Наталья Сакадо

Африка. Все тонкости

Знакомство с автором

Десять лет назад я знала об Африке ровно столько же, сколько знает рядовая 20-летняя российская девушка. Гориллы-крокодилы, сафари, глиняные хижинки с соломенными крышами, полуголые люди, грязные дети, жара и пустыня. О Гане я впервые услышала от темнокожего студента по имени Эммануил. Мы познакомились в летнем молодежном лагере, где он с упоением рассказывал о родной стране. Я смотрела на его темную кожу, вслушивалась в непонятный акцент, и мне хотелось больше узнать о его стране, о существовании которой я раньше и не догадывалась. Знала ли я тогда, что мне суждено выйти замуж за ганца и вместе с ним и нашими детьми переехать на загадочный африканский континент? Знала ли я, что однажды о своей непростой, но очень интересной жизни я напишу книгу?

В Гане я живу 4 года и хочу рассказать о ней не как человек, который приехал на пару дней в страну написать путеводитель, а как почти уже местный житель. За все время здесь я смогла изучить Гану изнутри, опровергнуть стереотипы о жизни в Африке и понять порой странное поведение ее жителей. Познавая чужую страну, я лучше узнала саму себя, нашла свой путь.

Сейчас в Гане у меня своя семья – муж и двое сыновей, и даже есть свой бизнес. Я с радостью расскажу вам о том, как устроена жизнь на самом жарком материке, как устроена наша жизнь.

Традиции Ганы

Приехав впервые в Гану, я попала на другую планету. Помню, по срочному делу моя коллега звонила мне из Петербурга, я отвечала на звонок, и мне казалось, что голос коллеги доносится из другого мира. Конечно, в Гане не ходят вверх ногами, зато здесь танцуют на похоронах, называют детей в честь дня недели, в который те родились, едят руками суп, приходят в гости в 6 утра. Это мир, где все устроено иначе, к жизни в котором нужно привыкнуть. И я привыкаю до сих пор, каждый день узнавая что-то новое.

Попадая в этот мир, маленький ганец становится частью одной большой семьи. Семья в Гане – это не только мама, папа, братья и сестры. Это огромное количество бабушек и дедушек, теть и дядь, племянников, племянниц и так далее без конца и края. Первое время ребенка никому не показывают, ему не дают имени, относятся к нему как к пришельцу из иного мира – неизвестно, останется ли он здесь надолго или просто пройдет мимо. По прошествии 7 дней, вся семья собирается на обряд имянаречения. Христиане идут в церковь, мусульмане – в мечеть. Родители и гости слушают наставления, над ребенком совершается молитва, ему преподносят подарки (принято дарить практичные вещи: подгузники, салфетки, стиральный порошок). Но главной частью программы является момент, в который родители сообщают собравшимся имя нового члена семьи.

Традиционно, давая своему ребенку имя, родители имели несколько вариантов: имя в зависимости от дня недели, в который он рожден, от «порядкового номера» ребенка в семье, от наличия у него брата/сестры-близнеца, от особых обстоятельств рождения малыша. Так, например, о первом президенте Ганы Кваме Нкрума по его имени мы можем узнать, что родился он в субботу. А вот бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан родился в пятницу.

Для каждого дня недели есть мужской и женский варианты.

Понедельник: Коджо/Аджоа.

Вторник: Квабна/Абна.

Среда: Кваку/Акюя.

Четверг: Яу/Яа.

Пятница: Кофи/Афья.

Суббота: Кваме/Амма.

Воскресенье: Кваси/Акосиа.

Почему-то всех белых девушек в Гане называют Акосия. На что я всегда отвечаю, что меня зовут Амма, потому что я родилась в субботу!

Даже в современной Гане до сих пор сильна традиция браков по договоренности, а лет 30 назад такие союзы были нормой! Так было в семье моих свекров. Маму моего мужа выдали замуж за человека, которого она не любила, потому что тот понравился ее отцу. Сейчас, почти 40 лет спустя, они вспоминают о том времени с улыбкой, а тогда брак без любви казался Хэлене трагедией.

Несмотря на то, что многие предрассудки и традиции остаются в прошлом, некоторые из них продолжают существовать. Друг нашей семьи не смог жениться на девушке, которую любил, потому что она принадлежала к другому племени. Ее отец был против союза дочери с молодым человеком, который был родом с севера страны. Роль родителей в выборе будущего супруга или супруги насколько сильна, что мало кто из ганцев решится пойти против их воли.

Когда же одобрение своих родителей на брак получено, наступает время сватовства. Молодой человек и его свидетель, отец или дядя, приходят в дом невесты и заводят разговор с ее родителями:

– Мы увидели у вас во дворе прекрасный цветок и хотели бы взять его в свой дом!

Этот день называют «Стуком в дверь», традицией, когда жених постучал в дверь своей будущей невесты. Даже если родители одобряют этот союз, они не отпустят свою дочь просто так. В день сватовства жених получает целый список вещей и денежных сумм, которые ему нужно будет подготовить ко дню свадьбы. Часть этих вещей получат родители в качестве выкупа, часть невеста возьмет с собой в новый дом. Чем богаче семья невесты и жених, тем длиннее список и больше суммы. Дороговизна выкупа и свадебных приготовлений заставляет многих ганцев ждать со свадьбой до тех пор, пока они не смогут ее себе позволить.

В Гане обычно устраивают две свадьбы: традиционную (сейчас ее еще называют помолвкой) и церковную (венчание). В день традиционной свадьбы жених и его семья снова приходят к дому невесты, где их ждет семья девушки. Жених преподносит родителям возлюбленной подарки – все по списку. Произносятся приветственные речи и молитвы. Когда выкуп уплачен, из дома выходит невеста со своими подружками и садится рядом с женихом. Пара слушает наставления родителей и получает их благословение на брак. Гостей ждут угощения и напитки. После церемонии все расходятся до свадьбы церковной, которая обычно происходит на следующий день.

Во время традиционной свадьбы принято надевать традиционные же наряды, это могут быть яркие одежды из африканских тканей, сшитые специально для пары на заказ. В Гане не принято использовать живые цветы, поэтому и для украшения помещения, и для букета невесты используют цветы искусственные.

Раньше (да и сейчас в некоторых семьях) церковной свадьбы не было. Договоренности между двумя семьями было достаточно для заключения союза. При этом у пары не было совершенно никакого документа, подтверждающего их брак. Именно поэтому бумага, подтверждающая, что мой жених холост и может вступить со мной в брак, представляла собой клятву его отца. Ведь он, будучи главой семьи, знал, есть ли у Франка жена, или нет.

Соответственно и конфликт между мужем и женой – это не только ИХ дело, это дело всей семьи, и родственники с двух сторон до сих пор собираются, чтобы решить спор, наставить и помирить супругов.

Венчания в церкви, конечно, изначально в Гане не было, эта традиция была привнесена англичанами. Каждая ганская девушка теперь мечтает пройти по церковному проходу в свадебном платье, прямо как в голливудском фильме. Но не всегда это происходит именно так. В свадебной процессии часто принимают участие друзья, родственники, да мало ли кто еще. Дружными песнями и плясками под оглушительную игру духового оркестра (или мощных колонок) они провожают пару к алтарю.

Служба в церкви мало отличается от классического венчания в протестантской церкви. Слышны гимны, молитвы, напутственная проповедь и клятвы. Затем происходит обмен кольцами, и пара объявляется мужем и женой. После церемонии, обычно во дворе церкви, гостей ждет праздничный обед, который, однако, может разочаровать гостя из России – из угощений будет рис в различных вариациях, пара-другая местных блюд и практически никакого алкоголя.

Те пары, которые не хотят венчаться в церкви, могут зарегистрировать свой брак в офисе ЗАГСа, но такой вариант выбирают немногие, ведь ганцы – очень религиозный народ, а посещение церкви является крайне важным для каждого. Вера в сверхъестественное пропитывает всю их жизнь, выражается в словах, одежде, надписях на машинах, названиях магазинов (но не всегда в поведении). Христианство и ислам сосуществуют в абсолютном мире, а язычество до сих пор имеет авторитет среди приверженцев обеих религий.

Христианство – доминирующая религия в Гане, разные источники дают разные данные относительно количества христиан, ориентировочно 60–70 %. Насаждение христианства на территории Западной Африки началось в 15 веке с приездом на континент первых европейцев и достигло своего пика на рубеже 19–20 столетий. Изначально основными деноминациями в Гане были католики, методисты и пресвитериане. Церкви внесли огромный вклад в развитие страны – большинство школ и больниц были основаны именно миссионерами.

Сейчас разнообразие церквей резко увеличилось: наряду с другими крупными деноминациями в Гане появились сотни самых разнообразных церквей, созданных вокруг какого-то одного человека. Проще говоря, если завтра утром я у себя во дворе поставлю мощные колонки, пару музыкальных инструментов и несколько пластиковых стульев, я смело могу назвать это церковью и ждать прихожан, которые обязательно придут.

Люди жаждут чудес в своей жизни, они хотят сверхъестественной помощи в своих делах. И если раньше за этим они шли к языческим жрецам и ведунам, теперь они идут в церковь.

Церкви в Гане отличаются своим ярким африканским колоритом. Службы шумные, проповеди эмоциональные, громко играет музыка, люди танцуют. В воскресенье в церковь идут все, а кто не идет, непременно столкнется с осуждением. Если ты не ходишь в церковь и не платишь пожертвования, то после твоей смерти церковь откажется организовывать твои похороны, а это уже позор для всей семьи.

Праздник под названием похороны

В культуре народов Ганы похороны занимают особое место. Это скорее празднование жизни усопшего, особенно если хоронят человека старого. Его родственники стараются «задобрить» своего предка, проводить его в мир иной с почестями.

Рано утром в субботу пол страны наряжается в красно-черное и едет на похороны человека, которого они часто практически не знают. Едут обычно даже в другой город, поэтому могут выехать и с вечера.

Родственники усопшего готовились несколько месяцев. Дали рекламу по ТВ и радио, напечатали заметку в газете. По городу расклеили постеры. Приготовили сувенирную продукцию с портретом виновника торжества (извините, никак иначе не назвать). Заказали шатры, еду, огромные колонки с диджеем. Наняли плакальщиц, профессиональных носильщиков гробов и скорую помощь, чтобы доехать на кладбище с сиреной и цветомузыкой. В общем, сделали все, чтобы проводить усопшего с почестями.

Когда умирает человек, все его родственники должны принять участие в похоронах. Те, кто живут за границей приезжают в Гану или хотя бы присылают деньги на похороны. Процесс подготовки длительный, а тело усопшего все это время хранится в морге.

Последнее время огромной популярностью стали пользоваться фантазийные резные гробы.

Умело вырезанный из дерева ящик помидоров, черепаха или рыбка – это все гробы! Мастер выставил их вдоль в своем магазине: самые причудливые формы, как правило, изготавливаются на заказ.

В культуре народов Ганы похороны занимают особое место. Это скорее празднование жизни усопшего, особенно если хоронят человека старого. Его родственники стараются «задобрить» своего предка, проводить его в мир иной с почестями.

Среди народа Га существовала традиция изготавливать стилизованные носилки для своих вождей. Иногда их хоронили вместе с хозяином. Возможно, оттуда пошла традиция резных гробов, которую позже переняли и христиане.

Родственники усопших упражняются в изобретательности, а резчики – в своем мастерстве. Для бывшего фотографа изготовят фотоаппарат, для скотовода – быка, для рыбака – рыбу, русалку или краба. Дядя моего мужа был похоронен в плоде какао-дерева, потому что всю жизнь выращивал какао. Ткацкий станок, самолет, бутылка кока-колы – нет ничего невозможного. Подобные гробы являются своего рода произведением искусства и даже выставляются в европейских музеях.

Конечно, далеко не все семьи заказывают для своих умерших родственников такую красоту, большинство довольствуется «стандартными» вариантами.

Похороны в Гане вообще возведены на новый уровень.

В этот день приходит много гостей (человек 300–400), все они пришли не с пустыми руками: принесли подарки семье. Еще и сувениров купят – к каждым похоронам родственники готовят ткани, футболки, посуду с ликом умершего. После официального прощания часть гостей едет на кладбище. После церемонии всех гостей ждет угощение.

Интересно, что если ганец, живущий в США, получил скорбную весть из родной страны, он не только должен послать весомую сумму для организации похорон и лично (по возможности) прибыть на мероприятие, он должен еще и организовать вторые похороны своего родственника в Америке. Даже если этот самый родственник никогда и не выезжал за пределы своей африканской деревни. А если покойный еще и в США побывал, да успел пожить в разных штатах, то похорон может быть несколько – в каждом штате по церемонии.

Ганские похороны в Америке ничем, кроме отсутствия тела усопшего, не отличаются от похорон в Гане – все те же плакаты, приглашения, толпа гостей, еда, музыка и пожертвования. И именно ради тех самых пожертвований ни один ганец не упустит возможность организовать американские поминки. Затраты на похороны на Родине, перелеты, а иногда и на транспортировку тела, окупаются с лихвой.

Не у дел остаются те, кто приехал в США, не имея дома родственников, чьи поминки он может в дальнейшем организовать. По чужим похоронам ходи, пожертвования носи, но тебе твои вложения уже не вернутся. Не везет и тем, кто в Америке живет в белых комьюнити и не может окружить себя достаточным количеством соотечественников.

Похороны в Гане уже давно потеряли свое первоначальное значение – угодить душе покойника пышными проводами, теперь это возможность для семьи показать свой достаток, а для гостей наладить новые знакомства, связи, да и просто продемонстрировать окружающим свой новый наряд. А наряжаться африканцы любят. Они любят все яркое, броское, блестящее. И надо сказать, это им идет.

Здесь, однозначно, встречают по одежке, по ней же судят о социальном статусе и достатке.

Традиционная мода Ганы

Мужчины в Гане любят носить рубашки, брюки, начищенные туфли даже в повседневной жизни. Женщины носят платья из традиционных тканей, длинные юбки. А вот шорты, короткие юбки и любая другая вызывающая одежда может подпортить вашу репутацию.

Несмотря на современные модные тенденции, ганцы сохранили любовь к своей традиционной одежде. Например, особую ценность представляет материал кенте. Это особое полотно, которое ткется обязательно вручную на специальных станках из ярких нитей. В давние времена у разных семей были свои расцветки кенте. Сейчас же эта ткань известна по всему миру и используется при создании модной одежды. Предприимчивые китайцы создают фабричные копии кенте, но настоящий материал видно сразу, и стоит он недешево. Из кенте шьют женские платья, мужчины используют его в качестве туник, он служит украшением на рубашках и аксессуарах.

Еще одним известным материалом для создания одежды в Гане является батик. Веками ганцы украшали свою одежду традиционными символами адинкра. «Бог превыше всего», – так переводится наиболее известный из них символ Gye Nyame. Любовь, Мудрость, Единство, Счастливый Брак – таких символов больше 50. Изначально это были белые полотна с черными или коричневыми узорами. Сейчас ткань окрашивают в яркие цвета, а символы наносят при помощи воска и многократно погружают в краситель.

Из полученной ткани, как и из фабричного афрохлопка, который стал в последнее время популярен по всему миру, шьют одежду на заказ. Сделать это в Гане очень просто – швеи и портные имеют свои лавочки на каждом углу. Мастер внимательно изучит фотографию желаемого фасона, снимет мерки и через несколько дней представит готовую работу, которая иногда кардинально отличается от оригинала!

Ганцы любят свои традиционные наряды и надевают их на важные события и праздники. У каждого уважающего себя ганца в гардеробе обязательно есть традиционный костюм. Рядом с ними я даже иногда жалею, что у меня нет кокошника, сарафана и лаптей. Вот представьте: пригласили вас на свадьбу, а вы пришли в своем национальном костюме. В России это выглядело бы странно, а в Гане нормально и даже очень красиво!

Традиционный женский наряд состоит из трех элементов: топа, юбки и длинного куска той же материи. Местные швеи упражняются в изобретательности, поэтому женские наряды бывают самых необычных фасонов! Отдельно скажу про третий элемент костюма – отрез ткани. Традиционно женщины могут использовать его в трех целях: в качестве платка на голову, в качестве шарфа или накидки, которые либо просто кладут на плечо, либо оборачивают плечи или бедра, и в качестве переноски для малыша за спиной.

Традиционной мужской одеждой народов центральной и южной Ганы было полотно ткани (кенте), в которое они заворачивались наподобие римской тоги. Сейчас это особый наряд, который мужчины надевают на свадьбы, похороны и другие торжественные мероприятия. На севере страны традиционной одеждой считается «смок» – широкая рубашка, расклешенная книзу. Смок также изготавливается вручную из козьей шерсти. Иногда на официальных мероприятиях можно увидеть, как мужчины в смоках танцуют – они кружатся, а с ними кружится «солнышком» их наряд. Такую рубашку можно носить с простыми брюками и туфлями, а можно с забавной шапочкой, шароварами и высокими кожаными сапожками.

Ганцы носят много бус. Это особые бусы, сделанные из переплавленного стекла и раскрашенные вручную. Их надевают на шею и в качестве браслетов на предплечья. Бусы носят как женщины, так и мужчины.

Вожди в Гане всегда носили много золота: диадемы на голове, браслеты, перстни, подвески. Сейчас это, конечно, муляжи, но во время торжественных мероприятий до сих пор можно увидеть местных вождей с огромным количеством украшений.

Также для мужского традиционного костюма необходимы особые сандалии, сделанные вручную и богато украшенные.

Один интересный аксессуар, который носят ганские женщины, но который обычно сокрыт от глаз посторонних, – тонкая нитка бус на талии под одеждой. Кто-то носит ее, чтобы отслеживать изменения в весе, другие – чтобы подчеркнуть свои формы, а кто-то – чтобы понравиться своему возлюбленному.

Африканская мода – это прежде всего экзотика. Это касается и красоты африканок! Африканские волосы отличаются от европейских. Они жесткие, вьющиеся, сухие. Если ничего с ними не делать, то они, отрастая, образуют на голове плотную шапку тугих пружинок. Эта прическа была модной в 80-х, сейчас же так почти никто не ходит.

Чаще всего девушки выпрямляют волосы при помощи специальных средств и заплетают их в косички. Свои волосы растут медленно, поэтому обязательно добавляют искусственные пряди разной длины и цвета. Еще один популярный вариант – это накладные волосы и парики. Хорошие волосы стоят дорого и от настоящих почти неотличимы. Все те модельные стрижки, которые часто носят африканки – это искусственные пряди. Когда не было париков и накладных прядей, девушки заплетали волосы колосками по голове, то есть делали так называемые французские косички. Или завязывали волосы специальными веревками, формируя хвостики или жгуты. Из-за сложности ухода за волосами и создания причесок, ганки любят повязывать на голову платки и тюрбаны. Носить их существует миллион способов! Все яркие, необычные, эффектные.

Родители из небогатых семей так мучиться с волосами дочек не будут. Им не до того. Потому многим девочкам волосы просто состригают. Есть в этом и гигиенический аспект. А некоторые школы до сих пор не позволяют своим ученицам делать прически, дескать, отвлекают от учебы.

Но некоторым девочкам прически все-таки делают. Малышкам – пушистые хвостики с разноцветными резинками. Девочкам постарше заплетают косички с бусинками на концах. Ну или плетут те же французские косы.

Мои волосы – предмет неизменного восхищения окружающих. Девушки не могут поверить, что свои, дети украдкой пытают до них дотронуться. И хоть иногда мне очень хочется подстричься – в жарком климате с длинными волосами непросто – я пока держусь.

Кожа африканок от природы более сухая, но при этом более плотная и упругая. Поэтому после душа африканцы (как женщины, так и мужчины) используют крем для тела. Светлая кожа – мечта многих ганок, поэтому популярностью пользуются средства для осветления кожи (очень вредные). В повседневной жизни девушки Ганы красятся мало, ограничиваясь легким макияжем или обходясь вообще без него. Но «на выход» любят макияж поярче.

В Гане все еще пользуются популярностью накладные или нарощенные ногти. А вот найти хорошего мастера по маникюру сложно. Ну то есть, небольшие «салончики» есть на каждом шагу, но маникюр в них делают на относительно любительском уровне. Педикюр также пользуется большой популярностью – ведь в Гане можно круглый год ходить в шлепках. А вот удалять волосы на ногах тут не принято.

Традиционно в Гане в моде девушки с формами. Идеалу 90-60-90 тут не место. Особенно ценятся округлые бедра, поэтому местные женщины не изнуряют себя диетами и стремятся подчеркнуть изгибы своего тела одеждой.

Ганское общество очень консервативно. Это касается не только следования традициям, но и стиля общения, стиля одежды. Есть мнение, что в Африке все бегают голые-босые, в набедренных повязках и сандалиях из автомобильных шин, но в Гане дело обстоит с точностью до наоборот.

В первую нашу поездку в Гану моя будущая свекровь не разрешала Франку выходить из дома в шлепках и футболке. Молодой врач, который учится в Европе, должен выглядеть представительно, говорила она. Только туфли, брюки и рубашка! На улице +35°, мы живем практически в деревне, вокруг грунтовые дороги и красная пыль, а мой муж начищает ботинки до блеска, чтобы дойти до магазина.

По воскресеньям ганцы идут в церковь и надевают свою самую лучшую одежду. Яркие платья, накрахмаленные рубашки. Часто можно увидеть мужчин в костюмах-тройках! В тропической жаре и влажности! Шелковые галстуки, платочки, девочки в белых колготках, блестящих туфельках. Вот такая Африка!

Да, мои дети часто бегают голышом или в одних трусах, но только потому, что они часто целый день не выходят со двора, ковыряются в песке и воде. Я раньше очень просто относилась к тому, что посторонние люди видели моего годовалого сына с голой попой. А муж меня ругал, потому что здесь это как-то не принято.

В Гане принято одеваться целомудренно. Короткие юбки и платья носят с леггинсами. Шорты до недавнего времени вообще были табу. Под открытый вырез надевают маечки, под открытые топы – футболки. Увидеть ганку в бикини нереально: чаще всего на пляж надевают лосины и удлиненные футболки. Недавно увидела у бассейна девушку в монокини и удивилась. Это редкость.

Со временем я тоже «оганилась» настолько, что даже в закрытом купальнике хочется штанишки надеть вот, правда, леггинсы в такую жару носить не могу.

Сила общественного мнения

Ганское общество осуждает не только короткие юбки, но и пирсинг, татуировки. Даже вольный стиль прически может быть воспринят в штыки. Сразу вспоминаю российских бабушек у подъезда, обсуждающих молодежь. Здесь таких бабушек вся страна!

Кроме того, в Гане не курят. В России меня всегда раздражал табачный дым. По дороге из метро в офис приходилось обгонять курильщиков. По вечерам, возвращаясь домой, пробираться на четвертый этаж сквозь клубы дыма. Даже после принятия антитабачного закона ситуация улучшилась, но не изменилась кардинально.

А здесь я иногда даже скучаю по такому «родному» запаху. Мне даже сложно сразу сказать, где в нашем городе продаются сигареты. Но они продаются, а те, кто их курит, делают это обычно втихаря, чтобы никто не видел.

Для таких целей отлично подходят небольшие «Drinking Spots» (бары), а также глухие заросли за домом или пустующий участок земли по соседству. Курение в Гане осуждается, как собственно и употребление алкоголя. Так, например, сестра моего мужа одно время курила, но исключительно по ночам. А свекр время от времени просил Франка втайне от жены купить ему банку пива. На нашу редкую бутылочку вина к ужину с осуждением смотрела вся семья.

Кстати, про алкоголь, вот он продается – на любой вкус и цвет. Но увидеть человека, идущего по улице с бутылкой пива в руке, нереально. А большинство уличных кафе (где продают алкогольные напитки и закуску к ним) работают в вечернее время и имеют минимальное освещение. Не для того ли, чтобы случайные прохожие в темноте не смогли разглядеть кто ужинает в такой забегаловке и с кем?..

Гражданские браки в Гане не распространены, а аборты запрещены, но это не уменьшает количество нежелательных беременностей. Более того, девушки, попавшие в затруднительное положение, оказываются зажаты между осуждающим обществом и невозможностью обратиться к врачу и прибегают к непроверенным нелегальным способам прерывания беременности. Многие из таких попыток заканчиваются плачевно и могут стоить жизни не только ребенку, но и матери.

Точно также общество осуждает и развод, часто вынуждая женщину терпеть несчастливый брак, чтобы избежать позора и осуждения.

Для ганского мужчины же пункты «жениться» и «родить ребенка» стоят сразу после «найти хорошую работу» и «построить дом» (дерево можно не сажать). Где-то насильно выдают замуж девушек, а в Гане могут заставить жениться мужчину! Так произошло с дядей мужа. Жил, не тужил, работал, овощи выращивал, женщинами особо не интересовался. Но свободный мужчина после определенного возраста в Гане выглядит подозрительно и попадает под осуждение общества. Нашли ему приличную девушку из родной деревни и заставили жениться. Ничего хорошего, кстати, из этого не вышло. На старости лет он так и живет один.

Родись он в другой стране, возможно, он бы смог остаться один или найти пару среди представителей своего пола, но в Гане это невозможно, а к гомосексуальным связям здесь относятся не просто негативно, а даже враждебно.

Религия и Сверхъестественное

До прихода христианства и ислама в Африке существовала своя система верований. И являясь важной частью африканской культуры, она не потеряла свою значимость и после прихода миссионеров.

В отличие от других религий, у религии африканской нет письменных источников, таких как Коран или Библия. Ее основы издревле передавались из уст в уста, а также при помощи ритуалов и празднований.

В основе африканской религии находится Верховный бог, младшие божества и поклонение предкам. Верховный бог сотворил все сущее, но остается далеким и недостижимым, в то время как младшие божества выступают в роли посредников между ним и человеком. Нарушения правил и табу, по мнению африканских религий, становятся причиной болезней и житейских трудностей, и должны быть заглажены при помощи ритуалов для сохранения общей гармонии.

Приверженцы традиционной религии считают, что предки также осуществляют связь между миром живых и миром духов, помогая поддерживать социальный порядок и снимая свое покровительство с людей, нарушающих табу. Человек всегда может обратиться за советом к оракулу, чтобы узнать в чем его ошибка и исправить ее, принеся жертву.

Интересно, что большинство африканцев, принявших христианство или ислам, до сих пор используют элементы традиционных религий в своей повседневной жизни. Большинство африканцев верят в силу «джуджу» (талисман, зелье), обращаются за помощью к целителям и участвуют в традиционных фестивалях. Примечательно, что практически ни один африканский фильм по сюжету не обходится без вмешательства потусторонних сил, духов, колдунов. Местные верят в сглазы, проклятья, привороты и во всем, что происходит с ними, видят духовную подоплеку.

Они никогда не сорвут фрукт с чужого дерева, на котором висит красная лента – дескать, оно заговорено хозяином. Скорее выкинут еду, подаренную им человеком, которому они не доверяют, чем ее съедят. А вдруг там подмешано зелье? Если человек потерял работу/заболел/умер – это постарались его завистники (часто дальние родственники из деревни).

Именно поэтому мы никогда не бывали в родной деревне мужа. Сначала нельзя было, вдруг сглазят, не смогу забеременеть. Потом – вдруг муж не сможет экзамен сдать. Теперь еще какие-то «вдруг» есть. Одним словом, местные убеждены, что в каждой семье есть колдун или колдунья, которые ничего сами добиться не смогли, а только успешным родственникам портят жизнь.

Во всем мире известны так называемые деревни ведьм в Гане. Это поселения, отведенные специально для тех людей (иногда и детей), которых родственники уличили в колдовстве. А так как обвинения эти обычно не больше, чем догадки и подозрения, люди, живущие в этих деревнях – самые обычные люди. Такая вот охота на ведьм.

Пока я жила в России и слышала рассказы об африканской магии, они меня поражали. Неужели есть в нашем мире места, где нехитрыми манипуляциями с дохлой курицей можно навлечь на человека болезнь или даже смерть?! Сейчас я думаю, что большинство этих колдунов – шарлатаны. А большинство случаев сглаза и порчи – самые обычные болезни и неудачи, которым ложно приписывают сверхъестественные причины. Но в любом случае, для большинства ганцев сверхъестественное вполне реально.

Христиане и мусульмане в Гане живут в полном мире и гармонии. На государственные мероприятия и праздники всегда приглашают представителей трех религий: христианства, ислама и традиционной африканской религии. В школе дети изучают основы этих религий, а христианские и мусульманские праздники являются государственными выходными.

Наша семья исповедует христианство, потому о традициях христианских праздников я могу рассказать подробнее.

Во время рождественских праздников все христиане Ганы (а это 69 % населения) посещают церковь практически каждый день – проводятся службы, пикники, конференции, молитвенные собрания. Даже Новый год принято встречать в церкви. В Гане много протестантских и католических церквей, но, говорят, есть и православная в Аккре.

Под Рождество муж приносит с работы фрукты: несколько кистей бананов, пару крупных манго, пол арбуза. Все это подарки от благодарных пациенток. Такие подарки здесь очень распространены. Могут подарить мешок риса или канистру растительного масла. К праздникам в лавках стоят завернутые в подарочную упаковку сардины, томатная паста, те же рис и масло.

Когда мы жили с родителями мужа, в конце декабря в наш дом начинали тянуться люди с петухами, козами, мешками с рисом и корзинами с провизией. Для родителей, конечно.

Однажды, когда мы еще жили в России, Франку позвонила сестра и предложила скинуться на подарок родителям к Рождеству. Она предлагала купить им корову.

«Как здорово!» – думала я. – «Будет у них своя Буренка. Молочко, там, маслице. Конечно, давайте, скинемся».

Каково было мое удивление, когда подаренная корова не дожила и до нового года. Домашний скот здесь держат исключительно в мясных целях. А сестра мужа еще и четверть туши увезла с собой. Скинулись, называется.

В округе у нас многие держат коров, овец, коз. Но коров никто не доит (мы знаем только одно место, где можно купить молоко), а если я говорю, что можно доить еще и коз, смотрят на меня как на умалишенную. И когда муж заикается о том, чтобы завести козу, я понимаю, что именно он имеет ввиду.

Рождество в Гане празднуют 25 декабря, и празднования медленно перетекают в январь. Зная ганцев, вы уже догадались, КАК они празднуют и ГДЕ. Они ходят в церковь.

Представьте, если Рождество выпало на среду. В воскресенье добропорядочный ганец сходил в церковь на воскресную службу. Затем, во вторник вечером, Сочельник – все идем в церковь. 25-го утром – в церковь праздновать Рождество. В воскресенье снова церковь. 31-го декабря – в церковь провожать старый год. 1 января – в церковь встречать год новый.

Рождество – самый радостный праздник для детей в году. Во-первых, это много вкусной еды: это традиционный куриный суп и фуфу после праздничной службы, во-вторых, это новая, самая лучшая одежда, которую родители купили по случаю праздника. Ее не хочется снимать, такая она красивая. Муж рассказывает, что вечером после службы он ложился спать прямо в костюме и новых ботинках, настолько особенными они для него были.

В нашу первую поездку в Гану мы приехали 26 декабря, то есть половину рождественских празднований пропустили (и хорошо!). А вот свой первый африканский новый год я не забуду никогда. 31 декабря ганцы обязательно идут в церковь, даже если не ходили туда весь год. Они провожают старый год, со всеми старыми неудачами и печалями и молитвой встречают год новый, который должен обязательно принести только удачу и успех. Церкви развешивают по городу плакаты с громкими призывами, они обещают своим прихожанам прорыв и преуспевание. И подобно детям, которые ловят снежинки в новогоднюю ночь и загадывают желания, ганцы слушают звон колокола и ружейные выстрелы и верят, что новый год будет другим, они тоже верят в чудеса.

На Пасху в Гане не красят яйца, не пекут куличи. Зато это государственный праздник, и ганцы вместо обычных выходных отдыхают 4 дня – еще и в пятницу, и понедельник. В пятницу, субботу и воскресенье проходят церковные службы, а в понедельник церкви часто организуют «пикники» – выезды на природу или в ближайший парк или сквер. Отдыхать на природе у ганцев не принято, но в этот день все немногочисленные парки полны групп из разных церквей.

Кстати, вербное воскресенье в Гане тоже есть, только оно не вербное, а пальмовое (каким и было изначально). Перед церковной службой дети устраивают небольшие парады по улицам города с пальмовыми ветвями и цветами в руках.

Правила этикета

«Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!» – пел известный персонаж мультфильма. И ганцы с ним согласятся – в гости в Гане принято ходить рано утром (6–7 утра), особенно, если цель визита – решение важного вопроса. Гостям непременно следует предложить присесть: на диван в гостиной или на пластиковый стул во дворе, неважно. Хозяин дома садится с гостями, хозяйка предлагает им напитки и крекеры или за их неимением просто пакетики с водой на подносе.

Затем следуют приветственные речи, хозяин спрашивает пришедших о цели их визита, гости подробно рассказывают. Это традиционный ритуал, который не опускается, даже если обе стороны все знают.

Когда мы с мужем впервые приехали в Гану и зашли в дом родителей, нас отвели в кабинет отца, где он спросил моего мужа, зачем мы пожаловали. Муж, в свою очередь, подробно рассказал о цели нашего визита, хотя все присутствующие ее знали.

В Гане не принято приходить вовремя. Если мероприятие назначено на 17.00, скорее всего в это время организаторы только начнут расставлять столы и выгружать аппаратуру. Смело прибавляйте к назначенному времени пару часов – не прогадаете. «Я уже еду!» – говорит ганец в телефон, а сам еще даже не оделся и не вышел из дома. Или: «Я приду завтра, в три», – говорит сантехник. А сам приходит не в три и даже не в пять, а вообще в другой день. «Африканское время!» – говорят ганцы и разводят руками.

Если вы пригласили к себе друзей, посиделками за чашкой чая обойтись не получится. Готовить к их приходу стоит полноценный обед. А вот ждать, что они принесут что-то к столу, не стоит. Женщинам не принято дарить цветы, детям не принято приносить игрушки. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что свекры приезжают без гостинцев для детей – в России это само собой разумеется. Зато они могут привезти мешок риса или канистру масла, а это тоже неплохие подарки, которые мы всегда принимаем с благодарностью!

Многие блюда в Гане едят руками. Иногда даже два человека могут есть руками из одной тарелки – это признак особо близких отношений. Перед приемом пищи гостям обязательно предлагают миску с водой и жидкое мыло, чтобы руки помыть прямо за столом. Иногда вместе с традиционным блюдом могут подать столовые приборы, но по собственному опыту – руками есть гораздо удобнее.

«You are invited!» – так говорят ганцы, когда собираются кушать, а ты в это время зашел в гости, или просто проходишь мимо.

«Мы тебя приглашаем разделить с нами трепезу!» – это просто вежливый оборот речи, на который стоит ответить «спасибо» и не забывать предлагать свой обед собеседнику, если у него нет еды.

Левая рука в Гане считается «нечистой». Ею нельзя здороваться, махать, трогать пищу, передавать деньги или брать покупки. Этот навык достиг у меня такого автоматизма, что даже в России я не могу использовать левую руку, чтобы, например, оплатить проезд или взять пакет с овощами у продавца.

В Гане принято благодарить за помощь деньгами. Деньги вообще принято давать и их просить (в особенности просить их у человека с белой кожей). Меня сначала удивляло, что пожилой мужчина может нести через всю деревню наши сумки, чтобы мой муж в благодарность дал ему пару монет. Что полицейский или служащий паспортного контроля в аэропорту может попросить у тебя «подарочек». Что, прощаясь, гостю следует дать небольшую сумму «на дорогу». Ситуации могут быть разные. Главное: уметь вежливо отказать, чтобы не обидеть человека и не потерять лицо.

– Отец?! Какой я ему отец? – возмущался Франк.

Какой-то пацаненок лет 13 на улице назвал его «папой», чем вызвал самые бурные эмоции в душе моего мужа.

– Он же взрослый парень, я же не гожусь ему в отцы, ведь правда?

Похоже, мой муж забывает, как в Гане принято обращаться к людям старше тебя по возрасту. Кстати, 13-летний парень вполне мог быть ему сыном, а потому называть Франка он должен был именно так.

Точно также как и этот пацан, мой муж называет старших (даже незнакомых) «мама» и «папа». Варианты «дядя» и «тетя» тоже возможны. То же самое делаю и я. Девушку одного со мной возраста я назову сестрой, а мужчину – братом. Вот такая вот большая дружная семья!

Вообще, чему мне стоит поучиться у ганцев, так это почтению к старшим. Уважение к старости воспитывается в них с самого детства, и сложно представить себе ситуацию, в которой молодой парень смог бы повысить голос на пожилого человека. Говорят, что если будут тонуть младенец и старик, в Европе спасут младенца, а в Африке – старика.

В Гане принято было открытым, приветливым, улыбаться, отвечать на множество вопросов, участвовать в разговоре. Гана – страна не для интровертов, такой уж у них менталитет. Человека закрытого и необщительного могут счесть грубым и невежественным. Но стоит расслабиться и открыться – ганцы сразу это оценят.

Семья и дети в жизни ганца

Семья – это главная ценность в жизни ганца. Это его предки, которые помогают человеку из другого мира, это его родители и родня, с которой он связан незримой нитью всю свою жизнь. Это его дети, продолжение его рода, гарантия вечной жизни, величайшее благословение от Бога. Помните, мультфильм «Король Лев»? В нем заключена философия африканского общества, идея перерождения, связи поколений.

Традиционно в Гане существовало четкое разделение: мужчина – добытчик, глава семьи; женщина – хранительница очага, домохозяйка. Заниматься домом, детьми, готовить, накрывать на стол, готовить пищу – это женские обязанности и считаются позорными для мужчины. Многие отцы-африканцы участвуют в воспитании ребенка, только когда тому надо наподдать.

Одна из обязанностей хорошего африканского мужа – забота о жене. Он должен следить, чтобы она хорошо выглядела, хорошо одевалась, могла финансово помогать своим родственникам. Чтобы не похудела (это плохой знак). Также хороший муж и отец должен обеспечить своих детей достойным образованием, которое в Африке имеет огромное значение и стоит недешево.

Развод в Гане считается позором для семьи, особенно для женщины. В этом есть и положительный момент, так как пара и их родственники всеми силами стараются сохранить брак, но есть и момент отрицательный – женщины готовы терпеть многое, чтобы не терять лицо и материальный комфорт.

Материальная сторона вообще часто имеет первостепенное значение.

Приоритетом многих девушек и их мам становится финансово успешное замужество.

Отсутствие детей в семье традиционно воспринимается как крайняя неудача в жизни, проклятье. Бездетные женщины пробуют все возможные способы, чтобы исправить ситуацию. В том числе обращаются к прорицателям, колдунам или идут к проповедникам, которые обещают чудеса. Африканцы всегда пытаются найти сверхъестественную причину своих неудач.

В то время как в ганских домах царит полный патриархат, на управляющих должностях налажено относительное равноправие. Женщин можно увидеть на правительственных должностях, есть женщины-директора, женщины-пасторы церквей. Женщины водят автомобили и пользуются в обществе теми же привилегиями, что и мужчины.

Более того, традиционно у народности Акан (самая крупная этническая группа в Гане) даже существовал матриархат, а наследование титулов происходило по материнской линии.

Очень почитают в Гане королеву Яаа Асантева, которая в 1900 году возглавила восстание своего народа против англичан. Только почитайте, что говорила она своим старейшинам:

«Сейчас я вижу, что некоторые из вас боятся идти вперед и бороться за нашего правителя. Во времена Осей Туту, Окомфо Аноки и Опоку Варе начальники не позволили бы захватить их правителя без единого выстрела. Ни один белый не мог себе позволить говорить с лидерами Ашанти так, как говорил губернатор этим утром. Неужто действительно храбрости Ашанти больше нет? Я не верю. Этого не может быть. Если вы, мужчины Ашанти, не пойдете вперед, то это сделаем за вас мы. Мы, женщины, сделаем это. Я призову наших женщин. Мы будем бороться с белыми мужчинами. Мы будем стоять на поле боя до последнего».

