Катарина Мора

До тебя

© 2021 Catharina Maura Until You

© Измайлова Е., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Тем из вас, кто думает, что прошлое формирует будущее. Это не так

Глава 1. Грейсон

Нетерпеливо постукивая ногой, я смотрю то на часы, то на привычный городской пейзаж за окном. Окрестности становятся все более узнаваемыми, уже близко, но я все равно тревожусь, что мы едем слишком медленно.

И все из-за идиотской задержки рейса. Я целый месяц планировал неделю отпуска и эту поездку. Дорога из Калифорнии в Майами должна занимать не больше шести часов, но в итоге я добираюсь почти весь день.

Когда мы тормозим перед домом Ноа, я уже вне себя от нетерпения. Мы с Ноа очень похожи. У нас почти нет друзей. Черт, да на самом деле мы – единственные близкие люди друг у друга. Я ужасно недоволен, что ему приходится меня ждать, еще и в день его рождения.

Я ставлю чемодан перед входной дверью и звоню, одновременно доставая из кармана подарок – два сезонных абонемента на регби. Я равнодушен к этой игре, а Ноа – настоящий фанат. Еще несколько лет назад такие билеты были для нас недостижимой мечтой, но теперь… Теперь для меня почти нет ничего невозможного.

Ноа открывает дверь, улыбаясь во весь рот. Он радуется, а я до сих пор удивляюсь, что есть люди, которые настолько счастливы меня видеть.

– С днем рождения, дружище, – говорю я, протягивая подарок. – Извини, что опоздал.

Глаза Ноа тут же расширяются от удивления, и он выхватывает билеты у меня из рук. Мне он не был настолько рад, как этим билетам. Не получается сдержать улыбки.

– Да ладно, – отвечает он. – Они настоящие?

– Разумеется, – смеюсь я. – Две штуки, так что зови кого хочешь. У тебя безумный график, поэтому я решил, что сезонные абонементы – то, что нужно. Дружище, да ты еще более занятой человек, чем я.

Он с улыбкой изучает билеты и, кивнув, прячет их в карман.

– Однажды я затащу тебя на игру, – говорит он, жестом приглашая меня войти. – Тебе понравится.

Я с улыбкой осматриваюсь. Приезжая сюда, я до сих пор будто возвращаюсь домой, хотя никогда здесь не жил.

Этот дом всегда был наполнен теплом, и со временем ничего не изменилось. Не просто чье-то жилье, а именно – дом. И все благодаря Ноа и его младшей сестре.

Мой пентхаус не идет ни в какое сравнение с этим местом. И неважно, сколько денег я потратил на ремонт и обстановку, там я никогда не чувствую себя так, как здесь.

Я хмурюсь, осознав, что в доме слишком тихо, и не могу удержаться от вопроса:

– Где Ария?

Я ставлю чемодан у лестницы, и взгляд сам падает на семейные фото. Как и я, Ноа и его сестра росли без родителей. Хотя по ним этого никогда не скажешь. Грусть и сожаления – это не про них. Они много трудятся – и речь не только об учебе и работе. Они строят счастливую жизнь, которой можно гордиться.

Я всегда думал, может, это потому, что им повезло пожить с родителями до того, как их потерять? Может, такими… их воспитали мама и папа?

Не знаю, что хуже – никогда не знать родителей, не знать, почему они тебя бросили, или лишиться их, как Ария и Ноа?

– Она съехала, – скривился Ноа. – Живет теперь со своим бойфрендом. Он вроде приятный парень, и я рад, что она строит новую жизнь, но мне ее не хватает, понимаешь?

Ноа перескакивает с мысли на мысль – точно врет. Уверен, дело в этом бойфренде.

Он проводит ладонью по волосам и улыбается, но как-то печально.

– После убийства родителей… – Он снова кривится, судорожно вздыхает и зажмуривает глаза. – Даже сейчас мне трудно говорить об этом. Прошло пятнадцать лет, а больно до сих пор. После того… как их отняли у нас… я боюсь выпускать Арию из вида. Но для нее так лучше. Брэд ей подходит.

Брэд, да? За годы нашего знакомства она никогда ни с кем не встречалась. Интересно, кто этот парень. Почему-то мне кажется, что он ее недостоин.

После всего пережитого Ария всегда была светом в жизни Ноа. Он никогда не рассказывал мне о прошлом в подробностях, но за годы набралось достаточно информации, чтобы понять – они прошли через ад. И я всегда ценил старания Арии сделать так, чтобы я чувствовал себя частью их семьи.

– Давно она с ним встречается? Мы виделись всего лишь год назад, и она тогда была одна. Они не поторопились съезжаться?

Ноа улыбается, но в глазах нет радости.

– Я больше не могу душить ее братской гиперопекой, и ты тоже. Арии двадцать шесть, я должен позволить ей жить своей жизнью. Нельзя же вечно держать ее в ловушке прошлого и оберегать от реальности.

Я сухо улыбаюсь.

– Звучит так, будто это слова Арии, а не твои.

Представляю выражение ее лица, когда она говорит Ноа эти же самые слова: темно-шоколадные глаза, вспыхивающие от возмущения, краснеющие щеки.

Качнув головой, Ноа фыркает:

– Ты слишком хорошо нас знаешь, дружище. Черт возьми, видел бы ты, как она взбесилась, когда я запретил ей съезжать.

Я вздрагиваю. Арии никто не указ. Запрещать ей – очень глупо. Возможно, Ноа, попытавшись ее контролировать, сам толкнул сестру в объятия бойфренда.

– Они скоро придут, – говорит он, проходя в кухню. – Думаю, Брэд тебе понравится. Будь душкой, или Ария оторвет тебе голову.

У меня ощущение, что Брэд мне не понравится, но я буду держать язык за зубами. Как и всегда.

Ноа протягивает мне пиво и включает телевизор.

– Погоди-ка, – прошу я, не давая ему сменить канал.

Я сажусь рядом и с улыбкой смотрю репортаж об известном политике, которого приговорили к пятнадцати годам тюрьмы по обвинению в многочисленных случаях сексуального насилия. Моя улыбка становится еще шире, когда в объектив камеры попадает его шокированное лицо. Он был уверен, что ему все сойдет с рук, и так все и было бы. Но несколько часов назад все изменилось.

У меня звякает телефон, и я с волнением выпрямляюсь, увидев уведомление от приложения «Немезида».

Никта: Это ты?

Я довольно смотрю на экран телевизора. Проклятый подонок. Использовал деньги и власть, чтобы издеваться над теми, кто слабее. Он получил по заслугам.

Эш: Да.

Никта: Зайди на форум. Его жертва очень благодарна и предлагает тебе награду.

Я улыбаюсь, набирая ответ. Мы с Никтой никогда не виделись в реальной жизни. Я даже не знаю, женщина ли она, поскольку она ни разу не ответила ни да ни нет на этот вопрос. Мое предположение основано на том, что она взяла ник по имени древнегреческой богини. Мне известно только, что она основательница интернет-платформы «Немезида», на которой жертвы, отвергнутые правосудием, получают шанс рассказать свои истории и попросить о помощи.

Члены платформы могут взяться за расследования и попытаться восстановить справедливость, как это сделал я, и время от времени мы объединяемся, когда случай особенно сложный.

Большинство, как мы с Никтой, предпочитают оставаться анонимными, поскольку наши методы не всегда легальны. Но на платформе есть много юристов и соцработников, предлагающих бесплатную юридическую и эмоциональную поддержку. Никта разрешает выплачивать вознаграждение после того, как дело выиграно, но только не авансом. Я думаю, поэтому платформа так успешна. Никта не дает ни единой возможности обмануть или навредить тем, кто и так уже пострадал.

Эш: Мне от нее ничего не нужно, но я бы не отказался получить награду от тебя. Расскажи что-нибудь о себе.

Я постукиваю ногой в ожидании ответа. Меня считают одним из лучших программистов в мире, но что бы я ни делал, не могу найти ничего о Никте. Ее платформа написана так великолепно, что я не смог найти ни одного уязвимого места. Взломать «Немезиду» невозможно – и невозможно выяснить, кто такая Никта. Я, может, и хорош, но Никта лучше. Намного лучше.

Никта: Я пытаюсь отрастить бороду, чтобы заплетать косички. Как Рапунцель. Брапунцель? Нет, звучит плохо. Боропунцель. Я хочу стать Боропунцель.

Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Ничего я от нее не дождусь.

Эш: Что ж, теперь я начинаю переживать, что мечтаю о встрече с каким-то волосатым нубом. Утоли мою печаль, Никта. Хотя бы скажи, что ты женщина, пусть даже бородатая.

В ожидании ответа я крепко сжимаю телефон. Не удивлюсь, если она меня проигнорирует, но лелею надежду, что нет.

Мы с Никтой дружим уже много месяцев, и только недавно я начал флиртовать с ней. Она еще ни разу не отреагировала, и я не знаю, то ли ее это не интересует, то ли она не понимает намеков.

Никта: Да, я женщина, Эш. Вот. Твоя награда.

Я широко улыбаюсь, глядя на экран. Не знаю, как она это делает, но у меня кружится от нее голова, а мы ведь даже не знакомы. Черт, и никакая это не награда, я уже знал, что она женщина. Но я все равно улыбаюсь как идиот.

– Глазам своим не верю, – говорит Ноа, уставившись на меня. – Ты переписываешься с женщиной.

Я замираю и поднимаю на него взгляд. Я совершенно забыл, где нахожусь. Забыл, что рядом со мной сидит Ноа. Вот как Никта влияет на меня в последнее время. Даже не знаю, как она выглядит, но уже околдован.

– Кто она?

Я качаю головой:

– Не знаю, приятель. Понятия не имею, кто она. Все сложно.

Ноа ухмыляется, откидываясь на спинку дивана. Я вздыхаю, собираясь с мыслями, и рассказываю ему о Никте. По крайней мере, то, что мне известно.

Глава 2. Ария

Затаив дыхание, я дрожащей рукой выкладываю остатки глазури в попытке не испортить торт на день рождения Ноа. Торт должен быть идеален, но я уверена – боги глазури каждый год строят против меня заговор.

Все готово. Я выдыхаю и с улыбкой делаю шаг назад. Торт выглядит почти так, как на фото, которым я вдохновилась.

В этом году я остановилась на медицинской тематике, потому что мы отмечаем еще и окончание ординатуры брата после многих лет упорного труда. Он всегда говорил, что станет доктором к тридцати годам, и все получилось. Неудивительно, ведь мой брат – самый трудолюбивый человек из всех, кого я знаю.

Я закусила губу, сражаясь с желанием поправить стетоскоп из помадки. Если я к нему притронусь, рискую все испортить.

– Ого, выглядит круто! – говорит Брэд, и я дергаюсь, чуть не опрокинув торт.

Я раздраженно оборачиваюсь и хмурюсь. Брэд поднимает руки, будто сдаваясь, и улыбается.

– Прости, куколка. Не хотел напугать тебя.

Покачав головой, я прижимаю руку к груди, сердце колотится как сумасшедшее. Брэд подходит ко мне и обнимает за талию, притягивая к себе для поцелуя, и я расслабляюсь. Когда он отодвигается, я снова улыбаюсь.

– Как прошел твой день? – шепчет он. – Торт выглядит так, будто ты потратила на него кучу времени.

С довольным видом я смотрю на торт. Я и правда долго с ним возилась – половину выходного, но оно того стоит. Могу представить, как Ноа обрадуется! Последние двенадцать лет я пеку ему торт на каждый день рождения и знаю, что он ждет этого с нетерпением.

– Хорошо, – отвечаю я, отводя взгляд от торта. – Как у тебя? Как прошла презентация?

Брэд улыбается и кивает, обнимая меня крепче.

– Все отлично. Куколка, если бы ты не помогла разобраться с последними багами, я бы выглядел идиотом. Клиент попросил внести несколько изменений, но в целом все прошло просто отлично. Я потом покажу тебе его пожелания. Очень интересно, что придумает твой блестящий мозг. – Он довольно вздыхает и целует меня в лоб. – Ты потрясающая, ты это знаешь? Не понимаю, почему ты до сих пор в отделе продаж. Продавать программное обеспечение – совсем не то же самое, что его создавать.

Улыбка сползает с лица, и я отстраняюсь. Он отлично знает, что мои заявления на переход в другой отдел постоянно отклоняют.

– Когда-нибудь, – говорю я, вкладывая в эти слова остатки надежды.

Я отворачиваюсь от Брэда, на секунду позволяя себе погрустить. Сердце сжимается от боли. Работа Брэда – это именно то, чем я мечтаю заниматься. Создавать программы, которые меняют мир… вот что я хочу делать.

Я упаковываю торт и ухожу в себя. Чувствую взгляд Брэда, но, к счастью, он молчит. У меня нет сил реагировать на его подбадривания, пусть даже он действует из лучших побуждений.

По образованию я – разработчик, как и Брэд, но как я ни старалась, мне продолжают твердить, что я принесу больше пользы в отделе продаж и что очень трудно найти женщину, которая и «легко идет на контакт», и разбирается в технологиях, лежащих в основе наших продуктов. Самое ужасное, что это даже не ложь. Я одна из немногих женщин в компании, и единственная коллега в нашем отделе – такой интроверт, что за все время мы с ней обменялись лишь парой слов.

Если бы я могла, я бы ушла в другую компанию, но уже слишком поздно. Слишком давно работаю в продажах. У меня нет опыта в качестве разработчика, и, как бы там ни было, тот факт, что я женщина, тоже не идет мне на пользу. Если бы я могла все изменить, после колледжа я бы ни за что не согласилась на эту должность. Я по глупости думала, что любая работа в IT-компании – это хорошо и что мне нужно хотя бы попасть в индустрию. Но все не так просто.

Я продолжала пребывать в задумчивости всю дорогу до дома брата и с трудом вынырнула из нее. Глупо, я знаю, но ничего не могу поделать. Такое ощущение, что с годами мечты становятся все менее достижимыми.

– Все хорошо? – спрашивает Брэд, когда мы подходим к двери. – Я не хотел тебя расстраивать.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю в его яркие зеленые глаза, на его обеспокоенное лицо. Качаю головой и выдавливаю улыбку.

– Все нормально, – говорю я в тот момент, когда дверь открывается.

– Ария! – радуется Ноа, улыбаясь от уха до уха. И все мои тревоги, сожаления, все следы печали испаряются. – Покажи торт!

Я смеюсь, когда он, широко распахнув глаза, забирает у меня коробку. Его радость чувствуется почти физически, и у меня теплеет на душе. Вот ради чего я несколько часов возилась с тортом, который съедят за пару минут.

– И тебе здравствуй! – Я изображаю недовольство. – Кстати, с днем рождения!

Ноа одобрительно хмыкает, не отрывая взгляда от коробки с тортом. Он благоговейно несет ее на кухню, и я не могу сдержать улыбку. Брат реагирует именно так, как я ожидала.

В детстве мама пекла тематический торт на все дни рождения. Каждый раз она придумывала что-нибудь новенькое в зависимости от того, чем мы тогда интересовались, и это всегда был лучший момент праздника.

Когда мы остались без родителей, дни рождения из праздников превратились в дни памяти. Мне было трудно, но еще труднее было Ноа. Сердце разрывалось, когда я видела, как он расстраивается каждый день рождения, так что, когда мне было четырнадцать, я решила испечь ему торт. Он был не самый съедобный, но вернул тот восторг и радость, которые я привыкла видеть у Ноа в детстве. С тех пор я пеку торты каждый год, и это одна из самых любимых семейных традиций.

Ноа прижимает коробку с тортом к груди и так бережно несет свою драгоценную добычу на кухню, что я не могу сдержать смешок. Смотрю на Брэда, ожидая, что он присоединится к моему веселью, но он злится. Я удивленно приподнимаю брови, он буквально скрипит зубами.

– Вечно он так, – говорит Брэд, сердито сверкая глазами. – Вечно меня игнорирует. Я стою перед ним, но он здоровается только с тобой. Очевидно, что он меня ненавидит. Не знаю, чем я заслужил такое обращение. Не стоило мне приходить. Сомневаюсь, что Ноа мне рад.

Я останавливаюсь посреди коридора и кладу руку Брэду на плечо.

– Он не хотел, – тихо говорю я. – Он просто радуется торту. Торт… наша традиция, и эта традиция для нас священна.

Брэд отводит взгляд и делает шумный выдох. Его раздражение очевидно.

– У тебя даже язык не поворачивается сказать: «Нет, он тебя не ненавидит»?

Я вздыхаю, сожалея, что нам опять приходится об этом говорить. Брэд уверен, что Ноа невзлюбил его с первого взгляда, но Ноа никогда не делал ничего, что могло бы натолкнуть Брэда на эту мысль. Даже когда я спрашиваю Брэда, почему он так думает, ему нечем подкрепить свои ощущения. Не знаю, что с этим делать.

– Я тебе сто раз говорила, что он тебя не ненавидит, – тихо говорю я. – Он бы не пригласил тебя сегодня, если бы это было правдой.

Хотя я понимаю, в чем дело. Ноа не самый дружелюбный человек, и ему всегда нужно время, чтобы принять кого-то нового, и Брэд для него – чужак. Я никогда никого не приводила домой. И Ноа настолько занят, что у него просто не было возможности узнать Брэда и понять, какой теперь станет наша семья. Ноа не любит перемены, а Брэд – самая большая перемена, которая произошла в нашей жизни за последние годы… с тех пор как мы потеряли родителей.

Я вздыхаю и поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать Брэда и успокоить его. К моему изумлению, он отстраняется, и я вижу, что он удивлен.

Растерянно хлопаю глазами, поворачиваюсь вслед за его взглядом и встречаю мрачные карие глаза, которые мне очень хорошо знакомы.

– Грейсон, – шепчу я.

Глава 3. Грейсон

Я прислоняюсь к двери, разглядывая Арию и парня рядом с ней. На ней очень высокие каблуки, и в них она ростом почти со своего бойфренда. Ее длинные волосы лежат на плечах темными волнами, шоколадные глаза сияют.

Я вижу, как ее улыбка угасает в ответ на какие-то его слова. Скрестив руки на груди, заставляю себя остаться на месте. Ария всегда улыбается. Она улыбалась даже сквозь слезы и никогда не позволяла миру увидеть боль, которая в ней живет. Она одна из самых сильных женщин, кого я знаю, а этот мудак заставляет ее грустить?

Я наблюдаю, как она кладет руку ему на плечо, глядя глаза в глаза. Тихо говорит, и я не могу разобрать ни слова, но по выражению ее лица я понимаю, что она его успокаивает. Утешает, видимо, ссорились. Мне не нравятся ни злость в его глазах, ни реакция Арии. Что-то здесь не так.

Ария встает на цыпочки, будто собираясь поцеловать его, и я напрягаюсь. Но она не успевает прикоснуться к его губам. Он видит меня и делает шаг назад, удивленно распахнув глаза от узнавания.

Ария поворачивается вслед за его взглядом и при виде меня расцветает в знакомой улыбке.

– Грейсон, – шепчет она и подходит ко мне, цокая каблуками по деревянному полу. Останавливается передо мной. Ее голова едва мне по плечо.

– Ария, – ласково здороваюсь я. Ее имя звучит как грех.

Она склоняет голову набок, глаза блестят, улыбается. Я с облегчением выдыхаю – это Ария, которую я знаю, лукавая и веселая.

– Я не знала, что ты приедешь, – говорит она своим сладким голосом.

Я киваю, и она улыбается еще шире.

– Ты такой разговорчивый, – продолжает она, а в глазах все сияют веселые искорки. – Я рада тебя видеть. Не уверена, что Ноа привык к тому, что тебя больше нет рядом.

Пять лет назад я переехал в Калифорнию, но до сих пор не уверен, привык ли. Пока я учился, моим домом был Майами, и в каком-то смысле он и сейчас здесь. В конце концов, тут живут Ноа и Ария.

Я смотрю, как Брэд обнимает Арию за талию, и напрягаюсь. Значит, вот кому досталось ее сердце. Что она в нем нашла? Наверное, характер? Вряд ли внешне он ее типаж. У него в волосах укладочных средств больше, чем у нее, а зубы слишком белые. Это неестественно, и мне чертовски не по душе.

– Дорогая, ты меня представишь? – говорит он, и в его голосе уже не чувствуется ни отголоска недовольства.

Глаза Арии вспыхивают, и это меня раздражает. Злит, что она так реагирует на него.

– Грейсон, это мой бойфренд, Брэд.

Брэд протягивает мне руку, я смотрю на него и в глубине души не хочу отвечать тем же. Но все же сжимаю его ладонь сильнее, чем следовало бы. Он убирает руку и прячет ее в карман, с трудом не морщась.

– Очень рад знакомству, Грейсон, – говорит он. Его тон действует мне на нервы. Я вижу жадность в его глазах и раздражающую улыбку. Знаю я таких людей и терпеть их не могу. Скользкие слизняки. Что Ария в нем нашла?

Я внимательно рассматриваю его. Слишком тесная рубашка, дурацкая стрижка. Сколько геля для укладки он использует? Мне кажется, что, если я положу ему на макушку теннисный мяч, он прилипнет. Не сомневаюсь. Приклеится навсегда.

Брэд поворачивается к Арии и крепко обнимает ее.

– Дорогая, ты никогда не говорила, что знакома с Грейсоном Каллаханом.

Меня раздражает его восторг. Ария неловко улыбается, отводя взгляд в сторону, как будто знакомство со мной заставляет ее чувствовать себя не в своей тарелке.

– Это лучший друг моего брата, – тихо объясняет она.

Лучший друг брата, да? Наверное, так и есть, но она всегда обращалась со мной так, словно я и ее лучший друг, словно мы одна семья.

Брэд удивленно вздергивает брови:

– Генеральный директор одной из самых крупных в мире компаний по разработке программного обеспечения – лучший друг твоего брата, а ты работаешь в какой-то заштатной фирмочке?

Ария стряхивает его руки и идет в сторону столовой, где Ноа уже поставил торт на самое видное место.

Я наблюдаю, как она вымучивает свою фирменную широкую улыбку, но не обманет ни Ноа, ни меня. Он вопросительно на меня смотрит, и я едва заметно качаю головой.

Брэд идет следом, продолжая удивленно смотреть на Арию. Меня раздражает, что он так настойчиво ждет от нее ответа.

– Не каждый может попасть в «Эквитас», – наконец тихо говорит Ария. – Кроме того, я не программист. У меня нет соответствующего опыта работы. Ты это знаешь.

Ария садится за стол и начинает сердито двигать тарелки и столовые приборы. Брэд садится рядом, кладя руку на спинку ее стула, и я отвожу глаза. Он совсем тупой. Даже не понимает, что Ария сердится.

Ноа откашливается и улыбается.

– Ария и Брэд работают вместе, – объясняет он. – В небольшой фирме, которая в основном занимается коммуникационными программами. С твоей компанией не сравнить, конечно, но та же область, насколько я понимаю.

Я пристально смотрю на Арию, и сердце сжимается при виде напряжения на ее лице. Не знаю, что происходит, но ее грусть явно связана с работой, и похоже, Брэд сыплет соль на открытую рану.

– Ты можешь, – говорю я, и Ария вопросительно смотрит на меня. – Ты можешь устроиться в «Эквитас».

Она моргает, и ее щеки покрываются легким румянцем. Я застал ее врасплох, судя по широко распахнутым глазам и приоткрытым губам. Как будто она хочет что-то сказать, но не знает что.

– У тебя же есть диплом?

Она медленно кивает:

– Я специализировалась на программировании, да.

Ее взгляд задерживается на мне, но я не могу прочитать ее эмоции. Это восхищение? Долю секунды я думаю, а вдруг именно я вдохновил Арию на эту профессию, но потом с улыбкой качаю головой. Вряд ли, конечно.

– Тебе всегда рады в моей компании, Ария.

Она утыкается взглядом в тарелку и краснеет. Кажется, не знает, что сказать, и мне нравится это выражение ее лица. Редко так случается, чтобы у Арии не было слов, но сегодня мне удалось лишить ее дара речи. И так легко. Она сама должна понимать, что для нее всегда найдется место рядом со мной.

Ноа взволнованно выпрямляется, широко улыбаясь.

– Ну классно же! – восклицает он. – Ты подумай! Нет компании лучше, особенно в вашей отрасли.

Брэд кивает и говорит, глядя мне в глаза:

– Согласен. Я был бы счастлив работать с тобой. У тебя есть визитка? Может, пересечемся на следующей неделе?

Я поднимаю бокал с вином, делаю глоток и снова ставлю его на стол, пытаясь совладать с раздражением.

– Не ты.

Брэд в замешательстве моргает, в то время как Ноа пытается подавить улыбку.

– Прошу прощения за его резкость, – говорит Ноа, но в его голосе нет ни намека на извинения. – Он имеет в виду, что приглашение распространяется только на Арию.

Я качаю головой. Ноа всю жизнь превращает мои слова в длинные предложения. Никогда не понимал зачем. Я доступно излагаю свои мысли. К чему столько слов, если их не услышат?

Ария смотрит на меня, и от ее взгляда у меня сжимается сердце. В ее глазах столько надежды, как будто работа со мной действительно очень важна для нее. Интересно, присылала ли она когда-нибудь резюме… Черт. Что, если да и ее заявку отклонили? Мне надо было внести ее имя в список важных контактов.

Ноа откашливается и выпрямляется.

– Давайте резать торт, – с улыбкой предлагает он. – Я ждал этого весь день.

Его взгляд устремляется на рамку на каминной полке. Я думал, он возьмет фото родителей и поставит на стол рядом с нами. Ария и Ноа превратили это в традицию – включать родителей во все важные события, поэтому я удивлен, что Ноа отводит взгляд от фотографий. Он смотрит на Брэда и берет нож.

– Минутку. – Я встаю, подхожу к камину, беру фотографию и бережно несу ее на стол. Ноа с благодарностью смотрит на меня, и я задумываюсь, неужели он нарушил их традицию из-за Брэда? Глупости!

Ария смотрит на меня, и я не могу понять, что выражают ее глаза. Что-то вроде сочетания беспомощности и благодарности. Она встает, чтобы спеть «С днем рождения», и я сажусь, глядя на нее. Ее голос до сих пор лишает меня дара речи. Нежный и прекрасный, как она сама.

Я перевожу взгляд на торт, который она испекла для Ноа и явно потратила на готовку много времени. Я испытываю укол ревности: каково это, когда о тебе так заботятся?

Я смотрю на Брэда и невольно напрягаюсь. Пусть только он попробует не ценить Арию, не обращаться с ней как с королевой. Мне доводилось уничтожать людей куда круче него, и я не буду колебаться, если он причинит ей боль. Ради его безопасности, надеюсь, он никогда этого не сделает.

Глава 4. Ария

– В жизни он впечатляет даже больше, чем я думал. Ты видела, как я о нем читаю, знала, что он мой кумир, и ни разу не сказала, что знакома с ним? – тараторит Брэд. – Спокойный и при этом властный, и он еще выше и мощнее, чем выглядит на фото. Когда он находит время на тренировки? Тебе не кажется, что все успешные люди такие? Они ставят здоровье в приоритет, в отличие от нас.

Со вчерашнего вечера он без перерыва говорит о Грейсоне, и, наверное, это должно веселить меня, но мне неловко. Не знаю почему.

Отчасти дело может быть в том, что мне хочется уберечь Грея. Я знаю, что Брэд попытается воспользоваться нашим знакомством. Я всегда заботилась одинаково и о Грее, и о Ноа. Они оба даже не осознают, какие они замечательные. К Ноа постоянно обращаются за бесплатными медицинскими консультациями и лечением, хотя ему и так едва хватает времени на сон. За Греем вечно охотятся из-за его денег и связей. Не хочу стать очередной охотницей, я должна быть на его стороне.

Ноа и Грей могут выглядеть суровыми, но у них добрые сердца. Они никогда не отказывают в помощи, потому что оба знают, что такое быть уязвимым и не иметь ничего.

Звонит телефон, и я с улыбкой вижу уведомление от приложения «Немезида». Я бросаю быстрый взгляд на Брэда, но он так увлечен мыслями о Грейсоне, что даже не понимает, что я его почти не слушаю.

Эш: Ты заплела свою бороду косичками? Пришли фото.

Меня веселит, что Эш в очередной раз пытается выяснить, кто я такая. Мы еще не встречались, но в последнее время я начала считать его другом.

Никта: Заплела французскую косу. Получилось красиво.

Эш: Ок, Бородарелла. Ты видела последнее дело? У нас неделя. Спорим, что справимся?

Я кликаю по иконке и вижу новый запрос. Апелляция на смертный приговор. При мысли о том, что кто-то может умереть за преступление, которое он не совершал, у меня сжимается сердце. Похоже, что этого человека обвинили в убийстве только на основании свидетельских показаний.

Никта: Нелегкая задача, но сделаем. Спорим, я уложусь в пять дней. Работать надо быстро.

Эш: На что спорим?

Никта: На желание.

Эш: Желание от блистательной Никты? Я в деле.

– Ария? – Брэд отрывает меня от моих мыслей. Он раздражен, и я беспомощно улыбаюсь, откладывая телефон. – Ты сможешь организовать мне собеседование? – спрашивает он, обнимая меня за талию. Притягивает ближе, прижимая к себе, и бормочет, приближая губы к моим: – Пожалуйста, куколка.

Я вздыхаю от удовольствия, когда он меня целует, и сердце начинает бешено колотиться. Когда он меня так целует, я не могу ни о чем думать. Чувства, которые Брэд вызывает… Я никогда не ощущала ничего подобного. Никогда не рассчитывала, что у меня такое будет: обычная жизнь, бойфренд, высокооплачиваемая работа.

Брэд отодвигается и с мольбой смотрит на меня.

– Разве будет не прекрасно, если мы оба устроимся в «Эквитас»? Я знаю, что ты недовольна своей работой. Это было бы идеальное решение. Новое начало.

Я напрягаюсь, но меня наполняет надежда.

– Мы могли бы переехать в Калифорнию, – шепчу я в мечтах о том, что мне сейчас недоступно. Работа по душе, люди, которые будут меня мотивировать, возможность узнать то, чему я не могу научиться сама… И самое главное, Брэд рядом.

Брэд кивает.

– Точно. Пора задуматься о нашем будущем. Мы не можем остаться здесь навсегда. Если хотим быть успешными, нужно переезжать в Кремниевую долину.

Наше будущее… Мне нравится, как это звучит. Мы встречаемся всего лишь год, но я счастлива, что мы смотрим в одном направлении. Брэд знает, что я уже два года ищу другую работу, но ничего не получается, потому что у меня нет нужного опыта. Я думала о том, что делать с карьерой дальше, и, честно говоря, работа с Грейсоном – это предел мечтаний.

– Ладно, – шепчу я. – Грей всегда приезжает как минимум на неделю, чтобы побыть с моим братом. Он будет здесь еще несколько дней.

Брэд улыбается.

– Как думаешь, он согласится с нами пообедать?

Я киваю. Грей никогда еще не отказывался от совместного обеда. Он как Ноа, всегда готов прийти на мой зов по любому поводу.

Брэд торопливо сует мне телефон, и я листаю список контактов. Его волнение меня даже забавляет.

Подношу телефон к уху и почему-то нервничаю. Грей никогда не отказывал мне ни в одной просьбе, но мне как-то… не по себе. Мне плохо, что я приглашаю его на обед не просто так. Не хочу быть в числе тех, кто его использует. Я закусываю губу, колеблюсь. Как только я прихожу к выводу, что не могу это сделать, он отвечает на звонок.

– Ария, – неторопливо говорит он низким голосом. В том, как он произносит мое имя, есть что-то особенное, почти интимное.

– Грей, – шепчу я, потом прокашливаюсь. – Привет.

Я слышу его смешок, и щекам становится горячо. Брэд нетерпеливо смотрит на меня.

– Привет.

Я уже нервно смеюсь и трясу головой, чтобы прийти в себя. Это же Грей. Мой Грей. Тот самый Грей, которого я знаю сто лет, Грей, для которого я словно младшая сестра. Ноа всегда говорит, что мы втроем – семья и что они с Греем всегда меня поддержат. Я не должна так бояться простой просьбы.

– Я… ммм… – бормочу. – Я… Ноа сегодня будет поздно? Он постоянно задерживается в последнее время. Работает на износ. Ты, наверное, один дома? Не очень приятно. Или приятно? Может, тебе нравится быть одному? Не знаю. Но что ты ешь? У тебя есть еда?

От ужаса я закрываю глаза. Многовато слов для простой просьбы. Я все усложняю. Грейсон смеется, а Брэд смотрит на меня с замешательством.

– Чего ты хочешь, Ария? – весело спрашивает Грей.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Ты видишь меня насквозь, да?

– Ты всегда много болтаешь, когда нервничаешь, Ари. Либо ты что-то натворила, либо тебе что-то нужно? Что на этот раз?

Мое детское прозвище греет душу, и я сразу же расслабляюсь.

– Да, ты прав, – признаюсь я. – Еда. У тебя же нет ничего?

Грей молчит, перед тем как ответить:

– Нет. А что?

– Поужинаем вместе?

– Ужин… Ты и я?

Я смотрю на Брэда, поджав губы, и от неловкости теряю остатки уверенности.

– И Брэд, – тихо говорю я.

Грей молчит, и я нервно сглатываю в ожидании ответа. Сердце бьется где-то в горле, и секунду я думаю, что он откажется. В глубине души я надеюсь, что так и будет. Тогда я не буду мучиться угрызениями совести.

– Это твоя идея или его?

Откуда… откуда он знает?

– Грей, когда ты приезжаешь, мы каждый раз встречаемся. Ты не хочешь?

Он вздыхает, и меня придавливает чувство вины.

– Ты уходишь от вопроса, Ария. Это твоя идея?

– Я… Нет, Грей.

– И этот ужин, он важен для тебя?

Я колеблюсь. Часть меня жаждет сказать нет. Не хочу, чтобы Грей делал что-то против своего желания, хоть и знаю, что он выполнит мою просьбу. Он все сделает, но я сомневаюсь, что с радостью. Бросаю взгляд на Брэда, и надежда в его глазах заставляет меня сдаться. Ужин с Греем может изменить всю нашу жизнь. Я могу получить работу мечты, Брэд переедет ко мне. Да и для Брэда это тоже будет важный карьерный шаг.

– Да, Грей. – Мой голос чуть громче шепота.

Он вздыхает и ненадолго умолкает.

– Ты приготовишь что-нибудь?

– Сделаю твое любимое блюдо.

– Еще помнишь, что это?

Я улыбаюсь. Как будто я могла забыть.

– Конечно, Грей.

– Ну-у, так я хотя бы поем домашнюю еду, пока твой бойфренд будет пытаться скормить мне какую-нибудь чушь. Договорились. В семь?

Я сдерживаю улыбку.

– Увидимся в семь, Грей.

В конце разговора Брэд вскидывает вверх кулак и одними губами произносит: «Да!» Я должна радоваться, что Грей согласился, но почему-то жалею.

Глава 5. Грейсон

Я останавливаюсь перед квартирой Арии, с ужасом думая о предстоящем ужине. Столько лет прошло, а я, как прежде, не могу ей отказать. Она больше не девочка-подросток, с которой я когда-то познакомился, но тем не менее хочется, чтобы у нее было все, чего желает сердце. Даже если мне придется провести вечер в обществе липкого слизняка.

Я делаю глубокий вдох и поднимаю руку, чтобы постучать. Дверь распахивается через секунду. Не могу понять, смешит меня стоящий передо мной Брэд или раздражает. Я смотрю на его волосы, подавляя ухмылку. Как? Ну как они так стоят? Серьезно, что он с ними делает?

– Грейсон, дружище. – Он шагает мне навстречу. Я отступаю. Что, черт возьми, он хочет? Обнять меня? Мы едва знакомы.

Он меняется в лице и неловко выпрямляется, открывая дверь шире.

– Добро пожаловать.

Я киваю и вхожу, вбирая глазами каждую деталь. Квартира маленькая и старая, но с душой. Везде чувствуется рука Арии. Много цвета, но все равно смотрится хорошо. Я – сплошь черное и белое, а Ария – все, что между. Так было всегда.

– Должно быть, ты не привык к таким убогим квартиркам, – говорит Брэд. – Я говорил Арии, что лучше поужинать в городе, но она сегодня упрямится. Извини. Придется тебе пережить ее стряпню.

Я сжимаю челюсти. А это что, блин, значит? Этот парень не понимает, как ему повезло, что она готовит? Вкладывает силы и время, бесконечную любовь и заботу в каждое блюдо, а он не понимает, что есть их – настоящая привилегия? Засранец.

– Я настоял.

Он сконфуженно моргает, и я вздыхаю. Естественно, он тупица, не понимающий простой ответ.

Я слышу смех Арии и тут же чувствую огромное облегчение. Поворачиваюсь и вижу ее в дверях кухни. Передник, волосы в пучке и босые ноги. Она выглядит мило: глаза блестят от присущего только ей сочетания лукавства и поддразнивания.

– Грей, – просит она, – пожалуйста, говори развернутыми предложениями.

Она подходит ко мне, и я подхватываю ее одной рукой, отрывая от пола. Мне всегда нравилось, что она такая крошка. Ария хихикает, когда я ее опускаю, и этот смех меня расслабляет и смывает раздражение, которое я испытывал при виде Слизняка.

– Грей имел в виду, что это он попросил меня приготовить ужин, – объясняет она, и я киваю. Она ведет себя так, будто я не умею разговаривать, но на самом деле я просто не хочу тратить слова на людей, не стоящих моего времени. Я нормально разговариваю с ней и Ноа.

Брэд настороженно кивает. В нем есть что-то, что мне не нравится, и дело не только в стоящих колом волосах. Надо было поддаться порыву и взломать его телефон. Наверняка в нем стоит операционка, которую создала моя компания. Я не стал этого делать, потому что Ария никогда бы не простила меня, а я не хочу вторгаться в ее частную жизнь.

Она тянет меня за рукав и ведет к накрытому столу, где уже стоят потрясающие блюда.

– Та-дам! – с улыбкой говорит она, указывая на тарелку. Ее глаза полны тепла.

Брэд просто в ужасе. Стиснув зубы, он спрашивает ее:

– Ты приготовила яичницу? В качестве основного блюда?

Моя рука скользит по ее голове, шее и спускается на плечо.

– Спасибо, Ари, – говорю я, не в состоянии сдержать широкую улыбку.

Но она не смотрит на меня. Она смотрит на Брэда, и в глазах стыд и сожаление. Я притягиваю Арию к себе, ее голова едва достает мне до плеча. Она переводит взгляд на меня. Ненавижу, когда она грустит.

– Спасибо, что приготовила мое любимое блюдо, – говорю я. Ария смотрит мне в глаза, и постепенно напряжение отпускает ее плечи. Она улыбается, и я с облегчением выдыхаю.

– Всегда пожалуйста, Грей, – говорит она.

Когда мы с Ноа познакомились на первом курсе университета, яйца были самой питательной и сытной едой, которая была нам по карману. Мы учились в универе, который едва могли себе позволить, цена за обучение была слишком высока. Ноа еще приходилось заботиться об Арии, а большая часть страховки родителей ушла на погашение ипотеки за дом и на юридические расходы, связанные с их делом.

Я тогда работал как проклятый, чтобы платить за обучение и аренду крохотной комнаты. На еду мало что оставалось, так что мы с Ноа покупали продукты напополам. Нас спасал творческий подход Арии. Она научилась готовить яйца десятью способами, и казалось, будто нас каждый день кормят чем-то новым. Но дело не только в этом. Сомневаюсь, что Ария об этом знает, но она первый человек в моей жизни, который захотел готовить для меня. А ее яичница – первое блюдо, которое кто-то приготовил мне с душой и заботой. С тех пор это мое любимое блюдо, и каждый раз я думаю о ней, когда ем яйца.

– Садись, – тихо говорит она и пододвигает мне стул. Я фыркаю и отрицательно качаю головой.

– Ни за что, – говорю я, кладя руку ей на плечо. – Сначала ты.

Она демонстративно вздыхает, усаживаясь, но я вижу благодарность в ее глазах, и это меня бесит. Значит, она к этому не привыкла, о ней так не заботятся.

Я сажусь рядом с Арией. Брэд откашливается.

– Я не знал, что яйца – твое любимое блюдо.

Я смотрю на него сверху вниз, пока Ария накладывает мне еду.

– Откуда ты бы это знал?

Брэд нервно моргает, и Ария с умоляющим видом похлопывает меня по ноге под столом.

Я вздыхаю: надо быть с Брэдом милым, но все мои мысли о том, как я разбиваю яйцо о его макушку. Интересно, оно прилипнет к гелю для волос или потечет вниз, как у нормальных людей? Не знаю, но хочется выяснить.

– Ария сказала, что она всерьез раздумывает над твоим предложением о работе.

Боковым зрением я вижу, как Ария замирает, и сразу же понимаю, что она не говорила ничего подобного. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Брэда в ожидании, какую еще чушь он ляпнет.

– Мы бы с удовольствием переехали в Калифорнию вдвоем, и, честно, были бы счастливы оба работать в «Эквитасе». Если ты можешь что-то сделать для нас, будем очень благодарны.

Он неглуп. Играет на моей привязанности к Арии. Я бросаю на нее взгляд и вижу, что она вся напряжена. Ей очевидно неуютно. Совершенно не понимаю, что происходит в ее голове. Он использует Арию, а она ему позволяет.

– Она уже приглашена, – говорю я Брэду, наклоняя голову в сторону Арии. – А ты… тебе придется доказать, что ты достоин.

Он выпрямляется, в глазах решительность.

– Дай мне любое тестовое. Я отличный разработчик. Могу сделать все, что тебе нужно.

Я улыбаюсь. Придурок.

– Слышал когда-нибудь о платформе «Немезида»?

Он хмурится, и я уже знаю ответ. Безмозглый нуб. Работает в IT – и не слышал о «Немезиде»? У него нет ни одного шанса попасть в мою компанию. Даже если бы ему удалось пройти первый тур собеседований.

– Это платформа для защиты угнетенных, если кратко, и главный объект ненависти моих разработчиков и инженеров. Найди уязвимое место в ее системе. Сможешь, и я возьму тебя на работу.

Брэд в восторге, но Ария разочарована. Она наверняка знает не хуже меня, что я только что дал Брэду невыполнимое задание, и тот факт, что он даже этого не понимает, лишь ухудшает его положение.

Остаток ужина она продолжает грустить, и я чувствую себя ужасно. Это из-за меня. Я виноват. Что я, умер бы, если бы взял Слизняка на работу? По правде говоря, он бы у нас не задержался. Вылетел бы после первой оценки эффективности работы. Но я не могу пойти на уступки. Не могу позволить ему наживаться на моей привязанности к Арии. Я не позволю так ее использовать. Если он хочет подать резюме, как все соискатели, пусть попробует, но я не буду оказывать ему протекцию.

Между нами висит напряжение, когда Ария провожает меня к выходу, но Брэд ничего не замечает. Он уже достал ноутбук, готовясь выполнять мое задание.

– Почему? – спрашивает Ария в дверях, в глазах боль.

Я нежно убираю длинные пряди волос с ее лица.

– Потому что он тебя недостоин, и ты не должна позволять кому-то останавливать тебя на пути к мечте. Не Ноа, не мне и уж точно не Брэду. Воплощай свои мечты, Ария, и если он твой человек, он последует за тобой.

Она смотрит на меня и потом удрученно кивает.

Выражение ее глаз преследует меня, и всю дорогу домой я не могу избавиться от сомнений. Неужели я только что принял неверное решение?

Глава 6. Ария

Я задумчиво пялюсь на экран. Я сказала Брэду, что в обеденный перерыв помогу найти последние баги в его программе, и все, о чем я сейчас думаю: хочу заниматься только этим, хочу делать собственные проекты.

Хорошо, что благодаря проектам Брэда я могу набраться опыта, но мое имя нигде не будет указано. Это неважно, потому что кому интересно, кто разработал программы, которыми они пользуются? Но все же… Я хочу, чтобы в сфере меня знали как человека, с которым можно сотрудничать. Которого можно взять на работу.

Мои мысли невольно перетекают к Грейсону. Он сказал, что с радостью возьмет меня в «Эквитас», и, похоже, говорил правду, но сделал так, чтобы Брэд не мог устроиться на работу вместе со мной. Не понимаю зачем. Это способ предложить мне то, от чего я наверняка откажусь? Пустое обещание?

«Эквитас» – компания моей мечты, я хочу там работать с момента ее основания. Каждый год я подаю заявление, но ни разу не попала даже на первый раунд собеседования. У меня никогда не хватало духа обратиться к Грею напрямую. Не потому, что я против использования связей, вовсе нет, просто боюсь его отказа. Боюсь, что он скажет, что я недостаточно хороша и HR отказывают, потому что я не подхожу для «Эквитаса».

Работа в «Эквитасе» может изменить все. Но стоит ли рисковать отношениями ради работы мечты?

Я беру телефон и смотрю на наше с Брэдом фото на заставке. Годами я была уверена, что у меня не будет нормальной жизни, что я никогда не приду в себя после потери родителей. И верила, что за улыбками, которые я выдавливаю из себя день за днем, никто не увидит настоящую меня. И никто не видел до Брэда. Я не могу оставить его. Не могу уехать в Калифорнию. Я не уверена, что наши отношения это переживут, и не хочу рисковать. Даже ради работы мечты. Все, чего я когда-либо хотела, – это нормальная жизнь. Жизнь, которую хотели бы для меня мои родители. Я не могу рисковать счастьем, которое наконец нашла.

От размышлений меня отвлекает звонок телефона. Когда я вижу номер, сердце сжимается и желудок сводит. Звонок нашего юриста – это плохой знак. Я хватаюсь за край стола и поднимаю телефон к уху.

– Алло? – Мой голос едва слышен.

– Ария… – В голосе Джека слышится сожаление, будто он совсем не хочет говорить то, что собирается. Я закрываю глаза и закусываю губу, собираясь с силами. – Питера Симмонса выпустили из тюрьмы за примерное поведение. Я только что узнал об этом и подумал, что лучше тебе услышать эти новости от меня.

Его слова звучат в моем мозгу и не сразу укладываются. Этого не может быть. Он не может так легко отделаться после того, что сделал. После того, что мы пережили, чтобы посадить его в тюрьму.

– Хорошее поведение? Джек, он убил моих родителей. Ты говорил, что он отсидит двадцать пять лет. Как его могут выпустить на десять лет раньше? Как это вообще возможно?

Джек вздыхает, будто не знает, что мне сказать.

– Прости, Ария. Срок могут скостить за образцовое поведение.

У меня комок в горле.

– Он должен был сидеть еще десять лет. Этого не может быть, – повторяю я, и меня охватывает паника.

– Я изучаю этот вопрос прямо сейчас, – говорит Джек, но по его голосу я все понимаю. Слишком поздно что-то делать. – Позвоню твоему брату.

Я качаю головой.

– Лучше я скажу ему сама. – Голос дрожит. Ноа и так тяжело, ведь он совсем недавно отметил день рождения без родителей. И так и не увидел гордость в их глазах за сына, который после многих лет усердного труда стал врачом. Ему трудно будет пережить эту новость.

Я даже не осознавала, что разговор закончен, пока меня не окликнул менеджер. Не помню, как я встала из-за стола, но руки сами взяли сумку, и ноги понесли меня к двери.

– Ария, – говорит он, – куда ты идешь? Мне нужно, чтобы ты сегодня доделала презентацию для совета директоров. У меня планы на вечер. И слайды сделай поэффектнее.

Я смотрю ему в лицо. Он не кажется добрым внешне и внутри таким не является. Вечно спихивает на меня свою работу, а я вечно соглашаюсь. И все потому, что я всегда надеялась, что это увеличит мои шансы на переход в другой отдел.

– Нет, – тихо, но решительно отказываюсь я. Мысли путаются, но я уверена, что поступаю правильно. Я прохожу мимо, не обращая внимания, что он покраснел от злости.

– Если ты сейчас уйдешь, завтра можешь не возвращаться.

Я на секунду останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Весь офис смотрит на нас, и большинство веселится. Ни единого сочувственного взгляда, ни слова в мою защиту, ни один человек не вступится за меня. Всем наплевать, что я могу лишиться работы. Для них это просто повод посмеяться. Каждый в этом отделе так или иначе обращался ко мне за помощью, а я никогда не просила ничего взамен. Я отдала этой компании годы жизни. Ради чего?

– Ясно, – говорю я менеджеру и выхожу, захлопнув дверь.

Стоит мне зайти в лифт, как меня охватывает сожаление, и я прижимаю руку к холодному металлу в попытке успокоиться. Хочется пойти на этаж к Брэду, но боюсь, что я разрыдаюсь прямо у него на глазах. Мне не хватало только окончательно опозориться.

К тому моменту, как я добираюсь домой, меня трясет. Мысли путаются, тошнит. Новости в сочетании с потерей работы довели меня до такого состояния, что я падаю на колени, как только за мной закрывается дверь.

Делаю глубокий вдох, пытаясь побороть панику, и заставляю себя дышать. Оглядываюсь и вдруг замечаю что-то красное.

Красное… Красные каблуки.

И это не мои туфли.

Глава 7. Ария

Я неуверенно протягиваю руку, в глубине души надеясь, что ошиблась. В голове прокручивается множество объяснений. Может, туфли для меня. Может, я забыла, что у меня есть такая пара. Я знаю, что обманываю сама себя, и ненавижу себя за это.

Хватаю туфли за каблуки. Я их узнаю, и сердце падает, когда я понимаю почему.

Я напрягаюсь, услышав какой-то звук… смешок. В странном состоянии отрицания я встаю и заставляю себя передвигать одну ногу за другой в сторону спальни. Как будто мой мозг точно знает, что происходит, но сердце отказывается верить.

Желудок болезненно ноет при виде разбросанной по дороге к спальне одежды. Часть меня хочет уйти и притвориться, что ничего не было, но другая часть отказывается.

Дрожа всем телом, я делаю последние несколько шагов. Они даже не закрыли дверь. Доносящиеся из спальни звуки разбивают мое сердце. Я ощущаю странную беспомощность. Как будто вот-вот с чем-то столкнусь, но даже не пытаюсь уклониться.

У двери я уже глотаю слезы. Я знала, что увижу, но почему-то мне приходится заставлять себя осознать это. Брэд, человек, с которым я собиралась провести всю жизнь, в постели с другой женщиной. Не просто с другой – Бритни из HR-отдела. С той самой, которая поощряла меня подавать документы на перевод, которая обещала помочь мне получить желанную должность. Она так хорошо относилась ко мне и стала относиться еще лучше, когда я начала встречаться с Брэдом. Следовало догадаться, что это неспроста.

Я прислоняюсь к стене так, чтобы они меня не заметили. Глаза закрыты, но я продолжаю видеть их вместе. Брэд обнимает ее, прижимаясь губами к ее лбу. Он никогда не обнимал меня вот так. Он всегда уходит в душ сразу после секса. Говорит, мол, ничего личного, просто не люблю быть потным. Однако сейчас, с Бритни, это для него не проблема. Они, обнявшись, лежат на простынях, которые я так долго выбирала.

– У тебя все время какие-то причины, – недовольно говорит Бритни. – Ты обещал бросить ее, когда она доделает твою программу. Я устала от того, что мы можем видеться только в обед.

Я обхватываю себя руками, но это не помогает унять дрожь, это не облегчает боль.

– Знаю, милая. Но я же тебе уже говорил, она знакома с Грейсоном Каллаханом. Это мой шанс получить работу получше. Если я устроюсь в его компанию, я обеспечу себя на всю жизнь. Нас с тобой обеспечу. Отличная зарплата, бонусы еще лучше, плюс неограниченные возможности для роста.

Я слышу скрип матраса и представляю, как он поворачивается, утешая ее. У меня нет сил смотреть.

– Такое впечатление, что тебе с ней нравится. Сначала ты говорил мне, что хочешь подружиться с ней, чтобы она помогала тебе с работой. Потом ты внезапно начал встречаться с ней, а теперь не хочешь порвать? Я не дура, Брэд.

Я слышу его вздох и понимаю, что он начинает злиться.

– Милая, я же тебе говорил… Я начал встречаться с ней только потому, что она подумала, что я с ней флиртую. А в то время она делала половину моей работы. Я не мог рисковать тем, что она бросит проект, и хорошо, что не стал. Благодаря ей я получил повышение, у нас появились деньги и на отпуск, и на дорогую одежду, которую ты так любишь.

Я закусываю губу, чтобы сдержать всхлипы. Все проекты, с которыми я ему помогала, все программы, которые я писала за него… Он просто меня использовал. С самого начала мы сблизились на почве программирования. Он то и дело приглашал меня в бар или на ужин, чтобы поблагодарить за помощь, и я его неправильно поняла. Я решила, что нравлюсь ему, но он смотрел на меня как на инструмент. У меня перехватывает горло, слезы злости катятся по щекам. Я пытаюсь сдерживать рыдания, и легкие уже горят.

– Это не объясняет, почему ты остаешься каждый раз, когда говоришь мне, что собираешься уйти, и уж точно не объясняет, почему ты с ней живешь.

– Милая, – говорит Брэд, и в его голосе слышится раздражение. – Может, хватит уже это обсуждать? Я же говорил, она платит половину аренды, и у нас с тобой остается больше денег на покупку дома. Первоначальный платеж и ремонт – это недешево, дорогая. Именно поэтому ты продолжаешь жить с родителями, так? Чтобы мы могли откладывать! Кроме того, мне нужно постоянно иметь ее под рукой, чтобы она помогала с проектами. Пары часов мало, чтобы убедить ее делать столько работы, сколько она делает сейчас.

По моей щеке скатывается слеза, и я пытаюсь заставить себя уйти, но не могу. Я не могу пошевелиться.

– Скажи мне правду. Ты хочешь ее, да? Ты сначала притворялся, а потом влюбился в нее? Просто скажи мне, Брэд. Скажи мне правду. Я устала тебя ждать. Устала ждать, когда начнется наша совместная жизнь.

Брэд смеется, и этот смех безжалостен.

– Хочу? Прекрати, Бритни. Ты ее видела? Короткие толстые ноги, ужасные растяжки по всему телу. Я ее терплю, а не хочу. Черт. Да она мерзкая! У меня мурашки по телу каждый раз, когда она ко мне прикасается, и ты это знаешь. Я мирюсь с этим ради тебя, ради нас. Она ж чертова психопатка. Чуть ли не каждую ночь просыпается с криками, потому что ей приснились эти ее мертвые родители, и не дает мне спать. Если бы я знал, что она настолько ненормальная, я бы не стал с ней связываться, но теперь поздно. Я уже ввяз по уши, так что надо хотя бы выжать из нее все что можно.

Я слышала достаточно. Более чем достаточно. Я бы не простила ему даже измену, но такое? Что-то во мне умерло. Между нами не было ничего настоящего. Я была готова пожертвовать своими мечтами ради него, а он использовал меня, чтобы осуществлять мечты Бритни.

Я ухожу, с трудом подавляя рыдания. В глубине души мне хочется сказать им все, что я о них думаю, но сил нет. Я не могу этого вынести. Надо уйти, пока я не развалилась на части. Не хочу, чтобы они видели меня такой. Не хочу, чтобы они знали о том, что уничтожили последний свет, что во мне остался.

Глава 8. Грейсон

Я люблю такие моменты. Люблю покой. Только я и стук клавиатуры. Дождь за окном усиливает ощущение умиротворения.

Это одна из причин, почему мне нравится останавливаться у Ноа. В этом доме я всегда возвращаюсь во времена, когда жизнь была проще. Во времена, когда мы с Ноа были просто студентами, стремившимися обеспечить свое будущее. Тогда компания, которой я сейчас управляю, была просто мечтой, просто идеей, которую я и не надеялся воплотить в жизнь.

Столько лет прошло, все изменилось, но наша дружба с Ноа остается прежней.

И еще кое-что осталось прежним. Поиск моих родителей. Я так и не узнал, кто они и почему оставили меня ребенком на пороге церкви. Я прокручивал в голове множество вариантов и продолжаю цепляться за те, в которых у них не было выбора. Может, моя мать была слишком молода и ей не разрешили меня оставить. Не знаю, но должен выяснить.

Мой взгляд скользит по медицинским выпискам, лежащим передо мной, но я не знаю, что надеюсь в них найти. Я перебрал все ниточки, которые у меня были, и сейчас просто ищу иголку в стогу сена.

Я удивляюсь, услышав звонок в дверь, и смотрю на время. Ноа придет с работы не раньше чем через час. Я встаю, иду к выходу и обнаруживаю там Арию. Она промокла до нитки, тушь течет по лицу, волосы прилипли к щекам, в глазах отчаяние. Она смотрит на меня, и ее всхлипы рвут мне сердце на части. Она делает шаг и падает в мои объятия.

– Грейсон, – шепчет она ломким голосом.

Я обнимаю ее и прижимаю к себе изо всех сил. Ее отчаяние пробирает меня насквозь.

– Что случилось, Ари?

Она рыдает, захлебываясь слезами. Я поднимаю ее и заношу в дом, пинком захлопывая дверь. Ария вся ледяная и дрожит. Никогда не видел ее в таком состоянии и просто не знаю, что делать. Я в панике, так больно видеть отчаяние в ее глазах.

Веду ее к дивану и усаживаю к себе на колени. Ария прижимается ко мне еще сильнее, обнимает за плечи, утыкается лицом в шею.

Я укутываю нас в плед, пытаясь согреть ее. Не могу понять, она дрожит от холода или из-за слез. Я глажу ее по волосам и крепко обнимаю, не зная, как утешить.

– Ария, что случилось? Ты меня пугаешь, – шепчу я, гладя ее по спине. Каждая мышца в теле напряжена, и я готов в любой момент вскочить и рвануть разбираться с тем, кто заставил ее так плакать.

– Грей…

Она так рыдает, что слезы мешают ей говорить. Я прижимаю ее к себе еще крепче. Она цепляется за меня, как за последнюю соломинку, и мое сердце рвется на части. Я никогда не видел, чтобы она так рыдала, ни разу в жизни.

– Ари, – шепчу я, – пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Почему ты плачешь? Я не смогу ничего исправить, если ты не расскажешь мне, что не так.

Она ерзает, я ослабляю хватку. Ария разворачивается и сгибает ноги, подтягивая колени под подбородок, прижимаясь щекой к моей груди.

– Это Брэд?

Она неуверенно кивает.

– Он сделал тебе больно?

Она снова кивает, и у меня темнеет перед глазами. Я заставляю себя сохранять спокойствие, но все мое тело натянуто как струна.

– Где? Где он тебя тронул?

Ария качает головой и поворачивается лицом ко мне. Глаза красные и ввалившиеся, и черная тушь течет по щекам так, как я видел только в кино. От этого зрелища мне хочется закопать Брэда.

Она кладет руки мне на плечи и качает головой.

– Мне больно не физически, Грей, – говорит она, и ее голос еле слышен. – Он… Брэд, он… изменил мне.

На последних словах она снова начинает рыдать и прячет лицо у меня на плече, обнимая меня. Я ласково глажу ее по голове, и мысли крутятся одна за другой. Что? Кто в своем уме будет изменять Арии? Я сразу понял, что Брэд болван, но, черт возьми, чтобы настолько?

Обнимаю Арию, а она продолжает рыдать у меня на плече. Ее жизнь никогда не была легкой, но Ария всегда улыбалась. Видеть ее в таком состоянии, в слезах… Я одновременно в шоке и зол как черт. Брэд поплатится. Он заплатит за каждую ее слезинку.

Я слышу, как хлопает дверь, и крепче прижимаю к себе Арию. Ноа входит в комнату, видит ее в моих объятиях и застывает на месте. И только звуки рыданий нарушают тишину в доме.

Его глаза широко открываются, и он в тревоге подбегает к нам.

– Что ты наделал? Почему она плачет? – взволнованно спрашивает он.

Его интонация заставляет меня невольно прижать Арию к себе еще крепче, хочется защитить ее. Она дрожит в моих объятиях и качает головой, не в состоянии выдавить ни слова.

Я продолжаю гладить ее по волосам, сердито глядя на Ноа.

– Это не я. Это Брэд.

Ноа опять застывает на месте. Я вижу, что он пытается скрыть чувство вины, и это бьет меня в самое сердце. Я никогда бы не сделал больно Арии. А он первым делом подумал на меня, а не на кого-то другого. Но я не могу винить его за это. Никто не знает меня лучше, чем Ноа. Он знает о моем преступном прошлом, знает, что однажды я избил человека до полусмерти и не жалею об этом. Он знает, на что я способен.

Я поглаживаю Арию по спине, и она постепенно успокаивается. Ноа садится рядом, и Ария поворачивается к брату. Я узнаю беспомощное выражение на его лице. Он тоже не может выносить, когда она в таком состоянии.

– Брэд, – говорит она срывающимся голосом, – он все время встречался с другой девушкой.

Руки Ноа трясутся, когда она наконец рассказывает нам, что было сегодня днем, что она видела и слышала. Ноа стискивает челюсти и терпеливо слушает, но я знаю, что он уже планирует месть. Знаю, потому что я – тоже.

