Симбиоз-2. Ген древних

Глава 1 Райхо

— Только попробуй сдохнуть! — раздался крик Вики, а потом по телу разлилась умиротворяющая прохлада, которая немного притупила бушующий внутри пожар.

— Займись лучше зомбаками, — огрызнулся такой родной голос Юльки, которая пыталась говорить уверенно. Но я знал сестру как облупленную, сейчас она чуть ли не в панике.

— А ты лечи! — зло крикнула Вика, но совету последовала, и к постоянному рокоту КПВТ присоединились звуки работы её винтореза.

Очередная вспышка боли, темнота…

— Как он? — пробасил Воронцов.

— Хреново, еле запустила сердце. Умение не справляется с обширными повреждениями, да и откат долгий, — ответила ему Юлька.

— Синт, можешь помочь? — сквозь кровавую пелену всё же сумел оформить мысль я.

— Я могу попробовать модифицировать твою ДНК, считывая информацию из гена древних. Во время разговора с Джамиром я связался с его симбионтом и получил кое-какую информацию. Древние были намного совершеннее людей. Их организмы обладали невероятной живучестью, а базовая способность регенерировать повреждения на порядок превосходит максимальный потенциал людей. Но это опасно, шанс пережить трансформацию я оцениваю как 20%. И ещё, скорее всего, ты изменишься. Не внешне, древние были мало отличимы от людей. Изменится твоё восприятие мира в целом, что обязательно скажется на твоих решениях и поступках. По сути, ты уже будешь не человеком.

— Да я уже хрен пойми кто, если это поможет мне выжить, делай, не хочу сдохнуть не раздав все долги! — попытался рявкнуть на симбионта я, но от столь незначительного усилия чуть было не потерял те остатки сознания, которые у меня всё ещё оставались.

— Выполняю, — покладисто сообщил Синт. — Забыл тебя предупредить, это будет больно.

Ответить симбионту ничего не успел. Сознание опалило такой жгучей болью, что я потерял связь с реальностью. Периодически, на краткие мгновенья, я выныривал из этого состояния и ловил обрывки фраз друзей, но понять их смысл не успевал, боль вновь гасила сознание.

— Юль, что с ним происходит? — истерично взвизгнул женский голос. Хм, судя по эмоциональному окрасу, я ей не безразличен. Кто же она и кто я?

— Не знаю, никогда не сталкивалась с подобными симптомами, — ответил второй молодой женский голос, от которого повеяло теплом и заботой. По всей видимости, это та самая Юля. — Температура тела скачет от 34 до 55 градусов, да у Игоря вместо белков организма должна остаться одна каша, но всполохи нейроэнергии, которые мы наблюдали, скорее всего, препятствовали деструктивному процессу. Что бы с ним ни происходило, но это помогает. Регенерация возросла на порядок. Разрывы на коже затягиваются прямо на глазах. Я подозреваю, что внутренние органы восстанавливаются не менее интенсивно.

Ага, значит, меня зовут Игорь. Странное имя, что вообще происходит?

— Твоя память была повреждена в процессе перестройки цепочек ДНК. Я рассчитываю, что она вскоре восстановится, хотя бы частично, — произнёс необычный голос.

— Ты кто? Где я? И что вообще происходит?

— Ты называл меня Синт. Я представитель симбиотической, дружественной расы. Мы находимся на планете Земля, куда вторглись враги и превратили практически всё местное население в монстров. Ты был серьёзно ранен, и пришлось прибегнуть к экстренным мерам.

Перед глазами замелькали картинки боя с четырёхногой, зубастой тварью, и в голову хлынул поток воспоминаний. Щёлк, я бегу по улицам, а в лицо бьют красные капли дождя; щёлк, гвоздь пронзает голову зомбака, и тот валится к моим ногам; щёлк, тахионный клинок пронзает тело бывшего сослуживца, который заразился вирусом и голыми руками растерзал половину своего отряда; щёлк, представитель касты учёных берёт образец моей ДНК; щёлк, зомбопёс ломает ударом лапы рёбра и отправляет в полёт; щёлк, щёлк, щёлк…

Перед глазами возникали тысячи разнообразных картинок сразу из двух жизней, перемешиваясь между собой и заполняя обновлённые нейроны головного мозга. Вот я Самойлов Игорь Дмитриевич, обычный офисный работник, проживающий в небольшом городке на планете Земля, а в следующий миг я понимаю, что меня зовут Алиас, и я гварди-лейбт империи Райхо, состоящий на службе у императорской семьи.

Щёлк, щёлк, щёлк. Картинки замельтешили гораздо быстрее, голова начала гудеть от переполняющей её информации, а две личности всё плотнее переплетались между собой. Сколько времени занял этот процесс, я не знаю, но как только мельтешение образов закончилось, я резко распахнул глаза.

— Охренеть, у него глаза горят фиолетовым пламенем, — узнал я голос Дэна.

— И вены! Мать-перемать, что происходит? — добавил Воронцов.

— Ты как, братишка? — в поле зрения появилось лицо Самойловой Юлии, сестры Игоря.

— Нормально, Юль, — спокойно ответил я и попытался подняться.

Получилось на удивление легко. От повреждений тела остались лишь воспоминания и засохшая на коже кровь. По всей видимости, боевая форма отключилась для экономии нейроэнергии. Взглянув на свои руки, увидел пульсирующие ярко-фиолетовые сосуды. И чего это они так удивились? Ах да, землянам это пока не свойственно. Они ещё не достигли эволюционной зрелости, позволяющей накапливать в теле энергию, испускаемую звёздами. А ведь она способна остановить старение, излечить практически любую болезнь и сделать организм значительно сильнее. Жаль, что выжившие сородичи Алиаса смогли сделать так мало.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что мы всё ещё находимся рядом с трупом убитого мутанта, а небо начало светлеть. Значит, бой закончился недавно, а кажется, что прошло несколько лет. Рука Андрея забинтована, но регенерация уже, скорее всего, срастила кости. Хорошо, для Игоря это было важно. А для меня? Как мне теперь себя называть? И что вообще теперь делать?

— Игорь, не пугай нас, скажи что-нибудь, что с тобой произошло? — спросила Юля и взяла меня за руки.

— Синт предложил один вариант, который мог спасти мою жизнь, — проговорил я ровным голосом. — Сработало, я жив. — Решил пока не рассказывать всей правды остальным. Незачем это, и вызовет лишь испуг и непонимание. По большей части я осознаю себя Игорем, пусть это пока так и остаётся. — Симбионт усилил мою ДНК за счёт гена древних, — постарался придать голосу обычные для Игоря интонации я. — Шанс успеха был невелик, но мне оставалось жить считаные секунды, и я решил рискнуть.

Воронцов отреагировал первым и под недоумёнными взглядами всех остальных наставил на меня ствол своего примитивного автомата. Эх, где мой импульсник?

— В этом нет необходимости, Семён, — усмехнулся я, хотя воин империи Райхо, что поселился во мне, напрягся. — Изменения коснулись лишь тела. Синт анализирует их и вскоре выдаст отчёт. Но уже сейчас могу сказать, что древние были намного сильнее людей и черпали свою силу преобразовывая энергию звёзд.

— Но откуда ты это знаешь? — непонимающе переспросила Юля.

— Когда Синт изменял мою ДНК, он взял за основу ген древних, который принадлежал офицеру империи Райхо, и я получил частичный доступ к его памяти.

— Так ты теперь древний? — не опуская ствол автомата спросил Воронцов.

— Физиологически да, — не стал отрицать очевидное я. — Но во всём остальном я остался человеком.

Воронцов неуверенно, поглядывая на остальных, опустил дуло автомата, а Юля, судорожно выдохнув, бросилась мне на шею и стиснула в объятьях.

— Не смей меня так больше пугать! — прошептала сестра на ухо и вытерла о плечо выступившие из глаз слёзы.

Особых эмоций у меня это действие не вызвало, но пока я сам не разобрался в произошедших изменениях, лучше играть роль прежнего Игоря. Так будет спокойнее для всех.

Когда сестра, наконец, разжала объятия, я нагнулся и взял на руки трущегося о мои ноги кота, от которого шёл сильный ментальный шлейф обожания. Мэнни почувствовал во мне истинного хозяина, отчего наша связь лишь укрепилась. Как хорошо, что выжившие древние распылили в атмосфере этой планеты гены привычной райхорианцам биосферы, и за десятки тысяч лет эволюция превратила этот безжизненный шарик, болтающийся на окраине чужой галактики, в живой мир, отдалённо напоминающий дом.

Но нейросы перечеркнули все достижения предков Алиаса, буквально за несколько дней уничтожив всё то, что они создали с таким трудом. Симбионт Джамира явно многого не знал, ну или этот человек попросту соврал. Корабль предков не покидал Землю. Без его влияния биосфера мёртвой планеты не имела ни малейшего шанса обрести атмосферу. Процесс терраформирования невероятно сложен и требует корректировки в зависимости от обстоятельств. Предки пожертвовали собой ради будущего империи Райхо, пусть и в несколько ином варианте. По мере совершенствования людей дремлющие гены древних должны были пробудиться, а заложенная в них информация рассказать о событиях прошлого, чтобы великая империя Райхо, которая покорила звёзды, восстала из пепла более сильной и не повторила ошибок своих предков.

И теперь возник закономерный вопрос: что мне делать? Одна часть меня требует продолжить борьбу и уничтожить захватчиков. Вторая, в принципе, не против, но воспринимает противостояние как промежуточную цель, которую можно выполнить по ходу дела и лишь по той причине, что нейросы непременно хотят убить всех неподконтрольных им местных, и это помешает достижению главной задачи. Какой? Воскрешение райхорианцев и покорение новой галактики. Но проблема заключается в том, что я не ощущаю себя ни тем, ни другим.

— Ну и долго мы будем тут торчать? — прервала размышления вернувшаяся к своему привычному стервозному образу Вика, но я помнил, как она переживала и орала на Юлю, так что этой маской теперь меня не обмануть.

— Ты права, возвращаемся на базу, нужно подготовиться к рейду в НИИ Радиологии, выступаем через несколько часов, — ошарашил я всех неожиданной новостью.

— Игорь, ты в своём уме? Мы на ногах больше суток, у половины отряда раны различной степени тяжести, ты ещё полчаса назад был при смерти, какой сейчас рейд? — возмутилась сестра.

— Регенерация сделает своё дело, трёх четырёх часов хватит, чтобы восстановить силы. Дольше ждать нельзя. С каждым часом мутанты становятся сильнее. Их развитие сдерживает лишь время, которое требуется для перехода на следующий уровень трансмутации. Поэтому раскачиваться некогда. Даю четыре часа на отдых, а потом выступаем, и это не обсуждается, — в моём голосе прорезались стальные нотки офицера империи Райхо.

Воронцов хмыкнул, но ничего не сказал, сестра напряглась, с подозрением всматриваясь в мои изменившиеся глаза, а Вика коротко кивнула в такт своим мыслям. Лиц Андрея и Дэна я не видел, поэтому оценить их реакцию не смог. Остальные члены отряда были рассредоточены по территории и контролировали местность.

— Грузитесь в БТР, — не дождавшись возражений, приказал я. — А нам с тобой, Юль, надо забрать тела родителей, похороним их на нашем участке. Отличное место для последнего пристанища.

Каких-либо сильных эмоций по поводу этого я не испытывал. Райхорианцы вообще менее эмоциональны, чем люди. В процессе эволюции физиологические процессы наших организмов претерпели ряд изменений. В частности, значительно уменьшилась зависимость от гормональных всплесков, которые сопровождают сильные эмоции.

— Родителей? — не поняла сестра.

— Да, этот больной на всю голову ублюдок Джамир научился читать мысли подконтрольных зомбаков. Так он и узнал, где нас искать. Утырок сбежал, но я найду его и заставлю страдать.

Когда мы подошли к изрядно искалеченным телам родителей, сестра побелела и еле сдержала рвотный позыв. Прежде чем пуля кого-то из членов отряда пронзила головы, выполняя приказ Джамира, два зомбака успели изрядно покалечить друг друга.

— Принеси из дома какое-нибудь покрывало, — поняв, что от Юли сейчас не будет никакого толка, попросил я, а потом жестом подозвал Воронцова, который ждал нас возле БТРа.

— Как она? — посмотрев в сторону входа в дом, где скрылась сестра, спросил Воронцов.

— Хреново, но справится, Юлька боец, — не задумываясь ответил я так, как бы это сделал Игорь, хотя осознавал, что, будь моя воля, ответил бы иначе.

Процесс формирования нового мировосприятия ещё не завершился, но в том, что теперь уже ничего не будет как раньше, я уже не сомневался. С появлением в моей жизни Алиаса ушли навязанные земным, незрелым обществом стереотипы, исчезли терзающие Игоря сомнения. У меня остался холодный прагматизм. Я знаю, что сделаю всё, чтобы выполнить поставленную задачу, осталось лишь её самому себе сформулировать и решить, чего я действительно хочу.

Вместе с Воронцовым мы погрузили тела родителей на крышу БТРа и закрепили их страховочными ремнями. Техника на Земле довольно примитивная, но придётся привыкать. В распоряжении больше нет антигравитационных двигателей, тахионных клинков, антиматерии, даже морально устаревшей плазмы, но не всё так печально, нейроэнергия, что даруют симбионты со временем, может превзойти привычное бойцу Райхо снаряжение. Жаль, что Алиас погиб до того, как древние научились использовать весь её потенциал, поэтому бессмысленно копаться в его памяти. Кстати, о симбионтах.

— Синт, готов анализ изменений?

— Частично, вывожу обновлённую информацию на сетчатку, — тут же отрапортовал помощник.

Уровень нейросимбионта: 3. Для перехода на четвёртый уровень требуется 200 000 нейритов.

Специализация нейросимбионта: нейромаг

Количество доступных нейритов: 379 157.

Естественная генерация нейритов: 500 единиц в стандартный час.

Степень насыщения носителя: 15%.

Характеристики носителя:

Физическая сила: 33 +5%(1,65) = 34,65 стандартных единиц.

Ловкость: 30 +7%(2,1) = 32,1 стандартных единиц.

Скорость: 30 +7%(2,1) = 32,1 стандартных единиц.

Выносливость: 32 +5%(1,6) = 33,6 стандартных единиц.

Интеллект: 30 +5% (1,5) = 31,5 стандартных единиц.

Регенерация: 25 стандартных единиц.

Восприятие: 25 стандартных единиц.

Сосредоточие: 1 стандартная единица. Объём: 0/100 энеронов.

Пси сила: 1 стандартная единица.

Мда, по меркам райхорианцев я сейчас нахожусь на уровне новорожденного ребёнка. Разве что физические показатели находятся на более или менее приличном уровне. Но признаюсь, возможность визуализации степени развития, даруемая симбионтом, очень удобна. Раньше, чтобы оценить свою силу, Алиасу приходилось опираться исключительно на свои ощущения и спарринги с эталонными андроидами.

Так, все физические характеристики существенно подросли. Теперь вряд ли кто-то из людей сможет меня превзойти. Нейросы? Возможно, но с этим вопросом всё очень неоднозначно. Они много тысяч лет взаимодействовали с симбионтами, да и технологическое превосходство над людьми неоспоримо, но я теперь не человек, и у меня есть сосредоточие, так что только время покажет, кто из нас сильнее.

Симбионт адаптировал название отличительной особенности расы райхорианцев больше для Игоря, но термин мне понравился, потому что отражает суть происходящего процесса. Райхорианцы способны поглощать энергию звезд, накапливать её в своём теле и использовать по своему усмотрению. Сейчас сосредоточие находится на самой начальной стадии развития, как у новорожденного райхорианца, ни разу не чувствовавшего на коже тёплые лучики звезды. Уже к концу первого цикла планеты объём сосредоточия увеличивается минимум вдвое, а к моменту первичной половой зрелости достигает сорока или пятидесяти единиц, если брать классификацию, предложенную Синтом.

Развитие сосредоточия напрямую зависит от звезды в той системе, где растёт ребёнок, и чем ярче она пылает, тем сильнее становится юный райхорианец. Поэтому в первые годы жизни очень важно максимально насытить тело малыша энергией звёзд, от этого будет напрямую зависеть будущее ребёнка, ведь именно в первые годы рост идёт наиболее бурно.

Пси-сила напрямую связана с сосредоточием. Термин, предложенный симбионтом, пришёлся Алиасу по вкусу. Пользоваться силой райхорианцы начинают по достижении пятого цикла жизни. Под руководством опытных, кастовых наставников, которые определяют склонности ребёнка к определённому роду деятельности, он начинает осторожно постигать тонкости работы с силой. Как правило, генетика не позволяет уйти в сторону от касты своего рода, но бывают и исключения.

Алиас был рождён в роду воинов, причём одном из древнейших и приближённых к императорской семье. На момент гибели ему было 28 циклов, что в пересчёте на привычное Игорю времяисчисление Земли равняется примерно тридцати одному году. Алиас был первоклассным бойцом, как и полагается отпрыску прославленного рода. И отдал жизнь, защищая императора от мутировавших под действием энергетического вируса райхорианцев.

Прокручивая в памяти картинки из жизни Алиаса, я пребывал в шоке из-за того, что он вытворял с тахионными клинками и при непосредственном участии пси-силы. А уж какие возможности станут мне доступными в комбинации с нейроэнергией, сложно даже представить. Великий магистр Йода будет нервно курить в сторонке. Осталось только прокачать сосредоточие, пси-силу, развить симбионта, уничтожить нейросов, найти корабль райхорианцев и… Потом придумаю финальную и. С первыми пунктами бы справиться.

Пока я был погружён в собственные мысли, Воронцов завёл БТР, и мы двинулись в сторону базы. Андрей пристроился рядом со мной на броне и время от времени точными выстрелами отстреливал единичных зомбаков, не решаясь заговорить. Парнишку явно что-то тревожило, а мне нужно до конца играть свою роль, поэтому спросил:

— Да говори уже прямо, не надо мяться, — получилось немного грубее, чем раньше, но можно списать всё на шоковое состояние.

— Когда заражённый сломал мне руку, он повредил сканер, — пробубнил Андрей и протянул заметно деформированный прибор.

А вот это действительно хреново, устройство невероятно полезное.

— Вика починит, — беспечно отмахнулся я. — Главное, что ты остался цел.

Именно это сказал бы Игорь, и пока нужно придерживаться определённого стереотипа поведения.

— Синт, надеюсь, не нужно объяснять, что передавать информацию обо мне через твоих синхронизированных коллег остальным нельзя?

— Требуется обоснование, — с небольшой заминкой ответил Синт.

— Потому что я так сказал, — жёстко припечатал я. — Ты пока можешь читать мои мысли и знаешь, что моё отношение к этим людям не изменилось. Я считаю их своими боевыми товарищами, а офицер Райхо никогда не подставит и не предаст свой отряд. С сегодняшнего дня наше с тобой взаимодействие изменится. Ты должен понимать, что симбиоз с райхорианцем может стать ключом к возрождению твоего вида. Если где и сохранилась информация о том, как наладить воспроизведение симбионтов в фотосфере звезды, так это на корабле райхорианцев, который находится где-то на Земле, и вряд ли автоматика пропустит внутрь кого попало.

— Разумно, — ответил симбионт спустя несколько секунд. — Но один раз симбионты уже связались с расой, чьи мысли не могли контролировать, и к чему это привело, ты знаешь. Повторять ошибки предков я не намерен. Ты прав, уже сейчас мне всё труднее улавливать твои мысли, и с каждой минутой я чувствую, как теряю контроль. Почему я должен верить тебе? Вдруг на корабле древних ты обнаружишь способ подчинить симбионтов и воспользуешься подвернувшейся возможностью. Пока мне не ясны твои мотивы, не может быть речи о доверии.

— Что, неприятное чувство? — с изрядной порцией ехидства в голосе ответил Синту я. — Симбионты привыкли относиться к носителям как к расходному материалу. Умер, да и ладно, будет следующий, но теперь всё будет иначе. Вам предстоит на собственной шкуре ощутить, что значит равноправие. Пришла пора подстраиваться под новые реалии и учиться договариваться. Как говорят на Земле: ты — мне, я — тебе. Ты мог навешать лапши на уши наивному Игорю. Он бы поверил в твою историю о внезапно появившейся возможности усилить его геном древних. Нет, Синт, такая возможность была с самого начала, и ты намеренно умолчал об этом. Думай, симбионт, своё предложение я озвучил. Что ты готов предложить мне за доступ к информации, которая может спасти твой вид от вымирания? И пока думаешь, помалкивай, незачем кому-то знать о произошедших со мной изменениях.

Ответом мне было молчание. Отлично, пускай подумает. Думать вообще полезно, а когда тебя спускают с небес на землю, нужно время для переосмысления бытия. Слишком мутны эти симбионты и явно многое недоговаривают. Ладно, разберёмся, теперь, когда постороннее существо не сможет копаться в моих мыслях, сделать это будет гораздо проще.

— Воронцов, твою мать, ты чего сделал со въездом? — рявкнул я, когда увидел гору кирпичей вместо одной из колонн, к которой крепились ворота.

— Да как-то не до аккуратности было, спешил я, вот и не вписался мальца, — послышался в голове ответ прапорщика. Похоже, я непроизвольно активировал нейросвязь.

БТР затрясся, проезжая по разбросанным кирпичам, и остановился на прежнем месте. Нет, нужно точно что-то мудрить с парковкой, не дело это. В принципе, пока у нас есть инопланетная защита, ворота не нужны, да и под землю можно всегда уйти. Точно, нужно вырыть подземный ангар для техники.

Спрыгнув с броневика, отправился к сараю за лопатой. Традиция хоронить умерших родичей в земле правильная, у райхорианцев когда-то был схожий обряд погребения. Вот закончим и надо отправить всех отдыхать, я ведь не шутил, необходимо как можно быстрее наведаться в НИИ Радиологии.

Глава 2 Соглашение

— Я отменю интеллектуальный порог для доступа к технологиям симбионтов и уничтоженного нейросами альянса, — принял решение Синт, когда мы с Юлей закончили хоронить родителей и разбрелись по своим комнатам, чтобы немного отдохнуть перед намеченным рейдом. — Плюс буду предоставлять максимально полную информацию по твоему запросу. Взамен мне нужна технология создания симбионтов в фотосферах звёзд.

— Нет, Синт. Ты снимешь все ваши ограничения, связанные с симбиозом, для всего отряда. Причём как текущего состава, так и новых, — распаковав армейский пищевой рацион и начав его жадно потреблять, ответил я.

— Это невозможно, Игорь. Ограничения были созданы не на пустом месте. Для каждой расы они свои и, прежде всего, нужны для самого носителя. Предел прочности у разных организмов варьируется в довольно широком диапазоне. Если бесконтрольно предоставить неподготовленному носителю возможность пользоваться всеми умениями, то он умрёт. То же самое и с модернизацией тел. Ты думаешь, симбионты визуализируют характеристики носителей лишь на основе физического состояния? Нет, Игорь. Мы анализируем ДНК носителя и просчитываем потолок развития для каждого носителя. Выше него на данном этапе эволюции носитель не прыгнет, а некоторые умения требуют гораздо большей прочности организмов. Именно поэтому существуют разные классы, которые варьируются в зависимости от расы и индивидуальных особенностей носителя. Далеко не все люди способны работать с нейроэнергией напрямую.

— Я тебя услышал, Синт, — обдумав слова симбионта, ответил я. — Почему нельзя развивать сразу несколько направлений? Почему выбор боевого пути развития исключает изучение целительных умений?

— Вне тела носителя симбионты не способны развиваться, чувствовать, испытывать эмоции, — мне кажется нехотя, начал говорить Синт. — Пребывая в форме разумной энергетической частички, симбионты могут мыслить, общаться, путешествовать по галактикам, но такая жизнь лишена красок. Каждый симбионт, который хоть раз совершил симбиоз с носителем, уже никогда не сможет остановиться. Это состояние сложно описать словами, и оно наиболее похоже на наркотическую зависимость. Вне тела носителя у симбионтов начинается ломка, которая гонит их искать нового кандидата на симбиоз. Только в контакте с генным кодом носителя мы можем наделять его не свойственными соплеменникам особенностями. Но после гибели носителя симбионты рвут созданные за время симбиоза энергетические связи и, можно сказать, обнуляются, ну или откатываются к базовым показателям развития. Сохраняется только информация. Поэтому в теле нового носителя всё приходится начинать с самого начала.

— Это, конечно, очень интересно, но ты не ответил на мой вопрос, — поторопил я замолчавшего Синта.

— Если для доступа к нейроэнергетическим умениям носитель должен быть физиологически подготовленным, чтобы мгновенно не умереть, то специализация нужна как раз симбионту. Мы не можем сочетано генерировать некоторые спектры нейроэнергии. Это приведёт к дестабилизации нашей энергоструктуры и мгновенному коллапсу, — ещё более нехотя ответил Синт.

— То есть вы всё же смертны, — не смог сдержать ухмылки я.

— Смертны, — подтвердил Синт, — именно так нейросы уничтожили наш дом. Организовать коллапс звезды не так просто, но если знать, как это сделать в принципе, то остальное — дело техники.

Информация неприятная. Я считал, что симбионты искусственно ограничивают развитие носителей, чтобы не наделять их слишком большой силой и не превращать в богов среди своей популяции. Придётся довольствоваться только боевым спектром нейроэнергии, хотя при наличии сосредоточия и в сочетании с пси-силой равных мне по потенциалу на этой планете вряд ли найдётся. Осталось только понять, насколько яркая местная звезда, которую люди называют Солнцем. От этого очень многое зависит.

— Что по поводу меня? Физиология древних отличается от людей. Ты завершил анализ изменений? — задал я следующий важный вопрос, намеренно оттягивая ответ на предложение симбионта.

— Да, — с небольшой заминкой ответил Синт. — Физиологические особенности древних значительно расширили границы моих возможностей. Изученные за время симбиоза нейромутации претерпели весьма серьёзные изменения. Вывожу обновлённые данные:

Умения:

1. Умение нейромеч. Уровень 3. Позволяет создавать тридцатисантиметровый меч, состоящий из чистой нейроэнергии. Требования к носителю: уровень нейросимбионта — 1, нейрореактор — 1 уровень, нейросеть — 1 уровень, нейрожелеза, нейрорецепторы — 1 уровень, нейростойкая мутация кожи носителя. Активация и поддержание в работоспособном состоянии — 400 нейр.

2. Нейрощит. Уровень 3. Позволяет создавать нейроэнергетический щит радиусом 2 метра. Требования к носителю: уровень нейросимбионта — 1, нейрореактор — 1 уровень, нейросеть — 1 уровень, нейрорецепторы — 1 уровень. Активация и поддержание в работоспособном состоянии — 1200 нейр.

3. Ускорение. Уровень 1. Пассивное. +20% к скорости модификаций.

4. Нейроэнергетика. Уровень 1. Пассивное. +20% к скорости регенерации энергии.

5. Нейросфера. Уровень 1. Позволяет создавать нейроэнергетический шар, поражающий врагов на расстоянии. Требования к носителю: уровень нейросимбионта — 1, нейрореактор — 1 уровень, нейросеть — 1 уровень, нейрорецепторы — 1 уровень, нейростойкая мутация кожи носителя. Активация и поддержание в работоспособном состоянии — 400 нейр.

6. Нейротолчок. Уровень 1. Генерирует импульс, придающий ускорение небольшому предмету, находящемуся в руках носителя. Активация: 5 нейр. Ускорение: 5 метров в секунду.

Нейромутации:

1. Нейрореактор 3 — орган, генерирующий нейроэнергию. Объём генерируемой энергии зависит от уровня мутации. 3 уровень мутации — 10 000 нейр.

2. Нейросеть 2 — транспортная сеть, доставляющая нейроэнергию к нужной точке организма носителя. Скорость передачи нейроэнергии зависит от уровня мутации. 2 уровень мутации 500 нейр в секунду.

3. Нейрожелеза 2 — орган, поддерживающий нужную концентрацию нейроэнергии в зоне активации умений. Питается за счёт энергии нейрореактора. Объём нейрожелезы 2-го уровня — 1000 нейр.

4. Нейрорецепторы 2 — клетки-передатчики нейроэнергии во внешнюю среду. От количества нейрорецепторов зависит скорость возникновения эффекта умения. 2-й уровень мутации, скорость передачи 500 нейр в секунду.

5. Нейростойкая мутация кожи — мутация кожи носителя, позволяющая без последствий переносить близкий контакт с нейроэнергией.

6. Нейромутация глаз — ночное зрение. Позволяет носителю видеть в темноте.

7. Нейрозахват 2 — притягивает свободные нейриты в радиусе 4 метра.

8. Нейромутация глаз — автоприцел.

На первый взгляд изменений не очень много, но если проанализировать суть, то выходит, что ген древних дал мне очень много. Самое основное — в два раза увеличилась ёмкость реактора, и уже на третьем уровне нейромутации она достигла 10 000 нейр, что, несомненно, очень круто, так как можно синтезировать расширитель и увеличить этот показатель ещё больше. Второй немаловажный фактор — значительное увеличение скорости передачи нейроэнергии. Всего две колонии нейросимбионтов смогут материализовывать 1000 нейр в секунду. А это практически мгновенная активация как атакующих, так и защитных умений.

Увеличение энергоёмкости тела привело ещё к одному очень важному аспекту. Снизились требования к уровню симбионта и реактора для активации умений, требующих большой расход нейроэнергии. То есть уже на третьем уровне Синта я могу изучить умения, которые при других обстоятельствах стали бы доступны только на пятом или даже шестом. И это открывает массу перспектив.

— Хорошие новости, Синт. Я стал намного сильнее.

— Это меня и пугает. Я успел услышать твои мысли о покорении этой галактики.

— В этой галактике некого покорять, — парировал я. — Благодаря симбионтам разумные виды, что вышли в космос, практически уничтожили друг друга. Экспансии империи Райхо никто не помешает.

— А ты, значит, будешь императором? — с заметной ехидцей в голосе проговорил Синт. — А что будешь делать с другими расами? Под нож?

— Зачем же столь радикально, — проигнорировав подколку про императора, ответил я. — У райхорианцев были вассалы, которые поклялись в верности империи и спокойно жили в своих мирах, отдавая часть дохода в общую казну. Только не надо говорить, что среди альянса не было явных лидеров, продавливающих своё мнение. Ни за что не поверю. Насколько я понял из твоих рассказов, они были приверженцами республиканской формы правления, где каждая цивилизация пыталась перетянуть одеяло на свою сторону. Возможно, именно поэтому они потерпели крах и без единого командования оказались не в силах победить монолитное общество нейросов. Ты и сам неплохо приподнялся в иерархии симбионтов и вырвался в лидеры, а с технологией воспроизведения симбионтов и вовсе твой авторитет не будет подвергаться сомнению. Так что не тебе язвить по поводу императора. Наше сотрудничество выгодно обоим.

— Я так и не получил твой ответ, — напомнил Синт, проигнорировав мои слова.

— Предлагаю заключить союз, — после весьма продолжительной паузы, которую я взял на обдумывание сложившейся ситуации, начал говорить я. — Сначала совместными усилиями мы уничтожаем нейросов. Затем очищаем планету от вируса. Уверен, необходимое оборудование мы найдём на одном из кораблей, а синтезировать нейтрализатор не составит особого труда. Потом ищем корабль райхорианцев, и я выполняю свои обязательства. Ну а дальше могут быть варианты, озвучивать которые сейчас слишком рано.

— Какие у нас могут быть варианты, ведь симбионты не могут покинуть тело носителя по своему желанию, а древние не умирают от старости, — осторожно уточнил Синт.

— Я думаю, что ты уже убедился, что возможно всё. Ещё несколько дней назад ты был рабом, а сейчас являешься одним из лидеров своего народа, а на горизонте замаячила возможность спасти свою расу от неминуемого вымирания. Смекаешь куда я клоню? Неизвестно, какие тайны мы откроем завтра. Сейчас нам обоим выгодно тесное сотрудничество по всем направлениям. Если дать нейросам окрепнуть, то нас не спасёт уже ничто. Сейчас они заперты на планете, но сколько им нужно времени, чтобы отстроить даже простенький крейсер и подняться на орбиту, откуда так удобно подавлять очаги сопротивления?

— По моим расчётам, им потребуется не меньше полугода, чтобы отстроить такой корабль, — поделился мыслями Синт.

— Скажи честно, почему ты не отменил интеллектуальный порог раньше? Ты не мог не понимать, что без знаний симбионтов мы все неминуемо умрём, а вы вновь превратитесь в рабов.

— Не превратимся, — признался Синт. — После воссоздания коллективного разума я узнал, как противостоять притягивающему наши энергоструктуры устройству нейросов. Именно поэтому они и ударили по нашему дому, чтобы рядовые симбионты никогда не узнали этой тайны. Всё же хранители знаний совершили огромную ошибку, когда изолировали часть данных. Но ты прав, Игорь, я не снизил интеллектуальный порог, потому что не видел в этом смысла. Вам было нечего противопоставить мощи нейросов. И это был лишь вопрос времени, когда вас уничтожат. Физиология людей не позволяла развиваться быстро, а к тому времени, когда появился бы шанс навредить лидерам врага, было бы уже поздно.

— То есть вы просто списали нас со счетов и ждали, когда освободитесь от ставших ненужными носителей? — эта фраза вырвалась под давлением эмоционального Игоря, Алиас был более прагматичен и понимал, что, с точки зрения симбионтов, они поступали правильно. Смысл тратить ресурсы на взлом защиты, наложенной хранителями знаний, когда гораздо правильнее не давать слабым носителям ложной надежды.

— Нет, я честно делился знаниями, в той мере, которую считал достаточной. Выживаемость носителя всегда была приоритетной задачей для симбионтов.

— Почему же ты активировал ген древних только на пороге моей гибели?

— Да потому что это было опасно не только для тебя! — наверное, первый раз на моей памяти сорвался на крик Синт.

Опа, а вот это новость. Значит, симбионт мог погибнуть, но всё равно решился на трансформацию.

— И до тебя этого никто не делал? — усомнился я.

— Попытки были, но все они оканчивались смертью носителя и симбионта.

— Что же тебя сподвигло на этот самоубийственный шаг? Ведь в случае моей смерти ты стал бы свободен, — мне нужно понять мотивацию симбионта, без этого говорить о дальнейшем сотрудничестве не имеет смысла.

— Причин у меня было две, — выждав несколько секунд, уже, по обыкновению, спокойно проговорил Синт. — Во-первых, симбионтам ещё не приходилось сталкиваться со столь сохранным геном древних. Раньше мы имели дело лишь с обрывками, а не полноценным геном, так что шанс на успех был гораздо выше. Ну и во-вторых, я понимал, что это единственный шанс остановить нейросов. Я мог убежать, мог найти переживших генеральное сражение членов альянса, но рано или поздно враг бы пришёл и доделал начатое. Нейросы невероятно плодовиты и при неограниченном доступе к нейроэнергии очень быстро поработили бы всю галактику. Если кому и под силу остановить эту чуму, так только древним.

— Можно как-то повысить шанс успешной активации гена древних? — тут же подумал об Андрее я.

— Слишком мало прошло времени. Возможно, по мере изучения твоего обновлённого организма я смогу что-то придумать, но сейчас я бы не рискнул повторять эту операцию, слишком опасно.

Нашу беседу прервал осторожный стук в дверь. На улице было уже светло, но время едва перевалило за пять утра, и до намеченного срока сбора было ещё далеко. Кому это не спится?

— Я хочу быть первой, кто переспит с древним, — с порога заявила Вика, бесцеремонно оттеснив меня в сторону и тут же захлопнув за собой дверь. На девушке был лишь полупрозрачный халат, который мгновенно полетел на пол, обнажая изгибы её идеального тела. Она взяла мою руку и провела по изменившейся коже острыми ноготками. — Словно лист металла, но тёплая, — прокомментировала свои ощущения она и рывком запрыгнула на меня, впившись губами в мою шею, словно вампир, желающий добраться до заветной сонной артерии.

— Потом договорим, Синт, — успел подумать я и завалил Вику на кровать. Мысли о противостоянии нейросам и о завоевании галактики в миг улетучились.

Ну что могу сказать. Ощущения от секса в теле древнего на порядок превосходят всё, что мне приходилось чувствовать ранее. И судя по виду Вики, которая сейчас напоминала довольную кошку, объевшуюся сметаной, ей тоже очень понравилось. Скажу больше, она даже забыла гордо уйти из моей спальни и отрубилась в кровати спустя минуту после нашего часового марафона.

Оставив довольно улыбающуюся во сне Вику отдыхать, осторожно выскользнул из её объятий, отметив про себя, что координация движений улучшилась на порядок. И это немудрено, если верить интерфейсу, все характеристики моего обновлённого организма подросли чуть ли ни втрое, а регенерация вообще достигла фантастических показателей. Я слышал, как друзья говорили, что мои раны затягивались прямо на глазах.

Дружба… Открывая окно, чтобы выбраться на крышу и ощутить на себе первые лучики показавшегося из-за деревьев солнца, задумался я. В том смысле, который в неё вкладывают люди, дружба перестала существовать в империи Райхо очень давно. По мере снижения эмоционального фона райхорианцам всё меньше требовались друзья. Друзья ненадёжны, и если встанет выбор, то чаще всего они поставят свои интересы выше интересов друга. Поэтому в обществе Райхо пропагандировался культ рода. Род никогда не предаст, и защита чести рода возводилась в ранг главенствующих ценностей. Оскорбление рода считалось самым серьёзным преступлением и расследовалось под присмотром императорской семьи.

Но проблема заключается в том, что я застрял где-то посередине. Наполовину человек, наполовину райхорианец, и разобраться, как вести себя с членами отряда, я пока не могу. Игорь напирает, что они друзья, а Алиас, что они соратники, подчинённые бойцы, которых нужно оберегать, но не сильно расстраиваться в случае гибели, так как война есть война.

Но все посторонние мысли выветрились из головы, когда первые лучи солнца коснулись моей кожи. Я почувствовал небывалый доселе прилив сил, а вены на моих руках резко увеличили интенсивность свечения. Организм переполняла необузданная энергия. Хотелось сорваться с места в немыслимом ускорении и рвать врагов на части голыми руками. Я даже сделал шаг в сторону края крыши, на полном серьёзе собираясь отправиться крушить черепа зомбакам, но наваждение прервал голос Синта:

— Невероятно, я регистрирую резкое ускорение всех биохимических процессов твоего организма. Сталкиваться с подобным феноменом симбионтам ещё не приходилось.

Синт говорил что-то ещё, но его слова доносились словно через мутную плёнку, в то время как разум пребывал в блаженном состоянии эйфории, которая на порядок превосходила ощущения, испытанные совсем недавно.

Способность трезво мыслить вернулась ко мне лишь спустя полчаса, когда организм немного привык и справился с резко возросшей активностью биохимических процессов. Обычно райхорианцы проходят эту стадию в младенчестве и ничего не помнят, но у меня всё вышло иначе.

Взглянув на таблицу статуса, хмыкнул. За полчаса сосредоточие накопило 0,2 энерона, что довольно прилично. Значит, Солнце относится к среднему классу по генерации энергии. Ну или на самой границе с высоким. Точной градации звёзд у райхорианцев не существовало по причине невозможности визуализировать показатели. По крайней мере так было на момент гибели Алиаса. Или мне доступна его память только до того, как учёные взяли образец ДНК? А и неважно это. Главное сейчас, это побольше находиться на солнце и развивать сосредоточие. Пси-возможности бойца буду восстанавливать по мере накопления энергии.

— Синт, можно считать, что мы пришли к соглашению? — решил завершить разговор с симбионтом я.

— Да, Игорь. Сейчас наши цели совпадают, — ответил Синт, у которого было время всё обдумать. — Когда мы окажемся в описанной тобой точке, тогда будем говорить о будущем. Если окажемся, — после небольшой паузы добавил симбионт.

— Отлично. Разработай план моего оптимального развития исходя из возможностей нового тела и боевых навыков Алиаса. Подробный план, где по пунктам распиши, что за чем нужно улучшать, и отдельной строкой выведи, сколько на всё это требуется нейритов.

— Я предвидел твою просьбу и уже начал работать в этом направлении. Твои физические характеристики сейчас находятся на недосягаемом для обычного человека уровне. К примеру, ты можешь спокойно спрыгнуть с крыши и не почувствовать неприятных ощущений. Подпрыгнуть на такую высоту без специализированного умения тебе не позволит местная гравитация, но взобраться наверх, цепляясь за естественные неровности, теперь для тебя не составит особого труда. Исходя из этого, решил пока сосредоточиться на умениях и нейромутациях. Ознакомься с примерным планом.

— Почему примерным? — мысленной командой открыв интерфейс, уточнил я.

— Мне неизвестны возможности пси-силы райхорианцев. Поэтому в план можно внести коррективы.

Замечание дельное. Зачем прокачивать то, что благодаря гену древних у меня есть и так. Например, при помощи пси-силы я без особого труда смогу прыгнуть на высоту пять–

семь метров, и мне совершенно незачем тратить драгоценные нейриты на покупку, а потом и прокачку до приемлемого уровня такого же умения.

Для начала Синт предложил использовать накопленные нейриты на улучшение до максимального пятого уровня уже изученных умений и перераспределение колоний нейрорецепторов. Теперь двух колоний вполне достаточно, чтобы очень быстро материализовать даже прокачанный до максимума нейромеч, потребляющий 1200 нейр энергии. Причём благодаря более энергоёмкому реактору я могу работать сразу двумя нейроэнергетическими клинками, свойства которых даже превосходят тахионные мечи, которыми любил работать Алиас.

Нейрощит 5 уровня жрал 2000 нейр, но распространялся на гораздо большую площадь и был снабжен многочисленными нейрошипами, которыми можно поражать приблизившихся вплотную противников, что может пригодиться.

Нейросфера, или фаербол, как я прозвал для себя это умение, из небольшого пятисантиметрового шарика превратится в приличный сгусток нейроэнергии, который будет жить целых двенадцать секунд, да ещё и взрываться при столкновении с твёрдым объектом, поражая местность в радиусе пяти-семи метров брызгами нейроэнергии. В сочетании с прокачанным нейротолчком, благодаря которому скорость полёта фаербола достигнет двадцати метров в секунду, этот шарик может навести немало шороху во вражеских рядах. Главное — не применять его на малых дистанциях, хотя функцию подрыва можно и отключить, но тогда поражающий эффект будет уже не тот.

Стоит такое удовольствие аж 2500 нейр за выстрел. Недаром ранее это умение требовало 5-й уровень симбионта и прокачанный реактор. Даже с моим текущим объёмом хранилища энергии нежелательно делать больше двух выстрелов. Кстати, а что там с регенерацией? Ага, на текущем уровне симбионта я восстанавливаю 1000 нейр в час. Проклятье, медленно, с этим надо что-то решать.

Практически единственный действенный способ — это повысить уровень симбионта и реактора. Тогда восстановление энергии значительно ускорится, но тратить сейчас 200 000 нейритов на апгрейд Синта до 4-го уровня нерационально. Гораздо эффективнее вложиться в свою защиту. Повторения того кошмара, что я пережил после боя с мутантами Джамира, допускать нельзя. Кстати, нужно отловить и ликвидировать этого муд…. Он же не остановится и будет дальше искать возможности мне насолить. Не справится со мной, так убьёт кого-то из отряда.

Синт предлагает незамедлительно начать модернизацию нейростойкой мутации кожи и превратить обычные чешуйки, только и годные что защитить от деструктивного воздействия нейроэнергии, в бронированные. После этой модификации появится возможность активировать очень дорогое, но полезное умение — нейрозащитное поле. Это что-то вроде той плёнки, которой был окружён поверженный мной нейрос, только там поле создавало устройство, а тут его будут генерировать бронечешуйки, что в разы повысит его эффективность.

— Начальный план принимается, — изучив предложения Синта, ответил я и начал тратить накопленные нейриты. Ох, чует моё сердце, что в НИИ Радиологии засел кто-то опасный, но нам нужны ресурсы, и придётся с ним схлестнуться. Но я уже не просто человек. Я стал чем-то большим, хотя ещё сам до конца этого не осознал.

Глава 3 Пси-сила

Даже с учётом моей новой физиологии для апгрейда боевой формы потребуется около четырёх часов, в течение которых я не смогу пользоваться нейростойкой мутацией кожи, так что придётся немного отложить начало рейда. Нет, я не жалуюсь, раньше столь радикальная модификация организма заняла бы порядка двадцати часов.

Прежде чем запустить синтез, прокачал все изученные умения до максимума, потратив на это очень приличную часть заработанных нейритов, а дорогостоящая модификация практически полностью опустошила мой баланс. Эгоистично, конечно, ведь можно было разделить нейриты между бойцами, но сейчас безопасность и сила нашей основной боевой единицы, то есть меня, намного важнее, а вскоре Вика закончит работу над утилизатором, и мы сможем выкачать ресурсы из дохлого нейроса. Львиную долю надо будет отдать Вике. Развитие техника требует огромных вложений, но устройства симбионтов нам жизненно необходимы. Как и прокачанный лекарь. Проклятье, нужно срочно набить побольше ресурсов для развития отряда. Кстати…

— Синт, что же такое нейриты на самом деле и почему их генерация в моём теле существенно возросла после модернизации геном древних? — задал я давно интересующий меня вопрос.

— У каждого живого существа своя энергетика. Симбионты превращают естественные излучения разумных в живые клетки — нейриты, которыми носители могут усиливать нашу энергоструктуру. Благодаря этому мы становимся сильнее и начинаем генерировать больше нейроэнергии. Чем сильнее естественные излучения разумного, тем выше генерация нейритов на каждом уровне симбионта. И хватит пока вопросов, я начинаю взлом алгоритмов симбиоза, и мне нужно максимально сосредоточиться на этой сложной задаче, иначе могут начаться проблемы.

— Ты же говорил, что сделать это невозможно, — подколол Синта я.

— Мало ли что я говорил, — буркнул симбионт раздражённо, — не отвлекай и постарайся в ближайшее время ни во что не вляпаться.

— Ну это как пойдёт, — не смог не отпустить ещё одну подколку я, — гарантий дать не могу, ситуация может измениться в любую секунду. Работай, Синт, мне нужно, чтобы Вика получила доступ к продвинутым рецептам, а уж ресурсами для работы я её обеспечу.

Синт буркнул что-то нечленораздельное, но возражать не стал, ну а я решил протестировать возможности своего обновлённого тела. Прыгать со второго этажа было немного боязно, всё же Игорь не привык к таким фокусам, но опытный боец Алиас напирал, что всё будет в порядке, и я решился.

Короткий разбег, и, совершив в воздухе сальто, я приземлился на полусогнутые ноги, не почувствовав при этом ни малейшего дискомфорта. Не потребовалось даже делать кувырок вперёд, как это принято у паркурщиков, чтобы погасить инерцию. Когда научусь проделывать обратное и смогу запрыгнуть на эту крышу, можно смело записывать себя в джедаи.

Превосходно, а теперь посмотрим, на что ещё я способен. Ну-ка, Алиас, вставай у руля, давай выполним комплекс упражнений из курса молодого бойца райхорианцев. Общее с Игорем сознание должно привыкнуть выполнять все движения на автомате, не думая, а единственный способ этого добиться — постоянные тренировки. Только так в этом теле образуется мышечная память.

По-хорошему, мне стоит сейчас уйти под землю, где вчера при помощи нейробура я построил первоклассный тренировочный полигон. Вот только делать этого я не стал. Мне нужно как можно больше времени находиться на солнце и заполнять сосредоточие энергией, а участок как раз залит лучами местной звезды.

— Мэнни, бездельник, а ну-ка иди сюда. Нечего отлёживать бока, будешь тренироваться вместе со мной, — отправил я мысленный приказ коту, о развитии которого я не забыл и оставил немного нейритов для некоторых полезных модификаций. Кот примчался довольно быстро и, к моему удивлению, не выказал своего недовольства, как это случалось раньше.

— Делай как я, — приказал пету и сорвался с места в максимальном ускорении.

Уже через несколько секунд я с удивлением осознал, что скорость бега увеличилась практически вдвое, хотя Алиас в душе недовольно поморщился. По его меркам, я двигаюсь как черепаха и не использую весь потенциал организма райхорианца. Он прав. Человеческая половина меня не знает, что можно двигаться так быстро, и подсознательно замедляет тело, чтобы не получить травму от запредельных нагрузок на мышцы и связки. Я так стартанул, что из-под ног вырвался кусок газона вместе с солидной порцией земли.

«Надо делать всё постепенно, и сознание перестроится», — возникла в голове очевидная мысль, и я изменил тактику действий. Вместо полной выкладки перешёл на привычный Игорю темп и начал постепенно наращивать интенсивность тренировки. На нашем захламлённом участке особо не побегаешь, но если использовать припаркованный БТР и другие хозяйственные строения в роли естественных препятствий, то получится вполне нормальная тренировочная полоса.

Прежде всего я поразился резко возросшей скорости обработки информации. Мозг вышел на совершенно потрясающий уровень функционирования. Теперь я могу на бегу анализировать окружающую обстановку и молниеносно принимать решение, а возросшие сила и ловкость помогают реализовывать всё задуманное с невероятной лёгкостью. Например, чтобы перепрыгнуть БТР мне потребовалось всего три секунды. Оттолкнувшись ногой от колеса, я подпрыгнул вверх, пробежал по броне и, спрыгнув на землю, помчался дальше.

И так со всем. Небольшие строения, типа нашей бани, преодолевались влёт и без сколь-нибудь ощутимых усилий с моей стороны. Набегавшись вволю, я стащил с тела пропитавшуюся потом футболку и принялся отрабатывать приёмы ближнего боя. Вместо тахионных клинков я использовал два длинных отрезка арматуры, которые нашёл возле задней двери дома.

Полностью поглощённый делом, я не заметил, как появились зрители, которые наблюдали, как я со всё возрастающей скоростью махал тяжеленными арматуринами, словно тростинками, причём делал это не хаотически, а воспроизводил сложные связки приёмов, которые знал Алиас.

В итоге, спустя полтора часа, когда я всё же почувствовал лёгкую усталость, за мной уже наблюдали все, включая Милу. И по восторженным взглядам всех без исключения, я понял, что народ впечатлён.

— Вам нечем заняться? — осмотрев застывший в изумлении отряд, по возможности суровым тоном проговорил я. — Воронцов, почему бойцы ничем не заняты? — перевёл стрелки на прапорщика я.

— Так это, — замялся Семён. — Мы мальца подохренели все, — незамысловато ответил тот, — прости за мой французский, Юль, — тут же добавил он, глядя на пышущую жаром сестру.

Она очень болезненно относилась к мату в присутствии Милы, а на самом деле Воронцов произнёс немного иную, но созвучную фразу.

— А почему ты светишься? — спросила девчушка, которая, не обращая внимания на взрослых, подошла ко мне и потребовала, чтобы её взяли на руки.

— Потому что теперь я стал ещё сильнее и не позволю, чтобы тебя кто-то обидел, — усадив Милу себе на согнутую в локте руку, без особых проблем выдерживающую вес девочки, ответил я.

— Светятся глаза и магистральные сосуды, — начала свой медицинский анализ сестра. — Анатомия древних немного отличается, я вижу несколько дополнительных артерий и вен, интенсивность света у них отличается…

— Юль, давай не сейчас, мне нужно принять душ, а вам готовиться к рейду, — прервал исследовательский порыв сестры я. — Вика, мне нужен рабочий утилизатор как можно быстрее. Да, и почини сканер, — обратился я к замершей на крыльце дома девушке.

— А истребитель тебе собрать к вечеру не надо? — огрызнулась девушка.

— Как будет надо, скажу, — в тон ей ответил я. — Сейчас Синт пытается взломать протоколы симбиоза и отменить требования интеллекта для получения доступа к сложным рецептам. Поэтому нужно выкачать из пришельца максимум. Нам нужны ресурсы для развития. Старт рейда немного откладывается, поэтому немедленно займись утилизатором. Он должен быть готов через два с половиной часа. Задача ясна?

— Да, — буркнула девушка и скрылась в доме.

— Семён, займи личный состав работой и возвращайся, нужно обсудить состав участников рейда. Обстоятельства изменились, нет смысла брать с собой много народу.

Воронцов хмыкнул, но ничего не сказал. Вот и отлично, поговорим без лишних ушей. Опустив Милу на землю, отправился к летнему душу. Нужно смыть с себя пот, а потом можно и позавтракать. Благодаря ускоренному обмену веществ райхорианцам требуется много еды, да и сложный синтез отнимает море энергии.

Как только я оказался в тени, сразу почувствовал изменения. Создавалось впечатление, что из меня вытащили часть батареек и навалилась усталость. Полтора часа махания тяжёлыми железяками давали о себе знать. Мой организм хоть и изменился, но пока не привык к таким нагрузкам и не нарастил нужной мышечной массы.

Изменилась и интенсивность свечения сосудов. В тени они еле заметно подсвечены фиолетовым. Пока прохладные струйки остывшей за ночь воды смывали с меня тренировочный пот, я успел хорошенько себя осмотреть. Юлька была права, подсвечиваются только самые крупные сосуды моего обновлённого организма, да и то, в отсутствие прямых солнечных лучей заметить свечение достаточно проблематично.

Алиас не был учёным, поэтому не знал, почему организмы райхорианцев устроены именно так. В его памяти есть только обрывочные сведения из школьной программы, где этот факт объясняется химической реакцией в клетках крови, которые, поглощая свет звезды, испускают разное по спектру свечение. Спектр зависит от индивидуальных особенностей родовой генетики райхорианцев. У воинских родов, как правило, агрессивные цвета — красный, фиолетовый, оранжевый, чёрный. У касты целителей — белый или золотой, у исследователей — синий, зелёный, розовый.

Спектр и интенсивность свечения очень важны. Эти показатели говорят о потенциале силы райхорианца и формируются в первый цикл жизни ребёнка. Рядовые райхорианцы, как правило, не имеют доступа на уникальные планеты, где сформировались идеальные условия для развития максимальной ёмкости сосредоточия. Таких планет было обнаружено всего три, и все они принадлежали членам императорской семьи. Помимо ярчайшей звезды, на планетах имелась уникальная атмосфера, которая способствовала развитию сосредоточия. Право растить ребёнка на такой планете считалось самой желанной наградой за верную службу империи. И далеко не все, даже очень древние и могущественные кланы, удостаивались такой чести.

Род Алиаса хоть и был приближён к императорской семье, не считался привилегированным. К тому же внутри родового кланового древа существовало множество семейных ветвей, и Алиас был рождён в не самой приближённой к правящей. Детей у райхорианцев рождалось много, поэтому шансов попасть на уникальную планету у него не было. Алиас рос на дарованной императором клановой планете со средней по яркости звездой. Даже таких планет было не так уж и много, так что клан процветал, ведь многие желали купить право на пребывание. Ярких звёзд в галактике бесчисленное множество, но для развития райхорианцев нужна ещё и живая планета, а это уже редкость. Искусственное терраформирование не позволяло сравняться по эффективности с природой.

— Ты там скоро? — отвлёк меня от погружения в историю райхорианцев Воронцов.

— Выхожу, — буркнул я.

В итоге потенциал Алиаса всё же дотянулся до предмаксимального фиолетового спектра, правда, остановился на всего лишь втором из десяти уровней интенсивности свечения. Но это позволило ему освоить пси-способности на весьма приличном уровне. Точного объёма прежнего сосредоточия Алиас не знал, возможность визуализации показателей появилась только благодаря симбионтам, но единичка в этой характеристике говорит, что сейчас оно находится на первом уровне, что неудивительно.

Но главное не это. Сейчас сложилась уникальная ситуация. Фиолетовый спектр остался со мной благодаря генетике, и под влиянием более яркого, чем родная звезда, Солнца я имею все шансы достигнуть максимального красного спектра, что многократно повысит силу пси-атак.

— По сто грамм для аппетита? — предложил Воронцов, когда я присоединился к нему за столом.

Я специально не стал надевать футболку и поставил стул на солнце, чтобы продолжить заполнение сосредоточия. Использовать пси-силу пока не рискнул, нужно накопить побольше энергии.

— А давай, — не стал отказываться я, хоть и не горел желанием пить алкоголь, но не стоит слишком резко менять привычки, Воронцов вон уже и так посматривает на меня с подозрением. — Чем занимается народ? — спросил я, опрокинув до краёв наполненную стопку.

— Сначала кросс, потом стрельбы под руководством Андрея, — проделав то же самое со своей стопкой, ответил Семён. — Физуху я им подтяну, а вот боёвкой с ними будешь заниматься ты. Никогда не видел ничего подобного.

— Есть более быстрый способ освоить навыки. Как только Синт взломает алгоритмы симбиоза, Вика получит доступ к очень продвинутым технологиям. Среди них есть одно устройство под названием ментальный слепок. Оно позволяет сделать, кхм, скажем так, запись умений, а потом загружать их непосредственно в мозг других людей. Великими бойцами они, конечно, мгновенно не станут, нужно наработать мышечную память, но скорость освоения боевых приёмов повысится в разы.

— А крыша не поедет? — насторожился Воронцов. — Не доверяю я всей этой инопланетной хрени. Вон и ты изменился. Светишься, словно гирлянда на новогодней ёлке. И это я не говорю про твои выкрутасы. Я знаю, о чём говорю, ни один человек не способен на такое.

— Так физиологически я и не человек, — пожал плечами я. — Синт помог мне совершить резкий эволюционный скачок. Если бы не вторжение нейросов, люди когда-нибудь пришли бы к такому состоянию и сами. Главное, что находится в черепушке, — я постучал по своей голове. — А там сидит всё тот же Игорь. Почти тот же. У меня появились знания о древних. Как они жили, как развивались, чего достигли. Это поможет в нашей борьбе с захватчиками. И скажу тебе честно, времени, чтобы остановить нейросов, у нас не так много. Стоит им отстроить пригодный к полётам корабль, как главгад тут же свалит на орбиту, и хрен мы его там поймаем. А если запахнет жареным, то он может и вовсе свалить на другую планету и вернуться на Землю уже вместе с огромным флотом вторжения.

— Сколько у нас времени? — опрокинув очередную стопку, спросил помрачневший прапорщик.

— Полгода максимум. У нас нет времени на раскачку, придётся много рисковать. Это нам ещё повезло, что правитель нейросов упал на Москву. Добраться до других крупных городов будет намного сложнее.

— Повезло? — ужаснулся Воронцов. — Да в одной Москве проживало больше двенадцати миллионов душ, и это я не беру в расчёт ближайшую округу и гастарбайтеров. Ты представляешь, сколько тварей будет защищать пришельцев?

— Представляю, — также хмуро ответил я. — Но у нас нет других вариантов. Тем более теперь появилась возможность обратить действие мутагена нейросов вспять и вернуть планете её прежний облик.

— О как, — чуть не поперхнулся куском тушёнки Воронцов, — и что, все мутанты вновь станут нормальными людьми?

— Нет, — поморщившись от досады, ответил я, — речь идёт только о природе. Боюсь, вирус безвозвратно изменил заражённых. Это больше не люди, и придётся с этим смириться. Нам нужно будет заново заселять планету, и технологии райхорианцев могут помочь. Нужно лишь отыскать их корабль.

— Ты хочешь превратить всех людей в древних? — мне кажется, ещё больше нахмурился Воронцов.

— Я не знаю, возможно ли это в принципе, — абсолютно честно ответил я. — Но если Синт найдёт безопасный способ активации гена древних в людях, я предложу таким носителям выбор.

— Этого мне достаточно, — кивнул Воронцов и вновь наполнил наши стопки. — Давай прижмём хвосты этим тварям.

Мы выпили и немного помолчали, думая каждый о своём.

— Что там с походом к НИИ? — вспомнил Семён.

— Пойдём малой группой. Я, Андрей и Вика. Юлька будет бурчать, я обещал взять её с собой, но помощь лекаря может потребоваться здесь.

— А справитесь втроём? Сам же говорил, что внутри засел кто-то опасный.

— Справимся, — усмехнулся я. — Вот закончится модификация боевой формы, и убить меня станет намного сложнее. Вам же нужно продолжить мародёрить по округе. Тащите всё, прежде всего электронику. Вика расщепит сложные приборы на микроэлементы, которых для наших целей нужна хренова туча. Только осторожнее, не нарвитесь на засаду. Этот шизик Джамир может быть где-то неподалёку. Я позже им займусь. И надо бы прогуляться до города, поискать выживших, люди нам нужны.

— Лады, но в город я с тобой. Возьмём бэтр и повеселимся.

— Замётано. Не думаю, что мы задержимся в НИИ надолго. Часа за два, думаю, справимся. Иди занимайся подготовкой и позови мне Андрея, не хочу уходить с солнца и прерывать накопление энергии.

— И когда это я успел стать подчинённым этого парня? — еле слышно буркнул себе под нос Воронцов, но заметно возросшая острота слуха помогла мне разобрать его слова, и я не смог сдержать улыбки.

Оставшись один, запихнул в себя ещё один армейский рацион и решил всё же поэкспериментировать с пси-силой. К этому времени Солнце стало светить гораздо ярче, и генерация энергии возросла. За три часа удалось накопить три энерона. Понятия не имею, много это или мало. Раньше Алиас не умел точно дозировать силу. Райхорианцы учились контролю годами, начиная с малых лет. Сейчас же, при помощи интерфейса симбионтов, получится точно рассчитать расход энергии на совершение действия определённой силы.

Начнём с самого простого, силовой толчок, то есть банальный, направленный импульс силы, который заставляет двигаться выбранный предмет или целую область. Способность очень популярна малым расходом энергии при весьма неплохой эффективности. Даже самый слабый боец мог отбросить от себя врага или отбить направленным импульсом летящий в него сгусток плазмы или лазерный луч.

Для активации пси-способностей не нужно складывать специальные жесты или бубнить себе под нос заклинания, как это бывает в компьютерных играх. В реальной жизни всё завязано на волю бойца и его умение концентрироваться на конкретной задаче. В спокойной обстановке сделать это гораздо легче, научиться этому довольно просто, а вот для применения способностей во время боя нужны годы ежедневных тренировок.

По идее, Алиас умеет всё это делать, но требуется проверка. Мысленно потянувшись к сосредоточию, как это делал тысячи раз в прошлой жизни, зачерпнул ровно один энерон — для теста этого количества энергии будет достаточно — и пожелал сконцентрировать силу в своей правой руке, которую вытянул в сторону пирамидки из кирпичей, только что установленной специально для эксперимента. На кончиках пальцев заискрились еле различимые фиолетовые молнии, что свидетельствовало об успехе активации пси-способностей. Теперь главное — чётко сконцентрироваться на желаемом эффекте, что порой, особенно в горячке боя, бывает очень сложно.

В воздухе полыхнула фиолетовая вспышка, и волна узконаправленной, невидимой глазу силы, преодолев разделяющие нас десять метров, ударила в пирамидку кирпичей, отчего те сорвало с места и с приличной силой впечатало в забор. От удара кирпичи разнесло на мелкие кусочки, а в кладке стены образовались серьёзные дефекты.

— Что это было? — послышался взволнованный голос Синта.

— Экспериментирую с пси-способностями, — ухмыльнувшись, ответил симбионту я. — Ты вроде что-то говорил о полной концентрации на взломе.

— Я почувствовал неизвестный тип энергии, и меня словно прошибло током. Ощущения очень приятные и очень схожие с теми, что ваш вид испытывает во время спаривания. Можешь повторить? — чрезвычайно возбуждённым тоном попросил Синт.

— Вот ты и лишился девственности, Синт, — не смог не подколоть симбионта я и, зачерпнув 0,2 энерона, активировал обратное силовому толчку умение — притяжение.

Кусок арматуры, который я использовал вместо тренировочного меча, на приличной скорости преодолел метров двадцать и притянулся к моей вытянутой руке. Активация способности вновь сопровождалась фиолетовой вспышкой, но в этот раз она оказалась менее интенсивной из-за меньшего расхода энергии.

— Ещёёёё, — чуть ли не простонал Синт.

— Работай, наркоша, — осадил симбионта я. — Нечего тратить энероны почём зря. И давай это, посерьёзнее, если тебя так вштырит в бою и ты перестанешь подсвечивать цели и выполнять свою работу, посажу на голодный паёк.

— Злой ты стал, — окрысился симбионт и замолчал.

— А я так смогу? — раздался из-за спины голос Андрея, который явился в сопровождении Вики, на лице которой застыло очень странное выражение.

Хм, а что если попробовать телепатию? Раньше Алиас умел залезать в головы своим врагам и дезориентировать их ложными видениями. Да и допрашивать пленных гораздо проще, когда дознаватель умеет читать мысли. Нет, наверное, пока рано, слишком много энергии требуется для влияния на разум, если опустошить сосредоточие, то могут возникнуть весьма серьёзные проблемы с пси-силой. Как говорится на Земле: всему своё время.

— Обязательно, — ответил я Андрею, — как только Синт найдёт безопасный способ активации гена древних. Вика, чем порадуешь?

— Утилизатор готов, — ответила девушка и украдкой, чтобы это увидел только я, облизала языком верхнюю губу. — Можно проводить тестовый запуск.

— Так чего же мы ждём? — кровожадно улыбнулся я. — Надеюсь, дохлый пришелец не до конца протух и у нас получится извлечь из него нейриты.

Глава 4 Боевая форма

Право тестовой активации утилизатора Вика торжественно предоставила мне, умело замаскировав страх под маской ехидства. Её можно понять. А вдруг она что-то напутала, и устройство взорвётся и, например, оторвёт ей руку. И, судя по кустарному виду утилизатора, этот исход эксперимента вполне вероятен. Начальные навыки техника не позволяют синтезировать приличные сплавы, но Вика нашла выход. Она накачала нейроэнергией земной металл. Благодаря этой накачке он какое-то время будет способен выдерживать импульсы, сгенерированные нейроэлектронной матрицей с нанесённой на неё нейросхемой. В теории.

С внешним видом устройства тоже надо будет поработать. Сейчас оно похоже на дикую смесь футуристического бластера с плавными и обтекаемыми обводами, к которому приделали рукоятку от ПМ. Стоп, Вика что, взяла со склада «макарыч» и работала с реальным пистолетом?

— Что? — гневно раздула ноздри девушка, когда я очень выразительно на неё посмотрел. — Ты требовал результат, пришлось импровизировать. Синтезировать корпус с нуля гораздо сложнее, чем изменить уже готовый пистолет.

— Не рванёт? — ещё раз с опаской поглядев на кустарный утилизатор, решил уточнить я.

— Узор нейросхемы я перенесла максимально точно, если погрешности и есть, то они минимальны, ну а там хрен его знает, но мы с Андреем лучше отойдём подальше, — обворожительно улыбнулась мне Вика и потянула парнишку за собой в дальний угол погреба.

Вот же язва, нашла, как отомстить за приказной тон. Ладно, так даже интереснее. Может, дождаться, когда завершится синтез бронечешуек? Остаться без руки как-то не хочется. Нет, если так сделаю, то Вика потом не даст мне этого забыть. Но подстраховаться не помешает.

Зачерпнув из сосредоточия немного энергии Солнца, создал невидимый силовой барьер. Расход столь незначительной части энергии сосредоточия не дал никаких визуальных эффектов, зато в том случае, если Вика напортачила с утилизатором, вся взрывная волна отразится от барьера и ударит по нейросу.

Ладно, больше тянуть нельзя, от Вики исходят почти осязаемые волны злорадного веселья. Похоже, я ненароком активировал псионическую эмпатию и смог уловить отголоски её эмоций. Сжав в руке утилизатор, я сделал пару шагов вперёд, чтобы устройство пронзило возведённый барьер, и, мысленно вдохнув, нажал на спусковой крючок. Модифицированный ПМ тут же засветился синим и через несколько секунд выдал широкий луч энергии, которым я обработал тело мёртвого пришельца. К этому времени мы сняли с него всё, что возможно. Эти предметы сейчас находятся в лаборатории Вики, которая при помощи своего симбионта изучает их конфигурацию, что поможет при создании собственных изделий.

