Николай Курдюмов

Как кормить растения, а не почву

Введение

Плодородие – или удобрение?

Агроном, учёно борющийся с Природой, – это грудничок, ненавидящий свою мать.

Главные мысли

В который раз пишу о плодородии и всё яснее вижу: тема эта неисчерпаемая. Наше понимание плодородия расширяется и углубляется чуть не каждый год. С появлением новых агротехнологий и благодаря кризисам экономики – вот уж нет худа без добра! – оно меняется и в мире. Как ни крути, убивать почвы вечно – не-a, не получится: именно они, живые и изначальные, нас питают, а планета нерезиновая. Выход у нас один: вникать в их кормящую силу. Подчёркиваю: в кормящую силу САМИХ ПОЧВ, а не в продукцию аграрных и химических корпораций!

И вот моя очередная попытка вникнуть. На дворе зима 2017-го. В теме плодородия по-прежнему тьма противоречий. Пытаюсь в них разобраться. Что, в конце концов, нам нужно: плодородие, удобрение или питание растений? Усвоение питания – или урожай? Урожай – или его рентабельность? Оказывается, всё это далеко не одно и то же!

Года три назад я сделал попытку собрать всё, что знаю и понимаю о плодородии: написал концептуальную работу «ПРАВДА НАШЕГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ». В ней я был совершенно точно уверен: чем больше органики и сидератов возвращается в почву, тем выше плодородие. Сейчас уже знаю: сама органика – ещё далеко не всё. Чтобы она стала плодородным процессом, нужна правильная почвенная микрофлора и фауна – естественный, устаканившийся, активный микробиоценоз. В огородах, снабжаемых органикой и мульчей, он есть, но в пахотных и химизированных полях – уже почти нет. Здесь, из-за агроумерщвления почв, нишу полезных микробов часто занимают новые инфекции. Органику разлагать почти некому, и её круговорот – собственно процесс плодородия – почти остановлен. В таких условиях вместе с органикой нужно вносить и почвенную микрофлору – сама она восстанавливается слишком медленно, за 5–7 лет. У фермера, влезшего в кредиты, их нет.

Кроме того, на плодородие и питание влияет и норма посева, и его схема, и затенённость почвы, и рельеф гряд и рядков – их выпуклость или заглубленность. Влияют и способы внесения как органики, так и минералки: закапывать или мульчировать, локально или сплошь, в корень или на листья. А на то, как откликаются на плодородие сами растения, сильнейшим образом влияет микроклимат: оптимальная освещённость, температура и движение воздуха. Влияет и подбор сортов, и предшественники, и обработка почвы. И в разном климате эти оптимальные условия создаются с разными нюансами. В масштабах огорода я рассказываю об этом в книге «ВСЕ УСЛОВИЯ ОГОРОДНОГО УСПЕХА». А в этой книге, кроме огорода, мы рассмотрим и реалии поля, и сада, и виноградника.

Не забудем и о широкой практике 1930-70-х – органоминеральных удобрениях. Факт: наивысший урожай высшего качества – когда к богатому органическому фону в нужный момент добавляется немножко грамотной минералки и микроэлементов и лучше даже по листу. Будучи именно «маслом для каши», минеральные элементы усиливают всё: и активность микробов, и усвоение органики, и скорость органического круговорота, и урожай, и его качество. Считать ли это усилением плодородия – или придать анафеме?

Наконец, над органистами и природниками всё круче нависает вопрос: что разуметь под плодородием, если для хорошего урожая почва вообще не нужна? Нужно ли вообще говорить о плодородии, если вполне качественные и вкусные плоды отлично растут в аэропонных установках?..

Я уже нащупывал ответ – и тут, хвала Божьему промыслу, мои мысли прокомментировал знаток природного земледелия, омский овощевод О.А. Телепов. Как всегда, он нашёл точный ответ в научной литературе. На этот раз – в учебнике «Почвоведение» издания 2014 г[1]. Вот его суть.

Плодородие – или продуктивность?

Хотите очень много мёда?

Кормите пчёл сахаром!

Почему агрономы называют добавку минералки «увеличением плодородия»? В чём тут путаница? Она в самом определении плодородия. Его определяют как «способность почвы обеспечивать урожай». В результате мы путаем абсолютно разные свойства: ПЛОДОРОДИЕ и ПРОДУКТИВНОСТЬ.

Гидропонная минеральная вата с раствором и аэропонная установка обладают высочайшей продуктивностью, но плодородия в них – ноль. Плодородием обладает ТОЛЬКО ПОЧВА. Плодородие – те природные процессы и силы почвы, что обеспечивают жизнь растений самодостаточно, только за счёт энергии Солнца. То есть – БЕСПЛАТНО.

Вот вам два точных определения для красного угла.

Плодородие – это трансформация хорошего питания растений в урожай силами самой живой почвы, а не наших «аптекарских средств».

Земледелие – участие человека, направленное целиком на сохранение и усиление плодородия.

Мы привыкли думать так: почвенное плодородие – основа продуктивности. Но это так не везде, и это – не вся продуктивность!

Как ни странно, в природе продуктивность фитоценоза не связана с плодородием почвы. Она зависит в основном от двух факторов: а) климата и микроклимата, 6) типа растительности. То есть, продуктивен сам фитоценоз, а не почва. Наоборот, фитоценоз создаёт под себя почву с учётом климата.

Плодородие – это трансформация хорошего питания растений в урожай силами самой живой почвы, а не наших «аптекарских средств».

Леса, особенно тропические, дают рекордную продуктивность на беднейших почвах, почти лишённых гумуса. Сезон ливней не даёт накапливаться гумусу, вымывает всё растворимое – но деревья и лианы способны процветать в таких условиях: они перехватывают питание с поверхности почвы, из воды и воздуха, а органику накапливают не в почве, а в собственной биомассе. Плодородие в таком фитоценозе как бы распределено везде, от поверхности почвы до среднего яруса леса, насыщенного разными видами растений.

Также на беднейших почвах процветает наша тайга, на чистом песке и скалах – сосновые леса. Поверхностные корни не дают накапливаться гумусу. Такова способность древесных сообществ: они продуктивны без почвенного плодородия. Почвы, оставшиеся от уничтоженных амазонских джунглей, – «кирпичная крошка», не способная родить ни хлеб, ни новый лес. Видимо, именно это заставило бразильцев изменить уклад агрономии, перейдя на нулевые обработки с накоплением органики – иного выхода просто не было.

Сухой жаркий климат, наоборот, формирует травянистую степную растительность. Вот здесь продуктивность зависит именно от плодородия почвы. Поэтому фитоценоз густо проплетает почву корнями и укрывает войлоком травы, накапливая гумус с запасом питания и сберегая влагу. Но и тут плодородие почвы – продукт всего биоценоза в целом. Его составляющие – видовой состав, биомасса остатков, ландшафт, климат и микроклимат. Что и доказал В.В. Докучаев, заложив свои знаменитые лесостепные ландшафтные опытные станции, где и по сей день урожаи стабильны и намного выше, чем на «голых» полях вокруг.

Наши поля – модели степных и луговых фитоценозов, их зона – в основном степная. Плодородие и продуктивность тут взаимообусловлены. Основа продуктивности здесь – плодородие почвы. А основа плодородия – возвращённая биомасса, богатство микрофлоры и фауны, улучшенный климат и микроклимат: леса и лесополосы, водоёмы, постоянная высокая стерня. Можно говорить об оптимальном соотношении всех этих факторов, при котором оптимальный урожай предельно дёшев. Именно в таких условиях оптимально дешёвым бывает и предельный урожай, хотя нужды в нём уже нет.

А как же удобрения? Это же фактор продуктивности? Да. Но дело в том, что без плодородия удобрения не эффективны. Потому что почва – не субстрат.

Почва – не субстрат!

Сорок лет с Моисеем по пустыне – ну как тут не изобрести гидропонику!

В фитотроне, облепленный датчиками, куст пшеницы даёт полторы сотни колосьев. В аэропонной установке с куста картошки снимают до двух сотен вполне себе вкусных и полезных клубней. В пустынях Израиля, под сетками, на питательных растворах растут качественные овощи – и с витаминами там всё отлично, и нитратов нет. Да, искусственно вырастить растение МОЖНО – его физиология это позволяет, это факт. И качественный продукт получить можно. И слава Богу: только так мы можем выращивать еду в Сахаре и на Шпиц-Бергене.

Но в почве агрохимия работает совсем иначе, чем в минеральной вате. Там её делают живые существа, обладающие не просто желанием, но и умением выживать. Это первое. И второе: ваш продукт обязан быть выгодным – продаваться и давать вам прибыль. С тепличной продукцией это возможно. Если же разумеют субстратом реальную почву, дающую хлеб – её и низводят до субстрата, и прибыль превращается в дикие убытки.

Для ста миллионов тонн зерна нет и в обозримом будущем не будет гидропонных теплиц. Для хлеба, круп, сахара, масла и комбикормов – только почвы. Но почвы – НЕ СУБСТРАТ. Почвы – на минуточку, живая часть биосферы. Это живые биоценозы – подземная половина фитоценозов, не отделимая от наземной. Они живут по своим, абсолютно иным законам – биогеохимическим, экосистемным. Они могут сами готовить и давать растениям всё, что нужно. Они активно регулируют, стабилизируют и уравновешивают свою химию и биологию. У них свой источник энергии, свои циклы и круговороты веществ. Все эти динамические процессы – и есть плодородие (рис. 1). И чем они активнее, тем лучше растениям.

Переносить на почву процессы гидропоники, применять к ней лабораторную агрохимию – значит видеть в ней только «стекловату». Это то же, что видеть в лесной экосистеме только кубометры дров. Гидропоника и поле несопоставимы в принципе – это разные планеты. Так что зря мы тут ломаем копья.

РИС. 1

Но законы природы, слава Богу, не отменяемы. И почва, к которой относятся как к ПОЧВЕ, восстанавливается и начинает родить.

Обнаружив одну из созидательных сил биосферы – минеральное питание, человек наивно отрицает десятки других сил, которые ещё не понял. Мы пытаемся откармливать растение, как свинью, не соображая, кто и что питало его до нас. Жадно глядя на следствие – плоды, мы в упор не видим причины – естественных живых процессов. Весь мир прошёл уроки целины – а потом все про них забыли! Как такое произошло? Об этом и покумекаем.

В общем, опять нет повода промолчать о плодородии!

Раздел 1

Плодородие: территория поля

Сытый гусь голодную свинью не разумеет.

Если вы – дачник и соточник, я вполне понимаю, до какой лампочки вам наши поля. Но не спешите махать рукой, братцы мои огородники. Есть три очень веских причины, чтобы вы внимательнейшим образом изучили этот раздел.

Во-первых, именно поля кормят нас с вами. Не огороды – поля! И ничего с этим не поделаешь. Без огородов страна проживёт. Без полей – до конца осени не протянет. Хочу, чтобы этим проникся каждый обожатель своей теплички и десятка грядок.

Во-вторых, именно поля страна безрассудно теряет. Ваши знакомые фермеры продолжают убивать свои почвы, даже не понимая этого. У вас есть шанс показать им эту книгу, и кто знает! – может быть, изменить к лучшему жизнь целого района.

В-третьих, и главное: наши поля – это жесточайшая война и проверка на вшивость. Именно в полях, на фоне жёсткой монокультуры и прочих фатальных ошибок, отрабатываются самые эффективные агроприёмы, машины, стратегии – и для биоземледелия в том числе. Именно тут выживают лишь умнейшие и мудрейшие. Именно в полеводстве открываются фундаментальные законы агроценозов, базовые процессы физиологии растений. Зная их, смотришь на свои растения совсем другими глазами!

Да, с тех самых 70-х, расписавшись в агрономическом бессилии и отдав нам наши сотки, государство стало услужливо хвалить частников – мол, львиная доля овощей, фруктов и ягод выращивается на дачах и подворьях! И многие буквально поверили: страну кормит частник. Появились книги Мегрэ. Лозунги: «Каждому по гектару – и Россия накормит всех!» Нет, братцы, НЕ НАКОРМИТ. Ваш личный гектар даже лично вас не спасёт.

Вот правда: овощи и фрукты – только закуска. А снедь – мука, крупы, сахар, масло, мясо, молоко, яйца – всё это растёт в полях, на многострадальных миллионах гектаров. Одна коровка за год превращает в навоз 2 тонны сена и 8 тонн сочных кормов, не считая тонны соломы. Иначе – объедает полтора-два гектара урожайных, заметьте, полей. И хоть бы навоз на них возвращала – так нет же, топчется в нём, зараза, а в поле не несёт! На свинюху надо почти полгектара угодий взрастить. А где растёт зерно и комбикорм для ваших кроликов, курочек и уточек? И хлеб у нас – всему голова, потому что всегда в магазине. И сахар, и молочка, и масло растительное.

Посему прошу огородников со всем уважением вслушаться в голос поля. Его никто плёнкой не укрывает, автоматикой не поливает, лампами не досвечивает. Засеяв поле, молятся на погоду – оно открыто и беззащитно. Традиционная интенсивная агрономия вбивает в него 9 единиц вредной энергии из 10 – это подсчитано. Столько же матюков. И почти столько же дурных денег – чтобы убивать его, закармливать, травить и потом тратить ещё больше. При этом продукт поля – зерно – стоит в 20–30 раз дешевле томатов и в 10–15 раз дешевле яблок. А удобрений, пестицидов, техники и топлива – в традиционном интенсиве – требует почти столько же. И вот он – тупик. Сейчас пахотно-химический интенсив для поля неприемлем в принципе: он убыточен. И слава Богу! Наконец-то мы поневоле прозреваем: поле должно быть настолько живым и самодостаточным, чтобы родить почти бесплатно.

Это я всё о том же. Нельзя ставить рядом поле и огород, поле и аэропонную теплицу: их задачи, продукты, затраты и рентабельность – с разных планет. Огородник может позволить себе тьму навоза, компосты, дорогие удобрения, системы полива. Полевод – нет. Его тысячи гектаров обязаны давать доход сами по себе. Здесь вся надежда только на щедрость самой почвы – ЕСТЕСТВЕННОЕ ПЛОДОРОДИЕ. То есть, на её ЗДОРОВЬЕ, АКТИВНОСТЬ и САМОДОСТАТОЧНОСТЬ.

И вот тут мы явно подошли к какому-то краю: ситуация с почвами начала меняться очень быстро и непредсказуемо. Хочу, чтобы вы знали, что происходит. Тем паче, если вы надеетесь на свой гектар: по-любому это будет бывшее поле, дошедшее до ручки, со всеми его проблемами.

В прошлом году Бог свёл меня со специалистом, реально занятым продвижением биологизированного земледелия, – генеральным директором ГК «БИОЦЕНТР», председателем Агротехнологического комитета в Национальной технологической палате РФ Александром Генриховичем Харченко. Спасибо ему, и помогай Бог – от него я узнал много нового. Некоторые агрономические статьи этой главы писаны по его материалам и в результате нашего общения.

Глава 1

Что такое плодородие почв

Экономика терпеть ненавидит природу: её, подлюку, не продашь – сама растёт.

Оскудение почвы еще в старину обозначалось очень точным словом – «выпаханность». Суть этого слова понимал каждый крестьянин. Послевоенная наука, воспевшая пахоту, объявила дедов-хлеборобов «тёмным прошлым». И только сейчас, когда ведущие аграрные страны доказали тотальный вред пахоты с отвалом, это слово обрело новый смысл.

Уже около сотни лет «плодородие» определяется агрохимическим анализом. Он стандартный: NPK + кальций, магний, общий гумус и pH. Всё! На самом деле, эти цифры показывают лишь одну из составляющих производственного потенциала почвы на сегодня. О плодородии они не дают никакого представления.

Плодородие – комплекс естественных процессов самой почвы, а цифры анализа показывают в основном моментные количества главных элементов, причём в виде искусственных добавок. Естественный плодородный процесс – это стабильность и дешевизна урожаев, а количества NPK – их дороговизна и зависимость от погоды, экономики и всех человеческих факторов.

Родившись из теории минерального питания Либиха, производственный агрохиманализ видит в основном поверхностные следствия, мало вникая в причины. Это то же, что анализ крови: видя цифры, мы даём лекарства и абсолютно не задумываемся о причинах самого здоровья – о том, как сделать организм самодостаточным.

Зерно – не помидоры. Почва – не раствор для аэропоники, а естественный продукт биосферы. Плодородие почвы – вовсе не сумма показателей. Это живой динамический процесс, способный создавать все нужные показатели. Корни, микробы, грибы и фауна почвы свершают колоссальный труд: строят структуру, перераспределяют и смешивают, переводят органику и породы в растворимые питательные формы, фиксируют азот воздуха. Почвенная живность снабжает растения почти ВСЕМ НЕОБХОДИМЫМ – условиями, влагой, питанием, стимуляцией, защитой (рис. 2).

Во всех подробностях об этом – «Правда нашего земледелия» в сети. Это мой подарок всем вникающим и особенно фермерам, обдумывающим житьё. © Единственная поправка: в том издании я ещё опираюсь на нормальную почвенную микрофлору, либо даю пять-семь лет на её самовосстановление. Здесь же расскажу о том, как ускорить этот процесс до двух-трёх лет, получив прибавку уже в первый сезон.

Сейчас в науке формируется современное понимание плодородия почв, учитывающее его причины. Например, в теории профессора СПБГУ А.И. Попова, плодородие определяется а) круговоротом биогенных питательных веществ в почве – всех, прежде всего включая углерод, т. е. органику, б) симбиозом высших растений и почвенных микроорганизмов, в) взаимоотношением микробов и грибов друг с другом.

Иначе говоря, плодородие есть результат круговорота элементов, из которых строятся и которые используют живые организмы. В точку! Именно БИОГЕННЫЕ элементы в природе используются растениями. Именно живность, по большей части микроорганизмы, растворяют, усваивают, связывают, преобразуют и вовлекают в почвенный обмен все питательные элементы, из которых состоит вода, воздух, минеральные породы и сама мёртвая органика.

Но питание – лишь треть всего труда почвенной жизни. Ещё почвенная живность строит всю эффективную почвенную структуру, а растения создают мульчу и микроклимат. И этому содружеству – десятки и сотни миллионов лет. Оно откатано, отшлифовано и вшито в геномы всех участников.

А как же искусственные питательные растворы?

На самом деле, наглядные доказательства роста растений на минеральных солях, кажущиеся очевидными, – подмена и ошибка. В отличие от керамзита, почва – существо живое и цельное, она сама и регулирует, и активно стабилизирует свой состав, чем её не пичкай. Кроме того, Либих не знал: даже в керамзите и песке с минеральным раствором корни продолжают сотрудничать с микробами.

РИС. 2

Не знал он и о почвенных кислотах, и об азотофиксаторах, и о мобилизаторах фосфора, калия, кальция, серы.

Но его наглядные опыты помогли убедить всех в том, что растениям нужны ИСКУССТВЕННО ВНОСИМЫЕ минеральные соли. Не естественные, коих в почве тьма и мобилизация коих описана гениальным Овсинским, а именно искусственные. Зачем?

Затем, что это продаваемый товар и, значит, способ управления земледелием мира. С тех пор мир послушно тратит миллиарды на минералку, хотя доказано-передоказано: те же питательные элементы могут давать растениям микробы и грибы. Учитесь строить перспективный бизнес, господа!

Что такое здоровая почва

Здоровью врачи не нужны.

И в этом их трагедия.

Здоровье почвы – не просто слова. Это научный термин, принятый в мире еще в 2000-м. В трактовке академика РАСХН Михаила Соколова здоровая почва объединяет три конкретных качества.

1) Сбалансированное биоразнообразие, создающее устойчивую, самодостаточную экосистему. 2) Способность самоочищаться от загрязняющих веществ, в том числе от пестицидов. 3) Супрессивность, то есть способность почвенного микробного сообщества сопротивляться патогенным организмам, занесенным извне. Все три качества создаёт нормальная почвенная микрофлора – та, что занимается почвообразованием, утилизируя остатки растений.

Доказано многолетней практикой: рентабельное земледелие возможно только на здоровой почве. Доказано той же практикой: слава Богу, здоровье почвы создаётся и восстанавливается.

Потеря почвенного здоровья – это переворот в почвенной экосистеме из-за резкой деградации микробного сообщества. Революция – смена ролей, и бывшие сапрофиты становятся новыми патогенами. А куда им деваться? Они делают то, что обязаны делать – выживают, меняясь и занимая опустевшие экологические ниши. Никто не противостоит, не сопротивляется – поневоле станешь мутировать и расширяться.

Это, братцы, совершенно новый расклад сил. Что можно противопоставить новым патогенам, которые не просто лидируют, но ещё и становятся всеядными? Искусственного – уже ничего. При таком раскладе и пестициды нервно курят, и новые гибриды не спасают, и севооборот бесполезен. Спасает только одно: реально восстановленное и усиленное ЗДОРОВЬЕ ПОЧВЫ. Увы, нашим почвоведам это понятие показалось не нужным.

Ризосфера – почвенный сервис растений

Зри не только в корень, но и около!

Всасывающие корешки растений, как «чулками», окружены ризосферой – содружеством разных микросимбионтов. Ризосферные бактерии множатся и движутся вместе с растущими корешками. Те же корешки срастаются с грибами, образуя микоризу – «грибо-корень».

Численность и видовой состав ризосферы управляется корневыми выделениями – растение постоянно кормит своих микробов. Насколько они важны для растения? Им отдаётся до 40 % всех продуктов фотосинтеза, вот насколько. Корни просто сочатся сахарами, аминокислотами и сигнальными веществами! Кроме того, они выделяют огромную массу слизистых веществ. А природа ничего не тратит просто так.

Ризосфера – посредник между почвой и растением. Грибы, в обмен на сахар, поставляют корням много воды, фосфаты, микроэлементы, некоторые витамины и гормоны. Микробы растворяют почвенные породы, снабжая корни калием, фосфором, кальцием, магнием, железом, серой. Они же превращают азот воздуха и органики в нитраты и аммоний. Наш известный микробиолог Н.А. Красильников считал, что ризосферные микробы – аналог пищеварительной микрофлоры животных. Это не натяжка: ворсинки нашего кишечника точно так же не могут усваивать питание без микробов «гастросферы», как и корневые волоски. Микробы готовят – мы всасываем готовое.

Всё это – в здоровой почве. В выпаханной нужных микробов дефицит – и ризосфера дефицитная. Растение лишается главного: возможности управлять своим питанием. Попав под «капельницу» агронома, оно становится его заложником. А что агрономы знают о питании растений? Кроме банального «осмоса растворимых солей» – ничего.

Как питается растение

После десятилетий кропотливых исследований учёные, наконец, установили, как питается растение. Оказалось: как хочет, так и питается.

В природной агротехнике мы опираемся на подтверждённое практикой прозрение И.Е. Овсинского: растения обладают ДЕЯТЕЛЬНОЙ САМОБЫТНОСТЬЮ. Как всё живое, они тонко сканируют среду и сами решают, когда, чего и сколько им надо. Более того: они не просто добывают питание – они воздействуют на среду и управляют симбионтами, получая от них всё необходимое.

1. Растение – организм с универсальным питанием. При возможности оно усваивает не только минеральные, но и разные органические вещества, от сахаров и аминокислот до пептидов и гуматов. Для усвоения разного питания растения образуют физиологически разные типы корней.

2. Растения питаются как прямо, так и симбиотично – с помощью микробов и грибов. В живой почве растение само регулирует своё питание, кормя и стимулируя корневыми выделениями разных микробов ризосферы – поставщиков тех или иных веществ. Половина всех бактерий и многие грибы поставляют и гормоны роста, стимулируя ростовые процессы. Также растение контролирует и микрофлору на листьях.

Эндофитные (внутри живущие) бактерии, обитая внутри растения, защищают его от инфекций – почти как наши лейкоциты. И ещё в растении живут эндофитные грибы, столь тесно вплетённые в его физиологию и биохимию, что вне растений уже не существуют. Они отвечают за выработку многих гормонов и стимуляторов, пигментов, витаминов и многих других веществ (открыты и описаны Ф.Ю. Гельцер ещё в 1950-70-х годах).

3. Растение – это, по сути, организм с единым содержимым всех клеток: все они связаны каналами (плазмодесмами). Поэтому оно может поглощать питание не только корнями, но и всеми надземными органами. При определённых условиях – листьями даже больше.

4. Как фотосинтез, так и урожай зависят от скорости движения растворов в обоих направлениях: питания из корней в листья и продуктов фотосинтеза из листьев в корень. Эти направления равнозначны и регулируются самим растением.

О растениях заботится биология почвы. Значит, все агроприёмы должны поддерживать биологические процессы и устойчивость почвенной экосистемы. Исходя из этого и выстроена агротехника в биоземледелии.

Почвенная жизнь: терра инкогнита

Зная что-то про ризосферу и про микоризу, мы думаем, что знаем о почве почти всё. На самом деле – почти ничего.

Это стало ясно лет десять назад, когда появились методики изучения микробиоты путем анализа ДНК и РНК. Оказалось, на наших питательных средах прорастают лишь немногие виды-универсалы – процентов пять. Большинство микробов мы просто не видим в лабораториях – они не оживают без сигнальных и стимулирующих веществ, производимых партнёрами по экосистеме. Собственно, и грибы-эндофиты были открыты Ф.Ю Гельцер именно благодаря тому, что она сумела подобрать эти стимуляторы. В общем, и о роли большинства видов, и об их связях с растениями мы можем только гадать.

Другой пример – горизонтальный, т. е. неполовой перенос генов. Известно уже около сотни способов передачи ДНК между растениями, бактериями, грибами, червями и насекомыми. Это ускоряет эволюцию и адаптацию. В частности, адаптацию сорняков, патогенов и вредителей к пестицидам. Но для агрономов это пока абстракция.

Третий пример вообще из области «фантастики». В конце 90-х было доказано: микробы, и вообще живые организмы, осуществляют холодный ядерный синтез. Это показали в точных опытах учёные-ядерщики МГУ им. Ломоносова. А ещё раньше – французский исследователь Луи Кервран. Микробным ассоциатам создавали условия «либо создай необходимый для выживания химический элемент, либо умри». Оказалось – создают, и ещё как! – с разницей до 20 %. К примеру, изотоп марганца-55 и ядро дейтерия Н^2 в живой системе объединялись в ядро железа-57. Показан синтез всех главных макроэлементов: калия, магния, кальция, фосфора, железа, кобальта, никеля, цинка. И даже возможность трансмутации молекулы азота N_2 в окись углерода СО.

Эксперименты уже многократно воспроизведены, и результаты подтверждаются. Более того, наработана биотехнология обезвреживания ядерных отходов: к примеру, радиоактивный стронций переходит в стабильный барий за 260 дней – ВМЕСТО 30 ЛЕТ.

Что из этого следует? Что в здоровых почвах, где микрофлора колоссально разнообразна и связана в консорциумы, может происходить холодный ядерный синтез элементов, необходимых и микробам, и растениям.

Выходит, живая почва самодостаточна и экологически, и физически, и генетически, и химически. Вона как! Теперь представляете, насколько беспомощна и зависима почва неживая?

Видеть почву как единый организм, понимать его поведение – вот путь к изобилию. Была ли у нас наука, изучавшая почву так цельно? Да, такие учёные были и есть. Вот лишь один пример.

Почвенная ценология

Есть ли смысл изучать отдельные виды микробов, если по отдельности они не живут?..

До конца 80-х в нашем ВНИИ фундаментальной биологии работала лаборатория почвенной ценологии. Эти ребята смотрели на почву совершенно иначе – как на сверхорганизм. Они понимали: в почвах нет ничего, кроме неделимого, цельного, сообщающегося и генетически взаимосвязанного МИКРОБИОЦЕНОЗА, и его расщепление на отдельные части мало что даст для практики. Они не изучали отдельные виды – они искали способы управлять ценозом, как целым. И они точно знали: этот ценоз управляем, причём очень простыми воздействиями.

Вот одно из их открытий: микробиоценоз взрывообразно размножается именно на границе почвы и органики (рис. 3 и 4). Там, где есть пороговая разница по органическому углероду. Дёрн, лесная подстилка, лепёшка, трупик. Оказалось, что и тут работает общий закон экологии: любая живность в разы активнее на границе разных сред. От сгустков органики волна активности и растущей биомассы микробов расходится радиально. От мульчи – волна вниз. При этом, в определённых условиях, численность азото-фиксаторов временно растёт в сотни, даже в тысячу раз.

РИС. 3

Ещё одно открытие ценологов: не всегда богатый видами микробный ценоз проявляет активность – включается. Его включают простейшие: амёбы, инфузории, жгутиковые. Хищники, волки среди зайцев. Гоняя и лопая бактерий, они кардинально стимулируют их размножение. Вот почему многие проблемы почвы решаются не просто массой растительных остатков, но грамотно приготовленным компостом: в нём ещё достаточно органики, но уже сформирован готовый, активный микробный биоценоз с простейшими.

РИС. 4

Третье открытие: чем «правильнее» микробиоценоз, тем он экономинее и эффективнее. «Правильный» – значит слаженный и давно устаканившийся. В нём выстроена пищевая цепь: каждый доедает за кем-то предыдущим, и любой корм «выжимается досуха». Такой ценоз остаётся стабильным и работает, используя минимум корма. Именно такие ценозы поддерживают плодородие даже при небольшом притоке органики.

И таких открытий было немало. Увы, в конце 80-х лабораторию закрыли. Но ребята работали не зря. В России появились новые многовидовые биопрепараты – по сути, модели микробных ценозов. И мы теперь знаем, почему и как они работают. Я о них ещё расскажу. Но они – для полей. А как нам, соточникам, быстро восстановить почвенные ценозы?

АКЧ

Это истинный подарок огородникам: простейший метод домашнего производства комплексных ценологических «супербиопрепаратов» для любимых грядок и теплиц.

Сейчас в Австралии, США и Европе активно, часто фабрично готовятся и используются АКЧ – аэрируемые компостные чаи. Компост нужного состава в 20–50 раз разводят водой, добавляют патоку или любую дешёвую сладость – стакан на ведро, и интенсивно пропускают воздух. Нам годится большое ведро, обычный аквариумный аэратор и любой зрелый перегной из-под кучи сорняков (рис. 5). В аэробном режиме в подслащённом растворе взрывообразно разводится весь полезный ценоз – всё аэробно-сапрофитное, вплоть до грибов и простейших. За сутки концентрация микробов растёт в 200–300 тысяч раз. Цеди, разводи в 20–40 раз и применяй. Только в тот же день: живое микросообщество не хранится. Можно лить в почву, а лучше ещё и по листьям раз в две недели давать.

РИС. 5

Перед самым применением я предлагаю добавлять в ведёрко ещё стакан сладости: это и быстрый старт для микробов, и гостинец для корней. И снова О.А. Телепов уточняет: если давать разлагателям «тяжёлой» целлюлозы «лёгкие» сахара, они с удовольствием становятся сладкоежками и прекращают трудиться над грубыми кормами, пока не кончатся сладости. Называется это явление катаболической репрессией. Но бояться её не стоит: съев сахара и изрядно на них размножившись, микробы снова берутся за клетчатку – был бы азот, а в АКЧ и прочих компостных вытяжках его достаточно, да и азотофиксаторов тоже тьма. Так в природе и происходит: упал гнилой плод или какашка – микробы спешат усвоить самое легкоусвояемое, «сжечь бензин». Кончилась лафа – вгрызаются в клетчатку, лигнин и хитин, тратя больше энергии. Для этого у всех сапрофитов есть разные типы обмена веществ.

АКЧ – отличная, прорывная идея для частников. Огородную почву можно «улучшать в целом» с помощью разных АКЧ – вреда точно не будет, как и от прочих разных водных фильтратов компоста или биогумуса. Но полевая почва, особенно деградированная и заражённая, требует очень конкретных и точных воздействий. У нас же пока нет в продаже нужных компостных заквасок на разные случаи жизни. На Западе они производятся и продаются, а мы будем разводить то, что есть, и побочные эффекты непредсказуемы. К примеру, некоторые новые инфекции обычными почвенными микробами не обезвредить. Были случаи, когда подавление грибка вызывало вспышку бактериоза – он кидался в освободившуюся нишу. Для тысяч га произвольный состав препарата – большой риск. Но нужные биопрепараты уже есть, о них речь впереди.

Три главным условия плодородия

Заруби на носу, чтоб от языка отлетало!

Итак, для плодородия почвы – в поле, огороде, теплице – где угодно! – нужно:

а) Много свежих органических остатков – корма для почвенного ценоза: соломы, веточной трухи, травы, листвы, компостов, навозов и пр.

б) ПРАВИЛЬНАЯ микробная экосистема – чтобы всё это съедать, готовить и доносить до корней. Правильная – значит естественная: разнообразная, устойчивая, активная. Сейчас её приходится восстанавливать с помощью сложных многовидовых биопрепаратов и настоев – своей микрофлоры во многих почвах уже почти нет.

в) Нужно, чтобы всё это не уничтожалось, а усиливалось способом почвообработки. Он должен создавать сверху покровную мульчу, не разрушая структуру каналов и капиллярность корнеобитаемого слоя. Тогда в почву поступает влага воздуха, круговорот питания и энергии наращивает обороты, и урожай растёт вместе с рентабельностью и качеством, а не наоборот.

Повесьте это на стенку. Хотя бы в садовом домике. Ещё лучше – в конторах агрофирм. Совсем хорошо – в кабинетах всех управленцев и министров сельского хозяйства. Капля камень точит. А вдруг прочтут!

