Марина Сергеевна Серова

Повернуть назад

© Серова М.С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Ранним утром в центральном городском парке города Тарасова еще достаточно тихо и немноголюдно. Кроме собачников и бегунов на длинные дистанции в семь утра сюда мало кто отважится прийти.

Я же отношусь ко второй категории. Бегать по утрам, можно сказать, мое призвание.

Меня зовут Татьяна Иванова. Я – частный детектив. Родилась в Тарасове двадцать семь лет назад и живу в нем по сей день. Многие мои клиенты удивляются, когда видят меня в первый раз. Как эта хрупкая блондиночка смогла раскрыть больше трехсот дел? А один клиент даже предположил, что у меня есть напарник, которого я от всех прячу. Конечно, потом, когда я вернула ему похищенного сына, он взял свои слова назад. Все свои дела я раскрываю сама. Конечно, не без помощи друзей. Но об этом позже.

Несмотря на то что наш губернский город не является крупным мегаполисом, работа для сыщика здесь всегда найдется. Мне довелось расследовать и убийства, и похищения, и кражи, и много чего еще, о чем сразу не припомнить. Порой без сна и выходных. Но работу свою я очень люблю. И даже к лучшему, что когда-то я ушла из прокуратуры на вольные хлеба. Ведь работать под чьим-то началом и слепо исполнять приказы большого босса с первых дней службы мне было не по душе. Поэтому, когда настало время увольняться из прокуратуры, я не пожалела об этом ни на секунду. И лицензия частного детектива, которую я получила сразу после ухода из надзорного ведомства, позволила мне реализовать свои амбиции в полной мере.

Обычно мое утро начинается не с кофе, хотя я его обожаю, а с пробежки в парке. Бегать по утрам я начала достаточно давно. Еще со времен юридической академии. К тому же в это время суток здесь особая атмосфера. Птицы поют громче, белочки смелее бегают по территории парка. А воздух такой прохладный и живительный.

К середине мая природа, кажется, уже окончательно проснулась после зимней спячки. Деревья полностью облачились в зеленые одежды, и в воздухе распространился стойкий цветочный аромат.

Поднявшись утром, как всегда, без будильника, я надела новый спортивный костюм, который привезла мне в подарок из Италии бывшая клиентка. С цветом она, конечно, угадала. Одежда мятного оттенка очень гармонично сочетается с цветом моих зеленых глаз.

Вставив наушники и включив любимую музыку, я побежала в сторону парка. Легкий прохладный ветерок шаловливо играл с моими волосами, ноги будто сами несли меня вперед. Хотелось оставаться в таком состоянии как можно дольше.

Пробежав пару километров, я решила присесть и восстановить дыхание. Откинувшись на спинку скамейки и вытянув ноги, я начала дышать так, как в свое время научил меня мой тренер.

Придя в себя, я взглянула на часы и поняла, что пора выдвигаться в сторону дома. Совсем скоро сюда нагрянут мамочки со своими детьми, велосипедисты и самокатчики. Тогда точно спокойно не побегаешь.

От сирени, стоявшей за скамейкой, доносился прекрасный аромат. Я повернулась, чтобы принюхаться, и заметила, что в кустах кто-то лежит. Не раздумывая, я кинулась к нему.

Это был молодой мужчина. На голове у него небольшое кровавое пятно. Это означало, что его ударили чем-то по голове. Мне удалось нащупать у него пульс. Значит, еще живой.

Пока я вызывала «Скорую» и полицию, уже набежали неравнодушные зеваки. Они столпились около той скамейки, на которой еще недавно сидела я, и любопытно высовывали свои головы, пытаясь разглядеть пострадавшего.

– Нож! Смотрите, девушка, рядом с ним лежит нож. И кажется, на нем кровь, – сказал мне мужчина из толпы, держа в руках своего шпица.

Я действительно сразу не заметила его рядом с пострадавшим.

– Ничего никому не трогать, – громко предупредила я всех собравшихся. – Это место преступления.

Толпа заахала от услышанного. Мужчина-потерпевший неожиданно дернулся и открыл глаза. Он попытался резко встать, но тут же упал обратно на землю. Потом схватился за голову и посмотрел вокруг. Затем он остановил свой взгляд на мне.

– Где я? – спросил меня незнакомец.

– Вы в Центральном парке. Что с вами случилось? Помните? Как вас зовут? – обратилась я к нему.

– Нет. Я ничего не помню, – мужчина потрогал свою голову в месте удара. – У меня на голове кровь?

– Лучше не трогайте. У вас там рана. Вы сможете присесть? – Я попыталась посадить его. – Так как ваше имя?

Мужчина попытался вспомнить, но ответа и на этот вопрос он тоже не смог дать. Сидеть он не смог, поэтому пришлось его снова положить на землю.

– Откуда здесь этот нож? – указала я ему на окровавленное оружие.

– Не знаю, – неизвестный закрыл глаза.

Было похоже, что он снова потерял сознание. В этот момент подъехала «Скорая», а вслед за ней и полиция.

Из служебного автомобиля вышел подполковник Владимир Кирьянов собственной персоной. Мой боевой товарищ, которому я могу позвонить среди ночи, и он примчится туда, куда я его позову. Разумеется, по работе. Поэтому я первая брошу камнем в того, кто мне скажет, что между женщиной и мужчиной не бывает дружбы. Мы дружим с Кирей очень давно. Периодически нам приписывают служебный роман, но дальше рабочих отношений у нас никогда не заходило. В свое время я немало сделала для того, чтобы Кирьянов дослужился до подполковника. Поэтому он всегда допускает меня близко к делу и телу. У меня, так сказать, ВИП-статус.

Мне повезло, что сейчас приехал именно он.

– Вот скажи мне, Таня, как тебе удается это делать? – встал передо мной Киря, пока медики возились с пострадавшим.

– Удается что? – переспросила я его.

– Ну, находить вот это все, – указывая на лежащего на траве мужчину, сказал он. – Они как мухи к тебе липнут, что ли?

– Я не специально, честно, Вов, – погладила я его по плечу. – Я бегала. Ты же знаешь, что я всегда здесь бегаю по утрам. Присела на скамейку перевести дух, а тут он.

– Так, что он говорит?

– Он не помнит ни кто он, ни что здесь делает. Про нож тоже ничего не знает.

– Не помнит или делает вид, что забыл? Учитывая то, что рядом с ним лежит окровавленный нож. Кстати, вокруг осматривалась? Нет ли тут еще и рояля в кустах?

– Нет, не успела. Думаю, нужно, чтобы твои ребята обыскали тут каждый уголок. Если жертва ранена, то далеко она уйти не могла.

Кирьянов отправил своих людей обыскать парк на наличие кого-то раненого или трупа. Но спустя десять минут они вернулись и доложили, что больше никого тут нет. Тем временем мужчину, которого я обнаружила, уложили на носилки и повезли в больницу. Из-за того, что он снова отключился, врачи торопились как можно скорее доставить его в медицинское учреждение.

Кирьянов подошел к толпе зевак. В основном это были пенсионеры, которые пришли в парк, чтобы прогуляться с четвероногими питомцами. Недавно здесь отгрохали большую площадку для собачников, вернее, для их подопечных. И теперь они съезжаются сюда чуть ли не со всего Тарасова.

– Кто-нибудь видел, что здесь произошло? – обратился к ним Кирьянов.

Все одновременно замотали головами.

– Тогда, может быть, кто-нибудь из вас видел и раньше здесь этого мужчину? – спросила тогда я.

И снова от них не последовало положительного ответа. Лишь одна женщина посмотрела мне в глаза, дав понять, что она его знает.

– Можно с вами поговорить? – подошла я к ней.

– Да, конечно.

– Как вас зовут? – отошли мы втроем в сторону.

– Я Антонина Дмитриевна. Живу вон в той пятиэтажке, – пенсионерка указала на кирпичный дом, стоявший за забором парка.

– Вы знаете пострадавшего?

– Я не могу назвать его имя, но видела его с девушкой здесь и раньше. Они гуляли со своей собачкой. Наши питомцы иногда играли друг с другом. Породы у них одинаковые. Кажется, их собаку звали Джек.

– Можете описать девушку? – обратился к ней Кирьянов.

– Высокая, как и этот мужчина. Длинные густые черные волосы. Она всегда собирала их в хвост и закалывала сверху заколкой в виде голубой бабочки. Такая блестящая. Еще у нее был большой голубой браслет на руке. Я как-то заинтересовалась этими украшениями. Уж больно понравились. Она сказала, что это подарок от бабушки. Еще у девушки родинка над верхней губой. Девушка очень красивая. Эффектная, как сейчас говорит молодежь.

– Может быть, они обращались друг к другу по имени?

– Я не слышала. Только запомнила кличку их песика. А его не нашли?

– Нет, только самого мужчину.

Только мы собрались расходиться, как Антонина Дмитриевна вспомнила еще одну важную деталь.

– Пождите, он же приезжал сюда на машине, – сказала она. – Я видела однажды, что они выходили из белой иномарки. Я почему обратила внимание на эту машину – у нее колеса красные.

– А марку машины вы, случайно, не запомнили? – спросила я на всякий случай.

– Запомнила, – радостно ответила мне женщина. – «БМВ». У моего сына такой же марки автомобиль. Поэтому и запомнила. Я вообще в них ничего не понимаю. В наше время было все просто – «Жигули», «Москвич», «Запорожец». А тут столько всего наизобретали, что и не упомнишь. И если этот кружочек, то я узнаю, но все остальные нет.

– Надо осмотреть парковку перед парком. Возможно, и в этот раз он приехал в парк на машине, – предложила я Кирьянову.

– Да, конечно, так и сделаем. Спасибо вам за помощь. Подойдите, пожалуйста, вот к этому лейтенанту, чтобы оставить свои контакты, – подвел Кирьянов к полицейскому Антонину Дмитриевну, а затем распорядился проверить парковку.

Информация, которой поделилась с нами пенсионерка, оказалась очень ценной. Полиция действительно обнаружила на парковке белый «БВМ» с красными колесами.

Пробив по базе номер, удалось выяснить, что она принадлежит тридцатипятилетнему жителю Тарасова Михаилу Хромову. Он работает юристом в крупной адвокатской конторе.

Узнав адрес его прописки, Кирьянов засобирался туда.

– Я с тобой, Вов, – решила я.

– С чего вдруг? Ты подкинула нам работенку, дальше мы уж как-нибудь сами, – попытался отмазаться он от меня.

– Хотя бы с того, что мне интересно, Хромов ли это на самом деле. И что рядом с ним делал нож, – объяснила я Кирьянову. – Тем более что у меня пока нет дел. И с утра, как говорил один персонаж в мультфильме, я совершенно свободна. К тому же мое нестандартное мышление может быть тебе полезным.

Я была уверена, что он не сможет мне отказать.

– Ладно, поехали, – сдался Володя. – Только давай без заездов домой. Начнешь сейчас переодеваться, краситься, еще чего-нибудь, чем вы, женщины, любите заниматься. Знаю я вас. Жену вечно по часу жду.

– Да нет, мой наряд меня сейчас вполне устраивает, – оглядела я себя. – Я же не как бомж какой-то одета. Или тебя что-то не устраивает?

– Тебе очень идет этот цвет. – Получить комплимент от Кирьянова может не каждый. – Ладно, поехали уже.

Ехать нам нужно было почти на другой конец Тарасова.

«И какой смысл ездить в такую даль, чтобы погулять с собачкой?» – подумала я.

Дом, в котором был прописан Михаил Хромов, оказался элитной двадцатиэтажной новостройкой. На первом этаже нас встретил консьерж, который любезно рассказал, что в этой квартире проживает не сам Хромов, а его мать Екатерина Ивановна.

На наше счастье, она была дома.

Женщина сразу опознала в пострадавшем, чье фото ей показал Кирьянов, своего сына.

– Как же так? Кто это сделал? – От неожиданной плохой новости она резко сползла на скамеечку, стоявшую в коридоре квартиры.

– Это мы и пытаемся выяснить, – ответил ей Кирьянов. – Что ваш сын мог делать в парке так рано?

– Понятия не имею. Он иногда ездил туда гулять со своей собакой. Там же большая площадка специально для выгула животных.

– Насколько близко вы общались со своим сыном? – обратилась я к Екатерине Ивановне.

– Он живет отдельно уже давно. Но мы созваниваемся каждый день. Сегодня он мне еще не звонил. Я так и подумала, что что-то могло случиться.

– А где именно он живет? Его квартира рядом с Центральным парком?

– В двух автобусных остановках от самого парка. Я дам вам его адрес.

– Он живет там с семьей?

– С первой женой он развелся пять лет назад. Она сейчас живет с их общей дочерью, моей внучкой, в Москве. Дашенька приезжает к папе только на летние каникулы. Через пару недель как раз она должна сюда прилететь.

– Значит, сейчас ваш сын живет один? – уточнил Володя.

– Нет, примерно десять месяцев назад он познакомился на работе с девушкой. Ее зовут Инга. Она работает у них помощником адвоката. Молодая и легкомысленная.

– Значит, она вам не нравится, – заключила я.

– Вы угадали, – ответила мне Екатерина Ивановна. – Уже через месяц после их знакомства Миша предложил ей переехать к нему. Она согласилась, недолго думая. Я была против, но сын уже взрослый, и к тому же вы, дети, никогда не слушаетесь родителей.

– Может, там любовь неземная? – усмехнулся Кирьянов, который сам сделал предложение своей девушке спустя несколько месяцев после знакомства.

– Да какая там любовь? Она же корыстная девица. Навешала ему лапшу на уши. Миша мой неплохо зарабатывает. Сам купил себе и мне квартиры и дорогую машину. А кто она? Вообще непонятно, откуда она взялась.

– Что значит непонятно откуда взялась? Поясните, пожалуйста, – уточнила я.

– Не местная она, не из Тарасова. Когда я спрашивала у Миши про нее, сказал, что приехала сюда из какого-то провинциального городка. И вообще, он практически ничего про нее не рассказывал. Я даже ходила к его начальнику, чтобы разузнать про нее.

– И что вы узнали?

– Руководитель отозвался о ней хорошо. Мол, исполнительная, трудолюбивая. Дипломированный юрист. Окончила пару лет назад университет в Новосибирске. Придраться не к чему, одним словом. Но все равно что-то было в ней не так.

– Может быть, вы действительно слишком к ней придирались? – спросила я.

– Девушка, я мать, и мое сердце меня не обманывает. У вас есть дети? – недружелюбно накинулась она на меня.

– Нет, но…

– Тогда не несите всю эту чепуху. Лучше скажите мне, где сейчас мой сын?

– Его отвезли в Первую городскую больницу, – ответил ей Кирьянов и кинул в мою сторону неодобрительный взгляд.

Я поняла, что мне лучше сейчас замолчать. Екатерина Ивановна спешно начала собираться.

– У меня еще к вам вопрос, – произнес Кирьянов. – Как позвонить этой Инге?

– У меня нет ее номера. Только у Миши. Посмотрите в его телефоне, – ответила она.

– Но при нем мы не обнаружили телефона, – задумчиво сказал Володя. – Продиктуйте мне его номер. Мы проверим, где он может сейчас находиться.

Кирьянов передал в отдел данные телефона Хромова и попросил коллегу узнать его местонахождение. А мы отправились вместе с матерью Михаила в больницу. Она поехала на своем автомобиле, мы с Кирьяновым – на его служебной машине.

– Нужно найти эту Ингу. Возможно, она уж точно должна знать, – стал размышлять Кирьянов по дороге в больницу.

– И выяснить, чья кровь на ноже, – добавила я. – Кстати, обратил ли ты внимание, что нож какой-то особенный? Резной и с эмблемой. Такой не продается в обычном магазине. Он явно коллекционный и не предназначен для нарезания хлеба или картофеля.

– Медэксперт уже работает над этим. Через пару часов мы должны узнать, чья это кровь. А пока навестим Хромова. Надеюсь, что он вспомнил, что с ним случилось.

Но чуда не произошло. Михаил Хромов, придя в сознание, так и не вспомнил ничего. Он по-прежнему не мог назвать ни свое имя, ни что с ним произошло. Врач поставил ему диагноз «сотрясение мозга». Он сказал, что амнезия после такого сильного удара по голове вполне объяснима. Возможно, сюда добавилась и психологическая травма, которую Хромов перенес вместе с физической болью. Поэтому никакие прогнозы в данном случае он давать не стал. Память не всегда возвращается.

– Похоже, что нам сейчас здесь делать нечего. Поеду в отдел. Если потерпевший не может вспомнить, как было дело, значит, мы сами восстановим картину преступления.

– Подбрось меня до дома, Вов. Думаю, что в отделе я тебе не понадоблюсь, – попросила я его.

Кирьянов отвез меня домой.

Первым делом я залезла под душ. Пробыв там минут пятнадцать, отправилась на кухню. Заправив кофемашину, я приготовила себе ароматный американо. Это то, что по-настоящему люблю. Предпочитаю пить именно свежесваренный кофе, а не растворимый. Да, я та еще кофеманка.

Поуютнее устроившись в любимом кожаном кресле с чашкой американо и сэндвичем, купленным в пекарне за углом моего дома, я решила полистать социальные сети. Мне стало интересно найти сегодняшнего пострадавшего в интернете.

Михаилов Хромовых я обнаружила несколько десятков. Один из них был из Тарасова. Владельцем этой страницы оказался именно тот, кого я искала. Хромов не был таким уж активным пользователем. Фотографий было мало, в основном с дочерью и собакой. Среди его друзей я нашла некую Ингу Суркову. Это не могло быть совпадением. Но, к сожалению, девушка не вела свою страницу и искать особо там было нечего.

На всякий случай я решила позвонить Кирьянову, чтобы рассказать то, что узнала. Но мои планы нарушил телефонный звонок. Фотография улыбающейся подруги красовалась на экране моего телефона.

Ленка-француженка – моя жизнелюбивая, неунывающая и немного невезучая подруга. Ее постоянно преследуют любовные катастрофы и неудачники. После развода Ленка осталась одна с двумя детьми. И как только на горизонте мелькнет подходящая кандидатура, подруга бросается в омут с головой. А потом, когда очередной кавалер разбивает ей сердце, она зарекается, что даже смотреть не будет в сторону мужского пола. Но раз за разом она продолжает наступать на одни и те же грабли.

А еще Ленка постоянно испытывает денежные проблемы. Учительница французского языка в школе не особо много зарабатывает, учитывая недетские потребности двух ее сыновей. Поэтому, когда в очередной раз подруга решила одолжить у меня вечернее платье, я, конечно же, согласилась. Из всего моего гардероба, который я даже сама не поняла, как умудрилась заполнить самыми разнообразными вещами, я ношу только пару джинсов и свитеров. Все остальное просто занимает место в шкафу. И иногда Ленка одалживает их у меня. Ну должен же хоть кто-то носить мои платья и юбки.

– Неужели снова идешь на свидание? – спросила я ее.

– Да! Представляешь, познакомилась сегодня в магазине с одним милым молодым человеком. Мы столкнулись с ним в отделе замороженной рыбы.

– О, начало мне уже нравится. Очень романтично, – перебила я ее.

– Тань, ну дослушай до конца.

– Извини.

– В общем, мы оба остановились у морозильника с рыбой. В этот момент я разговаривала по телефону с мамой, а он рассматривал ассортимент. Когда увидела его, то он показался мне похожим на моего любимого актера. Ну, того, из сериала, который играл крутого полицейского. И я сама не заметила, как уронила свой мобильник в морозильную камеру, пока пялилась на него.

Мне стало очень весело, и я живо представила себе произошедшее. Но старалась не показывать подруге, что смеюсь над ней.

– И что же было дальше?

– Телефон упал так глубоко, что нам пришлось доставать оттуда всю рыбу. Семен, так зовут молодого человека, был очень мил и смог выудить мобильный со дна морозильника. Потом мы с ним долго разговаривали, и он проводил меня до дома, взяв мой номер. А через два часа перезвонил и пригласил сегодня вечером посидеть в его ресторане.

– Он шеф-повар?

– Нет, круче. Он совладелец ресторана «Империя». Слышала о таком? Конечно, главный там его отец, но, по сути, всем занимается именно Семен.

– Шутишь, что ли? Туда запись, чтобы забронировать столик, на месяц вперед. И что же такой солидный мужчина, как этот Семен, забыл в обычном супермаркете?

– Он сказал, что приехал навестить бабушку. Оказалось, она живет в моем доме, только в соседнем подъезде. И я ее знаю. Вот так совпадение! Серафиму Петровну все любят в нашем дворе. Она рассказывала, что у нее трое внуков. Но Семена я никогда не видела. Или просто не обращала внимания.

– Так тебе поэтому нужно мое платье?

– Разумеется. Учитывая, что меня давно никто не приглашал в ресторан, вечерних платьев я не покупала. У меня их всего два, и те со школьных времен. Так ты дашь мне его?

– Конечно, дам, Лен. Приезжай и забирай. Я пока дома. Могу еще ожерелье к нему в придачу приложить.

– Не откажусь. Сейчас еще один урок проведу и приеду к тебе.

Интересно, сколько дней продержится ее новый роман? Хотя я искренне желаю ей счастья. Уж кто, как не она, его заслужила. Я же, наоборот, никогда не стремилась к тому, чтобы мне надели кольцо на безымянный палец. В силу своего характера я одиночка. Люблю быть одна и жить по своим правилам: разбрасывать вещи, оставлять на ночь немытую посуду в раковине, смотреть те фильмы, которые мне нравятся. Да, у меня бывают романы. Но они длятся недолго и ничем серьезным не заканчиваются. Уже половина моих соседок безуспешно пытались свести меня со своими сыновьями. И, разумеется, эти попытки заканчивались полным фиаско.

Я достала из шкафа платье, которое пообещала подруге, и вспомнила, что собиралась позвонить Кирьянову.

– Киря, как дела? Нашли Ингу?

– Подожди минутку, Таня… – Кирьянов зажал трубку рукой, но я слышала, как он кричал на кого-то. – Чего хотела?

– Я спросила про Ингу. Нашли?

– С какой целью интересуешься? Дело ведет полиция.

– Просто интересуюсь. Как никак Хромова ведь нашла я. И, кстати, если вы вдруг еще не нашли о ней данные, то ее фамилия Суркова.

– Как ты узнала?

– Володь, ты совсем отстал от жизни. Социальные сети теперь могут рассказать о человеке больше, чем ты думаешь.

– Я смотрю, тебе совсем скучно. Неужели нет дел?

– Пока мое дело – помочь вам. Так что с Ингой?

– В адвокатской конторе, где она работает, сказали, что сегодня Инга не вышла на работу. Ее телефон отключен.

– Ездили к ним домой?

– Пока только собираемся. Я созвонился с матерью Хромова. Она пока ухаживает за сыном в больнице. Через полчаса поедем к нему в квартиру.

– А что с телефоном Михаила?

– Пока не нашли. Все, Тань, мне пора.

Кирьянов оборвал разговор. Взглянув на часы, я поняла, что уже середина дня, а я до сих пор сижу дома. Уже забыла, когда в последний раз могла позволить себе бездельничать. Ощущение бесполезности меня съедает. Ленка считает, что моя проблема в том, что я не умею отдыхать.

– У тебя в голове одни преступники, – любит повторять мне подруга. – Лучше бы о детях подумала.

– Но у меня их нет, – отвечаю ей я.

– Вот именно. Сейчас их нет, а могли бы уже давно быть.

А потом начинаются долгие и бессмысленные тирады о женском предназначении. Не подумайте, я люблю детей. Они бывают очень даже милыми. Но в мой образ жизни эти маленькие шилопопы пока не вписываются.

За те пару часов, что я ждала Ленку, я успела помыть в квартире полы, перегладить гору белья, которая скопилась не помню с какой поры. И, что самое для меня несвойственное, я приготовила себе обед. Найдя в морозилке большой кусок говяжьего стейка, я засунула его в духовку, обваляв в специях. Получилось достаточно вкусно. Оставив Ленке половину стейка, я решила ей позвонить. Но не успела я набрать ее номер, как подруга сама позвонила в мою дверь.

– Наконец-то, – обрадовалась я ей. – Ты превратишь меня в домохозяйку. Я уже стала себя бояться.

– Где оно? – не успев войти, задала вопрос Ленка.

– Привет, подруга, заходи, – ответила я вслед уже устремившейся в комнату подруге. – У меня дела хорошо, если тебе еще интересно.

– Прости, Таня, я просто слегка волнуюсь. Хочу, чтобы все было сегодня идеально, – прощебетала она. – Давай мне его, буду мерить. А вдруг оно мне не подойдет?

Пока Ленка надевала платье, я продолжала поглядывать на телефон в надежде на то, что он зазвонит и наклюнется новое дело, которое вытянет меня из домашней рутины. Но он предательски молчал. А Ленка пыталась впихнуть свое тело в мое обтягивающее маленькое черное платье. Оно было явно ей не впору.

Сказать правду – подруга обидится и обвинит меня в том, что я считаю ее некрасивой, а хуже того, что завидую ей. Если соврать, то снова буду виновата я, потому что ее кавалер сочтет наряд слишком вульгарным. Учитывая его социальный статус, скорее всего, он общается с женщинами несколько иного круга, нежели моя Ленка. В любом случае я остаюсь в пролете.

– Может быть, примеришь другие платья? – деликатно предложила я ей. – Мне кажется, тебе подойдет вот это.

– В горошек? Ты серьезно? – Ленка презрительно сморщила нос.

– Тогда это, – я достала из шкафа темно-синее шифоновое платье. – Думаю, что оно подчеркнет все твои достоинства.

– А что, очень симпатичное, – похоже, мой вариант придал ей оптимизма. – В нем очень хорошо должна выглядеть моя грудь. Я его раньше у тебя не видела.

– Я берегла его на особенный случай. И, кажется, он настал. Примерь.

Платье село на Ленку идеально. Как она и предполагала, ее буфера смотрелись вполне неплохо. Намного лучше, чем мои.

У меня отлегло от сердца, когда подруга сделала свой выбор в его пользу. Это означало, что с примерками покончено. По крайней мере, на сегодня.

– Ты есть будешь? У меня осталась половина стейка, – спросила я Ленку, когда она закончила с примерками.

– А как же, я голодная как волк, – ответила подруга. – Одно дело сделано. Теперь остались прическа и макияж. Таня, ты должна меня уложить и накрасить.

Я чуть в осадок не выпала, когда услышала о таких перспективах.

– Слушай, Лен, может, тебе лучше сходить к профессионалу? Ты же знаешь, что я не особо умею это делать. Хочешь, я позвоню Светке? Она первоклассный мастер. Сделает из тебя конфетку. Договорюсь. Она тебя примет, даже если у нее забитый график. Для меня она сделает все.

– Тань, зачем куда-то ездить? Я уже здесь. Привезла всю свою косметику. Ты же сама как-то красишься. И мне сделай такой же макияж. – Ленка не оставила мне выбора.

Но тут свершилось чудо, которого я уже и не ждала. Зазвонил мой телефон.

– Только не говори, что ты сейчас сорвешься с места ради каких-то преступников, – укоризненно посмотрела она на меня.

– Лен, я только отвечу на звонок, а потом, так и быть, накрашу тебя. Клянусь, – пообещала я.

Кто-то звонил мне с неизвестного номера.

– Здравствуйте еще раз, Татьяна, – женский голос в трубке показался мне знакомым.

– Здравствуйте, простите, но, по-моему, мы с вами уже общались? – спросила я.

– Извините, что сразу не представилась. Я Екатерина Ивановна Хромова, мама Миши, которого вы сегодня утром обнаружили в парке.

– Чем могу вам помочь? – узнала я ее.

– Мне посоветовал нанять вас Владимир Кирьянов. Вы приезжали сегодня с ним ко мне домой.

– Простите, Екатерина Ивановна, но я не совсем понимаю, для чего вам нужны услуги частного детектива. Михаил ведь вроде пострадавший.

– За эти два часа все изменилось. Теперь мой Мишенька – подозреваемый.

– В чем же его подозревают?

– В убийстве.

– Кого? – опешила я.

– Инги, его девушки. Ее тело нашли сегодня утром в лесополосе недалеко от города. Как сказал следователь, кровь на ноже принадлежит Инге. Теперь Мишу считают виновным в ее смерти. Ведь на орудии убийства его отпечатки.

– А что говорит ваш сын?

– Он ничего не помнит, даже своего имени, – голос Екатерины Ивановны задрожал. – Понимаете, я не верю, что мой сын убийца. Мой добрый и ласковый мальчик и мухи не обидит. Так вы возьметесь за это дело? Владимир Сергеевич уверил меня, что вы – лучшая. К вам обращаются даже в самых безнадежных случаях. Думаю, что наша ситуация именно такая. Мишу могут посадить, и надолго.

– Хорошо. Я возьмусь за дело Миши, но сначала я должна поговорить с Кирьяновым. А потом перезвоню вам, и определимся с местом и временем встречи, – пообещала я Екатерине Ивановне.

– Хорошо, буду ждать звонка.

Закончив разговор, я заметила на себе осуждающий взгляд Ленки.

– Не пущу! – произнесла она.

– Кого и куда ты не пустишь? – испугалась я.

– Тебя не пущу, пока ты меня не накрасишь и не уложишь.

Пришлось выполнять свои обещания. К счастью, великий и могучий интернет обладает одной уникальной особенностью. В нем можно найти абсолютно любую информацию. И видеоролик с многообещающим названием «Как накраситься и уложиться за считаные минуты» очень сильно выручил меня. Действительно, мне потребовалось совсем немного времени, чтобы сделать из Ленки настоящую красавицу. Клиентка, к слову, осталась очень довольна.

– Тань, ты не задумывалась сменить сферу деятельности? У тебя определенно талант, – сказала она, детально разглядывая себя в зеркало.

– Мне вполне нравится то, чем я занимаюсь, – ответила я. – Кстати, о сфере деятельности. Я собиралась позвонить Володе. И к тому же меня ждет клиентка.

– Поняла. Я уже ухожу, – собирая свои вещи, сказала подруга. – Обязательно позвоню и расскажу тебе, как все прошло.

Но я уже не слушала Ленку, потому что мысленно уже расследовала свое новое дело. Поэтому, когда я закрыла за ней дверь, сразу набрала Кирьянова. А когда он не ответил на мой звонок, я собралась и поехала в отдел сама.

В кабинете Володи не было. Мобильный лежал на его столе. Там же стояла его кружка, в которой уже остыл кофе. Видимо, Кирьянов уже давно отлучился с рабочего места.

Спустя минут пять после моего прихода, держа в руках бумаги, он вернулся в кабинет. Похоже, мое присутствие совсем не удивило его.

– Видимо, тебе дозвонилась Хромова? Тогда ты в курсе последних новостей? – просматривая бумаги, которые принес, спросил меня Володя.

– В общих чертах. Теперь я жажду подробностей.

– Я как раз сейчас собираю все бумажки для возбуждения уголовного дела. В общем, слушай. В морг сегодня утром привезли тело неизвестной молодой девушки. Смерть наступила в результате ножевого ранения в грудь. Похоже, убийца знал, куда бить. После того как ты нашла Хромова вместе с ножом, я сделал запрос в больницы, не обращался ли кто-то с ножевыми ранениями. С утра доставили только одного парня. Его порезали в пьяной драке. Обидчика уже задержали, да и кровь не совпала. Но потом я стал узнавать в морге, не поступал ли к ним кто-то с подобными ранами. Мне рассказали про молодую девушку, по описаниям похожую на Ингу Суркову. У нее на голове была заколка в виде голубой бабочки. Я вспомнил сразу, когда увидел описание в сводке. Сначала она числилась в морге без имени, но потом мать Хромова опознала в ней подругу ее сына. К тому же эксперт подтвердила, что кровь на ноже и кровь Инги совпали. Убийца вонзил ей его прямо в сердце.

– Где ее нашли?

– В пяти минутах езды от Тарасова. В лесу. Лежала рядом с обочиной. Ее обнаружила проезжающая мимо семейная пара, когда вышли размять ноги. И, судя по всему, с руки сорвали что-то похожее на браслет. Кровавый след остался.

– Женщина из парка говорила, что у Инги был голубой браслет. Похожий на заколку.

– В каком временном промежутке ее убили?

– По словам медэксперта, девушку закололи между четырьмя и пятью часами утра.

– Где ее убили?

– Судя по всему, там ее и закололи. Там было много крови.

– Вот объясни мне, Володь, если Михаил убил Ингу, то как он вывез ее в лес, а потом вернулся в парк? И кто-то ведь ударил его по голове.

– Возможно, эти два преступления никак не связаны, – предположил Кирьянов.

– Что значит они не связаны? Поясни, – попросила я.

– При Хромове мы не нашли ни телефона, ни кошелька. Его могли просто ограбить. По утрам в парке очень мало людей. Возможно, грабитель воспользовался этим.

– Но что там делал Михаил? Кстати, известно, где его собака?

– В его квартире пса мы не нашли. Мать Хромова сказала, что у собаки на ошейнике выгравирован телефон владельца и адрес. Будем надеяться, что пса найдут. Хотя он вряд ли сможет рассказать нам, что случилось в то утро и кто напал на его хозяина.

– Сам Хромов по-прежнему ничего не помнит?

– Говорит, что нет. Но, если честно, я уже не верю ему. Ловкий ход – придумать вариант с потерей памяти. Учитывая улики, которые у нас есть, он и есть наш подозреваемый.

– Но как-то же можно проверить, врет ли он?

– Может быть, детектор лжи. Но не сейчас. Врач говорит, что он еще слаб. Потребуется минимум неделя, чтобы он более-менее пришел в себя. Поэтому повременим.

– Слушай, а в парке ведь должны быть камеры? – вдруг осенило меня. – Это ведь общественное место. И камеры там по-любому должны были быть с точки зрения безопасности.

– Проверим, – записал он себе в блокноте. – Так ты берешься за это дело?

– Думаю, что да. Потому что, несмотря на все кажущиеся очевидными улики, я не верю в виновность Хромова. Вот увидишь, его подставили. Возможно, что и Михаил, и Инга стали жертвами одного преступника, – предположила я.

– Это будет очень сложно доказать.

– Но это ведь моя работа, Володь.

В этот момент в кабинет зашел лейтенант, который сообщил Кирьянову, что ни в одной базе Инги Сурковой не значится. К тому же диплом о высшем образовании, который она представила при устройстве на работу в адвокатской конторе, оказался поддельным.

– Вот это поворот! – искренне удивился Володя. – Кто же она?

– В базе нет ее отпечатков, а значит, она не нарушала закон. Будем дальше пытаться узнать, кто она.

– А дело-то не такое уж и простое, каким показалось на первый взгляд, – произнесла я, когда лейтенант вышел из кабинета.

– Считаешь, что это как-то связано с тем, что она изменила личность?

– Возможно. Я сейчас поеду на встречу с его матерью. Хочу, чтобы она провела меня в квартиру Михаила.

– Надеюсь, что ты будешь держать меня в курсе, Таня.

– Разумеется, Вов, – похлопала я его по плечу и направилась к выходу.

Я договорилась с Екатериной Ивановной, что буду ждать ее в своем офисе через час.

Офисом я называю свою вторую квартиру, которая досталась мне в наследство от бабушки. Там я встречаюсь со своими клиентами. Я запланировала, что пообщаюсь с матерью Михаила, а потом мы проедем с ней в его квартиру.

По дороге в офис я решила заехать в магазин, где по традиции закупилась кофе и различными печеньками, чтобы было чем угощать посетителей. Мои запасы, которыми я затарилась пару месяцев назад, уже иссякли.

Екатерина Ивановна приехала ровно в назначенное время.

– Так, значит, вы все-таки беретесь за дело Мишеньки?

– Да, я возьмусь. Решила, что здесь не все так очевидно, как считают в полиции, – ответила я. – Поймите, у них есть главная улика – окровавленный нож с отпечатками пальцев вашего сына. На ноже – кровь Инги. Для суда этого достаточно. Но не для меня.

– Я все понимаю, поэтому и решила обратиться к вам. Мне сказали, что вы лучшая.

– Кстати, вы знали, что Инга на самом деле не та, за кого себя выдавала?

– Разумеется, нет. Но я так и знала, что она лживая и корыстная девка. И она наверняка собиралась обобрать моего Мишу. И кто же она?

– Пока неизвестно, но девушки с такими именем и фамилией не существует. К тому же она представила поддельный диплом, когда устраивалась на работу.

– Вот мерзавка, – выдала Екатерина Ивановна, отпив глоток свежесваренного кофе, которым я угостила ее.

– Скажите, кто-то мог желать зла вашему сыну?

– Он работает юристом, я думаю, что по работе у него могли быть враги. Хотя мой Мишенька абсолютно неконфликтный человек. Я ему всегда говорила, что он слишком мягкий для этой профессии. Но переубедить его было невозможно. Он хотел быть как его отец.

– А кто его отец?

– Папа Миши в свое время был весьма успешным адвокатом здесь, в Тарасове. Может быть, слышали о Романе Хромове? Он погиб в автомобильной катастрофе десять лет назад. Ехал по трассе поздно вечером и, видимо, заснул за рулем. Машина съехала в кювет и перевернулась. Рома погиб на месте. Миша тогда пару лет уже работал в какой-то небольшой фирме, но не по специальности. Отец настоял, чтобы сын получил юридическое образование. Миша выучился на юриста, но сразу, как получил диплом, пошел работать в логистическую контору. Рома тогда очень расстроился. Но я убедила, что не стоит давить на него. Миша должен был сам разобраться. Спустя два года мой муж погиб. После этой трагедии сына словно подменили. Через две недели он уволился и устроился на работу в адвокатскую контору, где работает по сей день. Директор Илья Чертовский был другом Романа. Дела у Миши пошли в гору. Но спустя год он признался мне, что чувствует свою вину перед отцом.

– С Ингой они ссорились? Я имею в виду крупные ссоры.

– При мне нет. Сын никогда не посвящал меня в свою личную жизнь. К примеру, он только спустя месяц сообщил нам с отцом, что сделал предложение Карине. Это его бывшая жена. Они прожили семь счастливых лет. Родилась Дашенька.

– Они мирно расстались?

– Все было цивилизованно. Но причину развода они нам не сообщили. Радует, что хоть внучка приезжает в Тарасов на каникулы. Карина в этом плане очень благоразумно поступает и разрешает дочери общаться с нами. А то знаете как бывает? Уезжают, увозят внуков, и те забывают о бабушках.

– Екатерина Ивановна, могли бы мы съездить с вами в квартиру Михаила? Может быть, что-то найдем интересное для следствия?

– Да, конечно. Можно прямо сейчас. А потом я снова поеду к Мише в больницу. Заодно захвачу ему одежду и личные вещи. И еще, – она протянула мне конверт с деньгами. – Я узнавала про ваши расценки. Здесь ваш гонорар.

Затем мы отправились домой к Михаилу. В этом элитном районе Тарасова я была всего один раз, когда занималась делом о пропаже уникального бриллианта из ювелирного магазина. Оказалось, что была в том же доме, что и Хромов.

Поднявшись на лифте на десятый этаж, мы обнаружили у двери его квартиры приятную находку. Там сидел Джек – пес Михаила. К ошейнику был прицеплен поводок. Значит, во время нападения на него Михаил гулял с собакой в парке. По всей видимости, Джек просто убежал. И когда нагулялся, то вернулся домой.

– Джек! Ты нашелся! Я так переживала за тебя, – видно было, что пес обрадовался Екатерине Ивановне, так же как и она ему.

– Куда его теперь? Ведь заботиться о нем некому, – спросила я ее.

– Я заберу его к себе. Миша и раньше оставлял Джека у меня, когда уезжал на отдых или в командировки. Так что для меня это не проблема.

В квартире Хромова был легкий беспорядок. Женские вещи разбросаны на стуле, диване, на полу. Зато мужской одежды я не заметила, она была аккуратно сложена в шкафу.

– С детства приучала сына убирать все на свое место. Этой девушке, видимо, не привили любовь к порядку, – сказала Екатерина Ивановна, собирая с пола ее вещи.

Когда она подняла футболку, из ее кармашка выпал клочок какой-то бумажки. На ней мелким почерком было написано «Берег. пять».

– Что это может значить? – протянула она мне.

– Пока не знаю, – прочитала я эти два слова. – Вы не будете против, если я ее заберу с собой?

– Конечно, не буду. Если это поможет расследованию, то забирайте.

На рабочем столе Хромова стоял ноутбук и лежала небольшая стопка бумаг. С разрешения Екатерины Ивановны я залезла в почтовый ящик ее сына. Вся почта, которая приходила к нему, в основном касалась рабочих вопросов. На первый взгляд ничего криминального в ней я не нашла. Так же как и в бумагах.

Пока Екатерина Ивановна прибиралась в квартире и собирала вещи Джека, я обратила внимание на смартфон, который затерялся под стопкой листов.

– Это телефон Михаила? – спросила я, доставая его.

– Нет, у Мишеньки был черный, а это серый.

– Тогда Инги?

– У нее вроде был красный.

Телефон был выключен и, по всей видимости, полностью разряжен. Провод от моего телефона идеально подошел к нему, и я поставила его заряжаться.

Подождав пару минут, мне удалось включить его. Но, к несчастью, телефон был защищен паролем, который я не смогла расшифровать.

– Раз это телефон не вашего сына, то, возможно, его нужно отдать в полицию, – обратилась я к женщине. – С вашего разрешения я заберу его и отдам Кирьянову.

– Да, конечно.

Больше ничего интересного я не нашла. Поэтому, выйдя из дома Хромова, я поспешила к Кирьянову. Но он был на выезде, и я решила позвонить своему старому приятелю, компьютерному гению Сашке Круглову. Только он мне мог сейчас помочь и взломать телефон, найденный в квартире Михаила.

Сашка – из тех людей, которые предпочитают компьютеры людям. К своим тридцати годам максимум, чем он обзавелся, так это гаражом, где обустроил свою берлогу. Он дни и ночи проводил в этом месте, создавая какие-то суперкрутые компьютерные программы. И только посвященные знали пароль доступа в его вотчину.

Подъехав к гаражному кооперативу на краю Тарасова, я подошла к боксу под номером тринадцать и постучалась. Чтобы Сашка понял, что пришли свои, надо было постучать так: три коротких, два длинных и снова один короткий удар.

Выполнив все как нужно, я услышала шоркающие шаги.

Сашка отворил дверь, и я обомлела. Не видела его несколько месяцев, но он кардинально изменил внешность. Отрастил бороду, волосы и мешки под глазами.

– Ты вообще на свет белый выходишь, Саш? – спросила я его.

– Конечно, просто последнюю неделю работаю надо одной программкой. Если все получится, я стану богатым, Тань. Так чего тебе? Просто так ты ко мне не придешь.

– Угадал. Разблокируешь телефон? – протянула я ему смартфон.

– Как скоро тебе надо?

– Срок вчера.

– Понял, тогда присаживайся. Хочешь кофе?

– Растворимый?

– Другой не пью.

– Тогда воздержусь.

– Можешь откинуться на спинку кресла и расслабиться. Но надолго не рассчитывай. Тут дело нескольких минут. Телефончик очень простенький.

Как и обещал Сашка, весь процесс занял не больше пяти минут.

– Готово, – передал он мне телефон.

Я протянула ему гонорар за работу. Всегда благодарю своих помощников и финансово подкрепляю их благосостояние. Это мое золотое правило.

Распрощавшись с Сашкой, я решила поехать домой. Потому что Кирьянов не отвечал на звонки. Несмотря на то что по пустой дороге весь мой путь занял бы от силы десять минут, я добралась до дома за час. Вечерние пробки в Тарасове – обычное дело. И я угодила в самый их эпицентр.

Глава 2

В телефоне, который я нашла в квартире Хромова, было несколько десятков однотипных фотографий. На первый взгляд это были обычные снимки, каких полно в каждом втором мобильнике. На фото везде была запечатлена симпатичная женщина лет пятидесяти. У нее были черные короткие волосы, большие карие глаза и пухлые губы. Практически на всех снимках незнакомка выглядела счастливой и широко улыбалась.

«Ничего криминального», – подумала, пролистывая историю мобильного браузера.

В адресной книге номеров не было, так же как и входящих и исходящих звонков. Тут вариантов раз-два и обчелся: либо пользователь все подчистил, либо телефон использовался для каких-то других целей.

Отложив его в сторону, я вспомнила про свой. Оказывается, он разрядился. Вот почему я уже несколько часов его не слышу.

Когда телефон наконец включился, я обнаружила, что Кирьянов мне почему-то так и не перезвонил, зато от Ленки, как оказалось, у меня было аж семнадцать пропущенных вызовов. В случае с моей подругой это могло означать лишь одно: ее свидание с треском провалилось.

Я взглянула на часы. Время было уже десять вечера. Первый звонок от подруги был полчаса назад, крайний – две минуты назад. Значит, она еще не спит.

На мой вызов Ленка ответила сразу:

– Господи, Таня, сколько можно тебе звонить? Тебя похитили, что ли?

– Просто телефон разрядился, – попыталась оправдаться я, но, похоже, Ленку этот ответ не устроил. – Так как прошло твое свидание?

– Лучшего в моей жизни не было, – защебетала подруга. – Ужин был потрясающий! Кстати, у Семена есть друг. Богатый, холостой и очень симпатичный. Он показывал мне его фото. Такой точно в твоем вкусе.

– И что? – Я уже поняла, к чему клонит Ленка.

– Как что? Тебе обязательно надо с ним познакомиться. Было бы прикольно: две лучшие подруги встречаются с двумя лучшими друзьями.

– Как-то сейчас не хочется заводить отношения. Только сегодня у меня появилось новое дело.

– У тебя всегда дело, Тань. Ты вообще у нас самый занятой человек на земле. А часики-то тикают. Не успеешь оглянуться, а твоя привлекательность скроется за седыми волосами и морщинами.

– Лен, не нагнетай. А про само свидание-то есть что рассказать? Вы уже целовались? О чем разговаривали, что ели? Мне же интересны все подробности.

– Ой, Тань, он такой, такой… – У подруги перехватило дыхание.

– Мам, я кушать хочу, – услышала я на том конце провода детский голосок одного из Ленкиных отпрысков.

– В общем, Тань, ты и сама все слышала. Моя гвардия хочет есть на ночь глядя. Самое время.

– Иди корми детей, мамочка, – спровадила я подругу. – Созвонимся завтра.

От этих слов у меня заурчало в животе, и я поняла, что готова хоть слона съесть, потому что кроме кофе у меня с утра ничего не было. Но в моем холодильнике меня ждали лишь одно яйцо, пирожок с картошкой, которым меня угостила соседка тетя Вера, и глазированный сырок, доживавший свой век. Судя по дате на упаковке, завтра истекает срок его годности. Поэтому сегодня у меня последний шанс его съесть. В дверце стояла недопитая бутылка мартини, оставшаяся с последних наших посиделок с Ленкой. И все. Что ж, вот и побочный эффект одинокого образа жизни. Никто вместо тебя не наполнит твой холодильник продуктами.

«Я его слепила из того, что было», – захотелось мне спеть, когда я взглянула на свой ужин. Завтра обязательно надо дойти до магазина.

Но не успела я доесть яичницу, которую приготовила из единственного оставшегося яйца, как на телефон, который я нашла в квартире Михаила, позвонили.

– Алло, – настороженно ответила я.

– Слушай, я в последний раз тебя предупреждаю, воровка. Верни мне то, что ты у меня забрала, – услышала я в трубке разъяренный мужской голос. – Иначе я обязательно доберусь до тебя, и тогда тебе несдобровать.

Что он имеет в виду? Неужели весь сыр-бор из-за этого старенького потрепанного смартфона? Но в нем ровным счетом ничего важного нет. Только фотографии.

– Кто вы? – осмелилась спросить я. – С кем я разговариваю?

В трубке наступила тишина, затем молчание сменилось короткими гудками. Абонент на том конце понял, что разговаривает не с той, кому звонил.