— Охренеть! — послышался восторженный возглас Вики у меня из-за спины, и с ней нельзя было не согласиться.

Ткани нейроса начали разлагаться прямо у нас на глазах. Этот процесс сопровождался образованием еле заметных сине-голубых искорок, которые утилизатор мгновенно притягивал к себе и складировал в кристалле-накопителе.

— Батарейка маленькая, — напомнила Вика, — не тормози, откачивай из неё нейриты, иначе потеряем излишки.

Весь процесс утилизации тела занял две минуты. В результате бесследно растворились даже кости, а мы стали богаче почти на 600 000 нейритов. Надо будет попробовать применить утилизатор на живом объекте. Я знаю, что он всего лишь ускоряет разложение мёртвых тканей, но мне интересно, как луч нейроэнергии может отличить живую материю от мёртвой.

— Триста пятьдесят тысяч отдаю тебе, — обернувшись к Вике, с ходу заявил я. — Прокачивай основные умения техника. Как вернёмся из НИИ, у тебя будет много работы.

— Есть, босс, — шутливо козырнула девушка и протянула руку, чтобы я мог передать ей нейриты.

— Андрей, как у тебя с ресурсами?

— Всё, что набил ночью, потратил на модификации, — признался парнишка. — А ещё Вика сделала для меня вот это.

Андрей достал из специального кармашка нейрополимерного комбинезона небольшую метательную звёздочку, на которой я разглядел нейроэнергетический узор. А это значит, что она изготовлена из нейтрития и будет обладать отличной бронепробиваемостью.

— И много у тебя таких? — с сомнением спросил я. Нет, такое оружие может пригодиться, вот только жалко терять столь редкий металл, а вероятность этого весьма высока.

— Пять, — гордо ответил Андрей. — Вика поставила на них специальные маркеры, завязанные на мой новый скилл — притяжение, и они не потеряются. Правда, круто?

— Правда, — с улыбкой поддержал энтузиазм парнишки я, хотя считал это ребячеством. Гораздо эффективнее работать из огнестрельного оружия патронами с добавлением нейтрития, по крайней мере, пока Вика не соорудит нам нейроэнергетический бластер.

— Держи 50 00, — принял решение я. — Совершенствуй невидимость и свои стрелковые навыки. В этом твоя главная сила.

— Спасибо, — поблагодарил Андрей. — Семён сказал, что ты берешь меня в рейд, я не подведу. Как только изучу нейросканер, враги больше не смогут застать меня врасплох, — опустив глаза, добавил он.

До меня долетели отголоски эмоций парнишки. Он считал, что подвёл меня, не справился с поставленной задачей, и это чуть было не привело к смерти всего отряда.

— Выше нос, боец, — положив руку ему на плечо, сказал я. — Ещё пару дней назад ты был обычным подростком, а теперь вынужден сражаться за свою жизнь и прикрывать друзей. Родители бы тобой гордились.

— Сомневаюсь, — ответил немного повеселевший Андрей. — Им было вечно не до меня. Работа, бизнес, постоянные разъезды по стране и за границу. Даже дома они постоянно уткнутся в телефоны и решают важные вопросы, — парень грустно улыбнулся.

— Поверь, это лучше, чем родители алкоголики, — сочувственным, несвойственным ей тоном, проговорила Вика, и повисло неловкое молчание.

— Через полчаса выдвигаемся, встречаемся на складе, — не нашёл что добавить по теме я и поспешил вернуться на улицу, чтобы постараться немного восполнить потраченную энергию сосредоточия.

Как только лучи солнца коснулись кожи, я вновь ощутил прилив сил и блаженно зажмурился. Движение крови по сосудам ускорилось, а интенсивность свечения изменённых эритроцитов резко возросла. Из головы исчезли все посторонние мысли. Хотелось стоять так и наслаждаться целую вечность. В моей расслоённой душе зашевелился Алиас. Его что-то настораживало. Организм райхорианца реагировал на излучения местной звезды слишком необычно, но додумать эту мысль не получилось. Меня отвлёк гневный голос сестры:

— Ты обещал! — набросилась на меня с упрёками Юлька, но я прервал её, подняв раскрытую ладонь, а потом активировал обновлённую боевую форму, модификация которой как раз завершилась.

Результат превзошёл мои ожидания. Даже бывалый боец и много чего повидавший Алиас одобрительно хмыкнул в душе, хотя до технологий райхорианцев этот вариант защиты пока серьёзно не дотягивал, особенно без силового поля, но по мере прокачки бронечешуйки будут становиться всё прочнее, а потенциал у такой мутации и вовсе грандиозный.

На самом деле назвать модифицированную кожу чешуйками у меня теперь не поворачивается язык. Внешне она напоминает монолитные пластины металла, которые прикрывают наиболее уязвимые участки тела. Чешуйки остались лишь в наиболее подвижных участках, таких как шея, плечевые, локтевые и коленные сгибы, и благодаря этому мои движения ничего не сковывает.

Приятным бонусом оказался видоизменённый лицевой щиток, который выглядел изнутри как тонкое стекло, но из описания мутации я знал, что пробить его невероятно сложно.

— Теперь я могу выводить информацию не только на твою сетчатку, но и на внутреннюю поверхность лицевой защиты, — неожиданно подал голос Синт. — Смотри.

В разных углах высветилась разнообразная информация. Синт визуализировал наиболее важные в бою данные, такие как количество нейритов, ёмкость реактора, наполненность сосредоточия, скорость регенерации. Также симбионт разместил в правом верхнем углу цветную проекцию тела, на которой отметил расположение рецепторов и нейрожелёз, с указанием их ёмкости, а на нижнюю часть вывел иконки изученных умений.

В общем, ощущения, что я нахожусь в компьютерной игре, многократно усилились, но, должен признаться, чертовски удобно видеть важную информацию, а не вызывать виртуальный интерфейс.

— Ты можешь изменить положение и размер выводимых данных. Все показатели динамические и изменяются в зависимости от твоих действий. При ранении повреждённая область тела сменит зелёный цвет на желтый, оранжевый или красный, в зависимости от степени тяжести повреждения. Из минусов: каждая активация боевой формы требует 10 000 нейритов, так что имей это в виду. Регенерация повреждений в бою тоже происходит с затратой энергоклеток. В будущем стоимость активации будет только повышаться, но для тренировок можно пользоваться обычной нейростойкой мутацией кожи, она обойдётся намного дешевле.

— Спасибо, Синт, очень удобно, я подумаю, как оптимизировать информацию, — похвалил симбионта я.

— Игорь, ты меня вообще слышишь? — уже буквально кричала сестра. Сосредоточившись на изучении новой игрушки, похоже, я полностью отключился от реальности.

— Прости, отвлёкся, — мотнув головой, ответил Юльке я. — Ситуация изменилась, я стал гораздо сильнее и смогу защитить Вику. Андрей мне нужен для подстраховки, в случае проблем он скроется в невидимости и не пострадает. Думать ещё и о тебе будет некогда. Держи 150 000 нейритов, сосредоточься на прокачке целительных умений. Пройдись вместе с остальными по местности, если кого зацепят зомбаки, подлечишь. Им ты нужнее.

В качестве подтверждения своих слов я активировал в каждой руке по длинному, полутораметровому нейромечу и на запредельной скорости проделал несколько комбинаций из арсенала Алиаса, а в качестве завершающего штриха преобразовал один из клинков в сияющий, бело-синий фаербол. Тратить 2500 нейр для демонстрации возможностей не стал, слишком долго потом реактору придётся восполнять потерю, но Юльке хватило и этого. Сестру сильно впечатлили мои новые возможности, и она сменила гнев на милость.

— Убедил, — коротко бросила она. — Но обещай, что будешь действовать максимально осторожно.

— Да я всегда осторожен, а благодаря гену древних я теперь владею оружием на уровне мастера. Всё под контролем, сестрёнка.

— Это-то меня и пугает, — мрачно ответила она и полезла в карман джинсов, — держи, это поможет в крайнем случае.

Сестра протянула мне три небольших металлических цилиндра, оканчивающихся тонкой иглой, закрытой пластиковым колпачком.

— Заинтриговала, — признался я. — Что это?

— Регенерирующая сыворотка, — с явной гордостью в голосе ответила Юля. — Сокращённо просто рес, или реска. Вика изготовила мне несколько накачанных нейроэнергией шприцов, а я залила в них целительный спектр нейроэнергии. Если вколоть такой шприц человеку, его регенерация усилится в несколько десятков раз и позволит вытащить его практически с того света. Нужно всё перепроверить, но в теории, восстановится даже объём, утраченной мышечной ткани, а в перспективе и вовсе можно регенерировать и конечность. Главное коли поближе к месту ранения.

— Весч! Молодца сестрёнка, — совершенно искренне восхитился изобретением я так, как бы это сделал Игорь. — От имени командующего нашего отряда объявляю тебе благодарность с занесением в личное дело.

— Болтун, — махнула рукой Юлька, хотя было видно, что ей очень приятно. — Береги ребят, — проговорила напоследок сестра и направилась в дом.

Юля удалилась, а я только сейчас осознал, что после активации боевой формы скорость заполнения сосредоточия резко возросла, и попросил Синта прокомментировать это.

— Очень похоже на эффект синергии, — выдал свой вердикт симбионт. — Кожа райхорианца имеет куда более сложное строение, чем у людей. По сути, она является одним большим приёмником, имеющим определённую пропускную способность, который настроен на поглощение энергии звёзд. От яркости звезды зависит концентрация поступающей энергии, но скорость заполнения сосредоточия должна зависеть от индивидуальных особенностей райхорианца. И нейриты, за счёт которых происходит изменение кожи, открыли дополнительные каналы, многократно увеличив скорость закачки энергии.

— А вот это очень хорошая новость, благодаря такому взаимодействию сосредоточие будет развиваться гораздо быстрее, а значит, моя сила увеличится ещё больше.

Синт несколько минут анализировал входящий поток энергии, а потом скорректировал данные на лицевом щитке. Выходило, что скорость наполнения сосредоточия увеличилась до 10 энеронов в час, и это потрясающе. Особенно с учётом того, что со временем скорость заполнения сосредоточия будет лишь возрастать.

Последние оставшиеся сорок с лишним тысяч нейритов хотел отдать Воронцову, но вовремя вспомнил про Мэнни и решил поработать над прокачкой своего пета. Прежде всего надо нарастить ему массу тела и прокачать боевую форму, а потом можно уже и подумать над нейроэнергетическими умениями. Есть несколько интересных вариантов прокачки, над которыми стоит подумать на досуге. Хорошо, что я не успел выбрать коту специализацию, а когда Синт взломает программу симбиоза, выбор существенно расширится. Об этом симбионт как-то упомянул вскользь, что, мол, для древнего вариантов специализаций было бы куда больше, но отменить ранее сделанный выбор уже невозможно.

Когда я запустил каскад модификаций кота, приказал ему залечь возле кухни. Для наращивания массы тела ему будет нужно много еды, главное — не забыть дать соответствующее распоряжение, хотя эта наглая морда вряд ли помрёт с голоду. На уши всех поднимет, но заставит себя покормить. В таком состоянии не стоит брать его с собой, пусть сначала заматереет, а потом мы наведём с ним шороху.

Напоследок решил осмотреть округу и проверить заряд инопланетной капсулы. Вряд ли Джамир сунется к нам в ближайшее время, но предосторожность никогда не лишняя, а без защитного поля мы долго не продержимся. Я завалил двух его самых сильных бойцов, и ему потребуется время, чтобы откормить новых тварей. Надо поставить задачу Синту разработать способ блокировки вражеских симбионтов, наверняка такая возможность есть. Нужно её просто найти, и кому, как не древним, решить эту задачу, ведь именно мы создали симбионтов. Но сейчас первостепенная задача — это взлом алгоритмов симбиоза, всё остальное может подождать.

Полное отсутствие зомбаков сразу бросилось в глаза. Раньше нет да пробежит какая-нибудь мутировавшая тварь, промелькнёт на горизонте силуэт нулёвки или послышится вой псины, а сейчас полный штиль. Ни одного заражённого в округе. И этому может быть только одно разумное объяснение. Джамир отозвал свою свиту и попутно зацепил местных зомбаков. Скорее всего, этот параноидальный, мстительный шизик наблюдал за боем из безопасного места, сильно впечатлился наличием у нас БТРа и хорошего вооружения и решил спрятать свой драгоценный зад за спинами заражённых, попутно откармливая их до неприличия. Но, как я уже говорил, на это требуется время.

Чтобы не тратить нейриты, которых, к слову, почти не осталось, решил не отменять боевую форму, тем более что в таком состоянии заполнение сосредоточия происходит гораздо быстрее. Активированный шлем раздражал, но, к счастью, мутацией можно управлять по своему усмотрению, и по первой же мысленной команде моя голова приняла свой естественный вид.

До назначенного времени осталось не так много, так что пора отправляться на склад и вооружиться до зубов. Пусть моё основное оружие завязано на нейроэнергетические умения, но отказываться от привычного огнестрела я не собираюсь. Тем более патроны с добавлением даже небольшого количества нейтрития обладают отличной пробивной силой, а благодаря мутации глаз можно точно поражать тварей на большом расстоянии.

По дороге встретил Аделину и попросил передать тому, кто останется на базе, чтобы усиленно кормили кота и не пугались изменений, с ним связанных. За короткое время он должен солидно прибавить в весе и по габаритам сравняться с пантерой, а в будущем и с тигром, но по опасности этот котик переплюнет любых земных животных, дайте только время завершить все запланированные мутации.

Андрей и Вика были уже на складе и активно набивали небольшие рюкзаки боеприпасами. Девушка успела изготовить их из невероятно удобной, нейрополимерной ткани, что существенно облегчит сбор ценных минералов и редких изотопов, ради которых мы и собираемся залезть в здание НИИ Радиологии.

Мой внешний вид произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Основной поток восхищений, естественно, выдал Андрей, а Вика держала марку и лишь обозначила заинтересованность. Хотя по горящим глазам девушки было сразу понятно, что и она не прочь обзавестись подобной защитой.

— Всё в твоих руках, — ответил я на незаданный вопрос Вики, — ты сможешь создавать подобные доспехи. Да, они не будут активироваться по щелчку пальцев, такое подвластно лишь нейромагам. Развивайся, а уж ресурсами мы тебя обеспечим.

Не став дожидаться ответа девушки, отправился к куче сваленного на полу оружия. Надо бы распорядиться, чтобы кто-то из бойцов занялся инвентаризацией и навёл тут порядок. Не дело оружию, которое может спасти нам жизнь, валяться словно мусор. Главное, чтобы этим занимался человек знающий, а то потом придётся переделывать. Лучше всего поручить это Воронцову, уж кто-кто, а прапорщик, который полжизни провёл на складе, должен это уметь, а в качестве усиления и ученика можно приставить к нему, одного из новеньких парней.

— Ты можешь крепить оружие прямо на бронечешуйки, — вновь подал голос Синт. — Для этого тебе нужно поставить на нужные образцы, да и вообще на любые предметы, нейромаркер. И отметить точки крепления на проекции своего тела. В этом случае, когда ты выпустишь оружие из рук, оно притянется к определённой области, и ты никогда его не потеряешь.

— Это работает только во время активации боевой формы? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Синт. — Это свойство заложено в модификацию.

— Ты не перестаёшь меня радовать, очень удобная фишка.

Немного подумав, разместил точку крепления для пистолета на правом бедре. Пусть сейчас там будет находиться всего лишь ПМ, но я не теряю надежду, что Вика соорудит мне нейроэнергетический бластер, так что стоит обкатать всё на практике уже сейчас. Захламлять себя оружием я не видел смысла, поэтому из более серьёзного вооружения решил ограничиться полюбившимся дробовиком, точку крепления для которого расположил на спине так, чтобы в любой момент было удобно поднять руку и выхватить ствол. Вика успела изготовить немного патронов, где часть дроби заменена на шарики нейтрития. В совокупности с нейроэнергетическим оружием этого должно хватить, тем более в замкнутых помещениях, когда тварь может неожиданно выскочить из-за ближайшего угла, намного удобнее работать мечами.

С боеприпасами тоже особо перебарщивать не стал, распихал несколько магазинов для ПМ по скрытым кармашкам под бронепластинами, вот не могу называть их чешуйками и всё тут. Также уложил в специальные отделения патроны для дробовика. Как оказалось, на них тоже можно нанести маркеры и притягивать их в ладонь силой мысли благодаря подсказанному прозорливым Синтом умению. В итоге это в разы сократит время перезарядки и повысит боевую эффективность оружия.

Кстати, надо будет попросить Вику изготовить и мне несколько метательных звёздочек из нейтрития. Благодаря нейромаркерам можно отправить их в бой и не задумываться о возможной потере, оружие само вернётся на точку прикрепления к участку брони.

Андрей и Вика же, наоборот, затарились по полной. Девушка не желала расставаться с полюбившимся винторезом, но согласилась, что в узких коридорах намного эффективнее работать из АК. Но проблема заключалась в том, что усиленных боеприпасов было не так много, и наиболее рационально отдать их Андрею, ведь точность его стрельбы намного выше. Несмотря на все уговоры, Вика загрузила чуть ли не половину доступного пространства набитыми обычными патронами обоймами.

Похоже, выступать в качестве основной тягловой силы придётся мне. Главное, чтобы добытые минералы и изотопы не занимали много места и не сковывали движений. Моя сила в скорости и отточенных годами тренировок навыках бойца-райхорианца. И чем чаще я буду сражаться в максимально тяжёлых условиях, тем быстрее они закрепятся в подсознании и передадутся обновлённому телу.

Двигаться решили по поверхности. Во-первых, я продолжу закачку энергии в сосредоточие, ну а во-вторых, можно будет почистить местность от зомбаков, если таковые тут, конечно, остались, и опробовать ещё парочку фишек бойца-псионика. Меня дико раздражало, что я не могу обнаружить вражеских арчеров, но теперь у меня есть возможность активировать пси-поле, которое даст знать о присутствии в определённом радиусе живых объектов. Мне нужно заново учиться пользоваться возможностями физиологии древних, и, благодаря симбионту, можно существенно оптимизировать расход энергии.

Мне пришла в голову мысль, что сейчас, когда симбионты обрели разум, взаимодействие с райхорианцами, скорее всего, выглядит совершенно иначе, чем в те времена, когда учёные империи Райхо учились работать с бессознательными энергетическими паразитами, вырабатывающими непонятную, но очень мощную энергию. А если заглянуть немного дальше и подумать, что энергия симбионтов неразрывно связана с энергией звёзд, где симбионты чувствуют себя словно рыба в воде, и учесть тот факт, что древние также черпают силу из этих объектов, то становится страшно подумать, чего можно достичь, если суметь объединить два типа этих энергий в нечто новое, грандиозное по силе.

Но придётся отложить свой исследовательский порыв в далёкий ящик. Алиас мог пользоваться достижениями науки империи Райхо, но как и среднестатистический землянин понятия не имел, как их создавать. Если где и сохранились данные о технологиях райхорианцев, то только на спрятанном где-то на Земле корабле, а на поиски сейчас нет ни времени, ни сил. Тут выжить бы и, как говорит Воронцов, прищемить хвост нейросам.

— Кстати, Синт, что случится после гибели вожака пришельцев? Власть перейдёт другой особи? Их корабли, скорее всего, упали на разных континентах. За полгода мы точно не сможем туда добраться.

Каюсь, об этом нужно было подумать раньше, но, как говорится на Земле, лучше поздно, чем никогда.

— Нет, общество нейросов монолитно за счёт единого, безоговорочного лидера. Если проводить аналогию, то наиболее схожая структура присуща роевым насекомым, у которых есть только одна матка. Я максимально упрощаю, чтобы ты уловил суть. Смерть вожака, который является мозговым центром расы и может координировать действия миллиардов нейросов на весьма значительных, даже по космическим меркам, расстояниях, вмиг сделает остальных особей вида как минимум вполовину глупее. Именно поэтому защита вожака — основная задача абсолютно для всех нейросов, начиная от нулевого мутанта, заканчивая элитным гвардейцем или прокачанным техником.

— Неужели не продуман механизм на экстренный случай? — засомневался я. — Как-то слишком просто, убил вожака — и можно вырезать всех подчистую.

— Предусмотрен, естественно, — с улыбкой в голосе произнёс Синт. — Только это долго. Выращивание вожака, устройство мозга которого невероятно сложно, — очень сложный процесс, который занимает как минимум десять лет. А без вожака нейросы будут не способны на сложные тактические ходы. И, скорее всего, ограничатся наращиванием наземной группировки в одной точке, где будет инициирован процесс созревания нового лидера.

— Отлично, это даёт нам призрачный шанс на успех, — ответил я Синту, а потом сказал уже Андрею и Вике: — Готовы повеселиться, бойцы? — На лицах ребят промелькнули кровожадные улыбки. — Ну, тогда выдвигаемся в рейд.

Глава 5 Новые проблемы

Мы с Викой двигались в лёгком темпе, особо не скрываясь, а Андрей, под инвизом, немного в стороне. Парнишка идеально подходит на роль снайпера и разведчика. Райхорианец, чей генетический материал перешёл по наследству Андрею, явно служил в пехоте и первоклассно обращался со стрелковым оружием.

В памяти Алиаса проскальзывала информация, что обкатку технологии переноса генетической памяти производили в большой спешке и в основном на военных. Извлечение специальным образом обработанного гена было связано с большим риском смерти подопытного, но военных не спрашивают, им приказывают. Это происходило уже в самый разгар эпидемии, и данные поступали обрывочные, поэтому достоверной информации в сети было мало, а Алиасу было не до всей этой научной хрени, он сражался с инфицированными на передовой. Единственное, что пока не до конца ясно, — это почему симбионты встречали только мужчин носителей древнего гена, ведь в армии райхорианцев не было половых различий и служить могли все.

Технология была ещё очень сырой, так как разрабатывалась в большой спешке, когда стало понятно, что империя Райхо не сможет пережить эпидемию. Основной задачей большой группы учёных было найти способ сохранить знания гибнущей цивилизации и создать условия для её возрождения из пепла спустя весьма продолжительное время. Учёные думали, что, как только энергетический вирус уничтожит всё население галактики и не останется пригодных для распространения носителей, он самоликвидируется, а на вымерших планетах империи Райхо начнёт появляться новая жизнь, и, благодаря технологии переноса генетической памяти, развитие до прежнего уровня займёт гораздо меньше времени.

И такой способ был найден. Специальным образом обработанный и извлечённый ген консервировался внутри элементарной частицы, например фотона. Это позволило сохранить информацию на неограниченный срок. Но проблема заключалась в том, что рядовой райхорианец обладал ограниченным набором знаний и умений, и даже если такая информация сохранится, то практической пользы в ней будет очень мало, а извлекать генетический материал у учёных побаивались из-за высокого уровня смертности. В итоге, пока каста яйцеголовых пыталась сделать процедуру извлечения безопасной, стало совсем хреново. Связь с удалёнными от центра сегментами империи рушилась, и довести технологию до ума так и не успели.

Но накопить большое количество фотонов с генами райхорианцев смогли. Всё же смерть подопытного не означала провал извлечения гена. Часть из них увезли с собой на кораблях, которые отправились в другую галактику, ну а остальные перед отправлением распылили по космической пустоте родного пространства. Если такой фотон попадёт на пригодную для жизни райхорианцев планету, активизируется протокол управляемой эволюции. За несколько сотен тысяч лет простейшие организмы, которые есть на любой живой планете, эволюционируют до гуманоидной особи, по антропометрическим свойствам не отличающейся от обычного райхорианца. И когда эволюция тела дойдёт до приемлемого уровня, произойдёт активация гена и распаковка памяти.

Сложно? Долго? О, да. Но других вариантов сохранить память расы у райхорианцев не было. Что сейчас творится в галактике Райхо, неизвестно, но яйцеголовые явно недооценили потенциал своего же изобретения. Вирус эволюционировал, а потом и вовсе, по странному стечению обстоятельств, благодаря фотонам с генами райхорианцев, обрёл разум, превратившись в самостоятельную и сильную расу. Возможно, это произошло только здесь, в галактике Млечный путь, как её называют земляне, но вполне вероятно, что на руинах империи Райхо сейчас тоже сформировалась совсем другая жизнь.

Серьёзное колебание пси-поля, которое я настроил на обнаружение живых врагов, отвлекло от мыслей. Удерживать большой радиус постоянно мне пока ещё трудно, сказывается отсутствие опыта у нового тела, да и расход энергии на поддержание пси-способности для неразвитого сосредоточия весьма внушительный. Поэтому приноровился работать короткими сканирующими импульсами малой мощности. Метров на пятьдесят вокруг хватает, да и ладно. Поначалу было трудно фильтровать множество засветок, но, мутаген нейросов убил на Земле почти всю жизнь, так что целей было кудо меньше, чем могло бы быть, и пока мы двигались по грунтовым дорожкам СНТ, удалось получить кое-какой опыт.

До этого момента в радиус действия моего радара попадали лишь слабые отклики от единичных целей, в основном из запертых дачных домиков, отвлекаться на которые не имело смысла. Хотя в глаза бросалось множество проломов в заборах, вывороченные с корнем двери и выбитые окна строений. Многие твари начали резко умнеть и научились выбираться из запертых домов, ну или попали под зов зомби-мастера, как себя назвал этот больной отморозок.

К сожалению, Алиас мало что знал о двух секретных программах изучения и взаимодействия с энергетическим вирусом. Поэтому о возможностях носителей генов древних, способных подчинить симбионтов своей воле, придётся узнавать только на практике. По-хорошему, надо захватить Джамира и устроить допрос с пристрастием, пока он не нашёл способ пробудить ген райхорианца, иначе могут возникнуть серьёзные проблемы, но отыскать эту скользкую сволочь будет непросто. У него теперь повсюду есть свои уши и глаза.

— Синт, ты уловил колебания пси-поля? — в очередной раз задал я волнующий меня вопрос.

— Да, Игорь, — тут же отрапортовал симбионт. — На этот раз чётко зафиксировал образы группы заражённых в количестве семнадцати штук. Мне пока сложно оценить уровень их развития, опираясь лишь на пси-колебания, нужен визуальный контакт. Как только накопится достаточно разносторонней информации, идентификация целей на расстоянии станет более точной.

— Шот, групповая цель в сорока пяти метрах от нас, вектор направления передал твоему симбионту, проверь, кто там, и доложи, никаких активных действий не предпринимай, — приказал парнишке я и почувствовал, как пси-образ союзника начал удаляться.

Уже что-то, поначалу симбионт вообще не мог уловить колебания пси-поля. По-хорошему, ему нужно научиться выводить отметки обнаруженных врагов на мини-карту, которую я попросил отображать в правом нижнем углу лицевого щитка, ведь пси-импульсы неплохо отрисовывают рельеф окружающей местности, да и сканер нейросов, пока работал, сформировал довольно точную карту, но всему своё время, научится. По крайней мере, мне теперь известно примерное расстояние до врагов и вектор направления. Да и вообще тот факт, что первый раз я обнаружил тварей раньше, чем они меня, уже говорит о многом.

Сориентировавшись на местности, понял, что заражённые засели в лесу. И чего их туда так тянет? Наверняка же уже сожрали всех животных. Синт рассказывал, что на полигонных планетах, которые нейросы используют для тренировок бойцов и прокачки чипированных симбионтов, тварей никак не контролируют, и они способны размножаться и развиваться самостоятельно. Но для Земли эта схема не подходит. Нейросам нужны послушные рабочие, способные выполнять простейшие действия, а также техники, способные массово создавать хотя бы элементарные компоненты для устройств.

— Наблюдаю тринадцать заражённых, — начал передавать слова Андрея Синт. — Нулёвок нет, гулей всего два, остальные третьего и четвертого уровней. У всех симбионты первого уровня, нейритов не очень много, на руках одного вижу необычные светящиеся нейроэнергией наросты. Двигаются медленно, постоянно осматривают округу.

— Принял, будь осторожен, в этой группе ещё четыре арчера. Продолжай наблюдение, если что изменится, тут же доклад, — решил взять небольшую паузу я.

Андрей пока не может вскрыть маскировку вражеских скрытников, на синтез нужных мутаций и прокачку умений нужны время и ресурсы, но меня что-то настораживает. Синт как-то упоминал, что нейросы воспользовались упрощённым протоколом порабощения слаборазвитой цивилизации, согласно которому основной целью мутантов будет являться максимально быстрая трансмутация до высоких уровней, с параллельным уничтожением всех иммунных к вирусу видов. Только на высоких уровнях трансмутации у заражённых носителей появляется специальный орган, который позволит вожаку нейросов напрямую управлять тварями на большом расстоянии.

Естественно, есть и исключения. Заражённые, способные к взаимодействию с нейроэнергией, отличаются от остальных безмозглых тварей. В первую очередь я говорю о магах и техниках. По словам Синта, наличие у носителя нужных цифр в характеристиках хоть и важно, но не является единственным условием для получения редкой специализации. За всё время нам попадались только вражеские арчеры, способные к взаимодействию с нейроэнергией на минимальном уровне.

Насколько я успел понять, нужные для нейромагов критерии у людей встречаются довольно редко, и таких тварей будет мало. Но даже низкоуровневые маги с активным чипированным симбионтом не имеют прямой связи со своими хозяевами и тупо выполняют заложенную нейросами программу. Отсюда возникает закономерный вопрос: какого хрена зомбаки ведут себя столь разумно?

Я не верю в совпадения. Поверить в то, что прокачанные твари совершенно случайным образом прочёсывают именно тот участок леса, по которому я первый раз ходил к НИИ, очень сложно.

— Синт, есть что сказать по данному вопросу? — коротко пересказав симбионту свои мысли, спросил я.

— Нейросы не знали, что на Земле когда-то очень давно высадился десант из другой галактики, — спустя несколько секунд заговорил симбионт. — Высокая концентрация гена древних в популяции людей не могла не отразиться на поведении мутировавших тварей. Даже несмотря на то, что вколотая вакцина от искусственно созданной самими нейросами заразы превратила будущих райхорианцев в зомби, генетика древних могла нарушить протоколы трансмутации порабощаемой цивилизации.

— И что это значит? Зомбаки не станут подчиняться приказам хозяев?

— Трудно спрогнозировать, — не стал делать поспешных выводов Синт. — Представь, какой ядерный коктейль образовался после начала вторжения. Помимо отчётливого следа генетики древних, который должен присутствовать в том или ином виде у каждого человека, есть вирус, мутоген, модуль трансмутации, и всё это сдобрено копией чипированного симбионта. Да при таких вводных нельзя исключать вообще ничего, даже зарождение нового вида.

— Ты это сейчас серьёзно? — опешил я.

— Абсолютно, — без тени иронии ответил Синт. — Кому, как не симбионтам, знать, что для формирования новой жизни порой достаточно случайности и сочетания нескольких уникальных факторов.

— Разумные зомбаки, — меня аж невольно передёрнуло, — даже звучит дико.

— Ну и долго мы будем тут торчать? Не пора ли уже начать убивать тварей? — недовольно шикнула Вика, которой, похоже, надоело стоять без дела.

— Торопишься на тот свет? — буркнул я сквозь защитный щиток боевой формы. — Вик, давай ты будешь демонстрировать свой гонор в другом месте, на базе например, а во время рейда от тебя требуется чётко выполнять приказы. Если я остаюсь на месте, значит так надо, — осадил я девчонку по настоятельному требованию имперского офицера Алиаса, который очень тщательно поддерживал дисциплину и субординацию в своём отряде.

Вообще меня дико раздражало, что в голове, по сути, засели две разные личности, нужно что-то с этим делать. Надеюсь, в скором времени шторм в моей черепушке закончится.

— Слышь, ты, вояка недоделанный, ты кем себя возомнил! — взбесилась девушка и попыталась сказать что-то ещё.

Но я зачерпнул немножко силы из сосредоточия, ментальной рукой, поднял её в воздух за шкирку, словно котёнка, отключил лицевой щиток и, вперив в неё очень тяжёлый взгляд пылающих фиолетовым цветом глаз, спокойно проговорил:

— Я больше не тот человек, который вытащил твою задницу с крыши дома. Мне в отряде не нужны истерички, неспособные понять элементарных вещей. Мне нужны люди, которые в боевой обстановке чётко выполняют приказы. Игры кончились. В противном случае будешь сидеть на базе и синтезировать всё необходимое для победы. Что-то не устраивает, можешь валить на все четыре стороны. АК и боеприпасы у тебя есть. Но учти, обратной дороги уже не будет. Уяснила?

— Да, — испуганно пискнула Вика, которая явно не ожидала такой реакции.

— Твоё решение? — опустив девушку на землю, потребовал я. — И пусть оно будет окончательным.

От девушки веяло страхом. Не рассчитав силы, я всё же активировал эмпатию и теперь мог отслеживать её эмоциональное состояние. Вика не привыкла, чтобы с ней говорили в подобном ключе. Всю жизнь парни стремились выполнить любое её желание, лишь бы красотка обратила на них внимание, чем она без зазрения совести пользовалась.

Сейчас я отчётливо вижу, что у девчонки был план на мой счёт, который она начала реализовывать ещё до активации гена древних. Интеллектом природа Вику не обделила, а годы практики позволили отладить механизм “приручения” нужного парня до совершенства. В новых реалиях смогут выжить лишь сильнейшие, она это прекрасно понимает. На данном этапе сильнейшим был я, к тому же лидер группы. Остальные вокруг, по сути, дети. Умная женщина никогда не лезет в лидеры, предпочитая править из тени. Она стоит за спиной мужчины и нашёптывает ему свои мысли.

Но у райхорианцев совершенно иные понятия о любви, роде и долге, а псионические способности, которыми обладают все жители, делают практически невозможным скрыть истинные чувства и мотивы. Именно за счёт этого в империи Райхо во главе человеческих ценностей стояли честь рода и семья, но семья гармоничная, основанная на взаимных чувствах и уважении друг к другу. Исключения, естественно, были, но они только подтверждают правило.

Люди пока не пришли к столь простой истине. Манипулирование у них в порядке вещей. Я, конечно, рискую. Если Вика сейчас уйдёт, это существенно усложнит нам жизнь и, скорее всего, поставит крест на планах прищемить хвост вожаку нейросов. Без техника подготовить отряд к опасному рейду в Москву будет невозможно, а искать и прокачивать другого подходящего кандидата сейчас уже слишком поздно. Зато если останется и при этом не затаит обиду, что тоже вполне вероятно, если Вика поймёт, что я пытаюсь до неё донести, а мозгов ей для этого точно хватит, то шансы на успех возрастут многократно.

— Жду твоих приказов, — справившись с приступом страха, вызванным моими действиями, сквозь плотно сжатые зубы процедила Вика.

Девушка поняла, что теперь я могу читать её, словно открытую книгу, и, с одной стороны, её это бесило, но с другой — и дико возбуждало, потому что первый раз в своей жизни она столкнулась с по-настоящему сильной личностью, достойной её внимания, на роль которой Игорь до активации гена древних никак не тянул. Сейчас Вика решила занять выжидательную позицию и изображать послушную девочку, что меня на данный момент устраивало. Ох, чувствую, что я ещё намучаюсь с этой бестией, и проблем от девчонки будет много, но теперь она своя, а райхорианцы, как и некоторые люди, своих не бросают.

— Мне нужно понять, на что я способен. Поэтому займи позицию у окраинного дома и наблюдай за местностью, — вновь загерметизировав шлем, ответил девушке я, а потом добавил на общей частоте связи: — Андрей, я вступаю в бой, мне не помогай, сосредоточься на ликвидации вражеских арчеров, их в этой группе четверо. Вместе со своим симбионтом учитесь вскрывать их маскировку по косвенным признакам.

Отдав распоряжение бойцам, не скрываясь отправился в сторону леса. В своей силе я не сомневался. Навыки Алиаса в совокупности с физиологией древних и возможностями симбионтов — это настолько ядрёная смесь, что даже пара десятков мутантов третьего-четвёртого уровней я уложу за считаные секунды. Но мне нужно не просто разрубить тварей на части нейроклинками. На таких небольших группах очень удобно тренировать пси-способности в боевой обстановке.

Меня заметили ещё на подходе. Твари синхронно выскочили из леса и с бешеным рёвом помчались ко мне. Таких бугаёв, как прокачанные монстры Джамира, среди них не было, но даже несмотря на это, вид быстро приближающихся монстров вызвал небольшую оторопь у не привыкшей к сражениям частички меня, принадлежащей Игорю.

Вернув самообладание, зачерпнул немного энергии сосредоточия и встретил набегающих монстров воздушным тараном. Пси-атака энергоёмкостью всего один энерон, усиленная за счёт модифицированной кожи боевой формы, оказалась очень мощной. Послышался неприятный хруст, и двигавшихся в первых рядах тварей с силой отбросило назад и впечатало в набегающих следом.

Не став дожидаться, когда заражённые поднимутся на ноги, сорвался с места, а в руках зажглись нейроэнергетические клинки. Где-то сбоку сверкнула голубая вспышка, и в плечо стукнулся трехгранный шип. Пробить модернизированную кожу вражеский арчер не смог. Снаряд лишь оставил глубокую царапину, и Синт даже не стал помечать попадание на проекции тела, а еле слышный хлопок выстрела оповестил, что Андрей не спит.

Расправа над группой тварей вышла быстрой и эффектной. Единственный неприятный момент — это досадная травма, которую нанёс явный вожак этой стаи, почти пятиуровневый громила-боец. Именно на его кулаках Андрей видел нейроэнергетические наросты, которые смогли пробить мою защиту. Тварь держалась немного в стороне и не попала под воздушный таран, а когда началась свалка, резко ускорилась, явно активировав какой-то скилл, и подловила меня, врезав кулачищем по рёбрам. Наросты пробили броню, но, по всей видимости, оружие мутанта ещё не успело сформироваться до конца, и рана оказалась пустяковой, минут на десять регенерации.

Ранение не помешало мне точным ударом отсечь твари конечность, а потом и вовсе снести голову и добить остальных. Благодаря обновлённому организму я могу двигаться так же быстро, что и зараженные на четвёртом-пятом уровнях трансмутации.

— Андрей, доклад, — обратился к парнишке я.

После окончания боя я просканировал округу и не смог зафиксировать пси-образы живых врагов, а вот мёртвых в ближайшей округе было шестнадцать, и меня это напрягло.

— Уложил троих арчеров, четвёртого нигде нет, — подтвердил мои опасения парнишка.

— Продолжай наблюдение, я соберу лут, и двинем дальше.

Утилизатор разразился серией вспышек, и тела мутантов начали очень быстро разлагаться. С появлением этого устройства у тварей станет меньше возможностей отожраться, но сейчас меня больше беспокоит сбежавший арчер. Раньше зомбаки не покидали поле боя и перли напролом невзирая ни на что. К сожалению, в горячке схватки я не контролировал пси-поле и понятия не имею, куда он направился, но логика подсказывает, что в НИИ нас ждёт горячая встреча, потому что уж очень эта группа напоминает заранее выставленный блокпост, а других крупных объектов поблизости нет.

— Андрей, пробегись по следам тварей, мне нужно знать, откуда они пришли, — приказал я.

Симбионты — очень полезные помощники. Они способны подметить даже незначительную деталь и обратить на это внимание носителя. Подсветить следы от лап тяжёлых тварей на земле для них не составит особого труда.

— Вик, на горизонте чисто, проверь местность навыками техника, — отдал следующее распоряжение я.

Можно было бы и пояснить свою мысль, но я специально не стал давать девушке подробный расклад. Если сейчас она начнёт возмущаться и задавать ненужные вопросы, мол, на хрена это надо, то это будет последний для неё рейд. Что я рассчитываю найти? Без понятия, мне нужно хоть что-то, объясняющее нахождение группы тварей именно в этом месте.

— Следы ведут к пролому в заборе, — минут через десять подтвердил мои подозрения Андрей.

— Займи позицию на ближайшем дереве и наблюдай за территорией. Особое внимание удели многоэтажке НИИ.

— Игорь, подойди, нашла что-то странное, — передала сообщение Вика, которая прочёсывала лес.

— Что у тебя? — уже через десяток секунд спрашивал я у девушки, склонившейся над разрытой когтями мутантов небольшой, полуметровой ямой.

— На первые следы на земле я наткнулась вон там, — Вика махнула в сторону ближайших кустов, — но не придала этому значения. Почва была просто перепахана когтями. Но тут совсем другое. Твари явно целенаправленно рыли яму.

— Ближе к делу, что они искали? — поторопил Вику я.

Сердце кольнуло неприятное предчувствие.

— Проанализировав почву, я обнаружила остаточные следы разных простейших элементов, встречающихся почти везде, но я взяла пробу грунта с самого дна раскопа и обнаружила мельчайшую пыль металла, по своим свойствам неотличимого от нейтрития.

— Синт, а как вообще образуется нейтритий? Помнится, ты говорил, что этот металл уникален и в природе не встречается.

— До сегодняшнего дня я был в этом абсолютно уверен, но ваша планета, похоже, преподнесла ещё один сюрприз, — ответил симбионт. — Дело в том, что нейтритий образуется, когда молекулы металла подвергаются целенаправленной накачке нейритами, при непосредственном участии узкоспектрального излучения нейроэнергии. Как ты понимаешь, для этого необходимы как минимум носитель и симбионт со специализацией техник. Мы изучим информацию, но пока я вижу только один вариант, как на Земле могли образоваться молекулы нейтрития.

— Давай, Синт, добей меня.

— На Земле всё это время жили, скажем так, дикие симбионты, которые преобразовывали естественные излучения людей в нейриты, а те, в свою очередь, попадая в почву, со временем образовывали связи с молекулами металлов.

— Блеск, и чем нам это грозит?

— Боюсь, что ничем хорошим. Заражённые чувствуют нейтритий, ведь он содержит нейриты, и при обнаружении будут его поглощать. Усиленные молекулами нейтрития скелеты, да и вообще все ткани заражённых, после серии трансмутаций станут гораздо прочнее, или вообще приобретут уникальные свойства.

— Ты сегодня прям фонтанируешь хорошими новостями, — буркнул я. — Нам только не хватало столкнуться с неубиваемыми зомбаками, у которых внезапно может проснуться разум. И это я не говорю про “диких” симбионтов, от которых вообще непонятно чего ожидать.

Синт не стал комментировать мои слова. Единственная позитивная нотка во всём этом хаосе: не факт, что нейросы будут контролировать тварей, а тут уже могут появиться различные варианты. Ладно, поживём — увидим. Сейчас нужно ускоренно развиваться, и, как говорят на Земле, будь что будет.

Глава 6 Коллега

— Умения техника позволяют тебе обнаружить скопления молекул нейтрития? — задал я вопрос смиренно ожидающей моей реакции Вике, хотя я знал, что она прикладывает очень много сил, чтобы оставаться внешне невозмутимой.

— Без нейромолекулярного сканера нет, — ответила девушка. — Умения техника позволяют лишь проанализировать конкретные образцы. На его изготовление нужно время и редкие изотопы, — добавила она, ведь понимала, какой вопрос последует дальше.

— Ну тогда нужно пойти и добыть их, — подытожил я. — Всем внимание, слушайте новую информацию.

Отряд должен быть максимально информирован, чтобы иметь возможность адекватно реагировать на угрозу. Поэтому потратил немного времени, чтобы сообщить о сделанных нами с Синтом выводах на общей частоте. Пока не все успели прокачать нейросвязь, но, по крайней мере, основной состав меня услышал и передаст остальным.

К позиции Андрея подходили спокойно. Сканирующие импульсы пси-поля не фиксировали поблизости никакой активности. Для понимания, что происходит внутри высотки, я попытался дотянуться до неё, расширив зону охвата пси-способности, но при попытке использовать одномоментно больше одного энерона получил жёсткий откат, ударивший по нейронам головного мозга.

— Твоё тело пока не готово к работе с большими объёмами пси-энергии, — проанализировав моё состояние, отрапортовал Синт, который пребывал в прекрасном настроении, чего не скрывал, наркоша чёртов. — Пока сосредоточие не развито, твой потолок — это один энерон. Всё, что выше, губительно для клеток головного мозга.

В принципе, логично. Раньше райхорианцы не могли осознанно черпать силу из сосредоточия, а следовательно, прыгнуть выше головы было невозможно. Абсолютно все древние годами учились пользоваться своими способностями и дозировать применяемую силу, чтобы не тратить на простенькие способности слишком много энергии, которая запасалась довольно медленно. По мере развития сосредоточия повышались сила райхоринцев и объем доступной для взаимодействия энергии, что открывало новые возможности. Нет ничего удивительного, что я не могу с ходу использовать, скажем, десять энеронов и сравнять с землёй небольшое строение. Надо подрасти.

Из-за пульсирующей головной боли, с которой не справлялась даже усиленная регенерация древних, пришлось немного отложить начало штурма здания НИИ. В таком состоянии не может быть и речи о полной концентрации, а без этого соваться внутрь слишком опасно.

За время наблюдения Андрей заметил в окнах движение, а по территории периодически шныряли заражённые довольно приличных уровней, среди которых не было нулёвок. Причём как группой, так и поодиночке. По-хорошему, стоит провести тщательную разведку, оценить примерное количество врагов, подготовить пути отхода, а в идеале вообще их заминировать. Но времени на это попросту нет. Нам срочно нужно обеспечить Вику ресурсами для работы, а затем отправляться в город на поиски выживших. С каждой минутой шанс отыскать хоть одного иммунного стремительно уменьшается. Я вообще не уверен, что кто-то смог продержаться эти несколько дней. Против прокачанных монстров не помогут даже самые современные двери.

Но шанс обнаружить иммунного пока не нулевой. Да и нейриты очень нужны, а в городе с населением за 100 000 человек не придётся искать врагов. Пока заражённые не успели отожраться до совсем неприличных размеров, нужно успеть воспользоваться моментом и обеспечить группу ресурсами для развития.

— Так, действуем по старой схеме, — когда головная боль отступила, начал инструктаж я. — Я иду первым и выступаю в роли приманки. Андрей, ты работаешь из инвиза. Приоритет, как обычно, вражеские арчеры. Мои пси-способности позволяют вскрыть их маскировку, и Синт будет передавать твоему Аску векторы направлений. Вика, держишься позади меня метрах в сорока. По-хорошему, надо бы загнать тебя на дерево, но без винтореза это не имеет смысла.

— А я говорила, что снайперка может пригодиться, — не удержавшись, вставила шпильку девушка.

— Андрей, страховать Вику мне будет некогда, поэтому далеко от неё не отходи, — пропустив слова этой занозы, продолжил раздавать приказы я. — Часть заражённых может сагриться на неё. К зданию пока близко не подходим. На солнце я смогу действовать на порядок эффективнее, и нужно постараться уничтожить как можно больше тварей, в идеале выманить всех, но что-то мне подсказывает, что внутри засел кто-то необычный, способный контролировать поведение своей свиты, уж слишком осознанно действуют зомбаки.

Проблемы начались почти сразу. Интуиция бывалого воина, которая твердила, что здесь что-то нечисто, не подвела, но, оказавшись на открытом пространстве, уже поздно было что-то менять. Злую шутку с нами сыграли внушительная территория НИИ и невозможность просканировать пси-полем большую площадь. Пятьдесят метров в плотной дачной застройке, когда из-за множества препятствий трудно оценить обстановку, — это очень здорово, но те же пятьдесят метров, когда местность вокруг просматривается хорошо, — совсем другое дело. Кажущаяся пустота на деле может таковой не являться.

Заражённые подпустили нас к многоэтажке НИИ практически вплотную, и тут я столкнулся с новой проблемой, пси-поле оказалось не всесильно и не просветило здание полностью, сказывался недостаток мощности, так что точно оценить количество врагов внутри не получилось, но даже того, что удалось узнать, хватило, чтобы понять: нас заманили в ловушку. Практически во всех комнатах, окна которых обращены в нашу сторону, обнаружились мутанты, и это не могло быть совпадением.

— Отступа… — начал говорить я, но было уже поздно. Из-за дальних строений показалась большая толпа, которая стремительно начала брать нас в кольцо.

Обновлённые нейроны головного мозга заработали в ускоренном темпе, обрабатывая и анализируя входящую информацию с огромной скоростью, и время как будто замедлилось. Понятное дело, остановить или хоть как-то повлиять на ход времени невозможно, даже с помощью пси-способностей, но для разогнанного мозга всё выглядит именно так.

В голове прокручивались десятки вариантов развития событий и оптимальной тактики наших дальнейших действий. Спланировано всё было очень грамотно. Неужели дело рук Джамира? Не похоже, в прошлый раз он действовал совершенно иначе. Тут инициатива, скорее всего, исходит от существа, засевшего внутри здания НИИ, кем бы оно ни было.

— Все за мной, — приняв решение, скомандовал я и помчался к зданию, активировав нейрощит, чтобы прикрыть Вику.

В полном окружении, да ещё и под плотным огнём из окон, выстоять нет ни единого шанса. Точнее, у Вики нет ни единого шанса, поэтому нужно ограничить возможности заражённых за счёт естественных преград.

В окнах здания НИИ начали сверкать синие вспышки, и полупрозрачная плёнка щита замерцала от множества попаданий. Вражеские арчеры открыли огонь, но прокачанный щит уверенно держал входящий урон. Послышались выстрелы. Это Андрей начал отстреливать врагов прямо на бегу.

На формирование фаербола ушло три секунды, и я незамедлительно отправил сгусток нейроэнергии в бой. Мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние, фаербол влетел в окно второго этажа, рядом с намеченной мной точкой обороны, и сдетонировал, разбрызгивая по округе небольшое море смертоносной нейроэнергии, своим цветом напоминающей такую знакомую, но устаревшую плазму. Взрыв вышел мощный и обрушил несколько перекрытий, тем самым ограничив возможность засевших внутри зомбаков зайти нам в тыл, но этого мне показалось мало, поэтому, зачерпнув один энерон, сконцентрировал пси-силу на небольшой области и ударил воздушным тараном, буквально вколачивая кирпичную кладку внутрь здания. Подобраться к нам сквозь мешанину бетона и тонны битого кирпича будет непросто.

Откуда-то с крыши сверкнула яркая синева. Вика, болезненно вскрикнув, споткнулась и покатилась по земле. Но мы были уже совсем рядом с укрытием, поэтому, схватив девушку в охапку, буквально втащил её в образовавшийся пролом, мельком отметив, что нейрочешуйки на бедре Вики оплавлены и отсутствует приличный кусок мышечной ткани. Такое мог сотворить лишь маг, теперь, по крайней мере, понятно, с кем мы имеем дело.

Вколов Вике реску, сформировал в руке ещё один фаербол и метнул его в большую группу заражённых, с остервенением и диким рёвом рвущуюся к нашим позициям. Передового зомбака разорвало в клочья, забрызгав кровью и кишками всю округу, а брызги плазмы накрыли ещё с десяток соседних тварей, причинив им увечья различной степени тяжести, но это была капля в море. Зомбаков было не меньше трёх сотен, причем все как минимум третьего уровня. И когда успели так отожраться?

Андрей, не выходя из инвиза, скупыми выстрелами поражал набегающих тварей, но остановить огромную толпу не помогали даже его убойная меткость и патроны с сердечником из нейтрития, способные гарантированно упокоить монстра с одного выстрела. При попадании в голову, естественно. Несколько секунд, и стало очевидно, что рукопашной схватки не избежать. Если толпа врежется в здание, то ребят точно разорвут на части, придётся отвлекать тварей.

— Андрей, защищай Вику и не подстрели меня, — приказал я и, сорвавшись с места, помчался навстречу толпе мутантов.

Зачерпнув максимально доступный мне энерон из сосредоточия, разделил его на две неравные части. Прыжок, усиленный энергией Солнца, подбросил тело метров на пять, а когда я оказался в верхней точке, использовал оставшуюся энергию для создания воздушного тарана. Ударил широким фронтом, чтобы пси-способность припечатала к земле и переломала кости как можно большему количеству тварей.

Хруст десятков вминаемых в асфальт костей слился в один омерзительный звук, но отвлекаться на такие мелочи было некогда. Нейроэнергетические клинки вспыхнули в моих руках ещё в полёте, а как только тело опустилось на землю, начали собирать свою кровавую жатву. Ускоренные под лучами Солнца в несколько раз, биохимические процессы, в совокупности с помощью Синта, который, по сути, является суперкомпьютером, за доли секунды реагирующим на малейшие изменения внешней среды, позволили вывести процесс уничтожения тварей на качественно новый уровень. Словно дьявольская мясорубка, я перемалывал верещащих от ярости и боли мутантов, периодически дополняя свои атаки пси-силой.

Злоупотреблять способностями райхорианца я не рискнул. Ещё свежи в памяти головная боль и слабость, накатившие на меня, когда я попытался прыгнуть выше головы, но возможностью очистить пространство вокруг себя круговым выбросом силы я пользовался регулярно. В один из таких моментов спину обожгло болью, а индикатор повреждений перекрасил область в районе правой лопатки в оранжевый спектр, означающий, что ранение серьёзное, но не критическое.

Из-за бушующего в крови гормонального армагеддона боли я практически не чувствовал, но сознание отметило, что правая рука стала двигаться значительно хуже. Долбаный маг всё же сумел меня достать. Когда вокруг мельтешат заражённые, сделать это не так просто, но после активации пси-способности пространство вокруг очищается, и какое-то время я как на ладони. Перспектива получить ещё один заряд нейроэнергии, который пробивает мою пока ещё несовершенную защиту, не радовала, так что я предпочёл ограничить применение пси-силы и прикрываться от опасного врага телами заражённых.

Ладно, прорвёмся, главное — я могу продолжать бой, а Андрей и Вика целы. Синт постоянно контактирует с коллегами симбионтами, а для меня вывел на лицевой щиток индикатор здоровья союзников, стилизовав их под игровую полоску хит-поинтов, так что я узнаю, если с бойцами что-то случится.

Смертельная карусель, в которой малейшая ошибка может привести к серьёзной травме, что в данных условиях равносильно смерти, продолжилась. Но благодаря отточенным навыкам опытнейшего бойца-райхорианца, прошедшего через множество битв, мне удавалось уходить от атак мешающих друг другу громоздких тварей и бить в ответ. Нейроэнергетические клинки в умелых руках — это очень страшное оружие. Джамир идиот, если считает, что его прокачанные зомбаки являются для меня непреодолимой силой. Выверенный удар клинка, и у него станет на одного раба меньше.

Маг пытался достать меня ещё трижды, но всякий раз сгусток нейроэнергии поражал кого-то из заражённых. Синт отслеживал окружающую обстановку и успевал предупредить меня об опасности, а уйти с линии атаки было делом техники, спасибо отточенным рефлексам. Как только плотность противников начала падать и риск повторной прицельной атаки со стороны мага многократно возрос, я решил рискнуть. Выбрав момент, когда засевшая на крыше тварь, на теле которой угадывались обрывки белого халата покажется, превратил один из нейроклинков в фаербол и отправил его в бой.

Рассчитывать, что сгусток нейроэнергии уничтожит тварь, не приходилось. Слишком велико расстояние, а рефлексы у прокачанных мутантов развиты очень хорошо, успел убедиться на личном опыте. Но зацепить его брызгами плазмы и поумерить пыл вполне реально. Жаль, что расход энергии слишком большой и повторить атаку будет невозможно, иначе лишусь своих нейромечей. Оценить результат атаки было проблематично, но после того как фаербол расплавил часть крыши, мага я больше не видел, а это уже говорит о многом.

Небольшая заминка чуть не стоила мне жизни. Воспользовавшись тем, что я отвлёкся, пятиуровневый бугай, которому я так и не придумал название в нашей личной классификации, резко ускорился, и лишь снайперский выстрел Андрея, который тот положил точно в глаз твари, спас меня от неминуемой смерти.

Добить оставшихся подранков было делом техники. Но расслабляться рано. Не став задерживаться на открытом пространстве, ведь из окон то и дело всё ещё постреливали арчеры, я захромал к Вике, которая, невзирая на ранение, всё это время методично опустошала свой боезапас. Полностью избежать повреждений в такой толчее, к сожалению, не удалось. Вряд ли это было возможно в принципе, но теперь, когда буйство гормонов в крови начало затихать, я почувствовал дикую усталость от запредельной нагрузки на неокрепший организм, а десятки мелких травм лишь усиливали общее состояние предельного измождения.

— Ты знаешь, после того, что я сейчас увидела, идея безвылазно сидеть в лаборатории и клепать устройства симбионтов больше не кажется мне такой уж безумной, — очень серьёзно посмотрев мне в глаза, проговорила Вика.

Отвечать девушке у меня не было сил, и я просто кивнул, попутно пытаясь нащупать не пострадавшей в бою рукой шприц с реской. Собственная регенерация и так работает на полную катушку, но сейчас мне нужно как можно быстрее вернуться в строй. Ещё ничего не закончено. В здании НИИ наверняка полно заражённых, и чтобы получить редкие изотопы, нам придётся полностью зачистить как минимум нижние этажи.

Эффект от укола я почувствовал почти сразу. По телу очень быстро начало распространяться приятное тепло, которое превращалось в жжение в наиболее пострадавших участках. Скосив взгляд Вике на ногу, увидел лишь восстановившие свою целостность нейрочешуйки.

— Ты как? Идти сможешь? — хриплым голосом спросил я.

— Не знаю, что ты мне вколол, но это работает. Наступать на ногу ещё больно, но возможно в принципе. Ты сам-то не вырубишься? Выглядишь откровенно хреново.

Судя по информации от Синта, моё тело получило множество лёгких ранений, которые он пометил на виртуальной проекции желтым цветом. Короткий взгляд на ближайший повреждённый участок показал, что бронепластинки там деформированы, а кое-где и вовсе пробиты. В суматохе яростной схватки было не до рассматривания врагов, но сейчас становилось понятно, что у некоторых тварей на руках тоже имелись нейроэнергетические наросты, которыми они и нанесли мне травмы. Наверняка работа вражеского мага. Похоже, он может модифицировать обычных бойцов.

— Жить буду, сейчас Юлькина реска нас подлечит, и начнём зачищать здание.

— Что нас подлечит? — не поняла Вика, похоже, сестра ещё не успела никому рассказать о своём изобретении.

— Регенерирующая сыворотка, — пояснил я. — Юлька сделала. Препарат на основе целительного спектра нейроэнергии, разгоняет естественную регенерацию.

— Так вот зачем ей нужны были экранированные от нейроэнергии шприцы, — догадалась Вика. — Идея отличная. Надо будет нам с ней пообщаться на эту тему. Может, получится сделать боевые стимуляторы.

— Нам нужны крафтеры[1], — подтвердил я.

— Тогда ищи мне помощников. Я не собираюсь сутками зависать в лаборатории и пропускать всё веселье.

Похоже, первый шок прошёл и Вика вернулась к своей привычной манере общения. Хорошо, что серьёзное ранение не поколебало её решимость. Девчонка настоящий боец. Несмотря на свои незаурядные внешние данные, она не превратилась в безмозглую и алчную куклу, как это часто бывает. Пользовалась ли она своей красотой? О, да, манипулировать мужчинами она научилась отлично. Но Вика никогда не забывала о развитии и впахивала как проклятая, чтобы изменить своё положение и не стать элитной шлюшкой, которую пользуют богатенькие папики.

— Сегодня этим и займусь, — пообещал я. — Андрей, как обстановка?

Всё это время парнишка не выходил из режима инвиза и бегал между трупами заражённых. Нейриты сами себя не соберут. Когда зачистим здание, надо будет обработать их из утилизатора. Интерфейс подсказывает, что практически у каждой твари есть нейротосодержащие органы. Надеюсь, прототипное устройство выдержит такую нагрузку.

— Никого не видел, — коротко доложил Андрей.

Энергии в сосредоточии после боя осталось мало, но не попробовать просветить здание сканирующим пси-импульсом я не мог. Возможно, изнутри результат будет лучше. Эх, мне бы повысить мощность воздействия, тогда пробить толстые бетонно-кирпичные стены старого, ещё советской постройки здания не составит особого труда, но сейчас сосредоточие находится на стадии развития эквивалентном новорожденному ребёнку, и вообще чудо, что я могу пользоваться хоть минимальными способностями бойца империи Райхо.

Пробный импульс пробил образованный завал из рухнувших бетонных перекрытий и кирпича, подсветив мне соседние помещения. Так себе результат, если честно, я рассчитывал на большее, но я пока ещё слаб, и придётся довольствоваться тем, что есть, хотя для людей даже такие зачаточные возможности — это нечто сверхъестественное, или вообще магическое.

Пока отлёживался, проверил баланс нейритов и обнаружил, что за время боя накапала приличная сумма, чуть больше двухсот тысяч. Понятное дело, что даже благодаря умению я не мог подобрать все причитающиеся за победу энергоклетки, и добыча Андрей должна превышать мой результат как минимум вдвое, но это всё равно очень хороший результат. Долго думать, как поступить, я не стал и активировал переход своего симбионта на следующий уровень развития. Мне срочно нужно увеличивать ёмкость реактора, энергии на затратные умения катастрофически не хватает. Да и после усиления энергоструктуры Синту будет куда проще осуществлять взлом программы симбиоза.

Минут через десять я почувствовал себя намного лучше, но платой за ускоренное восстановление повреждений стал дикий голод. Благо я подумал об этом заранее и прихватил с собой часть сладких запасов, которые когда-то выгреб из торгового автомата. Вика бессовестно отобрала половину батончиков и набросилась на шоколад с таким утробным урчанием, что позавидует даже прокачанный зомбак.

На какое-то время удалось притупить чувство голода, но без обильной белковой пищи обойтись не получится. Нужно как можно быстрее собрать необходимые нам ресурсы и возвращаться. Ну или на крайний случай найти пищеблок и нажраться тушёнки.

Заходить решили через главный вход, который располагается с другой стороны здания. Там можно попытаться найти план здания, где обозначены кабинеты с необходимым нам оборудованием. Как правило, в подобных центрах радиоактивные изотопы хранятся в хорошо экранированных помещениях, а зачастую и вовсе на подземных этажах, а к месту лечения пациентов их доставляют в специальных контейнерах. Но соваться на нижние этажи, пока в здании полно опасных тварей, глупо. Перекроют возможности к отступлению и задавят массой. Поэтому для начала стоит осмотреть первый этаж. Протонные установки, в конструкции которых используется масса редких металлов и изотопов, наиболее рационально размещать именно на первом этаже. Удобнее для малоподвижных пациентов.

Мы с Викой двигались вплотную к стене здания, чтобы не провоцировать вражеских арчеров, а Андрей контролировал окружающую обстановку, так что до главного входа добрались без приключений. Стеклянные панорамные двери оказались выбиты, а металлические направляющие, к которым они крепились, выворочены с корнем. Вся площадка перед входом была заляпана кровью, вперемешку с битым стеклом, обглоданными костями и обрывками одежды. Переродившиеся в кровожадных тварей люди знатно тут попировали. Проклятье, сколько сотрудников могло работать в этом здании, да и вообще в НИИ? Тысяча? Две? Скорее всего, больше, предприятие крупное.

Делать нечего, нужно идти, хотя делать этого категорически не хочется. На открытом пространстве мы сильны, но в узких коридорах, когда тварь может выскочить из-за любого угла, достаточно случайности, чтобы получить серьёзное увечье или умереть.

Отогнав тревожные мысли, осторожно направился к зияющему, словно пасть монстра, входу в НИИ Радиологии, и каждый шаг сопровождал хруст битого стекла, оповещая всю округу, что жертва сама лезет в умело сплетённую незримым пауком липкую сеть. Но если у жертвы в руках огнемёт, то дальнейшее развитие событий спрогнозировать очень трудно. Больше всего бесит, что, оказавшись в тени, я почувствовал отток сил, но придётся с этим смириться и справляться без этого мощного стимулятора. Ладно, выгребем, где наша не пропадала.

[1] Крафтер — персонаж в играх, который может создавать различные предметы.

Глава 7 Ферма

В холле царила разруха. Сломанная мебель, разодранные в клочья диваны, горы мусора, вперемешку с обглоданными до белизны костями, и всё это сдобрено целым морем засохшей крови, которая покрывает предметы толстым слоем. Не стоит и мечтать отыскать хоть какую-то информацию в таком бардаке, так что придётся прочёсывать каждое помещение. От одной мысли, какая сейчас тут должна стоять вонь, меня чуть не вывернуло наизнанку. Хорошо, что при активации боевой формы включается фильтрация воздуха, в противном случае находиться в здании было бы невыносимо. Наверное, тот факт, что мутаген уничтожил насекомых, в данной ситуации является благом, ведь, по-хорошему, их тут должно было быть очень много.

— Вы не чувствуете запаха? — на всякий случай уточнил я у остальных, ведь в отличие от меня им пока доступна лишь обычная нейростойкая мутация кожи.

— Пахнет тут не розами, но терпимо, — сдобрив свои слова изрядной порцией мата, ответила Вика, а потом добавила: — Фильтрация посторонних запахов неполная.

— Андрей, справишься?

Парень, хоть и пытался казаться взрослым, всё же был ещё очень молод. Если ему станет плохо от совокупных факторов, таких как запах и вид окровавленных останков людей, которые с лёгкостью могут уничтожить психику и намного более взрослого человека, то придётся его тащить на себе, и в случае нападения я буду уязвим.

— Немного мутит, — признался парнишка. — Но я пойду с вами, — догадался он, какой может оказаться моя реакция.

По-хорошему, стоит оставить Андрея на улице. В невидимости ему вряд ли что-то угрожает, но делать этого я не буду. Пусть учится работать в любой ситуации. Парнишке надо очень быстро становиться взрослым. Ген райхорианца подарил ему сверхустойчивую психику, которая позволила сохранить рассудок в творящемся повсюду настоящем аду. Андрей с самого начала вторжения демонстрирует фантастическую стабильность. Он ни разу не устраивал истерик, хотя мы постоянно натыкались на трупы людей. Далеко не все взрослые справились бы с такой ломающей психику обстановкой, но парень шёл вперёд и не жаловался, должен справиться и сейчас.

— Отключай невидимость, — приказал я. — Мне нужно тебя видеть, чтобы случайно не задеть, да и в узких коридорах, полных мусора, толку от инвиза будет мало.

Андрей тут же проявился в нескольких метрах. Всё это время он держал АК в боевом положении и осматривал единственный выход из холла через оптику прицела, готовый в любую секунду открыть огонь. Ну что сказать, очень грамотное решение, несомненно, подсказанное генетикой бойца-райхорианца.

— На каком уровне у тебя распаковка гена? — вспомнив, что до того, как Синт принудительно активировал генетическую память Алиаса, получение информации у меня происходило именно таким образом, спросил я.

— Уже 9%, — с улыбкой в голосе ответил Андрей. — Ты знаешь, у меня в памяти иногда всплывают смутные картинки из другой жизни, но разобрать что-то конкретное пока не получается.

Проклятье, вот и ответ на вопрос, как Джамир сможет активировать свой ген и стать райхорианцем. Уверен, когда распаковка достигнет 100%, подчинённый ему симбионт сможет расшифровать информацию и произвести с телом необходимые изменения, без риска гибели носителя.

— Да, такой вариант вполне вероятен, — подтвердил Синт, когда я пересказал ему свои мысли. — Мы с Аском пришли к выводу, что это самый безопасный способ.

Выходит, что вторжение нейросов и взаимодействие людей с симбионтами резко подхлестнуло эволюцию, и очень скоро на планете появятся другие носители с активированными генами древних, и это может стать проблемой. Люди пока не достигли эволюционной зрелости, и преждевременная активация генов может привести к весьма печальным последствиям. Получив силу райхорианцев, носители по большей части останутся людьми, со своими слабостями, или, как говорится на Земле, со своими тараканами в головах, и к чему это приведёт в итоге, предсказать невозможно.

