Владимир Сухинин

Принцип матрешки

Надменный господин,

Он мудр и прав всегда один.

Идет по жизни, вехи расставляя.

И на пути своем преграды все сметая,

Он строит планы, погружая в тьму.

Но вот неведомо ему,

Что кто-то сможет помешать,

Историю народов поменять…”

(Ария творца. Лигирийский императорский театр)

В качестве краткого вступления

Фэнтезийный мир Сивиллы интересовал многих читателей. Они спрашивали, есть ли карта этого мира? Представляю вам карту Сивиллы, которую создала читательница и отличный графический дизайнер Елена Гвоздева. За что я ее сердечно благодарю.

Другие картинки созданы автором при помощи нейросети Kandinsky на Платформе Fusion Brain в соответствии с пользовательским соглашением и не нарушают права третьих лиц. Согласно соглашению пунктов:

6.2. Исключительные права на Контент принадлежат Пользователю.

6.3. Исключительные права на созданные/модифицированные (переработанные Пользователем) при помощи Программного обеспечения изображения (далее – сгенерированные изображения) принадлежат Пользователю с момента их генерации (далее – получения) при помощи Программного обеспечения.

Краткое содержание предыдущей части

Над планетой Сивилла веют ветры перемен. Могущественные силы, исполняя планы Рока, хранителя Лигирийской империи, пришли в движение. Переписывалась вся история этого мира.

Лигирийская империя скрытно сосредоточила войска на восточных склонах Старых гор и с юга напала на королевство Вангор. Одновременно с ними войска Великого леса вторглись в Снежные горы.

Наступление лесных эльфаров шло по трем направлениям. По Восточному, Центральному и Западному перевалам. По причине предательства снежных эльфаров из «Братства» и отступников из Старших домов, пали два из них. Еще держится Западный перевал, который удерживают ополченцы молодых домов и отряды союзных орков. Столица Снежного княжества выдержала осаду и штурм предателей из «Братства» и получила временную передышку.

Льерина Тора-ила, внучка великого князя, которую прочили в правительницы Снежного княжества, поссорилась с Ирридаром Тох Рангором и возглавила небольшое ополчение Старших домов под предводительством лера Манру-ила из княжеского дома. Ей не терпелось разгромить войска лесных эльфаров с помощью могущественной магии Ирридара Тох Рангора и взойти на престол.

Но главы Старших домов не хотели признавать Тору-илу княгиней и желали лишь использовать ее, чтобы укрепить свои позиции во власти. Они постарались вбить клин между Торой и Ирридаром, внушив ей, что она должна опираться на них.

Ирридар, понимая, какую игру они ведут, дал им такую возможность, чтобы Тора смогла увидеть истинное лицо тех, кто прикрывался ее именем и красивыми словами о служении Родине. Он не стал помогать ей и главам домов в сражениях с лесными эльфарами. Он понимал, что они хотят его просто использовать. Наш герой дал возможность будущей княгине получить свой жизненный урок.

Тора-ила неожиданно для себя сразу столкнулась с пренебрежительным отношением глав домов. Ее не считали властительницей княжества. Большинство глав Старших домов вообще не явилось на войну и отсиживалось в своих замках.

При случайной встрече с отрядами «Братства», отступающими от столицы, часть войск покинула место боя, а ринувшуюся в отчаянную смертельную атаку на врага Тору спасли агенты Ирридара.

Армия империи была остановлена отчаянными усилиями Ирридара Тох Рангора, который действовал под личиной главнокомандующего корпусом Вангора архимага мессира Кронвальда. Применив жесткие меры для наведения дисциплины, он сумел организовать отпор захватчикам, и война перешла в позиционную фазу.

На юге степи возник новый культ Рока, и там поставили «Столбы исполнения желаний». Каждый столб венчался образом могущественного бога Рока-воина, каким он представлялся в небесных сферах. Сам по себе Рок на вид был невзрачным лысоватым мужчиной сорока лет с жидкой бородкой.

На юге степи формировалась армия идолопоклонников, отказавшихся от веры в Отца-творца.

Богиня Беота, обитающая на другом континенте в западном полушарии, решила извлечь свою выгоду от схватки Рока с Худжгархом и подговорила магов с Острова магов начать экспансию материка во время войны.

Наш герой, не имея сил и возможности строить глобальные планы, решил встраивать свои схемы в планы Рока и Беоты. Этот процесс он назвал «Принцип матрешки».

Глава 1

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Королевство Вангор

На этот раз я удивил даже Шизу. И должен с чувством гордости сказать, что изменника вычислил сам. Я применил несвойственный Шизе метод дедукции, который на Земле, у меня в стране, назывался «взять с потолка» или ничем не обоснованным чувством интуиции. У нее-то этого качества не было. А у меня было расширенное сознание. Крупицы разрозненной информации потихоньку складывались в определенную стройную картину, которая в отсутствие конкретных фактов давала нужный результат.

О том, что тайная стража империи не просто планирует убийство короля Вангора, но и подготовила ему замену, первым догадался я. Я же и понял, кто этот кандидат.

А когда меня озарило, я стал складывать в кучу известные мне факты. Вот они. Планировался налет на дворец короля, и его должны были осуществить иномирцы из ордена Искореняющих. Я как-то между делом задался вопросом, с какой целью? И понятно было, что не поприветствовать любвеобильного монарха, а убить его. У него есть беременная жена, что может стать в будущем регентом при малолетнем сыне. Не для того же, чтобы ее поставить править королевством, они идут на такое опасное дело. Любви к королеве среди Искореняющих не наблюдалось. Значит, убьют и ее. А у короля еще есть родственники. Тот же герцог Крензу. Он может стать новым монархом, и тогда атака на короля не имеет смысла. Значит, надо убить и родственников, ближних и дальних. Как это сделать? Ответ прост. Дождаться, когда они соберутся вместе. Но Искореняющих поджимает время. И единственная возможность, когда можно напасть на всех родственников короля, собранных в одном месте, это во время праздника «Поминания предков». Этот день наступит послезавтра. Значит, и атака на дворец назначена на послезавтра. Казалось бы, пазл сложился, но недоставало несколько деталей, и тут мне помогла Шиза. Она долго молчала, слушая мои умственные размышления, и, наконец, проявилась.

– А что они будут делать потом? – неожиданно спросила Шиза, и я вздрогнул.

– Кто? – не понимая ее, спросил я.

– Искореняющие. Ну, убьют они короля и родственников. И что? Император же не станет сразу королем Вангора и своего регента он не назначит. Убьют они короля и скроются. Что от этого – война прекратится? Нет, не прекратится. И император это понимает. Войскам на границе все равно, что происходит в столице. Гронд и мессир Кронвальд, опираясь на Тан Кране, создадут триумвират и продолжат войну. Остановка войны для них подобна смерти. Значит, они сделают все, чтобы довести ее до победы, даже в отсутствие короля. Им помогут маги. Тут мы не понимаем главного. Цели убийства Меехира. У имперцев должен быть туз в рукаве. Тот, кого можно поставить на трон Вангора и им управлять.

– И кто это, по-твоему, может быть? – спросил я.

– Это должен быть тот, кто не появится на Дне поминания предков. Из королевской семьи.

Вот этот вопрос и заставил вовсю работать мое сознание. Что будет потом, после смерти короля, и кто будет у власти? И что вангорцы сделают с Искореняющими? И тогда все стало на свои места.

Единственный член королевской семьи, кто не появлялся уже года три на празднике, это дядя нынешнего короля Вангора, второй герцог королевства Мазандар. Я, кстати, удостоился чести стать третьим герцогом. Первым считался риз Крензу. Хоть риз Мазандар и приходился Меехиру дядей, но он был ненамного старше самого короля и безвылазно жил в своем замке в горах, в окрестностях живописного озера на западе у границы. Своими землями он управлял самостоятельно. Назывались они – герцогство Мазандар. Герцогство растянулось тонкой каплей по предгорью на юго-западе от столицы. У него даже были свои войска для сдерживания дикарей с запада. Впрочем, как в скором времени будут и у меня, для сдерживания набегов орков.

Темная лошадка этот герцог. В политику не лезет, живет тихо. Так тихо, что о нем все забыли. Вот так у меня сложилась картина, которой я поделился с Грондом. Старик недолго упорствовал в своем нежелании признать риза Мазандара заговорщиком. Но он хорошо понимал – если заговор удастся, ему не жить. И если другого выхода нет, то лучше получить неудовольствие живого короля, чем умереть от рук палача. Он дал мне ордер на проведение расследования покушения на короля, и в нем был приказ обеспечить защиту королевской семьи любыми средствами. Способы должен был выбрать я, исходя из своих соображений. И отвечать за последствия тоже буду я. Но я и не думал, что будет по-другому. Инициатива бьет по тому, кто ее проявляет.

Получив этот приказ, я вернулся к себе в замок. В подвале замка проходили трансформацию вампиры, служащие моей невесте Ганге. Только ей одной они подчинялись и разорвут любого, кто на нее покусится. Я не знал, чем они занимались в обычное время, и думать об этом было некогда. Везде нужно было подпортить планы Року, а он не уставал преподносить мне сюрпризы. Вот и Ганга потребовала освободить от его идолопоклонников ставку хана, где расположились главные жрецы новой веры Рока. Причем до родов. И как мне это сделать?

Ее слова: «Ты мужчина, ты и думай», – ввели меня в состояние легкого уныния. Много думать это не мое. Виктор Глухов – туповат и в меру ленив. Крепкий середнячок. Ирридар вообще не заморачивается. Если решение не приходит сразу, то он решает все проблемы своим мечом. Оставалось надеяться, что поможет решить проблему с идолопоклонниками мое расширенное сознание.

Как и обещал, я провел ночь с невестами. А утром, наказав Ганге приготовить к бою во дворце ее вампиров, которых она называла трэлами, убыл на запад к замку Мазандара.

С высоты своей горы я осмотрел местность. Ничего особенного. Пастушьи деревни. Живут неплохо. Можно сказать, зажиточно. Еще бы: налогов в казну не платят, сеют овес и ячмень, выращивают виноград, разводят пчел. Хозяйства крепкие. И не скажешь, что дядя короля доживает свой век. Везде есть приметы крепкой руки хозяина. И дороги ухожены, и стада коров, лошадей и овец тучные. И воины на конях справные. Дядя короля снабжает армию Вангора строевыми лошадьми. Лошади у него не хуже лигирийских…

На живописном склоне горы, лигах в пяти от замка, высится небольшое уютное поместье под красной черепичной крышей. Этакий тирольский домик бюргера. Сам бы в таком пожил и на горных лыжах покатался.

А устраивать быт наш якобы помирающий герцог умеет.

Мне нужно было попасть внутрь замка. Но это оказалось не так просто. На замке было столько охранных заклятий, что не стоило даже думать попасть туда незаметно, используя обычные и магические методы. По дорогам снуют конные военные патрули. Кто-то очень постарался оградить замок от любопытных.

Это еще раз убедило меня, что дядя причастен к заговору. Зачем герцогу такие защитные меры? От кого он старается скрыть то, что происходит за стенами замка? Все это мне предстояло узнать. А как попасть в замок незаметно, я все же догадался.

Гоблинские короткие тропы. Дай бог здоровья старосте подземных карликов, что научил меня этим путям.

«Надо их навестить», – уже в который раз дал я себе обещание.

С помощью телепорта я очутился в пяти лигах от замка, около одиноко стоящей скалы. Там я обнаружил присутствие земного элементаля. Тот недолго скучал и, получив порцию высшего лакомства в виде крохотного кусочка благодати, мог по моему желанию сровнять замок Мазандара с землей. Но мне этого не надо было.

Нужно только пробраться в подвалы замка, что малыш для меня и сделал. Очутившись в подземном туннеле, я через пару шагов вышел в темные подземелья замка. Сканер показывал, что рядом не было никого, но за стенкой горели три зеленых огонька, что меня сильно удивило. Нейросеть незнакомцев приняла за союзников.

«Там что, друзья?» – с сомнением подумал я и вошел в скрыт. Телепортировался через стену и оказался в небольшой темнице. За решетками трех камер в цепях сидели оборванные люди. Вид их был жалок и вызывал сочувствие. Худые, изможденные тела двух мужчин и одной женщины, прикованных цепями к стене. Три камеры располагались в небольшом коридоре, отделенном от основного подвала и на уровень ниже, чем остальные помещения.

«Секретная тюрьма», – догадался я.

Меня заинтересовало, кто это мог быть? Я подошел к одной из камер, где сидел босоногий мужчина и пялился себе под ноги. На нем висели обрывки когда-то богатой одежды, но сейчас это были грязные остатки былой роскоши. В коридоре отсутствовала вентиляция. Невыносимо воняло мочой и испражнениями. Вся эта антисанитария окружала людей, заточенных в темницу. У прутьев клетки стояли деревянные миски и кувшины с тухлой водой.

«Сколько же времени эти бедняги провели в застенках? И пленники непростые, это видно сразу по остаткам одежды», – стал размышлять я.

Я «просочился» сквозь прутья телепортом и остановился рядом с мужчиной. Осторожно обошел испражнения и присел рядом с человеком. Тихо спросил:

– Ты кто?

Мужчина дернулся, загремел цепями и стал с испугом оглядываться.

– Кто здесь? – спросил он. – Я никого не вижу.

Из соседней камеры прозвучал равнодушный голос:

– Анри, ты с кем разговариваешь? Опять с крысой?

– Нет, Антуан. Мне показалось, что рядом кто-то есть.

– Опять бредишь?

– Может быть, – упавшим голосом произнес несчастный пленник и снова опустил голову.

– Нет, Анри, ты не бредишь, – сказал я, – ты просто меня не видишь. Я хочу знать, кто ты и почему ты в кандалах? От того, какую правду ты мне расскажешь, зависит твое будущее. Я умею отличать ложь от правды.

– Опять ты, колдун, пришел, – поморщился заключенный. – Изыди, искуситель.

– Все же бредишь, – прозвучало из соседней камеры. – Кармелита! Как ты?

– Спать хочу, но не могу. Третьи сутки без сна. Думы донимают. Наверное, я скоро сойду с ума…

– Потерпи, родная. Надежда еще не потеряна. Нас будут искать.

– Антуан, ты продолжаешь в это верить? – обреченно проговорила женщина и замолчала.

– Анри, – произнес я. – Я не колдун. Я прибыл узнать, что происходит в замке Мазандара. Я скорпион.

– Скорпион? – Пленник даже вскрикнул. – Не может быть! Как? Ты снова пытаешься обмануть меня, колдун, и заставить служить тебе. Не будет этого…

– Анри, я не хочу тебя заставлять себе служить. Я сейчас перед тобой появлюсь. Ты не кричи и не пугайся.

Но проявиться я не успел. Громко загремел вставляемый в скважину ключ, и дверь в коридор отворилась. На пороге появился человек. Он пригнулся, чтобы пролезть через невысокую дверь. В руках он держал масляную лампу. Я пригляделся. Это был не стражник, а парень в мантии имперского мага.

Он подошел к клетке, где сидел Анри. Маг был молодой и уверенный в себе. Он насмешливо посмотрел на пленника. Затем поморщился и приложил надушенный платок к лицу.

– Ну что, скорпион? – произнес он из-под платка. – Не надумал служить империи?

Пленник опустил голову и промолчал.

– Я тебе скажу, что скоро, буквально через пару дней, того, кому ты служил, не будет и твоя помощь уже не понадобится. Но ты мог бы спасти и себя, и сестру, и ее мужа.

Пленник поднял голову. Свет от лампы резал ему глаза. Он прикрыл их рукой, как козырьком.

– Что тебе надо? – тихо спросил он. – Вы обманом захватили моих родственников, но за целый месяц мучений ничего не добились. Пытали нас, насиловали сестру. С чего ты взял, ублюдок, что сейчас я буду вам помогать?

– Да ни с чего. Просто пришел посмотреть на тебя, убожество. Каким ты стал, блистательный барон Орванил. Дома посчитали тебя пропавшим, наследство досталось брату-близнецу, и он согласился сотрудничать. Даже стал вместо тебя скорпионом. Вот я пришел сказать, что он будет действовать за тебя, и на весь ваш род ляжет клеймо предателей. Тебя будут считать предателем и убийцей короля. Как тебе такое?

Пленник еще ниже опустил голову и промолчал.

– А мы с тобой, Орванил, были в детстве друзьями, когда ты жил в империи. Играли вместе. Помнишь? – засмеялся маг. – Я был сыном служанки твоего отца. И помнишь, когда ты ездил на мне верхом, как на лошади, я тебе уже тогда говорил, что ты в своем затхлом королевстве ничего не добьешься, а я, безродный, взлечу… Ладно, ты отдыхай пока. Я пришел тебе сказать про брата, – и маг, смеясь, отвернулся.

Я тут же оказался рядом. Оглушил его и перетащил в клетку к пленнику. Тот, увидев беспамятного мага, упавшего у его ног, вздрогнул.

Я вышел из скрыта и присел рядом с лежащим магом.

– Так ты, Анри, тоже, значит, скорпион? – спросил я. – Я не слышал, что один из наших пропал. Но, правда, и не особо интересовался. Как ты оказался здесь?

Пленник потерял дар речи. Он смотрел на меня и даже дышать перестал.

– Анри, кто там у тебя? – раздался вопрос из соседней камеры. – Мы не знаем этот голос. С магом еще кто-то пришел?

Анри молчал. Он впал в ступор. Пришлось отвечать мне:

– Я скорпион его величества. Свое имя я не открываю. Но явился до этого имперского мага. Ищу факты предательства риза Мазандара. А кто вы такие?

Теперь установилась тишина во всех камерах.

– Это новая провокация? – спросила женщина.

– Нет, не провокация. Мне нужны свидетели. Кто вы и что вы знаете про герцога? – спросил я. – И почему вы в темнице?

Тут пришел в себя Анри:

– Я барон Орванил Турс. Мой отец был помощником посла в Лигирийской империи. Я стал скорпионом и был приставлен к герцогу Мазандару, чтобы за ним следить…

– Кто тебе приказал за ним следить? – спросил я.