Через несколько месяцев восстание было подавлено, а мечта Яаа Асантева о стране, свободной от британцев, исполнилась 6 марта 1957 года, когда Ашанти получила независимость от Британии в качестве провинции новообразованной страны – Ганы, первой независимой африканской страны южнее Сахары.

Кстати, наследование титулов до сих пор происходит у народов Акан по материнской линии, а дети традиционно принадлежат женщине и ее семье. Некогда здесь даже существовала интересная традиция, называется «баран за десятого ребенка». Многие знают о ней, но не все знают, в чем она заключается. «Наверное, барана дарит счастливый отец своей жене», – скажете вы. И окажетесь неправы. Барана дарят отцу в благодарность за то, что он осчастливил свою жену десятью детьми. По традиции дети принадлежат матери и ее семье, поэтому после рождения десятого ребенка родственники матери скидываются и преподносят отцу барана. Я мужу готова двух баранов купить, только не надо нам десяти детей.

Традиция многоженства существовала в африканских странах задолго до прихода на континент христианских миссионеров, которые пытались ее искоренить. На данный момент по ганским законам мужчина может иметь только одну жену. За исполнением этого закона, правда, не особо следят, и полигамные семьи до сих пор существуют в основном среди мусульман и последователей традиционных африканских религий.

Раньше жены одного мужа жили в хижинах на территории общего двора – компаунда. У каждой женщины была своя хижина для нее и ее детей, своя кухня и свой день в неделе, когда она должна была готовить для мужа. Обязанностью мужчины была забота о женщинах и детях, об их пропитании и одежде. Количество жен определяло статус и достаток мужа. Дети росли во дворе под присмотром всех женщин.

Живя в Гане, иногда слышу истории о том, что в доме появляется ребенок – результат интрижек мужа на стороне. Его приводит мать, которая не в состоянии сама содержать малыша, веря в то, что в семье мужчины (часто очень обеспеченного) ребенка ждет лучшее будущее. И вот законная жена находит в себе силы не просто простить предательство, но и принять его плод, растить как своего ребенка. И не всегда это чисто ганские семьи, бывают и интернациональные!

Когда я познакомилась с будущим мужем, ни о чем таком я и думать не думала. Но подружки быстро просветили:

«Осторожно! У него, наверное, жена на родине. И семеро детей».

«Осторожно! Поматросит и бросит, а тебе (не дай бог) останется «загорелый» малыш».

Такой стереотип об африканских студентах закрепился в нашем сознании прочно. И не без оснований, конечно.

В Гане общество очень консервативно. На улицах не увидишь обнимающихся и целующихся пар, на улицах не курят, не пьют пиво, купаются в майках и шортах. Со всех сторон на тебя смотрят. Знакомые и родственники наблюдают. А в России? Свобода, доступность, и мама с папой далеко. Тут даже примерные мальчики пускаются во все тяжкие.

Объективно, мало кто из африканцев планирует создавать семью в России. Они приехали за дипломом, а жизнь личная – дело второе. Отсюда несерьезное отношение к девушкам. Кроме того, многие понимают, что жениться на белой им не позволят родители.

И да, наши девушки обычно открыты и просты. Это африканки смотрят на твое положение, счет в банке и марку автомобиля. Для наших девушек иногда достаточно пары комплиментов, которые есть в избытке даже у самого бедного африканского студента.

Для ганского мужчины семья, жена, дети – величайшие ценности на земле. Это его достояние, его гордость, продолжение его рода. Для серьезного мужчины, который подходит к вопросу создания семьи осознанно!

Дети Ганы

Оба мои сына родились в России, поэтому о традиции ведения беременности в Гане я знаю только понаслышке. Она мало отличается от российской схемы, разве что наблюдение за беременной происходит не в специальной женской консультации, а при больнице, и при легкой беременности без осложнений женщиной занимается не врач, а акушерка. Анализы и скрининги те же, но стандартные осмотры и взвешивания проходят чуть реже.

Когда наступает время рожать, женщина так же приезжает в больницу, где ее осматривают и отводят в родильное отделение. Процесс родовспоможения соответствует международным рекомендациям, а вот после родов женщину стараются долго в больнице не держать. Если все хорошо, то к вечеру отпускают домой.

Забота о грудничке полностью лежит на женщине. Практически невозможно увидеть мужчину, который меняет подгузники или укачивает малыша по ночам. Первое время на помощь женщине приезжает ее мама и живет с семьей до полугода. Она помогает по дому и сидит с ребенком. Раньше после родов женщина сама уходила жить в хижину матери (у каждой женщины своя хижина, помните?) и не видела мужа 6 месяцев. Это позволяло ей восстановиться и отдохнуть после родов.

В Гане практически нет привычных нам детских кроваток. Распространены самодельные раскладушки, между балками натянута мешковина. Часто используют просто матрасики, а иногда специальные матрасики с объемными краями. В магазинах часто можно встретить небольшие китайские люльки (типа bebeton), но все равно это не самый ходовой товар.

А вот ходунки пользуются бешеным спросом! Малышей в них сажают рано, могут месяцев с четырех даже. Иногда используют автокресла, но скорее для того, чтобы посадить в них малыша дома или во дворе.

Печально известное женское обрезание, распространенное в некоторых африканских странах, в Гане практически не проводится, зато обязательно проводится обрезание мужское. На второй неделе жизни все мальчики в Гане обязательно обрезаются. Местные жители говорят, что это связано с религиозными верованиями, но на самом деле, причины у этой традиции гигиенические, а сейчас уже скорее традиционные. Мальчик, который не прошел через обрезание в детстве, столкнется с непониманием и насмешками сверстников в подростковом возрасте.

Но есть у некоторых ганских племен другая традиция, которая шокирует гостей страны.

Каждое утро, проходя мимо соседского дома, я здороваюсь с его хозяйкой. Как-то раз я подошла ближе к ее дому, чтобы купить кассавы. Пока она собирала покупки, я не могла отвести взгляд от ее лица – оно испещрено тонким, едва заметным узором. Узором из шрамов.

Традиция шрамирования существует у многих африканских народов. Чаще всего шрамы на лице означают принадлежность человека к этнической группе, эдакое удостоверение личности на лице. Реже это «послание в будущее», сообщающее информацию о, к примеру, перенесенных в детстве болезнях. В некоторых племенах шрамы наносились на детские лица с целью сделать их «уродливыми» для злых духов и белых рабовладельцев. Маленьким детям делали насечки на лице и насыпали в ранку пепел, чтобы она долго не затягивалась.

В современном мире шрамы теряют свой смысл, выходят из моды, да и просто становятся незаконными! Но на улицах Ганы я все еще вижу молодых людей, даже детей с небольшими насечками на щеках, а значит шрамирование все еще практикуют.

Когда мы переезжали в Гану, нашему первому сыну было всего 11 месяцев. Я переживала из-за непривычного климата, незнакомых продуктов, возможных инфекций и болезней. Я исследовала рынки в поисках кабачков и брокколи, а полки супермаркетов в поисках детского питания. Со вторым же ребенком я расслабилась и делала все скорее по-гански.

В Гане мамы стараются кормить малыша грудью первые месяцы. Это связано не столько с заботой о здоровье малыша, сколько с вопросами экономии – позволить себе смесь может далеко не каждая семья. Кстати, некоторые считают, что смесь лучше и полезнее грудного молока, а еще что белые женщины не кормят своих детей грудью.

ВОЗ рекомендует вводить прикорм с 6 месяцев, но мамы в Гане его вводят раньше – где-то в 4 месяца. Баночки с пюре опять же могут купить далеко не все, это касается и покупных каш, например Cerelac. Поэтому для прикорма используют кашу из ферментированной кукурузной муки. Кукурузу замачивают в воде на несколько дней, потом сливают воду, а зерна перемалывают. Полученную муку варят в кипящей воде и добавляют сахар. Каша получается кисло-сладкой на вкус, как фруктовый кисель.

Еще для прикорма используют муку Том Браун – это каша из обжаренных зерен кукурузы, фасоли и арахиса. Она считается очень питательной и позиционируется как идеальный прикорм для детей из голодающих регионов.

После введения этих каш мамы начинают понемногу давать малышу блюда с общего стола – рис, например. Дневник прикорма никто не ведет, паузу между новыми продуктами не выдерживают. Медсестры, курирующие малыша, дают маме рекомендации по прикорму, но часто вопреки им мамы заканчивают грудное вскармливание и переводят ребенка на твердую пищу достаточно рано.

Привычные дня нас молочные продукты, овощи и фрукты в рационе малышей практически отсутствуют. Детей быстро переводят на общий стол, а это в основном крупы и корнеплоды.

В Гане не гуляют с детьми в колясках. Дороги для этого не предназначены – куда проще носить малыша за спиной в куске материи. Местные дороги оставляют желать лучшего, часто отсутствуют тротуары, потому такой способ переноски детей удобен. Так малыша носят с самого рождения: кладут его к себе на спину и приматывают плотным хлопком. В таком положении ребенок может сопровождать маму куда угодно: в такси, на плантацию или рынок, на работу, если это необходимо. Местные дети учатся спать практически в любом положении и при любом уровне шума. Как это у них получается, для меня до сих пор загадка – мои дети всегда спали плохо.

В Гане ни у одной женщины не возникнет мысли о вреде прививок для малыша. В этой части света детей начинают прививать раньше, промежутки между прививками меньше – все-таки опасная зона.

Новорожденным ставят БЦЖ и дают капли от полиомиелита.

В 6 недель – АКДС, Гепатит Б, Гемофильная палочка, полиомиелит, ротавирус, пневмококковая инфекция. Все в один день!

Повторяют в 10 недель.

Затем в 14 все, кроме ротавируса.

В 9 месяцев – корь, краснуха и желтая лихорадка.

В полтора года – корь.

Мартин до года жил в России и был привит полностью по российскому календарю. Давид с двух месяцев был уже в Гане, но прививать мы его начали после трех, перерывы между прививками делали 1,5 месяца, то есть получился вроде как ганский план вакцинации, но растянутый во времени. До родов я, как и многие, подробно изучала информацию о вреде прививок и даже думала от них отказаться. Муж не дал, убедил, что последствия от болезни хуже, чем потенциальные побочки от прививки. Такого же мнения придерживаются и все ганцы. Все-таки это Африка.

Страшно ли мне было лететь в Гану с такими малышами? Нет. Я знала, куда еду, я была уверена в своих силах, уверена в муже. Наш быт очень отличался от быта в России. Давида я не пеленала – жарко. Чаще всего он был в майке и многоразовом подгузнике. Купала в ванночке (огромном пластиковом тазу на самом деле) на улице, воду грела только иногда, обычно она и так была теплой от солнца.

Совсем не гуляли с коляской. Это было странно, потому что с Мартином я без конца наворачивала круги по парку. С 3 до 6 месяцев носила в слинге, потом пересадила в сидячую коляску. За время жизни в Гане мы ни разу Давида не измерили, не взвесили. Могли бы, но зачем? И так видно, что растет. Анализы (кровь) сдали лишь раз.

Я не покупала баночное пюре и порошковые каши для первого прикорма. Но при этом у меня рос прекрасный, крепкий, здоровый карапуз.

Что это было? Смелость или безрассудство? Не знаю. Просто знала, что все будет хорошо. И так все и было.

Очень немногие ганские мамы могут себе позволить после родов сидеть с малышом дома, чаще ребенок либо остается с бабушкой, либо отправляется в ясли (c 3 месяцев, если на это у семьи есть деньги), либо сопровождает маму на работу, привязанный за ее спиной.

В семье моего мужа было пять детей, он – старший сын. Но на момент нашего переезда в Гану с родителями жили только внуки. Вообще, это частая в Гане ситуация: когда родители работают, а дети живут с бабушкой и дедушкой.

Два моих деверя и одна золовка тогда жили в ЮАР. Любопытно, но Гифти, так зовут младшую сестру моего мужа, не жила с родителями с очень раннего возраста. В 7 лет она подружилась с бездетной семьей, которая ходила в церковь ее отца, а когда им пришло время переезжать в столицу, уехала с ними. Потом была Ботсвана, а потом и Южная Африка. Родители против таких путешествий не были, понимали, что эта семья сможет дать девочке больше, чем они сами тогда могли. Услышав эту историю впервые, я возмутилась! Как можно отпустить своего ребенка жить в чужую семью? Но сейчас мне иногда кажется, что если бы у меня было пять детей, я бы смогла это сделать! Тем более что в Гане такая практика – обычное дело. Детей часто отдают жить в дома дальних родственников или знакомых ради, например, учебы в столице, вот и тут так произошло.

Огромное значение в Гане имеет статус школы: государственная она или частная. Государственная школа практически бесплатна, но туда детей отдают только те родители, которые не могут себе позволить платить за учебу. Образование ребенка – это приоритет всей семьи, а разница между школой платной и бесплатной огромна, поэтому родители изо всех сил стараются отдать своих детей в школу частную.

Ганские государственные школы все похожи друг на друга – небольшие одноэтажные здания, выкрашенные в желто-коричневый цвет, стоят обычно вокруг футбольного поля. Каждое здание – класс, внутри только парты и доска с мелом. В классе темно – лампочек нет, свет поступает через окна. Частные учебные заведения отличаются, но не глобально. Они огорожены заборчиком, стены выкрашены в яркие цвета, во дворе площадка, внутри – все те же унылые парты и голые стены. Чем дороже школы, тем условия будут лучше. Существуют, например, международные учебные заведения, где цена за обучение исчисляется в тысячах долларов за триместр. И это тоже Африка.

Первый триместр учебы в нашей школе обошелся нам в 335$:

– регистрационный сбор, оплачивается один раз за время учебы 45$

– сама учеба в школе 110$

– питание 45$

– развозка на автобусе 45$

– униформа 50$

– книги 40$

В государственные школы берут только учителей с дипломом. Но из-за слабого контроля учителя свою работу выполняют плохо, могут вместо уроков послать учеников полоть огород, например. В частных школах часто работают менее профессиональные кадры, но там лучше контроль и, соответственно, результаты учеников.

Учебная программа основана на британской системе – в первый класс дети идут в 5–6 лет (по факту в «школу» дети ходят здесь с года). Для старшеклассников популярны школы-пансионы. Во всех школах есть униформа – на каждый день недели своя.

В некоторых школах до сих пор применяют физические наказания. Иногда можно увидеть, что в начале триместра дети идут в школу и несут каждый по пруту – ими же их в школе будут воспитывать. Практически отсутствуют уроки географии, ИЗО, МХК. История и литература изучаются поверхностно. Упор делается на английский, точные и естественные науки.

Для своих детей мы выбрали одну из лучших школ города. Здесь запрещены физические наказания, много творческих и развивающих занятий. В младшую группу принимают с 3 месяцев. Фактически, это ясли, но их тоже называют школой, потому что находятся все классы на одной территории. В яслях (до 2 лет) дети только спят, кушают, играют и смотрят мультики. Это единственная группа, где есть игрушки и деревянные кроватки.

После двух лет начинается Nursery, те же ясли по сути, но здесь уже не до игр. Дети рисуют, учат стишки и песенки, изучают буквы и цифры, им читают книги. В эту группу ходит наш младший сын Давид. Старший пошел в KG, т. е. детский сад, хотя там уже все по-взрослому. Дети учатся писать и читать, решают простые арифметические примеры, у них уже есть свои учебники.

День начинается с линейки, дети поют гимн страны, гимн школы, читают молитву. Все носят форму, 3–4 вида для разных дней и случаев. У младших групп есть завтрак, у старших только перекус и обед. На завтрак каша, перекус – сок и печенье, обед – различные местные блюда. После обеда – игры на улице, остальное время дети находятся в классах. Уроки длятся с 8 до 15, после школы есть дополнительные занятия – драма, музыка, кулинария, плавание. В группе Давида дети спят на ковриках на полу, в группе Мартина сон не предусмотрен, но если ребенок устанет, но может поспать, склонившись над партой.

Для многих такие условия могут показаться слишком суровыми, но для местных детей это абсолютно нормально. Живя в этом мире, мы адаптируемся к нему, и я не вижу в этом ничего плохого.

Среднестатистический ганский ребенок растет практически без игрушек. Их нет дома, в саду их тоже почти нет. Это связано с запросами общества, приоритетами родителей. Коллега мужа жаловался, что в школе, за которую он заплатил крупную сумму, его дети рисуют. Рисуют! А должны писать, считать и скороговоркой говорить свои имя и возраст или стих из Библии на английском.

– Тетя Наташа, – зовет меня 10-летний Кофи. – Смотрите, Мартин разговаривает с игрушками!

– Да, Кофи, он представляет, что они живые…

У Кофи никогда особо не было игрушек, он не умеет в них играть, фантазировать, придумывать истории. Зато он легко сделает маленький моторчик из батарейки и мотка проволоки, машинку из консервной банки, хлопушку из коробка и нескольких спичек.

Помимо всего прочего, в ганской школе уделяется огромное внимание религиозному образованию.

Забирая как-то детей из сада, я прочла на воротах объявление такого содержания: «Уважаемые родители! Сообщаем вам, что еженедельные пост и молитва проходят в нашей школе каждую среду. Не забудьте положить вашим детям завтрак, который они смогут съесть после окончания молитвы. Также все пожертвования, собранные в течение триместра, будут использованы на благотворительность».

Другими словами, каждую среду утром отведено особое время для молитв и гимнов. Желающие могут отказаться от завтрака в этот день (до 10–11 часов) и принести в школу пожертвование. Что-то подобное практикуется в каждой школе, участвовать приглашаются только дети из христианских семей.

Религия в Гане имеет огромнейшее значение. Здесь нет атеистов: либо ты ходишь в церковь, либо в мечеть, либо в языческое святилище, либо с тобой что-то не так.

Мои дети, конечно, в тот день не постились. И в пении гимнов приняли участие чисто символически. В Гане подобные вещи смотрятся гармонично, и я даже рада, что мои дети будут воспитываться в христианских традициях.

Уровень образования в Гане достаточно высок. Несмотря на некоторые упущения, у образованных ганцев прекрасный английский, отличные знания в области точных и естественных наук. А у местных детей огромная мотивация учиться, ведь в африканском мире без хорошего образования ты никто.

Идеальный малыш в понимании африканской мамы (и всего общества) – это малыш, который сидит тихо и смирно, никуда не лезет, ничего не трогает. Именно такими они и вырастают: сидят там, куда посадишь, стоят там, куда поставишь.

Физические наказания распространены не только в школе, но и дома. Детей воспитывают в строгости и страхе, но, несмотря на это, они редко вырастают образцово-показательными членами общества. Из-за страха наказания они рано учатся обманывать и юлить.

Самые простые вещи, такие как леденцы или мороженное, становятся в жизни ребенка привилегией, чем-то особенным, тогда как идеальным подарком на Рождество считается новый комплект одежды. Когда, взрослея, ребята чувствуют вкус свободы, они пускаются во все тяжкие, пытаются получить от жизни все.

Во многих семьях дети становятся дешевой рабочей силой – уборка, мытье посуды и другие небольшие дела полностью возлагаются на них. Местные даже шутят: «Наконец-то у нас появился ребенок, и можно не мыть посуду до конца своих дней».

Детский труд официально запрещен, но в особо бедных домах ребят не отправляют в школу, вместо этого они вынуждены работать на плантациях или торговать. Часто бедные семьи посылают своего сына или дочь «на воспитание» к более обеспеченным родственникам и не видят их ГОДАМИ. Такой ребенок (чаще уже подросток) делает всю работу по дому в обмен на кров, еду и возможность учиться в крупном городе.

Африканским детям нельзя позавидовать. С самого начала они лишены радости детства, и мечтают поскорее вырасти, чтобы, наконец, оказаться среди «привилегированной касты» взрослых.

Конечно, в современном мире некоторые семьи (особенно обеспеченные, имеющие возможность путешествовать) выбирают другой стиль воспитания. Таких детей видно сразу, они свободны, активны и любознательны.

Но есть в ганском воспитании и плюсы. Дети вырастают с безусловным уважением к старшим, нельзя представить себе ситуацию, в которой молодой ганец поднял голос или руку на человека, старше себя по возрасту. А еще ганские дети терпеливы и внимательны к малышам. Они всегда готовы возиться, играть с младшими, не жалуются, не пытаются отделаться от них.

Кроме того, они не жадные. Большинство из маленьких ганцев живут по нашим меркам крайне бедно, но и то немногое, что у них есть, они всегда готовы разделить между собой. Как в песне про апельсин – каждому по дольке.

Мне не нравятся местные методы воспитания. Но некоторые качества, которыми обладают ганские дети, меня подкупают. Хочу и своих научить этому.

Практически все дети в Гане – билингвы. Они говорят на местном языке (или языках) и на английском. Мы тоже хотим, чтобы наши дети выросли билингвами, а потому дома говорим на двух языках: на русском и английском. Долгое время русский для них был основным, так как большую часть времени они проводили со мной. Я знаю, что некоторые мамы, наоборот, хотят поскорее научить своих детей английскому, но я хочу, чтобы они владели и моим родным языком, поэтому с самого начала я принципиально не говорила с мальчиками по-английски. Это делает Франк.

Но с тех пор как дети пошли в школу, многое изменилось.

«Mummy, wake up! I want to drink water!» (Мама, проснись! Я хочу выпить воды!)

Как тут не проснешься? С каких это пор Давид говорит со мной по-английски??

За пару месяцев мой двухлетний сын прекрасно освоил второй язык! Старшему сыну английский дается сложнее, но он тоже старается и делает большие успехи. Удивительно, как дети впитывают новые знания. Так однажды они и на местном заговорят! На twi (чви – родном языке мужа) мы дома не говорим вообще, но вокруг его больше даже, чем английского. Надо и мне за него браться, а то не буду понимать собственных детей.

По выходным после завтрака Мартин берет свой грузовик, открывает ворота и уходит в соседний двор.

«Мама, я пошел играть с друзьями!»

Иногда Давид уходит с ним. Я изредка выглядываю сквозь открытую калитку: играют? Играют, ну и хорошо. Я рада, что здесь я могу отпустить своих детей одних со двора и ждать – наигравшихся, накатавшихся на грузовике, навалявшихся в песке.

Здесь чужих детей нет, за твоим ребенком всегда может последить соседка, а люди живут одной большой семьей. Но есть в этом и минусы. До твоего ребенка, его внешнего вида и воспитания всем есть дело!

– Держи его за руку, надень носочки, смотри, куда он идет, смотри, что он делает.

Частенько во время наших прогулок за моей спиной говорят примерно следующее: (на местном языке)

– Эй! Смотри! Что это за мальчик? Ну дела… Эти белые позволяют своим детям все! Смотрите, что он вытворяет, а она ничего не делает, фотографирует!

– Ну, конечно, у них же есть деньги, чтобы купить ему сколько угодно одежды… не жалко.

– Кто-нибудь, скажите ей, чтобы она отвела его домой… Эй, Оброни, забери его домой!… Помогите ей, кто-нибудь!

(Пара человек пытается стащить Мартина с песочной кучи, но, потерпев неудачу, отходят).

– Мда… А кто отец? Тоже белый?

– Нет, черный. Врач, учился в России. Мы с ними хорошие друзья – они покупают у меня хлеб.

– Да ты непроста, мать! Может, и за границу с ними поедешь!

– Поеду, а как же? Ахаха…

И так без конца, пока Мартин не наиграется, и мы не уйдем домой, оставив прохожим тему для разговора до конца дня.

Мои дети свободолюбивы, любопытны, упрямы. Они не похожи на местных детей и вызывают у окружающих самые разные эмоции.

Однажды наша соседка решила помочь мне согнать Мартина с песочной кучи (зачем? я же не просила о помощи!): подхватив прутик, она угрожающе пошла на него. Упрямый ребенок не знал, зачем в Гане используют такие прутики и не испугался. Подошел к соседке, отобрал палку и снова полез на кучу.

Чаще всего его поведение вгоняет людей в ступор – привычные для них методы с Мартином не работают. Но еще больше их удивляет мое полное спокойствие – кроме чрезвычайных ситуаций, конечно.

Для меня нет ничего нового в вопросах о том, как же я могла обречь своих детей на подобное существование. Я не питаю иллюзий и прекрасно отдаю себе отчет в том, что мои дети многого лишены. Сейчас у них нет доступа к шумным супермаркетам и огромным магазинам игрушек. Рядом с нами нет детских площадок и парков аттракционов. Мы ограничены в выборе развивающих занятий, кружков и спортивных секций.

Но есть многое другое. Любящие мама и папа. Вечное лето и возможность играть в песке и плескаться в воде круглый год. У них есть возможность много гулять, выдумывать игры из подручных материалов, знакомиться с окружающей природой, играть с многочисленными домашними животными. У них есть возможность путешествовать, видеть, узнавать этот мир, две такие разные страны, обе из которых являются для них домом.

Когда придет время, мы сможем дать им достойное образование. В Гане, в России или в любой другой стране. Сейчас же, я уверена, они счастливы. И даже, возможно, счастливее, чем если бы мы жили в России.

Медицина

Здравоохранение в Гане можно описать словами: лучше не болеть. Службы скорой помощи тут нет, хотя машин с красными крестами в Гане достаточно. Используют же их совсем в других целях. Их особо много по пятницам. Они едут по улицам с сиренами и мигалками в сопровождении пары мотоциклов и микроавтобуса. В Гане кареты скорой помощи выполняют необычную функцию катафалка! Вот так, с сиренами и светомузыкой, умершего везут из морга домой на поминки, а оттуда и на кладбище.

Итак, если тебе стало плохо, добираться до больницы придется самостоятельно. Если удалось поймать такси, оно быстро домчит тебя до ближайшего госпиталя, раскачиваясь на ухабах и истошно при этом сигналя.

В приемном покое тебя не встретит врач, вообще врачей тут немного. В лучшем случае, это будет практикант.

– Страховка? – спросит он.

– Есть, – ответишь ты. А практикант нахмурится (со страховками тут не любят иметь дело, они плохо выплачиваются) и сразу предложит тебе купить перчатки, иглы, бинты – все необходимое для твоего лечения.

Если дело серьезное, практикант может вызвать врача. Если дело очень серьезное, врач скажет тебе ехать в СТОЛИЦУ и лечиться там, ведь тут нет нужной аппаратуры, а у него – нужных умений.

Если дело не очень серьезное, он пропишет тебе лекарства. Только медсестра может случайно перепутать название препарата и неделю давать тебе другое лекарство и в другой дозировке. Или фармацевты больницы объявят забастовку и на несколько дней прекратят отпуск лекарств.

На самом деле, доступ к медицинской помощи в Гане напрямую зависит от удаленности от столицы. В Аккре есть и специалисты, и аппаратура, и частные клиники, и редкие лекарства. В городах поменьше найти хорошего специалиста (или узкого специалиста вообще) становится сложнее, аппаратуры уже меньше, меньше и выбор медикаментов. Чем дальше вглубь страны, тем меньше врачей. Есть больницы, где работает всего один врач и отвечает за все услуги, которые больница оказывает. Если и клиники вообще без врачей! Медсестра и акушерка – вот и весь персонал. В глухих деревнях доступа к медпомощи и вовсе нет!

Обычно мой поход к врачу в Гане начинается с поиска хорошего специалиста. Благо, сейчас это сделать проще. Есть интернет и соцсети, где русские женщины, проживающие в Гане, делятся своим опытом и полезными контактами. Теперь я знаю в нашем городе хорошего стоматолога, хорошего гинеколога и окулиста. Мой муж тоже врач, потому многие вопросы, связанные со здоровьем моим и наших детей, он может решить самостоятельно. Кроме того, его должность значительно облегчает доступ к здравоохранению. Его коллеги готовы принять нас вне очереди и даже бесплатно: медицина без страховки в Гане – удовольствие недешевое.

Записи в государственных больницах не существует, ты просто приходишь и ждешь своей очереди. Никто не спрашивает: «Кто последний?» – просто садится на последний стул, заходит человек в кабинет, а очередь пересаживается на один стул вперед.

В больнице, где работает мой муж несколько одноэтажных корпусов, связанных между собою открытыми переходами. Внутри кабинеты и палаты. Оборудования минимум, потому, кстати, так ценится постсоветское медицинское образование – по старинке учат слушать, стучать, прощупывать, а не просто считывать показания прибора.

В Гане очень много больниц было построено миссионерами, католиками, например. Сейчас миссионеры уезжают, оставляя медицинские заведения местным специалистам.

Народная медицина

Помимо традиционной медицины, в Гане распространена медицина нетрадиционная. Всевозможные хербалисты предлагают свои мази, которые лечат все: от менструальных болей до инсульта. Их продают в автобусах, на рынке, на передвижных лавках, которые ездят по улицам и в громкоговорители рекламируют свое средство.

Прежде чем обратиться в больницу, очень многие идут к проповеднику, который помимо исцеляющих молитв приторговывает чудодейственным маслом. Этот елей может не только поднять тебя на ноги, но и поднять твой достаток и улучшить твой внешний вид, устроить личную жизнь, вернуть возлюбленного, повлиять на чье-то решение в твою пользу. Для нас все это звучит дико, но ганцы реально в это верят. Это огромный бизнес, и даже у образованных, сознательных людей можно найти бутылочку с чудодейственным елеем.

Отдельного разговора заслуживает вудуизм, традиционные африканские религии и исповедующие их традиционные лекари. Африканцы всему ищут сверхъестественное объяснение, а потому верят, что от болезни можно избавиться, сняв порчу или задобрив духов. В магических ритуалах задействованы куриные головы, шкуры и панцири животных, рога, черепа и другие странные предметы.

К сожалению, после всех этих манипуляций человек все равно вынужден обратиться в больницу, но если время упущено, то некоторых будет уже не спасти.

Мифы о болезнях в Гане

Конечно, в Гане мы болели – я и дети. Существует мнение, что здесь сплошные болезни и инфекции, но это не так, по крайней мере, за четыре года жизни в Африке мы болели только гриппом, ротавирусом и малярией.

Малярия обычно у всех вызывает страх и панику, но только не у ганцев. Ею здесь болеют практически как простудой. Стоит пропить три дня лекарства, и ты здоров. И все же малярию нельзя недооценивать. Это смертельное заболевание, от которого на данный момент не существует подтвержденной прививки.

Симптомы малярии могут различаться в зависимости от ее типа и личных особенностей человека. Это может быть головная боль, тошнота, озноб или просто легкая температура, лихорадка, рвота.

Достаточно пропить таблетки в течение 3 дней – и вы здоровы! Главное не запускать. Не буду рассказывать страшные истории, когда люди лечатся травками и отварами, а потом их привозят в больницу без сознания. В современной Гане есть таблетки, уколы, свечи, суспензии от малярии. В продаже есть тесты, которые определяют наличие плазмодия в крови в домашних условиях.

Малярию переносят определенные комары (на вид самые обычные, а не те гиганты, которых мы в детстве называли малярийными) от одного человека к другому. Поэтому, если вы живете в «чистом» районе, даже после укуса комара вы не заболеете.

По сути, это единственная болезнь, которую стоит реально опасаться, приезжая в Гану. Чтобы избежать заражения нужно избежать укуса комара, ведь каждый комар потенциально опасен! Для этого рекомендуют спать под москитной сеткой или опрыскивать/обкуривать помещения фумигаторами, не гулять и не сидеть на улице после захода солнца, на улицу выходить в закрытой одежде.

Конечно, это Африка. Здесь есть тиф, холера, туберкулез и что-то там еще. Но если мыть руки (хотя мы моем не всегда), если не пить воду из непроверенных источников и не есть в непроверенных местах (хотя и это случается), ничего не будет. Кстати, гриппом и простудой в Африке тоже болеют. Только, мне кажется, реже, чем в России.

Профессия врача в Гане очень престижна (а лет 20 назад была еще и одной из самых высокооплачиваемых!). Сейчас врачей «подвинули» банкиры, нефтяники, да много кто. Зарплаты уже не те, а вот престиж остался. Стоит собеседнику узнать, что он говорит с врачом (или женой врача), как его лицо и голос меняются, и двери, которые были закрыты, открываются. Местные же дети до сих пор мечтают стать докторами и медсестрами, когда вырастут.

Ганская кухня

В женщинах ганцы ценят два качества: объемную пятую точку и умение готовить. И если с первым пунктом проблем у меня никогда не было, то по второму наметился дефицит. Мне было 20, я жила с родителями, в семье готовила мама…

Своего будущего мужа я решила покорять знанием ганской кухни и принялась штудировать интернет. Из всего экзотического многообразия, рис Джоллоф приглянулся сразу, хотя бы тем, что это рис, а не кассава или ямс.

Не видя этот самый Джоллоф ни разу в жизни, я решилась на эксперименты. И вместо аналога нашего плова получила отвратное месиво, унитазу понравилось. Зато удался десерт – банановый кекс. Несмотря на то, что рецепт я нашла на том же сайте, Франк о таком «ганском» блюде и не слышал. Вместо сытного обеда пришлось скромно попить чай.

Ганская кухня отличается от нашей как небо и земля. Редкое блюдо можно повторить в российских условиях – вы просто не найдете нужных ингредиентов. Ее основу составляют густые «тестоподобные» гарниры, которые подаются с острыми мясными и рыбными супами-соусами. Местный рацион состоит в основном из корнеплодов (ямса и кассавы) и овощей: помидоров, лука и перца – которые используют для приготовления соусов, а также мяса и рыбы в разных вариациях: свежей, копченой, сушеной.

Живя в России, Франк, как и все африканские студенты, заменял привычные ему блюда российскими аналогами. Самым популярным блюдом была манка. Каша, заваренная густо, без сахара или соли, подается с мясной похлебкой. Я ела эту манку и плакала – за неимением других специй мой кавалер клал в суп двойную порцию острого перца. Тогда же я узнала, что курицу можно варить вместе с макрелью, а картошку жарить с морковью, яйцом и рыбными консервами.

Самым непривычным для меня было то, что есть традиционные блюда нужно руками. Впервые я попробовала это сделать под громкие возгласы и смех друзей будущего мужа. Я отломила кусочек «манки», обмакнула его в острый куриный суп и отправила рот. Мне совсем не понравилось! Только с опытом и сноровкой пришла и любовь к этому блюду. Его вкус полностью зависит от вкуса супа, так как сам гарнир абсолютно пресный. Гарниром нужно зачерпнуть немного супа и проглотить, не жуя. Такой метод был для меня настолько необычным! Помню, я снимала это действо на видео и показывала маме, как едят в Африке.

– Научи его пользоваться приборами! – говорила она, но дело было не в отсутствии ложки, а в ганских традициях приема пищи. Более того, моя мама не знала, что мы с Франком частенько ели с одной тарелки и до сих пор едим. У нас хватает посуды, просто в Гане это символ особых близких отношений между людьми.

После свадьбы мы жили с моими родителями, и муж продолжал много готовить. Правда, по ночам, чтобы не смущать никого экзотичными запахами. А готовил он очень экзотичные блюда. Например, рубец.

Не обходилось без курьезов. Однажды на ужин он приготовил курицу с мандаринами. А пока я смаковала новое блюдо, поведал историю его создания. Оказывается, он жарил курицу и решил перекусить мандарином, когда на кухню зашла моя мама.

– Мммм… Какой деликатес ты готовишь! Курицу с мандаринами, – воскликнула она.

Франк угукнул и, дабы не разочаровывать тещу, побросал дольки в сковороду.

Кроме всего прочего, у нас был один холодильник на две семьи. Однажды отчим вместо маминого гуляша взял на работу наши говяжьи хвосты, приготовленные Франком с любовью. Позже он позвонил жене, чтобы похвалить ее стряпню:

«Говядина в этот раз получилась хорошо, остренько так. Только жестковата…»

Я уже догадывалась, с каким блюдом нас будут встречать родители мужа во время нашей первой поездки в Гану. Фуфу!

Фуфу – одно из самых популярных блюд Ганы и Западной Африки в целом. Готовится из кассавы с добавлением ямса или плантана (овощной сорт банана). Плоды варят, а потом толкут в специальной ступе до получения желаемой консистенции. Сам процесс приготовления завораживает. Один человек (обычно женщина) сидит у ступы и рукой мешает ее содержимое. Другой человек (чаще мужчина) бьет плоды огромным пестиком. Пара действует в абсолютном единстве, ведь одно неверное движение, и пестик может ударить по руке.

В итоге получается тугой шарик гарнира. По сути, это пюре, приготовленное таким необычным способом, а на ощупь скорее тугое дрожжевое тесто.

Подают фуфу с перченым супом из мяса, курицы, рыбы или всего этого вместе. Чаще всего «гарнир» кладут в глубокую тарелку и сверху заливают его супом, хотя и раздельный способ подачи тоже возможен. Кушают все это руками. Отрывают кусочек фуфу, макают в суп и опять же глотают, не жуя.

В доме свекров меня ждала тарелка с необычно мягким фуфу, ложкой и супом совершенно без перца. К тому времени у меня уже был опыт поедания манки, поэтому я была полностью готова к еде руками, а вот ложкой есть фуфу не получалось. Было видно, что родители сделали все, чтобы приблизить африканское блюдо к привычной мне европейской кухне. Благо, в тарелке моего мужа лежал классический шарик фуфу с вкусным острым супом, и я поспешила к нему присоединиться.

Многие девушки, вернувшиеся из африканских стран, жалуются, что за время визита сильно схуднули. Дескать, сложно было найти привычную пищу. У меня другая проблема – стоит только забыться, бока (и не только) растут, как на дрожжах. А все потому, что ганскую кухню я ЛЮБЛЮ!

Особо в первую поездку мне понравилось блюдо под названием «ред-ред». Говорят, все белые любят это блюдо. Это жареный спелый плантан и острый соус из фасоли, помидоров, красного пальмового масла и сушеной рыбки. Вкуснятина неимоверная. По традиции едим ред-ред руками, но и вилкой можно.

В Гане продают много сушеной и копченой рыбы – так ее можно дольше хранить. Но в таком виде ее не едят, кладут в супы и соусы. Для меня сочетание говядины и сушеной рыбы в одной тарелке с похлебкой сначала было очень странным, а сейчас только так и готовим.

Уже дважды я упомянула про овощной сорт бананов, которые называются плантаны. Они крупнее бананов обычных и немного отличаются на вкус: менее сладкие и крахмалистые. В сыром виде их совсем не едят. Мягкие спелые жарят во фритюре и едят с той же фасолью и рыбой, например. Получается необычное сочетание соленого с кисло-сладким, нужно время, чтобы его распробовать. Жесткие зеленые плантаны варят и добавляют в фуфу, либо едят прямо так с традиционными соусами. В вареном виде они плотные и пресные, напоминают картофель.

Что касается печально известного пальмового масла, в Гане его очень любят, уважают и добавляют практически во все традиционные блюда. Более того, врачи рекомендуют добавлять его в свою диету, так как оно богато витамином А. Натуральное нерафинированное пальмовое масла, а именно такое едят ганцы, обладает красным цветом и терпким вкусом. Его добывают из плодов масличной пальмы. Со стороны эти плоды похожи на огромные шишки, состоящие из ярких орешков. Их отделяют, очищают, варят и выжимают из красной мякоти плодов масло.

Оно отличается от того пальмового масла, которое используют для замены молочных продуктов в России, ведь оно натурально и сохраняет все полезные свойства, в то время как жир, который добавляют в выпечку недобросовестные производители, проходит несколько этапов технической обработки. И то, и другое масло тугоплавкое и плохо выводится из организма, но масло обработанное еще и теряет свои природные витамины.