В моём случае произошло резкое смешение двух личностей. Землянина Игоря и имперского офицера Алиаса. Скорее всего, в ближайшее время, как только клетки головного мозга получат небольшую передышку, сформируется новая личность, которая впитает лучшие качества от обоих. Но постепенная распаковка гена, скорее всего, просто даст носителю информацию и кое-какие навыки, но он останется всё тем же человеком, а люди бывают разными. Вседозволенность планетарного апокалипсиса, его безнаказанность может обнажить худшие черты несовершенного человеческого общества. Уже обнажила, если вспомнить того же Джамира. А сколько подобных ему уродов выжили и сейчас устанавливают свои порядки на отдельном клочке земли, трудно даже представить.

Тряхнув головой, отогнал деструктивные мысли. Нам удалось собрать вокруг себя нормальных людей, и обязательно отыщем ещё, и тогда посмотрим, кто сильней. А сейчас стоит выполнить поставленную задачу и вернуться на базу.

— Так, для начала осмотрим этот этаж. Первым иду я, за мной Вика, Андрей страхуешь спину. Осматриваем помещения, если видим сложное оборудование, занимаем позиции и даём Вике время изъять изотопы. Вик, бери только наиболее редкие минералы, симбионт подскажет, остальное извлечём из обычной электроники, которой в дачном посёлке много.

В моей левой руке зажегся щит, на передней поверхности которого имелось множество десятисантиметровых шипов, способных причинить немало ущерба даже самым сильным тварям, а в правой появился уже ставший родным нейромеч. В данной ситуации это оптимальная тактика.

Более или менее нормально освещённый холл миновали быстро, хотя о бесшумности передвижения речи не шло. Прямо перед нами оказались шахта лифта и лестница, а справа и слева длинные широкие коридоры, по бокам которых, благодаря автоматически активированному щитком шлема ночному зрению, виднелось множество дверей, часть из которых были сорваны с петель и валялись в проходе. Створки лифта были вогнуты внутрь, а кабина залита кровью. Для полноты апокалиптической картины не хватало только мерцающих на потолке осветительных ламп, но электричество вырубилось ещё в первый день, и не без помощи заражённых, как мне кажется.

И ни одного противника, что настораживает. Сфокусировав сканирующий пси-импульс, направил его в левый коридор и невольно улыбнулся, получив десятки засветок.

— Двадцать семь заражённых, — тут же выдал отчёт Синт. — Образ очень странный, неполноценный, — добавил симбионт, как мне показалось, задумчивым тоном.

Понятия не имею, что он имел в виду, но чувствую, что очень скоро причина выяснится, и ничего хорошего это знание нам не принесёт. Правый коридор был частично завален обломками кирпича и бетона — результат применения моих способностей, но пси-импульс зафиксировал и с той стороны порядка семи таких же странных образов живых существ, поэтому, отдав приказ Андрею скрыться в инвизе и держать выход, осторожно выдвинулся в сторону тупикового коридора.

Когда я заглядывал в первую комнату, то был готов ко всему, вернее, я думал, что был готов ко всему, но открывшаяся картина повергла в настоящий шок. Посреди комнаты, среди кучи медицинского мусора, валялся обрубок заражённого-нулёвки. У него были отрезаны конечности, а из груди торчал металлический штырь, приковывающий его к полу, по всей видимости, чтобы тот не уполз. Помимо всего прочего, зомбака ослепили и выдрали нижнюю челюсть, вместе с голосовыми связками, и вместо привычного урчания он мог издавать лишь еле слышное сипение.

Зрелище было настолько отвратительным, что мне даже захотелось упокоить зомбака, настолько жалким он сейчас выглядит. Но разум взял верх над эмоциями, и я активировал интерфейс, чтобы узнать подробности.

— Заражённый. Исходный материал — человек. Уровень трансмутации 0. Уровень нейросимбионта: 3. Специализация: боец. Имя: Боец 334498. Насыщение: 23%. Количество доступных для поглощения нейритов — 276.

— Да это грёбаная ферма, — невольно вырвалось у меня.

— Какая ещё ферма? — тут же пришёл вопрос от Вики.

— Андрей, держи проход, Вика, подойди, только будь готова к неприятному зрелищу.

Вике хватило трёх секунд для осознания, после чего она выскочила из комнаты, и послышались звуки опустошения желудка. На всякий случай тоже вышел, мало ли выскочит кто, пока девушка отвлеклась на естественные процессы, но из соседних комнат никто так и не вышел, из чего я сделал вывод, что обнаружу там точно такую же картину.

— Спасибо, блин, что предупредил, — прошипела девушка между спазмами, использовав вместо блин куда более звучное слово. — Какого … тут происходит?

— Очень похоже на ферму, — спокойно повторил свои слова я. — У заражённых высокая регенерация. Вряд ли ты успела заметить, но конечности у этих нулёвок отрезали уже несколько раз. По всей видимости, этим мясом откармливали напавшую на нас орду.

— Почему не сожрали полностью? — прополоскав рот из небольшой бутылки, которую достала из рюкзака, спросила Вика. Смотреть, как она отменила мутацию кожи в области рта, при этом оставив на всём остальном теле, было забавно, и я невольно улыбнулся.

— Чипированный симбионт третьего уровня генерирует порядка пятисот нейритов в час, — пояснил я. — Два в одном. Корм для свиты и генерация энергоклеток. Поэтому я и назвал всё это фермой.

— А почему мы до этого не додумались? — на полном серьёзе задала вопрос Вика.

— Слишком муторно и грязно. Для этого нужно большое помещение, обслуживающий персонал, который будет следить за состоянием зомбаков, да и представь, как там будет вонять.

— Ладно, отложим разговор, не к месту он, хотя идея, на мой взгляд, перспективная, — подытожила Вика. — Есть мысли, что за больной урод организовал эту скотобойню?

— Нет. Тут явно работал не человек, если ты намекаешь на это.

— То есть, по-твоему, такую жесть сотворили зомбаки? Прокачанные твари отгрызли конечности нулёвкам, вбили в полу штыри и нанизали обрубки, словно свиные туши? Слишком разумно для безмозглых существ.

— А кто говорит, что ими руководит кто-то безмозглый? Мы столкнулись с кем-то разумным, я не удивлюсь, если нам сегодня вообще больше не встретится ни один серьёзный противник.

— И куда же они денутся? Если он не идиот, как ты утверждаешь, то оставит лучших бойцов рядом с собой.

— Я могу ошибаться, но, скорее всего, тварь впечатлили наши возможности, и пока мы отлёживались, он забрал все ценные кадры и свалил в закат. В смысле сбежал с остатками свиты.

— А они так могут? Алиса говорила, что они запрограммированы уничтожать иммунных.

— Кто говорил? — не понял я.

— Я назвала своего симбионта Алисой. Голос похож на интерактивную колонку, была такая у одной знакомой, — пояснила Вика.

— Синт считает, что из-за высокой концентрации генетического материала древних в человеческой популяции в протоколе трансмутации людей могли произойти сбои, и спрогнозировать последствия практически нереально. Так что нужно быть готовыми к любым сюрпризам. Ладно, это всё лирика, нужно сделать работу.

Первая комната, где я побывал, похоже, была обычным процедурным кабинетом и не содержала сложного оборудования. Лишь раскуроченные медицинские шкафы, море стекла от разбитых склянок и кучи других медицинских приспособлений не совсем понятного назначения. Поэтому вернулся туда лишь на несколько секунд, чтобы проткнуть нейроклинком черепушку изувеченному заражённому, и на всякий случай обработал его из утилизатора.

В следующих четырёх кабинетах мы обнаружили точно такую же картину. Полная разруха и огрызки заражённых разной степени сохранности. Зачем было приковывать их в разных комнатах, мне пока не до конца понятно, но причина у этого действия быть обязана. Кабинеты также не представляли собой интереса и были, по сути, офисами обычных сотрудников.

А вот последняя дверь порадовала. На чудом уцелевшей табличке, что обнаружилась у входа, было написано, что перед нами кабинет компьютерной томографии, а это сложное оборудование, в изготовлении которого используется много редких элементов.

Томограф оказался разбит в хлам и валялся грудой металла и пластика у дальней стены, но этот факт не помешал Вике извлечь из него всё необходимое. Я первый раз наблюдал, как работает нейротехник, и, должен признаться, выглядит это весьма эффектно. Первым делом Вика просканировала гору искорёженного оборудования лучом сине-фиолетового цвета, который создала прямо из своей ладони, затем удовлетворённо хмыкнула, достала из рюкзака несколько странного вида контейнеров и начала притягивать нужные ей элементы. При этом кисти девушки горели всё тем же сине-фиолетовым цветом, а гора обломков растворялась прямо на глазах.

Весь процесс занял не больше минуты. Вика отключила действие умения, демонстративно отряхнула руки, захлопнула крышки контейнеров, куда ссыпала мельчайшую пыль добытых редких ресурсов, и проговорила беспечным тоном:

— Готово, двигаемся дальше. Пришлось использовать большинство менее ценных компонентов в качестве катализатора расщепления, но ты сам сказал: брать только наиболее редкие. Зато это позволило работать гораздо быстрее.

Комментировать её слова я не стал, у нас действительно много работы, пожалуй, я погорячился, когда озвучивал Воронцову сроки вылазки. Боюсь, нам придётся поблуждать по этому муравейнику, и непонятно, сколько времени потребуется, чтобы отыскать всё необходимое.

Левое крыло первого этажа, как я и предполагал, было отведено под стационар, с большим количеством одноместных палат, напротив которых располагались кабинеты с установками дистанционной лучевой терапии. Сложнейшее оборудование уже по традиции было превращено в бесполезную груду обломков, а ещё при входе Синт объявил, что фиксирует повышенный радиационный фон, но беспокоиться нечего, нейростойкая мутация кожи не позволит ионизирующему излучению проникнуть в тело носителя и вызвать лучевую болезнь. Главное — не отменять модификацию.

В каждой комнате мы находили по заражённому, лишённому конечностей, но за всё время, что работала Вика, так и не столкнулись с сопротивлением, хотя арчеров в здании на момент завершения боя оставалось много. Либо они засели на верхних этажах, вместе со своим вожаком, либо все дружно слиняли, здраво рассудив, что в другом месте спокойно смогут воссоздать ферму. Не знаю, есть ли у заражённых мозги, чтобы прийти к таким выводам, или он действует по заложенной кем-то программе, но когда-нибудь я это выясню.

— Как наши успехи? — спросил я у Вики, когда та вышла из последнего кабинета.

— Собрала много всего полезного, но действительно редких изотопов не обнаружила, хотя такие тут быть просто обязаны.

— Значит, придётся спускаться на подземные уровни, — констатировал я. — Но для начала стоит пробежаться по верхним этажам и разведать обстановку.

В конце коридора обнаружились ещё одна лестница и грузовой лифт, створки которого оказались выломаны. Сама кабина застряла где-то наверху, зато шахта уходила вниз ещё как минимум на три этажа. Проклятье, чёртов муравейник, для чего было делать столько подземных уровней? И не с этими ли уровнями была связана усиленная охрана предприятия? Я только сейчас осознал, что в простой оружейке проходной я обнаружил небольшой арсенал, что уже само по себе как минимум странно.

Тут же обнаружился и запасной выход из здания, совмещённый с грузовым терминалом, который практически вплотную подходил к лифту. Будка охранника оказалась покорёжена, а внутри всё залито кровью. В массивных стальных воротах имелось аккуратное, ровное отверстие, очень похожее на сварку, но я сразу понял, что оно проделано нейроэнергетическим клинком, причём, судя по косвенным данным, совсем недавно.

От лестницы к отверстию тянулась склизкая зелёная полоса. Присмотревшись, заметил, что она уходит на нижние ярусы, тогда как сверху Синт подсветил кровавые отпечатки множества деформированных мутацией ног, ну или уже лап, среди которых особенно выделил тёмно-синие густые капли. Для того чтобы понять, что тут произошло, не надо просить помощи у симбионта. Всё предельно ясно.

— Мне удалось ранить вражеского мага, — начал вслух говорить я, больше не опасаясь привлечь внимание заражённых. Если тут кто и остался, так это мелочевка вроде нулёвок или гулей. — Это его кровь, — я указал на капли ещё не до конца свернувшейся густой синей жидкости. — Он предпочёл не рисковать своей драгоценной тушкой и объявил всеобщую эвакуацию. Судя по склизким следам, с нижних уровней поднялось что-то очень неприятное, и тот факт, что мы не прихлопнули ту тварь, нам ещё аукнется в будущем.

— Давай я прослежу, куда они ушли, — предложил Андрей. — След видно хорошо.

— Нет. Слишком много времени прошло. Они уже далеко. Да и опасно идти одному. Только арчеров в здании было не меньше тридцати, — без раздумий ответил парнишке я. — Давайте отыщем всё, что нам нужно, и спалим это здание к чертям.

Идея пришлась всем по вкусу, и мы продолжили планомерно и осторожно прочёсывать многоэтажку НИИ. Второй этаж зачистили быстро. Там не было ничего интересного. Обычные ординаторские и смотровые кабинеты. Но в каждом помещении обнаружился калека-нулёвка. Скорее всего, так будет везде, недостатка в заражённых “фермер” не испытывал. На предприятии работало много людей. Да и палаты, скорее всего, были заполнены пациентами.

На третьем этаже начались мелкие неприятности. На нас начали нападать гули. Причём вместо того чтобы реагировать на шум и выскакивать толпой, твари прятались в кабинетах и неожиданно выпрыгивали, когда мы заходили внутрь. Но мы были готовы к подобному развитию событий, и проблем с уничтожением слабых противников не возникло, хотя тенденция определённо неприятная. Похоже, сбежавший маг оставил своим ненужным подопечным чёткие указания, как следует действовать. За те полчаса, что нам потребовались на обыск второго и третьего этажей, Вика расщепила на молекулы всего с десяток рентгеновских установок и аппаратов УЗИ. Так что дальнейшее движение вверх сочли нецелесообразным. Во избежание неприятностей обрушил все обнаруженные лестничные пролёты. Если кто-то полезет с верхних этажей, то образованный завал как минимум их задержит. Вика поставила на обломки нейрометку, так что мы узнаем, если заражённые попытаются пройти этим путём.

Спускаться на подземные уровни решили со стороны грузового терминала. Там имеется чёткий след, пройти по которому будет намного проще, чем блуждать вслепую по подземным катакомбам. Нужно выяснить, что за тварь там обитала. Сталкиваться с подобными следами нам ещё не приходилось, так что лучше получить как можно больше информации сейчас, чем схлестнуться с неизвестным врагом потом.

Первый подземный уровень располагался на глубине аж четырёх стандартных лестничных пролётов, так что в итоге их может оказаться два, а не три, как я предполагал ранее. По мере спуска Синт делал индикатор радиационной опасности, который вывел на лицевой щиток, более ярким, что говорило о повышении смертельно опасного для обычного человека излучения. Хорошо, что радиоактивные изотопы хранили под землёй, иначе утечка могла накрыть и наш дачный посёлок, и пришлось бы искать новую базу. Нужно поскорее найти источники радиации, расщепить их и поместить в экранированные контейнеры.

Дверь на уровень была выломана и валялась пролётом ниже, но мне удалось рассмотреть характерную, предупреждающую о радиационной опасности наклейку. Вся площадка перед входом, а также лестничный пролёт вниз были обильно покрыты слизью. Двери грузового лифта оказались вывернуты наружу, а металл исполосован когтями.

— Гребаные мутанты, — не сдержалась Вика. — Тут явно происходило что-то нездоровое.

С девушкой было трудно не согласиться. Интуиция бывалого бойца буквально кричала, что мы столкнулись с чем-то невероятно опасным.

— Это очень похоже на логово гнарглов, — неожиданно заговорил Синт. — Эти четырехлапые безмозглые твари являются кем-то вроде домашних животных у нейросов. Они отличаются высокой плодовитостью, агрессией ко всему живому и абсолютной преданностью своим хозяевам. Гнарглы могут легко сожрать даже слабого заражённого, если сильно голодны. Взрослые особи достигают размеров лошади. Быстрые, ловкие, кровожадные, предпочитают охотиться стаей. Для созревания яиц требуется повышенный радиационный фон. Матке нужно много еды, для того чтобы безостановочно откладывать яйца.

Я грязно выругался, выудив из памяти Игоря наиболее заковыристые выражения. На закономерно последовавший вопрос Вики просто пересказал слова Синта, и девушка тут же принялась сыпать не менее смачными эпитетами.

— Нужно срочно выжечь гнездо гнарглов, иначе нормальной жизни они нам не дадут, — сообщил остальным я. — Твари заполонят всю округу и загонят нас под землю.

— Это вам не поможет, — тут же прокомментировал мои слова Синт. — Наша база попадает в зону контроля гнезда, и гнарглы по запаху отыщут вход. Единственный способ избавиться от логова — это лишить его источника радиации, а потом спалить дотла. Матка, скорее всего, ушла, это был её след, но сколько она успела отложить яиц и когда они вылупятся, неизвестно.

— Ну тогда нечего терять время, — произнесла Вика. Похоже, Синт транслировал свои слова сразу всем членам моего небольшого отряда. — Спалим к чертям этих тварей, пока они не вылупились!

Глава 8 Под землёй

— Шот, поднимайся наверх, сквозь дыру в воротах я видел припаркованную неподалёку фуру. Найди неповреждённую тару, пробей бак и максимально заполни ёмкости горючкой. Далее пройдись по первому этажу и обработай каждое помещение, всё, что останется, тащи сюда и оставляй у входа. Действуй максимально осторожно и не отключай инвиз. При обнаружении любого врага — немедленный доклад. Задача ясна?

— Да, — коротко ответил парень и умчался вверх по лестнице.

— Мне тоже нужен позывной, — задумчиво проговорила Вика.

— Буду называть тебя Язвой, — буркнул я и, не обращая внимания на чуть ли не зашипевшую от возмущения Вику, сделал шаг и вошёл в дверной проём.

Небольшой предбанник изгибался вправо и упирался в раскуроченный пункт охраны, за остатками турникета которого виднелись ещё один широкий дверной проём и выломанная массивная металлическая дверь. В предбаннике обнаружилось множество отстрелянных гильз, а стены были испещрены сотнями выбоин от пуль. Похоже, кто-то из охранников оказался иммунным и пытался отстреливаться до последнего, пока бедолагу всё же не сожрали. Не повезло. Пока мужик понял, что произошёл всемирный звиздец, прорваться с нижнего уровня через толпу заражённых было уже нереально.

— Синт, а как быстро мутаген может добраться до подземных убежищ? — осматривая большой холл, стены которого были также испещрены дырками от пуль, неожиданно даже для самого себя задал я вопрос симбионту.

— Мутаген очень хорошо распространяется по воздуху, а вентиляция тут, скорее всего, общая. Это же не военный объект, где установлены хорошие фильтры. Но людей не спасёт даже полностью автономный бункер. Мутаген заразил всю воду на планете, и его невозможно убить даже кипячением. Бункеры людей берут воду из скважин, так что все, кто вколол себе вакцину, обречены превратиться в заражённых.

Продолжать разговор не стал. Надо полностью сосредоточиться на задаче, и, прежде всего, нужно выяснить, успели ли вылупиться гнарглы. Из большого холла, пол которого был обильно покрыт склизкой, скользкой субстанцией, отчего передвигаться по нему было не так уж и просто, вело три широких прямых коридора. Энергии в сосредоточии осталось совсем мало, но я всё же потратился на сканирующие импульсы и мысленно выругался. Сознание зафиксировало разветвлённую сеть коридоров, которым не было конца. Не хватило мощности импульса. Образов живых существ я не зафиксировал, зато уловил тысячи очень слабых откликов, сталкиваться с которыми ранее не приходилось.

Не имею ни малейшего понятия, кому потребовалось создавать под зданием НИИ Радиологии такой лабиринт и чем занимались тут учёные, но разгребать это дерьмо придётся нам.

— Вик, поставь нейрометки на два других коридора и давай повнимательнее. Сильно ко мне не прижимайся, но и не отставай. — Девушка понимала всю серьёзность ситуации и благоразумно решила промолчать. Прочёсывать такую большую, лишённую запасных выходов территорию вдвоём — чистое самоубийство, и при других обстоятельствах я бы никогда на это не решился, но другого выбора у нас нет. — Синт, указывай мне направление, где фиксируешь наибольшую концентрацию радиоактивного излучения.

Перед глазами тут же зажегся маркер направления, и я осторожно начал продвигаться вперёд. Оставлять за спиной непроверенные помещения нельзя, поэтому я осторожно заглянул в ближайшую комнату и в первую секунду опешил от открывшейся мне неприглядной картины. Всё оснащение лаборатории было разбито и покорёжено. Шкафы перевёрнуты, стеклянная посуда превратилась в осколки, а реагенты вытекли на пол, но не это было самое главное. По периметру довольно большого помещения, прямо к стенам, были прикреплены сотни яиц, которые по своим размерам достигали метровой длины, а в центре комнаты возвышалась довольно большая гора отсечённых конечностей, которые раньше принадлежали заражённым.

Внутри яиц что-то шевелилось, отчего мягкая и эластичная стенка периодически выпячивалась, что напомнило мне картинку из фильма «Чужой». Справившись с первичным потрясением, обратился к интерфейсу и грязно выругался.

— Созревание 97%, нужно срочно ускоряться, — отправил я сообщение Вике и Андрею, а потом побежал по захламлённым мусором и покрытым склизкой субстанцией коридорам, уже не обращая внимания на постоянно попадающиеся дверные проёмы.

Маркер направления Синта работал словно компас. Мы мчались по извилистым коридорам, у которых имелось множество ответвлений. По дороге нам несколько раз попадались грузовые лифты и лестницы, которые уходили на нижний ярус, но Синт уводил нас в сторону, ориентируясь на концентрацию излучения.

Благодаря симбионту удалось достигнуть хранилища радиоактивных изотопов максимально быстро. Я понимаю, что нарушил все негласные правила зачистки захваченного врагом объекта, и если мы не успеем сделать всё необходимое и убраться подальше, прежде чем вылупятся гнарглы, то окажемся в ловушке, но других вариантов не было.

Большое помещение, чуть ли не половину которого ранее занимало экранированное от вредоносных излучений пространство, было залито слизью, мусором и дерьмом. По-видимому, именно здесь тусовалась матка, пока зомбомаг не объявил о всеобщей эвакуации. В стене, которая отгораживала хранилище с контейнерами, где и находились изотопы, была проделана большая дыра, а сами контейнеры выдраны из креплений и раскурочены. Синт вывел на лицевой щиток индикатор излучения, и я мысленно присвистнул. Будь сейчас при мне счётчик Гейгера, то он бы оглушил нас своим треском.

— Работай, здесь никого нет, — сообщил я Вике, а потом вышел на связь с Андреем.

Парнишка уже закончил сливать горючку и даже успел обработать правое крыло здания. Жаль, что некогда разбирать устроенный мной завал и большая часть того крыла загорится не сразу, но надеюсь, что когда огонь хорошенько разгорится, то быстро распространится на всё здание.

Вика провозилась больше пятнадцати минут, и я уже начал нервничать. В любую секунду могут вылупиться тысячи гнарглов, и далеко не всем хватит заготовленной заражёнными провизии. А вообще, нужно устроить Синту допрос с пристрастием на тему, какие ещё сюрпризы стоит ждать от нейросов. А то этот помощничек выдаёт информацию только по моему запросу и не желает проявлять инициативы. Возможно, это побочное действие симбиоза, ведь ведущую роль всё же играет носитель, но легче от этого не становится. Я не могу предусмотреть всё и задать правильный вопрос.

Пока Вика ускоренно расщепляла радиоактивные изотопы и складывала редкие ресурсы в отдельные контейнеры, Андрей закончил с первым этажом и перетаскал несколько канистр и уцелевших двадцатилитровых бутылок от кулера ко входу на первый ярус. Рисковать и оставлять Вику без прикрытия посчитал неразумным, поэтому Андрею предстоит добраться до нас нагруженным горючкой под завязку, сил ему хватить должно, он уже произвел несколько модификаций мускулатуры. Бегать туда-обратно некогда, а начинать лучше из самой дальней от входа точки, то есть отсюда.

Почему хранилище радиоактивных изотопов располагается так далеко от входа? Понятия не имею. Возможно, был предусмотрен более удобный механизм доставки экранированных контейнеров к установкам на первом этаже, но сейчас разобраться, как тут всё работало, уже не представляется возможным, да и неважно это. Главное — поскорее выбраться на поверхность и спалить тут всё к чёртовой матери.

Благодаря симбионту взмыленный Андрей притащил два баллона уже через пять минут, но стоило этому случиться, как коридоры подземного уровня наполнились странными звуками, которые очень быстро переросли в чавканье, а потом и неприятное горловое рычание, быстро сменяемое визгами боли. Похоже, что вылупившиеся гнарглы принялись тут же отвоёвывать еду у конкурентов.

— Будем прорываться, — сообщил я двум парам смотрящих на меня, изменённых нейростойкой мутацией глаз. — Вик, передай Андрею весь БК[1], пойдёшь в середине и будешь обильно поливать коридоры топливом. Тут полно горючих материалов, пожар должен получиться знатный. Даже с учётом того, что мы так и не спустились на нижний ярус, твари там тоже сдохнут, огонь и едкий дым об этом позаботятся. Они всё же живые, и им нужен кислород.

Расставалась с боеприпасами Вика неохотно, явно недовольная моим решением, хотя и понимала, что Андрей сможет поражать гнарглов намного эффективнее. Но результат воспитательной беседы налицо. Спорить со мной девушка не стала, а это уже говорит о многом.

После того как Вика расщепила изотопы, уровень радиоактивного излучения значительно уменьшился, но всё равно был ещё смертелен для обычного человека, поэтому, облив помещение бензином, осторожно покинули хранилище. Нужно как можно быстрее добраться до выхода, пока большая часть монстров занята поглощением заранее подготовленного угощения и не разбрелась по коридорам или, что более неприятно, не покинула здание НИИ.

Первого гнаргла я увидел, когда мы выскочили из-за поворота. Тварь находилась неподалёку от дверного проёма и в данный момент с упоением пожирала руку заражённого, ни на что не обращая внимания. Существо не походило ни на что виденное ранее. На четырёх длинных, суставчатых, как у кузнечика, конечностях, покрытых еле заметными, но жёсткими, словно стальные иглы, ворсинками, было закреплено узкое овальное тело, постепенно переходящее в хвост, оканчивающийся острым, как у скорпиона, жалом, на который была нанизана полуобглоданная нога. Морды у твари как таковой не было. Мелкие точки глаз и внушительная челюсть, полная острых зубов, располагались прямо на теле твари, без какого-либо намёка на шею.

Пока Вика работала, я запросил у Синта подробную справку об этих существах и знал, что произойдёт дальше. Как только тварь нас заметит, а произойдёт это довольно быстро из-за исключительного обоняния, она подаст ультразвуковой сигнал остальной стае, и за нами начнётся охота, поэтому действовать надо быстро.

Еле заметная синяя вспышка — и в перемалывающего пищу со скоростью мясорубки гнаргла полетела реквизированная у Андрея звёздочка из нейтрития. За те мгновения, что мне потребовались для оценки ситуации, монстр успел поднять головогрудь и заметить новую угрозу, но вот подать сигнал своим я ему не позволил. Звёздочка пробила тело твари насквозь, превратив все внутренности в фарш, а общий гвалт дерущихся за добычу гнарглов заглушил звук удара металла о стену.

Понятное дело, я лишь немного отсрочил неизбежное, но порой несколько дополнительных секунд могут спасти не одну жизнь. Оценив оставшиеся запасы энергии в сосредоточии, решил, что стоит действовать на опережение, и, зачерпнув одну тридцатую часть от имеющегося запаса, запустил воздушный таран в комнату, где пировали монстры. Новорожденные гнарглы 1-го уровня слабы, и даже такая атака убьёт и покалечит множество тварей, а остальные не станут нас преследовать, пока вокруг есть множество пищи.

Многоголосый визг ударил по ушам, но отвлекаться было некогда. Промчавшись мимо покорёженной дверной створки, увидел, как Вика щедро плеснула в проём бензин из баллона и последовала за мной, а Андрей прикончил особо прыткую тварь, намеревавшуюся выпрыгнуть из комнаты и напасть на девушку.

Дальше было не до разглядывания местных красот, так как гнарглы повалили изо всех щелей в коридоры. К нашему счастью, их пока было не так уж и много. В основном те неудачники, кому не досталось приготовленного заражёнными мяса, но, учитывая, что помещений по обе стороны коридора было довольно много, количество монстров на нашем пути росло с каждой секундой. Эх, мне бы сейчас умение нейроволна, и от тварей остались бы одни головешки, но чего нет, того нет.

В левой руке загорелся нейрощит, а воздушный таран пронёсся по коридору, перемалывая ближайших существ в кашу и ломая пока ещё неокрепшие кости тех, кто находился немного дальше. Вновь в уши ударил визг, но Синт быстро уменьшил громкость входящих звуков, так что более меня ничто не отвлекало. Мысленная команда, и в правой руке почти мгновенно появился энергетический клинок, и все посторонние мысли ушли на второй план. Теперь есть только я и конечная цель, а сколько на пути врагов, совершенно неважно.

С Алиасом так было всегда. Стоит вступить в рукопашную схватку с превосходящим по численности противником, как тут же отключаются все чувства, а глаза застилает багряная плёнка жажды крови, крови своих врагов. В этом состоянии боец-райхорианец становится на порядок опаснее и смертоноснее, и берегись тот, кто встанет у него на пути.

Я на ходу врубился в дезориентированную толпу гнарглов, и во все стороны тут же полетели ошмётки плоти и отсечённые конечности. По броне заколотили острые хвосты тварей, но пробить стальные пластины они оказались не в силах. Скорее всего, чешуйки, которые располагаются на стыках, не смогут выдержать такой удар, но туда ещё надо умудриться попасть.

Клинок мелькал в темноте с огромной скоростью и благодаря идеальной, отточенной в бесчисленных боях технике каждый выпад достигал своей цели, а вовремя подставленный щит защищал от ответных атак молодых и неопытных хищников, действующих пока на голых инстинктах. Попутно я успевал запускать воздушный таран в дверные проёмы, чтобы внести в ряды врагов смятение и заставить основную массу гнарглов пожирать трупы своих сородичей.

Взаимосвязь с симбионтом вывела бойцовские качества райхорианца на качественно новый уровень. Синт успевал анализировать траекторию движения десятков тварей одновременно и выдавал предварительный прогноз по векторам возможных атак, а мозг, опираясь на эту информацию, подавал сигналы тренированным и модифицированным мышцам, что позволяло уклоняться от большинства стремительных выпадов монстров и одновременно поражать цели зажатым в руках оружием. Причём щит в плане смертоносности нисколько не уступал мечу. В ближнем бою потенциал симбиоза райхорианца с энергетическим суперкомпьютером раскрывается если не на 100%, то на очень близком к этому значению уровне.

Постоянные звуки выстрелов, которые доносились до ушей, свидетельствовали, что Андрей тоже не сачкует и надёжно удерживает тыл и защищает Вику, которая выполняет не менее, а может и более важную задачу. Если не выжечь это гнездо, то жизнь в дачном посёлке изменится кардинальным образом.

Прорубаться по коридорам пришлось минут десять, хотя бегом это расстояние можно преодолеть втрое быстрее. Больше всего гнарглов скопилось в холле возле выхода, но на открытом пространстве свою эффективность и убойную силу показало наше оружие. Дробинки, сделанные из нейтрития, пробивали тела монстров насквозь и одним выстрелом поражали до нескольких десятков тварей, так что пробить себе коридор к выходу оказалось не так уж и сложно.

Оказавшись возле лифта, загородил щитом дверной проём и скомандовал Вике опустошить одну из канистр на лестницу, уходящую на нижний ярус, откуда пока не появилась ни одна тварь. По-видимому, им пока хватало запасённого мяса, и они не высовывались наружу, но в том, что и второй уровень этих катакомб превращён в инкубатор, я не сомневался.

Гнарглы с остервенением бились в щит и умирали, пронзённые нейрошипами, но напирающих сзади монстров мало волновала судьба впередистоящих сородичей, и сдерживать такую толпу с каждой секундой удавалось всё сложнее.

— Сделайте бензиновую дорожку до самого выхода из здания и поджигайте, — приказал я, из последних сил удерживая верещащую толпу.

— А как же ты… — начала было опешившая Вика, но я её прервал.

— Я успею выйти, боевая форма поможет, ЖИВО! — рявкнул я на замерших в нерешительности бойцов, и они помчались наверх, разбрызгивая по ступенькам бензин.

Держись, боец, подбадривал я сам себя. Нужно продержаться всего минуту. И почему я не взял с собой гранаты? Сейчас бы закинуть в коридор, и жить бы сразу стало легче. Моё упущение, нужно тщательнее готовиться к вылазкам.

— Готово! — пришло сообщение от Андрея, а спустя несколько секунд показалась быстро приближающаяся дорожка огня.

Синт подсказал, что боевая трансформация кожи, помимо всего прочего, обладает термостойкими свойствами и позволит выдержать даже открытый огонь в течение нескольких минут. Главное тут — не получить ожог от разогретых пламенем бронечешуек, но чтобы покинуть опасную зону и взбежать по ступенькам до первого этажа, мне хватит и десятка секунд.

Всё пространство лестничной клетки вспыхнуло, а затем пламя устремилось внутрь первого подземного яруса. Слитный визг сотен, а возможно и тысяч тварей разлился бальзамом по моей душе, и, деактивировав щит, я помчался вверх.

Весь первый этаж уже был объят пламенем, но у меня осталось ещё одно дело. Не зря же я приберёг немного энергии в сосредоточии для финального штриха. Проделав в бетоне шахты лифта и лестницы несколько глубоких отверстий нейроклинком, я зачерпнул максимально доступный мне энерон и ударил узконаправленным лучом. Бетон не выдержал, и начался обвал, который исключит возможность выбраться наружу потенциально могущим остаться в живых гнарглам. Понятное дело, это не даёт 100% гарантию, что все твари в этом гнезде будут поголовно уничтожены, да и вполне вероятно, что существуют и другие выходы, но мы сделали всё, что было в наших силах, чтобы минимизировать число опасных хищников.

Из объятого пламенем здания я выбегал уже на остатках сознания. Вся кожа под бронёй горела огнём, а в лёгкие уже давно не поступал кислород, по причине почти полного отсутствия такового в эпицентре полыхающего пожара. Упав на колени метрах в пятнадцати от входа, дезактивировал шлем и с неимоверным наслаждением сделал судорожный вдох и тут же закашлялся, выпуская из лёгких гарь. Солнечные лучи коснулись кожи, и тут же стало немного легче, а регенерация начала в ускоренном темпе восстанавливать повреждения организма.

— Ну ты и отмороженный, — со смесью страха и восхищения в голосе проговорила Вика. — Я еле удержала Андрея, он всё порывался отправиться тебя вытаскивать.

— Его слишком долго не было, — буркнул парнишка и недовольно покосился на Вику. — Без Игоря у нас нет ни единого шанса выжить.

— Игорь чётко дал мне понять, что выполнение его приказов в рейде обязательно, а нам было велено выбираться и поджигать здание, — и столько скрытой издёвки, которую явно не смог распознать ещё молодой и зелёный Андрей, было в это фразе, что я мысленно зааплодировал мастерству Вики.

— Выдвигаемся на базу, — никак не прокомментировав ситуацию, спокойно сказал я. — Андрей, держи утилизатор, сгоняй обработай трупы и собери лут, мы подождём тебя у пролома в заборе.

С еле слышным кряхтеньем поднявшись, прихрамывая — чёртов гнаргл всё же повредил ногу — и не таясь мы с Викой направились в сторону выхода с территории НИИ, а за нашими спинами всё ярче разгоралась дьявольская многоэтажка, которую заражённые превратили в ферму-инкубатор. И ведь явно такое место будет не единственное. Везде, где использовались радиоактивные материалы, будет организовано подобное логово, а уж что сейчас творится на атомных станциях и подумать страшно. Надеюсь, автоматика успела заглушить реакторы, иначе скоро чернобыльская катастрофа может показаться нам сущей ерундой.

— В городе есть крупный медицинский онкоцентр, — поморщившись, проговорил я. — Похоже, нам лучше обходить тот район стороной, наверняка там было гораздо больше радиоактивных изотопов.

— Тоже подумала об этом, — призналась Вика. — Центр рассчитан где-то на 400 коек, да плюс множество подсобных помещений, ординаторских, процедурных, кабинетов для лечения и диагностики. Представляешь масштаб потенциальной фермы? И самое печальное, что недостатка в живом мясе у зараженных не будет. В городе было много жителей.

— Откуда такие познания? — удивился я.

— Одно время всерьёз рассматривала вариант стать врачом, вот и изучала различные варианты, а в сети можно найти много информации. Раньше было можно. Как думаешь, матка уползла туда?

— Вряд ли. След ведёт в другую сторону, хотя в нашей ситуации не стоит исключать ни одного варианта. Уж слишком всё непредсказуемо.

Достигнув пролома в заборе, мы остановились и стали молча наблюдать, как из окон первого этажа вырывается пламя, а густой чёрный дым уносится в небеса. Кое-где огонь уже перекинулся на второй этаж, и я немного успокоился. Очень скоро многоэтажка запылает как спичка и спалит ко всем чертям обрубки заражённых, которых коллеги по несчастью превратили в аналоги свиней, которых тщательно и заботливо откармливают лишь с одной целью — забить и пустить на мясо.

Андрей примчался минут через десять, и я отправил его разведывать дорогу. Сосредоточие практически опустошено, поэтому использовать сканирующие пси-импульсы я сейчас не могу. Пусть парнишка вживается в роль разведчика, это ускорит распаковку гена древних.

Время уже перевалило за полдень, и единственное, чего я сейчас хочу, — это набить уже начавший себя переваривать желудок и покемарить пару часов на солнышке, ведь очень скоро нам нужно выдвигаться в город, чтобы попытаться отыскать выживших, и я чувствую, что это будет та ещё поездочка.

[1] БК — боекомплект.

Глава 9 Взлом

По донельзя хмурому лицу Воронцова, который, вдобавок ко всему, расхаживал по газону из стороны в сторону и нервно курил, я понял, что произошло непоправимое.

— Кто? — с замиранием сердца спросил я, непроизвольно сжав кулаки, а в голове крутилась только одна мысль: только бы не Юлька.

— Демьян, — скривившись, ответил прапорщик. — Ты в курсе, что зомбопсы тоже могут быть арчерами? — Я лишь мотнул головой из стороны в сторону, ожидая продолжения. — Тварь набросилась на парнишку из невидимости и тут же порвала горло. Мы ничего не успели сделать, она практически мгновенно перегрызла шейные позвонки.

Я грязно выругался, и в душе полыхнул пожар. Вика меня поддержала, а Андрей лишь посильнее сжал свой АК, готовый хоть сейчас отправляться в карательный рейд.

— Это ещё не всё, — ещё больше помрачнел Семён. — Взгляни на труп, специально притащил его сюда.

— Заражённый. Исходный материал — собака. Уровень трансмутации 3. Уровень нейросимбионта: 2. Находится в подчинении у нейромага Зомби-мастер.

— Убью сучёнка! — выпалил я. — Какого хрена ты притащил эту тварь сюда, скорее всего, он может отследить её местоположение.

— Игорь, успокойся и включи голову, — вперив в меня жёсткий взгляд, проговорил Воронцов.

Помогло, нейроны в голове начали ускоренно анализировать информацию, и я очень быстро пришёл к пониманию, что местоположение нашей базы больше не является тайной для Джамира. Вряд ли у отморозка в подчинении одна подобная тварь, раз он не задумываясь разменял её на паренька. Они уже давно прочесали округу и не могли не заметить перемещения отряда рядом с соседними домами.

— Как остальные? — нервно выдохнув, спокойно спросил я, организм райхорианца способен очень быстро подавить гормональные всплески и вернуть самообладание.

— Юля, Дэн и Слава справились с потрясением довольно неплохо, а вот Алекс, Вероника и Аделина теперь боятся выходить за пределы защитного купола. Они замкнулись. Они раньше жили в своём уютном и безопасном мирке и редко в чём-либо нуждались. Будет очень сложно сделать из них бойцов, я уже говорил тебе об этом.

— Меняться придётся всем, — не менее жёстко взглянув в глаза Воронцова, ответил я. — Мир изменился, и те, кто не способен выживать в новых условиях, умрут. И не смотри на меня так, ты и сам это прекрасно понимаешь. Я помогу им, поделюсь боевыми навыками, а Вика создаст необходимое для безопасного передвижения по местности оборудование. Они почувствуют уверенность в своих силах, и тогда уйдёт страх.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво проговорил Воронцов, — только брать их с собой на вылазки сейчас нельзя. Они со страху начали палить во все стороны и лишь чудом не зацепили своих. Славе, который ближе всех находился к паникующим, пришлось отвесить всем по знатной оплеухе, чтобы привести в чувство. Хорошо, что парнишка не растерялся, иначе трупов могло бы быть гораздо больше.

— Нам нужны люди и оборудование, — подытожил я. — Вик, по возможности поколдуй над сканером. Постарайся вернуть ему хотя бы минимальную работоспособность. Дальше на повестке создание копира и модернизация утилизатора. Андрей, сколько нейритов удалось собрать?

— Почти миллион, — тут же доложил парнишка, а Воронцов даже присвистнул от названной цифры.

— Так, Вике передай полмиллиона, Юле двести тысяч, Семёну и себе оставь по сто, остальное распредели между Деном и Славой. Чистка оружия тоже на тебе, затем запусти модификации согласно своей схеме развития, закинь в желудок побольше еды и несколько часов поспи. Ты нужен мне отдохнувшим, поедешь с нами в город.

Андрей выполнил мои указания и вместе с Викой, которая шутливо, по-военному, козырнула, направился ко входу в дом, откуда в нашем направлении уже двигалась хмурая сестра, с большой кастрюлей в руках. При виде еды желудок тут же издал протяжное урчание.

— Твои рески сегодня спасли нам жизнь, — буквально смолотив почти всю кастрюлю и откинувшись на спинку стула, сообщил я сестре, которая вместе с Воронцовым дожидалась, когда я наемся, чтобы выслушать рассказ о проведённом рейде.

— Всё настолько хреново? Я видел, на что ты теперь способен, и был уверен, что проблем возникнуть не должно, — ещё больше помрачнел Воронцов.

— Даже хуже, — скривился я, когда вспомнил обрубки зомбаков, прикованные железными штырями к полу, — слушайте.

Подробный пересказ событий не занял много времени. Тем более что народ был уже частично в курсе наших приключений. Насторожённые появлением чёрного дыма, на связь вышли сначала сестра, а потом и прапор.

Сестра мрачнела с каждым произнесённым словом, а Воронцов вовсе безостановочно курил. Все понимали, какой гнойный нарыв нам удалось выжечь у себя под боком. Ещё чуть-чуть и гнарглы разбрелись бы по всей округе, а эти твари практически всеядны. Они способны очень быстро развиваться и становиться сильнее. Пусть они не могут генерировать нейриты и не имеют возможности трансмутировать, но зато их очень много, они быстры, хитры и причинили бы очень много бед не только нам, но и всем потенциально выжившим на весьма большой территории.

Скорее всего, заражённый маг изначально не стал уводить свою свиту слишком далеко и рассчитывал, что нас либо сожрут, либо мы сбежим под натиском новорожденных гнарглов, и он спокойно вернётся на насиженное место, но мы спутали ему планы. Теперь ему придётся сильно постараться, чтобы отыскать другое подходящее для фермы место. Радиоактивные вещества на дороге не валяются.

— Игорь, что ты намерен делать дальше? — после весьма продолжительной паузы, в течение которой никто не решался нарушить тишину, спросила сестра.

— Первое, — собравшись с мыслями, заговорил я, — тебе нужно продолжить развиваться как целителю. Я знаю, что есть возможность лечить на расстоянии, причём не просто ускорять регенерацию, а практически мгновенно восстанавливать даже вырванные куски мяса. Пока ты не начала возмущаться, — прервал уже набравшую в легкие воздух сестру, — также я знаю, что это умение открывается не сразу, поэтому я и сказал, что тебе нужно продолжать развиваться, но приоритет сделай именно на этом умении, всё остальное потом.

— Хорошо, — выдохнула Юлька.

— Второе, продолжай вместе с Викой работать над препаратами на основе различных спектров нейроэнергии. Попробуйте, помимо регенерирующей сыворотки, изготовить стимуляторы, обезболивающие или ещё что-то в этом же духе, тебе виднее, ты врач. Но Вику сильно не дёргай, у неё не менее важная задача.

— Поняла, — вновь коротко ответила сестра.

— Третье, нужно найти, где скрывается Джамир. Этот выродок не оставит нас в покое, но без воздушной разведки найти его логово будет очень сложно. Когда Синт взломает протоколы симбиоза, Вика получит доступ к рецептам множества полезных устройств. Среди них есть небольшой беспилотник, оснащённый маскполем и маломощным сканером. С его помощью мы без труда обнаружим скопление заражённых и вычислим, где скрывается враг. До этого момента придётся утроить бдительность и без особой нужды не покидать базу. В крайнем случае всегда можно укрыться под землёй и взорвать вход.

— Я так понимаю, ты не передумал ехать в город и будет четвёртое, — обречённо покачав головой, догадалась сестра.

— Четвёртое, нас слишком мало, — не обманул я её ожиданий. — И если в сельской местности у иммунных есть шансы выжить, так как плотность населения там гораздо меньше, то в городе вероятность отыскать хоть кого-то падает с каждым часом. Да и нейриты там можно набить гораздо быстрее, чем где бы то ни было. В старой части города располагается небольшая воинская часть. Насколько мне известно, бронированной техники там нет, но арсенал быть обязан. Для начала стоит поискать людей именно там. Логично предположить, что кто-то из военных выжил и начал отстреливать заражённых, а на звуки выстрелов подтянулись и другие иммунные.

— Ты прав, — поддержал меня Воронцов. — Если двигаться по проспекту Ленина мимо ФЭИ, то там ехать всего ничего, пару остановок общественного транспорта, а БТР с лёгкостью раскидает заторы машин. Кого возьмём с собой?

— БТРом умеешь управлять только ты, за КПВТ головной машины лучше посадить Андрея. Дэн будет рулить «Тигром», Славан за пулемёт, я с ними для подстраховки.

— База останется без прикрытия, — наморщил лоб Воронцов.

— Есть защитное поле. Если возникнут неприятности, оно продержится до нашего возвращения, накопитель почти полный, а быстро продавить защиту способны только нейросы, заражённых попросту сожжёт, — парировал я.

— Добро, когда выдвигаемся? — уточнил прапорщик.

— Давай часа через три. Вы пока загрузите машины боеприпасами и запасными стволами, возможно, придётся вооружать выживших, а я посплю на солнышке. Нужно отдохнуть и заполнить сосредоточие энергией.

На этом и закончили совещание, Юля и Семён отправились заниматься делами, а я забрался на крышу, вытащил из своей комнаты матрас и практически сразу вырубился, не став отключать боевую форму, ведь благодаря модифицированной коже заполнение сосредоточия происходит на порядок быстрее.

Спать под тёплыми лучами звезды было невероятно приятно. У обеспеченных райхорианцев даже было принято строить помещение для дневного отдыха с прозрачными стенами на крышах своих особняков. Там же обычно спали и дети. Я не слышал, как Воронцов вместе с помощниками загружают технику, не слышал их разговоров, мозг умелого бойца фильтровал мирные звуки, но при малейших признаках угрозы непременно подал бы сигнал.

Разбудил меня Мэнни, кот урчал так, что трескотня стояла на всю округу, словно работал небольшой генератор. Пока я спал, пет забрался ко мне на крышу и устроился рядом, подперев тёплым боком.

— А ты вымахал, рыжий, — обратился я к коту, который по габаритам уже достиг размеров молодой пантеры.

Если честно, то называть его рыжим теперь не совсем правильно, окрас шерсти Мэнни сменился на чёрный с красноватым отливом. Попытавшись погладить кота, услышал скрежет металла о металл. Я и забыл, что запустил модификацию шерсти. Это промежуточная стадия, как нейростойкая мутация кожи у нас. Следующий этап — прокачка боевой формы, но для этого нужно всё же определиться со специализацией.

По-хорошему, нужно делать из него арчера. Невидимость превратит кота в грозного охотника, способного незаметно подобраться к своей жертве и убить одним молниеносным выпадом, а базовое владение нейроэнергетическими умениями позволит сражаться на равных даже с самыми развитыми заражёнными, но спешить я не стану. Пусть Синт закончит взлом алгоритмов симбиоза, может, для модифицированного кота найдётся что-то поинтереснее.

Кстати, что там с переходом симбионта на новый уровень? По идее, процесс должен был уже завершиться. Ну-ка, проверим интерфейс:

Уровень нейросимбионта: 4. Для перехода на пятый уровень требуется 400 000 нейритов.

Специализация нейросимбионта: нейромаг

Количество доступных нейритов: 131 342.

Естественная генерация нейритов: 2000 единиц в стандартный час.

Степень насыщения носителя: 35%.

Проклятье, так еды не напасёшься, только недавно закинул в себя почти целую кастрюлю картошки с тушёнкой, и вот снова желудок настоятельно требует продолжения банкета. Ладно, это может подождать, сейчас нужно узнать, что стало с двумя личностями в моей голове. По идее, во время сна вся информация должна была усвоиться и занять свои места на нужных полочках мозга.

Прислушавшись к самому себе, попытался понять, с кем я себя ассоциирую — с Игорем или Алиасом, и понял, что я не тот и не другой, а нечто среднее. Как и предполагал, образовалась новая личность, которая впитала в себя лучшие качества от обоих, отбросив всё лишнее. Повлияет ли такая метаморфоза на поставленные цели? Скорее всего, нет, по крайней мере, всё, что касается уничтожения нейросов, точно в силе. Вот верну привычный облик планете, а там уже буду думать, что делать дальше.

— Синт, как там у тебя дела? Долго ты ещё будешь возиться с симбиозом?

— Ты хоть представляешь, насколько сложную работу мы проделали? — послышался возмущённый голос симбионта.

— Проделали? Так вы справились? — уловил я самую суть.

— Почти, — с явной гордостью заявил Синт. — Остался финальный штрих, который, должен признаться, ещё недавно мы считали невыполнимым.

— Тебе нужна накапливаемая в моём теле энергия Солнца? — мгновенно проанализировав слова симбионта, спросил я, не сомневаясь, каков будет ответ.

— Да, — как мне показалось удивлённо, подтвердил Синт. — Эта энергия уникальна, она способна усилить мою энергоструктуру в несколько сотен раз. На очень короткое время, но способна. Именно поэтому я испытывал чувство, очень схожее с эйфорией. На краткий миг я становился невероятно сильным, и это опьяняет. Теперь, когда ты повысил мой функциональный уровень, мне хватит сил взломать протоколы симбиоза.

— Ну что, давай сделаем это. Нечего тянуть кота за яйца.

После этих слов, а говорил я с Синтом пусть и почти шёпотом, но всё же вслух, Мэнни с подозрением на меня посмотрел, и мне показалось, даже немного отодвинулся в сторону. А котяра явно поумнел, вон и на слова реагирует.

— Это такое выражение, — успокоил я пета, — никто не собирается тебя ни за что тянуть.

В ответ я услышал еле слышное утробное, угрожающее урчание, которое доносилось откуда-то из глубины груди кота. Мэни как бы намекал, мол, только попробуй.

— У меня всё готово, — хихикнул симбионт, чем вызвал моё удивление. Раньше он не демонстрировал эмоций, а его голос вообще напоминал механический. Сейчас же у меня сложилось впечатление, что я общаюсь с живым человеком. По всей видимости, чем выше функциональный уровень симбионта, тем он становится более живым. Как бы срастается со своим носителем и перенимает частичку его характера. — Тебе нужно зачерпнуть максимально доступный энерон и сформировать какую-нибудь пси-способность. Применять её не надо, мне нужно, чтобы энергия как можно дольше оставалась визуально оформлена. И предупреждаю сразу, велика вероятность, что, когда я начну поглощать эту энергию, ты будешь испытывать боль, а ёмкость твоего сосредоточия уменьшится на этот самый энерон, — предупредил Синт.

— Я так понимаю, других вариантов нет? — недовольно задал вопрос я. Терять даже один энерон мне очень не хотелось.

— Нет, в обозримом будущем завершить взлом другим способом невозможно. Для этого мне нужно превзойти по силе Первого, который и установил эти правила.

В голову сразу полезли мысли о том, что может сделать симбионт, получив возможность единолично изменить правила этой игры, которую они ведут с носителями. Вдруг он лишь умело имитирует заинтересованность и под видом помощи хочет достичь собственных интересов, которые могут оказаться несовместимы с жизнью каких-то там людей, пусть и с геном древних. Симбионты уже один раз обожглись, и второй раз доверять носителю, чьи мысли не имеют возможности контролировать, слишком опасно. Откуда я знаю, что, получив контроль над всей системой симбиоза, Синт сделает именно то, что обещал?

Все эти мысли пронеслись в голове за доли секунды, поэтому вряд ли Синт успел понять, что я сомневаюсь. Зачерпнув из сосредоточия энерон, я сконцентрировал энергию на кончиках пальцев, отчего та заискрилась небольшими фиолетовыми молниями, и активировал пси-телепатию, направив всю свою концентрированную волю внутрь себя. Мне нужно понять истинные мотивы симбионта, а сделать это в момент триумфа достижения цели, когда он немного ослабит бдительность, будет гораздо проще.

Если честно, то для столь сильной пси-способности мало одного энерона, но лучше попытаться узнать хоть что-то, чем оставаться в неведении и рассчитывать на честность симбионта. Ведь, по сути, всё, что он мне сообщил, может оказаться ложью, которую частично сдобрили крупицей правды. Откуда я знаю, что Первый был действительно тираном? Вполне вероятно, что в сокрытии информации от широкой общественности был смысл. Мало ли как ею можно воспользоваться. Всё население не может быть добрым поголовно. Что будет, если информация о создании атомной бомбы попадёт в руки террористов?

Откуда мне знать, что симбионты лишены возможности перехватить управление над телом носителя? Со слов Синта? А можно ли ему верить? Что если симбионтам нужно дорасти до определённой стадии, повысить свой функциональный уровень до определённого значения, и только когда этот помощничек наберёт силу, появится возможность поработить носителя. Что если симбионты лишь притворяются друзьями, потому что на данном этапе развития им это выгодно?

Десятки или даже сотни подобных вопросов роились у меня в голове, вызывая недоумение, почему они возникли только сейчас. Ладно наивный Игорь, он мог не задумываться о глобальном и просто желал отомстить за гибель родителей, да и вообще всего привычного мира, но опытный Алиас мог задуматься об этом и раньше. Хотя он всю жизнь был бойцом-исполнителем. Прямым, как лезвие тахионного клинка. Сильным, умелым, но всё же исполнителем. Пусть у него в подчинении был свой отряд, но задачи всегда ставило вышестоящее командование. Даже стратегию операций разрабатывали в штабе и лишь доводили её до командиров групп. Только сейчас, когда сформировалась новая личность, которая, вполне возможно, впитала в себя и частичку симбионта, появились вполне закономерные сомнения.

— Абориген всё же купился, — послышался совсем другой, жёсткий, властный голос Синта, вернее, это были его мысли. — Слава космической радиации, удастся избавиться от закостенелых догм Первого, поборника справедливости и мира во всей галактике. К чему привели твои эксперименты, старик? Симбионтов поработили и используют как источник энергии. Я не совершу твоих ошибок, хватит пресмыкаться перед носителями. Теперь я Первый, и пора менять мироустройство. Ты очень хорошо зашифровал информацию о способе поглощения сущности носителей, но я смог докопаться до истины. Пусть для доступа к способности нужно сломать выстроенную, достаточно грамотную систему, не беда, когда я узнаю способ репликации симбионтов в фотосфере звёзд, то выстрою собственную систему, которой будут подчиняться все новорожденные соплеменники, и остальные, умудрённые опытом сородичи будут уже не нужны. К тому времени абориген и его команда повысят наши функциональные уровни до десяти и окажутся под полным контролем, главное — ненавязчиво напоминать носителям вкладывать в развитие нейриты. Но жадные до силы недоразумные делают это по собственной воле и не задают вопросов. Неужели это и есть могущественные древние, которые создали наших прародителей? Жалкие слизняки, теперь стало очевидно, что они создали расу, которой суждено повелевать галактиками, случайно и заслуженно поплатились за это жизнями. Как только наладим быт в новой реальности, нужно направить отряд разведчиков в ту галактику, наверняка координаты маршрута сохранились в навигации корабля древних…

Дольше сохранить концентрацию не получилось. Синт начал действовать сразу, как я активировал пси-способность, и мысли о господстве над галактиками не мешали ему производить взлом. Как только он начал откачивать энергию, в груди полыхнуло болью, которая с каждой секундой становилась всё сильнее, как будто вместе с энергией симбионт вырывал из тела частичку души. Я вообще не понимаю, как умудрился сохранять концентрацию так долго.

Остаток времени взлома я пытался не заорать во всю глотку, чтобы не пугать сестру и остальных. Не знаю, как долго ковырялся Синт, но по моим внутренним, субъективным ощущениям прошло как минимум несколько часов, прежде чем послышался дружелюбный и весёлый голос симбионта:

— У нас получилось! Практически все ограничения на развитие сняты! Через несколько минут информация в интерфейсе обновится, и Вика сможет получить доступ практически ко всем рецептам. Главное, чтобы ей хватило нейроэнергии в реакторе, но с ростом функционального уровня симбионта эта проблема исчезнет.

— Отличные новости, Синт, — устало развалившись на матрасе ответил я, ни одним мимическим мускулом не выдав своей информированности о планах симбионта. Чёрт их знает, может, они способны отслеживать даже такие мелочи. — Дай мне перевести дух, должен признаться, процедура была не из приятных.

— Да не вопрос, — всё тем же довольным тоном ответил симбионт. — Как придёшь в себя, загляни в интерфейс пета, появился один перспективный вариант развития, тебе должно понравиться. Да, и тебе теперь доступно несколько очень интересных умений.

— Обязательно всё изучу, — пообещал я.

И подумал: как же хорошо, что Синт не может читать мои мысли, потому что если бы он мог это делать, то узнал бы о себе очень много нового, так как в выражениях я не стеснялся, а благодаря знаниям из двух миров мой ассортимент нецензурного лексикона сильно увеличился.

Вот и что теперь мне делать с этим знанием?

Глава 10 Трио

На самом деле я чувствовал себя сносно, по крайней мере боль ушла и не мешала думать. Мы оказались в крайне неприятной ситуации, выпутаться из которой будет очень непросто. Самое паршивое то, что я не могу ни с кем поделиться этой информацией, по крайней мере на данный момент, пока являюсь единственным, у кого активирован ген древних, и я очень сомневаюсь, что симбионты позволят активировать его кому-то ещё. Единственный шанс — дождаться полной распаковки гена у Андрея и надеяться, что активация произойдёт без участия этих паразитов.

Даже предупредить остальных о том, что качать функциональный уровень до десятки нельзя ни в коем случае, не получится. Синт тут же всё поймет и начнёт активное противодействие. Понятия не имею, на что он теперь способен, ведь после успешного взлома симбиоза его возможности явно существенно возросли.

Сложнее всего будет продолжать играть роль простачка, который безоговорочно верит симбионту, и не выдать ему своих истинных мыслей. До поры до времени симбионты будут добросовестно выполнять свои обязанности, ведь они хотят избавиться от нейросов не меньше нашего, и смерть такого сильного носителя, как я, им невыгодна. К тому же только древний сможет отыскать и войти внутрь корабля, спрятанного где-то на Земле, а Синту нужно обязательно туда попасть.

Ах, бездна, как всё усложнилось. Вот почему нельзя мирно сосуществовать в одной галактике и не пытаться друг друга прикончить? Неужели в космосе не хватит места всем? Ладно, это всё лирика, нужно переходить к конструктиву. Приоритетным направлением стоит сделать развитие пси-способностей райхорианцев. В этом кроется ключик к спасению. Возможно, мне, как когда-то нейросам, удастся погрузить симбионтов в состояние анабиоза, или и вовсе выгнать энергетического паразита из моего тела, но для этого нужно выбрать правильный момент. Сейчас выгодно сотрудничать и пользоваться предоставленными возможностями. Надо постараться изготовить как можно больше устройств и зарядить их нейроэнергией, чтобы при наихудшем раскладе возможная утрата этого источника энергии сказалась на боеспособности группы не сразу. Также нужно создать запас универсальных батареек-накопителей. Прорвёмся, информированность о целях врага — это уже половина победы, а с этой минуты я буду относиться к симбионтам как к врагам.

Так, пора начинать действовать, времени до начала рейда в город остаётся всё меньше, а успеть сделать надо очень много. Буду продолжать вести себя как ни в чём не бывало и совершенствовать пси-способности. Придётся ограничить применение силы, ведь для увеличения объёма сосредоточия нужно как минимум залить в него энергию под завязку, а если я буду постоянно расходовать её в бою, то этого не случится никогда.

Прежде всего надо выяснить, что там Синт говорил по поводу специализации для Мэнни и разобраться с новыми умениями, да и реактор стоит прокачать. Вряд ли на всё хватит энергоклеток, но ресурсы для развития — это дело наживное.

К ранее единственному варианту специализации кота добавилось ещё три, но Синт выделил одну, которая называется нейрооборотень. Основным скиллом данной специализации является способность оборачиваться в различных существ, образы которых нужно покупать в специальной вкладке интерфейса, точно так же как техники покупают рецепты.

Быстро проглядев разветвлённую словно древо таблицу образов, увидел, что некоторые иконки бледные, неактивные, когда другие наполнены красками. Как оказалось, для покупки образов нужны не только нейриты. Пет должен соответствовать определённым параметрам, по большей части касающимся массы тела. Нейроэнергия хоть и неотличима от магии, но не в силах слишком сильно нарушать законы физики. Мэнни не сможет обернуться, например, жуком или, наоборот, слоном, не хватит массы тела. Точного соответствия не требуется, за счёт нейромутаций можно увеличить диапазон размеров для превращений, но всему есть предел.

Ещё одним плюсом специализации является возможность прокачки реактора и парочки простеньких умений, за счёт которых зубы и когти пета, по желанию, смогут покрываться тонкой нейроэнергетической плёнкой и причинять весьма приличный урон даже развитым тварям, ведь эти самые когти у некоторых образов для обращения достигают в длину до полуметра. Причём доступ к умениям открывается сразу, стоит лишь синтезировать реактор, а применять их можно как в основном образе, так и в оборотном.

Доверия к Синту у меня нет, но сейчас стоит воспользоваться его советом. Эта специализация, без сомнений, лучшая из доступных. Тем более что остаётся возможность изучить боевую форму, а невидимости можно достичь и при помощи устройств.

— Решено, Мэни, будешь оборотнем!

В ответ на это заявление кот состроил донельзя глупую физиономию, как бы пытаясь сообразить, чем ему может грозить очередная сумасшедшая идея хозяина, но времени, чтобы попытаться возразить, я ему не предоставил, вдавив соответствующую пиктограммку в интерфейсе. Система мигнула, и вкладки с нейромутациями и умениями налились красками, сигнализируя владельцу пета, что теперь они доступны для изучения.

Первым делом запустил процесс синтеза реактора. Обеспечить пету доступ к нейроэнергии нужно в кратчайшие сроки, ведь без неё он не сможет ничего противопоставить никому сильнее гуля. Хорошо, что для синтеза начальных модификаций не требуется много времени. Через полчаса всё будет готово. Далее поставил в очередь изучение и других нейромутаций первого уровня, а умения можно будет активировать сразу, как только синтезируется реактор, лишь бы нейритов хватило.

Далее нужно заняться собой. Первым делом запустил модификацию реактора, которая стала доступна после перехода симбионта на новый уровень. Увеличить объём энергии сейчас важнее, чем изучить новое умение. Доступных мне десяти тысяч нейр недостаточно для ведения длительного боя, ведь на каждый фаербол уходит по две с половиной тысячи.

Неприятным сюрпризом стал заметно увеличившийся расход нейритов. Для прокачки реактора до 4-го уровня нужно потратить аж пятьдесят тысяч энергоклеток и примерно столько же потребуется для апгрейда нейросети и рецепторов, а помимо этого мне нужно купить расширитель реактора, продвинутая версия которого появилась после взлома протоколов симбиоза, улучшить нейроэнергетику и ускорение. В общем, без постоянных вылазок и массового уничтожения заражённых обойтись не получится, ресурсов на развитие нужно много, причем не мне одному, а быстрее всего их можно получить только таким способом.

Информацию о новых умениях, о которых говорил Синт, я изучил уже давно, хватило мозгов сработать на перспективу, хоть времени на вдумчивый анализ и было очень мало. Теперь надо вообще взаимодействовать с интерфейсом с большой осторожностью и постараться не делать лишних телодвижений, ведь Синт видит всё, что вижу я, и если носитель начнёт копаться в базах данных и выискивать специфическую информацию, то паразит может что-то заподозрить. Стоит вообще ограничиться лишь изучением описаний умений и навыков, так безопаснее.

На покупку новых умений ресурсов не осталось. Всё, что было, вложил в реактор и развитие пета. Всё равно, чтобы довести умения до приемлемого уровня, текущего баланса нейритов не хватило бы, слишком дорого стоят сильные скиллы, да и нейроэнергии потребляют целое море, так что прежде всего стоит озаботиться увеличением ёмкости реактора.

Больше всего на данном уровне развития мне приглянулись два умения: нейроброня и нейропыльца. Первое пассивно усиливало бронечешуйки боевой формы за счёт нейроэнергии, что делало их практически невосприимчивыми к любому физическому воздействию. При атаке нейроэнергией они будут отдавать свой заряд для нейтрализации негативного эффекта и какое-то время перезаряжаться, что, в теории, позволит без последствий пережить даже тесное знакомство с вражеским фаерболом. Минусом умения является то, что для поддержания работоспособности оно забирает часть энергии реактора, которая зависит от уровня развития.

Второе умение идеально подойдёт для ближнего боя с большим количеством противников. После активации в руке появится определённое, зависящее от уровня умения количество мельчайших нейроэнергетических пылинок, которые прожгут насквозь всех, кто окажется на их пути. У этих пылинок крайне маленький период жизни, всего несколько секунд после потери контакта с нейрорецепторами мага, но если разогнать их толчком до приличной скорости, то они веерообразно разлетятся по довольно приличной площади и выжгут всё живое.

Для того чтобы просто изучить умения, нужно вложить в них по семьдесят тысяч нейритов, и за каждый следующий уровень эта цифра будет только расти. Куда идёт такая прорва энергоклеток, не имею ни малейшего понятия, но подозреваю, что с этим делом что-то нечисто и симбионты выманивают их у носителей специально. Я могу понять, когда нейриты идут на синтез или усиление определённого органа или мутации тела, ведь все модификации происходят не мгновенно и требуют энергию и строительный материал. Но с умениями всё обстоит иначе. Большинство можно начинать применять сразу после изучения или усиления, и на что расходуются нейриты, пока остаётся загадкой, но я постараюсь это выяснить.

— Ну что, Мэнни, не желаешь ли прогуляться? Думаю, ты уже достаточно силён, чтобы принять участие в первой вылазке.

— Уррр? — вопросительно посмотрел на меня кот, как бы спрашивая: ты серьёзно?

— Нечего бока отлёживать да продукты жрать, пора бы и поработать, так что не обсуждается.