Глава 2

Сказка о том, как вырастили агрономию

Глупый выращивает свои кредиты. Умный выращивает хорошие урожаи. Самый умный выращивает глупых агрономов.

Ну, грешен – люблю поумничать. Простите великодушно! Эта глава – просто хулиганская публицистика о том, что происходит. Подсказки о том, что делать, – в следующих главах. А пафос о том, кто виноват, нам без пользы.

Зелёная революция

И миллиард жизней можно спасти слишком дорогой ценой.

Первый рассвет химико-удобрительные корпорации пережили в начале и первой трети двадцатого века. Но учёные не стояли на месте – однобокость «либиховской» минеральной теории пищала из всех щелей. В США мощно включил мозги фермеров Эдвард Фолкнер. Европа начала въезжать в работы Грандо и Дегерена, в результаты опытов англичан на Ротамстедской станции. У нас первым взорвал кретьянские умы И.Е. Овсинский, а умы учёных – гениальный В.В. Докучаев. Затем мощно развивал травополье и ландшафтное земледелие В.Р. Вильямс с сотоварищами, нарабатывали ценный опыт стахановцы. В 1948-м с подачи школы Вильямса Сталин запустил грандиозный «план преобразования природы» – создание устойчивых ландшафтов в степной зоне. Страна уверенно шла к беспрецедентному продовольственному процветанию. Рокфеллеры всерьёз зачесали репу. И в середине 50-х миру явилась «зелёная революция» – «прорывной, передовой, спасительный, глобальный, единственный» метод «накормить всех голодных».

Главная идея проекта – предельный урожай любой ценой. Способ – полная индустриализация земледелия. То есть: самые продуктивные гибриды, активная почвообработка и мощная техника, максимум удобрений, максимум пестицидов, в идеале – полив. Что ж, тогда это казалось реально единственным способом «накормить миллионы голодающих».

Роль вдохновителя и пропагандиста взял на себя американский энтузиаст, известный селекционер и агроном, доктор Норман Борлауг. Лауреат Нобелевской премии (1970), «человек, спасший миллиард жизней». Его сорта пшеницы, устойчивые к полеганию, в 50-60-е годы позволили удвоить урожаи в Бразилии, Мексике, Индии, Пакистане и некоторых странах Африки – эти страны перестали голодать. Борлауг верил, что мир спасёт интенсивная агрономия и что нести её людям – великая миссия США. И он продвигал её, не покладая рук. Конечно, скоро он прозрел, чем всё закончится. В своей нобелевской речи он сказал: «Зелёная революция была временным успехом в борьбе против голода и лишений, но она дала людям передышку».

Первые годы мир радостно пахал и удобрял, соревнуясь в строительстве химических заводов. Но уже через 10–15 лет выяснилось: такая энергозатратная агротехника окупается только на самых плодородных почвах – а таких в мире всего 20 %. Остальные почвы неминуемо деградируют. Фермеры разоряются и попадают под власть банковского капитала. Мой вывод: замысел банкиров в этом и состоял.

Руководство СССР в лице Хрущёва отбросило задней ногой все достижения нашей науки, включая травополье Вильямса и агроэкологию Докучаева, купилось и повелось – догнать и перегнать США! Созидание плодородия заменилось распашкой целинных степей и их деградацией. Науку жёстко поставили на рельсы «механизации и химизации», перестроили промышленность и выстроили образование. Вот с тех пор мы и верим в агрохиманализы, как в бабушкины блины.

Как и многие страны, СССР, а затем и Россия, вписался в «зелёную революцию» по самое не хочу. Пока экономика позволяла, нерентабельный интенсив нас кормил. Но уже к концу 80-х он стал нам окончательно не по карману. На сегодня половина наших почв деградирована и потеряна для рентабельного полеводства. Земледелие в целом убыточно, урожаи – вдвое ниже нормальных. Животноводство восстанавливаем только сейчас и с огромными затратами. Главная беда: сельским хозяйством правят не крестьяне, а банки с помощью кредитов. А академики продолжают давать советы по Борлоугу и требовать дотаций.

Почему мы верим в то. во что верим

Прислушайтесь к голосу разума… Слышите?

Слышите, какую хрень он несёт?!

Налицо, братцы мои, факт: мы, цивилизованные и образованные люди, живём в состоянии глубокой замороченности. Аграрии мира уже сотню лет в дураках: их заставили разрушать свои земли и их постоянно грабят – а они этого не видят! Более того – дружно помогают грабителям.

Уже лет десять мой популяризаторский ум ломает мою голову над вопросом: ну почему, почему никто не берёт пример с биоземледельцев? Почему плодородные почвы и высокая рентабельность никому не нужны? Почему соседи процветающего биофермера даже не интересуются, как он это делает?!

Чтобы добиться такого эффекта, надо было впарить нам что-то особенное. Какие-то особые установки, особые состояния ума, и буквально с молоком матери. Что ж, теперь они мне понятны. Вижу их и в науке, и в хитро запутанной экономике земледелия.

Эх, ну не могу не поумничать на любимую тему!

Кому неинтересно – прошу сразу к третьей главе.

Нутриципнизм и агрпнимизм

Учёные изучают только то, что видят.

А видят они только то, что изучают.

В чём смысл науки? Для чего она вообще нужна?

Для счастья, здоровья и процветания каждого человека и всего человечества. Больше ни для чего.

Но как тогда быть с тем, что люди были счастливы и до науки, а африканские бушмены и амазонские пигмени счастливы без неё и сегодня? И как быть с тем, что с развитием науки и техники счастья и безопасности отнюдь не прибавляется, а здоровье просто испаряется на глазах? Что-то в науке идёт глобально не в ту степь.

Думаю, всё дело в подчинённости мировой науки хозяевам экономики. Они ведь нобелевки не за даром раздают.

И один из главных инструментов таковой зависимости – аналитический метод научного познания. Точнее – его приоритет.

Мы изучаем мир, как блоха – слона. Миллионы учёных заняты «изучением» чего-то конкретного: разобрать на части, расщепить – из чего состоит? О, найден новый компонент! И лишь единичные умы – гении типа Вернадского, Докучаева, Чижевского – пытаются синтезировать данные, осознать общую картину, понять мир как целое. Сотни научных институтов многие годы героически расшифровывали геном человека. Потратили миллиарды долларов. Интересно, а на кой ляд?.. Ведь это не прибавило ни здоровья, ни мира – прибавило лишь проблем.

С некоторых пор науку не интересует здравомыслие. Расщепляющее мышление уверено: не поймёшь отдельностей – не поймёшь целого. Тот факт, что отдельностей бесконечно много и что в отрыве от целого они не работают, никого не смущает. О том, как усваиваются клетками нитраты или парацетамол, защищены тысячи диссертаций. О том, как обойтись без того и другого, – даже рассматривать не станут. Все ищут что-то новое и доказывают его особую ценность, чтобы с его помощью что-то улучшить. Ещё не усекаете, к чему я веду?..

Мы с вами – продукт этой науки. Наша реальность – вещества, компоненты, ингредиенты. Нам интересны составляющие лекарств, удобрений, косметики – и неинтересно, как счастливо жить без них. Мы хотим знать, из чего состряпан хлоропласт, а Ефим Грачёв, который выращивал капусту по 40 кг и сахарные дыни под Питером, для нас неуч: не знал он о хлоропластах. Островитянин из Гвинеи вообще дикарь: он не знает даже про омега-3! А то, что при этом он здоровее и счастливее нас, мы признать уже не в состоянии.

Что это за всеобщая утеря смысла? Что за шторы на глазах? Что за глобальный сдвиг крыши? Откуда он взялся? Для чего и кому он нужен?

Глазищи мне на это растаращила гениальная, просветляющая книга Майкла Поллана «Философия еды. Правда о питании». Рекомендую, ставьте мозги на место!

Бурный рост торговых корпораций и прогресс науки – одна сцепка. Мне всегда казалось, что паровоз тут – наука. Она же новое открывает! Эх, кабы так бы. Но я забыл задать вопрос, запрещённый детям: а на чьи деньги наука работает?.. Нобелевские премии – это чьи деньги, и за что их дают?

Прогресс земной научной мысли – эх, мечты! – мог бы пойти иным путём: признать главенство законов биосферы, её цельность и совершенство, не особо вдаваясь в ингредиенты и молекулы. Мы познавали бы планету и галактику, как дитя познаёт мать – с помощью любви, наблюдения и понимания. Мы стали бы симбионтами планеты – как те синекожие аборигены из «Аватара». Гармонично вписавшись в биосферу, мы были бы здоровы и счастливы. Да. Но как тогда прикажете продавать нам сотни тысяч разных продуктов и лекарств? Как превратить нас в рынок и заработать миллиарды?

Очень просто: надо, чтобы мы верили науке, как маме родной. И тогда вещество, ингредиент, компонент – ну просто золотой ключик от дверцы нашего ума. Он а) раскрывает тайну, б) манит полезностью, в) делает тебя «научно грамотным». Три в одном! А вы знаете, что именно полезно в помидорах? Недавно учёные открыли – ЛИКОПИН. Антиоксидант! Беспрецедентно лечит то-то и уникально способствует тому-то. Просто панацея! О, вы даже знаете, что ликопин – каратиноид?! Вы такой умный!..

Здоровье и свободу не продашь, а вот ингредиенты – самый продаваемый товар. Золотая жила для пищевой промышленности, фармакологии и косметологии! Ничто не продаётся так успешно, как «ценные вещества». Именно поэтому мы приучены мыслить веществами, именно поэтому потеряли непосредственность, цельность и здравость восприятия. Это осознаётся с трудом, но вы попробуйте. У меня уже иногда получается. ☺

В лабораторных опытах легко доказать ценность ЛЮБОГО вещества: всё зависит от кочки зрения. Не намного труднее нужные результаты просто купить. Немного науки и много прессы, лозунги и слоганы о полезности, красивые упаковки – и мы, «начитанные», покупаем что угодно «с ликопином и омегой-3». Только в США ежегодно варганится около 20 000 новых малосъедобных суррогатов с разными «полезностями». Чтобы мы всё это радостно лопали, нужна серьёзная наука. И она появилась: НУТРИЦЕВТИКА. Лет семь назад я и сам гордился, что изучил эту толстую книгу!

И вот ирония судьбы: нутрицевтику, как и агрохимию, зачал и родил Иоганн Юстус фон Либих. Вот ведь карма! Любил человек «троицу»: устойчиво, надёжно, раз прочёл – не забудешь. В агрохимии Либих выделил «священные» NPK, в питании – незыблемые ЖБУ. Жиры, белки, углеводы. На дворе была эпоха физического труда, и целый век мир верил только в энергию калорий. Главными продуктовыми лозунгами были «питательно» и «энергетически ценно». Сейчас – «не содержит калорий», «обезжиренное». Тот же коленкор, только наизнанку.

Затем были открыты витамины – то, без чего, оказывается, не сгорают эти ЖБУ. Мы стали грамотно покупать и до сих пор покупаем всевозможные «обогащено витамином С» и «с витаминами группы В». А потом на пищевиков снизошёл истинный рай – вошла в силу молекулярная биохимия. Батюшки светы! Оказывается, нам необходимы сотни биологически активных веществ! Каждый год открывают новые, целебнее старых. И открывать их будут до морковкина заговенья.

Теперь мы все очень умные! Знаем о терпенах и флавоноидах, каратиноидах и антоцианах, альдегидах и омеге-3. Обожаем ресвератрол и даже выучили его название. Компетентно беспокоимся о нехватке микроэлементов. И успокаиваемся, видя всё это на ярких этикетках. Скушать очередной «микрогидрин» для нас – то же, что принять целебное лекарство. И заметьте: при этом нам неважно, в какую несъедобную гадость он упакован. Мы чахнем и дохнем, а у пищевиков с фармакологами сплошной совместный праздник, и диетология, сияющая на трибуне, поёт про «идеальный рацион человека».

Налицо особая зашоренность ума – научная религия, или нутриционизм. Нутрицевтика – наш бог, а мы – рабы божьи.

Диетологи лихорадочно ищут «элементы жизни» в рационе долгожителей. Фармакологи массово исследуют «влияние токоферола на здоровье курящих» и «связь рибофлавина с излишним весом». И все старательно закрывают глаза на известнейший факт: разные народности мира, включая районы долгожителей (!), тысячи лет живут на абсолютно разных рационах. Эскимосы едят только рыбу с мясом, кавказцы – много овощей и фруктов, индейцы Анд – в основном кукурузу с бобами, китайцы – рис и сою. И все они равно здоровы – до тех пор, пока не переходят на рафинированные и химизированные продукты пищевой промышленности, т. е. на «западную диету».

Вот правда о питании, братцы: человеку, как и любому живому существу, вредна только СТЕПЕНЬ

ПРОМЫШЛЕННОЙ ПЕРЕРАБОТКИ пищи. Чем она выше, тем продукт опаснее. Почему? Потому что только цельный, природный продукт прописан в нашем геноме и отражён биохимией пищеварения. Натуральный продукт – намного больше, чем сумма его составляющих. Все его вещества помогают друг другу – они синергичны. Он незаменим и нерасчленим на части. И здоровье даёт только целиком.

«И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя: вам сие будет в пищу <…> и всё движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам всё». Буквально так и есть. Арбуз, картошка, щука, заяц, каракатица – вписаны в геном целиком. Белая мука, сахар, рафинированное масло – не вписаны: они не усваиваются без всего, что есть в зерне, корнях и стеблях. Отдельные витамины – не вписаны: они по отдельности не существуют и не работают. Очистка, шлифовка, рафинирование, дезодорирование, концентрация, стабилизация, ароматизация, консервация – с этим наш организм просто не знает, что делать.

Оглянемся. Куда привёл нас нутриционизм?

К полному пищевому маразму.

Поверив диетологии, мы утеряли основу здорового питания: способность радоваться вкусной и простой еде без чувства вины и угрызений совести. Мы уже не в состоянии делать то, что легко делает любой зверь и даже инфузория: с удовольствием и аппетитом съесть посланное Богом. «История ещё не знала столь научно образованного поколения, которое настолько не понимало бы, что ему есть» (М. Поллан).

Доверившись промышленности и подсев на дешёвые калории, мы стремительно теряем ЕДУ – как дар Природы и Божью милость, как культуру и социальный институт, как семейную традицию, как трапезу. Мы забыли, когда поступали по-людски – смотрели в глаза фермеру и «пожимали руку, кормящую нас». На обеденном столе теперь царствуют не мама с бабушкой, а «Проктор с Гэмблом». Пищевая индустрия в паре с нутрицевтикой успешно выгнали нас с наших кухонь, лишив при этом и радости, и здоровья. Веря ярким упаковкам, химическому аромату и сладкому вкусу, мы реально превращаемся в откормочных животных. Нам тупо скармливают корм. Спрашивается: кому служат нутрицевтика и диетология?

Точно так же наш надрессированный ум покорен всем прочим «церквям нутриционизма»: продавцам бытовой химии, косметики, парфюмерии и лекарств, производителям БАДов. Точно так же почти вся их продукция – то, без чего люди всегда прекрасно обходились и чего лучше не знать и не использовать.

И точно так же ум агронома послушен химическим корпорациям. Не одну тысячу лет крестьяне всего мира возвращали почве органику просто из здравого смысла: так почва была мягче, чернее, тучнее, впитывала больше воды и лучше родила. Природный круговорот органики, как основа плодородия, всегда был очевиден. Но так у фермера деньги не выманишь. А вот «чудодейственные» вещества он купит! Нитраты, фосфаты, даже гуматы – охотно купит! А на фоне убитой почвы – купит стопудово и вдвое дороже. И у аграриев появляется своя научная религия. Назовём её по аналогии – агрохимизм. Патологическое отторжение природных процессов плодородия и вера в искусственные «аптекарские средства».

Инокулированный нам со школы, агрохимизм прочно держит позиции в агрономической науке. Но у него есть враг – органическое, биологизированное земледелие. Как победить его в борьбе за умы? Прежде всего – нужна цель, оправдывающая все средства.

Эта цель – максимальная урожайность.

Идол урожайности

– Мы собрали миллион тонн зерна!

– Ух ты. А сколько вы за это заплатили?..

Как убедить фермера, попавшего в долговую яму, что он сам виноват? Какой выход надо ему показать, чтобы заставить работать ещё усерднее? Надо убедить его, что с его поля можно собрать вдвое, втрое больше и что работать стоит именно ради этого. Надо, чтобы он верил: урожайность и прибыль – одно и то же. И вот вам красивая научная идея о «раскрытии потенциала растений» и замануха о небывалых урожаях новых супергибридов в суперинтенсивной агротехнике.

Разумеется, урожай будет тем выше, чем выше химизация земледелия – так гласит закон агрохимизма. И доказательства у него железные: минералка реально усиливает рост и повышает физический урожай. Правда, параллельно растёт заболеваемость, деградируют почвы, ухудшается качество. И эффект удобрений всё ниже, и рентабельность падает, как подкошенная. Но это неинтересно, спорно, и вообще об этом надо молчать. А урожайность – вот она, наглядная, в натруженных ладонях, в бункерах и хранилищах!

Дальше дело техники. Пишут только об урожайности, селекция – на урожайность, соревнуются в урожаях, награждают за урожай, бьют за неурожай… «Стране нужен миллион тонн!» И вот уже все послушно отдают свою прибыль, чтобы выжать из гектара несколько лишних центнеров. Ребята, ау! Вы ради чего вкалываете: ради рекордов – или ради прибыли? В пахотно-химической агрономии чем выше урожай, тем меньше прибыль. Посчитайте, что выгоднее: собрать 40 ц/га, затратив по рублю на кило, или собрать 60 ц/га, затратив по 4 рубля? А мы тратим по 6 рублей и больше!

Кое-кто, слава Богу, считал. И делом доказал: восстановленной почве почти не нужна химизация. Потому что урожайность – не искусственный продукт, а естественная функция плодородия. Усиливай плодородие – выйдешь на свой максимум. Это и есть твой оптимум. А выжимать больше – значит терять деньги.

Такие ребята урожаем вообще не озабочены – они держат в руках ПРИБЫЛЬ. Их не интересуют ц/га – им интересно отношение затрат к доходу. «Нам не нужны предельные урожаи. Нам нужны дешёвые и качественные 40 ц/га, и мы накормим весь мир» – сказал мне знаток органики и сидерации, профессор ВНИИОУ М.Н. Новиков. «Мы уже не пьём за урожай – пьём за ПРИБЫЛЬ. А за неё и пить неохота – и так душа радуется», – сказал главный агроном «Топаза», яркий биоземледелец А.В. Мальцев.

Предельный урожай – дурилка для тех, кто уже махнул рукой на рентабельность, не верит в плодородие и в свою прибыль. На деле выгоден только ОПТИМАЛЬНЫЙ УРОЖАЙ – тот, что вырастает силами восстановленной почвы, почти без вмешательства и затрат. В биоземледелии он и так достаточно высок. А если почва ожила, этот урожай можно ещё увеличить точными и дешёвыми средствами: биопрепаратами, управляющими листовыми подкормками, стимуляторами, грамотными защитными средствами. Об этом разговор впереди.

Плодородие по ГОСТу

Как только изобрели земледелие и один фермер смог кормить сто человек, так сразу нашлись умники, убедившие его отдавать им львиную долю прибыли.

Так и возникла экономика.

Не шутка О.В. Тарханова

Если бы банкиры сильно захотели продавать фермерам лампы, агрономия верила бы, что солнечный свет вреден.

Думаете, шучу? Отнюдь. То, что под лампами специального спектра при длительной досветке растения растут вдвое

быстрее и сильнее, доказано давно и наглядно. Просто на это не сделали ставку. А если бы сделали? Какие-то два поколения – и мы верили бы, что солнце не даёт культурным растениям ничего хорошего. Невозможно?.. Но мы же поверили в ещё большую чушь: что почва ничего не даёт!

«Экономика» сельского хозяйства, как любая наука, начинается с соответствующих научных аксиом. На поверку многие из них – «частные случаи», т. е. хитрая чушь. Начнём с собственно плодородия.

Смотрите. Плодородие создаёт почвенная живность. Её корм / топливо – отмершая органика. Всё вместе, живое + неживое – это активный, или лабильный гумус. В нём – энергия, биология и вещество всех почвенных процессов. Основа основ плодородия! Но как раз его агрохиманализы не определяют.

Мало кто знает: автор определения плодородия в советских учебниках агрохимии – Карл Маркс. Не почвовед, не агрохимик – сугубый экономист, писавший свою науку для банкиров и на их деньги.

Определение плодородия по ГОСТу – высшее мерило правильности и смысла термина для любого закона – мало отличается от марксовского. Вот оно: «ПЛОДОРОДИЕ – способность почвы удовлетворять потребность растений в элементах питания, влаге и воздухе, а также обеспечивать условия для их нормальной жизнедеятельности». Как видите, здесь почва ничем не отличается от субстрата гидропоники: он всё это обеспечивает даже лучше, чем почва. И фермеров уже полвека наказывают за то, что они «не заботятся о плодородии – применяют мало минеральных удобрений». Так же всегда били и за отказ от пахоты. Ты что, против науки? Паши и сыпь, тебе говорят!

У тех, кто грамотно биологизирует земледелие, по факту всё просто: чем быстрее идет круговорот биогенных элементов между почвой, микробами и растением, тем выше урожайность, а главное – тем она дешевле. В природе абсолютно бесплатно растут леса – мегатонны органики. Травяная биомасса степей, несмотря на сухость климата, мало им уступает. Пшеница – не исключение. Могу даже назвать цифру урожайности: 40 ц/га. В ТНВ «Пугачёвском» столько даёт сама почва, получающая только стерню и солому, без пахоты. Тридцать лет даёт, с рентабельностью в 300 %.

Традиционная агрономия задумана наоборот: убивать почву. Вспашка в разы усиливает минерализацию и окисление органики. Углерод улетает, почва обедняется. Зачем? Чтобы вносить больше искусственных «аптекарских средств», тьму лишней искусственной энергии и делать производство на порядок дороже. Зачем?.. Чтобы красиво, под видом высоконаучной помощи, забирать у фермера его прибыль. Вот и всё.

Обычная практика земной «науки экономики». Кто не понял – она только для этого и придумана. Ваши честно заработанные деньги просто обязаны вернуться к банкирам и чиновникам! Это, братцы, и есть главный закон мировой экономики – закон всемирного центростремительного тяготения денежных потоков. Проще – закон унитаза. ©

Такова суть банковского бизнеса: все должны покупать ненужное, тратиться, потом просить денег в долг – и снова платить за это. Для этого и многие науки, и бесплатное образование, и ТВ, и глянцевые журналы, и инфляции, и девальвации, и дефолты. Нет проблем – в долг не просят – нет банковской власти и прибыли. А это недопустимо! Не получается мытьём – наукой, делают катанием – войной. На войну просят всегда и все!

Поэтому Либих, поначалу выдвинув однобокую теорию, ошибочность которой сам потом и признал, стал для банкиров просто находкой. Из его теории вырос главный постулат агрохимизма: и органика, и гумус, и червяки с многоножками – всего лишь вместилища минеральных веществ. Их надо скорее распылить, окислить и минерализовать – «освободить питательные компоненты». С этой задачей блестяще справился плуг, изобретённый Саксом. Он был воспет, освящён, канонизирован, поэтизирован и многожды усовершенствован. Разумеется, почвы стали быстро «выпахиваться». И вместе с плугами был налажен многомиллиардный бизнес минеральных удобрений, а затем и пестицидов. И в итоге – супер-мега-бизнес банковских кредитов и власть банкиров над всем сельским хозяйством.

И теперь каждый свободный фермер с высоким доходом – лютый враг финансистов.

Вот почему никто не учит нас работать рентабельно. Вот почему богатых фермеров никто не любит и не понимает, и науке они неинтересны. Вот почему, даже получив высокую доходность, наши фермеры так тщательно её скрывают, боясь озвучить свои цифры. Вот почему Минсельхоз занят чем угодно, но не восстановлением плодородия почв и не рентабельностью сельхозпроизводства.

Глава 3

Правильное биоземледелие

Говоря об эффективности труда в земледелии, немногие понимают, что говорят о труде умственном.

Вроде бы опять тавтология: биоземледелие – и есть единственно правильное земледелие. Но, увы, мало кто понимает его верно. Фермеры делают тьму базовых ошибок – а ругают само биоземледелие. В итоге все уверены: переходишь на «типа биоземледелие» – рискуешь потерять урожаи. Уверены, что это требует 5–6 лет. Что для этого нет техники, что биопрепараты дороги и не работают…

К счастью, всё это – о неправильном, бездумном, вульгарном переходе на «типа биоземледелие». Его просто пытаются понимать по старым учебникам. В этом и ошибка. Биоземледелие нельзя понять, пользуясь старыми понятиями: «удобрить», «разрыхлить», «запахать сорняки», «убить вредителя», «урожай любой ценой». На вопрос об удобрениях успешный биофермер может с улыбкой ответить: «А что это?.. Не знаю и знать не хочу». И никакая наука ему не указ!

Спасение фермера – дело рук самого фермера. Причём везде: и у нас, и в Аргентине, и в Бразилии, и в Австралии. И знаете что? Это нормально! Кто вытащил эти страны в лидеры по зерну? Именно фермеры – те, кто плюнул на учебники, перестроил агротехнику и добился успеха. Это они сломали привычный уклад. Это они заставили науку поменять устоявшиеся взгляды. На самом деле, никто, кроме фермеров, на это и не способен. Потому что никто, кроме фермера, не отвечает за свой результат.

1. Что мешает нашему фермеру

Чтобы видеть, надо хотя бы знать, куда смотреть.

Как помочь фермеру, увязшему в долгах, а потому не желающему знать ни о каких биопрепаратах и новых агротехниках? Пока фермер не отдаст кредиты и не заработает достаточно денег, он не будет слушать никаких умных советов – не до того ему. Многие даже свою рентабельность не высчитывают! Единственный способ заставить его задуматься – поднять и урожай, и рентабельность, причём за один-два года, и копеечными средствами.

Такие технологии есть. Самая большая проблема – уговорить фермера применять их. Труднее всего перестроить мозги.

Что реально мешает фермеру получать хорошую прибыль?

1. Уверен: главный тормоз – ВАШИ СЕГОДНЯШНИЕ УБЕЖДЕНИЯ. Привычка жить одним годом – нежелание выстраивать успех на десятилетия. Вера в пахотно-химическую агрономию. Вера в предельный урожай и в то, что на него надо тратиться. Привычка жаловаться на бедность и просить денег – по сути, ОТКАЗ ЗАРАБАТЫВАТЬ.

Привычка верить рекламе фирмачей. Привычка ставить мнение выше результата, правоту выше факта. Недоверие тем, кто работает иначе. Нежелание учиться у успешных коллег – вместо этого привычка искать причины для оправданий. Самая хитрая отмазка – «у всех так».

Незнание природных процессов почвы и агроценоза, неверие в их силу. Неспособность осознать: урожай выращиваем не мы, а живая почва и солнце, а наше дело – помогать им. Отторжение эксперимента, нежелание морочиться с опытными делянками.

Самый крепкий капкан ума – несгибаемая мужская уверенность, что ты прав, что «сам всё знаешь» и «нечего тебя учить». Так и знай: пока из этого капкана не выберешься – никуда не сдвинешься! И даже не увидишь помехи объективные – их тоже немало.

2. Главная объективная беда последних лет – мёртвые почвы почти во всех районах пахотного интенсива. На самом деле, картина качественно изменилась за последние 10–15 лет. Такими мёртвыми, как сейчас, наши почвы не были никогда. Недавно появился новый термин – «мёртвый чернозём». Задискованная солома в нём два года лежит, как свежая. Фермеру, привыкшему сыпать минералку, трудно понять, что это значит. А это значит, что минералка в такой почве эффективна всего на 15–30 % – удобрения становятся убыточными. Приехали.

И ладно бы только это, но они становятся и опасными – про это агрономы тоже не знают. На мёртвой почве растение беззащитно, и минералка искривляет его физиологию. К примеру, большие дозы нитратных удобрений, закисляя клеточную среду, включают не те ферменты – сосуды закупориваются крахмалом – отток сахаров в корни блокируется. Корни почти не растут, фотосинтез стопорится, а «засахаренные» листья требуют воды – растение слабеет, вянет. Похоже на болезнь, льём фунгициды – толку ноль. И таких моментов несколько.

3. В мёртвых почвах появились новые почвенные инфекции. За десяток лет распространился всеядный базальный бактериоз. Появился вид фузариума, вызывающий трахеомикоз, т. е. закупоривающий сосуды буквально за три недели до уборки пшеницы. Защитники ещё не знают их в лицо, часто не могут даже диагностировать. Назначают стандартные фунгициды – толку ноль, деньги на ветер. Антибиотики – вслепую и слишком дорого. По факту, задавить этот вал патогенов может только нормальная почвенная микрофлора. Пока она была, патогены не борзели. Там, где она восстанавливается, они скромнеют и тухнут.

4. В этой ситуации использовать растительные остатки – уже проблема. Только органика восстанавливает почву, альтернативы нет. Там, где давно оставляют солому на полях, почва ЖИВАЯ и ЗДОРОВАЯ. Но пахотники упустили момент. Пока полезная микрофлора была – солому жгли. Теперь велят оставлять её в поле – а она долго не гниёт, вместо сапрофитов и азотофиксаторов в ней уже патогены. Орудий для создания мульчи очень мало. Оставил, задисковал – урожай провалился – проклял солому. А выход прост: заселяй солому микробами – превращай в безопасное удобрение. И навороченная техника для этого не нужна, и препараты уже есть – и эффективные, и совсем недорогие.

5. И мёртвые почвы, и патогены, и цейтнот с соломой, и всё вытекающее – результат постоянной пахоты с оборотом при длительном дефиците органики. Самая главная беда фермера сегодня – ПРИВЫЧКА ПАХАТЬ, не вдумываясь в результат. То самое «профессиональное удовлетворение» при виде чистой и голой глыбистой пашни – теперь ваш враг, братцы. Именно оно мешает богатеть! У тех ребят, что дважды окупают свои затраты, голая почва вызывает не кайф, а злость и тревогу. А их нормальные поля выглядят вот так (рис. 6 и 7).

РИС. 6

Нулевые и минимальные обработки – уже мировой факт. Как перейти к ним грамотно – то есть БЕЗ ПОТЕРЬ? Как биологизировать свои поля быстрее и дешевле?

Вникающих прошу изучать материалы в сети. А здесь популярно покажу главные моменты.

Биологическое управление урожаем

О, сколько нам открытий чудных

Сулит отказ от правил нудных!

Пока у нас было плодородие, мы могли управлять урожаями химически. С окончанием плодородия лафа кончилась. Теперь, если химия не помогает биологии, то она вредит. Сейчас намного выгоднее управлять урожаем биологически. Вот основной свод принципов, по которым работают успешные биоземледельцы.

1. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОЧВЬЕ

А) ОТКАЗ ОТ ПАХОТЫ С ОБОРОТОМ. Или полный отказ об обработки почвы («нулёвка»), или щадящие обработки («минималка»).

Б) СОЗДАНИЕ МУЛЬЧИ – вся солома остаётся на полях. В простейшем случае – диски сразу вслед за комбайном.

РИС. 7

В идеале – более умные машины + биопрепараты + пожнивные и покровные культуры. Про «нуль» будет своя глава.

В) ЩЕЛЕВАНИЕ (ЧИЗЕЛЕВАНИЕ) – разрушение плужной подошвы в первые 2–3 года.

2. ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ПОДДЕРЖАНИЕ АКТИВНОГО МИКРОБНОГО ЦЕНОЗА В ПОЧВЕ. Иначе – запуск биооздоровления почвы. Подробности о биопрепаратах – впереди.

3. БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА РАСТЕНИЙ, КАК ОСНОВА, наряду с химической, как средством экстренной помощи при нужде. А именно:

A) ПРОФИЛАКТИКА ИНФЕКЦИЙ ПРИ РАЗЛОЖЕНИИ ОРГАНИКИ – многовидовые биопрепараты целевого состава;

Б) ИНФИЦИРОВАНИЕ СЕМЯН И САМИХ РАСТЕНИЙ РИЗОСФЕРНОЙ И ЗАЩИТНОЙ МИКРОФЛОРОЙ. Ризосферные биопрепараты.

B) ПРОФИЛАКТИКА БОЛЕЗНЕЙ – ВЫТЕСНЕНИЕ ПАТОГЕНОВ. Биопрепараты с видами, антагонистичными патогенам. На листьях эти биопрепараты также подавляют патогенов, снижают их численность и усиливают иммунные ответы растений – работают как иммуномодуляторы.

4. СТИМУЛЯЦИЯ И УПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЕМ С ПОМОЩЬЮ БИОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ И ТОЧНЫХ ЛИСТОВЫХ ПОДКОРМОК. Воздействия мизерными дозами, но в точный момент, позволяют мощно стимулировать нужные процессы. По сути, это жонглирование прибавками. Эта тема требует отдельной главы – она впереди.

Развернём сей список.

Как работают биоземледельцы

Чем упрямее фермер игнорирует опыт успешных соседей, тем жёстче его переходный период и тяжелее жизнь.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ПОДДЕРЖАНИЕ АКТИВНОЙ ПОЧВЕННОЙ МИКРОФЛОРЫ. Начал это направление Тэруо Хига, создав ЭМ-культуру, а конкретно «Кюссей-ЕМ» – живой биопрепарат, консорциум из трёх видов микроорганизмов: дрожжей, молочнокислых бактерий и одного из почвенных фотосинтетиков. Позднее к ним было добавлено ещё три. Прошу не путать виды со штаммами – «сортами» одного вида, коих могут быть и десятки. Именно штаммы имелись в виду в популярной брошюре об ЭМ-культуре, хотя поданы были зачем-то как «виды». Но разные виды крайне трудно заставить жить в одной среде, да ещё вместе. В этом – главная трудность микробиологов.

