивлению, Элиза вышла в бойцовский круг, и мое сердце ушло в пятки. Некоторые женщины, наблюдавшие за происходящим, несколько раз ахнули.

Я была скорее задета, чем взбешена тем, что она бросила мне вызов. Почему?

– Лиза… – начала было я, но тут она опустилась передо мной на колено и склонила голову.

Теперь я поняла. Она, как последняя живая финалистка Испытаний Королевы, подавала пример другим женщинам, и от этого у меня встал ком в горле. Амара, из моей собственной стаи, вышла в круг следующей и тоже встала на колено. Затем еще одна и еще, пока две дюжины женщин не опустились передо мной на колени. От эмоций у меня перехватило дыхание, но я с трудом сглотнула и высоко подняла голову.

Аксил встал рядом со мной, а затем посмотрел на королевских советников-волков. Их было пятеро, они стояли, наблюдая за демонстрацией подчинения волчиц, которые совсем не были покорными.

– Что скажут мои советники? – спросил их Аксил, и я стала ждать вердикта.

Они посмотрели друг на друга, а затем один за другим кивнули.

– Аксил Мун остается королем, а Зара Свифтуотер – избранная народом королева, – заявил один из советников.

Женщины встали, и Элиза бросилась обнимать меня. Я обняла ее и пожелала, чтобы мы могли отпраздновать. Облегчение и волнение наполнили меня в равной мере, но было и дурное предчувствие.

Война.

Элиза отпустила меня, и я обернулась, чтобы увидеть, что король и королева драконов уже были в своих драконьих обличьях, с корзинчатыми седлами на спинах, ожидая.

Время поджимало, а празднования придется отложить.

Вот и все.

Проверка моих способностей как королевы не за горами.

Глава 16

На свадьбу времени не было. Да и в любом случае она мне ни к чему. Аксил – мой, а я – его. Совет провозгласил меня королевой, не было необходимости в роскошных нарядах и танцах. Да и я никогда не хотела ничего такого – просто быть с ним. Наш народ принял нас как пару и монархов, и это все, что имело для меня значение.

Мы оставили главу Королевской гвардии Аксила руководить военными сборами. По готовности войска волков должны были немедленно отправиться вслед за нами, так как у нас не было времени дожидаться их. Король фейри нуждался в нас прямо сейчас. Аксил рассказывал о Люсьене и его дорогой дружбе и нерушимом союзе с королями Авальера тем летом в лагере, когда нам было по пятнадцать. Как они ежегодно собирались, чтобы провести вместе время и укрепить их связь. Хотя казалось, что они отдалились друг от друга на какое-то время, теперь между ними словно не было потеряно ни секунды.

Я с радостью наблюдала, как Райф и Аксил наверстывали упущенное, когда мы летели верхом на короле драконов. Рядом с нами Кайлани и Мэделин летели на спине Арвен.

– Женат. Я никогда не думал, что доживу до этого дня, – сказал Аксил Райфу сквозь рев ветра.

Райф улыбнулся.

– Я не мог упустить такую женщину, как Кайлани. – Он посмотрел сквозь облака на свою жену, и я не смогла удержаться от такой же улыбки. Райф мне сразу понравился: любой мужчина, который таким образом отзывается о своей жене, хорош, на мой взгляд.

– Так что… – начал было Аксил, и тут нас пронзил ледяной холод. Внезапно мы оказались в центре снежной бури, которая возникла из ниоткуда.

Я знала, что король Зимы обладает устрашающей силой, которую не может полностью контролировать, и теперь я стала тому свидетельницей.

По моим расчетам, мы все еще находились в Аркмире, на территории эльфов, где снега не бывает ни в это время года, ни в любое другое. Райф выглядел обеспокоенным, его брови сошлись на переносице.

– Война, должно быть, приобрела еще больший масштаб за несколько часов нашего отсутствия, – сказал он.

Король драконов спикировал низко под густыми снежными облаками, и взору предстало ужасающее зрелище. Тысячи солдат, насколько хватало взора, пытались проникнуть в Аркмир.

Я наблюдала за тем, как по мере нашего приближения вдоль границы росла ледяная стена, не давая преодолеть ее.

Воины-эльфы бежали им навстречу, их стрелы пролетали над ледяной стеной и пронзали солдат Найтфолла.

– Снижайся! – закричала Мэделин, сидящая рядом с нами, и Арвен устремилась вниз, к армии солдат Найтфолла.

Дрэ последовал за своей женой, и внезапно мы оказались в гуще событий.

– Их так много, – сокрушенно выдохнула я. Аксил протянул руку и переплел наши пальцы, когда мы воочию увидели бойню. Мертвые тела были разбросаны по обе стороны границы, воины Найтфолла носили на запястьях металлические сверкающие приспособления, а некоторые метали ветер и огонь, как фейри.

Мэделин рассказывала нам о королеве Найтфолла, крадущей магические силы, но до сих пор я не видела этого своими глазами.

– Нет, – рыкнул Аксил, и по моим рукам пробежали мурашки. Я проследила за его взглядом, и мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Волк.

Он был меньше настоящего волка и менее мускулистым и бежал со стороны Найтфолла.

– Они крадут нашу магию, но она не для них, поэтому не такая эффективная, – сказал нам Райф.

Ярость ярко пылала внутри меня, и именно тогда я смогла в полной мере убедиться в потрясающей силе Мэделин.

Сначала прозвучал ее боевой клич, а затем стена ветра ворвалась в наступающие войска Найтфолла, тела взлетали в воздух, как листья, отбрасывая их на сотни футов. Деревья разламывались пополам, и даже трава с корнями вырывалась из земли. Она проредила всю границу на сотню ярдов, не причинив вреда ледяной стене и ни одному эльфийскому воину.

– Получи, Зафира! – крикнула она со спины Арвен, и я посмотрела на нее с благоговением.

Эти девушки, эти королевы, с которыми я теперь была равна по статусу, внушали благоговейный трепет.

– Она потрясающая, – выдохнула я.

Райф улыбнулся.

– Вероятно, даже сильнее Люсьена, но не говори ему, что я так сказал.

Мы пролетели над еще бóльшим количеством сражений и резни, направляясь к Торнгейту, поскольку Мэделин помогала выровнять ход боевых действий сверху. Но чем ближе мы подбирались к границе с городским замком Найтфолла, тем более мрачной становилась ситуация на нашей стороне. Райф побледнел рядом со мной, когда мы уставились на тела павших эльфов и фейри. Похоже, врагу каким-то образом удалось перебраться через двадцатифутовую скользкую ледяную стену.

– Как они это сделали? – спросила я, выглядывая из-за бока дракона, а затем вниз, чтобы рассмотреть все поближе.

– Некоторые из них могут летать и… – Слова застряли в горле Райфа, когда мы все наблюдали, как существо со стороны Найтфолла с легкостью перепрыгнуло через барьер и приземлилось в Аркмире.

По моим рукам побежали мурашки.

Нет. Невозможно. Почти все уничтожены.

Существо подбежало к ближайшей эльфийской воительнице со скоростью, за которой я едва могла уследить, а затем схватило ее за голову, поднося ее шею к своему рту. Когда он начал пить из нее, я стиснула кулаки.

Некрос.

– Создатель, помоги нам, – выдохнул Райф. – Некромиряне перешли на сторону Найтфолла, – произнес он пустым от неожиданного шока голосом.

– Нет, – сказал Аксил, и я услышала изумление в его голосе. – Они сохраняют нейтралитет. Они не участвовали в войнах уже целую вечность.

Так и есть, они были затворниками-изгоями среди всех жителей Авальера, но по мере того как все больше и больше из них взлетало над барьером, мы поняли, что они уже не сохраняли нейтралитет.

Некросы были кровососущими существами, которые ходили прямо, как люди, и все же могли подпрыгнуть на сотню футов в воздух и по щелчку пальцев переломить вам спину пополам. Мне было неприятно признавать, что в ту же секунду мной овладел ужас.

Я никогда прежде не сражалась с некросами и даже не встречала ни одного до этого момента. Я только слышала истории о них: я думала, что они не могут выходить на солнечный свет, но, очевидно, все это оказалось лишь домыслами. Женщина-некрос с длинными черными волосами взглянула на Дрэ, а затем присела. Через несколько секунд она взмыла в небо, как будто подлетела! Она бросилась прямо на нас, и Дрэ извергнул струю огня, и она с глухим стуком упала на землю.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я взглянула на всю развернувшуюся сцену. Повернувшись к Аксилу с широко раскрытыми глазами, я потянулась к его руке.

– Мы должны помочь им.

Невинный эльфийский народ истребляли.

Аксил кивнул, перегибаясь через край корзинчатого седла. Я знала, что он сделает. Прежде я никогда не видела, чтобы он использовал королевскую силу, и после того, как я увидела то, что с ее помощью творил Ансел, серьезно занервничала. Но если он сможет помешать этим кровососам убивать эльфов, я только «за».

Дрэ низко спикировал к земле, и я приготовилась, гадая, вскинет ли Аксил руки вверх или выкрикнет команду, но нет. Он просто испепеляющим взглядом смотрел на десятки наступающих некромирян, и один за другим они спотыкались о свои ноги, затем становились похожими на застывших солдат – тогда стало ясно, что он контролировал их. Они безвольно промаршировали к ближайшему оружию или острому предмету и накололи себя на него. Я поморщилась от этого зрелища, но одобрила.

Это война, а на войне, как известно, все средства хороши.

Райф похлопал Аксила по спине в знак благодарности, и Аксил кивнул. Это была одна из самых мрачных вещей, которые я когда-либо видела. Заставить кого-то покончить с собой… Но они выбрали свою сторону, и нам теперь предстоит пройти через это. До конца.

Позаботившись о некромирянах, Дрэ поднял нас выше и доставил в Торнгейт, где стало заметно холоднее. С неба падали крупные хлопья снега, и я плотнее закуталась в меха.

В одно мгновение мы приземлились перед гигантским белым замком, покрытым снегом.

Знаменитый Зимний двор.

Мэделин спрыгнула с Арвен и бросилась внутрь, по-видимому, в поисках своего мужа. Я последовала за Райфом, который провел нас с Аксилом мимо парадных ступеней, заполненных солдатами, внутрь.

В тот момент, когда мы переступили порог, меня обдало теплом костра, и я была благодарна за это. Мэделин уже обнимала красивого статного фейри с чернильно-черными волосами. Они отстранились, когда увидели нас, а Люсьен Торн бросил взгляд на нас с Аксилом и ухмыльнулся:

– Ты прибыл.

Не знаю, показалось мне или нет, но зрачки Люсьена казались затуманенными снегом. Какая бы буря ни бушевала снаружи, отсюда он каким-то образом контролировал ее.

Аксил шагнул вперед и обнял своего друга.

– Разумеется, вы же отправили шкатулку. У меня не было выбора.

Люсьен усмехнулся, и к этому времени к нам подошли Арвен, Дрэ и Кайлани.

– Некромиряне присоединились к битве? – спросил стоящий рядом с нами Райф.

Люсьен выглядел напряженным, потирая виски.

– Сразу после того как вы улетели, ударила их первая волна. Какое-то время я не верил своим глазам.

Король драконов тихо присвистнул.

– Интересно, как Зафира уговорила некросов сражаться против нас.

– Да какая разница, как нам их одолеть? – спросила Арвен и встала рядом со своим мужем.

Все обернулись на нас с Аксилом.

– Ты можешь контролировать их всех? – спросил Люсьен.

Аксил покачал головой.

– Целую армию? Я не уверен, что мой разум справится с этим в одиночку.

– Понимаю, – сказал Люсьен, но, казалось, в нем потухали последние искорки надежды.

– В одиночку? – спросила я, заметив, что Аксил использовал конкретную формулировку.

Он настороженно уставился на меня, как будто не хотел, чтобы я в этом участвовала.

– Я мог бы на какое-то время разделить королевскую силу с другим доминирующим волком.

Другим доминирующим волком. Мной.

– Давай сделаем это, – немедленно заявила я.

Он покачал головой.

– Что, если тебя ранят или… – Он посмотрел на мой живот. Я хотела отвести Райфа в сторону и спросить, правда ли то, что он говорил о беременности, но у меня не было шанса. Может быть, это все же была просто уловка.

– Я сильная, ты сам так сказал, и наш ребенок тоже, – ответила я ему.

Он вздохнул, а затем склонил голову.

– Ты уверена, что справишься с этим?

– Абсолютно.

Райф с воодушевлением потер руки.

– Если ты сможешь разделить бремя сдерживания некросов, это может спасти тысячи жизней. Ровно столько, чтобы мы смогли прорваться и убить королеву. – Он с надеждой посмотрел на Аксила.

Аксил снова взглянул на меня, как будто ему нужно было больше подтверждения того, что я действительно хочу это сделать. Я сжала его руку, в моей голове сформировалась идея.

– Держу пари, мы могли бы переделать несколько лошадиных седел, чтобы они подходили для наших волчьих спин. – Мы меньше лошадей, но ненамного.

Глаза Люсьена загорелись.

– На что ты намекаешь?

Я одарила всех участников нашей маленькой встречи лукавой улыбкой.

– Мы с Аксилом обратимся, и спину каждого из нас оседлает один из вас. Мы используем нашу силу, чтобы отразить любые атаки и провести вас прямо во внутренний лагерь королевы.

У Дрэ перехватило дыхание.

– Это блестяще. Да! А мы с Арвен можем кружить над вами, пытаясь уберечь вас от воздушного нападения.

– Я хочу это сделать, – внезапно сказал Райф, и все повернулись к нему.

– Сделать что? – спросил Люсьен своего друга.

Обычно миролюбивый целитель стиснул руки в кулаки.

– Я хочу быть тем, кто перережет ей горло и прошепчет имена моей семьи ей на ухо, прежде чем она отправится гореть в аду.

Ого. Все наслышаны о том, что королева Найтфолла уничтожила всю его семью, хотя до этого момента я до конца не могла в это поверить.

Аксил положил руку на плечо Райфа и сжал.

– Ты можешь поехать со мной.

– Я буду управлять войсками на передовой вместе с Мэделин. Замораживать любого, кто прорвется, – сказал Люсьен.

Мэделин кивнула, подходя к мужу.

– А я поеду на Заре, – сказала Кайлани и посмотрела на меня. – Если можно? Я лучше всех знаю царство Найтфолла. Я там выросла, – добавила она немного смущенно.

Я мягко улыбнулась ей.

– Это прекрасный план. – Моя волчица постоянно катала Осло и его друзей, иногда троих сразу. Она была в десять раз сильнее, чем я в человеческой форме. Я буду бежать медленнее, чем обычно, но это нормально: для задания нужна именно острота ума, если я собираюсь… контролировать людей против их воли.

Внезапно подошла няня, держа двух младенцев, по одному в каждой руке, и я ахнула.

Они были такими идеальными и крошечными.

С лучезарными улыбками Дрэ и Арвен взяли по ребенку и прижали к груди, осыпая их лица поцелуями.

– Они очаровательны, – сказала я Арвен, и она посмотрела на меня, сияя. Близнецы тоже были обычным явлением при рождении у волков. Иногда рождались даже тройняшки.

Это заставило меня задуматься о жизни, растущей внутри меня, и о том, было ли это правдой на сто процентов или нет.