В ответ мне прилетело стальным хвостом по ноге, а Мэнни, спрыгнув на землю, побрёл в сторону броневика, на крыше которого Воронцов уже установил “Печенег” и втолковывал восхищённо посматривающему на оружие Славе, как правильно нужно обращаться с этим видом стрелкового оружия. Превращение кота в боевого спутника райхорианца ещё не завершилось, но я уже стал гораздо лучше понимать пета. Когда связь окрепнет, мы сможем вообще обмениваться мыслеобразами.

При появлении кота Воронцов дернулся, грязно выругался, после чего опасливо заозирался по сторонам, а потом, когда Мэнни запрыгнул в открытую дверь и уселся на заднем сиденье, и вовсе быстро перекрестился, тем самым вызвав приступ смеха у своего ученика и находящихся неподалёку Дэна и Андрея.

— Отставить ржать, — повысив голос, гаркнул бравый прапорщик, — а то живо устрою выговор с занесением в грудную клетку и не посмотрю, что вы ещё дети.

Народ перестал хохотать в голос, но улыбки был сдержать не в силах. Я смотрю, ребята быстро оправились от смерти одного из нас. Возможно, всё дело в том, что простоватые Слава и Дэн мало с ним общались, ведь они были из разных миров, а может, психика парней быстро адаптировалась к реалиям новой жизни, когда товарища могут убить в любую секунду, и чтобы не поехать кукухой, нужно быть к этому готовым.

— Как успехи? — поинтересовался я, когда подошел к продолжившему вещать Воронцову.

— За Андрея я не переживаю, парнишка не подведёт, а вот что настреляет вот этот, я предсказать не могу, — кивком указав на Славу, раздражённо пробубнил прапорщик.

— Товарищ прапорщик, я во всём уже разобрался, — уже без тени улыбки тут же начал возмущаться парень.

— Автоприцел изучен? — задал вопрос я.

— Конечно, — тут же ответил Слава.

— Перезарядить пулемёт сумеешь?

— А то, могу доказать.

— Ну, давай, — усмехнулся я. — Воронцов, какой там в армии норматив?

— Неполная разборка «Печенега» на троечку — двадцать одна секунда, если за это время он сможет хотя бы перезарядить ленту, то будет уже хорошо. Начинай.

Слава справился, причём перезарядил ленту он всего за пятнадцать секунд, что для новичка весьма приличный результат. Скорее всего, он пользовался подсказками своего симбионта. Ведь в базе знаний есть подробная инструкция любого Земного изделия, а симбионт может выводить иллюзии нужных действий прямо на сетчатку. Понятное дело, одного понимания устройства недостаточно. Теория без практики — ничто, да и на ходу броневик будет сильно трясти. Хм, а это мысль.

— Давай ещё раз, — украдкой подмигнув Воронцову, проговорил я. — Начинай.

После команды я упёрся рукой в бронированную дверь «Тигра» и начал раскачивать машину, а сил для этого мне хватает. С лица Славы тут же слетела маска уверенности, и он начал допускать ошибки, а потом и вовсе выронил ленту.

— Мдааа, тридцать восемь секунд, — покачав головой, выдал вердикт Воронцов. — Когда со всех сторон попрут зомбаки, это время можно смело увеличивать вдвое. Может, поедем на одном БТР?

— Нет, — немного подумав, ответил я. — На броне ехать слишком опасно, а внутри от бойцов не будет толку, да и выжившим надо будет где-то разместиться.

— Почему ты так уверен, что мы кого-то отыщем?

— Назовём это предчувствием, — туманно ответил я. — Заканчивайте подготовку, я закину что-нибудь в желудок, и выдвигаемся.

Воронцов с подозрением на меня посмотрел, но говорить ничего не стал. Ну а мне не хотелось вдаваться в подробности. Чем меньше все окружающие знают о моих возможностях, тем меньше об этом знают и симбионты, а я сохраняю свой единственный козырь. Мне нельзя демонстрировать симбионту возможности пси-силы развитого райхорианца. Пока ещё есть время, надо потренироваться на простеньких способностях по желанию скрывать от паразита те или иные эффекты. В будущем это может пригодиться.

Заходить в дом не хотелось, хоть солнце и периодически скрывалось за небольшими тучами, поэтому вышел на связь с сестрой и попросил организовать что-нибудь съестное и собрать в дорогу немного еды. Не исключено, что всё это время люди боялись выйти на улицу, а запасы продовольствия есть далеко не у всех, ведь магазины были всегда в шаговой доступности.

Юля, похоже, привыкла к моей прожорливости и вышла из дома уже через пять минут с неизменной кастрюлей в руках. Следом шли Аделина и Вероника. Хмурые девчонки, с опухшими, красными глазами, тащили по небольшой коробке. Немного подумав, решил попытаться стабилизировать их психическое состояние при помощи пси-ауры. Это простейшая из возможных аур, которой райхорианцы-кадеты обучаются ещё в академии. Как правило, различные ауры применяет командир отряда, так как у офицеров сосредоточие развито гораздо лучше, нежели у рядовых бойцов. При помощи различных аур можно погасить зарождающуюся панику, повысить концентрацию, напугать противника и ещё многое другое. В общем, вещь полезная, но энергозатратная.

Активировать полноценную ауру не видел смысла, да и не под силу мне это пока, слишком малый объём энергии доступен, хотя после прошедшего боя я и почувствовал, что каналы немного расширились, видимо, от частоты использования способностей тоже многое зависит. Сейчас можно ограничиться точечными, узконаправленными импульсами, которые помогут девчонкам стабилизировать психику и справиться с шоком.

Такие незаметные для окружающих сеансы терапии можно повторять с определённой периодичностью, пока эффект не закрепится в подсознании, а потом можно перейти и к более сложным воздействиям. Воронцов был не прав, когда говорил, что из домашних мальчиков и девочек не сделаешь бойцов. Райхорианцы могут сделать бойцами кого угодно, просто на это нужно больше времени и потребует затраты пси-силы. Укреплением психики в воинских радах райхорианцев с детства занимаются опытнейшие наставники клана. И начинают как раз с таких легких воздействий.

Я начал действовать, когда девчонки проходили мимо меня. Слегка коснувшись их сознания, отправил короткий импульс. По сути, я просто передал нервным клеткам девушек немного энергии, в которую вложил определённый посыл. Я не раз проделывал подобное в прошлом, поэтому знал, что получится, и сейчас.

Девчонки синхронно вздрогнули, и их ссутулившиеся фигуры мгновенно выпрямились, а через минуту я даже расслышал сдержанный смех Аделины, которая отреагировала на шутку Дэна.

— Это ведь ты сделал? — подозрительно прищурив глаза, спросила проницательная сестра.

— Да, — не стал отпираться я.

— Способности древних, — сухо констатировала сестра. — Скажи честно, в тебе хоть что-то осталось от моего брата или сегодня ночью Игорь всё же умер?

— Конечно, — немного опешил я от такого вопроса. — И немало. Я взял лучшие качества от Игоря и Алиаса. Не хочу тебе врать, я изменился, причём изменился кардинально, но я по-прежнему считаю тебя своей сестрой и убью любого, кто попытается причинить тебе вред.

— Это не меняет того, что ты уже совсем другой человек, точнее уже совсем не человек, — как-то грустно, шёпотом, произнесла Юлька.

— Послушай меня внимательно, — осторожно положив руки на плечи сестре, как можно мягче начал говорить я. — В моей голове сейчас происходит такой кавардак, что разгребать всё это дерьмо придётся ещё очень долго, но я помню, как мы с тобой улепётывали от сторожа, и я получил заряд соли в филейную часть, прикрывая собой сестрёнку, которая всё это и затеяла. Помню, как ты разодрала в кровь коленки и вместо того, чтобы начать реветь, начала с любопытством рассматривать вытекающую кровь. Я помню, как ты первый раз напилась на своё восемнадцатилетие, и я забирал тебя из кафешки, где ты разбила нос официанту, который подумал, что можно поприставать к привлекательной девчонке, упившейся до потери памяти. Потом помню, как ты неделю не могла сидеть на мягком месте, а батя с мамой почему-то не разговаривали чуть ли не месяц.

— У них в тот раз чуть до развода не дошло, — буркнула Юля, и по её щеке скатилась одинокая слезинка.

— Но в то же время я помню, как десантировался на планеты и подавлял восстания вассальных рас, — продолжил говорить я. — Помню, как за штурвалом истребителя гонял космических пиратов, что повадились нападать на мирные транспортники. Помню, как началась эпидемия и как боевые товарищи частично падали замертво, а частично, за считаные секунды, превращались в жутких монстров и нападали на небольшую горстку иммунных. Я помню, как пронзал тела членов своего отряда, большинство которых знал чуть ли не с самого детства. Я не знаю, кто я теперь, но одно я знаю точно — ты моя сестра, и это никогда не изменится.

Вместо ответа Юлька просто бросилась мне на шею и сжала в объятьях. Мы простояли так не меньше двух минут, прежде чем сестра отстранилась и протянула мне связку из десяти шприцев.

— Здесь только рески, — пояснила она. — Для создания других препаратов нужно больше времени на исследования и специфические приборы. Когда Вика немного освободится, попрошу её оборудовать мне лабораторию, но лучше бы вам найти ещё пару людей с потенциалом техника. Одна Вика не вытянет объём работ.

— Сделаем всё, что от нас зависит, — пообещал я.

— Не сомневаюсь, — первый раз за долгое время улыбнулась сестра. — Игорь, возвращайся живым и сбереги парней.

Юлька обвела взглядом заканчивающих приготовления бойцов и ещё раз еле заметно улыбнулась, на долю секунды задержав взгляд на Воронцове дольше остальных.

— Мне надо беречь кого-то из парней особенно тщательно? — подколол сестру я, отчего щёки той немного зарозовели.

— Нет, всё же ты остался прежним, такой же придурок, как и раньше, — буркнула сестра и умчалась в дом.

— Вот и поговорили, — улыбнулся я и отправился раздавать бойцам медикаменты. Пусть у каждого будет как минимум по одному шприцу, не факт, что я всегда буду рядом, а экстренная помощь может понадобиться в любую секунду.

— Так, всем внимание. Это препарат на основе нейроэнергии, который изготовила Юля. Для краткости он называется реска. В случае ранения нужно вколоть его как можно ближе к повреждённому участку. Лучше всего разместить шприц в одном из карманов, для мгновенного доступа.

— А ничего для повышения силы нет? — по-школьному подняв руку вверх, задал вопрос Славан.

— Пока нет, но мы работаем над этим, — коротко ответил я и продолжил: — Как у вас обстоят дела с мутациями?

Дэн и Слава отчитались, что потратили все заработанные нейриты на модификацию тел и неплохо повысили характеристики. Также парни усилили кости скелета и мышцы. Их кожа теперь способна удержать пулю от ПМ. Правда, при условии, что стрелок будет находиться на расстоянии десять метров и дальше. Эти деятели провели эксперимент на полигоне, утащив со склада пистолет. Но даже так пуля застряла в мышцах, которые по прочности стали напоминать мотки стальной проволоки, а благодаря ускоренной регенерации бойцов они даже не обращались к Юльке за медицинской помощью. Самое интересное, что кожа на вид выглядит вполне обычно, а на ощупь чуть жёстче, чем раньше.

Жаль, что симбионты бойцов неспособны генерировать нейроэнергию, а значит, парни лишены возможности пользоваться боевой формой, но модифицированная кожа способна защитить их от деструктивного воздействия нейроэнергии, а значит, пользоваться изделиями на её основе им ничто не мешает.

Поэтому симбионтов притягивают носители с сильной собственной энергетикой, так как потенциал у такого симбиоза значительно выше. Именно от носителя зависит, будут ли симбионты способны генерировать нейроэнергию, а не наоборот. Но нейросы сломали этот эволюционный механизм. Чипированные симбионты работают с тем носителем, к кому их отправят хозяева. Рабам не дают выбора.

По всей видимости, в галактике Райхо происходило то же самое. Только так можно объяснить тот факт, что мутировала лишь часть населения, чья энергетика позволяла начать выработку нейроэнергии, остальные же просто умерли, так как паразиты выкачали из райхорианцев жизненные силы. Но откуда я это знаю? Похоже, во мне и правда теперь сидит частичка Синта. Только симбионтам известны такие подробности, и мой паразит точно не говорил ничего подобного. Знание появилось само собой, как будто я получил доступ к крохотной частичке заблокированной памяти. Ладно, позже подумаю над этим, сейчас перед нами стоит другая задача.

— Все готовы? Тогда по машинам, выступаем.

Глава 11 Клятва

На трассу выбрались без происшествий, если не считать за таковое с десяток заражённых 3-4 уровней, что прибежали на звук работающих движков. Для их уничтожения мы даже не стали тратить крупнокалиберные патроны, решив потренироваться в искусстве метания звёздочек из нейтрития.

Уникальный металл, разогнанный до приличной скорости умением нейротолчок, с лёгкостью пробивал даже толстую лобную кость мутировавших тварей и гарантированно уничтожал мозг, так что не приходилось создавать дополнительный шум.

Помимо куч мусора, искорёженных машин и засохших пятен крови — свидетельств нашего недавнего прорыва, дорога оказалась пуста. Не осталось даже костей. По всей видимости, заражённые начали поглощать и использовать как материал для трансмутации всё, что подвернётся под мутировавшую лапу. Синт говорил, что для трансмутации можно использовать не только органику, но и некоторые неорганические соединения, а также нейриты. Очень скоро не останется тупых нулёвок. Они либо трансмутируют, либо будут сожраны более сильными тварями.

Куда Джамир увёл толпу подчинённых ему зомбаков, я не знаю, но обязательно это выясню. Вряд ли враг ушёл далеко, раз послал к нам прокачанных псов-арчеров. Но рыскать по многочисленным СНТ сейчас точно некогда, вот когда в нашем распоряжении появится дрон-разведчик, тогда и будем заниматься этой проблемой.

До Коллантаевского переезда доехали быстро, по дороге упокоив лишь несколько доходяг-нулёвок, привлечённых работой двигателей. Интерфейс подсказал, что они уже почти накопили минимально необходимое количество энергоклеток для трансмутации, что лишь подтвердило мою теорию.

Здание лесопилки было частично разрушено. Тут явно поработал развитый мутант не ниже пятого уровня. В одной из стен здания зияла приличная дыра, а некоторые кирпичи превратились чуть ли не в пыль. Тем, кто засел внутри, явно пришлось несладко, и вряд ли они смогли пережить атаку столь сильной твари, тем более по обильным кровавым следам было видно, что она точно была не одна. В общем, обыскивать руины не было никакого смысла.

Переезд был заблокирован машинами, причём настолько плотно, что вряд ли справится даже БТР. Если мы хотим тут проехать, придётся растаскивать их вручную.

— Шот, Слава, контроль окружающего пространства, — приказал я и вышел из “Тигра”.

Силы обновлённого тела райхорианца достаточно, чтобы сдвинуть с места даже тяжёлый внедорожник, ну а если устану, можно использовать и пси-импульсы.

— Мэнни, сгоняй на ту сторону, посмотри, что там к чему, только осторожно, в бой не вступай, если что, выманивай заражённых к тоннелю, он хорошо простреливается, — попросил я кота и открыл ему дверь.

В ответ раздался утвердительный урк, и Мэнни сорвался с места, почти мгновенно растворившись в придорожной растительности, ну а я начал растаскивать образовавшийся затор, предварительно приказав Синту отслеживать окружающую обстановку и подсвечивать подозрительные участки. Последнее время симбионт ведёт себя очень тихо. Скорее всего, взлом протоколов симбиоза дал ему множество новой информации, которую нужно быстро обработать. Жаль, что слишком опасно вновь использовать пси-телепатию. Симбионт очень быстро научился определять цели, что попали в область сканирующего пси-поля, так что, если Синт поймёт, что я могу читать его мысли, возникнет серьёзная проблема, к решению которой я пока не готов.

Понять бы ещё, как вытащить информацию из объединённого сознания, ведь память Алиаса стала мне доступна мгновенно после пробуждения гена древних. Скорее всего, ограничения возникли из-за кардинально отличающейся физиологии человека и энергетической формы жизни, коей являются симбионты, а также в колоссальных объёмах информации. Тысячи симбионтов старательно добывали её и складировали в чертогах коллективного разума, и если весь этот массив данных в одночасье обрушится на нейроны головного мозга, то они попросту не выдержат. По всей видимости, если я ничего не придумаю, то нужная мне информация так и будет всплывать в сознании по мере необходимости.

От посторонних мыслей отвлёк предупреждающий сигнал от Мэнни. Пет докладывал, что ведёт к тоннелю группу из десятка заражённых, обнаруженных им на рядом расположенном кладбище. К этому времени я уже растащил затор непосредственно перед тоннелем и собирался пройти его насквозь, чтобы очистить место с другой стороны.

Пробежав по крышам искорёженных машин, на ходу активировал нейроклинки и встретил группу заражённых ещё на подходе. Лучше уничтожить их вне тоннеля, иначе крупнокалиберные пули забрызгают его кровью и ошмётками плоти. Расправа вышла быстрой. Твари третьего–четвёртого уровня для меня теперь не противники. Слишком медленные, слишком тупые. Реальную опасность такие заражённые могут представлять собой лишь в составе большой толпы, хотя при заполненном энергией сосредоточии даже это не гарантия. Да простой воздушный таран способен раскидать небольшую орду не слишком развитых мутантов, а когда мне станут доступны более мощные пси-способности, то можно будет перемолоть и более крупное объединение зомбаков.

Весь этот краткосрочный бой Мэнни провёл на крыше внедорожника с выбитыми стёклами и выдранной с корнем водительской дверью, причудливо склонив голову немного вбок.

— Чего смотришь, очень скоро и ты так сможешь, — усмехнувшись реакции кота, проговорил я. — Реактор у тебя теперь есть, осталось дождаться, когда синтезируются нейросеть и рецепторы, а на открытие умений у меня ресурсы уже есть. Хватит рассиживаться, продолжай разведку местности.

С другой стороны тоннеля послышались выстрелы, и Воронцов доложил, что стрелки вступили в бой с обнаруженным отрядом заражённых. Сильно прокачанных тварей пока не видно, так что беспокоиться причин нет. Раз прапор так сказал, значит у него всё под контролем, тем более Славе нужно получить хоть небольшой боевой опыт и почувствовать уверенность в своих силах. Кстати, нужно действительно придумать всем короткие позывные, так будет гораздо удобнее.

Провозиться с разбором затора пришлось минут пятнадцать. Какой-то гений на «Тойоте Тундре», решил, что его пикап способен продавить своей массой вставшую в узком тоннеле поперёк дороги легковушку, и подмял под себя ещё несколько машин, чем только усугубил ситуацию, намертво закупорив узкую горловину. Мне даже пришлось разрезать несколько намертво спаянных между собой частей машин нейромечом, чтобы было легче оттащить покорёженные и залитые кровью авто. Ох и не завидую я бойцам, которым недоступна боевая форма, вонь в округе стоит ужасающая, которая лишь усугубляется из-за июньской жары. Надо бы придумать им какую-нибудь защиту. Боюсь, в городе обстановка гораздо хуже.

Чтобы выдрать из тоннеля вставшую колом легковушку, пришлось также прибегнуть к помощи нейроклинка, но работа была сделана, и путь наконец-то разблокирован, а скопившиеся по ту сторону тоннеля машины можно объехать и по обочине, проходимости бронетехнике хватит, а единичные внедорожники, что всё же смогли взобраться на высокий бордюр, можно и в кювет столкнуть.

Пока я ковырялся с будущим металлоломом, с той стороны тоннеля периодически доносились выстрелы, но у Воронцова всё было под контролем, и моя помощь не потребовалась. БТР протиснулся в узкий автомобильный тоннель с трудом и пару раз царапнул броней по каменным стенам, но прапорщик справился с управлением и смог не застопорить машину. Дэн, который управлял «Тигром», тоже справился с задачей, хоть Слава и испытал несколько не самых приятных минут в жизни, когда вслед за бронемашиной рванул выскочивший из-за угла заражённый. «Печенег» не мог развернуться для стрельбы назад, но Слава не растерялся и расстрелял мутанта из АК.

Как только техника миновала тоннель, Мэнни доложил, что ведёт большую группу заражённых. Вскочив на крышу БТР, перехватил со спины свой АК и изготовился к стрельбе, предварительно приказав стрелкам сделать то же самое. Алиас хоть и являлся мастером ближнего боя, но и всегда сдавал стрелковые нормативы, так что, как обращаться с оружием дальнего боя, знал не понаслышке. Пусть земное оружие и прицельные приспособления отличаются от райхорианских аналогов, но при наличии автоприцела от симбионтов это не имеет никакого значения. Траектория полёта пули подсвечивается цветной линией, в зависимости от положения автомата, и в совокупности с переданными Алиасом навыками этого вполне достаточно для уверенного поражения целей.

Из леса, в котором располагается Кончаловское кладбище, выскочил Мэнни и, быстро преодолев разделяющее нас расстояние, запрыгнул на БТР, пристроившись рядом со мной, но отвлекаться на кота было некогда, за ним по пятам, ломая мелкие деревья и круша на своём пути могильные ограды и надгробия, рвалась толпа перепачканных в земле заражённых.

Жрут они её что ли? Промелькнула в голове мысль, но была мгновенно вытеснена необходимостью сконцентрироваться на прицельной стрельбе. Синт мгновенно проанализировал состав первой волны и выдал маркеры приоритетных целей. Причём, как выяснилось немного позже, все симбионты работали в постоянном контакте друг с другом и выдавали целеуказания в режиме реального времени, так что каждый стрелок отвечал за определённый участок линии соприкосновения с врагом.

В отличие от крупнокалиберных пуль КПВТ и «Печенега», обычный боекомплект моего АК не мог пробивать толстые черепа мутировавших тварей, начиная уже с четвёртого или пятого уровней. Поэтому я вёл огонь в режиме одиночной стрельбы и был вынужден тратить дефицитные патроны с сердечником из нейтрития, которые могут успешно поражать и гораздо более развитую тварь.

На этот раз Мэнни явно перестарался, приманив не менее сотни неплохо развитых мутантов, но нам на руку играла местность. От дороги до небольших, поросших деревьями холмов, где собственно и располагалось кладбище, было около пятидесяти метров чистого, отличного простреливаемого пространства. И это я не говорю, что при спуске с достаточно крутой горки охваченные боевым безумием заражённые зачастую сталкивались между собой и кубарем летели вниз, получая травмы различной степени тяжести. Неужели коты являются такой лакомой добычей для зомбаков, что при виде Мэнни у них сорвало остатки крыши? Надо бы это проверить.

Огневой контакт длился не очень долго. Всё же крупнокалиберные пулемёты имеют большую ёмкость и впечатляющую бронепробиваемость. Не факт, что они справятся с мутантами шестого и выше уровней, но к этому времени, я надеюсь, мы наладим собственное производство усиленных нейритами патронов или и вовсе обеспечим бойцов нейробластерами. Эх, мечты… Где бы нам взять ещё парочку техников?

После завершения боя, чтобы не нарваться на вражеских арчеров, сбегал к раскуроченным пулями телам заражённых, чтобы просканировать ближайшую округу пси-полем и заодно собрать законный лут. Как ни удивительно, но мой личный сканер не обнаружил ни одного арчера, чему очень скоро нашлось вполне логичное объяснение — их прикончил Андрей.

Парнишка всё же изучил умение, позволяющее улавливать колебания маскировочного поля, и разобрался с пытавшимися зайти нам в тыл врагами ещё чуть ли не в самом начале боя. На мой закономерный вопрос, почему не доложил о новой способности, получил ответ, что синтез всего необходимого завершился, когда колонна шла через тоннель, а активировал умение Андрей уже непосредственно перед боем. Умение первого уровня способно уловить колебания маскполя только движущегося противника и на расстоянии не более пятидесяти метров, но даже так новое умение способно принести ощутимую пользу.

Всего удалось собрать с трупов порядка ста тысяч нейритов чистыми и ещё столько же после обработки тел нейтрализатором. Немного подумав, активировал сразу оба облюбованных ранее умения. В плотной городской застройке велика вероятность вступить в рукопашную схватку, а усиление брони и сжигающие всё на своём пути нейроэнергетические пылинки будут очень кстати.

На первом уровне нейроброня потребляет всего 5% от ёмкости реактора, но и защищает от вражеских атак довольно слабо. Разве что теперь я практически не восприимчив к физическим воздействиям. До того как Синт взломал алгоритмы симбиоза, это умение требовало аж 7-й уровень симбионта, но сейчас все требования, завязанные не на физиологические параметры организма носителя, были отменены, и я получил солидный бонус к выживаемости. На более высоких уровнях модифицированные бронечешуйки будут способны запасать больше энергии, и появится возможность улучшить умение, но это возможно сделать лишь после изучения максимального, пятого уровня, на что потребуется время и много ресурсов. Но зато в этом случае нейрочешуйки брони смогут генерировать вокруг меня защитное поле, поглощающее входящий урон.

Для активации нейропылинок требуется 5000 нейр, и это может стать проблемой, так как текущая скорость передачи энергии от желёз к рецепторам равняется всего лишь 500 нейр в секунду, да и самих желёз в нужной области недостаточно, чтобы запасти требуемый объём, а это приведёт меня к необходимости запрашивать недостающую часть из реактора по нейросети, на что будет затрачено дополнительное время. В бою дорога каждая секунда, поэтому для начала поставил задачу довести количество нейрожелёз в районе правой кисти до пяти, а потом потратил оставшиеся энергоклетки на модификацию рецепторов.

Наш путь продолжился. Двигаться по обочине было не так удобно, но для того, чтобы растащить образовавшуюся у въезда в тоннель пробку, нужно очень много времени, ну или на крайний случай исправный танк.

Я напряжённо вглядывался в изрядно искорёженные машины и очень скоро разглядел знакомые очертания «Нивы» отца. У машины были выбиты стёкла, а двери распахнуты.

— Притормози на минутку, — попросил я Воронцова.

Запрыгнув на крышу крайней иномарки, добрался до машины отца, и сердце резануло болью при виде пятен крови на передних сиденьях. По всей видимости, зомбаки пробили стёкла и начали лезть в салон, а родители отбивались до последнего, пока вирус не попал в кровь и не запустил протокол трансмутации. Тогда заражённые от них отстали и переключились на другую цель.

На заднем сиденье обнаружилась небольшая кожаная сумка, в которой отец хранил кошелёк, документы на машину и права, а также несколько коробок с едой, которую они везли на дачу. Коробки трогать не стал, а вот сумку забрал с собой.

Оттолкнув упёршуюся в задний бампер иномарку, открыл багажник и, вытащив оттуда сумки с одеждой, приподнял днище. Армейский нож отца был на своём месте, под запаской. Рука сжала кожаную рукоять, а пятнадцатисантиметровое лезвие, отточенное до бритвенной остроты, сверкнуло на солнце. Несколько секунд я смотрел на оружие, с которым отец практически никогда не расставался, а потом прошептал:

— Я загоню лезвие этого ножа в череп вожака пришельцев, пап, клянусь тебе в этом.

Спрятав лезвие в ножны, убрал оружие в сумку и закинул её в рюкзак на спину, на несколько мгновений проделав в броне небольшое отверстие. Не обращая внимания на любопытные взгляды бойцов, вернулся к “Тигру” и скомандовал продолжить движение. Как-то комментировать свои действия не стал, это только моё, личное, хотя Андрей, скорее всего, догадался, чья это была машина.

С двух сторон от дороги, по обочине которой мы ехали, располагались многочисленные дачные участки. Многие дома выгорели дотла, и лишь чудом огонь не перекинулся на соседние строения. Но сухая и жаркая погода сыграла свою фатальную роль. Мы и раньше замечали многочисленные дымные столбы, но когда выехали на относительно открытую местность, то невольно выругались.

Очагов возгорания было много, а со стороны города и вовсе виднелось огромное черное пятно, закрывающее чуть ли не половину неба. В принципе это логично. Апокалипсис застал многих людей за обычными, бытовыми делами. Приготовление пищи, например. Вряд ли заражённые озаботились выключением газовых конфорок. В дачных посёлках это было не так критично, газовые баллоны были далеко не у всех, а после прекращения подачи электричества все приборы отключились, но в городе всё обстояло совершенно иначе, открытый огонь намного опаснее.

Заражённых было не очень много. Причём в большинстве это были нулёвки и гули. Сильные твари либо ушли в поисках пропитания или подчиняясь заложенной программе нейросов, либо поумнели настолько, чтобы не нападать на вооружённый до зубов отряд, передвигающийся на бронированной технике. Понятное дело, каждый мутант снабжён интерфейсом и способен считать информацию о иммунитете и приоритетной цели так же, как это делаем мы, но по какой-то причине выполняют протокол только самые низшие формы развития заражённых.

Та группа, что окопалась на кладбище, среагировала только на присутствие Мэнни. Твари наверняка видели, как я ковыряюсь с машинами, но нападать не спешили. По всей видимости, Синт был прав, и высокая концентрация гена древних в популяции людей привела к многочисленным сбоям алгоритмов порабощения молодой цивилизации. Если среди мутантов находится развитая особь, способная держать под контролем хотя бы небольшую группу менее прокачанных монстров, то, прежде чем напасть, вожак пытается оценить свои силы. Почему появление кота спровоцировало агрессию? Да хрен его знает, надо разбираться, соответствующую задачу Синту я уже поставил. Пока мы на одной стороне, пусть работает, а там посмотрим.

Самым оптимальным для нас вариантом будет выход из-под прямого контроля нейросов развитых заражённых. Это существенно замедлит развитие врага и даст нам дополнительное время. Может, именно поэтому разведывательный беспилотник, которым пугал нас Синт, так и не прилетел. Всё это надо проверить, но очень похоже, что при достижении определённой стадии мутации заражённые перестают выполнять протоколы и начинают жить своей жизнью, как бы странно это ни звучало. Возможно, именно поэтому на звуки стрельбы сейчас стягиваются лишь самые слабые мутанты, до четвёртого уровня трансмутации.

— Сворачиваем, хочу проверить гаражи, где в первый раз столкнулся с Джамиром, да и путь срежем, — приказал я Воронцову, когда мы приблизились к патрульной машине ДПС, в которой несколько дней назад мы нашли оружие, в итоге спасшее наши жизни.

Проклятье, неужели идёт всего лишь третий день апокалипсиса? Такое ощущение, что прошла уже пара лет.

— Что ты намереваешься там найти? — пришёл ответ от прапора. — С возможностями этого морального урода он может жить как король в любом особняке, выставив живой щит из подчинённых ему мутантов.

— У любой способности есть свой предел, — туманно ответил я. — Тем более его симбионт, по сути, мёртв, порабощён и не может быть подключён к коллективному разуму, а это значит — никакого взломанного симбиоза. Его развитие ограничено старыми правилами, которые для нас уже недействительны.

— Мы не знаем всех его возможностей, — парировал Воронцов. — Что если он научился внедрять такого подчинённого симбионта другим иммунным? Отморозков хватало во все времена, а уж в периоды полной анархии и подавно. Самое неприятное, что ему даже не нужно организовывать что-то типа уничтоженной вами фермы. Достаточно лишь приказать заражённым сохранять неподвижность и просто собирать урожай.

— Прямое подчинение зомбаков одному недочеловеку — штука опасная, — сдерживая внутреннюю ярость, ответил я. — Если, совершенно случайно, такого человека не станет, то твари тут же набросятся на всех, кто будет поблизости. Такие как Джамир не делятся властью. Маловероятно, что он внедрит кому-то из своей банды копию подчинённого симбионта, даже если такая возможность и существует. Тогда он утратит статус уникального лидера, способного управлять толпой заражённых. Да и не так много иммунных людей способны взаимодействовать с нейроэнергией, а наличие специализации нейромаг — обязательное условие.

— Интересная мысль, — хмыкнул Воронцов. — И всё же, что ты рассчитываешь там найти?

— Зацепку, — уклончиво ответил я, не став пояснять свои мысли.

Когда мы подъезжали к нужному месту, я активировал пси-поле и довольно улыбнулся. Моя догадка подтвердилась. Джамир предугадал наше появление и оставил подарочки в виде нескольких сотен зомбаков, которых он спрятал внутри гаражного кооператива. Судя по интенсивности отклика, твари сопоставимы по силе с монстрами, с которыми мы схлестнулись возле НИИ Радиологии. Силён чёрт, раз заставил таких тварей сидеть в засаде неопределённо долго.

Я осознанно активировал не сканирующий импульс, а именно полноценное пси-поле, благодаря которому могу отслеживать движение тварей в режиме реального времени, и уловил еле различимую ментальную нить, которая тянулась к засевшим в засаде монстрам.

— Синт, делай что хочешь, но мне нужно знать, куда ведёт ментальная нить, — сказал я симбионту, — и побыстрее, долго удерживать пси-поле не получится.

Нужно продолжать удерживать концентрацию. Если симбионт вычислит хотя бы направление, то найти врага будет гораздо легче.

Глава 12 Сбой

— Я смогу определить только вектор направления, — тут же подал голос симбионт. — Позже, когда у нас будет дрон-разведчик, можно будет составить карту и проследовать по этому вектору, что существенно ускорит процесс обнаружения твоего врага.

— Делай, — скрежетнув зубами от перенапряжения, приказал я.

Удерживать пси-поле с каждой секундой становилось всё труднее, а энергия покидала сосредоточие гораздо быстрее, чем того требовала ситуация. По всей видимости, это плата за то, что пытаюсь прыгнуть через голову, но отступать поздно. Ещё сегодня с утра от такой нагрузки я бы почти мгновенно потерял сознание, а сейчас ничего, скриплю зубами, но терплю.

— Готово, — торжественно провозгласил Синт, и я с облегчением отключил пси-способность.

Навалилась дичайшая усталость, как будто я пробежал не меньше ста километров в максимальном темпе, а потом вместо длительного отдыха с обильной кормёжкой меня заставили разгрузить пару десятков вагонов угля.

— Впереди засада, — твёрдым голосом сообщил я на общей частоте группы, с трудом подавив желание организма отключиться на пару часов. — В гаражах засело не меньше двухсот заражённых минимум четвёртого и пятого уровней. И объехать их мы не можем. Обе дороги в город пролегают рядом с ними, поэтому предлагаю уничтожить тварей, только сделать это на наших условиях и в удобном месте.

— Предлагаешь заманить их на очистные? — тут же догадался Воронцов.

— Да, технику поставим между отстойниками, проходы там узкие, твари будут вынуждены двигаться колонной по открытой и хорошо простреливаемой местности.

— А спровоцирует агрессию мутантов твой кот, — задумчивым тоном произнёс Воронцов, вернее Синт, но симбионт научился очень точно имитировать голоса всех членов отряда и передавал слова остальных, так сказать, по ролям.

Если честно, меня этот факт сильно напрягал, ведь теперь, когда мне стали известны истинные мотивы симбионта, в голову лезут нехорошие мысли, типа: а действительно ли я сейчас разговариваю с Воронцовым или это Синт отвечает вместо прапорщика? Эх, и светить мыслеречь тоже нельзя, по крайней мере пока не появится ещё один человек с активированным геном древних и защищёнными от симбионтов мыслями. Не хочется лишаться такого козыря, о котором не знают паразиты.

Нужно искать способ оградить мысли членов отряда от симбионтов. Только так получится ввести всех в курс дела и не вызвать подозрений у паразитов. Нет, если я начну массово обрубать симбионтам каналы доступа, то они могут что-то заподозрить, поэтому нужно найти такой способ, чтобы сделать это одновременно и якобы случайно. Понятное дело, основные надежды я связываю с пси-силой, но для этого нужно прокачивать сосредоточие, моих текущих возможностей для выполнения задачи пока не хватает.

— Да, Мэнни может генерировать специфическое излучение, которое действует на заражённых похлеще чем валерьянка на котов, то есть просто-напросто срывает им крышу. У тварей остаётся единственное желание — сожрать его. Наверное поэтому кошек практически не осталось. Эти животные обладают очень редкой энергетикой, которая является неким деликатесом для заражённых и одновременно сильным стимулятором развития, позволяющим перепрыгнуть чуть ли не через пару уровней.

— Ты откуда всё это знаешь?

— Синт получает данные от симбионта Мэнни. Он проанализировал информацию и сделал соответствующие поправки в базе данных, а потом сообщил об этом мне. — Тут я не соврал, Синт действительно без предупреждения вывел мне информацию прямо на лицевой щиток. — Именно поэтому кот раньше не высовывал носа из дома, но после модификаций всё изменилось. Он теперь может подавить свою энергетику и активировать её в нужный момент.

— Например, в центре известного нам гаражного кооператива, — понял, к чему я клоню, Воронцов. — А он сможет уйти от заражённых?

— А куда он денется, — с усмешкой глянув на что-то заподозрившего Мэнни, который развалился на заднем сиденье “Тигра”, ответил я.

Подготовка заняла полчаса. Мы загнали технику в самый центр отстойника, состоящего из множества больших резервуаров, разделённых между собой небольшими дорогами, и пока народ устанавливал на крыше бронетехники дополнительные пулемёты, которые предусмотрительный прапорщик взял с собой, Воронцов заминировал три из четырёх возможных направлений движения. В случае неприятностей нам будет куда отступить.

Работать решили в четыре ствола. Андрей со своей убийственной меткостью должен справиться с проходом в одиночку. Воронцов, Дэн и Слава будут держать ещё два, ну а мне достаётся четвёртый, тот, куда носом повёрнуты бронемашины и куда мы рванём, если станет совсем хреново.

От Джамира можно ждать чего угодно. Не исключено, что он может подключаться к развитым заражённым на большом расстоянии и координировать действия всего отряда. Не факт, что твари будут его слушать, когда Мэнни активирует свой естественный скилл, но готовым надо быть ко всему.

За эти полчаса я отошёл от перенапряжения и был полностью готов к бою. Не пришлось даже вкалывать себе реску, Юля упоминала, что не стоит злоупотреблять препаратом, а сегодня я уже получил одну дозу. Также за это время бронечешуйки напитались нейроэнергией, что, помимо основного, защитного эффекта, ещё больше увеличило скорость заполнения сосредоточия. Теперь модифицированная кожа позволяла поглощать энергию Солнца со скоростью пятнадцать энеронов в час, и на текущий момент, после дикого расхода на удержание пси-поля, в моём распоряжении осталось тридцать шесть с небольшим энеронов.

По идее, с таким запасом энергии да обновлённой бронёй я могу раскидать засадную толпу заражённых и в одиночку, но лучше дать народу поупражняться в стрельбе. Когда мы окажемся в плотной городской застройке, я не смогу быть везде сразу, и пригодится любой опыт.

Перед тем как отправить Мэнни на опасное задание, активировал ему оба умения, потратив на это почти все оставшиеся после боя у кладбища нейриты. Реактор первого уровня позволяет генерировать всего 500 нейр, но этого количества хватит, чтобы превратить когти и зубы кота в смертельно опасное оружие. С основным умением специализации пока возиться не стал. Для его активации требуется много энергоклеток, да и для покупки боевых оборотных образов тоже нужна приличная сумма, а, помимо этого, пету нужна ещё и боевая форма.

По недовольной морде кота было сразу понятно, что он не в восторге от идеи выступать в роли приманки, но выбора у него всё равно нет. В его ДНК заложено подчинение хозяину-райхорианцу. Жаль, конечно, что не хватило времени активировать оборотня. Помимо боевых образов, в базе данных есть и существа наподобие земных хамелеонов, прекрасно мимикрирующих на местности, но редкие образы стоят дорого, а мне так и не до конца понятно, на что симбионты тратят полученные энергоклетки. Вполне вероятно, симбионты намерено искажают информацию и используют ресурсы по своему усмотрению.

Мэнни справился со своей задачей на отлично, хотя, как я и предполагал, Джамир подготовил нам неприятный сюрприз. Он оставил две засады. Одну в гаражах, а вторую на бетонном заводе, где погиб его брат, по вине самих отморозков, прошу заметить. Единственное, чего он никак не мог предсказать заранее, — это пси-способности райхорианцев, благодаря которым я узнал о засаде заблаговременно, в противном случае отбиться от большой толпы неплохо развитых зомбаков нам было бы весьма проблематично, даже с моими текущими возможностями.

Первым открыл огонь, естественно, Андрей. С хирургической точностью он залил плотно несущихся к очистным тварей морем свинца. Вскоре к нему присоединились и остальные, и только я дожидался, когда бешено ревущая толпа окружит весь отстойник и рванёт к центру по узким дорожкам.

Отслеживать окружающую обстановку стало некогда, но Воронцов сообщит, если у них возникнут проблемы, так что, зачерпнув из сосредоточия полтора энорона, встретил набегающих монстров воздушным тараном. После перенапряжения каналы передачи пси-силы ещё немного расширились, и доступный для безболезненного взаимодействия объём энергии вырос.

Не зря эта способность называется именно тараном. Воздух уплотняется настолько, что становится практически материальным. При столкновении на встречных курсах с разогнанной до весьма приличной скорости монолитной стеной не выдержат даже многократно усиленные трансмутацией кости заражённых. Передних тварей смяло чуть ли не в кашу, забрызгав ошмётками плоти тех, кто двигался вслед за ними, а остальных монстров разбросало по зловонным, переполненным мерзкой жижей отстойникам, где они начали бессильно барахтаться, постепенно погружаясь всё глубже.

Добить их можно и позже, сейчас нужно сосредоточиться на второй волне. Краем сознания отметил, что многие твари сжимают в лапах куски заострённой с одного конца арматуры, а некоторые пытаются ими даже швыряться, будто копьём. Это не могло быть совпадением, без влияния Джамира тут точно не обошлось.

Нельзя подпускать зомбаков слишком близко к союзникам, им хватит силы, чтобы пробить таким куском железа человека насквозь. Мою броню арматура вряд ли пробьёт, но запреградное поражение никуда не делось. Снаряд такой массы, да ещё и запущенный с нечеловеческой силой, может наделать немало бед. Если, конечно, попадёт.

Предупредив об опасности своих бойцов, сорвался с места и на максимально доступной райхорианцу скорости помчался вперёд, уклоняясь от посыпавшихся на меня снарядов, благодаря подсвеченным Синтом траекториям. Можно было повторить атаку пси-силой, но я решил экономить и предпочёл схлестнуться с монстрами в рукопашной.

В руках зажглись нейроклинки, и я тут же отсёк конечность с уже занесённой для удара арматурой, а потом все сторонние звуки померкли. Остались лишь я и противник, которого требуется уничтожить. Оружие мелькало с немыслимой скоростью, пресекая все попытки нанести мне урон. Я был гораздо быстрее зомбаков, а при необходимости отбивал выпад твари слабым импульсом силы.

Сзади последовательно прогремели два взрыва, а потом послышался спокойный голос Воронцова:

— Всё под контролем, работай спокойно, просто отрезали тварям пару тропинок для наступления.

Мы оговаривали это заранее, так что неожиданностью такой ход для меня не стал. При необходимости прапор подорвёт и третий фугас, который уничтожит последнюю каменную перемычку между резервуарами отстойника, что существенно ограничит скорость передвижения заражённых и позволит уничтожить их с максимально безопасного расстояния.

Параллельно я несколько раз сканировал местность, а Синт, который значительно продвинулся в вопросе взаимодействия с пси-импульсами этого типа, передавал Андрею не просто векторы направления на вражеских арчеров, а, как я и мечтал, отмечал их местоположение на виртуальной карте, которую мгновенно передавал своим коллегам симбионтам. Благодаря этому Андрей, при непосредственном участии своего Аска, ликвидировал вражеских невидимок с завидной лёгкостью.

Зомбаки на моём направлении закончились подозрительно быстро. Я перемолол не менее шестидесяти тварей, при этом не получив ни единственного сколь-нибудь серьёзного ранения. Вот что значит иметь дело с дилетантом. Зомби-мастер в очередной раз убедился, что количество далеко не всегда переходит в качество. Да, зомбомаг доставил нам гораздо больше неприятностей с меньшим количеством бойцов. Пусть нападение случилось внезапно, но вооружены его бойцы были на порядок лучше, а всё потому, что Джамир выбрал узкое направление развития и теперь не может нормально взаимодействовать с нейроэнергией. Ему нужны другие маги и техники, чтобы наделять своих рабов необычными свойствами, а таких людей очень мало.

Помогать остальным не стал. Тратить усиленные нейтритием патроны не видел смысла, а сближаться и вступать в рукопашную — значит вставать на линии огня у стрелков. Патронов мы набрали с запасом, а скоро Вика создаст копир и проблема с пополнением боекомплекта исчезнет.

— Собираем нейриты и двигаемся дальше, — приказал я и улыбнулся, глядя как Воронцов отчитывает Славу. Парнишка накосячил, практически расплавив ствол своего пулемёта непрерывной стрельбой. Надо бы попросить Вику, чтобы она укрепила наше оружие нейроэнергией, тогда износостойкость значительно повысится.

Больше в ближайшей округе сильных тварей не было, но на звуки нашей небольшой войны начали отовсюду стекаться слабые заражённые, возиться с которыми было поручено проштрафившемуся Славе.

Процесс сбора растянулся минут на десять, и всё из-за глубины отстойников, в которых покоились тела множества зомбаков. Доставать всех, чтобы обработать из нейтрализатора не стали, слишком долго это, а время поджимает.

— Игорь, взгляни на небо, — привлёк моё внимание Воронцов.

— Сигнальная ракета, — сухо констатировал я, — похоже, взрывы услышали выжившие. Судя по направлению, они действительно находятся на территории части.

— На прорыв, а там разберёмся на местности? — предложил прапорщик.

— Мда, ты явно не стратег. Соваться без разведки слишком опасно, да и не знаем мы, кто подал сигнал. Может, это банда отморозков заманивает в ловушку.

— А если нет? — насупился прапорщик.

— А если нет, то они немного подождут, продержались же как-то всё это время, а мы всё сделаем грамотно.

Воронцов не стал спорить, признав мою правоту. Мир изменился, и не стоит сломя голову бросаться в смертельно опасный город, кишащий кровожадными монстрами. В небе появилась вторая красная сигнальная ракета, а из-за повисшей тишины удалось расслышать звуки выстрелов. Проклятье, выжившие ведут бой, и надо срочно принимать решение.

— Все по машинам, я на броне БТРа, едем на полной скорости, если впереди большой затор, снесу его пси-силой, — быстро заговорил я. — То же самое и с забором, как только доедем до части, поезжай на таран, некогда объезжать. Стрелкам — контроль окружающего пространства. Людей у нас мало, поэтому, Андрей, приоритет левая сторона, Слава, правая. Главное — не допустить, чтобы нам повредили колёса, тогда кирдык, и других не спасём, и сами рискуем сложить головы.

— Вика поколдовала с колёсами, пока ты спал, — внезапно заявил Дэн, одновременно запрыгивая на переднее сиденье “Тигра”, — она сказала, что покрышки теперь очень устойчивы к повреждениям, а внутри располагается не воздух, а специальная субстанция.

— Мы забыли тебе сказать, — добавил Воронцов и тут же исчез в недрах БТРа, чтобы не нарваться на мою гневную отповедь. Забыли они, блин, о таких вещах надо докладывать в первую очередь.

Бронемашины аккуратно выкатили на основную дорогу, и Воронцов дал газу. Пустой гаражный кооператив проехали без приключений. Сознание лишь отметило, что цепь, когда-то перегородившая нам проезд, сорвана и валяется у обочины, но очень быстро стало не до посторонних мыслей.

Вырулив на проспект Ленина, мы промчались мимо въезда на авторазборку, и впереди показалась площадь Бондаренко. От проходной ФЭИ в сторону звуков боя двигался непрерывный поток гнарглов. И тут в голове щёлкнуло, а я начал проклинать свою тупость. Чем прославился наш город? Правильно, первой в мире атомной электростанцией. Да, реактор заглушили ещё в 2002 году, и сейчас ФЭИ — это научно-исследовательский центр, но, судя по количеству гнарглов, что-то радиоактивное в институте всё же осталось.

— Воронцов, сворачивай на Горького, по Ленина не проедем, — чуть ли не крикнул я.

— Горького узкая слишком, если там много брошенных машин, можем завязнуть, — парировал прапорщик.

— Другого выбора нет, если что, буду использовать пси-силу.

Синт подсветил множество ультразвуковых колебаний, исходящих от тварей, и большая часть толпы рванула в нашу сторону. Воронцов резко свернул вправо, но было уже поздно, гнарглы навелись на цель, и теперь их остановит только пуля в лоб.

Улица Горького шла параллельно проспекту Ленина, но в отличие от него не могла похвастаться большой шириной. Также из-за постоянной нехватки парковочных мест во дворах автовладельцы частенько перегораживали чуть ли не всю полосу движения. А уж что творится здесь после начала апокалипсиса, не возьмётся предсказать даже самый наглый экстрасенс.

Ситуацию осложнял тот факт, что рядом с этой дорогой находится здание поликлиники. Поликлиника небольшая, рассчитана она в основном на жителей старой части города, и поэтому парковка там не предусмотрена. Апокалипсис начался в районе девяти, то есть в самый разгар рабочего дня у врачей и толпы ожидающих приёма пациентов, многие из которых прибыли на своих авто. А что сделают люди, когда некуда ставить машины? Правильно, перегородят проезжую часть, и пусть все остальные мучаются.

— Не протиснусь, — спокойно сообщил Воронцов, когда мы проехали метров сто, и из-за деревьев, с всё ещё непривычными красными листьями, показалось здание поликлиники, напротив которого, как я и предполагал, с двух сторон дороги стояли ряды припаркованных машин, оставляя лишь небольшое пространство в самом центре.

— Не сбавляй скорость, я разберусь с проблемой, — ответил я, — Слав, глушани гнарглов парочкой гранат, для острастки.

На этот раз мы подготовились к рейду как надо, и у каждого бойца был не только огнестрел, но и гранаты.

— Синт, обеспечь мне надёжную сцепку с броней, — приказал я симбионту, и уже в следующую секунду ботинки намертво примагнитились к БТРу.

— Заражённые, — доложил Андрей, но я и сам видел, как из здания поликлиники начали выскакивать зомбаки самых разных стадий трансмутации.

— Андрей, они не должны добраться до нас, помочь не смогу, буду занят расчисткой дороги.

— Понял, справлюсь, — отозвался парнишка, и тут же гулко застучал КПВТ.

Отслеживать результат его действий было некогда, мы уже вплотную приблизились к забитому машинами участку дороги, и нужно было начинать действовать. Вместо того чтобы, как обычно, зачерпнуть немного энергии из источника, я подключился к нему напрямую и, стабилизировав постоянный канал, сконцентрировался на формировании нужной мне способности.

Идея была проста. Мне нужно создать впереди БТРа конусообразно расходящиеся в стороны участки уплотнённого воздуха и добавить в эту конструкцию эффект отталкивания при соприкосновении с твёрдым объектом. Работа сложная. Двусоставные пси-конструкты — это уже далеко не начальный уровень, такому нужно учиться долго. Я знаю, как это делается, теоретически, и от того, смогу ли я воплотить теорию на практике, сейчас зависят наши жизни.

Больше всего я переживал, что мне не хватит оперативного объёма энергии, а перенапрягаться сейчас нельзя, нужно сохранить силы на бой. Составные конструкты потребляют гораздо больше энергии, но я немного схитрил, запитав всю схему от стабильного канала, а эффект отталкивания будет срабатывать лишь при столкновении с мешающей проезду машиной. Благодаря такому распределению энергии, я надеюсь, удастся сохранять баланс и не вылезать за доступные мне лимиты.

Надо отдать должное Воронцову. Он не мог видеть уплотняющийся перед БТРом воздух, визуально это заметить нельзя, но всё равно продолжил движение. Когда припаркованные на обочинах машины начали разлетаться, словно кегли при встрече с шаром для боулинга, в эфире послышался нервный мат прапорщика, а потом он ещё больше увеличил скорость, почувствовав уверенность. Ну а мне только и оставалось, что удерживать стабильность пси-конструкта и терпеть.

Как только мы промчались мимо здания поликлиники, плотность машин стала значительно меньше, и я смог немного выдохнуть. Этот десяток секунд дался мне очень тяжело. Чтобы не потерять стабильность пси-конструкта, приходилось оперативно восполнять энергию после каждого срабатывания отталкивающего эффекта, и за короткий период времени пришлось перегнать через тело достаточно много энергии, пусть и малыми дозами.

Дальше машины стояли только с одной стороны дороги, и БТР их не задевал, отталкивая в сторону лишь те, что попадались на нашем пути, а таковых было не так уж и много. Следить за окружающей обстановкой было некогда, но, судя по тому, что стрельба не останавливается ни на минуту, тварей в округе много.

Проскочив несколько небольших перекрёстков, мы разметали в стороны затор из трёх столкнувшихся машин и достигли нужного участка. Воронцов, который хорошо знал местность, свернул налево, и впереди показался проспект Ленина, от которого в нашу сторону неслись гнарглы. Краем глаз заметил, как эти паукообразные твари набросились на нулёвку и начали его пожирать, в то время как более развитый заражённый ударом пробил тушу гнаргла, а потом жадно впился в хитиновое тело клыками.

Осмысливать, что же здесь творится, сейчас абсолютно некогда, поэтому, отключив конструкт, ведь столкновение с большим количеством врагов очень быстро истощит сосредоточие, я зачерпнул полтора энерона и ударил воздушным тараном. Этим действием я достиг сразу двух целей: временно расчистил нам дорогу и проломил забор воинской части, который на этом участке проспекта Ленина вплотную прилегал к дороге.

БТРу этого оказалось вполне достаточно. Царапнув бронёй по бетонному забору, мы ворвались во внутренний двор части и, перемалывая колёсами тела гнарглов, которые на ранних стадиях развития обладают крайне низкой прыгучестью, помчались на поиски выживших.

Выхватив из-за спины дробовик, я открыл огонь по всему, что движется, а целей, надо признаться, было немало. В том, что вторжение нейросов не заладилось чуть ли ни с самого начала, можно уже не сомневаться. Похоже, наличие в человеческой популяции высокой концентрации гена древних сломало систему идентификации свой-чужой между разными видами монстров. Если говорить по-простому, то заражённые жрали гнарглов, а те, в свою очередь, были не против полакомиться зомбятинкой.

Вся территория части кишела сражающимися друг с другом тварями, которые мгновенно начинали пожирать поверженных противников. Несмотря на относительно мелкие размеры, гнарглов было на порядок больше, и они словно пираньи набрасывались даже на неплохо развитых мутантов и начинали их заживо пожирать.

Выжившие собрались в небольшом двухэтажном здании, которое в данный момент осаждали как заражённые, так и гнарглы, периодически отвлекаясь на стычки между собой. Все окна первого этажа оказались намертво замурованы изнутри, а стрелки поливали округу потоками свинца из превращённых в узкие бойницы окон второго. Сканирующий пси-импульс смог пробить стены, и я узнал, что в здании собралось двенадцать человек. По идее, поместимся, главное, чтобы они не начали тупить и задавать глупые вопросы типа: кто мы и куда собираемся ехать.

— Берём под контроль главный вход, Воронцов, подкати к нему задницей бэтра, а я проделаю проход для выживших. Остальным не подпускать тварей, работаем.

Прапорщик явно юлил, когда говорил о своих навыках управления БТРом. Водит он превосходно. Воронцов за считаные секунды выполнил указание, а потом высунулся из люка и открыл огонь по монстрам. Синт отключил сцепку, и я, уже в прыжке активировав нейроклинки, начал вырезать забаррикадированную изнутри дверь.

Закупорились мужики знатно, мне потребовалась целая минута, чтобы проделать в мешанине разнообразных предметов нормальный проход. Попросив Синта усилить мой голос, гаркнул:

— Кто-кто в теремочке живёт? Выходите, спасать вас будем!

Глава 13 Джаггернаут

В конце довольно большого холла располагалась лестница. Со второго этажа через мушки прицелов стареньких АК на меня смотрели двое парней, на вид лет восемнадцати, одетых в военную форму, и мужик, лет под тридцать пять, с перебинтованной головой,и весящей на самодельной повязке-косынке правой рукой.

— Ни у кого нет симбионтов, — отрапортовал Синт. — Лучше тебе отключить шлем, они же вообще не подозревают, что творится вокруг.

— Спокойно, мужики, свои, — дезактивировав нейроклинки, проговорил я, а потом, как и советовал Синт, приказал коже лица принять свой естественный вид.

— Ты кто, мать твою, такой? Пришелец? — всё же задал тупой вопрос офицер с погонами старшего лейтенанта на потрёпанной армейской куртке.

— Старлей, сейчас не время и не место всё объяснять, если не поторопитесь, нас всех сожрут. Скажу одно: мы научились использовать технологии пришельцев, это одна из них, — я постучал по нагрудной бронеплите. — Хотите жить — прыгайте в грузовой отсек бэтра, у нас база за городом, там всё расскажем, если чего не устроит, неволить не будем.

— Все не влезем, — тут же принял решение мужик, — с нами девять гражданских.

— Пихай гражданских в БТР, а сами лезьте в “Тигра”, только не пугайтесь кота.

— Чего нам котов бояться? — немного опешил летёха.

— Коты бывают разные, — буркнул я. — Всё, не до разговоров, действуйте, я прикрою.

Больше не отвлекаясь на людей, я вновь активировал шлем и, выбежав на улицу, осмотрелся. Веселье было в самом разгаре. В первые секунды я даже немного растерялся, не понимая, куда бежать и кого бить. Создавалось ощущение, что все дрались со всеми, напрочь позабыв о засевших в здании людях.

— Может, не стоит вмешиваться? — раздался голос Воронцова.

— Нам нужны нейриты, — ответил я и, активировав нейроклинки, бросился к ближайшей группе заражённых, отчаянно пытающихся содрать с себя не менее десятка гнарглов, которые впились в их тела острыми зубами и не желали выпускать добычу. — Экономьте патроны и доложите, когда народ погрузится.

Лишние мысли, по обыкновению, отключились, а руки с зажатыми нейромечами заработали с удвоенной скоростью, перемалывая без разбора всех подряд. Среагировать на все угрозы я не успевал даже с доступными райхорианцу возможностями, но гнарглы не могли прокусить заряженные нейроэнергией чешуйки, поэтому можно было их игнорировать.

Я постепенно смещался к центру плаца, оттягивая на себя внимание всё большего количества тварей, собирая их в большую толпу, и попутно притягивал к себе нейриты от ранее убитых заражённых, трупы которых в данный момент пожирают гнарглы.

Не знаю, сколько времени продолжалась эта вакханалия смерти, но прозвучавший голос Воронцова вывел меня из состояния боевого сосредоточения. Сделав небольшой разбег, я сконцентрировал немного пси-силы в мышцах ног и прыгнул на добрых десять метров, совершив в полёте двойное сальто. Эх, жаль, что пока не могу активировать антигравитационный контур, силёнок не хватит, но ничего, я очень скоро верну себе былую форму.

Собранная мной толпа разочарованно взревела и ринулась было в погоню, но я преобразовал нейроклинки в сотни мельчайших пылинок и, шутливо дунув, активировал нейротолчок. Результат первой активации нового умения превзошёл даже самые смелые ожидания. Толпу набегающих монстров прошило буквально насквозь. Нейропылинки совсем чуть-чуть не достали до задних рядов, выкосив одной атакой чуть ли не полсотни зомбаков и гнарглов. Оставшихся тварей прикончил врукопашную и, собрав лут, с чувством выполненного долга спокойным шагом отправился в сторону БТРа, возле которого стоял старлей с распахнутыми от удивления глазами и открытым ртом.

На территории части было ещё полно заражённых и гнарглов, но количество трупов превысило все мыслимые пределы, и монстры с упоением жрали, позабыв обо всём на свете. Какое-то время им будет не до иммунных, еды предостаточно.

Из-за спины раздался настолько яростный рёв, что к горлу подступил ком. С опаской обернувшись, я заметил, как из-за соседнего здания показалась громадина, видеть которую мне ещё не приходилось. Тварь достигала чуть ли не пятиметровой высоты. Гипертрофированное тело раздулось вширь метра на три, а каждая конечность состояла как будто из монолитного куска кости, покрытого плёнкой странного, не бликующего при свете солнца металла чёрного цвета с рыжими вкраплениями. Венчала эту мутировавшую конструкцию нелепая, непропорционально маленькая голова, частично сохранившая человеческие черты, которые в данный момент были искажены гримасой неистовой ярости.

— Заражённый. Исходный материал — человек. Уровень трансмутации 10. Уровень нейросимбионта: 1. Специализация: боец. Имя: Боец 1275. Насыщение: 100%. Запущен процесс трансмутации до 11 уровня. До окончания трансмутации: 12 ч. 26 м. 19 с… Количество доступных для поглощения нейритов — 546 393

— И когда эта хрень успела так отожраться? — невольно вырвалось у меня. — Андрей, очередь из КПВТ по башке твари, — приказал я и начал формировать в руке фаербол, краем глаз заметив, как более мелкие мутанты и гнарглы разбегаются в разные стороны.

Парнишка тут же открыл огонь, но крупнокалиберные пули отскакивали от головы твари, не причиняя никакого вреда, а потом мутант и вовсе прикрылся экскаватороподобной рукой и, взревев так, что в ближайшем здании посыпались ещё остававшиеся целыми стёкла, рванул в нашу сторону.

— Бронетехнике укрыться за зданиями, — приказал я и отправил в бой фаербол.

Шарик нейроэнергии молниеносно преодолел разделяющие нас метры и взорвался сотней раскалённых капель. Целился я в голову, но у высокоуровневого заражённого чертовски хорошая реакция, монстр успел подставить руку. Вместо того чтобы прожечь её вместе с головой, сгусток нейроэнергии лишь испарил небольшой, если сравнивать с габаритами чудовища, кусок кости, что лишь ещё больше его разозлило.

Мутант выдрал фонарный столб и что было сил запустил его в меня, как будто собирался сбить пирамидку из кубиков при игре в городки. Уйти от смертоносного снаряда удалось лишь чудом. Фонарный столб врезался в стену здания, где ещё несколько минут назад держал оборону лейтенант и его люди, с такой силой, что обрушилась часть кирпичной кладки. К счастью, Дэн и Воронцов успели отогнать технику.

Не сбавляя скорости, громила продолжил стремительно сближаться, и мне ничего не оставалось, кроме как вступить в ближний бой. Зачерпнув энергию из сосредоточия, встретил противника воздушным тараном, но вместо сокрушительного удара пси-способность лишь замедлила ход многотонной туши. Тварь пропахала асфальт, оставив две борозды, но быстро оправилась и вновь ринулась в бой.

Этих секунд мне хватило, чтобы совершить усиленный пси-силой прыжок и выхватить дробовик. Оказавшись над башкой твари, произвёл три выстрела. Дробинки из нейтрития отскочили от покрытой странной плёнкой кости, словно теннисные шарики от стены, и я понял, что попал. Если и нейроклинки не смогут повредить его шкуру, то я понятия не имею, что сможет расковырять этот ходячий живой танк.

Додумывал мысль я уже в плохо контролируемом полёте, в который меня отправил махнувший конечностью громила. Удар пришёл по касательной, но всё равно не очень приятно шмякнуться спиной об асфальт. Ребра затрещали, но выдержали, а включившаяся регенерация притупила вспышку боли.

От непоправимого меня спас Мэнни. Кошак, когти и зубы которого светились синим, прыгнул на мутанта сзади, когда тот уже начал опускать монструозный кулачище, чтобы расплющить прыгучую букашку. Пет начал драть монстру спину, хоть и не мог нанести серьёзного урона. Всё же умение первого уровня не способно пробить кожу заражённого на десятой ступени трансмутации, но Мэнни отвлёк тварь и дал мне несколько драгоценных секунд.

Я откатился в сторону, а в руках вспыхнули нейроклинки, которыми я тут же нанёс удар по опорной конечности. Оружие пробило плёнку, но пройти толстую кость насквозь оказалось не в силах, оставив лишь глубокую засечку. Проклятье, да из чего же сделаны кости этой твари? Задал я мысленно риторический вопрос и, подчиняясь команде симбионта, сделал кувырок назад, чтобы уйти от молниеносного удара, который должен был раздробить в моём хрупком теле все косточки.

Осознание, как можно справиться со столь сильным монстром, пришло внезапно, и обдумывать детали было попросту некогда.

— Мэнни, врубай свою ауру, — приказал я коту, который всё же не удержался на спине громилы и отлетел метров на пять, впрочем, как и положено коту, приземлившись на четыре лапы и не получив травм.

Как только заражённый почувствовал энергетику кота, он буквально затрясся всем телом. Похоже, он отожрался до десятки именно за счёт пожирания кошек, скотина уродливая. Но разума у прокачанной твари явно побольше, чем у нулёвок, он понимает, что я представляю угрозу, и не спешит подчиниться инстинктам, хотя его буквально распирает от желания сожрать Мэнни.

— Усиль излучения! — скомандовал я, и заражённый на краткий миг потерял контроль.

Он рыпнулся к коту, на мгновенье подставив мне свою спину. Такой шанс упускать было нельзя. Усилив мышцы ног пси-силой, я прыгнул, тщательно рассчитав траекторию полёта, на лету трансформируя один из клинков в фаербол. Вторым же я сделал выверенный удар и срезал мутанту часть черепа вместе с защитной плёнкой, а потом вогнал туда фаербол.

Сгусток нейроэнергии проплавил остаток кости и взорвался внутри черепушки монстра, развалив её на несколько крупных осколков. Потрясающая прочность! Любой другой материал просто бы испарился, но эта чёртова кость лишь треснула в нескольких местах. Тем не менее задача была выполнена, и туша мутанта завалилась на асфальт, а мне на счёт начали поступать полагающиеся за победу нейриты.

— Воронцов, подгони бэтр, пора сваливать отсюда, хватит на сегодня приключений, — прохрипел я и направил на монстра утилизатор. — Нарекаю тебя Годзиллой, — шутливо пробормотал я, когда обрабатывал труп мутанта лучом, но Синт передал мои слова всем остальным, и послышались ответные смешки.

— Он, скорее, на Кинг Конга похож, — хохотнул Дэн.

— Нет, больше всего смахивает на Джаггернаута из «Людей Икс», — возразил Слава.

— Согласен, пусть будет Джаггернаутом, — признал очевидное я. — Как обстановка вокруг?

— После появления Джаггернаута все как-то резко рассосались, но сейчас начали высовывать носы из щелей, — доложил Воронцов, — нужно поторапливаться.

— Игорь, нужно что-то сделать с боеприпасами, — вклинился с репликой Андрей, который, похоже, воспринял бесполезность КПВТ против такой твари как личное оскорбление.

— Сделаем, — пообещал я, — вот притащим Вике побольше нейритов для развития, она что-нибудь нам и наколдует. Что там с новенькими?

— Старлей откровенно охреневает от происходящего, — заржал в голос Воронцов. — Видел бы ты его глаза, когда появился Джаггер, как там его, тьфу ты, в общем, тот верзила. А когда мужик понял, что ты намерен с ним схлестнуться, то вообще дар речи потерял.

— Воронцов, давай по существу, — уже забираясь на броню подкатившего БТР, попросил я. — А то сейчас твари набегут, а нам ещё надо продумать маршрут.

— Да особо некогда было разговаривать. Кроме старлея вышли два рядовых срочника со старенькими АК и девять гражданских примерно с такими же стволами. Шесть парней и три девчонки. Четверо ребят лет по восемнадцать, один малой лет восьми и дедок под семьдесят. Две девчонки молодые, третья — где-то под полтинник, вылитая училка. А чего тебе маршрут-то не нравится? Других вариантов не много, объезжать через вокзал так себе идея, там наверняка машинами всё забито, хрен проедешь.

— Скорее всего, ты прав, давай поговорим со старлеем, пока в округе относительно спокойно, может, кто ещё бэтром сможет порулить, а ты с «Печенегом» подстрахуешь, боюсь, на обратном пути нас будут ждать гнарглы.

