Марина Серова

Экспедиция в ад

© Серова М.С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

⁂

Пролог

Промозглый ноябрьский ветер налетал свирепыми порывами, и его жуткие завывания разносились по степи. Он не утихал ни на минуту – только становился все сильнее и злее, точно намеревался стереть с лица Земли все живое. Деревья гнулись под его жесткими коварными толчками, и идти было невозможно. Впереди долгий, изматывающий путь, и казалось, ему не будет конца…

Пастух и его товарищ совершенно выбились из сил. Им нужно было перегнать стадо овец, но бедные животные жалобно блеяли и тоже не хотели никуда идти. Приходилось постоянно подгонять их и следить, чтобы никто ненароком не угодил в яму, коих в этих местах было огромное количество. И как назло одна овечка все-таки умудрилась выбиться из общего стада и понеслась куда-то в сторону.

– Эй, куда пошла?! – закричал пастух, но его слова потонули в новом порыве ветра. Его помощник подбежал к товарищу и, переводя дыхание, проговорил:

– Она сейчас переломает себе ноги.

– Ну и черт с ней! – махнул рукой пастух. – Я сам скоро тут сдохну, не то что овца.

– Надо догнать ее! – настаивал на своем товарищ.

– Ну иди и догони! – пожал плечами пастух. – Я уже не могу, пока ты гоняешься, я хоть передохну.

Помощник пастуха, молодой парень, был куда выносливее товарища. Сам пастух любил закладывать за воротник и делал это не по выходным, а каждый день – после обеда. А что такого особенного? Здесь все население пьет, и ничего!

Помощник-то его молодой, крепкий, на него бутылка водки так не действует. А вот пастуху теперь срочно нужно передохнуть – сесть куда-нибудь, подальше от ветра, и просто перевести дыхание.

Парень побежал за овцой, а пастух оглянулся по сторонам. Черт разберет, где они – сложно ориентироваться в этой бескрайней степи, да и память уже не та. Но там, впереди, какая-то ложбинка, и идти до нее недолго…

Пастух свернул в сторону и побрел к выбранному для недолгого отдыха месту, игнорируя свое стадо. Помощник, если что, догонит других овец. А что ему, вон какой здоровяк, и бегать он любит…

Так думал про себя пастух, с трудом бредя против порывов ополоумевшего ветра. Сегодня что-то погодка не радует, чувствуется приближение суровой зимы. А вот и укромное местечко: если зайти за бугор и спуститься, ветер так сильно дуть не будет. Идеальное место для привала. Надо же, и сена охапка лежит – точно специально приготовленная для уставшего путника.

Мужчина тяжело опустился на землю, прикрыл глаза. Потянулся к походной сумке, перекинутой через плечо. Свою верную подругу и соратницу, закованную в стеклянную бутыль, он берет с собой всегда – и она помогает ему справляться с трудностями жестокой, суровой жизни. Один живительный глоток – и, глядишь, сил прибудет.

Парень наконец-то догнал овцу, которая сама была не рада, что вздумала отбежать в сторону. Животное стояло на дрожащих ножках и протяжно блеяло, словно зовя на помощь. Парень подбежал к ней, прутиком хлестнул по боку, заставляя бежать в верном направлении.

– Эх ты, безмозглая скотина, – беззлобно проговорил он.

К своей работе молодой мужчина относился спокойно, и, в принципе, его все устраивало. Он ведь вырос здесь, в селе, с детства видел, как зарабатывают на хлеб насущный его родители, и ни капли не возражал, что ему предстоит повторить их собственную жизнь. Он ведь вообще был добродушным человеком, немного простоватым, но зато беззлобным. И старался хорошо выполнять любую работу, независимо от того, простой или тяжелой она ему казалась. В деревне его любили, потому как он всегда соглашался помочь, если просили, да и компанию поддерживал, когда мужики по обыкновению собирались выпить. Вот и к перегону стада он относился вполне неплохо, несмотря на суровую ноябрьскую погоду и изматывающий ветер.

Как ни странно, остальные овцы никуда не разбежались – наверное, пастух приглядывал за ними, пока его помощник догонял отбившуюся овечку. Хотя… интересно, а где сам пастух? Что-то его не видно…

Парень позвал товарища по имени, но ответом ему было лишь новое завывание ураганного ветра. Может, заблудился? Молодой мужчина неплохо знал окрестности, поэтому быстро пробежался вперед и назад, обогнув стадо овец. Но ни пастуха, ни каких-либо следов его пребывания он не обнаружил.

Внимание парня привлекла укромная лощинка, которая будто бы спряталась посреди степи. Может, пастух там? Вдруг он по обыкновению достал бутылку водки и выпил больше обычного? Сейчас спит мертвецким сном, не добудишься. И что тогда делать? Ждать, пока он протрезвеет? Или облить его холодной водой? Вряд ли это ему понравится, но выхода другого нет.

Молодой человек подбежал к той самой лощинке, за которой, как он предполагал, находился его товарищ. Он и впрямь был там – лежал на охапке сена. Вот только не пьяный, хотя бутылка водки валялась рядом.

Парень бестолково оглядывал то, что осталось от его приятеля, не в силах вымолвить ни слова. Только открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Да любой на его месте не только растерялся бы, но и заорал от ужаса. Одежда, без сомнения, принадлежала пастуху – его куртка, его потрепанные рабочие штаны. Но вот обугленное дочерна, словно головешка, тело – нет, этого не может быть, не может быть, не может быть!..

Глава 1

Я задумчиво смотрела на экран монитора своего компьютера, раздумывая, какой фильм мне больше всего хочется сейчас посмотреть. Скачано несколько киноновинок, судя по аннотациям и отзывам, каждая вещь стоящая, просмотр обещает массу эмоций. Поэтому я сидела как буриданов осел, не зная, какому фильму отдать предпочтение. В итоге решила смотреть по порядку – в самом деле, у меня весь день впереди, и я собиралась провести его за любимым занятием.

Любовь к кино у меня возникла, наверное, в самом раннем возрасте, не скажу даже точно, с чего все началось. Но сколько себя помню, просмотр фильмов всегда был у меня самым любимым занятием. Казалось бы, телохранитель, коим являюсь я, Женя Охотникова, должен иметь другое, более подходящее хобби. Скажем, изучение восточных единоборств, занятия в спортклубе и тому подобное. Но мне этого хватает и в моей повседневной жизни! А если говорить о деле для души, то для меня это, бесспорно, просмотр фильмов.

Совсем недавно, а точнее, вчера, я завершила очередное дело: поймала преступника и спасла жизнь своему клиенту, и сегодня я имею полное право наконец-то отдохнуть и расслабиться. До чего же приятно сидеть дома, просматривая фильмы и дегустируя очередные тетушкины кулинарные шедевры!

Моя тетя Мила, с которой я живу, превосходно готовит, и сейчас из кухни доносились ароматные запахи. Даже не определю, что ждет меня на обед, но судя по всему, нечто божественно вкусное. Да, если бы я жила одна, питалась бы, наверное, одними пельменями и бутербродами. Я совершенно не умею готовить и не испытываю к кулинарному делу абсолютно никакого интереса. Все равно ничего не получится, нет смысла зря переводить продукты. А вот тетушка Мила, напротив, целыми днями изучает кулинарные книги, смотрит кулинарные передачи, а потом готовит новые блюда.

Я нажала на воспроизведение первого скачанного фильма – триллера про лондонского маньяка, – но не успела просмотреть и минуты. Из кухни раздался голос моей тетушки.

– Женечка, идем обедать! – позвала она меня. Часы показывали только двенадцать, но я всегда встаю рано, даже когда у меня нет заказов, поэтому завтракаю обычно в семь утра. Тетушка тоже «жаворонок»: просыпается в пять, хотя ложится порой поздно, поэтому столь раннее время обеда для нас – обычное дело. Я нажала на паузу и направилась на кухню, намереваясь взять свою тарелку и уйти с ней в комнату.

На кухне работал телевизор – тетя Мила часто его смотрит, и, когда она дома, он постоянно включен. На столе стояли две тарелки, в которых переливался солнечными красками ароматный суп, а в красивой салатнице лежали яркие, точно фотография из кулинарного журнала, свежие овощи. Все изысканно и невероятно вкусно, такого не найдешь ни в одном ресторане.

– Зря ты не пошла работать поваром! – покачала я головой, оглядывая все это великолепие. – Тебя бы взяли в самое дорогое заведение в городе!

– Да ладно тебе! – улыбнулась тетушка Мила, даже не взглянув на меня. Она с интересом смотрела на экран телевизора, боясь оторваться от увлекательной программы.

– Кулинарное шоу? – сделала предположение я, кивнув на экран.

– Да нет, посмотри тоже! – махнула рукой тетушка. – Очень интересная передача, там про загадочные уголки России! Про путешествия!

– Хм… – протянула я, кинув взгляд на телевизор. Странное дело, не думала, что тетушка Мила смотрит нечто, не относящееся к кулинарии.

На экране молодой светловолосый парень рассказывал что-то о какой-то горе – я услышала, что она называется Большой Иремель. Гора представляла собой каменные валуны, а сам парень находился на ее вершине.

– Ходит легенда, что если забраться на гору и загадать желание, оно обязательно сбудется. Говорят, что в старину жрецы языческих культов совершали человеческие жертвоприношения на вершине Иремеля, и возможно, поэтому место пользуется дурной славой. Наша съемочная группа сейчас отправится в местную деревню, чтобы узнать у жителей, действительно ли здесь происходят загадочные вещи и что за чудь белоглазая живет в этих местах.

Передачу прервала рекламная пауза, и тетушка наконец-то вспомнила о том, что мы собирались обедать.

– Я совсем недавно наткнулась на эту передачу! – с увлечением вещала она. – Представляешь, ее Владислав ведет, они всю Россию изъездили! И не думала, что у нас так много всяких интересных мест!

– Ага, – кивнула я, поднося ложку с ароматным супом ко рту. – Вкуснотища какая!

Однако тетушка не обратила внимания на мой комплимент – она продолжала рассказывать о передаче и о ее ведущем.

– Как жаль, что я раньше ее не смотрела! – сокрушалась она. – А знаешь, Женечка, я ведь, когда молодая была, тоже о путешествиях мечтала! Хотела и на Байкал поехать, и на Урал, о котором Влад сейчас рассказывает! Даже собиралась, помню, в горы, но, увы, так и не сложилось…

– Серьезно? – удивилась я. – А я всегда думала, что ты у нас домоседка… Ну, в смысле, любишь комфорт и все такое.

– Это сейчас! – махнула рукой тетушка. – Понятное дело, в мои годы какие путешествия и приключения? Эх, сейчас я только передачи могу смотреть, но из них столько всего нового узнаешь! Вот я никогда не слышала, что на Урале видели НЛО и что даже в наши дни в России еще остается столько диких и неизведанных мест! Я-то думала, что везде сплошная цивилизация, а на самом деле наш мир вообще дико загадочная штука. Вот ты почему никуда не ездишь? Я имею в виду, не по работе, а так, в свободное время?

– Не хочу, – пожала плечами я, доедая свой суп. – Мне и на работе приключений хватает.

– Ну как же! – всплеснула руками тетушка. – Работа – это одно, а путешествия – совсем другое! Вот как они, из программы «Загадки России». Нет, я не говорю об аномальных зонах – я бы за тебя волноваться стала, но в горы, например? Там ведь так красиво!

– Я же говорю, адреналина мне и так хватает, – повторила я, накладывая себе салат. – А в свободное время я отдохнуть хочу. Фильмы посмотреть.

– Вот так вся жизнь у тебя и пройдет! – философски заметила тетушка. – В фильмах. Эх, была бы я такой же молодой, как и ты, непременно бы куда-нибудь поехала!

Я только хмыкнула в ответ. Реклама закончилась, тетушка сразу уставилась в экран телевизора, где симпатичный Владислав уже бродил по какой-то уральской деревне.

Я взяла тарелку с салатом и тихо вышла из кухни, чтобы закончить свой обед у себя, за просмотром фильма. Тетя Мила может говорить что угодно, но лично я не вижу ничего интересного в том, чтобы переться куда-то в горы неизвестно зачем. Какой смысл подниматься на какие-то вершины? Чтобы сделать красивое фото пейзажа и селфи на фоне этого пейзажа? Прошу прощения у всех любителей путешествий, но лично я не вижу в этом ничего интересного. В конце концов, каждый волен делать то, что ему нравится. И если я люблю смотреть дома фильмы и с радостью могу провести несколько дней, не выходя на улицу, предаваясь этому занятию, не понимаю, почему я не должна этим заниматься.

Я снова включила проигрыватель, намереваясь наконец-то погрузиться в фильм и доесть вкусный и полезный салат. Однако ни того, ни другого сделать мне не удалось. Раздался звонок моего мобильного телефона.

Друзей, желающих поинтересоваться, как у меня дела, у меня нет, я общаюсь в основном с людьми по работе. И все же я очень надеялась, что кто-то просто ошибся номером и мне наконец-то дадут спокойно отдохнуть. Я со вздохом нажала на остановку воспроизведения и потянулась за мобильником.

Номер был незнакомый, чего и следовало ожидать. Я поднесла трубку к уху и самым бодрым голосом проговорила:

– Слушаю.

– Мне нужна Евгения Максимовна Охотникова, – раздался мужской голос. Чертыхнувшись про себя, я ответила:

– Это она и есть. Вы по какому вопросу?

– Мне вас рекомендовали как хорошего телохранителя, – продолжал мужчина. Судя по голосу, молодой. Интересно, кто ему может угрожать? Злопамятная любовница или коллега по работе? Да нет, слишком банально. Хотя кто знает, за мою практику бывали разные случаи… – Можно ли с вами встретиться? Мне могут потребоваться ваши услуги.

– Хорошо, сегодня я свободна, – я с тоской посмотрела на экран монитора. – Могу подъехать куда угодно.

– Тогда вас не затруднит приехать в парк в Загородном районе? Он не слишком большой, зато народу там немного, особенно в будни. Там и поговорим.

– Хорошо, – повторила я. – Как я вас узнаю?

– На мне будут темно-синяя футболка и штаны защитного цвета, – заявил мой собеседник. – Я буду ждать вас на лавочке возле стадиона, не ошибетесь.

– Поняла, минут через пятнадцать буду в парке, – пообещала я и отключилась.

Что ж, просмотр фильмов придется отложить до лучших времен. Странное дело, последнее время у меня отбоя нет от клиентов – стоит закончить одно дело, как тут же возникает другое. Может, летом у всех преступников обострение? Нет, я не жалуюсь: сидеть без работы тоже не хочется, но и отдохнуть порой возникает желание.

Парк в Загородном районе – не самое популярное место в городе. Обычно жители Тарасова стремятся погулять в Центральном парке, на худой конец на Набережной, а вот место встречи с моим новым клиентом отнюдь нельзя считать местной достопримечательностью. Впрочем, я прекрасно понимаю, почему он выбрал именно этот парк – чем меньше людей, тем удобнее обсуждать щекотливые дела. Правда, обычно клиенты предпочитают общаться со мной в кафе или у себя дома, ну да это личное дело каждого. Сказали встретиться в парке – пожалуйста, поеду в Загородный район, мне, собственно, без разницы. К тому же и погода сегодня отличная. На дворе август, июльская жара немного спала, в городе стало более-менее комфортно. Я спокойно отношусь к любому времени года, но все-таки когда на улице жуткое пекло и солнце жарит как ненормальное, гоняться по тарасовским улицам не слишком приятно.

До парка я добралась быстро – дороги в это время дня относительно свободны, поэтому торчать в пробках, к счастью, не пришлось. Город я знаю неплохо, несмотря на то, что родилась не в Тарасове, а в далеком Владивостоке, где и окончила закрытое учебное заведение, больше известное под названием «Ворошиловка». Благодаря отличной памяти я легко запоминаю любую информацию – будь то расположение улиц в городе или иностранные языки, поэтому, прожив некоторое время в любом месте, я с легкостью начинаю там ориентироваться. А на случай, если придется ехать в незнакомый район, у меня имеется навигатор, которым время от времени все же приходится пользоваться. Вот и парк в Загородном районе найти не составило труда: я отлично помню это тихое, немного меланхоличное место. Наверняка осенью сюда сбегаются поэты да молодые люди, страдающие депрессивным настроением.

Я припарковала машину неподалеку от парка, вошла в литую калитку с завитушками и направилась прямиком к стадиону, возле которого мы должны были встретиться с моим новым клиентом. Собственно, стадион был единственной достопримечательностью парка, правда, здесь сейчас мало кто занимался спортивными упражнениями. Насколько мне известно, раньше, годах эдак в девяностых, на этом стадионе сдавали нормативы ученики местной школы, но потом школу закрыли по неизвестной причине. Вполне возможно, сейчас стадион используют по назначению разве что любители здорового образа жизни, живущие рядом с парком. Но детских площадок здесь нет, равно как и клумб с цветами, свойственных для других мест культуры и отдыха. Единственное украшение – это скамейки, старые фонари да давно сломанные качели.

Несмотря на то, что на встречу я явилась раньше назначенного времени, на лавочке возле стадиона уже сидел человек, подходящий под описание, которое дал мне мой собеседник по телефону. Молодой парень лет тридцати с небольшим, светловолосый, с большим черным рюкзаком, одетый в синюю футболку и штаны защитного цвета. Я поняла, что это и есть мой клиент, и заспешила к лавочке.

При виде меня он встал, широко улыбнулся и поздоровался. Весьма симпатичный, отметила я про себя. И странное дело, этот человек показался мне знакомым. Я было подумала, что раньше он уже обращался ко мне за помощью, но тут же отмела это предположение. Ведь по телефону он сперва спросил, может ли говорить с Евгенией Охотниковой, стало быть, мой номер ему кто-то дал. И все-таки, откуда я его знаю?

– Добрый день! – прервал мои размышления парень. – Как я понимаю, вы – Евгения Максимовна?

– Именно, – кивнула я. – А к вам как обращаться?

– Меня зовут Владислав, – представился он. – Владислав Карельских, честно говоря, я еще никогда в жизни не нанимал телохранителя. Но сейчас приходится…

– Мне кажется, мы с вами где-то встречались, – заявила я. – Ваше лицо мне знакомо, а у меня отличная память на лица.

– Странно, что вы меня не узнали, – спокойно проговорил парень. – Я потому и решил встретиться с вами в этом парке – честно говоря, в более посещаемых местах мне уже не дают прохода.

– Вы – актер? – догадалась я, вспоминая все русские фильмы, которые я просмотрела за последнее время. Наверняка он снимается в кино, но так как я смотрю огромное количество самых разных фильмов, начиная с боевиков и триллеров и заканчивая мелодрамами и комедиями, всех актеров не упомню. Однако Владислав отрицательно покачал головой.

– Вы почти угадали, но в кино я пока не снимался. Я репортер, ведущий программы «Загадки России», ее показывают по телевизору почти каждый день. Наверное, вы не смотрите передачи, верно?

– Больше люблю фильмы, – усмехнулась я, вспоминая сегодняшние события. И как я могла забыть, ведь еще за обедом тетушка Мила с увлечением рассказывала мне об этой программе, и ведущего я видела! Вот она удивится, когда узнает, что мой новый клиент – это ее обожаемый репортер из «Загадок России»! Попросить для нее автограф, что ли?..

– Тогда немного расскажу вам о проекте, – снова прервал мои размышления Карельских. – Честно говоря, идея была взята из западной программы, тоже очень популярной. Там журналисты не просто ездят по разным странам, а рассказывают зрителям о местах, интересных туристам, и сами показывают, какие отели выбирать, куда сходить и прочее. В принципе, неплохая задумка, но согласитесь, делать аналогичную передачу не слишком интересно. Я давно работаю журналистом, и мне всегда хотелось создать что-то новое, уникальное. Вот и пришло в голову: а почему бы не рассказать людям о нашей России? Ведь здесь полно удивительных опасных мест, похлеще Амазонии, Бермудского треугольника или дикой Австралии. Понимаете, я сторонник экстремального отдыха, поэтому просто так сидеть дома и кропать статьи – работа не для меня. Мне всегда хотелось, чтобы моя профессия была связана с путешествиями, приключениями, адреналином. В западной программе ведущие просто ездят по странам и изучают места, популярные у туристов. Но ведь они и так на виду – достаточно спросить туроператора, и он вам все расскажет! А вот снимать сюжеты про области страны, куда здравомыслящий человек в жизни не сунется, – это идея! Я изучил досконально материал, подготовил план проекта, который был экспериментальным, а потом совершил первую экспедицию, на свои собственные деньги. Целью исследований стало озеро Лабынкыр, которое называют российским Лох-Нессом. Может, слышали что-нибудь о лабынкырском черте?

– Нет, – покачала я головой. Владислав продолжил:

– Озеро находится в Якутии, и существует много свидетельств о том, что в якутских озерах до наших дней дожили реликтовые чудовища. По одной из легенд, лабынкырский черт утащил на глубину ребенка, и с тех пор озеро называют проклятым. Наша экспедиция отправилась туда, мы провели исследования, поговорили с местным населением, и в итоге появилась первая передача цикла. Проект имел успех, и с тех пор все закрутилось, завертелось.

– Вот как, – кивнула я. – Не думала, что в нашем Тарасове снимают подобную передачу.

– На самом деле главный офис находится в Москве, – пояснил Карельских. – Но сам я родом из Тарасова, хотя учился на журналиста в столице и, честно говоря, собирался там остаться. Здесь у меня родители, поэтому я частенько приезжаю сюда на время отпуска. Но год назад, летом, я познакомился с Лилей – моей нынешней женой. Она-то живет в Тарасове, вот и думаю, что со временем придется вернуться в родной город. Лиля не хочет переезжать в Москву, тут у нее родные, и она не может их бросить.

– То есть сейчас вы в отпуске? – уточнила я. – С какой целью вы хотите нанять меня?

– Нет, я как раз приехал в Тарасов, чтобы снять материал об аномальной зоне, которая находится в Тарасовской области. Как-то сразу не пришло в голову, что у меня под боком – настоящий клад для любителей приключений. Я и моя съемочная группа собираемся отправиться на Медведицкую гряду, чтобы сделать репортаж и проверить, действительно ли там происходят загадочные события, о которых ходят легенды, или это все детские страшилки. Но в свете последних происшествий даже не знаю, что делать – своими силами проблему я, увы, решить не смог…

Внезапно Карельских вытащил солнечные очки и быстро надел их. Я немного удивилась – мы сидели не на солнцепеке, а в тени раскидистого дерева. Однако повернув голову, я увидела причину, по которой репортер совершил это странное действие – по тропинке к стадиону неторопливо шла женщина лет сорока с ребенком. Понятно, Владислав боится, что дамочка сейчас подбежит к нам за автографом.

– Что, вас так часто узнают? – спросила я, когда парочка прошла мимо. Карельских снял очки и развел руками.

– Я и подумать не мог, что когда-нибудь буду страдать от повышенного внимания к своей персоне. Нет, известность и слава – вещи хорошие, но все должно быть в меру. А люди словно с ума посходили – будете смеяться, но я давно уже не обедаю в общественных местах, ведь если кто узнает, что в кафе или ресторане находится телеведущий – поесть спокойно не дадут. И ведь не понимает народ, что репортеры из телевизионных программ – самые обычные люди, такие же, как и все. Поначалу-то было приятно, даже подобие звездной болезни началось, но потом… – он вздохнул. – Работу я свою люблю, ведь проект – это мое детище, можно сказать, но вот из-за оборотной стороны медали приходится несладко.

– Что сделаешь, могу вам только посочувствовать, – произнесла я. – Но вы не договорили о Медведицкой гряде. Вам телохранитель нужен для того, чтобы от НЛО вас охранять? Но я не являюсь охотником за привидениями и прочей потусторонней ерундой, уж извините, я во все это не верю.

– Нет, от потусторонней ерунды, как вы это называете, меня охранять не нужно, – спокойно пояснил Карельских. – Я, к счастью, в мистицизм не впадаю, наоборот, стараюсь найти всему научное объяснение. Ну и доказать или опровергнуть существующие теории. И уж ни в коем случае мы не вешаем зрителям лапшу на уши, заставляя их поверить во всевозможные сказки.

– Ладно, а в чем заключается тогда моя работа? – я постаралась подойти поближе к сути вопроса. Карельских вздохнул.

– Моя жена Лиля, она против экспедиции, – проговорил он. – И ни в какую не хочет меня туда пускать.

– Гм… Ну а я-то чем могу помочь? Вы думаете, что раз с вами поедет телохранитель, ваша супруга не станет волноваться? Это в порядке вещей, и я не думаю, что она спокойно относится к другим вашим поездкам. И потом, если вы полагаете, что я смогу ее как-то уговорить, то вынуждена вас разочаровать. Я – телохранитель, занимаюсь тем, что спасаю клиента от опасности и ликвидирую ее.

– Ну да, – пожал плечами Владислав. – Дело в том, что недавно мне кто-то стал присылать письма с угрозами. Такого раньше не случалось. Я игнорировал их – мало ли кому что в голову взбредет? Ненормальных в нашем городе хватает. Вот только одно письмо обнаружила Лиля, и началось… Представляете, она всерьез думает, что кто-то мечтает мне навредить! Завистников, понятное дело, хватает – вряд ли найдешь телеведущего, у которого нет недоброжелателей, но это же абсурд просто!

– Так, об этом давайте поподробнее, – насторожилась я. – Что за письма с угрозами? У вас они остались?

– Ну да, – пожал плечами он. – Одно с собой взял. Думал сперва разорвать и выбросить их, но потом не стал. Но все равно по ним ничего не определишь – кто отправлял, когда… Вот, можете посмотреть. Конверт без обратного адреса.

Он залез в рюкзак, вытащил из него белый конверт, на котором печатными буквами был написан адрес телеведущего: улица Ленинская, дом сорок два. Я внимательно прочитала адрес, потом поинтересовалась:

– Это ваш домашний адрес?

– Нет, на Ленинской находится штаб-квартира съемочной группы, – покачал головой Владислав. – На домашний, слава богу, никаких писем не приходило. Вообще, мне часто пишут, точнее, не мне, а проекту – у меня нет страниц в социальных сетях, только электронная почта. Но она известна лишь моим родственникам и близким друзьям. Представляете, что было бы, если бы кто из зрителей узнал электронный адрес! Но бумажные письма – в наши дни большая редкость, ребята из съемочной группы даже удивились. Передали мне письмо – даже интересно стало. Ну а там… Да сами прочитайте!

Я вытащила из конверта белый лист бумаги формата А4 и уставилась на набранный шрифтом двенадцатого размера текст. В письме говорилось следующее: «Если поедешь на Медведицкую гряду – назад не вернешься».

Больше ровным счетом ничего в записке не было. Я повертела листок в руках, потом спросила Владислава:

– Простите, можно я возьму письмо себе?

– Да берите, конечно, мне этого добра не нужно! У меня еще есть три письма с аналогичным содержанием, во всех требуют, чтобы я не совался на гряду.

Про себя я подумала, что, к сожалению, отдать письмо на экспертизу с целью выявить отпечатки пальцев злоумышленника не удастся. Во-первых, письмо держал в руках Влад и еще неизвестно кто, да и я только что его читала. Ну а во-вторых, если у преступника есть голова на плечах, он не станет брать письмо в руки – наденет перчатки. Вслух я спросила:

– У вас есть предположения, кто может быть заинтересован в отмене экспедиции?

– Кроме моей жены, которая за меня волнуется, наверное, никто, – хмыкнул мой собеседник. – И то она стала уговаривать меня не ехать после того, как прочла третье письмо с угрозой. Зря я его домой взял, машинально вышло.

– Письма к вам в штаб-квартиру доставляет почтальон? – продолжала я свои расспросы. Владислав пожал плечами.

– Наверное. Правда, третье доставил курьер – сейчас много таких молодых людей, бегают по адресам и разносят корреспонденцию и посылки. Вроде разносчиков пиццы.

– Вы помните, как этот курьер выглядел? – ухватилась я за единственную зацепку. Владислав нахмурился.

– Сложно сказать… Парень вроде высокий, в фирменной футболке. У него помимо этого письма еще куча газет была, студент, по-видимому.

Да уж, не слишком подробное описание. Высоких молодых людей, работающих курьерами, в городе полно, вряд ли удастся найти именно того парня, который принес Владиславу письмо с угрозой. И потом, если это обычный курьер, маловероятно, что он вспомнит, кто дал ему это письмо – наверняка у него куча отправителей, надеяться на подобную удачу бессмысленно. И все же я спросила:

– Курьер не показался вам знакомым? Вы видели этого молодого человека раньше?

– Нет, – отрицательно покачал головой Карельских. – Даже не посмотрел толком на него, у меня голова не тем была занята. Понимаете, подготовка к экспедиции – штука непростая, кучу всего следует сделать.

– А кто из ваших родственников и друзей живет в Тарасове? – задала я новый вопрос.

– Моя жена Лиля, мать с отцом. Ну и пара знакомых – мой школьный приятель Толик и его жена Тамара. Вот, пожалуй, и все. Так что, вы возьметесь за работу? Экспедицию я, понятное дело, отменять не собираюсь, но чтобы Лиля была спокойна, хочу, чтобы вы сопровождали меня. Поедете со съемочной группой, придумаем вам там какую-нибудь должность.

– Когда вы отправляетесь на вашу Медведицкую гряду? – спросила я.

– Через два дня, одиннадцатого августа, – отозвался телеведущий. – Раньше не успеем, нужно подготовить необходимые приборы для обнаружения неопознанных объектов – спектрометры, видеокамеры, фотокамеры и прочие. Да и с машиной уже договорились.

– Вы хотите сказать жене, что с вами поедет телохранитель? – поинтересовалась я. Владислав пожал плечами.

– Если уж сильно нервничать и волноваться будет, то придется. Если честно, мне самому уже все это не нравится – угрозы всякие: то ли детский сад на выезде, то ли у отправителя с головой не все в порядке. Ладно, если это шутки, хотя я бы уши надрал такому шутнику. Ну а вдруг все серьезно? Мало ли какой маньяк надумает подпортить нам жизнь, а мне это совершенно не нужно.

– Все-таки постарайтесь пока не говорить Лиле о том, что я – телохранитель, – попросила я Владислава. – И еще, мне хотелось бы пообщаться с вашими родителями и женой, а заодно и с друзьями, вы можете это устроить?

– Могу, – кивнул он. – Только зачем? Вы что, их подозреваете? Но мои мать с отцом никогда бы не пошли на такое – записки с угрозами… Да это же смешно! И Толику это не нужно, он бизнесом занимается и с журналистикой никак не связан.

– Я должна проверить все, – твердо заявила я. – Пока я никого не подозреваю, но люди, с которыми вы общаетесь, могут знать лучше вас, кто может желать вам зла. И еще, если отправитель писем настаивает на том, чтобы вы отменили экспедицию, возникает мысль, что либо на этой Медведицкой гряде существует нечто, имеющее к вам отношение, либо у вас есть конкуренты, которые желают первыми сделать репортаж об этой аномальной зоне. Что вы думаете по этому поводу?

– В принципе, я бы тоже счел письма происками конкурентов, – произнес телеведущий. – Только загвоздка в том, что на Медведицкую гряду постоянно ездят либо ребята из Международного научно-исследовательского объединения, либо простые туристы, жаждущие острых ощущений и желающие пофоткаться с кривыми березами и прочими достопримечательностями. Это ведь не закрытая территория, никто ее не охраняет. Если бы речь шла, скажем, о каком-то открытии – вроде Южного полюса, туда ведь несколько экспедиций направлялось, – тогда понятно. Но мы ничего не имеем против, если другие журналисты приедут и станут снимать материал о гряде – нам они не помешают, и мы им тоже. А по поводу того, что вы говорили насчет меня – я никогда раньше не бывал на Медведицкой гряде, и насколько мне известно, клады там не закапывали.

– Ясно… – протянула я, хотя мне пока ничего ясно не было. – Думаю, вот как мы с вами поступим: за эти дни я попытаюсь найти того, кто угрожает вам, а если не получится – поеду с вами в экспедицию. Все-таки попрошу вас дать мне координаты ваших друзей, а заодно подумайте, кто мог бы быть конкурентом вашего проекта. С Лилей и вашими родителями вы меня как-нибудь познакомите, представите меня начинающим репортером либо участником вашего проекта.

– Если это так нужно, то конечно, – кивнул Владислав. – Единственное, что мне приходит в голову, – это похожий проект «Тайны Тарасовской области», но они не выезжают в другие места России. Это если говорить про возможных конкурентов. Адрес Толи сейчас назову. Улица Коломенская, дом шестнадцать, квартира десять. Даже могу подсказать вам повод, чтобы позвонить ему – предложите свои услуги в качестве няни. У них дочке два года, и им няня очень нужна, только найти они ее не могут. Записываете номер?

Я забила в память телефона контактную информацию приятеля Владислава, собираясь наведаться к нему в ближайшее время. Потом проговорила:

– И еще, если вдруг заметите что-то странное – я не имею в виду письма с угрозами, просто любые вещи, которые вам не понравятся – сразу сообщите мне. Вы уверены, что мои услуги в качестве телохранителя потребуются вам только на Медведицкой гряде?

– Абсолютно, – произнес мой собеседник. – В Тарасове у меня есть личный водитель, человек, которому я доверяю, и он практически всегда меня сопровождает. Ну а дома только Лиля, моя жена.

– Все-таки будьте осторожны, – предупредила я. – И письма не выбрасывайте. Думаю, завтра я встречусь с вашими родителями и женой, отдадите их мне.

– Разумеется, – улыбнулся Карельских. На этом наш разговор закончился – телеведущий попрощался со мной и заспешил к выходу из парка, на ходу набирая чей-то номер. Либо звонил своему водителю, либо вызывал такси. Я же некоторое время посидела на лавочке – искала по интернету адрес редакции «Тайн Тарасовской области» и набирала номер Анатолия.

Глава 2

Друг Владислава сразу же взял трубку. Как и посоветовал мне телеведущий, я решила представиться няней, ищущей работу.

– Да, – лаконично проговорил мужской голос. Я вежливо поздоровалась и сказала:

– Простите, я слышала, что вам требуется няня для двухлетней девочки, могу предложить вам свои услуги. Если, конечно, это еще актуально.

– Да, мы ищем няню, – подтвердил мой собеседник. – Вы из агентства, верно?

– Да, конечно.

– Только вам придется приехать ко мне домой, поговорить с моей женой. Я на работе, а Тамара дома, она вам все расскажет. Вам озвучивали главное требование?

– Опыт работы имеется, – вдохновенно принялась врать я. – Работаю уже давно, рекомендации отличные.

– Да это ясно. Про иностранные языки вам говорили? У жены пунктик, она где-то прочитала, что по новейшим исследованиям, если родители хотят вырастить образованного человека, начиная с двух лет его нужно приучать к иностранному языку. То есть няня должна петь ребенку колыбельные на иностранном, во время кормления называть вещи на иностранном и так далее.

– Я владею десятью языками, – успокоила я Анатолия, про себя подумав: интересно, до какого абсурда могут дойти современные молодые мамаши! Впрочем, это личное дело каждого, хочет мадемуазель Тамара, чтобы ее чадо с ранних лет лопотало на английском, – пожалуйста! Про количество иностранных, которые я знаю, Анатолию я не наврала – языки я учу с легкостью, в свое время даже подрабатывала переводами. Английский, французский и немецкий знаю как родные, остальные чуть похуже, но только вследствие недостатка практики. Стоит чуть-чуть освежить в памяти нужный иностранный язык, и я смогу превосходно разговаривать на нем, читать книги и смотреть фильмы без субтитров.

– Тамара, то есть Тамара Павловна, хочет, чтобы Вероника, наша дочка, знала испанский, – прервал мои размышления Анатолий. – Моя жена сама мечтала выучить этот язык, но у нее не сложилось, и поэтому она теперь мечтает, чтобы дочка могла на нем разговаривать. Как у вас с испанским?

– Говорю на нем как на русском, – заявила я и лихо выдала первую пришедшую на ум фразу:

– Hablo bien espanol!

– Что-что? – не понял меня Анатолий. По голосу я догадалась, что мой собеседник несколько опешил.

– С испанского моя фраза переводится «я хорошо говорю по-испански», – объяснила я.

– Ну-ну, скажете это моей жене, – ухмыльнулся в трубку мужчина. – А то все няни, которых нам предлагало агентство, знают только английский или немецкий. Но английский-то каждый второй знает, а вот испанский…

– Очень красивый язык и несложный в изучении, – заметила я. – У вашей супруги хороший вкус!

– Спасибо, – отреагировал он. – Пишите адрес.

Мы договорились, что Анатолий позвонит своей жене и предупредит о моем визите. Я намеревалась как можно больше успеть за сегодняшний день – проверить друзей телеведущего, а потом приехать в офис редакции «Тайн Тарасовской области». Раз Владислав не настаивает, чтобы до отправления на Медведицкую гряду я неотлучно находилась возле него, то за это время я преспокойно найду отправителя писем, и мне не придется ехать неизвестно куда вместе со съемочной группой. Таков принцип моей работы: проще ликвидировать угрозу заранее, нежели подвергать клиента риску. Поэтому я поспешила к своей машине и уже через пятнадцать минут подъехала к нужному дому.

Квартира Юмашева Анатолия находилась в десятиэтажной новостройке, неподалеку от которой раскинулся приятный, просторный сквер. Весьма благоустроенный район города – около дома яркая детская площадка, возле нее стол для настольного тенниса и несколько уличных тренажеров. Естественно, все это великолепие находилось за высоким забором – чтобы какие-нибудь хулиганы не набедокурили на территории. Я сразу поняла, что квартиры здесь доступны только для очень обеспеченных людей, а насколько я помню, у Анатолия собственный бизнес, поэтому он может позволить себе и своей жене выбрать комфортное жилье. И все-таки, если это он отправлял письма с угрозами, зачем бизнесмену это могло понадобиться? Пока у меня не было никаких вариантов. Что ж, надеюсь, разговор с Тамарой что-нибудь да прояснит.

Я подошла к калитке, набрала номер квартиры и приготовилась ждать ответа. Вскоре молодой женский голос спросил, кто это, и я представилась няней из агентства.

– Мы живем на восьмом этаже, – проговорила женщина. Дверь открылась, и я вошла на частную территорию. Подошла к подъезду, повторно набрала номер квартиры, и на этот раз мне открыли уже без каких бы то ни было вопросов.

Как я и ожидала, подъезд дома буквально сверкал чистотой. Высокие стены, просторный лифт с зеркалами – прямо-таки мечта любого среднестатистического гражданина получить здесь квартиру! Нет, я удивлялась не роскоши – я еще раз задала себе вопрос, зачем Анатолию могло понадобиться запугивать своего давнего приятеля? Из зависти? Ерунда какая, завидуют бедные люди, считающие себя незаслуженно обделенными судьбой. Но тогда какой мотив мог быть у Юмашева?

Дверь мне открыла ухоженная молодая женщина лет двадцати пяти, типичная фотомодель с обложки глянцевого журнала. Роскошные светлые волосы были стянуты в небрежный конский хвост, ярко-голубые огромные глаза внимательно осмотрели потенциальную няню с головы до ног. Уж не знаю, какое впечатление я произвела на Тамару в своих обычных черных джинсах и такого же цвета футболке, она-то была одета в модный ярко-розовый спортивный костюм, идеально облегающий ее стройную фигурку. Больше всего молодая дамочка была похожа на фитнес-леди, часами не вылезающую из спортзала, но никак не на мамочку маленькой дочки. Хотя, может быть, внешнее впечатление обманчиво, и на самом деле Тамара – заботливая мать, которая души не чает в своей дочурке?

– Проходите, – улыбнулась хозяйка дома, продемонстрировав идеально белые ровные зубки. – Вероника сейчас спит, мы можем с вами спокойно поговорить.

Вслед за Тамарой я миновала прихожую, в которой совсем недавно был проведен евроремонт, и вошла в столь же идеальную кухню. Честное слово, не понимаю, как люди живут в таких домах – по-моему, они слишком вычурные, и в них сложно почувствовать себя комфортно. Прямо как на приеме у английской королевы – есть можно только на кухне, определенными приборами и в определенном порядке, спать – в спальне, ну и все в таком духе. Никакой свободы такая обстановка не оставляет, хотя возможно, кто-то и привык к подобному стилю жизни.

– Вы такая молодая! – заметила жена Анатолия. – И совсем не похожи на няню! У вас действительно имеется опыт работы с детьми?

– Ну, глядя на вас, тоже не скажешь, что вы – мама двухлетнего ребенка! – парировала я. – После родов женщины набирают вес, а вы уж извините, у вас скорее недостаток массы, нежели ее избыток!

Тамара восприняла мое замечание как комплимент, на что, собственно, я и рассчитывала. Еще бы, дамочка так заботится о своей фигуре, это сразу видно! Я порадовалась, что сказала такую фразу – невольно я расположила к себе хозяйку дома, и она даже не стала уточнять, из какого именно я агентства и сколько лет работала няней.

– Просто я слежу за собой, – улыбнулась она. – Спорт и правильное питание – вот путь к идеальной фигуре! Не понимаю женщин, которые после рождения ребенка ставят на себе крест и позволяют себе иметь лишний вес. По-моему, это чудовищно! Женщина всегда должна быть прекрасной и не жалеть денег на свою красоту! И запомните, никакого мучного и сладкого!

Я для вежливости поддержала разговор на столь типичную тему, после чего хозяйка дома перешла к делу:

– С Вероникой мне сейчас помогает мама, – произнесла Тамара, кивнув мне на стул. Я опустилась на сиденье и стала внимательно слушать «фотомодель».

– Но сами понимаете, нам требуется няня, – продолжала она. – И я хочу, чтобы с Вероникой разговаривали на испанском языке. Знаете наверняка про новейшие исследования?

Я кивнула – думаю, она имеет в виду то, о чем говорил по телефону ее супруг.

– Так вот, с двух лет Вероника будет учить испанский, в три года начнет учиться играть на фортепиано, в четыре – пойдет в балетную школу, а с пяти лет мы наймем репетитора по живописи, – вещала Тамара. – Моя дочь будет всесторонне развитым человеком, я хочу дать ей все самое лучшее! И, думаю, лет с пяти отдам ее в школу моделей для детей, а учиться она у меня будет в самом престижном лицее!

Ничего себе, как она расписала жизнь своей дочурки, удивилась я про себя. Несчастный ребенок, не хотела бы я оказаться на месте Вероники, с такой-то мамашей… Но вслух я, естественно, сказала совсем другое:

– Как это чудесно, уверена, ваша дочка будет счастлива! Кстати, вы не хотите, чтобы она стала телеведущей? Наверняка вы смотрите передачу «Загадки России», весьма занимательная вещь!

– Гм, телеведущей? – протянула Тамара, наморщив носик. – Нет, ну зачем ей это? Вероника будет актрисой! Или певицей. Или моделью. Ну никак не репортером!

– Зря вы так, ведущий той передачи – Владислав Карельских, очень симпатичный молодой человек, – настаивала я на своем. – Ездит по разным уголкам России, это же здорово! Путешествия – это же дико интересно!

– Вынуждена согласиться, – немного подумав, произнесла Тамара. – Мы с Толей как-то отдыхали на Бали, потом поехали в Таиланд. Там такие великолепные пляжи! Лежишь себе целый день в шезлонге, красота!

Похоже, дамочка представления не имеет, что за передача такая – «Загадки России». Вряд ли ей понравилось бы лазить по заброшенным местам да топать в очередную аномальную зону. Странно, что она никак не прореагировала на имя телеведущего – неужто она не знает друга своего мужа?

– Анатолий, ваш муж… простите, не знаю, как его по отчеству, – говорил, что Владислав Карельских – его знакомый, это правда? – поинтересовалась я.

Тамара равнодушно пожала плечами.

– Не знаю, может, и так. На последнюю коктейльную вечеринку приходили его друзья: муж с женой. Они коллеги, Толик и Олег. Но никакого Владислава вроде не было, я всех мужчин помню по именам.

– Сейчас, подождите… – я достала телефон, открыла вкладку «Интернет» и ввела в поисковик запрос – Владислав Карельских. Тут же на экране возникло несколько фотографий ведущего. Я выбрала ту, что была более четкой, и протянула телефон Тамаре.

– Вот как он выглядит, ведущий передачи, – пояснила я. Молодая женщина с интересом посмотрела на фото, потом заметила:

– И правда, симпатичный. Хотя… не в моем вкусе. Мне больше нравятся брутальные мужчины, настоящие мачо. Ну да вы меня поняли…

Стало быть, Тамара все-таки не видела Владислава, поняла я. Иначе она точно сказала бы, что знает этого человека, но непохоже было, что блондинка лгала. Я сразу поняла, к какому типу относится эта женщина – внешне красавица, но, увы, пустышка внутри. Видимо, ее интересуют только собственная персона да всевозможные развлечения, и к ребенку, к сожалению, она относится как к очередной забаве. Вот и сейчас она и думать забыла о том, что ей нужна няня для девочки – самозабвенно щебетала о раутах, где она блистала с супругом, и о женах друзей Анатолия, которые выглядели просто дурнушками по сравнению с ней.

Внезапно наш диалог, а точнее, монолог Тамары прервал заливистый звонок в дверь.

– О, это, наверное, Толик с работы вернулся! – улыбнулась она. – Он сегодня не целый день на работе! Как это хорошо, что вы его застали – мы ведь вместе с мужем должны принимать решение, кого брать на работу!

Она вскочила со стула и выпорхнула из кухни. Спустя несколько минут снова появилась на кухне в сопровождении невысокого, коренастого мужчины лет тридцати пяти – тридцати семи. Я вспомнила, как Тамара описывала, какие парни в ее вкусе, но мужа дамочки назвать мачо можно было лишь в качестве издевки. Хоть он и был одет в дорогой темно-синий костюм, солидности это ему не придавало. На носу очки, стало быть, близорукий, под пиджаком видно брюшко. Понятно, почему Тамара вышла за него замуж, о любви тут и речи быть не могло. Скорее всего, позарилась на деньги Анатолия, а пока муженек на работе, а с дочкой сидит мама, крутит, поди, романы с «брутальными мачо».

– Добрый день, – поздоровался мужчина. – Я – Анатолий, а вы, наверное, няня? Мы с вами говорили по телефону.