Я попробовала ему перезвонить, чтобы получить ответы на свои вопросы. Но услышала в трубке лишь длинные гудки. А вскоре и вовсе абонент оказался недоступен.

Ну вот. Уже что-то мне удалось узнать. Во-первых, владелица этого телефона девушка или женщина. Потому что звонивший обращался к особе женского пола. Возможно, к Инге. Но это не точно. Во-вторых, эта дама явно сильно насолила звонившему ей мужчине. Учитывая, что он называл ее воровкой. Значит, она украла у него что-то важное, раз он ей звонит и угрожает. Но он, видимо, не знал, где она, поэтому и грозился найти.

Значит, первое, что необходимо сделать, так это узнать владельцев обоих номеров. А для этого мне нужен был Кирьянов или просто доступ к его компьютеру. Но не сейчас. Ведь уже полночь, и Володя наверняка уже давно ушел с работы и крепко спит в объятиях своей любимой супруги.

Я же решила погадать на костях. Достав с полочки коробочку, в которой хранились мои неизменные спутники при каждом расследовании. Три двенадцатигранные кости с цифрами всегда помогают мне. Я кидаю их, чтобы получить ответы на свои вопросы. Нет, они не ищут мне преступников, не называют их имен. Их скорее можно назвать путеводителями. Они могут указать мне путь, по которому двигаться дальше.

Взяв костяшки в руку, я на этот раз спросила у них: «Реальная ли амнезия у Михаила Хромова?» Честно сказать, доля сомнения все-таки закралась в мою голову. Несмотря на мою стойкую уверенность в обратном. Большая часть меня верила в то, что моего клиента подставили, и очень жестоко.

9+14+29. Все комбинации я помню наизусть. Конкретно эта означала:

«Доверяй инстинктам, но полностью на них не полагайся».

Интересная трактовка, с которой нельзя не согласиться. Всегда доверяла своему чутью. Оно меня подводит крайне редко.

День уже подходил к концу. Тарасов постепенно погружался в сон. Пора было и мне сделать то же самое. В домах напротив один за другим гас свет в окнах. В комнату через зашторенные окна пробивался лунный свет.

Я выглянула на улицу. Сегодня ночной Тарасов по-особому прекрасен. Полная луна висела над городом, проникая в каждую квартиру.

Забравшись под одеяло, я полной грудью вдохнула аромат свежего постельного белья. Отличное завершение очередного дня. С этими мыслями я сама не заметила, как уснула.

Утром объявился Кирьянов, который разбудил меня ни свет ни заря.

– Звонила, Тань? – деловито спросил он.

– Да, но вчера, – спросонья ответила я, взглянув на часы.

– А я подумал, сегодня, с этими отчетами утро от вечера теперь не отличаю. Было что-то срочное?

– Хотела рассказать о своей находке. Хотя, знаешь, Вов, это не телефонный разговор. Подъеду к тебе в течение часа.

Для утренней пробежки было уже слишком поздно. Поэтому вместо бега я выполнила двойную норму отжиманий и приседаний, разбавив это прыжками на скакалке. Ведь ничто так не бодрит с утра, как комплекс физических упражнений. Спустя полчаса я почувствовала себя совсем другим человеком.

Приготовив чашечку любимого американо, я поставила себе крестик на руке. Он служил мне напоминанием о том, что сегодня непременно я должна была заехать в магазин за продуктами. На ходу я влила в себя кофе, влезла в джинсы и футболку, положила в рюкзак телефон из квартиры Хромова и отправилась к Кирьянову.

– Вот, держи, – выложила я перед ним на стол телефон.

– Что это? – удивленно спросил Володя.

– Телефон из квартиры Михаила Хромова. Вчера, когда я заезжала туда с его матерью, нашла в стопке бумаг. Екатерина Ивановна его не узнала. Сказала, что у ее сына и Инги были другие смартфоны.

– Тогда чей он?

– Вот и проверь номер. И еще тот, с которого на него вчера поздно вечером позвонил разгневанный мужчина.

– И что ему было нужно?

– Хотел, чтобы владелица этого телефона вернула ему что-то.

– Вернула? Значит, это женщина?

– По крайней мере, он так сказал, – развела я руками. – Услышав мой голос, он бросил трубку. Я сразу же перезвонила ему, но он, по всей видимости, чего-то испугался и выключил телефон.

– Так, давай пробьем номера и выясним, кто же они. – Кирьянов полез в компьютер.

– Как продвигается расследование? Хромов вспомнил что-нибудь? – спросила я его.

– Да, представляешь, молчит как партизан. Ловко он это придумал.

– Что именно?

– Ну, этот трюк с амнезией. Порезал свою девку и сам прикинулся пострадавшим. – Володя продолжал настаивать на том, что мой клиент виновен.

– Его ударили по голове очень сильно. Ты же слышал, что говорил врач, – пыталась переубедить я Кирьянова. – Потеря памяти возникла из-за тяжелой травмы.

– А я вот не верю. Врачи тоже люди и могут ошибаться. Тут, я считаю, полиграф только сможет расставить все точки над i. Хочу через пару дней организовать это. Пусть пройдет. А дальше видно будет. В конце концов, ему все равно терять нечего. Если не пройдет детектор лжи, то, значит, стопроцентно виновен. А если окажется, что он чист, то ему это только на руку.

– Думаю, в твоих словах есть доля истины, – задумалась я.

– А то, я знаю, что дело говорю, – не преминул себя похвалить Володя. – Нашел.

– Это номер Инги?

– Не угадала. Номер записан на некую Надежду Сергеевну Белявскую. Уроженка поселка Светлый Новосибирской области. Двадцать шесть лет. Все, что есть.

– Есть фото?

– Перед законом чиста, поэтому на нее у нас ничего нет. Я имею в виду отпечатки пальцев и фото.

– Кто ей звонил?

– А вот тут интересно. Номер зарегистрирован на Дмитрия Анатольевича Белявского. Судя по всему, муж. Отчества разные. Братом и сестрой быть не могут. Прописаны по одному адресу. Проживает там же, в поселке Светлый, судя по последнему административному нарушению, датированному месяц назад. Оскорбил работника полиции. О, да он настоящий тиран, – Володя стал зачитывать выдержки из его досье. – Дважды привлекался за домашнее насилие в отношении жены. Еще несколько задержаний за езду в пьяном виде. В обоих случаях по его вине пострадали люди.

– Надо узнать, что это за Надежда такая и почему ее телефон в квартире у Хромова, – предложила я. – Думаю, что мне необходимо позвонить Екатерине Ивановне и спросить у нее, знает ли она этих людей.

Но мать Хромова, как мне удалось выяснить, понятия не имела, кто они, и ни разу не слышала от сына об этой семейной паре. Тем более что никаких родственников и знакомых в Сибири у них нет. Что ж, это мало мне помогло.

– Но это не значит, что сам Хромов не знал их, – предположил Кирьянов после того, как я поговорила с Екатериной Ивановной. – Он же наверняка не делился с матерью всем. Мужику под сорок как никак. Я вот тоже своей не все рассказываю.

– Да, ты прав, – согласилась я. – Но сейчас это может прояснить только сам Михаил. А пока он абсолютно бесполезен как свидетель.

Я не видела смысла оставаться здесь еще и мозолить глаза Кирьянову. Когда он занят по уши бумажной работой, к нему лучше не лезть. К тому же я выяснила все, что хотела. Поэтому, сославшись на свою занятость, я поспешила покинуть его кабинет.

Но не успела я дойти до своей машины, как кто-то позвонил мне.

– Доброе утро, это Татьяна? – обратился ко мне незнакомый мужчина с приятным басом. – У вас есть время, чтобы поговорить?

– Смотря о чем. И, кстати, вы не представились.

– Меня зовут Леонид. Ваш телефон мне дал Семен, а ему, в свою очередь, ваша подруга Елена.

Кажется, я догадалась, в чем тут дело. Это тот самый очередной кавалер, которого Ленка пыталась сосватать мне вчера вечером. Мало того, что она снова решила устроить мою личную жизнь, так еще она и раздает мой номер телефона.

– Я поняла, кто вы. Но, думаю, что сейчас не время для знакомства. По крайней мере, для меня, – попыталась я отшить своего потенциального жениха.

– Ну почему же так сразу не время. Никто не собирается сразу звать вас в койку или, хуже того, – замуж. Скажем так, пусть это будет антизнакомство. К тому же ваша подруга столько всего интересного про вас рассказывала. Думаю, что у нас много общего.

«Убью», – первое, что пришло мне в голову после этих слов Леонида. Мало того, что Ленка дала мой номер, так еще и рассказала ему обо мне бог весть что.

– И что же моя неугомонная подруга вам обо мне растрепала? – поинтересовалась я.

– Она рассказала Семену, а мой друг – мне. И не переживайте. Елена представила вас в лучшем свете. И если вы, Татьяна, так боитесь свидания, давайте устроим антисвидание. Я даже знаю где. Новое антикафе открылось на улице Правды. Слышали о таком? По-моему, в нашей ситуации оно очень подойдет.

– Леонид, – обратилась я к собеседнику, – во-первых, я не боюсь свиданий. Просто сейчас не совсем для него подходящее время. А во-вторых, давайте я сама вам позвоню, когда найду время.

– Я буду ждать. – Даже не видя его, я почувствовала, что он улыбается.

Совсем отказываться от этой идеи я не хотела. Ведь заводить новые знакомства никогда не повредит. К тому же я никогда не была на антисвидании.

С каждым днем Михаилу Хромову становилось лучше. Но память к нему так и не возвращалась. Кирьянов настоял на том, чтобы он прошел полиграф. Адвокат, которого наняли Хромову, поначалу был против этой процедуры, ссылаясь на то, что его подзащитный слишком слаб. Но Михаил сам захотел пройти детектор лжи. Дождавшись, когда лечащий врач даст добро, Кирьянов пригласил полиграфолога в больницу.

Процедура за закрытой дверью длилась около двух часов. По словам специалиста, Хромов не лжет. Амнезия не была выдуманной. Кирьянов, конечно, немного расстроился. Он до последнего верил в то, что Михаил притворяется. И если бы он не прошел полиграф, то полиции было бы легче его обвинить.

– Но это не означает, что он не убивал, – подчеркнул Володя. – Даже если от удара по голове он потерял свою память, то нож воткнуть он мог.

– Ключевая фраза – удар по голове, – обратила я внимание Кирьянова. – Кто-то же его так хорошенько огрел.

В этот момент Володе позвонили. Выслушав все, что ему сказали по телефону, он ответил, что минут через пятнадцать будет в отделе.

– Поедешь? – вдруг спросил он меня. – Патрульные поймали карманника в парке. Пытался вытянуть кошелек у пенсионерки. При нем также нашли телефон и кошелек с документами на имя Михаила Хромова. Других подробностей не знаю.

– Конечно, поеду. Очень интересно посмотреть на него.

Когда задержанного завели в кабинет к Кирьянову, первое, о чем я подумала, что это подросток. И я практически не ошиблась. Парнишке пару месяцев назад исполнилось восемнадцать. Но послужной криминальный список его уже весьма солидный. С двенадцати лет Иван, так его зовут, состоял на учете в полиции. Он невысокий, намного ниже Хромова. К тому же он чересчур худой. Такой вряд ли смог бы сразить наповал мужчину выше себя. Ведь, по словам врачей, Хромова стукнули очень сильно.

– Так откуда у тебя мобильный и кошелек человека, на которого напали в парке? – спросил Кирьянов.

– Нашел в мусорке у центрального входа, – ответил задержанный. – Я подумал, что, раз выбросили, значит, не нужно никому.

– Во сколько это произошло?

– Часов в пять утра. Я не помню.

– Что же ты делал там в такую рань?

– Ночью не спалось, и решил прогуляться.

– Насколько я знаю, ты живешь на другом конце Тарасова.

– Ночевал у своей девушки. Потусили с ней, потом я пошел домой.

– Так зачем же тебе документы? Одно дело – деньги и телефон. Но почему не избавился от водительских прав?

– Не успел.

– У тебя было достаточно времени для этого.

– Да я пил все эти дни. Друга в армию провожали. А находка так и лежала в куртке. Я даже забыл об этих вещах.

– Все деньги пропил?

– Еще осталось около штуки.

– И сколько было?

– Не помню, штук тридцать. Но потусили мы неплохо. До сих пор голова гудит, – засмеялся Иван.

– Кто-нибудь может подтвердить твои слова?

– Какие? Что я нашел кошелек с баблом или что мы классно покутили?

– Я имею в виду твою находку. Мне дела нет до вашей гулянки, – разозлился Кирьянов. – Потому что я тебе не верю. Твои слова меня совсем не убедили.

– Сами посудите: пять утра, пустынные улицы. Откуда там могут быть свидетели? Постойте, там ведь должны быть камеры видеонаблюдения. Наверняка они там есть. Это же общественное место.

– Проверим. А пока посиди в камере, повспоминай еще что-нибудь.

Ивана увели из кабинета. Кирьянов тем временем решил включить телефон Хромова. Помимо рабочих звонков и сообщений, одно нас заинтересовало. Судя по стилю сообщения, это был мужчина. Он засыпал Хромова угрозами. Мне показалось, что этот номер я уже видела. И память меня не подвела. Ведь я уже разговаривала с ним вчера вечером, когда он позвонил на телефон Надежды Белявской. Это номер ее мужа Дмитрия. Но зачем он связывался с Михаилом? В сообщениях Дмитрий требовал от Михаила вернуть ему то, что у него украла, цитирую, «эта дрянь».

И тут меня осенило: Надежда – это и есть Инга. Получается, что она была замужем.

Я поделилась своей догадкой с Кирьяновым. К счастью, он не стал со мной спорить и пообещал проверить это.

– Думаю, что пора поговорить с этим Дмитрием.

– Легко сказать. Его еще надо найти. Судя по прописке, он ведь живет в Новосибирской области. Не ехать же туда за ним.

– Обратись за помощью к коллегам. Пусть сходят к нему домой.

– Так и сделаю, пожалуй.

Пока Володя общался с новосибирской полицией, я решила сгонять в магазин. Продукты сами себя не купят.

Выполнив миссию по заполнению холодильника, я вернулась к Кирьянову. Он разговаривал по телефону, когда я зашла в кабинет.

– Я все понял, спасибо, – положив трубку, Кирьянов повернулся ко мне и улыбнулся. – Ты ни за что не догадаешься, Тань, где сейчас Дмитрий Белявский.

– И где же?

– В Тарасове, – сказал Кирьянов так, словно сорвал джекпот. – Коллеги из Новосибирска наведались к нему домой. Его отец рассказал, что сын неделю назад уехал куда-то. Мы выяснили, что он купил билет на поезд до Тарасова.

– Интересное совпадение. И как мы его тут найдем?

– А тут еще интереснее. Дмитрий Белявский зарегистрировался в гостинице, расположенной недалеко от парка. По нашим данным, он до сих пор из нее не выписался. Сейчас поеду навещу его.

– Я с тобой, Вов.

По словам администратора, Белявский был в номере. Он вернулся накануне вечером и до сих пор не выходил оттуда.

Мы постучали. Он открыл не сразу. После трех попыток до него достучаться Кирьянов решил идти к администратору за ключами, но дверь отворилась, и мы увидели перед собой заспанного мужчину, от которого разило алкоголем. По ощущениям, он был с глубокого бодуна.

– Вы кто? – прищуривая один глаз, под которым сиял бланш, спросил он.

– Полиция. Я подполковник Кирьянов, а это частный детектив Татьяна Иванова. Разрешите войти?

– Вы что, мысли мои прочитали?

– В смысле? – удивился Володя.

– Я как раз вчера лежал и размышлял, что мне нужно обратиться в полицию.

– Зачем? – спросил Кирьянов.

– Вы должны найти эту лживую дрянь, которая сбежала с моими деньгами.

Я узнала этот голос. Это был он. Тот, кто звонил на телефон Инги или, точнее будет сказать, Надежды.

– Простите, а эта дрянь – ваша жена Надежда Белявская? – уточнила я.

– Она самая.

– Расскажите подробнее, что произошло?

– Да что рассказывать? Я уже все сообщил участковому в нашем поселке. Но он даже задницу от стула не оторвал, чтобы хоть что-то сделать. Поэтому я взял инициативу в свои руки и сам решил забрать у нее свои деньги. Она сбежала из дома почти год назад, прихватив с собой пятьсот штук, которые мы с ней откладывали несколько лет. Хотели прикупить квартиру в Новосибирске и туда переехать.

– И вы нашли ее и свои деньги, а потом убили, – предположил Кирьянов.

– Что? Убил? Я? Кого?

– Судя по полицейским протоколам, вы не раз были замечены в рукоприкладстве. Ваша супруга заявляла на вас, но потом забирала свои заявления. И сейчас наконец-то вы добились своего.

– Подождите, вы что, серьезно? Надя мертва?

– Да. Ее нашли убитой на обочине дороги недалеко от Тарасова. Но только нам она известна как Инга Суркова, – рассказал ему Кирьянов.

– Видимо, она сменила имя, чтобы я ее не нашел. И вы считаете, что я ее убил?

– Насколько я понял, у вас есть мотив. И вы, что самое интересное, находились в Тарасове в момент ее убийства и нападения на ее парня, хотя сами живете почти за три тысячи километров. Так что вы тут делали в это время?

– Я же говорил, что устал ждать, когда ваши доблестные коллеги найдут мои денежки. И решил сам поехать на поиски.

– Но как судьба привела вас именно в Тарасов? Не в Волгоград, например, или в Москву?

– Знал, и все. А деньги мои нашли?

– Нет, ничего подобного при ней не было. Я повторяю свой вопрос насчет алиби.

– Смотря когда ее убили.

– В ночь со вторника на среду. У вас есть алиби на момент убийства?

– Постойте, – начал копаться в своей памяти Белявский. – Ну конечно, я вспомнил, ту ночь я провел в камере.

– Какой камере?

– В следственном изоляторе.

– За что вас туда посадили?

– Подрался в ночном баре с одним недоумком. Наколотили там посуды на несколько тысяч рублей. Проверьте протокол за административное правонарушение, который составил капитан с редкой фамилией Иванов, – рассмеялся Белявский.

– Мы обязательно проверим.

– К тому же я даже не успел выяснить, где именно она живет.

– Но вы как-то узнали, с кем она встречается и даже выяснили номер ее парня, – вмешалась я в их разговор. – Как вы это объясните?

Белявский замешкался. Его бегающие глаза говорили о том, что он пытается что-то придумать.

– Скажите как есть, Дмитрий, не пытайтесь нам солгать. Мы все равно узнаем правду.

– Ладно, черт с вами, – махнул он в нашу сторону рукой. – Я узнал, где она живет. Нанял частного детектива, который нашел мне ее.

– Как вообще ее можно было найти, ведь она сменила имя? – засомневался Володя.

– А вот как-то у него получилось. Сказал, что где-то засветилась ее банковская карта. Да я и не спрашивал особо. Мне важен был результат. Когда я узнал адрес, где она живет, то поехал туда. Но этот слащавый франт с маникюром пригрозил полицией, если я не отстану.

– И вы его испугались? Учитывая вашу склонность к мордобитию, это очень на вас не похоже, – прокомментировала я.

– Да потому что он стал размахивать передо мной пистолетом. И я не знал, что у него в голове. Решил не рисковать, дабы не схлопотать себе пулю в голову.

– Но вы ему угрожали, так же как и Наде.

– Было дело, ведь мне нужны мои деньги. Но теперь, похоже, я окончательно пролетел, как фанера над Парижем. Действительно не нашли никаких денег?

– Специально мы и не искали, потому что следствию об этом было неизвестно.

– Значит, надо поискать. Пустите меня в ее квартиру. Я поищу.

– Мы не можем это сделать. Своей недвижимости у нее не было. Она жила с мужчиной в его квартире, – ответил ему Кирьянов.

– Хотя я думаю, что это бесполезно. Уверен, что эта зараза успела потратить их. – Белявский подошел к журнальному столику и откупорил новую бутылку виски, а затем сделал из нее несколько глотков. – Где она сейчас? Я хотел бы с ней попрощаться.

– Она в центральном морге. Скажите, когда вы сможете подъехать, я предупрежу патологоанатома. И, кстати, коль вы ее законный муж, то вам нужно решить насчет похорон. У нее есть родители?

– Этого только не хватало. Из живых только отец, но с ним она никогда не общалась. К тому же он вроде сидит. Мать умерла десять лет назад. После этой трагедии ее воспитывали бабушка с дедушкой. Но они очень старенькие. И не в состоянии этим заниматься. Поэтому, видимо, все-таки придется мне, – Белявский сделал еще пару глотков виски.

– Тогда мы пойдем, – произнес Кирьянов, наблюдая за тем, как его собеседник поглощает спиртное. – Надо будет проверить ваше алиби.

– Да, конечно, хоть эту работу сделайте как положено, – ответил Белявский.

Мы вышли из гостиничного номера. Молча дошли до машины. Кирьянов достал сигарету и быстро выкурил ее.

– Ты считаешь, что он невиновен? – обратилась я к Кирьянову, когда мы сели в автомобиль. – На мой взгляд, он не лжет.

– Я тоже так считаю, – в кои-то веки Володя согласился со мной. – Но алиби его обязательно проверю. Хотя уверен, что, как он рассказал, так все и было.

Алиби Дмитрия Белявского, конечно же, подтвердилось. Капитан Иванов рассказал нам, что выезжал на вызов в бар «Соблазн» в два часа ночи. Двое клиентов подрались, выясняя отношения, кто из них пойдет провожать длинноногую молодую блондинку. В итоге оба провели ночь в камере, где практически сразу же примирились и проспали до самого утра.

– Что же, алиби стопроцентное, – вздохнул Кирьянов. – А это значит, что пока главным подозреваемым остается твой клиент Михаил Хромов.

– То есть мы вернулись к тому, с чего начинали, – заключила я.

– Получается, что так. – Кирьянов припарковался у отдела. – К тому же надо проверить камеры у парка. Узнать, правду ли сказал Иван.

Кирьянов ушел на работу, а я пошла забирать свою машину, которую оставила на парковке у отдела полиции. У меня не выходили из головы слова Белявского о деньгах, которые Инга забрала у него. Пятьсот тысяч – сумма немалая. Тем более для сельских жителей. Куда она могла потратить их? Вряд ли об этом знал Михаил. Но получается, что он знал, кем на самом деле была Инга. Ведь он защищал ее от мужа пистолетом. Хромов не бедствует, и эти полмиллиона ему погоды бы не сделали. В Тарасове за такую сумму даже квартиру не купить. Лишь подержанное авто, но, насколько я знаю, у нее не было машины. Значит, она забрала их для себя. Раз детектив, которого нанял Белявский, нашел ее банковский след, значит, и полиция найдет.

Я позвонила Кирьянову, который еще явно не успел по мне соскучиться.

– И снова здравствуй, Таня, – съязвил он.

– Не переживай, я на минуту. Проверь банковский счет Инги. Я все думала про эти деньги. Куда она могла их деть.

– Думаешь, это играет какую-то роль в ее убийстве?

– Может, и нет, но проверить не помешает. А еще мне интересно, где она достала поддельные документы при устройстве на работу. Паспорт, диплом и другие документы. В магазине такие вещи не продаются. И получается, что в этой фирме отдел кадров халатно относится к своей работе и не особо проверяет подлинность документов. Либо знали обо всем, но закрыли глаза. Возможно даже, Инга заплатила за то, чтобы устроиться туда на работу.

– Зачем ей это?

– Понятия не имею, но предлагаю поговорить с директором этой адвокатской конторы. Хочу послушать, как он оправдается.

– Там директор очень специфичный дядька. Слышала об Илье Чертовском?

– Фамилия говорящая. Лично незнакома. Что он из себя представляет?

– Суровый, бескомпромиссный, в суде он как лев – царь и бог. Другие адвокаты его всегда опасались. На процессах он был беспощаден. У него почти не было проигранных дел. Особенно в более молодые годы. Сейчас он немного подрастерял хватку, но всех своих работников обучил всему тому, что умеет сам.

– К счастью, я не адвокат и совсем его не боюсь. Но чую, что поговорить с ним необходимо.

– Таня, ты бежишь впереди паровоза. Не забывай, пока у нас другая версия, которую надо отработать. А потом уже будем думать и искать новые зацепки, если предыдущие не подойдут.

– Вов, ты же знаешь, что я привыкла подходить к делу со всех сторон. А сейчас у меня есть план Б. Ну ладно, кажется, у меня звонок на другой линии.

Мне звонила Ленка. Пришлось ответить подруге, которая все равно не отстанет от меня, пока не добьется своего. Потому что средь бела дня вряд ли она звонит узнать, как у меня дела.

Первое, что пришло мне на ум: что-то случилось. Но, похоже, я все-таки ошиблась.

– Как дела, Таня? – чересчур любезно спросила она меня, когда я ответила на вызов.

– Потихоньку, Лен. Работаю.

– А что кроме работы?

– К чему клонишь, подруга? – поинтересовалась я, хотя уже догадалась, почему она этим интересуется.

– Да мало ли, думаю, позвоню тебе. Узнаю, что у тебя нового. Не познакомилась ли с кем-нибудь.

– Лен, ты совсем не умеешь врать. И если ты имеешь в виду Леонида, то я ему отказала.

– Но почему? – Ее тон сменился на гневный: – Он же идеальный кандидат.

– Не для меня.

– Ну и зря, Иванова, – разозлилась на меня Ленка. – Тебе ведь ничего не стоит сходить на свидание. Можно подумать, тебя сразу в загс из ресторана увезут.

– Конечно, я так не думаю, но…

– Тань, сделай это ради меня, – перебила меня она. – Если ты так боишься, то давай встретимся вчетвером. Я буду с Семеном, а ты с Леонидом. Сходим в кино, потом прогуляемся. Ну давай! Будет весело.

– Почему тебе так надо, чтобы я с ним встретилась? И вообще, почему ты посторонним про меня рассказываешь? Он сказал, что у нас с ним много общего. Что ты ему наговорила?

– Не переживай, я представила тебя в лучшем свете.

– Даже не сомневаюсь, – сказала я.

– Просто я вижу, что тебе непременно нужно сменить обстановку. Выйти в люди, так сказать.

Было бесполезно отпираться, и сама не поняла, как это произошло, но я сдалась. В конце концов, Ленка была очень убедительна.

– Мне сейчас надо, наверное, ему позвонить, – предположила я.

– Не надо, я скажу Семену, и он все устроит. – Даже не видя сейчас глаза подруги, я живо представила, как они светились от счастья.

Сев в машину, я вспомнила, что мне абсолютно не в чем пойти на свидание. Все мои лучшие наряды уже забрала Ленка. И я решила побаловать себя новым платьем.

Мой путь лежал в любимый магазинчик итальянской и французской брендовой женской одежды. С тех пор как я расследовала дело о таинственном исчезновении главного бухгалтера, здесь считают меня ВИП-клиентом. Директор магазина Тарас Тихомиров когда-то благодаря моим стараниям заполучил назад своего похищенного сотрудника. После этого он готов был на руках меня носить. Во время нашей последней встречи Тарас взял с меня обещание, что я смогу прийти к нему в любое время и получить такую одежду, которую захочу. Похоже, это время наступило.

– Татьяна Иванова собственной персоной! – Не успела я переступить порог магазина, как услышала его голос.

Все три покупательницы, которые находились в помещении, одновременно оглянулись в мою сторону.

Мне стало неудобно, поэтому я прямиком поспешила подойти к Тарасу.

– Здравствуй, Тарас, – поздоровалась я.

– Неужели ты все-таки дошла до нас! Пришла за платьем?

– Я хочу выглядеть сногсшибательно, – почти шепотом произнесла я, потому что к моей персоне и так было слишком много внимания.

– Понял, – улыбнулся Тарас. – Я точно знаю, что тебе подойдет, – и повел меня куда-то в подсобку.

Подсобкой оказалась маленькая, но уютная комнатка, в которой были педантично развешаны кофточки, платья и костюмы.

– Это моя святая святых, – обернулся ко мне Тарас. – Тут находятся вещи, которые я держу для своих самых дорогих и любимых клиентов. Выбирай все, что тебе приглянется.

– Да мне только на один вечер. И даже сама не знаю, что мне конкретно нужно, – начала сомневаться я.

– Тогда позволь предложить тебе вот это, – Тарас стремительно подошел к вешалке и снял оттуда бирюзовое шифоновое платье на бретельках. – Оно ждало только тебя. Иди в примерочную. И даже не раздумывай.

С первого взгляда оно мне понравилось. Можно сказать, я в него сразу влюбилась. И село на мне идеально.

– Ну как? – карауля меня за шторой примерочной, спросил Тарас.

– Почти готово, – ответила я.

– Я же говорил, что оно тебя ждало, – прокомментировал он, когда я вышла показаться. – Даже не сомневайся. Бери.

Пришлось взять. Тарас всучил мне коробку, в которую бережно упаковал платье, не взяв с меня за него ни копейки. Мне было неловко от этого. Ведь я видела его цену на бирке. За двенадцать тысяч я бы такое платье точно не купила. И чтобы меня не замучила совесть и я не вернула его обратно, я постаралась поскорее уехать подальше от этого места.

Не успела я переступить порог своей квартиры, как мне позвонила Екатерина Ивановна.

– Таня, вы сможете подъехать сейчас в больницу? – взволнованно спросила она.

– Что-то случилось?

– Мишенька, кажется, что-то вспомнил.

Эта новость меня обрадовала. Возможно, наконец-то появится зацепка в этом деле.

– Я буду в больнице минут через тридцать. Вы звонили следователю?

– Нет, я сообщила только вам.

– Поняла. Пока не звоните. Я сначала послушаю, что расскажет ваш сын, потом решу, стоит ли сообщать подполковнику. Может, и не столь важная информация.

Я успела сварить себе кофе и закинуть в себя бутерброд с авокадо и семгой. Еще раз взглянув на платье, которое мне жутко понравилось, я поехала в больницу.

Екатерина Ивановна ждала меня в коридоре у палаты. В руках она теребила носовой платок и что-то про себя бормотала.

– Он недавно проснулся, – начала рассказывать она мне про сына. – Сейчас ему ставят капельницу. Но врач сказал, что после того, как ее поставят, с ним можно будет поговорить.

Когда мы зашли в палату, Хромов лежал и смотрел в одну точку на потолке.

– Мишенька, Татьяна, наш частный детектив, приехала. Расскажи ей все, что вспомнил.

– У меня перед глазами стоит рыжая женщина, – начал свой рассказ Хромов. – Я четко помню ее.

– Вы помните ее имя? – спросила я.

– Нет, но она уже взрослая. То есть не молодая девушка. Я это имею в виду.

– Где вы ее видели?

– В большой комнате. Я помню, что это был огромный жилой дом.

– И что она делает в ваших воспоминаниях?

– Мы сидим с ней в разных креслах.

– Какого цвета они, помните? Сейчас важны любые детали.

– Кажется, бордовые или красные.

– Так, и что еще?

– Мы с ней о чем-то разговаривали, но я абсолютно не помню, о чем. Но потом она начала кричать, и пришел какой-то мужчина, чтобы выгнать нас.

– Нас? Вы с ней были одни в комнате?

– Кажется, там была еще одна девушка. С длинными черными волосами. В ее волосах красивая заколка в виде бабочки. Она стояла у окна.

– Это она? – показала я ему фото Инги.

– Похожа.

– Это и есть Инга, ваша погибшая девушка.

– Красивая, – задумчиво произнес Михаил. – Неужели я мог ее убить?

– Я обязательно выясню, что произошло. Что-то еще можете рассказать?

– И еще у меня перед глазами все время стоит большая коллекция ножей. Не таких, которые продают в обычном магазине, это дорогие ножи. Коллекционные.

– Она вам их показывала?

– Нет, они хранятся в стеллаже за стеклом за тем креслом, на котором она сидела.

– Они похожи на этот нож, который обнаружили рядом с вами в парке? – Я показала ему фото окровавленного ножа.

– Возможно, – внимательно посмотрел он на снимок. – Они там все примерно такие. Только разных размеров.

– Вы можете подробнее описать внешность этой женщины?

– У нее рыжие волосы до плеч. Вроде бы эта стрижка называется «каре». Глаза вроде бы карие. Больше, к сожалению, ничего не могу сказать.

– Извините, Михаил, за такой вопрос, но вы могли состоять с ней в близкой связи?

– Вы имеете в виду интимную связь? – переспросил Хромов.

– Да, имею в виду именно это, – ответила я.

– Не думаю, что мы были с ней близки. Ведь, вспоминая ее, я ничего к ней не испытываю. Надеюсь, что был вам хоть чем-то полезен, – с надеждой посмотрел он мне в глаза.

– Рада, что память возвращается к вам. Попробую выяснить, кто эта женщина. А пока выздоравливайте.

Я вышла из палаты, обдумывая слова Хромова. Кто эта рыжая женщина, с которой они ссорились? И как найти? Конечно, может быть, это никак не относится к делу, но меня привлекли воспоминания о коллекции ножей. Тем более Хромов говорил, что орудие убийства похоже на те ножи, которые он вспомнил.

Я набрала Кирьянова, чтобы поделиться информацией. Мы договорились, что я подъеду к нему в течение получаса.

Когда я зашла в кабинет, Володя, не отрываясь, пялился в монитор.

– Надеюсь, ты занят работой, Вов, а не смотришь что-то неприличное? – обратилась я к нему.

Но Кирьянов шутку не оценил.

– Ты только посмотри, этот воришка был прав, – недовольно произнес он, посмотрев на меня покрасневшими глазами.

– Ты о чем?

– Просматривал видео с камер у парка. Все так, как говорил этот Иван. Гляди: на часах пять утра, вот он идет мимо урн. На другой камере, кстати, хорошо видно его лицо. Затем он останавливается и возвращается к урне. Он даже не шарится в ней. Видимо, то, что он увидел, лежало сверху. А тут он достает из мусорки телефон и кошелек.

– Но как там оказались эти вещь? Кто-то же их туда выкинул.

– Правильно мыслишь, Таня. Я просмотрел видео за всю ночь и поздний вечер.

– И?

– Буквально за полчаса до Ивана из парка выбежал кто-то, одетый во все черное. Он кидает что-то в урну и убегает.

– Лица не видно?

– Нет, капюшон очень сильно натянут. Но он бежит как-то странно. Взгляни, – Кирьянов замедлил запись. – Как будто он прихрамывает.

Действительно, было видно, что бег давался ему с трудом. Но он стремился поскорее покинуть это место.

– Видимо, это и есть тот, кто оглушил Хромова, – предположила я. – Значит, это не ограбление, потому что вещи он выбросил. И деньги не взял.

– А тебя не смущает, что ночью, в четыре часа, там делал Хромов? – спросил Кирьянов.

– Действительно, странно. Но, видимо, были на то причины, раз он там оказался. С ним ведь была собака. Может, ей среди ночи захотелось на улице побегать?

– Что-то не очень правдоподобно получается, – у Кирьянова явно была другая точка зрения на все, что произошло.

– Думаешь, что он убил девушку, отвез ее в лес, вернулся в парк, чтобы подумать, как быть дальше? А тут наркоман какой-нибудь кололся на скамеечке и помешал ему. Взбесился и ударил по голове.

– Как бы там ни было, сейчас Хромов остается главным подозреваемым. Не забывай, что именно в его руке нашли нож с кровью убитой. Как ни крути, а это весомая улика. В суде такие любят.

– А нож откуда, по-твоему, у него взялся? – продолжала я настаивать на своей позиции. – Нож коллекционный, а Хромов ничем подобным не увлекался, насколько я знаю.

– Может, они поссорились, а нож этот был у Инги? Он отобрал в момент драки и пырнул ее прямо в сердце.

– Даже если что-то подобное и произошло, в чем я, конечно, очень сильно сомневаюсь, кто тогда напал на самого Михаила?

– Тот хромой мужик и напал.

– С какой целью?

– Тань, я же не медиум. Поймаем мужика и узнаем. А что у тебя?

– Я была в больнице у Михаила. Мне позвонила его мать и сказала, что он что-то вспомнил.

– И что же он вспомнил?

– Они с Ингой были в каком-то доме, где ругались с рыжей женщиной. Потом их оттуда выгнали. Но он вспомнил, что в этом доме есть большая коллекция ножей, похожих на тот, что был рядом с ним в парке.

– И это все?

– Пока да.

– Негусто, однако.

– Москва не сразу строилась, Вов, – возразила я ему. – Он вспомнит. Нужно только время.

– Надеюсь, это произойдет раньше, чем суд вынесет ему обвинительный приговор. Пусть поторопится.

– Но ты же сам понимаешь, что это не от него зависит. Не умеешь ты сострадать, Володя.

– Я реалист, Таня. И привык, в отличие от тебя, полагаться на факты. У тебя же все время какое-то чутье.

– И оно меня еще ни разу не подводило. Знаешь, я хотела бы найти эту рыжую. Но не могу пока понять, с чего начать. Возможно, придется обойти все оружейные магазины в Тарасове. Может, повезет, и найдется коллекционер, у которого есть рыжая жена.

– Кстати, у меня есть один знакомый, – начал рыться в своем телефоне Кирьянов. – Он заядлый охотник. Много лет этим делом занимается.

– И как это относится к делу?

– А так, что нож этот явно охотничий. И гравировка на нем специфическая. Он может знать, где такие продаются.

– Ты прав. Давай мне номер, я позвоню.

– Я сам сейчас это сделаю. – Он приложил трубку к уху.

Кирьянов быстро договорился о встрече со своим знакомым. Тот как раз собирался уезжать за город. Но Володя попросил его подождать, и мы условились встретиться в кафе на Заводской.

Виктор Волков был уже внутри, когда мы подъехали, и все время посматривал на часы.

– Приветствую тебя, подполковник Кирьянов, – протянул высокий бородач ему свою мускулистую волосатую руку. – И вам здравствуйте, красавица. Кто эта милая леди?

– Меня зовут Татьяна Иванова. Я частный детектив, – протянула я ему в ответ свою руку.

– Мы тебя не задержим, Витя. Узнаешь нож? – показал ему фото окровавленного орудия убийства Инги.

Виктор внимательно вгляделся в снимок.

– Узнаю, – ответил он. – У меня есть такой же. Это редкий экземпляр. Лично я заказывал его у мастера из Тулы. Это ручная работа. Очень дорогая вещь. Я вижу, на нем кровь. Им кого-то убили?

– Да, молодую девушку.

– Кто же ее так жестоко?

– Ищем. Так ты дашь мне контакты этого мастера? Хочу узнать, кто у него заказывал такой нож. Раз это ручная работа, то вряд ли сделано много экземпляров.

– Я заказывал через интернет, поэтому могу дать только адрес сайта. А там и телефон его найдешь.

– Давай хотя бы так, – приготовился записывать Кирьянов.

– Виктор, вы, случайно, не знаете крупных коллекционеров ножей у нас в Тарасове?

– Знаю, конечно. Мы, охотники, друг с другом тесно общаемся.

– Можете назвать их имена?

Он назвал имена четверых. И среди них, к нашему с Кирьяновым удивлению, был начальник Михаила Хромова Илья Чертовский.

– Чертовский – коллекционер? – удивилась я.

– Вы его знаете? Да, он настоящий фанат ножей.

– Его жену вы случайно не знаете?

– Инессу? Знаю, конечно.

– Какого цвета у нее волосы?

– Сколько я ее знаю, у нее всегда они разные, – засмеялся он.

– К примеру, рыжей она была?

– Была. Выглядела, кстати, очень эффектно.

– Это же меняет дело, – посмотрела я на Кирьянова. – Хромов и Инга наверняка знали жену своего босса и могли оказаться в его доме.

– Мы все проверим. Сейчас же поеду и свяжусь с этим мастером и разузнаю про Чертовского. – Володя встал из-за стола. – Спасибо, Витя, больше не будем тебя задерживать. Ты нам очень помог.

– Всегда рад быть полезным родной полиции.

Мы разошлись каждый по своим делам. Кирьянов отправился в отдел, а я домой. По дороге Ленка скинула сообщение, что сегодня вечером нас ждет свидание вчетвером. Меня до сих пор не покидала мысль, что это абсолютно дурацкая идея.

«Как вовремя я успела обзавестись нарядом», – подумала я и зашла домой. До встречи оставалась пара часов.

Глава 3

Ресторан «Империя», куда Ленка заманила меня на двойное свидание, располагается в самом центре Тарасова в роскошном старинном двухэтажном здании. Почти сто лет назад здесь жил владелец местной обувной фабрики со своим многочисленным семейством. Они с супругой оказались весьма плодовитыми и нарожали тринадцать детей, за что пользовались какими-то особыми привилегиями со стороны городских властей. Ходили слухи, что сам градоначальник поспособствовал тому, чтобы главный обувщик Тарасова поселился там.

Дом считался уникальным в плане архитектуры, и до сих пор неизвестно имя автора этого проекта. Ни в одном архивном документе упоминания не сохранилось. Это и придавало зданию определенную изюминку. Но крупный пожар в конце прошлого века значительно повредил дом, и несколько лет он находился в плачевном состоянии. Однако нашелся толстосум, который выкупил это здание у города и полностью его реконструировал. Затем открыл в этом доме ночной клуб. Но из-за громкой музыки и толпы вечно пьяной и орущей молодежи это заведение быстро закрылось. На смену ему пришел элитный ресторан, в котором я, честно признаюсь, всегда мечтала побывать.

Я подъехала к зданию «Империи» минут за пять до условленного времени. Застолбив за собой единственное свободное место на парковке, я втиснула свою машину между двумя дорогими внедорожниками. Публика тут, конечно, привилегированная. Поэтому с первых минут я почувствовала себя не в своей тарелке. Но ради подруги решила потерпеть один вечер. Тем более я до жути хотела посмотреть, как там внутри, не говоря уже о блюдах, которые подают в этом ресторане.

Выпрямив спину, я грациозной походкой пошла по направлению к главному входу в ресторан. Вопреки моей не особой любви к туфлям на высоких шпильках, сегодня мне пришлось надеть их. Во-первых, потому, что в кроссовках мое новое сногсшибательное платье совсем не смотрелось бы. А во-вторых, другой обуви в моей коллекции просто нет.

Подойдя поближе, среди большого скопления людей я заметила Ленку, стоявшую на крыльце с двумя мужчинами в дорогих костюмах. Одного из них она держала под руку. Заметив меня, подруга громко прокричала мое имя и помахала. Ее спутники разом обернулись. Я почувствовала себя Золушкой, которая после встречи с феей пришла на бал.

– Мальчики, познакомьтесь, это моя лучшая подруга Татьяна, – представила она меня.

– Здравствуйте, Татьяна, – протянул мне руку незнакомец, голос которого был похож на того, с кем я разговаривала. – Я – Леонид. Вот мы и встретились.

– Да, не прошло и полгода, – съязвила я.

Леонид сделал вид, что не обратил внимания на мою иронию. Он предложил мне взять его под руку, но я тактично отказалась. Пока Ленка тараторила что-то о знаках Вселенной, я старалась получше разглядеть Леонида. Он показался мне очень интересным. Передо мной стоял высокий голубоглазый мужчина с вьющимися волосами красивого пшеничного цвета. Казалось, что все в нем идеально: симпатичная спортивная внешность, галантные манеры. Одним словом, настоящий принц. Только коня рядом не было.

– Давайте пройдем внутрь, – предложил второй мужчина, который, судя по всему, и есть тот самый Семен, Ленкин ухажер. – Наш столик уже готов.

Когда мы заходили в ресторан, сияющая от счастья Ленка подхватила меня под локоть и прошептала: «Здорово, что ты пришла!»

– Как будто у меня был выбор, – тихо сказала я ей в ответ. – Давай только без фокусов. Не пытайся меня свести с ним. Это просто ужин, чтобы тебя поддержать.

– Поняла, – подруга сделала вид, что обиделась.

Все это время Леонид шел рядом и притворялся, что не услышал нашего разговора. Но на самом деле, думаю, он все понял. Хотя я с самого начала не скрывала того, что сейчас мне не до отношений.

Напряжение, которое было внутри меня, сошло на нет, когда мы зашли внутрь ресторана. Обстановка заставила биться мое сердце в несколько раз чаще. Старинная лепнина, высокие потолки и большие резные двери. Здесь было даже красивее, чем я ожидала.

Семен провел нас в центр зала, где уже был накрыт стол и ждал официант.

– Я взял на себя смелость выбрать напитки на свой вкус, – сказал Семен, когда мы рассаживались за столом.

– Мы полностью доверяем твоему вкусу, Семен, – Ленка погладила его по руке.

«Для второго свидания она уже слишком много себе позволяет. Такими семимильными шагами через пару недель она его точно до загса доведет».

– Я, пожалуй, воздержусь от спиртного, – ответила я Семену. – Мне еще работать сегодня. Я буду воду.

– Тань, от бокала вина ничего не будет, – начала переубеждать меня подруга, которая от элитного спиртного почти никогда не отказывается. – К тому же твои преступники никуда от тебя не убегут.

– Не заставляйте девушку, если она не хочет, – вмешался Леонид и загадочно посмотрел на меня.

Наступила неловкая пауза. К счастью, к нам вовремя подоспел официант с меню.

– Настоятельно рекомендую попробовать фаршированную утку и соус, который к ней подается. Это фирменное блюдо нашего шеф-повара. Вы обалдеете, когда отведаете его, – пообещал Семен, а затем что-то шепнул на ухо официанту.

Ленка всем своим поведением подталкивала меня к Леониду. Она всячески подмигивала и косилась в его сторону.

– Так, значит, вы, Татьяна, частный детектив? – разливая напиток в бокалы, спросил Семен.

– Да, верно, – ответила я.

– Наверное, это очень интересная работа? – продолжал допытывать меня Семен.

– Скучать не приходится. – На самом деле я не очень люблю, когда меня спрашивают про работу. – Может быть, поговорим про вас двоих? Например, расскажите о себе, Леонид.

– Не поверите, Татьяна, но я тоже терпеть не могу говорить о своей работе, – отпивая глоток вина, произнес Леонид.

– И кем же вы работаете? Думаю, что не на заводе или водителем. Руки у вас слишком нежные и хорошо ухоженные для этих профессий. Вы не учитель, потому что костюм и часы чересчур дорогие. На учительскую зарплату такое себе не позволить. Думаю, что по работе вам приходится много разговаривать и убеждать. Язык хорошо подвешен, умеете убеждать. У вас есть чувство такта. К тому же вы умеете слушать людей.

– Впечатляет. Тогда, может, попробуете назвать мою профессию?

– Вы – юрист? – первое, что пришло мне на ум. – Угадала?

– Наверное, Елена вам обо мне рассказала. Иначе вы не угадали бы. Я действительно юрист. Работаю адвокатом, а еще люблю яхты и красивых женщин, – глядя мне в глаза, ответил Леонид.

– Моя подруга о вас мне ничего не рассказывала. Просто у меня хорошо развито аналитическое мышление. Признаюсь, что когда я увидела вас, то почему-то сразу подумала, что вы работаете в этой сфере, – объяснила я.

– Я же говорил, что у нас много общего. Вы ловите преступников, я их защищаю.

Признаюсь, впервые за вечер я заинтересовалась навязанным мне спутником. Но не как мужчиной, а как человеком, который вращается в адвокатских кругах. И, возможно, он мог бы поделиться со мной информацией об Илье Чертовском и его жене.

– И как давно вы работаете в этой сфере?

– Да вот уже лет шесть или семь. Кто же это считает?

– Тогда вы наверняка знаете адвоката Илью Чертовского?

– А как же. Это мой работодатель.

У меня чуть стакан с водой из рук не выпал.

– Вы работаете в адвокатской конторе Чертовского? И может быть, вы знаете Михаила Хромова и Ингу Суркову?

– Разумеется, я их знаю. Это же мои коллеги. А вы с ними знакомы?