– Мой начальник, граф тан Кране. Раньше я занимался посольскими делами, но год назад меня отозвали из империи и назначили в свиту Мазандара. Я стал его придворным…

– И что, риз Мазандар охотно согласился, чтобы скорпион стал придворным? – не поверил я.

– Он не знал, что я скорпион. Моя сестра вышла замуж за вассала риза. А потом здесь появились имперцы. Недавно, где-то месяца полтора назад, прибыл агент тайной стражи империи. Им оказался друг детства. Он меня узнал. Это маг, что лежит тут. Он как-то выяснил, что я был скорпионом, и меня сначала усыпили, потом схватили. Очнулся уже тут…

– А почему тебя приставили к ризу? – уточнил я.

– У графа Кране появились подозрения в лояльности герцога. Тайные агенты заметили, что к нему зачастили гости из империи. Вот тогда меня приставили к ризу Мазандару.

– И что вам, Анри, удалось узнать за время службы?

– Конкретно – ничего. Только предположения. Все беседы и встречи с имперцами Мазандар проводил в своем поместье, в горах. Туда просто так не добраться. Нужен телепорт. Ясно одно – риз Мазандар перекуплен императором. Короля хотят убить. Случится это скоро. Как сказал этот заклятый друг, убьет короля мой брат-близнец. А потом риз Мазандар может стать королем…

– Вы сумели сообщить эти сведения своему начальнику? – спросил я.

– Нет, я только в камере узнал, что должно произойти. Мне это рассказал имперец. Он пытался завербовать меня служить империи. Они обманом захватили сестру, пригласив погостить с мужем, и мучили их… Скоты.

– Ну, одно преступление Мазандар уже совершил: арестовал дворянина и пытал его, – проворчал я. – А вот приписать ему измену будет сложно. Присутствие имперцев в его замке еще не повод для ареста. Но из твоих слов, Анри, я понял, что улики могут найтись в его поместье. Я вас на время оставлю и вечером заберу отсюда, а мага заберу сейчас. Придется вам, господа, немного потерпеть.

Оставив пленников в растрепанных чувствах, я прихватил беспамятного мага и ушел из темницы короткими путями. Вышел к скале. Обездвижил мага станером и оставил в туннеле.

Поместье я видел. Еще удивлялся тому, что оно построено на скале и к нему не вели дороги. Красивый такой, опрятный домик, огороженный каменным забором, и охраны там не было.

Добраться до поместья, используя короткие тропы, было нетрудно. Я вышел в неглубоком подвале, вырубленном в скале и заставленном бочками с вином. Осмотрелся и просканировал поместье. Обнаружил три желтые точки. Так нейросеть показывала нейтральных существ. У бочек на скамейке стоял кувшин, и я не удержался. Открыл кран и набрал из ближайшей бочки в кувшин вина. Перелил в оловянную кружку, что стояла рядом с кувшином, и попробовал вино.

Как-то я слышал в разговорах придворных, что вино из виноделен дяди короля очень ценилось, и он был поставщиком вина во дворец. Каждый стремился приобрести его, но не всем оно доставалось.

Тогда я не обратил на это внимание, а сейчас, попробовав, понял, что оно не просто отменно. Оно великолепно и немногим уступает «Золотой лозе» из Вечного леса. Как всякий нормальный командир из тех, кто не побрезгует законными трофеями, я решил потом это вино забрать себе. А чего ему пропадать после ареста герцога? Сразу найдутся те, кто его приватизирует.

Но, с другой стороны, дядя короля вызывал у меня уважение своим умением вести хозяйство. В душу закралась крамольная мысль, что при других обстоятельствах он мог бы стать отличным королем.

Поставив оловянную кружку с недопитым вином, я вошел в скрыт и поднялся из подвала к двери. Чтобы не выдать свое присутствие, открывая дверь, воспользовался телепортом. В доме было три слуги. Две женщины пожилого возраста и старик. Одна в фартуке – скорее всего, горничная, другая в белом колпаке – видимо, повариха, она готовила еду. А старик, как я понял, занимался всем хозяйством и поддерживал порядок в поместье.

Над моими дедуктивными размышлениями о слугах посмеялась Шиза:

– Браво, Виктор, ты растешь в моих глазах.

Это было довольно неожиданно и ранило мое самолюбие. Своими словами она прервала мои мысленные рассуждения, и я даже обиделся. Если я прав, зачем она над этим смеется и выставляет меня дураком. Типа, это видно и слепому, нашел о чем думать. Так можно было понять ее выпад.

– Отвянь, – грубо ответил я. – У тебя ни глаз своих, ни мозгов нет. Моими пользуешься.

– Солдафон и грубиян! – оскорбилась Шиза, и по моей зачерствелой душе разлился исцеляющий бальзам.

«Получила, – с удовольствием подумал я, – не будешь умничать».

Довольный собой и тем, что дал отлуп наглой симбиотке, я прошел мимо слуг, не особо прислушиваясь к их разговорам. Они судачили об охоте и пойманном герцогом соколенке. Я никогда не видел риза, но понял, что дядька еще крепкий.

Кабинет герцога я нашел сразу. В поместье на втором этаже было три комнаты. Спальня, обеденный зал, и двери в них были открыты. А вот кабинет был закрыт на ключ и на двери висели охранные заклятия.

Преодолел препятствие через стену телепортом. Огляделся. Кабинет большой. В комнате посередине стоял длинный совещательный стол с фигурными ножками. У стены слева от меня резной шкаф. У стены напротив – полки с книгами. С противоположной стороны от меня большое окно. Пушистый бежево-коричневый ковер на полу. Я подошел к окну и выглянул через него наружу. Внизу была пропасть. Я вновь огляделся. С чего начать?

Просканировал шкаф. Он был закрыт, но без охранных сигнализаций.

«Где могут быть улики? – подумал я. – В шкафу? Вряд ли. Хотя…» Но оглядевшись, заметил в столе небольшой тайник. Нейросеть провела анализ тайника и обнаружила скрытое устройство.

Я подошел к столу с торца. Видимо, это было место, где сидел риз. Я нажал на фигурный выступ. Щелкнула пружинка, и выдвинулся небольшой ящик. В нем лежали письма. Я сел на мягкий стул и разложил письма перед собой. Всего насчитал десять посланий от императора и его канцелярии. По датам можно было понять, что переписка длилась лет пять – первые послания были датированы пятилетней давностью. Потом шли чеки о переводе ризу Мазандару больших сумм денег. И сто тысяч илиров, и пятьдесят, за услуги. Какие это были услуги, в чеках не указано. Ничего, в общем-то, компрометирующего. Если спросят, то может рассказать любые версии. Тут не подкопаешься. Все-таки дядя короля. Такое положение вещей меня удивляло и даже огорчало. Дядя короля оказался скользким и очень скрытным типом.

«Какой умелый подпольщик! – подумал я. – Идеальный заговорщик. Но где спрятаны основные улики?..» Я еще раз просмотрел бумаги.

И одно послание меня насторожило. В нем говорилось, что к герцогу прибудут Искореняющие для проведения переговоров.

Зачем иномирцы ездили к герцогу? Ну, зачем – догадаться мог. Обговаривали план нападения на короля и захвата власти. Но где сам план? Ведь должен он быть. Простыми словами его не перескажешь. Слишком тонко все построено, и без учета мелочей он провалится. Тогда где он может быть? В столе его не было. В замке?

«Нет, – решил я. – Не для того строили тут неприступную цитадель, чтобы улики прятать в замке. Они тут. Ищи, Витя, – приказал я себе».

«Сломай шкаф, – предложил Ирридар, – или пол. Благородные любят прятать вещи под полом…»

«Смешно», – с иронией подумал я, и у меня перед глазами промелькнули злорадные лица моих симбионтов. Вернее, лицо было одно. Личико Шизы. Вторым была морда крокодила. Они, словно в театре на природе, устроились на берегу озера и наблюдали за моими действиями. «Бездельники», – подумал я и получил ответ:

– Сам дурак.

– Ну и дурак, и что? – ответил я. – Зато не строю из себя умного… Как некоторые.

– Это он о ком? – спросил Лиан.

– О тебе, конечно… – уверенно ответила Шиза.

– Почему это обо мне?

– Потому что я не строю из себя умного. Я такая и есть.

– А я, значит, дурень и строю из себя умного? – возмутился Лиан.

– Это ты сам только что признал, – торжествующе произнесла Шиза.

– Да-а?

– Да-а, – язвительно ответила Шиза и показала дракону язык.

– Тогда, если ты такая умная, – запальчиво отметил Лиан, – то скажи, где улики?

– Все просто, – Шиза фыркнула. – Только слепой их не видит. Они под ковром, под его ногами.

– Слышал, студент? – спросил Лиан и заржал. – Пользуйся…

– Ах ты… – Шиза поняла, что ее примитивно провели, и не знала, как выразить свое возмущение.

Чтобы скрыть досаду и растерянность, она вскочила. Ее юбка взметнулась и, мимолетно представив моему взору аппетитную попку в ниточках стрингов, опустилась на крепкие загорелые ноги. Шиза прижала юбку руками и побежала прочь.

– Спасибо, Лиан, – искренне поблагодарил я, – не ожидал…

– Не за что, студент. А то ты тут на годы застрянешь. И не забудь в качестве благодарности забрать все вино этого герцога, – он снова заржал. – Я оценил.

– Я тоже.

Смеясь над незадачливой Шизой, поднял ковер и просканировал пол.

«Почему не прислушался к Ирридару? – подумал я. – Вот же тайник. Просто подними плитку паркета…»

Поддев кончиком кинжала секцию паркета, я обнаружил в углублении пола небольшой свиток, а под ним лежала свернутая карта. Вынув свиток с картой, увидел еще один свернутый листок, лежавший под картой. На нем было написано: «Пояснительная записка к плану "Свежий ветер"». Взял его и положил все содержимое тайника на стол перед собой. Развернул карту. Это был план дворца короля и прилегающих к нему территорий. Сначала с интересом рассмотрел и прочитал пояснительную записку. Она была отпечатана с помощью самого современного оборудования на недоступном местным материале. Отсюда следовал вывод, что план свержения Меехира разработали иномирцы. Ну кто будет из здешних заговорщиков составлять план на карте, напечатанной с указанием времени и мест развертывания привлеченных к операции сил? А силы были немалые. Кроме штурмовиков Искореняющих были задействованы войска местного гарнизона под командованием начальника штаба гарнизона (его сына я, кажется, казнил). Им были поставлены задачи: блокировать бойцов тайной стражи в казармах и оцепить сам дворцовый комплекс после того, как начнется атака на дворец.

Мазандар с помощью свитка перемещается в орден, и его под охраной Искореняющих доставляют во дворец. Там он обвиняет тайную стражу в предательстве, и всех их казнят вместе с Грондом. Далее Мазандар отсылает послов в империю и просит императора заключить мир. Император милостиво принимает его предложение с условием, что королевство становится доминионом империи. Затем Мазандар убирает всех командующих, верных Меехиру, и назначает на их места тех, кого успели завербовать имперцы. Список завербованных прилагался. После чего Мазандар заключает почетный мир, объявляет королевство доминионом империи, и в нем вводятся имперские законы.

Это первый этап. Что произойдет потом, можно было догадаться. Мазандар не жалел даже Крензу. Вся семья и близкие родственники подлежали уничтожению. Непонятно было только – зачем Мазандару этот цирк? Он же становится марионеткой, от которой потом избавятся.

«Разве он этого не понимает? – подумал я. – Он же не дурак».

Чем глубже я погружался в детали заговора, тем становилось страньше и страньше. Я не видел выгоды Мазандара от этой операции. Он и так властитель герцогства, а возглавив королевство, потеряет даже этот клочок земли.

«Нет, – снова подумал я. – Я чего-то не знаю, и это что-то надо узнать. А у кого? Трогать имперцев нельзя. Тогда они затаятся. Только сам Мазандар может это рассказать. Как-то не вяжется его деятельная личность с ролью марионетки».

– Думай, Витя, думай, – сказал я сам себе.

А Ирридар решил проблему сразу и по-своему:

«Убить Мазандара, – пришли мне на ум его мысли. – Тайно уничтожить имперцев при нем и всех причастных к заговору. Нет человеков, – добавил он, – нет заговора. О том, что он был, разглашать не надо. Свалим все на имперцев и обвиним их в убийстве риза. Правда, придется что-то делать с пленниками, которые знали про заговор. Если жалко, забирай к себе в горы, заложниками. Или чисти память. Ты это умеешь. А лучше – тоже убей. Не оставляй свидетелей».

«Есть еще Гронд…» – как бы невзначай добавил он, и я послал его куда подальше. Он лишь мысленно пожал плечами и замолчал.

Я сидел, барабанил пальцами по столу и думал. Добарабанился до того, что кто-то пожаловал в поместье. Я услышал громкие мужские голоса. Быстро вернул на место плитку паркета, опустил ковер и придвинул стул. Документы забрал себе. Ушел в скрыт и, встав у окна, стал ждать.

Ждать пришлось недолго. В кабинет вошли двое. Сначала быстрым решительным шагом вошел крепкий, еще не старый мужчина. По-спортивному подтянутый и широкоплечий. С тростью в руках, с усиками, как у Петра Первого. С мрачным видом прошел к столу и, отодвинув стул, на котором сидел я, сел за стол. Машинально стал барабанить пальцами по столу. Следом в кабинет вошел молодой мужчина и почтительно встал у стола.

Сидящим, видимо, был риз Мазандар, подумал я и стал с интересом его разглядывать.

– Что хотели от тебя эти ищейки императора? – помолчав, спросил герцог.

– Имперцы сказали, что пропал агент Тирганус. Вошел якобы в тюрьму, но оттуда не выходил. Пропал. Заключенные говорят, что он просто исчез.

– Вполне возможно, – согласился герцог, – отправился к своим с донесением. Чем ближе час расплаты, тем все противнее мне становится, Эмарул. Но также понимаю, – вздохнул он, – что ничего сделать не могу. Они поймали меня в ловушку и держат за горло. Хоть самому вешайся. Обложили. Надо как-то послать весточку в столицу… Далее терпеть такое положение вещей невозможно…

– Как мы это сделаем, риз? – взволнованно спросил молодой мужчина. – На нас амулеты слежения. Мы сами не вырвемся, а гонцов перехватят. Искореняющих не обманешь, риз.

– Согласен, – кивнул Мазандар, – но кое-что сделать мы можем. Я стар и смерти не боюсь. Тут у меня есть свиток, по которому мы должны отправиться в столицу. Ты оставишь мне свой амулет и убудешь с помощью свитка в столицу. Там постараешься прорваться ко дворцу. Найдешь Гронда и все ему расскажешь.

А я… а я… – он опустил голову, – прикрою тебя тут.

– Но, риз…

– Не перебивай, Эмарул. Ты попадешь сразу в замок Искореняющих, но я дам тебе амулет. Разовый телепорт. Ты сможешь уйти с их территории. Дальше только боги тебе помогут и твоя смекалка. Останешься здесь до ночи. Потом воспользуешься свитком. Я останусь здесь. Не будем давать повод врагам нас подозревать. Иди и распорядись, чтобы обед принесли сюда.

Молодой человек покинул кабинет, а я вышел из скрыта.

Мазандар побледнел. Губы его затряслись. Он хотел применить магию, но я перехватил его и парализовал станером на малом разряде. Он замер и с трудом проговорил:

– Кто вы?

– Я скорпион его величества тан Аббаи Тох Рангор герцог Фронтирский, риз.

– Что вам тут надо?

– Раскрыть заговор против короля.

– Гронд уже знает?

– Да, но не всё.

– Слава богам, что вы здесь. Документы в столе, план в тайнике в полу …

– Я всё уже нашел, риз. Сейчас разговор о вас и вашем будущем.

– Будущем? – еле шевеля губами, прошептал герцог. – У меня его нет…

– Зависит от того, как на это посмотреть, господин герцог, – ответил я. – Расскажите, с чего все началось? Как вы пришли к решению сместить короля, да еще убив всех своих родственников?

Риз опустил голову. Немного посидел в задумчивости.

– А вы тот самый нехеец, – подняв голову, спросил он, – что столь стремительно взлетел по карьере?

– Можно и так сказать, если вы имеете в виду нехейца из рода Аббаи.

– Ну, в Вангоре один только нехеец, что стал герцогом, и он сейчас передо мной. О вас много говорят среди знати. Слухи дошли и до нас. Я им не верил, но вот вы тут… и я задумался. Кто вы на самом деле, риз?

Я пожал плечами:

– Вы слышали мой ответ, герцог.

– Если бы все так было просто. Сюда никто не смог добраться. Все дороги перекрыты, а вы тут. Это о многом говорит… Ладно, хотите услышать, с чего все началось? Вы знаете, риз, – начал говорить герцог сначала тихо, затем повысил голос, – я считаю Лигирийскую империю эталоном государства. Культура, экономика, традиции, государственное устройство – самые передовые. У них торговля, ремесла, банки, промышленность – все лучше, чем у нас в королевстве. Я мечтал о таком. Уединился в горах, чтобы создать подобие Империи у себя в герцогстве. Пригласил имперцев советников. Сначала они мне помогали. Для осуществления моих замыслов нужно было иметь средства, и они мне предложили ссуды под малый процент. Я погрузился в работу. Не спал, не ел. Носился по герцогству. Выписал тонкорунных овец и коней для развода из империи. Лучшие сорта винограда. Пригласил виноделов, и дело пошло. Пошла и прибыль. Расплатился с долгами. Потом в разговоре с имперцами рассказал о своих мечтах – сделать королевство подобным империи. С этого все и началось. Год назад имперцы сказали, что могут помочь распространить мои реформы на все королевство. С этим я приехал к племяннику. Он только посмеялся и назвал меня чудаком. А я возмечтал о высоком. Я хотел преображения всей страны, а на пути к этому стоял мой племянник, который любит лишь пиры и баб.