На идее Кюссея у нас появилось несколько подобных препаратов. В основном они содержат те же три вида микроорганизмов. Почве они помогают, но сегодняшних проблем уже не решают.

Новые препараты против новых проблем

Отродясь такого не видали, и вот опять!

Виктор Черномырдин

Очень важная «старая новость» большинству агрономов пока неизвестная. Буквально в последние 8-10 лет нашими полями стали править принципиально новые инфекции: смешанные, бактериально-грибные. Внешне почти не диагностируются – выглядят как фузариозные, но фунгициды против них бессильны. Забирают в среднем треть урожаев. Вызывают два основных эффекта: а) абсолютную неустойчивость зерновых к засухе, б) абсолютную неустойчивость к морозам и к возвратным заморозкам. Если стерня долго не разлагается, инфекция накапливается из года в год. Накопилась – дождалась совпадения нужных условий – и забрала сразу половину урожая.

В основе инфекции – трансгенный мутант льдообразующей бактерии Pseudomonas syringae, иначе – сиреневая псевдомонада, она же – возбудитель базального бактериоза. Выпущена на волю в США в конце 80-х с целью подавить вредный дикий вид. Подавлять не стала – стала с ним сотрудничать, создав популяцию намного опаснее исходных форм. Выделяет особый белок АКВ+, который повышает температуру замерзания воды в растении с -9 °C до -2-4 °C, и юные зерновые страдают даже от небольшого заморозка. Другой белок той же бактерии токсичен – тормозит обменные процессы, замедляет кущение и развитие вторичных корней, вызывает быстрое старение. Такие растения не сопротивляются засухе.

Видя такую «халяву», к бактерии присоединяются новые штаммы грибов, в основном из рода фузариум. Их свойства также изменились в сторону коварства и разнообразия. Появилась на зерновых колосовых новая вредоносная раса Fusarium moniliforme, закупоривающая сосуды за три недели до полного налива зерна. Внешне наливалось 55 ц, но прошли дожди – и к уборке осталось на треть меньше, а иногда всего половина. Характерный признак закупорки сосудов – появление игольчато скрученных листьев (рис. 8 и 9). Зерно выходит щупловатое, с невысокой клейковиной. В основном это – 4 и 5 класс, да ещё заражённый микотоксинами.

РИС. 8

Стал на голову опаснее и фузариоз колоса.

Вот почему качество нашего зерна падает из года в год. В 2016-м в нашем рекордном урожае пшеницы оказалось всего 15 % зерна 3 класса – всё остальное фуражное. 2 класса – ноль, впервые. Пищевики снизили стандарт для выпечки. А это уже не проблема – катастрофа!

Современный биопрепарат обязан учитывать это всё.

Во-первых, его микробы должны подавлять как грибной, так и бактериальный компонент смешанной инфекции. Во-вторых, он обязан охватывать весь видовой состав патогенов. Определить его очень сложно, но во ВНИИ фитопатологии это умеют. В-третьих, он обязан быстро разлагать стерню, разуплотнять почву, фиксировать азот и помогать питанию растений. Всё это может делать только многовидовой биопрепарат.

РИС. 9

Возможности его создать нашлись у классических микробиологов. В содружестве с украинскими и белорусскими учеными к осени 2010-го было создано три стабильных препарата, содержащих до 15 разных видов полезных микробов и эффективных по всем направлениям.

Сегодня я считаю самыми эффективными СТИМИКСЫ® и ФИТОСТИМЫ® – препараты разного назначения, созданные по инициативе А.Г. Харченко в ГК «Биоцентр». Они быстро «съедают» солому даже при недостатке влаги; в них есть как прямые антагонисты патогенных бактерий, так и микробы-заместители – их конкуренты в эконише. Есть и микробные консорциумы, разуплотняющие почву, мобилизующие калий и фосфор, помогающие корням. То, что я видел, убеждает: с такими микробными «заквасками» фермеры без проблем могут переходить на прямой посев (ноу-тилл) или на минимальные обработки, не теряя урожай, а прибавляя и удешевляя его.

Новое поколение «эм»

Покажи мне твоих микробов, и я скажу, кто ты.

Каким бы чудесным ни был биопрепарат, продвигать его сейчас – каторжный труд. Знаете, почему к биопрепаратам нет доверия? Во-первых, за последние двадцать лет нашим микробиологам так и не удалось создать ни одного более чем двухвидового промышленного биопрепарата. Во-вторых, продвигатели «ЭМ-культур» наследили: заявляют «до 86 видов», а сами шарахаются от серьёзных микробиологов. Это понятно: те начинают проверять препараты из магазинов – а в них зачастую только дрожжи и молочнокислые бактерии. В результате такой коммерческой чехарды в сложные микробные препараты уже не верят ни сами учёные, ни агрономы.

Но время находит новые подходы – была бы новая цель. Вот она: сложный препарат, дающий сразу все нужные эффекты, и способный устойчиво существовать как система. И при этом дешёвый. Никто не верил, что такое возможно. Пришлось соединить несоединимое – практическую агрономию с классической микробиологией.

Понадобились более эффективные среды, лучшие способы стабилизации, более глубокое понимание биохимии и микробного сожительства.

За несколько лет удалось подобрать синтрофные (буквально: «совместно питаюсь») ассоциации и найти для них уникальную среду. Основной набор видов был усилен несколькими видами бактерий, поедающих целлюлозу и лигнин, грибами и актиномицетами – антагонистами патогенной микрофлоры, азотофиксаторами, фосфомобилизующими бактериями, бактерией против заморозков, стимулирующими видами, санирующими бактериями.

Консорциум остаётся стабильным и хранится в жидкой среде по гарантии год, а на практике – до двух лет. Он многофункционален. И теперь его можно усиливать разными активными штаммами, как конструктор – что, собственно, в «Биоцентре» и делают: подбирают микробов под конкретную задачу. Сейчас ситуация в почвах меняется чуть не каждые три-пять лет, и возможность «уточнять» свойства препаратов – настоящий прорыв.

Разные препараты вносятся тремя способами: на семена – сразу дать сильную ризосферу; на вегетирующие растения – стимулировать и защитить; на пожнивные остатки в момент их лущения – быстро разложить солому и подавить инфекции. Технологию с ними легко вписать в бюджет гектара. Деньги экономятся сразу: во-первых, не надо отдельно гнать опрыскиватель – препараты совместимы со всеми пестицидами, кроме медьсодержащих и антибиотиков. Да и сами стимиксы не дороги. Во-вторых, биологически разрыхляя почву, препараты экономят ещё до 15 % горючего, чем уже окупают себя. В-третьих – прибавка урожая.

Препараты испытываются с 2009 года в хозяйствах Ставрополья, Кубани, Ростовской, Воронежской и Саратовской областей, на Урале. Эффект тем ярче, чем полнее они применяются.

Недавно я видел результат такой биологизации, побывав в хозяйстве Сергея Мернова под Ессентуками. Поле картошки, от которой просто прёт здоровьем и энергией (рис. 10). Вкус – будто со сливочным маслом сварена. Урожай с гектаpa – 50 тонн, а старт – всего с 50–80 кг/га нитроаммофоски и больше никакой минералки. За картошкой стоят в очереди, увозят прямо с поля. И так уже несколько лет.

РИС. 10

После картофеля на поле сеется пшеница. Картина маслом: стоят себе здоровые 70 ц/га – вообще без минералки (рис. 11 и 12). И там и там рентабельность выше 200 %, и далеко не первый год.

Суглинистая почва полей, перерабатывая только растительные остатки с помощью СТИМИКСОВ, за три года почернела, стала живой, здоровой и структурной (рис. 13). Такой эффект я видел ещё в нескольких хозяйствах, работающих со стимиксами.

Соседи не верят. Они сыплют больше тонны минералки, а получают 20–30 тонн нитратной и жутко дорогой картошки. Под пшеницу у них идёт по 200–300 кг NPK и куча пестицидов, урожай – 30–45 ц/га, и рентабельность в 30–40 % считается очень хорошей.

Сергей работает без всяких ухищрений, по обычной «минималке», то есть не пашет – дискует. Но он восстанавливает правильную микробную активность почвы. Правильную – это три в одном: а) быстрое, за 40–50 дней, разложение органики, оставленной на поле; б) подавление грибных корневых гнилей и бактериозов, включая самые новые виды; в) разрыхление и оживление почвы. Также перед картофелем он сеет горчицу в качестве сидерата, которая к поздней осени стоит по грудь. Сейчас у него в почве – 300–400 дождевых червей на каждый квадратный метр.

Работать биопрепаратами несложно. Для обработки стерни баки ставятся прямо на дискатор или дисковую борону (рис. 14). Убрал урожай – сразу дискуешь и вносишь биопрепарат для разложения стерни. Вспашка не нужна. По вегетации, вместе с инсектицидами и листовыми подкормками, трижды вносишь стимулирующий и «заселяющий» препарат. Для обработки семян есть стимикс с ризосферным комплексом.

Эффект, как правило, виден уже в первый сезон: при правильной обработке семян хим+био посевы выглядят лучше, дольше вегетируют в засуху, зерно более выполненное и прибавка 5–7 ц/га. Если с микробами давать карбамид по листу, прибавка до 12 ц/га. Дальше, при правильной защите, прибавка растёт параллельно росту биологической активности почвы. В некоторых хозяйствах Воронежской и Ростовской областей в хорошие годы собрали до 85 ц/га, а количество удобрений упало в минимум. Растёт и устойчивость к засухам и заморозкам. В ультразасушливом Зеленокумске (Ставропольский край) я видел поля, где стояло 50–55 ц/га озимой пшеницы, хотя с начала вегетации выпало всего 30–40 мм осадков. Фото дисковой бороны с баком я сделал как раз там.

РИС. 11

РИС. 12

РИС. 13

РИС. 14

Можно работать и двух-трёхвидовыми препаратами, но они уже не решают новых проблем, и придётся ждать, пока микрофлора не восстановится сама. В такой ситуации оказался сам Теруо Хига, взявшись за программу ликвидации голода в Северной Корее в середине 90-х. Первые два года результатов не было, и проект хотели закрывать. Хига с трудом убедил власть его продолжить, и на четвёртый год эффект пошёл. Проблема голода разрешилась – слава терпеливости Ким Чен Ира, сына хабаровского красноармейца Ким Ир Сена!

Сегодня у нас есть препараты, не требующие много времени. Но они – лишь микробная основа. Сами микробы не добавят органики и не прекратят эрозию, не разрушат плужную подошву, не создадут растениям оптимальную густоту и площадь питания, не дадут стимулирующих подкормок по листу. Поэтому А.Г. Харченко предлагает цельную восстановительную агротехнологию.

2. Восстановительная обработка почвы

«Один немецкий ученый Сакс, изобретя плуг, принёс больше вреда всему миру, чем все немцы во второй мировой войне».

Нетленка: плакат в Канадском Университете Земледелия

Минимальная обработка

Книга «Мастерство плодородия» – это мой первый миллион долларов.

С.Н. Свитенко, глава АФ «Топаз-Юг»

Минималка – самодостаточная, выгодная восстановительная агротехника. Именно её использовал и воспел гениальный Овсинский. Уже есть машины, значительно улучшившие его эффекты. Но главное, минималка – отличный и беспроигрышный способ постепенно перейти к нулевой обработке. Приведу два примера – заметьте, из разных климатических областей.

Первый пример – Ростовская область, сухая степь.

В посёлке Киселево, в Красно-Сулинском районе Ростовской области, на берегу речки Кундрючей я увидел, как работает агрономия Овсинского и Фолкнера в южных степях. Агрофирма «Топаз», руководимая тогда главным кукурузоводом ростовской области Сергеем Николаевичем Свитенко, в тот момент объединяла уже больше 70 000 га. Впервые приехав туда в 2006-м, я увидел огромный образцовый машинный парк и пару навороченных плугов, стоящих на самом видном месте. «Вот думаем: продать – так кому они нужны. Памятник, что ли, сделать?..» – улыбнулся главный агроном, Александр Владимирович Мальцев.

Начинали топазовцы с выщелоченных, серо-ржавых суглинистых чернозёмов на плужной подошве – и с полумиллиона долларов долга. Пробовали нулевую обработку по-американски – но тут прибыль идёт только после 5–6 лет разложения органики. А она сама почти не разлагается. Как выживать всё это время?! И тут на глаза попалась «философия мульчи» И.Е. Овсинского, Т.С. Мальцева и Э. Фолкнера, описанная в «Мастерстве плодородия». Подумали – и разработали минимальную технологию, заменив отвальную пахоту щелеванием, с заделкой всех растительных остатков в поверхностный слой. Опытное отделение – 2000 га – стало главным по важности.

Кукуруза стала давать хорошую прибыль даже в сухие годы (рис. 15). Уже после трёх лет этой технологии Сергей Николаевич по факту констатировал клуб «ЗА СТО» – группу элитных аграриев, сумевших в хороший год получить больше 100 ц/га зерна кукурузы с рентабельностью не ниже 170 %.

Через четыре года европейцы назвали топазовские угодья «Русской Айовой». Александр Кассль, консультант «Сенгенты», был удивлён: «В Австрии очень редко можно видеть такую мощную кукурузу». Рыжая, выпаханная земля почернела. За три года урожаи удвоились: сбор кукурузы в хороший год выскочил под сотню, а в сухой, когда у соседей всё выгорает, – под 50 ц/га. Подсолнечник вышел под 30, а в хороший год – 40 ц/га, озимая пшеница – на средние 50 ц/га.

Что определило успех? Верная цель. Урожай любой ценой?.. Сегодня это не работает. Свитенко смотрит гораздо дальше: стабильные и дешёвые урожаи и детям, и внукам. Не сегодняшняя прибыль, а постоянная выгода. Это значит думать не о химикатах и солярке, а о плодородии почвы и о людях.

Рентабельность – это высокая производительность машин плюс предельная экономия химикатов. Это возможно только на плодородной почве. На первый план вышла органика растительных остатков. Севооборот «Топаза» – кукуруза, подсолнух и пшеница. В среднем это 200–250 ц/га органики за сезон. Грех не использовать такую биомассу!

Начинали с наших простых агрегатов, которые цепляли к МТЗ. Прежде всего, отказались от плугов. Вместо этого плужную подошву пробили щелерезами. Затем стали испытывать разные дискаторы. Но как получить качественную мульчу – равномерный слой измельчённой соломы? И Свитенко заказал машину для возврата органики: мульчировщик-измельчитель ИМС 2,8 (рис. 16). Сейчас их делает ООО «Агропромтехника» в Михайловске, под Ставрополем.

РИС. 15

Идёт лёгкая (и очень дешёвая!) прицепная машинка по сжатой кукурузе, по стеблестою подсолнуха, пшеницы, а за ней – ровный слой изрубленной соломы. Дискаторы смешивают её с верхними 5 см почвы – заражают микробами. Есть органика – включилось динамическое плодородие. Процесс пошёл!

Уже на третий год «органические» деньги позволили начать обзаводиться умной европейской техникой. Топазовцы смогли купить французский мульчировщик «Кивонь» («Quivogn») – почти втрое шире по захвату. На рис. 17 он в транспортном виде, с поднятыми боковыми секциями. Этот агрегат измельчает до 100 га в смену. Убрали кукурузу, прогнали мульчировщики – и вот вам картинка. «Жигуль» едет, как по матрасу – пассажиров не трясёт, хоть кофе пей! Я и пил. А каждый гектар получает 350–400 центнеров кукурузной соломы и корней. Это и есть нормальное, грамотное поле для ухода в зиму.

РИС. 16

И оно бы так и ушло, если бы не наследство пахоты – плужная подошва. Поэтому следом за мульчировщиком идёт щелерез – улучшенный лёгкий чизель. Модели разные: «Культиплоу» («Kultiplow») французской фирмы «Агризем» («Agrizem») совершенно не нарушает поверхность почвы; польский «Уния» («Unia») прост и лёгок; у кивоневского очень удобна регулировка режимов (рис. 18).

РИС. 17

Щелерез пробивает плужную подошву, почти не нарушая почвенной структуры. Поле уходит в зиму укрытым органикой, но раскрытым для влаги (рис. 19). В щели просыпается немного соломы, и проницаемость почвы с годами растёт. А с ней растёт и весенний запас влаги. «Джон Дир» идёт, не напрягаясь, и щелюет до 50 га за смену.

Но и это временно: за 3–4 года подошва исчезает. Сначала щелевали каждый год, потом через год, а позже только там, где пенетрометр[2] не показал достаточной проницаемости.

РИС. 18

Кстати, несмотря на высокую цену, американские трактора «Нью Холанд» и «Джон Дир» оказались крайне выгодными. Представьте: движок 350-сильный, а тяга на крюке в полтора раза больше, чем у К-700. И производительность соответствующая. Колёса шириной 80 см, да ещё могут крепиться по два – 160 см. Трактор не ездит – летает над почвой! А тракторист в кабине получает удовольствие. Но я не за импортную технику ратую – за умную агротехнику. С современными умными орудиями, а тем более на «нуле», фермеру вполне достаточно для начала МТЗ-80.

РИС. 19

Весной, на скорости 20 км/час, по прелому соломенному «одеялу» и юным сорнякам несутся умные дискаторы. Их вибрирующие диски самоочищаются от мусора, а глубина обработки регулируется с точностью до сантиметра. Глубина эта у топазовцев – 5 см и никогда больше: что называется, «увидели и осознали». Эффект работы дискатора точно выверен: органика перемешивается с поверхностным слоем почвы, присыпается сверху более крупными комочками, и всё это прикатывается опорным катком. Получается чистая от сорняков поверхность, идеальная для посева и устойчивая к эрозии. Испытали несколько моделей, в том числе дискомульч «Агризем», немецкий «Катрос» («Catros»). На пятый год подобрали для себя идеальную машину: «Рубин» немецкой фирмы «Лемкен» («Lemken»). Его углы атаки дают наилучшее подрезание и перемешивание.

У нас появился ещё лучший вариант: созданный А.К. Еруслановым высевающий комплекс-комби Р-4,2 «Гуамка». Производится на Апшеронском М3. Это умный дискатор для любых почв плюс сеялка, тут же кладущая семена строго на ровное капиллярное ложе. Сейчас она умеет ещё и биопрепараты вносить. И всё это – за один проход. Испытания показывают: при таком посеве культура опережает почти все сорняки. Машина вдвое легче аналогов, НЕЯКОРНАЯ – катится почти без сопротивления, в разы экономит горючку и стоит чуть не на порядок дешевле импортных сеялок.

Но вернёмся в «Топаз». Если поле зимовало под мульчей, весной его так же легко подготовить к посеву, прогнав дискатор или пружинный мульч-культиватор. Заметили: культиватор меньше перемешивает мульчу, и летом поле сохраняет вдвое больше влаги – а это усиливает и азото-фиксацию, и структурирование, и мобилизацию питательных элементов. В результате – лучшее развитие растений.

Разумеется, машины могут быть разными и необязательно импортными. Главное – суметь их приручить. Обратите внимание: вся умная техника «выглаживает ложе». Это ложе – основа умного поля! Твёрдая, плотная толща почвы, способная быстро проводить влагу по капиллярам, и гладкая, ровная поверхность под мульчой – вот что нужно семенам для дружного выхода и роста. «Одеяло» мульчи надёжно прикрывает эту поверхность от иссушения и нагрева. Положи на такое ложе семена, вдави – выйдут одновременно. Но и класть надо правильно!

К примеру, французская сеялка-комби «Моносем» («Monosem») – одна из умных машин. Она одновременно культивирует почву, вносит удобрения, точно высевает семена, вдавливает их в ровное плотное семяложе, засыпает и прикатывает посев. При этом тонко настраивается на любую глубину и разную влажность почвы. Важнейшая деталь сеялки – диск-про, идущий за сошником. Он так вдавливает семена, что пальцами уже не выковырять – агрономы носят в карманах отвёртки. Результат – 97 % всходов в один день (рис. 20). А потом – идеально ровное развитие.

Покумекав, топазовцы приладили к сеялкам форсунки для полосного внесения почвенного гербицида. Его расход снизился больше, чем вдвое, а эффект усилился. Кукуруза получает хороший старт, а между рядами потом пускают культиватор.

Процесс динамического плодородия запускается с сентября и продолжается потом всё лето. Эффект увидели уже на второй год. Урожаи не просто пошли вверх, но стали сильно дешеветь: дозы удобрений и ядов, горючка – всё постепенно пошло к минимуму. И это – даже без биопрепаратов. Через четыре года мульчи обычная норма удобрений 120 кг/га дала прибавку всего 5–6 %. Значит, почва сама фиксирует достаточно азота. Сейчас средняя норма NPK – половинная, а на отдельных полях – треть.

Самой страшной считается проблема сорняков. Опыт показал: её можно снять только в режиме отсутствия пахоты – перестав выворачивать на поверхность старые семена, заделывая на хранение новые. В режиме постоянной поверхностной мульчи это и происходит. В первые два-три года – осенняя провокация дискатором и глифосат, а по посеву – избирательный почвенный гербицид для опережающего старта кукурузы. Года за три почти все сорные семена на поверхности прорастают и уничтожаются, а новых никто из глубины не поднимает, и поля постепенно очищаются. На 4-5-й год гербициды уже не нужны: кукуруза и пшеница сами всех давят.

РИС. 20

Главная победа топазовцев – улучшение качества почвы. Под слоем органики влажность сохраняется вдвое выше, доходя в июне до 30 %. Вверх идут гумус, азот, калий. А с ними растёт и качество зерна. Урожаи ребят уже не волнуют: они стабильно высоки. Предметом творчества стала рентабельность. Это куда интереснее – в этом ведь есть смысл!

И вот ещё «элемент умной агротехники»: топазовцы практически не боятся погоды. Они знают, чего ждать. Погоду на год вперёд рассчитывает известный луганский прогнозист Леонид Иванович Горбань. Топазовцы зовут его ласково: Предсказамус. Совпадаемость прогнозов – до 85 %. У нас тоже есть такие прогнозисты, о них я писал в книге «Мир вместо защиты».

На НОРМАЛЬНОЙ почве растения ведут себя «не по науке». «Хитрят» растения! Возможно, это и вводит в непонятки тех, кто не в курсе. Например, урожай в сотню сначала ну никак на сто не выглядит. На пахоте юные растения мощнее: есть весенняя влага и рыхлость, дали селитру – они и прут. «Лопух» есть, а глубоких корней не развивают – незачем. На мульче, наоборот, сначала кусты заняты мощными корнями: капиллярная толща манит глубинной влагой, и расти удобно – каналов достаточно. Уже в июне посевы сравниваются, а с приходом жары пашня выдыхается. «Мульча» же, застраховавшись от засухи развитой корневой системой, выдаёт мощные вершки. «Пахотные растения сразу ориентированы на ботву, поэтому початки вяжут слабые. На мульче наоборот: ориентация сначала на корни («вектор напряжения!»), а потом на полноценные семена», – резюмировал Свитенко.

Чтобы проверить эту версию, ребята в июле выкопали шурфы глубиной до 60 см и размыли почву струёй гидросмыва. Показываю их фотографии этого опыта – им цены нет. Растения на обычной пахоте: корни тонкие и почти не проникают сквозь плужную подошву, которая начинается с 25–30 см. На мульче после щелевания кукуруза заметно мощнее, почва промывается до 45 см, корней больше и проникают они вдвое глубже (рис. 21). Под мульчей всегда есть какая-то влага, и питающие придаточные корни также развиты по максимуму. Версия в целом подтвердилась. Нормальное растение – сначала корни, потом вершки. А пахота – бездумный переворот этого природного режима.

Почва восстановилась – работать всё дешевле. В последние годы Мальцев не использовал диски под озимую пшеницу – сеял стерневой сеялкой прямо в свежую мульчу. Это элемент «нулёвки». Результаты оказались даже лучше: азота больше. Дискатор даёт «взрыв» сапрофитов, разлагающих клетчатку, и в момент осенних всходов они съедают часть поверхностного азота. Однако весной, под кукурузу и подсолнух, всё иначе: именно дискатор обеспечивает ранний прогрев почвы и более ранний посев кукурузы, что очень важно. А с теплом в мульче начинают работать азотофиксаторы. Вывод: «нулёвка» – всё-таки технология места и времени.

РИС. 21

С защитой в «Топазе» никаких особых проблем нет: обычные, стандартные меры против вредителей, а болезней даже меньше, чем на пашне. «Сингента», не веря на слово, проверила микробиологию на разных полях, и выяснилось: никакого особого накопления патогенов нет, а вот полезная, сапрофитная микрофлора в разы увеличилась. Это было десять лет назад. Сейчас патогенов может быть больше – но и биопрепараты им под стать.

Я приехал в «Топаз» в пик уборки. Работа организована удивительно: на токах – тишина. Каждые 3–4 минуты подходит «КамАЗ», тихо выгружается и тихо исчезает. Грузовики не мнут поля: комбайны ссыпаются в бункер-накопитель, что стоит у дороги. Подъехал, спокойно загрузился – и на ток. Покой, порядок и чёткость – это здесь во всём.

Но главное, что радует душу – настроение людей, от начальства до работников. От каждого исходит энергия покоя и уверенности. Они уже не боятся за результат. Они держат в руках своё будущее. Они научились играть по своим правилам, и ни за что не согласятся работать иначе.

Без чего такая техника и агротехника не сработают? Без интеллекта. Приходится быть умнее долгоносика! И ребятам очень нравится такая ситуация. Только вот до соседей это не сразу доходит. Как-то на топазовском Дне Поля глава района вдруг удивлённо и разочарованно воскликнул: «Так они же тут все учёные! Они тут наукой занимаются!..» Вы поняли?! Думать головой, пробовать и наблюдать – это, оказывается, только «наука» обязана!

«Почему же вашу технологию даже соседи понять не хотят?..» – пытаю я Сергея Николаевича, и он отвечает: «Южане постепенно проникаются, но учатся с трудом. Привыкли ставить ложную цель: вместо стабильности на будущее – халява и выручка сейчас. Ну, и гордость – «не учи учёного». Такого вообще учить бессмысленно – всё отвергает, даже не выслушав. И привычек масса. Очень трудно преодолеть страх перед сорнячками и остатками растений после дисков! Агрономы заглубляют орудие до 10 см – и теряют весь эффект: выворачивают новые сорняки, убивают мульчу.

Хозяева, приезжающие к нам, часто просят: дайте нам технологию! А ведь точных технологий реально нет. Технология – это создание растениям правильных условий. Как? Да нет рецепта на всех! Основы – есть, но как их применить – сам пробуй. Есть глаза и голова – всё будет. Нет – никакая «технология» не поможет: всё равно запорешь.

Знаешь, нам сейчас нужен сухой год. Во-первых, дорого продадим урожай. Во-вторых, многие интенсивщики-пахотники разорятся. Мы останемся на плаву, получим признание и кредиты. Вообще, все, у кого сейчас плохо всходят посевы, работают на нас».

И такой сухой год случился – 2007-й. Пик стресса был очень тяжёлым: с неделю ночная температура практически не опускалась ниже дневной. Растения старели на глазах; во многих районах початки завяли, не успев налить зерно. «Топаз» получил по 50–55 ц/га качественного зерна кукурузы. То же самое и в сухом 2008-м: в критический период – ни капли с неба. Многие соседи на нулях. А в «Топазе» всё нормально: кукурузы – 48–50, пшеницы – до 50 ц/га, и там и там средняя рентабельность в 100 %, а по подсолнуху – российское лидерство, 34 ц/га, окупившиеся на 300 %. Звоню Мальцеву и слышу: «Дела отлично – как всегда. Нам всё больше нравится то, что мы делаем!»

А вот цифры влажного 2006-го. Горючка: 50 кг на гектар пашни, включая вывоз зерна. И эта цифра может ещё уменьшиться. Соответственно меньше ушло и людских ресурсов. Благодаря лёгкости и экономии обработок ремонтный фронт «Топаза» был примерно втрое ниже обычного. На эксплуатацию полей фирма потратила в среднем 3,7 доллара на гектар. Килограмм кукурузы обошёлся в 1,5–2 рэ, а продался за 5,5.

Сергей Николаевич видит чёткий смысл этой работы: достойное будущее. «Выжить сейчас сложно, но всегда есть выход. Сейчас на земле нужен ум. Главная задача – снизить себестоимость. Применяя нашу технологию, мы спокойно смотрим на много лет вперёд. Не страшны ни причуды климата, ни скачки экономики. Об урожае не думаем – он в максимуме. Думаем, как его ещё удешевить!»

Сейчас Свитенко «ушёл на покой»: оставил себе 3500 га – АФ «Топаз-Юг», и работает на них спокойно и уверенно, не переживая за свои урожаи: ПОЧВЫ ВОССТАНОВЛЕНЫ.

Ну ладно, это юг. А как с минималкой в Нечерноземье?

Умные поля Кулинского

Знание – фонарик в руках. Все могут включить, но лишь единицы светят, куда надо, и находят то, что нужно.

Совсем в иных условиях, на мокрых суглинках Владимирского Ополья, двадцать семь лет хозяйствовал и заведовал Юрьев-Польским Госсортоучастком заслуженный агроном России Николай Андреевич Кулинский. С весны 82-го он воплощал здесь свою модель земледелия – беспахотный биологический севооборот. Перенимать его опыт ехали даже из Южной Америки и Индии. В августе 2009-го Николай Андреевич умер. Но как такое о нём сказать?.. Вся история его хозяйства, каждый уголок, каждое поле тут – сам Кулинский. Посему просто представьте, что мы у него в гостях в июне 2005-го.

Первое, что поражает глаз, – нереальная чистота его полей (рис. 22). И второе – урожаи зерна, нереальные для Нечерноземья. Уже пятнадцать лет они не опускаются ниже 50 ц/га – почти втрое выше, чем в среднем по области. А ячмень порой выдаёт до 80 и ни в какой год не меньше 40.

РИС. 22

Юрьев – это избыток влаги при недостатке тепла, бедные суглинистые почвы и зерно-кормовое направление хозяйства. Но суть агротехники Кулинского та же: чизелевание – щелевание вместо пахоты и заделка всей соломы в поверхностный слой почвы. А вот детали, ясное дело, здорово различаются.

Кулинский – один из пионеров бараевских[3] плоскорезов. Благодаря отказу от плуга и переходу на плоскорезание миллионы га бывшей целины были спасены от окончательного сдутия. Лапа плоскореза идет на глубине 25 см, приподнимая и разрыхляя почву, но верхний слой остаётся укрытым стернёй, и почва улучшается. Приехав в Юрьев, Кулинский привёз плоскорезы с собой. Долго пытался внедрить – не получалось. Наконец понял: в Актюбинске – сушь, и рыхлость почвы устойчива, а здесь дожди – почва моментально уплотняется. И тогда Николай Андреевич «поставил плоскорез на ребро»: использовал чизель вместо плуга. Это дало двойной эффект: и мульча на месте, и плужная подошва пробита. Пшеничной соломы в щели проваливается больше, чем кукурузной – не меньше трети. Глина начинает дышать, запасать влагу и гумус – то есть работать. А расход солярки – почти пополам.

Севооборот у Кулинского восьмипольный, зернокормовой. Основные культуры – озимые пшеница и ячмень, после них – вика-овёс с подсевом клевера, потом двухлетнее клеверище – без него на севере не обойтись, снова пшеница и ячмень, и раз в восемь лет заделка навоза в полупар после озимых. Каждый последователь – в идеальных условиях, и почва постоянно улучшается. За восемь лет органики и мульчи пашут всего дважды: заделать навоз и поднять клеверище. Остальное время – биоземледелие: солома, диски и культиваторы. «Суглинки пахать нельзя! Их нужно щелевать. Проницаемость почве даёт солома в виде мульчи. А супеси пахать – вообще варварство!»

Главная проблема технологии – навоз.

В режиме переувлажнения он необходим, а с помощью чизеля даёт огромный эффект. Но надо суметь его внести. Быстро разбрасывается и тут же, следом, запахивается ударная доза: до 100 т/га. «Только такая доза и имеет смысл. И только если плуг идёт следом за разбрасывателем. Оставь на два часа в поле – это уже не навоз, и его запашка – чистый убыток. Наши районы вносят на бумаге тысячи тонн навоза – и покупают селитру!»

Навоз у Кулинского работает с огромной отдачей. Но это – огромный напряг с подвозом и внесением, плюс миллиарды семян сорняков. После него три года приходится скрупулёзно гонять бороны и культиваторы. «Я проклял бы навоз, – говорит Николай Андреевич, – но без него следующий урожай на треть меньше, да и потом урожаи будут ниже. Пока это самая дешёвая биологически ценная органика. Но коров всё меньше, и скоро придётся искать замену навозу. Если у вас что-то есть – привозите, мы испытаем». Что ж, теперь у нас есть биопрепараты, которые превращают солому в «навоз».

Сорняков на полях практически нет: поверхностная обработка при умелой организации не оставляет им шансов. «Убрали урожай – тут же дискуем. Через три недели, после дождей, сорняки ковром: мечта агронома! Не взойдут сейчас – весной замучаешься. Тут мы их – культиватором. Мало кто так делает: дополнительная работа. Но зато весной влагу закрыл – и можно сеять».

По шильцам сорняков гоняют бороны. «Борона – самое экологичное орудие: она почти не ест гумус. Плуг съедает полтонны гумуса на гектаре. Культиватор, и тот за один проход ест 50 кг гумуса. А его тут при 3,5 % – всего 800–900 тонн!»