Ноа протягивает руку к ее лицу и бережно отодвигает пряди волос.

– У тебя есть я, Ария, – говорит он. – Твой дом здесь. Грей и я, мы твоя семья. Тебе не нужен Брэд. Пусть катится к чертям, засранец. Все равно он мне никогда не нравился.

Ария улыбается, но по ее щеке бежит слеза. Ноа смотрит на меня, и я киваю. Брэд заплатит. Он пожалеет, что причинил боль Арии.

Я нанесу ему удары в тех местах, где даже он не подозревает. Он никогда не будет прежним. Я не остановлюсь, пока не разрушу его жизнь окончательно, и даже тогда этого будет недостаточно.

Глава 9. Грейсон

Ноа закрывает дверь в спальню Арии и прислоняется к ней спиной. Он разбит, явно переживает за сестру. Он выпрямляется, сжимает челюсти, и боль на его лице сменяется сердитой решимостью… Он целеустремленно идет к лестнице, а я следую за ним.

– Ты врач, – напоминаю ему я, – твои руки бесценны. Ты правда хочешь повредить их? Эти руки должны спасать жизни.

Он бросает взгляд на меня, сжимая зубы.

– Она моя сестра. Я десять лет не видел, чтобы она так рыдала… Плевать на руки, Грей, я закопаю этого мудака.

На выходе он наклоняется, чтобы обуться. Я вздыхаю. Понимаю. Я точно так же хочу избить Брэда, но разве это поможет?

– Ладно. Мне придется спасать тебя от обвинения в нападении с отягчающими обстоятельствами. Как думаешь, во сколько мне это обойдется? Тебе позволят и дальше работать в больнице, если у тебя будет привод за криминал? Не уверен.

Ноа застывает, глядя на ботинки. Поражение и беспомощность – вот что он чувствует, и я слишком хорошо понимаю эти чувства.

– Чего ты хочешь, Грей? Я не могу просто его отпустить. Он разбил ей сердце. Заставил ее плакать.

Я киваю и прислоняюсь к двери, блокируя выход.

– Я хочу, чтобы ты предоставил это мне. Я же здесь, правда? Можно избить его так, что он попадет в больницу, но он поправится. Переживет это, и через месяц все забудется. Нам не подходит. Ария – член и моей семьи тоже, Ноа. Я не позволю ему уйти безнаказанным. Я разрушу его жизнь. Верь мне, хорошо?

Ноа смотрит мне в глаза, как будто взвешивает, верить или нет. Неохотно кивает, и я облегченно выдыхаю.

– Я хочу, чтобы он поплатился за то, что использовал ее, Грей. Хочу, чтобы он пожалел, что сделал ей так больно.

Скрестив руки на груди, я самодовольно ухмыляюсь.

– Ноа, я заставлю его пожалеть, что он вообще заговорил с ней.

Он кивает, и я мотаю головой в сторону гостиной.

– Пойдем, – говорю я. – Заставим этого сукина сына заплатить за все.

Я провожаю его к обеденному столу, за которым я работал всю неделю, и включаю ноутбук. Ноа ерзает, наблюдая, как я печатаю строки кода, и я со вздохом заставляю себя проговаривать вслух все, что делаю, просто чтобы уменьшить его беспокойство.

– Ария сказала, что помогала ему разрабатывать программы, так? Если бы не она, у него не было бы ни одного работающего проекта. Я только что подключился к его рабочему компьютеру и теперь вношу искажения в его файлы и бэкапы. Не самые очевидные, конечно. Это было бы слишком просто. Меняю код, – объясняю я, выделяя строки, и, хотя явно ничего не понимая, Ноа кивает. – Теперь все программы, которые он писал, с каждым запуском будут работать все хуже и хуже. Он ничего не поймет, пока программное обеспечение не окажется у клиентов, а тогда будет уже слишком поздно что-то исправлять.

Ноа ухмыляется и смотрит на меня, широко открыв глаза.

– Ты умеешь делать такое?

Я киваю, мои пальцы летают по клавиатуре.

– Это уничтожит его репутацию в отрасли. Он не только потеряет работу, но и не сможет устроиться программистом в другое место. Не после этой лажи. Такие проблемы повлекут за собой крупное расследование, и все укажет на него.

Скрестив руки, Ноа хмурится.

– Он не узнает?

Я отрицательно качаю головой.

– Довольно очевидно, какие части кода писал он, а какие другой человек. Видимо, Ария. Его куски – это бардак, он использует десять строк там, где можно обойтись одной. Он никогда в жизни не разберется, в чем дело, и я прослежу, чтобы все указывало на него.

Короткие емкие строчки кода кажутся мне знакомыми. Я узнаю отдельные элементы, но не могу вспомнить, где их видел.

Ноа сидит рядом и внимательно смотрит на экран, пока я дописываю поправки, которые разрушат жизнь Брэда, а потом уничтожаю свои следы.

Я откидываюсь назад на стуле, вздыхая с облегчением, но не чувствую удовлетворения. Этого недостаточно. Я причинил большой ущерб, но гнев не улегся.

– Готово, – говорю я Ноа.

– Спасибо, Грей. Если бы не ты, я бы и правда мог погубить свою карьеру в приступе ярости. Ария винила бы себя, а это последнее, чего мне хочется. Правда, дружище. Просто… спасибо.

Я неловко киваю. Я знаю Ноа больше десяти лет, но до сих пор не научился отвечать на такие слова. Он понимающе улыбается и встает. Хлопает меня по плечу и уходит к лестнице.

Я выключаю ноутбук и наблюдаю за ним. Он спокойнее, чем час назад. Я рад, что остановил Ноа от необдуманного поступка. Он прав. Ария бы себя не простила, и в итоге они оба страдали бы. Работа для Ноа – весь его мир. Все, о чем он мечтал. Он только что окончил ординатуру, я не могу позволить ему так рисковать.

Иду в гостевую спальню, но никак не могу успокоиться. Пусть я причинил Брэду вред, от которого он не оправится, но этого недостаточно. Не могу забыть, как Ария стояла передо мной и слезы текли по ее лицу. Замерзшая, дрожащая… Она даже не взяла ключи от дома, при ней был только телефон. Должно быть, она выбежала из квартиры в полном отчаянии.

Я сажусь на кровать, взъерошивая волосы. Этого недостаточно. Мне мало просто уничтожить его карьеру.

Встаю и тихо выскальзываю из комнаты. Ноа есть что терять, а мне нет.

Я хватаю ключи от машины Ноа и уже через двадцать минут стою перед входом в квартиру Арии. Тянусь к звонку, с трудом сдерживая гнев.

Брэд открывает почти сразу.

– Ария? – В голосе притворная озабоченность.

При виде меня он меняется в лице, и я улыбаюсь, ударяя его в челюсть. Он спотыкается и падает на пол. Меня охватывает прилив удовлетворения, и он… почти возбуждает. Однажды я его уже испытывал, когда отправил бывшего приемного отца в больницу. Это чувство… вызывает зависимость. Оно опасно.

– Ты в последний раз произнес это имя, – говорю я Брэду.

Я нагибаюсь и вздергиваю его вверх за воротник, перед тем как еще раз ударить. С наслаждением слышу громкий треск. Брэд снова падает на пол, из губы течет кровь. По выражению его лица я понимаю: он знает, что натворил и что Ария тоже в курсе. Есть соблазн сделать с ним то же самое, что сделал с приемным отцом, – переломать все кости и оставить парализованным. Я с трудом подавляю жажду мести, жажду заставить его заплатить за предательство самую высокую цену.

– Не пытайся связаться с ней. Даже не подходи. Если я поймаю тебя рядом с ней, сегодняшний день покажется тебе развлечением.

Брэд издевательски смеется, но я чувствую его отчаяние.

– Ты так легко не отделаешься, – говорит он. – Я подам на тебя в суд. Это нападение, и тебе есть чем откупиться, не так ли?

Я улыбаюсь и смотрю на свой кулак. Я так сильно ударил Брэда, что сбил костяшки пальцев. Вздыхаю и снова перевожу взгляд на Брэда.

– Ты правда думаешь, что сможешь доказать мою вину? Камеры у Ноа покажут, что я вошел в его дом несколько часов назад и выйду лишь завтра утром. – Я отступаю на шаг, покачав головой. – Только попробуй распространять слухи, я подам на тебя в суд за клевету. И это станет лишь началом. Будь осторожен.

Мне хочется сказать больше, но я не могу допустить, чтобы он заподозрил, что я покопался в его программах. Сомневаюсь, что он сможет найти мои изменения в коде, но я не хочу рисковать. Я выхожу из здания таким напряженным, что руки трясутся от сдерживаемого гнева. Злость, неспособность смириться с несправедливостью… Они пульсируют в моих венах. Нельзя снова поддаваться этому чувству. Я хотел избить Брэда еще сильнее и едва сдержался. Надо было отправить его в больницу за то, что он сделал с Арией, но, наверное, хватит и этого.

Пока хватит.

Глава 10. Ария

В спальне, бросив полотенце на пол, я рассматриваю себя в зеркале в полный рост. Я далеко не такая высокая, как Бритни, и у меня совсем другое телосложение. У меня нет плоского живота и никакой надежды на зазор между бедрами. Ноги всегда были полными. У меня нет таких длинных, красивых ног, как у нее. Глядя на себя, я вижу то, что, наверное, видел Брэд. Растяжки, жир на животе и на бедрах. Даже грудь не такая, как раньше. Я худела, полнела, и она обвисла.

В этом все дело? В моем теле? Или не только в нем?

Мы с Брэдом даже ни разу не спали до того, как решили съехаться, и теперь понятно почему. Он меня не хотел. Секс стал еще одним способом держать меня под контролем, делая счастливой.

В постели обычно все происходило быстро. Брэд никогда не лежал со мной в обнимку, как с Бритни. Он всегда, всегда шел в душ сразу после секса. Я никогда не задумывалась над этим и считала, что это такое личное предпочтение. Что он просто терпеть не может пот. Теперь я знаю, в чем дело.

Дело во мне.

Я отворачиваюсь, испытывая отвращение к отражению в зеркале. Торопливо одеваюсь, желая прикрыться. Никогда не чувствовала себя так некомфортно в своем теле, и теперь все время прокручиваю в голове одни и те же мысли.

Почему я оказалась недостаточно хороша? Что есть у Бритни, чего нет у меня? Было ли между нами хоть что-то настоящее? Если подумать, мы с Брэдом начали общаться, потому что я предложила ему помочь с приложением, над которым он работал. Потом он обращался ко мне снова и снова, а я решила, что он со мной флиртует. Почему он просто не сказал, что я ошибаюсь? Почему не перевел наши отношения в дружеское русло? Я была бы счастлива, если бы мы были просто друзьями. Ему необязательно было манипулировать мной. Я никогда никому не отказывала в помощи, и если бы он попросил, скорее всего, помогла бы.

Слова Бритни все время крутились у меня в голове. Эти двое явно встречались уже месяцами, если не годами. Я думала о будущем с Брэдом, а он… строил будущее с Бритни.

Я листаю в телефоне наши старые фото в поисках знаков. Нахожу одно, где мы втроем – Брэд, Бритни и я, он всегда стоит посередине, смотрит на нее и обнимает ее крепче, чем меня. Почему я никогда этого не замечала? Стискиваю зубы и удаляю фотографии одну за другой, мечтая, чтобы можно было так же удалить воспоминания.

Я дрожу, делая вдох и прижимая ладонь к стене в попытке взять себя в руки. Я больше не буду плакать. Не буду. Я подавляю всхлип и выпрямляю спину. Брэд не стоит моих слез.

На столе вибрирует телефон, и первая мысль, что это Брэд, что он хочет знать, почему я не пришла домой. Но это не он, это Эш.

Эш: Кажется, я нашел кое-что интересное. Может, пригодится, а может, нет. Старые учетные данные корпоративных ключ-карт. Если они верны, то этот парень во время убийства был на работе. Но это не может быть правдой… Наверняка его юрист не пропустил бы такую информацию?

Никта: Я проверю. Может, это зацепка. Мы раскрутим даже одну ниточку.

Эш: Пришлю все, что у меня есть.

Я в оцепенении сажусь на кровать. Мое сердце разбито, и его не склеить. Но этот человек… у него могут отнять жизнь. Пусть моя разваливается на куски, и я не могу с этим ничего сделать… его я могу спасти.

Эш: Все нормально? Обычно ты более разговорчива, когда у нас есть дело. Ты как будто не здесь.

Я удивленно смотрю на экран. Как он понял? Я крепче сжимаю телефон и проглатываю комок в горле. Эш, наверное, последний друг, который у меня остался, и то я его даже не знаю. Думаю, мы дружим только потому, что он не знает, какая я проблемная, и видит только лучшую сторону меня.

Никта: Я в порядке, Эш. Спасибо, что спросил.

Я блокирую телефон и кладу его обратно на стол, собираясь с силами, чтобы выйти из комнаты. Я не могу сидеть тут вечно. Ноа и Грей будут беспокоиться.

Спускаясь по лестнице, я нервничаю. Я так рыдала вчера… как идиотка. Должно быть, я выглядела ужасно и, готова поспорить, Ноа и Грей меня жалеют. Ненавижу это. Не хочу, чтобы меня жалели ни при каких обстоятельствах.

В кухне царит непривычная тишина. Я думала, Ноа будет ждать меня с миллионом вопросов, но с облегчением обнаружила, что его нет. Здесь только Грей. Я еще не готова встретиться с братом. Он говорил, что я слишком тороплюсь. Я всегда знала, что ему не нравился Брэд, и все же отмахнулась от его сомнений.

Грей сидит, уткнувшись в экран ноутбука, и переводит взгляд на меня, широко улыбаясь.

– Доброе утро, – говорит он с таким видом, как будто все в порядке, и я облегченно выдыхаю. Я думала, он будет смотреть на меня другими глазами. Но он ведет себя совершенно обычно.

– Доброе утро, Грей, – бормочу я, проходя мимо него, чтобы приготовить кофе. Чашка Грея пустая, и я на автомате подливаю ему еще чаю. Мне даже в голову не приходит, что я не спросила, хочет ли он еще, пока я не замечаю, что он смотрит на меня с таким видом, какой у него иногда бывает, – с каким-то удивлением, что ли.

– Спасибо, – тихо благодарит он.

Киваю, усаживаясь рядом с ним. Он проходится взглядом по моему лицу, и я вижу беспокойство в его глазах. Я благодарна, что он не задает никаких вопросов и просто подносит чашку к губам.

Я хмурюсь при виде его сбитых костяшек и провожу кончиком пальца по его синякам, стараясь не сделать больно. Грей напрягается с виноватым видом, и мои губы складываются в невольную улыбку. Стоило догадаться, что брат и Грей не спустят Брэду с рук то, что он сделал, но я рада. Рада, что они на моей стороне.

– Спасибо, – говорю я. – Спасибо, что ты всегда со мной.

Поставив чашку на стол, Грей нежно убирает волосы с моего лица.

– Я всегда буду рядом, Ари.

Я киваю и улыбаюсь еще шире.

– Знаю, – бормочу, глядя в его карие глаза. В них есть зеленые искорки, которые всегда меня завораживали. – Ты знаешь, что я тоже всегда с тобой, правда?

Грей кивает, но я замечаю, как он подбирается, как будто защищаясь. Это едва заметно, но угадывается по напряженным плечам и челюсти, по взгляду, из которого уходит тепло. Он всегда был таким. Как будто не верит моим словам. Даже после всех этих лет ему трудно осознать, что мы с Ноа считаем его своей семьей.

Я откидываюсь на стуле и делаю глубокий вдох.

– Вчера… я рано ушла с работы, потому что мне позвонили. Я была такой эгоисткой, думала только о своих проблемах…

Грей внимательно смотрит на меня.

– Ты не эгоистка, Ария. Тебе сделали больно. Это другое.

Он бы так не говорил, если бы знал, что я не сказала Ноа. Я отвожу взгляд, собираясь с мужеством.

– Где Ноа? Мне надо с ним поговорить.

Грей продолжает внимательно смотреть на меня, как будто пытаясь прочесть мои мысли, и пожимает плечами.

– Утром его вызвали в больницу. Не знаю, когда вернется. Он выбежал из дома, выкрикивая разные медицинские термины. Наверное, что-то серьезное.

Я киваю, уставившись в стол.

– Эй, что не так?

Я перевожу взгляд на Грея, мое сердце снова болит, но на этот раз по другой причине.

– Вчера звонил наш юрист. Вот почему я ушла домой раньше. Он… он сказал, что убийцу наших родителей выпустили досрочно, а я… вместо того чтобы сказать Ноа, я…

– Черт.

Грей кладет ладонь на мою руку. Его ладонь такая большая, что моя кажется крошечной, и его прикосновение неожиданно успокаивает меня.

– Ты в порядке, Ари? Даже не представляю, что ты чувствуешь.

Он сжимает мою руку, и я закусываю губу в попытке справиться с эмоциями. У меня больше нет слез, но сердце продолжает плакать.

– Я должна рассказать Ноа. Вчера я думала только о себе и Брэде, хотя наше расставание – ничто в сравнении с этими новостями.

Грейсон качает головой.

– Ария, ты не сделала ничего плохого. Скажешь ему об этом днем позже, ничего не изменится.

Я киваю, но все равно продолжаю чувствовать себя виноватой. Последние сутки я была обузой, а я ненавижу такое состояние.

– Я должна рассказать ему как можно быстрее.

Грей кивает.

– Я рядом, если нужен вам. Вам обоим.

Я заглядываю в его глаза и киваю в ответ. Он всегда был рядом, нам с Ноа ужасно повезло, что он есть в нашей жизни.

Глава 11. Грейсон

– Как она сегодня? Мне надо было отключить телефон и не реагировать на срочные вызовы. Я не единственный врач в больнице. Кто-то другой тоже справился бы. Как я не подумал!

Я качаю головой.

– Давай будем честны, – говорю я, – она бы не хотела, чтобы ты сегодня был дома, и ты это знаешь. Если бы ты и правда считал, что нужен сегодня Арии, то остался бы. Мы оба понимали, что ей нужно время.

Ноа умолкает и поворачивается к Арии. Мы вдвоем наблюдаем, как она накрывает на стол, отказавшись от нашей помощи.

– Она запекла курицу, значит, что-то не так, – говорит Ноа. – Она запекает мясо, только когда чувствует себя виноватой. Я не хочу, чтобы она винила себя. Все это не ее вина, но я не знаю, как сказать ей об этом и не сыпать соль на рану. Не хочу, чтобы она снова плакала.

Ее глаза до сих пор красные, и она мрачна. Ноа прав. Она, видимо, и правда чувствует себя виноватой, но по другим причинам. Я мысленно возвращаюсь в утро, когда она сидела рядом, пока я работал. От нее исходила такая беспомощность, когда она рассказывала мне о вчерашнем звонке… Даже не представляю, что она чувствует. Как жаль, что я ничего не могу сделать. Если бы она позволила, я бы сам рассказал обо всем Ноа, чтобы это не пришлось делать ей, но это не мое дело. Пусть они считают меня членом семьи, но есть вещи, которые должны решаться только между ними. Тут я не могу помочь. Не в этом случае.

– Пойдем, – говорю я и кладу руку ему на плечо. – Она так старалась, готовя ужин. Пора садиться.

Ноа кивает и выдавливает улыбку, когда мы входим в столовую. Ария поднимает голову, и при виде ее лица у меня сжимается сердце. Она пытается быть храброй, но я вижу, как она разваливается на части у меня на глазах, и мне больно притворяться, что все в порядке, хотя единственное, чего мне хочется, обнять ее и собирать каждую слезинку с ее щек.

Я подхожу к ней и кладу руку ей на спину.

– Садись, – говорю я. Наши глаза встречаются, и я не могу описать, что между нами проскальзывает. Миг близости и доверия, миг, когда она делится со мной своей ношей. Она кивает и тихо садится, пока я раскладываю еду по трем тарелкам.

– Как прошел твой день? – осторожно спрашивает ее Ноа.

Ария смотрит на брата, и ее плечи напрягаются.

– Ноа…

Он вопросительно поднимает брови, я сажусь рядом с ней, положив руку на спинку ее стула, чтобы она чувствовала мою молчаливую поддержку.

Прежде чем заговорить, Ария опускает глаза.

– Я должна тебе кое-что рассказать, но не знаю как…

Ноа встревоженно выпрямляется. Я вижу, как у него в голове прокручиваются разные варианты, но правда хуже, чем он себе представляет.

– Вчера звонил наш юрист, – говорит она голосом чуть громче шепота. – Его… его выпустили условно-досрочно.

Ноа вскакивает, широко распахнув глаза, и его стул с грохотом падает на пол. Лицо искажается от боли, и он трясущейся рукой проводит по волосам.

– Джек звонил тебе вчера? Перед тем как…

Ария отводит взгляд и обхватывает себя руками.

– Да… Поэтому я пришла домой рано.

Ноа подходит к ней и крепко обнимает. Они молчат, погрузившись в печаль.

– Извини, что сразу не сказала, – бормочет она, уткнувшись ему в грудь.

Ноа отодвигается и гладит ее по голове.

– Все в порядке, Ари. Вчера на тебя многое свалилось.

Он отпускает ее и идет к угловому бару за бутылкой скотча. Ноа редко пьет. Он слишком хорошо знает, что алкоголь делает с человеком, и ему это не нравится.

Мы с Арией молчим, пока он наливает нам по стакану. Ноа одним глотком выпивает свою порцию и наливает снова, выпивая ее так же быстро. Ария беспомощно смотрит на меня, но я тоже не знаю, что делать. Я ничем не могу помочь.

– Джек изучает вопрос, ищет способ что-то сделать.

Ноа кивает, но, глядя на них обоих, очевидно, что никто из них не верит, что можно что-то изменить.

– Ты в порядке? – осторожно спрашивает Ария.

С отсутствующим видом Ноа кивает.

– А ты?

Она кивает, но мне очевидно, что они стараются держать лицо друг перед другом. У меня ощущение, будто я вторгаюсь в их личное пространство, в котором они переживают горе, и я встаю, чтобы уйти в гостевую комнату. Но я успеваю сделать только один шаг, перед тем как Ария хватает меня за руку.

– Я совершенно вымотана, – говорит она, сжимая мою ладонь, и поворачивается к брату: – Ты справляешься, Ноа?

Он улыбается и кивает.

– Иди. Иди спать, малышка.

Ария умоляюще оглядывается на меня, перед тем как отпустить руку. Я киваю, и мое сердце наполняет теплота. Я горжусь тем, что Ария доверила мне заботу о Ноа в такой ситуации.

Как только она выходит из комнаты, у меня в кармане вибрирует телефон.

Ария: Если я останусь, он будет меня утешать.

Он не любит проявлять слабость, когда я рядом, но ему нужно переварить новости, не тратя силы на беспокойство за меня.

Ты побудешь с ним?

Грейсон: Конечно.

Ноа судорожно вздыхает и наливает еще виски. Я убираю телефон, устраиваюсь рядом с ним и беру стакан, который он мне протягивает.

Мы сидим в молчании и выпиваем полбутылки, перед тем как Ноа говорит.

– Не могу представить, как она пережила вчерашний день. Черт.

Я киваю. Сейчас больше, чем когда-либо, я рад, что все-таки двинул этому засранцу по лицу.

– Ты как? В порядке?

Ноа качает головой и проводит ладонью по волосам.

– Я знал, что этот день наступит, но думал, что это случится лет через десять. Я не понимаю. Он убил наших родителей – и теперь выходит на свободу? Он разрушил нашу жизнь, Грей. Моя сестра всегда улыбается, но ты не хуже меня знаешь, что все эти улыбки фальшивые.

Он шмыгает носом, словно сдерживает слезы, и с губ срывается сухой смешок.

– Это же она их обнаружила, представляешь? Я никогда тебе не рассказывал. Ария пришла домой через несколько минут после ограбления. Она наткнулась на тела родителей в луже крови. Видела их распахнутые от ужаса глаза. Потом она несколько месяцев вообще не разговаривала. На ее месте должен был быть я. Не она, а я должен был проходить через этот ужас. Ей понадобились месяцы терапии, чтобы начать произносить хотя бы мое имя, и до сегодняшнего дня она никогда не говорила со мной о произошедшем. С полицией да, но не со мной. Если бы не документы в деле, я бы так и не узнал, что она видела. Я тогда… черт. Я тогда испугался, что потеряю и ее.

Он хватает бутылку и подносит к губам, делая слишком большой глоток.

– И после всего этого она беспокоится обо мне. Ее сердце разбито, но она продолжает волноваться из-за меня. Грей, что мне делать? Я так хочу, чтобы она была счастлива. А тут все это дерьмо. Ну, твою мать! Она заслуживает большего. Я так облажался.

Я качаю головой и забираю у него бутылку.

– Это не так, Ноа. Ты помог ей стать сильной. Пусть вы с ней потеряли все, но она всегда знала, что у нее есть ты. Вы – семья, и это лучшее, что ты мог для нее сделать.

Он качает головой.

– Этого мало. Она столько потеряла за какие-то двадцать четыре часа. Работу, бойфренда, а сверху еще эти новости… – Ноа серьезно смотрит на меня, и я невольно выпрямляюсь. – Ты искренне говорил, что ей всегда будут рады в твоей компании?

Я киваю:

– Иначе я бы не предложил, Ноа. Ты же знаешь.

Он смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать. Обычно он для меня открытая книга, но сегодня я не понимаю, о чем он думает.

– Увези ее с собой. Пусть я не разбираюсь в том, чем вы занимаетесь, но я знаю, что Ария талантлива. Она всегда прилежно училась, ей просто нужен шанс. Пожалуйста, дай ей этот шанс. Много лет Ария заботилась обо мне, хотя все должно было быть наоборот. Даже сейчас, когда ей так больно, она ушла, потому что думает, что так лучше для меня. Она всегда ставит меня на первое место, Грей, а я подвел ее. Я не обращал внимания на то, счастлива ли она, я не вмешался, когда думал, что Брэд ей не подходит, и я не помог ей воплотить ее мечты, потому что слишком занят собственными. Она заслуживает лучшего, Грейсон. Я не хочу видеть, как она еще больше падает духом в поисках работы. Ей нужно начать все с чистого листа.

Он смотрит на меня с такой верой, что мне приходится отвести взгляд.

– Завтра я снова предложу ей работу. Если она согласится, я буду рад.

Ноа качает головой и пристально смотрит на меня.

– Я хочу, чтобы ты о ней позаботился, Грей. Я знаю, ты любишь быть один, но Ария намного уязвимее, чем пытается казаться. Хотя бы на несколько недель поначалу, пожалуйста…

Я нервно моргаю.

– Ты хочешь, чтобы она остановилась у меня?

Ноа кивает:

– Калифорния – это огромная перемена для нее. Я понятия не имею, как она справится с разрывом отношений и предательством. Присмотри за ней вместо меня. Мне нужно знать, что она в порядке, что она живет своей жизнью и не позволяет прошлому погубить ее будущее. Ты не видел ее несколько лет… Ария… У нее хватает демонов. Я не знаю, сможет ли она пережить новые удары. Мне нужно, чтобы ты за ней присматривал и вмешался, если что-то будет не так.

Я отвожу взгляд. Я много лет ни с кем не жил. Одна неделя в году с Ноа – максимальная близость, которую я себе позволяю с другими людьми. Я живу один с тех пор, как заработал достаточно денег, чтобы купить квартиру.

– Обещай мне, Грей. Обещай, что позаботишься о ней.

– Обещаю, – говорю без колебаний. Ему не обязательно просить. Я всегда позабочусь об Арии. – Но я не могу гарантировать, что она примет мое предложение.

Ноа улыбается.

– О, она примет. Она восхищается тобой куда больше, чем признает.

Ария восхищается мной? Почему-то эта мысль согревает мое сердце. Интересно, каково это – жить с ней. Думаю даже, что вовсе не ужасно.

Глава 12. Грейсон

Я неотрывно смотрю на телефон и беспокоюсь. С Никтой что-то неладно, но я не пойму что. Она не ответила ни на одну шутку и пишет мне строго по делу. Обычно она довольно саркастично реагирует на мои попытки флиртовать, но последние пару дней что-то идет не так.

Никта: Нашла видеосъемку, где он садится в машину после установленного времени смерти. Он не мог успеть на место преступления с работы.

Эш: Я запущу волну в медиа, чтобы мы смогли привлечь достаточно внимания и помешать казни. Когда подключатся СМИ, наши шансы сразу увеличатся.

Никта: Ок, предоставлю это тебе.

Эш: Никта, серьезно… У тебя все нормально?

Я жду ее ответа и уже начинаю думать, что она решила меня проигнорировать, как она отвечает.

Никта: Недавно я пережила болезненный разрыв и немного не в себе сейчас. Все будет хорошо. Благодаря этому делу я могу отвлечься.

Мои мысли сразу переключаются на Арию. Никте сейчас так же плохо, как Арии? Не могу представить, чтобы такая удивительная женщина, как Никта, плакала из-за мужчины. Но опять-таки, Ария плакала, а ведь она тоже потрясающая.

Я изо всех сил пытаюсь придумать, как развеселить ее, но ничего не приходит в голову. В конце концов я решаю неуклюже пофлиртовать в надежде, что она хотя бы улыбнется.

Эш: Я так понимаю, что блистательная Никта теперь свободна. Значит, можно попытаться тебя завоевать? Пора выкатывать тяжелую артиллерию и показать тебе, какой я классный.

Никта: Поверь, эту войну ты уже проиграл.

Я фыркаю. Вот это больше похоже на мою Никту.

Эш: Никта, нет ли у тебя пластыря? Я ободрал колени, падая к твоим ногам.

Эш: Эй, Никта? Я бы с удовольствием позвал тебя в кино, но туда нельзя со своими сладостями.

Никта:..Где ты берешь эти шуточки? Я не могу решить, они ужасные или милые.

Эш: Милые, конечно. Меня Google научил.

Никта: (присылает стикер с фейспалмом) Разумеется, все твои пикаперские шуточки из Google. Я так и знала, что у тебя не артиллерия, а пукалка.

Я ухмыляюсь, наслаждаясь нашей перепалкой. Теперь она больше похожа на себя, и я не могу перестать улыбаться. Когда она стала мне так дорога?

Эш: Но я заставил тебя улыбнуться?

Никта: Возможно.

Эш: Это все, чего я хотел.

Я откладываю телефон, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на работе. И так уже пропустил все дедлайны.

Понятия не имею, сколько времени я работал, когда меня вдруг отвлекает мелькание чего-то желтого. Я поднимаю голову и вижу Арию, которая протягивает мне яркую желтую кружку с мятным чаем. Благодарно принимаю ее и улыбаюсь.

Меня всегда выбивают из колеи такие проявления заботы. Я не привык, чтобы кто-то делал для меня подобное и вообще запоминал, какой чай я люблю.

– Доброе утро, – бормочет она. – Ты давно на ногах?

Я смотрю на нее, замечая ее покрасневшие глаза.

– Не так давно, как ты, – тихо отвечаю я.

Лицо Арии искажается, и она проводит пальцем по мешкам под глазами. Мне становится стыдно.

– Я… я не это имел в виду. Хотел сказать, что ты выглядишь уставшей, предположив, что ты плохо спала. Ты всегда прекрасна, Ария. Всегда.

Ее щеки краснеют, и уголки губ приподнимаются в улыбке. Она отводит взгляд.

– Так много слов в такую рань. Взять на заметку: подкупи Грея чаем, и он начнет разговаривать.

Я хмыкаю, когда она садится рядом.

– Я всегда разговариваю с тобой, Ари. Хотя ты почему-то уверена в обратном.

Она наклоняется, бросая взгляд на мой экран, перед тем как посмотреть на меня, и ее волосы скользят по моему подбородку.

– Наверное, я просто помню, каким ты был, когда я с тобой познакомилась, – тихо говорит она. – Ты берег свои слова, как будто они величайшее сокровище, а я задалась целью проникнуть в твои мысли и заставить тебя их выражать.

Я смотрю в ее глаза, завороженный проблесками золота на коричневом фоне. Почему я никогда не замечал, какие у нее удивительные глаза? Она так близко, я из-за этого нервничаю. Она пахнет пирожным или чем-то таким. Ванилью? Я не знаю, но она пахнет слишком хорошо.

– Я больше не тот парень, с которым ты познакомилась больше десяти лет назад, Ария.

Она кивает, глядя мне в глаза. Она тоже больше не та маленькая девочка, какой была когда-то. Далеко не та.

– Можно? – спрашивает она, и я киваю, не подумав.

Ария улыбается и поворачивает к себе мой ноутбук. Ее пальцы летают над клавиатурой, и сначала я паникую. Терпеть не могу, когда люди трогают мою работу, а у Арии почти нет опыта в программировании. Я напрягаюсь, но не успеваю остановить ее перед тем, как она запускает мой скрипт. Запускает… и он не падает.

– Чего?

Я хватаю ноутбук и смотрю на экран, изучая ее правки. И я в шоке. Я знал, что она хороша, когда увидел ее доработки в программах Брэда, но это вообще другой уровень. Некоторые люди – хорошие программисты, пока ты им говоришь, что делать, но не всегда сами умеют находить решения. Ария… Она мыслит нестандартно. Я, конечно, догадывался о ее талантах, но чтоб настолько…

Что-то в ее коде кажется знакомым. У меня возникло это чувство, еще когда я просматривал программы Брэда. Как будто видишь кусочек пазла, который никуда не подходит. Что-то не складывается.

– Чего? – повторяю я, и она хихикает.

– Всегда пожалуйста, Грей, – говорит она, краснея.

Я хватаю ее ладонь и сжимаю.

– Приходи ко мне работать, – предлагаю я.

Глаза Арии широко распахиваются, она отворачивается и обнимает себя руками, как будто защищаясь. Когда я первый раз сказал, что ей всегда найдется место в моей компании, я толком не задумывался об этом. Просто решил, что, если она хочет работать у меня, я могу взять ее. Но теперь? Она нужна мне. Дело даже не в том, что Ноа попросил меня обеспечить ей новую жизнь. Теперь это чистый эгоизм. Я буду идиотом, если пропущу такой талант.

– Я серьезно, Ария. Я бьюсь над этим дерьмом уже почти час. А ты едва взглянула и тут же все исправила. Ты хороша. Я готов на любые деньги, чтобы перекупить тебя с текущего места работы. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Она недоверчиво смотрит на меня, и я включаю свое обаяние на полную мощь.

– Я предлагаю тебе должность старшего разработчика в моей элитной команде, и ты можешь пожить у меня, пока не устроишься. Из моего пентхауса потрясающий вид, тебе понравится. Он огромный, с домашним спортзалом и подогреваемым бассейном на крыше. И я заплачу тебе стартовый бонус при устройстве на работу. Его хватит, чтобы погасить кредит Ноа за медицинский.

– Ты серьезно?

Я киваю.

– Абсолютно серьезно, Ария. Я хочу тебя.

Она удивленно улыбается.

– Ты хочешь меня?

Я замираю, и Ария хохочет.

– Мне нравится, когда ты становишься таким разговорчивым, – говорит она, и я качаю головой, почему-то волнуясь.

– Грей, – шепчет она, и ее улыбка угасает, – работать у тебя – огромная честь. Да если бы ты сказал, что возьмешь меня на неоплачиваемую стажировку, я бы ухватилась за этот шанс руками и ногами. То, что ты предлагаешь… это слишком. С учетом того, что у меня нет профильного опыта, это слишком, но ты знаешь, что я не могу отказаться.

Я улыбаюсь, откидываясь на спинку стула.

– То есть да. Я скажу HR-директору подготовить контракт. Я завтра улетаю, но не жду, что ты полетишь со мной. Наверное, тебе нужно время собраться.

Лицо Арии омрачается, она отрицательно качает головой. Смотрит в окно, и ее настроение явно портится.

– Я полечу с тобой. Завтра.

Я киваю, и мое радостное волнение угасает. Я беспокоюсь, что ей больно, и внезапно начинаю бояться – вдруг, улетев со мной, она не сможет отпустить прошлое?

– Похищаешь мою сестру, да? Ты должен мне агентские, – говорит Ноа. Мы с Арией подпрыгиваем от неожиданности. Никто из нас не заметил, что он стоит в дверях.

Он подходит ближе и садится рядом с Арией, обнимая ее.

– Поздравляю с новой работой, – говорит он. – Новое начало – это именно то, что тебе нужно, и я не буду беспокоиться, зная, что за тобой присматривает Грей.

Она кивает и кладет голову ему на плечо.

– С тобой будет все в порядке? Я знаю, мы не так часто видимся, как раньше, но, если я уеду, мы даже не сможем вместе обедать каждую неделю.

Ноа хмыкает и целует ее в макушку.

– Я большой мальчик, Ария. Могу о себе позаботиться. Кроме того, ты знаешь, как много я работаю. Если ты будешь с Греем, я, по крайней мере, буду спокоен, что ты не все время одна. Мне не надо будет так сильно переживать за тебя.

Ария кивает, но я вижу, что она в растерянности. Не знаю, может, ей и правда лучше быть рядом с Ноа. Надеюсь, что переезд пойдет ей на пользу, но все равно продолжаю волноваться.

– Значит, решено, – подытоживает Ария. – Уезжаем завтра.

Глава 13. Ария

Мы с Греем идем по аэропорту, и я волнуюсь. Накручиваю себя, а потом злюсь, что мучаю себя вечными сомнениями во всем.

Не могу поверить, что это и правда со мной происходит. Как я могу оставить Ноа? Мы никогда не жили вдали друг от друга, а теперь нас будут разделять пять часов на самолете. Он – мой единственный родственник, и у меня такое чувство, как будто я все теряю.

– Ария.

Я поднимаю голову и вижу, что Грей смотрит на меня так, будто он пытается прочитать мои мысли. Часто замечаю у него такое выражение лица.

– Ты как?

Я киваю, заставляя себя быть сильной. Грей предложил мне работу мечты. И это то, что мне нужно. Я потеряла прежнюю работу, по глупости уйдя из офиса, и знаю, что не смогу найти ничего похожего на «Эквитас».

– Да, все хорошо, – отвечаю я Грею.

Его взгляд скользит по моему лицу, как будто он пытается оценить правдивость моих слов. В результате он кивает и берет меня за руку.

– Пусть я не Ноа, но я сделаю все возможное, чтобы заботиться о тебе не хуже. Для меня это непривычно, Ария, но я буду стараться. Ты не одна.

У меня теплеет на душе, и я смущенно отвожу взгляд. Грей… Он особенный.

– Я знаю, – говорю я, и это правда. Я знаю, что он будет рядом, и мне становится легче.

– Пойдем. – Он ведет меня за собой. Я смотрю на наши сомкнутые ладони, почему-то смущаясь. Ноа все время берет меня за руку, особенно на светофорах. Он годами переводил меня через дорогу и до сих пор делает это на автомате, отчего я всегда хихикаю, для нас это уже такая многолетняя шутка.

Я никогда не задумывалась об этом, но ощущения от того, что Грей держит меня за руку, другие. Не могу не замечать, насколько его ладонь больше моей, и представляю, как мы смотримся вместе. Люди думают, что мы пара или что я его младшая сестра? Я сегодня не накрасилась, но даже с макияжем из-за роста я кажусь ребенком.

Грей выпускает мою ладонь, чтобы достать паспорт и посадочный. Я задумчиво тянусь за своими документами и застываю, когда вижу талон. Там написано «Бизнес-класс».

Мой билет покупал Грей, и я даже не побеспокоилась на эту тему, собираясь отдать ему деньги позже. Но я не могу позволить себе такие расходы. Я совсем забыла, что Грей – больше не тот парень, который ужинал вместе с нами, потому что покупать продукты в складчину было дешевле. Он генеральный директор собственной – и очень успешной – компании.

Я нервничаю, пока мы идем к нашим местам. Мне придется откладывать вечность, чтобы отдать Грею деньги за билет. Надо было быть внимательнее, когда он его бронировал.

– Ария, – он отвлекает меня от размышлений, – это за счет компании. Садись.

Я краснею, падаю в кресло и начинаю возиться с ремнями, пытаясь скрыть замешательство. Неужели мои мысли так прозрачны?

Грей фыркает, я сердито зыркаю на него. Его фырканье превращается в смех, на щеках становятся заметны ямочки. Грей редко смеется, и зря, потому что в такие моменты он кажется куда более приветливым.

Я с трудом отвожу от него взгляд и с любопытством осматриваюсь. Никогда не сидела в таком просторном кресле в самолете и никогда не видела так много кнопок. Чувствую странную неловкость, как будто я не на своем месте. Как будто очевидно, что для меня это в новинку. Меня одновременно разрывают замешательство и желание потрогать все, что вижу, вдруг мне больше никогда не представится такой возможности.

Грей откидывается на спинку кресла рядом со мной и смотрит на меня через ширму. Грей такой огромный, что эта ширма нас практически не разделяет.

– Ну же, давай, – говорит он, я вопросительно поднимаю брови, и он снова хихикает. – Я знаю, что ты хочешь понажимать все кнопки.

Откуда он знает? Откуда?

Грей наклоняется ко мне, тыкая в какую-то кнопку. Спинка кресла откидывается, и я хихикаю. Он улыбается, глядя мне в глаза, и я внезапно осознаю, что он очень близко.

– Эта двигает кресло, – ласково объясняет он. Он нависает надо мной всем телом. Пиджак, в котором садился на борт, Грей снял, так что я вижу вблизи его мускулистые руки. На нем обтягивающая футболка, которая подчеркивает каждую мышцу. Я с трудом отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой за то, что глазела на него.

– А эта регулирует подставку для ног. Моя любимая.

Ступни поднимаются, и я улыбаюсь.

– Ты хоть раз ею пользовался? – спрашиваю я, и он отрицательно качает головой, глядя мне в глаза.

– Не-а. Я слишком высокий для этих кресел, так что я никогда не поднимаю подставку для ног. Но ты… Тебе будет удобно.

Я смеюсь, пока он по очереди нажимает остальные кнопки на моем кресле.

– Так вот каково оно? – с иронией говорю я. – Не похоже, чтобы высокий рост давал большие преимущества.

Грей фыркает, изучая меня и на секунду спускаясь взглядом к моей груди.

– Ну отсюда отличный вид.

Я смотрю ему в глаза, и сердце замирает. Загорается надпись «Пристегните ремни», Грей откидывается на кресло, и я с облегчением выдыхаю. Мы с ним много лет не проводили время вместе, и я забыла, какой он харизматичный.

Бортпроводница демонстрирует, как пользоваться спасательным оборудованием, я наблюдаю за ней. Настроение портится, когда поток мыслей перестает поддаваться контролю. Я крепко сжимаю подлокотники, и меня охватывает тревога. Пути назад нет. Я годами строила свою жизнь в Майами. Годами делала то, что, как мне казалось, должна. И какое-то время я считала, что получила все, чего хотела. У меня были постоянная работа и бойфренд, который, как я думала, обожал меня. Я была так близка к «нормальности». Хотя я могла бы догадаться. Могла бы понять, что все это слишком хорошо. Что мне не может так повезти.

Мои мысли переключаются на Брэда, и я закусываю губу. Не могу не думать о том, что он сейчас, наверное, с Бритни. Любит ли он ее? Чувствовал ли он хоть что-то ко мне? Я была готова строить с ним семью. Я бы отказалась от предложения Грея, чтобы остаться с Брэдом.

Не могу поверить, что я пропускала все знаки. Он всегда был в телефоне и часто задерживался в офисе даже в те дни, когда, по правде говоря, мог бы работать из дома на ноутбуке. Необходимости сидеть в офисе допоздна не было, но каждый раз, когда меня одолевали сомнения, я находила оправдания. Я говорила себе, что в офисе проще сосредоточиться или что он не хотел брать работу на дом.

Я закрыла глаза, мысли одолевают одна за другой. Он бы остался со мной, если бы я старалась доставить ему больше удовольствия в постели? Или дело было в ночных кошмарах? Или мое прошлое слишком мрачное, чтобы можно было с ним смириться? Не знаю, где я ошиблась. Не понимаю, почему оказалась недостаточно хороша.

Глава 14. Грейсон

Ария неотрывно смотрит в окно, когда мы подъезжаем к дому, но я ожидал больше восторга. Ноа говорил, что она всегда мечтала работать в Кремниевой долине, и я надеялся, что когда это желание осуществится, она перестанет печалиться.

– Ты такая тихая. Устала?

Ария поворачивается ко мне и выдавливает улыбку, но ее глаза не улыбаются.

– Да, – бормочет она и снова отворачивается.

Когда мы садились в самолет, Ария выглядела расслабленной, но как только он взлетел, погрузилась в мысли и до сих пор продолжала о чем-то думать. В глазах – боль, значит, думает о Брэде. Ужасно, что я ничего не могу сделать, чтобы она почувствовала себя лучше, чтобы поняла, насколько он не стоит ее печали.

Ария не осознает, что мы остановились, и изумленно подпрыгивает, когда я выхожу со своей стороны. Я обхожу машину, чтобы открыть перед ней дверь, но не успеваю.

Она торопится к багажнику за чемоданами, и я иду следом. Кладу руку ей на плечо, когда она пытается вытащить их сама. Каждый – размером с половину девушки, явно тяжелые.

– Позволь мне, – говорю я. Она с благодарностью смотрит на меня, и внутри что-то сжимается. Она так привыкла все делать сама, что ей даже в голову не приходит, что я помогу ей с чемоданами? Целый год встречалась с этим мудаком… Была же в нем хоть капля галантности?

При мысли о нем и Арии меня снова охватывает злость, и я сжимаю челюсти, пока мы идем к дому. Она заслуживает, чтобы с ней хорошо обращались, и я ненавижу его за то, что он потратил год ее жизни. Год, который она уже не вернет. Год, оставивший шрамы на ее душе, хотя она и так уже столько пережила.

Я делаю шаг в сторону, впуская ее в квартиру, и внезапно начинаю нервничать. Уезжая, я не думал, что вернусь вместе с Арией. Это маловажно: здесь все безупречно. Но почему-то я волнуюсь. Беспокоюсь, что она подумает о месте, которое я теперь называю своим домом. Оно совсем не похоже на ее квартиру. Здесь нет ни цвета, ни души. Я не уверен, что ей понравится.

– Ух ты, – шепчет она и идет к панорамным окнам, за которыми раскинулся завораживающий вид на небо. Кладет ладони на стекло, и я улыбаюсь, ставя чемоданы в угол. Я подхожу к ней, замирая на полушаге, когда она с улыбкой поворачивается ко мне и говорит:

– Это потрясающе!

Меня охватывает чувство, которое я не могу описать. Наверное, облегчение. Облегчение, что я снова вижу искры в ее глазах. Ария всегда умела восхищаться чем-то простым, и это мне нравится в ней больше всего. Она не обратила внимания на мой адски дорогой ремонт или картины на стенах. Нет. Вид из окна – вот что ее заворожило.

– Пойдем, – говорю я. – Покажу тебе все. Из твоей спальни такой же вид.

Ее глаза распахиваются, и от восторга, который я в них вижу, меня охватывает невероятное облегчение. Я волновался из-за нее… из-за ответственности, которую на меня возложил Ноа. Не знаю, смогу ли я заботиться о ней так, как он от меня ждет.

– Не может быть, – одними губами произносит она и улыбается.

Я усмехаюсь и, схватив ее за руку, тяну за собой. Показываю ей комнаты одну за другой, и меня радует каждый восторженный вздох, срывающийся с ее губ. Когда я показываю ей бассейн на крыше и боксерский ринг, у нее кружится голова от впечатлений, но больше всего ее радует вид.

В конце концов мы останавливаемся перед гостевой спальней. Я давно ее обустроил, но, кроме Ноа, здесь никто не жил.

– Это твоя комната, – говорю я, приглашая ее внутрь.

Ария восхищенно осматривается, и я следую за ее взглядом, пытаясь увидеть свой дом ее глазами. Я два года искал идеальное место, и потом еще почти год делал ремонт. Здесь есть все, о чем я мечтал в юности. Много свободного места, потрясающий вид и все мыслимые удобства, все, что я видел по телевизору и считал, что никогда не смогу себе позволить. Мой дом… для меня воплощенная мечта, и думаю, Ария это понимает.

Сейчас она веселее, чем была по пути сюда, и я понимаю, что Ноа был прав. Предложить ей пожить у меня – это правильное решение. Каждый раз, когда она остается наедине с собой, она погружается в свои мысли, и по лицу видно, как ей больно. Ария – одна из самых сильных женщин, кого я знаю, но я все равно беспокоюсь за нее.

Она поворачивается ко мне и улыбается.

– Спасибо, Грей. За работу и за то, что разрешил мне пожить здесь. Обещаю, я не буду утруждать тебя слишком долго. Попытаюсь найти квартиру поскорее.

Я качаю головой и глажу ее по волосам. Сегодня она в балетках, и мне нравится, что она такая маленькая.

– Нет необходимости, Ария. Я рад, что ты здесь. Я всегда один. Хорошо, что ты будешь рядом. С тобой я буду чувствовать, будто у меня есть семья.

Она улыбается мне, ее взгляд полон понимания и нежности – и это я в ней люблю. Она никогда не смотрит на меня с жалостью.

– Оставлю тебя обустраиваться, – говорю я, и она кивает.

Я с улыбкой ухожу из ее комнаты к себе, в мыслях только Ария. Обычно я не люблю, когда люди вторгаются в мое пространство, но я рад, что она здесь. Рад, что мне надо присматривать за ней, и есть ощущение, что мне и правда понравится жить рядом с ней.

Я продолжаю улыбаться до того момента, когда ложусь в кровать, и моя улыбка становится еще шире, когда я вижу, что мне написала Никта. Она никогда не пишет первой.

Никта: Я Стрелец.

Я удивленно хмыкаю. Но не успеваю ответить, как приходит еще одно сообщение.

Никта: Недавно ты просил меня рассказать что-то о себе… И вот.

Глядя на экран, я улыбаюсь как сумасшедший и ничего не могу с собой поделать. Никта чертовски интригует меня. Я хочу знать, кто эта невероятно умная женщина. У меня есть подозрения, но я не могу их подтвердить. Хочу знать о ней больше; я хочу знать, что ею движет. То, что она создала, заслуживает восхищения, но при этом она такая скромная и забавная.

Эш: Я польщен. Кстати, я Лев.

Никта: Неудивительно…

Я смеюсь, догадываясь, что она сейчас скажет что-то странное, в своем стиле.

Никта: Ты знал, что Львы обычно склонны к драматизации и наслаждаются вниманием? Ничего не напоминает, мистер Я-Беру-Только-Самые-Сложные-Случаи?

Я фыркаю. Она права, но я делаю все анонимно. Не могу не думать о том, что бы сказала Никта, если бы знала, кто я. Не сомневаюсь, что она способна с легкостью это выяснить, и, может быть… может быть, она уже знает. Хотя сомневаюсь. Она никогда не давала ни единого намека, а такие вещи обычно где-то проскальзывают.

Эш: Ты знаешь еще кое-что о Львах? Мы страстные. Ты когда-нибудь встречалась со Львом, Никта?

В ожидании ответа я почему-то нервничаю. Мы с Никтой дружим уже какое-то время, но флиртовать я начал совсем недавно. Мне нравится поддразнивать ее, но до сих пор она ни разу не дала мне понять, ответны ли мои заигрывания и не перехожу ли я границы.

Никта: Нет, не встречалась. Хотя это звучит так, как будто ты пытаешься кое-что компенсировать…

Эш: Проведи со мной ночь, и я докажу, что ты ошибаешься, Никта. Я заставлю тебя кричать мое имя снова и снова.

Когда она замолкает, я беспокоюсь, не перегнул ли палку. Я не шутил, когда сказал, что хочу завоевать ее сердце. Никта – женщина моей мечты. Мне наплевать, что я никогда ее не видел… Хотя я начинаю подозревать, что все-таки видел. У меня такое чувство, что она может быть намного ближе, чем я думал, но я еще не до конца уверен.

Никта: Ты бы сам не захотел. Если бы увидел меня, ты бы не захотел. Не в этом смысле.

Я смотрю в телефон, и мое сердце сжимается. За последние пару лет Никта помогла сотням людей, которые пострадали из-за судебной системы. Она невероятно умна, и, очевидно, у нее золотое сердце. Такая женщина, как она, не может не быть прекрасной. Если она та, о ком я думаю, она просто сногсшибательна.

Эш: Может, у меня слабость к бородатым красоткам. Бородарелла, да? Серьезно, Никта… ты прекрасна, я просто это знаю. Звучит наивно, но внешность не главное. Ты удивительная, и встретить кого-то умнее меня – одно только это чертовски возбуждает.

Никта: Ответ, типичный для Льва…

Я смеюсь, потому что она права. Взял и перетянул одеяло на себя.

Эш: Ладно, из-за тебя я возбуждался чаще, чем ты думаешь, хотя даже не знаю, как ты выглядишь. Хватает мысли о тебе, о твоей доброте, твоем уме, чувстве юмора. У меня такое ощущение, что один взгляд в твои глаза сведет меня с ума.

Никта: Ты так говоришь, будто мы когда-нибудь встретимся.

Эш: Встретимся. Талант вроде твоего не так просто скрыть. Однажды мы встретимся.

Никта: Но как ты узнаешь, что это я?

Эш: Я закричу «Бородарелла!», и когда ты улыбнешься, я буду знать, что это ты.

Никта: Ты сумасшедший. Прошу тебя, не кричи на людей, Эш. У меня такое чувство, будто ты немного не в себе… Не порть репутацию, которая, по моему мнению, и без того весьма запятнана.

Я улыбаюсь, глядя на экран и гадая, кто же она. Интересно, она переписывается со мной, лежа в кровати?

Эш: Где ты?

Никта: В смысле местоположение?

Эш: Забудь. Дурацкий вопрос. Кто-то вроде тебя наверняка живет в Кремниевой долине. Черт, уверен, я тебя уже встречал. Может, мы даже работаем вместе.

Никта: Ты не найдешь меня, Эш. Если ты не можешь взломать мою платформу (я вижу, как ты пытаешься это сделать по сто раз на дню), тогда ты недостаточно профессионален, чтобы найти меня;)

Я смеюсь. Какая женщина. Она права, но мне любопытно, вела бы она себя так же, если бы знала, кто я. Мне самому кажется это нереальным, но моя компания – один из крупнейших в мире разработчиков программного обеспечения. Мы создали так много продуктов для корпораций, что я сбился со счета.

Эш: Вот еще одна наивная фраза, Никта: кто ищет, тот всегда найдет.

Никта: Ладно, маньяк. Иди и кричи «Бородарелла!» всем подряд. Расскажешь потом, сработало ли. А пока что я пойду спать. Завтра у меня важный день.

Эш: Я знаю, ты ничего не расскажешь мне, но я в любом случае желаю тебе удачи. Спокойной ночи, Никта.

Никта: Спасибо, Эш. Не только за пожелание удачи… за все. Спокойной ночи.

Я смотрю в потолок, заблокировав телефон. Никта… всегда такая холодная и отстраненная, но сегодня другая. Не уверен, что побудило ее написать мне, но я рад, что она это сделала.

Глава 15. Ария

Мне следовало бы радоваться, но вместо этого я без сил. Не спала ни секунды и не успела опомниться, как прозвонил будильник. Всю ночь я ворочалась, думая то о Брэде, то о новой работе, обо всем на свете. Я так волнуюсь, что едва дышу.

Я беспокоюсь, что окажусь недостаточно хороша для этой работы и что Грей пожалеет, что предложил мне должность. Все будут знать, что меня взяли из жалости. Представляю, как мои новые коллеги будут сплетничать, что я устроилась только благодаря связям, потому что иначе бы сюда не попала, и будут правы.

Я боюсь подвести Грейсона. Скорее всего, он даже ничего не скажет. Он скроет разочарование, но я буду знать.

С другой стороны, вряд ли я буду работать напрямую с Греем. Он генеральный директор, а я – одна из множества сотрудников. Я много лет мечтала работать в «Эквитасе». Я знаю, сколько этажей в здании, сколько отделов в компании и кто их самые крупные клиенты. Шансы, что нам придется работать вместе, стремятся к нулю, и я не знаю, мне от этого легче или, наоборот, страшнее.

– Ты рано встала.

Я подпрыгиваю, проливая кофе на белую блузку, которую долго выбирала. Спереди расплывается пятно, ткань прилипает к груди, и я в расстройстве смотрю на себя.

– О, черт, Ари, извини! – испуганно восклицает Грей. Он хватает кухонное полотенце и пытается вытереть пятно, скользнув по моей груди кончиками пальцев. Щеки начинают пылать, и смущение только усиливается, когда Грей внезапно замирает, распахнув глаза.

Он резко убирает руку и откашливается, глядя в сторону.

– Я… Эм-м, не думаю, что это поможет, – говорит он, проводя ладонью по волосам и уставившись на стену за моей спиной.

– Я… я пойду переоденусь. Дай мне минутку, – с трудом выдавливаю из себя слова, перед тем как убежать в панике.

Я закрываю дверь в спальню и прижимаюсь к ней спиной. Сердце колотится.

Грей… Обращается со мной как с ребенком. Я понимаю, что для него я член семьи, но я женщина. Его прикосновения, его пальцы на моей груди…

Мой взгляд упал на зеркало в спальне, и я уставилась на свое отражение. Пятно от кофе выглядит по-дурацки, и я не знаю, чем я думала, выбирая эту одежду. Зачем я надела такую узкую юбку? Она только подчеркивает мои широкие бедра. Но в костюмных брюках я выгляжу не многим лучше.

Я изучаю свое отражение, недовольная тем, что вижу. Мое единственное достоинство – длинные темные волосы. Кроме этого, я слишком маленького роста и толстая. Понимаю, почему Грей не видит во мне женщину. Не знаю, зачем я вообще об этом думаю.

Я отвожу глаза и расстегиваю блузку, роняя ее на пол. Беру свободную черную рубашку и надеваю, больше не утруждая себя взглядом в зеркало. Сойдет. Не знаю, зачем я вообще потратила столько времени, выбирая наряд. Глупость какая.

Когда я возвращаюсь на кухню, мое настроение вконец испорчено. Грей улыбается, и я изо всех сил стараюсь улыбаться в ответ. Не хочу, чтобы он беспокоился обо мне еще больше. Он пытается ничего не показывать, но его волнение очевидно.

– Поехали, – говорит он. – Или мы опоздаем в твой первый рабочий день. Как ты себя чувствуешь? Рада?

Я киваю, обманывая его. Мне следовало бы радоваться… Я мечтала об этой работе много лет. И теперь, когда моя мечта наконец должна осуществиться, я хочу только забраться обратно в кровать. Завернуться в одеяло, взять хорошую книжку и погрузиться с головой в какую-нибудь выдуманную историю, историю, которая позволит мне пережить моменты счастья, которых я лишена в обычной жизни.

Я иду следом за Греем в гараж, с каждой секундой чувствуя себе все менее в своей тарелке. Он бросает на меня короткий взгляд и застенчиво улыбается, подводя меня к машине, на которую я не заработаю и за целую жизнь.

– Гордись, – говорит он, открывая передо мной дверь ярко-красного спорткара. – Ты единственная женщина, которую я пускаю в свою малышку.

– Неужели? – любопытствую я, садясь в машину. – Ты только что купил ее?

Он смеется с виноватым видом.

– Месяц назад.

Я качаю головой. Грей захлопывает дверь, обходит машину, и мой взгляд невольно скользит за ним. Сегодня на нем костюм, и в нем он выглядит… властным. И сексуальным. Властным и невероятно сексуальным.

Грей садится рядом и поворачивается ко мне. Перегибается через меня, чтобы пристегнуть мой ремень безопасности, и я чувствую его аромат. Он пахнет мятой, как и всегда. Каждый раз, когда пью мятный чай, я вспоминаю, как Грей его любит.

– Я могу сама, Грей, – говорю я, когда он защелкивает мой ремень. Наши глаза встречаются, и Грей улыбается. Я вижу ямочки, и сердце трепещет. Отвожу взгляд, изумленная собственной реакцией. Он такой внимательный, и часть меня не может избавиться от мыслей, каково это – быть с ним, быть им любимой. Я закусываю губу и растерянно смотрю в сторону.

– Когда мы приедем в офис, я все тебе покажу. Устроим экскурсию.

Я смотрю на него, но паника уже такая сильная, что приходится отвернуться. Я отрицательно мотаю головой.

– Нет, Грей. Не надо. Я знаю, что получила эту работу не потому, что заслужила, но я надеялась, что никто об этом не узнает. Хочу проявить себя.

Грей бросает на меня быстрый взгляд и кивает.

– Ясно. Ладно. Тогда я высажу тебя около отдела HR, хорошо? Они сделают тебе пропуск и проведут по офису. Вряд ли ты много успеешь в первый день. В основном оформиться, встретиться с коллегами и вникнуть в текущие проекты. Менеджер введет тебя в курс дела.

Я киваю, нервничая все сильнее и сильнее. Он паркует машину на месте, которое, судя по всему, зарезервировано для него, и смотрит на меня.

– Ария, – говорит он, и его лицо напряжено. – Пообещай мне, что скажешь, если тебе будет трудно. Если тебе понадобится помощь. И если кто-то будет плохо обращаться с тобой. Я обещал Ноа, что присмотрю за тобой, и я намерен сдержать это обещание.