Мы отстали от империи на десятки лет во всех областях. В Вангоре аристократы поклоняются ее культуре, перенимают их одежду, музыку, танцы. Хотят ограничить власть короля. Да что говорить, – огорченно рассказывал риз, – все самое модное и лучшее исходит от империи…

Мало-помалу я стал жить своей мечтой, и мне предложили план смещения Меехира. Я хотел дать Меехиру уголок земли, деньги – и пусть он проводит жизнь в увеселениях с фаворитками. Так и попался на крючок агентам тайной стражи. А когда я понял, что меня используют в своих интересах, уже не было дороги назад. Меня стали шантажировать и требовать того, чтобы я не миндальничал. Меехир и все мои родственники стали угрозой тем, кто стоял за мной. Меня скомпрометировали и прижали. Обещали все раскрыть королю, если я не буду послушным. И я сдался. Я очень хотел изменить эту страну, но чем ближе мы подходили к конечной цели, тем гаже у меня становилось на душе. Вот и все, риз.

Он замолчал, отрешенно глядя мимо меня в окно.

– Я вас понимаю, господин герцог, – покивал головой я. – Я тоже считаю, что империя стоит на пути прогресса, а королевство погрязло в дикости.

– Правда? – удивился риз.

– Да, такие мысли приходят не только к вам. Но и ко многим другим. Я тоже стал проводить реформы у себя в графстве, и они дали положительные результаты. Только я не отпустил крестьян. Они бы разбежались. Но я сдал им в аренду земли, выдал кредиты серебром для покупки животных и сельскохозяйственных инструментов. Я сделал упор на их личную выгоду. Думал, что если они увидят свою выгоду, будут усерднее работать. Дворфам в аренду отдал рудники и плавильни. Открыл свой кредитный банк для всех, кто желал расширить свое дело на моей земле… Но вот что я вам скажу, риз: проще создать банк, дать крестьянам лошадей и инструменты, чем заставить их работать. Даже на себя. Люди ленивы и не хотят жить богато. Кредиты пропиваются, орудия ржавеют. Реформы начинаются с того, что надо сначала менять сознание людей. А это долго и трудно. Чтобы заставить крестьян работать, приходится вводить им нормы и сурово наказывать нерадивых. В ответ на это они сжигают посевы и ломают орудия. Приходится действовать жестко. Вангор не готов к реформам и встретит их восстаниями.

– Да, вы правы, риз Аббаи. Я тоже это увидел, но считал, что смогу справиться. Так же, как и вы, поступаю у себя, и это дает плоды. Рад, что в вашем лице нашел единомышленника. Но очень жаль, что слишком поздно…

– Не так все плохо, как вы думаете, риз, – решил успокоить его я. – Я понял, что вы имеете мотив не личной выгоды, а наивно стараетесь для пользы страны. Хоть и по-своему. У меня есть кое-какие наметки, чтобы спасти вашу репутацию и поправить ситуацию. Но нужна ваша помощь, риз, – сказал я.

– Вы о чем? – Герцог поднял глаза и внимательно посмотрел на меня.

В этот момент отворилась дверь, и вошел с подносом в руках молодой спутник риза. Герцог открыл рот, потом посмотрел в мою сторону и не увидел меня. Я мгновенно ушел в скрыт.

– Поставь поднос и пока меня не беспокой, – распорядился герцог.

Мужчина поставил поднос перед герцогом и, поклонившись, вышел. Я снова появился на своем месте. Герцог только закашлялся.

– Простите, риз, что здесь на одного, – извиняясь, кивнул он на поднос. – Я не знал, что у меня будут гости.

– Я не голоден, риз, и прибыл сюда не за тем, чтобы разделить с вами трапезу, – ответил я. – Я думаю, как нам выпутаться из этой истории. И вот как я вижу ситуацию. Мы дадим заговорщикам возможность начать мятеж. Пусть король увидит всех предателей. Но купируем мятеж в самом начале. Мы уже принимаем меры к этому. А с учетом информации, полученной от вас, план уточним. Слушайте меня и запоминайте. Дело выглядит так. К вам обратились имперцы с предложением помочь перестроить хозяйство герцогства на имперский лад. Все знают, что вы сторонник реформ. И вы согласились. Затем они стали вас склонять к измене, и вы сообщили эти сведения графу Мирошу тан Кране. Он начал с имперцами свою игру. С целью… м-м-м, выявить всех предателей короны. Вы согласились ему помочь. С этой целью Мару отправил к вам скорпиона, которого разоблачили Искореняющие и сдали имперцам. Вы допустили это, чтобы уверить имперцев в вашей лояльности.

– Но я этого не делал! – воскликнул герцог. – Я даже не знал, что у меня в камерах содержится арестованный дворянин. Мне сказали об этом только на днях.

– Это не важно, – отмахнулся я. – Так нужно для правдоподобной картинки. Основным агентом тайной стражи был я, который отслеживал ситуацию со стороны и которому вы передавали информацию. Когда все было готово к мятежу, вы дали мне знать и передали документы с планом восстания. А мы с Грондом, который назначен на должность главы тайной стражи вместо графа тан Кране, разработали план подавления мятежа. Таким образом, вы обелите себя и не убьете короля.

– Вы хотите мне помочь? Почему? – изумился Мазандар.

– Потому что вы порядочный человек, прогрессивный, не жадная сволочь. Простите, риз, за такое слово. И я хотел бы иметь вас в союзниках. Этого достаточно?

– Вполне, риз Аббаи.

– Я больше Тох Рангор, риз Мазандар. Аббаи это память о нехейских корнях. Меня по законам баронств лишили всего, кроме имени…

– Да, я знаю ваши суровые традиции, риз Тох Рангор, и рад быть вашим союзником. Может быть, у вас получится провести реформы в королевстве. А что скажет на ваш план мессир Гронд?

– Он будет только рад таким образом закончить с мятежом. Арестовывать за мятеж дядю короля, это, знаете ли, не самая приятная работа. Тем более что это огорчит его величество. А кто его огорчает – впадает в немилость.

– Да. Вы так молоды и так рассудительны, риз Тох Рангор. Мне кажется, что под личиной юноши живет умудренный жизнью и опытом взрослый муж.

– Где-то вы и правы, – не стал уклоняться я от его догадок.

– А как быть с графом тан Кране и пленными? – спросил риз Мазандар.

– Мару, чтобы вернуть расположение короля, будет делать все, что скажет Гронд, а пленным выплатим компенсацию, и вы наградите их землями. Скажите им, что это была политическая необходимость. Мы подтвердим.

Риз снова кивнул.

– Это прокатит, – неожиданно на сленге моего мира ответил он, и я заулыбался. – Чему вы улыбаетесь, риз? – спросил Мазандар.

– Вы сказали «прокатит».

– Ах, это? Я слышал это слово от Искореняющих и понял, что оно точно отражает суть нашей темы. Что делать мне?

– Вы доверяете этому молодому человеку? – спросил я и кивнул в сторону двери.

– Да, полностью. Он сын моей возлюбленной. Она покинула этот свет, а он остался один. Я вырастил его и забочусь о нем.

– Он ваш сын? – спросил я, прямо глядя ему в глаза.

Риз замялся, отвел взгляд, но потом еле заметно кивнул.

– И про это никто не знает? – уточнил я.

Риз снова кивнул.

– Наследство оставите ему?

– Да, других детей у меня нет, риз Тох Рангор. Я сделаю его сначала бароном…

– Понятно. Я не буду разглашать вашу тайну. С этого момента вы действуете по планам заговорщиков, а я буду вас прикрывать, ничего не бойтесь.

Мазандар снова кивнул.

– Пока я оставляю вас одних, – попрощался я с герцогом. – Мне надо в столицу, господин герцог. Надеюсь на ваше здравомыслие.

После этого, не задерживаясь, исчез. Появился рядом с магом. Он уже пришел в сознание, но все еще был обездвижен. Ни слова не говоря, схватил его, погрузил на спину и переместился в кабинет Гронда.

Тот сидел за столом и читал бумаги. Глядя на него, я заметил одну особенность всех чиновников. Вся их работа заключается в том, чтобы просиживать за бумагами. У него там, наверное, доносы, рапорты, сводки и все такое. Он не имеет возможности заняться настоящим делом и разгребает то, что насобирали и описали другие. Надо писать резолюции, подписывать отчеты наверх и смертельно уставать от этой рутины.

Налюбовавшись его усердием, «проявился» и с грохотом бросил пленника на пол. Гронд вздрогнул и поднял голову. Икнул и схватился за сердце.

– Студент, – хрипло произнес он, – ты хочешь моей смерти?..

– Нет, мастер. Меня привело к вам неотложное дело.

Гронд, не отрывая от меня взгляда, пошарил рукой по столу и схватил чернильницу. Ее он метко запустил в меня. Я пригнулся, и она врезалась в дверь. Тут же в проем заглянул его секретарь.

– Закрой дверь! – рявкнул Гронд.

Секретарь буквально испарился.

– Это кто? – спросил Гронд, немного успокоившись, и перевел взгляд на мага имперца.

– Это язык, добытый мной у врагов королевства, мастер.

– Кто?..

– Пленный.

Гронд уже пришел в себя.

– Садись, риз, – указал он на стул и стал шарить в ящике стола. – Все никак не могу привыкнуть, что вы, ваша светлость, уже герцог. Срываюсь, простите, – он не нашел искомое и, сплюнув, проворчал: – Закончилось успокоительное.

– Может, вы это искали? – спросил я и достал бутылку «Лозы».

– Ее самую, – ответил Гронд.

Кинул на меня неласковый взгляд и стал доставать стаканы. Поставил их на стол. Я разлил вино. Он выпил залпом. Я лишь пригубил.

– Рассказывай…те, – разрешил он.

– Я провел разведку в замке риза Мазандара и разговаривал с самим герцогом.

Гронд остался невозмутимым. Я даже позавидовал его выдержке.

– Мятеж есть, мастер.

– Улики? – отрубил Гронд.

Я выложил письма. Гронд стал их внимательно читать. Потом поднял тяжелый взгляд на меня.

– Это не улики, – сказал он.

– Это для начала, – продолжил я и положил карту на стол.

Гронд ее пощупал и с уважением декларировал:

– Умеют имперцы делать бумагу.

– Это не имперцы, мастер, – поправил его я. – Это иномирцы. Вы читайте.

Он вздохнул и углубился в изучение карты.

– Ну, вижу стрелки, надписи. И как это понять? – спросил он.

Я протянул ему план. Гронд буквально впился в него и, шевеля губами, стал его изучать. Чем дальше он читал, тем сильнее бледнел. Затем отложил лист и откинулся на спинку стула.

– Убил, студент, – прошептал он. – Нас всех казнят вслед за Мазандаром. Зачем ты к нему полез? А если полез и нашел такое, – он потряс планом, – почему по-тихому не придушил? Я знаю, ты умеешь.

– Не казнят, мастер. У меня есть план.

И я поведал ему о разговоре с Мазандаром. Говорили больше часа. Гронд переспрашивал, уточнял детали, вносил свои поправки и, наконец, повеселел. Сам разлил вино по стаканам. Один из них выпил и спросил:

– А этого зачем притащил?

– Он является свидетелем, вот и притащил.

– И что с ним делать?

– Он расскажет на суде, как пытались вербовать риза. И о спящих ячейках имперцев в Вангоре. Он агент тайной службы.

– Его сейчас допрашивать нельзя, – задумчиво произнес Гронд. – Информация может просочиться. И оставлять тут тоже нельзя. Есть и тут шпионы и продажные шкурки. Ты можешь его где-то спрятать?

– Конечно, мастер. У себя в замке.

– Хорошо.

Гронд задумался на пару мгновений и, сморщившись, проговорил:

– Только как-то нескладно получается со скорпионом, которого пленили. И с его родней… Арест аристократов без санкции короля – это преступление… Они же не на войне. И баронессу обесчестили, сволочи. Муж этого не спустит.

– Я позабочусь, чтобы они не выдвигали претензий к ризу, – пообещал я.

– Убьешь? – хмуро спросил мастер.

– Нет, убивать не буду. Они и так настрадались. Не предали под пытками. Проведу с ними работу. Только надо, мастер, им компенсировать их страдания.

– Как компенсировать? – нахмурился прижимистый Гронд.

– Ну, они же действовали по заданию тайной стражи. Значит, казначей тайной стражи должен раскошелиться.

– Хм, раскошелиться. Не я пристраивал парня к ризу, а Кране… А пусть раскошелится Мазандар. Он это все натворил, пусть и расплачивается за свою любовь к имперцам. Передай ему, пусть выдаст по двадцать… нет, по пятьдесят тысяч илиров каждому. И за поруганную честь баронессы еще пятьдесят тысяч. Этого вполне хватит, чтобы они держали язык за зубами. Иначе…

Я кивнул, понимая, о чем говорил Гронд…

Глава 2

Снежные горы

Святой папа Бурвидус нахмурил брови. С высоты своего места на склоне горы он внимательно осмотрел поле битвы. Внизу перед хирдами дворфов, в двухстах шагах от передовых линий, расположились лесные эльфары. От их плотной группы разбегались группки снежных эльфаров. Часть снежных эльфаров сразу же сдалась дворфам: когда они выскочили наверх и увидели перед собой отряды маленьких, широкоплечих, грозных воинов, то побросали оружие и встали на колени. Их тут же связали и отвели в тыл, к частям обеспечения. Лесных эльфаров и их союзников было не больше четырех сотен. Они сконцентрировались на маленьком пятачке.

Бурвидус заметил, как заметались лесные эльфары. Они сначала выставили конных стрелков перед собой и направили вниз по склону, но заметив подошедших дворфов, стали перемещать их в тыл.

– Гленд командующий, прикажите командам орудий открыть огонь, – распорядился Бурвидус.

Он понял, какую возможность дали дворфам лесные эльфары. Они были отличной мишенью.

– Но, святой отец, – попытался спорить генерал, – мы не объявляли войну лесным эльфарам.

– Зато они объявили войну нашим союзникам. Если вы, гленд, хотите остаться в истории трусливой задницей, то просто отойдите и не мешайте другим делать мужскую работу. Война – удел настоящих мужчин, а не изнеженных барышень, которые перед тем, как отдаться, спрашивают: а у вас есть право меня трахнуть?

Генерал побагровел. Святой отец эпитеты не подбирал. Вчера вечером он прибыл в город дворфов. Тот расположился недалеко от столицы Снежного княжества. Прибыв на совет, он дал разнос членам совета города. Его слушали с опаской, но неодобрительно. Воевать с лесными эльфарами никто не хотел. Даже авторитет святого Бурвидуса не поколебал их позицию нейтралитета.

Настроения глендов изменились после угрозы святого отца вставить каждому члену совета по ветке вишни в очень деликатное место. И тогда они вместо правления городом будут торговать ягодами из своего зада. Эта угроза возымела действие и побудила совет принимать чрезвычайные меры. Папа Бурвидус, когда был зело злой, не шутил и вполне мог привести свою угрозу в исполнение.

В городе ударили в набат, и тысяча воинов ближе к утру была готова выступить на войну, к столице Снежного княжества. Но оказалось, что лесные эльфары отступили и находились на склоне горы, покидая принадлежащую дворфам территорию.

Еще ниже, за лесными эльфарами, расположились неровные ряды войск снежных эльфаров. Они двигались на лесных врагов плотной нестройной толпой.

Понимая, что там, возможно, союзники, Бурвидус приказал атаковать лесных эльфаров. Позже он увидел и мчащееся к лесным эльфарам подкрепление. Пара сотен всадников на ящерах. Медлить было нельзя. И он взял командование в свои руки.

Пристыженный генерал понял, что теряет авторитет среди простых глендов, и стал живо отдавать приказы:

– Требушеты! Огонь залпом. Дистанция двести шагов. Пли!

Десять небольших требушетов выпустили десять глиняных шаров с земляным маслом. Снаряды описали дугу и упали точно на магический щит, поставленный магами лесных эльфаров. Щит вспыхнул, и по нему начала растекаться горящая масса, постепенно сжигая щит и запасы магии друидов. Огонь неуклонно и быстро лишал воинов леса магической защиты. Когда щит, отразив огонь, лопнул, генерал скомандовал:

– Баллисты, пли!

И двадцать баллист с грохотом отправили в сторону противника длинные дротики. Следом раздался залп гномских арбалетов. Они скосили конных рейнджеров, как коса траву. Им не дали или не успели дать команду стрелять, и оставшиеся в живых конные лучники бросились врассыпную. Перед дворфами остались неприкрытые маги лесных эльфаров. Новый залп требушетов разогнал магов. Лесные эльфары потеряли магическую защиту. Снежные эльфары тоже заметили подоспевшую помощь. С воплями восторга и радости они устремились на лесных эльфаров. То, что происходило у них за спиной, они не видели. Конные всадники вырвались вперед и схлестнулись с пехотой врага. Завязалась жестокая сеча. Стрелять дворфы уже не могли. А до всадников на ящерах было далеко. Всадники снежных эльфаров прорубились сквозь ряды рейнджеров и набросились на разбегающихся друидов. Тех рейнджеров, что выжили, связали боем пехотинцы снежных эльфаров.

– Что дальше, святой отец? – угодливо спросил генерал.

– Ждать! – сурово произнес Бурвидус. – И приготовиться сразиться с лесными эльфарами. Орудия зарядить, подготовить защитные амулеты. Жрецов храма Мары вперед.

– Есть! – ответил генерал, затем осенил себя крестом и, рявкнув: – Ку! – присел.

Он так это лихо проделал, что святой отец одобрительно на него посмотрел. Благосклонно кивнул и устремил свой взор на разворачивающееся внизу сражение.

Он никогда не участвовал в битвах, но неожиданно ощутил в себе талант полководца. Дворф подмечал малейшие детали сражения. Бурвидус понял, что снежкам не выдержать удара. Слишком запальчиво и неосмотрительно они действовали. И еще он понял, что у них нет единого командования. Это была вооруженная толпа.