– Да, Евгения, – представилась я. Тамара даже не спросила, как меня зовут, весьма легкомысленная особа!

– Очень приятно, – кивнул Юмашев. – Ну что, вы договорились о работе?

– Да, Женечка чудесная женщина! – защебетала Тамара. – Очень умная, мы с ней говорили о телевизионных передачах!

Анатолий улыбнулся как-то снисходительно и погладил супругу по руке.

– Томочка, а по поводу ребенка вы разговаривали? Или еще не успели?

– Конечно, разговаривали! – надулась та. – Неужели ты считаешь, что я – дура?

– Ну что ты, дорогая, конечно же нет! Я просто подумал, вдруг вы заболтались и не успели…

– Мы все успели! – резко прервала его Тамара. – Если хочешь, можешь тоже пообщаться с Женей, меня все устраивает! Я пока переоденусь.

И она снова улетучилась из кухни. Анатолий посмотрел на меня и немного виновато улыбнулся.

– Томочка, она такая, с ней иногда трудно бывает, но если вы поладили, то это прекрасно! Сразу говорю, характер у жены непростой, но думаю, раз вы с ней нашли общую тему для разговора, помимо воспитания детей, то все будет в порядке. Вам уже рассказали о ваших обязанностях?

– Тамара Павловна говорила, что я должна учить Веронику испанскому, – я решила соблюдать вежливость, назвала ветреную супругу Анатолия по имени-отчеству, тем самым показывая свое уважение к ее персоне. – Еще она рассказывала, что хочет отдать дочь в модельную школу, но настаивает, чтобы она стала актрисой или певицей, а не телеведущей. Я-то думала, что она – фанатка передачи «Загадки России», ведь ведущий – ваш приятель, Владислав Карельских!

Я ловко вывернула наш разговор на интересующую меня тему, и Анатолий даже не заметил подвоха. Он равнодушно пожал плечами.

– Тома не смотрит эту программу. Она любит передачу «Топ-модель по-американски», насколько мне известно, поэтому Владислава она никогда не видела.

– Да неужели? – я выказала искреннее недоумение. – Но он же звезда! А Тамаре Павловне нравятся успешные люди…

– Влад, конечно, знаменитость, но Тамару больше интересуют несколько… гм, другие люди. Я знаю его еще со школьной скамьи, он с детства зачитывался приключенческими книжками и постоянно сочинял какие-то рассказы. В школе мы дружили, хотя другие ребята Влада недолюбливали, считали его не от мира сего. Ну, разные у них с ним были интересы. Чем обычно пацаны в школе занимаются? Правильно, дерутся, по углам курят да пивом балуются. А Влад ничем таким никогда не интересовался – даже на уроках, которые были ему неинтересны, украдкой книжку читал. Помню, у него хорошо было с гуманитарными предметами, а мне больше математика нравилась. Вот и подружились мы с ним, сидели вместе за одной партой. Владу-то плевать было на других ребят – он на них внимания не обращал и ни капли не расстраивался, что его за глаза дразнят ботаником. Я тоже был не шибко популярным человеком, вот только меня это оскорбляло. Я даже завидовал Владу, что ему плевать на всех – погрузился в свой собственный мир, и не вытащишь его оттуда. Помню, смеялся даже над ним, когда он на полном серьезе заявлял мне, что после школы станет много путешествовать. Так и хотелось сказать ему: «Эй, приятель, спустись с небес на землю! Ну какие тебе путешествия, мы не в восемнадцатом веке живем!» А видите, все получилось, как и хотел Карельских – он выучился на журналиста и вроде как сейчас вполне доволен жизнью. Правда, мы с ним давно не общались, как-то не складывалось. У меня своя жизнь, Томочка, дочка, а у него своя…

– Неужели вам было неинтересно встретиться с ним? – удивилась я.

Анатолий равнодушно пожал плечами.

– Да мы списывались с ним как-то. Хоть у него жена в Тарасове живет, но я у них ни разу не был. Я говорил Владу, что женился и у нас родилась Вероника, он меня поздравил и сказал, что очень рад. Обычный обмен любезностями, и только.

– А вы знаете, сейчас Владислав собирается в какую-нибудь экспедицию? – продолжала расспрашивать я Анатолия. К счастью, мужчина не удивился, что я проявляю повышенное внимание к личности Владислава Карельских, тогда как нормальная няня при устройстве на работу должна интересоваться разве что своими предстоящими обязанностями. Нет, на мои вопросы Юмашев отвечал охотно, равно как и его супруга.

– Честно – нет, – покачал он головой. – Видите ли, Влад остался верен себе – если он путешествует, то по таким местам, куда нормальный человек в жизни не сунется. Я-то думал, он женился и наконец-то остепенился, вырос из всего этого – ан нет, не тут-то было! Нарывается на приключения и доволен. Нет, меня такая жизнь не прельщает. Я человек семейный, серьезный. У меня свое дело, мне некогда думать о всякой ерунде. Я же должен обеспечить жене и дочери достойную жизнь! Если куда и еду, то только с Томочкой, и то она всегда выбирает, где хочет отдохнуть. Для нее очень важно, чтобы отель был комфортабельный, пятизвездочный, обязательно с фитнес-центром, и чтобы пляж был чистый. Ну и магазины, естественно. К счастью, она одна ходит покупать себе одежду, я бы этого точно не выдержал. Вы, женщины, обожаете все эти шопинги, я-то до сих пор не понимаю, зачем Томочке столько пар обуви. Ну а теперь представьте, куда ездит Влад! Что ни путешествие – то либо озеро с реликтовым монстром, либо геомагнитная аномалия, либо вовсе пустошь какая-то. Нет, все же мы с ним совершенно разные люди.

– Ну, жена Влада вряд ли путешествует вместе с ним, – заметила я.

– Конечно, я же видел как-то мельком его передачу! – кивнул Анатолий. – Там только его съемочная группа, никаких женщин.

– На месте его жены я заставила бы его сменить работу, – сказала я. – Удивительно, как она не боится за мужа!

– Да кто их знает, – равнодушно пожал плечами Анатолий. – Говорю же, я с ними особо не общаюсь, просто иногда переписываемся, и то ограничиваемся общими вопросами.

– А я слышала, что следующая передача будет про Тарасовскую область! – заявила я. – Про Медведицкую гряду! Это правда?

– Понятия не имею, – лицо мужчины по-прежнему выражало равнодушие. – Честно говоря, я понятия не имею, что такое… как вы там назвали?

– Медведицкая гряда, – я постаралась не выказать разочарования.

– Во-во, не знаю, что это за гряда и где она вообще находится. Ну да собственно, что-то мы с вами совсем не о том заговорились. По поводу Вероники. Приходить на работу нужно ежедневно, рабочий день с восьми утра до семи вечера. В ваши обязанности входит уход за ребенком, ну сами понимаете, вы уже работали с детьми, не мне вам объяснять… Ну и по просьбе жены – разговаривать с ребенком на испанском языке, играть с девочкой, готовить ей еду. Тамара не кормила девочку грудью, она очень заботится о своей фигуре, поэтому мы покупали Веронике специальные смеси. Думаю, в этом вы разберетесь.

– Конечно, разберусь! – заверила я его.

– Приступать можете с завтрашнего дня, – продолжал Анатолий. – Сможете?

– Попытаюсь, – улыбнулась я. – А по поводу оплаты что?

– За день тысяча рублей, – спокойно произнес он.

– Гм, конечно, печально, что выходных у меня не будет, – заметила я. – В агентстве мне об этом не говорили.

– Ну, если вам понадобится выходной, предупредите, тогда с Вероникой мама Тамары посидит, – сказал мужчина. – Но мы планировали, что няня будет постоянно сидеть с девочкой.

– Что ж, я подумаю, – пообещала я, собираясь побыстрее покинуть квартиру Юмашевых – сейчас я была уверена, что ни Анатолий, ни его жена не посылали писем с угрозами. У них попросту не было мотива. Ну а если Анатолий вздумает мне звонить – скажу, что нашла другую работу. Или позвоню сама, чтобы особо не надеялись.

– Хорошо, как надумаете – свяжитесь со мной, – попросил мужчина. Я заверила его, что окончательно решу сегодня, ближе к вечеру.

– Было очень приятно с вами познакомиться, – улыбнулась я и встала со стула. На кухне снова появилась Тамара, одетая уже в черную мини-юбку и вызывающую кофточку. Не обращая на меня внимания, она проворковала, обращаясь к мужу:

– Милый, я хочу пойти по магазинам! Ты посидишь с Вероникой? Она проснулась, а я с Аллочкой договорилась, ей нужно подобрать туфли для завтрашнего вечера!

– Солнышко, ты разве не будешь сегодня дома? – растерялся Анатолий. – Но… я же не знаю, что делать с Вероникой, я в этом не разбираюсь…

– Позвони маме! – женщина чмокнула мужа в щечку и заявила: –Ну, я тогда пойду, давай, не скучай без меня! – и словно испарилась, только мы ее и видели.

Я услышала, как повернулся в двери ключ – дамочка со спокойной совестью отправилась на шопинг, в то время как из другой комнаты донесся громкий плач ребенка.

– Что же делать? – растерялся Анатолий. Мне стало его жаль, но я понятия не имела, как обращаться с двухлетними детьми, поэтому тоже резко засобиралась.

– Вы уж простите, мне нужно бежать, – проговорила я. – Я должна еще успеть по другой работе, но обязательно вам позвоню!

– Как? Вы же собирались работать у нас! – совсем расстроился мужчина.

– Мне же надо уволиться с предыдущего места! – обнадежила я его. Уж очень жалко мне было несчастного отца, с такой-то ненадежной супругой. Ребенок надрывается, ему мать нужна, а Тамаре наплевать на дочку, унеслась с какой-то подружкой покупать шмотки. Это не мое дело, у меня самой детей нет и никогда не было, но насколько мне известно, прежде чем заводить ребенка, надо хорошо подумать, ведь дочь – это не игрушка и не кошка! Хоть я и знакома с Тамарой недавно, но одного короткого разговора с ней мне было достаточно, чтобы понять: ребенок ей совершенно не нужен, она не готова тратить свое время на уход за Вероникой, так как у нее другие приоритеты. Скорее всего, родила она лишь для того, чтобы удержать богатенького мужа, других причин я не вижу. Но еще раз повторю, это не мое дело.

По интернету я узнала телефон редакции, выпускающей проект «Тайны Тарасовской области», и, выйдя из квартиры Юмашевых, сразу туда позвонила. Я надеялась, что, несмотря на вечернее время (было около пяти часов), в офисе кто-то должен быть. И не ошиблась – мне ответила какая-то женщина, скорее всего, администратор.

– Здравствуйте, – вежливо проговорила я. – Это главное отделение передачи «Тайны Тарасовской области»?

– Да, вы правильно позвонили, – подтвердила женщина. – Вы по какому вопросу?

– Я по поводу устройства на работу в вашу редакцию, – заявила я. – Я отправляла свое резюме по электронной почте, и мне сказали позвонить по этому телефону.

– Вы, наверное, Андрею Николаевичу писали, – предположила женщина. – Но его уже нет, он будет завтра с девяти утра. Позвоните завтра.

– А можно сразу приехать? – нагло поинтересовалась я. – Ваш начальник сказал, что его все устраивает, просто адреса я не знаю.

– Предварительно вам все равно следует позвонить ему, – предупредила администратор. – Звоните завтра с девяти утра до трех часов дня, перерыв на обед с часу до двух.

Сказав это, она положила трубку. Что ж, сегодняшний визит в редакцию придется отложить – и потом мне придется придумать что-то убедительное, ведь никто мне никакого собеседования не назначал.

Подумав немного, я отправилась домой, чтобы там спокойно набрать текст резюме и отправить его по электронной почте.

Сидя за компьютером, я состряпала вполне занимательное письмо – судя по моему резюме, я имела пятилетний опыт работы журналистом и вела телевизионные передачи. Ко всему прочему я знаю около десяти иностранных языков, два года проработала за границей в аналогичном проекте, но недавно вернулась в Тарасов и собираюсь продолжать карьеру на этом поприще. Если в редакции действительно требуются сотрудники, то мое резюме не могло не заинтересовать начальство – на месте этого самого Андрея Николаевича столь квалифицированного работника, коим я являюсь, я взяла бы на работу сразу же.

Я отправила резюме по электронной почте, которую нашла на сайте редакции, и приготовилась ждать ответа. Вряд ли Андрей Николаевич прочтет его вечером, хотя кто знает, может, он и дома выполняет свои рабочие обязанности. Получалось, что кроме сотрудников «Тайн Тарасовской области» мне нужно было проверить жену Владислава и его родителей – других подозреваемых у меня не было.

Я открыла электронную базу данных на жителей города, благодаря которой я в любую минуту могу получить информацию о любом человеке, проживающем в Тарасове. Единственный минус этой базы данных – о людях, не привлекавшихся к уголовной ответственности, узнать можно было немного, только биографические данные.

Я ввела запрос – первой проверяла жену Владислава, Лилю. Как я и ожидала, судимой женщина не была, проживала в Тарасове с рождения вместе с матерью, Анной Викторовной Сидоркиной. Лиля училась в сорок пятой гимназии, после поступила в Тарасовский государственный университет на отделение психологии, окончила его, несколько лет работала школьным психологом. Вышла замуж за Владислава Карельских, сменила свою девичью фамилию на фамилию мужа. В настоящее время не работает.

Негусто, подумала я про себя. Родителей Владислава я пока проверять не стала, сперва лучше лично поговорю с ними. Кто знает, возможно, завтрашний визит в редакцию «Тайн Тарасовской области» многое мне прояснит. Я была уверена, что конкурирующий проект может быть заинтересован в том, чтобы Владислав не снимал материал о Медведицкой гряде. Хотя почему репортеры «Тайн Тарасовской области» раньше не занялись исследованием аномалий этого места? Почему ждали, когда другая съемочная группа заявится на столь интересный объект? Или узнав, что журналист из «Загадок России» собирается совершить экспедицию на гряду, сами заинтересовались этим местом, вот и хотят приехать туда первыми?

Ответов на все эти вопросы у меня не было, поэтому я с нетерпением ждала завтрашнего дня, чтобы наконец узнать, как обстоят дела в редакции «Тайн Тарасовской области».

Утром я проснулась как обычно рано – в начале седьмого. Тетушка Мила готовила на кухне завтрак, а я первым делом решила проверить свою электронную почту. К моему несказанному удивлению, мое резюме прочитали – Андрей Николаевич ответил в половине первого ночи. Его письмо было весьма лаконичным, но обнадеживающим, дословно оно гласило: «Приходите на собеседование девятого августа в десять часов утра».

Время тянулось мучительно долго, и я успела несколько раз пожалеть, что встаю не как нормальные люди, в девять или десять, – когда им не нужно на работу. А так до назначенного собеседования непонятно, чем себя занять: по делу Карельских я больше ничего предпринять не могу, а сидеть и изнывать от скуки не хотелось. В конце концов я взяла из кухни ароматный завтрак и уселась к компьютеру, чтобы наконец-то посмотреть хоть какой-нибудь фильм.

Ровно в девять я собралась и вышла из дома. Андрей Николаевич указал адрес редакции – улица Словецкая, сорок восемь. Я ввела в навигатор нужную улицу, и мне тут же был предложен наикратчайший маршрут, по которому я и поехала.

Я ожидала увидеть большое издательство или нечто подобное, однако редакция находилась в высоком здании, представляющем собой огромное количество самых разных офисов. Нужный мне центр находился на восьмом этаже, куда меня попросили подняться. Я зашла в здание, где работала пропускная система. Вахтерша спросила, куда я направляюсь, и только после того как я сообщила ей, что мне нужна редакция, пропустила. Самый обычный лифт доставил меня на восьмой этаж, и я вышла в коридор с огромным количеством похожих друг на друга, словно близнецы, дверей. Отличались они только табличками с номерами, и на некоторых кабинетах были написаны названия организаций. Хорошо еще меня предупредили, что номер офиса редакции восемьсот пять, иначе мне пришлось бы ломиться в каждую дверь и спрашивать, куда мне идти.

Для вежливости я постучалась в дверь с нужной табличкой, а потом легонько толкнула ее. В помещении стояло несколько столов с компьютерами, за которыми сидели женщины и мужчины в типичной офисной униформе. На мужчинах – строгие костюмы, на женщинах – белые блузки и, очевидно, черные юбки или брюки. Честно говоря, я думала, что журналисты, которые ведут передачу «Тайны Тарасовской области», чем-то напоминают Владислава Карельских. Нет, естественно, я не ожидала увидеть людей с рюкзаками и в штанах защитного цвета, но сейчас я бы ни за что не сказала, что эти люди ездят по аномальным местам города и области. Может, это и не журналисты, а начальство? Скорее всего…

– Вы к кому? – поинтересовалась у меня худощавая женщина лет сорока в очках. Волосы дамы были забраны в строгий пучок, а лицо выражало бесстрастность и какое-то безразличие.

– Я к Андрею Николаевичу на собеседование, – пояснила я. – Он мне на сегодня назначил.

– Офис восемьсот пять А, – лаконично ответствовала дама. – Вторая дверь слева.

Я извинилась за беспокойство и вышла из кабинета. Офис, в котором меня ждали, находился совсем рядом, хотя я точно помнила, что мне сказали идти в восемьсот пятый кабинет. Может, администратор ошиблась? Интересно, где она находится? В восемьсот пятом или в кабинете начальника?

Следующий офис, куда я зашла, был практически таким же, как и предыдущий. Только народу здесь было меньше – всего-навсего двое мужчин и одна женщина. Я вежливо поздоровалась и проговорила:

– Меня зовут Евгения Охотникова, я отправляла свое резюме… Мне сегодня назначили собеседование!

– Проходите, присаживайтесь, – полный мужчина с седыми волосами и в очках кивнул мне на стул перед своим столом. Видимо, это и есть Андрей Николаевич, подумала я про себя. Он был старше остальных людей в офисе и имел довольно-таки представительный вид. В общем, на роль директора подходил больше других.

Другой мужчина оторвался от своего компьютера, мимоходом взглянул на меня, а потом уткнулся в экран. Женщина тоже была поглощена своей работой – постоянно щелкала мышкой и не проявляла ко мне никакого интереса. Кто она – секретарша? Да нет, не похоже. Хотя молоденькая, лет двадцать пять, не больше. Довольно симпатичная, только прическа совершенно ей не подходит. Короткое прилизанное каре делало ее полное, но миленькое личико еще шире, да и цвет волос следовало бы сменить. Я, конечно, не стилист, но если бы девушка выбрала более женственную прическу, то ее можно было бы назвать настоящей красавицей.

– Это вы, наверное, звонили вчера? – предположил Андрей Николаевич. – София, – он кивнул на миловидную девушку, – мне утром сказала, что звонили по поводу резюме.

– Да, это была я, – кивнула я. – Только я говорила с администратором…

– София – это редактор, – пояснил мужчина. – У нас нет администраторов.

Я вспомнила телефонный разговор – и правда, с чего я взяла, что мне ответила администратор? Женщина ведь не представилась и не сказала, кто она. А я по привычке сразу записала ее в администраторы.

– Что ж, Евгения Максимовна, – продолжал начальник. – Я ознакомился с вашим резюме, все звучит весьма убедительно. Опыт работы у вас есть, образование тоже подходящее… Единственный вопрос к вам: вы указали, что работали за границей, но потом вернулись в Тарасов. Верно?

– Да, – согласилась я. – Я писала репортажи и вела телевизионную передачу, «Incredible Adventures». В переводе с английского это означает «Невероятные приключения». Потому и захотела работать репортером в вашем издательстве, ведь вы создали проект «Тайны Тарасовской области»!

– Все верно, – кивнул Андрей Николаевич. – Только боюсь, ваша работа за границей несколько отличается от той, что можем мы вам предложить. Вас это не смущает?

– Ну, я понимаю, что вы занимаетесь загадочными местами и явлениями города и области, – проговорила я. – Но ведь это тоже интересно! По-моему, в любом городе есть масса интересных вещей, о которых следует рассказать!

– Рад, что вы настроены столь оптимистично, – улыбнулся начальник. – Но гонорар мы готовы платить небольшой, и официального трудоустройства у нас нет. Вас это устроит?

– Главное, чтобы работа была интересная! – с жаром заявила я. – Официально или нет – это неважно!

– Ну что ж, тогда, думаю, надо дать вам пробное задание, – задумчиво произнес Андрей Николаевич. – А выполните – поглядим, как нам продолжать наше сотрудничество. Как вы на это смотрите?

– Смотрю положительно! – заявила я. Не думала, что все будет настолько просто – начальник даже не попросил меня предоставить какие-либо документы. Может, конечно, потом потребует, кто знает. Но мне ведь не нужно работать у них – главное выяснить, действительно ли поездка Владислава Карельских на Медведицкую гряду так мешает репортерам или начальству этой редакции? И кто именно присылает Владу письма с угрозами? Уж не София ли так рьяно старается по просьбе начальника?

– Хорошо, с вас статья, объем – не более двух тысяч знаков. Тема любая, на ваше усмотрение, но что-то, связанное с городом и областью. Сможете?

– Разумеется! – воскликнула я. – А можно я напишу о Медведицкой гряде? По-моему, место очень интересное, необычное. Аномальное!

– Да ради бога! – хмыкнул Андрей Николаевич. – Хоть о гряде, хоть о болоте. До завтра успеете? Фотографии в количестве двух штук, больше не надо.

– Как до завтра? – опешила я.

– А что вас смущает? – удивился начальник. – Две тысячи – совсем немного, у вас сегодня целый день, завтра можете не с утра прямо отправлять, а в течение дня. Или у вас еще какая-то работа?

– Постойте, – произнесла я. – Но ведь для того чтобы написать эту статью, я должна поехать на место, сделать фотографии, поговорить с местными жителями…

– Милая Евгения Максимовна! – снисходительно, даже с жалостью сказал Андрей Николаевич. – О чем вы говорите? Мы ведь не в каменном веке живем! Это у Конан Дойля в «Затерянном мире» репортер едет с экспедицией писать заметки о плато, а в наши дни – интернет вам в помощь! Если б мы каждый материал делали после командировки на место, наша редакция развалилась бы! Уж не знаю, откуда вы все это взяли, может, за границей вы куда-то ездили, а у нас Тарасов, репортеры пишут статьи в офисе, ну или дома за компьютером. Интервью мы не берем, поэтому никто никуда не ездит. Да и зачем? Обо всем уже тысячу раз написано, ваше дело – красиво подать материал, чтобы читателю было интересно и чтобы казалось, что вы пишете статью с места события. Вот и вся ваша работа!

– Но… Мне говорили, что ваш проект делает съемки, передачу ведете на телевидении! – воскликнула я. – Я думала, что вы – нечто вроде программы «Загадки России» с Владиславом Карельских, слышали о такой?

– Конечно, – равнодушно пожал плечами Андрей Николаевич. – Но понимаете ли, в чем дело, дорогая Женя… Владислав Карельских живет и работает в Москве, а Москва – это не Тарасов. Там есть крупные, затратные проекты, и то их единицы. «Загадки России», передача, о которой вы говорите, – как раз из таких. Но там московские репортеры, а они могут себе позволить любые экспедиции. Знаете, какие у них спонсоры? Вот-вот! Нам, в Тарасове, таких и не снилось! У нас даже штатные сотрудники не могут себе позволить подобных командировок, а уж что говорить о внештатных! Конечно, я понимаю, что после работы за границей вам это кажется странным, но что поделаешь. Редакция у нас маленькая, платим репортерам мы не так много, как хотелось бы. Если желаете, можете рассматривать это как подработку, но не больше.

– А я думала, вы организовываете командировки, – задумчиво проговорила я. – А что если, скажем, съемочная группа «Загадок России» вздумает делать материал об аномальных зонах Тарасовской области? О той же Медведицкой гряде? Получается, вы останетесь без работы?

– Это кто вам такое сказал? – искренне удивился мой собеседник. – То, что снимают репортеры других редакций, нас не интересует. У них – телевизионная передача, у нас – газетные статьи. Мы никоим образом с ними не пересекаемся.

– Странно. Мне казалось, что вы – конкуренты.

– Ну какие мы конкуренты? – улыбнулся Андрей Николаевич. – Если уж на то пошло, то помимо «Тайн Тарасовской области» у нас куча других рубрик. Например, куда больше пользуется спросом еженедельная колонка «Защита прав потребителей», потом одна редактор у нас ведет рубрику о здоровом питании… А про всякие там невиданные штуки – это, скажем, приятный бонус. Вишенка на торте, если использовать метафоры.

– Вот как… – задумчиво протянула я.

Владислав ведь говорил, что «Тайны Тарасовской области» – проект, аналогичный его собственному. Стало быть, он ошибался. Интересно, а кто является спонсором «Загадок России»? Первую поездку Влад совершил на собственные средства, но я очень сильно сомневаюсь, что он продолжает путешествовать, не имея влиятельных спонсоров! Надо бы при встрече узнать у него.

– Да, по поводу оплаты, – прервал мои мысли Андрей Николаевич. – За тысячу знаков вам полагается сто рублей, то есть ваш гонорар полностью зависит от количества статей. Сотрудники в штате у нас пишут в день около десяти статей по две тысячи знаков. В принципе, внештатник тоже может работать в подобном режиме, а со временем мы вас, возможно, переведем в штат. Если хотите, можете попробовать написать статью в другую рубрику – у нас требуется материал в колонку «Родители и дети». Там о трудностях воспитания, о проблемах подростка в школе и прочее. Может, эта тема вам покажется интересной.

– Хорошо, попробую, – кивнула я. Похоже, и здесь я потерпела неудачу: проект «Тайны Тарасовской области» – отнюдь не конкуренты «Загадкам России», а я так надеялась, что именно они выступают против экспедиции! Мне ничего не оставалось, кроме как пообещать сдать статью завтра днем и покинуть редакцию.

Глава 3

Несмотря на две неудачи, я ни капли не расстроилась. Не такой я человек, к тому же это рабочий момент. По жизни я придерживаюсь принципа Эдисона, который говорил: «Я не потерпел неудачи с лампочкой. Я просто нашел девяносто девять способов, при которых она не работает».

Если редакция и друг Владислава ни при чем, то следует пообщаться с близкими родственниками телеведущего. Я как раз раздумывала, как бы мне познакомиться с Лилей и родителями Карельских, как неожиданно мой мобильный ожил. Звонил сам Владислав.

– Да, – я поднесла трубку к уху. – Что-то случилось?

– Увы, случилось, – голос Владислава был расстроенным и несколько возмущенным. – Представляете, какой-то гад проник ночью в штаб-квартиру и спер оттуда операторский оптический видоискатель! Нет, ну это ни в какие рамки не лезет! Придется теперь новый покупать, а нужной фирмы в магазинах нет!

– Так, где находится ваша штаб-квартира? Вы еще там? – быстро спросила я.

– Конечно, – подтвердил мой собеседник. – Помните, я говорил, это на улице Ленинской, дом сорок два. Вы подъедете?

– Разумеется! Уже выезжаю!

Штаб-квартира съемочной группы представляла собой небольшое помещение в жилом доме, оборудованное скорее для работы, нежели для жилья. Повсюду оборудование для операторской работы, на столе – походный ноутбук, и лишь в углу на тумбочке сиротливо примостились электрический чайник и микроволновка. Видимо, на случай, если кому-то захочется выпить кофе или подогреть еду, купленную в супермаркете.

Меня встречал хмурый Владислав – больше в штаб-квартире никого не было. Одет телеведущий был точно так же, как и во время нашей первой встречи: не изменились ни футболка, ни штаны защитного цвета. Только вид у него был не добродушный, как вчера, а озабоченный и напряженный.

– Я уже позвонил ребятам, попросил их приехать, – пояснил он. – Они очень удивились, я не сказал, что произошло, но обещали в скором времени быть.

– Отлично, заодно познакомлюсь с остальными участниками экспедиции, – заметила я. – Вы трогали что-нибудь руками?

– Конечно, – кивнул парень. – Я сразу понял, что что-то не так, когда увидел, что дверь распахнута настежь. Нет, это уму непостижимо! Почему не стащили ноутбук или микроволновку? Их ведь можно продать при желании, а профессиональный операторский видоискатель просто так с рук не сбудешь! Тем более я собираюсь написать заявление в полицию!

– Больше ничего не пропало? – поинтересовалась я. Влад отрицательно покачал головой.

– Нет, все на месте – и видеокамера, и фотоаппараты. Но как быть без видоискателя – ума не приложу. Точно придется новый покупать, не такой хороший, как тот, что был. Но куда деваться!

– И вы считаете, что это – обычное ограбление? – удивилась я. Владислав столь же удивленно посмотрел на меня.

– Ну а что же еще? Конечно, ограбление! Вот только непонятно, почему именно видоискатель? Почему не что-то другое?

– Замок на двери был взломан? – я проигнорировала его вопросы. Карельских отрицательно покачал головой.

– Нет, дверь открыли, вероятно, при помощи отмычек. С замком все в порядке, он цел.

– Или у взломщика был ключ, – предположила я. – Вам не кажется, что грабитель совершил кражу не с целью наживы, а для того, чтобы помешать вам поехать на Медведицкую гряду?

– Признаться, я об этом уже думал, – кивнул телеведущий. – Хотя бы потому, что украли один-единственный предмет, который очень нужен нам во всех экспедициях.

С включенной видеокамерой наперевес постоянно не походишь, а видоискатель, или как его иначе называют, визир, позволяет быстро найти и выстроить кадр. Обычный вор взял бы и ноутбук, и фотоаппарат – он дорогой, хороший, – и видеокамеру. А здесь заинтересовались совершенно не нужной для обычного человека вещью, но для оператора видоискатель представляет огромную ценность!

– У кого, помимо вас, есть ключи от штаб-квартиры? – поинтересовалась я.

– Ключи только у меня, больше ни у кого, – заверил меня Владислав. – Если в штаб-квартиру нужно попасть кому-то из участников экспедиции, они просят у меня ключи, но это бывает редко. Понимаете, я здесь иногда пишу кое-какие статьи по экспедициям и еще готовлю предстоящие поездки. Дома работой стараюсь не заниматься, считаю, что дом – прежде всего место для отдыха. Ну и для того чтобы проводить время с семьей. Лиля и так скучает во время моих командировок, представляете, если муж, который только-только вернулся, начнет еще и работой заниматься, вместо того чтобы уделять внимание супруге? Лиля бы точно такого не потерпела.

– Да, женщины любят внимание, – согласилась я с ним. – Еще такой вопрос. Когда вы в последний раз были в своей штаб-квартире?

– Вчера вечером, – тут же ответил Владислав. – Лиля хотела встретиться с подругой, а я отправился готовить подробный план исследований. Сценария экспедиции я никогда не делаю, многое происходит экспромтом. Бывает иногда так, что мы собираемся посетить одно место, но неожиданно находим что-то интересное и сосредотачиваем свое внимание именно на этом. Поверьте, так гораздо лучше – никогда не знаешь, сколько времени займет экспедиция. Но план составлять нужно, ведь в каждом месте есть объекты, или можно сказать, достопримечательности, которые нельзя не посетить. Вот на Медведицкой гряде я тоже не знаю, как получится, но обязательно нужно найти тоннели Сталина, Пьяную рощу, Чертово логово, а также осмотреть поврежденные молниями деревья. Если повезет, в августе можно увидеть нечто, похожее на НЛО, если это, конечно, не байки. Ну а по приезде на месте разберемся, может, удастся найти кого-то из старожилов и от него узнать, что происходит на гряде.

– То есть вы представления не имеете, сколько по времени займет экспедиция? – уточнила я. Карельских кивнул.

– На место нас доставит водитель, а потом мы машину отпустим. Я планирую проделать весь путь по аномалиям пешком. Ну сами подумайте, какой интерес ездить везде на машине? Медведицкая гряда не такая большая, это вам не Бразилия какая-нибудь. В случае чего водителю можно позвонить – если произойдет что-то экстренное или если экспедицию закончим раньше.

– Ладно, с этим ясно. Вы говорили, что вчера вечером были в штаб-квартире, – напомнила я. – С какого и до какого часа вы работали?

– В шесть часов я приехал, – проговорил Владислав. – Где-то в восемь, может, в начале девятого, поехал домой.

– То есть грабитель орудовал ночью, – закончила я. – Утром во сколько вы обнаружили вторжение в штаб-квартиру неизвестного?

– Да я недавно сюда приехал, – вздохнул Владислав. – Хотел забрать флешку, я здесь ее оставил. Я обычно скидываю с ноутбука на флешку все документы, ее ношу с собой. А вчера Лиля позвонила мне, спросила, где я. Я спешно собрался, а флешку оставил в разъеме ноута. Обычно я ее всегда забираю, но в этот раз неожиданно для себя забыл.

– Флешка оказалась на месте? – тут же спросила я. Владислав кивнул.

– Да, вот она, – он показал мне маленькое съемное устройство.

– А на флешке были какие-то очень важные для вас документы? Без которых поехать на Медведицкую гряду вы не смогли бы?

Телеведущий задумался.

– Для меня, конечно, флешка представляет большую важность, – наконец произнес он. – Ведь там отчеты о предыдущих экспедициях, план-проект передачи «Загадки России», а также список предстоящих поездок. Но дома у меня есть вторая флешка, которая дублирует эту – на случай, если вдруг устройство пропадет или сломается. Да и потом пропажа флешки будет для меня большой проблемой, но не критичной. Запасная-то есть. И если бы не было дубликата, не вижу причин отменять экспедицию. Отчеты заново не пришлось бы писать, они выложены на сайте проекта.

– Значит, грабитель посчитал, что без видоискателя вы отмените экспедицию, потому и взял его, – заключила я. Владислав посмотрел на меня и заметил:

– Даже если и так, я не собираюсь отменять экспедицию! Просто придется потратиться на новый прибор, сомневаюсь, что вора найдут до нашего отправления. Но ситуация, согласитесь, крайне неприятная.

– Вы позволите мне осмотреть штаб-квартиру? – спросила я.

– Конечно, – кивнул мой собеседник. – Делайте, что посчитаете нужным. Ведь это – ваша работа.

Я надела специальные перчатки – на случай, если обнаружу улики, – и принялась за тщательный осмотр места происшествия. Я надеялась найти хоть что-то, способное помочь мне узнать, кто проник в штаб-квартиру съемочной группы. Тщательному исследованию подвергся каждый квадратный миллиметр помещения – я была уверена, что ничего не пропустила. И вынуждена была с сожалением признать, что вор не оставил после себя ровно ничего, что помогло бы установить его личность.

Владислав с интересом наблюдал за моими действиями. Когда я закончила осмотр, он с уважением проговорил:

– Сразу видно, что вы – профессионал. У меня даже возникла мысль сделать спецвыпуск программы – рассказать об изнанке работы телохранителя.

– Занятная идея, – усмехнулась я. – Но сделайте это как-нибудь в другой раз, вашим операторам пока не следует знать, кто я такая на самом деле.

– Это я понял, – кивнул телеведущий. – Ребята как раз должны скоро подъехать. Знаете, давайте скажем, что вы – начинающий журналист, работаете не на телевидении, а в газете. И хотите написать материал об экспедиции на гряду в свое издание. Думаю, ни у кого не возникнет подозрений.

– Я не против. Вам виднее, как сделать так, чтобы у ребят из вашей съемочной группы, а заодно и у родственников по поводу меня не было никаких вопросов.

– И я придумал, как устроить вам встречу с Лилей и родителями, – продолжал Владислав. – Две недели назад у жены был день рождения, но мы не смогли его отпраздновать. Я был в очередной командировке, а когда вернулся, на носу новая экспедиция, не до праздников. Жена пригласила подруг – она любит устраивать вечеринки, а так я бы предложил ей отметить день рождения повторно. Перед отъездом, думаю, она согласится.

– А Лиля не будет возражать, если на торжество придет незнакомый человек? Я имею в виду себя.

– Да нет, она любит компании. Приглашу своих родителей, она против не будет. Ну и ребят из съемочной группы, а Лиля – своих подруг. Я еще не говорил ей, но когда решится вопрос о дате мероприятия, я вам обязательно сообщу.

Несколько минут спустя в штаб-квартиру явились два человека, оба операторы. Один из них был мужчиной лет тридцати пяти весьма крепкого телосложения, судя по всему, он профессионально занимался каким-то спортом либо просто ходил в качалку. Другой парень, напротив, казался слишком худым, но производил впечатление энергичного, активного человека. Одеты мужчины были в обычные джинсы и футболки – в таких обычно ходят по улице либо дома. При виде меня они поздоровались, и Влад представил нас.

– Знакомьтесь, это Женя Охотникова, журналист. Она работает в печатном издании, не на телевидении, ведет рубрику о культуре и отдыхе. Женя, это мои операторы – Вячеслав Коловцев и Андрей Коробников.

– Очень приятно, – проговорила я. Вячеславом оказался мускулистый мужчина, а Андреем – худой паренек. Оба с интересом оглядели меня, судя по всему, у них была масса вопросов. Влад поспешил прояснить ситуацию.

– Женя недавно мне позвонила, она очень просила, чтобы ее взяли в экспедицию. Но она будет делать свой собственный материал, это ни в коем разе не плагиат. В Тарасове у издательств нет возможности предоставлять журналистам оплачиваемые командировки, вот Женя и проявила инициативу.

– Понимаете, все репортеры у нас пишут статьи у себя на работе, – вставила я, вспоминая редакцию «Тайн Тарасовской области». – Никто никуда не выезжает, все пользуются интернетом. Но у меня другой подход. Я, если так можно выразиться, реалист, не могу писать о том, чего сама ни разу не видела. Если брать материал из интернета, репортаж получится сухой и неинтересный, и никто такую статью читать не станет. Поэтому я и стараюсь посещать те мероприятия, о которых собираюсь написать, только в этом случае может получиться нечто занимательное.

– Мда, вам в Тарасове не позавидуешь! – хмыкнул Андрей. – Я тоже считаю, что журналист должен везде ездить, брать интервью, быть первым на месте происшествия. Странно, что у вас так в издательстве.

– Вот-вот! – подхватила я. – Главный редактор не возражает, если кто-то собирается выехать на место события, но это – собственное дело репортера. Хочешь ехать – езжай, только на свои средства. И успей написать положенное количество статей в день. Никто не смотрит на то, на основе каких материалов написаны статьи, главное – их количество. Я ведь зарабатываю гораздо меньше, чем мои коллеги в редакции, потому что мотаюсь повсюду и просто не успеваю делать положенную норму. А они сидят в офисе и целый день кропают репортажи, находя материал в Сети. Зато у меня есть приятный бонус – работа мне интересна, я ведь всегда мечтала, чтобы моя профессия была связана с поездками и новыми впечатлениями! Деньги, конечно, хорошо, но удовольствие от работы для меня превыше всего.

– Вы, я вижу, подходите к делу с энтузиазмом, творчески! – усмехнулся Андрей. – Молодец, так и надо! Я вот в свое время отучился на повара, но мне тоже стало скучно – представляете, целый день пахать в ресторане, а иногда и без выходных. Плюнул на все и занялся фотографией, а потом снимать стал. Для себя, подрабатывал на свадьбах и торжествах. На одном таком мероприятии с Владом и познакомился, так и попал к нему в команду. И знаете, ни о чем не жалею! Наоборот, я полностью доволен своей нынешней профессией!

– Эх, жаль, у нас в Тарасове с этим трудно, – вздохнула я. – В Москву, что ли, переехать…

– Влад, ты нас для этого позвал? Чтобы познакомить с Женей? – вступил в разговор Вячеслав. – Ты говорил, что дело срочное.

– Нет, Женя не имеет к этому делу никакого отношения, – покачал головой Карельских. – Произошла отвратительная вещь. Ночью в штаб-квартиру пробрался вор и украл оптический видоискатель.

– Ничего себе! – Андрей от удивления даже присвистнул. – Вот это да… Это какой же сволочи понадобилось воровать прибор?! Влад, ты заявление в полицию написал?

– Еще не успел, но собираюсь это сделать.

– Вот гады, а! – продолжал возмущаться Андрей.

Вячеслав ничего не сказал, принялся осматривать имеющееся в штаб-квартире оборудование. Видимо, он не особо словоохотливый человек, подумала я про себя. А вот Андрей и Влад чем-то похожи – сразу располагают к себе, обладают каким-то обаянием и наверняка оба они являются душой компании.

– Больше, как я вижу, ничего не пропало, – констатировал Вячеслав. – Влад, а ты проверял камеры? С ними все в порядке?

– Думаешь, грабитель решил попортить то, что не смог унести? – предположил Карельских. – Нет, я не подумал… Давай и правда проверим.

Все принялись за проверку аппаратуры. Внезапно Вячеслав чертыхнулся – у него в руках была профессиональная видеокамера.

– Что случилось? – тут же отреагировал Влад.

– Не работает, – мрачно изрек мужчина. – Смотри, и объектив поврежден… Похоже, ее уронили – либо случайно, либо специально.

– Вот уроды! – в сердцах воскликнул Андрей. – Руки бы поотрывал! Хорошо еще, что есть работающая видеокамера – моя вроде в порядке.

Они проверили все приборы, но больше поломанных не оказалось. Андрей присел на табурет и спросил у Владислава:

– Как думаешь, кому это могло понадобиться? Украсть оптический видоискатель и испортить камеру?

– Если б я знал, – развел руками Карельских. – К сожалению, я предположить не могу, кому это понадобилось.

– Может, хулиганы какие? – выдвинул идею Андрей. – Как я понял, в Тарасове полно отморозков.

– Хулиганы поломали бы все, а не своровали видоискатель, – возразил Владислав. – Нет, грабитель действовал хладнокровно и тщательно все продумал. Я уверен, что и видеокамеру он сломал – ее невозможно нечаянно уронить. Скорее всего, он специально повредил ее, а потом положил на место.

– А в экспедиции вы берете все видеокамеры? – поинтересовалась я. Владислав отрицательно покачал головой.

– Нет, одну берем рабочую, а другую – запасную. Слишком много тащить, сами понимаете, не стоит – мы ограничиваемся необходимым минимумом вещей. Во-первых, приборы, во-вторых, одежда, только теплые свитера на случай холода и дождевики, в-третьих, спальники и палатка, ну и наконец, еда. Все очень компактно, помещается в рюкзак, за исключением видеокамер.

– Грабитель, по всей видимости, не знал, что вы берете две видеокамеры, – предположила я. – Поэтому сломал только одну, думая, что запасную вы не возьмете. И он наверняка не хотел, чтобы поломку обнаружили до начала экспедиции.

– Вы считаете, что вор намеревался испортить репортаж о Медведицкой гряде? – удивился Андрей. – Хотя если подумать, получается, что так оно и есть. Странно… Кому только это могло понадобиться?

– Тому, кто посылает мне письма с угрозами, – вздохнул Владислав. – Больше некому.

– Что еще за письма? – в один голос спросили операторы. Видимо, Карельских не намеревался рассказывать другим членам съемочной группы об анонимках, но сейчас, учитывая последние события, решил признаться.

– Дело в том, что недавно я получил несколько писем, – пояснил телеведущий. – И в них говорилось, что, если я вздумаю ехать на Медведицкую гряду, случится нечто ужасное. Я думал, что это чья-то глупая шутка, но шутка, как выяснилось, зашла слишком далеко. Потому и не говорил вам, но сейчас глупо это скрывать.

– Чертовщина какая-то… – пробормотал Андрей. – Почему нельзя отправляться в экспедицию? Не понимаю. Раньше-то такого не было!

– Раньше не было, а теперь есть, – уныло подтвердил Владислав.

– Но ты ведь не станешь отменять поездку? – спросил Андрей. – Или… или отменишь экспедицию?

– Глупости какие-то! – ответил тот. – Нет, конечно, ничего я отменять не собираюсь! Кстати, никто не в курсе, Тимофей поедет на гряду? Или он еще в Москве?

– Мне он не звонил, – покачал головой Андрей. – А тебе, Слав?

– Нет, зачем? – удивился молчаливый «спортсмен». – Начальник-то у нас Влад, ему и нужно звонить.

– У вас еще один оператор есть? – догадалась я. Владислав кивнул.

– Да, Тимофей Соловьев. Но он, видимо, еще в столице.

– И что будем делать теперь? – поинтересовался Андрей. – Без оптического видоискателя работать неудобно, сложнее ракурс выставлять. Хорошо хоть видеокамера была не единственной…

– Естественно, покупать новый, – вздохнул телеведущий. – Вы вдвоем за сегодня можете приобрести, какой нужен. К сожалению, марки пропавшего в Тарасове вы не найдете, а заказывать слишком долго, мы не можем ждать.

– Ладно, поглядим по интернету, где здесь есть специализированные магазины, – решил оператор. – Слав, у тебя сегодня как со временем?

– Тренировка вечером, – пожал плечами тот. – Влад, прибор сюда отвезти или тебе домой?

– В штаб-квартиру, – сказал телеведущий. – Ключи вам выдаю, завезете видоискатель и позвоните мне.

Парни покинули помещение, а мы с Владиславом остались в штаб-квартире. Помолчав немного, Карельских проговорил:

– Ладно, эту проблему вроде как решили. Сейчас поеду домой и побеседую с Лилей по поводу того, когда отмечать день рождения.

Торжество наметили на сегодняшний вечер. Владислав позвонил мне и коротко сообщил, что в шесть часов меня ждут в его квартире. Видимо, супруга телеведущего и правда любила большие компании, раз не стала возражать против присутствия на мероприятии моей персоны. Я поехала домой, чтобы подготовиться к вечеринке, ведь выглядеть нужно соответствующим образом. Сомневаюсь, что джинсы и футболка на празднике будут уместны.

Несмотря на мою неприхотливость в одежде, у меня имелся весьма неплохой гардероб. Составляла я его грамотно, стараясь, чтобы в нем присутствовали костюмы на разные случаи. Неизвестно, за кого мне придется выдавать себя на задании, поэтому в шкафу имелись как строгие деловые костюмы, так и вечерние платья, и даже несколько вызывающих нарядов. Я остановила свой выбор на нейтральной черной юбке прямого кроя и светло-серой блузке, а дополнила образ подходящими аксессуарами – тоненьким серебряным браслетом и кулоном. Волосы уложила в модельную прическу с крупными локонами. Увидев меня во всем великолепии, тетушка Мила даже руками всплеснула.