«На Западе главное удобрение – солома. А мы её – в костры!»

Кулинский просчитал, что даёт солома, поэтому вся она остаётся на его полях (рис. 23). Удобрения сошли к разумному минимуму: 20 кг/га действующего вещества – основное, и столько же в августе, клейковину поднять. Гербициды применяются раз в несколько лет и только на отдельных полях: на чистом пару – после заделки навоза, и там, где после плохой зимы всходы сильно изрежены. При этом все поля поражают нереальной чистотой. «Главное – не заделывать семена сорняков вспашкой, а потом не поднимать их!»

РИС. 23

Прочие пестициды практически не применяются. «Моя задача – создать такие условия, чтобы растения сами вырабатывали для себя и агат, и ризоплан, и интавир». И они вырабатывают – судя по урожаю!

А теперь главное. Николай Андреевич оценивает разумность агрономии по трём ясным критериям:

1. Рост показателей качества почвы.

2. Снижение себестоимости продукции.

3. Рост благосостояния земледельцев.

«Прирост урожая – не критерий. Часто он не требует ни ума, ни рациональных усилий – только денег. Не в нём смысл работы! Улучшишь почву – урожай неминуемо вырастет до оптимального предела».

«Урожайность меня давно не волнует. Моё лицо – показатели качества почвы. Рост урожая – естественное следствие роста плодородия». Это «лицо» – график на стене кабинета: все показатели за 22 года работы. Чётко видно, как с годами ползут вверх гумус, влажность, пористость, содержание основного питания. Кривая роста урожаев тут же, поразительно точно параллелится с почвенными показателями. И при этом – не поверите! – постоянно находятся умники, ругающие Кулинского за «брак, растительные остатки на поле». Снимаю шляпу: сие моему разумению неподвластно!

«Мы отказались от предпосевной обработки почвы: после чизеля, под соломой, культура прекрасно растёт и так. Топливо скоро подорожает настолько, что придётся отказываться и от зяби. Химикаты тоже дорожают – а надо ещё и уметь их применять. Арифметика простая: если просто совсем не пахать, пусть урожай даже вдвое меньше – но он и вдвое дешевле».

Эту же мысль я слышал неделей раньше от профессора ВНИИ органических удобрений и торфа Михаила Николаевича Новикова: «Нам, при наших площадях, не нужны большие урожаи. Удобрений, химии и энергии, как в Европе, у нас нет – и не будет. Интенсив в наших реальных условиях – гарантированная экологическая катастрофа. Наш путь – биологическое земледелие. 30–40 ц/га – но дешёвых и чистых. Их нам хватит, чтобы накормить и себя, и всех соседей!»

3. «Нулёвка» – no-till, он же прямой посев

Первыми о «нулёвке» всерьёз задумались, видимо, англичане. В начале 50-х, когда в США и Канаде развернулась почвоохранная политика, исследование почв Англии показало: плодородие сильно ослабло. Одновременно стали дорожать топливо, техника и рабочая сила. Разоряющиеся аграрии стали искать выход.

В конце 50-х фирма «1С1» («Ай-Си-Ай») изобрела гербициды широкого спектра действия. Это возбудило новый интерес к минимальной обработке. С начала 60-х «1С1» развернула масштабные исследования. Целью работ было свести обработку почв к минимуму. Задачей – разработать для каждой культуры оптимальную систему минималки вплоть до прямого посева.

Идея была в том, что если убить стерню или дёрн гербицидом, то сеять можно прямо в него – вообще без обработки почвы. Это давало огромную экономию времени, труда, техники, денег; позволяло растянуть сезон, проводя посев намного раньше обычного; уплотняло почву и делало возможным кормить скот кормовыми культурами прямо в поле; сохраняло органику, накапливало гумус, прекращало эрозию путём смыва. Во многих случаях это был путь к двум урожаям в год.

Первым испытанным гербицидом был паракват, он быстро разлагался в почве. После девяти лет сравнительных опытов выводы были следующими. 1. Вспашка никогда не повышала урожай. 2. Благодаря дёрну почвы защищены от эрозии и восстанавливают плодородие. 3. Растения образуют мощную поверхностную корневую систему и лучше питаются. 4. Прямой посев позволяет экономить массу средств и сеять раньше, тогда как вспашка очень дорога и задерживает посев на месяц. Нужны специальные стерневые сеялки и способ сдерживать злаковые сорняки.

Все эти проблемы были решены за последующие пять лет. В 1974-м «1С1» доложила: в целом, прямой посев требует в 8 раз меньше энергозатрат, чем пахотный интенсив. До начала 80-х в деталях изучено, как и благодаря чему в режиме дёрна восстанавливается почва. Прежде всего, важно восстановление её канальной структуры и капиллярности; крайне важен и приток органики сверху и активизация микрофлоры.

Тогда же англичане выделили почвы, на которых прямой посев чаще снижает урожай в сравнении с пахотой. Это сильно увлажнённые, плохо дренированные глины, пески и пылеватые почвы с недостатком гумуса, а также почвы с сильными колебаниями уровня воды (подтопления и высушивания). Теперь, благодаря щелеванию и биопрепаратам, этот список сводится в основном к подтопляемым глинам.

Рост урожая – естественное следствие роста плодородия

Сейчас всё больше фермеров переходят на прямой посев. В США и Канаде прямой посев применяют кукурузные и пшеничные хозяйства, то же – в Новой Зеландии. Австралия, Новая Зеландия, Бразилия, Мексика, Аргентина применяют прямой посев для зерновых, кукурузы, сои, нута. Создав специальную технику и отработав технологии, эти страны стали крупнейшими экспортёрами зерна за неполный десяток лет. Все страны выращивают «нулём» кормовые культуры. Япония, Малайзия и Филиппины осваивают прямой посев риса.

У нас первым о «нулёвке» заговорил ростовский агроном Прокопий Тихонович Золотарёв. Свои опыты он делал ещё в середине 60-х. Вышел на трибуну на одной из выездных сессий Академии с/х наук, посвящённой проблемам засухи, и сказал буквально:

– Чтобы получать высокие урожаи пшеницы, землю не надо ни пахать, ни дисковать, ни культивировать, ни бороновать, ни лущить, ни прикатывать. Надо только сеять и убирать урожай.

Его жестоко осмеяли. Сняли с работы и хотели отдать под суд за посев в стерню. Но догадались посмотреть поля – а там всходы вдвое лучше, чем на пахоте. Урожай также оказался намного выше. Дело закрыли, но про Золотарёва забыли изо всех сил.

Прошло полвека, и сейчас «нулёвке» нас учат австралийские и американские «ноу-тильщики».

Рик Бибер: почву надо любить, как своего ребёнка!

Мы, фермеры, – отцы своих почв, и заботиться о них должны так же, как о детях. Как к ребёнку, к каждой почве – свой подход. И чужих к нашим почвам мы допускать не должны.

Рик Бибер

Фермер из Дакоты Ричард Бмбер – мировой эксперт по «нулёвке». Уже 30 лет он успешно выращивает на своих когда-то бедных супесях кукурузу, пшеницу и подсолнечник. Шесть человек, включая самого Рика, без суеты обрабатывают 12 000 га. На пахоте они собирали 15 ц/га пшеницы и 25 ц/га кукурузы, едва сводя концы с концами. Через пять лет ноу-тилл пшеницы стали собирать 31 ц/га, кукурузы – 40. Сейчас их урожаи – гарантированные 50 и 80-120 ц/га в любой год, а рентабельность не ниже 100 %, а иногда под 200 %. Лекции Рика есть в сети.

Вот мой пересказ-конспект его мыслей.

«Нас вгоняют в шаблон “больше центнеров – больше прибыль”». Это ложь. Погоня за урожайностью, наоборот, уменьшает прибыль.

Мой округ в Дакоте – самый бедный. Чуть за 400 мм осадков, почва – супесчаная. Но почвы так бедны только из-за хищного обращения с ними.

Сейчас мы работаем так, как МЫ САМИ того хотим. Мы вернули почвам плодородие и поддерживаем его – и почвы САМИ выращивают нам урожаи. У нас стабильные двойные урожаи и тройной КПД, рентабельность не ниже 100 %. Прошу вас сегодня: ВЕРЬТЕ В ВАШИ ПОЧВЫ. Они могут родить даже при 200 мм осадков!

Я сам умею всё, от комбайна до экономики. Мои товарищи – почти всё. Уже 30 лет мы – на ноу-тилл: кроме стерневых сеялок и опрыскивателей нам ничего не нужно. 22 года у нас очёсывающие жатки – в поле остаётся всё, кроме зерна.

В сухом климате наш главный показатель – КПД влаги. Сколько кг зерна с гектара выращено на 1 мм осадков? Вначале было 2,9 кг/мм. Но уже 18 лет мы постоянно сеем ПОКРОВНЫЕ КУЛЬТУРЫ. Пустая почва – лишь минуту: сеялки с покровными идут сразу за комбайном. Сошники сеялок не разрушают почву – режут, как скальпель.

Покровные – это несколько ценных эффектов и самое выгодное вложение денег. Стерня накапливает рыхлый снег – изолятор мороза, и почва живёт всю зиму. Покровные помогают стерне не упасть, стоять до весны. Сеялка просто “расчёсывает” сухой стеблестой.

Кроме того, покровные – это дополнительная и разная по качеству биомасса для почвы. На рис. 24 – бинарный посев: люцерна в междурядьях подсолнечника.

Но главное, на корнях разных культур живут разные микробы-симбионты, а чем микрофлора разнообразнее, тем почва здоровее. У меня – смесь из 8 видов покровных, коктейль для разных микробов. Так плодородие растёт намного быстрее! Сеем всё вместе – корни соединяются грибами, и фосфор становится общим – им обмениваются по нужде, как и азотом. Монокультура в этом бессильна. А у нас – ещё и черви. В итоге – впятеро больше азота, вдвое больше фосфора и калия.

На самом деле, у наших покровных одна цель: накопить углерод и накормить им почвенную биоту. К тому же, остатки зелени укрывают почву, пока не сомкнётся культура – полное затенение почвы. Солнце на почве – биота умирает, мы это хорошо усвоили!

Огромный плюс покровных – развитие животноводства. До зимы наши коровы пасутся в диких пастбищах, а зимой – на полях: там зелень по пояс. Скосил кукурузу – в междурядьях встаёт стеной зелёный корм, он же – удобрение.

Смесь покровных 6–8 видов – у каждого своя, как жена. Вы должны жениться на ВАШЕЙ почве.

Именно так – солома плюс покровные – мы и возродили наши почвы. Буквально за три года “нуля” урожаи удвоились. Затем с покровными культурами – утроились.

И эта урожайность СТАБИЛИЗИРОВАЛАСЬ – по годам примерно одно и тот же. Кукуруза много лет даёт 70-150 ц/га – при ТЕХ ЖЕ ОСАДКАХ. Подсолнух – до 40 ц/га. К 2006-му КПД влаги вырос до 5,5 кг/мм воды, потом до 7 кг/мм. Соседи на пахотном интенсиве – там же, где и были, молятся на погоду.

Моя почва до 40–50 см вглубь – по сути, смесь органики (рис. 25). Тут – огромный запас влаги. Почва стала рыхлой, и расход топлива для посева – 3–3,7 л/га, для опрыскивателя – 1,5 л/га. Гербицидов сейчас – почти ноль, культура сама давит сорняки. Удобрения – только в редких крайних случаях. Они дали бы прибавку ц/га, но при постоянном применении снизили бы КПД влаги, а с ним – и рентабельность, и здоровье почвы.

РИС. 24

В 2012-м мы купили новое поле и внедрили сразу всё, что умели. Но почва ещё не готова была принять это – ей нужно время. Лучший супер-гибрид Монсанты тут вырос намного хуже, чем на наших непахотных почвах старые добрые сорта. Так нужны ли нам все примочки, что нам навязывают? Нет, нам нужна только ЗДОРОВАЯ ПОЧВА.

Почва сама показывает, что нужно сеять. Ведь сорняки растут не просто так – они растут, чтобы восстановить нарушенное биохимическое и физическое равновесие. К примеру, кукуруза давит сорняк, но на дорогах из-под мульчи лезут широколистные сорняки. Это почва кричит: дайте широколистные покровные! Ей надо предельно притениться – сохранить влагу. Покровные мучились от жары, но работали. Урожай – 69 ц/га, КПД влаги – 9,5 кг/мм, рентабельность – за 100 %.

РИС. 25

В природе БИОТА УПРАВЛЯЕТ ВСЕМ. Почему бы и мне не делать так же, как природа? Вот рядом с кукурузой пустая полоса – ничего не растёт, и микробы съели все остатки. Дальше растут “сорняки” – 6 видов широколистных теплолюбивых. Значит, мне нужны тут широколистные теплолюбивые культуры – и не надо гербицидов.

Как-то я решил оставить участок на год, опрыснув гербицидом один раз в июле. Выросло лишь немного дикой гречихи – значит, тут и сею гречиху. Посеял – собрал – рентабельность предельная!

Черви в сушь сворачиваются в кокон – берегут влагу, но если сотрясти почву орудием – вскрываются и гибнут! Во влажной почве у меня 5–6 червей в лопате, и почва всё темнеет».

Ещё раньше, будучи в Крыму, в беседе с фермером-исследователем Михаилом Драганчуком Бибер сказал буквально: «Не хотите укрывать почву органической мульчей – укрывайте сразу деньгами». Тут Рик достал бумажник и стал укладывать на траву долларовые купюры. Михаил спросил: – Неужели мульча так дорога?..

Мульча ещё намного ценнее.

У нас тоже есть фермеры, у которых можно учиться «нулёвке». Но о них будет своя книга. А сейчас давайте вернёмся обратно к теме книги и к нашему фермеру. Как ему относиться к удобрениям, переходя к «нулю»? Российский рекомендованный оптимум – 150–300, евро-максимум – 900-1000 кг/га. Можно ли их применять с пользой в минималке и нуле? ДА. Тогда – сколько и каким образом?

4. Минералка не во вред почве

Не испортить кашу маслом просто.

Главное – не класть кашу в масло!

Мы привыкли думать так: восполнил вынос «по Либиху» – заправил почву полной дозой NPK, как топливный бак – и отдыхай: растения сами возьмут что надо и сколько надо. Увы, эта схема давно не работает.

Если «кормить почву, а не растения» регулярно и много, происходит простая штука: микробы кидаются восстанавливать равновесие – убирать из почвы лишний азот.

Микроценоз при этом радикально сдвигается: азотофиксаторы за ненадобностью сворачиваются, а денитрификаторы дико множатся. Растение, вынужденное пить суррогаты, перестаёт нуждаться в симбионтах. Корням больше незачем выделять много экссудатов. Такие корни не требуют сахаров – общий фотосинтез уменьшается. А без привычных корневых выделений многие полезные микробы исчезают.

Они бы ели растительные остатки – но их почти нет, да ещё пахота всех хоронит. Почва всё мертвее, инфекций всё больше – и всё меньше отдача удобрений. Как быть?

Способы есть и давно отработаны.

1. Кормить надо не почву, а растения – давать питание ЧЕРЕЗ ЛИСТЬЯ. Листовые подкормки усваиваются примерно на порядок лучше корневых. Причём мгновенно. Расходуя в 3–4 раза меньше удобрений, можно получить намного большую прибавку. Надо только знать, какой состав и в какой точный момент он вызовет в растениях нужную стимуляцию.

Вот данные НИИ физиологии и генетики Украины. Усвоение почвенной минералки – в среднем 30–33 %, при этом выход прибавки на выпаханных почвах – 3–4 кг зерна на 1 кг удобрений. Усвоение через лист – до 90 %, прибавка от листовых подкормок – 15–20 кг зерна на 1 кг удобрений. Иначе: 10 кг через лист или 100 кг в почву – прибавка может быть одинаковой!

Отсюда —

2. От одной большой дозы толку нет – это деньги на ветер, а то и во вред. Кормить надо понемногу, и именно в те моменты, когда питание стимулирует нужный показатель: число стеблей, длину колоса, массу зерна и т. д. Эти фазы хорошо известны.

3. Известно также, какие элементы усиливают усвоение друг друга – их и нужно совмещать в растворе. А тех, что мешают друг дружке, наоборот, нужно разделять. К примеру, добавка к азоту калия, магния и микроэлементов улучшает усвоение азота почти вдвое. Та же добавка на 80 % усиливает и усвоение воды. Другой пример: нитратный азот и фосфат – антагонисты, мешают друг другу проникать в клетки. А помогает фосфату аммиачная форма азота.

4. Грамотные листовые подкормки, снимая стресс и стимулируя рост, здорово усиливают поглощение питания корнями. Например, 3 кг азота и 1 кг магния по листу заставили кукурузу дополнительно поглотить из почвы 55 кг азота, 19 кг калия, 20 кг кальция, 6 кг фосфора и 5 кг магния.

Итого – лучшее развитие, более сильный иммунитет и устойчивость к стрессам, и при точном попадании в фазы – управляемые прибавки до 30 % при улучшенном качестве.

У пшеницы это выглядит примерно так.

Дав по листу в фазе кущения 10 кг/га азота, 1 кг магния и 5 кг серы, мы предельно усиливаем кущение. Посеяв 50 кг/га, можно выгнать 6–8 стеблей на куст.

Дав в начале трубкования 5 кг азота, 5 кг серы и 1 кг магния с микроэлементами, мы увеличиваем наполненность колосьев, часто до 20–22 колосков. Заполняются также и концы колоса, обычно пустые.

Во время выхода флагового листа колос удлиняется. Дав в эти дни ещё 5 кг азота, получим длинный колос.

Сама зерновка растёт в начале молочной спелости. Дав в это время 5 кг азота и микроэлементы, мы выгоняем массу зерновки в максимум, и туда же – клейковину.

Все подкормки совместимы с защитными и микробными препаратами – специально гонять технику не надо. Экономия. Вместо дорогой мочевины или селитры лучше брать дешёвый и эффективный КАС – карбамидно-аммиачную смесь. Тоже экономия. А добавишь мизер микроэлементов – сэкономишь и на высоком усвоении.

В общем, про удобрения можно сказать так: наша цель – повышать не дозы, а КПД удобрений. Путь к высокому КПД – почвенная органика, почвенная микрофлора, подача через лист, точный состав и точный момент. А вершина пути – самодостаточная здоровая почва, которая вообще не нуждается в удобрениях, как здоровый человек не нуждается в лекарствах.

Аминь!

Раздел 2

Плодородие: наши сотки и грядки

Физиология умного огорода – это ВСЁ, ЧТО ПОМОГАЕТ РАСТЕНИЯМ. Все факторы, раскрывающие их потенциал. Почва – основа, база мощного роста. Но далеко не всё! На самой богатой органической почве посадки может накрыть ливень и град, высушить суховей, спалить жара или придавить холод, слопать вредитель и сжечь болезнь.

Посему огород – это три в одном. 1. Почвенное плодородие. 2. Рациональное устройство умных грядок. 3. Защитные сооружения для улучшения микроклимата. Как раз обо всём этом – книги «Все условия огородного успеха» и «Высокие технологии в ладу с природой».

Здесь же мы рассмотрим усиление и поддержание плодородия. В огороде с ним всё намного проще и богаче.

Глава 1

Огородное плодородие

Напомню: естественное плодородие – это активный круговорот органического вещества. В огороде мы создаём избыточный круговорот органики. Мы не просто возвращаем сюда всё, что тут выросло, + навоз от урожая. Мы сеем сидераты, добавляем компосты и перегной, кухонные отходы, листву и ветки деревьев – всё что есть. ф

Да, сеять сидераты и вносить органику, поливая биопрепаратами, – уже не просто природа, а наш труд. Но как иначе? Нам ведь нужны не мелкие горькие дички, а центнеры особо сладких и крупных плодов! Потому и плодородие нужно не обычное, а усиленное. И круговорот органики – усиленный. Но, получив органику, всё остальное почва сделает сама, причём бесплатно. Такой вклад нашего труда – только на пользу.

Два слова о гумусе. Гумус – то есть стабильный, старый гумус – исключительно ценная часть почвы. Он разуплотняет почву, повышает влагоудержание и воздухоносность, создаёт наилучшую среду для жизни почвенных организмов. Он фиксирует в себе токсичные вещества и тяжёлые металлы. Он умеет удерживать растворы, накапливать азот, ежеминутно поглощать и отдавать разные ионы и вещества.

Но подчеркнём жирной чертой: не гумус – их источник. Новые вещества поступают в обменный гумусовый комплекс из новой органики. Стабильный гумус – лишь свидетель и осадок бурной растительной деятельности и высокого плодородия. Опыты И.Ю. Мишиной (РГАУ МСХА им. К.А. Тимирязева) доказали: если тщательно выбрать органику растительных остатков, плодородность гумуса падает в 7–9 раз, и даже минералка её не восстанавливает. Что мы исключили, удалив органику? Её живой распад. Мы прервали круговорот жизни.

Но и на грядки нельзя валить сколько есть чего попало!

Оказывается, в почве работают две закономерности.

1. УСТОЙЧИВОЕ микробное сообщество, ОПТИМАЛЬНОЕ ДЛЯ ДАННОЙ ПОЧВЫ, использует энергию и вещество в разы эффективнее: из меньшей массы поступающей органики оно извлекает более активный углеродный обмен. Они берут качеством. Меньше органики, но больше плодородия – вот чем отличается нормальный микробиоценоз от мёртвой пахоты, заваленной соломой и залитой разными ЭМ и вытяжками непонятно чего. Вот почему, завалив грядки органикой, мы часто не видим соответствующего эффекта, а часто и наоборот.

2. Чем разнообразнее такое микробное сообщество, тем выше его сопротивляемость воздействиям, стрессам и патогенам. Именно поэтому так важно вводить в посев разные пожнивные, подпокровные культуры, сеять сидераты – у каждой культуры своя микрофлора. Именно поэтому сорняки так разнообразны и вездесущи. Почвенная экосистема страхуется на все случаи жизни.

Именно так почва становится здоровой почвой – то есть а) имеет богатую биоту, б) умеет обезвреживать яды и в) способна подавлять патогенов.

И вот два вывода, стимулирующие мозги органиста.

Первый: дело не просто в огромной массе органики – дело ещё и в качестве, в правильности микрофлоры.

Второй: для обеднённой почвы навоз или свежий сидерат – не «глюкоза», а грубое сырьё и огромный трудовой фронт. Чтобы довести это сырьё до ума, даже при наличии всех нужных микробов нужен целый сезон. А микробов порой не хватает – к примеру, на бывших полях. Вот почему хороший компост более удобоварим и эффективен, чем навоз или солома: он не вызывает перекосов и сбоев в микробной системе, не «взрывает» процесс динамического плодородия.

Но нам, огородникам-любителям, спешить некуда. И кредиты над головой не висят, и почвы у нас далеко не самые плохие – нормальные микробы есть. В нашей ситуации «холь и лелей живность почвенную» – вполне себе работающий принцип. И лишняя органика нам не повредит – если её не хоронить лопатой, не закапывать солому, не сажать корнями в навоз. Давайте посмотрим, что с ней делать.

Хорошая почва

Странно. Кашу маслом не испортишь, но масло кашей – испортишь по-любому.

Какую почву вообще нужно улучшать?

Мой друг в молодости жил в знаменитой станице Старочеркасской – столице донского казачества. Пойма Дона, чернозёмы луговые, двухметровые, мягкие. А его огород был к тому же на месте старых полковых конюшен. Помню, он искренне жаловался: ну, сплошное мучение урожай собирать! Картошка в бурьяне – чуть не ведро с куста, свёкла – две штуки в ведро уже не в лазят! Разумеется, такую почву улучшать – только портить. Ей достаточно возвращать столько органики, сколько на ней выросло. И копать её – преступление. Но таких счастливых мест у нас немного. Моему другу просто повезло.

Нам же, простым суглинистым, чтобы достичь хорошего плодородия, с почвой нужно поработать. И дабы не ждать годы, лучше сразу улучшить грунт в грядках – первый и последний раз, но кардинально. Ох, сколько раз я пожалел, что не сделал этого сразу!

А. Кардинальное стартовое улучшение почвы

Семь раз посей – один раз вскопай.

Если ваша почва – тяжёлый суглинок, то нужны перегной, песок, а при возможности и мелкий отсев керамзита. Если это бедная супесь, нужны глина и перегной. В обоих случаях треть нового объёма грядки должна составлять органика, перегнившая в разной степени. И только для торфяника нужна свежая азотистая органика: трава или сено, кухонные отходы, негодное зерно или испорченный комбикорм. А также немного глины и песок.

Во всех случаях в идеале нужны сложные микробные закваски – препараты типа стимикс и фитостим, а также биофит-1 или геостим: они за один сезон запустят гумификацию, превратят безликую смесь новых материалов в цельное микробное сообщество, свободное от инфекций. Помогут в этом и препараты «Сияние», и «Биовита-агро», не повредят и двух-трёхвидовые биоактиваторы типа «Байкала-ЭМ» или «Востока-ЭМ». Нет ничего – просто заквасьте в бочке ведро старого компоста, добавив полкило золы и литр-два какой-то сладости типа патоки. Встанет пена дней через пять – тут же используйте: разводите водой в 10 раз и проливайте послойно грядки по ходу наполнения. А если продуете воздух, готово будет уже через день-два.

Итак. СНАЧАЛА РАЗМЕТЬТЕ СТАЦИОНАРНЫЕ ГРЯДКИ (о них – вторая глава): вы будете улучшать почву именно тут, не трогая проходов. Зачем делать лишнее? Глубина улучшения – не более 35 см: ниже всё равно слишком холодно. Затем запаситесь нужными добавками: перегноем, песком или глиной. А затем – НЕ СПЕШИТЕ. Уверяю вас: создать две 8-метровых грядочки в год – очень хороший темп. На это ведь здоровье нужно! Или же хорошие помощники и деньги для них – по моему опыту, такое совпадение бывает весьма нечасто.

Стартовое улучшение почвы

Я делаю это просто. Улучшая свою глинистую грядку песком и органикой, самый плодородный верхний слой вынимаю и складываю с краю. В дно вмешиваю добавки и возвращаю верхний слой на место, тоже что-то вмешивая (рис. 26).

Верхний, самый органический слой вынут, на фото он слева. Дно смешивается с песком и компостом. Верхний слой возвращается также с песком. Грядка становится немного выше. Только так мне удалось радикально уменьшить плотность моей почвы (рис. 27).

Комфортная зона для корней углубилась почти вдвое. Остаётся заново структурировать почву – этим займутся черви и корни.

Для влажных зон. Если не лень, создаём в дне грядки «деревянный аккумулятор влаги». Углубляем дно траншейкой глубиною в штык лопаты. В траншейку – брёвнышки или толстые ветки, в один ряд и в один слой. Этот бурелом невредно слегка припудрить каким-то азотным удобрением, увлажнить навозной болтушкой или содержимым биотуалета – быстрее будет гнить. Полезно подкинуть немного свежих сорняков – тот же азот. На сухом юге исключительно невредно сыпануть гидрогеля (теравет, аквасорб, полиакриламид), по кружке на квадратный метр. Подробно о гидрогелях – в книге «Высокие технологии в ладу с природой».

РИС. 26

Возвращаем вниз подпочву из траншейки, проталкивая её между деревяшками. Засыпаем грядку вынутым верхним слоем вперемешку с добавками (песок/глина) и перегноем.

Получается приподнятая грядка – выпуклый пологий вал. Выпуклость добавляет растениям пространства и освещённости, а весной лучше принимает лучи солнца. Для сырого Нечерноземья и Дальнего Востока – идеальный вариант грядок. В степной зоне нужна хорошая мульча и умный полив. О нём – в своей главе.

Результат нашего потения: грядка готова сразу дать приличный урожай. Разница видна в первый же год.

РИС. 27

Уже немало! Но это только начало. Почва ещё не населена живностью, не оструктурена, не пробита корнями, не засеяна копролитами червей и прочими какашками. Теперь мы ежегодно будем улучшать её природными силами: растениями, червями, микробами и грибами. Но это уже нетрудно. Наше главное занятие – кормить почвенных тружеников сидератами и всяческой органикой. Другой важный труд – не мешать им. Остальное они сделают сами. И уверяю вас – сделают так замечательно, как вам и не снилось.

Б. Органическая мульча

Планета оголяет почвы только в пустынях и на полюсах. Мы – везде. Странные люди!

Моя главная цель – естественное плодородие почвы. Посему моя постоянная мульча – растительные остатки: солома, трава из косилок, листва и измельчённые ветки. Кладётся она после прогрева грядок, когда прижилась и встала рассада томатов-огурцов. Под них как раз попадают выдранные при посадке сочные сорняки, остатки зелени и редиски, свежая трава – подарок червям.

Мой выбор недавно подтвердила огородница из Новосибирска Анна Сторожук. Она специально сравнивала эффекты разных типов мульчи. Оказалось: под перегноем и компостом почва пересыхает, не накапливая росы. Зато толстый слой листьев или травы накапливает росу отлично – под ними всегда влажно. Вывод: влагу собирают именно свежие растительные остатки.

Их-то мы и используем.

Солому мы берём тюкованную. Она лучше прочих сдерживает сорняки. Светлая, отражает свет и не нагревается – это важный плюс для юга. Легко укладывается пластами. Разлагается медленно, в течение года. Хотите ускорить распад – сбрызните раствором сахара и мочевины, по стакану на ведро воды. Это «топливо» для микробов, разлагающих целлюлозу. В последние пару лет мы увлажняем солому стимиксами.

Полезно укрыть соломой притоптанный осенний сидерат. К весне от него мало что остаётся (рис. 28).

Убрав мульчу весной, я могу сеять и сажать руками – почва отлично подготовлена.

Трава из бункера газонокосилки – пожалуй, самая идеальная мульча для грядок. Она питательна и привлекает червей. Быстро слёживается плотным слоем и отлично держит сорняки (рис. 29). Под ней всегда сыро. Работает с апреля до конца сезона. За зиму распадается полностью. Пополняется по мере покосов. Совершенно бесплатна. © После конца июля, когда тренированные косилкой свинорой, пырей, ежовник и щетинник начинают в одну неделю выкидывать низенькие колоски с семенами, трава больше не идёт на грядки – разбрасывается в саду.

РИС. 28

Измельчённые ветки – супермульча. Несколько лет радостно готовлю её с помощью роторного измельчителя MTD, но узнал и оценил только после знакомства с разработками канадцев, о которых ещё расскажу. Оказывается, ветки лиственных пород тоньше 5 см наполовину или больше состоят из коры, а кора – просто склад сахаров, пектина, аминокислот и витаминов. Клетчатка древесины – бонус и материал для создания особо долговечного, качественного гумуса. В самом деле, лесные почвы очень плодородны. Теперь понятно, почему.

Я же мельчу в основном ветки плодовых, причём не толще пальца. В них особенно много сахаров и белков. Особенно хороши облиственные ветки от летних обрезок (рис. 30). Настоящий склад питания! Куча разогревается за полдня, так что тянуть с раскладкой не надо. Перед измельчением листья нужно подвялить, иначе измельчитель периодически буксует, забиваясь сочной массой.

РИС. 29

Минус роторного измельчителя – постоянная нужда в заточке ножей. Второй минус – им нельзя мельчить жёсткие сухие ветки: ножи быстро тупятся. Обоих недостатков лишены измельчители фрезерные, или шнековые. Кроме того, они не вибрируют, не забиваются и сами «заглатывают» ветку. Один из лучших в этой линейке – Makita UD2500. Мельчит всё: сухие ветки толщиной в палец, ветки с сырыми листьями, бурьяны. Правда, кусочки по 1,5–2 см кажутся крупноватыми, но это скорее плюс: дольше работают мульчей.

Сухая листва – то же, что и солома, но питательнее, и слёживается плотнее – настоящее одеяло. Знающие люди запасают листву кубометрами. Годится любая, кроме дубовой и грецкоореховой – этим лучше с годик полежать в стороне: слишком богаты агрессивными дубильными веществами. Под листвой грядки отлично зимуют (рис. 31).

РИС. 30

РИС. 31

Опилки. Известный алтайский садовод Александр Иванович Кузнецов много лет создаёт в саду «чернозём», наслаивая свежие сосновые опилки и поддерживая их влажность. В сети масса его статей об этом. Его опилочная мульча поедается грибами. И не просто грибами – богатейшим грибным сообществом, микоценозом. Здесь живут три десятка видов пластинчатых «древоедов» типа опят и сыроежек, есть даже редкие весёлковые. Такому обществу едоков всякие смолы нипочём. Жрут опилки – аж треск слышен! Многие грибы сотрудничают с корнями растений, образуя микоризу. Растения говорят увесистое спасибо. Но такие микоценозы – явление холодного климата. На юге это вряд ли достижимо: слишком сухо и жарко.

Годится для мульчи и шелуха риса и подсолнуха, и фруктовый жом. Вся эта органика постепенно разлагается, съедается и затаскивается в почву, где кормит и микробов, и растения, и в конце концов гумифицируется. Для бедных азотом древесины, соломы и листьев это очень медленный процесс – года на два-три. Лично я никуда не спешу. Но можно вдвое ускорить съедание мульчи. Двумя способами: дав стартовое сладко-азотное питание местным грибам-микробам или же привнеся новых, особо эффективных. О них мы уже знаем.

В. Растения-почвоулучшатели

Если бы растения «истощали почву», их бы на планете просто не было.

Любое растение улучшает почву просто тем, что живёт.

В природе это так всегда и везде.