Его серьезность поражает меня. Я знаю, насколько Грей предан Ноа, но я никогда не ощущала себя частью этой преданности.

– Обещаю, – шепчу я с бьющимся сердцем.

Грей пристально смотрит мне в глаза. Видимо, находит в них то, что искал, потому что решительно кивает.

– Очень хорошо, – говорит он. – Пойдем?

Глава 16. Ария

К тому моменту, когда меня подводят к столу, который станет моим рабочим местом, я переполнена эмоциями во всех хороших смыслах слова. Я едва не пускаю слезу, когда вижу, что у меня на столе установлены шесть экранов. Так… Так я себе всегда и представляла офис мечты. Не могу поверить, что это реальность.

– Твой отдел прозвали «Элита», – рассказывает Сэм. До встречи с ней я была убеждена, что люди, работающие в HR, абсолютно бесполезны, но она доказала обратное. – На самом деле он называется «Департамент DevOps». Никто не знает, чем вы, ребята, на самом деле заняты.

Она хихикает, и я не могу сдержать улыбку.

– Это твой менеджер, – говорит она, кивая в сторону идущего к нам парня. Я изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие, но безуспешно.

– Привет, – здоровается он, протягивая руку. – Я Райли.

– Я знаю, – выпаливаю я. Щеки тут же краснеют, я в ужасе. Но Райли просто улыбается, и льдинки в его глазах чуть-чуть подтаивают. Неуклюже откашливаюсь и пожимаю его протянутую руку. С трудом выдавливаю: «Я Ария».

Не могу поверить, что пожимаю руку Райли Полсону. Я давно восхищаюсь его работой. Он создал соцсеть, которая стала именем нарицательным. Алгоритмы в ее основе поражают своим новаторством. То, как он удерживает пользователей и монетизирует платформу… Просто отпад. Когда Грейсон его нанял, об этом писали на первых полосах всех газет, потому что никто не мог понять, зачем такой богатый человек согласился работать на кого-то еще.

– Я не знал, что мы берем кого-то в команду, пока Грейсон не сказал мне сегодня утром. И вот в чем дело. Я не смог найти ничего о тебе. Никаких выдающихся достижений, ни даже впечатляющего нелегального цифрового следа. Всех нас наняли на работу, потому что мы сделали то, что не мог сделать никто другой… Но ты? Скажи мне, почему ты здесь.

Я паникую. Так далеко я не продумала. Рассчитывала, что смогу проявить себя в процессе работы, что просто буду упорно работать, не поднимая головы. Я не думала, что кто-то так прямолинейно спросит меня, почему я считаю себя достойной работать здесь.

– Подвергаешь сомнению мои решения, Райли? Когда я дал тебе на это право?

Я оборачиваюсь и вижу Грея, прислонившегося к проему двери в соседнее помещение. Должно быть, это его кабинет. Я не думала, что мы с Греем будем на одном этаже, но, похоже, будем. И как теперь держать дистанцию на работе?

Райли смотрит на Грея, и между ними происходит безмолвный обмен информацией. Когда Райли переводит взгляд на меня, его лицо ничего не выражает.

– Я представлю тебя остальным членам команды, – говорит он, отворачивается и уходит. Я торопливо иду за ним, и когда он останавливается за соседним от меня столом, чуть не врезаюсь в него. Не помню, когда я последний раз так позорилась.

Мои глаза широко распахиваются, когда я вижу еще одного человека, от которого я фанатею.

– Эллиот Эванс, – представляется он, встает и пожимает мою ладонь. На этот раз я сдерживаюсь и не выдаю, что прекрасно знаю, кто он. Но, судя по веселому блеску в глазах, обожание я скрыть не сумела. Эллиот – один из лучших хакеров, которых я знаю. Теперь совсем непонятно, чем занимается эта команда. Разработчик популярной соцсети и хакер?

Я иду следом за Райли к следующему столу. На этот раз мне лучше удается скрыть свой восторг, хотя я много лет слежу в Сети за этой высокой блондинкой.

– Лора, – говорит она. Я киваю, надеясь, что на вид мои щеки не такие же красные, как по ощущениям.

– Лора – наш ведущий разработчик систем машинного обучения, – представляет ее Райли и идет дальше, я даже не успеваю ни пожать ей руку, ни сказать хоть слово. Это все знакомство?

– Иди за ним, – подмигивает Лора.

Я в замешательстве делаю то, что она говорит. Эта команда… собрала в себе самые блестящие умы. Вместе они могут создавать невероятные вещи. О чем Грей думал, когда включил меня сюда?

Райли прислоняется к моему столу, и я, после секундного колебания, сажусь в кресло. Судя по его взгляду, он не рад моему присутствию, и я его не виню. Я не заслуживаю быть здесь.

– Грейсон никогда раньше этого не делал, так что пока я доверюсь его выбору. Но если я выясню, что ты здесь только потому, что трахаешься с боссом, я тебя уволю. И Грейсон не сможет меня остановить, если не захочет, чтобы я ушел.

Я сердито смотрю на него и стараюсь не выдавать своего разочарования. Я всегда восхищалась Райли Полсоном, а он оказался засранцем.

– Если ты еще раз заговоришь со мной в таком духе, Грейсону не придется тебя увольнять, – говорю я. – Это сделают HR.

Глаза Райли расширяются, и он неожиданно смеется.

– Может, ты и выживешь, – говорит он, наклоняется и берет мою мышку. – Вот. – Он открывает файл. – Закончи этот скрипт. Я не собеседовал тебя, но это не значит, что я не проверю твои умения. Пусть Грейсон стал твоим входным билетом, но, чтобы остаться, придется постараться.

Я киваю в знак понимания и поворачиваюсь к экрану. Сердце падает в пятки, когда я понимаю масштаб задачи.

– Удачи, – говорит он и уходит.

Я вижу, как Эллиот и Лора обмениваются взглядами, и уже чувствую себя лишней. Я здесь чужая. Эти люди работали как черти, чтобы стать частью команды. Они доказали, что достойны, у них блестящая репутация. По сравнению с ними я никто.

Неуверенность почти парализует меня, но, как обычно, я теряюсь в коде и забываю обо всем на свете. В этом непредсказуемом мире есть одна вещь, над которой у меня есть власть, и это код. Я работаю без остановки, прерываясь только на то, чтобы размять пальцы.

Я не прекращаю, даже когда мои коллеги уходят на обед. Я не могу позволить себе передышку. Не сейчас, когда они меня откровенно проверяют. Код, который Райли попросил меня дописать, – полная неразбериха. Наверняка он надеется, что я не справлюсь или попрошу его о помощи.

Офис затихает, и я откидываюсь на спинку кресла, осматриваясь. Сквозь открытую дверь я вижу погруженного в работу Грейсона, но больше никого нет. Не могу поверить, что я здесь. Райли прав. Если я не докажу, что гожусь на что-то, нет гарантий, что я смогу остаться. Но, опять-таки, мне нужен только шанс.

Я закусываю губу и беру телефон, на секунду сомневаясь, стоит ли писать Эшу. Я даже не понимаю зачем, но мне его не хватает. Сегодняшний день выдался сложнее, чем я представляла, а Эш умеет заставить меня улыбнуться.

Никта: Привет! Как дела? У меня довольно сложный день, и я вдруг вспомнила о тебе.

Эш: Вижу, мои подкаты сработали. Запала на меня? Уже не можешь без меня ни секунды?

Я смеюсь, нарушая тишину в пустом офисе.

Никта: Наверное. Немного приуныла, потому что не получила сегодня дозу Эша.

Эш: Эй, Никта, твое второе имя Google? Потому что ты все, что я когда-нибудь искал.

Я хихикаю. Невозможно удержаться. Его подкаты становятся все хуже и хуже, но я их обожаю.

Эш: Я тебя рассмешил, да? Сочувствую, что у тебя дерьмовый день, детка. Надеюсь, дальше будет лучше. Никта: Признаю, да, ты заставил меня смеяться. Спасибо, Эш. И я надеюсь, у тебя прекрасный день.

Эш: Теперь да.

Набравшись сил, я откладываю телефон. Я едва понимаю, который час, когда Райли снова подходит ко мне.

– Давай посмотрим, что у тебя получилось, – говорит он.

Остальные члены команды тоже встают, на их лицах веселье, и я злюсь на свою обиду. Не стоило ожидать, что меня легко примут, но неприятно видеть, что они так откровенно пытаются избавиться от меня в первый же день.

Я встаю и пускаю Райли на свое место. Остальные окружают нас.

– Вперед, – говорю я. Есть куча всего, что у меня не получается, куча всего, в чем я не уверена. Но коды? Кодить я точно умею.

Он запускает программу, пролистывает код вверх и вниз, как будто перепроверяет, не показалось ли ему.

– Ты доделала? – спрашивает он с очевидным шоком.

– Ну да. Но я еще работаю над тем, чтобы подчистить кое-какие неэффективные участки и случайные повторы. Не знаю, кто это писал, но получилось неряшливо.

Лора хохочет и поднимает руку.

– Дай пять, – говорит она, и я, смутившись, неловко хлопаю ее по ладони. – Это писал Райли, – объясняет она, – и он потратил неделю на доработку, но так и не справился.

Я краснею, когда Эллиот одобрительно кивает. Райли с подозрением смотрит на меня.

– Кто ты такая? – спрашивает он.

Я улыбаюсь, и меня охватывает гордость.

– Человек, который не оставляет следов, – отвечаю я и беру свою сумку.

Я даже не осознавала, что Грейсон наблюдал за нашим разговором, пока не услышала смешок за спиной. Обернувшись, я вижу его у стены со скрещенными руками.

– Умница, – с гордостью говорит он, выпрямляясь. – Пойдем, я тебя подвезу.

Я киваю и иду следом, оставляя команду изучать экран. Лора и Эллиот восхищаются моей работой, а Райли все никак не может поверить своим глазам.

Глава 17. Грейсон

Не могу перестать улыбаться.

– Сегодня она была так крута, – рассказываю я Ноа, крепко сжимая телефон. – Она такая талантливая, ты себе не представляешь. Не могу поверить, что я потерял столько времени. Ей надо было прийти ко мне на работу давным-давно. Черт, не факт, что я бы смог удержать ее надолго. Такие таланты не задерживаются в одной компании, ее бы переманили. Надо отредактировать ее контракт.

Ноа смеется.

– Она не уйдет от тебя, Грей. Ария давно хотела у тебя работать. Пусть ты был не в курсе, но я-то знаю сестру как облупленную! Если честно, я еще пару месяцев назад хотел попросить тебя взять ее на работу, но думал, что она не согласится. Отчасти это был мой эгоизм. Я знал, что тогда ей придется уехать, и ужасно волновался, что что-нибудь случится, а я буду слишком далеко.

Я замолкаю и сижу на кровати, ероша волосы.

– Ты же знаешь, что я позабочусь о ее безопасности? Я сделаю все, чтобы защитить ее, чтобы с ней было все хорошо.

Ноа со вздохом отвечает:

– Я знаю. Как она вне работы?

– Непонятно. Я с ней сегодня мало разговаривал. Она сказала, чтобы в офисе я держался от нее подальше. Можешь себе представить?

Ноа громко смеется.

– И ты смог сдержать слово?

Я виновато откашливаюсь.

– Ну… Я присматривал за ней издалека.

– Типичный Грей, – говорит Ноа, и что-то в его голосе царапает меня. Может, он неправильно меня понял?

– Ноа, я…

Но он перебивает меня, не успеваю я закончить предложение.

– Что Ария готовит? Зная ее, она наверняка захочет отблагодарить тебя как-нибудь. Уверен, она будет готовить и заниматься домом.

Я улыбаюсь. Он действительно знает свою сестру лучше, чем я предполагал.

– Да, она настояла на приготовлении ужина. Не знаю, что она сейчас делает, но пахнет вкусно.

В стоне Ноа слышится зависть. Я знаю, как он любит стряпню Арии.

– Тебе лучше поторопиться к столу, – говорит он. – Думаю, не стоит оставлять ее одну, если честно. Переживаю, что она будет накручивать себя.

Я киваю.

– Согласен.

– Спасибо, Грей. Спасибо, что заботишься о ней вместо меня.

Мне почему-то неловко от его слов. Мне не кажется, что я делаю что-то особенное, но для Ноа это так много значит. Его слова продолжают звенеть у меня в ушах, когда я вхожу на кухню. Надо помнить, что меня попросили выполнять роль Ноа. Я должен присматривать за ней как старший брат… но в последнее время мне трудно смотреть на нее как на младшую сестренку. Ария быстро становится чем-то большим. Может, так было всегда.

Ария стоит перед буфетом спиной ко мне. На ней только большая футболка, которая сидит на ней как платье. В этом нет ничего неприличного, тем более что Ария в ней просто утонула, но что-то меня задевает. Я стискиваю зубы, и меня охватывает иррациональная злость. Так скучает по Брэду, что спит в его футболке? После всего, что он наделал, она хочет быть окружена его вещами? Меня бесит его футболка на ней. Даже малейший его след – это чересчур.

Ария пытается дотянуться до чего-то на верхней полке, но безуспешно. Она подпрыгивает, но все равно не может добраться до нужной банки, я умиляюсь. Надо купить ей хоть табуретку. Я подхожу, обхватываю ее за талию, и Ария пугается.

– Грейсон, – выдыхает она. Я с легкостью приподнимаю ее. Она берет нужную банку, и я опускаю ее на пол.

Она с горящими щеками в ту же секунду поворачивается ко мне.

– Я не ребенок, Грейсон, – резко говорит она. – Не надо поднимать меня без предупреждения.

Ее глаза вспыхивают от злости, и она сбивчиво дышит. Эти красные щеки… черт. Я с трудом сглатываю, киваю, и моя рука невольно сама тянется к ее лицу. Я ласково убираю прядь волос за ухо.

– Я знаю, – шепчу я. – Я знаю, что ты не ребенок, Ария.

Делаю шаг назад и, смутившись, отворачиваюсь. Сердце стучит как сумасшедшее.

– Накрою на стол, – предлагаю я в попытках скрыть свое замешательство.

Не могу поверить, что она думает, будто я считаю ее ребенком. Что? Только потому, что она миниатюрная? Н-да. В Арии нет ничего детского. Она слишком красивая. Но надо научиться видеть в ней младшую сестру. Я должен.

Я весь на иголках, но не знаю почему. Откуда-то появилось это раздражение, а эта чертова мужская футболка на ней злит меня еще больше.

– Забыла положить пижаму? – едко спрашиваю я, когда она садится за стол.

Глаза Арии расширяются, она смотрит на свою одежду и краснеет.

– А, это… Просто… не знаю. Когда у меня сложный период, мне очень помогает какая-то вещь из дома. Например, футболка Ноа. В ней я чувствую себя менее одинокой. Кроме того, она огромная и уютная.

Какой я идиот. Это футболка Ноа. Черт. Я неловко откашливаюсь и кладу ей на тарелку порцию жареных овощей, которые она приготовила. Какое мое дело, чьи вещи она носит? Это меня не касается.

– Как прошел твой первый день? – интересуюсь я более спокойно.

Ария улыбается.

– Мне понравилось, но Райли засранец.

Я громко смеюсь и киваю, соглашаясь с ней.

– Он очень талантливый, но да, засранец.

– Поверить не могу, что он так меня проверял. Думаешь, надо было дать ему отпор?

Я качаю головой.

– Ты была идеальна сегодня, Ария. Само совершенство. Жаль, я не заснял на видео, как ты сказала ему, что код неряшливый. Я был в восторге.

Она краснеет как помидор, и я ухмыляюсь. Мне хочется подразнить ее еще сильнее.

– Как ты сказала? «Человек, который не оставляет следов». Просто блестяще!

Она отводит взгляд, но я вижу, что она пытается скрыть улыбку. Она взволнована, и мне это нравится.

– Итак, скажи мне, Ари, кто ты?

Она смотрит на меня с ухмылкой.

– Ты в жизни не поверишь, если я скажу.

– Хм, люблю сложности. Я тебя расшифрую, Ария. Код за кодом.

Ария смотрит мне в глаза, я вижу, как ее дыхание ускоряется самую малость, щеки розовеют. Она облизывает губы, и у меня дергается член. Она просто невероятная. Эти губы… Как в самых жарких фантазиях.

Я смотрю в сторону, заставляя сердце биться медленнее. Это же Ария. Я не могу ее хотеть. Не так. Я что, совсем больной?

Она кладет в рот большой кусок, медленно пережевывает, но это не помогает ей скрыть смущение. Ария молча ест, а я думаю только о том, какая она прекрасная во всех смыслах слова.

Надо взять себя в руки. Я должен заботиться о младшей сестре Ноа, а не пытаться воспользоваться ею.

Глава 18. Ария

На следующий день в офисе я все еще нервничаю и чувствую себя не в своей тарелке. Очевидно, что это крепко спаянная команда. Мне надо было спросить Грея, почему он включил меня именно в нее, но смелости не хватило. Я боюсь, что у него нет ответа, что это просто ради одолжения Ноа.

Экран моего телефона загорается, и я улыбаюсь, увидев имя брата.

Ноа: Как дела, Ари? Как новая работа?

Я с улыбкой набираю ответ. Скучаю по нему. Прошло лишь несколько дней, но я уже за него беспокоюсь.

Ария: Все супер! Работа отличная! А ты как? Ты хорошо ешь? Достаточно спишь? Пожалуйста, не забывай, что ты всего лишь человек!

Какой стыд. Слишком много восклицательных знаков. Он поймет, что что-то не так, но уже поздно.

Ноа: Хорошо, Ари. Не волнуйся из-за меня. Я позвоню попозже, ладно? Хочу узнать все о твоей новой работе.

Я собираюсь ответить, но кто-то так резко ставит чашку на мой стол, что кофе выплескивается. Я поднимаю глаза и вижу Райли. Не могу считать выражение его лица. Он… улыбается? Больше похоже на гримасу, даже немного пугает.

– Ты вчера почти не ужасно поработала.

Я расслабляюсь и сдерживаю улыбку.

– Почти не ужасно? – медленно повторяю я.

Он скрещивает руки на груди и кивает.

– Кто-то даже может сказать, что хорошо.

– Кто-то… но не ты?

Проходя мимо моего стола, Лора качает головой.

– На это больно смотреть, – говорит она, доставая наушники из сумки.

Райли игнорирует ее и неловко отводит взгляд.

– Да, м-м… ты молодец. А я был неправ. Вот, я это сказал. Довольна?

Я скрещиваю руки, копируя его позу.

– Что натолкнуло тебя на мысль, будто меня волнует твое мнение?

Лора хихикает, и я понимаю, что она хоть и надела наушники, но не включила их.

Райли вздыхает.

– Можно пригласить тебя выпить? Кажется, мы не с того начали, а нам еще работать вместе неизвестно сколько. Мне следовало знать, что Грейсон не взял бы тебя в команду, если бы ты нам не подходила.

Я удивлена, и Лора тоже смотрит на нас с изумлением. Не успеваю я принять решение, как на мое плечо опускается тяжелая ладонь. Грей наклоняется, ставит передо мной чашку черного чая и забирает кофе, который сделал Райли. Грейсон возвращает ему чашку. Райли неохотно берет ее в руки.

Грей сжимает мое плечо еще крепче, возвышаясь над Райли, придавливая его взглядом.

– Она не пьет черный кофе, – холодно говорит он. – И я плачу тебе не за пустую болтовню. Иди работай.

Райли напрягается и смотрит мне в глаза, перед тем как кивнуть и отойти к своему столу. Я начинаю нервничать. Еще только девять утра, и я не бездельничаю, но такое чувство, будто наоборот.

Грей опирается на стол и внимательно рассматривает мое лицо и блузку, как будто оценивает. Резко выпрямляется и поворачивается к остальной команде.

– Поскольку вчера Райли потратил время Арии попусту, я возьму руководство на себя.

Эллиот и Лора подходят к нам, окружая мой стол. Но Райли с виноватым и смущенным видом продолжает сидеть на месте.

– Я сформировал эту команду для работы исключительно над высокобюджетными проектами, – говорит Грей.

– Над всякой визионерской херней, – перебивает Эллиот, и я нервно улыбаюсь. Наконец. Наконец я узнаю, чем они здесь на самом деле занимаются.

Грей подходит к стеклянной доске и кладет на нее ладонь. Только теперь я понимаю, что это не просто доска. Это монитор.

– К нам обратились, чтобы мы разработали программный продукт для распознавания лиц, который будет совместим с большинством операционных систем, однако он будет использоваться не только для разблокировки телефонов. Наша задача – сделать безопасное приложение, которое сможет заменить биометрические сканеры. Оно будет применяться в банках, в аэропортах, да где угодно! Список требований большой. Один из приоритетов – убедиться, что этот продукт сможет распознать стресс и понять, если человека заставляют что-то разблокировать. Если нашу прогу можно будет хакнуть, это конец для «Эквитаса». Проект очень рискованный, и я думаю, что ты можешь стать для него недостающим звеном, Ария.

Я напрягаюсь.

– Я?

Грей улыбается.

– У тебя уникальная манера писать код, Ария, ты сможешь любую программу сделать лучше, потому что видишь способы связать все части кода воедино. Этого мы не можем добиться сами. Каждый из нас хорош в своей специальности, но нужен кто-то, кто соберет части в одно целое. Поскольку это строго конфиденциальный проект, мы не можем задействовать большую команду. У нас есть много разработчиков, которые работают над мелкими деталями, но только эта команда знает саму суть проекта. Твоя основная задача – создать идеальный интерфейс. Я хочу, чтобы ты координировала все и проверяла коды каждого человека в этом помещении, включая меня. А Эллиот будет искать в твоей работе слабые места.

Киваю, сердце колотится. Вот оно. То, о чем я всегда мечтала. Я буду работать над программой, которая изменит мир.

Я смотрю на Грея, и он мне улыбается. Почему он так верит в меня? Только из-за Ноа? Я постоянно сомневаюсь в себе, но в своих талантах программиста я уверена. И уверена, что могу сделать то, чего он хочет, но все-таки почему Грей так в меня верит? Он же рискует. Код, который я дописала за него, мог быть простой случайностью.

Я должна убедиться, что не подведу его. Он предоставил мне возможность, которая бывает раз в жизни.

Грей загружает различные данные, демонстрируя мне таймлайн проекта и проделанную часть работы. У меня кружится голова от волнения и испуга. Это самая сложная задача, с которой мне доводилось сталкиваться, и ставки никогда не были так высоки.

– Помогите Арии войти в курс дела как можно скорее, – говорит он. – В конце концов, у нас есть дедлайн.

Он проводит по экрану, и тот гаснет. Поворачивается, чтобы уйти, и Лора с улыбкой делает шаг следом за ним. Он бросает быстрый взгляд на нее и с ухмылкой качает головой. Почему-то мне неприятно из-за их безмолвного разговора взглядами.

Я наблюдаю, как они уходят в кабинет Грея и закрывают дверь. Они так смотрели друг на друга… Между ними чувствуется близость. Женщина вроде Лоры, должно быть, идеально подходит под типаж Грея. Высокая худая блондинка с несравненным умом. Так похожа на Бритни.

Я отвожу взгляд от двери в кабинет Грея, и тут ко мне подходит Эллиот с понимающей улыбкой.

– Так и знал, – говорит он, усаживаясь на мой стол. Оглядывается и опять улыбается. – Никта собственной персоной. Ты даже не представляешь, как давно я мечтал с тобой познакомиться.

Я в ужасе замираю. Мое альтер эго всегда было тайной, которую я хранила за семью печатями. Но я могла бы догадаться, что я не соперница Эллиоту Эвансу. Во всяком случае в плане проверки безопасности.

– Расслабься, – говорит он. – Я никогда никому не скажу.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку кресла в попытке излучать уверенность, которую я не чувствую даже близко.

– Скейтербой, – говорю я, и он удивленно распахивает глаза, услышав свой ник.

Я улыбаюсь. Он хорош, но я тоже ничего. Я никогда не покушалась на личные данные членов моей платформы, но Эллиот сам себя выдал в переписке. Мы работали над пятью или шестью делами, и хотя я не настолько близка с ним, как с Эшем, несколько раз мы общались.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. С таким талантом ему нет нужды на кого-то работать. Ни у кого из членов команды нет такой необходимости, и все-таки они здесь.

Эллиот улыбается и отводит взгляд в сторону.

– Потому что я должен Грейсону. Однажды один говнюк причинил боль моему другу Люсиану. Брат Люсиана хотел, чтобы тот человек исчез, но Люсиан слишком добрый. Он попросил брата не вмешиваться, и тот не стал ничего делать. Но меня это не устраивало. Нельзя заставлять моих близких страдать и оставаться безнаказанным… Но у меня нет нужных связей. А у Грейсона есть. Я попросил его об одолжении, и он напомнил мне об этом, когда собирал команду.

Я шокировано смотрю на Эллиота.

– Грейсон сделал так, что кто-то исчез?

Эллиот кивает.

– Грейсон не так прост, как ты думаешь. Он более жесток, чем любой из нас, бессердечен даже. Этот человек… Не знаю, что ему довелось повидать в жизни, но вряд ли что-то хорошее. У него сложное прошлое, которое стоит оставить в тайне.

Я недоверчиво киваю. Грейсон – один из лучших людей, кого я знаю. Неужели он на такое способен?

Эллиот уходит, и я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на работе, но продолжаю поглядывать на дверь Грейсона. Я столько не знаю о нем… но хочу узнать. Я хочу вникнуть во все стороны Грея, которые он скрывает. Я не должна думать о Грейсоне. Не должна, но думаю.

Глава 19. Ария

Я колеблюсь, перед тем как нажать Enter. Когда-то я создала эту платформу, потому что нас с Ноа подвела система правосудия. Убийца наших родителей чуть не ушел безнаказанным. Я представляла, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы проиграли дело, и со временем начала задумываться о людях, которым так и не помогли.

Я вложила столько труда, чтобы эта платформа делала то, для чего была предназначена. Осуществляла правосудие. Весь смысл в этом.

Но вот я здесь. Вписываю фамилию убийцы родителей в список наблюдения «Немезиды». Мне сложно, несколько недель я не могла решиться. Думала об этом еще в первые дни после переезда, а потом откладывала еще на неделю, еще и еще, пока не прошел месяц. И все равно я никак не могу решиться.

Знаю, если его выпустили, то в глазах правосудия он чист. Я не должна включать его в список, но это выше моих сил. Не могу чувствовать себя спокойной, не установив слежку за ним. Я должна знать, что он не сделает с кем-то то же, что с моими родителями.

Телефон отвлекает меня от размышлений, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Эш: Ты видела новое имя в списке наблюдения? Полагаю, оно одобрено?

Я колеблюсь, с каждой секундой все сильнее отдаваясь чувству вины. Включение в список наблюдения означает, что наши специалисты будут отслеживать каждую его транзакцию, каждый шаг, каждое собеседование. Я буду знать все, что он делает. Раньше я никогда не утверждала добавление в список человека, который не был бы преступником с подтвержденной виной и на свободе.

Никта: Да.

Эш: Кстати, наша медиакоманда смогла раздуть то дело о смертном приговоре. Они постоянно его упоминали и в итоге вызвали интерес крупной прессы. Благодаря давлению СМИ казнь отложили и начали проводить повторное следствие. Думаю, ты мне кое-что должна, Никта.

Никта: Я в долгу не останусь, Эш. Ты много работал по этому делу. Спасибо тебе за все.

Эш: Ты понимаешь, что все это было бы невозможно без тебя и без твоей удивительной платформы? Спасибо за то, что ты есть.

Я удивленно замираю. У Эша есть привычка говорить вещи, которые выбивают меня из колеи. Иногда это дурацкие каламбуры или подкаты, но иногда это вот такие слова… слова, которые никогда бы не сказал человек, который знает меня в реальности.

Я хочу ответить, но не знаю, что сказать. Набираю с десяток вариантов, удаляю каждый из них и в конце концов сдаюсь. Я откладываю телефон и ложусь в кровать, погруженная в мрачные мысли. Не могу перестать обдумывать свое решение, и воспоминания сами уносят меня в день ограбления. Теперь, когда я повзрослела, да и раны больше не так свежи… Я сомневаюсь. Не могу его простить, есть что-то странное в том, что пистолет, которым убили моих родителей, принадлежал им. Грабитель не был вооружен. Да, это все равно преступление, но я не уверена, что включение этого человека в список «Немезиды» оправданно.

Мой телефон снова пиликает, и я, радуясь отвлечению, тянусь за ним.

Эш: Я забыл. Комплименты превращают тебя в черепаху.

Я смеюсь, отвлекаясь от своих мыслей. Эш это умеет.

Никта: Что? Черепаху?

Эш: Ага. Комплименты загоняют тебя обратно в панцирь. Я представляю тебя в виде маленькой черепашки, которая прячет голову, когда кто-то начинает восхищаться ею.

Никта: Ты сейчас в моей комнате? Следишь за мной, Эш?

Эш: К сожалению, нет. Но я бы хотел оказаться в твоей комнате, Никта. Представляю себя в твоей постели, наши тела близко-близко. Готов поспорить, если бы мы провели вместе ночь, ты бы мне покорилась.

Никта: Так уверен в своих постельных талантах, да?

Эш: Вообще я имел в виду, что я бы с удовольствием проболтал с тобой всю ночь, рассказал бы все шуточки, которые узнал из Google, и заставил тебя улыбаться. Я бы лежал рядом с тобой, глядя в твои глаза, и узнавал, что тебя заводит. Но да, если это не поможет, всегда есть мой член. Он меня еще не подводил. Если я не смогу тебя покорить, он сможет.

Я хохочу, и мое сердце пропускает удар. Как он это делает? Как он заставляет меня улыбаться даже в плохой день?

Никта: Ты говоришь о своем члене в третьем лице… Я не удивлена. У него есть имя?

Эш: Нет… Но, наверное, уже пора выбрать.

Я хихикаю и чуть не роняю телефон на лицо.

Никта: Назови его Эшик. Потому что… ну ты понимаешь… Эш и Эшик. Он – мини-версия тебя.

Эш: Ого, тебе нужен Google. Поверь мне, подкаты из интернета не так уж плохи. Твои… твои ужасны.

Я смеюсь и думаю, лежит ли он тоже в кровати, улыбаясь в телефон.

Никта: Не понимаю тебя. Мне нравится Эшик.

Эш: Нравится мой член? Потому что теперь его точно зовут Эшик.

Никта: Твоя логика сложнее многочлена. Ну, много-ЧЛЕНА, понял?

Эш: Боже, какой ужас, детка. Если бы я был рядом с тобой, я бы занял чем-нибудь твой ротик и отвлек от этих ужасных каламбуров.

Никта: Да, и чем бы ты его занял?

Эш: На твой выбор… Мои губы на твоих губах или мой член у тебя во рту. В любом случае ты бы не думала о шуточках.

Никта: Если честно, я предпочту Эшика. Я никогда раньше не ублажала мужчину ртом, но всегда думала, понравится мне это или нет. Сводить с ума – это круто.

Эш: Никта, ты же не девственница?

Я улыбаюсь, но сердце болезненно екает. Нет, но у меня никогда не было по-настоящему классного секса. Я даже ни разу не испытывала оргазма с мужчинами, но дело, видимо, во мне, а не в них… Я не из тех женщин, которые возбуждают, которые вызывают в мужчине желание постараться ради моего удовольствия.

Никта: Нет.

Эш: Это так сексуально – быть у тебя первым. Знать, что никакой другой член больше не касался твоих губ… О да.

Я ерзаю под одеялом, мое сердце колотится. Я не думала об этом, но почему-то часть меня хочет теперь поставить Эша на колени.

Никта: Интересно, какой Эшик на вкус… Я бы хотела узнать.

Эш: Ты умудрилась погубить мой стояк на корню и возродить его за две секунды. Мы не называем его Эшиком. Нет. Он не встанет, если ты будешь так говорить.

Никта: Я добавлю импотенцию в список к компенсации комплексов.

Эш: Детка, очень хочу доказать тебе, как ты ошибаешься.

Я улыбаюсь, удивляясь тому, как быстро Эш смог отвлечь меня. Мы знаем друг друга несколько лет, и в глубине души я жалею, что мы только сейчас начали сближаться. Интересно, что бы он подумал обо мне, если бы мы встретились? Почувствовал бы такое же отвращение, как Брэд? Онлайн я могу притворяться кем угодно, но заинтересовался бы Эш мной в реальной жизни?

Сомневаюсь.

Глава 20. Грейсон

Войдя в квартиру, я вижу, что в доме горит свет. Смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть? Прошло больше месяца, но я продолжаю удивляться, что дома меня ждет Ария.

Ария высовывается в коридор, и я улыбаюсь. Она совершенно очаровательна, и в ответ на ее улыбку мое сердце трепещет.

– Так и знала, что это ты, – говорит она, подходя ко мне.

Берет за руку и тянет за собой.

– Пойдем, я умираю с голоду.

Я позволяю ей вести меня и усадить на стул в столовой.

Я наблюдаю, как она ставит на стол тарелки с салатом и пастой. На ней очередная огромная футболка, в которой она тонет. Понимает ли она, насколько сексуально выглядит? Футболка бесформенная, скрывает ее фигуру, но это лишь подогревает интерес узнать, что под ней. Я не должен думать об Арии в таком ключе, но с каждым днем мне все сложнее избавляться от этих мыслей.

Она всегда здесь, всегда в моем пространстве, наполняет собой все мысли. На работе она восхищает мою команду, а потом дома восхищает меня. Я ловлю себя на том, что ищу ее, даже когда не нужно, и каждый день с нетерпением жду возвращения домой, где она будет вся моя.

– Я могу помочь, – говорю я. – Ты не должна делать все сама, милая. И уж точно не должна ждать меня, чтобы поесть. Иногда я настолько погружаюсь в работу и совещания, что теряю счет времени.

Ария улыбается и качает головой.

– Все в порядке, Грейсон. Мне это нравится. Так я чувствую, что не просто живу за твой счет, понимаешь? Ты не разрешаешь мне платить за жилье, тогда позволь заниматься готовкой. И вообще… Ты так много сделал для меня. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

– Тебе не надо меня благодарить. Я не веду счет. – И даже если бы я стал, сам бы остался в долгу. Она понятия не имеет, как изменила мою жизнь. Еще в юности я видел, как она старается стать счастливой и построить свое будущее, и это бесконечно меня вдохновляло. Мне хотелось трудиться и смело мечтать. Она всегда значила для меня куда больше, чем догадывалась. Так будет вечно.

– Попробуй, – говорит она, накладывая еду мне на тарелку.

Я слушаюсь, не в состоянии оторвать от нее взгляд. Она улыбается и наклоняется ко мне, мои глаза соскальзывают на ее грудь. На ней есть лифчик? Приходится ослабить галстук. Она прекрасна и даже не осознает это.

– Думаешь, это реально? – спрашивает она, и я моргаю.

Она меняется в лице, и до меня доходит, что, погрузившись в мысли о ней, я отключился и ничего не слышал.

– Извини, – говорю я. – Что?

Она качает головой, кусая губу.

– Ничего, – отвечает она и умолкает, доедая ужин.

Я пытаюсь сообразить, о чем она могла говорить, но бесполезно. Что-то о работе?

Ария молча убирает со стола, и я встаю со стула, чтобы перехватить ее до того, как она уйдет к себе. Я подхожу к ней и обнимаю за талию, притягивая ближе. Она спотыкается и упирается ладонями мне в грудь, чтобы сохранить равновесие. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами, и на этот раз я уверен в том, что вижу. Влечение. Краснеющие щеки и приоткрытые губы… Да, ее тянет ко мне так же, как меня к ней, но вряд ли она осознает, что ее тело выдает ее. В последнее время нам стало комфортнее друг с другом, и время от времени я ловлю на себе ее заинтересованные взгляды. Мне нравится это выражение в ее глазах куда больше, чем следовало бы.

– Расскажи мне. О чем ты говорила? Я просто задумался, Ария. Я тебя не игнорировал. Я никогда так с тобой не поступлю.

Она придвигается ближе, и ее грудь задевает мою. Я хочу, чтобы она прижалась ко мне потеснее. Хочу знать, какая она на ощупь, проверить, сойдемся ли мы, как два кусочка пазла. Уверен, что да.

– Да это неважно, – бормочет она. – Я просто спрашивала у тебя совет по поводу работы. Я зашла в тупик и теперь думаю, как решить проблему.

– Давай посмотрим, – говорю я, накручивая ее локон на палец. Она улыбается, и мое сердце… Бедное мое сердце.

– Серьезно?

Я киваю, и Ария берет меня за руку. Тянет к дивану и достает ноутбук. Я смотрю, как она устраивается, скрестив ноги, как ее футболка задирается, обнажая бедра. Я с трудом отвожу глаза, но одного взгляда достаточно, чтобы начать фантазировать о том, насколько у нее нежная кожа, и ахнет ли она, если я раздвину ее ноги и поцелую внутреннюю сторону бедра.

Я сбрасываю пиджак и снимаю запонки. Кладу их на стол и расстегиваю несколько пуговиц на рубашке. Но замираю, почувствовав взгляд Арии на себе.

Наши глаза встречаются. Она так смотрит на меня, что у меня тут же встает. Эта женщина…

Я сажусь рядом и беру подушку – одну из тех, что появились в моей прежде безликой и скучной квартире как по волшебству. Кладу ее на колени, чтобы скрыть свою реакцию, и Ария совершенно ничего не понимает… Настолько не понимает, что ставит ноутбук на подушку, думая, что я хотел использовать ее вместо подставки.

Она устраивается рядом, подогнув ноги под себя; ее лицо слишком близко. Она рассказывает о своих проблемах, но все, о чем я могу думать, – как я хочу опрокинуть ее на спину, прижаться губами к ее губам, глубоко войти в нее. Я хочу, чтобы она кричала мое имя.

Хочу то, чего у меня никогда не будет.

Глава 21. Ария

– Ты ведь работала в этой маленькой фирмочке, «Торсис»? – взволнованно спрашивает Лора.

Я удивлена, что она вообще подошла к моему столу. За последние пару недель мы едва обменялись несколькими словами. Она всегда держит дистанцию. Сначала я думала, что она меня недолюбливает, но потом поняла, что она мало общается и с остальной частью команды. По факту она разговаривает только с Греем.

Нахмурившись, я киваю:

– Да.

Она смеется и протягивает мне свой телефон.

– Значит, ты очень вовремя уволилась. Какой-то чувак по имени Брэд единолично довел ее до разорения. Ты его знаешь?

Я киваю, в ужасе читая статью. «Торсис» на грани банкротства, им предъявлено множество исков из-за поставки дефектного программного обеспечения. Похоже, следы ведут к Брэду.

Не может быть. Я много работала над этими проектами и знаю, что когда я уходила, все было в порядке. Что случилось?

Трясущейся рукой я возвращаю телефон Лоре.

– Вот придурок! – смеется она. – Давно не слышала о скандалах такого масштаба. А ты везучая! Надо ж было так вовремя уйти! Этот Брэд, должно быть, идиот.

– Так и есть, – говорю я, косясь в сторону кабинета Грея. Он действительно идиот, но я плотно работала над многими проектами, упомянутыми в статье. Такое возможно, только если кто-то намеренно испортил скрипты. Сквозь приоткрытую дверь я наблюдаю за Греем, и сердце начинает биться быстрее, когда я вспоминаю, что в тот злосчастный день Грей пришел домой с синяками на костяшках пальцев. Неужели…

Я улыбаюсь Лоре, вставая со стула.

– Извини, – говорю я и на непослушных ногах подхожу к кабинету Грея, замирая в дверях.

Он смотрит на меня, и его губы растягиваются в улыбке.

– Ария?

Я вхожу и трясущимися руками закрываю за собой дверь. Грей встает и приближается ко мне, встречая на полпути.

– Что случилось? – с беспокойством спрашивает он.

– Ты слышал? – шепчу я. – Про «Торсис».

Что-то мелькает в его глазах, и сердце в груди начинает стучать как молоток. Я с трудом сглатываю, собираясь с мужеством.

– Это ты?

Грей застывает, я не могу понять выражение его лица. Он тянется рукой к моей щеке, гладит ее, задевая пальцем уголок губ. От его взгляда сердце начинает колотиться еще быстрее.

– Да, – отвечает он, делая еще один шаг ко мне, и я кладу ладони ему на грудь.

Второй рукой он обхватывает мою шею сзади и гладит меня по волосам. Он так прикасается ко мне… Так чувственно, хотя наши тела едва соприкасаются.

– Брэду не стоило так вести себя, – продолжает он, скользя пальцем по краешку моих губ. – Он недоумок. Когда я увидел твои слезы… у него не было шансов выйти сухим из воды. Никто не может сделать тебе больно и остаться безнаказанным. Никто. Не позволю. Я никогда не буду просто сидеть и смотреть, как ты страдаешь, Ария.

Его взгляд, его волнение… Я ни с кем не чувствовала себя такой особенной, как сейчас с Греем. Я никогда не просила его ни о чем и ничего не ожидала. Он принял мою боль близко к сердцу, отомстил за меня так, как будто это была его боль, и даже слова не сказал.

Я встаю на цыпочки, рука Грея соскальзывает, и я прижимаюсь губами к его щеке. Его ладонь все еще обхватывает мою шею сзади, прикасаясь большим пальцем к горлу. Я прижимаюсь к нему всем телом. Он чуть-чуть поворачивает голову, и мои губы скользят по его губам.

Я с трудом сглатываю и отодвигаюсь, чтобы взглянуть в его глаза. Его объятия, одна рука на шее, вторая запуталась в волосах… Сомневаюсь, что он понимает, как это на меня действует, как это чувственно.

– Спасибо, – шепчу я, с трудом глядя ему в глаза. Он так пристально смотрит на меня, что мое тело реагирует на него совершенно неподходящим образом.

Я провожу ладонями вверх по его груди, наслаждаясь твердостью мышц под рубашкой, и обнимаю его за шею. Прижимаюсь всем телом. Грей крепко обнимает меня, и я думаю, а вдруг сейчас он чувствует то же самое.

– Ты бы рассказал мне, если бы я сама не узнала? – бормочу я ему в рубашку, уткнувшись лбом в грудь.

Руки Грея напрягаются, и он кладет подбородок мне на макушку.

– Нет.

Я хихикаю. Ничего не могу поделать.

– Грейсон, – шепчу я, – ты великолепен. Я не знаю, как ты это сделал, но я тебе благодарна. Нельзя… Нельзя быть такой мстительной… Но мысль о том, что Брэд и мой менеджер получили по заслугам, помогает дышать свободнее.

Он целует меня в макушку, и я откидываю голову. Наши взгляды встречаются. Как жаль, что я не могу прочитать его мысли. Порой, когда он так на меня смотрит, я могу поклясться, что между нами что-то есть… что я не просто младшая сестра его лучшего друга.

Я отступаю на шаг, и руки Грея опускаются.

– Пойду работать, – шепчу я, и он кивает. Возвращаясь к своему столу, я чувствую его взгляд, и у меня кружится голова.

Я замечаю, что Лора внимательно смотрит на меня, ее взгляд с явным любопытством скользит между мной и кабинетом Грея. Я краснею, не в состоянии сдержаться, и она улыбается, отводя глаза. Надеюсь, она не начнет распускать сплетни о нас с Греем. У меня такое чувство, что он это не оценит. Не только из-за своей скрытности, но и из-за того, что будет меня стыдиться.

Глава 22. Грейсон

Мне понадобилась почти неделя, но я наконец нашел время проверить последние записи в списке наблюдения «Немезиды», и, если честно, я бы предпочел этого не делать.

Это точно он. Человек, который убил родителей Арии и Ноа.

Пусть его включили в список анонимно, но совпадений слишком много. Тяжелый разрыв. Слова Никты о том, что завтра у нее важный день, как раз накануне первого дня Арии на работе. И теперь это.

Я больше не могу игнорировать знаки. Не могу обманывать себя. Уже какое-то время я подозревал, кто такая Никта, и, если быть совсем честным с собой, я понял это в тот самый момент, когда она дописала мой код, используя паттерны, которые я видел только в двух местах – в программах Брэда и на платформе «Немезида».

Черт возьми… Это шутка? Ирония судьбы? Неважно что, но я точно знаю: Ария и Никта – один и тот же человек. Девушка моей мечты – младшая сестра моего лучшего друга.

Твою ж… Я ведь даже о ней фантазировал. А что я ей наговорил? Что хочу почувствовать ее губы на своем члене, что я заставлю ее кричать мое имя. Господи…

Я напрягаюсь, когда Ария входит в гостиную, опять облаченная в одну из своих безразмерных футболок и с полотенцем на волосах.

– Привет, Грей, – здоровается она, подходя ко мне, и я закрываю вкладку.

Сказать ей? Я должен что-то сказать, но что? Я ей такого наговорил от имени Эша, вот черт. Она придет в ужас, если узнает, что это я. У меня зубы сводит, когда я представляю отвращение на ее лице.

Кроме того… Я же не на сто процентов уверен?

Ария садится на диван рядом со мной и берет ноутбук. Она даже не замечает, что я не могу оторвать от нее взгляд. Она – это Никта? Если честно, я каждый раз представлял лицо Арии, когда думал о Никте. В глубине души я знал, что это она, я хотел этого.

В последнее время наши беседы стали все более и более неприличными, и пути назад нет. Мы не можем притвориться, что ничего такого не было, что она не возбуждала меня, что я не говорил ей, что хочу ее трахнуть.

Мой телефон вибрирует, и я дергаюсь. Пульс ускоряется, когда я вижу, что это уведомление от «Немезиды».

Никта: У меня есть шутка для тебя. На этот раз классная. Готов? Эш… Ты, случайно, не Wi-Fi?

Я поглядываю на Арию, она с улыбкой уставилась в свой телефон, в глазах лукавый огонек.

Никта: Дошло? Потому что я чувствую между нами связь. Шуточка в стиле зануды вроде тебя.

Ария смеется, и мое сердце пропускает удар.

– Над чем смеешься? – спрашиваю я. Она замирает, как будто забыла, что я здесь.

– Да так, ни над чем, – отвечает она, и ее щеки покрываются легким румянцем. Она сидит рядом со мной на диване с мокрыми волосами, без макияжа, и она так прекрасна. Абсолютно сногсшибательна и абсолютно недосягаема. Я не посмел бы тронуть младшую сестру Ноа, но Никта… эта часть Арии может быть моей.

Ария снова смотрит на экран и закусывает губу. Я вижу нетерпение в ее глазах, и это трогает меня до глубины души. Все это время я переживал, наслаждается ли она нашей перепиской так же, как я. Теперь я знаю точно.

Я с легкой улыбкой перевожу взгляд на свой телефон, набирая ответ. Меня одолевают противоречивые чувства, но я не могу сопротивляться. Никта – моя зависимость.

Эш: Детка, как твои шуточки могут становиться хуже с каждым разом? Серьезно, воспользуйся Google. Только он спасет тебя.

Ария хихикает, на секунду пересекается со мной взглядом и снова сосредоточивается на экране.

– Извини, – бормочет она и набирает текст.

Никта: Это и было из Google.

Эш: Вау. У меня нет слов.

Ария хохочет, и я придвигаюсь ближе. Она захлопывает ноутбук раньше, чем я успеваю увидеть, что у нее на экране. Я прижимаюсь к Арии и задеваю ее бедром. Она напрягается, когда я кладу руку на спинку дивана за ее головой.

– Что тебя так развеселило? – спрашиваю я, в глубине души надеясь, что разговор сам свернет в это русло. Я не суеверен, но сегодня я жду знака. Сказать ей или нет?

Покраснев, Ария поворачивается ко мне.

– О, я писала сообщение другу. Так, ни о чем, – говорит она с виноватым видом.

Я киваю, внимательно изучая ее лицо. Она потрясающая, эти губы… Да, они фигурировали во всех моих фантазиях о Никте. В последнее время между нами что-то поменялось. Мы не пересекали никаких границ, но притяжение определенно есть. Чувствует ли она такую же растерянность? Я испытывал чувство вины, когда писал Никте и одновременно мечтал об Арии, и возможно, она ощущает то же самое.

– Как работа? Ты освоилась? – спрашиваю я, пытаясь найти тему для разговора, как-то обосновать, почему я придвинулся поближе. Мы редко разговариваем в последние дни. Оба слишком заняты работой, стараемся, конечно, ужинать вместе, но чаще просто сидим за столом с ноутбуками, и после еды она сразу уходит в спальню. Думаю, поэтому я так долго и не узнавал в ней Никту.

Ария поднимает голову и с улыбкой смотрит на меня, отчего мое сердце пропускает удар.

– Все просто отлично, – говорит она. Я наклоняюсь, убираю прядь влажных волос с ее лица, и девушка смущенно закусывает губу. – Не могу выразить, как я тебе благодарна. Мне было необходимо начать все заново, и сейчас самый подходящий момент. Я буду усердно работать, Грей. Ты не пожалеешь, что нанял меня.

Улыбаясь, я качаю головой:

– Не сомневаюсь, Ари. Я бы не предложил тебе работу, если бы думал, что ты разочаруешь меня.

Она кивает с серьезным видом, и у меня в животе все сжимается. Иногда я думаю, что между нами есть что-то больше, но сейчас? Сейчас она смотрит на меня такими глазами, как будто я просто лучший друг ее брата, как будто я просто ее босс. Я и не должен хотеть, чтобы она воспринимала меня иначе, но теперь, зная, кто она, жажду большего. Мне нужны ее улыбки, смех, страсть.

Я хочу получить все, что она дает Эшу.

Глава 23. Ария

Я изучаю информацию о Питере Симмонсе, которую откопали члены «Немезиды», и мои руки дрожат.

Он нашел работу. Разослал около пятидесяти писем с резюме и в итоге нашел место в маленьком магазинчике недалеко от моего старого дома. За месяц слежки он не совершил ни одного преступления. Судя по расшифровкам телефонных звонков, все, чем он занят, – это попытками связаться с дочерью, которая не хочет с ним разговаривать.

Я закусываю губу и отправляю запрос по его финансам за последние двадцать лет. Я так много лет потратила на ярость, что никогда не задавалась вопросом – почему? Думала только о том, как заставить его заплатить за содеянное.

Причины не имеют значения. Ничто и никогда не оправдает его преступления, но теперь, когда ярость превратилась в тупую боль, я начала задаваться вопросом. Почему он нас ограбил? Зачем убил моих родителей?

Я закрываю окно, не позволяя воспоминаниям поглотить меня. Я не допущу, чтобы мной снова завладела ярость. Не могу.

Закрываю ноутбук и отодвигаю его подальше от себя. Беру телефон, долю секунды колеблюсь перед тем, как написать Эшу.

Никта: Знаешь, ты каждый раз говоришь, что хочешь увидеть меня в своей постели. Сегодня я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы ты оказался в моей.

Я не жду, что он быстро прочтет, но ответ приходит в тот же момент. Эш снова видит меня насквозь.

Эш: Что случилось?

Никта: Да ничего. Просто мне немного грустно и одиноко. Сегодня тяжелые воспоминания нахлынули такой волной, что тяжело дышать.

Эш: Это из-за твоего бывшего? Этот мудак тебя не заслуживал, Никта.

Никта: Нет. Дело в другом. Неважно.

Эш: Хм-м, что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше? Будь ты рядом, я бы обнимал тебя и целовал до тех пор, пока ты не забыла бы обо всем… Но поскольку я не могу быть с тобой, придется снова обходиться шуточками.

Никта: О нет, только не шуточки.

Эш: Мы с тобой как кружка непроливайка. Не разлей вода!

Никта: О, эта даже ничего. Значит, у тебя не всегда грязные мысли?

Эш: Купилась! Что общего между клитором и кубиком Рубика? Я тебе расскажу… Та еще головоломка! ☺

Я смеюсь и качаю головой. Настроение улучшилось. Он всегда так на меня действует. Каждый раз, когда я в унынии, он умудряется развеселить меня – и делает это с легкостью.

Никта: Я тоже хочу кое-что тебе сказать. Ты для меня как товар без этикетки. БесЦЕНен.

Никта: Серьезно, ты удивительный, я так рада, что мы познакомились.

Эш: Я тоже, детка.

Услышав стук, я вздрагиваю и чуть не роняю телефон. Открыв дверь, обнаруживаю Грея. Он одет в футболку, подчеркивающую его мышцы, и мне нравится видеть его таким расслабленным.

– Эй, – говорит он, – я не могу уснуть. Не хочешь чем-нибудь заняться? Может, посмотрим кино?

Я киваю с улыбкой, изо всех сил стараясь не пялиться на него. Эти серые треники…

– Я тоже не могу уснуть, – бормочу я, выскальзывая из спальни с телефоном в руке. Грей расплывается в улыбке и обнимает меня за плечи, увлекая в сторону гостиной.

Он усаживает меня на диван рядом с собой и продолжает обнимать, притянув к себе на грудь. Наверное, мне нужно отодвинуться, но я не хочу. Объятия Грея… то, что мне сегодня нужно.

Грей включает телевизор и привлекает меня еще ближе. Переключает каналы, пока не находит какое-то ночное шоу.

Я забираюсь с ногами на диван и ерзаю, чтобы прижаться теснее. Он смотрит на меня с улыбкой, и его взгляд падает на мой телефон. Я даже не осознавала, что так крепко вцепилась в него. Укол вины не дает посмотреть ему в глаза. Только что я переписывалась с Эшем и наслаждалась каждой секундой, а теперь я сижу рядом с Греем и понимаю, что я хочу быть только здесь и больше нигде. Мы с Эшем становимся все ближе, но есть еще Грей. В последнее время между нами что-то поменялось… Не могу точно сформулировать, но проскальзывают прикосновения, которых раньше не было, а иногда он смотрит на меня с таким видом, будто знает, о чем я думаю, будто видит меня насквозь.

Грейсон хмурится и забирает у меня телефон.

– Не вздумай, – бурчит он. – Пока ты со мной, я хочу, чтобы твое внимание принадлежало только мне.

Мои глаза широко распахиваются, и Грейсон фыркает. Он наклоняется ко мне и смахивает пряди волос с лица, его взгляд скользит по мне. Падает на мои губы, и сердце начинает биться быстрее.

– Почему ты не могла уснуть? – спрашивает он.

Я отвожу взгляд и качаю головой.

– Ничего такого… просто думала о родителях, вот и все.

Он кивает и распахивает объятия.

– Иди ко мне, – говорит он. – Нет ничего, что не могут исправить обнимашки.

Я краснею и придвигаюсь ближе, обнимая его за шею. Грейсон прижимает меня крепче и укладывается на диван так, что я оказываюсь сверху. Он кладет одну руку мне на поясницу, а вторую запускает в волосы.

Мое сердце колотится, и я прячу лицо у него на шее. Для него это просто обнимашки, но для меня… Что-то намного большее. Я чувствую его сильное и твердое тело каждым своим изгибом. Грей даже не представляет, как он красив, как он действует на меня.

– Ари, ты выросла и стала женщиной, которой они бы гордились. Ты красивая, умная и добрая. Уверен, они так тебя и представляли.

Я киваю, и глаза сами закрываются, когда Грей начинает играть с моими волосами. Он так хорошо пахнет, а я чувствую себя в его объятиях… взволнованной и умиротворенной одновременно.

– Тебе бы понравилась моя мама, – тихо говорю я. Грей напрягается подо мной, и я с улыбкой рассказываю о ней. Как она водила меня на детскую площадку по первому желанию, как сочиняла для меня сказки на ночь, как притворялась, что болеет, чтобы Ноа мог поставить ей диагноз и лечить. Я лежу в объятиях Грея, рассказываю ему о маме, и первый раз в жизни эти воспоминания вызывают у меня улыбку, а не слезы.

Глава 24. Грейсон

Из своего кабинета я посматриваю на Арию, вбирая ее взглядом с головы до ног. Сегодня она выглядит прекрасно, и это замечаю не только я. К этому моменту Райли останавливался у ее стола уже семь раз. Семь, а еще нет и полудня.

Каждый раз, когда он отвлекает ее от работы, она доброжелательно ему улыбается. Я наблюдаю, как он снова подходит к ней с планшетом в руке. Не сомневаюсь, что он задает какие-то совершенно дурацкие вопросы. Я бы никогда в жизни не взял его на работу, если бы ему нужно было столько помощи. Нет. Он ищет внимания Арии, а она этого даже не понимает.

Я слежу, как его взгляд опускается на ее грудь, и стискиваю зубы. Утром эта блузка на ней мне понравилась, но сейчас нравится гораздо меньше. Меня одолевает невероятное чувство собственничества. Предполагалось, что Ария станет для меня очередной ответственностью, так почему она так быстро становится кем-то бо́льшим? Как она вчера лежала на мне… Не стоило так обнимать ее, но я не мог устоять. Хотел почувствовать ее тело рядом с моим. Зная, что она не спит, что ей грустно… Хотел быть тем, кто облегчит ее боль. Я говорил себе держаться подальше, но не смог.

Я хочу, чтобы она смотрела на меня и только на меня. Хочу, чтобы моими были все ее улыбки, смех, она вся. Я хочу, чтобы она была моя. Я с облегчением выдыхаю, когда Райли наконец отходит, и беру телефон.

Эш: У меня сегодня проблемы с концентрацией, Никта. Думаю только о тебе. Знаешь… если бы ты была ягодой, ты была бы клубничкой.

Я вижу, как Ария берет телефон и с улыбкой разблокирует его. Хохочет, и я тоже улыбаюсь.

Никта: Опять Google?

Эш: Виновен, но давай признаем, ты не хочешь знать, что на самом деле у меня на уме.

Никта: Какой ты! Теперь я должна узнать. Скажи мне.

Я фыркаю, печатая ответ.

Эш: Интересно, какая ты на вкус. Хочу почувствовать твои губы. Хочу узнать насколько нежная у тебя кожа, услышать, как мое имя вырывается из твоего рта… Хочу попробовать твою киску на вкус.

Я вижу, как Ария напрягается. Интересно, она сжимает ноги? Пусть я не могу сказать ничего такого Арии, но я могу сказать это Никте. Я не могу подойти и отвлечь ее от Райли, но Эш может.

Эш: Ты приснилась мне, и теперь я только об этом и думаю. Ты улыбалась и поглаживала ладонями мой пресс. Я прижал тебя к стене, давая тебе почувствовать, как сильно ты меня завела. Ты застонала, и я зарылся рукой в твои волосы, притягивая тебя для поцелуя. А как ты мне ответила… черт. Руки скользили по твоему телу, я забрался под платье и провел пальцами по шву на трусиках.

Я наблюдаю, как Ария с красными щеками осматривается по сторонам. Колеблется и потом начинает набирать ответ.

Никта: И что было дальше?

Я улыбаюсь, сходя с ума от ее пылающих щек и прерывистого дыхания. Интересно, намокла ли она от моих фантазий? Хочу подойти к ней, поднять с кресла и поцеловать. Вот дерьмо.

Эш: Я отодвинул кружево и скользнул пальцами в твою горячую киску. Ты вся текла, Никта. Такая мокрая… Черт. Ты сказала, что хочешь меня, а руки уже начали расстегивать мои брюки. Я попытался раздеть тебя, но ты оказалась нетерпелива. Хотела поскорей почувствовать меня глубоко внутри. И я не стал тебя мучить. Я двигался в тебе, наслаждаясь твоими стонами и своим именем на твоих губах. Трахал тебя под каждым углом, пока не нашел нужный, прислушиваясь к каждому стону и вдоху. Ты кончила, сжимаясь вокруг моего члена, губы приоткрыты, на лице прекрасный румянец.

Я наблюдаю, как она с широко открытыми глазами читает мое сообщение и нервно сглатывает. Да, я смог ее завести.

Никта: О'кей, ничего себе. Это… это горячо, Эш.

Эш: Да, но реальность будет лучше. При одной только мысли о тебе мне захотелось взять член в руку и кончить, представляя тебя. Скажи мне, детка, ты намокла из-за меня? Скажи мне, что ты так же возбуждена, как я. Скажи мне, что не только я схожу с ума.

Никта: Не только ты, Эш. Из-за тебя я ерзаю в кресле, представляя, как бы это было, если бы ты так трогал меня в реальности. Я хочу попробовать твои губы на вкус. Сможешь ли ты заставить меня стонать так, как обещаешь?

Она проводит ладонью по волосам, ее щеки пылают. Я никогда не видел, чтобы она так краснела, и я в восторге. Она встает с кресла, держа в руке телефон, и я хмурюсь. Смотрит в сторону туалета и секунду колеблется, перед тем как отойти от стола. Ну уж нет. Меня охватывает странная и бессмысленная вспышка ревности. Мне не нравится, что она будет трогать себя, думая об Эше. Я хочу, чтобы она думала обо мне.

– Ария? – зову я, когда она проходит мимо двери в мой кабинет. Она останавливается и поворачивается ко мне, и я вижу, что она расстроена. Я улыбаюсь и киваю, давая знак войти.

Разочарование в ее глазах заставляет меня улыбнуться еще шире. Наконец-то наши роли поменялись… До сих пор это она постоянно сводила меня с ума.