– Женечка, да ты же настоящая красавица! – воскликнула она. – Неужто на свидание собралась? Кто счастливчик?

Дело в том, что моя тетя немного зациклилась на идее выдать меня замуж. Почему-то ей не дает покоя тот факт, что любимая племянница до сих пор одна, без супруга и детей. Что-либо объяснять ей без толку – тетя Мила уверена, что женщина, которой перевалило за двадцать пять лет, должна бросить все свои силы на поиск мужа, дабы создать семью. Порой тетушка сама проявляет инициативу – таскает меня по своим знакомым, у которых имеются неженатые сыновья моего возраста, и пытается нас свести. Я как могу увиливаю от всевозможных визитов в гости, и когда у меня есть работа, то это вполне удается. Беда только, когда тетя Мила вспоминает обо мне в период затишья. Я пытаюсь посмотреть спокойно фильм, а она буквально выталкивает меня из дома, и чтобы ее не огорчать, приходится вместе с ней топать на совершенно неинтересные мне встречи и пытаться не умереть со скуки во время застолья.

– Нет, по работе, – улыбнулась я.

– А-а, – тетушка разочарованно вздохнула. – Эх, всегда бы так одевалась… А то ходишь в своих джинсах и футболке, на голове черт-те что и сбоку бантик. Совсем за собой не следишь, а ведь можешь, если захочешь!

– Что не сделаешь ради любимой работы! – усмехнулась я. – Ты опять что-то готовишь? Пахнет очень вкусно, – я постаралась перевести разговор на другую тему. Тетушка Мила довольно кивнула и принялась посвящать меня в тонкости приготовления очередного изысканного блюда. Опасность миновала – тетя совершенно забыла о моем незамужнем положении, поэтому из дома я ушла в приподнятом настроении. Мне не терпелось узнать, что из себя представляют жена и родители Владислава. Может, на этот раз мне улыбнется удача и я наткнусь на хоть какую-нибудь зацепку?

К дому телеведущего я подъехала без двадцати шесть. Позвонила Владу и сообщила о своем прибытии – кто знает, вдруг он пока отсутствует?

– Поднимайтесь на четвертый этаж, – сказал Владислав. – Лиля с моей мамой заняты сервировкой стола, пока никого из гостей, кроме моих родителей, нет.

Что ж, это радует – я смогу познакомиться с родственниками Карельских. Я набрала номер квартиры, и мне тут же открыли.

Телеведущий с супругой проживали в просторной трехкомнатной квартире, очень светлой и чистой. В отличие от апартаментов Юмашевых, здесь было приятно находиться. Дом, что называется, был живой и уютный, и было видно, что хозяева очень любят свое жилище. В прихожей висело большое настенное зеркало, рядом находились вешалки для верхней одежды, обувь аккуратно стояла на специальной этажерке. Я сняла свои туфли и поставила их рядом, а потом вслед за Владом прошла на кухню. К слову сказать, телеведущий сменил свои обычные штаны цвета хаки и потрепанную футболку на черные брюки и рубашку, и в этом образе его было прямо-таки не узнать. Он казался даже старше своих лет. Во время наших встреч Карельских производил впечатление этакого безбашенного парня-авантюриста, а сейчас передо мной стоял представительный, солидный мужчина, настоящий предприниматель-бизнесмен. Удивительно, что одежда делает с людьми, как меняет их образ.

– Прекрасно выглядите! – заметил Владислав, оглядывая мой костюм. Я не осталась в долгу и ответила встречным комплиментом. Обменявшись любезностями, мы вошли в кухню, такую же светлую и опрятную, как и прихожая. Возле плиты суетилась пожилая женщина в брючном костюме и в фартуке, ей помогала молодая белокурая женщина в светло-розовом платье.

– Лиля, мама, познакомьтесь! – проговорил Карельских. – Это Женя, журналистка и участница экспедиции на Медведицкую гряду.

Обе женщины прервали свое занятие и повернулись к нам. Я внимательно посмотрела на них. Блондинку можно было назвать настоящей красавицей – правильные черты лица, идеальная фигура, глаза глубокие и выразительные. Мать Влада тоже производила приятное впечатление. Немного полная, но совсем не толстая, лицо хоть и покрыто морщинами, но ухоженное. Неброский макияж, элегантная прическа и со вкусом подобранный костюм свидетельствовали о том, что эта женщина следит за собой, знает свои достоинства и недостатки и подчеркивает первые, скрывая последние. Обе женщины приветливо мне улыбнулись.

– Это Лиля, моя жена, – Влад подошел к молодой женщине и слегка обнял ее за плечи. – А это мама, Юлия Игоревна. Папа в гостиной, смотрит телевизор. Ладно, не буду вам мешать… – и он вышел из кухни.

После обмена любезностями я предложила женщинам:

– Хотите, я вам помогу? Прошу прощения, что пришла раньше назначенного времени, я очень не люблю опаздывать и всегда выезжаю заранее.

– Ну что вы, Женечка, замечательно, что вы приехали! – радушно улыбнулась Юлия Игоревна. – А помогать – да зачем, мы с Лилечкой справимся! Лучше расскажите о себе, мне очень интересно узнать побольше о друзьях моего сына!

– Скорее мы коллеги, – поправила я. От меня не укрылся напряженный взгляд Лили – неужто женщина ревновала меня к Владу? Странно, я бы никогда не подумала, что такая красавица считает, будто ее муж смотрит на других женщин! На ее месте я бы даже мысли такой не допустила!

– Я работаю в газете, – продолжала я. – Веду рубрики о культуре Тарасова и о всевозможных интересных мероприятиях в городе и области. Я как раз хотела написать статью о Медведицкой гряде, но, к сожалению, я не могу писать о чем-то, пользуясь только источниками из интернета. Мне необходимо самой все увидеть, и только тогда получится интересная заметка. Поэтому, узнав о том, что Владислав Карельских вместе со съемочной группой собирается на Медведицкую гряду, я попросила его взять меня с собой. У нас в редакции журналистам командировки, увы, не оплачивают…

– Ой, да что тут удивляться! Тарасов – это не Москва, тут уровень другой, – вздохнула мать Владислава. Лиля по-прежнему хранила молчание, перекладывая какой-то салат из кастрюли в изящную фарфоровую миску.

– И не страшно вам ехать на Медведицкую гряду? – поинтересовалась Юлия Игоревна. – Там вроде как аномальная зона…

– Нет, мне интересно, – пожала я плечами. – А вы, наверное, обе переживаете за Владислава?

Я пожалела, что не знаю отчества телеведущего – Лиля могла счесть мое обращение к ее мужу излишне фамильярным. Но на лице молодой женщины не отразилось никакого недовольства, она продолжала свое занятие. Я решила, что нужно постараться вовлечь Лилю в наш диалог.

– Лиля, вы такая красавица! – я решила начать с комплимента. – Вам очень идет ваше платье! Да, совсем забыла про подарок…

Я открыла свою маленькую черную сумочку в тон костюму и вытащила оттуда подарочный сертификат в магазин косметики. Ведь с Лилей я была незнакома, и что дарить ей – неизвестно, но косметикой пользуются все женщины, поэтому подарочный сертификат я сочла самым лучшим подарком. Лиля вежливо поблагодарила, сказав, что не стоило беспокоиться, но сертификат взяла. Однако разговорчивее ее мой подарок, увы, не сделал.

– Если честно, я всегда хотела с вами познакомиться! – продолжала я искать подход к блондинке. – Владислав столько о вас рассказывал, он без ума от вас!

– Не думала, что на работе он говорит на личные темы, – заметила Лиля. Я поняла, что перегнула палку, но ловко выкрутилась:

– Ну, не то чтобы он рассказывал что-то. Просто постоянно беспокоился, что вы будете волноваться за него, если он поедет на Медведицкую гряду. Вот я и подумала, что вы очень заботливая супруга!

– Спасибо, – коротко ответила Лиля. Внезапно раздался звонок в дверь, я услышала, как Влад пошел открывать.

Спустя несколько минут из прихожей раздались женские голоса, и в кухню вошли две молодые особы – брюнетка и блондинка. Обе с модельными фигурами, в облегающих платьях и с идеальным макияжем.

– Лилечка, привет! – блондинка с длинными прямыми волосами бросилась обнимать жену Влада. Та мгновенно изменилась – из хмурой и подозрительной превратилась в веселую и оживленную.

– Танечка, Настюша, как я рада вас видеть!

– Класс, два раза днюху отмечать! – заметила брюнетка. – Ну вот тебе подарочки, сейчас…

Я с интересом следила за занимательной сценой – встречей подружек на семейном торжестве. Таня, блондинка в ярко-красном, презентовала Лиле флакончик французских духов, а темненькая Настя в сиреневом подарила имениннице набор для маникюра. Ну хоть с подарком я не ошиблась – Лиля, видимо, без ума от косметики.

– Ой, а что это тут у нас? – Настя подбежала к кастрюльке с салатом. – М-м, оливье… А я на диете…

– Настенька, ну какая тебе диета, с твоей-то фигуркой? – заметила Юлия Игоревна. – Тебе наоборот, поправиться нужно!

– Нет, мне надо сбросить два килограмма! – возразила Настя. – Танька тоже со мной решила сесть на диету!

– А что за диета? – заинтересовалась Лиля. – Я как-то на фруктовой сидела и еще на белковой.

– Фу, фрукты – это ж одни углеводы! – скривилась Настя. – Нет, надо на кетодиете сидеть, это сейчас очень популярно!

Мда, моя Медведицкая гряда явно Лиле была неинтересна. Ну откуда мне было знать, что жена Влада, как и ее не шибко умные подружки, может говорить только о собственной внешности и ничего кроме косметики и диет ее не интересует?! К тому же Лиля сейчас была не похожа на заботливую супругу, волнующуюся о муже, которому предстоит командировка в аномальную зону. А может, это она присылала Владу письма с угрозами? А что, вполне вероятно, что молодой женщине надоело сидеть дома одной, и она хочет провести время с горячо любимым мужем. А он, такой-сякой, только приехал в Тарасов и уже собирается на какую-то Медведицкую гряду! Хотя нет, я ошибаюсь. Лиля не могла ночью проникнуть в штаб-квартиру съемочной группы и похитить оптический видоискатель. Влад-то ночевал дома, он заметил бы, что супруга куда-то собралась посреди ночи! Да и где она хранит прибор? Не дома же, в самом деле!

– Женечка, можно вас попросить достать из ящика вилки? – прервала мои размышления Юлия Игоревна. Я кивнула и выполнила поручение женщины. Лиля и вовсе забыла о том, что она помогает матери мужа, – вовсю обсуждала с подружками преимущества и недостатки той или иной диеты. Из разговора молодых женщин я поняла, что Таня с Настей вдвоем записались в фитнес-клуб и сейчас уговаривают Лилю к ним присоединиться.

– Давай, наверное, на стол накрывать! – предложила Юлия Игоревна. Я поняла, что ей не хочется отвлекать невестку, и кивнула.

– Неси вот эту мисочку с оливье и вилки в гостиную, я сейчас покажу, где она.

Пока мы таскали праздничные закуски и салаты в зал, я расспрашивала Юлию Игоревну о том, что она думает по поводу командировок сына. Женщина оказалась словоохотливой, она поведала, что Влад с детства грезил о дальних странах, и когда ему удалось воплотить в жизнь свою мечту, Юлия Игоревна искренне радовалась за сына.

– Вот только волнуюсь я всегда за него, – вздохнула женщина. – Ведь одно дело – путешествовать по цивилизованным странам, осматривать местные достопримечательности, и совсем другое – лезть в разные аномальные зоны. А ведь там, знаете ли, радиация! Можно заболеть раком, и что тогда? А Влад, он вообще несколько… безрассудный. Ему мало просто путешествовать, обязательно нужно подвергать себя риску. Вечно гоняется за адреналином.

– Но передачи у него очень интересные! – заметила я. – Моя тетя их постоянно смотрит, оторваться не может!

– Ну, к этому у сына талант! – улыбнулась Юлия Игоревна. – Он в детстве даже рассказы сочинял, представляете? И выходило у него очень здорово, не скажешь, что это школьник придумал! Все о путешествиях и приключениях писал, даже не знаю, в кого он такой пошел. Мы ведь с мужем, с Василием Константиновичем, сроду не путешествовали. Только раза два на юг съездили, на море – и все.

– Наверное, в детстве многие мечтают о путешествиях и приключениях, – предположила я. – Вот только, как правило, мечты так и остаются мечтами. Ведь чтобы их воплотить, нужно приложить огромные усилия, и не у всех это получается.

– Это верно! – согласилась со мной Юлия Игоревна. – Честно говоря, я все думала, что сын вырастет, заведет семью, остепенится… Детей там нарожают с женой, и вся эта дурь из головы выветрится. Но как оказалось, ошиблась. Жена-то у него есть, но наличие семьи не мешает Владу срываться в экстремальные путешествия. Мне кажется, он на всю жизнь останется романтиком и даже в старости не будет сидеть на одном месте. Я-то смирилась, а вот Лиля скучает одна. Она встречается с подружками – с Настей, Таней, но… – тут женщина прошептала мне на ухо: – Но если честно, мне они не нравятся. Какие-то они… несерьезные, что ли… На уме одна косметика да шмотки, заботятся только о своем внешнем виде. Ни одна из них высшего образования, по-моему, не имеет. Хорошо еще, что Лиля не такая, она девочка умная, но почему-то общается с такими подружками. Я вот считаю, что это она от скуки. Со мной-то какой интерес? Старая я, а молодежь компании любит…

– Мне тоже показалось, что девушки немного выбиваются из вашего круга, – мягко заметила я. – Все-таки Влад – путешественник, жена у него должна быть интересной женщиной, иначе ему бы скучно было. Но может быть, Лиле нравится, как выглядят Таня с Настей, может, она хочет вести такой же образ жизни, как и они – ни в чем себе не отказывать, покупать дорогую одежду и обувь.

– Скорее всего, – согласилась со мной мать Влада. – Я же общаюсь с Лилей, мы с ней можем обсуждать все что угодно – литературу, музыку, кулинарию… Лилечка очень любит ходить в театры – знаете, мы иногда вдвоем с ней ходим в Театр оперы и балета. Представляете, совсем недавно смотрели балет «Ромео и Джульетта». Два часа пролетели как одно мгновение, такая чудесная постановка!

Я решила, что контакт с Юлией Игоревной мне удалось наладить, поэтому старалась подольше переносить блюда и закуски, коих, признаться, было приготовлено великое множество. Я подумала, что придет еще как минимум человек пять, – столько было самой разнообразной еды. Во время нашего очередного похода из гостиной в кухню я поинтересовалась:

– Юлия Игоревна, а Лиля никогда не хотела отправиться в экспедицию вместе с мужем? Просто странно как-то, он путешествует, а она – нет.

– Ой, да куда ей! – махнула рукой женщина. – Влад же то в горы поднимается, то в пещеры лезет… А для этого знаете, какая физическая подготовка должна быть? Просто так вершины не покоришь, а Лиля – отнюдь не спортсменка. Она даже не просила мужа взять ее с собой, да и не выдержит она без комфортных условий. Ей же ванна нужна, мягкая постель, горячий кофе, изысканная еда, интернет, наконец! А в аномальной зоне, какая там ванна? И питаются они не пойми чем, из нормальной еды дай бог хлеб с собой возьмут. Нет, Лиле в экспедиции делать нечего. И вы, Женечка, если с Владом на Медведицкую гряду поедете, будьте готовы к жестким походным условиям! Жить в палатке, спать в спальнике на земле, воду греть на костре… Справитесь?

– Да мне не привыкать! – улыбнулась я. – С детства хожу в походы. Да и с физкультурой у меня полный порядок.

Я не покривила душой – годы обучения в «Ворошиловке» сделали из меня этакую машину, способную пробегать огромные расстояния, метко стреляющую, владеющую приемами рукопашного боя и всевозможными боевыми искусствами, а также умеющую приспосабливаться к абсолютно любым условиям. Не скажу, что я обожаю походы, но если нужно, пройду без остановки хоть сорок, хоть пятьдесят километров. Это, конечно, Юлии Игоревне знать необязательно, пускай считает меня любительницей приключений и путешествий.

– Вот и чудненько! – сказала женщина. – Но все же будьте осторожны! У Лили, вот, дурное предчувствие, она мне сама говорила, что не нужно Владу совершать эту экспедицию. Но его разве отговоришь!

– А почему Лиля не хочет, чтобы Влад ехал на Медведицкую гряду? – я прикинулась удивленной. – Насколько мне известно, туда многие ездят.

– Не знаю, – пожала плечами моя собеседница. – Может, Лиля прочла про опасности этого места? Там же вроде люди пропадали без вести, шаровые молнии всякие, возгорания… Ой, я стараюсь не думать обо всем этом, за мной такое водится – накручу себя, а потом места не нахожу. Но Влад – взрослый человек, с ним еще операторы едут, кстати, они тоже должны прийти сегодня. Что-то запаздывают, а у нас ведь все готово…

Мы принесли тарелки и столовые приборы, и Юлия Игоревна сказала Владу, который в компании с отцом смотрел телевизор, что можно начинать. Лиля со своими подружками тоже зашли в гостиную. Девушки продолжали обсуждать свои диеты, а Настя сокрушалась, что праздничные блюда слишком калорийны.

– Лиля, никогда не заправляй салаты майонезом, там жир один! – поучала она супругу Владислава. – Сам салат, в принципе, не смертелен, но майонез… Я бы на твоем месте воспользовалась йогуртной заправкой, это гораздо полезнее, причем всего шестьдесят девять килокалорий!

– Так, девочки-мальчики, все за стол! – прервала ее Юлия Игоревна. Влад с Василием Константиновичем наконец-то оторвались от телевизора, и мы расселись по своим местам.

Глава 4

Меня посадили рядом с Настей и Таней, Лиля заняла место рядом с мужем, Василий Константинович – конечно же, с Юлией Игоревной. Влад сказал, что операторы на праздник не приедут – им надо подготовить оборудование, и они просили извиниться перед виновницей торжества.

Впрочем, Лиля, как я поняла, особо не переживала – ее вполне устраивало общество подружек. А вот я, как ни старалась понравиться молодой женщине, все-таки оказалась нежеланной гостьей на торжестве. В принципе, меня ни капли не волнует, что обо мне думают другие люди, но с Лилей нужно было наладить контакт, потому что у меня оставались подозрения по поводу нее. Пока, увы, мне не удавалось с ней побеседовать.

И все-таки я не понимала, почему Лиля вздумала ревновать к мужу именно меня – если посмотреть на ее подружек, то и Настя, и Таня – сногсшибательные красавицы, за которыми наверняка бегают сотни поклонников. Я же всегда считала себя этакой «серой мышкой» и очень радовалась, что природа наделила меня именно такой внешностью. Ведь я могла преспокойно сделать со своим лицом что угодно, дабы замаскироваться под любого человека. Хотя ревность Лили можно объяснить. Влад не стал бы бегать за подружками жены, потому что ему попросту не о чем с ними говорить, а вот со мной он собирается в экспедицию. То есть я буду проводить больше времени с Владом, чем его законная супруга, и, как полагает Лиля, у нас с ним имеются общие интересы. Вот и боится молодая женщина, что ее благоверный сбежит от нее к сопернице, с которой можно ездить в экспедиции и нарываться на приключения.

Тем временем началось праздничное застолье. Юлия Игоревна заботливо накладывала гостям салаты, мужчины открывали шампанское. От выпивки я отказалась, сказав, что за рулем, поэтому мне налили в фужер обычной минералки. Зато от салатов я отказываться не стала, в отличие от Лилиных подружек. Юлия Игоревна щедро заполнила мою тарелку самыми разными закусками, тогда как Таня, Настя и, по их примеру, Лиля положили себе обычный овощной салат без заправки.

– Ну что это за день рождения такой, девочки? – с укоризной качала головой мать Влада. – Мы же так старались, готовили для гостей!

– Нам нельзя, мы на диете! – в один голос заявили Таня с Настей. А вот к шампанскому они отнеслись благосклонно, видимо, их система питания алкоголь не отрицала. Как водится, первый тост был за именинницу, после чего все принялись за еду.

Юлия Игоревна постаралась начать интересную для всех беседу, но разговор почему-то не клеился. Я видела, что Владу скучно, он молча поедал всевозможные салаты. Я от него не отставала и краем глаза видела, как осуждающе на меня смотрели «голодающие» красотки. Я надеялась, что алкоголь развяжет присутствующим языки и тогда можно будет смело вытягивать из них информацию. Пока я молчала, выжидая, когда представится случай вывернуть разговор на тему предстоящей поездки.

Если бы я присутствовала на вечеринке не по работе, то наверняка сейчас помирала бы от тоски. Мне порядком надоело слушать диалоги чересчур разговорчивых, но слишком бестолковых подружек Лили про калорийность блюд. Настя, похоже, была ходячим счетчиком калорий и своими фразочками портила аппетит всем гостям, не придерживающимся никаких диет. По выражению лица Влада я поняла, что он просто мечтает огреть Настю чем-нибудь тяжелым, чтобы она наконец-то замолчала и не мешала остальным. Таня с Лилей слушали подружку, как этакого гуру, зато Юлия Игоревна была полностью солидарна с сыном. А вот про Василия Константиновича сложно было что-то сказать – он ел молча и, по-моему, не обращал абсолютно никакого внимания на разговор гостей. Скорее всего, он жалел, что телевизор пришлось выключить и потому приходится набивать желудок без сопутствующего просмотра интересных передач.

Наконец я решила, что пора вступать в разговор – салаты оказались очень сытными, я доела все, что было на тарелке, но больше в меня уже ничего не влезло бы. Выпив полфужера минералки, я проговорила:

– Скажите, а кто-нибудь из вас был на Кавказе? Слышала, там очень красиво, вот думаю как-нибудь съездить!

Я планировала, что гости станут обсуждать путешествия, а потом можно будет перевести разговор на тему Медведицкой гряды. Однако ответил мне, как я и думала, один только Влад.

– У нас была уже экспедиция на Северный Кавказ, – произнес он. – Может, знаете, есть такая гора Развалка, она недалеко от города Железноводска. Высота небольшая, всего-навсего семьсот двадцать метров над уровнем моря, зато по форме она чем-то напоминает отдыхающего льва. Ее поэтому называют Спящим львом.

– Надо же! – удивилась я. – И что, там тоже какая-то аномальная зона?

– Естественно, – кивнул телеведущий. – Дело в том, что летом, даже когда температура достигает тридцати градусов и поднимается выше, на склонах Развалки она остается на уровне пяти-шести градусов. А в суровые зимние морозы на одном участке горы температура, наоборот, не опускается, составляет восемь градусов. Даже зимой склон Развалки в этом месте зеленеет травой, и на нем даже вызревают некоторые фрукты. Мы исследовали этот феномен, чтобы найти его причину. В недрах горы много пустот, заполненных холодным воздухом. Летом он выходит через щели, и на его место поступает теплый воздух, то есть происходит постепенная циркуляция. Подобные природные холодильники есть и в других южных краях – например, в Румынии, в Италии, на Памире – в Горном Бадахшане, – и в китайской провинции Ляонин. Кстати, Женя, если надумаете ехать на Кавказ, обязательно побывайте на горах Бештау и Машук. Они невысокие, зато над ними постоянно наблюдают нечто похожее на НЛО. Мне кажется, вам будет интересно.

– Надо же! – восхитилась я. Юлия Игоревна слушала сына, а вот Насте с Таней теперь было скучно. Похоже, из лекции Влада про циркуляцию воздуха они абсолютно ничего не поняли. Девушки принялись о чем-то шепотом разговаривать. Готова поспорить, обсуждают либо калорийность крабового салата, либо злорадствуют, как расплывется моя фигура, если я буду продолжать уплетать закуски в том же духе. Чтобы их позлить, я положила себе еще оливье и взяла несколько кусков колбасы – окончательно добить «стройняшек».

– Влад, а расскажите, пожалуйста, о Медведицкой гряде! – попросила я, прожевав первую ложку салата. Настя закатила глаза кверху – видимо, ее порядком достала любознательность прожорливой соседки по столу. Телеведущий, напротив, оживился – по его взгляду я поняла, что он искренне благодарен мне за то, что я избавила его от необходимости слушать назойливую болтовню подружек жены.

– Вам, наверное, интересно, почему я решил организовать экспедицию именно туда, а не куда-то еще? – проговорил он. Я кивнула. Юлия Игоревна с интересом смотрела на сына, Лиля же тихо болтала с подружками. Однако когда Влад стал рассказывать, она замолчала и тоже стала слушать его.

– Начнем с того, почему это место носит такое название, – начал он. – Дело тут не в медведицах и медведях, а в реке, которая находится неподалеку от гряды. Речку называют Медведицей, оттуда и название. Расположена Медведицкая гряда поблизости от города Жирновска. Гряда как аномальная зона стала широко известна благодаря книге Вадима Черноброва, но с давних времен о месте шла дурная слава. На вид гряда – это всего лишь старые обветрившиеся холмы, максимальная высота которых составляет всего-навсего триста метров. Но именно здесь были зафиксированы всевозможные виды молний, их вообще бьет в вершины холмов огромное количество. Например, тут была замечена шаровая молния до двух метров в диаметре, представляете себе размер? Ну и конечно, шаровые молнии, которые выжигают изнутри стволы деревьев. Мы все это великолепие увидим – насколько мне известно, такие стволы попадаются по всей гряде.

– А человеческие жертвы были? – поинтересовалась я. – Попадали молнии в людей?

– Как ни странно, нет, – отрицательно покачал головой Влад. – Шаровые молнии попадают в деревья, а вот людей они облетают. Очень много молний ударяют в склон, который так и называется – Склон бешеных молний. Раньше у него было другое имя – Синяя гора. Вообще, на гряде в древние времена горы были высокие, настоящие, но со временем они превратились в холмы. Загадка, почему молнии бьют именно в этот склон? Рудных залежей под Синей горой нет, а вот подземных ходов очень много. Их называют по-разному – просто тоннели, тоннели Сталина. Они рукотворные, и по одной из легенд, в пещерах был расположен советский секретный объект. О нем знали руководители и начальники саперов, и для защиты от возможного захвата этого объекта немцами они взорвали пещеры во время Великой Отечественной войны. В принципе, много разных предположений есть: что тоннели – это естественные разломы горной породы, что они являются следами древних цивилизаций… Ходят байки, будто в этих тоннелях укрывались разбойники, так как тоннели очень прямые и ровные, что ими пользовались цыгане-конокрады… В тысяча девятьсот двадцатых – тридцатых годах по тоннелям лазил краевед-энтузиаст, некто Пелищин, но неизвестно, что он нашел там и нашел ли он вообще что-то. Местные старики утверждают, что он бродил по ходам целыми неделями, но что он там искал – остается загадкой.

– Мне кажется, история про древние цивилизации относится к разряду баек, – заметила я. – Столько про эти цивилизации уже говорили, как-то не верится.

– Ну не знаю, – с сомнением протянул Влад. – Вот на Медведицкой гряде обнаружены захоронения людей-великанов, а по словам местных жителей, раньше на полях они находили черепа, гораздо больше человеческих. Поблизости от одного села, напротив, найдено захоронение очень маленьких людей – всего пятидесяти сантиметров ростом. Все это мы и собираемся проверить во время нашей экспедиции.

– Пошли покурим на кухню! – бестактно прервала рассказ телеведущего Настя, всем своим видом демонстрируя, что аномальные зоны ее интересуют меньше всего на свете. Таня как по команде встала со стула и направилась вслед за подругой. Лиля осталась на месте. Юлия Игоревна проводила девушек неодобрительным взглядом.

– Ну и конечно, многочисленные свидетельства об НЛО, – как ни в чем не бывало продолжал Карельских. – Те же местные жители утверждают, что видели, как какие-то странные треугольные объекты кружат над холмами, и частенько на склоны приземляются инопланетные корабли. Есть даже следы посадки этих кораблей, и эти зоны никогда не перепахивают. При приближении к ним у тракторов глохнут двигатели, а у людей кружится и болит голова, и даже звери их обходят стороной. Еще внезапно бесследно исчезают люди, а над холмами постоянно клубится загадочный белесый туман. С тысяча девятьсот восемьдесят второго года на гряду постоянно ездят ученые-исследователи, однако до сих пор никто из них так и не смог объяснить феномен Медведицкой гряды.

– И вы думаете, что ваша экспедиция установит, что действительно происходит в этой аномальной зоне? – удивилась я. Владислав неопределенно пожал плечами.

– Мы все-таки репортеры, а не ученые, – произнес он. – Наша цель – не найти конкретное объяснение тому или иному феномену, а рассказать телезрителям о загадках Медведицкой гряды и попробовать зафиксировать местные аномалии. Главное, чтобы материал был интересный, а удастся или нет выяснить причины появления загадочных объектов – я сказать не могу. Впрочем, Женя, вы ведь едете с нами, вот все и увидите.

Я не успела ничего сказать – из кухни вернулись Таня с Настей. От красоток исходило мощное амбре табачного дыма.

– Ну что ж, мы, пожалуй, пойдем, – Настя улыбнулась, как мне показалось, ехидно. – Спасибо за угощение, было очень весело.

– Так рано? – разочарованно протянула Лиля. – Девчат, мы ведь даже к торту не перешли. Юлия Игоревна такой вкусный купила, легкий, фруктовый!

– Фу, фрукты! – скривилась Настя. – Мы с Танюшей на диете, а фрукты – это одни углеводы. И вообще, самое вкусное – это ощущать себя стройной. Красота требует жертв!

Мать Владислава смотрела на девушек крайне враждебно. Она даже не попыталась им возразить – я поняла, что Юлия Игоревна даже хочет, чтобы Лилины подружки поскорее ушли. А вот жена Влада их отпускать не желала. Она встала из-за стола и подошла к девушкам.

– Настя, Танюш, ну посидите еще немного! У меня же день рождения…

– Давай лучше встретимся с тобой потом, – ослепительно улыбнулась Настя. – Ведь Владислав с Женей уедут в свою экспедицию, а тебе как всегда будет скучно. Да и потом мне лично совсем неинтересно, что происходит во всяких аномальных зонах. По-моему, туда едут только самоубийцы, которым нечем занять время!

– Ну да, ваши диеты туда не впишутся, – я ответила нахалке язвительной ухмылкой. Нужно поставить девицу на место – хватит ей портить другим веселье своими глупыми разговорами!

– И спортзала там нет, – продолжала я. – Кроме того, людям с ограниченным кругозором в подобных экспедициях делать нечего, тут я совершенно с вами согласна.

Влад прыснул в кулак, Юлия Игоревна продолжала хранить серьезность, но я видела, что ей моя изощренная издевка очень понравилась. Не знаю, дошел ли до Насти смысл моих слов, но она поняла, что я попыталась их с подругой оскорбить. Она метнула в меня испепеляющий взгляд – если б девица обладала способностью телекинеза, вполне возможно, моя одежда на мне вспыхнула бы. А потом надменно произнесла:

– Счастливо оставаться. Приятного всем аппетита. И вам, Женя, я бы не советовала есть так много и без разбору, а то ваша узкая юбка вскоре треснет по швам, выставите себя в невыгодном свете.

– За мою юбку можете не переживать, – парировала я. – И за меня тоже. К счастью, я могу есть что угодно и в любых количествах без каких бы то ни было последствий. Умственная работа сжигает калории, поэтому образованным людям нет причин записываться в фитнес-клубы.

Настя вспыхнула, на лице выступили багровые пятна. Она попыталась что-то сказать в ответ на мою резкость, но слов не нашла – просто молча развернулась и пулей вылетела из гостиной. Верная Таня бросилась за ней. Лиля тоже побежала за подружками – я слышала, как в прихожей она извинялась за мое поведение. Юлия Игоревна, да и ее сын, были на моей стороне. Женщина улыбнулась мне и проговорила:

– Молодец, Женя! Если бы не вы, пришлось бы терпеть этих двух нахалок весь вечер. Если бы вы знали, как они меня раздражают! Столько с Лилей готовили, и вот вам – про эти калории сплошные… Их поведение просто возмутительно!

– Да, хорошо хоть Лиля не такая, – поддержал ее Владислав. – Никогда бы не подумал, что моя умная красавица жена общается с такими пустышками!

– Неужели вы их раньше не видели? – удивилась я. Честно говоря, мне не хотелось становиться героем дня, но у всякого терпения есть свой предел. Когда я вижу несправедливость, не могу удержаться и резко ставлю на место зарвавшегося нахала или нахалку.

– Нет, ну или мельком, – пожал плечами телеведущий. – Я не слишком обращаю внимание на других женщин – у меня ведь жена есть. Да, мам, ты не бери в голову, вы с Лилей превосходно готовите!

– Полностью согласна, – поддержала я его. – Блюда выше всяких похвал! А девицы просто завидуют!

Вернулась Лиля, я видела, что молодая женщина расстроилась. Она зло посмотрела на меня и сказала:

– Вообще-то, Настя с Таней – мои лучшие подруги, их я пригласила! Неужели нельзя быть с ними помягче?

Я пожала плечами и мягко заметила:

– Вы меня извините, что я лезу не в свое дело, но я же видела, как старались вы вместе с Юлией Игоревной! Готовили все, прикладывали усилия. Даже если ваши подружки придерживаются определенной системы питания, зачем навязывать присутствующим свое мнение? Ели бы спокойно, и ничего бы никто им не сказал.

– Но они же правы! – взвилась Лиля. – Все салаты и в самом деле очень калорийны! И вредны!

– Зато вкусные, – в подтверждение своим словам я положила себе еще порцию какого-то изысканного заморского салата. – Сразу видно, что и у вас, и у Юлии Игоревны настоящий кулинарный талант!

Лиля на сей раз ничего не ответила, но весь оставшийся вечер она хранила угрюмое молчание. Я старалась лишний раз не злить ее, поэтому только отвечала на вопросы, если их мне задавали. Потом молодая женщина избрала другую тактику – она постоянно спрашивала о чем-то Владислава, периодически обращалась к матери, а меня игнорировала, словно меня и вовсе не существовало. Мне было абсолютно без разницы, как Лиля ко мне относится, единственное, что расстраивало, – я так и не смогла выведать у нее ничего про ее отношение к экспедициям мужа. Пришлось смириться – все равно Лиля не станет со мной откровенничать, следовательно, буду искать другой способ выяснить, кому выгодно, чтобы Влад не ехал в экспедицию. Увы, за сегодняшний вечер мне удалось лишь поставить на место двух наглых девиц да узнать подробнее о Медведицкой гряде от Владислава. А вот продвинуться в собственном расследовании я не смогла ни на шаг. Что ж, придется смириться с мыслью, что мне суждено отправиться в экспедицию с Владиславом и охранять телеведущего от возможных недоброжелателей. Ладно, к походным условиям мне не привыкать – буду надеяться, что смогу найти преступника как можно скорее и завершить свою работу.

Поздно вечером, когда я уже вернулась домой, Владислав позвонил мне и сообщил, что его операторы решили проблему с украденным видоискателем – купили новый, а заявление о пропаже телеведущий решил не писать.

– Понимаете, я боюсь, что полиция так быстро прибор не найдет, – пояснил он. – А вот экспедицию придется отложить – сами знаете, какая это морока с бумагами, осмотром места происшествия и прочими делами. Тем более я нанял вас, а так как визир украл тот же человек, что присылал мне письма с угрозами, то думаю, вы сможете решить эту проблему. Ведь верно?

– Да, обещаю вам, что любая угроза вашей жизни и безопасности будет ликвидирована, – заверила я его. – Это моя работа.

На вечеринке мне удалось незаметно получить от телеведущего все письма с угрозами – пока Лиля и родители Влада были заняты уборкой со стола, Карельских незаметно протянул мне конверты. Я намеревалась изучить их дома.

– Тогда все остается в силе, – продолжал Владислав. – Послезавтра в девять утра отъезд, машина заберет нас из штаб-квартиры.

– Хорошо, без двадцати девять буду на месте, – пообещала я. Влад повесил трубку.

Итак, у меня был один-единственный день на то, чтобы еще раз попытаться найти отправителя угроз и похитителя прибора. Но у меня не имелось абсолютно никаких идей по поводу того, где искать преступника. Юлия Игоревна и Василий Константинович показались мне весьма добропорядочными гражданами, кроме того, у них нет мотивов препятствовать успехам сына. Лиля? Да, я не смогла как следует расспросить ее, но у меня создалось впечатление, что молодая женщина не способна на столь хитроумную аферу. Она, конечно, не такая недалекая, как ее подружки, но и на хладнокровного преступника не тянет. Обычная ревнивая жена успешного супруга, и только. Красивая, заботливая, тщательно следит за собственной внешностью и обожает косметику да дорогие шмотки. Нигде не работает, да и не горит желанием посвятить себя какой-нибудь профессии. Уверена, она очень хочет детей, крепкую семью и обеспеченную жизнь. Ну зачем, зачем ей мешать мужу? Ведь это его заработок, если он не станет ездить в экспедиции, то не сможет содержать ее, а Лиля привыкла к красивой жизни. Нет, не станет она ставить ему палки в колеса, будет переживать, ревновать (ко мне), уговаривать остаться – но на решительные действия она не способна.

Не Лиля. Не Юмашевы, не родители Влада.

Тогда кто?

Утром я отвезла письма на экспертизу с целью выявить отпечатки пальцев преступника, если таковые, конечно, имеются. Мне пришлось прождать полчаса, но результат экспертизы не порадовал – как я и ожидала, злоумышленник не прикасался к бумаге, пользовался перчатками. Я была к этому готова, но проверить все теории считала необходимым.

После экспертизы я в раздумьях зашла в ближайшее кафе – выпить кофе и перекусить. В принципе, есть мне не хотелось, тетушка Мила, как всегда, накормила меня вкусным завтраком. Поэтому в закусочную я зашла по одной простой причине – придумать план дальнейших действий. Я надеялась, что крепкий кофе прочистит мозг и у меня появится какая-нибудь дельная идея.

Выпив две чашки крепкого эспрессо, я решила позвонить Владиславу – узнать, нет ли каких-нибудь новостей. Возможно, телеведущий вспомнил, кто может желать ему зла или кому выгодно навредить экспедиции. Однако я не успела набрать номер своего клиента – он сам позвонил мне.

– Да, – сразу взяла я трубку.

– Женя, у нас ЧП, – быстро проговорил Владислав. – Вы можете приехать в штаб-квартиру?

– Скоро буду, – бросила я и отключилась. Быстро заплатила по счету и выбежала из кафе. Что произошло? Судя по голосу Карельских, нечто экстраординарное, но к счастью, сам Владислав не пострадал. И почему он не захотел, чтобы я охраняла его уже в Тарасове? Нет, надо серьезно поговорить с ним, я же вижу, что жизни Влада угрожают, но не могу приступить к своей непосредственной работе без согласия клиента!

Я буквально влетела в подъезд и нажала на кнопку звонка. Дверь открыли – на пороге стоял немного бледный телеведущий. Больше никого в штаб-квартире не было.

– Что произошло? – с ходу выпалила я. – На вас совершено покушение?

– Не знаю, как это назвать, – проговорил Владислав тихо. – Может, случайность, но учитывая все эти письма и кражу видоискателя, несчастный случай подстроили.

– Рассказывайте! – велела я.

– Помните оператора Вячеслава Коловцева? – спросил меня телеведущий. – Они с Андреем Коробниковым приходили вчера.

– Конечно, – кивнула я. – Спортивный молчаливый мужчина. С ним что-то случилось?

– Увы, – в голосе Влада слышалось искреннее сожаление. – Сегодня Вячеслав попал в больницу. Все произошло внезапно – мы сидели в штаб-квартире, он привез еще одну видеокамеру, на всякий случай. Он буквально на пару минут забежал, чтобы оставить прибор, а затем продолжить свои сборы. Это я во всем виноват!

– Говорите, что с оператором! – потребовала я.

– Я предложил ему выпить кофе, – произнес Владислав. – Сам дома попил, а Слава жаловался, что всю ночь работал над новым прибором, налаживал видеокамеру, менял режимы. Он действительно плохо выглядел, вот я и предложил ему выпить черный кофе. У нас в штаб-квартире всегда стоят чашки, пакет кофе и кусковой сахар. Я включил чайник, сам занялся видеокамерой – мне же тоже надо проверить новый прибор. Слава выпил кофе, а потом его как скрутило – вы бы видели, как он побледнел, его сразу вырвало, и я вызвал «Скорую помощь». Врачи сказали, что это отравление, я очень удивился, но потом вспомнил, что Вячеслав пьет кофе очень редко, в основном зеленый чай. И почему я забыл об этом? Хорошо, что он спортом занимается, врачи сказали, если бы у Вячеслава был слабый организм, он запросто мог бы оказаться в реанимации. А так поставили диагноз: острое отравление.

– Не может быть, чтобы от обычного кофе такое произошло, – с сомнением покачала я головой. – У него были какие-нибудь заболевания? Проблемы с сердцем?

– Нет, по крайней мере, он не говорил… Не знаю…

– Может, Вячеслав принимал какие-то препараты? – настаивала я. – Если он спортсмен, то наверняка употребляет всевозможные спортивные добавки. Может, жиросжигатели? Насколько мне известно, в своем составе такие препараты содержат эфедрин, кофеин и гуарану. Все они оказывают стимулирующее действие на организм, но при передозировке могут вызвать проблемы с сердцем и желудочно-кишечным трактом. Особенно если на фоне таких препаратов выпить чашку крепкого кофе.

– Да зачем ему жиросжигатели принимать? – удивился Владислав. – Вячеслав – человек неглупый, он ходит в спортзал для того, чтобы форму поддерживать. Но профессионально он спортом не занимается, а лекарства и всевозможные БАДы, о которых вы говорите, пьют для достижения соответствующих результатов. Но для Славы качалка – не более чем хобби, к вопросам питания он относится совершенно спокойно. Я ведь не в одну экспедицию с ним ездил и прекрасно знаю, что в походах он ест то же самое, что и остальные участники. Никаких заморочек по поводу белков-жиров и углеводов у него нет, это больше девушкам свойственно. Вспомните подружек моей жены – вот они запросто могут накачиваться и жиросжигателями, и слабительными, мало ли какая дурь им в головы придет…

– Кстати, о слабительных, – насторожилась я. – Скажите, Владислав, вы с операторами пили кофе в штаб-квартире? Сегодня, вчера?

– Нет, не пили, – покачал головой тот. – Вчера – вы же помните, ребята зашли, потому что я их позвал, а потом уехали искать видоискатель. Не знаю, может, вечером, когда они заезжали в штаб-квартиру, чай или кофе пили… Но я точно не пил, даже позавчера во время работы!

– Где кофе, который выпил Вячеслав? – спросила я. Влад дал мне пакет обычного растворимого «Нескафе», который я тут же у него изъяла.

– Думаете, кофе отравлен? – удивился он. Я кивнула.

– Конечно. И скорее всего, отравить хотели не Вячеслава, а вас. Ведь кофе он не пьет, верно? А злоумышленник намеренно подсыпал какой-то яд в кофе, зная, что вы будете его пить. То, что пострадал другой человек, – чистая случайность. Скажите, а Андрей Коловцев, он пьет чай или кофе?

– Да и то, и другое, – пожал плечами телеведущий. – Андрей – парень неприхотливый, ему без разницы, что есть или пить.

– Следовательно, преступник либо намеревался отравить конкретно вас, либо других участников экспедиции, – заключила я. – Скажите, Вячеслав ел что-нибудь помимо кофе? Он клал сахар в чашку?

– Нет, он сахар не употребляет, – покачал головой Владислав.

– Вы мыли его чашку? После того как Вячеслав отравился?

– Нет, не до этого было… – растерялся телеведущий. – Обычно мы не оставляем грязной посуды, чашки всегда моем. У нас ведь и моющее средство с губкой есть, несмотря на то, что в походы ездим, мы не свиньи. Не подумайте ничего такого, но у нас в штаб-квартире правило: поел, попил, вымой за собой посуду и убери продукты. Хотя продуктов здесь нет, холодильник у нас отсутствует.

– Можно я возьму чашку, из которой пил Вячеслав? – спросила я. Влад кивнул.

– Конечно, берите, вон она, коричневая. Вам для проверки, верно?

– Вы правильно поняли, – я аккуратно запаковала пачку кофе в целлофановый пакетик, потом надела одноразовые перчатки для улик, взяла чашку и положила ее в другой пакет.

– Все это я отвезу на экспертизу, – заявила я. – И у меня к вам один вопрос.

– Какой? – поинтересовался Владислав.

– Учитывая последние события, вы уверены, что не хотите, чтобы я приступила к своим обязанностям телохранителя уже сегодня? Вы ведь видите, что вас всячески пытаются устранить. Пока вам везло, но не факт, что в следующий раз удача не улыбнется преступнику. По-моему, вы сильно рискуете, предпочитая перемещаться по городу в одиночку. И неизвестно, не угрожает ли вам опасность и дома!

– Но что вы предлагаете? – развел руками телеведущий. – В Тарасове меня довозит до нужного места мой личный водитель. А дома у меня только жена, родители живут отдельно. Что я ей скажу? Что вам негде переночевать до начала экспедиции и потому вы поживете у нас?

– А почему бы и нет? – хмыкнула я. – С Лилей ничего не случится, а ваша идея весьма неплохая. И в самом деле, можно предупредить вашу жену, сказать, что мне нужно у вас выполнить какую-нибудь работу. Ну или сошлитесь на какую-нибудь поломку. Скажите, что ваш компьютер взломали и вы попросили меня выследить хакеров. Я в этом прекрасно разбираюсь: просижу у вас до вечера, а утром вместе с вами поедем в штаб-квартиру.

– Да Лиля же меня со свету сживет! – округлил глаза телеведущий. – Вы знаете, что она вчера вечером устроила? Да она вас ненавидит и плюс ко всему ревнует меня к вам! А после того как вы отшили этих Настю с Таней, она вообще мне вечером скандал учинила! Сказала, что вы лезете не в свое дело и если так и будет продолжаться, она подаст на развод!