– Михаил – мой клиент. Вернее, я работаю с его мамой. Сам Хромов сейчас в больнице. Вы разве не в курсе, что произошло с вашими коллегами?

– Нет, я же в отпуске. Впервые за три года решил отдохнуть. Недавно вернулся из яхт-клуба. Кстати, не желаете прокатиться с ветерком? Мои друзья подгонят нам самую лучшую яхту. Соглашайтесь, будет весело!

– Сейчас я желаю только одного – раскрыть убийство Инги.

– Черт возьми, ее убили? Кто? Когда?

– Да, к сожалению, она мертва. Подозреваемых пока нет.

– Бедняжка. Необычная была девушка, очень много работала. За что ее убили?

– Это мы и выясняем.

– Печально. У Инги были неплохие перспективы стать хорошим адвокатом.

За этим разговором мы не заметили, как сидящие рядом с нами Ленка и Семен молча слушают нас, открыв рты. Я догадывалась, что бы сейчас сказала Ленка, если бы мы остались с ней наедине.

«Ты в любой ситуации умудряешься все свести к своей работе» – так она говорит всегда, когда возникают подобные случаи.

– Так мы будем сегодня ужинать? – не выдержала Ленка.

– А вот и наш заказ, – произнес Семен, увидев официанта, который, сам того не подозревая, спас ситуацию.

Все оставшееся время мы молча ужинали, иногда разбавляя поедание утки и салатов анекдотами и абсолютно несмешными историями.

В один момент, когда дело уже дошло до десерта, Леонид, извинившись, вышел из-за стола и подошел к столику, стоявшему от нас в паре метров. За ним сидели двое – мужчина и женщина. Леонид пожал мужчине руку, поприветствовал спутницу, а затем вернулся к нам.

– Легок на помине, – произнес он.

– Вы о ком?

– О Чертовском.

– Так это он? – взглянула я в его сторону. – А его спутница – это и есть жена?

– Да, это Инесса.

– Тань, я надеюсь, ты сейчас не бросишься их допрашивать?

– Допрос учинять им не буду, но поговорить бы не мешало. Я ненадолго, – сказала я. – К тому же, кажется, мы уже все съели.

Я подошла к столику, за которым сидели супруги Чертовские. Женщина была одета в обтягивающее черное платье. Легкий палантин прикрывал ее оголенные плечи. Ее рыжие волосы были аккуратно уложены и красиво блестели от света люстр. Мужчина был одет в темно-синюю рубашку с коротким рукавом и классические брюки. Его седые волосы были зализаны назад. Оба они молчали. Мужчина смотрел в телефон и чему-то улыбался, а его спутница – в зеркало и поправляла свой макияж.

– Извините за беспокойство, я частный детектив Татьяна Иванова, – произнесла я.

– Здравствуйте, – оторвался от телефона Чертовский и вежливо ответил, хотя его лицо выражало явное недовольство. – Что вам нужно?

– Я хотела бы поговорить с вами по поводу убийства вашей сотрудницы Инги Сурковой.

– Не самое лучшее время и место вы выбрали, частный детектив, – недовольно ответил он. – Вообще-то, если вы не заметили, мы с супругой пришли сюда поужинать. И к тому же, насколько я знаю, этим делом занимается полиция. Все вопросы задавайте им. Мне сказать нечего.

– Простите, если отвлекла вас. Может быть, тогда мы обсудим это в вашем офисе, например завтра? – предложила я.

– Еще раз повторюсь, что по всем вопросам обращайтесь к полиции. Ни с каким частным детективом я общаться не собираюсь. Знаю я вас. Любое мое слово потом против меня обернете.

– Тогда, может быть, вы объясните не мне, а полиции, как девушка смогла устроиться к вам на работу по поддельным документам? Или вы были в курсе, что она не была той, за кого себя выдавала?

Чертовский подскочил с места и приблизился ко мне. Он был примерно одного роста со мной. Поэтому наши глаза были на одном уровне. Он буквально испепелял меня своим взглядом.

– Еще одно слово, и вас, дамочка, отсюда за шкирку вышвырнут. Кто вы такая, чтобы задавать мне эти вопросы? – Его лицо стало красным, и ноздри вздулись.

– Я тот, кто обязательно узнает правду, – спокойно ответила я ему.

В этот момент ко мне подбежала Ленка и подошел Семен.

– Возникли проблемы? – спросил он меня.

– Все нормально, я уже ухожу, – ответила я ему. – И простите, что испортила вам вечер. Тебе, Лен, я позже позвоню.

Мне не хотелось больше тут оставаться, и я ушла, параллельно набирая номер Кирьянова. Хотелось поскорее рассказать ему о произошедшем. Но он не брал трубку.

Подойдя к машине, я услышала, как меня окликнул мужской голос. Я и не заметила, как все это время за мной шел Леонид.

– Татьяна, подождите, можно прокатиться с вами? Сегодня я без машины. Подумал, что раз я иду в ресторан, то могу позволить себе расслабиться.

– А я умудрилась этот вечер вам испортить.

– Может, перейдем уже на «ты»? – предложил Леонид.

– Можно и на «ты». Садись в машину. А Ленка с Семеном где?

– Они уже куда-то навострились. Думаю, что эти двое были даже рады, что все наконец-то завершилось. Я подумал, что буду там третьим лишним, поэтому и ушел.

– Так куда тебя везти?

– Куда глаза глядят. Я бы с удовольствием прокатился по вечернему Тарасову. Тем более когда за рулем такая красивая и смелая девушка.

– Смелая?

– А то! Сцепиться с самим Чертовским!

– Что в этом такого? Он же не царь всемогущий.

– Ну, это смотря для кого. Просто ты не вращаешься в этой сфере. А знающие люди не то что в ресторане, в любом другом месте боятся к нему подходить. И тем более задавать подобные вопросы.

– И что бы он со мной сделал? Пристрелил на глазах у всех?

– Ты мне нравишься, Таня. Честно. Уважаю таких отчаянных девушек. Слушай, ты действительно расследуешь дело Инги?

– Вместе с полицией. А что?

– Если я расскажу тебе кое-что, ты обещаешь не выдавать меня? Мне ведь еще работать там. Хотя, если честно, я давно собирался оттуда валить. Меня знакомый переманивает в контору, конкурирующую с фирмой Чертовского.

– Смотря что ты расскажешь.

– В общем, слушай. Ходили слухи, что у Чертовского была связь с этой Ингой.

– Интимная?

– Какая же еще?!

– Эти слухи чем-то подтверждались? Их кто-то видел вместе?

– Единственное, что замечал лично я, было то, что они задерживались вместе на работе допоздна.

– Но ведь она жила с Хромовым.

– Жила. Он был влюблен в нее по уши. Дурачок.

– Почему дурачок?

– Да потому что она ему не пара.

– В каком смысле?

– В прямом. Он трудоголик до мозга костей. Простой и порядочный парень. А она – дьявол в женском обличье. Это все у нас говорили. Там любовью и не пахло. По крайней мере, с ее стороны. Он ей нужен был для чего-то. Хотя известно для чего. Ведь Мишка помог ей устроиться к нам на работу.

– Кстати, ты в курсе, что Инга на самом деле не та, за кого себя выдавала?

– Да ты что? Нет, конечно, я не знал.

– А вот твой шеф, похоже, знал. Ты же видел, как он подскочил, когда я спросила его об этом.

– Так ты про это его спрашивала? Круто!

– Ничего крутого. Полиция бы задала те же самые вопросы. Кстати, о полиции, – взглянула я на телефон. – Надо подсказать им, чтобы вызвали Чертовского на допрос.

Мы еще почти час катались по почти пустынным улицам города и много разговаривали, пока Леонид не предложил мне заехать в бургерную. Я решила, что не стоит отказываться от этого предложения. Тем более что абсолютно не наелась в ресторане. Порции были маленькие. А до утки я так и не добралась.

До закрытия кафе оставалось полчаса. Мы успели ухватить по бургеру и стакану кофе.

– Не думал я, что наше антисвидание завершится вот так, – откусывая большой кусок, произнес Леонид.

– Ну прости, что испортила тебе вечер, – извинилась я.

– Шутишь, что ли? Это лучшее в моей жизни свидание, вернее антисвидание. Может быть, как-нибудь повторим?

– Непременно, – пообещала я.

Из сегодняшнего вечера я извлекла одно – Леонид может быть мне очень полезным. Не хотелось обрывать с ним связь на этом этапе отношений. Он веселый, симпатичный.

– Так, куда тебя отвезти? Мне уже пора домой.

– Я выйду прямо здесь. Мой дом за углом. Не хочешь зайти? Я покажу тебе свою коллекцию виниловых пластинок.

– Нет, слишком много впечатлений для одного вечера, – засмеялась я.

Леонид поцеловал меня в щеку и вышел из машины. Легкой походкой он дошел до конца дома, обернулся и помахал мне рукой, а потом скрылся в ночной темноте за углом. Вполне довольная сегодняшним вечером, я отправилась домой.

Утром мой телефон разрывался от звонков Кирьянова. Определенно что-то срочное, раз он так настойчив.

– О чем ты думала, Таня? – первое, что я услышала, когда ответила на звонок.

– Ты сейчас что имеешь в виду, Вов?

– Я говорю о твоем разговоре с Чертовским. Зачем ты туда пошла? Почему мне не сказала?

– Эй, подожди, Володь. Ты хоть дашь мне возможность озвучить свою версию событий?

– Валяй.

– Вчера я ходила на свидание, – начала я свой рассказ.

– Звучит уже неправдоподобно, – перебил меня Кирьянов.

– Представь, бывает и такое. Так вот, моим спутником оказался сотрудник Чертовского. Это выяснилось случайно. А потом так совпало, что в этот же ресторан пришел и сам Чертовский с женой. Помнишь про рыжую женщину, которую вспомнил Михаил? Так вот, супруга Чертовского является обладательницей волос именно этого цвета.

– И что? Поэтому ты к ним подошла? Из-за цвета ее волос?

– Не только из-за этого. Я хотела поговорить с самим Чертовским. Они все равно сидели скучали. А мне надо было узнать, почему он взял на работу девушку по поддельным документам.

– Узнала?

– А сам-то как думаешь? Но это его очень задело. И он ведь даже не удивился, когда я спросила об этом. Скорее наоборот, бросился в наступление. Ведь лучшее средство защиты – сам знаешь что. Он повысил голос и стал угрожать мне. Потом я ушла. Вот и все. Чертовский кому-то нажаловался?

– Ага, моему начальству. А то, в свою очередь, с утра уже испортило мне настроение. Ты понимаешь, что еще одна подобная ситуация, и я не смогу тебя защитить перед полковником. Он просто запретит мне допускать тебя к делу.

– Понимаю. Постараюсь больше тебя не подставлять. Тебе сильно попало?

– Да как обычно. Считаешь, что этот Чертовский что-то скрывает?

– Почти в этом уверена. Кстати, есть информация о том, что Инга могла быть любовницей шефа.

– Откуда она у тебя?

– От его сотрудников.

– Парень твой рассказал, что ли?

– Он не мой парень. Просто знакомый, – объяснила я. – На твоем месте я бы вызвала Чертовского на беседу. Пусть расскажет, как принимал Ингу на работу. Мне также известно, что ее рекомендовал сам Хромов.

– Тогда, возможно, он тоже мог знать ее предысторию, – предположил Кирьянов. – Но выяснить сейчас мы это не сможем из-за того, что твой клиент ничего не помнит.

– Тогда остается побеседовать с Чертовским. Вызывай, а я подъеду к тебе.

– Хочешь окончательно разозлить зверя? Я сам способен с ним поговорить.

– Тогда не забудь спросить у него про его отношения с убитой и коллекцию ножей.

– Тань, – раздраженно буркнул Володя.

– Все поняла, ты большой мальчик и сам знаешь, что спрашивать.

– Ладно, у меня оперативка через пару минут. Давай только без глупостей, Иванова. Знаю я тебя.

Не захотев больше выслушивать нравоучений от Кирьянова, я поспешила завершить разговор и повесила трубку.

Я подошла к окну и открыла шторы. Весеннее солнце стремительно ворвалось в комнату. Обожаю свою квартиру за то, что окна выходят на восточную сторону. Утренний солнечный свет куда приятнее, чем мгла.

Получив порцию витамина Д, я решила начать новый день с пробежки. Собралась я быстро и уже через десять минут бежала в сторону парка. Людей, как обычно, было немного. Я включила в наушниках бодрящую музыку и побежала.

Преодолев примерно половину своей обычной дистанции, я решила присесть на скамейку. Но теперь предварительно заглянула в кусты, которые росли за ней, дабы не наткнуться еще на кого-нибудь. К счастью, кроме белочки, прыгающей по траве в поиске еды, никаких живых существ там больше не было.

На минутку я даже прикрыла глаза, чтобы перевести дыхание, но в этот момент кто-то похлопал меня по плечу. Это был мой старый знакомый – Вениамин Аясов. Или, как я привыкла его называть, Венчик Аякс. Он человек без определенного места жительства. Обитает в полуподвале и живет на деньги, которые получает за сданные бутылки. Другого заработка у него нет, и работать больше нигде не хочет из идейных соображений. Совесть, мол, не позволяет трудиться на государство, которое, по его словам, обворовывает свой народ. Иногда он бывает полезен мне в расследованиях, за что я ему щедро приплачиваю.

– Спишь, что ли? – спросил он меня и присел рядом.

– Присела отдохнуть. Ты тут какими судьбами?

– Наведываюсь сюда иногда. Как потеплело на улице, так захотелось на свежий воздух. У реки он особый. Иногда даже ночую тут, если не выгоняют.

– И давно ты тут обосновался?

– Почти с месяц. Как твои дела, Татьяна? Над чем сейчас работаешь? Кого ловишь? Может, для меня есть работенка?

– Может, и есть. Если ты видел, что тут произошло на прошлой неделе. Под утро мужчину одного по голове стукнули. Да так сильно, что он не помнит ничего. Слышал что-нибудь об этом?

Аякс подскочил со скамейки и стал осматриваться по сторонам. Потом снова сел рядом со мной и прошептал мне на ухо:

– Не стоит с этим связываться.

– Почему это?

– Поверь мне, я знаю. Страшный это человек.

– Ты про кого сейчас говоришь? Видел, кто это сделал?

– Скажу, но не здесь. Здесь могут быть его глаза и уши.

– Чьи? Объясни, о ком ты говоришь.

– Позже, Татьяна. Через полчаса в моем подвале. Буду ждать тебя там. Здесь не скажу ни слова.

Тут откуда ни возьмись перед нами возник мужчина. Он был в темных очках, бейсболке и спортивном черном костюме.

– Извините, у вас закурить не найдется? – почему-то обратился он ко мне.

– Нет, – ответила я, хотя в сумке лежала пачка сигарет.

Этот тип показался мне весьма неприятным и странным. От него пахло табаком, как будто он только что покурил.

Получив от меня отказ, он ушел, при этом подозрительно смотрел на моего собеседника.

Венчик Аякс метнулся по направлению к центральному входу в парк. Затем скрылся в кустах.

Коль уж бегать мне сегодня больше было не суждено, я двинулась домой. Нужно было переодеться и захватить с собой телефон, который я оставила дома.

В назначенное время я подъехала к зданию, где ютился Венчик. Но его там не было. Хотя с момента нашей встречи в парке прошло чуть больше тридцати минут и он давно должен был вернуться сюда. Ведь отсюда до парка десять минут ходьбы спокойным шагом.

Из-за резкого и неприятного запаха сырости вперемешку с еще чем-то отвратительным я не захотела тут оставаться и лишней секунды.

Выйдя на улицу, я заметила дворника, подметающего дорожку у дома.

– Извините, вы не знаете Венчика Аякса? Он живет в подвале этого дома.

– Кто же его не знает, – не переставая выполнять свою работу, ответил мне худощавый невысокий мужчина средних лет.

– Вы его сегодня видели?

– Утром видел. Сказал, что пойдет прогуляться в парк. После этого больше он тут не появлялся.

– Если вдруг я его сейчас не застану, скажите, что его искала Таня. Он поймет. И пусть он сам найдет меня, – я протянула ему сто рублей.

– Передам. А чего же не передать, – он положил купюру в карман и дальше продолжил мести двор.

Я подождала в машине еще с полчаса. Венчик Аякс так и не появился. Вообще-то это на него не похоже. Несмотря на свой маргинальный образ жизни, он всегда держит свое слово. По крайней мере, передо мной. Он не раз выручал меня в расследованиях. Небольшие гонорары, которые я платила ему, он отрабатывал по полной.

Неужели я сегодня его чем-то напугала, что он решил сбежать? Кто угодно, но только не он. Венчик не из пугливых. Жизнь его изрядно побила по щекам и закалила. Но сегодня он однозначно чего-то испугался. Даже не чего-то, а кого-то. И он явно что-то видел в ту ночь в парке.

Дворник продолжал подметать, а я завела машину и дала по газам. Запах из подвала все еще стоял в моем носу, поэтому я открыла окно, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха.

Домой я приехала достаточно быстро. Приняв контрастный душ и выпив чашку свежего кофе, я никак не могла выкинуть из головы, почему же Венчик Аякс так и не пришел. Поэтому я решила еще раз заехать на место его ночлежки. На всякий случай, а вдруг он все-таки завернул куда-то по дороге домой. Но и на этот раз меня ждал пустой подвал.

Если до завтрашнего утра он не объявится, надо будет попросить Кирьянова объявить его в розыск. Хотя больше чем уверена, что он мне откажет. Даже предугадываю его слова: «Неужели ты думаешь, что полиция станет искать бомжа? Как будто у нее других задач нет».

С одной стороны, он прав. А с другой – если есть хоть малейшая зацепка, то я буду за нее хвататься. И если Кирьянов не захочет его искать, то я сама этим займусь.

А пока пора было навестить Михаила Хромова. В надежде, что он еще что-то вспомнил, я запрыгнула в машину и поехала в больницу.

Заглянув в палату, я увидела Екатерину Ивановну, которая сегодня, как и в предыдущие дни, дежурила около сына. Михаил сидел на кровати и беседовал с доктором.

Я решила не мешать и вышла в коридор. Екатерина Ивановна проследовала за мной.

– Как у него дела? – спросила я.

– Потихоньку вспоминает детство, школу, меня, отца, свою собаку. Но вот работу и коллег пока никак не удается. Тем более то, что произошло с ним в ту ночь.

– Радует, что память потихоньку возвращается. А Ингу он так и не вспомнил?

– Нет, ее пока не вспомнил.

– Екатерина Ивановна, ваш сын не делился с вами переживаниями по поводу Инги? Может быть, он рассказывал, что в чем-то ее подозревает?

– Миша никогда не посвящал меня в их отношения. Когда я с ними виделась, у них всегда все было хорошо. А что творилось вне поля моего зрения, я даже не представляю. Но повторюсь: эта девушка мне не понравилась с самых первых минут знакомства. И дело даже не в ее вызывающей внешности. Ведь облачалась она в очень откровенные наряды. Просто манера поведения у нее была странная, если вы понимаете, о чем я. Лично мое мнение о ней всегда было одно: она что-то скрывает. Эта Инга постоянно прятала глаза. Не смотрела на меня. Думаю, что тут любой бы на моем месте заподозрил неладное.

– Вы делились этими подозрениями со своим сыном?

– Я спросила его однажды, уверен ли он в ее порядочности. На что Миша попросил меня, чтобы я не лезла. Поэтому больше я старалась не вмешиваться. Иначе потеряла бы сына. Мы с ним долго мирились с момента нашей последней крупной ссоры. Ведь Миша долго винил меня, что я разрушила его семейную жизнь.

– Вы же вроде говорили, что они не сообщили причину развода.

– Истинную нет, но однажды он в гневе обрушился на меня и сказал, что из-за моего постоянного вмешательства они и расстались. Но я не думаю, что это на самом деле так. Его жена Карина всегда мечтала о роскошной жизни, стремилась уехать в Москву. Она ведь актриса. А здесь, в Тарасове, кроме нашего провинциального театра, и нет ничего больше. Поэтому однажды она заявила, что собралась уезжать на пробы в столицу. Ее не было месяц. И когда Карина вернулась, то огорошила всех новостью: ее взяли сниматься в кино. Она забрала Дашеньку и уехала. Миша не смог с ними поехать, потому что у него тут работа, я. Поначалу он ездил к ним раз в две недели, потом раз в месяц. Я пыталась что-то сделать, как-то их помирить. Но через полгода Карина приехала сюда и подала на развод.

– Печальная история.

– Поэтому вы понимаете, что в их отношения с Ингой я не лезла. Мое дело маленькое. Когда сын приходил вместе с ней ко мне в гости, я старалась сделать только одно – накормить их посытнее.

В этот момент я услышала у себя за спиной мужской голос:

– Девушка, разрешите пройти, – на каталке везли нового пациента.

– Конечно, – отошла я в сторону и обомлела: на носилках лежал Венчик Аякс с перебинтованной головой.

Его лицо было избито до неузнаваемости. И я бы его не узнала, если бы не взглянула в его глаза.

– Подождите, что с ним случилось?

– Нашли избитым во дворе. Прохожие вызвали «Скорую», а те, в свою очередь, доставили к нам. Ну а нам что остается? Мы обязаны лечить даже такие слои населения, как он, – ответила медсестра.

– С ним можно поговорить? Я его знаю.

– Девушка, давайте мы его сначала в палату отвезем, а потом если врач разрешит, то и поговорите.

Аякса завезли в соседнюю с Михаилом Хромовым палату. Екатерина Ивановна смотрела на меня и недоумевала, как я могу общаться с подобными людьми.

– Вижу, вы немного удивлены моему знакомству с ним. Это мой информатор. Его зовут Вениамин Аясов. На самом деле он неплохой человек. Сегодня утром мы виделись с ним в том самом парке, где напали на Михаила. И он, возможно, видел, кто это сделал. Я почти уверена, что на него напали после нашей с ним встречи.

– Значит, он не сказал, кто сделал это с Мишенькой?

– Не успел. Мы должны были встретиться с ним в другом месте. Там, в парке, он, без объяснения причины, не захотел ничего говорить. Мне показалось, что он кого-то боялся.

– Считаете, что эти два происшествия связаны между собой? – поинтересовалась Екатерина Ивановна.

– Пока не берусь предполагать. Возможно, и нет. Поэтому хочу поговорить с ним.

Пришлось ждать почти час, когда доктор закончит осмотр Венчика Аякса. Как только он вышел из палаты, я спросила у него о состоянии пациента.

– А вы кто ему будете?

– Он свидетель по одному моему делу. Я частный детектив Татьяна Иванова.

– Признаюсь, так себе состояние у вашего свидетеля.

– Что это значит?

– Сильно ему досталось. Лицо – это еще малая беда, которая с ним приключилась. Помимо сотрясения мозга, у него еще ушибы внутренних органов. А учитывая его анамнез и образ жизни, не думаю, что у него есть шансы выкарабкаться.

– С ним можно поговорить?

– Попробуйте, но не факт, что сможете что-то у него выяснить.

Венчик Аякс лежал на кровати в углу у окна и смотрел в потолок.

– Я так и не дождалась тебя. А ты, оказывается, был занят другим делом, – попыталась я подбодрить его. – Что с тобой произошло?

– Извини, Татьяна, что заставил тебя ждать. Я шел от парка, и кто-то затащил меня в переулок.

– Сколько их было?

– Один. Но он выше и сильнее меня. Думаю, что это тот же, кто напал на твоего клиента в парке.

– Почему ты так считаешь?

– Он приставил мне нож к горлу и начал расспрашивать, что следствию известно об убийстве девушки. А я что? Я понятию не имею, о какой девушке идет речь.

– Но ты говорил, что видел того, кто ударил мужчину в парке.

– Я видел, как это произошло. Но никакой девушки там не было.

– И как же?

– В ту ночь я спал под деревом недалеко от того места, где все случилось. Я уже давно не обращаю внимания на комаров и других подобных насекомых, поэтому обычно крепко сплю. Но в ту ночь я проснулся оттого, что кто-то разговаривает. Хотя была не совсем ночь. Рассветало. А значит, около пяти утра. Так вот, это были два мужских голоса. Вроде бы они и старались говорить тихо, но никакие птичьи песни не затмят мужские разборки. Сама понимаешь.

– О чем они разговаривали? – спросила я Венчика, пока его не занесло на философскую тему.

– Ах да, один из них все спрашивал про какую-то девушку. Мол, где она, куда ее увезли. А второй ему отвечал, что придет время, узнает. Кстати, у него был очень грубый бас.

– У первого или второго?

– Того, кто, видимо, знал, где девушка.

– Имя хоть какое-то произносилось?

– Я не слышал.

– Ладно, про саму драку расскажи. Что ты видел?

– Когда они начали спорить и перешли на повышенный тон, я привстал и решил поглядеть на них. Нашел в кустах щелочку, откуда видно лучше, и стал наблюдать. Один молодой, второй постарше. У того, что постарше, в руках был какой-то предмет, похожий на палку. Как у этих, как его, американцев.

– Может быть, бейсбольная бита? – предположила я.

– Точно. Совсем с головой плохо стало. В общем, ударил он того, что моложе, этой самой палкой, то есть битой. Потом что-то забрал у него из рук и положил себе в карман. А из другого своего кармана достал небольшой сверток, извлек из него какой-то предмет и положил на землю рядом с этим мужиком, которого грохнул. А потом порылся у него в карманах и забрал содержимое. Но тут, как назло, подо мной треснула ветка. Этот, который ударил, засуетился и убежал. У меня сердце чуть из груди не вырвалось. Я думал, что он и меня прибьет.

– Ты можешь его описать?

– Темно было, да и мужик был в черном во всем. В черной бейсболке и толстовке. Но, как мне показалось, он хромал.

– Тот, кто напал на тебя, это был он же?

– Да, но я не видел его лица. Он был с бородой и в темных очках.

– Как он тебя избил?

– Такой же битой. Извини, Таня, но это все, что могу рассказать. А сейчас хочу спать. Все болит.

– Хорошо, ты, как всегда, был мне полезен. Поправляйся, Венчик!

Видок у него был совсем плохим. Очень будет жаль его, если случится что-то необратимое.

Пытаясь отогнать от себя нехорошие мысли, я захотела выпить кофе и поразмышлять над делом в полной тишине. Но, похоже, моим мечтам не суждено было исполниться, потому что мне позвонил Кирьянов.

– Тань, приезжай. Ты должна это видеть, – лукаво произнес Володя.

– Не скажешь, в чем дело?

– Просматриваю камеру видеонаблюдения из парка. Есть на что посмотреть.

– Кстати, насчет парка. Ты еще не в курсе, что Венчик Аякс в больнице.

– Что с ним произошло?

– Избили. Так сильно, что врачи не дают никаких прогнозов.

– Печально, но при чем тут наше дело?

– Оказывается, что он был в том парке, когда напали на Хромова.

– Да ты что?! Удивительное совпадение. И что же он видел?

– Это не телефонный разговор, Вов. Я к тебе вскоре подъеду.

И тут меня осенило. Как преступник вышел на Аякса? Ведь, со слов Венчика, он даже не видел того, кто сидел в кустах. А сразу рванул с места преступления, когда понял, что за ним наблюдают. И это значит, что слежка может вестись за мной. Другого объяснения пока я дать не могу. К тому же все сходится. Застав меня в парке за разговорами с Аяксом, нападавший сложил воедино все части головоломки в одну, как это сейчас сделала я. Бомж, спящий по ночам в парке, – самый вероятный свидетель. Тем более этот бродяга разговаривал с частным детективом рядом с местом преступления. Тогда это объясняет то, что избивший Аякса неизвестный как раз интересовался, какой информацией обладает следствие об убийстве Инги. Возможно, это тот, кто в курсе, что меня наняли Хромовы.

Сев в машину, я внимательно огляделась по сторонам. Парковка перед больницей была забита полностью. Поэтому вычислить того, кто, возможно, сейчас за мной наблюдает, будет задача не из легких. Это как искать иголку в стоге сена.

Я завела мотор и потихоньку поехала. Параллельно поглядывала в зеркало заднего вида, чтобы определить, следует ли кто-нибудь за мной. Но кроме старых белых «Жигулей», за рулем которых сидел пенсионер лет семидесяти и, судя по всему, его супруга на переднем пассажирском сиденье, с больничной парковки никто не выехал. Так что я не стала исключать мысль, что я ошиблась насчет слежки.

Доехав до отдела полиции, я еще раз внимательно осмотрелась по сторонам и только после этого зашла внутрь. Кирьянов, затаив дыхание, уставился в монитор и даже не заметил, как я оказалась в кабинете. Я пододвинула стул ближе к столу и села перед ним.

Кирьянов сразу переключил свое внимание на меня и уставился своими покрасневшими глазами.

– Заработался? – спросила я его. – Глаза красные.

– Изучал камеры видеонаблюдения из самого парка. Увидел много интересного. К примеру, вот это. – Володя повернул ко мне монитор. – Судя по всему, это Хромов. Он идет с собакой. И посмотри, кто с ним.

– Инга. – Не было сомнений, что это она.

– Точно. Четыре часа утра. Нашли время, чтобы гулять с собакой.

– Может, их мучила бессонница.

– Ты смотри дальше. Появился некто третий или третья. На записи не видно ее лица, но по телосложению это явно женщина. Фигура у нее очень даже ничего. Видно, что дамочка следит за ней. Одета во все обтягивающее черное. Смотри, что будет дальше. Они ссорятся. И, по ходу, очень сильно, потому что эта незнакомка нападает на Ингу. Хромов разнимает дам, но потом Инга убегает, а он остается на месте с этой женщиной. Теперь взгляни: уже они вдвоем о чем-то спорят. И эта дамочка уходит. А Хромов начинает звонить кому-то. Мы проверили. В это время он набирал номер телефона своей подруги. Он ей так и не дозвонился. Потом он уходит из зоны видимости этой камеры. Больше на территории парка работающих камер нет. Остальные только муляжи.

– А камера у центрального входа? Ведь она должна была зафиксировать то, что Инга вышла из парка.

– Скорее всего, она вышла с другой стороны, потому что я пришел к тому же выводу, что и ты. Я просмотрел всю запись за ту ночь, но выходящей из парка Инги на ней не было.

– Теперь подытожим: Михаил и Инга гуляли ночью в парке с собакой. Возможно, у них там была назначена встреча с женщиной. По-другому я не могу объяснить их столь раннее или, наоборот, позднее присутствие там. Пришла эта дама, с которой состоялся эмоциональный разговор. Женщины ссорятся, Инга убегает. Но почему Хромов не пошел сразу за ней? Зачем он остался с другой, когда его возлюбленная ушла в темноте в неизвестном направлении?

– Может, она пошла в машину? – предположил Кирьянов.

– Но ведь его автомобиль стоял на парковке утром. И раз Хромов до утра пролежал с пробитой головой, а его машина так и осталась на стоянке, то, значит, Инга на ней не уезжала.

– Тогда эта версия отметается.

– В этот момент в парке был еще кто-то – четвертый. Ведь эта дамочка ушла.

– Она могла вернуться.

– Посмотри на ее одежду, Вов. Она же должна была чем-то ударить Хромова по голове. И к тому же четвертый участник этих событий точно был. Ведь Венчик Аякс, который видел момент нападения, сказал, что Михаила ударил чем-то похожим на бейсбольную биту именно мужчина.

– Что он там делал? Я про Аякса.

– Спал.

– Тогда, может, он спросонья перепутал? Ночь, темно. А уж если он принял накануне, то совсем несложно перепутать.

– Он уверен в том, о чем рассказал. И я склонна ему верить. Он еще ни разу меня не подводил. К тому же на него напал и избил неизвестный, который спрашивал Венчика о том, что следствию известно про убийство девушки.

– Имеешь в виду Ингу?

– Больше Аякс ни про каких убитых девушек не знает. К тому же не забывай про нож. Где, по-твоему, она его спрятала? Она вся в обтягивающей одежде.

– Но она могла держать это все в машине.

– Как-то нелогично, Володь. Поругалась, ушла, передумала, сходила за битой, нашла жертву, ударила и пошла домой спать?

– Ты права, Тань. Логики в этом совсем нет. Надо бы поговорить с Аяксом. Может, удастся составить фоторобот.

– Говорила я с ним. Не видел он его. Темно было, да и тот мужик был во всем черном.

– Что же это за мода такая у них? Во все черное одеваться. Может, особые приметы вспомнит?

– Вспомнил. Он сказал, что преступник прихрамывал.

– Значит, мы ищем загадочного хромого мужчину. И все-таки я сам хочу еще раз с ним поговорить.

– Плох он совсем. Поторопись, – предупредила я Кирьянова, вспомнив о словах врача. – Кстати, ты Чертовского уже вызвал?

– Как раз собирался повестку отправить, но засмотрелся на видеозаписи с камер.

Я пока не стала посвящать в свои догадки насчет слежки. Ему и без этого забот хватает. Поэтому я решила поехать домой, чтобы захватить там одно из моих новых приобретений – устройство, которое обнаруживает «жучки». На всякий случай мне захотелось обезопасить себя и проверить машину и квартиру на наличие подслушивающих устройств. Но не успела я подойти к своему автомобилю, как увидела небольшой свернутый вдвое светло-сиреневый листок бумаги.

Развернув записку, я прочитала явные угрозы в свой адрес.

«Прекрати расследование. Иначе закончишь, как она», – было напечатано крупными буквами на листочке.

Значит, мои догадки не плод моего воображения. Кто-то за мной все-таки следит. И, по всей видимости, я уже зашла далеко, раз убийца засуетился. И он считает, что я испугаюсь и сдамся. Но все, кто со мной знаком или когда-то работал, знают, что подобный шантаж, наоборот, побуждает меня рыть с еще большим энтузиазмом. Что ж, война так война.

Если он думает, что какой-то бумажкой сможет меня напугать, то сильно ошибается.

Глава 4

Если бы юной и прилежной школьнице Тане Ивановой десять лет назад сказали, что она будет попадать в такие передряги, о которых и не читала в своих любимых детективных романах, то она все равно бы не передумала поступать на юридический. В то время, когда ее сверстницы мечтали поскорее выйти замуж и посылали одноклассникам влюбленные взгляды, она читала запоем всевозможные кодексы и учебники по криминалистике. И ее за уши было не оторвать от детективных сериалов, в которых она всегда вычисляла злодеев быстрее, чем заканчивался сам фильм.

Моя закадычная подруга и соседка по парте в старших классах Леська Чижевская, выросшая на мыльных операх, всегда любила повторять: «Иванова, ты плохо кончишь со своими уголовниками. С твоей внешностью только в актрисы или модели, а не вот это все». Она мечтала поступить в медицинский и лечить детей. Но сразу после школы я потеряла с ней связь. Говорили, что родители отправили ее покорять другой город. Это все, что я о ней знала. Но каково было мое удивление, когда спустя несколько лет после окончания юридической академии мы столкнулись с Леськой в стенах городского суда. Но она уже была не той худощавой неуверенной девочкой-подростком. Она выросла и стала Олесей Алексеевной. Я не могла не заметить, что прокурорская форма сидела на ней идеально.

Как выяснилось, Чижевская после школы поступила на юридический факультет в Санкт-Петербурге, окончила его с отличием и вернулась в Тарасов. Здесь она поступила на службу в полицию и стала следователем. И самое забавное, что мы с ней несколько часов проговорили в тот день, и все это время она без остановки рассказывала мне о своей работе. Но она так и не поведала истинную причину того, что побудило ее связать свою жизнь с прокуратурой. И что стало с мечтой прыщавой девчонки в очках, которая тайно сохла по Ди Каприо и подсовывала под соседскую дверь любовные записки, адресованные парню по имени Костя? Для меня это так и осталось загадкой. Погоны сильно изменили ее. Не в лучшую сторону, к сожалению. Сейчас Чижевскую повысили в должности, и она уехала в Москву.

Я вспомнила о ней не случайно. Сегодня ночью Леська Чижевская мне почему-то приснилась. Она всегда мне снится не к добру. Хотя мы не виделись с ней уже несколько лет, мой мозг почему-то подумал о ней.

Мне снилось, как мы сидим с ней за партой и спорим о том, кто первым арестует адвоката Чертовского.

Подобную галиматью я давно не видела во снах. Вообще, мне редко они снятся, а если уж такое случается, то, как правило, вскоре должно произойти что-то особенное. И сегодня, видимо, будет такой день.

Необычным сегодняшнее утро было уже и потому, что с утра во мне проснулся кулинар.

Я вылезла из постели с непреодолимым желанием приготовить себе на завтрак хрустящий тост с овощами и беконом. Сделав себе большую чашку капучино и поставив перед собой тарелку с кулинарным шедевром, я поудобнее расположилась за столом. Но не успела я поднести ко рту первый кусок этой вкуснятины, как в мою дверь позвонили. Причем очень настойчиво. А учитывая, что гостей в такую рань я не ждала, то подумала, что что-то случилось у кого-то из соседей.

Но я ошиблась. В глазок я увидела Ленку, которой явно не терпелось попасть в мою квартиру.

Открыв дверь, я чуть не была снесена с места подругой, которая пулей залетела внутрь.

– Наконец-то, что так долго не открываешь? – даже не поздоровавшись, выдала с порога Ленка.

– И тебе доброе утро, Лен. Проходи. – Я закрыла за ней дверь.

Подруга, не дожидаясь приглашения, устремилась на кухню. Она забилась в самый дальний угол, где стояла моя тарелка с остывающими тостом и кофе.

Отодвинув от себя мой завтрак, Ленка серьезно посмотрела на меня. Этот ее взгляд мог означать для меня не самый благоприятный исход. Думаю, что она пришла разбираться со мной по поводу ужина в ресторане.

– Дай мне воды, пожалуйста, – первое, что произнесла она.

Я налила ей полный стакан, она выпила его залпом. Потом поставила на стол и приготовилась произнести речь. Но неожиданно заревела.

– Тань, за что мне это?

– Что именно, Лен? Успокойся! Хочешь еще попить?

– Попросила бы у тебя чего-нибудь покрепче, но мне на работу через полчаса.

– Так что у тебя произошло? Поругалась с Семеном? – Чутье мне подсказывало, что проблема именно в этом.

– Хуже, – сквозь слезы провыла подруга.

Что же может быть хуже. Обычно все страдания у Ленки случаются из-за мужчин. Бывших, нынешних или будущих.

– Лен, я не настроена сейчас гадать. Во-первых, ты перебила мне весь аппетит, а во-вторых, у меня еще куча дел. Рассказывай.

– В общем, все мужики – козлы, – она аккуратно стерла салфеткой под глазами размазанную от слез тушь.

– Эта уже давно известно, подруга. Чем тебя Семен обидел?

– А с чего ты взяла, что он? – Ленка продолжала ходить вокруг да около. – Семен, наоборот, самый лучший мужчина на земле.

– Тогда я совсем не понимаю ничего. Не томи уже.

– Ты ни за что не догадаешься, что произошло вчера вечером.

– Ну разумеется. Пока ты мне сама наконец не расскажешь.

– Сейчас расскажу, только соберу мысли в кучу. Семен решил меня вчера познакомить со своими друзьями. Мы поехали к его другу, с которым они играют в покер. Тот со своей девушкой живет за городом в коттедже, – Ленка снова пустила крокодильи слезы.

– Лен, давай ближе к делу. Пока я ничего не услышала такого, из-за чего стоит так плакать.

– И кем, ты думаешь, оказался его друг?

– Понятия не имею.

– Мой бывший муж!

От неожиданности я медленно опустилась на табурет, стоявший рядом со мной. Как же тесен этот мир!

– Вот-вот, и у меня такая же реакция была, когда я там его увидела. И еще челюсть до пола отвисла.

– Но откуда у него деньги на коттедж? Ты же его выгнала с одной маленькой спортивной сумкой.

– А это, оказывается, не его дом. Год назад подцепил где-то в парке женщину, гуляющую с ребенком. Она такая же разведенка, как и я. Дочке ее десять лет. А коттедж достался после раздела имущества. Ты же знаешь, что мой бывший всегда любил на все готовенькое приходить. Сейчас воспитывает чужого ребенка. Зато наплевал на своих двоих.

– С Семеном как он познакомился?

– Так и познакомился. Во время покера. Мой бывший всегда умел в картежные игры хорошо играть. Ты же сама помнишь.

– Как на это отреагировал Семен?

– Никак. Он не знает. Мы с бывшим сделали вид, что друг друга не знаем. Так было лучше для всех. Понимаешь, у них там полная идиллия. Он ее боготворит, пылинки сдувает. Меня прямо тошнит от такого. Когда мы были с ним женаты, он целыми днями только и делал, что лежал на диване и пялился в телевизор.

– Даже не представляю, как ты продержалась весь вечер.

– С трудом. При каждом его смехе и взгляде мне хотелось запульнуть в него чем-то тяжелым.

– Значит, вы с ним так и не поговорили?

– Почему же? Поговорили. Чуть не поубивали друг друга в коридоре, пока остальные вели светские беседы. Ладно, никто не видел. И что мне теперь делать, Тань? Семен хочет, чтобы мы на его яхте отдохнули все вместе. Предлагает, чтобы я детей с собой взяла. Ты представляешь, что будет? Мальчишки увидят отца, и сразу вся тайна вскроется.

– Может быть, лучше сказать Семену правду? Он поймет.

– Думаешь, он выберет меня и перестанет общаться со своим лучшим другом? Мы знакомы с Семеном всего ничего. Даже не знаю, насколько серьезны эти отношения. А с моим бывшим он дружит намного дольше. Они прямо не разлей вода, смеются над шуточками друг друга.

– Вот заодно и выяснишь, какие у него намерения. У нормального мужика женщина не должна стоять на одном уровне с другом. Особенно если она ему нравится.

– В общем, я не знаю, что мне сейчас делать. Тань, как бы ты поступила на моем месте?

– Я бы, наверное, сказала правду. Потому что дальше будет только хуже. Можно увязнуть по уши. Что вообще ты ему рассказывала про свое прошлое?

– Конечно, я постаралась рассказать о бывшем муже только самое плохое. Что сбежал от нас, бросил своих детей.

– Ну это же вроде как правда. Он тебе изменял, ты его выгнала. И уже несколько лет не появляется. Даже алименты не платит.

Ленка сначала задумалась, но потом соскочила с места так же неожиданно, как и появилась в моей квартире.

– Ладно, пойду я. Выговорилась. Стало полегче. Наверное, действительно надо сказать правду. Будь что будет. Если он захочет меня бросить после этого, значит, так и должно быть.

– Ну почему сразу бросит, Лен? Семен произвел на меня впечатление вполне серьезного и порядочного человека.

Но, похоже, Ленка для себя все уже решила. Удивительно, что в кои-то веки она решила прислушаться к моему совету. Подруга непременно была уверена, что предстоящий разговор с Семеном станет их последним. Я же не стала ее ни в чем переубеждать и, проводив Ленку за порог, во второй раз попыталась позавтракать.

Для меня всегда оставалось загадкой: как Ленка умудряется притягивать к себе неприятности? Словно магнитом, к ней липнут нелепые ситуации, недостойные мужики. Вот и сейчас, когда, казалось бы, ей повезло встретить человека более-менее порядочного, пришла беда, откуда не ждали. Ее бывший, к слову, тот еще заноза. Во время развода он изрядно потрепал ей нервы, поэтому Ленке пришлось приложить немало усилий, чтобы прийти в себя после этого.

Пододвинув к себе тарелку с давно остывшим тостом, который смотрелся уже не так аппетитно, каким был сразу после приготовления, я решила все-таки его доесть. Не пропадать же продуктам. Но кофе пришлось сварить новый. Холодный мне совсем пить не хотелось.

Наконец-то позавтракав, я вспомнила, что сегодня запланировала поездку в свой любимый магазинчик с разными шпионскими прибамбасами. Его владелец – мой хороший приятель – снабжает меня новинками каждый месяц. На днях он анонсировал мне какие-то суперсовременные наушники с микрофоном, которые даже не видны в ухе. Тем более с утра у меня не было никаких важных дел. После обеда я собралась навестить в больнице Хромова, на случай того, что он мог вспомнить еще что-то важное. К тому же неплохо было бы выяснить, кто подложил мне записку.

Но не успела я выйти из дома, как наткнулась на первом этаже на ругающихся соседок. Тетя Шура и тетя Нина очень эмоционально и громко выясняли отношения. Как только я приблизилась к ним, чтобы просочиться мимо и выйти из подъезда, они сразу замолчали и переключили свое внимание на меня.

– Вот рассуди нас, Таня, – первой очнулась тетя Шура. – Нина настаивает, что нужно засадить лужайку перед подъездом цветами, а я говорю, что лучше посадить деревья и кусты. Они куда приятнее, чем эти цветочки. Сажай их каждый год, поливай, следи, чтобы не вытоптали. А деревья посадил, они сами будут расти.

– Так ты, что ли, будешь ухаживать за цветочками, Шур? Я со своего первого этажа прекрасно все вижу. На них ни одна живая душа не посягнет. Поставим заборчик, и буду поливать. Чем мне еще на пенсии заниматься? Внуки выросли уже. У меня и лейка есть.

Мне казалось, что я не смогу выбраться из этого омута, если срочно не придумаю вариант решения головоломки.

– А может быть, вам посадить и то и другое? – пришла мне в голову мысль.

Обе соседки уставились на меня как бараны на новые ворота. К данной ситуации это выражение подходило как нельзя кстати. На их лицах застыло изумление.

– Действительно, Шура, это ведь хорошая идея. Почему мы сами до этого не додумались? Танечка, я всегда говорила, что ты не зря окончила университет с красным дипломом. Надо было сразу к тебе обратиться за советом, – радостно смотрела на меня тетя Нина.

– Я даже знаю, как мы все рассадим, Нин, – подхватила эту идею тетя Шура. – Пойдем ко мне, чай попьем, нарисуем схему посадки. Таня, зайдешь? Может, еще что подскажешь?

– Извините, но меня ждет работа. К тому же вы вдвоем прекрасно справитесь с этим. Третий тут, как говорится, лишний.

Пока соседки дружно заходили в квартиру тети Нины, я поскорее поспешила выскочить из подъезда, чтобы меня эти двое не потянули за собой. На самом деле мне очень повезло с соседями. Большинство из них отзывчивые и доброжелательные люди. Но иногда они бывают уж слишком милыми.

Обрадовавшись своему благополучному освобождению, я прямиком поспешила к своему автомобилю. Но, когда я села в него, меня ждал неприятный сюрприз. Бензин в моем баке был на нуле. Придется вызывать такси.

Пока я ждала машину, сидя на лавочке у подъезда, решила позвонить Кирьянову и узнать, есть ли новости по делу. А в это время в квартире на первом этаже шли жаркие дискуссии по поводу озеленения двора. Они были слышны даже на улице.

Кирьянов что-то недовольно пробурчал в трубку, из чего я поняла, что пока его лучше не отвлекать. В это время подъехало такси. На вызов приехал мой знакомый водитель Никита. Симпатичный белобрысый паренек несколько раз подвозил меня по делам и всегда пытался пригласить на свидание. Мне нравится с ним ездить, потому что он знает многие сплетни из жизни Тарасова.

– Я так и предположил, Татьяна, когда увидел твой адрес, что сегодня встречу тебя. И вот передо мной – ты, – улыбаясь во весь рот, произнес Никита. – Так куда мы поедем?

– В магазин на углу Ленина и Гагарина. И если подождешь, то потом и в больницу.

– А твоя машина где?

– Представляешь, бензин закончился. Обычно со мной такие проколы редко случаются, но в этот раз не углядела.

– Могу с тобой поделиться топливом. Сможешь доехать до заправки.

– Я лучше подумаю об этом завтра, – откинувшись на спинку кресла, ответила я. – Сегодня меня повезешь ты.

– Тогда поехали. – Никита завел машину и поймал радиоволну.