Ария входит в кабинет, и я пожираю ее взглядом. Сегодня на ней короткая юбка-карандаш и белая блузка, которая совсем не скрывает напряженные соски. Либо она не надела лифчик, либо на ней мягкое белье, которое ничего не может скрыть. Обожаю такое.

– Заходи, – хрипло говорю я. – Посмотри сюда.

Ария кивает и обходит мой стол. Когда мы встречаемся взглядами, в ее глазах мелькает вина. Она думает о вчерашнем вечере?

Это я ее обнимаю, со мной она делится своими мыслями… Но Эш ее возбуждает. Меня это бесит, бесит неразбериха, которую я сотворил собственными руками.

Я наугад открываю какой-то недописанный скрипт, и когда Ария наклоняется над моим столом, ее юбка задирается. Она начинает печатать, не осознавая, какой вид мне открывается. Юбка так обтягивает ее попу… Черт. Что бы она сделала, если бы я толкнул ее на стол и прижался лицом к ее промежности? Хочу стащить с нее трусики зубами.

Я выпрямляюсь и придвигаюсь ближе, задевая грудью ее попу. Смущенная Ария оборачивается, и я кладу руки ей на бедра. Она откидывается на мой стол, а я поворачиваю свое кресло так, что она оказывается у меня между ног почти вплотную.

– Ой, извини, Грей, – говорит Ария. Она смотрит на меня, и в ее взгляде пожар. Я вижу ее твердые соски и вздымающуюся грудь, как ее дыхание ускоряется с каждой секундой… От этого я возбуждаюсь еще сильнее.

Я отпускаю ее и, сняв пиджак, накидываю ей на плечи. Мои пальцы задевают ее соски, когда я кутаю ее в пиджак, и с ее губ срывается тихий стон.

– Должно быть, тебе холодно, – шепчу я, убирая пальцы. Сегодня я пересек слишком много границ, но я не могу сдержаться. Не тогда, когда дело касается Арии.

Ария отводит взгляд, ее щеки горят, краснота спускается на шею. Я хочу увидеть ее обнаженной, чтобы выяснить, краснеют ли и другие части ее тела.

– Я… М-м… Да… – неловко произносит она. Сжимает в ладонях лацканы пиджака, не в состоянии смотреть мне в глаза. Какой же я осел. Как я могу ревновать сам к себе?

Глава 25. Ария

Я ворочаюсь в кровати, все время вспоминая взгляд Грея, его пальцы, скользнувшие по моей груди, когда он набросил пиджак мне на плечи.

Мысли о нем – единственное, что удерживает меня от безумия. Это моя броня против сосущего чувства, будто что-то не так. В последнее время я почти не сплю и тревожусь изо дня в день.

Сегодня я сражаюсь с паранойей, которая одолевает меня каждую ночь, и даже мысли о Грее не помогают избавиться от нее.

Сажусь в кровати. Пульс зашкаливает. В мозгу прокручиваются бесконечные тревожные варианты развития событий, один другого хуже. Я изо всех сил стараюсь справиться с навязчивыми мыслями, зная, что они совершенно беспочвенны, но не могу совладать с собой.

Я знаю, что в квартиру Грея никто не вломится. Во-первых, тут много уровней безопасности. Охрана на входе в дом, ключ-карта для лифта, дверь в квартиру оснащена замками и сигнализацией. Несмотря на это, я не могу подавить желание проверить, действительно ли дверь заперта. Что мы в безопасности.

Эта привычка не отпускала меня со дня ограбления. Я долго лечилась и со временем перестала проверять замки каждую ночь, и периоды между такими проверками растянулись на недели и даже на месяцы. Но я чувствую, что сегодня та самая ночь… Та ночь, когда не смогу сопротивляться.

С трудом сглотнув, я опускаю ноги на холодный пол. Меня охватывает ужас. Я не хочу это делать, но тревога никуда не денется, пока я лично не проверю, что дверь заперта. Я не смогу уснуть. Не смогу сражаться с кошмарами.

Всему виной мысли о Питере Симмонсе. Каждый раз, получая очередное уведомление, я все больше теряюсь. Сегодня он пожертвовал деньги в благотворительную организацию «Брэди». Я погуглила, и оказалось, это организация, которая борется с вооруженным насилием. Пытается покаяться? Я не могу не накручивать себя. Если бы у моих родителей не было пистолета, которым он смог завладеть, они были бы живы? Когда я пришла домой, все было кончено. Пистолет на полу, родители истекают кровью. Что, если бы у нас вообще не было оружия? Судя по данным полицейского расследования, раннее возвращение родителей застало его врасплох. Он дрался с ними за пистолет и в процессе, похоже, сначала выстрелил в маму, а потом в отца. Именно поэтому его не судили за убийство первой степени. Мы смогли добиться только осуждения за тяжкое уголовное преступление. Единственная причина, почему его освободили досрочно, – в ту ночь он был без оружия.

Когда я выскальзываю из спальни, мне уже совсем дурно. Надеюсь, что Грей крепко спит. Последнее, чего я хочу, так это тревожить его моими странностями. Бог знает, что он подумает. В последнее время он и так видел мои самые темные стороны. Прошлой ночью он несколько часов выслушивал мои рассказы о родителях, пока я не уснула в его объятиях. Не хочу, чтобы он думал обо мне плохо. Не хочу быть для него обузой. Если Грей узнает, что я опять не сплю, будет волноваться и снова проведет ночь со мной. Я не хочу доставлять ему столько беспокойства, пусть даже он мне очень нужен.

Подойдя к двери и прижав к ней ладонь, я упираюсь лбом в прохладное дерево и с облегчением вздыхаю. Ужасно. Ужасно, что я не могу с этим справиться. Ужасно, что каждый раз, когда пытаюсь, воспоминания берут надо мной верх. Даже стоя здесь, я пытаюсь сдержаться и не перепроверять, заперта ли дверь, но не могу. Я слабая. Прекрасно знаю, что это все только в моей голове, и все равно не могу ничего с собой поделать.

С глубоким вздохом я открываю замок, и он громко щелкает в ночной тишине. Запираю, и когда замок снова щелкает, меня охватывает облегчение. Я прижимаюсь лбом к двери, чувствуя себя такой же беспомощной, как и каждый раз, когда поддаюсь панике.

Я поворачиваюсь, собираясь вернуться в спальню, и замираю. Около стены, скрестив руки, стоит Грейсон. На нем только черные трусы-боксеры, и я жадно рассматриваю его тело. Он более мускулистый, чем я себе представляла. Я с трудом отвожу взгляд, удивленная собственными мыслями.

Он подходит ближе, и мое сердце начинает колотиться быстрее. Грей останавливается передо мной и тянет руку, чтобы убрать прядь волос мне за ухо. Под его настойчивым взглядом я чувствую себя обнаженной. Надо бы придумать предлог, способ скрыть свою уязвимость, но вместо этого я просто смотрю ему в глаза. И я вижу в них не любопытство и не замешательство, а понимание и тревогу.

Он прикасается ладонью к моей щеке, проводя большим пальцем по краешку губ.

– Сработала беззвучная сигнализация, Ари. Этот дом – крепость. Ты даже не сможешь открыть дверь, если предварительно не отключишь сигнализацию. Обычно я первый встаю и последний ложусь, поэтому мне в голову не приходило показать тебе, как это делается. Извини.

Изо всех сил пытаюсь подавить чувство стыда и отвожу взгляд, обхватив себя руками.

Я на грани того, чтобы сочинить какое-то оправдание, когда Грей внезапно подходит еще ближе, подхватывает меня на руки и относит в гостиную. Я теряю дар речи.

– Грейсон, – шепчу я. Он смотрит на меня с улыбкой, и я забываю все придуманные оправдания. Он садится на диван, держа меня на коленях. Мы сидим в том же положении, как в тот вечер, когда Брэд разбил мое сердце.

– Когда я не могу уснуть, то сижу здесь и смотрю в окно. Этот потрясающий вид уносит все мои печали. Сегодня я первый раз буду здесь не один.

Его руки обвиваются вокруг меня, но взгляд устремлен вдаль. Я расслабляюсь в его объятиях и кладу голову ему на плечо, подтянув колени к груди. Так мы сидим вдвоем, найдя утешение в безмолвии ночи.

– Не могу с этим справиться, – шепчу я.

Грейсон обнимает меня еще крепче, и я закрываю глаза.

– Я проверяю замки перед сном с того момента, как потеряла родителей. Когда мне тревожно, я не могу уснуть, пока не проверю, что дверь заперта. И по-другому никак. Я не хочу это делать, но если не делаю, то не могу совладать с разрушительными мыслями. Боюсь, что в дом кто-то вломится, что мы пострадаем. И я все время думаю, что спасу нас, если проверю, что дверь заперта.

Грей судорожно выдыхает и притягивает меня ближе, его губы утыкаются мне в висок. Он нежно целует меня, и я изо всех сил сдерживаю слезы.

– В детстве… Не все дома, где я жил, были достаточно безопасными, поэтому моя квартира оборудована сигнализацией по максимуму. Тебя здесь никто не тронет. Но если этого недостаточно, знай, что ты всегда будешь в безопасности в моих объятиях. Я рядом, Ари. Я помогу тебе справиться с любыми страхами.

Я проглатываю комок в горле и крепко обнимаю его. Нам с Ноа повезло, что у нас есть Грейсон. Я утыкаюсь лбом в его плечо, создавая между нами хотя бы небольшую дистанцию. Наши тела так близко…

Я поднимаю лицо и вижу, что он внимательно смотрит на меня, в его взгляде призыв… даже настойчивость. Я выдавливаю улыбку, хотя в голове одни запретные фантазии. Я не должна думать о том, какой вкус у его губ. Пару месяцев назад я собиралась провести всю жизнь с Брэдом. И теперь я здесь. Лицемерка. Как я могу думать о Грейсоне, когда мое сердце все еще кровоточит?

Я наклоняюсь, скользнув губами по щеке Грейсона, и невесомо целую его. Это все, что я себе позволяю. Один дружеский поцелуй.

И потом убегаю. Соскакиваю с его коленей и ухожу со смятением в сердце, оставив его в гостиной.

Не успеваю я успокоиться, как жужжит телефон из-за уведомления от «Немезиды». С чувством вины я тянусь к телефону, зная, что есть только один человек, для которого я включила уведомления.

Эш: Никта… чисто гипотетически, хочу попросить совет. Что делать, если меня бросили со стояком и болью в яйцах? А виновница даже не подозревает, как она на меня действует.

Я перечитываю его сообщение, распахнув глаза. Не могу толком объяснить, почему мое сердце так сжимается. Я закусываю губу, подавляя внезапную боль, которую не должна чувствовать. Я уже два раза оказывалась в объятиях Грейсона, и мне было хорошо. У меня нет права на ревность.

И вообще, я могла и догадаться, что Эш просто играет со мной. В итоге сделала ту же ошибку, что и с Брэдом. Решила, что он флиртует со мной, и жестоко ошиблась. Я сглатываю, набирая ответ, и грудь болезненно сжимается. Осталась такой же дурочкой.

Никта: Гипотетически… тебе стоило бы сказать ей об этом. Она, наверное, даже не знает о твоих мыслях. Может, сомневается и не понимает, флиртуешь ты или ей кажется. Может, ей просто нужно услышать эти слова.

Почему-то мне больно при мысли о том, что у Эша кто-то есть. И еще больнее от того, что я снова позволила себе обмануться, думая, что нравлюсь кому-то. Конечно, это все не всерьез. Он меня даже не знает. Не знает, как я выгляжу. И хотя я тоже о нем ничего не знаю, уже ясно, что он очень харизматичный. Не удивлюсь, если флирт – это его манера общения. Наверное, он даже не осознает, что делает.

Эш: Тогда, Никта, я флиртую с тобой. Я бы хотел быть крутым как вареное яйцо и не давать тебе просто оставлять меня с болью в яйцах (оценила каламбур?).

Я с изумлением смотрю на экран. Он говорил обо мне? Не знаю, что ему нужно, но, наверное, у него какая-то цель. Заполучить мою платформу? Он не может хотеть меня, потому что он меня не знает. Или это просто вызов для него?

Никта: Очень каламбурно.

Я откладываю телефон, не в состоянии остановить поток мыслей. Я продолжаю думать о Грейсоне и о чувствах, которые он во мне вызывает в последнее время. Сегодня меня мучила совесть просто потому, что я писала Эшу… Хотя это совсем беспочвенно, ведь между нами с Греем ничего нет, да?

Глава 26. Грейсон

С мыслями об Арии я прихожу на кухню готовить завтрак. Она так вписывается в мои объятия… Я не должен думать об этом, но черт. Я так хочу ее попробовать. Хочу ее губы на моих, а тело – под моим. Хочу услышать, как она шепчет мое имя. Все, о чем я ей писал… Хочу ее всю.

– Доброе утро, Грей, – утомленно говорит Ария. Я напрягаюсь, когда она входит в кухню. От нее пахнет моим мылом. Черт возьми. Я представляю ее у меня в душе и ее влажное скользкое тело.

– Доброе, – отвечаю я, пытаясь скрыть стояк. Сегодня она так красива, и я заставляю себя отвести взгляд в сторону, хотя мне хочется смотреть на нее не отрываясь.

Ария наливает себе чаю, и я с трудом пытаюсь не пялиться на нее. Она великолепна в этом красном платье, обтягивающем ее самым неприличным образом.

– Куда собираешься? – спрашиваю я, чувствуя укол ревности. Она выглядит шикарно, и я волнуюсь – вдруг она идет на свидание? Прошло уже несколько месяцев, и в какой-то момент ей захочется отношений. Я вижу, как мужчины смотрят на нее. Райли то и дело приглашает ее куда-нибудь сходить. Может, она на самом деле замечает его ухаживания?

Ария прислоняется к кухонному столу и качает головой.

– Не знаю, – тихо говорит она, нерешительно глядя на меня. – Я плохо спала прошлой ночью, но не хочу, чтобы это испортило мои выходные. Думаю пойти прогуляться. Я толком не видела Калифорнию, а хочется. У тебя есть планы на сегодня?

Моим первым желанием было сказать «да». Ее близость сводит меня с ума, каждая мелочь: как она говорит, как ведет себя, ее ум, ее улыбка, ее губы, ее забота и ранимость, которую она показывает только мне. Думал, что знал, чего ожидать, когда предложил пожить у меня дома, но ошибался. Как я ошибался.

Она улыбается мне, и я понимаю, что пропал.

– Нет, никаких, – отвечаю я, сразу пожалев о своих словах. Последнее, что мне нужно, – это проводить еще больше времени вдвоем, но я не могу сопротивляться, особенно когда она так смотрит на меня. – Хочешь, покажу тебе город?

Ее глаза расширяются от предвкушения, а мое сердце начинает биться быстрее.

– Правда? – спрашивает она, и я понимаю, что пути назад нет. Я киваю, она выпрямляется, и ее усталость сменяется энтузиазмом.

– Я составила список мест, которые хочу посмотреть, – говорит она, засунув руку в лиф платья.

Я широко раскрываю глаза, видя, как она достает оттуда телефон. Что за черт? Ария краснеет, заметив мой взгляд, и от этого становится еще красивее.

– Ой… М-м… Дурная привычка прятать телефон в лифчик, когда нет карманов, – объясняет она, и я рассеянно киваю, изо всех сил стараясь оторвать взгляд от ее декольте.

Я неловко откашливаюсь.

– Ну… Если у тебя есть список, я тебе не нужен.

Она хихикает и подходит ближе, беря меня за руку.

– Ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Хочу увидеть этот город твоими глазами. В конце концов, ты родом отсюда. В последнее время мы были так заняты, хочется немного расслабиться.

Она выглядит куда более счастливой, чем сразу после приезда. Теперь она уже не производит впечатление человека с разбитым сердцем. Я вижу изменения в ее улыбке, в ее поведении. Поначалу она проводила все выходные в спальне за чтением и просмотром телевизора, но сейчас хочет гулять.

Я переплетаю наши пальцы и другой рукой убираю волосы с ее лица. Осознает ли она, как красива? Почему-то мне кажется, что нет.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Пойду переоденусь.

Ария хмурится, рассматривая меня.

– Зачем? Ты выглядишь круто.

Я с удивлением замираю и осматриваю свою одежду. Старая белая футболка и серые спортивные штаны. Я нравлюсь ей таким?

Она улыбается.

– Ты обычно носишь костюмы, но эта футболка подчеркивает твои мышцы. Отлично выглядишь, – говорит она, проводя кончиками пальцев по моему бицепсу.

Я напряженно улыбаюсь и киваю, отступив на шаг.

– Не могу идти на улицу в трениках, Ари. – С этими словами я ухожу. Сердце стучит слишком громко.

С рекордной скоростью я переодеваюсь, оставляя ту же футболку. Не стоит, я это знаю. Я не должен хотеть носить то, что ей нравится, но… к черту. От этого никакого вреда, верно?

Ария улыбается, когда я возвращаюсь. У нее в руках сумочка. Я приподнимаю брови, зная, что не должен задавать вопрос, пришедший мне в голову.

Она смеется, заметив, как я снова смотрю на ее грудь, и качает головой.

– Он в сумке. Обещаю, я не буду ставить тебя в неловкое положение, щупая свою грудь на людях.

Фыркнув, я кивком указываю на выход.

– Да, лучше оставить это зрелище для домашнего ознакомления.

Она краснеет, и я сдерживаю улыбку. Мне нравится поддразнивать ее, хотя не стоило бы. Я осознанно перехожу черту.

– Итак, куда мы отправимся первым делом? – спрашиваю я, сев в машину.

Ария робко улыбается, становясь еще более очаровательной.

– В «Тех»[1].

Мои руки замирают на руле.

– Это детский музей, Ари.

Она качает головой.

– Нет! Будет весело, обещаю. Там много прикольных штук. Ты знал, что там есть что-то вроде симулятора жизни птицы? Можем попробовать полетать, Грей!

Я весело смотрю на нее.

– Ари, прям рядом с офисом есть аэротруба, а ты хочешь надеть 3D-очки и притвориться, что летаешь?

Она смотрит на меня с открытым ртом.

– Да ладно! Правда?

Я киваю.

– Поедем туда?

Она кладет ладонь на мое бедро и хлопает по нему.

– О боже, да!

Ее восторг вызывает у меня улыбку. Нет, не так. Ария вызывает у меня улыбку. Как всегда.

К тому моменту, когда я паркую машину, она подпрыгивает от нетерпения, и я не успеваю подойти к ее двери, как она отстегивает ремень. С ухмылкой я протягиваю ей руку.

Я переплетаю наши пальцы и тяну ее за собой в здание. Она сжимает мою руку, и я чувствую, как холодеет ее ладонь.

– Я нервничаю, Грей. Не знаю почему.

Я поворачиваюсь к ней, глажу по волосам и смотрю прямо в глаза.

– Можем уехать, если хочешь. Это безопасно и, мне кажется, должно быть весело, но если ты предпочитаешь «Тех», поедем в «Тех».

Ария качает головой и, шагнув ко мне, кладет ладонь мне на грудь. Вряд ли она понимает, что со мной творят эти прикосновения. Она понятия не имеет, как сводит меня с ума.

– Нет, – возражает она. – Я хочу. С тобой я точно буду в порядке.

Я глажу ее по щеке.

– Я с тобой, Ари. Будет весело.

Глава 27. Ария

Несколько часов спустя я продолжаю улыбаться, а сердце колотится.

– Ах, это волшебное чувство полета!

Грейсон смеется, качая головой.

– Ты просто полежала на животе, – говорит он.

Я бросаю на него косой взгляд и скрещиваю руки на груди. Было очевидно, что Грей не новичок в таких полетах. Он даже делал сальто, и у него так круто получалось… Очень круто. Я не верила своим глазам. Я даже не знала, что он любитель адреналина. Как много о нем я не знаю. Зато наслаждаюсь, открывая новые стороны.

– Пойдем, – говорит он, хватая меня за руку. Переплетает наши пальцы, и я улыбаюсь ему. Он постоянно так делает… берет меня за руку. Он хотя бы осознает, что творит со мной?

Брэд никогда не держал меня за руку. Мы всегда шли бок о бок, как незнакомцы. Пожалуй, мы и были незнакомцами. Грей – не мой парень. И никогда им не будет, но он обращается со мной лучше, чем Брэд.

– Столик на двоих, пожалуйста, – говорит Грей, когда мы входим в бар с поистине потрясающим видом. Его ладонь еще крепче сжимает мою.

Официантка едва замечает меня, она слишком увлечена разглядыванием Грейсона. Меня охватывает чувство извращенного удовлетворения, когда ее взгляд останавливается на наших переплетенных пальцах. Потом она смотрит на меня. Интересно, что она видит. Похоже ли, что я его девушка?

Она усаживает нас на террасе за столик, откуда открывается прекрасный вид на город. Он потрясающий, но не сравнится с видом из квартиры Грейсона. Когда я перевожу взгляд на Грея, замечаю, что он смотрит на меня. Наши глаза встречаются, и мое сердце замирает. Я знаю Грея много лет, но у меня такое ощущение, будто мы только начинаем знакомиться.

Он отводит от меня взгляд, только чтобы сделать заказ. Я так смущаюсь. Мы как будто на свидании, хотя я знаю, что нет.

Я рассеянно заказываю коктейль, уставившись на футболку Грея. Она и правда очень хорошо сидит, но я не могу не вспоминать, как он выглядит без нее. Четко очерченные кубики на животе, руки. Я сглатываю и закусываю губу. Ощущение его тела подо мной, такого твердого и большого. Представляю его на мне, глубоко внутри меня. Каково это – быть с ним?

– Что? – интересуется он, и в его глазах огонек.

Я краснею, осознав, что меня поймали с поличным. Качаю головой и улыбаюсь.

– Ничего, – отвечаю я, молясь, чтобы меня не выдало выражение лица. – Просто сегодня прекрасный день, вот и все.

– Я рад, – говорит он. – Я давно так не развлекался. Если бы не ты, я, скорее всего, весь день работал бы.

Я приподнимаю брови, глядя на него, и мне в голову приходит вопрос, который не стоило бы задавать. Но, видимо, поскольку я любитель пострадать, я решаю спросить:

– Ты правда работал бы весь день? Наверняка у мужчины вроде тебя должны быть свидания каждую неделю.

– У мужчины вроде меня?

С пылающими щеками я киваю.

– Ну ты знаешь… умного, сексуального, у главного директора известной компании.

Кроме того… Я давно подозревала. Каждое воскресенье он исчезает куда-то на несколько часов. Иногда его нет весь день, а иногда он быстро возвращается. Очевидно, что он с кем-то встречается, и мне неприятно от этой мысли. Я изо всех сил пытаюсь ее игнорировать, но я стала воспринимать Грея иначе. Мои чувства к нему… далеки от сестринских.

Он улыбается и наклоняется ко мне, поставив локти на стол.

– Большинство людей считают меня задротом. Кроме того, я действительно люблю проводить время в одиночестве. Я нечасто хожу на свидания.

Я закусываю губу, сразу почувствовав себя виноватой.

– Извини, и спасибо, что выбрался со мной сегодня. Я и так слишком долго пользуюсь твоим гостеприимством, а теперь еще и отнимаю у тебя свободное время. Я не подумала.

Мне не следовало просить его развлекать меня, он ведь и так столько делает. Я знаю, каково это – когда тебе нужно время перезарядиться, чтобы пережить еще одну неделю общения с другими людьми. Грею, должно быть, еще сложнее, поскольку ему приходится руководить огромным количеством подчиненных.

Он качает головой и протягивает ко мне руку. Его ладонь ложится на мою.

– Не извиняйся, детка. Сегодня прекрасный день. Мне нравится проводить с тобой время, Ария. Мне нравится, когда ты рядом, даже не сомневайся в этом.

Я внимательно смотрю на него, пытаясь понять, насколько он искренен. За последние несколько месяцев мне стало так комфортно с Греем, что я, должно быть, много раз неосознанно перегибала палку. У меня даже ощущение, будто на самом деле прошло куда больше времени. Как будто я всегда была с Греем. Я никогда и ни с кем не чувствовала ничего подобного. Мне никогда не становилось с кем-то легко так быстро.

– Тебе нравится жить тут? Нравится Калифорния?

– Да, очень, благодаря тебе. Я не уверена, как бы я пережила первые недели без тебя.

Грей меняется в лице и отводит взгляд.

– Ты все еще думаешь о Брэде? Он не стоит твоего времени.

Я отрицательно качаю головой и утыкаюсь взглядом в стол. Когда я пришла домой и обнаружила Брэда с другой женщиной, мое сердце было разбито. Я думала, что не смогу это пережить, и хотя мне до сих пор больно, это уже не из-за Брэда. Меня ранит обман. Предательство – вот что меня до сих пор мучает.

– Нет, – отвечаю я. – Не стану лгать тебе и говорить, что мне уже не больно. Но ты прав… Брэд не стоит моих слез. Не стоит моего времени. Я даже не уверена, что любила его, ты представляешь? Я не скучаю по нему. Мне больно, потому что он меня обманывал. И бесит, что я до сих пор задумываюсь, что я сделала не так и почему была недостаточно хороша.

Грейсон напрягается, и я знаю, что он собирается сказать что-то утешительное, но я не хочу этого. Я не хочу пустых комплиментов и жалости.

– Ты знал? – спрашиваю я. – В тот вечер, когда пришел на ужин, ты знал, что он мне не подходит?

Грей отводит взгляд.

– Я не знал, что он тебе изменяет, нет. Но я сразу понял, что ты достойна большего. Я всегда буду так думать, Ария. В моих глазах никто не будет достаточно хорош для тебя.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, думая, неужели это правда? Неужели он на самом деле так считает?

Грейсон приводит меня в замешательство. Рядом с ним я не чувствую боли. Мне кажется, что он видит настоящую меня, все скрытые стороны, которые я никому не показываю… Он видит меня, и я чувствую, будто мне нечего стыдиться. Когда я рядом, мое сердце не болит.

Эш тоже так на меня влияет, но, скорее, потому, что он не знает, кто я такая, и видит только мои лучшие стороны. А Грейсон… Грейсон видит меня, настоящую меня, и с ним я не чувствую, что недостаточно хороша или что я слишком сложная.

Он даже не осознает, как он на меня влияет, и лучше, чтобы так и оставалось. Я не хочу нагружать его своими душевными терзаниями. Это не его ответственность – собирать меня по частям, хотя именно это он и делает.

Но не по собственной воле… И мне нельзя об этом забывать.

Глава 28. Ария

Я смотрю на экран, не в состоянии сосредоточиться. Со мной это редко бывает. Что бы ни происходило в моей жизни, я всегда могу погрузиться в работу с головой. Но не сегодня. Сегодня я могу думать только о Грее.

– Ну что, он тебя раскусил?

Я замираю, потом поворачиваю голову к Эллиоту, опирающемуся на мой стол. Я так глубоко ушла в себя, что даже не заметила, как он подошел.

– Что?

Эллиот ухмыляется.

– Райли. Он уже выяснил, кто ты?

Я облегченно выдыхаю и отрицательно качаю головой, осматриваясь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– Нет и не сможет.

Эллиот хмыкает и качает головой.

– Ты в курсе, что он тратит по несколько часов в день, пытаясь найти твои следы?

Я хмурюсь.

– Что? Зачем?

Эллиот смеется, бросая взгляд на Райли.

– Он одержим тобой. Обеими сторонами тебя. – Мои глаза широко раскрываются, и он улыбается. – А ты не замечаешь, да?

– Не замечаю что?

Эллиот качает головой:

– Неважно. Скоро узнаешь. – Он наклоняется к моей клавиатуре. – Я нашел кое-какие дыры в разработках прошлой недели, – говорит он, показывая мне недочеты.

Я расстроенно кусаю губу. Не могу поверить, что я это пропустила. На прошлой неделе я была такой недопустимо рассеянной. Вспоминала выходные и Грея, а следовало думать о работе. Этот проект очень важен. Я не могу подвести команду.

– Эй, – говорит Эллиот. – Это же моя работа. Я бы застрелился, если бы ничего не нашел. Все хорошо.

Я киваю и беру планшет, записывая замечания Эллиота и варианты доработки. Мне нужно будет несколько часов, чтобы все исправить. Несколько часов на то, что вообще не должно было случиться. Если бы я сосредоточилась на работе, мне бы не пришлось с этим разбираться и не было бы задержек.

Эллиот смотрит на меня с доброй улыбкой.

– Мы так ускорились с момента твоего прихода, Ария. Ты правда отлично справляешься. Теперь мы точно уложимся в наши дедлайны, а когда ты к нам присоединилась, мы задерживались на три месяца. Продолжай делать, что делаешь. Нам с тобой повезло.

Мне так приятно. Не могу поверить, что услышала эти слова от Эллиота Эванса. Я много лет им восхищалась, а теперь мы наконец работаем вместе.

– Я знаю, что ты занята, но ты видела последнее дело, которое появилось на твоей платформе?

Нахмурившись, я машу головой. Я не открывала приложение уже два дня. Каждый раз, когда собираюсь это сделать, тут же вспоминаю об Эше. В последнее время мы с Греем сблизились, и я чувствую себя предательницей. Хотя и знаю, что никогда не буду с Греем, ловлю себя на том, что отстраняюсь от Эша из-за чувства вины.

– Посмотри. Это точно по твоей части. Я сам подписался участвовать и думаю, ты тоже захочешь.

Он подмигивает и уходит, а я хватаю телефон. Проверяю список проектов и да, вижу дело об изнасиловании. Я читаю документы, и мое сердце рвется на части. Жертва не смогла добиться правосудия и потеряла всякую надежду.

Я совершенно не удивилась, когда заметила, что Эш уже подписался на это дело, но стала восхищаться им еще больше. Он участвует почти в таком же количестве дел, что и я. Я неуверенно кликнула по уведомлениям, открывая наш с ним чат.

Эш: Ты видела новое дело? Давно нам не попадался такой сложный случай. Я подписался. Мы с тобой составим мощный дуэт, Никта. Тебе тоже надо браться.

Эш: Эй, давно не общались. Все в порядке?

Я не удержалась и глянула в сторону кабинета Грея. Дверь открыта, и я вижу его за столом, лицо скрыто монитором.

Никта: Я видела. Посмотрю:)

Жужжит телефон, но не успеваю я проверить сообщения, как ко мне подходит Райли.

– Эллиот говорил гадости обо мне? – спрашивает он, сузив глаза, и я хмурюсь. Полагаю, любопытство взяло над ним верх. Я знала, что он не сможет не вмешаться, видя, как Эллиот смеется и смотрит на него.

– Мир не вращается вокруг тебя, Райли.

Он скрещивает руки и ухмыляется.

– Спорим, что я смогу перевернуть твой мир, а?

Я копирую его позу и окидываю его взглядом сверху донизу.

– Спорим, я сообщу HR, если ты попытаешься?

Его улыбка исчезает, в глазах читается огорчение.

– Ты все еще злишься на меня за первый день?

Я с раздражением смотрю на него. Не понимаю, в чем дело.

– Нет, не злюсь, – честно отвечаю я. – Просто я занята. У нас дедлайн, Райли.

Он отводит взгляд, и я внезапно начинаю волноваться, что я слишком резка с ним. Я по-дружески общаюсь с Эллиотом и Лорой, часто с ними обедаю или пью кофе, но, видимо, осадок остался, потому что с Райли я общаюсь довольно редко.

– Извини, – говорю я, чувствуя себя хуже с каждой секундой. – Я собиралась сходить за кофе. Мы с Эллиотом сделали кое-какие заметки, которые мне надо обдумать. Пойдешь со мной?

Он смотрит на меня, будто не верит своим ушам, потом улыбается.

– Уф, значит, ты меня не ненавидишь. Я сейчас занят, но, может, ты пообедаешь со мной на днях? Как раз надо обсудить кое-какие вопросы по фронтенду, – говорит он.

Я киваю. Меня охватывает ощущение, что я теряю контроль, что я опаздываю, что я недостаточно в курсе дел. Надо трудиться усерднее.

Может, я не в состоянии контролировать чувства, которые я испытываю к Грею, но работу я контролировать могу.

Глава 29. Грейсон

Всю неделю Ария была тихой и молчаливой, и я не понимаю почему. Прошлые выходные были идеальными, но с тех пор она со мной почти не разговаривает. В последнее время она чрезвычайно сосредоточена на работе, и я не могу винить ее за это.

Хотя я думал, у нас прогресс, думал, что она чувствует то же, что и я. Она так смотрела на меня поверх бокала… Будто хочет меня, будто между нами что-то меняется.

Я сижу на диване и смотрю в окно. Я всегда любил свой дом и никогда не чувствовал себя здесь одиноко, но сегодня все по-другому.

Я привык к тому, что Ария рядом: мы смотрим телевизор, едим. Ничего особенного, но это лучшая часть моего дня. Я даже не осознавал этого, пока Ария не начала прятаться в своей комнате.

Но она прячется не только от меня. От Эша тоже. Отвечает коротко, и я даже не понимаю, что не так. Прошлые выходные все для меня изменили и для нее, похоже, тоже, только в противоположном направлении. Она дальше от меня, чем когда бы то ни было.

Я не хочу вторгаться в ее пространство, тем более на работе все хорошо. Я много раз видел, как она улыбается Райли. Только сегодня он раз шесть пригласил ее на свидание, а она не обращает на это внимания. Перед уходом он спросил, не хочет ли она выпить с ним. Я видел, что она колеблется, как будто думает, не согласиться ли. Сама мысль о ней и Райли раздражает меня.

Я беру телефон и открываю «Немезиду». Палец зависает над сообщениями, и долю секунды я колеблюсь, перед тем как написать ей.

Эш: Ты притихла в последнее время. Что случилось?

С недавних пор она отвечает с задержкой, хотя я знаю, что телефон при ней. Не понимаю, в чем дело, но что-то происходит.

Никта: Думаю кое о чем, вот и все.

Эш: Поделишься? Я хороший слушатель, если можно так сказать.

Пару минут она молчит, и я начинаю думать, что она отвлеклась. Но как только я окончательно решаю, что она отложила телефон, приходит ответ.

Никта: Ничего особенного, но я нашла для тебя забавную шуточку.

Я поджимаю губы и раздумываю, почему же она так отдалилась.

Эш: Неужели. Говори.

Никта: Слышал про Тихий океан? Это я успокоила.

Я смотрю на экран, качая головой. Ужасные шутки. Просто ужасные. Но я уверен, что она сидит в кровати и улыбается во весь рот.

Эш: Не знаю, что сказать, кроме того, что, если бы ты была океаном, я был бы готов утонуть с головой!

В ответ – тишина, к которой я уже привык за эту неделю. Ария дружелюбна, но не реагирует на мой флирт. Не пойму, что случилось. Я что-то сделал?

Охваченный разочарованием, я иду в спальню. Раздеваясь, я думаю только о ней. Мне ее не хватает. Я скучаю по нашим вечерам, по ощущению, будто только я знаю ее по-настоящему, будто она может довериться только мне.

Скучаю по случайным прикосновениям, по нашим объятиям на диване, по ощущению ее руки в моей. Мне этого не хватает. Она здесь, но такое чувство, будто я не видел ее сто лет.

Я провожу рукой по волосам и пытаюсь собраться с мыслями. Я свожу себя с ума. Черт знает что. Она все равно никогда не будет моей.

Я ворочаюсь в кровати, пытаясь думать о чем угодно, только не о ней, как внезапно в квартире раздается душераздирающий крик.

Запаниковав, я сажусь. Мне требуется полсекунды, чтобы понять, что это Ария, и еще десять секунд, чтобы добежать до ее комнаты. Сердце колотится, когда я распахиваю дверь.

Она в кровати, спит, и по ее щекам катятся слезы.

– Нет, – повторяет она умоляющим шепотом. Она бьется, запутавшись в одеяле.

– Ария. – Я наклоняюсь, упираясь коленом в край кровати. Повторяю ее имя, но она не просыпается, а только отчаянно комкает одеяло.

Я стаскиваю с нее одеяло, но это не помогает. Никогда не видел ее такой. Не знаю, что делать. Я сажусь на кровать и сильно, но аккуратно встряхиваю ее за плечи. Она так глубоко погрузилась в кошмары, что я не могу вытащить ее оттуда.

Я ложусь рядом с ней и крепко обнимаю, чтобы она перестала делать себе больно. Она пинается, и я прижимаю ее еще крепче, запустив руку в ее волосы. Слезы капают мне на грудь, и это меня убивает.

– Мама, – шепчет она, и я сглатываю. Мое сердце наполняется болью, но ее метания постепенно затихают. Не знаю, что она видит во сне, но это рвет ее на части.

Ария обнимает меня и, может, думает, что обнимает маму? Она снова переживает момент, когда ее потеряла?

– Я с тобой, милая, – шепчу я, успокаивающе поглаживая ее по волосам. – Со мной ты в безопасности, Ари. Ты всегда будешь в безопасности в моих объятиях.

Она судорожно вздыхает, и ее тело расслабляется. Такая маленькая, но идеально мне подходит. Я утыкаюсь подбородком ей в макушку, а ее губы прижимаются к моей шее. Дыхание выравнивается, и я вздыхаю с облегчением.

– Грейсон, – шепчет она.

Я напрягаюсь. Думал, что она спит, но, видимо, я разбудил ее. Ария обнимает меня крепче.

– Спасибо.

– Все для тебя, милая. Я обниму тебя и прогоню все кошмары.

Она кивает, скользнув носом по моей шее. Я держу ее в объятиях, пока она снова не засыпает. Сердце так за нее болит.

Глава 30. Ария

Я продолжаю проигрывать в уме утреннюю сцену. Я проснулась в объятиях Грейсона. Мы лежали с переплетенными ногами, и его возбужденный член упирался в мое бедро. И это ощущение я еще долго не забуду. Я, конечно, предполагала, что у него большой, с учетом того какой Грейсон высокий и мощный… Но такого я не ожидала.

Я так удивилась, что даже не стала зацикливаться на кошмарах, как это обычно бывает. Как правило, такие ночи губят весь следующий день, но сегодня я отвлеклась. Сегодня мысли о Грее вытеснили мысли о кошмарах. Пытаюсь держаться от него подальше и возвращать себя в реальность… Но вот такие мелочи… Это уже просто невозможно. Невозможно устоять перед ним.

Его объятия, его безусловная поддержка. Мое имя у него на губах, его обещания безопасности. Никто и никогда не мог вырвать меня из кошмаров. Только Грей.

Сюжет снов всегда один и тот же – повторяется день, когда я потеряла родителей. Я иду домой, предвкушая, как обрадую маму, что сдала тест по английскому. На входе обнаруживаю, что дверь открыта. Я захожу, в доме царит неестественная тишина. Сердце начинает биться быстрее, и в глубине души я понимаю: что-то не так. Почти набираюсь смелости позвать родителей и тут замечаю их. Они на полу, в воздухе – металлический запах. Рука папы обнимает маму, но он смотрит в потолок. Я не сразу замечаю, что папа не моргает.

Я падаю на колени рядом с мамой, и мы смотрим друг другу в глаза. Ее руки прижаты к животу, на полу растекается красная лужа.

– Ария, – шепчет мама.

– Нет, – повторяю я снова и снова, паника и шок лишают меня возможности двигаться. Пусть я не понимаю, что произошло, но я знаю, что теряю маму. Я рыдаю, и мама качает головой.

– Я люблю тебя, – шепчет она, и ее глаза закрываются. Я хватаю ее за руку, осматриваюсь. Тут же бегу к телефону. Трясущимися пальцами нажимаю кнопки и, поднеся трубку к уху, вдруг вижу его.

Черная одежда, голубые глаза и руки в крови. Он замирает на месте, и я роняю трубку. Все инстинкты требуют бежать.

Он делает шаг ко мне, и мой крик превращается в плач. Я отступаю, натыкаясь спиной на дверь, и в этот момент кошмары и воспоминания заканчиваются. Последнее, что я помню перед тем, как сознание меня оставило: он отворачивается и уходит, оставив мою жизнь в руинах.

– Ария?

Я поднимаю голову и вижу Райли. Судя по выражению его лица, он стоит у моего стола уже какое-то время, и я сразу же чувствую себя виноватой.

– Извини, – говорю я, но он отрицательно качает головой.

– Ты в порядке?

– Да, само собой, – извиняющимся голосом говорю я.

Райли улыбается, но я вижу беспокойство в его глазах. Как же я это ненавижу. Так старалась оставить прошлое позади, но каждый раз, когда мне снятся кошмары, я как будто снова становлюсь той маленькой девочкой, беспомощной и покинутой.

– Пообедаем вместе? – предлагает он, неловко оглядываясь. Я молчу, осматриваясь по сторонам. Офис пуст. Я даже не осознала, что все ушли. Давно Райли тут стоит?

– Я… М-м… – Не знаю, что сказать. Такое ощущение, что Райли невзлюбил меня с первой секунды и теперь изо всех сил пытается это скрыть, потому что он мой менеджер. – Хорошо.

Он кивает в сторону двери, и я беру сумку и иду за ним. Молчание между нами настолько неловкое, что я не знаю, куда себя деть. Я удивляюсь, когда он выводит меня из здания, вместо того чтобы пойти в нашу столовую.

– Куда мы идем?

Райли улыбается.

– Увидишь.

Ненавижу сюрпризы, но у меня такое ощущение, что, если я скажу ему об этом, напряжение между нами только усилится.

Он приводит меня в большой сад, где там и сям расставлены столы для пикников.

– Вау, – шепчу я, следуя за ним к столику. – Крутое место.

Райли удовлетворенно улыбается, когда мы усаживаемся.

– Извини, – говорит он. – В твой первый день я вел себя ужасно. С тех пор мы толком не наладили отношения, и это моя вина. Если честно, я удивлен, что Грей спустил мне это с рук. Видимо, он знал, что ты справишься с любым заданием, которое я могу придумать, ты и правда отлично проявила себя за эти месяцы.

Он утыкается взглядом в меню.

– Ты была права. Тебя невозможно отследить. Я несколько недель пытался взломать все твои цифровые отпечатки и нашел только самые простые вещи. Нет даже порно, а порно смотрят все.

Я хихикаю от удивления. Райли ухмыляется, но за весельем в его глазах кроется что-то еще.

– У тебя все слишком чисто, Ария. Ты выдаешь себя.

Я ухмыляюсь в ответ.

– Неужели? Ты так ничего и не знаешь обо мне.

Райли с улыбкой делает заказ и ждет, пока я тоже закажу. Как только официантка отходит, он упирается локтями в стол и говорит:

– Нет, но я узнаю. У меня такое чувство, что ты скрываешь нечто большее, чем хентай-порнуху про монстров со щупальцами, и я выясню, что же это.

Я хохочу в голос.

– Порнуха со щупальцами?

Райли кивает с абсолютно серьезным выражением лица.

– Ты явно из этих. Тихая, красивая, умная и смотришь какое-нибудь извращенное порно.

Я перестаю улыбаться и отвожу взгляд. Не из-за порно, а потому, что он назвал меня красивой. Хочет польстить мне или сгладить свою вину? Не понимаю, но это напоминает мне о Брэде. Так все и начиналось. Он пригласил меня на обед и говорил комплименты, которые я приняла за флирт, хотя он просто хотел меня использовать.

Я смотрю Райли прямо в глаза, и недоверие заставляет меня выпрямить спину.

– Скажи мне честно, Райли… Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю я, не в состоянии сдержаться. Я не могу снова наступить на те же грабли. Я не могу позволить себе поверить в дружеское отношение, за которым кроются другие мотивы. Я не понимаю, чего он хочет, но выясню.

Райли удивленно трясет головой.

– Извини, Ария. Про порно – это шутка.

Я смотрю ему в глаза, пытаясь понять, искренен ли он, хоть и знаю, что мне это не под силу. Брэд лгал мне прямо в лицо месяцами, и я ничего не поняла.

– Так зачем ты пригласил меня на обед? Просто… просто, мне кажется, это странно.

Райли хмурится.

– Почему? Я искренне хочу узнать тебя получше. Ты меня интригуешь, Ария. Я никогда не встречал никого, кто ставил бы меня в тупик. Ты умна, и мне просто интересно, вот и все.

Бесит, что я не могу ему довериться. Он ничего не сделал, а я не могу отделаться от чувства, что ему что-то нужно. Не хочу быть такой. Не хочу подозревать все и вся, но ничего не могу с этим поделать. Не могу избавиться от мысли, что сама виновата в том, что меня обманули. На этот раз я буду настороже.

Глава 31. Ария

Возвращаюсь в квартиру Грея совершенно измученная. Я не видела его целый день и в глубине души чувствую облегчение. Утром смогла выскользнуть из кровати до его пробуждения и избежать неловкости. Когда я вышла из душа, он уже ушел. Я так боялась столкнуться с ним. Боялась, что у него есть вопросы, на которые у меня нет ответов. Кроме того, после той прогулки по городу между нами появилась какая-то неловкость.

Я в тупике. Влюбляюсь в Грейсона и ничего не могу с этим поделать. Вообще ничего. Меня влечет к нему сильнее с каждым днем. Вначале мне было проще притворяться, но теперь? Невозможно.

Я натыкаюсь на него в кухне, он изучает упаковку яиц. Смотрит на меня, и от беспомощности в его глазах у меня сжимается все внутри.

– Что случилось, Грей?

Он подходит ко мне и, взяв за руку, ведет к кухонному столу. Не успеваю я понять, что происходит, как он подхватывает меня за талию и сажает на стол.

– Расскажи мне, как ты это делаешь, – просит он. – Как у тебя получается такая волшебная яичница? Я готовил ее много раз, Ари, но получается совсем другой вкус.

Я хихикаю, качая головой.

– Ты поэтому такой обеспокоенный?

Он смотрит на меня в ожидании ответа, и я не могу сдержать смех.

– Все дело в зеленом чили, имбире и чесноке.

Он сбит с толку, и мое сердце трепещет. Какой он милый.

– Так просто?

Я киваю, и он идет к холодильнику, видимо, искать зеленый чили. С ликующим видом возвращается с ингредиентами, и я все-таки умудряюсь подавить смешок.

– Значит, у нас на ужин будет яичница?

Грей останавливается и смотрит на меня.

– Извини, – говорит он, – надо было спросить, что ты хочешь. Я просто… Не знаю. Обычно, когда у меня трудный день, яичница меня успокаивает. Ну вот, сказал вслух и понимаю, что это глупо. Просто я хотел приготовить тебе что-нибудь вкусное.

Я широко распахиваю глаза.

– Это для меня?

Он подходит ко мне и опирается руками на стол по бокам от меня.

– Да.

Я инстинктивно обнимаю его. Должно быть, я его удивила, потому что он пару секунд не двигается, но потом крепко сжимает меня в ответ. Я очень стараюсь держаться от него подальше, напоминая себе, что это лучший друг Ноа, но это трудно. Трудно сохранять дистанцию.

– Я бы спросил, все ли в порядке, но знаю, что ты соврешь, – бормочет он.

Я улыбаюсь и кладу голову ему на плечо.

– Извини, – говорю я. – Не хотела тебя будить, но я так благодарна, что ты был рядом прошлой ночью.

Грей зарывается рукой в мои волосы и вздыхает.

– Милая, прошлой ночью я был там, где хотел.

Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, но не убирает руку с волос.

– Тебе будет лучше, если я буду спать с тобой?

Мое сердце пропускает удар, по щекам разливается жар, хотя я понимаю, что он имеет в виду другое. Он замечает мой румянец и фыркает.

– Да я не это имею в виду… Ну это я тоже могу, если хочешь. Возможно, тебе спокойнее будет спать. – Он меня дразнит. Думаю только о его большом и твердом члене и представляю, каково это – когда он внутри тебя. Злясь сама на себя, я прогоняю эту мысль. Вот. Вот поэтому я держусь подальше от Грея. Потому что я поняла, что хочу от него больше, чем он может мне дать. Я смотрю в сторону и прикусываю губу.

– Кроме шуток, – говорит он. – Я с радостью. Мне показалось, ты успокоилась в моих объятиях. Если ты считаешь, что это поможет, я буду рад.

Я смотрю ему в глаза с опасением, что он просто говорит правильные слова, но не могу увидеть ни капли неискренности.

– А это не будет странно?

Грей убирает прядь моих волос за ухо.

– Не думаю. Прошлой ночью это не было странно, правда же?

Я качаю головой.

– Тогда решено.

Он делает шаг в сторону, чтобы начать резать чили и чеснок, а я пытаюсь успокоиться. Он правда считает, что ночь со мной никак на него не повлияет, да?

Я пытаюсь подавить неожиданное недовольство. Я такая неблагодарная! Грей всегда относился ко мне как к члену семьи, и мне это нравилось. Я не должна хотеть от него чего-то другого.

– Я так понял, ты ходила на обед с Райли?

Я с удивлением смотрю на него.

– Вы вернулись в офис вместе и выглядели как два дружочка.

– Дружочка? – повторяю я. Я бы это так не назвала. Обед получился неловким, и это еще мягко сказано. Я до сих пор в замешательстве от своего поведения. Надо было лучше скрывать свои тревоги и подозрения. Судя по всему, он просто пытался быть дружелюбным.

– Он хороший парень. И умный.

– Он думает, я смотрю порно с осьминогами, – выпаливаю я.

Грей застывает с лопаткой в руке.

– Он что?

Я смеюсь и делаю все возможное, чтобы объяснить, в чем дело, в надежде, что Грей поймет, почему мне смешно. Вместо этого его лицо становится абсолютно бесстрастным.

– А, так вы флиртовали, – говорит он, и его голос звучит… отстраненно. – Мило.

Меня это вводит в ступор.

– Что? Нет. Вовсе нет. Я думаю, он просто шутил, потому что не смог найти никакого компромата на меня.

Грей выключает плиту и небрежно перекладывает содержимое сковородки на тарелку. Смотрит на тарелку, потом пододвигает ее ко мне.

– Я не голоден, – говорит он. – Ешь.

Я в тишине ем яичницу, проигрывая в голове наш разговор и прикидывая, что в моих словах могло вызвать у него раздражение. Может, он думает, что я несерьезно отношусь к работе? Не хочу, чтобы он решил, что я только и делаю, что флиртую.

Укладываясь спать, я продолжаю размышлять на эту тему. Приготовив яичницу, Грей исчез, и я не знаю, что думать. Он выглядел сердитым или скорее разочарованным – да, наверное, это более подходящее слово.

Я беру телефон, изо всех сил пытаясь выбросить его из головы. Рассеянно листаю ленту уведомлений «Немезиды» и замираю, когда до меня доходит, что я вижу.

Финансовая информация, которую я запросила по Питеру Симмонсу. Я читаю, и сердце болезненно сжимается.

Его уволили за пару месяцев до ограбления, а за две недели до рокового дня его дом был конфискован. Я просматриваю платежи, растущие долги, из-за которых он лишился жилья. Дольше всего он платил по счетам дочери. Школа, уроки фортепиано, репетиторы.

Я читаю данные, постепенно сопоставляя факты. Его дочь ходила в одну школу со мной. Поэтому мы стали целью?

До сих пор помню его глаза, когда он увидел меня на пороге гостиной. Он казался таким же испуганным, как и я. Я не могла понять, зачем ему стопка моей одежды. Но теперь все стало ясно. Его дочь – моя ровесница. Поэтому он решил нас ограбить? Ему нужно было что-то для нее?

Я делаю судорожный вдох, читая бесчисленные сообщения, которые он пытался ей отправить; все они были не прочитаны. Я годами ненавидела этого человека за то, что он отнял у меня родителей, но, похоже, мы с Ноа не единственные, чья жизнь была разрушена.

Все поступки Питера сейчас показывают, что он раскаивается. Это видно по пожертвованиям в различные ассоциации по борьбе с вооруженным насилием, по неотвеченным письмам, отправленным дочери, по обыденным заметкам его офицера по УДО.

Он вышел из тюрьмы, но продолжает расплачиваться за свое преступление. Каждое письмо и каждое пожертвование напоминают ему о том, что он отнял у меня.

Уже несколько месяцев я получаю уведомления о нем, и ни разу не было ни единого признака, что он может снова свернуть на преступный путь. Скорее его поступки выдают сожаление.

По щеке скатывается слеза, и руки дрожат, когда я заставляю себя сделать правильный выбор.

Достаточно. Этого достаточно. Я не могу предавать то, чем занимаюсь. Не могу использовать свою платформу. Он заплатил за свои грехи, а я… я должна это принять.

Я должна отпустить. Должна дать своей душе возможность исцелиться. Я колеблюсь, делаю глубокий вдох, мой палец зависает над кнопкой Delete.

Собираюсь с силами и нажимаю на нее, удаляя Питера Симмонса из списка наблюдения «Немезиды». Несколько месяцев… Я держала его там несколько месяцев и не увидела даже намека на преступление. Нужно остановиться. Я должна.

Я хлюпаю носом, откладывая телефон, и меня охватывает чувство утраты. Я так долго его ненавидела. Временами только эта ненависть удерживала меня на плаву. А теперь? Теперь у меня осталась только грусть.

Я сворачиваюсь в клубок, всхлипывая. Меня одолевают воспоминания о родителях, и горячие слезы катятся по щекам.

Охватывает опустошение, какого я никогда еще не испытывала, и я отдаюсь ему, позволяю ему поглотить меня и оплакиваю свое горе так, как должна была сделать когда-то.

Когда сильные руки обнимают меня и поворачивают к себе, я напрягаюсь.

– Грейсон, – шепчу я, захлебываясь слезами.

Он крепко прижимает меня к себе, одну руку запускает в мои волосы, второй обхватывает талию. Он не говорит ни слова, просто обнимает меня.

Глава 32. Грейсон

Перед дверью в спальню Арии я с сомнением останавливаюсь, продолжая сражаться с раздражением. Я обещал, что сегодня буду с ней спать, чтобы помочь справиться с кошмарами, но я не могу перестать думать о ней и Райли.

Она отрицает, что флиртовала с ним, но то, что она мне рассказала, – это откровенный флирт… Это больше чем дружелюбие. Райли неравнодушен к ней уже давно, и она не может быть настолько наивной, чтобы не понимать этого.

Я утыкаюсь лбом в ее дверь и напрягаюсь, услышав сдавленные рыдания. Она плачет?

Захожу в комнату, забираюсь в кровать, обнимая ее и притягивая к себе. Ария напрягается и вертится в моих объятиях, утыкаясь лицом мне в шею.

– Грейсон, – шепчет она, и в голосе слышится боль. Я провожу пальцами по ее волосам, обнимая второй рукой за талию.

Видеть ее слезы и не знать, что произошло, – это меня убивает.

Ария постепенно затихает в моих объятиях и прижимается губами к моей шее.

– Что случилось? – ласково спрашиваю я.

Она качает головой и обнимает меня еще крепче.

– Вспоминала маму и папу, – бормочет она. – Обычно все хорошо, но бывают трудные дни.

Я киваю и целую ее в макушку. Я не могу ничего сказать или сделать, чтобы унять эту боль, поэтому просто обнимаю ее и молюсь, чтобы этого было достаточно.

– Что ты здесь делаешь? – шепчет она.

– Я же сказал, что буду спать с тобой. Ты не передумала?

Ария качает головой и пристраивается ко мне поудобнее. Я рад, что могу обнимать ее. Может, я не в состоянии исцелить ее разбитое сердце, но я могу не дать ей рассыпаться на части. Могу собрать кусочки.

– Не знаю, поможет ли это, Ария. Но помни, что я рядом, ладно? Неважно, что ты увидишь, когда закроешь глаза, помни, что я здесь.

Я перекатываюсь на спину и тяну ее за собой. В итоге она наполовину лежит на мне, уткнувшись лицом в грудь. Она неподвижна, но дышит прерывисто. Минуты проходят, глаза слипаются, но Ария не спит.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, чего никто не знает, – шепчет она. – Я не могу перестать прокручивать тот день в голове, Грей. Отвлеки меня.

Я гребаный засранец, потому что от этих слов у меня встает член. Мои мысли сосредотачиваются на всех вариантах, с помощью которых я бы с удовольствием отвлек ее, приходится стиснуть зубы.

Ерзаю, пытаясь скрыть, как она меня возбуждает. Чувствую себя ужасно. Ария прижимается крепче, и ее губы скользят по моей шее. Член становится еще тверже, и я закусываю губу.

– Когда-то я занимался смешанными единоборствами, ходил на бои. И сейчас периодически участвую в соревнованиях по боксу. Поэтому у меня наверху есть полностью оборудованный спортзал с рингом.

– Бои? Что? Почему? Никогда об этом не слышала.

Я глубже запускаю пальцы в ее волосы и делаю глубокий вдох.

– Когда я говорил тебе, что вырос в суровой среде, я имел в виду приюты, Ари. Я постоянно переезжал из одного дома в другой. Большинство приемных родителей делают это ради денег, которые получают от правительства, и если честно, обращаются с детьми так себе. Они хорошо проходят все тесты, и никто не слушает, что говорят сами дети. Чаще всего, если мы жалуемся, нас отдают в другой дом, но что происходит с теми, кого заставляют остаться? Они становятся жертвами. Иногда это эмоциональное насилие, а иногда физическое. Я научился драться, чтобы защищать себя и других.

Ария молчит, и я переживаю, что рассказал слишком много. Насилие в приемных домах, преступления, которые я совершал… Арии не нужно знать об этом. Эта часть моего прошлого должна остаться скрытой.

– Твоя очередь.

Она придвигается ближе, прикасаясь губами к моему уху.

– Я решила изучать программирование, потому что всегда восхищалась тобой. Я не знала ничего о твоем прошлом, Грей, только, что у тебя нет семьи. Но, как настоящая эгоистка, никогда не задумывалась об этом. Неважно, что было у тебя в детстве, ты стал для меня примером для подражания. И остаешься им.

Я поворачиваюсь на бок, отчасти потому что ее нога слишком близко к моему члену, но больше для того, чтобы посмотреть на нее. Смущенная и с порозовевшими щеками, она прекрасна как никогда. Я легко целую ее в лоб, жалея, что не могу получить больше, и мечтая о ее губах.

– Ты лучше, чем я, Ария. Ты лучше как человек, ты сильнее, ты умнее. Не равняйся на меня. Посмотри в зеркало.

Мои слова лишают ее дара речи, и она отводит взгляд. Уголки ее губ изгибаются в улыбке. Она прячет лицо у меня в шее, чтобы скрыть горящие щеки, и мое сердце замирает. Я смеюсь и обнимаю ее крепче.

Мне конец. Чувства, которые она во мне вызывает… Да… Нет смысла обманывать себя и дальше.

Я по уши влюблен в младшую сестру моего лучшего друга.

Глава 33. Грейсон

Я просыпаюсь в обнимку с Арией и с пульсирующим членом. Черт. Эта женщина… понятия не имеет, что она со мной делает. Лежит, закинув ногу мне на бедро и прижимаясь грудью к моему боку. Чуть выше – и ее бедро коснется члена. Как бы она отреагировала, если бы знала, что постоянно возбуждает меня? Она даже не понимает, как она прекрасна и как на нее реагируют окружающие мужчины. В глубине души мне хочется перевернуть ее на спину и показать, какие чувства она во мне вызывает. Я хочу увидеть, как она приоткроет губы от изумления, а ее щеки порозовеют.

Ария ерзает в моих объятиях, придвигаясь ближе, и я с трудом сглатываю. Она идеальная на ощупь, и я хочу прижать ее еще крепче. Она вздыхает, продолжая крепко спать, и ее губы утыкаются в мою шею. Она меня целует, и я зарываюсь ладонью в ее волосы, пытаясь сохранить рассудок.

С ее губ срывается тихий стон, и я сжимаю ее еще крепче. Что ей снится? Одна мысль о том, что она думает о ком-то другом, приводит меня в бешенство. Что, если ей снится Брэд, пока она прижимается ко мне всем телом?

Она стонет громче и закидывает ногу выше, забираясь на меня так, что мой член оказывается между ее бедер. Я закрываю глаза и взываю к своему терпению. Я даже не верю в Бога, но она заставляет меня молиться. Когда она забирается на меня всем телом, я оставляю молитвы и начинаю вспоминать знаки числа Пи после запятой. Член продолжает пульсировать, сдерживать фантазии уже почти невозможно. Мог бы догадаться, что, когда дело касается Арии, числа Пи недостаточно.

Она хныкает и проводит носом по моей шее, перед тем как прижаться к коже губами. Я сглатываю. Черт побери. Чтоб тебя, число Пи. Думаю только о том, каково это – быть в ней. Ария такая пламенная натура, я уверен, что она будет вся мокрая, ее киска будет крепко сжимать меня.

Черт. Ее выражение лица, блеск в ее глазах. Я закусываю губу и закрываю лицо рукой. Мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не шевельнуть бедрами и не скользнуть членом туда, куда я хочу. Хоть бы она скорее проснулась, потому что, если она продолжит так двигаться и дразнить меня губами и телом, я точно сойду с ума.

Она снова стонет и запускает руку под мою футболку. Ее пальцы скользят по животу, и я напрягаюсь под ее прикосновением.

– Грей, – шепчет она, и я сжимаю в кулаке ее волосы. Черт побери. Ей снюсь я.