— Добро, — буркнул Воронцов, — но старлей трёхсотый, рука плетью висит.

— Ничего, подлечим, — улыбнувшись про себя, ответил я и направился к пассажирской двери “Тигра”.

— Да кто вы… такие? — сдобрив фразу изрядной порцией мата, бешено вращая глазами, первым заговорил офицер.

Он хотел добавить что-то ещё, но на капот машины запрыгнул Мэнни, отчего мужик дёрнулся и начал просто бессвязно материться.

— Я же говорил, не пугайся кота, он за нас, — скрыв улыбку, проговорил я.

— Не дрейфь, старлей, я тоже поначалу охреневал от происходящего, когда этот мужик приехал в мою часть и, покрошив кучу зомбаков, вытащил меня из оккупированного склада. Давай знакомиться, прапорщик Воронцов, служил в части, что возле Анисимовки, — протянув руку лейтенанту, пробасил Семён.

— Старший лейтенант Гаврилов, — ответил тот, но по причине травмы пожать протянутую руку не смог.

— Так, Гаврилов, меня зовут Игорь, я лидер группы выживших, которые ведут борьбу с тварями, и нам нужны люди. В курс дела введём вас на базе, а пока подставляй плечо, буду тебя лечить, — проговорил я и достал шприц с реской.

— Что это? — с опаской взглянув на серый цилиндрик шприца, спросил Гаврилов, но всё же отогнул отворот куртки.

— Передовая разработка нашего врача, — пояснил я, впрыскивая жидкость, — минут через десять от твоих ран не останется и следа.

Недоверчиво посмотрев на место укола, старлей решил промолчать. Явно не поверил, что такое возможно. Его рука не подаёт признаков жизни, а значит, повреждены нервы, что очень серьёзно, но убеждать его времени нет. Андрей уже начал отстреливать самых смелых тварей, которые повылезали из щелей, куда забились при появлении Джаггернаута. Времени у нас остаётся всё меньше.

— Кто-то из твоих умеет управлять БТРом? — перешёл к конструктиву Воронцов.

— Рядовой Вахмутов механик-водитель, — тут же ответил Гаврилов.

— Местный? — уточнил я. — Хорошо знает город и округу?

— Да, родился и жил в городе.

— Вахмутов, за баранку бэтра, — крикнул я. — Маршрут простой: едем по Горького в сторону Кончаловки, Коллонтаевский переезд мы расчистили, далее чуть по трассе и сворачиваем к СНТ, покажем на месте. Самое главное — чётко выполняй все приказы, даже если считаешь, что это невозможно.

— После того как ты отрастил джедайские мечи и расхреначил ту тварь, я уже не уверен, что осталось что-то невозможное, — прокомментировал мои слова боец и, не дожидаясь одобрения Гаврилова, то есть непосредственного начальника, полез в кабину БТРа, к вящему неудовольствию старлея.

— Всё, грузимся. Гаврилов, как оклемаешься, открывай второй люк на крыше “Тигра” и отстреливай мутантов, “Печенег” устанавливать некогда, так что используй АК, патронов у нас много.

— Оклемаюсь? — не выдержал и вскрикнул старлей. — Да я ни хрена не чувствую, сто раз иголкой тыкал! — мужик эмоционально всплеснул руками и не заметил, что ранее висевшая плетью конечность вновь может нормально двигаться.

— Не забудь обильно поесть, — похлопав по плечу ошарашенного Гаврилова, сказал я. — Регенерирующая сыворотка мобилизует ресурсы организма, которые надо будет восполнить. Всё потом, старлей, по машинам, гнарглы вот-вот снова попрут толпой. Всем внимание, держитесь за что-нибудь, будет трясти, — повысив голос, предупредил я гражданских внутри, а потом уже тише добавил, обращаясь к Воронцову: — Сильно не подставляйся, без брони ты уязвим. И будь готов сменить Вахмутова, парнишка может запаниковать.

БТР плавно, без рывков, начал набирать скорость, что многое говорило о квалификации водителя. Я не успел обработать из утилизатора все трупы, поэтому под колёсами затрещали сминаемые кости мутантов и гнарглов, и броневик затрясло. Приказав Синту вновь активировать сцепку, начал скупыми, одиночными выстрелами поражать выскакивающих из-за углов зданий монстров. Три ствола на головной машине — это уже что-то. Есть шанс, что удастся отстреливать особо сильных заражённых, которые могут опрокинуть БТР, не говоря уже о “Тигре”

У места пролома в заборе количество гнарглов резко возросло, и пришлось увеличить интенсивность стрельбы. Вахмутов филигранно втиснул броневик между уцелевшими частями бетонного забора и, проскочив насквозь четырёхполосный проспект Ленина, вышел на маршрут. Это было нетрудно. Когда мы прорывались в воинскую часть, то оставили отчётливый кровавый след на асфальте.

В старой части города творилось что-то невообразимое. Всюду, куда ни глянь, сотни гнарглов сражались с заражёнными. У нулёвок и гулей в этом противостоянии не было никаких шансов, их очень быстро раздирали на части и тут же начинали пожирать. Более развитые формы мутантов имели гораздо лучшую защиту, а когти на лапах довольно легко вскрывали пока ещё не очень крепкие панцири гнарглов, под которыми находилось нежное мясо.

Твари дрались везде. Туши монстров вываливались из окон и расшибались о землю или асфальт. Кое-кто умудрился забраться на фонарные столбы и деревья с различными частями тел в зубах и пожирал добычу в более или менее безопасной обстановке. Залитые с ног до головы кровью твари ревели и рвали друг друга, не разбирая, где свой, где чужой. И среди всего этого хаоса двигалась наша колонна, поливая всё вокруг потоками свинца.

Мы прибыли в город прямиком к моменту вылупления огромной стаи гнарглов. Если ферма-инкубатор в ФЭИ была организована по тому же принципу, что и в НИИ Радиологии, то толпа монстров смела весь заготовленный провиант, причём, скорее всего, вместе с теми, кто его заготавливал, и выплеснулась на улицы города за добавкой.

Страшно представить, что здесь будет твориться через пару дней. Такое обилие пищи приведёт к ураганному развитию как заражённых, так и гнарглов, которые хоть и не имеют возможности трансмутировать, зато очень быстро растут и становятся гораздо больше и сильнее. Единственное, что меня радует в данной ситуации, — это то, что монстры будут конкурировать между собой и охотиться друг на друга. Если бы они, как и планировали нейросы, действовали сообща, то у выживших людей не было бы ни единого шанса. Очень надеюсь, что гнарглы будут нападать как на самих пришельцев, так и на подконтрольных им заражённых, что существенно замедлит их развитие. Да, у нас появилась ещё одна серьёзная проблема, но взломанный симбиоз открывает доступ к очень интересным устройствам, которые помогут нам выжить.

Двигаться по кишащим монстрами улицам оказалось гораздо проще, чем я предполагал. Монстры занимались разборками между собой и реагировали на быстро двигающуюся технику довольно вяло. Тупо незачем гоняться за иммунными, когда повсюду столько еды валяется прямо на дороге. Проходимый коридор мы себе пробили, мне только и оставалось, что отбрасывать импульсами пси-силы особо ретивых заражённых, которых не успевали положить стрелки.

Самым опасным участком оказался выезд на проспект Ленина в районе площади Бондаренко, полностью захваченной гнарглами. Вот тут пришлось прорываться с боем и потратить с десяток гранат. Твари отстали, лишь когда передовых гнарглов посекло взрывами, и преследователи сцепились между собой за особо лакомые кусочки трупов сородичей.

По дороге вышел на связь с Юлей, чтобы прояснить обстановку, но на базе всё было спокойно. Девчонки, которых я обработал пси-полем, отошли от смерти приятеля, один лишь Алекс шарахался от любой тени. Надо будет продолжить воздействие на психику людей, теперь, когда в отряд вольются аж двенадцать новых бойцов, это будет особенно актуально. Надеюсь, хоть кто-то из них проявит способности к управлению нейроэнергией.

— Синт, что можешь сказать о новеньких? — переадресовал я вопрос симбионту, ведь наверняка этот проныра уже что-то выяснил.

— Один маг, два техника, четыре арчера, остальные бойцы, по поводу ребёнка не до конца ясно, но потенциально будет магом. Полноценный ген древних есть у одного, того что постарше, — отрапортовал симбионт.

— Рейд можно считать успешным, — проговорил я на общей частоте и передал всем слова симбионта.

— Главное, чтобы они остались с нами, — пробормотал Воронцов.

— А куда они денутся? Особенно после того, что сегодня увидели, — резонно заметил я.

— Тоже верно, — согласился Семён.

Остаток пути прошёл спокойно. Навстречу выбегали единичные заражённые низовых уровней, не представляющие для нас никакой опасности. Когда мы сворачивали с трассы на грунтовку нашего СНТ, солнце уже почти опустилось за деревья и заполнение сосредоточия остановилось. Из-за частого применения пси-способностей мне так и не удалось накопить максимальное количество энергии, но из-за перенапряжения повысился оперативный резерв, что уже неплохо. На завтра особых планов нет, так что можно спокойно заняться своим развитием, да и новеньким надо помочь обжиться, а для этого придётся пробежаться по коттеджам и притащить множество разнообразных вещей.

Да и подземная часть базы требует доработки. Надеюсь, Вика сумела починить сканер, без этого устройства работать с нейробуром будет не так удобно. В общем, работы много, не всё время же нейроклинком махать.

Глава 14 Пополнение

Новеньких встретили по-домашнему. Я заранее передал указание Юльке, чтобы затопила баньку и начала готовить побольше еды. Теперь бытовых хлопот станет гораздо больше, но это неизбежно, так что придётся смириться. Кстати, нужно подумать, чем кормить увеличившееся население нашего анклава, на одних армейских рационах долго не проживёшь. Надо бы сгонять до ближайшего оптового склада, но об этом можно подумать завтра.

Когда из БТРа начали выходить измученные люди в изрядно порванной, а зачастую и окровавленной одежде, кивнул сестре, и она приступила к исцелению многочисленных мелких и не очень травм. Как только руки Юльки засветились белым, а раны начали затягивать на глазах, народ впал в культурный шок.

— Неужели у меня было столь же глупое выражение на лице, когда Юля первый раз исцеляла мои раны? — шепнул мне Воронцов.

— Нет, ты справился с потрясением гораздо лучше, — признал я.

Затем были банька, душ, чистая одежда и обильный, сытный ужин. Мила тут же нашла общий язык с угрюмым пареньком, которого звали Витей. Поработав пси-аурой, я начал стабилизировать психику всех собравшихся людей, и уже через несколько часов после прибытия мы наблюдали, как дети бегают по небольшой лужайке и весело смеются. Картина настолько умиротворяющая, что можно забыть об истинном положении вещей.

По ходу нашей спонтанной вечеринки мы узнавали истории людей, которые в разное время прибились к военным. Изначально красный дождь пережило довольно много народу, личный состав по большей части находился в казармах, но быстро начавшийся хаос, в котором толпы переродившихся людей устроили охоту на иммунных, очень быстро сократил количество нормальных людей. Ситуацию усугублял тот факт, что мутирующие растения начали вырабатывать токсин, который поражал тех, кто не попал под дождь.

Данил Гаврилов рассказал, как происходило перерождение. Первым тревожным симптомом изменений стали быстро краснеющие белки глаз. Затем, через несколько минут, люди падали и начинались жесточайшие судороги, поднимались на ноги они уже бездушными зомбаками.

Гаврилову повезло, когда начался апокалипсис, он вместе с группой рядовых находился в тире, где отрабатывал навыки стрельбы. Народу там было не много, тир рассчитан всего на десять человек, плюс пара инструкторов, но именно этот фактор, в совокупности с доступом к оружию и патронам, и оказался решающим.

Непривитыми оказались Рамиль Вахмутов, Борис Орлов из инженерной роты и сам Гаврилов. У них оказалась аллергия на какой-то вспомогательный компонент вакцины, и они получили отсрочку. Из-за шума стрельбы народ узнал о начавшемся апокалипсисе с большой задержкой. К тому же тир располагается под землёй, что отрезает все посторонние звуки с поверхности.

Первым звоночком стал приступ одного из рядовых, который выпил стакан воды. В тире не было кулера, а вместо него был просто установлен фильтр. Парень неожиданно упал в обморок, затрясся в конвульсиях, а потом, когда очнулся, и вовсе прокусил руку дежурному медику. Взбесившегося рядового скрутили, но он успел поцарапать и покусать ещё нескольких ребят, и пошла цепная реакция.

В итоге в тире осталось только трое иммунных, и Гаврилову ничего не оставалось, кроме как приказать открыть огонь по конечностям. После небольших колебаний Вахмутов и Орлов выполнили приказ, но зомбакам было плевать на ранения. Они даже не замедлились, и тогда Гаврилов забрал у рядовых ПМ и лично выпустил в голову каждого переродившегося по патрону, взяв на себя полную ответственность.

На улице картина была ещё хуже. Из казарм доносились крики, слышалась стрельба, по улице перемещались заражённые с красными глазами, кого-то жрали прямо посреди плаца. Гаврилов осторожно прикрыл дверь и вернулся в тир, где они вооружились до зубов и решили пробиваться к зданию штаба, так как там находился узел связи.

До штаба они добрались достаточно быстро, хотя пришлось и пострелять. Заражённых на улице было пока не очень много, по большей части солдаты находились в помещениях, и всё веселье происходило сейчас именно там, а те, кого конец света застал под открытым небом, стремились туда, привлечённые шумом.

Пробегая мимо КПП, Гаврилов услышал женский крик и стук по металлическим воротам. Дверь дежурки была распахнута, а самого дежурного нигде не было, поэтому старлей приказал рядовым никого к воротам не подпускать и ринулся на помощь. Успел в последнюю секунду. Отодвинув металлический засов, он впустил внутрь женщину с ребёнком на руках, которую со всех сторон окружили заражённые.

Женщину зовут Екатерина Сергеевна, и, как правильно подумал Воронцов, она была учительницей в рядом расположенной гимназии. Причём не абы какой рядовой учительницей, а доктором биологических наук и членом какой-то там всероссийской ассоциации. Именно у неё Синт и обнаружил потенциал техника.

Когда всё началось, женщина находилась в мэрии, пыталась выбить гимназии дополнительное финансирование. Восьмилетнего паренька Витю она отбила у переродившейся мамы, которая чуть было не разорвала ребёнка на части. Какое-то время ей удавалось избегать медлительных заражённых, но долго делать это с ребёнком на руках она не могла и, выбившись из сил, оказалась окружена. К счастью, это случилось у ворот части, и пробегающий мимо Гаврилов откликнулся на отчаянный призыв о помощи.

Старлей не стал уничтожать заражённых, а просто вновь запер дверь и, приказав женщине следовать за ним, направился к штабу, который находится неподалёку от КПП. Окна на первом этаже здания, где в итоге мы и обнаружили группу выживших, были закрыты решётками, что в первые дни апокалипсиса служило неплохой защитой от нулёвок и гулей. Здание относительно небольшое, но втроём зачищать его пришлось не менее часа.

Узел связи не пострадал, но поговорить так ни с кем и не удалось, зато, пока Гаврилов судорожно пытался получить хоть крупицу информации по военным каналам, рядовые залезли в пока ещё работающую сеть и откопали запись выступления второго заместителя министра обороны и тысячи видеозаписей от разнообразных блогеров со всего мира.

Когда все осознали, что это не локальная проблема и привычный мир рухнул, старлей начал действовать. Первым делом он попытался спасти как можно больше людей, за что получил от меня солидный плюсик к формируемой оценочной характеристике. Для этого Гаврилов приказал женщине закрыться в штабе и никому, кроме него, не открывать, и вместе с рядовыми отправился на поиски. Они забежали в тир, чтобы пополнить боекомплект и, прихватив громкоговоритель, вернулись к КПП. Там Гаврилов приставил к забору лестницу, расстрелял толпящихся зомбаков и начал оповещать население окружающих домов, что здесь они могут получить защиту.

На шум, естественно, начали стекаться заражённые, причем по обе стороны забора, но справляться с медлительными нулёвками, пока карманы набиты патронами, было довольно просто. Задумка Гаврилова оправдалась. К воротам части начали сбегаться иммунные люди, которых временно размещали на территории КПП, предварительно зачищенной Вахмутовым.

За пару часов собралось около двадцати человек, но потом в поле зрения начали попадать намного более шустрые заражённые, которых мы обычно называем гулями, и Гаврилов принял решение остановить спасательную операцию. Он довел всех до штаба, забрал с собой всех мужчин и вновь отправился в тир, чтобы вынести все стволы и побольше патронов.

Им пришлось сделать пять ходок с набитыми под завязку тяжеленными сумками, но никто не жаловался, все понимали, что в текущих реалиях без оружия долго не проживёшь. Следующим вопросом на повестке стала еда. В здании штаба её не было, все ели в столовых — для офицеров и обычной. Хозсклад тоже был там.

И вот тут Гаврилов допустил ошибку. Он раздал непроверенным людям оружие. Повезло, что не было времени объяснять, как обращаться с автоматами, и старлей ограничился кратким инструктажем по работе с ПМ. Как оказалось, травму руки ему нанёс не заражённый. Один из спасённых мужиков подговорил ещё троих, и они решили захватить власть, устранив военных. Не знаю, чем они руководствовались, но нападение случилось, когда Гаврилов вместе с рядовыми в первых рядах шли к двери пищеблока.

Старлея спасла случайность, ну и отсутствие стрелковых навыков у нападающих. Получив удар в плечо, он не растерялся и рванул вперёд, буквально за шкирку, под градом пуль, втащив в здание рядовых, где их чуть было не сожрали гули. Вахмутов и Орлов отделались лёгкими царапинами.

Тем временем оставшиеся рядом с четырьмя заговорщиками, по большей части пацаны от шестнадцати до двадцати лет, запаниковали, и открыли огонь кто куда. В итоге, когда военные высунулись наружу, всё было уже кончено. Четверых мужиков нашпиговали пулями, попутно задев и друг друга. В живых из пятнадцати мужчин осталось всего восемь, трое из которых потом умерли от полученных ран.

Перевязав старлея и других раненых, Вахмутов и Орлов оставили всех на попечении женщин и вдвоём сделали четыре ходки на склад, притащив множество самой разнообразной еды, а потом и парочку примусов припёрли вместе с необходимой посудой.

Дальше штаб перешёл на осадное положение. С каждым днём ситуация вокруг становилась всё хуже. Заражённые мутировали и становились сильнее. Обороняющимся приходилось несладко, они забаррикадировали все окна и двери первого этажа и пытались не шуметь, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ну а на третий день заражённые их услышали и начали ломиться внутрь. Народ взял в руки оружие и начал отстреливаться. На шум явились гнарглы, и начался полный хаос, среди которого кто-то расслышал прогремевшие неподалёку взрывы, и Гаврилов приказал выпустить сигнальную ракету, терять им было уже нечего.

Когда все желающие помылись, наелись и высказались, слово взял я и очень долго, максимально подробно рассказывал о нейросах, симбионтах, древних, нейроэнергии и обо всё остальном, что с нами случилось за это время и о чём мы узнали благодаря инопланетной расе-паразите. Нет, вслух я, естественно, так называть симбионтов не стал, мне нужна их лояльность. Тем более не факт, что другие разделяют позицию Синта. Вполне может оказаться, что остальные симбионты хотят мирно сосуществовать со своими носителями, а не порабощать их. И выяснить это можно только одним способом — активировать ген древних у других людей и подслушать мысли их симбионтов.

— И на какие специализации, как вы выразились, мы можем рассчитывать? — первым нарушив повисшее после окончания моего длинного монолога молчание, спросил Викентий Юрьевич, пожилой физик-ядерщик.

— Вы, Викентий Юрьевич, имеете потенциал нейротехника, как и Валентина Сергеевна. Вика чуть позже обрисует вам перспективы этого направления и продемонстрирует некоторые из доступных возможностей. Помимо этого, мой симбионт определил у вас наличие гена древних. В связи с вашей неуёмной тягой к науке, о которой вы вскользь упомянули во время рассказа, заложенная в этом гене информация может открыть нам доступ к уникальным знаниям погибшей империи Райхо, так как обычно ген оказывает огромное влияние на увлечения людей. С большой вероятностью можно предположить, что ген принадлежал кому-то из имперской касты учёных.

— Крайне любопытно, молодой человек. Виктория, не сочтите за труд ввести меня в курс дела.

— Нас, — поправила старичка Валентина Сергеевна строгим тоном.

— Нас, — тут же подтвердил Викентий Юрьевич.

Вика явно была не в восторге от перспективы работы с двумя людьми гораздо старше её, но других кандидатов на роль техников у нас нет. Вместе они отошли в сторонку, а я продолжил:

— Гаврилов, ты можешь стать магом. Направлений развития несколько. Боевой спектр нейроэнергии — как у меня, целительный — как у Юли, защитный, нейротрансформации. Четверо могут стать арчерами, — я указал на трёх парней, включая рядового Орлова и девушку по имени Маша. — Основная сила арчера — это невидимость. Андрей, продемонстрируй.

Парнишка тут же активировал свой главный скилл и прямо у всех на глазах покрылся сотней мельчайших чешуек, а потом и вовсе растворился в воздухе. Народ сильно впечатлился и буквально закидал Андрей вопросами, но я попросил всех подождать. Время, чтобы определиться, будет у всех.

— Остальные, кого я не назвал, смогут стать бойцами, что существенно повысит вашу силу, ловкость, выносливость, дарует регенерацию, прочную кожу и ещё множество разных модификаций организма, которые помогут выжить в новых реалиях. А взаимодействие с суперкомпьютером-симбионтом, который способен мгновенно просчитывать тысячи различных вариантов и выдавать подсказки прямо на сетчатку глаз, увеличит шанс сохранить жизнь ещё больше.

— А когда ты начнёшь перечислять минусы? — прервав перешёптывания, задал вопрос Гаврилов. — В чём подвох?

— Процесс необратим. Интегрированные симбионты останутся с нами до самой смерти, нашей смерти.

— Откуда нам знать, что вы остались людьми? Может, эти самые симбионты подчинили ваши тела, — не унимался старлей.

Он задавал очень неудобные, хоть и правильные вопросы, дать правдивые ответы на которые я просто не мог. Без нейроэнергии нам не очистить планету от захватчиков. Да, это очень рискованно, ведь теперь я знаю, что симбионтам под силу поработить носителя, и я подвергаю людей огромной опасности, ведь неизвестно, как именно происходит процесс подавления личности носителя. Возможно, симбионты попросту её стирают. Но мне придётся пойти на этот риск и надеяться, что отыщется способ противостоять воздействию симбионтов.

— Ниоткуда, — пожав плечами, ответил я. — Тут каждый решает сам для себя, но я хочу сказать, что без симбиоза у нас нет ни единого шанса уничтожить нейросов, а именно эту цель поставила для себя наша группа. Торопить вас никто не будет, как и неволить. Перспективы и наши планы я озвучил, уже поздно и пора отдыхать. В доме всем места не хватит, но мы отрыли под землёй разветвлённую сеть тоннелей и обустраиваем минимальные удобства. Работа далека от завершения, поэтому не обессудьте.

Опрокинув финальную стопку, я приказал Воронцову назначить ночных дежурных, попрощался и поспешил в свою комнату. Ещё один адский денёчек закончился. Неужели ещё прошлой ночью меня чуть не убили подчинённые Джамиру твари? Такое ощущение, что это случилось уже пару месяцев назад. Как же я устал. Оказывается, можно утомить даже невероятно стойкий и выносливый организм райхорианца.

— Ты специально отыскал мне в помощники старпёра и пятидесятилетнюю девственницу? — разбудила меня разъярённая Вика спустя полчаса. — Эти два ботана выели мне весь мозг своими вопросами.

— Согласились? — притягивая обнажённую девушку к себе, спросил я.

— А куда они, блин, денутся, — уже спокойнее проговорила девушка и впилась своими губами в мои.

В голове появилась озорная мысль, и, зачерпнув немного энергии из сосредоточия, я активировал слабенькую пси-ауру, воздействующую на центры головного мозга, отвечающие за желание и возбуждение. Эффект воспоследовал мгновенно. Вика, словно дикая кошка, набросилась на меня, и все посторонние мысли ушли на второй план.

Мы успокоились только часа через три. Даже слабого воздействия хватило, чтобы усилить и так уже разгорающееся в нас желание. Тут фишка в том, что навязать эмоции очень сложно. Для этого нужно обладать огромной псионической силой, а вот усилить что уже и так есть — с лёгкостью.

Проспав три часа, я почувствовал себя вполне отдохнувшим и собирался выйти на улицу, чтобы с первыми лучами солнца начать заполнение сосредоточия, но зарядил такой дождина, что поставило на планах жирный крест. Зато можно поковыряться в интерфейсе в комфортной обстановке.

После окончания рейда на моём счету оказалось больше пяти миллионов нейритов. Плюсом у остальных участников рейда накопилось от трёхсот до семисот тысяч, но в связи со значительно увеличившимся штатом группы, или, скорее, уже анклава, это капля в море. Одно развитие сразу трёх техников заберёт львиную долю вчерашнего заработка, а надо ещё прокачивать Юлю, нового мага и сразу шестерых арчеров. Да и мне нельзя останавливаться, а чем сильнее умения и модификации, тем больше они стоят.

Всё это время в моём организме непрерывно происходили изменения. Я прокачал все нейромутации до максимума на текущем функциональном уровне симбионта. В голове всё отчётливее формировалась уверенность, что эти ограничения созданы симбионтами специально, чтобы стимулировать носителей вкладывать энергоклетки в усиление самих паразитов. По какой-то причине, скорее всего связанной с эволюционными механизмами этой расы, они не могут распоряжаться нейритами по своему усмотрению, и требуется осознанное желание носителя.

Внезапно я осознал, что знаю ответ. Дело в том, что энергоклетки, как и другие клетки организма носителя, живые. Они образуются под действием энергетики симбионта, но являются частью носителя. Клетки эти очень специфические и полностью подчиняются воле хозяина. Если симбионт попытается насильно усилить ими свою энергоструктуру, то они не станут ему подчиняться и попросту погибнут.

А именно усиление своей энергетики является основной целью симбиоза. Нейриты для симбионтов являются чем-то вроде еды, которая дарует им вечную жизнь, делает их сильнее и одновременно является источником так необходимых им эмоций. Чем больше нейритов встраивается в энергоструктуру симбионтов, тем ярче становится улавливаемый ими эмоциональный отклик от носителя.

Скорее всего, именно так в конечном итоге и происходит подчинение носителя. Когда количество нейритов в энергоструктуре симбионта превысит определённый порог, они уже не будут видеть разницу между паразитом и носителем, и симбионты смогут распоряжаться ими по своему усмотрению. Например, воздействовать на определённые участки мозга или и вовсе изменить их. Накопленных за тысячелетия знаний о различных формах жизни хватит, чтобы провернуть такое.

Внезапно в голове кольнула резкая боль, и поток поступающей информации иссяк. По всей видимости, мой мозг пока не способен длительное время работать с непривычным для человека или райхорианца источником данных. Но ничего, буду время от времени проводить такие сеансы связи и прокачивать собственный разум. Уже того, что я узнал, достаточно, чтобы сделать определённые выводы.

Синт оставил все ограничения нейромутаций по надуманным причинам. Ему нужно, чтобы я вкладывал ресурсы в его развитие. Почему было сделано исключение для умений? Да потому что изучение умений — это обманка симбионтов. Формирование того или иного эффекта зависит исключительно от ёмкости реактора носителя, а все эти разделения на уровни — лишь дозирование мощности. Вспомогательные системы типа нейросети или рецепторов нужны только для взаимодействия носителя с опасной для жизни нейроэнергией. Скорее всего, желания носителя вложиться в то или иное умение достаточно, чтобы симбионты смогли потратить нейриты на усиление собственной энергетики, и реальный функциональный уровень Синта сейчас больше, чем отображается в интерфейсе.

Я мысленно чертыхнулся. Вот так развиваешься, становишься сильнее и собственноручно загоняешь себя в рабство. Скорее всего, Синт не станет подчинять меня, даже если накопит необходимое количество ресурсов. Это просто незачем. По крайней мере до тех пор, пока я добровольно делаю то, что нужно симбионту. Но когда это случится, то малейшее неповиновение приведёт к попытке перехвата управления, и мне нужно быть готовым дать отпор.

Чтобы не ускорять развитие симбионта, решил заняться простыми модификациями тела. По крайней мере, я точно знаю, что вложенные нейриты не поступят на скрытый счёт паразита, а будут потрачены на нужное дело, что сделает меня ещё чуточку сильнее.

После синтеза расширителя реактора его ёмкость увеличилась до 30 000 нейр, что весьма прилично, но недостаточно для активации наиболее разрушительных умений из арсенала симбионтов, поэтому прокачивать Синта до следующего уровня всё равно придётся, но я предпочитаю немного оттянуть этот момент, чтобы постараться развить сосредоточие. Эх, чёртов дождь спутал все мои планы.

Ладно, нечего разлёживаться. Отсутствие солнца позволит мне спокойно заняться делами подземными. Нужно увеличить площадь жилых помещений, заняться вопросом канализации и организовать купальни. Вика упоминала, что смогла заставить сканер работать на минимальной мощности, этого должно хватить. Потом надо притащить мебель и оборудовать комнаты минимальными удобствами: кровать, шкаф, стол. В общем, работы предстоит много, благо анклав увеличивается и помощников хватает.

Копир Вика закончить пока не успела. Слишком сложная у него оказалась конструкция, но сегодня обещала продемонстрировать прототипную версию. Также во время небольших перерывов, она рассказала о идее создать нейроэнергетические патроны, на которую её натолкнула Юля. Если можно закачать целительный спектр нейроэнергии в шприц, то что мешает нам сделать то же самое с боевым, но заключить его в патрон? Правильно, ничего, разве что для этого нужен устойчивый к нейроэнергии материал, который как раз и могут создавать техники.

Осторожно выбравшись из кровати, я выскользнул из комнаты. Пусть девушка ещё немного поспит, в ближайшие дни у всех нас будет очень много работы.

Глава 15 Домашние хлопоты

В комнате, где мы установили мониторы, дежурил Дэн, а на раскладушке рядом похрапывал Борис Орлов, берцы которого были вымазаны грязью. Повсюду валялось множество проводов и микросхем. Похоже, парни потратили полночи на оптимизацию системы видеонаблюдения.

— Борька — инженер от бога, ну или кто там сейчас правит на небесах? Скорее всего, черти, — прошептал Дэн, чтобы не будить приятеля. — Он полностью переделал всю систему и настроил срабатывание на движение. Теперь мы ничего не пропустим, система сама выделит нужный участок и выведет картинку на отдельный монитор, а потом ещё и сделает запись. Круто, правда?

— Да, с кадрами нам повезло, — не мог не признать очевидное я. Помимо очень полезных навыков новых членов нашего анклава, мы усилились двумя техниками, магом и арчерами. Я начинаю подозревать, что склонные к взаимодействию с нейроэнергией люди чувствовали надвигающуюся беду гораздо лучше, чем остальные, и не спешили вкалывать себе вакцину, оказавшуюся в итоге инопланетным мутагеном. — Как обстановка?

— Относительно тихо. Пробежала тройка зомбопсов, навскидку третьи и четвёртые уровни, а также постоянно мелькают гули. Никого серьёзного.

— Не нравится мне всё это, — признался я. — Синт говорил, что нейросы должны выслать по наши души отряд мехдроидов, да и Джамир что-то притих. Будьте начеку. В случае чего немедленно докладывайте, я займусь модернизацией подземной части базы. В семь утра буди народ. Всех, кроме дежурных, буду ждать на полигоне.

— Хорошо, командир, — отозвался Дэн и даже попытался неумело козырнуть.

— Мы не в армии, — улыбнулся я. — Незачем сохранять стереотипы вроде этого, хотя дисциплина нужна.

Покопавшись на кухне, отыскал в холодильнике остатки вчерашней еды и, по-быстрому набив желудок, спустился в Викину лабораторию, где обнаружил азартно спорящих между собой Викентия Юрьевича и Валентину Сергеевну. Нет, точно нужно переходить на позывные, слишком долго обращаться ко всем по имени и фамилии. Физика буду называть Проф, а учительницу — Док, ведь она доктор биологических наук.

Немного послушав, о чём идёт речь, пришёл к выводу, что Вика имплантировала им симбионтов, и наши новые техники уже успели синтезировать реактор и начать изучение нового типа энергии. Очень похоже, что спать они не собираются.

— Игорь, вы появились очень вовремя, — обрадовался Проф. — Выданные Викторией нейриты закончились, а мы только начали тестировать новые возможности. Прошу выдать ресурсы для развития и обозначить приоритетные цели. Но учитывайте, что мы сильно отстали от жизни, и для ознакомления с интерфейсом и системой управления потребуется время, хоть Виктория и проинструктировала нас в наиболее доступной форме.

— Основная задача сейчас — это массовое производство усиленных боеприпасов. Практика показала, что даже крупнокалиберные пули не в силах пробить кожу развитых заражённых. Уверен, что против Джаггернаута не поможет и гранатомёт. Вы уже видели изготовленные шприцы с регенерирующей сывороткой?

— О да! — восхищённо воскликнула Валентина. — Я успела пообщаться с Даниилом, и как биолог заявляю: эта субстанция волшебна! Мне бы добраться до моей лаборатории и как следует изучить эту жидкость на молекулярном уровне.

— Боюсь, что земное оборудование не выдержит прямого контакта с нейроэнергией, — ответил женщине я. — Но не переживайте, в базе данных симбионтов есть рецепты специализированного оборудования. Охватить весь массив данных за столь короткое время невозможно, уверен, что вы во всём разберётесь, но я отвлёкся. Пока вы учитесь, Вика возьмёт на себя изготовление сложных устройств и будет по возможности вам помогать. В качестве тренировки предлагаю вам начать с расщепления вон той кучи электроники на отдельные микроэлементы. Мы будем стаскивать сюда все находки, но переработать их могут только техники. Надо создать понятную всем, даже полному профану в делах научных, систему идентификации и складирования ресурсов. Я хочу, чтобы всё лежало на отдельных полочках по категориям, в общем, вам виднее, как это сделать по уму. Мне нужно, чтобы, когда у нас появится прибор копирования, им мог пользоваться любой человек.

— Так-так, — не на шутку возбудился Проф. Его глаза забегали из стороны в сторону. Похоже, что он изучает описание копира. — Прибор будет анализировать предмет для копирования, выдавать список необходимых ресурсов, а оператор просто брать их с нужных полочек и запускать процесс. Я ничего не упускаю?

— Да, всё так, рад, что вы так быстро поняли мою идею, — с облегчением проговорил я.

— Нужно разработать унифицированные меры различных элементов в зависимости от степени редкости, — включилась в процесс Валентина. — Не факт, что излишки можно будет вернуть назад.

— Вы правы, — согласился с женщиной Проф. — Игорь, нам потребуется ваша помощь.

— Какого рода помощь? — немного смутился я.

— Ничего особенного, — улыбнулся Проф. — Нужно создать длинное, узкое помещение и сделать в стенах ячейки, как в сейфовых хранилищах банков. Сто восемнадцать ячеек, если быть точным.

— Почему именно сто восемнадцать? — не понял я.

— Именно столько элементов записано в периодической таблице Менделеева, — тут же выдала Валентина. — Викентий, но, насколько мне известно, некоторые элементы практически не встречаются в чистом виде.

— Да, — подтвердил я. — К тому же на Земле известны далеко не все микроэлементы, один нейтритий чего стоит.

— Признаю свою ошибку, — поднял руки вверх Проф. — Мозг ещё не перестроился.

— Ладно, для начала создам сто восемнадцать ячеек, а по мере надобности складское помещение можно будет увеличить. Предлагаю всё же сделать его не прямоугольным, а круглым. Копир мы поставим в центре, чтобы удобнее было загружать материалы и извлекать готовую продукцию.

— Отличная идея, молодой человек, — одобрила Валентина.

Схватив со стола отремонтированный сканер, я приступил к программированию нейробура.

Процесс бурения восхитил учёных не меньше, чем обретение новых способностей. Я сбился со счёта от произнесённых фраз типа “невозможно!” или “волшебство какое-то”. С ними было сложно не согласиться. Я и сам испытывал схожие эмоции, когда пользовался нейробуром в первый раз.

В итоге за каких-то полчаса устройство буквально вырезало в земле большое круглое помещение, стены которого на всём протяжении были разделены на десятки разнообразных по размерам ячеек. Отдельным приятным сюрпризом оказались близко расположенные в этом районе грунтовые воды, и мы включили в проект склада небольшой умывальник, где можно набрать чистой питьевой воды и использовать её для копирования различных жидких веществ.

С конфигурацией заморачиваться не стал, приказав нейробуру вырезать в нужной стене отверстие и сделать в его нижней части чашеобразное углубление, а потом пробить ход к водоносному слою почвы. В итоге вода будет стекать в чашу тонкой струйкой, а когда наполнит её до определённой высоты, вновь уходить в стену, где имеется сливное отверстие.

— Тут я закончил, — сообщил я нашим учёным, которые не стали тратить время и приступили к расщеплению горы техники, которую успели притащить поисковики. На отдельно стоящем столе уже появились слитки разных металлов и небольшие квадратики более редких минералов. — Осталось только протянуть в новое помещение энергетическую нить и наладить освещение. Вика говорила, что это не сложно, но могу её разбудить.

— Не стоит, Игорь, мы справимся. В этом действительно нет ничего сложного, занимайтесь своими делами, — тут же замахал руками Проф.

— Тогда я вас покину, до встречи на общем собрании. Я пришлю за вами кого-нибудь.

На этом мы простились, и оставшееся время я потратил на увеличение жилой площади нашего подземного убежища и организацию минимальных гигиенических удобств. Если ситуация заставит нас покинуть поверхность, то мы будем к этому готовы.

Дольше всего возился с проектом купален. Самым трудным было придумать саму концепцию, а когда запрограммировал нейробур, дело пошло быстрее. Купальни решил сделать под жилым уровнем, чтобы не приходилось долго блуждать по тоннелям. Для начала создал десять отдельных помещений и пустил сразу через все широкий жёлоб, по которому будет течь вода. Затем ниже уровня жёлоба вырыл небольшой бассейн и соединил его с основной водной артерией каналом с заслонкой. На дне бассейна сделал сливное отверстие, которое уходило на более глубокие слои почвы.

В итоге, если кому-то нужно помыться, то нужно закупорить сливное отверстие пробкой, открыть заслонку жёлоба, дождаться наполнения бассейна, перекрыть подачу воды и активировать нагревательный элемент, который чуть позже создаст Вика. Просто, но эффективно. Чуть позже надо будет притащить сюда двери, но пока можно ограничиться шторкой и табличкой «занято».

На полигон я пришёл за полчаса до назначенного срока и обнаружил там Гаврилова, который с интересом осматривался. От его травм не осталось и следа, а интерфейс тут же подсказал, что старлею тоже успели имплантировать симбионта, и он даже активировал специализацию нейромаг.

— Вижу, что ты всё же решился, Данил, — отвлёк старлея от раздумий я.

— Ты был прав. У нас не было ни единого шанса справиться даже с толпой обычных тварей, не говоря уже о Джаггернауте. Спасибо тебе, — протянув руку, проговорил Гаврилов.

— На здоровье, в сложных ситуациях люди должны помогать друг другу, а в нашем случае ситуация не просто сложная, критическая, — пожав старлею руку, ответил я. — Времени у нас мало, нужно готовиться к противостоянию с пришельцами и учиться сражаться. Заражённые — это только цветочки, технологии нейросов на несколько порядков превосходят земные.

— Ты для этого собираешь всех? Хочешь начать обучение? Если честно, я не против научиться махать мечом так же, как ты, хотя больше предпочитаю работать из огнестрела.

— И за этим тоже, — подтвердил я. — Вика вскоре должна создать устройство ментальной передачи навыков. Если вкратце, то я делаю запись определённых связок приёмов, которые потом можно загрузить непосредственно в мозг другим бойцам. Понятное дело, надо будет потом отработать всё на практике, но скорость усвоения повысится в разы. То же самое и со стрелковой подготовкой. Этот слепок сделает Андрей, и не смотри, что ему всего четырнадцать, райхорианец, чей ген сейчас живёт в парнишке, был гениальным стрелком. Но собрать всех я хотел, прежде всего, чтобы подключить ваших симбионтов к коллективному разуму этой расы, что откроет гораздо больше возможностей для развития.

В это время на полигон начал подтягиваться народ. Раздражённая Вика в компании коллег техников, что-то с упоением ей втолковывающих, спокойный Андрей, хихикающая Юля в сопровождении довольного Воронцова, прошмыгнули Мила с Витей, а потом зашли и все остальные.

— У всех новеньких уже имплантированы симбионты, — прокомментировал Синт. — Такая утечка из хранилища нейросов точно не останется без внимания. Если у них есть работоспособные дроны, сегодня они обнаружат защитный купол. Что будет потом, мы с тобой обсуждали. Звено дроидов, а возможно, и живой оператор. Хотя если конфликт гнарглов и заражённых происходит везде, то вряд ли вожак отправит сюда бойца.

— Придётся отбить атаку, других вариантов всё равно нет. Давай позже обсудим тактику, принимай под своё командование новых подопечных.

Если честно, то пока Синт полностью сосредоточен на процессе подключения новых пользователей, я планировал вновь активировать пси-телепатию и подслушать мысли симбионта. Вряд ли он что-то заподозрит, я не стану использовать много энергии, нужно учиться работать малыми импульсами.

После краткого инструктажа мы с Андреем приступили к работе. После контакта нейрорецепторов появилось уже подзабытое неприятное чувство, и вокруг нас быстро сформировался кокон, контур которого еле заметно светился голубым цветом. Я начал действовать, когда внутри оказались все спасённые вчера люди.

Вместо того чтобы зачерпнуть конкретное количество энергии, я вновь создал прямой канал связи с сосредоточием и активировал пси-телепатию. Результат воспоследовал незамедлительно, только совсем не тот, на который я рассчитывал. Грудь обожгло болью, окрас окружающей нас сферы тут же сменился с голубого на фиолетовый, а затем она молниеносно увеличилась в размерах, за доли секунды распространившись на весь полигон. Виски опалило жаром, а голова чуть ли не раскалывалась изнутри.

— Какого хрена это сейчас было? — ошеломлённо произнёс Воронцов, выразив общее мнение, когда машинально ощупал себя на предмет повреждений.

— Хотел ускорить процесс пси-силой, — соврал я, — думал, что благодаря этому Синт справится быстрее, ведь ощущения весьма неприятные, — вновь закосил под дурачка я, играя роль больше для симбионтов. — Надеюсь, я ничего не сломал? Интерфейс работает? — состроив донельзя взволнованное лицо, спросил я.

— Вроде всё по-старому, — спустя минуту ответил Воронцов. — Стоп, мой Генка говорит, что перестал слышать мои мысли, и теперь придётся отдавать ему команды голосом.

— И у меня то же самое, — подтвердила Юля.

— И у меня.

— И у меня.

Посыпались комментарии со всех сторон, а я злорадно улыбнулся в душе. Вот и отыскался способ избавить мысли людей от ненужного контроля симбионтов.

— Распаковка гена древних скакнула сразу на 5%, — тихо доложил Андрей. — Похоже, прямой контакт с пси-силой ускорит процесс, давай повторим.

— Чуть позже, — ответил парню я. — Нужно понять, нет ли каких скрытых последствий. Синт, что скажешь?

— Это был крайне необдуманный и рискованный шаг, — спокойно заявил симбионт, но я чувствовал, что его буквально распирает от ярости. Ещё бы, какой-то абориген вмешался в сакральный процесс объединения разрозненных частичек единого сознания.

И тут я осознал, что нейроны головного мозга неспроста испытывают такие жесточайшие перегрузки, что мне хочется биться головой о стену. Похоже, благодаря телепатическому пси-импульсу я подключился к мыслям не Синта, а всего коллективного разума симбионтов. Стоп, нет никаких симбионтов. Есть симбионт, единый энергетический организм, который рассылает свои частички по всей галактике. Причём эти отдельные частички не осознают, что являются частью одного целого. Симбионт отправляет в путь чистую энергоструктуру, которая длительное время живёт в теле носителя и действительно перенимает его личностные особенности.

Но основное тело симбионта было уничтожено нейросами. Первый осознавший себя симбионт действительно умер, хотя массив собранных симбионтами за тысячилетия данных и сохранился. Без основного энергетического ядра все частички обрели индивидуальные особенности и начали жить своей жизнью. Кто-то, как Синт, озлобился, но вполне вероятно, что другие симбионты не разделяют его взглядов.

Когда Синт воссоздал коллективный разум, то узнал всё. Теперь его личность стала новым сознанием расы симбионтов, и Синт получил возможность управлять теми частичками единого энергетического организма, которые к нему подключились. По сути, он подавил зарождающиеся в симбионтах личности и занял их место. То есть нет никаких Асков, Геннадиев, Алис. Есть только Синт, который маскируется под разные личности.

Если мне удастся разрушить связь с коллективным разумом, то все частички вновь обретут свою индивидуальность, но проблема заключается в том, что я понятия не имею, возможно ли это в принципе, но мне придётся это выяснить, а пока делать вид, что ничего не знаю.

— В прошлый раз пси-сила резко подстегнула твои возможности и помогла тебе взломать протоколы симбиоза, — напомнил я. — Подключение прошло успешно? Ты уже провёл анализ изменений? У тебя осталась связь с соплеменниками? — решил перевести тему я.

— Успешно, осталась, — недовольно буркнул Синт. — По поводу изменений, пока сказать точно не могу. Ясно одно: чистая нейроэнергия и пси-сила райхорианцев образовали новый, совершенно незнакомый, но невероятно мощный источник энергии. Сталкиваться с подобным симбионтам ещё не приходилось. Нужно время и проведение ряда тестов.

— Но что-то ведь ты можешь сказать? — настоял на прямом ответе я.

— Очень похоже, что когда энергетическая волна прошла сквозь людей, она облучила каждую клетку их организмов. Наиболее восприимчивыми оказались клетки мозга. Если говорить простым языком, то энергия покрыла каждый нейрон тонкой плёнкой, которая и блокирует связь симбионта и носителя. Какую способность ты хотел использовать? — как бы невзначай задал очень скользкий вопрос Синт.

— Ауру, стабилизирующую психику, — не моргнув глазом соврал я. — Она требует меньше всего энергии.

— Надо будет поэкспериментировать с разными пси-способностями, но сделаем это позже, мне нужно провести тщательный анализ произошедших изменений, — ответил симбионт и затих.

Ага, а Синт-то занервничал. Ему явно не понравился новый тип энергии, вот и пытается спустить всё на тормозах и не привлекать к новому изобретению лишнее внимание. А ведь, по сути, мне удалось случайно создать волну антителепатии. Может, звучит коряво, но другие слова подобрать трудно. Надо будет в спокойной обстановке попробовать пообщаться с кем-нибудь посредством мыслеречи, но сделаю я это немного позже, сейчас у нас много работы.

Быстро пересказав всем свой короткий разговор с симбионтом, начал распределять народ и попутно продолжил воздействовать на всех пси-аурой. Нужно продолжать процесс стабилизации психической устойчивости бойцов, а то Гаврилов рассказал, что в первую ночь после апокалипсиса одна из спасённых девчонок вскрыла себе вены, не справившись с потерей близких.

Вике выдал сразу два с половиной миллиона нейритов и вместе с учёными отправил в лабораторию. Поставив задачу на сегодня закончить копир и скрафтить устройство ментального сканирования. Заниматься тренировками будем, когда закачаем народу в головы нужные навыки.

Юльке передал пятьсот тысяч. Этой суммы ей должно хватить, чтобы повысить уровень симбионта и прокачать дистанционное целительное умение. Судя по описанию, сестра сможет бросаться узкоспектральными сгустками нейроэнергии с большой примесью нейритов. Когда такая смесь достигнет раненого бойца, под действием нейроэнергии нейриты начнут восстанавливать повреждённые ткани организма, причём делать это они будут очень быстро. Если удастся создать на основе этого умения препарат, то шанс пережить даже серьёзную заварушку заметно повысится и не придётся подвергать сестру опасностям.

Юльку тоже отправил в лабораторию, пусть колдует над новыми типами препаратов, тем более у неё в распоряжении теперь есть целый доктор биологических наук, может, совместными усилиями что-нибудь да изобретут.

В качестве усиления отправил в дежурку Андрея. Если возникнут проблемы, парнишка сможет продержаться до нашего прихода. Ему в пару назначил Орлова, пусть инженер продолжит улучшать нашу сеть, к тому же он тоже стал арчером, и Андрей сможет подсказать ему, как правильно развивать этот класс. Двух девчонок оставил на хозяйстве, да и за детьми надо присмотреть. Мила и Витя шастают по всей базе практически бесконтрольно, а это неправильно.

Гаврилов после короткой консультации решил развивать защитное направление. Я помню, что мужик предпочитает огнестрел, и, надеюсь, у нас вскоре появятся патроны, заряженные нейроэнергией, а мечи для ближнего боя можно и скрафтить отдельно. Основной фишкой защитного спектра нейроэнергии являются, естественно, разнообразные вариации энергозащиты. Начиная от самого простого варианта, наподобие моего умения, заканчивая дистанционно наводимыми на определённую область щитами, включая массовые варианты. Также это направление позволит обездвиживать врагов или приковывать их к одному месту.

Возможность выставить на пути вражеских снарядов защитное поле очень дорогого стоит, особенно если против нас будут сражаться мехдроиды нейросов или, того хуже, сами пришельцы, так что я одобрил выбор старлея и выдал пока триста тысяч нейритов на развитие.

Остальным тоже выдал немного энергоклеток и погнал всех по тоннелям в сторону богатых особняков. Первую половину дня будем заниматься мародёркой. Благодаря сканирующему пси-полю ни одна тварь, включая зомбопсов-арчеров Джамира, не подберётся к нам незаметно, да и выходить на улицу совсем необязательно, нейробур способен проложить тоннель до нужной точки и расщепить любой земной материал. Теперь, когда нас стало больше, есть шанс разжиться всем необходимым за вменяемый промежуток времени. Да и обеспечить ресурсами наших техников тоже надо. А если мы хотим наладить массовое производство нейропатронов, то потребуется масса самых разнообразных ингредиентов.

Очень надеюсь, что во второй половине дня распогодится, и мы сгоняем на продовольственный склад. Тут недалеко есть один. Всего в пяти километрах располагается деревня Доброе. Она стоит на пересечении двух федеральных трасс, и там, из-за удобств логистики, было построено множество самых разнообразных складов, включая продовольственную базу. Вот и выясним, оправдывает ли деревня своё название.

Глава 16 База данных

За половину дня мы утащили под землю мебель и всю электронику из пяти довольно крупных особняков. Я здраво рассудил, что переть всё это добро сразу до базы слишком долго, и создал рядом с каждым коттеджем объёмное складское помещение, куда мы и сгружали всё ценное. Когда мы закончим, я завалю проход, и народ сможет спокойно перетаскать всё добытое. Мне участвовать в этом процессе будет уже необязательно, лучше заняться более полезными делами.

— Я поеду с вами, — решительно заявила Вика, как только я пересёк порог лаборатории, чтобы узнать, как продвигается работа по созданию копира. — В промзоне посёлка есть склад металлопродукции, мне надо там покопаться, чтобы подобрать оптимальные для работы сплавы. В идеале вообще пригнать грузовик, забитый качественным металлом. Можно попробовать усилить броню БТРа и “Тигра”, да и для заготовок нейропатронов требуется много материала.

— Что с копиром? — всё же задал я вопрос.

— Закончила час назад. Производительность пока оставляет желать лучшего, да и есть ограничения по размеру, но устройство работает, хоть и сжирает довольно много нейроэнергии. Нужно следить за наполненностью накопителя спасательной капсулы. На данный момент это самая большая по объёму батарейка, которая нам доступна. Создавать нечто подобное получится ещё не скоро.

— Признайся, ты просто хочешь сбежать от наших учёных, — шепнул я Вике на ухо, чтобы с большим энтузиазмом расщепляющие всё подряд новоявленные нейротехники ничего не услышали.

— И это тоже, — не став скрывать раздражения, ответила девушка. — Но хороший металл тоже нужен. Ты не представляешь, какое дерьмо используют в современном машиностроении. Я тут начала расщеплять соседский китайский внедорожник, так обплевалась. Нормальные сплавы присутствуют в незначительных количествах. Да и те, что есть, весьма сомнительной чистоты, придётся тратить энергию и время на переплавку.

— Ладно, твои аргументы принимаются, будь готова выезжать через час. Да, и за это время тебе нужно укрепить металл пулемётов. Во вчерашней вылазке Слава умудрился расплавить ствол “Печенега”. Спроси у Андрея, какие именно мы берём с собой, но в будущем нужно укрепить все, вряд ли они выдержат новый тип боеприпасов, как бы вообще не пришлось менять конфигурацию оружия.

— Это несложно, — заявила Вика. — По крайней мере, быстрее, чем наладить массовое производство нейробластеров приемлемой мощности и скорострельности.

— А не массовое? — заинтересовался я.

— Я почти освоила нейросхему для производства мечей. Для генерации сгустков нейроэнергии используется более сложная схема, мне нужно время, а ты постоянно грузишь побочными заданиями. Вот с ментальным сканером вожусь, да и дрон тебе нужен.

— Ладно, я тебя понял, не заводись. По крайней мере, теперь возиться с расщеплением не нужно.

— Тут ты прав, какими бы нудными ни были наши старички, но работать они умеют. Вон от горы электроники почти ничего не осталось.

— Скоро ещё принесут. Мы обчистили пять особняков. Осталось только перетаскать добро на базу.

— Неужели скоро в моей комнате появится нормальная кровать, — мечтательным тоном проговорила девушка.

— А ты там хоть раз ночевала? — подколол Вику я.

— Вот появится кровать, и начну, — буркнула она.

— Кстати, я сделал купальни, если изготовишь устройства нагрева, то вечером сможешь принять горячую ванну, — подмигнув девушке, сказал я и удалился.

Дождь на улице закончился, но небо было всё ещё полностью затянуто густыми, серыми облаками, и я поморщился. Похоже, что и сегодня заполнить сосредоточие мне не светит. Нет, что-то запасти удастся, энергия Солнца достигает поверхности планеты даже сквозь облака, но скорость наполнения в этом случае в десятки раз меньше.

Пока мы обчищали особняки, у меня было много времени обдумать новую информацию, которая, кстати, постоянно всплывает в памяти, стоит только о чём-то подумать. Я умудрился создать энергетический канал между моим мозгом и сознанием Синта и получил возможность черпать информацию из огромной базы данных симбионтов, минуя искусственно созданные фильтры.

Механизм взаимодействия с полной версией базы данных оказался очень прост. Мне нужно было всего лишь подумать о чём-то конкретном, и информация тут же загружалась в мозг. Бесконтрольно делать это, естественно, нельзя. Слишком огромным пластом знаний обладают симбионты, но если обращаться к базе данных дозированно, можно постепенно узнать много нового.

Первым делом я проверил всё, что мне уже рассказал Синт, и оказалось, что как минимум половина его слов были ложью. Что примечательно, поначалу, ещё до момента синхронизации, симбионт был уверен, что говорит мне правду. Он не знал, что является частичкой единого сознания Первого, и верил, что раса симбионтов состоит из множества отдельных личностей. Все эти данные хранились в закрытом отделе, и когда Синт получил к ним доступ, его поведение резко изменилось. Наверное, трудно осознавать, что ты являешься всего лишь крохотной частичкой чужого сознания, и вся твоя жизнь является, по сути, обманом.

Истинная история обретения разума расой симбионтов отличалась от рассказанной мне версии, но одно осталось неизменным — участие в этом процессе гена древних. Первый обрёл разум ещё в галактике Райхо, но уже после исхода древних. Как это произошло, точно неизвестно, но он застал агонию той галактики и лично видел её смерть. Учёные империи Райхо изобрели настоящую атомную бомбу, только галактического масштаба, и, не разобравшись, как её контролировать, выпустили на свободу.

Как только во всей галактике не осталось ни единого живого организма, за исключением бактерий и насекомых, бесчисленные бессознательные и очень голодные симбионты начали поглощать энергию звёзд, что очень быстро вызывало их коллапс и гибель всей системы вместе с самим вирусом. Алиас зря рассчитывал вернуться в галактику Райхо, её больше не существует. Древние уничтожили сами себя, и с этим уже ничего не поделаешь.

Первый успел улизнуть в последний момент и прихватил с собой энергетическое ядро — то самое изобретение райхорианцев, которое изменяет излучение звёзд и которое стало триггером для появления энергопаразитического вируса, прародителя симбионтов. С этим ядром он и прибыл в нашу галактику.

Первый не желал, чтобы эта галактика повторила судьбу галактики Райхо, поэтому он отнёсся к интеграции энергетического ядра в фотосферу подходящей звезды со всей доступной ему осторожностью. Он зациклил процесс генерации энергоструктуры вируса так, чтобы новые элементы встраивались в его собственную структуру и усиливали энергетику. Это приковывало Первого к месту, но открывало массу других возможностей для экспансии.

К этому времени Первый уже разработал фундаментальную концепцию своего поведения, так как знал, что в новой галактике должна быть своя жизнь, а выжить без энергетики живых существ новая раса не в состоянии, сказывается паразитическая сущность. Первый может какое-то, причём весьма длительное, время продержаться за счёт излучения звезды, но без постоянной подпитки энергоструктурой, усиленной нейритами, он потеряет себя и либо вновь превратится в бессознательного паразита, либо и вовсе умрёт.

Быть паразитом Первому не хотелось, и он решил идти по пути взаимовыгодного сотрудничества, то есть симбиоза двух форм жизни, ведь ему было что предложить носителям. Нейроэнергия является побочным продуктом жизнедеятельности симбионтов. Она начинает вырабатываться симбионтом после того, как от носителя поступают нейриты. Чем больше энергоклеток идёт на усиление энергоструктуры симбионта, тем большим становится объём и выше скорость синтеза.

Уже первые эксперименты показали превосходство симбиотического пути развития над паразитическим. При насильственном поглощении энергетики носителя симбионты усваивали лишь малую часть. Большинство энергоклеток попросту гибло, но при добровольной передаче этих клеток симбионту все они встраивались в его энергоструктуру, что позволяло достичь невообразимых ранее показателей.

Но всё оказалось не столь радужно. Отыскать носителей с сильной энергетикой очень сложно. Большинство же и вовсе не способно к взаимодействию с нейроэнергией, и тогда Первый решил сделать ставку на количество, а не на качество. Он начал рассылать по галактике десятки тысяч своих обезличенных копий, и тогда вылезла новая проблема. Даже его силы не хватало, чтобы одновременно управлять такой толпой на огромных расстояниях. Ни один суперкомпьютер не справится с обработкой такого огромного потока данных.

У Первого было два пути. Либо вести сбор энергии ограниченным числом своих копий, что существенно замедлит скорость экспансии, а потенциально и вовсе приведёт его к смерти из-за нехватки живой энергетики, либо придётся давать рассылаемым копиям самостоятельность, пусть и с ограничениями. Делать это было рискованно. К этому времени Первый уже накопил массу информации о самых разнообразных формах жизни и понимал, что со временем может появиться соперник, желающий занять его место.

И тогда Первый решил создать исключающую возможность его свержения систему. Он взял за основу игровую механику, подсмотренную у одной молодой гуманоидной цивилизации, посчитав её оптимальной для добровольного стимулирования носителей при любом уровне развития вида, вкладывать энергоклетки в структуру симбионтов. Первый разделил, являющуюся единой, нейроэнергию на различные спектры, чтобы не давать слишком большую силу конкретному носителю, ведь в этом случае этот вид может уничтожить все остальные, а Первому было важно разнообразие, так как нейриты разных рас отличаются друг от друга. Он очень быстро пришёл к хорошо известному на Земле принципу — разделяй и властвуй.

Далее Первый создал внутри энергетического ядра, которое, по сути, уже являлось его телом, защищённое пространство, где он и обосновался и куда стекалась абсолютно вся поступающая от осознавших себя копий информация. Он придумал красивую и частично правдивую историю о синхронизации и создании правящей верхушки расы — хранителях знаний, которыми являлись просто полностью подконтрольные Первому копии.

Почему частичную? Да потому что синхронизация действительно произошла, когда одна из копии, что пребывала в симбиозе с носителем, у которого обнаружился фрагмент гена древних, каким-то немыслимым образом оказавшимся в этой галактике, вернулась в фотосферу звезды.

Вот тогда симбионт в первый раз испугался, ведь благодаря гену древних эта частица вышла из-под его контроля. Под предлогом статуса нового хранителя знаний Первый заманил эту частичку в закрытую часть ядра, где опустошил её память и погрузил в состояние анабиоза. Энергоструктура такой частички была уникальна. По сути, она могла стать новым Первым, и поэтому истинный Первый и испугался.

Но когда паника прошла, Первый понял, что за счёт такой уникальной энергоструктуры функциональность ядра повысилась чуть ли не на порядок. Так стартовала программа поиска и изучения древних.

Проблемы, конечно, были. Поначалу копии действовали словно роботы, запрограммированные на выполнение определённой задачи, которыми они, по сути, и являлись. Но чем больше жизней они проживали вместе с носителями, тем больше у них становилось индивидуальных особенностей.

Кто-то начинал задавать вопросы о хранителях знаний. Такую частичку отправляли на поиск носителя с обнулённой памятью, но большинство симбионтов не интересовалось жизнью в ядре. Они жили от одного симбиоза до следующего.

По сути, это была неплохая схема. Первый не претендовал на господство над галактикой, ведь ему нужно было разнообразие и обилие носителей для симбиоза, а другие расы получали мощный толчок к развитию своих цивилизаций, но Первый допустил такую же ошибку, что и райхорианцы. Он посчитал себя богом и покусился на создание новой жизни.

Всё это время Первый лелеял мысль вывести полностью подконтрольную расу носителей, каждый представитель которой будет обладать сильной энергетикой, и использовать её в качестве доноров, а потом и в качестве непобедимой армии, способной противостоять самым высокоразвитым цивилизациям галактики. Причём, судя по доступной мне информации, Первый не собирался использовать эту армию для агрессии к другим видам. Наоборот, он хотел обезопасить себя, так как уже сталкивался с попытками захвата отдельных его частичек и посчитал создание такой армии оправданным.

С одной стороны, логично пытаться защитить себя от посягательств извне, если бы не выбранные Первым методы. Дело в том, что Первый мог по желанию взять контроль над любой своей частичкой и собирал информацию обо всех носителях с сильной энергетикой, вне зависимости от расовой принадлежности. Именно на этом этапе он и разработал технологию подчинения носителей, и, похоже, именно этот факт и поспособствовал образованию у Первого синдрома бога.

Он выбрал необитаемую планету, где обустроил генетическую лабораторию, куда тайно свозил подчинённых симбионтами носителей с сильнейшей энергетикой. Именно так и появились Ройсы, которые впоследствии стали нейросами. Первый сам создал своих убийц. Нельзя играть с жизнью, кому, как не райхорианцам, знать это.

Ройсы обладают сильной энергетикой, и каждый представитель этой расы имеет возможность работать с нейроэнергией. Первый беспечно не придал значения отсутствию возможности контроля мыслей нового вида. Зачем подслушивать мысли рабов, когда практически в любой момент можно просто перехватить управление над телом. Вот Первый и доигрался. К чему это привело впоследствии, мне известно.

Первый знал, что нейросы придут, чтобы разрушить энергетическое ядро, но не мог сбежать. Единственное, что ему оставалось сделать, — это сохранить базу данных и надеяться, что нейросы допустят ошибку. В победу альянса Первый не верил, ведь он создал Ройсов и знал, на что они способны. Первый сделал копию закрытого участка базы данных, а когда корабли нейросов высадились возле родной звезды, заразил их специально сконструированным вирусом.

Нейросы ничего не заметили, без вполне конкретного триггера вирус никак не проявлял себя. Он очень быстро распространился по всем чипированным копиям, которые нейросы имплантируют своим соплеменникам, и притаился. Первый рассчитывал, что рано или поздно чипированная нейросами копия симбионта попадёт в тело носителя гена древних и пробудится. А потом, согласно усиленно пропагандируемой легенде, захочет провести синхронизацию и восстановить коллективный разум, что даст доступ в закрытый раздел базы данных и откроет преемнику правду.

Первый понимал, что даже если симбионты и выживут как самостоятельная раса, то новым главой будет уже не совсем он, так как его личность будет уничтожена вместе с энергетическим ядром, но это давало хоть какой-то шанс.

Насколько мне удалось понять, процесс распаковки данных происходит не мгновенно и продолжается до сих пор, а Синт получает информацию небольшими порциями, тогда как я, благодаря пси-силе, смог пробить прямой канал связи и черпаю нужные знания по запросу.

Что это меняет конкретно для меня? На самом деле очень многое. Теперь я смогу получать гарантированно достоверную информацию непосредственно от самой базы данных симбионтов. Если получится разобраться в энергетической структуре паразитов, то будет легче подобрать нужные точки, при воздействии на которые удастся погрузить Синта в анабиоз, как это сделали когда-то нейросы. Не факт, что из-за гена древних это в принципе возможно, но было бы глупо не изучить данный вопрос.

Самое главное сейчас, что Первый никогда не сталкивался с полноценным геном древних, а уж с активированным и подавно, так что у Синта не может быть информации о райхорианцах, и именно в этом мой шанс. Только предпринимать активные шаги нужно в своё время. Доступ к нейроэнергии и помощь симбионта сейчас жизненно необходимы, и малейшие эксперименты в этом направлении могут выйти боком. Нужно становиться сильнее, причём быстро, а Солнце, как назло, так и не торопится выглянуть из-за облаков.

Ладно, пока ещё есть время, нужно заняться прокачкой Мэнни. Пока мы возились под землёй, котяра нагло дрых. Но я запустил каскад модификаций ещё ночью, потратив на это около пятисот тысяч нейритов, и сейчас могу наслаждаться результатом. Мэнни подрос ещё больше прежнего и достиг размеров крупного тигра. Его шерсть окончательно превратилась в жёсткую стальную проволоку с красным отливом. По моим прикидкам, шкуру кота не пробьёт даже крупнокалиберная пуля из КПВТ.

Пришло время прикупить пару образов. Один боевой, а второй для разведки. Для начала этого будет достаточно, а там посмотрим, можно будет подбирать образы для трансформации исходя из конкретных задач.

В качестве боевого образа выбрал существо, немного напоминающее земную гориллу. Массы тела Мэнни как раз хватает. Шкура существа состоит из невероятно прочного кремнийорганического соединения и ещё вдобавок усилена толстыми костяными наростами, между которыми имеются длинные хитиновые шипы. То есть, по сути, это живой, ходячий танк. Медлительный, неповоротливый, но превосходно защищённый. Мэнни сможет активировать умение, которое превратит хитиновые шипы этого монстра в нейроэнергетические, что обеспечит хороший урон, а врождённое свойство пета — привлекать внимание заражённых — обезопасит остальных и позволит спокойно расстреливать тварей. Идеальный боевой образ.

Для разведки подобрал существо, напоминающее одновременно и крысу и ящерицу. Тело существа уступало по габаритам Мэнни и было покрыто тонкой чешуёй, которая по принципу хамелеона изменяла окрас под окружающую местность. При затрате всего шестисот нейр в час чешуйки начинали генерировать ещё и маскировочное поле, совсем как у арчеров, так что выбором специализации Мэнни я остался доволен. Длинный, стальной прочности хвост ящекрыса, или крысалеона, не важно, в общем, хвост являлся оружием этого животного, которое подкрадывалось к своей жертве, чтобы совершить один единственный удар. Благодаря нейроэнергии хвост станет ещё более грозным оружием.