– Приготовиться, расступиться и пропустить союзников в тыл, – приказал он, и как угадал.

Всадники на ящерах врезались в спину пешим воинам снежных эльфаров, а всадники снежных эльфаров, покрошив магов и конных стрелков лесных эльфаров, вырвались на простор. Обернувшись, они увидели ужасающую их души картину. Пехота уничтожалась всадниками на ящерах, а снизу подходили отряды лесных лучников.

Командиры всадников приняли единственное возможное в этом случае решение – отступить к дворфам. Помочь пехоте они не могли. Зато могли бесславно пасть в неравной схватке. Они по команде командиров погнали коней наверх.

Кто-то по дороге подхватил ветку и стал махать ей над головой. Хирды по команде генерала расступились, и всадники промчались мимо них. К немалому удивлению Бурвидуса, они не остановились, а погнали коней дальше. И вскоре скрылись за поворотом.

– Трусы, – презрительно сказал святой отец. – И это элита Снежных гор. Конница Старших домов. Сомкнуть ряды! – приказал он и вернулся к наблюдению за ходом сражения.

Снежных эльфаров добивали. Всадники на ящерах прорвались сквозь их прореженные ряды и устремились наверх, к хирдам дворфов.

– Огонь! – скомандовал генерал, и в наступающих воинов полетели шары и копья баллист. Следом ударил залп арбалетов. Защита не спасла всадников. Первые ряды пали, а следующим залпом остановили натиск.

Всадники увязли в павших телах воинов и животных на узкой дороге. Повсюду лежали растерзанные тела эльфаров, как лесных, так и снежных. Замедлившиеся всадники стали отличной мишенью для дворфов. Очередной залп арбалетов заставил лесных эльфаров отступить. Они развернули ящеров и, вновь прорвавшись через строй пеших снежных воинов, с потерями ускакали к своим. Из нескольких сотен всадников их осталось не больше двух десятков. Но вместе с ними ускакал и выживший в кутерьме скоротечной схватки Вар Кар Нур. Его отряд был полностью уничтожен, как и союзники из Братства.

Пехота снежных эльфаров, истекая кровью, бросая раненых и прикрываясь щитами, медленно отступала под градом стрел лесных эльфаров. До хирдов гномов их добралось не более шести десятков. Дворфы разошлись, и они по узкому коридору вошли в безопасное место. Лесные эльфары их не преследовали. Они остались стоять на своем месте.

Дворфы тоже держали позиции.

Посовещавшись, лесные эльфары отправили к дворфам парламентера.

К хирдам приблизился с зеленой веткой в руке статный конный лесной эльфар.

– Уважаемые гленды, – крикнул воин. – Я посол от командира передового отряда восточного корпуса лера Транк Вона. Мы хотим знать, почему дворфы напали на лесных эльфаров? Великий лес не ведет войну с дворфами.

На ослике перед хирдами выехал папа Бурвидус.

– Я отец Бурвидус, служитель культа Мары, говорю от имени всех городов дворфов в Снежных горах. Мы это сделали по союзническому договору с главой дома Высокого хребта, Принцем степи, ризом Тох Рангором.

– Но зачем? – не внял его словам лесной эльфар. – Зачем дворфам выступать на стороне снежных эльфаров?

– Снежные эльфары дали место нашим предкам, когда они бежали от мора. И мы помним их доброту. В лес нас не пустили, и мы тоже это помним, лер. Так что уходите. Дальше прохода для вас нет.

– Гленд, вы, может, не понимаете, что здесь несколько тысяч воинов леса и вам не удержать эти позиции.

– Попробуйте пройти мимо нас, – невозмутимо ответил Бурвидус. – Переговоры закончены, лер. Передайте это своему начальству.

Лер кивнул, развернул лошадь и ускакал к лесным эльфарам.

– Они уйдут, – сказал Бурвидус подошедшему генералу.

– Вы так в этом уверены, святой отец? Нас меньше…

– Посмотри на них, гленд командующий. Они понесли потери от сражения со снежными эльфарами. Это передовой отряд. Его задача прощупать противостоящие силы и доложить по команде. У них нет сил штурмовать наши позиции. Это приведет к бо́льшим потерям, а в спину им дышат орки нашего союзника Тох Рангора. Они сначала постараются расправиться с ними, подождут подкреплений и только потом будут наступать на Западный перевал. Но глава дома Высокого хребта, не даст им соединиться. Он будет бить лесных зазнаек по частям. Я бы так и сделал.

Генерал с сомнением посмотрел на стоящие внизу войска готовых к атаке лесных эльфаров. Те вскоре стали разворачиваться и уходить.

– Ну, что я вам говорил, гленд генерал, – назидательно произнес Бурвидус. – Пора уже славе глендов воссиять на небосклоне Сивиллы. И пора нам вернуть утраченный столетиями назад смысл слова «гленд», что означает «сильный», «мужественный». Стойте тут до вечера, генерал. Потом оставьте охранение. Вышлите разведку и можете отводить войска. Несколько дней у нас есть. Я отправлюсь к соседям на запад, за подкреплением…

Тора совсем не ожидала, что на нее сверху упадет кто-то очень сильный. Скрутит ее и утащит с места сражения. Когда она смогла освободиться от чужих цепких объятий, то увидела Эрну.

– Ты зачем меня утащила? – с гневом воскликнула снежная эльфарка. – Там погибают мои братья…

– Они вам не братья, льерина, – совершенно спокойно ответила Эрна. – Это напыщенные дурни, что не могут найти левую руку у себя. Они были обречены, госпожа. Надо с этим смириться и начинать думать по-новому. Как правительница. Наскоком и одним хотением войну не выиграешь. Вам надо вернуться к господину Ирридару…

– Да как ты смеешь, дрянь! – в ярости закричала Тора и накинулась на демоницу.

Та ловко скрутила ее и снова очень спокойно произнесла:

– Вы гневаетесь, госпожа. А гнев – плохой советчик.

Тора дернулась, но поняла, что не сможет справиться с девушкой хуманкой, и почти заплакала. Ее глаза увлажнились, но она сдержалась.

– Отпусти, – попросила она. – Много ты понимаешь, хуманка. Речь идет о чести, о которой ты ничего не знаешь… Ты уже предавала своего господина, а теперь поучаешь меня.

Принцесса Тора-ила

– О чести я много знаю, госпожа. Но не увидела ее среди снежных эльфаров Старших домов. Они ее подрастеряли в интригах и склоках за власть. Она осталась лишь у простых эльфаров, тех, кто бросил свое хозяйство и встал под ваши знамена.

– Я хотела умереть, – тихо ответила Тора.

– Это неверное решение, госпожа.

Эрна откуда-то достала чистый платок и протянула Торе. Та взяла платок и высморкалась.

– Вы ответственны за княжество и его жителей. Надо быть сильной, чтобы жить. Умереть может всякий трус, кто не хочет нести ответственность.

– Да кому я нужна! – огорченно отмахнулась Тора. – Меня все презирают и не считают правительницей.

– И это нормально, госпожа, – ответила демоница.

Тора подняла на нее глаза.

– Почему ты так говоришь? – спросила она.

– Потому что уважение нужно заслужить, госпожа. Вы молоды и кроме права на трон ничем не выделяетесь. Ваша красота для управления княжеством не нужна. И вы женщина, а мужчины не хотят видеть вас во главе княжества. Это умаляет их мужское достоинство. Поэтому главы домов решили использовать вас как ширму, чтобы привлечь к сопротивлению вторжению всех эльфаров. Но они никогда не дадут вам стать полноправной княгиней. Вы станете марионеткой в их руках. Вам надо было слушаться герцога Ирридара, госпожа.

Тора искривила уголок губы.

– Слушаться только затем, чтобы я стала марионеткой в его руках.

– Нет. Ему нет нужды использовать вас как ширму. Он стоит выше вашего княжества.

– Выше? – Тора непонимающе поглядела на девушку. – Как выше? Он король?

– Нет. Он выше королей.

– Выше королей только… но их не существует.

– Думайте как хотите. Но ваше княжество ему не нужно. Господин строит свою империю, в которой есть место и вашему княжеству. Господин знает, как вести войну, чтобы победить, и он также знал, что вас будут использовать.

– Знал, но не сказал, не предупредил… – резко ответила Тора.

– А вы бы послушали его, льерина? Для вас ваши эльфары ближе, хотя они вас равной себе не считают. Они и воевать за княжество не хотят. Вам преподали хороший урок, льерина. Надо смирить свою гордость и начинать учиться разделять тех, кто рядом, на истинно своих и чужих.

– Кто ты такая, чтобы поучать меня? – воскликнула Тора, и демоница приняла свой истинный вид.

Тора потеряла дар речи. Испуганно уставилась на краснокожую обнаженную бестию с хвостом и горящими пламенем бездны глазами, стала пятиться.

– Не бойся, госпожа. Я служу моему господину – Ирридару. А значит, и вам, пока он не отдал другой приказ.

Она вновь приняла вид хуманки.

– Ирридар демон? – преодолевая волнение, спросила Тора.

– Нет, он хуман. Но он великий хуман. И демоны ему тоже служат.

Тора без сил опустилась на валун.

– Не могу поверить, – прошептала она, – меня охраняет демоница, враг всех разумных…

– Ты, госпожа, ничего не знаешь про демонов. Мы не враги разумным, мы выполняем волю творца, и вам, смертным, это знать не надо. Вы только помните, что я, демоница, не враг вам, а снежные эльфары будут врагами. Не обманывайтесь их показной преданностью.

– А если Ирридар прикажет, ты меня убьешь?

– Не задумываясь, госпожа. У меня нет к вам привязанности, я лишь исполняю приказ господина. Но он этого не прикажет. Никогда.

– Хотелось бы верить, – вздохнула Тора. – Я уже не знаю, кому верить, а кого подозревать… вот. Ну, если он не демон, то как получилось, что ты ему служишь?

– Никакой тайны тут нет. Он взял меня в плен и сделал своей рабыней. Я умру за него. Хотя смерти для демонов не существует. Мы перерождаемся в сердце преисподней.

Тора замолчала. Некоторое время она сидела полностью опустошенная и подавленная. Нехеец не тот, за кого себя выдает. Она должна была догадаться, когда увидела его дворец и странный город… Наконец, она подняла голову и с мукой в глазах спросила:

– И что дальше?

– Дальше – надо пробираться к Западному перевалу.

– А мы где сейчас?

– К сожалению, недалеко от Восточного, госпожа. Подождем Шаву, охрану и двинемся в путь.

– А почему мы так далеко переместились?

– Потому что так были настроены амулеты. Это земли господина. Мы недалеко от дома Медной горы.

За спиной Торы раздался шум осыпающихся камней, и в воздухе проявился взмокший Шавга-ил.

– Ух, – проговорил он, – еле сбёг. Вы такую заварушку устроили, ваше высочество. Должен заметить, зря. Там сейчас гибнут эльфары Старших домов. Они попали в окружение и не могут отойти. Понеслись, как угорелые, за вами. Кто так воюет, госпожа? Вы так подданных не напасетесь. Охрана ваша тоже потерялась. Они следовали за вами, а сообразят ли использовать амулеты или нет, этого я не знаю.

– Оставили бы меня вместе с другими умирать, – буркнула Тора.

– А вот этого мы сделать не могли, госпожа. Господин Ирридар приказал охранять вас и сохранить для княжества…

– Сообразили, – прервала их Эрна. – Вон на том выступе появились, через ущелье. Но вижу, там не все.

Все тут же посмотрели направо и увидели на соседнем утесе группу воинов. Они махали им руками.

– Шестеро, – насчитал Шавга-ил. – Остальные, видимо, куда-то запропастились… ну да ладно, хорошо хоть кто-то появился. У них припасы и они нам пригодятся.

– А что, лер Шавга-ил, Ирридар не дал вам амулеты, чтобы вернуться? – спросила Тора.

– Куда вернуться? – спросил эльфар.

– Обратно.

– Там, госпожа, лесные вороги. Возвращаться туда опасно, и господин Ирридар это заранее предвидел. Мы пойдем своим ходом. За седмицу дойдем до Западного перевала. Только спустимся к Старым горам, там безопаснее.

Шавга-ил стал махать рукой воинам, и те быстро спустились в ущелье.

– Там же круто, – охнула Тора. – Упадут.

– Не упадут, – ответила Эрна-Рабе. – Дети ночи. Что им сделается. Но вот где остальные, это загадка.

Загадка разрешилась вскоре. Через час отряд охраны поднялся наверх и присоединился к Торе.

– Где остальные? – спросила Эрна.

– Наш командир четверых оставил в тылу, для диверсий и разведки. Чтобы сопроводить ее высочество, хватит и нас.

– Все верно, – кивнул неунывающий Шавга-ил, – они там будут нужнее. И присоединятся к нам позже. Какой дорогой мы пойдем – они знают и постараются почистить ее. Давайте поедим и тронемся в путь. Места тут спокойные. До ночи успеем выйти к дому Медной горы. Там переночуем и двинемся дальше.

– А нам там будут рады? – с сомнением в голосе спросила Тора.

– А там, ваше высочество, никто не живет, – ответила Эрна. – Остатки дома ушли в лагерь в горах. Наш глава дома, лер Ирридар, собрал припасы для нас, чтобы мы могли пережить зиму.

– Лер? – удивленно спросила Тора.

– Да. Лер, – упрямо ответила девушка. – Он для нас свой лер и им останется.

Тора только покивала головой.

«Пусть будет лер, – подумала она. – Если ему даже демоны служат, то куда деваться эльфарам… Да и мне тоже…»

Снежные горы. Восточные отроги

Лер Манру-ил бежал с места сражения без оглядки. Он не видел, как отстали его воины и нерешительно стали оглядываться. Затем командир отряда поднял руку, и всадники остановились.

– Леры! – возвысив голос, прокричал он. – Лер Манру-ил снова позорно бежал. Я не буду больше подчиняться его приказам. Кто хочет, пусть следует за ним и навлечет на себя позор всех честных эльфаров. Я возвращаюсь к нашим братьям, что не жалеют своего живота в битве с лесными тварями.

Он развернул своего коня и, не оглядываясь, поскакал обратно. За ним потянулись остальные воины и маги. Никто не хотел, чтобы его назвали трусом.

А лер Манру-ил ничего этого не видел. Лишь изредка он выглядывал в окно и покрикивал на кучера:

– Гони быстрее!

Его же самого гнал страх.

– И так, ваша милость, кони скачут на пределе, – кричал в ответ кучер. – Куда еще?

Когда лер в очередной раз стал его подгонять, он оглянулся и, перекрикивая топот копыт и скрип колес, закричал:

– Даже отряд ваших воинов отстал.

– Как отстал? – всполошился лер. – Почему?

– Да почем мне знать? Видимо, шибко скачем. Да вы не переживайте, они нас догонят. Остановимся у перекрестка и подождем их. Там нас лесные господа не достанут.

– Какие они тебе господа?! – взъярился лер Манру-ил. – Это захватчики!

Кучер промолчал. После долгой гонки лошади стали уставать и сбавляли темп. Кучер перестал их подгонять, и они перешли на легкий неспешный бег.

У крепости на перекрестке они остановились и стали ждать. Но прошел час, и никто не появился. Лер Манру-ил со страхом понял, что воины дома оставили его.

– Трусы, сбежали, – прошептал он и приказал кучеру править к крепости.

Коляска подкатила к воротам, и кучер стал кричать, чтобы их пустили. Со стены лениво ответили:

– Не велено. Проезжайте.

Из окна высунулась голова лера.

– Что значит не велено? Я лер Манру-ил. Я из княжеского дома и глава комитета спасения нации. За нами гонятся лесные эльфары. Вы должны нам помочь.

– Ничем помочь не могу, – ответил стражник. – Проезжайте.

– Остолопы, – выругался лер Манру-ил. – Я – власть! Позови старшего, – крикнул он.

– Не велено, – вновь отозвались со стены.

Дальше на уговоры и угрозы, которыми сыпал лер Манру-ил, со стен больше не реагировали. Устав просить и ругаться, Манру-ил понял, что их не пустят, и уныло приказал кучеру:

– Гони к перевалу.

Кучер послушно подхлестнул вожжами лошадок. Но вскоре обратился к господину.

– Остановиться бы надо, ваша милость. Лошадей загоним.

– Некогда отдыхать. Надо успеть попасть в крепость, пока сюда не нагрянули лесные враги.

– Да откуда им тут взяться, ваша милость? Они остались там, на большой дороге. Лиг пятнадцать, поди, будет.

Лер Манру-ил подумал и решил прислушаться к словам кучера.

– Ладно, – сказал он, – правь куда-нибудь. Перекусим и дадим отдых лошадям.

Кучер подогнал лошадок криком и стал править в ущелье. Дорогу он эту знал и помнил места, где можно было остановиться на отдых. Доехав до нависающей скалы, он остановил лошадей. Ветер и дожди за сотни лет создали удобную площадку с широкой, но неглубокой пещерой. Кряхтя, слез с козел и, подвесив торбы к мордам, дал лошадям овса. Только потом помог леру сойти с коляски, вытащил походный стульчик и разложил его. Лер уселся, а кучер стал разводить костер. Когда заплясал огонь, он на треноге подвесил котелок и стал варить кашу. Лер Манру-ил заботился о своем комфорте, и в ящике за коляской всегда находился походный набор.

Лер устал и был опустошен случившимся. Все обернулось гораздо хуже, чем он думал. Отбросив все мысли, он бездумно смотрел на огонь. Манру-ил испытывал необъяснимое чувство тревоги и, как у всякого труса и подлеца, его инстинкты буквально орали – спасайся. Но он так устал, так много натерпелся страха, что не обращал на это состояние тревоги внимание. И, как понял спустя полчаса, зря. Рядом с конями неожиданно появились несколько фигур в зелено-белых комбинезонах. Они быстро оглушили кучера, что стоял к ним спиной, и подошли к разинувшему рот эльфару.