Она всхлипывает, и ее тело напрягается. До меня доходит, что я, должно быть, слишком сильно схватил ее за волосы и разбудил. Черт. Она неподвижно лежит на мне, видимо пытаясь определить, сплю я или нет.

– Видишь сны обо мне, детка? – спрашиваю я хрипло.

Ария тяжело вздыхает и утыкается лицом мне в шею. Я не могу сдержать смешок и подтягиваю ее ближе, продолжая придерживать одной рукой за волосы и второй за талию.

– Когда я сказал, что буду спать с тобой, это не совсем то, чего я ожидал… Но я приятно удивлен.

Она пищит – не знаю, как еще описать этот звук, и я смеюсь, желая подразнить ее так же, как она только что дразнила меня.

– Скажи мне, детка… что я делал с тобой во сне? Я целовал твою шею так, как ты сейчас целовала мою? Или я делал что-то большее? Может, мне достался поцелуй этих сексуальных губ? Может, мой член вошел глубоко в тебя… Расскажи мне, ты хотела меня во сне?

– Грей, – шепчет она жалобно. Ерзает на мне, сжимая бедра, но от этого мой член прижимается еще сильнее.

– Ария, – стону я в ответ, пытаясь сделать так, чтобы мой голос прозвучал как предупреждение.

– Мне так стыдно, – бормочет она, и ее губы совсем рядом с моим ухом. Я тверд как камень, и все, что я хочу знать, влажная ли она. Я хочу потрогать ее пальцами между ног, заставить ее произнести мое имя. Я хочу, чтобы она смотрела на меня, когда будет кончать.

– Не стоит, – говорю я, – мне все нравится… И, судя по тому, что ты до сих пор лежишь на мне и сжимаешь бедрами мой член, тебе тоже.

Ария задыхается.

– Грей! – Это одновременно и возмущенный шепот, и крик. Она отодвигается, и я наконец вижу ее лицо. Красная как рак и такая красивая. Уклоняясь от моего взгляда, она спрыгивает с кровати и убегает в ванную. Какая милая.

Испытываю соблазн остаться в ее постели и подождать, пока она выйдет, но не буду. Мне нравится ее поддразнивать, но я не хочу ее мучить.

Вставая с кровати Арии, я улыбаюсь, хотя мой член до сих пор болит от возбуждения. Черт возьми… Я даже не видел ее голой, но я возбужден, как никогда в жизни. Придется что-то делать, потому что это само не пройдет. Не после того, как она только что трогала меня.

Глава 34. Ария

Я прижимаюсь лбом к двери ванной, слишком смущенная, чтобы выйти. Рано или поздно мне придется посмотреть Грею в лицо… Но я хочу оттянуть этот момент. Правда, желудок против – умираю от голода.

Услышав стук в дверь, я подпрыгиваю. Мои пылающие щеки становятся еще горячее, когда из коридора до меня доносится смех Грея. Удивительно, как Грей влияет на меня. Вчера мое сердце было разбито, но я проснулась в его объятиях, не чувствуя прежней боли.

– Ари… ты не можешь прятаться вечно. Ты же голодная? У меня есть круассаны, и я даже купил эту сладкую кофейную бурду, которую ты любишь, но никогда не допиваешь.

Я заинтригованно встрепенулась.

– Карамельный макиато?

– Угу.

Я кладу руку на дверь и секунду колеблюсь, перед тем как открыть ее. Грейсон стоит передо мной, одетый только в спортивные шорты. Глаза скользят по его груди, а потом ниже… и ниже. Не могу поверить, что я спала на нем. Какой стыд. Если бы Грей знал, что мне снилось, он бы изменил свое мнение обо мне.

– Выше, – говорит он, и я растерянно хлопаю ресницами. – Глаза находятся выше, детка. Если продолжишь пялиться на мой член, я тебе его покажу.

О боже. Я пытаюсь закрыть дверь и спрятаться, но Грей не позволяет. Он подхватывает меня, закидывает на плечо и несет на кухню.

– Грей!

– Нет, – отвечает он. – Ты будешь есть.

Я сердито смотрю на него, когда он ставит меня на пол рядом с обеденным столом. Он меня игнорирует, садится за стол. Мне прекрасно видно его пресс. Я откусываю круассан и не могу оторвать взгляд от Грея.

– Тренировка по боксу? – спрашиваю я, зная, что они у него утром по субботам.

– Да, – отвечает он с улыбкой. – Но сегодня я почему-то сам не свой, даже неудовлетворен, можно сказать. Надо было куда-то деть энергию.

Мое лицо наверняка было красным с самого утра, но если нет, то теперь я точно как помидор.

– Грей, прости меня, – умоляю я. – Ты старался избавить меня от кошмаров, а в итоге я сама оказалась кошмаром. Я не хотела доставлять тебе неудобства. Мне правда неловко.

Он хмурится, рассматривая меня.

– Ария, – произносит он мое имя, растягивая гласные. – Не знаю даже… Ты начинаешь меня беспокоить.

Я с колотящимся сердцем проглатываю комок в горле. Я так и знала. Он имеет полное право быть мной недовольным.

– Детка, ты не почувствовала мой стояк? Разве… Я уверен, что мой член больше среднестатистического, но если ты не почувствовала, как он прижимается к твоей киске, видимо, я ошибаюсь.

Я давлюсь куском круассана, кашляю и тянусь за кофе. Одним глотком выпиваю полстакана, перед тем как ко мне возвращается дар речи, и все это время Грей весело смотрит на меня.

– Я… В общем… Я не… – бормочу под нос.

– Ты не – что? Не думаешь, что у меня большой член?

Я смотрю на него широко распахнутыми глазами и качаю головой.

– Нет, он огромный. То есть нет, не огромный. Не ненормальный, хороший! Самый большой из всех, что я ощущала, но, понимаешь, не в странном смысле. Он просто идеальный.

Я сжимаю губы и со стыдом опускаю голову. Что я только что сказала? Что со мной не так?

Грейсон хохочет, и я зажмуриваюсь. О господи. Что я наговорила?

– Идеальный, говоришь? Но откуда тебе знать, Ари? Ты его еще не видела. И внутри себя тоже не чувствовала.

Я даже не могу посмотреть ему в глаза. Очень хочется провалиться сквозь землю. Это лучший вариант для всех участников разговора.

Грей фыркает и встает на ноги.

– Пойдем, – говорит он. – Поскольку утром ты оставила меня неудовлетворенным, тебе придется компенсировать – будешь моим спарринг-партнером.

Он берет меня за руку и поднимает со стула, не успеваю я возразить.

– Наверное, это не самая хорошая идея, – говорю я, и он оборачивается.

– Почему? Боишься, что не сможешь удержаться и набросишься на меня?

Я издаю протестующий стон, и Грей хихикает, продолжая тянуть меня в спортзал на крыше, где у него оборудован ринг.

– На мне платье, Грей, – говорю я, и его глаза скользят по моему телу, задержавшись в районе груди.

– Я знаю, – говорит он и берет боксерские перчатки. – Я покажу тебе, что делать.

Киваю, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на то, как перекатываются его мышцы при движении. Какое-то время мне это удается. По крайней мере, несколько минут. Я пытаюсь делать, как он говорит, мысленно повторяя движения.

Джеб. Джеб. Хук справа.

Я проговариваю эти слова снова и снова, Грей заставляет меня выполнять последовательность ударов в быстром темпе. В какой-то момент он опускает перчатки и улыбается.

– Ладно, достаточно, – говорит он, наклоняя голову в сторону ринга. – Давай побоксируем.

Он берет меня за руку и с широкой ухмылкой тянет на ринг.

– Попытайся ударить меня.

Я ухмыляюсь в ответ и бросаюсь к нему, чтобы нанести удар в лицо, но он легко уклоняется, я лечу мимо и чуть не падаю. Я сердито смотрю на него и пробую еще раз, но он продолжает уклоняться с такой легкостью, что я начинаю злиться.

– Черт тебя побери, Грей!

Я смотрю на него, сузив глаза, и пытаюсь обмануть: двигаюсь в одном направлении и потом прыгаю в другую сторону. Мне удается застать его врасплох, и он теряет равновесие. Я ухмыляюсь, но улыбка исчезает с моего лица, когда он тянет меня за собой. Мы падаем на пружинистый мат. Грей смеется и переворачивает нас так, что его тело оказывается сверху.

Он смотрит мне в глаза, и его улыбка тает. Я чувствую, как он твердеет, и сглатываю. Его взгляд устремляется к моим губам, мое дыхание ускоряется. Он склоняет голову, и я подаюсь вперед.

Один поцелуй. Это все, чего я хочу.

В тот момент, когда я решаю проверить, действительно ли он на вкус как мята, которой от него часто пахнет, начинает играть мелодия.

Грей застывает и прижимается лбом к моему.

– Колонка подключена к телефону. Ноа звонит, – говорит он, и на его лице мелькает виноватое выражение.

Я киваю, и он отодвигается, помогая мне встать.

– Я, э-э… Мне надо доделать кое-какую работу, – говорю я.

И ухожу, слыша голос Грея:

– Ответить на звонок.

Когда я выскальзываю из двери, до меня доносится голос брата, и чувство вины разрывает меня на части. Грей – лучший друг Ноа… Мы оба считаем его членом семьи. Что я творю? О чем я думаю?

Глава 35. Ария

Грей входит в кухню и улыбается во весь рот, увидев, что я приготовила яйца пашот на завтрак. Не могу оторвать взгляд от его тела, рассматривая деловой костюм, который он сегодня надел. Каждое воскресенье он нарядно одевается, и я уверена, что он встречается с женщиной, пусть даже говорил мне, что редко ходит на свидания. Он так заботится о своем внешнем виде по воскресеньям… Совсем не так, как в будние дни.

– Доброе утро, – говорит он, и я смущенно улыбаюсь в ответ. После вчерашнего спарринга я избегала его, и, к счастью, он мне это позволял.

– Как твои кошмары? – спрашивает он, и я невольно краснею. Ночью я не могла спать, потому что все время думала, придет ли он. Прокручивала в голове, как он меня касался, как его губы чуть ли не прижались к моим. Я не знаю, что мне снилось, а что было реальным, но у меня такое чувство, что я прикасалась к нему точно так же, как во сне.

– Не было. – Я отрицательно качаю головой и протягиваю ему вилку. – Хорошо выглядишь, – добавляю я, еще раз оглядывая костюм. Он смотрит на свою рубашку и улыбается.

– А-а… Нравлюсь?

Я краснею. Не могу сдержаться.

– Я имела в виду… Хороший костюм. Даже когда он на тебе.

Грей смеется и качает головой.

– Я ранен в самое сердце.

– Переживешь.

Он с нежной улыбкой смотрит мне в глаза.

– Но, детка, а что, если нет? – ласково говорит он и отводит взгляд.

Время от времени мне кажется, что Грей со мной флиртует… Но этого же не может быть, да? Боюсь, что пойму его так же неправильно, как когда-то Брэда. Я начинаю желать несбыточного и выдумывать то, чего нет. Боюсь надеяться на большее.

Грей съедает пару кусочков и отодвигает тарелку.

– Мне надо бежать. Положи в холодильник, пожалуйста. Я доем попозже.

Я не могу не думать, куда он собирается, но знаю, что не имею права спрашивать. Я и так уже вторглась на его территорию. Я не могу задавать вопросы, где он и с кем. Желудок сжимается от того, что я могу назвать только ревностью, когда в моей голове прокручиваются разные варианты.

– Идешь на свидание? – спрашиваю я, не в состоянии сдержаться. Не знаю, зачем я это делаю. Зачем задаю вопросы, ответы на которые не хочу знать. Мужчина вроде Грея должен ходить на свидания, хотя бы ради секса.

Он смотрит на меня, в его глазах лукавый блеск.

– Если повезет, – отвечает он, и мое сердце болит. Я смотрю в сторону и обхватываю себя руками, в животе все сжимается от ревности. – Пойдем со мной.

Я смотрю на него, выгнув брови от удивления.

– Пойти с тобой… на свидание? Мне почему-то кажется, что твоя девушка это не оценит.

Грей фыркает, скрестив руки.

– Ари, я иду в церковь. Пойдем со мной.

Я растерянно хлопаю глазами.

– Ты идешь в церковь?

Он кивает и отводит взгляд, с горечью улыбаясь.

– Да. А куда, по-твоему, я пропадаю по воскресеньям?

Я и не знала, что Грей ходит церковь. Мы знакомы много лет, и тем не менее каждый день я открываю в нем что-то новое. Я не была в церкви давным-давно, но не могу отказать Грею. Я вижу, что для него это важно, и его приглашение – это честь для меня.

Он кивает и терпеливо ждет, пока я переодеваюсь. Он стоит в дверях, глядя в телефон. Когда он поднимает глаза на меня и улыбается, мое сердце замирает.

– Пойдем, – говорит он, и я киваю.

По пути в церковь Грей молчит. Он явно нервничает, и мне любопытно почему, но атмосфера такая напряженная, что я не осмеливаюсь спросить.

Он паркуется перед церковью и смотрит на вход. Я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, но Грей хватает меня за руку. Его взгляд не отрывается от входа в церковь, он крепко держит меня. С каждой секундой его лицо все сильнее искажается болью. Я начинаю волноваться.

– Грей…

– Ари, – шепчет он, – я думал, что, если ты будешь со мной, я все-таки смогу войти, но нет.

Я переплетаю наши пальцы, поглаживая его ладонь, откидываюсь на сиденье и поднимаю глаза на Грея.

Грей смотрит на меня и тоже откидывается на спинку, мы не отрываем взгляды друг от друга. Я не понимаю, что с ним, но я сомневаюсь, что вопросы будут уместны. Мне кажется, ему просто нужно, чтобы я посидела рядом с ним.

Я слишком хорошо знаю, каково это, когда ты не хочешь разговаривать, что бы ни чувствовали окружающие. Не хочу давить на Грея.

Он подносит наши соединенные ладони к губам и целует мою руку, отчего мое сердце замирает.

– Спасибо, – говорит он. Я киваю, и он поворачивается к церкви, продолжая держать меня за руку.

Он крепко сжимает мою ладонь, как будто пытаясь набраться мужества. Мне странно видеть его таким. Он всегда сильный и властный и был таким, даже когда у него не было ничего.

Даже когда мы из экономии покупали еду в складчину, Грей был моим героем. Он был человеком, на которого я хотела быть похожей, человеком, на которого я хотела произвести впечатление. Он всегда много работал, всегда был серьезным. И он всегда в меня верил и вдохновлял следовать за мечтой, не боясь стремиться к большему.

Сегодня я увидела другую сторону Грея. Он не стал менее властным, но его уязвимость привлекает меня еще больше.

– Это церковь, где меня бросила мать.

Ахнув, я замираю.

Грей улыбается, но в его улыбке горечь.

– Я прихожу сюда в надежде ее увидеть. Знаю, что она вряд ли оставила бы меня в этой церкви, если бы часто здесь бывала, но продолжаю надеяться, понимаешь?

Он поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу отчаяние, которое мне слишком знакомо.

– Жалко, да?

Я качаю головой и кладу ладонь на его щеку.

– Нет, Грей, – бормочу я, – совсем нет. Я бы отдала все на свете, лишь бы еще раз увидеть маму. Почему у тебя должно быть иначе?

Он кивает и накрывает мою ладонь своей.

– Мне нужно знать. Я должен знать, почему она меня бросила. Если это потому, что у нее не было денег, чтобы содержать меня, то теперь это не проблема. У меня теперь их больше, чем я могу потратить. И, не знаю, вдруг она сожалеет, но не может меня найти.

Я киваю, желая поддержать в нем надежду.

– Пастор знает, что ты приходишь сюда каждую неделю?

Он кивает.

– Я оставил ему визитку, на случай если она когда-нибудь придет и будет меня искать.

– Тогда ты сделал все, что мог, Грей. У него есть твои контакты на случай, если она появится, значит, все в порядке. Сидеть и надеяться, что ты ее увидишь, – это нормально. Тебе необязательно заходить внутрь, если ты не в состоянии. Если хочешь, я буду сидеть здесь с тобой каждый день. Грей наклоняет голову, целуя мою ладонь.

– Ты и правда это сделаешь, да?

Я проглатываю комок в горле, пытаясь усмирить сердцебиение.

– Да… Ради тебя да.

Глава 36. Ария

Я останавливаюсь перед дверью в спальню Грея. Хочу постучать и одновременно сомневаюсь, не помешаю ли. После поездки в церковь мы вместе пообедали, но его мысли витали где-то в другом месте. Он был мрачным, и я так и не смогла его развеселить.

Меня убивает, что он ездит туда каждую неделю. Много лет он был так одинок, и я думаю, что даже Ноа не представляет, как ему сложно. Я здесь уже несколько месяцев и узнала только сейчас.

Я уже почти убедила себя постучать, когда мой телефон зажужжал. В глубине души я чувствую облегчение, получив предлог не заходить к Грею. Не знаю, что ему сказать, и мне больно видеть, что ему плохо. И что хуже всего, если я войду, ничем не смогу помочь.

Разблокировав телефон, хмурюсь, увидев уведомление от «Немезиды».

Эш: Если бы я попросил тебя о помощи, ты бы помогла? Кажется, наступило время, когда я бы хотел воспользоваться своим желанием.

Я напрягаюсь, начиная лихорадочно думать. Эш всегда был веселым и беззаботным. Когда дело касается расследований, он серьезный и старательный, но он никогда еще не просил меня об одолжении и ни разу ничего не хотел взамен за свою невероятную работу.

Никта: Если это в моих силах и не противоречит моральным принципам, то да.

Эш: Поможешь мне найти кое-кого?

Я застываю, широко открыв глаза. Дрожащими руками печатаю ответ, чуть не выронив телефон.

Никта: Кого?

Эш: Мою мать. У меня есть кое-какая информация, но я все время захожу в тупик.

Я сглатываю комок в горле и сползаю на пол, опираясь спиной на дверь Грея. Сердце колотится как сумасшедшее.

Эш.

Эш, парень, с которым я переписываюсь уже несколько лет, который все время меня поддразнивает и флиртует…

Неужели это?..

Я боюсь позволить своим мыслям уйти в этом направлении. Не могу. Эш флиртует со мной уже несколько месяцев. То, что он мне говорил… Сколько раз писал, что я его возбуждаю? Должно быть, я что-то не так поняла и сделала неверные выводы.

Изо всех сил пытаюсь взять себя в руки. Нужно что-то ответить. Эш никогда ничего не просил у меня, и я не могу отказать. Особенно в такой просьбе. Кроме того, я могу ошибаться. Надеюсь, что ошибаюсь.

Никта: Присылай, посмотрим, что можно сделать. Никаких обещаний, Эш.

Эш: Спасибо, Никта. Я бы повторил, что отблагодарю тебя в постели, но сегодня был тяжелый день. Могу я сказать тебе спасибо виртуальными обнимашками? Просто представь, как я обнимаю тебя со спины.

Мои глаза наполняются слезами, и я моргаю, пытаясь их сдержать. Утыкаюсь лицом в колени и прерывисто дышу. Мое сердце болит вместе с ним, но я не знаю, что делать. Я не знаю, что сказать.

Никта: Может, лучше я тебя крепко обниму?

Эш: На самом деле сейчас я не против. Поскольку ты не можешь быть моей, я хотя бы тебя поэксплуатирую. Отправляю файлы через обычный защищенный канал «Немезиды».

У меня не хватает терпения дождаться файлов. Я заставляю себя встать и почти на автопилоте ухожу в комнату. Включаю ноутбук и загружаю платформу. Мне плохо.

Я должна была сделать это несколько недель назад. Даже месяцев. Я храню все данные на платформе в зашифрованном виде и не имею доступа к личной информации пользователей, но мне несложно расколоть Эша.

Узнаю все больше и больше деталей, и желудок сжимается. Увидев подтверждение моих догадок, я начинаю рыдать.

Не могу даже объяснить, почему это так меня расстраивает. Как будто всего за мгновение Эш стал так же недоступен, как и Грей.

Я должна признаться ему, хоть и знаю, что как только я это сделаю, все изменится. В замешательстве и ужасе он может совсем перестать со мной общаться.

Хныкаю и пытаюсь взять себя в руки. Нелепая эгоистка. Грей попросил меня о помощи, а я думаю только о себе.

Приходят файлы, и я внимательно изучаю все, что он прислал, стараясь сосредоточиться на информации. Трясущимися руками пишу нескольким людям, которые могут мне помочь. Нужна хотя бы одна ниточка, и мы сможем найти ее, если прошерстим базы данных, используя информацию, которая уже есть у Грея. Как минимум получим список, который можно будет проработать.

Я закрываю ноутбук, как только все запросы отправлены, будто это может что-то исправить. Невозможно забыть то, что я обнаружила, и невозможно изменить то, что должно случиться.

Я обязана сказать Грею. Я не могу держать его в заблуждении.

Возвращаясь в его комнату, я дрожу, и сердце бьется где-то в горле. Я боюсь его реакции. Боюсь, что обломки моего сердца будут стерты в пыль.

Перед его дверью я останавливаюсь. Полчаса назад я стояла здесь, потому что мое сердце стремилось помочь ему. Теперь я стою здесь, зная, что уже ничто не будет прежним.

С тяжелым сердцем я стучу в дверь. Когда он разрешает войти, меня охватывает ужас. Я замираю, обнаружив, что Грей уже в кровати, в спальне полная темнота.

– Ари, – зовет он, и в его голосе боль. Я даже не знала, что ему может быть так больно. Грейсон – самый сильный человек из всех, кого я знаю.

Я подхожу к кровати. Он садится, и одеяло падает до пояса, обнажая его грудь. Тянется ко мне, и я, споткнувшись, падаю в его объятия. Не успеваю я понять, что он делает, как он укладывает меня на спину и нависает надо мной.

Он утыкается лицом мне в шею, его вес давит на меня.

– Только несколько секунд, Ари, пожалуйста, – шепчет он, и по моему позвоночнику прокатывается приятная дрожь.

Я обнимаю его и закрываю глаза.

– Ты столько был моим утешением, Грей. Теперь позволь мне быть твоим.

Он целует меня в шею, и я прерывисто выдыхаю.

– Ты и так мое утешение, детка, – шепчет он. – Давно.

Глава 37. Ария

Я просыпаюсь в объятиях Грея, наши ноги переплетены, моя голова лежит на его груди. Я моргаю, вспоминая ночь. Сердце сжимается от боли, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Грея.

Он все еще крепко спит, обхватив меня руками. Его ресницы еле подрагивают, как будто ему что-то снится. Боюсь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Еще немного. Эти секунды я буду помнить вечно.

Я осторожно кладу ладонь на его голую грудь, хочу быть еще ближе. Не могу представить, как ему больно и что с ним будет, когда я расскажу ему правду.

Он так заботится обо мне. Каждую ночь проверяет вместе со мной все замки и ложится со мной спать, чтобы меня не мучили кошмары.

Вот он – рядом, но у меня такое чувство, будто я его уже потеряла. Я даже не осознавала, как много он значит для меня. Когда это случилось? В какой момент я перестала думать о Брэде? Когда Грей занял все мои мысли?

И не только Грей. Эш значит для меня больше, чем я осмеливаюсь признать. Легкость между нами… из-за нее я почувствовала себя нормальным человеком. Для Эша я удивительный человек, основательница любимой платформы, загадка. Я никогда не смогу соответствовать представлениям Грея о Никте.

Для меня быть Никтой – это быть всем, чем я не являюсь в реальной жизни. Я могу быть сильной, бесстрашной, загадочной и даже притворяться очень умной. Это не тот образ, которому я могу соответствовать в глазах Грея, ставшего свидетелем того, как меня обманывали и как я не могла найти работу на стартовой позиции.

Мое сердце сжимается от боли, когда я представляю разочарование в его глазах, но эта боль не сравнится с утратой их обоих – Эша и Грея.

Он напрягается подо мной и прижимает к себе крепче.

– Ария, – шепчет он, полусонный, и мое сердце останавливается. Он так сексуально шепчет мое имя.

Его руки скользят по моему телу, одна ложится на мою попу, вторая на бедро. Он прижимает меня все крепче, устраивая меня сверху так, чтобы моя нога его обвивала.

Подавляю стон, чувствуя, какой он твердый подо мной. Он слегка подается бедрами вверх и делает это так приятно, что у меня вырывается тихий всхлип.

Я пытаюсь отстраниться, чтобы незаметно выскользнуть из кровати, но он сжимает меня еще крепче. Напрягается, его ресницы трепещут.

– Не уходи, детка, – бормочет Грей спросонья, – разреши мне еще пообнимать тебя.

Я расслабляюсь в его руках, хотя мое сердце колотится еще быстрее. Должно быть, он еще спит, но мне все равно. Я знаю, что обманываю себя, но мне плевать. Сейчас важно только, что Грей хочет обнимать меня, и пока у меня есть такая возможность, я буду наслаждаться моментом.

Я закидываю ногу выше, желая почувствовать его еще ближе, и он стонет. Хватает мою талию и переворачивает нас. Я сглатываю, когда наши глаза встречаются. Я ожидала увидеть сонливость, даже замешательство, но вместо этого вижу только вожделение.

Он наклоняется ко мне, и секунду я думаю, что он сейчас меня поцелует, но он поворачивает голову и скользит губами по шее. Наклоняется еще ниже, целует горло, у меня вырывается тихий стон.

Я хочу его еще ближе. Хочу зарыться руками в его волосы и почувствовать его губы на моих. Но не успеваю я сделать что-то, о чем мы оба пожалеем, как он отстраняется. Перекатывается на спину и, перед тем как встать с кровати, на секунду устремляет взгляд в потолок. Я сглатываю при виде его четко очерченного возбужденного члена. Чувствовать – это одно, но видеть – совершенно другое. Он огромный.

Грей идет в ванную, я растерянно сажусь в кровати. Он на секунду останавливается посреди комнаты и поворачивается ко мне. От его улыбки мне становится легче, и я снова падаю на подушки.

– Хочешь, я приготовлю тебе омлет на завтрак? – с улыбкой спрашивает он. – За последнее время я усовершенствовал рецепт.

Я киваю, не в состоянии сдержать улыбку. Какое счастье… Я хочу продлить его хоть ненадолго. Хотя бы на пару дней. Еще несколько дней, пока Грей смотрит на меня так, пока его глаза полны нежности.

Я не знаю, как он отреагирует, когда узнает, кто я, не хочу даже думать об этом. Кроме того, ему в последнее время и так досталось. Еще несколько дней… все, чего я прошу.

Глава 38. Грей

Я прислоняюсь к стене так, чтобы они меня не заметили. Райли уже давно болтает с Арией. Не знаю, чего он от нее хочет, но она явно соглашается.

Райли улыбается, когда Ария встает и берет сумку, а я напрягаюсь.

– Куда собрались?

Услышав мой голос у себя за спиной, она напрягается. Рассматривает меня, вбирая глазами мой сегодняшний костюм. Это выражение лица… Влечение… От этого мне становится легче.

– Мы за кофе, – отвечает Райли.

Я смотрю на Арию, пытаясь прочитать ее мысли. Собирается на свидание с Райли за чашкой кофе?

– Отлично, – бурчу я, – я тоже не откажусь.

Она удивлена, и я начинаю сомневаться, что она правда хочет идти с Райли. Сегодня она в летнем сарафане и выглядит прекрасно. Неужели нарядилась для него? Я мешаю?

– Пойдем, – говорю я и кладу руку ей на поясницу.

Райли выглядит раздраженным оттого, что его планы нарушены, но мне плевать. Я вижу, как он смотрит на Арию. Не в мою смену, парень.

– Босс, мы не хотели нарушать ваше плотное расписание, – говорит Райли, но я его игнорирую.

По дороге к выходу я ловлю каждое движение и выражение лица Арии. Она немного нервничает, хочу знать почему.

Все утро я думал только о том, как мы проснулись вместе. Как она прижималась ко мне, ощущение ее тела… Я был уверен, что она меня хочет. И тем не менее сейчас я должен наблюдать, как она улыбается Райли так, будто он единственный человек на земле.

Когда мы подходим к симпатичной маленькой закусочной, куда она хотела, я достигаю крайней степени раздражения. Что, черт возьми, я вообще здесь делаю? Ария не сказала мне ни слова, очевидно, что я здесь лишний.

– Грей, – говорит она, глядя мне в глаза. – Хочешь половину моего карамельного макиато? Мне всегда от него нехорошо, но все равно хочется.

Я не могу сдержать улыбку. Такая мелочь, но она придает красок всему моему дурацкому дню. Вижу, как Райли напрягается, и капризная часть меня этим наслаждается.

– Конечно, – отвечаю я и убираю прядь волос с ее лица. В ответ на ее улыбку мое сердце замирает.

Пока мы выбираем столик, Райли не произносит ни слова. И я тоже игнорирую его, выдвигая стул для Арии. Она садится рядом со мной, и я кладу руку на спинку ее стула.

Райли сжимает зубы, и я вижу беспомощность в его глазах. Может, я должен чувствовать себя неловко?

– Кстати, как вы познакомились? – интересуется Райли. – Я знаю, что ты лично взял ее на работу, но она настолько классная, что, я так понимаю, дело не в панибратстве. Или в нем?

Ария напрягается, и моя рука на спинке стула сжимается. Она утыкается в свою чашку кофе, пытаясь скрыть выражение лица. Но для меня она открытая книга.

– Какая разница? – спрашиваю я. – Почему тебе это так важно? Она ведь прекрасно делает свою работу. И кстати… разве это не она привела в порядок бардак, который ты нам устроил? Месяцы задержки, кто их компенсировал?

Ария кладет руку мне на колено и качает головой.

– Ты прав, Райли. Я устроилась по знакомству. Грейсон дал мне шанс, который выпадает раз в жизни, и я выражаю свою благодарность, работая каждый день не покладая рук.

Он отводит взгляд, чувствуя себя виноватым. В отличие от Арии, я понимаю, что на него нашло. Глупышка думает, что его не устраивает качество ее работы. Она не видит, в каком восторге от нее коллеги. В каком восторге от нее я.

Она делает глоток кофе, и на губах остается пена. Я наклоняюсь к ней, чтобы вытереть пену большим пальцем и потом облизываю его. Глаза Арии расширяются, щеки мило краснеют.

Райли мрачнеет с каждой минутой. Но это только начало. Я же вижу, как он смотрит на нее за работой. Может, Ария ничего не замечает, но замечаю я.

– Она старый друг, – продолжаю я, обнимая ее за плечи. Забираю у нее кофе и подношу к губам. Улыбаюсь, делая глоток из испачканного помадой стакана. – И еще она живет у меня.

Ария напрягается, Райли тоже.

– Вы… вы живете вместе?

– Когда Грей предложил работу, мне было негде жить, – объясняет она, и меня раздражает, что она оправдывается. Боится, что Райли неправильно ее поймет?

Он смотрит то на меня, то на нее, и я делаю еще один ленивый глоток из стаканчика Арии. Он собирается что-то сказать, но тут у него звонит телефон. Он вздыхает и качает головой, отвечая на звонок.

– Это Эллиот, – говорит он.

Пока Райли разговаривает по телефону, Ария поглядывает на меня, и я вижу вопрос в ее глазах. Сегодня мне с трудом удается держать инстинкт собственника в руках. Не знаю, в чем дело, что изменилось, но я больше не могу ее потерять. Ноа будет в ярости… Но я разберусь. Довольно сидеть и ждать того, как она ускользнет от меня.

– Мне нужно вернуться в офис, – встревоженно говорит Райли и добавляет, глядя на Арию: – Увидимся позже.

Как только он уходит, она поворачивается ко мне, раздраженно приподняв брови:

– Что это было?

Я изображаю непонимание и пожимаю плечами.

– Грейсон, – говорит она, и ее интонация доводит меня до ручки.

– Что? Ты не могла вечно скрывать, что живешь у меня. Он так с тобой флиртует, что рано или поздно этот вопрос всплыл бы.

– Он не флиртует со мной, – возражает она, широко распахнув глаза.

Я наклоняюсь и кладу ладонь на ее щеку, проводя большим пальцам по алым губам.

– Да? Разве он недавно не приглашал тебя на обед? Сейчас догадаюсь… Он повел тебя в какое-нибудь милое романтическое местечко. Плюс он все время слоняется вокруг твоего стола, делая вид, что ему нужна помощь? На самом деле пытаясь оказаться поближе к тебе. Ничего ты не понимаешь, Ария. Совершенно ничего.

– Я не понимаю? – повторяет она, и ее глаза искрятся от злости.

Я отодвигаюсь от нее и раздраженно делаю еще один глоток ее кофе.

– Забудь, – говорю я. – Флиртуй с ним, если хочешь. Да хоть встречайся. Я не буду лезть в твои дела.

– О, значит, тебе без разницы, если я как-нибудь приведу его домой, да? Без разницы, если я буду с ним встречаться, заниматься сексом?

При одной мысли об этом меня охватывает ярость, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

– Так ты все же думаешь об этом? – говорю я. – Можешь делать все, что хочешь, Ария, но не смей приводить его в мой дом. Я обещал Ноа, что позабочусь о тебе. Это я и делаю, черт возьми.

Она бледнеет и отводит взгляд. Как мы дошли до этого? Почему я не могу держать рот на замке? Зачем я испортил ей свидание?

– Хорошо, – говорит она, и я знаю, что нет ничего хорошего. Возможно, я сам толкнул ее в его объятия, в то время как хотел совершенно противоположного.

Она встает, сердито сверкая глазами. Резким движением хватает сумку и отворачивается, собираясь уйти.

Я очень хочу пойти следом, но сегодня уже и без того наломал дров.

Глава 39. Ария

Во мне все еще кипит возмущение, когда я устраиваюсь за обеденным столом с ноутбуком. Обычно я жду Грея, чтобы вместе поужинать, но сегодня мне не хочется.

Кажется, я разочарована, что ему наплевать, буду я встречаться с Райли или нет. Неужели я для него ничто, только ответственность? Все это время мне казалось, что ему нравится мое общество, но сейчас я задумалась, а вдруг я для него всегда была обузой?

Что ж, это не первый случай, когда я все неправильно поняла. От звука открывшейся двери я вздрагиваю. Входит Грей с ничего не выражающим лицом, смотрит на меня.

Он идет за тарелкой и усаживается за стол рядом со мной.

– Ты ела? – спрашивает он сердито, и я недовольно смотрю на него.

– Да. Но тебя это не касается. Я не ребенок, Грей. Когда Ноа просил позаботиться обо мне, он не имел в виду буквально.

Лицо Грейсона мрачнеет.

– Мне кажется, тебе все же нужна нянька. Ты даже не видишь, что Райли хочет тебя. Или ты специально пригласила его сегодня на кофе?

Я скриплю зубами и от злости теряю остатки здравого смысла.

– И что, если да, Грейсон? Что, если я просто хотела сходить на свидание? Что в этом плохого? Прошло уже много месяцев. Когда-то я должна двигаться дальше.

Он отрывисто смеется, но в его голосе нет веселья.

– И ты решила, что двигаться дальше нужно с Райли? Райли? Если хочешь перед кем-то раздвинуть ноги, могла бы выбрать кого-нибудь получше. Но ты не очень избирательна, да? Хватит и первого мужчины, который проявит к тебе интерес.

Я вскакиваю на ноги, с грохотом опрокинув стул.

– Что ты сказал? Ты на полном серьезе называешь меня в глаза шлюхой?

Грей рывком сдирает галстук и бросает его на обеденный стол.

– Я не собираюсь спорить, – отвечает он. – Трахай кого хочешь. Мне наплевать.

Он идет к входу на крышу. Я смотрю, как он, хлопнув дверью, исчезает.

Что это было? Мы никогда не ссорились, и это было… ужасно. Ужасно.

Я провожу рукой по волосам, судорожно вздыхая. Моргаю, чтобы сдержать слезы, и злюсь на себя. Я не должна так реагировать.

Стискиваю челюсти и иду следом за Греем. Не удивляюсь, обнаружив его перед грушей. Он разделся, оставшись только в черных боксерах, ничто не скрывает его тело.

Я наблюдаю, как он раз за разом лупит кулаком по груше так, что цепь звенит. При каждом ударе мышцы напрягаются. Он выглядит прекрасно, и я злюсь на себя за то, что любуюсь. Бесит! Бесит, что он хочет Никту. Бесит, что он обращается со мной, как будто я ребенок, за которым нужно присматривать. Бесит, что я дала ему повод так думать!

Я подхожу к нему, и он напрягается.

– Уйди, – говорит он, и я отрицательно качаю головой.

Я кладу ему руки на грудь, и он напрягается еще сильнее. Я сердито смотрю на него, толкаю в грудь и злюсь еще сильнее оттого, что он даже не шелохнулся.

– Как ты мог! – выпаливаю я. – Как ты посмел себя вести так, как будто я соблазняю Райли?

Грей безрадостно улыбается.

– Хочешь ссориться, детка? Так давай сразу подеремся.

Он поднимает меня и с легкостью забрасывает себе на плечо. Я пытаюсь бить его, пока меня несут к боксерскому рингу. Грейсон перекидывает меня через канат. Я падаю на толстые подушки и сердито смотрю на него, поднимаясь на ноги.

– Лицемер! – продолжаю я, пытаясь ударить его так, как он меня учил. И, конечно, промахиваюсь. Он с легкостью уклоняется. – Ты ведешь себя как святой, но я видела, что ты флиртовал с Лорой. И я знаю – она не единственная. Кто еще, Грей? Скольким ты морочишь голову? Засранец! Заставляешь женщину чувствовать себя особенной, когда на самом деле она одна из многих.

Он хмурится, и на этот раз мне удается сбить его с ног. Он падает на спину, увлекая меня за собой. Не успеваю я понять, что происходит, как он переворачивает нас и нависает сверху в такой же позиции, как в прошлый раз, когда мы здесь были… когда я думала, что он меня поцелует.

Хватает меня за руки и прижимает запястья за головой, не давая мне пошевелиться.

– Что ты несешь? – возмущается он. – Лора? Чушь!

Я смотрю на него, изо всех сил пытаясь скрыть, как мне больно.

– Ты все время уходишь с ней на обед. Думаешь, я слепая? Я видела, как она то и дело заходит к тебе в кабинет. Признавайся, Грей. Ты спишь с ней? Быстрые перепихоны в офисе?

Он моргает в замешательстве и затем улыбается. Его тело расслабляется, и он качает головой.

– Нет, вовсе нет. Она открывает новое подразделение компании, детка. Вот и все. Единственная, с кем я сплю, это ты.

– Я знаю, что я не…

Он не дает мне закончить предложение. Его губы прижимаются к моим, и он стонет одновременно со мной. Толкается в меня бедрами, я схожу с ума от того, как быстро он твердеет. Поцелуй становится глубже, я тону в нем. Я мечтала об этом дольше, чем признавалась сама себе.

Я пытаюсь освободить руки, и он отпускает мои запястья. Обхватываю его ногами. Ерзаю, стремясь стать еще ближе, и он стонет.

– Ария, – шепчет он, соскальзывая губами на шею.

Его зубы прикусывают мою кожу, отчего я задыхаюсь. Грей хмыкает и снова возвращается к моим губам, на этот раз целуя меня не так крепко, и отодвигается. Тяжело дыша, утыкается лбом в мой лоб.

– Только ты, – говорит он. – Ты для меня единственная.

Он заглядывает мне в глаза, и мое сердце сжимается от его искренности. Сжимается, потому что я знаю, что он лжет.

Он меняет положение, продолжая рассматривать мое лицо. Улыбается, и мне становится так больно, как никогда.

– Разве? Разве я единственная для тебя, Грей?

Он кивает и наклоняется, скользя губами по моим губам.

– Конечно, да, Ари. Все эти месяцы после дня рождения Ноа я думаю только о тебе. О тебе одной.

Он говорит это так искренне, что я начинаю сомневаться в себе, как было с Брэдом. Грейсон прикусывает мою нижнюю губу, перед тем как поцеловать меня, и делает это так медленно, как будто он мечтал об этих поцелуях, как будто он чувствует то же, что и я.

Он двигается ниже, целуя мою шею, и когда он слегка прикусывает кожу, у меня вырывается стон. Его движения становятся резкими и торопливыми. Я хочу притянуть его ближе к себе, но в этот момент у него громко бурчит в животе.

Я начинаю хохотать, и Грей роняет голову мне на грудь.

– Хочешь есть? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Умираю с голоду.

Он со смущенным видом встает с меня и протягивает руку, помогая мне подняться.

– Э-э, Грей, – бормочу я. – Думаю, тебе не стоит есть ужин, который я приготовила.

Он смотрит на меня, прищурив глаза, и я нервно улыбаюсь.

– Я очень злилась на тебя… поэтому получилось слишком остро. – Я люблю острую пищу, в отличие от Грея. – Я доем остатки завтра.

Он качает головой и обнимает меня.

– Тогда давай сходим куда-нибудь. Устроим свидание.

Я смотрю на него широко распахнутыми глазами.

– Свидание? – повторяю я, не в состоянии поверить даже после наших поцелуев.

Он ухмыляется и подносит пальцы к губам.

– Так… А ты что, хочешь только мое тело?

Я краснею и не могу совладать с собой, а Грей хохочет, помогая мне подняться.

Глава 40. Грей

Просто ощущение ее руки в моей вызывает у меня улыбку. За последнее время я привык брать ее за руку каждый раз, когда думал, что она не обратит внимания, но сейчас все иначе. Теперь у меня есть полное право. Теперь я могу хвастаться ею. Пусть это мелочность в крайнем ее проявлении, мне плевать. Наконец она моя, и я хочу, чтобы об этом знали все.

– Ух ты, – шепчет она, когда я привожу ее в итальянский ресторан, который должен ей понравиться. Розовые кусты повсюду и плющ на стенах создают атмосферу, которая придется ей по вкусу. И в довершение всего здесь есть терраса с прекрасным видом. Так, чтобы и ей, и мне было чем полюбоваться.

– Грей, это потрясающе!

Не могу отвести от нее глаза, когда мы идем к нашему столику. На ней то же платье, в котором она была весь день, но почему-то сейчас оно выглядит еще более сексуальным. Я очень хочу уважать ее границы и развивать эти новые отношения так медленно, насколько она захочет, но в то же время не могу не представлять, как это платье будет выглядеть на полу в моей спальне.

– Ты пялишься на меня, – бормочет она, покраснев, и я улыбаюсь.

– Ничего не могу поделать, детка. Ты красивая, а мне больше не надо поглядывать на тебя украдкой. Я могу рассматривать тебя сколько хочу, и я собираюсь воспользоваться этим правом по полной программе.

– Каким правом? – спрашивает она. – Кто сказал, что у тебя есть на меня права?

Я застываю, охваченный паникой, и сердце начинает колотиться быстрее. На долю секунды мне кажется, что я ее неправильно понял. Вдруг она думает, что между нами просто физическое влечение?

Но потом она улыбается.

– Ария, – говорю я, накрывая ее ладонь своей. – На мои губы сегодня было совершено нападение. Моя невинность потеряна. Ты должна взять ответственность за свои поступки. – В моем голосе глубочайшая серьезность.

Она хохочет, и это прекрасное зрелище. Я тяну ее руку к себе для поцелуя. Я никогда не вел себя так с другими женщинами, но Ария делает из меня старомодного джентльмена.

– Твоя невинность потеряна, да? Тебя ждет сюрприз, Грей. К тому моменту, когда я с тобой закончу, ты будешь совершенно испорчен.

От одного этого намека у меня встает член. Каждая ночь, которую мы провели вместе, была пыткой.

– Это обещание? – интересуюсь я с коварной улыбкой.

Я вижу возбуждение в ее глазах, и мне это чертовски нравится. Хочу, чтобы она всегда так смотрела на меня.

Я неохотно выпускаю руку Арии, когда официантка подходит к нам, чтобы принять заказ, и эти несколько секунд, пока я ее не касаюсь, вызывают во мне нетерпение и раздражение.

– Ну так что? – переспрашиваю я, когда официантка уходит.

Ария опирается локтем на стол. Она расслаблена и так прекрасна.

– Что?

– Возьмешь на себя ответственность?

Она выпрямляется, и выражение мечтательности в ее глазах сменяется неуверенностью.

– О чем ты говоришь, Грей? – тихо спрашивает она.

– Скажи мне, что ты моя, Ария. Скажи мне, что с сегодняшнего дня я имею право называть тебя моей.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Грей, – шепчет она, – тебе не кажется, что мы торопимся? Это был просто один поцелуй. Я волнуюсь, что ты немного не в себе. Это был минутный порыв, и это нормально. Я не жду, что ты внезапно… Я… Я понимаю.

Я откидываюсь на стуле, скрестив руки.

– Сомневаюсь, – отвечаю я. – Потому что мой вопрос был просто формальностью. Ты моя, Ария. Я готов потратить еще немного времени, чтобы убедить тебя в этом, но это ничего не изменит. Я схожу с ума по тебе, и это длится не один месяц. Черт… Да я уже уверен, что влюблен в тебя.

Она растеряна, и я решаю, что люблю ее даже такую. Мне нравится сбивать ее с толку.

– Скажи это, – требую я.

Губы Арии складываются в легкую улыбку, и она наклоняется вперед, давая мне возможность заглянуть ей в декольте. Есть ли в ней хоть один изъян? Сомневаюсь.

– Я твоя, Грей.

Я улыбаюсь и бормочу:

– Умница.

– Но ты должен встретить меня на середине, Грей, – говорит она с легкой дрожью в голосе.

– Я твой, Ария. Думаю, я всегда был твоим, с той секунды, когда ты впервые мне улыбнулась. Когда пригласила в свой дом и показала, что такое семья. С годами ты проникала в один уголок моего сердца за другим, пока не заполнила его полностью.

Я переплетаю наши пальцы и отвожу взгляд.

– Делай с ним, что хочешь, – продолжаю я. – Оно твое.

– Я нервничаю, – говорит она, и я смотрю ей в лицо. Неуверенность в ее взгляде делает мне больно. Не я стал ее причиной, но я помогу Арии избавиться от нее.

– Боюсь, что ты меня бросишь, Грей. Что тебе станет скучно или ты встретишь кого-то получше. Я беспокоюсь, что мы рискнем всем ради того, что может оказаться просто мимолетным увлечением.

Отчаяние в ее голосе говорит мне, что она действительно верит в эту чушь. Я удивлен до глубины души. Жаль, она не видит себя моими глазами. Она идеальна, словно создана специально для меня.

– Тогда не будем торопиться, Ария. Я дам тебе все, что нужно. Пока ты обещаешь быть моей, я не попрошу большего.

– А как же Ноа? – спрашивает она.

Я смотрю в сторону, и меня охватывает беспокойство.

– Ария, я готов ради тебя на все. Не сомневаюсь, что в глазах Ноа я для тебя недостаточно хорош, и он прав… Но я попробую убедить его. Сначала он будет взбешен, но он не сможет злиться вечно. Пусть на это уйдет несколько недель или несколько месяцев. Так или иначе я никуда не денусь, ему придется принять нас как факт.

Она смотрит на меня с таким видом, будто хочет поверить, и я надеюсь, что она сможет. Не думаю, что она когда-нибудь поймет, чем я готов пожертвовать ради нее. Ноа – единственный человек, которого я считаю своей семьей, и если дело дойдет до худшего… Я все равно выберу Арию. Меня даже не пугает, насколько легко я принял это решение.

Ария и я… Все шло к этому годами, и мы просто не осознавали это.

Глава 41. Ария

Когда Грейсон снова целует меня в губы, я хихикаю. Эта неделя была идеальна, прикасаться к нему вот так – настоящая мечта. Мы не заходили дальше поцелуев, но все равно это было идеально. Я думала, он проявит нетерпение или будет настаивать, но нет. Он ясно дает понять, что хочет меня, но при этом не заставляет чувствовать себя плохо за то, что я не хочу торопиться.

– Предполагалось, что мы закончим кое-какую работу, – говорю я, и он застенчиво улыбается, увлекая меня на диван.

– Не могу поверить, что ты думаешь, будто я буду работать, когда ты в моих объятиях, Ария. Не могу. Ты знаешь, как долго я этого хотел? Каждый вечер, когда ты смотрела со мной телевизор, я думал только о том, чтобы прижать тебя крепче и попробовать твои губы на вкус. Столько времени потеряно, так много нужно наверстать.

Он скользит рукой по моим волосам и привлекает меня ближе, его губы совсем близко.

– Я все время представлял, каково это, – шепчет он и наклоняет голову, целуя меня. Поцелуй становится глубже.

Он усаживает меня к себе на колени, и у меня вырывается стон. Одна его рука запуталась в моих волосах, вторая скользит по моему телу, перед тем как сжать попу.

Я чувствую, какой он твердый, и мне это нравится. Нравится, что он так откровенно хочет меня. Его ладони проникают под мою футболку. Я напрягаюсь, когда его пальцы задевают край лифчика.

Отстраняюсь, уткнувшись лбом в его лоб, и удерживаю его руки, чтобы они не двигались дальше. Грей напрягается и убирает ладони.

– Что не так?

Внезапно мне становится страшно. Я видела его тело, я знаю, какой он мускулистый. Грей умный, сильный, он генеральный директор удивительной компании. Я представить не могу, какие у него, наверное, были женщины. Если даже Брэд не хотел меня, как этого может хотеть Грей?

– Эй, поговори со мной, детка.

Я смотрю в сторону, парализованная неуверенностью. Не знаю, как объяснить, что меня охватывает стыд.

– Я… я смущаюсь, Грей. Ничего серьезного.

Одна его рука перебирает мои волосы, вторая накрывает щеку, большой палец скользит по краешку губ.

– Вполне серьезно. Поверь, ты самая красивая женщина, которую я видел, и клянусь тебе, я никогда так никого не хотел. Скажи мне, как помочь тебе расслабиться?

Его взгляд, искренность в его глазах… Сердце сжимается. Он никогда не делал ничего, что могло бы натолкнуть меня на мысль, что он меня не хочет. Даже сейчас я чувствую, какой он твердый подо мной. Дело не в нем.

– Ничего, – шепчу я наклоняясь. Грей закрывает глаза, когда я целую его, и его пальцы сильнее тянут меня за волосы. Он стонет, когда я провожу руками по его телу. Я хочу его. Всегда его хотела, и я не позволю моей неуверенности помешать. Его поцелуи достаточно красноречивы, я выбираю довериться.

Отстраняюсь, наслаждаясь его тяжелым дыханием и тем, как его бедра вжимаются в мои. Смотрю в его глаза, подцепив края его футболки, и он улыбается, одним ловким движением снимая ее с себя.

Я резко вдыхаю, когда его тело обнажается.

– Я… – шепчу, – я мечтала прикоснуться к тебе.

Глаза Грея темнеют.

Его рука скользит по моей шее, палец поглаживает горло.

– Ты мне так и не рассказала, что тебе приснилось той ночью.

Я краснею, вспоминая, как я к нему прикасалась, как целовала его шею.

– Хочешь знать? – шепчу я.

Он кивает, дыша так же тяжело, как и я. Я наслаждаюсь его желанием, с улыбкой прикасаясь ладонью к его лицу.

– Мне снилось, что мы с тобой в постели и ты лежишь подо мной.

Он переворачивает нас на диване, и я оказываюсь на нем.

– Вот так?

Я хихикаю и киваю, устраиваясь на нем как во сне.

– Покажи мне, что тебе снилось, – бормочет он с горящими глазами.

Я наклоняюсь ближе, скользнув губами по его шее, он ерзает подо мной, чтобы прижиматься ко мне в том месте, где ему хочется. С моих губ слетает легкий стон, и я закрываю глаза.

– Я поцеловала тебя сюда, – шепчу я, нежно целуя его в шею под ухом. – Потом сюда. – Я сдвигаюсь чуть ниже и снова целую его, вызывая у него стон.

– Тебе не очень понравилось, что я дразню тебя, поэтому ты зарылся рукой в мои волосы и подтянул меня выше, целуя в губы. Ты был грубоват, но мне это понравилось.

Грей делает в точности то, что я сказала, притягивая меня к себе и целуя. Этот поцелуй другой, и когда наши языки переплетаются, я трусь о него бедрами, желая большего. Он переворачивает нас, раздвигая мои ноги коленями, и когда он вжимается в меня, я не могу сдержать стон.

– Ты мне так нужна.

Его ладони скользят по моему телу, и он берется за край футболки, но резко останавливается, как будто напоминая себе о поставленных мной границах.

– Сделай это, – шепчу я. – Сними ее.

Грей смотрит мне в глаза и, наверное, видит там то, что ищет, потому что кивает и медленно стягивает с меня футболку, обнажая мое тело.

– Черт, – стонет он.

Он скользит ладонями мне за спину, нащупывая лямки лифчика, и я застываю.

– Я не хочу его снимать, – шепчу дрожащим голосом. Я боюсь показывать ему мое тело. В лифчике я выгляжу хорошо, но без него? Совсем не так.

Он утыкается лбом в мой лоб, и я паникую, что разочаровала его. Мы еще даже не переспали, а я его уже огорчила.

– Я люблю тебя, Ария Грант. Без памяти. Аж бабочки в животе и все такое. Я готов ждать вечность, если ты хочешь. Скажи мне, милая… ты хочешь остановиться? Одно твое слово – и мы остановимся прямо сейчас.

Я смотрю ему в глаза, и эхо его слов звучит у меня прямо в голове. Он признался мне в любви не сомневаясь. Не могу сдержать улыбку.

– Я хочу тебя, Грейсон. Я так долго тебя хотела… И да, я совершенно точно без ума от тебя.

В ответ на эти слова его глаза широко распахиваются, и он улыбается, расслабляясь на мне и продолжая изучать мое тело. Его пальцы задевают край влажных трусиков, и он закусывает губу. Тяжело сглатывает и снова утыкается в меня лбом.

– Черт возьми… я так и знал. Знал, что ты будешь такая мокрая и податливая, милая. Разве могло быть иначе? Ты идеальна во всем.

Он отодвигает вбок мои трусики и проводит большим пальцем по самому влажному месту, и я не могу сдержать беспомощный стон. Я так давно этого хотела.

– Можно снять?

Я киваю, он встает на колени и медленно стягивает с меня черную ткань. Я вижу, какой он возбужденный. Хочу его. Я хочу его внутри.

Грей ложится на бок рядом со мной, опираясь на локоть и глядя мне в глаза. Его пальцы ласкают меня между ног.

– Тебе необязательно это делать, – шепчу я. Никто не делал для меня подобного, и я не ожидаю этого от Грея.

Он хмурится.

– Милая, ты должна кончить. Много раз, если получится.

Его пальцы легко проскальзывают внутрь меня, и от его прикосновений я готова кончить в считаные минуты. Он улыбается, когда я начинаю извиваться, толкаясь бедрами в его ладонь. Я все ближе и ближе.

– Какая мокрая киска, – шепчет он. – Хочешь кончить для меня, да?

Я киваю и притягиваю его голову к себе, когда мои мышцы начинают сжиматься вокруг его пальцев.

– Грейсон, – вырывается стон, и губы приникают к его губам, пока по телу прокатывается одна волна удовольствия за другой.

Он улыбается прямо мне в губы и отодвигается, чтобы взглянуть на меня. Даже не представляю, что он видит. Должно быть, у меня красные щеки и растрепанные волосы, но он смотрит на меня так, будто я самое прекрасное зрелище в его жизни.

Я улыбаюсь, скользнув ладонями по его животу и остановившись у резинки его боксеров.

– Любопытно, что же у тебя здесь, – шепчу я, просовывая ладонь внутрь. Обхватываю его член, и он закрывает глаза. – Я хочу большего.

Грей расстроенно ерошит свои волосы.

– Милая, это предел моих желаний… Но у меня нет защиты. У меня столько конфиденциальной информации в доме, что я никогда не приводил сюда женщин. Да и вообще… я думал, что ты еще какое-то время не будешь готова, поэтому ничего не купил.

Я улыбаюсь и притягиваю его ближе.

– Все в порядке, я на таблетках, – шепчу я, стягивая с него трусы.

– Ты уверена, Ари? Я чист… Я никогда не спал с женщиной без презерватива, но хочу, чтобы ты была уверена.

Я киваю, и Грей раздвигает мои ноги шире, устраиваясь между ними. Я постанываю, когда он проникает в меня совсем чуть-чуть и наклоняется, целуя.

Я нетерпеливо приподнимаю бедра, и он со смешком отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Заглядывает мне в глаза, проникая внутрь на всю длину.

– Боже, как хорошо, – хрипит он, глядя мне в глаза, потом немного отодвигается и снова входит. – Даже не представляешь, как давно я хотел войти в тебя.

У меня вырывается стон, и я обнимаю его за шею, двигаясь вместе с ним. Не помню, чтобы у меня когда-нибудь был такой классный секс. Я никогда не чувствовала себя… такой наполненной. Он так растягивает меня, что почти больно, но мне нравится.

– Ты приходила ко мне во снах, милая. Ты уже давно в моих фантазиях.

Он двигается резче, быстрее, он явно на грани, и мне это так нравится. Нравится, что он так сильно хочет меня. Нравится его выражение лица, его желание.

– Скажи мне, Ари. Ты ласкала себя с мыслями обо мне? Потому что я – да. Каждый раз, когда брал свой член в руку, я представлял твое лицо.

– Да, – со стоном говорю я. Даже когда я возбуждалась от сообщений Эша, я представляла Грейсона. – Да, Грей.

Он наклоняется и берет мои губы в плен, ускоряя темп.

– Ария, – стонет он, и я тесно сжимаюсь вокруг него. Я никогда не чувствовала такого возбуждения. Одна мысль о том, что он сейчас кончит в меня, дает ощущение невероятной близости.

Грей падает на меня, и я обнимаю его, а он целует меня в шею.

– Это еще не все, – шепчет он. – Я сказал, что ты сегодня кончишь много раз, и собираюсь сдержать слово.

Глава 42. Ария

Я улыбаюсь сама себе, когда Грей находит очередной предлог выйти из кабинета. Он подходит ко мне, на этот раз у него в руках пачка документов.

– Ария, – говорит он с серьезным лицом.

Я смотрю на него, пытаясь понять, действительно ли ему на этот раз нужна помощь. До этого момента он обратился ко мне с пятью разными вопросами совершенно примитивного уровня. Это могло бы вызвать раздражение, но я в восторге. Мне нравится, что он так откровенно проявляет свою привязанность. Он не пытается выглядеть крутым и ничего из себя не строит, в отличие от Брэда.

Последние дни настолько идеальны, что кажутся ненастоящими. Словно сон. Будто я проснусь завтра и пойму, что Грей мне приснился. Он идеален, и я влюбляюсь в него сильнее с каждой секундой. Грейсон – человек дела, а не слова. Он проявляет свои чувства ко мне каждый день. Дело даже не в свиданиях, а в мелочах. В том, как мы сидим на диване за долгими разговорами, и нам не бывает скучно. В том, как он прикасается ко мне, не выталкивая меня из зоны комфорта. Мне до сих пор неловко снимать лифчик, и он не задает вопросов на эту тему и не принуждает меня. Вместо этого он избавляет меня от неуверенности поцелуями.

– Грейсон. – Я с улыбкой встаю с кресла.

Его глаза поблескивают, и я понимаю, что он придумал очередной предлог, чтобы провести со мной время.

– Я изучал предложения по интерфейсу, которые ты мне прислала, – говорит он, взмахнув стопкой бумаг. – И мне они не очень нравятся.

Я подавляю улыбку и серьезно киваю. Документы у него в руках вообще не имеют ко мне отношения. Если я не ошибаюсь, это заметки с какой-то встречи.

– Давай я посмотрю внимательнее. – Я демонстрирую беспокойство. Из-за того, что мы то и дело отвлекаемся, нам с Греем придется поработать вечером из дома, но оно того стоит. Эти небольшие перерывы делают мой день прекрасным.

Грей хмурится.

– Кажется, я забыл часть твоих заметок в кабинете. Предлагаю пройтись по ним вместе?

Я киваю, с трудом сдерживая головокружение по дороге в кабинет. Как только за нами закрывается дверь, он подхватывает меня в объятия и целует. Даже когда я на высоких каблуках, ему приходится наклоняться, чтобы я дотянулась до него.

Его губы накрывают мои, и у меня вырывается тихий стон.

– Ария, – шепчет он, скользя руками по моему телу. Его прикосновения такие же жадные и отчаянные, как мои. Мне никогда не приходится гадать, что чувствует Грей, у него все как на ладони.

Я проникаю рукой под его пиджак, хочу почувствовать больше. Он улыбается мне в губы и приподнимает меня. Я инстинктивно обхватываю его ногами, он относит меня на диван. Укладывает и накрывает своим телом.

Он возбужден, я чувствую его твердый член и схожу с ума. Не могу терпеть. С тех пор как мы начали встречаться, его поцелуи и ласки вызывают у меня такое желание, что я даже забываю о своей неуверенности.

Его язык прижимается к моим губам, и я приоткрываю рот, желая большего. Поцелуй становится глубже, и я прижимаюсь теснее, стремясь почувствовать его ближе.

– Не могу, Ария. Не могу нормально работать, когда ты так близко. Я все время думаю о тебе.