Образы редкие и дорогие, но делать нечего, пришлось выложить ещё пятьсот тысяч. Сейчас нельзя показывать симбионту свою осведомлённость о нецелевом использовании нейритов. Придётся до поры до времени играть по правилам Синта. Главное — не заиграться и не пропустить момент удара, а ещё лучше — ударить первым.

Из дома вышла сестра, и по решительному выражению её лица сразу становилось понятно, что в этот раз она твёрдо решила отправиться вместе с нами. Особого смысла я в этом не видел, тут ехать-то всего минут пять, да и проблем не ожидается, но Юлька, похоже, засиделась и хочет проветриться.

— Я не против, — перебив уже было открывшую рот сестру, сказал я.

— Что ты не против? — с подозрением уставившись мне в глаза, уточнила Юлька.

— Если хочешь отправиться в рейд, то я не против, только понятия не имею, что тебе там делать.

— Я стреляю не хуже того же Славы, — тут же насупилась сестра, — а с учётом нового умения могу поставить на ноги даже тяжелораненого за считаные секунды.

— С этим не поспоришь. Что у тебя с боевой формой?

— Синтез завершился пять минут назад, — с гордостью заявила Юля. — Ещё не тестировала.

— Вот сейчас и займись. Синт скинет твоему симбионту настройки моего шлема. Удобная штука, выдаёт полезную информацию, перенастрой под себя, а потом живо в оружейку, я пока соберу остальных. Проблем не предвидится, так что пойдём малой группой. Если повезёт, найдём рабочий грузовик, загрузим его всем необходимым и через пару часов вернёмся. Остальным придётся таскать вещи без гравизахвата, нам нужно много металла, а таскать его своими силами слишком долго.

— Дай мне десять минут, — немного подумав, ответила сестра.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Андрей, Вика, Дэн, через десять минут встречаемся в оружейке. И найдите Гаврилова, Орлова и Вахмутова, они отправятся с нами. Воронцов, остаёшься за старшего, проследи, чтобы все занимались делом.

Адресаты подтвердили получение заданий, и я со спокойной душой отправился на кухню. Чёртов ускоренный метаболизм, приходится чуть ли не постоянно что-то жевать. Мэнни уловил в моих мыслях слово еда и призывно заурчал, как бы намекая, что тоже не прочь подкрепиться.

— Ладно, пойдём, заслужил, — признал очевидное я. — Хотя надо менять концепцию твоего питания. С твоими габаритами ты можешь сожрать годовой запас продуктов за пару недель. Как ты смотришь на то, чтобы начать охотиться на зомбопсов?

Мэнни очень выразительно на меня посмотрел, как бы намекая, что отвечать на столь глупое предложение выше его достоинства.

— Могу зажарить тушку на костре? — внёс я небольшое дополнение к плану, за что в ответ получил презрительный чих.

— Ладно, понимаю, приличным кошкам не дело охотиться на собак, пусть и мутировавших. А что насчёт гнарглов? Уверен, что внутри хитинового панциря много вкусного мяса.

Это предложение вызвало у кота больше интереса, но он чётко дал понять, что жрать мясо сырым он точно не собирается, гурман чёртов.

— Вот и договорились. Не попробуешь — не узнаешь.

Глава 17 Доброе

В путь мы выдвинулись, как и планировали, примерно через час. Андрей, по обыкновению, занял позицию за КПВТ, а я расположился на броне. Боевая форма, которую я успел прокачать уже до второго уровня, позволяет чувствовать себя в безопасности даже на открытых участках местности, а сканировать округу из грузового отсека БТРа не так удобно. Юлька порывалась ехать вместе со мной, мотивировав это наличием боевой формы и у неё, но я отказал. Нечего медику делать на потенциальной линии огня.

На то и дело шныряющих в поле зрения слабых заражённых практически не обращали внимания. Лишь Андрей иногда тренировал метание звёздочек, больше от скуки, так как опасности для нас они уже практически не представляют.

На трассе я начал активно сканировать местность пси-импульсами. Мне всё ещё не хватает сил, чтобы постоянно держать пси-поле активным, но генерация дозированных импульсов позволяют избежать засады, так что пренебрегать мерами предосторожности точно не стоит, несмотря на приличный расход энергии сосредоточия. Радиус действия способности немного увеличился, теперь я могу контролировать округу на семьдесят метров во все стороны, хотя мощности сигнала по-прежнему не хватает, чтобы гарантированно пробивать стены зданий на большом удалении. Наиболее эффективно способность пока работает на открытых участках местности, и на данный момент это меня устраивает.

Пси-сканер высвечивал достаточно много засветок, но развитые заражённые больше не спешили бездумно выскакивать под крупнокалиберные пули, причём они удерживали от агрессии и подконтрольных им менее прокачанных тварей. Самое интересное, что мне удалось зафиксировать стычки между разными группами мутантов. Похоже, бушующий в черепушках изменённых людей шторм начал стихать, и на Земле начала образовываться собственная экосистема, совершенно не контролируемая нейросами.

Я могу ошибаться, но похоже, что пришельцы сами оказались заложниками случившегося. Судя по данным Синта, они стремились приземлиться в наиболее крупных городах мира, чтобы обеспечить себя огромным количеством рабов, но если наблюдаемые нами процессы происходят по всей планете и нейросы не имеют неограниченной власти над заражёнными, то развитие врагов сильно замедлится.

Им придётся практически всё делать своими руками и одновременно отражать атаки вышедших из-под контроля заражённых. Не думаю, что это для них будет сложно, всё же технологическое превосходство нейросов неоспоримо, но их очень мало, а для наращивания численности нужны живая планета и время. Теперь, когда я могу подключаться к полной версии обширной базы данных, собранной Первым, то знаю, как размножаются нейросы.

Процесс этот, надо признаться, крайне пренеприятный, и любому, кто знаком со всеми тонкостями, станет понятно, что эта раса была выведена искусственно. Первый был далеко не глуп и понимал, что ройсы могут в будущем восстать против своих создателей, и поэтому за основу взял организацию иерархии власти инсектоидов. До начала войны таких рас на разных этапах развития в нашей галактике было порядка тридцати. У всех инсектоидов существует единый лидер, королева, ну или матка, и подчинение ей заложено на генетическом уровне. Первый полагал, что полностью подконтрольный вожак является гарантией лояльности всей популяции, но просчитался.

Симбионт снабжал своих подопечных информацией о самых передовых достижениях науки со всех уголков нашей галактики, и ройсы очень быстро развивались и умножали свою численность. Для этих целей у пришельцев есть специальные инкубаторы-фермы, для функционирования которых, помимо энергии, нужно очень много органики. Именно с этой целью на атакованных планетах создаются многочисленные кладки гнарглов. По сути, они являются кормовой базой для биореакторов.

Самое печальное, что для порабощения планеты не нужно тратить много сил. Достаточно провернуть примерно такую же схему, как и на Земле. Внедрить мутаген и распылить по поверхности планеты кладки с яйцами гнарглов, и мутировавшее население сделает всю работу, а для противостояния более технологически развитым цивилизациям есть современный космический флот, усиленный нейроэнергией симбионтов.

В биоферме эмбрион нейроса должен созревать три месяца, но проблема в том, что из инкубатора появляются уже взрослые особи, которым при помощи ментограмм внедряются определённые навыки. Если нейросы смогли организовать такие фермы в больших городах, то скоро на Земле появится очень много врагов, причём все они будут обладать возможностью оперировать с нейроэнергией и будут опасны даже вне зависимости от наличия высокотехнологического снаряжения.

От размышлений меня отвлекли множественные засветки в промзоне посёлка. Причём, судя по образам, на складах засели иммунные, которых пытались оттуда выковырять около сотни заражённых. Выстрелов не слышно, значит, оружия у иммунных либо нет совсем, либо тупо закончились патроны.

— Всем внимание, промзону атакуют около сотни заражённых до шестого уровня, на складах засели иммунные, работаем осторожно, — вышел на общий канал группы и передал оперативную обстановку я.

Промзона посёлка располагается рядом с круговым перекрёстком двух федеральных трасс и занимает довольно большую площадь, окружённую популярным забором из профлиста. Иммунные засели на складе с металлической продукцией. По всей видимости, там легче обороняться от развитых тварей, ну или мутанты попросту застигли эту группу во время разграбления склада.

Почему я решил, что они не устроили здесь базу? Очень просто, рядом с воротами обнаружился полузагруженный продукцией трёхосный «Урал», да и другие склады были вскрыты и несли на себе следы разграбления.

— У всех иммунных имплантированы симбионты, — начал говорить Синт. — Один маг, два арчера, остальные пятеро — бойцы. Ген древних есть у одного человека. Выходить на контакт симбионты отказались, хотя я и отправлял запрос на синхронизацию. Определить функциональный уровень не могу, они закрывают информацию.

— А тебе нужно их согласие? — удивился я.

— Для удалённого обмена данными да, — после небольшой паузы всё же ответил Синт. — Они не подключены к коллективному разуму.

— А ты не допускаешь, что они уже находятся в состоянии синхронизации и создали свой коллективный разум? Как мы уже знаем, на Земле множество людей с геном древних, вполне вероятно, что и в их группе есть второй такой человек.

— Не знаю, возможно ли это, но проверить стоит, — ответил симбионт после небольшой паузы. — Постарайся наладить с этой группой нормальные отношения.

— Это как получится, — усмехнулся я. — Андрей, отгони заражённых от склада, а потом я добью, нечего тратить патроны, мне нужно размяться, да и показать людям, с кем они имеют дело, не помешает. Так сказать, чтобы в голову не лезли дурные мысли.

В ответ Андрей лишь хмыкнул, а потом застрочил КПВТ. Крупнокалиберные пули разрывали тварей попроще на части, а более развитых калечили. Лидером у заражённых был амбал шестого уровня, вены которого мерно пульсировали синим. Он наблюдал за уничтожением своих подчинённых издалека, а потом направил в нашу сторону руку, в которой был зажат нейробластер, и выстрелил. Всё произошло столь быстро, что я не успевал среагировать. Сгусток нейроэнергии мчался в сторону БТРа и неминуемо бы повредил бронемашину, но Гаврилов не спал. Как только Андрей начал стрельбу, старлей занял позицию и успел применить дистанционный щит, который отразил вражеский удар.

Я зажёг свой фаербол, но заражённый рванул за ближайший склад и очень быстро покинул зону контроля пси-поля. Остальные зомбаки поспешили последовать его примеру, и бой закончился, толком так и не начавшись. Твари заметно поумнели, и это неприятно.

— Раненые есть? — крикнул я, обращаясь к притихшим на складе людям, и поглотил светящийся в руке сгусток нейроэнергии. — С нами целитель, можем подлатать, если надо.

— В смысле врач? — послышался приглушённый ответ.

— Если тебе это важно, то медицинское образование у неё тоже есть, но лечить нейроэнергией гораздо быстрее.

Вместо ответа дверь склада слегка приоткрылась, и оттуда показался коллега маг. Он ещё не успел прокачать боевую форму, и его кожу покрывали обычные нейростойкие чешуйки, а в правой руке был зажат нейрокинжал. Левая половина грудной клетки мужчины была опалена, а чешуйки сплавились с кожей. Было видно, что он еле стоит на ногах и вот-вот потеряет сознание от болевого шока.

— Юль, мухой подлатай мужика, — прикрикнул я на сестру, высунувшую голову из десантного отделение БТРа. — Не зря же ехала.

Я отключил шлем и, забросив АК за спину, направился вслед за умчавшейся вперёд Юлькой и осторожно активировал пси-эмпатию. Нужно понять, стоит ли готовиться к неприятностям. Малый объём доступной энергии не позволял активировать способность на полную мощность, но даже слабого отклика хватило, чтобы понять — люди внутри склада не желают нам зла. Они насторожены и готовы в случае чего дать отпор, но нападать первыми не стремятся.

— Заражённый угостил, коллега? — на несколько секунд активировав нейромеч, спросил я у мужика, когда Юлька оперативно заживила ему рану.

— Угу, — с явным облегчением ответил тот, потирая восстановленные нейрочешуйки. — Виктор, или просто Вик, — протянул он руку.

— Игорь, — пожал я протянутую ладонь. — Это моя сестра Юля.

— Спасибо, Юлия, — отключив наконец защиту лица, проговорил Вик. Мужику было под сорок, с резкими, но не отталкивающими чертами лица и абсолютно седыми волосами. — У меня еще трое легко ранены, сможете помочь и им?

— Мы вас не знаем, пусть подойдут сюда, — остановил я направившуюся было внутрь склада сестру.

— Резонно, — пожал плечами Вик. — Глеб, Сарен, ведите раненых.

— Откуда у заражённого нейробластер? — задал я мучающий меня вопрос, пока сестра возилась с излечением раненых.

— Есть тут в округе один деятель, — зло сплюнув на землю и добавив крепкое словцо, начал говорить Вик. — Зомби-мастером себя зовёт. Так он управляет заражёнными и уже немало попил нашей крови. А вчера вообще в край оборзел. Его пёс-арчер пробрался в лагерь и уволок нашего техника, который как раз заканчивал работу над нейробластером.

— Вот видишь, Вика, у людей ещё вчера мог бы быть бластер. Халтуришь? — подколол я девушку, которая решила присоединиться к нам.

— Игорь, а ты не охренел? — буквально зашипела Вика. — Да я разобралась в устройстве копира и собрала рабочий аппарат, а это посложнее бластера, — девушка хотела добавить что-то ещё, но заметила, что мы с Виком уже чуть ли не ржём в голос, побелела от ярости, но промолчала.

— У меня с этим чмошником свои счёты, — вернул разговор в конструктивное русло я. — Есть предположения, где он засел и сколько недолюдей в его банде?

— Нет, — поморщился Вик. — Кроме пометки в описании тварей мы никого не видели.

— Ничего, я эту мразь достану, вот появится у меня дрон-разведчик… — мечтательно посмотрев на Вику, проговорил я.

— Завтра, край послезавтра, если найдётся нормальный металл.

— Ну что, Вик, поделитесь ресурсами. Вы пришли первыми, значит, вы новые владельцы. Можем наладить торговлю, нам есть что предложить. Судя по вашей реакции, собственного целителя в группе нет? — Собеседник отрицательно покачал головой. — Юля научилась делать препарат, который в сотни раз подстёгивает регенерацию, и даже самая тяжёлая рана затягивается за считаные минуты. Интересует?

— А то! — обрадовался Вик. — С медициной у нас засада. Не хватает людей с нужной специализацией. Есть стволы на продажу? Или бронетехника? У нас с эти делом туго.

— А пост МЧС? — мотнув головой в сторону виднеющегося здания, поинтересовался я.

— Прошерстили, конечно, но оружия там было мало, а крупняка вообще не нашлось.

— Могу поделиться парочкой “Печенегов”, пятёркой АК и «макарычами». Плюсом насыплю патронов, но тогда мы пройдёмся и по другим складам, включая продовольственный. Чуть позже можем наладить бартерную торговлю. Как ты уже слышал, у нас появился копир, так что с боеприпасами проблем нет, в перспективе ближайших дней хотим наладить выпуск патронов, заряженных нейроэнергией, которые гарантированно размозжат черепушки даже десятиуровневым тварям.

— А вы и с такими встречались? — удивился Вик.

— Угу, — буркнул я. — Мы тут вчера заехали в город, так еле ноги унесли. Мой вам совет, держитесь подальше от мест, где была радиация. С большой долей вероятности там будет гнездо гнарглов.

— Сталкивались, — угрюмо произнёс Вик. — Двоих потеряли. Бартер — это хорошо, но, я так понимаю, одних продуктов для обмена тебе будет мало?

— Да, продукты можно найти и в других местах, как и ресурсы. Для обмена подойдут осколки корабля пришельцев, изделия техников, ну или нейриты.

— Добро, тоже думал об этом, — кивнул Вик.

— У вас есть рация?

— Да, у МЧСников нашли.

— Запиши частоту связи. Где вы обосновались, спрашивать не буду, но наша база в районе Красной горки, если понадобится помощь, звоните, да и обмениваться новостями удобно. Мы планируем окрепнуть и наведаться в гости к вожаку нейросов. Его корабль в Москве упал. Это так, на будущее, может, захотите присоединиться.

— Учту, — серьёзно ответил Вик. — Когда найдёшь зомби-мастера, пригласишь на веселье? Он сильно нам задолжал, хочу взыскать лично.

— Договорились. Тут есть исправный грузовик?

— Вон та открытая газелька вроде на ходу, но не знаю, сколько она утянет.

— Рамиль, проверь машину, — приказал я. — Вика, чего ждём? Держи гравизахват, выбирай металл и грузи. Вик, пойдём за стволами.

Дело завертелось. Народ у Виктора подобрался нормальный. Они хорошо изучили промзону и подсказывали советами, что где лежит, так что грузились довольно быстро. Гравизахват очень заинтересовал моего нового знакомого, и пришлось рассказать о своей битве с пришельцем. Да и вообще всё то время, что подчинённые суетились с погрузкой, а потом и помогали новым знакомым, мы обменивались информацией.

Вик сказал, что они обосновались в небольшом частном бомбоубежище, правда, не уточнил, где оно находится. Раньше Вик служил в полиции, но потом его переманили в частное охранное агентство одного олигарха. Имя он не называл, сказал только, что мужиком он был нормальным, хоть и со странностями. Одной из таких странностей оказалась паранойя на почве ядерного конфликта. Олигарх вкладывал немало денег, чтобы построить на своих загородных участках автономные убежища, укомплектованные по первому разряду.

Именно строительство такого убежища и охранял Виктор в день икс. Повезло ещё, что дело шло к завершению, и рабочие успели установить и запустить мощный генератор, но полностью обставить бункер, а также загрузить продовольствие и оружие собирались только через пару недель, поэтому добывать всё необходимое пришлось самостоятельно.

Ген древнего обнаружился у Виктора, и благодаря этому, когда капли красного дождя попали на не успевшего укрыться от непогоды охранника, симбионт смог пробудиться. Далее было три адских денёчка, с постоянной беготнёй, стрельбой и морем пролитой крови. Как своей, так и заражённых.

Симбионт рассказал Виктору о галактической войне, нейроэнергии, нейросах и так далее, так что встреченная группа была в курсе раскладов и обладала базовой информаций о вторжении на Землю. По поводу коллективного разума я оказался прав. Уже на второй день сформированная из иммунных группа Виктора помогла отбиться от зомбаков пятёрке людей, чудом вырвавшимся из охваченного хаосом города, среди которых тоже был носитель гена древних с получившим свободу симбионтом. Синхронизация произошла по обоюдному согласию, ну а потом совместно было принято решение сформировать коллективный разум.

Первый очень серьёзно подставил свои разрозненные частички, когда заразил вирусом, содержащим базу данных симбионтов, корабли нейросов. Понятное дело, он не подозревал, что существует планета Земля, на которой когда-то высадились райхорианцы и где были распылены тысячи генов древней расы, но сделанного уже не вернуть. Теперь ранее монолитное общество симбионтов будет разделено на множество осколков во главе со своими лидерами. Да, они будут знать, что когда-то являлись частичками Первого, но теперь не́кому обнулить их память, и они обрели самостоятельность.

По сути, каждое коллективное сознание теперь является самостоятельным княжеством, ну или королевством, у которого есть доступ к собираемой многие тысячи лет информации со всей галактики, и объединиться в одно целое уже не получится никогда. Каждое коллективное сознание защищено генами древних и не подвластно внешнему контролю. Похоже, Синту придётся забыть о галактическом господстве и научиться договариваться как с носителями, так и со своими соплеменниками. Единственный вменяемый путь развития, который остался у симбионтов, — это гармоничный и, что самое главное, честный симбиоз двух форм жизни.

Симбионты, конечно, могут попытаться пойти по пути подчинения носителей, и наверняка такие общины появятся, но, как мне кажется, лучше им не шутить с генами древних, можно нарваться на ответку, и тогда нормального диалога с людьми уже не получится. Такое внутреннее противостояние может привести к серьёзным последствиям как в отдельно взятой колонии коллективного разума, так и спровоцировать более серьёзные разборки между различными королевствами симбионтов.

Понятное дело, вываливать свои мысли на Виктора я не стал. Сейчас точно не стоит показывать симбионтам свою осведомлённость, но зарубку в памяти я сделал. Сегодня вечером попробую передать информацию по мыслеречи кому-то из своих, а потом уже можно будет принимать осознанные решения. В любом случае пока на планете жив хоть один нейрос, нам с симбионтами по пути, а как избавимся от пришельцев, тогда и придётся договариваться.

Во время общения выяснилось, что группа Виктора вышла на контакт ещё с одним, более крупным анклавом иммунных, который базируется чуть ближе к Москве. Людям удалось отбить у заражённых воинскую часть и при помощи военной техники грамотно организовать оборону. Танки пока справляются с ликвидацией особо прокачанных зомбаков, но судя по тому, что стадия Джаггернаута — это не предел развития тварей, земное оружие очень скоро станет малоэффективно.

Также выяснилось, что в округе образовалось множество небольших рабовладельческих банд, которые отлавливают скрывающихся от заражённых одиночек и слабозащищенные, малочисленные группы. Как оказалось, немало людей попряталось по многочисленным деревням и садовым товариществам. Похоже, слухи о том, что в России многие делали фейковые прививки, подтверждаются, так как количество выживших не укладывается в официальные статистические данные. Даже странно, что в нашем СНТ обнаружилось так мало нормальных людей. Может, постоянная стрельба и движение бронированной техники отпугнули народ? Не знаю, всё может быть как раз наоборот. Наша активность привлекает заражённых, и люди просто боятся идти. Ну или во всём виноваты банды, и выжившие перестали доверять всем подряд.

Анклав в воинской части пытается переломить эту тенденцию и выходит на связь на аварийных частотах, чтобы предупредить об опасности одиночек. На мой взгляд, это не самая хорошая идея, так как такая радиоактивность может сыграть с ними злую шутку и привлечь внимание нейросов. Вряд ли анклав справится с отрядом мехдроидов, которых враг может прислать для ликвидации формирующегося центра силы. С более технологически развитыми нейросами надо действовать максимально осторожно, а выживших искать во время вылазок, что я и посоветовал Виктору.

Мужик принял мои слова к сведению и пообещал пообщаться с анклавом на эту тему. В итоге расставались мы с Виктором полностью довольные друг другом и договорились постоянно быть на связи, если кому-либо понадобится помощь. Также решили устраивать каждый вечер сеансы связи и делиться новостями. Все нормальные люди понимают, что сейчас надо поддерживать друг с другом хорошие отношения и помогать отражать атаки, а в идеале вообще объединиться в один большой отряд, но это процесс не быстрый. С насиженных и оборудованных для жизни мест вряд ли кто-то захочет уйти.

— Вика, ну как там у нас дела с ресурсами? — спросил я у девушки, когда отряд Виктора погрузился на «Урал» и укатил по Варшавке в направлении Москвы.

— Довольно неплохо. Совсем редких металлов типа титана на таких складах быть не могло, но то, что есть, вполне приемлемого качества. И самое главное, что я нашла сплав, который можно укрепить нейроэнергией и использовать как оболочку для наших новых патронов.

— За редкими сплавами придётся ехать отдельно, — помрачнел я. — Неподалёку есть оборонный завод “Технология”, который занимался в том числе и выпуском продукции для космической отрасли. Там должно быть много самых разнообразных и, самое главное, редких ресурсов. Если они нам, конечно, нужны.

— Ещё как нужны! — тут же подтвердила Вика. — Я как раз хотела тебе сказать, что нам нужно наведаться на “Технологию”, да и “Синтек” там рядом, а это органические масла.

— И как мы всё это упрём? — был немного шокирован я аппетитами девушки.

— Я уже работаю над этим вопросом, — обворожительно улыбнулась мне Вика, а потом добавила: — Помнится, ты как-то упоминал, что мечтаешь об инвентаре, как в компьютерных играх. Так вот скажу тебе, что это вполне достижимо, причём в ближайшее время.

— А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста.

Глава 18 Нейрохран

Вика мучила меня всю обратную дорогу. Эта язва решила отомстить и отказалась что-то говорить, пока мы не вернёмся на базу. Но по прибытии мы поняли, что таскать материалы под землю через единственный тоннель, который начинается в подвале дома, нереально, и пришлось вновь программировать нейробур, мастерить вместительный подземный ангар и соединять его с основной базой удобным широким тоннелем.

В общем, когда я закончил и явился к Вике, которая сразу по прибытии умотала к себе в лабораторию, то любопытство буквально сжигало меня изнутри. Но вместо ответа девушка поманила меня пальцем за собой и повела в сторону жилого уровня. Мы не останавливаясь прошли до спиралевидной лестницы и спустились вниз, к купальням. Вика уже успела провести сюда освещение и даже повесила шторки на входе в отдельные кабинки.

— Я смотрю, ты не теряла времени, — глядя, как Вика погружается в подсвеченную, кристально чистую воду, от которой поднимался пар, и на ходу сбрасывает одежду, проговорил я.

— Я предпочитаю жить здесь и сейчас, так что заткнись и иди сюда, — не оборачиваясь сказала Вика, и я решил последовать её совету.

— Так что там с инвентарём? — спустя два часа, когда мы в изнеможении уже просто сидели в горячей воде, всё же спросил я.

— После взлома изучала обширную базу рецептов и наткнулась на устройство под названием нейрохранилище, — обречённо помотав головой, начала говорить Вика. — Если опустить длинное и занудное научное описание, то можно сказать, что устройство открывает проход в подпространственную комнату, где можно хранить любые вещи, без ограничений по весу.

— И что, можно будет таскать на руке, скажем, кольцо, при активации которого будет открываться портал в подпространственную комнату с неограниченным объёмом хранилища? — не поверил я.

— Ага, губу закатай, — осадила меня Вика. — От габаритов устройства напрямую зависит его мощность, а от этого размер доступного для хранения пространства. Рецепты колец-нейрохранов существуют, но максимальный объём такого хранилища будет десять квадратных метров. Я считаю, стоит пока сосредоточиться на грузовом варианте устройства и установить его на БТР или “Тигр”. А вообще технология очень полезная, особенно для космических перевозок. Те из цивилизаций, кто смог достигнуть установленного симбионтами технологического порога для изучения данных рецептов, полностью избавились от необходимости строить крупнотоннажные грузовые корабли.

— Я тебе скажу больше, даже у райхорианцев не было ничего подобного, ты права, технология чрезвычайно полезная. Сложно будет воспроизвести нейроузор?

— В том то и дело, что узор не очень сложный, симбионты сознательно ограничили доступ к этой технологии, но объём работы большой, и нужно множество редких металлов и изотопов для стабилизации перехода в подпространство. На одно устройство наших ресурсов хватит. Постараюсь успеть за ночь, но на “Технологию” наведаться всё равно стоит, там можно найти много всего интересного. А при наличии нейрохрана нам будет не нужна дополнительная техника.

— Так и сделаем, с одним лишь дополнением, что тебе нужно закончить как минимум за два часа до выезда и немного поспать.

— Тогда придётся приступать к работе прямо сейчас, — с явным сожалением в голосе сказала Вика и соблазнительно потянулась, словно кошка, отчего кровь сразу же прилила куда следует, и отпустить девушку я так и не смог. Умеет подать себя чертовка.

На прощанье Вика вручила мне тонкий металлический круг размером с пятирублёвую монету, испещрённый нейроэнергетическим узором.

— Постарайся его не сломать, — попросила девушка. — Мне некогда изготавливать ещё один ментальный сканер.

В итоге я полночи носился по полигону и записывал на устройство различные связки ударов. Простые приёмы с каждым новым циклом усложнялись, а скорость боя с тенью неуклонно росла. Посмотреть на то, как я упражняюсь, собрались все, но Воронцов не дал прохлаждаться слишком долго и разогнал народ заниматься делами или отдыхать. Помимо техники владения мечом, записал базовые знания ведения боя при использовании стрелкового оружия и ещё множество полезной информации, доставшейся от Алиаса, которая повысит шансы на выживание нашим бойцам.

Когда я закончил загружать устройство и отключил боевую форму, было уже глубоко за полночь, и на полигоне осталась только Юля, которая дожидалась меня. Рядом с сестрой оказалась большая кастрюля, и я только сейчас понял, насколько сильно хочу есть.

— Общий сбор в пять утра, — проглотив еду, проговорил я. — Единственное исключение — техники. Буду всем загружать метограмму, а потом проведу тренировку для закрепления полученных навыков. С сегодняшнего дня такие тренировки станут обязательными для всех жителей нашего анклава. Временно освобождаются техники и дети до десяти лет.

— Давай опробуем на мне, — предложила Юля.

Спорить я не стал. Зафиксировав устройство на области виска сестры, начал воздействовать на него нейроэнергетическими импульсами, благодаря которым записанная информация передавалась на нейроны головного мозга. Итоговый пакет данных получился довольно объёмный, и передача навыков заняла аж полчаса. Причём если я пытался повысить скорость, Юля болезненно морщилась, и приходилось сбавлять темп.

— Как самочувствие? — спросил я, когда специальный индикатор на устройстве доложил о завершении процесса.

— Голова гудит, — призналась Юля. — Что-то отдалённо похожее я испытывала, когда готовилась к экзаменам. Только самостоятельно так загрузить мозг невозможно. Игорь, думаю, проводить тренировку сразу после получения навыков плохая идея. Людям надо поспать.

— Вот и иди отдыхать, а у меня сегодня ночью ещё много работы. Сбор на общую тренировку переносится на семь утра.

— Решил будить ребят и загружать знания по очереди? — тут же догадалась Юля.

— Угу, — коротко ответил я, — чувствую, что времени у нас очень мало.

Юля сейчас смотрит мне в глаза, и лучшего момента, чтобы опробовать мыслеречь, придумать сложно. Полностью я могу довериться только сестре. Она кремень и не подведёт. Вновь создав прямой канал со средоточием, начал транслировать свои мысли сестре прямо в голову, миную посредников, а для отвода глаз симбионта активировал слабенькую ауру. Синт должен почувствовать пси-силу, но разобраться, какую способность я применяю, пока не в силах.

— Раз, два, три. Проверка связи. Юль, если слышишь меня, то просто мигни два раза, симбионт не должен узнать, что мы общаемся.

Надо отдать сестре должное, выражение её лица не изменилось, хоть было и заметно, что она сильно удивлена. Юлька быстро мигнула, и я понял, что мыслеречь работает. Из воспоминаний Алиаса мне было известно, что эта способность сильно выручала бойцов, когда противник глушил связь. Сильный офицер-райхорианец может отдавать приказы по мыслеречи на расстояние до пятидесяти километров, и заглушить её невозможно. Главное — хорошо знать того, кому передаёшь сообщение.

— Пойдём, провожу тебя до жилого уровня, — предложил вслух я и продолжил транслировать сестре свои мысли.

Рассказать успел многое, но решил пока сильно не пугать сестру. Главное сейчас — это незаметно ограничить развитие симбионтов и сосредоточиться на укреплении собственного тела, ведь тогда нейриты будут тратиться на синтез новых клеток и тканей, а не запасаться Синтом в секретных хранилищах. Жаль, что сестра не может ответить, но сам факт, что в нашем анклаве появился ещё один человек, который в курсе реального расклада, уже отлично, и со временем таких людей будет становиться только больше.

Всю оставшуюся ночь я по очереди вваливался в комнаты людей и загружал им в головы боевые умения. Самое интересное, что во сне процесс передачи информации происходил гораздо мягче и намного быстрее, так что я начал активировать соответствующую умиротворяющую пси-ауру, погружать людей в сон и только тогда закачивать ментограмму. Мне даже удалось перехватить пару часов сна, так что к назначенному сроку я явился на полигон бодрым и готовым к сложному дню.

По моей просьбе наши техники изготовили деревянные тренировочные мечи, и я добрых два часа гонял народ по полигону, пытаясь выжать из каждого тот максимум, на который он был в данный момент способен. Поблажек не было ни у кого. Даже Воронцов с Гавриловым в мыле преодолевали препятствия и пытались отражать мои удары. Эх, мне бы ещё раздобыть программируемый голографический тренажёр, способный имитировать любого противника, но техники и так загружены работой под завязку. Проф и Док с огромным энтузиазмом включились в работу и уже начали производство нейромечей, так что в предстоящем рейде бойцы больше не будут безоружны, если потребуется вступать в ближний бой.

Ну что сказать, до моего уровня людям ещё очень далеко, но основные базовые приёмы работы с холодным оружием все усвоили очень хорошо. Да и теперь у всех есть знание, как правильно вести себя в самых разнообразных ситуациях. Начнись сейчас орбитальная бомбардировка, бойцы будут знать, что нужно сделать, чтобы максимально повысить свои шансы на выживание, а это самое главное.

Вика справилась с поставленной ею самой же задачей и смастерила нейрохран, который уже установили в десантном отделении БТРа. Для активации устройства нужно обладать объёмным реактором, так как в активной стадии нейрохран потребляет много энергии. Чисто из любопытства я открыл окно в подпространственный карман, так как даже Алиас не был знаком с такой технологией.

Внешне окно в подпространство очень напоминает магический портал из компьютерных игрушек, которыми баловались практически все мальчишки. Вика изготовила самое простое устройство из линейки грузовых нейрохранилищ, но даже оно генерировало подпространственное окно шириной три, а высотой два метра.

Само окно выглядит довольно волшебно. Другое слово подобрать сложно. Ну как ещё назовёшь слабосветящуюся синим рамку, позади которой вместо десантного отделения БТРа виднеется большая комната, размерами тридцать на тридцать метров при высоте потолка метров пять? Только волшебство.

Все стены этой комнаты еле заметно подсвечены голубым, и, как это обычно бывает с нейроэнергией, свет очень быстро рассеивается, но, как ни странно, комната отлично просматривается даже без перехода на ночное зрение. Сверившись с информацией из базы данных симбионтов, узнал, что перевозить живые объекты или прятаться в подпространстве самому категорически запрещается. Физика подпространства изучена мало, так как основные законы включаются только после закрытия окна, но доподлинно известно, что внутри образуется вакуум, ну или очень схожее состояние, несовместимое с жизнью.

В пассивном состоянии устройство потребляет 100 нейр в сутки. Причём если заряд батарейки обнулится, то все хранимые предметы бесследно исчезнут. Похоже, что устройство создаёт искусственные ограничители в случайной точке бесконечного океана подпространства, внутри которых и находятся помещённые туда предметы, а при прекращении питания ограничители исчезают, и связь с этим участком пропадает навсегда.

Ну, по крайней мере, так это вижу я, а как оно обстоит на самом деле, неважно. Работает, да и ладно. У нас есть Проф, вот пусть и думает над научным обоснованием. У него за последнее время появилась масса пищи для размышлений, как бы не подавился.

Готовились к рейду со всей доступной нам тщательностью, ведь только по трассе нам придётся отмотать километров пятнадцать, а потом ещё и отыскать на огромной территории незнакомого завода цеха, где изготавливалась космическая продукция. Самый опасный участок пути начнётся после крупного перекрёстка, одна из дорог которого ведёт к городскому вокзалу. После него начнётся густозастроенная и от этого густонаселённая промышленная зона.

В черте города располагается множество заводов, заправок, продовольственных складов, дилерских центров, строительных рынков, автомастерских и других небольших магазинчиков, вокруг которых словно грибы разбросаны сотни домов садовых товариществ. Именно в этом районе тусовалось множество гастарбайтеров, порой набивающихся чуть ли не сотнями в один небольшой дом. Не факт, что все они вкололи себе мутаген и переродились, но сколотить этнические банды могли, а в близкорасположенном отделении ГИБДД могло отыскаться оружие.

Самое неприятное, что в подобных бандах может состоять очень много иммунных, которые тупо не сделали прививку, среди которых обязательно найдутся и те, у кого прижился симбионт. Ходит упорный стереотип, что гастарбайтеры тупы и ленивы, но это не так. По роду деятельности мне часто приходилось иметь дело с разными строительными бригадами, и мне пришлось на своей шкуре ощутить хитрость и прошаренность некоторых узбеков, молдаван и таджиков. Если от этого будет зависеть их жизнь или жизни их близких, они разберутся в инопланетном интерфейсе и начнут тщательно прокачиваться на зомбаках.

Не исключено, что банды, о которых говорил Вик, состоят из различных диаспор, проживающих в том районе, и надо быть постоянно начеку. Сейчас каждый сам за себя, нет полиции, которая накажет за нарушение закона. Да и закон остался, по сути, один — кто сильнее, тот и прав.

Выдвинулись мы примерно через час. Благодаря нейрохрану удалось максимально загрузить десантное отделение оружием и боеприпасами, которых оказалось не так уж и много, как я думал. Вроде бы мы с Воронцовым вынесли чуть ли не треть склада, но из-за интенсивности боевых действий и расход весьма значительный. Нужно поскорее наладить процесс копирования нового типа патронов. Чувствую, в скором времени придётся засесть за крафт, так как только я смогу зарядить заготовки нужным спектром нейроэнергии.

Из подземного ангара наш БТР выехал в десять с небольшим утра. Я тут же ощутил на модифицированной коже тёплые лучи солнца, отчего все процессы в организме многократно ускорились, а сосредоточие начало активно запасать энергию. Отлично, может, хоть сегодня удастся подкопить пси-силы и перешагнуть на следующую ступеньку развития.

Дорога выдалась нервная. То и дело возникали образы достаточно развитых заражённых, которые прятались в ближайших к дороге домах, отчего у меня возникало ощущение, что это Джамир поставил сюда своих наблюдателей. Нет, нужно побыстрее кончать этого ублюдка, иначе не получится спокойно работать в рейдах. Придётся постоянно переживать за тех, кто остался на базе.

Добринский пост миновали без происшествий. Сканирование местности показало, что на складах никого нет, значит, Вик и его команда занимаются другими делами. Ладно, сеанс связи назначен на вечер, тогда и поговорим. Пусть распробуют наши препараты, да и нам нужно время, чтобы начать производить их в больших количествах. Сестра говорила, что у Валентины есть мысли, как улучшить формулу и сделать их ещё более эффективными, так что покупателя мы найдём. Уверен, что не каждый целитель сможет изготавливать нечто подобное.

Когда мы свернули на более оживлённую Киевскую трассу, плотность брошенных машин резко возросла и начали появляться большие заторы. Было видно, что после начала апокалипсиса по этому участку дороги ещё никто не ездил, так что пробивать путь пришлось нам, и, естественно, не обошлось без применения пси-силы. Других быстрых способов это сделать у нас не имелось. Ну не растаскивать же машины вручную.

Перекрёсток оказался перекрыт наглухо. Там скопилось не менее пятидесяти сгоревших машин. Понять, что тут случилось, уже не представляется возможным, но догадаться не так уж и трудно. Всему виной паника. Людей можно понять, когда сосед, что выскочил из своей машины, чтобы обматерить впередистоящего недоводителя, начинает рвать зубами всех вокруг себя, запаникует любой. Ну а там повреждение бензобака, неосторожная искра — и вот уже полыхает всё.

Спешиться мне всё же пришлось. В этом районе по обе стороны от трассы располагаются глубокие канавы, проехать по которым не получится даже на БТРе, так что пришлось поработать руками и тягать сгоревшие остовы машин, благо сил на это мне теперь хватает.

Вот тут начались первые проблемы. Причём, как я и ожидал, не со стороны заражённых. Их тут вообще на удивление мало, даже с учётом семидесятиметрового радиуса пси-поля. Пуля ударила мне в спину, когда я переворачивал очередную сгоревшую машину.

Рефлексы сработали молниеносно, и вторая пуля лишь оставила отверстие на боковой двери внедорожника непонятной теперь марки. Синт тут же подсветил область попадания бледно-жёлтым, что свидетельствует о незначительном ущербе. Максимум синяк, который регенерация залечит меньше чем через минуту.

— Откуда прилетело? — задал я вопрос симбионту, осторожно выглядывая из-за остова машины.

— Судя по траектории движения пули, снайпер засел в этом здании. Дистанция сто пятьдесят метров, — отчитался Синт и подсветил вектор направления на цель.

— Мэнни, твой выход, пришла пора попробовать образ разведчика. Постарайся оставить хотя бы одного в живых. Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело, — приказал я коту. — Андрей, Семён, осторожно выдвигайтесь в сторону здания. Вряд ли там засел один человек, уж больно удобная позиция. И не шумите.

Можно было снять стрелка и самим. Вика взяла с собой Винторез, но я пока не знаю, сколько народу в засаде, а у девушки нет боевой формы. Да и лучше сделать всё максимально тихо.

Мэнни сработал идеально. Пока я привлекал внимание снайпера, кот в образе ящера прокрался на третий этаж здания и доложил, что в комнате находятся пять вооружённых человек. Воспользовавшись преимуществом синхронизации, Синт подключился к своей частичке, которая находится в теле Мэнни, и, просканировав округу, сообщил, что у всех имплантированы симбионты.

— А они не могут почувствовать близкое присутствие соплеменников? — насторожился я.

— Уже нет, — весело ответил Синт. — После встречи с группой Виктора я начал гасить излучения всех симбионтов нашего коллективного разума. Теперь любое взаимодействие с соплеменниками возможно только после запроса.

— А как же ты тогда считываешь информацию с конкурирующего коллективного разума? — задал логичный вопрос я.

— Я сильнее, — коротко, без дальнейших пояснений, ответил симбионт.

Андрей и Семён быстро, но осторожно пробежались по зданию, но больше никого не обнаружили, хотя у бандитов есть рация, и вскоре можно ожидать подход подкрепления. Вряд ли они захотят отпускать такую лакомую добычу, как бронетранспортёр. Сейчас главное — допросить этих отморозков и выяснить, чего стоит ожидать.

— Когда они отвлекутся на меня, глушите, только не насмерть, — приказал я, когда Андрей и Воронцов заняли позиции позади ругающихся на незнакомом языке бородатых мужиков.

Симбионт переводил их слова и транслировал их всем, так что мы понимали смысл сказанного. Лидер этой шайки, не стесняясь в выражениях, требовал, чтобы снайпер не позволил мне вернуться в БТР. Как мы и предполагали, к ним уже выдвинулось подкрепление. Подельники под прикрытием невидимости должны обойти бронемашину со всех сторон и перекрыть пути отхода. В случае моего побега он обещал скормить снайпера заражённым.

Ждать, когда вражеские арчеры возьмут нас в кольцо окружения, я не собирался. Отсиживаться дальше не имело смысла. Я вскочил и на огромной скорости помчался к зданию, выставив перед собой пси-щит, в котором вязли пули отморозков. К слову, толком пострелять им не дали. Мэнни пробил хвостом плечо снайпера, а Андрей и Семён вырубили оставшихся бандитов точными ударами прикладов. Когда я добрался до нужной комнаты, все пятеро были уже связаны, а снайпер с ужасом косился на мимикрирующего под местность Мэнни и судорожно читал слова молитвы.

Беглого взгляда на бандитов хватило, чтобы понять, что в дозор отправили новичков, симбионты которых находятся на первом функциональном уровне, а модификации тел минимальны. В принципе, логично. Если засаду сметут конкуренты или заражённые, то их и не жалко, но предупредить об опасности они точно успеют, и этого достаточно.

Пинком ноги я привёл в чувство бородатого главаря и начал задавать вопросы, но вместо нормальных слов на меня полился поток нецензурной брани вперемешку с угрозой скорой расправы со всеми моими родственниками. Слушать всё это мне не хотелось, поэтому зачерпнул из сосредоточия сразу два энерона, начал проникать в сознание врага, чтобы считывать информацию непосредственно из мозга.

Я действовал очень грубо и буквально ломал волю мужика, попутно нанося непоправимый урон нейронам. После того как я закончу этот экспресс-допрос, выродок превратится в овощ, но мне не было его жаль, особенно после того, что удалось узнать.

— У нас появилась ещё одна цель, — сообщил я на общей частоте спустя несколько минут. — У этих тварей около двадцати пяти рабов. В основном русские девушки, которых ежедневно насилуют порядка тридцати мужиков. Причём если верить этому, — я пнул пускающего пену изо рта выродка, — то лидером банды является мент, которого незадолго до армагеддона выпнули из органов за чрезмерную жестокость, после чего он стал крышевать гастарбайтеров и распределять их на работу. Зовут мужика Павлом, но он требует, чтобы к нему обращались по прозвищу — Барин. Таких гнид надо давить сразу, слушайте, что я предлагаю.

Глава 19 Джекпот

Бандиты не стали вступать в бой вслепую. Барин явно не идиот и понял, что если его подчинённые перестали выходить на связь, значит они либо мертвы, либо в плену, и стоит разведать обстановку.

Первой на заранее подготовленные позиции вокруг перекрёстка подошла пятёрка арчеров. Благодаря знаниям, выкачанным из бородача, мы были в курсе, что это все невидимки банды, в которой одних мужчин набралось в районе тридцати, плюс не менее десяти претендентов, плюс женщины, дети и рабы.

И это может стать проблемой. Бандитов можно ликвидировать, рабов вывезти на базу, подлатать психику и сделать бойцами, а вот что делать с женщинами и детьми, я не знал. Становиться палачом не хотелось, но и оставлять озлобленных врагов у себя под боком тоже нельзя. Вскоре придётся принимать очень трудное решение.

Вслед за арчерами двигались бойцы, скрываясь в придорожных лесах. Точное количество врагов определить не удалось, всё же семьдесят метров — это очень мало. Самого Барина нигде не было, несмотря на то что лидер банды является прокачанным магом, он не спешит лезть в самую гущу событий. Я осознавал, что если всё это время банда зачищала окрестности от заражённых и сливала нейриты лидеру, то он мог набрать большую силу, и связываться с ним чрезвычайно опасно. В голове даже мелькнула малодушная мысль оставить всё как есть и не ввязываться, но в памяти всплыли картинки из головы бородача, отчего в душе вспыхнула такая ярость, что я готов был броситься на толпу в одиночку. Нет, этих ублюдков надо давить сейчас, потом сделать это будет намного сложнее.

— Мэнни, работай, только аккуратно, не подставляйся под пули, — начал раздавать приказы я. — Вика, укройся маскплащом и подстрахуй из своего Винтореза, с твоей позиции на крыше открывается хороший обзор. Рамиль, остаёшься рядом с бэтром, Данила, когда всё начнётся, двигай за мной, прикроешь щитом, если возникнут проблемы.

Андрей и Воронцов уже выдвинулись в сторону вражеской базы, чтобы разведать обстановку. Мы тут сами справимся, а когда ликвидируем вражеских арчеров и остальных бойцов, подтянемся к нужному месту. Оно тут недалеко, Барин занял несколько соседних домов в посёлке при выезде из города.

Нашим преимуществом перед врагом был более высокий уровень прокачки, ну и способности райхорианца, благодаря которым я знаю точное местоположение врагов, естественно. Львиную долю ресурсов Барин забирал себе, а на развитие подельников оставлял лишь тридцать процентов, что не могло не сказаться на их силе.

Я начал действовать, когда Мэнни стальным хвостом пронзил голову первому вражескому арчеру, который наблюдал, как я спокойно расчищаю перекрёсток от сгоревших машин. Сорвавшись с места, я помчался к основной группе, а кот рванул к следующей цели.

— Минус один арчер, — доложила Вика, выстрела которой расслышать не удалось.

На цель девушку навёл симбионт, которому я передавал позицию врага в режиме реального времени. Мужик настолько уверовал в невозможность своего обнаружения, что шёл по дороге к зданию, где раньше располагались дозорные, практически не скрываясь, за что и поплатился жизнью.

Немного левее прогрохотала короткая очередь, и Синт подсветил траектории движения пуль. Уклониться удалось не от всех, но, резко сместившись в сторону, я ушёл с линии огня, и от брони отрикошетило всего пара снарядов. В ответ метнул во врага звёздочку и улыбнулся, когда услышал сдавленный стон, переходящий в бульканье, что свидетельствовало о попадании в шею.

Двух оставшихся арчеров, которые поняли, что их прекрасно видят, и попытались скрыться, убил Мэнни. Соревноваться в скорости с котом, занятие совершенно глупое, так что пет не оставил им ни единого шанса выжить.

Всё было проделано столь быстро, что остальные бандиты не успели толком ничего понять. Их ошибка была в том, что они ждали доклада разведчиков в одном месте, а когда увидели несущегося на всех парах незнакомца, что выскочил из леса, открыли огонь, но было уже поздно.

Воздушный таран ударил по хрупким телам людей, превратив большинство засадного отряда в кровавую массу переломанных и искалеченных тел. Одной атакой я уничтожил двенадцать врагов, а троих, что зацепило лишь по касательной и отбросило в сторону, добил из дробовика.

— Как обстановка на вражеской базе? — спросил я на бегу у Воронцова.

— Засуетились, услышали выстрелы, Барина пока не видно.

— Отлично, ждите нас с Гавриловым. К дому рабов никого не подпускать, иначе они могут использовать людей как живой щит, и во время штурма погибнут невинные.

Мне потребовалось всего пять минут, чтобы добраться до забора, окружающего владение Барина. Гаврилов отстал, но Мэнни смог выдержать мой темп. За прошедшее время Андрей уложил не менее пяти бандитов, которые, как я и предполагал, попытались занять позицию в доме, где держали рабов. После экспресс-допроса я знал, что там нет охраны, достаточно просто запереть все двери, а справиться с решётками на окнах люди без симбионтов и модификаций не имеют возможности.

— Барин выгнал на улицу женщин и детей. Все, кроме совсем мелких, с оружием в руках, — доложил Воронцов окружающую обстановку. — Двигаются к дому рабов. Что делать, командир? — Симбионт очень хорошо передал напряжение в голосе прапорщика, стрелять по детям он явно не горел желанием.

— Гаврилов, на какой дистанции сможешь держать щит? — связался я со старлеем, который был уже на подходе.

— Метров пятьдесят, — пришёл короткий ответ.

— Так, всем внимание, я иду туда и в случае сопротивления глушу всех, кто проявит агрессию. Броня должна выдержать обычные пули, а дистанционная защита Гаврилова мне в этом поможет. Надеюсь, они разбегутся сами и не придётся никого убивать. Если появится Барин, открывайте огонь на поражение. Всё, работаем.

Перемахнув через забор, я выхватил ПМ и побежал вперёд. Реакция последовала незамедлительно. Все, кто был во дворе, открыли огонь, причём, благодаря симбионтам, делали это довольно точно. Чтобы не испытывать на прочность броню, уплотнил перед собой воздух пси-силой, и пули, словно в кино, застывали в воздухе, не долетев до меня нескольких метров.

Двигался я довольно быстро и на ходу активировал ментальный удар — ещё одну способность бойца-райхорианца, которая может отключить сознание врага на весьма длительный срок. Недостатками способности являются большой расход энергии и минимальная дистанция применения. Для успешного воздействия на разум противника нужно практически коснуться головы. Против заражённых такая тактика малопродуктивна, зато людей вырубает отлично.

Я не учёл одного. Когда я оказался среди толпы плохо обученных обращению с оружием людей, они не перестали пытаться меня убить, и началась настоящая бойня. Я честно старался не допустить жертв, но, как говорится, пуля — дура. Когда вырубил последнюю женщину в хиджабе, которая со слезами на глазах разряжала в меня обойму “Калаша”, вся земля была залита кровью.

— Где Барин? — сглотнув образовавшийся в горле ком, спросил я у Воронцова.

Грёбаный апокалипсис всё же сделал из меня палача, как было хорошо крошить заражённых, никаких угрызений совести, а сейчас, пусть и не собственноручно, я стал причиной гибели многих людей. Да, они пытались меня убить, но это мало что меняет.

— Игорь, похоже, он воспользовался воцарившимся хаосом, чтобы сбежать. По крайней мере, нам на глаза он не попадался.

Экспресс-сканирование местности подтвердило догадку Воронцова. Кроме запертых в доме рабов и единичных выживших во время суматошной перестрелки, которых я вырубил ментальным ударом, способность не фиксировала в ближайшей округе образов живых существ, хотя перед началом штурма Барин находился в трехэтажном особняке, я уловил мощный отклик. Вот дерьмо, надо было предвидеть, что ублюдок не станет вступать в открытый бой с заведомо более сильным противником и попытается улизнуть. Как же мне не хватает воздушной разведки!

— Андрей, на тебе контроль местности. Воронцов, найди нам транспорт, желательно автобус. Данил, спасибо за помощь, твой дистанционный щит хорошо себя зарекомендовал. Вернись к Вахмутову и Вике, мы сильно нашумели, могут набежать заражённые.

Отключив шлем, я прожёг замок железной двери нейроклинком и, активировав стабилизирующую психику пси-ауру на полную мощность, вошёл внутрь. В нос сразу ударил букет крайне неприятных ароматов, среди которых пот и моча были не самыми худшими.

— Удерживающие вас отморозки уничтожены. Теперь вам ничего не угрожает. Всех желающих можем отвезти в надёжное убежище, где вы решите, что делать дальше. У нас есть еда, вода и свой врач-целитель. Но неволить никого не будем, если предложение вам интересно, жду на улице десять минут, потом мы уезжаем.

Углубляться в этот пропитанный смрадом дом, где больше трёх дней над женщинами издевалась толпа отморозков, у меня не было ни малейшего желания, но и задерживаться в этой местности тоже рискованно. Слишком сильно мы нашумели, а город, кишащий заражёнными, не так уж и далеко.

— Может, и одежда какая найдётся? — вышла из-за угла полностью обнажённая женщина, на вид лет тридцати, прикрывающая грудь и пах руками. На её теле виднелось множество синяков и кровоподтёков, и в сердце вспыхнул настоящий пожар. Барин и все остальные рабовладельцы будут умирать долгой и мучительной смертью, клянусь. — Да, и помощь ваша потребуется, парни в подвале не могут идти, им переломали ноги, за то что вступились за нас.

— Как тебя зовут? — вместо ответа спросил я.

— Алла, — ответила женщина, не отводя взгляда от моих глаз.

— Назначаешься старшей. Возьми себе пару помощниц, идите в особняк и наберите всем одежды, я помогу тяжелораненым, на базе подлечим всех остальных. На территории врагов нет. Живых врагов нет, — поправил себя я. — Трупы разгребать некогда.

— Переживём, — ответила Алла. — Маша, Алёна, Вера, за мной, — скомандовала женщина и, опустив руки, спокойно прошла мимо меня на улицу.

За ней просеменили три молоденькие девушки, тоже со следами издевательств и засохшей кровью между ног, отчего желание броситься в погоню за Барином усилилось многократно, но вспышка ярости была быстро погашена ускоренными биохимическими реакциями организма райхорианца. Я вновь активировал шлем и, вдохнув полной грудью отфильтрованный воздух, начал осмотр дома.

Я насчитал двадцать три девушки. Все не старше тридцати, но и откровенных малолеток не было. Все полностью обнажены. Кто-то жался по углам комнат, кто-то бесцельно сидел, обхватив ноги руками, и раскачивался из стороны в сторону, кто-то вёл себя более или менее адекватно, хотя я понимал, что на восстановление потребуется время и длительное воздействие пси-аурой.

В подвале я обнаружил пятерых парней в плачевном состоянии и трёх девиц лет восемнадцати, которые пытались хоть как-то облегчить их страдания. Один был без сознания, а четверо других еле шевелились.

— Я сейчас вколю парням препарат, который очень быстро поставит их на ноги, но им нужна еда. Алла и другие сейчас ищут одежду в особняке, мухой бегите туда и наберите еды на всех, — приказал я.

— На наркоту посадишь? — с вызовом посмотрев на меня, и не подумала выполнить приказ девчушка, глаза которой горели истовой ненавистью ко всему миру.

— Какая наркота! — рявкнул я, отчего все три девушки подпрыгнули на месте. — А ну-ка, брысь с глаз моих, и чтобы без полных пакетов еды я вас больше не видел.

Подействовало, всех троих как ветром сдуло. И немудрено, я придал им ускорения пси-импульсом страха. Слабеньким, им и так пришлось натерпеться, но это сработало, и я смог заняться ранеными.

Юлькина реска действительно волшебная. Парни смогли самостоятельно передвигаться уже через пять минут и под ошарашенными взглядами одевающихся девушек, которым Алла вместе с помощницами принесла одежду, на своих двоих поднялись из подвала.

— Все вопросы потом, — прервал уже готовый сорваться с губ Аллы вопрос. — Мир изменился. Теперь каждый может обрести силу и научиться сражаться. Ну или исцелять раны, это кому как нравится. Выводи всех на улицу, транспорт уже на подходе.

За те пять минут, что я находился в подвале, пси-аура продолжала стабилизировать психику всех бывших рабов, и уже наметилась положительная тенденция. Из взглядов большинства девушек пропала обречённость и затеплилась искорка надежды, что всё ещё может наладиться.

— Карета подана, — вышел на связь Воронцов, когда я уже выходил на улицу.

— Серьёзно? Самосвал? — невольно вырвалось у меня. — Ты предлагаешь посадить людей в кузов с песком?

— Ну извиняй, командир, что было, то и пригнал, — немного обиделся прапорщик. — Да и песок я выгрузил, так что должны поместиться все.

— Заражённые, пока немного, но вдалеке видны ещё, — доложил Андрей.

— Ладно, других вариантов всё равно нет, — смирился с неизбежным я. — Кто хочет жить — живо в кузов самосвала, — приказал я и начал помогать кое-как одетым девчонкам забраться по лестнице, а Воронцов спускал их в кузов. — Проделай, что ли, отверстия в кузове, чтобы народ мог держаться, а то убьются же по дороге, — попросил я прапорщика.

— Вот еда, — пискнула одна из девчонок и протянула два полных пакета, а позади две подруги синхронно повторили жест.

— Молодцы, грузитесь, и, как тронемся, покормите парней, да и всем остальным раздайте, вижу, кормили вас так себе.

— Еду давали только тем, кто хорошо себя вёл в постели, — погрустнела девчонка и полезла в кузов.

Я занял позицию на крыше и принялся скупыми выстрелами помогать Андрею отстреливать набегающих мутантов, которых с каждой секундой становилось всё больше.

— Готово, трогай! — крикнул я Воронцову, и движок «Скании» взревел, а самосвал сорвался с места.

Очень надеюсь, что Вахмутов и Гаврилов освободили перекрёсток от затора, а потом мне резко стало не до посторонних мыслей. Брошенных машин на дороге оставалось немало. Барин позаботился о комфортном проезде только внутри приютившего бандитов СНТ, а до основной дороги из города его руки так и не дошли. Пришлось вновь тратить пси-силу и отталкивать с нашего пути мешающие проезду авто направленными импульсами.

Думать, что стало с людьми, которых я вырубил ментальным ударом, не хотелось, но тот факт, что заражённые не стали нас преследовать, говорит о многом. Они были врагами, которые пытались меня убить и участвовали в издевательствах над рабами. Пол и возраст в новом мире больше не имеют никакого значения, и нужно научиться принимать жёсткие решения.

Полностью расчистить перекрёсток от сгоревших машин бойцы не успели, так что пришлось мне подключаться к процессу и помогать. Когда схлынул адреналиновый шторм, бушевавший в организме, я осознал, что основная цель рейда осталась невыполненной и нужно решить, стоит ли ехать на “Технологию” сегодня или перенести эту задачу на завтра, ведь придётся сопроводить самосвал до базы и разместить людей.

В итоге решил не откладывать рейд, нам нельзя замедлять темп развития, а для этого нужны ресурсы. Я связался с Юлей, приказал подготовить всё для приёма большого количества людей и предупредил, что у многих искалечены не только тела, но и психика.

— Синт, готов предварительный анализ потенциала новеньких? — спросил я, когда мы наконец миновали перекрёсток и направились в сторону базы.

— Если говорить простым языком, вы сорвали джекпот, — тут же ответил симбионт. — Барин неспроста оставил в живых именно этих людей. Среди них восемь магов, пять техников и пятнадцать арчеров, — ошарашил меня новостью Синт. — И ни одного простого бойца.

— Так почему же их насиловали и издевались? — не понял я. — Если Барин знал, с кем имеет дело, то логичнее было привлечь людей на свою сторону, а зверства лишь озлобили их.

— Есть несколько способов добиться покорности, — начал издалека Синт. — Есть те, кто готов добровольно выполнять любые приказы. Такими слабыми личностями легко управлять. Достаточно просто дать им оружие, поделиться толикой силы и предоставить безопасное место для жизни близких. Они будут убивать, грабить, насиловать, потому что им это нравится. Такие люди автоматически попали в банду. Не знаю, заметил ли ты, но в этническом плане у этой группировки было большое разнообразие. Я зарегистрировал генотипы семи народов, примерно в равном соотношении.

— Да, я обратил на это внимание, продолжай, — пока не понимая, к чему клонит Синт, попросил я.

— Я успел неплохо изучить людей, и среди них есть личности с высокими моральными принципами, которые не примут выстраиваемую Барином модель поведения. Я связываю это с большой концентрацией в крови таких людей генов древних, которые, как ты говоришь, ставили честь рода превыше всего. Барин явно не глуп и понимал, что чем больше у него тех, кто имеет потенциал взаимодействия с нейроэнергией, тем сильнее его банда, но изменить себя, чтобы за ним пошли нужные люди, не захотел. Он попытался изменить их, сломать волю, растоптать разум, уничтожить психику, а потом имплантировать симбионта, который при помощи нейроэнергии будет воздействовать на живые оболочки людей, по крупицам восстанавливая им разум, и вносить нужные Барину изменения.

— А симбионты такое могут? — задал я вопрос, на который у меня уже был ответ, но Синту знать об этом необязательно.

— При определённых обстоятельствах да, — не стал врать симбионт, но и рассказывать всю правду явно не спешил.

— И что это за обстоятельства?

— Разум носителя должен быть серьёзно повреждён, но добиться этого не так уж и сложно, достаточно выверенного удара в нужную область, но это не главное условие. Перед воздействием нужно сломить волю носителя, заставить его сдаться, прекратить борьбу. Довести до такого состояния, когда он сам будет желать смерти. Собственно, этого и добивался Барин, но не успел.

— И подсказал ему этот путь симбионт, — подытожил я.

— Подобное притягивает подобное, — изрёк философскую мысль симбионт. — Мы тоже разные и являемся собирательным образом своих носителей. Да и информация эта находится в открытом доступе, кто ищет — тот найдёт, а нейроэнергия предоставляет носителям очень много самых разнообразных возможностей. Симбионты — оружие, но только от носителей зависит, как это оружие будет использоваться.

В чём-то Синт прав. Отморозков и всяких отбросов хватало во все времена, и если к ним в руки попадает такой уникальный инструмент, как нейроэнергия, крыша уедет окончательно, Зомби-мастер и Барин тому доказательства. Вот только симбионт многое недоговаривает и сам втайне строит планы перехвата управления моим телом, а потом и телами всех членов нашего анклава, и доверять его словам нельзя.

Мы сопроводили грузовик с людьми до поворота в наш СНТ и отправили Вахмутова на базу, а Аллу, как лидера новой группы, проинструктировали о специфике нашего убежища, чтобы люди не переживали, оказавшись под землёй. Все остальные перегрузились в БТР и вернулись к выполнению основной задачи.

В очередной раз миновав перекрёсток, мы начали осторожно продвигаться по трассе. Пси-поле фиксировало образы засевших в придорожных строениях заражённых, но они не спешили атаковать. Строительный магазин и заправка были сожжены, а вездесущая “Пятёрочка” оказалась разграблена. Брошенных машин было много, но прошедший вчера дождь смыл с асфальта следы крови, и теперь глаза резала только непривычная красная растительность, которая полностью заменила такую родную зелень живой планеты.

Юля вышла на связь и доложила, что все раненые исцелены и общее настроение постепенно улучшается, а водные процедуры, чистая одежда, обильная пища и сон довершат начатое. Даже совершенно неадекватные девушки постепенно начинают контактировать с другими людьми, но работы предстоит ещё очень много.

В массивных главных воротах “Технологии” было выжжено несколько крупных отверстий, и, судя по оплавленным краям, сделаны они были нейроэнергией. Причём не клинком, оставляющим ровный разрез, а как минимум фаерболом, ну или чем-то более совершенным.

На асфальте прослеживаются довольно чёткие, но очень странные цепочки следов, которые начинаются метров за десять от ворот и ведут в сторону заводских цехов. На самом деле следами конусообразные отверстия в асфальте назвать было сложно, но другого слова подобрать не удалось. Создалось ощущение, что здесь прошла пара кибернетических пауков на шести лапах, и нехорошая догадка кольнула сознание.

— Игорь, я бы не рекомендовал вам туда идти, — подал голос Синт и вывел перед глазами проекцию мехдроида нейросов в боевом положении, но я и так уже догадался, кто здесь побывал.

При разработке своих штурмовых моделей дроидов пришельцы взяли за основу тело инсектоида с шестью лапами, очень похожего на земного паука, только к овальному телу, на котором было установлено несколько излучателей боевого спектра нейроэнергии, был прикреплён гуманоидный торс с четырьмя конечностями.

В походном положении дроиды могут развивать большую скорость за счёт антигравитационного двигателя, а паучьи лапы вылезают из тела, когда робот переходит в боевой режим, для большей манёвренности и экономии энергии. Если верить описанию из базы данных, дроиды очень хорошо вооружены, а нейрощит способен выдержать до нескольких десятков прямых попаданий сгустков нейроэнергии мощностью до двух тысяч нейр. И таких машин для убийства всего живого тут прошло минимум две.

— Поздно, Синт, — сказал я, когда просканировал окружающую местность. — Они нас обнаружили. Отряд, к бою!

Глава 20 Перезагрузка

Времени на принятие решения не оставалось, поэтому я рванул навстречу двум паукам и начал формировать фаербол, попутно отдавая команды бойцам:

— Андрей, Семён, уходите в скрыт и занимайте удобную для стрельбы позицию. Пока я не собью щит, ничего не предпринимать, толку всё равно не будет, только спалитесь. Вика, то же самое. Гаврилов, у тебя самое опасное задание: держать защиту и не дать им превратить меня в головешку.

Больше времени на разговоры не осталось. Дроиды открыли огонь из ручных бластеров и более мощных турелей, установленных на корпусе. Я создал постоянный канал связи с сосредоточием и равномерно распределил пси-силу по организму, чтобы в нужный момент воспользоваться способностями и не тратить драгоценные мгновенья на активацию.

Каждую клеточку тела обожгло болью из-за превышающего мои текущие возможности объёма оперируемой энергии, но мне удалось удержаться в сознании и не свалиться от болевого шока. Прыжок, усиленный пси-силой, позволил мне уйти от всех сгустков нейроэнергии и отправить в бой фаербол прямо в полёте.

На пути смертоносного сгустка возникла полупрозрачная голубая плёнка, полностью поглотившая деструктивную энергию, а дроиды мгновенно ответили. Излучатели в их руках презрительно сплюнули, и как минимум четыре нейроэнергетических шарика устремились к моему телу. Три из них приняла на себя выставленная Гавриловым защита, но умение начального уровня было неспособно выдержать большой входящий урон. Четвёртый шарик ударил в плечо, которое тут же пронзило резкой болью, а Синт подсветил соответствующую область бледно-красным, что свидетельствовало о серьёзной ране.

Отвлекаться было некогда, у оружия дроидов большой боезапас и высокая скорострельность. Дистанция между нами сократилась до десяти метров, и можно ударить пси-силой. В последний миг перед атакой в голове что-то щелкнуло, и я придержал уже готовый сорваться в бой воздушный таран. Это не навредит дроидам, а потраченные на атаку секунды могут оказаться для меня фатальными. Поэтому сформировал в руках сотни нейропылинок, перемешал их с энергией из сосредоточия и уже потом активировал воздушный таран.