В динамиках певица писклявым голосом что-то пела про отдых на море, солнце и горячий песок. Я подумала, что очень давно не была в отпуске. Четко представила себя лежащей на шезлонге под зонтиком. Солнце греет мои пятки, а я попиваю из трубочки охлажденный мохито. Передо мной голубое и спокойное море. И только чайки нарушают своими криками безмолвную тишину.

– Таня, – слегка похлопал меня по плечу Никита. – Эй, ты чего зависла?

– Извини, задумалась, – вернулась я в суровую реальность, в которой мне предстояло расследовать очередное запутанное дело. – Неожиданно вспомнила, что давно не уезжала куда-нибудь на отдых.

– А я недавно вернулся от родителей из деревни. На огороде помогал. Отличный отдых, готов признать. Вон какие бицепсы накачал. Хочешь проверить? – Никита пододвинул ко мне свою руку.

– Поверю на слово, – улыбнулась я.

– Над чем сейчас работаешь? Наверняка что-то очень интересное. До сих пор под впечатлением от твоего рассказа про убийство машиниста в поезде.

– На этот раз тоже убийство. Но теперь девушки и в придачу к нему нападение в парке на мужчину.

– В центральном парке на кого-то напали?

– Да, мужчину ударили по голове.

– Ограбили, что ли?

– Это и выясняю.

– После этого даже страшно туда ходить. Я собирался начать в парке бегать по утрам.

– Это произошло ночью. Днем там безопасно, а вот по ночам, конечно, лучше туда не соваться. И, кстати, можешь не бояться. Я бегаю там почти каждое утро. Кроме лающих собак, на меня там еще никто не нападал.

– Полно людей, которым по ночам дома не сидится. Недавно под утром у меня был вызов к этому парку. Молодая девушка звонила, просила срочно прислать ей машину. Приезжаю, а она уже в другую садится и уезжает.

– Подожди, когда это было? – спросила я.

– На прошлой неделе. Как раз я работал последний день. Потом в деревню уехал.

– Сможешь описать девушку?

– Темно было, не разглядел. Но высокая и с длинными темными волосами. Она садилась в машину к мужику. Мне даже показалось, что он ее затолкнул туда. Я подумал, что это ее парень приехал за ней. А она, видимо, пьяная была. Вот и приехал ее забирать.

– И что было дальше?

– Они уехали. А я развернулся и позвонил диспетчеру, чтобы вызов отменили.

– Мужчину тоже не разглядел?

– Нет, конечно. Говорю же, темно было. А он был во всем черном. На голове капюшон.

– Он, случайно, не прихрамывал?

– Может быть. Но тот мужик сразу сел за руль и закрыл дверь. На походку не обратил внимания. Зол был слишком, что зря приехал. Почему ты так интересуешься?

– Возможно, эта девушка и есть жертва в том деле, которое я расследую.

– И что, я тебе помог его раскрыть?

– Кто знает. Пока я не проверю все, точно сказать не смогу.

– Круто! Возьми меня своим помощником?

– Если бы ты запомнил номер, было бы еще лучше.

– А видеозапись с регистратора не устроит? Возможно, там осталось что-то. Потому что машина в гараже стояла все это время.

– Это другой разговор. Предлагаю заехать сейчас ко мне в офис на часок и просмотреть запись. За деньги не переживай. Я оплачу тебе то время, которое ты потратишь. С меня еще и вкусный кофе.

– Поехали! Кто же откажется от такого предложения? Говори адрес.

Мы домчались до моей конспиративной квартиры за считаные минуты. Перекинув видео с регистратора на свой ноутбук, мы сели просматривать запись.

Долго искать не пришлось. Но, как и говорил Никита, было достаточно темно. Поэтому лица разглядеть было невозможно. Но я распознала в девушке Ингу. На ней была та же одежда, в которой полиция нашла ее убитой.

На видео четко видно, как к стоящей на тротуаре девушке подъехал черный внедорожник. Из него вышел мужчина и подошел к Инге. Они о чем-то стали разговаривать. И на видео видно, что девушка сама пошла к автомобилю. Но как только мужчина открыл дверь, она стала сопротивляться. Мужчина запихнул ее в автомобиль и умчался. Как мне показалось, он прихрамывал.

– Действительно, все так, как ты мне и рассказал. И девушка на видео на самом деле та, о ком я подумала. Примерно через час ее убьют. И это ее последняя запись.

– Офигеть! – Никита сделал большой глоток кофе. – Ну, я тебе врать не стану.

– Надо показать эту запись следователю, чтобы окончательно снять подозрения с моего клиента.

– Круто! – Это было любимое слово моего знакомого, которое он без конца повторял.

– Подбросишь меня до отдела полиции? – я протянула ему деньги. – И как можно скорее.

– А как же! С ветерком, – вдохновился Никита при виде бумажных купюр.

Володя Кирьянов сидел за своим столом и не отрываясь что-то писал на бумаге. Потом он зачеркивал и снова писал.

– Сильно занят, Володь? – постучавшись, зашла я к нему в кабинет.

– Не очень, сижу исправляю ошибки. Вот что за балбесы, – он схватился за голову. – Кто их вообще научил так писать протоколы? Но ты ведь пришла ко мне не для того, чтобы все это выслушивать. Есть новости по делу?

– Есть, – я протянула ему флешку. – Здесь видеозапись, возможно, последних часов жизни Инги или, правильно будет сказать, Нади.

– Откуда она у тебя? Это с уличной камеры? Но мы же все посмотрели.

– Нет, от таксиста. Место, где ее видели в последний раз живой, под камеры не попадает. Там запись меньше минуты.

Кирьянов вставил флешку в компьютер. Молча просмотрев ее, он озадачился.

– Это точно она? – посмотрел на меня Володя.

– Очень похожа. Водитель сказал, что девушка вызывала такси на этот адрес. Надо проверить это и выяснить у оператора. Это было ночью. В это время суток вызовов не так много.

– Проверим, – Кирьянов сделал пометку в своем ежедневнике. – К сожалению, на записи не видно номера автомобиля. И это не снимает подозрения с Хромова.

– А по-моему, как раз наоборот. Он остался в парке с другой женщиной, когда Ингу увезли в неизвестном направлении.

– Тут я кое-что выяснил. В тот вечер Хромова с Ингой видели ссорящихся в том самом ресторане, в котором ты недавно отличилась.

– В «Империи»?

– Ага.

– И кто-то может это подтвердить?

– Один из владельцев этого заведения. Имя забыл. – Кирьянов начал листать свой ежедневник.

– Семен? – опередила я его.

– Да, точно. Семен Михайлов. Ты что, с ним знакома?

– Ленкин новый ухажер.

– Где она умудрилась с ним познакомиться?

– Не поверишь, в обычном супермаркете. Оказалось, что его бабушка живет с Ленкой в одном доме. Но сейчас не об этом. Что Семен рассказывает о ссоре?

– На них обратили внимание только потому, что девушка разбила бокал. Когда к ним подошли, чтобы убрать осколки, Инга грубо говорила со своим спутником. Причем тот молчал. Говорила в основном она. Со слов официанта, она в чем-то его обвиняла.

– Он запомнил, что именно она ему говорила?

– Что-то про мать, что он все испортил. Потом она встала и ушла. Хромов оплатил ужин и ушел минут через пять.

– Семен там был?

– Да. Говорит, что ужинал там со своей девушкой.

– Подожди. Так и сказал, что с девушкой? Но Ленка к тому времени не была с ним еще знакома. Он что, ее обманывает?

– Про это я не знаю. Это ваши женские дела. Я думал, что тебя больше заинтересует ссора.

– Это, конечно, интересно, почему они ссорились, но ни о чем абсолютно не говорит. Все ссорятся, но мало кто убивает. Я имею в виду, что Хромов не способен на такое.

– В состоянии аффекта можно натворить всяких дел.

– О том, на что я способна, тебе лучше не знать. Думаю, надо попытаться сложить картинку из кусочков пазла, который удалось собрать. Что нам известно про тот день?

– Днем они оба были на работе. Об этом мне рассказала секретарь из их офиса. В седьмом часу вечера они вышли вдвоем с работы. Со слов все того же секретаря, Инга была напряжена и расстроена. Хромов старался ее подбодрить и утешить.

– Чем она так была расстроена? Неужели в небольшом коллективе не знают подробности? Ни за что не поверю.

– Она мне сказала, что не знает.

– Ну конечно. Она и не скажет тебе, даже если что-то знает. Женщина сможет рассказать сплетни только другой женщине. Я сама хочу с ней поговорить. И даже знаю, как организовать эту встречу, – я подумала про Леонида.

– Попробуй. Я не против. Так вот, затем они поехали в ресторан «Империя». Там они появились ровно в семь. Счет Хромов оплатил в восемь. Что произошло дальше, пока неизвестно.

– Но мы знаем, что в четыре утра они что-то делали в парке со своей собакой. Значит, мы не знаем, что они делали и где были с восьми вечера до четырех утра.

– Возможно, дома. Ведь они были в парке с собакой, – предположил Кирьянов.

– Надо поговорить с соседями. Может быть, они что-то видели.

– Я отправлю туда своего человека, чтобы опросил соседей. Как давно ты была в последний раз в больнице у Хромова?

– Как раз сегодня собиралась туда. Прямо сейчас позвоню его матери.

Я набрала номер Екатерины Ивановны, но она не ответила.

– Молчит. Значит, сама поеду к ней. Уверена, что сейчас она ухаживает за сыном.

Когда я приехала в больницу, то не увидела в палате Екатерину Ивановну. Вместо нее рядом с койкой Хромова сидел незнакомый мужчина. Сам Михаил сидел на кровати и пролистывал фотоальбом. Мужчины посмотрели на меня, когда я подошла к ним.

– Здравствуйте, детектив, – улыбнулся Хромов. – Познакомьтесь, это мой брат. Борис, это Татьяна. Она помогает мне вспомнить, что произошло на самом деле.

– Мне казалось, что вы единственный ребенок в семье.

– Мы двоюродные братья. Наши мамы – родные сестры-близнецы, – объяснил Борис. – Я, наверное, пойду. Не буду мешать вам разговаривать. Альбом оставь себе. Может, еще вспомнишь что-нибудь.

Борис внешне был очень похож на Михаила. Но он был более поджарым, одет просто и небогато. Потертые джинсы и пережившая не одну стирку футболка. И мне показалось, что когда Хромов сказал, кто я на самом деле, то это его явно не обрадовало. Его лицо словно перекосило. Но я не придала этому значения. Меня больше волновало, что же еще вспомнил Михаил.

– Как самочувствие? – спросила я его, когда Борис ушел.

– Потихоньку прихожу в себя. Врач говорит, что через пару дней меня должны выписать. Если, конечно, анализы будут хорошие.

– Где мама?

– Она поехала домой, чтобы привести себя в порядок. Я вижу, что она устала. Сидит около меня с утра до ночи.

– Удалось что-то еще вспомнить? Например, почему вы ссорились с Ингой в тот вечер в ресторане?

Удивление Хромова, похоже, было искренним.

– Почему мы это делали?

– Я надеялась, что вы мне это расскажете.

– К сожалению, ничем не могу помочь. Я по-прежнему не помню последние месяцы своей жизни. Вот сижу и листаю фотоальбом, который принес брат, которого я, кстати, тоже не сразу вспомнил. На самом деле это страшно, когда ты совсем не помнишь себя, своих близких. Скоро я выйду из стен этой больницы, и я не знаю, что мне делать. А если я действительно ее убил?

– Вы не убивали, Михаил. Но скрывать не буду – дело ваше непростое. К сожалению, нож с кровью Инги и вашими отпечатками – это весомая улика. И вы были в парке с ней и со своей собакой в четыре утра, где вы встретились с рыжей женщиной. Что вы могли там делать? О чем спорили женщины и почему вы не пошли за своей девушкой, а остались с другой в парке? Сами видите, что вопросов больше, чем ответов на них. И если бы вы могли их прояснить, то это значительно облегчило бы расследование.

– Вы задаете столько вопросов, я даже не успеваю все переварить. Что вы сказали про какой-то спор?

– Вы что-то вспоминаете?

– Возможно, это не связано никак с делом, но ко мне почему-то уже несколько дней приходят воспоминания о какой-то женщине, которая умерла. Причем она ушла из жизни добровольно.

– Ее имя не припоминаете?

– К сожалению, нет. Но мне представляется, что я не был знаком с ней. Знаю об этой женщине от кого-то. И почему-то это меня волнует. Как-будто я должен найти виновных в ее смерти.

– Вы говорили об этом маме? Может быть, это кто-то из родственниц или знакомых?

– Нет, я стараюсь ее лишний раз не беспокоить. А вдруг это просто мне приснилось?

– Заодно бы и узнали. А вдруг…

Не успела я закончить фразу, как в палату вошел тот, кого я уж точно не планировала увидеть. Илья Чертовский стремительной походкой подошел к койке Михаила вместе с женщиной, с которой был в ресторане. Это была его жена Инесса.

Увидев меня, Чертовский изменился в лице. Мы оба не ожидали увидеть друг друга в стенах больницы.

Михаил смотрел на них и на меня, ничего не понимая. Было видно, что он не узнает их.

– Здравствуйте, – обратился он к посетителям. – Вы ко мне?

– Да, Михаил, ты нас не помнишь?

– Извините, но нет.

– Меня зовут Илья Андреевич Чертовский. Я адвокат и твой начальник. А это моя супруга Инесса Викторовна. Вот, пришли проведать тебя. Узнать, может быть, что-то тебе нужно. – Чертовский покосился на меня.

Я решила, что мне не место в палате. Тем более пришла Екатерина Ивановна, которая, в отличие от сына, узнала Чертовского.

Когда я выходила в коридор, вслед за мной проследовала и Инесса. Она тихо окликнула меня, стараясь, чтобы этого не услышал никто из окружающих.

– Мы могли бы с вами поговорить? – спросила меня Инесса.

– Давайте поговорим, – согласилась я. – Я вас слушаю.

– У меня из головы никак не выходит та наша встреча в «Империи». Это правда, что вы тогда сказали моему мужу?

– Что именно?

– То, что эта девушка, Инга, на самом деле не была той, за кого себя выдавала.

– Да, правда. У нее другие имя и фамилия. И она не оканчивала юридический. Все документы, которые она представила при приеме на работу, оказались фальшивыми.

– Надо же, а она казалась такой милой.

– Как близко вы были с ней знакомы? – Я вспомнила, как Михаил рассказывал о ссоре Инги с рыжеволосой женщиной в ее доме.

– Не то чтобы близко, – слегка замялась Инесса. – Мы здоровались, когда я приезжала к мужу в офис. Она спрашивала меня про дела, я, в свою очередь, тоже интересовалась. И все. Не более.

– Скажите, Инга была у вас дома?

– Почему вы это спрашиваете? Как это влияет на поимку ее убийцы? – Инесса сменила свой дружелюбный тон на подозрительный.

– Это простой вопрос и ничего более.

– Нет, это не простой вопрос. В нем явно чувствуется подвох.

– Так она была в вашем доме или нет?

– Нет, Инга никогда не была в моем доме.

– И вы с ней не ругались?

– Нет, мы с ней не ссорились. Больше я не буду с вами разговаривать.

– У меня последний вопрос к вам. Ваш муж коллекционирует ножи?

– Все вопросы к моему адвокату, девушка.

В этот момент из палаты вышел Чертовский. Застав нас за разговором, он пришел в ярость. Чертовский оттащил от меня жену.

– Надеюсь, ты не успела ничего лишнего наговорить ей? Какого черта ты вообще с ней разговариваешь? – Похоже, ее муженек был ужасно зол.

Они очень быстро скрылись за углом больничного коридора. Его возбужденный голос еще долго был слышен, пока громко не хлопнула дверь. Мне было непонятно одно: почему Чертовский так на меня взъелся? Конечно, я наслышана о его взрывном характере и агрессивном поведении в суде. Он разрывает врага на части, если чувствует с его стороны опасность. По всей видимости, я для него и стала тем самым врагом. Причем задав только один вопрос. И, судя по всему, я попала в точку. Ему не нужно было отвечать мне, за него сказала его реакция. Он разозлился. А это означает, что я задела его за живое. Определенно, он знал о прошлом Инги. И его жена могла быть в курсе.

Я вспомнила, что Леонид упоминал о возможном романе Чертовского и Инги. И если этот факт на самом деле имел место, то тогда его реакция на мои вопросы многое объясняет.

Кстати, о Леониде. Его помощь мне сейчас очень бы пригодилась. Он мог бы свести меня с самой главной сплетницей в их офисе. Потому что мой опыт показывает, что сплетни по большей части оказываются правдой.

Я отправила ему сообщение с предложением выпить вечером кофе. На что мгновенно получила положительный ответ и парочку влюбленных смайликов в придачу. Похоже, что Леонид уже что-то себе напридумывал.

Не успела я выйти из больницы, как мне позвонила Екатерина Ивановна, которая попросила меня вернуться, если я еще не ушла. Пришлось снова подняться по лестнице на третий этаж.

Моя клиентка дожидалась в коридоре и взволнованно теребила в руках какую-то бумажку. Увидев меня, она пошла навстречу и отвела меня в сторону.

– Что-то случилось? – спросила я ее.

– Татьяна, вот это я нашла сегодня в квартире Мишеньки, когда ездила к нему домой поливать цветы, – она протянула мне ту самую бумажку, которую держала в руках. – Я перебирала их одежду. И из кармана джинсов Инги выпало это.

Это была старая черно-белая фотография. На ней были изображены две женщины, которые сидели, по всей видимости, в парке. На руках у одной из них была маленькая девочка. На снимке ей года три, не больше.

– Вам знакомы женщины с фото? – спросила я Екатерину Ивановну.

– Нет, я раньше их никогда не видела. Кроме этой фотографии я обнаружила под кроватью пистолет. Точно знаю, что это не Мишин. Потому что он боится оружия. У него с детства такая фобия.

А вот это странно. Дмитрий Белявский рассказал, что Михаил защищался от него, размахивая пистолетом.

– Считаете, что этот пистолет принадлежал Инге?

– Других объяснений у меня этому нет.

– Где сейчас пистолет?

– Там же, у Миши дома. Я побоялась приносить его с собой в больницу.

– Екатерина Ивановна, я бы хотела еще раз осмотреть его квартиру. Сейчас, когда вскрылись новые подробности, возможно, искать будет проще. Я считаю, что у Инги была какая-то тайна. Ведь не зря же она сменила имя.

– Вот, возьмите. – Екатерина Ивановна достала из кармана кардигана ключи. – Я вам доверяю, Татьяна. Съездите сами к Мише домой. Не хочу стоять у вас над душой. Одна спокойно поищете, что нужно. Я предупрежу консьержку, что вы приедете.

– Хорошо, я поеду прямо сейчас.

Пока я ехала до дома Хромова, смотрела на фото, которое передала мне его мать. Маленькая девочка, которая так беззаботно сидела на руках у женщины, очень была похожа на Ингу. А другая, сидевшая рядом, показалась мне знакомой. Но я никак не могла вспомнить, где я ее видела.

Когда я зашла в подъезд, консьержка уже была в курсе моего предстоящего визита, потому что мило мне улыбалась.

Подойдя к двери квартиры, я услышала внутри какой-то шорох. Как будто кто-то там рыскал. Внешне замок был целым. Никаких следов взлома. На всякий случай я решила позвонить, но звонка рядом с дверью не было. Поэтому я воспользовалась ключом, который дала мне Екатерина Ивановна.

Как только я вставила его в замочную скважину, шорох за дверью прекратился. После двух оборотов дверь открылась. Посреди комнаты стоял тот, кого я никак не ожидала увидеть. Это был Борис, двоюродный брат Михаила. В его руках было что-то, похожее на ежедневник.

– Вот так неожиданная встреча, – первым начал разговор Борис.

– Действительно, не думала, что застану здесь кого-то. Что вы здесь делаете?

– Это я вас хотел бы спросить.

– Но я задала вопрос первой.

– Вы не думайте, я не вломился. У меня есть ключ, – показал он мне связку ключей, похожую на ту, что дала мне мама Хромова. – Какое-то время я жил тут. После развода Мишке нужна была моральная поддержка, поэтому он предложил мне крышу над головой. Своей на тот момент у меня не было. Тоже пережил непростой развод. Моя бывшая ничего, кроме старых «Жигулей», мне не оставила. Потом Миша познакомился с новой девушкой, и мне пришлось съехать.

– А что вы сейчас здесь делаете?

– Не могу найти свои часы. Видимо, когда уезжал, оставил их здесь. Потому что там, где я сейчас живу, их нет. А что здесь делаете вы, частный детектив? И откуда у вас ключи?

– Екатерина Ивановна разрешила мне кое-что здесь посмотреть. Если не верите мне, можете позвонить и спросить.

– Почему же не верю? Вы не производите впечатление лгуньи. К тому же у тети Кати ограниченный круг общения. Человека, которому она не доверяет, никогда не подпустит к себе близко. А вы, судя по всему, сумели найти к ней подход, раз она вам даже ключи от квартиры любимого сына дала.

– У нас с Екатериной Ивановной сугубо деловые отношения. Но вот к девушке вашего брата у нее явно была неприязнь.

– Да, у Нади с ней не заладилось с самого начала.

– Подождите, Борис, вы сказали Нади? – Я очень удивилась и одновременно насторожилась, когда он произнес настоящее имя Инги. – Вы знали о том, что Ингу на самом деле не так зовут?

– Я просто оговорился, – глаза Бориса забегали по комнате. – Кажется, моих часов тут нет, поэтому я лучше пойду. Не буду вам мешать.

– Нет, подождите. Я никуда вас не пущу, – перегородила я ему дорогу к двери. – Вы ведь знали, кто она на самом деле. И не оговорились. Вы произнесли именно то имя, какое у нее стоит в паспорте. Не Света, к примеру, не Маша, а именно Надя.

Борис предпринял попытку продвинуться в сторону коридора, но я дала ему понять, что без объяснения его не выпущу.

– Вы заставляете применить к вам силу, – произнес он. – Я же четко сказал, что оговорился. И к тому же я не знал ее толком. Мы с ней не общались.

– Почему-то я вам не верю.

– Ваше право.

Борис попытался меня оттолкнуть, но я устояла.

– Борис, если вы не расскажете мне правду, я буду вынуждена рассказать полиции, что вы препятствуете расследованию. Обвинение в убийстве вам вряд ли понравится.

– Я ее и пальцем не трогал. Я любил ее.

Борис сел на диван и схватился за голову. Было видно, что он собирается с силами, чтобы что-то мне рассказать.

– Мы познакомились с ней на вокзале. Я работаю там путейцем. Однажды во время смены я заметил девушку, одиноко сидящую на скамейке. Рядом с ней стоял небольшой чемодан на колесиках. У девушки был растерянный взгляд. Я решил подойти и спросить, нужна ли ей помощь. Тогда она рассказала, что совсем не знает город, что у нее совсем нет денег и негде остановиться на ночлег. Она представилась мне Надей. Сказала, что сбежала от мужа, который ее часто избивал. И что денег у нее хватило только на билет до Тарасова. Тогда я напоил ее чаем с пирожком. Она его с жадностью съела. Поэтому мне стало ее жаль, и я предложил ей остановиться у меня. Тогда я уже перебрался от Миши в общежитие.

– Она согласилась?

– Да, конечно. Ведь у нее не было выбора. К тому же приближалась осень и на улице ночевать было невозможно.

– И сколько она жила у вас?

– Пару месяцев.

– Подождите, она представилась вам Надей. Но как она стала Ингой? Вы помогли ей сменить личность?

Борис замолчал и достал сигарету из кармана. Потом он закурил и подошел к окну, чтобы открыть форточку.

– Если я расскажу правду, вы меня арестуете?

– Смотря что я услышу.

– Когда Надя уже жила у меня несколько недель, она решила найти работу. Я предложил ей устроиться к нам на вокзал. У нас всегда нужны люди. Но она категорически отказывалась. Говорила, что хочет большего. Я не стал настаивать. Поэтому каждый день она куда-то уходила. Говорила, что ходит на собеседования, но ей то отказывали, то самой не нравилось. Мне это казалось странным, ведь она была не в том положении, чтобы выбирать. Однажды, когда ее не было дома, я пылесосил и случайно наткнулся на ее открытый чемодан под кроватью. Я решил достать его из-под кровати, пропылесосить там, а потом задвинуть обратно. И когда я это делал, из чемодана выпал сверток с деньгами. Я никогда столько денег не видел. Получается, она меня обманывала. С таким баблом жить в общежитии с парнем, который едва сводит концы с концами? Это же маразм.

– Вы спрашивали у нее об этом?

– Да, конечно, спросил в тот же вечер.

– И что она ответила?

– Она рассказала, что эти деньги забрала у своего бывшего мужа. Но не хочет их тратить, потому что это, по ее словам, были грязные деньги. Якобы он выиграл их в карты. И каждый раз после выигрыша он приходил домой и издевался над ней и унижал.

– Так она действительно тогда искала работу в Тарасове?

– Не совсем. После того разговора она попросила меня помочь ей достать новые документы. Мол, так ей будет проще найти себе хорошую работу.

– И вы помогли?

– Скажем так: я познакомил ее с человеком, который ей помог.

– И откуда же у вас такой знакомый?

– Росли в одном дворе. Но это сейчас не важно. Мы ведь говорим о Наде.

– Какие между вами были отношения?

– Если вы хотите узнать, спали ли мы, то мой ответ утвердительный. Мне даже стало казаться, что у нас может что-то получиться. Но в один момент я пришел домой с работы, а на столе записка. В двух строчках на клочке бумаги она известила меня о том, что между нами все кончено. И простое «спасибо». Это все, чем она меня удостоила. Две чертовы строчки.

– Как она познакомилась с Михаилом?

– Я не знаю, как именно они познакомились, но я помню тот день, когда зашел в эту квартиру. У меня всегда были ключи от нее. Мишка сам сказал, что пусть они будут у меня. На всякий случай. Я приехал к нему домой, чтобы забрать свой плеер. И там она. Надя разгуливала по квартире в одном нижнем белье. Я чуть дара речи не лишился.

– Как она отреагировала?

– Она тоже была удивлена. Но взгляд ее был холодным и безразличным. Надя была совсем другой. Более ухоженной. Волосы, ресницы, ногти. Она была как те богатые дамочки с толстыми кошельками. Я спросил у нее, почему она меня бросила.

– И что она ответила?

– Что захотела двигаться дальше. И вообще, по ее словам, она меня никогда не любила.

– Вы просто так ушли?

– Она дала мне толстую пачку денег, чтобы я молчал. И ни слова не сказал Мишке.

– И вы взяли?

– Конечно, взял. Жить ведь на что-то надо. К тому же за то время, что я ее не видел, слегка охладел. Обиды прошли.

– Каково было видеть бывшую девушку, живущую счастливо с вашим братом? Ведь вы наверняка часто встречались с братом.

– Поначалу неприятно, но потом стало все равно. К тому же я познакомился с другой девушкой. И вполне счастлив.

– Но в самом начале нашего разговора вы сказали, что любите ее до сих пор.

– Люблю. Но это не значит, что я не могу ни с кем встречаться. Я ведь молодой мужчина. У меня есть потребности, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Тут сложно не понять, – ответила я. – Кто, по-вашему, мог убить Надю?

– Может быть, бывший муж нашел ее и отомстил?

– Мужа мы проверили. У него железное алиби.

– Значит, кто-то другой. Кто знает, сколько она еще нажила себе врагов?

– Скажите, Борис, она не рассказывала вам о своей семье? Например, о матери?

– Однажды она обмолвилась, что ее мама умерла. И из ее рассказа я понял, что она покончила жизнь самоубийством. Но Надя считала, что ее мать вынудили это сделать. Об отце она также упомянула один раз. Сказала, что он сидит за какое-то тяжкое преступление где-то в Сибири.

– Она показывала фото родителей?

– Нет. Но говорила, что очень похожа на маму. К сожалению, это все, что я могу вам рассказать. Так что теперь вы знаете, что я хранил эту тайну по ее просьбе. Но теперь в этом нет смысла. Мишка все равно ничего не помнит. Надя мертва. А мне надо жить дальше. Так вы меня арестуете?

– Если вы мне не лжете, то арестовывать вас не за что. Я расследую убийство и нападение. Вы не делали ни того ни другого. Кстати, где вы были в ту ночь, когда это произошло?

– На работе. Я помню, что возвращался со смены, когда мне позвонила тетя Катя и сообщила о случившемся. Если хотите, проверяйте мое алиби.

– Проверим.

Было похоже, что Борис действительно больше ничего не знал. Хотя доверять ему на все сто я не могла. Однажды он уже соврал, и ничто не помешает ему сделать это снова. Но мне пришлось отпустить его. В конце концов, кто я такая, чтобы удерживать малознакомого мужчину, да еще в чужой квартире?

Борис, махнув мне рукой, быстро захлопнул за собой дверь.

Я осталась одна в квартире. Оглядевшись вокруг, я заметила чемодан, который одиноко стоял в углу. Это был тот самый, с которым год назад Надя приехала в Тарасов. Теперь я уже точно знала, что в этом городе она оказалась не случайно. И, похоже, мой странный сон, который я увидела сегодня ночью, начинает сбываться.

Глава 5

Поскольку Екатерина Ивановна дала мне полный карт-бланш в квартире своего сына, то первым делом я решила заглянуть в чемодан Инги. Или Нади. Я никак не могла определиться, как все-таки мне ее называть. По настоящему паспорту она Надежда Белявская, по фальшивому – Инга Суркова. И кого в итоге убили: Надежду или Ингу? Меня мучил этот вопрос с тех самых пор, как вскрылась тайна девушки.

С одной стороны – жена убегает от жестокого бывшего мужа, в отместку прихватив с собой выигранные им деньги. Начинает новую жизнь по поддельным документам, живет с обеспеченным мужчиной. Но тут ее настигает прошлое в виде мужа. И возникает загвоздка – несмотря на то что обманутый муженек как раз в тот день был в Тарасове, хотя сам живет за тысячи километров отсюда, у него железное алиби на момент убийства. Значит, это не он, хотя мотив у бывшего мужа очевидный. Больше о ее прошлом мало что известно. Матери нет в живых, отец сидит давно и надолго.

Другая сторона ее жизни – молодая красивая девушка работает помощницей известного адвоката. Ее шеф, охочий до женской красоты, завел с ней интрижку, о которой, возможно, узнала жена. Кстати, эту версию стоило бы покопать чуть глубже. И для начала разузнать, была ли между Ингой и Чертовским связь на самом деле. И в этом мне поможет Леонид. Как бы не забыть, что сегодня вечером я собиралась встретиться с ним. И чем раньше я закончу тут все осматривать, тем лучше. Тем более что содержимое чемодана, который стоял передо мной, может многое рассказать о ее владелице.

Попытавшись открыть его, я столкнулась с вполне ожидаемой трудностью. Чемодан был заперт на кодовый замок. Похоже, у его владелицы действительно были тайны. Силой вскрыть его не получилось, а код я вряд ли смогу узнать. Инга не стала бы записывать его на бумажке. Поэтому пришлось напрячь свою память, чтобы вспомнить, как открыть то, что однажды уже кто-то закрыл. Ведь несколько раз пару лет назад мне уже приходилось это делать.

Мой старый и хороший знакомый специалист по вскрытию замков Санька Терешин когда-то потратил не один день, чтобы обучить меня этим премудростям. В конце концов он даже устроил мне экзамен с засеканием времени, чтобы закрепить навыки. И сейчас я, как прилежная ученица, была обязана не подвести своего учителя.

Чемодан был уже неновый. Его потрепанный вид говорил сам за себя. Что ж, это даже к лучшему. Значит, вскрыть замок будет проще, чем я думала. Как правило, в старых чемоданах код подобрать можно, лишь приложив ухо к замку и услышав характерный щелчок, когда колесико достигнет правильной цифры.

Поколдовав над замком несколько минут, я вскрыла его и глазом не моргнув. А пароль-то был проще некуда: один, два, три. Саня был бы обязательно мною доволен, если бы видел, как ловко я справилась с задачей.

Я аккуратно опустила чемодан на пол, на случай, если там что-то хрупкое. Он был нетяжелым и весил, на мой взгляд, не менее пяти килограмм. Когда же я расстегнула и подняла крышку, то увидела нечто странное. Помимо прозрачного пакета с деньгами, о котором говорил Борис, внутри лежали какие-то старые женские вещи. Им было не меньше тридцати лет. Платья и брюки были явно из 90-х. Кроме одежды в чемодане лежало несколько старых книжек, пара аудиокассет и папка с бумагами. Глядя на все это, я не понимала, зачем Инге нужно было все это старье.

Прощупав чемодан, я обнаружила в нем потайное отделение, где Инга хранила небольшую железную коробочку, внешне напоминающую жесткий диск, завернутый в кружевное полотенце, и связку ключей. Я проверила – они были не от квартиры Хромова.

Переложив в рюкзак все содержимое чемодана, привлекшее мое внимание, я осмотрела квартиру свежим взглядом. Вещей Инги в квартире больше практически не было. Одежда аккуратно развешана в шкафу, в ванной стояли кремы и зубная щетка. На кухне было немного посуды. Больше мое внимание ничто не зацепило. Поэтому пора уже было ехать домой. Через три часа меня будет ждать в кофейне Леонид, а мне не терпелось посмотреть, есть ли что-то важное на этом диске.

Уже на выходе из квартиры я споткнулась об что-то твердое. Это была паркетная доска. Она немного выступала над остальными, и под ней явно что-то лежало.

Приподняв дощечку, я обнаружила завернутый в тряпку пистолет. Магазин патронов был полным. Значит, из него не стреляли. Прихватив его с собой, я поспешила покинуть квартиру.

Когда я подъехала к дому, первыми, кого я увидела, были мои соседки – тетя Шура и тетя Нина. Похоже, они все-таки пришли к соглашению, потому что обе интенсивно махали лопатами на небольшом клочке земли перед подъездом. Они так были увлечены этим занятием, что не заметили, как я прошмыгнула мимо них внутрь. Не хотелось бы застрять тут еще на несколько часов. Потому что шансы быстро выбраться из их цепких лап невелики.

Не успела я зайти в квартиру, как мне на телефон позвонили. Рыдающая Ленка только и делала, что выла в трубку.

– Лен, что-то случилось? – Я догадалась, что дело касается Семена. – Ты где сейчас?

– Дома, – едва внятно произнесла подруга.

– К тебе приехать? Я бы смогла вырваться к тебе на пару часов, – предложила я Ленке.

– Лучше я к тебе, – ответила она. – Буду у тебя через полчаса.

Ровно через тридцать минут Ленка стояла на пороге моей квартиры. В ее глазах я прочитала всю скорбь обиженных женщин.

– Проходи, – впустила я ее. – Чай или кофе?

– Можно что-нибудь покрепче?

– Ты же знаешь, что я равнодушна к спиртному. Тем более у меня скоро встреча.

– С кем?

Я понимала, что если скажу ей правду, то, возможно, она расстроится еще больше. Учитывая, что Леонид друг Семена. А с последним, судя по всему, у Ленки отношения разладились.

– Встречаюсь насчет своего дела, которым сейчас занимаюсь. Но это не важно. Так что случилось?

Я поставила перед Ленкой пиалу с разноцветным глазированным арахисом. Сладкое всегда поднимает мне настроение.

– Попробуй, может, полегчает.

Ленка захватила горсть и разом закинула в рот. Пока она интенсивно жевала, я пристально наблюдала за ней.

– Не помогло, – заключила подруга. – Свари лучше кофе.

Пока я включала кофемашину, Ленка начала свое повествование:

– Я рассказала Семену всю правду про моего бывшего, как ты мне и велела.

Последняя фраза меня особенно насторожила и одновременно возмутила. Что значит «я велела»? С каких пор я указываю подруге, что ей делать? Но спорить сейчас с Ленкой будет себе дороже, поэтому я молча проглотила эту обиду и продолжила слушать ее рассказ.

– И что он ответил?

– Он сказал, что уже знает все.

– Растрепал твой бывший?

– Представляешь, какой подонок! – Ленка закинула себе в рот еще горсть арахиса.

– Так почему ты плачешь? Хотя давай предположу. Семен тебя бросил?

– Нет. Наоборот, сказал, что ему это не важно. Но когда он рассказал мне свой секрет, мне самой захотелось его бросить.

– Так, а с этого момента поподробнее, – я поставила перед Ленкой чашку с кофе и принялась варить его себе.

– Знаешь, кто нынешняя девушка моего бывшего?

– Ты вроде говорила, что она разведена?

– Разведена, но ты даже не догадаешься, кто ее муж.

– И кто же?

– Она бывшая жена Семена!

– Постой, твоего Семена?

– Да! И эта девочка, которую сейчас воспитывает мой бывший, дочь Семена.

– У вас прямо Санта-Барбара какая-то. Или нет. Вы мне сейчас напоминаете шведскую семью.

– И не говори! Так что мне теперь делать?

– Ну вроде ж все прояснилось.

– Но я не смогу общаться с ними, зная, кто она, и видеть постоянно человека, с которым я добровольно порвала отношения несколько лет назад. А Семен продолжает настаивать на путешествии на яхте. Это замкнутый круг.

– Так скажи ему об этом. В конце концов, ты не обязана. А если бывшая Семена захочет тебя скинуть в воду?

– Ну ты скажешь тоже, Тань. Зачем ей это?

– Ты ведь жила с ее нынешним бойфрендом, а сейчас встречаешься с ее бывшим мужем. Вдруг она ревнует?

– Мне она показалась она очень милой и доброй. Не думаю, что она способна на убийство.

– О, Лен, кому ты это рассказываешь? Хочешь, приведу тебе сотни примеров на эту тему? Даже если ты видишь перед собой старушку божий одуванчик, знай, что у нее обязательно припрятан под фартуком топор.

Ленка напряглась еще сильнее. Похоже, перспектива быть сброшенной с яхты ее не привлекла.

– Думаю, что ты права. Мне не стоит туда соваться. Прямо сейчас позвоню Семену и откажусь, потому что они хотели плыть уже в эти выходные. А с другой стороны, позвоню ему позже. Чтобы не успел меня переубедить.

Тут я вспомнила, что узнала о Семене от Кирьянова.

– Лен, а ты уверена, что Семен, как бы тебе это сказать поделикатнее, тебе верен?

– Что ты имеешь в виду?

– Я недавно узнала, что он обедал в своем ресторане с девушкой. И это был далеко не деловой ужин.

– Откуда ты узнала?

– Кирьянов с ним разговаривал. И тот сказал, что был в тот вечер в ресторане со своей девушкой. Если бы ты была с ним в тот день в ресторане, я, наверное, об этом знала бы.

– Когда это было?

– На прошлой неделе. Тогда, насколько я помню, ты уже с ним встречалась.

– Да, мы с ним встречаемся уже почти три недели. А как она выглядела, Кирьянов не сказал?

– Думаю, что он даже не спрашивал у Семена об этом. Ведь его интересовало совсем другое.

– И что мне теперь делать, Тань? Я его брошу! Точно брошу.

– Подожди, Лен. Не делай поспешных выводов. Разузнай для начала все, а потом уже и бросай, если он действительно ходит налево.

– Вот ты и узнаешь, – у Ленки загорелись глаза, когда ей пришла в голову эта идея. – Ты ведь частный детектив. Я тебя нанимаю.

Арахис в глазури встал у меня поперек горла. Ленка подбежала и похлопала меня по спине.

– Лен, ты не можешь взять и нанять меня, – произнесла я, когда смогла говорить.

– Что значит, не могу? Подруга ты мне или нет?

– Во-первых, я за такие дела не берусь. Не мой, так скажем, уровень. А во-вторых, не шантажируй меня нашей дружбой. Вдруг я выясню то, что тебе не понравится? Вы с ним помиритесь, а я еще останусь виноватой.

– Никто тебя ни в чем обвинять не будет. В конце концов, никто до правды не докопается лучше тебя. Ну пожалуйста, Тань.

Ленка смотрела на меня своими большими глазами. В них я увидела отчаяние и боль. Видимо, Семен на самом деле ей нравится и она рядом с ним чувствует себя счастливой. По крайней мере, я давно не видела ее такой.

– Ладно, договорились. Но…

– Я заплачу сколько надо.

– Лен, я не договорила. О деньгах даже не думай. Я не возьму с тебя ни копейки. Это мое условие.

– Такое условие мне очень подходит, – впервые с момента нашей встречи подруга улыбнулась.

– Пожалуй, сегодня и начну. Через пару часов у меня встреча с Леонидом. Попробую у него узнать. Ведь как никак он его лучший друг.

– А если не расскажет?

– Если не расскажет, будем дальше думать, что делать. Доверься мне.

– Слушай, Тань, кинь свои кости. Я знаю, что ты используешь их для расследования. Но, может быть, в виде исключения, кинешь их ради меня?

– И что у них спросить?

– Стоит ли мне дальше тратить время на Семена. Обещаю, что больше тебя ни о чем не попрошу. В конце концов, это же твое расследование.

Ленка умеет убеждать так, что все мои аргументы против ее слов просто теряют свою силу.

Я молча встала и пошла в комнату за коробочкой. Вернувшись, я увидела, как подруга уже сидела в предвкушении. Она смотрела на эти кости так, как будто от этого зависела ее жизнь. Кончик ее языка непроизвольно касался верхней губы. Спина была прямая, а руки сложены как у первоклассницы на ее первом уроке.

Ленке выпала весьма неожиданная комбинация. Лично я такую не встречала ни разу.

1+13+25. Кости говорили однозначно: «Все будет, но не сейчас».

– Что это значит, Тань? Я должна с ним расстаться? И что будет-то?

– Я бы трактовала это значение именно так. Но ты ведь не обязана ему верить.

– Но я должна. Ведь ты всегда им доверяешь.

– Я – это не ты, Лен.

Я взглянула на часы. Через полчаса я уже должна быть в кофейне с Леонидом.

Подруга все поняла и засобиралась домой. А я раскрыла свою косметичку и стала наспех краситься, перебирая в голове все свои наряды, которые я могла бы надеть на встречу.

Подойдя к шкафу, я оглядела свои полки. Джинсы, джинсы и еще раз джинсы. Компанию им составляли джинсовые рубашки и куртки. Пора, наверное, открывать джинсовый магазин. Признаюсь, что ничего не люблю так, как этот элемент гардероба. А с другой стороны, чем они так плохи?

Из джинсового разнообразия я выбрала почему-то самые светлые, которые привезла из поездки по Европе. Им уже лет пять, и они просто неубиваемые.

Единственное, что я не предусмотрела, так это прическу. Мои волосы давно просят отвести меня в салон красоты. Но пока моя подруга и по совместительству парикмахер Светлана греет свои бока где-то на Мальдивах, я потихоньку обрастаю шевелюрой.

Найдя в ящичке резинку для волос, я собрала их в хвост и посмотрелась в зеркало. В отражении я видела молоденькую девочку, какой я была лет десять назад. В последний раз я делала себе подобные прически еще в школе.

«А что, вполне мило», – подумала я и поспешила к Леониду, который уже скинул сообщение, что подъезжает к кафе. К счастью, до него мне было рукой подать, поэтому я решила пройтись пешком.

Чтобы дойти до кафе с уютным названием «Как дома», мне нужно было перейти четырехполосную дорогу. В этом месте на пешеходном переходе не было светофора, поэтому, перед тем как ступить на «зебру», я несколько раз повертела головой в разные стороны. И когда убедилась, что дорога пуста, то начала ее переходить.

Вообще в этих вопросах я всегда стараюсь соблюдать бдительность. Но в этот раз что-то пошло не так. Откуда ни возьмись на дороге появился черный тонированный автомобиль. Без включенных фар и номеров. Он несся стремительно.

От неожиданности я на мгновение застыла и вдруг почувствовала, что меня куда-то затягивает. И вот я уже лежу на газоне и где-то вдалеке слышу мужской голос.

– Эй, девушка, – спросил меня незнакомец, – с тобой все нормально?

Я почувствовала легкую боль в затылке. Парень помог мне подняться.

– Все хорошо, – смогла вытянуть я из себя.

– Может, «Скорую» вызвать?

– Нет, не надо.

– Ты прости, что я так тебя оттолкнул. Но думаю, что легкое сотрясение мозга – это лучше, чем… Даже не знаю, чем что. В общем, извини.

– Ты мне жизнь спас. Не нужны извинения. Спасибо! – поблагодарила я молодого парня.

– Я – Тимофей, – протянул он мне свою руку.

– Таня, – произнесла я в ответ.

– Что по сторонам-то не смотришь, Таня?

– Я смотрела. Не было его, клянусь.

– Откуда-то же он взялся. Не с неба ведь упал.

Я была полностью уверена, что когда начала переходить дорогу, она была пуста. Если только кто-то специально меня не подкарауливал. Такая мысль не сразу пришла мне в голову. Да и с чего меня сбивать? Не помню, чтобы переходила кому-то дорогу. В буквальном смысле этого слова. Хотя есть одно, о чем я совершенно забыла. Та бумажка с угрозами, которую я нашла прикрепленной к дворнику своего автомобиля.

Неожиданно у меня все поплыло перед глазами, и я успела облокотиться на Тимофея.

– Эй, Таня, тебе точно надо в больницу, – испуганно произнес он. – До моей машины далеко идти. Я сейчас вызову такси.

Я не стала сопротивляться. Потому что чувствовала себя не очень. Только сотрясения мне сейчас не хватало.

Пока Тимофей вызывал такси, я вспомнила, что меня, наверное, уже потерял Леонид.

Нащупав в сумочке телефон, я обнаружила от него несколько пропущенных звонков. Прошло уже полчаса с того момента, как у нас была назначена встреча. Я должна была перезвонить и рассказать, что со мной произошло. Но в ответ я услышала лишь длинные гудки.

– Такси уже подъезжает, – услышала я голос Тимофея.

Я сама не заметила, как около меня собрались зеваки. Их было человек пять, не меньше. Они о чем-то шептались, и из их разговоров я поняла, что они посчитали меня пьяной.

Когда подъехало такси, Тимофей очень заботливо помог мне сесть на заднее сиденье. Сам сел вперед к водителю. Ближайшая больница, куда можно было поехать, была в десяти минутах езды. Именно там лежал Михаил Хромов.

В приемном покое, куда я обратилась, было чересчур многолюдно. Передо мной было человек шесть, не меньше. Видимо, каждый ждал, когда к нему подойдет врач.

Оставив меня сидеть и пообещав вернуться, Тимофей уже минут через пять пришел не один. Рядом с ним стоял молодой человек в белом халате. Судя по всему, это был врач, который собирался меня осмотреть.

Тимофей подхватил меня под локоть и повел в сторону кабинета.

– Что случилось? – спросил меня симпатичный доктор.

– Упала, ударилась головой, – ответила я.

– А поконкретнее? Какой частью головы ударились?

– Она переходила дорогу, – решил помочь Тимофей. – Я шел сзади. Вдруг увидел, как слева на полной скорости движется автомобиль. Потом я подбежал, подхватил ее сзади и потянул на себя. Так получилось, что она упала на газон и стукнулась затылком.

– Понятно, – доктор что-то печатал на клавиатуре. – Сейчас на что жалобы?

– Слабость и немного кружится голова, – ответила я.

Несколько минут он осматривал меня, проводил какие-то тесты, а потом отправил на компьютерную томографию. Спустя час медицинский консилиум вынес мне вердикт: сотрясение мозга в легкой степени. Меня, конечно же, пытались положить в стационар на лечение, но я категорически отказалась. К тому же меня не привлекала перспектива спать в коридоре. Со слов доктора, больница переполнена.

Тогда врач прописал лечение и порекомендовал обратиться к участковому терапевту. Но сейчас я мечтала лишь об одном – поскорее добраться до дома и лечь спать. К утру мне надо прийти в себя и выяснить, кто пытался меня убить.

– Наверное, нужно позвонить твоему мужу? – вдруг спросил меня Тимофей. – Или кому-то из домашних?

– Я живу одна, и мужа никакого нет.