– Ладно, тогда вы сможете сегодня переночевать в штаб-квартире? – я поняла, что Влад никогда не пойдет на то, чтобы поссориться с обожаемой супругой. – И потом, вы твердо решили ехать в экспедицию? Получается, один участник уже выбыл, остается один оператор.

– Нет, поедут два оператора, – возразил Владислав. – Я дозвонился до Тимофея Соловьева, объяснил ему ситуацию. Он в Москве, но пообещал приехать. Уже купил билет на поезд, поэтому завтра в шесть утра он будет в Тарасове.

– Отлично! – заметила я. – Вот и скажите Лиле, что вам необходимо переночевать в штаб-квартире, так как ваш новый оператор приедет очень рано и ему негде остановиться. Против этого она возражать не будет?

– Нет, но… – Карельских замешкался. – Лиля, она вчера очень на меня обиделась. И я пообещал ей, что буду весь вечер дома, с ней. Специально утром отправился в штаб-квартиру, чтобы завершить все приготовления. Я не могу обмануть ее ожидания!

– Владислав, – тихо проговорила я. – Лиля, конечно, расстроится, будет зла, если вы не сдержите свое обещание. Но подумайте хорошенько, будет ли она довольна, если из-за ее ревности и капризов вы пострадаете? Если преступник довершит начатое дело? В конце концов, вы наняли меня, чтобы я вас охраняла. И так как вы не отказались от моих услуг, я не имею права подвергать вас опасности. Если вы не хотите слушаться меня, то попросту отстраните меня от задания. Пока я на вас работаю, я не могу допустить, чтобы с вами произошел якобы несчастный случай. Я – профессионал, как вы заметили во время нашей первой встречи. И как профессионал я настаиваю на том, чтобы вы сегодня находились в штаб-квартире под моим наблюдением, если, конечно, не хотите, чтобы я заявилась к вам домой. Итак, ваше решение?

– Евгения Максимовна, я все понимаю, но… – Влад колебался.

– Вы отказываетесь от моих услуг? – жестко спросила я. Телеведущий отрицательно покачал головой.

– Тогда мы вместе с вами едем на экспертизу, – твердо продолжала я. – После экспертизы, если вам нужно забрать какие-то вещи из дома, я отвожу вас к вашему подъезду. Вы берете все необходимое, объясняете жене ситуацию и возвращаетесь в мою машину. И мы едем с вами в штаб-квартиру, где вы спокойно доделаете свои дела.

Телеведущий мне не ответил – я видела, как в нем борются два противоречивых чувства. С одной стороны, он не хочет разборок с женой и сопутствующих истеричных сцен, он боится обидеть Лилю. А с другой, он понимает, что и письма с угрозами, и кража прибора, и отравление оператора – не простые случайности. Если все начиналось более-менее безобидно, то теперь преступник настроен решительно, и он не успокоится до тех пор, пока не завершит свое дело до конца.

Наконец Владислав принял решение. Единственно верное и правильное в сложившейся ситуации.

Как и договорились, мы вместе с телеведущим отправились на экспертизу – проверять кофе. Я была уверена на девяносто девять процентов, что кофе отравлен, поэтому заключение эксперта стало для меня полнейшей неожиданностью.

Уже знакомая мне молодая женщина в униформе вышла с показаниями экспертизы. Влад сидел на скамейке с отсутствующим видом – уверена, он раздумывал над тем, что говорить жене. Меня же его семейные проблемы совершенно не волновали – я хотела узнать, какой яд точно был добавлен в пакет растворимого «Нескафе».

– Евгения Максимовна, вот заключение экспертизы, – проговорила женщина, вручая мне бумагу. Я внимательно прочитала написанное. В документе говорилось следующее:

«В составе сухого вещества обнаружены кофеин (0,7 %), тригонеллин (0,24 %), хлорогеновая кислота (4 %), лимонная кислота (0,3 %), винная кислота (0,4 %), щавелевая кислота (0,05 %) белковые вещества (9 %), жир (9,4 %), сахароза (4,3 %), моносахариды (0,17 %), клетчатка (32 %), пентозаны (5 %), дубильные вещества (8,8 %) и минеральные соли (3,7 %)».

Я решила, что произошла какая-то ошибка, прочитала заключение еще раз. Влад наконец-то оторвался от своих невеселых размышлений и вопросительно посмотрел на меня.

– Что там? – поинтересовался он. Я беззвучно протянула ему бумагу.

– Тригонеллин? Что это такое? – спросил телеведущий.

– Тригонеллин – это метилбетаинникотиновая кислота, входящая в состав кофейных зерен, – пояснила эксперт. – Он распадается при обжарке зерен на ряд соединений, в том числе и пиридин, который участвует в формировании вкусовых свойств готового кофе.

– Это яд? – с сомнением покосился на женщину Владислав. Та отрицательно покачала головой.

– Никаких ядовитых соединений в данном веществе не обнаружено, – сказала она. – Экспертиза показала, что ваш кофе не содержит никаких примесей, кроме тех, что должны присутствовать в данном продукте.

– Это точно? – с сомнением посмотрела я на эксперта. Та кивнула.

– Но… этого не может быть! – воскликнула я. – Человек, который пил этот кофе, попал в больницу с отравлением! Не может быть такого, что в кофе не содержится никаких отравляющих веществ!

– Вот заключение, – повторила женщина. – Вы отдавали на экспертизу чашку, сейчас придет результат.

Она зашла обратно в кабинет. Владислав взглянул на меня.

– Может, действительно произошла случайность? – предположил он. – Вдруг никто не хотел никого отравить? Вы же видите, экспертиза показала, что никаких опасных веществ в кофе нет!

– Но я уверена, что ваш оператор пострадал не просто так! – настаивала я на своем. – Вспомните хорошенько, что он пил или ел кроме кофе!

– Да ничего он не ел и не пил больше! Я точно помню!

– Ладно, давайте дождемся заключения по поводу чашки… – пробормотала я. Почему-то процедура затянулась, и из кабинета никто долго не выходил. Когда наконец эксперт показалась в коридоре, я вздохнула с облегчением. На сей раз женщина не вручила мне бумагу, а проговорила:

– На чашке, помимо веществ, входящих в состав черных кофейных зерен, обнаружены следы пиридинилметилена. Скорее всего, по этой причине человек, который пил из нее кофе, оказался в больнице.

– Это яд? – догадалась я. Эксперт отрицательно покачала головой.

– Нет, не совсем. Химическое вещество пиридинилметилен является основным составляющим мощного слабительного, вызывающего диарею, рвоту и сильные приступы тошноты. Несмотря на огромное количество побочных эффектов, препарат биаскодил продается в аптеках, причем отпускается без рецепта. Он бывает в форме таблеток, порошков и растворов. На чашке обнаружены следы этого вещества.

– То есть отравлен был не кофе, а чашка, – заключила я. Владислав смотрел на эксперта широко раскрытыми глазами. Я, в свою очередь, внимательно посмотрела на телеведущего.

– Скажите, а кому точно принадлежала эта чашка? Или вы все пьете из любой посуды?

– Вообще, я же говорил, что мы всегда моем за собой чашки и стаканы, – медленно произнес он. – Но… но чаще всего из этой чашки пил я…

После экспертизы мы снова приехали в штаб-квартиру – я настояла на том, чтобы проверить всю посуду. Однако другие чашки, находящиеся в помещении, отравлены не были. Влад уже не возражал против того, чтобы сегодня не ночевать дома, видимо, он убедился в том, что преступник настроен серьезно. Я не могла понять, каким образом преступник добавил отравляющее вещество в посуду. Ведь одно дело, если отравлен сам кофе, но каким образом биаскодил попал в чашку? Влад утверждал, что кроме кофе, в штаб-квартире пить было нечего. Я вылила воду из чайника в бутылку и тоже отвезла на экспертизу. Однако результат был все тот же: кроме чашки, все было чисто.

Лиля, естественно, жутко обиделась на мужа – телеведущий зашел домой за рюкзаком и вернулся спустя пятнадцать минут. Вид у него был расстроенный.

– Как и предполагал, – развел руками он. – Жена устроила скандал, что, впрочем, неудивительно…

– Когда преступник будет пойман, вы сможете рассказать Лиле, почему были вынуждены уехать, и она вас простит, – пообещала я.

– Хочется в это верить, – не слишком оптимистично вздохнул тот. – Но пока жена отказывается со мной разговаривать. Ладно, что толку сейчас это обсуждать. Поехали в штаб-квартиру.

Остаток дня телеведущий провел за компьютером, я же изучала информацию о Медведицкой гряде. Хочешь не хочешь, а ехать в экспедицию придется, Владислав – слишком упрямый человек, чтобы отменять свои проекты. И даже возможная угроза жизни и безопасности его не останавливает.

Глава 5

Не скажу, что ночевка в штаб-квартире была комфортной – так как кроватей в помещении не имелось, пришлось спать на полу в спальниках. Я, конечно, особа неизнеженная, вполне могу и вовсе бодрствовать в течение нескольких суток, но все же выспаться толком мне не удалось. Я проворочалась всю ночь, зато Владислав спал как убитый. С трудом дождавшись половины шестого утра, я решила, что можно встать и выпить кофе. Я предусмотрительно пользовалась купленными в супермаркете пластмассовыми стаканчиками, чтобы избежать даже малейшей возможности отравиться.

Влад проснулся чуть позже – видимо, его разбудило шипение электрического чайника. Он посмотрел на мобильный телефон, потом спросил меня:

– Женя, никто не приходил? Тимофей Соловьев должен приехать в штаб-квартиру с вокзала.

– Нет, я бы услышала, – покачала я головой. – Будете кофе?

– Не откажусь, – кивнул он и поднялся с пола. Еще раз посмотрел на свой сотовый.

– Звонков нет, – констатировал он. – Странно…

Телеведущий стал набирать чей-то номер, но внезапно в дверь позвонили. Владислав спросил в трубку, кто это, а потом открыл незнакомому мне посетителю.

– А вот и Тимофей приехал, – сообщил он мне. – Наш оператор.

Я с интересом посмотрела на входную дверь, откуда появился высокий, немного полный мужчина с громадным рюкзаком за плечами. Как я и полагала, одет Соловьев был в точно такие же, как и у Владислава, штаны цвета хаки и футболку. На поясе у него была повязана походная олимпийка, а на голове – черная бандана. Вид у мужчины был запыхавшийся, точно он с этим самым гигантским рюкзаком недавно совершил десятикилометровую пробежку.

– Во сколько отъезд? – с порога спросил Тимофей, даже не поздоровавшись.

– В девять, ждем Андрея и машину, – ответил Влад. – Да, познакомьтесь. Тимофей, это Женя, она едет с нами. Женя – журналист в тарасовской газете, собирается писать материал о Медведицкой гряде.

– Ясно, – кивнул мужчина. – Барышня уже осведомлена, что в лагере условия будут не слишком комфортные? Я имею в виду палатки и все прочее.

– Да, я ввел Женю в курс дела, – спокойно кивнул телеведущий. – Она любит ходить в походы, поэтому проблем не возникнет.

– Все сначала так говорят, – проворчал Соловьев. – А потом начинается – «ой, комары», «ой, еда несъедобна», «ой, рюкзак тяжелый»… Женя, вы, надеюсь, не с дамской сумочкой едете?

– Нет, не с дамской, – спокойно проговорила я. – Не понимаю, почему вы сразу судите людей по… гм, половой принадлежности. Если вы встречали только вечно ноющих женщин, могу вас уверить, я вам хлопот не доставлю. По-моему, Владислав уже сказал вам, что походы для меня не в новинку, ведь так?

– Женя, вы не обижайтесь, но у нас были такие случаи, когда люди не выдерживали суровой походной жизни и начинали жаловаться и проситься домой, – уже спокойнее заметил Тимофей. – И это не только о женщинах я сейчас говорю. Просто считаю нужным заранее предупредить.

– Экспедицию организует Владислав, верно? – жестко произнесла я. – С ним мы уже договорились, так что можете не волноваться.

– Все-все, я сдаюсь! – Соловьев в шутку поднял руки. Потом обратился к телеведущему, уже серьезно:

– Я так и не понял, почему Слава не может ехать? Что случилось-то?

– У него со здоровьем проблемы, – уклончиво пояснил Влад. – Потому и пришлось тебя так спешно вызвать.

– Проблемы со здоровьем? – удивился Тимофей. – Вот это да… Он же вон какой спортсмен, никогда бы не поверил, что Славка чем-то может заболеть…

– И такое бывает, – вздохнул Владислав. – Хорошо, что ты смог приехать, а то пришлось бы втроем отправляться плюс водитель. И, кстати, зря ты Женю напугал по поводу еды, Андрей у нас кулинар от бога, из любого доширака может королевское блюдо соорудить. Так что голодать не придется!

– Ага, я помню, как в одной экспедиции он приготовил праздничный торт! – ухмыльнулся Соловьев. – Реально вкусно получилось! Хотя из продуктов у нас была сгущенка и какие-то печенюшки, так он из этого шедевр соорудил! Мы там наелись до отвала!

– Это как раз первый поход у него был, – улыбнулся Влад. – Вот парень и старался как мог. Чтобы его и дальше брали в экспедиции.

– А он во сколько должен приехать? – Тимофей посмотрел на часы. – Хотя времени еще полно, и кстати, раз мы о еде заговорили… Ребят, у вас не найдется что пожрать? По дороге ничего не купил, магазины закрыты, а голодный как собака!

– Вот ты голодный, значит, и иди! У нас только кофе и одноразовые стаканчики, – пожал плечами телеведущий. Тимофей укоризненно посмотрел на нас и изрек:

– Во даете… Совсем тут распустились, ни еды, ни посуды. Я-то полагал, раз с нами дама едет, то в штаб-квартире должна чувствоваться женская рука! Завтрак, бутерброды на худой конец…

– Я ненавижу готовить, – улыбнулась я. – И не вижу ничего плохого в пластмассовых стаканчиках. Кто-то недавно говорил мне про походные условия и отсутствие комфорта. Вот кофе растворимый – чем вам не подготовка к экспедиции?

– Сразу видно, журналист, – проворчал Тимофей. – Острит направо и налево. Ладно, где там у вас круглосуточный магазин? Вы как хотите, а я перед отъездом собираюсь нормально поесть, терпеть не могу путешествовать на голодный желудок!

Он скинул свой внушительный рюкзак – и чего только туда напихал? – и вышел на лестничную площадку. Влад объяснил оператору, где можно купить еду в такой ранний час, после чего закрыл дверь. Я налила кипяток в одноразовые стаканчики и предложила телеведущему:

– Кофе. Я и в самом деле готовить не люблю, да и не умею.

– Ну, вы же не повар, – Владислав взял свой стаканчик. – Каждому свое, а Тимофей, он поесть любит, и не скажу, что сам является неприхотливым человеком. Потому и начал вам лекции читать про тяготы походной жизни, так как привык к комфорту, и неважно, что мы ночуем в палатке. У него, будете смеяться, даже подушка с собой есть, повсюду ее таскает. Помню, в первую нашу с ним экспедицию вся съемочная группа над ним подшучивала. И с Андрюхой он подружился по той простой причине, что Коробников учился на повара, и если он едет с нами, значит, будет нормальная кухня.

– Вот как, – кивнула я. – Думаете, у Тимофея есть причины мешать вам осуществить эту поездку? Что он вообще за человек, кроме того, что любит поесть и спит в спальнике на подушке?

– Соловьев – очень хороший оператор, – проговорил Владислав. – У него огромный опыт работы. Если он с нами едет, значит, съемка будет качественная, без каких-то погрешностей. В этом он гораздо лучше разбирается, чем Андрей и Вячеслав. Но единственный недостаток Тимофея – это не слишком большая выносливость. Я предпочитаю брать в экспедиции Вячеслава и Андрея, потому что, хоть они и не являются операторами столь высокого класса, как Соловьев, с ними удобнее. Слава может запросто идти с высокой скоростью и тяжелым рюкзаком за плечами хоть весь день. Андрей, хоть и не спортсмен, тоже может пройти большое расстояние. Плюс ко всему он умеет и любит готовить, то есть его спокойно можно оставить в лагере на кухне. Соловьев, в отличие от них, стартует хорошо, но потом быстро выдыхается – его лучше брать в такие экспедиции, где не нужно подниматься на горные вершины, а требуется хорошо отснять материал. Но учитывая состояние Вячеслава, у меня просто нет выхода. Даже если б Тимофей не смог приехать, экспедицию я бы все равно провел, только с меньшим количеством людей.

Пока Влад рассказывал, я запихивала свой недавно купленный спальник в новенький рюкзак – вчера мы вместе с телеведущим выбрали мне подходящее снаряжение, кроме того, Владислав проинструктировал меня, какие вещи следует взять в поход. Под его руководством я собрала необходимый багаж и в целом была готова к отъезду. Естественно, с собой я взяла свой незаменимый револьвер, о чем знал один только телеведущий. Для остальных участников экспедиции я играла роль скромной журналистки тарасовской газеты, которая мечтает о путешествиях, но вынуждена работать в захудалом издании.

Вскоре вернулся Тимофей с белым пакетом из продуктового магазина. С довольным видом он вытащил батон хлеба, палку колбасы, кусок сыра и упаковку сгущенки. Все это добро он выложил на тумбочку, где стоял электрический чайник, после чего обратился к Владиславу:

– Если желаете, можете присоединиться. Ножа, полагаю, в хозяйстве не имеется? Эх, что с вами сделаешь… Придется доставать походный…

Он ловко нарезал хлеб, сыр и колбасу, после чего насыпал кофе в стаканчик и налил туда кипяток. Затем щедро сдобрил напиток сгущенкой, выдавив чуть ли не полпакета. Я воспользовалась его предложением, взяла себе кусок хлеба и положила на него колбасу и сыр, Влад тоже соорудил себе бутерброд. Втроем мы быстро уговорили всю буханку, и в целом завтрак оказался весьма сытным и питательным.

– Что бы вы без меня делали! – довольно заметил Соловьев. Владислав посмотрел на мобильный, затем проговорил:

– Думаю, надо звонить Андрею – скоро будет восемь. И водителю…

Сперва он переговорил со вторым оператором, затем набрал номер водителя, который должен был нас довезти до места назначения. Однако трубку долго не брали, после чего Влад обратился к нам:

– Странно… Коробников скоро будет, а до водителя дозвониться не могу.

Спустя полчаса он повторил попытку, но снова безрезультатно. В штаб-квартиру позвонили – подъехал Андрей. Влад открыл дверь, и вскоре я увидела уже знакомого мне участника экспедиции. Одет он был так же, как Владислав и Тимофей, а вот рюкзак у него оказался поменьше, чем у Соловьева. Выглядел Андрей бодро и весело, поздоровался со мной, пожал руку Владиславу и Тимофею, после чего поинтересовался:

– Оборудование упаковали? Скоро ведь отправляться.

– Разберитесь вместе с Тимофеем, – коротко велел телеведущий, а сам с озабоченным выражением лица принялся звонить водителю.

Наконец ему ответили. Я наблюдала за тем, как меняется лицо Владислава – он резко помрачнел, затем коротко бросил:

– Хорошо, понял, – и отключился.

– Что-то случилось? – догадалась я. Влад кивнул.

– Еще одна неприятность, – хмуро проговорил он. – Машина сломалась, водитель сказал, что спущены два колеса, заменить он может только одно. И какие-то неполадки с двигателем.

– Вот как… – я задумалась. Естественно, поломка машины не была случайностью – преступник, отправлявший Владиславу письма с угрозами и отравивший Вячеслава, и тут постарался. Видимо, кто-то сильно не хочет, чтобы экспедиция состоялась. Я посмотрела на телеведущего.

– Что будете делать? – поинтересовалась я. – В принципе, я на машине, вожу хорошо. Если ваш водитель не может приехать, могу предложить только такой вариант.

– А марка вашей машины какая? – тут же спросил Влад. Я назвала, после чего телеведущий отрицательно покачал головой.

– Багажник легковушки слишком маленький, туда не поместятся все вещи. Нужен внедорожник.

Андрей и Тимофей, которые запаковали всю аппаратуру, включая две камеры, подошли к нам.

– Будем искать другого водителя, – пояснил Владислав. – Сломался автомобиль, который должен нас отвезти на гряду.

– Ничего себе! – удивились в один голос Андрей и Тимофей. – В смысле – как сломался?

– Починить удастся? – деловито поинтересовался Коробников. Владислав отрицательно покачал головой.

– Нет, там что-то серьезное. Он не сможет приехать.

– Тогда надо вызывать другую машину, – заметил Андрей. Владислав все так же хмуро включил на телефоне интернет и принялся искать подходящую службу грузовых такси.

Пока телеведущий договаривался по поводу транспортного средства, я размышляла, кто мог так вредить экспедиции. Пока что единственным человеком, у кого имелся мотив, мне виделась супруга Владислава Лиля – она не хочет, чтобы муж уезжал, потому что боится за него. Плюс ко всему ей не хочется оставаться дома одной, она скучает по Владиславу. Но это обычные чувства женщины, которой небезразличен ее муж! Не могла Лиля так просто стащить видоискатель и отправить в больницу Вячеслава, ведь не хотела же она отравить Влада! Нет, вредит кто-то другой, не Лиля. Только кто, я даже предположить не могу.

Наконец Влад договорился с одним водителем, а потом произнес, обращаясь к нам:

– В принципе, все не так плохо. Машина будет в половине десятого, единственный недостаток – это не внедорожник, как хотелось бы, но водитель согласился. Говорит, что багажник большой, не как у легковушек. Надеюсь, нам не придется ехать по совсем разбитой трассе, хотя кто знает…

– Ладно, главное не говорить об этом водителю! – усмехнулся Андрей. – Все готово, можем выдвигаться в любой момент!

В половине десятого машина не подъехала. Только в начале одиннадцатого, когда Влад намеревался позвонить снова, автомобиль наконец-то прибыл к месту назначения. Мы быстро похватали свои рюкзаки и спустились к подъезду дома. Не скажу, что багажа было много, но все вещи с трудом уместились в багажник. Глядя на нас, водитель, мужчина лет сорока пяти, поинтересовался:

– В поход едете?

– Вроде того, – кивнул Владислав. – Туристы.

– Туризм – это хорошо, – улыбнулся водитель. – Куда вам? Диспетчер сказала, что в Жирновск?

– Да, это Волгоградская область. Потом на Медведицкую гряду, я там ближе объясню.

– Не поверите, но никогда там не был, – заметил мужчина. – Ехать придется около четырех часов. До Жирновска порядка трехсот километров.

– Знаем, – сухо ответил телеведущий. – Потому и собирались пораньше выехать.

– Ну а что вы хотите, сейчас пробки на дорогах, – пожал плечами водитель. – Ладно, попробуем выстроить маршрут так, чтобы поменьше в заторах стоять.

Несмотря на то, что мы поехали по не слишком оживленной дороге, в пробку все равно попали. Машины медленно плелись, и я поняла, что из города выезжать придется долго. Я сидела на заднем сиденье вместе с операторами, Влад – впереди. Андрей уткнулся в свой телефон, а Тимофей попросту закрыл глаза и задремал – видимо, в поезде ему не удалось выспаться. Я молча смотрела на дорогу. Никто не разговаривал, и я не стала заводить беседу.

Когда мы наконец-то попали на трассу, была уже половина первого. Судя по интернет-карте, время в пути, если ехать по прямой дороге, составляет около трех часов, тогда как по объездной выйдет, как и говорил водитель. Я надеялась, что мы воспользуемся короткой дорогой, но ошиблась.

– Придется ехать по трассе Р двести девяносто восемь, – предупредил водитель. – На Р двести двадцать восемь ведутся ремонтные работы, время не выиграем, а то и дольше простоим, пока пропустим всех.

Я тоскливо поглядела в окно. Несмотря на отсутствие машин, ехали мы не быстро. Если б Влад согласился воспользоваться моей машиной, я бы не плелась так медленно. Но что сделаешь – в моем автомобиле и правда не нашлось бы места для огромного рюкзака Тимофея и всей необходимой аппаратуры.

Под мерное гудение двигателя глаза закрывались сами собой. Я не стала противиться дремоте – все равно ехать мы будем долго – и откинулась на спинку сиденья. Тимофей посапывал, Андрей тоже отложил мобильник и последовал общему примеру. Только Влад изредка перебрасывался с водителем короткими фразами.

От резкого толчка я мгновенно проснулась. Посмотрела на часы мобильного телефона – время показывало без четверти три. Надо же, я и не заметила, как уснула по-настоящему, а мы тем временем свернули на проселочную дорогу.

– Уже доехали до Жирновска? – поинтересовалась я.

– Да, осталось около полутора часов до лагеря, – кивнул Владислав. – Думаю, в пять мы точно будем на месте.

Сейчас спать бы уже никто не смог – дорога была вся сплошь и рядом покрыта ухабами, и нас постоянно трясло. Водитель ворчал, что, наверное, оставит здесь колеса, и нещадно материл тех, кто не позаботился о ремонте проезжей части. Влад молчал, Андрей снова вытащил свой телефон. Но через несколько минут он выругался и положил мобильный в карман.

– Сеть не ловит, – пояснил он. – С интернетом тут беда.

– А ты чего хотел? – удивился Влад. – У тебя бы интернет не работал и на трассе. И не факт, что на гряде будет сигнал.

– Ладно, чего уж тут, – вздохнул Коробников. – Прощай, цивилизация со всеми твоими благами!

Как и сказал телеведущий, час с небольшим мы тряслись на кочках, слушая отборный мат водителя. Я подумала, что наверняка он сдерет с Влада кругленькую сумму – не факт, что машина выдержит такой путь. Пейзаж за окном тянулся унылый и однообразный – сплошная степь с одинокими деревцами, никакого намека на населенные пункты. Не место, а пустошь какая-то, подумала я про себя. Неудивительно, что здесь нет ни городов, ни сел, ни деревень.

Однако вскоре пейзаж несколько изменился. Деревьев стало попадаться больше, вот только на нормальные березы, какими мы их привыкли видеть, они ни капли не походили. Выражение «стройная березка» здесь звучало бы как язвительная насмешка. Стволы были сплошь изогнутыми, ветки сплетались в причудливые узлы, образуя уродливые заросли.

– Ну и березы! – заметила я. – Никогда таких не видела! Что это с ними? Радиация?

– Возможно, – кивнул Влад. – Вот первая особенность Медведицкой гряды. Здесь нет нормальных деревьев, все такие. Мы найдем место под названием Пьяная роща, судя по различным источникам, в ней деревья выглядят еще хуже.

– Вы что, отдыхать тут собрались? – удивился водитель. – Или потом еще куда поедете?

– Нет, остановимся в лагере, который уже скоро будет, – пояснил телеведущий. – Потом вас отпустим.

– Ну вы даете! – покачал головой мужчина. – Я-то думал, вы в город поедете, ну или на Медведицу, сплав у вас будет. Здесь же ни реки нет, ничего!

– А нам река и не нужна, – сказал Владислав. – Мы – журналисты, будем исследовать местность, а потом программу про Медведицкую гряду сделаем.

– А сказали, что туристы! – припомнил водитель. – Мда, ребят, вы какие-то ненормальные… И что, в палатках жить будете?

– Естественно, – довольно подтвердил Влад. – И ночевать в спальниках.

– И что, надолго тут намерены остаться? – продолжал интересоваться водитель. Карельских неопределенно пожал плечами.

– У нас все непредсказуемо, – заявил он. – Если место интересное, экспедиция может продлиться неделю и больше. А если быстро управимся, то и трех дней будет достаточно. Как раз хотел вас спросить, вы сможете оставить свой номер? Я вам позвоню, когда нужно будет приехать на место, забрать нашу группу. Понимаю, что дороги тут плохие, но я готов заплатить столько, сколько скажете, не по счетчику. Идет?

– Гм… – задумчиво протянул водитель. – Даже не знаю… Сейчас поглядим, если с колесами ничего не случится, тогда подумаю.

– Говорю же, заплачу столько, сколько скажете! – настаивал Владислав. – Любую цену!

– Эх, ну ладно, что с вами, с сумасшедшими, сделаешь! Первый раз таких людей вижу!

– Ну вот, а мы вас в качестве бонуса в программе покажем! – пообещал Карельских. – Передача «Загадки России», слышали про такую?

– В самом деле? – водитель даже отвлекся от дороги и внимательно посмотрел на Влада. – Елки-палки, как же я вас раньше не узнал?! Вы же Владислав Карельских, ведущий! Правда?

– Правда, – скромно подтвердил тот.

– Да мы с женой обожаем эту передачу! – восторженно заявил водитель. – Когда выходной, всегда вместе смотрим! Ой, а автограф дадите? Ну точно, только я и не подумал, что в нашем Тарасове можно встретить телезвезду!

– Обещаю и автограф, и фото, – заверил водителя телеведущий. Мужчина даже материться перестал, и я подумала, что на месте Влада сразу же представилась бы. Наверняка водитель не стал бы сомневаться, забирать нас с Медведицкой гряды или оставить в лагере.

Всю оставшуюся дорогу Влад болтал с водителем о загадочных местах страны, рассказывая о путешествиях и экспедициях. Мужчина взирал на телеведущего, как на какое-то божество, постоянно ругая свою работу, которая вынуждает его ехать обратно в Тарасов и пропустить интересные съемки. Он даже предлагал Владу свои услуги в качестве водителя в остальных экспедициях по Тарасовской области, поэтому я поняла, что проблема в доставке нас домой с гряды уже решена.

Наконец мы свернули вправо и въехали в искореженную березовую рощу. Вдали я увидела какие-то прямые столбы, стало быть, не деревья. Когда мы приблизились к ним, оказалось, что столбы раскрашены на манер языческих идолов.

– Это что, следы древних народов? – поинтересовалась я, указывая на столбы.

– Нет, это всего лишь наш лагерь, – пояснил Влад. – Потрудились ребята из других исследовательских экспедиций, это только стоянка. Здесь и поставим палатки.

Водитель с сожалением посмотрел на телеведущего, а потом проговорил:

– Что ж, было приятно с вами познакомиться! Автограф-то дадите?

– Ну конечно! – Влад расписался на визитке, которую протянул ему водитель.

– Да, вот вам мой номер, – мужчина написал на другой визитке свой телефон и протянул ее Карельских. Влад вытащил свой мобильник, вбил в память номер.

– Сейчас я вам позвоню, – сказал он. – Запишите себе мой мобильный…

Он поднес трубку к уху, но через несколько секунд пробормотал:

– Сигнала нет… Ребят, у кого какая связь? Моя тут не ловит.

Мы достали свои мобильные телефоны и принялись звонить на номер водителя. Но несмотря на то, что все мы пользовались разными операторами, никому из нас не удалось никуда дозвониться. Это было очень странно – моя связь позволяет звонить из любой точки земного шара, но почему-то здесь это правило, увы, не работало.

– По ходу, тут вообще телефоны не работают, – наконец произнес Влад.

– Эх, ничего себе! – присвистнул водитель. – Ну и дыра… Что же вы будете делать?

– Давайте выгрузимся сперва, потом договоримся, – предложил Карельских.

Вчетвером мы достали наши рюкзаки и аппаратуру, Влад внимательно проверил, не забыли ли мы чего в машине. Водитель нам даже помог донести сумки до разукрашенных столбов, после чего снова спросил у Владислава:

– Что по поводу обратного пути? Такси вы вряд ли сюда вызовете, а селений поблизости никаких нет. Говорите, не знаете, сколько времени займет ваша экспедиция?

– Давайте вот как поступим, – проговорил Влад. – Мы попытаемся управиться за три дня. Вы сможете приехать за нами в среду, во второй половине дня?

– Хорошо, думаю, смогу, – кивнул водитель. – Точно успеете?

– Если все пойдет так, как я рассчитывал, без всяких непредвиденных обстоятельств, то трех дней должно хватить, – произнес Карельских. – Экспедиция затягивается в том случае, если на месте мы обнаруживаем нечто интересное – тогда приходится ее продлевать. Но по-любому, даже если такое произойдет, в среду мы будем в лагере, тогда точно скажем вам, закончили мы исследование или нет. За дорогу, естественно, я вам заплачу, даже если мы еще останемся в лагере. Пойдет?

– Естественно! – кивнул водитель. – Ладно вам, заплатите по счетчику, я же не знал, что вы – телеведущий!

– Нет уж, говорите, сколько мы должны вам, учитывая плохую дорогу! – возразил Владислав. – Как договаривались, так и рассчитываемся, вы нас только не подведите и не забудьте про среду!

Дело закончилось тем, что Влад едва ли не насильно всучил водителю плату за проезд, накинув тысячу рублей сверх суммы по счетчику. Мужчина клятвенно заверил нас, что обязательно приедет за нами в оговоренный день, после чего пожелал нам удачной экспедиции, сел в машину и уехал.

А мы занялись установкой палаток – взяли две, одна находилась в рюкзаке у Влада, а другая у Тимофея. Я поняла, что если бы на Медведицкую гряду ехали Влад вместе с двумя операторами, то ограничились бы одной палаткой. Соловьев решил, что меня поселят отдельно от мужской компании, однако Влад придумал повод, чтобы я ночевала в одной палатке с ним.

– Вы как хотите, – заявил он, – но я предпочитаю спать спокойно. Женя, простите за бестактный вопрос, вы громко храпите?

– Вообще-то за мной такой… гм, особенности не водится, – я тут же поняла, куда он клонит.

– Вот и замечательно, – усмехнулся телеведущий, глядя на Андрея с Тимофеем. – Вам, ребята, придется ночевать вдвоем. Уж извините, но Тимофей по ночам издает такой оглушительный храп, что у меня уши закладывает!

– Ха, конечно! – хмыкнул Андрей. – Ты, Влад, всегда себе козырное местечко отхватишь! Одна барышня – и та тебе досталась!

Под взаимные препирательства и подколки мы установили обе палатки. Представляю, каково было Владиславу – если Лиля узнает, что во время экспедиции он ночевал с другой женщиной, пускай и в отдельных спальниках, ему мало не покажется. Но я успокоила его тем, что тихо сказала:

– Успокойтесь, после экспедиции, я думаю, вы сможете рассказать жене правду, кем я являюсь на самом деле. Как ни крути, а мы на Медведицкой гряде, и теперь вам придется все время находиться в моем обществе, так как неизвестно, увязался ли за нами преступник и не находится ли он уже здесь.

– Понимаю, – шепотом произнес Карельских – операторы искали дрова для костра, поэтому наш разговор они не слышали. – Сейчас ребята займутся костром, а мы с вами составим план исследований. А пока окончательно не стемнело, давайте осмотрим территорию. Я сам здесь нахожусь в первый раз, поэтому провести разведку не мешало бы.

Я кивнула, нацепила под куртку кобуру с револьвером, а Влад взял на всякий случай компас и тетрадку для записей. Телеведущий сказал Тимофею, что мы собираемся осмотреть окрестности лагеря и вскоре вернемся.

– Вы вместе с Андреем организуйте костер и ужин, – велел Влад. – Снимать будем завтра, сейчас просто предварительная разведка.

– Хорошо, понял, – кивнул Соловьев. – Приятной вам прогулки! Смотрите не сгорите там заживо!

– Что он имел в виду? – поинтересовалась я, когда мы с телеведущим отошли от стоянки в сторону какой-то кривой рощицы. – Когда сказал про «сгорите заживо»?

– А, это он имел в виду случаи самовозгорания, – пояснил Влад. – Знаете, может, что на Медведицкой гряде люди исчезают, а также с ними происходят… гм, различные страшные вещи?

– Какие, например? – насторожилась я.

– Ну, например… – Карельских взглянул на часы, а потом продолжил: – Например, случай с одним пастухом, Бисеном Мамаевым. Одиннадцатого ноября тысяча девятьсот девяностого года он вместе с помощником занимался перегоном овец. Здесь, на Медведицкой гряде, постоянно дуют сильнейшие ветра – сейчас выйдем на открытое пространство, вы сами в этом убедитесь. Так вот, к тому же стоял ноябрь, можете себе представить, какое это удовольствие – целый день топать по степи, когда вокруг холод и промозглый ураган. В один прекрасный момент Бисен выбился из сил и решил остановиться. Пастух плохо знал местность и не догадывался, что выбрал для отдыха аномальную зону, которую в народе называют Чертовым логовом. Согласно протоколу дела, помощник пастуха зачем-то ненадолго отошел – может, по естественной надобности, а может, догонял отбившуюся от стада овцу, это неизвестно. Когда же парень вернулся, то нашел совершенно обгоревшее тело пастуха Мамаева, которое лежало на земле без признаков противодействия огню. Из-за резкого обугливания тела можно сделать вывод, что смерть была мгновенной.

– А причина возгорания какая? – полюбопытствовала я.

– Следователи этого не смогли установить, – пожал плечами Владислав. – Но складывалось впечатление, что огонь вспыхнул внутри человека. На это указывают и ожоги внутренних органов, и тот факт, что верхняя одежда пострадала меньше, чем нижняя. Да и охапка сена, на которой сидел пастух, осталась невредимой.

– Мда, странно, – протянула я. Телеведущий согласно кивнул.

– И это не единственный случай! – заметил он. – Позже на поле возле Чертового логова сгорел комбайн вместе с трактористом, и причину тоже не установили. Чертово логово исследовали специалисты из Международного объединения «Уфопоиск», и они зафиксировали ночью бегающие по полю огоньки неизвестной природы. А утром нашли газету «Известия» за тысяча девятьсот тридцать восьмой год, которая была в хорошем состоянии, но как она туда попала – непонятно.

– А что еще происходило на этой Медведицкой гряде? – поинтересовалась я.

– Различные исчезновения людей, – пожал плечами Карельских. – После случая с самовозгоранием трактора поля местные жители стараются не распахивать. Кроме того, как ни старались трактористы, никто не смог сделать на поле прямых борозд. А если кто из них задерживался на поле до наступления темноты, то долго не мог найти дорогу домой. К слову сказать, не только местные жители бесследно исчезали в этом районе. К примеру, в тысяча девятьсот девяносто третьем году один уфолог-любитель решил исследовать аномальную зону. Он ушел исследовать местность, но не вернулся. А на месте его предполагаемого исчезновения была обнаружена лишь большая вмятина.

– И что вы думаете по этому поводу? – спросила я. Слушая рассказ Влада, я даже не заметила, как мы вошли в рощицу кривых деревьев.

– А что тут думать? – заметил телеведущий. – Предполагать можно что угодно, только какой в этом смысл? Мы для того и приехали сюда, чтобы исследовать аномальную зону и попробовать зафиксировать неопознанные объекты, если, конечно, таковые здесь имеются.

– Все же я сомневаюсь, что здешние аномалии – это проделки НЛО и иже с ними, – заявила я скептически. – Уж извините, а в привидения и прочую потустороннюю чушь я не верю. Может, кто-то из местных жителей старается? Кому-нибудь выгодно, чтобы люди обходили Медведицкую гряду стороной, вот и придумал «шутник» всяческие уловки. Как вы сами считаете?

– Хм, и сколько же лет этому вашему шутнику? – хмыкнул Владислав. – Непонятные вещи творятся тут давно, и я сомневаюсь, что один человек способен все это устроить.

– Необязательно один, – проговорила я. – Может, жители какого-нибудь местного села так развлекаются? Не хотят, чтобы люди здесь появлялись, и устраивают эти шоу. Ну и похищают людей. Или просто распускают слухи.

– Нет, по-моему, это невозможно, – покачал головой Влад. – По-вашему, деревья они тоже уродуют? Посмотрите на это! – и он ткнул пальцем в искривленный ствол несчастной березы. – Как это вообще возможно? И мы еще не дошли до сгоревших изнутри деревьев! Молниями тоже люди управляют?

– Нет, но… – я стала думать, что на это ответить. Между тем Владислав продолжал:

– Не все в мире подвластно научному объяснению, и вам, Женя, придется с этим смириться. На Земле много загадочных мест, которые иначе, как аномальными, не назовешь. Поверьте моему опыту – я достаточно поездил по стране и могу с уверенностью сказать, что загадочные области существуют, и как объяснить невероятные вещи, происходящие в этих местах, пока неизвестно. Вы сами убедитесь, что Медведицкая гряда – действительно аномальная, даже гиблая зона.

– Но письма с угрозами, которые вы получили, а также кража видоискателя носят более прозаичный характер, – заметила я. – Это вы отрицать, надеюсь, не станете?

– Это – нет, – спокойно заметил Влад. – Потому и попросил вас разобраться со всей этой чертовщиной. Ну или хотя бы на время экспедиции обезопасить ее участников. Как я понимаю, пока у вас нет идей по поводу того, кто может нам вредить.

– Мне нужно установить мотив преступника, – пояснила я. – Тогда будет понятно, кто старается вам помешать. А мотив имелся только у вашей жены Лили, кроме нее, никто не заинтересован в отмене экспедиции.

– Вот уж не думал, что вы можете сказать подобную чушь! – воскликнул Влад. По голосу я поняла, что телеведущий не на шутку рассердился. – Подозревать Лилю – да это же абсурд полнейший! Скорее я поверю в существование барабашки или неупокоенного призрака, чем в эту белиберду! Не думал, что специалист вроде вас скажет такую глупость!

– Не нужно так эмоционально реагировать, – холодно произнесла я. – Я озвучиваю только факты. Заинтересованных людей, кроме вашей жены, нет – я проверила ваших знакомых Юмашевых и якобы конкурирующий проект «Тайны Тарасовской области». Но ни у тех, ни у других нет мотива! Юмашевы никогда в жизни не поедут куда-то помимо новомодных курортов, а журналисты редакции, те и вовсе в офисе работают! Родители ваши тоже не стали бы препятствовать вашей работе, а Лиля, сразу понятно, не хочет вас никуда отпускать. Вот и все причины, по которым я говорю про то, что у вашей жены есть мотив. Но я не утверждаю, что это она присылала вам письма с угрозами, для этого у меня нет доказательств.

– Нет уж, кто угодно может вредить мне, но не Лиля, – уже спокойнее произнес телеведущий. – Я никогда в жизни в это не поверю!

– Мне тоже непонятно, каким образом она смогла бы похитить прибор из вашей штаб-квартиры или отравить Вячеслава, – призналась я. – Поэтому пока я ни в чем ее не обвиняю. Думаю, во время экспедиции мне удастся узнать, кто является преступником.

– Весьма надеюсь на это, – проворчал Влад. Дальше мы шли молча.

Я не переставала удивляться странным изувеченным деревьям, которые окружали нас со всех сторон. Рощица оказалась довольно большой, я бы могла назвать ее настоящим березовым лесом. И чем дальше мы продвигались вперед, тем гуще росли «танцующие» деревья.

Влад шел впереди меня, я неотступно следовала за ним. Вел он себя так, словно знает лес как свои пять пальцев, настолько уверенной была его походка. Я понятия не имела, что он собирается найти в этой роще, поэтому, когда телеведущий неожиданно вскрикнул, я мигом подбежала к нему.

– Что случилось? – я быстро огляделась по сторонам, ожидая возможного нападения. Однако поблизости никого не было, и я сперва не поняла, что так испугало Влада.

– Посмотрите сюда, Женя… – он указал пальцем куда-то вперед. Я напрягла зрение.

– Видите? – спросил он меня. – Как вы это объясните?

– Ну, опушка, – пожала я плечами. И правда, местность выглядела несколько странно: только что мы пробирались среди огромного количества изогнутых стволов, и вдруг прямо посреди зарослей внезапно возникла пустая полянка.

– Интересно, почему здесь ничего не растет? – проговорил Влад. – Не считаете это… гм, несколько необычным?

– И что с того? – пожала я плечами. Я и правда думала, что телеведущий заметил какую-то угрозу, которую не смог сразу разглядеть телохранитель в моем лице. А он уставился на ни в чем не повинную полянку. Подумаешь, невидаль какая!

– В любом лесу есть опушки, – заметила я. – Ничего странного здесь не вижу, вот если бы вы труп нашли, тогда понятно…

– Женя, мы встретили еще одну аномалию Медведицкой гряды! – тихо проговорил Владислав. – Это не просто опушка! Как вы заметили, повсюду густые заросли берез, а прямо посреди леса – пустое место. Вы видите, что здесь даже трава не растет?

Я подошла к «опушке». Карельских был прав – на участке земли, напоминающем по форме круг, не имелось ни бурьяна, ни каких бы то ни было растений вообще. Кривые деревья словно обступили круг почвы, не решаясь пустить свои корни за неведомую черту.

– Может, это люди выкопали? – с сомнением протянула я. Влад посмотрел на меня с жалостью.

– Женя, кто станет посреди рощи выкапывать растения? – проговорил он. – В огороде у себя траву решили высадить? Или дерево выкорчевать пытались?

– Ну тогда не знаю, – пожала я плечами. – А вы что об этом думаете?

– Думаю, что мы встретили очередную аномалию Медведицкой гряды, – повторил Карельских свои слова. – И уверен, мы будем часто видеть данный феномен. Уж не знаю, по какой причине, но в некоторых областях района встречаются участки земли, на которых абсолютно ничего не растет. Мне надо взять образец почвы для сравнения, может, в этом кроется разгадка.

Я с интересом смотрела, как Влад достает из маленького походного рюкзака, который он взял с собой, миниатюрную саперную лопатку, а затем выкапывает немного земли. Телеведущий поместил образец почвы в целлофановый пакетик, подобные которому я использую для улик, и, весьма довольный проделанной работой, убрал пакетик в свой рюкзак.

– И где вы будете проводить анализ почвы? – полюбопытствовала я.

– Отдам в лабораторию в Тарасове, – пожал плечами он. – А пока давайте пойдем дальше, интересно, когда этот лес закончится.

Мы топали, наверное, еще около получаса, но лес и не думал редеть. Влад упрямо шагал вперед, не обращая внимания на то, что с каждым часом становится все темнее. А вот мне не хотелось заблудиться в этой искореженной роще и всю ночь плутать в поисках лагеря. Я видела, что телеведущий сверяется с компасом, но если на Медведицкой гряде и в самом деле творится какая-то чертовщина, где гарантия, что компас тут будет показывать правильное направление?

– Думаю, нам нужно возвращаться в лагерь, – заметила я наконец. – Бродить в темноте по зарослям – не самая лучшая идея, даже в компании с вооруженным телохранителем.

– Вы правы, – кивнул Влад. – Я, если честно, не ожидал, что лес окажется настолько большим. Как ни странно, никто из исследователей не упоминает об этой роще поблизости от лагеря.