Как уже сказано, плодородие – это круговорот поедаемой органики. Растение выросло, умерло, упало на землю – и накормило собою червей-грибов-микробов. В почве остались корни, они умерли и оставили тысячи каналов – дома и пищу для почвенной живности. Гриб-микроб-инфузория-амёба ЕДЯТ органику растения, потом друг друга, выделяют органо-минеральные «какашки» – и тем самым КОРМЯТ растения. Животные и насекомые кушают растение и превращают часть его тела в ценные фекалии, насыщенные питанием и микробами, – тоже кормят растение. Кушая всё это, РАСТЕНИЕ КОРМИТ ВСЕХ – И ВСЕ ВНОВЬ ДРУЖНО КОРМЯТ РАСТЕНИЕ, ЧТОБЫ И ВПРЕДЬ БЫТЬ СЫТЫМИ. И всё это вшито во все геномы всех живущих.

Любое растение улучшает почву просто тем, что живёт. В природе это так всегда и везде.

Но растение – не просто корм, а ещё и созидатель условий. Микроклимат, тень и безветрие, канальная структура почвы, мульча – его эффекты. ЧЕМ БОЛЬШЕ РАСТЕНИЙ НА НАШЕМ ОГОРОДЕ И ЧЕМ ДОЛЬШЕ ОНИ ПОКРЫВАЮТ ПОЧВУ, ТЕМ ЛУЧШЕ. Умный огород зелен с весны до морозов. И наоборот, голая почва – упущенное плодородие.

Органика, по крайней мере её половина, может вырасти тут и сама, заодно пробив почву корнями и свершив массу полезных деяний. Поэтому я настоятельно рекомендую привыкать сеять сидераты.

Сидеральные сорняки

Сорняк: всё что угодно, от помидора до яблони, выросшее не там., где нам нравится.

Для нас, огородников, сидераты – понятие обобщённое. Это всё, что растёт, накапливает органику и наращивает корни. Прежде всего – разнообразие всяких растений на грядках и между ними. Кущи всякой зелени в смешанных посадках – наша летняя сидерация. Нигде не видно голой почвы – значит, огород уже частично сидерируется. Если, конечно, вы не выкинули на дорогу все сорняки, тщательно подобрав каждый листик.

СОРНЯКИ – растения с особой мощью и живучестью. Это одни из лучших сидератов. Неубиваемые, выносливые,

с мощными корнями, и сеять не надо. Что, любите порядок? Не настаиваю. Я тоже сорняки на грядках не выращиваю. То есть вовремя убираю – просто не даю обсеменяться. И каждый раз благодарен им за то, что нарастили биомассу.

Покажу два способа их сознательного культивирования себе во благо.

Во-первых, способ омского мастера-огородника Олега Телепова: сорняки – биомасса для проходов, а проходы – постоянные компостники, прекрасно освоенные корнями (рис. 32). Олег – один из немногих, кто перерос страх перед сорняками. Он их специально выращивает в проходах. Забутонились – срезает и отдаёт растениям. Искренне жалуется: сорняков стало слишком мало!

Во-вторых – сорняковые плантации как вид продуктивного газона. Мой сад весь задернён, и даёт траву для серпа дважды-трижды за сезон, а для косилки – раз шесть. Немало дают и задернённые широкие проходы, и газоны у дома. На своей поляне выкашиваю не всё – оставляю тень саженцам и дом букашкам-таракашкам.

РИС. 32

Уже к майским праздникам травища у нас стоит по пояс и выкидывает бутоны. Самый хороший момент убрать урожай: она ещё нежная, легко косится и рвётся (рис. 33). С квадратного метра – 3–4 кило зелени! Кладу под кусты, на грядки, прижимаю камнями. Лучшей подкормки и «полива» не придумать.

В общем, сорняки – вовсе не бескультурные растения!

Сидераты как культура

Для быстрого роста плодородия сорняков маловато. Тут нужны сидераты, продляющие сезон на грядках: ранневесенние и раннеосенние.

ВЕСНОЙ, сразу после схода снега, можно сеять все быстрорастущие холодостойкие однолетники: горчицу белую, редьку масличную, рапс, фацелию. Заморозков они не боятся. До высадки рассады могут и зацвести. Но цвести им давать не надо (рис. 34).

РИС. 33

Сеять и сажать рассаду хорошо прямо в сидерат, продрав лунки: здесь есть защита и от солнца, и от холода (рис. 35).

Когда сидерат начинает мешать овощам, он выдирается и становится первой питательной мульчой. Теперь можно укрывать грядки соломой. У червей будет праздник!

Итак, органику закруговоротили. Теперь – сезон овощей и мульчи. В дело идёт и сидерат, и внесённая с осени органика, и соломенное «одеяло».

Но близится ОСЕНЬ. Когда нужно сеять осенние сидераты? В идеале – за неделю-две до полной уборки овоща с грядки.

РИС. 34

Вот конец августа – начало сентября. Закрутки сделаны, на кустах остались немногие перчины и помидорины – через неделю-две их убирать. Берите горчицу, рапс, редьку масличную, фацелию, овёс, и разбрасывайте прямо между кустами. Слегка заделайте плоскорезом, сбрызните из шланга. Пройдёт дождь – ещё лучше. Через пару недель будете освобождать грядку – она уже зелёная (рис. 36).

РИС. 35

Картошку копаете – раскидайте горчицу или рапс сразу перед выкопкой. Потом останется немного выровнять граблями. До заморозков встанет стена – хватит и почве, и курам с гусями!

КАКИЕ СИДЕРАТЫ ЛУЧШЕ? Честно скажу: лучше те, семена коих вы смогли достать. Пока далеко не все доступны. Основных правила тут два. 1. Не сейте многолетники и озимые злаки: весной замучаетесь рубить. 2. Не позволяйте сидератам обсеменяться: потом придётся полоть. Разумеется, можно делать и наоборот – всё зависит от цели.

Проще всего работать с крестоцветными: рапс, горчица белая, редька масличная. Раскидал перед уборкой гряд – к заморозкам вымахало – зимой вымерзло. Весной притоптал и сажай рассаду. Из бобовых на севере хороши люпины однолетние (узколистный, синий), на юге – донник двулетний, посеянные с весны под покров основной культуры. Многолетние клевер на севере и люцерну на юге сейте на 2–3 года минимум.

Лучше посеять что-то, чем ничего. Сейте, что есть: кукурузу, горох, подсолнух, некондицию сахарной свёклы. Начнут грубеть – косите, рубите. Из теплолюбивых злаков прекрасны суданка, сорго сахарное, чумиза – если срезать зелёными. Рожь и её гибриды слишком аллелопатичны – подавляют рост следующей культуры, поэтому в качестве весеннего сидерата не годятся. Важно: если на севере может вымерзнуть и пшеница, то на юге и овёс не вымерзает, и весною приходится с ним возиться.

РИС. 36

Кроме того, уже изучены и осваиваются новые, особо мощные кормовые травы: тифон, сафлор посевной, сильфия пронзённолистная, амарант метельчатый, мальва мелюка и мальва кольчатая, вайда красильная. Все они – однолетники с огромной сладковатой биомассой.

Полеводы строго следят, чтоб сидерат не успел обсемениться – потом вылезет сорняком. Если речь идёт о рапсе или фацелии, нам это только во благо: весною сеять не надо. Но с многолетниками надо ухо востро держать. Есть растения – жуткие агрессоры. Тот же окопник или горец сахалинский лучше вообще оградить сплошным забором. Правило для всех «гостей»: если оно расползается корневищами – не пускайте его в огород! Я пятнадцать лет тому завёл тладианту – до сих пор избавиться не могу. А горец сахалинский удалось вывести только одним способом: залить бетонную стяжку и пристроить комнату. Жду, не пробьёт ли кафель!

Не могу не завершить тему сидератов лицезрением образцового коробчатого огорода псковитянина А.С. Котлова (рис. 37). В моём понимании такой огород – шедевр красоты и разумности. Помимо сидератов в грядки Александра Сергеевича идёт вся трава широких проходов.

РИС. 37

В последние годы примерно такой же огород создал комсомольчанин Игорь Лядов. Урожаи у него отменные. Читайте его книги.

Г. Навозы и помёты

Если бы навоз был отходом, он не стоил бы таких бешеных денег в Арабских Эмиратах.

Если они у вас есть, вам повезло. Ценнейшая форма органики! По сути, концентрат продуктов микробного усвоения растительной массы. Растворимые углеводы и аминокислоты, азот и минералы – всё тут уже наполовину приготовлено, всё смешано с пищеварительными микробами. Часть из них ещё поработает и в почве.

Поэтому навоз, помёт, фекаяии – не просто органика. Это закваска, запал для «биологического горения» соломы и прочих бедных азотом материалов. И это «топливо» для свободноживущих азотофиксаторов. Для этого их и придумала природа, для этого и предназначила их состав.

Наглядно это доказал известный эколог Аллан Савори (его видео есть в сети). Он установил: именно плотные стада травоядных – главное условие восстановления и процветания травянистой растительности в саваннах и полупустынях. Они производят три агроприёма, без которых жизнь растений неминуемо деградирует вплоть до опустынивания: стимулируют рост трав, съедая часть листвы; удобряют дёрн навозом и мочой; втаптывают фекалии и растительные остатки в почву, разрушая корку. Так что прав был уфимский учёный О.В. Тарханов – навоз необходимо гранулировать и возвращать на поля!

Лучший навоз для огорода – пожалуй, конский. Он насыщен клетчаткой, пористый и сыпучий. Прекрасны козьи и кроличьи «драже» – готовые гранулированные удобрения. Коровий навоз хорош только вместе с соломенной подстилкой. Свиной – самый проблемный и небезопасный. Сейчас чего только нет в комбикорме! Если нет выбора, его нужно обязательно смешивать с соломой, листвой, опилками и компостировать до прекращения вонючести.

НАВОЗ – сложная штука. Его вывозят на поля с осени и сразу запахивают, чтобы сохранить азот. Но до апреля много азота вымывается. К тому же запахать – значит разрушить почвенную архитектуру. А весной вносить нельзя: аммиак – яд для корней. Поэтому навозы компостируются – выдерживаются несколько месяцев в буртах, которые дважды перемешиваются. В итоге 70 % органики, углерода и азота уносятся ветром без пользы для растений. Перегной-сыпец – жалкие остатки от навозного богатства.

Предлагаю два способа вносить навоз весной и даже летом с пользой для сада и огорода.

1. КАК ПОДЛОЖКУ ДЛЯ МУЛЬЧИ – на поверхность почвы, после её прогрева – в мае, слоем в 3–5 см, и сверху укрыть растительной мульчой. В саду – под смородину, крыжовник и малину, под саженцы деревьев. В огороде – под огурцы и капусту (но не вплотную к растениям!) и на вновь создаваемые грядки.

Эффектов несколько. Почва особо надёжно укрыта от засухи. Под мульчей навоз не сохнет и активно съедается. Взрыв червей и микрофлоры обеспечен. Весь углекислый газ идёт в дело. Азот, минералы и растворимая органика просачиваются в почву постепенно, не вызывая отравления и ожирения. Почва структурируется, наполняется всяческими фекалиями насекомых и копролитами червей.

2. В ВИДЕ ЛОКАЛЬНЫХ ЗАКЛАДОК. Напоминаю о труде В.К. Трапезникова «Локальное питание». Обязательно скачайте и изучите. Суть проста: в природе нет равномерно распределённых, смешанных с почвой источников питания – там всё в виде сгустков. И корни это знают. Найдя такой «склад», они соответственно меняют физиологию – становятся высокосолевыми, органотрофными (поглощающими органику) или водяными. Растение при этом имеет свободу выбора и само решает, чего и сколько взять. И только так оно себе не навредит.

Под деревьями и кустами, под периметром кроны, копаем ямки объёмом с ведро-два. Одну ямку – на пару кустов или саженцев, а на взрослое дерево – штук пять-шесть. Наполняем навозом, укрываем соломой или какими-то крышками. Сюда же и поливаем. Сюда же можно и кухонные вёдра выносить. Но с конца июня нужно прекратить и то и это: дайте деревьям остановить рост и вызреть на зиму.

Можно делать проще: просто класть навоз кучками возле саженцев и между кустами. Сверху – опилки, солома. Следующей весной такая же кучка рядом. Так превратил свой песок в хорошую садовую почву садовод из Боровичей Г.Ф. Распопов.

В грядке – копаем узкую траншейку с одного края, глубиной 15–20 см. Наполняем навозом и нетолсто прикрываем почвой. У растений опять есть выбор, а у червей – есть, чем заняться. За лето навоз скомпостируется – но именно там, где надо, на пользу почве и урожаю. Через год можно копать траншейку с другого края. Потом – по центру. Потом снова с краю. И так каждый год.

ПТИЧИЙ ПОМЁТ. От навозов отличается более высокой концентрацией, прежде всего минеральных солей. Меньшей долей органики. И тем, что его бывает немного. Если навоз для подкормочного полива разводят в 20 раз, то помёт – в 40: иначе можно сжечь корни. Посему и опилок-соломы к нему нужно примешивать вдвое больше. В остальном применяется так же. Но учитывая, что его мало, лучше растворять его в воде, использовать как жидкие подкормки или как биоактиватор для съедания соломы и опилок.

Уже лет тридцать, как в России разработаны технологии гранулирования навозов и помётов. В Пушкине, во ВНИИ с/х микробиологии, профессор И.А. Архипченко производила гранулированные навозные удобрения – бамил, омуг и пудрет. Все их эффекты были детально изучены её кафедрой. Свою технологию запустил в конце 80-х башкирский учёный О.В. Тарханов – о его наработках я писал не раз и теперь описал в «Правде нашего земледелия».

Повсеместное производство навозных гранул позволило бы возвращать на поля ВЕСЬ НАВОЗ СТРАНЫ и получать огромные выгоды. Увы, никого из руководителей агропрома это не интересует. Ну, а мы вполне можем обходиться и простым «экскрементным сырьём» – не пропадать же такому добру!

Не могу не упомянуть о НАВОЗНОЙ ЖИЖЕ. По сути, это концентрат аммиака, мочевины и растворимой органики. Раньше использовалась как жидкое азотное удобрение. Обладатели скотины лили её и в огороды. Но лили осторожно, не под корень и сильно разбавленную, чтобы не отравить корни аммиаком.

Интересно то, что навозная жижа, судя по всему, была одним из главных компонентов в агротехнике непревзойдённого огородника трёх веков Ефима Грачёва. Секрет его сорокакилограммовой капусты и прочих супер-овощей так и не раскрыт. По описанию очевидцев, весь его огород был разгорожен заборами из плетня, а между приподнятыми грядками были канавы, заполненные навозной жижей. Несомненно, она давала много углекислого газа. Но растения могут поглощать листьями и аммиак – это установлено. Так что нам есть, о чём подумать.

«ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЗОЛОТО». Раньше – лет 150 назад – общественные туалеты в городах были торфяными. Фекалии называли «человеческим золотом», а работников, обслуживающих туалеты, – золотарями. Считалось, что наш «навоз» на порядок удобрительнее навоза животных. Это не удивительно: сахаров, аминокислот и прочих усвояемых компонентов в нём действительно на порядок больше.

Возможно, кому-то это противно. Не сказать, что и мы совсем не брезговали. Но с тех пор, как обзавелись торфяным биотуалетом, эти проблемы исчезли. Торф быстро поглощает неприятные запахи. Жидкая фракция уходит, содержимое уплотняется и превращается в почти однородную тёмную массу. Осенью кладу его локально под кустарники или в грядки – в траншейки по краям, укрываю почвой и мульчей.

Д. Микробные чаи и компоты

Одной из первых гуматно-компостных вытяжек, появившихся в продаже, был гумисол. Затем в Коврове появилась более серьёзная вытяжка червячного биогумуса – гумистар. Сейчас таких препаратов несколько. Есть даже «Вермикофе». Все они хороши на бедных почвах. Я видел огород на бедной супеси, где вместо навоза подкармливали гумистаром и были довольны.

Но я думаю, лучше всего делать собственные чаи, кофе и компоты. Местная микрофлора всегда найдётся – под старой кучей растительного мусора. Об АКЧ – «чае» с воздухом – я рассказал в первом разделе. Рекомендую также почитать статьи Г.Ф. Распопова.

ДИКИЙ ЭМ-КОМПОТ

Готовка «дикого компота» описана ещё в «Умном огороде в деталях». Напомню рецепт. Точнее, его идеальную схему, которую можно соблюдать приблизительно, по возможностям.

На 200-литровую бочку (или ванну) кидаем: ведро компоста, ведро-два свежей травы, литр золы, стакан азотного удобрения, пару литров любой дешёвой сладости. Если чего нету – не одумляйтесь, хуже будет ненамного. Обязательны только компост и сладость. Иногда помешиваем.

Срок готовки – не больше 5 дней. Всплыло, вспенилось и запахло «квасом» – ждём ещё пару дней, потом разводим вдесятеро и поливаем растения. Или разводим вчетверо, цедим и опрыскиваем. Это – «дикие ЭМ». Не думаю, что они хуже «культурных». Главное, что микробов там достаточно.

ЭМ-БРАЖКА

Об этом хочу рассказать с предысторией: вспомнить приятно.

В конце 90-х на Кубань триумфально пришёл Байкал ЭМ-1 – детище П.А. Шаблина. Разумеется, я увлёкся и стал писать зажигательные статьи о полезных микробах, помогая раскрутке препарата. Но со временем стали появляться вопросы. В книжке «Надежда планеты» обнаружились явные натяжки и противоречия. Серьёзные микробиологи уверяли, что в «Байкале» есть только дрожжи и молочнокислые бактерии – и больше ничего. От них же слышал: эмщики шарахаются от микробиологии и избегают анализов их препаратов. Пытался связаться с Шаблиным, но его будто специально от меня скрывали.

И всё же судьба нас свела: как-то он позвонил, когда я как раз зашёл в офис. Ничего не оставалось, как передать мне трубку. Я задал свои вопросы и сказал: мол, в препарате обнаруживаются в основном только дрожжи, это как?.. И Пётр Аюшеевич, не лукавя, сказал: «Да если ты просто разведёшь дрожжи на сахаре и польёшь, получишь мощный толчок в росте и развитии – дрожжи выделяют тьму стимуляторов».

«Опаньки!» – сказал я себе, озаряясь. И пошёл делать бражку – как раз был май.

На трёхлитровую банку я всыпал стакан сахара и чайную ложку обычных пекарских дрожжей. Подождал дня три. Заиграло – подождал ещё пару дней, потом разлил по пол-литра на ведро воды и пролил треть опытной грядки с растениями. Ещё треть пролил свежим Байкалом ЭМ-1 и ещё треть – водой. Результаты меня просто окрылили: на бражке растения росли раза в полтора сильнее, чем на «Байкале»!

Вот с тех пор я и не одумляюсь, из чего и как варганить «компоты». Чем больше всего, тем лучше. Остался сок от квашеных овощей, старая простокваша или сыворотка – лейте и их. Главное, была бы сладость, а дикие дрожжи есть везде. Хотите ускорить процесс – добавьте пекарских или пивных. Но куда нам спешить-то?

ЭМ-СИЛОС БУБЛИКА

Мастер огорода-саморода Борис Андреевич Бублик довёл идею «компота» до совершенства – готовит «компот с фруктами», в его транскрипции – «ЭМ-силос». Всё то же: зола, сладость, только бочку до верха засыпает травой-бурьянами, зелёными листьями и веточками и только потом заливает водой. И в начале сезона для затравки добавляет какой-нибудь «ЭМ».

Взбродило – побулькало дня три – вынимает гущу и раскладывает под растения. Оставшуюся жидкость разбавляет 1:3 и выливает под них же. Но не всю – пару вёдер оставляет в бочке на закваску. И снова заполняет бочку зеленью, добавляя сладость. И так всё лето. Мульча получается сверхпитательная. Такой «компот» отхаживает и поднимает даже кусты, отравленные рожью.

* * *

Ну, а теперь я, наконец, обязан высказаться об искусственных удобрениях. И вот первый вопрос: где граница между искусственными и естественными? Есть ли она вообще? Нитрофоска – ясно, искусственна. А вот сахара и аминокислоты? Патока и гидролизат – выходит, левые. А в виде арбуза или люпина – естественные. А в чём тут, собственно, разница?..

Попробуем разобраться.

Глава 2

Питательные мысли

Он питал иллюзии. Они растолстели и вытеснили реальность.

Слушайте, а почему фекалии, сладости и разные «компоты» вообще так удобрительны? Может, не только в микробах дело? Вспомним принципы биоземледелия: растение умеет кушать как минералы, так и органику, причём как корнями, так и листьями.

Хотите подробностей? Их есть у меня.

Что могут и что хотят кушать растения

Когда я ем, я ЕМ и ЕМ!

А. Щербак

Вы, разумеется, давно заметили: минеральные удобрения в форме простых солей отплывают в прошлое.

Сначала на их место пришли сложные комплексные составы на основе хелатов – солей органических соединений. Они лучше усваивались, поскольку друг с дружкой не ссорились. Но и это уже было вчера. Настало время органоминеральных коктейлей сложнейшего состава – обогащённых вытяжек из водорослей, жмыхов и прочих отходов. Они уже не просто питают с учётом фазы развития, но и стимулируют, причём определённые процессы, на выбор.

Пример таких коктейлей – препараты итальянской фирмы «Валагро». Мегафол стимулирует стрессоустойчивость, радифарм – развитие корней, бенефит улучшает плоды, кендал включает иммунитет. Испанский препарат аминокат, помимо стимуляции развития, заметно индуцирует иммунитет к болезням. И это лишь отдельные примеры.

Появилось новое понятие – управление стрессом. Чтобы стресс не навредил, надо в нужный момент дать готовые вещества: сахара, аминокислоты и белки, нуклеотиды. Так работают и мегафол, и грена, и украинский биоглобин, получаемые из животных белков. И разные питательные среды, о коих дальше.

То есть, агрохимия шла-шла и пришла к агробиохимии. И вот что характерно: почти треть объёма упомянутых коктейлей – азотная органика: аминокислоты, куски белков, сапонины, витамины, гормоны. И с ними в изрядной дозе – разные сахара, как поли-, так и моно. И заметьте, всё это усваивается растениями прямо и непосредственно. Более того: наука говорит, что аминокислоты и сахара предпочтительны в подкормках. Это готовая органика, её не надо синтезировать – растение экономит массу энергии. Интересненько! Получается, будь у растений сахара и аминокислоты, они только их и ели бы? Как мы?!

Кстати, вспомним об АКЧ. Аэрируемый компостный чай. Берёшь закваску – кило своего компоста или хорошей почвы на ведро воды, добавляешь туда «топливо»: стакан-два патоки или мелассы – в общем, сладость, опускаешь пару аквариумных аэраторов, включаешь компрессор и булькаешь прямо в квартире. Через сутки все аэробные микроорганизмы и грибы – то бишь сапрофиты и корневые симбионты – размножаются в 200 тысяч раз.

Этот опыт показывает: растворимые сахара – начало любой микробной пищевой цепочки. Это первое, что съедается, попав в почву. Даже переваривать не надо – энергия в чистом виде. Взрыватель, «бензин» любой пищевой волны. Не только мы тянемся к сладкому! Также любы микробам и аминокислоты – бери готовое и строй белок. Поэтому знакомый многим природник Геннадий Распопов, оживляя свои бедные новгородские супеси, добавляет в ведро ещё и стакан муки из комбикорма.

Дальше ещё интереснее. Оказывается, подкормки сахарами – давняя и известная практика. В 30-е годы её успешно применяли стахановцы в теплицах. А сейчас продолжают применять цветоводы. В знаменитом «Комнатном цветоводстве» Г.Е. Киселёва, изданном в 1956-м, сахарные подкормки описаны как обычный стимулирующий приём. Особенно хороша упомянутая сладкая «бражка» с дрожжами: на ведро воды – два-три стакана сахара и 50 г сырых дрожжей. Использовать до начала закисания. Для полива разводится в 10–20 раз. Я сам свидетель: такая бражка стимулирует рост намного лучше, чем Кюссей-ЭМ!

Помнится, что-то подобное я когда-то описывал в «Умном огороде». Но в систему так и не ввёл. А сейчас пользуюсь стимиксами. И кстати: если в любой готовый «компостный чай», будь то АКЧ или ЭМ-настой Бублика, перед поливом снова добавить сладость и что-то белковое, эффект отменно усилится – взрыв микрофлоры продолжится и в почве. Мы ведь добавляем органику именно для микробов.

Или не только?..

Это вообще интересно. Вспоминая о непосредственно белковом рационе хищных растений – а мы сейчас просто обязаны о нём вспомнить! – профессор В.И. Палладии сто лет назад пишет: «Листья какого угодно зелёного растения, при помещении их в темноте на раствор сахара, начинают усваивать его и перерабатывают в крахмал. Через несколько дней пребывания в темноте на сахарном растворе листья оказываются переполненными крахмалом». Как при активном фотосинтезе. Мозги уже закипают, чувствуете?..

Та же странность и у каллюса – массы однородных «безликих» клеток, делящихся на питательной среде. Мне попалась работа сотрудника ВНИИ физиологии растений М. Смирнова, сделанная ещё в начале 60-х. Каллюс моркови рос «на агаровой питательной среде Уайта, содержащей микроэлементы, витамины, ауксины и кокосовое молоко». Так и рос три года, ничего из себя не рождая. Но стоило добавить аминокислот и нуклеотидов («кирпичиков» ДНК), как каллюс тут же «просыпался» и рождал почечку, а из неё и растение!

Но рекорд питательной борзости бьют корни: годами растут в питательных средах без всяких вершков! Смирнов описал эти наблюдения в 1963-м. Отрезанные концы корней помещали в агаровую среду очень простого состава: снизу – основные минералы, вверху – сахароза, аминокислоты и три витамина (рис. 38). И они росли, как ни в чём не бывало. Их снова стригли, снова клали в ту же баночку – и они снова росли. И так пять лет, пока у учёных терпение не кончилось. Вот и думай: что стали бы есть корни, будь у них выбор?..

Скажете: кормить сахаром, чтобы добыть сахар?! Дичь какая-то!

Но позвольте, мы ведь кормим почву органикой, чтобы добывать органику. Понимаем: чем больше растительной органики вернём, тем лучше органика вырастет. Углеродный круговорот-с, батенька мой. Совсем недавно и он был такой же дичью для агрономов, а интенсивщики и до сих пор его в упор не видят.

РИС. 38

Но ведь всё логично. Сахар – просто начало, стартовая часть органики, возвращаемой в почву. Абсолютно природная часть. Разве мало сладких плодов и побегов падает на землю? И второе: чем, позвольте спросить, минералка логичнее сахаров? По деньгам – так патока куда дешевле, а по эффекту для почвы – ещё и лучше. А сколько сладких арбузов и дынь гниют на брошенных бахчах? А сколько сладкой мякоти выливается на землю при заготовке семян бахчевых – когда-нибудь видели? В соке арбуза до 23 % сахаров! А отходы сахарной промышленности, пропадающие даром?

Слава Небесам – похоже, эти идеи всё больше проникают в учёные головы. Пример – работы британцев, проведённые в конце 80-х. Они вводили 5 % раствор сахарозы на глубину 20 см, чтобы стимулировать деревья. И стимулировали изрядно! А потом внимательно посмотрели, что в растении происходит. И оказалась там совсем простая штука: почвенный уровень сахаров, как рычаг, регулирует включение и выключение генов, определяющих режим питания. Мало сахара в почве – активизируются гены фотосинтеза. Много сахара – активизируются гены корней, те ветвятся, наращивают массу и кушают сахар, подавая его вверх. А фотосинтез при этом тормозится. И правильно: зачем вкалывать без нужды-то? Учёные резюмируют: мол, сахара растворимы, работают мгновенно, абсолютно экологичны и недороги – словом, вполне практичная штука. Вона как! Предполагаю, что какой-нибудь белковый гидролизат показал бы схожую картину.

В этой связи нельзя не упомянуть канадский проект RCW – веточная древесная щепа. Он начат ещё в конце 70-х и в начале 90-х доведён до продуктивной технологии, спасающей истощённые почвы по всему миру. Изучая, как рождается гумус в лесах, учёные обнаружили: главный источник устойчивого гумуса – тонкие ветки лиственных деревьев. Почему? Потому что в них содержится почти на порядок больше сахаров, чем в древесине стволов плюс белки в изрядном количестве. В ветках, в отличие от соломы, идеальное соотношение азота и углерода! С учётом прочих элементов в них хранится 75 % всех питательных веществ леса (рис. 39). А я-то думал: ну почему так люблю мельчить ветки на измельчителе?

Только в Квебеке ежегодно скапливается 100 млн тонн веток, которые приходится просто сжигать. А в мире – миллиарды тонн. В общем, учёным оставалось придумать машины, правильно измельчающие ветки тоннами в час, и отработать агротехнику. Машины придумали, агротехнику откатали.

В основе самой агротехники – беспахотное смешивание 1-2-дюймового (3–5 см) слоя мелкой щепы с пятью верхними сантиметрами почвы. Через три-четыре года урожаи на истощённых почвах растут в разы. А если правильных микробов сюда добавить, ещё быстрее процесс идёт.

Не могу не заметить: мир давно выращивает плантации быстрорастущих деревьев типа ив и павловний специально ради биомассы веток. Из них делают биотопливо и просто брикеты для печей. Так или иначе – энергия! Так почему бы не выращивать такие плантации ради пополнения почвы веточной органикой? К тому же, их можно располагать в виде лесополос, здорово улучшая ландшафт и микроклимат. Точно так же выращивают плантации многолетних суперзлаков типа мискантусов. Наработки были и в России, причем очень успешные. Пора нам внедрять этот мировой опыт!

РИС. 39

Сейчас и лес чистят иначе: всё, что не нужно, сразу превращают в труху. Занимаются этим мощные широкозахватные роторные пилы – мульчеры. Меня впечатлило! Пожелание одно: чтобы вот так хорошо, как мы научились измельчать лес, мы бы его и выращивали.

Напоследок сам Бог велел глянуть новым глазом на компостирование навоза до перегноя-сыпца. И констатировать: из него ведь не только аммиачный азот и CO_2 улетучиваются. Главное – ни сахаров, ни аминокислот не остаётся! Той самой основы динамического плодородия, его первичного топлива – ноль. Так что прав Борис Андреич Бублик: компостирование прямо на грядках – агроприём особый. Только не сплошным закапыванием, а локально. И даже не просто в виде мульчи или кучками, а прямо в почве, в мелких канавках или ямках, под тонким слоем почвы. Для кухонных отходов лучшего места не придумаешь.

Вот такой вот получается круговорот сахара в природе, в голове и в огороде!

А что же сказать касаемо NPK?

Минералка: да или нет?

Минеральные удобрения не виноваты, что мы их так извращённо понимаем!

Ага, ну наконец-то!

Как нам, огородникам, относиться к минералке? Нужно ли против неё дружить? Или у неё всё же есть своё место в огородах?

Тут моя позиция всё та же: знай и понимай как можно больше, а фанатей как можно меньше. Вот и не придётся спорить, нервы напрягать. В крайность впасть легко: достаточно крохотного ощущения, что ты умнее других. Тут тебе и хана.

Вся эта книга – о питании растений, но не об удобрении. Не путайте эти вещи! От хорошего питания растения благоденствуют; удобрением можно убить. Питаются растения сами, по потребности. Удобряем – мы, по своему произволу. Чтобы вообще захотеть питаться, растению нужны все оптимальные условия для роста. Мы же, рассыпая и разливая удобрения, о них не спрашиваем – нас интересует только доза. Напитать – нужны и знания, и наблюдательность, и плодородие. Удобрить – только деньги и ведро.

Тем не менее, я никогда не призывал наложить на минералку презрительное вето, за что порою бывал бит ярыми органистами. Но органика для меня – нерелигия. В природе нет крайностей, не бывает «или – или». Всё дело в цели, дозе и моменте.

Можно хаять гидропонику, как виновницу «пластиковых овощей, напичканных жуткими нитратами». Но это как раз религия. Я-то знаю: даже полвека назад, когда ещё не было органических солей (хелатов), и органоминеральных коктейлей, подобранные со знанием дела гидропонные растворы давали урожай томатов, анализ коих не показывал никаких изъянов, а вкус был лучше полевых. Можно «держать и не пущать» в огород ничего, кроме «ЭМочек» – запретить даже соду, ЛОК и мыло, марганцовку и йод. Можно придать анафеме всю минералку вместе с микроэлементами. Но это уже фанатизм: принцип ставится выше результата. Во многих случаях, на многих почвах эти вещества и полезны, и безвредны, а часто и спасительны. И, кстати, многие из них официально разрешены в органическом земледелии.

Да и агрохимия не стоит на месте – на смену солям давно пришли сложные составы биологически активных веществ. На смену «дозам» – экспресс-анализ листьев и пофазные подкормки с тонкой коррекцией. Фактически, агробиохимия также занялась «усилением природных процессов», и границу между «хим» и «био» провести всё труднее.

Сейчас, с появлением стимулирующих мегафолов, радифармов, аминокатов и прочих сложных коктейлей, с развитием аэропоники, с регулируемым освещением и фитозащитными материалами нового поколения, картина в принципе изменилась. Гидропонные плоды с израильских плантаций куда качественнее, чем с кубанского поля, засыпанного навозом и залитого пестицидами. Это факт, братцы мои. И если мы продолжаем хаять «минералку», то в основном потому, что не понимаем её правильного значения и не хотим знать о последних достижениях в этой области.

Я не призываю сыпать минералку. Сам использую только органику – у меня её много. Но знаю: на фоне богатой органики минимальная добавка минералки даёт максимальную отдачу урожая, улучшая и качество. Мы что выращиваем: реальную еду или свои упёртые принципы?