«Рейдеры», – пронеслась паническая мысль у лера Манру-ила, и он затрясся. Один из рейдеров присел у костра.

– Каша, – потянул он носом. – Это мы удачно сюда заглянули. Ты кто, снежок? – спросил он.

– Я? Я… Я никто… – трясясь, ответил лер Манру-ил.

– Значит, ты нам не нужен. Оттащите его за коляску и убейте, – скомандовал рейдер.

– Стойте! – истерично закричал лер Манру-ил. – Я знатный эльфар, из княжеского дома. Мое имя лер Манру-ил. За меня дадут хороший выкуп.

– Из княжеского дома, значит, это хорошо. Такой нам пригодится, – кивнул рейдер. – Ребята, давайте поедим и двинемся обратно.

Рейдеры, не обращая внимания на снежного эльфара, воспользовались посудой, что нашли в ящике. Поели каши и даже предложили леру Манру-илу. Затем выбросили посуду, связали ему руки и повели в карету. Один рейдер сел на козлы, двое в кабину и погнали ее в неизвестном направлении.

С лером Манру-илом никто не разговаривал, и через несколько часов неспешной езды они остановились. Рейдер на козлах что-то гортанно прокричал, и они двинулись дальше. Карета покачивалась, и свозь щели в колышущихся занавесках лер Манру-ил увидел скопление движущихся войск лесных эльфаров. Коляска еще недолго ехала и вскоре остановилась.

– Передайте леру Кирст нуру, – крикнул рейдер на козлах, – что у нас важный пленник из княжеского дома снежков.

Лер сжался в преддверии неприятностей. Его вытащили и толчком в спину погнали вдоль марширующих войск. Подвели ко всаднику в зеленом шерстяном плаще.

– Кто вы, лер? – спросил всадник.

– Я лер Манру-ил из княжеского дома.

– Где вас захватили?

– У перекрестка, где крепость и начинается дорога к Западному перевалу.

– Что вы там делали?

– Я ехал в крепость, чтобы укрыться, но меня не пустили, лер.

– Не пустили? Почему?

– Не знаю. В Снежном княжестве творится невообразимое…

– А где ваша дружина? – спросил лесной командир. – Вы глава рода?

Лер Манру-ил кивнул и замялся.

– Вы не хотите говорить? – сурово спросил лесной эльфар.

– Я не знаю, лер. Они меня бросили.

– Почему?

– Я… я уехал от места сражения, на дороге, перед городом дворфов…

– Уехали? То есть струсили?

– М-м-м, я бы так это не называл, лер. Просто понял, что эта битва проиграна…

– Вы оставили поле боя без приказа и скрылись. Струсили. Что бы вы ни говорили, но это так. Я бы вас повесил как труса, но вы нужны нам. Отправьте это ничтожество к господину Кирсан ола, – распорядился эльфар и потерял к пленнику всякий интерес.

Лера Манру-ила снова толкнули в спину и погнали обратно к его коляске. Через несколько часов тряски коляска въехала в поселок снежных эльфаров, где хозяйничали лесные воины. Его грубо вытащили из коляски, повели к дому главы рода. Там передали на руки охране. Через полчаса он стоял перед всесильным братом великого князя Леса. Разглядывая низкорослого и худощавого лесного эльфара в форме рейдеров, лер Манру-ил не знал, что и подумать. Но природная живучесть, беспринципность и опыт в политических интригах давали ему основание полагать, что его не просто так привели ко второму человеку в иерархии Лесного княжества.

– Присаживайтесь, лер Манру-ил, – повернулся к пленнику Кирсан ола.

Он стоял у печи спиной к пленнику и грел озябшие руки. Погода ухудшилась, и с поднявшимся ветром стал сыпать с неба снег.

Лер Манру-ил осторожно сел на краешек стула. Кирсан ола стал ходить по комнате.

– Как вы считаете, лер, мы, лесные эльфары, выиграем войну?

Лер Манру-ил, не зная, что ответить, беспомощно заморгал. Заикаясь, он все же выговорил:

– Я не знаю, лер…

– Обращайтесь ко мне «господин» или «ваше сиятельство», лер Манру-ил. Вы же глава комитета спасения нации, и вы не знаете ответ на такой простой вопрос?

У лера Манру-ила сердце ухнуло в пятки.

«Доигрался», – подумал он, и мертвенный холод сковал все его члены.

– Не бойтесь, – заметив его состояние, проговорил Кирсан. – Мы знаем обо всех значимых эльфарах в княжеском доме Снежного княжества и знаем, что вы были сторонником принять наше правление. Правда, скрывали его от своих домочадцев. У Братства были посредники от вашей фракции в Совете. Я хочу услышать от вас честный ответ и дать вам шанс не только выжить, но и стать тем, кем вы себя считаете – спасителем нации.

Лер Манру-ил быстро прокрутил слова Кирсана в своей голове, и у него в душе забрезжила робкая надежда выйти из этого дома живым.

– Господин, – проговорил он уже более уверенно, – снежные эльфары не готовы к войне, и они разобщены. Главы Старших домов, а точнее – более половины, не хотят воевать. Им привычнее сражаться на заседаниях Совета, чем на поле боя. Если бы все дело было в них, то Лесному княжеству…

– Великому Лесному княжеству, лер Манру-ил, – поправил его Кирсан. – Продолжайте, я слушаю вас.

– Да, простите. Великому Лесному княжеству не составило бы труда захватить Снежные горы и установить там свое правление. Но сейчас в борьбу вступил хуман, герцог из Вангора, и, как я знаю, он враг Леса.

– Ирридар Тох Рангор? Которому вы дали право основать свой дом?

– Да, ваше сиятельство.

– Хм. Мы слышали об этом, но он союзник Леса, как подданный Вангора. Причем тут он? Он командует магами Вангорского королевства в нашем Лесу.

– Он захватил в плен целый корпус, ваше сиятельство. Правда, потом его отпустил, но без оружия и ящеров. Это случилось на Западном перевале.

– Захватил и отпустил? Когда это случилось? – нахмурил брови Кирсан ола.

– Несколько дней назад. У него орки и ополчение Младших домов. Он привел в Снежные горы принцессу Тору-илу, внучку князя… Привел как правительницу княжества. И за ней пойдут многие дома и рода. Как Старшие, так и Младшие. Девочка, с подачи герцога, отменила деление на Старших и Младших. Уровняла всех в правах. И теперь поднимется тот, кто пойдет за ней и докажет преданность княжеству и ей своим участием в войне. Это условие подняло многих с низов и привлекло к ее войску. Правда, следует отметить, это в основном слуги, охотники, маги и ремесленники.

– А где сейчас княгиня Тора?

– Она возглавила ополчение Старших домов, и мы пошли помогать столичному гарнизону. По дороге встретили отступающие от столицы части Братства и лесных эльфаров. Тора-ила повела воинов в атаку. А я покинул поле боя. Я не знаю, чем закончилось это сражение…

– М-м-м? Вы удрали, бросив свою княгиню?

Лер Манру-ил поморщился:

– У нас не было шансов в этом сражении, ваше сиятельство. Она просто обезумела, и я решил не рисковать. Глупая девчонка сама выбрала свой путь к смерти…

– Это понятно. А почему с ней не пошли войска хумана?

– Они поссорились. Хуман не захотел, чтобы в ее штабе были мы, члены комитета спасения нации.

– Так войска снежных эльфаров разделились? – уточнил Кирсан.

– Да, Старшие дома покинули Западный перевал и направились к столице. А хуман и орки остались у крепости на перевале.

– Сколько орков?

– Около трех-четырех тысяч… Но это необычные орки.

– В каком смысле необычные?

– Они сражаются строем, имеют щиты, и у них много магов.

Кирсан задумчиво мерил шагами комнату и молчал. Затем задал вопрос:

– А как хуман смог пленить целый корпус? Он купил командующего?

– Нет, он посадил их в большую яму. А командующего арестовал за убийство пленных снежных эльфаров.

– В яму? Все это странно, но уже не имеет значения. Я вот что хочу спросить, – произнес он, – вы сможете убедить глав Старших домов, что не выступили против нас, сохранять нейтралитет?

– Э-э-э… – задумался лер Манру-ил и осторожно проговорил: – Это смотря что им пообещать, ваше сиятельство.

– Пообещайте им, что они останутся живы. Что мы не будем штурмовать и разорять их замки и селения. Что они останутся у власти после того, как мы захватим Снежные горы. И к тем, кто будет нам помогать, мы проявим большую милость. Снежные горы станут доминионом Великого леса, со своим управлением. А кто будет управлять доминионом, зависит от лояльности глав домов.

– А как же Братство, ваше сиятельство?

– Честно скажу, лер, – они плохие союзники. Просто убийцы. На них полагаться сложно, они вызвали ненависть всего народа Снежных гор. И, как понимаете, их мало кто поддерживает в ваших горах. А нам надо, чтобы у власти стояли не тупые мясники, а более авторитетные эльфары. У вас уже сложился костяк. Это комитет спасения. Мы переправим вас тайно в район столицы княжества. Поговорите с главами родов и домов, пообещайте им нашу поддержку и безопасность. Но делайте это тайно. Попробуйте собрать ополчение и под видом помощи гарнизону войдите в столицу. Объявите себя высшей властью и заключите с нами мир. Мы поможем вам всех несогласных по-тихому убрать. Что скажете, лер Манру-ил?

– Да я только рад буду помочь решить мирным путем этот конфликт, ваше сиятельство. И знаю многих, кто не хочет смуты.

– Вот и хорошо, лер Манру-ил. Сейчас отдыхайте, а утром вас переправят к вашему замку. У вас будет охрана из преданных нам снежных эльфаров. Не подведите меня, лер. В случае чего, я найду вас и под землей.

– Ваше сиятельство, – лер Манру-ил упал на колени и пополз к Кирсан ола, – я буду самым преданным сторонником вашей власти.

Он поцеловал руку Кирсана. Тот благосклонно разрешил ему ее облобызать.

– Ступайте, лер, и отдыхайте. Впереди у вас много работы.

И когда тот вышел, брезгливо вытер руку о штаны.

Кирсан ола хорошо знал вангорского выскочку. Тот не боялся мести Леса. Видимо, был слишком глуп, как все нехейцы, и слишком самоуверен. Он не понимал, что Лес строил планы мести не сиюминутно, а растягивая ее на годы, доводя объект мести до сумасшествия.

И такой план был, но несколько видоизменился. Внешние события наложили на него свой отпечаток. Вспыхнувшие войны, вторжение в Лес орков и война Леса со Снежным княжеством отнимали необходимые для осуществления мести ресурсы. Но сейчас хуман перешел все рамки. Его следовало примерно наказать. Жаль, что он отпустил студентов в Вангор, подумал Кирсан. Их можно было использовать в торговле с хуманом. У человека есть слабое место. Он жизнь отдаст за близких и тех, кого ему доверили. Но есть и другие меры, чтобы привести в чувство зарвавшегося человека.

«Раз ты мешаешь нам в Снежных горах, я заставлю тебя вернуться в Вангор, – размышлял Кирсан ола. – Заставлю тебя увести орков из Снежных гор».

Приняв решение, он подошел к столу и позвонил в колокольчик. Сразу же в комнату зашел его ординарец. На боевые действия Кирсан не брал секретаря. Ординарец был и секретарем, и охранником.

– Позови лера Рамчир вара, – приказал Кирсан.

Ординарец поклонился и вышел. Вскоре в дверь осторожно постучали, и на пороге появился очень худой и маленький лесной эльфар с непомерно большой головой и обширными залысинами. По меркам Леса он был уродлив, но компенсировал свои физические недостатки умом.

– Вызывали, ваше сиятельство? – поклонился Рамчир вар.

Он отвечал в тайной страже за силовые акции. Это он спланировал захват снежной принцессы, которую так глупо упустили лидеры Братства.

– Заходи, Рамчир, – разрешил Кирсан, отвернувшись от печи. – Разговор будет недолгим. Подбери четверых мужчин-чигуан из снежных эльфаров и приставь их в охранение к плененному леру Манру-илу. Они должны оберегать снежка и следить за ним. В случае предательства – жестоко наказать. Завтра утром отправишь их к столице Снежного княжества. Но самое важное дело, которое я тебе поручаю, это проникновение в замок Тох Рангор и захват домочадцев этого хумана.

– Это будет сделать очень сложно, ваше сиятельство. Замок отлично охраняется и закрыт заклятиями. У нас больше нет там своих людей. Какие силы я могу использовать для проникновения в замок?

Кирсан ола задумался. Выпятил вперед сжатые зубы.

– Бери отряд древолюдов и звезду чигуан снежков. Надо чтобы в замке увидели, что нападение организовали снежные эльфары. Ты знаешь, что-нибудь о его близких?

– Знаю, ваше сиятельство. Орчанка, принцесса степи, черная эльфарка с западного континента. Бывшая дриада, дочь наместника Листа Ордая. Она захотела стать женой хумана. И отверженная своим родом дворфа. Все они маги.

– Да, я знаю, что дочь наместника дриада захотела стать ему женой. Это довольно странно, и надо бы ее перед казнью расспросить… Что за дружина у него?

– Нехейцы, ваше сиятельство. Без боя захват важных особ не обойдется.

– Значит, Рамчир, возьмешь замок штурмом. Сам реши, какие силы тебе нужны. Я отдам распоряжение.

Эльфар поклонился, выпрямился и спросил:

– Когда нужно это сделать?

– Уже сегодня, крайний срок – завтра.

– Понял, ваше сиятельство. А куда их доставить?

– В Проклятую чащу, но не подсаживай к деревьям. Потом сообщишь нехейцу, что его близкие в плену. Пусть направляется к Старым горам. Там, на секретной базе, мне организуешь встречу с ним.

– Все понял, ваше сиятельство. Операция сложная без должной подготовки, и я сам ее возглавлю.

– Как посчитаешь нужным, Рамчир. Мне главное – результат. Иди, – отпустил лесного эльфара Кирсан ола.

Королевство Вангор. Замок Тох Рангор

У меня было время навестить замок и забрать вампиров Ганги. План проведения операции был детально проработан с Грондом. Вернее, та часть, за которую отвечал он. Я, конечно, ему не стал рассказывать, какие силы буду использовать для защиты королевской семьи в самом «сердце» королевского замка, но убедил его, что смогу справиться с Искореняющими. Подключили мы и графа Мироша тан Кране, он должен был тайно поднять по тревоге расположенные в столице дружины баронов. Их готовили к отправке на фронт. Но легионы центральных провинций империи пришли в движение и выдвинулись к подножию Малого хребта Снежных гор, поэтому их оставили для защиты столицы.

Свой замок застал в суете. Бегали слуги. Дружина вооружалась и готовилась к бою. Первой мне навстречу попалась Ведьма.

– Что случилось? – спросил я.

– Слава богам, что вы появились, – облегченно ответила она. – В лесу, в трех лигах от замка, появились отряды лесных эльфаров. Там почти сотня бойцов. Есть маги и странные существа, мною не идентифицированные… Мы проводим усиление защиты замка, но делаем это тайно. Они следят за нами. Предполагается атака ночью.

– Вот как! – удивленно произнес я.

Неожиданный ход. Значит, «лесные братья» решили отвлечь мое внимание от Снежных гор. Думаю, их цель – захват моих невест. Потом захотят выставить ультиматум, чтобы я отвел орков и выдал им принцессу Тору. Спешат лесовики.

– Мне надо подумать, – сказал я. – Вы занимайтесь тем, что и делали. Правильно, что втайне. Где мои девочки?

– В замке, в столовой.

Я кивнул и направился в столовую. По дороге решил, что заодно перекушу.

Застал я всех трех девиц за обсуждением плана обороны. Они склонили свои красивые головушки над картой, и Чернушка, объясняя свой замысел, водила пальцем по ней.

«Ну прямо Суворовы!» – с нежностью подумал я.

Я телепортировался в столовую незаметно. Только когда сел, тогда они обратили на меня внимание. Все три девушки вздрогнули. Дриада охнула и схватилась рукой за грудь. В другой руке мгновенно появился ее кинжал.

– Ирри! – воскликнула Ганга и тут же обрадованно заулыбалась. – Как хорошо, что ты вернулся. У нас враги.

– Знаю. Что намерены делать?

– Кто? Мы? – удивилась Ганга.

– Ну да, вы…

– Зачем нам что-то делать, когда ты тут?

– Ну все же, – настаивал я.

– Не занимайся ерундой, – отрезала орчанка. – Мы беременны. Раз ты тут, то бери оборону в свои крепкие руки. Ты мужчина, защитник своих женщин, ты и думай.

– Ладно, буду думать, – согласился я. – Позаботься о том, чтобы принесли поесть. На голодный желудок плохо думается.

Ганга кивнула и отправилась на кухню.

– Там древолюды, – выпалила лесная эльфарка, – и друиды – служители чужому богу. Я их чувствую.

Я кивнул и, ни на что не надеясь, спросил ради интереса:

– Может, ты знаешь, как поступить с ними?

– Знаю, – решительно ответила дриада. – Древолюды меня послушаются. Но надо убить друидов, что держат их в подчинении.

Я удивленно воззрился на девушку:

– Ты хочешь сказать, что древолюды будут исполнять твои приказы?..

– Да. Я дриада, они наполовину Мелирионы. Человеческая часть в них присутствует лишь телесно. Сознание древолюдов общее для группы. Это сознание их прародителей, и я могу ими управлять. Как только заклятие друидов падет, они освободятся.

– Тогда все просто, – обрадовался я. – Друидов я уничтожу, а ты возьмешь под свой контроль отряд древолюдов. Кто там еще? Рейдеры?

– Нет. Чигуаны-мужчины под личиной снежных эльфаров.

– Ты и их смогла почувствовать? Но как?