Я хихикаю. Не могу сдержаться. Я никогда не чувствовала себя такой желанной.

– Но ты же знаешь, что тогда нам придется работать сверхурочно, – говорю я, пытаясь проявить здравомыслие.

Он ухмыляется, и я понимаю, что мои аргументы не действуют.

– Я не против поработать, если ты будешь сидеть у меня на коленях, – отвечает он, целуя меня в шею.

– Я знаю, что ты не против, но у меня есть задачи. Ты помнишь, что я-то здесь не генеральный директор? Я жалкий офисный планктон, которому надо отчитываться перед менеджером.

Грей смеется и обнимает меня крепче. Целует в висок и вздыхает.

– Хорошо, – соглашается он. – Я найду способ избавиться от Райли.

Я смеюсь, качая головой.

– Это не совсем то, что я имела в виду.

Я целую его и какое-то время не могу оторваться.

– Больше никаких поцелуев до вечера, – объявляю я, и меня очень забавляет возмущение на его лице. Он стонет, когда я ухожу, и я не могу стереть улыбку с лица, усаживаясь на свое место. Когда последний раз я чувствовала себя такой счастливой?

Моя радость угасает, когда я вижу, что ко мне приближается мрачный Райли.

– Эй, Грейсон что-то сказал насчет интерфейса? Почему это прошло мимо меня?

В глубине души я паникую, но умудряюсь выдавить улыбку.

– А, это мелочь, – говорю я, пытаясь замять тему. – Просто у меня были кое-какие идеи насчет нашего приложения.

Райли недовольно хмурится.

– Я бы предпочел, чтобы ты приходила ко мне со своими идеями. Мне не нравится, что ты действуешь через мою голову. Сомневаюсь, что Грейсон это тоже оценит. Он бы не назначил меня твоим менеджером, если бы хотел работать с тобой напрямую.

Я киваю с серьезным видом. Если бы он знал, что я вообще не обращалась к Грею сама.

Грей стоит у входа в кабинет, скрестив руки и глядя на меня. Я наконец поняла, что за его сердитым взглядом кроется ревность. Он явно хочет подойти и выяснить, что происходит, и я ценю, что он сдерживается. Грей согласился какое-то время скрывать наши отношения.

– Понимаю, – отвечаю я и улыбаюсь Райли. Холод в его глазах тает. – Я не хотела превышать свои полномочия.

Райли качает головой и робко улыбается.

– Нет, я просто погорячился. Извини, что веду себя как говнюк. С этим дедлайном я весь в напряжении. Думаю, мне просто нужна чашка кофе. – Он проводит рукой по волосам и вздыхает. – Принести тебе? Или сходим вместе?

Краем глаза я вижу, что Грей напрягается, и с улыбкой качаю головой:

– Нет, лучше я доделаю свою работу.

Райли кивает и уходит.

Грей беспокоится по поводу Райли с тех пор, как мы с ним ходили на обед. Поразительно, что мужчина вроде Грея ревнует женщину вроде меня. Я мельком бросаю взгляд на дверь в его кабинет, с облегчением обнаружив, что он вернулся к работе. Я хочу, чтобы вечером он был весь мой, а для этого мы оба должны закончить дела.

Он кажется таким влюбленным, что сомнения постепенно испаряются. Все, кроме одного. Я беру телефон и смотрю на экран, думая об Эше. В последнее время он мне не пишет, даже по поводу матери. Не знаю, это потому что Грей занят мной или причина в другом? Теперь, когда мы встречаемся, ему неловко из-за всего того, что он писал Никте?

Грей говорит, что он давно влюблен меня, но все это время он флиртовал с Никтой. И от этого мне страшно. Я хочу верить, что он не такой, но я боюсь рискнуть. С Брэдом я не замечала никаких тревожных звоночков, но теперь слышу их все и пытаюсь игнорировать.

Но не могу. Не могу продолжать сомневаться, действительно ли я единственная девушка в сердце Грея. Я не могу жить в неведении. Перед тем как разблокировать телефон, я колеблюсь. Пальцы зависают над клавиатурой, и я нервничаю, набирая текст. Я должна знать.

В последнее время все так идеально, что это пугает, но я все равно надеюсь, что напрасно не доверяю Грею.

Никта: Кажется, я склоняюсь согласиться на предложения заставить меня кричать твое имя…

Минута проходит за минутой, он не отвечает. Но как только я выдыхаю с облегчением, телефон вибрирует.

Эш: Просто скажи время и место, детка. У меня встает от одной мысли.

Я перечитываю эти слова, и мое сердце рвется на части. Вот и все, я не единственная.

Глава 43. Грейсон

Выйдя из кабинета, я с удивлением обнаруживаю, что Ария уже ушла. Обычно мы возвращаемся домой вместе, и я с нетерпением ждал момента, когда мы будем вдвоем.

Смотрю в телефон, но пропущенных звонков нет. Она предупреждает, если ей надо уйти по делам. Убедившись, что она действительно ушла, я отправляю ей сообщение, но Ария не отвечает.

По пути домой мне почему-то тревожно. Как будто что-то не так, но я не могу понять что. Дома темно, и это странно. Ария не любит быть дома одна, и обычно она сразу включает свет в коридоре, войдя в квартиру. Я думал, она на кухне, надела передник и сейчас подарит мне привычную милую улыбку.

Но дома никого. Я обхожу квартиру, пытаясь успокоиться. Последний раз я так нервничал в детстве. Такой страх, такая беспомощность… Они для меня непривычны и одновременно знакомы.

Я подхожу к спальне Арии и на секунду замираю перед тем, как открыть дверь. Когда я вижу ее рядом с кроватью, меня охватывает облегчение. Я замечаю, что она достала чемодан, только когда она поворачивается ко мне со слезами на глазах.

Ария отводит взгляд и начинает паковать вещи. Я подхожу к ней, и она делает шаг назад, отчего я замираю на месте.

– Что случилось? – встревоженно спрашиваю я. Делаю шаг, пытаясь обнять ее и утереть слезы, но она не позволяет, упирается ладонями в мою грудь, пробует оттолкнуть меня, хоть и не может сдвинуть с места.

– Не надо, – говорит она дрожащим голосом.

– Что не надо? – спрашиваю я, и мое сердце сжимается от боли. Такое ощущение, будто я ее теряю, но я не могу понять, что сделал не так.

– Почему? – спрашивает она. – Почему ты обманул меня? Почему ты сказал, что я для тебя единственная, когда это не так? Не понимаю… Я просто кто-то, с кем можно провести время?

Ее голос прерывается, и она глотает слезы, изо всех сил пытаясь не плакать. Она хлюпает носом и дрожит, мне больно видеть ее такой.

– Ария, я не понимаю, о чем ты. Ты для меня единственная, милая. Это правда!

Она начинает рыдать, уткнувшись лбом мне в грудь.

– Тогда почему? Почему ты мне изменяешь? Измена в чувствах – это все равно измена, Грей. После всего, что я пережила на твоих глазах… Почему? Почему ты исцелил меня? Только чтобы снова сломать?

Я хватаю ее за плечи и смотрю в глаза. Наконец пазл сошелся. И как я не догадался?

Я утираю ее слезы со щек.

– Милая, я никогда бы не стал изменять тебе. Никогда в жизни.

Ария начинает рыдать еще сильнее, и я крепко обнимаю ее. Приподнимаю и сажусь на кровать, устраивая ее у себя на коленях. Она слабо сопротивляется, как будто думает, что может вырваться из моих объятий.

– Это ты из-за Никты? – осторожно спрашиваю я. – Когда ты написала, что готова кричать мое имя, я это не так себе представлял.

Ария замирает в моих объятиях и отстраняется, чтобы взглянуть мне в лицо.

– Что?

Я запускаю руки в ее волосы и прижимаюсь лбом к ее лбу.

– Если бы я знал, что ты можешь так неправильно все понять, я никогда бы не зашел так далеко. Извини, милая.

Ее глаза недоверчиво распахиваются, и я вижу, как она начинает понимать. Улыбаюсь и нежно целую ее в лоб.

– Милая, я знал, что ты Никта, с той секунды, когда увидел, как ты исправила скрипт, над которым я долго работал. Я уже много месяцев пытался взломать твою платформу. И ты думала, что я не узнаю почерк Никты? Но в тот момент я… Эш имел доступ к той части тебя, которая была мне недоступна. Я не смог признаться. Черт, я даже себе не смог признаться, потому что тогда лишился бы последней возможности называть тебя своей.

Я вздыхаю и обнимаю ее крепче.

– Ария, когда я отправил тебе всю информацию о маме, то думал, что ты вычислишь, кто я. Я просто предположил, что тебе нужно больше времени, чтобы сказать мне об этом. Я знаю, как много значит для тебя эта платформа, и изо всех сил старался дать тебе время. В последние дни эта грань начала стираться, потому что в моей голове ты и Никта – один человек.

Я вижу, как она обдумывает мои слова и оценивает мою честность.

– Ты знал, – шепчет она, уронив голову мне на плечо.

Я поворачиваю голову и провожу губами по ее шее.

– Не могу поверить, что ты подумала, что я изменяю! Я бы никогда так не поступил. Ты лучшее, что со мной случилось в жизни, и я буду идиотом, если потеряю тебя. Никто никогда не сравнится с тобой, милая.

Она крепко обнимает меня, и я даже не могу описать свои чувства. Несколько минут я думал, что вот-вот потеряю ее, и видел перед собой лишь мрак. Я никогда не вернусь к своей прежней жизни. Я не переживу пустоту теперь, когда она показала мне, что такое настоящее счастье.

– Я не идеален, Ария. Я совершаю ошибки и, наверное, когда-нибудь причиню тебе боль. Но я никогда не сделаю это специально. Я обещаю, что буду учиться на своих ошибках. Я знаю, что тебе делали больно и эти шрамы саднят до сих пор. Обещаю, что помогу тебе исцелиться и всегда буду рядом.

Ария смотрит мне в глаза и кивает.

– Я тоже ошиблась. Надо было признаться, что я Никта, как только я поняла, кто ты. Я не хочу наказывать тебя за боль, которую ты не причинял, но сейчас делаю именно это. Ты ничем не заслужил недоверия, и тем не менее я так себя веду. Я буду стараться стать лучше, Грей. Обещаю.

Я наклоняюсь, скользнув губами по ее губам, перед тем как завладеть ее ртом. Этот поцелуй другой, более эмоциональный и с оттенком отчаяния. Ария прижимается ко мне, встает на колени, запутывается руками в моих волосах, углубляя поцелуй.

К тому времени, когда она отрывается от меня, почти нечем дышать, и меня охватывают чувства, которых я раньше не испытывал.

– Вместе, Ария. Мы с тобой можем все преодолеть вместе. Просто обещай, что будешь разговаривать со мной. Что бы ни происходило, говори со мной. Я не хочу прийти домой и обнаружить, что тебя нет. Не бросай меня, – бормочу я, уткнувшись головой ей в грудь.

Ария обнимает меня и кивает.

– Обещаю.

Глава 44. Грейсон

Я смотрю на чемодан с вещами Арии и качаю головой.

– Не могу поверить, что ты собиралась уйти, Ари.

Мне больно от мысли, что она хотела бросить меня. Отказаться от нас. И из-за чего? Из-за недоразумения? Пусть я отчасти виноват в этом, но все равно это просто недоразумение.

Она утыкается лбом в мою грудь, и я прижимаю ее к груди.

– Прости, – говорит она. – Я была не в себе… Думала только о том, что это не может произойти со мной снова.

– Что ж, раз ты уже сложила вещи… – Я встаю, закрываю ее чемодан и поднимаю. Ария испуганно распахивает глаза.

– Грей, – шепчет она ломким голосом. – Прости меня, мне так жаль.

Я улыбаюсь, качая головой.

– Ты снова накручиваешь себя.

Я беру ее за руку и веду в свою спальню. Ставлю ее чемодан у входа в гардеробную и тащу Арию к кровати.

– Детка, ты никуда не пойдешь. Ты будешь здесь, рядом со мной. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, Ария.

Мы проводим каждую ночь вместе, но ее вещи до сих пор оставались в гостевой спальне. Пора ей уже окончательно перебраться ко мне.

– Ты моя, милая. Я хочу провести с тобой всю жизнь. Хочу, чтобы половина моей кровати была твоей. Хочу просыпаться утром и обнаруживать, что ты, вместо того чтобы спать на своей половине, лежишь на мне, и сходить от этого с ума.

Я запускаю пальцы в ее волосы.

– Я хочу каждую твою клеточку, Ария. Хочу твой острый ум, эти губы, которых мне всегда мало… Все твои улыбки, каждую твою мысль.

Она смотрит на меня с таким видом, будто не может мне поверить, и я улыбаюсь.

– Не пойми меня неправильно, я хочу и твое тело. Хочу входить в тебя членом каждый день и слышать твои стоны. Я хочу тебя всю, Ария.

Она закусывает губу, сглотнув, и смотрит мне в глаза.

– Возьми меня, – говорит она. – Я твоя. Все мои сломанные, рассыпавшиеся части. Забирай все.

Я наклоняюсь к ней и целую, хватая ее волосы, а Ария поднимается на цыпочки, чтобы поцелуй стал глубже. Ее руки нетерпеливо скользят по моему телу, и я улыбаюсь ей прямо в губы. Мне нравится, что она не может скрыть свое нетерпение. Нравится, что она хочет меня так же сильно, как я ее. Ария сдергивает пиджак с моих плеч, роняя его на пол, и я постанываю, когда ее язык сплетается с моим. Резкими движениями я срываю ее платье, отпуская ее только для того, чтобы стащить его через голову.

– Грейсон, – стонет она, расстегивая пуговицы моей рубашки. В считаные секунды мы остаемся в белье. Я толкаю Арию на кровать, и она ложится на спину, раскрываясь передо мной. Она выглядит ошеломительно в черном белье, и я не могу дождаться, когда сниму его с нее.

– Ты прекрасна, милая.

Поставив колено на кровать, я нависаю над ней, и наши губы сливаются. Когда я отстраняюсь, она тяжело дышит, улыбаюсь в ответ на ее хныканье. Скольжу губами по ее шее, оставляя цепочку поцелуев до груди и дразня прикосновениями.

– Сними его, – шепчет она, и я напрягаюсь. Она волнуется из-за груди, но сейчас, взглянув в ее глаза, я не вижу ни следа обычной неуверенности. Только желание.

Я просовываю руку ей под спину, чтобы расстегнуть лифчик, и она выгибается, помогая мне. Расстегиваю застежку, и мой член становится еще тверже. Руки дрожат, когда я стягиваю лифчик.

– Черт, – не могу сдержать стон. – Чего ты стеснялась? – бормочу я, накрывая ладонями ее идеальную грудь в форме груши. – Они само совершенство, Ария.

Она стонет, когда я провожу языком по ее соску, и я улыбаюсь. Моя девушка чокнутая, что и говорить. Как она вообще могла сомневаться в себе с таким телом? С этими идеальными изгибами?

Руки Арии путаются в моих волосах, и она сильно тянет меня к себе. Она двигается подо мной так… жадно. Я приподнимаюсь, чтобы посмотреть на нее.

– Милая, я больше не могу терпеть, – бормочу я. – Меня не хватит надолго. Не могу ничего поделать с собой. Хочу твою киску.

Она заглядывает мне в глаза и кивает:

– Я хочу тебя, Грейсон. До боли хочу тебя.

Слышать, как она это произносит… Черт.

Я становлюсь на колени и берусь за края ее трусиков.

– Поднимай, – приказываю я, и она слушается. Я не отвожу взгляд, стягивая ткань и обнажая ее влажную промежность.

Я с улыбкой провожу пальцем по ее клитору, наблюдая, как она извивается.

– Вроде ты сказал, что не можешь терпеть, – говорит она, и я смеюсь, быстро стягивая трусы.

Я устраиваюсь между ее ногами и зарываюсь рукой в ее волосы.

– Я собираюсь вытрахать из тебя все комплексы, ты поняла? К тому времени, как я закончу, ты перестанешь удивляться, что я тебя хочу.

Глядя ей в глаза, я погружаюсь в нее. Она меня так сжимает – это просто восторг. Такая горячая, такая влажная.

– Я всегда буду хотеть еще, Ария. Ты всегда будешь для меня единственной. Всегда.

Она стонет, когда я толчком вхожу на всю длину.

– Я никогда тебя не оставлю, – говорю я, вынимая член почти полностью, перед тем как снова резко войти в нее. Так ей нравится. – Я всегда буду хотеть эту киску. Ты всегда будешь моей, Ария. Всегда.

Она стонет и двигается в такт со мной, дышит все быстрее, вскрикивает все громче, и я трахаю ее во всю мощь, наслаждаясь тем, как ее груди подпрыгивают при каждом толчке.

– Как прекрасно, черт возьми, – выдыхаю я. Она идеальна. Ее киска – чистый грех. Она так на меня смотрит и так сжимается, что я долго не продержусь. – Люблю тебя, – говорю я, и ее мышцы стискивают меня еще крепче. Со стоном роняю голову на нее, пока она опустошает меня до последнего. Я не ожидал, что она будет так кончать на моем члене, но мог бы догадаться. Это же моя девочка. Идеальная.

Глава 45. Грейсон

– Грей, куда ты меня ведешь?

Я улыбаюсь и крепче сжимаю ее ладонь.

– Увидишь, – говорю я, предвкушая ее реакцию на сюрприз, который я приготовил. Прошлая ночь еще свежа в моей памяти, и я знаю, что она тоже не забыла.

– Ух ты, – говорит она, когда я привожу ее на пляж. Мы подходим к беседке, где для нас накрыли стол, и Ария удивляется.

– Ты сделал это для меня?

Я улыбаюсь, притягивая ее ближе, и наклоняюсь, чтобы поцеловать.

– Что? Я не могу пригласить свою девушку на свидание?

Она улыбается, когда я выдвигаю для нее стул, и я с облегчением вижу, как искренне она радуется. Вчерашнее выяснение отношений сказалось на ней, она весь день была молчаливой.

Я переживаю, что она вспоминает о Брэде и может сравнивать меня с ним. Я не хотел обманывать ее доверие, но мне следовало догадаться, что она все неправильно поймет. Не нужно было думать, что мы оба в курсе.

Я наливаю Арии шампанского и тоже беру бокал.

– Вот. За нас.

Она улыбается и чокается со мной, перед тем как сделать глоток.

– Я рада, что это ты, – тихо говорит она.

Я вопросительно приподнимаю бровь, и она краснеет. Отводит взгляд, улыбаясь.

– Эш, – шепчет она. – Я рада, что это ты.

Я улыбаюсь, и грудь сжимается так сильно, как никогда.

– Ари, я был в шоке, когда выяснил, кто ты на самом деле. Никта интересовала меня задолго до того, как я узнал, что это ты. В тот день на ужине у твоего брата… Черт. Тогда столько всего происходило, и мне показалось, что не время спрашивать, тем более что это была просто догадка. Но правда в том, что я не хотел. Мы стали ближе в переписке, и мне показалось, будто я знакомлюсь с той частью тебя, которую ты ото всех скрываешь. Это был эгоизм, Ария. Я знал, что в реальной жизни ты не можешь быть моей, но в переписке? Я мог сказать тебе все, что было бы невозможно в реальности. Начал флиртовать с тобой, говорить, как ты прекрасна. Я думал, что это все, что мне достанется. Но следовало догадаться… что я не устою перед тобой.

Щеки Арии заливает алая краска, и я ничего не могу с собой поделать, я влюбляюсь еще сильнее. Я так увлечен ею, что не сразу замечаю официанта рядом с нашим столом. Только когда Ария смеется надо мной и поворачивается к нему.

Я не могу отвести глаза, пока она выбирает блюда, и нетерпеливо делаю свой заказ.

– Почему ты выбрала имя Никта? – спрашиваю я, как только официант отходит. Я думал об этом много месяцев и так и не понял.

Поморщившись, Ария отводит взгляд.

– Никта – богиня ночи. Мне она всегда нравилась, потому что я только ночью становилась живой. После потери родителей я с трудом проживала каждый новый день. Притворялась, что все нормально, и улыбалась, хотя внутри была мертва… Я существовала на автомате, но ночью… ночью я могла быть собой. Именно бессонными ночами я научилась программировать и однажды познакомилась с тобой.

Она смотрит в сторону, пытаясь скрыть отчаяние в глазах, но я все замечаю.

– Мне всегда нравилось имя Никта, – говорю я. – Может, я начну тебя так называть.

Она удивленно смеется.

– Это может мне понравиться, – говорит она, склоняет голову набок и улыбается. – Скажи мне, почему Эш?

Я отвожу взгляд, и моя улыбка гаснет.

– Переосмыслил свое имя[2], – объясняю я. – Когда мне казалось, что все вокруг серое, первое, что приходило на ум, – пепел… И, словно пепел, я остался после того, как все сгорело.

Я не вижу жалости в ее глазах и не знаю, почему я ожидал этого. В конце концов, это Ария. Она понимает меня, как никто другой.

– Грей, – говорит она, – ты не представляешь, как я тобой всегда восхищалась. Из-за тебя я научилась программировать. Если бы ты не вдохновлял меня, платформа «Немезида» не появилась бы на свет. Не могу поверить, что теперь ты мой. Ты потрясающий и делаешь невероятные вещи. И при всем при этом остаешься хорошим человеком.

Я смотрю в сторону, не зная, что ответить. Она улыбается с видом, будто понимает меня, будто читает мои мысли. Наверное, так и есть. Я протягиваю к ней руку, ловя ее ладонь.

– Знаешь, – продолжает она, – ты давно уже так делаешь. Берешь меня за руку.

Я ухмыляюсь и целую ее ладонь.

– Я не мог устоять. Руки – единственная часть твоего тела, которая была мне доступна. Единственная часть, которой я мог касаться и не выдать, как сильно я тебя хочу.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, как будто только сейчас осознает, что я давно хочу ее. Я вижу вопрос в ее глазах, но она не поверит, даже если я признаюсь.

Звонок телефона нарушает мои мысли. Смотрю на него и морщусь.

– Это Ноа, – тихо говорю я и отвечаю на звонок, изо всех сил пытаясь подавить чувство вины. – Привет, дружище! Как дела? – здороваюсь я, и Ария крепче сжимает мою руку. Я вижу отражение своей вины в ее глазах. Она пытается убрать руку, но я мешаю, переплетая наши пальцы.

– Все хорошо. Собираю чемодан. Надо привезти что-нибудь? Я звонил Арии, но она не берет трубку. Если ей что-то нужно из дома, я могу захватить.

Со смешанными чувствами я смотрю на океан. Я забыл, что Ноа скоро приезжает.

– Нет, ничего в голову не приходит.

– Все нормально? Я не вовремя?

Я смотрю на Арию, и беспокойство в ее глазах выбивает меня из колеи. Мне не хочется лгать Ноа.

– Нет, все в порядке. Я не дома.

Ноа хихикает.

– Свидание? Черт побери!

– Что-то вроде того, – бормочу я. Наши разговоры с Ноа никогда не были неловкими, но сегодня я даже жалею, что ответил на звонок.

Когда он вешает трубку после короткой беседы, я вздыхаю с облегчением и сразу же чувствую себя виноватым.

– Что мы творим? – говорит Ария. – Мы не можем…

Я качаю головой и смотрю ей в глаза.

– Мы скажем ему, милая. Вместе.

Ария пожимает плечами.

– Мы даже не знаем, что между нами. Ты правда хочешь рискнуть дружбой с Ноа?

Я ободряюще улыбаюсь ей.

– Ария, я никогда в жизни не был ни в чем настолько уверен. Я люблю тебя, в этом нет сомнений.

Она с недоверием смотрит на меня, и я обещаю сам себе, что заставлю ее понять, насколько она важна для меня и нет цены, которую я за нее не заплачу.

Глава 46. Грейсон

Ария стонет и притягивает меня ближе, обхватывая ногами, а потом откидывается на кухонный стол.

– Уже скучаю по тебе, – шепчет она.

Я отстраняюсь, чтобы взглянуть на нее.

– Никта… Мы должны сказать ему сразу же.

Она качает головой, обнимая меня за шею…

– Не хочу, Грей. Я не видела брата несколько месяцев и знаю, что ему это не понравится. Не хочу, чтобы мы ругались все время, пока он тут. Давай скажем в последний день. Тогда у него будет куча времени, чтобы злиться… дома. И когда мы в следующий раз увидимся, он уже все переварит.

Звучит разумно, но мне не нравится. Я никогда ничего не скрывал от Ноа… Ну… почти ничего. Никта – единственное, что я хранил в тайне, и в конце концов я рассказал ему и о ней.

– Детка, это твой брат, поэтому я сделаю все, как ты хочешь, но, мне кажется, ты не права. – Она притягивает меня к себе для поцелуя, и я обнимаю ее, вжимая в нее свой член. – Мы спим в одной комнате, Никта. Как ты ему это объяснишь?

– Грей, – шепчет она, и по ее интонации я понимаю, что мне не понравятся ее слова. – Пока Ноа тут, я буду жить в гостевой спальне.

Я хмурюсь, и она проводит пальцами по моему лбу, пытаясь расслабить сведенные брови.

– Я не могу оставаться в твоей спальне, Грей.

Я утыкаюсь лбом в ее лоб и делаю глубокий вдох.

– Милая, мне это совершенно не по душе.

– Я знаю, – шепчет она. – Но Ноа будет переживать за меня. Он никогда не любил Брэда, и он просто подумает, что я поторопилась с новыми отношениями.

Глядя ей в глаза, я убираю прядь волос с ее лица.

– Вот как ты думаешь? Клин клином?

Эта мысль меня убивает. Не хочу даже думать об этом говнюке. Бесит даже то, что она произнесла его имя. Надо было отправить его в больницу, когда мне подвернулась возможность.

Ария качает головой и искренне отвечает:

– Нет, Грей. Ты знаешь, что это не так.

Вот только я не знаю. Я не уверен. У нас все отлично, и секс фантастический… Но она держит дистанцию на работе и даже дома не старается быть ближе, хотя я помню, как она не отходила от Брэда ни на метр. И только в постели я чувствую, что она моя.

Я отодвигаюсь от нее и выдавливаю улыбку.

– Ладно, Ноа может появиться на пороге в любую минуту. Решай, Ария. Когда мы ему скажем? Или вообще не скажем?

Она смотрит в пол и вздыхает.

– Давай скажем в середине его отпуска. Как тебе?

Я киваю. Мне это не нравится, но я уважаю ее решение. Для меня Ноа лучший друг, но для нее – семья.

Звонок в дверь раздается в тот самый момент, когда я отхожу от Арии, и кривая улыбка появляется у меня на лице. Я всегда рад видеть Ноа, но сегодня это не так, и меня это бесит. Я знал, что отношения с его сестрой могут все испортить, но не думал, что буду чувствовать себя настолько виноватым. Он доверял мне, попросил заботиться о сестре, а я его предал. Я поступал осознанно и, самое ужасное, ни о чем не жалею. Я бы сделал это снова, только чтобы Ария была моей.

Я открываю дверь с куда меньшим энтузиазмом, чем обычно, и нервничаю, когда Ноа мне улыбается.

– Здорово, мужик! – говорит он, обнимая меня. Я застываю, и он это замечает. – Ты как, Грей?

Я снова киваю и отхожу назад.

– Порядок! Рад тебя видеть, – говорю я, и голос кажется неестественным даже мне самому.

К нам подходит Ария, и Ноа широко распахивает объятия.

– Смурфик! – вопит он и получает в ответ сердитый взгляд.

– Засранец! – кричит она, обнимаясь с ним. Я никогда не понимал братьев и сестер и каждый раз, когда я вижу Ноа и Арию вместе, мне интересно, каково это. Они обмениваются оскорблениями, но явно любят друг друга. Не понимаю.

Ария устраивает Ноа экскурсию по моей квартире, и мне нравится, что она чувствует себя здесь как дома. Войдя в гостиную, Ноа фыркает и смотрит на меня.

– Миленькие подушечки, – ухмыляется он.

Ария толкает его локтем.

– Это для красоты, тупица.

– Ты испортила Грея, – заявляет он. – До того как ты ворвалась в его жизнь, он был отличным парнем, а теперь только посмотри… оранжевые подушки и свечи в идеальной холостяцкой берлоге.

– Мне даже нравится, – честно говорю я. До приезда Арии у моей квартиры не было души. Мне нравится, что она оставляет свой отпечаток на квартире, которую я начал называть нашим домом.

Ноа устраивается на диване, закинув ноги на столик.

– Ну, как твои дела? – спрашивает он Арию. – Как на работе? Грей хорошо о тебе заботится?

Он даже не представляет, насколько хорошо. Ночью она умоляла меня о пощаде как минимум раза три.

Я стою сзади, пока Ария и Ноа обмениваются новостями. Она так радуется его приезду, и я должен признать, что Ария была права. Если бы мы сразу сказали ему о нас, то испортили бы всю поездку.

Черт… это все еще может погубить нашу дружбу.

Я поворачиваюсь к Арии. Даже если у нас все разладится, даже если однажды она решит, что может найти кого-то лучше… я не пожалею о наших отношениях. А она?

Глава 47. Ария

Я лежу на модном шезлонге, установленном на крыше у Грея, и смотрю, как они с Ноа плавают в бассейне. Весь день я нервничала, волнуясь, что Ноа обо всем догадается. Грей вел себя, как я просила, сохраняя дистанцию, но он так смотрит на меня…

Грей подплывает к лестнице у бортика, и я наблюдаю, как капли воды стекают по его коже. Мне не хватает его. Не хватает возможности подойти и поцеловать. Я хочу провести ладонями по его телу и почувствовать, как он напрягается под моими пальцами.

Трудно поверить, что я могу называть Грея своим бойфрендом. Не верится, что он мой. С приездом Ноа я вообще этого не чувствую.

Грей подходит, и я становлюсь на колени. Заливаюсь краской, когда его взгляд скользит по моему телу, рассматривая белый купальник. Я усмехаюсь, заметив, что его член в мокрых плавках напрягается, и не могу сдержать смешок, когда он расстроенно проводит рукой по волосам.

– Почему ты такая красивая? – бормочет он, потянувшись за полотенцем.

Я украдкой смотрю на Ноа, который продолжает наворачивать круги в бассейне, и с улыбкой кладу руку на плавки Грея, хочу почувствовать его твердость. Грей напрягается и смотрит на меня горящими глазами.

– Никта, – шепчет он, и его член твердеет еще сильнее. – Я трахну тебя прямо на этом шезлонге. Как только твой брат уедет, я притащу тебя сюда, раздвину ноги и встану на колени между ними.

Я отпускаю его, качнув головой.

– Ноа идет сюда, – говорю я, и его глаза расширяются. Он мельком смотрит на свои плавки и стонет, отходя в сторону спиной к моему брату. Как жаль, что я не могу снять его напряжение…

– Привет, – говорит Ноа. – Куда собрался Грей?

Я качаю головой, не в состоянии стереть улыбку с лица.

– Не знаю, наверное, в душ.

Ноа испытывающе смотрит на меня, и я сразу начинаю нервничать. Он садится рядом, взяв полотенце, вытирает волосы.

– Как твои дела, Ари? – ласково спрашивает он. – Грей хорошо о тебе заботится?

Я отвожу взгляд, не в состоянии взглянуть брату в глаза. Я так много скрываю от него. Как бы он отреагировал, если бы я рассказала ему о Грее? Расстроился бы? Не знаю, как это может повлиять на их дружбу, и волнуюсь. Все хорошее длится недолго… Во всяком случае, у меня. В какой-то момент Грей поймет, что может найти себе кого-то получше. Все, что сейчас кажется удивительным, станет утомлять. Когда страсть утихнет, он переключится на кого-то, кто больше ему подходит. Это лишь вопрос времени. Когда все развалится, я не хочу, чтобы Ноа страдал вместе со мной.

– Он очень хороший. Чудесный, правда.

– Как твое настроение? Я переживал, видя тебя в таком ужасном состоянии. Знаю, ты любила Брэда.

Я смотрю на свои руки и думаю о том, какую боль причинил мне Брэд. Я едва выжила. Я не могу снова через это пройти. Если Грей когда-нибудь обманет меня, не думаю, что я смогу оправиться. Больно даже представлять, что он выберет другую.

– Не уверена, что это правда было так. Я думала, что это любовь, но со временем поняла, что я любила не его… Скорее саму мысль об отношениях, о нормальной жизни.

Ноа с облегчением кивает.

– Я знал, что пребывание здесь пойдет тебе на пользу. Как дела на работе?

Я улыбаюсь, на этот раз искренне.

– Потрясающе. Я никогда не была такой счастливой. Работа в «Эквитасе», моя команда… Это воплощение мечты.

– Рад слышать, – говорит Ноа, глядя вверх. Я смотрю в ту же сторону и вижу, что к нам идет Грей, уткнувшись в телефон.

– Снова пишешь своей подружке? – игриво спрашивает Ноа.

Я напрягаюсь, желудок сводит. Подружке? В голове проносятся разные мысли, одна хуже другой. Ноа и Грей близки, насколько я знаю, они рассказывают друг другу почти все. О ком говорит брат?

Я хватаюсь за край тонкого матраса, впиваясь в него ногтями.

– Нет, – отвечает Грей, глядя на меня. – Это не Никта. Просто по работе.

Никта?

– А, значит, это не твоя безнадежная любовь, – шутит Ноа. Грей садится рядом со мной, задевая бедром мою ногу. Ноа ухмыляется. – Это же правда? Ты влюблен в Никту?

Грей улыбается мне с очевидной нежностью в глазах.

– Бесповоротно.

Сердце пропускает удар, и я заставляю себя отвести глаза. Он всегда будет так смотреть на меня? Или когда-нибудь его взгляд отвлечется на что-то еще?

– И ваши отношения продвинулись? – интересуется Ноа.

Грей умоляюще смотрит на меня, но я качаю головой. Я не готова. Слишком боюсь, что что-нибудь пойдет не так. Я не могу объяснить свою паранойю, но избавиться от нее не могу тоже.

Грей расстроенно проводит рукой по волосам.

– Думал, что да, – говорит он, вставая и отходя в угол к решетке барбекю.

Ноа толкает меня локтем и смотрит вопросительно.

– Ты что-нибудь знаешь об этой загадочной девушке? – Что-то в его голосе меня цепляет, но я не могу понять, что именно. Я отрицательно качаю головой, и Ноа отводит взгляд.

– Грей хороший человек, – продолжает он. – Надеюсь, вскоре Никта разберется со своими заморочками. Грей терпелив, но не будет ждать вечно.

Он с серьезным лицом поворачивается ко мне. Ноа знает? Но этого же не может быть?

Глава 48. Грейсон

Я лежу на диване и пялюсь на город не в состоянии уснуть. Ария, должно быть, уже видит пятый сон в гостевой спальне, а Ноа я уступил свою комнату. Три дня. Прошло всего три дня, и все уже ужасно. Я ни разу не поцеловал Арию, и она не подала ни единого знака, что ей меня не хватает.

Я даже не смог сосредоточиться на матче, на который мы ходили с Ноа. Черт. Я так долго ждал его приезда, но теперь могу думать только о чувстве вины, которое меня одолевает, и о том, что я от него скрываю. Я обманул его доверие.

Меня удивляет звук открывающейся двери. Я думал – Ноа, но это Ария. Она останавливается в нескольких шагах от меня, и ее лицо абсолютно нельзя прочитать.

– Грей, – шепчет она.

– Что случилось?

Покачав головой, она подходит ко мне. Когда она опирается коленом на диван между моими ногами, я напрягаюсь. Она тянется ко мне, зарываясь руками в мои волосы, и целует меня.

Закрыв глаза, я резко дергаю ее на себя, и она теряет равновесие. Спотыкается, но я подхватываю ее, укладывая на диван и накрывая своим телом.

Наши ноги переплетаются, и Ария притягивает меня ближе, прижимаясь ко мне всем телом. Как она стонет, когда я целую ее крепче, как извивается подо мной… Я чувствую, как она меня хочет.

– Грейсон, – шепчет она мне в губы.

Я прикусываю ее полную нижнюю губу, поддразнивая.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. – Ты же так старалась избегать меня.

Она смотрит на меня, и, клянусь, я тону в ее глазах.

– Мне тебя не хватает, – говорит она. – Ты рядом, но мне тебя не хватает.

Я спускаюсь губами к ее шее, прикусывая и целуя кожу. Все движения резкие – такое чувство, будто я не видел ее целую вечность. Я скучал по ее прикосновениям, по ощущению ее тела рядом. Она дергает меня за волосы.

– Хватит дразниться, – говорит она, скользя ладонями по моему телу.

Я улыбаюсь, глядя ей в глаза.

– Чего ты хочешь? Скажи мне, милая.

Ария краснеет, и от этого я возбуждаюсь еще сильнее. Я двигаю бедрами так, чтобы мой член оказался у нее между бедер, прикрытых черной футболкой.

– Тебя, – отвечает она.

Я стягиваю с нее футболку, и Ария поднимает руки, чтобы мне было удобнее. Пытается прикрыть грудь, но я отрицательно качаю головой.

– Никта, такую грудь нельзя закрывать. И уж точно не от меня.

Прошло несколько недель, а она все еще чувствует неуверенность и первым делом хочет прикрыться. Я хватаю ее за запястья, прижимая ее руки над головой левой рукой, а правой ласкаю ее тело.

– Ты прекрасна, – говорю я, накрывая ладонью ее грудь и поддразнивая сосок большим пальцем. Под моей лаской он твердеет, и я улыбаюсь, скользя пальцами ниже по животу к бедрам. Я приучился не уделять слишком много внимания частям тела, которых Ария стесняется. Показываю, что ей не стоит волноваться, но не задерживаюсь настолько, чтобы она начала слишком много думать. Она извивается, когда мои пальцы скользят под ее кружевные трусики, и приподнимает бедра.

Я со смешком провожу пальцами по мокрой ткани.

– Этого недостаточно, – говорю я. – Что мне сделать? Скажи… Хочешь, чтобы я засунул пальцы в твою тугую мокрую киску?

Ария сглатывает и кивает. Я улыбаюсь, отодвигая трусики в сторону, и обнаруживаю, что она мокрая. Так сильно хочет меня?

Я наблюдаю за ней, проводя большим пальцем по клитору. Ее губы приоткрываются, и она с трудом сдерживается, чтобы не кричать. Всхлипывает, когда я убираю пальцы, и я издаю смешок.

– На колени, – командую я, и она послушно переворачивается. – Черт, – шепчу я. – Милая, у тебя обалденная задница.

– Грей, – шепчет она, и я не слышу в голосе той страсти, которую ожидал. – У меня растяжки. Пожалуйста, не смотри.

Что за хрень?

Я зарываюсь пальцами в ее волосы и оттягиваю голову назад.

– Послушай, – говорю я, заставляя ее посмотреть в окно. Мы отражаемся в стекле, и она выглядит чертовски сексуально. – Скажи мне, что видишь.

Я стягиваю трусики с ее бедер до колен.

– Тебя, я вижу тебя, – отвечает она. Я наклоняюсь и целую ее спину.

– Я скажу тебе, что вижу я, Ария. Я вижу самую прекрасную женщину, которую мне доводилось встречать в жизни. Великолепное тело, грудь, за которую приятно держаться, и задницу, которую я шлепал бы со всей дури, если бы это не было так громко.

Ария задыхается, когда мои два пальца вонзаются внутрь, стимулируя точку G. Она стонет, и я затыкаю ей рот ладонью.

– Тихо, Никта. Или ты хочешь разбудить брата? Я только за! Давай введем Ноа в курс дела, но, может быть, не таким образом.

Я смотрю на ее отражение в окне, она так прекрасна.

– Ты нужна мне, – говорю я, и она кивает. Я хватаю ее за бедра и медленно вхожу сантиметр за сантиметром, наблюдая за тем, как мой член погружается в нее.

Мне всегда мало. Ее киска так сжимает мой член – нереальное блаженство. Смотреть на нее такую – это почти слишком. Я отстраняюсь, выходя из нее, и потом снова вонзаюсь еще глубже обычного.

Ария стонет и качает головой.

– Слишком глубоко, – говорит она, и я улыбаюсь.

– Ты привыкнешь. Я растяну твою киску, чтобы она идеально подходила мне, – говорю я, изо всех сил стараясь контролировать толчки. Она заставляет меня терять самообладание.

– Я хочу тебя ближе, – говорит Ария, и я киваю, выскальзывая из нее.

– Садись на меня, – прошу я, откидываясь назад и притягивая ее к себе. Она изумлена, и я улыбаюсь. Она прекрасна, я рад, что она наконец перестает стесняться своего тела. Раньше она отказывалась снять лифчик, и секс был отличный, но теперь, когда она не чувствует необходимости прятаться от меня, он еще лучше. Обожаю держать ее в руках такую обнаженную и открытую и знать, что она мне доверяет.

Ария кладет ладони мне на плечи и смотрит в глаза, опускаясь на мой член. Она двигается медленно, сводя меня с ума. Ее движения, ее стоны… Мне хочется еще и еще.

Глава 49. Ария

Я жарю бекон, задумчиво уставившись на сковороду. Ноа сегодня уезжает. Грей постоянно предлагал рассказать ему, и я думаю, стоит или нет. Столько страхов… но я не могу прятаться за ними вечно. Не могу наказывать Грея за то, что со мной сделал Брэд. Я должна научиться доверять и рисковать. И Грей достоин этого. Ноа прав. Если я продолжу сомневаться в наших отношениях, если я не буду давать ему столько же, сколько он дает мне, он устанет ждать. И будет прав.

Я поднимаю взгляд, когда Грей входит в кухню. Вспоминаю прошлую ночь и улыбаюсь. Он приближается ко мне и притягивает для поцелуя со словами:

– Доброе утро, красотка.

Я приподнимаюсь на цыпочки, обхватывая его за шею, и вздыхаю, когда он отстраняется. Мы смотрим друг другу в глаза, и его взгляд… Это невозможно подделать.

– Давай скажем ему, – говорю я еле слышно. Грей широко открывает глаза, и я улыбаюсь. – Мы не можем это скрывать. Я не могу больше лгать ему. Ты прав. Ты все время был прав.

Грейсон улыбается, и в его глазах такое счастье, что у меня в животе порхают бабочки. До встречи с ним я не знала, что такое любовь. Только думала, что знаю.

– Грей, ты действительно хочешь сказать ему? Не боишься, что можешь передумать? Что, может, тебе надо просто избавиться от вины? – спрашиваю я, не в состоянии отбросить последние сомнения.

Он хмурится и обнимает меня крепче.

– Что за хрень? Нет. Мне это нужно, милая. Ты мне нужна. Рано или поздно он узнает. Почему бы не сказать ему прямо сейчас? Чем дольше мы молчим, тем больше мы его обманываем.

Я ищу в его глазах признаки неискренности, но не нахожу.

– Ладно, – шепчу я, – давай сделаем это.

Грейсон облегченно вздыхает и утыкается лбом в мой лоб. Неохотно отстраняется, когда в доме хлопает дверь. На кухню входит вымотанный Ноа. Смотрит на нас, и Грей крепко сжимает мою руку.

– Ноа, – говорит он, глядя моему брату прямо в глаза. – Я люблю твою сестру.

Я напрягаюсь. Когда я говорила, что мы должны ему сказать, я имела в виду не так. Я думала, мы сделаем это помягче. Ноа переводит взгляд с Грея на меня, и сердце ускоряет бег. Мне нехорошо. Я боюсь. Я боюсь, что я что-то отнимаю у Ноа. Что он будет чувствовать себя преданным. Мы оба ему лгали, я так не хочу причинить ему боль.

Ноа медленно кивает:

– Я в курсе.

– Я… ты… что? – запинаюсь я.

Скрестив руки, Ноа окидывает Грея взглядом.

– Я знал, что ты влюбился в нее еще до того, как ты сам понял, дружище. Никта? В комнате Арии много лет висит плакат с богиней Никтой. Она использует это имя в качестве логина на всех игровых платформах. Как только ты сказал мне о ней, я сразу все понял. Я знал, что ты начинаешь влюбляться в нее, и знал, что если вы будете вместе работать, то тебе крышка.

Он с нечитаемым выражением лица поворачивается ко мне.

– Но я хочу спросить, что чувствуешь ты, Ария.

– Я… я его люблю, Ноа. Прости меня. Я не думала, что такое произойдет, но все вышло как вышло.

Ноа отводит взгляд, и я с трудом сглатываю.

– Ты действительно его любишь или это способ забыть Брэда?

Стоящий рядом со мной Грей напрягается, и я сердито смотрю на брата.

– Я его люблю, Ноа. Это не мимолетное увлечение и глупый романчик.

Он кивает, глядя то на меня, то на Ноа, и говорит:

– Очень хорошо. Это должно было случиться.

Я растерянно хлопаю глазами, и Ноа хихикает.

– Ари, ты много лет восхищалась Грейсоном. Я уверен, что ты всю жизнь была к нему неравнодушна. Может, ты это не понимала, но я все видел. Когда Грей рядом, ты превращалась в сестренку из моих воспоминаний, девочку, которую я, как мне казалось, потерял. Ты всегда улыбалась Грейсону по-особенному. Он заставлял тебя оживать… Я знал.

Он кивает Грею.

– И с тобой все то же самое. Ария – единственный человек, с которым ты разговариваешь по-настоящему, единственный человек, на кого у тебя хватает терпения. И так было всегда. Ты всегда так смотрел на нее… как будто моя маленькая сестричка – свет в твоем окне. Думаешь, я не знаю, что ты избил Брэда, после того как помешал мне? Ты всегда опекал ее… и вовсе не по-братски. Всегда. Но я не возражал. Не в твоем случае. Ты классный мужик, Грейсон, хотя ты сам в это не веришь. Я не могу представить никого, кто лучше бы подходил Арии.

Я расслабляюсь, и Грей обнимает меня за плечи.

– Извини, что мы сразу тебе не сказали.

Ноа качает головой.

– Все в порядке, Ари. Это твои отношения. Все, чего я хочу, – чтобы ты была счастлива. Ты мне ничего не должна. Грей мой лучший друг, но он не моя собственность. Тебе не нужно мое разрешение, чтобы встречаться с ним. К тому же два самых близких мне человека теперь вместе? Разве я могу быть разочарован? Просто не разбивай его сердце, потому что тогда нам придется несладко. Мне не нравится идея водить его по барам и выслушивать его нытье по тебе. Уф-ф. – Он вздрагивает, и я смеюсь.

Освобождаюсь от хватки Грея и падаю в объятия брата. Он обнимает меня, целуя в макушку.

– Просто будь счастлива, Ари. Это все, чего я хочу. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, малышка. Пора хвататься за мечту, потому что она уже прямо у тебя под рукой.

Со слезами я отстраняюсь.

– С каких пор ты стал философом?

Ноа с улыбкой смотрит в сторону, и я прищуриваюсь.

– Ты… ты кое-кого встретил! Верно?

Ноа напрягается, но не может сдержать улыбку.

– Все сложно, Ари.

Я ахаю и хватаю его за руки.

– Значит, дело и правда в девушке, да?

Он качает головой.

– Это моя пациентка, Ари. И все очень сложно. Я не могу… Даже если бы я хотел, я не могу быть с ней.

С расстроенным видом он делает шаг назад. Протягивает руку к моему лицу, убирая прядь волос. Он напряжен.

– Просто будь счастлива, ладно? Будь счастлива за нас обоих.

Кто эта девушка, из-за которой мой брат выглядит таким потерянным? Он всегда интересовался только карьерой. Кто же смог привлечь его внимание?

Грей качает головой, глядя на меня, и я надуваю губы. Как я могу не задавать вопросы Ноа? Грей делает фирменную сердитую гримасу, и я вздыхаю, сдаваясь.

Я смотрю на Ноа, не в состоянии поверить, что это все происходит на самом деле, что я действительно могу быть так счастлива.

Может, я все время ошибалась. Может, счастье и правда вечно.

Глава 50. Грейсон

Когда я возвращаюсь домой, Ария сидит на диване, и я улыбаюсь. Она принесла одеяло из спальни и закуталась в него так, что торчит только макушка. Она поднимает голову и улыбается, увидев меня. Я останавливаюсь перед ней.

Она встает ногами на диван, одеяло падает, и я вижу черную футболку. Это мелочно, но я счастлив, что она носит мою футболку, а не Ноа. Я люблю его как брата, но радуюсь, что он уехал домой. Я счастлив, что теперь здесь только мы с Арией. Когда мы вдвоем, все иначе.

Она протягивает ко мне руки, и я ныряю в ее объятия, обхватывая ее в ответ.

– Привет, малышка, – здороваюсь я, крепко прижимая к себе. Стоя на диване, она почти одного роста со мной, и я тянусь поцеловать ее. Ария вздыхает и мои руки скользят по ее телу. Мне все время мало ее.

– Как прошло совещание? – спрашивает она между поцелуями.

Я спускаюсь губами к ее шее, целуя особенно чувствительное местечко под ухом. Она стонет, и я улыбаюсь, скользя губами еще ниже.

– Хорошо. Лора отлично справляется с управлением отделом машинного обучения.

Мои руки скользят под ее футболку, Ария развязывает галстук, и он падает на пол.

– Это хорошо, – замечает она, сосредоточившись на расстегивании пуговиц на моей рубашке. Когда она прижимается губами к моей шее, у меня закрываются глаза.

– У нас полно работы, – напоминаю я, и она кивает, продолжая целовать мою шею. Мы с Арией взяли несколько выходных по случаю приезда Ноа, недооценив, какой объем работы нам придется нагнать после этого.

– Подождет, – говорит она, и я улыбаюсь, зарываясь руками в ее волосы. Резко притягиваю ее лицо ближе и впиваюсь губами в ее губы. Ария стонет, обнимая меня за шею. Не могу поверить, что она моя.

Она стягивает с меня пиджак, роняя его на пол.

– Не терпится, да? – улыбаюсь я.

Она смотрит на меня, опускаясь на колени, и берется руками за ширинку. Нетерпеливо расстегивает, и у меня вырывается стон, когда она обхватывает ладонью мой член. Она хихикает, а потом наклоняется к нему. Ее горячий рот глубоко вбирает мой член, ощущения нереальные.

Я продолжаю стонать и держать ее за волосы, пока она вбирает меня все глубже и глубже. Двигаю бедрами в такт ее движениям.

– Только посмотри, – бормочу я, сжимая пряди ее волос, – даже не дала мне раздеться, перед тем как наброситься на мой член, да?

Она стонет, и вибрации ее голоса заставляют меня закусить губу. Я наблюдаю, как ее голова поднимается и опускается, глотая мой член все глубже. Все крепче сжимаю ее волосы и сильнее толкаюсь в рот, и она все принимает. Я боялся, ей будет нечем дышать, но нет, она терпит, пока я не достаю до самого горла.

– Скажи мне, милая, ты уже мокрая? Возбудилась только от того, что сосешь мой член? Я даже не притронулся к тебе, но готов поспорить, что уже могу легко войти в тебя.

Она смотрит на меня, и по ее глазам я понимаю, что прав. Достаю член из ее рта, и она жалобно хнычет.

– Моя красавица, – бормочу я, приподнимая ее подбородок. – Люблю тебя.

Она улыбается, когда я сдергиваю с нее футболку. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что она без белья. Ну разумеется.

– Скажи мне, как ты хочешь, Никта.

Она краснеет и несколько секунд выглядит смущенной. Но потом игриво улыбается.

– Я хочу жестко, Грей. Хочу, чтобы ты был глубоко во мне и чтобы заставил меня кричать твое имя.

Я смеюсь, толкаю ее в плечо, заставляя лечь на диван.

– Само собой, детка.

Одной рукой я хватаю ее щиколотки и поднимаю ноги, а пальцами другой ласкаю ее киску.

– Мокрая насквозь. Я не удивлен.

Я вхожу в нее, наслаждаясь тем, как она извивается, желая почувствовать меня внутри. Я никогда еще не был с такой женщиной. Она так искренне показывает, что хочет меня и как она меня хочет.

Я толкаюсь глубже, и она напрягается.

– Слишком? – спрашиваю я. Я сжал ее ноги и держу высоко, отчего мне еще теснее внутри, чем обычно. Она отрицательно качает головой, и я делаю еще толчок.

Мне нравится смотреть, как она лежит передо мной: темные волосы разметались по дивану, глаза блестят возбуждением. Я двигаюсь медленно, сводя ее с ума, желая насладиться ее извиваниями.

– Грейсон, – говорит она, и я улыбаюсь, вынимая член и снова вгоняя его на всю длину, как она любит. Она громко стонет на всю комнату.

Я приподнимаю ее бедра еще выше, трахая под тем углом, который ей особенно нравится. Каждый раз, когда я вонзаюсь в нее, она кричит от наслаждения. Три минуты. Вот и все, что нужно моей девочке, чтобы кончить у меня на члене. Она практически высасывает меня, заставляя кончить вместе с ней.

Я падаю на нее, и она обнимает меня, находя губами мои губы. Мы лежим, потерявшись друг в друге.

– Я собираюсь трахать тебя так до конца наших дней, – говорю я, перебирая ее волосы.

Ария смеется.

– Это обещание?

Я с улыбкой целую ее в шею.

– Это клятва, детка.

У нас обоих целая прорва работы, но мы приступим к ней позже. Ария включит телевизор и наденет мою футболку, возьмет ноутбук, и мы будем работать бок о бок – как и каждый вечер.

Но не сейчас.

Сейчас я просто обнимаю свою малышку и думаю, как же мне повезло.

Глава 51. Ария

Я зеваю, снова запуская скрипт. Я так устала, что у меня все плывет перед глазами. Последние пару недель мы почти не выходим из офиса, но даже этого недостаточно. Но мы уже на финишной прямой. Проект почти готов.

Встаю с кресла и иду к кофемашине за тем, что не даст мне уснуть. Ставлю чашку в автомат и бездумно нажимаю кнопки. Сейчас мне все равно, какой кофе, хотя подозреваю, что на автомате снова наливаю себе двойной эспрессо. Я предпочитаю кофе с большим количеством сахара, но сейчас мне просто нужно не уснуть. Я работала почти всю ночь и, хотя знаю, что солнце взошло, понятия не имею, который час. Наверное, раннее утро.

Я сижу в телефоне, пока мой кофе наливается, и напрягаюсь, увидев уведомление от «Немезиды». Читаю новую информацию по делу об изнасиловании, над которым мы работаем. Глаза ползут на лоб. Не думала, что найдутся улики, с учетом того, как мало у нас ниточек. Видимо, жертва, Ида, поделилась информацией, которую скрывала десятилетиями.

Я снова и снова перечитываю текст, но сообщение не меняется. После изнасилования у жертвы остались не только травмы на всю жизнь… Но и ребенок. Ребенок, которого, по ее словам, она оставила в церкви.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я листаю назад, снова перечитывая сообщение. Я не верю в совпадения. Не то чтобы я верила в судьбу, но в совпадения – точно нет.

Руки так дрожат, что я печатаю ответ несколько минут, а не секунд. Действую практически на автопилоте, опасаясь делать выводы. Я в таком странном отстраненном состоянии, что едва понимаю, что именно я печатаю, пока не получаю в ответ подтверждение.

Даже не помню, что договаривалась о встрече с Идой лично, но перед моими глазами согласие. Она говорит, что благодарна за помощь и что она наконец готова поделиться своей историей. Ну а я? Я готова?

Я выпрямляю спину, заставляя себя собраться с силами. Если жизнь все время подсовывала мне неприятные сюрпризы, это не значит, что сейчас такой же случай. Может, я просто ошибаюсь.

Иду к столу, и меня прошибает холодный пот, как будто организм предостерегает. Заглядываю в кабинет Грейсона. Он работает так же напряженно, как и я, но никто из нас не возражает, потому что мы каждый вечер возвращаемся домой вместе. Допоздна работаем на диване, только он и я. Каждое утро просыпаемся вместе. Мы обрели столько счастья, что благодаря ему можем вынести что угодно.

Но достаточно ли его, чтобы пережить такое? Если мои подозрения подтвердятся, что будет с Греем? Я отвожу взгляд от него и, схватив сумку, ухожу из офиса, пока он не заметил. Прохожу мимо Райли, но что-то в выражении моего лица, должно быть, мешает ему заговорить со мной, потому что он хмурится и отводит взгляд, хотя я заметила беспокойство в его глазах.

Я иду к закусочной, в которой работает Ида, а в мыслях пустота. Пять кварталов. Она работает в пяти кварталах от нашего офиса. Я уже бывала там. С Греем.

У меня сводит желудок, когда я вхожу в кафе. Руки дрожат, и я стискиваю их, заставляя себя сохранять спокойствие. Я могу ошибаться. Я могу ошибаться во всем. Я должна знать, перед тем как скажу Грею.

Я подхожу к пустому столику и сажусь, пока у меня не подкосились ноги. Одна официантка нервно меня рассматривает, и я с трудом сглатываю. Эти глаза. Мне знакомы эти глаза.

Мое сердце падает в пятки, когда она подходит ко мне. На бейдже ее имя.

– Ида, – говорю я, выдавливая улыбку.

Она кивает и садится напротив.

– Должно быть, вы Никта, – тихо произносит она. Я напряженно киваю, рассматривая ее. Меня до глубины души поражает сходство, и я молюсь, чтобы мне показалось. Может, я просто переутомилась и мой мозг играет со мной шутки… Потому что мне кажется, будто у нее такой же нос и такие же глаза, как у Грея…

– Спасибо, что пришли, – продолжает она. – Спасибо, что предложили помощь. Вы даже не представляете, сколько раз я была близка к тому, чтобы сдаться… Думать даже не могу, что он свободно ходит по земле и, может быть, делает с другими женщинами то же, что со мной… Никта, я не сплю по ночам. Это преследует меня уже тридцать лет. Если я не заговорю сейчас, то я не сделаю это уже никогда.

Кивнув, я кладу ладонь на ее руку.

– Расскажите мне все, что сможете. То, о чем вы умолчали в первых показаниях. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы правосудие свершилось, как вы того заслуживаете.

Она кладет ладонь поверх моей и крепко сжимает мою руку. Решительно кивает, но я вижу боль в ее глазах. Даже выражение ее лица напоминает мне Грея.

– Джордж посещал ту же церковь, что и я. Он казался приятным парнем, и какое-то время мои родители считали его подходящим женихом.

Я киваю, побуждая ее продолжить. У Иды перехватывает горло, и она отводит взгляд. Глаза наполняются слезами.

– Мои родители почти договорились о нашем союзе… но я влюбилась. Полюбила друга детства, который только что вернулся после учебы, и когда мы снова увиделись, поняли, что созданы друг для друга.

Я слушаю ее рассказ, и у меня звенит в ушах. Мне страшно, потому что я, кажется, знаю, что будет дальше, и это ужасно. Мне не одной доводилось переживать ужас в этой жизни. Но если Ида может быть храброй, я тоже смогу.

– Родители дали нам с Джемисоном благословение, и мы собирались пожениться в течение года. Я была счастлива как никогда, Никта. Если подумать, это был самый счастливый период за всю мою жизнь, потому что после этого каждая секунда была кошмаром. Джордж узнал о готовящейся свадьбе и попросил меня встретиться с ним. Он сказал, что это на прощание, что он хочет увидеть меня в последний раз. Я была молодой и глупой. Чувствовала себя виноватой, зная, как сильно он хотел жениться на мне, и поэтому я согласилась. Не стоило этого делать.

Ида отстраняется и обхватывает себя руками, уставившись в окно.

– Джемисон не был рад моей встрече с Джорджем, но он мне доверял. Кроме того, Джордж пригласил меня увидеться в ресторане, где мы бывали раньше, поэтому я даже не задумалась. Я помню, как пришла, а он стоял с леденящей улыбкой на лице. Я чувствовала неладное, но больше думала о манерах, а не безопасности. Следовало быть умнее. Последнее, что я помню, как допиваю коктейль, который он мне заказал. Вскоре я отключилась, и когда пришла в себя, была прикована к его кровати.

По ее щеке бежит слеза, и она с трудом сглатывает, пытаясь сдержать рыдания.

– Он не отпускал меня всю ночь, повторяя, что у него на меня права, потому что я должна была принадлежать ему. Он сказал, что покажет мне, что я теряю, и что я буду его, нравится мне это или нет. Сказал, что после того, как он со мной закончит, Джемисон больше никогда не взглянет на меня, и тогда мне все равно придется выйти замуж за него.

Она утирает слезу и зажмуривается.

– В конце концов я отключилась, болело все тело. Когда я в очередной раз пришла в себя, я была одна. Я убежала оттуда, как только смогла, желая забыть о произошедшем. Я не осмелилась ничего рассказать родителям и тем более Джемисону. Я знала, что он никогда не женится на мне, если узнает об этом, и я отчаянно пыталась вести себя так, будто ничего не произошло, будто я не превратилась в подержанный товар. И молчала. Пока это было возможно. Пока меня не начало тошнить каждое утро и пока мама не спросила, не беременна ли я.

Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но мое сердце разрывается на части. Ее дело и так было ужасным, но это? Непостижимо.