Факт: одна лишь органика – не всегда панацея, и не везде, и не всякая. А минералка – необязательно ядовитый суррогат. Навозом можно накормить, а можно и отравить. Эффект перегноя-сыпца съедают расходы на его транспортировку и внесение. Солома, получившая 20 кг/га мочевины, разлагается вдвое лучше, а это хорошо. Оптимальная доза минералки на бедной почве может удвоить биомассу сидерата, тем самым повысив и плодородие. Так что наши поля чисто органическими не будут. Хотим мы того или нет, но будущее – за слиянием умной органики и достижений агрохимии. По отдельности они проигрывают, но в симбиозе могут здорово ускорить восстановление почв.

Роль и место искусственных удобрений в биоземледелии блестяще выразил профессор ВНИИ органических удобрений и торфа М.Н. Новиков: «Минеральные удобрения должны а) исправлять недостатки органических и б) оптимизировать развитие и экологию агроландшафтов». Иначе: сначала органика и оптимизирующий ландшафт, а лишь затем, для их улучшения, если это нужно, – минералка.

Яркий пример – сад Геннадия Распопова в Боровичах, под Новгородом. Это единственный сад колонок и компактов в такой холодной зоне. Он живой и хорошо плодоносит больше 15 лет, хотя теоретически обязан был вымерзнуть сразу. Почва – бывший песок. Даже сорняки росли мелкие, чахлые и мало. Теперь, через 12 лет, почва под деревьями почти чёрная, мягкая.

Установленный факт: удобрения намного эффективнее в виде биомассы сидерата, ихусвоившего. Что и делал Геннадий Фёдорович. Всё это время он вносил под каждое деревце по ведру навоза. Клал его в небольшие лунки, а потом и просто кучкой на поверхность. Но кроме этого он кормил минералкой сорняки в междурядьях – выращивал сидеральную биомассу. Не жалел для них нитрофоски! Вырастут – косил тут же, накапливал перегной. И накопил. Теперь сорняки и без минералки растут ого-го – круговорот органики запущен. Но сначала ему пришлось помочь, и минералка на тот момент и в тех условиях была самым верным решением.

УДОБРЕНИЯ – НЕ ПИЩА, НО ЛЕКАРСТВО для агроценоза. Не заменять собою круговорот органики – помогать ему. Не подавлять азотофиксаторов – кормить их дополнительной клетчаткой. Сделать всё, чтобы максимум питания давала биомасса, а удобрения только усиливали этот процесс. Кормить не культуру, но тех, кто обогащает почву и улучшает микроклимат – вот главная роль минеральных удобрений.

Есть и другая важная роль: управляющая, корректирующая. Развитием управляют микроэлементы и листовые подкормки. Пример: мизерная доза бора и магния по цветам – и томаты вяжут намного больше плодов. Цинк и магний вкупе с калием повышают сопротивляемость болезням. Железо снимает хлороз на карбонатных почвах.

Многие почвы объективно лишены каких-то микроэлементов. Дай их один раз – и они включатся в круговорот на годы. Не дай из принципа – весь круговорот буксует. Что лучше?

Кроме того, можно управлять урожаем, давая нужные вещества в нужный момент, как стимулятор тех или иных процессов. Особенно это эффективно на зерновых: здесь управляющие листовые подкормки буквально вытаскивают урожаи из провала. Набрызгав на листья всего 10 кг/га карбамида, можно получить такую же прибавку, как от центнера удобрения в почву. Но почва при этом не страдает, растения не болеют, и качество зерна повышается. Кому плохо?

Братцы, не надо фанатизма. Не забывайте: культурные растения намного требовательнее и прожорливее диких – их хозяева, видите ли, требовательны и ой как прожорливы до урожая! Что ж тут поделаешь? Давайте учиться применять всё, что помогает всему: экосистеме, почве, растениям, нам. И будет нам счастье.

* * *

Следующий раздел книги – о плодовых деревьях. Там много открытий!

Раздел 3

Как накормить деревья

Глава 1

Древесная диетология от юга до севера

Юг и черноземье: трактат о смысле жизни и питании

– Вот без удобрений вы с этой яблони 600 килограммов никогда не соберёте!

– Разумеется. А зачем мне 600?!

У нас, южан, вообще нет проблемы с питанием деревьев – почвы и так питательны.

Тут есть отказ корней на заливаемых участках.

Есть засуха на паханой и копаной земле. Но в садах дефицита питания нет – есть проблема ожирения деревьев. На Кубани кормить деревья – деньги на ветер и лишняя обрезка. Удобрять на чернозёмах Ростовской области – просто выращивать дрова. Куда там кормить, если карлики растут по полтора метра в год, как дички, только ещё вдвое толще!

В одном нашем совхозе пятнадцать лет не могли добиться урожая от лучших районированных сортов: вносили и вносили удобрения – погашали фонды. Вырос огромный лес дров. Так и пришлось выкорчевать! ф

Налицо проблема: даже агрономы не понимают смысла питания. Поделюсь тем, к чему пришел, наблюдая реальную картину наших южных дач.

Лет сорок назад американская дрессировщица Карен Прайор сформулировала основы разумной дрессуры. И стала авторитетом не только среди дрессировщиков, но и среди психологов. И немудрено: её принципы позволяли без проблем научить даже краба звонить в колокольчик в нужный момент! Оказалось, она нашла универсальный закон – способ добиться желаемого поведения от любого живого существа, не прибегая к насилию.

Все гениальное просто. Все живые существа всегда с удовольствием делают то, что улучшает их жизнь. Мы с вами – в особенности. Поэтому создать желание очень просто. А) Желаемое поведение должно быть награждено. Б) Поощрение должно быть дано в ту же секунду, как только сделано желаемое действие. В) Награда должна быть оптимальной: не слишком маленькой, но и не избыточной – чтобы сохранялся стимул.

Такой процесс дает фантастически быстрые результаты. Вот животное, и вот внимательно следящий за ним человек. Вот оно поворачивается в нужную сторону и мгновенно получает маленькую награду. На тридцатом кусочке даже самое тупое членистоногое соображает, как получить еще один. Но! Стоит один раз доставить животному неприятность или боль – вся работа насмарку: то, что ухудшает жизнь, никто живой делать не станет! Делается только то, что награждается. То, что не награждается, исчезает. Этому закону следует вся процветающая природа.

Кроме нас, венцов эволюции. Если бы мы хоть через два раза на третий соблюдали эти правила в отношениях друг с другом! Конфликты и скандалы исчезли бы даже из лексикона. Отношения, как им и положено, сознательно создавались бы, а их разрушение считалось бы курьезом. Чего проще: внимательно проследи или выясни, чем ты можешь наградить, затем определи, что ты хочешь получить в качестве награды. А потом честно поменяй первое на второе. Ведь мы и так всё время заняты именно этим, только зачем-то прячемся за красивые слова и «высокие чувства». А вы заметили, как умело дрессируют нас работодатели? Зарплата – тот минимум, который ещё не перестал быть стимулом. Ворчим, что мало платят, – но на работу ходим!

Обмен наградой – разумность в чистом виде. В природе именно так возникают симбиозы. Но мы до такого «натурализма» не унижаемся. Ума не хватает. И все же – попробуйте подрессировать друг друга. Вы будете потрясены результатами. Два часа честной игры в дрессировщика сделают вас воистину просветленным.

Ну, а при чем же тут деревья? Так они тоже живые существа. Конечно, речь не о дрессуре, но стимул к улучшению жизни, награда, обмен – всё это работает точно так же. Тем более, что другой партнёр – определенно не дерево!

Вспомним гениального Овсинского. «Хозяин должен применить определённые меры, чтобы заставить растения цвести и давать плоды. Без этого и самый лучший уход и удобрения будут ни к чему…Наоборот же, растения, возделываемые НЕ ради плодов и семян (т. е. зеленые овощи и капусту), садовнику следует воспитывать в условиях по возможности самых благоприятных».

А вот что говорил Р.И. Шредер о другой крайности: «…Плоды истощают силы дерева и поэтому должны допускаться только в умеренном количестве. У нас это никогда не соблюдается, и дереву позволяют в один год принести столько плодов, что на другой год оно является уже совершенно истощенным; оно становится уже не в силах производить что-нибудь, пока снова не оправится». Особенно больна этим Сибирь. Понимаю: урожаи не каждый год, они слишком желанны. И вот деревья просто трещат от обвального урожая, а сибиряки даже слова такого не знают – «перегруз». Даже не хотят думать в эту сторону! А зря: перегруженное дерево сильно теряет морозостойкость.

Итак, вы хотите быть награждены урожаем, а дерево – защитой, питанием и водой, а ещё долгой жизнью с хорошим ростом. Отсюда – общие правила обмена.

1. Всегда кормите и поите только то и тогда, когда оно не просто хорошо растёт, а обильно плодоносит.

2. Не кормите и не поите то, что сильно растёт, но не плодоносит. Вообще ничем и никак!

3. Награду за хорошее плодоношение давайте сразу: начиная с момента завязывания основной массы плодов до сбора урожая. То есть: когда плодит, тогда и корми-поливай. Всё логично: дополнительного питания требует и налив плодов, и созревание новых плодовых почек.

4. Крона и корни – одно целое. Уменьшил объём кроны и число плодушек – усилил подачу питания в оставшиеся ветки – считай, подкормил и полил.

Конкретизируем.

1. Жирующее молодое дерево кормить и поливать – боже упаси! Мы ведь применяем массу приемов, ограничивающих питание. Так что, одной рукой отнимать, а другой впихивать?..

РИС. 40

На рис. 40 – жирнющая сливка-двухлеток на ростовском чернозёме, укороченная первой осенью. За следующее лето она отрастила ветки по полтора-два метра. Стоять рядом – и то страшновато. Резать на укорачивание (жёлтые линии) – только злить: из каждого среза четыре таких же ветки выпрут. Лучше уж ослабить всерьёз – удалить всё кроме нижней ветки. Но и это её несильно образумит. Как такую заставить плодоносить? Только пригибом веток с прищипкой и удалением всех волчков-заместителей. И не дай бог её кормить и поить!

2. Обратный случай: хилое деревце, за три года так и не пошедшее в рост, буквально рискуя жизнью выбрасывает плодушки и тужится родить какие-то семена (рис. 41). Представьте, что оно для вас старается – откармливайте, поите и мульчируйте, иначе вообще может засохнуть. И не забудьте все завязи удалить! Ваша цель – чтобы оно дало ПРИРОСТ, а не плоды.

РИС. 41

3. Типичный случай: взрослое дерево отдыхает после прошлогоднего урожая. Очень мало плодов – очень много прироста и листвы. Ну и нечего его кормить в этом году. Точнее, не за что. Оно само прокормится – вон какую массу побегов нарастило! Прирост – это питание дерева.

РИС. 42

4. А вот то же дерево ломится под тяжестью явно неподъёмного числа завязей (рис. 42). Кормите его, лапушку, поите с июня по август! И обязательно разгрузите минимум наполовину. А то обидится и на будущий год ничего не даст. Вот вам и вся периодичность плодоношения. Деревья – как наши жёны: сначала с энтузиазмом грузят на себя всю домашнюю работу, считая ниже своего достоинства попросить о помощи, а потом падают без сил и обижаются.

5. А вот очень старое дерево, густющее, почти лишённое прироста и жутко перегруженное плодушками (рис. 43). Его не разгружали много лет. Урожай – бесчисленная больная мелочь. Кормить его бесполезно: света мало, фотосинтеза дефицит, а плодушек и лишних веток вчетверо больше, чем могут прокормить корни. Разгрузите, осветлите, омолодите. Убрал лишние старые ветки – оставшимся вдвое больше питания от корней. Появился новый прирост? Вот теперь и подкормки кстати: есть, кому их есть.

6. Наконец, вот всё тот же юный хилый доходяга, не дающий прироста и состоящий из одних плодушек. Его разгрузили от плодушек, обрезали и «положили на реанимацию» – омолодили! Какого «урожая» мы от него хотим? Прироста. Вот и кормите его, если прирост появился и начал расти. А если так и не появился?.. Ну, бывает. Все деревья смертны. Мельчим его на компост, и да будет оно земле пухом!

Особо хочу отметить, и ещё не раз упомяну: разгрузка и обрезка – то же, что полив-подкормка, только намного эффективнее. Регулярно омолаживая загруженный нижний ярус и убирая лишние ветки и волчки из центра, я уже двадцать лет поддерживаю свои яблоньки в виде чаш с сильным приростом и отменными плодами. На рис. 44 – они в 2017-м при полной загрузке урожаем.

Бедные почвы: кормить или поить?

Свою мудрость – «твёрдое пей, жидкое ешь» – тибетские ламы подсмотрели у деревьев!

В любой зоне бывают бедные почвы. Каким образом лучше здесь кормить сад? Лучше всего – кормить-поить по законам природы. В природе растение всегда ест, пока пьет. Снизу – пьет подпочвенный раствор, сверху – пьет растворы гниющей органики. Так происходит и на севере, и на юге.

РИС. 43

Прошу прощения за новый маленький трактат. В чём основа питания растений? И все хором: азот, калий, фосфор! Кто читал «Мир вместо защиты», хитро улыбнётся: углерод, органика! Отлично. А я тут недавно наблюдал терриконы – отвалы донецких шахт, а потом карьерные отвалы гранита и мрамора на Енисее. И там, и там ковром растут деревца – мощно, и без крошки гумуса!

РИС. 44

Приходится копать глубже. И получается, что главная основа питания – вода. Будь то «бульон» распада органики или минералы – это всё водные растворы. Именно с водой в корни поступают углекислота и прочие карбонаты – источник углерода, из которого растение себя и строит. Именно во влажной среде живут все микробы и простейшие – симбионты корней, «повара» корневой кухни. Их и в камнях полно. Вода – основа питания, а растворённые в ней вещества – только приложение. Нет воды – нет никакого питания. Это как раз естественно: Земля – планета воды.

И вот факт: только природная почва – плотнокапиллярная, но пронизанная каналами и ходами, а сверху укрытая слоем опада – может накапливать нужное количество воды. Она каждый день осаждает в себе подземную росу, в сумме – две дозы годовых осадков. Ещё больше росы выпадает в массах камня. Ручьи начинаются где? В лесах и в толщах гор. Залезешь на небольшую, вроде сухую горку, и возле вершины – родник! Откуда?! А это подземная роса и есть. Вот эта вода и даёт корням возможность питаться и сотрудничать с симбионтами.

Прогони плуг, пройдись лопатой – и нет ни мульчи, ни каналов, ни подземной росы. И НЕТ ВОДЬЕ сколько ни поливай – всё улетает. Какая тут сила? Тут жить не в чем. Кидаемся в другую крайность: отливаем, откармливаем минералкой. Бушуют жирные побеги! Но они болеют ещё на порядок больше: рыхлые, изнеженные, иммунитета – ноль. А если вдруг засуха – изнеженные корни просто выключаются и умирают.

Умнее всего имитировать природное кормление.

Юные саженцы и ягодные кустарники лучше всего кормить-поить, укрывая приствольные круги слоем перегноя, а сверху еще и листвой, соломой, травой или просто живым дёрном. Если почва бедная, например в Нечерноземье, то и в посадочную лунку (или на дно посадочного холма) можно добавить два-три ведра органики. Или вывалить возле саженца пару ведер навоза, оставить кучками и накрыть травой – черви сами сделают всё как надо.

Начиная с 5–6 лет деревья лучше всего поить-кормить РАСТИТЕЛЬНОЙ МУЛЬЧЕЙ, а награждать – УДОБРИТЕЛЬНЫМИ ШУРФАМИ. Главное, не забывать: питающие корни расположены по периметру кроны и дальше. У ствола почти никаких корней давно нет!

Идеальная мульча для почвы – ковёр упомянутой побегоносной полевицы. Эта травка образует мульчирующий ковер такой мягкости и толщины, что даже суглинок под ней остаётся влажным и податливым. Целенаправленно использует её и даже рассылает вместе с саженцами саяногорский садовод В.К. Железов. Рисунки 45 и 46 – его фотографии.

РИС. 45

РИС. 46

А для награды за отменный урожай, для откачки ослабших – шурфы, стационарные «кормушки». По периметру кроны – штук шесть ямок с ведро-два (рис. 47). Величина произвольная, годится и короткая канавка. Валите туда обрубки веток, гнилушки, траву и кухонные отходы, а в годы обвального урожая и падалицу, и навоз, и помёт, и фекалии. Сверху накройте крышкой типа щита из досок. Сюда же и поливайте. Вода уходит сразу на нужную глубину, не теряется, не создаёт грязи. Да и нужно её немного: два-три ведра на шурф.

РИС. 47

Точно так же, шурфами, умнее всего кормить и виноград. На куст достаточно двух шурфов объёмом в два-три ведра, вырытых в ряду между кустами. Куст – шурф, куст – шурф. Только не надо сюда класть навоз и фекалии: перекорм для винограда смерти подобен. Подробнее об этом – в последней главе.

Север и Сибирь: удобрения – убийцы сада!

Кормить сытого вредно в любом климате!

Чем севернее, тем короче лето и беднее почвы. Рост слабее, а плодоношение требует больших затрат. И что, сыпать минералку? Ни в коем случае. Минералка – почти всегда солевой перекос и перекорм азотом. Закопанный навоз – тот же перекорм. А перекорм – гарантированная рыхлость тканей и падение морозостойкости. Самое лучшее, чем тут можно наградить юный саженец, – слой перегноя и мульчи на почве с июня, пара кучек навоза в метре от стволика да пара кружек золы по периметру кроны с весны. Дерево будет питаться естественно, с помощью микробов-симбионтов, и зимостойкость его возрастёт.

Сибирь – это, в основном, весьма плодородные почвы и масса солнца при коротком лете и крайне суровой зиме. Тут ещё опаснее кормить азотом: затянется вегетация – шансов на перезимовку почти нет. Тут наилучшее кормление – та же естественная мульча и зола. Копать нельзя: корни почти на поверхности! Самое красивое и умное – сажать под деревцами побегоносную полевицу или разнотравный «дикий газон» с клевером. Густая слоистая дернина служит и естественным органическим питанием, и хорошим укрытием от мороза.

Ниже – взгляд опытнейшего сибирского садовода В.К. Железова. А конкретно – главки из нашей с ним книги «УМНЫЙ САД: как перехитрить климат». Вот что рассказывает Валерий Константинович.

…Я вообще не применяю минеральных удобрений – только органику в виде мульчи. Однако знаю: дачники всё равно их покупают, читают книги и сыплют «по норме». А минералка в неумелых руках – как топор, а в Сибири, где любой вред удваивается морозами, – как граната. Можно ли применять минералку в Сибири не во вред, а с пользой? Можно ли с помощью удобрений повышать морозостойкость? Если да, то как?

Лично у меня с минералкой есть только отрицательный опыт. Как-то нашел заброшенный склад и увез оттуда два десятка мешков аммиачной селитры. Рассыпал её равномерно по приствольным кругам. До сих пор жалею об этом. Бушевала только трава – вымахала в мой рост! А саженцы росли плохо, будто что-то их угнетало.

Сотни раз, отвечая на извечный вопрос: «Почему гибнет дерево?!», выяснял ситуацию и убеждался: старательный хозяин, склонный к агроэкстремизму, усердно «ухаживал» за деревом, в том числе щедро сыпал под него минералку. Результат такой «заботы» всегда один: перекорм и перелив. Убедившись в этом, даю универсальный совет: оставьте дерево в покое!

Профессор Мичуринского ВНИИ садоводства, покойный А.К. Кондаков, десятками полевых и производственных опытов доказал: перекормить юное дерево – значит потерять его НАВСЕГДА. Повторю его золотые слова: «Ожидать обильного плодоношения от быстро выросшего жирного дерева – всё равно что надеяться на высокие спортивные достижения раскормленного, ожиревшего ребёнка». Привыкнув с детства «хлебать» питательные растворы, дерево программируется жить так всю жизнь. И долго не образует плодовых почек – «идёт в дрова». Да и потом образует их очень мало. Это – картина «нормативного» удобрения посадочных ям на чернозёмах, типичная для Черноземья и юга. В Сибири это означает гарантированное вымерзание в первую же холодную зиму.

Вот главная проблема минеральных удобрений: как ни умоляй дачников «удобрять очень умеренно», они всё равно перекормят деревья! Потому что нет у нас агрохимических лабораторий, и нет никаких знаний о правильном удобрении. Зато есть наше русское «чем больше, тем лучше». А сибирское дерево, залитое и накормленное азотом, – просто не жилец. Избыток азота – ткани водянистые, вегетация затянутая, вызревания к зиме никакого. Первый хороший мороз – конец молодому деревцу. Вот так и происходит: своими руками сыпали селитру, угробили морозостойкость, а потом сетуем: «Сорт неморозостойкий»! Кто скажет, сколько реальной морозостойкости мы проваливаем удобрениями?

Вдумайтесь, любители сыпать минералку! Дерево – не помидор, его невозможно кормить именно для этого конкретного урожая. Сегодняшние цветки – продукт прошлого лета. И продукт оптимального питания, а не максимального! И чтобы они нормально заложились, этот оптимум питания нужен каждое лето. А оптимум для наших сортов и подвоев – наши природные почвы. Всё более питательное – уже перекорм!

За четверть века не раз убеждался: на обычной тощей почве деревья развивают мощнейшие корни, растут здоровыми и предельно зимостойкими. Пример, который можно увидеть и сейчас – мой питомник. В последние годы постепенно прикупил у соседа участок в 11 соток. Земля в крайней степени истощения. Картофельное поле никогда не видело органики. Последний мизерный урожай хозяева даже не выкопали – навсегда махнули рукой. А мои подрастающие маточные деревья беспощадно вытесняли из сада питомник. Выхода не было. Зная, что перегноя купить не смогу, всё же перенёс питомник на этот бесплодный участок.

Начало не обрадовало: саженцы смородины из укоренённых черенков здесь только мучились. Половина мёртвых, половина жалких – при том, что воды на полив не жалел. Но сеянцы и привитые на них саженцы деревьев явили настоящее чудо! Мощнейший рост и морозостойкость на той же истощенной земле, без перегноя и регулярных поливов. В чём причина? В мощных корнях. Они развиваются именно в бедной почве – активно осваивают огромный объём в поисках питания. Именно эти саженцы – самые здоровые. При обязательной предпродажной обрезке у них не обнаруживается ни малейших следов подмерзания! После двух критических зим они даже частично цветут. На рис. 48 – прививки на сеянцы, сделанные на месте. Никто не верит: этим саженцам одно лето отроду. А я точно знаю: дело не в удобрениях – дело в мощных нетронутых корнях.

Не учитываем мы и состояние деревьев. Мало или совсем нет урожая – удобрение только во вред. Обрезал, уменьшил крону – то же, что удобрил, тут опять удобрение во вред. Будешь бездумно удобрять каждый год – вырастишь дрова. А в Сибири – быстро вымерзающие дрова!

Наблюдаю такое не один год и никогда не стану рекомендовать какие-либо минеральные удобрения в садах Сибири и Севера. Утверждаю: чем их меньше, тем меньше риск и вред садам. Уверен, что единственное удобрение, однозначно полезное деревьям – природное: слой дёрна или органической мульчи на почве, как на фото с полевицей. В качестве «подкормок» тут годится только естественный материал: трава, перегной и древесная зола.

РИС. 48

Природа кормит огромные деревья без «помощи» химической промышленности: углекислым газом и органикой с помощью микробов и грибов, минеральными и органическими растворами. Весь этот процесс замечательно описан в книге Н.И. Курдюмова «Мир вместо защиты», где приведены интереснейшие, оригинальные труды алтайского садовода-природника А.И. Кузнецова и башкирского учёного О.В. Тарханова. Оказывается, органика – не просто «еда», а в прямом смысле энергия, буквальное топливо для всех живых почвенных процессов и круговоротов, чего агрономия странным образом не учитывает. Оказывается, мы можем разводить в садах полноценные сообщества микоризных грибов, помогающих плодовым растениям. Оказывается, углекислый газ поглощается, скорее всего, не из воздуха, а прямо из почвенных растворов…

А вот ещё наблюдение – в дополнение к сказанному.

Перед глазами картина: отвалы наших карьеров.

Толща каменной крошки – слой мрамора или гранита в 5-10 метров.

И на этих отвалах растут сеянцы разных деревьев.

И даже многолетние травы. Растут уверенно, крепко, без следов какого-либо

«азотного голодания»! Попробуйте выдернуть такой сеянец, и если удастся, то увидите: корневая система мощнейшая – куда длиннее и тяжелее кроны. И налицо факт: дерево умудряется получать достаточно азота даже на голых камнях. Видимо, специальные корни откармливают и разводят бактерий-азотофиксаторов. Таким умным корням сеянца не страшны никакие «обеднённые» почвы!

* * *

Таково мнение сибиряка, на практике умеющего выращивать жизнестойкие деревья.

А что мы знаем о корнях? Только то, что они «всасывают питательные растворы». Крайне примитивный взгляд! На самом деле, корни – не только «вывернутый кишечник». Корни – реальный мозг растения. Учёные всё больше поражаются их способностям.

Глава 2

Древесная физиология пищеварения

Умные корни умных деревьев

Мы бы зрили в корень! Да лень выкапывать…

Тема умных корней неисчерпаема: как выясняется, мы почти ничего о них не знаем! Одно из доказательств – открытие башкирских учёных В.К. Трапезникова и его коллег. Они открыли механизм выборочно-точечного усвоения питания корнями растений. Иначе – локальное питание. Эту тему давно и активно продвигает Геннадий Фёдорович Распопов. В Новгородской области, где недавно вымерзли многие сады, ему удалось вырастить немыслимое – огромный сад колонновидных и карликовых яблонь, который не просто не вымерз, а плодоносил после прошедших критических зим.

Привыкнув к «очевидной» догме, что любые удобрения надо распределять равномерно и везде, мы как-то никогда не задумываемся: а так ли это в природе? Оказывается, совсем не так! Почва – вовсе не «равномерная смесь» питания. В ней есть всё, но отнюдь не везде. Макро- и микроэлементы – в отдельных сгустках или кусках. Органика – отдельными кучками или полосами: мёртвые стволы, ветки, отдельные кусты, помёт или трупы животных. Кроме того, концентрация веществ постоянно меняется: выпал дождь – растворы разбавились, настала сушь – сконцентрировались почти в соль. И растения давно, ещё до динозавров, научились извлекать максимум пользы из этого хаоса!

Оказалось, корни ещё намного умнее, чем может себе вообразить учёный агроном. Они не просто поглощают всё, что находят по пути.

Во-первых, они активно ищут питание «по нюху».

Многие наблюдали мощные корни деревьев, отросшие за два десятка метров, чтобы «всосаться» в сливные ямы, под тепличные грядки, под компостные кучи. Это не секрет, явление хемотропизма – «движения по химическим следам» – давно описано. Только вот до конца не понято. Ну, просто представьте: корень, буквально как самец ночной бабочки, ловит молекулы и ионы, определяет, в какую сторону повышается их концентрация, и движется к их источнику. И это – только одна способность живого существа по имени «корневая система».

Во-вторых, разные корни специализируются на разном питании. Мы уже знаем: глубинные корни – для подпочвенной воды, питающие – для работы под мульчей у поверхности. Но и это не всё. Корни не просто разные – они становятся разными в каждом пункте питания. Для воды тут же образуются низкосолевые, или водяные корни. Для разной органики – свои типы корней. А для сгустков минералов растение создаёт специальные высокосолевые корни. Они способны поглощать самые насыщенные растворы. Если завернуть в кальку горсть удобрения – например, нитрофоски, и закопать весной возле куста или деревца, осенью вы найдёте тут комок тонких корней вокруг опустевшей бумажки. И при этом никакого «солевого отравления»!

Устройство разных типов корней, их биохимия и способы поглощения элементов – разные. И эти типы постоянно создаются, активно осваивая среду. Поглотив найденный «склад» питания, корень ищет новый и, найдя его, становится таким, какой нужен именно тут. Представьте эту картину в масштабах всей корневой системы и убыстрённо, как в ускоренном кино. Представили?

А теперь добавьте в-третьих: оказывается, любой корень добывает питание для всего дерева. То есть, если один корень нашёл одну кучку навоза, это питание достанется всему дереву, а не отдельной ветке.

Трудно этому поверить! Мы ведь знаем: обруби с одной стороны корни у куста – и с этой стороны ветки «опускают уши». Но вспомните давно упавшие деревья: две трети корней вывернуто, в почве осталась треть – но вся крона обрастает новыми ветками и продолжает жить. Да и куст наш вскоре весь оживёт.

У дерева, адаптированного к своему месту, есть свои устоявшиеся каналы, пучки сосудов. Но ведь они живые и связаны меж собой. И главное – могут отчасти перестраиваться. Камбий, получив сигнал об утерянной части, тоже перестраивает свою работу, и новые сосуды образуются с учётом «ранения». Просто на это нужно много времени, запасных веществ и энергии. А в первый момент ветки, конечно же, увядают. Мы и думаем: ага, каждая ветка к своему корню подключена! Но вдумаемся: если такие виды и были, они давно отбракованы эволюцией. Ураганные ветра, землетрясения, наводнения, прочие катаклизмы – да у них не было ни одного шанса выжить на этой планете! А глубокая вспашка междурядий в садах? Катастрофа для корней! Будь у них прямая и жёсткая связь с кроной, все крайние ветки должны были бы тут же сбрасывать листья и отсыхать.

Выводы, друзья, парадоксальны. Выходит, самый умный и природный способ кормить деревья – локальный. То есть, класть навоз или компост кучками или в шурфики между деревьями. И удобрения, если уж приспичит, – в отдельные ямки. В этом случае дерево свободно выбирает и само решает, сколько, чего и откуда брать. Так оно имеет избыточный запас питания, но никогда себя не перекормит – возьмёт только то, что нужно для наилучшего развития, созревания и зимовки.

Почувствуйте разницу: свобода выбора или насильственное откармливание тем, что взбрело нам в голову. Вот вам ещё одна искусственная проблема, созданная традиционной агротехникой.

Теперь представьте, что мы, «как положено», насытили удобрениями всю почву, разбросали их по всей поверхности. Дождь или обильный полив, а затем высыхание – растение попадает в капкан сплошных солевых растворов, которые вынуждено «хлебать» насильно, вместе с необходимой влагой. Это то же самое, что держать вас в сауне, а пить давать только сироп или растительное масло. Вот тут возможны любые перекормы и отравления. Тут удобрения могут вступать в антагонизм, блокировать усвоение друг друга. Например, А.К. Кондаков доказал: нитраты[4] блокируют усвоение фосфора – самого важного для корней элемента. Наоборот, аммиачная[5] форма азота, внесённая в ямки или борозды, помогает и фосфору усваиваться. Вроде бы одно и то же – азот, а какая разница в эффекте!

Что могу к этому добавить? Разве что упомяну о внекорневых подкормках. На бедных почвах, при явных дефицитах каких-то элементов, они будут полезны: доза тут микроскопическая. Сейчас легко купить предназначенные для этого комплексные удобрения с микроэлементами. С середины июня годятся только модификации для летнего и позднелетнего применения. В них минимум азота, больше калия и фосфора.

И ещё отличная вещь – древесная зола. Самое естественное и комплексное кальциево-калийно-фосфорное и микроэлементное удобрение. Повышает устойчивость к болезням, ускоряет вызревание тканей к зиме. Если она у вас есть, вам повезло. Только не нужно сыпать её без меры, особенно в молодом саду! Не забывайте: зола – сильная щёлочь. Достаточно прикопать в ямки 5–6 кружек по периметру кроны взрослого дерева. А для саженца – кружку по периметру кроны.

В качестве итога – рисунок из довоенного «Плодоводства»: корневая система сеянца дикой лесной яблони-кислицы, привитого Ранетом шампанским. Саженец был пересажен через год после прививки на хорошо дренированную почву. Истинные учёные тех лет не поленились раскопать корни на многие метры в глубину. Вот это была наука!

Ясно видны четыре момента:

1) дичок почти восстановил «стержень» – отрастил глубинные корни и достал ими подпочву;

2) поведение корней активное и «осмысленное»: одни их выросты нашли «по нюху» и освоили локальные сгустки питания, другие образовали горизонтальные сплетения над горизонтами подпочвенной воды;

3) поверхностные питающие корни хорошо развиты, но это лишь часть корневой системы, наиболее подверженная скачкам погоды;

4) объём корневой системы многократно больше объёма корны, и структура корней не имеет с кроной ничего общего.

Налицо факт: корни дерева – вовсе не «отражение кроны», а совершенно самостоятельная часть растения. Крона адаптируется к своим условиям – воздушно-световым, а корни – к своим, почвенным. В критические моменты они могут работать «за двоих». Поэтому даже ферментный аппарат у корней свой, полный и совершенный.

* * *

И теперь назрел наш насущный фермерский вопрос: бывает ли полезной для сада минералка?

Представьте, бывает. Даже в Черноземье.

Умное удобрение для дерева

Ожидать обильного плодоношения от быстро выросшего сильного дерева – всё равно, что надеяться на высокие спортивные достижения раскормленного, ожиревшего ребёнка.

А.К. Кондаков

Для фермера урожай – критичная величина. Как кормить фермерский сад, если почва бедная, и в нужном количестве доступна только минералка? Природных земледельцев прошу не отмахиваться. Ответ столь интересен и важен для всех, что достоин и вашего внимания.