– Вот и расскажете зрителям о ней! – посоветовала я. – Ну что, идем назад?

– Да, – Влад остановился, несколько секунд постоял, словно жалея о том, что приходится завершать первую вылазку, а потом решительно повернул назад. Я двинулась за ним.

Мы включили фонарики, которые предусмотрительно взяли с собой. Влад водрузил фонарь на лоб, я последовала его примеру. В синевато-белом свете лес казался причудливым и каким-то нереальным, точно существовал не в действительности, а в чьем-то больном воображении. Поднялся ветер – сперва я не заметила никаких ураганов, о которых рассказывал Карельских, но теперь убедилась в том, что они и впрямь частые гости на Медведицкой гряде. Странное дело – обычно ветер к вечеру утихает, а здесь все в точности наоборот. Не место, а не пойми что, все здесь шиворот-навыворот!

Назад Влад шел не так быстро, как в начале нашего пути. Он то и дело останавливался и сверялся с компасом, что-то бормотал себе под нос, изредка поднимал голову вверх – то ли смотрел на небо, то ли изучал верхушки деревьев. После одной из таких остановок он обернулся ко мне и негромко спросил:

– Женя, вы взяли компас?

Я засунула руку в карман – на всякий пожарный я тоже прихватила прибор с собой, хотя ни разу им пока не воспользовалась.

– А что с вашим? – поинтересовалась я.

– Похоже, сломался, – произнес телеведущий. – Когда мы шли от лагеря, я все время направлялся на северо-восток. Но мы с вами развернулись на сто восемьдесят градусов, то есть на юго-запад. А мой компас упрямо говорит, что мы продолжаем идти на северо-восток! Посмотрите, стрелка как была на отметке «норд-ост», так и осталась на ней!

Я подошла к мужчине, посветила фонариком на маленький компас в его руках. И правда, согласно прибору, мы и вовсе не меняли направления!

– Вы проверяли компас перед поездкой? – спросила я. Влад кивнул.

– Естественно, я каждый прибор проверил! Это очень хороший компас, он мною многократно апробирован, я всегда его беру в экспедиции!

– Ладно, будем считать, что он случайно сломался, – произнесла я с сомнением. – Вот, возьмите мой.

Второй компас повел себя несколько иначе. Он и вовсе не определил направление нашего пути – стрелка поворачивалась при малейшем движении компаса.

– Женя, положите его на землю! – велел Влад.

– Думаете, у меня так руки трясутся? – хмыкнула я, но все же опустила компас на землю. Стрелка не установилась, а продолжила крутиться.

– Ну и чертовщина… – пробормотал Карельских. – Похоже, правду говорят, что на Медведицкой гряде творится не пойми что.

– Или компасы намеренно привели в негодность, – пожала плечами я. – Это легко можно сделать, достаточно прикрепить к компасу магнит, и все дела!

– Да кому это могло понадобиться? – покачал головой Влад.

– Понятное дело кому – преступнику! – хмыкнула я. – Вы когда проверяли компасы?

– Перед отправлением. В тот день, когда Вячеслав попал в больницу, – вспомнил Владислав. – А потом вы ведь находились в штаб-квартире вместе со мной. Никто не мог ночью пробраться, это факт!

– Гм, но мы ведь с вами уезжали из штаб-квартиры на экспертизу, помните? – спросила я. – Если за домом кто-то следил, он запросто мог проникнуть туда при помощи отмычек и сломать компасы!

– Вот черт! – выругался Влад. – Я об этом как-то не подумал… Интересно, а Тимофей с Андреем проверяли компасы? Надо будет у них спросить.

– Для этого надо вернуться в лагерь, – заметила я. – Если они проверяли приборы, то получается, что кто-то из них мог взять неисправные компасы! Или размагнитить их!

– Ага, а главная преступница – это моя жена Лиля, – скептически произнес Карельских. – Женя, придумайте, наконец, что-нибудь поумнее! Или вы считаете, что преступник – это Слава, который нарочно симулировал отравление, дабы выйти из круга подозреваемых?

– Надо подумать над этой идеей, – сказала я серьезно. – Кстати, вы смеетесь, а почему бы и нет? Кто может подумать на человека, который сам стал жертвой преступника? Скажите, вы давно знаете Вячеслава? Расскажите о нем!

– Да что вы в самом деле?! – вышел из себя Владислав. – То Лилю подозреваете, то участников экспедиции… Вячеслав и правда отравился, я сам был свидетелем! Ему стало плохо, такое не сыграешь! И потом, допустим, меня он смог бы обмануть, хотя это непросто. Но предположим. Тогда как Вячеславу удалось провести врачей? Они что, сразу бы не поняли, что он не болен?

– Обмануть, может, и не удалось бы, – согласилась я. – Но врачей можно подкупить. Увы, несмотря на клятвы Гиппократа и прочие вещи, врачи, равно как и полицейские, такие же люди. А некоторые люди очень любят деньги, гораздо больше, чем правду и справедливость. Я ничего не утверждаю, просто предполагаю. Так что подумайте хорошенько, могло ли Вячеславу быть выгодно, чтобы вы отменили экспедицию?

– Я уже ни в чем не уверен, – произнес Владислав. – Кроме того, что нам надо выбираться отсюда, и поскорее. Раз уж компасы не работают, будем ориентироваться по звездам. Луны я не вижу, а так как мы находимся в аномальном месте, то и на деревья надеяться особо не стоит.

Влад задрал голову вверх, потом повернулся спиной ко мне, а спустя несколько секунд уверенно заявил:

– Если звезды тут расположены как в других точках земного шара, то идти нам надо вон в том направлении.

Глава 6

Не могу сказать точно, сколько времени мы шли – мой мобильный телефон каким-то непонятным образом умудрился разрядиться, хотя обычно он работал без зарядки в течение трех суток. Влад списывал внезапные поломки приборов и устройств на действие аномальных зон Медведицкой гряды, я же пыталась найти всему более прозаичное объяснение. Ладно, компасы можно испортить, но мой мобильник? Я же с ним не расставалась, каким образом он мог разрядиться? Так или иначе, мне пришлось поверить, что на Медведицкой гряде случаются странные неполадки с различными устройствами. В принципе, преступнику незачем воровать и портить мобильники, ведь все равно ничего, кроме времени, они показать здесь не могут. Сети нет, звонить невозможно, поэтому о разряженном устройстве можно не переживать.

Хуже всего было то, что небо заволокли тяжелые свинцовые тучи, готовые пролиться дождем. Сам по себе ливень – полбеды, но отсутствие ориентиров на небосводе – вещь куда более неприятная. Влад ускорил шаг, точно пытаясь поскорее дойти до лагеря, пока мы не сбились с верного направления. Однако я поняла, что он совершил ошибку – хоть я не была заядлым любителем походов, да и вообще в экспедицию поехала только работы ради, но ориентируюсь на местности я неплохо. Я прекрасно помнила, что мы шли совсем другой дорогой, поэтому мне пришлось догнать Влада и остановить его.

– В чем дело? – телеведущий обернулся и посмотрел на меня. – Что такое, Женя?

– Мы раньше здесь не шли, – уверенно заявила я. – Я точно помню.

– Постойте, мы же посмотрели на звезды, Полярная звезда была вон там, – он указал на небо. – Это самый верный ориентир!

– Вы сбились с пути, – заметила я. Неприятно признавать данный факт, но, похоже, мы и в самом деле заблудились. Совершенно идиотская ситуация, надо сказать – в лесу, без сотовой связи, плюс ко всему ночью… Сомневаюсь, что поблизости имеются хоть какие-нибудь селения, у нас единственный выход – найти лагерь. Если это сделать не получится, придется заночевать здесь, в аномальной зоне, среди кривых берез. – Поглядите, мы точно тут не шли! – воскликнула я. – К примеру, вот это дерево…

Я направила луч фонарика на ствол и землю под ним и внезапно осеклась. Потом подбежала к тому месту, на которое светил мой фонарик, и нагнулась.

– Женя? Что вы там нашли? – Влад поспешил ко мне. – Что…

Я повернулась к телеведущему, а потом тихо спросила:

– Владислав, скажите честно, вы курите?

– Я? – изумился телеведущий. – С чего вы взяли, Женя? Нет, ни я, ни моя команда – никто из нас не курит. И другим мы не советуем!

– Хорошо, – кивнула я. – Тогда подумайте, кто из ваших знакомых имеет такую вредную привычку? И кто мог бы курить сигареты марки «Альянс»?

Я кивком указала на сигаретную пачку, валявшуюся на земле возле причудливой березы. Влад было потянулся рукой к пачке, но я его резко остановила.

– Не трогайте! Это улика, тут могут быть отпечатки пальцев владельца этих сигарет!

Я аккуратно надела перчатку, потом взяла пачку в руки. Посветила на нее фонариком, внимательно осмотрела, после чего заключила:

– Пачка оставлена недавно. Видите, она наполовину полная, и сигареты не отсырели. Если бы она лежала здесь давно, бумага пропиталась бы влагой.

– Думаете, кто-то потерял сигареты сегодня? – удивился Влад.

– На худой конец вчера вечером, – кивнула я. – Вы уверены, что ни Андрей, ни Тимофей не курят?

– Да на все сто процентов! – заверил меня телеведущий. – Сколько раз с ними ездил, никогда мои операторы и сигареты не выкурили!

– А Вячеслав? – спросила я, прекрасно понимая: раз мужчина увлеченно занимается спортом, то естественно, он не курит. Люди, ведущие здоровый образ жизни, всячески избегают вредных привычек, поэтому мой вопрос был скорее для того, чтобы исключить все возможные варианты.

– Слава давно бросил, – заявил Влад. – Он уже года два не курит. Раньше, до того как стал ходить в качалку, бывало дымил, но потом отказался от вредной привычки.

– То есть ваш третий оператор все-таки имел такую привычку? – насторожилась я. Владислав неопределенно пожал плечами.

– Ну и я по молодости баловался сигаретами, – признался он. – В старших классах все курили, я и попробовал. Мне не понравилось, потом, когда в Москву уехал, может, с месяц курил, а затем бросил. Не стоит оно того.

– А вы знаете, что бывшие курильщики в некоторых ситуациях берут сигарету снова? – вкрадчиво спросила я. – Например, когда возникают трудности или проблемы. Бросил человек курить, а потом – снова начал.

– Вы что, полагаете, что Вячеслав на Медведицкой гряде? – изумился телеведущий. Я не ответила.

– Тогда надо позвонить в больницу, куда его положили, и узнать! – воскликнул он. Я покачала головой.

– Пока мы находимся на Медведицкой гряде, позвонить нам никуда не удастся. Вы забыли, что мобильные телефоны тут бесполезны? Если только удастся подняться на какую-нибудь возвышенность, тогда есть шанс. Но вы сами говорили, что в этой зоне с приборами может твориться не пойми что, возможно, и с мобильными телефонами тоже ничего не удастся.

– Точно, как я об этом не подумал… – пробормотал телеведущий.

– А вы не можете вспомнить, какие сигареты курил Вячеслав? – спросила я. Влад наморщил лоб.

– Честно, понятия не имею, – наконец проговорил он. – Но точно не дамские, обычные.

– Не «Альянс» случайно? – предположила я. Телеведущий снова сделал неопределенный жест.

– Я честно говорю, не помню таких деталей. Когда найдем лагерь, надо у ребят спросить, может, они что скажут… Женя, вы точно помните, что мы здесь не шли? Я же по Полярной звезде сверялся, ошибки быть не может.

– Мы здесь не проходили, это я могу сказать вам наверняка, – уверенно произнесла я. – И мне кажется, что сначала вы выбрали правильное направление, но потом мы взяли немного правее, а должны были идти прямо. Самый лучший вариант – вернуться на то место, где вы сверялись с Полярной звездой, и идти оттуда строго по курсу.

– Гм, а вы помните, где это было? – поинтересовался телеведущий. – В этом лесу сложно ориентироваться, все деревья на одно лицо. Вот если бы мы нашли с вами то место, помните, где ничего не растет? Оттуда возвращаться было бы проще, я помню дорогу.

Я снова достала компас в надежде, что он наконец-то успокоится и покажет верное направление. Но чуда не произошло, и мне пришлось полагаться исключительно на себя, на свое умение ориентироваться. Я прикинула, что когда мы пробирались сквозь заросли, то притоптали траву, и направила фонарь на землю, чтобы отыскать наши следы. Если бы не вечернее время суток, выбраться из чащи было бы гораздо проще, но учитывая сгустившуюся темноту и обилие облаков, найти верную дорогу будет весьма затруднительно.

Мне показалось, что я определила более-менее верный путь. Теперь я шла впереди, а Влад следовал за мной. Радовало то, что и телеведущий, и я были готовы к любому повороту событий, поэтому к ситуации относились адекватно. Вот если бы мой клиент был городским человеком, которого любая непредвиденная случайность повергает в панику, мне пришлось бы еще и успокаивать его. А Влад преспокойно себе топал за мной, светил фонариком вокруг и пытался как-то помочь мне не сбиться с пути.

Пустого поля посреди леса мы не нашли. Зато я обнаружила примятую траву, тянувшуюся откуда-то с левой стороны. Я подошла к протоптанной дорожке и посветила на нее фонариком.

– Смотрите, Владислав! – позвала я телеведущего. – Мне кажется или это – наши следы? Что скажете?

– Если по лесу не бродит кто-то еще, вполне может быть! – заметил тот. – Может, проверим?

– Давайте, – кивнула я. – В любом случае, даже если мы не найдем наш лагерь, то следы выведут нас к стоянке человека, который, по всей видимости, следил за нами. И во время слежки потерял пачку сигарет.

Мы вышли на протоптанную дорогу. Теперь мы двигались гораздо медленнее. Ведь если преступник периодически курил по дороге, он мог бросать на землю окурки. Во время такого перекура, возможно, пачка сигарет у него и выпала, а он не заметил. Если мне удастся обнаружить «бычок», это будет еще одним доказательством того, что на Медведицкой гряде присутствует злоумышленник, мешающий экспедиции Влада.

Не знаю, сколько времени мы шли по тропинке – у меня не имелось наручных часов, а точно определить время здесь было проблематично. Казалось, что мы идем целую вечность, а Влад выказал предположение, что, возможно, мы бродим кругами. Мне не хотелось в это верить, я все же надеялась, что не ошиблась в своих предположениях и дорожка куда-нибудь нас да выведет.

– Зря мы с вами отправились в лес на ночь глядя, – заметил Влад. – Я совершил глупость, не мог до утра подождать. Любопытство проклятое…

– Ну, я так не считаю, – тихо заявила я. – По крайней мере, мы с вами нашли доказательство того, что преступник здесь, на Медведицкой гряде. А вот что действительно плохо, так это то, что он знает: никакая я не журналистка, а ваш телохранитель. По крайней мере, если он следил за нами, наверняка подслушивал наш разговор. Вот только как он умудрился бесшумно за нами следовать – так, что я не услышала, – непонятно.

– Да, это странно, – подтвердил Влад. Мы теперь говорили гораздо тише, чем раньше, словно это могло как-то спасти ситуацию. – У меня тоже замечательный слух, но я ничего не слышал, кроме шума, который производили мы с вами. Это очень странно. Он что – невидимка? Индейский следопыт, способный передвигаться бесшумно?

– Ха, где вы тут индейцев найдете! – хмыкнула я. – А вот спортсмен, пожалуй, может мастерски владеть своим телом, это я не отрицаю.

– Вы опять на Вячеслава намекаете? – догадался телеведущий.

– Я ничего не утверждаю, еще раз повторю. Но сами подумайте: если бы он поехал с нами в экспедицию, то следить за вами было бы сложнее, да и под подозрение попадают все участники экспедиции. А так он оказался в больнице, то есть на него никто не подумает, у Вячеслава имеется алиби. Он мог запросто проникнуть в штаб-квартиру ночью и украсть видоискатель, ведь оператор прекрасно знает, без какого небольшого прибора по-настоящему эффектный репортаж снять не удастся. Дилетант похитил бы видеокамеры, а не визир. И, наконец, пачка сигарет, найденная недавно. Остальные участники экспедиции не курят, как вы утверждаете, а Вячеслав имел такую привычку в прошлом. Как ни крути, а все указывает на него, остается только поймать преступника с поличным.

– Эх, ну почему тут связи нет?! – с досадой воскликнул Владислав. – Ведь можно было бы проверить, находится ли Слава сейчас в больнице или нет.

– Это можно будет сделать, только когда мы вернемся в Тарасов, – проговорила я. – А пока наша первостепенная задача – найти нашу стоянку. Честно говоря, перспектива провести романтическую ночь посреди леса меня совершенно не радует.

Никакой романтикой, естественно, тут и не пахло. Интересно, что думают Андрей и Тимофей по поводу нашего долгого отсутствия? Может, они отправились нас искать? Я очень надеялась на то, что они не сделали этого, а остались в лагере. Перспектива разыскивать оставшуюся часть ночи потерявшихся операторов меня не прельщала. Да и не собиралась я этого делать – моим клиентом является Владислав Карельских, и это его безопасность я должна обеспечивать. А вот на месте операторов, вместо того чтобы бестолково рыскать по окрестностям, я бы развела костер, ведь по дыму можно определить, на верном ли мы пути. Хотя какой тут дым – повсюду деревья да ветви с листвой, увидеть что-то можно, только забравшись на дерево. А что, неплохая идея!

– Стойте на месте! – велела я телеведущему. Тот с изумлением посмотрел на меня.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовался он.

– Залезу на дерево и погляжу, возможно, Андрей с Тимофеем костер развели, он будет заметен с высоты, – пояснила я.

– Думаете, что-то увидите? – с недоверием протянул Влад. – Лучше выйти на место, где деревьев поменьше, тогда есть шанс. Пока мы в этих дебрях, вряд ли вы что-то обнаружите.

– Попытка не пытка, – пожала я плечами. – А то так можно шататься несколько дней. Тем более если мы ходим кругами.

Я надела фонарик на лоб, потом выбрала дерево поветвистее, на которое удобнее залезть. Проделать данное гимнастическое упражнение не составило никакого труда, и уже скоро я вскарабкалась на верхушку березы.

Фонарик пришлось выключить, он только мешал. Небо по-прежнему было затянуто тучами, ни одной звезды не разглядеть. Я напрягла зрение и посмотрела вдаль. Не знаю, что я намеревалась рассмотреть посреди буйной растительности, все-таки Влад был прав. Мы забрели в слишком густую чащу леса, и надеяться на что-либо было бесполезно. Впереди не было ни малейшего признака наличия поблизости цивилизации. Даже огней далеких селений я не разглядела.

Повернув голову влево, я вдруг увидела тоненькую струйку дыма, робко поднимающуюся наверх. Может, это обман зрения? Странно, ведь протоптанная дорога вела вперед, а не влево! А вдруг это дым от костра, разведенного неведомым преступником? Придется менять направление и держать левее, если мы хотим добраться до источника дыма.

Я еще раз посмотрела вдаль, повертела головой – вдруг где-то еще есть дым от костра? Однако увиденный мною источник огня был единственным, и я еще раз повернулась влево, чтобы запомнить верный путь, а потом быстро слезла вниз. Влад ждал меня неподалеку от березы.

– Ну что? – спросил он, когда я спрыгнула на землю. – Увидели что-нибудь?

– Нам надо свернуть влево, – проговорила я. – Костер кто-то развел, но не факт, что это наши операторы. В любом случае, других вариантов у нас нет. Давайте сворачивать.

Мы продрались сквозь заросли бурьяна и цепких колючек, и я засомневалась – действительно ли нужно было сворачивать? Судя по всему, тут еще никто не ходил, кругом сплошные кусты да терновник. Может, я ошиблась и дым мне только привиделся?

Я уже собиралась снова лезть на дерево – проверять направление, как вдруг Влад меня негромко окликнул.

– Женя, смотрите, начиная с этого места трава притоптана! Наверное, мы здесь шли!

Я пригляделась – и точно, обнаружила еще одну тропинку! Сомнений быть не могло, трава примята недавно! Только как получилось, что мы не пойми сколько времени брели в неправильном направлении?

– Ну конечно, теперь я точно помню, что мы здесь вначале шли! – радостно воскликнул Влад. – Смотрите, Женя, вот это дерево – оно стоит в отдалении от других берез, я сразу его запомнил. Думал, с чего бы это, может, очередная аномалия? Помните?

– Я вижу, что тропинка наша, мне это место знакомо, несмотря на темноту, – проговорила я. – Если мы снова не начнем кругами бродить, думаю, скоро выйдем к лагерю.

Мы пошли быстрее, хотя я все время следила, правильно ли мы идем. Наконец-то нам повезло – лес медленно, но верно начал редеть, и вскоре мы увидели вдалеке яркое пятно костра. А подойдя ближе, я смогла разглядеть и «тотемные столбы», говорившие о том, что мы наконец-то выбрались из леса.

Около костра сидел Тимофей, грея озябшие руки. Андрей колдовал над походным котелком, из которого доносился приятный аромат горячей, недавно приготовленной еды. Увидев нас, Соловьев усмехнулся.

– Ну, мы прям думали, что вы заблудились! Как ваша разведка? Влад, тебе нельзя брать женщин в экспедиции, ты с ними обо всем забываешь!

– Не смешно, – прокомментировал Карельских. – Мы на самом деле заблудились. И, кстати сказать, нашли в роще аномальное место – там ничего не растет, деревья по кругу стоят. Как раз то, о чем говорили другие исследователи в своих статьях.

– Гм, надо же! – уже серьезно проговорил Тимофей. – Ну вы правда сплоховали. На ночь глядя в лес потопали, это ж надо додуматься! Кто по темноте на разведку ходит?

– Каюсь, мой промах, – признал Владислав. – Надо было с утра местность исследовать. Зато завтра можно будет отправиться на поиски тоннелей, а по пути заглянуть в Пьяную рощу и осмотреть деревья, поврежденные шаровыми молниями. Как вам такая идея?

Андрей тем временем что-то помешивал в котелке, а потом обратился к нам с вопросом:

– Ребят, у вас в рюкзаках есть миски с ложками? Суп сварил, можно поужинать! Как хотите, но я на голодный желудок спать ложиться не собираюсь!

– Кто ж в здравом уме и твердой памяти станет от еды отказываться? – заметил Влад, а потом повернулся ко мне: – Женя, у вас рюкзак в палатке? Пойдемте, достанем посуду.

Честно говоря, я только сейчас поняла, насколько сильно проголодалась. Еще бы, кроме утренних бутербродов с колбасой и сыром в моем желудке ничего давно не было. Когда мы прибыли на Медведицкую гряду, то сразу отправились с Владом в лес. А сейчас было около одиннадцати часов вечера, и голод ясно дал о себе знать.

Мы достали из рюкзаков свои миски с ложками и подошли к костру.

Было довольно холодно, ветер временами то утихал, то поднимался снова, поэтому горячий, ароматный суп пришелся как нельзя кстати. Даже не помню, когда я ела настолько вкусное блюдо. Даже тетушка Мила, как мне показалось, готовит не так хорошо, как Андрей. А может, дело в том, что я давно не ела и теперь любая еда кажется мне просто божественной?

Так или иначе, я быстро расправилась со своей порцией, и Андрей налил мне добавки. Я бы с удовольствием сейчас опустошила весь котелок, но этот порыв пришлось сдержать. Мне ведь предстоит бессонная ночь – я должна охранять Влада, кто знает, вдруг преступник вздумает напасть на телеведущего ночью? Расслабляться нельзя, поэтому я просто поблагодарила Андрея и сказала, что готовит он великолепно.

– Эх, вы еще не пробовали моего фирменного блюда! – заметил Коробников. – Я знаю великолепный рецепт плова, кто его пробовал, тот уже не может есть никакой другой плов! Если будут подходящие продукты, как-нибудь приготовлю!

– Жду с нетерпением! – улыбнулась я. – Хоть я и неприхотлива в еде, но продегустирую ваше коронное блюдо с превеликим удовольствием!

Мы еще немного поговорили на различные кулинарные темы, после чего Влад сказал, что завтра подъем в половине восьмого утра.

– Отправимся на исследования в восемь, – пояснил он. – Нельзя терять время. Поэтому вы как хотите, а я пойду спать!

Я немного посидела у костра с операторами, благо палатка Влада была прекрасно видна и я могла следить за тем, чтобы никто не пробрался к телеведущему. Пачка сигарет, найденная во время наших блужданий по лесу, не давала мне покоя. Когда Тимофей с Андреем ненадолго замолчали, я обратилась к ним.

– Ребят, вы только Владу не говорите, но… – я заговорщицки понизила голос до шепота. Операторы с интересом воззрились на меня. – Может, у кого-нибудь найдется сигаретка? Я бросила курить, но сейчас, после того как мы с Владом столько времени искали дорогу к лагерю, мне очень нужно снять напряжение!

– Женя, вы курите? – удивился Андрей.

– Нет, я бросила давно… – я развела руками. – Но сейчас очень нужно хоть одну затяжку сделать.

– Эх, я хоть и не курил никогда, но вас понимаю, – произнес наш повар. – К сожалению, у меня нет сигарет, потому что мне они не нужны. Вот спички есть, а сигарет – увы.

– У меня тоже, – подхватил Тимофей. – Вы, может, конфетку возьмете? У меня есть леденцы, говорят, курильщикам помогают. Нужно?

– Давайте, – вздохнула я. Ребята истолковали мой разочарованный вздох по-своему – они подумали, что я разочарована отсутствием возможности закурить. Я же еще раз убедилась в том, что пачка найденных мною сигарет не принадлежит ни Коробникову, ни Соловьеву.

Так кто же еще бродит по Медведицкой гряде помимо нас?

Несмотря на мое твердое решение не спать ночью, прободрствовать все время до рассвета мне не удалось. Я сидела у костра вместе с операторами, потом забралась в палатку. Проверила, на месте ли Влад – телеведущий спал мертвецким сном и видел, наверное, уже десятый по счету сон. Я немного посидела на своем спальнике, убедилась, что Владиславу пока ничего не угрожает, а потом снова вышла на улицу. Андрей тихо беседовал с Тимофеем, но минут через пять они встали и направились в свою палатку. Я сделала вид, что тоже собираюсь идти спать, а вышла только для того, чтобы погреться. Операторы пожелали мне спокойной ночи и оставили меня в одиночестве. Наверное, решили, что без сигареты я так и не смогла уснуть. Я тоже отошла в сторону палатки Владислава, но внутрь не зашла – села рядом и принялась наблюдать за лагерем. Но ребята, видимо, уснули так же быстро, как и телеведущий, поэтому абсолютно никого и ничего не было слышно. Только ветер по-прежнему не успокаивался, тревожно завывая и раскачивая ветки изуродованных непонятной силой деревьев.

Мне тоже захотелось вздремнуть, и я упорно боролась с этим совсем ненужным мне желанием. Нельзя поддаваться слабости – никогда не прощу себе, если по моей вине что-нибудь случится или я не замечу преступника. Я намеренно не заходила в палатку, чтобы не поддаться искушению и не заснуть. Но в конце концов мне пришлось забраться внутрь – надеть свитер, так как на улице сильно похолодало. Я устало опустилась на спальник и прикрыла глаза. Совершенно не заметила, как погрузилась в зыбкие объятья Морфея.

Сплю я всегда чутко, и в принципе, проснувшись утром, я не ругала себя за непродолжительный сон. Чувствовала я себя гораздо лучше, словно спала не три часа, а все восемь. Судя по солнцу, робко бросавшему свои лучи на полог палатки, сейчас было около пяти утра. Я посмотрела на спящего Влада и выбралась наружу.

Операторы тоже еще спали. Я решила развести костер, чтобы немного погреться – рассвет на Медведицкой гряде выдался холодный. Интересно, сколько сейчас градусов? Думаю, не больше пяти, а может, и того меньше. Хорошо, что я взяла с собой в экспедицию теплый свитер, сейчас он меня очень выручил. В принципе, я спокойно переношу как жару, так и холод, но если есть такая возможность, предпочитаю зря не мерзнуть. В конце концов, я же не задаюсь целью ставить рекорды и сидеть на морозе в одной футболке!

Я быстро разожгла потухший костер и задумалась, где бы раздобыть котелок для того, чтобы вскипятить воды. Помнится, в экспедицию взяли несколько пятилитровых бутылей с питьевой водой, на случай, если нигде поблизости не обнаружится никаких источников. Только скорее всего, посуда, как и вода, находится в палатке у операторов.

Сейчас возле костра тосковал только пустой котелок да наши грязные миски – вчерашний вкусный суп, увы, был съеден подчистую. А жаль, я бы не отказалась сейчас позавтракать. Но что сделаешь, придется ждать, пока проснется Андрей – ведь он у нас заведует едой, пускай и заботится об утреннем пайке.

Пока остальные участники экспедиции спали, я решила не терять зря времени и осмотреть окрестности. Действовать надо было очень осторожно – во-первых, чтобы не разбудить операторов, которые могли заинтересоваться, почему я брожу по лагерю в пять утра. Ну и во-вторых, не следовало выпускать из виду палатку Влада, а то не ровен час с моим клиентом что-нибудь случится. Хотя по поводу операторов: им можно сказать, что я занята поиском дров для костра, это не вызовет никаких подозрений.

Я решительно встала с деревяшки, служившей мне стулом, и направилась в сторону палатки Влада. Внимательно осмотрела землю, хотя искать следы возможного пребывания злоумышленника не было смысла. Ведь и я, и остальные участники экспедиции ходили вокруг, поэтому единственное, на что я надеялась, – так это найти какие-либо улики, свидетельствовавшие о том, что поблизости от нас скрывается преступник. Вчера-то мне повезло обнаружить в лесу пачку сигарет, но совершит ли неизвестный мне отправитель писем с угрозами вторую оплошность? Если он хочет, чтобы о его существовании никто из нас не знал, то наверняка постарается больше не оставлять следов.

Пока ничего найти мне не удалось. Для собственного спокойствия я еще немного побродила взад-вперед по лагерю, но вскоре смирилась с тем, что пока мои поиски не увенчались успехом.

Из палатки телеведущего послышались какие-то шорохи и возня – похоже, я разбудила его, хотя старалась не производить шума. Вскоре Влад показался сам: вид у него был растрепанный и какой-то сонный. Я приветливо кивнула ему и тихо сказала, чтобы не разбудить остальных:

– Доброе утро!

Карельских протер руками глаза и ответил:

– Женя, вы что-то рано… У нас вообще подъем в полвосьмого.

– Ну, я же на задании, – шепотом пояснила я. – Поэтому слежу за вашей безопасностью. Если хотите, можете еще поспать, я пока здесь побуду.

– Да я выспался, – он подошел ко мне и кивнул в сторону костра. – Думаю, надо вскипятить воду, сделать кофе. Вы как на это смотрите?

– Положительно, – улыбнулась я. – Не стала самовольничать, потому что понятия не имею, где можно погреть воду. Вроде бутылки в палатке…

– У нас второй котелок есть, – пояснил Влад. – Один для еды, другой для воды. Когда Андрей проснется, надо будет попросить его соорудить что-то вроде завтрака. Продукты все у него в палатке, не стоит ребят будить.

Телеведущий вытащил из своей палатки другой котелок, поменьше, и бутыль воды. Общими усилиями мы повесили котелок над костром и приготовились ждать, когда вода закипит. Оставив меня следить за костром, Влад отошел в сторону и занялся утренними процедурами. Я искоса наблюдала за ним, попутно вспоминая, взяла ли с собой зубную щетку и пасту. Даже не заметила самодельного умывальника, сделанного кем-то из членов предыдущих экспедиций для общего пользования.

Я подождала, когда Влад закончит умываться, потом тоже воспользовалась умывальником. Сразу почувствовала себя гораздо лучше и бодрее.

Мы уселись возле костра, и телеведущий спросил меня, не заметила ли я каких-нибудь странностей. Я поняла, что он имеет в виду следившего за нами преступника, и отрицательно покачала головой.

– Может, он отвязался от нас? – с робкой надеждой предположил Карельских. – Все равно он сделать ничего не может, мы уже на гряде. Какой смысл ему и дальше меня преследовать?

– Сомневаюсь, что злоумышленник так просто взял и уехал, – произнесла я. – Нет, вынуждена вас разочаровать. Он или она приложит все усилия, чтобы заставить вас вернуться в город. И не знаю, что на сей раз он придумает, поэтому надо быть начеку. От меня не отходите ни на шаг, хорошо? Вы должны всегда находиться в поле моего зрения, иначе может случиться что-нибудь непредвиденное.

– По-моему, вы несколько сгущаете краски, – заметил Влад. – Кто бы он ни был, мне кажется, убивать меня он не станет. В конце концов, он мог бы сделать это раньше, когда я находился в Тарасове. Знаете, Женя, я полагаю, что для него представляет интерес именно Медведицкая гряда. Он хочет что-то здесь найти первым, а мы ему можем помешать.

– Кроме аномалий, про которые вы говорили, не знаю, что могло здесь понадобиться этому человеку, – произнесла я. – И потом, если на Медведицкой гряде что-то есть, то это что-то должны были найти предыдущие исследователи, вам так не кажется?

– Женя, помните, я вам рассказывал про тоннели Сталина? – сказал Влад. – Вы спрашивали про Медведицкую гряду на дне рождения Лили, и я упомянул некоего Пелищина, краеведа. Он что-то искал в этих тоннелях.

– Конечно помню, – кивнула я. – Но он вроде ничего не нашел, верно? И никто не знает, что с ним стало.

– Да, история об этом умалчивает, – развивал мысль Карельских. – А я навел справки по поводу этого Пелищина, и знаете, что выяснил?

– Ну? – я ждала продолжения истории.

– Этот краевед был несколько не в себе, по крайней мере, так о нем говорили. Была у него одна сумасшедшая идея, на которой он зациклился. Пелищин откуда-то узнал, что один из его предков был цыганом, который в каком-то веке промышлял грабежами и конокрадством. Так вот, по легенде награбленные сокровища цыган где-то спрятал, и мне кажется, Пелищин искал в тоннелях золото и драгоценности, полагая, что именно там его предок их и скрыл. Быть может, преступник откуда-то узнал про этого Пелищина и хочет сам найти награбленное? Потому и мешает нашей экспедиции? Ведь если мы обнаружим сокровища, то заявим об этом властям, мы ведь не воры и не станем брать чужое. А злоумышленник намеревается сам прибрать к рукам богатство цыгана, вот и старается!

– Предположим, – пожала я плечами. – Но куда потом он денет эти самые сокровища, если таковые действительно существуют? Он же не сможет их сбыть с рук! Зачем они ему?

– Ну, мало ли, – протянул телеведущий. – В любом случае я собираюсь сегодня отыскать эти тоннели и попытаться их исследовать. Ну и зафиксировать выжженные молниями деревья и заснять материал о Пьяной роще. В принципе, можно будить Тимофея с Андреем, раз уж мы с вами рано встали, не будем зря терять время. Чем быстрее начнем, тем больше успеем.

Судя по наручным часам Влада, сейчас было пять минут седьмого. Вода уже закипела, и мы насыпали в стаканы растворимый кофе, залив его кипятком. Пока мы пили кофе, Влад попросил меня не говорить операторам про Пелищина – возможно, это всего лишь байки, и не стоит о них болтать. Я поняла, что телеведущий старается не посвящать в детали экспедиции других людей, ведь чем меньше народу знает о тайне, тем больше вероятность, что она останется таковой. А я по-прежнему подозревала всех людей, находящихся в окружении Влада.

Будить операторов нам не пришлось – вскоре из палатки вылез Андрей, а за ним и Тимофей. Коробников выглядел бодрым и веселым, видимо, парень по жизни оптимист и не боится абсолютно никаких трудностей. А вот Соловьев, похоже, спал плохо – он зевал и выглядел несколько раздраженным.

– Доброе утро! – поздоровался Влад с остальными участниками экспедиции.

– Для кого доброе, а по мне так утро добрым не бывает, – проворчал Тимофей. – О, кофе. Это замечательно.

Он подошел к нам и тоже сделал себе бодрящий напиток. Андрей деловито оглядел пустую кастрюлю и заявил:

– Народ, сейчас я буду готовить завтрак. Женя, можно вас попросить помочь мне? Помоете кастрюлю, а я пока достану продукты.

Делать нечего – я не стала отказывать повару, взяла котелок и подошла с ним к умывальнику. Надеюсь, с процедурой приготовления завтрака Андрей справится сам, я ведь не умею и не люблю готовить, да и не собираюсь заниматься стряпней. Меня же нанимали в качестве телохранителя, а не походной кухарки!

К счастью, Андрей и не думал перекладывать на меня свои обязанности. Он поблагодарил меня, взял более-менее чистый котелок (отдельное удовольствие отмывать подгоревший суп холодной водой!) и занялся приготовлением каши. Признаюсь, смотреть на него было настоящим удовольствием – парень ловко орудовал ложкой, попутно нарезая хлеб аккуратными кусочками, превращая обычный батон в весьма изысканные бутерброды. И почему он не стал работать поваром? Мне кажется, на этом поприще его бы ждал настоящий успех. Даже мне, несведущей в кулинарии, было очевидно, что у Андрея настоящий талант и из него получился бы великолепный шеф-повар.

Пока Коробников готовил, Влад еще раз напомнил всем, что нужно сегодня исследовать.

– Думаю, на поиски тоннелей отправимся сегодня мы с Женей и Тимофей, – сообщил телеведущий. – Андрей остается в лагере, снимает окрестности. В принципе, вчера мы с Женей прошли лес за лагерем, но до конца не дошли, и думаю, завтра пройдем туда снова, а заодно и исследуем Склон бешеных молний. Завтра с нами отправляется Андрей, а Тимофей останется в лагере – обрабатывать материал. По поводу завтрашнего маршрута будет известно сегодня к вечеру, потому как неизвестно, дойдем ли мы сегодня до тоннелей или нет. Всех все устраивает?

– Хорошо, – пожал плечами Тимофей. – Мне без разницы, куда и когда идти. Я могу и в лагере остаться, и с вами к тоннелям идти. Андрей, ты как?

– Меня все устраивает, – кивнул Коробников. – Я тогда сперва займусь «пожизневыми» приготовлениями, а потом пройдусь по окрестностям. Влад, у тебя есть карта гряды?

– Естественно, четыре экземпляра, – Влад вытащил из палатки свой походный рюкзак и раздал каждому по распечатанной карте местности. – Только имейте в виду, с приборами тут творится беда. Вчера наши с Женей компасы не работали, поэтому придется ориентироваться так, по местности. Тимофей, Женя, вот наш маршрут на сегодня, – он показал пальцем в точку, именуемую «Лагерь». – Мы сейчас находимся тут, это – пункт отправления и пункт возвращения. Идем на юго-восток, к Пьяной роще. Это приблизительно в трех километрах отсюда. Исследуем место, затем продолжаем движение строго на юг, до тоннелей примерно семь километров пути. Думаю, пройдем их за полтора часа, ничего тяжелого, кроме аппаратуры, не берем. На исследование тоннелей у нас три-четыре часа, а потом возвращаемся в лагерь.

– А мы пройдем семь километров за девяносто минут? – с сомнением покосился на телеведущего Тимофей.

– Пройдем, если будем быстро двигаться, – заявил Влад. – Так, Тимофей, сейчас снимаем наше утро в лагере. Андрей пока кашеварит, а нам нужен материал для передачи.

Мне было интересно, что Карельских станет сейчас говорить. Я полагала, что запись будет короткая – насколько я помню, в передаче «Загадки России» подробно показывали непосредственно путешествия, тогда как будничная жизнь лагеря зачастую оставалась за кадром. Но я просмотрела от силы одну передачу по интернету, чтобы быть в курсе дела, зато сейчас у меня имелась возможность наблюдать за самим процессом создания телевизионной передачи.

Соловьев настроил видеокамеру, снял общий план, а потом направил объектив на нашу компанию у костра. Влад улыбнулся и проговорил:

– Итак, мы находимся в лагере «Уфопоиска» на Медведицкой гряде. Сегодня наше первое утро в этом необычном аномальном месте. Мобильные телефоны и компасы здесь не работают, поэтому нам придется во время экспедиции вспоминать правила ориентирования на местности из школьного курса географии. Итак, пока наш оператор и по совместительству повар Андрей Коробников занимается завтраком, мы готовимся к нашему первому походу. Сегодня мы собираемся дойти до загадочных тоннелей, в которых, по легендам, укрывались разбойники и цыгане-конокрады. Существует версия, что в годы Великой Отечественной войны в этих подземных ходах был спрятан секретный советский объект. Так это или нет на самом деле, мы проверим сегодня. По пути к тоннелям мы зайдем в так называемую Пьяную рощу и расскажем, почему она так называется и какие существуют теории по поводу данной аномалии. Нам предстоит очень долгий путь, порядка десяти километров, поэтому мы отправляемся рано утром. Ну а пока мы пьем утренний бодрящий кофе и ждем, когда Андрей приготовит нам завтрак.

– Снято! – отметил Тимофей.

– Вечером посмотрим материал, в случае чего вырежем ненужное, – кивнул Влад.

– Все, народ, завтрак готов! – известил нас Андрей. – Походная каша к вашим услугам.

Признаться, каши я с детства не люблю, однако завтрак, приготовленный Коробниковым, оказался выше всяких похвал. Все-таки то, что Андрей с нами, – настоящая удача. Он всегда веселый, ни на что не жалуется, может и съемку организовать (раз он – второй оператор), готовит восхитительно… Чем-то они с Владом похожи, оба умеют располагать к себе собеседника. Про Тимофея не могу сказать того же, на мой взгляд, он вечно чем-то недоволен, и сразу видно, что устает от походов и экспедиций. Наверное, потому он является запасным оператором, вместо Вячеслава. Да, хотела бы я узнать, действительно ли этот Слава сейчас находится в больнице, или же он где-то поблизости подстраивает очередную пакость…

Мы плотно позавтракали, после чего Влад велел собираться в путь. Андрей остался в лагере, когда мы уходили, он настраивал аппаратуру – видимо, намеревался что-то снимать. Мы взяли маленькие походные рюкзаки, Тимофей, как самый высокий и сильный, нес необходимую аппаратуру, в том числе и новый видоискатель. По пути Влад комментировал наше путешествие, а оператор снимал нас на видеокамеру.

Поход начался бодро, телеведущий был полон энергии и с энтузиазмом рассказывал по пути о различных случаях, имевших место на Медведицкой гряде. Мы постоянно сверялись по карте, и вскоре Влад сказал, что мы вот-вот достигнем Пьяной рощи. Даже погода пока не преподносила неприятных сюрпризов: завывавший вчера ветер немного успокоился, лишь изредка дул в наши лица и теребил волосы. И все-таки я не теряла бдительности, постоянно наблюдая за телеведущим и попутно оглядывая бескрайние степные просторы.

Глава 7

Из-за постоянных съемок двигались мы медленнее, чем предполагал Влад. Когда мы наконец-то достигли Пьяной рощи, наручные часы телеведущего показывали половину второго дня. Во время пути Карельских не смотрел на время, но когда он поднес руку к лицу, то не смог сдержать удивленного возгласа.

– Ребята, у кого еще часы есть? – спросил он у нас.

– У меня, – Тимофей тоже посмотрел на свои часы. – Что за ерунда? Мы так долго идем? Мои показывают двенадцать сорок две.

– А у меня: тринадцать тридцать, – хмыкнул Влад. – Но судя по солнцу, сейчас около десяти утра. Видимо, тут не только компасы сбоят, но и все остальные приборы. Надеюсь, видеокамера снимает? Давайте проверим.

Как ни странно, камера работала. Пришлось проверять и дозиметр для измерения уровня радиации, и к счастью, сбоев в его функционировании обнаружено не было. Я задумалась над тем, кто мог подстроить поломку часов, однако если с компасами все было ясно – преступник мог сломать их, чтобы мы с Владом заблудились, то часы-то чем ему помешали? Мне пришлось смириться с самым правдоподобным объяснением – судя по всему, на Медведицкой гряде на самом деле имеются какие-то аномалии, выводящие из строя некоторые приборы.

Тем временем мы подошли к группе растущих посреди степи берез. Я уже видела кривые и косые деревья во время нашей первой разведки в лесу, поэтому полагала, что Пьяная роща представляет собой нечто, подобное зарослям, по которым мы с Владом продирались накануне. Однако я ошибалась.

Выглядели березы так, словно в далеком детстве этих белоствольных красавиц придавило сверху большой тяжелой крышкой. Согнувшиеся и скрюченные, изувеченные стволы стелились по земле и обвивались вокруг друг друга, словно гигантские лианы. Я, конечно, многое повидала на своем веку, но подобный изуродованный лес наблюдала впервые. В глаза бросалось и то, что многие березы были словно обожжены снизу, как будто из-под земли их опалило огнем неизвестной природы.

Тимофей направил камеру на Влада, и тот произнес:

– Мы приблизились к одной из аномалий Медведицкой гряды, именуемой Пьяной рощей. Также этот лес, который вы видите, называют Рощей пьяных берез. Находится она неподалеку от Чертова логова, где было зафиксировано самовозгорание местного пастуха Бисена Мамаева, о котором мы поговорим позже. Пока посмотрите, какая это необычная, мягко говоря, роща. Скрюченных, изогнутых деревьев мы встретим на своем пути немало, но обратите внимание, дорогие друзья, как выглядят березы. Создается впечатление, что сперва их сверху придавило чем-то тяжелым, а снизу корни словно опалены. Какова причина этой необыкновенной аномалии? Сейчас мы зайдем в лес и попытаемся разгадать загадку Пьяной рощи. Согласно свидетельствам, в этом месте превышен уровень радиации, и мы собираемся это проверить. Поэтому прежде чем мы пойдем исследовать аномальную рощу, наденем защитные халаты, маски и перчатки.

С этими словами Влад вытащил из рюкзака три пакета и раздал нам, один открыл перед камерой и облачился в белый медицинский халат и хирургическую маску, а сверху надел зеленые длинные перчатки. Я удивилась – не думала, что мы будем шататься по радиоактивной местности. Телеведущий тем временем комментировал свои действия:

– Итак, друзья, мы отправляемся в Рощу пьяных берез. Посмотрим, каковы будут показания приборов – действительно ли Пьяная роща имеет повышенный радиационный фон или нет.