– Тогда кто о тебе позаботится? Родители?

– У меня никого нет. И я смогу сама о себе позаботиться.

– Ага, рассказывай сказки. Ты даже до дома сама не доберешься.

– Только надо вызвать такси, а дальше уж справлюсь.

– Такси я уже вызвал, сейчас подъедет. Пойдем. – Он помог мне подняться, и мы пошли к выходу.

– Тебе, наверное, пора домой. Тебя ждут. Ты не обязан со мной возиться.

– Дома меня ждет только золотая рыбка по кличке Зина. Да и нужен я ей только для того, чтобы насыпать корм. В конце концов, я чувствую себя виноватым. Ведь это я повалил тебя на землю. Надо было нежнее, но, поверь, в тот момент у меня не было выбора.

– Оправдываться совсем ни к чему. Если бы не ты, я бы сейчас не стояла тут.

Мы приехали ко мне домой, и последнее, что я запомнила, так это Тимофея, который помогал мне улечься в кровать. Видимо, начали действовать лекарства, которые мне вкололи в больнице. Я не могла уже больше бороться со сном и отрубилась.

На следующий день я проснулась от запаха еды. Я вспомнила, что под такой аромат горячих блинов или оладушек просыпалась когда-то в детстве.

С трудом открыв глаза, я увидела, что теплый солнечный свет уже пробрался в комнату.

Оторвать от подушки голову я не смогла. Она по-прежнему гудела.

– Доброе утро! – Передо мной стоял Тимофей. – Если ты голодна, то завтрак готов.

– Что ты здесь делаешь?

– Если ты забыла, то это я помог тебе приехать домой из больницы.

– Я помню это. Ты ночевал здесь?

– Ну не мог же я оставить тебя здесь одну? Кстати, я купил тебе лекарства, которые выписал врач. Заполнил твой холодильник продуктами, потому что у тебя там совсем все плохо. Ты когда ходила в последний раз в магазин?

– Вроде недавно. Но я живу одна и ем мало. Спасибо, конечно, но этого не стоило делать.

– Давай еще скажи, что ты сама можешь о себе позаботиться. Кстати, твой телефон с утра разрывается. Я отключил на нем звук и поставил на зарядку.

Похоже, Тимофей был бы идеальным мужем. Он заботливый, предусмотрительный и к тому же, судя по запаху, доносящемуся с кухни, хорошо готовит.

– Можно мне мой телефон? Хочу посмотреть, кто звонил. Думаю, что это по работе.

– Может, лучше сначала позавтракаешь? Работа подождет.

– Я должна узнать, кто меня ищет. Может, что-то срочное.

– Тебе звонили Лена, Володя и Леонид. Ты уж прости, что подсмотрел, но я не отвечал на звонки, честно.

– Ничего страшного, – сказала я. – А еще мне жутко хочется кофе. Я бы не отказалась от чашечки.

– О нет! Ни за что! – ответил мне Тимофей категорическим отказом.

– Это почему еще?

– Ты, наверное, забыла, что врач сказал? Сейчас никакого кофе, крепкого чая и тем более спиртного.

– Но ты не понимаешь: кофе – это мое все.

– Я понимаю, но врач четко сказал, что можно и чего нельзя. Кстати, я приготовил кисель. Чудесный напиток. Из детства. Настоятельно рекомендую.

– Хорошо. Я буду кисель, раз уже все настолько серьезно. Только встану и приду на кухню.

Тимофей ушел, по всей видимости, накрывать на стол, а я решила проверить свои пропущенные звонки. Ленке, которая звонила мне вчера вечером семь раз и два раза сегодня, я перезвоню позже. От Леонида был пропущенный вызов вчера через час после того, как я сама ему звонила. Удивительно, что от него не было ни одного сообщения. Насколько я успела его узнать, он на них не скупился. Видимо, он обиделся на меня за вчерашнее, но у меня было весомое оправдание.

Я решила ему позвонить, но, услышав знакомый голос в трубке, мне показалось, что я до сих пор нахожусь под действием лекарств. На том конце провода мне ответил Кирьянов.

– Вов, это ты, что ли?

– Я, – Кирьянов опешил от неожиданности. – Таня, это ты?

– Почему ты отвечаешь мне по телефону Леонида?

– Ты его знаешь?

– Ну да. Мы с ним общаемся, а что? Где он? – Я поняла, что произошло что-то страшное.

– Тань, твой знакомый Леонид мертв. Вчера вечером его сбила машина. Водитель скрылся с места ДТП.

– Где это произошло?

– У кафе «Как дома». Свидетели говорят, что он стоял у обочины и кого-то ждал. Из-за угла выехал тонированный черный джип без номеров и сбил его. Ты не знаешь, что он там делал? Потому что последний пропущенный звонок у него от тебя.

– Вов, ты уверен, что это он? – спросила я, потому что отказывалась в это верить.

– Леонид Потехин. Уроженец Тарасова. Тридцать три года от роду.

– Я не знаю его фамилию и сколько лет. Но уверена, что это не простое совпадение.

– Ты о чем?

– Володь, меня вчера в то же время пытался сбить автомобиль. Недалеко от этого кафе. Но мне повезло больше, чем Леониду. Меня вовремя оттолкнул стоявший сзади парень. Правда, я неудачно упала и теперь лежу дома с небольшим сотрясением.

– Ты не шутишь? Почему ты мне не позвонила? Полицию вызывала?

– А смысл? Автомобиль скрылся.

Тут из кухни раздался голос Тимофея, который позвал к столу. Его услышал и Кирьянов.

– Кто это у тебя там? – поинтересовался он.

– Да так, ты его на знаешь.

– Неужели, Таня, у тебя наконец появилась вторая половинка? – Почему-то Кирьянов всегда стеснялся слова «любовник».

– Нет, Тимофей не мой парень. Он вчера спас меня от наезда, потом отвез в больницу.

– А сейчас готовит тебе завтрак. Очень мило.

– Володь, не издевайся. И так голова болит. Очень жаль Леонида. Он был неплохим человеком, насколько я могла его знать. Кстати, ты в курсе, что он работал в конторе у Чертовского?

– Нет, этого я пока не успел выяснить. Слушай, давай я заеду к тебе на обед, и мы поболтаем. Если, конечно, твой супермен не будет против.

– Все, я вешаю трубку. Заезжай. Сегодня, видимо, я еще буду отлеживаться дома.

Тимофей неожиданно возник в комнате. На нем был чудный поварской фартук.

– Ты принес с собой фартук? – оглядывая Тимофея с головы до пят, спросила я.

– Так это твой. Висел за полотенцем.

Для меня это было открытие. Не помню вообще, чтобы я видела его раньше.

– Сейчас иду, – попыталась улыбнуться я, но, по-видимому, у меня плохо это получилось, потому что Тимофей понял, что что-то произошло.

– На тебе лица нет. Что случилось?

– Моего знакомого вчера сбила машина. Насмерть.

– Ого. Какой кошмар! Сочувствую. Нашли?

– Кого?

– Ну, того, кто его сбил?

– Нет, он скрылся. Это все, что я знаю.

– Ладно, – потер Тимофей руки. – Тебе обязательно нужно позавтракать. И отговорки не принимаются. Обещаю, что мои блинчики поднимут тебе настроение.

Я совсем забыла, как это приятно, когда за тобой так ухаживают и не просят ничего взамен. По крайней мере, в случае с Тимофеем я на это надеялась. Не стану скрывать, мне нравится его забота. Одно то, что он возится со мной второй день как курица с яйцом, говорит о его хорошем воспитании. Мне несказанно повезло, что он вчера находился позади меня.

Зайдя на кухню, я немного опешила. На столе стояла ваза с цветами – чайными розами. Я обожаю эти цветы. Мало кто знает об этом. Только самые близкие друзья.

Два места, друг напротив друга, были красиво сервированы. Я даже не представляла, что так можно было. Тарелки стояли на салфетках. На каждой тарелке лежали блинчики и малиновый джем. В кружках был чай.

– Ты не против, если я позавтракаю вместе с тобой?

– Конечно, нет, – ответила я, глядя на стол. – Ты создал такую красоту!

– С цветами, наверное, перебор?

– Нет, вполне мило. Ты даже вазу нашел, – улыбнулась я.

– Слушай, Таня, ты меня, конечно, извини за любопытство. Но кем ты работаешь?

– А что? – закидывая себе в рот блинчик с джемом, спросила я.

– Просто я заметил у тебя на столе много ужасных фото с трупами, и на кухне в ящике с ложками лежит пистолет.

– Извини, если тебя это испугало, но пистолет я просто забыла переложить на место. Обычно он лежит у меня в сейфе.

– Так ты не ответила на вопрос. Извини за настойчивость.

– Я частный детектив.

– Как Эркюль Пуаро, что ли? Или Шерлок Холмс?

– Можно и так сказать. Только я не такая всемирно известная, как они. Может быть, лучше ты расскажешь о себе? Не думаю, что, поедая такой чудесный завтрак, ты захочешь слушать о трупах. Я ведь так и не знаю о тебе ничего, кроме твоего имени и золотой рыбки Зины.

– У меня все просто. Я обычный художник.

– По-моему, это прекрасная профессия. Значит, вот откуда у тебя такой творческий подход ко всему. И что же ты рисуешь?

– Последнюю мою работу ты могла видеть через пару кварталов отсюда. Знаешь дом на Индустриальном шоссе?

– Подожди, то огромное красочное граффити на торце здания – это твоя работа?

– Да, моя. Вернее, мы втроем с ребятами это сделали. Юрка, Костик и я.

– Очень талантливо. Я видела сюжет о нем по телевизору.

– Спасибо.

– Теперь понятно, откуда у тебя такой творческий подход ко всему, – указала я на стол.

– Кстати, – Тимофей поднялся и взял с подоконника коробочку, похожую на таблетницу, – в этой штуке разложены лекарства по дням недели. Сегодня ты должна принять эти три таблетки. Каждую по три раза в день. Вот, возьми.

Тимофей положил мне в руку три круглые таблетки разных цветов. Я понятия не имела, как буду принимать все это. Учитывая, что я поесть-то не всегда успеваю, а таблетки я вообще не смогу принимать по часам.

– И кто же мне послал тебя такого?

– Какого?

– Такого заботливого. Твоей девушке очень повезло. – Я сама не поняла, как последняя фраза из меня вылетела. Видимо, сотрясение дает о себе знать.

– Девушки уже нет. – Тимофей опустил глаза.

Меньше всего сейчас мне хотелось слушать рассказ о его бывшей. Но он, судя по изменению в лице, не очень-то хотел об этом рассказывать.

– Так ты выпьешь таблетки или нет?

Я закинула горсть себе в рот и запила водой. Это же надо мне было умудриться так вляпаться! Я болею редко, но метко. Если простуда, то с пневмонией, если прыщик, то обязательно дорастает до большого размера. Помню, в детстве я часто болела и постоянно пропускала школу, особенно в первых классах. Но когда я подросла, то напрочь забыла о болячках. Пока в один момент, расследуя убийство директора фабрики мороженого, я не угодила в морозильную камеру. Там просидела достаточно, чтобы на следующий день слечь с температурой сорок и как следствие заработать пневмонию.

Неизвестно, сколько мне придется восстанавливаться после сотрясения, но не хотелось бы застрять в таком состоянии надолго. Не могла не заметить всю комичность ситуации. Клиент и частный детектив лежат с травмами головы. Кстати, я так и не позвонила Екатерине Ивановне. И мне надо отдать ей ключи от квартиры ее сына.

– Все, выпила, – отчиталась я.

– Вот и отлично. А теперь, пожалуй, я пойду, – ответил он.

Я заметила, что Тимофей изменился. Весь его прежний задор и оптимизм куда-то улетучился. Он резко засобирался.

– Все нормально? – спросила я его.

– Конечно, – ответил он. – Просто ребята скинули, что наклевывается новый заказ. Выздоравливай, Таня! И не забывай пить лекарства. И еще. За руль доктор тебе запретил садиться. Говорю тебе это потому, что заметил на тумбочке в коридоре брелок от машины.

Сложилось ощущение, что Тимофей чем-то расстроен. По-другому я никак не могла объяснить его столь резкий уход. С другой стороны, не может же он нянчиться со мной вечно?

Закрыв дверь за гостем, я поспешила лечь. Состояние было так себе. Все время хотелось спать.

Но не успела я закрыть глаза, как зазвонил телефон. Это была Екатерина Ивановна.

– Простите, что сразу не перезвонила вам вчера, – начала я первой разговор. – Возникли кое-какие обстоятельства.

– Просто хотела вам сообщить, что Мишу сегодня выписали из больницы. Я решила пока забрать его к себе. На первое время, по крайней мере.

– Это хорошая новость. Значит, он идет на поправку.

– Да, врач видит положительную динамику. Но, к сожалению, память до конца так и не восстановилась. Кстати, Таня, вы что-то нашли в его квартире, что поможет вам раскрыть дело?

– Есть кое-что, но я не успела проверить. Вчера меня чуть не сбила машина, поэтому я еще прихожу в себя. Думаю, что через пару дней я приеду к вам с Михаилом и поделюсь новостями.

– Какой кошмар! Выздоравливайте, Татьяна.

Достав из сумки жесткий диск, я смогла подключить его к своему ноутбуку. На диске была всего одна папка под названием «Мама». Я вспомнила, что мне известно про маму Инги.

В самой папке было еще несколько файлов. Первый файл, который я открыла, было заключение о смерти Ксении Степановны Вавиловой. Судя по всему, это и была мама Инги, вернее Нади. Ведь где-то я видела, что девичья фамилия девушки как раз и была Вавилова.

В заключении было написано, что причиной смерти стало отравление лекарствами. Другой файл был куда интереснее предыдущего. Это было постановление о возбуждении уголовного дела. Все та же Ксения Вавилова обвинялась в мошенничестве. Якобы она похитила у своей фирмы три миллиона рублей.

Судя по материалам дела, показания против Вавиловой давала некая Снежана Петрова, ее коллега. Все материалы дела были датированы месяцем ранее свидетельства о смерти. Получается, что мать Инги или Нади обвиняли в мошенничестве, но она свела счеты с жизнью, не дожидаясь суда.

Но пока я не могла сложить головоломку. Как это дело десятилетней давности может быть связано с убийством Инги? Похоже, что она была одержима смертью матери. Жесткий диск был заполнен различными документами и фотографиями.

В мою дверь позвонили. Пока я дошла до двери, кому-то очень не терпелось попасть в мою квартиру.

Когда я открыла дверь, то увидела незнакомую мне молодую девушку.

– Здравствуйте, – робко произнесла она. – Татьяна?

– Да, – ответила я.

– Меня зовут Рита. Я работаю помощницей адвоката в фирме Чертовского. Хотела с вами поговорить.

– Проходите, – пригласила я ее войти.

– Ваш адрес мне дал подполковник Кирьянов. Он сказал, что, возможно, вы сможете мне помочь.

– Чем же?

– Я думаю, что меня убьют следующей.

– В смысле?

– Сначала Инга, потом Леонид. А следующей буду я.

– Вам угрожают?

– Здесь не все так просто, как кажется. Он просто убирает свидетелей.

– Кто? Чертовский?

– Нет. Его заместитель. Владимир Федорович Самарин.

– Не слышала о таком.

– И не услышите. Он серый кардинал в нашей компании. Все считают, что у руля Чертовский. Но это совсем не так. Он марионетка в руках Самарина.

– Тогда почему Чертовский держит его при себе? Почему не избавится от него?

– От таких, как Владимир Федорович, не избавиться. Только ценой собственной жизни.

– Рита, я сейчас не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Давайте пройдем на кухню. Могу сварить вам кофе.

– Можно просто воды? От волнения в горле пересохло.

– Так кто вас хочет убить?

– Я думаю, что Самарин. Начну сначала. Я работаю в этой конторе уже пять лет. Все у нас было, можно сказать, спокойно. Не было особых интриг. Когда появилась Инга, все изменилось. Она как-то сумела сблизиться с Самариным. Конечно, в этом нет ничего удивительного. Молодая, красивая, длинноногая.

– Но ведь она жила с Хромовым.

– С ним она вроде как официально встречалась. А с Самариным периодически запиралась в кабинете.

– Для чего?

– А вы сами не догадываетесь? Как только Миша уезжал в командировки, они закрывались там по вечерам и оставались допоздна. Тут к гадалке ходить не надо, чем они там занимались.

– У нее разве был роман не с Чертовским?

– Да вы что? Нет. Он семьянин до мозга костей. У него с Инессой любовь, о какой вы и не ведали.

– У Самарина есть семья, жена?

– Есть! И еще какая! У него жена работает в прокуратуре. Суровая и властная женщина.

– Она могла знать про связь ее мужа с новой сотрудницей? Как близко вы были знакомы с Ингой?

– Поначалу мне казалось, что мы даже подружились. Я ей помогала по работе. Потому что она полный ноль была, если честно. Я даже начала сомневаться, что она окончила юридический. Не знала элементарных вещей. Конечно, она оправдывалась тем, что забыла, но постепенно она начала втягиваться. И ее даже стали хвалить. Но в один момент Инга зазналась и даже здороваться перестала. Для меня это было удивительно и обидно, ведь мы даже не ссорились.

– Почему так произошло? Вы не знаете?

– Это совпало по времени с тем, что она стала встречаться с Мишей. И знаете, он тоже изменился.

– В какую сторону?

– Скорее в плохую, чем в хорошую. Мишка всегда был компанейским и отзывчивым. Он никогда не конфликтовал ни с кем. Признаюсь, что он даже мне нравился. У нас даже было одно свидание. Но потом на горизонте замаячила Инга. Эгоцентричная личность, как я поняла впоследствии. Она любила быть в центре внимания. Никогда не понимала, что в ней нашел Миша. Он стал закрытым и позволял себе грубость.

– Что вы знаете о ее матери?

– Ничего, она никогда не говорила про своих родителей. Она вообще ничего о себе не рассказывала.

– Я так и не поняла, почему вы считаете, что вас хотят убить?

– Однажды я услышала разговор Инги с Самариным. Они стояли в нашей кухонной каморке на работе и не заметили, что их слышат. Эти двое совсем страх потеряли и спорили средь бела дня.

– О чем они говорили?

– Она сказала, что расскажет обо всем его жене, а он пригрозил ей, что если она проболтается, то замолчит навсегда.

– А при чем тут Леонид и вы?

– Наверное, потому, что он помог Инге раздобыть кое-какой компромат на Самарина.

– И какой же?

– Без понятия. Но Леня доверил мне ключ от ячейки, в которой лежит папка-дубликат. После смерти Инги он подошел ко мне и дал ключ. Сказал, чтобы я припрятала его так далеко, чтобы никто не нашел.

– Где сейчас эта папка?

– В той же ячейке.

– А ячейка сама где?

– В банке на улице Центральной.

– Но почему вы обратились ко мне, а не в полицию? Ведь речь идет о вашей жизни.

– Подполковник Кирьянов сказал, что нет прямых доказательств того, что моя жизнь в опасности.

– И папкой не заинтересовался?

– Как я поняла, он решил, что это к делу не относится. Но сказал, что вы мне поможете. Ведь вы взялись за дело Миши.

– То есть вы думаете, что Леонида сбили по приказу Самарина?

– Я уверена в этом. Он убирает всех, кто нашел на него компромат.

– Я правильно вас поняла, Рита, вы хотите, чтобы я разоблачила Владимира Самарина? Мне нужно посмотреть, что в папке.

– Я привезла вам ключ.

– Но мне не разрешат ее вскрыть. Поэтому без Кирьянова нам тут не обойтись.

– А что делать мне? – растерянно спросила Рита.

– Самарин знает, что ключ у вас?

– Надеюсь, что нет. Ведь я не хочу умирать.

Рита протянула мне небольшую бумажку, где был написан адрес банка. Меня раздирало любопытство, что может быть в этой папке. Компромат на начальника – дело серьезное. Но без полиции я и близко не подступлюсь к этой ячейке. Поэтому, как бы Кирьянов ни желал отвертеться, ему это не удастся.

Рите я посоветовала взять отпуск и на время уехать к родителям или еще куда-нибудь, дабы успокоить ее, а затем проводила, пообещав изучить папку. В конце концов, это дело касалось и меня. Ведь я была абсолютно уверена, что Леонида сбил тот же, кто пытался наехать и на меня.

Не успела я набрать номер Кирьянова, как мне позвонил Михаил Хромов.

– Здравствуйте, Татьяна. Когда мы сможем с вами поговорить?

– Что-то случилось?

– Кажется, я кое-что вспомнил из событий того вечера.

– Это очень хорошо.

– Не думаю, ведь мне страшно. Это не телефонный разговор.

– Я подъеду к вам сегодня.

– Вы же знаете, что я живу у мамы?

– Да, знаю.

Мне оставалось придумать, как я доберусь до Хромовых. За руль мне категорически нельзя. Если взять с собой Кирьянова, то Михаил не станет рассказывать все, что вспомнил. Ведь Володя непременно запротоколирует его слова. К тому же Хромов не сообщил, что вспомнил. Поэтому вариант оставался только один – вызвать такси и мчатся к нему. Сейчас для меня это самый безопасный вид передвижения.

Глава 6

В квартире Екатерины Хромовой ароматно пахло гречневой кашей и жареной рыбой. Хозяйка открыла мне дверь и пригласила войти, а сама побежала на кухню. Ее сын уже стоял в прихожей и ждал меня.

– Вы извините, что так вырвал вас из дома, – извиняющимся тоном произнес Михаил. – Но я просто не знаю, что делать с этими воспоминаниями. Следователю я пока не решился рассказывать. Чтобы это не обернулось против меня.

– Правильно сделали, – ответила я ему. – Так что же вы вспомнили?

– Я вспомнил ссору с Ингой. Вы ведь в прошлый раз меня спрашивали о ней. После этого я долго думал и копался в закромах своей памяти. И, кажется, события того вечера, когда был наш последний с ней ужин, я смог вспомнить. Очень надеюсь, что это поможет.

– Что именно?

– В тот вечер Инга пригласила меня поужинать. Она была расстроена и заказала только воду со льдом. Я сначала очень удивился этому. Потому что покушать она всегда любила. Потом она попросила у меня дать ей в долг пятьсот тысяч рублей. Когда я спросил, для чего ей такая крупная сумма денег, она сначала отпиралась, но потом призналась, что ее шантажируют.

– Кто?

– Она не стала раскрывать карты. У меня, конечно, есть такие деньги, но я отказал ей. Это, признаюсь, попахивало какими-то махинациями. Я предложил обратиться в полицию. Но Инга сказала, что ее настигло прошлое. И если не заплатить, то не будет будущего.

– Как Инга отреагировала на ваш отказ?

– Она повысила голос, сказав, что я ее не люблю. Но я не привык раскидываться деньгами. Они ведь с неба не падают. Тем более я был не уверен, что вымогатель существовал на самом деле.

– Почему? Вы не доверяли Инге?

– Мы жили вместе. Я не стал бы звать к себе в дом девушку, которой не доверял. Но она не привела мне ни одного аргумента, чтобы убедить дать ей денег. Поймите, наши отношения развивались стремительно. Я думаю, что не успел полностью узнать ее.

– Ваша мама тоже считает, что вы поспешили сойтись.

– А какие мамы так не считают? Лично я не видел в этом ничего плохого. У меня уже был неудачный брак за спиной. Тогда мы встречались с моей будущей женой почти три года. И ничего хорошего из этого не вышло. На этот раз решил не тратить время зря. И все было совсем неплохо до поры до времени.

– Вы ссорились и раньше?

– Бывало, но это были мелкие ссоры, которые быстро забывались.

– Так что же произошло потом в ресторане?

– Инга обиделась и ушла. Прямо на середине ужина. Я доел свое блюдо, расплатился и пошел домой.

– И вы не стали догонять ее?

– Она сказала, что поедет на работу. Закончит какое-то дело. Поэтому прямиком из ресторана я отправился домой. Там работал над одним делом и просидел за бумажками примерно до полуночи.

– Инга так и не появилась?

– Она позвонила мне в три ночи и позвала в парк.

– Для чего?

– Хотела поговорить. Сказала, что выезжает с работы и сразу поедет туда.

– Вас это не удивило?

– Еще бы! Не каждый день девушка зовет меня ночью в парк. По телефону она показалась мне расстроенной.

– Она не объяснила, почему не едет домой?

– Я и не спрашивал вроде. Мне тогда это было не важно.

– Вы помните женщину, которая подошла к вам обоим той ночью в парке?

– Извините, но больше я ничего не помню. Дальше пустота. Наверное, я зря вызвал вас сюда?

– Почему же, с миру по нитке, так сказать.

Я решила показать Михаилу фотографии, которые нашла в чемодане Инги. На всякий случай.

– Посмотрите внимательно. Узнаете ли вы кого-то здесь?

Хромов внимательно посмотрел на снимки. По его взгляду мне показалось, что кто-то ему знаком.

– Кто эти женщины? Видно, что фото сделаны очень давно.

– Вы точно никого не узнаете? – переспросила я и внимательно посмотрела его реакцию.

– Нет, простите.

Михаил отдал мне снимки и подошел к окну. Он определенно что-то скрывал. И он узнал одну из женщин с фото. Терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают, особенно клиенты.

– Михаил, у меня не получится докопаться до правды, если вы будете от меня тщательно ее скрывать. Вы ведь узнали одну из женщин?

– Думаю, что это мать Инги, – он указал пальцем на черноволосую женщину.

– Вы уверены?

– Однажды я застал ее дома за моим ноутбуком. Обычно я не разрешаю им пользоваться, потому что у меня там очень важные документы и базы данных обо всех жителях Тарасова. Мой знакомый полицейский помог мне ими обзавестись. И Инга об этом знала. Она в тот день не пошла на работу. Я пришел домой раньше времени, чтобы сделать сюрприз. Инга сидела в наушниках и слушала музыку. Я постоял за ее спиной, чтобы узнать, что она ищет. Она сидела в этой базе и пыталась найти некую Снежану Петрову. И когда я дал понять, что все вижу, она сначала испугалась. Даже обиделась, что я ее напугал. Но потом рассказала, что ищет эту женщину, чтобы расспросить ее о своей матери. Там было какое-то странное дело. Инга уверяла, что женщину подставили. И эта самая Снежана должна знать подробности.

– Она нашла ее? И откуда она знала, что женщина живет в Тарасове? Вроде как ее мать не отсюда и здесь не жила.

– Инга рассказала, что по каким-то своим каналам вычислила, что Снежана переехала сюда, в Тарасов. Но здесь она ее не нашла. По крайней мере, под этим именем.

– Может быть, вторая женщина с этого фото и есть Снежана Петрова? – еще раз взглянув на фото, предположила я.

– Возможно, – ответил Хромов. – Но этого снимка я раньше не видел. Был другой, где Инга была с матерью. Вы не находили его?

– Нет, эти фотографии – все, что я нашла. Кстати, полиция до сих пор не нашла сумочку Инги. Мы смотрели видео с камер наблюдения, и с ней был небольшой клатч.

– Что такое клатч? – спросил меня Михаил.

– Это маленькая сумочка без ручки. Ее носят в руках. Помните?

– Ах да. Она носила его в театр или в ресторан. В тот вечер она была с ним?

– А вы не помните?

– Обычно я не обращаю внимания на такие мелочи. Это как мужчине прийти на встречу, к примеру, с часами или без них.

Вдруг дверь отворилась, и в щелке показалась голова Екатерины Ивановны.

– Извините меня, пожалуйста, – почти шепотом сказала она. – Я только хотела позвать вас покушать.

– Спасибо, но я лучше пойду, – отказалась я. – Очень много дел.

Голова еще болела, и мне очень хотелось принять горизонтальное положение. На мое счастье, мне позвонил Тимофей.

– Ты куда уже убежала? – спросил он меня.

– Мне надо было по делам.

– Ты что, забыла об указаниях врача? Тебе прописан полный покой. Где ты находишься? Я за тобой приеду.

Отказываться от такого предложения было бы очень глупо, потому что самостоятельно добраться до дома я не смогу.

Тимофей ждал меня у подъезда уже через десять минут после нашего с ним разговора. Укоризненно посмотрев на меня, он заботливо помог мне сесть в машину и отвез домой. Это было как нельзя кстати. Потому что параллельно с нами к моему дому подъехал Володя Кирьянов.

От неожиданности, увидев меня с Тимофеем, он поначалу опешил, но потом подошел к нам и протянул руку моему спутнику.

– Добрый день. Я подполковник Владимир Кирьянов, давний друг Тани, – официальным тоном произнес он.

– Тимофей, знакомый Тани. Как же хорошо, что вы приехали, – протянул в ответ он. – Вы должны непременно приставить к ней охрану.

– Это зачем? – испуганно посмотрел на меня Кирьянов.

– А затем, что, получив сотрясение мозга, она продолжает скакать по Тарасову. Врача она не слушается, моим наказам тоже не внемлет. Нужно, чтобы кто-то контролировал эту женщину. Она себя не щадит. Рвется на работу так, словно без нее все встанет.

Кирьянов застыл на месте, не зная, что на это ответить. Обычно его редко можно чем-то смутить. Разве что начать расхваливать его непревзойденные таланты в приготовлении шашлыка и игре в большой теннис. Вот уж где Володя царь и бог. Но в этой ситуации речь шла не о нем.

– В этом вся Таня, – произнес Кирьянов после недолгого молчания. – Вы уходите или пришли?

– Я забрал ее из дома клиента. Иначе сама бы она не добралась.

– Неправда, – вмешалась я в мужской разговор. – Я собиралась вызвать такси. И вообще, я себя чувствую намного лучше.

– Это же отлично, Таня, – улыбнулся Кирьянов. – Мне как раз нужна твоя помощь. Это насчет Леонида. Давай поднимемся к тебе.

– Кажется, я буду третьим лишним, – обиженно сказал Тимофей и собрался в сторону машины. – Тем более когда дело касается другого мужчины.

– Не обижайся, – попыталась утешить его я. – Но этот мужчина – мой погибший друг. Я должна.

– Я все понимаю. Позвоню тебе позже.

Было похоже, что Тимофей обиделся. Но в данном случае работа для меня важнее. Впрочем, как и всегда.

– Это тот, о ком ты мне рассказывала? Он спас тебя?

– Да, это был он. Неплохой парень. Не отходит от меня практически. Хотя я ни о чем его не просила.

– Как твоя голова? Тебе действительно так плохо?

– Уже лучше. Это хорошо, что ты мне напомнил про голову. Кажется, я должна принять таблетки.

На кухонном столе лежала бумажка. Каллиграфическим почерком на ней была расписана схема приема лекарств. Мелочь, а приятно. Мне стало даже как-то неудобно перед Тимофеем. В конце концов, не каждый парень способен на подобное.

Отсыпав себе горсть таблеток, которые были назначены мне доктором, я закинула их в рот.

– Я принес запись с видеокамер напротив кафе, где сбили твоего друга. Ты должна их посмотреть.

– Дай мне минутку, Вов. Я должна набрать воздуха в грудь. Все-таки я знала Леонида. Он мне даже нравился. Как друг, разумеется. Но Ленка упорно пыталась нас свести.

– Если бы эта минутка что-то изменила. И у меня ее нет. Через пару часов ко мне должен прийти Чертовский на беседу. Не хотелось бы опаздывать.

– Хорошо. Умеешь ты убеждать, Кирьянов. Давай показывай, что там у тебя.

Видео оказалось не для слабонервных. Да, я видела много смертей, трупов. Но как умирает знакомый тебе человек – никогда. На записи было видно, что машина, которая сбила переходящего дорогу на зебре Леонида, даже не попыталась затормозить. Она целенаправленно ехала на него и собиралась сбить. Это был тонированный черный внедорожник без номеров.

– Это все? Но здесь же нет ничего, что может дать зацепку.

– Не торопись, Таня. Есть и вторая запись. – Кирьянов открыл второй файл.

Автомобиль, похожий на тот, который сбил Леонида, паркуется в паре кварталов от кафе. Из него вышел мужчина в кепке, с сигаретой во рту. Лица, конечно, было не видно. Но одна особая примета сразу бросилась мне в глаза. Он хромал. Примерно так же, как хромал тот, кто запихнул Ингу в автомобиль.

– Слушай, Вов, это ведь тот же мужик, который попался на видео регистратора водителя такси Никиты? Его мы видели у парка. И он ждал там Ингу, а потом затащил ее в машину и увез в неизвестном направлении.

– Я знал, что ты сразу это заметишь.

– То есть ты намекаешь, что Леонида и Ингу убил один и тот же человек?

– Пока прямых доказательств моей догадке нет. Но эти записи заставили меня посмотреть на оба этих дела по-другому. Они ведь работали в одной конторе. А что, если их смерти связаны?

Я сразу вспомнила Риту. Девушку, которая приходила ко мне и опасалась за свою жизнь.

– Ты прислал ко мне девушку по имени Рита. Помнишь? Она работает в той же фирме Чертовского.

– Да, приходила вчера ко мне какая-то напуганная молоденькая дамочка. Я подумал, что она слегка того. Ворвалась ко мне в кабинет. Чуть ли не в ноги кидалась. Со слезами начала умолять, чтобы я спас ее. Говорила о том, что ее убьют следующей.

– Ты ей не поверил?

– Конечно, нет. Поэтому и подумал про тебя. Ты же умеешь с такими разговаривать.

– С какими такими? Чокнутыми, что ли?

– Не придирайся к словам, Тань. Так что ты обо всем этом думаешь?

– Думаю, что нам надо искать хромого.

– Это как иголку в стоге сена, понимаешь. Есть еще варианты? Более реалистичные?

– Тогда можно начать с машины. Судя по видео, хромой вышел из автомобиля и даже не закрыл его на сигнализацию. Как будто он не его хозяин, – предположила я.

– То есть ты думаешь, что этот мужик угнал автомобиль?

– По крайней мере, можно просмотреть сводки за тот день или раньше. Может быть, кто-то заявлял об угоне черного внедорожника.

– Дам задание своим проверить.

– Кстати, есть еще один момент. Несколькими минутами ранее похожее авто пыталось сбить меня. Я точно не уверена, но можно спросить Тимофея. Он ведь был там и наверняка видел больше, чем я.

Я протянула руку к телефону, чтобы позвонить Тимофею. Но передумала, потому что Кирьянов высказал интересное предположение:

– Леонид мог ляпнуть тебе что-то, что не должен был. Определенно дело касается все той же злополучной фирмы, где главенствует этот адвокат. О чем вы разговаривали с ним и кто мог знать о вашем разговоре?

– В общем-то никто. Хотя погоди. В тот вечер в ресторане Чертовский видел, что я была с Леонидом. Он видел нас вместе за столиком.

– И что же такого секретного он тебе рассказал?

– Единственное, что из его рассказа меня заинтересовало, – в конторе ходили слухи о любовной интрижке Чертовского и Инги.

– А, ну тогда понятно. Чертовский испугался, что информация о его неверности просочится за пределы конторы. И тогда его безупречная репутация полетит ко всем чертям. Такая тавтология получилась.

– Думаешь, за это можно убить? Лично я сомневаюсь. Тут что-то посерьезнее. Может быть, они думают, что Леонид успел мне рассказать какую-то страшную тайну?

– Что бы они ни думали, похоже, настроены серьезно. Раз они взялись за тебя. Давай я приставлю к тебе своего человека, Таня.

– Еще чего! Я в порядке.

– Ага, я вижу, в каком ты порядке. Если бы не тот парень, не сидели бы мы сейчас тут с тобой. Сама хоть понимаешь, как тебе повезло?

– Киря, не начинай. Я справлюсь. И не в такие передряги попадала. К тому же у тебя скоро допрос Чертовского. Не трать на меня время.

– Да, чуть не забыл, – Кирьянов посмотрел на часы. – Сиди дома и никуда не уходи. После допроса тебе позвоню, расскажу, как прошло.

Он пулей выскочил из моей квартиры, строго-настрого наказав не покидать стен моего жилища. Иногда Кирьянов выполняет роль не друга, а моего родителя. Его опека слишком назойлива.

Уже когда Кирьянов наконец-то ушел, я связала еще одно происшествие с тем, что случилось с Леонидом. Нападение на Венчика Аякса. Значит, за мной следили. Но в парке я не заметила никого подозрительного. Кроме того мужика, который попросил у меня закурить. И как же я могла упустить это?

Похоже, моя травма слегка выбила меня из колеи. Сосредоточиться стало намного сложнее, а уж для того, чтобы собрать мысли в кучу, приходится хорошо постараться.

Пока я вспоминала, как выглядел тот мужчина из парка, в мою квартиру позвонили. Кто-то по ту сторону двери был очень нетерпелив. В один момент к звонку добавился и стук.

– Да иду я уже, – подходя к двери, проворчала я. – Кто такой нетерпеливый?

Ну конечно же. Только Ленка может так бесцеремонно ломиться в мою квартиру. Не успела я открыть замок, как дверь распахнулась, и ревущая подруга уже лезла ко мне с объятиями.

– Какое горе, Тань! – утирая слезы, произнесла Ленка.

Я вспомнила, что с того момента, как узнала о гибели Леонида, с ней еще не разговаривала.

– Проходи, – пригласила я ее внутрь.

Но вместо этого Ленка бросилась мне на шею и продолжила рыдать. Я не сразу сообразила, что делать в такой ситуации. Подруга вцепилась в меня мертвой хваткой и, похоже, так и висла бы на мне, если бы я не извилась, как уж, и не вылезла из ее объятий.

– Ты чего, Лен? – взглянула я в ее наполненные горем глаза.

– Как жалко, такой молодой.

– Успокойся, пожалуйста, подруга. Сейчас ты уже ничего не сможешь изменить. Да, то, что с ним произошло, очень печально. Я уверена, что Кирьянов обязательно найдет того, кто его убил.

– Значит, его убили? Семен сказал, что его сбила машина и водитель скрылся с места происшествия.

– Так и есть, но мы не знаем мотива этого преступления. Думаю, что тут копать надо намного глубже. Хочешь чай или кофе?

– От кофе не откажусь, – немного успокоившись, произнесла Ленка.

Я сделала ей кофе, а себе налила травяной чай, который утром заварил Тимофей.

Ленка посмотрела на меня удивленно.

– С каких это пор ты пьешь чай?

Я не хотела рассказывать ей про свою травму, но и скрывать ее уже не было смысла. Мне казалось, что всем своим видом я уже показывала болезненное состояние.

– С тех пор, как мне запретил врач.

– Какой еще врач? Ты заболела? Ой, нет! Ты беременна! И почему ты мне не сказала? – впервые с момента нашей встречи она улыбнулась.

– Лен, не говори ерунды. Я не беременна. Просто легкое сотрясение, – попыталась отмазаться я, но подруга не унималась:

– Рассказывай. Я никуда не уйду, пока ты мне все не расскажешь, – что-что, а Ленка умеет ставить ультиматумы.

Мне пришлось рассказать ей в общих словах правду, но, разумеется, упустить подробности поездки в больницу и следующего утра, когда Тимофей приготовил мне завтрак. Иначе она завалит меня вопросами, на которые мне не хотелось сейчас отвечать. И все прошло бы хорошо, если бы в мою дверь не позвонил Тимофей.

Когда он зашел в квартиру, Ленка уставилась на него.

– Здравствуйте, дамы, – не растерялся Тимофей.

– Здравствуйте, – удивленно произнесла подруга, глядя то на него, то на меня.

– Видимо, я не вовремя. Просто хотел убедиться, Таня, что с тобой все в порядке.

– Как это мило, – услышала я за спиной томный Ленкин голосок. – Я Лена. Лучшая подруга Тани. А вы кто?

Она протянула ему руку. Тимофей не растерялся и ответил ей тем же.

– Я Тимофей. Знакомый. Можно сказать, что я оказался в нужное время в нужном месте.

– Что это значит? – удивилась Ленка.

Похоже, пришло время рассказать подруге о своих приключениях. Тем более что обычно у меня нет от нее тайн. За исключением, конечно, тех, которые касаются работы.

– Тимофей хочет сказать, что спас мне жизнь. Он…

– Тебя хотели убить? – не дожидаясь подробностей, перебила меня подруга.

– Меня едва не сбила машина. Тимофей успел оттолкнуть меня. И я немного ударилась головой об асфальт. Врач сказал, что у меня легкое сотрясение. Поэтому сейчас я слегка не в форме.

Тимофей в это время стоял рядом со мной и молчал.

– Танюша, тебе несказанно повезло. – Я заметила, что Ленка в открытую строит глазки моему спасителю. – Тогда тебе нужно полежать, что же ты стоишь?

Ни с того ни с сего подруга окружила меня заботой, какой раньше я никогда за ней не замечала. Она подхватила меня под локоть и повела к дивану. Мне совсем не хотелось сидеть, поэтому я отдернула руку.

– Лен, не надо со мной как с больной. Все в порядке. Тебя разве не ждут дети, работа, Семен, в конце концов?

– Нет, я совершенно свободна до шести вечера, – изменилась в лице подруга.

Мой вопрос явно расстроил ее. Но я сделала вид, что не обратила внимания на смену ее настроения.

– Тогда я, наверное, пойду, – произнес стоящий в коридоре Тимофей. – Вижу, что ты, Таня, в надежных руках.

– Останьтесь, попьем чаю, – предложила ему Ленка. – Заодно расскажете мне о себе.

Такую Лену я хорошо знаю. Она как львица подкрадывается к своей жертве. Каждый ее шаг расчетливый и осторожный. К гадалке ходить не надо – подруга подкатывала к Тимофею. Но ведь еще пару дней назад она души не чаяла в Семене. Щебетала, что приобрела новый смысл жизни после тяжелого развода. Впрочем, так она говорит про каждого своего возлюбленного. Из всего этого я сделала вывод, что или Ленка рассталась с Семеном, или поругалась с ним.

Но, на мое счастье, у Тимофея нашлись дела. И он поспешил испариться из моей квартиры. Похоже, Ленка его всерьез смутила.

Когда мы остались с ней наедине, я все-таки решилась спросить ее, что произошло.

– Выкладывай, – обратилась я к подруге.

– Мы с Семеном расстались, – она отвела взгляд.

– Но почему? У вас вроде была идиллия. Не считая того инцидента с твоим бывшим мужем. А я так и не успела ничего узнать о нем у Леонида.

– В этом не твоя вина, а того, кто его сбил. Но даже если бы ты что-то и узнала, то это никак бы не спасло наши отношения.

– Значит, другая женщина все-таки была? – предположила я.

– Хуже. Ни за что не догадаешься, что произошло.

– Ну конечно, если ходить кругами вокруг да около.

– Семен оказался маменькиным сынком. И, как назло, с его матерью у меня уже давно не лучшие отношения. Она живет в моем подъезде. И я давно ругаюсь с ней из-за того, что ее собаки постоянно лают и не дают спать моим детям.

Действительно, Ленка не раз жаловалась на свою соседку-собачницу. Ее три собаки, несмотря на свои маленькие размеры, доставляли большие проблемы. Одна из них даже укусила сына Лены. Но владелица собаки заявила, что мальчишка был сам виноват, потому что слишком сильно махал руками, проходя мимо. Вот уж действительно тесен мир.

– Как же ты могла не знать, что Семен ее сын?

– Его родители развелись. Он жил с отцом. А мать и бабушка живут в соседних подъездах в моем доме.

– И как же вы встретились?

– Семен устроил мне сюрприз, пригласив на наш с ним обед свою мать. Ты представляешь наши с ней лица, когда мы увидели друг друга в ресторане?

– Помимо удивления, думаю, было что-то еще.

– О, она закатила скандал, и мне пришлось уйти.

– И что же Семен?

– А что он? Остался со своей мамочкой, даже не попытался меня догнать и не позвонил. Поэтому решила, что у нас нет шансов. И не было их изначально. Сначала мой бывший муж оказался его лучшим другом, потом моя ненавистная соседка – его матерью. Это порочный круг. Мне не суждено было выжить в нем.

Просто нарочно не придумаешь историю. Ленка все-таки удивительный человек-магнит. Очередной ее роман стал приключением. Но в этот раз она держится стойко. Обычно это истерики, длящиеся несколько дней и заканчивающиеся депрессией на пару недель.

– Так вот почему ты сейчас так подкатывала к Тимофею?

– Неужели так было заметно?

– Еще бы.

– У меня, похоже, уже на автоматизме это происходит. Прости. Если он тебе нравится, то я больше так не буду.

– Я сама не могу сказать, кто он. Просто друг, который спас мне жизнь.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Мне позвонил Кирьянов. Я вспомнила, что он обещал перезвонить мне после того, как поговорит с Чертовским. По всей видимости, их разговор все-таки состоялся.

– Таня, мы нашли машину.

– Какую машину? – не сразу сообразила я.

– Ту, которая сбила твоего знакомого и пыталась наехать на тебя.

– Где вы ее обнаружили?

– Патрульные увидели подозрительный внедорожник на окраине Тарасова. По серийным номерам мы выяснили, что этот автомобиль давно числится в угоне. Отпечатков внутри нет, но эксперты обнаружили в салоне зажигалку и маленькую сумочку. В ней всякие женские безделушки и документы на имя убитой Сурковой. Значит, ее везли на этой машине. На зажигалке есть частичный отпечаток пальца. Проверили по базе, но совпадений не обнаружили. На капоте сильные вмятины. Как раз соответствуют тому, что на машине кого-то сбили.

– Это все или есть еще что-то?

– Да, есть еще одна интересная деталь. Когда я просматривал видеозапись с камеры, которая висит на фасаде соседнего здания, то увидел то, что тебе точно понравится. Конечно, в данной ситуации это слово не совсем уместно, но все же.

– Не томи, Вов.

– Когда внедорожник припарковался, из него вышел мужчина. По крайней мере, по телосложению было очень похоже. Разумеется, этот субъект был во всем черном. Но в его походке я заметил одну деталь, которая связала его с еще одним нашим делом.

– Дай угадаю, он хромал?

– Бинго, Таня!

– То есть ты намекаешь на то, что в конторе Чертовского избавляются от неугодных сотрудников? Двоих убили, одного покалечили. Еще и я им под руку попалась. Кстати, ты уже поговорил с Чертовским?

– Сегодня он откосил от встречи. Придумал уважительную причину – давление у него. Перенервничал из-за событий на работе.

– Какая у него ранимая душевная организация, – подытожила я. – Небось еще в больницу лег?

– А как же, сказал, будет лечиться по полной программе.

– Значит, пока без его показания мы не сможем продвинуться дальше.

– Видимо, да. Но надо продолжить искать хромого. Для начала можно поискать его в ближайшем окружении Чертовского.

– Я бы хотела наведаться туда, в его фирму. Тем более что у меня там есть знакомая.

– И что ты там хочешь выведать?

– Спрошу у нее, может, она знает хромого.

– Ладно иди, только, пожалуйста, без самодеятельности.

Конечно, Кирьянов в глубине души знал, что сказать это мне равносильно тому, что произнести это в адрес стенки. В поисках истины я могу и забыть о рамках и прочих формальностях. Если это приведет меня к успеху. А почему бы и нет? Правила придуманы для того, чтобы их нарушать.

Положив трубку, я обнаружила, что Ленка, подслушавшая весь наш разговор, начала стремительно собираться.

– Уже уходишь?

– Ты знаешь, я вспомнила об одном деле. Младшему надо штаны новые купить. Предыдущие малы стали. Береги себя, подруга. – Она чмокнула меня в щеку и захлопнула дверь.

Печалиться по поводу скорого ухода Ленки я не стала. Заглянув в холодильник, я решила, что пора бы все-таки поесть. По сравнению с предыдущими днями я чувствовала себя немного получше, а это означало, что я вполне смогу навестить свою новую знакомую Риту. Но тут я вспомнила, что девушка передала мне ключ от банковской ячейки. Но добровольно вскрыть ее мне никто не даст. Здесь мне сможет помочь только Кирьянов. Поэтому я набрала Володю, но он не ответил. Тогда я позвонила Рите и напросилась зайти к ней на работу в качестве подруги. Девушка подтвердила, что с сегодняшнего дня шеф слег в больницу. Его две недели будет заменять Самарин. Мне повезло, что он не знает, кто я. И я смогу спокойно присмотреться как к нему, так и к остальным сотрудникам адвокатской конторы.

Я даже решила сама сесть за руль. Потому что разъезжать на такси более хлопотно. Мы договорились с Ритой, что она будет ждать меня через час. За это время я вполне успею привести себя в порядок и добраться до конторы. Тем более что ехать от моего дома туда совсем недалеко.

Мне потребовалось ровно пять минут, чтобы прибыть на место. На крыльце небольшого двухэтажного здания стоял охранник и с кем-то разговаривал по телефону. Увидев меня, приближающуюся ко входной двери, он оборвал свою беседу и обратился ко мне:

– Куда направляетесь, девушка?

– Я пришла к своей подруге Рите, – посмотрела я на него невинным взглядом.

Охранник зашел внутрь здания, протиснулся в свою каморку и стал кому-то звонить по стационарному телефону. Не прошло и минуты, как он пропустил меня к Рите. Девушка шла ко мне навстречу по коридору. Поравнявшись со мной, она прошептала, что очень рада меня здесь видеть.

– Рита, где мы можем с вами поговорить? – спросила я у нее.

– У нас есть небольшая кухня в конце коридора.

Но не успели мы дойти до нее, как нам навстречу из кабинета вышел мужчина. Он нес в руках бумаги и, увидев Риту, остановился.

– Эти документы надо срочно отправить заказным письмом по почте Шумилову, – протянул он ей бумаги. – Все остальные дела потом. Это первоочередное.

Я предположила, что это и был Самарин. Но что меня заинтересовало по-настоящему, так это его походка. Конечно, места было не так много, чтобы полноценно оценить ее, но мне показалось, что он прихрамывает.

Когда мужчина закрыл за собой дверь, я отвела Риту в сторону.

– Кто это? – спросила я ее.

– Это и есть Самарин. Владимир Федорович.

– Мне показалось или он на самом деле хромает?

– Вам не показалось. Он хромает с детства. У Владимира Федоровича одна нога короче другой. Но эта аномалия не мешает ему жить полноценной жизнью. Вы бы видели, как он играет в хоккей!

– Хочу с ним поговорить, – сказала я тихо Рите.

– Да вы что! – ее глаза налились страхом.

– Не переживайте, я вас не выдам. Можете быть в этом уверены.

– Но он ведь видел нас вместе. Подумает, что я про него все вам рассказала.

Девушка с недоверием посмотрела на меня. Видно было, что она очень боится Самарина.

– Идите выполняйте свою работу, а займусь своей, – отправила я Риту, а сама постучалась в кабинет к Самарину.

– Войдите, – услышала я его голос. – Что вы хотели?

Его мимолетный и неприветливый взгляд исподлобья прошелся по мне с головы до пят. Самарин сидел за своим широким столом, заваленным бумагами. Перед ним стояла большая чашка. Судя по запаху в кабинете, это был кофе. И причем недешевый. Уж я-то знаю в нем толк.

Внешне Самарин показался мне приятным человеком. Его доброжелательные большие голубые глаза, загнутый кверху нос и пухлые губы производили скорее хорошее впечатление. Поэтому рассказы о его суровом нраве никак не укладывались в моей голове. Его прямая осанка и рельефные бицепсы на руках говорили о его прекрасной физической форме. Мне сразу вспомнились слова Риты о том, что Самарин неплохо играет в хоккей.

Кабинет его был большой и просторный. Сложилось впечатление, что я попала в какие-то царские палаты. Массивный стол с вырезанными узорами на ножках и такие же стулья, черные кожаные диван и кресла. Чувствуется, чтобы благоустроить это помещение, потребовалось немало денег.

Хозяин всего этого роскошества восседал на стуле, напоминавшем трон.

«Ему бы еще корону. Тогда смело может провозглашать себя царем», – подумала я.

Самарин, не дожидаясь, что я первая начну разговор, и не отрываясь от бумаг, задал вопрос сам:

– Что вам?

– Владимир Федорович?

– Да, конечно. А вы кто?

– Меня зовут Татьяна Иванова. Я частный детектив.

Мои слова заставили его отложить бумаги в сторону и посмотреть на меня более внимательно.

– И что вам здесь нужно?

– Я расследую убийство вашей сотрудницы Инги Сурковой и нападение на Михаила Хромова, – объяснила я ему. – А Леонид был моим другом.

Самарин изменился в лице. Видимо, я задела его за живое.

– При чем здесь я? Все вопросы к руководству.

– Насколько я знаю, ваше начальство слегло с недугом в больницу. И все полномочия передал вам на ближайшие две недели.

– Думаю, вас это никак не касается. Раз вы частный детектив, то я не обязан вообще с вами разговаривать. Вы никто. Ищейка, которая вынюхивает любую информацию, лишь бы отработать свои денежки.

– Зря так, Владимир Федорович. Вы меня совсем не знаете.

– Да все вы одинаковые, сыщики. Возомнили себя Шерлоком Холмсом. Вам, девушка, и двадцати пяти не дашь. На что вы способны вообще?

Самарин разозлил меня не на шутку. Терпеть не могу, когда начинают переходить на личности. Во-первых, это как минимум некрасиво, когда мужчина ведет себя так по отношению к женщине. Во-вторых, если ты невиновен, то и доказывать нечего. Уж тем более нападать. Поэтому я решила пустить в ход тяжелую артиллерию:

– Не думаю, что нападать сейчас на меня – это в ваших интересах, – спокойным тоном произнесла я. – Если вы дадите мне сказать, то я объясню вам, что хочу узнать.

– И что же вы хотите мне сказать? – насторожился он.

– Поговаривают, что ваши отношения с Ингой Сурковой выходили за рамки рабочих.

– Что вы имеете в виду?

– Я уверена, что вы прекрасно понимаете, о чем я.

– Нет, будьте любезны, поясните.

– Чем вы занимались с ней по вечерам после того, как запирались в этом кабинете?

– Вот это уж точно не ваше дело.

– То есть вы не отрицаете этого?

– Ну, все. Я звоню охране, чтобы выставили вас вон, – Самарин поднял трубку стационарного телефона.

– У меня есть ключ от ячейки, который передал мне Леонид, – выпалила я. – В ней то, что, вполне вероятно, вам не понравится.

Обычно я не прибегаю к шантажу, но иногда это бывает единственным действенным способом.

Самарин положил трубку. Он подошел к двери и закрыл кабинет изнутри. Затем открыл секретную дверцу в стене рядом со своим столом, где у него, судя по всему, был оборудован мини-бар. Он достал из него квадратную бутылку, наполненную коричневой жидкостью. Налил ее себе в стакан и вернулся обратно за стол.

– То, что я сейчас скажу, не должно никуда просочиться, – сделав большой глоток, сказал Самарин.

– Я ничего не смогу обещать. Если то, что вы мне скажете, поможет в расследовании, то мне придется поставить в известность полицию.

Самарин сделал еще один большой глоток и, допив содержимое стакана, поставил его на край стола.

– У меня никогда не было интимной связи с Сурковой, – произнес он. – Это истинная правда.

– Тогда что за дела у вас с ней были?

– Инга попросила меня найти кое-кого. Того, ради кого она появилась в этом городе.

– И кого же?

– Это к делу не относится.

– Ну, это уже не вам решать, Владимир Федорович. Следствию важна любая, даже кажущаяся вам несущественной, информация.

Убедить Самарина сказать правду оказалось не так-то сложно, как я думала. Видимо, то, что находится в той банковской ячейке, действительно является весомым компроматом на Самарина.

– Хорошо, – он полез в свой железный сейф, который стоял под его столом. – Инга попросила меня узнать про это. Читайте.

Самарин дал мне в руку плотненькую папку. Когда я открыла ее, первой увидела фотографию Инессы Чертовской. Точнее, их было две. Один снимок – современный, второй – примерно из девяностых. Но на более старом фото Инесса практически неузнаваема. У нее другой нос, губы и менее выраженные скулы. Но взгляд ее не изменился. Он остался таким же холодным и презрительным.

– Это Инесса? – ткнула я пальцем на старое фото.

– В точку, – ответил Самарин. – Вы, оказывается, умнее, чем я про вас думал.

– Мне расценивать это как комплимент или оскорбление?

– Скорее как призыв к действию. Вы на правильном пути.

– Намекаете, что Инесса изменила внешность? Она сделала пластическую операцию?

– Да, когда-то Инесса выглядела по-другому.

В папке была и фотография другой женщины. Чем-то она была похожа на Инессу. Обе они были примерно одного возраста и типажа.

– Кто это?

– Это Евгения Куликова. Она работала адвокатом у нас несколько лет назад. Сейчас она живет в Санкт-Петербурге.

– Что связывает этих двух женщин?

– Не что, а кто. Инга искала одну из них.

– Для чего?

– Очень темная и запутанная история произошла много лет назад с ее матерью. Женщину обвинили в мошенничестве. Завели дело. Мать Инги не выдержала всего этого и наложила на себя руки. Три миллиона – тогда это были деньги немалые.

– Да, я в курсе этой истории.

– Откуда? – Самарин был удивлен моей осведомленности.

– Снова будете акцентировать внимание на моем интеллекте? – съязвила я. – Я читала копию дела. Против матери Инги свидетельствовала некая Снежана Петрова. Как я поняла, это была ее коллега.

– И по совместительству подруга, – добавил Самарин. – Но Инга не знала, кто эта подруга. Эти две дамы с фотографий, так сказать, прошли отбор. Первоначально у нее были четыре кандидатуры. Но двое отпали практически сразу. В финал прошли эти две женщины с фото. Но, к сожалению, Инга так и не довела начатое до конца.

– Почему именно они? Расскажите предысторию.

– Со слов Инги, когда ее мать покончила с собой, она оставила дочери записку. В ней женщина призналась, что не крала эти деньги. Ее подставила подруга Снежана. И сфабриковала все улики так, что ее матери была прямая дорога за решетку. У Снежаны был влиятельный муж в Новосибирске. Работал в администрации. Его звали Андрей Петров. У них еще был сын.

– Насколько я знаю, Инга жила в областном поселке Светлый. Там же жила и ее мать.

– Да, Снежана тоже оттуда. Они с Ксенией Вавиловой, матерью Инги, из одного поселка. Он в получасе езды от Новосибирска. Вроде бы учились в одной школе. Потом поступили в один вуз. И устроились в одну фирму. Вот только Снежану повысили до главного бухгалтера, а Ксению сделали ее замом. Но однажды к Ксении домой пришли люди в погонах и заключили ее в наручники. В отделе полиции ее уже ждал следователь, который предложил сотрудничать и взять вину на себя.

– А деньги нашли?

– Нет, в том то и дело.

– А что за улики были у следствия?

– Какие-то документы, на которых стояла якобы подпись Вавиловой о переводе трех миллионов рублей на один из счетов. Но потом с этого счета деньги были сняты в тот же день, и дальше их след теряется.

– Подпись легко можно было подделать. Проводили графологическую экспертизу?

– Таких подробностей не знаю. Думаю, следствию было выгодно поскорее закрыть дело. Но это сугубо мое мнение.

– В какой момент мать Инги отпустили?

– Внесли залог. Инга продала все, что можно было продать, и внесла залог за мать. Но через неделю нашла ее утром в кровати с запиской в руках. В ней женщина утверждала, что невиновна и ее подставила Снежана. Под подушкой лежал пустой пузырек от лекарств.

– Почему следствие не учло это?

– А как вы сами думаете?

– Тут и думать не надо. Все тот же муж?

– Разумеется.

– Но Инга же знала Снежану, раз ее мать дружила с ней столько лет! Она могла с ней поговорить.

– Разумеется, знала. Инга говорила, что Снежана была ее крестной. Отсюда и это фото. Когда мать Инги покончила с собой, дело закрыли. Снежана бесследно исчезла из Новосибирска. Они с мужем куда-то уехали. Инга через каких-то знакомых в полиции выяснила, что все трое – Снежана, Андрей и их сын – погибли в автокатастрофе. Казалось бы, все закончено. Но что-то терзало ее. Она считала, что Снежана подстроила свою смерть.

– Почему она была в этом уверена?

– В социальных сетях она случайно наткнулась на фото женщины, по ее словам, очень похожей на Снежану. Несмотря на внешнее различие Инессы и Снежаны, Инга видела в жене Чертовского свою крестную. Так она оказалась в Тарасове. Она выяснила, где и с кем живет Инесса Чертовская, кто ее муж.

– А как она вышла на Евгению Куликову?

– У них с Инессой типаж похож. Посмотрите: они обе рыжие. Так совпало, что обе женщины связаны с нашей адвокатской конторой. Но Куликову Инга тоже перестала подозревать и больше сосредоточилась на Инессе.

– Инесса узнала Ингу?

– Инга сказала, что долго пыталась с ней поговорить. Вроде даже как-то приезжала к ней домой. Но Инесса сделала вид, что не понимает, о чем та говорит. И со скандалом выгнала ее.

Значит, тот разговор в доме у рыжей женщины, который вспомнил Михаил, все-таки действительно был. И теперь я знаю, по какому поводу.

Рассказ Самарина многое прояснил. Значит, Инга прибыла в Тарасов в поисках женщины, которую считала виновной в смерти своей матери. Ей повезло – на вокзале она познакомилась с двоюродным братом Михаила, который работает в той самой адвокатской конторе. Слишком все гладко. Я в такие совпадения не верю.

Инга не из тех женщин, которые надеются на случай. Она все тщательно рассчитала. Тем более Самарин упомянул о ее знакомом в правоохранительных органах. Тогда все немного встает на свои места. Инесса, чтобы избавиться от человека из прошлого, который может разрушить ее новую личность, убивает девушку. Но не складывается другое – почему тогда не убили Хромова? Ведь он наверняка тоже в курсе этого дела. Вряд ли убийца мог так ювелирно ударить его по голове, чтобы он потерял память. А с другой стороны – нож. Хромова собирались подставить, положив орудие убийства рядом с ним.

Но есть еще один нюанс, который я забыла. Хромой мужчина. Если Инесса и заказчица, то не исполнитель. Она делала все руками другого человека. Хромого. Загадочного мужчины, который так удачно засветился на всех видео. И Самарин, который посвятил меня сейчас во все подробности, для меня сейчас стал главным подозреваемым.

– Извините за деликатный вопрос, – обратилась я к нему. – Я заметила, что вы прихрамываете.

– Да, это у меня с рождения. Одна нога короче другой. Но, как видите, это не мешает мне жить полноценно.

– Где вы были в ночь убийства Инги и нападения на Хромова?

– Вы сейчас на что намекаете?

– Рано или поздно на вас все равно выйдет полиция и задаст те же вопросы, что и я сейчас. У нас есть видеозапись с камер наблюдения в парке и в ту ночь, когда сбили Леонида. На них виден подозреваемый, который хромает.

– Я понял, к чему вы клоните, девушка. Тогда задам вопрос как адвокат: в Тарасове только я хромаю?

– Разумеется, нет, но…

– Тогда я не буду отвечать на ваш вопрос. И к вашему сведению, у меня есть алиби на оба убийства. Но об этом я сообщу только полиции, если она меня об этом спросит. А пока я все вам рассказал, что знал. И надеюсь, что вы, со своей стороны, тоже пойдете мне навстречу и отдадите содержимое той ячейки мне.

– К сожалению, я не могу, Владимир Федорович. Пока я не знаю, что там, но Инга тщательно оберегала то, что там лежит. И ее убили.

– Хотите сказать, что я это сделал? Сначала вы докопались до моей хромоты, теперь намекаете, что я убил своих сотрудников. Все, больше мне не о чем с вами разговаривать.

Всегда не любила общаться с адвокатами. Они скользкие и верткие. На один твой вопрос они зададут десять своих, а потом повернут ситуацию не в твою пользу.

Поэтому когда я покинула кабинет Самарина, то с облегчением вздохнула.

Риту на рабочем месте я не обнаружила. В офисе кипела работа, поэтому находиться здесь, видимо, уже не было смысла.

Пробираясь к выходу, я обратила внимание на доску объявлений. В черных рамках на ней висели портреты Инги и Леонида.

Пока я смотрела на них, не заметила, как сзади ко мне подошел молодой мужчина.

– Леньку действительно жаль. А Ингу – нет, – прошептал он мне.

– Почему вы так говорите?

– Я знаю, кто вы, девушка. Мы с Мишкой дружим. Он рассказал, что нанял частного детектива. Каковы успехи? Видел, что вы заходили к Самарину.

– Вы не представились.

– Я Стас. Адвокат. И, кажется, я знаю, кто на самом деле убил Ингу. Но здесь мы с вами не сможем поговорить. Сами понимаете, уши повсюду.

– Тогда давайте побеседуем в кофейне. Насколько я знаю, тут неподалеку есть неплохое местечко. Там тихо и по-домашнему уютно, – предложила я.

– Решено. Через час я заканчиваю. Увидимся там.

Пока я шла к своей машине, снова начала кружиться голова. Нужно было срочно выпить таблетки. К счастью, до дома ехать было недалеко. Как раз успею обернуться туда и обратно.

Глава 7

Я приехала на встречу со Стасом строго в обговоренное время. Тютелька в тютельку. Терпеть не могу опаздывать. Особенно если дело касается работы.

Припарковать машину пришлось вдоль дороги, потому что свободных мест поблизости от кафе не было. Но не успела я закрыть дверь своего автомобиля, как почувствовала что-то твердое, упирающееся в мой правый бок. Я сразу поняла, что это пистолет.

– Тсс, – шепотом произнес некто, неожиданно возникший позади меня. – Тихо садись обратно в машину, и поехали. Немного покатаемся по городу, поговорим. Только убедительная просьба – не надо самодеятельности, если не хочешь узнать, на что я способен.

«Значит, это мужчина», – заключила я.

По моим ощущениям, по росту он ненамного выше меня. Голос у него немолодой, я бы сказала, ему за пятьдесят или около того.

Осторожно открыв дверь, я села на свое водительское место. Незнакомец расположился на пассажирском сиденье сзади меня.

– Куда едем? – поинтересовалась я.

– Поехали в сторону центрального парка, – ответил он и приставил пистолет к моей шее.

– Почему именно туда? – завела я двигатель.

– Мне нравится там. Свежий воздух, и птички красиво щебечут. И вообще, меньше вопросов – больше дел, – ткнул он в меня дулом. – Заводи, и поехали.

Но, как назло, моя ласточка решила продемонстрировать свой и без того сложный характер. Ни с первой, ни со второй попытки она не завелась.

– Ты что, издеваешься? – Мужчина сзади явно занервничал. – Заводи ее скорее, и поехали.

– Я бы с радостью, если, конечно, в данной ситуации это слово уместно.

– Пытайся еще раз.

Машина будто чувствовала неладное. Она упорно не хотела заводиться. Вдруг, на мое счастье, она зарычала. Это было моим спасением. Не потому, что я боялась, что он меня пристрелит прямо тут. Я очень хотела знать, о чем он хочет со мной поговорить. Меня буквально распирало от любопытства. Ведь я даже не догадывалась, что ему от меня надо.

– Наконец-то. – Я спиной чувствовала его нетерпение поскорее двинуться с места. – И никаких попыток даже посмотреть в сторону полицейских, если они появятся на нашем пути. Трогайся с места.

Незнакомец ткнул в мою шею дулом. В этот момент в моем рюкзаке завибрировал телефон.

– Не бери, – скомандовал он мне. – Потом перезвонишь. Поехали уже.

Я тронулась с места. Но, пока заводилась, успела нажать на кнопку небольшого записывающего устройства, которое на подобный случай было прикреплено к рулю моей машины. Это, безусловно, мое лучшее приобретение за последнее время. Я установила его месяц назад и с тех пор еще не воспользовалась ни разу. Даже хорошо, что мне представился такой случай.

К счастью, дорога до парка была практически пустой.

Спустя нескольких минут молчания я не выдержала и завела разговор первой:

– Может быть, представитесь? Судя по всему, вы знаете, кто я. Мне так некомфортно общаться.

– Зови меня Макс. Так тебе станет легче?

– Хоть что-то. Хотя вряд ли это ваше настоящее имя. Макс, может быть, наконец раскроете свои карты? Или так и будем ездить по вечернему Тарасову?

– Остановись здесь, – указал он на темный безлюдный переулок, расположенный рядом с центральным парком. – Заглуши двигатель.

Я сделала все так, как он сказал.

– Внимательно слушаю вас, Макс.

– Брось расследование дела убийства Инги Сурковой.

– Это еще почему?

– Потому что если тебе дорога твоя жизнь, то лучше в это не лезть.

– Вы мне сейчас угрожаете?

– Просто предупреждаю.

– Полицию вы тоже предупредили уже?

– Вам сейчас не об этом надо думать. С ней мы как-нибудь разберемся.

– Так, значит, вы действуете не один?

– И это сейчас не важно. Твои детективные замашки до добра не доведут.

– Кого вы защищаете? Чертовского? Или Самарина?

– Я так скажу тебе, частный детектив, твои стремления найти убийцу яйца выеденного не стоят.

– Какой у вас интерес в этом деле? Вы работаете на кого-то из них? Не удивлюсь, если вы окажетесь тем самым убийцей, которого ищет полиция. Извините, но пока вы меня не убедили. И не назвали мне ни одной причины, по которой я должна бросить свое расследование. Угроза убийством меня давно не пугает. Лучше расскажите, кто на самом деле убил Ингу и Леонида и попытался подставить Михаила Хромова. У меня, конечно, есть кое-какие догадки, но хотелось бы больше фактов.

– Правда по этому делу никогда не должна всплыть наружу. Слишком высоки ставки.

– Получается, что для вас нормально – делать ставки на человеческие жизни?

– Не придирайся к словам. Они не должны были умереть. И если бы не лезли не в свое дело, то сейчас грелись бы под солнышком на берегах Черного моря. Но они начали совать свои носы куда не следует. Если и ты продолжишь их начинания, то и тебя где-нибудь кто-нибудь переедет.

– Меня уже пытались сбить, – констатировала я. – Ваших рук дело?

– Просто внимательнее смотри по сторонам. В общем, я предупредил. Дальше начнутся действия. Я знаю, что близких родственников у тебя нет. Но есть любимая подруга. Елена, кажется? У нее есть двое чудесных сыновей. Это я к тому, чтобы ты не храбрилась больно.

Да, умеют эти негодяи задеть за живое и выявить слабые места. Меньше всего сейчас хотелось бы впутывать сюда Ленку.

– Инга ведь что-то выяснила? Она узнала о прошлом Инессы? Не так ли?

– У всех у нас есть прошлое и ошибки, которые уже не исправить. И не каждый хочет, чтобы об этом узнали другие. На то они и называются тайнами.

– Если причину, по которой убили Ингу, я еще могу понять, то при чем тут Леонид?

– Они были заодно.

– Как это заодно? – не понимая, спросила я. – Не хотите ли вы сказать, что он был в курсе того, кто такая Инга на самом деле?

– Нет, он не знал. Но по твоей наводке стал играть в сыщика.

– Но я ни о чем его не просила. Мы разговаривали с ним об этом деле от силы пару раз.

– Значит, он по собственной инициативе решил помочь.

– И что же он сделал?

– А вот это уже тебе знать не надо. И вообще, я здесь, только чтобы предупредить. Заводи машину и проезжай сто метров до того перекрестка, я сойду. И не смей меня преследовать.

Я остановилась там, где Макс сказал. Он молча и быстро покинул мой автомобиль. Выпрыгнув в раскидистые кусты, было слышно, как он стремительно убегает на северо-запад. В какой-то момент я перестала улавливать хруст веток. Но четко услышала, как сработала сигнализация на машине. Видимо, он где-то припарковал свой автомобиль. И заставил меня приехать сюда специально. Ловкий ход. А главное, что я никак не смогу его проследить. Дорога, по которой он сейчас уехал, ведет из города. Либо он поехал в сторону молочного завода. Второй вариант маловероятен. Потому что автомобиль явно уехал направо. А это означает, что он выехал из Тарасова.

Я откинулась на спинку своего сиденья. От постоянного напряжения шея затекла. Выключив диктофон и удостоверившись, что все записалось удачно, я залезла в рюкзак. Три пропущенных вызова от Кирьянова, два от Ленки и один от Тимофея.

Володе я перезвонила первому.

– Ну наконец-то, Таня. Тебя похитили, что ли? – Кирьянов как в воду глядел.

– Что-то узнал?

– Ты же сама мне звонила.

– Ах да, – вспомнила я. – Мне нужно вскрыть банковскую ячейку. У меня есть ключ, но нет полномочий.

– Что за ячейка? И вообще, ты сейчас где?

– Ее арендовала Инга, чтобы хранить там какой-то компромат.

– На кого?

– На заместителя Чертовского – Владимира Самарина.

– Поговорю с прокурором. Дождемся решения суда. Так ты сейчас где? Кажется, твой друг дал четкие наставления, чтобы ты сидела дома. И, судя по звукам проезжающего мимо транспорта, ты явно сейчас не в своей квартире. Куда намылилась?

– Сама не знаю, где я, если честно. Где-то неподалеку от центрального парка.

– И что ты там делаешь?

– Вов, если я сейчас расскажу тебе правду, то ты мне не поверишь. Поэтому не буду тратить твое время и могу подъехать к тебе, чтобы передать ключи. Если ты еще на работе.

– Где же мне еще быть, – обреченно ответил Кирьянов.

Перед тем как поехать в отдел полиции, я решила заехать в магазин. Мои душа и тело требовали чего-то сладкого. Как раз по пути мне попалась кондитерская, в которую я, еще будучи студенткой юридической академии, частенько забегала после пар. Вкус их божественной французской творожной ватрушки до сих пор сохранился в моей памяти.

Решив вспомнить молодость, я зашла внутрь. С того времени прошло около пяти лет. С тех пор мало что изменилось. Все те же витрины, круглые винтажные столики и свисающие над ними круглые лампы в виде воздушных летающих шаров.

В кондитерской пахло свежей выпечкой. В дальнем углу зала за столиком сидел мужчина. Он находился спиной к выходу, поэтому я не обратила на него внимания.

Удивительно, но помимо все той же обстановки, тут работают все те же люди. Невероятно добродушная тетя Люся по-прежнему стоит за прилавком и дружелюбно беседует с каждым покупателем.

Увидев меня, она улыбнулась, словно вспомнила.

– Здравствуйте, тетя Люся, – поприветствовала я ее, когда дождалась своей очереди.

– Здравствуй, Танечка, – мне было приятно, что она вспомнила не только меня, но и даже не забыла мое имя. – Давно тебя здесь не было. Вижу, что ты совсем не изменилась. Ты же вроде училась на юриста?

– Да, я окончила юридическую академию.

– Тогда, наверное, ты сможешь меня проконсультировать? По одному щепетильному вопросу. Если, конечно, у тебя есть время. С меня – все, что захочешь. Ты, кажется, любила творожную ватрушку?

Я взглянула на часы. Не думаю, что какие-то полчаса сейчас что-то для меня решат. Кирьянов все равно засиживается на работе допоздна.

– Чем смогу – помогу, но только я уже давно не работаю в прокуратуре. Специализируюсь больше на убийствах и исчезновениях.

– Это как раз то, что мне нужно. Недавно убили моего племянника. Ему было всего тридцать лет. Хороший парень. Его сбил автомобиль и скрылся. Полиция бездействует. Она даже не берет во внимание то, что ему угрожали за несколько дней до убийства.

– Тетя Люся, как звали вашего племянника? – На минутку я подумала, что знаю, про кого она говорит.

– Леня.

Я не ошиблась. Она говорила именно о нем. В очередной раз убедившись, что мир очень тесен, я предложила тете Люсе присесть за столик. Клиентов больше не было, поэтому она согласилась.

– Хороший был мальчик, – вытирая слезу со щеки своим фартуком, произнесла тетя Люся. – Только очень доверчивый. И друзей выбирал не тех.

– Что значит не тех? Подозреваете, что его смерть могла быть как-то связана с его окружением? – уточнила я.

– Не подозреваю – знаю, – с полной уверенностью произнесла она. – Она-то ему и угрожала.

– Значит, это женщина?

– И еще какая! – Лицо тети Люси выражало явное недовольство. – Громкоголосая мадам.

– Как ее имя?

– Имя не назову. Но я лично слышала его телефонный разговор. Вернее, это был громкий женский голос. Леня зашел ко мне на работу и пока ждал, когда я обслужу клиентов, с кем-то говорил по телефону. Сами видите, у нас помещение небольшое, а слышимость тут очень даже хорошая. Я сразу обратила внимание, что Леня расстроился.

– Но с чего вы взяли, что это были угрозы?

– А что же еще? Я Ленечку с пеленок знаю. Он мне как сын. Был. И то лицо, которое у него было после того, как он закончил разговор, выражало только одну эмоцию – страх. Он был напуган.

Я сделала заметку в телефоне о том, что надо попросить Кирьянова проверить историю звонков Леонида.

– Вы можете вспомнить, когда был этот звонок? Хотя бы примерно?

– Даже не примерно. Это было в день моего рождения. Леня зашел меня поздравить. Около двенадцати часов дня.

Я сделала себе еще одну запись. Теперь узнать, что за женщина ему звонила, станет проще.

– Так ты поможешь нам? Его мать места не находит, а брат уже строчит жалобы на бездействие полиции.

– Я постараюсь сделать все, что смогу, – пообещала я.

В кондитерскую пришли клиенты, и тетя Люся встала за кассу, а я засобиралась к Кирьянову. Слишком много у меня накопилось к нему вопросов.

Когда я доехала до отдела полиции, на улице уже было темно. Дни во время расследований летят незаметно. Так и сегодня: не успев проснуться, мне скоро снова надо будет ложиться. Если бы не мое болезненное состояние, то я бы смогла бодрствовать всю ночь. Но, как только я вышла из машины, меня сильно стало клонить в сон.

Свет в кабинете Кирьянова был единственным горевшим в это время суток на четвертом этаже. Зайдя внутрь, я увидела его лежащим в углу на диванчике. Согнувшись в позе младенца, он крепко спал.

Я подошла к нему, чтобы разбудить, но мне стало жалко. Его умиротворенное выражение лица так и просило не беспокоить и дать поспать еще хотя бы часик. Поэтому я не стала его тревожить и села за стол.

Бесконечные бумаги, которыми практически всегда завалено рабочее место Кирьянова, и на этот раз заполнили все его пространство. Я всегда поражалась, как он умудряется в этом всем что-то находить. Поверх остальных лежало дело Инги.

Любопытство пересилило меня, и я начала его читать. Чтиво настолько увлекло меня, что я не заметила, как проснулся Кирьянов.

– Ты давно тут? – потирая глаза, спросил он.

– Не очень, – не отрываясь от дела, ответила я.

– Чем ты так увлечена?

– Конечно, нашим делом. Кто эта женщина? – протянула я фотографию неизвестной кареглазой шатенки. – Я не видела ее раньше.

– Знакомься – Светлана Евгеньевна Самарина. Прокурор Трубного района Тарасова. И жена Владимира Самарина, заместителя Чертовского.

– Я знакома с Самариным. При чем тут его жена? Насколько я знаю, она не пересекалась с Ингой.

– Зря ты так думаешь. Я проанализировал распечатку звонков в последние дни жизни Инги. С телефона Самариной ей звонили минимум семь раз. Но, судя по длительности разговора, Инга не брала трубку.

– Ты говорил с Самариной?

– Говорил. И она напрочь отрицает этот факт. Весьма неприятная особа, должен сказать. Но меня насторожил один факт: только я упомянул Суркову, она напряглась и не захотела говорить.

– Коллеги подозревали, что у Самарина и Инги была связь. Но сам Самарин отрицает. Он мне рассказал, что помогал ей найти бывшую подругу матери.

– С чего бы вдруг он это делал? Самарин, как мне удалось узнать, достаточно скользкая личность. Чтобы кому-то помогать, на то у него должна быть достаточно веская причина.

– Шантаж подходит?

– Только если шантажировали самого Самарина.

Я достала из рюкзака ключ, который передала мне Рита. Все это время, что он был у меня, я тщательно оберегала его. И даже если там нет того, что мне может пригодиться в расследовании, я все равно должна была туда заглянуть.

– Это тот ключ, о котором ты говорила?

– Да, это именно он. Ты достал ордер?

– Совсем забыл, если честно. Сейчас уже поздно. И к тому же сомневаюсь, что мне дадут разрешение вскрыть ячейку. Надо сначала доказать, что ее арендовала убитая и что в ней лежит то, что нам нужно. Где ты достала его?

– Своих людей не выдаю.

– Даже мне?

– Разве сейчас это важно? Как хочешь, но ты должен найти доступ к этой ячейке, Вов.

Кирьянов почесал затылок, широко зевнул и поднялся с дивана.

– Кофейку не желаешь, Тань?

Я чуть было не согласилась, но живо представила перед собой Тимофея, который строго-настрого запретил мне это делать.

– Нет, спасибо. Очень хотелось бы, но пока нельзя.

– Не узнаю тебя, подруга. Сколько тебя знаю, ты частенько пренебрегала правилами.

– Да, но не когда дело касается здоровья. Честно, не думала, что окажусь в подобной ситуации.

– И на старуху сама знаешь что бывает. Я сам однажды по глупости оступился и в гипс угодил на месяц, помнишь?

– Еще бы. Твои костыли я никогда не забуду. Мне ведь пришлось возить тебя весь этот месяц по процедурам и другим твоим делам. Ты, видите ли, кроме меня, никому не доверял себя, любимого.

– Хорошие были времена, – посмеялся Кирьянов и получил за это от меня папкой по голове.

Раздался стук в дверь, и она сразу же отворилась.

– Здравствуйте. – На пороге стоял адвокат Илья Чертовский. – Разрешите войти?

Сказать, что мы с Кирьяновым удивились, не сказать ничего. И не столько тому, что пришел Чертовский. Хотя Володя, думаю, уже отчаялся его увидеть в стенах своего кабинета. Лично меня удивил его вид. Первое, что бросилось мне в глаза, – это его растерянный взгляд. От того эгоцентричного и самоуверенного типа мало что осталось. Нынешний Чертовский выглядел жалко. Словно щенок, забитый в угол.

– Да, конечно, проходите. – Похоже, Володя окончательно проснулся. – Вы разве не в больнице?

– Я там был, но сейчас мне находиться там небезопасно.

– Что вы имеете в виду? – заинтересованно спросил его Кирьянов.

– Меня хотят убить. – Чертовский сел на диван, на котором еще недавно спал Володя. – Первое место, которое пришло мне на ум, – это отдел полиции. Поэтому я здесь.

– Так кто хочет вас убить? – не терпелось узнать мне.

Он посмотрел на меня с опасением.

– Подождите, это же вы? – Вообще-то я думала, что он узнал меня сразу, как только вошел. – Вы тот самый частный детектив, которая преследовала меня повсюду.

– Давайте сразу расставим точки над i во избежание недоразумений, – перебила я его. – Я на стороне правды. И мне можно доверять. Не верите – спросите у подполковника.

Чертовский посмотрел на Кирьянова и получил негласное подтверждение в виде кивка. После чего адвокат попросил стакан воды. Он осушил его зараз.

– Тогда сразу расскажу, почему я здесь. – Дрожащими руками Чертовский стер пот со лба. – Когда я лег в больницу, приставил к палате своего человека. Глеб очень давно на меня работает, я ему доверяю как себе. Вечером он зашел ко мне и рассказал, что заметил что-то неладное. У него в этой больнице есть свой человек, чье имя я не скажу вам. Так вот, этот человек рассказал, что кто-то заказал меня. Хотят что-то влить мне в капельницу. И все, убийство недоказуемо. Спишут все на врачебную ошибку.

– Вам известно, кто заказал?

– Если бы я знал, то не сидел бы здесь и не просил помощи. Я понятия не имею.

– Кому вы перешли дорогу? – спросил Кирьянов.

Чертовский засмеялся неадекватным смехом.

– Я адвокат. Я таких негодяев защищал. У меня половина Тарасова во врагах ходит.

– И что вы мне предлагаете? Всех их проверить? – возмутился Володя. – Без доказательств мои руки связаны. Ведь вы же знаете правила.

– То есть надо подождать, когда меня убьют? Потом вы займетесь расследованием моего убийства?

– Кто знал, где вы лежите? – вмешалась я, чтобы немного снять напряжение, возникшее между Кирьяновым и Чертовским.

– Жена, заместитель Самарин и Глеб… – После этих слов Чертовский задумался. – Неужели он?

– Кто? – спросила я, хотя уже догадывалась, о ком идет речь.

– Володька. Не хочу при вас нецензурно выражаться, что я о нем думаю.

– Тогда почему вы держите его в заместителях?

– Девочка моя, вы еще такая молодая и наивная. Этот мир настолько жесток, что вы даже не представляете, какие подонки его населяют. Все, что вы видели за свою короткую жизнь, – это только верхушка айсберга. Если бы все зависело от меня, я бы давно избавился от него.

Прозвучало это двусмысленно. Хотя я догадалась, что Самарин держит Чертовского на крючке. Судя по всему, у него есть какой-то очень серьезный компромат на шефа, из-за которого некогда властный и беспощадный адвокат Тарасова вынужден терпеть его.

– Он знает то, что ему не следует?

– Давайте опустим эту тему. Скажите лучше, сможет ли полиция меня защитить? – обратился он к Кирьянову.

– Мы не телохранители, – развел руками Володя. – Даже странно, что вы меня об этом просите. Помнится, еще недавно вы сбежали от беседы со мной в больницу, а теперь пришли ко мне, чтобы просить о помощи.

– Это была вынужденная мера.

– Раз бежали, значит, что-то скрывали, – предположила я, – может, поделитесь?

– И вообще, по закону я сейчас обязан вас допросить, – Кирьянов слегка повысил голос на Чертовского. – Ведь расследование убийства Инги Сурковой, или, как ее на самом деле звали, Надежды Белявской, до сих пор не завершено. Убийца гуляет на свободе. Так же как и тот, кто сбил другого вашего подчиненного – Леонида Потехина. Молодые люди мертвы. А вы от меня бегаете.

– Я тут ни при чем, – помотал головой Чертовский.

– Возможно, вы знаете, кто может быть к этим убийствам причастен? – предположил Володя.

– А почему вы вообще решили, что их смерти связаны друг с другом и уж тем более со мной?

– Поверьте мне на слово. У следствия есть основания полагать, что к их смертям причастен один человек. Если вы считаете по-другому, то, может быть, поделитесь своими соображениями? – ответил Кирьянов вопросом на вопрос.

Эти бесконечные вопросительные интонации так бы и витали в воздухе, если бы я не вмешалась.

– Илья Андреевич, при нашей первой встрече вы так и не ответили мне на вопрос: знали ли вы, что Инга была не той, за кого себя выдавала?

– Не знал. Поначалу. На работу не я принимаю. То есть как бы подписываю договор о найме я, но подбором коллектива занимается Самарин. Он лишь ставит меня в известность, когда утверждает какую-либо кандидатуру. А такие мелкие должности, как помощник адвоката, мне, честно признаюсь, совсем неинтересны. Главное, чтобы работали ответственно и внешность была презентабельной. У этой Инги было и первое, и второе. Поэтому, когда Володя сказал мне, что девушка очень сильно просилась к нам на работу и у нее красный диплом юрфака, я даже и не подумал проверить ее личность.

– Когда вскрылась правда?

– Когда эта Инга была уже мертва.

– От кого вы узнали это?

– От своей жены.

– А она откуда?

– Вот этого я не спросил. Она всегда все про всех знала. Как и все женщины, любопытная. Поэтому даже не подумал спросить у нее, откуда она все знает. В конце концов, это не важно. Но уверен, что не просто так она появилась в моей конторе. Однажды я застал ее в моей приемной. Она что-то искала на столе секретарши. Хотя уверяла, что просто принесла бумаги на подпись.

– Что она могла искать?

– Да все что угодно. Ее могли нанять конкуренты. И я даже догадываюсь, кто.

– И кто же?

– Светка Самарина, прокурор. Володькина жена. Давно на меня зуб точит. Хочет засадить.

– А есть за что? – поинтересовался Кирьянов.

– Поверьте мне, она найдет за что.

Я вспомнила, что Кирьянов говорил, как с телефона Самариной были звонки Инге. Но в это никак не вписывалась история с матерью Инги, вернее, Надежды. Самарин рассказал, что Инга искала крестную. И свою жену он даже не упоминал.

– Тогда я не совсем понимаю: если вы так боитесь семейство Самариных, то что вы хотите от меня? Мне их привлечь не за что. Тем более ее, как представителя закона.

– Думаю, что уже ничего. Зря я сюда пришел.

Чертовский резко засобирался.

– Я не закончил, – привстал Кирьянов.

– Мне сказать больше нечего. Свои права я знаю.

Не прошло и нескольких секунд, как Чертовский покинул кабинет и мы снова остались с Володей вдвоем.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – посмотрев на Кирьянова, спросила я его.

– Надеюсь, ты не хочешь поговорить с Самариной? – В его глазах я распознала страх.

– Почему же не хочу? Очень даже.

– Брось, Тань. Она-то здесь при чем? Неужели ты поверила тому, что услышала сейчас в стенах этого кабинета?

– Безусловно, в его словах есть смысл.

– А по-моему, мужика просто накачали лекарствами. Ты глаза его видела? И поведение странное. Как будто он под кайфом.

– Он просто чего-то очень сильно боится. Вернее, кого-то. Неужели ты сам это не заметил?

– Я обратил внимание на то, что он не такой, как обычно. Не огрызался как собака, что ли. Он мне всегда напоминал бойцовского пса, которого хозяин еле сдерживает на строгом ошейнике. Думаю, ему пришлось очень глубоко спрятать свое эго, чтобы осмелиться прийти сюда.

– Я бы хотела побольше разузнать про эту Самарину. И ты мне должен помочь.

– Что именно ты хочешь узнать и чем я могу тебе помочь?

– Сначала неплохо было бы почитать ее досье, а потом и с ней самой поговорить. Почему она так часто звонила Инге и что их связывает?

– Может, Самарина ревновала мужа к ней? Она женщина властная, а Инга была красивой девушкой, всегда была рядом с Самариным. Отсюда и звонки. Возможно, хотела пригрозить.

– Володя, ты, как всегда, мыслишь примитивно. Не забывай, что Инга спрятала какой-то компромат на Самарина. Благодаря этому использовала его в своих личных целях. Он помогал ей отыскать крестную. Возможно, Самарин рассказал о шантаже свой супруге. Поэтому она и звонила Инге. У меня пока только такое предположение. Вот из-за чего я и хочу поговорить с ней. С ее мужем я уже беседовала. Его версия меня мало удовлетворила, хотя я узнала немало интересного. Так ты мне поможешь?

– Максимум, что смогу сделать, так это запустить тебя в нашу базу. Но организовать с ней встречу – это не ко мне, Тань.

Что меня порой подбешивает в Кирьянове, так это чрезмерная осторожность и боязнь вышестоящего начальства. Поэтому, когда я запросила у него организовать мне встречу с прокурором Трубного района, почти на сто процентов была уверена, что он испугается. Но я особо и не надеялась. В прокуратуре у меня остались хорошие знакомые. По крайней мере, я надеюсь, что они меня еще помнят.

– Володь, надо как можно скорее вскрыть ячейку. В ней может быть ответ на наши вопросы.

Кирьянов клятвенно пообещал мне решить этот вопрос уже к завтрашнему дню. Я же решила, что пора бы добраться до дома. Все-таки травма до сих пор не давала мне концентрироваться и думать в полную силу.

Моя любимая небольшая квартирка гостеприимно встретила меня запахом лаванды и ландыша. Этот аромат запал мне в душу после моей поездки в Крым. Я привезла оттуда всевозможные пузырьки и флакончики с этими запахами. И теперь моя квартира благоухает, на мой взгляд, просто божественно.

Плюхнувшись на пуфик в коридоре, я прислонилась к стене и вытянула ноги. Они страшно гудели.

В моем рюкзаке еще теплилась французская ватрушка, которую мне с благодарностью положила тетя Люся. Самое время было перекусить. В чайнике еще остался чай, который приготовил Тимофей.

За окном было уже темно. Мне почему-то захотелось зажечь свечи и устроить самой себе романтический вечер. Да, я частенько так делаю и считаю это абсолютно нормальным.

Ватрушка оказалась все такой же вкусной, как и много лет назад. Но ела я ее без удовольствия. Перед глазами стояло лицо Леонида. Такая нелепая смерть! А ведь он пытался мне помочь. Абсолютно искренне и по-дружески. И сейчас максимум, что я могла для него сделать, – это найти его убийцу. Но пока все настолько в этом деле непонятно, что даже мне, без ложной скромности опытному детективу, пока нелегко распутать этот клубок.

Для этого мне очень хотелось поговорить с прокурором Самариной. Я нутром чуяла, что она как-то связана с этими убийствами. Конечно, я не отодвигала на второй план Инессу Чертовскую. Все-таки сейчас для меня она оставалась главной подозреваемой. Единственное, чего я не могла сейчас, так это доказать, что она и есть крестная Нади Белявской, или Инги Сурковой. После разговора с Самариным у меня почти сложилась полная картина преступления. Дочь, желая взглянуть в глаза женщине, из-за которой ее мать покончила с собой, ищет ее. И когда находит, то погибает сама. По сути, Снежане было что терять. Она сменила личность и прекрасно живет все эти годы, пока не появляется тень из прошлого. История, достойная экранизации, но плохо доказуема. Ведь официально Снежана и ее семья числятся погибшими. И они по-любому постарались сжечь за собой все мосты, когда меняли личности. Значит, вывести их на чистую воду поможет только признание.

Вспомнив, что мой телефон отключился, я поставила его на зарядку. Как оказалось, стоило мне включить свой смартфон, как с него посыпались сообщения.

Тимофей несколько раз интересовался моим состоянием и настойчиво напоминал принять лекарства. Ленка изливала мне свои переживания по поводу расставания с Семеном.

Разослав всем ответные послания, я решила принять душ и наконец завершить сегодняшний день. Ведь завтра Кирьянов пообещал получить разрешение на вскрытие банковской ячейки. И, надеюсь, дело уже сдвинется с мертвой точки.

Утро наступило, как мне показалось, слишком быстро. Но я определенно чувствовала себя лучше. Хотя мое сотрясение слегка и выбило меня из равновесия, я стала ценить то, о чем раньше не задумывалась. К примеру, проснуться утром со свежей головой – это настолько важно и ценно. До травмы я не обращала внимания на такие мелочи.

Когда на моем телефоне высветился номер Кирьянова, я уже успела обрадоваться, что он наконец добыл разрешение на вскрытие банковской ячейки. Но, похоже, я рано радовалась.

– Спишь? – услышала я грустный Володькин голос.

– Уже нет, – ответила я. – Что произошло? Голос у тебя какой-то нежизнерадостный.

– Чертовский пропал. Жена его сегодня с утра пораньше приходила.

– Как пропал? Мы же только вчера вечером с ним разговаривали.

– В больнице его нет, дома тоже. Супруга запаниковала и позвонила мне.

– А почему именно тебе?

– Сказала, что повестку на столе нашла с моим телефоном.

– Ему звонили?

– Конечно. Но проблема в том, что телефон он оставил в больнице.

Первое, что пришло мне в голову, когда я узнала об исчезновении Чертовского, что кто-то все-таки реализовал задуманное.

– Володь, что с ячейкой?

– После обеда, Тань. Все после обеда, – сказал он и положил трубку.

Мне же надоело бездействовать, и я решила проведать свою старую подружку в прокуратуре. По счастливому стечению обстоятельств моя знакомая трудится в том же самом ведомстве, что и Светлана Самарина.

Ксюша Стрельникова была активисткой с самых первых учебных дней в юридической академии. Она сама напросилась в старосты нашей группы, участвовала во всех научных конференциях и смотрах студенческой художественной самодеятельности. Кого-то она бесила своей чрезмерной активностью, а мне всегда импонировали ее жизнерадостность и энтузиазм. После окончания академии я потеряла с ней связь. Но однажды мы пересеклись в кафе и проболтали пару часов. Там-то я и узнала, что она доросла до старшего следователя прокуратуры Трубного района Тарасова.

К счастью, тогда мы догадались обменяться номерами телефонов. Ксюша ответила на мой звонок сразу. Она ехала за рулем на работу и любезно согласилась встретиться через час.

По дороге в прокуратуру я заехала в магазин сладостей. Ксюша всегда любила молочный шоколад с фундуком. Видимо, эта ее страсть с годами не прошла, потому что она обрадовалась ему словно ребенок. Внешне моя университетская подруга мало изменилась. Разве что слегка округлилась. Оказалось, что Ксюша родила девочек-близняшек, и как только дочки пошли в детский сад, она выскочила на работу.

Университетская подруга встретила меня в дверях своего кабинета все той же жизнерадостной улыбкой, какой на протяжении пяти лет каждое утро приветствовала всех одногруппников в академии.

– Какими судьбами, Тань? – полезла она ко мне обниматься. – Да проходи же, не стой на пороге.

Ксюша закрыла за мной дверь и предложила присесть. В кабинете пахло кофе. Чашка с этим божественным напитком стояла у нее на столе. Стрельникова обратила внимание, как я уставилась на ее кружку.

– Хочешь кофе или чай? – спросила она. – Погоди, ты же всегда была кофеманкой. Чего же я стою? У нас в приемной стоит кофемашина. Прокурор подарила всей нашей конторе. Пойдем сделаем кофе. Я тебя угощаю.

От такого предложения я не могла отказаться.

– Начальство разрешает посторонних угощать? – начала я издалека.

– Самариной сейчас нет на месте. Она вчера на ночь глядя позвонила и сообщила, что три дня ее не будет. Взяла отгулы. Какие-то срочные дела появились. Хотя на нее это не похоже. Тем более что в эти дни важные судебные заседания. А Лиза, ее секретарь, не проболтается. Она сама своих подружек постоянно поит.

В моей голове сразу соединились два события – исчезновение Чертовского и отсутствие на работе Самариной. Причем, по словам Ксюши, на нее это не похоже.

– А она не говорила, что случилось?

– Ты о ком?

– О прокуроре. Сама же говоришь, что это на нее не похоже.

– Ну да, Самарина редко прогуливает работу. Она для нее на первом месте.

Мы зашли в приемную и увидели, как секретарь Лиза вытирает слезы.

– Что случилось, Лиз? – бросилась к ней Ксюша.

– А ты не слышала, что ли?

– О чем?

– Светлана Евгеньевна, – произнесла Лиза и зарыдала сильнее.

– Что с ней, Лиз?

– Разбилась. Она была за рулем.

– Насмерть?

– Нет, в больнице она. Состояние очень тяжелое.

– Как это случилось? Где произошла авария?

– За городом где-то. С ней, говорят, еще мужчина был. Его тоже в больницу увезли.

– Муж? – спросила я.

– Нет, муж-то и сообщил мне о случившемся. Про того другого мужика я от Гальки узнала. Она секретарь в прокуратуре Ленинского района.

– Так что произошло? – вмешалась Ксюша. – Светлана Евгеньевна всегда осторожно водит.

– Говорят, на встречку вылетела.

Я решила, что пора позвонить Кирьянову. Уж он наверняка в курсе. Событие неординарное. Не каждый день в аварию попадает районный прокурор.

– Думаю, что мне пора.

– Подожди, Тань, так ты зачем приходила? – растерянно спросила меня моя университетская подруга.

– Уже не важно, – ответила я. – Вам тут все равно сейчас не до меня. Зайду как-нибудь в другой раз.

Пока я шла до машины, набрала Кирьянова. Он, разумеется, был в курсе произошедшего, но рассказывать обо всем по телефону отказался.

Значит, все серьезно, решила я и завела свою ласточку. Еще до того, как я узнала об аварии, сегодня с утра решила заскочить к Михаилу Хромову. Тем более что Екатерина Ивановна обещала мне гонорар. Но свой визит к ним мне придется отложить. Меня распирало от любопытства, что же все-таки случилось с Самариной? И кто был тот второй пострадавший?

Неизвестный номер, высветившийся на моем мобильнике, прервал мои размышления.

– Вы решили меня кинуть? – услышала я, как мне показалось, знакомый голос.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Стас.

Точно. Я совсем забыла про него. Точнее будет сказать, не забыла, а просто не знала, как с ним связаться.

– Так мы встретимся с вами?

– У вас есть информация, которая поможет мне?

– А если я скажу, что Инга предчувствовала свою смерть? Она говорила мне, что ее могут убить.

– Она подозревала кого-нибудь?

– Она что-то говорила о прошлом. Считала, что оно ее скоро настигнет. Тогда мне показалось это чушью. Ведь она была такой эффектной девушкой. Я считал, что самая большая проблема, которая может быть в ее жизни, – это сломанный ноготь или непослушные волосы.

– Ее опасения были как-то связаны с работой? Может, были конфликты с кем-то из коллег?

– Про коллег не скажу. Но она часто упоминала какого-то Андрея Петрова. Говорила, что этот человек свалился как снег на голову.

В этом деле я знала только одного Андрея Петрова. И он никак не мог появиться. Ведь он был мертв. Влиятельный муж Снежаны Петровой, который, судя по всему, и отмазал ее от уголовного преследования.

– Ты уверен, что она называла именно это имя?

– У меня феноменальная память, особенно на имена. Поэтому да, я уверен.

– Что она еще про него говорила?

– Больше ничего. Я, если честно, думал, что она сочиняет. Потому что в последние дни она ходила как параноик. Ей повсюду кто-то мерещился. И это все, что я хотел тебе рассказать. Может, конечно, это не важно, но я не мог не поделиться. Тем более что в детстве всегда мечтал стать частным детективом. А когда Мишка рассказал, что его мама наняла сыщика, то сразу вспомнил о том, что мне показалось странным в поведении Инги.

– Спасибо, Стас. Возможно, что твой рассказ мне и будет полезен.

Тем временем я уже подъехала к отделу полиции. Приехав чуть позже, я точно бы разминулась с Кирьяновым. Он выходил из здания, когда я парковалась.

– Вов, ты куда? – окликнула я его.

– В больницу. Надо поговорить с лечащим врачом Самариной. И, кстати, мы нашли Чертовского.

– Где же он был?

– В одной машине с прокурором Трубного района.

Такого поворота я не ожидала.

– Можно я поеду с тобой? Обещаю, что буду только наблюдать.

Кирьянов немного замешкался, но потом согласился.

– Хорошо, только прыгай быстрее в машину. Врач сказал, что у него через час операция.

Пока мы ехали, я выпытывала у Кирьянова подробности аварии. Он мало что знал. Потому как оба пострадавших без сознания. И что они делали вдвоем, пока было неизвестно.

В больничном коридоре мы столкнулись в буквальном смысле с кошачьими разборками. Инесса Чертовская о чем-то очень эмоционально спорила с Владимиром Самариным. Она периодически тыкала в его грудь своим указательным пальцем.

Увидев нас, Чертовская отошла от Самарина и села на скамейку.

Пока Кирьянов разговаривал с доктором, я решила поговорить с Самариным. Потому как с Инессой в данный момент общаться было нежелательно. Находясь в таком возбужденном состоянии, она не захочет разговаривать со мной. Мужчины же в стрессовых ситуациях, как правило, лучше контролируют свои эмоции.

– Разрешите присесть? – обратилась я к Самарину.

– Пожалуйста.

– Что говорят врачи?

– Прогнозы не дают. У нее серьезные переломы.

– Вы знаете, куда она ехала?

– Понятия не имею, – нехотя ответил Самарин. – Мы слегка повздорили накануне. Она сказала, что ей нужно проветриться. У нас есть дача за городом. Думаю, что Света ехала туда.

– Что в ее автомобиле делал ваш шеф?

– К чему такие вопросы? Вы что, следователь? – Самарин слегка повысил свой тон.

– Она – нет, а вот я – да, – подошедший к нам Кирьянов протянул ему свое удостоверение. – Что в машине вашей супруги делал ваш начальник?

– Без понятия.

– Какие между ними были отношения?

– Значит, какие-то были, раз они ехали вдвоем. Из-за этого мы с ней и поругались. Вчера у нас состоялся серьезный разговор. Она попросила развода. Сказала, что у нее появился другой мужчина. Но не сказала кто. А теперь и говорить не о чем. Понятно теперь, с кем она крутила роман.

– Это ложь, – вмешалась Инесса Чертовская. – Мой Илюша – верный муж и порядочный человек. Он не изменял мне. Я бы обязательно это почувствовала. И вообще, сейчас не место и не время выяснять отношения. Они оба сейчас борются за свою жизнь.

Добавить было нечего. Кирьянов поделился информацией, которую дал ему лечащий врач. У Самариной состояние более тяжелее, чем у Чертовского. Обоих пришлось ввести в медикаментозную кому.

Инесса взяла свои вещи и собралась уходить.

– Вы куда? – обратился к ней Кирьянов.

– Домой. Здесь мне явно делать нечего. К тому же у меня мигрень. Врач позвонит, если будут изменения.

Мы с Кирьяновым тоже решили покинуть стены больницы. Он выяснил все, что хотел. А мне уже очень хотелось навестить Хромовых.

Подбросив меня к машине, гревшейся под солнцем на парковке перед отделом полиции, Кирьянов поехал дальше по делам. Я же решила наконец съездить к Хромовым, чтобы поделиться новостями по делу. Но в этот момент мне позвонила Ленка. Для нее это непривычное время. Ведь обычно по утрам у нее уроки в школе.

Ответив на звонок, я услышала громкий плач подруги на том конце.

– Что случилось, Лен?

– Они пропали.

– Кто пропал?

– Мои мальчишки. Из садика позвонили. После прогулки их недосчитались.

– Их искали рядом с садиком? Может, они сбежали?

– Они никогда так не делали. Детский сад очень любят. Одна девочка рассказала, что видела дядю на территории садика. И он хромал. Полиция уже приехала. Ты смогла бы подъехать сюда, к садику? Я с ума сойду.

Меня как током ударило. Неужели тот, кто недавно держал меня на мушке пистолета, притворил в жизнь свои угрозы?

Я вдавила в пол педаль газа и рванула к подруге.

Глава 8

Ленка стояла с двумя полицейскими и активно жестикулировала, когда я приехала в детский сад. Подруга постоянно оглядывалась по сторонам. И как только она увидела меня, то сразу бросилась мне на шею.

В одном из оперативников, с которыми стояла моя подруга, я узнала капитана Синицына. Около года назад мы работали с ним по одному делу, и тогда он показался мне очень профессиональным следователем.

– Здравствуйте, – тихо поприветствовала я и встала около Ленки.

– Татьяна Иванова, ты тут какими судьбами? – обратился ко мне Синицын.

– Лена – моя лучшая подруга, а мальчишек знаю с самого рождения, – ответила я ему. – Уже известно что-нибудь?

– Вообще-то мы никаких подруг не посвящаем в подробности, но ты вроде как своя. Тем более дружишь с подполковником Кирьяновым, – многозначительно произнес Синицын. – В общем, пока известно, что дети ушли с территории садика добровольно. Мы посмотрели по камерам. Как и сказала одна из девочек, хромой мужчина действительно ошивался на территории садика. Судя по времени на камерах, он пробыл тут пару часов. Учитывая, что всех ходы и выходы на магнитных замках, возможно, он зашел с кем-то из родителей, приведших ребенка с утра в садик. Потому что никто из воспитателей не опознал в нем чьего-то отца. Потом видно, как оба ребенка идут за ним. Как раз в этот момент приехала машина с продуктами, и ворота были открыты. Так они и вышли.

– Ленины дети в разных группах. Значит, он целенаправленно пришел за ними, – заключила я. – Он знал, что ему, Лен, нужны были твои мальчишки. Вспомни, ты не могла его видеть раньше?

На подруге не было лица. Ленка не то что говорить, она думать не могла. А я чувствовала свою вину в произошедшем. Ведь мне четко дали понять, что сделают, если я не остановлюсь. А я не остановилась и продолжила. Поэтому сейчас я должна была сделать все возможное и невозможное, чтобы найти мальчишек живыми и невредимыми.

– Тань, даже если и видела, то не запомнила бы. Ты же знаешь мою рассеянность. Я учеников-то своих с трудом по именам запоминаю. Не говоря уже о мужчине.

– Подумай хорошо, Лен. Сейчас это очень важно.

– Тань, я бы очень хотела сказать, что видела его, но не могу.

В этот момент к Синицыну подошел лейтенант и что-то прошептал ему на ухо. Тот дернулся и скомандовал другому полицейскому садиться в машину.

– Подождите, что случилось? Их нашли?

– В центральном парке заметили двух мальчиков. По возрасту похожих на ваших, – обратился он к Ленке.

– Живые? – спросила я.

– Да, остальных подробностей не знаю, – заторопился Синицын. – Вы едете?

– Конечно, – ответила я. – Ленка, поедешь со мной на моей машине.

Сейчас лучшее, что я могла сделать для подруги, так это быть рядом с ней и морально поддержать.

Мы запрыгнули в автомобиль и поехали в парк.

Те минуты, что мы ехали до парка, нам обеим показались вечностью. Особенно долгим было ожидание на светофорах, когда пришлось отсчитывать секунды, чтобы дождаться зеленого света.

Когда мы подъезжали к парку, Ленка чуть ли не на ходу выпрыгнула из машины. Сломя голову она побежала к центральным воротам парка, в которые уже входили приехавшие на несколько минут раньше Синицын и его коллега.

Ленкины мальчишки сидели на скамейке и ели сладкую вату. Рядом с ними стояли патрульные. Увидев мать, они бросились к ней.

У меня отлегло от сердца. Потому что, честно признаюсь, я боялась худшего.

В происходящей суматохе я не сразу сообразила, что это была именно та скамейка, на которой я сидела в то утро, прежде чем обнаружила в кустах лежащего без сознания Михаила Хромова.

– Кто вам это купил? – указывая на сладости, спросила Ленка своих мальчишек.

– Дядя купил, – виновато ответил один из ее отпрысков. – Он сказал, что твой друг. И тети Тани.

– Почему вы пошли за ним?

– Он сказал, что ты будешь ждать нас в парке.

– Ладно, об этом мы еще поговорим с вами дома.

– Мама, дядя сказал, что мы получим много вкусняшек, если будем сидеть здесь и никуда не пойдем.

Мы с Ленкой переглянулись. В этот момент один из мальчишек, тот, что постарше, подошел ко мне и протянул свой кулачок. Затем он разжал его и вложил мне в руку смятую и слегка влажную бумажку.

– Что это? – шепотом спросила я его.

– Дядя сказал передать. Только, пожалуйста, не говори маме, что я взял у него эту записку. Она не разрешает ничего брать у незнакомых дядь и теть.

– Обещаю, что не скажу, – погладила я его по лохматой шевелюре. – Пусть это будет нашей с тобой маленькой тайной. Ты можешь мне рассказать, что еще вам говорил этот дядя?

– Он сказал, что в следующий раз покатает нас на крутой тачке и может свозить в бассейн.

Отойдя в сторону, я втихаря раскрыла записку. Казалось, что стук моего сердца слышали все, кто находился позади меня.

На ней было напечатано: «Надеюсь, ты поняла, что я не шутил».

Как же не понять? Намек очень даже понятный. Поэтому Ленке надо срочно скрыться из города. Пока я не завершу расследование. Насколько я знаю, у нее есть тетка в деревне. Ленка постоянно о ней говорит. Вот и будет повод навестить тетушку. Тем более что подруга говорила, как давно хочет это сделать.

– Лен, вам с мальчишками надо уехать, – сказала я ей, когда везла ее с детьми домой.

– Зачем это?

– Так надо. Сейчас тебе надо просто довериться мне.

– Подожди, ты знаешь что-то, чего не знаю я. Кто увел моих детей?

– Я не знаю, кто это. Честно, Лен.

– Но ты догадываешься? Это как-то связано с твоей работой? – Она продолжала заваливать меня вопросами.

– Я просто советую тебе с мальчишками на время уехать куда-нибудь. Все равно куда. Хоть к тете в деревню. Ты же сама говорила, что соскучилась.

– Соскучилась, но не до такой степени, чтобы срываться и ехать к ней так вот неожиданно.

– Не думаешь, что этот мужик может вернуться? – попыталась убедить я ее.

Похоже, этот аргумент немного поумерил пыл моей подруги.

– Хорошо. Предположим, я уеду. Но как долго мне там сидеть? Или я должна буду вечно кочевать от одной тетки к другой? Что происходит, Тань? – Ленка немного повысила тон, но потом оглянулась на задние сиденья, на которых мирно сопели ее дети.

– Это было предупреждение мне. Расследование, которое я сейчас веду, пока слегка зашло в тупик. Вернее, я потихоньку распутываю этот клубок, но кому-то это очень сильно не нравится. И этот кто-то меня недавно предупредил, что если я не остановлюсь, то за это могут поплатиться дорогие мне люди. Я не думала, что он зайдет настолько далеко. И как-то он узнал, что ты единственный близкий мне на данный момент человек. Поэтому вам с ребятами надо незаметно скрыться.

– Надолго?

– Надеюсь, что я уже близка к цели и ждать осталось недолго.

– Хорошо, – согласилась Ленка. – Только я займу у тебя денег. С пустыми руками к тетке не поедешь. А сейчас у меня лишних денег на подарки нет.

– Без проблем, – ответила я.

– Может, мне попросить Семена отвезти нас на вокзал? Мы с ним, конечно, порвали, но, думаю, он не откажет.

– Ни в коем случае. Я попрошу Кирьянова это сделать.

Я проводила Лену с мальчишками до квартиры и, убедившись, что они в безопасности, решила, что пора идти ва-банк. Я собиралась поговорить с Инессой Чертовской и прямо спросить ее о Снежане Петровой. Потому что я нутром чую, что она и есть та, которую искала Инга.

Прежде чем отправиться в загородный дом Чертовских, я ради собственной безопасности нашпиговала себя микрофонами и записывающими устройствами. В рюкзак я аккуратно припрятала свой «макаров». На всякий случай.

Дом Чертовских, больше похожий на замок, был отгорожен от внешнего мира высоким каменным забором. Дверь мне отворил мужчина средних лет. Он был не намного выше меня. Худощав, но телосложение было спортивное. От него исходил приятный мужской аромат. Явно дорогой.

– Добрый вечер, – хриплым басом произнес он. – Чем я могу вам помочь?

– Мне нужно поговорить с хозяйкой дома. Я частный детектив Татьяна Иванова. А вы кто?

– Я управляющий этого дома Николай Воробьев. О чем вы хотите с ней поговорить?

– Я не могу вам это сказать.

– Тогда я вынужден отказать вам, девушка. У Инессы Викторовны разболелась голова. Она сейчас не сможет никого принять.

– Тогда спросите у нее, захочет ли она поговорить со мной о Снежане Петровой.

Мужчина закрыл дверь. Я слышала, как он о чем-то говорил по телефону. Спустя несколько минут Николай жестом пригласил меня внутрь. Я попала в точку. Знала, что это сработает.

– Инесса Викторовна ожидает вас в гостиной на первом этаже.

Управляющий пошел впереди меня. Поначалу мне показалось, что он прихрамывает. Но на улице было темно, поэтому я подумала, что мне померещилось. Похоже, мне повсюду виделись хромые мужчины.

Инесса сидела в красном кожаном кресле и пила чай из дорогой фарфоровой чашки. Увидев меня, она поставила чашку с блюдцем на стол. А я сразу вспомнила, как Михаил Хромов говорил о том, что рыжая женщина, которая выгнала его с Ингой, сидела в красном кресле.

– Проходите. Присаживайтесь, – спокойным тоном произнесла она.

Управляющий Николай остался стоять позади меня.

– Мне бы хотелось поговорить с вами наедине.

Инесса лишь бросила взгляд в сторону управляющего. Этого было достаточно, чтобы он ушел.

– Так что вам нужно? У меня сейчас нет настроения ни с кем разговаривать. Мой муж сейчас лежит в реанимации. К тому же у меня очень сильно болит голова.

– А у меня нераскрытое убийство. Даже два.

– Какое отношение я к этому имею? Не понимаю. Или вы считаете, что я всех убила? – Инесса схватилась за голову.

Я достала из рюкзака старую фотографию и положила перед ней на столик. Она внимательно посмотрела на нее и брезгливо отодвинула.

– Зачем вы мне это показываете?

– Вы узнаете кого-нибудь на этом снимке?

– Конечно, нет. Это какая-то старая фотография. Не пойму, зачем вы мне это показываете?

– Может быть, потому, что на ней вы?

– Что? – громко засмеялась Инесса. – Это шутка какая-то?

– Вы считаете, что я пришла к вам шутить? – Я посмотрела Инессе прямо в глаза, пытаясь проследить ее реакцию.

Ее лицо абсолютно ничего не выражало. Я не смогла определить ни одной эмоции. И, присмотревшись к Инессе повнимательнее, я увидела то, чего не замечала раньше. Кожа на ее лице была так сильно натянута! Ни единой морщинки, ни одной эмоции. Я поняла, что это все результаты пластической операции. Причем это была не просто подтяжка. У меня была клиентка с подобными особенностями. Тогда она призналась мне, что ей пришлось немного поработать над внешностью, чтобы бывший муж ее не нашел.

– Значит, вы не признаете эту женщину? – ткнула я пальцем в женщину, которую считала Снежаной Петровой.

– Впервые вижу, – Инесса отвела взгляд от снимка.

– Ее имя и фамилия Снежана Петрова. Она выросла в поселке Светлый в Новосибирской области, потом жила в Новосибирске. А еще у нее была подруга Ксения Вавилова, которая наложила на себя руки из-за того, что ее близкая подруга, крестная ее единственной дочери, подставила ее.

– Мне ни к чему знать обо всем этом. Какие-то долги, дочери…

– Подождите, я ни словом не обмолвилась про долги. Откуда у вас такая информация? – подловила я ее.

Инесса поднялась и позвала своего управляющего.

– Николай, наша гостья уходит.

– Но вы не ответили на мой вопрос, – возразила я.

– Я сказала все, что должна была. Мне пора в больницу к мужу.

Не очень было похоже, что она торопится к мужу. Скорее убегает от разговора. Потому как попала я в самую точку.

Пока Инесса пыталась от меня избавиться, я огляделась вокруг. Та самая коллекция ножей, о которой шла речь еще в самом начале расследования, красовалась прямо напротив меня. Чего тут только не было! Я мало что понимаю в холодном оружии, но видно было, что владелец всего этого разнообразия вложил немалую сумму.

– Скажите, это ваш муж коллекционирует ножи? – спросила я напоследок.

– Да, он страстный фанат этого безобразия, – брезгливо ответила Инесса. – Я категорически против его увлечения, но он бредит этими ножами. Даже стеклом огородил и на замок закрыл. Ключ в сейфе запер.

– Значит, ключ от этого шкафчика только у него? – уточнила я.

– Да, – настороженно ответила Инесса. – А что?

– Спросила просто так. Как вы считаете, все ножи из коллекции на своем месте?

– Понятия не имею, – пожала плечами она. – Ну все, вам пора.

Инесса вышла из гостиной и поднялась по лестнице на второй этаж. Дверь громко хлопнула.

Николай уже стоял в дверях и не мог дождаться, когда же я наконец уйду. Это было написано у него на лице. Он сделал шаг навстречу и попытался взять меня под локоть. Судя по всему, он хотел выпроводить меня из гостиной. Но я ловко увернулась и случайно задела стоящую на журнальном столике вазу. Она упала на ковер, и из нее выпало какое-то женское украшение.

Приглядевшись, я увидела голубой браслет. Похожий на тот, который содрали с руки Инги в день убийства.

Управляющий кинулся поднимать вазу вместе с браслетом.

– Чей это браслет? – спросила я его.

– Хозяйки. Прошу вас, частный детектив, будьте осторожны.

– Вы уверены, что это вещь Инессы?

– Что вы хотите сказать? Это разве ваше дело?

– Мое, если этот браслет был снят с убитой девушки.

– Какой еще девушки? Что за бред вы несете? Если через минуту вы не уйдете из этого дома, мне придется вызвать полицию.

– Отлично! Заодно не убирайте далеко этот браслет. Отдадите его на экспертизу. Больше чем уверена, что на этом украшении найдется ДНК Инги Сурковой, или Надежды Белявской.

– Ну все. Мое терпение лопнуло. По-хорошему, детектив, вы не понимаете.

Он достал пистолет и наставил его на меня. Я понимала, что если я сейчас уйду отсюда, то этот браслет будет уничтожен. И тогда я ничего не докажу.

– Хотите меня убить? Между прочим, полиция в курсе, куда я поехала. Не боитесь, что, если со мной что-то случится, вас заподозрят первого?

– Я уже давно ничего не боюсь. И таких, как ты, терпеть не могу. Молодая, красивая. Жизнь только начинается. Тебе бы детей рожать, а не совать свой нос куда не следует.

– Значит, я все-таки попала в точку. Это ведь браслет не Инессы?

– Что здесь происходит? – В гостиную вернулась хозяйка дома. – Коля, почему ты наставил пистолет на девушку?

– Уходи, я сам разберусь! – громко крикнул он Инессе. – Езжай к мужу.

Не ответив ему, она развернулась и вышла из дома. Сказать, что ее реакция меня потрясла, – не сказать ничего.

Пока управляющий провожал ее взглядом, я успела включить диктофон. Необходимо было записать все, что этот Николай сейчас мне будет говорить.

– Так что вы сейчас со мной будете делать? Учитывая, что вы наставили на меня пистолет, думаю, вряд ли сейчас меня собираетесь отпустить.

– Если я сейчас тебя отпущу, ты прямиком пойдешь к своим друзьям в полицию. Они сразу примчатся сюда. Мне сейчас такие гости нужны меньше всего. У меня нет цели тебя похищать или прятать, а уж тем более убивать. Давай договоримся. Ты ведь девушка молодая. Наверное, любишь всякие побрякушки, красивую одежду. Сколько тебе нужно, чтобы забыть о нашей сегодняшней встрече и вообще об этом деле?

Мне стало смешно. Николай с таким серьезным видом хотел подкупить меня. С таким типом личностей я не раз сталкивалась. Они считают, что деньги решают все. Но если не все, то многое.

– Меня это не устраивает.

– Да брось ты, – буркнул он. – Ни за что не поверю, что у тебя не екнуло, когда ты услышала о возможности получить халявные деньги?

– Нет, такой вариант развития событий меня не устраивает. Теперь моя очередь с вами договариваться.

– Ну-ну, и что же ты мне хочешь предложить? Интересно было бы послушать, учитывая, что ты сейчас в наиболее проигрышном положении. Пистолет-то у меня.

– Кстати, об этом. Может, все-таки уберете его?

– Нет, так надежнее. Так что ты хочешь мне предложить?

– Вы мне все рассказываете, и дальше я решаю, что с вами делать. Ведь если вы непричастны к убийству, то и бояться нечего. Либо второй вариант – вы покрываете настоящего преступника. Как ни крути, все следы ведут в этот дом. Я знаю, что Инга искала. Вернее, кого. Она хотела найти человека, который когда-то подставил ее мать. Из-за чего та наложила на себя руки. И, думаю, она нашла эту женщину. Но не понимала, что вступает в неравный бой.

– Какую красивую историю ты сочинила. Но в ней нет ни доли правды. Эта девчонка решила поиграть в сыщика, – вдруг неожиданно для меня Николай стал откровенничать. – Такого же, как и ты. Заявилась со своим ухажером. И давай выпендриваться, обвинять Инессу во всем. Мол, она все знает. Потребовала признаться, что она подставила ее мать. Из-за нее, мол, она наглоталась таблеток. А теперь она нашла ее и собралась вывести на чистую воду.

– Значит, Инесса – это и есть Снежана?

– Что за бред! Вы с ней тоже заодно? С чего вы вообще это взяли? Хозяйка этого дома не имеет никакого отношения к этой Снежане.

– Думаю, что я сделала такое умозаключение исходя из разных фактов. И они говорят не в пользу Инессы.

– Это полная чушь. У тебя нет доказательств. И вообще, эта тема закрыта. С тобой я больше обсуждать ее не намерен. Так сколько тебе дать денег, чтобы ты успокоилась?

– Мне нужна информация. И это мое последнее слово.

– Ты на самом деле такая наивная или придуриваешься? Никак не могу тебя раскусить.

Вдруг входная дверь отворилась, и кто-то зашел в дом. К сожалению, из гостиной не было видно, кто пришел. Я подумала, что вернулась Инесса. Но, судя по голосу, напевающему какую-то песню, это был мужчина. Он замедлился и что-то делал в прихожей.

– Это ты? – произнес Николай, продолжая держать меня на мушке.

– Я, пап, – ответил ему молодой человек.

И тут меня словно молнией пронзило. Этот голос был мне хорошо знаком. И когда его обладатель показался в гостиной, мы оба потеряли дар речи. Собственной персоной передо мной стоял Тимофей. Тот самый молодой человек, который предотвратил мое убийство. Тот, который отвез меня в больницу, позаботился о том, чтобы я вовремя принимала лекарства.

– Вот это сюрприз! – с недоумением сказала я. – Значит, это ваш сын?

Тимофей даже не нашелся, что мне ответить. Похоже, он был искренне удивлен.

– Здравствуй, Татьяна. Не хотелось, чтобы мы вот так встретились.

– Значит, ты знал? Все это время ты был в курсе, кто я?

– Тань, все очень сложно. Давай не будем об этом сейчас.

– Почему же не будем? Я люблю сложности.

– Пап, почему ты наставил на нее пистолет? – обратился он к Николаю, который все это время безмолвно наблюдал за нами.

– Значит, ты не случайно оказался тогда в том месте. Не удивлюсь, если окажется, что все это подстроено. Ты специально оттолкнул меня, потому что знал, что меня хотят сбить. Но нелогично получается: зачем вам нужна была моя смерть? Из-за дела?

Тимофей опустил глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы я все поняла.

– Не совсем так, – вмешался Николай. – Он не должен был тебя спасать. Слишком сердобольный. С детства мы с его матерью боролись с его сентиментальностью. Всех уличных котов и собак домой таскал. Но так и не смогли победить.

– И какова была его роль в этом деле?

– Тебе это знать не положено, – огрызнулся Николай. – Похоже, мне все-таки придется тебя закрыть. Но не здесь. Тут слишком легко будет тебя найти.

Он порылся в карманах и достал оттуда связку ключей. Затем кинул их Тимофею.

– Куда ты ее хочешь отвезти? – спросил он отца.

– В лесной домик. Подержу ее там, пока не решим, что с ней делать.

Николай залепил мои запястья скотчем. У меня совсем не было сил сопротивляться. В какой-то момент я почувствовала, как земля стала уходить у меня из-под ног. Перед глазами помутнело, и ноги подкосились. Тимофей успел подхватить меня. Но дальше я ничего не помню. Судя по всему, потеряла сознание.

Когда я открыла глаза, то увидела перед собой Тимофея, который сидел рядом. Нас было двое. Я лежала на большой кровати в какой-то комнате. Это была не гостиная. Судя по обстановке, я находилась в спальне. За окном было темно.

– Сколько я была в отключке? – спросила я его.

– Недолго, пару минут, – ответил Тимофей. – Ты прекратила принимать таблетки?

– Да, сегодня я о них даже и не вспомнила. Ты перестал мне напоминать. А меня затянула работа.

– Таня, тебе надо бежать, – вдруг произнес он спустя несколько секунд.

– Почему?

– Убьют они тебя.

– Кто они?

– Не важно кто. Я помогу тебе выбраться. Но для этого ты должна хорошенько меня поколотить.

– Не буду я тебя бить. Ты не заслуживаешь такого отношения. Тем более с моей стороны. Дай мне телефон, я вызову своего человека из полиции.

– Я не хочу в тюрьму, Тань. Но сейчас тебе действительно надо бежать. Я знаю, на что они способны. И не хочу, чтобы с тобой что-то произошло. Брось это дело.

– Ну уж нет. Расскажи мне все, что знаешь, и я, со своей стороны, сделаю все, чтобы тебя не привлекли.

За дверью послышались шаги.

– Притворись, что до сих пор без сознания, – прошептал мне Тимофей.

Я сделала так, как он сказал.

– Она до сих пор без сознания? – услышала я голос Николая. – Ты пульс щупал? Может, она уже коньки отбросила?

– Щупал, живая, – неохотно ответил Тимофей. – Слушай, пап, может, отвезем ее домой? А сами уедем. Однажды нам удалось изменить свою жизнь, сможем и на этот раз.

– Ты в своем уме? – повысил тон Николай. – Влюбился, что ли? Из-за какой-то девчонки я должен опять бежать? Проще избавиться от нее и закончить наше дело.

– А как же полиция?

– Я узнавал, у них нет на нас ничего. Как мы и хотели, главная улика у них – нож из коллекции Чертовского. Подбросим им еще кое-какие догадки, и они заключат, что все преступления – его рук дело. А мы тем временем завершим свои дела и только тогда уедем. И не вздумай проявлять самодеятельность. Один раз ты уже накосячил. До сих пор расхлебываем. Если бы ты сделал, как мы сказали, то вот этого всего сейчас не было бы. Ты влюбился в нее, что ли?

– Пап, просто я не могу. Понимаешь, она хороший человек. Да, она мне нравится. Поэтому давай просто ее отпустим.

Я услышала громкий смех Николая. А потом почувствовала, как Тимофей встал с кровати, и они оба вышли из комнаты.

Я открыла глаза. В комнате кроме меня никого не было. Я пощупала свои карманы. Телефона в них не было. Похоже, моя сумка осталась в гостиной. А в ней был мой мобильник и включенный диктофон.

Оглядевшись вокруг, я не нашла телефона поблизости. Зато на тумбочке лежал планшет.

В коридоре было тихо. Мне показалось, что оба мужчины спустились вниз по лестнице.

Я схватила планшет и, на свое счастье, обнаружила, что он не на пароле. Но проблема была в другом – заряд был практически на нуле. Судя по всему, это техника Инессы. На заставке было ее фото.

Не теряя времени даром, я набрала Кирьянова, номер которого знала наизусть.

– Слушаю. Кирьянов.

– Вов, это я. У меня мало времени.

– Тань, где ты? Я звонил тебе.

– Не надо лишних вопросов. Приезжай в дом Чертовских. Меня тут держат в заложниках. Но только бери пистолет. Управляющий… – не успела я договорить, как планшет выключился.

От отдела полиции до дома Чертовских было не меньше двадцати минут. Мне нужно было потянуть время, чтобы меня не увезли в неизвестном направлении. У меня все еще теплилась надежда, что я смогу уломать Тимофея перейти на мою сторону. За то недолгое время, что я знала его, мне он показался неплохим человеком.

Дверь неожиданно открылась. Я мгновенно закрыла глаза. Но услышала голос Тимофея.

– Таня, вставай, – похлопал он меня по плечу. – Пора.

– Куда? – спросила я.

– Бежать тебе надо. Отец задумал тебя убить.

– Никуда я не уйду. Полиция уже едет сюда.

– Что же ты наделала, Таня… – он схватился за голову. – Теперь тебе точно не жить.

Тимофей был испуган. Безусловно, он знает многое, чего неизвестно мне. И мне нужно за короткое время убедить его рассказать правду. Но я понимала, что это практически нереально. Против отца он не пойдет. Тем более такого властного, как Николай. Видно было, что Тимофей его боится.

– Времени на раздумья нет. Отец сейчас в гараже. Он сказал готовить тебя к перевозке. Он хочет увезти тебя в такую глушь, что никто тебя там никогда не найдет. Ты понимаешь, чем это грозит?

– Думаю, что я справлюсь, если ты мне поможешь.

– Я не могу, Таня, ведь он мой отец.

– Тогда ты можешь сесть за соучастие в убийстве. Ведь он убил Ингу?

Тимофей не успел мне ничего ответить, потому что мы услышали голос Николая, поднимающегося по лестнице.

Спустя секунду кто-то позвонил в дом. Я была уверена, что это Кирьянов. Подскочив с кровати, я бросилась к окну.

– Ты куда? – спросил меня Тимофей.

– Это наверняка мой друг. Куда выходят эти окна?

– На задний двор.

– То есть отсюда не видно, кто подъехал?

– Нет. Только соседний дом.

– Мне нужно спуститься вниз. Если это Володя, то мне надо быть там.

Я направилась в сторону двери. Тимофей безмолвно стоял у кровати. Он явно оказался в незавидном положении.

Но не успела я коснуться ручки, как дверь отворилась. На пороге стояли Николай и еще какой-то мужик. Примерно его возраста.

– О, очнулась, спящая красавица, – обратился ко мне Николай. – Собирайся, поехали.

– Куда?

– Тебе лучше не знать.

– А если я откажусь?

– Ты не в том положении, чтобы выбирать. Поехали. Бери ее, – указал он на меня Тимофею.

Но тот не сдвинулся с места. Поняв, что сын ему в этом деле не помощник, Николай сделал шаг ко мне. Я отошла на один шаг назад.

– Не трогай ее, отец, – вдруг раздался за моей спиной голос Тимофея, и передо мной оказалась его спина.

– Это что еще за самодеятельность такая? Ну-ка, отошел от нее. Иначе отправлю тебя туда вместе с ней.

– Мне уже все равно. Я устал жить во лжи. Мне всего двадцать девять. Я большую часть своей жизни провел в обмане. Я хочу быть собой, а не играть по вашим правилам. Я хочу любить и быть любимым.

– Что за бред ты несешь? – презрительно посмотрел на Тимофея отец. – Не пойму, ты влюбился, что ли?

– Даже если и так, – повернулся ко мне он, а потом снова посмотрел на Николая. – Ты что, убьешь меня за это?

– Все с тобой ясно, – подхватил он своего сына под руку и попытался отодвинуть в сторону. – С тобой мы позже поговорим. А сейчас я завершу то, что должен.

– Нет, ты не сделаешь этого. Я не дам тебе. – Тимофей достал пистолет и направил его на отца.

Незнакомый мне мужик, который стоял позади Николая, сразу среагировал и достал свою пушку.

– Спокойно, Ваня, он не выстрелит, – сказал ему Николай.

– Тимофей, опусти пушку, – спокойным тоном сказала я ему. – Не стоит делать то, о чем потом будешь жалеть.

– Ты даже не представляешь, Тань, сколько я уже сделал такого, о чем сейчас сильно жалею.

– Ой, ну хватит уже этих сентиментальностей, слюнтяй! – взорвался Николай. – Сыт по горло твоими нежностями. Говорил твоей матери, что пороть тебя надо было еще в детстве. Тогда, может быть, мужик из тебя вырос бы нормальный, а не тот, что сейчас.

– Ты никогда не воспринимал меня всерьез, – не мог остановиться Тимофей. – Я был лишь тем, кто должен был выполнять мелкую работенку типа отнести, привезти, проследить. Но я давно вырос. И сейчас сам буду решать, как поступить.

– И что же ты намерен делать?

– Сейчас мы с Таней покинем этот дом. А вы с матерью можете снова скрыться, сменить личности. И мы забудем обо всем, что было.

– Однозначно это глупая идея, – ответил ему Николай.

Тут я с ним была полностью согласна. И если я планировала все-таки выяснить, кто стоит за убийствами Инги и Леонида, то Николай явно хотел избавиться от лишних свидетелей, то есть от меня. Но сейчас меня больше беспокоило то, что Кирьянов до сих пор не приехал. Мне неоткуда было ждать помощи. Хоть Тимофей неожиданно для меня и переметнулся вдруг на мою сторону, я не могла ему довериться на сто процентов. Он хоть и милый парень, но не настолько, чтобы брать его в напарники.

– Ну все, посмешил нас, и хватит, – сделал к нему шаг Николай. – Давай мне сюда пистолет.

В этот момент раздался выстрел. Николай повалился на пол. Этого только не хватало. Тимофей бросил пистолет на пол и остолбенел. Я на всякий случай забрала оружие себе.

Как мне показалось, пуля попала Николаю в руку. Дальше я услышала столько мата, сколько никогда прежде не знала.

– Черт возьми, ты что творишь? – зажимая рану, закричал Николай на своего отпрыска. – Убить меня собрался?

– Прости, пап, – кинулся Тимофей к нему и, похоже, сразу забыл, как несколько минут назад решил пойти против своего отца. – Тебе нужен врач. Пуля осталась в руке, нужно достать ее.

– По-моему, вам нужно в больницу, – предложила я Николаю. – Если, конечно, среди вас нет профессионального хирурга.

– Не нужен мне хирург, сами достанем, – огрызнулся Николай.

Ситуация, конечно, сложилась нелепая. И тут, на мое счастье, приехал Кирьянов. Да не один, а с подмогой.

– Всем оставаться на местах. Полиция.

– Черт, – только и успел промолвить Николай.

– Что здесь произошло? – обратился ко мне Кирьянов. – Кто стрелял? Ты?

Володя увидел у меня в руке пистолет.

– Нет, стреляла не я, Вов.

Кирьянов все понял, когда я посмотрела на Тимофея.

– Подождите, я же тебя раньше видел, – обратился он к Тимофею и сразу посмотрел на меня. – Ведь ты тот самый парень, который Таньку спас. Что ты тут вообще делаешь?

– Да, Володь, это он. Я потом тебе объясню, что к чему.

– Это он держал тебя в заложниках? – шепнул мне он.

– Нет, его отец, которого ранили. Он собирался увезти меня куда-то.

– Но почему? Что произошло? Что ты вообще здесь делала?

– Я приехала поговорить с Инессой. Привезла с собой старые фотоснимки, которые нашла в чемодане Инги. Собиралась вывести ее на чистую воду. Ведь она и есть та самая Снежана. Я даже не сомневаюсь.

– И она призналась?

– Конечно, нет.

– Кстати, где она?

– Видимо, в больнице. Рядом с мужем.

– Так что же произошло?

– Я случайно уронила вазу, и оттуда выпал браслет, очень похожий на тот, который был на Инге. В день убийства его на ней не обнаружили.

– Где он сейчас?

– Забрал вот этот раненый мужчина, – указала я на Николая. – Он управляющий в этом доме. Правая рука хозяйки. Но я думаю, что он уже избавился от этого браслета.

– Где браслет? – обратился к Николаю Кирьянов.

– Понятия не имею, о чем вы, – ответил он. – Когда же наконец приедет «Скорая»? Я истекаю кровью.

– «Скорая» уже в пути. Но сейчас меня интересуют ответы на мои вопросы. Что вы хотели сделать с частным детективом? Почему держали ее насильно в доме?

– Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Мне нужна медицинская помощь.

Не успел он это сказать, как приехала «Скорая». Пока фельдшеры работали с раненым, я подошла к Тимофею. Он сидел на стуле и молча смотрел в одну точку.

– Что со мной теперь будет? – спросил он меня. – Я выстрелил в отца. Он был прав. Я настоящий слюнтяй.

– Я не уверена, что он прав. Ты просто жертва обстоятельств. Я думаю, что ты хороший человек, Тимофей. Кстати, это твое настоящее имя?

– Да, это мое имя.

Вернулся Кирьянов, который общался с врачами и Николаем.

– В общем, ваш отец сказал, что вы перезаряжали пистолет и случайно нажали на курок. Это так?

Тимофей промолчал. Он был потерян и подавлен.

В этот момент в комнату зашла Инесса. Посмотрев на все, что происходит вокруг, она нашла взглядом Тимофея.

– Что произошло, сынок? – бросилась она к нему и обняла.

Такого поворота я не ожидала. Тимофей – сын Инессы и Николая? Или, если уж говорить правильно, Снежаны и Андрея Петровых! Значит, они все сымитировали свою смерть. Придумали себе новые личности. А Инга раскрыла их секрет, и поэтому они ее убили. Но плохо то, что доказательств как таковых нет.

– Мам, я опять вас подвел, – ответил ей Тимофей.

– Мы забираем его в отдел, – подошел к Инессе Кирьянов. – Это правда, что он ваш сын?

Инесса сделала вид, что не услышала вопроса.

– Я вызову адвоката. Не смей им ничего говорить, – наказала она Тимофею. – Поеду с тобой.

Кирьянов подошел ко мне и тихо прошептал на ухо, что Самарина очнулась. Чертовский по-прежнему без сознания.

– И что же она говорит? Куда они ехали?

– Отказывается говорить. Ты уверена, что эта Инесса и есть Снежана?

– Моей уверенности ведь мало, Вов. Нужно доказать. И было бы неплохо найти браслет, о котором я говорила. Но из-за меня эта улика, скорее всего, уже плавает на дне какого-нибудь водоема.

– Сейчас я поеду в отдел разбираться с огнестрелом, – сказал Кирьянов. – Ты должна поехать со мной. Без тебя я в этой Санта-Барбаре не разберусь. Сначала он спаситель, потом стреляет в собственного отца. И вообще, сколько тебе говорить, чтобы ты не лезла куда не стоит? Когда ты начнешь прислушиваться ко мне?

– Зато я узнала то, что при других обстоятельствах вряд ли бы выяснила. Ничуть не жалею о том, что сделала.

– Ты не была бы Татьяной Ивановой, если бы не предпринимала подобных действий. Я все понял. Так ты едешь?

– Конечно, еду. На самом деле этот Тимофей неплохой парень. Просто он запутался. Будь с ним помягче, потому что только он сейчас сможет помочь нам в расследовании убийств Инги и Леонида. Теперь я точно уверена, что Инесса и есть Снежана. А этот Николай, которого ранили, ее муж – когда-то влиятельный в Новосибирске чиновник. У них был сын. Все сходится. Думаю, что смогу разговорить его. Ведь он почти переметнулся на мою сторону, когда пытался защитить меня от своего отца.

– Все, Тань, я не готов сейчас это слушать. Поехали в отдел. Раненого отвезли в больницу. Сказали, будут оперировать. А мне надо вас допросить.

Несмотря на поздний час, жизнь в отделе полиции кипела. В дежурной части на первом этаже разрывались телефоны. Прямо перед нами патрульный вел дебошира в наручниках, который орал матерную песню на все здание.

Кирьянов проводил нас в свой кабинет. Здесь было тихо и пахло кофе. Включенный компьютер, недоеденный бутерброд и недопитая кружка говорили о том, что Володя бросил все свои дела, когда я позвонила ему и попросила о помощи.

– Чай, кофе? – предложил он.

– От кофе не отказалась бы, – ответила я.

– Тебе же вроде нельзя? – вопросительно произнес Кирьянов.

– От одной чашки ничего не будет. В конце концов, кажется, я уже достаточно воздерживалась. Уже сил нет терпеть.

Володя приготовил мне кофе. Именно такой, какой я люблю. Я закрыла глаза и жадно сделала первый глоток. Словно курильщик, который долгое время не имел возможности сделать затяжку.

В это время в кабинет привели Тимофея. Первое, что он увидел, это что я пью кофе. Я почувствовала себя провинившимся ребенком, который ослушался родителей и был застукан на месте преступления. Его взгляд заставил меня поставить кружку на стол.

– Присаживайтесь, – указал ему Кирьянов на стул.

Тимофей послушно сел.

– Как отец? – спросил он Кирьянова. – Он еще жив?

– Ему предстоит операция. Но врачи говорят, что жить будет. Расскажите, что произошло. С самого начала. Значит, Николай Воробьев и Инесса Чертовская ваши родители? Как так получилось?

– Это долгая история. Лучше сразу посадите меня. Я готов ответить за свой поступок, – сразу сменил он тему.

– Посадить вас может только суд. Я обязан провести доследственную проверку. Дальше уже будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. Происшествие с применением оружия – дело серьезное. Тем более что человек ранен и сейчас находится на операционном столе.

– Повторюсь, что я не отрицаю свою вину. Я стрелял.

– Где вы взяли пистолет?

– Нашел в тумбочке.

– Какой именно? Чье это оружие?

– Я не знаю чье. Возможно, хозяина дома.

– То есть вы признаете, что нашли чужое оружие и забрали его себе? Это уже попахивает статьей.

– Я даже не хотел его брать.

– Но вы его взяли. И вы выстрелили, – констатировал Кирьянов. – Так почему вы наставили пистолет на отца?

– Я хотел защитить Таню.

– От кого?

– От отца. – Тимофей уставился в пол.

– Он угрожал ей?

На этот вопрос Тимофей отвечать не стал, но спустя несколько секунд поднял глаза на Кирьянова.

– Насколько я знаю, никто не обязан свидетельствовать против своих родственников. Мне хотелось бы воспользоваться этим правом.

– При каких обстоятельствах вы познакомились с Татьяной Ивановой?

– Случайно. На улице. Я видел, как на нее едет машина, и оттолкнул ее в безопасное место. Потом отвез в больницу, когда она едва не потеряла сознание.

– Что вы делали в доме адвоката Чертовского?

– Меня вызвал отец. Он позвонил мне и попросил срочно приехать.

– Он сказал, почему такая срочность?

– Нет, но я и не спрашивал, – пожал плечами Тимофей. – Раз позвал, значит, я действительно был ему нужен.

– Когда вы приехали, что увидели? Вернее, кого?

– Отца и Таню.

В этот момент без стука в кабинет Кирьянова распахнул дверь представительный мужчина и широкой походкой долетел до Тимофея. Я сразу догадалась, что это был адвокат. Я уже видела его, когда была в офисе Чертовского.

– Здравствуйте, я адвокат Лисовский Игорь Сергеевич. Буду представлять интересы этого молодого человека – Воробьева Тимофея Николаевича, – он протянул руку Кирьянову.

Тот ответил на рукопожатие. Лисовский сел позади Тимофея. Кирьянов продолжил допрос:

– Что происходило перед тем, как вы выстрелили?

– Мы с отцом стояли друг напротив друга. И мне показалось, что он сейчас бросится на меня. Поэтому я выстрелил. Сам не понял, почему я это сделал.

– Почему он должен был броситься на вас?

– Наверное, чтобы отобрать у меня пистолет. Мы слегка повздорили, но я не собирался причинять ему боль.

– Какие у вас отношения с отцом? – спросил Кирьянов.

– Обычные. Мы не ругались и не ссорились, если вы это имеете в виду.

– А сегодня? Перед стрельбой? Вы сказали, что слегка повздорили. Почему?

– Возникли кое-какие разногласия. Я же все уже рассказал. Полностью признал свою вину, – Тимофей занервничал. – Отправьте меня, пожалуйста, уже в камеру. Я очень устал. И вообще, я диабетик. Можно мне съесть батончик? Я давно не ел. Он у меня в кармане куртки.

– Да, конечно.

Тимофей достал из куртки перекус и жадно проглотил его. Единственное чувство, которое я испытывала в этот момент времени, была жалость. Несмотря ни на что, я не видела в Тимофее преступника.

Кирьянов еще с полчаса допрашивал Тимофея. Но тот из вопроса в вопрос твердил, что виновен и готов отвечать за свой поступок.

И я понимала, что в такой обстановке он не расскажет правду. Ни о том, кто на самом деле его родители, ни об их прошлом. Тимофей был единственной реальной зацепкой в моем деле. И поговорить с ним должна только я. И только наедине.

Глава 9

Я не заметила, как рассвет постучался в окна. От долгого нахождения в сидячем положении тело затекло. Как никогда, сейчас мне захотелось пробежаться и как можно подальше.

Кирьянов только закончил допрос и поручил увести Тимофея в изолятор временного содержания. Пока он беседовал с адвокатом, я вышла в коридор. Инесса, как оказалось, все это время сидела в коридоре. Увидев меня, она оторвалась от своего телефона и пристально посмотрела.

– Вы добились, чего хотели? Теперь-то наконец счастливы? – презрительно произнесла она.

– Я не понимаю, о чем вы. Я не знала, что Тимофей ваш сын. Но догадывалась, что вы и есть Снежана Петрова.

– Простите, кто?

– Не притворяйтесь, вы прекрасно знаете, о чем я. Много лет назад вы и ваш муж инсценировали смерти свою и вашего общего сына. Сменили имена и зажили новой жизнью. Но в один день как гром среди ясного неба на пороге вашего дома появилась молодая девушка. Ее лицо показалось вам знакомым, потому что вы знали ее раньше. Но тогда она была совсем малышкой. И вы сразу поняли, кто она. И вы расстроились, потому что давно похоронили свое прошлое. В настоящем вы совсем другой человек. У вас новая роль. Вы снова жена успешного человека…

– Все, хватит, – резко перебила меня Инесса. – Я больше не желаю слышать весь этот бред. Какую несусветную чушь вы несете, детектив!

– Мне интересно одно, ваш новый муж знал о том, что ваш бывший живет у него под боком?

Инесса подскочила с места и накинулась на меня. Из-за преимущества в росте на целую голову Инесса умудрилась повалить меня на пол. На шум из кабинета выбежали Кирьянов и адвокат.

– Что тут происходит? – Кирьянов принялся стаскивать с меня Инессу, которая уселась на меня верхом.

Терпеть не могу принимать участие в кошачьих боях. Я, конечно, мастерски владею приемами самообороны, но в исключительных случаях. Мужчины сняли с меня Инессу.

– Ничего страшного, Вов, просто повздорили.

Инесса отошла подальше за спину адвоката. Я же, поднявшись на ноги, отвела Кирьянова в сторону.

– Володь, я уверена, что эта Инесса и есть та самая Снежана. И она определенно стоит за убийством Инги.

– Есть доказательства? Потому что я пока не смогу ее привлечь ни за что.

– Допусти меня к Тимофею. Я хочу с ним поговорить.

– Попросишь его стать Павликом Морозовым? – ухмыльнулся Кирьянов. – Хочешь, чтобы он сдал своих родителей?

– Думаю, что смогу его разговорить. Он неплохой парнишка. Просто чувствуется, властные родители поломали ему всю жизнь.

Пока мы разговаривали, не заметили, как Инесса с адвокатом ушли. В коридоре стало многолюдно.

Кирьянову позвонили из больницы и сообщили, что операция Николая прошла успешно. И его уже можно допросить. Володя засобирался к нему, а мне разрешил пройти к Тимофею. К счастью, идти далеко не пришлось. Изолятор временного содержания находится в этом же здании.

Мой спаситель сидел на кровати и смотрел в одну точку. Меньше всего я представляла его в этих стенах. Я видела и общалась здесь с разными негодяями, но Тимофей к их числу совсем не принадлежал.

– Может быть, что-то хочешь? Тут не курорт, – попыталась я подбодрить его.

– Нет, спасибо. Все нормально.

– Мне жаль, что так получилось, – глядя ему в глаза, произнесла я.

– Да, глупо вышло, – ухмыльнулся Тимофей. – Есть новости из больницы?

– Твой отец поправится. Его прооперировали.

– Я сильно облажался?

– Ты пытался меня защитить, за что я тебе безмерно благодарна. Не каждый сын пойдет против отца, чтобы спасти малознакомую девушку.

– Мне кажется, я знаю тебя вечность, Таня. Ты хороший человек, и считаю, что ты не заслужила все этого.

– Чего именно?

– Того, что он хотел с тобой сделать.

– Ты хочешь сказать – убить? Можешь, не стесняясь, называть вещи своими именами. Я уже большая девочка.

– Я не это имею в виду. Мой отец не убийца.

– Ты уверен?

– Что ты хочешь этим сказать? – внимательно посмотрел на меня Тимофей.

– Для тебя ведь не секрет, что я частный детектив. И что сейчас я работаю над делом. Убили молодую девушку. Ее тело нашли выброшенным на обочине дороги, как какую-то собаку. А убили ножом, вонзив его прямо в сердце.

– Для чего ты мне это рассказываешь?

– Расследование привело меня в дом адвоката Чертовского. Но у него на момент убийства есть алиби, так же как и у его жены. Кстати, Инесса и правда твоя мама?

– Да, она моя мать.

– Значит, она действительно Снежана Петрова?

Тимофей опустил взгляд. Но этого было достаточно.

– Слушай, Таня, пожалуйста, давай не будем. Мне и так плохо.

С одной стороны, я прекрасно его понимаю. Ранить отца и оказаться за решеткой – это любого человека может ввести в ступор. И я почему-то была уверена, что все мои попытки выудить из него правду сейчас будут безрезультатны. Он не сдаст их ни за что. Тут надо действовать по-другому. Но как именно, я пока не придумала.

– Тимофей, ты запутался. Я прекрасно тебя понимаю. Ты защищаешь своих родителей. Но если они причастны к убийству, то должны ответить за свои поступки.

– Но мои родители не убийцы. Они просто не могут ими быть. Оставь меня, пожалуйста. Я очень устал. – Тимофей лег на бок и прижал колени к груди.

– Тогда позволь мне задать последний вопрос, и я дам тебе отдохнуть.

– Валяй, – безразлично ответил он.

– Тебе действительно сказали, чтобы ты толкнул меня под машину?

– Ты же сама все знаешь.

– Но я хочу услышать это от тебя.

– Я ничего не скажу. Уходи, пожалуйста.

Смысла не было там оставаться. Тимофей явно был не настроен продолжать со мной разговаривать.

Я решила не дожидаться Кирьянова и поехала домой. Тем более что мой организм упорно сопротивлялся и хотел принять горизонтальное положение. Все-таки бессонная ночь дала о себе знать.

На улице шел дождь. А я, видимо, слишком рано обрадовалась тому, что наступило тепло. Поэтому бежевые летние кроссовки, которые я надела вчера, когда поехала в дом Чертовских, никак не вписывались в унылый весенний пейзаж.

Судя по всему, дождь шел уже несколько часов. Не успела я выйти на улицу, как тут же угодила в лужу. Стоявшие на лестнице опера ухмыльнулись, увидев, как я ругаюсь на свою обувь.

Отдыхать, и еще раз отдыхать. Запрыгнув в машину, я завела ее с первой попытки. Но мне не понравился звук, который издает двигатель. Как только закончу дело, обязательно отвезу свою ласточку в сервис.

У подъезда с любопытными взглядами меня встретили тетя Шура и тетя Нина, которые в очередной раз о чем-то спорили. Заметив меня, они обе повернулись и странно посмотрели. Как будто увидели меня голую.

– Что с тобой, Танечка? – первой спросила тетя Нина.

– Тебя где-то держали насильно? – подхватила ее подруга.

Детективные способности, к слову, у них развиты превосходно.

– Почему вы так думаете? – попыталась я сделать вид, что ничего подобного не произошло.

– Ты только посмотри на себя – мешки под глазами, волосы растрепанные и одежда помятая, – тетя Нина оценивающе посмотрела на меня. – Ты девушка очень аккуратная, всегда за собой ухаживаешь, не пьешь. И вряд ли ты от молодого человека возвращаешься в таком виде. Поэтому вывод напрашивается один – тебя держали против воли.

Соседка как в воду глядела. Но дабы не вдаваться в подробности того, как я провела последние двадцать четыре часа, я решила сменить тему и переключила их внимание на клумбу, которую они высадили перед подъездом.

– На самом деле все не так страшно, как вы описываете, – успокоила их я. – Просто рабочие моменты. А я смотрю, вы тут хорошо потрудились. Теперь наш двор заиграет новыми красками.

Мой план сработал, и обе соседки принялись взахлеб описывать, что посадили. На мое счастье, спустя минут пятнадцать после начала экскурсии на улицу вышла тетя Вера, на которую подруги тут же переключили свое внимание. Воспользовавшись случаем, я прошмыгнула в подъезд и добралась до квартиры.

Первым делом я включила телефон. К моему удивлению, за то время, что он был разряжен, никто меня не искал. И странно, что не было весточки от Ленки. В последний наш разговор мы с ней договорились о том, что она на время уедет к тетке.

Проходя мимо зеркала, я обратила внимание на свой вид. Тетя Нина была абсолютно права, когда описала меня. Поэтому я позволила себе на полчаса забыть обо всех делах и перезагрузиться. А поможет мне в этом только принятие ванны с эфирными маслами.

Спустя полчаса я почувствовала в себе прилив сил и готова была свернуть горы. Но не хватало только одного – чашки ароматного кофе. С момента моей травмы уже прошло много времени. Думаю, что уже достаточно соблюдала предписания врача. Пора уже вернуться в строй. Без кофе моя голова совсем отказывается работать в привычном темпе.

Но как только я поставила кружку с любимым ароматным напитком на стол, мой телефон заиграл знакомую мелодию. Я уже знала, кому понадобилась. Такой звонок стоит у меня только на Кирьянова.

– Тань, он сбежал, – недовольным голосом произнес он.

– Кто? – Я не сразу поняла, кого имел в виду Володя.

– Воробьев, кто же еще.

– Подожди, ему же вроде только операцию сделали. Как он мог сбежать? После наркоза ведь не побегаешь.

– Ты права. Мы посмотрели записи с камер в больнице. В инвалидном кресле его вывез не поверишь кто.

– Скажи, тогда, может, и поверю.

– Адвокат, который приходил в мой кабинет защищать твоего друга.

– А Инесса? Она тоже там была?

– Скорее всего, она сидела за рулем в машине. Потому что к выходу подъехал черный джип. В него посадили Воробьева и уехали.

– Номера видны на автомобиле?

– Нет, они специально встали так, чтобы их было невозможно разглядеть.

– Воробьев был в сознании?

– Судя по видео, да. Но был слаб.

– Вов, я уверена, что они сбежали.

– Да, я тоже так думаю.

– А что с Чертовским?

– Он по-прежнему слаб. Скорее всего, ему будут делать операцию. Кстати, я тут поузнавал у своих насчет адвоката, который приходил к Тимофею. Никто о нем и знать ничего не знает. Нет адвокатов с такими данным в Тарасове. Я еще на допросе обратил внимание, что он какой-то неправильный адвокат. Молчит, не заступается за клиента.

– Значит, с самого начала они это задумали. Помнишь, что он захотел на какое-то время остаться с Тимофеем наедине? А после этого Тимофей совсем отказался говорить и попросил его отвести в камеру.

– Что же он такого ему сказал, что парнишка совсем закрылся от внешнего мира? Как ты с ним поговорила?

– Пока безрезультатно, но теперь думаю, что знаю, как сыграть на его чувствах и заставить говорить.

– Не спугни совсем паренька. Слишком он чувствительный, – съязвил Кирьянов и положил трубку.

Пока я разговаривала, мой кофе совсем остыл. Но выпить его все равно пришлось. Не пропадать же такому добру.

Усевшись в свое любимое кресло, я решила поработать над делом. В этот момент раздался телефонный звонок. Это была Екатерина Ивановна, с которой я не разговаривала уже несколько дней.

– Танечка, здравствуйте. Миша хочет вам кое-что сказать, – она передала трубку сыну.

– Таня, я все вспомнил, – испуганно произнес Хромов. – Все, что произошло в ту самую ночь. И мне страшно.

– Я сейчас подъеду, – на ходу натягивая джинсы, сказала я.

– Жду, – ответил Михаил.

Кирьянову я звонить пока не стала. Тем более сейчас он занят поисками Инессы и Воробьева.

До квартиры Хромовой я доехала быстро. Всю дорогу мысленно представляла, как Михаил рассказывает мне все подробности той ночи, и тогда я смело смогу сообщить Кирьянову.

Хромов сам открыл мне дверь, когда я позвонила по домофону. Он стоял в коридоре у квартиры и нетерпеливо переминался с ноги на ногу и посматривал на свои наручные часы. Мне сразу бросилось это в глаза. Екатерины Ивановны, судя по всему, дома не было.

– Торопитесь куда-то? – спросила я его, когда зашла внутрь.

– Я просто ждал вас, – ответил он.

Но я ему не поверила. И мое чутье не подвело. Возле шкафа в коридоре я заметила собранную мужскую дорожную сумку. Вряд ли Екатерина Ивановна куда-то собралась. Я предположила, что Хромов либо решил съехать от матери, либо куда-то планировал уезжать. Второй вариант, на мой взгляд, явно перевешивал, учитывая, что Михаил заметно нервничал.

– Так что вы вспомнили? Внимательно слушаю вас, Михаил. Кто та женщина, которая подошла к вам с Ингой в парке той ночью? И о чем вы разговаривали?

– В ту ночь Инга позвонила мне и попросила приехать, – начал Хромов. – Она сказала, что выяснила, кто ее шантажирует. И они должны были встретиться в парке.

– Поэтому вы поехали туда?

– Да. Инга попросила побыть с ней в качестве поддержки. Я приехал туда со своим псом. И абсолютно не знал, что там произойдет.

– Значит, Инга все-таки нашла пятьсот тысяч?

– Видимо, да, я не спрашивал.

– И что же было дальше?

– Мы приехали туда первыми. Но она наотрез отказалась мне рассказывать подробности. Попросила, чтобы я просто молча и внимательно все слушал. Спустя минут пять к нам подошла женщина.

– Это была Инесса Чертовская?

– Кто? Инесса? Нет. Это была не она. Инессу я хорошо знаю. – Такого поворота я, конечно, не ожидала, потому что была уверена, что это была именно она.

– А кто же тогда?

– Я не знаю, имею ли я право называть ее имя. – Хромов был явно напуган.

– Почему нет?

– Потому что она влиятельный человек. И я боюсь ее. Всегда боялся.

– Кого же?

– Прокурор Светлана Самарина. Она – жена моего начальника, Владимира Федоровича.

– Да, я знаю, кто она. Но зачем ей шантажировать Ингу?

Я сразу вспомнила, что Кирьянов говорил о звонках Инге с телефона Самариной. Значит, та могла шантажировать девушку. Но не стоит забывать про ячейку в банке, до которой я так и не могу добраться. У Инги тоже был какой-то компромат на Самарина.

– Они обе начали говорить про какую-то аудиозапись и про пятьсот тысяч, за которые Самарина умолчит о преступлении Инги.

– Каком преступлении?

– Я задал такой же вопрос и был слегка ошарашен, если честно. Но Инга сказала, что потом все объяснит. Но, к сожалению, не успела.

– Можете в подробностях описать разговор?

– Прямо подробно не могу вспомнить, но Самарина сказала Инге, чтобы та больше не лезла куда не следует. И вообще забыла о том, что узнала.

– А что она узнала?

– Что-то насчет прошлого, касающегося ее матери. Очень много лет назад женщина покончила с собой. Из-за уголовного преследования. Инга говорила, что мама была ни при чем. Она была просто одержима идеей доказать это. И, как я понял с ее слов, Инга подозревала в этом подругу матери. Но из-за того, что эта подруга и вся ее семья разбились в автомобильной аварии, она перестала бороться. Но однажды снова возобновила свое расследование, потому что нашла какие-то доказательства. Поэтому появилась в Тарасове. Она считала, что в этом были замешаны люди, близкие к окружению Самариной.

– Инесса Чертовская?

– Нет, скорее ее сводный брат.

– А кто у нее брат?

– Сейчас его имя Николай Воробьев, но раньше звали как-то по-другому. Не скажу точно.

– Вы уверены? – уточнила я у Михаила.

– Больше чем в чем-либо. Я вспомнил, как Самарина говорила Инге, чтобы она даже не заикалась никому о ее родственных связях. Иначе ей не жить. Так и сказала, что сгинет где-нибудь в сточной канаве. Этим же она угрожала и мне.

– Поэтому вы сейчас так напуганы?

– Да, потому что не было похоже, что она шутит.

– Не думаю, что сейчас Светлана Самарина что-то вам сделает. Ей точно не до этого, потому что она в больнице.

– Что с ней случилось?

– Попала в аварию. Но я хочу услышать, что же все-таки произошло потом. Почему Самарина набросилась на Ингу и та убежала, а вы остались в парке.

– Инга сказала ей, что не намерена так все оставлять и плевать хотела на то, что тоже может попасть за решетку. Тогда Самарина стала нападать на нее. Инга тоже была не из робкого десятка. Она схватила ее за толстовку. Я начал их разнимать. Инга психанула и обиделась, что я бросился защищать эту женщину. Она убежала. Я хотел было пойти за ней, но Самарина остановила меня.

– Почему?

– Она начала мне угрожать и говорить, что если я хоть слово об этом произнесу на работе, то моей карьере конец. Я, конечно, пообещал, что буду нем как рыба, но думаю, что она мне не поверила. Учитывая, что потом меня кто-то ударил по голове.

– Потом вы поехали домой?

– Нет, я остался в парке. Самарина после нашего разговора ушла. Я остался. Не хотелось домой. Вся эта история меня немного озадачила. Признаюсь честно, мне захотелось расстаться с Ингой. Не потому, что она наговорила мне гадостей. Просто там, в парке, в ту ночь я увидел настолько одержимого человека, с которым мне определенно было не по пути. Да и вообще, в последнее время у нас с ней не ладилось. Постоянные ссоры, упреки. Может, мама и была права, когда говорила мне, что она мне не подходит.

– То есть вы пробыли в парке до тех пор, пока на вас не напали?

– Да, я просто сидел на скамейке, смотрел, как бегает Джек.

– И сколько вы там пробыли?

– Час, не больше.

– А потом?

– Потом я потерял Джека из виду. Подумал, что он убежал вперед, и пошел его искать. Звал его, но он как сквозь землю провалился. Вдруг где-то в кустах раздался его лай. Я пошел на его голос, но не нашел его. Обернувшись на шорох, я почувствовал сильный удар по голове. А дальше вы сами знаете.

– Значит, вы не видели нападавшего?

– Нет, но с этим моментом у меня почему-то одна ассоциация. Как будто бы от него исходил аромат табака. Но не простых сигарет, а сигар. Однажды я уже сталкивался с этим запахом. Один мой друг курил сигары. Сам-то я никогда не пробовал, зато запах очень хорошо запомнил.

– Можете в деталях вспомнить, как он вас ударил? С какой стороны подкрался, что вы в этот момент делали.

– Я зашел в кусты. Справа было толстое дерево. Я остановился и стал звать Джека. И тут сзади получил по голове. Дальше – все. Отключился.

В этот момент в комнату зашла Екатерина Ивановна. Она несла на подносе две кружки с чаем.

– Ну, как наше дело? Продвигается? – посмотрела она на меня.

– Уверена, что мы уже на финишной прямой, – попыталась обнадежить ее я, хотя на самом деле порадовать было особо нечем.

Дело разваливается на глазах. Убийца Инги и Леонида все еще разгуливает на свободе. Люди, которых лично я уже давно подозреваю в этом, сбежали. К тому же потерпевший только что поведал мне такое, от чего волосы на голове встают дыбом. Если в деле задействован представитель закона, то оно намного серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

Наверное, неплохо было бы покопаться в прошлом Самариной. Особенно меня заинтересовало ее родство с Воробьевым. Если они на самом деле брат и сестра, то тогда Инесса и Николай имеют большую волосатую лапу в правоохранительной структуре.

Мне срочно нужно было снова поехать к Кирьянову и добиться от него досье на Самарину.

– Что мне теперь делать со своими воспоминаниями? – обратился ко мне Хромов.

– Я улажу этот вопрос с подполковником Кирьяновым, и он пригласит вас к себе. А пока живите обычной жизнью, – я похлопала его по плечу. – А сейчас мне пора.

Сев в автомобиль, я первым делом позвонила Володе. Он практически сразу ответил на звонок.

– Я как раз собирался тебе позвонить, Тань. У нас тут ЧП.

– Что случилось?

– Твой знакомый пытался свести счеты с жизнью.

– Тимофей? – переспросила я его.

– А кто же еще, – ухмыльнулся Кирьянов. – Кто-то пронес ему в камеру бритву. Этот дурачок себе вены порезал. Но рука тонка оказалась. Врачи говорят, жить будет. Сейчас под наблюдением в той же больнице, откуда его отец сбежал. Оставили на пару дней. Сына точно не отпущу. Охрану поставил рядом с палатой. А ты что хотела?

– Мне нужно узнать кое-что о прокуроре Самариной. Особенно интересуют ближайшие родственники – родители, братья и сестры.

– Зачем тебе? Что-то узнала?

– Хромов вспомнил, что происходило в парке в ночь убийства.

– А почему он мне не сообщил?

– Не кипятись, Вов. Он напуган. Я смогла его успокоить.

– Слишком ты с ними церемонишься, Тань. И самое главное – что он вспомнил?

– Женщина в парке – это была Самарина.

– Не может быть! Чушь какая-то! Что она там забыла?

– Не торопись с выводами, Володь. Так ты поможешь мне или нет?

Чувствовалось, что Кирьянов не очень-то был рад моей просьбе. Вообще, если он что-то не хочет или в чем-то сомневается, его сложно убедить в обратном. Но, на мое счастье, в большинстве случаев он привык прислушиваться к моему мнению.

– Ладно, – сдался он. – Как раз ко мне сегодня должен прийти один человек. Он какое-то время работал с ней. Может, что-то подскажет.

Я же собралась навестить Тимофея. Но решила, что Кирьянову об этом пока знать не стоило.

Пробраться в палату к Тимофею оказалось не так уж и сложно. Лейтенант, которого Володя приставил к палате Тимофея, оказался весьма сговорчивым и доверчивым молодым человеком. Достаточно было произнести фамилию Кирьянова, и я уже была внутри.

– Что ты тут делаешь? – удивился Тимофей, завидев меня. – Вряд ли ты должна здесь находиться.

– Ты тоже здесь быть не должен, – обратила я внимание на его перевязанные бинтами запястья. – Что произошло?

– Ко мне приходил следователь и сказал, что родители сбежали. Как будто я знаю, куда! После того, что я натворил, не думаю, что они вообще захотят со мной общаться.

– Сбежали, значит, им есть чего бояться, не правда ли? – предположила я. – Не думал о том, что они тебя предали? Наверное, очень обидно. Ведь ты покрываешь их. Сейчас они где-нибудь за границей дышат свежим морским или горным воздухом. А ты вынужден быть тут, хотя тебе тут совсем не место. Не буду скрывать, но тебе светит реальный срок. И я уверена, что ты хороший человек. И поступишь так, как на самом деле хочет твое сердце. Ведь оно не хочет поступить неправильно.

– Как мне поступить? Все ждут от меня какого-то признания. Но я, как оказалось, мало что знаю. Многое из того, о чем мне рассказывают, для меня самого стало открытием. Но мне не верят.

Мне стыдно было ему признаться, что и я ему слабо верю. Во-первых, потому что однажды он уже обманул, а во-вторых, столько лет не знать, кто на самом деле твои родители! По-моему, только слепой не мог этого не заметить.

– Расскажи мне про Новосибирск.

– Мой родной город. Я жил там до шестнадцати лет. Папа работал в мэрии, мама в фирме главным бухгалтером. Неплохие были времена. У меня всегда были новомодные игрушки и гаджеты. Не бедствовали, так скажем. Но однажды ночью меня разбудил отец и сказал, что нам надо уезжать. Строго-настрого запретил задавать какие-либо вопросы. Только обмолвился, что нехорошие люди могут настигнуть, и тогда нас всех разлучат.

– И ты поверил?

– Конечно, поверил. Он же мой отец.

– И куда вы поехали?

– Мы уехали в Турцию. Прожили там полгода. Потом родители сказали, что мы можем вернуться в Россию, но только под чужими именами. Мое имя осталось прежним. А вот фамилию изменили. Свои личности они полностью поменяли.

– Объяснили тебе почему?

– Я и не спрашивал. В конце концов, взрослые все. Раз так сделали, значит, это было необходимо. К тому же меня воспитали так, чтобы я не задавал лишних вопросов.

– Скажи мне честно, как звали твоих родителей до того, как они сменили свои имена?

– Снежана и Андрей Петровы. А я раньше был Тимофей Петров.

– Одно не понимаю: как так оказалось, что твоя мама вышла замуж за адвоката Чертовского?

– Свадьбы как таковой и не было. То есть они не узаконивали отношения.

– Гражданский брак?

– Вроде того. Нужно было на что-то жить. Тогда родители придумали план. Мама охмурила этого адвоката. К тому времени он развелся. Уже через два месяца она переехала в его дом. И для своей же безопасности настояла, чтобы там появился охранник. Так в доме появились мы с отцом. Легенда была такая, что папа служил по контракту. А когда вернулся, то остался после гибели жены один с семнадцатилетним сыном.

– Значит, ты тоже жил в доме Чертовского?

– Ровно до своего совершеннолетия. Потом я сам захотел оттуда слинять. Поступил на исторический факультет, родители помогли снять квартиру. Я еще параллельно работал. Мыл машины, развозил письма. В общем, старался быть самостоятельным и независимым. Жил себе спокойно, пока однажды отец не позвал меня к себе на серьезный разговор. Вернее, это не столько разговор, сколько задание. Я должен был его выполнить, иначе те люди, которых столько лет боялись мои родители, могли разрушить всю нашу легенду.

– И этим человеком была я?

– К сожалению, да. Я на самом деле не знал, кто ты и как могла нам навредить.

– Что ты должен был сделать?

– Я должен был сделать так, чтобы ты попала под машину.

– Под какую-то определенную или первую попавшуюся?

– Отец показал мне фото машины и сказал, что она выскочит неожиданно из-за угла.

– Но как он узнал, что я буду именно в том месте?

– Мы следили за тобой. И как только представилась возможность, отец сообщил, что сейчас все должно произойти.

– Так почему ты ослушался отца?

– Не смог. Я же не убийца. К тому же, когда я увидел тебя, такую красивую и молодую, как я мог это сделать? Поэтому в последний момент я, увидев несущуюся на тебя машину, оттолкнул тебя на тротуар. А дальше ты знаешь.

– Как отреагировал отец?

– Он негодовал, конечно. Говорил, что ничего нельзя мне доверить. Я много чего выслушал в тот день.

– Мама была в курсе ваших с отцом дел?

– С ней об этом я никогда не говорил. Вообще мало общался с ней в последнее время. Отношения у нас как-то разладились после…

– После чего?

– Это к делу не относится. Не хочу об этом. – Тимофей явно о чем-то умолчал. – Значит, они действительно сбежали и бросили меня?

– То, что сбежали, – это факт, – констатировала я. – Но бросили ли – кто знает. Может быть, они придумают, как вызволить тебя отсюда? Что ты знаешь про Ингу? Убитую молодую девушку. Ты должен ее знать. Хотя, скорее всего, ты можешь знать ее как Надю. Ведь ваши матери когда-то дружили.

– Я помню, что у моей мамы была близкая подруга тетя Ксения. У той была дочь Надя. Это все, что я могу сказать.

– Однажды эта девушка приходила в дом к Чертовскому, и твоя мама ее выгнала. Слышал что-то об этом инциденте?

– Нет, я же не бываю в этом доме. Говорю же, в последнее время мало общаюсь с родителями.

Вот сейчас я верила Тимофею. Видно было, что он не врет. Распознавать ложь научилась очень давно. И это был не тот случай.

Не успела я задать очередной вопрос, как дверь в палату открылась и внутрь вошел Кирьянов. Он совсем не удивился тому, что я сидела у кровати Тимофея. Володя был очень напряжен. Таким он бывает только тогда, когда уже близок к раскрытию дела и имеет козыри в рукаве.

– Тань, ты не против, если мы побеседуем с пациентом? – обратился ко мне Кирьянов.

– Конечно, нет, – встала я со стула и уступила ему место. – Что-то выяснил?

– Да, поэтому и здесь сейчас, – ответил он мне. – Очень любопытные вещи нашли в доме адвоката Чертовского.

– Как вы туда попали?

– С разрешения самого хозяина. Он, кстати, пошел на поправку и передает тебе привет. После того как мы рассказали ему о том, что его жена сбежала с охранником, он разрешил обыскать их вещи.

– И что же вы нашли?

– К примеру, вот это, – Кирьянов достал мешок, в котором лежал клатч. – Узнаешь?

– Это Инги?

– Судя по фотографиям в телефоне, который мы нашли в сумочке, это ее. А еще мы долго искали, но все-таки нашли биту, зарытую в саду. Сейчас она в лаборатории, проводят экспертизу. Но я уверен, что кровь на ней принадлежит Михаилу Хромову. Эти предметы проверяют и на отпечатки.

– Вы узнаете эту вещь? – показал Кирьянов пакет с клатчем Тимофею.

– Нет, а должен? – посмотрел он сначала на Володю, потом на меня.

– Вопросы здесь задаю я, – раздраженно ответил Кирьянов. – Так где ваши родители?

– Я не знаю, клянусь вам! Устал доказывать вам, что мне неизвестно их нахождение.

– Вов, – попыталась вмешаться я.

– Тань, не лезь. Иначе попрошу оставить меня с ним наедине.

Такого Кирьянова я не помню. За все время нашего знакомства он ни разу не позволял себе повысить на меня голос. Тем более в присутствии посторонних. И он определенно знал что-то, что неизвестно мне.

– Я уже рассказывал Тане, что не в курсе дел своих родителей. Уже давно живу другой жизнью.

– Вы знакомы с прокурором Трубного района Светланой Самариной?

Услышав вопрос, Тимофей отвел взгляд в сторону. Мне даже показалось, что его затрясло.

– Да.

– При каких обстоятельствах вы с ней познакомились?

– Она сводная сестра моего отца. Получается, моя тетя.

– Как тесно вы с ней общаетесь?

– Не настолько тесно. С ней больше контактируют родители.

– А мне известно, например, что она купила вам домик в деревне.

– О чем ты говоришь, Вов?

– Тань, я попрошу тебя выйти. Мне надо поговорить с ним наедине.

Мне пришлось выйти. В больничном коридоре кипела жизнь. Медсестры носились с назначениями и раздавали лекарства, параллельно загоняя пациентов в палаты ждать обхода. Вдалеке в углу я заметила знакомый силуэт сидящего мужчины. Это был Венчик Аякс.

Быстрым шагом я направилась в его сторону. Он узнал меня и встал со стула.

– Какими судьбами в нашей скромной обители? – Выглядел он значительно лучше, чем в прошлый раз.

– Я тут по делу. Смотрю, ты идешь на поправку.

– Да, тут чудесные врачи, поставили меня на ноги. Завтра уже выписывают. Хотя, если честно, я бы тут остался еще на месяц.

По сравнению с тем местом, где Аякс живет сейчас, это для него действительно санаторий. Трехразовое питание, отдельная кровать и бесплатное лечение. Венчик даже расцвел.

– Вот подлечусь и на юга махну, – размечтался он. – Все-таки там воздух лечебный, да и теплее круглый год, чем у нас. К тому же мой знакомый бомж Георг Вайсберг давно зовет к себе.

– Значит, решил меня покинуть? Жаль, мне будет тебя не хватать.

– Не печалься, Татьяна. Могу порекомендовать тебе своего друга Тараса Свица. Отличный человек. В прошлом учитель физики в школе. Немного, конечно, со странностями, но умный до жути. На этой почве и бросил школу, а потом загорелся идеей попасть в параллельную вселенную. Но попал только в психушку, а потом и в подвал по соседству.

– Таня, – услышала я за спиной голос Кирьянова. – Поехали.

– Куда?

– Задерживать подозреваемых. Сын назвал предположительное место, где они могут быть.

– Здравствуйте, господин начальник! – выглянул из-за меня Венчик.

– Здравствуйте… – Кирьянов не узнал его.

– Это я, Вениамин Аякс.

Кирьянов что-то буркнул ему в ответ и потянул меня за руку.

– Поехали уже.

Махнув рукой Аяксу, я последовала за Володей.

– Куда мы едем?

– В Сосновку, деревня в пятидесяти километрах от Тарасова. Самарина купила там старый домик. Мы выяснили, что она записала эту хибару на своего племянника.

– Почему ты уверен, что купила она?

– Мы нашли риелтора, которая подтвердила факт покупки и то, что Самарина оформляла собственность на племянника.

– Считаешь, что они могу быть там?

– Приедем – посмотрим. В любом случае пока это единственная зацепка.

– Мы поедем вдвоем?

– Конечно, нет. За нами еще поедет машина. Погнали.

По дороге Кирьянов рассказал мне, что положение Самариной уже давно шаткое. За ней идет слежка. Прокурора подозревают в покровительстве нескольким криминальным элементам Тарасова. Начинала она следователем прокуратуры в Новосибирске. С тогдашним заместителем мэра города Андреем Петровым ее связывают родственные узы по матери. Его отец, овдовев и оставшись с двухлетним сыном на руках, женился на своей коллеге. В браке родилась дочь Светочка. После смерти родителей пути брата и сестры разошлись. Она пошла работать в прокуратуру, он стремительно взлетел по карьерной лестнице.

– Как Самарина оказалась в Тарасове? – поинтересовалась я у Володи.

– Был небольшой скандал. Тогда еще следователь прокуратуры Светлана Петрова засветилась в связях с криминальным авторитетом Новосибирска.

– В любовных, что ли?

– Ага, тех самых. Но связи брата помогли замять это дело. Ее оставили в прокуратуре, но было одно условие – переехать в другой город. Она вышла замуж за перспективного адвоката и, судя по всему, взялась за старое. И самое главное – Самарина сдала нам своего братца. Она сказала, что у нее есть доказательства того, как он украл те деньги, из-за которых начался весь сыр-бор с Ксенией Вавиловой. Аудиозапись, на которой ее брат признается в своем преступлении.

– Как же тебе удалось выудить из нее эту информацию?

– Я не просто так ношу погоны, Тань.

– Даже не поделишься?

– Скажем так, слаженная работа полиции и прокуратуры принесла свои плоды.

– Что делал с ней в одной машине Чертовский?

– Он рассказал, что после того, как вышел от нас, позвонил ей и попросил найти ему убежище. Оказывается, у них была интрижка.

– Неужели? Это он тебе сказал?

– Они оба признались. Самарина собиралась развестись. А Чертовский сказал, что отношения с Инессой не регистрировал, просто хотел ее выставить из дома и оставить ни с чем. Но известно, что хотел переписать завещание, в котором все свое имущество оставлял гражданской жене. Все свое нажитое добро собирался оставить какому-то благотворительному фонду. Инесса узнала о том, что может остаться не у дел, и, скорее всего, поскорее попыталась избавиться от неверного мужа.

– Значит, ты не уверен в этом?

– Прямых доказательств тому нет. Она ведь не исполнила задуманное. Но следователь разговаривал с одной из медсестер в больнице. Она говорила, что Инесса интересовалась, чем лечат мужа, когда и какие капельницы ставят. Но, сама понимаешь, это еще ни о чем не говорит.

– Со стороны может показаться, что она просто интересовалась, насколько качественно лечат ее мужа, – согласилась я с Кирьяновым.

Деревня Сосновка встретила нас старыми покосившимися избушками и накренившимися заборами. Бесхвостая дворняжка облаяла нашу проезжавшую машину.

– Судя по сведениям, которые предоставила мне риелтор, дом находится на окраине деревни, – вычитал в телефоне Кирьянов. – Тут всего три улицы. Нам надо на Цветочную.

Вокруг не было ни души. Где-то на другом конце населенного пункта перекрикивались между собой петухи. Кирьянов остановился поодаль от того места, где находился нужный нам дом. На первый взгляд место выглядело заброшенным.

– Дождемся ребят или сами пойдем? – спросила я у него.

– Пойдем пока сами, – потрогал он кобуру. – У тебя пистолет с собой? На всякий случай.

– Конечно, нет, но ты же знаешь, как мастерски я умею за себя постоять, – попыталась я пошутить, но Кирьянов был не настроен на веселье.

Дом, в котором, по нашим предположениям, могли находиться Николай и Инесса, стоял особняком от остальных. Рядом была избушка, пострадавшая от пожара. И в ней уже явно никто не жил.

Обойдя по периметру участок, мы заметили за домом автомобиль, накрытый тентом. Неожиданно дверь заскрипела, и мы увидели, как на крыльцо вышла Инесса. В руках она держала телефон и кому-то звонила. Гробовая деревенская тишина позволила услышать, о чем она говорит.

– Он совсем плох, – произнесла она. – Жар, и бредит уже. Не знаю, что делать. В больницу нам нельзя. Нужен врач. Поищи кого-нибудь, и как можно скорее.

– Возможно, мы сможем вам помочь, – вышел из засады Кирьянов. – Положите трубку. Подполковник Кирьянов. Разрешите пройти внутрь дома.

Инесса увидела меня и, к моему удивлению, не стала вести себя агрессивно. Ничего не ответив, она зашла в дом. Мы – за ней. На кровати лежал Николай. Он был бледный и слабый. Я предположила, что у него осложнения после операции.

– Что с ним случилось? – глядя на Николая, спросил Кирьянов.

– После операции ему стало плохо, – начала Инесса. – Это моя вина. Нельзя было его забирать оттуда. Но он сам хотел. Настаивал, чтобы я его увезла. А теперь он умирает по моей вине.

– Таня, позвони в «Скорую», – попросил меня Володя. – Его срочно надо в больницу. А вас я попрошу проехать со мной в участок. Слишком много накопилось вопросов.

– Я на все согласна, только спасите его, – Инесса бросилась со слезами на лежащего Николая.

Он открыл глаза и начал бредить. Все время повторял одну фразу: «Ты больше никогда не испортишь нам жизнь, дрянная девчонка».

«Скорая» приехала достаточно быстро. Николая увезли в тарасовскую больницу. А пока врачи спасали ему жизнь, Инесса сидела в кабинете у Кирьянова. Он показал ей все улики, которые нашли в ее доме. Кровь на бите действительно оказалась Михаила Хромова.

– Думаю, вам уже нет смысла отпираться, – сказал ей Кирьянов. – Вы связаны с убийством Инги Сурковой, то есть Надежды, в девичестве Вавиловой. Она ваша крестница, которую вы убили, чтобы она не смогла раскрыть вашу тайну. Ведь вы так тщательно скрывали свою личность. Неплохо устроились, обзавелись шикарным домом, богатым мужем, пристроили первого супруга.

– Хорошо, я сознаюсь. Это сделал мой муж.

– Коля или Андрей? – уточнила я.

– Андрей, конечно, Андрей.

– А вы – Снежана.

– Да, я Снежана. Все равно уже нет смысла скрывать. Она угрожала мне. Грозилась пойти в полицию. Я испугалась и рассказала Андрею, а он зачем-то разболтал своей сестре. Света предложила помочь.

– И как же она хотела помочь?

– Она узнала, что Надя подделала документы, незаконно проникла в архив и что-то еще. Однажды Света позвонила нам и сообщила, что вопрос почти улажен. Но Надя не унималась. Тогда Андрей решил взять дело в свои руки. Они договорились со Светой, что она выманит Надю в парк. И Андрей увезет ее в наш домик в Сосновку. Но эта девица пришла на разговор со своим парнем. Да еще и с собакой. Тогда пришлось импровизировать на ходу. Света сделала так, чтобы Надя ушла, и тогда Андрей подкараулил ее. Сказал, что я хочу поговорить, и она села в машину. Но девчонка все поняла и по дороге начала вырываться, грозилась выпрыгнуть из машины. Андрею пришлось остановиться где-то у обочины и утихомирить ее. Но он не хотел убивать.

– Утихомирить ножом? – ухмыльнулся Володя.

– Нож уже был у нее, когда она села в машину. Она спрятала его в своей сумочке. Видимо, забрала его из коллекции Ильи, когда прокралась в наш дом.

– Что она там делала?

– Судя по всему, искала какой-то компромат на нас.

– Как он ее убил?

– По словам Андрея, она махала перед ним ножом. Он попытался отобрать и воткнул в грудь.

– Как-то неправдоподобно звучит, – вклинилась я в разговор. – В вазе, которая стоит у вас в доме, я случайно обнаружила браслет, похожий на заколку, который был на Наде в ночь убийства.

– Андрей запаниковал. Потому что она поцарапала его этим браслетом. Оставлять его на Наде было нельзя. В ту ночь он приехал домой и рассказал мне обо всем, что случилось. Браслет закинули в вазу и потом просто забыли о нем.

– Кто напал на парня, с которым пришла в парк Надя?

– Андрей вернулся туда. Света все это время не уезжала из парка, следила, чтобы Миша не стал искать Надю. Когда Андрей приехал и рассказал сестре о том, что произошло, она предложила подставить Мишу. Пока Света держала пса, Андрей заманил его в кусты и ударил. А затем вложил нож ему в руку, предварительно стерев с него все отпечатки.

– А если бы Хромов умер? Ведь я обнаружила его чисто случайно, – перебила я Инессу.

– Тогда бы и дела не было.

– Ошибаетесь. Убийца не смог бы избежать наказания. А что же произошло с Леонидом? Это тоже дело рук вашего мужа? Или скажете, что тоже случайно?

– Он решил поиграть в сыщика, но умирать не должен был.

– А я? Я должна была умереть? Ведь ваш муж собирался и меня сбить. Кстати, мы нашли частичный отпечаток пальцев в машине, которой сбили Леонида. Мы снимем отпечатки пальцев вашего мужа и сравним их.

– Можете не утруждаться. Это был он, и это сугубо его план, я тут ни при чем.

– Вы уже при чем, хотя бы потому, что укрывали все эти преступления, – констатировал Володя.

– Вы знаете, что в ячейке, которую арендовала Надя и потом шантажировала Владимира Самарина? – спросила я Инессу.

– Там аудиозапись. На одном из корпоративов Володька перебрал и разболтал лишнего про Свету. Всю, так сказать, ее подноготную. Поэтому Светка так была заинтересована избавиться от Нади.

– Тогда у меня к вам последний, и главный вопрос, из-за которого началась вся это история. Это вы подставили маму Нади?

Инесса не стала отвечать на мой вопрос, но глаза сказали все за нее. Холодный взгляд, с которым я столкнулась в первую нашу встречу, вернулся. Передо мной сидела женщина, которая много лет назад заварила всю эту кашу. И в ее глазах я не увидела ни капли сожаления. Сначала она подставила близкую подругу, потом предала сына, бросив его на произвол судьбы, а сейчас сдает с потрохами мужа, который на протяжении многих лет был с ней и хранил все ее тайны.

На новость о том, что ее сын не смог пережить случившегося и попытался покончить с собой, Инесса отреагировала безмолвно. Как будто речь шла совсем не о ее ребенке.

Прошел месяц с тех пор, как мы с Володей раскрыли дело об убийстве Инги Сурковой, или правильно все же будет ее называть Надеждой Белявской. Андрей Петров пошел на поправку и, узнав, что жена сдала его, не стал отпираться, признавшись в двух убийствах, нападении на Венчика, на меня и в похищении Ленкиных детей. И все это ради любимой женщины.

Особенно мне было интересно, почему Андрей хромал. На что я получила вполне логичный ответ: чтобы подставить Самарина. Так предложила его сестра, которая хотела поскорее развестись с мужем. Если бы его заподозрили, то развод был бы неизбежен.

Тимофею тоже стало лучше. Его адвокат, кстати, за дело взялся сам Михаил Хромов, уверен, что сможет добиться условного приговора. Светлану Самарину сняли с должности прокурора, и теперь ей, так же как и брату, предстоит ответить за свои поступки. А ее любовник Илья Чертовский решил уйти на пенсию, передав свое детище Михаилу Хромову.

Ленке настолько понравилось в деревне, что оттуда она до сих пор не вернулась. Встретив очередную любовь своей жизни, она счастливо проводит летние каникулы, ухаживая за гусями и коровой.

Я же вернулась к своим утренним тренировкам. Правда, теперь я бегаю в парке не одна. Михаил и милейший пес по кличке Джек составляют мне компанию. Но каждый раз, когда мы пробегаем мимо того места, с которого и началось наше знакомство, каждый из нас затихает и думает о чем-то своем.

Content

Марина Сергеевна Серова
Повернуть назад

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9