– Я все рассказала матери в надежде, что она меня спасет. Но мои родители отослали меня к бабушке на ферму, чтобы никто не увидел, как меняется мое тело. Видите ли, мы были очень религиозны, поэтому аборт был невозможен, тем более в те времена. Родители даже не разрешили мне объясниться с Джемисоном, я была так несчастна. Я не могла связаться с ним, не могла поговорить. И все это время внутри меня рос ребенок, напоминая, что я никогда не смогу вернуться к прежней жизни.

По ее лицу текут слезы. Она делает судорожный вдох и умоляюще смотрит на меня.

– Отец забрал у меня сына через несколько дней после его рождения и отказался говорить, куда делся мой ребенок. Он признался только перед смертью. Сказал, что отнес ребенка в ту церковь, где мы с Джорджем познакомились, церковь, откуда началось мое падение.

Она смотрит на меня со слезами на глазах.

– Я не могу вернуть себе жизнь, которую планировала, Никта. Но я хочу правосудия. Пожалуйста, помоги мне. Помоги найти моего ребенка. Помоги мне с этим делом.

Я киваю и достаю планшет, пытаясь отключить эмоции, чтобы не пропустить ни единой подробности, которая может пригодиться, чтобы найти ее сына.

Но никакие детали не нужны.

Я все поняла в тот самый момент, когда она дала мне адрес церкви.

Глава 52. Ария

Когда я подхожу к зданию, которое привыкла считать своим домом, солнце стоит высоко. У меня с десяток пропущенных звонков от Грея, и я не могу представить, как он волнуется, но не могу заставить себя ответить.

Я часами брожу по окрестностям после встречи с Идой, пытаясь уложить в голове ее историю и придумать, как рассказать об этом Грею. Но не могу…

Он много лет ищет родителей. Как я могу сказать ему, что его худшие предположения – бледное подобие правды? Как мне сказать человеку, которого я люблю, что его мать – женщина, над делом которой мы работаем? И что еще хуже, как сказать ему, что отец, которого он надеялся отыскать… Я даже не могу мысленно договорить это предложение. Если мне так больно, то что будет с Греем?

Но я не могу молчать. Часть меня хочет унести эту информацию в могилу, скрыть от него. Но я не могу. Не могу так поступить с ним. Не могу принять это решение за него.

Дрожа, захожу в дом и продолжаю обдумывать свое решение, пока поднимаюсь в пентхаус. Я не хочу быть человеком, который расскажет ему об этом. Не хочу видеть, как его сердце рвется на части.

Я вхожу в квартиру, продолжая дрожать, и ко мне бросается встревоженный Грей.

– Ария, – с облегчением говорит он, – где тебя черти носили?

Он проводит руками по моему телу, словно проверяя, не пострадала ли я. Он на взводе, и я встаю на цыпочки, обнимая его.

– Ария, ты меня пугаешь.

Я целую его, заставляя замолчать. Я не хочу, чтобы он спрашивал, где я была. Я не хочу объяснять. Не сейчас.

Прижавшись ко мне, Грей расслабляется и целует в ответ. Его руки зарываются в мои волосы. Он приподнимает меня, и я обхватываю его ногами, он прижимает меня к стене. Он целует меня с таким же отчаянием, которое чувствую я, и я не хочу, чтобы этот поцелуй прерывался. Я всхлипываю, когда он отстраняется и утыкается лбом в мой лоб.

– Где ты была? – спрашивает он.

Я крепко обнимаю его и прячу лицо у него на плече.

– Что происходит, милая?

Я зажмуриваюсь и делаю вдох.

– Нам надо поговорить, Грей. Я должна тебе кое-что рассказать.

Грейсон стискивает меня еще крепче, несет на диван и усаживает к себе на колени.

– Ари, поговори со мной. Что случилось? Где ты была?

Я смотрю в его глаза, желая, чтобы они не были точной копией тех заплаканных глаз, в которые я смотрела утром. Я протягиваю руку к его лицу, проводя пальцем по щеке.

– Я… я ходила на встречу с одним человеком, Грей. С женщиной.

Он в замешательстве, и я его не виню. Я боюсь. Боюсь, что не смогу подобрать правильные слова, что причиню ему еще больше боли, чем правда.

– Она рассказала о том, что почти тридцать лет назад родила ребенка. Сейчас ее сыну было бы двадцать девять лет. Его оставили на пороге церкви, точно как тебя.

Я вижу надежду в его глазах, и она меня убивает. Я заставляю себя смотреть ему в глаза, заставляю себя быть храброй. С трудом сглатываю, сдерживая слезы.

– Церковь, где она оставила сына, была та же самая, где нашли тебя. Это может быть совпадением, а может – и нет.

Грей напрягается, и в его глазах намек на радость, который убивает меня.

– Ты нашла мою мать?

Я все сделала не так. Я должна сказать ему то, что он должен знать.

– Грей, эта женщина… это Ида, наша жертва изнасилования.

Он напрягается, и я тут же жалею о своих словах. Непонимание в его глазах быстро сменяется ужасом, и я хватаю его за плечи.

– Я могу ошибаться. Точно ошибаюсь! Просто… Не знаю. Я должна была тебе рассказать. Не могла не рассказать.

Грей прикасается к моей щеке и целует в лоб.

– Я люблю тебя, Ария, – шепчет он, но в его голосе боль. – Не беспокойся, хорошо? Скорее всего, это невероятное совпадение. Давай сосредоточимся на деле? Расскажи мне все.

Киваю, крепко обнимая его, и пересказываю историю Иды. Во всяком случае, ту часть, которую могу.

Я говорю, а Грей напрягается, и хотя он изо всех сил пытается сохранять спокойствие, я вижу в его глазах тревогу. Надеюсь, что я ошибаюсь. Надеюсь, что Грей прав и это просто невероятное совпадение. Он слушает меня и ни разу не перебивает, пока я не заканчиваю свой рассказ.

Он проводит ладонью по волосам и отворачивается, глядя в окно.

– Мы же нашли Джорджа, да?

Я киваю, понимая, к чему он клонит.

– Нужно сделать ДНК-тест. Я могу быть живым подтверждением его преступления. Если будут доказательства на основании ДНК, у нас будет надежда. Нам нужны юристы, которые займутся этим делом прямо сейчас.

– Грей, – шепчу я. – Забудь о деле хоть на минуту… Как насчет тебя? То, что я тебе рассказала… Что, если ты сделаешь тест и окажешься сыном Иды?

Грей смотрит мне в глаза и гладит по щеке, задевая большим пальцем губы.

– Не знаю, милая. Всю свою жизнь я искал родителей. Конечно, я не хочу быть сыном… сыном…

Я кладу голову ему на плечо, и он крепко обнимает меня.

– Готова поспорить, это просто совпадение, – шепчу я.

Он целует меня в макушку.

– Может быть, Никта. Может, нет. Так или иначе, я должен знать. Я жил с этими вопросами всю жизнь… Даже если ответы окажутся не такими, как мне хотелось бы, лучше знать, чем не знать. Я не могу провести остаток дней в сомнениях.

Я киваю, скользнув губами по его шее. Надеюсь, что это недопонимание, каприз судьбы. Если нет, это может погубить человека, которого я люблю.

Глава 53. Грейсон

Я смотрю в потолок не в состоянии успокоиться. Много лет я искал родителей, но никогда в жизни не предполагал ничего подобного. Я знал, что есть вероятность того, что мать сама хотела отказаться от меня, но я никогда даже представить не мог такого поворота событий.

Неужели я сын чудовища? Его кровь бежит по моим венам? Завтра я узнаю, и у меня смешанные чувства. С одной стороны, мне нужны ответы, с другой – я боюсь узнать правду.

Тогда становится понятно, почему мне приходится бороться со склонностью к насилию. Почему я почувствовал удовлетворение, когда избил бывшего отчима до бессознательного состояния за то, что он тронул одну из девочек в нашем доме. С тех пор я знал, что со мной что-то не так, ведь я не почувствовал ни капли раскаяния. Мне было также хорошо, когда я избил Брэда и погубил его жизнь. Это наследие отца?

Ария ворочается в моих объятиях, и ее губы задевают шею.

– Не спится? – шепчет она.

Я привлекаю ее ближе и сжимаю крепче. Ария может утешать меня сколько угодно, но она не сможет любить меня, если тест ДНК подтвердится. Невозможно, чтобы женщина вроде Арии была с сыном насильника. Пусть она пытается убеждать себя, что это не имеет значения, но это не так.

– Грей?

Мои пальцы путаются в ее волосах, я ищу утешения в ее объятиях. Не знаю, что сказать ей, как объяснить свои тревоги. Не хочу ставить ее в положение, когда ей придется лгать, чтобы мне стало лучше.

– Просто думаю о тесте, – говорю я. Рассказывая об Иде, она рыдала, и ее слезы выдали то, о чем она умолчала. Ее страхи.

Ария укладывается мне на грудь и смотрит на меня. Свет из окна обрисовывает ее силуэт. Она прекрасна, я ее не заслуживаю.

– Все будет хорошо, Грей, – говорит она.

Я киваю и тянусь ладонью к ее лицу, глажу по щеке кончиками пальцев.

– Я люблю тебя, Ария. – Я стараюсь выразить словами то, что чувствую к ней. – Ты моя недостающая часть. Ты сделала меня целым. До тебя моя жизнь была пустой.

Она склоняется ко мне и приникает губами к моим. Целует, и этот поцелуй отличается от всех предыдущих. Я провожу руками по ее волосам, наслаждаясь ее присутствием. Переворачиваю ее и оказываюсь сверху. Она инстинктивно раздвигает ноги, отчего я улыбаюсь ей в губы.

– Мне всегда мало тебя, – шепчу я.

– Грейсон, – умоляет она. Я наклоняюсь и целую ее шею, никуда не торопясь и оставляя отметины на коже. Сегодня ночью все иначе… Как будто я в последний раз держу ее в объятиях, последний раз называю своей.

Завтра ее отношение ко мне может измениться навсегда. Она больше никогда не будет мне так улыбаться, и хотя я знаю, что она постарается не подавать виду, я потеряю часть ее.

Я стягиваю с нее футболку, она поднимает руки, чтобы мне было удобно. Несколько месяцев назад она бы не позволила мне видеть ее обнаженной. Нам пришлось потрудиться, чтобы оказаться там, где мы сейчас. И весь этот прогресс завтра обнулится?

В ее взгляде огонь, когда я берусь за кружево ее трусиков. Она приподнимает бедра, и я медленно стягиваю белье, смакуя этот момент.

Раздвигаю ее ноги и наклоняюсь поцеловать внутреннюю сторону бедер, поддразнивая ее и приближаясь все ближе и ближе к тому месту, где она хочет меня почувствовать.

– Грейсон, – стонет она. Я люблю слышать, как она называет меня по имени. Я люблю этот умоляющий тон. Черт. Я люблю в этой женщине все.

Я прижимаюсь губами к ее киске, перед тем как попробовать на вкус. Ария стонет, и этот звук сводит меня с ума. Я обвожу языком ее клитор так, как она любит, ей хватает нескольких минут, чтобы приблизиться к оргазму. Она снова и снова выдыхает мое имя, и клянусь, я мог бы кончить только от одного этого звука.

Заставляю ее кончить от моего языка, наслаждаясь тем, как она теряет контроль над своим телом. Отодвигаюсь, чтобы понаблюдать за ней, за ее краснеющими щеками и приоткрытыми губами… Прекрасно.

Она улыбается мне, и я пропал. Я весь принадлежу ей, до последнего изломанного кусочка души и тела. Я хватаю ее за ноги и высоко поднимаю к ее плечам.

– Хочешь мой член, да, Никта?

Она кивает, и я ввожу внутрь только головку, мучая ее.

– Насколько сильно хочешь? Я только что довел тебя до оргазма, но тебе мало, да?

Она качает головой.

– Я всегда хочу еще.

Я двигаюсь еще чуть-чуть внутрь, а потом достаю член почти целиком, заставляя ее всхлипнуть.

– Только посмотри, – говорю я, – эта мокрая киска, эти волосы, разбросанные по подушке… Милая скромница на работе и на людях, но со мной ты маленькая шлюшка, да? – Я снова толкаюсь внутрь и усмехаюсь. – Хочешь мой большой толстый член целиком?

Ария приподнимает бедра, пытаясь заполучить меня глубже. Мне нравится ее жадность, нравится, что она так откровенно хочет меня.

Я медленно двигаюсь внутрь, наблюдая, как мой член погружается в ее киску. Она такая мокрая, такая горячая.

– Грей, пожалуйста, – молит она, и я вынимаю член почти полностью, перед тем как снова одним толчком войти на всю длину. Я смотрю ей в глаза, трахая ее, врезаясь в нее, заставляя ее миниатюрное тело принять мой член целиком.

– Люблю тебя, – стонет она. – Люблю это. Люблю твой член.

Я улыбаюсь и двигаюсь резче, без ума от того, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, когда я толкаюсь под нужным углом. Я закусываю губу, когда она кончает, и быстро догоняю ее.

Мы вместе падаем на кровать, мокрые от пота, и я обнимаю ее, держа в руках свое счастье, пока еще могу.

Глава 54. Грейсон

Я кладу телефон на стол, не в состоянии поверить тому, что только что услышал. Положительный. Тест на ДНК положительный.

Я не задумывался об этом, когда прокурор попросил меня сделать тест. Меня привезли в клинику, откуда я вышел через несколько минут, ничего особенного не ожидая. Весь процесс был коротким и безболезненным, легко было вообще забыть о том, ради чего это делалось и к чему приведут результаты.

Стук в дверь кабинета отвлекает меня от размышлений, и я вижу входящую Арию. Она закрывает за собой дверь. Наши глаза встречаются, и улыбка исчезает с ее лица, сменяясь озабоченностью.

– Грей? – тихо спрашивает она. – Ты в порядке?

Покачав головой, я встаю. Она погружается в мои объятия, и я закрываю глаза, уткнувшись подбородком в ее макушку и крепко прижимая ее к себе.

– Пришел положительный результат, – говорю я еле слышно. Что-то в глубине души мешает мне произносить это вслух.

Ария замирает в моих объятиях, и у меня сводит желудок. Я изо всех сил пытался не думать о последствиях, но больше я не могу отрицать правду. Я плод ужасного преступления, и я не знаю, как теперь изменится отношение Арии ко мне.

Она отстраняется, и я отвожу взгляд, не в состоянии смотреть ей в лицо.

– Значит, ты наконец нашел свою маму, Грей, – говорит она, беря меня за руки. – Ида сказала, что отец забрал у нее ребенка вскоре после рождения. Хотелось бы знать, что она чувствует теперь, когда ты нашелся. Она просила меня помочь отыскать тебя, ты же помнишь?

Я поднимаю руку к ее лицу и накручиваю локон на палец.

– До сих пор я общался только с прокурором. Об Иде я ничего не знаю. Понятия не имею, хочет ли она меня видеть.

Ария поджимает губы и кивает.

– Думаю, да. Если она пыталась найти тебя для решения дела, то должна быть готова к встрече с тобой.

При мысли о том, что я увижу мать, мое сердце бьется быстрее. Я искал ее много лет, и она все время была так близко.

– Я… думаю, я зайду в закусочную. Хотя бы просто увидеть ее. Пусть даже не смогу с ней поговорить, но я бы хотел ее увидеть.

Ария понимающе кивает, горько улыбаясь. Ее испуганный взгляд подсказывает, что она думает о своей матери. Она больше не увидит ее никогда, а моя мать в нескольких кварталах отсюда.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой? – спрашивает она, и я отрицательно качаю головой, гладя ее по щеке.

– Думаю, я должен сделать это сам, Никта. Она так близко… Я просто хочу зайти туда. Я ждал много лет и больше не могу ждать ни секунды. Хочу увидеть мать собственными глазами, пусть даже это будет один раз.

Она улыбается и встает на цыпочки, целуя меня в щеку.

– Я буду здесь, любовь моя. Я буду здесь, когда ты вернешься, и ты мне все расскажешь.

Моя ладонь зарывается в ее волосы, я приподнимаю ее голову и целую, преисполненный благодарностью и любовью. Как же мне повезло, что она у меня есть. Я волновался, что она подумает обо мне, но она беспокоится только о моих чувствах. Смотрит на меня такими же глазами, что и прежде, и мне следовало бы знать, что так будет. В конце концов, это же моя Никта.

– Иди, – шепчет она мне в губы, и я киваю, целуя ее в лоб. Беру кошелек и выхожу из кабинета. Меня охватывает странное чувство. Годы. Уже много лет я ищу мать. Сколько раз по воскресеньям я сидел перед церковью, где меня оставили?

Я подхожу к закусочной, и желудок опять сводит. Я редко нервничаю, но сейчас именно тот случай. Я дошел сюда практически на автопилоте, пытаясь совладать с потоком мыслей, но они сильнее меня.

Сколько раз я проходил мимо нее? Несколько месяцев назад мы с Арией приходили сюда выпить кофе. Была ли здесь Ида в тот момент?

Я захожу в закусочную, пока не передумал, пока мои мысли не увели меня на темную сторону, как это обычно бывает. Я подхожу к тому самому столику, где я испортил свидание Арии и Райли. Меня подташнивает.

Осматриваюсь и на этот раз вижу это место другими глазами. Вот, значит, где работает моя мать. Долгие годы я думал, кто она и где живет. Теперь у меня есть ответы, но в глубине души мне хочется оставить прошлое там, где оно было. Теперь, когда я сижу здесь, до меня окончательно доходит смысл утреннего звонка. Пусть я сын Иды, но я также сын насильника. Не знаю, как она отреагирует на меня, в голове проносятся бесчисленные варианты.

Ко мне идет официантка, и мое сердце пускается вскачь. Глаза скользят к ее бейджу, и меня охватывает странное чувство облегчения и тревоги, когда я вижу, что это не Ида.

Секунду я колеблюсь, потом улыбаюсь официантке, которая оказывается слишком молодой, чтобы быть моей матерью.

– Шабнам, – обращаюсь к ней я, прочитав имя на бейдже, – Ида здесь?

Шабнам замирает, потом кивает и отходит. Я провожу липкими руками по брюкам, не зная, сидеть или встать, не зная, что говорить. Может, мне вообще не стоило заявляться сюда.

Я застываю, когда ко мне подходит женщина постарше. И я ловлю момент, когда она понимает, кто я. Ее лицо искажается от отвращения, в глазах вспыхивает ненависть.

– Ты, – выплевывает она, садясь напротив меня. – Как ты посмел сюда прийти? Ты его ребенок, да?

Его ребенок? Я киваю, действуя на автопилоте.

– Тебе недостаточно того, что ты разрушил мою жизнь? Ты пришел сюда, чтобы оставить меня без этой жалкой работы?

Я хмурюсь в замешательстве.

– Я даже не знаю, зачем я здесь, Ида, – отвечаю я. – Просто хотел тебя увидеть.

– Зачем? Напомнить о грехах твоего отца? Уходи.

– Я… я твой сын, – беспомощно говорю я.

Ида глухо смеется.

– Ты не мой сын. Ты сын дьявола. Ты погубил мою жизнь и даже сейчас продолжаешь это делать. Я надеялась, что твое существование, по крайней мере, поможет мне добиться справедливости, но нет. Я никогда бы не стала разыскивать тебя, если бы не решила, что ты поможешь посадить его за решетку, но от тебя нет пользы.

Ее глаза горят от гнева, и мне остается только надеяться, что она расстроена из-за своего дела и просто проецирует эмоции на меня. Несмотря на ее слова, в глубине души хочется думать, что она меня не ненавидит.

– Полагаю, что он с радостью дал материал со своим ДНК, потому что изнасилование случилось очень давно. Он бы сильнее беспокоился, если бы знал о твоем существовании. Теперь он нашел адвоката и клянется, что я сама этого хотела. Что он за мной ухаживал, и я сама просила. Будто я сама хотела, чтобы меня обесчестили. И теперь его слово против моего. Кому, по-твоему, скорее поверят? Бедной официантке или успешному бизнесмену?

Она смеется, и ее смех полон ненависти.

– Ты похож на него, – говорит она. – Готова поспорить, ты совсем как он. Причиняешь боль женщинам, используешь тех, кто слабее тебя. Уверена, ты выбрал кого-то уязвимого, точно как твой отец. Я права?

Я сразу же думаю об Арии. Когда мы начали встречаться, она действительно была уязвима. Она переживала разрыв, и я воспользовался ситуацией. Она никогда не стала бы встречаться со мной, если бы не тяжелый разрыв.

Ида смотрит на меня с леденящей улыбкой.

– Ты чудовище, – говорит она. – Ты не должен был родиться. Если бы родители позволили, я бы сделала аборт. Единственная причина, почему ты жив, – это потому, что мой отец забрал тебя до того, как я бы убила тебя своими руками.

Она встает, не отрывая взгляд от меня.

– Ты должен был умереть, – продолжает она. – Знаешь, на секунду я была счастлива, что родила тебя, потому что думала, что правосудие наконец восторжествует. Но нет. Ты бесполезен, и твое существование бессмысленно. Ты рожден во грехе, и мрак завладеет всем, чего ты коснешься. Не приходи сюда больше. Не разрушай то, что осталось от моей жизни.

Она уходит, и я смотрю ей вслед. Ее слова эхом отражаются у меня в голове.

Глава 55. Ария

Я озираюсь по сторонам с телефоном в руке. Думала, Грей вернется в офис после встречи с Идой, но нет. Его телефон выключен, и это меня тревожит.

По дороге домой я беспокоюсь, снова и снова прокручивая в голове одни и те же мысли. Я должна была пойти с ним. Я знала, что ему будет нелегко, и должна была поддержать его. В конце концов, я просто могла подождать снаружи. Почему я сразу об этом не подумала?

Дома темно и пусто, и мое сердце начинает биться быстрее. Меня охватывает паника, и я стискиваю телефон в руках. Первое желание – попытаться снова дозвониться до Грея, но я понимаю, что его телефон отключен.

Прислоняюсь к стене, в голове водоворот мыслей. Где он может быть? Что случилось? Может, надо было зайти в закусочную и проверить, вдруг он еще там, с Идой? Может, они долго разговаривают и его телефон сел? Мне хочется в это верить, но в глубине души я понимаю, что что-то не так.

Я обхожу дом, останавливаясь у двери, ведущей на крышу. Сердце колотится, когда я поднимаюсь по ступеням. Выходя на крышу, я дрожу от беспокойства.

И меня охватывает невероятное облегчение, когда я замечаю Грея. Он перед боксерской грушей, и я вижу его сквозь стекло, отделяющее бассейн от спортзала. Он с такой силой лупит по груше, что я понимаю, что встреча с Идой прошла плохо.

Когда я вхожу в зал, он едва поднимает на меня глаза, на лице боль. Что могло случиться? Она же искала его, разве нет?

Я подхожу к Грею и сажусь на пол в нескольких шагах от него, продолжая наблюдать. Он повторяет одну и ту же последовательность действий, джеб и хук, его мышцы напрягаются с каждым ударом. Я не говорю ни слова, но не отрываю взгляда от его лица, пока он продолжает лупить грушу. Внимательно наблюдаю за ним, впитывая печаль, злость, боль. Случилось что-то плохое. Что она могла ему сказать?

Грей останавливает грушу обеими руками и, задыхаясь, упирается в нее лбом. Я встаю на ноги, подхожу к нему и кладу ладонь на предплечье. Он поворачивается ко мне, и от муки в его глазах мне тоже больно.

Он тянется ко мне, тыльная сторона его ладони задевает мою щеку. В его глазах отчаяние, и я так хочу понять, что ему нужно. Я не смогу помочь ему, если не буду знать, что не так.

– Я люблю тебя, – шепчу я. – Не знаю, что произошло, Грейсон. Не знаю, что она тебе сказала, но я тебя люблю. Я люблю тебя всем сердцем. Ты не просто мой парень, Грейсон, ты моя семья.

Он с трудом сглатывает и прижимает меня к себе. Я обнимаю его за шею и подпрыгиваю, как делаю это всегда. Он автоматически приподнимает меня, и я обхватываю ногами его талию. Он прерывисто дышит, утыкаясь лицом мне в шею, и я стискиваю его все крепче, проводя кончиками пальцев по волосам. Так мы и стоим, мои ноги у него на талии, его лицо прижимается к моей шее. Я обнимаю его изо всех сил, стараясь дать ему почувствовать, как его любят.

– Ты всегда знаешь, что нужно сказать, – шепчет он, целуя меня в шею. – Я тебя люблю, Ария. Я не заслуживаю тебя, но черт… люблю тебя. Я так тебя люблю.

Я киваю, и глаза наполняются слезами. Не знаю, что происходит, но сердце рвется на части. Грей отодвигается, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах такая боль, что у меня сводит живот.

– Что ты видишь, когда смотришь на меня, Ария? Сына насильника? Скажи мне честно, милая. Ты боишься, что я сделаю тебе больно?

– Что? – Я обхватываю ладонями его лицо, заставляя смотреть мне в глаза. – Не смей даже думать о таком, Грейсон. Не смей. Я так тебя не воспринимаю. Я никогда так о тебе не думала и никогда не буду. Ты все тот же мужчина, которого я полюбила. Лучший друг Ноа. Ты человек, который помог мне воплотить мечты, который вдохновлял меня, когда было трудно. Человек, который закрыл множество дел и никогда не ждал благодарности. Вот кто ты, Грейсон. Вот кем ты всегда будешь.

Он смотрит мне в глаза ищущим взглядом. Я вижу недоверие, подозрение и не знаю, как это исправить. Грей глубоко вдыхает и прижимается губами к моей щеке.

– Пойдем, – говорит он, сдаваясь. – Я потный, мне нужно в душ. Пойдем вниз.

Глава 56. Грейсон

Я глубоко вдыхаю, включая душ и чувствуя себя грязным и телом, и душой. Не знаю, сколько я провел здесь времени к тому моменту, когда дверь открылась. Я поворачиваюсь и вижу приближающуюся Арию, обнаженную, в ее глазах – боль. Я это сделал. Я поселил в ней тревогу.

Она забирает у меня электрическую зубную щетку, и я растерянно хлопаю глазами. Я даже не осознавал, что держу ее.

– Грей, я уже три раза слышала, как ты чистишь зубы. Думаю, ты уже закончил.

Она откладывает щетку и, подойдя ближе, кладет руки мне на грудь. Она такая миниатюрная, мне всегда это нравилось, но сегодня скорее пугает. Ей так легко причинить боль. Буду ли я чувствовать такое же извращенное удовлетворение, если сделаю ей больно? В безопасности ли она со мной?

Руки Арии скользят вверх по груди мне на шею.

– Грейсон, – шепчет она, подняв ко мне лицо. Даже на цыпочках она не может меня поцеловать, если я не наклонюсь навстречу. Я смотрю ей в глаза, думая, что она видит. Сколько времени ей понадобится, чтобы понять, что за человек с ней рядом? Сколько времени пройдет до того, как мои прикосновения станут для нее отвратительными?

– Я закончил принимать душ, – говорю я, отстраняясь от нее. Вижу в ее глазах разочарование, и на секунду мне хочется снова к ней. Я хочу обнять ее, но потом вспоминаю об Иде. Даже мысленно я не осмеливаюсь назвать матерью женщину, которая назвала меня чудовищем. После всего, что она из-за меня пережила, я не заслуживаю называть ее матерью. Она была права. Даже до того, как Ария стала моей, я хотел ее. Когда она хотела переехать сюда с Брэдом, я ей помешал. Я это сделал, понимая, что причиню ей боль. Я поступил эгоистично. Это был первый шаг. Какой еще вред я могу причинить ей? Сколько времени пройдет до того, как я ударю ее или что похуже?

Что было бы, если бы мы не начали встречаться? Смог бы я удержаться и не прикоснуться к ней так, как мечтал? Что, если мои гены делают меня человеком, неспособным уважать ее желания? Что, если в конце концов я сделаю что-то против ее воли?

Я хотел бы думать, что не поступлю так, но я больше ни в чем не уверен. Не знаю, на что способен.

Укладываюсь в кровать, зная, что нет смысла уходить в гостевую спальню. Ария придет ко мне. Я знаю, что так и будет. Когда она ложится рядом, я напрягаюсь. Я чувствую, как она придвигается ближе. Ее руки обнимают меня. Она прижимается ко мне сзади, и мое сердце болит. Я поворачиваюсь, чтобы обнять ее, прижать к себе.

– Прости, Ария. – Как жаль, что слова не могут выразить, насколько я сожалею обо всем. – Прости, что заставил тебя нервничать. Прости за выключенный телефон.

Она устраивается поудобнее в моих объятиях и кладет голову на грудь.

– Все в порядке, Грей, – бормочет она. – Иногда нужно время, чтобы подумать, и это нормально, если не хочется ни с кем разговаривать. Я знаю, каково это. Я буду с тобой рядом и буду молчать столько, сколько тебе нужно. Я никогда не уйду, Грейсон.

Я зарываюсь рукой в ее волосы, пытаясь поверить, что она моя, по крайней мере прямо сейчас.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Ария смотрит на меня и целует в шею.

– Я люблю тебя больше.

Она ерзает в моих объятиях, пока не забирается на меня полностью, опираясь локтями на мою грудь. Я смотрю на нее и не могу поверить своему счастью. Она такая прекрасная. И дело не только во внешней красоте, дело в ее сердце.

Она наклоняется, и ее губы скользят по моим. Вес ее тела едва чувствуется, она такая хрупкая. Я постоянно ее трогаю… Кто знает, сколько раз я уже неосознанно делал ей больно?

Ария вздыхает и ложится. Я чувствую ее волосы под подбородком. Обнимаю ее, и сердце рвется на части. Я всегда буду стремиться защищать Арию… но я не могу защитить ее от себя.

Глава 57. Ария

Охваченная беспокойством, я ставлю десерт в духовку. Грей всегда любил португальские пирожные, и я надеюсь, что это лакомство его развеселит. Всю неделю он сам не свой. Отдалился от меня и молчит. Я ни разу не видела, чтобы он улыбался, и хотя он не отталкивает меня, но и не тянется ко мне, как раньше. Он не подходит ко мне, возвращаясь домой, не целует меня. Когда мы ложимся спать, он обнимает меня, если я устраиваюсь в его объятиях, но никогда не делает это первый.

Даже в офисе он стал другим. Работает почти круглосуточно, но ничего не обсуждает с нами. Ни с кем не разговаривает. Даже Райли заметил, что Грей ведет себя иначе. Рабочая атмосфера поменялась, и это точно из-за Грея. Он даже не осознает, что он сердце компании.

Не знаю, что творится у него на уме. Он все время задумчив, это меня беспокоит. Такое чувство, будто я его теряю, хотя он рядом со мной. Не знаю, что сказала Ида, но она явно ранила его. Остается надеяться, что раны эти излечимы.

Входная дверь открывается, и я напрягаюсь. Сердце начинает колотиться. Никогда не чувствовала такого отчаяния. Никогда не испытывала настолько сильного желания помочь другому человеку. Даже когда я хотела, чтобы Ноа улыбнулся, и пекла ради этого торт на день рождения, чувства были другими. Не было ощущения, что сердце разобьется, если я не смогу вызвать у него улыбку.

Грейсон почти не смотрит на меня, входя в дом, он явно глубоко в своих мыслях, как всегда в последнее время.

– Грей, – говорю я, подходя к нему.

Он останавливается и поворачивается ко мне. Что-то все-таки не изменилось: он смотрит на меня с такой же любовью.

Я кладу ладони ему на грудь, медленно скольжу ими вверх, обнимая его за шею и прижимаясь, привстаю на цыпочки для поцелуя. Он слегка наклоняется, едва касаясь губами моих губ, но поцелуй совершенно целомудренный. Не помню, когда я последний раз возбуждала его, и от этого меня мучает неуверенность. Я твержу себе, что дело не во мне, но не могу не тревожиться. Может, такая большая перемена заставила прийти к мысли, что в его жизни для меня нет времени или места, что он не хочет меня. Я старательно отгоняю эти мысли, но они преследуют меня.

– Я испекла пирожные, – говорю я, пытаясь изобразить жизнерадостную улыбку. Если есть что-то, в чем я по-настоящему хороша, так это в притворных улыбках.

Грейсон кивает, глядя мне в глаза.

– Спасибо, – бормочет он, – но я не голоден.

Он отворачивается и идет в сторону спальни, и это меня убивает. Я не могу смотреть, как он уходит. Ненавижу это ощущение беспомощности. Я не хочу просто стоять и смотреть, как он страдает. Только не когда я рядом.

– Грейсон, – шепчу я, и голос ломается. – Не закрывайся. Не отталкивай меня.

Он поворачивается ко мне, и на его лице такая же боль, как, должно быть, на моем. Подходит ко мне и крепко обнимает, зарываясь руками в волосы. Наклоняется и дрожащими губами целует в лоб.

– Прости, – шепчет он, – прости, Ария. Просто у меня много работы. Вот и все.

Он отстраняется, и я уже по нему скучаю. Делаю шаг к нему, встаю на цыпочки и притягиваю его голову к себе. Целую, молча умоляя поцеловать меня в ответ.

Он напрягается, и секунду я думаю, что он отодвинется, но потом он целует меня, первый раз за эту неделю целует по-настоящему. У меня вырывается стон, и он тает, его руки скользят по моему телу. Я приподнимаюсь еще выше, и он улыбается мне в губы, подхватывая меня в объятия и прижимая к стене. Я закидываю ноги ему на талию.

Его язык дразнит мои губы, и я приоткрываю рот, углубляя поцелуй. Как мне этого не хватало. Мне не хватало терять себя в нем.

– Ария, – шепчет он, спускаясь губами к моему горлу. У меня снова вырывается стон, когда он всасывает чувствительный участок кожи, так хочется большего.

Но он отодвигается и, тяжело дыша, роняет голову мне на плечо.

– Я не могу, – бормочет он.

Он аккуратно ставит меня на пол, но я не отпускаю его.

– Почему? Что происходит, Грей? В последнее время ты со мной почти не разговариваешь. Поговори со мной.

Он ерошит волосы и отводит взгляд.

– Дело не в тебе, милая. Ни в коем случае. Ты самое лучшее в моей жизни. Ты мой свет, когда остальной мир погружается во мрак. Дело во мне. Я рожден во грехе, Ария. Я сын насильника. В моих венах течет его кровь. Этот мрак – внутри меня. Я не должен был родиться. Человек вроде меня… Просто вопрос времени, когда я сделаю тебе больно, и, скорее всего, я не пойму. Черт… Может, мне даже будет приятно. И что тогда?

У меня сводит живот, по спине бегут ледяные мурашки, но я стараюсь сохранять спокойствие.

– Кто тебе это сказал? – спрашиваю я, не в состоянии контролировать резкость своего голоса. – Когда ты уходил из офиса увидеть Иду, то не думал ни о чем подобном. Ты ушел с надеждой в глазах, а вернулся в отчаянии. Это она с тобой сделала? Это она тебе сказала?

Я чувствую гнев, который не испытывала никогда в жизни, мне очень хочется удалить ее дело с платформы. Как она осмелилась заставить любовь моей жизни задаваться такими вопросами? Он искал ее много лет – и что нашел?

– Я… все в порядке, Ари. Ей плохо, и она не сдержалась, но нельзя сказать, что она неправа. Все так и есть. Я действительно результат ужасного преступления, и это не изменить. Но есть шанс, только шанс, если мы сделаем так, чтобы правосудие в отношении Иды восторжествовало, часть этих грехов простится.

Я накрываю ладонью его щеку, глядя глаза в глаза.

– Это не твои грехи, Грейсон. Это не твоя ноша. Не ты должен искать прощения.

Он кивает, но я вижу, что он мне не верит, и сейчас я ничего не могу сделать, чтобы он увидел себя моими глазами. Я могу одно – помочь ему с этим делом. Если это то, что ему сейчас нужно, значит, я все выясню, пусть даже я уверена, что Ида не заслуживает ни Грейсона, ни нашей помощи.

Глава 58. Ария

Просыпаюсь в одиночестве и в панике сажусь в кровати. С бьющимся сердцем выскальзываю из постели и перехожу из комнаты в комнату, зная, что Грея я не найду. Я это чувствую. Звучит безумно, но я чувствую, что его нет дома. Я ощущаю, когда он рядом, а когда нет.

Я смотрю на часы в гостиной, и у меня сводит живот от беспокойства. Семь утра, значит, он ушел ночью. В последнее время, просыпаясь, я часто обнаруживаю, что Грей смотрит в потолок, но он всегда в постели рядом со мной.

Это первый раз, когда его нет, и я встревожена. Возвращаюсь в спальню в поиске его следов, любого намека, когда он ушел и куда мог направиться.

Вибрирует телефон на ночном столике, и я подпрыгиваю, хватая его в надежде, что это Грей, но нет. Всплывает множество уведомлений от «Немезиды». Хмурюсь, не понимая, что могло вызвать такой поток.

Листаю сообщения, и сердце останавливается, когда я вижу, что Эш загрузил видео и попросил, чтобы команда по работе с медиа распространила его.

Трясущимися руками запускаю его, боясь того, что могу увидеть. Видео начинается, и я сразу же узнаю Джорджа. Грей сидит спиной к камере, они вдвоем в пустом баре. Джорджа видно хорошо, а Грей практически в тени. Но это неважно. Я всегда узнаю его.

– Есть девушка, – говорит Грей, и его голос звучит не очень разборчиво. – Мне кажется, я люблю ее, понимаешь?

Я хмурюсь, и по спине бегут холодные мурашки. Что происходит? Почему он с Джорджем… и о ком он говорит?

Джордж делает большой глоток чего-то похожего на виски и кивает, побуждая Грея продолжать. Такое впечатление, что они часами уже пьют вместе.

– Я думал, она любит меня, но нет. Хотел жениться на ней, прикинь? Любил ее всем сердцем. Черт возьми, я мечтал о детях. А она? Она дурила меня всю дорогу. Мне она ни разу не позволила раздвинуть свои длинные ноги, но оказалось, что все время раздвигала их для кого угодно.

Джордж смеется.

– Женщины – порочные создания, парень. Они играют с тобой и думают, что им все сойдет с рук. Но ты имеешь право взять желаемое.

Грейсон напрягается. Едва заметно, и я сомневаюсь, что кроме меня кто-то обратит на это внимание. Я падаю на колени, крепко сжимая телефон. Часть меня чувствует себя преданной, но более рациональная понимает, что происходит. Он пытается получить у Джорджа признание. Как он вообще его нашел? Как напоил? Будет ли законным это доказательство? Не уверена, что да, но понимаю, как оно может повлиять на присяжных, если Грей сможет сделать так, чтобы его увидели. Если наша команда по работе с медиа сделает это видео вирусным, Джордж не сможет сбежать от ответственности.

– Да надо было. Если она раздвигает ноги перед моими друзьями, она должна позволить и мне трахнуть ее. Я обращался с ней куда лучше, чем любой другой мужик.

– Возьми ее, – расслабленно говорит Джордж. – Она была у тебя первая, да?

Грей кивает.

– Мы встречались. Она заставила меня поверить, что хочет меня, что выйдет за меня замуж.

Джордж смеется и кивает.

– Когда-то я знал такую женщину, – говорит он, делая очередной глоток виски. Как только его стакан пустеет, Грей сразу подливает еще, но Джордж, похоже, не осознает, что происходит.

– На самом деле она недавно снова появилась в моей жизни. Думаю, она по мне скучала, потому что явно хочет внимания. Может, жалеет, что бросила меня, тем более теперь-то я богат.

Грей откидывается на спинку стула и поднимает руку. Я не вижу его лица, но похоже, что он отпивает какой-то напиток.

– И что случилось? Она сделала с тобой то же самое, что моя девушка со мной?

Джордж кивает и смеется.

– Да, но я не слабак. Я не спустил ей это с рук.

– Я тоже не хочу, чтобы моя девушка кинула меня. Если больше ничего не остается, я хочу хотя бы попробовать ее трахнуть, понимаешь? Если все ее поимели, почему я не могу?

Широко улыбаясь, Джордж похлопывает Грея по спине.

– Так и надо, парень. Все правильно.

Грей качает головой.

– Только это невозможно, она даже разговаривать со мной не хочет.

Джордж смеется и одним глотком выпивает полстакана, пьянея еще сильнее. У него уже язык заплетается сильнее, чем в начале видео, а прошло лишь несколько минут.

– Ей не нужно разговаривать. Ей нужно просто раздвинуть ноги.

Грей ерошит волосы, он расстроен, но вряд ли по той причине, которую ему приписывает Джордж.

– Да как залезть к ней в трусы, если я даже подойти к ней не могу?

Джордж улыбается, и даже сквозь экран от его улыбки у меня мурашки по коже. Этот блеск в глазах… чистое зло. Он осматривается, проверяя, что их никто не слышит, и наклоняется ближе к Грею.

– В свое время я воспользовался жидкостью, которую мне достал один мой друг, – говорит он. – Подливаешь в ее напиток, и через несколько минут она будет воском в твоих руках.

– Не знаю, мужик, – говорит Грейсон, но Джордж не в состоянии понять его интонации. – Не уверен, что если она будет просто лежать – это то же самое.

Джордж качает головой и роняет руку на плечо Грея.

– Тебе все равно понравится. Ты будешь знать, что получил свое, и уже от этого испытаешь удовольствие. Когда она очнется и начнет сопротивляться, будет еще приятнее. Только убедись, что она крепко привязана.

Меня тошнит. Этот человек… Он не может быть отцом Грейсона. Они не могут быть родственниками. Я не верю, что он сидит там без капли раскаяния и учит Грейсона насиловать.

– Красиво рассказываешь, но ты сам-то так делал?

Джордж ухмыляется, и от его улыбки у меня все сжимается. Он допивает виски, и Грейсон снова ему подливает.

– Была одна девушка… очень похожая на твою. Говорила, что она моя, что выйдет за меня. Они все одинаковые, эти шлюхи.

Он подносит стакан к губам с горечью на лице, которую, видимо, чувствует до сих пор.

– Значит, ты рассказываешь со знанием дела? Я думал, это просто разговоры.

Джордж выпрямляется.

– Я сказал, что я не слабак. Пригласил ее в ресторан, где прошло наше первое свидание, положил в карман флакончик. Через несколько минут она была готовенькая. Отвез ее домой в кровать, которая должна была стать нашей общей, и привязал. Она прекрасно выглядела связанной.

Грей хихикает, но вымученно. Но Джордж ничего не замечает. Спиртное и воспоминания сделали его рассеянным.

– И как это было?

Джордж довольно улыбается.

– О, великолепно. Она испачкала мою простыню девственной кровью, я не сомневался, что так и будет. Потом я пожалел, что не дождался, пока она очнется, перед тем как это сделать. Она проклинала меня, но ей понравилось. Она была такая мокрая, тело само говорило, как она меня хочет, пусть даже губы лгали.

Грей поднимает руку, видимо делая еще глоток.

– Она и правда проклинала тебя? У твоей девушки есть имя?

Джордж с улыбкой кивает.

– Ида. О, красавица Ида. Она ругалась на чем свет стоит, но она меня хотела. Говорит, что той ночью забеременела от меня, но я не верю. Она хочет моего внимания. Все эти годы я приглядывал за ней. Если бы у нас был ребенок, я бы знал. Она бы давным-давно явилась за алиментами.

Он делает очередной большой глоток, и у меня опять сводит желудок. Это признание. Грейсон сидел и слушал рассказ отца о том, как он изнасиловал мать. Слушал и подыгрывал.

Он обеспечил правосудие матери, но какой ценой?

Глава 59. Грейсон

Я смотрю на огромный крест посреди церкви. Я никогда не сидел на этих скамейках. Никогда даже не заходил сюда, но сегодня почувствовал, что должен.

Я не могу вернуться к Арии после всей грязи, которую выслушал. Я не жду помощи от этого места. Ария сказала, что именно здесь познакомились Ида и Джордж. Они вместе ходили в церковь, но она не спасла ни Джорджа от его извращенных мыслей, ни Иду от ее участи.

Несмотря ни на что, я оказался там, где все началось. Ловлю себя на том, что рассматриваю крест и в глубине души надеюсь, что все это было не бессмысленно. Может, это все судьба? Мне было предназначено родиться или я и правда просто воплощение грехов моего отца?

Могу только предположить, что меня оставили здесь, потому что дед винил церковь за произошедшее. Потому что он считал, что она должна нести ответственность за преступления, которые не смогла предотвратить. Я хмыкаю, и этот звук эхом отражается в церкви. Чепуха.

Я закрываю глаза, услышав цоканье каблуков в проходе. Мог бы догадаться. Мог бы понять, что моя девушка найдет меня везде, куда бы я ни пошел. Я не свожу глаз с креста, пока она приближается. Мне не нужно смотреть, чтобы проверить, она ли это. Сердце чувствует.

Если Бог существует, наверное, он послал мне ее. Она сочетает в себе все самое хорошее в этом мире.

Ария садится на скамью рядом со мной, и я поворачиваю к ней голову. Она прекрасна. Она всегда прекрасна, но сегодня ее красота пробирает меня до глубины души. Я вижу ее, и грызущая злоба отступает. Мысли, которые я не могу контролировать, затихают, когда я смотрю ей в глаза.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашиваю я.

Она улыбается, но в глазах боль. Ужасно, что я тому виной. Мне плохо, но ей тоже – из-за меня. Она обхватывает себя руками и откидывается на спинку скамьи, переводя взгляд на крест, который я только что разглядывал.

– Мой дом там, где ты, Грейсон. Поскольку тебя нет в квартире, я пришла сюда.

Боль, надежда и страх – все это сплавляется воедино, когда я смотрю на нее. Я ее не заслуживаю. Она лучшее, что случилось со мной, но я не могу ответить ей тем же. Она невероятная женщина и заслуживает самого лучшего. Она достойна большего, чем сын насильника.

– Тебе стоит уйти, – шепчу я, с трудом выдавливая слова.

Ария смотрит на меня с улыбкой.

– Забавно, ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать. Я никогда не умела подчиняться приказам… Ты еще не понял?

Я молчу и смотрю на нее. Она невероятная, и я погублю ее. Знаю, что погублю.

– Ария, – бормочу я. – Пожалуйста, оставь меня. Ты… ты не можешь быть с мужчиной вроде меня. Не можешь. Впереди у тебя большое будущее. Ты красивая, умная, веселая – ты потрясающая. Не трать на меня время.

Она молча сидит, как будто обдумывает мои слова, и это меня убивает. Мне больно при мысли, что она уйдет, но она должна. Я не могу запятнать ее. Только не ее.

– Я думаю, ты неправильно понял смысл церкви, – хмурится она. – Если Иисус был мучеником, это не значит, что ты тоже должен идти по этому пути.

Я со смешанными чувствами рассматриваю руки.

– Ария, ты разве не смотрела видео? Я сын насильника. Этот человек… Это отвратительное существо… В моих венах течет его кровь. У нас с тобой нет будущего.

Она заглядывает мне в глаза, и я вижу уверенность, которая меня одновременно изумляет и покоряет.

– Человек, которым ты был неделю назад, и человек, которым ты являешься сегодня… это два разных человека?

Я зажмуриваюсь, стараясь скрыть мучительную боль. Она не понимает. Сейчас она не осознает ситуацию, но вскоре реальность возьмет свое. И когда это случится, она больше никогда не посмотрит на меня такими глазами.

– Я была в похожей ситуации. Может, не совсем в похожей, но я знаю, каково это, когда твоя жизнь рушится. Когда я потеряла родителей, я вела себя точно как ты. Я отгородилась от всех. Я разучилась говорить и убедила себя, что никто не сможет полюбить меня со всеми моими недостатками, травмами и болью.

Ее губы растягиваются в грустной улыбке, и она берет мою ладонь в свои.

– Я люблю тебя, Грейсон. И совершенно неважно, кто твои родители. Меня волнуют только твои чувства.

Я недоверчиво смеюсь, не в силах скрыть сомнения.

– Ты говоришь это сейчас, но со временем передумаешь. – Я поворачиваюсь к ней, едва не корчась от боли. – Скажи мне, Ария, ты бы родила от меня детей, зная, какие гены они унаследуют?

Склонив голову, она смотрит мне прямо в глаза.

– Скажи мне, Грейсон, ты бы хотел иметь детей со мной, зная, что их мать будет регулярно видеть кошмары? Что она не сможет уснуть, не проверив все замки в доме до единого? Мать, которая будет душить их гиперопекой, потому что она все время будет волноваться из-за их безопасности? – Покачав головой, она отводит взгляд. – Я не знаю, хочу ли я детей, Грейсон. Я не создана для материнства, и это будет нечестно по отношению к ним. Нечестно иметь детей, если я не могу их нормально воспитывать. Но я точно знаю, что если я когда-нибудь захочу детей, то только с тобой.

– Ария, – резко отвечаю я. – Не смей говорить так. Даже не думай. Ты будешь прекрасной матерью. Любому ребенку повезет называть тебя мамой.

Она гладит меня по небритой щеке.

– Почему? Потому что мое прошлое не определяет мое будущее? Но тогда и твое тоже?

Я прижимаю ее ладонь к своей щеке, глядя в глаза.

– Это другое, Ария.

Она улыбается, и в ее глазах отражается моя тоска.

– Нет, Грей. Ты просто пока не понимаешь. Но ты поймешь. Я готова провести остаток жизни, переубеждая тебя, если так нужно.

Я хочу поверить ей, но могу думать только о словах отца. Злоба, которую я видел вчера в его глазах, заставила меня думать, что во мне может таиться такая же. Я беспокоюсь, что это медленно действующий яд, который я не смогу контролировать, что я даже не пойму, как он возьмет надо мной верх. Пока не станет слишком поздно.

Я не могу так рисковать Арией. Не могу рисковать, что сделаю ей больно.

Глава 60. Ария

Я наблюдаю за Грейсоном в кабинете и вижу, как он изматывает себя работой. В последние дни он не отдыхает и практически не спит. Он похудел, под глазами образовались темные круги. Я тревожусь. Благодаря тому что он лично работает над нашим программным обеспечением, мы должны закончить раньше срока, но какой ценой?

Заметив краем глаза, что ко мне идет Эллиот, я отворачиваюсь. Он расстроен, и я прячу взгляд в свои ладони.

– Размытие изображения было качественным, но я все равно его узнал. Сомневаюсь, что кому-то еще это удалось. Но все же… Никогда бы не подумал… Провернуть такое дело, заполучить такое признание – охренеть просто… Теперь мне стало ясно, почему он себя так вел в последнее время.

Я киваю, обхватывая себя руками, как будто это может помешать мне рассыпаться на части. Смотрю на Эллиота и решаю, что сделаю так, как хочет Грейсон. Ида не заслуживает нашей помощи, не после того, что она наговорила Грейсону, но если это то, что он хочет, то, что ему нужно, я его поддержу.

И сама съемка нанесла ему непоправимый ущерб. Не знаю, будет ли он когда-нибудь прежним. Он отстранился от меня после встречи с Идой, но теперь он еще дальше. Он работает, и больше ничего. Почти не ест и не спит, и уже много дней мы едва разговариваем.

– Он попросил команду по работе с соцсетями распространить это видео, но по СМИ оно еще не разошлось. Ты можешь сделать так, чтобы файл оказался в почте у тех, кто может либо раскрутить его, либо разместить в новостях?

Эллиот кивает, поджав губы.

– Нужно, чтобы видео разлетелось по СМИ и чтобы его увидел обвинитель, и тогда дело попадет в суд. И когда это случится, я хочу, чтобы ты выяснил имена присяжных. Нам нужно будет поработать коллективно, чтобы все они увидели видео – в соцсетях, на рекламных щитах около автобусных остановок или в телефоне. Неважно как, нужно, чтобы все присяжные увидели видео до суда.

В глазах Эллиота вспыхивает огонек, он явно наслаждается поставленной задачей. Если кто-то может это провернуть, так это он. Он куда лучший хакер, чем я.

– Сделай это, и я буду тебе должна. Приду на помощь по первому зову, если это не будет противоречить моим принципам.

У него расширяются глаза.

– Ты серьезно?

Я киваю, переводя взгляд на Грейсона.

– Я хочу, чтобы дело было сделано как можно скорее.

Грей не сможет оставить все в прошлом, пока дело не будет выиграно. Он настроен бороться за справедливость для Иды и не будет знать покоя, пока не добьется своего. Чем дольше будет тянуться процесс, тем больше он будет губить себя.

– Вы с Грейсоном…

Я снова поворачиваюсь к Эллиоту и улыбаюсь.

– Мы встречаемся. Уже много месяцев, и для меня он тот самый. Я не буду сидеть и ждать, пока он падает духом. Черт меня побери, если я позволю ему это делать с собой.

Эллиот улыбается.

– Понимаю. У меня такие же чувства. Однажды дорогому мне человеку сделали больно, и тогда я обратился за помощью к Грейсону. Моя работа здесь и близко не может компенсировать то, что он для меня сделал, со стороны Грейсона это еще одно одолжение. Но… Так я смогу выровнять чаши весов. Ария, я сделаю все, что нужно.

Я киваю и смотрю, как Эллиот уходит к себе за стол. Грейсон даже не осознает, сколько жизней изменилось благодаря ему и сколько людей им восхищаются, ценят его.

Ради него Эллиот готов нарушить с десяток законов и сделает это с улыбкой на лице. Вот как Грей воздействует на людей. Мы хотим сделать даже больше, чем он представляет, стоит только попросить.

Я встаю с кресла и иду к его кабинету. Мне больно, что он больше не обращает на меня внимания. Он захвачен работой, которая отвлекает его от происходящего. Даже не осознает, что отталкивает меня и причиняет боль.

– Грейсон.

Он поднимает взгляд, вымученно улыбаясь. Когда я последний раз видела, чтобы он улыбался мне? По-настоящему? Не фальшиво, как сейчас. Когда он последний раз смотрел на меня с огоньком в глазах, который я полюбила?

Я подхожу к столу и прислоняюсь к краю, задев бедром кресло Грея. Обычно он подкатывал кресло ближе, чтобы я оказалась между его ногами. Целовал украдкой и пытался склонить меня к сексу по-быстренькому, и я радостно соглашалась.

Сейчас он вообще ко мне не прикасается. Уже не один день, или прошли недели? Так давно, что я и не помню.

– Я попросила Эллиота помочь с этим делом. Он узнал тебя на видео, но уверен, что никому другому это не удастся.

Он откидывается на спинку кресла.

– Я понял, что нам нужна его помощь… Просто не знал, как попросить.

Я киваю.

– Тебе не нужно, Грей. Мы и так все сделаем.

Он вздыхает и ерошит волосы.

– Я хочу, чтобы его посадили, Ария. Прошлого это не изменит… но, может быть, это изменит будущее Иды. Может, у меня в голове перестанут крутиться его слова.

Я хочу дотронуться до него, сесть на колени, закинуть руки ему на шею. Крепко обнять и пообещать, что я сделаю все возможное, чтобы все наладить.

Но я сдерживаюсь. Остаюсь на месте, глядя на него. Если сейчас ему нужна дистанция, я буду уважать его желание. Его потребности для меня важнее моих собственных.

– Я как будто задыхаюсь во мраке, который он источал, – бормочет Грей, отводя взгляд. – Стараюсь пробиться сквозь него, но не могу. Я не могу избавиться от этого. Я продолжаю обдумывать наш разговор и пытаюсь контролировать свою жажду насилия. Насилие, Ария. Я хотел причинить ему боль и едва сдержался. Если бы нам не нужно было его признание, я избил бы его так, что он никогда бы не восстановился. И в этом проблема. Зло, которое он воплощает, оно не окружает меня, оно внутри меня.

Я делаю рваный вдох, пытаясь найти способ донести до него, что это не так.

– Мы посадим его за решетку, Грейсон. Ты посадишь. Ты сделаешь это, вместо того чтобы избивать его, потому что так будет правильно.

Он кивает, но, кажется, не слышит меня.

Глава 61. Грейсон

Я вхожу в спальню и замираю, увидев Арию на кровати. Она сидит, скрестив ноги, одетая в самую сексуальную ночнушку, какую я когда-либо видел, и сосредоточенно смотрит в ноутбук.

Она поднимает взгляд и улыбается мне, и у меня захватывает дух. Я дергаю галстук и тяжело сглатываю, не в состоянии отвести от нее глаза. Я замечаю краешек красного кружевного белья под ночнушкой и возбуждаюсь еще больше. Черт.

– Привет, Грей, – говорит она.

Я киваю, пытаясь собраться с силами и ответить, но не могу оторвать взгляд от ее груди. Что на ней надето? Куча лямок, и все это так облегает ее тело… Сущее мучение.

Она снова смотрит в ноутбук, явно не замечая мою реакцию, и я расстроенно провожу рукой по волосам.

– Смотри, – продолжает она, повернув ко мне ноутбук. – Эллиот только что прислал мне список присяжных. Я работаю над тем, чтобы каждый увидел твое видео. Целюсь в знакомых, которым они доверяют, чтобы те поделились с ними записью. Мы с Эллиотом мониторим все девайсы и коммуникацию.

Я изумленно смотрю на нее. Чем я ее заслужил? Я ни разу не просил ее о помощи с делом Иды, она все сделала сама. Благодаря ей ситуация стала более терпимой, а ее идеи – это просто блеск. Ария – гений с сердцем из чистого золота.

Я сажусь рядом, прижимаясь бедром к ее ноге, и она поворачивается ко мне.

– Спасибо, – шепчу я.

Она встает на колени и нежно целует меня в щеку. Я поворачиваю голову, и мои губы скользят по ее губам. У нее перехватывает дыхание, и мои глаза невольно закрываются. Когда я последний раз целовал ее? Я осмеливаюсь обнимать ее только ночью, когда она крепко спит. Боюсь сделать ей больно, боюсь, что не смогу остановиться, что зло внутри меня заденет ее. Я не могу так рисковать Арией. Я никогда не прощу себя, если причиню ей вред.

Ее дрожащая рука накрывает мою щеку, и она придвигается, целуя меня в губы. Я замираю, изо всех сил пытаясь сдержаться и не швырнуть ее на постель. Хочу запутаться руками в ее волосах и вонзить в нее член. Хочу увидеть это выражение в ее глазах, кричащее, что я для нее слишком большой, но она все равно жадно принимает меня. Все, что я хочу с ней сделать… на грани насилия. Это не романтические чувства. Это чистая похоть. Ария заслуживает лучшего, но я никак не могу заставить ее понять это.

Она прижимается ко мне, толкая на кровать так, как я мечтал сделать с ней. В ее глазах я вижу сердитый огонек, и она скрипит зубами, забираясь на меня, чувствуя мое возбуждение.

– О, так ты хочешь меня? Или это просто реакция организма на женщину сверху?

Она двигает бедрами, и я обхватываю ее руками за талию, пытаясь сохранять спокойствие. Я хочу прижать ее к стене и вонзить член по самые яйца. Хочу, чтобы она кричала мое имя, хочу с каждым толчком проникать так глубоко, на грани боли.

Я сглатываю и отвожу взгляд. Но сегодня Ария не хочет, чтобы ее игнорировали. Она наклоняется и, дернув за галстук, развязывает его, потом переключается на пуговицы рубашки.

– Милая, – шепчу я, – прекрати.

Ария замирает и смотрит в сторону, пряча лицо.

– В чем дело, Грейсон? Ты возбужден, но все равно прогоняешь меня. Ты не прикасался ко мне уже несколько недель. Даже не целуешь в ответ. Скажи мне, что случилось? Что я сделала? Я знаю, что тебе больно, но…

Я сжимаю ее талию и качаю головой.

– Ты ничего не сделала, любовь моя. Дело не в тебе. Дело во мне.

Она издает глухой смешок.

– Такую отмазку ты выбрал? «Дело не во мне, дело в тебе»? Просто скажи, что ты меня не хочешь.

Я смотрю ей в глаза и хватаю за руку, притягивая к своему члену.

– Ну, Ария… Это похоже на то, что я тебя не хочу?

У нее расширяются глаза, и я переворачиваю ее, оказываясь сверху. Она стонет, когда я трусь о нее бедрами, и я наклоняюсь, целуя ее, как мечтал. Она тает подо мной, и я запускаю руки в ее волосы, притягивая к себе. Как она двигается подо мной! Боже.

Спускаюсь губами к ее шее, целуя и покусывая кожу, желая поставить на ней свою метку. Столько времени прошло, я хочу заклеймить ее. Она выгибается, подставляя мне грудь, и я фыркаю, сдирая ткань зубами.

– В этом ты выглядишь как шлюха, Ария. Ты надела это для меня?

– Конечно, – стонет она, закрывая глаза, когда мой язык начинает кружить вокруг ее твердеющего соска. Ее тело так реагирует на меня… Восхитительно.

Она стягивает с меня одежду, отрывая пуговицы, и я ненадолго отодвигаюсь, чтобы раздеться полностью. Когда брюки падают на пол, она встает на колени и кладет руки на резинку трусов.

Глядя мне прямо в глаза, она тянет боксеры вниз, и при виде ее язычка, облизывающего губы, мой член выпрыгивает наружу. Твою ж… Почему она так меня возбуждает?

Наклонившись, Ария обхватывает мой член у основания и медленно вбирает его губами. Когда кончик ее языка начинает кружить по головке, у меня вырывается стон, я хватаю ее за волосы и тяну вниз.