Мы подошли ближе, Влад решительно продирался первым сквозь заросли буйно растущей травы. Я неотступно следовала за ним, несмотря на то, что халат сильно мешал, а в маске я чувствовала себя не очень комфортно. Но труднее всего было Тимофею – он плелся позади, тяжело и прерывисто дыша. Да, на месте Соловьева я бы срочно занялась оздоровительной физкультурой – учитывая связанные с поездками и походами трудности, ему это просто необходимо.

Роща оказалась не такой густой и обширной, как лес за лагерем «Уфопоиска», но из-за плотного переплетения ветвей-лиан нам приходилось являть чудеса ловкости, постоянно пригибаться и едва ли не проползать под тянувшимися, словно руки лешего, ветками. Я умудрилась порвать подол халата, зацепившись за какую-то коварную колючку, и теперь на одежде зияла неровная дыра. Ладно, надеюсь, это несмертельно – мои ноги защищают плотные штаны, и открытых участков кожи, к счастью, нет. Я думала, что Карельских намеревался пройти всю рощу насквозь, однако где-то посередине леса Влад остановился и огляделся. Здесь было немного свободнее, и телеведущий кивнул оператору:

– Тимофей, здесь снимаем материал. Приготовь дозиметры.

Оператор вновь направил камеру на Влада, и тот обратился к телезрителям.

– Друзья, как я уже говорил, возможно, причиной такой аномалии является уровень радиации в данном месте. Сейчас при помощи специального прибора – дозиметра радиации – мы проведем измерения и установим, соответствует ли радиационный фон Пьяной рощи норме или нет. Радиоактивные вещества существовали во Вселенной всегда, да и сам человек слегка радиоактивен. Но самое неприятное свойство радиоактивного излучения – это его воздействие на ткани живого организма, поэтому в наших экспедициях мы всегда используем соответствующие измерительные приборы, которые предоставляют оперативную информацию.

Для начала немного поясню, какие разновидности излучений можно измерить при помощи дозиметра или индикатора радиоактивности. Наукой зафиксировано четыре вида излучений – альфа, бета, гамма и рентгеновские лучи. С последними знаком каждый, а вот про альфа-, бета– и гамма-излучения расскажу подробнее. Альфа-излучение образуется при распаде радиоактивных веществ и представляет собой поток ядер гелия со скоростью до двадцати тысяч километров в секунду. При столкновении с препятствиями альфа-частицы отдают им свою энергию и разрушают их. Для человека опаснее всего внутреннее альфа-облучение, при котором источник радиации проникает в легкие с вдыхаемым воздухом или в желудочно-кишечный тракт вместе с пищей. Если наш прибор зафиксирует высокие показатели альфа-излучения, то, казалось бы, можно с уверенностью сказать, что вся наша группа подвергается опасности. Но это не совсем так – опасность представляют радиоактивные вещества, попадающие внутрь организма через открытую рану, через кожу, а также с пищей и водой. Открытых ран ни у кого из нас, к счастью, нет, и собирать грибы или ягоды, которые могут здесь расти, мы не будем. Мы исключили возможность попадания радиоактивных веществ через кожу при помощи защитной одежды, поэтому опасность нашей группе не угрожает.

Бета-излучение – это поток электронов и позитронов с разной скоростью движения. Бета-частицы имеют массу, гораздо меньшую, чем альфа-частицы. Для человека представляет опасность внешнее и внутреннее облучение, воздействующее на кожу, слизистую глаз, легкие, желудок и кишечник.

И, наконец, гамма-лучи являются продуктом распада радиоактивного материала. Этот тип радиации имеет самую высокую проникающую способность и представляет особую опасность для всего живого. Итак, посмотрим на показания нашего дозиметра.

Карельских достал компактный прибор и пояснил:

– Значение естественного радиационного фона составляет двадцать микрорентген в час, и как вы понимаете, в разных местах показания будут различаться. Посмотрим, каков уровень радиации в сердце Пьяной рощи…

Он нажал на какую-то кнопку, посмотрел показания, после чего прокомментировал свое исследование:

– Друзья, мы видим, что уровень радиации в данном месте превышает норму почти в три раза! Сейчас мы пройдем по роще и измерим уровень радиации в других местах, чтобы выяснить, вся ли Пьяная роща имеет повышенный радиационный фон или нет. Если наш прибор везде зафиксирует показатели выше нормы, можно будет считать, что именно вследствие радиации деревья имеют такую форму. И, возможно, причина кроется в наличии радоновых источников.

Влад кивнул Тимофею, тот закончил съемку. Мы снова пошли вглубь рощи, и в нескольких местах Карельских проверял показатели дозиметра. Но практически везде данные совпадали. Я была рада, когда мы наконец-то вышли из этого леса – хоть мы и были одеты в халаты и маски, кто знает, вдруг мы все же получаем какую-то дозу радиоактивного облучения?

– Кстати сказать, руководитель «Уфопоиска» недавно скончался, – заметил Влад. – Он частенько ездил на Медведицкую гряду и в другие подобные места, а потом проходил курс химиотерапии. В результате умер от рака крови.

– А вы не боитесь повторить его судьбу? – поинтересовалась я. Карельских пожал плечами.

– Нет, мы ведь применяем защитные меры, кстати, халаты можно снимать. Да и не задерживаемся мы надолго в опасных местах: проводим необходимые исследования, снимаем репортаж и уезжаем. Риск, конечно, есть, но куда деваться? Профессия такая: кто-то в офисе пишет статьи, а кто-то испытывает все на собственной шкуре.

– Не думаю, что ваша жена будет в восторге от того, что супруг путешествует по зонам повышенной радиоактивности, – скептически заметила я. – Маску, может, мы и надеваем, но глаза-то открыты! Полагаю, Лиля мечтает о семье и детях, а не о рано умершем от рака муже.

– Я ей не рассказываю подробностей своих экспедиций. Меньше знаешь – крепче спишь.

Мы пошли дальше – Влад намеревался посетить Чертово логово, где заживо сгорел изнутри несчастный пастух. Я уже не относилась скептически к легендам и слухам, ходящим вокруг этих мест. По крайней мере, раз здесь повышен уровень радиации, то кто знает, может, все эти возгорания не вымысел, а правда?

– Судя по карте, Чертово логово находится примерно в пятистах метрах от Пьяной рощи, – проговорил Влад. – Сейчас свернем влево и, думаю, скоро увидим место, где погиб пастух Бисен Мамаев. Тимофей, сейчас снимем материал…

Соловьев снова направил камеру на телеведущего, и тот проговорил:

– Друзья, мы направляемся к так называемому Чертову логову. Местные жители боятся этого места и уверяют, что если до темноты задержаться в Чертовом логове, то до утра человек не сможет отыскать обратной дороги. Местность рядом с этой зоной открытая и ровная, но несмотря на это, известно много случаев, когда люди исчезали в окрестностях «проклятого» места. Существует много легенд о Пьяной роще и Чертовом логове. Кто-то говорит, что где-то здесь есть вход в параллельный мир и якобы раньше в немецкой деревне на склоне Медведицкой гряды жила колдунья, которая знала, где находятся эти врата, и пользовалась ими. Другое поверье рассказывает о маленькой немецкой девочке, которая заблудилась здесь. Ее не могли найти долгое время, но потом она появилась в деревне. Однако с ребенком произошли странные перемены – девочка понимала язык птиц и зверей, разговаривала с ними, обладала даром исцелять людей. Ее боялись, насмехались над ней, а однажды объявилась большая белая птица с головой красивой девушки. Птица поманила ребенка за собой, и больше их никогда не видели. Так что место нашей экспедиции и правда необычное и загадочное. Я не знаю, найдем ли мы причины этих таинственных происшествий, увидим ли что-то необъяснимое, однако надеюсь, нам все же удастся пролить свет на некоторые аномалии Медведицкой гряды.

Влад кивнул Тимофею, тот выключил камеру. Я поинтересовалась у телеведущего:

– А сами вы верите во все эти байки? Про ведьм, пропавших девочек и волшебных птиц? По-моему, это чистой воды вымысел!

– Я не говорю, что я доверяю слухам и легендам, – ответил тот. – Но согласитесь, мне же нужно рассказать телезрителям самое интересное о месте экспедиции, иначе какой смысл в передаче? Про девочек и птиц-сирен не знаю, но пастух точно сгорел заживо, есть протокол дела. И потом параллельные миры, возможно, чистой воды вымысел, но ведь кто-то верит во все это! Знаете, сколько людей сейчас к гадалкам обращается? И магией тоже занимаются. А когда человек во что-то верит, он находит подтверждение самым необъяснимым вещам! Возможно, птица с головой женщины – это мираж, видение. Возникает вопрос: а почему люди здесь видят галлюцинации? Причем видел птицу не один человек, а несколько жителей деревни! Мы уже установили, что в некоторых областях Медведицкой гряды повышен радиоактивный фон. Быть может, что-то здесь вызывает видения у людей, кто знает. Вполне вероятно, в почве имеются залежи каких-то руд, и испарения воздействуют на мозг, заставляя видеть миражи. Если мы установим, что является причиной всех этих необъяснимых вещей, то можно сказать, что наша экспедиция прошла удачно!

Мы быстро направились к следующей «достопримечательности» аномальной зоны. Вскоре Влад указал нам на невысокий холм прямо посреди степи и проговорил:

– Вот, кажется, мы дошли. Тимофей, снимаем!

Соловьев снова настроил видеокамеру, Влад коротко пояснил, что мы приближаемся к Чертову логову.

– Как вы видите, друзья, это всего-навсего небольшой холм, место ничем не примечательное, но именно здесь погибали люди, а тракторы не могли пахать землю. Посмотрим, что представляет из себя Чертово логово, повышен ли здесь радиационный фон или нет. Для этого мы снова надеваем защитные костюмы и вооружаемся дозиметром радиации…

Мы приблизились к очередной аномальной зоне, я скептически оглядела холм. С виду ничего особенного, самая обычная возвышенность посреди степи. Ну что там может происходить странного? Однако Влад, похоже, так не считал.

– Именно здесь остановился на отдых пастух Бисен Мамаев, перегонявший вместе с помощником стадо овец, – обратился телеведущий к зрителям. – И это действие мужчины стало роковым – оно стоило ему жизни. Сейчас я возьму дозиметр и сделаю замеры радиационной активности…

Он подошел к холму, я следовала за ним. Влад опустился в неглубокую ложбинку и продолжил:

– Вот сюда сел несчастный пастух, и, как видите, друзья, я сажусь на то самое место. Не знаю, что со мной произойдет дальше, но я настраиваю дозиметр и жду, что покажет прибор. Итак, уровень радиации составляет сорок шесть микрорентген, как вы видите, это в два раза больше нормы. Наверняка вам интересно, как себя чувствует человек, находящийся в аномальной зоне? Несмотря на то что на мне защитный халат, маска и перчатки, я могу сказать, что самочувствие здесь немного меняется. Знаете, друзья, у меня начинает немного кружиться голова – может, дело в почве, которую я сейчас возьму на пробу? Все-таки мне кажется, что возгорание пастуха произошло из-за шаровой молнии, которая ударила в холм. Только что привлекло молнию? Наличие подземных рудных источников или что-то другое? Итак, я беру образец почвы для экспертизы, которую мы проведем, когда вернемся в город. Пока мы покинем с вами Чертово логово и отправимся на поиски загадочных тоннелей.

К моему облегчению, Влад встал с колен и отошел от холма, образец почвы он положил в рюкзак. Я поинтересовалась у него:

– Вы действительно почувствовали ухудшение своего состояния? Или просто так сказали?

– Хм, если не верите, проверьте сами, – пожал плечами телеведущий. – Тимофей, желаешь присоединиться к Жене?

– Я воздержусь, – хмыкнул тот. – Заснять вас на камеру?

– Как хотите, – пожала я плечами. Интереса ради подошла к холму и тоже уселась в ложбинку, где якобы заживо сгорел пастух. Место как место, ничего особенного. А может, я попросту невосприимчива к воздействию радиации? Лично мне показалось, что ничего такого сверхъестественного в этом холме нет. Тимофей снимал меня на видеокамеру, а Влад комментировал:

– Участница нашей экспедиции, Женя, тоже решила проверить на себе воздействие аномального места. Женя, скажите, что вы ощущаете?

– То, что сижу в ложбине холма, – пожала я плечами. – Лично у меня голова не кружится.

– То есть мы можем сделать вывод, что не на всех людей влияют аномалии Медведицкой гряды, – не растерялся Влад. – Иначе как объяснить тот факт, что многие туристы, приезжающие в эту область, не находят ничего необычного, кроме изогнутых деревьев да стволов, прожженных молниями? Также известно, что некоторые люди, попадая в аномальную зону, отмечают беспокойство, головные боли, слабость, одышку, а другие, напротив, испытывают непреодолимое желание войти в зону, а иногда и остаться в ней. Каково объяснение этому феномену? Науке пока, увы, неизвестно.

Я подождала, когда Карельских закончит, и бодро встала с корточек, намереваясь выйти за пределы Чертова логова. Но неожиданно для самой себя я резко потеряла равновесие и едва не упала назад. Посмотрела на землю – может, споткнулась о корешок? Нет, ничего такого не было. К счастью, Влад с Тимофеем уже отвернулись, и никто не видел моей неловкости. Я предпочла оставить это небольшое происшествие в тайне – вполне возможно, тут и правда какая-то радиация или неизвестные природные явления. А может, все дело в том, что мой мозг воспринимает Медведицкую гряду как зону повышенной опасности? Не говорю про аномалии, а имею в виду преступника, который, по всей видимости, следит за нами. В общем, я предпочла думать, что моя внезапная потеря ориентации в пространстве – всего лишь случайность, вызванная в некоторой мере самовнушением.

– Нам осталось пройти около семи километров до тоннелей, – объявил Влад. – Судя по солнцу, сейчас около двенадцати часов, ну или половина первого. Тимофей, дорогу будем снимать не так часто, достаточно двух фрагментов пути, иначе мы к вечеру в лагерь не вернемся. Давай сделаем одну съемку сейчас и вторую – по прибытии к тоннелям!

Соловьев настроил камеру, телеведущий пояснил, что мы держим путь к новой достопримечательности Медведицкой гряды и идти нам придется достаточно долго.

– Погода здесь весьма неустойчивая, – произнес Влад. – Вы видите, друзья, что светит солнце, но при этом дует сильный ветер, и нам предстоит долгий путь до тоннелей. Мы рассчитываем быть на месте где-то в три часа дня, не позже. К вечеру нам необходимо вернуться в лагерь, где нас ждет наш второй оператор Андрей.

Мы быстрым шагом двинулись вперед, по пути практически не разговаривая. Да и как тут поговоришь, когда в лицо постоянно дует сильный ветер, а вдобавок ко всему нещадно припекает солнце? Мне быстро стало жарко, и я сняла спортивную куртку, обвязав ее вокруг талии. Усталости я не чувствовала – в голове крутились мысли о том, кто мог быть помимо нас на гряде? Несмотря на то что вокруг были поля да степи и скрыться нигде не представлялось возможным, меня не покидало стойкое ощущение, что за нами непрерывно наблюдают. Не знаю, посещали ли подобные предположения Влада, по крайней мере, он бодро шагал впереди, не останавливаясь ни на минуту. А вот я периодически оглядывалась по сторонам, надеясь все-таки увидеть, ведется ли за нами слежка или нет.

Мы прошли, наверное, около четырех километров, когда Влад предложил остановиться и сделать привал. Тимофей с облегчением в голосе поддержал его идею, я тоже была рада снять с себя не слишком легкий рюкзак и немного передохнуть.

– Давайте пикник на обочине устроим, – усмехнулся телеведущий. – У кого-нибудь есть с собой что из еды?

– У меня шоколадные батончики и хлеб, – отозвался Тимофей. – Только, боюсь, шоколад растаял давно…

– Отлично, вытаскивай, – обрадовался Влад. – Заодно снимешь наш привал.

Сам телеведущий тоже достал из рюкзака упаковку каких-то крекеров, я вытащила бутылку воды. Я была единственным человеком, кто не прихватил с собой ничего съестного в дорогу, ведь я понятия не имела, что мы сделаем остановку на обед.

– Женя, вы прямо-таки не человек, а робот! – заметил Тимофей, когда я поставила на землю свою бутыль. – Вы действительно можете обходиться без еды? На пайке из воды?

– Конечно же нет! – разуверила я его. – Поесть я очень люблю. Только иногда забываю это сделать.

– Эх, мне бы так! – с завистью протянул Соловьев. – Признаться, пока мы шли от Чертова логова, я постоянно думал о том, что дико хочу есть.

– Ну и я бы от обеда не отказалась, – пожала я плечами. – Только в дорогу ничего с собой не взяла. Не успела.

– Вы – поразительная женщина! – изумился Тимофей. – Обычно девушки всегда берут в дорогу две вещи – косметику и еду. Вы – исключение из правил!

– Спасибо, – я восприняла это как комплимент. – Не представляю, кто решит наводить марафет, сидя в палатке на спальнике.

– Это вы зря, – усмехнулся Влад. – Помню, в одну нашу экспедицию в горы с нами пошла девушка, жительница Уфы. Получилось так, мы не планировали брать с собой попутчиков, но девушка сказала, что неплохо знает город и может показать нам много интересных мест. А потом она напросилась с нами в горы. Я полагал, что девчонка ориентируется в здешних краях и не раз поднималась на Большой Иремель. Но впоследствии выяснилось, что я ошибался. В горах девушка ни разу не была, она взяла с собой в дорогу ярко-розовый чемоданчик, а перед восхождением долго красилась. Я, признаться, был очень удивлен. Мы собираемся пилить четырнадцать километров по лесу, а потом карабкаться по камням, а эта красотка наводит марафет! Для кого, спрашивается?

– Может, хотела на вас произвести впечатление, – усмехнулась я. – Девушкам нравятся отчаянные парни-авантюристы!

– О, это можно воспринимать как признание? – усмехнулся Влад. Я парировала:

– Я к этим девушкам не отношусь. У меня весьма специфические вкусы.

Тимофей засмеялся нашей перепалке, возможность передохнуть и поесть здорово подняла ему настроение. Парни милостиво поделились со мной печеньем и шоколадом, а потом Соловьев снял наш скромный обед на камеру.

– Вы прямо-таки все снимаете! – заметила я.

– А как же! – воскликнул Влад, жуя печенье. – Зрителям очень интересно, как проходят наши экспедиции – не только места, которые исследуем, но и то, что мы едим, когда ложимся спать, о чем говорим… Это же как увлекательное кино, ну или реалити-шоу!

– Логично, – кивнула я. – Кстати, Влад, а вы в самом деле собираетесь бродить по этим тоннелям? Как тот исследователь, который там затерялся?

– Естественно, – заявил телеведущий. – Главная задача – это найти вход в тоннели. И неизвестно, сколько времени мы будем бродить вокруг, прежде чем поймем, как пробраться внутрь. Если за сегодня не успеем – двинем к тоннелям завтра с утра. Не будем уже останавливаться возле Пьяной рощи и Чертова логова – их мы сегодня уже сняли.

Мы доели все съестные припасы, после чего Влад объявил, что привал окончен и можно снова продолжать путь.

– Осталось совсем немного! – подбодрил телеведущий нас. – Каких-нибудь три километра. Если повезет, будем у тоннелей раньше, чем планировали!

Но несмотря на короткую передышку, дальше идти было труднее. Солнце палило вовсю, и даже неугомонный ветер не приносил прохладу. Хорошо, что мы не забыли взять с собой кепки, иначе, не ровен час, у кого-нибудь случился бы солнечный удар. Я всматривалась вдаль, но ничего, кроме однообразной степи, видно не было. Казалось, что мы бредем по какой-то пустыне без намеков на оазис, с тем лишь различием, что вокруг стелилась сухая трава, а не бескрайние пески.

Влад старался держаться бодро, но я видела, что даже он немного устал. Что говорить о Тимофее – бедняга отчаянно пыхтел позади меня и наверняка проклинал про себя и Медведицкую гряду со всеми ее аномалиями, и злосчастные тоннели, до которых мы никак не могли добраться. В конце концов он не выдержал и спросил:

– Влад, сколько нам еще идти? Ведь судя по карте, мы давно должны были найти эти тоннели! А такое ощущение, что топаем не пойми куда целый день!

– Так со времени привала мы прошли максимум полтора километра! – возразил Влад. – Нам нужно торопиться, чтобы не возвращаться в лагерь по темноте. Иначе рискуем повторить судьбу исчезнувших здесь людей.

– А не проще ли просто продлить экспедицию? – поинтересовался Тимофей. – И не пихать все исследования в один день! Ну, дойдем мы до тоннелей, и что, сразу поворачивать назад? Смысл их искать сегодня, если все равно за этот день мы ничего не исследуем?

– Ну а что ты предлагаешь? Идти в лагерь? И терять полдня?

– Почему терять? – возразил Соловьев. – Нет, мы можем отыскать Склон бешеных молний, он же вроде недалеко от лагеря.

– Склоном займемся завтра, – заявил Влад. – Конечно, если мы будем не успевать, то отправим водителя обратно, телефоны-то тут не ловят. Но признаться, мне бы очень не хотелось это делать. Путь неблизкий, к чему попусту бензин тратить? Естественно, придется оплатить водителю расходы, но кто знает, может, он в следующий раз не приедет нас забирать?

– Может, попробовать залезть на какое-нибудь дерево, когда вернемся в лагерь? – предложил Тимофей. – Вдруг с высоты удастся поймать сигнал?

– Попробовать можно, – кивнул Влад. – Но не думаю, что эта попытка увенчается успехом. Учитывая то, что здесь приходят в негодность компасы и часы, надеяться на сотовую связь бессмысленно.

– Но попытаться-то хоть стоит! – настаивал на своем Соловьев. – Ну и где эти чертовы тоннели?

– Нам еще надо пройти около двух километров, – заявил телеведущий. – Если бы мы шли утром, по прохладе, думаю, быстро бы добрались до них. Сейчас солнце и ветер мешают, но полагаю, скоро мы будем на месте.

Тимофей только развел руками – вроде делай что хочешь, – и Влад ускорил шаг. Скорее всего, его охватил азарт – не терпелось достичь своей цели, поэтому он не обращал внимания на усталость. В принципе, я тоже чувствовала себя неплохо, несмотря на категорически не подходящую для долгих прогулок погоду. Тимофею ничего не оставалось, кроме как смириться и следовать за нами.

Вскоре пейзаж изменился – вдалеке я заметила череду невысоких холмов, судя по всему, покрытых песком. На фоне ровной степи они выглядели как горы, но это было обманом зрения. Сомневаюсь, что высота холмов составляла больше ста пятидесяти метров, но при виде них телеведущий обрадованно воскликнул:

– Тимофей, съемка! Похоже, это и есть тоннели! Точнее, их верхушка.

– Гм, я себе иначе их представляла, – заметила я. – Влад, вы уверены?

– Абсолютно, – кивнул тот. – Я читал описания, они точь-в-точь совпадают! Сейчас вы сами в этом убедитесь!

Соловьев достал камеру, а Влад воодушевленно проговорил:

– Итак, друзья, мы приближаемся к нашей сегодняшней цели – тоннелям в зоне Медведицкой гряды. Вы видите, что издалека они выглядят как обычные холмы, но именно в этих холмах мы будем искать вход в подземные пещеры. Известно много легенд про эти тоннели. Так, по словам местных жителей, раньше можно было проникнуть в пещеры, но во время Великой Отечественной войны тоннели взорвали фашисты, поэтому теперь от них остались только холмы да сквозные ходы, которые мы и намереваемся отыскать. Говорят, что в восьмидесятых годах в одном поселке Медведицкой гряды внезапно высох большой красивый пруд, и как ни пытались его заполнить водой, ничего не получилось. Специалисты-мелиораторы, вызванные на это место, заключили, что через образовавшуюся трещину вода уходит в подземные пустоты. Что это за пустоты, не знал никто, но вполне вероятно, речь шла о засыпанных тоннелях.

О том, что в тоннели можно пробраться, свидетельствует еще один случай, произошедший здесь в конце двадцатого века. Четверо подростков, живущих в местном поселке, пропали летом – они пошли жарить картошку на костре и исчезли. На поиски отправились курсанты из областного центра, и они прочесали все окрестности вдоль и поперек. Однако их поиски не увенчались успехом. И только спустя месяц кто-то обратил внимание на свежие следы недавнего оползня. Принялись раскапывать и обнаружили тела четверых исчезнувших ребят. Неизвестно, почему произошел обвал, как только нашли тела подростков, раскопки прекратились.

Мы попробуем отыскать вход в тоннели, хотя в настоящее время это задача не из легких. Опять-таки, неизвестна сама протяженность этих подземных ходов – возможно, они тянутся на много километров под всей Медведицкой грядой. Итак, мы направляемся прямо к холмам, чтобы посмотреть, как выглядят неизвестной природы лазы.

Влад кивнул Тимофею, тот еще раз заснял окрестности, после чего мы пошли к холмам.

Я представляла себе, что мы найдем нечто вроде входа в пещеру, однако приблизившись к возвышенностям, поняла, что все не так, как я думала. В холмах имелись отверстия, но они были настолько малы, что туда с трудом пролезла бы рука взрослого человека. Больше всего лазы напоминали норы каких-то полевых грызунов. Я в недоумении посмотрела на Владислава.

– Это и есть те самые тоннели? – проговорила я недоверчиво. Карельских невозмутимо кивнул.

– Возможно, из-за многочисленных оползней тоннели завалило, – пояснил он. – Попробуем раскопать лаз – может, если снимем верхний слой земли, то откроем вход.

– И чем вы собираетесь копать? – поинтересовалась я. – У вас с собой что, складная лопата?

– Не совсем лопата, а, скажем, ее походный вариант, – и он снял свой рюкзак. Прямо-таки не сумка, а скатерть-самобранка какая-то! И защитная одежда, и еда, и даже лопата припасена! И как это только у него все умещается? Если говорить про содержимое моего заплечного мешка, то там только бутылка воды и кое-какие вещи для съемок, которые поручил мне нести телеведущий. Самая нужная вещь – мой револьвер – преспокойно висит у меня за поясом в кобуре, прикрытый выпущенной наружу футболкой. Я хотела было положить оружие в рюкзак, чтобы Тимофей ненароком не увидел кобуру, но это было бы слишком опасно. Ведь если внезапно на нас нападут, мне придется лезть к себе в сумку, тратя на это драгоценные секунды, и вряд ли я успею воспользоваться оружием. Поэтому я просто следила, чтобы моя футболка не задиралась, а когда сняла куртку и повязала ее вокруг пояса, маскировать револьвер стало гораздо проще.

Но увидев то, чем Влад собрался раскапывать туннели, я прыснула со смеху. Неудивительно, что маленькая саперная лопатка превосходно умещалась в его рюкзак. Ведь при помощи нее он брал образцы почвы, и я полагала, что эта лопатка для других целей никак не годится. Но телеведущий на полном серьезе вздумал рыть ею подкоп.

– На вашем месте я бы не стала снимать, как вы копаете вашей чудо-лопаткой тоннели, – проговорила я, стараясь, чтобы мои слова прозвучали не слишком язвительно. Но Карельских абсолютно не понял, над чем я смеюсь, и пояснил:

– Снимать будем, естественно. Если вход в пещеры завалило, то достаточно приложить совсем немного усилий – вот увидите, земля провалится, и мы увидим настоящие тоннели! Совсем другое дело, если тут нет входа, тогда придется искать едва ли не по всей гряде. Но я надеюсь, что здесь нам повезет.

Тимофей, вопреки моему совету, настроил камеру, а Влад легко взобрался на тот холм, что был ниже остальных.

– Если мыслить логически, то здесь больше вероятность разрыть ходы, – произнес он. – Возвышенность невысокая, значит, завалена землей меньше остальных. Так, посмотрим, что здесь у нас за почва…

Он воткнул острие лопатки в землю, но та поддавалась с трудом. Влад с усилием выбросил наверх ком грязи, песка и еще каких-то примесей, после чего заключил:

– Глина. Это осложняет дело. Если бы холмы покрывал песок, копать было бы намного легче.

Он наклонился к земле, а потом постучал лопатой по почве.

– Эх, похоже, тут если и есть вход в тоннель, то он прочно завален. Слишком большой пласт почвы. Ну да ладно, попробуем еще раз.

Вскоре к работе присоединился Соловьев. Он дал мне видеокамеру, попросив заснять трудовой процесс, а потом сменил телеведущего. К счастью, пользоваться различной аппаратурой я умею, хотя и не ручаюсь за качество съемки. Глядя на двух взрослых мужчин, сосредоточенно копающих что-то крошечной лопаткой, я с трудом удерживалась от смеха. Неужели они не понимают, что со стороны выглядят комично?

Но Влад был полон энтузиазма. Потерпев неудачу с первым холмом, он взял лопату и попытался разрыть нору в другом. Я все это время снимала доблестных «расхитителей гробниц» на видеокамеру. Карельских не успокоился до тех пор, пока не проверил каждое отверстие, и только потом он развел руками и заявил в камеру:

– Судя по всему, на этих холмах нет входа в тоннели. Нам остается только вернуться в лагерь и на следующий день попытаться исследовать другие места Медведицкой гряды, где существует вероятность обнаружить вход в пещеры. Имеется предположение, что тоннели тянутся вплоть до Склона бешеных молний, куда мы отправимся завтра. Сейчас мы двинемся вперед, постараемся найти загадочные круги на полях – по слухам, где-то недалеко от тоннелей существует место, где якобы приземляются инопланетные корабли. По этой причине землю здесь не перепахивают: местные жители говорят, что в этих степях бесследно исчезают люди, а над холмами бродит белесый туман, которого боятся животные.

Тимофей, который подошел ко мне за видеокамерой, выглядел недовольным. Я отдала ему прибор и надела на плечи свой рюкзак, который сняла для того, чтобы удобнее было проводить съемку. Соловьев только проворчал себе под нос нечто вроде «И когда же он наконец угомонится?..»

Глава 8

Со времени нашего скромного обеда прошло, наверное, часов пять – на степь спускались сумерки. Неутомимый Влад быстро шагал вперед, намереваясь отыскать если не инопланетный корабль, то следы его приземления. Мне пришло в голову, что надо бы напомнить чересчур энергичному телеведущему, что пора возвращаться в лагерь, иначе мы рискуем повторить наш вчерашний подвиг и снова заблудиться. Однако меня опередил Тимофей – он окликнул Владислава и, когда тот обернулся, проговорил:

– Ребята, вы как хотите, но я считаю, что на сегодня надо заканчивать. Влад, ты же собирался только тоннели осмотреть, а мы снова премся невесть куда! А еще обратно пилить черт знает сколько километров!

Карельских недовольно пожал плечами.

– Но мы же совсем рядом от поля! – воскликнул он. – Давайте дойдем до него и завершим на сегодня!

– Владислав, Тимофей прав! – заявила я. – Думаю, разумнее будет вернуться в лагерь, а завтра с утра отправиться на поиски этих ваших инопланетных кораблей! Тем более у нас нет компасов, мы можем запросто заплутать, и придется ночевать без спальников и палаток!

– Прислушайся к словам барышни! – поддакнул Соловьев. – Женщины дурного не посоветуют!

– Ладно, ладно! – сдался наконец Карельских. – Раз вы оба настаиваете, давайте возвращаться. Отснимем только последний материал и пойдем в лагерь. Тут лесов нет, за исключением Пьяной рощи, так что не заблудимся!

К моей радости, Влад не стал геройствовать, и мы двинулись в обратный путь. Теперь шли уже гораздо медленнее, Карельских словно впервые за все время почувствовал усталость. А может, он просто расстроился, что мы не дошли до этих загадочных кругов на полях? До этого его подгонял неутомимый азарт, любопытство. А вот обратный путь не представлял для телеведущего абсолютно никакого интереса – ну что может быть увлекательного в возвращении в лагерь? Зато Тимофей, напротив, торопился поскорее дойти до нашей стоянки. Еще бы, там ведь ждал костер и наверняка сытный ужин, заботливо приготовленный Андреем.

Темнело в степях стремительно и неумолимо – мы и опомниться не успели, как над полями распростер свои темные крылья вечер, готовый еще сильнее сгустить свои угрюмые, мрачные краски. Удивительно, как быстро здесь менялось время дня и ночи – вроде еще недавно палило солнце, а сейчас на темно-синем небе зажглись первые огоньки звезд. Единственный положительный момент заключался в том, что наконец-то стих изматывающий ветер и идти стало намного проще. Я надеялась, что мы движемся в верном направлении, меньше всего мне хотелось снова заблудиться в бескрайних степях.

Но в скором времени на горизонте показалась темная клякса густого леса – Пьяной рощи, как пояснил Влад. Все-таки странно, к тоннелям мы шли намного дольше, может, причина в том, что, двигаясь в сторону новых аномалий, мы не знали дороги? Потому и казалось, что продвигаемся мы очень медленно. А дорога назад всегда кажется приятнее и короче.

Мы шли не останавливаясь – необходимости в том, чтобы устроить привал, у нас не было, к тому же не хотелось задержаться в пути до глубокой ночи. Никто не разговаривал, даже телеведущий хранил молчание. Наверняка он все-таки выбился из сил, подумала я про себя. Как говорится, села батарейка. Ничего, думаю, нормальный ужин приведет его в чувство.

Нам пришлось включить фонарики, так как дорогу теперь можно было разобрать с большим трудом. Влад светил впереди себя, а Тимофей, как всегда, шел последним. Но когда мы наконец-то достигли лагеря, костер на месте нашей стоянки не горел. Я удивилась про себя – странно, почему Андрей не развел огонь? А может, мы ошиблись и снова пришли не туда, куда нужно?

Но вскоре я смогла разглядеть темнеющие палатки, поэтому сделала вывод, что ошибки быть не может. Мои мысли высказал вслух Тимофей.

– Интересно, а где Коробников? – проговорил он. – Он что, спит уже, что ли? Интересно, сколько сейчас времени…

– Часов восемь, – предположил Влад. – Вполне может быть, кто его знает. Может, приготовил ужин и пошел в палатку, мало ли что может прийти ему в голову…

Я спокойствия Владислава не разделяла – мне казалось все это слишком необычным и тревожным. Вряд ли Андрей так рано пошел спать – он же должен был дождаться нашего возвращения!

Мы подошли к лагерю, Влад позвал повара по имени. Ответом ему служила тишина.

– Может, он ушел исследовать окрестности и еще не вернулся? – проговорил телеведущий. – Вдруг отправился бродить по лесу, где мы с вами, Женя, вчера заблудились?

– Тогда он в любом случае должен был взять с собой видеокамеру, – заметила я. – Он же оператор, зачем ему бродить в лесу? Только чтобы материал заснять…

– И кастрюли пустые, – прокомментировал Тимофей, направляя свет своего фонарика на котелки.

Влад подошел к палатке операторов, расстегнул полог и залез внутрь. Вскоре он выбрался наружу и развел руками:

– В палатке его нет. Тимофей, аппаратура на месте?

– Не хватает одной видеокамеры, – проговорил Соловьев. – Наверняка Андрей пошел снимать материал и увлекся. Давайте подождем, какой смысл сейчас по темноте его искать? Только хуже сделаем.

– Ладно, будем надеяться, что он скоро вернется, – произнес Влад. – Думаю, пока нам самим надо что-нибудь приготовить. Женя, поможете? Признаться, я не специалист в кулинарии, поэтому мне может пригодиться ваша помочь.

Мы вытащили пакет со съестными припасами к кострищу. Соловьев развел огонь, а мы с телеведущим принялись изучать наш провиант.

– Так, есть крупы и картошка, – заметил Влад. – Что будем делать? Давайте рис, что ли, сварим. Или макароны, что проще готовить?

– Наверное, макароны, – пожала я плечами. К счастью, ничего сверхъестественного от меня не требовалось – сварить макароны может каждый, даже такой человек, как я.

– Давайте макароны, – согласился Карельских. – Так, надо воду погреть, а потом высыпать в кипяток…

Пока Тимофей бродил по окрестностям в поисках дров, я обошла лагерь, надеясь отыскать что-нибудь, указывающее хотя бы на направление, в котором ушел Андрей. Однако ничего примечательного на территории нашей стоянки не обнаружилось. Я подошла к костру и тихо спросила Владислава:

– Вы в самом деле думаете, что Андрей просто ушел снимать материал?

– Ну а куда еще? – пожал плечами Карельских. – Он же взял с собой видеокамеру, что еще можно с ней делать?

– Мне кажется, надо его поискать, – заметила я. – Что-то нехорошее у меня предчувствие… Как бы с ним беда какая не случилась, учитывая тот факт, что мы не одни на Медведицкой гряде.

– Все равно сейчас искать бессмысленно, – вздохнул Владислав. – Ночью мы только сами заблудимся. Если он и в самом деле заплутал в лесу, стоит развести костер посильнее – тогда он увидит дым и найдет дорогу!

– Хорошо, если бы так, – произнесла я. – Вот только боюсь, он ушел из лагеря не один.

– Полагаете, его похитили? – изумился телеведущий. Я неопределенно пожала плечами.

– Следов никаких вроде нет, – заметил Влад. – Когда на человека совершают нападение, должны остаться хоть какие-то следы борьбы. А пока я ничего не заметил.

– Утром посмотрим, – вздохнула я. – Сейчас мало что удастся найти, фонарики не такие мощные. Все-таки я еще раз проверю.

Но и повторный осмотр территории не дал мне абсолютно никаких зацепок. Наш лагерь выглядел тихо и мирно, уютно горел костер, стояли палатки. Спокойное пристанище туристов-путешественников, с одним лишь «но» – одного участника экспедиции нигде не было.

Влад нервно помешивал макароны, и когда я вернулась к костру, он проговорил:

– Женя, знаете что? Мы же убедились, что на Медведицкой гряде и в самом деле творится какая-то чертовщина. Не зря ее называют гиблым местом. Вот в Чертовом логове мне и в самом деле было нехорошо, я это не просто так сказал. Я не утверждаю, что здесь приземляются летающие тарелки или открывается вход в параллельный мир. Но факт в том, что люди тут бесследно исчезают и зачастую не находят даже трупов! Понимаете, к чему я все это говорю?

– Думаете, Андрей набрел на аномальную зону и пропал? – предположила я. Влад согласно кивнул.

– Я-то думал, что все эти пропажи – следствие плохого знания местности туристами и местными жителями, – продолжал он. – Но мы с вами тоже едва не заплутали в лесу, удивительно, что нам повезло так быстро выбраться! Эх, зачем я предложил Андрею отправиться изучать местность? Он же совсем один, понимаете? Кто знает, что могло с ним произойти! Если он не вернется в лагерь, то это будет целиком и полностью моя вина! Я отвечаю за участников экспедиции, и я никогда себе не прощу, если из-за моей беспечности с человеком случится беда!

– Не спешите себя казнить, – мягко произнесла я. – Да, вы решились на этот поход, несмотря на то что кто-то всячески вам вредил. Я не знаю, что вами двигало – упрямство или стремление достичь цели. Но я склонна считать, что Андрей пропал не просто так. Вполне вероятно, что преступник, который отправлял вам письма с угрозами и стащил необходимый для съемок прибор, перешел к более активным действиям. Он понял, что так просто вы не покинете Медведицкую гряду, и решил припугнуть вас. Если мои предположения верны, мы вскоре обнаружим какое-то свидетельство того, что злоумышленник постарался и на этот раз.

– Мне от этого, знаете ли, не легче! – воскликнул Карельских. – А что если он убьет Андрея? Что тогда?

– Я постараюсь этого не допустить. Завтра с утра мы с вами прочешем все окрестности, отправимся в тот лес, по которому мы бродили, и если Андрей действительно заблудился, мы отыщем его! Просто надо быть настороже. Цель преступника – вы, а не люди из вашей команды. Именно вас он старается устранить, понимаете? И говорите, что хотите, а я не могу не подозревать Вячеслава. Потому что кроме него, у меня нет возможных кандидатов на роль злоумышленника. Подумайте сами, Вячеслав мог проникнуть в штаб-квартиру – вы ему доверяете. Он вполне способен сымитировать болезнь, дабы обезопасить себя от подозрений, и пока мы отправлялись на гряду, он запросто мог доехать на место на любом такси. Вещей-то у него было немного, зачем ему грузовая машина? И последнее – Вячеслав раньше курил. А мы с вами нашли пачку сигарет, причем сигареты были потеряны кем-то совсем недавно! Давайте отбросим всевозможные отговорки вроде тех, что вы давно знаете этого человека и он не похож на преступника. Просто хорошенько подумайте: почему Вячеслав мог препятствовать вам? Чем ему помешала ваша экспедиция?

– Единственное, что я могу предположить, – это то, что он каким-то образом узнал о тоннелях, – немного подумав, произнес Карельских. – Помните, я рассказывал вам про краеведа, помешанного на идее поиска сокровищ? Может, это стало причиной, по которой… по которой Слава вздумал помешать мне совершить эту поездку?

– Вячеслав – корыстный человек? Как вы считаете? – поинтересовалась я. Влад пожал плечами.

– Честно говорю, не знаю. Но любой человек жаждет легкой наживы – думаю, здесь нет исключений. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Я даже не могу сказать за себя – смогу ли я удержаться, если внезапно получу возможность заработать большую сумму денег. Единственный пункт – против закона я не пойду. И конечно, не стану присваивать чужого. Но если мне предложат какую-либо выгодную работу, я, естественно, соглашусь. Если она не будет противоречить моим жизненным убеждениям.

– Работа и честный труд – это одно, – вздохнула я. – А жажда наживы – немного другое. Может ли Вячеслав пойти на преступление? Допустим, он не хочет никого убивать, но считает письма с угрозами безобидным действием – вполне, почему бы и нет? Если вы полагаете, что он узнал про сокровища, спрятанные в тоннелях, то конечно же, понял, что вы станете искать вход в пещеры. А следовательно, у вас есть все шансы найти клад. Звучит как детская сказка, но вдруг так и есть на самом деле? Может, и правда кто-то из разбойников, скрывающихся в тоннелях, припрятал там награбленное? Я сама в это не верю, но не факт, что Вячеслав отнесся к легенде столь же скептически.

– Честно говоря, я уже не знаю, что думать, – признался Влад. – Вы меня, похоже, убедили, я сам начинаю подозревать Славу. По крайней мере, похитить Андрея он вполне в состоянии. Вячеслав – крупный, сильный мужчина, а Андрей, хоть и выносливый человек, но сильно уступает Славе. При желании Коловцев запросто мог скрутить Коробникова, и тот ничего не смог бы сделать. Но зачем, зачем Славе все это? Он же здравомыслящий человек, понимает, что сокровища в тоннелях – всего лишь догадки, предположения! Неужели он мог вот так поставить все под угрозу? А если это ошибка и никаких украденных кладов в пещерах нет?

– А может, Коловцев нашел неоспоримые доказательства существования сокровищ? – высказала я весьма резонное предположение. – Может, покопался в архивах, прочитал какие-то статьи и решил сам отыскать клад?

– Да ну, я же изучал материал подробно, – протянул Влад. – Вы себе представить не можете, сколько я источников поднял! Если о сокровищах кто-либо упоминал, то я непременно бы это прочел! Но по-моему, таковой информации в природе просто не существует, одни теории да гипотезы.

– Но других вариантов у нас пока, к сожалению, нет, – задумчиво проговорила я, глядя на веселые языки огня, ласкающие котелок с бурлящей водой. Влад молчал, машинально помешивая макароны, которые варились уже, наверное, минут сорок.

Вернулся с охапкой дров Тимофей, положил их рядом с кострищем. Посмотрел на наше совместное кулинарное творение, заметил, что макароны у нас как-то странно разварились и больше напоминают кашу. Влад тут же снял котелок и поставил его на землю. Все это время он пребывал в глубокой задумчивости, и только Тимофей с энтузиазмом накладывал ужин в свою миску. Я последовала его примеру, толкнула телеведущего – пора ужинать. Он очнулся от своих невеселых мыслей и тоже присоединился к нам.

Да, повара нам сильно не хватало – макароны оказались несолеными и выглядели совершенно несъедобно. И я, и Влад забыли, что блюдо полагается посолить, поэтому пришлось довольствоваться тем, что мы умудрились состряпать. Тимофей, несмотря на отвратительный вкус макарон, умял всю свою порцию и даже положил добавку, при этом заметив, что лучше нам с Владом кулинарией не заниматься. Но нас с телеведущим еда интересовала в самую последнюю очередь – нас не покидала тревога за судьбу Коробникова.

Заснуть в эту ночь я так и не смогла. Мне не давали покоя мысли о том, где может находиться исчезнувший участник экспедиции, и я с трудом дождалась рассвета, чтобы повторно осмотреть лагерь. Влад спал у себя в палатке, но несколько раз за ночь он просыпался и выходил к костру, возле которого я сидела все время и прокручивала в голове самые разные предположения, теории и гипотезы. После ужина мы втроем бродили какое-то время по окрестностям, звали Андрея, но все было безрезультатно.

Едва только забрезжил рассвет, как телеведущий снова выбрался из палатки и подошел к костру.

– Вы не спали, Женя? – осведомился он, грея озябшие руки. Я отрицательно покачала головой.

– Думаю, нам надо отправиться на поиски, – заявил телеведущий. – Давайте выпьем кофе, а потом пойдем осматривать округу. Тимофей вроде еще спит, верно?

– Да, он пока не выходил из палатки, – кивнула я.

– Надо оставить ему записку, чтобы ждал нас и не выходил за территорию лагеря, – заявил Влад. – А то не ровен час и он исчезнет куда-нибудь.

– А вы думаете, если он будет сидеть все это время в лагере, с ним ничего не случится? – покосилась я на телеведущего. – Я бы не была так уверена. Я считаю, что самое лучшее – это сейчас не разделяться, отправиться втроем на поиски. Иначе мы рискуем потерять еще одного участника экспедиции.

– В принципе, я с вами согласен, – немного подумав, ответил Влад. – Давайте я разбужу Тимофея, а вы пока погрейте воду для кофе!

Я кивнула, повесила котелок на перекладину и принялась ждать, когда вода закипит. Карельских тем временем подошел к палатке Соловьева и скрылся внутри. Спустя некоторое время он появился в компании сонного оператора – было видно, что тот спал мертвецким сном, в отличие от нас с Владом.