– Райф, можно тебя на минутку? – Я указала в сторону места в нескольких шагах от ревущего камина.

Он кивнул и последовал за мной.

Как только он оказался передо мной, я схватилась за свой плоский живот.

– Я правда жду ребенка? Я не буду злиться, если это была лишь уловка, потому что это спасло Аксилу жизнь.

Он просиял, глядя на меня.

– Правда. Еще очень рано, но я вижу его как маленькую вспышку золотого света в твоей утробе. – Он взглянул на мой живот, и я не могла поверить, насколько невероятным был его целительный дар – обнаруживать жизнь даже раньше, чем это могла сделать мать. – И я не думаю, что использование каких-либо ментальных способностей повлияет на беременность на данном этапе.

На глаза навернулись слезы, но я сморгнула их.

– Спасибо, – сказала я ему, и мы вернулись, чтобы присоединиться к остальным. Благодаря чувствительному слуху Аксила и тому факту, что мы отошли не слишком далеко, он наверняка все слышал. Когда я снова встала рядом с ним, он провел рукой по моему животу и улыбнулся мне.

– Так, мне понадобится некоторое время, чтобы обучить Зару, – сообщил он.

Люсьен выглядел так, будто мысленно он наполовину здесь, а наполовину с метелью снаружи.

– Когда твои волки будут здесь? – отстраненно спросил он.

– Это может занять два дня или больше из-за огромной численности, но я могу перебросить сюда небольшие элитные силы в течение нескольких часов, если Арвен и Дрэ перевезут их, – сказал Аксил, вглядываясь в короля и королеву драконов.

Муж и жена обменялись взглядами, а затем кивнули.

– Мы можем летать туда-сюда всю ночь, перевозя по два-четыре человека за раз, пока их не наберется достаточно.

Какое облегчение. Если они смогут доставить сюда Королевскую гвардию, то у некромирян не останется ни единого шанса.

Райф прочистил горло.

– Я ценю, что ты призвал всю свою армию ради нас, Аксил, но если твоя сила достаточно велика, они могут нам и не понадобиться. Мы можем покончить с этим завтра утром.

– Никакого давления. – Аксил нервно рассмеялся.

Райф хлопнул своего дорогого друга по спине.

– Я видел, что ты сделал с некросами. Это было невероятно. Нам просто нужно провернуть то же самое, но в большем масштабе.

Аксил обернулся ко мне.

– Тогда прошу нас извинить, Заре нужно потренироваться.

Мы вышли из гостиной в небольшую библиотеку. Было мило, что Аксил, казалось, знал, куда идет, а это означало, что он бывал здесь раньше. Вероятно, в детстве.

Аксил огляделся, погрузившись в воспоминания, а затем взглянул на меня.

– Ты знаешь, каково это – использовать свою доминирующую силу и удерживать взгляд другого доминанта?

Я кивнула. Как самке в стае сильных самцов, мне часто приходилось это делать.

– Хорошо, контролировать другого человека против его воли во многом похоже на это. Но вместо того чтобы удерживать взгляд… – Его губы сжались, когда он уставился вдаль на ряды книг, казалось, не находя слов. – Ты держишь в уме образ того, что хочешь, чтобы они сделали, и… толкаешь их в него. Ты окутываешь их этим образом до тех пор, пока они не будут вынуждены это сделать, – закончил он, а затем покачал головой. – Прости, мне никогда раньше не приходилось объяснять это другому человеку. Мой отец учил нас с Анселом, когда мы были юны.

Я кивнула.

– Все в порядке. Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду. Это как держать в голове мысль о человеке, стоящем на коленях, и он становится на колени?

– Вроде того, да. Хочешь сначала опробовать на мне?

Мои глаза расширились. Контролировать Аксила? Против его воли? Мысль казалась такой неправильной, и все же я знала, что лучше него никто не подойдет для практики.

– Э-э, конечно, – нерешительно сказала я.

– Ты не причинишь мне вреда, – сказал он, а затем положил свою руку поверх моей. – Удерживай мой взгляд.

У меня были покорные друзья, и они говорили, что им было неудобно выдерживать пристальный взгляд доминанта, что, когда они слишком долго смотрели в глаза своему альфе, у них внутри все переворачивалось.

Но не у меня. Это вызвало у меня трепет. Мое сердце бешено колотилось в предвкушении того, как долго я смогу это выдерживать.

– Мне придется принять тебя в стаю Горы Смерти, – заявил он.

Даже при том, что я знала, что это неизбежно, мое сердце немного сжалось при мысли о том, что я оставлю Дориана, Амару, своих братьев… Элизу. Они больше не будут моей стаей, семьей. Но Аксил теперь был моей семьей, как и ребенок в моем животе, и мне придется присоединиться к стае Горы Смерти, чтобы по-настоящему стать королевой волков.

– Хорошо. – Я протянула ему свое запястье тыльной стороной вверх.

Я яростно встретилась взглядом с Аксилом, стиснув челюсти, когда он провел когтистым пальцем по моей руке и пустил кровь. Доминирование альфа-короля было не похоже ни на что, и мне было бы сложно описать это постороннему. Глядя на Аксила сейчас, я понимала, что он может победить меня в бою, что он может подчинить мою волю, но также и то, что он защитит меня любой ценой, что я могу положиться на него во всем. Вот что такое истинное доминирование в волчьей стае. Мой лидер, мой защитник, моя пара.

Я ахнула, когда он прижал свое кровоточащее запястье к моему.

– Зара Мун… – Он назвал меня своей фамилией, и мне пришлось подавить возглас удивления. Это казалось таким правильным. – Я заявляю на тебя права в стае Горы Смерти и делю с тобой это бремя. Магию моих предков.

Я ахнула, когда почувствовала, как меня буквально отрывают от моего брата, Дориана, Элизы, от всех в Илистых Отмелях. Это было похоже на постоянное знание в глубине души, что кто-то был там, а теперь он внезапно исчез. На смену ему пришли новые люди, Аксил и все волки Горы Смерти. Затем я почувствовала его магию, и я не была готова к ощущению горячего жужжания, которое поползло по моим венам в грудь. Я вздрогнула, когда магия полностью вошла в меня и поселилась прямо под моей кожей.

– Ты чувствуешь ее?

Я с трудом сглотнула и кивнула. Это нервировало, как будто ты делил свое тело с кем-то другим. Теперь со мной не только моя волчица, но и другой волк. Это волшебство.

Тогда я поняла, что все это время без проблем удерживала его взгляд.

– Ты будешь более доминирующей, пока будешь обладать силой, – сказал он мне, а затем отошел на пять шагов от меня, уперев руки в бока. – Теперь заставь меня встать на колени.

Я с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться.

– На колени! – закричала я изо всех сил, но ничего не произошло.

Аксил покачал головой.

– Тебе необязательно это проговаривать. Ансел делал это для театральности. Сосредоточься на том, как я преклоняю колени, а затем оберни это магией и… брось в меня.

Ладно.

Закрыв глаза, я представила, как король волков склоняет голову и опускается передо мной на одно колено. Я почувствовала, как магия пробудилась к жизни внутри меня, и я открыла глаза и накрыла его этим видением, как если бы я забрасывала рыболовную сеть и ловила его в нее.

Он вздрогнул на секунду, а затем опустился на одно колено, склонив голову.

Я ахнула, ослабляя хватку, которую держала над ним, и он посмотрел на меня с усмешкой.

– Ты рождена для этого.

Мое сердце заколотилось, когда сила прошла через меня.

– Ты обладал этой магией все это время? – спросила я его, глядя на свои руки, как будто они были оружием.

Он кивнул.

– Бремя короля волков. Знать, когда ее использовать, а когда воздержаться. То, чему мой брат так и не научился. – Последнюю часть он прорычал.

– Как использовать ее на нескольких людях? – спросила я, думая о надвигающейся армии пьющих кровь некромирян, на которых мы собирались воздействовать.

Он вздохнул, подходя ближе ко мне.

– Искусно. – Он протянул руку и провел пальцем по моей щеке. – Большинство мужчин хотели бы прижать свою женщину к себе и спрятать ее от беды, но я знаю, насколько ты сильна, – сказал он мне, сверкая желтыми глазами. – Я знаю, что вместе мы сможем выиграть эту войну.

Его уверенность в моих способностях заставила меня улыбнуться.

– С учетом сказанного…

Я приготовилась к тому, что он скажет мне остаться дома, потому что я была хрупкой, или беременной, или и то, и другое.

– Как насчет того, что я возьмусь за подчинение масс, а ты просто проложишь путь, чтобы мы могли доставить Райфа к королеве.

Он не хотел, чтобы я подвергалась слишком большому стрессу, и я это понимала.

Я опустила подбородок, показывая, что понимаю и согласна.

– Не в обиду королю эльфов, но разве он боец, а не целитель?

Мне не хотелось подвергать сомнению способности его дорогого друга, но сможет ли он убить знаменитую королеву Найтфолла, Зафиру?

Аксил одарил меня волчьей ухмылкой.

– Райф может расколоть стрелу на расстоянии мили.

Ладно, очевидно, я недооценила великого целителя и совершенно забыла о знаменитых эльфийских лучниках.

– Но как он это сделает без своего лука? – спросила я, мне не хотелось признавать, что у меня было некоторое предубеждение о том, что эльфы были слабыми воинами по сравнению с драконьим народом или фейри.

Аксил положил обе руки мне на плечи.

– Королева Найтфолла убила всю его семью. Отравила их у него на глазах. Ничто не горит ярче, чем ненависть, которую он испытывает к этой женщине. Он вынет ее сердце из груди голыми руками, если понадобится.

Я одобрительно кивнула. Такой тип воина был мне по душе.

– Тогда я готова. Давай сделаем это. – Я стояла прямо и гордо. Я хотела, чтобы Аксил знал, что я с ним, как его пара, его королева, несмотря ни на что.

Он усмехнулся.

– Полегче. Давай сначала еще немного попрактикуемся.

Четыре часа спустя, после обильного ужина и ближе к двум часам ночи, все короли и королевы Авальера склонились передо мной в гостиной. Я тренировалась более двух часов, а Арвен и Дрэ только что вернулись во второй раз. Теперь у нас была дюжина элитных волчьих гвардейцев, которых знакомил с ходом войны командир Люсьена.

– Это весело, – сказала я.

– Ладно, думаю, она овладела этим навыком, Аксил, у меня болят колени, – шутливо пожаловалась Арвен, и я отпустила их.

Один за другим они встали и похвалили меня.

– Все получится, – взволнованно сказал Райф. – Если она хотя бы сможет подвести меня на расстояние выстрела к королеве, мы покончим с этим.

Люсьен и Мэделин мысленно отсутствовали, используя свои силы для управления погодой снаружи.

– Они прибывают, – мрачно констатировала Мэделин. – Некросы. Мы должны атаковать как можно скорее, с первыми лучами солнца, потому что я боюсь, что, если мы позволим им собраться… – Ее голос затих.

Люсьен кивнул в знак согласия, его глаза смотрели куда-то вдаль.

– Сейчас или никогда. Мы поспим несколько часов, а затем отправимся в бой. – Он жестом подозвал меня и Аксила.

Я всегда была очарована силой, которой обладали фейри. Возможность контролировать саму природу была невероятной.

– Я проинформирую своих людей о ситуации: я дам им знать, что мы выступаем с первыми лучами солнца, – сказал им Аксил.

Я посмотрела на Райфа и встревожилась, увидев, что он ухмыляется.

Кайлани прочистила горло.

– Дорогой… что смешного?

Он встряхнулся, стирая улыбку со своего лица.

– О, ничего, я просто представил, как умирает, задыхаясь, королева, и пришел в восторг. Не думаю, что смогу заснуть.

Кайлани посмотрела на всех нас широко раскрытыми глазами и протянула руку, чтобы похлопать его по плечу.

– Давай ты оставишь свои жуткие мысли при себе, дорогой.

Мы все расхохотались. Райф, наверное, был единственным в комнате, кто с нетерпением ожидал наступления утра.

Глава 17

Я почти не спала, всего около двух часов, но этого было достаточно. Покончив с завтраком, пока не светлело, мы направились к конюшням.

Мастер седел, созданных для короля и королевы драконов, смог модернизировать пару лошадиных седел для нас с Аксилом. Мы доработали план, и было окончательно решено, что Аксил повезет на спине Райфа, а я – Кайлани. Тем временем Арвен и Дрэ поднимутся в небо, чтобы наблюдать за нами сверху, а Мэделин останется на земле, чтобы использовать свой ветер, отражая любое нападение на Зимний замок, где ее младшая сестра и близняшки Арвен и Дрэ находились в безопасности.

Нас окружат армии Авальера, смесь драконьего народа, эльфов и фейри. И разумеется, наша элитная королевская армия волков. Если война затянется, то прибудут остальные волки и продемонстрируют еще бóльшую силу. Десять тысяч самых сильных воинов с остальными. Некромиряне стали неприятной неожиданностью, но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться вместе. Меня все устраивало.

Это был отличный план, почти идеальный план, если все пройдет, как задумано.

Я повернулась, чтобы взглянуть на Аксила и спросить его о чем-то, когда увидела, как он побледнел. Я нахмурилась, когда он уставился куда-то в пространство, казалось, погрузившись в свои мысли.

– Аксил?

Его взгляд метнулся к моему, и он тяжело сглотнул. Мы были в стойле для лошадей, собирались обратиться и быть оседланными. Он пересек амбар и потянулся к моему лицу дрожащими руками.

– Любовь моя, один из моих советников сообщил мне печальную новость. – Его голос надломился, и что-то внутри меня оборвалось.

Случилось что-то плохое. Что бы это ни было, все ужасно. Аксил имел постоянную ментальную связь со своими советниками, это было частью его альфа-магии. Это означало, что независимо от расстояния или формы они могли общаться.

Судя по выражению его лица, советник только что сообщил Аксилу что-то действительно ужасное.

– Нет, – всхлипнула я, не желая знать, что именно заставило Аксила выглядеть так, будто он увидел саму смерть.

Слезы наполнили его глаза, а нижняя губа задрожала.

– Прошлой ночью королева Зафира отправила армию некромирских налетчиков в Фолленмур. Она, должно быть, выжидала…

– Аксил, скажи мне! – закричала я, рыдание уже подступало к моему горлу.

Он прерывисто вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза, его собственные все еще были полны слез.

– Сайруса убили, а Осло похитили.

Ничто в этом мире не могло подготовить меня к тому, что эти слова слетят с его губ. Мои ноги подкосились, и все погрузилось во тьму.

Я очнулась в объятиях Аксила спустя несколько минут. Райф был рядом, освещая ладонями с фиолетовым свечением мое лицо, и я быстро заморгала.

Почему я лежу на полу амбара? Чистое горе захлестнуло меня при воспоминании о том, что сказал мне Аксил.

Я всхлипнула и перекатилась на бок, и моя волчица взяла верх. Я не могла быть сильной не в своей человеческой форме, это было слишком тяжело вынести.

Сайрус. Мой милый старший брат. Наставник. Муж. Отец.

Нет, этого просто не может быть.

Но это так.

Я приветствовала боль, которую приносили ломающиеся кости и разрывающиеся мышцы. В этот момент мне было все равно. Я хотела чувствовать боль, это было лучше, чем чувствовать пустоту. Как будто в моей груди открылась огромная зияющая дыра.