Я был поражен ее способностями. Действительно, нужно признать, госпожа удача весьма благосклонна ко мне. Не знаю, правда, за что…

– Дар леса, – ответила дриада. – Я чувствую все чуждое лесу. Вернее, чуждую магию. Чигуаны – это демонические создания, как и твоя рабыня Ринада, что ругалась со мной на стоянке в лесу. Но ее природа изменилась… и я не понимаю, кто она сейчас.

– Чигуаны демонические создания? – удивился я. – Не знал. А как так получилось?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, – равнодушно ответила она.

– Подожди, – прервала наш разговор некстати вернувшаяся Ганга. – Какая еще рабыня Ринада? Не та ли, что хотела убить Овора?

– Она, – понимая, что мне не отвертеться, обреченно вздохнул я.

– Та-ак, – Ганга уперла руки в бока. Это предвещало мне грозу.

– Что так? – осторожно спросил я.

– А то, что ты снова связался с этой шлюхой.

– Она не шлюха, она чигуана…

– Это одно и то же. Только гораздо хуже. Чем она на этот раз тебя прельстила? Хотела на своих панталонах повеситься? Или снова на нее напали злые лесные эльфары? Или… – Ганга стала водить носом. – Что-то я не чувствую ее запах на тебе.

Чернушка повторила ее движения.

– И я не чувствую. Он с ней не спал.

– Хватит… принюхиваться, – я слегка ударил кулаком по столу. – Я ее сделал ментальной рабыней, и она теперь служит мне и только. Я ее выдам замуж за барона, вернее графа Штофа. Что еще хотите знать?

– Как она посмела снова оказаться рядом? – спросила Ганга. – Тварь!

– Ее ко мне подослали, чтобы соблазнить. Но я ее смирил.

– Как и меня? – тихо спросила Чернушка.

– Почти. Ты более свободна, чем она. Она повязана, как Рабе.

– Хорошо, – успокоилась Чернушка. – Он не любит ее, – пояснила она Ганге. – Он любит нас.

Ганга поглядела на Чернушку, и мышцы лица ее расслабились.

«Пронесло», – подумал я.

– Ладно, – смирилась Ганга. – Пусть живет. Но в замке чтобы и ноги ее не было.

Я кивнул. Понимал, как трудно ей вновь воспринять известие о Ринаде. Ее предательства она не могла простить и спустя столько времени.

Принесли еду. В комнату с подносом в руках вошла озабоченная дворфа и доложила Ганге:

– Госпожа Ганга, все слуги в подвале. Прислуживать некому. Воины во дворе при оружии. Ждут…

Затем увидела меня и обрадованно воскликнула:

– Слава хранителю, вы тут, господин. Теперь я спокойна. Вот, поешьте с дороги.

Она поставила на стол поднос.

– А почему слуги в подвале? – спросил я.

– Чтобы жертв было меньше, – ответила за дворфу Ганга. – Это я отдала такой приказ.

– Ладно, пусть посидят, – не стал спорить я. – Сейчас поем и с Лирдой пойдем воевать.

Я подмигнул покрасневшей от удовольствия девушке.

– А я? – тут же спросила Ганга.

– А вы будете готовить замок к обороне. Вдруг у нас ничего не получится.

– Ладно, отправляйтесь, – недовольно произнесла Ганга, – только береги девочку. За нее я тебе твое волшебное яйцо оторву.

– Что за яйцо? – тут же встряла любопытная дриада.

Я поморщился. Мне изрядно надоели вопросы о моем волшебном яйце.

– У нашего господина есть волшебное яйцо, – серьезно начала объяснять Чернушка. – В нем спрятана его жизнь… Нет, смерть, – поправилась она. – Или жизнь? Мы точно не знаем. Его нельзя убить. Только если разбить это яйцо.

Глаза дриады стали как блюдца.

– Волшебное яйцо? В нем жизнь?

Она посмотрела на меня и заглянула под стол. Потом вылезла, густо покраснев, и не таясь спросила:

– И что это за яйцо? Как у гусей?

Я вздохнул. Сказки про мои тестикулы далеко разошлись по миру и стали обрастать небылицами. Одно неосторожное слово, брошенное на жертвеннике Беоты, породило нечто невообразимое. И куда деваться? Я стал придерживаться этой версии. Чем больше тайн вокруг меня, тем больше меня будут бояться враги.

– Яйцо не у меня, – ответил я с набитым едой ртом. – Оно на ждубе, ждуб на острофе. На ждубе лаец. В нем утка. В утке яйцо. В яйце иголка, которой меня можно убить. Но это страшная тайна, – сделав зверское выражение лица, добавил я. – Там моя смерть.

Дриада окончательно перестала соображать. Она таращилась на меня и не могла произнести ни слова. Затем прошептала, отчего сконфузилась еще больше:

– А я думала, оно с вами, господин.

– Нет, не со мной.

– Жаль.

– Почему? – теперь удивился я.

– Хотела посмотреть.

– Нашла на что смотреть, – хмыкнула Ганга. – Ты мужских… – она, молча подбирая слова, покрутила ладонями, – мужское хозяйство не видела?

– Не видела, – ответила красная как вареный рак девушка.

– Ну и не надо на него смотреть, – резонно ответила Ганга, – рано еще. И ничего там интересного нет. Подумаешь, колокольчики…

– Колокольчики? – не сдержалась Лирда.

– Ну… не совсем колокольчики… Как бы тебе объяснить…

– Ганга, хватит смущать Лирду, – прервала их беседу Чернушка. – Ты не в стане орков.

– И то правда, – согласилась орчанка. – В свое время все узнаешь, дорогуша. Когда подрастешь, выйдешь замуж, вот тогда он колокольчиками и позвонит…

– Ганга… – вновь оборвала ее Чернушка.

– Все, все, я умолкаю, – подняла руки орчанка, защищаясь от осуждающего взгляда дзирды.

Я вздохнул и продолжил есть.

– Что думаешь делать, любимый? – спросила Чернушка.

– Как всегда, – ответил я, запивая мясо вином. – Перемещусь в лес, убью магов, а Лирда перехватит управление деревянными воинами Урфин Джюса.

– А это кто? – ошарашенно спросила Лирда.

– Сказка такая есть, – неохотно ответил я. – Волшебник… э-э-э, жил. Злой, в общем. Настрогал «буратин» и оживил их порошком жизни.

– Ничего не поняла, – замотала головой Лирда.

А Ганга спросила:

– Это где было?

– На Земле, – вздохнул я. – В очень далеком мире, где не существует магии.

– А такие миры разве есть? – не поверила Ганга. – Лично я не встречала.

– Ты непоследователен, любимый, – вставила свои пять копеек в мой рассказ Чернушка. – Говоришь, нет магии, а волшебник оживил деревянных «буратин» воинов. Как это может быть?

– Я же говорю: это сказка. Там сказка, тут быль.

– Ладно, пусть будет сказка, – Ганга подозрительно на меня посмотрела. – А что будешь делать со снежками-чигуанами?

Я не успел ответить. Шиза взяла меня под свой контроль.

– Их мы пленим, – произнес мой рот. – Проведем обряд преданности и отправим обратно в лес. Известим, что захват замка не удался. Что я убил магов и взял под свой контроль древолюдов. Вот, – ответил уже я, сильно растерянный таким предложением от Шизы. Я не думал их пленять. Даже подумать не успел, что с ними делать.

– Здорово! – захлопала в ладоши Чернушка. – Такие агенты нам пригодятся. Ты, любимый, молодец. Хорошо придумал.

Я, пряча недовольство за натянутой улыбкой, только покивал головой. Мельком увидел, как Лиан сидел и ржал над моей растерянностью. И, как я подозревал, над моими умственными способностями…

Глава 3

Королевство Вангор. Окрестности замка Тох Рангор

Рамчир вар знал, как опасно не выполнить распоряжение Кирсана. А все остальные в тайной страже знали, каким был жестоким и безжалостным эльфар-урод Рамчир. Поэтому уже через несколько часов отряд захвата замка Тох Рангор был собран и готов выдвинуться телепортом в лес.

Недалеко от замка, лигах в трех вдоль дороги, рос лес. Путь туда проложили еще раньше и для этого использовали очень дорогой камень телепорта.

Для успешного завершения операции по захвату замка хумана, по недоразумению союзника и одновременно врага Леса, Рамчир собрал шесть десятков древолюдов, десять друидов-поводырей и звезду чигуан под обличием снежных эльфаров. Но сначала он первым перенесся в лес и лично провел разведку. Ему повезло. Как только он появился в придорожном лесу, то увидел телегу, едущую от замка. Он тут же схватил крестьянина и вместе с телегой затащил в лес. Испуганного мужика пытать не пришлось. Он сразу же выложил все, что знал.

В замке пять десятков воинов нехейцев. Это дружина лорда. Самого лорда в замке нет, и он там бывает редко. По своим землям он вообще не ездит. За всем следит управительница дворфа. В замке живут три госпожи. Орчанка, черная госпожа, и появилась молодая лесная эльфарка – она сражается на ристалище с молодым господином, который, по разговорам слуг, вроде приходится лорду братом. Еще есть девочка нехейка, младшая сестра лорда. Живут тихо. Из замка не выбираются.

Выяснив, что хотел, и прихватив бедного крестьянина с собой, Рамчир вернулся в военный лагерь Кирсана. Трясущегося от страха мужика с телегой и лошадью отдал страже – лишним раб не бывает – и забыл о нем. Снова открыл телепорт, и весь отряд, что дожидался его, переместился в лес.

Опытный в таких делах Рамчир ждал любых изменений обстановки, показывающих, что отряд заметили. Но замок жил своей жизнью. Ни суеты, ни тревоги в замке не проявляли.

«Значит, после последней акции они успокоились», – решил Рамчир и выставил на опушке леса за кустами всех магов. Их задача была отслеживать магический фон.

Подготовку воинов к отражению нападения можно было скрыть, но если в замке усилят магическую защиту, то значит, их заметили и втайне готовятся отразить штурм. Тогда его задача усложнится, и господа попробуют сбежать. Ищи их потом. Но шло время, близилась ночь, а приготовлений к обороне не наблюдалось. Рамчир, пребывающий в сильном напряжении, решил немного расслабиться. Он сел на поваленное дерево и принялся чистить свой короткий меч. Так он коротал время. Древолюды тоже сидели замершими статуями, и лишь чигуаны разложили плащи и дремали на мокрой от растаявшего и подмерзшего ночью первого снега траве.

Рамчир ждал, когда наступит предрассветное время. Он опустил голову и, неожиданно потеряв опору, повалился на землю. Хотел встать, но не ощущал своего тела. Хотел поднять тревогу и закричать, но голос тоже его не слушался. Эльфар лежал в отчаянии обреченного и глазами сопровождал движения человека в темноте. А тот таскал на поляну тела магов. Он бесцеремонно бросал их на землю. У некоторых магов, как успел подметить Рамчир, были неестественно выкручены головы. Чигуаны остались лежать на земле, безучастные ко всему. Древолюды сидели без движения, словно не замечали человека.

Все эти странности изрядно напугали Рамчира. Ранее, относя себя к неприкасаемым, он мог мучить и убивать других, наслаждаясь их мольбами и бессилием. Сейчас он почувствовал себя в их шкуре, и страх заполнил его душу. Он знал, каким безжалостным мог быть враг Леса. А то, что это был именно он, Рамчир понял, хотя и не сразу.

Но вскоре все прояснилось. Рядом с человеком появилась знакомая невысокая фигурка, и в свете небесной луны Рамчир с ужасом узнал лесную эльфарку.

«Дриада, – задохнулся от возмущения Рамчир. – Она взяла под контроль отряд древолюдов и помогает хуману». В руке девушка держала кинжал дриад из корня молодого Мелириона. Он светился в сумраке леса зелено-золотым светом.

Человек приблизился к Рамчиру, и над ним загорелся магический светляк. Мужчина – вернее, в свете светляка Рамчир разглядел юношу с длинными черными волосами до плеч и тонким аристократическим лицом. Около рта юноши пролегли складки, придававшие лицу суровость и дополнительный возраст. Глаза смотрели холодно и отчужденно. В них Рамчир увидел свою смерть.

«Убийца», – прошелестело ужасом по сознанию Рамчира.

– Так ты, Лирда, говоришь, что это лер Рамчир, который занимается убийствами и похищениями неугодных Кирсану. Очень хорошо. Но он какой-то не такой, как все лесные эльфары. Маленький, кривоногий и с большой лысой головой. Урод просто. Его в детстве не роняли?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Его за глаза зовут урод-мясник. Палач Кирсана.

– У меня будет время с ним пообщаться. Прикажи своим деревянным бойцам забрать всех, и двинемся в замок. Нам есть чем заняться.

Человек поднялся с корточек и стал оглядываться. Древолюды тоже поднялись со своих мест и стали хватать убитых друидов и чигуан. Их закинули себе на плечи. На плечи подняли и Рамчира. С ним не церемонились. Ему было неудобно и больно, но лесной эльфар ничего сделать не мог.

Рамчир только сейчас осознал, что их перехитрили, а нехеец был все это время в замке и умело скрывался. Каким-то непостижимым образом их появление заметили и хитростью захватили. Рамчир знал, что хуман обладает незаурядными способностями и не раз уже это доказал. Но Рамчир ошибочно полагался на свои ловкость и ум.

«Наивный», – с горечью в душе подумал он и стал ругать себя за пренебрежение ко всем хуманам. Недооценка противника и переоценка себя позволили хуману схватить его.

– Лирда, а чем надо кормить твоих бойцов? Землей с перегноем? – спросил хуман и перебил горестные мысли Рамчира.

– Мясом, мой господин.

«Мой господин!» – возмутился Рамчир, и его сердце до дна наполнилось ядом ненависти к предательнице и человеку. «Как она посмела жалкого хумана назвать господином?..» – Он даже задохнулся от накатившей волны лютой злобы.

– Они раз в неделю должны есть сырое мясо с кровью. Вот и все.

– Понятно. Мясо не проблема. Но где же их разместить? Чем они занимаются, когда не сражаются?

– Общаются.

– Общаются? – удивился хуман. – С кем?

– С Мелирионами. Со своими отцами. Плачут.

– Плачут?! – еще больше удивился молодой хуман. – Почему?

– Они страдают оттого, что человеческая часть внутри них отделила их от корней.

– Вот как. И что нам делать? Убить их? Закопать, чтобы они пустили корни?

– Нет, конечно! – девушка возмущенно посмотрела на хумана.

Тот увидел этот взгляд, улыбнулся, приобнял дриаду и произнес:

– Прости, не подумал.

– Это будет моя дружина и помощь в обороне замка.

Взгляд Рамчира люто блеснул ненавистью. Эльфарка, как положено первородной, брезгливо не отстранилась от человека и не убила его.

– Они отличные стражи, – успокоившись, ответила девушка. – А сейчас я буду мостом между ними и их отцами. Они обрадуются и будут преданны до конца. Они даже рады, что ты убил их мучителей. Сами по себе эти несчастные не кровожадны и не злы. Чужая злая воля заставила их убивать других.

– А если им придется убивать за нас? – спросил хуман. – Это как на них отразится?

– Никак. Они знают, что ты не враг их отцам. И отцы принимают тебя, как равного. Ты не друг, и ты не враг. Но ты союзник, враг их врага. Как-то так.

– Ладно, придем – я распоряжусь, чтобы им дали мяса. Разместим их на ристалище, потом решим, куда их направить.

– А лучше всего распустить их по лесам. У тебя, Ирри… – Девушка подняла голову и спросила: – Можно, я буду тебя так называть?

Мужчина наклонился и поцеловал дриаду в лоб. Та теснее прижалась к нему.

– Можно, – разрешил хуман.

– А пупсик?

– Нет, нельзя. Кто тебе говорил про пупсика?

– Так Чернушка тебя называет, когда тебя нет дома, – ответила девушка. – А Ганга – шарныгой. Можно тогда я буду звать тебя зайкой? Когда тебя не будет дома.

– Можно, – неохотно ответил хуман.

– Ой, как здорово, – захлопала в ладоши дриада. – У нас в лесу, – продолжила дриада, – много разбойников и беглых крестьян. Так говорила Лия. Дружина не справляется. Древолюды их выловят и почистят от бандитов графство. Им в лесу хорошо. Дороги на запад будут охранять. А если нужно будет их собрать, то я позову, и они придут.

– А если в лес прибудут друиды? – усомнился хуман. – Они могут взять их под контроль…

– Не смогут. Прежнее колдовство разрушено. А новое они наложить не смогут. Для этого нужно провести обряд в священной роще. Но навряд ли друиды осмелятся появиться в наших лесах. Слишком велика ненависть древолюдов к их мучителям. Сам понимаешь, что они с ними сделают.

– Догадываюсь, – кивнул хуман. – А чем им в лесу питаться?

– Они отличные охотники. Найдут себе пропитание. И не бойся за крестьян, их не тронут. Только тех, кто надумает прятаться в лесу.

– Ладно, – согласился хуман. – Баба с воза, кобыле легче, – сказал он странные слова.

«При чем тут баба?..» – задумался Рамчир.

Они дошли до замка. Им отворили ворота, и отряд вошел в крепость.

Я ждал ночи. В столовой замка, где принимают пищу господа, сидели все мои родственники и все мои девочки. Лениво ели и молчали. Одна Белка-непоседа, младшая сестра Ирридара Юлия, вертелась и томно вздыхала. Я, подперев рукой подбородок, молчал. Есть не хотелось.

– Ирри, – не выдержала малявка. – У меня к тебе есть серьезный разговор. Ты очень редко бываешь дома, а мне многое тебе нужно сказать.

– Да? – я посмотрел в ее сторону. – Если есть разговор, то говори. Я слушаю.

– Ирри, я буду графиней, так?

– Ну, так, – лениво ответил я. Разговаривать не хотелось, но и не отвечать я не мог, обидится.

– Раз я буду графиней, то мне нужен достойный муж… Это… – она задумалась, – должен быть или снежный эльфар, или лесной.

Я изумленно посмотрел на сестру.

– Какой тебе нужен муж? – переспросил я.