По популярности среди ганцев с фуфу может конкурировать только другое местное блюдо – банкУ. По сути, это густое кукурузное кислое тесто. Банку готовят из ферментированной кукурузы. Сухие зерна замачивают в воде и оставляют на несколько дней, пока те не скиснут. Потом промалывают, превращая в массу, которую так и называют – «кукурузное тесто». Далее его разводят водой и варят до загустения, постоянно помешивая. Получившееся блюдо имеет специфичный запах и кисловатый вкус. Часто банку едят с жареной рыбой и соусом из свежих помидоров, перца и лука. Или супами – густым супом из бамии и морепродуктов (даже целого краба могут в тарелку положить), или супом из сушеной рыбы и арахисовой пасты. Да, здесь всемирно известное арахисовое масло не намазывают на хлеб, а добавляют в суп. Получается очень вкусно!

А с крабами этими связана у меня история. Сидим однажды с мужем и его братом в местной забегаловке. Приносят мне суп и банку, а в супе, помимо всего прочего, целиком плавает краб (вареный, само собой). Я его расчленять постеснялась, аккуратно положила на край. Брат мужа сразу: «А что, краба есть не будешь?» И, получив мое согласие, принялся за него сам – да что там принялся, взял его и съел! Прямо так, целиком. До сих пор вспоминаю это хруст!

Я долго не могла подружиться с банку, недолюбливала его за кислый вкус. Но именно с арахисовым супом это блюдо мне нравится больше всего.

Кстати, именно эту кислую муку используют для приготовления каши на завтрак или для первого прикорма малышей. Просто ее разбавляют бо́льшим количеством воды и варят до загустения, а потом добавляют сахар и концентрированное молоко. На вкус такая каша похожа на фруктовый кисель.

Плотный ганский завтрак

К завтраку ганцы подходят со всей ответственностью. Никаких «чашечка кофе и круассан», все серьезно! И тут есть несколько вариантов:

Каша. Рисовая, овсянка или более традиционные варианты: хауса коко – пряная каша из просо, кислая кукурузная каша или «Том Браун» – каша из поджаренных и перемолотых злаков и бобов. Кашу едят с белым хлебом или жаренными пончиками из пшеничной или бобовой муки. Ганцы любят перемалывать злаки в муку и заваривать их в воде, поэтому каши получаются жидкие и однородные, как детское питание.

Но есть одна каша, которая разительно отличается от других. Такую вы не достанете в столице и даже в нашем городе найти ее сложно. Стоит же отъехать немного на север, заплатив всего 13 руб., вы получите объемный пакетик с оранжевым ароматным завтраком.

Готовится эта каша из пальмовых плодов и очищенных от оболочки кукурузных зерен. Не знаю названия пальмы. Она стройная и высоченная, и как ганцы достают ее плоды с вершины, не представляю. Плоды же размером с небольшой мяч, плотные и источают приятный фруктовый аромат. Их варят, а потом выжимают густую яркую мякоть. Кукуруза тоже проходит особую обработку – с ядер снимают жесткую оболочку, а затем варят в пальмовой мякоти. Кукуруза разваривается и превращается в маленькие галушки.

«Чай», то есть какао. В Гане какао называют – tea, чай, а чай – lipton. Попросили налить вам чаю, не удивляйтесь, если перепутают. Просите Липтон. Оно также отличается от привычного нам напитка, потому что в рецептуре то ли для вкуса, то ли для питательности присутствует солод. Но к специфичному вкусу быстро привыкаешь.

Итак, с чаем едят просто хлеб (он тут сладкий, сдобный) или хлеб с маргарином, или хлеб с яичницей и овощами.

Уаачи – сие произведение африканского кулинарного искусства местные считают идеальным завтраком, а по мне так и для обеда тяжеловато. Какое смешение красок и вкусов, только представьте себе!

Основа – само уаачИ. Это рис и фасоль, которые варят со специальными листьями, чтобы придать им красноватый оттенок. Подается уаачи с острым мясным соусом, подливкой, так скажем, и другим острым соусом «шито». Шито готовится из томата, лука, разных специй и сушеной молотой рыбы. Все это перемалывается и ужаривается в огромном количестве масла. Шито – это любимая ганская приправа к рису. Под подливкой виднеется еще один деликатес – кусочек жареной говяжьей кожи. На выбор можно купить уаачи с жареной рыбой, например. Как будто этого недостаточно – уваачи подают с небольшим количеством спагетти. Спагетти в Гане – деликатес. Я никогда не видела, чтобы местные ели макароны, как самостоятельное блюдо. Только так: в небольших количествах с рисом или с яйцом и овощами. С краю уаачи слегка присыпают гари (сушеной ферментированной кассавой). Цель этого действия мне не ясна, но, вроде как, без гари и уаачи уже не то. Ах, да. Чуть не забыла про вареное яйцо – важный элемент. Вареное яйцо могут положить рядом с рисом, ямсом и даже бросить в тарелку с супом.

Это блюдо – классическая ганская уличная еда, которую продают исключительно по утрам и заворачивают в листья особого растения (хотя сейчас чаще используют полиэтиленовые пакеты или даже контейнеры). Это очень плотное и питательное блюдо, которое, на мой взгляд, больше подходит для обеда, но в Гане это типичный завтрак!

На самом деле, любое блюдо может быть завтраком! Например, сестра мужа любит готовить к завтраку ампеси.

Ампеси – это гарнир. Чаще всего вареный ямс или плантан. К нему готовят различные соусы. Например, варят паслен, листья кокоямса и острый перец. Добавляют сушеную рыбу.

Вареные овощи перетирают в пасту.

Разогревают красное пальмовое масло и на нем обжаривают лук, а затем и перетертые овощи.

Подают вместе с рыбой и вареными плантанами. Едят чаще всего руками, макая плантан в получившийся соус.

А вот бутерброды в Гане популярностью не пользуются, вообще ганцы едят мало выпечки и сладкого. Они не заготавливают фрукты, не делают джемов или компотов. Да и свежие фрукты и овощи почти не едят.

– Что мы, козы, чтобы жевать листья? – шутят они.

Подобно моему мужу, который вынужден был приспосабливаться к российским продуктам, в Гане приспосабливаюсь я. Мне нравится, что здесь всегда можно купить (а иногда и сорвать) свежие овощи и фрукты, здесь хорошие мясные продукты. Но вот с молочкой, например, плохо. Свежее молоко и йогурт продаются во многих магазинах, а вот с маслом и сыром хуже – нужно искать. Сметаны и кефира практически нет. Нет и гречки, и черного хлеба. Если в столице ассортимент шире, то в нашем городе информация о том, где купить мацареллу или сливочное масло на вес золота!

Если в России можно было купить полуфабрикаты, готовый фарш, соленую рыбу или огурцы, то в Гане все это делаешь самостоятельно. Лепишь пельмени, готовишь творог или йогурт, печешь, из арбузных корок делаешь цукаты. И есть в этом своя романтика.

Некоторые продукты приходится заменять. Например, вместо дорогого картофеля мы часто используем местный ямс. Это огромный корнеплод, один клубень которого может весить несколько килограммов. Склизкий и ядовитый в сыром виде, после варки он теряет вредные вещества и становится похожим на наш картофель – чуть более сладкий и плотный.

Ямс занимает в ганской кухне особое место. Его пекут, варят, жарят, толкут. В честь нового урожая ямса устраивают гуляния!

Ямс имеет высокую питательную и лекарственную ценность, содержит фитоэстрагены, нормализующие женский гормональный фон.

Чтобы посадить ямс, достаточно закопать в землю отрезанную верхушку клубня. Через некоторое время на поверхности появляются побеги, которые в скором времени принимают вид лианы. Под ними зреет гигантский корень, который и употребляют в пищу.

Ганцы в своей кухне используют много сушеной или копченой рыбы. На жаре это самый простой способ, чтобы ее сохранить. Но есть в ганском меню и много мяса! Здесь продают свежайшую говядину отличного качества, живых и мороженых кур, можно купить барашка или козлика.

– Я курицу на ужин купил, – хвастается вернувшийся с работы муж.

– Ну, и где она?

– Сейчас сосед принесет

Живя в российском мегаполисе, можно легко забыть, откуда берется мясо. В Гане не забудешь – вот гуляла курочка, зернышки клевала, а завтра она уже в супе.

Я ни разу не встречала ганца-вегетарианца, мясо тут очень любят, причем едят все субпродукты, а такие необычные части как коровья голова или копыто вообще считаются деликатесом.

У каждой народности свои предпочтения. В семье моего мужа в почете мясо козы. Даже нет, козла! Такого, чтобы козлиный запах позабористей. Шкуру не снимают – просто опаляют мех, варят с кожей. Вы представляете себе этот аромат.

Еще один деликатес – улитки-ахатины. Их выращивают на специальных фермах до впечатляющих размеров и продают на рынках.

Самое дорогое мясо – bush meat – дичь. Вдоль трасс стоят охотники, держат за хвост варанов, антилоп, лесных котов, тростниковых крыс. Любимое блюдо моего свекра – суп с дичью.

Здесь продают много говядины, а вот свинину почти не едят. Зато едят много риса. Очень много риса! Мы покупаем мешки по 5-10 кг минимум. Из риса готовят несколько блюд:

– рис с фасолью и красными листьями (уаачи, о нем писала выше);

– еще один вариант для завтрака – рисовая каша с молоком и сахаром;

– белый рис с соусом. Соус на основе масла, томатной пасты, лука и острого перца мне кажется, подходит к любому ганскому блюду, но к рису особенно!

– жареный рис. Под этим скучным названием скрывается буйство ингредиентов и вкусов. Сам рис, обжаренный с морковью, перцем, зеленым луком и соевым соусом. Спагетти, тоже слегка обжаренные. Салат из капусты и салатных листьев с кетчупом и майонезом. Шито – острый соус из сушеной рыбы. Соус из тушеной капусты, огурца и болгарского перца. Жареная курица, и про вареное яйцо не забудем.

– рис Джоллоф. Это блюдо, возведенное в культ! Именно этот рис я пыталась приготовить, чтобы удивить своего будущего мужа своими кулинарными способностями, но потерпела неудачу.

Это рис, приготовленный с томатом, луком, специями и рыбой или мясом. Сильно напоминает наш плов. Хотя в моем исполнении он скорее напоминал противную рисовую кашу!

Напитки

Самая популярная в Гане тара для воды и различных напитков – полиэтиленовый пакет! Чтобы выпить содержимое, достаточно откусить уголок. Кстати, очень удобно. В пакетах же продают кашу и мороженое. А в случае с мороженым это вообще единственный, наверно, вариант. Традиционное эскимо тает и вытекает за пару минут, а мороженое в пакете легко хранить, транспортировать и при необходимости перезамораживать!

Самое популярное мороженое в Гане называется «Фанайс», у него есть несколько видов:

Ванильное, типа нашего пломбира, но с высоким содержанием растительного жира;

Фруктовый замороженный йогурт: клубничный и маракуйя+манго;

Есть еще шоколадное и а-ля замороженный сок (апельсиновый).

Стоит один пакетик где-то 25 центов, а продают их ребята на велосипедах.

Что касается напитков, они в Гане не менее удивительные, чем вся остальная кухня.

Например, пито – африканское пиво (а скорее, квас). Пито продают в огромных сосудах-калабашах которые женщины носят на головах. Калабаш – это плод дерева, который похож на тыкву: такой же оранжевый и огромный. Само дерево тоже впечатляет. Небольшое, размером с яблоню, деревце усыпано плодами-арбузами. Напиток наливают в чашку из калабаша поменьше, а еще его могут разлить по бутылкам и продавать, как квас.

Пито (ударение на последний слог) готовится из ферментированных злаков – пшена, сорго или кукурузы с добавлением жженого сахара и особо пользуется популярностью на севере Ганы и Нигерии.

На вкус пито действительно напоминает квас с необычным привкусом – то ли костра, то ли баньки. «С дымком» одним словом. Ну, так мне показалось.

Прекрасно освежает, утоляет жажду.

Муж долго не хотел мне пито покупать. А я настаивала – очень хотелось попробовать. Пито считается алкогольным напитком, но, как оказалось, алкоголя там не больше, чем в том же квасе. Хотя есть еще один вид, его ферментируют дольше, и он покрече.

Интересно, что ганцы любят соки и газировку (называют ее минералкой, даже если Кока-Кола), но сами сок никогда не делают, хотя апельсинов в Гане растет много. Они, правда, очень отличаются от привычных нам цитрусовых. Кожура у них зеленая или желтоватая, а мякоть достаточно плотная. Поэтому их не чистят на дольки, а срезают цедру, отрезают верх и выдавливают сок прямо в рот!

Очень популярно в Гане пальмовое вино. На самом деле, это просто пальмовый сок, который добывают, как мы добываем березовый. С той лишь разницей, что береза не погибает, а пальму валят целиком. Под ее стволом разводят небольшой костер, он нагревает сок внутри, и тот вытекает через отверстия. Вначале сладкий, он играет, как шампанское, и сразу начинает бродить (через 2 часа содержание алкоголя достигает уже 4 %), а к вечеру становится все кислее и все крепче. А со временем превращается в уксус.

Пальмовое вино также очищают, превращая в более крепкий напиток самогон-акпетиши.

Интересно, что теперь пальмовый сок часто бутилируют и продают даже за границу.

Еще один необычный напиток, асаана, изготавливается из кислой кукурузной муки с добавлением молока и карамелизированного сахара. Женщины наливают его в огромные сосуды дерева калабаш, добавляют лед и носят на голове – продают. Вкус сравнить с чем-то сложно. Чем-то напоминает квас, но почему-то с молоком. И поел, и попил. Фирменная тара – полиэтиленовый пакетик, конечно же.

Соболо – один из моих любимчиков. Готовится он из каркаде и ананаса с добавлением специй и имбиря. Много имбиря. Ооочень много имбиря. Так много, что перехватывает дыхание, и на глаза наворачиваются слезы. У меня. А местные любят. И со временем действительно привыкаешь. Как и ко всему в этой прекрасной стране. Пьешь, почти не морщишься.

Этот напиток отнесу к своей коллекции странных блюд совместно с леденцами с перцем и имбирем (тоже продают тут, лакомство не для слабонервных).

В Гане очень любят соевое молоко, пьют его гораздо больше коровьего. Оно продается везде. Связано это с тем, что большинство африканцев не переносят лактозу, поэтому натуральное молоко пить не могут. Соевое молоко продается импортное, в бутылках по 2$ за литр, его часто делают самостоятельно и тоже продают. Соя в Гане стоит копейки!

Ганцы чтут свои традиции и любят традиционную кухню. Часто вижу на свадьбах и других праздниках стойку с несколькими калабашами – в каждом из них свой напиток: пальмовое вино, соболо или асаана. А вот алкоголь по праздникам пьют мало, его редко увидишь на свадьбе. Употребление спиртных напитков осуждается обществом, как и курение. Но алкоголь все же есть!

Популярностью пользуется пиво, например Club – светлое, сладковатое. Часто в магазинах можно увидеть яблочный сидр или вино, кофейные ликеры или ром, шнапс, который используют для подарка вождям или возлияния духам.

Отдельно расскажу про bitters – крепкие настойки на травах. Изначально сборы местных трав и кореньев настаивали на шнапсе. Основное действие этих трав было в повышении мужской потенции. Сейчас настоек много, они поставлены на производство, продаются просто в качестве крепких алкогольных напитков, но и о «стимулирующем» эффекте все помнят!

Еще один напиток, покоривший Гану, называется Мальт. Готовится он на основе солода, напоминает квас, но не кислый, а приторный какой-то. Ганцы его обожают, а для меня он слишком сладкий. Но я нашла ему замену – Alvaro. По-моему, это чисто ганский напиток – тоже на основе солода, но с добавлением фруктовых ароматизаторов. Вкусно. Будете в Гане, попробуйте.

Уличная еда

Когда я впервые приготовила для Франка ужин, он все съел и сказал: «Надеюсь, ты приготовила это сама, а не купила».

Чем ввел меня в ступор. Где я могла этот ужин купить? В нашей семье вообще было не принято где-то еду заказывать, покупать готовую, я бы до такого даже и не додумалась.

В Гане же это сделать очень просто, и многие девушки этим пользуются. Достаточно выйти на ближайший оживленный перекресток и купить пакетик риса с соусом, например, или каши с пончиками (как я и делаю уже второе утро).

Уличная еда (да какая она уличная, она всегда очень домашняя) стоит дешево. За 0,5 доллара я купила себе полноценный завтрак, а за доллар могу купить нормальный обед.

Богатый выбор местных блюд меняется в зависимости от времени суток. Огромные чаны с кашей по утрам, контейнеры с рисом к вечеру. В обед уже не купишь рис с фасолью, зато можно найти жареный ямс с рыбой. Ближе к вечеру продают кенке с рыбой или вермишель с яйцом.

Кенке – еще один местный гарнир. Для его приготовления кукурузу (белую) замачивают в воде на несколько дней до появления особого кислого запаха. Затем высушивают и перемалывают в муку. Из этой муки можно приготовить несколько вариантов гарнира и даже кашу на завтрак. Когда готовят кенке, часть муки заваривают на огне, добавляют к ней часть сырой, «тесто» заворачивают в банановые листья или листья от кукурузных початков и готовят на пару до готовности.

Едят с острым соусом (типа аджики) и жареной рыбой или другими морепродуктами. Раньше это была еда рыбаков из Аккры, теперь шарики с кенке продают в уличных забегаловках и даже простых продуктовых лавках по всей стране. А еще кенке могут разбавить водой, добавить сахар, охладить и продавать в бутылках в качестве напитка!

Когда наступает вечер, на ганских улицах открываются пабы – небольшие полутемные забегаловки под раскидистыми ветвями манговых деревьев. Здесь можно купить выпивку, можно заказать закуску. Особой популярностью пользуются кебабы.

На решетке гриля лежат перепела, цесарки, свинина или козлятина на шпажках, сардельки и куриные желудочки. Все приправлено острыми специями или приправой, которую называют Суя (смесь молотого арахиса и специй). С мясом обязательно подают репчатый лук и зеленый болгарский перец.

Выпечки в Гане почти нет, но на улице всегда можно перекусить местными пирожками. Особой популярностью пользуются пирожки с мясом, но не обманывайтесь, они сильно отличаются от наших пирожков.

Тесто песочное на маргарине. Жесткое и безвкусное. Внутри тушенка с овощами. Ганцы любят этот meat pie – вечный спутник различных мероприятий. Вместо угощения тебе вручают пакетик с пирожком и напитком. Изначально это был пирожок с песочным тестом и начинкой из фарша, но со временем слегка трансформировался.

Вместо пирожка с мясом можно взять Spring Roll – Весенний Ролл – жареный блин с начинкой. Чаще это капуста, морковь, зеленый лук. Иногда рыбные консервы или даже вареная фасоль, вообще странное сочетание.

Еще в Гане любят chips – узкие полоски сухого теста. В тесто кроме муки и маргарина добавляют лук, чеснок, специи, нарезают его на полоски и жарят в масле.

Еще один местный снэк – чипсы из плантана. Овощные бананы – спелые или зеленые – режут тонкими пластинками и жарят в масле.

Неспелые почти безвкусные, похожи на картофельные чипсы, только плотнее, зрелые мне нравятся больше, они сладкие. Вкусные, но вредные.

Кстати, из спелого плантана ганцы готовят интересный десерт. Его нарезают на кусочки и обжаривают с добавлением имбиря и перца. Подают келевеле с жареным арахисом.

Вообще с десертами в Гане плохо. Например, все торты в Гане имеют одну основу – по сути, это плотные кекс, украшенный сверху кремом. Такие же кексы, но без крема продаются тут на каждом шагу. Хлеб тоже отличается от привычных нам батонов и «кирпичей». Существует несколько видов хлеба, но все они сладкие, сдобные. У каких-то видов в состав идет маргарин, у других какао, одни виды содержат больше сахара, другие меньше, но все они очень похожи. Кстати, хлеб ганцы едят только на завтрак.

Кстати, о тортах. Их обязательно пекут на дни рождения и свадьбы. Вообще, праздничное застолье в Гане редко отличается разнообразием. На стол подают различные варианты риса с жареной курицей плюс парочка салатов. Иногда для гостей могут приготовить дополнительные опции в виде фуфу с супом и банкуу с печеной тилапией.

Большинство ганских блюд покажутся европейцу странными, а некоторые даже шокирующими. Какие-то из них я всегда с радостью пробую, другие даже на вид не переношу!

Например, обычно всех повергает в шок, когда я рассказываю, что ганцы едят блюда из тростниковой крысы. По сути неаппетитное здесь только название. На самом деле это милые, крупные зверьки и по виду, и по вкусу напоминающие нутрию. Домашних крыс тут не едят! А вот тростниковых крыс выращивают на специальных фермах или ловят в лесу.

Еще в Гане можно попробовать гамбийскую крысу, вот это реально крыса, только крупная, ну и дикая – живет в лесу. Мой свекр их очень любит, а вот мне попробовать пока не довелось. Хотя, может, я просто не знала, что это она?

Улитки-ахатины. В России их разводят как домашних питомцев, в Гане же это деликатес. Суп, гуляш и даже шашлычки из ахатин – в любом блюде они остаются плотными с едва заметным характерным запахом. Я их пробовала, но чисто психологически улитки, которых я в детстве кормила огурцом и листьями салата, аппетита не вызывают. Помню, впервые их для меня приготовила свекровь. Для народа моего мужа это деликатес, а я брала эти тельца, откусывал хвостики, а остальную часть отдавала мужу, даже смотреть на них не могла.

Странно, но субпродукты в Гане любят чуть ли не больше обычного мяса. Рубец, кожу и прочие вкусняшки я есть не могу даже с закрытыми глазами. Коровьи головы и колени стоят почти столько же, сколько и говяжья вырезка. Более того, субпродукты продают не только свежими, их коптят и сушат. Сушеный бычий пенис или копченое копыто можно найти на любом рынке!

В приготовлении блюд используют необычные приправы. Когда я впервые увидела шарик под названием «давадава», я сразу представила худшее – козий помет! Настолько популярная в Гане приправа и видом, и запахом напоминала экскременты.

– Зачем это? – спросила продавца и почти не удивилась, когда услышала, что это едят.

На самом деле, это семена дерева Паркиа Клаппетрона, которые варят, очищают, а затем ферментируют. В процессе ферментации семена приобретают специфический вид и еще более специфический запах. Давадаву добавляют в супы и соусы. Говорят, что в готовом блюде неприятный запах уходит, а само блюдо приобретает аппетитный аромат. Забегая вперед, скажу, что мне так не показалось. Более того, раньше эти семена пользовались огромным спросом и могли заменить бульонный кубик.

Сейчас фабричные приправы вытесняют с рынка давадаву, а зря, ведь она богата белками и жирами, то есть кроме особого вкуса добавляет блюду еще и дополнительную питательную ценность. И от повышенного давления помогает. Это я все в Википедии вычитала. Так там хорошо про эти семена написано, что мне, несмотря на неаппетитную внешность, тоже захотелось их попробовать.

Кроме экзотичной давадавы, ганцы могут добавить в блюдо немного тухлой рыбы – для вкуса! Такую рыбу оставляют на солнце до появления специфического запаха, а потому подвяливают и используют в приготовлении пищи. Говорят, что при гниении рыба выделяет вещества, усиливающие вкус и аромат, и это прекрасно объясняет, зачем ганцами такой экзотический продукт.

Рецепты

Местная кухня не отличается разнообразием. В основе густые гарниры из кукурузы или корнеплодов, которые едят с супами и соусами. Соусы и супы тоже готовятся по одному принципу: масло, лук, помидоры, перец, рыба или мясо – вот базовый набор. Добавив к нему еще пару ингредиентов, можно приготовить практически любое ганское блюдо.

Изначально ганцы готовили еду на огне во дворе дома, и очень многие до сих пор так делают. Например, для приготовления банку понадобится уголь и мангал. Ганцы говорят, что только на углях получается приготовить настоящее блюдо, каким оно должно быть. Мы дома пользуемся газом, но очень многие семьи до сих пор готовят на угле или используют дрова.

Еще одно необычное приспособление, которое есть на каждой ганской кухне – это «асанка», глиняная миска с ребристыми стенками и деревянный пестик, при помощи которого измельчаются овощи или специи.

Блендер – один из самых популярных приборов в Гане, ведь практически для каждого блюда нужны измельченные в пюре овощи. У нас есть и блендер, и асанка, но муж часто отдает предпочтение именно глиняной чаще, говорит, блендером такой консистенции не добиться. Ну что ж, если придется обойтись без блендера, я точно не пропаду.

Не так много местных блюд можно приготовить в российских условиях. Если мангал можно заменить на газовую плиту, а асанку – на блендер, то ступу и пестик для приготовления фуфу чем-то заменить сложно. Еще сложнее на российском рынке найти для него ингредиенты. Смотрите сами:

– Помидорки – лучше побольше, шт 5–6.

– Баклажаны, а точнее другой вид паслен, который называют «садовые яйца» или «горький помидор».

– Острый перец. Много перца. В Гане любят использовать как спелый красный перец, так и незрелый зеленый, который придает блюду особый аромат.

– Окра, она же бамия. Тоже кладется в суп по желанию, бамия придает похлебке необычную слегка склизскую консистенцию.

– Лук, чеснок.

– Кассава. Корнеплод, по вкусу чем-то напоминающий картофель или ямс. Это непосредственно для фуфу – самого гарнира.

– Плантан – овощной банан. Чаще готовится неспелым, употребляется в виде фуфу или отдельным гарниром с соусами.

– Рыбка для супа. В суп смело можно класть любое мясо, птицу, рыбу (в том числе и сушеную, или копченую) – все вместе или по отдельности. Грибы и улитки тоже хорошо подойдут.

Сначала все мясные продукты вместе ставятся на огонь с небольшим количеством воды и соли. Варятся какое-то время, затем добавляется вода и доводится до кипения. В кастрюлю складываются все ингредиенты для супа – целиком, резать не надо. Варятся до готовности, затем достаются из супа и измельчаются в пюре при помощи блендера. Пюре выливается обратно в кастрюлю. Суп доводится до кипения и варится еще минут 30–40. Возможны другие варианты приготовления, когда ингредиенты измельчаются по отдельности.

Кассаву и плантаны очищают и варят в отдельной кастрюле без соли. А затем измельчают в ступе. Процесс этот сложный и требует сноровки. Один человек рукой мешает массу в ступе, а другой с силой бьет по ней пестиком. Готовый шарик фуфу кладут с глубокую тарелку и заливают уже готовым супом.

Едят фуфу руками, часто из одной тарелки (как символ особой близости между едоками).

Кстати, находчивые африканцы научились готовить фуфу при помощи блендера или кухонного комбайна, а также есть несколько вариантов сухих смесей, которые делают приготовление этого блюда элементарным. Останется только приготовить суп!

Есть в Гане блюда менее экзотичные, приготовить которые вы легко сможете у себя дома.

Например, stew, подливка, которую обязательно подают в Гане к рису.

Такую подливку можно приготовить с курицей или рыбой, но сегодня для нее мы возьмем:

• говядину

• томатную пасту

• помидоры

• лавровый лист

• имбирь

• репчатый лук

• острый перец

• чеснок

• розмарин

• соль

• кубик Магги со вкусом креветок (можно без него)

Способ приготовления:

1. В кастрюлю с толстыми стенками выкладываем говядину, 2 лавровых листа, 1 ч.л. розмарина, измельченные имбирь и чеснок, кубик Магги и соль, заливаем водой.

2. Тушим. В рецепте написано 20 минут, но я бы тушила дольше, практически до готовности говядины.

3. Выкладываем говядину в тарелку, бульон тоже выливаем в отдельную емкость.

4. В кастрюлю наливаем масло, масла не жалеем. В горячее масло выкладываем говядину и хорошенько обжариваем.

5. Мясо вынимаем из масла, а в кастрюлю выкладываем порезанный лук и обжариваем его до золотистой корочки.

6. Добавляем измельченный перец и имбирь и перемешиваем. Через 10 минут добавляем измельченные помидоры, томатную пасту, бульон и соль по вкусу.

7. Тушим 30–45 мин, в самом конце добавляем говядину. Подаем с рисом!

Кстати, о рисе! Рис Джоллоф любит каждый ганец, а готовить его не сложнее, чем плов.

Итак, вам понадобится:

• 6 средних помидоров.

• 1 крупный болгарский перец.

• 1 острый перчик, можно больше.

• 2 небольшие луковицы (обычно красные).

• 0,5 ст. растительного масла.

• 0,5 кг куриного мясо без костей (чаще вместо курицы используют небольшое количество копченой рыбы).

• 2 ч.л. карри, 1 ч.л. сухого тимьяна.

• В идеале – бульонные кубик Магги со вкусом креветки. Очень они его любят – 2 шт. Вместо него можно просто взять 2/3 ст. бульона.

• 2 ст. пропаренного (и промытого) риса. В идеале должен быть рис жасмин.

Готовим:

1. Помидоры, перцы и одну луковицу блендируем до однородной консистенции.

2. Ставим сковороду (казан) на средний огонь выливаем 2 ст.л. масла, добавляем нарезанную кубиком вторую луковицу, курицу и карри. Обжариваем в течение 10 минут.

3. Курицу вынимаем, огонь увеличиваем и в тот же казан выливаем овощное пюре и тушим, пока оно не уменьшится двое.

4. Выливаем в казан остальное масло и жарим соус еще 8-10 минут. Добавляем курицу, рис, бульон, и тимьян.

5. Плотно закрываем казан и готовим на маленьком огне до готовности риса (около 30 минут).

6. Перед подачей перемешиваем. Подаем с жареными бананами и салатом.

Еще одно интересное блюдо, которое, уверена, понравится многим. Для него нужны красное пальмовое масло и спелые плантаны, но их можно найти в российских афрошопах (главное знать места).

На красном пальмовом масле обжариваем лук и чеснок. Добавляем острый перец и томатное пюре. Тушим. Добавляем мелкую сушеную рыбку и сваренную заранее белую фасоль. Добавляем пол стакана воды и тушим минут 30–40. Плантаны нарезаем кружочками и обжариваем в рафинированном растительном масле.

У этого блюда очень необычное сочетание сладкого вкуса плантана с острым соусом и сушеной рыбкой, но попробовать его обязательно стоит!

Еще один интересный ганский рецепт, который понравится каждому. Правда, основной ингредиент придется заменить – вместо ямса взять:

• Картофель

• Растительное масло

• Лук

• Болгарский перец + немного острого перца

• Приправа (я беру универсальную)

• Карри

• Яйца

• Мука

Способ приготовления:

1. Ставим сковороду с маслом на средний огонь и слегка обжариваем лук.

2. Добавляем измельченные в блендере перцы и обжариваем.

3. Добавляем карри и приправу и жарим еще приблизительно 5 минут.

4. Отвариваем картошку, ой, то есть ямс до готовности, хорошенько разминаем.

5. Добавляем в ямс обжарку и яйцо, хорошенько перемешиваем.

6. В глубокой сковороде нагреваем масло.

7. Пюре скатываем в шарики, обваливаем их в муке, затем опускаем в яйцо и обжариваем до золотистой корочки!

Палава соус (palaversauce palavasauce). Это блюдо готовится во многих странах западной Африки, имеет разные названия и слегка разные ингредиенты. Итак.

1. Берем растительное масло (обычно красное пальмовое, у нас рафинированое, но тоже пальмовое), выливаем на сковороду, не жалея. В масле обжариваем лук, чеснок, острый перец.

2. Подготавливаем листья кокоямса, убираем плотный «скелет», мелко режем, варим в воде 5-10 минут. Кокоямс в России не растет, заменяем на шпинат!

3. В сковороду с маслом выкладываем нарезанные помидоры, тушим, чтобы ушла лишняя жидкость (помидоры можно также измельчить в блендере). Солим по вкусу.

4. Добавляем измельченные семечки агуши, тушим 5-10 минут. Иногда вместо семечек добавляют куриное яйцо.

5. Рыбу отделяем от костей (иногда используют консервированную или сушеную рыбу). Режем небольшими кусочками и отправляем на сковородку.

6. Сливаем воду с листьев кокоямса и добавляем листья в получившийся «соус». Тушим, пока не уйдет лишняя жидкость.

Готовый соус подается чаще всего с вареным ямсом (можно картофелем), но некоторые едят его с рисом, банку или фуфу.

С выпечкой в Гане плохо. Но пирожки с мясом любят все. Приготовьте такие дома, тем более что они очень похожи на самсу!

Нам понадобится:

• Фарш (ганцы чаще используют тушенку)

• 1 средняя луковица

• 2 измельченных зубчика чеснока

• 2 ст. л. оливкового масла

• черный перец

• 4 ст. л. муки

• 230 г масла (чаще используют маргарин)

• соль, мускатный орех

• 5 ст. л. холодной воды

• 1 яйцо

Способ приготовления:

1. Смешиваем муку, соль, масло и мускатный орех, добавляем воду и яйцо. Ставим в холодильник на полчаса.

2. Лук и чеснок обжариваем на оливковом масле. Добавляем фарш или тушенку, жарим до готовности, добавляем перец и соль, если необходимо.

3. Тесто тонко раскатываем, вырезаем из него круги. Начинку выкладываем на одну половину круга и заворачиваем свободный край. Края можно прижать вилкой.

4. Верх пирожков обмазываем взбитым яйцом, выкладываем их на противень и запекаем 15–18 минут при температуре 200 °C.

Конечно, в современной Гане можно найти практически все привычные нам продукты питания. Особенно в столице. Ну то есть, в столице их найти как раз легче всего. А что делать тем, кто живет в глубинке? За два года жизни здесь я нашла всего один магазин, где продают масло, и один, где продают сыр. Творога нет, но мы научились его делать самостоятельно. И не только делать, но и заменять при помощи подручных продуктов.

Так, например, родились сырники без творога.

Конечно, приготовить такие «сырники» в России непросто – придется поискать основной ингредиент, а для стран Западной Африки – самое то!

Нам потребуется:

• вода (лучше молоко, сыворотка, что есть)

• яйцо

• сахар, немножко соли

• разрыхлитель теста

• немного муки (3–4 ст. ложки)

• и главный ингредиент – гари́ (ударение на последний слог)

Гари – это кассава ферментированная, высушенная и измельченная. Местные чаще всего кушают гари на завтрак – с сахаром и молоком (или водой). Оно (она, он, не знаю) имеет кисловатый вкус и в наших сырниках заменит творог!

Гари мы зальем водой (или молоком) и оставим на 10 минут, а затем добавим в него все остальные ингредиенты. По консистенции должно получиться густое тесто. Ложкой формируем из него оладушки и жарим в масле на сильном огне. От сырников с творогом такие оладьи практически не отличить!

Из напитков в России можно легко приготовить «соболо» – холодный каркаде с ананасом и имбирем, или, например ассану. Правда, здесь придется повозиться с кукурузой.

Чтобы приготовить асаану, кукурузу сначала держат в воде несколько дней, пока она не скиснет. Затем ее перемалывают, варят в течение 30 минут и процеживают. Сахар карамелизируют в отдельной кастрюльке, а затем добавляют в кукурузный напиток. Подают с молоком и кусочками льда.

На вкус асаана напоминает квас, но без выраженного ржаного вкуса, зато чувствуется карамелизированный сахар и молоко. Очень необычно, еще и учитывая упаковку напитка.

Приятного аппетита!

Африка моими глазами

Есть в африканских городах какая-то магия. Неказистые и потрепанные на первый взгляд, они полны особого колорита, у них особая «душа». Шумные, суетные. Жизнь кипит на узких улочках, жизнь кипит в тесных двориках.

Соседи громко обсуждают политику. Со стороны кажется, что сейчас подерутся, так эмоционально они спорят. Женщины сплетничают и готовят ужин, дети бегают из одного двора в другой. Чужих детей здесь не бывает, как не бывает и чужих дел.

Это особая атмосфера, особая Африка. Настоящая Африка.

Очень многие в Гане живут в так называемых компаундах – небольших домиках под одной крышей. Часто они строятся буквой П, образуя внутренний двор. В этом дворе и происходит жизнь.

Стирают, готовят, едят и воспитывают детей – все тут. Совершенно чужие друг другу люди становятся семьей.

За этой жизнью интересно наблюдать со стороны, но до конца быть ее частью я бы не хотела. Выбирая дом, мы ищем отдельное жилье с забором и без соседей, место, где можем чувствовать себя уединенно.

Вообще, нашу жизнь в Гане пока сложно назвать гламурной. Никаких эклеров, ванны с пеной и шампанского. Мы живем очень скромно. Даже скорее не потому, что живем в Африке, а потому, что только начинаем свой путь.

Первое время после переезда мне пришлось отказаться от интернета, а потом и от телефона (он сломался). Со временем телефон купили новый, а интернет настроили, но на полгода я была практически оторвана от мира. Зато у меня было много времени на чтение и рукоделие. Сейчас я даже немного сама себе завидую.

У нас просторный дом, в котором почти нет мебели, дома здесь сдают пустыми, а своей мебелью мы обживаемся постепенно. Едим руками. Не потому что нет приборов или лень мыть посуду, а потому что многие национальные ганские блюда принято так есть.

Одеваемся в секонд-хенде. Там дешевле, а одежда качественней, чем китайский массмаркет. Когда езжу в Россию, стараюсь закупиться на год вперед! В магазинах нашего города нет сыра, творога, кефира и еще много чего. Своих детей я не жалею. Бегают целыми днями голые-босые по траве, песку, камням. Давид иногда возмущается, а Мартин уже и не замечает неровных поверхностей.

Купаю их в холодной воде. Воду редко грею, только если прохладный день. Даже 3-х месячного Давида мыла в воде из-под крана, максимум на солнце ставила погреться немного. О шампунях детских и кремах мы тоже не слышали. Всей семьей моемся местным черным мылом.

Стиральную машинку мы тоже пока не купили, каждую неделю к нам приходит женщина и стирает. Для меня помощь, для нее – заработок. Первое время мы нанимали стирать соседских подростков. Чистую одежду они развешивали по всему двору: на заборах, деревьях и кустах. В Гане это обычное дело – идешь по улице, а на заборе развешано белье.

Одно время с нами жила девочка-помощница.

Ее звали Комфорт (ударение на первый слог, от английского comfort – утешение). Мне сложно было относиться к ней как прислуге или помощнице, потому что мы давно знали друг друга. Она жила с моими свекрами и помогала нам еще в те времена, когда мы жили в столице, а потом приехала к нам погостить.

Комфорт не видела свою семью 4 года, а ведь ей всего 14! Семья моего мужа привезла ее из деревни в столицу, устроила в школу, кормила, поила, одевала. За это девочка после учебы делала всю домашнюю работу. Мне нужна была помощь с детьми, а у Комфорт как раз тогда были каникулы, и мы взяли ее к себе.

Я не приставала к ней, как к гостье, краснела за свой бардак, хотя она уже все перемыла и перестирала. Наверное, непросто жить с чужим человеком, но без нее мне, однозначно, было бы еще сложнее.

Когда каникулы закончились, а она уехала, я нашла другую девушку по имени Godislove («Бог есть любовь», – ох уж эти ганские имена!), которая приходит раз в неделю помочь с уборкой и стиркой, что пока для меня это самый оптимальный вариант.

Муж говорит, что устроившись на эту работу, Гадизлав нашла золотой прииск. Вообще, в понимании местных жителей у человека с белой кожей всегда есть деньги.

– Ты из России? Поедешь, возьми меня с собой, – такую фразу я слышу почти после каждого нового знакомства.

Раньше я смущалась, начинала объяснять, что Россия – не самое лучшее место для африканца. Там не все так радужно, не все так просто…

– Да купи ты ему эту игрушку! У тебя же есть деньги, – восклицает торговка на рынке, а я думаю про себя: «Ну да, вы думаете, что все белые – богачи».

И знаете, они правы. Да, мы богачи! Все мы, каждый из нас. Даже имея минимальный достаток, мы живем так, как многие здесь могут только мечтать. Я могу жаловаться на свою жизнь или критиковать свою родину, а могу благодарить за то, что у меня есть! Ведь у меня есть так много!

Для женщины, которая живет в деревянной хибаре на берегу океана, я, ты, все мы – сказочно богаты. У нее нет электричества и мобильной связи, она не знает, что такое инстаграм и Макдональдс. Она никогда не бывала в столице своей страны, ей не приходило в голову сфотографировать свой обед. Ей не знакомы торговые комплексы и спа-салоны, скорее всего, она никогда не побывает в другой стране.

Денег, которые я потратила бы на завтрак в кафе, ей хватит на неделю.

Пока я думаю, во сколько мне обойдется билет в Россию, она радуется, что, усердно работая и экономя на еде и одежде, они с мужем смогли определить одного из своих пяти детей в хорошую школу.

Пока я выбираю, что приготовить на ужин: курицу или говядину, она радуется, что утром муж вернулся с уловом, и к ужину она сможет пожарить немного рыбы.

Я жду распродаж, чтобы купить понравившееся платье, а она уже много лет носит одну и ту же юбку, которую купила в секонд-хенде на рынке.

Мы с разных планет, мы живем в разных мирах. И когда на мгновение эти миры соприкоснутся, мы остановимся и посмотрим друг на друга. Она улыбнется и спросит: «Оброни, эти сэн?». А один из ее детей испугается и заплачет – малыш никогда в своей жизни не видел белого человека.

«Эйе», – отвечу я. И она, помахав на прощание, продолжит свою жизнь, а я продолжу свою.

В Гане, как и в любой другой стране третьего мира, много бедных и много богатых. Среднего класса мало. Отсюда и огромный контраст. Бок о бок может стоять двухэтажный особняк с бассейном и деревянная хибара, в которой ютится целая семья. Говорить только об Африке бедной было бы несправедливо, как и только об Африке дорогой, роскошной. Каждый раз, когда я рассказываю о Гане, я решаю сложный вопрос: как же мне показать Африку РЕАЛЬНУЮ? Без перегибов. Все равно не получается. Все равно каждый увидит Африку СВОЮ.

Семья мужа

Первое время в Гане мне было непросто. Мы жили с родителями мужа в Аккре, муж ездил на практику в больницу, а я сидела дома с маленьким Мартином. Конечно, дом был отличный: двухэтажный, с двором, но вот за его пределами делать было нечего. По вечерам мы гуляли по округе, но свободно передвигаться по городу не могли. Интернет был дорогим, зато в доме было много книг. Я целыми днями читала и размышляла о жизни.

Кроме того, мне не разрешали ничего делать по дому. В доме родителей было несколько помощников, которые готовили, убирали, стирали. Две из них были девочки лет 12–14, которых родители мужа привезли из глухой деревни в столицу учиться. В благодарность за такую возможность они должны были выполнять всю работу по дому.

Кроме девочек-помощниц с моими свекрами жили четверо детей, их внуки, с которыми мы успели сдружиться. Они отличные ребята с непростой, как и у многих детей здесь, историей.

Кофи, 11 лет. Он родился в пятницу – отсюда имя. Его родители были молоды, неопытны и не планировали жениться… Он заводила, хулиган, его обвиняют во всех шалостях в доме, даже если он в них не участвовал.

Алисии тоже 11, и она всеобщая любимица, отличница. Дома ее называют На. Ее брату Теофилусу скоро 10. Это спокойный, серьезный, рассудительный мальчик. Брак их родителей был недолгим и непрочным, сейчас мама вынуждена работать в другом городе, а дети – жить с бабушкой и дедушкой.

Агарь, или Ма Абна, самая младшая – ей скоро 7. Веселая, задорная, упрямая. Ее родители тоже давно не живут вместе: папа работает в Южной Африке, мама – в родной деревне.

То, что дети живут отдельно от родителей, а мужья – отдельно от жен, здесь практически норма. Но не для нашей семьи. И да, из всех браков, созданных братьями и сестрами мужа, наш международный пока оказался самым прочным.

Первое время эти дети не отходили от меня ни на шаг, окружали меня плотным кольцом, от чего я ужасно уставала.

Вообще, Гана – страна не для интровертов. Здесь не получится сохранить свое личное пространство, окружающие всегда будут стремиться его нарушить. Бесконечные приветствия, рукопожатия, вопросы, советы – люди здесь живут одной большой семьей. Белый цвет кожи привлекает. Окружающие останавливаются, интересуются, хотят сфотографироваться или даже просто потрогать. К этому нужно быть готовым и к этому нужно правильно относиться. Дружелюбная улыбка и пара фраз на местном языке окупятся сполна – местные жители обычно очень дружелюбны.

Ганцы в большинстве своем – простые, малообразованные люди. Английский и уровень культуры часто оставляют желать лучшего, и это нужно им простить – у многих семей до сих пор нет возможности отправить детей в школу.

Личные границы в Гане

Личной жизни не существует – она проходит под пристальным наблюдением окружающих. Что бы ты ни сделал, об этом будут говорить, это будут обсуждать. Когда мы с мужем заходим на рынок, у местных женщин тут же меняется тема разговора: мои волосы, кожа, одежда, фигура, наши дети. Все на местном языке, конечно, но зато громко, не таясь.

На улице со всех сторон слышны детские голоса: «Оброни коко, маачи!» («Белая женщина красного цвета, доброе утро!») – слова песни, которые знает каждый ребенок.

«Оброни» – слово, употребляемое по отношению ко всем белым людям, не несет в себе отрицательного значения, но часто произносится с таким удивлением и любопытством в голосе, что скоро начинает раздражать.

Ганцам до всего есть дело, они всегда готовы вмешаться, чтобы помочь или посоветовать. Иногда это приятно удивляет, чаще – от этого устаешь.

К белым в Гане относятся уважительно-снисходительно – как к этаким ничего не смыслящим простачкам. Однако, иметь белого друга или пригласить его к себе в гости на обед, несомненно, является честью и поводом для гордости.

Ганцы – народ шумный. Европейцу может показаться, что самый обычный спор вот-вот закочнится мордобоем – настолько громко общаются оппоненты.

Говорить одновременно и слышать всех собеседников сразу не является проблемой, а чтобы сообщить важную новость соседу, живущему через дорогу, достаточно просто громко крикнуть, не выходя из своего двора. Кроме того, в Гане любят громкую музыку. Свадьба это или похороны, или просто воскресное собрание в церкви, происходящее там можно слышать, прямо не выходя из дома. В Аккре мы жили в доме пастора, то есть прямо через дорогу от церкви. Во время важных церковных событий я плотно закрывала стеклопакеты, но это слабо спасало от музыки, доносившейся из мощных церковных динамиков. Но ничего, мой годовалый малыш научился прекрасно спать, несмотря на шум!

Гана – страна не для интровертов. Чтобы хорошо влиться в здешнюю жизнь и не сходить с ума от бесконечных взглядов на улице, приходится каждый день выходить из зоны своего комфорта и одновременно создавать незримую стену вокруг себя, не принимая близко к сердцу возможные посягательства на личное пространство.

Языки Ганы

Со временем дети привыкли к новым экзотичным членам семьи. Они учили Мартина местному языку и брали его на прогулки.

Мы с мужем говорим на английском, с детьми же я говорю по-русски. Но кроме этих языков, нас окружают и другие наречия. Вообще в Гане только основных языков 11 штук. В доме моего мужа говорили на twi, ему и учили дети моего сына.

Сама я этот язык так и не осилила, хотя одно время всерьез его учила, даже купила учебник twi, но в итоге бросила. Мой лексикон ограничивается несколькими элементарными фразами, которых хватает, чтобы произвести впечатление на собеседника на рынке, но совсем недостаточно для полноценного общения.

В доме мужа я чувствовала себя ущербно – ведь все мои новые родственники хоть и говорили по-английски, но между собой общались именно на twi. По вечерам я сидела в зале, слушала их беседы и не понимала ни слова! Это тоже доставляло мне много дискомфорта.

В обычной же жизни знания английского мне вполне хватает. В разной степени на нем говорят все. Но ганский английский отличается от, скажем, американского или британского, не только акцентом, но и выбором слов.

Ходили с мужем в ресторан. Я заказала лапшу, Франк свинину и жареный рис. Через пять минут прибежал Мартин, и мы добавили к заказу тарелку фри (French fries). Официант принес мою лапшу и рис, без свинины. Где свинина?! Сейчас будет. Странная подача. Муж не удержался и начал с риса.

Вскоре принесли свинину. С еще одной тарелкой риса. Извиняются что ли? Ладно, отказываться не будем. Но где же фри? И тут до нас доходит, что нам вместо french fries принесли fried rice (жареный рис)! И мы его уже почти съели.

Иду к стойке и заказываю еще фри.

«Вам просто рис?» – удивляется девушка за кассой.

«Нет, – говорю. – Нам фри-fries!»

«Rice…» – эхом отзывается девушка.

«Potatoes!» – кричит муж из-за столика и вносит ясность в наш диалог.

Что делать, если рис здесь в сто раз популярнее картошки.

Такие казусы тут случаются часто. Например, какао называют чаем, чай – липтоном. Авокадо – грушей, аннону – яблоком, а газированные напитки – минеральной водой. К ганскому акценту тоже нужно привыкнуть, но со мной это случилось еще до переезда в Гану.

Сейчас по вечерам мы с детьми много гуляем. У нас есть 3–4 постоянных маршрута, которые мы выбираем для прогулки. Дети знают: в каком дворе какие животные живут, в каком магазине что продается, на какой улице стоит старый трактор, а на какой – грузовик. И нас тоже все знают. То там, то тут слышу, как Мартина и Давида зовут знакомые и не очень люди.

И моя прогулка полна приветствий, улыбок и рукопожатий. По дороге я уже знаю, куда мне посмотреть и к какому двору повернуться. Здесь женщина всегда здоровается на местном языке. Здесь толпа детей будет кричать мне и махать руками, пока мы не скроемся из виду.

Но иногда я сталкиваюсь с трудностями – знаю я этого человека или нет? Если я поздоровалась с ним в прошлом месяце, а сегодня прошла мимо, это нехорошо, дурной тон. И даже если вы незнакомы, но ваши глаза случайно встретились, не поздороваться будет невежливо. А на нас всегда смотрит пол улицы. Поэтому для подстраховки… я здороваюсь СО ВСЕМИ встречными-поперечными, знакомыми и не очень, молодыми и старыми. А пары фраз, которые я-таки выучила на местном языке, хватает, чтобы не только поздороваться, но даже немного поболтать.

Один из самых популярных вопросов, который мне задают в Гане: куда ты идешь?

Я подозреваю, что этому есть какое-то объяснение, но мое место назначения хотят знать все: знакомые, незнакомые, ближние, дальние – хотя бы раз за день да спросят.

Когда мы жили с соседкой, уходя из дома, она тоже мне докладывала, куда идет: на рынок, на работу, к подруге. Для меня это было так странно. Мы взрослые люди – иди, куда хочешь, необязательно мне отчитываться.

Возможно, раньше, когда не было средств связи, важно было сообщить окружающим, куда ты идешь, чтобы в случае чего, тебя нашли. Я это понимаю. Но каждый раз, когда первый встречный уличный торговец спрашивает, куда я направляюсь, хочется ответить ему: «Навстречу светлому будущему, мой друг!»

Особую радость я получаю от общения с пожилыми ганцами. Наверное, все бабушки (и дедушки) мира похожи. С мягкими ладонями и смеющимися глазами.

Старики в Гане либо говорят на идеальном английском (те, кто получил образование), либо вообще на нем не говорят (те, кто образования получить не смог). И даже несмотря на языковой барьер, мы всегда прекрасно понимаем друг друга.

Многие из них еще застали правление англичан. Знакомство с белым человеком для них честь. Некоторые из них в молодости путешествовали, учились за рубежом. Другие следят за международной политикой и хотят обсудить с тобой детали. А кто-то просто держит тебя за руку и улыбается. И даже надоедливое «оброни» из их уст звучит особенно тепло.

Масло ши и черное африканское мыло

С маслом ши я познакомилась, когда свекровь собиралась в ЮАР к одной из своих дочерей. Гифти ждала малыша и хотела, чтобы мама помогла ей первое время после родов. С собой в ЮАР, кроме всего прочего, свекровь везла пару килограммов масла ши. Да, того самого масла ши, которое используют в косметике по всему миру. В Гане, где это масло добывают, используют его для приготовления пищи, для ухода за кожей и волосами, а главное – для купания малышей. Небольшой кусочек масла растворяют в теплой воде и опускают в нее ребенка. Масло ши достаточно плотное по текстуре, но в теплой воде оно моментально тает, образуя на поверхности воды тончайшую пленку, которая обволакивает тело малыша!

Услышав про чудодейственное средство, я уговорила свекровь купить масла ши и мне. Я смешивала его с авокадо и медом и делала питательные маски, наносила масло ши на ночь или использовала вместо бальзама для тела после душа.

Масло ши производят в глухих деревнях на севере страны практически вручную, а стоит оно в Гане по мировым меркам копейки. Оно прекрасно питает кожу, смягчает ее и защищает от воздействия окружающей среды. Это была любовь с первого взгляда, с маслом ши мы теперь не расстаемся.

Но было еще одно природное средство, которое я мечтала попробовать.

Когда я спросила мужа, есть ли в Гане чудодейственное натуральное черное мыло, он растерянно покачал головой. И лишь спустя какое-то время вспомнил, что, действительно, ганские женщины варят мыло из золы плантана и пальмовых ветвей. Местные жители и не подозревают, какой популярностью пользуется их мыло в Европе, и сами предпочитают покупать средства фабричного производства.

Мой ответ мужу был лаконичен – хочу! Спустя несколько дней на моем столике уже стоял странного вида сверток. Мыло, которое варится вручную, разливается в мисочки и после застывания заворачивается в плотную бумагу, оставшуюся от… мешков с цементом. Конечно, есть и более эстетичная упаковка, в которой то же самое мыло идет на экспорт, но мы купили, так сказать, аутентичный продукт.

Черное мыло прекрасно пенится, но быстро размокает, поэтому хранить его лучше в пластиковом контейнере. В интернете читала, что подходит оно для жирной проблемной кожи. У меня кожа смешанная, но ее черное мыло не сушит, а против акне действительно помогает отлично. Испробовав его пару раз, я решила отказаться от фабричных гелей для душа и средств для умывания, теперь моемся только им.

Мыло хорошо очищает и прекрасно смывается, оставляя кожу идеально чистой. Для любителей всего природного и натурального это просто находка!

Кроме масла ши и черного мыла, ганки также активно используют кокосовое масло и крема на основе масла какао, а вот чистого какао-напитка в свободной продаже практически не найти – все идет на экспорт.

ЖКХ по-гански

Одним из самых сложных моментов жизни в столице было постоянное отключение электричества. «Дум-сор» – так называли его местные, дословно это можно перевести как «включить-выключить». Сначала отключения были хаотичными, но потом установилось расписание: сутки со светом, 12 часов без. Нас спасал генератор. Но даже его мы не могли держать включенным постоянно. Конечно, прожить 12 часов без телевизора или, скажем, холодильника было не сложно, гораздо сложнее было выдержать жару. Высокие температуры и влажность делали невозможным нахождение в помещении без вентилятора. Если не было возможности включить генератор, в комнате, где спал маленький Мартин, я открывала все окна и двери, надеясь на слабый ветерок. Я сидела, обмахивая его листком бумаги, и сама обливалась потом.

Со временем правительство смогло найти выход из энергетического кризиса, и сейчас отключения света практически не повторяются. Чего нельзя сказать о воде.

Отключение воды – это своего рода норма в Гане. В каждом доме во дворе или на крыше стоит огромный контейнер с водой на случай отключения. Они случаются каждую неделю на несколько дней, но с таким контейнером не ощущаются. Кстати, о воде. Существует мнение, что во всей Африке плохо с водой. Это не так. В Гане вода есть, есть отличный водопровод, вода в котором когда-то соответствовала европейским стандарта – ее можно было пить без кипячения. Некоторые и сейчас пьют, но я бы все-таки советовала покупать бутилированную или кипятить.

Правда, из-под крана тут течет только холодная вода. На самом деле, на это обращаешь внимание не сразу. В такую жару даже в голову не приходит принять горячий душ или ванну. Хотя иногда приходится воду греть. В новых домах для этой цели стоят водонагреватели.

Интересно, что раньше душевые «кабины» в ганских домах располагались… на улице. Причем не всегда за домом, а часто перед ним, у дороги. Такие дома встречаются до сих пор, и их хозяева моются на улице, у всех на виду. Конечно, это не кабины, а самодельные ширмы из металлических листов или кирпичей. Человека за ними не видно, зато видно его голову. Идешь по улице и видишь соседа в пене.

В более современных домах и душ, и туалет находятся внутри дома. Ванны встречаются редко, только в более богатых домах. Обычно это душ. Хотя и его используют не все, по старинке используя ведра и ковшик. Связано это с тем, что иногда воду приходится греть, а иногда давления воды в кране не достаточно для того, чтобы насладиться сильной струей.

Несмотря на то, что воду часто выключают, это редко доставляет нам неудобства. Резервуара во дворе всегда хватает. Но однажды случилось непредвиденное – воды не было не 3, и даже не 5 дней, а целый месяц. Городская река пересохла. Торговки на рынке поговаривали, что всему виной китайцы и их нелегальные золотые прииски. У ганцев часто кто-то виноват: то китайцы, то нигерийцы, то троюродный дядюшка из родной деревни. В любом случае, воды не было.

Те, кто победнее, с тазами на головах потянулись к запрудине, которая даже в самую засушливую засуху волшебным образом оставалась полноводной. Те, кто побогаче, покупали воду у предусмотрительных соседей со скважинами. Владельцы же скважин благодарили небеса, засуху и китайцев за свалившееся на них счастье.

С приходом дождей в реке снова появилась вода. Появилась она и в водопроводе.

Безопасность в Гане

Я писала о том, что первое время в Гане я не могла свободно передвигаться по городу. Связано это с тем, что здесь нет структурированной системы общественного транспорта. Есть такси, и есть аналог наших маршруток – шумные, забитые до отказа микроавтобусы. Сориентироваться в их маршрутах новому человеку непросто, потому я предпочитала ждать мужа и ехать куда-то с ним на машине.

Во многих африканских странах к этому добавляется проблема безопасности – не везде одинокая белая женщина может свободно разгуливать по улицам. Но не в Гане. Конечно, белый цвет кожи привлекает нежелательное внимание. Так же, как группа американских туристов привлекает внимание в вагоне петербуржского метрополитена. Поэтому осторожным нужно быть. Держать окна и двери в машине закрытыми, не класть телефон в задний карман джинсов, не ходить по пустынным улочкам особенно в вечернее время.

На шумной улице среди бела дня столкнуться с воровством практически невозможно. И дело не только в высокой нравственности ганцев, но и в такой вещи, как самосуд! Еще до приезда полиции пойманному толпой вору может очень сильно достаться. Со стороны это выглядит дико, но есть в этом и плюсы – безопасность на улицах.

В Гане я чувствую себя совершенно спокойно даже в малознакомом районе. Мне иногда некомфортно от всеобщего внимания, но я всегда чувствую себя в безопасности. Все потому что ганцы удивительно дружелюбны и открыты. Это бросается в глаза сразу, как приезжаешь в страну, и каждый день появляется повод в этом убедиться.

Ганцы – миролюбивый народ. В отличие от некоторых других африканских стран, выборы здесь всегда проходят спокойно, одна партия сменяет другую без народных волнений, военных переворотов и гражданских войн. И ганцы этим очень гордятся.

Однако многое меняется с приходом ночи… Безработица и низкий уровень жизни толкают людей на преступления. Вечерами здесь темно, уличное освещение не всегда достаточное, а злоумышленники этим пользуются. В столице часты вооруженные ограбления, именно поэтому на заборах здесь можно увидеть колючую проволоку и провода под напряжением. Обеспеченные семьи держат сторожевых собак и охрану. И все равно злоумышленники находят способ залезть в те дома, которые их интересуют.

Такая вот страна: днем не боюсь сесть в машину к незнакомым людям, если они предложили подвести в центр города, а ночью закрываю дом на 100 замков.

В большинстве преступлений, афер, случаев мошенничества и грабежа виноваты нигерийцы, – уверен среднестатистический ганец. Такую славу жители Нигерии получили не просто так. Говорят, что именно нигерийцы начали ввозить в Гану оружие и организовывать вооруженные ограбления.

Нам же жители Нигерии известны другим. Начиная с 80-х годов, без всякого интернета они умудрились рассылать огромное количество спама и «кидать на деньги» людей по всему миру. В письмах содержались просьбы о помощи, призывы к благотворительности, предложения по сотрудничеству, документы реальных компаний с реальными печатями, чеки реальных банков. Уговорами, манипуляциями и иногда шантажом, мошенники получали свои денежки и скрывались в неизвестном африканском направлении.

Об этих нигерийских письмах знают все, включая русскоязычную Википедию, и сокращенно называют их 419 – в честь одноименной статьи нигерийского уголовного кодекса, посвященной мошенничеству.

Но и ганцы не так просты. Очень быстро они переняли опыт нигерийских коллег. На сайте Али-Баба появились массовые объявления о продаже золота и алмазов по бросовым ценам. В ходе афер, в которых задействованы даже государственные структуры и полиция, клиентам продают кирпичи вместо слитков золота.

Многие мужчины и женщины по всему миру сталкивались с другим видом мошенничества – любовными аферами. Сидят молодые африканские парни в интернет-кафе, регистрируются на сайтах знакомств под видом аппетитных африканских красоток и выманивают у доверчивых европейских толстосумов пару сотен долларов на чай, визу, билет. Или молодой симпатичный парень ищет немолодую, но обеспеченную женщину, готовую финансово его спонсировать. Историй много, но итог у них один – разбитые сердца и горечь обмана.

Где мой подарок?

Впервые я столкнулась с этим в нашу самую первую поездку в Гану. Да что там, я даже не успела выйти из аэропорта, как уже испытала свой первый культурный шок. Полная женщина-пограничник осмотрела наши вещи и спросила у мужа, привез ли он ей подарочек из России?

То, что по всему миру называют страшным словом «коррупция» в Гане выглядит даже мило и безобидно, но пропитывает все общество насквозь и в итоге приобретает колоссальные масштабы. Деньги здесь просят на каждом шагу, особенно если видят белый цвет кожи. За большие и небольшие услуги, в честь праздника или просто так, деньги желают получить все: полицейские, медсестры, служащие отелей и офисов, учителя, простые прохожие. Нет, они даже не всегда просят, просто все знают, что надо дать.

Служащие аэропорта вообще никогда не переставали меня удивлять.

После нашего медового месяца я летела в Россию одна, Франк оставался дома на полтора месяца. На паспортном контроле сотрудник рассмотрел мой паспорт и подробно расспросил о поездке в Гану.

– Надеюсь, тебе все понравилось, – завершил он свою речь.

– О да, я была рада побывать в Гане, – ответила я.

– Это хорошо, а я вот совсем не рад.

– Почему?

– Ты уезжаешь, и совсем ничего не оставляешь мне на память, – вздохнул он и протянул мне паспорт.

В таких ситуациях нельзя отказывать сразу в лицо, нельзя возмущаться, чтобы не обидеть. Нужно найти повод, почему дать деньги та не можешь.

– Прости, но все наличные я оставила с мужем, – таков был мой ответ.

А вот еще один случай.

Последний раз, когда я летела в Гану с детьми, у нас были визы на месяц (получили мы их, кстати, даже без поездки в Москву, то есть без личного присутствия). На паспортном контроле служащий широко улыбнулся и, вернув нам паспорта, сообщил, что виза у нас теперь на два месяца. А затем покинул свой пост и проследовал за нами до самого выхода из аэропорта.

Убедившись, что нас встречает муж, он увязался за нами аж до парковки. И только у машины выложил, что ему нужно.

«Босс, – обратился он к мужу, – я решил, что твоей семье не помешает виза подольше. То, что им выдали в их стране, не имеет значения. Главное – мой штампик. Я думаю, ты захочешь, меня отблагодарить».

«Масса, – ответил Франк, – спасибо тебе, конечно. Но ведь мы тебя об этом не просили! Им все равно вид на жительство оформлять. Длительность визы значения не имеет. Ну, бог с тобой, держи двадцатку (5 долларов)!»

Конечно, лишний месяц нам не помешал. Вот так просто, не успела я въехать в страну, а моя виза стала длиннее в два раза.

По пути из Аккры в Каде нас остановил дорожный постовой. Проблем не обнаружил, но, заметив белую пассажирку, просто так нас не отпустил:

– А откуда вы едете?

– Из Аккры.

– Ммм… из столицы едете. А мне подарочек не захватили?

Жизнь в Гане научила меня, что если офисный работник говорит, что выполнить твой запрос НЕВОЗМОЖНО, на самом деле он может иметь ввиду совсем разные вещи. Например:

• Вообще-то, это невозможно, но ты можешь попробовать меня уговорить.

Тут нужно запомнить волшебное слово «Abeg» = I beg, умоляю! Для вежливости можно добавить O, Abeg! Или назвать работника боссом, директором, шефом, генералом, главным. Ненавязчиво польстить, короче.

• Если не помогло, возможно, он имел ввиду, что это невозможно, и он вообще-то мог бы помочь, но сейчас не в духе.

Или

Он просто не знает, как решить ваш вопрос, а отказать всегда легче.

В этом случае благодарим, уходим, возвращаемся позже и задаем тот же самый вопрос другому работнику! Он может оказаться сговорчивее или компетентнее.

• Если ничего не помогает, то это действительно невозможно, но это не точно. Если работник упрямо отказывается или соглашается, но неделю-две дело не движется с мертвой точки, возможно, он ждет за свой труд «благодарность». О чем он, скорее всего, вам сообщит.

Африка – это какой-то свой мир. Здесь все осуждают коррупцию, но каждый знает, что окажись он на том месте, поступил бы точно так же. В одной из своих книг нигерийский писатель Чинуа Ачебе рассказал о человеке, который не хотел пользоваться служебным положением и завоевал… всеобщее осуждение – какой-то он странный.

А теперь главный вопрос: давать или не давать? Я предпочитаю не давать, но, как я писала выше, главное уметь грамотно отказать.

Магазины

У нашей жизни в Аккре было множество плюсов. Во-первых, как я уже говорила, у нас было множество помощников. Мне не нужно было ходить по магазинам, готовить, стирать и убирать. Лишь иногда мы ездили в торговый комплекс, чтобы развеяться и купить привычных мне продуктов. ТРЦ West Hills Mall очень напоминал российскую Мегу в миниатюре. Каждый раз, попадая туда, я не могла избавиться от ощущения, что на час-другой съездила домой. Крупные супермаркеты, магазины поменьше, игровая зона для детей и ресторанный дворик – все было очень знакомо!

Но для ганцев такие места – достопримечательность, роскошь. В торговые комплексы даже привозят детей на экскурсии. Они бродят по коридору, глазеют на витрины, в супермаркете покупают мороженое за 25 центов и уезжают обратно…

В первую нашу поездку в Гану мы навестили друга мужа в столице. У него была машина, у нас не было. Потому мы решили воспользоваться случаем и попросили его покатать нас по столице, показать достопримечательности. Вместо мавзолея Кваме Нкрумы или Площади Независимости он повез нас в Accra Mall – первый и самый знаменитый торговый комплекс столицы. Несмотря на всю его значимость, он был небольшим по размеру и явно уступал любому ТРЦ в Петербурге, которые в то время уже стояли у каждой станции метро.

Большинство ганцев, конечно, ходят за покупками не в супермаркет, а на рынки. Что такое африканский рынок? Это огромная территория, заполненная лавками, людьми, мешками, фруктами и овощами.

Африканский рынок полон звуков. Торговки обсуждают последние новости из жизни чьего-то родственника. В клетках квохчут куры, в платке за спиной у женщины плачет ребенок. Кто-то громко торгуется. Вокруг помидоров и рыбы жужжат мухи.

Африканский рынок полон движения. Из подъехавшего грузовика мужчины выгружают товар. Между рядами протискиваются машины, вокруг снуют люди, тележки, повозки. Из окна проезжающего мимо такси водитель просит девушку продать ему пакет воды. Девушка бежит за машиной, протягивая воду. Монетки мимо пальцев падают на землю. В корзинах на голове женщины несут покупки. Они заматывают платок колечком и кладут на голову, а сверху ставят ношу, чтобы она не упала.

Африканский рынок полон красок. Горками лежит острый перец – красный, зеленый. Желтеют баклажаны, разложенные кучками на земле. Блестит на солнце копченая рыба. А ткани? Яркие, причудливые узоры, непривычные европейскому глазу фасоны.

Африканский рынок полон запахов. Свежий аромат цитрусов и имбиря, жгучий перца, пряный гвоздики и душистого перца, перемешиваясь с вонью сточных канав и гнилых овощей, витает в раскаленном воздухе.

Африканский рынок – это образ жизни. Маленькая картинка большого мира под названием Африка.

В небольших городах рынки работают не каждый день, а только раз в неделю. В этот день фермеры со всей округи, даже из самых глухих деревень везут в этот город свой товар. Лавки, которые в другие дни пустуют, в этот день наполняются товаром, весь город стекается на рынок за покупками.

Мужчины и магазины – две вещи несовместимые, или нет?

В России я старалась мужа за покупками не отправлять. Только я одна знала, что мне нужно, какого производителя и в каком количестве. То ли из-за разницы в менталитете, то ли из-за языкового барьера походы моего мужа по магазинам часто сопровождались курьезными случаями.

Не говорю про периодические попытки вместо некрасивой грязной картошки из Новгорода за 25 рублей взять красивую глянцевую картошку из Израиля за 100 – мы-то с вами знаем, как выбирать картофель, правда? А вот однажды вместо банок с тунцом Франк купил салат из морской капусты «С тунцом». А в другой раз принес «хороший сыр из Голландии» (это он мне его так представил). Оказалось, это был обычный «Голландский сыр», пр-во Ленобласти, да еще и очень давнишнего производства, потому как вскоре сыр стал покрываться плесенью совсем неблагородного происхождения. Хитрые торговки воспользовались наивностью забредшего на их рынок «интуриста».

В Гане ситуация поменялась на противоположную – долгое время на рынке закупался только Франк. Здесь я отказалась на месте наивного иностранца, например, на днях мне продали спелые плантаны, хотя знали, что нужны были зеленые – больно много я смыслю в этих ваших плантанах.

Кроме рынков есть небольшие продуктовые лавочки. Часто это просто контейнеры, внутри оборудованные под магазин – товар лежит в коробках, расставлен на полках. Такие магазинчики торгуют бакалейными товарами. Среди бестселлеров: рис, растительное масло, томатная паста, сардины, напитки. Здесь можно купить концентрированное молоко, стиральный порошок и хозяйственное мыло, соль, туалетную бумагу, подгузники.

Точно такой же ассортимент предлагают лавочки, расположенные в жилых районах. Также там можно приобрести хлеб, яйца (штучно), 2–3 помидорины или луковицы, горстку перца, кучку сушеной рыбы, пакетик растительного масла. Вообще в пакетиках можно купить практически все – быстрорастворимые напитки, кофе 3 в 1, тот же стиральный порошок или маргарин в маленькой одноразовой упаковке. Еще в таких магазинах я покупаю карточки для пополнения счета мобильной связи. Стираешь защитное покрытие, вводишь секретный номер и получаешь деньги на счет.

Отдельно стоят cold store – магазины с замороженным мясом и рыбой. Это так называемые магазины шаговой доступности. Если вдруг закончилась соль или спички, и можно купить тут. Цены в таких магазинах немного выше, чем в городе. Но не поедешь же на рынок, если нужно два яйца или три помидора! Их можно просто купить за углом.

В крупных городах также существуют минимаркеты, в которых есть холодильные и морозильные камеры, и можно купить все основные продукты питания, кроме овощей и фруктов.

И это было еще одной сложностью для меня в Гане – я не могла просто так дойти до Пятерочки, как делала это в России, и купить нужные мне продукты. На самом деле, поиск ингредиентов для привычных мне блюд до сих представляет из себя непростую задачку.

Сейчас из столицы мы перебрались в небольшой провинциальный городок. В нашем городе торговых комплексов нет, нет и минимаркетов. Из крупных магазинов есть только универмаг Melcom. Каждый европеец, живущий в городе, ходит за покупками именно туда. Но мы простых путей не ищем – частенько ездим и на рынок!

Хорошую качественную одежду в Гане найти непросто. Здесь продается либо китайский ширпотреб, либо европейский секонд-хенд. Местные чаще выбирают второе. И надо сказать, секонд-хенд здесь хороший и недорогой, я и сама частенько покупаю одежду именно там – особенно для детей.

Еще одежду тут часто шьют на заказ. Покупают ткани (а ткани здесь отличные, яркие, плотные, прекрасного качества) и заказывают одежду у швеи. Я тоже так делала пару раз, но со швеей мне не везло.

Решила я как-то сшить себе юбку на заказ. Портных в округе много – купить отрез ткани и сшить платье на заказ – в Гане это обычное дело. Выбрала я «ателье» (хм, хм) в самом центре, уж больно зазывал меня его владелец, пришлось пообещать, что приду.

Пришла. Встретил меня его ассистент. Посмотрел на ткань, на фото с желаемой моделью.

– Да, говорит, ткани хватит. Юбка прекрасная, все сделаем. Работа будет стоить 30 седи.

– 30?! За 30 можно целое платье сшить! – возмутилась я.

Но он юлил, скидку делать не хотел. Сохранил мой номер, фото юбки сохранил, велел приходить попозже.

– Ой, он же мерки забыл снять, – подумала я по дороге домой.

Через неделю я решила зайти к ателье. Тот же парень встретил меня, сказал, что мой номер они потеряли, как и фото. Да и мерки не сняли. Но «босс» будет завтра, он просит меня прийти. «Босс», он же портной, снял мерки, еще раз сохранил фото, сказал, что его работа стоит 20(!) седи. И тут я вижу, что ассистент, который так внимательно изучал ткань, модель юбки и так страстно торговался со мной, никакой не ассистент. Он вообще не в ателье работает, он телефоны старые паяет по соседству.

На следующий день прихожу за юбкой. Она очень отдаленно напоминает юбку с моей картинки, еще и сидит плохо.

– No worry, – говорит мне портной. – Я, говорит, постеснялся в прошлый раз нормально мерки снять, сейчас сниму и прямо при тебе юбку по фигуре подгоню.

И подогнал!

Надо ж мне было через пару месяцев заказать у него еще и платье! Его он подгонял раза три. Тоже не смог в первого раза нормально снять мерки.

Наш дом в Африке

Два года назад мы решили переехать от родителей мужа в город под названием Суньяни. Это столица региона Бронг-Ахафо с населением в около 300 тыс. человек. Здесь есть банки, офисы, школы, университеты, больницы, универсам – в общем, практически все, что необходимо для комфортной жизни (я бы еще от театров и музеев не отказалась, но тут уж, чем богаты, как говорится).

Несмотря на то, что здесь мне частенько приходится адаптироваться и выходить из зоны своего комфорта, лично для меня, в нашей жизни в Гане в целом и в Суньяни в частности, есть много плюсов, которые на данном этапе даже перевешивают плюсы жизни в Петербурге. Главный из них – это работа мужа, его возможность самореализовываться и заботиться о нашей семье. Кроме того, это моя работа, да-да. Возможность писать, делиться нашими каждодневными приключениями, самореализовываться таким вот образом.

К бонусам нашей жизни я отнесу лето круглый год: с шортами и шлепками, апельсинами и ананасами, пением птиц по утрам и цикад по вечерам, солнцем и цветами. Суньяни – зеленый просторный город, комфортный для жизни и один из самых чистых городов в Гане, и мне здесь нравится.

Говорят, что если жизнь подбрасывает лимоны, нужно делать из них лимонад. Именно к этому выводу я пришла, когда родился наш второй сын. Это был сложный период в моральном и финансовом плане, и я стала искать варианты, как я могла бы помочь мужу в данной ситуации. Сама я могла немного. До декрета я работала импорт-менеджером, а еще раньше – учителем английского. Но два маленьких ребенка и переезд в чужую страну делали офисную работу, да и работу репетитором, скажем, невозможной. Я думала о рукоделии, но ничего делать не умела. Тогда на англоязычном сайте я наткнулась на статью о том, что можно заработать блогерством.

Сейчас эта тема стала очень популярной, но тогда об этом говорили немногие. Инстаграм только начинал развиваться в платформу, где в конечном итоге нашли свое призвание и устроили свой бизнес очень многие, но в 2015-м о такой возможности знали лишь некоторые. Блогерство мне подходило. Хоть я и не видела реальных перспектив, не знала, как это работает, я решила просто начать писать. И зарегистрировала полноценный блог на одной из интернет-платформ. Дальше одной заметки я не ушла – наступило время родов, потом первые месяцы заботы о малыше и подготовки документов для очередной поездки в Гану. Пока времени на блог не было, я решила вести его мини-вариант – в инстаграме.

Я всегда говорю, что Африка пошла мне на пользу. Удивительно, но мои заметки пользовались огромным успехом. Я писала для пабликов, онлайн-изданий, даже поработала редактором. Так блог стал не только способом самореализации и общения с соотечественниками, со временем он начал приносить доход. Кроме того, вскоре со знакомой из России мы открыли магазин африканских масел и мыла, тех самых, о которых я писала ранее. Мода на Африку и африканское помогает нам и сейчас – кроме масел мы предлагаем африканские ткани и предметы интерьера.

Тем временем, мы уже жили отдельно от родителей в провинциальном Суньяни.

Наш дом был достаточно большой, но мы в нем занимали только половину: две спальни, просторный, очень просторный зал, еще была кухня – она находилась в другой части дома. Изначально мы договаривались с хозяином дома, что жить в нем мы будем одни, но в пустующие комнаты нам почему-то постоянно подселяли соседей.

Перед домом был двор, за домом – заросший огород.

Когда мы въехали в наш дом, двор был в плачевном состоянии, мусор давно не вывозили, всюду лежали разбитые ведра и дырявые тазы.

Я никогда не была фанатом грядок и клумб, но при наличии свободной земли и вечного лета любовь к земледелию приходит сама собой. К тому же, хочется создать для себя и детей двор с зеленым газоном и цветами.

Я принялась за дело. Мусор убрали. Земля при регулярном поливе и удобрении преобразилась. В нее я стала сажать семена, какие были с собой, какие находила вокруг. У соседей отрывала отростки, подсаживала к себе. Немного овощей тоже удалось вырастить. У нас росла кукуруза, помидоры, перец. Одним из экспериментов был ямс.

Два года спустя дом утопал в цветах. Это предмет моей маленькой гордости, совершенно непонятной для местных жителей. Цветы здесь не в почете, гораздо больше ценятся плодовые деревья, овощи, корнеплоды. Ганский двор будет скорее засажен плантами и кассавой, чем розами.

Это был типичный такой дом среднего класса в Гане, при этом не самый современный. Кто побогаче, строят двухэтажные дома, это считается престижным. Двор перед домом заливают цементом, выкладывают плиткой. Редко кто оставит газон, максимум поставят кадки с декоративными растениями. Дома строятся вручную. Из цемента делают кирпичи, а потом из них выкладывают стены. Тем же цементом заливается пол. В Суньяни даже относительно высокие 4-5-ти этажные дома были построены таким образом.

За жилье мы платили где-то 75 долларов в месяц, причем плату в Гане обычно берут минимум за год вперед, а то и за два. Жилье здесь относительно недорогое, в отличие от продуктов и коммунальных услуг.

В интерьере большинства домов Ганы, даже дорогих и богатых, я видела непривычный для нашего взгляда минимализм. Дома большие, комнаты просторные. Огромные кожаные диваны, журнальный столик, обеденный стол, плазма и звуковая система – вот стандартный набор для зала. Иногда может стоять, например, аквариум или мини-бар, на стене часто висят часы и портреты членов семьи. Окна, а иногда и стены закрывают тяжелыми шторами. Некоторые могут украсить комнату искусственными цветами. Не помню, чтобы видела живые цветы в помещении.

У диванов может лежать небольшой ковер, могут стоять пуфы. Иногда присутствуют элементы декора в африканском стиле. Никаких полочек с сувенирами, рамочками и свечками.

На первом этаже располагаются зал, кухня, комнаты для гостей (с отдельными санузлами). На втором: спальни хозяев дом, часто еще один зал. В комнатах кондиционеры, в ванных водонагреватели. Посуда хранится в шкафах на кухне, а одежда – в спальнях, поэтому нет нужды для шкафов в зале. Одежды, кстати, может быть очень много. У моей свекрови она занимает огромный шкаф и еще пару чемоданов. А вот в гостевых спальнях шкафа может вообще не быть. Часто девушки после переезда в африканскую страну рассказывают, что месяцами использовали вместо шкафов дорожные сумки и чемоданы.

Интересно, что многую мебель местные мастера делают вручную. Едешь в город, а вдоль дороги стоят огромные яркие диваны, они недорогие, но непрактичные и недолговечные. Те, кто может себе это позволить, покупают импортную мебель.

Кухни в современных ганских домах мало отличаются от привычных нам кухонь. Они просторные, с большим количеством закрытых шкафов, но часто очень неуютные. В более старых домах кухни только обозначены – нет шкафчиков и полочек, есть только столы и мойка. Газовыми плитам пользуются не все, многие все еще используют мангалы с углем на улице, а иногда могут поставить его прямо посреди кухни (для меня это сначала было шоком). И, конечно, на кухне здесь есть не принято, все обедают в зале. Неотъемлемый элемент любой ганской кухни – ступа для приготовления фуфу.

В нашем доме две спальни. В одной из них стоит кровать, в другой – просто матрас на полу. Изначально это было сделано специально: с детьми так удобнее.

Полы во всем доме (и вообще в домах в Гане) покрыты плиткой – в спальнях светлой, в зале темной зеркальной. Стены покрашены. Краска стирается, может облупиться от влажности, в идеале ее нужно обновлять раз в год.

Жилье в Гане сдают без мебели и техники. Под потолком обязательно вентилятор, на окнах решетки и интересные горизонтальные жалюзи, которые мы закрываем во время дождя. Ганцы любят плотные шторы, которыми закрывают окна, а в помещении включают электрический свет. У нас штор нет, зато есть прекрасный куст, который закрывает окно от солнца, и всегда свежий воздух в помещении.

Дома здесь делают максимально герметичными (двойные двери, сетки на окнах и дверях) и периодически опрыскивают помещения спреями от насекомых или обкуривают их спиральками (помните, в России такие тоже были). Для верности рекомендуют спать в москитных сетках. Что мы и делаем, т. к. наш дом герметичностью не отличается.

Сначала было непривычно, а для многих это вообще превращается в пытку. Кажется, что сетка упадет, или ты в ней запутаешься. А потом я привыкла, теперь даже нравится – уютненько так.

Сетку вешают над кроватью, опускают на ночь и подтыкают под матрас, а на день завязывают узлом, чтобы не мешала. Один минус – это страшный пылесборник.

Местные интерьеры отличаются от привычных нам, но для всего есть причины. Здесь это жара, пыль и влажность.

Кстати, в Гане нет индексов. И адресов толком тоже нет. На воротах нашего дома написан номер, но на какой улице он стоит, я не знаю. Названия есть только у крупных улиц и проспектов, но и их мало кто использует.

Если мне хотят отправить посылку, я даю отправителю номер абонентского ящика, город, страну и имя. Все. Если тебе в ящик не положили уведомление, о посылке можно узнать, только позвонив в отделение и назвав им номер для отслеживания.

А что делать, если к тебе едут гости? Как объяснить им, где ты живешь?

– Едешь по дороге на Одумасе, у площади с круговым движением поворачиваешь направо, доезжаешь до заправки Goil, она будет слева, после недостроенного здания, за ней небольшая дорога, поверни на нее. Доедешь до продуктовой лавки, спроси, где живет Коджо Фримпонг, тебе покажут.

Меня очень часто спрашивают, где я живу. Я неопределенно указываю на юго-запад и говорю: «там, за гостиницей Arietta». И ведь находят! И даже приходят в гости!

Встает вопрос: а что делать с навигатором? Между городами он работает отлично, а вот внутри населенного пункта стоит запастить точными координатами. Теми самыми с долготой и широтой.

Если бы я решила написать отдельную книгу о нашей жизни в том доме, получился бы настоящий бестселлер. Настолько в этой истории был закрученный сюжет и интересные действующие лица. Во-первых, неделю спустя после переезда мы узнали, что дом нам сдал не хозяин, а его шурин. Сам хозяин жил в Америке и даже не знал о нашем существовании. Более того, за домом висел огромный долг за воду, и эту самую воду нам несколько раз пытались отключить.

Кроме того, дождь разрушил стену между нашим двором и двором наших соседей. Такие уж тут дожди, что могут снести на своем пути все. Случилось это, видимо, давно. Но хозяин нашего дома живет в США, ему не до стены, а его родственнику, присматривающему за домом, тем более. Родственника вообще мало что интересовало. Задний двор он превратил в непролазные заросли, в которых очень удобно прятаться и курить травку.

Итак, стена, то есть ее отсутствие, не только позволяло Мартину периодически сбегать в чужой двор, а соседским курицам уничтожать мою рассаду, соседи тоже могли беспрепятственно ходить к нам в гости. Кроме того, густые заросли на нашем дворе позволяли соседям беспрепятственно пользоваться природными богатствами там произрастающими. Так однажды Франк застал нашу соседку за процессом срезания листьев кокоямса. На нашем заднем дворе.

Это такая мелочь, что мы удовлетворились ее пристыженным видом и стали жить дальше. Просто соседка посчитала, что белой женщине листья кокоямса не нужны.

Инцидент больше не повторялся, до тех пор, пока нам не пришлось уехать на целый день.

Оставлять дом без присмотра не хотелось, и Франк заплатил 5 седи мальчику по имени Пайос (пер. Набожный), чтобы смотрел за домом в наше отсутствие.

Пайос, видимо, заскучал один и позвал в помощники соседского парня Кваку (того, из-за стены), к которому присоединилась его 3-х-летняя сестра Роза.

Когда мы вернулись, вместо отдыха после поездки, нам пришлось подсчитывать убытки. Разбитая тарелка на крыльце и изорванный мяч говорили о том, что мальчики играли в футбол. Обкромсанные кусты – о том, что хотели сделать «доброе» дело и кусты подстричь, а оборванные растения кокоямса, банана, базилика и тыквы – о том, что Роза продолжила их работу. На заднем же дворе лежали стволы кассавы, под ними красовалась яма, и это уже попахивало воровством! Кто-то выкопал кассаву на нашем дворе. Всех выдала Роза, которой было обидно, что пострадавшие базилик и тыкву «повесили» на нее. Оказывается ее мама, наша соседка, попросила сына накопать кассавы к ужину. Франк не стал поднимать шум, и даже 5 седи у Пайоса не забрал, но лекцию о правильном отношении к соседям мальчикам прочитал.

Только для того, чтобы спустя два дня обнаружить… что кто-то выкачал всю воду из нашего бака (в Гане часто отключают воду, поэтому в каждом доме есть бак, в котором держат жидкость на случай отключения), оставив нас тем самым без воды. Вину на себя никто не взял. Но здесь и выяснять нечего, повинен сам Пайос. Он уже не раз приходил к нам за водой – в их доме нет водопровода.

Сейчас на заднем дворе слышны удары топора. Я понимаю, что в ход пошли доски от времянки, которую пару недель назад разобрал родственник хозяина дома. Времянку разобрал, а доски увезти не успел. И наши предприимчивые соседи смекнули, что доски можно пустить на дрова, и вот уже третий день готовят у нас на заднем дворе себе завтрак, обед и ужин.

Мораль сей басни такова: если что-то очень раздражает, лучше просто посмеяться над этим, ведь хорошее настроение куда важнее кассавы или листьев кокоямса.

Это какая-то черта местного менталитета, к которой европейцу сложно привыкнуть, однако ганцы воспринимают подобные ситуации, как само собой разумеющееся.

В нашу первую поездку в Гану мы гостили у семьи русских миссионеров.

– Ох, уж эти ганцы, – жаловался глава семейства. – Заказал у плотника два стола, заплатил ему за оба. Он принес только один, и теперь проходит мимо, потупив взгляд, не здоровается.

– Чего же вы хотели? – удивлялся Франк. – Вы же в Гане живете, а здесь никакой предоплаты! Все только по факту!

Посмеялись и забыли.

Но вот настала и наша очередь, когда однажды мы решили построить на заднем дворе маленький курятник. Позвали плотника, какой-то знакомый его порекомендовал. Дали 50 седи (12 долларов) на материалы.

– Приду в воскресенье строить, – пообещал он.

Надо ли говорить, больше мы не видели ни курятника, ни плотника, ни материалов?

– Чего же ты хотел? – спрашиваю я у мужа. – Мы же в Гане живем. Какая может быть предоплата?!

Но за время жизни в Гане я пришла к выводу, что нельзя переживать из-за того, что лично ты изменить не можешь. Я предпочитаю предоставить моему мужу право самостоятельно разбираться с его соотечественниками, ведь он знает лучше, как это сделать. А если по какой-то причине он решила этого не делать, я доверяю ему достаточно, чтобы не пилить и не настаивать – это его дело.

Да, к общению с ганцами нужно приспособиться. Есть у них особенности, которые человека непривыкшего вгоняют в ступор.

– Я уже еду, – говорит электрик, хотя сам еще не вышел из дома.

Или ты жалуешься другу, что нет денег, а он говорит: не переживай, завтра я привезу тебе нужную сумму. Ты звонишь ему на следующий день.

– Уже еду, – говорит он и выключает телефон.

А был на моей памяти и такой случай.

Знакомый летел из Питера в Гану, и другой студент-соотечественник попросил его отвезти на родину пару вещей.

– Без проблем, привози их в среду, – ответил парень и улетел во вторник.

Дело в том, что ганцы не умеют отказывать, им легче согласиться, и не сделать.

А вот у моего мужа другая крайность. В первую нашу поездку по Гане он обещал одногруппникам навестить их родителей и забрать для них посылки. Одного он не учел – в Гане у нас не было машины. Но отказать было неудобно, и мы объехали полстраны на общественном транспорте, везя тюки гостинцев и подарков на себе. Зато Гану посмотрели по полной!

Во второй раз мы провели целый день в пути (правда, уже в машине), чтобы встретить знакомого Франка в аэропорту и отвезти его в отель. Наверное, проще было заказать ему такси, но мы же обещали!

Надо сказать, что с тех пор муж стал более осторожным со своими обещаниями, а я все больше перенимаю «ганский стиль» общения:

– Купи у меня помидоры, – просит тетушка на рынке.

– Хорошо, – отвечаю я. – Только в следующий раз, ладно?

И мы обе понимаем, что следующего раза не будет.

Интересно, что в Гане, во-первых, совсем не пользуются популярностью квартиры. Снимать – да, приобретать в собственность – только дом. Во-вторых, не принято покупать готовые дома. В стране не так много компаний, которые разрабатывают и застраивают жилые кварталы, и делают они это только в крупных городах. Чаще всего ганцы действуют по старинке: покупают участок земли и строят на нем дом. Интересно, что участок можно купить у агента, можно – у частного лица, а если эта земля «ничья» – у вождя. У каждого района есть свой вождь, чья семья управляла теми или иными землями веками, и именно он отвечает за их продажу.

Участок 7 соток в месте, где мы живем (400 км от столицы), стоит около 2700$, аналогичный участок в Аккре будет стоить от 11 тыс. долларов и выше в зависимости от района.

Дальше нужно построить дом. Дома строят с несколькими спальнями и санузлами, высокими потолками и просторным залом. Здесь уже все зависит от финансовых возможностей заказчика и фантазии архитектора. Средненький домик обойдется в 45 тыс. долларов. Заливают фундамент, ставят арматуру, привозят гору песка, мешки с цементом и пошел процесс. Прямо на месте замешивают цемент с песком, делают кирпичи, а потом из них выкладывают стены.

Скорость строительства опять же зависит от вложений. Свекр строит дом уже четвертый год, наверное. Особо не торопится.

Дома здесь симпатичные, но весь вид портят плохие дороги – в жилых районах их не асфальтируют. Только крупные городские улицы и магистрали. Положи асфальт, и район приобретет совсем другой вид!

Стереотипы об Африке

Помню, когда я впервые ехала в Гану меня (и моих родителей, которые оставались дома) пугали все те стереотипы об Африке, подчерпнутые из фильмов ВВС и сюжетов Рен-ТВ. Нищета, голод, плохо одетые люди, дикие звери, ядовитые насекомые. На деле все оказалось очень даже прилично.

В Африке везде бродят дикие животные

Однажды я легла вздремнуть после обеда, а проснулась с красным ожогом через всю щеку. На следующий день он начал вздуваться, слезать – ужасающее зрелище. Более того, никто не знал, откуда он взялся и когда это случилось. На плантации апельсинов, куда мы ездили утром? Или в комнате, пока я спала? В аптеке тоже пожали плечами и выдали мазь «от всего на свете». Она помогала плохо, так что такая красивая я приехала домой и вышла на работу в офис.

Только позже муж сказал мне, что догадывается, что это было – маленькое насекомое проползло по моему лицу, оставив за собой ожог. Надо сказать, что этого муравьишку я видела с тех пор всего один раз! Но надо было ему «наследить» на моем лице именно в тот день, чтобы вернувшись домой, я своим видом подтвердила всеобщие страхи о тропических болезнях и паразитах.

Существует мнение, что в Африке диких животных можно встретить на каждом шагу. Не знаю про весь континент, но в Гане самое дикое животное, которое я встречала, это соседская корова-зебу, которая так и норовит меня боднуть.

Конечно, дикие животные тут водятся, но от человека они держатся на расстоянии. Только обезьяны могут подойди ближе, и то в особых местах. Здесь есть слоны (они охраняются, живут на территории национального парка), есть бегемоты, крокодилы, черепахи, вараны, антилопы. Жирафов, зебр, носорогов нет.

В общем, с дикими животными мы тут сталкиваемся также часто, как и с медведями в России, чего не скажешь о всяких ползучих гадах.

Например, в нашем доме жили скорпионы. Они не причиняли нам особого беспокойства, но периодически мы находили их, например, под диваном или за шторами. Дети знали, как они выглядят и сразу бежали докладывать мне, если встречали где-то в доме опасное членистоногое. Однажды, правда, скорпион заснул в кроссовке старшего сына, и обнаружили мы это… только во время прогулки!

– Мама, мне камень попал, – начал жаловаться Мартин.

Я сняла кроссовок и вытряхнула содержимое на дорогу. В песке я увидела среднего по размеру скорпиона. Как он не ужалил сына, я не знаю до сих пор. То ли спал, то ли не мог повернуться в тесноте. Но с тех пор мы были гораздо осторожнее.

Змеи в Гане тоже есть. Они не охотятся на людей, живут своей жизнью, но об их существовании нужно помнить всегда, ведь они могут прятаться под камнями или в высокой траве, а могут и заползти в дом.

В Африке живут одни племена

Африка – это не только пустыни, не только саванны и не только джунгли. Тут есть современные города, неплохие дороги, озера, реки, горы, зеленые леса и поля, а почва очень плодородна. Здесь можно собрать 2–3 урожая кукурузы за сезон, 2 урожая манго. Это зеленый континент! И при наличии хорошего менеджмента он мог бы кормить весь мир!

В Африке есть первобытные племена, но их осталось немного. Большинство людей носят обычную одежду, учатся, работают, водят автомобили – в общем, ведут относительно привычный нам образ жизни.

В Африке есть кондиционеры, холодильники, кабельное телевидение, интернет. В общем, все необходимое для комфортной жизни. Здесь есть прекрасные торговые комплексы, кафе, рестораны высокого уровня, первоклассные отели.

В Африке почти не осталось нетронутых человеком мест. Более того, экологическая ситуация здесь оставляет желать лучшего. Так, например, многим известна свалка электронного мусора Агбогблоши – экологическое бедствие в самом центре Аккры.

В Африке есть болезни, инфекции, паразиты. Но если соблюдать элементарные правила гигиены, опасность заболеть минимальна. А вылечиться от малярии можно быстрее и проще, чем вылечиться от простуды.

Принято считать, что в Африке низкая продолжительность жизни, и, возможно, в некоторых странах так и есть. Но в Гане, например, много долгожителей. Особенно это чувствуется, когда, подъезжая к Кумаси, ты видишь плакаты вдоль дороги. На них сообщается о смерти и предстоящих похоронах тех, чьи семьи смогли себе позволить такую рекламу. На постерах красуется возраст: 92-100-108 лет! Правда, мой муж им не верит.

– Как же! – комментирует он. – Родственники специально выдумывают цифры, чтобы произвести впечатление на окружающих. С такой «генетикой» невесты из этой семьи будут желаннее, а женихи завиднее.

Никогда не думала, что возраст моей бабушки может добавить мне ценности в глазах ухажеров, так бы я ей пару десятков накидывала.

Как бы то ни было, долгожители здесь действительно есть, а средняя продолжительность жизни в Гане даже выше, чем в России.

Гана – дешевая страна

Еще один стереотип связан с фруктами. Они здесь не растут на каждом шагу. То есть они растут, но у них есть хозяин. Зато фрукты продаются, и стоят недешево.

Цены на продукты вообще впечатляют. Они сравнимы с ценами в Петербурге и Москве. К тому же, продукты местного производства часто стоят дороже импортных. Смотрите сами!

Цены в основном с рынка, в супермаркете могут отличаться. Овощи-фрукты на рынке продают поштучно или измеряют в ведрах, мисках и так далее, так что перевести их в кг было сложно.

• 1 л молока – от 1,5$

• 1 хлеб белый – 0.5–1.5$

• 1 кг картошки – 2.5$

• 1 кг бананов – ок. 1$

• 1 кг яблок – ок. 4–5$; 1 шт – 0.5$

• 10 шт яиц – 1$

• 1 курица, бройлер (целая тушка) – ок. 5$

• 1 кг помидоров – 1.25-1.5$

• 1 чашка кофе – 2.5$

• 1 л воды в бутылке – 0.25$

• 1 бургер – ок. 5$

• 1 авокадо (в сезон) – 0.25$

• 1 ведро манго (в сезон) – 1.25$

И да, местные жители тут почти не едят картошку и яблоки, не пьют кофе и молоко. Их рацион состоит из местных продуктов, таких как кассава и ямс, например. А они стоят относительно недорого.

Коммунальные услуги зависят, конечно, от потребности отдельно взятой семьи. Мы живем экономно, и вот что у нас получается:

• Вода в месяц (только холодная) – 10$

• Газ в баллонах – столько же.

• Электричество – на 7$

• Бензин – 1$ За литр.

• Аренда жилья (дом) в Аккре – 300$, наш – 70$.

Теперь зарплаты

Средняя зарплата по стране – 300$, но разброс в зарплатах может быть огромным – от нескольких тысяч $ в банковском секторе и добывающей промышленности, до 100$ (и ниже) у низкоквалифицированных профессий.

Мой муж (врач, практикант) получает 600$, врачи с лицензией получают, конечно, больше.

• Зарплата медсестры – от 400$

• Учителя – 200–250$

• Администратора – 300$

• Повара, швеи, парикмахеры могут зарабатывать и 100$.

На самом деле, если вы оказались в Гане с 50$ в кармане, вы можете позволить себе очень даже много. Нам, например, этой суммы хватило бы на то, чтобы:

• снять наш дом на 2,5 недели (правда, оплатить все равно нужно на год вперед).

• или снять номер в среднем отеле на сутки.

• оплатить воду или газ за 4 месяца.

• купить 35 порций риса с соусом и курицей у уличных торговок.

• или 14 обедов в KFS.

• сшить себе 2–3 африканских платья (материал+работа).

• 3–4 раза заплести себе африканские косички (материал+работа).

• доехать из столицы до нашего города и вернуться обратно два раза.

• оплатить 2.5 недели учебы в неплохой частной школе.

• купить около 50 Гб мобильного интернета.

Кроме того, совершая покупки на рынке, всегда можно торговаться. И даже если ты не собьешь цену, всегда можешь получить небольшой бонус от продавца. Частенько, видя белое лицо, продавцы завышают цены в 2–3 раза! Поэтому и торги нужно начинать, сразу разделив цену на два! В нашей семье чаще за покупками ходит мой муж, говорит, что я невыгодный для семьи покупатель.

Удивительно, но торговаться в Гане можно не только на рынке.

Когда однажды мы собирались на почту в отдел EMS, знакомая сказала – торгуйся!

«Как?! – подумала я. – Это же EMS! Международная система, у них должны быть единые тарифы».

– 290 седи, – сказала мне девушка за прилавком. – Упакуйте, оформите на таможне и приносите.

Пока паковали, девушка-кассир поменялась.

– С вас 257 седи, – радостно сообщила новая сотрудница. И с 260 седи дала мне сдачу 2.

«Эх, надо было торговаться», – подумала я.

Кстати, совет, как отправлять бьющиеся предметы. При мне старичок заворачивал свою будущую посылку в… памперс! Завернул, застегнул, скотчем обмотал. Ну, круто же!!

В Гане плохие дороги

За четыре года жизни в Гане мы много путешествовали. И на своей машине, и на общественном транспорте. Вообще, я считаю, что побывать в Африке и не съездить на местном автобусе в африканскую глубинку – это огромное упущение. Общественный транспорт – то еще приключение.

Между крупными городами курсируют прекрасные автобусы. Если честно, я и в России таких не видела: с широкими кожаными креслами, телевизорами, кондиционерами, интернетом и закусками. Почти как бизнес-класс в самолете. А вот автобусы, которые едут в глубинку, разительно отличаются.

Однажды мой муж собрался ехать на север Ганы. Северные регионы ганцы не любят, без особой нужды туда не ездят. Потому частные автобусы туда, как оказалось, не ходят вообще – только государственные (читай старые, медленные, без кондиционера). Раз в сутки. Ровно в 6 утра. Так сказали на станции. Только забыли уточнить, что автобус не поедет, пока не будет полон и пока весь груз не загрузят. То есть готов он был ехать как раз… к девяти. Хоть утра, не вечера, и на том спасибо.

Вообще, это нормальная практика. Здесь автобусы ходят не по расписанию, а по мере наполняемости. Если предыдущий только уехал, тебе не повезло, сиди, жди, пока наполнится новый.

На крышу складывают бесконечные коробки, мешки, коз и вязанки плантана, а салон забивается под завязку. Мальчишки сидят по двое на одном сидение, чтобы сэкономить на билете, женщины держат плачущих малышей на руках. Мерно покачиваясь на ухабистых дорогах, автобус отправляется в путь. Если повезет, и он не сломается по дороге, и не придется собирать по трассе случайно рассыпавшийся груз, к вечеру он доедет до места назначения.

Путешествие на своей машине тоже всегда полно приключений. На своем стареньком опеле мы объездили полстраны, и у нашего ангела-хранителя всегда было много работы. Каждый год на дорогах Ганы гибнут тысячи человек. Это связано с плохим качеством дорог, тусклым освещением, с плохим состоянием автомобилей и подготовленностью водителей. Поэтому каждая поездка – это риск.

Если ты отправляешься в долгую поездку по стране, нужно запастись не только терпением, но и мелочью. На каждом переезде из одного региона в другой стоит будка для сбора дорожной пошлины. Куда идет пошлина неизвестно, потому что многие участки дорог требуют срочного ремонта. На трассах нет подземных или наземных переходов для жителей деревень, поэтому они берут власть в свои руки и устанавливают на дорогах лежачих полицейских. Обычно это кирпичи или стволы деревьев, засыпанные щебнем и песком, замазанные глиной. Именно поэтому и не помешает терпение. В каждой деревне придется преодолеть несколько таких полицейских.

Кроме того, на трассе много и полицейских обычных. Здесь они не просто стоят у обочины и смотрят на проезжающие машины. Чаще они устанавливают шлагбаумы или заборчики прямо на проезжей части, пропуская транспорт по одному. Тормозят по каждому поводу. То скорость, то страховка, то трещина на стекле, то дети, то просто поболтать. Часто они открывают багажник, смотрят его содержимое. Все хорошо вооружены, с автоматами наперевес – работа у них опасная, ведь в таких машинах могут везти контрабанду, оружие, наркотики. Нужно всегда быть начеку.

За время наших путешествий, у нас сдувались шины, или вообще отваливались колеса, сдавали тормоза, отказывал стартер, садился аккумулятор. При том, что перед каждой поездкой машину мы отвозили механику.

– Почему?! – не выдержала я, когда в последний раз, когда после очередного осмотра у механика, в машине что-то отказало. – Почему каждый раз ты отдаешь им машину, а они просто заливают воду и меняют масло? Ничего не диагностируют, не меняют, не чинят?

– О чем ты? – удивился муж. – Механики в Гане, как и врачи: работают с симптомами, а не с первопричиной. Проблему выявить не могут, до тех пор, пока она сама не даст о себе знать.

Кстати, техосмотр автомобилей в Гане проходят ежегодно. Но, видно, не все до него доезжают. Часто можно увидеть машины без дальнего света или без тормозных огней. Я однажды ехала в маршрутке с пустотой вместо приборной панели, ни одного счетчика!

Я долго боялась водить в Гане. Меня пугали выбоины на дорогах, беспечные водители и сточные канавы по обочинам. Когда-то я водила немного в Петербурге, а после переезда в Гану за руль так и не села. Сначала было не до того, а потом уже не по себе – вечно искала причины, чтобы этого не делать. Но когда дети пошли в сад, я поняла, что время пришло! Либо нам нужно было нанимать водителя, либо я должна была возить детей самостоятельно.

Сначала я потренировалась ездить с мужем: доехали пару раз до садика, затем в центр города. Удивительно, но вождение – этот тот навык, который не забываешь. Стоит сесть за руль, навык вспоминается сам! Несмотря на это, после двух дней самостоятельного вождения мне уже было чем похвастаться:

– всю дорогу от школы до дома ехала на ручнике, периодически удивляясь, чья это машина издает такие мерзкие звуки.

– решила купить продукты в лавке у дома, где дорого и выбор плохой, потому что не знала, где припарковаться в городе. Но прекрасно припарковалась у обочины на повороте, чтобы купить детям мороженое. Чем вызвала всеобщее недовольство. Включая водителя самосвала с щебнем!

– полпути тащилась на второй скорости, потому что побоялась обгонять экскаватор погрузчик.

– не могла завести машину у школы и попросила помощи у таксиста. Он сказал, что мне нужно поменять air flow meter, что это я не знала. Ответила, что будь моя воля, я бы поменяла всю машину целиком.

– отвезла детей в школу и обратно домой дважды. Поехала в город в час пик, чтобы отвезти Мартина на тхэквондо и успешно вернулась обратно.

Говорят, что если научился водить в Африке, сможешь водить везде. А я рада, что впервые по-настоящему села за руль именно здесь, уж больно много плюсов для начинающего водителя:

– невысокая скорость. В нашем городе не так много улиц, где можно разогнаться до 60–70 км/ч, а потому серьезных аварий можно не бояться, максимум – поцарапаешь кого-нибудь.

– а если поцарапаешь, то тоже не страшно. Ну, смотря, какую машину. На улицах нашего небольшого городка много стареньких такси, таким плюс-минус одна царапина погоды не сделает. Посмотрят, плечами пожмут и дальше поедут.

– да, мне в наследство достался Опель, который только по Гане проездил 7 лет, сколько лет он ездил до Ганы неизвестно. В общем, ему царапины тоже уже не страшны, а я быстро научилась заряжать аккумулятор, находить стартер и бить по нему камнем, если машина не заводится.

– окружающие водители – само дружелюбие! Не нервничают, в окно ничего плохого не кричат. Просто здесь все водят, как Бог на душу положит. Удобно: повернул без поворотников или с другой полосы – никто не переживает, все счастливы: сами не без греха.

Однажды ехали с мужем на машине, остановились на светофоре. Смотрю, одна машина заглохла, какой-то парень ее толкает. На перекрестке водитель повернул, и машина покатилась с горки. А парень (тот, что толкал) пошел дальше.

– Это разве не пассажир был? – спрашиваю у мужа.

– Нет, это просто прохожий, он дорогу переходил.

Да что там, меня саму пару раз подталкивали совершенно незнакомые люди. Это приятно – знать, что в любой ситуации тебе всегда помогут.

Дороги знаками и разметой не нагружены. Тоже удобно: а что это за знак, что за странная линия зигзагом: нет знака – нет проблемы!

Очень быстро я освоилась, научилась втискиваться между припаркованным такси и встречным транспортом, выучила все кочки и ямы на своем пути и умело стала пропускать их между колесами, перестала бояться соваться в центр города в час пик. В городах здесь практически нет тротуаров и все пешеходы, велосипедисты, носильщики и мамы с детьми вынуждены делить дорогу с автомобилями.

Сильно усложняют вождение в Гане таксисты. Хотя иногда я думаю, что мне есть, чему у них поучиться. Если ты ганский таксист:

• про поворотники забудь.

• останавливайся посреди дороги без предупреждения, чтобы высадить/подобрать пассажиров.

• руку с клаксона не убирай. Сигналь по любому поводу, и для привлечения внимания потенциальных пассажиров тоже.

• на других участников движения внимания не обращай.

• пробка? Не забудь выехать на центр перекрестка и там встать, перегородив дорогу всем остальным.

• бензобак наполняй по полной. Мало влезает? Попроси служащего заправки покачать машину – так больше влезет больше.

• на заднем сидении навали побольше мягких игрушек, а у ветрового стекла повесь четки и флаг Ганы, на багажник наклейки цитату из Библии.

Нет, однозначно, после такого опыта мне будет сложно водить в родном Петербурге!

Кроме того, в Гане до сих пор много грунтовых дорог. Даже в городах. Меня это сначала удивляло – даже в столице сверни с главной улицы, и ты попадаешь практически в деревню с не заасфальтированной дорогой, одноэтажными частными домами, курами и козами. После сезона дождей такие дороги, конечно, страдают: появляются глубокие рытвины и колеи, иногда целые овраги. Тогда на помощь приходит грейдер и их выравнивает.

Необычные профессии в Гане

На некоторых дорогах появляются свои ремонтные бригады из числа местных жителей. С собой они приносят лопату, кучу песка, кирпичей и веток. Они заделывают дыру и параллельно собирают монетки с проезжающих автомобилей – за свой труд. Говорят, по ночам насыпь они разбирают, а с утра начинает заново. Это только один пример того, как креативно люди в Гане пытаются заработать себе на хлеб. Есть и другие необычные профессии:

Пальмовый винодел

Эти дядечки скупают старые пальмы и добывают из них пальмовый сок. За пару часов сок превращается в сладкое пальмовое вино. Вино продают свежим или перегоняют в местную самогонку – апетише. На месте старых пальм они сажают новые деревья, а затем переезжают дальше в поисках новой пальмовой плантации.

Помощник водителя в маршрутке

Помните, я писала, что в Аккре я не решалась путешествовать по городу самостоятельно? Дело в том, что на местных маршрутках здесь обычно не написан маршрут. Зато в каждом автобусе есть специальный человек, который выкрикивает в окно путь следования маршрутки, тем самым зазывая «на борт» новых пассажиров. Он помогает им занять свои места, погрузить багаж, а также оплатить проезд.

Сапожник, портной и уличные торговцы

Они ходят от дома к дому, предлагая свои услуги и товары, и имеют каждый свой позывной. Сапожник стучит по деревянному чемоданчику, продавец мороженого гудит в гудок, у кого-то есть колокольчик, кто-то просто выкрикивает название своего товара. А портной еще и машинку швейную носит на голове.

На самом деле любой оживленный перекресток города очень быстро превращается в рынок. Не выходя из своей машины можно купить практически все необходимое, включая одежду и обувь. Картины, зеркала, солнцезащитные очки, лампы, ямс и хлеб – все это внимательные продавцы на своих головах поднесут прямо к вам.

Работе этой не позавидуешь. Целый день на ногах под палящим солнцем с грузом на голове, а иногда и ребенком за спиной. Большинство из этих людей приезжают в крупные города из глухих деревень в поисках какой-либо работы.

Кстати, у некоторых торговцев можно увидеть и совсем необычный товар, например, монетки. Аккуратно разложенные по кучкам и завернутые в полиэтилен. Монетки они продают для размена. Основные покупатели – таксисты, потому и стоят такие девушки на перекрестке: таксистам ведь всегда нужна мелочь. В каждой кучке по 90 копеек (ганских), а стоит каждая кучка – 1 рубль (тоже ганский). Итого, 10 % чистой прибыли!

Говорят, в Нигерии так же по выходным продают новенькие купюры. Там на праздниках принято осыпать танцующего виновника торжества деньгами, и гости, направляясь на мероприятие, покупают хрустящие банкноты, которые будут выглядеть более презентабельно.

Уличный проповедник

Ни одна людная площадь не обходится без пары колонок, микрофона и человека, читающего Библию, поющего гимны и таким образом зарабатывающего на жизнь. Все это происходит очень шумно и навязчиво, но ганцам нравится. Иногда они собираются вокруг и подпевают знакомые с детства гимны.

Садишься в междугородний автобус? На дорогу послушай проповедь и помолись – проповедники есть и там.

Носильщики

Это девушки с тазами и парни с тележками – на рынках и автобусных станциях. Накупил больше, чем можешь унести? За небольшую плату эти ребята помогут доставить покупки к автобусу/такси.

Изготовитель гробов

Это очень творческая профессия, ведь многие в Гане заказывают необычные тематические гробы: в форме книги, рыбы, бутылки кока-колы… Самый известный в Гане резчик гробов, Паа Джо, пользуется не только популярностью в Гане, но и международным признанием. Его гробы выставляются в музеях по всему миру, с ними даже в Москву приезжали.

Обслуживание похорон

Это плакальщицы, которые оплакивают покойного за небольшую плату и создают скорбную атмосферу на похоронах. Также это носильщики – нарядно одетые молодые люди, которые торжественно несут гроб, например, из церкви на катафалк. Бывает, что носильщики, вынося гроб из церкви, могут исполнить с ним эффектный танец.

Я уже писала, о том, что похороны и свадьбы в Гане – это не просто мероприятия, это возможность отдохнуть, развлечься, показать свой новый наряд, найти себе пару или делового партнера. В субботу утром полстраны едет на свадьбы, а другая половина – на похороны. Особых приглашений не нужно. На мероприятие могут приехать все дальние родственники и знакомые, привезти с собой свои семью и друзей. А вот приезжать на свадьбы, похороны, детские утренники, церковные концерты и прочее принято как минимум на час-два позже назначенного времени. Если праздник должен начаться в 11, в это время, скорее всего, только начнут расставлять стулья и колонки.

Демократия и свобода

Что мне нравится в Гане, так это абсолютная свобода слова. Хочется ругать президента? Пожалуйста! На телевидении, по радио и просто на улице ганцы всегда готовы высказать свое мнение относительно политики государства, даже если это мнение не будет льстить его главе.

Кроме того, в Гане царит демократия с двумя лидирующими конкурирующими партиями. Партии эти умеют работать с избирателями. Приезжают в отдаленные деревни, дарят их жителям футболки, кружки, ручки. Начинают строительство дорог (после выборов их можно уже не заканчивать). Привозят столбы с проводами, дескать собираются проводить электричество (а после выборов их снова увозят). В неизвестном направлении уносят целые урны с бюллетенями. Открывают границы и привозят лояльных избирателей из соседних стран.

Одним словом, опыт есть

Полтора года назад состоялись президентские выборы. Много было на этот счет споров и переживаний. Правящая партия успела накуролесить и наворовать по полной. Многие надеялись, что на выборах победят ее конкуренты, но волновались, что начнутся беспорядки. Все понимали, что смена правящей партии для проворовавшихся чиновников закончится депортацией или тюрьмой. Африканские государства известны своими военными переворотами, когда правитель не желает покидать свой пост и завязывает гражданскую войну. А потому представители всех партий и религий призывали ганцев к одному – к миру.

Народ проголосовал против правящей партии, президент сложил свои полномочия и спокойно покинул свой пост. Страна вздохнула с облегчением, а ганцы в очередной раз подтвердили, что они одна из самых миролюбивых наций в Африке.

Гана и сверхъестественное

Однажды из очередной поездки в Гану я привезла домой маску. Купила ее в лавке для туристов, обычный африканский сувенир. Повесила ее в спальню на стену, очень мне нравилась атмосфера, которую создавала она в комнате. Атмосферу путешествий, палящего солнца, ярких костров среди темной африканской ночи.

Уезжая в Африку, маску я так и оставила на стене, а через год, приехав в гости в Петербург, ее на старом месте не обнаружила. Не было маски ни в шкафу, ни в кладовке.

– Где моя маска? – спросила я маму.

– Потерялась во время ремонта, – ответила она и развела руками. Но я-то знала, что потеряться в нашем доме моя маска могла лишь в одном месте – в мусорном ведре.

Если для меня творение ганского резчика пахло авантюризмом и дальними странами, для моей мамы оно было воплощением язычества, тайных ритуалов, неизвестных и пугающих.

Точно также как моя мама, моя свекровь тоже боится африканской магии.

Франк родом из маленькой деревни на границе с Кот Д’Ивуаром. Там он не был очень давно, а я не была вообще. Мы хотели там побывать еще во время первого путешествия в Гану, но до сих пор не сложилось – то одно, то другое.

Сначала было нельзя – вдруг сглазят, не смогу забеременеть. Потом нельзя – пусть малыш подрастет. А там и вторая беременность – вдруг что? Потом Франку нужно было сдать экзамен – вдруг не сдаст. Потом работу получить – вдруг не дадут? Видите, как много причин, чтобы не ездить в родную деревню.

Моя свекровь – главный противник поездки. По ее мнению, в деревне живут колдуны и колдуньи (менее успешные члены семьи), которые из зависти могут на нас навести порчу. В Гане это очень распространенное убеждение – в каждой семье есть ведьма (ну или колдун), которая завидует чужому успеху и мечтает подпортить дела своим успешным родственникам.

Удивительно, но христианин ты или мусульманин, есть у тебя образование или нет – все верят в сверхъестественные силы.

– Док, мне нужна твоя помощь, – зовет моего мужа директор частной клиники, в которой тот подрабатывает. – Моей сестре не здоровится, посмотришь на нее?

Франк берет стетоскоп и садится в BMW начальника. В просторной комнате полумрак, гости устраиваются в удобных креслах. Женщина включает плазму на стене, ищет нужный канал. На экране появляется активно жестикулирующий мужчина.

– Мммм… Пророк Кумчача, – одобрительно кивает директор клиники. – Я тоже его смотрю. Он нам очень помог, когда были проблемы в больнице. А, кстати, я кое-что тебе принес!

Вспомнив об этом, он уходит к машине. Вернувшись, он достает из кармана маленькую бутылочку с надписью «Anointing oil» – Елей.

– Сильная штука, попробуй, тебе должно помочь!

Франк понимает, что стетоскоп и аптечка ему не пригодятся. Тут есть средства помощнее.

Христианство и язычество, научное и сверхъестественное, реальность и выдумка – здесь все это существует бок о бок, не мешает друг другу, не противоречит. Человек идет сначала к пророку, а потом к врачу, сначала покупает елей, а потом только лекарство в аптеке. В местных лавочках продаются масла на все случаи жизни: для богатства, для славы, для визы в США, от рака, бесплодия и импотенции. Самое популярное масло – Back to Sender (Назад к Отправителю) – снимает сглаз и отправляет его тому, кто сглазил. Богатые и бедные, молодые и старые, образованные и невежды – все верят в чудеса. Это Африка, детка!

Спорт

Интересно, что многим нашим соотечественниками страна Гана известна только благодаря футболу. Были времена, ганской сборная действительно хорошо показывала себя на международных соревнованиях, например, на чемпионате мира по футболу 2010 года, когда потребовалась рука Суареса (которая стоила ему красной карточки), чтобы остановить сборную Ганы в четвертьфинале.

Сейчас времена изменились, футбол в Гане уже не тот, хотя ганские игроки до сих пор играют в лучших командах мира.

Нет в Гане мальчика, который бы не любил футбол, нет мужчины, который бы его не смотрел. Это какой-то национальный вид спорта, в него играют все. Может, потому что ничего для него не надо – только мяч. Поставил два кирпича, вот тебе ворота, можно гонять. И ведь хорошо играют!

Не зная тактики и стратегии, талантливые мальчишки гоняют и надеются, что их игру заметят.

Во время крупных игр, все разговоры на улицах лишь о них. Футбол показывают в пабах, цирюльнях, офисах. В напех сколоченных сараях, где стоит телевизор и ряды пластиковых стульев. Страна разделена на болельщиков разных клубов – английских, конечно. Мой муж болеет за Манчестер Юнайтед, потому что за них болел его отец. Его друг – за Челси, а другой за Арсенал. Стоит любимой команде проиграть, от друзей посыплются звонки и сообщения с язвительными шутками.

Три раза в неделю мы с детьми приезжаем на стадион. Здесь тренируется местная команда, здесь она проводит матчи. Стадион со старыми креслами и жухлой травой наполняется болельщиками. В моем родном Петербурге у каждой школы стадион лучше, чем этот, но сюда свозят зрителей даже из соседних деревень.

На площадке рядом со стадионом занимаются боксом. Ринга нет – есть только бетонная платформа. Груша подвешена к манговому дереву. Пожилой тренер и два молодых спортсмена внимательно смотрят на мое белое лицо, но нет, на спонсора я не похожа, я просто привезла детей на тхэквондо.

Наш тренер нарочно выгоняет свой выводок в белых костюмах заниматься на улицу – там их увидят гости стадиона и, возможно, захотят, чтобы и их дети занимались. У тхэквондо в Гане дурная слава – никто не хочет, чтобы их детей учили «драться». В нашей группе занимаются брат с сестрой лет 11–12. Они не пропускают ни одного занятия, тренируются без формы – на нее нет денег, но показывают прекрасные результаты.

– Однажды они многого добьются, – мечтает тренер. – И журналисты приедут снять место, где они тренировались. Что они увидят? Бетонную платформу под манговым деревом?

А я вспоминаю фильм «Королева из Катве», помните? Что такое условия и препятствия, когда внутри горит огонь, чтобы бежать, добиваться, побеждать?

Футбол, свадьбы и похороны – вот основной досуг среднестатистического ганца. Иногда церкви устраивают пикники для своих прихожан, но семейные выезды, например, за город или в парк никто не практикует. По случаю государственных праздников те, кто живут у океана, едут на пляж, те, кто живут далеко от побережья, собираются в пабах или отелях, танцуют, общаются, купаются в бассейне. Конечно, это не касается ганцев обеспеченных. Для тех, кто живут в крупных городах, доступны любые развлечения: кино, концерты, театры, дорогие рестораны. В Африке, как нигде, твой уровень жизни зависит от количества денег в кармане.

Наши в Гане

В Гане, да и в других африканских странах, много наших женщин, переехавших в разное время. В Суньяни их двое (кроме меня) – одна из Украины, другая из Москвы. Они прожили в Гане уже почти 30 лет, вырастили тут детей, построили дома. В Африку их тоже привела когда-то любовь. На меня они смотрят, ухмыляясь: эх, молодо-зелено и всегда помогают советом. Представьте, каково им было в Гане 30 лет назад без интернета и супермаркетов!

Истории этих женщин удивительно различаются, многое зависит от внутреннего состояния и того, насколько каждая из них смогла адаптироваться к жизни в чужой стране. Имея бизнес, дома, машины и полностью сложившуюся жизнь, одни тоскуют по родине и идеализируют ее, а другие боготворят Гану и утверждают, что ни в какой другой стране они не были бы так счастливы, как тут.

Несмотря на то, что со своими соотечественницами я вижусь редко, русскую речь в нашем городе я слышу гораздо чаще. Очень многие ганцы получили образование либо в Советском Союзе, либо в пост-советских странах, вернулись на родину, а язык помнят до сих пор.

Как-то раз в пабе под манговым деревом встретилась мне интересная компания – два добротных мужичка и их спутницы.

– Вы говорите по-русски? – окликнул меня один из них. Я не сразу поняла, что он говорит, настолько непривычно было слышать из уст ганца русскую речь.

30 лет назад они окончили институт в Кишиневе, чтобы потом вернуться домой, сделать успешную карьеру, построить пару-тройку домов, купить пару-тройку машин и сидеть вот так в пабе за стаканом виски с содовой.

В Гане наши «выпускники» повсюду. Рядом с нами живет бывший студент из Краснодара, а в центре города я как-то встретила парня, который жил с нами на соседней улице в Петербурге. В России мы не были знакомы, познакомились в Гане.

Почему Россия? Там учиться дешево. Так думал мой будущий муж, пакуя чемоданы. В Гане тоже учат на врачей, но без блата на престижный факультет попасть сложно… Родители оплатили первый год учебы и планировали, что сын дальше будет подрабатывать и оплачивать учебу самостоятельно. Но…

Петербург встретил снежным ноябрем, обшарпанным общежитием и клопами в матрасе, а также невозможностью устроиться на работу. Выручали друзья из более обеспеченных семей.

Большинство африканских студентов в России учатся на русском. Франку посчастливилось попасть в англоязычную группу. Старенькие профессоры преподавали на ломаном английском.

Первые месяцы муж никуда не ездил, жил между общежитием и академией. А потом однажды оказался в центре города, на Невском, пришелся по Дворцовой набережной… По его словам такой красоты он не видел никогда в жизни. Сейчас он скучает по тем временам, вспоминает их с ностальгией и мечтает съездить в гости (что мы планируем сделать в ближайшее время).

Но не все африканцы в России – студенты. Многие из них приезжают просто жить и работать, другие едут в Западную Европу через Россию, но «застревают» на полпути.

Перед отъездом в Россию, Франк несколько месяцев снимал комнату у старого капитана, который тоже когда-то жил Москве.

– Будь осторожен! – предупреждал тот. – Держись подальше от русских женщин!

– Да, мне белые вообще не нравятся, не привлекают меня, – отвечал будущий студент мединститута.

– Это ты сейчас так говоришь, ухмылялся старик.

Всю правдивость его слов Франк оценил сразу, как только вышел из аэропорта Пулково. Прошло почти 10 лет с тех пор, а мы так и не навестили пожилого капитана, чтобы показать ему, во что обернулся его совет.

Ганцы относятся с предубеждением к смешанным бракам, считают, что они создается по расчету. Но с откровенным негативом мы никогда не сталкиваемся. Лишь однажды девушка на рынке обвинила меня в том, что я увела чужого мужа.

«Вы, белые, любите черных мужчин, приезжаете и воруете наших мужей». Жаль, Франка рядом не было, он бы ей ответил. А я как всегда не знала, что сказать, стояла как дура и говорила что-то про любовь.

Сильные африканские женщины… Вся боль континента в их глазах, вся сила предков за их спиной, борьба в их сердце. Пусть в семье здесь патриархат, африканская женщина заткнет за пояс любого мужчину. Сравняет с землей своего обидчика, своего и своих детей.

Бывало, в России я приходила домой после тяжелого дня в офисе и плакала от усталости. Муж не понимал – его мама вставала каждое утро в 4, чтобы испечь хлеб на продажу, приготовить завтрак и собрать пятерых детей в школу. Весь день крутилась, вертелась и ложилась позже всех, замесив тесто на следующий день. И никогда, никогда она не плакала.

В этом мире меньше эмоций, больше расчета. Меньше слабости, больше упорства, больше терпения, больше борьбы. В загадочном мире африканских женщин.

Разве это моя вина, что имея мужа и двух детей, я по дороге от дома до рынка получаю в среднем три предложения руки и сердца от «мужей» обвинительниц? И дело не в исключительной красоте, а в том, что мой цвет кожи здесь символизирует деньги и европейский паспорт.

В такие дни ты понимаешь, что никогда не быть тебе «своей» в этой стране. Но и в России до конца «своей» я уже быть не смогу! Вокруг нас всегда будут люди, которые не верят, которые ждут, что у нас не получится. Пусть смотрят. Пусть смотрят и видят – как любовь побеждает границы.

Природа Ганы

Гана – удивительная страна! Здесь круглый год лето, солнце – неиссякаемый источник энергии, фруктовые деревья плодоносят несколько раз в год, земля плодородна, для скота не нужно заготавливать сено. У Ганы есть океан, есть реки. У Ганы есть золото, алмазы, нефть. В Гане давно не было войн, эпидемий, а народ дружелюбный и миролюбивый.

Иногда мне кажется, что я живу в ботаническом саду. Помню, как в школе нас водили туда на экскурсию, и я с открытым ртом смотрела на пальмы, бананы, кактусы, папоротники. А сейчас это все растет вокруг! Разве не чудо? Или книжки про миссионеров в Африке… Читаешь, и не веришь, что это все на самом деле. Ходить круглый год в шлепках, учить местный язык, спать в москитной сетке, болеть малярией… Такая она непредсказуемая, наша жизнь.

Принято считать, что Африка – это пустыни, безжизненные пески и выжженные солнцем саванны. На самом деле, Африка – это зеленый континент. Даже не так, это вечнозеленый континент, земля вечного лета.

Россия гордится своими лесами, но увидев их впервые, мой будущий муж только ухмыльнулся: «И это лес?! По нему можно гулять, как по парку, видела бы ты наши леса!».

Южная часть страны находится во влажной тропической зоне, она покрыта густым непроходимым лесом. Пальмы, бамбук, хлопковое дерево и огромные махогани сплошь обвиты лианами.

Если путешествовать по Гане с юга на север, от океана к пустыне, постепенно замечаешь, как тропические джунгли меняются. Лес становится более редким, появляются поля с одиноко стоящими высокими пальмами. Вскоре и они уйдут, им на смену придет редкий лес низкорослых деревьев с тонкими темными стволами. Это начало саванн. Этот регион более засушлив, но и плодороднее!

Земли Ганы богаты золотом и алмазами. Есть города, где в сезон дождей местные жители находят драгоценные камни прямо под ногами. В таких местах часто разворачиваются нелегальные шахты. Люди роют землю, грузят ее в мешки по 100 кг каждый, носят к ближайшей реке, тщательно ее промывают, ищут ценные песчинки.

Это занятие не только адски тяжелое, оно еще и опасное. Если закрыть глаза на вероятность полицейских облав, всегда остается риск погибнуть под завалом несанкционированной шахты. Но эти люди все равно лезут под землю. Ими редко движет жажда наживы, скорее – желание выжить, не умереть с голоду.

Во время моей первой поездки в Гану муж отвез меня в город Акотья – одно из тех мест, где нужно смотреть под ноги после дождя. Рано утром на одной из улиц разворачивается целый рынок. Местные жители выносят грубые деревянные столы, стелют на них тряпки и выкладывают алмазы.

Мы зашли к знакомому. Он сидит в крошечном кондиционированном офисе, в котором с трудом помещается письменный стол и небольшой шкаф. На столе – пластиковый контейнер. В контейнере – полиэтиленовые пакеты с драгоценными камнями, которые он высыпал мне на ладонь.

Этот человек очень богат. Он скупает алмазы у торговцев с улицы и лично отвозит их покупателям по всему миру.

Гана находится на берегу Атлантического океана. И он здесь совсем не дружелюбный. Для семейного пляжного отдыха совсем не подходит. Вода теплая, песочек белый, мелко… но волны! Попасть на штиль практически нереально. Зато серферам в Гане раздолье. Ну и студентам-растаманам. Вот такой вот туризм.

В Гане почти нет гор, зато есть живописные каменистые платно, не менее живописные озера и бурные реки. Говорят, что во время освоения страны европейцами большая часть растительности страны была уничтожена. Но и та часть, что сохранилась, поражает своим величием и могуществом.

Многие растения, продающиеся в российских цветочных магазинах, здесь растут как сорняки. Фикусы, гибискусы, щучьи хвосты, кротоны, кактусы вот. Ну и пальмы, конечно. Цветы здесь не разводят, не выращивают: продают только саженцы декоративных растений. Внутренние дворы чаще всего заасфальтированы, деревья выкорчеваны. По углам оставляют небольшое пространство для клумб или кадок с декоративными кустиками.

Климат

Иногда мне кажется, что в Гане остановилось время. Когда я улетала, в Петербурге таял снег, а воздух пах весной. Перепрыгнув цветущие сады и пенье соловьев, мы сразу оказались в жарком июле. И в нем и остались.

Я всегда узнавала осень по темным вечерам, по золотой листве и высокой траве, по спелым яблокам. Но сейчас мои вечера одинаково темны, а яблоки никогда не поспеют. Петербург окутает ноябрьская мгла, заметут февральские вьюги, а в моем мире все также будут цвести апельсиновые деревья, как в тот день, когда я впервые ступила на африканскую землю.

Это странное чувство, время как будто остановилось. Обманчивая иллюзия. Дни пролетают хороводом, но на смену лету не приходит осень – мое лето длится вечно.

Говорят, что если березку пересадить в комнату, в тепло, ее листья все равно пожелтеют и опадут точно так же, как и у деревьев, оставшихся во дворе. Вот и я так – все время мысленно с друзьями и родственниками, живущими в России. Какая там у них погода сейчас? Цветут ли сады или опадают листья?

Удивительно, но ганцы совсем не задумываются о сезонах за окном, а в их лексиконе нет таких слов как весна, осень, зима и лето. Но, несмотря на относительно неизменный климат, сезоны все-таки есть – только их всего два: сухой сезон и сезон дождей.

Сухой сезон длится с декабря по февраль, в это время практически нет дождей, многие деревья сбрасывают листву, а под Новый Год начинает дуть сухой прохладный ветер Харматтан, принося с собой пыль и холодные ночи. Ганцы достают ветровки, пуховики и при встрече «извиняются за холодную погоду». С приходом сухого сезона приходит и ожидание рождественских праздников.

У побережья Атлантического океана сухой сезон практически не чувствуется, лишь слегка сереет небо, его как будто заволакивает легкая дымка – это мельчайший песок, который принес из пустыни Харматтан. Влажность становится меньше, а полы в доме приходится мыть по два раза в день. Две-три недели, и влажный воздух вернется, могут изредка идти дожди.

Но чем дальше от побережья, тем сильнее ощущается засуха. Многие деревья стоят без листвы, а трава желтеет, пересыхают водоемы. Саванны превращаются в картинки той самой Африки, которую мы привыкли видеть по телевизору – бесконечные поля выжженной травы, голые стволы. Лишь хлопковые деревья стоят в цвету. Высоченные стволы с мощными ветвями и алыми цветами, похожими на крупные тюльпаны. В конце февраля пойдут дожди, и саванна быстро преобразится. Появятся свежие листья, многие деревья зацветут. Это самое красивое время в Гане.

Вместо алых тюльпанов на деревьях появятся плотные коробочки. Внутри спрятана плотная вата. Открой коробочку, и вата водопадом повалить наружу. Удивительное зрелище! В других странах содержимое плодов хлопковых деревьев используют для набивки игрушек, например, но не в Гане.

Март в Гане полон цветущих деревьев. Это и индийская сирень, издалека действительно похожая на привычные нам грозди сирени. Это кассия трубчатая, дерево золотого дождя, как его называют на английском. Удивительное дерево, усыпанное крупными ярко-желтыми цветами! Это и королевский делоникс, огненное дерево с цветами алыми.

С приходом дождей ганцы начинают засаживать поля и участки. Если рано посадить кукурузу, за сезон можно собрать до трех урожаев! Сажают ямс – отрезают верхушку с побегами у старого корнеплода и закапывают ее в специальную горку из земли. На месте старого корня вырастет новый. Сажают кассаву – закапывают в землю черенки из стволов маниоки, очень скоро они пустят корни, на которых начнут формироваться корнеплоды.

Апрель-май и октябрь-ноябрь – самые жаркие месяца в Гане. В это время воздух влажный из-за дождей, а солнца много. Днем оно нещадно печет. Фермеры стараются выполнить всю работу рано утром, до восхода. В жаркий день жизнь замедляется, улицы становятся более пустынными. До наступления вечера.

В это время солнце принимает форму идеального диска и клонится к горизонту. Начинает дуть прохладный ветер, обещая ночной дождь. Растения расправляют уставшие от дневного зноя листья, а животные выходят из убежищ. Люди вздыхают с облегчением, радуясь концу жаркого дня. Дети высыпают на улицы, а старушки накидывают на сухие плечи платки, укутываясь от вечерней прохлады. Уличные забегаловки зажигают цветные огни и выкладывают на горячие угли тилапию и кусочки цесарки, привлекая ароматом жареного мяса посетителей. Во дворах домов слышны громкие разговоры, которые вскоре стихнут, уступив место хору цикад. Это африканский вечер.

По ночам в это время бушует шторм, небо полыхает от молний. Дворы заливает дождем, сильный ветер ломает деревья. А на утро буря уходит без следа – снова светит жаркое солнце.

В июле и августе погода становится прохладной, пасмурной. Редко температура поднимается выше 26°, солнце выходит только к вечеру. Раньше я думала, что это продолжение сезона дождей, но в наших краях в это время осадков мало. Они возобновляются лишь в конце августа-сентябре. В это время фермеры обычно сажают кукурузы во второй раз.

Африканский дождь особенный. Кажется, небо разверзлось, и потоки воды выливаются на землю. Он настигает внезапно.

Однажды мы с детьми отправились на детскую площадку в соседней школе. Нашим черепашьим шагом до нее было минут 20. Дорога к площадке идет через заросшую территорию, принадлежащую школе, фактически это лес. За время нашего отсутствия вдоль тропы распустились красивые цветы, создав у дороги воздушные фиолетовые бордюры. Мартин их нюхал, я любовалась и расстраивалась, что оставила телефон дома – сфотографировать красоту не получилось.

На площадке играли недолго – стал моросить дождь. Площадка находится во внутреннем дворе одного из школьных зданий, потому обзор с нее плохой. Заподозрив неладное, я решила поворачивать в сторону дома, но всю величину наших неприятностей смогла оценить, лишь когда мы вышли из здания. Небо с одной стороны почернело, и туча росла на глазах. Направляясь в сторону нашей лесной дорожки, я уже понимала, что до дома нам не дойти. Пришлось поменять планы и спрятаться в другом школьном здании по дороге.

Знаете, как начинается дождь в Африке? Сначала ты видишь тучу, которая быстро надвигается, занимая все небо. Затем поднимается шквальный ветер. А потом ты СЛЫШИШЬ, как приближается дождь. Сначала едва уловимый шум, с каждым мгновением он нарастает, и вот ты уже видишь приближающуюся стену воды.

Но мы были в безопасности. Мартин не удержался, выбежал из-под крыши и за секунду вымок до нитки. Давиду тоже нравились шум и вода. Я снова пожалела, что не взяла телефон – запечатлеть стихию вокруг нас и пустынные школьные здания. Но время шло, а дождь не прекращался. Мокрый Мартин стал замерзать, а Давид проголодался. Тут мне пришлось пожалеть об отсутствии телефона опять – могла позвонить мужу, он бы нас забрал.

Знала бы я, что как только Франк увидел чернеющее небо, он побросал все и на машине под проливным дождем поехал нас искать. Он объехал школу кругом, забежал на площадку, никого не найдя, еще долго колесил по округе, несколько раз проехав буквально мимо нас.

Тем временем я стала понимать, что дождь прекращаться не собирается, и мы застряли. В итоге я решила идти домой. Дорога превратилась в глиняное месиво, коляску иногда приходилось тащить волоком. Один Мартин от души наслаждался водой с неба и водой под ногами.

К октябрю дождей становится меньше, а воздух все больше нагревается, солнце выглядывает чаще. Возвращается пекло. В деревнях это время сбора урожая, а для природы – время подготовки к засухе. Скоро снова подует ветер Харматтан, и наступит новый год.

Зеленая Гана

Многие растения, о которых мы в России только слышали, растут в Гане. Например, корица – это дерево, кору которого используют в качестве пряности.

Это лемонграсс (цитронелла), без которого уже не обходится ни одно мое утро. С виду – обычная осока, эта трава растет в нашем дворе и обладает удивительным ароматом, который (кстати!) отпугивает комаров и дурные мысли. Говорят, что лемонграсс – эффективное средство в борьбе с депрессией.

Отвар цитронеллы я также втираю в корни волос и иногда им умываюсь. Он нормализует работу сальных желез и помогает справиться с перхотью, зудом и воспалениями.

Дикий базилик растет здесь повсюду и называется «акоко бэса» – приправа для курицы. Он может быть очень разным на вкус. Некоторые виды действительно хорошо подходят к курице, а другие я добавляю в напитки.

Растет в Гане и кэроб, рожковое дерево, – вечнозеленый кустарник семейства бобовых. В стручках этого растения содержится сладкая и сочная мякоть. Он обладает приятным шоколадным ароматом и часто используется в Гане для приготовления супов.

Еще один интересный местный плод ганцы называют яблоком, но на самом деле это сметанное яблоко, оно же аннона, оно же саусеп. Моя свекровь убеждена, что оно супер полезное, помогает от всего: начиная от вшей, кончая гипертонией. И вроде как, небезосновательно.

Снаружи яблоко покрыто плотной колючей кожей, а внутри плода ароматная белая мякоть, слегка волокнистая, по вкусу действительно немного похожая на сладкую сметану. В мякоти спрятаны черные гладкие косточки.

В Гане аннону никак не готовят, даже не все ее едят. А вот в интернете рецептов множество – самых разных десертов и даже алкогольных напитков.

Я аннону люблю, но она такая огромная, никогда не получается съесть ее полностью. Пробовала делать с ней коктейли и смузи, но замучилась извлекать из мякоти бесконечные косточки.

Однажды муж принес домой несколько невзрачных желтых цветков. «Королева ночи» назвал он их. Эти блеклые цветы на всю ночь наполнили нашу комнату удивительным ароматом. На следующий день он показал мне, где их нашел. На дереве эти цветы совсем не видны и в течение дня никак себя не выдают. Но стоит солнцу сесть за горизонт, как дерево начинает источать тонкий приятный аромат, который наполняет всю улицу. С тех пор это стало нашей традицией – приносить по вечерам домой несколько цветков Королевы Ночи. И лишь позже я узнала другое название этого дерева – иланг-иланг.

А вы когда-нибудь видели, как растет кешью? Сначала плод – гладкий, красный или желтый, напоминающий болгарский перец по форме, а под ним орех. Ганцы сами «яблоки» ценят не особо, хотя они очень сочные, ароматные, слегка вяжущие. Из них получается прекрасное варенье, вкусный сок и даже вино.

Но кешью в Гане выращивают ради ореха. В городах есть специальные пункты сбора кешью, где орехи скупают у фермеров, а затем отправляют их на экспорт. Проходя мимо деревьев, я не стесняюсь, плоды срываю, а орешки оставляю под деревом – их потом соберет хозяин. Однажды я не удержалась и положила орех в карман. Решила дома расколоть и посмотреть, что внутри. А чем колоть? Зубами, конечно! За воровство я была жестоко наказана: едкий, вяжущий сок, который вытек из кешью, я запомню надолго.

Оказывается, в сыром виде его употреблять ни в коем случае нельзя. Предварительно нужно аккуратно очистить и обжарить.

Но главное природное достояние Ганы (после золота и алмазов, конечно) – это какао! Гана находится на втором месте в мире по производству ценных бобов, уступая лишь Кот Д’Ивуару. Поговаривают, что в соседней стране за какао платят больше, потому фермеры из пограничных районов контрабандой переносят мешки через границу и сдают их иворианским сотрудникам, тем самым поднимая мировой рейтинг конкурента в добыче какао.

Шоколадное дерево невысокого роста, по виду даже чем-то напоминает сирень. Цветет оно мелкими белыми цветами, которые появляются на его ветвях и даже стволе. Вскоре вместо цветов начнут формироваться плоды – зеленые вытянутые коробочки. Со временем они пожелтеют, и так фермеры поймут, что пора собирать урожай. Плоды срывают и разбивают катласом. Внутри – белая мякоть, кисловатая и приятная на вкус, но она мало кого интересует. В мякоти спрятаны ценные какао-напитки, коричневато-розовые, горькие. Их высыпают на банановые листья и оставляют сушиться, а затем упаковывают с мешки и продают государственным сотрудникам.

Говорят, что работники плантаций никогда в жизни не попробуют то, что делается из продукта их труда – шоколад. И это не преувеличение. Работники плантаций получают немного, а шоколад в Гане стоит недешево (а хороший шоколад и вовсе дорогой). То же самое касается, кстати, и кешью. Парадокс.

Есть в Гане и такие растения, о которых я никогда не слышала.

Например, синепалум. Это ягода, известная по всему миру своими чудесными свойствами. В России ее так и называют «Чудесная ягода». Еще до того как она наделала шуму в Европе, эта ягода была очень популярна среди ганских школьников (и у моего мужа, конечно). Съешь одну ягодку, и можно есть самые кислые апельсины – они будут казаться слаще меда!

Позже о необычном растении заговорили и в Европе. Сами плоды почти безвкусны, но благодаря своему составу синсепалум на пару часов создает у рецепторов, отвечающих за сладкое, ощущение сладости. Уксус покажется сиропом!

В США и Японии, конечно, велись исследования, но пока ничего путного из этих ягод сделать не смогли. Кроме разве что развлечения для охотников за новыми ощущениями – дегустация привычных блюд после ягодки синсепалума.

Одно из самых необычных растений, которое я тут встречала – калебасовое дерево. Небольшое деревце с плодами размером с арбуз. Плоды настолько плотные, что после созревания их используют как посуду или музыкальные инструменты.

Например, женщины носят в калебасах асаану (местный карамельный кукурузный напиток), в небольшие мисочки из этих плодов наливают пито (аналог нашего кваса) или пальмовое вино.

Кстати, о напитках! В Гане выращивают розеллу, лепестки которой заваривают для чая каркаде. В Гане из розеллу готовят бодрящий напиток соболо с имбирем и специями. Везде на упаковках каркаде нарисован красный гибискус, но на самом деле, розелла выглядит совсем не так. Своим видом она напоминает мальву! А заваривают не цветки, а плотную оболочку, за которой прячутся семена. Однажды я нашла несколько семян в мешке с каркаде и посадила во дворе. Через несколько месяцев у меня во дворе уже рос небольшой кустик, а через полгода удалось собрать первый урожай!

Еще один малознакомый нам плод – это паслен, родственник баклажана и помидора. Где-то его называют garden eggs (садовые яйца), где-то sour или bitter tomato (кислый или горький помидор). В интернете я встретила такие названия, как Индийское яблоко любви и тараканьи ягоды. Эти плоды встречаются самых разных размеров и цветов, их варят или тушат и добавляют в соусы. Среди них есть сорт, который придает блюду горький вкус, но и его тоже употребляют в пищу!

Дерево Ним. В Гане его считают прямо-таки чудодейственным растением – глистогонным, противогрибковым, противобактериальным, противовирусным, антидиабетическим и успокоительным средством. Оно препятствует образованию перхоти, очищает кровь, борется с раком, предотвращает нежелательную беременность.

Да-да, в 1992 был проведен эксперимент с 20 женатыми солдатами индийской армии (в Индии, не в Гане). Мужчины регулярно принимали маленькую дозу масла нима в течение года. Уже после 6 недель употребления все мужчины оказались неспособными иметь детей – ни одна жена не забеременела. Эффект был, конечно, временным.

Я масло нима добавляю в маски для лица и волос. Его контрацептивный эффект на себе мы не проверяли, пока пользуемся им только в косметических целях.

Еще одно дерево, которое наделало много шума в Гане, да и во всем мире – моринга. Оно растет у нас во дворе и растет очень быстро! Из моринги делают чай, жмут масло, листья добавляют в салаты, супы и соусы (на вкус они напоминают хрен). Эти самые листья чрезвычайно богаты полезными веществами. В ним в 30 раз больше магния, чем в яйцах, в 20 раз больше железа, чем в шпинате, в 15 раз больше витамина А, чем в моркови, и в 10 раз больше калия, чем в бананах. Добавим к этому внушительные дозы витамина С и кальция, чтобы получить продукт, который может превратить в супер здоровое питание любое привычное нам блюдо!

Моринга снимает воспаление, борется с раком и улучшает пищеварение!

В Гане активно выращивают другое чудо-растение – нони, она же свиное яблоко, сырный фрукт или индейская шелковица. Невзрачный на вид, водянистый, обладающий отвратительным запахом плод, говорят, творит чудеса. Сегодня по всему миру известен сок нони, который богат самыми разными полезными веществами, некоторые из которых способны омолаживать организм и бороться со злокачественными опухолями. Запах этого фрукта настолько необычен, напоминает тухлый сыр или настойку из редьки, что употреблять его можно только смешав с другими фруктами.

На севере Ганы растет еще одно дерево, о котором ходят легенды. Это баобаб. Несмотря на то, что практически любую часть баобаба можно использовать, в Гане он не имеет такого же широкого применения, как в соседних странах.

Из коры этого дерева изготавливают грубое, прочное волокно, идущее на изготовление рыболовных сетей, веревок, циновок и тканей. Зола баобаба используется в качестве лекарства от многих болезней. Молодые листья добавляют в салаты, сухие используют как специи; в Гане из них варят суп. Молодые побеги тоже отваривают.

Белая мякоть плодов питательна и полезна, ее высушивают и смалывают в порошок, который потом разводят водой для получения приятного освежающего напитка. Жареные семена баобаба могут заменить кофе. В косметологии активно применяют масло баобаба, которое особенно полезно для волос.

Удивительны в Гане не только растения, но и грибы. С наступлением сезона дождей, на рынках появляются необычные вязанки. Эти грибы, с виду похожи на крупные плотные опята, но внимание привлекают не они, а их длиннющие ножки-корни. Они могут тянуться на 1,5–2 метра, плотные и гибкие как жгуты. Торговки собирают грибы по кучкам и плотно сматывают их своими же ножками!

Грибы в Гане в основном варят, добавляют в супы. В вареном виде они остаются плотными и слегка хрустящими и придают бульону легкий грибной аромат.

Кроме традиционных местных грибов, в Гане можно купить безвкусные вешенки. Многие выращивают их тут, в подвалах. Стоят копейки, но вкуса совсем нет. То же касается и консервированных шампиньонов из магазина.

А есть еще один вид грибов, которые встречаются очень редко. Однажды по дороге на рынок меня остановил пожилой крестьянин с непримечательным ведерком из-под краски в руках.

– Мадам, грибов хочешь?

А в ведерке… Они! Лесные.

Правда, не подосиновики и не белые. Местные. Растут на старых пальмах, ну и на моей компостной куче в Аккре как-то выросли, оттуда я их и знаю.

В Аккре я жарила их с луком и картошкой, ароматнее грибов в Гане не встречала. А с чем же жарить сейчас?

– Возьмешь грибы, я тебе баклажаны так отдам, – не унимается пожилой фермер. В Гане баклажаны недолюбливают, чаще используют их желтые собратья под названием «садовые яйца». Откуда этот фермер мог знать, как хорошо к его грибам подойдут именно баклажаны?

Мужичок получил свои 2,5 доллара и удалился, радуясь тому, как выгодно ему удалось сбыть урожай. А я радовалась еще больше!

Животные в Гане

Мы живем в интересном месте. Прямо посередине страны. Пойдешь на юг, в сторону побережья – увидишь непролазные джунгли, бамбуковые заросли, пальмовые и каучуковые плантации. Пойдешь на север в сторону пустыни – увидишь саванну. Именно такую, как показывают в фильмах о дикой природе, только что львы не бегают за антилопами. Но диких животных, увы и ах, в Гане можно встретить только в национальном парке, зоопарках и глубоко в чаще леса.

Самые опасные животные, которые мне встречались в Гане – это соседские коровы-зебу. Шучу, конечно, какая от них может быть опасность? Хотя есть тут одна огромная корова с пронзительными голубыми глазами. Хозяин говорит, что она недавно отелилась и нападает на всех без разбору. Но мне кажется, меня она выделяет особо.

Конечно, ее привязывают. Однажды, например, привязали рядом с дорогой, по которой мы ходим гулять. Надо было видеть, как я отбивалась всем, что попадало под руку. Испугалась, конечно. Представила себя тореадором, которого подняли на рога. А рога у коровы Зебу ого-го!

Буренку удалось загнать в кусты, но на дорогу я выйти так и не решилась. Пришлось с коляской тащиться по зарослям, где мы нашли… тех самых телят. Один уже подрос, второй совсем еще малыш, ну а третий теленок скорее к ним побежал знакомиться.

Я, правда, все косилась в кусты, высматривала голубоглазую мать. Вдруг она знает, что мы-таки добрались до ее малышей?

Я уже как-то писала, что коров и коз в Гане держат на мясо, доить их непринято. Более того, я никогда не видела, чтобы ганцы не фермах держали лошадей. Зато тут есть ослики. Мой муж говорит, что африканские ослы – самые миролюбивые животные в мире, и мечтает завести себе ослика – для души.

Когда я говорю по телефону с Россией, часто слышу от собеседника одно и то же: «Как у вас там птички поют!».

Я уже привыкла и не замечаю, но это правда. Птицы поют у нас круглый год. При этом они как-то сменяют друг друга.

Сначала были зимородки: один, потом второй. Когда они улетели, прилетели радужные скворцы, стали под соседской крышей вить гнездо. Они очень шумные, и именно их чаще всего слышат мои собеседники. И соседских петухов.

В сезон засухи в небе парят ястребы, под вечер тянутся косяки египетских цапель. Манговые деревья облеплены ярко-желтыми ткачами. Другие неизвестные мне птички облепили ветви пальм. Они подвешивают свои гнезда за самый кончик листа, защищая яйца от змей.

Змей в Гане тоже много. Я часто слышу истории про питонов, черную мамбу, гадюку, но ни разу мне не доводилось встретиться с ними вживую.

Из насекомых в Гане много муравьев, есть самые различные мотыльки и бабочки (некоторые прямо гигантские!). И, конечно, визитная карточка многих африканских стран – термиты. Раньше я думала, что термиты – это страшные существа, способные за пару дней уничтожить всю имеющуюся в доме мебель. Но в Гане термиты ничего не уничтожают – они, наоборот, строят прямо-таки гигантские сооружения. До 5 метров высотой! Эти города, построенные без карты и плана, абсолютно водонепроницаемы, но при этом имеют внутреннюю систему вентиляции и поддержания постоянной температуры. Воздух здесь увлажняется и охлаждается, так как термиты, оказывается, чувствительны к влажности воздуха и на поверхности не выживают.

Внутри находятся инкубаторы, склады с «продовольствием» и даже плантации съедобных для термитов грибов! И все это организовано какими-то насекомыми.

Правду говорят в Гане: «Мал термит, но своим упорством и трудом может построить огромный термитник» и «Если термитнику суждено быть великим, он обязательно таким будет, неважно сколько раз его разрушит слон».

Единственное дикое животное, которое можно встретить среди шумного города в Гане – это летучие лисицы. Места для жизни себе они выбирают интересные. В Аккре, например, они заполонили территорию военного госпиталя. Все деревья вокруг больницы были обвешаны пищащими кожаными мешочками. В нашем городе летучие лисицы избрали для себя лесохозяйственный университет. Днем сидят на ветвях местных деревьев, по вечерам клубятся над зданиями.

В Гане на них охотятся и едят. Как едят практически любую дичь. Возможно, именно поэтому здесь сохранилось так мало диких животных. Вдоль трассы часто можно увидеть охотников со своей добычей. Чаще это тростниковые или гамбийские крысы, иногда белки, куропатки, а иногда и антилопы, циветты, вараны. Охотятся и на обезьян, и даже на слонов. Хорошо, что есть на территории страны заповедники, в которых животные чувствуют себя в безопасности и живут в мире с людьми. Но об этом в следующей главе.

Достопримечательности Ганы

Аккра – столица Ганы и самый крупный ее город. Название его происходит от ганского слова «муравей», и, действительно, Аккра похожа на один сплошной муравейник.

Город был основан в XV веке племенами га. С приходом европейцев Аккра получила статус центра работорговли. На побережье было построено несколько форпостов, например, Джеймс Форт и Ашер Форт. В 17 веке португальцы, затем шведы, голландцы, французы, англичане и датчане строили в Аккре свои крепости.

Первоначально построенный вокруг порта, город служил столицей британского Золотого берега с 1877 по 1957. С тех пор Аккра превратилась в современный мегаполис, архитектура которого отражает его историю, начиная с британских колониальных зданий 19-го века и заканчивая современными небоскребами и многоквартирными домами.

Аккра является крупнейшим городом в Гане – это экономический и административный центр страны. Кроме того, она является центром культуры и туризма.

Один из старейших районов Аккры – Джеймстуан. Основанный англичанами в 17 веке, он вырос вокруг одноименного форта и долгое время служил главным портом столицы. Сейчас Джеймстаун представляет собой рыбацкий район, населенный народом на. Старые, колониальные здания, узкие улочки, много рыбы и колорита – вот Джеймстаун сегодня.

Главная достопримечательность района – маяк, который был построен в 1930 году и виден за 30 км от берега!

Наш проводник на вершину маяка и экскурсовод по совместительству Самуил очень услужлив. Помогает нести Давида, подает руку Мартину.

Он скороговоркой повторяет рассказ про маяк и район Джеймстаун, сыплет датами и именами. Гладит по голове каких-то детей, в 10-й раз повторяя мне историю про приют для сирот, где они живут и получают трехразовое питание. А в конце даже знакомит с его директором – странного вида мужичком в футболке с Кваме Нкрумой.

Я прошу Самуила сфотографировать нас четверых. Он умело хватает камеру и зумирует объектив, а я радуюсь, полагая, что опыт работы с туристами не прошел даром. А на выходе получаю фотографии с обрезанными головами, Мартин вообще ни на одну из них не попал.

Независимость, которую Гана получила в 1957 году, была запечатлена и в архитектуре Аккры. К 1961 году заканчивается строительство Площади Черной Звезды. На площади находятся трибуны в 30 000 посадочных мест, а также два памятника: Арка Независимости и Ворота Черной Звезды. Напротив Арки расположена скульптура солдата, символизирующая всех ганцев, которые пожертвовали свои жизни ради независимости страны.

В 90-х годах 20 века Аккра обзавелась новыми достопримечательностями: шикарными отелями, национальным театром, построенным в форме носов каноэ, мавзолеем Кваме Нкрумы. Последний был построен в 1992 году как памятник-усыпальница, посвященный борцу против колониализма и первому президенту Ганы. Мавзолей расположен на улице Хай-стрит в центре Аккры к востоку от Культурного и художественного центра и к западу от здания Метрополитен-Ассамблеи.

Мемориальный парк занимает общую площадь в 5,4 акра и состоит из двух основных строений: музея и мавзолея. С двух сторон мавзолей окружен длинными водоемами с фонтанами и скульптурными группами, изображающими флейтистов. Здание напоминает мечи, воткнутые в землю в знак мира, или пень дерева, корни которого нуждаются в воде, а ветви были срублены в расцвете лет, что означает нереализованную идею Нкрумы о единстве Африки. Сам мавзолей располагается на искусственном острове, соединенным с материком двумя мостами. Внутри мавзолея, оформленного в египетском стиле с символами ашанти, находятся постаменты могил Нкрумы и его жены. Рядом в музее размещены личные вещи Нкрумы: его книги, архивы, фотографии c мировыми лидерами.

Завершает комплекс бронзовая статуя Кваме Нкрумы высотой около 10,8 футов, одетого в традиционную одежду и символически указывающего рукой путь вперед. Она находится на том же месте, где Нкрума объявил о независимости Ганы и освобождении от британского колониального правления 6 марта 1957 года, сказав, что «Гана, любимая страна, теперь свободна навсегда».

Зоопарк в Аккре был основан в 1960 году Кваме Нкрумой. А в 2006 году был расформирован в связи со строительством на его месте президентской резиденции. Часть животных увезли в Кумаси, часть осталась в Аккре. Сейчас зоопарк в Аккре практически не отличить от окружающего его леса, а живут в нем страусы, гиены, антилопы, обезьяны, попугаи, черепахи и некоторые другие животные, обитающие в Гане и соседних странах. Зоопарк оставляет грустное впечатление заброшенности. Конечно, приехав в Африку, местных животных нужно смотреть в среде их обитания. Для этого есть национальный парк Моле, о котором я расскажу позднее.

В Аккре также находится старейший и самый известный университет страны – Университет Ганы. Основанный англичанами как филиал Лондонского университета, он вскоре получил независимость. Теперь он один из немногих ВУЗов Африки, который предлагает образовательные программы по атомной энергии и русскому языку. На территории Университета находится небольшой ботанический сад, мое любимое место в столице. Здесь построена прекрасная площадка для детей, небольшой ресторан для родителей, канатная дорога. Но главное, на территории сада находится пруд, берега которого облюбовали египетские цапли. Тысячи крупных белых птиц вьют здесь свои гнезда и высиживают птенцов. Иногда мне кажется, что заставку телевизионной передачи «В Мире Животных» снимали именно здесь.

Аккра удивительно контрастна. Рядом с шикарным особняком может стоять деревянная халупа, рядом с шикарным рестораном – лавка дешевой уличной еды, рядом с современным бизнес-центром – свалка мусора. Аккра известна не только своими достопримечательностями и колоритом старого города. Есть здесь место, которое вызывает беспокойство ученых-экологов по всему миру. Свалка Агбогблоши – это настоящая экологическая катастрофа. Сюда стекается электронный мусор со всей Аккры (да и мира), перерабатывается и сжигается. За пределами Китая это крупнейшая в мире свалка отработанной электроники.

На территории свалки рождаются, растут и умирают люди, многие из них занятые добычей цветных металлов и запчастей из электронного мусора. Помните свой старый компьютер? Возможно, он закончил свое существование именно здесь!

Если отъехать от Аккры на 30 км на северо-восток, попадаешь в уютный горный городок Абури, в котором находится известный ботанический сад. Он был разбит англичанами в конце 19 века рядом с санаторием, который располагался в тех местах. На территории сада произрастает более 600 видов растений Африки и других континентов, самому старому из них (хлопковому дереву) больше 150 лет. Парк впечатляет своими пальмовыми аллеями и гигантскими деревьями редких видов.

Но когда хочется увидеть по-настоящему гигантское дерево, стоит непременно отправиться на поиски самого высокого дерева в Западной Африке, которое тоже растет в Гане.

Находится оно в 22 километрах от города Аким Ода. Но если не знаешь это место, обязательно проедешь мимо. Узкая дорога вьется через лес, среди деревьев стоит старый киоск. Из леса выходит служащий. Муж начинает торговаться – мужчина хочет взять с меня, как с туриста, двойную плату за вход. Но вскоре он соглашается, что если я замужем за местным, то я тоже почти местная, и выписывает мне билет за 2 седи, а 1 седи берет себе на чай. За киоском начинается тропинка, которая через пять минут приводит нас на небольшую поляну. Служащий оказывается не только кассиром, но еще и экскурсоводом. На местном языке он рассказывает нам о самом высоком дереве Западной Африки, которое растет посреди поляны.

12 метров в обхвате, до 90 метров высотой, дерево действительно производит потрясающее впечатление. Ему ориентировочно 400 лет, и оно относится к роду деревьев Баку, которые из-за высокой ценности своей древесины находятся на грани исчезновения.

У его подножия лежат десятки пустых бутылок из-под шнапса – местные жители считают дерево священным и приносят шнапс, как подношение духам. Кто же на самом деле опустошает бутылки, наш экскурсовод не уточнил. Дерево окружено шлейфом сказок и мифов – дескать, кто бы ни попытался срубить его, все умерли. Только одному человеку удалось его спилить бензопилой, но на следующее утро дерево невредимым стояло на том же месте.

Приехать в Гану и не посетить парк Какум было бы преступлением! Пройти весь путь может не каждый. Девушки закрывают глаза и визжат, мужчины, посмеиваясь и задирая друг друга, оглядываются назад.

Национальный парк Какум одна из самых впечатляющих достопримечательностей Ганы. На территории парка – участке нетронутого тропического леса – обитают различные животные: обезьяны, слоны, черепахи, дикобразы, а также более 200 видов птиц.

Но туристы приезжают сюда не за этим. На высоте 50 метров над парком протянуты 7 мостов общей длиной 330 м. Ступая по канатной дорожке, чувствуешь себя участником фильма Аватар – среди гигантских деревьев и зарослей. Со смотровых площадок открывается захватывающий вид на джунгли.

По пути из Аккры и Какум обязательно стоит посетить город Кейп Кост и крепость Эльмину. Город Кейп Кост был основан в 15 веке и вырос вокруг одноименной крепости. Сейчас он является столицей центрального региона Ганы и главным городом народа Фанте. Город примечателен своими колониальными постройками, церквями, а также обилием рыбацких лодок. Каждая лодка имеет имя – чаще всего это цитата из Библии. На таких каноэ рыбаки каждое утро уходят в Атлантический океан и ставят сети. Чтобы потом вытянуть такую сеть из воды потребуются усилия дюжины человек!

Кейп Кост – красивый замок с мрачной историей, построенный шведами в 1610 году на берегу Атлантического океана. Замок славится одним из лучших музеев в Африке, посвященным эпохе работорговли. Когда-то Кейп Кост был важным местом для европейских торговцев и купцов. Позже замок использовали в трансатлантической работорговле. Кейп Кост внесен в список всемирного наследия ЮНЕСКО, как и второй замок, расположенный неподалеку – Эльмина.

Крепость Сан-Жоржи-Да-Мина (больше известная как Эльмина) была воздвигнута португальцами в 1482 году, что делает ее самым старым зданием, построенным европейцами в Африке южнее Сахары.

Эльмина стала первым торговым постом португальцев в Гвинейском заливе и одним из центров работорговли.

Крепость впечатляет. Внутри сохранились кирпичи, балки, пушки и решетки тех времен, как сохранились и истории, полные боли и страданий.

Двигаясь на запад вдоль океана, попадаешь в другой известный город Ганы – Секонди-Такоради, который называют городом нефти. Это один из самых дорогих городов для жизни в стране. Основанные в 17-м веке Секонди и Такоради к 19-му веку разрослись настолько, что были объединены в один город. Сейчас это крупный порт, один из центров добычи нефти и других полезных ископаемых. Здесь много кокосовых пальм, морепродуктов, дорогих отелей и полузаброшенных колониальных строений.

Здесь же находится еще один порт – Оранж. Он был основан голландцами в середине 17-го века и использовался в основном для торговли и в качестве резиденции. В 19 веке он перешел в британское владение и с тех пор использовался в качестве маяка.

Сейчас он принадлежит ганскому военно-морскому флоту. На маяк водят экскурсии, а в комнатах даже кто-то живет.

Но известен Такоради не только благодаря нефти, порту и старинному форту. Город, да и весь регион славится красивыми пляжами и дорогими курортами. Именно сюда мы когда-то приезжали на медовый месяц, именно здесь находится самый дорогой отель в стране – Lou Moon.

В тени пальм расположены уютные домики. Ночь в них стоит столько, сколько некоторые ганцы не заработают и за полгода. Природная бухта, удивительно гладкая вода, нетронутые джунгли вокруг, а в двух шагах – нищая рыбацкая деревня. Кто-то готов заплатить тысячи долларов за неделю здесь. А кто-то копит всю жизнь, чтобы его дети жили в другом месте…

Продолжая путешествие на запад Ганы, можно доехать до деревни под названием Нзолезо. Построена она исключительно на сваях на озере Тадане. Как и почему люди начали селиться в таких условиях, неизвестно. Существует легенда, что племя из мест современной Мавритании, спасаясь бегством от своих врагов, следовало по озеру за своим божеством – улиткой. В месте, где улитка остановилась, и решено было построить деревню.

Деревня находится в часе езды от берега на каноэ. Там нет электричества, зато есть начальная школа и церковь. Одной из самых серьезных проблем для деревни является вопрос здравоохранения, а также возможность пожаров.

В 2000-м году Нзулезо была номинирована в качестве одного из мест культурного наследия Юнеско.

Несмотря на то, что деревня представляет собой несомненную туристическую ценность, жизнь ее обитателей очень сложна. В поисках работы молодые люди уезжают в крупные города, в деревне остаются в основном дети и старики.

Если мы повернем на север, в центр страны, мы вскоре окажемся в Кумаси – во втором по величине городе Ганы и столице народа Ашанти. Это древнейший город с богатой историей. В Гане его называют городом садов, а известен он благодаря самому крупному в Западной Африке рынку!

Мы живем в двух часах езды от Кумаси в городе под названием Суньяни. Это столица региона Бронг-Ахафо. Его (города) население – 300 тыс. человек, и находится он почти на границе с Кот Д’Ивуаром, в 360 км от Аккры.

В 2007 году Суньяни был признан самым чистым городом Ганы. Здесь зелено, относительно тихо и просторно, есть все необходимое для жизни, даже музыкальная школа, нет только торгового центра и с пешеходными зонами беда. В центре располагаются здания банков и административные здания, самое выдающееся из них – CocoaBod House, государственный отдел, который устанавливает цены на какао и скупает его у фермеров. Какао здесь – это ценный природный ресурс, не зря его называют «Коричневым Золотом».

Окраины города очень зеленые и чистые, засажены цветущими растениями, есть даже небольшой парк, что для ганских городов редкость. В Суньяни мне легко и комфортно. Никакие преимущества столичной жизни не заменят тишины и покоя жизни провинциальной.

Чуть севернее Суньяни располагаются еще несколько достопримечательностей.

Одна из них – Фьема: глухая деревня, вековые деревья махагони, пьяненький экскурсовод и десятки ручных обезьян. Это не заповедник, просто жители двух деревень Боабенг и Фиема решили жить в мире с мартышками из соседнего леса.

Каждое утро и каждый вечер обезьяны приходят в деревню и ходят между домами в поисках еды, в остальное время обитают в лесу, выходя навстречу гостям и туристам.

Легенда гласит, что однажды охотник из деревни нашел на берегу идол, который охраняли обезьяны. Статуэтку мужчина отнес домой, а когда проснулся на следующее утро, увидел, что обезьяны снова сидят у идола. Божество сообщило жителям деревни, что приматы – это его дети, и если люди хотят оставить идол в деревне, им придется заботиться и об обезьянах. Каждый, кто убьет мартышку, умрет сам. Также божество приказало жителям деревни хоронить мертвых обезьян. С тех пор ни одна обезьяна не умерла в лесу. Почувствовав скорую кончину, животные приходят в деревню.

Недалеко от этого места находится католический монастырь Кристо Буасе. Построенный среди огромных деревьев и каменных плато, окруженный садами из манго, апельсинов, кешью и карамболы, он напоминает мне о том, какой Гана могла бы быть, если бы хорошо за собой ухаживала. Если бы у нас был в Гане дом, я бы хотела, чтобы он был именно таким – вдали от всего, с фруктовым садом и морем цветущих деревьев.

Чуть дальше на север находится водопад Кинтампо – один из самых высоких водопадов Ганы. Состоит из трех ступеней, самая высокая из которых – 25 метров. К водопаду ведут 152 ступеньки.

Водопад впечатляет своей мощью и живописностью и привлекает большое количество туристов, в основном из местного населения – экскурсии организуются школами и церквями.

Водопадов в Гане много. Практически в каждом регионе есть свой: большой или маленький, знаменитый и не очень. Многие из них находятся на реке Вольта. На ней же располагается и одноименное озеро – крупнейшее по площади водохранилище в мире! В 60-х годах в узком ущелье у города Акосамбо была построена гидроэлектростанция. С прилегающих территорий было переселено около 78 тыс. человек. Сейчас ГЭС снабжает электроэнергией большую часть страны. Сюда тоже можно попасть на экскурсию, посмотреть станцию и покататься на каноэ по живописному водохранилищу.

Я всегда мечтала побывать на севере Ганы. Этот регион кардинально отличается от юга: климатом, культурой местного населения, архитектурой, даже кухней. Но такая возможность представилась мне совсем недавно.

Мы выехали рано утром и сразу повернули на север. Узкая, разбитая дорога, обилие грузового транспорта – путешествие по Гане можно сравнить с жутким аттракционом. Старые фуры перегружены, они, раскачиваясь, объезжают ямы, а мое сердце уходит в пятки, стоит нам с ними поравняться.

Мимо проносятся пейзажи в сизой дымке. Тропические леса постепенно сменяются саванной, холмистая местность становится прозрачной и просматривается далеко вперед. По обочинам растут новые для меня растения: высокие стройные пальмы, деревья калабаш (с плодами огромными, как тыквы) и широченные деревья, похожие на шатры, закрывающие своей листвой целые дворы.

Позади остается город Тачиман. Теперь дорога меняется, становится удивительно ровной, с четкой разметкой и знаками – как в Европе. А домики по обочинам, наоборот, приобретают все более африканский вид – глиняные мазанки с соломенной крышей. У поста дорожного контроля нас окружают уличные торговки. Мы покупаем ведро огромных спелых манго за 1,5 доллара, но вскоре понимаем, что прогадали – обочины прямо утопают в лавочках с манго.

Необычные пейзажи приковывают взгляд, и я не расстаюсь с фотоаппаратом. Вскоре пальмы совсем уйдут, их сменят низкорослые деревья с темными стволами. Мы приближаемся к национальному парку Моле.

Он расположен в Северном Регионе Ганы и является самым крупным заповедником страны. На его территории обитают 600 слонов, около 100 видов млекопитающих (антилопы, обезьяны, кабаны, даже львы) и 33 видов рептилий. Многие животные совсем не боятся людей, подходят к их жилищам, а некоторых встретить практически невозможно.

Несмотря на то, что Моле – одна из главных туристических достопримечательностей Ганы, из-за недостатка финансирования парк страдает, в том числе и от браконьеров.

Добраться до Моле не так просто – он находится вдали от крупных городов. Обычно туристы добираются до Тамале (столица Северного Региона) на самолете, а потом уже едут до парка (еще 150 км). На территории Моле находятся несколько отелей, в которых можно остановиться.

Когда мы собирались на север, меня все отговаривали. Говорили, что дороги плохие, разочаруемся в сервисе и слонов не увидим – за ними, дескать, нужно гоняться по всему парку.

А оказалось все с точностью, да наоборот! Прекрасные дороги. Бывший президент Ганы родом из этих мест и перед уходом с поста построил в регионе идеальные дороги! По обочинам много зелени, удивительные пейзажи. Один из самых известных отелей в парке – Zaina Lodge. Я влюблена в их интерьеры – с тканями, деревом, глиняными сосудами и плетеными корзинами. Всегда на выбор было два меню: ганское и континентальное.

Пейзажный бассейн и водопой со слонами, который видно практически из любой точки отеля – это незабываемые эмоции! Никакого сафари не надо, слоны подходили прямо к домикам!

Жаль! Очень жаль, что сами ганцы к своему такому богатству относятся равнодушно. Отель построен и курируется иностранцами, постояльцы, в большинстве своем, тоже туристы и экспаты. Муж даже своим родителям о поездке не сказал – для них это пустая трата денег и ненужный риск в дороге.

Север Ганы еще знаменит своими древними мечетями. Самую известную из них называют Меккой Западной Африки – это один из символов Ганы, который еще и находится в паре километров от парка.

Увы, внутрь нас не пустили, там разрешено находиться только мусульманам. А вокруг все показали, рассказали. Итак, мечеть предположительно была основана в 1421 году, неким господином из Саудовской Аравии. Он путешествовал по Африке, заснул на каком-то магическом камне и увидел видение, что должен построить мечеть. На месте мечети уже стояло основание, ему нужно было только закончить строительство! Здание он построил в суданском стиле – на опорах из дерева возвел стены из глины.

Туризм в Гане нельзя назвать бюджетным и хорошо организованным. Хорошие отели здесь стоят недешево, а путешествие по стране дикарем практически невозможно! Для комфортного путешествия здесь нужна машина с местным водителем. Но посетить эту страну все-таки стоит! Почему?

✓ Чтобы убедиться в том, что Африка – это не только глинобитные хижины, обезьяны, саванны и люди в набедренных повязках.

✓ Почувствовать себя суперзвездой. Приготовьтесь постоянно махать рукой окружающим, улыбаться, отвечать на вопросы и просьбы сфотографироваться.

✓ Без последнего айфона и дорогого авто почувствовать себя богачом. Все познается в сравнении, правда?

✓ Без нарощенных ресниц, косметолога и стилиста почувствовать себя королевой красоты.

✓ Убедиться в том, что есть руками иногда удобнее и вкуснее, чем приборами. Даже, если это суп.

✓ Убедиться в том, что сутки без воды в кране и электричества – это не конец света.

✓ Насладиться мощью Атлантического океана, красотою водопадов и нетронутых джунглей, яркостью нарядов и ароматом цветущих апельсиновых плантаций.

✓ Испытать себя на прочность, выносливость, авантюризм и общительность.

✓ Засыпая под москитной сеткой, почувствовать себя героем приключенческого фильма или передачи на канале Дискавери.

✓ С гордостью рассказывать друзьям: «Я был в Африке».

Добро пожаловать!

История Ганы

Еще до появления на территории современной Ганы европейцев, там существовали древние города-государства. В них развивалось земледелие, животноводство и ремесла, активно велась добыча золота и торговля. Самым крупным из них была федерация Ашанти, которая к 19 веку разрослась настолько, что занимала территорию, примерно соответствующую границам современной Ганы. Благодаря своему сильному войску Ашанти завоевывали родственные племена, объединяя их в одно государство.

Первыми европейцами, ступившими на земли Ганы, были португальцы. С конца 15 века они вывозили золото и рабов. Богатства Золотого Берега привлекали и другие европейские державы: Нидерланды, Швецию, Пруссию, Британию. Эти страны также основывают здесь свои форты и торговые фактории. За право обладания землями велось ожесточенное соперничество, в ходе которого Великобритания к середине 19 века вытеснила других европейцев и заключила с правителями прибрежных территорий народа Фанти договор о признании ими британского правительства.

Как и у многие других племен Западной Африки, у народа Ашанти издревле существовала своя иерархия вождей, которая действовала и во время английского правления, которая действует и до сих пор, несмотря на существование избранного правительства страны. Вожди представляют собой, так сказать, орган местного самоуправления. Политики обращаются к ним за помощью и советом, простые люди приходят, чтобы разрешить спор.

Система вождей имеет свою иерархию, а Главный Вождь называется Ашантихине (Царь Ашанти). Его положение защищается Конституцией страны, а иностранные дипломаты и гости во время визита в Гану встречаются не только с Президентом, но и с Ашантихине.

Вождей, которые находятся в подчинении у Ашантихине, можно сравнить с мэрами или губернаторами. Они решают многие экономические и политические вопросы своего региона, а также выполняют традиционные функции.

Место вождя переходит по наследству, причем, не от отца к сыну, а от матери к сыну. Если мать молодого человека принадлежит к знатному роду вождей, то у него есть возможность занять место вождя после его смерти.

Вожди в Гане окружены разнообразными традиционными символами и предметами:

• одежда и украшения: обычно вождь одевается в отрез ткани (6 ярдов), которую он оборачивает вокруг тела и укладывает в складки особым образом. Традиционно вожди носили большое количество золотых украшений, сейчас это чаще имитация. На голове вождь носит венец – подобие короны; а на ногах – особые сандалии.

• кнут и короткий меч – предметы, которые вождь держит в руках во время церемоний. Меч традиционно использовался для жертвоприношений. Вождь символично касается мечом животного, прежде чем другой человек принесет жертву.

• Паланкин – во время особых церемоний и парадов некоторых вождей несут в паланкинах, имеющих вид стула или кровати. Стул – вместо трона вожди обычно восседают на резных стульях особой формы. Это главный символ вождя. Зонт – огромный зонт из дорогой яркой ткани сопровождает вождя во время церемоний и парадов.

У любого вождя есть традиционное окружение:

• окомфо (жрец) – выполняет религиозные обряды и предсказывает, например, когда жениться или объявлять войну.

• жена «стула» – женат ли вождь или нет, после его избрания он должен взять в жены молодую девушку. Сейчас эта традиция становится просто символом.

• переводчик – вождь никогда сам не говорит с аудиторией. Его слова передает переводчик. Точно так же и обращаться к вождю напрямую нельзя, для этого нужен особый человек.

После смерти вождя на улицы города выходят палачи и забирают с собой простых прохожих, которым суждено стать слугами умершего монарха в загробном мире. Шучу! Палачи действительно выходят, но сейчас это просто шоу. А раньше им под руку лучше было не попадаться.

Весь 19 век англичане боролись с Ашанти, которые не пускали их вглубь материка. Первые пять войн закончились победой коренного населения, но в результате двух последующих Англия нанесла Ашанти полное поражение, завоевав всю их территорию. В 1900 году Ашанти во главе с легендарной королевой-матерью Яаа Асантева предприняли последнюю попытку в борьбе за независимость – Войну Золотого Трона. Она закончилась захватом британцами столицы Ашанти, города Кумаси, и Золотого Трона.

Именно эта ценная реликвия и стала поводом для восстания. Англичане хотели захватить ее, но куда бы они не шли и где бы не спрашивали, местные жители лишь разводили руками. Более того, Ашанти позволили пленить и выслать из страны своего вождя Премпеха I, лишь бы трон не был захвачен.

В ходе поисков Золотого Трона европейцы проявляли ужасающую жестокость, чем и вызвали волну негодования. Яаа Асантева, мать плененного вождя, мобилизовала войска племен Ашанти и в течение трех месяцев осаждала британскую миссию в форте в Кумаси. Только с помощью нескольких тысяч солдат и полевой артиллерии англичанам удалось снять осаду. Королева-Мать была захвачена и выслана на Сейшельские острова, где и умерла 20 лет спустя. А вот вождь Премпех I в конце концов вернулся в Ашанти живым и здоровым.

После подавления этого восстания англичане включили всю территорию Ашанти в колонию Золотой Берег.

Мечта Ашанти о независимости сбылась только почти 60 лет спустя. Памятник Королеве Яаа сейчас стоит в Кумаси, а ее речь, благодаря которой она сплотила Ашанти на борьбу, навсегда останется в истории.

С 1940-х годов 20 века в Гане усилилась освободительная борьба народа. Огромную роль в ней сыграл Кваме Нкрума и Большая Шестерка лидеров первой политической партии Золотого Берега. Катализатором к борьбе за независимость стало убийство трех ветеранов Второй Мировой войны, ветеранов Африканского полка.

Об этих солдатах забыли – и в стране, ради которой они воевали, и в странах, откуда они были родом. «Забытый полк», сражавшийся против японцев в Бирме.

В английских колониях проводилась агитация, молодых людей призывали вступать в ряды войск, называя армию «блестящей возможностью для молодежи». Знали ли они, в какой ад их отправят!

Британские войска в Бирме лишь на 20 % состояли из белых и говорили на более чем 100 языках. Африканские солдаты (именно солдаты, за все время кампании был всего один темнокожий офицер из Ганы) ценились за выносливость и способность проносить грузы на головах через мили непролазных джунглей Бирмы. Японцы африканцев не брали в плен, убивали, да и сами сражались до последнего.

После окончания войны ветераны вернулись к прежней жизни с новыми взглядами на ситуацию, и вскоре многие из них стали частью борьбы за независимость своих собственных стран. На этот раз против британских колонизаторов.

Под руководством Кваме Нкрумы и Народной партии конвента борьба за независимость увенчалась деколонизацией. Так Золотой Берег стал первым государством чернокожих в составе Содружества. С 6 марта 1957 года страна была переименована в Гану, желая этим напомнить о мощи и величии одноименной древнейшей африканской империи южнее Сахары, которая, правда, располагалась вне территории современной Ганы. 1 июля 1960 года Гана стала республикой, а Нкрума – ее первым президентом.

Кваме Нкрума видел в борьбе за независимость значение не только для Ганы, но и для всей Африки в целом. И действительно, вдохновленные примером более 30 африканских стран получили свою свободу.

Флаг новой страны, поднятый 6 марта 1957 года представлял собой три полосы: красную (кровь, борьба), желтую (золото) и зеленую (лес, джунгли, зелень) с черной звездой по центру.

Однако авторитарный стиль правления Нкрумы оставлял много недовольных. В 1966 году в стране произошел государственный переворот. За этим последовала серия сменявших друг друга военных хунт и слабых гражданских правительств. В начале 80-х власть удалось захватить Джерри Ролингсу, который впоследствии стабилизировал экономику и постепенно привел страну к многопартийной системе демократического правления. Начиная с 2000 года, каждый четыре года в Гане проходят президентские выборы, один правитель сменяется другим. Выборы проходят мирно и гладко, чем ганцы очень гордятся.

Искусство и культура

Искусство Ганы богато и известно по всему миру. Изделия из дерева и металла, украшения, ткани, традиционные символы сейчас можно встретить в дорогих интерьерах и в коллекциях ведущих домов мод.

Например, ткань Кенте, которую вручную ткали ганцы для своих вождей на особых ткацких станках. Такие станки можно и сейчас встретить на улицах городов, мастера создают на них полотна ярких расцветок. Элементы ткани Кенте сейчас можно встретить в модной одежде и аксессуарах, но мало кто знает, откуда они родом.

Кроме традиционного тканого полотна Кенте и фабричного афрохлопка, в Гане продают хлопковую ткань, которую местные жители раскрашивают вручную.

Это африканский батик – его полотно многократно окрашивают, нанося узоры из воска, которые проявляются на ткани. Каждый узор имеет свое значение – для них используют древний язык символов Адинкра.

Этими символами ганцы украшали свою одежду веками. Самое раннее из сохранившихся полотен было привезено в Англию в 1817 году и сейчас хранится в Британском музее. Раньше это была белая ткань с черными, коричневыми или красными узорами, сейчас же ткань делают разных цветов. А вот символы остались неизменными.

Самый известный символ-адинкра – Gye Nyame (Только Бог, или Бог прежде всего) – можно встретить на зданиях, мебели, на украшениях и тканях. Символы Адинкра уже давно вышли за пределы страны и используются по всему миру, например, в татуировках.

Музыка и танцы

Ганцы (и, наверно, все африканцы в целом) очень музыкальны. Несколько совершенно незнакомых друг другу людей могут сходу исполнить песню, разложив ее по партиям. После нескольких репетиций человек, не знающий нотной грамоты, может на слух аккомпанировать на музыкальном инструменте. Даже маленькие дети, вооружившись старым ведром и двумя палками, способны набивать самые причудливые ритмы.

Самый известный местный музыкальный инструмент – это, конечно, барабан Атумпан. Он напоминает джамбей по виду: деревянный сосуд с отверстием снизу, он сверху покрыт шкурой животного. Для исполнения традиционных ритмов понадобятся два барабана, на которых играют либо рукой, либо особыми палочками в форме L. Барабаны могут быть разной формы и разного размера, каждый из них издает определенный звук и используется для разных церемоний.

Атэнтебен – блок-флейта из бамбука, которую традиционно использовали во время похорон. Сейчас этот инструмент активно используют в ганских школах и университетах, а также африканских традиционных оркестрах по всей стране и за рубежом.

Интересный инструмент Сепереуа напоминает гитару или арфу с 10–14 струнами, идущими от деревянного грифа к телу инструмента, изготовленного либо из калабаша, либо из местного дерева, например, колы. Существует легенда, что основатель империи Ашанти Осей Туту так любил сепереуа, что его наследник создал копию инструмента и, обернув ее в золотые листы, положил рядом с Золотым Стулом и другими реликвиями народа. Сепереуа использовалась для музицирования перед вождями, а позже, после прихода христианства, стала служить в ганских церквях.

Но самым главным и узнаваемым ганским музыкальным инструментом является балафон – вид ксилофона, на котором играли в Африке, начиная с 12 века н. э. Он состоит из 17–21 клавиш, помещенных над сосудами из калабаша, по которым музыкант бьет специальными палочками с резиновыми концами. Среди некоторых народов Западной Африки балафон считался священным инструментом, и играть на нем могли только посвященные служители.

Большинство из этих инструментов использовались для создания аккомпанемента для традиционного танца Адова. Его и сейчас часто исполняют на местных праздниках и мероприятиях. Движения ногами очень скупы, это просто шаги. А вот у рук есть целый язык движений, каждое из которых имеет свое значение. Интересно наблюдать за вождями во время традиционных празднеств. Они не имеют права ступать на землю, поэтому их несут в паланкинах высоко над толпой. Сидя в паланкине, вождь тоже танцует, выполняя руками замысловатые движения, каждое из которых имеет особый смысл.

В колониальные времена традиционная музыка Ашанти соединилась с музыкой западной, так появился новый и очень популярный до сих пор стиль «хайлайф» (от high life – высокая жизнь). Основу жанра составляют гитарные ансамбли с медно-духовой секцией. Профессор Джон Коллинз, музыковед Университета Ганы, писал: «Объединив … так называемую музыку высокого класса с местными уличными мелодиями, родился совершенно иной тип музыки – сегодня мы знаем его как Хайлайф». За десятилетия стиль претерпел серьезные изменения, но его основа – мелодии и ритмы Ашанти остались неизменными.

Начиная с 1950-х, после получения Ганой независимости от Великобритании, правительство начинает активно поддерживать музыкантов, так что даже позже, в 70-е и 80-е, во время экономического упадка страны, ее музыка активно развивается.

Хайлайф пользуется огромной популярностью до сих пор. Сейчас в Гане он представлен такими исполнителями как Daddy Lumba, Ofori Amponsah, Paa Kow и другие.

Отношение к искусству в Гане весьма своеобразное. Ни один здравомыслящий школьник вам не скажет, что он хочет быть художником или музыкантом. Все хотят быть инженерами, банкирами и докторами.

В школе нет уроков музыки и МХК, не много внимание уделяется рисованию, чуть больше повезло литературе. Различных творческих кружков нет в природе.

Если с развитием шоу-биза актеры и музыканты получили известность и возможность заработать, то художниками, например, становятся те, кто ничего больше делать не может, многие из них с трудом говорят и пишут по-английски. Они рисуют рекламные плакаты, картинки на стенах школ и парикмахерских. Кому повезет – картины для туристов. То же касается скульпторов, резчиков по дереву, модисток и всех остальных представителей творческих ремесел.

По мнению родителей, творчество бесперспективно и непрактично. Основными предметами в школах становятся английский язык, математика и естественные науки (биология, физика). Про музыку надо сказать отдельно. Музыку африканцы любят, она звучит везде и всюду. Но никто ей специально не учится – часто играют интуитивно, на слух. В стране много церквей, в каждой из них есть синтезатор, бас-гитара и барабаны (это минимум). Плюс микрофоны и огро-омные колонки.

Долгое время даже очень известные актеры, снимавшиеся в многочисленных ганских фильмах, получали гроши. Но в современной Гане многое меняется, а актеры и певцы получают не только мировую известность, но и неплохие гонорары.

Литература и фольклор

Существует целая серия книг африканских писателей, в рамках которой публикуются лучшие произведения авторов всего континента.

Одна из моих любимых книг принадлежит перу нигерийского писателя Чинуа Ачебе (Chinua Achebe) – Муравейники саванны (The anthills of the Savannah).

В своем раннем творчестве Ачебе делал акцент на доколониальной истории африканских стран, разрушая стереотип об Африке, как о примитивном, темном континенте. «Муравейники Саванны» же представляет собой так называемый политический роман и повествует о настоящей политической драме в отдельно взятой африканской стране, когда к власти приходит военное правительство под руководством человека по имени Сэм. Коррупция приобретает угрожающие масштабы, а глава тайной полиции становится основным советником главы государства. Друзья Сэма – Крис Орико, Министр Информации и Айким Осоди, поэт и редактор газеты – постепенно теряют возможность давать советы своему другу по вопросам управления страной. Со временем Сэм становится автократичным правителем, все больше опасается за свое положение и власть. Отказываясь поддерживать друга в его деспотичных начинаниях, Крис и Айким навлекают на себя сначала его недоверие, а затем и гнев, и оказываются вынуждены скрываться…

Удивительно точное и тонкое описание африканского менталитета, да и вообще человеческой психологии в целом – вот что такое «Муравейники Саванны».

Прочитав эту книгу, я сказала мужу: «Знаешь, у «нас» гораздо больше общего с «вами», чем мы думаем». Как говорится, познавая чужую культуру, начинаешь лучше понимать культуру свою собственную.

На русский язык переведены две книги Чинуа Ачебе «И пришло разрушение» и «Стрела Бога».

«…богатейшая этническая и фольклорная канва искусно переплетена с глубинными проблемами, возникшими при столкновении цивилизаций – африканских племен с их традиционным укладом и пришедшей на Черный континент западной культурой», – гласит аннотация к «Стреле Бога», и с ней нельзя не согласиться: настолько тонко рисует автор культуру, от которой его самого отделяет поколение уже «европеизированных» нигерийцев.

В текст произведения Ачебе вплетает традиционные пословицы, поговорки, описания песен и танцев, ритуалов и обрядов. Автор показывает процесс ломки векового уклада африканской деревни под действием европейских колонизаторов. Его главная мысль состоит в том, что национальные проблемы самобытного народа нельзя решить методами, привнесенными извне колонизаторами.

Наложница (The Concubine) – первый роман нигерийского писателя Элечи Амади (Elechi Amadi) и одна из самых любимых книг моего мужа. История, в которой обычное встречается со сверхъестественным, а реальное – с вымышленным. Роман, повествующий о жизни бедной рыбацкой деревни в устье реки Нигер, раскрывает проблемы, которые не знают времени и расы.

Действие книги происходит в отдаленной нигерийской деревне, где живет женщина «великой красоты и чести», которая, сама того не зная, приносит страдание и смерть всем своим возлюбленным. Будучи невестой Морского Короля, она в прошлой жизни променяла эту привилегию на жизнь среди людей. И теперь, мучимый ревностью, бог воды обрекает всех мужчин, вставших у него на пути, на гибель, а свою возлюбленную – на жизнь в одиночестве. Смогут ли герои романа разрушить заклятье и поспорить с судьбой, или чему быть, того не миновать? Вот главная интрига «Наложницы».

Книги африканских писателей отличаются особым слогом и колоритом. Повествование наполнено поговорками, баснями и народными сказками, и это неспроста. В течение веков с помощью пословиц и поговорок из уст в уста передавалась мудрость поколений.

Но не только африканские писатели любят и используют национальный фольклор. Простые ганцы в своей речи часто вспоминают сказки и пословицы, скрашивают ими свою речь.

В ганских сказках на все есть объяснение, всему есть пример. Почему курица постоянно копает землю своими лапами? Оказывается, раньше собака и курица были близкими друзьями и всюду ходили вместе. Однажды они обнаружили котелок с рисом, стоявший на костре посреди деревни. Собака лапой ловко скинула крышку, еще один удар – и котелок стоял на земле. Курице не терпелось поесть, она оттолкнула собаку и склевала жесткий сырой рис с поверхности. Когда наступила очередь собаки, ей достался рис на самом дне, он был мягкий с маслом и соусом.

– Ты, конечно, мой друг, – сказала собака курице. – Но сейчас повела себя очень глупо. Вместо того чтобы съесть самый вкусный рис со дна горшка, ты предпочла клевать жесткие недоваренные зерна!

Курица не могла в это поверить и ужасно расстроилась. Теперь каждый раз перед тем как поесть, она усердно копает лапами, чтобы добраться до самого вкусного.

Другая сказка объясняет, почему у черепахи неровный панцирь!

Черепаха (в данном случае – он) очень любил покушать, а в тот год, как назло, урожай был плохой, и кушать было нечего. Однажды Черепаха заметил, что птицам удается добывать пищу: они собирают ее и уносят на небо, готовясь к Великому Празднику.

В день Праздника Черепаха набрал побольше перьев и, прикинувшись птицей, полетел вместе со всеми на небо. Птицы удивились такому странному собрату, у которого, к тому же, был отменный аппетит. Не успели они моргнуть своим пернатым глазом, как вся еда была поглощена Черепахой. Птицы, конечно, разозлились и Черепаху поколотили, отобрав у него все перья. Теперь он не мог летать и не мог вернуться домой. Черепаха стал умолять птиц полететь к его жене и попросить ее выложить перед хижиной все матрасы, все подушки, все мягкое, что было в доме.

Птицы полетели на землю. Но они все еще злились на Черепаху, а потому сказали его жене, чтобы она вынесла из дому все шкафы, столы и стулья. Так та и сделала. Черепаха прыгнул с неба на землю и, упав на жесткую мебель, сломал свой панцирь – он раскололся на мелкие кусочки. Его жена собрала их и склеила. В напоминание о жадности их прародителя теперь панцири всех черепах неровные, как будто склеенные из кусочков.

В мифологии Западной Африки паук Ананси занимает особое место. Это символ мудрости и хитрости, иногда его сравнивают с богом, сошедшим с неба. И, конечно, ганцы активно используют его образ в своих сказках.

Однажды Ананси собрал всю мудрость мира. Он положил ее в огромный калабаш и решил спрятать его на вершине махагониевого дерева. Крепко держа сосуд перед собой, Ананси стал взбираться по стволу.

Лезть было неудобно, и он остановился на середине пути, чтобы передохнуть. В это время к дереву подошел его сын.

– Почему бы тебе не закинуть калабаш за спину? – спросил он. – Так нести его гораздо удобнее!

И тут Ананси понял, что не всю мудрость он собрал в своем сосуде! И с досадой скинул калабаш на землю. Тот разбился, а мудрость разлетелась по земле.

Единственным, кто мог потягаться с мудрым пауком Ананси, был бабуин Адун. Раньше они были лучшими друзьями, но одна ситуация, когда бабуин перехитрил паука, превратила их во врагов и конкурентов.

Раньше Адун и Ананси всюду ходили вместе. Ананси цеплялся за шерсть бабуина и чувствовал себя с ним в безопасности, защищенным от всех своих врагов. Так, гуляя по лесу, они увидели банановую пальму с гроздью отличных спелых бананов и решили полакомиться фруктами. Подойдя ближе, сильный бабуин вырвал дерево прямо с корнем.

Тогда хитрому пауку пришла в голову идея. Ему так понравились бананы, что делиться с другом он не захотел. «Бери себе ствол, а я возьму гроздь бананов!» – сказал он бабуину.

Адун не расстроился. В отличие от паука он знал, как растут бананы – достаточно посадить ствол в землю. Он взял дерево с собой и зарыл в землю у своего дома. Через некоторое время Анаси, придя в гости к другу, увидел у него во дворе пальму с прекрасными спелыми бананами.

Тут-то он понял, что бабуин его перехитрил!

Также в речи ганцев можно часто услышать пословицы и поговорки, а речь пожилых людей и вовсе практически полностью из них состоит! Африканские пословицы полны вековой мудрости, вот некоторые из них:

Совет похож на странника: если ему рады, он останется на ночь. Если нет – уйдет в тот же день.

Уши, которые не слушают совет, последуют за головой, когда ее отрубят.

Когда дерутся слоны, мнется трава.

Если таракан решил командовать курицей, ему нужно сначала нанять лису в телохранители.

Нужна целая деревня, чтобы воспитать одного ребенка.

Один браслет не может звенеть.

Старая женщина смотрит за младенцем, когда его зубы растут. Также и молодой человек должен смотреть за старой женщиной, когда она теряет свои зубы.

У того, кто сажает виноград у дороги, и того, кто женится на красивой женщине, одни и те же проблемы.

Терпение – мать прекрасного дитя.

Разговор не наполнит корзину на плантации.

Если ты следуешь тропой своего отца, ты научишься ходить, как он.

Потеряться значит найти новый путь.

Ползая, ребенок учится стоять прямо.

Каким бы красивым ни был гроб, он никого не заставит желать смерти. Там где вода главная, земля должна повиноваться.

Место, где ты сидишь в старости, может рассказать о месте, где ты стоял в молодости.

Кто не умеет танцевать, говорит, что на земле много камней.

Смерть пожилого человека подобна пожару в библиотеке.

Две вещи нужно вырастить в ребенке: первая – корни, а вторая – крылья.

Знакомство с мужем и первая поездка в Африку

Тогда, в 2008, я совсем ничего не знала о Гане. Я даже названия этой страны никогда не слышала. Доучивалась в педагогическом, подрабатывала учителем английского. Когда я оказалась в компании ганских студентов, помню, меня поразила их открытость и простота. Кажется, что ты попал в одну большую семью. Интеллигентные, в рубашках и галстуках, они были далеки от того образа африканцев, который сложился у меня в голове.

Франк, мой будущий муж, был одним из тех студентов. Сначала мы не обращали друг на друга внимания, более того, он мне совсем не нравился. Я долго старалась держаться от него подальше, но общаясь в одной компании, мы постоянно пересекались. Полгода понадобилось нам, чтобы присмотреться друг к другу, Франку решиться на первый шаг, а мне дать ему шанс. «Давай встречаться, общаться, узнаем друг друга получше и поженимся!» – примерно с такой фразы началась наша дружба. И хоть я и согласилась тогда, еще долго думала, а зачем мне все это надо. Нам действительно потребовалось время, чтобы узнать друг друга и привыкнуть, но как только это произошло, мы поняли, что не можем жить друг без друга.

Франк поразил меня своей любовью к жизни. В его гардеробе не было джинсов, ни одной пары. Даже футболки он носил с брюками, до сих пор так делает. В маленькой барсетке всегда был крем для рук, щетка для волос и парфюм. Chic от Carolina Herrera. 8 лет назад и до сих пор все тот же аромат. Помню, как он впервые пришел ко мне в гости с букетом белых роз. Сидел на диване, ел мною неумело приготовленный ужин. А когда ушел, вся квартира пахла им. Тогда мне казалось это какой-то магией. Сейчас мне кажется, что кто-то перестарался с парфюмом.

На первом свидании мы пошли в кино. Провожая меня до дома, он рассказывал о своих родителях, о маме. А потом поблагодарил меня за то, что согласилась провести с ним вечер. На второе свидание решили поехать за город. Я все спланировала, смотрела расписания электричек… А потом перепутала станции метро и уехала не туда. Мы встретились в центре, гуляли в ближайшем парке, почему-то вспоминали детство. Тогда меня впервые удивило, что два человека, выросшие в таких разных мирах, могут быть настолько похожи.

В его плейлисте всегда были Паваротти, Enya и какой-то американский хор с гимнами.

Мы виделись раз в неделю не чаще, а когда я стала протестовать, получила ответ: «Я приехал сюда учиться, все остальное второстепенно».

«У меня много недостатков, но есть одно достоинство – доброе сердце», – говорил он о себе.

Я не верю в любовь с первого взгляда. Я долго присматривалась, осторожничала. А потом поняла, что он мой. Рожденный в другом мире, на другой планете под названием Африка, но такой близкий мне по духу. Франк знал, чего хочет, и как туда дойти. Он знал, что путь не близок и непрост, но все равно решил идти. А я – решила идти вместе с ним.

В тот хмурый день в ноябре 2010 года нам с Франком предстояло нелегкое дело. Отпроситься у моей мамы… в Африку! Для меня было важно до свадьбы познакомиться с семьей жениха, посмотреть культуру его народа, оценить условия, в которых мы будем жить, увидеть Франка в привычной для него атмосфере. Мой жених шагал рядом, с пакетом продуктов в руках. У нас дома он собирался готовить ужин. Рис и мясо на ганский манер.

За столом было неуютно. Мама уже успела познакомиться с моим темнокожим кавалером, но официальных заявлений пока не было, и она переживала.

– Отпустите ее со мной, я о ней позабочусь, все будет хорошо.

И мама отпустила. Иногда мне кажется, что она сделала это специально – чтобы я увидела африканскую реальность и разочаровалась.

Ганская сторона к новости о том, что в семье скоро появится белая невестка, тоже отнеслась скептически. Отец отмалчивался, не вмешивался, мама звонила сыну через день, причитала. Их можно понять. В Гане существует море стереотипов относительно европеек в семье.

Белая жена может запретить мужу видеться с родственниками, она не будет уважать традиции, не сможет готовить местную пищу: бедный парень будет питаться одними салатами, или еще хуже – заставит мужа готовить. Все европейки бледные, как моль, худющие и одеваться не умеют, зато богатые, а подобные браки заключаются ради денег и/или документов.

В любом случае, уже через месяц мы летели в Гану. Сойдя с трапа самолета, мы окунулись в густую влажную африканскую ночь. Тусклое освещение взлетной полосы, неприметное здание аэропорта, украшенное к Рождеству, темнокожие люди в форме. Сотрудники проверили наши документы, посмотрели сумки. Плотная женщина в зоне таможенного контроля подробно расспросила Франка, откуда мы летим и что везем, попросила у него «подарок на Рождество», и он сунул ей скомканную купюру.

У выхода нас встретили друзья мужа. Нам предстояло переночевать в столице, а на утро отправиться на запад страны в небольшой городок Каде, где нас ждали родители. Машина неслась по широким улицам, а я вглядывалась в темнеющие дома у обочин. Если бы не жаркий влажный воздух, я бы решила, что самолет привез меня в провинциальный российский городок. Кое-где горели костры, пахло жареной рыбой. Запах пальмового масла и жареной рыбы – кажется, именно так пахнет Гана.

На ночь мы остановились в особняке на окраине столицы. Владелец дома, друг семьи и ветеринар по профессии, встречал нас в просторной гостиной. Огромный аквариум, черные кожаные диваны и дубовая лестница, ведущая на второй этаж – пожалуй, такую Африку я ожидала увидеть меньше всего. Хозяин предложил напитки и хотел расспросить нас о путешествии, да и вообще о жизни в России. Но участвовать в разговоре я могла с трудом – мешал непривычный еще акцент и усталость после многочасового путешествия.

Утро встретило нас пением петухов и кукурузными хлопьями с соевым молоком (роскошный, по ганским меркам, завтрак). Молоко, хлеб, какао – все имело другой, необычный вкус.

Дорога до Каде вилась через тропические джунгли и поля с двухметровой травой. По пути встречались небольшие города, похожие друг на друга, как близнецы, дома, выкрашенные в цвета мобильных операторов – красные, желтые, синие.

Машина остановилась у низкого бетонного дома рядом с церковью и просигналила. К нам на встречу из ворот высыпали люди, радостно (и очень громко) восклицая, хлопая, танцуя. Несколько молодых людей буквально подхватили Франка и внесли его во двор, ко мне подбежала полная женщина и тоже пыталась меня поднять! Это оказалась моя будущая свекровь. Все были безумно счастливы, ведь они не видели Франка уже три года.

Приветственная речь в офисе отца, и мы достали привезенные подарки. Шоколад, который я купила для детей, успел растаять и превратился в бесформенную массу… Моя 4-х летняя племянница привязала подаренного ей плюшевого мишку себе за спину. И тут я поняла – я в Африке.

Родителям я решила сделать особый подарок. Вышить крестиком Спас на Крови. Вышивать я начала заранее. Спас на Крови со всеми украшениями и мозаикой, да еще и в снегу – красота неописуемая. Собой я страшно гордилась. Когда очередь дошла до подарка родителям, затаив дыхание, я извлекла из чемодана свой шедевр. Улыбка на лицах родственников сменяется недоумением и… разочарованием. Картина? На стену? Ситуацию спас Франк, вовремя вручив маме конверт с двумя зелеными банкнотами.

Надо ли говорить, что свой Спас на Крови я больше никогда не видела? Ходят слухи, что он аккуратно лежит где-то в семейном доме в родной деревне. Возможно, однажды мои внуки найдут его в пыльной коробке и узнают, на что была способна их бабка, чтобы произвести хорошее впечатление на родителей деда. Но, нет лучшего подарка в Африке, чем деньги. А к искусству тут относятся философски. На хлеб его не намажешь и в карман не положишь.

С собою мы везли не только подарки родственникам мужа. Друзья, прослышав о нашем путешествии, попросили Франка навестить их родителей в Гане, передать им гостинцы из России и забрать у них ответные послания (чаще всего – деньги). В наши планы действительно входило путешествие по стране с комфортом на арендованной машине, а потому Франк никому не отказывал, и наш багаж рос на глазах.

Прибыв в Гану, мы поняли, что из-за рождественских праздников в провинциальном Каде свою машину достать не удастся. Нам предстояло захватывающее путешествие по стране на общественном транспорте с увесистыми тюками гостинцев из России. Конечно, мы могли бы и сократить свой туристический маршрут. Но не навестить родственников каждого ганского студента мы не могли.

Несмотря на то, что по стране курсировали достаточно комфортабельные автобусы с кондиционером и всеми удобствами, нам почему-то не везло – попадались только сомнительного вида маршрутки, забитые под завязку людьми и грузом, трясущиеся на плохих местных дорогах и ломающиеся по пути. Провидение как бы хотело мне показать сразу все, что меня ожидает в будущем. После двух переездов по 8 часов я сдалась и упросила мужа оставить меня в отеле. Сам он поехал в очередной населенный пункт, где его ждала радостная мать будущего доктора. Нас, конечно, утешал тот факт, что тюки должны скоро уменьшиться. Однако вскоре мы поняли, что легко не отделаемся – ганские родители передавали своим сыновьям не только деньги, но и мешки риса, рыбные консервы, томатную пасту… То есть все это нам предстояло не только везти через полстраны на себе, но и брать с собой в Россию.

Меня захлестывали эмоции. Вместо поездки с ветерком по достопримечательностям Ганы, нам пришлось таскаться из одного города в другой, чтобы выполнить обещания, не выполнить которые мы не могли. Но за время поездки я поняла, что мой будущий муж мучается не меньше меня, а то и больше. А мои жалобы только добавляют масла в огонь. Потому я решила отнестись к ситуации философски.

Страну я посмотрела. Да так, как никогда бы этого не сделала из окна автомобиля. В разных городах побывала, с разными людьми познакомилась. А главное, сделала для себя выводы на будущее. За ту поездку я научилась не переживать лишний раз из-за того, что не могу изменить, не портить нытьем настроение себе и мужу, довериться ему и расслабиться! Этот навык мне пригодился еще не раз и пригождается до сих пор. А наша непутевая поездочка вспоминается с улыбкой.

Самым ярким воспоминанием о той поездке стал, конечно, Новый год в Африке. Новый год под пальмами, в жаре – впервые я встречала его так далеко от дома.

На часах 21:00, служба началась, мы все еще сидели дома. «Пойдем?» – спросила я Франка. «Подожди, успеем», – ответил он. В церковь зашли в 22:30. Битком. Было место на втором этаже. Напротив хора и оркестра, который по случаю праздника достал все свои духовые инструменты. А еще на втором этаже не было вентиляторов.

И вот я сидела там. В длинном платье из плотного местного хлопка. Сонная, потому что на меня еще влила смена часовых поясов. Напротив играл оркестр (а это очень громко!). Сзади сидела толпа детей и трогала меня за волосы. Вдруг тишина. До полуночи полчаса.

Муж объявил – будут молиться. Полчаса. Громко, на непонятном языке. И тут я подумала, что до 2011 года я не доживу. «Мне нужно на улицу», – сказала я Франку, мы вышли и стали бродить вокруг церкви.

Пробил колокол, церковный сторож выстрелил из ружья в воздух. Все поздравили друг друга. И разошлись по домам спать – 8 утра нужно снова быть в церкви!

В новогоднюю ночь во всех церквях неизменно аншлаг. Прихожане молятся, чтобы все плохое осталось в уходящем году, а в приходящем было все только хорошее. Они несут в церковь щедрые пожертвования и «сажают семя», чтобы в новом году его пожать. Они точно так же верят в чудеса и ждут их в новом году.

Африка была для меня загадкой, другой планетой, морем новых впечатлений. Правду говорят, что приехать «в гости» и остаться жить – разные вещи. Со временем загадка становится обыденностью, а от впечатлений устаешь. Несмотря ни на что, именно во время этой поездки я приняла одно из самых важных решений в моей жизни – стать частью этой чужой страны.

Если бы я выходила замуж за гражданина РФ, нам нужны были бы просто два паспорта. Но моим женихом был иностранец, и нам предстояло собрать целую стопку документов. Первым пунктом в списке был загадочный «сертификат холостяка». Франк велел мне не переживать, что это такое, он знал. В маленькой комнатушке на печатной машинке старичок с сухими пальцами набирал со слов моей будущей свекрови заветный документ. У меня до сих пор он где-то хранится, покажу его когда-нибудь внукам. В нем говорилось, что Елена Сакадо торжественно клянется, что ее сын не состоит в браке, и ничего против его брака со мной не имеет.

Эту бумажку мы бережно привезли в Петербург, аккуратно перевели в бюро переводов, заверили у нотариуса и принесли во Дворец бракосочетания. Счастливые два дурачка.

Мы собирали документы два месяца, а когда, наконец, собрали, все места на регистрацию брака летом были заняты. Осталось одно: воскресенье, 29 мая в 18:00. Нам эта дата подходила идеально! Одновременно с датой регистрации мы выбрали и дату венчания – 25 июня. Так у нас получилось две свадьбы с разницей почти в месяц.

На регистрацию были приглашены только самые близкие друзья и родственники. Без белого платья и фаты, дорогого букета и ресторана, мы расписались во дворце бракосочетания и поехали в гости к друзьям, где одногруппник Франка уже готовил праздничный ужин. А после ужина мы… разъехались по домам – то есть я домой, а Франк в общежитие. Ждать свадьбы церковной.

Организацией венчания занималась я. В условиях жесткой экономии украшения для церкви и зала, фуршет, моя прическа и даже торт были приготовлены мною и парой моих подружек. Накануне свадьбы мы резали салаты, а потом поехали украшать церковь. Венчание проходило в лютеранской церкви. После благословения на брак, гостей ждал фуршет прямо в здании церкви – и никакого алкоголя!

На нашей свадьбе было где-то 100 человек. Некоторых (африканцев) ни я, ни Франк не знали вообще! Не все гости принесли подарки, но все пришли с цветами. Поэтому вы можете представить себе нашу комнату в тот вечер? Невозможно было пройти от одной стены к другой из-за ваз с цветами! А мой букет невесты поймал парень, чем вызвал гнев моих многочисленных незамужних подруг.

Сразу после свадьбы мы снова улетели… в Гану! Родители Франка не смогли присутствовать на свадьбе, поэтому мы решили приехать к ним сами.

Для медового месяца мы (а точнее я) выбрали место под названием «Зеленая Черепаха», фото с сайта обещали белый песок, океан, пальмы, интерьер в африканском стиле. Но поездка туда оказалась гораздо более запоминающейся, чем сам отель!

Мы выехали рано утром и доехали до Кумаси – второго по величине города Ганы. Там хотелось посетить зоопарк. Заодно мы решили пообедать с другом Франка, которого заехали навестить, прежде чем продолжить путь. Когда солнце начало клониться к закату мы снова сели в машину и направились на юг страны, в портовый город Такоради. Оттуда (как говорилось на сайте) мы должны были ехать вдоль побережья до малоизвестной рыбацкой деревни Дискоф, а там уж рукой подать – 15 км и мы на месте.

Смеркалось. На трассе ни одного фонаря, две полосы, дыры в асфальте и контейнеровозы с грузом из порта. Большинство местных трасс даже федерального значения выглядят именно так. Добавьте к этому старые автомобили и безрассудных водителей, и вы получите одни из самых опасных дорог в мире! Я вздрагивала каждый раз, когда видела в темноте встречные огни груженой фуры, но муж вел машину спокойно и уверенно – он вырос в этой стране и знал, с чем имеет дело.

Рядом с какой-то деревней у нас пробило колесо. На помощь выбежала целая толпа ее жителей. Ганцы всегда очень приветливы, доброжелательны и гостеприимны, этого у них не отнять. Пока одни помогали мужу менять запаску, другие предложили мне присесть. Вокруг стула на почтенном расстоянии выстроились дети. Они просто стояли и смотрели на меня, перешептываясь. В какую-то минуту один мальчик лет 10 вытолкнул из общего круга своего младшего брата. Оказавшись настолько близко к «белой женщине», малыш заплакал и убежал обратно в толпу детей.

Прощаясь с нами, один из молодых людей деревни осмелился попросить у меня имейл. На обрывке бумаги я написала ему свой электронный адрес.

– Имейл – это просто, – сказал парень своему другу на местном языке. – Написал его на конверте, и можно отправлять. Дойдет!

Это был 2011 год.

В полной тьме мы доехали до Такоради, а потом и до Дискофа. На краю небольшого рыбацкого городка мы остановились. Фары освещали указатель «Зеленая Черепаха» и дорогу, уходящую в джунгли.

По такой дороге нужно передвигаться на внедорожнике, а лучше на вертолете. Рытвины, ухабы, торчащие камни. Прибавьте к этому темную ночь, отсутствие мобильной связи, глухие джунгли. Я почти плакала. Куда мы едем? Хуже всего, что все это была МОЯ идея.

Вскоре дорога стала ровней, показался океан. У следующего указателя с черепахой мы остановились. В зарослях пальм непроглядная тьма. Навстречу (слава богу) вышел сторож с фонариком и отвел нас в домик: глиняные стены, соломенная крыша, бамбуковая кровать с москитной сеткой, тусклая лампочка под потолком. Мы засыпали с одной мыслью – утром уезжаем отсюда куда подальше!

А на утро… Мы проснулись в раю! Песок, океан, пальмы – все оказалось правдой. Уютные домики у самого берега, нереальная атмосфера. Прибавьте к этому полное отсутствие сотовой связи и электричество от крошечной солнечной батареи, и вы получите идеальное место для медового месяца. Мы бродили по берегу, исследовали развалины старинной крепости, казалось, время остановилось! И, конечно, это приключение стало одним из лучших наших воспоминаний.

В ту поездку я впервые столкнулась с Африкой настоящей, такой, которую показывают в фильмах BBC. Та деревня, рядом с которой мы потеряли колесо, по крайней мере, находилась на крупной трассе, имела электричество и мобильную связь. В километре от «Зеленой Черепахи», на самом берегу океана находилась еще одна деревня, которая не знала ни дорог, ни электричества, ни сотовых. Единственным способом связи этой рыбацкой деревушки с остальным миром была разбитая дорога и старый микроавтобус пару раз в неделю.

Завидев белого туриста, местные дети бегут навстречу и просят деньги. Для них мы сказочно богаты!

– Но ведь это не так, – говорила я мужу. – Мы совсем не богаты.

А потом понимала, что я не права, все познается в сравнении. Для этих людей, мы богачи!

После свадьбы мы еще три года жили с моими родителями. За это время у нас родился наш первый сын Мартин. Когда ему исполнилось 11 месяцев, нам настало время переезжать в Гану насовсем. К предстоящему переезду я относилась совершенно спокойно. Я была готова к нему с того самого момента, когда согласилась выйти замуж за ганца. Я знала, что поеду жить в Африку, в тот день, когда шла по церковному проходу к алтарю.

Почему Гана, а не Россия? Почему я еду за мужем, а не пытаюсь оставить его у себя? Потому что Гана – это его родина. Он знает, как там все устроено, он легко может получить там хорошую работу. Ему не мешает языковой или культурный барьер брать на себя ответственность за нашу семью, решать все необходимые вопросы, быть главой семьи, наконец! Лучше я буду иметь мужа с хорошей работой в Гане, чем просто мужа в России – такова была моя логика.

Когда мы переехали в Гану, мы поселились с родителями мужа. Франк родом из большой семьи, у него две сестры и два брата. Его отец – пастор пресвитерианской церкви (и по совместительству фермер: выращивает какао), а мама – учитель. Кроме того, с родителями мужа тогда жили четыре ребенка – два внука и две внучки. Родители их работали в других городах, а заботой о детях занимались бабушка и дедушка. Такое в Гане не редкость.

На этот раз мы поселились в столице, куда отца мужа перевели по службе. Им выделили новый двухэтажный дом с кондиционерами, водонагревателем и всем необходимым для комфортной жизни, а у нас в этом доме была своя комната.

Живя в доме свекров, я чувствовала себя королевой. Мне не позволяли мыть за собой посуду. Даже до кухни донести тарелку не давали. Чтобы подмести пол в нашей спальне или вытереть разлитую воду, мне приходилось тайком пробираться в кухню за шваброй или метлой. Мне готовили завтрак, обед и ужин и иногда даже доставляли еду прямо в спальню.

В Гане даже в небогатых семьях принято держать прислугу. Чаще всего, это молодые девушки или парни из деревни, дети дальних родственников, готовые делать всю работу по дому за возможность жить и учиться в городе. В семье мужа были две такие девочки. Одной 13, другой 16. Они годами не видели своих родителей, зато могли учиться в столице.

Франку предстоял профессиональный врачебный экзамен и два года практики интерном до получения постоянной лицензии. Каждый день он уходил в больницу готовиться к экзамену, а мы с Мартином оставались дома, гуляли по району. Первое время я очень скучала по дому. Несмотря на то, что жили мы в столице, жизнь наша напоминала жизнь дачную или деревенскую. Частные дома, грунтовые дороги, соседские петухи и козы. По выходным мы ездили к океану или в торговый комплекс. Я опасалась садиться за руль в новой стране или путешествовать с маленьким ребенком на общественном транспорте, поэтому далеко от дома без Франка мы не отходили.

Мой муж всегда любил мечтать. Именно мечтать, потому что в свои мечты он искренне верил. Вот, приедем в Гану и заживем! Деньги, машины, большой дом… Ведь профессия врача – одна из самых прибыльных и однозначно самая уважаемая в Африке. А как легко в Гане разбогатеть! Посеешь 10, пожнешь 100! С такими мыслями мы, не дожидаясь результатов экзамена, вложили свои сбережения в бизнес.

Мы открыли службу быстрого питания. Не ресторан, а именно службу, продающую еду в пробках и на светофорах. В России сложно представить что-то подобное, но для Ганы идея актуальная – в пробках здесь продают все на свете! По дороге с работы домой, не выходя из автомобиля, можно закупиться продуктами, одеждой и даже обувью. Ребята-продавцы должны были точно так же носить наш рис от автомобиля к автомобилю.

По вечерам мы ездили на рынки закупать продукты для следующего дня, весь день проходил в заботах о бизнесе. И муж, и его друзья легкомысленно отнеслись к предстоящему экзамену – раньше ни у кого не возникало проблем со сдачей. Тогда мы еще не знали, что этот экзамен годами будет держать дома без работы сотни докторов, получивших образование за границей. Франк все меньше ходил на предэкзаменационную практику, все больше внимания уделял бизнесу.

В конце февраля был экзамен, результаты объявили только через месяц. К весне дела в нашей службе питания пошли плохо, и мы были вынуждены ее свернуть. Одновременно с новостью о том, что экзамен Франк (как и большинство его знакомых) не сдал, пришла новость о моей второй беременности.

Всем, что я помню о том времени, был токсикоз! Я лежала пластом целыми днями и думала только о том, что же мне такое съесть. Что же мне съесть, я не знала, знала только, что ничего из местной кухни я есть не хочу.

Все, что у меня было – это дорогущий молл и финансовый кризис в кармане. С тоской смотрела я на местные деликатесы и шла варить себе курицу с вермишелью.

На восьмой неделе беременности мы с Мартином уехали в Россию. Родственники мужа прощались с нами и на прощание готовили праздничный ужин: фуфу и суп из козленка. Ему опалили шерсть и варили прямо с кожей, чтобы сохранить особый мускусный аромат. Даже лежа пластом на своем диванчике, я чувствовала эти благоухания, доносившиеся из кухни. Праздничный ужин пришлось пропустить. Но – о чудо! – стоило мне сесть в самолет в Аккре, как мой токсикоз улетучился! С таким аппетитом я не ела давно: сначала блюда из бортового меню, затем блюда из маминого холодильника, ну и суши с макдональдсами, чего уж греха таить.

Было решено, что в России я останусь до родов. Следующая попытка мужа написать экзамен должна была быть в октябре, но Франк не хотел пробовать. Он был разочарован в своей стране и решил искать счастье за границей. Через два дня после моего отъезда он тоже улетал, но в США.

Так начался один из самых сложных периодов в нашей истории. Мы с Мартином жили в России, Франк искал счастье в США, параллельно пробуя другие страны: Канаду, Европу, Южноафриканские страны, где условия для молодых врачей были более перспективными, чем в Гане. Я грустила, переживала, но знала, что все будет хорошо! Переезд в европейские страны требовал от нас средств, которых не было. Муж подал заявление на практику в Ботсвану.

Тем временем я в России отвечала на бесконечные вопросы: где муж? чем занимается? когда вы к нему? а что? а если? а вдруг?

Он хотел приехать к нам в гости, но не смог. Посольство РФ в США не имело права выдать ему визу, т. к. он не являлся резидентом страны. Я загрустила еще больше. Мы не виделись уже полгода. Шел восьмой месяц беременности. По условиям визового режима Франку нужно было выехать из США, но куда…

Однажды ночью (из-за разницы во времени) Франк позвонил мне и сказал, что все устроил, от меня нужно только согласие – не боюсь ли я лететь одна с двухлетним ребенком на 33 неделе беременности. Я? Боюсь? Что за вопрос, я ничего не боюсь.

На следующий день мне на имейл пришли билеты на Мальдивы на неделю. Неделю, которую мы должны были провести вместе. Я паковала чемодан, запасалась медикаментами, страховкой, и… нужна была еще справка от гинеколога! Моя врач мне отказала, пришлось пойти на хитрость.

Пару недель спустя мы с Мартином сели в самолет. Персонал даже не заметил моего интересного положения, а я только о нем и думала. Было ли мне страшно? Еще как!

Мы с Мартином приземлились на Мальдивах, Франк должен был прилететь только к вечеру. Мы договорились встретиться в отеле на соседнем с аэропортом острове, провести там пару ночей, а затем двинуться дальше. Мы выспались, перекусили и пошли прогуляться. Из промозглого ноября мы снова оказались в лете: жара, влажный воздух, пальмы, океан. Впервые за последние шесть месяцев я увидела, что Мартин чувствует себя как дома. Переезд в Россию и смена обстановки сложно ему дались… А сейчас мы как будто снова вернулись в Африку. Ну, почти.

Мы обошли наш квартал и уже приближались к отелю, когда увидели, что к нему подъезжает машина. Из нее вышел Франк: с какими-то сумками, коробками. Пишу и плачу. Знаете, вот ради этого момента стоило рискнуть и полететь. После шести месяцев неизвестности, безысходности мы снова были все вместе. Мартин сразу узнал папу, как будто и не было той разлуки…

Что говорить, та неделя была прекрасной. Мне часто говорят, что я пошла на многое ради любимого. Но на самом деле я сделала это не ради него и даже не столько ради себя, сколько ради вот этой встречи сына с отцом. Забегая вперед, скажу, что Мартин приехал в Петербург другим, эта неделя дала нам всем так много!

Но она подходила к концу. Пока Мартин спал днем, Франк собрал чемодан и уехал в аэропорт – он возвращался в США. Наш рейс был вечером.

– Где папа?

– Он уехал.

– Пойдем… – Мартин не плакал, он все понимал. Плакала я.

И мы пошли, в последний раз обошли остров, попрощались с темнеющим океаном и улетели обратно в Петербург ждать рождения Давида.

И только дома я узнала, что Франк до США не долетел.

На следующее утро после нашего приезда в Петербург, мне пришло сообщение о том, что Франк вернуться в США не смог – его развернули в аэропорту при пересечении границы. Им показалось подозрительным то, что он возвращается в страну после такого короткого перерыва, заподозрили нарушение визового режима. Доказательств не было, но подозрений хватило, чтобы отправить Франка обратно. Домой. В Гану.

Мы вернулись к тому, с чего начинали, вернулись туда, откуда думали убежать.

Два дня спустя муж уже звонил мне из родительского дома в Аккре. Одновременно пришел отказ из Ботсваны – страны, на которую мы возлагали последние надежды. Говорят, что когда одна дверь закрывается, открываются другие. Мы же стояли перед глухой стеной с одной только закрытой дверью, которую нужно было брать штурмом. Франку снова предстояли несколько месяцев предэкзаменационной практики, экзамен (в октябре 2016), временная лицензия, два года работы по распределению и лишь потом лицензия, специализация, карьера и перспективы.

Через месяц родился Давид. Еще два месяца мне потребовалось, чтобы оформить все документы. Последним оставался только сертификат на материнский капитал.

– Какие у тебя планы на среду? – спросила я однажды у мужа по телефону.

– Да никаких вроде… – ответил он.

– Тогда я назначаю тебе свидание. В аэропорту Аккры.

Мне предстоял последний рывок (как мне тогда казалось) – многочасовой перелет в Африку с двумя маленькими детьми: Мартину было два с половиной года, Давиду – два с половиной месяца.

Перелет наш был тяжелым. Только ночная стыковка – 7 часов в Дубае чего стоила. Франк не сказал родителям, что мы прилетаем – взял машину, уехал в аэропорт, а вернулся с нами. Сколько было радости! Мы снова были вместе, теперь надолго, навсегда. Но это был еще не Хэппи Энд.

На следующий день мы с нашим скромным имуществом сели в автобус и поехали в город, в котором я никогда не была – Суньяни, в 400 км от столицы. Для переезда было много причин. Во-первых, родителей мужа перевели в другой приход, теперь их дом находился в бедном районе, прежнего комфорта не было. Мы понимали, что жить там с двумя детьми будет очень сложно. В Суньяни же мы могли снять отдельный дом с двором и садом. Кроме того, мы надеялись, что жизнь там будет дешевле. Во-вторых, в условиях провинциальной больницы Франк бы смог лучше подготовиться к экзамену.

Ему предстояло несколько месяцев ежедневной практики. Неоплачиваемой практики. Более того, за право сдавать экзамен нужно было заплатить 700 долларов (опять!). Экзамен Франк написал в октябре, получил результаты в ноябре, а работу – только в мае! А первую официальную зарплату – в декабре 2017!

Периодически у Франка появлялась возможность подработать: легально и не очень, даже сейчас он не имеет права работать за пределами больницы, где проходит практику. Потом оставались наши сбережения и мои декретные. Я стала вести блог в сети, с подругой в России открыла магазин африканских масел и мыла. Вскоре меня пригласили работать редактором в известный паблик, где я проработала полгода. Крутились, как могли. Но был у нас и ангел-хранитель, который поддерживал нас все это время.

Мартин Брайдет когда-то служил в Гане миссионером, а по возвращении в Германию сохранил теплую дружбу с моим свекром. Это человек с огромным сердцем, который смог повлиять на судьбу нашей и многих других семей. Именно в его честь назван наш старший сын.

Сейчас у Франка есть стабильная работа, есть работа и у меня. А еще есть огромное количество новых целей и планов.

Заключение

«Что, русских ребят мало?» – процедил сквозь зубы пассажир троллейбуса, косясь на кудрявую головку в коляске.

«Видно, мало!» – ответила я и, проведя рукой по кудрям, отвернулась к окну.

За свои решения нужно отвечать, я знаю. И я готова ответить. Даже если спрашивают по десять раз на дню – в магазине, в транспорте, на детской площадке. В поликлинике, когда идешь туда с ребенком. В женской консультации, когда встаешь на учет по беременности. В налоговой, когда меняешь фамилию после свадьбы.

Соотечественникам интересно, соотечественники желают знать.

А ты там была? Ну и как? Жарко? А рожать не страшно было? А других жен у него нет?

И внутри все замирает, пока ты открываешь рот, чтобы в сотый раз ответить на один и тот же вопрос.

И думаешь: а готова ли я была к такому вниманию? Знала ли, что ни в Гане, ни в России мы не сможем пройти по улице незамеченными? Знала ли, что десятки взглядов будут провожать нас по этой улице, что люди будут оборачиваться и шептаться за спиной? Что будет в этих взглядах? Любопытство? Сочувствие? Презрение?

В Африке нас видно издалека. Девушки смотрят оценивающе, а потом спрашивают моего мужа: и что в ней такого? Почему она, а не мы?

«Мы должны доказать им, понимаешь? – он сжал мою руку крепче. – В России или в Гане, они все будут ждать, что у нас не получится! Мы должны доказать всему миру, что мы сможем, что это возможно. Понимаешь?»

– Да, – ответила я серьезно. Но понимала ли?

Знакомство с Франком кардинально изменило мою жизнь, превратив ее в одно большое приключение.

Многих удивляет мой выбор, многим он непонятен, кого-то шокирует. Однако я не первая, не единственная и далеко не последняя девушка с постсоветского пространства, которая вышла замуж за африканца и уехала с ним в Африку.

Нас много – разных по возрасту, статусу и происхождению. Есть в Гане и наши бабушки, приехавшие на африканский континент 30–50 лет назад! Вот кому нужно ставить памятники – без интернета, без малейшего представления о своем будущем месте жительства, они оставляли свой дом и ехали в неизвестность.

Мы все каждый день убеждаемся, что любовь не знает границ, говорит на одном языке и может объединить самых непохожих людей. И мы тому подтверждение.

Выйти замуж за темнокожего парня? Полюбить белую девушку? Принять детей, которые не похожи на тебя внешне? Как?!

Когда мы вместе, цвета кожи не существует. Я понимаю, что наша пара со стороны может смотреться странно. Я понимаю, что, глядя на моих детей, хочется спросить: а вы точно их мама? Но когда мы рядом, мы не замечаем различий. Хотя нет, дети замечают и постоянно это комментируют. Да, у них «желтая мама» и «коричневый папа», в такой вот удивительной семье они растут.

Выходя на улицу, я даже не задумываюсь о том, что окружающие люди отличаются от меня внешне. По ганской традиции, я называю местных стариков «мама» и «папа», а продавщиц на рынке «сестрами». И только когда вижу в толпе другое белое лицо, понимаю, как сильно я выделяюсь на улицах Ганы.

Под разной кожей мы все одинаковы.

Пожив немного в другой стране, другой культуре, я научилась совсем иначе смотреть на вещи. Я все реже мыслю понятиями «хорошо» и «плохо», «правильно» и «неправильно», мне все чаще на ум приходит «здесь так принято», «хм, мне это не подходит» или «этому мне стоит поучиться».

Я призываю вас также смотреть на то, что вы видите: вместо «как так можно?» чаще говорите «необычно», «непривычно», «интересно»!

Франк говорит, что Африка мне к лицу. И действительно, мне кажется, здесь я даже чувствую себя лучше. Много солнца и воздуха, круглый год в шлепках и майке. Мы практически не едим полуфабрикаты и не используем обработанные продукты. Все готовим сами.

Но главное даже не это. Здесь я нашла себя, смогла самореализоваться. Для меня Гана – это те самые лимоны, из которых получается прекрасный лимонад. Блог в инстаграм, магазин африканских товаров, теперь эта книга. Уверена, это только начало. А еще, я уверена, что совершенно неважно, где ты оказался, важнее внутренний настрой. Даже нет, чем сложнее условия вокруг, тем сильнее мотивация что-то делать и чего-то добиваться!

Можно вечно смотреть на огонь и отвечать на вопрос: «почему вы не остались в России?».

Потому что мой муж ехал в Россию, чтобы получить образование и вернуться, а не чтобы жениться и остаться.

Почему я поехала с ним?

Потому что доверяла ему и верила, что там, куда мы едем, нашей семье будет хорошо. И ей хорошо, хоть иногда и непросто.

Но есть же места получше?

Есть. Особенно там, где нет нас. Однажды и мы там будем, возможно. Проверим, так ли там хорошо, как говорят.

«А вы не хотите уговорить мужа вернуться в Россию?»

Не хочу. Ни уговаривать, ни уезжать. Мы оба все прекрасно понимаем и здраво все оцениваем. Сейчас мы здесь. Когда настанет время уезжать, уверена, мы вместе придем к этому решению.

Иллюстрации

/Мы на свадьбе родственника.

Франк в национальном костюме

/Мартин и его одноклассница

/Харматтан – сезон пыли и засухи под Рождество

/Вся семья в сборе

/Весна в Гане, все деревья в цвету

/Мы на водопаде Кинтампо

/Смотрим слонов в национальном парке Моле

/День рождения Давида.

Торговый комплекс в Кумаси. Тоже Гана

/Продавщица варёных яиц на пляже в Аккре

/Хорошо, когда есть папа!

/Мы с Мартином на пляже в Аккре

/Мартин на линейке в саду

/С трехмесячной племянницей, тогда ещё будущей

/На стене крепости Кейп Кост, вид на город и Атлантический океан

/Моя первая поездка в Гану и первый традиционный костюм

/Торговцы фруктами и оживленная улица, Кумаси

/Ганские школьники при виде белой девушки с фотоаппаратом

/Мы с Франком и его родителями

/Рыбацкая деревушка, рыбак и его помощник

/Маленький Мартин у водопада, месяц спустя после нашего переезда

Content

Наталья Сакадо
Африка. Все тонкости

Знакомство с автором

Традиции Ганы

Праздник под названием похороны

Традиционная мода Ганы

Сила общественного мнения

Религия и Сверхъестественное

Правила этикета

Семья и дети в жизни ганца

Дети Ганы

Медицина

Народная медицина

Мифы о болезнях в Гане

Ганская кухня

Плотный ганский завтрак

Напитки

Уличная еда

Рецепты

Африка моими глазами

Семья мужа

Личные границы в Гане

Масло ши и черное африканское мыло

ЖКХ по-гански

Безопасность в Гане

Где мой подарок?

Магазины

Наш дом в Африке

Стереотипы об Африке

Необычные профессии в Гане

Гана и сверхъестественное

Спорт

Наши в Гане

Природа Ганы

Климат

Зеленая Гана

Животные в Гане

Достопримечательности Ганы

История Ганы

Искусство и культура

Музыка и танцы

Литература и фольклор

Знакомство с мужем и первая поездка в Африку

Заключение

Иллюстрации