Запрокинув голову, я душераздирающе завыла. Я не могла не задаться вопросом: если бы Аксил не заявил на меня права прошлой ночью, почувствовала бы я смерть Сайруса через связь со стаей? Смерть и подобные ей события могли чувствовать все члены стаи. Может быть, именно поэтому я еще не умерла от разрывающей меня душевной боли.

Я ожидала, что Аксил заключит меня в объятия, попытается успокоить словами, но вместо этого Райф опустился передо мной на колени, слегка сжал мою волчью морду и заставил меня посмотреть ему в глаза.

– Я знаю, – спокойно сказал он, глаза его пылали яростью. – Мне плохо от того, что я точно знаю, что ты чувствуешь, но это так. Зафира отняла у меня мать, отца и всех моих братьев и сестер одним махом, и я годами ждал этой мести.

Моя волчица заскулила, когда я выдержала его взгляд, и в тот момент я почувствовала, что он был единственным в мире, кто понимал меня и то, через что я проходила.

– Но тебе не нужно ждать годы, чтобы отомстить, Зара, – сказал он. – Ты можешь сделать это сейчас и спасти своего младшего брата, прежде чем она отнимет и его тоже.

Осло. При упоминании его имени я вскочила на лапы, заставив Райфа отпустить мою морду. Единственное, что рассеяло темные тучи моего горя, была мысль о моем младшем брате.

– Готова? – спросил Райф.

Я нетерпеливо кивнула. Если Осло действительно у королевы Найтфолла, она вот-вот узнает, что связалась не с той женщиной.

Как раз в этот момент двери амбара распахнулись, и внутрь вбежала, тяжело дыша, Кайлани.

– Я слышала, что твоего младшего брата похитили. Я знаю, где королева могла бы его спрятать и как попасть в замок.

Это только что стало спасательной миссией.

Я посмотрела на Аксила, и на мгновение он показался мне растерянным. Это меняло все, Осло похитили – мы должны сначала спасти его.

– Давайте сделаем это, – согласился Аксил.

Кайлани бросилась вперед, быстро пристегивая седла к нашим спинам. Если она выросла в городе Найтфолл и знала этот регион как свои пять пальцев, то она была нужна мне, чтобы вернуть Осло. Если мы хотим проникнуть в замок, она – наш лучший вариант.

– Где твоя одежда, которая понадобится после обращения? – спросила Кайлани, и я указала на кучу одежды в углу. Она собрала ее, спрятала в свою сумку, а затем без страха запрыгнула мне на спину.

Я посмотрела на Аксила, и он заговорил в моем сознании, используя нашу недавно сформированную связь со стаей.

«Мы сможем общаться в волчьей форме. Оставь опасные вещи мне и Райфу, а сама просто думай о том, как освободить Осло».

Я кивнула.

«Так и сделаю».

С этими словами мы вышли из амбара на заснеженную землю. Наш небольшой отряд королевских стражей-волков ждал нас, построившись V-образным строем. Аксил кивнул им, проходя мимо, и они выстроились в линию позади нас. Я старалась не позволять своему разуму задаваться вопросом, что я могла бы сделать по-другому, чтобы спасти Сайруса. Арвен и Дрэ прошлой ночью совершили так много перелетов, чтобы доставить сюда Королевскую гвардию, что казалось, будто некромиряне ждали, пока они закончат, прежде чем напасть. Расчетливая безжалостность этого заставила пламя ярости разгореться во мне.

Снег шел уже несколько часов, и в воздухе стоял постоянный холод, чего и следовало ожидать в зимней части королевства фейри. У меня был густой волчий мех, а в Илистых Отмелях часто выпадал снег, так что это меня не беспокоило. Единственное, о чем я думала, был мой младший брат. Я потеряла своих родителей, теперь Сайруса и не могла потерять и Осло тоже.

До границы было около часа быстрого бега. Фейри, эльфы и драконий народ проделали замечательную работу, объединившись, чтобы создать единый фронт против армии Найтфолла. Я видела, как фейри стояли рядом с народом эльфов, и все работали сообща. Учитывая обстоятельства, это было прекрасно, и я гордилась тем, что наши люди уже в пути, чтобы протянуть руку помощи.

Кайлани крепко держалась за седло, поэтому я ехала быстро и упорно, а Аксил и Райф были рядом с нами. Когда мы добрались до ледяной стены на границе, я стала ждать.

Некромиряне перемахивали через стену, и их тут же подстреливали эльфийские лучники.

«Как мы это сделаем?» – ошеломленно спросила я Аксила.

Повсюду умирали люди, а кровососущие некромиряне стояли у нас на пути. Я бы сказала, что полет по воздуху был бы лучшим вариантом, но, подняв глаза, я увидела блеск металлических крыльев. Небо с их стороны было усеяно ими. Королева Найтфолла и ее машины, казалось, не знали предела тому, на что были способны.

«Мы с Королевской гвардией проложим путь для тебя», – сказал Аксил, и я полностью доверяла его словам. Сейчас я должна думать о своем брате, все остальное было второстепенным.

Держись, Осло, подумала я. Если эта сумасшедшая тронет хоть волосок на его голове, я живьем сдеру кожу с нее и со всех ее детей. Пусть не надеется, что я сохраню самообладание, когда дело касалось моей семьи. Если причиняют вред тем, кого я люблю, тогда я забываю про честь и не собираюсь играть по правилам. Теперь это уже моя игра, и я намереваюсь победить. К концу этого дня я либо буду лежать мертвой на земле, либо на пике в центре Найтфолла будет красоваться голова королевы.

Третьего не дано.

Зарычав, я бросилась с места, Аксил последовал за мной. Мы набрали скорость, а затем, словно у нас было одно мышление на двоих, вместе перепрыгнули через гигантскую ледяную стену и приземлились в центре хаоса внизу. Королевская гвардия тоже перепрыгнула через высокую стену и расположилась рядом с нами, развернувшись веером, огибая нас с флангов.

Воины Найтфолла и некромиряне немедленно обратили на нас свое внимание, и я приготовилась.

Но ничего не произошло.

Они стояли застывшие, как мраморные статуи, и в этот момент я поняла, что ими управляет Аксил.

– Сейчас! – закричал Райф, и с деревьев посыпался град стрел, пронзая застывших воинов в грудь. Наша Королевская гвардия сорвалась со своих позиций и разорвала глотки некросам.

Все это происходило так быстро, что я не успевала следить.

– Вперед! – Кайлани легонько пришпорила меня каблуками, как лошадь, и это вывело меня из оцепенения. Я рванула из столпотворения в лес, к центру их земель, туда, где стоял замок Найтфолла. Сильный порыв ветра пронесся мимо нас, и на секунду я предположила, что это Мэделин, пока не увидела мужчину с коротко остриженными ушами, бегущего к нам с распростертыми руками.

Он обладал силой ветра!

Я сохраняла спокойствие, используя силу короля волков, которой Аксил поделился со мной, и представила, как мужчина застывает на месте, а его колени подгибаются. Затем я бросила на него силу. Внезапно он споткнулся о свои ноги, а затем распластался на земле, неподвижный, как поваленное бревно.

Недурно.

Я поднажала, стараясь оставаться вне поля зрения, пробираясь между деревьями в направлении, в котором меня мягко подталкивала Кайлани. Когда я неслась через лес, обездвижив одного или двух воинов на нашем пути, мы внезапно наткнулись на группу некромирян. Они стояли вокруг карты и обсуждали стратегию сражения, когда я выскочила из зарослей прямо в их гущу.

Их было больше дюжины, и они испуганно отскочили назад, некоторые из них зашипели. Я резко затормозила перед ними, и Кайлани разразилась ругательством. Я почувствовала, как сила короля потекла по моим венам, но прежде чем я смогла сконцентрироваться, чтобы использовать ее, некросы уже бросились на нас.

Они были так быстры. Не успела я моргнуть, а они уже напали.

Первым делом я ощутила страх за Кайлани. Я понятия не имела о наличии у нее способностей и поэтому метнулась в сторону, чтобы избежать встречи с двумя кровососами, но столкнулась с третьим лицом к лицу. Он прыгнул мне на спину, прямо туда, где сидела Кайлани, и я сосредоточилась. Четвертый некрос бросился на меня, и я впилась челюстями в его ногу. Тело слетело с моей спины, приземлившись передо мной, и я с облегчением осознала, что это не королева эльфов. Из груди некроса торчал кинжал.

Замри, подумала я и вытолкнула магию, как сеть. Некрос замедлился, но не остановился.

Я вспомнила совет Аксила. Дело было не столько в слове, сколько в детальности картинки желаемого. Что было невозможно в панике! Я представила, как все некросы внезапно схватились за головы от ужасающей боли, и действительно, один за другим с дикими воплями они попадали на колени.

Я вскрикнула от осознания, что совершила какой-то темный поступок, но Кайлани снова щелкнула каблуками.

– Вперед! – скомандовала она.

Я помчалась, но тошнотворное чувство, что я ничем не лучше Ансела, не отпускало меня. Почему я чувствовала себя виноватой из-за того, что причинила боль тому, кто пытался меня убить? Это ощущение сбивало меня с ног. Просто казалось неправильным вот так контролировать кого-то другого, хотя в данный момент это было необходимо. Аксил был прав: это скорее бремя, чем благословение.

На этот раз я продвигалась медленнее, пробираясь через лес и высматривая скопления воинов Найтфолла. Я увидела замок, маячивший на горизонте, и с новыми силами ускорилась.

– Рядом с западной стеной есть ливневая канализация. Мы проникнем в город этим путем, если получится, – сообщила Кайлани.

Было раннее утро. Я боялась, что нас увидят и пронзят стрелами, но держала это при себе. Лучше всего оценить ситуацию, когда мы доберемся туда. Я медленно двинулась в том направлении, остановившись только тогда, когда услышала, как позади меня хрустнула ветка.

«Это я», – прозвучал голос Аксила в моей голове прежде, чем я увидела его. Он подбежал ко мне, а Райф по-прежнему крепко сидел у него на спине. Оба были покрыты грязью и кровью – следы сражения, но в остальном, казалось, были в порядке.

«Королевская гвардия?» – спросила я, с облегчением радуясь, что он не пострадал.

«Они помогают на передовой. Я собираюсь провести Райфа внутрь, надеюсь, он сможет убить ее и покончить с этим до того, как погибнет слишком много людей».

Райф посмотрел на свою жену.

– Ливневый сток?

– Если получится, – ответила она.

С этими словами мы двинулись через лес, наблюдая за новыми воинами, пробирающимися к линии фронта. Казалось, вся война сосредоточилась на границе Торнгейта и Аркмира.

Тут и там попадались редкие некросы или солдаты Найтфолла, но не было ничего, с чем бы мы не смогли справиться. Когда мы наконец добрались до западной стороны стены, окружавшей город Найтфолл, мое сердце ушло в пятки.

По вершине расхаживало более пятидесяти человек с луками в руках, готовясь защищать свою крепость. Мы никак не могли пройти мимо них всех. Мог ли Аксил подавлять волю такого количества солдат? Возможно… но как долго? И если хотя бы один из них поднимет тревогу, внутри наверняка есть еще люди, верно? Мы спрятались за кустами: все молчали и были погружены в собственные мысли.

Кайлани слезла с меня и начала отцеплять седло.

Я озадаченно посмотрела на нее, но она повернулась, чтобы обратиться к своему мужу:

– Нам нужно отвлечь внимание. Замани их к северной стороне стены, чтобы мы с Зарой могли проскользнуть внутрь.

Ладно, это умно. Ее идеи были неоспоримо блестящими.

«Я справлюсь в одиночку. Возьми Райфа на случай, если увидишь королеву. Просто покончите с этим», – сказал Аксил только для моих ушей, но мне стало тревожно от мысли, что он пойдет на такой риск ради меня, ради Осло. Что, если они убьют его?

– Мне нужно, чтобы ты в человеческом обличье пролезла в ливневый сток. – Кайлани посмотрела на меня сверху вниз и положила стопку одежды к моим передним лапам.

«Аксил, что, если тебя ранят?» – Я пристально посмотрела на него, стараясь не дать страху просочиться сквозь нашу связь.

Он посмотрел на меня сверкающими голубыми глазами.

«Что, если они прямо сейчас мучают Осло?»

Это заявление вызвало всхлип, застрявший у меня в горле.

«Я не могу с этим жить, Зара, – сказал Аксил. – Он часть тебя и, следовательно, меня. Иди и забери его, а я позабочусь обо всем здесь».

Я подалась вперед, скинув массивное седло, и уткнулась мордой ему в шею.

«Я люблю тебя, – проскулила я. – Сейчас, отныне и навсегда».

Мы постояли так какое-то мгновение, Райф и Кайлани дали нам время попрощаться. Важность того, что он сказал, давила на меня – прямо в этот момент мог пострадать Осло. Когда я почувствовала, что попрощалась должным образом, приступила к обращению. Быстро перевоплотившись, я присела на корточки в своей человеческой форме и поцеловала волчью макушку Аксила.

Затем я встала, стараясь оставаться за кустами, и подошла к Райфу. Он выдержал мой взгляд, понятия не имея, что мы с Аксилом сказали друг другу.

– Аксил отвлечет внимание в одиночку. Ты пойдешь с нами, и, если мы найдем королеву, мы прикончим ее. Закончим эту войну.

Райф одобрительно ухмыльнулся, но затем улыбка сползла с его лица, когда он взглянул на своего старого друга. Схватка одного человека с пятьюдесятью воинами не была честной.

Звук хрустящих листьев справа привлек мое внимание, и я потянулась за ножом, но замерла, увидев копну рыжих волос.

Мэделин запрыгнула в нашу маленькую, скрытую зарослями нишу и криво улыбнулась Аксилу.

– Помощь нужна? Я всегда хотела прокатиться верхом на волке.

Меня накрыло волной облегчения, и я притянула ее в объятия, крепко сжимая в своих руках.

– Спасибо тебе, – прошептала я. Хотя я едва знала эту женщину, но она была очень могущественной фейри, и наряду с Аксилом она, возможно, единственный человек, способный помочь ему сразиться со столькими мужчинами и сохранить ему жизнь.

Она сжала меня в ответ и кивнула.

Без дальнейших церемоний она запрыгнула в седло на спине Аксила, а затем посмотрела на Кайлани, Райфа и меня.

– Слышала, сегодня будет ветрено. – Она подмигнула, а затем Аксил рванул, заскочив в огромную ветряную воронку, образовавшуюся в самом конце над северными воротами.

– Я люблю ее, – произнесла Кайлани.

– Я тоже, – добавила я.

Райф замер, сделав глубокий вдох и вытащив стрелу из своего колчана. Он наложил ее на тетиву, а затем посмотрел на нас.

– Королева Найтфолла находится внутри этих стен. Я чувствую это. И я не уйду, пока наконечник этой стрелы не вонзится в ее сердце.

Пришло время отомстить. Когда Зафира забрала моего младшего брата, она понятия не имела, с кем связалась.

Глава 18

Вызванный Мэделин и Аксилом переполох на северном конце стены позволил нам попасть в ливневую канализацию и проскользнуть в город, оставшись незамеченными. У меня не было заостренных ушей, которые нужно было бы прятать, как и у Кайлани, так что только Райфу приходилось прятать свои длинные белые волосы и уши с острыми кончиками под шапкой, пока мы находились в человеческом городе.