Оказывается, и в саду можно распорядиться минералкой умно. И тогда не будет тех бесплодных монстров, о коих я упоминал. Наоборот, деревья будут расти гармонично, быстро наращивать урожай, минимально болеть и хорошо зимовать. Правду об этом вскрыл заслуженный деятель науки, почётный член тьмы зарубежных академий, профессор ВНИИ садоводства им. И.В. Мичурина, покойный Александр Константинович Кондаков. Полвека исследуя разные способы удобрения, он сделал открытия, которыми пользуется теперь вся мировая наука. За два года до своей кончины он прислал мне свои книги и благословил на дальнейший труд. Разумею это благословением свыше. С радостью излагаю вам суть его открытия.

Известный факт: иногда удобрения не дают никакого эффекта в садоводстве, а часто даже вредят. И вот, изучив практически весь мировой удобрительный опыт, Александр Константинович с удивлением выяснил: описывая отрицательные результаты удобрения, никто никогда научно не объяснил, почему это так! Достойная задача для учёного. И он блестяще решил её.

Во-первых, десятками опытов в разных областях России Кондаков выяснил самый эффективный способ удобрять деревья. И это – локальное размещение удобрений в ямках или траншейках по периметру кроны. Глубина ямок – в штык лопаты, не больше. Достаточно десятка ямок на взрослое дерево. Выкопал, внёс, добавил перегноя, перемешал с землёй, закопал. Выходит, действительно, у дерева должна быть свобода регуляции питания, свобода есть или не есть; именно точечные «склады» дают такую возможность. В промышленных садах это делается с помощью корнепитателя: машина выпахивает борозду в междурядье, вносит туда удобрение и закрывает почвой. Питающие корни при этом немного обновляются, что только на пользу.

А самое худшее, что можно сделать для сада, – разбросать удобрения по всей поверхности. И особенно удобрения с нитратным азотом. Это стандартный приём: разбросать селитру после запашки фосфора. Эффект всегда один: быстро проникая с влагой на глубину обитания корней, нитраты блокируют усвоение фосфора. Буквально килограмм селитры блокирует килограмм фосфатов. Стеной встают только шустрые сорняки!

Давно выяснено: и для развития корней, и для плодоношения фосфор необходим больше, чем азот. А тут – ни того, ни другого! Оказалось, разброс нитратов – способ задержать, затормозить рост. И единственное, для чего он может быть применён, – для торможения ожиревшего южного сада да при засолении фосфором – чтобы уменьшить его поглощение. Но это уже называется «беситься с жиру».

Другая глупость – сыпать фосфорные удобрения на поверхность. Тут наоборот: фосфор быстро связывается почвой и до корней просто не доходит – деньги на ветер.

Вот откуда такой мизерный эффект минералки для урожайности садов, если он вообще есть. Знаете, сколько бывает насыпано «по фондам» в промышленном саду? В 10–30 раз больше, чем деревья в принципе могут израсходовать! А знаете, насколько усваивается такое «кормление»? Всего на 1–3 %. В среднем – на два процента! И урожай от этого не растёт, а только печётся, болеет и гниёт в хранилищах.

Как же удобрять правильно?

Глубоко и только с аммиачным азотом.

Ещё Мичурин вкапывал в саду трубки, чтобы удобрять деревья по типу упомянутых «умных ям». Он знал, что делал. Если уж хочешь быстрого эффекта – корми корни, а не поверхность почвы.

А теперь главное: почему именно аммиак? Это основы химии. Установлено: ионы одного заряда мешают друг дружке проникать в корень, а ионы разных зарядов – помогают. Фосфат и нитрат – отрицательные ионы, отсюда их острый антагонизм вплоть до взаимного блокирования. Аммоний – положительный ион, и они с фосфатом помогают друг дружке усвоиться.

Установлено и оптимальное соотношение для большинства плодовых. Оно таково: 15 % аммонийного азота, 20 % окиси калия и 5 % окиси фосфора, лучше с добавкой магния. Только в этом случае удобрения окупаются урожаем в 5–7 раз.

Спросите: а как же аммиачная селитра – там же и нитрат, и аммоний? И это выяснено: тут польза аммония втрое перекрывает вред от нитрата. Так что, если нет ничего другого, можно и её. Но – не на поверхность! Аммоний, как и фосфор, глубже 2–3 см не проникает – связывается или улетает в небушко.

Но что и в каком случае вообще стоит удобрять? Вернёмся к нашей дрессировке, но в интерпретации Кондакова.

1. Год неурожайный – не надо удобрять: питание не израсходовано, и так избыток, удобрением только навредишь.

2. Сделал обрезку – не вздумай удобрять: всё уйдёт «в лопух». Как агроприём, обрезка, равносильна удобрению!

3. Весной удобрять азотом не надо: в почве достаточно аммония. Удобришь – выгонишь «лопухи», отодвинешь формирование цветочных почек с июня на сентябрь и на будущий год нормальных цветков не получишь. Время удобрения – конец лета и осень. Тогда цветки, начав закладываться с июля, продолжают это занятие до зимы, потом ещё в оттепели и весной. Цветение получается мощным и растянутым – завязей вполовину больше, и заморозок не так страшен. Почувствуйте разницу.

4. Удобрил ямы или борозды при посадке – не укорачивай сильно саженцы. Дай удобрениям сработать на тебя – перейти в ранние плодушки. Обрежешь – всё уйдёт в тот же «лопух», и урожай получишь на три года позже. А будешь резать ещё два года – на пять лет оттянешь! Все польские садоводы вместо этого давно гнут ветки. И уже с третьего, а порой и со второго года окупают сады. Разумеется, так ведут себя только контейнерные саженцы с хорошими корнями. Полевой саженец с обрубками корней резать надо в любом случае, и очень раннего плодоношения тут не получается.

Итого: учитывая ситуацию, с самого начала создавай оптимальный баланс «рост – плодоношение».

5. Хочешь подольше получать крупные плоды, не тратясь на удобрения, – нормируй урожай. Удаляй лишние завязи. Оптимум известен: одно яблоко через каждые 10–15 см ветки. Или, по Кондакову, – 750 г зрелых плодов на каждый квадратный сантиметр поперечного сечения ствола. То есть, трёхлеток со штамбом толщиной 6 см может нести около 20 кг отборных плодов.

7. Дерево – не помидор, его невозможно кормить сегодня для сегодняшнего урожая! Сегодняшние цветки – продукт прошлого лета. Будешь удобрять каждый год – вырастишь дрова. Задача другая: дать ему долговременный запас нужного питания. Дай его в нужное время – хватит на несколько лет. И не просто вноси «по рекомендации фирмы БАСФ», а с учётом содержания элементов. Тогда сад ведёт себя так, как в опытах Кондакова.

Вот пример. Глянув на цифры почвенного анализа, в борозды внесли всего по 60 г аммиачного азота на дерево. Теперь следите за графиком. В первое лето прирост был наполовину больше, чем в контроле, удобренном «по норме». Во второе – всего на 10 % больше: деревца массово заложили плодушки. Первый урожай – вдвое больше контроля. Потом четыре года – урожаи больше, а приросты меньше контроля. За шесть лет опытные деревья дали 691 ц/га – почти вдвое больше, чем контроль. Ещё через два года контроль был вдвое выше – там росли дрова!

Такие дела, братцы. Накорми саженец действительно по науке – и не надо подрубать корни, кольцевать и бо-роздовать, бороться с собственными деньгами, выкинутыми на удобрительные туки. Не режь как попало накормленные юные деревья – не придется пять лет ждать урожай.

Как ни крути, но это всё-таки правда: дело не в самой минералке, а в том, насколько грамотно её используют. Доказанный факт: фрукты не бывают загрязнены нитратами. Просто в силу древесности плодовых культур нитраты не доходят до плодов – перерабатываются камбием и приростом. Почву можно тоже не загрязнять: вносить можно столько, что всё будет усваиваться. Учёные Европы уже пришли к мнению: нормальная доза удобрений для сада с предельным урожаем – всего 50–70 кг NPK на гектар. Полкило на сотку! И это на несколько лет, до первого падения урожая и первой обрезки.

Вот так. Пишет Александр Константинович об удобрениях, а получается маленькая энциклопедия садоводства. Этим и отличается истинный Учёный: он видит и увязывает все мыслимые факторы!

Теперь – примеры хорошего кормления.

Глава 3

Питание и воспитание

Сад колонок и компактов на Новгородчине

Много на земле русской любителей, затыкающих за пояс учёных агрономов!

Такой сад – единственный в критично холодной зоне – создал мой добрый знакомый по интернету, садовод с сорокалетним стажем, уже упомянутый мною Геннадий Фёдорович Распопов. В сети много его статей и репортажей, недавно вышли две его книги. Вот что он пишет.

…Главный вывод, который я сделал: для колонновидного сада нельзя использовать обычную агротехнику, как в высокорослом саду. Тем более, что изначально моя почва была почти чистым песком – даже сорняки были редкие и хилые.

Как рекомендуют старые учебники? Вначале пахота всего участка. Затем хорошо заправленные посадочные ямы. Потом удобрения вразброс под перекопку и т. д.

Но у колонн есть основное отличие от обычных яблонь. Яблони можно исправить обрезкой. Колонны – если они растут в один ствол – не обрежешь, не исправишь. Плодушки у них – по штамбу и по скелетным веткам. Бедная почва, мало питания, засуха, частые стрессы – плодушки просто не завяжутся, а завязавшиеся погибнут. Скелет дерева оголится, обещанного урожая не будет.

Переудобренные посадочные ямы еще хуже: возникает перекорм, из-за несбалансированного питания жировые побеги долго не образуют плодушек, их морозостойкость провалена. Деревца намного позднее вступают в плодоношение – и успевают погибнуть в морозные зимы.

Выход я нашёл в локальном питании сада, в локальных подкормках. Земля, на которой разбил сад, десять лет назад была бросовая: голый песок без гумуса. Посадочных ям я не копал, а сразу в бедную почву высаживал саженцы с закрытой корневой системой. Часть сада засеял стратифицированными семенами антоновки и через год сделал прививки.

В междурядьях несколько лет накапливал органику: мульчировал старыми опилками и старым сеном, хорошо просыпал доломитовой мукой, а для роста злаковых сорняков (как сидеритов в междурядьях) ранним летом в дождь разбрасывал мочевину. Сорняки стали расти мощно (рис. 49). Косил их триммером и оставлял тут же.

РИС. 49

После посадки рядом с каждым саженцем выкладывал на почву холмиками по полведра перепревшего навоза. Кроме того, под каждый саженец вносил столовую ложку комплексных удобрений – в лунку, сделанную ломиком. Еще раз подчеркну важный агротехнический прием: ни органику, ни минеральные удобрения не вносил равномерно в посадочную яму, не разбрасывал по всему периметру кроны, а вносил локально. Органику сверху холмиком, минералку – в лунку на глубину 15–20 см.

РИС. 50

Все последующие годы поздно осенью или рано весной вносил под яблони по ведру навоза, также холмиком. За пять лет, в среднем, по периметру кроны каждой яблони получилось по пять холмиков перегноя разного возраста (рис. 50). Междурядья до пяти раз за лето обкашивал триммером. Мульчу – под яблони.

Ежегодно в конце сентября по периметру кроны делал ломиком отверстия до 20 см глубиной и высыпал туда по ложке мочевины, прибавляя по одной ложке на каждый год жизни. Под сильную 5-летнюю яблоню получалось по пять отверстий в год, а под слабые колонны хватало и двухтрёх. При таких подкормках ни перекорма, ни недокорма не возникало. Амидный азот мочевины быстро переходит в аммиачный, а тот помогает усваиваться фосфору доломитовой муки. Летний прирост всегда около 35–45 см, все деревца в плодушках, цветение очень обильное. Плоды крупные и здоровые (рис. 51).

РИС. 51

Корни в песчаной бедной земле ушли глубоко и далеко в поисках воды. А часть корней подходила к локально внесенным удобрениям. Другая часть шла под холмики с навозом и брала то и столько, сколько нужно по сезону и по балансу. Чётко понимаю: если бы я вносил навоз в посадочную яму и затем под перекопку, а подкармливал бы вразброс, и тем более селитрой – сад бы погиб в первую же морозную зиму, так и не успев толком заплодоносить.

Добавить надо только одно: вопреки советам, я не мешал колоннам разветвиться.

Больше веток – больше листьев, мощнее корни, сильнее деревце. И если мороз достал верхушечные почки, можно смело делать обрезку на восстановление.

* * *

Скажете: ну, это под Новгородом – там влажный климат! А как быть в сухой южной степи?

Сад карликов и колонок: степной Крым

Для хорошо обученного агронома все зоны плодоводства – рискованные.

Джанкой – это северная часть Крыма, самая сухая и ветреная. Там живёт Николай Фёдорович Максимов. Его сад колонок и карликов – воплощённое мастерство садовода, помноженное на природный подход эколога (рис. 52). С двенадцати соток – тонна яблок и груш, центнер земляники и всё для овощных закаток на зиму. И это в сухой продувной степи!

Секретов тут много. Это и подбор лучших для места сортов, и подбор лучших подвоев. Это и особо уплотнённая посадка – отобранные сорта/подвои не тянутся и цветут по всей длине. Это регулярная обрезка и формировка крон. Это и посадка карликов методом «пирамиды Танкевича». И отсутствие провокаций минералкой.

РИС. 52

Но главное – восстановленная почва, не страдающая от засух. Много лет подряд она мульчируется растительными остатками, а в последние годы и веточной трухой. Весь сад всегда покрыт мульчой (рис. 53). Плотные посадки гасят ветер. В сочетании с почти полным затенением почвы это сводит засухи почти к нулю. Водопровод в дачном товариществе работает три часа раз в неделю, а то и в две. Для редких и очень дозированных поливов, в основном для земляники и овощей – кое-где «капельные цепочки» из пластиковых бутылок, а в последние годы и капельные ленты – самотёком из бака.

РИС. 53

Саженцы начинают уверенно расти с первого года. Деревья дают массу плодов и хороший прирост – то есть, их состояние идеально.

Пирамида – способ посадки карликов без опор при большой ветровой нагрузке. Отработан как раз для степного Крыма сотрудником Симферопольской ПОСС Л.Б. Танкевичем. Всё просто: три карлика сажаются вместе – пирамидкой. Урожаи – полуторные, а затраты на посадку – половинные. Дёшево, прочно – это само собой. Но с годами штамбы срастаются, а кроны регулярно подрезаются (рис. 54 и 55). Что это значит? Что развитые тройные корни усиленно питают компактную крону. Вот вам ещё один способ «подкормить» и «полить» деревья.

Во как с деревьями всё интересно!

Ну, и напоследок – ещё один подарок садоводам жаркого юга и сухих степей.

Суперабсорбенты, они же – гидрогели

Любишь обезьянничать? Обезьянничай у природы!

В начале 80-х мы слышали о них ещё студентами. В середине 90-х на агровыставках они продавались как агрохимическое чудо, на теперешние деньги – по 200–300 р. за 20 граммов. Сейчас в Саратове на заводе «Акрипол» за ту же цену можно купить килограмм.

РИС. 54

Роль почвенных водных гелей нам ещё предстоит изучить. Скажу главное: если в почве нормальный приток углерода и устойчивое, богатое сообщество микробов и червей, там постоянно идёт синтез биогелей – слизистых веществ. Очень много их выделяют цианобактерии (сине-зелёные водоросли), миксобактерии и подвижные формы одноклеточных, особенно в зоне распада органики и погибших корней. Огромное количество смазочных гелей оставляют в ходах все черви и большинство личинок. За лето каждый червяк выдаёт 2–3 собственных веса слизей! В огородной органической почве – две-три сотни червяков на квадратном метре. Это примерно килограмм слизи за лето.

РИС. 55

Но больше всего слизей выделяют сами корни. Корневые чехлики юных корешков просто не смогли бы пробивать почву, если бы не смазывали её толстенным гелевым чехлом. Подсчитано: на гектаре пшеницы за сезон выделяется до 70 ц гелей – это в сухом веществе. Больше, чем весит урожай! А кукуруза выделяет до 120 ц/га.

В итоге способность почвы удерживать влагу возрастает в разы, и её физические качества радикально улучшаются. Суглинки становятся рыхлее, супеси – пластичнее, растёт проницаемость почвы для воды. Но гель – не просто накопитель влаги. Он водный регулятор: в сушь отдаёт воду, а залило – забирает излишек, дренирует. Кроме того, набухая, он здорово разуплотняет почву. Возможно, именно гели – главные блюстители почвенного комфорта. И агрономия этого не учитывает!

И вот момент настал: гидрогели становятся стандартным агроприёмом.

Ещё лет шесть назад мне подфартило выписать с Украины теравет, его и использую. Хитрый, абсолютно искусственный, но удивительно природный полимер. Произносить страшно: чего-то там полиакриламидно-полиакрилатное и ещё калий. А на деле – химически абсолютно пассивный и нейтральный водный гель. Для справки: именно полиакриламид используется в пластической хирургии.

Разбухает он в 300–400 раз по весу. Напитался питательным почвенным раствором – и держит его, как плотный холодец (рис. 56). Микробы этот гель сожрать не могут, зато корни берут из него всё что надо и симбионтов там вовсю откармливают.

Горсть теравета я сыплю в ямки при посадке саженцев (рис. 57). И самое трудное – понять, что поливать теперь надо через раз. По привычке бежишь включать полив, хотя растения стоят вполне бодро.

Кроме теравета у нас можно купить штокосорб, аквасорб, аквод и полиакриламид. Все они схожи по составу и свойствам. Желательно, чтобы полимер был калийным, а не натриевым. Калий растениям полезен.

РИС. 56

РИС. 57

Гидрогель – долгоиграющий резервуар почвенного раствора. В жарких зонах без него деревья лучше и не сажать. А с ним всё и приживается, и прёт вдвое лучше, и поливать надо вдвое меньше. И так – лет десять, пока гель не разложится. Разлагается полностью: СО_2, вода, калийноазотистые соли.

РИС. 58

На пятиметровую грядку достаточно два стакана в траншейки. Скажете, не природно? Но персики в Крыму, посаженные с тераветом, растут вдвое мощнее и начинают плодоносить на два года раньше. Виноград тоже. В сети немало видео об эффектах гидрогелей.

По наблюдениям болгарских овощеводов, с тераветных картофельных плантаций уходит проволочник – не нужны страшные почвенные яды. Плантации перцев и томатов требуют вдвое меньше поливной воды. Болгары и греки только с помощью сорбентов засаживают лесом свои заброшенные каменные карьеры. С ними не проблема обсадить Тамань мощными лесополосами. Реально развести леса там, где засуха не даёт деревцу взяться.

В смеси песка и гидрогеля с добавкой гуматного удобрения отлично укореняются черенки, доращиваются саженцы, цветы и вообще любые растения. Корни врастают в гранулы геля, и растение просто не замечает пересадки – продолжает расти, притащив свою родную влагу с собой. Фото укоренённых чубуков винограда прислано знаменитым смоленским садоводом и учёным Ю.М. Чугуевым (рис. 58).

Есть гидрогели мелкого помола: развёл в густой кисель, обмакнул корни саженцев – лучше глиняной болтушки, можно везти хоть полдня, хоть целый день без потери качества. Есть продукты на основе агрогеля: готовые торфогелевые таблетки со стартовым питанием, жидкие питательные гели с гуматами. Но всё это нетрудно сделать самому – был бы агрогель.

Вот такие дела с питанием и удобрением сада!

Осталось сказать о винограднике.

Раздел 4

Как накормить виноградный куст

Глава 1

Виноградное меню

Главное положительное качество виноградного урожая – его количество.

Виноград – почти что дерево. Такие же мощные и вездесущие корни. Питание так же перерабатывает в штамбе и в приросте. Урожай этого года так же закладывается в прошлом году. При перекорме так же прёт в «лопухи и дрова», теряя плодовитость и устойчивость. Но есть кардинальное отличие: куст столового сорта ведётся почти математически точно. Оставлять на нём больше гроздей, чем он способен выкормить до предельного размера, категорически нельзя: снизится сила летних побегов – а в их почках будущий урожай.

РИС. 59

Это важно понять обладателям столовых сортов. Главный продукт и главная цель виноградаря – не ягоды! Главная цель – мощные летние побеги, хорошо вызревшие к зиме. Вот такие, как на рис. 59 – одинаковые, по 9-12 мм толщиной. Если же они мельче, хилее и плохо одревеснели к зиме, значит, куст катастрофически перегружен и нормально не перезимует. Многие столовые сорта – «самоубийцы»: не уследишь – загружаются сразу Ф на порядок больше, потом ещё и истощаются до того, что приходится срезать на полное омоложение и выращивать заново. И никакими удобрениями их не вытянуть.

О питании и поливах винограда я написал уже почти всё в книге «Умный виноградник для всех». Теперь она – раритет. Посему с чистой душой привожу здесь эти главы, дополнив текст и добавив изрядно фотографий.

И сразу скажу главное: если вы любитель, живущий на хорошей почве, то кормить виноград вам вообще не нужно. Достаточно прелой органики, мульчи и кружки золы на куст. Остальное «питание» даёт грамотная разгрузка кустов. Всё, что касается иных удобрений, – это для тех, кто выращивает виноград на продажу. Они обязаны выжать предельную массу урожая, не ослабив кусты. Но при этом они теряют здоровье и морозостойкость кустов и вынуждены компенсировать это великим мастерством филигранной защиты и управления кустами через листовые подкормки.

Вот они-то и делились опытом, который описан ниже.

Органика и зола – естественная диета

Свиньи у Кондрата вели совершенно растительный образ жизни. Поэтому их мясо считалось вегетарианским.

Главное в питании винограда – не переборщить с азотом и не пожадничать с калием. Калия виноград выносит столько же, сколько азота и фосфора, вместе взятых. Это главный витамин виноградной жизни, источник нормального развития, стимулятор иммунитета и зимостойкости. Азот же – как для алкоголика водка: виноград лопает его без меры, бушует и хулиганит, а потом становится рыхлым, теряет плодовитость, утрачивает зимостойкость и устойчивость к болезням. Перепревшая или разбавленная органика и зола – вот «здоровый образ жизни» для винограда.

Если у вас есть зола и что-то органическое (компост, перегной или птичий помёт), а почва замульчирована, никакие минеральные удобрения винограду не нужны – только навредят. Больше всего он ценит перегной и компост (рис. 60). На такую органику отзывается мощно, но мягко, без нарушений развития. Если почва заправлена перегноем, виноград мощно растёт несколько лет, не требуя ничего другого. Мульча удлиняет срок использования заделанной органики ещё на 2–3 года. Если же вы живёте на хорошем чернозёме, виноград будет отлично расти вообще без всякого перегноя.

От избытка свежего навоза, птичьего помёта и фекалий, богатых азотом, виноград жирует, теряет плодоносность и зимостойкость. Они годятся только для жидких подкормок в начале вегетации. Кило сырого помёта или пару кг навоза (фекалий) разведите в ведре воды и настаивайте хотя бы трое суток. Разбавьте водой впятеро и полейте. Взрослому кусту – выше крыши. Можно положить по паре ведер свежего навоза или помёта на поверхность почвы возле кустов. Такая локальная кормёжка не навредит – часть азота потеряется, а оставшийся дойдёт до корней не сразу.

РИС. 60

ЗОЛА без особой натяжки может считаться лучшим минеральным удобрением для винограда. Она ценна несколькими свойствами. Во-первых, она содержит идеально сбалансированный комплекс элементов – минеральный каркас самих растений. Усваивается мягко и продолжительно. Во-вторых, это весьма концентрированный источник калия и кальция, так любимых виноградом. В третьих, она подщелачивает среду. Грибки очень не любят щелочные растворы. Многие мастера рассыпают золу прямо под кусты – по полведра, а то и по ведру в течение года. Со слов таганрогца И.С. Галкина уже на третий год комплексно-устойчивые[6] сорта почти перестают болеть. Наконец, зола безвредна для почвы и растений – чем никогда не отличались «минеральные туки».

Тем не менее, совсем отказаться от минералки мы не можем: есть и очень бедные почвы, и нехватка органики. Есть и амбиции, и рынок, для которого невыгодно работать, не взяв максимальный урожай. К счастью, сейчас минеральные удобрения можно использовать намного эффективнее и безопаснее, чем раньше.

О минералке с пристрастием

А правда, что есть такое удобрение: один раз внёс – и больше вносить не надо?..

Рассыпая минералку, помните: всё упирается в ваше умение регулировать урожайную нагрузку куста. У винограда её можно менять в десять, в сто раз! Можно оставить на порядок больше гроздей, и куст истощится, как ни удобряй. А можно срезать все плодовые лозы на ноль – я и такое нередко вижу! Это значит, что снова прав А.К. Кондаков: можно говорить только о разумном минимуме удобрений. Остальное – вопрос верности вашей обрезки.

Применение минералки оправдано только в случае явного страдания куста от нехватки каких-то элементов из-за отсутствия органики на крайне бедных почвах (пески, супеси, торфяники, известняки). Не забудем: перегной, гумус – это то, в чём виноград вскормлен эволюцией. А минералка в наших руках – как выразился известный эколог, доктор Гюнтер Кант – «бритва в лапах обезьяны».

Постоянно говоря о пользе удобрений, мы почему-то умалчиваем главное: они эффективны только в нужном, очень точном количестве и соотношении. Недодал – выбросил на ветер, пересыпал – отравил, дал не вовремя – навредил, дал не в той форме – одно перекрыло усвоение другого. Сколько, чего, когда? Это зависит от условий почвы, погоды и агротехники. А они постоянно меняются.

К счастью, сейчас много комплексных хелатных удобрений. Проблемы состава и усвояемости элементов у нас больше нет. Их соотношение подобрано с учётом фазы развития: для начала роста – больше азота, для созревания – больше фосфора и калия. Фактически, для каждой фазы всех основных культур уже есть свои марки удобрений.

Другой большой плюс: хелаты – соли органических кислот, и усваиваются они намного лучше. Они не мешают друг другу в растворе, быстро проникают в клетки.

Ещё недавно самым брендовым хелатным комплексом был кристалон (фирма «Гидро», Норвегия). Его марки для разных фаз обозначены разным цветом. Зелёный – для активного роста, красный и коричневый – для созревания. Сейчас у нас популярны буйские акварины – аналогичные комплексы. Для роста используется акварин-супер, а для созревания ягод и лоз – акварин-плод.

А теперь вспомним: эффективность кормления через листья – до 90 %. Испытания акваринов в Северо-Кавказском НИИ садоводства и виноградарства показали: они особенно эффективны в виде внекорневых подкормок. Опрыскивание десяти кустов раствором акварина (20 г/10 л) давало ту же прибавку, что и внесение 5 кг удобрений в почву – примерно 10 кг ягод. И при этом – никаких почвенно-химических проблем, никакого вреда.

Здорово усиливают усвоение листовых подкормок смачиватели (адьюванты). Один из лучших на мой взгляд – органический Ветсит (Wetcit). Это продукт голландской фирмы ORO-AGRI, сделанный на основе апельсинового масла. Какие-то 15 г на ведро – и любой лист, даже капустный, покрывается водой, будто бензином (рис. 61).

Важный совет: покупайте удобрения большими упаковками в фирменных магазинах и на базах. Вы не просто заплатите втрое дешевле, но избежите подделок, коих в нашей рознице сейчас две трети.

ОРГАНО-МИНЕРАЛЬНЫЕ УДОБРЕНИЯ (ОМУ) – это в основном биогумус, перегной или торфяной грунт, обогащённые биоактивными веществами и смешанные с комплексом минеральных элементов, а то и с бактериями. Их суть проста: минеральные элементы намного лучше усваиваются в присутствии органики – микрофлора «подаёт их к столу». Именно это мы и видим, добавляя в грядку и минералку, и компост. Сейчас появились и сухие гранулы обогащённых навозов – к примеру, буйские.

РИС. 61

Самодельные ОМУ использовали садовники Европы и России ещё сто лет назад. В 50-е годы, во время «лысенковщины», хозяйства заготавливали «искусственный навоз»: смешивали солому с небольшим количеством помёта или жидкого навоза и увлажняли раствором минеральных удобрений. Через 3–5 месяцев получался отличный питательный компост. Он был втрое эффективнее навоза и минералки, взятых по отдельности.

ЖИДКИЕ СТИМУЛИРУЮЩИЕ УДОБРЕНИЯ сейчас появляются целыми сериями. Большинство из них – жидкие формы на основе гуматов или вытяжек биогумуса, обогащённые минеральными солями, стимуляторами, а иногда и бактериями. Их уже десятки – Гумисол, Гумистар, Кемира, Дарина, Здравень, Агрикола, Терра, Свентовит, AVA, Агровит, БТФ-Йодис, Биоэкор и прочие. Многие современные коктейли содержат сахара, аминокислоты и разные биоактивные вещества. Таковы препараты фирмы «Валагро»: Мегафол, Радифарм, Кендал, а также Аминокаты. На каждую фазу, каждой культуре – как бы свои марки. То есть – хороший маркетинг. Но в любом случае, это лучше солевых форм.

Чем больше полезных факторов мы даём одновременно, тем выше общий эффект (известный эффект синергизма). Чем дальше, тем больше мы обнаруживаем того, ЧТО мы отняли у растений монокультурой. И теперь одним поливом или опрыскиванием как бы пытаемся вернуть максимум отнятого. Идея «умных баковых смесей» воплощается в жизнь давно и бурно. Это логично: защитил – помоги расти, простимулировал – накорми, накормил – дай толчок и защити. Делать это по отдельности как-то странно. Поэтому чем дальше, тем сложнее по составу становятся удобрения и защитные препараты. Пока они далеки от идеала – природного червячно-микробно-грибного супер-раствора, ежечасно меняющегося по команде корней и по велению условий. Уверен: в конце этого списка обнаружится то, чего нельзя вернуть извне – только вместе со всей природной экосистемой!

Тут кстати было бы сказать и о микробных препаратах. Но их мы уже разобрали в первом разделе – детальнее некуда.

Бедные почвы: когда и как кормить

Эх, если бы не внезапная смерть, осёл точно научился бы обходиться без пищи!

Ходжа Насреддин

Самые эффективные подкормки – за пару недель до цветения и через две недели после него. Выройте между кустами шурфики – получится по паре на куст. Вносите по столовой ложке акваринов и дополняйте органикой. Сюда же и поливайте. Азот (зелёный кристалон, акварин-супер и пр.) – только в мае! Ну, на бедной почве – ещё в июне. Остальное – калий и фосфор (коричневый кристалон, акварин-плод). Раз в месяц – вполне достаточно даже на супеси, а на чернозёме это просто откорм винограда на убой.

Если взрослый куст желтеет от хлороза, его можно вылечить, растворив в 30 л воды 5 г любой соли цинка и 30–40 г железного купороса и вылив сей эликсир в ямки по периметру куста.

ВНЕКОРНЕВЫЕ ПОДКОРМКИ – не замена почвенному питанию. Это средство быстро ликвидировать какой-то недостаток или дать кусту быстрый толчок. Хороши они тем, что никогда не вредят – пятью граммами удобрения куст не перекормишь. Лист усваивает хелаты мгновенно, и результат подкормки виден уже через пару дней. Подкормка перед цветением – как раз такой случай. Удобно дать ей внекорень за несколько дней до раскрытия бутонов (сброса колпачков), заодно добавив фунгицид.

Когда кусты упиваются своей силой, кормить их нет никакой нужды. Если же они имеют наглость открыто желать лучшего, то добавка удобрения в опрыскиватель при стандартных защитных обработках может принести им существенное облегчение. Пакетики по 20 г как раз предназначены для растворения в ведре воды и опрыскивания кустов. Сколько их надо разбрызгать? Столько, чтобы увлажнить листья, чтобы с них капало как можно меньше.

Напоследок – несколько слов о дефицитах. Многие мастера уверенно определяют недостаток тех или иных элементов питания по внешним признакам листьев и побегов. Наверное, это высший пилотаж агрохимического опыта. Но пусть простит меня читатель – я не вижу смысла в сем занятии. Никогда и нигде, кроме учёных книг, я не наблюдал у винограда явных болезненных дефицитов. Если они и проявляются, то ближе к осени, когда куст почти прекратил рост.

Дефициты – в основном промышленная проблема. Они возникают из-за деградации почв или неправильного применения минеральных удобрений. На дачах, как правило, почва вполне садовая. Настоящие проблемы наших кустов – запущенность, перегруз и болезни. А дефициты – если вашим кустам хватает органики, их просто не может быть.

Не хочет – заставим!

Мы не можем ждать милостей от природы!

Умом не вышли.

Есть ещё одна бритва в лапах той же обезьяны: стимуляторы. Используют их ради трёх эффектов: удивить коллег рекордной ягодой, поразить их же немыслимой гроздью, и бонус – задрать цену на саженцы, демонстрируя оную гроздь на рынке ошалевшим чайникам. Применять стимуляторы – целое искусство, тут всё решают миллиграммы и дни. Но гордыня мастера, помноженная на нашу наивную жадность, – непобедимая сила!

Стимуляторов на нашем рынке – десятки. Собственно, уже трудно отделить их от жидких комплексных удобрений, куда входят и гуматы, и производные гиббереллина, и масса микробных гормонов.

Большинство препаратов – общестимулирующие. Например, гуматы, Гумисол, Эпин, СИЛК, Циркон, Биосил, Кавказ, Универсальный, Крезацин. Они стимулируют образование корней у черенков, повышают иммунитет и устойчивость к вольностям климата, улучшают завязываемость и развитие ягод, утолщают кутикулу листьев, немного усиливают рост.