– Эльфар, – смотря себе в тарелку, ответила кроха.

– Хм… Почему именно эльфар?

– А кто еще? – искренне удивившись, спросила она.

– Ну, хотя бы ваш бывший маг. Я его хорошо знаю… И тебе в замке нужен будет маг.

– Его продали, – ответила девочка. – Он, конечно, красивый, но старый.

– Старый? – удивился я. – А тебе какой нужен?

– Ну… молодой. Такой, как я, или… Хотя бы как Лирда.

– Белка, лесные эльфары это разумные, которые брезгуют людьми. Мы для них грязь под ногами. Они нас замечают только в качестве рабов или врагов, а снежные эльфары слишком высокомерны и считают себя выше людей. Это желание невозможно осуществить.

– Почему невозможно? – не поверила девочка. – Вон у тебя невесты: и орчанка, и лесная эльфарка, и даже черная эльфарка.

– Я – особенный случай, – не нашел я, что ответить маленькой сестре. – Я не такой, как все.

– Раз ты не такой, как все, то и я, как твоя сестра, тоже не такая, как все.

– Как раз ты – такая, как все, – ответила за меня Ганга. – И вообще тебе нужен орк-метис.

– Зачем мне здоровый кусок мяса с клыками? – обиделась Белка.

– Метисы от орка и лесного эльфара очень красивы, и кроме того, они берут в жены хуманок. А ты хуманка, – пояснила Ганга.

– А кто мой брат? Разве не хуман?

– Он бог, – за всех ответила непосредственная Лирда.

– Кто?..

– Лирда пошутила, – поспешил я замять этот разговор. – Я обласканный богами не по рождению, а по призванию. Потому особенный.

– Я тоже хочу быть обласканная богами, – упрямо набычилась девочка.

– Ты уже и так обласкана, – ответил я. – Ты будешь графиней.

– Это не боги. Это ты меня обласкал. А я хочу ласки богов.

– Хотеть мало, Юлия. Надо соответствовать требованию творца и родиться в предназначении. Твое предназначение – быть графиней, и не мечтай о другом. Иначе потеряешь и то, что тебе дано, вернешься домой и выйдешь замуж за приживалу.

– Фу-у, – оскорбилась девочка. – Нехейские дворяне грубы и от них воняет лошадью. Не хочу.

– Ты еще маленькая. Расти и о замужестве не думай, – отмахнулся я. – И не говори так о нехейцах. От тебя самой воняло скотным двором, когда я тебя забрал из дома.

– Это меня ключница заставляла свиней кормить. А платье у меня было одно повседневное и одно на выход в праздники. Я не хочу больше такой жизни.

– Ну, свиней тебе кормить не надо, но учиться вести хозяйство ты должна.

– А потом, когда я научусь, ты мне найдешь мужа эльфара?

– Нет. Не найду. Если хочешь, куплю тебе красивого раба метиса, как предлагает Ганга. Но лучше иметь мужа человека.

– А как же любовь? – ответила, шмыгнув носом, сестра.

– Какая любовь? – Я обалдело посмотрел на сестру. – С каких это пор нехейки стали рассуждать о любви.

– С тех самых пор, – ответила сестра, – как я поселилась у тебя. Ты сказал мне больше читать. А в моей комнате все книжки о любви. И там написано, что эльфары влюблялись в принцесс. Я тоже хочу любви…

– Правильно делаешь, малышка, – поддержала ее Ганга. – Любовь – это самое главное для счастья. Любовь – это сила. Нет больше силы, чем любовь. Я за Ирри готова умереть. Потому что люблю его. И за сестру Чернушку, и за Лирду. А наш жених готов умереть за нас. Он уже умирал за меня несколько раз, потому что любит. Правда ты нас любишь, дорогой? – спросила Ганга.

Я лишь кивнул.

– А где ты берешь книги про любовь? – спросил я Белку.

– Она с Лирдой живет в светелке, где жили дочки прежнего хозяина, – ответила Чернушка. – Там много книг.

– Белка, скажу тебе честно, графини и принцессы выходят замуж по расчету. Если хочешь, я найду тебе мужа метиса, как предлагала Ганга. А она, в общем-то, права, это не самый плохой вариант.

– А как же любовь? – почти плача, спросила снова малышка.

– А любовь придет, – ответил я. – Стерпится, слюбится.

– Правда?

– Правда, – ответил я. – Ты думаешь, Ганга сразу меня полюбила? Она сначала хотела меня убить на дуэли за пристальный взгляд.

– Я помню, – рассмеялась девочка. – Ты полизал ее грудь, и она тебя простила. Мне тоже надо будет давать лизать свою грудь?

– Нет, – отрезала Ганга, – для этого надо быть орчанкой и небесной невестой. Меня Ирри завоевал на турнире. Я поначалу его ненавидела.

– Я тоже хочу небесного принца! – капризно проговорила сестра. – Пусть он за меня сразится…

Я закатил глаза к потолку. Мое терпение подходило к концу. Девочка втемяшила себе в голову иметь принца или на худой конец эльфара, и своими капризами выматывала мне нервы.

– Девочка, кормившая свиней, не может стать женой небесного принца, – решительно заявил я.

– Да? – со слезами в голосе спросила Юлия.

– Да, – в один голос заявили три невесты.

– Ну ладно тогда, – смирилась девочка. – А из нескольких метисов я смогу выбрать?.. Того, кто получше.

– Сможешь, – решительно заявила Ганга. – Я сама их подберу для тебя. А сейчас иди спать. Уже поздно.

Белка шмыгнула носом.

– Я ненавижу бабку Фроську. Ключницу. Это она заставляла меня кормить свиней, дура.

И глотая слезы, девочка побрела к себе.

– Вы тут, – обратился я к невестам, когда девочка вышла, – мозги ей не заморачивайте. Какие эльфары и орки? Ей нужен человек.

– Почему? – удивилась Ганга.

– Чтобы быть принятой при дворе. С орком ее и на порог дворца не пустят.

– Есть метисы от снежных эльфаров и рабынь хуманок, – стала рассуждать Ганга. – Ей понравится.

Я задумался.

– Ну, это еще куда ни шло, – согласился я. – Но лучше маг из академии.

– Чем лучше? – спросила Ганга.

– Он человек.

– Ф-р-р-р, – презрительно фыркнула Ганга, – человек.

Но спорить побоялась. Знала, как я отношусь к их презрению к хуманам.

– Мы ее всему научим. Не переживай, – успокоила она меня. – Я тоже отдыхать пойду. Ты, как освободишься, приходи ко мне.

Она зевнула, прикрыла клыки рукой и грациозно поднялась. Поддерживая руками округлившийся живот, пошла на выход. На пороге остановилась.

– Ты когда освободишь ставку хана? – спросила она.

– Я над этим работаю, – ответил я и скривился, как от зубной боли.

– Ну-ну. Работай, – Ганга вскинула голову и ушла походкой королевы.

– Брат, – провожая Гангу взглядом, обратился ко мне Черридар.

– Что? – я посмотрел на брата. Тот замялся. – Ты тоже хочешь иметь жену эльфарку? – пошутил я.

Черридар смутился еще сильнее.

– Нет, – отвел он глаза, – метиску, как тана Ганга.

– И только? – серьезно спросил я.

Он кивнул и потупился.

– Это нетрудно. Придет время, сам выберешь себе невесту.

– Правда? – Черридар поднял на меня сияющие от радости глаза.

– Без проблем, – пожал я плечами, а молчавшая весь разговор Лирда закатила глаза. – Но я хотел женить тебя на выпускнице магической академии, моем вассале, – добавил я. – Тебе нужен будет маг, а денег у тебя на жизнь вначале будет немного. Я не буду всю жизнь тебя и Белку содержать. Ты это понимаешь? Дам людей, воинов, денег, а дальше сам.

Черридар опустил глаза и кивнул, но затем обреченным голосом произнес:

– Она старая.

– Кто старая? – не понял я.

– Мегги…

– А ты понимаешь, что это для тебя лучшая партия? – Прищурив глаза, я оценивающе посмотрел на брата Ирридара. Может, я ошибся в нем? И он просто тупой махала мечом.

– Понимаю, брат. Прости, – выдавил из себя парнишка.

– Вот и хорошо, что понимаешь. Иди спать.

– А как же схватка с врагом?..

– Он тебе не по зубам, Черри. Это мой враг, – мягко произнес я. – Иди. И ты, Чернушка, тоже иди. Утром, если получится, загляну к тебе.

Мы остались вдвоем с Лирдой.

– Он в меня влюбился, – сообщила лесная эльфарка и, не вполне искренне вздохнув, посмотрела на меня. – Что теперь делать?

– Сделай так, чтобы он навсегда забыл влечение к лесным эльфаркам, – усмехнулся я. – Влюбился. Вы, лесные жители, умеете внушить ненависть людей к себе.

– Мне заставить его меня ненавидеть?..

– Нет. Бояться как огня.

– Это я умею, – довольно произнесла девушка. – Когда выступаем? – спросила она и застала меня врасплох.

Я рассеянно ответил:

– Ближе к полуночи.

И только потом удивленно посмотрел на нее.

– Не мы, – поправил ее, – а я.

– Я тоже должна идти. Мне надо напоить клинок кровью колдунов.

– Что еще за клинок?

– Вот, – она сунула руку в складки платья и вытащила свой кинжал.

– Хм, – хмыкнул я, – почему ты носишь кинжал в панталонах? Это же неудобно.

– Я не в панталонах, – засмеялась лесная эльфарка. – Я в трусиках. Хочешь, покажу?

– Нет, – тут же замахал я руками. – Рано еще мне смотреть твои трусики.

– Почему рано?

– Потому что мы даже не жених и невеста.

– Неправда. Я твоя невеста, мой господин. Ты лизнул мою грудь.

– Это ничего не значит. Ты еще очень молода.

– Мне что, ждать, когда исполнится двадцать пять, как Ганге?

– Постой, – остановил я ее. – Хорошо, ты невеста и только. Но показывать свое белье мне не надо. Я понимаю, что ты со мной решила поиграть. Ты красивая и все такое. Я мужчина и могу не совладать со своими желаниями. Скажи, чего ты добиваешься?

– А того. У нас будет тройная свадьба. Ганга и Чернушка ждут ребеночка, одна я, как дура, буду не беременна. Все подумают, что я нелюбимая жена.

Я даже обалдел от такого заявления.

– Что значит дура, Лирда? Ты умница и такой оставайся. Успеешь нанянчиться с детьми. Поживи в свое удовольствие. Балы там, праздники…

– Какие тут балы, мой господин, в замке? С кем? – Лирда иронично на меня посмотрела.

– Да, ты права, – понимая, что сморозил глупость, согласился я. – Но это временно. Я перенесу свой престол герцога в Бродомир, и там будут балы. Или у короля во дворце…

Но тут я остановил себя. Приводить моих девочек к королю опасно. Меехир не пропускает мимо ни одной красивой мордашки, и тогда, чтобы защитить моих девочек от домогательств, вполне возможно, мне придется его убить. Но в этом случае королева останется одна и захочет иметь меня фаворитом у себя в столице. А этого мне и подавно не надо. Нет, понял я, убивать короля нельзя. А значит, и показывать невест во дворце тоже нельзя. А как быть? Действительно живем как затворники. Надо что-то придумать…

– Ты чего замолчал? – спросила Лирда.

– Думаю.

– О чем?

– О том, зачем тебе кинжал обагрять кровью? – соврал я.

– Затем, что он из корня Мелириона, и ему для наполнения магией нужна кровь врага.

– Ладно, – согласился я, – пойдем вместе. Пять друидов мои, пять твои.

Я не стал ее отговаривать или останавливать. Она прошла курс «выживальщика» и могла за себя постоять, но в то же время дриады не убивали разумных. Им это запрещено, о чем я ей и напомнил.

– А я уже не дриада, – ответила Лирда.

– А кто?

– Твоя невеста, мой господин. Мирская невеста. Жаль, что не небесная. Хотелось бы, чтобы ты меня получил, победив в поединке, как Гангу.

– Ха! Гангу! – воскликнул я. – Я и не думал на ней жениться, и не знал, что это надо делать. Я ее просто спас от кровной мести и только. Потом мне сказали, что я должен взять ее в жены…

– Так ты не хотел на ней жениться? – удивилась эльфарка.

– А тебе не рассказывали, как дело было?

– Только в общих чертах.

– Я тогда был безземельным сыном бедного барона и вместе с посольством Вангора прибыл в степь. В Бродомире впервые увидел орков, и среди них была Ганга. Она ходила с луком за спиной и открытой правой грудью. Я увидел ее в трактире. Уставился на это чудо, а она оскорбилась. Я не знал, что пристальный взгляд орки воспринимают как вызов. Ганга вызвала меня на дуэль. Я принял вызов, и мы вышли на улицу. Я что-то говорил и шел следом. Ей мои слова не понравились, и она резко обернулась. Я этого не ожидал и уткнулся лицом ей в грудь. Она выше меня, сама видела…

– Не настолько выше, чтобы попасть прямо в грудь, – не поверила Лирда. – В плечо – может быть…

– Ну, – замялся я, – так получилось. Я сам от себя не ожидал, нагнулся и поцеловал сосок. Он был таким привлекательным… в общем, я не удержался. Так я стал родичем Гремучих змей. А потом ее стали разыгрывать на празднике в поединках. Женщины шаманки редко рождаются у орков. Раз в сто лет или даже еще реже. И это считается благоволением отца. Такую девушку нарекают небесной невестой, и она должна достаться лучшему воину. Ганга должна была достаться, как приз, победителю в состязаниях, и победил воин из рода ее кровников. Ей грозила мучительная смерть. Мне ее дед предложил помочь и спасти Гангу, сразившись с победителем. Никто уже не выходил на поединок с ним.

– И ты вышел! И сразил его!

– Да, я вышел и вытащил змею.

Я достал змейку, и Лирда в страхе отпрянула. Змейка лежала смирно на ладони и не делала попытку укусить меня. Периодически, вспоминая о ней, я ее кормил лягушками. Я убрал змейку и продолжил свой рассказ:

– Как таковой схватки не было. Я предложил орку подержать змею, и он отказался. Так Ганга досталась мне. А на следующее утро она прибыла с обозом в наш лагерь и сказала, что она теперь моя невеста. А обоз это приданое. Вот и все.

– Интересно у тебя получается, – усмехнулась эльфарка. – Тебе просто так предлагают самых лучших девушек, мой господин, а ты еще и отказываешься. Почему?

– Так я еще молод, Лирда, и не хотел обременять себя женой.

– Не хотел, но обременил сразу тремя… Или даже четырьмя? – Лирда испытующе на меня посмотрела. – Так четверо или трое?

Я вздохнул. Какой смысл врать. Все равно узнает и обзовет меня вруном.

– Наверное, четверо. Я еще не знаю.

– Это та княгиня, ледяшка? В пуху?

– Да…

– Тогда ты точно бог, мой господин. Такое простому смертному неподвластно. И еще, девочки говорили, что у тебя есть город и замок необычайной красоты. Там они собираются рожать детей.

– Есть, – неохотно промямлил я.

– Покажешь?

– Покажу.

Я сверился с часами. У нас было еще часа два в запасе.

– Пошли, – предложил я и протянул руку. Она живо вскочила со своего места и ухватила ее.

Одно мгновение – и мы очутились на моей горе. Стояли на балконе и обозревали белокаменный город. Подошел орк распорядитель и поклонился.

– Что-то изволите, господин? – спросил он, но ответить я не успел.

Под балконом появилась троица обалдуев-хранителей горы, и они споро ощипывали моего боевого страуса. У Птица был свернута голова.

– Опять дерутся? – спросил я.

– Как всегда, – невозмутимо ответил орк.

– А почему у одного нет ноги? – спросила Лирда.

– Ее съел этот бандит в перьях, – пояснил орк. – Напал на Рострума, повалил и сожрал его ногу. Потом подоспели эти двое, – он кивнул на Мастера и Мессира. – Они открутили пернатому голову.

– Отпустите моего боевого товарища, – крикнул я и пояснил недоумевающей Лирде: – Я этого Птица забрал из Инферно. Но в замке он гонял слуг и кур. Лия хотела его пристрелить. Поэтому я поселил его тут. Теперь между ним и хранителями города идет война. Но при этом они не могут жить друг без друга.

– Так он же без головы! – Девушка показала рукой на тушку моего инфернального «боевого коня».

– Он скоро воскреснет, – ответил за меня орк. – Вино, фрукты? – спросил он.

– Ничего не надо. Я решил показать своей невесте город.

– Еще одной, – орк поднял бровь.

– Да, еще одной, – кивнул я. – Стараюсь.

– Это заметно, владыка…

Внизу грянул трехголосый хор.

– Славься…

В городе мы пробыли два часа. Я поводил Лирду по площадям и улицам. Она ходила, затаив дыхание, и не скрывала восхищения.

– Хочешь, я покажу тебе мир? – спросил я.

– Хочу.

– Пошли.

Мы снова оказались на балконе, под которым жарили Птица.

– Смотри, – указал я и приблизил Вечный лес.

– Ох! – выдохнула эльфарка. – Это же Лист Ордая. Его не сожгли?

– Нет, – ответил я. – Орки ушли в степь.

Переместил видение в Снежные горы. А там шли по горным дорогам войска Леса. Потом перевел на степь и нахмурился. Оседлые племена «вооружились» столбами с образом Рока и пошли в очередной «священный» поход. Им навстречу двигались две тысячи Свидетелей Худжгарха. По двум параллельным путям. В обход основных сил.

«Поклонники Рока решили расширить свою территорию», – понял я и также осознал, что у них это не получится. Оседлые зависели от обозов снабжения или захваченных трофеев у кочевников. Но кочевые племена снялись и стали уходить на север и запад от наступающих орд с юга. А отряды Грыза шли громить тылы. Я сразу понял задачу воинов Худжгарха. История повторялась. И оседлые ничему не научились. Они прут вперед, надеясь на столбы. Но столбы их кормить не будут. Надо поскорее что-то придумать, как нейтрализовать эти столбы.