Вдоль верхней стены замка раздались тревожные крики, и жители быстро забегали, закрывая магазины, в то время как воины садились на коней, готовясь к войне. Мы подражали их суетливым движениям, мчась через город к промышленному району.

– Насколько далеко простирается сейчас твоя сила? – прошептала Кайлани. – Ты можешь заставить кого-нибудь отпереть дверь или отдать нам ключи?

Меня охватила паника при мысли, что возвращение моего брата может зависеть от использования силы, которой я владела в общей сложности не более суток.

– Сложно сказать наверняка, но я могу обездвижить их, чтобы ты выкрала ключ, – честно призналась я.

Она кивнула.

– Может сработать.

– Как думаешь, королева проводит над ним эксперименты? – спросил Райф свою жену, когда мы трусцой бежали к гигантским зданиям. Но его слова заставили меня споткнуться, и мне пришлось набраться терпения, пока я следовала за ними, беспокоясь о том, каким будет ответ Кайлани.

– Да. Думаю, ей нужна его волчья сила, – заявила она, и я запаниковала еще больше. – Или она знает, что он брат новой волчьей королевы, и хочет взять его в заложники. В таком случае он будет в подземелье.

Ладно, такой вариант даже хуже.

Мы пригнули головы и петляли по улицам, пока не остановились перед большим кирпичным зданием с гигантскими стеклянными окнами. Фасад патрулировали два охранника, у каждого в руках было оружие типа гарпунного копья, которое поблескивало на свету.

Кайлани посмотрела на меня.

– Наш выход.

Я глубоко вздохнула и приготовилась, когда она прошла прямо через ворота и направилась к мужчинам. Они схватились за оружие, слегка подняв его, когда она приблизилась, и я сосредоточилась на том, чтобы удержать их от дальнейших движений. Я представила, что они застыли, как статуи, а затем использовала магию короля, чтобы набросить ее на них. Их конечности перестали двигаться, также они были лишены возможности говорить.

Кайлани оглянулась на проходящих людей и потянулась к поясному ремню одного из стражников, откуда достала связку ключей.

Сунув их в карман, она оглянулась на меня.

– Заставь их пройти с нами к стене здания.

Заставь их пройти! Я не была уверена, что смогу это сделать. Я уже чувствовала, как они сопротивляются мне. Это было похоже на то, как будто кто-то физически отталкивал меня. Держась за силу, я представила, как они идут вперед, и оба охранника, пошатываясь, двинулись вперед, врезавшись в Кайлани и заставив ее вскрикнуть.

Несколько человек обернулись в нашу сторону, и мы нервно улыбнулись. Стражники выглядели так, словно были насажены на палки, и двигались они рывками, неестественной походкой.

Райф бросился в сторону одного стражника и обхватил его руками, чтобы удержать, Кайлани сделала то же самое с другим. Это выглядело неестественно, и любой прохожий подумал бы, что они пьяны.

– Извините, – прошептала я, когда мы все отошли от фасада здания в сторону, где никто не наблюдал. Теперь мы были в тени здания и полностью скрыты забором.

Глаза стражников были широко раскрыты, и мне стало немного не по себе от того, что я контролировала их таким образом, но, зная, что они могли охранять здание, в котором находился мой брат, я быстро избавилась от чувства вины.

Кайлани посмотрела на меня, а затем треснула одного из охранников по голове небольшим камнем, который прятала за спиной. Он рухнул на землю, и тогда она повторила действие со вторым. Райф с гордостью оглядел свою жену, а затем они оба быстро связали стражам руки за спиной.

– Так, у нас не слишком много времени. Давайте проверим внутри, и если Осло там нет… тогда отправимся в подземелье, – сказала Кайлани.

Я нахмурилась.

– Налет произошел только прошлой ночью: что, если они все еще в пути?

Аксил узнал об этом сразу после того, как это случилось, а Фолленмур был по меньшей мере в дне пути пешком…

– У них есть летуны. Люди с металлическими крыльями. Я уверена, что они доставили его сюда по воздуху, поскольку он является ценным трофеем, – сказала она, и я с трудом сглотнула, не желая верить, что младший брат все же у них и, возможно, они проводят над ним эксперименты.

С ключами в руке Кайлани подбежала к боковой двери и отперла ее. Казалось, она знала дорогу в этом здании, и мне стало немного легче. Мы с Райфом проскользнули внутрь вслед за ней, и я заметила, что мы оказались в открытом коридоре, вдоль которого тянулись закрытые двери. Королева эльфов нырнула в комнату справа и появилась оттуда в белом халате.

– Опустите голову, пациентка, – сказала она мне и вручила Райфу другой халат и подставку для бумаги с зажимом.

Ах, да. Я буду вести себя как пациентка в этом… что бы это ни было. Месте, где они крадут нашу магию? От этой мысли меня бросило в дрожь, но это неплохой вариант, если нас поймают.

Впереди послышались голоса, и Кайлани подхватила меня под локоть, пока я держала руки за спиной, изображая наручники. Затем она уверенно повела нас вперед. Эта женщина была полна большего мужества, чем я предполагала, когда только встретила ее. Я ошибочно приняла ее доброту за покорную слабость. И оказалась не права. Я была так благодарна, что сейчас она здесь, со мной, потому что я чувствовала что угодно, только не уверенность.

Мы вошли в главную палату, где два врача в лабораторных халатах заваривали горячий чай и непринужденно болтали. Кайлани прошла мимо них, и они едва взглянули в нашу сторону. Только когда мы вошли в другой коридор, один из них окликнул нас.

– Эй, куда вы ведете эту пациентку? – спросила женщина.

Кайлани застыла, не оборачиваясь.

– Ты знаешь, в какой комнате Осло Свифтуотер? Маленький мальчик-волк из Фолленмура? – спросила она через плечо.

Мое сердце заколотилось в груди от смелости ее вопроса.

– Кто? – крикнула женщина в лабораторном халате. – У нас сейчас нет никаких волков.

Это было облегчением и в то же время беспокойством. Тогда где он?

– Эй, кто вы? – спросила женщина, и я резко обернулась, обрушив свою магию на нее и ее коллегу-мужчину, обездвижив их обоих на полпути.

– Его здесь нет, – всхлипнула я, пока Райф и Кайлани усмиряли и связывали двух врачей.

Кайлани выглядела обеспокоенной.

– Тогда есть только одно место, где его могут держать. Нужно доставить тебя в замок.

Она жестом показала, чтобы мы возвращались тем же путем, каким пришли, и мое сердце упало. Я хотела, чтобы он был здесь. Я хотела, чтобы все прошло без проблем.

Мы вышли наружу, где лежали без сознания два охранника. Кайлани разделась до нижнего белья и надела форму охранника. Райф поступил так же, собрав волосы в пучок и засунув их поглубже под шапку.

– Каков твой план, любовь моя? – спросил он ее, перебрасывая лук за спину.

Она подняла на него глаза.

– Мы арестуем ее, приведем ее и скажем, что поймали королеву волков.

Лицо Райфа удивленно вытянулось.

– Они могут убить ее. Или лишить магии.

Кайлани сглотнула.

– Я знаю, но это единственный известный мне способ провести ее внутрь. Дворец усиленно охраняется, нам повезет, если нас не узнают и не поймают, когда мы будем передавать ее.

– Сделаем это, – скомандовала я. Мне было все равно, что случится со мной, мне просто нужно было оказаться со своим братом.

Райф обратился ко мне:

– Прямо сейчас у тебя королевская сила. Если Зафира поместит тебя в одну из своих машин, то она отнимет ее у тебя. Она сможет контролировать всех. Мы не можем этого допустить.

Я кивнула.

– Если она подведет меня к какому-нибудь устройству, я превращу свои пальцы в когти и перережу себе горло, но не отдам ей свою магию. Клянусь.

Кайлани выглядела испуганной моим предложением, но Райф кивнул, его устроил такой ответ. Я знала цену тому, что мне доверили и что это никогда не попадет в руки врага. Мне оставалось лишь молиться, чтобы до этого не дошло.

– Я проберусь в замок и защищу тебя, – заявил Райф, но я знала, что это было пустым обещанием. Никто не мог дать мне такой гарантии, но тем не менее я оценила это. Мои мысли обратились к тому, что Аксил и Мэделин делали прямо сейчас. Отступили ли они? Ранены ли? Проникли ли за городские стены, чтобы отыскать нас? Безумие. Я просто надеялась, что они живы.

Кайлани покачала головой.

– Несмотря на всю работу, которую мы проделали, чтобы объединить королевство во время войны, я не могу поверить, что все в руках нас троих.

Райф кивнул.

– Ее всегда должен был убить я. – Сунув руку в карман, он вытащил маленький прозрачный пузырек, и я нахмурилась.

– Яд без цвета и запаха. Я мечтал о том, как Зафира подавится им, с тех пор как мне исполнилось четырнадцать.

Ого, как жестоко, и все же я полностью этот план одобряла.

– Если она там, дерзай. Не беспокойся обо мне, – сказала я ему. – Я вытащу своего брата.

Кайлани притянула меня к себе, чтобы обнять, а затем целомудренно поцеловала своего мужа. Мы все знали, что вероятность того, что мы переживем эту операцию, невелика.

– Хорошо, Зара вытаскивает Осло, Райф пытается убить королеву, а я буду на подхвате, если кто-то из вас потерпит неудачу, чтобы я могла закончить работу, – объявила она.

Я усмехнулась, она определенно нравилась мне все больше.

С этими словами Кайлани воспользовалась наручниками из своей униформы охранника, чтобы сковать мои запястья. Я наклонила голову, и они с Райфом вывели меня с огороженной территории на главную дорогу. Улицы сейчас были малолюдны: все разбежались по своим домам, по-видимому, из-за суматохи у парадных ворот.

Мы прошли еще по нескольким улицам, а затем свернули направо. Я подняла взгляд и увидела гигантский дворец с большими колоннами перед ним. Он вырисовывался впереди, и мой желудок скрутило в узел. У каждой колонны стояло более двух десятков стражей в полном вооружении. Ветер пронесся мимо нас, и я подумала, не из-за того ли, что Мэделин и Аксил сражались у входа.

К тому времени, когда мы добрались до первого стражника на ступенях дворца, я была на взводе. Было слишком много людей, которых нужно было попытаться контролировать, если дела пойдут плохо. Он увидел, что мы приближаемся, и нарушил свой строй, чтобы встретить нас прежде, чем мы успели подойти ближе.

– Вы новенькие? Заключенных здесь держат только по приказу самой королевы, – сказал мужчина Райфу. – Вам нужно пройти в карцер на Спринг-стрит.

Райф схватил меня за подбородок, заставляя поднять глаза на охранника.

– Ты что, тупой? Это королева Фолленмура. Мы только что захватили ее, когда она пыталась проникнуть через западную стену.

Я издала глубокий волчий рык, чтобы добавить доказательств к его заявлению, и солдат побледнел, когда посмотрел на мои руки в наручниках. Потянувшись за спину, он вытащил отдельную пару наручников, а затем выдернул меня из хватки Кайлани. Вторая пара наручников сомкнулась вокруг моей кожи, и в тот момент, когда они коснулись меня, я поняла, что что-то не так. Я ощутила, что моя волчица… где-то очень далеко.

– На магических существ не надевают человеческие наручники, – прошипел он Кайлани и Райфу. Ключом он отпер старый комплект наручников, так что остались только новые.

Человеческие наручники. Это означало, что… эти новые были сделаны для магических существ?

Я потянулась к своей волчице, совсем чуть-чуть, чтобы проверить, смогу ли я заставить ее показаться.

Ничего.

Внутри меня поднялась полномасштабная паника, и я попыталась использовать королевскую силу, заставив мужчину передо мной снять их.

Ничего.

– Нет! – заскулила я и дернула себя за запястья, с тревогой глядя на Кайлани.

Я видела, как ей страшно, но она скрывала это, играя свою роль.

– Виновата. Может, нам оставить ее у главного стражника в подземелье? – спросила Кайлани.

У мужчины перед нами были коротко остриженные светлые волосы, и он оглядел Кайлани с ног до головы.

– Справишься? – спросил он ее, поскольку было очевидно, что она перепутала наручники.

Одним быстрым движением Кайлани ударила меня ногой в колено, и я с криком упала на землю. Затем Райф подхватил меня под мышку с левой стороны, а Кайлани – с правой, и таким образом они потащили меня.

– Справлюсь. – Она послала охраннику воздушный поцелуй, и он ухмыльнулся.

Я позволила своим ногам обмякнуть, волоча их за собой, пока Райф и Кайлани тащили меня по парадным ступеням замка.

Мы миновали более двух дюжин стражников, и я молилась, чтобы никто не узнал великолепный золотой лук короля эльфов, прикрепленный ремнем к его спине. У других стражников тоже были луки, но они были черными и из грубой стали.

Нам показалось, что прошла вечность, прежде чем мы добрались до парадных дверей замка и вошли внутрь. Когда мы оказались в открытом холле, там было еще оживленнее, чем снаружи. Воины носились вокруг, выкрикивая указания и прося о помощи у главных ворот.

Мэделин и Аксил задали им жару.

Я ухмыльнулась.

Кайлани провела нас по коридору, а затем мы остались одни, резко свернув к каменной лестнице.

– Мне так жаль, Зара, я повредила тебе колено? Я запаниковала, – прошептала Кайлани, помогая мне встать, чтобы я могла идти.

Я покачала головой.

– Ты отлично справилась. Я не ранена, а если и так, то быстро восстановлюсь, так что не волнуйся об этом. – Это правда, она провела нас всех внутрь, а это уже чудо.

– Неужели была необходимость во флирте? – спросил Райф, и я почувствовала его ревность, что заставило меня слегка улыбнуться.

– Думаю, да. Я провела нас внутрь, не так ли? – ответила она.

Мы достигли нижних ступеней, и влажный запах затхлого подземелья достиг моих ноздрей. Плюс еще кое-что.

Осло.

Его запах был слабым, но он определенно где-то здесь.

– Братик, – всхлипнула я.

Кайлани крепко схватила меня за плечо, а затем посмотрела на своего мужа.

– Отомсти, любовь моя. Я помогу Заре, а после встретимся за стеной.

Райф выглядел потрясенным, как будто на самом деле не верил, что этот день настанет. Он был здесь, в личном замке самой королевы Найтфолла.

Он кивнул, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

– Я люблю тебя, – прошептал он, а затем исчез, поднимаясь по ступенькам. Кайлани стояла неподвижно, дергая меня за наручники и отчаянно ворча. – Я правда не знаю, что это такое и как они работают. Я не могу их снять, – сказала она.

– Неважно. Отведи меня к моему брату. Он напуган, я чувствую это, – поторапливала я ее.

С этими словами мы вошли в открытый коридор, а затем в большую комнату, окруженную камерами круглой формы.

На первый взгляд все они казались заполненными. Когда мой взгляд упал на моего брата, низко опустившего голову и обхватившего колени, я закричала.

– Осло! – я бросилась к нему, но Кайлани с силой оттащила меня назад. Двое охранников, стоявших в центре круглой комнаты, подняли головы.

– Кто это? – спросил один из них, вытаскивая нож из-за пояса.