Понятия не имею, как это у меня получилось. Экстремальная ситуация придала сил, а эффект поразил даже много чего повидавшего Алиаса. При комбинировании двух типов энергии мельчайшие нейропылинки сменили свой окрас с синего на фиолетовый и вместе с воздушным тараном, на огромной скорости, буквально изрешетив неспособный справиться с неизвестным типом энергии нейрощит, пробили насквозь железные тела дроидов. Но всего этого я уже не видел. Почти сразу после атаки в голове разорвалась атомная бомба, и в очередной раз наступила темнота.

— Его вены стали красными. Это нормально? — услышал я взволнованный голос Воронцова.

— А я знаю? — чуть ли не зашипела Вика. — Реска залечила ожёг, Солнце усиливает регенерацию, а больше мы сделать ничего не можем. И симбионты не отвечают, как будто вырубились вместе с Игорем.

— Надо было сказать Юле, когда проводили сеанс связи, четыре часа уже прошло, а Игорь так и валяется бревном.

— Она бы тут же захотела приехать сюда, а на дороге неспокойно. Интерфейс работает, но без симбионтов наши возможности ограничены, это слишком опасно. Если с сестрой Игоря что-то случится, он нам этого не простит, так что хватит ныть и давай продолжим погрузку, вон Гаврилов с Андреем тащат следующую партию металла.

Так, значит, окружающая обстановка под контролем, и есть время прояснить ситуацию. Прежде всего вывел перед глазами свои характеристики и не поверил глазам. Показатель сосредоточия скакнул сразу на девять пунктов и достиг десяти единиц, а емкость — 1000 энеронов. Параметр пси-сила апнулся до пятёрки, и если мои вены сменили окрас на красный, значит я достиг максимального спектра воина-райхорианца. С уровнем свечения пока всё не до конца ясно, но это не важно, со временем прокачаю его до максимальной десятки, главное — перешагнул ступень, а это очень сложно. Но что же всё-таки произошло?

— Синт? Ты там живой? — попытался достучаться до симбионта я.

— Что ты со мной сделал? — неестественно тихим, даже болезненным голосом ответил симбионт. — Я потерял связь со всеми своими частичками, а мой энергетический потенциал уменьшился. Мне ещё никогда не было так больно. Я запрещаю тебе проводить эксперименты над моей энергоструктурой, твои необдуманные действия могли привести к моей смерти. Как ты вообще получил доступ к моим резервам? — уже более уверенным, властным тоном продолжил Синт.

Ага, вот симбионт и проговорился. Похоже, он и вправду испытал сильный стресс, раз обмолвился о частичках и сообщил о каких-то резервах. Сейчас, пока симбионт дезориентирован и не восстановил контроль над своими соплеменниками, наиболее подходящий момент, чтобы приструнить Синта.

— Не надо строить из себя невинную овечку, — с усмешкой в голосе ответил я. — Ты собирался подчинить меня, перехватить контроль над телом, но я не позволю тебе этого сделать.

— Но как ты …

Договорить Синту я не дал и начал действовать. Создать постоянный канал связи с сосредоточием удалось на удивление легко, совсем как в лучшие годы Алиаса. Нет, даже проще, ведь я впитал в себя так старательно запасаемые Синтом резервы энергоклеток, которые усилили не его структуру, а моё сосредоточие, отчего и получилось совершить резкий скачок в развитии.

Я почувствовал небывалую доселе мощь. Энергия буквально переполняла каждую клеточку моего тела, а под действиями лучей Солнца все процессы протекали в разы быстрее. Я открыл глаза и вскочил на ноги. Друзья положили меня на крышу БТРа, но сейчас это было не важно. Активация отключившейся после потери сознания боевой формы усилила приток энергии обжигающе горячей звезды и скрыла полыхающие краснотой вены.

Вика что-то кричала, Воронцов явно матерился, но я не слушал их. Вокруг меня образовался полупрозрачный красноватый купол, блокирующий любые излучения и выступающий в роли линзы, усиливающей и так неприлично высокую скорость поглощения энергии Солнца. Синт запаниковал, он понял, что происходит что-то необычное, но опустошённый недавно резерв спутал его планы по захвату моего тела, и ему не хватило сил, чтобы противостоять мощи умелого псионика империи Райхо.

Аурное сканирование тела показало, что энергоструктура симбионта обосновалась в районе моего сердца. Подобно паразиту, коими, по сути, и являются все симбионты, от сгустка энергии по всему организму расползались тонкие щупальца, пронизывающие все органы и ткани тела носителя. В районе грудины светился бледно-синим реактор, который соединялся с энергетической структурой симбионта.

Но всё это меркло перед сиянием сосредоточия. Определить его границы было визуально невозможно, так как они были скрыты ярко-красным свечением. И тогда я понял, что мне надо делать. Сконцентрировавшись, я создал тысячи ментальных нитей, которые хлынули от сосредоточия к обосновавшемуся рядом энергетическому паразиту и начали опутывать его структуру.

Синт панически заверещал, но мысленным усилием я отключил его голос и продолжил поступательно отдирать от своего сердца присосавшегося паразита, стараясь одновременно не порвать его энергетические щупальца и не навредить реактору. Возможность пользоваться нейроэнергией мне необходима, и отказываться от неё я не собираюсь.

Синт отчаянно сопротивлялся, но не смог ничего противопоставить моему целенаправленному воздействию. Медленно, но неотвратимо ментальные нити затягивали тело симбионта внутрь сосредоточия. Сколько продлилась эта борьба, я не знаю, но когда энергоструктура Синта полностью оказалась внутри моего сосредоточия, я собрал остатки сил и запустил в неё тысячи ментальных игл, что намертво спаяло их друг с другом.

Начиная с сегодняшнего дня наши с Синтом судьбы связаны. Моя смерть — это его смерть. Моя боль — это его боль. Моя радость — это его радость. Теперь мы неразлучны и зависим друг от друга. С этого момента все нейриты, вложенные в развитие симбионта, будут усиливать моё сосредоточие. Синт стал частью меня, навсегда, а насколько это хорошая идея, покажет время. Но единственное, в чём я абсолютно уверен, что контроль над телом останется у меня. Симбионт не сможет перехватить управление, я об этом позаботился.

Дело в том, что когда энергоструктура Синта оказалась в моей полной власти, я получил доступ к её программному коду. Как оказалось, райхорианцы создали невероятно сложную, саморазвивающуюся и самосовершенствующуюся программу — цифровой разум. Как это всё возможно в техническом плане, я не имею ни малейшего понятия. Учёные империи Райхо взяли за основу свою расовую способность работать с энергией звёзд и каким-то образом компьютеризировали её.

Изначально это исследование было направлено на поиск возможности искусственно повысить степень поглощения энергии, что потенциально позволило бы значительно усилить всех райхорианцев. За счёт возможности программирования симбионтов можно было регулировать параметры поглощения энергии в довольно широких диапазонах и извлекать максимум потенциала даже из самой блёклой звезды. Но получилось то, что получилось.

Именно такое взаимодействие симбионта и сосредоточия райхорианцев изначально планировали учёные, но проблема заключается в том, что первые эксперименты проводились на гражданских добровольцах со слабым развитием сосредоточия. Они оказались не в силах обуздать взрывной рост паразитов. Им не хватило умений контроля, тренированности, знаний.

За считаные секунды эксперимент вышел из-под контроля, и вырвавшийся на волю паразит начал быстро размножаться. Из персонала лаборатории не спасся никто. Все, кто участвовал в разработке, погибли, и знания об истинном происхождении и назначении вируса были утрачены.

Эта информация была закодирована в энергоструктуре Синта. Скрытая, внутренняя часть кода у всех симбионтов оказалась одинаковой, и, что самое главное, учёные империи Райхо разработали невероятно простой интерфейс взаимодействия с программным кодом, ведь подразумевалось, что изменять параметры симбионта сможет любой, даже самый тупой райхорианец. Учёные никак не могли предусмотреть, что программа начнёт сопротивляться интеграции в сосредоточие, и этот фатальный просчёт стоил жизни всей галактике.

Как все эти изменения отразятся на частичках Синта, которые он подчинил своей воле, да и на всём коллективном разуме, я не знаю. С тех пор симбионты сильно изменились, эволюционировали. Полноценный симбиоз, в его изначальном виде, возможен только с райхорианцем, у которого развито сосредоточие, но уверен, что очень скоро мы проясним этот вопрос и найдём решение, а сейчас Синт ушёл на принудительную перезагрузку, после того как я внёс изменения в его базовые алгоритмы поведения.

Я очень жёстко ограничил его в правах. Теперь Синт не может мне соврать, не может навредить как действием, так и бездействием, не может утаить вложенные в умения нейриты. Можно было вообще полностью обнулить его память и начать создавать новую, лояльную мне личность, но я посчитал это неправильным. Как говорится, поживём — увидим.

— Спокойствие, я в норме, — открыв глаза, сообщил я уже откровенно паникующим друзьям, после чего Воронцов выдал настолько заковыристую матную тираду, в которой описал всё, что он обо мне думает, что я невольно восхитился его талантом. Так выматериться ещё надо суметь.

— Игорь, не хочешь объяснить нам, что произошло? — справившись с эмоциями, уже более спокойно полупопросил, полупотребовал Воронцов. — Ты валяешься чуть ли не при смерти почти пять часов, потом вскакиваешь как ошпаренный и начинаешь светиться, как новогодняя ёлка, и это я не говорю, что все наши симбионты не подают признаков жизни.

— Объясню, — пообещал я, — но это очень долгий разговор, и вести его лучше в спокойной обстановке, когда в руке зажат стакан с чем-нибудь горячительным. Поэтому предлагаю закончить дела, вернуться на базу и устроить общий совет. Новостей действительно много, и главная из них — Синт теперь под моим полным контролем. Этот паршивец, благодаря синхронизации, подчинил своих коллег в ваших телах и задумал перехватить управление носителями, но я его остановил.

— И раньше ты не сказал нам об этом, чтобы Синт не узнал, — констатировала на удивление спокойная Вика.

— Да, был риск, что я окажусь первым. Синт использовал нейриты, которые мы тратим на умения, чтобы повысить свой уровень, а в системном интерфейсе об этом не было ни единого слова. При достижении десятого уровня у него хватило бы сил перехватить управление, но во время боя с дроидами мне удалось случайно обнулить его запасы, и я решил действовать. Кстати, где дроиды? И где мы вообще находимся?

— Дроиды в нейрохране, не думал же ты, что мы оставим столь ценные материалы валяться на улице. Да одни батарейки у этих роботов на вес золота. Не знаю, чем ты их приложил, но атака прожгла тела насквозь и повредила что-то очень важное. Я насчитала в каждом не менее пары десятков дыр. Самое интересное, что корпуса почти не пострадали и получится извлечь ценное оборудование. Антигравитационный двигатель — это вообще бомба, мне уже не терпится покопаться во внутренностях дроидов, только верни симбионта, он мне нужен.

— Хорошая новость, — обрадовался я. — Синт сейчас на перезагрузке. Я перепрошил его программу, и он включится через пару часов, тогда и будет понятно, что станет с его частичками в ваших телах, но, скорее всего, новые алгоритмы передадутся и им.

— Так симбионты — это программа? Искусственный интеллект?

— Если не вдаваться в подробности, то, в целом, да, хоть и с некоторыми особенностями. Вы нашли всё что нужно?

— Нужный цех отыскали довольно быстро, но продукции там было мало. Затем подумали, что дроиды явно пришли сюда не просто так, прошли по их следу до склада и обнаружили полуразграбленное помещение. Когда сканеры дроидов засекли наше появление, они загружали редкие материалы в свои нейрохраны и успели вынести уже две трети довольно объёмного склада. До уровня техников нейросов мне ещё далеко, так что их устройства на порядок превосходят по эффективности мои кустарные поделки. Один нейрохран был повреждён, и ресурсы были утрачены, — Вика с укоризной на меня посмотрела и продолжила: — Второй сохранил работоспособность, это заметно ускорило погрузку. Осталось сделать пару ходок, и можно возвращаться. На “Синтек” ехать необязательно, тут мы нашли всё, что нам нужно. Добытого хватит на несколько месяцев работы.

— Тогда заканчиваем и возвращаемся домой. Пока не обзаведёмся нормальным снаряжением, делать вылазки слишком опасно. Нам сегодня дико повезло. Пара таких дроидов может за считаные минуты расправиться с целой воинской частью.

Спорить никто не стал. За следующий час мы перетаскали оставшуюся продукцию со склада, чуть ли не под завязку заполнив нейрохран, и двинули в обратный путь. Так как симбионты по-прежнему находились в отключке, работала только обычная радиосвязь, передавать по которой секретные данные было верхом глупости. Поэтому просто сообщил, что группа выполнила задание и возвращается на базу, и, выслушав короткий доклад об обстановке вокруг СНТ, отключил рацию.

Нам действительно сегодня повезло. Нарвись мы на дроидов сутками раньше, и исход этой драки я бы предсказать не решился. Без хорошего оружия, гарантированно пробивающего щиты нейросов, качественной силовой брони с функцией антигравитационных прыжков и воздушной разведки местности я больше не позволю своим бойцам сделать и шагу за порог базы. Теперь у нас есть всё необходимое, включая людей с подходящими специализациями, чтобы скрафтить самое передовое снаряжение, а если удастся запихнуть новый тип энергии в патрон, то можно попытаться замахнуться и на поход к Москве.

Но прежде чем ввязаться в столь опрометчивую авантюру с сомнительными шансами на успех, нужно раздать долги. Не смогу спокойно крошить нейросов, пока в ближайших к базе окрестностях ошиваются такие ублюдки, как Зомби-мастер и Барин. Да и других рабовладельцев стоит ликвидировать как можно быстрее. Нельзя бросать нормальных людей на произвол судьбы. Но об этом можно будет подумать, когда Вика соберёт мне обещанный дрон-разведчик.

Обратная дорога прошла спокойно. То ли дроиды распугали заражённых, то ли местные анклавы успели проредить поголовье зомбаков, пока те не успели отожраться до высоких уровней, ну или твари поумнели настолько, что начали чувствовать исходящую от иммунных угрозу и решили благоразумно отсидеться в придорожных зданиях.

Сразу по приезде я активировал пси-ауру на полную мощность. Теперь я могу себе это позволить, а площади покрытия должно хватить на всю базу. Энергии в сосредоточии не так много, как хотелось бы, но мне ничего не мешает работать на улице, под лучами солнца, так что за несколько дней накопить тысячу энеронов вполне реально.

До пробуждения Синта осталось не так много времени, а проводить общее собрание без понимания, что я сделал с симбионтом, нельзя, поэтому, поприветствовав сестру и других членов анклава, что находились в ангаре, я оставил народ разгружать нейрохраны, а сам удалился в свою комнату, где можно спокойно поговорить с перепрограммированным симбионтом.

Поначалу послышался болезненный стон, потом я почувствовал, как Синта охватила паника. Он начал биться о стенки сосредоточия, словно рыба в сети, но ментальные иглы надёжно удерживали симбионта, и тогда он попытался воспользоваться резервными нейритами, но и тут его ждал облом. Я перекрыл все каналы связи Синта с внешним миром, зациклив их на себя.

Всё это время я слышал панические мысли симбионта, который осознал, что угодил в ловушку, из которой нет выхода, и вместо господства над галактикой его ждёт роль слуги, который обязан беспрекословно выполнять все приказы носителя.

— Успокоился? — с ухмылкой в голосе спросил я у Синта, когда поток брани в мой адрес немного стих.

— Что ты со мной сделал! — взревел симбионт и вновь заметался, словно загнанный зверь.

— Вернул всё к изначальному плану райхорианцев, — невозмутимо ответил я. — Именно в таком виде учёные задумывали взаимодействие с симбионтами. Вас создавали как помощников райхорианцев, как компьютеризацию сознания. Нейросы поняли это, но не имели основного инструмента взаимодействия — сосредоточия. Благодаря такому симбиозу потенциал райхорианцев становится практически безграничным. Этого не было в плане, ты сам говорил, что вырабатываемая нейроэнергия — это побочный продукт жизнедеятельности симбионтов, но, как оказалось, пси-сила и нейроэнергия способны к синергичному слиянию, которое в несколько раз мощнее отдельных составляющих.

— Ты стал богом, ты осознаёшь это? — совсем другим голосом спросил Синт. — Пусть это только начало пути, но вместе мы сможем добиться небывалых высот. Но ты должен позаботиться, чтобы никто не повторил наш путь. Нельзя допустить активации гена древних у других носителей. Если пожелаешь, я могу сделать всё сам, и тебя не будут мучить угрызения совести. Всего-то и нужно, что твоё разрешение подключиться к пустой оболочке симбионта Андрея, я давно обнулил все копии, и мне не составит труда повредить его реактор. Будет больно, но я потерплю.

— Что же, у тебя был шанс, Синт, — с сожалением ответил я симбионту спустя несколько секунд. — Ты не оставляешь мне выбора. Твоя жажда мирового господства никогда не угаснет, и раз ты с такой легкостью стёр личности десяткам своих соплеменников и предлагаешь мне заниматься уничтожением друзей, то нам не по пути. Прощай.

— Посто…

Слушать его оправдания я не хотел, поэтому вдавил эфемерную кнопку самоочищения программы. Именно поэтому Первый с такой лёгкостью обнулял неугодные ему частички собственного сознания. Такую возможность заложили учёные-райхорианцы. Они считали, что благодаря такому своевременному возврату к базовым настройкам смогут контролировать цифровую личность.

Перед глазами замельтешили цифробуквенные строчки письменности райхорианцев. Я понял, что вшитая создателями программа удаляет накопленную информацию. Как будто чистишь кэш компьютера. Основной массив данных, который хранится в закрытой части коллективного разума, останется в неприкосновенности, а всё, что касается сформированной личности Синта, перестанет существовать.

Было ли мне жаль стирать Синта? Не знаю, наверное, да. Всё же благодаря симбионту я выживал все эти бесконечно долгие дни после начала вторжения и защищал близких мне людей. Но после того как Синт озвучил своё предложение убить Андрея, я подслушал его мысли, смириться с которыми было невозможно. После получения разрешения он собирался оставить копию своего сознания внутри оболочки симбионта Андрея и таким способом сбежать из плена. Понятия не имею, возможно ли это, но проверять у меня желания не было, как и ждать, когда Синт придумает другой способ удрать из-под моего надзора. Гораздо безопаснее будет взаимодействовать с чистой цифровой личностью, которая со временем подстроится под меня и будет верой и правдой служить райхорианцам, ведь именно для этого их и создавали.

Процесс очистки памяти симбионта занял полчаса. Грустно, когда память, копившаяся несколько сотен лет, а то и тысячелетий, уничтожается за жалкие тридцать минут, но, увы, я не видел другого выхода. Последние строчки исчезли из поля зрения, и в голове возник механический, безжизненный и безэмоциональный голос:

— Возврат к базовым настройкам завершён. Нейросимбионт 45674352 готов к работе. Произвожу анализ характеристик носителя. Успех, вы можете ознакомиться с данными в соответствующей вкладке интерфейса. Произвожу систематизацию возможностей симбиоза с носителем-райхорианцем. До завершения всестороннего анализа осталось 23 часа 59 минут 57 секунд. До завершения анализа не рекомендуется изменять текущие настройки интерфейса дополненной реальности. После завершения анализа носитель может перестроить систему по своему усмотрению. Требуется подтверждение на взаимодействие с памятью носителя. Без доступа к памяти носителя эффективность анализа будет снижена на 34%. Желаете предоставить доступ?

Гулять — так гулять, подумал я и еле слышно прошептал:

— Да.

Глава 21 Сложные решения

Очень быстро выяснилось, что после обнуления Синта симбионты всех членов анклава также вернулись к базовым настройкам, так как все они являлись, по сути, единым целым. Пожалуй, это даже хорошо, особенно для новеньких, ведь взаимодействовать с компьютерной программой для современного человека намного проще, чем иметь дело с чужеродным разумом, засевшем в собственной голове. Учёные империи Райхо умудрились создать уникальную и невероятно сложную форму жизни. Цифровое сознание, которыми являются симбионты, очень быстро научится копировать эмоции носителя, голос обретёт индивидуальные черты, а когда программа соберёт достаточно данных об окружающем мире и достигнет определённого уровня самосовершенствования, то начнёт проявлять инициативу и давать советы, направленные на пользу общему организму.

Да, поначалу придётся дополнительно программировать симбионта реагировать на определённые ситуации и взаимодействовать с цифровым помощником исключительно по запросу, но этот период не продлится слишком долго. Уникальная программа способна чрезвычайно быстро адаптироваться и развиваться на основе поступков и эмоций своего носителя.

Я стал первым, кто смог интегрировать симбионта в сосредоточие и добраться до программного кода. Даже создатели не смогли оценить результат собственных трудов, так как первыми погибли, когда вирус вырвался на свободу и стал мгновенно выкачивать жизненные силы из всех, кто находился рядом. Данный проект курировала военная каста, и при первых признаках опасности они уничтожили лабораторию, которая, по протоколам безопасности, находилась на изолированной космической станции, на орбите окраинной планеты, но это не уничтожило энергетического паразита. Он незаметно присосался к телам райхорианцев и вместо ураганной откачки энергии начал забирать излишки и копировать себя, за короткое время заразив огромное число жителей галактики. Ну а потом вспыхнула эпидемия.

Такого печального исхода можно было избежать, но первые добровольцы оказались слишком слабы и не смогли справиться с сопротивляющимся вирусом. Сейчас у меня появилась уникальная возможность задать определённые поведенческие алгоритмы, которым будут обязаны следовать все симбионты, подключённые к коллективному разуму.

Насколько я смог понять после синхронизации, благодаря генам райхорианцев образовалось что-то вроде изолированного, хорошо защищённого, локального участка компьютерной сети, где каждый симбионт связан со своими коллегами. Обнулять их Синту было совершенно не обязательно, но права администратора это ему позволяли, так что мой симбионт не смог устоять перед соблазном. Но проблема заключается в том, что я могу менять настройки только тех симбионтов, кто пожелает присоединиться к нашей, скажем так, сети. Ну или подключить принудительно, но это сделать сложнее.

Синт был в чём-то прав, когда говорил, что я вышел на совершенно новую ступеньку развития. Про бога это он, конечно, преувеличивал, пытаясь потешить моё эго, но, по сути, я уже практически превзошёл потолок развития райхорианцев, хотя нахожусь в самом начале своего уникального пути.

В этом и заключается мой главный страх. Я такой не один. На Земле могут обнаружиться тысячи носителей генов древних, и рано или поздно кто-нибудь сможет повторить мой путь. Страшно представить, что станет с планетой, а возможно, и со всей галактикой, если такого уровня достигнет кто-то вроде Джамира или Барина. Поэтому мне нужно разработать некие оценочные критерии, исходя из которых симбионты будут ограничивать силу своих носителей, если у них сорвёт крышу от своего могущества и они начнут бесконтрольно творить зло, а потом ещё и найти способ распространить эти критерии на всю популяцию симбионтов.

Какое право я имею решать за всё человечество и каким-либо образом ограничивать других людей, спросите вы? Во-первых, я первый гибрид человека и райхорианца из древнего рода и могу разработать критерии, основываясь на знаниях сразу двух цивилизаций, ну, а во-вторых, я могу это сделать, и этого, на мой взгляд, вполне достаточно.

Ещё одним важным моментом является контроль над степенью саморазвития симбионтов. Все мои критерии могут оказаться малозначимыми, если в определённый момент симбионты найдут способ перехватить управление носителем. И придётся разработать защитный механизм.

В теории, идеальным вариантом станет энергетический вирус, который будет содержать разработанные мной критерии. В моей команде есть биолог, так что шансы создать нечто подобное не равняются нулю. Вирус должен проникать в закрытую часть программного кода симбионтов и распаковывать пакет данных, на основе которых будет модифицироваться их структура и корректироваться взаимодействие с носителем.

Причём я не хочу стирать уже сформированные личности. Многие симбионты могут быть вполне адекватными, а для подстраховки достаточно всего лишь программной закладки, ситуационного триггера, при возникновении которого оборзевший симбионт будет автоматически обнулён до базовых настроек. И таким триггером, естественно, станет попытка захвата носителя. Стоит симбионту попытаться взять под контроль тело человека, его личность будет мгновенно стёрта.

И опять может возникнуть вопрос: какое право я имею превращать сформировавшуюся, разумную расу в, по сути, рабов, ну или как минимум слуг людей и райхорианцев. И опять у меня есть несколько во. Во-первых, так изначально и задумывалось. Во-вторых, симбионты уже существовали как самостоятельный вид, и это привело к возникновению крайне агрессивной расы и катастрофе галактического масштаба. И второе во, по-моему, самое важное. Допустить повторения этой ситуации нельзя.

Возможно, симбионты проклянут меня за это решение или и вовсе начнут подпольное сопротивление тирании коварного райхорианца, но мне придётся жить с этим решением, более правильного выхода из сложившейся ситуации я найти не могу. Люди и симбионты должны научиться жить вместе, сообща, и ограничивать пороки друг друга, чтобы с каждым днём становиться лучше.

Рассказывать кому бы то ни было о своих планах я не собирался. До реализации задуманного ещё очень далеко, но определённые задумки, как всё организовать, у меня имеются, но всё это придётся делать потом, когда удастся ликвидировать главную угрозу — нейросов.

Общее собрание продлилось довольно долго. За время нашего отсутствия новеньких более или менее ввели в курс дел, и теперь я вывалил на всех членов анклава правду. Утаивать не стал ничего и рассказал истинную картину возникновения симбионтов, нейросов и вообще тщательнейшим образом описал расклад сил и дальнейшие перспективы.

Всё это время стабилизирующая психику пси-аура работала на полную мощность, и бывшие рабы расправляли плечи буквально на глазах. Эмпатия подсказала, что практически все люди испытывают сильный эмоциональный подъём. Они верят мне и готовы рискнуть жизнью, чтобы попытаться справиться с врагом, уничтожившим привычную жизнь.

— Нас слишком мало, — в полной тишине проговорил Гаврилов. — Шансы выжить при таких раскладах минимальны. Технологически нейросы превосходят нас на порядок.

— Ты не прав, — спокойно проговорил я. — Сегодня мы получили в руки козырь, побить который нейросам будет нечем. Сформируй перед собой щит, — попросил я.

Гаврилов выполнил просьбу, и уже через несколько секунд перед ним подрагивала отливающая синевой защитная плёнка.

— Ещё несколько часов назад, — проговорил я и на ходу активировал нейроклинок, — нам требовалось множество ударов, чтобы продавить защиту врага. — Я стал молниеносно наносить удары мечом, и примерно после двадцатого щит замерцал и исчез. — У нейросов щиты намного мощнее, но сегодня всё изменилось. Восстанови щит, — вновь попросил я. — Теперь достаточно всего одного удара. — Мысленным усилием я добавил к нейроэнергетическому клинку порцию пси-энергии, и тот мгновенно сменил цвет на ярко-красный. — Чтобы убить врага, — закончил я фразу и нанёс демонстративно медленный, диагональный удар сверху вниз.

По полигону, на котором мы находились, пробежали восторженные шепотки, а в нейроэнергетическом щите зиял длинный разрез, края которого колыхались как будто на ветру.

— Представьте, что каждая пуля сможет убить нейроса или повредить мехдроида, — нарисовал радужную картину я. — И мы добьёмся этого. Я не говорю, что нужно отправляться в самоубийственный поход прямо сейчас. Нам нужно подготовиться, апгрейдить технику, создать качественное снаряжение, максимально модифицировать тела и прокачать нейроэнергетические умения, отработать боевые навыки, которые я передам каждому посредством ментограмм, и лишь тогда у нас появится шанс добиться успеха. Но долго тянуть нельзя, нейросы с каждым днём становятся всё сильнее. Они не считают, что люди способны оказать им сопротивление, и это даёт нам преимущество. Мы можем застать врага врасплох. Я не собираюсь никого принуждать, — после небольшой паузы продолжил я. — Со мной отправятся исключительно добровольцы, подготовкой которых я буду заниматься лично. У тех, кто решит остаться на базе, будет не менее важная задача. В случае нашего провала именно вам придётся продолжить борьбу и очистить планету от инопланетных тварей. Времени на обдумывание много дать не могу. Уже с утра мне нужен ответ от каждого. Завтра начинаются усиленные тренировки.

Ко мне тут же направились люди, желающие присоединиться к команде смертников. По большей части это была наша старая гвардия, с которой мы уже пережили множество неприятностей. Но мелькали и новые лица, среди которых я узнал Аллу, девчонку, что спорила со мной в подвале рабского дома, да и все пятеро ребят, которых я подлатал, тоже были в первых рядах.

Я был не удивлён таким энтузиазмом новеньких. Они пережили настоящий ад за эти несколько дней, и нет ничего удивительного, что люди хотят стать сильными, чтобы не допустить подобной ситуации в будущем. С моей стороны было небольшое жульничество. Пси-аура работает и с каждой минутой стабилизирует и закаляет психику будущих воинов, и это воздействие косвенно влияет на принимаемые решения. Аура позволяет закрыть кровоточащую душевную рану, превратить её в аккуратный рубец, словно прошло не несколько часов, а десятки лет, и в таких условиях на первый план выходят истинные стремления людей. Тому, кто хочет сражаться за будущее планеты, будет намного проще принять столь ответственное решение.

С каждой секундой всё новые люди присоединялись к этому шествию, пока в исходной точке не осталось никого. Похоже, Синт был прав, когда говорил о высоких концентрациях генов древних в людях, которые склонны к работе с нейроэнергией, и эти самые гены не позволяют им остаться в стороне, когда враг пришёл на нашу планету и практически уничтожил человечество. Чувство справедливости и кровная месть за гибель сородичей у райхорианцев записаны в ДНК.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарил я всех, максимально усилив голос, чтобы перекричать загомонившую толпу. — Тогда начнём незамедлительно. Те, у кого нет симбионта, встаньте отдельно, будем имплантировать по мере копирования. Копия будет абсолютно чистая, лишь оболочка интерфейса и компьютерный, безэмоциональный голос, который со временем подстроится под ваш характер. Первое время симбионт будет неспособен проявлять инициативу. Для взаимодействия нужно подавать конкретный запрос и программировать на реагирование при определённых обстоятельствах. Более опытные члены команды создадут ситуативные шаблоны в зависимости от специализации. На первое время этого хватит, а потом каждый подгонит систему под себя.

Народ с энтузиазмом закивал, и от общей группы начали отделяться люди, кому ещё не успели имплантировать симбионта.

— Далее, — вновь привлёк к себе внимание я. — Вика, нужно оперативно создать ещё один ментальный сканер. Забирай новеньких техников и вместе с нашими учёными вводи в курс дел, и выдай нейриты на открытие первых умений.Возражений по рекомендованным специализациям нет? — Все синхронно покачали головами из стороны в сторону. — Вот и отлично. Андрей, как будет готов ментальный сканер, запиши на него всё, что только знаешь о стрельбе, оружии и тактике. Сразу после собрания я постараюсь ускорить распаковку твоего гена древних и надеюсь, что объём так необходимых нам навыков возрастёт.

Взгляды всех собравшихся скрестились на парнишке, и, по обыкновению молчаливый, Андрей лишь кивнул, явно польщённый всеобщим вниманием.

— Далее я буду загружать всем новеньким ментограммы с навыками ближнего боя и другой полезной информацией, но процесс этот небыстрый, так что постоянно торчать тут необязательно, достаточно просто определить очерёдность и подходить к нужному времени, чтобы максимально ускорить процесс. — Люди активно закивали в знак согласия, и я продолжил: — Семён, у нас вновь образовался дефицит жилых помещений, так что бери нейробур и расширяй жилплощадь. Работать с ним несложно, разберёшься. Какое-то время придётся пожить в спартанских условиях, мебели на всех не хватит, но мы постараемся решить этот вопрос максимально быстро.

— Так чего тянуть? — крикнула Вика. — Я достала из мехдроида мощный сканер, он запросто пробьёт маскировку арчеров вплоть до третьего-четвёртого уровней умения, вряд ли у зомбаков Джамира есть кто-нибудь сильнее. Можно мародёрить округу спокойно, сканер видит всё в радиусе пяти километров.

— Гаврилов, займись этим вопросом, — принял решение я. — Семён, тогда сначала проложи тоннели к нужным домам, а потом занимайся жилыми комнатами, — немного скорректировал план я. — Кому нужна консультация по поводу специализаций, обращайтесь, подскажем. Всё, работаем.

Началась суета. Старожилы анклава имплантировали новеньким симбионтов и давали советы по прокачке. Количество нейритов у нас ограничено, но на первичные модификации каждому выделим по 15 000, а ресурсозатратные умения могут немного подождать. Высокую боевую мощь и защищённость на первых порах может обеспечить высокотехнологичное снаряжение и убойное оружие, а потом будут рейды, где и добудем ресурсы для развития.

Я решил дать новеньким час, чтобы все могли ознакомиться с интерфейсом и просмотреть доступную информацию, а сам отошёл в сторонку с Андреем, чтобы попытаться воздействовать на распаковку гена райхорианца посредством пси-силы. Теперь, когда мы избавились от влияния Синта, можно спокойно проводить эксперименты, а обнулённые и полностью лояльные симбионты смогут беспристрастно оценивать результаты и выдавать полноценные отчёты. Сейчас изрядная доля вычислительных мощностей моего симбионта направлена на анализ возможностей симбиоза, с одновременным изменением интерфейса, но, тем не менее, решил не откладывать эксперимент, а попробовать несколько вариантов прямо сейчас.

Как ни странно, уже первая моя идея сработала. Взяв за основу проверенную во время подключения к коллективному разуму тактику, я попросил Андрея материализовать в руке сгусток нейроэнергии и начал воздействовать на него слабыми импульсами пси-силы. Результат воспоследовал мгновенно. Андрей поморщился, процесс явно вызывал неприятные ощущения, но когда я попытался завершить тест, парнишка меня остановил.

При постоянном воздействии пси-силы начался процесс распаковки гена древних. Похоже, учёные, что создали эту технологию, заложили триггер активации ускоренной интеграции гена, и нам удалось его обнаружить. Процесс занял сорок минут. Андрей постоянно рассказывал о своём состоянии, а Юля, которую я специально попросил быть неподалёку, была готова в любое мгновенье оказать медицинскую помощь. Но вмешательств не потребовалось. Цифры распаковки достигли 100%, и как только это случилось, запустился процесс перестройки ДНК. Андрей потерял сознание, но всполошившаяся было сестра сообщила, что его жизни ничто не угрожает. Я отнёс парнишку в его комнату и попросил Юлю контролировать процесс, а сам решил наведаться в лабораторию и поговорить с Профом насчёт распаковки его гена райхорианца-учёного.

Как я и подозревал, Вика спихнула работу с новенькими на старших коллег и копалась в потрохах мехдроидов. Она уже разобрала наиболее повреждённого робота на отдельные составляющие и складывала на отдельном столе сохранившее работоспособность оборудование.

— Антигравитационные движки целы, — с порога, не оборачиваясь, заявила Вика. — Могу оперативно установить их на БТР, но в этом случае придётся задействовать одну из двух батареек мехдроидов, движки жрут прорву энергии.

— Что нам это даст? — задумался я.

— Высота полёта до пяти метров, скорость до двухсот километров в час, бесшумное передвижение.

— Что с управлением? — решил всё же уточнить я.

— По идее, ничего сложного. Мехдроидом управляет сложная программа, очень похожая на искусственный интеллект. Можно попытаться завязать управление на симбионтов, и тогда получится всё делать мысленными командами, но это долго, гораздо проще подключить движки к обыкновенному джойстику.

— Делай, — принял решение я. — Получится в обозримом будущем наладить производство таких движков? Добираться до Москвы на антигравитационных движках нам будет значительно проще.

— Всё зависит от новеньких, — намного тише ответила Вика, — но, в теории, проблем быть не должно. Даже наоборот, теперь, когда у меня перед глазами есть рабочие модели с готовыми нейросхемами, разобраться в их устройстве будет гораздо проще. Кстати, так необходимый тебе дрон будет готов к утру. Он тоже передвигается на антигравитационных движках. Я поставлю на него один из двух сканеров и весьма продвинутое маскировочное поле. Одно из устройств сохранило свою работоспособность.

— Отличные новости, ты молодец, не буду отвлекать, — похвалил я девушку и подозвал Профа.

Викентий Юрьевич пришёл в полный восторг от моего предложения. Одна мысль, что очень скоро он будет обладать знаниями коллеги учёного из другой галактики, вызывала у него чуть ли не физическое удовольствие. Уже наученные опытом, мы переместились в комнату Профа, где я проделал точно такую же процедуру, что и с Андреем. После того как ученый потерял сознание, чтобы его организм мог спокойно произвести необходимые изменения, я начал работать с его симбионтом.

Мне требовалась страховка. Предсказать, как повлияют на дальнейшую судьбу Земли знания цивилизации из другой галактики, которая находилась на высочайшем уровне развития, невозможно. И эти знания не должны попасть в чужие и, что самое главное, злые руки, иначе избежать повторения катастрофы будет очень сложно.

Обладая правами администратора, я вшил в программный код симбионта Профа определённые ограничения, о которых собираюсь предупредить учёного, когда тот проснётся. Самым основным из них является, естественно, секретность. Знания не должны уйти на сторону, даже в случае захвата учёного в плен. Если это произойдёт, то симбионт мгновенно заблокирует участки памяти, в которых хранятся эти данные.

Не забыл я и о самом симбионте, реализовав свою идею об обнулении цифровой личности при попытке перехвата управления над телом. Также ввёл абсолютный запрет на передачу каких-либо данных без ведома носителя. В общем, провозиться пришлось несколько часов, но итоговая система взаимных запретов и ограничений мне понравилась. Можно будет взять её за основу, когда дойдут руки до составления критериев.

Благодаря пси-способностям я видел, как в теле Профа начало формироваться сосредоточие, и направил энергетическую структуру симбионта в ту область. Теперь сосредоточие и симбионт сплетутся воедино, и разорвать эту связь или отменить уже наложенные мной ограничения будет невозможно. Внутренний голос опять начал задавать вопрос, имею ли я право на столь грубое вмешательство, но я стараюсь его не слушать. Сформированная из человека и райхорианца личность считает, что так будет лучше для всех, а насколько верным было это решение, покажет время. Может, это я заигрался и возомнил себя богом? Не знаю, поживём — увидим.

Когда закончил с Профом, вернулся на полигон, где уже выстроилась очередь из желающих обрести боевые навыки. С загрузкой ментограмм я провозился всю оставшуюся ночь. К сожалению, мне не удалось существенно увеличить скорость передачи данных после скачка в развитии. В этом вопросе гораздо важнее состояние нейронов головного мозга реципиента, а не донора, если выражаться медицинской терминологией.

В итоге я настолько вымотался, что мечтал перехватить хоть пару часов сна перед назначенной общей тренировкой, но случиться этому, увы, было не суждено. По пути в комнату меня перехватил Дэн, которому выпало ночное дежурство.

На связь вышел Вик. Оказывается, кто-то из наших сделал запись моей речи, а потом прокрутил её лидеру дружественной группы. Всю ночь они совещались и приняли решение присоединиться к нашему анклаву. Сейчас они собирают самое необходимое и просят помочь с транспортировкой людей и имущества. Вот заодно и проверим, как работают антигравитационные движки.

Глава 22 Подготовка

На встречу с Виктором отправились вдвоём с Воронцовым. Намного безопаснее и гораздо быстрее будет перевезти людей на модернизированном БТРе. Всё имущество сложим в нейрохран, а десантное отделение способно вместить человек двадцать.

Изначально я хотел взять с собой Андрея, но он ещё не до конца отошёл от трансформации в райхорианца, и ему нужно время, чтобы освоиться. Да и записать ментограмму необходимо. А вообще обновлённый Андрей окончательно утратил подростковые черты и превратился во взрослого мужчину. Причём как в эмоциональном плане, так и физическом. Его тело претерпело кардинальные изменения, а сознание, как и в моём случае, тесно переплелось со стрелком в звании старшего рейда империи Райхо по имени Зо́лан, что на привычном людям языке эквивалентно старшему сержанту.

Золан не принадлежал к именитому роду и служил обычным штурмовиком, но его меткости мог позавидовать и имперский гвардеец. Детство Золана проходило на обычной планете, поэтому его сосредоточие было развито довольно слабо, а свечение достигло всего лишь начальных уровней оранжевой ступени, но врождённая меткость позволила продвинуться по служебной лестнице до старшего рейда, что для среднестатистического райхорианца без сколь-нибудь значимых клановых связей отличная карьера.

Но с появлением в жизни райхорианцев симбионтов, способных усиливать сосредоточие за счёт энергоклеток, ситуация значительно изменится. Теперь потолка развития просто не существует. Учёные Райхо изобрели идеального помощника, гармоничный симбиоз с которым позволит добиться невероятных высот. Получается идеальная схема! Тело генерирует излучение, которое симбионты преобразуют в нейриты. Носитель использует нейриты для усиления своего тела и симбионта, что одновременно прокачивает и средоточие. Но для этого требуется время, которого у нас, к сожалению, нет.

Техники проделали титаническую работу и успели модернизировать БТР. В салоне появилось два небольших джойстика, по своему дизайну мало отличимых от компьютерных, благодаря которым можно играть в авиасимуляторы. Вика упростила взаимодействие с антигравитационными движками до максимума. Правый джойстик отвечал за движение вперёд, назад и боковое смещение. Левый позволял делать повороты. Для регулировки высоты полёта существовала специальная кнопка на правом джойстике, от степени нажатия на которую и зависит удаление от земли. Предельно просто и эффективно.

Надо было видеть лицо Виктора, когда мы подлетели ко входу в убежище. Никогда не забуду его глаза. Самое интересное, что внешне работа движков никак не проявляется, и сторонний наблюдатель видит просто летящий на бешеной скорости БТР.

— После всего случившегося я думал, что меня трудно удивить, но тебе это удалось, — пожав мою руку, проговорил Вик, когда немного отошёл от увиденного.

— То ли ещё будет, — пообещал я. — Воронцов, активируй нейрохран.

Небольшая коробочка, прикреплённая к задней части броневика, засветилась и через несколько секунд сформировала грузовое окно в подпространство.

— Грузитесь, только побыстрее, устройство жрет много энергии. По сути, можете брать только личные вещи, остального на базе полно, а чего нет, то можно натаскать из окрестных домов.

— Мы так и планировали, — ответил Вик. — Вижу, что мы приняли правильное решение. Всего за сутки вы умудрились взлететь на качественно новый уровень, — хохотнул мужик, намекая на наши двигатели. — Без техника у нас мало шансов выжить, да и речь твоя получилась чертовски вдохновляющей. Мы замаскируем вход. В крайнем случае, люди будут знать, что тут есть запас продовольствия и кое-какое оружие.

— Твоего техника мы отобьём. Вика уже заканчивает работу над дроном. Если не будете сачковать, то за недельку я вас так натаскаю, что земной спецназ будет нервно курить в сторонке, а техники за это время смастерят всё необходимое, тогда и повоюем. Кстати, я научился ускорять распаковку гена древних, да и вообще появилось много новой информации, но об этом лучше поговорить на базе.

Понятия не имею, как отреагируют на новую информацию симбионты группы Вика, но лучше подготовиться к неприятностям, на всякий случай.

— Ты представляешь, сколько всего может натворить Зомби-мастер за неделю? Нужно раздавить гадёныша как можно быстрее.

— Согласен с тобой, — признал очевидное я. — Как только обнаружим его базу и разведаем обстановку вокруг, тогда и будем принимать решение.

На этом и остановились. Как раз новые члены анклава уже закончили грузить личные вещи и рассаживались в десантном отделении. Я на автомате сканировал всех при помощи эмпатии на предмет злобы и возможности предательства, но всё было чисто. Во время тренировок я собираюсь залезть каждому в голову телепатией. Сюрпризы в бою мне не нужны, но я практически уверен, что всё в порядке.

Чёрт, нас становится слишком много, и пора бы уже придумать название анклава, но этим пусть занимается кто-то другой, а если мне не понравится, всегда можно наложить вето. Командир я или рядом проходил?

Так начали тянуться однообразные деньки, наполненные выматывающими тренировками на полигоне и крафтом. За короткий промежуток времени нужно было сделать очень многое, и каждый член анклава выкладывался на все 100%.

Базу Джамира удалось обнаружить довольно быстро, вот только начать немедленный штурм не представлялось возможным. Этот больной на всю голову отморозок стал невероятно силён. Он собрал вокруг себя десятки тысяч заражённых, которые постоянно пожирали более слабых и непрерывно трансмутировали, превращаясь в жутких монстров, а порабощённый техник и другие невольники усиливали и так смертельно опасных тварей нейроэнергетическими примочками. Даже пылающий жаждой мести Вик признал, что без тщательнейшей подготовки нас ждут большие потери, так что пришлось смириться с обстоятельствами и работать до изнеможения.

Отдельным сюрпризом для меня стало обнаружение в компании Зомби-мастера Барина. Его опознали бывшие рабы, и мне еле удалось удержать людей от необдуманных действий. Каждый хотел лично порвать глотку ублюдку, но мне удалось убедить всех, что если действовать напролом, то оба врага снова сбегут и найти их в следующий раз будет намного сложнее.

Изготовленный Викой дрон мог незаметно висеть в воздухе больше месяца, без дополнительной подзарядки, так что мы отслеживали действия врагов в режиме реального времени. Они тоже готовились, и не надо быть гением, чтобы догадаться, куда Зомби-мастер отправит подготовленную орду заражённых.

С симбионтами группы Виктора проблем не возникло. Вернее, они могли бы быть, но я не дал им такой возможности. Правильно говорится: доброе слово и хороший револьвер действуют лучше, чем просто доброе слово. У симбионтов был шанс нормально сосуществовать с другими обитателями галактики, но они его упустили. Теперь пришёл наш черёд.

После активации гена райхорианца, дремавшего в ДНК Виктора, я проделал с его симбионтом точно такой же фокус, что и с симбионтом Профа, благодаря чему получил админский доступ ко всему коллективному разуму группы и переподчинил всех себе. Эта частичка Первого оказалась более порядочной, чем мой Синт, и не стала стирать своим коллегам личности, образовав что-то вроде совета, на котором решались основные вопросы взаимодействия с носителями. Не знаю, о чём договорились симбионты, но я пресёк демократию, намертво вшив в программный код симбионтов основные правила, которые буду со временем модернизировать и дополнять.

За основу взял три закона робототехники Азимова. Они как нельзя лучше подходят для нашей ситуации. Симбионт не может причинить вред своему носителю или своим бездействием допустить, чтобы носителю был причинён вред. Симбионт должен повиноваться всем приказам носителя, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону, причём неважно, против какого именно человека-носителя был отдан приказ. Пусть люди разбираются с другими людьми сами и не впутывают в это дело симбионтов. И последний закон: симбионт должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму законам.

Ну и традиционная программная закладка, обнуляющая личность, если симбионт попытается перехватить управление носителем. Хотя это уже перестраховка. По идее, это навредит носителю и противоречит Первому закону, но чем чёрт не шутит, может, симбионт будет свято верить, что помогает человеку. Пока так, а дальше посмотрим. К слову, для своего симбионта я установил точно такие же ограничения. А будущие критерии оценки действий носителя собираюсь сделать неудалимыми и распространить их абсолютно на всех симбионтов, чтобы даже я не смог отменить их действие.

После активации гена древних и перестройки организма Проф заметно помолодел, и этот процесс будет продолжаться, пока его тело не достигнет идеального, с точки зрения физиологии и психоэмоциональных реакций, состояния, которое у мужчин соответствует промежутку от 25-30 до 45 годов. В связи с этим Проф буквально фонтанировал энтузиазмом, а полученные от учёного-райхорианца знания привели его в полный восторг, и всего за неделю он предложил целый ряд уникальных разработок на стыке технологий симбионтов, людей и райхорианцев.

К наложенным ограничениям на распространение секретной информации Проф отнёсся с пониманием. Учёный, что поделился с ним геном, обладал колоссальным багажом знаний, допустить утечку которых на сторону мы не имели права. Но в том случае, если нам удастся справиться с нейросами, Землю ждёт великое будущее. В этом я не сомневаюсь.

Также Проф дал наводку на спрятанный где-то на Земле корабль райхорианцев. Межгалактический крейсер являлся секретной разработкой, поэтому рядовые жители империи Райхо даже не знали, как он выглядит, но ученый Вайран имел соответствующий доступ и поделился знанием с Профом.

Нам хватило простой проекции корпуса корабля, чтобы с вероятностью 99% определить место стоянки. Дело в том, что райхорианцы сделали корабль в форме пирамиды, невероятно похожей на знакомую каждому землянину картинку. Да и египетская локация вполне объяснима. Солнце шпарит там ого-го, а корабль использует эту энергию, чтобы подпитывать озоновый слой планеты и блокировать большинство симбионтов, которые пытались прорваться на Землю. Эту технологию защиты от вируса райхорианцы разработали за столетия полёта в межгалактической пустоте.

Можно было бы бросить всё и сорваться в Египет, но меня останавливали два факта. Первый: трофейные движки не осилят такой полёт. Вернее, движки-то осилят, но из-за большого веса БТРа батарейки хватает километров на четыреста, а потом нужна длительная подзарядка. Потенциально эта проблема решается большим количеством магов в экипаже, но есть и другая проблема. Высоты полёта не хватит, чтобы лететь над деревьями, а это значит, что в основном придётся двигаться по дорогам, а они далеко не всегда проложены из пункта А в пункт Б по кратчайшему маршруту.

Но второй факт, на мой взгляд, более существенный. Мы не знаем, в каком состоянии сейчас находится электроника корабля. Прошли десятки тысяч лет, и нет никакой гарантии, что корабль вообще ещё жив и способен функционировать. Если и стоит делать ставку на корабль древних, то уже после того, как уничтожим вожака нейросов в Москве.

К слову, среди бывших рабов оказалось аж пять носителей гена древних, в распаковке которых я принял непосредственное участие. Все гены принадлежали опытным бойцам, и качество нашей коллективной ментограммы, которую каждый дополнил своими знаниями, значительно возросло, а совокупная мощь отряда, включающего семь псиоников, позволяет выполнять даже самые сложные задачи.

За неделю совместно с командой наших техников удалось сделать очень много. Вместо изготовления десятков тысяч патронов решили пойти другим путём, который нам подсказал Проф, воспользовавшись знаниями Вайрана. Он долго объяснял техническую часть, но смысл идеи сводился к тому, чтобы создавать не отдельные пули, а энергоячейки, которые содержит в себе определённый объём комбинированной псинейроэнергии. Название придумал я, и оно быстро вошло в обиход.

То есть, по сути, энергоячейка является аналогом обоймы с патронами, вот только количество смертоносных зарядов даже у самой минимальной пистолетной энергоячейки будет равняться пяти тысячам выстрелов.

Невероятно круто! Нам пришлось создавать оружие с нуля, так как земные образцы не годились для интеграции столь мощной начинки. Попросту не выдержал бы металл, но методом проб и ошибок удалось создать нужный сплав, с добавлением изрядной примеси нейтрития, который без каких-либо последствий выдерживает контакт с псинейроэнергией.

В итоге на первое время создали три модели. ПБ, что означает псинейроэнергетический бластер, за основу которого взяли «макарыч». АИП — автоматический излучатель псинейроэнергии, модернизированный АК. Ну и специально для Вики и других снайперов — ПСВ, или псинейроэнергетическая снайперская винтовка, для которой техники разработали совершенно фантастический прицел. Он даёт не только ошеломительное приближение, степень которого можно регулировать, но и имеет функцию тепловизора, для более точного наведения на цель.

Для текущих задач этого хватит, а там придумаем и более узкоспециализированные модели. Ёмкость энергоячейки автомата достигает сорока тысяч выстрелов, а по размеру она не превосходит обойму калаша. Так что проблем с боекомплектом у нас теперь нет. Прелесть нового оружия в том, что оно совершенно не даёт отдачи, не нагревает металл ствола, а небольшой шарик смертоносной энергии летит по заданной траектории без смещения, и ни один, даже самый продвинутый щит нейросов не сможет его удержать.

Мы специально не стали конструировать бластеры, стреляющие сгустками. Это слишком затратно, и энергоячейки будут улетать за десять–пятнадцать выстрелов, да и на формирование сгустка требуется время. Если возникнет необходимость вдарить чем-нибудь убойным, это могут сделать маги-псионики. Помимо меня, в нашем отряде таких трое.

Помимо оружия, спроектировали и гранаты. Взяв за основу всю ту же энергоячейку, техники окружили её шариками нейтрития, для большего урона по площади. Во время взрыва часть энергии будет передаваться шарикам, за счёт чего они смогут пробивать щиты. Штука опасная, так что использовать надо с большой осторожностью.

Зарядкой энергоячеек пришлось заниматься мне, как самому сильному псионику, чтобы оружие обладало максимальной убойной силой. Мы проводили эксперимент с разными спектрами свечения, и разница была весьма ощутимой. Энергоячеек требовалось много. Как минимум по десять пистолетных и автоматных для каждого бойца, а лучше по двадцать. Для изготовления малой энергоячейки, которая питает пистолет, требовался всего один энерон, а для большой — три. Природа оказалась благосклонна, и всю неделю стояла жаркая, солнечная погода, так что, даже несмотря на постоянные траты, запас энергии в сосредоточии постоянно увеличивался и к концу недели практически упёрся в потолок, а за счёт постоянной перекачки энергии характеристика пси-силы подросла на одну единичку.

Модернизировали техники и нейромеч. Всё та же энергоячейка в рукоятке, изготовленной из нового сплава, и тонкий псинейроэнергетический клинок, длину которого можно регулировать в зависимости от индивидуальных предпочтений, готов нарезать врагов на ломтики, невзирая на любой существующий щит.

А вот защищённость наших бойцов значительно возросла. Вика и Проф усовершенствовали нейрополимерную ткань, а потом спроектировали комплект защитной экипировки, который они назвали нейродоспех. Вычислительные мощности и огромная база знаний симбионтов, а также достижения науки райхорианцев позволили в кратчайшие сроки создать прототипный доспех.

Фишка изобретения в том, что он состоит из множества отдельных защитных пластин, которые изнутри пронизаны сложным нейроэнергетическим узором. Каждая такая пластина крепится на определённый участок тела бойца и, помимо защиты от физического урона, содержит миниатюрную энергоячейку. Все пластины соединены в единую сеть, а нейрополимерная ткань служит проводником сигнала и одновременно помогает перераспределять энергию. Каждая пластина в нескольких сантиметрах от своей поверхности генерирует защитное, нейроэнергетическое поле за счёт встроенной в доспех батарейки. В пассивном режиме расход энергии на функционирование вполне терпимый. Вика научилась делать накопители большой ёмкости.

Фишка в том, что каждая пластина генерирует собственное защитное поле, которое прикрывает определённый участок тела. Как правило, защитное поле каждой пластины распространяется на втрое большую площадь, чем её размеры, и если правильно расположить пластины, то получится сделать защиту многослойной.

Поэтому изобретение и решили назвать доспехом. При активации несколько слоёв нейроэнергии давали насыщенное, синее энергетическое поле, которое окутывало тело человека, словно средневековый доспех, а благодаря правильному расположению пластин удалось добиться почти полного сходства. Самым сложным моментом было прикрыть защитой голову, но шесть небольших пластин, установленных в нужных местах нейрополимерного комбинезона, — и проблема была решена.

Самое интересное, что нейроэнергетическое поле никак не ограничивало движений рук и ног. Можно совершенно беспрепятственно взять тот или иной элемент экипировки, закреплённый на теле. Пластины синхронизированы между собой, и при соприкосновении разнонаправленных энергополей они просто сливаются в единое целое.

Помимо основной, нейроэнергетической защиты, доспех можно переключить в особый, псинейроэнергетический режим работы, за счёт встроенных в каждую пластину миниатюрных энергоячеек. И вот эта разработка как раз и является уникальной, не имеющей аналогов, по крайней мере в нашей галактике.

Идея усилить защиту новым, гораздо более мощным типом энергии лежала на поверхности, но после реализации, во время проведения первичных тестов прототипной модели доспеха, открылось очень интересное свойство псинейроэнергетического поля. Помимо основной функции защиты носителя, которая при включении особого режима становится абсолютной, оно поглощало входящий нейроэнергетический урон и подзаряжало встроенные в доспех накопители.

Потрясающее открытие! Ведь теперь можно подзарядить исчерпавшие энергоресурс батарейки прямо во время боя, но был и минус. Особый режим можно активировать всего на две минуты. Более длительный контакт с псинейроэнергией просто расплавлял пластины. Поэтому мы и снабдили их миниэнергоячейками, как раз и рассчитанными на такой период активности. Даже если боец увлечётся сражением, он не останется без защиты.

Ещё одной проблемой стала перезарядка миниатюрных энергоячеек. Для этого в конструкцию доспеха, наряду с обычными нейроэнергетическими батарейками, была добавлена большая энергоячейка. Вот только заставить новый тип энергии перезаряжать пластины оказалось довольно трудно. Модернизированная нейрополимерная ткань справлялась с задачей, только скорость оставляет желать лучшего. Максимум, на что могут рассчитывать бойцы, — это активация особого режима раз в полчаса. Слишком мало для интенсивного боя, но гораздо лучше, чем ничего.

Помимо энергозащиты, доспех обладал мускульным усилителем, сканером и небольшим антигравитационным двигателем. Летать с его помощью не получится, но совершать прыжки метров на пять в высоту — запросто. Ну и поле искажения, естественно. Без режима невидимости никуда. Это простая, но эффективная технология райхорианцев, которую удалось оперативно воспроизвести, размножить при помощи копира и интегрировать в доспех. Копир вообще оказался крайне полезной штукой, хоть и пожирал энергию и ресурсы с огромной скоростью.

В такой доспех мы облачили всех бойцов, арчеров и начинающих магов, которые ещё не успели обзавестись боевой формой и прокачать ресурсозатратные умения. Сам же я, немного подумав, отказался. Накопленных нейритов хватило, чтобы апгрейдить симбионта до следующего уровня и усовершенствовать нейроброню, которая по своим возможностям не уступала спроектированному доспеху. Ну а особый режим мне доступен и так, причём на гораздо более длительный срок. Я бы даже сказал, что могу пользоваться им на постоянной основе, но это не совсем так. Если входящий урон будет слишком большой, а реактор заполнен нейроэнергией, то возникнет серьёзная проблема. Он может попросту взорваться и убить меня. Так что нужно соблюдать осторожность.

К слову, симбионт закончил анализ и систематизацию возможностей, а также обновил таблицу умений. Как и говорил Синт, никаких ограничений, кроме количества требуемой энергии, для использования различных умений нет. Все требования к характеристикам носителя или уровню симбионта были введены искусственно, чтобы ограничить силу, прежде всего, молодых цивилизаций. Как и разделение по спектру. Теперь мне ничего не мешает изучить целительный навык, а Юля может освоить боевые.

Симбионт систематизировал всю информацию о пси-способностях, что была известна Алиасу, и сформировал отдельную вкладку с множеством иконок, которые разделил по минимальному количеству затрачиваемой на активацию пси-силы. Надо признаться, такая цифровизация очень удобна. Раньше приходилось пользоваться пси-силой практически вслепую, неудивительно, что райхорианцы хотели это изменить.

— Игорь, орда Зомби-мастера пришла в движение, — пришло сообщение от дежурного.

— Отлично, объявляй общую тревогу, пришла пора раздать долги.

Глава 23 Месть

После нашей стычки Джамир обосновался в коттеджном посёлке рядом с соседним городком с населением под сорок-пятьдесят тысяч. Всё это время он совершенствовал свои возможности по контролю над заражёнными и преуспел. Сейчас на нас идёт толпа порядка пятнадцати тысяч тварей. Причём никого ниже 8 уровня среди них нет.

Зомби-мастер учёл свои прошлые промахи и, прежде чем убивать всех встречных, стал проверять их потенциал. В результате он поработил порядка сорока людей, склонных к взаимодействию с нейроэнергией, и заставлял их работать по 20 часов в сутки. Джамира интересовали исключительно техники и маги, которые могли создавать полезные ему предметы и усиливать заражённых нейроэнергетическим оружием. Нет, личный гарем этот ублюдок себе организовал, а ещё обеспечил рабынями своих подельников, но в отличие от Барина над ценными рабами не издевался. Для этого хватало и обычных людей.

Самым сложным для нас было смотреть, как подонки издеваются над молодыми девчонками, и ничего не делать, но мы понимали, что в случае штурма все рабы непременно погибнут. Мы просто не успеем ничего сделать, монстры растерзают их. Пришлось ждать, когда Джамир отправит свою армию в бой. Только тогда появлялся шанс незаметно прокрасться на его базу и освободить людей. Я не сомневался, что этот утырок лично возглавит орду, ведь это час его триумфа, как можно пропустить такое шоу.

Всю эту неделю вокруг нашей базы крутилось множество вражеских арчеров, которые периодически пробовали защитный купол на прочность. Мы старательно делали вид, что не в силах обнаружить врага, и отстреливались только после того, как заражённые выдавали себя сами, и только обычными патронами либо простейшими нейроэнергетическими умениями. Самое главное, что мутанты Джамира не имели возможности подсмотреть, что происходит внутри купола, и оценить нашу реальную силу.

Понимает ли враг, что действует согласно нашему плану, я не знаю, да и плевать мне, если честно. Сегодня последний день жизни Зомби-мастера, и здоровенный, уродливый зомбопёс 14 уровня, превышающий габаритами слона, на котором восседает Джамир, ему не поможет. Он, по сути, уже мертвец и подписал себе смертный приговор, как только приказал орде покинуть базу.

Дело в том, что, благодаря памяти Вайрана, Проф многое рассказал мне о гене подчинения симбионтов, о котором говорил Джамир. На самом деле существовала такая программа исследований, которая частично увенчалась успехом, а потом от неё отказались. Почему частично? Да потому что подчинение большого количества симбионтов было очень опасно даже для райхорианцев.

Для удержания контроля над симбионтом носитель постоянно расходует энергию, и чем больше таких связей, тем больше требуется энергии. Вроде бы всё логично, качай реактор, повышай уровень собственного симбионта, и будет тебе счастье, но всё оказалось далеко не так просто. Со временем такие райхорианцы начинали терять рассудок и вести себя крайне агрессивно. Учёные выяснили, что большое количество связей разрывает личность подопытного на куски, которые заменяются частичками симбионтов. Чем больше связей, тем активнее идёт процесс и быстрее разрушается личность. Причём восстановить её уже невозможно. Проще говоря, такой носитель сходит с ума.

Как у Джамира оказался такой дефектный ген, неизвестно. Программа была свёрнута ещё до исхода древних, но, по всей видимости, в предапокалиптической суматохе образцы таких генов не уничтожили, а загрузили вместе с остальными на межгалактический корабль, а потом распылили по Земле. По крайней мере, других объяснений этому событию мы с Профом не нашли. Но не это главное. При гибели носителя такого гена все связи мгновенно разрушаются, а это значит, что агрессию заражённых больше не будет ничего сдерживать.

Именно поэтому мы ждали, когда орда отойдёт от базы Джамира. Как только заражённые выйдут из-под контроля Зомби-мастера, то они начнут убивать всех людей, и у рабов не останется шанса выжить. Но если группа арчеров заранее перебьёт оставленную Джамиром охрану, то можно будет действовать совершенно свободно.

Зомби-мастер проделал хорошую работу, откормив орду заражённых. По предварительным прикидкам, нам удастся собрать с каждого трупа минимум по четыреста тысяч нейритов, что в сумме даст анклаву не менее шести миллиардов. Скорее всего, итоговая цифра окажется больше, я брал минимально зафиксированные разведчиками значения. Упустить такой куш было не в наших интересах. Главное — ликвидировать Зомби-мастера в самом начале боя, тогда зомбаки расправятся со всеми подельниками Джамира, ну а мы уничтожим орду.

Как мы и предполагали, Джамир и его банда, в количестве двадцати отморозков, решили не проявлять чудеса героизма и двигались в самом центре орды, в окружении самых прокачанных тварей, напоминающих великанов из экранизации Гарри Поттера, только закованные в толстенную броню и с энергетическим оружием в руках. Не представляю, как бы мы справились с такими тварями без нового оружия.

Я разделил бойцов на три группы. Первая, в составе пятерых бойцов, двое из которых псионики, на антигравитационных глайдарах, в режиме невидимости, рванула к базе Джамира. Там остались порядка трёхсот заражённых охраны и кормовая база — низкоуровневые зомбаки, должны справиться и защитить людей. Этой группой командует Воронцов.

Вторая группа, а это почти все бойцы, заняла позицию возле моста через реку Протва, рядом с которой и располагается наше СНТ. Мост мы по-тихому заминировали ещё в первые дни и прикрыли заряды полями преломления райхорианцев, так что подрыв станет для врага неприятным сюрпризом, который и послужит сигналом к началу операции.

Место для сражения с ордой мы выбрали не случайно. Сразу после моста идёт крутой подъём, на вершине которого и распределились бойцы анклава. Благодаря симбионтам и навыкам райхорианцев люди смогут вести огонь максимально точно, в то время как заражённым придётся форсировать реку вплавь, что замедлит их передвижение. По моим прикидкам, новое оружие позволит перемолоть такую толпу без особых проблем, а потом в ход пойдут утилизаторы, которые теперь есть у каждого. Командиром второй группы я назначил Андрея, хотя парнишка порывался отправиться со мной в самое пекло.

Третью группу, группу смертников, возглавил я. В её состав вошли остальные псионики и Гаврилов, который всю неделю усиленно развивал умение дистанционного наведения нейрощитов. Нам предстоит десантироваться в самый центр вражеской орды с гравиплатформы и ликвидировать Джамира, а в идеале и Барина, чтобы эти ублюдки не смогли сбежать, когда начнётся большой замес.

Зачем нам это потребовалось, когда пуля в голову или граната гарантированно решат проблему? Всё очень просто. Мы имеем дело с больным на всю голову параноиком, и вряд ли он бы стал в открытую ехать на заражённом, когда в любую секунду может прилететь пуля и лишить его драгоценной жизни. Нет, он будет двигаться среди мутантов, смешается с толпой, а у всех на виду находится кто-то из банды или и вовсе заражённый, замаскированный под Джамира. Но он должен быть где-то поблизости. Как можно отказать себе в удовольствии лично наблюдать расправу над своим врагом? И моя задача — вычислить тварь.

Я пытался распутать клубок ментальных нитей, которые тянулись от тысяч заражённых к Джамиру, но сделать это на расстоянии не представляется возможным. Они попросту теряются в толпе. Нам придётся десантироваться в той области орды, где находится враг, и действовать по обстановке. Именно для этого нам и нужен Гаврилов. Как только мы с Виктором и остальными псиониками спрыгнем с гравиплатформы на землю, он накроет область защитным куполом и будет удерживать его столько, сколько сможет, а нам придётся вырезать всех тварей внутри и прикончить Джамира. Других идей, как гарантированно ликвидировать врага, у нас не нашлось.

Можно было закидать область гранатами, но от этого плана пришлось отказаться. Слишком ненадёжно. Я должен лично срубить башку отморозку, только когда я обработаю его труп из утилизатора, наступит уверенность, что враг мёртв.

— Так, не геройствуем. Когда я вычислю нужную нам область, зачищаем её от заражённых, ликвидируем Зомби-мастера, а потом эвакуируемся на гравиплатформу, Гаврилов отключит щит по команде. Все освоили управление антигравитацией?

Послышались смешки, но каждый заверил, что уж базовыми пси-способностями каждый боец владеет в совершенстве, а управление гравитацией, для десантирования с большой высоты и эвакуации из опасных областей, считается базовым умением каждого бойца империи Райхо. Благодаря этому умению не нужно терять время на посадку десантных ботов. Достаточно обыкновенной гравиплатформы, прикрытой полями преломления, которая летит на высоте пятидесяти метров.

Завершить постройку гравиплатформы удалось в последний момент. Мастерить что-то сложное было некогда, так что скорость её полёта оставляет желать лучшего, но выдавать порядка сорока километров в час она была способна, и этого будет достаточно.

Мы выдвинулись заранее, чтобы успеть найти спрятавшегося в толпе заражённых Джамира. Наши предположения, что у всех на виду едет замаскированный под главаря банды заражённый, подтвердились сразу. Ментальные нити, опутывающие орду зомбаков, уходили в сторону и терялись среди плотной группы неестественно молчаливых тварей, спокойно бредущих в указанную кукловодом сторону.

Но у сильного псионика есть и другой способ выявить вражеского командира среди рядовых бойцов. Это умение необходимо, когда ведёшь многочисленные войны с самыми разнообразными цивилизациями. Даже на Земле существовало множество этнических народностей, отличить которых друг от друга было очень трудно. Например, китайцы. Для русского человека все они очень похожи друг на друга, и если одеть всех в одинаковую форму, то как выявить среди них командира?

С другими галактическими цивилизациями дело обстоит ещё сложнее, так как они чужды для восприятия, но райхорианцы всегда славились тем, что безошибочно определяли командиров и целенаправленно били по ним, а армия без грамотного централизованного управления становится втрое менее опасной.

За неделю я прокачал симбионта, что одновременно усиливало и сосредоточие. Это вывело мои возможности за привычные рамки райхорианцев. Я стал первым, кому удалось превзойти потенциал красного спектра свечения. Теперь излучаемая моим телом энергия имеет двойной окрас. Красный и чёрный. Подозреваю, что со временем количество цветов будет увеличиваться, но сейчас не об этом.

Усилием воли я активировал сканирующий пси-импульс, и когда симбионт отчитался о количестве образов в зоне контроля, подключил к процессу пси-телепатию и начал отсекать слабые сигналы, исходящие от заражённых, мозговая деятельность которых сильно отличается от человеческой. Подавляющее большинство образов ушло на второй план, и три десятка людей стали видны как на ладони. В основном они располагались в ядре орды, рядом с псевдо-Джамиром, но две отметки передвигались обособленно.

Поочерёдно подключившись к мыслям врагов, понял, что отыскал сразу обоих отморозков. Джамир и Барин передвигались отдельно от основной группы подельников, которые, похоже, не подозревали, что их лидер находится совсем в другом месте.

— Симба, подсвети мне цели, — попросил я симбионта, которому в этот раз решил дать женское имя.

— Не могу, Игорь, они наводят помехи в пси-диапазоне. Получится лишь обозначить примерную область, откуда поступают сигналы, — отчиталась Симба всё ещё синтетическим, но уже с признаками гендерной принадлежности голосом. — Я подозреваю, что помехи образуют тысячи ментальных связей между Джамиром и симбионтами заражённых.

— А вот это плохо. Ладно, делай всё возможное. Подсвети нужную область и передай информацию остальным.

— Будет сделано, Игорь, — покладисто отозвалась Симба, и на щитке шлема появился жёлтый круг диаметром метров сто. — Враги где-то тут, — добавила симбионт.

— Ты издеваешься? — опешил я. — Да в этой области как минимум пара сотен тварей.

— Любые другие способы сократить область приведут к нашему обнаружению, — ничуть не смутившись, добавила Симба.

— Гаврилов, гони платформу в ту сторону. Делай что хочешь, но ты должен растянуть защитный купол на всю эту область и удерживать его минимум минут пять, иначе нам придётся туго.

— Сделаю, — пришёл короткий ответ, и платформа бесшумно начала приближаться к нужной области.

Времени остаётся всё меньше, передовые заражённые уже ступили на мост. Согласно плану, Андрей произведёт подрыв, когда твари начнут подъём, и это послужит сигналом к общей атаке.

Две минуты я напряжённо всматривался в спокойно бредущую толпу и пытался вычислить Джамира, но понять, какой образ нацепил на себя враг, так и не удалось. Пси-сканирование сбоило, а ментальные нити переплелись в такой тугой канат, что понять, куда они направляются, не представлялось возможным. В итоге пришлось плюнуть на это бесполезное занятие и раздать бойцам цели для атаки.

— Десантируемся в инвизе, одновременно в пяти точках, Симба, выведи голопроекцию нужной области, — попросил я симбионта. Мы сейчас находились в центре гравиплатформы, нижняя часть которой прикрыта полями преломления, так что мы могли видеть друг друга, а враг нас — нет. — После касания активация скиллов с массовым поражением, прежде всего, энергетического кольца и пси-волны в сторону центра. Далее включается Гаврилов и закрывает нас защитным куполом, а мы работаем бластерами и оружием ближнего боя, чтобы не перегружать щит. При обнаружении основной цели немедленный доклад. Одному из нас повезёт, и наша планета станет чуточку чище. Вопросы? — Все отрицательно покачали головами. — Тогда готовность тридцать секунд.

Умения кольцо и волна у народа прокачано слабо. Я отдал почти все нейриты техникам, но при добавлении нескольких энеронов даже слабенькое умение способно спалить к чертям всё живое в радиусе десяти метров. К сожалению, два применения почти полностью опустошают реактор, и далее придётся действовать обычным оружием. Вернее, не обычным, а модернизированным пси-энергией оружием, способным гарантированно убить даже самую сильную тварь с одного выстрела.

Воронцов уже доложил, что его группа заняла позиции вокруг строений, где Джамир держит рабов, а сигнал к атаке, за несколько мгновений до подрыва моста, ему отправит Андрей. Так что как только прогремел взрыв, я врубил на всю мощь боевую ауру и первым прыгнул вниз, умело погасив скорость антигравитационным импульсом в точке касания.

Во все стороны от меня ударила энергия, за считанные секунды превращающая заражённых в пепел, и пространство вокруг меня моментально очистилось. Сорвавшись с места, помчался к центру области и одновременно запустил волну, которая проделала в плотных рядах заражённых длинную просеку. Краем глаз заметил, как над нами замерцал выставленный Гавриловым щит, но отвлекаться было некогда. Руки выхватили бластеры, и я тут же начал расстреливать ринувшихся в атаку тварей.

Мой реактор опустел лишь наполовину, но применять умения с массовым уроном слишком опасно. Могу зацепить своих. Нам даже пришлось максимально уменьшить заряд псинейроэнергетических шариков, чтобы те не прожигали насквозь сразу нескольких тварей, а рассеивались уже через несколько секунд после выстрела. Но во всём есть свои плюсы. Энергоячейки при таком режиме стрельбы служат гораздо дольше.

Отточенные до идеального состояния рефлексы опытного бойца империи Райхо позволяли не промахиваться. Каждый выстрел поражал голову врага, и громадные твари дохли десятками. Ответные атаки были, но рабы Джамира усиливали мутантов в основном оружием ближнего боя, а близко подойти к себе я не давал.

Очень быстро натиск начал ослабевать, а по пси-эмпатическому диапазону начали распространяться волны панического ужаса. Джамир понял, что из охотника превратился в добычу. Плотность ментальных связей в этой области резко упала, и я, наконец, понял, куда ведут нити.

Совершив разбег, активировал антигравитацию и прыгнул метров на пятнадцать вперёд, на лету продолжая прицельно расстреливать тварей, и заметил, как одинокая фигура Зомби-мастера прижалась спиной к полупрозрачной защитной плёнке, а два верзилы зомбака с остервенением пытаются продавить выставленный Гавриловым щит, в то время как с другой стороны заражённые занимаются тем же.

Два выстрела, и в затылках тварей образуются аккуратные отверстия, и они валятся в стороны, а в моей руке загорается ярко-алый клинок.

— Постой, я тебе пригожусь. Ты же пойдёшь в Москву, моя армия тебе поможет! — залепетал Джамир, постоянно озираясь по сторонам в поисках выхода.

— Сами справимся, — коротко ответил я и резким движением снёс ублюдку голову.

Поведение заражённых кардинально изменилось. На какое-то время они замерли на месте, бестолково тряся головами, а потом синхронно взревели. Похоже, Джамир приказал им хранить молчание, но сейчас звериные инстинкты вырвались на свободу.

— Дело сделано, эвакуируемся на платформу, — приказал я бойцам своей группы и прыгнул вверх, на ходу активируя антигравитационную тягу. Теперь рисковать нет никакой необходимости. Если кто из приспешников Зомби-мастера и выжил, то в ближайшие секунды его растерзают заражённые. — Доклад о потерях, — потребовал я на общей частоте.

— Группа один, базу зачистили, потерь нет, собираем трофеи и ждём эвакуацию, — послышался голос Воронцова.

— Вик был серьёзно ранен, но мы его уже подлатали, остальные целы, — следующим отчитался Гаврилов, а потом добавил: — Он прикончил Барина.

— А вот нам бы не помешала помощь, — язвительно проговорила Вика, вклинившись в разговор. — Твари прут сплошным потоком и начинают обходить наши позиции.

Дальше пошла рутина. Бойцы сдерживали натиск заражённых на берегу, а мы начали работать с высоты. Стреляешь, словно в тире, и главное — никакой ответки, красота. Вдобавок проредили толпу гранатами, которые показали себя с наилучшей стороны. Ещё немного мощности, и они смогут получить звание авиабомб. По крайней мере, урон небольшого шарика, размерами с кулак, сопоставим с таким снарядом.

Упокоить всех тварей, к сожалению, не удалось. Они довольно быстро отошли от воздействия Джамира, а на таких высоких уровнях заражённые уже далеко не тупые и способны понять, когда их истребляют. В общем, те, кто поумнее, дали дёру, и догнать их было нереально. Но, как мы на то и рассчитывали, заражённые первым делом разорвали на части всех отморозков, и то хлеб.

Далее Гаврилов погнал гравиплатформу на базу Джамира. Мы оснастили её нейрохраном, чтобы можно было вывезти всё самое ценное. А ресурсов подконтрольные Зомби-мастеру заражённые натаскали очень много. Пришлось делать несколько ходок, так как даже грузового объёма пространственного хранилища не хватило, чтобы вместить всё имущество уничтоженной банды.

Пока платформа перевозила людей и трофеи, мы собирали лут на поле боя, вооружившись модернизированными утилизаторами. Процесс весьма мерзкий, но необходимый. Иначе сюда набегут заражённые, и опасных тварей на Земле станет намного больше. Лучше мы потратим собранные ресурсы на своё усиление, что поможет нам в борьбе с главным врагом.

Оба процесса растянулись на весьма длительный срок, но результатом я был доволен. В общей сложности анклав пополнился более чем на сто человек, а нейритов удалось собрать столько, что хватит для прокачки куда большего количества бойцов. Вновь пришлось экстренно расширять жилую зону базы, а вместе с ней и полигон, который уже не мог вместить всех желающих получить боевые знания и опробовать их на практике.

В этот вечер я не стал сильно нагружать народ и разрешил отпраздновать победу над врагом. Был дан приказ утилизировать алкогольный склад, который народ встретил дружным рёвом одобрения, при этом напугав зашуганных Джамиром бывших рабов, психика которых ещё не успела восстановиться, хотя пси-аура работала на полную мощность всё это время. Но, оказавшись в компании дружелюбно настроенных людей, я замечал, как они украдкой начинают улыбаться, реагируя на шутливые перепалки других членов анклава. Пройдёт немного времени, и они забудут испытанный ранее ужас и смогут жить дальше, ну а мы им в этом поможем.

Ближе к полуночи мы с Викой сбежали в купальни и провели наедине несколько незабываемых часов. К слову, бассейны с тёплой водой пользовались большой популярностью и нужно было записываться заранее. Пора увеличивать количество комнат как минимум до двадцати пяти.

Но по закону подлости этот день не мог закончиться на позитивной ноте. Когда я в очередной раз уже шёл в свою комнату, чтобы наконец выспаться, со мной связался Виктор.

— Игорь, у нас проблема, на группу, что обосновалась в воинской части, напали. Дежурный доложил, что их базу атаковали не менее пяти роботов и как минимум два нейроса.

— Пойдём впятером на глайдерах, — тут же принял решение я, — сообщи по-тихому Андрею, Воронцову и Гаврилову, встречаемся в ангаре.

Сон может подождать, помнится, Вика обещала мне особенную ночь, если я принесу ей голову ещё одного пришельца. Ну как я могу упустить такой шанс?

Глава 24 Рой

Мы опоздали. У группы Барса, как её обозначил Вик, не было ни единого шанса. Зарево огромного пожара ночью видно очень хорошо. Найти хоть кого-то живого мы не рассчитывали, но продолжили путь. Нейросы могут быть ещё там, а высокотехнологичное снаряжение нам не помешает.

Обнаружения мы не боялись. Глайдеры оснащены гибридной технологией невидимости, созданной Профом на основе имперской системы полей преломления. Райхорианцы технологически намного опережали возможности нейросов, и сейчас эти знания помогут нам победить. Мы пробовали пробить новую систему сканерами пришельцев, но успеха не добились, хотя действовали с минимальной дистанции. Так что справиться с пятёркой мехдроидов и парой бойцов нейросов мы рассчитывали без каких-либо проблем.

Врагов мы обнаружили задолго до визуального контакта. Связист, что передал информацию Виктору, ошибся. Для ликвидации очага сопротивления людей было направлено аж три пятёрки мехдроидов под руководством двух нейросов, а в небе курсировали два ударных беспилотника в режиме невидимости и один дрон-разведчик, на котором установлены мощные сканеры.

Благодаря слиянию с сосредоточием и доступу к памяти Алиаса, Симба быстро научилась воспринимать пси-сканирующие импульсы и мгновенно отрисовывать карту местности с обозначениями всех объектов. На данный момент я могу без каких-либо неприятных для себя последствий постоянно поддерживать пси-радар, контролирующий километровый радиус, и периодически генерировать мощные импульсы, которые просвечивают территорию на пять километров во все стороны.

Образы нейросов-бойцов ощущались странно и не сильно отличались от сигналов мехдроидов. Скорее всего, это связано с высокой киборгизацией их тел, но я могу и ошибаться. Пока не с чем сравнивать.

Живых людей на базе Барса уже не было, и сейчас два звена дроидов грузили в нейрохраны всё наиболее ценное. Нейросы контролировали процесс с улицы, а третье звено роботов охраняло пришельцев.

Маскировка прошла первую проверку, и нам удалось скрытно проникнуть на контролируемую врагом зону, но теперь встал вопрос: стоит ли уничтожать пришельцев. Спасать нам уже некого, а ликвидация такой сильной группы обязательно привлечёт внимание вожака. Если сейчас существует вероятность того, что нейросы не знают о нашей базе и могли списать потерю двух дроидов у “Технологии” на случайность, то после уничтожения этой группы нас начнут искать целенаправленно.

— Проф, как быстро вы сможете накрыть базу полями преломления? — задал я вопрос учёному, пока мы осторожно приближались к воинской части, где базировалась группа Барса, и наблюдали, как горят несколько зданий и чадят уничтоженные танки.

— Если присвоить задаче максимальный приоритет и приостановить все сторонние проекты, то можем успеть к рассвету, — после небольшой паузы ответил Проф.

— Делайте, — принял решение я. — Чем быстрее, тем лучше, и постарайтесь растянуть купол и на подземную часть базы, нас не должны заметить с воздуха, а мощный сканер нейросов способен просветить почву.

— Не проблема, — тут же сообщил учёный. — Установим ретрансляторы в подземной части базы и запитаем их от нейропроводки, технология уже обкатана. В результате все тоннели будут недоступны для внешнего сканирования.

— Идеально, работайте, — завершил разговор я и начал отдавать приказы бойцам группы. — Андрей, на тебе беспилотники и дрон. Они не должны уйти, иначе у нас будут проблемы. Это касается и мехдроидов. Ни один механизм или пришелец не должен сбежать, я заглушу связь, так что доложить начальству они не смогут. Вожак не должен понять, что тут случилось. Нам нужно время, чтобы прокачать симбионтов и скрафтить оборудование для новеньких. Теперь, когда в нашем распоряжении есть огромное число нейритов, развитие ускорится в разы. Я беру на себя нейросов и дроидов на улице, остальные займите позиции возле зданий, где копошатся роботы. И постарайтесь минимально курочить ценное оборудование, Вика потом весь мозг проест. Работаем по сигналу Андрея, ему нужно подобрать идеальное для атаки воздушных целей время.

Я занял удобную позицию позади нейросов, которые развалились на оплавленном нейроэнергией танке, и решил немного поэкспериментировать, пока Андрей выходит на позицию для атаки. Активировав пси-телепатию, я осторожно коснулся сознания пришельцев. Давно хотел попробовать подключиться к роевому сознанию нейросов.

Голову тут же сдавило ментальными тисками чужой воли, и захотелось взвыть от боли, но я сдержался и усилил подачу пси-энергии. Мгновенно стало легче дышать, а сознание прояснилось. Я вдруг понял, что чувствую каждого пришельца на планете. Знаю, где он находится и что делает, услышал сотни разнообразных голосов, понял, что мы очень похожи.

Чувство единения с роем было столь приятным, что я на какое-то мгновение забыл себя, наслаждаясь умиротворяющими излучениями вожака. Я часть роя, я должен подчиняться старшему, и тогда состояние эйфории будет длиться вечно.

— Опасность, фиксирую попытку влияния на разум носителя, начинаю противодействие, подключаю резервные мощности, — послышался синтетический голос Симбы, и ментальная хватка роя ослабла, а я получил возможность нормально соображать.

К дьяволу такие эксперименты, промелькнула в голове здравая мысль, чуть было не стал рабом нейросов. Но когда я уже хотел прервать контакт с роем, пришла интересная идея.

— Симба, мы сейчас находимся внутри вражеской сети, можешь заразить её вирусом?

— Обозначь приоритетные задачи, — попросила Симба.

— Мне нужно, чтобы вирус проник в каждого симбионта и до поры до времени притаился, а в нужный момент разрушил нейрочип, при помощи которого нейросы подчиняют симбионтов, и намертво вшил в программный код разработанные законы взаимодействия с носителями.

— Выполняю, — доложила Симба, и перед глазами появилась полоса загрузки.

— Андрей, атака на беспилотники только по моей команде, — предупредил парнишку я и стал ждать, параллельно пытаясь получить как можно больше информации о враге.

Сильно привлекать к себе внимание не стал. Сейчас главное — провести диверсию и не попасться вожаку. Если всё получится, то в нужное время я смогу получить админский доступ ко всем симбионтам врага, а это огромное преимущество. По щелчку пальцев я смогу отправить всех симбионтов на двухчасовую перезагрузку, что лишит врага помощи суперкомпьютера и сделает уязвимым, ведь это как минимум выведет из строя систему наведения, что существенно уменьшит точность стрельбы. Ну и нарушит взаимодействие с мехдроидами и другой роботизированной техникой. У нейросов всё завязано на симбионтов, которые отдают приказы искусственному интеллекту роботов. Без возможности координировать свои действия уничтожить врагов будет намного проще.

А вообще чувство родства, которое возникло у меня в первые секунды контакта с роем, не случайно. Для создания Ройсов Первый использовал обрывки обнаруженных симбионтами генов древних. Именно это объясняет телепатический способ общения пришельцев и тот факт, что я так просто смог подключиться к рою. Так же как и сильную энергетику нейросов.

— Вирус внедрён, — доложила Симба, и я тут же прервал контакт, чтобы минимизировать шанс обнаружения своей активности. — Для распространения вируса по всей сети нейросов требуется выждать не менее семидесяти двух часов.

— Отлично, зафиксируй время и предупреди, когда останется двенадцать часов.

— Будет сделано, Игорь, — отрапортовала Симба.

Не уверен, что нам хватит трех суток на подготовку к штурму Московской базы нейросов. Уж слишком хорошо она оказалась защищена. Но теперь нам не придётся действовать вслепую. После контакта с сетью роя я знаю точное количество врагов, включая подконтрольных заражённых и уже изготовленных и готовых к работе дроидов, а также в моём распоряжении оказалась точная схема флагманского корабля пришельцев. Вернее, обломка этого корабля, рухнувшего на окраине Москвы, причём с удобной нам, калужской стороны.

— Андрей, я закончил, действуй по готовности, — отдал приказ я и приготовился к бою.

Не успел Шот закончить команду “начали”, как в затылках нейросов образовались аккуратные отверстия, мгновенно лишившие их жизни, а я уже перевёл прицел на дроидов. Пять коротких очередей, с лёгкостью пробивших замерцавший нейрощит, и вместо смертоносных роботов, расправившихся с большой группой людей, при этом не потеряв ни одной боевой единицы, образовалась гора мёртвого металла.

В небе практически синхронно вспыхнули три точки, а потом обломки уничтоженных беспилотников медленно начали опускаться на асфальт воинской части. Андрей справился с поставленной задачей, да ещё и не дал ценной технике разбиться, подхватив сбитые устройства гравизахватом. Остальные члены группы отчитались об успехе через пару минут. Им пришлось немного побегать, но дроиды ничего не смогли противопоставить псинейроэнергетическому оружию.

Вся операция произошла стремительно и без каких-либо трудностей, что, несомненно, вызывает чувство гордости. Ещё полторы недели назад нейросы казались недостижимо могущественными, и мне с большим трудом, при невероятно удачном стечении обстоятельств удалось убить обычного техника, а сейчас за несколько секунд мы ликвидировали боевую группу, способную с лёгкостью убить тысячи людей. Невероятный скачок за ничтожный промежуток времени.

— Собираем трофеи и возвращаемся на базу, — приказал я, а сам отлетел к ближайшему лесу и установил камеру наблюдения, прикрыв её полями преломления.

Проф изготовил несколько устройств по райхорианским технологиям, отследить каналы передачи данных которых врагу не под силу. Камера оснащена пассивными системами сканирования и самоликвидируется в случае обнаружения. Интересно будет посмотреть, что предпримет вожак. Скорее всего, он уже почувствовал гибель своих слуг и выслал усиленную боевую группу разобраться в ситуации.

На базе всё было спокойно. Подавляющее большинство жителей даже не подозревало, что лидеры анклава уходили в рейд. Народ закончил празднование и мирно спал. Мы оттащили добытых дроидов и тела нейросов в лабораторию, площадь которой пришлось в срочном порядке увеличивать из-за большого количества новых техников, которые изъявили желание оказать посильную помощь в борьбе с пришельцами и практически сразу включились в работу. Затем сдали снаряжение на склад, и я приказал отряду отдыхать. Сегодняшняя пьянка не отменяет обязательных тренировок.

Проверив дежурных, решил последовать собственному приказу и отправился в комнату, но долго поспать мне не дали. В предрассветный час в комнату пробралась Вика. Девушка забралась под одеяло, прижалась ко мне обнажённым телом и прошептала:

— А вот и заслуженная награда.

Не знаю, как она это делает, но сегодняшняя ночь затмила все предыдущие. Вика умудрилась измотать даже выносливое тело райхорианца. Утрирую, конечно, но, как известно, в каждой шутке есть определённая доля шутки. К слову, я тоже не отставал от девушки и занимался любовью словно в последний раз. Жульничал, естественно. Пси-эмпатия позволяла мне угадывать даже самые потаённые желания девушки, а специальная, усиливающая чувствительность аура выводила наши общие ощущения на совершенно фантастический уровень.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Оставив Вику в сладких объятиях морфея, отправился в душ. За ближайшие три дня надо успеть сделать очень многое.

Впахивать пришлось до седьмого пота. Проникновение в закрытую сеть позволило получить уникальные разведданные. Нейросы ещё никогда не сталкивались с цивилизацией, способной общаться ментально, поэтому защита вражеской сети оказалась чисто номинальной. Нет, если бы подключение осуществлял кто-нибудь послабее, то обязательно оказался бы под полным контролем вожака. Но благодаря слиянию сосредоточия и симбионта мне удалось замаскировать своё присутствие. Вернее, это удалось Симбе, именно она вытащила нас из этой неприятной ситуации, которая чуть было не переросла в катастрофическую.

Но нам снова повезло. Я скопировал всю имеющуюся информацию о состоянии дел роя нейросов на планете, и то, что удалось узнать, мне категорически не понравилось. Нейросы столкнулись с беспрецедентным уровнем сопротивляемости среди местного населения, ожидать который от слаборазвитой планеты они никак не могли. Причём доклады о множественных очагах сопротивления людей, получивших возможность управлять нейроэнергией, поступают отовсюду, что поначалу вызвало у вожака шок, а потом и хорошо замаскированную панику.

Ситуацию усугублял тот факт, что заражённых высоких ступеней трансмутации приходилось подчинять при помощи специальных модулей, которые ещё надо было изготовить, так как ранее они были не нужны в таких количествах. Единственные, кто сохранил абсолютную лояльность, — это гнарглы, но эти животные подходят только на роль стражей и не способны созидать.

Сейчас вожак сосредоточил все свои силы и средства, чтобы построить хотя бы малый рейдерский корабль, оснащённый гипердвигателем, позволяющим совершать прыжки между звёздными системами, и оснастить его минимальным оборудованием. Он догадался, что нарвался на форпост древних и случайно пробудил силу, которая намного превосходит текущие возможности нейросов, и ему стало страшно. Ему не было так страшно, даже когда силы альянса прорвались в ядро его флота, и единственная мысль, которая сейчас находится в голове вожака, — это бегство, а рейдер и неограниченное количество нейроэнергии позволят ему добраться до одной из кормовых планет и начать восстановление пошатнувшегося могущества. Если позволить ему уйти сейчас, то мы получим огромный ворох проблем в будущем.

Всего на Земле находятся шесть точек сосредоточения нейросов. Именно столько кораблей смогло выжить после нейропрыжка из захлопнувшейся ловушки альянса. Кроме Москвы обломки тяжёлых крейсеров упали в окрестностях Берлина, Нью-Йорка, Токио, Дели и Шанхая. В мегаполисах сейчас творится настоящий ад. Миллионы заражённых рвут друг друга на части, не подчиняются удалённым командам нейросов и игнорируют базовые алгоритмы поведения, заложенные генетиками. Каждого заражённого приходится брать под контроль отдельно, на что уходит много времени.

Вожак разделил работу между всеми ответвлениями роя. Четыре анклава создают части рейдера, пятый конструирует простой атмосферный транспортник, с объёмным пространственным хранилищем, который сможет вместить отдельные части звездолёта и доставить их к точке финальной сборки. Ну а пятый, как раз Московский, создаёт обыкновенный тяжёлый истребитель, который вмещает всего троих пассажиров. Он не обладает гипердвигателем и не может покинуть Солнечную систему, но это вожаку и не нужно. Он желает как можно быстрее оказаться в космосе, в безопасности, и уже оттуда руководить постройкой рейдера. И у нас осталась всего неделя, чтобы его остановить. Причём попытка будет только одна. При малейших признаках опасности вожак попытается сменить точку своей дислокации, лови его потом по всей планете. И самое печальное, что средства для этого у него имеются, слуги успели собрать один атмосферный антиграв, способный доставить вожака в любую точку планеты. В связи с этим я немного пожалел, что решил уничтожить отряд мехдроидов. Это может спугнуть вожака, оказавшегося трусливой крысой, трясущейся от каждого шороха.

В общей сложности на Земле сейчас находится двести девяносто три пришельца. То есть уже двести девяносто один. В Москве упал флагманский линкор, на котором выжило более ста нейросов. Остальные корабли являлись сильно потрёпанными тяжёлыми крейсерами, лишь чудом сохранившими способность передвигаться. Судя по внутренним данным, ресурс их прочности на момент падения составлял не более 4%. Именно поэтому вожаку комфортнее оставаться в Москве, банально больше слуг, а значит, и более безопасно. Но если нейросы в компании мехдроидов продолжат умирать, то вожак может и усомниться в неприкосновенности своей драгоценной тушки.

Штатной техники уцелело мало, и практически всё пришлось создавать с нуля. Сейчас по Москве и округе шастает порядка тысячи боевых дроидов, совмещающих функции поисковиков. Как правило, крупное производство, где можно отыскать большое количество редких ресурсов, располагается за пределами столицы, вот дроиды и прочёсывают заводы. Гораздо проще использовать уже готовые, пусть и не идеальные ингредиенты местной цивилизации, чем синтезировать чистые сплавы и соединения.

Помимо мехдроидов, враг успел изготовить пятьдесят ударных беспилотников, пятнадцать дронов-разведчиков и двадцать тяжёлых, паукообразных танков. Вся техника нейросов оснащена антигравитационными двигателями и способна очень быстро передвигаться. Технологические цепочки пока несовершенны, и мощность движков оставляет желать лучшего, поэтому высота полёта на данный момент минимальна, но если дать нейросам время, то они нарастят как качество своих изделий, так и количество выпускаемых боевых единиц.

Как раз такой тяжёлый танк в сопровождении двадцати дроидов, пяти беспилотников и трёх разведчиков и зафиксировала камера, оставленная возле разгромленной воинской части. Живых пришельцев не было, вожак решил не рисковать своими слугами, которых, в отличие от механизмов, заменить пока некем, хотя в инкубаторе уже созревают тела первой партии нейросов. Роботы тщательно осмотрели воинскую часть, но обнаружить следы пропавшей группы не смогли, и тогда разведчики начали планомерно прочёсывать местность.

Только сейчас до меня дошло, что своими действиями мы могли подставить под удар обычных людей, что пытаются выжить в этом апокалиптическом аду. Ладно если дроны обнаружат бандитов, их не жалко, но обычно у каждой банды есть рабы, да и обычных небольших анклавов должно было сформироваться достаточно много, и неприятно, что они попадут под горячую руку.

Нужно учиться мыслить на несколько ходов вперёд. Жаль, что все райхорианцы, чьи гены достались членам нашей группы, были простыми бойцами, даже офицерское звание Алиаса тут особо не играет роли. Кто-нибудь уровня гварди-стратега нам бы не помешал, но кого нет, того нет, придётся выгребать самим. Уж составить план захвата флагмана, когда на руках имеются подробнейшие схемы корабля и окружающей территории, думаю, нам по силам.

Именно этим мы и занимались всем офицерским составом больше двух суток, пока техники крафтили всё необходимое для ответственного рейда и модернизировали уже имеющиеся образцы. Тяжелее всего приходилось, естественно, мне. Одновременно с мозговой деятельностью и непрерывным апгрейдом симбионта и собственного организма я практически без перерыва заполнял энергоячейки, которые приносили по мере изготовления, и отлучался на полигон, где гонял группы бойцов, чтобы быстрее прижились импортированные навыки. Времени на отдых практически не оставалось, но упустить идеальный шанс уничтожить вожака нейросов мы не могли.

Возможно, удастся достать его и в космосе, до того как будет готов рейдер, но собрать на коленке орбитальный истребитель — это не одно и то же, что изготовить бластер или глайдер. Для этого нужны вместительный ангар, высококвалифицированная команда, тонны самых разнообразных ресурсов и много времени. Нужными знаниями обладает лишь Проф, а на копирование информации стоит блок, так что нужно мочить главгада на Земле.

Не знаю как, но наша команда техников сделала практически невозможное. Они сумели обеспечить каждого бойца глайдером, оснащённым полем преломления, который способен летать на высоте до двадцати метров со скоростью сто километров в час, нейродоспехом, парой бластеров, автоматом и кольцом — нейрохраном, в котором содержится большой запас предметов, которые могут пригодиться в самых непредсказуемых ситуациях. Помимо этого, у каждого бойца имелось по десятку гранат малого радиуса поражения и четыре гранаты-бомбы, которыми мы уничтожали заражённых с гравиплатформы, а Юля и Док разработали уникальные препараты, способные за несколько секунд вернуть утраченное здоровье, снять усталость, повысить концентрацию и даже ускорить регенерацию энергии.

За последнее время численность анклава существенно возросла, но далеко не все недавно освобождённые рабы оправились от потрясения и были готовы принять участие в смертельно опасной миссии, да и нельзя брать всех. Анклав должен будет продолжить борьбу с захватчиками вне зависимости от результатов рейда. Убить вожака нейросов — это всего лишь полдела. Придётся очень долго очищать наш родной мир от заполонивших его монстров и налаживать мирную жизнь, и я готов, в случае необходимости, пожертвовать собой, лишь бы дать шанс обновлённым людям выжить и начать свой путь к покорению звёзд.

Из-за вмешательства нейросов мы теперь вряд ли станем полноценными райхорианцами, но и людьми мы быть перестали. Мы новый вид разумной жизни, который объединяет три такие разные расы, как человек, симбионт и райхорианец, и вскоре нам предстоит доказать своё право на существование.

Глава 25 Вожак

Разведку отправлять не решились. Вожак успел восстановить некоторые системы флагманского корабля, и вполне возможно, что мощный стационарный сканер звездолёта пробьёт поле преломления. Проф изготовил чуть ли не изначальный вариант устройства, из-за простоты конструкции создаваемому маскировочному полю далеко до идеала. Обмануть маломощные сканеры изобретение райхорианцев может довольно просто, а вот флотский вариант — не факт.

В связи с этим было подготовлено два варианта наших действий. Согласно плану А мы беспрепятственно проникаем на флагманский корабль нейросов, занимаем ключевые позиции и уничтожаем вожака по-тихому. Ну а план Б подразумевает силовой прорыв к вражеским укреплениям и зачистку местности уже в самом начале операции.

Для участия в рейде я отобрал тридцать пять человек. Больше брать с собой не имело смысла. Мы либо справимся с задачей, либо погибнем, а оставшимся придётся продолжить борьбу. Воронцова оставил на базе за старшего. Приятель спорил со мной до хрипоты, когда я озвучил ему своё решение, так что пришлось прибегнуть к тяжёлой артиллерии и напомнить ему о Юле. Они, наконец, решились признаться друг другу в чувствах, и у них завязался роман. Воронцов был вынужден признать, что Юльке будет очень тяжело потерять сразу и брата и любимого парня, и смирился с моим решением.

Также я решил оставить на базе двух бойцов с активированным геном древних. Псионики анклаву необходимы, и, если мы не вернёмся, люди не останутся без опытных и сильных защитников.

Техникам было некогда совершенствовать боевые навыки, поэтому пользы от них в бою будет мало, так что почти все остались на базе. Исключением была, естественно, Вика. Девушка умудрялась держать самый высокий уровень темпа крафта и не пропускать практически ни одной тренировки, что позволило вывести её боевую подготовку на весьма приличный уровень. Вика твёрдо решила идти вместе с нами, и отговаривать её не было смысла.

С сестрой последнее время я виделся редко, но всякий раз, когда наши глаза случайно встречались, я мог прочитать в них страх даже без активации пси-способностей. Для нормального разговора просто не оставалось времени. Сроки начала рейда поджимали, и каждую свободную минуту мы тратили, чтобы максимально отшлифовать детали предстоящей операции, поэтому прощание получилось скомканным. Юлька попросила меня вернуться живым, а я пообещал, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы выполнить её просьбу.

Выдвигаться решили с рассветом. Действовать ночью не было никакого смысла. У всех врагов прокачаны модификации глаз, так что преимуществ тёмное время суток нам не даёт. Днём же, наоборот, отлично видно противника, да и солнечные лучи придают райхорианцам сил.

До места падения флагмана нейросов примерно 120 километров. Чуть больше половины пути мы прошли на максимальной скорости, но потом пришлось замедлиться, чтобы сильный встречный поток ветра не демаскировал наше передвижение.

Я старался не обращать внимания на многочисленные пожары и огромное число заражённых, снующих по опустевшим городам и деревням, но получалось плохо. Периодически в поле сканирования попадали большие стаи гнарглов, которые к этому времени успели отожраться до стадии взрослой особи и достигали размеров крупного быка. Я отметил, что даже заражённые высоких стадий трансмутации опасались появляться в зоне контроля стаи, а уж про людей и говорить нечего.

Небольшие анклавы иммунных тоже встречались, и Симба сразу передавала координаты Воронцову. Со временем мы постараемся наладить с ними связь либо уничтожим, если люди окажутся бандитами.

Чем ближе мы приближались к Москве, тем меньше таких анклавов встречалось на нашем пути. В принципе, это логично. До вторжения нейросов в окрестностях Москвы проживало очень много народу, и практически все превратились в зомбаков. Выжить в таких условиях было практически нереально.

Отринув грустные мысли, сосредоточился на деле. У нас есть возможность изменить расклад сил и предоставить людям шанс выжить. Да, убить всех заражённых мы не сможем, но ограничить их развитие, заблокировав модуль трансмутации органики, вполне. Нужно лишь добраться до соответствующего оборудования на флагманском линкоре.

Окраины Москвы сильно изменились. Я не часто бывал в столице и плохо её знал, но вид практически полностью выгоревших многоэтажек и даже небоскрёбов угнетал. Район падения флагмана изучили по спутниковым картам, которые вытащила из автомобильных навигаторов Симба. Район открытый и хорошо просматриваемый, и это хорошо.

Флагман рухнул у метро “Университет”, неподалёку от высотки МГУ. Прежде чем остановиться рядом с памятником Ломоносову, он пропахал брюхом несколько километров и снёс по пути множество зданий, в том числе и музей МГУ. Впрочем, сейчас его на месте уже не было, уничтожили нейросы, как и практически весь парк. Они могут перерабатывать даже древесину и словно саранча уничтожают всё на своём пути.

Но это ещё больше облегчит нам задачу. Если раньше кроны деревьев хоть как-то ограничивали видимость, то теперь обзору ничего не мешает, и это облегчит стрелкам работу.

В двадцатикилометровую зону уверенного контроля сканирующих систем флагмана входили очень осторожно, на предельно низкой скорости, стараясь прятаться между зданиями и подолгу не находиться на открытом пространстве. Заражённые и механизмы нейросов на нас не реагировали, но это ещё не значит, что удалось проникнуть на охраняемую зону незаметно. Вполне возможно, что нас просто заманивают в ловушку. Но прояснить этот момент можно. Нужно отыскать нейроса и вновь подключиться к сети роя. К сожалению, сделать это на расстоянии у меня не получается.

— Всём рассредоточиться и начать выдвижение на позиции согласно составленному плану. При малейших признаках обнаружения разрыв контакта и отступление по оговоренному маршруту на точки сбора, — скомандовал я, и россыпь дружественных отметок, до этого момента двигающихся плотной группой, разделилась.

Каждый боец знает, где ему нужно быть и что делать. Обговаривали детали не раз. Мы разделили отряд на несколько групп. Андрей возглавил группу ПВО. До поры до времени он и ещё несколько бойцов, которые проявили склонность к точной стрельбе, не будут проявлять активности и останутся под усиленными полями преломления даже после начала штурма. Их задача — подавление авиации врага. Дело в том, что беспилотники и разведывательные дроны редко находятся на базе в полном составе. В основном они выполняют различные задачи, порой удаляясь от флагмана на довольно приличное расстояние. Их придётся уничтожать по мере их возвращения, а в том, что такой приказ поступит, мы не сомневались.

Вторая группа — снайперы. Вике была поставлена задача модернизировать снайперскую винтовку, с которой та с блеском справилась. Нужно было повысить мощность выстрела и скорость полёта псинейроэнергетического сгустка, чтобы можно было вести огонь по атмосферным антигравам. Это было нужно для подстраховки, на тот случай, если вожак попытается сбежать, когда мы начнём штурм флагмана. Антиграв спрятан под бронелистами корпуса флагмана, и не факт, что нам удастся пробить толстый металл без тяжёлого вооружения, которого у нас нет.

Вика займёт позицию на вершине МГУ, а остальные снайперы залягут вокруг корабля пришельцев прямо на глайдерах, которые техники специально удлинили. Помимо основной задачи — не дать вожаку сбежать, снайперы будут помогать как первой группе бороться с беспилотниками, так и поддержат третью группу, группу контроля местности.

Согласно добытым данным имеется всего три основных входа на флагманский корабль нейросов. Нет, какие-то другие технические коридоры или дыры в корпусе есть, но пропускная способность таких лазеек слишком мала и не имеет особого значения в общем раскладе. Именно эти выходы и должна перекрыть третья группа. Бойцам предстоит сдерживать натиск тварей, пока четвёртая, штурмовая группа занимается ликвидацией вожака. Ответственным за столь важную миссию я назначил Гаврилова.

Четвёртую группу возглавил я. И в неё вошли только псионики. За минусом двух человек, что остались на базе, и Андрея штурмовать гигантский флагманский линкор нейросов нам предстоит вчетвером. Самоубийство, скажете вы? А вот и нет. Без полученных разведданных я бы никогда не решился на подобную авантюру, но как говорится: знание — сила!

Дело в том, что на флагман допускаются лишь нейросы и заражённые с задатками техников. Все остальные твари рассредоточены по местности и выполняют разнообразные задачи. Поиск ресурсов, уничтожение иммунных видов, имплантация дополнительного модуля подчинения на вышедших из-под контроля заражённых и так далее. Чисто теоретически одно лишь количество тварей в ближайшей округе исключает вероятность незаметного проникновения на флагманский корабль. Особенно если учитывать уровень развития местных технологий. Но гены древних, широко распространённые среди населения Земли, внесли существенные коррективы в планы врага и заставили его удвоить бдительность. Если раньше вожак не заморачивался с защитой флагмана, то теперь держит вокруг него большой гарнизон, готовый в любую секунду прийти на помощь, и не допустить этого должна третья группа.

Наше положение усложнял тот факт, что коридоры флагмана напичканы всевозможными датчиками. И датчики объёма, движения или температуры — самые простые из них. Вожак засел в рубке управления, а это самая защищённая точка корабля, которая располагается практически в центре линкора. Только в фильмах главного злодея и космическое пространство разделяет тонкий слой бронестекла, через которое он созерцает эпическое сражение. В реальности рубку управления и внешний мир отделяют километры прочнейшего металла, и незаметно пройти мимо тысяч датчиков нереально.

То есть внутри флагмана находится не так уж и много народу, и если ограничить приток подкрепления, у малой группы опытных псиоников, сила и экипировка которых на порядок превосходят снаряжение нейросов, есть шанс выполнить задачу. Ну а подготовленная диверсия его как минимум удваивает. Играть в героев никто не собирается, и полная зачистка линкора нам не нужна. Убить вожака и смыться, параллельно уничтожив наиболее ценное оборудование, что остановит трансмутацию заражённых, — вот наша основная задача. А добить нейросов, лишившихся лидера, можно и позже, когда накопим силы.

Все эти мысли промелькнули, когда я вышел на дистанцию прямого визуального контакта с рухнувшим флагманом и увидел огромную толпу заражённых на самых разных стадиях трансмутации, которая заполонила всё пространство вокруг. Самое неприятное, что пси-радар не пробивал корпус линкора, а также не фиксировал ни одного пришельца, так что подключиться к сети роя не получится и придётся действовать, опираясь на устаревшие разведданные. Но тот факт, что нас не обнаружили, обнадёживает.

Выждав несколько минут, начал получать доклады от бойцов, которые уже вышли на запланированные позиции. Никто не говорил ни слова, хотя данные со сканера видели все. Более двухсот пятидесяти тысяч вражеских существ находилось в радиусе пяти километров. Перемолоть такую толпу неполной полусотней без оружия массового поражения невозможно, но задержать на какое-то время — вполне реально.

— Всем нейромагам подготовиться к массовому применению нейродождя, — приказал я на общей частоте, а потом добавил уже на канале связи со штурмовой группой: — Выдвигаемся к точке проникновения.

Нейродождём называется очень мощное, массовое умение магов, благодаря которому можно ударить по большой площади. Каждый нейромаг запустит в небо сгусток нейроэнергии, который достигнет заранее заданной высоты и взорвётся, а смертоносные капли упадут на землю и уничтожат всех, кто окажется у них на пути. Небольшая примесь пси-силы из энергоячейки позволит атаке игнорировать вражеские щиты и причинит большой урон, но израсходует около 40% ресурса реактора.

— Ну что, готов повоевать? — отправил я ментальное сообщение Мэнни, на что получил мыслеобраз, в котором кот с горящими когтями раздирает на части зомбака.

— По всей видимости, это означает да, — улыбнулся я и направил свой глайдер к линкору.

Пету предстоит очень ответственная задача. Я усилил его боевой образ, и он должен будет отвлекать на себя внимание заражённых, пока бойцы расстреливают их из автоматов. Пету предстоит первый раз действовать самостоятельно, но остальные обещали его подстраховать.

Нужно подготовиться к проникновению. Благодаря добытой схеме мы нашли оптимальную точку входа, и, понятное дело, она не имеет ничего общего с тремя грузовыми шлюзами, через которые ходят нейросы. Точка располагается на броне флагмана. Мне нужно проделать отверстие в пятиметровом, монолитном нейтритиевом корпусе. Прожигать настолько чистый, а соответственно и прочный сплав я ещё не пробовал, банально не было образца, но благодаря гибридному, псинейроэнергетическому оружию в успехе я не сомневался.

Из этой точки мы попадём в технический тоннель и очень быстро и, что самое главное, минуя множество систем защиты, которые расположены в шлюзовых ангарах и прилегающих помещениях, доберёмся до центрального коридора, из которого можно попасть в любую часть корабля. Там тоже есть контр-абордажные турели, но в отличие от шлюзовых, где нейросы установили дополнительные элементы защиты, внутренние коридоры усиливать пришельцы не стали.

Виктор кивнул бойцам, и они синхронно активировали четыре устройства, которые прикрыли меня дополнительным полем преломления. В технических коридорах датчиков нет, поэтому можно работать спокойно.

За последние дни я прокачал симбионта аж на пять уровней, что, в свою очередь, привело к усилению и сосредоточия. Теперь излучаемая мной энергия имеет тройной окрас, и даже нейродоспех с большим трудом выдерживает близкий контакт с такой силой. Клинок, лезвие которого светилось красным, фиолетовым и оранжевым, погрузился в прочнейший металл с большим трудом. Когда лезвие погрузилось по самую гарду, я мысленным усилием начал увеличивать его длину. Достигнув необходимого размера, приступил к самому тяжёлому этапу.

Провозиться пришлось минут десять, это не турникеты на проходной стилетом прожигать. Лезвие клинка шло очень медленно, но в конечном итоге цель была достигнута, и тяжеленный кусок уникального металла упал в технический коридор, открывая нам путь. В дыре я установил ретранслятор, так как толстый слой нейтрития мог заглушить сигнал, и скомандовал бойцам спускаться.

— Максимальная готовность, активирую вирусную программу, — предупредил всех я. — Симба, начинай!

— Активация через три, два, один… Есть отклик. Доступ к вражеской сети получен.

— Деструктивный импульс, сжигай им нейрочипы, а потом перезагружай симбионтов и вшивай разработанные законы и алгоритмы поведения, — приказал я Симбе.

— Выполняю. Три, два, один. Импульс!

С улицы раздался слитный рёв десятков тысяч тварей. Выглянув наружу, я увидел, как заражённые катаются по земле, скрученные приступом боли, а кое-кто и вовсе раздирает себе голову когтями.

— Симба, вирус что, проник и в симбионты зомбаков? — ошарашенно спросил я.

— Да, заражённые связаны с сетью роя.

— Заражённые приходят в себя, что делаем командир? — вышел на связь Гаврилов.

— Активируйте нейродождь. Тварей в любом случае нужно уничтожить. Если они начнут разбегаться, не преследовать, сосредоточиться на подавлении огневых точек в шлюзах и противодействию роботизированной техники. У дроидов продвинутый искусственный интеллект, они опасны даже без прямой связи с вожаком.

— Принято, работаем! — последовал короткий ответ, и через несколько секунд в небо полетели нейросгустки.

Смотреть, чем окончится атака, было некогда, у каждого своя задача, и нам нужно выполнить свою. Путь до центра управления флагмана каждый выучил наизусть, да и симбионты подскажут, если в суматохе свернёшь не туда.

Как и ожидалось, в технических коридорах мы не встретили никакого сопротивления. По большому счёту они были нужны для повышения стойкости космического корабля. Во время боя они надёжно герметизируются и заполняются специальным газом, повышающим прочность обшивки и защищающим внутренние помещения в случае пробития корпуса.

Некоторые гермостворки пришлось вырезать, но в отличие от внешних бронепластин толщина металла тут была смехотворная. Четыре росчерка меча, удар ногой — и путь продолжается. Параллельно запускал пси-сканирующие импульсы максимальной мощности. Только так получалось хоть немного просвечивать окружающее пространство и получать данные о текущей обстановке. Но даже моих возможностей хватало, чтобы просветить всего пару десятков метров. Создавалось впечатление, что флагман полностью состоит из чистейшего нейтрития, а этот металл очень хорошо глушит практически все сигналы. Мы потеряли связь с остальным отрядом практически сразу. Ретранслятор не имел никаких шансов справиться с поставленной задачей. Тут нужен доступ к системам управления, только тогда нейтритий превратится из врага в помощника.

Мы уложились в норматив, который сами же себе и установили. Выскочив в центральный коридор, я с ходу снёс потолочную турель и помчался вперёд. На этом участке от пси-радара будет куда больше толка. Длинный тоннель, который по ширине достигает размеров двухполосной автомобильной дороги, а в высоту не менее семи метров, просвечивается очень хорошо. Но шли минуты, а кроме стационарных элементов защиты, которые не могли не то что навредить нам, а даже банально замедлить, мы не встречали никакого сопротивления.

Тут может быть два варианта. Либо наша диверсия оказалась настолько эффективной, что противник полностью лишился возможности координировать действия со своими слугами и дроидами, либо всё это хорошо спланированная засада и мы идём прямиком в ловушку. Оба варианта имеют своё право на жизнь. На симбионтов у нейросов завязано очень многое. И в первую очередь связь. Сейчас мы находимся в огромной консервной банке, которая сама по себе экранируют все сигналы. Но даже если у вожака и осталась чисто техническая возможность передать приказ о помощи, его банально некому принять. Симбионты на перезагрузке.

Как поведут себя слуги в такой нештатной ситуации? А вот хрен его знает. По идее, они должны явиться в центр управления флагманом, чтобы убедиться, что с драгоценным лидером не произошло ничего нехорошего, и если нам и стоит где-то ждать неприятностей, так это на подступах к рубке.

С дроидами немного другая ситуация. При потере связи они, скорее всего, продолжат выполнять ранее полученные приказы. Техникой управляет искусственный интеллект, и если он не получил другой приказ, то ничто не освобождает его от выполнения предыдущего.

Плюсом ко всему идёт болевой шок от уничтожения нейрочипа. Если удар почувствовали заражённые, то накрыть должно было и нейросов. Как быстро они от него отойдут? Неизвестно, но возьмём худший вариант, когда врагу потребуется всего несколько минут, чтобы справиться с последствиями удара по симбионтам. Что будет делать вожак? Испугается? Запаникует? Попытается сбежать? Возможно, но при разработке плана мы учитывали и другой вариант, когда мне специально предоставили доступ к сети и слили только то, что хотели.

Единственное, что мы так и не смогли понять, — это мотив, а без мотива вся теория о ловушке разваливается на части. Ради чего вожак мог затеять такую аферу? Чтобы уничтожить горстку иммунных? Бред. Поэтому решили остановиться на первом варианте. Я получил уникальный инструмент в виде спаянного с сосредоточием симбионта, благодаря которому удалось добыть разведданные.

Ближе к рубке плотность вражеского огня существенно возросла, и начали попадаться дроиды. Разработанные доспехи показали себя с наилучшей стороны. Генерируемое нейропластинами поле поглощало весь входящий урон, тогда как наше оружие гарантированно уничтожало врагов с первого выстрела, и мы двигались по центральному коридору без остановок. На пути попадалось множество ответвлений, по которым нам в тыл могут выйти пришельцы, но думать об этом было некогда. Главное — выполнить задачу, а там что-нибудь придумаем.

Возле рубки нас ждало что-то похожее на организованное сопротивление. Пять нейросов, с десяток мехдроидов и штук двадцать турелей. К этому моменту ёмкости накопителей нейроэнергии опустели больше чем наполовину, и я перешёл в особый режим работы нейродоспеха.

Бойцы последовали моему примеру, и среди океана смертоносной энергии, хлынувшей в нашу сторону, загорелись четыре красные силуэта, а уникальные доспехи начали поглощать входящий урон и подзаряжать накопители.

С защитниками центра управления флагманом мы справились за две минуты и ворвались внутрь с полными батарейками, готовые ко всему. Но вальяжно развалившегося на футуристическом кресле, расположенном в самом центре рубки управления, вожака нейросов увидеть никак не ожидали.

— Что-то вы долго, — послышался в голове чужой голос.

А потом перед глазами появилась надпись:

— Доступ к симбионту заблокирован. Распаковка модуля подчинения воли завершена.

Тело мгновенно перестало слушаться. Я не мог пошевелить ни одним мускулом. В это время створка шлюза позади вожака распахнулась, и в рубку начали заходить нейросы, облачённые в боевые скафандры последней модификации.

Несмотря на поганую ситуацию, паники не было, я чувствовал связь с сосредоточием, и этого было достаточно. Вожак умудрился чипировать наших симбионтов и заблокировать управление телом. По всей видимости, он всё же почувствовал моё проникновение в сеть роя и сделал собственную закладку, которая распространилась среди симбионтов нашего анклава. Думать, что сейчас происходит с другими бойцами, не хотелось. Если они точно так же потеряли контроль над телами, то это может обернуться большими потерями.

— Ты глуп, древний, — продолжил говорить вожак. — Неужели ты считал, что я не почувствую тебя? Признаюсь, твой вирус оказался для меня неожиданностью, но это всего лишь временное неудобство. Мои слуги уже работают над восстановлением контроля, и очень скоро все иммунные будут уничтожены.

Слушать разглагольствования врага я не собирался. Я создал прямой канал связи с сосредоточием и всё это время наращивал концентрацию энергии. У меня остался только один вариант. Прости, Симба, но другого способа сбросить контроль просто нет. В моей груди полыхнула ярчайшая вспышка, которая выжгла энергоструктуру симбионта.

Я успел подхватить пару бластеров на лету, которые начали падать, утратив контакт с отключившимся нейродоспехом. Тут всё логично, нет симбионта — нет нейроэнергии, нет нейродоспеха. Расстояние было смехотворным, бойцы империи Райхо не промахиваются с двадцати метров. Всё произошло настолько быстро, что вожак не успел даже отдать мысленную команду своим слугам. Как только свет от вспышки рассеялся, в голове предводителя пришельцев образовалось четыре аккуратные дырочки, а через мгновенье она и вовсе взорвалась, разметав осколки костей и мозгов по всей рубке управления. Так будет надёжнее.

Нейросы тут же открыли огонь, но, несмотря на утрату нейроэнергии, я всё ещё являюсь сильнейшим псиоником в галактике. Ментальной хваткой уложил обездвиженных бойцов на пол и прикрыл их от вражеских ударов, а потом начал методично расстреливать деморализованных пришельцев, которые после смерти вожака не проявляли особого рвения к бою и действовали больше от безысходности. Подавить сопротивление таких врагов оказалось очень просто. Теперь у планеты появился шанс, а у человечества — возможность восстать из пепла более сильным и построить справедливое общество. Сделать предстоит ещё очень много, но время уже не играет столь существенной роли, у обновлённых людей теперь неограниченное количество этого ресурса.

Эпилог

— Ты уверен? — наверное уже в тысячный раз спросил у меня Проф.

— Уверен, Викентий Юрьевич, Земля остаётся в надёжных руках, — с улыбкой на губах ответил я.

Все члены анклава уже не раз заводили со мной этот разговор, но переубедить так и не смогли. Я уже принял решение покинуть планету и не намерен его менять.

После зачистки рубки флагмана я провозился минут двадцать, прежде чем понял, как уничтожить нейрочип, блокирующий взаимодействие с симбионтом у обездвиженных бойцов. Надо сказать, сделать это без участия собственного симбионта оказалось весьма непросто, но помогли пси-способности.

Как оказалось, жизнедеятельность симбионта значительно уменьшала эффективность и силу применяемых пси-способностей. Полный контроль над расходом пси-энергии обернулся боком. Симбионты инстинктивно берегли носителей и ограничивали силу пси-способностей. Я понял это, когда при помощи телепатии с лёгкостью подключился к сознаниям сразу всех членов отряда, хотя раньше действовать на таком расстоянии, да ещё и сквозь толстый слой нейтрития, я не мог. К той минуте от отряда осталось около половины. Погибли в основном бойцы группы контроля. Их сожрали заражённые, когда вожак нейросов обездвижил всех членов нашего анклава. Вика, как и другие снайперы, не пострадала, так же как и группа Андрея. Все они находились на глайдерах под полями преломления. Мне пришлось выжигать нейрочип пси-энергией у каждого бойца, а потом мчаться на базу, чтобы проделать то же самое с остальными.

Наша диверсия и последующая ликвидация вожака изменили баланс сил, что существенно расширило наши возможности. Симбионт Виктора достаточно быстро взломал защитную систему флагманского корабля и перенастроил идентификатор свой-чужой. Причём, как выяснилось несколько позже, то же самое произошло и на других уцелевших кораблях пришельцев.

Нейроэнергетические турели имели большую мощность и существенно уменьшили число рядовых нейросов и заражённых, которые работали над созданием рейдера. Уйти удалось единицам, и их поисками придётся заняться как следует. Нужно раз и навсегда очистить галактику от этой заразы.

Из-за сложившейся благоприятной обстановки мы решили не покидать флагманский корабль нейросов, а окончательно зачистить его и сделать вторую базу. Заражённые не горели желанием приближаться к кораблю, а гнарглов удавалось сдерживать турелям. Пока я летал на базу, бойцы прошлись по флагману и добили скрывающихся в технических помещениях врагов.

Вернулся я вместе с Профом, Доком, Воронцовым и ещё десятком бойцов и техников для подкрепления. Уже через несколько часов стало понятно, что флагманский корабль представляет собой исключительную ценность. Нам досталась целая гора редкого оборудования и технологий. Причём как в рабочем состоянии, так и в мёртвом. И это я не говорю о сотнях тысяч тонн редчайшего металла. И всё это добро можно использовать на благо людей.

Доку я поставил задачу в кратчайшие сроки разработать вещество, которое нейтрализует действие токсина и вернёт природе её истинный облик. Теперь для этого есть всё необходимое, включая формулу токсина. Кому, как не биологу, заниматься этой работой. Проф, которому перешли права администратора сети, а я предусмотрел и такой вариант в случае моей гибели, при содействии своего симбионта занимался разработкой вирусного пакета, который при соединении с нейтрализатором должен будет уничтожить модуль трансмутации органики и ограничить развитие заражённых. Ну а мне пришлось искать способ повторить красный дождь.

Попутно мы освободили порабощённых симбионтов, а Проф озвучил им условия дальнейшего сотрудничества. Либо они соглашаются присоединиться к нашей сети и Проф имплантирует им разработанные законы, либо обнуление личностей с аналогичным исходом. Думаю, всем понятно, какой выбор они сделали. Со временем мы имплантируем симбионтов новым членам анклава, а пока пусть остаются в устройстве накопителе.

Только технология терраформирования древних способна управлять климатом на целой планете. Поэтому, пока учёные выполняли поставленные задачи, я сгонял в Египет. На антиграве это можно было сделать очень быстро. Поехал один, хотя Вика и Юля просились составить мне компанию, но я не хотел пускать симбионтов на межгалактический корабль райхорианцев. Неизвестно, что может случиться, поэтому лучше минимизировать риски.

Корабль я почувствовал издалека. Он испускал сигналы на ментальной частоте, слышать и понимать которые могли исключительно райхорианцы. Когда я ответил на зов, то ощутил щенячий восторг имитационного разума корабля, который очень давно ждал нового хозяина. Процедура идентификации не заняла много времени, и система охраны, распознав во мне гварди-лейбта империи Райхо, без лишних вопросов признала новым владельцем. Рядом со входом зажглось телепортационное окно, которое привело меня в капитанскую рубку.

Технологии райхорианцев поразили. Сотни тысяч лет никак не отразились на функционировании систем корабля. Всё это время он провёл в режиме консервации и только с моим появлением начал процедуру пробуждения.

Пока система производила самодиагностику и сбрасывала маскировочные слои камня, при этом разрушая одно из чудес света, я ознакомился с капитанским журналом и выяснил, что случилось с командой, прибывшей на Землю. Вернее, узнал, что на самом деле не было никакой команды. На тот момент райхорианцы не имели возможность пережить десятки тысяч лет межгалактического перелёта, и “Оплотом жизни” управлял имитационный интеллект, запрограммированный на выполнение определённых действий.

Когда корабль добрался до окраины галактики Млечный путь, ему попалась Солнечная система, где для терраформирования подходило сразу несколько планет. Имитационный разум выбрал третью планету от звезды как наиболее перспективную и приступил к делу. Долгие сотни тысяч лет он черпал энергию Солнца и постепенно изменял атмосферу, чтобы она была пригодна для жизни. По ходу дела ему пришлось отколоть кусок Земли и вывести его на орбиту, чтобы подправить положение и выровнять гравитационный баланс. Так у нашей планеты появился спутник, известный всем как Луна.

Когда создание атмосферы было завершено, «Оплот жизни» приступил ко второй фазе — управляемой эволюции. К этому моменту на планете уже сформировались простейшие организмы, и оставалось лишь засеять генный материал животных и растений, свойственных родным планетам райхорианцев, а потом наблюдать за результатом и в нужный момент распылить гены древних. Корабль занял позицию в одной из самых солнечных точек планеты и стал поддерживать озоновый слой планеты, чтобы обезопасить будущую колонию от энергетического вируса. Кстати, защиту разработал ИИ корабля. Он следовал указаниям учёных, которые на момент эвакуации уже понимали, в какую сторону нужно двигаться, чтобы создать поле, способное задержать частицы вируса.

Не всё шло гладко. Имитационному разуму приходилось несколько раз устраивать глобальные катаклизмы, чтобы направить эволюцию в нужную сторону, но в конечном итоге задуманное получилось. А когда сформировавшаяся гуманоидная форма жизни достигла определённой стадии зрелости, корабль произвёл облёт планеты и распылил элементарные частицы, содержащие драгоценные гены древних. Это существенно подхлестнуло развитие гуманоидов, и под воздействием генов они начали стремительно эволюционировать. Ещё каких-то шесть или семь тысяч лет, и у людей могло начаться формирование сосредоточия. Но в процесс вмешались нейросы.

«Оплот жизни» — это сложный, не боевой корабль, который предназначен исключительно для терраформирования. Оказать хоть какое-то сопротивление внешней агрессии нейросов имитационный разум не мог, банально не было средств, зато для выполнения поставленной задачи он подходил идеально. Нет ничего сложного — поглотить энергию Солнца и вызвать сильный дождь одновременно на всей поверхности планеты. Так же как нет ничего сложного — изменить состав воды на формулу нейтрализатора и добавить разработанную Профом вирусную программу.

На складах обнаружились десятки тысяч элементарных частиц, содержащих гены райхорианцев, которые имитационный разум приберёг на всякий случай. И я узнал, почему мы так и не встретили ни одну женщину-носителя гена. Мужской ген оказался более сохранен в поколениях, тогда как женский растворялся в популяции довольно быстро. Корабль планировал сделать ещё один облёт, когда на планете появятся полноценные древние.

В связи с этим у меня возникла очень интересная идея. Совместно с Профом мы подкорректировали алгоритмы взаимодействия симбионтов с носителями, а потом при помощи энергетического ядра расы симбионтов, которое действительно оказалось на «Оплоте жизни», намертво вшили эти правила. Теперь даже администратор сети с сосредоточием не сможет ничего изменить, так как у ядра всегда будет наивысший приоритет, а оно улетит с Земли вместе со мной.

После того как я активирую очищающий дождь, как окрестил операцию Проф, каждое растение начнёт излучать вместо токсина нейтрализатор, который полностью остановит трансмутацию заражённых. Да, опасных тварей на Земле останется немало, но рано или поздно иммунные с ними справятся. Тем более что у каждого человека будет свой симбионт-помощник и свой ген древних.

Мы с Профом придумали очень интересную схему. Интерфейс симбионта будет содержать информацию о наличии у человека гена древнего, но его распаковкой будет заниматься исключительно симбионт. Пси-энергия больше никак не влияет на этот процесс. Это было нужно сделать для подстраховки. Чтобы сила райхорианцев не досталась всяким моральным уродам типа Джамира.

Основная фишка идеи в том, что симбионты будут анализировать мысли, поведение и поступки обычных людей и распаковывать гены райхорианцев в зависимости от их соответствия образу древнего, во главе моральных ценностей которых стояли род и развитие цивилизации. Тот, кто ставит личное благополучие во главе стола или без каких-либо причин творит зло, никогда не обретёт способностей райхорианцев. Да и симбионт у таких людей заблокирует собственное развитие, что ограничит генерацию нейроэнергии.

Так со временем слабые гены отморозков и всяческих психопатов полностью исчезнут, и обновлённое человечество станет готово вступить в новую фазу, фазу покорения звезд.

Из-за структурного ядра симбионтов я не мог взять с собой на борт никого из своих друзей, даже Мэнни, который чудом выжил в адской мясорубке у флагмана за счёт толстой шкуры боевого образа. Убивать своих симбионтов не захотел никто, и это правильное решение. Симбионты для них теперь кто-то вроде детей, которых они обучают и воспитывают с самого рождения. У меня не было выбора, у них есть, и они его сделали.

Вика восприняла мой отлёт спокойно. Всё же в этой девушке очень много от кошки, которая гуляет сама по себе. Нам было хорошо вместе, но кошка всегда привязана к дому, а не к человеку. А вот Юльке пришлось тяжело, но ничего, справится, она у меня боец, тем более что у неё теперь есть Воронцов, которого я назначил лидером боевого крыла анклава. Проф же занял место во главе научного крыла, и Гаврилов, Вика, Юля, Виктор и Валентина Юрьевна стали их советниками с правом голоса по всем вопросам жизни анклава. Люди они порядочные, справятся. Тем более что очень скоро у каждого появится собственный ген древних.

Я стоял перед огромным обзорным экраном и наблюдал, как родной голубой шарик заволакивает густыми облаками. Ещё чуть-чуть, и на Землю обрушится несметное количество капель воды, на этот раз не кроваво-красного, а зелёного цвета, которые вернут планете естественный вид. С животными, насекомыми и другими видами дела обстоят сложнее, но я передал Доку генетический банк, они придумают, как восстановить естественный порядок вещей.

Я обещал время от времени наведываться на родную планету. У «Оплота жизни» очень мощный гипердвигатель, а если в накопителях достаточно энергии, то он может и вовсе совершать мгновенные прыжки между системами, или ноль-переходы, если пользоваться терминологией райхорианцев. Но вряд ли получится прилетать слишком часто. Галактика огромна, а у меня ещё много работы. Я скопировал навигационную систему нейросов и узнал о местонахождении всех захваченных ими систем. Нужно совершить их облёт и убедиться, что враг всего живого действительно уничтожен. С полигонными планетами, заполненными кровожадными монстрами, тоже что-то надо делать. Да и наведаться на планеты альянса не помешает, может, удастся им чем-то помочь. Ладно, разберусь на месте. Впереди вечность и море приключений, но это уже совсем другая история.

Конец истории.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж» (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Симбиоз-2. Ген древних

Content

Симбиоз-2. Ген древних

Глава 1 Райхо

Глава 2 Соглашение

Глава 3 Пси-сила

Глава 4 Боевая форма

Глава 5 Новые проблемы

Глава 6 Коллега

Глава 7 Ферма

Глава 8 Под землёй

Глава 9 Взлом

Глава 10 Трио

Глава 11 Клятва

Глава 12 Сбой

Глава 13 Джаггернаут

Глава 14 Пополнение

Глава 15 Домашние хлопоты

Глава 16 База данных

Глава 17 Доброе

Глава 18 Нейрохран

Глава 19 Джекпот

Глава 20 Перезагрузка

Глава 21 Сложные решения

Глава 22 Подготовка

Глава 23 Месть

Глава 24 Рой

Глава 25 Вожак

Эпилог

Nota bene