– Что такое? Мы уже выходим? Сколько сейчас времени? – бестолково бормотал оператор.

– Тимофей, мы решили все вместе искать Андрея, – пояснил телеведущий. – Разделяться сейчас слишком опасно. Возможно, с нашим поваром случилась беда.

– Мы прямо сейчас выходим? – удивился Тимофей. Карельских кивнул.

– После утреннего кофе, – добавил он. – Полагаю, взбодриться никому не помешает. Ведь верно?

– Да, только кофе у нас закончился, – я показала на пустую пачку. – Похоже, мы все выпили.

– Не беда, у меня в палатке еще есть, – Влад направился за пачкой кофе, а Соловьев подошел к умывальнику. Я в задумчивости наблюдала за тем, как он пытается проснуться, и ожидала, когда наконец закипит вода в котелке.

Внезапно из палатки буквально пулей выскочил Влад и подбежал к костру. Судя по всему, произошло нечто непредвиденное, вид у телеведущего был напуганный и встревоженный.

– Что случилось? – тут же спросила я. Вместо ответа Влад показал мне клочок бумажки. Я взяла ее в руки и внимательно прочитала текст, напечатанный на листке.

Записка гласила: «Если не вернешься в город и не прекратишь работу, повара вышлем частями» – и, словно печать на важном документе, в конце письма багровело темное пятно.

– Что это? – прошептал Влад, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Еще одно письмо-угроза, – произнесла я, перечитывая текст записки. – Теперь мы точно знаем, что Андрея похитили.

– Женя, что нам делать?! – телеведущий уже не был похож на заядлого путешественника-авантюриста, бесстрашного исследователя и неутомимого искателя приключений. Сейчас он был близок к самой настоящей панике – его охватило отчаяние. Как говорят, и на старуху бывает проруха. Еще вчера он с горящими глазами раскапывал тоннели и бежал на поиски загадочных мест Медведицкой гряды, но теперь передо мной был до смерти напуганный, резко постаревший и осунувшийся человек, который представления не имеет, что дальше делать.

– Прежде всего нужно успокоиться, – произнесла я твердо. Тимофей, услышавший наш разговор, подошел к костру и в недоумении уставился на нас с Владом.

– Вы что? – спросил он, переводя взгляд с меня на телеведущего. – Женя, Влад, что с вами?

– Теперь нет смысла ничего скрывать! – воскликнул Карельских. – Женя, покажите Тимофею письмо.

Соловьев быстро прочитал текст, потом посмотрел на Влада.

– Что за чертовщина? – сонливость его мгновенно улетучилась. – Кто это написал?!

– Откуда нам знать? – вопросом на вопрос ответил телеведущий. – Это очередная угроза. И боюсь, теперь нам некуда деваться, придется подчиниться воле преступника.

– Преступника? Какого, черт возьми, преступника? – от волнения оператор яростно жестикулировал. – Кто-нибудь может толком сказать, что здесь происходит? Что с Андреем?!

– Это нам неизвестно, – покачала я головой. – Тимофей, Влад, успокойтесь. Сейчас не время паниковать. Если говорить коротко, то некто всеми способами пытается помешать Владиславу осуществить экспедицию. Владиславу уже присылали письма-угрозы, но он считал все это чьей-то не слишком умной шуткой, поэтому ничего вам и не говорил. Я случайно обнаружила в палатке одно письмо, и Влад мне рассказал, что это не первая записка-угроза, но попросил вам не рассказывать, потому что до последнего момента был уверен, что это неудачный розыгрыш. Но теперь мы все убедились, что злоумышленник не шутник и у него есть заложник, Андрей Коробников. Второй оператор пропал не просто так, и дело тут не в аномальных зонах или параллельных мирах. Пока мы вчера занимались поисками тоннелей и прочих здешних достопримечательностей, Андрея похитили. Возможно, его оглушили, он ранен. На записке, я уверена, кровь Коробникова. А так как письмо напечатано, то преступник заранее замыслил похищение, подготовился, еще находясь в городе. Судя по всему, у него есть принтер – вряд ли он распечатывал тексты где-то вне дома. Я хочу, чтобы вы вместе хорошенько подумали, кто мог решиться на такой шаг, как похищение и нанесение вреда человеку. Возможно, преступник как-то наблюдает за нами, но вот как – я и предположить не могу. Я осматривала территорию лагеря, но никаких следов не обнаружила. Влад, где вы нашли письмо?

– В палатке… – пробормотал Карельских. – Рядом с пакетом со съестными припасами.

– Ночью записку подбросить не могли, – продолжала я. – Я всю ночь не спала, сидела у костра и никого не видела. Скорее всего, злоумышленник оставил письмо после того, как оглушил Андрея Коробникова. Наверняка парень был без сознания, но вот каким образом похититель оттащил его от лагеря и куда?

– Если бы Андрея тащили по земле, наверняка трава была бы примята! – Влад резко отошел от костра и решительно направился за палатку. Я бросилась за ним.

– Влад, вернитесь! – крикнула я. – Я все осмотрела, поблизости нет никаких следов! Да успокойтесь же вы наконец!

Я догнала телеведущего, который с неожиданной прытью побежал к лесу, схватила его за руку.

– Стойте! – резко прикрикнула я. – Вы вообще в своем уме? Хотите, чтобы вас подстрелили? Я не уверена в том, что преступник безоружен, не вздумайте подставляться! Идемте к костру!

– Женя, если мы его не остановим, он убьет Андрея! – попытался вырваться Карельских. Но у меня был крепкий захват – при всем своем желании Влад не смог бы разжать мои пальцы. – Да отпустите вы меня, в самом деле! Вы что, не понимаете, что мы должны спасти Андрея?

– Я это прекрасно понимаю, – спокойно проговорила я. – Но если вы будете действовать необдуманно и импульсивно, то не только не поможете ему, но и еще хуже сделаете! Я же русским языком сказала, что преступник следит за нами! И он хочет, чтобы мы убрались с гряды! А если вы будете пытаться помешать ему, он может разозлиться и причинить вред Коробникову, если не убить его! И по всей видимости, – добавила я, понизив голос, – он прекрасно знает о том, что вы меня наняли! Понимаете это?

– Хорошо. Отпустите мою руку, я не собираюсь никуда идти, – так же тихо сказал Влад. – Но что вы собираетесь делать?

– Вот об этом нам и нужно поговорить, – заключила я. – Идемте к костру, вместе с Тимофеем обсудим план дальнейших действий.

Мы вернулись к Соловьеву, нервно ходившему взад-вперед возле палаток. На его лице читалась напряженная работа мысли. Было сразу видно, что к такому повороту событий не были готовы ни Влад, ни Тимофей.

– Что будем делать? – спросил оператор нас с телеведущим. – Я думаю, нам надо выполнить требования похитителя – у него в заложниках Андрей, он может диктовать нам условия.

– Верно, – кивнула я. – Только он хочет, чтобы мы вернулись в Тарасов, верно? Но мы не можем вызвать машину, чтобы уехать с гряды, здесь не ловит сотовая связь! И это еще раз доказывает, что письмо написано в городе – злоумышленник не знал, что мы не сможем покинуть гряду тогда, когда захотим.

– Так он не просто хочет, чтобы мы вернулись в город! – Влад еще раз перечитал записку. – Он хочет, чтобы я прекратил свою работу, так здесь написано! Вот только не понимаю – мне следует совсем бросить свой проект или прекратить исследования на Медведицкой гряде? Что, в конце концов, ему нужно?

– А по-моему, все очевидно, – пожала плечами я. – Если бы он не знал, что связь нигде в окрестностях не ловит, то, конечно же, настаивал бы на нашем возвращении в Тарасов. А если преступник находится здесь, то прекрасно понимает, что позвонить мы никуда не можем, какой смысл ему угрожать нам, зная, что мы физически не сможем выполнить его требования? Нет, он хочет, чтобы мы сидели безвылазно в лагере и ждали, когда за нами приедет машина! Понимаете? Ему нужно, чтобы вы, Влад, прекратили свою работу по поиску аномальных зон!

– Ну уж нет, сидеть сложа руки я не собираюсь! – заявил Карельских. – А если вы ошибаетесь? Может, он хочет, чтобы мы сегодня же уехали в город? Вы же не думаете, что я буду так вот сидеть возле палатки и ждать такси до Тарасова! Мы должны найти Андрея во что бы то ни стало и обезвредить преступника!

Я взяла записку у Влада и еще раз ее прочла. Наверное, этот короткий текст я уже выучила наизусть.

– Смотрите, преступник говорит, чтобы Влад перестал работать, но он не указывает, что убьет Андрея, если мы попытаемся его искать, – задумчиво проговорила я. – А может, он сам хочет, чтобы мы нашли Коробникова?

– То есть? – в один голос спросили Тимофей с Владом.

– Ну как же! – воскликнула я. – Обычно похитители в своих угрозах говорят, что при попытке обратиться в полицию похищенный будет убит или покалечен, верно? А здесь про это ничего не сказано! Почему-то преступнику неважно, будем ли мы искать Коробникова или нет. Вы не находите это… странным?

– Вы думаете, что Андрей… – Влад не закончил предложение.

– Я ничего не утверждаю, – покачала головой я. – Я надеюсь, что он жив. Но вот где он? Судя по всему, похититель обладает недюжинной физической силой, раз мог поднять на руки взрослого человека и отнести его куда-то. Мы же выяснили, что Коробникова оглушили – иначе мы нашли бы следы борьбы. Далее возможны два варианта: Андрея погрузили на машину или вытащили за пределы лагеря собственноручно. А так как следов колес ни вы, ни я не обнаружили, можно сделать вывод, что парня попросту унесли, как груз!

– Женя, да вы не журналистка, а Шерлок Холмс какой-то! – восхищенно заметил Тимофей. – Надо же, оказывается, у вас голова работает, а я, признаться, вас недооценивал! Даже мне такое на ум не пришло…

Влад промолчал, только внимательно посмотрел на меня.

– Думаете, если мы решимся на поиски, он не убьет Андрея? – поинтересовался телеведущий. Я пожала плечами.

– Он возражает против того, чтобы вы работали, – повторила я. – То есть если вы прекратите съемки и остановите свой проект о Медведицкой гряде, можно надеяться, что с Андреем ничего не случится. В конце концов, похитителю невыгодно убивать Коробникова: заложник – его козырь. Он может удерживать Андрея при себе и посылать нам свои указания. Но опять-таки, мы не знаем наверняка, действительно ли преступник похитил Андрея? Может, Коробников просто заблудился, а злоумышленник знает об этом и решил нас припугнуть? Тут вариантов множество, а доказательств той или иной теории у нас пока нет.

– Так надо отправляться на поиски! – снова завелся Влад. – Пока мы тут сидим и рассуждаем не пойми о чем, Андрею, быть может, нужна наша помощь! Так, я предлагаю прочесать лес за лагерем – он явно не пошел в сторону Пьяной рощи, иначе мы бы обнаружили его следы. Значит, он решил исследовать Склон бешеных молний, а это место, судя по карте, находится неподалеку от лагеря «Уфопоиска»!

– Когда мы шли обратно, было уже темно, – заметила я. – Мы не могли обнаружить никаких следов, так что быть уверенными, что Андрея утащили не в сторону тоннелей, нельзя.

– И все же мне кажется, что нам надо двигаться в сторону Склона, – настаивал на своем телеведущий. Мне показалось, что он так хочет направиться в это место не только с целью найти пропавшего Коробникова. Судя по всему, Влад, хоть и не собирался снимать материал для передачи, все же намеревался посетить новую местную аномалию. Тут уж ничего не сделаешь – таков характер этого человека, и его невозможно переделать. Мне пришлось согласиться с Владиславом и начинать поиски с леса за лагерем.

Кофе мы все-таки выпили, вприкуску с сухими крекерами, которые вытащил из своей палатки Тимофей. Перед отправлением мы с телеведущим еще раз проверили обе палатки – на случай, если там имеются какие-либо следы, оставленные преступником, но ничего не обнаружили. Я сделала вывод, что сперва злоумышленник оглушил несчастного парня, потом подкинул в палатку записку и утащил Андрея в неизвестном направлении. Все-таки это было проще, чем дожидаться, когда наш повар покинет лагерь, и похитить его по пути. Ведь тогда нужно было специально возвращаться к нашей стоянке, чтобы оставить письмо-угрозу, а преступник вряд ли оставил бы бесчувственную жертву в лесу – вдруг Коробников очнется и сбежит? Если нападение случилось в лесу за лагерем, то злоумышленник вернулся к нашим палаткам вместе с Андреем, а потом двинулся в свое укрытие, местонахождение которого, увы, было мне неизвестно. В этом случае он сильно рисковал – во-первых, тратил драгоценное время, а во-вторых, мы могли вернуться и раньше – откуда было преступнику знать, когда мы закончим работу? Нет, Коробникова похитили именно здесь, но вот куда его утащили?..

Мы затушили костер, взяли из палаток все необходимое, а потом плотно закрыли пологи. Мы понятия не имели, когда вернемся, поэтому унесли в своих рюкзаках все необходимые вещи, включая и провиант для перекуса во время дороги. Я предлагала оставить аппаратуру – вряд ли будем что-то снимать – хорошая идея, но Влад настоял на том, чтобы мы взяли с собой одну видеокамеру и еще несколько необходимых приборов.

– Откуда мы знаем, вдруг этот гад вернется в лагерь, пока мы разыскиваем Андрея, и совершит еще какую-нибудь пакость? – заметил телеведущий. – Вы уж не поймите меня неправильно, но аппаратура – вещь недешевая, и мне меньше всего хочется, чтобы этот вандал еще и приборы попортил!

– Но мы не можем идти нагруженные! – возражала я. – Тогда мы потеряем время!

– Женя, не беспокойтесь, мы пойдем с самой быстрой скоростью, на которую способен человек! – заверил меня Влад. – Самое тяжелое я понесу сам, остановок мы делать не будем, к тому же палатки и спальники мы с собой не берем. Ну что, думаю, хватит без толку тут околачиваться, пойдемте!

И мы двинулись по направлению к тому самому лесу, где в день прибытия плутали с Владом.

Может, из-за того, что мы и правда шли очень быстро, а может, по причине дневного времени суток, но сейчас лес уже не казался таким обширным, как во время нашей с Владом первой разведки. Мы довольно быстро дошли до «пустого» места, которое приметили в день нашего прибытия на Медведицкую гряду, а потом без всяких проблем вышли к обширному полю, поросшему сухой травой. Пока мы пересекали искореженный лес, ветра не было, но стоило нам добраться до степи, как ураганный ветер задул с новой силой, точно собрав всю свою мощь, дабы обрушить на нас необузданный шквал дикой, разрушающей ярости.

Идти сразу стало труднее, но вокруг не было абсолютно никаких возвышенностей, способных послужить хоть каким-то укрытием от стихии. Ветер и не думал униматься и дул беспрерывно. Иногда мне даже казалось, что он поднимет нас всех троих в воздух, вместе с рюкзаками, и унесет не пойми куда, совсем как в детской сказке «Волшебник Изумрудного города». Интересно, может, писатель Волков описал в своей истории именно ураган Медведицкой гряды?

– Да когда же этот треклятый ветрюга наконец утихнет?! – не выдержал Тимофей. – Чертова степь, чертово поле…

Влад упрямо шел впереди, не произнося ни звука. Я тоже ничего не говорила, все равно мои слова потонут в вихре урагана, и только смотрела по сторонам да себе под ноги, стараясь увидеть хоть какие-то следы похитителя Андрея. Но что тут можно найти, кроме пожухлой травы да унылого, однообразного пейзажа? Я представления не имела, где находится этот Склон бешеных молний, до которого мы пытаемся добраться, и с какой целью мы держим путь именно туда? Потому что так захотелось Владу? Или по той причине, что нам нужно с чего-то начинать поиски Андрея?

Я не могу сказать, сколько времени мы шли, борясь с ветром. Я чувствовала себя, как затерявшийся в бескрайних прериях путник из приключенческого романа Майн Рида или Жюль Верна. Не знаю почему, но на ум приходили только истории, описанные в литературе – возможно, я пыталась как-то отвлечься от изматывающей дороги и занять свой мозг любыми мыслями, не относящимися к исчезновению нашего повара. Существует такой психологический прием – когда человек не может решить какую-либо проблему, ему нужно переключиться на что-то другое и перестать думать о сложной ситуации. Как утверждают различные исследователи, тогда велика вероятность найти разгадку самой заковыристой задачки. Увы, пока мне это не помогало – правдоподобных гипотез по поводу того, где искать похитителя Коробникова и самого несчастного повара, у меня так и не было.

Из-за неутихающего ветра и быстрой ходьбы я постоянно прикладывалась к бутылке с водой – даже не стала ее класть в рюкзак, чтобы не тратить на это время. Влад и Тимофей тоже несли в руках по бутылке воды – в лагере мы разлили остатки пятилитровой бутыли в маленькие емкости, которые и взяли с собой в дорогу. Я отметила, что больше у нас запасов нет, и во время короткой остановки поинтересовалась у Влада:

– Не знаете, на Медведицкой гряде имеются какие-нибудь источники? Или у нас в лагере еще остались бутыли?

– Должны быть, – кивнул телеведущий. – Я надеюсь, где-нибудь рядом со Склоном бешеных молний мы обнаружим источник или водоем.

– Я полагала, что воды мы взяли в экспедицию с запасом, – произнесла я. Карельских немного помолчал, потом сказал:

– В принципе, за готовку был ответственным Андрей, он всегда в походах рассчитывает провиант так, чтобы его хватило. Но здесь должна быть вода, я уверен! Давайте посмотрим по карте, может, там указано местонахождение источников.

Он развернул свернутую карту, которую тут же принялся с остервенением рвать ветер, и, крепко удерживая ее в руках, принялся внимательно рассматривать условные обозначения. Наконец он заключил:

– Здесь ничего не указано, только расположение аномальных зон. Но думаю, по пути мы что-нибудь обнаружим, не может быть такого, чтобы во всей степи не имелось ни одного водоема. Ведь на окраине зоны есть деревни, откуда, по-вашему, они берут воду?

– И где расположено ближайшее селение? – включился в разговор Тимофей.

– Где-то километрах в пятидесяти от лагеря, – ответил Влад. – Но мы туда не успеем дойти.

Мы продолжили свой путь в молчании, только теперь воду приходилось экономить. Я старалась пореже пить, но в горле постоянно пересыхало, и идти было еще тяжелее. Оглянувшись назад, я увидела, что бутылка Тимофея пуста, у Владислава оставалось что-то на донышке. Интересно, о чем думал телеведущий, когда собирался в экспедицию в аномальную зону, где неизвестно, что есть, а чего нет?..

Я не переставала удивляться легкомысленности Влада, который шагал впереди и, казалось, совершенно не беспокоился ни о чем, кроме своих «загадочных» мест и неразгаданных явлений. У меня возникало ощущение, что даже судьба похищенного Коробникова волнует его меньше, чем поиск очередной аномальной зоны Медведицкой гряды. Хотя возможно, я и ошибалась.

– Влад, сколько еще идти? – подал голос Тимофей. – Честно говоря, мне кажется, что мы никогда не найдем этот Склон твой! Пилим по этой степи черт знает сколько времени, а ничего, кроме полей, вокруг нет! И потом, с чего ты взял, что Андрей именно там? Что, у похитителя не могло возникнуть других идей, где скрыться?

– Ты полагаешь, что Андрей находится в тоннелях? – остановился Карельских. Соловьев пожал плечами.

– Да откуда мне знать? Но и ты не можешь сказать наверняка, что нам точно нужно идти к Склону бешеных молний!

– И что же ты предлагаешь? – поинтересовался телеведущий.

– Предлагаю возвращаться в лагерь! И по пути поискать источники воды, иначе мы так долго не протянем. Может, если мы пройдем в другую сторону от лагеря, то обнаружим хоть какой-то след Андрея и преступника! Пока мы шли, ничего не видели, тебе не кажется это странным?

Влад посмотрел на небо, потом снова развернул свою карту. Внезапно его лицо изменилось – он покачал головой, точно не веря своим мыслям, затем снова взглянул на карту.

– Женя, Тимофей, можно вас? Подойдите сюда, что-то я ничего не понимаю…

Мы повернулись против ветра и посмотрели на карту.

– Глядите, мы ведь с вами шли на север, верно? – проговорил он. – Склон бешеных молний находится к северу от лагеря, так?

– Ну да, – подтвердила я. – Все верно.

– Посмотрите на солнце! – Влад кивнул в сторону клонившегося к заходу светила. – Если в той стороне запад, то север, получается, прямо! Мы что, перепутали направления?

Тимофей тоже посмотрел на солнце, а потом проговорил:

– Слушай, и я не заметил, как мы свернули с пути… Может, тут опять какие-то аномалии? Ну, к примеру, солнце садится не там, где положено?

– Или мы совершили непростительную глупость! – воскликнул Карельских. – Нет, это ж надо так ошибиться! Я не понимаю, как такое вообще могло произойти! Поэтому мы и идем полдня, а до Склона так и не дошли! Нам совсем в другом направлении надо было двигаться!

Он с раздражением свернул карту и засунул ее за пояс. Потом коротко бросил:

– Пойдем к лагерю. Завтра придется искать, где этот Склон бешеных молний. Теперь главное – нам добраться до стоянки, ничего опять не перепутать. Да что же это за место такое, стоит нам пройти к лесу за лагерем, как обязательно путаем направления…

Мы повернули назад – к великой радости Тимофея и к столь же великому недовольству Владислава. Зато теперь ветер дул нам не в лица, а в спины, что значительно облегчало путь. Даже пить хотелось меньше, что, учитывая заканчивающиеся запасы воды, весьма радовало.

Как оказалось, мы сделали довольно большой круг и теперь возвращались уже другой дорогой. Начинало темнеть; мы целый день провели впустую, и я твердо решила, что завтра не позволю Владу командовать, а возьму дело в свои руки. В конце концов, поиск пропавших людей – задача больше по моей части, и я ругала себя за то, что позволила телеведущему решать, где разыскивать нашего повара.

Неожиданно на горизонте возникли очертания какого-то леса, и Влад заявил, что если бы мы изначально не перепутали направление, то шли бы через эту рощу.

– Ты уверен, что мы правильно идем к лагерю? – поинтересовался Соловьев.

– На все сто процентов, – кивнул Карельских. – Я постоянно сверяюсь по солнцу, если не веришь – сам посмотри!

Мы приблизились к лесу, возле которого росли настоящие дебри бурьяна и осоки. Влад остановился перед новой преградой, затем произнес:

– Глядите, осока! Она растет вроде поблизости от прудов, может быть, мы тут хоть воду найдем!

– Эй, а тебе не кажется, что здесь водятся какие-нибудь гадюки? – Тимофей посмотрел на свои походные берцы. – Если тут полно ядовитых гадов, не уверен, что наша обувь подходит для этих зарослей!

– Змеи тут должны быть, – невозмутимо кивнул Влад. – Но они не такие опасные, как, скажем, на юге России. К тому же сейчас август, а период размножения обычных гадюк приходится на весну, поэтому если мы будем осторожны, то избежим укусов. Возьмите какие-нибудь палки – будем раздвигать траву, и старайтесь погромче шуметь. Змеи сами боятся хищников, от громких голосов и шорохов они расползутся.

Мы вооружились палками, и я обогнала Влада.

– Пойдете за мной, – твердо заявила я. Тимофей удивленно посмотрел на меня.

– Женя? Вы что, не опасаетесь гадюк? Обычно женщины, наоборот, как огня боятся змей, даже неядовитых!

– Считайте меня исключением из правил, – усмехнулась я. Влад попытался возразить, но я тут же оборвала его.

– Делайте, что я говорю, мы и так потеряли целый день! И завтра ни на какой Склон мы не пойдем, если не найдем никаких доказательств, свидетельствующих о том, что Андрей действительно там!

Карельских покорно кивнул, к великому изумлению Соловьева, который искренне не понимал, почему я вдруг вздумала командовать. Мы направились вперед уже медленнее, раздвигая осоку палками, и старались орать как можно громче первое, что приходило на ум. К счастью, пока никаких змей мы не обнаружили, зато вскоре за зарослями показалась сине-белесая гладь небольшого болота.

– О, точно, водоем! – обрадованно воскликнул Влад. – Ну, хоть воду мы нашли!

– Гм, а вы уверены, что это можно пить? – недоверчиво протянула я. – По-моему, тут тина сплошная и ил.

– Женя, мы же наберем воду в бутылки, а в лагере прокипятим ее! – снисходительно пообещал Карельских. – Идемте же! Даю вам гарантию, что вы не отравитесь!

– Я, вообще-то, не за себя переживаю, – хмыкнула я. – Мой желудок все стерпит, а вот насчет вас не уверена.

– Ну, мы и не такое пили и ели, – заявил Влад. – Чем обсуждать, давайте лучше воды хоть наберем!

Мы подошли к болоту ближе, телеведущий первым полез в пруд, но сразу же увяз в иле. По счастью, не очень глубоко, по щиколотку.

– Осторожнее! – крикнула я. – Давайте руку!

– Женя, это обычная грязь, не зыбучие пески! – усмехнулся тот. Как ни в чем не бывало налил в бутылку мутной воды и вышел на берег, так и не воспользовавшись моей помощью.

Тимофей решил поискать более удобный спуск к воде, я последовала его примеру. Чуть правее земля мне показалась не такой зыбкой, я раздвинула заросли осоки палкой и прошла к воде. Странное дело, но мне почудилось, что трава совсем недавно была примята – она не возвышалась таким бурьяном, как в остальных местах, которые мы проходили. Я наполнила свою бутылку, но не вернулась к Владу – внимательно посмотрела вокруг, чтобы выяснить, где еще трава росла под наклоном. Если кто-то до нас набирал здесь воду, то делал он это не сегодня, тогда заросли были бы примяты сильнее. Может, вчера? Или позавчера?

Я прошла вверх, потом немного поднялась к полю. Палкой пошевелила осоку, чтобы проверить, нет ли здесь змей. Гадюк я не обнаружила, но мое внимание привлекло кое-что другое. Нечто блестящее, ярко-белого цвета.

Я нагнулась и подняла с земли непонятный предмет. Поняла, что так ярко сверкало. И тут же позвала Влада с Тимофеем.

– Что такое, Женя? – первым ко мне подошел Влад, раздвигая своей палкой осоку. – Вы наткнулись на змею?

– На кое-что получше, – я повернулась к телеведущему и протянула ему наручные часы с заляпанным чем-то черным браслетом. Налипшая грязь или?..

Карельских с недоумевающим видом смотрел на мою находку. Через несколько секунд к нам подошел и Тимофей – в руках у него была по-прежнему пустая бутылка.

– Что случилось? – спросил он, но взглянув на найденную мною вещь, тут же поинтересовался: – Женя, а откуда у вас наручные часы Андрея?

Глава 9

Часы и правда принадлежали похищенному повару. И Влад, и Тимофей в один голос заявили, что их точно носил Андрей – он никогда не снимал часы, ни в городе, ни в экспедициях. Сомнений быть не могло – преступник вчера, то есть именно в день исчезновения Коробникова, находился возле пруда, набирал воду. Браслет был окровавлен, из чего я заключила, что моя догадка по поводу ранения повара оказалась верна. Мы втроем прочесали окрестности пруда, но никаких следов больше не обнаружили.

– Женя, я был прав! – заявил Влад, когда мы вышли к полю. – Андрея надо искать где-то в районе Склона бешеных молний! Ведь эта дорога ведет именно туда, понимаете? Я дурак, что неправильно повел вас, я уверен, что если бы мы не сбились с пути, то сегодня уже были бы на Склоне и, возможно, нашли бы там Андрея!

– Сегодня уже нет смысла туда идти, – заметила я. – В темноте мы никого не сможем отыскать. А у преступника будет преимущество перед нами – ведь без фонариков мы не сумеем пройти, да к тому же снова заблудимся.

– Ну как я мог так ошибиться! – сокрушался Карельских. – Если бы не моя оплошность, мы не потеряли бы столько времени!

– Что толку сейчас себя винить? – резонно заметила я. – Давайте возвращаться в лагерь, скоро будет совсем темно. По крайней мере, у нас имеется хоть одна зацепка. И я надеюсь, что злоумышленник не убил Андрея и у нас есть шанс найти его живым!

– Тогда завтра с утра отправимся на Склон бешеных молний! – решил Владислав. – Вдруг Андрей серьезно ранен и ему требуется срочная помощь? Давайте возвращаться на стоянку, там еще раз все обдумаем.

Мы обошли пруд и вскоре зашли в тот самый лес, который находился неподалеку от лагеря. К счастью, его мы миновали без всяких приключений, Влад уже неплохо ориентировался в этой роще, и вскоре мы добрались до нашей стоянки.

Стемнело. Я вооружилась фонариком и внимательно осмотрела территорию лагеря, однако ничего необычного не нашла. Влад тем временем залез в палатку Тимофея, где находились съестные припасы, и с обрадованным видом извлек оттуда последнюю пятилитровую бутылку воды.

– О, я даже забыл, что мы взяли ее! – воскликнул Карельских. – Молодец Андрей, все предусмотрел, на три дня нам воды должно было хватить! Жаль его, конечно…

– Будем надеяться на лучшее, – произнесла я. Тимофей, который тоже полез за чем-то в свою палатку, вытащил оттуда пакет с картошкой, которой обрадовался, наверное, даже больше, чем воде.

– А жизнь-то налаживается! – довольно заметил он. – Смотрите, ребят, нам не потребуется вода для готовки – сейчас разведем костер и запечем картошку! А вода останется для питья, ее надо растянуть на завтрашний день. В среду за нами должны приехать, думаю, пяти литров на троих хватит!

– Ну, две бутылки болотной жижи у нас тоже есть, – усмехнулась я. – В случае чего и такая сгодится. Прокипятим ее, и все.

Влад с Тимофеем занялись костром, я же при свете фонарика еще раз осмотрела наручные часы Андрея. Я не ошиблась – браслет был запачкан кровью, но принадлежит ли кровь Андрею? Быть может, Коробников очнулся, постарался отбиться от преступника и во время драки каким-то образом нанес ранение похитителю? А часы в пылу битвы сорвались с руки? Тогда каково продолжение истории? Андрей сбежал или же похититель снова оглушил его, а часы остались в траве? Вариантов множество, но узнать наверняка я смогу, только когда найду похищенного повара и обезврежу преступника.

Вскоре костер разожгли, и мы уселись поближе к огню. Вечера на Медведицкой гряде были холодными, поэтому отходить к палаткам никому не хотелось. Тимофей старательно положил картошку запекаться в угли, Влад молча смотрел на яркие языки пламени и о чем-то сосредоточенно думал. Я тоже не произносила ни слова. Только Соловьев, казалось, был настроен оптимистично – он постоянно подкладывал дрова с краю от костра, чтобы не сжечь наш ужин, и нетерпеливо ждал, когда наконец можно будет поесть.

– Помню, в детстве мы с отцом ходили на рыбалку, – проговорил он. – И всегда брали с собой картошку. Запекали ее в углях, и у меня до сих пор остались теплые воспоминания о тех днях. Знаете, это было очень здорово – ночевать в палатке, рыбачить, готовить уху потом…

– Мы и сейчас ночуем в палатках, – заметил Влад. – Только без ухи. Но ты запросто можешь наловить в болоте пиявок и приготовить из них суп.

– Нет уж, спасибо! – усмехнулся Тимофей. – Я как-нибудь воздержусь. Но если ты хочешь уху из пиявок, так и быть, сделаю для тебя это изысканное блюдо!

Все время, пока мы ждали ужин, Соловьев и телеведущий обменивались подобными шутками. Было видно, что оба стараются не думать о нашем не слишком веселом положении и, чтобы заполнить гнетущую тишину, пытаются разговаривать о чем-то отвлеченном. Только подколки казались неестественными и наигранными, и даже свежезапеченная на костре картошка, увы, не спасла ситуацию. Все же мы поели, и надо сказать, грех было жаловаться на ужин. Вот только не хватало всегда веселого и добродушного Андрея, способного развеселить компанию и поддержать любой разговор.

– Думаю, надо идти спать, – сказал Влад, когда мы доели последние картофелины. – Чем раньше завтра проснемся, тем лучше. По крайней мере, у нас есть хотя бы одна зацепка – преступник утащил Андрея на Склон бешеных молний, в этом я уверен. Не зря же мы нашли часы возле пруда – они указывают на то, что нам нужно идти именно туда, к Склону. К тому же там легко найти место для укрытия, на это злоумышленник и рассчитывал.

– Да, мне тоже спать хочется, – в подтверждение своих слов Тимофей широко зевнул. – Ладно, народ, спокойной ночи. Если поздно ляжем, точно не выспимся.

И он встал с лежащего на земле бревна, служившего нам скамейкой.

– Женя, вы пойдете в палатку? – спросил меня Карельских. – Тушить костер?

– Нет, я немного посижу здесь, – покачала я головой. – Только возьму свитер, прохладно.

– Идемте, я, с вашего позволения, лягу спать, – кивнул Влад. – Не представляю, как вы можете обходиться без сна. Ладно одни сутки, но несколько ночей подряд…

– Я к этому привыкла, – улыбнулась я. – Профессия обязывает.

Мы вместе встали и направились к палатке телеведущего. Как ни странно, а спать мне совершенно не хотелось – наоборот, если бы не темнота, я с радостью отправилась бы на поиски Коробникова. А вместо этого приходилось бездействовать, сидя возле костра и карауля лагерь. Верно говорят, самое тяжелое – это ждать и догонять. Но последний вариант я бы предпочла первому.

Влад остановился у входа в палатку, чтобы я смогла забрать теплую одежду. Я посветила фонариком на полог, расстегнула две молнии – перед уходом мы закрыли обе палатки, и наверняка внутри сейчас царит духота.

Я оглянулась к костру. Тимофей уже закрылся у себя, поэтому я смогла отстегнуть от пояса кобуру револьвера, чтобы она не мешала надеть свитер. Пока Соловьеву не нужно знать, что скромная журналистка из Тарасова таскает с собой повсюду огнестрельное оружие. Хотя, по-моему, он уже догадывался, что я не так проста, как пытаюсь казаться. Попутно я решила проверить, сколько патронов я зарядила. Завтра, возможно, предстоит погоня за похитителем Андрея, да и ночь я собираюсь бодрствовать, и кто знает, вдруг преступник вздумает напасть на лагерь?

Я вытащила оружие из кобуры, крикнула Владу, что сейчас выйду из палатки, и забралась внутрь. Посветила фонариком на револьвер, но внезапно мне показалось, что я слышу какой-то странный шорох. Может, это Владислав отошел в сторону? Нет, шум доносился изнутри палатки. Я резко посветила фонариком на спальники – сначала на свой, а потом на спальник Влада. К счастью, реакция меня не подвела – я скорее инстинктивно навела револьвер на цель и выстрелила. Мой револьвер был оборудован глушителем, поэтому стрелял беззвучно. Я даже не успела удивиться, откуда она взялась в нашей палатке, и, несмотря на отсутствие нормального освещения, угодила прямо в сплющенную голову желтовато-коричневой гадины. Она даже не успела зашипеть, только длинное скользкое тело несколько раз дернулось в предсмертных конвульсиях. Для пущей верности я сделала второй, контрольный выстрел, убивший ядовитую тварь наверняка.

Послышался шорох снаружи – Влад тихо окликнул меня:

– Женя, с вами все в порядке?

– Не забирайтесь в палатку! – резко крикнула я. – Оставайтесь снаружи!

– Что случилось? – встревоженно спросил Карельских. Я посветила фонариком на спальник, расстегнула его и тщательно проверила, нет ли в нем еще чего вроде змей, пауков и скорпионов. Я не успокоилась до тех пор, пока не перевернула все вверх дном и не обследовала рюкзаки и пакеты. К счастью, змея оказалась только одна. Я брезгливо подняла гадину за хвост – она уже не двигалась. И только после этого выбралась из палатки.

Влад стоял рядом – он направил фонарик на меня и, увидев мою страшную находку, вскрикнул от неожиданности.

– Женя, что это?! – он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Змея, как видите, – невозмутимо ответила я. – Нашла в палатке, на вашем спальнике. Вам очень повезло, что мне потребовалось взять свитер и я обнаружила эту тварь. Думаю, она ядовита.

– Это гадюка, – кивнул Влад. – Они водятся в этих степях, но каким образом змея оказалась в палатке? Мы же закрывали полог!

– Сама она заползти не могла, – кивнула я. – Легко догадаться, что ей помогли забраться внутрь. Не могла же гадюка сама расстегнуть молнию, вы не находите?

– Но… это же… это же уму непостижимо! – запинаясь, пробормотал Карельских. – Кто мог подбросить ее?!

– Ясное дело, кто, – я сохраняла хладнокровие. – Тот, кто похитил Андрея, кто присылал вам письма с угрозами, кто украл прибор из штаб-квартиры. А теперь он вздумал убить вас, ведь если бы гадюка вас укусила, вы бы отправились на тот свет.

– Ну, это вряд ли, – покачал головой телеведущий. – Конечно, гадюки ядовиты, но их укус редко приводит к летальному исходу. Тут как повезет. Но вы правы, мне пришлось бы несладко, особенно учитывая то, что вызвать медицинскую помощь не получилось бы. И добраться до ближайшего населенного пункта мы бы не смогли.

– Либо преступник полагал, что яд змеи вас убьет, либо он опять решил вас припугнуть, – пожала я плечами. – Хорошо еще, что здесь не водятся змеи поопаснее. Но можете быть спокойны – эту я убила, а больше в палатке непрошеных гостей нет. Я буду сторожить лагерь ночью, поэтому не думаю, что преступник снова сможет нанести нам какой-то вред. Но теперь я буду проверять обе палатки – надеюсь, Тимофею никто никого не подбросил.

– Мда, что-то спать мне расхотелось, – пробормотал Влад. – Я к змеям отношусь нормально, бояться их не боюсь. Но этот паразит, который похитил Андрея, каждый раз выдумывает что-то новое, и у меня лично не хватает фантазии даже предположить, что он выкинет в следующий раз.

– Что будем с ней делать? – поинтересовалась я, все еще держа мертвую змею за хвост.

– Подкинем в палатку Тимофею, – съязвил Влад. – Пускай тоже испытает острые ощущения. Конечно, если бы мы вели съемки, то я предложил бы зажарить ее на костре и съесть – что вы удивляетесь, змеи считаются деликатесом! Но думаю, вы вряд ли захотите попробовать подобное экзотическое блюдо.

– Мне достаточно было ужина из картошки, – скривилась я. – Как-то уже наелась, благодарю.

– А зря, – пожал плечами Влад. – Могу сказать, что я пробовал мясо змеи, и мне понравилось. По вкусу напоминает нечто среднее между рыбой и цыпленком.

– Если хотите, можете себе запечь нашу добычу, – хмыкнула я. – А я, видимо, скорее стану вегетарианкой, нежели примусь дегустировать мясо всяких гадов.

– Ладно, давайте положим ее в целлофановый пакет, – предложил Влад. – И надо бы крепко завязать его, на всякий случай. Змеи, знаете ли, твари живучие, вдруг вы не до конца ее убили? А вообще, давайте ее в угли положим, пускай лучше будет запеченная, чем полуживая.

– Я стреляю метко, – заметила я. – Приложила ее двумя выстрелами, чтобы наверняка. Конечно, можно было бы сохранить ее в качестве улики, но если эта дрянь протухнет и будет вонять… Ладно, давайте правда в костер ее отправим. Мне, честно говоря, противно держать ее, она скользкая и выглядит отвратительно.

Влад взял пакетик растворимого кофе, и мы вместе вернулись к костру. Спать телеведущий не захотел, и мы еще долго сидели возле костра, подкладывая дрова и разговаривая на самые разные темы.

В эту ночь спал только Тимофей, зато мы с Владом, выпив больше половины пачки кофе, с нетерпением ждали утра. Едва только забрезжил рассвет, Карельских разбудил оператора, и едва тот выбрался из палатки, протянул ему кружку горячего кофе.

– Вы что, не спали, что ли? – изумился Тимофей. – Рань какая…

– Кто рано встает, тому бог подает, – усмехнулся Влад. Про змею мы решили Тимофею не рассказывать, ведь пришлось бы объяснять, как была убита гадюка, а это в мои планы не входило.

– Вы что, оба роботы? – пробурчал Соловьев. – Влад-то понятно, но вы, Женя, меня не перестаете удивлять.

– Благодарю за комплимент, – скромно улыбнулась я. – Всегда сплю очень мало, привычка.

– Мда… – протянул Тимофей, отпивая глоток кофе. – Несладкий… У нас сахар, что ли, закончился?

– Где-то должен быть, – пожал плечами Владислав. – Потом найдем. Сейчас надо отправляться в путь, раньше выйдем – раньше найдем Андрея. Если нас опять ждет неудача, завтра на машине попробуем исследовать территорию, так будет гораздо быстрее.

– Сегодня идем на Склон бешеных молний? – уточнила я. Влад кивнул.

– Да, как и собирались. Других вариантов у нас пока нет.

Влад достал последнюю пачку печенья, а две оставшиеся плитки шоколада мы взяли с собой, намереваясь по-братски разделить сегодняшний паек. Я разлила воду по бутылкам, отметив, что наших запасов осталось аккурат на утро, после чего мы быстро накинули свои рюкзаки и отправились в дорогу.

Благодаря раннему выходу мы успели пройти лес и большую часть поля довольно быстро. Ветер поднялся, только когда мы достигли болота, в котором вчера набирали воду. Мы подошли к зарослям осоки, я еще раз осмотрела траву – вдруг она снова окажется примятой? Но нет, на сей раз преступник к озеру не спускался, судя по всему, он где-то спрятал Коробникова, а сам, пока мы двигались в неправильном направлении, вернулся в наш лагерь и подбросил в палатку Влада змею.

И все-таки мне казалось странным, что злоумышленник так быстро перемещается по территории Медведицкой гряды. Либо он пользуется транспортом, в чем я сильно сомневалась, либо отлично знает местность и самые короткие маршруты. Так кто же он? И потом, как он сумел подбросить в палатку гадюку, избежав укуса? Ведь нужно было мало того, что поймать змею, так еще и притащить ее в наш лагерь! Может, он – специалист по змеям? Герпетолог, вроде так это называется?

Я между делом спросила у Влада, разбирается ли кто из его знакомых в разновидностях змей, но тот неопределенно пожал плечами.

– Вы имеете в виду, знаю ли я специалистов по пресмыкающимся? – уточнил он.

– Вроде того, – кивнула я.

– Перед поездками в районы, где можно встретить тех или иных животных или рептилий, мы все тщательно изучаем их повадки и принимаем необходимые меры безопасности, – пояснил Владислав. – В принципе, и Тимофей, и я можем поймать змею при желании. Главное – быть предельно внимательным. К примеру, обнаружив змею, следует осторожно подойти и медленно отвести ее голову в сторону, после чего прижать голову «крючком» и перехватить ее чуть ниже головы. Ну а дальше поместить ее в мешок хвостом вниз и затянуть горловину. В одной экспедиции мы показывали, как ловить ядовитых змей, в принципе, это не так сложно, как может показаться. Ну и конечно, необходимо надевать соответствующую одежду – высокие сапоги, плотные перчатки, чтобы не было открытых мест, куда змея может укусить.

– Вы так говорите, как будто являетесь змееловом! – заметила я. – И что, вас кусали когда-нибудь эти пресмыкающиеся?

– У нас был такой опыт, – кивнул Карельских. – Надо было испытать на себе, что чувствует человек, которого кусает змея. Естественно, неядовитая. Но могу вас уверить, эти ощущения не забудешь никогда. Главное – преодолеть психологический страх и дать змее себя укусить. Ощущение не из приятных, очень больно – кажется, что руку три дня варили в кипятке.

– Это его кусали, не меня, – сказал Тимофей. – Я снимал. Но здесь, Женя, можете не бояться – если змеи и водятся, то вблизи болот и лесов, тем не менее вчера мы ни одну гадину не увидели. Может, их и нет тут вовсе.

Мы с Владом промолчали – пусть Соловьев и дальше находится в неведении относительно нашей вчерашней встречи с гадюкой.

Некоторое время мы шли молча, телеведущий постоянно сверялся с картой, чтобы не заблудиться и на этот раз.

К счастью, направление мы выбрали верное, с курса не сбивались. Вдалеке внезапно показались зеленые кроны невысоких деревьев, которые возникли настолько неожиданно, что я сперва решила, что это мираж. Но нет – Тимофей резко остановился и окликнул Влада, Карельских тоже замедлил шаг. Он повернулся к нам и заявил:

– Мы подходим к урочищу Синяя гора! Это и есть Склон бешеных молний!

– Да, вчера мы топали, наверное, целую вечность, – вспомнил Тимофей. – А оказывается, Склон гораздо ближе, чем мы думали!

– Да, на самом деле урочище не так далеко от лагеря, как мы полагали! – подтвердил Влад. – Пойдемте скорее, кажется, мы у цели.

Мы прибавили шаг и вскоре зашли в небольшую рощицу лиственных деревьев. Кроны принадлежали точно таким же искореженным березам, как и в других лесах Медведицкой гряды, а вот остальные деревья оказались лишенными ветвей и листьев. Собственно, какие это были деревья? Я бы назвала их трупами, но никак не живыми представителями флоры. Дело в том, что единственное, что имелось у этих деревьев, – это кора, тогда как все, что должно быть под ней, отсутствовало, выжженное каким-то сильным огнем. Я с удивлением остановилась возле одного такого несчастного дерева, и Влад тоже подошел к изувеченному стволу.

– Выглядит как человек, у которого вырезали все внутренности, а кожу оставили, – пришло мне на ум не слишком гуманное сравнение. – Что это?

– Это дерево, пострадавшее от шаровой молнии, – пояснил Влад. – Видите, как много здесь таких? Дело в том, что урочище Синяя гора постоянно притягивает к себе грозовые облака и молнии, кроме того, зафиксированы необычные световые явления над Склоном. Также говорят, что здесь видели странных человекоподобных существ вроде йети или снежного человека.

– Да ну? – протянула я. – Серьезно, что ли?