– Зара Свифтуотер, королева волков, – Кайлани заявила им с гордостью.

Он подошел ко мне и посмотрел на мои запястья, по-видимому, чтобы проверить наручники. Затем он взглянул на камеру Осло.

– Этот парень, которого недавно привели, ее сын?

Кайлани пожала плечами.

– Откуда мне знать? Я только что обнаружила, что она пробивает брешь в стене. Я предположила, что королева захочет, чтобы ее заперли здесь.

Мой сын. Неужели я так взросло выгляжу?

– Вы предположили верно. – В комнату вошла женщина с властным голосом, и Кайлани побледнела, как будто увидела привидение.

Я почувствовала, как мой собственный внутренний страх усилился, когда в комнату вошла сама королева Найтфолла. Мне не нужно было знать, как она выглядела, чтобы понять, кто она такая. Она источала силу. Одетая с головы до ног в красную кожу, она шла как альфа, высоко подняв подбородок и выдерживая наш пристальный взгляд.

– Наденьте на нее наручники. Она не стражница, и она очень могущественна, – приказала королева охраннику, наблюдая за Кайлани.

Охранник попытался снять наручники со своего пояса, и вот тогда Кайлани пришла в неистовство. Она бросилась к королеве, поджимая губы и втягивая воздух из комнаты. Я не понимала, что происходит, может быть, в этом ее сила? Но в любом случае я собиралась броситься на королеву вместе с ней. Мы вдвоем определенно могли повалить ее на землю. Даже будучи человеком со связанными за спиной руками, я все еще оставалась сильным бойцом.

Только что я поворачивалась в направлении Зафиры, а в следующую секунду меня подхватил порыв ветра и отбросил к дальней стене. Осло закричал, когда я ударилась головой о камень и в замешательстве сползла на землю.

Королева протянула руки, воронка ветра заполнила комнату, когда она безумно рассмеялась. У нее сила фейри? Кайлани лежала на полу рядом со мной, и охранник надевал наручники на ее руки. Все произошло так быстро, что я едва поняла, что только что сделала Зафира. Она бросила в нас ветряную бомбу.

Королева Найтфолла улыбнулась.

– Знаете, я осознала, что дело не в том, что мне хотелось уничтожить всех обладателей магии в королевстве, – сказала она, и затем в комнате пошел снег. Она демонстрировала свои разнообразные способности, и мне стало дурно от осознания того, что она отняла их у хороших людей. – Я просто хотела стать такой же, – добавила она, а затем в комнате запульсировала ослепительная вспышка света, заставив меня зажмуриться.

Послышались приближающиеся шаги, а затем я почувствовала ее запах прямо рядом с собой, но в глазах у меня было темно. Она ослепила меня, надеюсь, временно.

– Но есть один дар, который я давно хотела приобрести, – прошептала она мне на ухо, затем погладила меня по щеке, прижимая свои теплые пальцы к моей щеке сбоку. – Могущественного альфа-волка.

Я резко повернула голову вправо и схватила ртом столько пальцев, сколько смогла, а затем укусила.

Сильно.

Мне на язык хлынула теплая, медного цвета кровь, когда мои клыки оторвали один из ее пальцев, а затем по комнате разнесся леденящий кровь крик королевы.

Я сплюнула палец на землю, маниакально смеясь в надежде, что она испугается, что я психически неуравновешенна. Сайрус бы одобрил.

– Мой палец! – заверещала она. – Приведите мне целителя.

Очертания начали плясать перед моими глазами, когда ко мне медленно вернулось зрение, и я приготовилась к возмездию. Какая-то темная фигура подплыла ко мне, и прежде чем я смогла понять, что это было, сбоку от моей головы раздался треск, и меня снова окутала чернота.

Глава 19

Зара. – Ласковый голос Осло вывел меня из бессознательного состояния, и я открыла глаза, быстро моргая. Зрение вернулось, но в основании черепа сильно пульсировало и саднило.

Младший брат в ужасе уставился на меня:

– У тебя голова в крови.

Затем я увидела Кайлани, которая выглядела еще более помятой. Ее волосы были растрепаны, как будто кто-то пытался их вырвать, а губа разбита.

Она ощупала пальцами мой затылок, и я зашипела.

– Кровотечение остановилось, – сказала она Осло. – С ней все будет в порядке. Ваш вид регенерируется естественным путем. В большинстве случаев целители не нужны.

Он кивнул – кажется, ей удалось его убедить.

Затем она посмотрела на меня сверху вниз, нацепив глупую улыбку.

Я огляделась, чтобы оценить обстановку. Возможно, для ее ликования была причина. Нет. Нас заперли в камере. Люди из соседних камер смотрели на нас с любопытством.

– Что тебя так развеселило? – недоумевая, спросила я.

Она попыталась сдержать улыбку, но когда уголки губ опустились, она не смогла не улыбнуться снова.

– Ты откусила ей палец! – наконец выпалила она, а затем разразилась смехом. – Ты с ума сошла? То есть это было потрясающе. Ты бы ее видела. «Мой палец! Мой палец! Найди его!» – передразнила Кайлани, и теперь я тоже заулыбалась.

Я посмотрела на Осло, и у него тоже слегка приподнялись уголки губ.

– Ну, ты устроила шоу, – сказал он.

Я медленно села, оценивая ущерб. Кроме травмы головы, все остальное, казалось, было в рабочем состоянии.

– Но, Зара, ты разозлила ее. Она могла убить тебя, – добавил Осло.

Я покачала головой.

– Она раскрыла свои карты. Ей нужна моя сила. Она не убьет меня, пока не получит ее.

Кайлани кивнула.

– Твоя сестра права. Ей нужны обе наши силы: она не убьет нас.

– Зара, – голос Осло дрогнул. – Я должен тебе кое-что сказать.

Я не могу сделать это сейчас. Не с ним.

– Знаю, – сказала я и протянула руку, чтобы пригладить его волосы. – И мы не можем думать об этом прямо сейчас, потому что мы должны оставаться сильными, хорошо? Сайрус хотел бы этого.

Глаза Осло наполнились слезами при упоминании имени нашего старшего брата, но он кивнул. Позже я позволю себе расклеиться вместе с Осло, а Аксил поможет собрать нас вместе, но прямо сейчас я не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы доставить моего брата в безопасное место.

– Пссс. – Кто-то из соседней камеры привлекал наше внимание.

Я подняла глаза и увидела грациозную фейри с длинными светлыми волосами, заостренными ушами и покрытыми коркой грязи ногтями. Казалось, она пробыла здесь какое-то время.

Она жестом пригласила меня подойти ближе, и я встала, подождав мгновение, пока утихнет головокружение, а затем подошла к ней.

Кайлани тоже подошла к ней, и когда мы были всего в нескольких дюймах от ее лица, она указала на металлические прутья между нами.

– Когда они только притащили меня и мою младшую сестру сюда, у них не оказалось таких наручников для подавления магии, как на вас. – Она указала на наши закованные руки.

Я кивнула, но я не понимала, к чему она клонит. Она бросила взгляд в центр комнаты, где весело болтали два охранника, не обращая на нас внимания.

– Мне удалось использовать свою огненную магию драконьего народа и ледяную магию зимних фейри, чтобы отогнуть пару перекладин решетки вот здесь. – Она указала между нами, я посмотрела вниз и, после того как она их убрала, обнаружила приличного размера отверстие. Затем она быстро вернула их на место на случай, если посмотрит охранник. Теперь, когда я присмотрелась внимательнее, они были просто прижаты между верхней и нижней опорами, но не закреплены.

– И у окна я сделала так же. – Она мотнула головой в направлении отверстия в верхнем конце камеры и оперлась руками в наручниках на решетку. – Моя младшая сестра такого же роста, как твой брат. Она освободилась, а они не заметили.

У меня перехватило дыхание, когда я поняла, о чем она говорит. Щель была недостаточно велика для взрослого мужчины или женщины, но маленький ребенок мог бы пролезть с некоторой помощью.

– Ты наполовину дракон, наполовину фейри? – спросила ее Кайлани.

Женщина кивнула, и это все объяснило. Огонь и лед. Накали и заморозь достаточно раз в течение ночи, и металл будет ломаться, как у кузнецов.

– Спасибо. – У меня в горле образовался комок от переполнявших меня эмоций.

– Твоя сестра была в этой камере? – спросила Кайлани.

Женщина коротко качнула головой.

– Мы сделали это ночью, когда стражник спал, но я боюсь, что у тебя не так много времени, если королеве Найтфолла понадобится твоя магия. Они будут пытать его, чтобы заставить тебя согласиться.

Она права. И очень умна.

– Что ты предлагаешь? – спросила я ее. Она явно пробыла здесь дольше меня и быстро соображала.

Она посмотрела на камеру позади себя.

– Я попрошу тех, кто заперт в другом конце комнаты, устроить диверсию через десять минут. Охранники бросятся в ту сторону, и тогда твой брат сделает свой ход.

Я кивнула, дотянулась до ее пальцев сквозь прутья и сжала их. Она понятия не имела, какой сделала нам подарок. Чтобы не пришлось беспокоиться о том, что Осло будут пытать, если я не выполню все прихоти королевы.

– Спасибо, – сказала я снова.

Она слабо улыбнулась мне.

– Нам нужно держаться вместе.

С этими словами она развернулась и прошла через свою камеру, чтобы поговорить с фейри в соседней камере. Она что-то прошептала ему, и он кивнул, пройдя через всю камеру и передав сообщение следующему. Теперь я понимала, что это сообщение дойдет до другого конца комнаты и через десять минут сработает отвлекающий маневр.

Теперь мне нужно было подготовить своего мягкосердечного младшего брата к тому, чтобы он сбежал отсюда и нашел дорогу в безопасное место. В одиночку.

Направляясь к Осло, я наблюдала за ним, и он взглянул на меня полными страха глазами. Я всегда была так снисходительна к нему, нянчилась с ним и прижимала его к себе. Я больше не могла этого делать, мне нужно было, чтобы он был сильным.

Положив свои закованные в наручники руки ему на плечо, я встретилась с ним взглядом и увидела в них так много от нашей прекрасной матери.

Я понизила голос.

– Через десять минут в другом конце комнаты кое-что произойдет, и это отвлечет стражу. Тогда мы откроем маленькое пространство в решетке, но достаточное, чтобы ты мог выскользнуть из нашей камеры и перейти в следующую… – Он начал протестовать, но я остановила его свирепым взглядом. – Затем наша новая подруга подсадит тебя к своему окну, где будет снята еще одна решетка, и ты выскользнешь из окна наружу. Оттуда ты добежишь до ливневой канализации у восточной стены. Это металлическая заглушка в земле рядом с общественным садом. Залезешь внутрь – она проходит под стеной и выведет тебя из города.

– Ты ведь пойдешь со мной? – спросил он с такой невинностью, что у меня защемило сердце.

Я покачала головой.

– Я не пролезу. А тебе уже двенадцать. Пора уже становиться мужчиной.

Его нижняя губа задрожала, и мне захотелось притянуть его к груди и обнять, но я держала нас на расстоянии вытянутой руки.

– Когда ты выберешься из ливневой канализации по другую сторону ворот, я хочу, чтобы ты превратился в волка. Избегай активных зон боевых действий. Направляйся на юго-запад, к Торнгейту, но, если понадобится, не останавливайся там, чтобы миновать войну. Ты всегда можешь вернуться. Скажи королю фейри, что ты мой брат, и он защитит тебя.

Его грудь вздымалась, когда он выдержал мой взгляд, и это был первый раз, когда он смотрел на меня так долго. Это был мой единственный проблеск надежды, что он может оказаться достаточно сильным, чтобы вынести это.

– Ты маленький волк, ты можешь прятаться в кустах и… – мой голос сорвался, когда я проглотила всхлип. Я только что вспомнила, что Сайрус мертв, и это была единственная семья, которая у меня осталась, кроме Аксила и нашего, пока что не рожденного ребенка.

Я слегка встряхнула его.

– Я чертовски сильно люблю тебя, Ос! Ты должен быть сильным ради меня и сделать это, хорошо?

Тогда он зарычал. Издал низкий и твердый рык доминанта.

– Я справлюсь, – заверил он меня, и только тогда я притянула его к своей груди. Я прижала этого ребенка к себе и вдохнула его запах так, как будто это был последний раз, когда я его вижу. Потому что, возможно, так и есть.

– Ты ведь тоже выберешься, верно? Потом? – пробормотал он мне на ухо.

Я отстранилась и посмотрела на него со знанием дела.

– Ты ведь меня знаешь, – уверенно сказала я, хотя чувствовала что угодно, только не это. Я заметила, что на нем не было наручников. Они, вероятно, не беспокоились о том, что тощий ребенок превратится в волка и причинит кому-нибудь вред. Но на мне были наручники, и это означало, что я была почти так же бесполезна, как человек. Но я не стану пугать его.

В дальнем конце комнаты началась суматоха, крики и драка, и стражники немедленно двинулись в ту сторону.

Началось.

– Я люблю тебя, Осло. Ты такой хороший ребенок. Мама и папа гордились бы тобой. – Я пыталась держаться, но по моим щекам текли непослушные слезы.

– Я тоже люблю тебя, Зар, – сказал он и вытер свои щеки.

Черт. Тогда я помолилась Создателю, к чему прибегала очень редко, и попросила защитить моего младшего брата.

– Пссс, – окликнула нас женщина, и я поняла, что у нас мало времени. Кайлани повернулась лицом к перепалке в дальнем конце комнаты и напротив решетки, чтобы закрыть обзор на то, что мы собирались провернуть. Женщина-гибрид фейри и дракона легко отогнула перекладины в решетке, и Осло взглянул на меня в последний раз. Я ободряюще улыбнулась ему, и он повернулся боком, проскользнув через решетку. В процессе зацепился ухом и зашипел. Я настойчиво подтолкнула его, и он выскочил в другую камеру. Перекладину быстро вправили, а затем женщина провела его через всю комнату, а я обернулась, чтобы взглянуть, как стражники разнимают бунтовщиков, не обращая ни на что другое внимания.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я оглянулась и увидела, что женщина уже подсадила моего брата к окну и он отогнул среднюю перекладину, просунув руки с другой стороны. Все, что мне оставалось, – это молиться, чтобы по ту сторону стены никто не патрулировал. Мы были наполовину погружены под землю, так что, когда он выберется, если он сможет оставаться на нижнем уровне, ему, возможно, удастся уйти незамеченным. Любому прохожему в городе Найтфолл он покажется человеком, так что мне оставалось только надеяться на лучшее, иначе беспокойство сведет меня с ума.

Я, кажется, даже дышать перестала, когда один из охранников вышел из камеры, в которой завязалась драка, и направился в центр комнаты.

Оглянувшись через плечо, я заметила, что женщина все еще наполовину выталкивала моего брата из окна. Там было очень тесно, и ему приходилось ползти на локтях, чтобы протиснуться.

Я лихорадочно искала идеи, как заставить охранника отвести взгляд, но в голове было пусто. Все, что я делала, только привлекало его внимание в этом направлении.

– Эй! – выкрикнул мужчина в одной из камер в левой части помещения. Охранник повернулся в его сторону, а затем мужчина спустил брюки и продемонстрировал свой зад, прижав его к решетке. – Поцелуй меня в задницу, продажный кровосос! – закричал он.

Стражник вытащил дубинку и, подбежав вперед, сильно ударил ею по решетке, и мужчина, смеясь, упал вперед.

– Довольно! – закричал охранник. – Или мы вас усмирим!

Я оглянулась на окно как раз в тот момент, когда женщина трясущимися руками в наручниках вправила перекладину на место, а затем повернулась лицом к решетке, как будто ничего не произошло. Я заметила только ноги Осло, которые становились все меньше по мере того, как он удалялся. Убегая.

Слезы навернулись мне на глаза, но я подавила их.

Теперь он в безопасности. Настало время бороться.

Я подошла ближе к решетке и прижалась к ней лицом, глядя на человека, который помог отвлечь охранника.

Я кивнула ему, надеясь, что это выразило мою благодарность. Он кивнул в ответ в знак солидарности.

Кайлани стояла рядом со мной, положив голову мне на плечо. Это было равносильно объятию. Или лучшее, что вы могли сделать для объятий, когда на вас обеих были наручники.

– У тебя есть семья? – поинтересовалась я у нее.

– Только тетя. Ни братьев, ни сестер. Родители умерли, – сухо ответила она.

– Как и мои. Он – все, что у меня было… есть, – сказала я ей.

Она толкнула меня локтем и заставила повернуться к ней лицом. В ее взгляде было спокойствие, которое принесло мне умиротворение.

– Мы выберемся отсюда, а после вместе с Мэделин и Арвен отправимся на отдых и сделаем наши выезды ежегодной традицией, где будем только мы, девочки. Как мужчины, когда были моложе, – заявила она.

Я ухмыльнулась.

– О, да?

Она кивнула.

– Я знаю эльфийский спа-центр, где делают отличные массажи, грязевые ванны и подают сладости, о которых раньше можно было только мечтать.

– А что мужчины будут делать без нас? – спросила я, подыгрывая ее фантазии, потому что это отвлекало меня от насущного.

– Присматривать за детьми и, конечно, заниматься готовкой, – ответила она, отчего я разразилась хохотом.

Но веселье длилось недолго, и я вернулась к действительности, взгрустнув.

– Как мы докатились до такого? Война. Все это кажется таким… неправильным.

Она посмотрела на охранников.

– Ненависть. Разделение. Если бы люди сосредоточились на том, что у них общего, или на том, как они могут помочь друг другу, а не на том, чем они отличаются, это решило бы множество проблем.

Хорошо сказано.

– Кайлани?

Она серьезно посмотрела на меня.

– Зафира убила моего старшего брата. Она похитила моего младшего брата. Я не могу оставить ее в живых. Возможно, мне придется расстаться с жизнью, чтобы убить ее, поэтому, пожалуйста, передай Аксилу, что мне жаль.

Слушая меня, она тоже сникла и посмотрела на мой живот, где внутри меня рос ребенок. Я не хотела думать об этом прямо сейчас. Я просто хотела отомстить. В моей груди непрерывно стучал боевой барабан, жажда, которую невозможно было утолить, пока голова Зафиры не будет отделена от ее тела.

Кайлани кивнула.

– У тебя будет небольшой промежуток времени, если они поместят тебя в устройство, которое выкачает твою магию. Они снимут с тебя наручники. Только тогда ты сможешь использовать свою силу, чтобы попытаться разобраться с ними.

Я понимающе опустила подбородок.

– Спасибо.

Затем мы замолчали, сидя у решетки и ожидая следующего хода. В конце концов, кто-нибудь придет и заберет одну из нас или обеих. И через несколько часов это случилось. К тому времени, когда охранник пришел за мной с Кайлани, моя голова полностью зажила.

– Куда вы нас ведете? – спросила Кайлани, когда нас выводили из камеры.

– Заткнись, – ответил стражник, а затем заглянул в камеру, обескураженно быстро заморгав. – Где мальчуган?

– Ты хочешь, чтобы я ответила, или мне лучше заткнуться? – парировала Кайлани.

Он замахнулся и сильно ударил ее по лицу, разбив ей губу.

– Они уже забрали его! – прокричала я.

Он уставился на меня.

– Куда? Кто?

Кайлани держалась за щеку.

– Откуда нам знать? Мы здесь не работаем. Охранник отвел его в лабораторию.

Он зарычал и приставил острый кончик ножа к моему горлу.

– Иди и не думай выкинуть что-нибудь, или я начну злиться.

Я сделала, как он просил, у меня было хорошее предчувствие из-за того, что моего брата не вернули в подземелье с тех пор, как он ушел.

Неужели он свободен? Выбрался ли за ворота? В порядке ли Аксил? Я потянулась за нашу связь, скрытую среди всей моей тревоги за брата, и почувствовала, что он все еще жив. Я бы поняла, если бы моя пара была мертва, верно?

Нас провели вверх по лестнице и по коридору в большую столовую. Снаружи комнаты стояли еще два охранника. Один из них отделился и встал рядом с Кайлани.

– Они готовы, – сказал он стражнику, который держал нас.

Они?

Двери открылись, и я собралась с духом, осматривая пространство перед нами. Во главе большого стола сидела королева Найтфолла, а рядом с ней – кровосос царственного вида. Я ничего не знала о некромирянской знати, но от него веяло силой и влиянием. Его черный пиджак с высоким воротником обрамлял бледное лицо, и он смотрел на меня взглядом, который мне не понравился. Жадно, как умирающий от голода зверь.

Они оба наблюдали за нами, когда мы вошли, и королева зарычала на меня. Я взглянула на ее забинтованную руку и ухмыльнулась.

– Ты можешь забрать ее волчью силу, Реджис, но королева эльфов моя, – сказала она ему.

Реджис посмотрел на меня и прищурился.

– Она жена Аксила Муна? – спросил он, и у меня внутри все сжалось. Они знали его имя.

– Они называют себя парой, но да, – ответила Зафира.

Нас подвели к столу, где были накрыты два места напротив королевы и ее спутника. Мы с Кайлани переглянулись.

Каков был план игры? Накормить нас ужином, а потом отнять магию? Зачем? Чтобы поиграть с нами?

Как раз в тот момент, когда я начала гадать, должны ли мы присесть или нет, охранник толкнул меня на один из стульев. Я села напротив человека, которого Зафира назвала Реджисом, который, как я предполагала, был королем некросов.

– Что у вас на ужин? Кровь с кровяной приправой? – саркастически спросила я его.

Он обменялся взглядом с королевой, и та кивнула.

– Видишь. Ей палец в рот не клади: из таких получаются лучшие магические эликсиры.

Я с трудом сглотнула. Если Кайлани права, у меня будет всего несколько секунд с того момента, как они снимут с меня наручники, до того, как поместят в устройство. И если я не смогу оказать сопротивление, я сдержу обещание, которое дала Райфу, и не дрогну. Я ни за что не подарю ей эту власть. Я вырву собственное сердце, прежде чем это случится.

Официант принес три тарелки с едой, поставив их перед королевой, Кайлани и мной. Затем он поставил перед королем стакан с темно-красной жидкостью.

Реджис с отвращением посмотрел на официанта.

– Я предпочитаю пить прямо из источника. – Затем он обратился к королеве. Позволишь? – спросил он, не сводя с меня глаз.

Зафира кивнула, и я напряглась.

– О, да, пожалуйста.

Кайлани заерзала на своем стуле рядом со мной.

– Это не повлияет на передачу силы? – нервно спросила она, и я поняла, что она тянет время.

– Нет, – сказала королева, и затем, прежде чем я успела отследить его движения, король оказался рядом со мной, обхватив мое лицо руками. Я попыталась сопротивляться, но затем его рот оказался на моей шее. Я почувствовала легкий укол на коже, а затем на меня накатила волна тошноты, когда он присосался.

– Хватит! – закричала Кайлани, вырываясь рядом со мной, но стражник крепко держал ее на месте. Чавкающие звуки у моей шеи вызывали еще бóльшие рвотные позывы, но не такие сильные по ощущениям, как легкое гудение удовольствия прямо под моей кожей. Он наложил на меня какие-то магические чары, которые заставляли меня думать, что мне это нравится. Одним движением я треснула своим черепом о его, и он, смеясь, отстранился от меня.

В тот момент, когда его рот отпустил мою шею, удовольствие исчезло и сменилось тупой пульсацией.

Зафира, ухмыляясь, откусила кусочек мяса.

– Как она на вкус?

Реджис встал.

– О, неописуемо. И не только это, она связана со своей парой. Я чувствовал его одновременно отдаленно и как будто он здесь.

Я замерла, с трудом сглотнув. Он почувствовал связи стаи? Я попыталась успокоиться и мысленно обратилась на поиски Аксила. Я чувствовала, что он жив и встревожен, но находится далеко. Чувствовал ли это и король некросов? Это неправильно, но тогда я понятия не имела, какой силой обладал некрос.

Реджис подошел к тарелке королевы с едой и схватил ее нож для мяса.

– Интересно… Как думаешь, ее пара почувствует, если я причиню ей боль? – Мы с Кайлани обе подпрыгнули на своих местах, но охранники крепко удерживали нас на месте. Мое сердце бешено колотилось в груди, но я была бессильна против него.

Королева кивнула, а затем протянула забинтованную руку, демонстрируя отсутствующий палец, который теперь представлял собой окровавленный обрубок, скрытый под белой марлей.

– Я требую мести, любовь моя.

Любовь моя?

Только что он стоял рядом с ней, а в следующую секунду мою руку потянули на обеденный стол, растопырив пальцы.

– Нет! – закричала Кайлани, ударившись спиной о спинку стула.

Король некромирян поднес лезвие к моему мизинцу, и я замерла, смиряясь со своей судьбой. Сайрус научил меня, что раны причиняют больше боли, когда ты сопротивляешься им.

Реши сама, куда твой противник нанесет удар.

Я сжала остальные пальцы в кулак и охотно предоставила ему свой мизинец, глядя на Кайлани, чтобы дать ей понять, что все в порядке. Слезы потекли по ее щекам, а затем… двери столовой распахнулись, и в комнату, спотыкаясь, ввалился молодой человек, хватаясь за горло. Его лицо было багровым, а на губах пузырилась белая пена. Реджиса и Зафиру словно парализовало.

– Кто это? – растерянно спросил Реджис.

Вилка Зафиры звякнула о тарелку, и ее рука задрожала.

– Мой дегустатор.

Она причмокнула, а затем схватилась за горло, предугадывая удушение. Уставившись на Кайлани, она вскочила на ноги.

– Ты можешь спасти меня! Реджис, она может спасти меня!

Королева теперь уже кашляла без остановок, пытаясь прочистить горло. Она споткнулась, упала на стол, хватая ртом воздух, и перекатилась на спину, глядя в потолок.

Король некромирян позабыл о намерении отрезать мне палец и вместо этого приблизился к Кайлани, приставив лезвие к ее горлу. Он был так быстр, что это нервировало. Достойный противник, если бы это был честный бой.

– Спаси ее, – приказал он, а затем перевел взгляд на стражников. – Снимите с нее наручники!

Губы королевы теперь приобрели фиалковый оттенок, на них выступила белая пена, и она уже с трудом переводила дыхание.

Кайлани встала, посмотрела на Зафиру сверху вниз и улыбнулась.

– Я скорее умру, чем спасу ее. Так что убей меня сейчас, и покончим с этим.

При этих словах меня захлестнула чистая гордость. Кайлани – альфа: она не боится смерти.

Реджис зарычал, собираясь сделать именно это, когда я вскочила со своего места и треснула стража позади меня по голове. В то же мгновение по комнате пронесся свист стрел, а затем тошнотворный звук наконечников, вонзающихся в плоть.

Я моргнула, а затем попятилась, когда король некромирян упал навзничь с тремя стрелами в груди и одной сбоку в голове.

Еще два глухих удара, и на полу оказались оба стражника, заработав по стреле прямо в сердце.

Занавески на дальней стене зашевелились, и перед нами предстал Райф с натянутым луком.

– Вы в порядке, дамы? – спросил он нас, но не сводил глаз с задыхающейся королевы. Она едва дышала, ее тело дергалось в конвульсиях и корчилось перед нами, когда она царапала свое фиолетовое лицо.

Мы обе кивнули, я наклонилась и схватила крошечный витиеватый ключик, который висел у охранника на поясе. Я воспользовалась им, чтобы освободить Кайлани, а затем она помогла мне.

Наклонившись, Райф приставил наконечник своей стрелы к горлу королевы. Она обрела все эти силы и все же была слишком слаба, чтобы использовать хотя бы одну из них против него.

– Это за мою семью, – сказал он, упиваясь тем, как она дергалась и хватала ртом воздух, сильно страдая.

Ее глаза расширились.

– И моего брата, – добавила я.

Кайлани приблизилась к ней, наклонившись к ее уху.

– И за каждого, кто пострадал от твоего существования.

Последнее подергивание, а затем она замерла, губы побелели, лицо побагровело, глаза выпучились. Это было ужасное зрелище, и все же я не чувствовала удовлетворения. Схватив нож для стейка, я вонзила его ей в грудь, прямо туда, где было сердце.

– На всякий случай, – сказала я.

Райф уронил наконечник стрелы на землю и привалился спиной к стене. Он вздохнул с облегчением. Годами он стремился к этой мести. Я понятия не имела, что это сделало с ним, но это съело бы меня заживо. Осознание того, что я вернусь домой к мертвому телу Сайруса, убивало меня, но это принесет мне, по крайней мере, некоторое утешение.

– Не хочу портить момент, но если мы доставим голову королевы ее главному генералу, он должен объявить о прекращении огня. Люди, вероятно, умирают на линии фронта, так что… – Кайлани взглянула на своего мужа.

Райф кивнул, вытаскивая меч из-за пояса, и Кайлани отвела взгляд в тот момент, когда он отрубил королеве голову. Запустив пальцы в ее волосы, он вышел из обеденного зала со мной и своей женой. Теперь, когда на мне больше не было наручников, я потянулась за позаимствованной у Аксила силой.

Если кто-нибудь попытается встать у нас на пути, я заставлю его встать на колени.

Подняв голову, Райф издал боевой клич и вышел из парадных дверей замка Найтфолла.

Воины, сидевшие на ступеньках крыльца, удивленно посмотрели на него, а когда увидели голову своей предводительницы, то потрясенно ахнули.

Они вытащили свое оружие, но я использовала свою силу, чтобы окутать их, приказав замереть.

– Война окончена! – взревела Кайлани. – Ваша королева мертва, и поэтому вы должны сдаться и открыть ворота!

Я ослабила свою власть над двумя дюжинами мужчин, и один из них шагнул вперед, повернулся к другому и кивнул.

– Позовите генерала Ибсена.

Стражник убежал, а мы остались ждать, пока другой помчался к главным воротам. Все, казалось, были сбиты с толку, не зная, что им делать. Их лидер мертв, я могла подавлять их волю, и война между нашими народами закончилась.

Мгновение спустя парадные ворота города Найтфолл открылись, и десятки волков вбежали внутрь. Я ухмыльнулась, заметив Королевскую Волчью гвардию во главе с Люсьеном. Похоже, они смогли одержать победу на передовой, а затем прорвались к замку. Люди в страхе попятились, а охранники побросали оружие. Я оглядела людей, заполоняющих город. Среди них была Мэделин, и…

В тот момент, когда я увидела Аксила в человеческом обличье, с моим младшим братом, держащим его за руку и идущим рядом с ним, я бросилась навстречу.

– Аксил! Осло! – позвала я, сокращая расстояние между нами. Братишка первым оторвался от Аксила и подбежал поприветствовать меня, крепко обняв. Он был весь в грязи и ветках, но в остальном казался невредимым. Аксил был следующим. Он притянул меня к себе, зажав Осло между нами и запечатлевая на моих губах поцелуй, а затем положил руку мне на живот.

– Вы в порядке? – спросил он.

Я кивнула.

Теперь – да. Королева мертва, а моя маленькая уцелевшая семья в безопасности.

Глава 20

В течение следующего часа царил небольшой хаос. Я отправила Осло обратно в замок Люсьена с несколькими доверенными стражниками, чтобы он побыл с близнецами Арвен, пока все не закончится. Солдаты утомленно наблюдали, как короли и королевы Авальера собираются на ступенях их замка. Наши волки разоружили их и приказали подождать в стороне. Голова их королевы была выставлена на всеобщее обозрение, на пике в центре города. Война закончилась, и мы не потерпим никакого восстания. Арвен и Дрэ только что прибыли, и теперь мы все были в сборе.

Генерал Ибсен сдался и отправился за старшим наследником королевы Зафиры. По-видимому, она рассредоточила их по своему королевству.

Протрубил рог капитуляции, и боевые действия на границах также прекратились.

Мы освободили заключенных из темницы, и каждому жителю Найтфолла было приказано ждать в своих домах. Действовал комендантский час, и мы хотели, чтобы на улицах было как можно меньше людей на случай стычки с новым королем Найтфолла.

Мы собирались сообщить сыну Зафиры, что мы убили его мать и война с нашим народом закончилась. Если он не заключит с нами союз, мы убьем и его тоже. У нее было еще шесть живых сыновей, если я правильно поняла Дрэ. Поэтому мы убьем каждого, пока один из них не подпишет мирный договор с нашими народами и не прекратит боевые действия.

Время шло, и наконец, в открытые ворота въехали двое мужчин, каждый верхом на лошади.

Одним из них был генерал Ибсен, а другим – мужчина, который, по моим соображениям, окажется новоиспеченным королем Найтфолла. Когда он приблизился, я рассмотрела его. Он был высоким и мускулистым. Больше, чем эльфы, но меньше, чем волки. Его темные волнистые волосы стильной челкой ниспадали на острый подбородок, а глаза были темно-карими. Мне было приятно видеть, что в них была доброта, которой недоставало его матери. Трудно было отрицать его привлекательность.

Он спешился и предстал перед всеми восемью из нас. На нем были металлические боевые доспехи с гербом Найтфолла – чистые и выглядели новыми. Было ясно, что он не выступал в них на поле боя и, вероятно, носил их только для формальности. Он бросил взгляд на голову своей матери на пике, но я не уловила никаких эмоций. Либо он хорошо умел их скрывать, либо ему просто была безразлична ее смерть.

Низко склонив голову в знак уважения, он встретился с нами взглядом.

– Я принц Каллен. Мне сообщили, что моя мать убита и мы сдались.

Внешне он был деловым и жестким, не проявляя никаких эмоций, что я уважала.

Дрэ выступил вперед: мы договорились, что он будет говорить от нашего имени.

– Теперь ты король, Каллен. Если пожелаешь. Мы требуем только, чтобы ты подписал соглашение о мире между всеми королевствами сроком на сто лет.

Каллен, казалось, обдумывал слова Дрэ, оглядывая верных воинов своей матери, которые стояли в стороне от нас.

– А если я не подпишу его? – спросил он.

Так, а это уже не очень добрый знак.

– Тогда мы убьем тебя и перейдем к следующему наследнику по твоей линии, пока кто-нибудь не подпишет.

Каллен выглядел так, словно ожидал этого.

– Ладно, может, перенесем переговоры внутрь? – спросил он, приподняв брови.

Что-то было в его лице. Что-то, что говорило о том, что он хотел сказать больше, но не хотел делать этого перед воинами своей матери.

Дрэ чуть склонил голову.

– Конечно, но никакие это не переговоры.

С этими словами мы с Аксилом направились в замок, который был очищен от его людей и теперь кишел нашими. У входа в каждый зал и у дверей стояло по воину-волку.

Когда Каллен вошел в замок, он направился в столовую, но я вытянула руку, чтобы остановить его.

– Тебе вряд ли понравится то, что ты там увидишь.

Обезглавленное тело твоей матери, хотела сказать я.

На его лице отразилось понимание, и он отошел от этой двери к другой. Мы вошли внутрь и оказались в большом кабинете, в котором стоял лишь одинокий письменный стол с креслом.

Каллен обогнул стол и сел в кресло, когда мы все рассредоточились вокруг него. Кайлани закрыла дверь.

Как только мы оказались наедине, Каллен испустил долгий вздох.

– Приношу извинения за мое явное нежелание подписывать этот договор. Мне пришлось изображать неприступность перед сторонниками моей матери.

Дрэ кивнул.

– Так ты подпишешь соглашение?

Каллен запустил пятерню в волосы.

– Конечно. Но я могу не пережить эту ночь, если сделаю это. Моя мать была экстремисткой, мы с ней ни в чем не сходились во мнениях. Ее люди верны ее идеалам. – Его руки подрагивали, и мое сердце смягчилось. Он искренне боялся за свою жизнь, это было ясно.

– У тебя есть своя армия? – спросил его Дрэ.

Он потер виски.

– Вряд ли можно их так назвать. У меня двадцать верных людей в форте, примерно в часе езды к востоку отсюда.

Дрэ обменялся взглядами с Люсьеном, который кивнул в знак согласия. Люсьен взглянул на Аксила и Райфа, и затем показалось, что все они пришли к какому-то негласному решению.

Дрэ прочистил горло.

– Подпиши соглашение сейчас, и мы оставим здесь триста наших людей, пока ты не вступишь в правление. Тебе придется отсеять тех, кто верен идеалам твоей матери, и окружить себя теми, кто лучше всего послужит твоим целям.

Каллен замер, его рот открылся в шоке.

– Правда?

– Мы хотим достичь прочного мира и вложим все, что потребуется, чтобы добиться этого, – добавил Райф.

Это отличная идея, и она станет еще лучше, если он сможет избавиться от сторонников своей матери.

Каллен посмотрел на короля эльфов и нервно сглотнул.

– Я… приношу глубочайшие извинения за то, что моя мать сделала с вашими семьями и вашим народом.

Извинения? Неожиданно. Такого рода перевороты обычно были чреваты напряженностью.

– Вы были близки с ней? – спросила я, пытаясь понять, как настолько нормальный и, кажется, добрый человек мог быть ее сыном.

Он расхохотался.

– Она не была способна на близость. Или любовь. Нет, я и мои братья жили с ней до семи лет. Потом нас отсылали в другое место, и нас растили няни. Ни у кого из нас нет общего отца. Она просто хотела, чтобы наследники продолжили ее род. Мой старший брат был единственным, с кем она была близка, и он мертв.

Тогда у меня сжалось сердце. Разлучиться с матерью в семь лет? Это ужасно, и в тот момент я подумала об Осло и о том, каким юным и милым он был в семь лет. Тогда ему было так нужно много любви и ободрения.

– Другие твои братья попытаются захватить власть? – спросил Райф. Теперь я также чувствовала беспокойство в его голосе.

Каллен прерывисто вздохнул.

– Я… честно говоря, не знаю. Мы не близки. Она держала нас порознь. Я сомневаюсь, что кто-то захочет взять на себя ответственность. У всех нас есть свои земли, которыми нужно управлять, и все мы независимо богаты. У нас нет желания править королевством.

Я знала, что Аксил понимал бремя происхождения, и в этот момент он вложил свою руку в мою.

– Ты женат? Есть дети? – спросил его Дрэ.

Он покачал головой.

– Я управляю прибыльной рудной шахтой, у меня нет времени на жену.

Арвен усмехнулась на это.

– Что ж, теперь ты король, а это значит, что тебе придется выбрать себе жену и завести детей.

Мы внезапно все принялись раздавать этому молодому человеку советы о том, как править.

Это его ошеломило.

– Видимо, так.

Он казался настолько озадаченным, и я сочувствовала ему, но нам нужно было убедиться, что произойдет плавный переход власти, чтобы Найтфолл никогда больше не стал стремиться к единоличному правлению и захвату соседних королевств.

– У меня есть идея, – предложила я, и все посмотрели на меня. – Король Каллен, это твой шанс изменить ситуацию, сделать ее лучше, чем она была раньше, – сказала я ему, и он кивнул головой в знак согласия. – Что, если бы наряду с подписанием мирного соглашения ты согласился взять жену из одного из наших королевств?

Вся комната погрузилась в ошеломленное молчание. Его мать была сторонницей чистоты крови, люди против тех из нас, кто владеет магией. А потом, когда она, естественно, не смогла получить то, что было у нас, она украла это.

– Это послужило бы сигналом вашему народу о том, что новое королевство Найтфолл – это королевство интеграции. Не просто пустой мирный договор с магическим родом, но тот, который будет заключен с поколениями наследников, – добавил Дрэ, которого моя идея привела в восторг.

Каллен нервно сглотнул, как будто сама мысль о женитьбе на женщине, умеющей превращаться в животное, приводила его в ужас.

– Пожалуйста, простите мое невежество, поскольку я живу в горах и не часто путешествую. Смогу ли я… иметь здоровых детей с кем-то не моего вида?

Кайлани усмехнулась на это.

– Конечно! Ваши дети будут наполовину людьми, наполовину расой твоей жены. У них будут некоторые из ее способностей, какими бы они ни были. Я наполовину эльф.

Услышав это, он расслабился, и мне пришлось напомнить себе, что этот человек был укрыт в горах и, вероятно, всю свою жизнь питался ложью о наших народах.

– Это всего лишь предложение, – сказал Дрэ. – Но это могло бы стать большим скачком от…

– Нет, думаю, это хорошая идея. Брак, который соединит наши королевства. Для меня будет честью выбрать жену из любого из ваших королевств, – сказал он дипломатично, но я слышала, как дрожит его голос. Я гадала, было ли это связано с тем, что он только что согласился выбрать жену, обладающую магией, или из-за того, что ему вообще придется жениться. Он был очень красив и молод и только что признался, что богат. Я уверена, что там, где он жил, он мог заполучить любую женщину, какую захочет. Ему придется отказаться от этого, стать королем и изменить всю свою жизнь в одночасье. Нужно многое обдумать.

Дрэ протянул заранее написанное соглашение и разложил его на столе.

– Итак, если ты подпишешь прямо сейчас, мы сможем объявить о твоем желании жениться, пока наши люди все еще находятся здесь на всякий случай, если возникнет протест.

Он схватил перо и чернила.

– Я ценю это, – сказал он Дрэ. – Я не могу представить, что эту новость хорошо воспримут.

– Должно быть, вас это удивит, – предположила Кайлани. – Я выросла здесь и знаю, что многие люди просто делали то, что говорила твоя мать, потому что боялись ее, а не потому что были согласны с ней.

Дрэ заслонил рукой соглашение, не давая Каллену подписать его.

– Разве ты не хочешь сначала прочитать его? – спросил он. – Одним из условий также следует уничтожение всех устройств твоей матери, крадущих магию.

Каллен вздрогнул.

– Я ненавидел эти изобретения. Скатертью дорожка. Я просто хочу мира в наших землях.

Дрэ убрал руку, и Каллен тут же расписался, и каждый из нас вздохнул с облегчением.

Дело сделано, и, по моему мнению, Каллен уже становился достойным королем.

Один за другим мы пожимали ему руку, и, должна признаться, он заслужил мое уважение. С этого момента ему будет трудно, но, похоже, он справится с задачей с небольшой помощью.

– И мне неприятно добавлять еще кое-что, но твоя мать была заодно с некромирянами, нам пришлось заодно убить и их короля. Он в твоей столовой, – поморщилась я, сообщая ему.

Его глаза округлились.

– Некросов?

Значит, я была права, предположив, что он не участвовал в сражениях. Наряд был лишь для шоу.

– За это может последовать возмездие. Ты можешь собрать совет, – предложил Люсьен.

– Мне срочно нужно выпить, – сказал Каллен, и все мы расхохотались.

Дрэ потянулся через стол и хлопнул Каллена по плечу.

– Все будет хорошо, юный король. Просто притворяйся, что ты во всем разобрался, пока не поймешь, как действовать на самом деле.

– Заметано, – ответил Каллен, но на его лице была печальная улыбка.

С этими словами мы ушли. Война, о которой я даже не подозревала около двух недель назад, закончилась, и теперь все, что оставалось сделать, – это похоронить погибших и залечить душевные раны.

Глава 21

Я уже начала меняться, мой живот слегка округлился из-за беременности. Прошло два месяца с тех пор, как закончилась война, и мы решили собраться в Аркмире со всеми королями и королевами Авальера, чтобы провести мемориальную церемонию в честь павших. Я похоронила своего брата Сайруса в тот день, когда мы вернулись, а затем стремительно слегла с недельной депрессией. Единственные, кому удалось вытащить меня из этого состояния, были Осло, Аксил и наш ребенок.

Я погладила живот, посасывая кусочек имбиря, который моя фрейлина нарезала для меня этим утром, чтобы унять тошноту. Элиза сидела рядом со мной в карете, в то время как Осло ехал верхом рядом с Аксилом. Аксил учил Осло всем вещам, которые нужно знать, чтобы быть альфой и лидером. С момента побега Осло из подземелья в Найтфолле он демонстрировал большую доминантность и, казалось, становился самостоятельным.

Аксил сказал, что еще через три года он предоставит Осло безопасное место в своей армии, чтобы тот начал осваиваться, и однажды мой брат станет хорошим командиром.

– Тетушка Лиза, – произнесла Элиза, отвлекая меня от моих мыслей.

– Что?

– Я примеряю имена, которыми ребенок будет называть меня. Элиза – слишком длинно.

Я улыбнулась своей сестре по стае. Хотя Аксил забрал меня в стаю Горы Смерти, а Элиза осталась в стае Илистых Отмелей, между нами была связь, которая ощущалась так, как будто мы были в одной стае. Никто не мог этого объяснить. Она нерушима. Скрепленная доверием и жизненным долгом с обеих сторон.

– Тетушка Лиз. – Я сократила его еще больше.

Элиза усмехнулась.

– Мне нравится.

Элиза преуспела в стае Илистых Отмелей. Она была недостаточно доминирующей, чтобы занять мое место, но стала шестой, что все равно было довольно впечатляюще. Она жила в доме моего детства и помогала заботиться о вдове моего брата и моих племянниках, которых он оставил. Я ездила туда навещать их раз в месяц.

– Амара сказала мне, что ты проводишь долгие ночи с Шейном под звездами, – сказала я приторно-сладким голосом. – Что там у вас происходит?

Элиза хохотнула.

– Леди не хвастаются поцелуями.

– То есть поцелуи все же есть! – поймала ее я.

Она расхохоталась, залившись ярким румянцем, что заставило меня тоже улыбнуться. Ее смех был заразительным, и я была так благодарна, что, несмотря ни на что, мы обе остались в живых после Испытаний Королевы.