– Ты спрашиваешь, хочу ли я тебя, Ария? Скажи мне, какой вкус у желания? Посмотри только, ты на коленях передо мной, такая послушная девочка, да? Так старательно сосешь.

Я двигаю бедрами вперед, проникая членом глубже. Трахаю ее прямо в рот все глубже и глубже, пока не достигаю глотки. Ария задыхается, слезы брызгают из глаз, и она отстраняется, держась за шею обеими руками.

Я замираю, осознав, что натворил. Я сделал ей больно. Так потерялся в ощущении ее губ, что не думал о ней. Я отступаю, встряхнув головой.

Ария хватает меня за руку, откашливаясь.

– Все хорошо, – говорит она, но покрасневшие глаза выдают ее.

– Черт, – говорю я, уставившись в потолок. Что я наделал? Я пытался убедить себя, что не причиню ей боли, но стоило прикоснуться к ней, как я зашел слишком далеко. Кто удивлен?

По спине бегут знакомые неприятные мурашки, и я стискиваю зубы.

– Мне нужно в душ. – С этими словами я ухожу. Я так хочу избавиться от этого чувства… От ощущения, что из моих пор сочится зло.

Мне нужна дистанция. Я не могу оставаться рядом с Арией. Мне больше нельзя доверять. Что мне делать? Я не могу отпустить ее, хотя так безопаснее. Не могу потерять ее, но так погублю нас обоих.

Глава 62. Грейсон

Я прислоняюсь к стене в углу бара, не отводя взгляда от Арии. Мы празднуем завершение проекта, но Ария не выглядит счастливой. Это ее день. Она всегда мечтала стать частью команды, которая создаст подобное приложение, но сейчас выглядит так, будто предпочла бы оказаться в другом месте.

Я наблюдаю, как Лора протягивает ей бокал вина, замечаю фальшивую, вымученную улыбку. Когда она последний раз улыбалась?

По-настоящему. Так, чтобы глаза вспыхивали и щеки розовели. Когда я последний раз видел у нее на лице радость?

Я тоскую по ней. Тоскую по женщине, которой она была и которую я медленно, но верно гублю. Виноват только я. Я лишил ее радости и продолжаю ранить каждый день. Все время вспоминаю, как она смотрела на меня, когда я последний раз к ней прикасался. Я использовал ее. Потерял контроль, когда она взяла мой член в рот, и использовал ее для собственного удовольствия. Я продолжал твердить, что люблю ее и никогда не сделаю больно, но когда дошло до секса, думал только о себе.

Я так хочу дотронуться до нее и сказать, что каждая клеточка моего тела нуждается в ней. Хочу обнять ее, успокоить свое сердце и больше не слышать слов отца.

Но я не могу ее использовать. Не могу эгоистично подвергать ее опасности. Она так хваталась за горло… Слезы в ее глазах… Я не могу заставить ее снова через это пройти, хотя она мне так нужна.

Ария кивает Лоре, они погружены в разговор, и я вздыхаю. Она так прекрасна. Как я хочу, чтобы она посмотрела на меня, чтобы улыбнулась мне. Я хочу, чтобы она подошла с блеском в глазах, который я всегда любил. Он намекал, что у нас есть маленькая тайна. Она нужна мне… но я не осмеливаюсь это показать.

Эгоист внутри меня хочет, чтобы она поняла, как мне нужно ее внимание. Хочу, чтобы она вела себя, как тогда в церкви. Когда сказала, что прошлое не определяет будущее. Но думаю, что все-таки это не так.

Я знал, что со временем она отдалится от меня. Знал, что она осознает правду. В тот день, когда я сделал ей больно, я понял, что потерял ее. С тех пор она не смотрит на меня как прежде. Когда я повел себя с ней грубо, она перестала цепляться за веру и надежду. Я утратил ее доверие, и поделом. Я не могу обеспечить ей безопасность. Несмотря на все данные себе обещания, не могу защитить ее от самого себя. Не могу убежать от чудовища внутри меня.

Ария отвлекается, когда к ней подходит Райли… И она ему улыбается. Так, как раньше только мне. Я тяжело сглатываю и изо всех сил пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Я заколдован. Возьму все, что могу получить. Все ее улыбки, даже если они не для меня.

Она смотрит ему в глаза, и я сжимаю бокал, поднося его к губам. Алкоголь обжигает мне горло, и я наслаждаюсь этим. В последнее время она отдаляется от меня, и я не могу ее винить. Мне остается только стоять и наблюдать, как она ускользает, зная, что она заслуживает лучшего.

Лучшего, чем сын насильника… Я не имею права даже прикасаться к ней. Я не должен был называть ее своей.

И скоро перестану. Я знаю. Я вижу это в ее глазах. В последнее время все, что я в них вижу, – печаль, которой ее заразил. Я отравляю ее своей порочностью и отнимаю у нее то, что делает Арию Арией.

Райли протягивает Арии руку, она напрягается, переводя взгляд на меня, и наши глаза встречаются. Я заставляю себя отвернуться. Вижу ее умоляющий взгляд, надежду в глазах, но я не могу вмешиваться. Не могу помешать ей принять руку Райли, особенно когда я не могу предложить свою. Она должна улыбаться, как несколько секунд назад. Должна танцевать, как любит. И я знаю, что Райли предлагает ей именно это. Если я не могу дать ей то, что ей нужно, я должен отойти и позволить ей найти счастье в другом месте.

Но мое сердце ноет от боли, я тяжело сглатываю, наблюдая, как Райли кружит в танце девушку моей мечты. Мужчина вроде него… да. Не думаю, что в этом мире кто-то достоин Арии, но Райли подходит ей намного больше, чем я. Она смеется, когда он крутит ее, и от этого звука мое сердце начинает биться быстрее. Такое счастье… со мной она его не чувствует. Больше нет.

Почему она остается со мной? Из чувства вины? Потому что я дал ей работу, которую она хотела больше всего на свете? Или просто из-за Ноа?

Я качаю головой, взъерошив волосы. Нет… Думаю, просто потому, что она добра. Ария не может уйти прямо сейчас, пусть даже знает, что должна. Уверен, что она ждет подходящего момента. Уверен, она чувствует себя в ловушке. Наверное, она сожалеет обо всех обещаниях, которые дала мне, и просто не знает, как выпутаться. Такой женщине, как Ария… совесть не позволит уйти.

Я напрягаюсь, когда Ария останавливается посреди танцпола, глядя на Райли и положив ладони ему на грудь – так, как до этого всегда прикасалась ко мне. Он наклоняется, чтобы обменяться парой слов, и мое сердце разбивается на части. Она отдаляется у меня на глазах, и я не могу ничего сказать или сделать, чтобы она осталась. Я не заслуживаю даже бороться за нее. Я ее недостоин.

Я так сильно сжимаю бокал, что он лопается у меня в руке и осколки глубоко впиваются в кожу. Я смотрю на ладонь, на расцветающие на ней пятна крови, и приветствую боль с отстраненностью, которую сложно облечь в слова. Но боль от порезов не может отключить меня надолго. Не тогда, когда Ария в двух шагах от меня.

Я смотрю на нее, безмолвно умоляя заметить мою боль, заметить меня. Но нет. Она неотрывно смотрит в глаза Райли. Отвернувшись, я ухожу и оставляю ее в объятиях другого мужчины.

Глава 63. Ария

Я с горькой улыбкой смотрю в телефон. Ида выиграла дело, и это была убедительная победа. Я не удивлена, учитывая, сколько сил мы на это потратили.

Интересно, в курсе ли Грейсон. Скорее всего, да. Мне так хочется знать, что он думает, счастлив ли он, испытывает ли облегчение, лучше ли ему?

Он всего в нескольких шагах от меня, но дверь в его кабинет закрыта. В последнее время так часто бывает. Мне хочется войти и спросить, как он переваривает новости, но у меня нет душевных сил.

В руке звонит телефон, и мои глаза широко распахиваются, когда я читаю сообщение. Безрадостно улыбаюсь и отвечаю на просьбу о встрече, схватив сумку.

Мысли беспорядочно мечутся, пока я иду к закусочной, где работает Ида. Я работала над этим делом несколько месяцев, и оно дорого обошлось мне. Но, может, это было неизбежно. Может, Грейсон все равно потерял бы интерес ко мне, а дело Иды просто ускорило процесс.

Когда я вхожу, она улыбается, и сходство ранит меня в самое сердце. Эти глаза. У Грея ее глаза.

– Никта, – говорит она, хватая меня за руку. Я холодею, когда она усаживает меня за стол и устраивается напротив. – Не могу выразить, как я благодарна. Годами я думала, ему сойдет с рук все, что он сделал, что никто никогда не будет слушать меня. Пока не встретила тебя.

Я откидываюсь на диванчике, скрестив руки, и внимательно рассматриваю ее. Она выглядит счастливой, и я не могу отогнать мысль о том, что она украла это счастье у Грея и у меня.

– Благодарить надо не меня, Ида. Это все Грейсон.

Она умолкает и виновато отводит взгляд.

– Ты хоть представляешь, чего стоило выиграть твое дело? Все не так просто, как кажется. Просто никогда не бывает. Это видео, которое повернуло дело в твою пользу? Кто, по-твоему, его срежиссировал? Кто заполучил признание?

Я смеюсь, но будто истерически. Сердце рвется на части, и когда я смотрю на Иду, мне кажется, что в его ошметки втыкают острый нож.

– Это убило его. Грейсон был опустошен после встречи с тобой, и когда я узнала, что ты ему наговорила, я была на грани того, чтобы отказаться от дела. Ты его не заслуживаешь. Ты не заслужила то, что он ради тебя сделал, а ведь он прошел через ад. Если бы это зависело от меня, ты бы и дальше страдала. Я бы позволила тебе жить и мучиться из-за того, на что ты обрекла человека, которого я люблю. Но Грейсон не такой.

Я с трудом сглатываю и стискиваю зубы, изо всех сил стараясь контролировать эмоции.

– Раз уж у тебя хватило наглости заявить ему, что он рожден во грехе, ты будешь сидеть и слушать, что он сделал, чтобы выиграть твое дело. Потому что это сделал он, а не ты и не твой адвокат.

Я наклоняюсь, глядя в такие же глаза, как те, что я люблю больше жизни, и чувствую только ненависть.

– Ты погубила его, Ида. Он искал тебя много лет и в надежде увидеть тебя каждое воскресенье ходил к церкви, где его оставили. Ты хоть представляешь, как он много работал? Как он рос? Ты вообще знаешь, кто такой Грейсон Каллахан?

Качнув головой, я смотрю на ее телефон.

– Твой телефон? Он бы не работал без программного обеспечения, разработанного компанией Грейсона. Человек, который, по твоим словам, не должен был родиться, – это человек, который управляет одной из самых влиятельных IT-компаний в мире. Это человек, который работал над множеством дел вроде твоего – бесплатно и совершенно анонимно. Вот он какой, Грейсон – талантливый, добрый, милосердный… И без него ты бы и дальше страдала из-за нераскрытого преступления. Думаешь, дело выиграл твой адвокат? – Я безрадостно смеюсь, сжимая кулаки.

В широко распахнутых глазах Иды мелькает шок.

– Это видео записал Грейсон. Он мучился, когда это делал. Он страдал, слушая, как его зачали. С тех пор он сам не свой. И, несмотря на то что ты ему наговорила, он пожертвовал собой ради тебя. Но это не все, что он сделал, Ида. Благодаря Грейсону это видео увидели нужные люди. Сначала судья, который дал твоему делу ход. Потом присяжные, обеспечившие тебе победу. Грейсон нарушил кучу законов, чтобы ты добилась правосудия, которого не заслуживаешь. И в процессе разбил свое сердце – и мое тоже.

Мне противно смотреть на нее.

– В следующий раз, когда ты почувствуешь каплю облегчения, радость справедливости… помни, кому ты обязана. Помни его цену. Грейсон заплатил за твое счастье своим. Отныне каждая твоя улыбка – это улыбка, отнятая у него. Может, он родился в результате преступления, но это не сравнится с тем, что ты совершила по отношению к человеку, который вступился за тебя, хотя ты повернулась к нему спиной. Он не выбирал, как ему родиться, но ты приняла решение отказаться от него. Ты бросила его, когда он тебя нашел и был полон надежд. Ты посмотрела ему в глаза и погубила его. Может, ты сейчас чувствуешь облегчение, но не смей забывать, чего оно стоило.

Я встаю, собираясь уходить, и у меня по щеке бежит слеза. Сердце болит из-за Грейсона, из-за того, что мы пережили. Я надеюсь, оно того стоило.

Глава 64. Ария

Я окидываю взглядом квартиру, которую мы превратили в дом. Все дело в мелких деталях – плед, брошенный на диван, свечи, подушки. Кухонные принадлежности, которые я купила, наши фотографии.

Я не ожидала, что мне будет здесь настолько хорошо. Но что, если я нарушила личное пространство Грейсона, сама того не понимая? В конце концов, он просто предложил мне остановиться у него во имя дружбы с Ноа. Он думает, что я не в курсе, но они оба не такие гениальные заговорщики, какими считают себя.

– Ария?

Я поворачиваюсь к нему, удивившись, что он дома. В последнее время он почти не выходит из офиса, а возвращаясь домой, идет в спортзал на крыше и тратит там остатки энергии. Когда он приходит в кровать, он настолько измучен, что сразу же засыпает.

Мы перестали вместе завтракать и ужинать. Мы перестали разговаривать. Мы перестали обсуждать, как прошел день, как дела на работе. Я не помню, когда мы в последний раз полноценно общались, а не просто обменивались вежливыми словами.

Грейсон смотрит на мой чемодан и напрягается.

– Куда ты?

Я пытаюсь найти в нем хотя бы каплю паники, хотя бы намек на боль. И ничего. Бесстрастие на лице. Я думала, что, когда дело Иды будет выиграно, что-нибудь изменится. Думала, что помощь Иде облегчит его муки, и, мне кажется, так и произошло. Он уже не так напряжен, из его глаз исчезло загнанное выражение. Но его отношение ко мне не изменилось. Прошло несколько недель, и он со мной так и не разговаривает, только поблагодарил за помощь. Он не садится за стол, чтобы поужинать вместе, и, конечно, ни разу ко мне не прикоснулся. Даже перестал брать меня за руку, не говоря уже об объятиях. Он приходит в постель, когда я уже сплю, и уходит, когда я еще не проснулась. Порой мне кажется, что он вообще не спал рядом. Я знаю, что он дома, но подозреваю, что некоторые ночи он проводит на диване или в гостевой спальне, и у меня возникает мерзкое чувство, будто я вторглась в его пространство, отняла у него спальню.

– Домой, – говорю я, и мое сердце рвется на части, потому что я думала, что дом там, где Грейсон. Я думала, что дом – это квартира, где я сейчас нахожусь. Но я так же заблуждалась, когда жила с Брэдом. Я так отчаянно стремлюсь к нормальной жизни, что закрываю глаза на реальность и не вижу, что пытаюсь встроиться туда, где никому не нужна.

Грейсон подходит ко мне, и мое сердце начинает биться быстрее. Ненавижу себя за надежду, которая меня сейчас охватывает, за то, что я молча умоляю его попросить меня остаться, обнять и поцеловать так, как раньше.

– И правда уезжаешь, да?

Я в остолбенении смотрю на него, и мое сердце разлетается на тысячу кусочков. Это все, что он может сказать? Я вымученно улыбаюсь и отвожу взгляд. Он уже не первую неделю дает понять, что ему на меня наплевать, так что же меня удивляет?

Я осматриваю квартиру напоследок, задерживаясь взглядом на фотографии моих родителей, которую поставил Грей, и у меня все сжимается.

– Попроси меня остаться, Грей, – шепчу я. – Скажи, что ты не хочешь, чтобы я уезжала. Скажи, что мы переживем это, что ты снова будешь со мной разговаривать. Скажи, что мы можем с этим справиться. – Я смотрю на него, и меня охватывает отчаяние. – Мы не разговаривали по-настоящему уже несколько недель. Ты меня убиваешь, Грей. Заставляешь меня думать, что ты больше не хочешь меня. И ты же знаешь, что тебе достаточно просто сказать. Скажи мне… Не отталкивай меня. Не заставляй меня чувствовать себя нежеланной гостьей в твоем доме.

Грей взъерошивает волосы и отводит взгляд, сжав челюсти.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, Грейсон. Даже если просто хочешь, чтобы я ушла. Пожалуйста, поговори со мной, умоляю тебя, – шепчу я, и мой голос надламывается.

Он смотрит мне в глаза, и я с болью вижу там пустоту. Ни любви, ни привязанности, ни близости.

– Ты вернешься? Ты подписала контракт.

Я потрясенно хлопаю глазами, и у меня вырывается безрадостный смешок. По щеке стекает слеза, и я сердито смахиваю ее.

– Да, если только ты не хочешь, чтобы я уволилась. Я люблю свою работу, Грей… Но если ты не хочешь, чтобы я возвращалась, я не буду.

Он кивает, уставившись вниз.

– Нет, ты должна остаться. Ты отличный работник, Ария. Если ты уйдешь, это будет потеря для компании.

Мое сердце сжимается от боли, и я смотрю в сторону. Потеря для компании, но не для него. Как это могло случиться? Как мы могли так отдалиться?

– Пока я буду дома, я начну искать жилье.

Грей тянется ладонью к моему лицу, но отстраняется, не успев дотронуться, и его рука безвольно повисает.

– У меня много места, Ария. Ты можешь остаться, если хочешь.

Я с трудом сглатываю. Остаться здесь? Зачем? Смотреть, как он живет своей жизнью? Склеивает разбитое сердце и находит себе кого-то другого? И я должна буду смотреть, как он влюбляется в другую женщину? Слышать, как он приводит ее домой? Грей не останется в одиночестве надолго. Он слишком лакомая добыча. Даже если сейчас он не хочет ни с кем встречаться, со временем ему станет одиноко. Он слишком страстный, чтобы долго обходиться без женщины, и я не хочу быть рядом и наблюдать, как он обретает отношения с девушкой, которая сможет сделать то, что не удалось мне, – удержать его внимание. Может, я для него была просто удобной и доступной.

– Не думаю, что это хорошая идея, Грейсон.

Он кивает и отступает на шаг.

– Хочешь, я отвезу тебя в аэропорт? Когда у тебя самолет?

Мне больно. Больно, что он не просит меня остаться. Последние надежды тают, сменяясь опустошением. Я даже не осознавала, как хотела, чтобы он за меня боролся, и только сейчас поняла это.

– Нет, – едва слышно шепчу я. – Мой рейс поздно вечером, но я хотела пройти регистрацию пораньше. И я… я просто хочу уехать. Мне нужно уйти.

Не могу объяснить свои чувства. Я хочу убежать от боли, от пустоты, окружающей меня в этом доме, от воспоминаний о нас.

Грейсон кивает, и я, проходя мимо него, выдавливаю улыбку. Тишину нарушает только стук колесиков чемодана. Подойдя к двери, я оборачиваюсь, зная, что в последний раз смотрю на него и называю своим.

Мы не произнесли это вслух, но оба знаем, что это конец. Все кончилось, не успев толком начаться. Грейсон и я… Две страждущие души, мы искали спасение друг в друге, но погубили друг друга окончательно.

Я принесла ему только разрушения своей платформой и делом Иды, а он… сломал меня, заставив поверить в любовь. Все было зря.

– Прощай, Грейсон, – шепчу я, уходя и оставляя позади лучшее, что со мной было.

Просто так бывает… Пусть он любовь всей моей жизни, но это не значит, что я его.

Глава 65. Грейсон

Я смотрю в окно кабинета, проигрывая в голове утреннюю сцену. Ария стоит посреди гостиной с чемоданом в руке и говорит, что она уходит. Я знал, что это случится, но от этого не легче.

Знал, что теряю ее, и знал, что виноват только сам. Я отталкивал ее и делал это сознательно. Каждый раз, когда она смотрела на меня, молча умоляя поцеловать, обнять. Каждый раз, когда она надевала что-нибудь сексуальное, чтобы взволновать меня. Каждый раз мое молчание говорило громче любых слов.

Я чуть не умер, глядя, как она выходит из квартиры, но разве у меня есть право просить ее остаться? Пусть сейчас ей больно, но это ненадолго. Такая девушка, как она… не для меня. Я не заслуживаю ее. Я никогда не заслуживал, а сейчас это особенно ясно.

Я не могу даже дотронуться до нее, не причинив ей боли. Если все так плохо сейчас, что будет с годами? Я могу стать как мой отец и поэтому должен спасти Арию от самого себя. Я никогда не прощу себе, если снова сделаю ей больно. Она так хваталась за горло, едва сдерживала слезы… потому что я переборщил? Это не должно повториться.

Я причиняю ей не только физическую боль. Я не могу даже удовлетворить ее эмоциональные потребности. Не могу избавить ее от страхов, от неуверенности. Арии нужен тот, кто будет любить ее бесстрашно, кто сможет прикасаться к ней не сдерживаясь, кто поможет ей понять, как она прекрасна. Я никогда не смогу быть этим человеком.

– Грейсон?

Я обнаруживаю, что в дверях кабинета стоит растерянный Эллиот. Он делает шаг в сторону, и я застываю.

– Ида?

Она кивает и, поколебавшись, входит в кабинет. Эллиот отступает и закрывает дверь. Я выпрямляюсь, удивляясь, зачем она здесь.

– Грейсон, – говорит она, и я смотрю на нее, широко открыв глаза. Я ни разу не слышал, чтобы она произносила мое имя. – Это я тебя так назвала, ты знаешь?

Я отвожу взгляд, не зная, что ответить. Краем глаза я вижу, как она беспокойно перебирает руками, и выдавливаю вежливую улыбку.

– Чему обязан? – спрашиваю я, приглашая ее сесть напротив меня.

Она делает глубокий вдох, как будто собираясь с силами.

– Никта, – говорит она, и я напрягаюсь. – Сегодня утром она написала, что мое дело официально закрыто на платформе.

Одно упоминание ее имени заставляет сердце сжиматься как никогда. Оно бьется только ради нее.

– Пару недель назад я попросила ее о встрече, хотела поблагодарить за помощь, и она заявила, что я должна благодарить не ее. Она рассказала, что ты сделал ради меня. Я понятия не имела, Грейсон, даже подумать не могла. Извини, что мне понадобилось столько времени, чтобы наконец найти мужество и прийти к тебе. Невозможно выразить словами, как я благодарна и как мне стыдно за то, что я тебе наговорила.

Я изумленно смотрю на нее, и она неловко улыбается.

– Все нормально, – отвечаю я. – Я не планировал, что ты узнаешь об этом. Не стоит благодарности. Это меньшее, что я мог сделать.

Она качает головой и кладет ладони на стол.

– Ты ошибаешься, Грейсон. Ты ничего мне не должен. Ты меня не знал, а я тебя бросила. Ты был невинным ребенком, пришедшим в этот мир против воли, а я вылила на тебя свою боль и беспомощность. Я никогда не думала о том, как мои тогдашние поступки и теперешние слова могут повлиять на тебя. Я была эгоисткой до кончиков пальцев, и если бы не Никта, я бы так ничего и не поняла. Грейсон, ты спас меня. Я не осмеливаюсь просить прощения, потому что Никта права. Я не заслуживаю такого сына, как ты. Мне так жаль, Грейсон. Мне жаль, и я счастлива, что у тебя есть она. Она так тебя любит… Я счастлива, что у тебя это есть, что у тебя есть она.

Мое лицо искажается, я сжимаю челюсти от охватившей меня боли.

– Была, – бормочу я. – Никта… она ушла.

Ида замирает и приподнимает брови.

– Не понимаю. Почему?

Я безрадостно улыбаюсь и смотрю ей в глаза.

– Потому что ты права. Я чудовище, и на всем, чего я касаюсь, тьма. Женщина, которую ты знаешь как Никту… она – все хорошее, что было в моей жизни, я не могу осквернить ее, я не могу омрачать ее улыбку. Я не могу рисковать, что причиню ей вред.

Ида откидывается в кресле, пронзительно глядя на меня.

– Она ушла… И ты позволил ей уйти?

Я киваю, зажмурившись, и пытаюсь совладать с чувствами. Черт. Я никогда не думал, что будет так больно.

Снова открыв глаза, я обнаруживаю, что Ида неотрывно смотрит на меня. Я в шоке от ее улыбки.

– Если бы ты был чудовищем, как ты думаешь, ты бы приковал ее к себе. Ты бы держал ее в плену, не обращая внимания на ее желания. Но ты этого не сделал, так ведь?

Я качаю головой.

– Я хотел… но не могу. Я не могу так с ней поступить. Только не с ней.

– Значит, ее счастье важнее твоего?

Я киваю, и Ида продолжает изучать меня.

– Ты уверен? – спрашивает она, и я хмурюсь. – Когда ты отпустил ее, ты думал о ее счастье или поддался своим страхам? Женщина, с которой я говорила, перевернула бы мир ради тебя, Грейсон. Невозможно, чтобы без тебя она была счастливее, чем с тобой.

Я растерянно хлопаю глазами, глядя на нее. Ида встает с кресла и улыбается.

– Ты не чудовище, Грейсон. Ты совсем не такой, как мужчина, который тебя зачал. Я ошибалась. И никогда в жизни я так не ошибалась. Все, что ты для меня сделал, не ожидая, что я узнаю об этом… Ты намного лучше, чем я сама когда-либо буду. Я не знаю, будет ли у меня шанс узнать тебя получше, но даже если нет, я все равно скажу, что горжусь тобой. Я горжусь человеком, каким ты стал, хотя я тебя бросила.

Ида берет сумку и смотрит вниз, перед тем как снова взглянуть на меня. В ее глазах смятение. Она достает из сумки стикер и клеит мне на стол.

– Это мой телефон, – бормочет она. – После всего, что я наделала и наговорила… Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Но если ты когда-нибудь передумаешь, я буду рядом и буду ждать. Я сделала кучу ошибок в своей жизни, но нет ничего ужаснее, чем бросить тебя дважды. Первый раз младенцем, а второй раз – когда ты нашел меня.

Я удивленно смотрю на стикер, пока она идет к двери.

– Поставь ее счастье на первое место, Грейсон. Ты только что сказал мне, что не можешь сделать ей больно, но разве ты не делаешь это сейчас? Мои слова уже один раз навредили тебе, поэтому я не должна просить тебя послушать меня еще раз, но, пожалуйста, послушай. Не позволяй ей уйти, потому что ты поверил в то, что я наговорила сгоряча. Пожалуйста, не позволяй моему отчаянию отобрать у тебя любовь всей твоей жизни. Я так много отняла у тебя, не позволяй мне лишить тебя еще и этого. Ты знаешь, кто ты есть.

Она с улыбкой выходит из кабинета, и я могу только смотреть ей вслед. В моей голове снова и снова повторяются ее слова, и где-то глубоко проклевывается росток надежды.

Глава 66. Ария

С тяжелым сердцем я сижу у выхода на посадку. Вспоминаю, как летала в последний раз. Это было с Греем, и тогда мое сердце тоже было разбито.

Хотя сейчас все иначе. Тогда мне было больно из-за измены. На этот раз… на этот раз Грей просто уничтожил меня. Воспоминания о нем, моя любовь – они никуда не исчезли. Я сяду в самолет, но это не будет новым началом, как в тот раз. Нет. Теперь я уезжаю, а мое сердце остается.

По щеке стекает слеза, и я продолжаю думать, правильно ли поступаю. Даже когда он отстранился и я перестала понимать, хочет ли он, чтобы я была с ним, я продолжала оставаться. Может, мне не надо было уходить? Я хочу быть рядом, но мое присутствие, кажется, стало для него дополнительной ношей.

Все мои сомнения и неуверенность в себе переплелись, заставляя снова и снова прокручивать в голове одни и те же мысли. Я действительно думала, что мы с Грейсоном можем преодолеть все. Что наша любовь достаточно сильна, чтобы провести нас через самые мрачные времена. Я ошиблась.

Я отвлеклась от размышлений, когда свет в аэропорту внезапно мигнул. Все экраны в пределах видимости погасли и затем снова включились, и я замерла от шока, увидев изображение. Передо мной появился Грейсон с широко распахнутыми глазами.

– Ария? – Его голос эхом отражается во всех микрофонах, и у меня отвисает челюсть.

Все вокруг тоже уставились на экраны, большинство в таком же шоке, как и я. Что происходит? Грейсон поправляет галстук и выравнивает камеру. Видео, кажется, идет с мобильного устройства.

– Не садись в самолет, умоляю тебя, Ария. Умоляю, останься. Я еду в аэропорт, – говорит он, взглянув на часы. – Я знаю, что у тебя посадка через десять минут, но я тебя умоляю, не садись в самолет.

Он ерошит волосы, и его лицо искажается от боли.

– Ария, ты лучшее, что было в моей жизни, и отпустить тебя – мой худший поступок. Прошло несколько часов, и я могу честно признаться, это самые ужасные часы в моей жизни. Я думал, что делаю лучше для нас обоих, но ошибался. Я так ошибался, милая. Я так боялся навредить тебе, что не увидел, какую боль причиняю, Ария.

Грейсон выпрямляется, видимо говоря водителю ехать быстрее.

– Я люблю тебя, – продолжает он. – Люблю твою улыбку, твой острый ум, твою душу. Я знаю, что не заслуживаю тебя, Ария… Но каждую минуту моей жизни я буду стремиться стать хорошим человеком. Может, этого недостаточно, Ария, но клянусь, если ты дашь мне шанс, я никогда не перестану пытаться. Я никогда не перестану стараться сделать тебя счастливой и вызвать у тебя улыбку.

Камера дрожит, Грей, судя по всему, несется сломя голову.

– Я знаю, что причинил тебе боль. Знаю, ты думаешь, что мне все равно, что я не обращал на тебя внимания последние недели. Милая, посмотри, что у меня в телефоне.

На экране мелькают сотни моих фотографий, одна за другой. Я на работе, я дома. На этих фотографиях я занята самыми обычными вещами, и большинство сделано в те моменты, когда я даже не замечала, что меня фотографируют. Я дома работаю за ноутбуком, я стою перед кофемашиной в офисе, селфи нас обоих, пока я сплю на груди Грея.

– Я в полном отчаянии, и мне наплевать, что весь мир узнает, как я одержим тобой. Я так тебя люблю. Даже когда меня охватывал страх и я был уверен, что ты уйдешь от меня, я хотел сохранить эти моменты, чтобы смаковать их до конца моих дней. Но, знаешь что, Ария, воспоминаний недостаточно. Мне нужна ты. Я так тебя люблю, что жизнь без тебя не имеет смысла, и я знаю, что ты меня тоже любишь. Я знаю это, Ария. Знаю, что ты любишь, и этого достаточно. Пока есть любовь, мы справимся. Я сделаю все, чтобы ты дала мне еще один шанс. Знаю, что причинил тебе боль, но я потрачу всю жизнь, чтобы заслужить твое прощение.

Рядом суматоха, шум голосов, люди расступаются, и появляется Грейсон. Он идет ко мне. Наши глаза встречаются, и он убирает телефон. Видео обрубается.

– Ария, – шепчет он, остановившись передо мной. Хватает меня за руки и крепко сжимает. Падает на колени и смотрит на меня. – Молю тебя, пожалуйста, останься. Я не прошу тебя о прощении. Только шанс заслужить его.

Я в полном ошеломлении заглядываю ему в глаза.

– Грейсон, зачем ты приехал? Почему именно сейчас? Эти экраны… О чем ты думал?

Все смотрят на нас, множество телефонов нацелены на нас. Я растерянно оглядываюсь.

– Ты отключила телефон, и я испугался, что ты улетишь. У меня не было выбора. Я не мог позволить тебе сесть в самолет. Мне наплевать на последствия за взлом системы безопасности аэропорта.

Мое сердце сжимается от боли, и я с трудом сглатываю.

– Ты позволял мне уходить уже не один месяц, – шепчу я, и он качает головой.

– Прости, милая. Я знаю, как это для тебя выглядело, но я никогда не прекращал любить тебя. Ты дашь мне шанс доказать это? Я сделаю что угодно.

Я внимательно разглядываю его, пытаясь понять, насколько он искренен. Отчаяние в его глазах не может быть наигранным.

– Можешь пообещать, что будешь разговаривать со мной? Обещай, что будешь активно работать над нашими проблемами. Не думаю, что мы сможем обойтись без терапии, Грейсон. Обещай мне, что ты сделаешь все, что потребуется, что не будешь снова выгонять меня из своей жизни, когда возникнут трудности. Обещай мне, Грей.

Я ожидала, что он будет колебаться, но нет. Он кивает и крепче сжимает мои ладони.

– Я обещаю. Все, что ты хочешь, я это сделаю. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, Ария. Нет ничего, что я не попробую. Пожалуйста, просто скажи, что ты остаешься.

Мольба в его глазах заставляет мое сердце биться быстрее. Я так долго сомневалась в нем и в итоге решила, что уже ничего нельзя исправить. Я думала, он отказался от нас. Но, возможно, неуверенность и страх – это не только его проблема, но и моя.

Я улыбаюсь ему, и мои глаза наполняются слезами.

– Тогда да, Грейсон. Я останусь.

Глава 67. Грейсон

Когда мы возвращаемся в квартиру, Ария молчит. По ее лицу я понимаю, что она не надеялась снова здесь оказаться. Ставлю ее чемодан в угол. Она подходит к окну, как в самый первый раз.

Я встаю у нее за спиной, накрывая ладонью ее руку. Ария напрягается и поворачивается, оказываясь в плену между стеклом и моим телом. Смотрит на меня, и мне больно от неуверенности в ее взгляде. Мне больно оттого, что я всему виной.

Я приподнимаю ее подбородок указательным пальцем и медленно, осторожно наклоняюсь. Ее глаза закрываются перед тем, как мои губы задевают ее рот, и когда наши губы сливаются, она ахает.

Ария встает на цыпочки, и я целую ее глубже, наслаждаясь каждой секундой. Я прижимаюсь к ней, она стонет, запутываясь руками в моих волосах. Когда мы отрываемся друг от друга, мы оба тяжело дышим. Как давно я ее не целовал.

– Мне тебя не хватало, – шепчу я ей в губы, наклоняясь для очередного поцелуя. Она вцепляется в меня еще крепче и страстно отвечает.

К тому времени, когда она отодвигается, я твердый как камень. Мы прислоняемся лбами друг к другу.

– Мне тоже, Грейсон. Даже не представляешь насколько.

Ее руки скользят по моему телу, и я целую ее прямо под ухом, перед тем как спуститься к шее. Она тихо стонет, и я улыбаюсь. У нее дрожат руки, и она прижимает ладони к моей груди в попытке скрыть дрожь.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, – шепчу я.

Она выглядит такой уязвимой, такой раненой.

– Думаю, хочешь ли ты меня, Грей. Ты примчался за мной в аэропорт и уговорил остаться, но мне трудно поверить твоим словам. Я не хочу снова быть обманутой. Если ты чего-то хочешь от меня, пожалуйста, скажи. Я сделаю для тебя что угодно, только, пожалуйста, не используй меня. Не думай, что тебе нужно встречаться со мной, чтобы не расстраивать Ноа.

Что за черт? Я так был занят своими переживаниями, что ни разу не задумался, как мое поведение может повлиять на ее едва затянувшиеся раны. Каждый раз, когда я отстранялся от нее, она, должно быть, вспоминала Брэда. Твою ж… Не могу поверить, что я довел свою девушку до таких мыслей. И, что хуже, я сам не понимал, что творю. Я до сих пор помню, как она рыдала, передавая нам с Ноа слова Брэда, и все это время я сам напоминал о той ситуации, заставляя ее думать, что отношусь к ней так же.

Я беру ее щеки в ладони и заглядываю в глаза.

– Все, о чем я могу сейчас думать, это о том, что я хочу увидеть тебя голой и глубоко войти в тебя. Я боюсь, что хочу тебя слишком сильно, как тогда, когда ты взяла мой член в свой красивый ротик. Я хочу вытрахать все дурацкие мысли из твоей головы, но я боюсь, что буду слишком груб. Вот и все. Мой самый большой страх – причинить тебе боль. Ты заставляешь меня терять контроль, Ария, и я не хочу, чтобы ты страдала. Но в то же время я эгоистичный ублюдок, и как бы я ни пытался, не могу отпустить тебя, хотя знаю, что есть большая вероятность, что я не сдержусь и сделаю тебе больно.

Она кивает, скользнув руками к пуговицам моей рубашки, и шепчет:

– Но, милый, мне нравится пожестче.

Она смотрит мне в глаза, расстегивая пуговицы и оценивая мою реакцию, и я закусываю губу, когда ее руки опускаются к моим брюкам.

– Чувствуешь, Никта? – спрашиваю я. – Похоже на притворство? Похоже на то, что я тебя не хочу?

Она качает головой, и в ее глазах загорается надежда. Я снова целую ее, стягивая одежду. Она глубже впивается в мои губы и поднимает руки, помогая мне снять с нее платье. Остается в черном кружевном белье, и я с трудом сглатываю.

– Черт.

То, что она видит в моих глазах, успокаивает ее, потому что она довольно улыбается. Я убираю пряди волос с ее лица и шепчу:

– Ты такая красивая.

Ария улыбается и приподнимается на цыпочки, целуя меня. Когда она так делает, я теряю контроль. Подхватываю ее на руки и прижимаю к окну, вырывая стон из ее губ. То, как ее руки скользят по моему телу, как ее ногти задевают кожу, путаясь в моих волосах, когда она целует меня… Да… Черт.

Она прижимается бедрами к моим, трется, и я хочу немедленно оказаться внутри.

– Ты мне нужна, – шепчу я, и она кивает.

Я так отчаянно хочу ее, что у меня нет терпения нести ее в спальню. Черт, я даже не в состоянии раздеть нас. Я приспускаю свое белье, отодвигаю ее трусики и, прижав член к промежности Арии, наслаждаюсь ее трепетом.

Она насаживается на меня, стремясь заполниться, и я улыбаюсь, прижимая ее к окну.

– Хочешь мой член, да?

– Пожалуйста, – просит она, и ее глаза блестят от возбуждения.

Я со смешком ввожу в нее головку, наслаждаясь ее желанием. Моя девочка… Да-а, моя единственная. Идеальная во всех отношениях. Она хочет меня. Мне не нужно беспокоиться, что я принуждаю ее исполнять мои желания. Она хочет меня так же, как я ее.

– Ты хочешь еще, милая?

Ария толкается навстречу мне, и я хватаю ее за запястья и прижимаю над головой. В ее взгляде желание, губы полуоткрыты.

Я смотрю в ее глаза, входя в нее, вижу, как она зажмуривается от удовольствия. Черт.

– Всегда такая влажная и тесная, Никта, – шепчу я, держа ее за бедра и трахая медленно, глубоко. Я вбираю ее глазами.

– Я люблю тебя, Грейсон, – говорит она, и я улыбаюсь, ускоряя темп и входя в нее резкими толчками. Я ловлю каждое ее движение, каждый вздох, каждый стон. Да, она хочет этого так же сильно, как я.

Слушаю, как ее дыхание ускоряется, стоны становятся громче, и двигаю ее, трахая под углом, который ей особенно нравится. Наблюдаю, как моя девочка кончает на моем члене, и меня уносит вместе с ней.

Мы с Арией обмякаем в объятиях друг друга, и я отношу ее на диван, укладывая себе на грудь. Она натягивает на нас плед, и я обнимаю ее, пытаясь успокоить свое сердцебиение.

Ария опирается на мою грудь, заглядывая мне в лицо, и я провожу рукой по ее волосам.

– Я и правда думала, что ты меня не хочешь, Грей, – шепчет она. – Я думала, ты не знал, как сказать мне, что между нами все кончено, что боялся навредить вашей дружбе с Ноа.

Я качаю головой и накрываю ее щеку ладонью, задевая большим пальцем ее губы.

– Милая, я всегда буду хотеть тебя. Не стану лгать тебе и говорить, что я больше не боюсь, потому что это не так. Я в ужасе, что могу навредить тебе, но я буду над этим работать. Я… я пойду к психологу, Ари. Я знаю, что все мои проблемы в моей голове. Я исправлюсь. Сделаю все, чтобы больше никогда не разбивать твое сердце. Все.

Она кивает и целует меня в щеку, перед тем как снова улечься в моих объятиях. Ради нее я сниму луну с неба, если потребуется. Мои проблемы… Они не должны затронуть ее. Я должен постараться.

Глава 68. Грейсон

Я смотрю на могилы и нервничаю.

– Ты точно хочешь, чтобы я был здесь? – спрашивает Ноа.

Бросив на него взгляд, я киваю. Только он и никто другой должен быть здесь со мной.

У Арии образовался перерыв между проектами, поэтому мы решили провести несколько дней с Ноа. Приехать сюда в качестве ее бойфренда было, мягко говоря, трудно. Не слишком, к счастью, но спать в ее спальне было немного неловко. Уверен, Ноа тоже испытывал дискомфорт, но он нас поддерживал. К моему удивлению, мое прошлое не заставило его передумать насчет нас с Арией. Для него ничего не изменилось.

Я откашливаюсь и вытираю влажные руки о джинсы.

– Здравствуйте, мистер и миссис Грант, – говорю я с дико бьющимся сердцем. – Я не имел чести познакомиться с вами, но у меня такое чувство, будто я вас знаю, и все благодаря тому, что дети бережно хранят память о вас.

Я переминаюсь с ноги на ногу, не в состоянии совладать с нервозностью.

– Я пришел, чтобы сказать вам спасибо за то, что вы привели в этот мир двух человек, которых я люблю больше всего на свете. Ноа – мой лучший друг уже много лет, а Ария… В общем… ваша дочь… она любовь всей моей жизни. Она прекрасная, очень умная, скромная, и у нее золотое сердце. Не знаю, что она во мне нашла. Я задаю себе этот вопрос каждый день. Отлично понимаю, что недостоин ее, но она почему-то хочет быть со мной. Когда наступили трудные времена и я не знал, как пережить их, она оставалась рядом. Буду честным, она – лучшее, что со мной случилось. И я знаю… знаю, что недостаточно хорош для нее, но я стараюсь стать лучше.

Мне потребовалось несколько недель, чтобы собраться с силами, но теперь я с нетерпением жду встреч с психотерапевтом. Не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы перестать считать себя опасным для окружающих, но я работаю над этим. Медленно, но верно. Я уже достиг понимания, что никогда не сделаю больно Арии и что она всегда будет в безопасности в моих объятиях. Я не смог изменить свое отношение к себе самому и не смог заглушить голос отца в голове, но верю, что смогу.

Расправляю плечи и делаю глубокий вдох.

– Я пытаюсь сказать, что пришел попросить вашего благословения. Я люблю вашу дочь больше всего на свете. И всегда буду любить. До нее я не знал, что такие чувства бывают. Все, чего я хочу, это весь остаток жизни доказывать ей, какая она чудесная. До конца дней моих я буду делать все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Буду холить и лелеять ее и ценить каждую мелочь, которую она делает. Буду помогать ей воплощать мечты и всегда буду рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. Я буду всем, что она ищет в мужчине, пока она будет хотеть, чтобы я был рядом. Надеюсь, до конца наших дней. Так что я пришел… попросить у вас руки дочери. Я хочу, чтобы она стала моей женой.

Ноа кладет ладонь мне на плечо, и его глаза подозрительно блестят.

– Мама, папа, – говорит он, – Грейсон – лучший человек из всех, кого я знаю. Я не могу представить никого более подходящего для Арии, и я знаю, что вы бы тоже полюбили его, если бы были с нами. Он отличный парень. Я бы не пожелал другого мужа для сестры. Я знаю, что вы бы его одобрили, поэтому даю благословение от вашего имени.

Я бросаю на него благодарный взгляд, и он улыбается, похлопав меня по спине.

– Я вижу, как ты обращаешься с моей сестрой, Грейсон. Как ты смотришь на нее. Ты думаешь, что не заслуживаешь ее, но это не так. Вы оба идеально подходите друг другу, и я счастлив, что вы нашли любовь. Вы идеальная пара, и я это понял задолго до тебя.

Я смущенно утыкаюсь взглядом в землю.

– Пойдем, – говорит Ноа, прикоснувшись губами к ладони и прижав ее к надгробию. – Надо спешить, если мы хотим прийти домой раньше Арии.

Кивнув, я следую за ним и натыкаюсь на пожилую леди с охапкой цветов. Помогаю ей сохранить равновесие, придержав за плечи.

– Извините, мэм. Вы в порядке?

– Все хорошо, дорогой, – говорит она, всовывая букет мне в руки. – Вот, возьми. Я хотела выбросить их, – продолжает она, кивнув в сторону маленькой цветочной лавки. – Ты похож на человека, у которого есть леди, которой они понравятся, так что возьми.

Я широко распахнутыми глазами смотрю на цветы. Арии они точно понравятся.

– Спасибо, – бормочу я, благодарно кивая.

Она улыбается и возвращается в лавку до того, как я успеваю предложить ей деньги. Я поворачиваюсь к Ноа. Он смотрит на меня в полном изумлении.

– Белые тюльпаны, – шепчет он едва слышно. Наши глаза встречаются, и от его объяснений у меня внутри все сжимается. – Это любимые цветы мамы. Отец всегда покупал их.

Мой взгляд снова падает на цветы, и меня переполняют эмоции. Я не суеверный человек, но это точно знак. Ноа улыбается и поднимает глаза в небо, он явно чувствует то же, что и я.

– Пойдем, – говорю я. – Я очень хочу попросить твою сестру стать моей женой.

Глава 69. Ария

Я удивляюсь, получив сообщение от Эша. Мы с Грейсоном перестали переписываться в приложении «Немезида», но я не смогла сдержать улыбку, когда всплыло уведомление.

Эш: Я знаю, что на одном человеке свет клином не сошелся, но для меня ты и есть – свет!

Остановившись перед входом в квартиру Ноа, я хохочу в голос.

Эш: Никта, Ария, милая… Я тебя люблюдо с пирожными.

Я так это обожаю. Не знаю почему, но эти сообщения заставляют бабочек в животе сходить с ума. Потребовалось время, но сейчас у нас все отлично. Грей активно прорабатывает травмы, оставленные родителями, и я очень стараюсь преодолеть ночные кошмары и страх незапертых дверей. Мы помогаем друг другу двигаться по пути исцеления. Нам нелегко, но мы вместе и усердно трудимся ради счастья, и это помогает пережить плохие дни.

Эш: Как думаешь, когда я в тебя влюбился? До того, как понял, кто ты такая?

Никта: Не знаю, но я начала влюбляться в тебя одновременно онлайн и офлайн. Ты похитил мое сердце задолго до того, как я осознала, что ты тот самый горячий парень, по которому я схожу с ума полжизни.

Эш: Это правда? Ты сходила по мне с ума?

Никта: Конечно. Ты был крутым другом брата, парнем, на которого я смотрела с восхищением. Наверное, ты был героем всех моих подростковых фантазий.

Я вхожу в дом, рассчитывая найти парней в гостиной за просмотром игры по телевизору. Но меня встречает молчание.

Нахмурившись, я иду искать Ноа и Грея и останавливаюсь, заметив свет в саду. Сердце колотится, когда я вижу Грейсона. Он в той же футболке и джинсах, которые были на нем в тот день, когда, по-моему, состоялось наше первое свидание. Я дрожу, выходя во двор, ветер раздувает мои волосы. Наши взгляды встречаются, и сердце замирает.

– Я воплотил твои фантазии?

Я подхожу к нему с улыбкой, в голове безостановочно крутятся мысли. Происходит что-то… особенное, и я надеюсь, что это то, о чем я думаю.

– Да. И продолжаешь это делать каждый день.

Он нежно прикасается ладонью к моей щеке.

– Мне кажется, что я влюблялся в тебя все сильнее с каждой нашей встречей. Первая была здесь, в этом саду. Ноа позвал меня готовиться к сессии, и тут вошла ты. Ты была прекрасна, но мне особенно запомнились твои глаза. Как ты была на меня похожа. Бежала от демонов, но все равно сохраняла лицо. Я поймал себя на желании узнать тебя получше. Ах, а потом ты улыбнулась. Черт, милая. Твоя улыбка озаряет весь мир. Я запал на тебя еще тогда, и ты все так же действуешь на меня.

Грейсон опускается на колено, и у меня выступают слезы на глазах.

– Ария, до тебя я не знал, что такое любовь. Я не знал, что жизнь может быть настолько прекрасной. Я не знал, что могу быть таким счастливым, таким живым. Благодаря тебе я каждый день хочу становиться лучшей версией себя.

Он достает коробочку из кармана и берет меня за руку.

– До конца моих дней я хочу снова и снова делать тебя счастливой. Хочу говорить тебе банальные подкаты и слышать, как ты смеешься. Хочу приподнимать тебя, когда ты не можешь дотянуться до чего-то, и я хочу быть рядом, когда мир узнает о том, как ты круто программируешь. Ты позволишь мне? Дашь мне возможность быть твоей опорой и защитой? Я хочу все, Ария. Хорошее и плохое. Хочу тебя целиком… Ария, ты выйдешь за меня замуж?

Я киваю.

– Да. Да, Грейсон. Да.

Он улыбается и надевает кольцо мне на палец. Я даже не успеваю рассмотреть его, потому что Грей сразу же встает и притягивает к себе, находя губами мои губы. Я приподнимаюсь на цыпочки, целуя его в ответ и скользя руками по его груди. Когда мы отрываемся друг от друга, у нас перехватывает дыхание. Он утыкается лбом в мой лоб и улыбается.

– Люблю тебя, Ария.

– Я люблю тебя больше, – шепчу я. – Не могу дождаться, когда я стану миссис Каллахан. Не могу дождаться, когда наши жизни соединятся, Грей.

Он отодвигается, и в его глазах вспыхивает огонек.

– Я ужасно хочу отнести тебя в спальню и запереться на несколько часов, но Ноа ждет нас, чтобы отпраздновать, – говорит он, наклонив голову в сторону дома.

Грей берет меня за руку и ведет за собой. Мы подходим к столовой. Я с любопытством вхожу внутрь, и мои глаза широко открываются при виде Ноа рядом со столом, на котором стоит огромный торт в форме кольца и фотографии мамы и папы.

– Поздравляю, малышка, – говорит он с гордостью.

Я подхожу к Ноа и обнимаю его, снова начиная плакать.

– Ты испек его для меня?

Он кивает, поглаживая меня по голове.

– Мне немного помогли. – И по его глазам я понимаю, что это была Амара – загадочная девушка брата. Просто пациентка, по его словам, но он не может сдержать улыбку, произнося ее имя.

– Что бы ты делал, если бы я сказала нет?

Ноа пожимает плечами и без капли сочувствия смотрит на Грейсона.

– Мне бы больше досталось.

Я начинаю хохотать, и Грейсон, качая головой, подходит ко мне и обнимает за талию.

Никогда не чувствовала себя такой любимой, как сейчас. Я думала, что не создана для счастья, но Грейсон каждый день доказывает, что я ошибаюсь, и я знаю, что так будет всегда.

Смотрю ему в глаза, и меня переполняет любовь. Я так хочу узнать, что приготовила для нас жизнь. В любом случае мы встретим это вместе и выйдем победителями.

Всегда.

Эпилог. Ария

Губы Грейсона накрывают мои, и я обнимаю его за шею. Он приподнимает меня и прижимает к стене, я обхватываю его ногами. И когда он отстраняется, жалобно всхлипываю. Хочу его.

Грей вздыхает, уткнувшись в меня головой.

– Ноа скоро придет. Не допрашивай его, ладно? – просит он. Я поджимаю губы, и он снисходительно целует меня в лоб. – Не надо, милая. Он приведет Амару, не спугни ее.

Я неохотно киваю, и в этот момент раздается звонок в дверь. Грей опускает меня на пол, и я, подавляя улыбку, иду в коридор и предвкушаю знакомство с загадочной девушкой Ноа.

В дверях стоит рыжеволосая красавица с голубыми глазами, полными тревоги. Она прячется за спину Ноа, и я улыбаюсь ей.

Значит, это Амара. Она сногсшибательно прекрасна. Нереальная красота. Неудивительно, что Ноа потерял голову.

– Входите, – приглашаю я, отходя в сторону и открывая дверь шире.

Ноа благодарно улыбается мне и пропускает ее в пентхаус. Я ожидала увидеть Ноа, но Амара… Я не думала, что она приедет. Несколько дней назад Грей сказал только, что она прилетит вместе с Ноа и что тот сомневался, говорить ли мне, видимо, потому, что ожидал от меня множество вопросов.

Предполагалось, что Ноа приедет на выходные. Мы планировали смотреть площадки для свадьбы, чтобы он тоже смог поучаствовать в процессе. Я с нетерпением ждала возможности провести время с братом, но еще больше мне хотелось узнать об Амаре. Он молчит как рыба, и меня разрывает от любопытства.

– Привет, дружище, – здоровается Грейсон, входя в коридор. Наши глаза встречаются, и мое сердце замирает. Интересно, он когда-нибудь перестанет так действовать на меня? Сомневаюсь. Каждый день я влюбляюсь еще сильнее.

– Ария, Грей, – говорит Ноа, – познакомьтесь с Амарой Эстор.

Она смотрит то на меня, то на Грея и неуверенно протягивает мне руку. Я вижу, что ей приходится собрать всю свою смелость, и ее скромность отзывается во мне. Сколько раз я чувствовала себя не в своей тарелке?

– Я Ария, – представляюсь я. – Сестра Ноа.

Она кивает и берет мою руку влажной ладонью. Нервничает, да?

– Приятно познакомиться, – говорит она, напряженно улыбаясь, перед тем как повернуться к Грею и повторить процесс знакомства.

Грей бросает на меня предупреждающий взгляд, и я поджимаю губы. Откуда он знает, что я собиралась подвергнуть допросу этих двоих? Я же не такая открытая книга…

– Помнишь, я говорил о компании, куда тебе стоит инвестировать? – говорит Ноа Грею. – Она ее основательница.

– Хм-м, – Грей смотрит на часы. – Мне нужно в офис. Что-то случилось. Пойдем, проводишь и расскажешь по пути, – предлагает он Ноа, тот кивает и поворачивается к Амаре.

Я наблюдаю, как он придвигается к ней и кладет руку на поясницу. Никогда не видела, чтобы он был так внимателен. Он явно без ума от нее.

– Я собиралась идти дегустировать торты, – говорю я Амаре. – Как насчет того, чтобы составить мне компанию, пока мальчики решают свои дела? Думаю, с тобой мне будет намного веселее, чем с Ноа.

Она изумленно смотрит на меня, потом поворачивается к Ноа, который кивает ей. Они обмениваются такими взглядами… Да, все ясно. Эта девушка – моя будущая невестка.

Я с трудом контролирую свое любопытство, и Грей предупреждающе качает головой, подходя ко мне. Кладет ладонь мне на шею и склоняется для поцелуя. Его губы задерживаются рядом с моими губами.

– Будь паинькой, Никта, – говорит он и с улыбкой уходит, уводя с собой Ноа.

– Никта? – переспрашивает Амара, широко открыв глаза.

Я беру сумочку, бросая взгляд на Амару.

– Это прозвище. Но так меня называет только Грей.

Амара идет вместе со мной на парковку, внимательно рассматривая меня.

– Ты Никта, да? Та самая Никта. Теперь понятно… Ноа говорил, что ты тоже программист.

Я приподнимаю брови, устраиваясь за рулем одной из драгоценных малышек Грея, и бросаю взгляд на Амару.

– Ты знаешь о платформе «Немезида»?

Пристегиваясь, Амара улыбается.

– Да. А что, кто-то не знает?

Я ухмыляюсь, пытаясь сдержать волнение.

– Значит, ты тоже программист?

Кивнув, Амара рассказывает, что она инженер-машиностроитель и что она учится в аспирантуре в том же колледже, где находится клиника Ноа. Теперь, когда мы остались вдвоем, она расслабилась и стала более разговорчивой.

Мы заходим в кондитерскую, я слушаю ее рассказ, и меня переполняет радость. Я помолвлена с любовью всей моей жизни, и Ноа, судя по всему, встретил прекрасную девушку. Это… это то, о чем я всегда мечтала для нас обоих.

Я беру на пробу кусочек кокосового торта и предлагаю Амаре угоститься.

– Как вы познакомились с Ноа?

Амара краснеет и прячет глаза.

– Ну… Эм-м… Компания, в которую Ноа предлагает Грейсону инвестировать, – это моя компания. Я… эм-м… основала компанию, которая делает секс-игрушки. Использую свои инженерные знания, чтобы создавать небольшие, но революционные игрушки.

Я фыркаю, не в состоянии сдержаться. Секс-игрушки? Ноа попал на крючок. Он человек сдержанный, и Амара ему подходит идеально.

– Ну… я… понимаешь… я тестировала новый образец, – рассказывает она, покраснев как рак. – И он… м-м-м… застрял во мне, так что пришлось идти к врачу, чтобы его достать.

Я хохочу во весь голос, наслаждаясь каждой секундой этой истории.

– Доктор Грант… Ноа… Он был изумлен. По меньшей мере.

Ее покрасневшие щеки и взгляд говорят больше, чем слова. Я собираюсь продолжить расспросы, но меня прерывает жужжание телефона – уведомление от платформы «Немезида».

Эш: Я пью кофе с Ноа и вспомнил, как ты выглядела этим утром. Рассыпавшиеся по подушкам волосы и это выражение глаз… Было очевидно, что я хорошенько тебя оттрахал. Ты слаще любого сиропа в чашке кофе.

Я хихикаю, и сердце пропускает удар. Мне всегда будет мало.

Никта: Ты нужен мне, как молочная пенка для латте.

Я смотрю на Амару, и меня переполняет счастье. Мы с братом так много пережили, но теперь… Меня любит мужчина моей мечты, а Ноа… Ноа влюблен в Амару намного сильнее, чем готов признаться. Я буду с наслаждением наблюдать, как он теряет голову от рыжеволосой красотки, сидящей напротив.

Эш: Люблю тебя все сильнее и сильнее, милая. Словами не передать.

Я… я никогда не думала, что могу быть такой счастливой. Я так долго была уверена, что мы все, Грей, Ноа и я, никогда не преодолеем тяжесть прошлого, но теперь я знаю, что это не так. Наше будущее – то, что мы создаем сами, и я не могу дождаться, когда Ноа это тоже поймет.

– Это еще лучше, чем я могла представить, – с улыбкой говорю я Амаре. – Скажи мне, что ты думаешь о моем брате?

Она краснеет, и я откидываюсь на стуле с широкой улыбкой. Да… Жизнь одаривает меня радостями сверх меры. Мои мечты воплощаются, и я всегда буду благодарна за это.

Я с нетерпением жду, что преподнесут нам следующие годы. Такое чувство, что жизнь будет становиться только лучше… и я готова. Я готова принять все, что она мне предложит.

* * *

Не хотите, чтобы история Грейсона и Арии заканчивалась? Вы также встретитесь с ними в книге «Доктор Грант», в которой описывается история Ноа и Амары.

Примечания

1

«Тех» (англ. The Tech) – интерактивный центр науки и технологии в Сан-Хосе, в котором посетителям открыты лаборатории, выставки и мастер-классы.

2

Грейсон от английского слова «gray» – серый, а Эш – от слова «ash» – пепел.

Content

Катарина Мора
До тебя

Глава 1. Грейсон

Глава 2. Ария

Глава 3. Грейсон

Глава 4. Ария

Глава 5. Грейсон

Глава 6. Ария

Глава 7. Ария

Глава 8. Грейсон

Глава 9. Грейсон

Глава 10. Ария

Глава 11. Грейсон

Глава 12. Грейсон

Глава 13. Ария

Глава 14. Грейсон

Глава 15. Ария

Глава 16. Ария

Глава 17. Грейсон

Глава 18. Ария

Глава 19. Ария

Глава 20. Грейсон

Глава 21. Ария

Глава 22. Грейсон

Глава 23. Ария

Глава 24. Грейсон

Глава 25. Ария

Глава 26. Грейсон

Глава 27. Ария

Глава 28. Ария

Глава 29. Грейсон

Глава 30. Ария

Глава 31. Ария

Глава 32. Грейсон

Глава 33. Грейсон

Глава 34. Ария

Глава 35. Ария

Глава 36. Ария

Глава 37. Ария

Глава 38. Грей

Глава 39. Ария

Глава 40. Грей

Глава 41. Ария

Глава 42. Ария

Глава 43. Грейсон

Глава 44. Грейсон

Глава 45. Грейсон

Глава 46. Грейсон

Глава 47. Ария

Глава 48. Грейсон

Глава 49. Ария

Глава 50. Грейсон

Глава 51. Ария

Глава 52. Ария

Глава 53. Грейсон

Глава 54. Грейсон

Глава 55. Ария

Глава 56. Грейсон

Глава 57. Ария

Глава 58. Ария

Глава 59. Грейсон

Глава 60. Ария

Глава 61. Грейсон

Глава 62. Грейсон

Глава 63. Ария

Глава 64. Ария

Глава 65. Грейсон

Глава 66. Ария

Глава 67. Грейсон

Глава 68. Грейсон

Глава 69. Ария

Эпилог. Ария

Примечания