Главное, что нужно знать об общих стимуляторах: они не заменяют высокого агрофона! Они не переводят почвенные минералы в усвояемые формы, не кормят микрофлору, не питают. Они лишь помогают растению использовать свои возможности и легче переносить трудности. Если почва плодородна и органики достаточно, корни и так получают достаточно стимуляторов. Но если кусту нечего есть и пить, стимуляция скорее навредит. Чем больше ягод завязалось благодаря стимулятору, тем лучше побеги должны питаться, чтобы их налить. Иначе – мелочь, недозрев, перегруз со всеми вытекающими!

Чем лучше почва, тем меньше заметен эффект общей стимуляции – куст и так силён. Кто заметит лишний килограмм с куста? Посему стимуляторами пользуются в основном виноградари-коммерсанты. И чаще это стимуляторы направленного действия.

Регуляторы плодоношения и роста

Пренебрегать – это недостаточно злоупотреблять.

Особо стоит выделить регуляторы роста с конкретным эффектом – плодообразователи и ограничители роста (ретарданты). Желающих вникнуть в сей вопрос отсылаю к специальной литературе. Здесь же скажу главное.

СТИМУЛЯТОРЫ ПЛОДООБРАЗОВАНИЯ усиливают завязывание и рост ягод. Основа этих препаратов – гиббереллин (гибберелловая кислота, ГК). Известные препараты: Гибберсиб (Бердский завод), Гибберрос (ВНИИ цитологии и генетики СО РАН) и Завязь (ООО «Ортон»). Всё это смеси гибберелловых кислот.

Ягоды винограда нормально растут именно потому, что гиббереллин образуется в их семенах. Нет семян – нет гиббереллина, и ягода недоразвита. Вот почему бессемянные сорта в основном мелкоягодны, а обычные, особенно «женщины» – с женским типом цветков – при плохом опылении сильно горошат или завязывают мало ягод. К нашей общей радости, гиббереллин заставляет ягоды расти независимо от того, образовался ли он внутри или набрызнут снаружи. При удачном применении он «завязывает» и укрупняет ягоды, как бы заменяя хорошее опыление.

В целом, чем меньше у винограда своего гиббереллина, тем выше эффект от нашего.

Бессемянные сорта реагируют на гиббереллин очень приятно: их ягоды становятся в полтора-два раза тяжелее, не теряя вкуса. Особенно чувствительна группа коринок (очень сладкие, но мелкие кишмиши Средиземноморья). Их соцветия опрыскивают во время массового цветения или сразу после него. Рекомендуемая концентрация раствора ГК – 1 грамм на 10 л воды; на куст в 20 соцветий нужно примерно 100 мл раствора. Разумеется, здесь все цифры сугубо приблизительны.

«Женщины», склонные к плохому опылению и торошению, под действием ГК могут исправляться на глазах. Особенно, когда нет сортов-опылителей или если цветут в плохую для опыления погоду – туман, дождь, морось, полный штиль. Гиббереллин заменяет им нормальное опыление – ягод много, половина без семян, грозди становятся крупнее. Рекомендуемая концентрация вдвое ниже – полграмма на ведро воды. Режим опрыскивания тот же.

У большинства обоеполых сортов достаточно своего собственного гиббереллина. И только те, что постоянно недоопыляются и горошатся (например, Кодрянка и Страшенский), реагируют на него положительно – гороха намного меньше. Концентрация для них ещё ниже – треть грамма на ведро.

Хорошо опыляющиеся сорта с нормальным количеством семян на обработку ГК в лучшем случае не реагируют, а в худшем дают обратный эффект: дико горошатся или почти не завязываются. Был урожай – и нет.

Иначе говоря, работа с гиббереллином требует опыта, наблюдательности и точности. Превысил концентрацию, нарушил срок на пару дней, не угадал с погодой – и всё может пойти наоборот. Кроме того, реакция на ГК часто специфична для сорта.

РИС. 62

В общем, лично я предпочитаю есть более мелкий кишмиш и обходиться обоеполыми сортами, с опылением которых нет проблем. Да и «женщины» отлично вяжутся, если рядом достаточно опылителей. Но главное – никакой стимулятор не заменит мастерства. Вот такие грозди Лоры по 4–5 кг кубанец Б.В. Морозов выращивает много лет без всяких стимуляторов (рис. 62). И зачем ему гиббереллин?!

РЕТАРДАНТЫ – вещества, тормозящие рост сильнорослых сортов в пользу плодоношения. Известны нам по голландским декоративным: растения крошечные, а уже сплошь в цветах. Мы умиляемся: какие карликовые формы! Но это ненадолго. Посаженные в грунт, уже через пару месяцев такие «карлики» очухиваются и начинают расти, как обычно.

Ретардирование – крайне жёсткое вмешательство в физиологию растений. Приём чисто промышленный, и на плодовых нигде в мире не применяется. Самый известный ретардант – ТУР (хлорхолинхлорид). Очень ядовит. В России запрещён, не применяется с 1997 года. Менее ядовитой замены пока не найдено. У меня простой вопрос: зачем нам вещества, увеличивающие нагрузку гроздями, которую потом надо уменьшать обрезкой?..

ТУР может за одно лето «привести в чувства» жирующие кусты – но зачем было их перекармливать?.. Он принуждает плодоносить сильную поросль и пасынки – замучаешься всё это вырезать. Да, куст становится компактнее, междоузлия короче, листья толще, соцветий закладывается больше – но это же явная паника отравленного больного. Зачем? При нормальном развитии кустов нет никакой необходимости их мучить. Должен же быть предел у нашей жадности!

Глава 2

Виноград и влажность почвы

Тут два нюанса. Во-первых, в виду упомянутой точности куста и его нагрузки, есть плановый предельный урожай – и его надо выпоить. Это происходит во время налива ягод. Во-вторых, уже наливши ягоды, многие сорта любят трескаться от любой лишней влаги. Прошёл хороший ливень, и налитому урожаю сразу кирдык. А если сам переполил – кирдык с обрывкой волос на голове.

Так шта-а-а-а…

Не любая вода – влага!

Куст, вымерзший до основания, показывает чудеса засухоустойчивости!

Обычно пишут, что виноград влаголюбив, но при этом отмечают, что он весьма засухоустойчив.

Здесь нет противоречия. В культуре отношение винограда к воде зависит в основном от хозяйской агротехники. Привил на сильный подвой типа Кобера, глубже посадил, замульчировал, сильнее обрезал, урожай считаешь божьим даром – можно и не поливать. Перегрузил, посадил на песок, оголил почву, захотел большого урожая и крупных ягод – без обильных поливов ничего не получится. И каждый выбирает по себе.

А как относится к воде сам виноград, биологически? Ответ на этот вопрос нашёлся в замечательной книге А.И. Потапенко «Русский зимостойкий виноград» (Волгоград, 1999).

Виноград – изначально житель леса и речных берегов – тяготеет к воде почти так же, как ива. Но он не переносит постоянного застоя воды, а любит подвижную грунтовую воду. Естественные заросли амурского винограда, как и дикий виноград в Ставрополье и Дагестане, тяготеют к ручьям и склонам, несущим родники. Донские казаки издавна выращивали виноград на пойменных склонах, подпитанных родниками. Здесь он более силён и зимостоек, а качество урожая заметно выше, чем в степи.

Раскопки показали: корни винограда не заходят в зону постоянного насыщения водой, или же гибнут в ней, а вот на 30–50 см выше их развитие максимально. Воздух им нужен не меньше, чем вода. Тем не менее, виноград выдерживает затопление даже в течение месяца – а это признак приспособленности к близкой влаге. Посему нижние корни кустов заторможены не из-за воды, а в основном из-за холода. В Нечерноземье глубже 40 см они вообще отмирают – это показано на рисунке Ю.М. Чугуева (рис. 63). И даже на Кубани живут в основном в верхних 20–30 см почвы, что и видно на рис. 64.

Итак, виноград биологически влаголюбив. Но в культуре он сравнительно устойчив и к недостатку влаги в почве, и к сухости воздуха. Почему? Да потому что регулярно обрезается. Корневая система культурных кустов всегда избыточна, а крона уменьшена. Нагрузка кустов регулируется по их силе, и избыток корней поддерживается искусственно. А корни винограда весьма сильны и при нужде активно ищут влагу. В результате и неполивные виноградники на юге растут и плодоносят весьма неплохо.

РИС. 63

РИС. 64

Кстати, в режиме регулярной разгрузочной обрезки и другие растения гораздо лучше противостоят засухе, и это одна из целей обрезки и разгрузки плодовых деревьев и в сухом, и в особо холодном климате.

Потребность в поливах

Многие годы Макар Макарыч испытывает виноград на засухоустойчивость. Вот и сейчас на его участке чахнут саженцы, сохнут винные и горят столовые сорта…

Опытные виноградари никогда не поливают по инструкции. Они смотрят на конкретные кусты и условия года: не дольёшь – урожай не доберёшь, перельёшь – ягоды могут растрескаться, лоза хуже вызреет. Для полива у них налажено всё необходимое, и труда на полив уходит немного.

Дачники же чаще смотрят в небо. На многих дачах воду приходится до сих пор добывать вручную, в экопоселениях – и подавно. А помидоры с огурцами как-то ближе и понятнее. Накарячишься на грядках – и уже не до винограда! Но с чувством долга не поспоришь, и в виноградник тоже что-то выливается. А нужно ли было?.. Полив, особенно на юге, – «богатейший источник» дурной работы. Чтобы не поливать без толку, учтём главное.

ВАШИ АМБИЦИИ И ЦЕЛИ. Виноградник, растущий для собственного десерта, в нормальный год и в степи может обойтись без полива. Достаточно уменьшить нагрузку кустов да хорошо укрыть землю растительными остатками. Иное дело – рыночный виноградник, он должен отдавать максимум. Поэтому поливается строго в нужное время и в нужном количестве.

СОДЕРЖАНИЕ ПОЧВЫ. Сильнее всего стабилизирует влажность почвы толстая органическая мульча. Она уменьшает потребность в поливах вдвое как минимум. Например, мастер Б.В. Морозов в станице Пластуновской поливал свой виноградник только в особо засушливые месяцы. Весь замульчированный соломой, он и так рос всегда отлично – грозди Лоры меньше трёх кг не бывали. Щедро мульчирует виноградник соломой и крымский фермер С. Ильюхин (рис. 65). Никогда не поливает свои кусты и виноградарь из Днепропетровска В.Ю. Садовой – под толстой листовой мульчей в любую жару накапливается влага. Мульчированный участок в Нечерноземье или в Сибири, на проницаемой подпочве, можно вообще не поливать.

Наоборот, голая южная почва сводит поливы практически к нулю: она испаряет воду быстрее, чем впитывает. Для справки: большое и тяжёлое ведро воды, вылитое на маленький квадратный метр – это максимум 2–3 см промоченной почвы! Утром вылил – к обеду улетело. Важно и то, что соли, вылитые с водой, при этом остаются в почве. А вода у нас в скважинах солонее речной в 20–40 раз!

РИС. 65

СПОСОБ ПОЛИВА. Подпочвенный полив – в укрытые траншеи и шурфики – требует при равном эффекте в два-три раза меньше воды, чем полив на поверхность голой почвы. На рис. 66 – поливная труба возле виноградного саженца в саду С.М. Кладовикова (ст. Варениковская). Нижний конец трубы воткнут в ведро гравия, высыпанное в ямку. Так поливаются все его кусты. Думаю, на этом можно было бы закончить главу о поливах! Но есть ещё нюансы…

КЛИМАТ. Южные виноградники с открытой почвой в обычный год поливаются три-четыре раза, а виноградники севера и Сибири – раз или два. В «пасмурной зоне» Нечерноземья или в горах винограду полив не нужен – разве что в самые сухие годы.

ПОЧВА И ПОДПОЧВА. Проницаемая подпочва на юге – важный источник влаги. Если при этом грунтовые воды не далеко, к примеру на берегах рек, виноград может обходиться без поливов даже в Волгограде. В северных зонах и в Сибири подпочва слишком холодна, и корни в неё не опускаются. Но там хватает осадков.

РИС. 66

СООРУЖЕНИЯ. Виноград, распространивший корни под отмосткой двора, уцепившийся за фундамент, растущий рядом с летним душем, сливом, ручьём – в поливе обычно не нуждается. А если ему повезло оказаться возле септика, выгребной ямы туалета, рядом с курятником или коровником – он начинает жировать ещё и от избытка азота.

ПРИТЕНЕНИЕ. Притенённая почва теряет намного меньше влаги. Очень умён в этом смысле открытый фронтон – шпалера, давно используемая в промышленных виноградниках Европы, Бразилии и Мексики (рис. 67). Её раскрытые плоскости притеняют почву почти полностью.

РИС. 67

Но ещё кардинальнее, если дозированно притенён сам куст. Для этого весь мир использует притеняющие фитозащитные сетки. Лист, который не нагревается палящим летним солнцем и не выдувается сухим ветром, испаряет впятеро (!) меньше влаги и реально вдвое усиливает фотосинтез. Кусты растут вдвое мощнее без всяких дополнительных удобрений! Вывод: не только разгрузка, но и оптимизация микроклимата – вот самые эффективные «удобрения» для растений. В деталях об этом – книга «Все условия огородного успеха».

Но нам, южанам, нужны скорее не сетки, а тонкий дымчатый поликарбонат. Именно защита от дождей избавляет нас от самой страшной болезни – милдью. Учтя и то и другое, я укрыл кусты имеющимся на тот момент прозрачным карбонатом и сверху – израильской сеткой «Оптинет», отсекающей 40 % солнечной радиации (рис. 68). Эффект просто ошеломил. Такого буйства и такого здоровья юных кустов я не видел никогда и нигде! Теперь виноград без укрытий от дождя и солнца – для меня дело немыслимое.

РИС. 68

ПОГОДА. После сильного, продолжительного дождя, дошедшего до корней, южный виноград не нуждается в поливе минимум две недели, а под мульчой – месяц. Если осень и зима были сухими, будет полезен весенний полив во время пробуждения почек.

СОРТА. Крупноплодные столовые сорта обычно нуждаются в дополнительном поливе во время налива ягод. Ранние сорта на юге обычно обходятся двумя поливами за лето, средние и поздние – тремя, хотя, если август сухой, для поздних не вреден и четвёртый. Технические сорта даже при перегрузе меньше страдают от недостатка воды, чем столовые. Да и заметить это страдание труднее.

ПОДВОИ. Кобер 5ББ, С04, Кречунел-2 и другие подвои с участием американского вида Витис Берландиери развивают очень мощные корни. Привитые на них кусты намного более устойчивы к засухе, сильнее растут и держат большую нагрузку.

НАГРУЗКА КУСТОВ. Воды требуют не только грозди, но и побеги, даже бесплодные. Грубо: чем сильнее куст перегружен побегами и гроздями, тем сильнее он страдает при недостатке влаги, и настолько больше её нужно дать. Но если куст вообще не обрезается, никакие поливы не помогут ему сохранить качество урожая, плодоносность глазков, силу лоз и зимостойкость.

Полив не вовремя – полив во вред

С утра погода была просто обалденная.

Обалдели и после обеда, когда залило.

Больше всего воды – половину! – куст тратит на налив ягод. Если в это время воды дефицит, ягоды могут затвердеть и остановиться в росте. Меньше всего воды (5 %) куст потребляет при цветении.

На весенний рост побегов тратится примерно 20 %, причём половина этой воды улетает с ещё не затенённой голой почвы. До цветения виноград успевает отрастить половину прироста и израсходовать почти весь зимний запас воды. На осеннее созревание ягод и лоз уходит 25 % воды.

В целом о винограде говорится: лучше недолить, чем перелить. Определённо, лучше не поливать, чем полить не вовремя: лишняя влага во время цветения или в момент созревания налитых ягод может навредить хуже, чем её недостаток!

Весна. Если влаги в почве много, обрезанный сильный куст может за сутки «наплакать» ведро. Тогда первый полив делается только в начале роста ягод, по «гороху». Незадолго до и во время цветения поливать виноград нельзя – могут осыпаться цветки и ухудшиться опыление! В 2016-м Кубань всю неделю заливало, пока виноград цвёл. В итоге ⅔ столовых сортов урожай просто не завязали. Такого не помнят даже старожилы!

Если же осень и зима были очень сухими, виноград весной не плачет или почти не плачет на срезах. Это показатель острого дефицита влаги. Если всерьёз не задождит, дело плохо. Почки пробудятся не все, рост побегов будет замедлен, масса ягод может уменьшиться в 3–4 раза. Срочно необходима обильная весенняя влагозарядка!

Летом, в нормальные годы, виноград на юге рекомендуют щедро поливать ежемесячно, начиная с момента завязывания ягод. Поливать чаще, но меньше – сизифов труд: почти всё вылитое испаряется, не дойдя до корней. Показатель уже наступившего дефицита влаги – выпрямление коронок (верхних кончиков) побегов раньше остановки роста, наступающей на юге с середины сентября.

После того, как ягоды набрали свой размер, или за 3–4 недели до созревания, все поливы прекращают – иначе куст будет продолжать расти, не успеет затормозиться и подготовить ткани к зиме. Учёные ВНИИВиВ им. Я.И. Потапенко заметили: неполивные виноградники в целом более зимостойки, чем поливные. Кроме того, многие сорта, созревая или уже созрев, растрескиваются от избытка влаги. Тут не просто прекращай поливы – копай водоотводные канавки, накрывай почву чёрной плёнкой и молись, чтобы не было дождей!

Осенью, незадолго до обрезки и укрывки, часто бывает нужна обильная влагозарядка. Почва виноградника обязательно должна уйти в зиму влажной. Это – главная защита от промерзания почвы, а также пожарный запас влаги на весну. В нормальную, мокрую осень влагозарядка не делается.

Всё это – в традиционной культуре с открытой почвой. Как видите, расход воды огромен. Но у любителей есть все возможности сократить его.

Сколько воды нужно винограду?

Дождь пошёл. Господи, ты есть!

Тьфу, кончился. Ну и не пойду поливать.

Классная мысль! Господи, ты есть!!!

Читая что-то вроде «чтобы произвести килограмм ягод, винограду нужно 600 литров воды», не принимайте это буквально. Не надо путать потребность винограда в воде и норму полива. Потребность – это вода, необходимая кусту для нормального развития. А норма полива – это вода, выливаемая на почву по какой-то инструкции. Если она вся тут же утекает или испаряется, поливать можно бесконечно. Давайте разберёмся.

1. Промышленный виноград стабильно плодоносит при годовой норме осадков в 500–600 мм. Это – 50–60 ведер воды на каждый квадратный метр. Столько выпадает в Киеве и Москве. На юге и в Черноземье выпадает в среднем 300–400 мм осадков, и с поливами добавляют ещё 20–25 ведер/м^2.

Отсюда и рекомендованные нормы полива: осенняя, а при необходимости и весенняя влагозарядка – 10–12 ведер, а летние, вегетационные поливы – по 6–8 ведер на квадратный метр.

Но учтём: при поверхностном промышленном поливе, из коего и проистекают упомянутые цифры, минимум 70 % годовой воды не доходит до корней – стекает ручьями, уходит в трещины и улетает в воздух. Влага накапливается только с осенними дождями и зимой, но из-за указанных потерь зимнего запаса хватает обычно лишь до цветения. Даже мизерный уклон в 1–2° катастрофически теряет воду: бывшее поле подпёрто плужной подошвой, а наши участки – в основном бывшие поля или выпаханные огороды. У меня как раз такой участок, и во время весенних ливней по канавам бурлят потоки. Канава засорилась – начинается реальный смыв плодородной почвы. А ведь и эта влага должна была остаться в почве!

2. Показано: подпочвенный полив через дренажные шурфы и канавы сокращает расход воды в 2–3 раза. Применение мульчи уменьшает потери влаги ещё минимум вдвое. Не забудем и о «подземной ирригации» – утреннем и дневном выпадении росы в почве, которое происходит под рыхлой мульчей и при наличии канальцев от корней. Она даёт примерно две нормы годовых осадков!

3. Получается: реальная годовая потребность винограда в воде не превышает 100–150 л/кв. м или 500–600 л на сильный куст. Это 150 мм осадков – если бы они подавались сразу к корням! Налицо факт: дефицит влаги мы создаём сами. Впрочем, это слабо сказано. Мы усердно отталкиваем, буквально гоним от себя атмосферную влагу. Мы жертвуем её солнцу так усердно, будто оно питается водой! Опыт виноградарей, применяющих мульчу, наглядно показывает: если создать условия для подземной ирригации, накопить и уберечь влагу осадков – её вполне достаточно для самого высокого урожая.

ВЫВОД: если вы, как и я, – дачник, не обременённый особыми амбициями, то лучший способ полива виноградника – заложить его на хорошем месте, замульчировать и не поливать вообще. А если уж полив необходим, то не в воздух! На практике мастера юга выливают в шурфы или траншейки обычно по 5–6 ведер воды на куст, не заботясь о соблюдении точной нормы.

РИС. 69

Я же в последние годы заложил в междурядьях виноградника овощные грядки. Их и органикой снабжаю, и поливаю. Урожай перцев в полутени отменный, и виноград жутко доволен (рис. 69).

Лучшие способы полива

Поливаем – воду льём…

Испарилась – снова льём…

Отчего ж я водовоз?..

Удивительный вопрос…

«Поливать воздух» – излюбленное занятие многих дачников. Делают это обычно двумя способами.

Во-первых, заботливо льют воду возле штамба взрослого куста или под ствол дерева. Налицо психологический феномен. Почему-то место торчания ствола воспринимается как нечто важное. Скорее всего, это закрепившийся рефлекс радостного ухода за юными саженцами. Радости же прибавляло именно то, что достаточно вылить одно ведро в одно конкретное место. По себе знаю: главный стимул для любой работы – возможность свести её к нулю! Вот и льём под куст, когда питающие корни давно обитают в междурядьях.

Другой способ ублажать свой «инстинкт заботы» – лить воду на поверхность голой почвы. Видимо мокрая земля ассоциируется с детскими воспоминаниями о весёлой беготне по лужам. Другого объяснения не нахожу. Ведь чтобы эта вода дошла до корней, нужно вылить минимум 6–7 ведер на каждый квадратный метр. Мало того: высокая влажность воздуха в винограднике означает резкую вспышку грибковых болезней. Но чувство «заботы о растениях» не связано с результатом – оно самоценно!

Умный полив а) подаёт воду прямо в зону обитания корней, б) не позволяет ей теряться через испарение и в) вместе с водой при необходимости подаёт и полезные вещества.

1. ПОЛИВ В ШУРФИКИ, уже показанный для деревьев. Используется умными дачниками в разных местах. Очень эффективен для любых многолетних культур, особенно для вскармливания саженцев; весьма прост в устройстве и дёшев.

По периметру кроны, то есть в зоне питающих корней, через 1,5–2 м, копаются ямки шириной в штык и глубиной в два штыка лопаты. На взрослый куст достаточно 4–6 шурфиков. Заполняются они камнями или крупным гравием, а от мусора прикрываются крышечками (рис. 70). Можно вставить в них дырявые пластиковые бутылки или трубы. В них и льётся вода. Чем больше нальёшь, тем больший объём почвы вокруг увлажнится. Обычно 2–3 ведра в шурфик – достаточно на две-три недели.

Многие используют шурфики как приём, гарантирующий мощное развитие саженцев любых культур. Прямо в шурфики кладут помёт, навоз или другую органику – совмещают поливы с подкормками. В.М. Дереча (г. Николаев) взял метод шурфиков за основу своей агротехники и получил существенную прибавку и в урожае, и в зимостойкости, и в плодоносности лоз.

Если виноградник страдает хлорозом, в каждый третий шурфик кладут смесь 100 г суперфосфата и 100 г железного купороса с перегноем. Хватает такой профилактики года на два-три.

Через три года шурфики могут заплыть землёй. Тогда между ними устраиваются новые – и новые корни приходят, чтобы пожить тут в своё удовольствие.

Шурфики, копаемые ежемесячно, – отличный способ отслеживать влажность почвы. Выкопал на полметра – оцени влажность и нужду в поливе. А потом заполни шурфик органикой – убьёшь двух зайцев.

Два следующих способа – развитие той же идеи.

2. ПОЛИВ В ТРАНШЕИ. Способ для сухого климата, первоначально подсказанный И.С. и С.И. Галкиными (Таганрог).

В междурядье, на расстоянии 1–1,5 м от кустов, копается узкая траншея в полтора-два штыка глубиной. По сути – сплошной длинный шурф, который может питать больше корней. На дно можно положить небольшой слой перегноя или другой органики – если есть. До половины траншея засыпается крупным гравием или камнями. Через каждые 4–5 м в камни втыкаются трубы или деревянные короба для полива. Камни укрываются кусками шифера или досок – чтобы не сразу заплыть землёй. Траншея засыпается. Над таким источником влаги удобно устроить стационарную грядку для клубники или других растений (рис. 71).

РИС. 70

Тонкость тут одна: выкопав траншею, надо пустить по ней воду и выровнять дно, чтобы вода не стекала сразу в одну сторону и не скапливалась в углублениях. Полив прост: в очередную трубу опускают шланг и засекают примерное время, за которое должен вылиться нужный объём воды. В трубы можно также добавлять всякие удобрения.

3. ПОЛИВ В «ЧЕКИ». По сути – те же питательные шурфики, но более плоские и широкие. Подсказал покойный В.Н. Крайнов (Новочеркасск). В междурядье, а то и в ряду между кустами выкапывается неглубокая, в штык, «ванна». Из вынутой земли формируются бортики. Ванна заполняется водой, а когда вода впиталась, укрывается соломой и травой.

РИС. 71

Сюда же выливаются кухонные вёдра, добавляется немного помёта, сорняки, листья, опилки и прочий мусор. Весьма полезна тут и толика золы, а если её нет – горсть калийнофосфорного удобрения. Каждая ванна – мини-компостник (рис. 72). Почва под ним улучшается, и с каждым поливом корни получают питательный настой. В самой же ванне, на мульче, будут отлично расти огурцы, кабачки, тыквы или другие растения, дружественные винограду.

Этот способ полива-питания-почвоулучшения видится мне самым естественным, простым и эффективным. По сути, «ванна» – это органическая грядка с более выраженной поливочной функцией. Может, для всех кустов такие «джакузи» не сделаешь, но для самых нуждающихся – вполне реально.

РИС. 72

* * *

Вот и всё, что я сегодня могу сказать о питании растений.

Ну, так что – плодородие или удобрение?

Решайте сами! Главное, чтобы урожаи вас радовали!

Искренне ваш, Николай Курдюмов

Иллюстрации

Плодородие почвы напрямую зависит от того, что и как с ней делают машины. Вот эта сеялка Р-4,2 срезает сорняки, делает гладкий капиллярный слой, кладёт на него семена, прикрывает рыхлой почвой и прикатывает. Пшеница всходит в три дня и растёт быстрее сорняков!

Такая ротационная мотыга своими кончиками создаёт «микровзрывы» почвы, идеально разрыхляя корку и убирая всходы сорняков, почти не повреждая культуру. Она заменяет обработку гербицидом, «съедая» самый минимум горючего.

Это поле не трогалось плугом – здесь давно нулевая обработка. Уйдя в зиму с высокой стернёй подсолнуха или кукурузы, поле накапливает огромное количество снега, и вся вешняя вода впитывается, проникая по каналам отмерших корней.

Здесь мы видим бинарный посев: по культуре подсеяна вторая культура – бобовая. Не для урожая! Для почвы. Бобовые накопят азот и обогатят почву своей микрофлорой. А чем она богаче, тем выше плодородие – и рентабельнее будущие урожаи.

Нулевая обработка – аналог природной среды. Здесь полностью восстановилась вся полезная микрофлора. Серый цвет соломы показывает, что её интенсивно разрушают бактерии и грибы. Именно их труд – основа плодородного процесса.

Толстая кукурузная мульча активно поедается сапрофитами. Сквозь неё так же уверенно проросли озимые. Они с гарантией обеспечены и влагой, и питанием на лето.

Лучшее долгоиграющее удобрение для сада и огорода – те же растительные остатки. В данном случае веточная труха и солома. Все ветки за моей спиной превращаются в питательную мульчу.

Фрезерный измельчитель рубит, кажется, крупновато. Но это только кажется. Ведь это неразовая подкормка! Это постоянная, многолетняя пища для всех почвенных тружеников. Это топливо для круговорота органики.

На тяжёлой и бедной почве лучше применить радикальное улучшение: добавить перегнойной почвы раз в несколько лет. Так мы и делаем в малиннике. Добавили почву – укрыли соломой и положили полив: запускаем процесс плодородия.

Так же, с перегнойной почвой, закладываем новые грядки. Дальше сюда пойдёт и компостный хлам, и труха веток. А к осени посеются сидераты.

Деревья я удобряю исключительно обрезкой и разгрузкой! Так я вызываю новый прирост. И это – самое эффективное «удобрение». На фото – удаление старой, перегруженной части ветки в пользу более молодого заместителя.

Перегруженные плодовые веточки надо укоротить наполовину, а лучше на три четверти. Тогда оставленные яблоки нальются нормальными, а веточки дадут прирост.

Также полезно оставить по одному яблоку в каждой мутовке (т.е. в соцветии). Чем меньше яблок в мутовке, тем они крупнее. Если бы мы могли так разгружать все яблони, периодичности плодоношения у них не было бы.

Для столового винограда главное «удобрение» – недогруз. Таких гроздей у Насти не добьёшься никакой минералкой. Они создаются только… удалением ¾ всех гроздей.

Чем сильнее побег, тем мощнее в его почках зачатки гроздей. Страшенский даёт такие полуметровые грозди при том же условии: нагрузки ровно столько, что все побеги – супермощные, и на два побега – одна гроздь.

Велес – истинный шедевр среди кишмишей – особо требователен к силе роста и грамотному недогрузу. Разумеется, нельзя и допустить лишних побегов, нельзя и недолить, и прошляпить болезни.

В итоге – вот такие «грозди-дерева» по 3,5–4 кило.

Примечания

1

Вальков В.Ф., Казеев К.Ш., Колесников С.И. Почвоведение: учебник для бакалавров. М., 2014. 527 с.

2

ПЕНЕТРОМЕТР – простой прибор для определения плотности почвы. Фиксирует сопротивление почвы при втыкании в неё заострённого щупа.

3

А.И. БАРАЕВ – с конца 50-х директор НИИ зернового хозяйства. Автор плоскорезов и безотвальной агротехники, применяемой с начала 60-х и остановившей эрозию целинных земель.

4

Нитраты – соли азотной кислоты. Техническое название – селитры.

5

Аммиачные удобрения – свежий навоз, аммиак, соли аммония, аммиачная селитра. Усвоению фосфора помогает и амидная форма азота – мочевина (карбамид).

6

Комплексно-устойчивыми называют столовые сорта Новочеркасского ВНИИВиВ селекции А.И. Кострикина, первым известным из которых был Восторг. В них введены гены отобранных форм амурского винограда, давшие повышенную устойчивость к милдью и оидиуму. От них пошли, собственно, почти все современные гибридные формы столового винограда. Но устойчивость этих сортов невечна: за тридцать лет болезни во многом адаптировались к ним.

Content

Николай Курдюмов
Как кормить растения, а не почву

Введение Плодородие – или удобрение?

Главные мысли

Плодородие – или продуктивность?

Почва – не субстрат!

Раздел 1 Плодородие: территория поля

Глава 1 Что такое плодородие почв

Что такое здоровая почва

Ризосфера – почвенный сервис растений

Как питается растение

Почвенная жизнь: терра инкогнита

Почвенная ценология

АКЧ

Три главным условия плодородия

Глава 2 Сказка о том, как вырастили агрономию

Зелёная революция

Почему мы верим в то. во что верим

Нутриципнизм и агрпнимизм

Идол урожайности

Плодородие по ГОСТу

Глава 3 Правильное биоземледелие

1. Что мешает нашему фермеру

Биологическое управление урожаем

Как работают биоземледельцы

Новые препараты против новых проблем

Новое поколение «эм»

2. Восстановительная обработка почвы

Минимальная обработка

Умные поля Кулинского

3. «Нулёвка» – no-till, он же прямой посев

Рик Бибер: почву надо любить, как своего ребёнка!

4. Минералка не во вред почве

Раздел 2 Плодородие: наши сотки и грядки

Глава 1 Огородное плодородие

Хорошая почва

А. Кардинальное стартовое улучшение почвы

Стартовое улучшение почвы

Б. Органическая мульча

В. Растения-почвоулучшатели

Сидеральные сорняки

Сидераты как культура

Г. Навозы и помёты

Д. Микробные чаи и компоты

Глава 2 Питательные мысли

Что могут и что хотят кушать растения

Минералка: да или нет?

Раздел 3 Как накормить деревья

Глава 1 Древесная диетология от юга до севера

Юг и черноземье: трактат о смысле жизни и питании

Бедные почвы: кормить или поить?

Север и Сибирь: удобрения – убийцы сада!

Глава 2 Древесная физиология пищеварения

Умные корни умных деревьев

Умное удобрение для дерева

Глава 3 Питание и воспитание

Сад колонок и компактов на Новгородчине

Сад карликов и колонок: степной Крым

Суперабсорбенты, они же – гидрогели

Раздел 4 Как накормить виноградный куст

Глава 1 Виноградное меню

Органика и зола – естественная диета

О минералке с пристрастием

Бедные почвы: когда и как кормить

Не хочет – заставим!

Регуляторы плодоношения и роста

Глава 2 Виноград и влажность почвы

Не любая вода – влага!

Потребность в поливах

Полив не вовремя – полив во вред

Сколько воды нужно винограду?

Лучшие способы полива

Иллюстрации

Примечания