– Насколько это является правдой, я имею в виду йети, сказать не могу, – продолжал Влад. – Но это слова очевидцев. Интересно, что шаровые молнии ударяют в Склон не только во время грозы, но и в спокойную погоду, в любое время дня и ночи. То есть даже сейчас мы можем стать свидетелями подобного явления. Эти шаровые молнии и выжигают дыры в попавшихся по пути деревьях. Они пролетают на расстоянии полуметра-метра от земли, а самая большая молния, которая попадала в Склон, достигала в диаметре около двух метров. Представляете себе, насколько она огромна?

– Да уж… Не думаю, что я был бы счастлив, если бы такая угодила в мою голову, – заметил Тимофей.

– Успокойся, в тебя она вряд ли попадет, – хмыкнул Влад. – Молнии людей не трогают, а если и попадают в человека, то не причиняют ему никакого вреда. Может, кто слышал про случай с одной женщиной, которая защищала своего ребенка? Вряд ли, конечно, так вот, рассказываю. Эта женщина пыталась защитить своего ребенка, и сквозь нее и мальчика два раза прошла шаровая молния. Женщину с сыном в шоковом состоянии доставили в больницу, однако как выяснилось, их здоровью не было нанесено абсолютно никакого вреда. А вот деревья молнии калечат, причем очень сильно. Исследователи, которые занимались изучением аномалий Синей горы, насчитали порядка трехсот пятидесяти сожженных стволов! А за последнее время, думаю, количество их сильно возросло. Посмотрите, видите, как молния прожгла это дерево? У него как будто целенаправленно выжжены корни, а потом энергоразряд прожег дерево изнутри вдоль ствола насквозь снизу вверх!

– То есть вы хотите сказать, что молния прожгла ствол не с воздуха, а из-под земли? – догадалась я. Влад утвердительно кивнул.

– Все верно, и как такое происходит, науке пока неизвестно. Тем не менее Синяя гора постоянно растет, геологи обнаруживали на склоне выходы застывшей лавы. Некоторые даже предполагают, что гора имеет вулканическую природу, но это только догадки.

– Звучит как-то неправдоподобно, – заявила я. – Вулканов в нашей области явно нет, больше похоже на байки.

– Пока что не имеется доказательств, свидетельствующих за или против данной теории, – сказал Карельских. – Говорить что-либо конкретное мы не можем, несмотря на то, что урочище изучали исследователи, сюда приезжали специалисты. Одно ясно: молнии что-то притягивает к Склону, и это что-то может быть подземными источниками или рудными залежами.

– Но мы пришли сюда не для того, чтобы разгадывать эти загадки, – напомнила я. – Влад, вы так хотели добраться в это место, значит, у вас есть предположение, где может находиться Андрей?

– Нам нужно пройти к подножию склона, оттуда и начнем поиски, – заявил тот. – Сперва пересечем эту рощу, а потом попробуем спуститься. Высота здесь небольшая, думаю, никаких проблем не возникнет.

Но сказать оказалось легче, чем сделать. Где находится спуск, никто из нас не знал, и мы попросту брели по лесу выжженных деревьев, не имея конкретного направления. Телеведущий утверждал, что рано или поздно мы найдем спуск, но пока что конца и края роще не было видно.

Тимофей сравнил Склон бешеных молний с плато, описанным в фантастическом романе Артура Конан Дойля, и в чем-то Соловьев был прав. Я чувствовала себя каким-то персонажем выдуманной истории, попавшим в нереальное, несуществующее место. Думаю, похожие ощущения испытывали и остальные участники нашего похода. Но меня все больше посещали сомнения по поводу того, что преступник держит похищенного Андрея здесь – никаких следов, указывающих на местонахождение несчастного повара и злоумышленника, мы пока не обнаружили.

– Влад, а ты уверен, что мы идем именно по Синей горе? – выказал свое недоверие Тимофей. – Где тут вообще горы? Больше похоже на обычный лес, может, мы опять ошиблись?

– Посмотри сам, – Карельских протянул оператору свою потрепанную карту местности. – Видишь, вот наш лагерь, а здесь мы шли. Это Склон бешеных молний, говорю тебе совершенно точно! А на гору не похоже потому, что мы движемся по вершине урочища. Вот увидите, скоро мы найдем спуск, а в подножии горы наверняка обнаружатся какие-нибудь пещеры или разломы. Идеальное место для того, чтобы скрывать пленника.

Я была согласна с Тимофеем, но Влад выглядел настолько уверенным в своей правоте, что мы покорно шли за ним. В конце концов, даже если нам не повезет и мы никого не найдем, то завтра за нами приедет машина, и мы прочешем всю Медведицкую гряду вдоль и поперек. Жаль только, что вызвать полицию удастся, лишь когда мы достигнем трассы или ближайшего населенного пункта, но я очень надеялась, что преступник не убьет Андрея. Ведь мы же выполнили его условие – Влад прекратил работу, съемки больше не велись. Может, он когда-нибудь успокоится?

Мы брели по лесу довольно долго – мне казалось, что идем по меньшей мере часа два, а то и три. Неужели этот Склон и правда такой обширный? Или мы опять заблудились и бродим кругами? Да нет, местность казалась незнакомой, я точно помнила, что раньше мы здесь не шли. Первым сдался Тимофей – он обратился к Владу со словами:

– Думаю, нужно сделать привал и определить план дальнейших действий. Мы тут бродим почти полдня, а толку никакого. Или ты собираешься заночевать здесь?

– Видно будет, – пожал плечами Карельских. – Пока не найдем Андрея или не убедимся, что его здесь нет, возвращаться в лагерь бессмысленно. На крайний случай, и правда разведем тут костер и как-нибудь переночуем.

– А если Андрей вернется в лагерь? – предположил Соловьев. – Может, он сбежал от преступника? Мы же не знаем точно!

– Мне тоже очень хочется в это верить, – кивнул Влад. – Но у нас нет никаких доказательств, и пока мы их не найдем, я идти на стоянку не собираюсь. Если хочешь – иди, но я не советовал бы разделяться. Мы уже допустили ошибку, оставив Коробникова одного в лагере, и видишь, к чему это привело? Я представления не имею, что творится в голове у похитителя и кто станет его новой жертвой. Этот гад хитер, как черт, он умудряется незаметно следить за нами, и иногда мне кажется, что он какой-то неуловимый. По крайней мере, мы втроем не можем понять, где он скрывается и что сделает.

– Давайте хоть привал устроим! – Тимофею явно не хотелось никуда идти. – Вы как хотите, но у меня в желудке пусто. А когда я голодный, у меня голова отказывается соображать.

Владиславу пришлось уступить, и мы выбрали более-менее подходящее место для короткого отдыха. Из рюкзака достали шоколад, две плитки разделили на троих. Соловьев мигом съел свою порцию, но, похоже, остался таким же голодным, каким и был. Телеведущий жевал шоколад с таким видом, словно ест траву, и было видно, что еда его волнует меньше всего на свете. Он постоянно о чем-то сосредоточенно думал, а спустя некоторое время предположил:

– Мне кажется, нам сейчас надо идти строго прямо – рано или поздно мы достигнем конца леса. До этого мы искали тропу, но таковой, как я полагаю, здесь попросту нет. Женя, вы как думаете?

– Позвольте взглянуть на карту, – попросила я. Карельских молча протянул мне бумагу.

Я развернула лист и внимательно вгляделась в условные обозначения. Потом ткнула пальцем в точку за склоном и поинтересовалась:

– А это что такое? Написано разлом, и расположен он у подножья горы.

– Именно туда я и хочу попасть, – кивнул телеведущий. – Но для этого нам надо найти спуск, а если мы доберемся до него, то легко найдем разлом. Жаль, что наши компасы здесь не работают – по ним было бы гораздо проще ориентироваться. Судя по солнцу, мы движемся на запад, но я не знаю точного времени, поэтому могу ошибаться. Единственное, что мы можем сделать, – это довериться интуиции и продолжать путь. Хорошо, что вышли рано утром, мы выиграли время.

Делать нечего – мы встали с земли и, надев свои рюкзаки, снова отправились на поиски спуска. Я видела, что Тимофею надоело это бестолковое шатание по лесу, Влад же старался не терять надежды. В какой-то момент он оптимистично заметил:

– Смотрите, мне кажется, лес редеет! Это хороший знак – значит, мы вскоре доберемся до подножия Синей горы!

По-моему, это было скорее самовнушение, нежели правда. Соловьев остановился, опершись о дерево, потом заявил:

– И когда, по-твоему, мы найдем этот чертов спуск? Он вообще есть или нет?

Карельских огляделся по сторонам, я тоже повертела головой, внимательно осматривая окрестности. Внезапно меня насторожила одна деталь – я коротко велела мужчинам оставаться на месте, а сама побежала в ту сторону, где заметила нечто странное.

Если бы Тимофей не вздумал сделать остановку именно тут, мы наверняка прошли бы мимо этого выжженного дерева. И никто бы не обратил внимания на сломанную ветку, лежавшую у корней. А зря – ведь там валялась какая-то бумажка, явно оставленная кем-то недавно. Я подняла листок – то была карта местности, точно такая же, по какой ориентировался Влад. Он раздал экземпляры всем участникам экспедиции. Карта была заляпана чем-то коричневым, равно как и браслет часов похищенного Андрея Коробникова.

– Влад, Тимофей! – позвала я остальных. – Посмотрите! Это карта Андрея!

Оба подбежали ко мне, Карельских едва ли не выхватил бумажку у меня из рук.

– Женя, так он оставил нам след! – воскликнул телеведущий. – Я уверен, это карта Андрея! Но что на ней?

– Кровь, – присмотрелась я к темным пятнам. – Значит, преступник вместе с несчастным парнем проходил здесь. Давайте посмотрим, куда ведет эта тропинка.

Тропой проход между деревьями, заросший непролазным бурьяном, назвать было сложно, но мы с удвоенной энергией пролезали между ветвей и зарослей колючек. Я сделала вывод, что похититель проходил тут со своей жертвой не вчера, а скорее в день исчезновения Андрея – иначе трава оказалась бы примятой. Я шла впереди, телеведущий с оператором – за мной, и вскоре мы набрели на весьма необычное место.

Деревья и трава здесь не росли, вернее, высокие выжженные стволы обступили небольшую площадку земли. Они будто бы толпились вокруг нее. Сама земля была завалена ветвями и сучьями и больше походила на чью-то замаскированную нору. Я резко остановилась перед непонятным участком леса и велела Тимофею с Владом оставаться на месте.

– Что это? – изумился Тимофей. Влад подошел ко мне ближе.

– Мне кажется, там яма, – наконец проговорил телеведущий. – Или чья-то нора. И судя по всему, ее обитатель достигает явно немалых размеров – посмотрите, какая большая площадь покрыта ветками!

– Влад, у вас с собой ваша лопатка? – поинтересовалась я. Карельских кивнул, скинул рюкзак и вытащил из него свою незаменимую саперную лопатку.

Я осторожно раздвинула ветви острием орудия, и мы убедились, что под ними земля отсутствует. Больше всего нора походила на вход в какую-то подземную пещеру.

– Осторожно! – предупредила я. – Мы туда можем провалиться. Идите за мной!

Тимофей было предложил идти первым, но я резко оборвала его. Опустилась на четвереньки, убрала ветки лопатой. И правда, в земле зиял черной дырой неведомой природы лаз, в который мог бы пролезть взрослый человек. Я надела на голову фонарик, включила свет и осторожно спустилась вниз. Одной рукой сжимала в руках револьвер – неизвестно, что нас поджидает там, в этой пещере.

Влад с Соловьевым последовали за мной. К счастью, ни в какую яму мы не провалились, а оказались в самой настоящей узкой пещере. Я уже догадалась, что это могло быть. Влад подтвердил мое предположение.

– Женя, похоже, мы нашли вход в тоннели! – изумленно прошептал он. – Я же говорил, что они тянутся по всей Медведицкой гряде! А те холмы – лишь заваленные ходы, настоящий проход именно тут, на Склоне бешеных молний!

– Тихо! – шикнула я на него. – Идите молча!

По мере нашего продвижения пещера становилась шире, и вскоре можно было даже не нагибаться, чтобы спокойно идти вперед. Я поразилась, насколько прямым оказался этот ход – не было похоже, что тоннель был образован природными силами. Скорее всего, пещера была рукотворной. Но кто ее сделал? И зачем?

– Это явно не разломы в коре, – прошептал Влад. – Пещера идеально ровная, а таких разломов не бывает.

– Естественно, это рукотворный ход, – кивнула я. – Как вы думаете, кто его сделал?

– Я же говорил, что существует предположение о секретных военных базах, созданных на Медведицкой гряде в период Великой Отечественной войны, – напомнил телеведущий. – Все же мне кажется, что эта теория – самая близкая к правде. По крайней мере, другие гипотезы кажутся и вовсе фантастическими.

– Вроде тех, что тоннели – это остатки от древних цивилизаций? – хмыкнул Тимофей. – Я тоже в это не особо верю.

Мы шли очень осторожно, прислушиваясь к малейшим шорохам и звукам. Пока кроме шума от нас самих, ничего услышать мне не удалось. Я поражалась, что исследователи не смогли обнаружить вход в тоннели, ведь по словам Влада, группы ученых и туристов утверждали, что сами тоннели найти им не удалось.

– Значит, это правда… – тихо произнес Карельских. – Про загадочные пещеры. Эх, представляете, какая это была бы сенсация – если б нам удалось все заснять? Может, все-таки рискнем? Видеокамера у нас с собой…

– Вы в своем уме? – шикнула я на него. – Вы не думаете, что за нами следят? И у этого человека находится Андрей, который еще, возможно, жив, но которому грозит опасность? Не нужно злить преступника – по-моему, сейчас он способен на убийство!

Больше всего происходящее напоминало сцены из фильма про Индиану Джонса, и я никогда бы не подумала, что в один прекрасный день почувствую себя героиней приключенческой эпопеи. Правда, мы не задавались целью отыскать тут древние письмена или драгоценные артефакты – мне нужно было только найти и обезвредить преступника и спасти несчастного Андрея Коробникова. Хотя Влад, как мне казалось, давно забыл о пропавшем поваре – он только и мечтал о том, чтобы сделать тут потрясающий, сенсационный репортаж.

Внезапно проход сузился, и мне пришлось нагнуть голову, чтобы не удариться о потолок пещеры. Свой револьвер я не выпускала из рук, но ни Тимофей, ни Влад не замечали оружия. К счастью, револьвер был маленький, но, несмотря на это, очень мощный – я специально выбирала именно такой для своей работы. В случае непредвиденной опасности я могла с легкостью выстрелить в преступника, и могу поспорить, тот бы даже не догадался, что у меня в руках огнестрельное оружие.

– Пригнитесь! – велела я своим спутникам. – По-моему, дальше пещера будет уже.

Но я ошиблась – пещера резко сужалась в одном-единственном месте, зато потом столь же стремительно расширялась. Внезапно у меня замигал фонарик – похоже, батарейки садились. Я сняла его с головы, чтобы переключить на энергосберегающий режим, и не успела оглядеться по сторонам. Позади меня послышалась какая-то возня – видимо, Влад с Тимофеем тоже миновали узкий ход и сейчас не понимали, почему я остановилась. Мой фонарик совсем погас – стало быть, разрядился. Я обернулась к своим спутникам, чтобы попросить дать мне работающий фонарь, и внезапно в глаза мне резко посветили ярким светом. От неожиданности я зажмурилась, инстинктивно взмахнула рукой и тут же почувствовала острую боль в запястье. Сзади вскрикнул Влад – я поняла, что ни телеведущий, ни оператор не могли светить фонариком мне в лицо. Левая рука онемела, но правая, с револьвером, была невредима – и я быстро ударила кулаком с зажатым оружием в невидимого противника. Раздался крик, на землю упал чей-то фонарь, которым меня ослепили. Я поняла, что попала в цель, и нажала на спусковой крючок в том направлении, где, по моим расчетам, должен находиться нападавший. Кто-то взвизгнул и громко выругался. Я быстро подняла фонарик и направила его на неведомого противника.

Влад с Тимофеем подбежали к нам – свет от их фонарей был направлен аккурат на человека, которого я крепко схватила здоровой рукой. Нож, которым он нанес мне ранение, выпал, лицо нападавшего было перекошено от боли и ярости. Я с трудом узнала черты этого лица – сперва подумала, что от болевого шока я ошиблась, обозналась. Но нет – сомнений быть не могло. Не верилось, что когда-то этот человек казался мне симпатичным и даже привлекательным, сейчас его лицо больше всего походило на восковую маску, застывшую в зверином, злобном оскале.

Глава 10

– Дернешься – пристрелю! – прошипела я, заламывая пострадавшую руку Андрея за спину. Тот выл и издавал какие-то нечленораздельные звуки, в которых с трудом можно было разобрать угрозы и грязные ругательства. Влад с Тимофеем словно остолбенели от ужаса и неожиданности – Карельских переводил взгляд с меня на Коробникова, а потом обратно на преступника. Наконец он опомнился от шока, произнес заплетающимся языком:

– Андрей?.. Но… почему?

Его слова потонули в гуле, доносящемся откуда-то из глубины пещеры. Этот гул нарастал, и я сразу поняла, чем он нам грозит.

– Бежим! – заорала я, подталкивая злополучного повара вперед. – Тимофей, Влад, быстро на выход!

То ли от моего выстрела, то ли по какой-то другой причине стены подземной пещеры задрожали. Я догадывалась, что с минуты на минуту произойдет обвал, который погребет нас навеки в тоннелях Медведицкой гряды. Мы опрометью бросились назад, и к счастью, Андрей не пытался сопротивляться. Возможно, он посчитал, что мы все равно не успеем выбраться, а может, испытывал сильную боль от огнестрельного ранения, но вырваться из моего цепкого захвата даже не пробовал. Карельских с Соловьевым бежали так, будто за ними гналась свора разъяренных чертей. Я слышала, что позади нас обваливается свод пещеры, стены вокруг тряслись. Песок, грязь и комья земли падали сверху, но мы не обращали на них никакого внимания. Внезапно впереди обвалился целый пласт земли, Влад споткнулся и упал на землю. Я едва не наткнулась на телеведущего, тот взвыл от боли, но смог подняться и побежал дальше, прихрамывая. Андрей дернулся, но я резко толкнула его в поврежденную руку и пригрозила, что выстрелю ему в голову, если он станет сопротивляться. Коробников выругался, но, видимо, понял, что со мной шутки плохи, и только злобно крикнул:

– Все равно вы не выберетесь отсюда!

– А это мы еще посмотрим.

Я не оглядывалась назад, но чувствовала, что позади нас обваливается пещера и должно случиться по меньшей мере чудо, чтобы нас здесь не погребло заживо. Мы бежали так быстро, как, наверное, способен бежать далеко не каждый спортсмен, – адреналин, смешанный со страхом, придавал нам силы. Правда, мне еще приходилось постоянно подталкивать Андрея, но к счастью, тот тоже не хотел погибать, как и мы, спасал свою жизнь, несмотря на то что теперь не он был хозяином положения. Нам повезло, что мы недалеко прошли вглубь пещеры, ведь если бы мой фонарик погас позже, кто знает, насколько бы удалось продвинуться по тоннелю. Наверное, Андрей посчитал, что сможет обезоружить меня, вот только мои способности он явно недооценил.

Вдали забрезжил свет, и мы прибавили скорость, хотя и так бежали на пределе сил. Новый поток грязи и земли плотной завесой накрыл узкое пространство тоннеля, но Тимофей смог выбраться наружу, а вслед за ним вылез из пещеры Влад. Нас с Андреем едва не придавило громадным валуном, и я из последних сил буквально вытолкнула себя вперед, выпустив руку Коробникова. Тот взвыл – его придавило землей, и на какой-то момент я потеряла его из виду. Тимофей с Владом, едва опомнившись от случившегося, пытались подняться на ноги, я же обернулась назад, стараясь разглядеть, где находится Андрей. Вход в пещеру был плотно завален землей, и уже ничто не говорило о том, что совсем недавно тут находился лаз в тоннель. Я уже подумала, что Коробников остался внизу и теперь вряд ли его удастся спасти, но внезапно увидела в комьях грязи и пыли еще шевелившиеся пальцы руки.

– Женя, черт с ним, собаке – собачья смерть! – крикнул Тимофей. – Пойдемте отсюда, пока еще что не произошло!

Я молча схватила за кисть руки, резко дернула на себя. Влад подбежал мне на помощь, Соловьев, помедлив, тоже переменил свое решение оставить Коробникова умирать. Втроем мы со всех сил пытались вытащить злосчастного повара наверх, хотя его плотно засыпало землей.

– Он нам еще нужен! – прокряхтела я, делая отчаянное усилие. – Давайте, тащите.

Наконец появилась голова Андрея – похоже, он был без сознания, – а спустя какое-то время нам все же удалось вытянуть его из-под земли. На том месте, где еще недавно находился Коробников, зияла дыра, но спустя пару минут земля снова обвалилась вниз, навсегда закрывая вход в туннель. Мы отползли подальше, к деревьям, чтобы наверняка обезопасить себя от обвала.

– Надо бежать отсюда, – переводя дыхание, проговорил Влад. – Похоже, это оползень, а на Склоне бешеных молний они – довольно частое явление.

Я нагнулась к Андрею, пытаясь услышать, дышит он или нет.

– Вроде он жив, – изрекла я, обращаясь к телеведущему. – Надо его как-то дотащить до нашего лагеря и хорошо бы связать ему руки. Пока еще глупостей не натворил.

Несмотря на ранения и травмы, полученные во время обвала, Андрей оказался живучим малым – он открыл глаза и даже попытался что-то сказать. Наверняка очередное ругательство или пожелание нам мучительной смерти. Я подтолкнула его, заставив подняться на ноги, и ткнула ему в живот дуло револьвера.

– Без глупостей, иначе получишь еще одну пулю. Шагай, живо!

Наша весьма странная, искалеченная процессия двинулась вперед. С запястья моей левой руки капала кровь, но я не обращала на это никакого внимания, одежда Коробникова была вся покрыта грязью и кровью, а Влад с Тимофеем сильно хромали. И все-таки мы остались живы, и мне удалось наконец-то поймать преступника, хотя почему он совершал свои злодеяния, до сих пор было неизвестно.

Утром в среду за нами должна была приехать машина. В лагере мы оказались только накануне поздно вечером, и всю ночь я караулила Коробникова, вытягивая из него признание, по какой причине он вредил Владу и его экспедиции. Впрочем, Андрей и не пытался бежать – он жаловался на боль в раненой руке и поврежденной ноге, хотя мы с Владом перебинтовали его раны. Спал ночью только Тимофей – телеведущему тоже не давала покоя вся эта история, как и мне, ему хотелось знать правду.

Я рассказала Соловьеву, кем являюсь на самом деле и почему у меня имеется огнестрельное оружие. Мне удалось выяснить много интересного. Оказывается, Андрей инсценировал собственное похищение – подбросил заранее напечатанную в городе записку-угрозу, а сам отправился на Склон бешеных молний. Правда, в Тарасове он не знал, что сотовая связь нигде в степи не ловит, потому в письме и потребовал, чтобы мы покинули Медведицкую гряду. Собственные часы и карту он тоже оставил нам как доказательства, что «похититель» находится на Склоне. Коробников клялся и божился, что не собирался никого убивать и что понятия не имел об обвале. Он утверждал, что ни в чем не виноват и его наняли, дабы помешать Владу проводить исследования. В Тарасове он посылал телеведущему письма с угрозами, надеясь, что Влад отменит поездку. Но так как телеведущий упорно стоял на своем, Коробникову пришлось выкрасть из штаб-квартиры необходимый для съемок прибор, а потом отравить Вячеслава Коловцева.

– И каким же образом вы это сделали? – поинтересовалась я. – Вообще-то мы проводили экспертизу кофе, который пил оператор, и там никаких следов вашей отравы не было обнаружено!

– Это не отрава, – покачал головой Андрей. Он больше не ругался, напротив, вел себя смирно и пытался разжалобить Влада. – Это всего лишь слабительное, которое вызывает боль в животе, и только! Я думал, что Влад будет пить кофе из своей чашки, и специально вымыл ее накануне моющим средством. Но откуда мне было знать, что Слава станет пить кофе из чужой посуды?

– То есть слабительное вы подсыпали в средство для мытья посуды? – поняла я. Андрей кивнул.

– Да поверьте, не виноват я! – воскликнул он. – Мне заплатили, чтобы я помешал экспедиции! И все! Никого я не убивал, Слава полежит в больнице и вернется домой, здоровый и невредимый! А если бы кофе из своей чашки выпил Влад, никуда бы он не поехал, ведь он – организатор экспедиции!

– Конечно, – хмыкнула я. – А ядовитую змею вы тоже подложили Владу, надеясь, что она не ужалит его, а испугает? Пошипит грозно, и Влад решит, а гори оно все синим пламенем, поеду домой?

– Да ничего бы с Владом не было! – возразил Андрей. – От яда гадюки обычно не умирают, если правильно оказать первую помощь. А Владислав прекрасно знает, что делать при укусе змеи, поэтому ничего страшного с ним не произошло бы. Я же поймал ее, и ничего! Зато вы спокойно дождались бы машины, а я получил бы оставшуюся часть денег.

– А как вы следили за нами? – продолжала расспрашивать я. – Скажите, это вы испортили компасы и часы, чтобы мы заблудились?

– Часы ваши я не трогал, – покачал головой повар. – Ну а компасы – просто поднес к ним мощный магнит, вот и все. Так, на всякий случай. Думал, может, это заставит Влада вернуться…

– А следили как? – повторила я свой вопрос. Андрей пожал плечами.

– Ну, когда вы ушли на разведку, в первый вечер, я ведь собирал с Тимофеем дрова для костра. Ну и подбросил в лесу пачку сигарет, чтобы вы подумали на Славу, что это он пытается помешать экспедиции. Славка же курил раньше, но бросил. Раз уж так получилось, что он, а не Влад попал в больницу, лучше, чтобы вы думали на него, а не на меня. Я же понял, что Женя – не журналистка, хотя я полагал, что она либо из полиции, либо просто частный детектив.

– Я – телохранитель, – поправила я. – И вы потом сказали мне, что Вячеслав раньше курил. А когда я вечером попросила у вас сигареты, естественно, вы заявили, что не курите. Понятно, пытались отвести от себя подозрения.

– Ну да, – кивнул Коробников. – Потом утром вы ушли искать Пьяную рощу и тоннели, а я проследил за вами, а потом отправился на Склон бешеных молний. Я знал, что вход в тоннели находится там, а не в другом месте. Точнее, в холмах, куда вы направились, тоже раньше имелся проход в пещеры, но потом тоннели были засыпаны взрывами, а вот на Склоне бешеных молний остался один-единственный вход. Только через него можно было пробраться в пещеры, но я не думал, что там может произойти обвал. Откуда мне было знать, что вы стрелять начнете?

– Наверное, если на человека попытаются напасть с ножом, то он выстрелит, раз у него в руках имеется револьвер, – заметила я. – И вы станете утверждать, что не хотели мне причинить вреда?

– Ну… – Коробников замялся. – Я же по руке вас ударил! И то лишь потому, что вы шли впереди. Я думал, что Влад будет первым, а не вы.

– Допустим, вы бы ранили Владислава, – продолжала я. – И дальше – каков был ваш план действий?

– Я собирался выбраться из тоннеля, – пожал плечами Андрей. – Там, где у вас погас фонарь, имелся еще один проход, пещера была сквозной. Если бы вы не выстрелили, я бы выбрался наружу и добрался бы до лагеря. От Склона есть короткая дорога к стоянке, которую я нашел на второй день экспедиции – когда вы отправились к Пьяной роще. Я бы стер записи с видеокамер, чтобы Влад не смог сделать передачу, а потом вернулся бы к Склону. Вы бы меня нашли, я бы сказал, что преступник оглушил меня и оставил здесь, ну а потом мы пришли бы на стоянку, и вы обнаружили бы стертые записи. Ну а в среду все равно за нами должна приехать машина, и я был уверен, что раненый Влад уедет домой. А я выполнил бы задание, и никто ни о чем не догадался бы.

– Глупая идея, – скептически заметила я. – Вы что, думаете, мы не поняли бы, что никто на вас не нападал? Или вы и себе нанесли бы ранения ножом?

– Конечно, – пожал плечами Коробников. – А как вы думаете, каким образом я испачкал часы кровью? Всего лишь слегка порезал руку, и все. Вы поверили бы, доказательства-то есть! И кровь на карте тоже…

– И кто же вас нанял? – прищурилась я. – Думаю, заплатили вам немало, раз вы провернули такую аферу. И главное, почему этот человек не хотел, чтобы Влад осуществил свою поездку?

– Откуда мне знать, – пожал плечами Коробников. – Женщина меня наняла, лет двадцать пять ей или около того. Я ее не знаю.

– Расскажите, как это было, – потребовала я. – От того, как хорошо вы опишете эту женщину, будет зависеть срок, который вам предстоит отсидеть. Так что напрягите память получше.

– Да за что я должен сидеть? – вытаращил глаза Андрей. – Я же никого не убивал!

– За покушения, причем неоднократные, на Владислава и на меня, – заявила я. – Так кто вас нанял и сколько вам заплатили?

– Женщина, блондинка, – проговорил Коробников. – Но это она виновата, а не я! Я всего лишь выполнял то, что она мне сказала! Она заплатила мне полмиллиона и пообещала еще столько же, когда я предоставлю ей доказательства, что Владислав не провел никаких исследований. Если бы я стер все записи с видеокамер, то никакой телепередачи про Медведицкую гряду Влад не смог бы сделать! Такие деньги не каждый день предлагают!

– Как выглядела эта ваша блондинка? – продолжала расспрашивать я.

– Длинные волосы, фигура стройная… – наморщил лоб Андрей. – В принципе, обычная красивая девушка. Глаза зеленые, одета в джинсы и футболку с длинными рукавами…

– А еще что-нибудь можете вспомнить? – настаивала я. Под это описание могла подойти любая женщина, а волосы у нее вполне могли быть не свои, а парик. Зеленые линзы тоже можно купить, поэтому эти описания еще ни о чем не говорили.

– А, вспомнил! – вдруг воскликнул Андрей. – Когда она мне деньги давала, у нее рукав задрался. Я еще удивился – вроде лето, мы с ней днем в парке встречались, жара, а она с длинными рукавами. Так вот, у нее повыше запястья такое коричневое пятно, вроде как родимое. Я и решил, что она пятна стесняется, поэтому не носит одежду с короткими рукавами!

Я перевела взгляд на Влада – лицо у телеведущего сейчас было удивленное и какое-то растерянное. Он недоверчиво смотрел на Андрея.

– Вы знаете эту женщину? – тихо спросила я телеведущего. Тот некоторое время молчал, потом проговорил:

– Похоже, да. Только она не блондинка, и глаза у нее не зеленые…

Водитель такси, отвозивший нас на Медведицкую гряду, сдержал свое обещание – приехал к лагерю утром. Он очень удивился, увидев нас в столь плачевном состоянии – с перевязанными руками и ногами, грязных и в царапинах да синяках.

– Вас что здесь, пришельцы избили? – удивленно спросил он. – Может, вас в «Скорую» отвезти?

– Лучше в полицию, – хмыкнула я. Больше мы таксисту ничего не сказали, погрузили все наши вещи в машину и покинули Медведицкую гряду. Я сидела с Андреем и Тимофеем сзади, Влад дремал впереди. Все мы молчали – утром Влад рассказал Соловьеву все, что нам удалось узнать от Коробникова, и тот долго не мог поверить, что именно добродушный Андрей, умеющий так вкусно готовить, оказался мелочным и продажным человеком. Влад тоже был в шоке от предательства Коробникова, но еще больше его добила правда о нанимательнице Андрея.

По приезде в Тарасов мы попросили таксиста доставить нас в полицейский участок, где и оставили Коробникова. После мы добрались до штаб-квартиры, откуда Влад позвонил своей жене. Он коротко сказал, что вернулся в город, а потом спросил:

– Лиля, а ты знаешь, где сейчас Аля?

Супруга что-то ответила телеведущему, и тот положил трубку, пообещав скоро вернуться домой.

– Она у себя дома, в квартире, где жила Лиля с родителями, – сказал мне Владислав. – Два дня назад она приехала в Тарасов.

– Не знала, что у вашей жены есть сестра, – заметила я, вспомнив сведения, которые получила из базы данных, когда проверяла родственников телеведущего.

– Аля – не родная сестра Лили, а двоюродная, – пояснил Влад. – Они долго не общались, потому что Алевтина переехала в Москву. Но когда мы с Лилей поженились, Аля попыталась наладить отношения с сестрой, она даже в гости к Лиле приезжала, и вроде как они переписываются в социальной сети. Но я понятия не имел, что Алевтина сейчас находится в Тарасове. Я видел-то ее только на фотографиях в Сети.

По дороге к Алевтине мы договорились с Владом о том, что скажем женщине. Карельских сообщил мне, что, по словам жены, Аля сейчас дома одна, мать Лили сейчас находилась на каких-то процедурах в салоне красоты. Мы ехали на моей машине – я ведь ее оставила возле штаб-квартиры и сейчас с удовольствием села за руль. Все-таки я соскучилась по своему родному автомобилю, была бы моя воля, и на Медведицкую гряду я бы отправилась своим ходом.

Влад позвонил в домофон обычного девятиэтажного дома. Я услышала, как высокий женский голос поинтересовался, кто это, и телеведущий коротко ответил:

– Это Влад, я муж вашей двоюродной сестры Лили.

– Владислав Карельских? – изумилась женщина. – Но… Мы вроде с вами незнакомы, вы по какому поводу?

– У меня есть к вам деловое предложение, – заявил тот. – Лучше поговорить об этом не на улице, а в квартире.

Я поняла, что сестра Лили была заинтригована неожиданным визитом. Дверь открылась, и мы зашли в подъезд.

Мать Лили жила на пятом этаже, в квартире номер двадцать один. Обычный дом в обычном районе города, ровным счетом ничего примечательного. На лифте мы поднялись на нужный этаж и подошли к железной двери.

На пороге стояла молодая женщина, ухоженная и красивая, со стройной, подтянутой фигурой. Ее короткие черные волосы были красиво уложены в модельную прическу, на глазах – стильные очки в черной оправе. Одета женщина была в черную футболку с длинными рукавами и светло-синие джинсы. У меня создалось ощущение, что она только что вернулась из магазина или с прогулки, а может, из салона красоты.

– Алевтина? – улыбнулся Влад своей очаровательной улыбкой. Женщина окинула его проницательным взглядом серо-голубых глаз, потом внимательно посмотрела на меня. Недоуменно приподняла бровь и полюбопытствовала:

– Владислав? Признаться, не ожидала вас увидеть. Лиля ничего мне не говорила о вашем визите.

– А она и не знает, что я собирался с вами побеседовать, – все так же с улыбкой отвечал Карельских. – Аля, познакомьтесь, это Женя, моя ассистентка.

– Очень приятно, – сухо кивнула Лилина сестра. – Ну что ж, раз у вас ко мне разговор, то проходите. Я в Тарасове ненадолго, можно сказать, проездом.

– Мы тоже недавно приехали, – сообщил Влад, проходя в коридор. Я последовала за ним.

– Только вернулись с Медведицкой гряды, – продолжал телеведущий. – Собирались сделать материал для передачи «Загадки России», может, слышали про такую?

– Естественно, – кивнула Алевтина. – Она очень популярна, как же мне про нее не слышать? Да и Лиля постоянно рассказывала о вас и о вашем проекте. Не ожидала, что телезвезда пожелает со мной поговорить.

– Ну, бывшая телезвезда, – равнодушно заметил Карельских. – Как раз об этом и будет наш с вами разговор.

– Что это означает? – от удивления Аля даже забыла пригласить нас в комнату – мы так и стояли в маленькой прихожей. Я видела, что женщина искренне поражена тем, что услышала от телеведущего.

– То и означает, – спокойно пожал плечами Влад. – Я решил оставить проект. После экспедиции на Медведицкую гряду подумал, что хватит с меня телепередач. Слишком опасное и рискованное это дело, думаю, вы меня понимаете.

– Ну… – она замялась. – Я думала, вам это интересно, учитывая ваши передачи… Ездить по всяким уголкам России, заниматься съемками…

– Раньше было интересно, – кивнул Владислав. – Но знаете, я понял, что не готов пожертвовать семьей ради сомнительных удовольствий. Понимаете ли, во время нашей последней экспедиции я чудом остался жив, пострадали двое моих операторов – Вячеслав Колосов и Андрей Коробников. Оба сейчас находятся в больнице, врачи борются за их жизнь.

– Ничего себе! – изумленно воскликнула Алевтина. – Что же с ними случилось?

– Позвольте я расскажу, – включилась в разговор я. – Как ассистентка Владислава и свидетель. Может, мы пройдем в комнату? А то разговор предстоит долгий и интересный, да вы сами все поймете.

– Да, конечно, простите… – спохватилась женщина. – Пройдемте на кухню.

Мы проследовали за Алевтиной в маленькую кухню, битком набитую самой разной техникой. Куча агрегатов для приготовления еды – на столе возле плиты, напротив стояли два холодильника и морозилка. Похоже, в этом доме часто готовили, а различные приспособления служили для облегчения труда хозяйки.

– Присаживайтесь, – Алевтина кивнула на два табурета, сама осталась стоять. На обеденном столе стояла пепельница, лежала пачка тонких дорогих сигарет. Аля достала одну из пачки и элегантно закурила, даже не поинтересовавшись, не возражаем ли мы против табачного дыма.

– Так что у вас произошло в этой вашей экспедиции? – спросила она, стряхивая пепел в пепельницу.

– Перед отправлением на Медведицкую гряду Владислав получил несколько писем с угрозами, – начала я. – Некто требовал, чтобы он отменил экспедицию, однако Влад посчитал письма чьим-то глупым розыгрышем. Но дальше стали происходить весьма странные, необычные события.

Я остановилась, внимательно посмотрела на Алевтину. Лицо женщины выражало вежливый интерес, но не более того. Я продолжала:

– Сперва кто-то похитил из штаб-квартиры съемочной группы необходимый для экспедиции прибор, и Владиславу пришлось покупать новое оборудование. Потом некто отравил Вячеслава Коловцева, оператора группы. Судя по всему, несчастный выпил кофе из отравленной чашки, и яд предназначался Владиславу. Если бы из чашки выпил сам Влад, то, естественно, никуда поехать он не смог бы. К счастью, медицинская помощь пострадавшему была оказана вовремя, и я надеюсь, что его жизни ничего не угрожает. Вместо Вячеслава в экспедицию поехал Тимофей Соловьев, другой оператор. Несмотря на многочисленные «случайности», Влад все же решил отправиться на Медведицкую гряду. В составе съемочной группы были сам телеведущий, Тимофей Соловьев, Андрей Коробников и я.

– Все это, конечно, очень интересно, – перебила меня Алевтина. – Но зачем вы мне все это рассказываете?

– Ну, мы же с вами почти коллеги, – пожала плечами я. – Вы же работаете на московское издание, напомните название…

– Это не имеет к вашей истории никакого отношения, – отрезала Аля. – Давайте поскорее к сути дела, у меня не так много времени.

– Странно, – заметила я. – Думала, вас эта история заинтересует. Ведь вы тоже ездите по экспедициям с аналогичным проектом. И тоже собираетесь делать материал о Медведицкой гряде, не так ли?

– Вас это не касается, – Аля с какой-то яростью затушила окурок сигареты. – Если это все, то вынуждена с вами попрощаться. Мне надо успеть на важную встречу.

– Ваша встреча подождет, – улыбнулась я. – Успокойтесь, долго я говорить не буду. Итак, перейдем к нашей поездке на Медведицкую гряду. На второй день нашей экспедиции некто похитил Андрея Коробникова, и мы нашли очередную записку с угрозой. Но вернуться в Тарасов мы не могли, так как машина должна была приехать за нами только в среду, а сотовая связь на Медведицкой гряде, увы, не работает. Нам ничего не оставалось, кроме как начинать поиски пропавшего Андрея, и с этой целью мы отправились на Склон бешеных молний. Перед этим кто-то подкинул в палатку Владислава гадюку, и если бы змея ужалила Влада, то не знаю, чем бы окончилось дело.

– Мне нужно идти, – Аля резко направилась к двери, но я схватила ее за руку.

– Подождите, я почти закончила свой рассказ, – несмотря на то, что говорила я тихо и вкрадчиво, моя хватка была жесткой, а взглядом я заставила женщину остановиться. – Мы нашли Андрея. Это он подстраивал нам пакости и посылал записки с угрозами. Но оставалось непонятным одно: зачем ему это нужно? Аля, вы можете ответить мне на этот вопрос?

– Отпустите меня! – женщина попыталась вырваться. Я угрожающе улыбнулась.

– Алевтина, Андрей рассказал, что его наняла одна женщина, заплатив немалую сумму денег для того, чтобы он помешал Владиславу осуществить исследования гряды. Он описал эту женщину – блондинку с зелеными глазами и идеальной фигурой. Но согласитесь, надеть парик и контактные линзы может любая девушка, а вот замаскировать родимое пятно на руке – это сложно. Аля, а почему вы не сделали операцию по удалению пятна? С вашими связями и деньгами это легко, почему вы носите одежду с длинными рукавами вместо того, чтобы избавиться от родимого пятна?

С этими словами я задрала рукав ее футболки и торжествующе посмотрела на уродливое коричневатое пятно. Аля дернула рукой, но вырваться не смогла, только зло прошипела:

– Вас это не касается.

– Или вы собираетесь сделать операцию? – предположила я. – Я знаю, что вы работаете в конкурирующем с «Загадками России» проекте и тоже намеревались совершить экспедицию на Медведицкую гряду, верно?

– Да, и что с того? – выкрикнула Алевтина. – И знаете что? Наш проект гораздо перспективнее, и рано или поздно «Загадки России» прекратят свое существование! Да, я наняла Андрея, но не думала, что этот идиот совершит столько глупостей. И потом, у вас нет никаких доказательств, я буду все отрицать, и вы ровным счетом ничего не сможете сделать! А теперь убирайтесь из моей квартиры!

– Аля, ну зачем же так? – Влад улыбнулся и показал ей свой мобильный телефон. – Почему сразу у нас нет доказательств? Вот же они, я записал ваше признание на диктофон, думаю, в полиции этого будет достаточно.

– К тому же я уверена, что в вашей квартире или в сумке мы найдем парик и линзы для маскировки, – дополнила я. – Не беспокойтесь, мы уже вызвали полицию – вам не придется никуда идти, вас отвезут, куда нужно. Вот только ответьте: почему все-таки вы не пожалели полмиллиона, заплатив Андрею за то, чтобы он помешал экспедиции? На Медведицкую гряду ведь ездило немало ученых, вы все равно не стали бы первооткрывателями.

– Да потому что нам не нужна вторая телепередача об одном и том же месте! – выпалила Алевтина. – Я хотела первой сделать материал, я знала, где находится вход в тоннели, и сказала об этом Коробникову! Я уже была на Медведицкой гряде, я составила подробный план-проект, и если бы Влад не сунулся туда, мой материал стал бы сенсацией! Я всю жизнь посвятила работе, мне ничего другого не нужно – только стать известной! А Влад, Влад своими «Загадками России» просто ставил мне палки в колеса! Я придумала свой проект, и он должен был начинаться с экспедиции на Медведицкую гряду! Я нашла то, что не смогли обнаружить другие исследователи, ведь все искали вход в тоннели, но не сумели их найти! А я достала рукописи краеведа Пелищина, в которых точно указано, где находится единственный вход! Я ездила на гряду и все проверяла, и уже была готова к экспедиции, но Влад все испортил! Если бы он не поехал туда, я бы стала первой, кто нашел разгадку тоннелей и рассказал бы об этом зрителям!

– Можете быть спокойны, – вздохнула я. – Теперь входа в туннели не существует. Произошел обвал, и пещеру завалило землей. Можете даже не мечтать о своей сенсации, ее не будет. Да и не сможете вы в ближайшие годы никуда поехать – вас ждет увлекательное мероприятие вроде посещения места заключения. Так что желаю вам ярких впечатлений – думаю, это вам запомнится на всю жизнь.

Эпилог

Как я и говорила, скоро Алевтина оказалась в полицейском участке вместе с Андреем Коробниковым. Думаю, ей грозит срок в местах заключения, как и нашему повару.

Вячеслав Коловцев вышел из больницы еще до нашего возвращения. К счастью, с мужчиной все было в порядке, врачи вовремя оказали ему помощь, и теперь здоровью оператора ничего не угрожает.

Влад с Тимофеем, пробыв какое-то время в Тарасове, отправились в Москву. Андрею не удалось стереть записи с видеокамер, поэтом телеведущий все же решил сделать свою передачу про Медведицкую гряду. Жаль, что материала со Склона бешеных молний у нас не было, но Карельских серьезно подумывает о том, чтобы совершить повторную экспедицию, и надеюсь, на этот раз ему никто не сможет помешать. Несмотря на трагические события, происшедшие на Медведицкой гряде, телеведущий полон энтузиазма и планов на предстоящие походы и даже предлагал мне принять участие в очередной экспедиции.

– Женя, мне кажется, вам будет интересно посетить другие необычные места области, да и России в целом, – заявил Влад. На это я улыбнулась и покачала головой:

– Только если вам опять станет кто-то угрожать. Все-таки я – телохранитель, а не журналист и не искатель приключений. Но если вдруг вам понадобится помощь – обращайтесь, я готова предоставить вам свои услуги.

Лиля была шокирована тем, что ее двоюродная сестра совершила такой подлый поступок по отношению к Владу, зато ко мне вроде переменила отношение. Во время нашей последней встречи жена Владислава даже поблагодарила меня за помощь – ведь кто знает, возможно, если бы я не поехала вместе с телеведущим на Медведицкую гряду, все могло бы закончиться для него весьма печально. К слову сказать, проект, который так готовила Алевтина, никогда не вышел на экраны телевизоров – и «Загадки России» остались вне конкуренции.

Что же касается меня, то я получила заслуженный гонорар и возможность спокойно передохнуть от трудовых будней. Может, на этот раз мне наконец-то удастся заняться своим самым любимым хобби – просмотром киноновинок?

Content

Марина Серова
Экспедиция в ад

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог