История карачаевской лошади

Р. А. Дотдаев

Корректор Ксения Белокроликова

Дизайнер обложки Мария Ведищева

© Р. А. Дотдаев, 2021

© Мария Ведищева, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0051-9199-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К 90-ЛЕТИЮ

КАРАЧАЕВСКОГО

КОННОГО

ЗАВОДА…

Об этой книге

Предлагаемая вниманию читателя книга состоит из двух частей. В первой части автор делает экскурс в историю Карачая и карачаевской лошади. От первых упоминаний об этой породе лошадей и до нашего времени. Вторая часть содержит главным образом данные о переданных в другие хозяйства карачаевских лошадях. Их общий перечень включает в себя 620 жеребцов и кобыл преимущественно Карачаевского конного завода (602 лошади). В той же части помещен разбор породного состава поголовья Малкинского конного завода № 34, представленного в IV–V томах государственных племенных книг.

При составлении книги учитывались, за редким исключением, переданные/проданные лошади, использовавшиеся и в новых хозяйствах для племенного дела. Записывались лошади, переведенные в конные заводы, а также в колхозы и совхозы, занимающиеся племенным разведением. Очевидно, по сравнению со многими тысячами карачаевских лошадей, отправлявшихся в народное хозяйство, армию, пограничные войска, племенной экспорт будет каплей в море.

В оформлении обложки использовалась фотография знаменитого производителя Карачаевского конного завода, жеребца Даусуза (Хитенков Г. Г. Племенное дело в коневодстве. — М., 1940) и карта Карачаевской области 1936 года (БСЭ, 31-й том. — М., 1937).

Все исторические и иппологические данные сопровождаются ссылками на источники, начиная от изданий царского периода и заканчивая информационными ресурсами интернета, в том числе и архивными. Многие из источников, особенно довоенного периода, используются в работе такого формата впервые. И конечно, автор не мог не включить в книгу небольшой словарь на карачаево-балкарском языке, содержащий более 200 определений коневодства, собранный из доступных ему источников.

В книге также использовались фотографии из докторской диссертации А. С. Красникова «История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа» (1964).

Дотдаев Руслан Азретович, с. Учкекен, октябрь 2020 года.

Введение

Изучение истории карачаевской породы лошадей оставляет впечатление постоянной борьбы, которая начиналась в суровых горах Карачая и, вероятно, еще не закончилась на современных престижных выставках. Борьба в первую очередь с условиями внешними, как природными, так и рукотворными.

Нельзя точно сказать, когда впервые порода была упомянута в источниках. Автор полагает, что с конца XVIII столетия можно начинать историческое повествование о ней, открывая его с авторитетного свидетельства немецкого ученого Петра-Симона Палласа. Карачаевская лошадь того времени была невысокой, крепкой и в основном предназначалась для перевозки людей и вьюков в условиях высокогорья. Это и определило методы народной селекции на выработку определенных качеств породы. Как известно, конская порода не является застывшей моделью, которую можно выращивать в неизменном состоянии столетиями. Человек приспосабливал возможности лошадей к своим условиям и потребностям, благо имел дело с достаточно пластичным материалом.

Вступление Карачая в состав России (1828) поначалу не оказало заметного влияния на карачаевское коневодство. Однако по мере постепенного спуска коневодства с гор на плоскость менялись и условия хозяйствования. Появились пространства для обзаведения крупными, до 1000 голов, табунами. К лошади уже не предъявлялись такие жесткие требования, как раньше, но присущие карачаевской лошади биологические качества сохранялись. Наличие вьючного карачаевского транспорта позволило в 1877 году экспедиции генерала П. Д. Бабича преодолеть Главный Кавказский хребет в районе Марухского перевала, что считалось до этого невыполнимой задачей. Карачаевцы стали выращивать лошадей на продажу, массово поставлять в казачьи войска, сбывая ежегодно до 10 000 лошадей.

Гражданская война нанесла ущерб коневодству, особенно она задела владельцев крупных заводов. После установления Советской власти в стране оценили хозяйственное значение карачаевской лошади. В 1929 году в Карачаевской области был создан госплемхоз, через год преобразованный в Карачаевский военный конный завод. Основная задача завода заключалась в производстве «жеребцов-улучшателей», предназначавшихся для улучшения мелкорослых конских массивов Северного Кавказа и Закавказья, и производстве «ремонтной» кавалерийской лошади. В первом случае разведение велось чистопородное, во втором допускалась примесь чистокровной английской верховой. Таким образом, карачаевская лошадь начала видоизменяться к современному типу.

В 1935 году издана первая племенная книга горских лошадей — в ней различались как кабардинские, так и балкарские, и карачаевские лошади, но данные об их происхождении отсутствовали. По итогам Всесоюзной переписи скота на 1 января 1935 года, карачаевская порода лошадей на равных правах помещена среди других конских пород. Эта порода также упомянута в 31-м томе (1937) «Большой советской энциклопедии».

Карачаевские лошади участвовали в известном зимнем пробеге 1935/36 года вокруг Кавказского хребта, а на некоторых высокогорных участках осуществляли функцию «бульдозеров».

После проведенного в 1936 году детального обследования коневодства Карачая, в области был создан Карачаевский государственный племенной рассадник (1938). Продукция ГПР и Карачаевского ВКЗ стала поставляться далеко за пределы области. После участия во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке госплемрассадник и его лошади стали известны на весь Советский Союз. Важным моментом стало придание карачаевской лошади самостоятельного породного статуса, о чем говорят довоенные источники того времени, приводимые в настоящей книге.

В 1941 году началась Великая Отечественная война, и наступление вермахта вынудило в 1942 году эвакуировать Карачаевский ВКЗ им. Сталина № 168 в Грузию. Карачаевская область оказалась оккупированной немцами. После освобождения области в 1943 году, началась работа по восстановлению народного хозяйства, но осенью того же года в ходе сталинских репрессий карачаевский народ полностью депортировали в Среднюю Азию, где ему предстояло провести почти 14 лет. Были депортированы из Калмыкии и с Северного Кавказа вслед за карачаевцами калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы.

По причинам далеко не зоотехническим, карачаевскую породу лошадей формально причислили к кабардинской породе, которая разводилась в соседней Кабардино-Балкарии. Как часть кабардинской породы, карачаевская лошадь записывалась и в племенные книги. Для самих лошадей это причисление не имело серьезных последствий, поскольку племенная работа продолжалась, и в этом направлении завод № 168 разрешил основную задачу — укрупнение разводимой лошади. Чистопородные и англо-карачаевские лошади нового типа поставлялись в другие хозяйства в больших количествах. Конезавод стал ведущим среди хозяйств, разводивших кабардинских лошадей.

Массово поставляемые в хозяйства КАССР лошади конезавода № 168 оказывали прямое влияние на кабардинскую породу. Они поставлялись в послевоенное время как в колхозы и совхозы, так и в конные заводы. Например, восстанавливаемый в 1958 году Малкинский конный завод № 34 укомплектовали карачаевскими и англо-карачаевскими лошадьми завода № 168, которые составили до 73 % его поголовья. Как известно, ранее, в 1954–1956 годах Малкинский № 34 и Кабардинский № 110 конезаводы преобразовали в мясомолсовхозы с распродажей почти всего племенного поголовья.

Во II (1949) и III (1953) томах племенных книг о карачаевской лошади не было сказано ничего. Начиная со II тома, племенная книга горских лошадей стала называться племенной книгой кабардинских лошадей, из нее исчезают термины «карачаевская лошадь», «балкарская лошадь». В это время существовал запрет на упоминание связанных с карачаевцами или балкарцами исторических или традиционных терминов. Ситуация изменилась в 1960-х, когда после доклада известного ипполога А. С. Красникова ученый совет ВНИИ коневодства счел целесообразным восстановить в зоотехнической литературе и практике названия «карачаевская» и «англо-карачаевская» для групп лошадей, разводимых в Карачаево-Черкесии. В виде подтипа кабардинской породы, карачаевскую лошадь включили в IV (1964) том племенной книги.

Так в коневодстве Карачая и сложилась такая ситуация, достаточно нелепая, когда, выращивая на своей земле свою породу лошадей, надо было называть ее кабардинской. Особо этому удивляться не стоило, поскольку полная реабилитация самого карачаевского народа наступила лишь в 1991 году. Вопросом восстановления карачаевской породы занимались Б. Д. Узденов, Х. М. Мамаев, К.-Г. М. Урусов, В. А. Парфенов, В. Х. Хотов, и многие другие неравнодушные к этому люди, и в конечном итоге справедливость восторжествовала.

Карачаевскую породу лошадей восстановили в 1989 году, и официальный статус окончательно закрепился в 1993 году, когда была издана «Государственная племенная книга лошадей кабардинской и карачаевской породы», V том. К карачаевской породе в ней отнесены лошади племенных хозяйств, ее разводивших: Карачаевского конного завода, колхозов, совхозов, госконюшен. К кабардинской породе — лошади Малкинского конного завода, по большей части карачаевские и англо-карачаевские, лошади кабардинских госконюшен, в том числе карачаевские, а также собственно кабардинские лошади, в основном сосредоточенные в колхозах и совхозах. В пору «лихих 90-х» кабардинская порода в подавляющем большинстве этих хозяйств была потеряна.

В «Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию» (1993) карачаевская и кабардинская лошади занесены как разные породы. Оригинаторами (лицами, осуществляющими поддержание и воспроизводство племенного материала) указаны Карачаевский и Малкинский конезаводы.

С этого времени карачаевская и кабардинская породы окончательно разделились, и племенные книги издавались уже независимо друг от друга. Нумерация книг, идущая с 1935 года, сохранялась, поскольку все тома неразрывно связаны между собой генеалогиями производящего состава.

Карачаевская лошадь в 1998 и 1999 годах смогла взойти на обе вершины Эльбруса, и это достижение будет повторено лишь спустя 20 лет, осенью 2019 и 2020 года, другими лошадьми этой породы. В 2010 году издан VI том племенной книги карачаевской породы лошадей, где было отмечено, что эта порода развивается как в количественном, так и в качественном отношении. Таков оказался путь, который привел карачаевскую породу лошадей к ее современному облику.

Часть первая

Экскурс в историю Карачая и карачаевской лошади

Глава первая

Первые упоминания о карачаевской лошади. У истоков коневодства Карачая

Карачаевский народ, живущий у подножия Эльбруса, с давних пор занимался животноводством, и особую известность получили выведенные им карачаевские породы лошадей и овец. О лошадях этой породы, ставшей известной не только в Карачае, но и далеко за его пределами, и пойдет речь в нашей книге. Условия выведения лошадей в Карачае методами народной селекции были достаточно суровы. Табунное содержание летом на пастбище в горах с сильно пересеченным рельефом при резких перепадах температуры и влажности, а зимой на равнине и в предгорьях с небольшой подкормкой сеном «способствовали выработке у этих лошадей приземистости, хорошей подвижности, особой стойкости к невзгодам существования». Передвижение в горной местности по каменистому грунту «требовало от них хорошей ориентировки, осторожности на горных тропах, способности легко преодолевать подъемы и спуски, исключительной прочности копыт. Все эти качества учитывали при отборе лошадей на племя»[1].

Происхождение карачаевской лошади не известно, вероятно, ее предком была местная аборигенная лошадь. Как покажут далее материалы книги, карачаевскую лошадь производили от монгольской, кабардинской, находили также в ней сходство с киргизской и казахской. Есть и другие гипотезы, например, осетинский исследователь А. Б. Багаев выводит происхождение этой породы от аланских лошадей средневековой Алании: «Территория Алании, на которой разводили в Средневековье превосходных верховых лошадей, после тимуровского погрома оказалась в руках разных этносов… Так, абазинские и адыгские коневоды путем скрещивания местной осетинской горной лошади с арабскими и другими скакунами получили новые породы. Другие народы (осетины, карачаевцы, балкарцы, ингуши) продолжали разводить эту породу, внося в нее лишь некоторые незначительные изменения»[2].

Историю разведения аборигенной карачаевской лошади невозможно проследить с самого начала, но достоверные научные упоминания о ней как о породе появились уже с конца XVIII столетия. В этнографическом труде Петра-Симона Палласа, немецкого ученого-энциклопедиста на российской службе, в 1793 году посетившего Северный Кавказ, есть такие строки: «Они выращивают небольшую, но выносливую и горячую породу лошадей, которые известны своими выдающимися качествами»[3].

Исторические источники, повествующие о карачаевцах, как правило, не обходят стороной и карачаевское коневодство. По словам путешествовавшего по Кавказу и Грузии в 1807–1808 годах немецкого академика Генриха Юлиуса Клапрота, карачаевцы «очень трудолюбивы и занимаются главным образом земледелием… держат много овец, ослов, мулов („кадра“) и лошадей, которые невелики, но сильны, проворны и превосходны для езды по горам. Масло у них отличного качества, кроме того, из молока они изготовляют очень хороший сыр. Их обычная пища — кефир, вареная баранина или мясо, изжаренное на вертеле (шашлык), и пирожки, начиненные мелкорубленым мясом или чем-либо другим»[4].

В военно-топографическом и статистическом обзоре Кавказской губернии и горских областей, составленном полковником А. М. Буцковским в 1812 году, он сообщает следующие сведения: «Карачаи… расположены у западной подошвы Елборуса в вершинах Кубани и впадающих в нее речках, малыми усадьбами рассеяно в бревенчатых строениях. Имеют свое дворянство и князей, из коих старший ими управляет, вроде старшины… Главный промысел их состоит в овцеводстве, отличной от прочих породы весьма длинной и мягкой шерсти, из коей выделывают сукна, кошмы и особенно славящиеся бурки. Рогатым скотом также не бедны, имея и конские табуны косяками. Лошади их особенной породы, мелки, но крепки, вроде вятских. В обитаемых ими горах находится свинцовая и железная руда, из коих выделывают пули и плавят железо, серной золы также много находится, кою и употребляют для делания пороха. В больших им принадлежащих лесах находится отличный строевой сосновый лес, который они охотно к Баталпашинскому карантину за умеренные цены доставлять берутся. Карачаевцы в состоянии своем достаточны, имея и торговые обороты с Имеретиею»[5].

Трудно сказать, когда впервые появился термин «карачаевская порода лошадей», но уверенно можно сказать, что ему не менее 200 лет. Обратимся к вышедшему в 1823 году труду известного исследователя Кавказа С. М. Броневского, который пишет: «У них есть мелкая, но крепкая порода горских лошадей, известная под именем Карачаевских»[6].

Здесь автор полагает целесообразным сделать небольшое отступление от темы, поскольку хронологически мы подошли к одной из главных вех в истории Карачая, а именно вступлению в состав Российской империи, что произошло осенью 1828 года. Северо-Западный Кавказ был в это время одним из театров военных действий Кавказской войны, и, используя выгоды своего расположения для противоборствующих сторон, карачаевцы неоднократно вмешивались в ход военных действий. В начале 1820-х годов эти действия главным образом заключались во взаимных набегах и «хищничествах» с захватом пленных, имущества и разорением населенных пунктов. Горцы из-за реки Кубани производили набеги на Кабарду и рядом расположенные российские укрепления, и населенные пункты Кавказской линии. Территории за Кубанью по русско-турецким договоренностям считались турецкими, поэтому, не преследуя цели их присоединить, российское командование также ограничивалось набегами. Карачаевцы поддерживали отношения с Закубаньем, и закубанские «партии» часто проходили землями карачаевцев, и те принимали участие в их набегах. Поскольку карачаевские земли не относились к турецким границам, то российским командованием осенью 1828 года в Карачай была организована военная экспедиция (Р. Д.).

В объемном труде есаула В. Г. Толстова по истории Хоперского полка ККВ подробно рассказывается о походе в Карачай, численности и составе царских войск. «В верховьях Кубани, почти у подножия Эльборуса, в местах малодоступных, обитал храбрый и отважный народ, который в начале XIX столетия считался даже нам подвластным; с течением времени влияние наше в Карачае ослабело, и зависимость горцев была забыта. Пользуясь неприступною местностью своей родины, карачаевцы не только сами производили дерзкие набеги в наши пределы, грабили и уводили в плен жителей, но, в июне 1828 года, они принимали участие в разгроме сел. Незлобного, а в их аулах долгое время имели пребывание партии абреков и прочих черкесов, враждебных России. Кроме того, карачаевцы еще в 1826 году, до прибытия Емануеля на Кавказ, присягнули Турции и дали туда аманатов в противность мирному договору между Россиею и Портою. Этот народ генерал Емануель и решил покорить силою оружия».

Экспедиция началась 17 октября, и 20-го числа царские войска подошли к перевалам Карачая, командовали ими командующий Кавказской линией генерал-лейтенант Г. А. Эммануэль, генерал-майор Турчанинов и полковник Луковкин. Под их началом находилось более 1650 солдат и офицеров при восьми орудиях и двух мортирах, не считая резервов с двумя орудиями в Усть-Джегутинском укреплении. Сражение, известное как Хасаукинское, началось 20 октября в 7 часов утра. В полдень войска с боем достигли реки Худес, к вечеру преодолели последний перевал, и в 7 часов вечера, с наступлением темноты сражение завершилось. Карачаевские ополченцы прекратили обстрел и, оставив последние позиции, отступили через леса и скалы[7].

Царские войска на следующий день двинулись к карачаевским аулам, 21-го числа к генералу Эммануэлю вышли парламентеры, 22-го лагерь генерала посетил главный карачаевский старшина И. Крымшамхалов, «со всеми старшинами и подал прошение при сем прилагаемое именем всего народа». И 23 октября карачаевский народ «присягал на верность подданства государю императору» с представлением как от Ислама Крымшамхалова, так и от еще трех «первейших фамилий» аманатов[8].

Аманатами в то время называли почетных заложников, которых по обычаю выдавали как гарантию взятых на себя обязательств; ими становились, как правило, представители знатных фамилий. В ситуации, где надо выбирать между принятием формальной присяги или продолжением войны, карачаевское руководство приняло дальновидное решение. В случае продолжения борьбы альтернативой было бегство всего народа за Кубань, скитание по горам и эмиграция в Турцию, с дальнейшей ассимиляцией (Р. Д.).

В своем «всеподданнейшем рапорте» от 16 ноября 1828 года граф И. Ф. Паскевич докладывал царю: «Ген. Эмануэль доносит, что для обеспечения спокойствия на линии он счел нужным предпринять экспедицию против карачаевцев — народа, живущего на снежных высотах Кавказа, в вершинах Кубани, который в надежде на неприступность земель своих безбоязненно давал убежище и помощь всем закубанским хищникам, через его земли проходившим для произведения набегов в пространстве между Кубанью и Тереком»[9].

Гостивший в Карачае венгерский ученый и путешественник Жан Шарль де Бесс был высокого мнения о карачаевских лошадях: «Карачаевцы разводят лошадей прекрасной породы, — отмечает де Бесс, — среди них есть такие, которые в Европе стоили бы до двух тысяч франков (Г-н Клапрот утверждал со слов наемных переводчиков, что в этих краях лошади низкорослые; в действительности же лошади здесь обычно того роста, который пригоден для использования в легкой кавалерии. Кстати, они легки на ходу, и я не знаю другой породы лошадей, которая была бы более подходящей для езды по крутым скалистым склонам и более неутомимой). В большом количестве там водятся волы и овцы. Как правило, жители питаются бараниной; они также выделывают весьма хорошего качества масло и сыр»[10].

После присоединения Карачая к Российской империи известия российских офицеров и историков также не раз указывают на то, что главной отраслью экономики карачаевцев являлось животноводство.

«Главное богатство народа состоит в рогатом скоте и баранах…» — писал в 1834 году русский офицер Шаховской[11].

И. В. Шаховской работал над составлением общей карты Закавказского края, и в связи с этим поручением в 1834 году был направлен в Сванетию, откуда проехал в Кабарду и Карачай. В Карачай его направили для возобновления присяги России, которую карачаевский народ принял еще в 1828 году. Возобновление присяги потребовалось в связи с тем, что усилившаяся антифеодальная и антиколониальная борьба захватила и часть карачаевского населения, и оно перестало выполнять оговоренные условия. Переговоры князя Шаховского с карачаевцами привели к возобновлению данной ими присяги[12].

По сведениям, изложенным в рапорте командира Отдельного Кавказского корпуса Г. В. Розена военному министру А. И. Чернышеву, «народ карачаевский обитает в вершинах реки Кубань, народонаселение оного можно положить до 5000 душ, кои разделяются на два сословия: старшин и вольный народ. Карачаевцы неоднократно производили набеги сами или вместе с др. горцами на наши границы». Далее в рапорте было сказано, что в 1828 году генерал от кавалерии Емануель (Эммануэль) ходил в карачаевские земли и «в залог верности взял от них аманатов, но как они продолжали пропускать хищников через свои земли и некоторые из них лично участвовали в хищничествах, то аманаты их отправлены в начале 1833 г. в Дмитриевский полубаталион военных кантонистов (кантонисты — сыновья солдат и военных поселенцев — Р. Д.)».

Подчеркивалось им же и стратегически выгодное расположение Карачая: «По положению своему карачаевцы весьма много могут содействовать к обеспечению спокойствия окрестностей Минеральных Вод и Кабарды, дабы успеть убедить их к сему, я разрешил штабс-капитану князю Шаховскому обещать им, что прежние аманаты их будут возвращены, если они изъявят вновь покорность на выгодных для нас условиях»[13].

Из дальнейшего текста рапорта можно увидеть вероятный пример боевого применения карачаевской лошади, поскольку очевидно, что все участники столкновения были конными: «Партия хищников, переправясь через Кубань, угнала из Кабарды 6 баранов и 60 штук рогатого скота и увлекла в плен трех мальчиков» — и тогда семидесятилетний старшина Ислам Крымшамхалов «с 30 своих людей бросился в погоню, нагнал хищников и невзирая на то, что их было 140 человек, остановил и удерживал до того времени, пока не получил подкрепление от народа, потом, отбив у них всю добычу, возвратил кабардинцам по принадлежности»[14].

Офицер генерального штаба штабс-капитан Иоганн Бларамберг в 1834 году написал подробное сочинение о Северном Кавказе и его жителях. Оно не вышло в широкую печать и сразу же оказалось засекреченным в генштабе. «Земля в их краю, — пишет Бларамберг про Карачай, — плодородная и родит пшеницу, ячмень, просо. На ней произрастает достаточно много трав для прокорма скоту. Однако этот край имеет всего лишь 15 верст в ширину: он окружен лесами, в которых произрастают дикие грушевые деревья и кизил. В лесах водится большое количество зверя, такого как медведи, волки, зайцы, дикие кошки, серны, куницы, мех которых очень ценится. Карачаевцы разводят много овец, ослов, мулов, лошадей. Лошади у них мелкопородные, но сильные, резвые и очень хорошо приспособлены для езды в горах. Недра их гор дают селитру и серу»[15].

В этнографическом труде, принадлежащем перу русского военного историка П. П. Зубова (1835), говорилось: «Карачаевцы обитают у северных предгорий Эльборуского кряжа и по трем отрогам оного, простирающимся в виде ветви. Горный хребет, из коего истекает река Баксан, отделяет Карачаевцев от большой Кабарды; на Полдень сопредельны им Суаны, а на Север Алтыкезеки. Главнейшие их аулы расположены по правому берегу Кубани, которую окружает плодоносная равнина. Они большею частию занимаются скотоводством; имеют значительные табуны превосходной породы лошадей. Хлебопашество у них хотя неважно, но достаточно для их нужд»[16].

Лошади Карачая были известны в первую очередь своими высокогорными переходами. Например, от российской экспедиции (1848) мы узнаем о преодолении карачаевской лошадью высокогорного маршрута от Хурзука до Урусбия, то есть до территории современной Балкарии. «После взаимных уверений в дружбе мы стали расспрашивать, нельзя ли пробраться по южному склону Эльбруса к Уруспию (Урусбию — Р. Д.). На это почти все возразили, что предприятие наше в июле месяце несбыточно; что ледники, у хребта под Баксаном, тают и беспрерывно расседаются; что снега слишком глубоки и рыхлы; что ночевать там — явная гибель; что при малейшем тумане или непогоде мы рискуем попасть в трещину и, наконец, что есть места по отклону Эльбруса, где не только европеец, но и лучший туземный охотник проходит с опасностью жизни. Прибавляли также, будто бы до сих пор еще ни один русский не прошел по этой стороне Эльбруса, и что самый ловкий карачаевец употребляет целый день для совершения пути от Хурзуда (Хурзука — Р. Д.) к Уруспию через вечные снега и льды. Сверх того, один дряхлый старик объяснил, что он запомнил один только пример, как какой-то смелый карачаевец пробрался с лошадью через это опасное пространство, то есть от перевала Шха-Дешеуга к верховьям Азы или Азауги; но при этом случае во многих местах пешие помогали лошади»[17].

Однако в ходе этой экспедиции лошади не смогли пройти по горам, и продолжившие свой путь путешественники были встречены урусбиевцами с другими лошадьми. В середине XIX столетия высокогорный Карачай все еще имел стратегическое значение. Он располагался в местах, из которых можно было контролировать единственные на тот момент пути для горцев из непокорного Закубанья в Кабарду. Но Карачай оказался крепостью, чье жизнеобеспечение находилось главным образом извне. Карачаевцы жили скотоводством, а собственных ресурсов не хватало, требовались пастбища вне Карачая. Чтобы оказывать влияние на карачаевцев, достаточно было контролировать эти территории (Р. Д.).

В «Военно-статистическом обозрении Ставропольской губернии» (1851), составленном капитаном Забудским (по своим рекогносцировкам и материалам), сообщалось: «Для безопасности и спокойствия центра преданность Карачаевцев… весьма важна. Они могут запереть все выходы и входы в своей дикой и неприступной котловине… Народы правого фланга, зная воинственность карачаевцев и их запальчивый характер, боятся их трогать и живут с ними мирно». Далее отмечалось, что карачаевцы избегают вражды с Россией по причине недостатка пастбищных мест и необходимости выгонять скот на подножный корм к Кисловодской линии. Там же можно найти и данные относительно примерной численности всего скота в Карачае. «Известны всем на Кавказе их знаменитые Карачаевские бараны, которых насчитывают до 100 000 голов, т. е. по 50 на каждый двор. Рогатого скота считается около 12 000 голов; лошади мелкой породы, но чрезвычайно крепки и известны под названием Карачаевских; их считают до 6500 штук»[18].

Барон К. Ф. Сталь, подполковник генерального штаба, писал в своем очерке: «Главное народонаселение живет в 3-х аулах: Карч-юрте, Хурзуке и Учь-Кулане. Главный промысел — скотоводство… Число душ карачаевцев 7380. Они имеют 6200 лошадей, 12 300 рогатого скота и 34 тыс. овец. В зимнее время карачаевцы пасут свой скот в Кавказской области, нанимая для этого земли у соседних казаков… По настоящим обстоятельствам края и стремлению Шамиля подчинить своей власти всю закубанскую Черкесию, Карачай как единственный пункт сообщения между левым и правым флангами играет важную роль в военном отношении. Карачаевцы управляются своими старшинами»[19].

Летом 1855 года в Карачае снова прогремели пушки. По приглашению от имени карачаевского общества, сделанному эфенди М. Хубиевым, 15 августа в карачаевские пределы вошли войска Мухаммад-Амина, наиба имама Шамиля на Северо-Западном Кавказе. Часть карачаевцев присоединилась к нему, часть, вероятно, заняла выжидательную позицию. После столкновений с царскими войсками 17-го и 19-го числа, 25 августа после решающего боя с войсками генерал-лейтенанта Козловского, наиб Мухаммад-Амин отступил за реку Лабу[20].

В ежемесячном журнале «Москвитянин» карачаевским породам лошадей и овец В. Швецовым (1855) даны достаточно высокие оценки: «Лошади их считаются из лучших Кавказских пород, — подчеркивает он, — они более ценны смелостию своею в езде по скалистым и крутым тропам; шаг их верен и спокоен: вы, давши свободу своему коню, можете безбоязненно проехать по такому неприступному пути, где только может уместиться копыто лошади вашей и где ни одна из других пород не может сделать ни одного шага, да и вы, сколько бы ни желали, не можете принудить это животное идти по такой почти отвесной крутизне, где инстинкт самохранения удерживает ее со всем упрямством, свойственным животному. Овцы их также особой породы, шерсть необыкновенно длинная, тонкая и мягкая, как кашемир»[21].

Карачаевцы пасли свои стада скота от верховьев Эшкакона и Кич-Малки на востоке до истоков Зеленчука на западе. Но в 1859 году специальная комиссия, рассматривавшая поземельные споры карачаевцев с соседями, ограничила карачаевские земли с востока Водораздельным хребтом между системой Кубани и Терека, лишив карачаевцев эшкаконских пастбищ. Это было первое вмешательство властей в поземельные дела карачаевцев. Как и многие последующие распоряжения, оно нанесло карачаевскому хозяйству большой урон[22].

Общее конское поголовье в 1867 году составило 13 625 лошадей, и наиболее ценились лошади возрастом от 7 до 10 лет. «Конь — крылья мужчины», — говорили сами карачаевцы. Самыми крупными и многочисленными табунами лошадей владели бийские (княжеские) фамилии[23]. Развивалась и торговля, например, в 1867 году в продажу поступило следующее количество скота: 942 лошади, крупного рогатого скота 843 головы, овец 10 212 голов[24].

В 60-е годы коневодство сосредоточилось почти целиком в руках биев (князей), владельцами табунов были Крымшамхаловы (Каншаубий имел табун в 400 лошадей, Хаджи Мурза — 200), Дудовы и Карабашевы. С ними по количеству лошадей конкурировали отдельные богатые уздени, например, Ожай Байчоров в 1867 году владел табуном в 200 голов, у Наны Хубиева было 160 лошадей, табун Джамбулата Байчорова состоял в том же году из 80 лошадей[25].

Поскольку конские табуны разводили специально для продажи, все большую роль в коневодстве играли предприниматели. В работе Бентковского «Список табуновладельцев Северного Кавказа, желающих состоять под покровительством Кавказского коннозаводского округа, с показанием числа и сортов разводимых лошадей и заявленных ими желаний с целью улучшения коневодства» на первом месте по Баталпашинскому уезду находился Ожай Байчоров.

К 70-м годам XIX века его табун насчитывал 500 голов, в том числе 20 жеребцов, 300 маток, остальное поголовье составлял молодняк. Жеребцы были карачаевской породы (в списке указаны как «байчоровской»), кабардинской («атажукинской») и абазинской («лоовской»), матки все карачаевские («байчоровской породы»)[26].

Глава вторая

Марухская экспедиция

Незаменимая в горах лошадь

Трудным испытанием качеств карачаевской лошади стал переход отряда генерал-лейтенанта П. Д. Бабича через Марухский перевал, во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Подробный рассказ об этом походе вышел в газете «Кавказ» в 1878 году (№ 44–46). Автором статьи был участник экспедиции Евгений Дмитриевич Фелицын.

Отряд, названный Марухским, быстро сформировали в Кубанской области для наступления в Абхазию и преимущественно в направлении Сухума. Войска начали собираться к 25 июля 1877 года около станицы Кардоникской, в назначенном месте; название же свое отряд получил от перевала Марух, через который должен был совершить переход. В составе отряда находились 2-й и 4-й батальоны 149-го пехотного Черноморского полка, 2-й и 4-й пешие пластунские батальоны, 3 сотни Урупского конного полка, 6-я сотня Горско-Кубанского конно-иррегулярного полка, взвод (2 горных орудия) 6-й батареи 20-й артиллерийской бригады, и две пешие сотни, сформированные «из жителей Карачая». В отряде находилось четыре батальона пехоты, пять сотен кавалерии, 2 горных орудия, что в общем составило более 3000 человек. Для перевозки сухарных запасов, провианта, спирта, овса, боевых снарядов и прочих тяжестей, которые следовали бы с войском, нужен был, как пишет Е. Фелицын, вьючный транспорт до 1000 лошадей. И таких лошадей, «которые могли бы преодолеть трудности предстоящего движения чрез главный хребет по местности, покрытой высокими, скалистыми и трудно доступными горами, с глубочайшими теснинами, где с бешеною быстротою несутся холодные воды снежных потоков, опрокидывающие все, что преграждает их путь. Подобным условиям могли удовлетворить исключительно только лошади, рожденные и выросшие в горах, т. е. Карачаевские и принадлежащие горцам, живущим по рекам Большому и Малому Зеленчуку». На пути движения отряду предстояло встретить большие трудности на расстоянии более 150 верст, почти до самого Сухума. Войскам приходилось идти по «совершенно безлюдной, чрезвычайно пересеченной местности, отличающейся дикой природой, где на каждом почти шагу обнаруживается полное отсутствие всякой культуры. Тропа, означенная на пяти-верстной карте, в действительности не существовала; нельзя было отыскать даже и признаков ее».

Опытные проводники-горцы недоверчиво посматривали на движущиеся колонны войск. У кубанских черкесов Марухский перевал считался самым трудным, его избегали и для сообщения с Абхазией избирались другие пути. В некоторых местах в горах лошадей отряда на веревках спускали вниз. К тому времени это был единственный случай, когда российские войска переходили в Абхазию через Марухский перевал. Поэтому неудивительно, что «старые кавказцы», находившиеся в отряде генерала Бабича, «мрачно посматривали вдаль», задумавшись о трудностях, которые ждали их впереди. Они не ошиблись, «их ожидания подтвердились вполне». По пути движения Марухского отряда не находилось и «сотни саженей удобных для движения» пешком и с вьюком, «почти каждая пядь земли требовала разработки», иногда очень капитальной[27].

Повествование участника похода живописно и эмоционально — он подробно рассказывает о том, свидетелем чего ему довелось быть. «Воображение решительно отказывается воспроизвести с желаемою верностью те внушающие ужасы, крутые подъемы и спуски по совершенно отвесным скалам, с зияющими под ними безднами, по которым лежал путь наших войск… Достаточно заметить, что при движении своем войска потеряли до 70-ти лошадей, сорвавшихся в пропасти, чтобы составить некоторое понятие о трудности дороги. Понятие это будет, разумеется, слабое, ибо никакое описание не может выразить действительности во всей ее реальной правде. О попорченных лошадях, получивших серьезные повреждения ног и сильные ушибы, с печальною перспективою дальнейшей негодности, я не упоминаю, не имея на этот счет верных данных, хотя убежден, что цифра их должна быть весьма почтенная»[28].

Евгений Фелицын рассказывал про один злополучный утес, который «тропа не могла миновать», с изрытой углублениями, но очень скользкой и гладкой поверхностью, с которого сорвалось несколько десятков вьючных горских лошадей. «Никакая предусмотрительность, — писал он, — не могла устранить несчастных случаев. Невзирая на то, что транспорт формировался преимущественно из лошадей Карачаевской породы, выросших и воспитанных в горах, следовательно, привычных карабкаться по скалам, на вершинах самых высоких хребтов, где, прибавлю, они пасутся почти круглый год, тем не менее, и при такой опытности, лошади, будучи даже из предосторожности подкованными на все четыре ноги, не всегда в состоянии были благополучно миновать утес, о котором идет речь». В средних числах августа утес вышел из-под тающего снега еще больше — лошадей приходилось развьючивать, тяжести на плечах казаков переносились за утес на снежную поляну, где лошади снова навьючивались. Но и это, как свидетельствуют «раздирающие душу сцены», увиденные автором статьи, не всегда делало переход через утес безопасным для лошадей[29].

Марухский отряд 12 августа вышел в Цебельдинское ущелье, и далее его движение по колесной дороге совершилось без особенных трудностей, тем более что «после ужасов пройденного пути, всякая другая дорога, как бы убийственна она ни была, никого устрашить уже не могла и, вероятно, показалась чуть ли не совершенством в сравнении с тремя перевалами, оставшимися позади». К «довершению картины», со второго дня выступления в поход, до самого озера Лахты, погода стояла холодная и сырая; дождь лил каждый день, а солнце ни разу не показалось из-за облаков серо-свинцового цвета, они непроницаемо сплошь покрывали небо. Е. Фелицын также заметил, что «невероятно счастливо» Марухский отряд совершил свой поход в Абхазию: «Горцы, компетентные судьи в данном случае, предсказывали потерю, по крайней мере, половины общего числа лошадей, находившихся при войсках, а потому потеря 70-ти штук должна считаться весьма незначительною в сравнении с тем, чего следовало ожидать при других обстоятельствах. Марухский отряд, бесспорно, совершил замечательный в военной истории войн поход и оставил по себе много поучительного, когда будут обнародованы подробные сведения о движении его к Сухуму»[30].

Движение отряда замедлялось большим количеством вьюков, которых, как видно из «журнала боевых действий» генерала Бабича, было до 950[31]. Сколько карачаевских лошадей находилось во вьючном транспорте, точно неизвестно. По данным же председателя Горского суда и помощника начальника Баталпашинского уезда Г. С. Петрова, их было около четырех сотен. «В прошлую турецкую войну население Карачая, — пишет он, — как и все остальные горцы Кубанской области — показали себя безупречными сынами своей родины. На достопамятные слова Государя, произнесенные в Москве, они откликнулись так же, как и остальная Россия, и те обещания, которые были изложены в адресе, не остались пустой фразой. Карачаевцы на собственные средства содержали на горных перевалах пикеты, снарядили одну сотню милиции, входившую в состав Кубанского горского полка, имевшую поход к границам Австрии, и одну сотню, участвовавшую в Марухском отряде, и выставили для этого отряда около 400 вьючных лошадей с необходимыми для этой цели принадлежностями и чарводарами (погонщиками — Р. Д.)»[32].

Приблизительную численность карачаевского транспорта можно попробовать установить следующим путем. Обратимся к журналу боевых действий генерала Бабича, где указаны потери отрядных лошадей. Он сообщает, что убыль на пути к Сухуму составила: 26 строевых (в т. ч. 7 офицерских), 3 артиллерийских и 32 «подъемных и вьючных», всего 61 лошадь. Под Сухумом пали 2 раненные в деле 19 августа артиллерийские лошади. При обратном возвращении в конных сотнях и горном взводе убыло 37 строевых (в т. ч. 2 офицерских), 8 артиллерийских и 10 подъемных и вьючных, всего 55 лошадей. Далее, «особыми комиссиями» были признаны пришедшими в полную негодность 39 лошадей. Всего получается потеря 157 лошадей, что составило, по данным генерала, 15,4 % от общего количества[33].

Из этого можно сделать вывод, что численность отрядных лошадей составляла более тысячи. По тексту видно, что речь идет только о военных лошадях, в том числе вьючных. По данным Е. Фелицына, в отряде насчитывалось до пяти сотен кавалерии, следовательно, остальные пятьсот лошадей должны прийтись на вьючный транспорт. Он также указывал, что общая численность транспорта составляла около 1000 лошадей, следовательно, горских лошадей могло быть до половины состава. Поскольку он упоминал в основном о карачаевских вьючных лошадях, то, учитывая и сведения Г. Петрова, можно сделать вывод, что их было от четырехсот до пятисот. Вероятно также, часть вьючных лошадей предоставили не только карачаевцы, но и другие горцы (Р. Д.).

В состав формирующегося Горско-Кубанского конно-иррегулярного полка из горцев области набрали две конные сотни. Е. Фелицын так характеризует получившуюся из них кавалерию: «…из горского населения Кубанской области, в Баталпашинском уезде собраны были две сотни: одна из жителей Карачаевского племени, другая из горцев, живущих по реке Зеленчуку. Весь цвет магометанской молодежи наперерыв стремился попасть в ряды формируемых сотен, и многие из желающих, за недостатком вакансий, с большим сожалением принуждены были остаться дома, не осуществив своих надежд. Нужно было видеть этих джигитов, когда сотни собрались на смотр. Щегольски одетые, увешанные богатым оружием, на прекрасных карачаевских и кабардинских лошадях, они олицетворяли собою образцовую и лихую кавалерию, не оставляющую желать ничего лучшего. Выросшие на коне, каждый из них был прекрасным наездником и искал случая щегольнуть ловкостью и достоинствами хорошо выезженного скакуна своего». Горцы Баталпашинского уезда сами предложили для транспорта своих лошадей, не потребовав за это оплаты; они были, несмотря на это, вознаграждены.

Горские лошади, и особенно карачаевские, оказались незаменимы при формировании состава вьючного транспорта, насчитывавшего до 1000 лошадей и готового как раз к назначенному дню. Транспорт «отслужил свою тяжелую службу с редким усердием и добросовестностью», — констатирует очевидец событий. «Но смело можно сказать, что без горского транспорта отряд не мог двинуться в столь трудный поход. Предполагавшаяся присылка из-за Кавказа черводаров не заменила бы карачаевских лошадей, — подчеркивает Е. Фелицын, — и к тому же потребовала бы огромной затраты денег». Перевозка провианта за Марухский перевал осуществлялась по тяжелейшей тропе, через ледники и снега, в дождь, сырость и холод. Поэтому она возможна была «только на таких лошадях, какими владеют горцы; другие — обладай они самыми лучшими достоинствами, но не рожденные в горах, не вынесли бы и сотой доли того, что пришлось испытать транспортным лошадям». Очевидно, такая помощь народов будущей Карачаево-Черкесии была обусловлена располагающими к тому обстоятельствами. «В высшей степени гуманное отношение к горцам, заботливость об улучшении их быта и внимание ко всяким нуждам этого народа бывшего уездного начальника, полковника Петрусевича, и настоящего, капитана Кузовлева, вселили в магометанском населении уезда полную привязанность и доверие к представителям местного управления»[34].

Таким образом, гуманное отношение уездного начальства в отношении горцев воспринималось как забота целого государства. Это было далеко не так, например, земельный вопрос карачаевского народа, как будет видно из дальнейшего изложения, так и не решили полностью на всем протяжении царского периода. Карачаевцы-субарендаторы переплачивали огромные проценты предпринимателям, арендующим у государства землю. А Николай Григорьевич Петрусевич более десяти лет своей жизни провел на Кавказе, в Кубанской области. Сначала в должности начальника Эльбрусского округа, потом Баталпашинского уездного начальника, он оставил о себе добрую память среди горцев. В Карачаево-Черкесии его помнят до сих пор, а в недавнее время в Черкесске генералу был установлен памятник, открытие которого состоялось в ноябре 2015 года (Р. Д.).

Цитировавшийся выше Г. Петров также отметил, что у карачаевцев «овцы особой породы, не имеющей ничего общего с разводимою в соседних станицах», и сделал такое описание внешности карачаевской лошади: «Коневодство также не чуждо карачаевцам, и у них имеется своя особая порода лошадей, представители которой имеют небольшой рост, некрасивую короткую голову, длинную шерсть, толстые ноги с низкими копытами». По его данным, численность скота у карачаевцев в то время составляла: 18 500 лошадей, 32 200 голов рогатого скота, 231 800 овец и коз, 2500 ослов. Было отмечено, что хозяева, имеющие от 5 до 30 лошадей, в Карачае не редкость[35].

Коневодством могли заниматься только зажиточные карачаевцы, так как требовались большие просторы, в особенности для табунного коневодства, большие средства для аренды земли, оплаты труда табунщиков, постройки помещений. Лошади карачаевцами разводились не только для продажи на рынке, но и специально для сдачи в воинские части. Поскольку в Кубанской области требовалось много лошадей для пополнения казачьих частей, то коннозаводчики выращивали определенный тип лошадей — «под казачье седло» или, как называли сами карачаевцы, — къазакъ ат — казачья лошадь. Рост такой лошади должен был быть 2 аршина и 2 вершка (до 151 см в холке — Р. Д.). Чтобы карачаевская лошадь стала таких размеров, отбирали соответствующие экземпляры среди производителей, а порой производили скрещивание с другими породами. Казачьи лошади сбывались не только в Кубанской области, но и в Терской, где их тоже охотно брали для строевой службы. Увеличение спроса вело к росту цен на лошадей. Кобылицы в 80-е годы сбывались по 40 рублей, а в 90-е годы уже стоили 60–70 рублей. До 150 рублей могла доходить цена жеребцов[36].

Летом 1890 года в Карачае побывал российский этнограф А. Н. Дьячков-Тарасов. По его словам можно судить, что выращиваемые на экспорт лошади уступали карачаевским лошадям, которые были выведены в горах: «Некогда знаменитые карачаевские лошади в настоящее время утрачивают свои высокие качества — выносливость, быстроту и осторожность. Хозяева заботятся о количестве голов в табуне, а не об улучшении породы посредством скрещивания с лучшими экземплярами некарачаевской породы… Кое-как вырастив лошадь, он спешит ее продать; однако цена на этих лошадей стоит невысокая: на конских ярмарках Кубанской и Терской областей лучшая идет редко за 150 рублей». Далее этнограф указывает на постоянную проблему карачаевских животноводов того времени — малоземелье: «На мой вопрос, обращенный к десятку стариков, почему они не скрещивают свой скот с заводскими экземплярами, я получил следующий ответ: „Пробовали заводить — не выживают. Вот если бы нам дали земли на плоскости, тогда можно было бы и овец завести породистых, и лошадей; а теперь нам приходится арендовать землю на плоскости у осетин, у казаков; у нас есть некоторые, что арендуют землю и в Терской области, в Майкопском, Лабинском отделах. Дали нам земли близ Джегуты, а мало — недостает“»[37].

Из сказанного можно сделать вывод, что до получения пастбищной земли в достаточном количестве карачаевское скотоводство было приспособлено только к высокогорью, поскольку другой скот не приживался (Р. Д.).

Сокращение пастбищных угодий вынуждало карачаевцев перейти от табунного коневодства к косячному. Разбивка табунов на косяки во главе с одним жеребцом позволяла ограничиваться меньшими пастбищными пространствами. Перестройка коневодства происходила главным образом в хозяйствах крупных владельцев табунов. Крымшамхаловы и особенно Дудовы не смогли перевести хозяйства на товарный тип, приспособить к нуждам рынка, и поэтому их коневодство приходило в упадок. Главная роль в коневодстве перешла к Байчоровым, Текеевым и другим коневодам. Соперниками Ожая Байчорова были учкуланские Байчоровы — семья Джамбулата. К 1894 году Тинибек Байчоров, сын Джамбулата, стал самым крупным коннозаводчиком Карачая и имел в своей собственности большой табун, в котором было около 1000 лошадей[38].

На территории Карачая к 1894 году общее поголовье лошадей насчитывало 15 299 голов[39]. Коневодство и овцеводство оставались главным занятием карачаевцев, их территорией была верхняя долина реки Кубань, в Кубанской области. Численность карачаевцев, по сведениям 1891 года, составляла примерно 25 000 человек[40].

Однако поголовье лошадей распределялось среди народа неодинаково — например, в Учкулане в 1897 году из 4500 лошадей 3426 принадлежали семи владельцам, а остальные 636 дворов имели всего лишь 1074 лошади, и это количество распределялось очень неравномерно. По данным Коваленского, в ауле Учкулан проживало 60 семей, не имевших ни домов, ни земли, и никакого скота[41].

В 1899 году в Кубанскую область от ИРГО командировался сотрудник Н. А. Буш для исследования ледников и растительности. По своему опыту, полученному в этой командировке, для путешествий в горах он рекомендовал приобретать лошадей и нанимать проводников в Карачае. Из его слов видна разница между лошадьми, выросшими не в горах, которых он приобрел, и горной карачаевской породой. «Лошади, купленные мною, тоже оказались, за исключением одной, на которой ездил я, мало пригодными для путешествия в горах. Все они в первый раз с нами увидели горы; одна уже через три недели стала, а другие две недель через пять. Всех этих трех пришлось поэтому задолго до окончания путешествия продать за бесценок в Лабинской. Поэтому нельзя не посоветовать будущим экспедициям нанимать проводников и покупать лошадей в Карачае, а не в Майкопском отделе»[42].

Об экономическом положении карачаевского населения можно судить по отчету начальника Хумаринского участка Баталпашинского отдела С. Д. Шмыткина начальнику Кубанской области Я. Д. Маламе: «Как уже известно, главное занятие населения Карачая составляет ското- и коневодство. Успех этой отрасли хозяйства главным образом зависит, во-первых, от пастбищных мест и, во-вторых, от заготовки на зиму корма для скота». Местными летними нагорными пастбищами карачаевцы пользовались отчасти своими, а отчасти казенными, которые отдавались «на льготных условиях». В нагорные летние пастбища скот уходил в конце мая месяца, а в сентябре спускался обратно в долины. Ввиду незначительных покосных мест в Карачае зимнего корма для скота на своих землях было недостаточно, и это обстоятельство главным образом и заставляло карачаевца «вести жизнь номада». Большую часть земель карачаевцы арендовали в станицах, где во время нахождения скота в нагорных пастбищах заготовляли сено на зиму.

Далее С. Д. Шмыткин пишет: «В отчете за второе полугодие 1902 года я уже говорил, каким образом выкармливается скот зимою у карачаевцев, и насколько тревожит население мало-мальски продолжительная суровая зима». Из шести прожитых им в участке зим он «не видел даже порядочной зимы — появится снег и моментально пропадает». Южные склоны всегда были свободны от снега и вполне доступны для выпаса скота, чем карачаевцы и пользовались, не запасая корм. Но раз наставала действительная зима, она являлась тяжелой для населения и губительной для скота, такой и оказалась зима 1902/3 года[43]: «Сена нет, денежные запасы идут на покупку сена и другого корма, но помощь эта является бессильной, бескормица уносит массу животных».

В 1905 году была создана Комиссия по исследованию землепользования и землевладения карачаевского общества, а также для выяснения поземельных споров и изучения экономического положения карачаевского народа. Во главе комиссии находился юрисконсульт при военно-окружном совете Кавказского военного округа И. Абрамов. Реальным результатом работы комиссии было только выселение части жителей аула Хурзук, обитавших в месте, опасном для жизни, в образованное для них селение Воронцовское[44].

Как показывают труды комиссии, их исследованием установлено, что скотоводство в Карачае является главной отраслью сельского хозяйства и служит населению единственным источником доходов и главным средством существования. Природа самих гор указала им быть скотоводами, и «горцы с особой заботливостью относятся к главному фактору своего благосостояния; в этом отношении скотоводство и коневодство в Карачае, по сравнению с соседними горцами, развито в больших размерах и за последнее время замечается забота карачаевцев об улучшении пород скота». В то время вместо мелкого рогатого скота уже встречаются стада крупной черноморской породы и «улучшенный тип горской лошади, годной для строевой службы». Скотоводство в Карачае имело тип пастушеского хозяйства, и карачаевцы в полном смысле слова вели полукочевой образ жизни. Большинство их почти круглый год жило при своих стадах, в постоянном передвижении на плоскость с гор и обратно. Скотоводческое хозяйство велось карачаевцами в таком виде. Карачай — достаточно холодный край, и в нем очень мало корма, а, следовательно, размножение крупных и мелких животных и содержание их необходимо регулировать с таким расчетом, чтобы приплод прожил до зимы, по меньшей мере полгода. Для чего арендовались вне Карачая на плоскости земли, где теплее и уже заготовлен корм, для ранних, весенних месяцев, когда нет еще подножного корма, а животные — особенно матки — требовали дачи сена. Котка овец начиналась в первых числах апреля и оканчивалась в половине мая, и с этого времени овцы и лошади, гулевой скот, перегонялись на горные пастбища, овцы же с ягнятами и коровы с телятами следовали в горы несколько позже. После уборки сена карачаевцы сгоняли с гор свои стада на покосные земли, так как в это время в возвышенных частях гор наступали холода. В ущельях появлялась на покосах отава, где и паслись стада до поздней осени, а затем уже перегонялись на арендуемые земли на плоскости, где и оставались зимовать[45].

Поскольку лошадь выносливее других животных и может сама добывать себе корм даже из-под глубокого снега, который она разгребает копытами, то лошадей зимой держали на участках с некошеной высохшей травой — къаудан. Лошади пробивали лед и расчищали снег, доставая из-под него траву, и на участки пускался тогда и остальной скот. Весь табун добывал пропитание себе на къаудане, но жеребят и производителей еще и подкармливали сеном и зерном[46].

Многие карачаевцы пользовались для пастьбы своего скота пастбищами также у кабардинцев, используя остатки кормов, когда кабардинцы сгоняли свои стада на равнину. Так проходил каждый хозяйственный год скотовода. «Вся забота его сосредоточивается в том, чтобы арендовать покос и заготовить зимний корм для своего скота, в противном случае приходится продавать скот за бесценок и стать бедняком». Хозяйство такого рода требует широкого простора, и если такого не было, то скотоводство как главная основа экономической жизни населения не могло существовать. «Во время исследования замечено, что скотоводство, процветавшее прежде в Карачае, значительно уменьшилось в настоящее время, и на развитие его, кроме факторов, действующих случайно — всевозможные заболевания и бескормица, несомненно решающее значение имели недостаток в земле и отсутствие арендных земель». Жители сел Хурзук, Карт-Джурт и Учкулан, не довольствуясь пастбищами в пределах своих земель, постоянно арендовали пастбища у кабардинцев. В 1907 году кабардинцы отказали им в аренде и «карачаевцы очутились в крайне безвыходном положении, и если такой порядок установится и на будущее время, то жители этих селений вынуждены будут распродать весь свой скот, что ими в настоящее время исподволь и приводится в исполнение». Не менее характерным был и другой факт: жители селения Даут и других селений для пастьбы арендовали летние пастбища у казны, но последняя, по причине возрастающих цен на землю, значительно увеличила арендную плату, отчего аренда этих земель сократилась почти на одну треть. Как указывалось в исследовании, «способ сдачи казенных земель в аренду отличается ненормальностью: так, казной сдаются земли не потребителям, а промышленникам, которые за более возвышенную цену передают ее от себя карачаевцам»[47].

Далее в исследовании подчеркивалось: «Между тем скотоводство и коневодство в Карачае имеет огромное значение не только в смысле сбыта живого скота и его продуктов на местные рынки в Кубанской области, но также имеет широкое распространение в пределах Терской области, Тифлисской и Кутаисской губерний, куда сбывают Карачаевцы свой скот и знаменитых карачаевских барашек целыми стадами, а большинство казачьих полков Кубанского войска снабжается прекрасными строевыми лошадьми. В этом отношении местные исследования указывают, что Карачаевское население ежегодно продает 9595 лошадей, 30 787 рогатого скота и 107 552 овцы, на сумму 2 940 660 руб. От продуктов скотоводческого хозяйства население продает: 25 000 пудов овечьей шерсти на 250 000 руб., 6600 пуд. масла на 66 000 руб., кож и овчин на 50 709 руб., а всего на сумму 3 307 369 руб.». Минимальная стоимость лошади была 50 руб., в среднем лошадь стоила 80 руб., максимальная же цена — 150 руб. Цены на рогатый скот оказались меньше: минимальная цена 25 руб., средняя 45 руб. и максимальная — 80 руб. Овцы стоили минимум 3 руб. 50 коп., максимум 7 руб., средняя овца имела цену 4 руб. 50 коп. Количество лошадей по дворам варьировало от 1 до 350, а 20 % дворов не имели вообще лошадей. По данным той же «Абрамовской комиссии», количество скота в Карачае выражалось следующими цифрами: 33 758 лошадей, 125 027 голов рогатого скота, 497 471 овец и коз и 1460 ослов[48].

Большой специалист по скотоводству А. Атманских писал: «Животноводство в Карачае, как я выше сказал, заслуживает особенно серьезного внимания потому, что эта отрасль сельского хозяйства в этом чисто скотоводческом районе служит не только источником существования самого населения, но этот район является солидным поставщиком всех видов сельскохозяйственных животных и может в будущем служить обширным рассадником улучшенных пород»[49].

Тавра крупных карачаевских коннозаводчиков утверждались официально, и лошадей с этими таврами охотно приобретали для пополнения казачьих частей. Довольно значительным был экспорт карачаевских лошадей в Закавказье. Говоря о коневодстве у горских жителей Лабинского, Екатеринодарского и Баталпашинского отделов, А. Атманских подчеркивал роль Карачая: «Карачай в данном случае играет очень значительную роль, снабжая строевыми лошадьми большинство казачьих полков Кубанского войска и сбывая, вообще до 10 000 лошадей ежегодно»[50].

Больше всего продажа скота была развита в аулах Большого Карачая: Хурзуке, Учкулане, Карт-Джурте, где жили крупнейшие карачаевские коннозаводчики и скотоводы-предприниматели. Предельно высоких цифр скотоводство в Карачае достигло в начале XX века, после чего начался упадок, вызванный ростом запашки в Кубанской области. Недоставало не только зимних пастбищ — къышлыков, захваченных феодальной знатью, но и летних — джайлыков. Постоянно угрожала опасность потери арендованных земель, что буквально останавливало скотоводческое хозяйство[51].

По статистическим данным, собранным комиссией для изучения землепользования и землевладения в Карачае, карачаевского населения в 1910 году насчитывалось 34 975 человек, в том числе 17 906 мужского пола и 17 069 женского[52].

Постепенно переселяясь из Старого Карачая, карачаевцы образовывали новые селения. По данным 1910 года, приведенным этнографом И. С. Щукиным, карачаевское население распределялось по аулам таким образом: Карт-Джурт — 7834 человека, Учкулан — 8734, Хурзук — 8002, Даут — 846, Джазлык — 1304, Тебердинское — 1729, Сентинское — 838, Каменномостское — 1107, Маринское — 1997, Джегутинское — 2584 человека[53].

Этнограф также констатировал, что «скотоводство в Карачае в последнее время упало против прежнего, в чем нельзя не видеть влияния все возрастающей земельной нужды»[54].

Известная «Военная энциклопедия» И. Д. Сытина в 1913 году упомянула и карачаевскую лошадь. В статье «Кабардинская лошадь» отмечено, что «с К. лошадью сходна по типу лошадь Карачаевская, распространенная в горист. местности верховьев р. Кубани, но ростом она меньше»[55].

Карачаевская лошадь также имела некоторое распространение и на черноморском побережье. «Весьма слабо развито коневодство… Лошади Черноморской губернии — различных пород: простая русская, кабардинка, карачаевская. Лучшие лошади — у чехов и эстонцев»[56].

Завершая изложение царского времени в истории коневодства Карачая, следует также отметить, что обе лошади в цитированной выше энциклопедии Сытина помещены в одну статью по причине сходства. В дальнейшем это станет отдельной тенденцией в официальном коневодстве — включать некоторыми авторами карачаевскую лошадь в состав кабардинской породы. При согласии владеющих породами сторон, объединение сходного типа лошадей в одну породу имело бы практический смысл. Но это когда одна из сторон пожелает отдать столетиями селекционированное народное достояние, что трудно представить. Как следует из приведенных до этого материалов и материалов, которые будут приведены далее, карачаевцы показали себя достаточно способными к выведению конских пород. В отдельные периоды истории Карачая поголовье карачаевских лошадей вполне сопоставимо с численностью самих карачаевцев. Рассуждения вроде «в Карачае не было достаточно пастбищных земель» не выдерживают никакой критики. В Карачае действительно не оказалось просторных пространств, но коневоды Карачая арендовали множество земель вокруг, как видно из приводимых данных за начало XX столетия; доказательств же, что они могли когда-либо массово получать лошадей из Кабарды, нет. Подобные псевдоисторические рассуждения относятся уже не к области коневодства, а носят демагогический характер. В целом, несмотря на трудности, коневодство Карачая в дореволюционной России постепенно развивалось (Р. Д.).

Глава третья

Изучение и испытание «Карачаевской породы» в СССР

Вокруг Кавказа за 47 дней

Гражданская война, дошедшая и до Карачая, нанесла огромный ущерб коневодству. Карачаевский революционер, государственный деятель и просветитель Умар Алиев писал в одной из своих работ: «Карачаевская лошадь небольшого роста и отличается хорошим пропорциональным сложением. Она очень вынослива и неутомима в передвижениях по горным дорогам, тропинкам и незаменима для больших переходов. В довоенное время имелись пользовавшиеся известностью большие конские заводы для разведения племенных лошадей. За военное время все эти заводы почти ликвидировались»[57].

Ситуация, сложившаяся в 20-х годах в области коневодства, требовала незамедлительного принятия конкретных мер в этом направлении. «Для сохранения и разведения горной лошади, приобретшей себе заслуженную известность как великолепная верховая лошадь, необходимо отвести в нагорной или предгорной полосах определенные участки для табунного коневодства и обеспечить кормовыми средствами на зимнее время… В довоенное время из Карачая доставляли для армии ежегодно несколько тысяч лошадей. Восстановление этой важной отрасли с. х. и развитие верховой горской лошади имеет не только местное, но также и общегосударственное значение», — подчеркнул Умар Алиев[58].

Карачай выделился из Горской республики в 1922 году, после чего была образована Карачаево-Черкесская автономная область с административным центром в г. Баталпашинске, непосредственно связанная с РСФСР. В нее вошли территории, занимаемые карачаевцами, и южная часть Баталпашинского отдела Кубанской области, занимаемая черкесами и шестью казачьими станицами[59].

Область просуществовала до 1926 года и далее разделилась на отдельные автономии: Карачаевскую автономную область, Черкесский автономный округ, а также выделился Баталпашинский райисполком с русско-казачьим населением. Таким образом, «в согласии с волей, заявленной народностями», жившими в области, «президиум ВЦИКа постановил упразднить Карачаево-Черкесскую автономную область»[60].

В справочной книжке для «Сельскохозяйственных и кредитных товариществ» (1923) карачаевская лошадь помещается в состав «черкесской породы», которая в более поздних классификациях уже не упоминается. «Горские (черкесские) лошади особенно славятся из табунов большой Кабарды; Кабардинские и Карачаевские лошади этой породы роста среднего, ноги у них сухие и правильные. Животные — сильны, резвы, энергичны, цепки и осторожны при горной езде. Распространены в гористых местностях верховьев р. Кубани»[61].

По данным У. Д. Алиева, на 1925 год общая численность лошадей в Карачае составляла 9263 головы. Он констатировал, что «факт уменьшения скотоводства и его чрезвычайно медленное восстановление налицо»[62].

В помощь коневодству начали предприниматься определенные меры, поскольку «местная карачаевская лошадь, хозяйственное значение которой было высоко оценено уже в первые годы Советской власти», заслужила особую заботу. Были созданы государственная конюшня и конный завод, племенной совхоз. Продукция конного завода и госконюшни оказывала большую помощь колхозам в улучшении коневодства. Карачаевская лошадь хорошо зарекомендовала себя и в сельском хозяйстве, она ежегодно вывозилась далеко за пределы Карачаевской области[63].

Термин «порода» в отношении карачаевской лошади или овцы в довоенное время встречается достаточно часто. Например, это видно из информации, которую предоставил Северо-Кавказский краевой научно-исследовательский ветеринарно-зоотехнический институт в 1929 году («Вопросы экономики и организации животноводства на Северном Кавказе»). В своей монографии заведующий зоотехническим отделом института М. М. Синицын писал[64]: «Развивающееся грубошерстное овцеводство состояло из местных пород; волошская и карачаевская овца составляли основную массу стада. Эти породы овец были лучшими из местных в европейской части России».

Карачаевская порода овец была «распространена во всех автономных областях», и в дальнейшем полагалось, что она «будет улучшаться в себе и метизироваться с цигайской, мясошерстной и каракульской овцой». В исследовании указывалось, что карачаевские овцы «разводятся и должны иметь распространение в Карачае, Кабарде, Черкесии, Адыгее, Осетии, Ингушетии и Чечне… В основном карачаевскую породу овец намечается улучшать в себе путем подбора, лучшего кормления и зимнего содержания»[65].

Природные, климатические и исторические условия края способствовали развитию в этих местах и верхового коневодства. «Горские племена пользовались для передвижения по горам верховой лошадью (Кабардинская и Карачаевская породы лошадей). Кубанское, терское и донское казачество, служившее в коннице, обязано было вести верховое коневодство»[66].

По отдельным районам условия края отличались, поэтому «развертывание мероприятий» по совершенствованию лошади должно было «вестись в пределах районирования Края в породном отношении». Северный Кавказ относился к району верхового коневодства, где в предгорных автономных областях и Терском округе «распространены кабардинская и карачаевская породы лошадей». Местами встречались и другие породы лошадей (туркменская, рысистая и т. п.). Верховое коневодство в исследовании разделялось на товарное верховое и просто верховое коневодство. В районах товарного верхового коневодства население вело выращивание верховой лошади для регулярной кавалерии. К районам товарного верхового коневодства отнесены также и автономные области — Кабардино-Балкарская, Карачаевская и Адыгея[67].

В целях подъема животноводства в Северо-Кавказском Крае Совет народных комиссаров РСФСР постановил: «В основном одобрить, как ориентировочную наметку, районирование Края в отношении животноводства с сосредоточением молочного крупного рогатого скота в западной части Края и предгорьях, а мясного скотоводства — в восточной; товарного верхового коневодства — в Карачае, Кабарде, Терском округе и в восточной части Сальского, Ставропольского и Шахтинского округов…»[68].

Значительное развитие коневодства среди карачаевцев в 1929 году отмечено в книге американского путешественника Негли Фарсона: «„О, да! — заметила супруга секретаря. — Они проводят встречи целый день. Встречи, встречи, встречи, и все они посвящены лошадям!“ Это было для нас хорошей новостью. Разведение и продажа коней, казалось, составляли жизнь хассаутских карачаевцев. Лошадиный аукцион начался напротив нас в то время, когда мы завтракали. Это мероприятие происходило вокруг разветвленного на три части ствола, воткнутого рядом с маленьким зданием совета. Мы наблюдали такие символические древесные стволы по всему склону Северного Кавказа. Такие же разветвленные на три части коновязи мы видели рядом с кошами и даже в столице Карачая. Когда вы достигаете такого древесного ствола, вы спешиваетесь и ожидаете соблюдения установленных правил поведения, то есть даете пригласить себя в гости в коше или в селении. Эта коновязь является также местом проведения аукциона. Мужчины селения сидели вокруг, развалившись и прислонившись к стенам и валунам на теплом солнце; бородатый аукционист в подпоясанной кавказской черкеске и в обуви без подметок, с обычным кинжалом на своем поясе, закручивая папиросу, выкрикивал предложения цены. Он делал это небрежно, никого не убеждая покупать, и он предлагал сбить цену, когда считал цену завышенной. И здесь вряд ли стоило ожидать безрассудной покупки — среди людей, которые, можно сказать, выросли на коне и являлись тонкими знатоками лошадей»[69].

К тому же году относится и основание в области госплемхоза карачаевских лошадей, а годом позже (1930) его преобразовали в Карачаевский конный завод. Проведенное авторитетными комиссиями в конце 20-х годов детальное зоотехническое обследование коневодства на Северном Кавказе позволило обоснованно считать карачаевскую лошадь как одну из «самобытных и ценных местных пород»[70].

В конном заводе оказались в прошлом донизированные, крупные, густых форм лошади Байчоровых, англизированные лошади Текеева, Байрамукова, а также лошади Урусова, Шаманова, которые были карачаевского характерного типа, и других владельцев. На 1 января 1931 года в заводе имелось 5 жеребцов, 304 матки и 421 голова молодняка[71].

Конепоголовье завода поначалу укомплектовали из табунов «раскулаченных» в 1930-е годы коневодов Карачая, и всего было собрано к 1931 году 900 лошадей. Самое многочисленное поголовье — 500 лошадей, вместе со своим скотом, тремя домами в Кисловодске, — сдал Кубанов Кази Магомет. После отбора лошадей конный завод был переведен в военное ведомство. Управлением коннозаводства «были четко определены и разработаны методы выращивания лошадей заводского значения, соответствующие требованиям бонитировки для кабардинской и карачаевской пород». Лошади конезавода готовились не только под седло сержантов и солдат — в конном заводе стали выращивать более рослых и нарядных полукровных лошадей для командного состава. Часть чистопородных карачаевских кобыл пустили в случку со специально подобранными чистокровными верховыми жеребцами, поскольку улучшателями для карачаевской породы могут быть только арабские и английские чистокровные жеребцы. В созданных улучшенных условиях кормления и содержания в заводах организовывались «культгруппы» для полукровного молодняка. Они служили для выращивания лошадей, сохранивших ценные свойства горской лошади, но по своему росту, развитию, гармоничности годившихся и под седло командного состава, и в спорт[72].

Возрастающее в стране внимание к коневодству Северного Кавказа отмечалось в журнале общества аграрников марксистско-ленинской мысли «Социалистическое переустройство» (1930): «Нельзя оставить без внимания научно-исследовательских учреждений и такую отрасль сел. х-ва, как коневодство. На Северном Кавказе и в прилегающих к нему районах разводится чрезвычайно ценная порода верховой донской лошади. За время империалистической и гражданской войн численность ее и качество значительно снизились, поэтому предстоит серьезная работа по восстановлению и улучшению породы донской лошади. В крае распространены также другие ценные породы верховых лошадей: кабардинская и карачаевская»[73].

В 1932 году СНК РСФСР в целях сохранения и дальнейшего улучшения аборигенных конских пород постановил: «Предложить Наркомзему РСФСР немедленно приступить к развитию племенного фонда местных (аборигенных) конских пород, для чего организовать в 1933 году 18 совхозов республиканского значения по разведению кабардинской, карачаевской, донской, киргизской, башкирской, калмыцкой, минусинской лошадей, а также лошадей северных пород, в частности лошадей Якутии». Конское поголовье во всех 18 совхозах предполагалось определить на 1933 год в 2800 кобыл[74].

Лошади Северного Кавказа использовались и на другой стороне кавказских гор. В «породный состав» лошадей Абхазии «под влиянием развитого общения с черноморскими и закубанскими черкесами, соседними мегрелами и колонизации проникли впоследствии кабардинские, карабахские, карачаевские и даже, у князей, английские полукровки (с Мингрельского завода)»[75].

Систематическое обследование горских лошадей началось только в советское время, устанавливались различные классификации. Например, известный ипполог В. О. Витт считал карачаевскую лошадь, как и кабардинскую, отродием горской лошади.

Проработав по различным индексам данные, полученные в результате проведенного Институтом коневодства обследования, он пришел к следующему выводу: «…мы легко дадим объективную оценку и найдем место двум отродьям горской лошади в системе пород различной производительности. Кабардинская лошадь — верховой тип более высоко специализированный, по большинству индексов значительно ближе подходящий к полукровной английской лошади, к донской и др. Карачаевская лошадь — гораздо менее специализированная верховая лошадь, порода менее быстроаллюрная, переходная, сохраняющая в своем экстерьере много черт, свидетельствующих о принадлежности ее к эйризомной (широкотелой — Р. Д.) группе пород монгольского корня и об особой ее способности переносить суровые условия существования. В таблице она встанет рядом с некоторыми разновидностями киргизской лошади Среднего и Западного Казакстана, от которых будет отличаться большей крупностью, калибром, но не типом сложения».

В. О. Витт приводил и промеры карачаевских кобыл, основные из которых: высота в холке 144,20 см, обхват груди 174,38 см, обхват пясти 18,15 см, длина головы 54,95 см. Дальнейшее развитие карачаевской лошади он рекомендовал таким путем: «Для того чтобы получать в массовом масштабе вполне верхового склада лошадь, хотя бы и только пользовательную, при работе с карачаевской разновидностью горской лошади основной путь — это метизация быстрыми верховыми породами высокой производительности, начиная с английской чистокровной»[76].

Как можно убедиться, в специализированных работах того времени карачаевская лошадь могла ассоциироваться не только с киргизской и кабардинской, но и иметь «монгольские корни». Например, в I томе племенной книги горских лошадей (1935) написано: «Происхождение карачаевской лошади мало выяснено. Возможно, что в ее основе, учитывая исторические данные, лежит монгольская лошадь, в дальнейшем подвергшаяся значительному влиянию кабардинской»[77].

В материалах Академии Наук СССР, рассказывающих об изучении производительных сил СССР за 1935 год, среди главнейших комплексных экспедиций была Дагестано-Карачаевская экспедиция, возглавляемая академиком Е. Ф. Лискуном. В составе этой экспедиции были почвоведы, ботаники, кормовики, генетики, зоотехники и экономисты. Данные, полученные в результате научной экспедиции, также послужили материалом для работы специальной группы экономистов, которая разработала конкретные мероприятия по «социалистической реконструкции животноводства Дагестана и Карачая»[78].

Среди материалов этой экспедиции, о карачаевской лошади мы находим следующую информацию: «Карачаевская лошадь давно пользуется хорошей репутацией. Богатые горные пастбища, содержание в течение круглого года на подножном корму, а с другой стороны, смешанное происхождение карачаевской лошади выработали в ней выносливость и неприхотливость к корму вместе с живым темпераментом и способностью легко приучаться к езде. Серьезным недостатком этой лошади является ее сравнительно небольшой рост — высота в холке 140–142 см. Помимо местной лошади, в Карачае имеются еще представители других пород: близкая к карачаевской, но более рослая и более культурная кабардинская лошадь, затем группа улучшенных лошадей так называемого русского типа и, наконец, метисы с английской скаковой и англо-арабской. Последние две породы являются плановыми улучшателями местной карачаевской лошади»[79].

По итогам Всесоюзной переписи скота на 1 января 1935 года, мы найдем карачаевскую лошадь среди других, официально признанных пород. В издании итогов переписи (1936) говорится: «Все породы лошадей обычно делятся на три основных группы или направления по характеру рабочего использования животных», далее указывается, что они делятся на верховых, рысистых и тяжеловозов. Среди верховых лошадей, под пунктом № 4, находится и карачаевская, после английской скаковой, донской и кабардинской.

Колхозы являлись основными владельцами указанных породистых лошадей, и у них находилось более половины всех верховых лошадей (51,4 %). Второе место принадлежало государственным хозяйствам, имевшим более трети верховых лошадей (38,1 %). Остальные верховые лошади были сосредоточены в руках у «единоличников». Среди государственных хозяйств в основном держателями породистых лошадей являлись совхозы (35,9 % верховых), в частности, конные заводы (32,7 % верховых). Незначительная часть породистых лошадей (верховых, рысистых, тяжеловозов) находилась в единоличном владении; заметную роль единоличные владельцы играли лишь «по некоторым аборигенным породам: по иомудской — 46,1 %, по карачаевской — 51,7 %, по локайской 37,1 % и по киргизской — 40,4 %»[80].

Среди плановых пород имелся «ряд ценных южных верховых пород: кабардинская — в Северокавказском крае (6,2 тыс. голов, или 78,6 %), Азово-Черноморском крае (1,3 тыс. голов, или 16,1 %) и Грузии (0,2 тыс. голов, или 2,9 %), карачаевская — в Северокавказском крае (4,7 тыс. голов, или 99,1 %)»[81].

В 1935 году в Пятигорске вышла «Государственная племенная книга горских лошадей», том I, составленная С. И. Покровским. Несмотря на то что в ней карачаевская лошадь не была признана отдельной породой, записанные в I том лошади различались на кабардинских, карачаевских и балкарских. Данных о происхождении подавляющего большинства лошадей не было. Поэтому, например, сейчас закономерно оспаривается отнесение производителя Карачаевского завода Борея к кабардинской породе, поскольку происхождение его неизвестно, то же самое и в других спорных случаях (Р. Д.).

Про карачаевскую лошадь в I томе написано следующее: «В Карачае, частично в русских районах и в некоторых конных заводах распространена карачаевская лошадь. Она отличается от кабардинской более тяжелой и простой головой с прямым профилем, короткой шеей, менее выраженной холкой, меньшим ростом при большей длине туловища, обхвате груди и пясти; более приземиста, верховой тип выражен слабее. Резко выраженных отличий между кабардинской и карачаевской лошадью нет. Встречается много животных переходных форм; поэтому считать карачаевскую лошадь самостоятельной породой нет оснований… Едва ли карачаевская лошадь будет иметь самостоятельный путь развития; более целесообразным следует считать изменение ее типа в направлении кабардинской лошади, тем более что хороших карачаевских жеребцов почти нет и Карачаю так или иначе придется оказывать помощь в этом отношении». Племенные карачаевские лошади были сосредоточены главным образом в Карачаевском и Богаевском конных заводах, и в двух-трех конефермах КАО[82].

Здесь современные карачаевские коневоды и историки не согласятся с данной выше характеристикой. Не отрицая компетенции составителя в пределах зоотехнических методов того времени, подчеркнем, что о происхождении карачаевской и кабардинской пород не было никаких точных сведений. Не существовало сведений и о происхождении подавляющего большинства лошадей, записанных в I том ГПК кабардинскими, балкарскими или карачаевскими.

Исходя из этого, с теми же основаниями можно было кабардинскую породу объявить подтипом карачаевской. Тем более, как отмечает А. Ф. Доброхотов в то же время, «в настоящее время кабардинская порода в чистоте встречается в небольшом количестве, особенно мало имеется типичных жеребцов»[83].

Карачаевские лошади разводились не только в указанных выше конезаводах. От Карачаевской Государственной заводской конюшни были записаны в племенную книгу 4 жеребца[84]. Из конного завода № 38 (Черкесский) занесено в ГПК 2 жеребца и 200 маток, «маточный состав завода — кабардинские и карачаевские кобылы среднего достоинства». Промеры карачаевских кобыл конезавода № 38 — высота в холке 145,8 ± 0,53, обхват груди 175,0 ± 0,30, обхват пясти 18,16 ± 0,096. Индекс «густоты» составил 120, индекс «костистости» 12,5[85]. В этом заводе использовался карачаевский жеребец Зелим, от которого произошли 44 жеребенка[86].

От колхоза «Красный партизан» Черкесской АО записаны в госплемкнигу 23 племенные кобылы и 79 кобыл, взятых на «спец. учет», преимущественно это были карачаевские кобылы «среднего качества»[87]. Кабардинский «госрассадник» (не Кабардинский ГПР — Р. Д.), превращенный позже в конезавод № 93, при организации получил 82 горские матки племенного значения, в большинстве карачаевские[88].

Основным хозяйством Управления военными конными заводами, разводящим горскую лошадь, являлся Карачаевский конный завод. От конезавода записаны в I том 9 жеребцов и 88 кобыл. Конный завод к тому времени получил задание: 1) производство кавалерийской «ремонтной» лошади; 2) производство жеребцов-улучшателей для массового колхозного сектора горных национальных районов. В соответствии с этим заданием завод имел племенное отделение, которое велось по методу чистого разведения, и «ремонтное» с допущением английской кровности не выше 1/4. Приводились показатели работы завода: 83,5 % выжеребки при 1,8 % аборта.

Такие показатели не являлись общезаводскими и были получены на сравнительно небольшом числе животных, но в племенной книге отмечено, что «коннозаводская техника в заводах УВКЗ выше, чем в системе Наркомзема»[89]. Всего записано в I том «Государственной племенной книги горских лошадей» 204 карачаевские кобылы[90].

Отдельно следует рассказать об известном конном пробеге вокруг Кавказского хребта зимой 1935/36 года. Лучшие джигиты края, представившие 12 национальностей — русские, украинцы, даргинцы, аварцы, лакцы, кабардинцы, балкарцы, карачаевцы, осетины, абазины, греки, кумыки, — осуществили конный пробег вокруг Кавказского хребта. Руководителем пробега был начальник военно-хозяйственного довольствия 88-го кавалерийского полка Чудесов, его помощником — командир взвода Осипчук, парторгом — Кара Караев. Группу сопровождения составили ветеринарный врач Миронов, научный работник Балабанов, зоотехник Дзахоев, санитарный врач Ясевич, кузнец Курдаков и др. В постановлении бюро крайкома ВКП (б) говорилось, что всадник должен быть одет в «кавказскую форму»: черкеска, черная папаха, бурка, синий башлык, сапоги, а также иметь с собой винтовку и кинжал. У каждой лошади должен быть паспорт. Всех участников конного пробега обеспечили недостающими вещами, бешметами, перчатками, сапогами, попонами и прочим. Стартовал конный пробег на Пятигорском ипподроме[91].

В декабрьском выпуске ежемесячного журнала «Северный Кавказ» от 1935 года мы находим под заголовком «Разные известия» информацию об этом пробеге. Карачаевская порода лошадей на равных правах перечисляется среди других пород — участников пробега: «В текущем декабре советские власти „Северо-Кавказского края“ организовали „конный пробег вокруг Кавказского хребта“ с тем, чтобы хребет пересечь через непроходимый обычно зимой Клухорский перевал. В пробеге, по словам старшего зоотехника крайконуправления А. Дзахоева, приняли участие „представители почти от всех братских национальных областей (кроме Адыгейской авт. области), а также русских районов“ с составом лошадей по породам: кабардинских — 8, англо-кабардинских — 5, карачаевских — 6, англо-донских — 2, донских — 4…»[92].

По данным старшего научного сотрудника, орденоносца Г. П. Балабанова, в составе пробега было 48 лошадей, в том числе 9 кабардинских и 4 англо-кабардинских, 6 карачаевских и 4 улучшенные карачаевские лошади. Пробег прошел по маршруту Пятигорск — Микоян-Шахар — Клухорский перевал — Сухуми — Кутаиси — Тбилиси — Баку — Махач-Кала — Грозный — Орджоникидзе — Нальчик — Пятигорск. В 47 ходовых дней был совершен труднейший переход протяженностью 3000 км, в среднем по 63,9 км в сутки. Особенно трудными участками конного пути оказались переходы через Клухорский перевал, считавшийся непреодолимым в зимнее время, Сурамский перевал (в день его прохождения пройдено 78 км), Шемаха — Баладжары (121 км), а также маршрут Водонасосная — Девичи (84 км), где конников встретил 11-балльный штормовой ветер. Маршрут Грозный — Орджоникидзе (130 км) проходил в дождливую погоду по грязи. Сложность этого пробега заключалась не только в дальности пути в условиях сильно пересеченной местности, но главным образом в сложности преодоления Клухорского перевала, считавшегося непроходимым в зимнее время. Все лошади справились и прибыли в порядке. Г. П. Балабанов отметил, что «особенно хорошие рабочие способности проявили англо-кабардинские, кабардинские и карачаевские лошади»[93].

Как позже отмечалось старшим научным сотрудником Б. П. Войтяцким, этот пробег «показал значительную, при передвижении в пересеченной местности, стойкость карачаевской лошади»[94].

Например, будучи «снегоочистителем» на Клухорском перевале и совершив переход в труднейших зимних условиях, рыжий карачаевский жеребец Гранат из КТФ колхоза «Ленин Джол» пришел к концу пробега бодрым и здоровым[95].

Основная группа пробега состояла из 40 всадников, при 48 лошадях (8 запасных). Участники пробега были в возрасте от 17 до 57 лет. Командором конного пробега был А. Чудесов, парторгом Кара Караев из Дагестана, знаменосцем М. Дзатиев из Осетии. Зоотехники А. Дзахоев, Г. Балабанов и ветеринарный врач С. Андриевский на протяжении пробега вели наблюдение за лошадьми. Сопровождали пробег журналисты и кинооператор. Девизом пробега было «Дружба народов», и на всем пути конников встречали с радушием.

Стартовал пробег 10 декабря 1935 года из Пятигорска, и 12-го числа конники подошли к границам Карачаево-Черкесии, где их радушно встретила группа всадников в национальных костюмах и со знаменем. Там также воздвигнули арку, увитую зеленью, с алым полотнищем, на котором было написано: «Привет колхозникам-конникам!». Утром следующего дня конники прошли через Тебердинское ущелье, Теберду и Домбайскую поляну и подошли к турбазе «Северная палатка» на северном склоне Клухора. Лошади и седловка были осмотрены, проведена термометрия, проверено состояние деятельности сердечно-сосудистой системы лошадей. Командор Чудесов рассказал о порядке восхождения и разделил всадников по группам. В полнолуние, в два часа ночи начался подъем на перевал, при температуре 22 градуса ниже ноля. Первыми шли конники с кабардинскими и карачаевскими лошадьми, которых они вели на поводу. У круч и осыпей, занесенных снегом, поводья закрепили у седел, и дальше лошади шли самостоятельно, не отставая от людей. Увязая в снегу, люди и лошади продвигались вперед, на некоторых участках путь расчищали лопатами. Неоценимую помощь в этом оказывали колхозники-проводники из Тебердинских аулов. Во вторую и третью группу вошли англо-горские лошади и другие полукровки, они успешно шли вперед по следам первой группы.

Труднее всего было четвертой группе — кони Вампир, Пивень, дончаки и полукровки из равнинных районов задыхались в условиях гор. Они скользили, пугались, надолго останавливались, Вампира и еще одного донского жеребца пришлось расседлать. Огромный вороной красавец Вампир доставил много хлопот и едва не упал с кручи, бросаясь в стороны. Кратковременные снежные шквалы шли один за другим, но облака расходились, появлялось солнце, и далеко впереди виднелась цепочка конников и горских лошадей. Путь на перевал оказался трудным и длинным, но к вечеру перевал был взят, однако южный склон встретил наледями. Лошади, несмотря на шипованные подковы, падали, и тогда шедшие впереди горцы расстелили бурки, и лошади прошли по ним. Конников встретила группа сванов, долго не веривших и удивлявшихся тому, что Клухор пройден без потерь.

После двухдневного отдыха, 23 декабря всадники двинулись дальше, на пути к Тбилиси Сурамский перевал не доставил особых трудностей. От столицы Грузии двинулись к Каспийскому морю, которое встретило зимними бурями, порывами ветра, но, радушно встречаемые жителями, всадники шли вперед. В одном из грузинских селений их путь был даже устлан коврами. К границам Кабардино-Балкарии конники подошли в феврале 1936 года, где их встретила та же группа всадников из Карачаево-Черкесии. Встреча прошла радостно и торжественно, и к вечеру все вместе приехали в Пятигорск, где на центральной площади прошел митинг. Площадь была заполнена трудящимися города и ближних поселков[96].

В ряды первых почетных орденоносцев Карачая влились и участники конного пробега вокруг Кавказского хребта. Конник Мусса Казиев был первым на участке этого конного пробега[97].

По итогам пробега, 13 марта 1936 года Центральный исполнительный комитет СССР постановил наградить орденами участников конного пробега вокруг Кавказского хребта. Были награждены 48 человек — колхозников, коневодов, военных РККА, медиков, корреспондентов, работников кино[98].

Командовавшего пробегом капитана А. Чудесова наградили орденом Красной Звезды, а остальных участников пробега — орденами «Знак Почета». «Лучшую работоспособность в сложнейших зимних условиях высокогорного пробега показали чистопородные лошади карачаевской породы». Победителем этого пробега был признан жеребец Отважный из знаменитого своими лошадьми колхоза им. Красных партизан. Он происходил из линии жеребца Орлика, «типичный представитель породы» из табуна «раскулаченного» карачаевского владельца О. М. Абаева[99].

Карачаевские лошади месяц спустя вместе с другими участниками этого перехода совершили скоростной пробег Пятигорск — Ростов. Путь длиною 600 км, несмотря на грязную дорогу, был пройден за 5 дней, максимальный суточный переход конников равнялся 150 км. «Все лошади и с этим пробегом справились хорошо, что также с положительной стороны характеризует англо-кабардинских, кабардинских и карачаевских лошадей»[100]. Следует отдельно отметить, что в неоднократно цитировавшейся развернутой статье Г. П. Балабанова «Кабардинская лошадь» нигде не сказано, что карачаевские или балкарские лошади являются отродиями кабардинской породы и что у нее вообще есть отродия (Р. Д.). Также карачаевские лошади участвовали в пробегах Ленинакан — Сухуми и Ростов-на-Дону — Тбилиси[101].

Применение «стахановских методов» в скотоводстве Карачаевской области показало значительный рост количественных показателей. Награжденные орденом Ленина табунщики И. Д. Курганов, И. П. Баиев и заведующий одной из ферм С. В. Текуев получили в 1935 году 98 жеребят на 100 маток. Награжденная орденом «Знак почета» телятница Г. Г. Гняева вырастила 75 телят. На лето 1936 года количество скота в области выражалось следующими показателями, голов: лошадей — 21,8 тыс., КРС — 131,3 тыс., овец и коз — 214,9 тыс., свиней — 19,5 тыс. В 31-м томе «Большой советской энциклопедии» (1937) говорилось: «Известны породы карачаевской овцы, ценной по качеству своего мяса, а также по высокому шерстяному настригу, и карачаевской горной лошади, выделяющейся своей выносливостью». К статье прилагалась карта Карачаевской области, где отдельно были отмечены зоны как коневодства, так и разведения крупного рогатого скота[102].

В 1936 году в Карачаевскую область был направлен генетический отряд экспедиции Всесоюзной академии наук, обследовавший коневодство в Карачае. По материалам экспедиции вышла статья старшего научного сотрудника Б. П. Войтяцкого «Карачаевская лошадь» (1939), в которой содержались детальные характеристики карачаевской породы лошадей, рост, экстерьер, телосложение, и т. д. Приводилась типологическая характеристика отдельных групп лошадей Карачая, связь с другими породами, а также рабочая производительность карачаевской лошади. Была затронута тема условий содержания, кормления и разведения, рекомендованы направления по улучшению коневодства в области.

Подчеркивалась автором и универсальность данной породы лошадей: «Карачаевская лошадь давно пользуется широкой известностью и хорошей репутацией. Немало карачаевских лошадей побывало под казачьим седлом, проходило через руки ремонтеров РККА, и в то же время чуть ли не с равным успехом эта лошадь используется земледельческим населением соседних районов». По поводу возможного влияния других «культурных пород» Б. П. Войтяцкий пишет, что «единичные попытки некоторых крупных коневодов метизировать свою лошадь культурными верховыми и даже рысистыми жеребцами не отразились сколько-нибудь серьезно на физиономии породы»[103].

Приводились также и подробные данные о росте карачаевских лошадей того времени, невысокий рост был характерен для этой аборигенной породы. С целью исправления этого «недостатка» и увеличения габаритов лошадей без потери ценных качеств и будет вестись племенная работа с породой. В статье приводятся достаточно точные данные: «Средний рост собственно карачаевских лошадей, взятых в популяции, сравнительно невелик, а именно составлял 140,26 ± 0,27 см у кобыл и 150,76 ± 0,72 см у жеребцов.

Карачаевская лошадь в массе значительно выше киргизской (131,99 см), а также лошадей горного Дагестана (лезгинской — 133,52 ± 0,48 см) и лошадей внутригорного Дагестана (132,69 ± 0,54 см), объединяемых многими коневодами в один общий с карачаевской, кабардинской и другими лошадьми Кавказа горский тип, но уступает кабардинской лошади (146,6 ± 0,18 см)». Изменчивость роста карачаевских кобыл колебалась в пределах от 131 см до 150 см. Из карачаевских лошадей только 8 % подходили требованиям кавалерийского «ремонта». С другой стороны, в популяции встречались «весьма рослые» и с заслуживающей внимание типичностью кобылы, а «маточное поголовье карачаевской лошади в Карачаевском ВКЗ значительно превосходит средний рост популяции лошади Карачая». По данным «Пятигорской опытной станции по коневодству», средний рост карачаевских кобыл в конных заводах Северного Кавказа составлял 145,3 ± 0,24 (n — 124)[104].

Признавалось, что по промерам роста карачаевская лошадь тесно примыкала к родственным ей группам лошадей Кавказа — кабардинской (146,6) и балкарской (141,8). Отмечено наличие у карачаевской лошади «задатков рослости», которые селекционерами «могут и должны быть использованы для увеличения роста аборигенной карачаевской лошади».

Что касается роста карачаевских лошадей внутри породы, то по отдельным районам средний рост кобыл показывал небольшие различия. Наиболее мелкие лошади находились в Западном Карачае — их рост составлял 138,5 ± 0,42 см. Самой крупной была лошадь в Мало-Карачаевском районе — 141,46 ± 0,35 см, а лошадь в Большом Карачае занимала среднее между ними положение — 140,40 ± 0,80 см.

Карачаевская лошадь имела обхват пясти «в среднем для всей популяции» 17,86 см, т. е. показатель, приближенный к кабардинской лошади (17,98). У карачаевской лошади средний обхват пясти был несколько ниже стандарта, предъявляемого для «ремонтных» кавалерийских лошадей. Однако по относительному обхвату пясти она признавалась достаточно «костистой». Это давало возможность полагать, что «укрупнение лошади (увеличение ее роста в холке) одновременно отразится и на увеличении абсолютных размеров обхвата пясти до требуемой стандартом величины»[105].

По мастям лошадей Карачая следует отдельно отметить, что преобладание темных мастей характерно для карачаевской породы. «Среди карачаевских лошадей, — писал Б. Войтяцкий, — наиболее распространена гнедая масть: она свойственна 58 % лошадей суммарной группы и 61 % лошадей элиты. За гнедой следует рыжая (9 %), вороная (8,5 %), серая (7 %), караковая (6 %) и, наконец, буланая (3,2 %). Из отдельных районов Карачая выделяется Большой Карачай, где вороные лошади встречаются сравнительно чаще (17,5 %), чем в других районах. Дополнительные масти: чалость и пегость встречаются редко (чалость в 5,3 % и пегость в 0,5 % случаев)»[106].

Таблица № 1. Индекс ширины корпуса

Для оценки телосложения карачаевских лошадей Б. П. Войтяцкий использовал методы индексов, сравнивая полученные данные с данными других пород. Не придавая этому методу абсолютного значения, указывалось, что «отдельные индексы нами отнюдь не представляются равноценными», поскольку имелось большое воздействие внешней среды на формирование конских пород, групп и типов.

Индекс «ширины корпуса», который определялся формулой «ширина в груди + ширина в моклоках 100 / высота передней ноги» и увеличение которого характеризовало большую приземистость, более «прочное сцепление с землей», показал следующие результаты. Карачаевская лошадь по этому индексу (103,5) занимала среднее положение в числе лошадей наиболее ширококорпусных, приземистых, и в этом была близка к монгольской. Изменчивость индекса по отдельным районам Карачая среди исследованных лошадей была невелика (от 103,3 до 105,1). Изменение в сторону некоторого увеличения признака ширококорпусности имелось у лошадей Большого Карачая (индекс 105,1), а в сторону уменьшения этого индекса — у элитной группы карачаевских лошадей (индекс 102,9).

Таблица № 2. Индекс длины головы

Индекс «длина головы 100 / высота в холке» показал, что у карачаевской лошади значительны относительные размеры длины головы. Подчеркивалось, что карачаевская лошадь «и в данном отношении близка к монгольским лошадям».

Если рассматривать данный индекс как «показатель известной грубости, костистости», то Б. П. Войтяцкий указывал, что «изменение этого признака по группам карачаевских лошадей идет параллельно с общей их массивностью». Сравнительно большой длиной головы из взятых групп лошадей отличались лошади Большого Карачая — 40,7, меньше — элитная — 40,2, и мало-карачаевская лошадь — 40,1[107].

Таблица № 3. Индекс «костистости»

Как указал автор статьи, данным индексом костистости «лишний раз подтверждается общая массивность сложения карачаевской лошади». Как видно по таблице, карачаевская лошадь (12,73) несколько уступает монгольской в отношении костистости (13,30) и показывает большое сходство с лошадью киргизской (12,85).

Таблица № 4. Индекс формата, растянутости корпуса

В статье отмечалось, что «по внешнему виду можно сказать, что карачаевская лошадь отличается значительной растянутостью корпуса». При сравнении ее индекса формата с другими породами видно, что в то время карачаевская лошадь по данному признаку превосходила даже монгольскую.

Среди групп карачаевских лошадей по данному индексу выделялись лошади Большого Карачая (109,4), тогда как прочие группы имели более короткий корпус и особо не отличались этим друг от друга (лошади Малого Карачая — 106,2, западных районов Карачая — 106,0, элитная группа — 106,3)[108].

Из статьи Б. П. Войтяцкого также виден один важный момент — он указывает на самостоятельность карачаевской лошади ко времени написания статьи: «…карачаевская лошадь как самостоятельная порода лошадей стала выделяться в сравнительно недавнее время…».

Таблица № 5. Индекс облегченности строения ноги

По индексу «облегченности строения ноги» карачаевская лошадь (20,9) была близка к таким лошадям со сравнительно «легким строением ноги», как лезгинская (20,3), кабардинская (20,5), и находилась дальше от монгольской (22,1) и киргизской семипалатинской (21,9). Соотношение же по этому индексу отдельных групп карачаевских лошадей такое же, как и по указанным в статье Б. П. Войтяцкого индексам массивности.

В заключение по некоторым показателям телосложения карачаевской лошади были сделаны следующие выводы:

1. По всем индексам массивности карачаевская лошадь занимала положение между киргизской и монгольской, следовательно, должна быть отнесена скорее к лошадям «густого типа сложения».

2. При сопоставлении отдельных групп карачаевских лошадей, лошадей Большого Карачая следовало признать более других массивными. Выделенная же элита карачаевских лошадей являлась менее массивной и имела «более выраженные признаки облегченности». Она была отобрана в Карачае из всех районов.

3. Несмотря на присутствие отличий, «отдельные группы карачаевских лошадей по всем индексам близки друг к другу, и в сравнении с другими породами лошадей карачаевская лошадь представляется достаточно цельной и обособленной группой».

4. У кабардинских лошадей в сравнении с карачаевскими наблюдалось значительное снижение массивности сложения[109].

Чтобы рассеять известные сомнения, автор настоящей книги и далее неоднократно будет цитировать довоенные источники, где карачаевская лошадь называется породой. Приведем очередной пример, когда к этой лошади применяется термин «порода». Маршал Советского Союза С. М. Буденный упоминает в своей работе карачаевскую лошадь среди других пород, рассказывая о достижениях одной из КТФ. «Многие КТФ полностью уже освоили производство племенной продукции и ежегодно дают большое количество жеребцов-улучшателей. Особо показательна в этом отношении работа племенной КТФ колхоза „Скакун“, Александровского района, Орджоникидзевского края. На этой ферме были собраны лошади различных верховых пород: кабардинские, донские и карачаевские… Средний процент благополучной выжеребки по ферме колхоза „Скакун“ за последние три года колеблется от 87 до 95. Табунщики этой фермы тт. Музаев Андрей, Дудов Туган и Обоев Юсуп обслуживают 75 кобыл; в течение 4 лет все закрепленные за ними матки ежегодно приносят жеребят»[110].

Глава четвертая

Организация Карачаевского ГПР. Всесоюзная известность

Совет народных комиссаров СССР 1 сентября 1937 года принял постановление о введении породного районирования всех видов скота, в том числе и лошадей. Главное управление коневодства и Институт коневодства совместно разработали проект районирования, опубликованный в журнале «Коневодство» (№ 6–8 за 1938 год) для обсуждения. При обсуждении проекта плана породного районирования начались горячие дискуссии о желательном типе лошади для обороны страны и народного хозяйства[111].

С целью сохранения племенного фонда уникальных местных пород, в плане породного районирования было записано: «Сохранить для разведения в чистоте ценные группы улучшенного скота: северных лошадей (печорских, мезенских, тавдинок, остяквогульских, нарымских), вятских, башкирских, воронежских упряжных и карачаевских лошадей». Контролирование выполнения плана породного районирования лошадей было возложено на Народный комиссариат земледелия СССР. Этому проекту плана породного районирования конских пород определенно не везло. После XII пленума ВАСХНИЛ, который состоялся в декабре 1938 года, к проекту вернулись только через два года на пленуме ВАСХНИЛ в декабре 1940 года, где обсуждался план развития верхового коневодства в стране… Война 1941–1945 годов внесла свои коррективы и в план породного районирования. Много лошадей было эвакуировано в восточные районы СССР, а численность отдельных пород уменьшилась, поэтому к этому вопросу пришлось возвращаться вновь уже после войны[112].

Совнарком СССР в 1937 году вынес решение о создании Государственного племенного рассадника карачаевской лошади. «Наряду с основным методом чистого разведения карачаевской лошади практиковалось прилитие крови английских, арабских и кабардинских лошадей. По свидетельству специалистов, этот метод не изменял тип карачаевской лошади, а, укрепляя ее лучшие качества, способствовал исправлению некоторых экстерьерных недостатков»[113].

Государственные племенные рассадники сыграли важную роль в выведении конских пород, улучшении качества поголовья и совершенствовании пород, они являлись совершенно новой формой организации племенного дела. «Госплемрассадники не рождались на пустом месте, а возникали в зонах развитого племенного коневодства, как правило, в регионах, где местные крестьяне занимались с давних пор разведением какой-нибудь определенной породы лошадей»[114].

Основным источником о работе госплемрассадника в настоящее время является брошюра «Государственный племенной рассадник карачаевской лошади» (1940). Авторы — главный зоотехник ГПР П. А. Ковтун и научный сотрудник Орджоникидзевской зональной опытной станции коневодства Г. М. Мишин. Они подчеркивали не только факт преемственного развития коневодства в Карачае, но и главное достижение в коневодстве того времени — признание карачаевской лошади отдельной породой. «Заслуженной славой в Карачае пользуется коневодство. Конь еще с давних времен составлял необходимейший элемент жизни и быта карачаевцев». Их «любовное и умелое отношение к лошади» не только сделало возможным развитие коневодства, но и позволило им путем систематической, многолетней и особенно целеустремленной работы в годы советской власти «создать собственную породу — карачаевскую»[115].

Кроме того, авторы пишут и о ставшем традиционным экспорте карачаевских лошадей, который в дальнейшем станет обычной практикой. «Карачаевцы издавна, занимаясь коневодством, выращивают хорошую местную карачаевскую лошадь… Карачаевская лошадь зарекомендовала себя и в сельском хозяйстве. Ежегодно сотни лошадей этой породы вывозятся за пределы области в районы Ставрополья, на Кубань, Терек, в Северную Осетию, Чечено-Ингушетию и Дагестан». Организация в области Государственного племенного рассадника окончательно завершилась в 1938 году. В его зону деятельности вошли четыре района (из шести) Карачаевской автономной области: Мало-Карачаевский, Усть-Джегутинский, Микояновский и Учкуланский[116].

Специалистами Карачаевского ГПР использовалась комплексная оценка производящего состава, известная в коневодстве как «бонитировка». Промеры измеренных 74 жеребцов зоны ГПР: высота в холке 152,6 см, обхват груди 178,1 см, обхват пясти 20,22 см. Было измерено 1416 кобыл — их высота в холке составила 143,6 см, обхват груди 171,9 см, обхват пясти 17,87 см. Имеющийся в то время ряд племенных карачаевских жеребцов вполне удовлетворял по своим промерам требованиям госплемрассадника «в отношении воспроизводства высококачественной карачаевской лошади». Среди жеребцов имелись создатели целых гнезд и линий. Таковыми были Даусуз, Туган, Ак-Бурун, Тулпар, Мурза, Джазык, Бжох и другие. Приплод от них отличался «однотипичностью, крупным ростом, породностью и сухостью»[117].

Из жеребцов такие, как Ак-Бурун, Тулпар, Бжох, Разбой, оставили в конефермах значительное количество кобыл, но не оставили после себя жеребцов, в результате чего гнезда этих жеребцов были представлены одними кобылами, «которые в сочетании с другими жеребцами дают замечательных карачаевских лошадей». Другие жеребцы, как Кулаксыз, Каспий, Карабаш, наряду с кобылами оставили в конефермах и жеребцов, достойных продолжателей своих отцов[118].

Из приведенных жеребцов, основателей гнезд в карачаевском коневодстве, наибольшее внимание заслуживал вороной жеребец Даусуз, от которого в конефермах зоны рассадника продуцировало 14 жеребцов — его сыновей. Сам Даусуз и его дети являлись «типичными представителями карачаевской породы, относительно крупные, породные с хорошим и правильным экстерьером», и обладали «стойкостью в передаче этих качеств своему приплоду». Жеребцы Джазык, Мурза и Карабаш, продуцировавшие в колхозах, «зарекомендовали себя высоким качеством своего приплода, давая ровных, типичных и густых форм потомков», однако жеребец Мурза, давая много хороших дочерей, дал очень мало хорошего качества жеребцов. Все жеребцы-производители оставили в КТФ рассадника большое количество приплода, который, «будучи в племенном фонде карачаевской породы лошадей, выделяется своими хорошими качествами». После такой апробации, с данными жеребцами проводилась широкомасштабная работа по дальнейшему их распространению в породе[119].

Данных, достаточно характеризующих рабочую производительность карачаевских лошадей, в это время не имелось. Имелись данные про их участие в пробеге вокруг Кавказского хребта, в скоростном пробеге Пятигорск — Ростов. Также они участвовали в скачках лучших скакунов Ростовской области, Краснодарского и Орджоникидзевского краев, проведенных в 1936 году в Пятигорске при праздновании дня казака и джигитов — горцев. Устроенные в Москве для участников Первомайского парада скачки (1937), скаковые испытания на Пятигорском ипподроме, на областном скаковом кругу в Микоян-Шахаре, — все они «показали, что карачаевская лошадь имеет достаточно хороший аллюр и работоспособна». Испытания отдельных карачаевских лошадей на Пятигорском ипподроме показали следующие результаты: кобыла Мадина в двухлетнем возрасте дистанцию 1200 метров проскакала с резвостью в 1 мин. 31 сек., а дистанцию 1500 метров — за 2 мин. 2 сек. В трехлетнем возрасте она поставила рекорд на дистанции 1800 метров для карачаевской лошади — 2 мин. 27 сек. и на 2000 метров — 2 мин. 41 сек. Жеребец Бостон в возрасте двух лет на дистанции 1200 метров установил рекорд — 1 мин. 26 сек., а на 1500 метров — 1 мин. 47 сек.

«Плодовитость карачаевских жеребцов очень высока. Средняя зажеребляемостъ кобыл по КТФ Мало-Карачаевского района за ряд лет равна 91,1 %. Нередки жеребцы, дающие 100 % оплодотворяемость…

Хозяйственные качества карачаевской лошади высоко ценятся благодаря ее универсальности. Поэтому ее охотно покупали не только для сельскохозяйственных работ, под верх и вьюк в армию, но и в промышленность и для транспорта, особенно для лесоразработок»[120].

Питомец конефермы колхоза им. Сталина (а. Терезе), рыжий мерин Сары-Ат в гладких скачках, устроенных в Пятигорске на краевом празднике джигита в 1936 году, выиграл среди скакунов Ростовской области, Краснодарского и Орджоникидзевского краев. В следующем году Сары-Ат на Всесоюзно-конно-спортивных соревнованиях занял второе место после англо-донского жеребца Разъезда. Одним из лучших участников известного пробега вокруг Кавказского хребта был жеребец Быстрый[121].

По результатам бонитировки (определения племенной ценности), сделанной в первый год образования ГПР, выявлен следующий породный состав (см. табл.):

Таблица № 6. Породный состав поголовья конеферм

Карачаевского ГПР

Запись лошадей в карачаевскую райплемкнигу была проведена одновременно с бонитировкой. Благодаря этому удалось выявить весь племенной фонд, что дало возможность «своевременно перевести КТФ в разряд племенных». К концу 1939 года количество племенных ферм увеличилось с 9 (в 1937 г. — Р. Д.) до 42, что составило 60 % к общему количеству конеферм в зоне деятельности Карачаевского ГПР. Среди новых ферм было немало таких, где более 80–90 % производящего состава являлось племенным, например, колхоз «Ленинская Кузня» аула Кызыл-Покун имел 94,2 % племенного производящего состава, колхоз им. Ленина аула Карт-Джурт — 81,5 и т. д. На 1 января 1940 года по Карачаевскому рассаднику имелось записанных в государственную племенную книгу 111 жеребцов, 811 кобыл, а также 1160 голов молодняка[122].

Количество лошадей, записанных в райплемкнигу, из года в год увеличивалось: в 1937 году было записано 93 жеребца и 368 кобыл, в 1938-м 126 жеребцов и 1332 кобылы, а в 1939 году — 181 жеребец и 2020 кобыл, а также 2923 головы молодняка. По отдельным районам количество лошадей, записанных в РПК, составляло: Мало-Карачаевский — 2203 головы, Усть-Джегутинский — 1255, Микояновский — 946 и Учкуланский — 720.

Материалы бонитировки явились основой для племенной работы по подбору и отбору при разведении карачаевской лошади. При бонитировке было выделено четыре селекционные группы производящего состава конеферм. А именно: элита породы и I класс, отвечающие требованиям разведения «высококачественной карачаевской лошади», полностью занесенные в государственную племенную книгу. Племенные лошади II класса, отвечающие требованиям райплемкниги и частично госплемкниги. И наконец, «племенные допущенные», не отвечающие требованиям племенных книг, но на данном этапе работы еще имеющие для разведения карачаевской лошади племенную ценность. Первая группа, «элитное ядро», имела в своем составе 77 кобыл (2,5 %) и 3 жеребца (2,5 %). Она представляла собой ведущую группу карачаевских лошадей с выраженной типичностью, гармоничностью форм и обладала правильным экстерьером. Вторая группа относилась к I классу породы. Группа, насчитывавшая в своем составе 656 кобыл, или 19,2 %, и 94 жеребца, или 48,9 % производящего состава, представляла собой большой практический интерес. Записанная в госплемкнигу группа являлась желательным типом, подлежащим совершенствованию по пути приближения к породному стандарту элита.

Методом разведения в группе лошадей, относящихся к элите и I классу, являлось чистое разведение. В Мало-Карачаевском районе промеры лошадей группы элита и I класс карачаевской породы составили: измеренные 28 жеребцов имели высоту в холке 154,6 см, обхват груди 177,3 см, обхват пясти 20,18 см. Измеренные 319 кобыл имели высоту в холке 148,1 см, обхват груди 174,4 см, обхват пясти 18,6 см. Третья группа — это племенные лошади II класса: кобыл 1311 голов, или 38,3 %, и жеребцов 75, или 38,9 %, отвечавшая требованиям записи РПК и частично ГПК, но была более мелкая в составе, не удовлетворяла полностью требованиям государственного племенного рассадника как карачаевская племенная[123].

Такая лошадь в основном шла в «ремонт» РККА и как исключение в улучшатели для «массового сектора». Селекционная работа с этой группой проводилась с основной задачей приближения ее к стандарту I класса и элиты, в сторону укрупнения. Специалисты ГПР пользовались двумя методами разведения. Наиболее «типичная и правильная в экстерьерном отношении» часть лошадей II класса совершенствовалась методом разведения «в себе» с использованием жеребцов I класса. Другая часть кобыл II класса, уклоняющаяся в сторону упряжных форм, имевшая грубость конституции и недостаточную аллюрность, — прилитием крови английской чистокровной верховой. Это происходило через англо-карачаевских, англо-арабских жеребцов, и с дальнейшим использованием лучших карачаевских производителей. Последняя группа кобыл в количестве 1369 голов (40 %) относилась к «допущенным племенным». Эта часть была непостоянна, так как с каждым следующим пересмотром предполагалась расформировываться следующим образом: ранее недоразвившихся «трехлеток» переведут во II класс, а другая часть «будет выранжирована и выведена из конеферм в рабочий состав».

В перспективе использование лошадей группы «допущенные племенные» в селекционно-племенной работе не предусматривалось. Но поскольку она занимала большой удельный вес в конском составе КТФ, то считалось обязательным временно использовать ее в племенных целях, при серьезном подходе к ней в селекционной работе[124].

Специалистами ГПР на основе плана работы с карачаевской породой, совместно с районными земельными отделами (райзо), составлялись «планы случной кампании в разрезе районов и колхозов», и далее по ним выносились решения «райсоветов депутатов трудящихся» и райкомов ВКП (б). После утверждения план доводился райзо до каждой конефермы и колхоза. План «случной кампании» доводился по фермам до каждого табунщика и конюха, за которыми закреплялись косяки с определенным количеством кобыл нa весь период случки.

На предмет допуска к случной кампании, в течение примерно февраля-апреля, проводились районные «выводки жеребцов-производителей». Такие выводки, «проводимые в Карачае с первых же дней работы рассадника», хорошо способствовали мобилизации колхозников по вопросам разведения лошади, стимулируя их к улучшению содержания и воспроизводства лошадей. Показывались колхозникам на выводках хорошие экземпляры жеребцов-производителей, которых вырастили в отдельных КТФ, их готовность к случной кампании. Выводки также служили для выявления жеребцов, не готовых к случной кампании. Это обеспечивало принятие вовремя необходимых мер, изменение условий ухода и кормления их, содержания, а в случае необходимости, и полного отстранения плохих производителей от случки.

В строгом соответствии с подбором их к жеребцам производилась случка кобыл, специалисты рассадника и районные инспектора-зоотехники составляли подбор. Они работали во главе с селекционером рассадника, зоотехником Драгалевым Петром Ивановичем, участником ВСХВ 1940 года. К работе привлекались заведующие конефермами и лучшие табунщики, и не менее чем за месяц до выпуска косяков они составляли подбор. Каждому табунщику на каждый косяк вручалась опись кобыл, «закрепленных за ним при выпуске жеребца в косяк». Нагрузка на полновозрастного жеребца составляла 20–28 кобыл, а на молодых, идущих в случку первый раз, составляла 10–17 кобыл. В соответствии с принятой в государственном племенном рассаднике схемой селекционно-племенной работы с карачаевской лошадью, производился подбор кобыл и формировались косяки[125].

При формировании косяков, одновременно с составлением плана случной кампании, составлялся план-задание каждому табунщику по выжеребке и выращиванию жеребят. Основанием плана-задания служил государственный план по выращиванию жеребят. Задание составлялось в соответствии с имеющейся жеребостью кобыл. Получив такой план-задание, табунщик нес полную ответственность за его выполнение.

Коневоды Карачая имели неплохие достижения по выращиванию и сохранению молодняка. От каждой сотни кобыл, имеющихся в колхозах на начало года, деловой выход жеребят составлял в 1938 году по ГПР в целом 72 жеребенка, а в 1939 году составил 75,4 жеребят. Из 13 коневодческих рассадников «союзного значения» Карачаевский ГПР занимал в Советском Союзе второе место после Донского ГПР, расположенного в Ростовской области. Фермы им. Тельмана аула Кумыш, «Ленинская кузня» аула Кызыл-Покун, «Красный ударник» хутора Римгорского, «Путь Ленина» аула Красновосточного и др. конефермы зоны госплемрассадника в течение ряда лет получали 90—100 жеребят на 100 кобыл. Отмечался факт значительного улучшения содержания молодняка по колхозам в последние годы, по сравнению с предыдущими годами[126].

Полученные предварительные выводы от проведенного опыта с молодняком показали, что без подкормки концентрированными кормами, достаточного кормления сочными кормами и сеном, а также без наличия типовых конюшен или утепленных базов, карачаевская лошадь не может развиваться и от молодняка не получится желаемого хорошего развития. Среди рассадников Советского Союза по коневодству первое место по выполнению Госплана выращивания жеребят занимал Карачаевский ГПР. Госплан в целом по госплемрассаднику в 1938 году был выполнен в количестве 2227 голов, или 104,5 %, а в 1939 году — 2870 голов, или 103,4 %[127].

Производство «высокоценной карачаевской лошади находится в основном в колхозах зоны Карачаевского госплемрассадника». Достижения рассадника вышли далеко за пределы КАО. Удельный вес государственного племенного рассадника по охвату лошадей превышал 70 % от всего имеющегося состава конских ресурсов Карачаевской области. Результаты работы ГПР не заставили себя долго ждать — «показатели работы Карачаевского государственного рассадника в развитии породного коневодства и количественного роста конского состава и конеферм значительно выше почти всех госплемрассадников Союза».

Показ на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке достижений конеферм зоны деятельности племрассадника и самого рассадника имел первостепенное значение. В 1938 году рассадником были достигнуты успехи, в результате которых он завоевал право быть участником выставки в следующем году. Карачаевский ГПР на выставке 1939 года из всех 13 коневодческих рассадников Союза стал вторым участником выставки и занесен в Книгу почета. Госплемрассадник утвердили участником выставки следующего года. На ВСХВ 1940 года демонстрировались достижения «социалистического сельского хозяйства» области, а также образцовая работа отдельных «передовиков», колхозов и совхозов. Коневодство области и, главным образом, госплемрассадника было представлено значительным количеством экспонатов, «показывающих достижения в области воспроизводства высококачественной племенной и боевой лошади, на основе работы Карачаевского госплемрассадника»[128].

Таблица № 7. Итоги участия Карачаевского

государственного племенного рассадника

карачаевской лошади на ВСХВ 1939 года[129]:

Когорта орденоносцев Карачая в 1939 году пополнилась участниками ВСХВ 1939 года. Табунщика из колхоза им. Тельмана (аул Кумыш Микояновского района), Лайпанова Узеира наградили орденом Трудового Красного Знамени. Табунщика из колхоза «Красный Учкулан» Учкуланского района, Коркмазова Харуна наградили медалью «За трудовую доблесть». Медаль «За трудовое отличие» получена Темрезовым Умаром, табунщиком КТФ колхоза им. Чкалова, аула Каменномостского Микояновского района. Табунщики, участники ВСХВ 1939 года, были награждены Главвыставкомом — медалями выставки. Малой золотой медалью награжден Лайпанов Узеир, Большой серебряной медалью — Коркмазов Харун. Малой серебряной медалью награждены табунщики Темрезов Умар из КТФ колхоза им. Чкалова, Алиев Баталби из КТФ колхоза им. Кирова (аул Учкекен) и Гочияев Алиса́ из КТФ колхоза им. Сталина (аул Терезе)[130].

Из трех ферм, участников выставки, конеферма колхоза «Путь Ленина» аула Красновосточного, расположенного в Мало-Карачаевском районе, была награждена 1-й премией, конеферма колхоза им. Ленина аула Новый Карачай, расположенного в Микояновском районе, получила 2-ю премию. Из 29 участников ВСХВ пять колхозников награждены медалями Главвыставкома.

Показатели работы Карачаевского ГПР за 1939 год.

1. Общее поголовье племрассадника насчитывало 17 100 лошадей, а по плану предполагалось 15 382. Следовательно, план развития коневодства был выполнен на 111,2 %.

2. По плану предполагалось вырастить 2776 жеребят, а выращено 2870, при общем выходе 75,4 жеребенка на каждые 100 кобыл. Таким образом, план выполнен на 103,4 %.

3. План по случке полностью выполнен — покрыто 4960 кобыл.

4. Была проведена бонитировка всего конского состава и изучены данные бонитировки, проведенной в прошлом году.

5. Весь племенной состав районов зоны ГПР записан в райплемкниги и госплемкниги.

6. Реализация племенной продукции выполнена на 156 % (план продажи 100, а продано 156), в том числе за пределы области планировалось продать 50, а было продано 98 жеребцов.

7. Каждый колхоз имел свою конеферму. Их общее количество составило 70 КТФ, из них 42 являлись племенными.

8. Были составлены план селекционной работы с карачаевской лошадью и схемы селекционной и племенной работы для всех конеферм области[131].

Таблица № 8. Увеличение количественного состава

конепоголовья и рост числа КТФ

«Карачаевцы — потомственные коневоды. Поэтому не редки случаи, когда их приемы в работе являются творческим созиданием, которое передается из поколения в поколение». К примеру, 75-летний колхозник артели «Ленинская Кузня» аула Кызыл-Покун, Биджиев Абдулла работал в конеферме с первых ее дней и свой опыт «по выращиванию замечательных племенных лошадей» передал сыну Магомету, с которым вместе работал на конеферме. Они оба, как и вся ферма, являлись участниками ВСХВ 1940 года[132].

И если 1 января 1932 года была зарегистрирована «первая конеферма колхоза имени Сталина аула Терезе», то к 1940 году организация в Карачаевской области товарных коневодческих ферм во всех колхозах зоны ГПР закончилась.

Количество лошадей на племенных фермах, как и количество самих ферм из года в год росло, что значительно облегчало работу рассадника «по выращиванию высококачественной племенной лошади»[133].

Коневодческие фермы были укомплектованы «конным составом карачаевской породы и незначительным количеством ее производной». Современный на тот момент тип и экстерьер «карачаевской породы характеризует эту лошадь как выносливую, неприхотливую к условиям содержания, подвижную (совкую) в езде, главным образом, под седлом, прекрасную, как вьючное животное в горных условиях. Так, например, по данным пробега вокруг Кавказского хребта карачаевская лошадь зарекомендовала себя как одна из лучших пород в труднейших условиях передвижения по горным дорогам и тропам»[134].

Главная причина успехов в работе по «воспроизводству коня» в Карачае как в колхозах, так и в госплемрассаднике заключалась в том, что они комплектовались из кадров, в достаточной степени овладевших техникой коневодства. Табунщики-колхозники, как правило, проработали на фермах по 3—10 лет. Около них группировались новые кадры коневодов, учащихся опыту у старых специалистов и заимствующие у них методы их работы. Характерно, что среди коневодов-участников выставки 1940 года более 70 % «передовиков» имели стаж работы в области коневодства свыше 4 лет и только около 30 % табунщиков имели стаж работы до 4 лет. Большую работу специалисты госплемрассадника проводили среди табунщиков, чтобы повысить их уровень знаний в деле коневодства. Проходили семинары, беседы, читалась литература по коневодству и коневоспроизводству, знания подкреплялись навыками на практике в процессе работы на фермах.

Это давало неожиданные на первый взгляд результаты для не бывавшего в Карачае человека. Например, «при сдаче улучшателей в 1939 году в Чкаловскую область, представитель области был буквально поражен, когда табунщики т. т. Бостанов Исхак, Гочияев Абук-Али (аула Терезе) сами делали характеристику и описание экстерьера жеребцов». Для специалистов рассадника в этом случае не было ничего нового, поскольку сами специалисты госплемрассадника в первую очередь старались создать у себя на ферме такие кадры табунщиков, которые не только помогали им в их работе, но, самое главное, сами могли ее выполнить[135].

В своей статье «К вопросу классификации конских пород», опубликованной в сборнике «Конские ресурсы СССР» (1939), кандидат с.-х. наук В. И. Калинин предложил (в соавторстве с Г. Г. Хитенковым и др.) следующую классификацию конских пород. В ней карачаевские и кабардинские лошади относились к смешанным группам (Южная и Северная), переходным по воздействию человека, быстроаллюрным верховым лошадям[136].

Несмотря на многообразие горских конских пород в довоенное время, карачаевская лошадь несколько уступала в популярности только кабардинской. Как указывал известный ипполог Г. Г. Хитенков, «карачаевская лошадь — вторая известная верховая лошадь Кавказа… Карачаевская лошадь имеет выпуклолицую голову, недлинную шею, хорошо развитый корпус, прочные, правильно поставленные конечности. Масть ее обычно гнедая. Работоспособность карачаевских лошадей довольно высока. Много карачаевских лошадей с успехом использовались под седлом в Красной кавалерии, многие прекрасно работают в транспорте и сельском хозяйстве. Пробеги Ростов — Тбилиси, Ленинакан — Сухуми, вокруг Кавказского хребта, Пятигорск — Ростов, в которых принимали участие карачаевские лошади, подтвердили их прекрасные качества как верховых лошадей, приспособленных для работы в горных условиях. На гладких скачках она показывает резвость на 3–5 секунд на километр меньшую, чем кабардинская. Распространена карачаевская лошадь главным образом в Карачаевской автономной области и частично в Черкесии. Племенную работу с нею ведет военный конный завод имени И. В. Сталина и Карачаевский государственный племенной рассадник. Карачаевская лошадь разводится в чистоте и улучшается кабардинской и английской чистокровной породами. В проекте породного районирования она, наравне с кабардинской, признана плановой улучшающей породой главным образом для районов Карачая, т. е. районов ее современного распространения. На карачаевских лошадей заведена Государственная племенная книга»[137].

Следует отметить, что карачаевская лошадь уже упоминается как самостоятельная порода, которая записывается в свою племенную книгу. Процитируем еще источники 1940 года. В работе С. Б. Токаева, рассказывающей о достижениях области в сельском хозяйстве, говорилось: «Карачаевская лошадь является лошадью особой породы, полученной в результате многолетней работы над ней коневодов-карачаевцев. Карачаевская лошадь, по экстерьеру, не выделяется красотой: она недостаточного роста, с сухими формами, зато она очень вынослива и неприхотлива». Госплемрассадник много работал «над улучшением карачаевского коня». Племенная работа по улучшению породы шла по следующим направлениям. Карачаевскую породу лошадей разводили «в себе», путем специального отбора маток и подбора к ним жеребцов внутри самой породы, и приливали кровь чистокровной верховой лошади, посредством чистокровных английских и полукровных жеребцов.

На 1 июля 1940 года поголовье лошадей в конефермах насчитывало 19 970 голов, из них 13 034 породных и улучшенных, что составило 65 %. Крепко сколоченный коллектив конного завода им. Сталина «методами социалистического соревнования и стахановской работой» завоевал по своим показателям «одно из первых мест в системе». В то время конезавод являлся «крупным, культурным, социалистическим коневодческим хозяйством». Работа в конном заводе велась на основе «последних достижений науки». Научной и культурной постановкой своей работы завод оказывал «большую помощь колхозам в деле улучшения коневодства… Производственные показатели завода из года в год повышаются»[138].

Среди известных конских пород, пригодных для работы в горах, В. Н. Онисимов упоминает и карачаевскую лошадь: «Особенности суровых условий при переходах в горах (утомительные марши, резкие изменения температуры, разреженность воздуха, трудность обеспечения фуражом и др.) требуют особого внимания при выборе конского состава. К лошадям, наиболее пригодным к таким условиям, относятся: киргизские, кабардинские, карачаевские, карабаирские, локайские и другие горские породы лошадей, а также мулы и ослы»[139].

По карачаевской лошади есть информация и в других работах. Об одной из них, вышедшей в журнале «Коневодство», И. И. Подвойским и И. И. Семеновым в Вестнике сельскохозяйственной литературы (1940) отмечено: «С большой любовью написана статья „Лошадь Карачаевского ГПР“ работниками ГПР П. Ковтун и П. Драгилевым (№ 10–11). Выводы авторов о необходимости повышения стандартов для Карачаевской лошади должны быть приняты в производство»[140].

В 1940 году Карачаевский госплемрассадник организовал дистанционный конный пробег, и «на 33 карачаевских лошадях был совершен пробег по маршруту Карачаевск (в то время Микоян-Шахар — Р. Д.) — Сальск и обратно. Дистанция в 772 километра в осеннюю, дождливую погоду была пройдена за 9 дней при среднем переходе в сутки 70,2 километра и максимальном 115. Средний вес всадника с вьюком был 92 килограмма. По окончании пробега все лошади были в хорошем состоянии»[141].

Всего в пробеге участвовало 24 конника, возглавлял пробег командор Джуккаев, политруком был Бекетов. Среди участников были орденоносцы Сеид Текуев из Мало-Карачаевского района и Узеир Лайпанов из аула Кумыш[142].

Рассмотрение лишь некоторых источников довоенного периода уже позволяет сделать заключение, что карачаевские коневоды добились признания карачаевской лошади отдельной породой. Статьи Б. П. Войтяцкого, В. И. Калинина, Г. Г. Хитенкова, работы С. Б. Токаева, В. Н. Онисимова, брошюра о работе Карачаевского ГПР (П. А. Ковтун, Г. М. Мишин), сам факт создания госплемрассадника карачаевской лошади убедительно показывают, что порода получила официальное признание. Дальнейшее и неожиданное причисление к кабардинской породе было следствием не честной конкуренции, а репрессий против самого карачаевского народа (Р. Д.).

К 1941 году Карачаевский конезавод располагал уже значительным поголовьем, которое составляло около 3000 лошадей. Замечательный труженик конезавода, Чотчаев Исмаил Локманович был известен в народе как «Сарыбаш» — он, «обладая исключительной памятью», знал всех лошадей, как говорят, «в лицо». Хорошо зная свою местность, природно-климатические условия, в должности помощника начальника конной части, «он провел всю разбивку и расстановку многочисленных конюшен, расколов, пригонов и базов в сложном рельефе территории хозяйства, грамотно расположил их по розе ветров, используя природные укрытия глубоких горных ущелий». Поначалу в конном заводе работали местные жители, но когда к 1940-м годам конское поголовье превысило три тысячи, также были привлечены к работе демобилизованные кавалеристы из Ростовской области и переселившиеся жители ногайского села Канглы. Конный завод поставлял каждый год сотни «прекрасных строевых лошадей» в советскую кавалерию, а к 1940 году поставки были доведены до 400 голов в год[143].

Когда война пришла в Карачай, территория конного завода была оккупирована. Ценное конепоголовье успели эвакуировать в Грузию, и в этом «немалая заслуга таких патриотов завода, как Н. Чомаев, C. Чотчаев, C. Бердиев», и других. Один из участников перегона лошадей, C. Бердиев рассказывал: «Директор конзавода Коростылев 4 августа 1942 года издал приказ об эвакуации конепоголовья. Для этого была назначена бригада из 40 человек. Лошадей приходилось перегонять под бомбежкой. Дорогу в Грузию не знали, но выручили местные жители. Дождавшись в Грузии освобождения временно захваченной территории, лошадей удалось вернуть назад без больших потерь»[144].

Карачаевский конный завод был эвакуирован в Грузию в числе других военных конных заводов. В размещении их на новом месте и обеспечении условий для работы немалую помощь оказывал командующий Закавказским фронтом генерал армии И. В. Тюленев[145].

Глава пятая

Репрессии против карачаевцев

Запрет имени карачаевской лошади

На карачаевскую породу лошадей в 1943 году упала двойная беда. Карачаевский народ подвергся репрессиям и был депортирован в республики Средней Азии. Карачаевскую лошадь отнесли к кабардинской породе, и во 2-й, 3-й и 4-й тома госплемкниг она записана под этим названием[146].

Применение такой меры к целому народу обосновывалось тем, что некоторая часть населения сотрудничала с оккупантами. Масштаб репрессий показал, что советским руководством была возложена коллективная ответственность на весь карачаевский народ, половину которого составляли дети и подростки (Р. Д.).

В Указе ПВС СССР № 115/13 «О ликвидации Карачаевской автономной области и об административном устройстве ее территории» говорилось, что «многие карачаевцы вели себя предательски, вступали в организованные немцами отряды для борьбы с советской властью». Были также обвинения в выдаче советских граждан немцам, службе проводниками на горных перевалах. Утверждалось, что после возвращения советской власти карачаевцы «противодействуют проводимым советской властью мероприятиям, скрывают от органов власти бандитов и заброшенных немцами агентов, оказывая им активную помощь…»[147].

Операция по депортации карачаевского населения началась 2 ноября и закончилась 5-го числа. Всего было отправлено в республики Средней Азии 34 железнодорожных эшелона, в каждом размещалось по 2000–2100 человек, на каждый эшелон приходилось по 58–59 вагонов; последние 3 состава, в которых находилось 6208 человек, вышли 5 ноября со станции Баталпашинск[148].

Первые эшелоны с карачаевцами прибыли к 10 ноября, с 11 по 22 ноября осуществлялся прием «спецпереселенцев», и к 23 ноября 1943 года в Джамбульской и Южно-Казахстанской областях Казахской ССР и во Фрунзенской области Киргизской ССР было расселено 15 987 семейств. Общая численность депортированного населения составила 68 614 человек, из них мужчин 12 500, женщин 19 444 и детей 36 670. Заранее в районах расселения были организованы спецкомендатуры НКВД по работе со спецпереселенцами, в районы направлены работники НКВД и НКГБ для выявления пустых помещений и подготовки жилья в колхозных и совхозных домах, а также для проведения мероприятий, связанных с приемом и расселением спецпереселенцев[149].

Кроме депортации основной части населения, имелись также случаи «довыявления» избежавших депортации карачаевцев как в самой области, так и в других районах Кавказа. Демобилизованные из Красной Армии карачаевцы тоже попали в спецкомендатуры[150]. Территорию бывшей Карачаевской области разделили между соседними субъектами, некоторые названия были изменены. Мало-Карачаевский район был переименован в «Кисловодский сельский район Ставропольского края»[151].

Были депортированы вслед за карачаевцами в декабре калмыки. Пребывание в Средней Азии выселенных с Северного Кавказа и Калмыкии в 1943–1944 годах карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев продлилось почти 14 лет. После изменения курса страны и завершения эпохи сталинизма высылка народов «навечно» закончилась (Р. Д.).

Всего в операциях по депортации карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев принимало участие 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ, СМЕРШ и до 100 тысяч офицеров и бойцов войск НКВД. Из них «наиболее отличившиеся» участники операции по выселению чеченцев и ингушей были представлены 7 марта наркомом внутренних дел Л. П. Берией председателю ГКО И. В. Сталину к наградам[152].

Председатель ПВС СССР М. И. Калинин 8 марта 1944 года подписал указ о награждении 714 человек за «образцовое выполнение специальных заданий правительства». Из них орденом Суворова I степени награждено 4 человека, орденом Кутузова I степени — 3, орденом Суворова II степени — 13, орденом Кутузова II степени — 17, орденом Красного Знамени — 79, орденом Отечественной войны I степени — 47, орденом Отечественной войны II степени — 61, орденом Красной Звезды — 120, медалью «За отвагу» — 259, медалью «За боевые заслуги» — 111 человек[153].

После завершения правления Сталина произошел очередной поворот в курсе страны, и на волне новых чисток в руководстве эти награждения, признанные незаконными, были отменены, не избежал ареста и сам Л. П. Берия (Р. Д.).

В Постановлении СНК СССР № 1118—342сс говорилось: «…весь молочный и продуктивный скот, лошади, птица, продфуражное зерно, дома и сельхозпостройки… — подлежат сдаче на месте… Принятые от спецпереселенцев скот, птица и зерно должны быть обращены в первую очередь на покрытие государственных обязательств поставок 1943 года и недоимок прошлых лет, вся остальная часть подлежит возмещению натурой в новых местах расселения…»[154].

Таблица № 9. Оставшийся после депортации

карачаевцев скот (принят системой «Заготскот»)

В это поголовье вошло племенных быков и коров 2119 голов, овец 5098 голов. Учет, прием и распределение скота сопровождались массовыми хищениями. При передаче в пострадавшие от оккупации районы и вновь организуемые колхозы лошадей оказалось меньше на 425 голов, чем было учтено, ослов оказалось больше на 90 голов. Как сообщалось в справке «о реализации скота и зерна», оставшегося в области после выселения карачаевцев: «Из анализа докладной записки председателя исполкома Ставропольского крайсовета депутатов трудящихся тов. Шадрина следует, что краевыми организациями… незаконно разбазарено 4361 голов рогатого скота и 26 446 голов овец и коз, которые подлежат сдаче в обменный фонд…»[155].

Зоотехнический термин «Карачаевская порода лошадей» был полностью исключен из иппологической терминологии и специальной литературы. Но работа с собственно карачаевской лошадью продолжилась, и послевоенные годы ознаменовались значительными достижениями в коневодстве. В бывшем Карачаевском ВКЗ им. Сталина, который стал называться Государственным конным заводом № 168 им. Сталина, «путем чистого разведения карачаевских лошадей и небольшого вводного скрещивания с чистокровной верховой породой выведен новый укрупненный заводской тип карачаевских лошадей. Этот тип апробирован комиссией Министерства сельского хозяйства СССР»[156].

В 1949 году издан II том государственной племенной книги горских лошадей, который стал называться племенной книгой кабардинских лошадей, поскольку существовал запрет на упоминание карачаевской и балкарской терминологии. В нем было сказано, что «о возможности укрупнения кабардинской лошади при чистопородном разведении» говорят данные передового опыта работы конезавода № 168. Отмечалось, что «особенно показателен опыт работы конного завода № 168 им. Сталина». Племенные жеребчики этого завода, реализованные в возрасте двух с половиной лет, в 1947 году имели следующие средние промеры: высота в холке составляла 154,4 см, обхват груди 172,4 см и обхват пясти 18,8 см[157].

По количеству записанных в племенную книгу лошадей на первом месте находился конный завод № 168 им. Сталина. За ним шли другие конезаводы: № 73 Грузинской ССР, № 110 Кабардинской АССР, № 172 (2-й Ставропольский), № 89 (Курсавский) Ставропольского края[158].

Также отмечено, что из числа записанных в ГПК лошадей 504 жеребца и кобылы были рождены в конном заводе № 168, что составляет 31,6 % от общего числа внесенных в племкнигу лошадей. По влиянию племенной продукцией на массовое коневодство на первом месте стоял завод № 168, на втором завод № 73, и на третьем конезавод № 110, наиболее пострадавший от немецкой оккупации[159].

Как указывалось во II томе, промер высоты в холке кобыл конного завода им. Сталина «наиболее выгодно отличается от всех промеров кобыл остальных конных заводов и районов, несколько приближается к ним промер кобыл конного завода № 110». Высота кобыл в холке составляла 152,4 см, обхват груди 184,6 см, обхват пясти 18,6 см. Конный завод им. Сталина, в результате улучшения условий кормления и содержания выращиваемой продукции, разрешил одну из основных задач — укрупнение калибра разводимой лошади[160].

К наиболее перспективным линиям в кабардинской породе отнесены линии Борея, Даусуза, Учинари, Зураба и Атласа. Линии Борея и Даусуза созданы непосредственно в конном заводе № 168. В племенной книге подчеркивалось: «Сохранив свое поголовье (очевидно, карачаевское — Р. Д.) и обеспечив нормальное выращивание племенной продукции, завод им. Сталина в послевоенный период среди конных заводов с кабардинским поголовьем выдвинулся по количеству реализуемой продукции на первое место и тем самым обеспечил наибольшее распространение этих линий не только в Ставропольском крае, но и в Кабардинской АССР»[161].

Линии кабардинских жеребцов Зураба и Атласа наиболее пострадали в период немецкой оккупации и ко времени составления II тома племкниги уступили количественное первенство указанным выше линиям, но по своей ценности для кабардинской породы они имели первостепенное значение. Эти линии были созданы в конном заводе № 34 и имели наибольшее распространение в Кабардинской АССР[162].

Племенное коневодство в конезаводе № 168 обслуживалось 17 бригадами. За маточными табунами было закреплено шесть бригад, за табунами отъемышей, культгруппой и тремя табунами молодняка старшего возраста семь бригад, к жеребцам-производителям одна, и за молодняком в тренинге — три бригады. Вопросами коневодства занимались директор, зоотехники и ветеринарные работники. Директором конезавода в то время работал Антон Филиппович Скороход. В коллективе завода работали: старшие табунщики Григорий Артемович Коцарь, Василий Иванович Кардашев, Михаил Гаврилович Киселев, Стефан Сергеевич Долматов. Бригадир Болеслав Викентьевич Будревич, табунщик Шопай Ахметович Ахметов, старший зоотехник Петр Иванович Драгалев, старший ветврач Владимир Петрович Логинов и другие работники[163].

По данным II тома, было экспортировано из ГКЗ № 168 в другие хозяйства 96 жеребцов (в т. ч. 56 чистопородных) и 29 кобыл (в т. ч. 24 чистопородные). Из указанных лошадей (125 голов) большинство отправилось в хозяйства КАССР, а именно: 50 чистопородных и 35 метисных (полукровных) жеребцов, 18 чистопородных и 4 полукровных кобыл, всего 85 жеребцов и 22 кобылы. Все лошади родились в ГКЗ № 168. Поголовный перечень лошадей и названия их новых хозяйств автор приводит во второй части нашей книги[164].

Таблица № 10. Распределение лошадей

из конезавода № 168[165]

В 1953 году вышел III том государственной племенной книги лошадей кабардинской породы. Как и в предыдущем томе, о карачаевской лошади не было сказано ничего. Но среди конных заводов на первом месте по числу внесенных в госплемкнигу лошадей так же стоял конезавод № 168. Далее шли Кабардинский завод № 110, 2-й Ставропольский № 172, Осетинский № 156[166].

Отдельно отмечено возрастающее влияние на кабардинскую породу завода № 168, так как 34 % жеребцов, записанных в III том, были рождены в этом заводе. Кроме того, 15 % лошадей, рожденных в колхозах, происходили от жеребцов, приобретенных в том же заводе[167].

По разным хозяйствам в госплемкнигу записаны 350 чистопородных и англо-горских (помесных) жеребцов и кобыл, родившихся в конном заводе № 168, что составило 20,2 % от общего числа. Из общего количества чистопородных лошадей было рождено в этом заводе 47 жеребцов и 118 кобыл[168].

Согласно данным племенной книги, наибольшую оценку происхождения, типичности и экстерьера получили чистопородные жеребцы конного завода № 168, жеребцы Кубанской и Майкопской госконюшен и конного завода № 156. Данные хозяйства были укомплектованы жеребцами, рожденными в заводе № 168. Чистопородные кобылы конезавода № 168 и Кабардинского ГПР получили высокую оценку по типичности. Происхождение и типичность помесных (полукровных) жеребцов и кобыл выше всего оценена в конном заводе № 168. Оценка экстерьера жеребцов тоже наиболее высока в этом заводе[169].

Промеры жеребцов по данным III тома превышали данные предыдущего, II тома. Наиболее крупные жеребцы находились в конном заводе № 168 и в Кубанской, и Майкопской госконюшнях[170].

Подробная информация о работе конного завода им. Сталина содержится в одноименной статье П. И. Драгилева, размещенной в племенной книге. В ней говорилось, что завод, «крупное социалистическое сельскохозяйственное предприятие», является ведущим хозяйством в стране по работе с кабардинской породой. Свыше двух лет за высокие производственные показатели по всем многообразным отраслям хозяйства ему было ежеквартально присуждено переходящее Красное знамя Совета Министров Союза ССР и первые денежные премии.

Подчеркивалось, что в конном заводе был внедрен целый ряд новых приемов коннозаводской техники, способствовавший быстрому росту племенного поголовья и повышению его качества. Завод имел большие достижения в коневодстве; здесь был выведен новый тип лошадей, отличающийся более высоким ростом, костистостью, массивностью, и с более высокой и разносторонней производительностью[171].

Для улучшения качества молодняка важным условием являлось широкое использование ведущих производителей. Лучшие жеребцы Борей и Даусуз в свое время водили косяки до 40 кобыл в каждом. Так же использовались и племенные жеребцы Далхат, Даржо и другие. С использованием нового приема в технике косячной случки «ранневесеннего прерывистого формирования косяков» нагрузка в сезоне на ведущих жеребцов увеличилась до 60–84 кобыл. Таким образом использовались самые ценные, главным образом «линейные жеребцы», которые соответствовали как по собственным качествам, так и по качеству приплода той задаче, которая была поставлена: увеличение калибра лошадей, улучшение экстерьера, типа лошади и ее «рабочей производительности»[172].

Здесь следует указать, что приведение карачаевских лошадей к «новому типу кабардинской породы» делалось без значительного влияния собственно кабардинской породы, наибольший след оставили лишь кабардинские жеребцы Залог и Арсенал. С другой стороны, карачаевские жеребцы поставлялись в Кабардинскую АССР большими партиями, как видно из материалов нашей книги, и, вероятно, оказали значительное влияние на кабардинское коневодство (Р. Д.).

Новый тип «кабардинской» лошади, как уже упоминалось, в заводе выведен чистопородным разведением. «Вводное скрещивание, причем очень осторожное, допускалось главным образом на первых этапах работы и в пределах не ближе 3-го ряда предков (не свыше 1/3 кровности)».

В самом чистопородном разведении использовались «все известные науке и зоотехнической практике» методы совершенствования конских пород.

Главные из них:

• Однородное спаривание, а также спаривание «однородных по типу» линий, в некоторых случаях и «родственное разведение».

• Разнородное спаривание, представляет собой кроссы разных по типам генеалогических линий.

Методом линейного разведения в однородном спаривании создано пять прогрессивных линий жеребцов Борея, Даусуза, Тугана, Шамана и Аргамака. Суть этого метода заключалась в том, что «под линейных представителей» подбирались кобылы «однородные по своим качествам», по типу, особенностям экстерьера, по работоспособности и прочим качествам.

Перед заводом была «поставлена задача количественного накопления лошадей определенных линий», чтобы в результате закрепить и улучшить присущие конкретной линии признаки. В «однородном спаривании» значительное место было отведено «спариванию близких по типу линий». К примеру, образцом такого спаривания может послужить родословная гнедого жеребца 93 Барбарис 2 (р. 1944 г., вес 616 кг, промеры: 158–195—20,5), который получен от спаривания «однородных по типу» линий Борея (через его сына Бабака — Р. Д.) и Шамана.

Для этого использовались представители «линий с выраженным верхово-упряжным складом, довольно густых форм». В результате подбора был получен жеребец Барбарис «исключительно густых форм», этим он резко отличался от обоих жеребцов-родоначальников этих линий. По таким показателям, как вес и обхват груди, Барбарис превзошел своих родителей. Таким методом получена группа очень ценных лошадей, которые соответствовали требованиям нового, «усовершенствованного» типа. Приплод, как правило, оказывался «крупнее и массивнее родителей». В работе с близкими по типу линиями, кроме указанных линий Аргамака и Борея, Шамана и Борея, значительное место отведено «спариванию линий» Даусуза и Тугана. Обе линии обладали «исключительной сухостью и породностью», для накопления этих качеств и применялся подбор по такому принципу[173].

Также при однородном спаривании, с целью еще более увеличить концентрацию определенных свойств и качеств, «применялось и родственное разведение». Петр Драгилев писал: «Чтобы исключить неблагоприятные последствия такого разведения, для него использовали только представителей линии Даусуза. Лошади этой линии, обладая исключительной породностью и сухостью, одновременно отличаются массивным телосложением, а главное исключительным здоровьем и хорошей работоспособностью». Довольно значительная группа кобыл и жеребцов, которая была получена «путем родственного разведения», представляла собой «исключительно большую ценность для племенной работы с породой». Представителем этой группы являлся вороной жеребец Дредноут (р. 1944 г., промеры 158–187—20), который, будучи «инбридирован на Даусуза II — II», и отнесенный при бонитировке к классу элита, получился «выдающейся лошадью».

Неоднократный победитель в скачках на Пятигорском ипподроме, Дредноут также установил всесоюзный рекорд на дистанции 3000 метров — 3 мин. 44 сек.

Если судить по «первой ставке его приплода», переданный по приказанию С. М. Буденного конному заводу № 73 (Грузия) Дредноут «оказался лучшим производителем» завода. «Как Дредноут, так и все потомство, полученное путем родственного разведения на Даусуза, в последующей работе использовались только в разнородном спаривании с другими по типу лошадьми». Не менее важным для «совершенствования породы» оказался и «метод разнородного по типу спаривания». Этот метод часто вызывал опасения у специалистов, полагающих невозможным и нецелесообразным подобное спаривание. «Главное, очевидно, сводится к тому, что при таком спаривании труднее определить качество будущего приплода». В конном заводе «лучшие результаты при спаривании разнородных линий получены при кроссе линий Борея и Даусуза», так как в заводе находилось много лошадей от этих линий. «Метод разнородного спаривания получил широкое распространение и дал очень большой эффект… Разнородное по типу спаривание дает хорошие результаты. Этот метод, при наличии возможностей для его использования, следует широко применять в практике совершенствования и выведения новых пород лошадей».

Гнедая кобыла Добрая (р. 1944 г., вес 539 кг, промеры 156–186—19,5), при бонитировке отнесенная к классу элита, являлась типичным представителем, полученным «спариванием разнородных по типу линий Борея и Даусуза». На Ставропольской краевой выставке по коневодству (1948) и на 4-й Черкесской межрайонной выставке коневодства (1951) ей было присуждено звание чемпиона выставок[174].

Таблица № 11. Характеристики укрупненных лошадей

нового типа

Четырехлетние и старшего возраста жеребцы весили в заводе № 168 в среднем 524 кг, с колебаниями от 481 до 616 кг, а кобылы этого возраста весили 540 кг, с колебаниями от 470 до 641 кг. Для сравнения, средний живой вес племенных кобыл на фермах Кабардинского госплемрассадника колебался от 370 до 420 кг[175].

Лошади нового укрупненного типа подвергались, как пишет П. Драгилев, различным испытаниям. На гладких скачках на Пятигорском ипподроме ими были установлены всесоюзные рекорды породы. Например, двухлетний жеребец Ад (р. 1948 г. от Айвенго и Дроли) прошел дистанцию 1200 м за 1 мин. 25 сек. Двухлетний жеребец Линкор (р. 1948 г. от Ландшафта и Нови) на дистанции 1600 м показал время 1.54, а на дистанции 1800 м — 2.13. Жеребец Дредноут (р. 1944 г. от Далхата и Дунетки) дистанцию 3000 м прошел за 3.44. В горном групповом пробеге на расстояние 100 км, проходившем на высоте трассы над уровнем моря от 830 до 2556 м, шесть лошадей завода № 168 показали «очень хорошее время», пройдя дистанцию за 5 часов 47 минут[176].

Испытание на рысь под седлом выявило лучшие результаты у жеребца Бима (р. 1938 г. от Бека и Лихой) — он прошел дистанцию со средней резвостью, показав скорость 23,5 км в час. Испытание этого жеребца на шаг показало скорость прохождения одного километра дистанции за 2 мин. 35 сек. Конь Бас (р. 1946 г. от Бармена и Струны) проходил со средней резвостью километр дистанции за 5 мин. 52 сек., то есть со скоростью 10,21 км в час. На шагу в упряжи лучшее время продемонстрировал конь Барс (р. 1939 г. от Борея и Витрины), который с тяговым усилием в 95 кг проходил километр за 7 мин. 14 сек. Конь Брамин при испытании на рыси с тяговым усилием в 35 кг проходил километр (дистанция у всех испытываемых лошадей была 2 км — Р. Д.) за 2 мин. 57,5 сек. При испытании на силу тяги в «полозном приборе» лошади конного завода № 168 показывали рекордные достижения. Мерин Дарфур (р. 1940 г. от Дивного и Фиалки), при своем весе 495 кг, с тяговым усилием 195 кг прошел 1600 м, после чего был остановлен комиссией. Дарфуром была проделана работа 313 600 кг/м, что в несколько раз превышает результаты испытаний лошадей колхозов Ставропольского края, отнесенных к кабардинской породе, и Кабардинской АССР. Максимальную грузоподъемность продемонстрировал конь Брамин (р. 1943 г. от Бармена и Молвы), при живом весе в 540 кг развивший тяговое усилие в 455,6 кг, что составляет груз весом в 9 тонн.

«При испытании на срочную доставку груза в горных условиях, на высоте 830—1080 м пара лошадей нового типа — кони Брамин и Дарфур с грузом в две тонны прошли расстояние в 50 км за 6 часов 4 минуты». Как указывалось в III томе госплемкниги, «эти данные достаточно убедительно подтверждают высокую и разностороннюю работоспособность лошадей нового типа». Новый тип лошадей также отличался высокой плодовитостью и устойчивостью к заразным заболеваниям[177].

При разведении карачаевских лошадей в Черкесском госплемрассаднике широко применялись высокогорные трехдневные дистанционные пробеги для испытания жеребцов-производителей[178].

Лошади завода № 168 поступали в другие заводы и колхозы, П. Драгилевым приводятся следующие данные: за 5 лет, с 1946 по 1951 год, было реализовано колхозам и передано конезаводам 1213 голов. Колхозы Северного Кавказа и Закавказья приобрели 821 жеребца-улучшателя, в числе которых половина элита и первый класс, и 194 кобылы. Племенная продукция поступала в Дагестанскую АССР, Азербайджанскую ССР, Ставропольский край, Кабардинскую АССР, Краснодарский край, Грузинскую ССР, Грозненскую область, Северо-Осетинскую АССР и т. д. Кроме того, конным заводом было продано и передано 95 жеребцов, среди которых класса элиты и первого класса 87 голов, и 333 головы «на пополнение маточного состава».

В КАССР был использован в случке 61 жеребец укрупненного типа, которые родились в конном заводе № 168. В общем поголовье жеребцов колхозов КАССР они занимали 18 %, а в зоне Кабардинского госплемрассадника удельный вес жеребцов завода № 168 составлял 30 %. Из 49 районов Ставропольского края в 24 районах как «улучшатели местных лошадей» использовались жеребцы-производители, выращенные в заводе № 168. В «случной сети» 1951 года из 423 жеребцов, отнесенных к кабардинской породе, 112 было куплено колхозами в заводе № 168.

Кроме линий Борея, Даусуза, Шамана, Тугана, Аргамака, созданных в последние годы, завод успешно осваивал работу с линиями Зураба и Атласа (через жеребцов Залога и Арсенала). В заводе были уже сформировавшиеся маточные семейства, с которыми велась работа. К ним относились семейства Фонетики, Лилии, Дани, Малки, Доли, Гармонии[179].

На сельскохозяйственных и коневодческих выставках лошади «укрупненного типа» завода № 168 получали высокие оценки. На первой после войны Ставропольской краевой выставке коневодства в Пятигорске чемпионами выставки в 1948 году признаны жеребец Дредноут и кобыла Добрая. В 1951 году эта кобыла признана чемпионом межрайонной выставки кабардинского коневодства в Черкесске.

На третьей республиканской выставке племенного коневодства КАССР, проходившей в Нальчике, чемпионом в 1950 году признан жеребец Адат, рожденный и выращенный в заводе № 168 и принадлежавший колхозу «Красная Кабарда» Баксанского района[180].

Таблица № 12. Достижения некоторых чистопородных

карачаевских жеребцов[181], переданных в другие

хозяйства

В конном заводе также велась работа с лошадьми «помесной группы», то есть полученных в результате скрещивания горских лошадей и чистокровной английской верховой. Средние промеры кобыл этой группы были таковы: высота в холке 152,4 см, обхват груди 178,6 см, обхват пясти — 18,5 см, живой вес составлял до 520 кг. По работоспособности, и особенно резвости на ипподромных испытаниях, лошади помесной группы превосходили чистопородных лошадей. Кобыла Искра в двухлетнем возрасте пробежала дистанцию 1600 м за 1 мин. 48 сек. Трехлетняя кобыла Истра прошла дистанцию 2000 м за 2.14. «При испытании в полозном приборе на силу тяги помесный мерин Ленчик (Ладный — Чоля) с грузом в 4200 кг (тяговое усилие 200 кг) прошел 1725 м и был остановлен комиссией». Это достижение не было превзойдено в то время и чистопородными лошадьми нового типа. В своей массе помесные лошади по зажеребляемости, выжеребке, приспособленности к табунному содержанию, стоимости корма уступали чистопородным.

Однако лошади, происходящие от английского жеребца Лок-Сена, не только не уступали по своим биологическим качествам чистопородным, но и превосходили их. Поэтому в зоотехнической работе завода с помесной группой была поставлена задача дальнейшего развития этой линии. Основной метод работы с помесной группой — разведение «в себе», с закреплением основного типа и одновременно накоплением «большей жизненности», работоспособности, а также «постепенным повышением промерных показателей»[182].

Таким образом, сочетание квалифицированных кадров коневодов и качеств карачаевской лошади и обусловили данный результат. «В успехах, достигнутых конным заводом имени И. В. Сталина, — пишет П. Драгилев, — решающую роль сыграли мастерство и опытность его кадров. Работники коннозаводческой части в хозяйстве — люди с большим производственным стажем. Большинство бригадиров, табунщиков работает по своей специальности по десять лет и более. Постоянство основных кадров, систематическое повышение их знаний в кружках и на трехлетних курсах зоотехническо-ветеринарного обучения способствуют росту производственной квалификации, а широкое социалистическое соревнование воспитывает у людей сознательное отношение к производству, стремление к все большему совершенствованию методов труда»[183].

Таблица № 13. Распределение лошадей из

конезавода № 168[184]

По данным III тома, было экспортировано в разные годы в другие хозяйства 219 лошадей, ведущих свое происхождение из конезавода № 168. Жеребцов отправлено 78 голов (в т. ч. 44 чистопородных), кобыл передана 141 голова (в т. ч. 62 чистопородные). Все лошади, кроме двух жеребцов (линии Борея), рожденных в колхозе «Путь Ленина» Кисловодского района (бывшего Мало-Карачаевского) Ставропольского края, родились в ГКЗ № 168. Из них в хозяйства КАССР было отправлено 30 жеребцов (13 чистопородных и 17 полукровных) и 58 кобыл (23 чистопородные и 35 полукровных), всего 88 племенных лошадей, экспортированных на поддержание кабардинской породы[185].

Лошади завода № 168 участвовали во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве и на местных выставках, можно привести несколько примеров.

• Чистопородный жеребец 473 Берег 30 (р. 1949 г.) удостоился в 1951 году диплома I степени на краевой выставке и диплома I степени на областной выставке[186].

• Чистопородный жеребец 458 Алдан 12 (р. 1950 г.) получил аттестат II степени на ВСХВ 1954 года и аттестат I степени на ВСХВ 1958 года[187].

• Чистопородный жеребец, основатель новой линии 348 Дубочек 182 завоевал аттестат I степени на ВСХВ в 1955 году[188].

• Чистопородный жеребец 522 Линкор 3 (р. 1950 г.) в 1955 году участвовал в высокогорном пробеге на 350 км, был удостоен диплома I степени[189].

• Англо-карачаевский жеребец 0188 Индекс 205 стал обладателем в 1955 году аттестата I степени на ВСХВ[190].

• Англо-карачаевский жеребец 0194 Легион 144 в 1956 году получил аттестат I степени на ВСХВ[191].

• Англо-карачаевская кобыла 0923 Империя 212 (р. 1952 г.) награждена аттестатом I степени на ВСХВ 1956 года[192].

В 1956 году на практику в конный завод № 168 поступил выпускник Тимирязевской академии Вадим Алексеевич Парфенов, который в будущем внес огромный вклад в дело восстановления и реабилитации карачаевской породы лошадей. Поскольку его научный руководитель Красников Андрей Сергеевич «был специалистом по лошадям карачаевской и кабардинской пород», то он посоветовал ему пройти практику именно там. Практика была пройдена, по словам самого Вадима Алексеевича, «с большим интересом и огромным удовольствием». А после окончания академии А. С. Красников добился того, чтобы его ученика по распределению послали именно на этот завод, где В. А. Парфенов четыре года и проработал в качестве главного зоотехника[193].

Для собственно кабардинской породы неприятным ударом стало расформирование в 1955 году конных заводов в Кабардинской АССР, разводивших кабардинских и чистокровных верховых лошадей, Кабардинского № 110 и Малкинского № 34.

Однако возросшая потребность в племенных лошадях привела к тому, что в 1958 году Малкинский завод восстановили. Из конного завода № 168 были переданы 53 карачаевские и 51 англо-карачаевская кобылы (данные IV тома племенной книги, по состоянию на 1962 г. — Р. Д.). Также конезаводу передали 4 жеребцов-производителей[194].

Завод восстановили в составе двух своих прежних отделений (Малкинский и бывший Кабардинский № 110), в связи с сохранившимся в Кабардино-Балкарии высоким спросом на жеребцов-улучшателей. Он был укомплектован в следующем составе: 4 жеребца и 80 кобыл из Малокарачаевского конного завода, и 30 кобыл бывшего Кабардинского завода, которые сохранились в других хозяйствах. В 1970 году в Малкинском конном заводе было 150 чистопородных и полукровных кобыл, по большей части рожденных и выращенных в этом заводе[195].

Тем временем в положении репрессированного карачаевского народа, так же как и других депортированных народов, постепенно появились положительные изменения, как того требовало изменившееся время. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1956 года «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны» ограничения с карачаевского народа были частично сняты. Один из пунктов 2-й статьи Указа устанавливал, что «снятие ограничений по спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были выселены»[196].

Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957 года «О преобразовании Черкесской автономной области в Карачаево-Черкесскую автономную область» было признано необходимым «восстановить национальную автономию карачаевского народа», предыдущие решения потеряли силу. Было установлено «считать утратившими силу Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 октября 1943 года „О ликвидации Карачаевской автономной области и административном устройстве ее территории“ и статью 2 Указа от 16 июля 1956 года в части запрещения карачаевцам возвращаться на прежнее местожительство»[197].

Далее, в соответствии с Указом Президиума ВС РСФСР от 09.01.1957 г. «О преобразовании Черкесской автономной области в Карачаево-Черкесскую автономную область Ставропольского края» вновь созданной автономной области были переданы территории бывшей Карачаевской области, в тексте документа указывалось следующее: «В целях создания необходимых условий для национального развития карачаевского народа преобразовать Черкесскую автономную область в Карачаево-Черкесскую автономную область Ставропольского края. Включить в состав Карачаево-Черкесской автономной области территорию бывшей Черкесской автономной области и районы: Зеленчукский, Клухорский, Усть-Джегутинский и пригородную зону города Кисловодска Ставропольского края (в границах бывшего Мало-Карачаевского района), а также восточную часть Псебайского района Краснодарского края (в границах бывшего Преградненского района)»[198].

Таким образом, в 1957 году все ограничения с карачаевцев были сняты, и они вернулись на родину. Однако о возвращении им карачаевской породы лошадей на тот момент не могло быть и речи.

Карачаевские лошади, тем временем, продолжали завоевывать высокие награды. Происходящий из завода № 168 жеребец совхоза «Холоднородниковский» Прикубанского района КЧАО 498 Дукат 70 (р. 1953 г.) получил на областной выставке 1958 года диплом I степени[199]. Кобыла 3810 Занда 184 (р. 1952 г.) того же завода в 1958 году стала достойной аттестата I степени на ВСХВ[200].

Автору вспомнилась одна легенда, гулявшая по интернету: в ней утверждалось, что в конце 1950-х годов карачаевцам передали из Кабарды 1000 лошадей кабардинской породы, откуда и пошла карачаевская порода лошадей. Легенда эта не имеет под собой оснований по следующим соображениям.

1. Об этом нет сведений в материалах IV–V томов племенных книг.

2. В области функционировал конезавод № 168, временно прекращавший свою работу лишь во время эвакуации в Грузию, но сохранивший свое поголовье.

3. Конезаводы № 110 и № 34 в Кабарде были уже расформированы. Племенных линейных лошадей в таком количестве взять было просто негде.

4. Для восстановления в 1958 году работы конезавода № 34 лошадей получили преимущественно из Мало-Карачаевского конезавода № 168.

5. Если передача 1000 лошадей и имела место, то это могли быть рабочие лошади, не имеющие племенного значения (Р. Д.).

Несмотря на возвращение карачаевцев, карачаевскую лошадь все еще называли кабардинской. Как рассказывал первый секретарь Малокарачаевского райкома КПСС Борис Джамашевич Узденов, в 1958–1959 годах были проведены в районе Пятигорска Всесоюзные соревнования по конному спорту, к ним приехали специалисты, руководители НИИ коневодства, представители из республик Союза. Б. Д. Узденов также присутствовал на этих соревнованиях.

Выводили и представляли лошадей конного завода Мало-Карачаевского района, перед началом скачек, и представляли как кабардинскую породу лошадей.

Позже, по словам Б. Д. Узденова, «всю историю разведения карачаевской породы лошадей, о создании конного завода я рассказал второму секретарю Крайкома КПСС Д. Попову.

И тогда Д. Попов сказал, что надо заняться восстановлением карачаевской породы лошадей и что в случае необходимости крайком КПСС окажет помощь… Так началась работа по восстановлению карачаевских пород лошадей и овец»[201].

Таблица № 14. Плодовитость кобыл

Мало-Карачаевского конезавода за 1943–1958 гг.[202]

Конный завод им. Сталина № 168 после возвращения карачаевцев стал называться Мало-Карачаевским (в некоторых источниках Малокарачаевским) конным заводом № 168. Коневодство продолжало развиваться, например, конезавод за 1960–1963 годы продал 477 голов племенной продукции (молодняка), в том числе 198 лошадей на экспорт. Средняя цена на племенную продукцию завода превзошла средние цены проданных на экспорт лошадей других верхово-упряжных пород[203].

Кобыла 3810 Занда (Залог — Дружба). Промеры: 153–197—19,5. Аттестат I степени на ВСХВ (1958).

Кобыла 2468 Добрая (Далхат — Барханка). Промеры: 155–178—18,5. Аттестат I степени на ВСХВ (1954).

Жеребец 348 Дубочек (Дипломат — Бандероль). Промеры: 154–182—19,5. Аттестат I степени на ВСХВ (1955).

Жеребец 0188 Индекс (Историк — Дружба). Промеры: 157–186—20,5. Аттестат I степени на ВСХВ (1955).

Кормление кобыл (зерном). Мало-Карачаевский конный завод.

Глава шестая

Возвращение имени карачаевской лошади. Реабилитация карачаевцев

Следующий, IV том племенной книги лошадей кабардинской породы вышел в 1964 году. Он был составлен по материалам бонитировки, проведенной в 1959–1962 годах в хозяйствах Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии.

При подготовке к изданию использовался план племенной работы Малкинского конного завода № 34, составленный кандидатом сельскохозяйственных наук, доцентом кафедры коневодства ТСХА им. К. А. Тимирязева А. С. Красниковым, и план Мало-Карачаевского конного завода № 168, составленный им совместно со старшим зоотехником завода В. А. Парфеновым.

Четвертый том госплемкниги составлен при участии и под руководством А. С. Красникова старшим научным сотрудником Музея коневодства ТСХА Г. А. Князевой и аспирантом кафедры коневодства ТСХА В. А. Парфеновым[204].

К выходу IV тома ГПК ситуация со статусом карачаевской лошади изменилась. Решающий вклад в начале 1960-х годов внес А. С. Красников, сумевший вернуть зоотехнический термин «карачаевская лошадь», о собственно самостоятельной породе речь пока еще не шла. Заслушав и обсудив доклад, сделанный А. С. Красниковым 15 апреля 1963 года, ученый совет Всесоюзного научно-исследовательского института коневодства «признал целесообразным восстановить в зоотехнической литературе и практике названия „карачаевская“ и „англо-карачаевская“ для групп лошадей, имеющих распространение в горных и предгорных районах Карачаево-Черкесской автономной области».

Ученый совет также отметил, «что в Мало-Карачаевском конном заводе с момента его основания проводится племенная работа с карачаевскими лошадьми, в результате чего при улучшенных условиях кормления и культурно-табунном содержании лошади старого карачаевского типа видоизменены и улучшены». Отмечалось, что в заводе № 168 был создан «новый укрупненный тип карачаевской лошади», а при скрещивании карачаевских кобыл с жеребцами чистокровной верховой породы получена значимая в племенном отношении группа полукровных англо-карачаевских лошадей.

Карачаевские и англо-карачаевские лошади характеризовались массивным телосложением, крепостью конституции, крупным ростом, разносторонней продуктивностью, они хорошо были приспособлены к условиям культурно-табунного содержания. Лошади Мало-Карачаевского конного завода широко использовались для улучшения «мелкорослого конского поголовья» на Северном Кавказе и в Закавказье, они успешно продавались на экспорт.

В 1960-е годы полукровных лошадей успешно используют в конном спорте и экспортируют за границу: в Англию, Афганистан, Болгарию, Китай, Корею, Польшу, Чехословакию и Швецию. Полукровный мерин Мало-Карачаевского завода по кличке Интеграл в 1962 году был продан на аукционе в Англии за 460 гиней[205].

Согласно материалам IV тома ГПК, большинство занесенных в племенную книгу лошадей принадлежало колхозам КБАССР, что составило 51,2 %. Лошади конных заводов, Мало-Карачаевского (21,8 %) и Малкинского (7,5 %), суммарно составляли 29,3 %, лошади колхозов и совхозов КЧАО — 18,7 %, лошади Северо-Осетинской ГЗК — 0,8 %.

Из коневодческих хозяйств наибольшее количество лошадей записано в IV том госплемкниги из Мало-Карачаевского конного завода № 168, всего от него записаны 323 лошади, что составило 21,8 % от общего поголовья, занесенного в ГПК. В это число входили 57,5 % полукровных и 13,7 % чистопородных лошадей. От завода были записаны 7 чистопородных и 7 полукровных жеребцов, а также 159 чистопородных и 150 полукровных кобыл.

Из числа чистопородных лошадей колхозам КБАССР принадлежало 59,0 %, совхозам и колхозам КЧАО — 21,2 %. От этих хозяйств области в племенную книгу занесены 277 лошадей: 32 чистопородных и 9 полукровных жеребцов, а также 225 чистопородных и 11 полукровных кобыл. Из хозяйств наибольшее количество полукровных лошадей принадлежало Мало-Карачаевскому (57,5 %) и Малкинскому (17,6 %) конным заводам. В совхозах и колхозах Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии полукровных лошадей было зарегистрировано довольно мало[206].

По данным IV тома, из конезавода № 168 было передано/продано в другие хозяйства 145 карачаевских лошадей. Заводом экспортировано 38 жеребцов (в т. ч. 21 чистопородный) и 107 кобыл (в т. ч. 54 чистопородные). В хозяйства КБАССР было передано 5 чистопородных и 6 полукровных жеребцов. Кобыл передано 104 головы, в том числе 51 англо-карачаевская кобыла. Все переданные лошади родились в заводе № 168[207].

После исследования состава полукровного отдела IV тома стало очевидным, что в обоих заводах (№ 168 и № 34) происходило разведение англо-карачаевских лошадей. В конезаводе № 34 они были представлены либо переданными из конезавода № 168 полукровными лошадьми, либо их потомством (Р. Д.).

Таблица № 15. Распределение лошадей из

конезавода № 168[208]

«Кабардинская, карачаевская, балкарская лошади имеют сходное происхождение, хотя и формировались под действием несколько отличных условий внешней среды, содержания, разведения и использования». К примеру, аварские и лезгинские лошади как по происхождению, так и по промерам и индексам «весьма отличны» от карачаевских, балкарских и кабардинских.

По данным ипполога А. С. Красникова (1964), типы горских лошадей изменялись соответственно с «общими закономерностями географической и экологической изменчивости теплокровных животных».

Это видно при сопоставлении высоты местности с промерами и индексами лошадей разных районов КБАССР и Карачаево-Черкесской автономной области.

Таблица № 16. Экстерьерные показатели кобыл

Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии по

массовым данным в возрасте 6 лет и старше

При возрастании высоты над уровнем моря у лошадей наблюдалось понижение роста и увеличение обхвата груди и обхвата пясти, индексов формата. При этом понижалась «сухость телосложения лошадей» (процент отбитых сухожилий), увеличивалась большеголовость и повышалась «саблистость» ног (в результате приспособления к рельефу гор)[209].

Расположенный в предгорьях Зольский район КБАССР имел у себя центр разведения кабардинских лошадей «сухого верхового типа». Мало-Карачаевский район, расположенный в среднегорье, предъявлял более суровые условия содержания лошадей зимой. Распространялась здесь «густая» и растянутая карачаевская лошадь. В высокогорье, в районах Балкарии и Большого Карачая, где были наиболее суровые условия содержания и лошади использовались под вьюк, встречались лошади наиболее низкорослые, растянутые, у них оказалась особенно развитая грудь и увеличен индекс обхвата пясти[210].

Известное сходство между кабардинской и карачаевской лошадью обусловлено их вероятным общим происхождением. Однако существовали определенные отличия, проиллюстрируем их развернутыми цитатами ипполога А. С. Красникова.

Характеристика кабардинской лошади: «Тип предгорный, легкий, кабардинский с индексами: формата — 102–103, обхвата груди 119–120, обхвата пясти — 12,4. Голова породная, легкая, сухая, несколько удлиненная в лицевой части, горбоносая. Глаза довольно большие и выразительные, уши длинные, подвижные, остросходящиеся кверху, с характерным лирообразным вырезом. Шея довольно длинная, хорошего постава, иногда тонкая и с кадыком. Холка длинная, средней высоты. Линия верха в большинстве случаев правильная, но спина иногда удлинена и мягковата. Грудь средней глубины и ребристости. Круп длинный, часто спущенный. Лопатка отлогая. Конечности довольно длинные и сухие, задние нередко саблистые и сближенные. Бабки иногда короткие и крутые. Копыта крепкие, кожа тонкая, эластичная, покровный волос короткий, тонкий, сетка кровеносных сосудов выражена. Грива и хвост средней величины, иногда встречаются большие. Конституция сухая и нежная. Темперамент живой. Тип верховой или верхово-упряжной».

Характеристика карачаевской лошади: «Тип горный, густой, карачаевский с индексами: формата — 103–104, обхвата груди — 120–121, обхвата пясти — 12,5. Голова средней легкости и сухости, часто с выпуклым лбом и горбоносым профилем. Иногда встречается небольшая голова с прямым и щучьим профилем. Уши небольшие, хорошо поставленные. Шея несколько коротковата и толста, иногда с кадыком и мясистым горлом. Холка длинная, но несколько низковатая, спина растянутая, поясница длинная, широкая и выпуклая. Линия верха правильная, иногда с легкой карпообразностью в поясничной части. Грудь глубокая, широкая, обхватистая, с округлым ребром. Круп широкий, спущенный, иногда крышеобразный. Конечности короткие, крепкие, сухие, передние широко поставлены и иногда косолапы, задние саблисты и сближены. Бабки иногда мягкие, копыто правильной формы с крепким рогом. Кожа средней толщины, оброслость большая. Конституция в общем сухая, но иногда с уклонением в сторону сырой и грубой. Рычаги менее выражены, чем у предгорного типа, но мускулатура развитая. Лошадь густого универсального типа, годная под верх, под вьюк и в упряжь»[211].

А. С. Красников отмечал, что «у полукровных англо-кабардинских и англо-карачаевских лошадей по сравнению с чистопородными изменялся экстерьер». Голова стала «легче», с уменьшенной горбоносостью, глаза более открытыми. Удлинилась шея, приобрела более «высокую постановку». Холка у лошадей стала выше и длиннее, а лопатка — более длинной и приобрела наклон, спина укоротилась. Круп удлинился, но остался спущенным, поясница расширилась, «саблистость» задних ног часто сохранялась. Конечности, в особенности бабки, удлинились. Прочным и правильным оставалось копыто. Более развитой становилась мускулатура, сухожилия стали выраженнее, грива, хвост и щетки уменьшились. Конституция стала «более сухой и нежной».

Содержание в конюшне и скаковой тренинг благоприятствовали развитию у полукровных лошадей экстерьерных качеств чистокровной верховой, а табунное разведение в горах вело к сохранению особенностей экстерьера горской лошади. Скрещивание горских кобыл с чистокровными верховыми жеребцами давало «определенно положительный эффект», хотя и отличающийся в разных условиях их содержания. В передовом Мало-Карачаевском конном заводе, в его культурно-табунных условиях «англо-карачаевские матки по всем промерам значительно превосходят чистопородных и уступают им только по индексу обхвата пясти».

Англо-карачаевские кобылы по промерам и индексам превосходят кобыл терской породы, превосходят новокиргизских кобыл по промерам, уступая им по индексам, имеют меньшие промеры, чем кобылы буденновской породы, но превосходят их по индексам (см. табл. № 17).

У полукровных англо-карачаевских лошадей характерные признаки экстерьера следующие[212]: голова средней величины, профиль прямой или слегка горбоносый, ганаши широкие, у них средней длины шея, достаточно толстая, удовлетворительно развита холка. Спина часто прямая, средней длины, поясница «хорошо выполненная», слегка спущенный, хорошо обмускуленный круп, развита в глубину и ширину грудная клетка, конечности сухие и «правильно поставленные, с отличным копытом». Конституция у этих лошадей крепкая.

Таблица № 17. Средние промеры и индексы

карачаевских, англо-карачаевских, терских,

буденновских, кустанайских и новокиргизских кобыл

Таблица № 18. Рекордная резвость англо-кабардинских

и англо-карачаевских лошадей на 1 января 1964 года

Указанная в таблице резвость на некоторых дистанциях превышала Всесоюзные рекорды верховых пород лошадей СССР, всех, кроме английской чистокровной. Но в то время рекордная резвость англо-кабардинских и англо-карачаевских лошадей не регистрировалась.

«Средняя резвость на гладких скачках полукровных англо-кабардинских и англо-карачаевских лошадей всегда была выше чистопородных и повышалась по мере увеличения кровности по чистокровной верховой породе». Рекордная резвость полукровных лошадей, как правило, «всегда была выше у лошадей с большей кровностью по чистокровной верховой породе»[213].

По данным IV тома госплемкниги, записанные в него англо-карачаевские жеребцы конезавода № 168 имели значительные достижения в спорте и на ВСХВ.

• Жеребец 0251 Лес III 237 (р. 1949 г.) продемонстрировал в 1951 году на пятигорском ипподроме следующую резвость: 1200 м за 1 мин. 25 сек., 1600 м за 1.51. Им были выиграны призы «Большой весенний» и им. М. И. Калинина.

• В 1952 году на пятигорском ипподроме 0251 Лес показал резвость 2400 м за 2.41, выиграл приз «Большой Пятигорский». Этот жеребец получил также аттестат I степени на ВСХВ 1954 года[214].

• Полукровный жеребец 0245 Исполин 222 (р. 1949 г.) скакал в Пятигорске: в 1951 году, показав резвость 1400 м за 1.39, и в 1952 году — 2000 м за 2.16, 2400 м за 2.45. На ВСХВ 1954 года он удостоился аттестата I степени[215].

• Жеребец 0240 Идеалист 97 (р. 1956 г.) в 1959 году на ипподроме Пятигорска проскакал дистанцию 2000 м за 2 мин. 12 сек., дистанцию в 3000 м преодолел за 3.26, выиграл приз С. М. Буденного[216].

• Переданный в КБАССР полукровный жеребец 0242 Избач II (р. 1957 г.) скакал на ипподроме Тбилиси в 1960 году, на ипподроме Краснодара в 1961 году. Выиграл призы имени СССР и «Дружба народов».

• Жеребец 0243 Илот 58 (р. 1959 г.) на ипподроме Краснодара в 1961 году показал резвость 1200 м за 1.25, дистанцию 1600 м он преодолел за 1.52. Выиграл следующие призы: «Пробный», «Большой летний», им. М. И. Калинина и «Большой осенний».

• Жеребец 0243 Илот в 1963 году на ипподроме Пятигорска, с резвостью 2800 м за 3.14, выиграл приз имени СССР и «Прощальный». На ипподроме Фрунзе в 1963 году выиграл приз имени Пятигорского ипподрома[217].

Из чистопородных кобыл завода № 168 можно отметить достижения кобылы 3736 Дотация 104 (р. 1947 г.), которая в 1949 году на пятигорском ипподроме продемонстрировала следующую резвость: 1200 м за 1.32; 1400 м за 1.46; 1600 м за 1.58; 1800 м за 2.18. Выиграла призы: «Большой весенний», «Большой кобылий», им. М. И. Калинина и «Большой осенний»[218].

Таблица № 19. Резвость англо-карачаевских кобыл[219]

Таким образом, известность конному заводу № 168 принесли не только чистопородные лошади, но и породная группа верховых лошадей, выведенная при скрещивании кабардинских и карачаевских кобыл с чистокровными английскими жеребцами. Лошади этой породной группы отличались от кабардинских и карачаевских лошадей большим ростом, верховой тип у них был более выражен, они отличались также хорошим качеством движений и отличной работоспособностью. Эти лошади с успехом использовались в конном спорте и гладких скачках.

Выращенный в конном заводе жеребец Билет (Бином — Истина) одержал ряд побед на соревнованиях по тяжелым стипль-чезам в Чехословакии. Результатом племенной работы с новой породной группой стало создание линий жеребцов Историка, Лукки, Лок-Сена, а также около 10 маточных семейств.

В конном заводе применялся культурно-табунный метод содержания лошадей. Зимой содержались в конюшнях только жеребцы-производители и молодняк, находившийся в тренинге и предназначенный на экспорт. Перед началом случного сезона, весной жеребцов выпускали в косяки. Жеребец охранял свое «владение», не подпуская ни зверя, ни соперника к своему косяку.

По данным 1969 года, в заводе находилось 300 племенных маток и 14 элитных жеребцов-производителей. Лучшие из жеребцов: чистопородные — Адмирал (Арсенал — Династия), Бальзам (Блиндаж — Забава), Дробовик (Дубочек — Бодрая), Зевс (Зураб — Вода), Зураб (Залог — Боевая); полукровные — Бережной (Бином — Изобильная), Идеолог (Историк — Люлька), Ладан (Лувр — Детонация); чистокровной верховой породы — Бином (Миус — Бадензерин) и Саксаул (Байгист — Соколица).

Высокой зажеребляемостью кобыл в конезаводе был обусловлен высокий выход жеребят. Завод ежегодно получал от каждых 100 кобыл от 80 до 90 жеребят, например, в 1968 году от трех сотен кобыл получен 251 жеребенок. В том же году реализовано свыше 100 племенных лошадей, из них элитные лошади составляли 60 %. Всего же в конном заводе на 1 января 1969 года насчитывалось около 1500 лошадей, среди них 1110 племенных[220].

За время заводского использования чистокровные жеребцы Бином и Саксаул дали 250 потомков. Лучшие потомки Бинома: Беломор, Бийск, Бис, Блок, Бережной, Бразилия, Бритва, Бакалея, Белуга, Бандероль; Саксаула — Сеанс, Солист, Секунда, Сказка, Смелая, Смолка, Судьба, и др. В производящем составе конного завода на конец 1977 года находилось 16 дочерей и 2 сына жеребца Бинома, и 6 дочерей и 1 сын жеребца Саксаула. Дочери этих производителей имели достаточно крупный рост (промеры: 157–190—19,5) и характеризовались «правильной линией верха и хорошо выраженными верховыми формами»[221].

Сорокалетию основания Малокарачаевского конезавода была посвящена статья директора завода Х. Аджиева и аспиранта ТСХА В. Хотова в сентябрьском номере журнала «Коневодство и конный спорт». Статья содержала экскурс в историю завода, в ней рассказывалось о современном состоянии коневодства.

Завод при создании был укомплектован за счет племенных лошадей Карачаево-Черкесии, и к концу 1930 года их количество достигло 730 голов, однако они оказались низкого качества, разнотипны и мелкорослы. Задачей завода было выращивание «ремонтных» лошадей для кавалерии, а также племенных и «пользовательных» лошадей для горных и предгорных районов Кавказа. В племенной работе завода широко использовались родоначальники линий в породе, чистопородные карачаевские Даусуз, Туган, Борей. Ограниченно использовались кабардинские, англо-арабские и чистокровные верховые жеребцы. С 1940 года продуцировали в заводе лишь карачаевские и чистокровные верховые производители. «Перед коллективом конного завода встала задача добиться коренного совершенствования карачаевской породы — довести рост кобыл в среднем до 154, а жеребцов — до 158 см, устранив некоторые недостатки экстерьера (сырость скакательных суставов, размет передних конечностей, иксообразность (ног — Р. Д.))».

В 1970 году в заводе числилось свыше 1160 племенных лошадей, в том числе производителей 15, заводских маток 300 (150 чистопородных и 150 полукровных). Из кобыл 30 % относились к классу элита, остальные к I классу. Основным методом разведения являлось чистопородное, с применением межлинейного скрещивания, в котором особенно хорошие результаты давало сочетание линий Даусуза и Борея. Жеребцы-производители конезавода в 1970 году характеризуются следующими промерами: карачаевские — 156,5—182,0—20,1, полукровные — 159,6—187,0—20,5, чистокровные верховые — 163,4—188,3—20,0. Жеребцы полностью отвечали требованиям желательного типа. «Современный маточный состав сохраняет основные признаки карачаевской породы. Животные однотипны, имеют крепкую конституцию. За сорок лет целенаправленной работы в заводе созданы 5 линий чистопородных карачаевских лошадей и 4 линии лошадей в полукровном отделении, а также около 10 маточных семейств».

Коллектив завода постоянно добивался из года в год больших успехов. Например, в 1970 году на сто кобыл деловой выход жеребят составил 92 головы. Себестоимость жеребенка при рождении не превышала 300 рублей, по данным предыдущих лет. Конезавод ежегодно реализовывал более 130–150 племенных лошадей. Кроме коневодства, в хозяйстве было развито полеводство и продуктивное животноводство. На фермах имелось 3500 голов КРС, в том числе 1050 коров, и 19,5 тысяч овец, из них 9 тысяч овцематок. В 1969 году хозяйство получило 47,5 тысяч рублей чистой прибыли.

Своими успехами конезавод обязан замечательным труженикам, которые в нем работали. Длительное время хозяйством руководил опытный организатор А. Скороход, много работал зоотехник-селекционер П. Драгалев. Ветеринарный врач В. Логинов, ветфельдшер А. Ефименко, смотрители табунов Б. Будревич (в 1970 году главный зоотехник завода) и И. Чотчаев, бригадиры Г. Коцарь, С. Долматов, Ш. Узденов, табунщики М. Кравцов, М. Текеев, И. Страхов, М. Тохчуков, и многие другие, вложившие свои силы в развитие хозяйства.

Бригадир Г. Коцарь, добившийся высоких показателей в коневодстве, был удостоен звания Герой Социалистического Труда, многих работников завода наградили орденами. «В настоящее время по-ударному трудятся бригадиры маточных табунов Д. Аджиев, П. Гаппоев, тренеры Н. Дотдаев, А. Каппушев, М. Байрамуков, старший конюх Ю. Чомаев, ездок Х. Эдиков, главный ветврач Б. Айбазов, а также чабаны Х. Батчаев, М. Боташев и другие. Сделано многое, но труженики завода не останавливаются на достигнутом. Они прилагают все силы к тому, чтобы добиться новых успехов в развитии своего хозяйства»[222].

После возвращения имени карачаевской лошади и появления возможности открыто говорить о карачаевской породе стал актуальным и вопрос официального возвращения породного статуса. В 1971 году в профильном журнале «Коневодство и конный спорт» вышла статья аспиранта ТСХА В. Хотова «Карачаевская лошадь». Статья содержала разные сведения о карачаевской лошади, в том числе исторические, сравнительное описание экстерьера карачаевской и кабардинской пород, сравнивались основные промеры.

По данным статьи, в области общее поголовье местных карачаевских лошадей вместе с помесями превышало 15 тысяч. Основным «центром улучшения породы» являлся Малокарачаевский конный завод, кроме того, в области имелись племенные коневодческие фермы «по разведению чистопородных карачаевских лошадей». Это колхоз им. Ленина Зеленчукского района, совхоз «Маринский» Карачаевского района, совхоз «Красновосточный» Малокарачаевского района.

Автор статьи подчеркивал: «Малокарачаевский конный завод — ведущее племенное хозяйство по разведению лошадей карачаевской породы». Главным методом в работе завода было чистопородное разведение. В заводе созданы ценные линии Борея, Даусуза, Тугана, Шамана, Аргамака. Из десяти линий, указанных в IV томе ГПК кабардинской породы, семь созданы в Карачаево-Черкесской области. Из лошадей, занесенных в данный том, от родоначальников линий карачаевской породы ведут происхождение 51 % лошадей (60 жеребцов и 516 кобыл). У карачаевских лошадей в результате улучшения были устранены такие недостатки экстерьера, как «иксообразность ног», резко выраженный свислый круп, «саблистость» ног.

Изложив некоторые отличительные особенности карачаевских и кабардинских лошадей, В. Хотов в заключение резюмировал: «Все приведенные данные дают основание ставить вопрос об официальном признании карачаевских лошадей в качестве самостоятельной отдельной породы»[223].

Указом ПВС РСФСР от 11 января 1972 года Мало-Карачаевский конезавод № 168 был награжден «за успехи в коммунистическом строительстве» Почетной грамотой Президиума Верховного Совета[224].

Лошади конного завода участвовали в выставках, завоевывали высокие награды. Карачаевский жеребец 635 Бодрый 36 стал чемпионом ВДНХ (Выставка достижений народного хозяйства) СССР в 1977 году[225]. Англо-карачаевский жеребец 0304 Иркутск 75, стал чемпионом ВДНХ в 1981 году[226].

Выращенный в Малкинском конезаводе № 34 англо-карачаевский жеребец 0261 Арбич 25 получил аттестат I степени на ВДНХ СССР в 1972 году[227]. Того же завода англо-карачаевский жеребец 0279 Геримес 21 стал чемпионом ВДНХ в 1980 году[228].

Лошади Мало-Карачаевского завода были популярны и на цирковой арене: по словам писателя Виктора Марьяновского, в этом заводе Кантемировы, представлявшие династию известных осетинских цирковых наездников, «как правило, черпают пополнение для своей конюшни»[229].

Этот конезавод известен также тем, что на его территории снимали известную кинокартину «Смелые люди» (1950), полную сложнейших конно-акробатических трюков. Два года писали его сценарий драматурги Николай Эрдман и Михаил Вольпин, для чего они непосредственно изучали жизнь и быт завода. Этот завод был выбран потому, что тут лошадей держали на воле, поэтому лошади были неприхотливы, выносливы и очень резвы. В этом фильме известные цирковые наездники Ирбек и Хасанбек Кантемировы впервые в стране применили разработанную ими под руководством своего отца Алибека Тузаровича технику безопасности такого рискованного трюка, как падение лошади через голову вместе со всадником.

Писатель В. А. Марьяновский приводит воспоминания Болеслава Викентьевича Будревича, работавшего главным зоотехником в заводе. «Съемки этого фильма для работников конезавода — незабываемое время. Постановщик картины Константин Юдин, в прошлом мальчик-конюх у крупного коннозаводчика, затем жокей, знал толк в лошадях. Год он со своей группой примеривался, готовился. А потом и нас всех своей увлеченностью втянул в работу. Семьдесят два дня продолжались съемки. Около тысячи лошадей участвовало в массовках. И почти все мы, работники конезавода, снимались в эпизодах. Даже моя немецкая овчарка Парис „исполняла“ роль волка. Кстати, кадры нападения серых разбойников на табун не вымысел сценаристов. Такие случаи у нас бывают. Но наши лошади — „кабардинцы“ не отступают перед хищниками. Был у нас знаменитый жеребец Галоп, конь, как мы говорим, строгий — даже людей, кроме табунщика, к косяку не подпускал. Знал хорошо свою территорию, табун на водопой сам водил. И не только сметлив был, но и храбр как черт. При нем волки подступиться к косяку боялись — двух он затоптал, причем одного матерого, не раз стреляного…».

Далее Б. В. Будревич рассказал о том, что Кантемировы заставили многих у них заново взглянуть на цирковых джигитов, которые показали не только мастерство и отвагу, преданность коню, но и гуманное, бережное отношение к этим животным. Ни одна лошадь не погибла и не получила тяжелых травм, и «предусмотренная в смете» гибель семи лошадей не состоялась. Виктор Марьяновский обмолвился как-то Алибеку Тузаровичу об этой лестной оценке. «Да, добрую память и у нас оставила эта картина, — скромно согласился Кантемиров. — И многому научила. Даже нас, людей, всю жизнь отдавших лошадям, эти животные во время съемок заставили удивляться, порой ставили в тупик»[230].

Продолжалась работа по восстановлению статуса породы. Как подчеркивал известный специалист по карачаевской породе Клыч-Герий Урусов, «мы принципиально решили никому ни рубля не давать, а только требовать, чтобы народу вернули то, что у него отняли. Нам все помогали. Эфрос, директор московского ипподрома, говорил, что, если нужно, подпишется под любым моим текстом. Вообще, если б не евреи, мы бы цели не добились. Они меня очень поддержали — видимо, тоже понимали, что такое репрессии. В 1987 году наш жеребец Дебош стал чемпионом ВДНХ. А через два года мы, наконец, восстановили породу»[231].

Разумеется, карачаевцы не просто ходили по инстанциям и просили вернуть им породу — коневодам пришлось доказывать делом свою правоту. И карачаевская порода лошадей не появилась неожиданно в 1989 году, этому предшествовала серьезная работа. Еще в 1986 году в журнале «Коневодство и конный спорт» (№ 4 и № 6) вышла научная статья «Карачаевская порода» (В. Парфенов, О. Былова), в которой подчеркивалось, что «в настоящее время карачаевская порода вновь рассматривается как самостоятельная. Эти лошади, сохранившись в своих лучших качествах и генетической основе, получили распространение в Карачаево-Черкесии, где их насчитывается более 10 тыс., а также в Адыгейской автономной области, Чечено-Ингушетии и в Северной Осетии».

С 1980 по 1984 год сотрудниками кафедры коневодства ТСХА совместно со специалистами области было проведено «зоотехническое обследование более 1400 карачаевских лошадей» конного завода, племенных и товарных ферм. Результаты обследования позволили достаточно полно охарактеризовать «современных лошадей данной породы», в ней выделены даже внутрипородные типы: характерный, массивный, верховой. «Между типами установлены существенные и достоверные различия по калибру и типу сложения. В пределах же каждой внутрипородной группы лошадей отмечается достаточная однородность, на что указывают невысокие коэффициенты вариации основных промеров»[232].

Карачаевскому конезаводу в 1990 году исполнилось 60 лет. Об этом событии, а также о работе и истории завода, в декабрьском номере журнала «Коневодство и конный спорт» рассказывает статья директора завода Х. Мамаева и секретаря парткома А. Гочиева. Конный завод в 1989 году имел в хозяйстве 1620 племенных лошадей, 2390 голов крупного рогатого скота, 12 900 овец. Валовой продукции было произведено на сумму 5262 тысячи рублей. Получено прибыли 1911 тысяч рублей, рентабельность конезавода составила 39,1 %. B 1990 году производственные показатели были гораздо лучше, досрочно выполнен пятилетний план. Цех коневодства возглавлял молодой выпускник Тимирязевской академии Р. Темирбулатов. B конном заводе постоянно добивались высокого выхода жеребят. Например, за предыдущие пять лет в расчете на 100 кобыл получено в среднем по 87 жеребят, а в бригаде Х. Каппушева получено 96 жеребят.

Во Всесоюзном конкурсе на лучшие показатели по итогам 1987 года конезаводу была присуждена II премия «за развитие коневодства». За достижения в развитии коннозаводства конезавод не раз отмечался дипломами и призами во Всероссийском конкурсе. На базе конного завода готовились и жокеи-стиплеры. Некоторые из них, в частности братья Махмуд и Магомет Токовы, Хасан и Хусейн Касаевы, были известны не только в стране, но и за границей. Наставником молодежи и тренером работал ветеран этого вида спорта Алхаз Каппушев. Верховых чистокровньх лошадей тренировал известный жокей и тренер в полукровном коннозаводстве М. Байрамуков. «Наши стиплеры в острейшей борьбе выиграли Большой Всесоюзный стипль-чез на пятилетнем жеребце Фынге, рожденном в Бесланском конзаводе от известного дербиста 1973 года Геналдона. Практически большинство традиционных призов, в том числе Большой Нальчикский приз (дерби), выиграли наши тренотделения полукровных лошадей в Нальчике. Руководят тренотделениями молодые, но перспективные ребята Р. Боташев и А. Байрамуков, а также ветеран завода М. Батдыев»[233].

К этому времени Госплемконзавод «Малокарачаевский» являлся большим многоотраслевым хозяйством. Здесь разводили крупный рогатый скот, овец, выращивали зерно, фрукты, картофель. Но ведущей оставалась отрасль племенного коннозаводства, «выращивание племенной продукции для улучшения конских пород Северного Кавказа». В конном заводе числилось более 1600 племенных лошадей. Коллектив завода не раз награждался Дипломами ВДНХ СССР, многократно занимал первое место по воспроизводству племенных лошадей, был «победителем Всесоюзного конкурса племенного животноводства и птицеводства, удостаивался переходящего Красного знамени Совета Министров СССР. Заводские лошади покупались на международных аукционах представителями Италии, ФРГ, Голландии, Швеции, Франции и других зарубежных стран. В лучших табунах от каждых ста кобыл получено более 90 жеребят, а средний показатель по хозяйству составляет весомую цифру — 86»[234].

В 1990 году в книге профессора Б. Д. Камбегова «Коневодство и коннозаводство России» упоминалась карачаевская порода лошадей и указывалось, что она выведена путем «улучшения местных лошадей восточными жеребцами»[235].

После ликвидации кавалерии лошадям карачаевской породы нашлось применение «на службе охраны высокогорных границ СССР». Продукция Карачаевского конезавода отправлялась в Среднеазиатский, Закарпатский и Дальневосточный погранокруга, много лошадей «служили» в Средней Азии. Каждый год туда отправляли до 150 молодых лошадей возрастом 3–4 года, преимущественно жеребчиков и меринов.

Х. М. Мамаев однажды спросил начальника Ветслужбы КСАПО, зачем они едут из Средней Азии на Северный Кавказ за лошадьми. Пограничникам приходилось ехать от Кисловодска до Кушки месяц — столько шел железнодорожный состав с карачаевскими лошадьми. Тогда как в Средней Азии были лошади джабе, казахской породы, ахалтекинской, новокиргизской, кустанайские, кушумские лошади, разводились в горных условиях дончаки. «На мой вопрос полковник Владимир Ильич Ржевский, кстати, уроженец Ставрополья, ответил: „Только лошади карачаевской породы выдерживают армейский паек в 4 кг овса и 4 кг сена и суровые условия высокогорных застав. Для дончаков скудный армейский паек мал, а самое главное — их копыта не выносят горных дорог“». Карачаевские лошади «несли службу» не только высоко в горах, но и в пустынях Средней Азии. В отдельном Кавалерийском полку, «куда мы регулярно поставляли наших лошадей, о них были самые теплые отзывы». За безупречную поставку «строевых лошадей» в пограничные войска Х. М. Мамаев, работавший тогда начконом, главный ветврач А. И. Манжосенко, бригадир «молоднякового» табуна Магомет Чипчиков, бригадир жеребцов-производителей Сегидул Биджиев награждены в 1988 году знаком «Отличник погранвойск» I степени[236].

Карачаевские лошади исправно «служили» в пограничных войсках СССР, например, в ноябрьском номере журнала «Пограничник» (1991) мы можем прочесть статью капитана Олега Сгибнева, в которой говорится: «Подбираются лошади выносливые, правильного телосложения, крепкой конституции и с хорошими конечностями. Чем-то эта процедура напоминает торги на базарах России, когда мужик себе лошадь покупал. Малейший изъян — бракуют без всяких сомнений. Это и понятно. Берут-то лошадей для дела важного, как раньше любили говаривать, государственного. Одна лошадь обходится стране в среднем в три-пять тысяч рублей. Закупают их на Карачаевском конном заводе, забирая прямо из табунов, нагуливающих силу на горных пастбищах. Карачаевская порода подходит для пограничников по всем статьям — лошади выносливые, крепкие, быстрые»[237].

Начало 1990-х ознаменовалось полной реабилитацией репрессированных народов, в том числе карачаевцев. В Законе РСФСР от 26 апреля 1991 г. № 1107-I «О реабилитации репрессированных народов» указывалось: «Обновление советского общества в процессе его демократизации и формирования правового государства в стране требует очищения всех сфер общественной жизни от деформации и искажения общечеловеческих ценностей. Оно создало благоприятные возможности по реабилитации репрессированных в годы советской власти народов, которые подвергались геноциду и клеветническим нападкам. Политика произвола и беззакония, практиковавшаяся на государственном уровне по отношению к этим народам, являлась противоправной, оскорбляла достоинство не только репрессированных, но и всех других народов страны. Ее трагические последствия до сих пор сказываются на состоянии межнациональных отношений и создают опасные очаги межнациональных конфликтов.

Опираясь на международные акты, Декларацию Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав», постановления съездов народных депутатов РСФСР, а также действующее законодательство РСФСР и СССР, закрепляющее равноправие советских народов, и, стремясь к восстановлению исторической справедливости, Верховный Совет РСФСР провозглашает отмену всех незаконных актов, принятых в отношении репрессированных народов, и принимает настоящий Закон об их реабилитации»[238].

Глава седьмая

Восстановление карачаевской породы. Эльбрус — достойный пьедестал!

Карачаевская лошадь окончательно обрела статус самостоятельной породы в 1993 году, когда была издана «Государственная племенная книга лошадей кабардинской и карачаевской породы». Пятый том племенной книги являлся продолжением ранее изданных томов госплемкниг. Кроме чистопородных карачаевских и кабардинских лошадей, в книгу записаны 85 жеребцов и 510 кобыл англо-кабардинских и англо-карачаевских породных групп. Даны сведения о племенном использовании карачаевских и кабардинских кобыл, записанных в предыдущие тома. В V томе восстановлено разделение кабардинских и карачаевских лошадей, имевшее место в I томе ГПК горских лошадей (Пятигорск, 1935).

К карачаевской породе отнесены лошади, имеющие не менее 1/2 крови основных генеалогических линий породы (Даусуза, Борея, Аргамака, Кобчика, Орлика, Лок-Сена), обладающие выраженным типом карачаевской породы. Помеси лошадей карачаевской и кабардинской пород с чистокровной верховой (не менее 1/4 и не более 3/4 крови чистокровной верховой породы) объединены по причине «значительной их близости по основным признакам и представлены вместе (поскольку в большинстве являются англо-карачаевскими — Р. Д.)»[239].

Сравнивая промеры и индексы телосложения, можно заметить увеличение промеров лошадей карачаевской породы в сравнении с данными IV тома.

Средний рост жеребцов увеличился на 1,7 см, обхват груди на 2,5 см, по кобылам эти данные повысились на 1,9 и 4,5 см соответственно, увеличился индекс обхвата груди у кобыл.

Таблица № 20. Масти лошадей карачаевской

породы[240], V том

В пятый том записано 130 чистопородных карачаевских жеребцов и 495 кобыл из разных хозяйств. Из Карачаевского конного завода в племенной книге представлено 290 лошадей (21 жеребец и 269 кобыл). От колхозов и совхозов Карачаево-Черкесии записана 321 лошадь (95 жеребцов и 226 кобыл). Жеребцов госконюшен записано 14 голов, в том числе 9 класса элита и 5 жеребцов I класса. Процент элитных жеребцов карачаевской породы составил 73,8 %, кобыл — 61,0 %. «…Представленные лошади — это подлинное племенное ядро породы, имеющее наибольшую ценность для ее разведения»[241].

В племенную книгу занесено англо-карачаевских: от конезавода — 16 жеребцов и 233 кобылы, от колхозов и совхозов КЧАО — 21 жеребец и 39 кобыл[242].

Восстановление карачаевской породы было зафиксировано не только в отечественной литературе по коневодству. Изданная в Оклахоме «Международная энциклопедия пород лошадей» (1995, первое издание — Р. Д.), содержит следующую справку: «Карачаевская порода лошадей не канула в реку забвения, а вновь начала рассматриваться как отдельная порода. Карачаевские лошади распространены в Карачаево-Черкесской автономной области (около 10 000 голов), где сохранились их лучшие качества и генофонд. В основном лошадей выращивают в Малокарачаевском конном заводе и на восьми фермах области (данные 1986 года, из журнала „Коневодство и конный спорт“ № 4 — Р. Д.)»[243].

Лошади этой породы в советское время разводились и использовались не только в Карачаево-Черкесской области. Они имели распространение в Краснодарском и Ставропольском краях, в Адыгее, Чечне, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии. Основными репродукторами породы, кроме конного завода, являлись коневодческие фермы хозяйств области. Это колхоз им. Красных партизан, совхозы «Светлое» и «Холоднородниковский» Прикубанского района, «Кардоник» и «Октябрь» Зеленчукского района. Совхозы «Джегутинский» и «Горный» Усть-Джегутинского района, «Тебердинский», «Верхнекубанский» и им. Османа Касаева Карачаевского района. В Малокарачаевском районе — совхозы «Терезинский», «Красновосточный», «Кызыл-Покунский», а в Урупском районе карачаевских лошадей разводили совхозы «Преградненский» и «Лабинский».

Карачаевская порода лошадей достаточно четко разделяется на три типа: характерный, верховой и массивный. Больше всего распространение в породе получили представители характерного типа — лошади верхово-упряжного склада, наиболее соответствующие эталону карачаевской породы. Кобыл этого типа характеризовали следующие промеры: высота в холке — 150 см, длина туловища — 156 см, обхват груди — 183 см, обхват пясти — 19,1 см. Таких лошадей используют для работы под седлом: выпас скота, горный туризм и для национальных видов конного спорта, в параконной упряжи они хорошо выполняют транспортные работы. К верховому типу относят лошадей, имеющих небольшое прилитие английской чистокровной верховой породы, как правило, в пределах 1/8. Лошади этого типа более рослые. Промеры кобыл этого типа составляли: 152–154—180—19 см, а в Госплемконзаводе «Карачаевский» соответственно: 154,2—188,4—19,2. Лошади верхового типа успешно используются в туризме, могут быть подготовлены для соревнований по классическим видам конного спорта. Лошади массивного типа карачаевской породы — низкорослые, широкотелые, их промеры: 148–154—185—19 см. Они используются в основном на транспортных работах в упряжи. Эти лошади характеризуются наибольшей неприхотливостью. Лошади массивного типа отлично пасутся в условиях высокогорья.

По словам К.-Г. М. Урусова, «…карачаевские лошади характеризуются крепкой, сухой конституцией и своеобразным экстерьером горной лошади. Для них типичны: слегка горбоносая голова со строгими лирообразными ушами, не длинная, крепкая, иногда кадыковатая шея, прочная спина, хорошо обмускуленный, спущенный круп, широкая и глубокая грудная клетка, исключительно прочные сухие конечности с крепким копытным рогом, хорошая обросливость гривы и хвоста, часто с извитым волосом»[244].

Таблица № 21. Промеры и индексы лошадей

карачаевской породы, в возрасте 4 лет и старше[245],

V том

Ценным свойством лошадей этой породы является плодовитость. «По материалам Карачаевского конного завода и племенных ферм республики показатели воспроизводства кобыл за ряд последних лет составили: зажеребляемость — 86–92 %, благополучная выжеребка — 83–89 %».

Лошади при своей относительной позднеспелости отличаются долголетием, например, кобыла Грустная в возрасте 24 лет принесла своего 21-го жеребенка[246].

Как рассказывал ипполог В. А. Парфенов, «в последние годы, когда она уже не могла есть грубое сено, бригадир Сердюк Александр Иванович вилами перебирал сено, отсеивая таким образом нежные травинки и цветочки, и относил ей, чтобы она могла поесть. Бригадиры в то время были просто исключительными. И сейчас, конечно, отличные, к примеру, Хусейн Каппушев и многие другие»[247].

Таблица № 22. Племенное использование

англо-карачаевской кобылы 0196 Грустная 18

(р. 1938 г.) из ГКЗ № 168[248]

Таблица № 23. Показатели плодовитости кобыл

карачаевской породы, V том[249]

В породе сложилась четкая генеалогия, родоначальники пяти (5 в конезаводе № 168 и линия Орлика из колхоза им. Красных партизан — Р. Д.) основных генеалогических линий были рождены в частных заводах Карачая: Даусуз у Байчорова, Туган у Байрамукова, Аргамак у Айбазова, Орлик у Абаева, Борей у Урусова и Шаман у Шаманова. К карачаевскому жеребцу Кобчику восходит еще одна линия. Две линии в породе были сформированы из потомков жеребцов кабардинской породы: Залога и Арсенала, а одна сложилась в конном заводе в результате вводного скрещивания через сыновей и внуков чистокровного верхового жеребца Лок-Сена. Уже не имели достойных продолжателей линии: Тугана, Шамана и Востока, ушла в кобылы линия Абрек-Заура.

Наиболее широко представленной в карачаевской породе являлась линия Даусуза. Представители линии Даусуза отличались массивностью, крепкой конституцией, плодовитостью в сочетании с выносливостью в горах. Они были в большинстве вороной масти. В породе на базе линии Даусуза возникали новые родственные группы, из них наиболее распространенной и перспективной являлась молодая линия жеребца Дубочка. Сохранив лучшие черты линии Даусуза (массивность и крепость), представители линии Дубочка имели более крупный рост, верховые формы и были избавлены от экстерьерных недостатков, которые были свойственны потомкам Даусуза. В этом сказывалось влияние лошадей линии жеребца Борея, в кроссе с которой создавалась линия Дубочка. Линия Борея была второй по распространению и значимости в породе. Обладая крупным ростом и верховым складом, ее представители имели мягкие, «производительные движения на всех аллюрах». Лошади этой линии сохраняли и стойко передавали свой тип при кроссовых сочетаниях при разведении с представителями других линий породы. Лошади линии жеребца Кобчика отличались ярко выраженными верховыми формами, сухостью конституции, большой резвостью.

Представители линии жеребца Орлика обладали в своем большинстве большой выносливостью в работе, массивностью, крепостью конституции. Линия жеребца Аргамака разводилась преимущественно в конном заводе «Карачаевский». Представители этой линии часто характеризовались крупным ростом, до 160 см в холке и более, выраженной верховостью, развитыми конечностями. Экстерьерные особенности, включая гнедую масть, в различных вариантах подбора они стойко передавали потомству. Лучших представителей линии жеребца Аргамака отличала высокая спортивная работоспособность. Вводное скрещивание с двумя жеребцами кабардинской породы оставило свой след в карачаевской породе: образовались и получили распространение линии Залога и Арсенала. Потомство линии Залога характеризовалось верхово-упряжным складом, крепостью конституции и выносливостью, эти качества стойко сохранялись в кроссах с другими линиями, представители имели крупный рост. Также представители линии Залога в большинстве имели гнедую масть. Линия жеребца Арсенала восходила к старой линии Атласа, она имела заметно меньшее распространение, хотя в числе ее потомков были жеребцы эталонного для горской лошади экстерьера и высокой работоспособности. Наиболее успешно линия Арсенала разводилась в кроссе с представителями линии жеребца Даусуза. Хорошие перспективы имела и линия, восходящая к чистокровному английскому жеребцу Лок-Сену через его отличного полукровного сына Лувра (от карачаевской кобылы Молодки). Потомки Лувра, полученные в кроссе с линией Даусуза, отличались крупным ростом, достаточной массивностью, крепкой конституцией, сочетающейся с очень высокой плодовитостью, хорошей и разносторонней работоспособностью. В породе выделились в то время и маточные семейства: Беды 22, Басни 318, Болду 9, Дебютки 194, Дивной 164, Доброй 96, Тары 345. Значительно для породы семейство кобылы Дохи 309, от маток данного семейства были получены в Карачаевском заводе главные производители, особенно в новой линии Дубочка[250].

Лошади Малкинского завода характеризовались большими промерами, чем в других хозяйствах Кабардино-Балкарии. Например, чистопородные кобылы в возрасте 4 лет и старше (106 кобыл, V том) имели следующие промеры: высота в холке 153,4, обхват груди 179,8, обхват пясти 18,8. В колхозах и совхозах (322 кобылы) промеры соответственно составляли 151,1—177,6—18,7[251].

Поскольку большая часть кобыл этого завода относилась к карачаевским, а кобылы колхозов и совхозов Кабардино-Балкарии были кабардинскими, то можно сделать вывод, что карачаевская лошадь в среднем росте как минимум перестала уступать кабардинской. Для сравнения укажем промеры лошадей Карачаево-Черкесии, которые уже приводились здесь в табл. № 21. Чистопородные кобылы Карачаевского конного завода в возрасте 4 лет и старше (269 кобыл) имели следующие промеры: 154,2—188,4—19,2. Кобылы колхозов и совхозов Карачаево-Черкесии (226 кобыл) характеризовались следующими промерами: 150,3—181,9—18,9. Карачаевские колхозные и совхозные лошади уступали собственно кабардинским менее сантиметра роста, и то при сравнении не заводских хозяйств (Р. Д.).

Как указывалось в следующем, VI томе племенной книги, «факты неоспоримо свидетельствуют о том, что влияние карачаевских лошадей на кабардинскую породу было неизмеримо большим, чем обратное, о котором мы имеем самое скромное упоминание. В Карачаевский конный завод в 1959 году поступила из Малкинского конного завода всего одна кобыла — 3293 Азалия, давшая там одного жеребенка и переведенная затем в рабочий состав». Поставки лошадей в Кабардино-Балкарию продолжались и дальше, можно привести следующий пример. Когда сложившаяся в 2000-х годах тяжелейшая ситуация в области коневодства потребовала решения, в хозяйствах соседней Карачаево-Черкесии было закуплено более одной тысячи кобыл карачаевской породы, «что стало самым большим вливанием этой крови в породу кабардинских лошадей»[252].

Таблица № 24. Переданные в Кабардино-Балкарию

карачаевские лошади[253]

Что касается влияния кабардинской породы на карачаевскую, то по данным В. А. Парфенова (1995) кровность по кабардинской породе в общем массиве карачаевских лошадей составляла в то время менее одного процента, а в Карачаевском конном заводе была на уровне трех процентов. Карачаевские лошади не отличались особой резвостью на ипподромных испытаниях в гладких скачках. Этот вид испытаний пагубно влиял на лошадей горских пород многопланового использования. «Насколько пагубными могут быть для таких лошадей ипподромные испытания, мы сегодня отчетливо видим на судьбе лошадей кабардинской породы, перекровленной и потерявшей практически свой основной генофонд. Карачаевские лошади проходили скаковые испытания очень ограниченный период времени, что, на наш взгляд, спасло породу от вырождения. Главным свойством в работоспособности этих лошадей является их способность проходить значительные расстояния (по 120 км в день) по пересеченной горной местности»[254].

Ситуация с коневодством в КБР действительно сложилась трудная, судя по комментариям в местной прессе. В газете «Газета Юга» в 2004 году под заголовком «У „кабардинцев“ неопределенное будущее?» со ссылкой на специалистов говорилось: «Если сегодня в республике наберется три сотни максимально приближенных по чистоте к породе голов, можно считать, что нам повезло. Да и это весьма приблизительная прикидка. Неплохое поголовье имеется в Аушигере. На сельских подворьях есть много лошадей. Но это, во-первых, в большинстве своем кастрированные мерины, неспособные к воспроизводству, во-вторых, нельзя ручаться за отсутствие у них примесей. Егеря в горах держат неучтенных лошадей, но и здесь никто от примесей не застрахован, поскольку специально учета кабардинского поголовья не велось. Так что много коней, традиционно считающихся кабардинскими, имеет весьма сомнительное происхождение». Число сохранившихся в республике лошадей кабардинской породы оценивалось в 2–3 тысячи голов. Из хозяйств Кабардино-Балкарии образцовым был назван Чегемский колхоз: «Благодаря энтузиазму главного зоотехника и руководства имеющееся там поголовье не пошло в начале 90-х под нож, как подавляющее большинство представителей породы. Сегодняшняя картина такова, что многие хозяйства в результате той десятилетней давности акции не имеют ни одной кабардинской лошади»[255].

Значительный экспорт лошадей мы видим и в данных V тома племенной книги.

Таблица № 25. Распределение лошадей из

конезавода № 168 и других хозяйств[256]

Со времени, минувшего после предыдущей бонитировки 1959–1962 годов, в другие племенные хозяйства была экспортирована 131 карачаевская лошадь. Только записанных в племенные книги было отправлено 85 жеребцов, включая 50 чистопородных, и 46 кобыл, в том числе 20 чистопородных. Лошади экспортировались как из конного завода в другие хозяйства Карачаево-Черкесии и за ее пределы, так и из хозяйств самой области в другие субъекты. В соседнюю Кабардино-Балкарию отправилось 2 чистопородных и 9 полукровных карачаевских жеребцов, а также 2 кобылы (чистопородная и полукровная). Всего же только записанных во II — V тома племенных книг, для поддержания кабардинского коневодства, было отправлено чистопородных и полукровных 137 жеребцов и 186 кобыл[257].

Карачаевские лошади являются близкими по типу и по многим своим качествам к кабардинским, но на протяжении столетий их разводили главным образом как сельскохозяйственных животных, и поэтому они «более универсальны». В их происхождении «менее заметно влияние степных и восточных пород, они более самобытны». При одинаковом среднем росте карачаевские лошади несколько длиннее кабардинских и имеют больший обхват груди (185 см) и большую костистость (19,1 см). В «экстерьерном плане карачаевские лошади несколько ниже на ноге», у них более спущен круп, они имеют более темные масти, почти без отметин. У лучших представителей карачаевской породы «красивый рисунок сухой головы с несколько выпуклым профилем и строгими острыми ушами». В результате скрещиваний с жеребцами чистокровной верховой породы была создана «группа англо-карачаевских лошадей, обладающих большей резвостью и хорошими спортивными задатками для прыжковых дисциплин». Несколько таких лошадей с успехом участвовали в конных соревнованиях по стипль-чезам в г. Пардубице (Чехия).

Карачаевские лошади, как указывалось в учебнике «Коневодство» (2012), характеризовались выносливостью и способностью проходить в горах расстояния в десятки километров, практически не отдыхая. В 1998 году группа конников с карачаевскими лошадьми совершила беспримерный подъем на восточную вершину горы Эльбрус, что явилось «рекордом восхождения». В следующем году такое же восхождение было совершено и на западную вершину этой горы[258].

Такой своеобразный рекорд задумали осуществить карачаевские альпинисты-любители Борис Бегеулов и Ахмат Тебуев в творческом союзе с известным коневодом Клыч-Герием Урусовым. Команда из девяти человек при трех лошадях была укомплектована в июне того же года. Возглавлял экспедицию К.-Г. М. Урусов, что отражало его заслуги в официальном признании карачаевской породы лошадей, руководителем же альпинистской части стал А. М. Тебуев, которому принадлежала идея подков со стальными съемными шипами. В альпинистской части группы были профессиональный альпинист Рамазан Хапчаев, а также Умар Байрамуков и Эльдар Кубанов. В конную часть экспедиции, помимо Клыч-Герия Урусова, вошли всадники из трех селений Большого Карачая — Хурзука (Мурат Джатдоев, жеребец Имбирь), Учкулана (Магомет Биджиев, жеребец Даур), Карт-Джурта (Дагир Каппушев, жеребец Хурзук)[259].

Как рассказывал о восхождении 1998 года Клыч-Герий Урусов, «нашлись опытные ребята, заместители министров здравоохранения и образования. Сами пришли и предложили помочь. А конников я выбрал совсем молодых — табунщика Дагира Каппушева и охотника Магомета Биджиева». Всего отправились в экспедицию девять человек. Под перевалом Хотю-Тау люди и лошади встали на ночлег. В три часа утра восходители встали и двинулись на перевал. «Если б я сам глазами не видел, то не поверил бы, что лошадь может там пробраться, по осыпи из гранитных осколков с острыми краями». Из троих карачаевских коней, взятых в экспедицию, конь Имбирь был с примесью английской чистокровной. Он больше всех поранился во время восхождения, поранился и конь Даур. А «колхозный абориген» Хурзук прошел, выбирая местечки между камнями и осторожно туда ступая. Когда поднялись на Хотю-Тау, там был лед, под которым шумела вода, однако лошади не испугались, все преодолели и пошли дальше. Кормили лошадей только овсом. У лошадей имелись специальные подковы с выкручивающимися шипами. Одни шипы предназначались для льда, другие для камня. Для лошадей охотник Магомет смастерил «очки» из пластиковых бутылок. У Приюта Одиннадцати оставили Имбиря, который ночью поранился, а с остальными лошадьми 12 августа часа в два или три ночи восходители отправились на решающий штурм. Ветер был почти ураганный, навстречу летели камни. Конники догнали вышедших на час раньше альпинистов. До седла Эльбруса восходители шли вместе, но потом одни отправились на восточную вершину через глубокий снег, другие — по крутой тропе на западную, самую высочайшую точку Европы. Из-за травмы альпиниста до нее добраться не удалось, и конник повернул на восточную вершину.

Хурзук с Дагиром Каппушевым поднялись первыми, в 11:30. За ними — Даур с Магометом Биджиевым, следом — альпинисты. Следующей была достигнута и Западная вершина, но, как рассказывал Клыч-Герий Магометович, «через год пошли уже без меня. Я тогда больной лежал. На западную вершину взяли новую лошадь — мерина по кличке Игилик, принадлежавшего Дагиру. Выбирали самого легкого — вдруг придется тянуть. Но он поднялся сам. Получилось, что Дагир был первым на обеих вершинах. Взошел спокойно, без приключений, полураздетый от жары. Ну и шумиха тогда поднялась! Наградили нас орденом „За заслуги перед Отечеством“ второй степени. Мне даже машину предлагали, чтобы я одну лошадь-восходителя записал кабардинской. Но я не согласился»[260].

Как подчеркивал охотник М. А. Биджиев, на вершине Эльбруса карачаевская лошадь вела себя «абсолютно уверенно и спокойно. Это мы сходили с ума от счастья оттого, что экспедиция удалась. Все стало на свои места. Карачаевская лошадь на вершине Эльбруса. Она взошла на свой достойный пьедестал». Какие же «сюрпризы» приготовил восходителям и их коням величавый Эльбрус? «Эльбрус известен частой сменой погоды. Только что светит солнце и буквально за минуту все меняется, поднимается снежный вихрь, передвижение становится невозможным. Резко меняется температура. Представьте себе, что мы начали восхождение при температуре 20 градусов тепла и буквально за пару часов поднялись до минус 20. Но карачаевские лошади обладают прекрасным здоровьем и легко акклиматизируются в различных климатических условиях. Они устойчивы к простудным заболеваниям», — отметил М. А. Биджиев.

Данные об участниках восхождения:

• Урусов Клыч-Герий Магометович — ведущий специалист Министерства сельского хозяйства и продовольствия КЧР по коневодству, руководитель экспедиции.

• Тебуев Ахмат Мухутдинович — работал главным врачом Черкесской городской детской больницы, заместитель руководителя экспедиции.

• Бегеулов Борис Хаджи-Муратович — заместитель министра общего и профессионального образования КЧР.

• Байрамуков Умар Халитович — главный инженер Усть-Джегутинского завода ЖБИ.

• Хапчаев Рамазан Ибрагимович — работал учителем средней школы № 5 города Черкесска.

• Кубанов Эльдар Арсенович — студент Карачаево-Черкесского технологического института[261].

• Кочкаров Солтан Хасанович — проводник из Балкарии.

• Мурзаев Ибрагим Ахматович — проводник из Балкарии.

• Ольмезов Абдул-Халим Мукаевич — спасатель и профессиональный альпинист.

• Албогачиева Лейла Султановна — альпинистка из Ингушетии[262].

• Каппушев Дагир Даутович — яковод совхоза им. Османа Касаева.

• Джатдоев Мурат Сюлеменович — управляющий отделением № 2 совхоза им. Османа Касаева.

• Биджиев Магомет Ахматович — электрик гидроэлектростанции в ауле Учкулан[263].

В своем интервью газете «Советский Спорт» участница экспедиции, ингушская альпинистка Лейла Албогачиева рассказывала: «Впервые я попала в горы в 1998 году. Я присоединилась к Карачаевской экспедиции, которая поднимала лошадей на Эльбрус, и мне просто захотелось пойти с ними. Там познакомилась с замечательными людьми. Это были альпинисты, мастера спорта. Один из них стал моим тренером, посоветовал развивать альпинизм в Ингушетии, я этим и занимаюсь»[264].

Карачаевская лошадь прославилась на весь мир: «А в 1998 году экспедиция, состоявшая из карачаевцев, взошла на Эльбрус на карачаевских породистых лошадях. Карачаевская порода лошадей, побив тем самым мировой рекорд, вошла в Книгу рекордов Гиннесса»[265].

На Западную вершину конную экспедицию провели в следующем, 1999 году. К тому времени А. Тебуев уже усовершенствовал конструкцию подков со съемными шипами, поскольку кованые шипы с квадратной формой при ударе иногда имели неприятное свойство откручиваться. Теперь шипы стали круглой формы и вытачивались на токарном станке Умаром Байрамуковым. Заранее была достигнута в июле 1999 года договоренность с Эльбрусской поисково-спасательной службой, для оказания помощи в восхождении и выделении своих сотрудников для сопровождения.

В команду восходителей вошли конники — участники прошлогоднего похода, причем Биджиев и Джатдоев прибыли с теми же лошадьми, а Каппушев взял другого коня по имени Игилик. Новым участником экспедиции стал Марат Иссаевич Хачиров, водитель из Черкесска. Экспедиция вновь прошла через Хотю-Тау. В ночь на 18 августа провели совещание у разрушенной хижины на седловине Эльбруса. Известный альпинист Абдул-Халим Ольмезов, учитывая рыхлость снега на склоне западной вершины, предложил подняться на самом легком из трех коней — им оказался новичок Игилик. Это соображение оказалось своевременным, и, напрягая все силы, Игилик преодолел опасный участок, где склон западной вершины был очень крут. Далее восходители по пологому предвершинному плато вышли к невысокому, примерно 10–15 метров, холмику на вершине, где был установлен тур. Игилик сделал последние шаги, и вершина высочайшей горы Кавказа, России и Европы была покорена в 10 часов 36 минут. Участники экспедиции на Эльбрус 1999 года[266]: Тебуев А. М., Бегеулов Б. Х.-М., Байрамуков У. Х., Кубанов Э. А., Биджиев М. А., Каппушев Д. Д., Джатдоев М. С., Хачиров М. И., Хапчаев Р. И., альпинист и спасатель Ольмезов А.-Х. М.

Все десять участников обоих восхождений за «большой вклад в развитие спортивного туризма» были награждены медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, указом президента РФ № 277 от 13 марта 2002 года[267].

Глава восьмая

Издание Государственной племенной книги лошадей Карачаевской породы. Наше время

Продолжалась и племенная работа с карачаевской породой лошадей. Известным специалистом и теоретиком в области коневодства В. А. Парфеновым и сотрудниками республиканского Министерства сельского хозяйства в 2001–2002 годах была проведена бонитировка карачаевских лошадей производящего состава. Из пробонитированных лошадей в Карачаевском конном заводе отнесено к классу элита 87,5 % жеребцов и 74,2 % кобыл. На фермах племенного коневодства классом элита оценено 53 % жеребцов и 64 % кобыл. Животных II класса среди жеребцов не выявлено, среди кобыл они составили 4 %. Большая часть лошадей в этих хозяйствах имели «хорошо выраженный тип породы», темно-гнедую и вороную масть, преимущественно без белых отметин.

Лошади данной породы разводились в хозяйствах Карачаево-Черкесской республики, а также за ее пределами. В республике функционировали Карачаевский конный завод, имевший 260 племенных кобыл, и 17 коневодческих ферм, большая часть которых получила статус племенных хозяйств на федеральном уровне.

Всего в разведении в хозяйствах республики использовалось более 800 кобыл карачаевской породы (пробонитированных и протавренных — Р. Д.), в том числе около 8 % англо-карачаевских.

Карачаевских лошадей разводили следующие коневодческие хозяйства республики, Карачаевский район: Магомет Хубиев, КФХ «Тай» — 68 кобыл, Абдулла Урусов, КФХ «Гумач» — 35 кобыл. Малокарачаевский район: Гочияев К., КФХ «Алтыбармак» — 33 кобылы, совхоз «Первомайский» — 30 кобыл. Прикубанский район: совхоз «Родниковский» — 40 кобыл, Байрамуков Х., КФХ «Прибой» — 41 кобыла, колхоз им. Красных Партизан — 18 кобыл, колхоз «Кубань» — 19 кобыл, КФХ Гочияева М. — 5 кобыл. Зеленчукский район: Болуров К., КФХ «Ахтамас» — 49 кобыл. Урупский район: совхоз «Агролаба» — 38 кобыл, Шаманов Х., КФХ «Клен» — 104 кобылы, КФХ Текеева А. — 14 кобыл, Киков Н., КФХ «Бияслан» — 32 кобылы, КФХ Узденова П. — 22 кобылы, КФХ Семенова А. — 16 кобыл, Чомаев С., КФХ «Адиль» — 33 кобылы[268].

Перелистывая юбилейный фотоальбом к 200-летию Кавказских Минеральных Вод, автор обнаружил следующее сравнение, напомнившее ему о восхождении карачаевской лошади на Эльбрус: «Кавминводы еще и край „крылатых лошадей“. В Пятигорске — известный в России ипподром, рядом с Кисловодском — конный завод, где разводят лошадей горной карачаевской и английской чистокровной пород, недалеко от г. Минеральные Воды — лошадей терской и ахалтекинской»[269].

Карачаевская лошадь открыла для себя и престижные московские выставки, где стала регулярно участвовать. В 2003 году жеребец Дамаск Карачаевского конного завода на юбилейной конной выставке «Эквирос» получил золотую медаль в числе представителей других конских пород[270].

В 2004 году исполнилось 15 лет со времени возвращения карачаевской породе официального статуса. Известный специалист по карачаевским лошадям Клыч-Герий Урусов рассказывал о трудностях минувшей борьбы: «В знаменательный год не хочется вспоминать о том трудном пути, который пришлось нам пройти для восстановления справедливости. Все было на нем: и козни оппонентов, завистников, бюрократов, и противодействие явных недоброжелателей. Но сколько же было и тех, кто бескорыстно, словом и делом, а порой и просто сочувствием и словами одобрения давал силы идти дальше и не сдаваться. Всех упомянуть невозможно, но пусть они знают: добрую память о них мы храним и говорим всем «Сердечное спасибо!».

А вот некоторых из них не могу, не имею права не назвать. Это прежде всего работники конного завода «Карачаевский» Болеслав Будревич и Халис Мамаев. Первый подарил мне книгу «Конские ресурсы СССР» 1939 года издания с описанием карачаевской породы лошадей. Его короткое напутствие «Займись!» я воспринял как наказ, руководство к действию. А второй воплотил в реальность мою идею восстановить историческое название конного завода. Как не вспомнить банкира Рашита Абазалиева и доктора технических наук Далхата Касаева, благодаря которым была издана Государственная книга племенных лошадей кабардинской и карачаевской пород. Мой несравненный друг юности Ханапи Тамбиев, добрый человек, рожденный для большой науки, по собственной инициативе издал мою небольшую книгу «Лучшие жеребцы карачаевской породы». А Руслан Хубиев, который всегда был готов поддержать в трудную минуту, на своей машине развез эту книгу по хозяйствам Карачаево-Черкесии.

Не остались в стороне и московские ученые, специалисты, знатоки конного дела. Самых добрых слов заслуживают заместители начальника Главного управления коневодства и коннозаводства СССР О. А. Балакшин и Б. М. Злотин, начальники отделов Главного управления коневодства и коннозаводства РСФСР В. В. Чернышев, Б. Д. Антонцев, К. М. Дзалаев, О. В. Герштанская, специалисты Госагропрома СССР А. С. Герштанский и Росплемобъединения Т. И. Крикун, доктора сельскохозяйственных наук ВНИИ коневодства Э. М. Пэрн, А. А. Ласков, академик ВАСХНИЛ В. Т. Горин, доктор сельскохозяйственных наук Московской сельхозакадемии имени Тимирязева Б. Д. Камбегов и многие, многие другие. В процесс восстановления справедливости, — подчеркнул К.-Г. М. Урусов, — внесли свой вклад ученые, писатели, журналисты республики. А можно ли не поблагодарить рядовых животноводов, которые при любом моем настроении заряжали меня энергией и верой, что название породы карачаевской лошади будет восстановлено! Таким же источником оптимизма был для меня бывший начальник объединения «Облсельхозхимия» Виктор Михайлович Шапранов, большой любитель и знаток лошадей… Память снова возвращает меня к именам людей, так или иначе помогавшим нам в этом непростом деле… Борис Гочияев, Петр Коротченко, Юрий Белый, Азрет-Али Текеев, Исхак Салпагаров…

И, наконец, особое место по праву в этом перечне занимает ныне завкафедрой сельхозакадемии им. Тимирязева Вадим Алексеевич Парфенов. Мы дружим с ним около сорока лет. Из них путь длиною в десять лет, полный поиска, нервного напряжения, многих минут огорчений и завершившийся радостью победы, прошел под девизом: «Если мы дороги не найдем, то проложим ее сами!». Ни перед столичными чиновниками, ни перед маститыми учеными мы ни разу не унизились, не предложили взятки, как это принято теперь. Мы доказывали правоту своего дела, опираясь на неопровержимые факты. И доказали! 15 лет назад карачаевская порода лошадей вновь была официально признана. Теперь обязанность государства сохранить генофонд этой породы в числе других отечественных пород лошадей России»[271].

Карачаевская лошадь — типично горная порода. В Карачае лошадь нужна была больше для работы, чем для военных целей, поэтому от родственной кабардинской отличается более универсальным, «упряжным» складом, относительно большей массивностью и низконогостью.

По данным В. А. Парфенова, «у карачаевских лошадей голова средней величины, сухая, слегка горбоносая, с тонкой носовой частью и очень строгими, заостренными ушами средней величины; средней длины и выхода, хорошо обмускуленная шея, иногда с небольшим кадыком. Холка не высокая, но достаточно длинная, спина прямая, прочная, поясница средней длины, нормально обмускуленная. Круп не длинный, достаточно широкий и немного спущенный; грудная клетка широкая, глубокая, с хорошо развитыми ложными ребрами. Лопатка у карачаевских лошадей средней длины, нередко прямовата. Постановка передних ног широкая, с небольшой косолапостью, в их строении существенных недостатков не отмечается. Задние ноги при правильной постановке нередко бывают саблисты, что вообще характерно для горных пород. Копыта у карачаевских лошадей в абсолютном большинстве случаев имеют правильную форму и размеры и отличаются особой крепостью рога. Грива и хвост достаточно густые и длинные, и нередко волнистые. Представителям этой породы присущи темные масти: вороная, караковая, темно-гнедая, реже гнедая; белые отметины почти не встречаются»[272].

Здесь уместно сказать несколько слов о том, по каким же признакам животные считаются отдельной породой. Как указывала в своей статье Л. А. Храброва (ВНИИ коневодства), в 2006 году Россия вступила в Международную продовольственную и сельскохозяйственную организацию (ФАО). Организация определяет породу «как целостную группу животных определенной численности, имеющую общность происхождения, отличающуюся характерными признаками продуктивности, обладающую генетически обусловленными биологическими, морфологическими свойствами и признаками и соответствующую требованиям отличимости, однородности и стабильности.

Иными словами, популяция домашних животных вполне может считаться породой, если животные отвечают следующим критериям: 1) одинаково используются; 2) занимают определенную территорию; 3) имеют преимущественно закрытый генофонд и 4) контролируются регистраторами или ассоциациями (FAO, 2007). В целом наши местные породы лошадей вполне соответствуют принятому определению «порода», и единственный спорный пункт во всеобщем признании их породного статуса — это отсутствие племенного учета, регистров и племенных книг»[273].

Среди местных, национальных пород лошадей в статье указаны и кабардинская, и карачаевская породы. В настоящее время карачаевская лошадь имеет свои племенные книги, племенной учет, есть и ассоциации коннозаводчиков. Следовательно, данная порода полностью соответствует критериям FAO (Р. Д.).

Племенные хозяйства были созданы в Предгорном районе Ставропольского края, в Можайском районе Московской области, у частного коннозаводчика в Чехии и у отдельных владельцев в ФРГ. Был организован централизованный племенной учет карачаевских лошадей, а также их паспортизация Министерством сельского хозяйства Карачаево-Черкесской республики совместно с кафедрой коневодства Московской сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева[274].

Осенью 2007 года на Ростовском ипподроме состоялась конная выставка «Эквирос-Юг». На ней были лошади разных пород, дончаки, тракены, арабские, терские, текинцы. «Открытием для многих стали карачаевские лошади. Они были представлены группой вороных жеребцов, невероятно характерных — с ударением на втором „а“, гордых, сверкающих на солнце»[275].

На этой выставке, в интервью редакции конного журнала «Гиппомания», Хызыр Магометович Джатдоев, начальник отдела животноводства и племенного дела МСХ КЧР, констатировал, что за последние три года создано 8 племенных репродукторов с федеральной лицензией на разведение лошадей карачаевской породы. По состоянию на 2007 год, в них сосредоточено более тысячи племенных лошадей.

Для сравнения, в 2002 году количество пробонитированных и протавренных лошадей в 12 племенных фермерских и крестьянских хозяйствах насчитывало, по данным Х. М. Джатдоева, 575 голов, из них 545 кобыл. Если в племенном репродукторе «Шаман» (руководитель Шаманов Х. Х.-Д.) в 2002 году было 105 кобыл, то в 2007 году общая численность лошадей достигла 462 головы, в том числе 205 конематок.

Как указывал Х. М. Джатдоев, в республике общее поголовье лошадей карачаевской породы превышало 18,5 тысяч, из которых 2,5 тысячи — с паспортами. В этом году проводилась плановая бонитировка, уже прошли оценку 500 лошадей, до наступления холодов планировалось пробонитировать еще 500 голов[276].

В октябре 2007 — январе 2008 года была проведена бонитировка лошадей производящего состава в девяти хозяйствах КЧР и на племенной ферме Е. Энтлиха в Чехии. По сравнению с 2002 годом и с данными V тома ГПК классность жеребцов-производителей в хозяйствах значительно повысилась и достигла 88,5 % класса элита. В большинстве хозяйств все карачаевские жеребцы отнесены к высшему классу.

Основные промеры жеребцов-производителей как на конном заводе, так и на племенных фермах в полной мере соответствуют требованиям стандарта карачаевской породы. Имеют высокие значения индексы телосложения.

Особенно возрос индекс обхвата груди жеребцов, по сравнению с материалами V тома. По этому показателю карачаевская порода по приведенным в ГПК данным заметно превосходила другие породы верховых лошадей. Наиболее рослыми оказались производители Карачаевского конезавода и на ферме Е. Энтлиха. Жеребцы на ферме Х. Шаманова характеризовались высокой массивностью.

Всего был пробонитирован 61 жеребец (в т. ч. 10 конного завода), их средние промеры и индексы телосложения указаны в двух следующих таблицах[277]:

Таблица № 26. Средние промеры и индексы

телосложения карачаевских жеребцов-производителей

Таблица № 27. Средние промеры и индексы

телосложения жеребцов-производителей ферм

Результаты бонитировки жеребцов показали, что средние бонитировочные оценки выраженности типа породы (7,9 баллов) и оценки за промеры (8,2 баллов) по сравнению с данными V тома ГПК (8,0 и 8,4 в заводе и 7,7 и 7,8 по колхозам и совхозам КЧ) сильно не изменились.

Оценка экстерьера заметно выросла — среднее значение 8,5 баллов против 8,0 по заводу и 7,7 баллов по колхозам и совхозам (данные V тома).

В VI томе племенной книги (2010), в котором использовались данные этой бонитировки, отмечено увеличение процентов распространения вороной и караковой мастей, некоторое потемнение масти жеребцов, что следует считать положительным моментом в работе с карачаевской породой.

Произошло заметное повышение классности кобыл конного завода, процент элитных животных достиг 79,5 против 60 по данным V тома ГПК. Всего было пробонитировано 244 кобылы конезавода[278].

Проведенная бонитировка кобыл Карачаевского конного завода в 2007/2008 году показала, что оценки селекционируемых признаков с бонитировки 2002 года заметно выросли. Особенно это относится к «выраженности желательного типа породы».

Наиболее высокие оценки типа породы (7,8 баллов) у кобыл 2-го табуна, промерные показатели (7,5 баллов) выше в табуне № 3, экстерьерная оценка (7,9) выше также у кобыл 2-го табуна конного завода.

По данным же V тома, в конном заводе оценка типа породы была 6,4, промеры 7,6, экстерьер 6,6 баллов. В табунах конного завода повысился в сравнении с данными V тома процент кобыл вороной масти, значительно увеличилось количество караковых кобыл, существенно сократилось в процентах число кобыл гнедой масти.

Отмечено, что «такая тенденция носит положительный характер».

Таблица № 28. Средние промеры и индексы

телосложения кобыл Карачаевского конного завода

Материалы ГПК показывают, что на племенных фермах республики «произошло некоторое повышение классности племенных кобыл» по сравнению с материалами V тома ГПК и бонитировки 2002 года. Процент кобыл класса элита составил 67,1, значительно снизился процент кобыл второго класса[279].

Таблица № 29. Средние промеры и индексы

телосложения кобыл племенных ферм

Всего в племенных фермах было пробонитировано 756 кобыл карачаевской породы, в том числе 17 кобыл чешского коннозаводчика Е. Энтлиха[280].

Данные бонитировки стали материалом для государственной племенной книги. Средние оценки (тип 7,0, экстерьер 7,7 баллов) селекционируемых признаков кобыл в племенных фермах по сравнению с данными V тома (тип 6,7 и экстерьер 6,6 баллов по колхозам и совхозам) повысились по выраженности «желательного типа породы» и строению «статей экстерьера». Почти одинаковой осталась оценка по промерам (6,8 против 6,9 по колхозам и совхозам). В целом проведенная бонитировка (пробонитированы 61 жеребец и ровно 1000 кобыл) показала, что карачаевская порода лошадей развивается как в количественном, так и в качественном отношении, и дальнейшая перспектива работы с ней представляется актуальной и эффективной[281].

В Фонде содействия развитию карачаево-балкарской молодежи «Эльбрусоид» в 2008 году прошел «Круглый стол», посвященный карачаевской породе лошадей. На нем присутствовали специалисты по коневодству (авторы и соавторы многих научных статей и книг — Р. Д.) кандидаты с. х. наук, доценты Вадим Алексеевич Парфенов, многие годы заведовавший кафедрой коневодства ТСХА, и Владимир Хасанович Хотов. Особым гостем «Круглого стола» стала любительница лошадей Ольга Гедзь. Участниками обсуждались важные вопросы карачаевского коневодства. Вадим Алексеевич рассказывал, что каждый год по два-три раза бывает в Карачаево-Черкесии. Ему и Владимиру Хасановичу известны «практически все племенные хозяйства в КЧР, которые занимаются разведением лошадей».

В прошлом году (2007) была проделана большая работа — проведена бонитировка производящего состава, пробонитировано около 700–800 кобыл. Заканчивается и работа над изданием VI тома племенной книги карачаевской породы лошадей. Связь, несмотря на расстояние, оставалась, обоюдно интересная, потому что, как указывал В. А. Парфенов, «и мы получаем прекрасный материал для учебной и научной работы и являемся связующим звеном для желающих приобрести „карачаевцев“. В частности к нам обратились чехи. И один господин поехал в КЧР и купил группу лошадей из 17 кобыл. У него разведение хорошее, лошади участвуют в пробегах в Германии. Я трижды ездил, выступал с докладами о породе, немцы с большим интересом слушали, так как у них тоже есть эти лошади». На важный вопрос о формировании косяков В. Х. Хотов ответил: «Мы в прошлом году проводили бонитировку отдельно по косякам. Начальник конного завода подбирает жеребца по происхождению и работоспособности к соответствующей группе кобыл. Для молодых жеребцов 15–18 кобыл, а для полновозрастных 25–30. Вот так формируется косяк. Жеребец с хорошо выраженным косячным инстинктом никого не подпустит к своей группе, ни людей, ни лошадей, ни даже волков». Поэтому конный завод и репродукторные хозяйства и на зиму не снимали жеребцов с косяка, и они несли свою «службу» практически круглые сутки.

Главная же задача состояла в том, чтобы каждая кобыла приносила в год по жеребенку. «В этом плане ценность карачаевских кобыл как раз заключается еще и в том, что мы с легкостью каждый год получаем по жеребенку. Одним словом, процент выхода жеребят на сто кобыл составлял 90 %. А так в среднем 85 %. Так что карачаевская порода отличается еще и достаточно высокой плодовитостью»[282].

В 2008 году в КЧР насчитывалось около 20 тысяч лошадей этой породы. Был налажен и велся индивидуальный племенной учет, ежегодно проводилась бонитировка лошадей с обязательным таврением и занесением полученных данных в племенные карточки. Государственная племенная служба МСХ КЧР отмечала, что в племенных хозяйствах имелось уже более 3 тысяч лошадей карачаевской породы с подтвержденным происхождением и официальными паспортами. Для содействия развитию породы еще в октябре 2006 года в КЧР создана Ассоциация коннозаводчиков «Каракёз», осуществлявшая одновременно функции селекционного центра. Ассоциация разработала и зарегистрировала идентификационное тавро карачаевской породы лошадей. Известность породы за пределами Карачаево-Черкесии и России накладывала дополнительную ответственность на коннозаводчиков, так как возрастали требования к достоверности племенных документов. Анализ ДНК является обязательным элементом первичного племенного зоотехнического учета. При содействии официального представителя Министерства сельского хозяйства КЧР Наталии Шамбо, договор о сотрудничестве был заключен в январе 2008 года между Министерством сельского хозяйства КЧР и французской лабораторией, являющейся членом Международного общества генетики животных (ISAG) и действующей в системе государственных научных институтов INRA[283].

О карачаевской породе лошадей появилась статья в «Большой российской энциклопедии», которая содержит также некоторые основные сведения о породе: «Лошади К. п. крепкой конституции, туловище массивное, заметно растянутое, конечности прочные, с крепким копытным рогом, голова слегка горбоносая. Масть вороная, караковая или гнедая… Лошади К. п. неприхотливы, плодовиты, устойчивы к заболеваниям, пригодны для работы под седлом, в упряжи и под вьюком…»[284].

Положение о государственной племенной книге, печать, тавро, паспорт племенной лошади были утверждены 1 июня 2009 года в МСХ РФ. Согласно Положению, материалы Госплемкниги являлись «единственным достоверным источником для составления племенных документов на лошадей карачаевской породы». Как указывалось далее, основанием для составления томов племенной книги лошадей карачаевской породы являлись «данные первичного и централизованного племенного учета».

Госплемкнига лошадей карачаевской породы подготавливалась и издавалась кафедрой коневодства РГАУ-МСХА им. К. А. Тимирязева. Контролировал издание томов Госплемкниги департамент животноводства и племенного дела Минсельхоза России. В Положении также говорилось, что Министерство сельского хозяйства Карачаево-Черкесии «является единственной организацией на территории Российской Федерации, обладающей, при согласовании с кафедрой коневодства РГАУ-МСХА им. К. А. Тимирязева, правом выдачи племенных документов и проведения идентификации лошадей карачаевской породы». Лошадям карачаевской породы, относящимся к племенным, полагалось иметь в области левого бедра тавро породы — «Къ»[285].

С 1957 по 2010 год проработал на конезаводе № 168 Сегидул Магомедович Биджиев. Сейчас его называют отцом карачаевского коневодства. Делу племенного разведения карачаевских и англо-карачаевских лошадей он посвятил 54 года своей жизни, первые 10 лет работал конюхом, потом — бригадиром. Сегидул Магомедович вспоминал: «В 1957 году в табуне было 400 голов маток, да молодняка около 250 жеребчиков и столько же кобылок. В октябре 1958 года в Кабардино-Балкарии начали возрождать Малкинский конезавод. Из нашего завода туда передали 80 кобыл и 4 жеребца. После из года в год поголовье лошадей было 300 маток, которые на 100 голов чистопородной карачаевской породы давали по 91 жеребенку, а на 100 голов полукровной малокарачаевской породы — 86 жеребят. Ежегодно 100 голов мы сдавали в армию, сдавали на племя в колхозы и совхозы, продавали на экспорт, выставляли на аукционы. Всегда ценились наши лошади. Лично я вырастил трех жеребцов, которые на выставках в Москве стали чемпионами»[286].

В 2010 году вышла «Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы». В ней было отмечено, что она является официальным документом, содержащим основные зоотехнические сведения о племенных лошадях этой породы[287].

«Полная энциклопедия фермера» (2010) относит карачаевскую породу к верхово-упряжным породам, в их числе указаны: «…карачаевская, кабардинская, донская, ганноверская, украинская верховая, тракененская, буденновская»[288].

В Карачаевском конном заводе № 168 было выращено несколько десятков тысяч лошадей. Они широко использовались во всех республиках и областях региона, а также за его пределами, поступали в «ремонт» кавалерии, в пограничные войска, вывозились в другие страны[289].

За время с 1931 по 1992 год Карачаевский конный завод реализовал в вооруженные силы и пограничные войска более 7 тысяч лошадей. Для спорта и на экспорт было отправлено примерно 5 тысяч, в народное хозяйство, на племенные и иные цели — более 6 тысяч лошадей. Проводились международные аукционы на базе хозяйства, и первые покупатели приехали из Германии, Италии, Нидерландов. Сначала торги шли без особого интереса, в отличие от торгов с арабскими лошадьми.

«И тогда бригадир Сегидул Биджиев вскочил на своего англо-карачаевца Бийска и на глазах иностранной публики на полном скаку буквально взлетел на ближайшую 200-метровую гору. Подняв на вершине коня на дыбы, он на полном скаку спустился вниз. На такой подъем, а тем более спуск, могли бы решиться не каждая лошадь и не каждый и всадник». Убедившись в качестве лошадей конезавода, покупатели из разных стран стали их регулярно приобретать. В трудные для конного завода времена, когда он был на грани банкротства, по словам Х. М. Мамаева, лошадей карачаевской породы сохраняли частные коневладельцы, «используя методы народной селекции». Среди них только в Малокарачаевском районе Мусса Боташев — владелец турбазы «Медовые водопады», Азретали Чотчаев, Руслан Аджиев, Юсуф Салпагаров, Рашид Байчоров, Ахмат Алиев, Рашид Кубанов[290].

Несомненно, что порода будет и дальше развиваться, приобретая все большую известность в стране, например, она не осталась без внимания и в Календаре путешествий по России, содержащем самые разнообразные сведения о стране: «Карачаевская лошадь — одна из лучших конских пород Кавказа. Эти лошади обладают хорошей координацией движения, выносливостью, неприхотливостью и высоким уровнем интеллекта по сравнению с другими породами. Благодаря природным данным они способны длительное время идти по камням и бездорожью. Были случаи, когда умные животные спасали жизнь наезднику»[291].

Карачаевский конный завод по предложению правительства Российской Федерации и правительства Карачаево-Черкесской Республики президентским указом № 1135 от 8 августа 2012 года был передан в собственность Карачаево-Черкесии — республике передали 100 % акций открытого акционерного общества «Племенной конный завод „Карачаевский“», которые находились в федеральной собственности[292].

В Государственный племенной регистр «селекционных достижений», которые были допущены к использованию в 2016 году, внесено 19 «местных пород». Ранее их насчитывалось 23, «но кабардинская, карачаевская, кушумская, новоалтайская породы поменяли свой статус и теперь считаются заводскими». Эти четыре заводские породы, по данным ВНИИ коневодства, обладают «яркими местными приспособительными качествами»[293].

Карачаевская лошадь в настоящее время зарегистрирована в ежегодно обновляемом Государственном реестре селекционных достижений, допущенных к использованию, том 2, «Породы животных». Это официальное ежегодное издание «определяет перечень видов и пород животных, разрешенных для племенного разведения на территории Российской Федерации». При внесении в Госреестр (1993), по конским породам, «находящимся де-факто в использовании» на территории России до 1993 года, в графе «Год включения» был указан 1993 год[294].

Карачаевская порода указана под номером заявки 9354442 под названием «Карачаевская», оригинатор («лицо, осуществляющее поддержание и воспроизводство племенного материала») № 1278, ФГУП племконзавод «Карачаевский». Категория «порода», направление использования «верховые». Кабардинская порода указана под номером заявки 9354387, категория и направление использования те же самые. Оригинатор № 1276, ФГУП племенной конный завод «Малкинский»[295].

Таким образом, в Госреестр селекционных достижений в 1993 году карачаевская лошадь была включена под двумя названиями — «кабардинская» и «карачаевская» породы. К тому времени, как видно из материалов IV–V томов ГПК, в обоих заводах происходило преимущественно разведение карачаевских и англо-карачаевских лошадей (Р. Д.).

По данным МСХ КЧР, в 2019 году общее поголовье этой породы в республике составило 27 тысяч лошадей. Их разводили 732 хозяйства, из которых 716 имели статус ИП КФХ, с общим поголовьем 14 000 лошадей. Остальные 16 хозяйств располагали поголовьем, насчитывавшим 6980 лошадей, и в частных хозяйствах находилось еще 6020 голов. Общая численность маток составила 21 600 голов. На одно хозяйство количество маток варьировало от 20 до свыше 100 голов. Показатель выхода жеребят составил 85 на 100 кобыл.

Наиболее значимыми предприятиями являются 2 конных завода и 14 племенных репродукторов, в них было сосредоточено 6980 лошадей. Конезаводы — ОАО ПКЗ «Карачаевский», ООО ПЗ Конный завод «Мустанг». Репродукторы: ООО ПР «Шахиназ», СПК ПР «Шаман», ООО ПР «Тай», ООО ПР «Прибой», ООО ПР «Меркурий», ООО ПР «Казенна», ООО ПР «Икар», СПК ПЗ «Заря-1», ООО ПР «Ахтамас», СПК ПЗ «Агролаба», ООО КФХ ПР «Дон», ООО ПР «Карплемхоз», КФХ ГХ «Гумач», ООО «Феникс».

В КЧР была создана Федерация карачаевской породы лошадей (ФКПЛ, руководитель Бердиев Р. А.), которая совместно с регистратором, кафедрой коневодства РГАУ-МСХА им. К. А. Тимирязева (завкафедрой доктор с.-х. наук, Демин В. А.), «призвана оказывать содействие разведению лошадей названной породы». Федерации поручено «упорядочить племенной учет», наладить проведение мероприятий для популяризации и поддержки этой породы.

Федерация провела 13 апреля в с. Красный Курган Малокарачаевского района ежегодную выставку-выводку лошадей карачаевской породы (жеребцы). Целями этого мероприятия были: «Популяризация ценной отечественной породы горных лошадей, демонстрация желательного породного типа, выявление и показ лучших представителей породы».

Чемпионами выставки стали: в густом типе породы — жеребец Байлык (владелец Ш. Теков), в верховом — жеребец Джилтин (владелец Р. Биджиев), в основном — жеребец Сенатор (владелец И. Семенов), в полукровном — англо-карачаевский жеребец Тауран (владелец З. Касаев). Кроме густого (массивного), верхового, основного (характерного) типов породы, в Положении выставки был утвержден и полукровный тип. Это лошади с высокой примесью чистокровной верховой, но имеющие при этом и «карачаевские» черты. Лошади-победители получили звания «Чемпион карачаевской породы, густой/верховой/основной/полукровный тип». Они были награждены дипломом, денежным призом и специальной наградной попоной.

Таблица № 30. Средние оценки лошадей разных типов

В таблице указаны результаты биометрической обработки набранных баллов, средняя оценка 8,2 балла является отличной для типа и экстерьера. Однако отмечалось (Демин В. А., Цыганок И. Б.) что преобладание лошадей верхового типа и тенденция выставления лучших баллов лошадям с более «благородной» внешностью является тревожной для породы. Увеличение такой тенденции в оценке будет приводить к отбору животных более верхового типа, и что более опасно, увеличению скрещивания с чистокровной английской верховой[296].

Завершая главу, автор символически останавливается на новых достижениях вершины Эльбруса карачаевской лошадью. Новое восхождение на Эльбрус на лошадях состоялось в 2019 году, впервые за 20 лет, прошедших со времени прошлого восхождения. Осенью, 14 сентября, к юбилею 20-летия восхождения на Западную вершину, конники Асхат Гузоев, Аслан Алтуев и Аслан Хубиев с конями Боз и Дамлы поднялись на высоту 5642 метра. Целью этого восхождения, как рассказала ТАСС организатор проекта Марика Хубиева, было «испытание на выносливость карачаевской породы лошадей»[297].

На этом приключения лошадей не закончились, и «лошади, покорившие высочайшую вершину Европы — Эльбрус», были представлены на 21-й международной конной выставке «Эквирос-2019», прошедшей «с невероятным успехом» с 28 ноября по 1 декабря 2019 года в Конгрессно-выставочном центре «Сокольники». Коннозаводчиком Хасаном Салпагаровым было организовано «красочное шоу карачаевской породы», на котором представили лошадей-горовосходителей, прошло выступление национальных ансамблей. Также на выставке прошла презентация международного паспорта карачаевской породы[298].

Следующее конное восхождение на Западную вершину Эльбруса произошло в сентябре 2020 года. По сообщению пресс-службы МВД по КЧР, оно было посвящено 75-летию победы в Великой Отечественной войне. Его участники, заместитель начальника СУ МВД по КЧР Рамазан Алчаков, учитель общеобразовательной школы аула Верхняя Мара Абрек Эдиев и уроженец г. Сочи Иван Кулага, рассказали о восхождении.

Участники восхождения и их верные спутники — три лошади карачаевской породы — расположились еще 30 августа у подножия горы для акклиматизации. У лошадей были подковы с шипами, но и они скользили, не справляясь с обледенением.

Выдвижение на штурм началось с базы на высоте 3800 метров, в 10 часов вечера. Седловина Эльбруса была достигнута 4 сентября, и после отдыха восходители двинулись дальше. Пешим приходилось идти в обвязке, держась за натянутые тросы. Одна лошадь не смогла осилить подъем и съехала до седловины, поэтому подъем был завершен двумя лошадьми. Восхождение было совершено, как говорится в сообщении, 5 сентября на высоту 5642 метра[299].

Терминология коневодства в Карачаево-Балкарском языке

В карачаево-балкарском языке лошадь занимает достаточно высокое место. Есть множество пословиц, поговорок, посвященных этому животному, можно проиллюстрировать сказанное несколькими примерами.

Пословицы: атны къамчи бла урма да зынтхы бла ур — погоняй лошадь не плетью, а овсом. Атны атлыгъы джолоўчулукъда танылыр — выносливость (резвость) коня познается в пути. Ат ёлсе джери къалыр — если конь падет, останется седло, т. е. ничто бесследно не исчезает.

Поговорки: ат — белден, джигит — кёлден — конь славится спиной, джигит — сердцем. Ат — эркишини къанаты — конь — крыло мужчины. Ат айланса — къазыкъгъа — лошадь поворачивает к коновязи, т. е. привычка — вторая натура.

Конь имел более высокий статус, чем другие животные, например, говорится: бу атдан тюшюб эшекге миннъенчады — это все равно что сойти с коня и сесть на осла, т. е. унизиться. Шустрый, проворный человек назывался атхаминер — буквально: тот, кто [первым] сядет на коня. Высокое положение лошади касается и астрономических терминов, к примеру, две звезды дна ковша Малой Медведицы именуются Сары айгъыр, Тору айгъыр — Желтый жеребец, Гнедой жеребец.

Также разнообразен и богат лексический материал по коневодству. Профессор В. П. Невская указывала: «Занятие скотоводством отразилось на языке народа. Терминология по животноводству отличается исключительным богатством. Имеется очень много специфических животноводческих терминов. Ярким примером этого может служить разнообразие названий мастей лошадей… масти лошадей подразделялись почти на 40 оттенков».

1. Аджир — жеребец.

2. Аджир бичген — мерин (кастр. на 4-м году жизни).

3. Аджир юлюш — косяк (в 20 кобылиц).

4. Аджирлик (-ги) — жеребенок-самец, оставленный

на развод.

5. Айгъыр — богатырский конь.

6. Айыл — подпруга.

7. Айылларын бошларгъа — расслабить подпруги.

8. Айыллыкъ (-гъы) — материал для изготовления

подпруги.

9. Акъ-къолан — бело-пегий.

10. Акъсылдым-кёк — светло-серый.

11. Акъсылдым-сары — светло-рыжий.

12. Алаша — мерин.

13. Ал айыл — передняя подпруга.

14. Анъырчакъ (-гъы) — ленчик, арчак.

15. Арба алаша — рабочая лошадь.

16. Аркъа джюк — вьюк.

17. Арт айыл — задняя подпруга.

18. Арыш айыл — чересседельник.

19. Асыл тукъумлу ат — породистый, чистопородный

конь.

20. Ат — конь, лошадь.

21. Ат быгъыўчу — коновал.

22. Ат белинде — на коне, верхом.

23. Ат оюн — гарцевание.

24. Ат ойнатыргъа — гарцевать.

25. Ат чабдырыўчу — наездник, жокей.

26. Ат чабдырыўчу джер — ипподром.

27. Ат чабдырыў — скачки, конные состязания.

28. Ат джер — седло.

29. Ат керек — сбруя, конская упряжь, шоры.

30. Ат аш — фураж.

31. Ат илкич — коновязь.

32. Ат орун — конюшня.

33. Ат кюч — лошадиная сила.

34. Ат аякъ таўуш — стук копыт.

35. Ат къыл — конский волос.

36. Ат къыргъыч — скребок.

37. Ат урлаўчу — конокрад.

38. Атда джюрюрге — ездить верхом.

39. Атны къара кёмюр (или кёсеў) этерге — загнать

(взмылить) коня.

40. Атлы — всадник, конный, верховой.

41. Атлыла — конники, кавалеристы.

42. Атлы аскер — кавалерия (военная).

43. Атлы аскерчи — кавалерист (военный).

44. Атлыкъ (-гъы) — жеребенок, оставленный для

верховой езды.

45. Ат-мат — лошаденка, [какая-нибудь] лошадь.

46. Атсыз — безлошадный.

47. Атчы — коневод, коновод, конюх.

48. Атчылыкъ (-гъы) — 1) работа конюха, коневода;

2) коневодство.

49. Аўузлукъ (-гъу) — удила.

50. Аўузлукъ салыргъа — взнуздать лошадь.

51. Аўузлукъун алыргъа — разнуздать лошадь.

52. Аякъсыз ат — нерезвая лошадь.

53. Аякълы ат — резвый конь.

54. Аялгъан ат — холеный конь.

55. Байтал — кобыла.

56. Бир ат джегилген — одноконный.

57. Билек — поводок уздечки.

58. Бичилген ат — кастрированная лошадь, мерин.

59. Боз ат — серая (сивая) лошадь.

60. Буўаз байтал — жеребая кобыла.

61. Буўурул — чалый (масть лошади).

62. Быштады байтал — кобылица, ожеребившаяся в

два года.

63. Генджа тай — жеребенок от кобылицы третьего

года.

64. Годур — выносливый (например, о лошади).

65. Джадаў ат — изнеженный конь.

66. Джайдакъ ат — неоседланный конь.

67. Джайдакълай — не оседлавши.

68. Джайлыкъ (-гъы) — выгон, пастбище, луг, летовка.

69. Джайларгъа — летовать, проводить время на

пастбище со скотом.

70. Джайлаў — летование.

71. Джарыкъ-тору — саврасый, светло-гнедой.

72. Джаўурлукъ (-гъу) — чепрак, подседельник.

73. Джаякълыкъ (-гъы) — застежный ремень, деталь

уздечки.

74. Джегилден ат — ездовая лошадь.

75. Джоппа-джортуўукъ ат — рысистый конь.

76. Джоргъа ат — иноходец.

77. Джоргъалаўукъ (гъы) — иноходец.

78. Джоргъалаўчу — иноходец.

79. Джоргъа — иноходь.

80. Джоргъалашыргъа — бежать иноходью.

Атла джоргъалашыб барадыла — кони идут иноходью.

81. Джоргъалатыргъа — пустить иноходью.

Атны джоргъалатыргъа — пустить коня иноходью.

82. Джоргъаларгъа — идти иноходью (о коне).

83. Джоргъалаў — иноходь.

84. Джортаргъа — идти рысью (о коне).

85. Джортдурургъа — пускать рысью.

86. Джортдуруў — езда рысью.

87. Джортум — бросок рысью.

88. Джортумлукъ (-гъу). Бир джортумлукъ джол —

путь в один марш рысью.

89. Джортуўчу — рысистый.

90. Джортуўул — набег.

91. Джортуўукъ (-гъу) — рысак, рысистый.

92. Джортуўукъ ат — рысистый конь, рысак.

93. Джортушургъа — идти рысью.

Атла джортушуб барадыла — кони бегут рысью.

94. Джортуў — бег рысью.

95. Джортдурушургъа — пускать рысью.

96. Джылкъы — табун.

97. Джылкъы анасы — мать (родоначальница) табуна.

98. Джылкъы ёсдюрюўчю — коневод.

99. Джылкъы къош (или отоў) — стойбище табуна.

100. Джылкъычы — табунщик.

101. Джюген — узда, уздечка.

102. Джюк алаша — вьючная лошадь.

103. Джюк джюрютген ат — вьючная лошадь.

104. Дюлдюр — конь с хорошими статями.

105. Ёзенъи — стремя.

106. Ёзенъи къайиш — ремень стремени.

107. Ёзенъи айыл — путлище, ремень стремени.

108. Ёзенъилик (-ги) — ремень для стремени.

109. Ёшюнлюк (-гю) — нагрудник, нагрудный ремень в

конской сбруе.

110. Кёпчек (-ги) — подушка седла.

111. Къадыр — лошак, мул

(в переносном смысле — кляча).

112. Къамчи — плеть. Айры къамчи — плеть с

раздвоенным концом.

113. Къан-тору — ярко-гнедой (о масти).

114. Къап-къара — вороная с отливом.

115. Къаптал — тебенек (деталь седла).

116. Къара ат — вороная лошадь.

117. Къара-тору ат — темно-гнедой.

118. Къара-бурул — темно-буланый.

119. Къарачай къумалы ат — карачаевская породистая

лошадь.

120. Къара-къолан — темно-пегий.

121. Къара-къуба — темно-гнедой.

122. Къара-боз — темно-серый.

123. Къаспар — название породы лошадей в старом

Карачае.

124. Къаспар тай — жеребенок породы каспар.

125. Къатаўуз — норовистый: о коне, который

плохо слушается уздечки.

126. Къатаўузлукъ (-гъу) — норовистость коня.

127. Къаўдан — сухая трава (на корню), зимний выпас.

128. Къаўдан мал — скот на подножном корму (зимой).

129. Къаш — лука (седла).

130. Къолайсыз ат — наихудшая лошадь, кляча.

131. Къолан ат — пегий конь.

132. Къотур алаша — кляча.

133. Кунан — жеребенок-трехлеток.

134. Къулакълыкъла — шоры.

Юркек атха къулакълыкъла — шоры для пугливой

лошади.

135. Къулан — (редко) жеребенок.

136. Къуўушхан — подхвостник, пахва. Ремень, в

который продевается хвост коня, чтобы седло не

съехало коню на шею.

137. Къума — порода.

138. Къумалы — племенной.

139. Къунаджин — кобылица-трехлетка.

140. Къыркъма тай — стригун.

141. Къышлакъ (-гъы) — зимовье, зимнее стойбище.

142. Къышлыкъ (-гъы) — пастбища. Таў къышлыкъла —

горные пастбища.

143. Къышлыкъ хакъ — плата за пользование

пастбищем.

144. Манъылайлыкъ (-гъы) — налобник, ремень в

конской уздечке.

145. Маркъа тай — жеребенок-сосун.

146. Машкъа — спокойная лошадь.

147. Маштакъ (-гъы) — низкорослая лошадь.

148. Миннъен ат — верховая лошадь.

149. Мыжыкъ ат — кляча.

150. Мырка — кляча. Мыркагъа минерге — сесть

на клячу.

151. Нал — подкова. Нал урургъа — подковать.

152. Нохта — недоуздок.

153. Орта ат — коренник.

154. Орта айыл — верхняя подпруга, поверх подушки

седла.

155. Отлаў — пастбище, выпас, выгон.

156. Сары ат — рыжий конь.

157. Сары-тору — желто-гнедой.

158. Сары-къолан — рыже-пегий.

159. Саргъылдым ат — буланый конь.

160. Тай — жеребенок.

161. Тайлыкъ — жеребячий возраст.

162. Тайпа — большой жеребенок.

163. Тайпан — молодой конь.

164. Тай табаргъа — ожеребиться.

165. Тамгъа — клеймо, тавро.

166. Тамгъа салыргъа — клеймить, таврить.

167. Тамгъаларгъа — метить клеймом (тамгой).

168. Тамгъалы — с клеймом, с тамгой, тавреный.

169. Тарпан — сильная лошадь.

170. Тарпан тай — породистый жеребенок-тарпан.

171. Тартхы айыл — чересседельник.

172. Терлик (-ги) — потник.

173. Тебеннъи — тебенки (деталь седла).

174. Тёртлю аджир — четырехгодовалый жеребец

(косяк для него в 10 кобылиц).

175. Тёртгюллерге — идти галопом (о лошади).

176. Тёртгюллетирге — пустить галопом.

Атны тёртгюллетирге — пустить лошадь галопом.

177. Тогъузлу ат — девятигодовалый конь.

178. Тору — гнедой (о масти).

179. Тору ат — гнедой конь.

180. Торусыман — полугнедой.

181. Тору аджир — гнедой жеребец.

182. Трам — название породы лошадей.

183. Тум-къара — тускло-вороной.

184. Тюгениўлю ат — невыносливый конь.

185. Тюгениўсюз ат — выносливый конь.

186. Уўакъ джортдурургъа — пустить коня мелкой

рысью.

187. Хора джылкъы — табун верховых коней.

188. Хора — 1) гнедой;

2) породистая лошадь, хороший верховой скакун.

189. Хора аджир (ажир) — гнедой жеребец.

190. Хора байтал — породистая кобыла.

191. Чабыўчу ат — скаковая лошадь.

192. Чабхан ат — беговая лошадь.

193. Чабхын джоргъа — один из видов иноходи.

194. Чабыўукъ ат (-гъу) — резвый конь.

195. Чагъыдий ат — тощая лошадь.

196. Чал — дымчатая.

197. Чубар — пегий (о масти лошади).

198. Чычхансырт — сивый (о масти лошадей).

199. Шаўлух — название хорошей породы лошадей.

200. Шын — дыбы.

201. Шын турургъа — встать на дыбы (о коне).

202. Шын тургъузургъа — вздыбить коня.

203. Эмилик ат — необъезженная лошадь.

204. Эмиликчи — объездчик лошадей.

205. Эркек ат — конь вообще, самец (жеребец,

мерин).

206. Юреннъен ат — объезженная лошадь.

207. Юркек ат — пугливая лошадь.

208. Ючлю ажир — трехлетний жеребец.

209. Ючлю байтал — кобылица на третьем году.

Источники: Карачаево-балкарско-русский словарь: около 30 000 слов. С. А. Гочияева, Х. И. Суюнчев. Под ред. Э. Р. Тенишева и Х. И. Суюнчева. — Москва: «Русский язык», 1989.

Ахматова С. С. Словарь Природы. 5000 слов. — Нальчик: «Эльбрус», 2009.

Невская В. П. Социально-экономическое развитие Карачая в XIX веке (дореформенный период). Под редакцией кандидата исторических наук X. О. Лайпанова. — Черкесск: Карачаево-Черкесское книжное издательство, 1960.

Дотдаев Т. Ш. Карачаево-Балкарские пословицы и поговорки о лошадях. — Учкекен, 2020.

Карачаевский жеребец Ворон. Участник пробега вокруг Кавказского хребта 1935/1936 года (Конские ресурсы СССР, 1939).

Часть вторая

Экспорт карачаевских лошадей по материалам II–V томов племенных книг

Вступление

В первой части нашей книги разбирались исторические предпосылки и свидетельства развития коневодства в дореволюционном Карачае, развитие и признание карачаевского коневодства в Советском Союзе и Российской Федерации. Его новейшая история от первых лет советской власти и до нашего времени, где было все — и слава, и забвение, и борьба за историческую справедливость. Приводилось много цифр, свидетельствующих о поставках карачаевских лошадей в различные регионы Союза.

Во второй части книги будут прямые данные о переданных лошадях, указаны их номера записи в госплемкнигах, клички, инвентарные номера по хозяйствам. Автор не стал вдаваться в более тонкие иппологические подробности, как степени кровности, однозначный вывод пород по генеалогии и тому подобное, так как его труд скорее исторический. Следует иметь в виду, что данные в перечнях и таблицах скорее иллюстрирующие, чем исчерпывающие, так как не все переданные и проданные лошади записывались в племенные книги.

Экспортируемые лошади в новых хозяйствах проходили бонитировку и записывались в следующий том ГПК. Данные же о передаче лошадей, занесенных ранее в предыдущие тома по своим хозяйствам, частично находились в разделе племенного использования лошадей, записанных в предыдущие тома. В некоторых случаях перемена хозяйств была видна только в генеалогиях производящего конского состава.

Всего в нашей книге автором зафиксирована передача 620 лошадей карачаевской породы в другие хозяйства. В большинстве это были лошади, рожденные в государственном конном заводе № 168, ныне Карачаевском конном заводе, в книгу занесено от этого завода 602 лошади. Отдельно затронута тема передачи карачаевских лошадей на восстановление Малкинского конного завода № 34 (Кабардино-Балкария) в 1958 году. Кроме списков переданных в него жеребцов и кобыл, представивших завод в IV томе, показано также и потомство (23 кобылы) от некоторых из переданных карачаевских кобыл. Полукровных карачаевских жеребцов конезавода представил рожденный в КАССР 0235 Дар, заложивший свою линию в заводе.

Далее мы переходим к данным V тома — из него в нашу книгу вошло следующее количество чистопородных лошадей конезавода № 34: 1 жеребец и 92 кобылы. Из них жеребец и 68 кобыл имели преобладающую карачаевскую примесь, а 24 кобылы оказались смешанного карачаево-кабардинского происхождения. Из полукровного отделения завода в нашу книгу занесено 6 англо-карачаевских жеребцов (в т. ч. 1 жеребец передан из конезавода № 168) и 117 кобыл. Кроме того, смешанное происхождение имели 1 жеребец и 11 кобыл. Все записанное в V том поголовье завода № 34 рассматривалось в контексте родственности карачаевской породе, поскольку большая часть этого поголовья происходила от карачаевских лошадей, переданных в конце 1950-х годов.

Отдельно приводятся списки переданных из Малкинского завода в другие хозяйства лошадей, рожденных в этом заводе, но также имеющих отношение к карачаевским лошадям. По данным V тома, всего передано 12 чистопородных и 11 полукровных жеребцов, и одна полукровная кобыла. Таким образом, из V тома записаны в нашу книгу собственно Малкинского конезавода 252 лошади, и большей частью это карачаевские и англо-карачаевские лошади, в меньшей части лошади смешанного карачаево-кабардинского происхождения. Чистопородные кабардинские и англо-кабардинские лошади конезавода № 34 в перечнях не приводятся. Автор намеренно не называет указанных им лошадей «карачаевской породой», поскольку многие из них родились до восстановления этой породы. Однако против термина «карачаевская лошадь» возражений, как правило, не бывало.

Всего же, без учета переданных из конезавода № 168 лошадей, по данным IV–V томов мы получаем 275 лошадей собственно завода № 34, чье происхождение разбирается в рамках этого исследования. Вместе с переданными в разные хозяйства карачаевскими лошадьми (620) общий конский перечень книги включает 895 лошадей, кроме того, вне перечней занесены в книгу данные и о других лошадях, которые приводятся в методических целях. Есть в исследовании также данные о лошадях, чья передача из завода № 168 прямо не указана, но она очевидна по племенному использованию этих лошадей в конезаводе № 34.

Общее количество переданных/проданных карачаевских лошадей, записанных в соответствующие тома госплемкниг, можно выразить следующей таблицей:

Таблица № 31. Экспортированные из конного

завода № 168 и других хозяйств карачаевские лошади

Значительное количество лошадей было отправлено в Кабардино-Балкарию, где коневодство после немецкой оккупации понесло большой урон. Помощь оказывалась как жеребцами-производителями, так и племенными кобылами, и некоторая часть из них была записана в племенные книги. Используя только данные из племенных книг, количество ушедших на экспорт племенных лошадей можно проиллюстрировать следующей таблицей:

Таблица № 32. Экспортированные в

Кабардино-Балкарию карачаевские лошади

Отдел Первый

Экспорт лошадей ГКЗ № 168 по данным II тома

Чистопородные жеребцы

Жеребец Карачаевского конного завода 15 Борей.

Чистопородные кобылы

Кобыла одной из ферм КАО (1935, 1-й том ГПК).

Метисные жеребцы

Англо-карачаевский жеребец 0194 Легион. Промеры: 154–188—20. Аттестат I степени на ВСХВ (1956).

Метисные кобылы

Кобыла Кийик. Карачаевский ГПР (Ковтун, Мишин, 1940. Фото А. С. Красникова).

Отдел Второй

Экспорт лошадей ГКЗ № 168 по данным III тома

Чистопородные жеребцы

Табун молодняка на Бермамыте.

Чистопородные кобылы

Помесные жеребцы

Помесные кобылы

Жеребчик от Арсенала и Дивной.

Экспорт лошадей ГКЗ № 168,

ранее записанных во II том

Чистопородные жеребцы, чистопородные и полукровные (помесные) кобылы

Отдел Третий

Экспорт карачаевских лошадей ГКЗ № 168 по данным IV тома

Чистопородные жеребцы

Карачаевский жеребец 502 Заряд.

Полукровные жеребцы

Экспорт лошадей ГКЗ № 168,

ранее записанных во II–III тома

Чистопородные и полукровные кобылы, II том (в ГКЗ № 34)

Кормление кобыл (морковью).

Чистопородные и полукровные жеребцы, III том

Стабуненные жеребцы.

Чистопородные и полукровные кобылы, III том (в ГКЗ № 34)

Восстановление ГКЗ № 34 (1958 г.)

По материалам IV тома ГПК, карачаевские лошади преимущественно экспортировались в Малкинский конный завод № 34, который начали возрождать в 1958 году. Для его восстановления из конного завода № 168 отправили 4 жеребцов и 104 кобылы. Из них 3 жеребца и 35 кобыл ранее были записаны в предыдущие два тома по своему хозяйству, а 1 жеребец и 69 кобыл записаны в IV том уже от завода № 34. После укомплектования завода, в IV томе от него были представлены 2 жеребца, карачаевский 502 Заряд 50 (458 Алдан 12 — 2424 Дада 100) и англо-карачаевский 0235 Дар 70.

Мы подробнее остановимся на родословной этого полукровного жеребца. Жеребец 0235 Дар 70, записан как рожденный в 1951 году в колхозе им. Шогенцукова, КАССР (ГПК IV, 320), но его родословная велась из завода № 168, поскольку его отцом являлся жеребец 0174 Дебат 97, из ГКЗ № 168, линии Даусуза (ГПК III, 347), а матерью — кобыла 0106 Ара 278 того же завода (ГПК II, 315).

Конезавод № 34 представил в госплемкниге 109 кобыл, 62 в чистопородном отделе и 47 в полукровном. Из них 31 чистопородная и 38 полукровных были карачаевскими и англо-карачаевскими кобылами из конезавода № 168. В племкнигу также записаны полученные от них в новом хозяйстве 23 кобылы, которые рождены от карачаевских (6 чистопородных кобыл), англо-карачаевских (9 полукровных кобыл) и кабардинских жеребцов (8 чистопородных кобыл). Кроме того, 17 кобыл являлись кабардинскими, не имеющими примеси карачаевских лошадей или имеющими небольшую примесь, если родились после 1958 года. Например, у 4 кобыл (№ № по ГПК 3691, 3665, 3695, 3749) отцом был 0235 Дар, заложивший свою линию в заводе.

Таким образом, в чистопородном отделе конезавода № 34 к карачаевским можно отнести 37 кобыл, к кабардинским 17, и 8 кобыл были смешанного происхождения, что составило в процентном соотношении 59,7 % карачаевских, 27,4 кабардинских и 12,9 смешанного происхождения. Очевидно, эти проценты выражают соотношение в составе племенного ядра, занесенного в ГПК, а не общее по заводу. В полукровном отделе англо-карачаевские лошади и их потомство составили все 100 %.

Жеребец Дар на ипподроме в Нальчике (1953) показал резвость 1200 м за 1.24 и 1800 м за 2.25, выиграл призы: им. М. И. Калинина, «Большой летний», «Критериум». Он завоевал аттестат первой степени на ВСХВ (1957), стал чемпионом ВСХВ (1958), а на конный завод № 34 попал в следующем, 1959 году (ГПК IV, 320). Карачаевские лошади передавались также в другие хозяйства области и шли на экспорт.

Породный состав Малкинского конного завода № 34 по данным IV тома ГПК

Представленные в IV томе производители завода № 34

Англо-карачаевский жеребец 0235 Дар.

Чистопородные карачаевские кобылы

Англо-карачаевские кобылы

Англо-карачаевская кобыла 01031 Люстра.

Чистопородные и полукровные кобылы, родившиеся от переданных кобыл в ГКЗ № 34

Бонитировка молодняка (Мало-Карачаевский завод).

Отдел Четвертый. Экспорт лошадей карачаевской породы по данным V тома

Чистопородные карачаевские жеребцы

Спортивная подготовка молодняка.

Чистопородные карачаевские кобылы (экспорт в пределах области)

Карачаевская кобыла 1311 Байхо.

Англо-карачаевские жеребцы

Англо-карачаевские кобылы

Итоговые таблицы переданных из конезавода № 168 и других хозяйств лошадей

Таблица № 33. Распределение экспортированных

карачаевских лошадей по племенным книгам

Таблица № 34. Распределение экспортированных

карачаевских лошадей по хозяйствам

Отдел Пятый

Карачаевские лошади в Малкинском конном заводе

№ 34 по данным V тома

Рожденные в Малкинском заводе

№ 34 чистопородные и полукровные жеребцы, переданные в другие хозяйства

Чистопородные жеребцы

Случаи передачи лошадей из Кабардино-Балкарии в Карачаево-Черкесию в племенных книгах очень редки, переданная полукровная кобыла относилась к англо-карачаевским.

Полукровные жеребцы

Породный состав Малкинского конного завода № 34 по данным V тома

Как говорилось ранее, для восстановления и продолжения работы Малкинского конного завода № 34, с 1958 года регулярно передавались лошади конного завода № 168. После укомплектования, в IV томе (1964) от завода были представлены 2 жеребца (карачаевский Заряд и англо-карачаевский Дар) и 109 кобыл. Из них 31 чистопородная и 38 полукровных были карачаевскими и англо-карачаевскими кобылами завода № 168. От них родились и записаны в IV том 23 чистопородные и полукровные кобылы. Завод представил также 17 кабардинских кобыл, не имеющих примеси карачаевских лошадей или с незначительной примесью.

В V томе (1993) Малкинский завод № 34 представил следующий состав: чистопородных — 7 жеребцов, 106 кобыл (ГПК V, 6). Полукровных — 8 жеребцов, 134 кобылы (ГПК V, 17). В самой племенной книге записано на одну кобылу больше, чем указано в таблице (ГПК V, 17), т. е. в списках 135 кобыл. Из чистопородных жеребцов 1 имел преобладающую карачаевскую примесь, 6 были кабардинскими. Из числа чистопородных кобыл 68 являлись карачаевскими (64,2 %), ввиду преобладания или полного превалирования примеси лошадей конного завода № 168, а 24 кобылы имели приблизительно одинаковую степень примеси карачаевских и кабардинских лошадей. Оставшиеся 14 чистопородных кобыл относились уже к кабардинским. Все представившие конезавод № 34 в госплемкниге лошади были рождены в нем же.

Что касается всех полукровных лошадей, записанных в госплемкнигу, то тут ситуация несколько иная, чем и объясняется их помещение в одном отделе, поскольку в большинстве они являлись англо-карачаевскими лошадьми. Из полукровных жеребцов конезавода № 34: англо-кабардинский — 1, англо-карачаевских — 6 (в т. ч. 1 жеребец передан из завода № 168), и примерно равные примеси от обеих пород имел 1 полукровный жеребец. Основными производителями в полукровном отделении являлись чистокровные верховые (английские) и англо-карачаевские жеребцы.

Из числа англо-кабардинских кобыл конезавода 117 можно отнести к англо-карачаевским (86,7 %), 11 кобыл имели примерно одинаковую примесь карачаевских и кабардинских лошадей, остальные 7 кобыл были англо-кабардинскими.

Чистопородные и полукровные жеребцы

В перечнях жеребцов и кобыл конезавода № 34 указаны и их отцы, среди которых были жеребцы 274 Альбатрос 14 (р. 1948 г.) и 167 Залуко 76 (р. 1934 г.), рожденные до ликвидации (в 1950-х) конных заводов в КАССР. При составлении перечней учитывалось наличие карачаевских лошадей в генеалогиях некоторых кабардинских жеребцов, записанных в V том от конезавода № 34 (кроме жеребца 584 Памира из колхоза «Зольский»).

562 Дженал 29. Дедом его являлся англо-карачаевский 0235 Дар 70, матерью 01557 Фибра 21 (ГПК V, 362), кобыла карачаево-кабардинского происхождения;

563 Диалог 10. Рожден от жеребца 0235 Дар 70 и кобылы 3367 Арголида 7, рожденной от кабардинского 79 Арсенал 102 и карачаевской 2493 Дуранда 107 (ГПК V, 34);

564 Дирсант 37, 565 Добрый 34, 566 Дозор 2. Отцом этих жеребцов являлся англо-карачаевский 0235 Дар 70, матерями — кабардинские кобылы (ГПК V, 34);

596 Фарон 45. Дедом его был карачаевский жеребец 219 Посох II 45 (ГПК V, 38), рожденный в ГКЗ № 168 (ГПК II, 80);

0299 Индикатор 19. Отцом его являлся англо-карачаевский 0188 Индекс 205 (ГПК V, 252), матерью — кабардинская кобыла;

0332 Сосруко 5. Произошел от чистокровного английского жеребца и англо-горской кобылы 01063 Абхазия 10 (ГПК V, 256), смешанного карачаево-кабардинского происхождения.

Карачаевские жеребцы, также использовавшиеся в племенной работе конезавода № 34: 502 Заряд 50, 617 Ансамбль 21, Довод, Ливень 88. Англо-карачаевские жеребцы: 0261 Арбич 25, 0149 Ахтыр 232, 0235 Дар 70, 0272 Бриз 78, 0279 Геримес 21, 0188 Индекс 205, 0292 Измеритель 91, 0318 Парад 1, 0324 Регистр 43. Кроме того, в племенной работе участвовали и жеребцы чистокровной верховой породы, выведенной в Англии.

Чистопородные кобылы

Чистопородные кобылы смешанного происхождения

Полукровные англо-карачаевские кобылы

Полукровные кобылы смешанного происхождения

Послесловие

Карачаевская порода лошадей прошла долгий путь, она по праву занимает достойное место среди других отечественных пород. Ее сохранение и развитие было обусловлено присущими ей биологическими качествами, поскольку многие горские породы, чье разведение было сочтено в стране нецелесообразным, исчезли или потеряли племенную ценность. Карачаевская лошадь за последние 100 лет стала выше в среднем на 10 см, увеличился калибр, производительность, она стала более соответствовать эталонам эстетического вкуса человека. Вероятно, увеличение габаритов не позволит ей повторить все подвиги своих высокогорных невысоких коренастых предков, но современность изменила сферу основного применения лошади.

В завершение своего исследования автор считает нужным вернуться к теме очевидного признания карачаевской породы, которое, как выясняется, для кого-то все еще не факт. После ознакомления с материалами, представленными в этой книге, можно сделать вывод, что существование этой породы лошадей бесспорно — она представлена племенным поголовьем, зарегистрирована, и отрицание этого факта противоречит здравому смыслу.

Карачаевская порода лошадей появилась не просто так — в основе этого приобретения заложен колоссальный труд на протяжении сотен лет, и в финальной стадии этого созидания приняли участие не только карачаевцы, но и русские, кабардинцы, и представители многих других национальностей. Совершенствование породы с 1963 по 1989 год шло параллельно с борьбой за ее признание. Кабардинское же коневодство от лидирующих позиций постепенно приходило в упадок, прежде всего племенной, несмотря на то что постоянно обновлялось с помощью карачаевских лошадей. Смешивание кабардинских и карачаевских лошадей практически сгладило и без того незначительные различия между породами, и в настоящее время отличить их друг от друга может только профессионал.

Изучение истории разведения карачаевской породы 1930–1990 годов показывает неуклонный рост показателей, и на этом фоне трансформации ее породного статуса были, очевидно, продиктованы причинами, весьма далекими от зоотехники. Одна и та же лошадь в 1935–1940 годах была «карачаевской породы» и всесоюзно известной, а через несколько лет после депортации карачаевцев в Среднюю Азию — уже исключительно кабардинской, «густым типом» породы. Это нетрудно проследить на отдельных представителях породы, к примеру, жеребец Даусуз. В 1963 году карачаевская лошадь именовалась уже «карачаевским типом кабардинской породы», а далее снова обрела статус породы.

Официальной регистрацией и признанием в настоящее время борьба за национальное достояние еще не закончена. Если ранее карачаевскому коневоду приходилось на протяжении десятков лет конкурировать не с коллегами-коневодами, а главным образом с политическими обстоятельствами, то в настоящее время уже не «линия партии» является препятствием на пути безусловного признания карачаевской породы. Отныне ему «оппонируют» отдельные «теоретики», далекие от реального понимания карачаевского коневодства, оперирующие отделенными от политического контекста цитатами из прошлого столетия.

Все это находит отражение в настоящее время — можно и сейчас найти в соответствующей литературе ошибочное отнесение карачаевской лошади к кабардинской породе, намеренное или случайное, а то и вовсе отсутствие каких-либо упоминаний. Поэтому коневодам, как и десятки лет назад, приходится действовать единственно эффективным против подобных инсинуаций способом — работать и показывать делом, что есть такая порода лошадей.

Примечания

1

Камбегов Б. Д. Коневодство и коннозаводство России. — Москва: Росагропромиздат, 1988. — С. 89.

2

Багаев А. Б. Осетинская порода горной лошади // Современные проблемы науки и образования. — 2014. — № 5.

3

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа. Очерки истории и культуры Карачая. — Майкоп: «Полиграф-Юг», 2011. — С. 362.

4

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 75.

5

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии. 1790–1917. Сборник документов. Под редакцией доктора исторических наук П. А. Шацкого, С. П. Шацкой. — Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского Университета, 1985. — С. 34.

6

Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе: Часть II. — Москва: Тип. С. Селивановского, 1823. — С. 220.

7

Толстов В. Г. История Хоперского полка Кубанского Казачьего войска. 1696–1896: в 2-х частях + Приложения / Под ред. В. А. Потто. — Тифлис: Тип. Штаба Кавказского военного округа, 1900. — Т. I. — С. 205–209.

8

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии… 1985. — С. 39.

9

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 83.

10

Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII–XIX вв. Составление, редакция переводов, введение и вступительные статьи к текстам В. К. Гарданова. — Нальчик: «Эльбрус», 1974. — С. 335.

11

Невская В. П. Социально-экономическое развитие Карачая в XIX веке (дореформенный период). Под редакцией кандидата исторических наук X. О. Лайпанова. — Черкесск: Карачаево-Черкесское книжное издательство, 1960. — С. 24.

12

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии… 1985. — С. 243.

13

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии… 1985. — С. 48.

14

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии… 1985. — С. 49.

15

Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа. — Москва: Изд. Надыршин, 2010. — С. 288.

16

Зубов П. П. Картина Кавказского края, принадлежащего России, и сопредельных оному земель, в историческом, статистическом, этнографическом, финансовом и торговом отношениях. — Санкт-Петербург: Типография Конрада Вингебера, 1835. — Т. III. — С. 133.

17

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 111.

18

Военно-статистическое обозрение Ставропольской губернии. Т. 16. Ч. I. — С.-Пб.: типография Департамента Генерального штаба, 1851. — С. 132–133.

19

Этнографический очерк черкесского народа. Составил генерального штаба подполковник барон Сталь в 1852 году // Кавказский сборник. Том 21. — Тифлис, 1900. — С. 93.

20

Бегеулов Р. М. Карачай в Кавказской войне XIX века. — Черкесск: ИКО «Аланский Эрмитаж», 2002. — С. 150–153.

21

Швецов В. Очерк о кавказских горских племенах, с их обрядами и обычаями в гражданском, воинственном и домашнем духе // «Москвитянин». — 1855. — № 23–24. — С. 52.

22

Невская В. П. Карачай в пореформенный период. Под редакцией доктора исторических наук А. В. Фадеева. — Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 1964. — С. 15.

23

Невская В. П. Социально-экономическое развитие Карачая в XIX веке (дореформенный период) … 1960. — С. 28.

24

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 79.

25

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 84.

26

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 85.

27

Фелицын Е. Марухский отряд (несколько слов о движении его в Сухум) // Газета «Кавказ». Под ред. Н. И. Воронова. — 1878. — № 44. Четверг, 23 февраля.

28

Фелицын Е. Марухский отряд (несколько слов о движении его в Сухум) // Газета «Кавказ». Под ред. Н. И. Воронова. — 1878. — № 46. Суббота, 25 февраля.

29

Фелицын Е. Марухский отряд (несколько слов о движении его в Сухум) // Газета «Кавказ». Под ред. Н. И. Воронова. — 1878. — № 45. Пятница, 24 февраля.

30

Фелицын Е. Марухский отряд (несколько слов о движении его в Сухум) // Газета «Кавказ». Под ред. Н. И. Воронова. — 1878. — № 46. Суббота, 25 февраля.

31

Материалы для описания Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. на Кавказско-Малоазиатском театре. Том VII, часть II. Журналы военных действий Действующего Корпуса и его отрядов. Сост. полк. Томкеев. — СПб.: Электропечатня Штаба Кавказского военного округа, 1911. — С. 306.

32

Петров Г. Верховья Кубани — Карачай // Памятная книжка Кубанской области на 1880 год. — С. 153.

33

Материалы для описания Русско-турецкой войны… 1911. — С. 347–348.

34

Фелицын Е. Марухский отряд (несколько слов о движении его в Сухум) // Газета «Кавказ». Под ред. Н. И. Воронова. — 1878. — № 46. Суббота, 25 февраля.

35

Петров Г. Верховья Кубани — Карачай // Памятная книжка Кубанской области на 1880 год. — С. 144.

36

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 84–85.

37

Дьячков-Тарасов А. Н. Заметки о Карачае и карачаевцах / Алейников М. Карачаевские сказания. — Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2009. — С. 6.

38

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 86.

39

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 70.

40

Алфавитный список народов, обитающих в Российской империи. — C.-Пб.: Изд. Канцелярии комитета министров, 1895. — С. 39.

41

Бесленеев А. Д., Шаманов И. М. Очерки истории хозяйства и хозяйственного быта горцев Кубанской области. Вторая половина XIX века. — Черкесск: Карачаево-Черкесское отделение Ставропольского книжного издательства, 1972. — С. 8.

42

Буш Н. А. Описание и главнейшие результаты третьего путешествия по Северо-Западному Кавказу в 1899 году (Известия Императорского Русского Географического Общества). Т. 36. Вып. 3. — 1900. — С. 233.

43

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии… 1985. — С. 188.

44

Невская В. П., Шаманов И. М., Несмачная С. П. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии… 1985. — С. 266.

45

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 361.

46

Невская В. П., Шаманов И. М. Хозяйство. Традиционные виды занятия // Карачаевцы. Историко-этнографический очерк. Под редакцией доктора исторических наук Л. И. Лаврова. — Черкесск: Карачаево-Черкесское отделение Ставропольского книжного издательства, 1978. — С. 66.

47

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 361–362.

48

Кубанский сборник: Труды Кубан. обл. статист. комитета / Под ред. Л. Т. Соколова. Т. 15. — Екатеринодар: Тип. Кубан. обл. правления, 1910. — С. 322–323.

49

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 79.

50

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 85.

51

Невская В. П. Карачай в пореформенный период… 1964. — С. 80.

52

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 376.

53

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 382.

54

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 386.

55

Военная энциклопедия: Том XI. Инкерман — Кальмар. — СПб: Тип. Т-ва И. Д. Сытина, 1913. — С. 182.

56

Черноморское побережье Кавказа: справочная книга. Сост. Ф. П. Доброхотов и др. под ред. Н. И. Воробьева. — Петроград: Тип. Т-ва А. С. Суворина «Новое время», 1916. — С. 70.

57

Алиев У. Д. Карачай. Историко-этнологический и культурно-экономический очерк. — Черкесск: «Истоки», 1991. — С. 215.

58

Алиев У. Д. Указ. Соч., 1991. — С. 223.

59

Алиев У. Д. Указ. Соч., 1991. — С. 203.

60

Алиев У. Д. Указ. Соч., 1991. — С. 207–208.

61

Справочная книжка для Сельскохозяйственных и кредитных товариществ. Под ред. В. В. Хижнякова. — Москва: Центральное Товарищество «Кооперативное Издательство», 1923. — С. 325.

62

Алиев У. Д. Указ. Соч., 1991. — С. 214.

63

Невская В. П., Шаманов И. М. Хозяйство. Традиционные виды занятия // Карачаевцы. Историко-этнографический очерк… 1978. — С. 116.

64

Синицын М. М. Вопросы экономики и организации животноводства на Северном Кавказе. — Ростов-на-Дону: «Крайлит», 1929. — С. 85.

65

Синицын М. М. Указ. Соч., 1929. — С. 89.

66

Синицын М. М. Указ. Соч., 1929. — С. 95.

67

Синицын М. М. Указ. Соч., 1929. — С. 97–99.

68

Синицын М. М. Указ. Соч., 1929. — С. 122–123.

69

Хотко С. Х. Карачай — страна на вершине Кавказа… 2011. — С. 367.

70

Парфенов В. А. Карачаевская порода лошадей // Золотой Мустанг. — 2000. — № 6 (20). См.: http://www.goldmustang.ru/magazine/konevodstvo/576.html

71

Лошади Карачаево-Черкесии. — Минеральные Воды: «Кавказская здравница», 1990. Текст А. Красникова.

72

Мамаев Х. М. Карачаевский конный завод // Гиппомания. — 2009. — № 4. — С. 95–97.

73

Архипов Н. Реорганизация сети с.-х. опытных учреждений // Социалистическое переустройство. — 1930. — № 4. — С. 545.

74

Бюллетень Финансового и Хозяйственного Законодательства от 13 сентября 1932 г., № 43. — Москва: «Госфиниздат», 1932. — С. 34.

75

Бибиков Л., Семенов В. Животноводство и кормовая база Абхазии // Труды абхазского научно-исследовательского института краеведения. Выпуск I. — Сухум: «Абгиз», 1934. — С. 27.

76

Витт В. О. Морфологические показатели конституционных типов и система классификации конских пород. — Москва: Государственное издательство колхозной и совхозной литературы, 1934. — С. 62–63.

77

Государственная племенная книга горских лошадей. Составил С. И. Покровский. — Пятигорск: Сев. — Кав. краевое госиздательство, 1935. — Т. I. — С. 15.

78

Наши достижения в эспедициях 1935 г. // Экспедиции Академии Наук СССР: 1935 г. Сборник научно-популярных статей и очерков. — Москва-Ленинград: Изд. Академии Наук СССР, 1937. — С. 4.

79

Колесник Н. Н. Животноводство Дагестана и Карачая // Экспедиции Академии Наук СССР: 1935 г. Сборник научно-популярных статей и очерков. — Москва-Ленинград: Изд. Академии Наук СССР, 1937. — С. 331–332.

80

Итоги всесоюзной переписи скота на 1 января 1935 г. Том III. Численность и породный состав скота по республикам, краям, областям. Выпуск I. Лошади. Крупный рогатый скот. — Москва: «Мособлполиграф», 1936. — С. XIX–XX.

81

Итоги всесоюзной переписи скота на 1 января 1935 г… 1936. — С. XXIII.

82

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 14–15.

83

Доброхотов А. Ф. Частное животноводство. — Ленинград: «Сельхозгиз», 1935. — С. 302.

84

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 25.

85

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 47–48.

86

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 50.

87

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 66.

88

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 76–77.

89

Государственная племенная книга горских лошадей… 1935. — Т. I. — С. 78–79.

90

Лошади Карачаево-Черкесии. — Минеральные Воды: «Кавказская здравница», 1990. Текст А. Красникова.

91

Колпикова Т. Конный пробег колхозников Северо-Кавказского края вокруг Кавказского горного хребта: 75 лет назад. «Ставропольская правда», 18 февраля 2011 года.

92

Разные известия // Северный Кавказ. Под. ред. Барасби Байтугана. — 1935. — № 20. — С. 29.

93

Балабанов Г. П. Кабардинская лошадь // Конские ресурсы СССР. — Москва: «Сельхозгиз», 1939. — С. 228.

94

Войтяцкий Б. П. Карачаевская лошадь // Конские ресурсы СССР. — Москва: «Сельхозгиз», 1939. — С. 253.

95

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Государственный племенной рассадник карачаевской лошади. — Микоян-Шахар: Кароблнациздат, 1940. — С. 15.

96

Муринова В. Вокруг Кавказского хребта // Коневодство и конный спорт. — 1986. — № 3. — С. 32–33.

97

Невская В. П., Шаманов И. М. Хозяйство. Традиционные виды занятия // Карачаевцы. Историко-этнографический очерк… 1978. — С. 117.

98

Постановление ЦИК СССР от 13.03.1936. См.: http://nkvd.memo.ru

99

Мамаев Х. М. Карачаевский конный завод // Гиппомания. — 2009. — № 4. — С. 97.

100

Балабанов Г. П. Указ. Соч., 1939. — С. 229.

101

Хитенков Г. Г. Племенное дело в коневодстве. — Москва: «Сельхозгиз», 1940. — С. 73.

102

Карачаевская область // Большая советская энциклопедия. Гл. ред. О. Ю. Шмидт. Т. 31. Камбоджа — Кауфмана пик. — Москва: «Огиз», 1937. — С. 471–474.

103

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 245.

104

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 246.

105

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 247.

106

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 248.

107

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 249–250.

108

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 251.

109

Войтяцкий Б. П. Указ. Соч., 1939. — С. 252.

110

Буденный С. М. Коневодство к 20-й годовщине Великой социалистической революции // Проблемы животноводства. — Москва: «Сельхозгиз», 1937. — № 11. — С. 72.

111

Кожевников Е. В., Гуревич Д. Я. Отечественное коневодство: история, современность, проблемы. — Москва: Агропромиздат, 1990. — С. 114.

112

Кожевников Е. В., Гуревич Д. Я. Указ. Соч., 1990. — С. 116–117.

113

Невская В. П., Шаманов И. М. Хозяйство. Традиционные виды занятия // Карачаевцы. Историко-этнографический очерк… — С. 116.

114

Кожевников Е. В., Гуревич Д. Я. Указ. Соч., 1990. — С. 112–113.

115

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 6.

116

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 7.

117

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 16.

118

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 18.

119

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 20.

120

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 22.

121

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 41–42.

122

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 26.

123

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 27–28.

124

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 29–30.

125

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 31–32.

126

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 34.

127

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 36.

128

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 9.

129

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 84.

130

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 78–79.

131

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 84.

132

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 10.

133

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 12.

134

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 14.

135

Ковтун П. А., Мишин Г. М. Указ. Соч., 1940. — С. 67–68.

136

Калинин В. И. К вопросу классификации конских пород // Конские ресурсы СССР. — Москва: «Сельхозгиз», 1939. — С. 11.

137

Хитенков Г. Г. Племенное дело в коневодстве… 1940. — С. 73–74.

138

Токаев С. Б. Социалистическое сельское хозяйство Карачая // Советский Карачай (1920–1940). — Микоян-Шахар: Кароблнациздат, 1940. — С. 64–66.

139

Шпайер Н. М., Онисимов В. Н. Гигиена и использование лошади. — Москва: «Сельхозгиз», 1940. — С. 46–47.

140

Подвойский И. И., Семенов И. И. «Журнал „Коневодство“» // Вестник сельскохозяйственной литературы. Ежемесячный критико-библиографический журнал при всесоюзной академии с.-х. наук имени В. И. Ленина. — Москва: «Сельхозгиз», 1940. — № 7. — С. 33.

141

Красников А., Парфенов В. Об испытаниях лошадей кабардинской породы // Коневодство и конный спорт. — 1964. — № 7. — С. 9.

142

Мансуров И. И. Физическая культура и спорт в Карачаево-Черкесии. — Черкесск: Карачаево-Черкесское отделение Ставропольского книжного издательства, 1986. — С. 54.

143

Мамаев Х. М. Карачаевский конный завод // Гиппомания. — 2009. — № 4. — С. 96.

144

Мамаев Х., Гочиев А. Конзаводу «Карачаевский» — 60 лет // Коневодство и конный спорт. — 1990. — № 12. — С. 3.

145

Кожевников Е. В., Гуревич Д. Я. Отечественное коневодство: история, современность, проблемы. — Москва: Агропромиздат, 1990. — С. 144.

146

Парфенов В. А. Карачаевские лошади // Золотой Мустанг. — 2000. — № 6 (20).

См.: http://www.goldmustang.ru/magazine/konevodstvo/576.html

147

Указ ПВС СССР № 115/13 «О ликвидации Карачаевской автономной области и об административном устройстве ее территории». 12.10.1943. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022099

148

Справка начальника Отдела перевозок НКВД Д. В. Аркадьева заместителю наркома внутренних дел В. В. Чернышеву «О ходе перевозок спецконтингента с Северного Кавказа». 19.11.1943. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1022117

149

Сообщение начальника ГУЛАГа В. Г. Наседкина наркому внутренних дел Л. П. Берии о завершении расселения карачаевцев в Джамбульской и Южно-Казахстанской областях Казахской ССР и во Фрунзенской области Киргизской ССР. 08.12.1943. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022122

150

Полян. П. Принудительные миграции в годы Второй мировой войны и после ее окончания (1939–1953), memo.ru. См.: http://old.memo.ru/history/deport/polyan2.htm

151

Постановление СНК СССР № 1221—368сс «О порядке заселения районов бывшей Карачаевской автономной области Ставропольского края». 06.11.1943. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022115

152

Кокурин А. И. Спецпереселенцы в СССР в 1944 году, или Год большого переселения // Отечественные архивы. — 1993. — № 5. — С. 99. Со ссылкой: ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 64. Л. 158. Заверенная копия. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022225

153

Кокурин А. И. Спецпереселенцы в СССР в 1944 году, или Год большого переселения // Отечественные архивы. — 1993. — № 5. — С. 99.

154

Постановление СНК СССР № 1118—342сс «О порядке приема от спецпереселенцев с Северного Кавказа имущества, скота и продукции сельского хозяйства, а также об условиях частичного возмещения этого имущества в местах расселения». 14.10.1943. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1022105

155

Справка о реализации скота и зерна, оставшегося в Карачаевской области после выселения карачаевцев. 31.12.1943. См.: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022128

156

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора сельскохозяйственных наук. — Москва, 1964. — С. 30.

157

Государственная племенная книга кабардинских лошадей. Составили П. Я. Нечаева и Р. Е. Зезина. — Нальчик: Каб. Гос. Изд., 1949. — Т. II. — С. 9—10.

158

Государственная племенная книга… 1949. — Т. II. — С. 12.

159

Государственная племенная книга… 1949. — Т. II. — С. 14.

160

Государственная племенная книга… 1949. — Т. II. — С. 16.

161

Государственная племенная книга… 1949. — Т. II. — С. 22.

162

Государственная племенная книга… 1949. — Т. II. — С. 26.

163

Мишин Г. М., Драгалев П. И. Конный завод имени Сталина. — Ставрополь: Крайиздат, 1951.

164

Подсчет Дотдаева Р. А.

165

Подсчет Дотдаева Р. А.

166

Государственная племенная книга лошадей кабардинской породы. Составила Р. Е. Калинина под редакцией П. Я. Нечаевой. — Нальчик: Каб. Гос. Изд., 1953. — Т. III. — С. 5.

167

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 6.

168

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 7.

169

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 9.

170

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 10.

171

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 12.

172

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 16.

173

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 17.

174

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 18–19.

175

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 22.

176

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 23.

177

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 24.

178

Жуковская Е. Дистанционные пробеги // Коневодство и конный спорт. — 1990. — № 11. — С. 31.

179

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 25.

180

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 26.

181

Составлена по материалам 3-го тома. Дотдаев Р. А.

182

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 27.

183

Государственная племенная книга… 1953. — Т. III. — С. 28.

184

Составлено Дотдаевым Р. А.

185

Подсчет Дотдаева Р. А.

186

Государственная племенная книга лошадей кабардинской породы. Под редакцией А. С. Красникова. — Москва: Россельхозиздат, 1964. — Т. IV. — С. 45.

187

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 42.

188

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 444.

189

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 57.

190

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 481.

191

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 482.

192

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 358.

193

Фонд содействия развитию карачаево-балкарской молодежи «Эльбрусоид». Круглый стол: карачаевская порода лошадей. 13.09.2008. См.: http://www.elbrusoid.org/articles/poznat/387273/

194

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы. — Москва: Изд. РГАУ-МСХА, 2010. — Т. VI. — С. 21.

195

Парфенов В., Кагермазов Ц. Малкинский конный завод // Коневодство и конный спорт. — 1970. — № 7. — С. 17.

196

Указ Президиума ВС СССР от 16.07.1956 г. «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев…». См.: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=6825#047263189289116214

197

Указ Президиума ВС СССР от 09.01.1957 г. «О преобразовании Черкесской автономной области в Карачаево-Черкесскую автономную область». См.: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_5161.htm

198

Указ Президиума ВС РСФСР от 09.01.1957 г. «О преобразовании Черкесской автономной области в Карачаево-Черкесскую автономную область Ставропольского края». См.: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_5162.htm

199

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 51.

200

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 193.

201

Узденов Б. Д. Карачаевская порода лошадей. — Учкекен, 1993. См.: http://karachayhorse.com/index.php/uzdenov-b-d

202

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации… 1964. — С. 23.

203

Красников А., Парфенов В. Об испытаниях лошадей кабардинской породы // Коневодство и конный спорт. — 1964. — № 7. — С. 8.

204

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 3–4.

205

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 8.

206

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 9.

207

Подсчет Дотдаева Р. А.

208

Составлено Дотдаевым Р. А.

209

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации… 1964. — С. 12–13.

210

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации… 1964. — С. 13.

211

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации… 1964. — С. 14–16.

212

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации… 1964. — С. 18–20.

213

Красников А. С. История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа. Автореферат диссертации… 1964. — С. 28.

214

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 324.

215

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 323.

216

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 321.

217

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 322.

218

Государственная племенная книга… 1964. — Т. IV. — С. 175.

219

Составлено Дотдаевым Р. А. 1) С. 344. 2) С. 349. 3) С. 354. 4) С. 359. 5) С. 362. По данным 4-го тома ГПК.

220

Парфенов В. Малокарачаевский конный завод // Коневодство и конный спорт. — 1969. — № 4. — С. 13–15.

221

Хотов В. Х. Результаты племенного использования производителей Малокарачаевского конного завода // Известия Тимирязевской сельскохозяйственной академии: Научно-теоретический журнал Российского государственного аграрного университета. — МСХА имени К. А. Тимирязева. — 1979. — Вып. 4. — С. 163.

222

Аджиев Х., Хотов В. Малокарачаевский конный завод // Коневодство и конный спорт. — 1970. — № 9. — С. 13–14.

223

Хотов В. Карачаевская лошадь // Коневодство и конный спорт. — 1971. — № 5. — С. 23–24.

224

Руководящая роль Партии в развитии социалистического сельского хозяйства (1950–1984 гг.) на материалах Северного Кавказа. — Пятигорск, 1984. — С. 76.

225

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга лошадей кабардинской и карачаевской породы. — Москва: Изд. МСХА, 1993. — Т. V. — С. 47.

226

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 253.

227

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 247.

228

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 250.

229

Марьяновский В. А. Кантемировы. — Москва: «Искусство», 1978. — С. 67. (Серия «Мастера советского цирка»).

230

Марьяновский В. А. Кантемировы… 1978. — С. 73–75.

231

О первом в истории восхождении на Эльбрус на лошадях карачаевской породы. 18.03.2014. Архивная копия сайта: https://web.archive.org/web/20160305050827/http://karachaihorse.ru/?p=211

232

Парфенов В., Былова О. Карачаевская порода // Коневодство и конный спорт. — 1986. — № 4. — С. 11–12.

233

Мамаев Х., Гочиев А. Конзаводу «Карачаевский» — 60 лет // Коневодство и конный спорт. — 1990. — № 12. — С. 4.

234

Лошади Карачаево-Черкесии. — Минеральные Воды: «Кавказская здравница», 1990. Текст А. Красникова.

235

Камбегов Б. Д. Коневодство и коннозаводство России. — Москва: Росагропромиздат, 1988. — С. 89.

236

Мамаев Х. М. Карачаевский конный завод // Гиппомания. — 2009. — № 4. — С. 97–98.

237

Сгибнев О. Укрощение строптивых // Пограничник. — 1991. — № 11. — С. 5.

238

Закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. № 1107-I «О реабилитации репрессированных народов». См.: http://base.garant.ru/10200365/

239

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 4.

240

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 14.

241

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 12.

242

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 17.

243

Dent, Bonnie L. Hendricks; foreword by Anthony A. International encyclopedia of horse breeds. 2007. — P. 249. Пер. с англ. Дотдаевой А. А.

244

Урусов К.-Г. М. Лучшие жеребцы карачаевской породы. — Черкесск: Карачаево-Черкесская типография, 1993. — С. 6.

245

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 13.

246

Урусов К.-Г. М. Указ. Соч., 1993. — С. 7.

247

Фонд содействия развитию карачаево-балкарской молодежи «Эльбрусоид». Круглый стол: карачаевская порода лошадей. 13.09.2008. См.: http://www.elbrusoid.org/articles/poznat/387273/

248

Данные 1942–1947 гг. ГПК II, С. 339. Данные 1948–1951 гг. ГПК III, С. 555. Данные 1952–1962 гг. ГПК IV, С. 431. (Р. Д.)

249

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 14.

250

Урусов К.-Г. М. Указ. Соч., 1993. — С. 7–8.

251

Хотов В. Х., Парфенов В. А. Государственная племенная книга… 1993. — Т. V. — С. 6.

252

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 22.

253

Составлено Дотдаевым Р. А.

254

Парфенов В. Лошади Карачая // Коневодство и конный спорт. — 1995. — № 2. — С. 10–11.

255

Мечиев А. У «кабардинцев» неопределенное будущее? // Газета Юга. — 2004. — № 34 (547).

См.: http://www.gazetayuga.ru/archive/2004/34.htm

256

Составлено Дотдаевым Р. А.

257

Подсчет Дотдаева Р. А.

258

Козлов С. А., Парфенов В. А. Коневодство. — Москва: «КолосС», 2012. — С. 104–105.

259

Хатуев Р. Т. Покорение Эльбруса на лошадях // Мизиев И. М. Следы на Эльбрусе (из истории горного туризма и альпинизма). — Карачаевск: Изд-во Карачаево-Черкесского гос. пед. университета, 2001.

260

О первом в истории восхождении на Эльбрус на лошадях карачаевской породы. 18.03.2014. Архивная копия сайта: https://web.archive.org/web/20160305050827/http://karachaihorse.ru/?p=211

261

Первое в истории человечества восхождение на Эльбрус на лошадях карачаевской породы… 05.03.2014. Архивная копия сайта: https://web.archive.org/web/20160707092532/http://karachaihorse.ru/?p=72

262

Хатуев Р. Т. Покорение Эльбруса на лошадях // Мизиев И. М. Следы на Эльбрусе (из истории горного туризма и альпинизма). — Карачаевск: Изд-во Карачаево-Черкесского гос. пед. университета, 2001.

263

Первое в истории человечества восхождение на Эльбрус на лошадях карачаевской породы… 05.03.2014. Архивная копия сайта: https://web.archive.org/web/20160707092532/http://karachaihorse.ru/?p=72

264

«Советский спорт». Лейла Албогачиева: «Я не покоряю горы, я их люблю». См.: https://www.sovsport.ru/extreme/articles/616242-lejla-albogachieva-ja-ne-pokorjaju-gory-ja-ih-ljublju

265

Шанин В., Агронский В. 7 чудес России и еще 42 достопримечательности, которые нужно знать. — Москва: «Эксмо», 2011. — С. 164.

266

Хатуев Р. Т. Покорение Эльбруса на лошадях // Мизиев И. М. Следы на Эльбрусе (из истории горного туризма и альпинизма). — Карачаевск: Изд-во Карачаево-Черкесского гос. пед. университета, 2001.

267

Указ Президента Российской Федерации от 13.03.2002 г. № 277 «О награждении государственными наградами Российской Федерации». См.: http://kremlin.ru/acts/bank/17906

268

Парфенов В. А. К вопросу о современном состоянии карачаевской породы лошадей. 04.01.2006. См.: https://horse.ru/oloshadi/structure.php?&cur=6447

269

«Кавказские минеральные воды». — Минеральные воды: «Кавказская здравница», 2003. Текст Ю. Погодина.

270

Кузовлева Д. Ах, юбилей, юбилей… // Конный мир. — 2003. — № 6. См.: https://horseworld.ru/modules/AMS/article.php?storyid=500

271

27 августа 2004 года в газете «Сельская газета» КЧР.

272

Парфенов В., Политова М. Легенда Карачая // Конный мир. — 2005. — № 1. См.: https://horseworld.ru/modules/AMS/article.php?com_mode=nest&com_order=1&storyid=713

273

Храброва Л. А. Генетические ресурсы отечественного коневодства // Гиппомания. — 2009. — № 4. — С. 121.

274

Парфенов В. А. К вопросу о современном состоянии карачаевской породы лошадей. 04.01.2006.

См.: https://horse.ru/oloshadi/structure.php?&cur=6447

275

Михеева Е. «Эквирос-Юг» // Гиппомания. — 2007. — № 5. — С. 64.

276

Здесь вам не равнина, здесь климат иной… Интервью с Х. М. Джатдоевым (о карачаевских лошадях) // Гиппомания. — 2007. — № 5. — С. 100–101.

277

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 13–14.

278

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 15.

279

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 16.

280

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 17.

281

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 18.

282

Фонд содействия развитию карачаево-балкарской молодежи «Эльбрусоид». Круглый стол: карачаевская порода лошадей. 13.09.2008. См.: http://www.elbrusoid.org/articles/poznat/387273/

283

Джатдоев Х. М., Шамбо Н. Д. Карачаевская лошадь: спорт, генетика и государственный подход. 20.03.2008.

См.: https://www.equestrian.ru/sport/1895

284

Парфенов В. А. Карачаевская порода // Большая российская энциклопедия. Том 13. — Москва, 2009. — С. 98.

285

Газета «День Республики». — 2011. — № 245 (18385). — С. 4.

286

История карачаевского конезавода. Архивная копия сайта: https://web.archive.org/web/20160322153904/http://konzavod-k.ru/history/

287

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 5.

288

Гаврилов А. С. Полная энциклопедия фермера. — Москва: «РИПОЛ классик», 2010. — С. 249.

289

Парфенов В. А., Хотов В. Х. Государственная племенная книга лошадей карачаевской породы… 2010. — Т. VI. — С. 20.

290

Мамаев Х. М. Карачаевский конный завод // Гиппомания. — 2009. — № 4. — С. 98—100.

291

Усольцева О. Календарь путешествий по России. — Москва: «Эксмо», 2012. — С. 53.

292

Собрание законодательства Российской Федерации. № 33 от 13 августа 2012 года. Раздел III. Указы и распоряжения Президента РФ. — С. 10 035.

293

Суходольская И. В. Местные породы лошадей Российской Федерации (февраль 2016 г.). См.: http://www.ruhorses.ru/horse/local/mestnye_porody.pdf

294

Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию. Том 2. «Породы животных» (официальное издание). — Москва: ФГБНУ «Росинформагротех», 2020. — С. 2–3.

295

Государственный реестр… С. 18, 42.

296

Демин В. А., Цыганок И. Б. Карачаевская порода лошадей. Анализ результатов проведения республиканской конной выставки // Коневодство и конный спорт. — 2019. — № 4. — С. 23–25.

297

Пресс-центр: покорители Эльбруса примут участие в ежедневном параде пород. 13.11.2019. См.: http://equiros.ru/rus/press/news/780.aspx

298

Пресс-центр: «Эквирос-2019» прошел с невероятным успехом. 5.12.2019. См.: http://equiros.ru/rus/press/news/801.aspx

299

В честь Великой Победы! // День Республики. — 2020. — № 146–147 (20251). — С. 3.

Content

История карачаевской лошади
Р. А. Дотдаев

Об этой книге

Введение

Часть первая Экскурс в историю Карачая и карачаевской лошади

Глава первая Первые упоминания о карачаевской лошади. У истоков коневодства Карачая

Глава вторая Марухская экспедиция Незаменимая в горах лошадь

Глава третья Изучение и испытание «Карачаевской породы» в СССР Вокруг Кавказа за 47 дней

Глава четвертая Организация Карачаевского ГПР. Всесоюзная известность

Глава пятая Репрессии против карачаевцев Запрет имени карачаевской лошади

Глава шестая Возвращение имени карачаевской лошади. Реабилитация карачаевцев

Глава седьмая Восстановление карачаевской породы. Эльбрус — достойный пьедестал!

Глава восьмая Издание Государственной племенной книги лошадей Карачаевской породы. Наше время

Терминология коневодства в Карачаево-Балкарском языке

Часть вторая Экспорт карачаевских лошадей по материалам II–V томов племенных книг

Вступление

Отдел Первый Экспорт лошадей ГКЗ № 168 по данным II тома

Чистопородные жеребцы

Чистопородные кобылы

Метисные жеребцы

Метисные кобылы

Отдел Второй Экспорт лошадей ГКЗ № 168 по данным III тома

Чистопородные жеребцы

Чистопородные кобылы

Помесные жеребцы

Помесные кобылы

Экспорт лошадей ГКЗ № 168, ранее записанных во II том Чистопородные жеребцы, чистопородные и полукровные (помесные) кобылы

Отдел Третий Экспорт карачаевских лошадей ГКЗ № 168 по данным IV тома

Чистопородные жеребцы

Полукровные жеребцы

Экспорт лошадей ГКЗ № 168, ранее записанных во II–III тома Чистопородные и полукровные кобылы, II том (в ГКЗ № 34)

Чистопородные и полукровные жеребцы, III том

Чистопородные и полукровные кобылы, III том (в ГКЗ № 34)

Восстановление ГКЗ № 34 (1958 г.)

Породный состав Малкинского конного завода № 34 по данным IV тома ГПК

Чистопородные карачаевские кобылы

Англо-карачаевские кобылы

Чистопородные и полукровные кобылы, родившиеся от переданных кобыл в ГКЗ № 34

Отдел Четвертый. Экспорт лошадей карачаевской породы по данным V тома

Чистопородные карачаевские жеребцы

Чистопородные карачаевские кобылы (экспорт в пределах области)

Англо-карачаевские жеребцы

Англо-карачаевские кобылы

Итоговые таблицы переданных из конезавода № 168 и других хозяйств лошадей

Отдел Пятый Карачаевские лошади в Малкинском конном заводе № 34 по данным V тома

Рожденные в Малкинском заводе № 34 чистопородные и полукровные жеребцы, переданные в другие хозяйства

Чистопородные жеребцы

Полукровные жеребцы

Породный состав Малкинского конного завода № 34 по данным V тома

Чистопородные и полукровные жеребцы

Чистопородные кобылы

Чистопородные кобылы смешанного происхождения

Полукровные англо-карачаевские кобылы

Полукровные кобылы смешанного происхождения

Послесловие

Примечания