Мы замедлились, и Аксил просунул голову внутрь.

– Мы на месте.

Я не привыкла ездить в экипаже, но теперь, когда я была беременной королевой, Аксил сказал, что волчьи упряжки не подходят и недостаточно безопасны.

Мы вышли из кареты, Осло спешился и вложил свою руку в мою.

– Они вырежут имя Сайруса на дереве или что-то в этом роде? – спросил он меня.

Я протянула руку и пригладила его выбившиеся волосы.

– Не знаю. Скорее всего, нет. Эльфы попросили взять на себя ответственность за чествование павших. Пятьсот тридцать семь тел пали на войне. Фейри, драконий народ, эльфы и волки. Я не знала, какого рода мемориал они собираются устроить, но Кайлани в своем последнем письме ко мне говорила об этом с большим воодушевлением.

Только начинало темнеть, солнце садилось за горизонт. Эльфы ясно дали понять, что открытие мемориала должно состояться на закате.

Сотни людей приехали со всего королевства, чтобы быть здесь сегодня вечером. Я заметила Мэделин в толпе с Люсьеном, и она помахала мне рукой. Когда мы подошли к ним, она притянула меня к себе и сжала в объятиях.

– Ты растешь! – проворковала она над моим животом, и я улыбнулась ей. Аксил и Люсьен похлопали друг друга по спине, а затем перед нами внезапно появилась Кайлани.

– Поторопитесь или все пропустите! – сказала она и дернула меня за руку, увлекая нас с Осло к открытому пространству, которое они подготовили для мероприятия. Оно было расположено у подножия красивой горы, а в центре луга росла захватывающая дух гигантская плакучая ива.

Райф стоял перед деревом в стильной серебристой тунике, а Кайлани протащила меня прямо сквозь толпу людей к выходу. Она знала, как тяжело я переживала потерю брата, и я подумала, что очень мило с ее стороны уделить так много времени этому мемориалу павшим.

Райф прочистил горло, а затем указал на свою жену:

– Я хотел бы поблагодарить мою королеву, мою жену, мою любовь, Кайлани. Это была ее идея, и именно она встречалась со всеми творцами и следила за подготовкой.

Все захлопали, включая меня, когда Кайлани зарделась рядом со своим мужем.

– И большое спасибо всем местным творцам, которые сделали возможным этот мемориал и работали не покладая рук. – Затем Райф махнул рукой, и более пятидесяти творцов вышли из толпы и выстроились перед нами.

Мы громко зааплодировали, когда они поклонились, с благодарностью принимая похвалу. Когда они отошли в стороны, снова открывая поляну, я заметила, что на плакучей иве были листья, или цветы, или что-то в этом роде. Они поблескивали в угасающем свете, как будто были сделаны из металла.

– Война Найтфолла отняла у нас многое, – сказал Райф, – но теперь мы с нетерпением ждем воцарения мира, в котором постараемся найти утешение. – Затем он указал на дерево. – Пусть души павших навеки пребудут со своим Создателем. Пожалуйста, подойдите ближе, и когда солнце сядет, вы увидите сюрприз. – Толпа подалась вперед, и я схватила Осло за руку и придвинулась ближе. С каждым шагом, который мы делали по направлению к великолепному дереву, становилось все очевиднее, что предметы сделаны из металла.

Они и правда были из металла, но это были не цветы. А бабочки! Крошечные скульптуры, прикрепленные к дереву. Центр тела каждой бабочки был сделан из красивого хрусталя.

Я подошла прямо к одной из них и всмотрелась в замысловатый рисунок крыльев. Там, выгравированная на внешней стороне крыла мелким идеальным почерком, была фраза.

Памяти Томаса Кольта.

У меня в горле образовался комок.

Я прочитала еще одну.

Памяти Кэссиди Ридерс.

Кайлани появилась рядом со мной и указала нам на ветку плакучей ивы у основания дерева. Там была маленькая золотая бабочка, а на крыле было выгравировано: «Памяти Сайруса Свифтуотера».

Осло взглянул на нее и начал вытирать слезящиеся глаза. Я пыталась, но не смогла сдержать слез. Обычно я считала их признаком слабости и старалась не показывать эмоций, но мой брат стоил каждой пролитой за него слезинки.

– Как прекрасно, – сказала я Кайлани, пока она наблюдала за моей реакцией.

Протянув руку, она похлопала меня по спине.

– Смотри. – Она указала на центр бабочки, и мне пришлось быстро заморгать, чтобы убедиться, что мне ничего не мерещится.

Солнце скрылось за горизонтом, и теперь кристаллы в центре бабочек светились! Сначала это было едва заметно, но по мере того как небо темнело, все бабочки приобретали прекрасный лавандовый оттенок.

По всему пространству раздались вздохи, когда дерево засветилось, как луна. Более пятисот светящихся бабочек.

– Эти кристаллы никогда не меркнут! – закричал Райф. – Они заряжаются солнечным светом и будут светиться каждую ночь до скончания времен! Точно так же, как воспоминания о павших всегда будут с нами.

Несколько человек разразились рыданиями, и я притянула Осло в свои объятия. Внезапно Аксил оказался рядом, обнимая нас обоих, и я поняла, что это было идеальное поминовение для моего брата. Его свет никогда не померкнет, так же как воспоминания о нем никогда не покинут меня.

Эпилог

Год спустя

– Как альфа, тебе нужно будет смотреть смерти в лицо и смеяться, – сказал Аксил нашему трехмесячному сыну Коа Сайрусу Муну, когда он уютно устроился на руках у отца. Коа посмотрел на своего отца ярко-голубыми глазами, на его губах появились пузырьки слюны, и я улыбнулась.

– Учишь его повадкам большого злого волка? – спросила я, входя в комнату.

Аксил посмотрел на меня с обожанием.

– Альфам приходится учиться с самого рождения.

Я хихикнула.

– Действительно, с самых пеленок.

Я придвинулась к нему и поцеловала в щеку.

– Вы уверены, парни, что справитесь в мое трехдневное отсутствие?

– Шутишь? У Коа две кормилицы, его сумасшедшая Тетя Лиз, а у меня целый дворцовый персонал. У нас все будет хорошо. Отдохните там с подругами.

Кайлани организовала первый из наших ежегодных выездов королев. Мы собирались остановиться на хорошо известном эльфийском горячем источнике в горах на три дня. Только я, Кайлани, Мэделин и Арвен.

Я улыбнулась ему, и в комнату вошла одна из нянек, чтобы покормить Коа. Я поблагодарила ее, поцеловав его на прощание, а затем посмотрела на Аксила. Иногда я не могла поверить, что у нас получилось. Что я встретила свою пару в пятнадцать лет, и, несмотря ни на что, теперь мы стояли друг перед другом как супружеская пара.

– Я тут подумал. – Аксил притянул меня ближе к себе, так что мое тело прижалось вплотную к его. – Коа нужна сестренка, – выдохнул он мне в шею, и я расхохоталась.

– Коа еще грудничок! Сестренка может подождать. – Я схватила его за руку, продвинув ее вверх по спине своей туники.

Аксил надулся, выпятив нижнюю губу.

– Разве не поэтому у тебя две груди? Ты можешь кормить двоих одновременно. Как Арвен.

Я разразилась диким беззаботным смехом и не могла не почувствовать, как мое сердце наполняется радостью.

– Ты хочешь дочь? – спросила я его, внезапно перейдя на свой обычный интимный голос и полуприкрыв глаза.

Он с трудом сглотнул, кивнув. Протянув руку, я погладила одним пальцем пояс его брюк, и его глаза закрылись. Заниматься любовью с Аксилом было чем-то, чем я не могла насытиться. Он знал каждый дюйм моего тела, все, что доставляло мне удовольствие.

– Что, если у нас снова родится сын? – спросила я, очерчивая губами его подбородок.

– Тогда мы будем продолжать попытки, пока у нас не родится дочь, такая же пылкая и красивая, как ее мать, – выдохнул он.

Я улыбнулась, отстраняясь, чтобы избавиться от туники.

– А что, если для этого потребуется дюжина детей?

Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Я не могу придумать ничего лучше, чем завести с тобой дюжину детей, любовь моя.

Опустившись на колени, он поцеловал мой живот, и тепло распространилось от моей груди к чувствительному местечку между ног. Предвкушение пронзило меня. С момента рождения Коа наши занятия любовью стали редкими. Из-за поздних кормлений и его голодных криков было трудно выкроить время для такого рода вещей.

Аксил провел языком по краю моих брюк, и я с трудом сглотнула, когда он расстегнул их, и они упали на пол.

– Я опоздаю на свой экипаж в Аркмир, – фыркнула я.

Он посмотрел на меня вспыхнувшими желтым огнем глазами.

– Плевать.

Я улыбнулась его волку.

Привет, рада тебя видеть.

Мне нравилось, когда Аксил становился сильным и доминирующим в постели.

– Что ж, тогда тебе лучше сделать так, чтобы это стоило того, Аксил Мун, – скомандовала я.

Как только слова слетели с моих губ, он поднял меня и перекинул через плечо, отчего я взвизгнула, когда он понес меня к нашей супружеской постели.

Когда он опустил меня, я заметила его утопающий в желании взгляд.

– Звучит как вызов. – Его волк вернулся, и я ухмыльнулась, когда он опустился на меня сверху.

Мы сделали это. Несмотря ни на что, мы жили долго и счастливо, и я должна была согласиться с Аксилом: это стоило того, чтобы подождать.

Я приехала к девочкам позднее, чем планировалось, но, похоже, никто не возражал. Я ожидала, что следующие три дня будут наполнены круговоротом массажей, глиняных масок и девчачьей болтовни. Когда я только приехала, меня провели в жилое помещение эльфийского спа-центра, которое Кайлани организовала для нас. Когда я вошла в роскошную гостиную, то заметила трех девушек, стоящих над блюдом с сухофруктами и сыром. Арвен резко повернулась ко мне с округлившимся от беременности животом.

От неожиданности у меня отвисла челюсть.

– Ты мне не сказала! – Я подбежала к ней, и Кайлани тоже повернулась, демонстрируя выпуклость поменьше, чем у Арвен.

Мои глаза расширились.

– Тут что, все беременны? – восторженно вскрикнула я, обнимая их обеих.

– Хотела удивить вас всех. – Арвен легонько похлопала себя по животу. – Мы думаем, что снова близняшки.

Меня бы это напугало, но она, казалось, восприняла это спокойно.

– Лучше, если у меня будут не близнецы, – ответила Кайлани.

Мэделин подошла ко мне, улыбнулась, похлопав по своему плоскому животу.

– Я пока не беременна. Мы хотим годик попутешествовать.

Она притянула меня к себе, чтобы обнять.

– Это отличная идея. Приезжай навестить нас в Фолленмуре, – сказала я ей.

– Как поживает малыш Коа? Часто не дает тебе выспаться? – спросила Кайлани.

Тогда мы сели и проболтали несколько часов. Мы говорили о семье, наших надеждах и мечтах, о раздражающих поступках наших мужей. Обо всем. Было так приятно просто расслабиться и пообщаться с другими сильными девушками и лидерами. За прошедший год эти дамы стали яростными союзницами и верными подругами. Кайлани и Райф приехали на роды Коа на случай, если возникнут какие-либо осложнения. Арвен и Дрэ прилетали с близнецами раз в месяц, чтобы поиграть с Коа, а у нас с Мэделин завязалась глубокая дружба благодаря письмам. У нее была младшая сестра того же возраста, что и Осло, и мы обе разделяли бремя заботы о наших семьях.

– Эй, – сказала Мэделин, потягивая вино. – Мы должны отправлять наших детей на ежегодный выезд, как это делали наши мужья, чтобы убедиться, что все остаются сильными и сплоченными по мере роста наших королевств.

– Да! – поддержала Арвен.

– Безусловно, – добавила Кайлани.

Я кивнула с улыбкой, но тут меня осенила мысль. Должны ли мы пригласить будущих наследников Найтфолла? Королева мертва, и ее более разумный сын Каллен вступил на престол и вскоре должен был жениться. Но разрушенные устройства можно было восстановить. Ежегодное собрание всех детей королевства на выезде обеспечило бы прочный мир.

– Да, и мы должны направить бессрочное приглашение будущим наследникам Найтфолла, – добавила я.

Все три девушки замерли, казалось, обдумывая.

– Да! Я «за», – сказала Мэделин, отправляя в рот еще один кусочек фрукта.

Наконец, и Кайлани кивнула в знак согласия.

– Согласна. Ты такая рациональная, Зара.

Я рассмеялась, и Арвен подняла свой стакан сока в мою сторону.

– Зара права. Будущее Авальера зависит от взаимного согласия и мира со стороны всех королевств. Включая Найтфолл.

– Особенно Найтфолл, – добавила Мэделин, поднимая свой бокал.

Мы все чокнулись, а затем Арвен вздохнула.

– Стоит ли нам пригласить наследников Некромира?

– Не сходи с ума, – сказала Мадлен королеве драконов, и это вызвало у нас общий взрыв смеха.

Затем мы еще час говорили о войне и о том, как хорошо сейчас идут дела. Когда солнце начало садиться, Арвен встала с радостной улыбкой и подбежала к своей сумке в углу.

Наклонившись, она вытащила новенькую синюю жестяную коробочку и поставила ее на кофейный столик.

– Что это? – спросила Кайлани.

Арвен усмехнулась.

– Я подумала, что маленькая шкатулка воспоминаний парней была милой идеей. Я думаю, все мы должны написать себе письма, а затем прочесть их через двадцать лет, когда подрастут наши дети.

– Да! – Я вскочила с того места, где сидела, и схватила лист пергамента и чернильное перо. Остальные сделали то же самое, и мы все бросились в разные углы комнаты.

Я плюхнулась на пол, положив пергамент перед собой, и начала писать.

Я оторвала взгляд от письма, радуясь улыбкам своих подруг, которые были поглощены написанием своих собственных, а затем нацарапала последнюю строчку.

В этот момент образовавшаяся от потери родителей пустота внутри меня заполнилась. У меня было все, о чем я только могла мечтать. У меня были семья, друзья, королевство, ребенок. Я чувствовала себя такой счастливой и полноценной и поняла, что независимо от того, какие испытания подбросит мне судьба на жизненном пути, я справлюсь.

Конец

Благодарности

Как всегда, выражаю огромную благодарность моим замечательным читателям! Я действительно не смогла бы без вас. Меня до сих пор поражает, что я занимаюсь творчеством и зарабатываю этим на жизнь, и кому-то действительно хочется читать то, что я пишу. Спасибо моей Волчьей стае, которая так поддерживает меня. Кэт и всей команде HQ я так благодарна за нашу совместную работу и экспертную редактуру. И всегда моему мужу и детям за то, что они делят меня с моим искусством.

Примечания

1

Мун (от англ. moon) – луна.

2

Примерно 3 м.

3

Примерно 1,8 м.

4

Палаш – рубяще-колющее клинковое холодное оружие с широким к концу, прямым и длинным клинком.

5

Полутораручный меч – современное обозначение группы мечей, которые удерживали в основном двумя руками, но при этом их вес и баланс допускали при необходимости одноручный хват.

Content

Лея Стоун
Запретный король волков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12 Аксил

Глава 13 Зара

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Благодарности

Примечания