Скрывая тяжелый вздох, перевел видение на Вангор. Там на холмах шло ожесточенное сражение. А от пограничной реки подходили обозы и отряды имперских магов. Меня заинтересовал один момент. Тыловых обозов в укрепленных лагерях не было. «Значит, готовятся отступить», – снова догадался я и честно был удивлен тем, что мои планы тоже исполняются, как и планы Рока. Только уже внутри его планов. «Принцип матрешки» работал.

– Ну что? – спросил я. – Насмотрелась?

Девушка кивнула.

– Тогда пошли обратно. Пора заняться врагами.

Перед уходом я захватил с собой всю троицу обалдуев и заставил их сидеть в сумке. Разделанного на шашлык Птица велел оставить в покое, а самого пернатого коня выкинуть с горы вниз.

Мы вернулись в столовую, и Лирда посмотрела на меня, ожидая приказов. Я тоже оглядел ее и спросил:

– Ты собираешься идти на вылазку в шелковом платье?

Та недоуменно взглянула на свое платье и до нее, наконец, дошло, что это было глупо.

– Я сейчас, – пискнула она и удрала из столовой.

Вскоре вернулась одетой в боевой костюм, имитирующий кожу. Я довольно кивнул и спросил:

– Молекулярный меч взяла?

Девушка вновь недоуменно на меня посмотрела.

– Чего смотришь? – спросил я. – Включай изученные базы и действуй согласно полученным установкам…

– А зачем? – брякнула она. – Ты мужчина…

– Молчать! – рявкнул я. – И чтобы больше таких слов не слышал… От тебя…

Лирда закрыла глаза, громко выдохнула и снова выбежала из кухни.

– Ну прямо дите малое, – проворчал я, – все ей надо разжевывать.

Девушка вернулась и с обиженным видом показала меч.

– Станер? – непреклонно спросил я.

Лирда беспомощно заморгала и повернулась, чтобы уйти.

– Стоять! – приказал я. – Садись.

Она села и со страхом в глазах, как кролик на удава, уставилась на меня.

– Закрой глаза, – вновь приказал я и ввел девушку в транс. Рассмотрев ее ауру, я кое-что понял. Как оказалось, нужные базы у нее были. Но пользоваться ими она не хотела. Внутри нее стояла преграда в виде ложного утверждения, вбитого в мозг моей орчанкой: ты мужчина и ты должен о женах заботиться. И вторая преграда – природа дриады. Врожденная установка: ее защитит Мелирион. Я убрал эти преграды и внушил ей желание надеяться на свои силы и умения.

«Жаль, – подумал я, – что с Гангой такого не провернул. Избавился бы от необходимости торопиться с атакой на столбы Рока».

Подождал некоторое время, пока Лирда усвоит новые правила, и вывел ее из транса.

– Иди и возьми все, что нужно для выполнения задания, – сказал я, и девушка выбежала из столовой.

Вернулась она быстро, а я провел ревизию ее вещей.

– Поясная сумка с пространственным карманом?

– Есть, – ответила Лирда.

– Набор амулетов?

– Есть.

– Молекулярный меч?

– Есть.

– Станер?

– Есть.

– Свитки?

– Есть.

– Нейросеть как настроена?

– Настроена на боевой режим, мой господин.

Дриада Лирда и герцог Тох Рангор

– Хорошо. Телепорт к лесу. Ориентир – одинокая осина у дороги. Работа в скрыте. Твой сектор слева от осины. Вперед, – скомандовал я, и девушка мгновенно исчезла.

«Ну вот, начала думать и соображать», – удовлетворенно подумал я. А Шиза не к месту спросила:

– Думать и соображать это не одно и то же?

– Нет, – рявкнул я и убыл к лесу.

У осины появился в тот момент, когда на сканере зеленая метка Лирды приблизилась к красному огоньку. Тот мигнул и погас. Так же быстро погасла и вторая метка противника. Я понял, что девочка передвигается короткими телепортами, и, опять удовлетворенный ее действиями, быстро открутил головы своим противникам.

Встретились мы снова у осины. Переговоры вели через встроенные в шлемы переговорные устройства. Я, показывая ей пример, тоже надел боевой костюм. Хотя он был мне не нужен, но, как говорится, нет ничего лучше для мотивации солдата, чем пример командира.

– Готово, – кратко доложила Лирда.

– Бери под контроль древолюдов, – передал приказ я. – На мне чигуаны и командир.

Девушка снова пропала из виду – вернее, ее огонек мигнул и очутился в пятидесяти метрах от меня. Я тоже переместился к лагерю противника и станером оглушил чигуан. Пятеро снежных эльфаров вольготно развалились на ветках под сосной и дремали.

Старший этой команды был странным эльфаром. Я остановился напротив и засмотрелся. Здоровенная почти лысая голова, сам худой, невысокий, но жилистый. Тонкие упрямые губы. Уродец вызвал страх своей внутренней жесткостью и маниакальной склонностью к убийствам. Все это читалось в его ауре. Он сидел, плотно сжав губы, и чистил короткий меч с амулетами в рукоятке. Такого оружия у эльфаров я не видел. Надо будет разобраться в его свойствах. Чем этот меч примечателен? И, может быть, перенять эти усовершенствования для себя. Я не стал тянуть и станером парализовал уродца. Он упал головой вниз на пожухлую траву, припорошенную первым снегом, перевернулся набок и застыл. Лишь глазами бегал по полянке.

– Готово, – сообщила Лирда.

Она вышла из скрыта. В руке держала светящийся в магическом зрении клинок.

– Тогда забираем пленных и убитых, – ответил я, – и возвращаемся в замок…

В замке я через стражу вызвал Лию, и та стала раздавать команды выпущенным из подвала слугам.

– Принести две туши свиней, десяток уток и всё положить на ристалище.

Туда я провел отряд древолюдов. Слуги боязливо таскали съестные припасы и всё складывали за невысокий заборчик. Я проследил за тем, чтобы им было доставлено все необходимое, и ушел, оставив Лирду рядом со своим отрядом. Как они будут есть сырое мясо, я смотреть не стал. Отдал приказ положить убитых друидов в ледник, но предварительно обобрать. Снять все трофеи, амулеты, оружие и мантии. Все снятое имущество отнести в оружейку. Снежных эльфаров спустили еще глубже в подвал, где приходили в себя вампиры. Парни и девушки вылезали из деревянных гробов и, пошатываясь, толпились у стены. В их аурах я увидел лютый голод. Трэлы увидели эльфаров, их магическую ауру и заволновались. В глазах вампиров появился нездоровый алый огнь. Я напрягся. Не хотелось начинать убивать такой нужный мне ресурс, но я чувствовал, что вампиры готовы сорваться и напасть на меня и эльфаров. Слуги их внимание не привлекли. Им для питания нужны были магически одаренные жертвы.

Я уже готов был войти в боевой режим, когда проявилась Шиза.

– Дай им испить кровь чигуан. Они заразятся и со временем превратятся в трэлов. Потом снимешь проклятье Рока, и у тебя будут свои ручные вампиры.

Я думал пару секунд и понял, что Шиза права. Это хороший вариант.

– Можете их испить, – указал я кивком на беспомощных чигуан, – но не до конца.

– Нам хватит по паре глотков, – прохрипела девушка, самая крупная среди трэлов.

Я вышел. Предпочел не смотреть, как два десятка парней и девушек будут удовлетворять свой голод, а подождать в коридоре.

Постепенно, по одному, вампиры покидали место «трапезы». Проходя мимо меня, они кланялись головой. Я разглядывал вампиров и находил, что внешне они изменились: клыков не было видно, лишь глаза налились кровью, да аура стала разноцветной. При этом я знал, что они умели ее прятать, притворяясь неодаренными.

Уродливого главаря этой банды поместили отдельно в клетке, в камере с негатором магии. Им я займусь потом. Теперь мне надо было снять проклятие Рока с чигуан. Как это делалось, я уже знал. Только вместо быков в этот раз я прихватил живых гусей. Когда в подвале остались лишь чигуаны и гуси, я разрезал одежду на груди эльфаров (броню с них сняли еще раньше) и начал проводить ритуал. Каждому на груди ножом вырезал рисунок, после чего вызвал Рострума и велел открыть окно в изнанку.

Рострум был расстроен тем, что у него отняли Птица, и, недовольно сопя, открыл окно.

Окно открылось, но, как всегда, не там, где хотелось бы. Под ногами разверзлась дыра, и я вместе с гусями и эльфарами ухнул вниз.

– Твою дивизию! – заорал я, уже зная, чем закончится падение.

Я знал, что будет больно. Упав, быстро собрался и, матерясь и поскуливая от боли в локтях и коленях, сразу же пополз прочь. Уползал на карачках, проклиная Рострума. На то место, где только что был я, упали тела чигуан, а сверху на них рухнула туша дракона. На дракона плюхнулась Шиза с малышами на руках. Следом, гогоча, посыпались гуси.

На самом низу этого слоеного пирога заорали чигуаны. И я их понимал, сам однажды стал жертвой дракона. Я поднялся. Потирая ушибленные колени, помог подняться оглушенной Шизе. Малыши сами выбрались и, хохоча, дергали дядю Лиана за хвост.

Рострум как ни в чем не бывало стоял поодаль. Его змеи обвили голову и притихли. Мастер и Мессир под стать малышам, хохоча, ловили разбежавшихся гусей и пытались их оседлать.

Пришлось растолкать увальня дракона и заставить его слезть с полузадушенных его тушей чигуан. Нужно было прятаться.

– Пошли со мной. Все! – хлопнув в ладоши для привлечения внимания, приказал я и, прихрамывая, первым поковылял за большой камень. – Да оставьте вы этих гусей! – крикнул я двум обалдуям. – Быстро прячьтесь за камень!

Но они не успели. Рок появился внезапно. Прошел мимо замерших иллюзий, что стали памятниками с гусями в руках. Он не обратил на них внимания, оглядел чигуан и пренебрежительно сплюнул:

– Вампирское отродье.

Кинул несколько флаконов на землю рядом с чигуанами.

– Жрите, – презрительно произнес он и ушел, постепенно растворяясь в воздухе.

Чигуаны были настолько слабы, что не могли пошевелить руками.

– Мальчишки, – позвал я малышей, – тащите сюда гусей, по одному.

И те живо стали ловить успокоившихся птиц, а я заливал им в рот зелье. Гуси дергались, не хотели пить, но я насильно вливал отраву. Уже через десяток минут их тушки растаяли в воздухе, а глаза чигуан приобрели осмысленное выражение.

«Дело сделано, – подумал я, – надо возвращаться».

– Рострум, открывай окно, мы возвращаемся. Только не под ногами, – строго предупредил я бывшего магистра.

Рострум в воздухе руками сотворил дыру, и я стал бросать в нее прирученных чигуан. Потом поднял ногу, чтобы шагнуть самому, и, вспомнив о Шизе с драконом, обернулся. Шиза сидела у камня, явно немного контуженная, а дракон обмахивал ее лапой, как веером.

– Не задерживайтесь, – предупредил я.

Но Шиза подняла глаза, посмотрела на меня, и вдруг ее вырвало.

– У тебя что, сотрясение мозга? – обеспокоенно спросил я.

– Нет, Виктор, я беременна.

– Что? – Я так и остался стоять с поднятой ногой. – Как беременна? От кого?

– Ты дурак? – спросила она и поморщилась. – От тебя, конечно.

– И… И что? – спросил я, сбитый с толку и не зная, как поступить. – У тебя будет ребенок?

– Почти.

– Что значит почти? Лягушка? Или зверушка?..

– Сам ты лягушка, зверушка. Во мне зарождается новая жизнь, и ей надо искать вместилище. Возвращаемся. Мне тут плохо.

Она с трудом поднялась и, поддерживаемая Лианом, зашагала к окну. Следом брели малыши. Я подозрительно посмотрел на дракона и спросил, не спуская глаз с Лиана:

– Это точно мой ребенок?

– А чей?

Шиза остановилась и проследила за моим взглядом. Закатила глаза и промолвила:

– Ты еще дурнее, чем мне казалось.

И первой шагнула в дыру в пространстве. Потом уже шагнул я.

Снова подвал замка, на полу лежат тела чигуан. Я в смятении. Жду ответов на вопросы от Шизы. А вопросы были. Что значит беременна? Это у меня вырастет живот и будет токсикоз? А потом мне сделают кесарево? Я даже вспотел от того, как ярко, в красках, представил такую картину. И что значит искать вместилище для новой жизни?

– Виктор, я сейчас себя плохо чувствую, – ответила Шиза. – Давай поговорим в другой раз.

– А мы успеем до родов? – уточнил я.

– Никаких родов в том смысле, как понимаешь ты, Виктор, не будет. Потом объясню, – и Шиза пропала.

Я постарался успокоиться. Потрогал свой живот, прислушался к ощущениям. Вроде ничего постороннего не чувствую.

«Но, может, срок маленький? – подумал я. – Эх, угораздило же…» Чего угораздило, я сам понять не мог. Внутри меня происходили такие вещи, которые рассказывать никому нельзя, и хорошо, что тут нет домов для умалишенных и принудительного лечения.

Оставив чигуан набираться сил, я побрел к Ганге. Спать не хотелось, в голове крутились мысли одна страшнее другой. Я их гнал, а они подступали. У меня разыгралось воображение. Но в комнате Ганги я разделся, лег под ее теплый бок и, обняв, успокоился.

Как говорили на Земле: чему быть, того не миновать… С тем и уснул.

Глава 4

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Степь Орков

Осень на севере оркской степи выдалась сухая и ветреная. Тучи, медленно ползущие с востока, застревали в белых шапках Снежных гор и выпадали обильными дождями на поселения снежных эльфаров и Вечный лес. В степи хозяйничают западные и северные ветры. Несут пыль, сухую траву и возвещают о приближении холодов.

Авангур и три неразлучных брата: Велес – бог скотоводства, Торн – бог и покровитель ремесел, утонченный и неуверенный в себе Бортоломей – покровитель искусств, – стояли на балконе горы командора. Они смотрели на степь и наблюдали за движением орды оседлых орков на север степи. Впереди шел пятитысячный авангард на лорхах. Оседлые не были всадниками. Этот отряд они набирали из всех кочевых племен, проживающих недалеко от бывшей ставки Великого хана и совсем недавно присоединившихся к еретикам.

В середине авангарда везли столб с изображением Рока. Рядом в повозке ехали три жреца. К столу была привязана толстая нить благодати. Такие же нити, но тоньше, шли от столба к жрецам. За авангардом тянулись обозы с провиантом.

Авангард расположился на ночлег.

– М-да, – проронил Велес. – Если им удастся установить столбы Рока по всей степи, то у нас не будет благодати. Что думаете, братья?

– Думать надо, – ответил Авангур.

– Это и без тебя понятно, – сказал Велес, – непонятно почему ты этих пророков не лишил силы?

– Не мог.

– Странный ты покровитель пророков, – ворчливо произнес Торн. – Вон пророки Рока едут, и ты им рты закрыть не можешь.

– А как? – в ответ спросил Авангур, покровитель пророков. – У Рока столько благодати, что мне не справиться. Сколько бы я ее ни тратил, он всегда перекрывает мои потуги. Поэтому я и бросил это бесполезное занятие. Почему ты позволил их ремесленникам изваять его изображение?

– А я на юг не смотрел, – ответил Торн. – У меня дел полно в Снежных горах. Помогаю папе Бурвидусу. А ты был в степи.

Велес молчал. Он внимательно рассматривал столб.

«Я тоже раньше на юг не заглядывал, – думал он, – а зря. Сколько интересного там. А сколько благодати тянется к этим столбам».

– О чем думаешь, брат? – поинтересовался у Велеса Бортоломей.

Тот вздохнул.

– Да вот думаю, сколько благодати проходит через этот столб? Нам бы ее. Как… как бы эту благодать получить? Сколько ее бессмысленно тратится. Она завязана на смертных жрецов, а те раздают ее налево и направо…

– А если столб украсть? – неожиданно спросил Бортоломей. – И тянуть благодать на себя…

– Как это украсть? – Двое братьев и Авангур посмотрели на Бортоломея. Во взглядах братьев сквозили надежда и недоверие.

Вообще-то все хранители считались братьями. Только троица Велес, Торн и Бортоломей всегда держались вместе и обособленно от других хранителей, поэтому их стали называть братья. Они были неразлучны и всегда вместе давали другим отпор, но постоянно друг с другом спорили и ругались за первенство. Не мог это из них изжить и Худжгарх. Одна Мата, бывшая служанка, ставшая по прихоти Худжгарха образом богини Маты, примиряла этих несговорчивых хранителей. Они слушались ее, как родную мать.

– Ну, я не знаю как, – ответил Бортоломей. – Я только предложил. Давайте скажем об этой идее командору.

Велес тут же отрицательно замотал головой:

– Нет. Если мы ему расскажем о нашей идее…

– Это моя идея, – громко заявил Бортоломей.

– Не важно… – отмахнулся Велес.

– Как это не важно?!

– Не спорьте, – остановил разгорающийся спор Торн. – Давайте обсудим эту идею. Понятно, что если командор узнает о ней, он возьмет себе бо́льшую половину благодати. Надо придумать, как украсть столб и через него получать эту благодать.

– Без жрецов это бесполезно делать – и столб не украдем, и спалимся. Рок увидит кражу и просто нас прихлопнет.

– Тогда надо придумать способ, как украсть столб и жрецов, – предложил Бортоломей.

– Я знаю как, – ответил прислушивающийся к их разговору Авангур.

– Да? И как? – живо обернулся к нему Бортоломей.

– Сначала давайте поделим благодать. Я предлагаю делить поровну, – все закивали его словам. – Половину мне и половину вам.

– Этот как? – изумленно переспросил обалдевший от такой дележки Велес. – Ты один получишь половину, и мы втроем тоже получим половину? Это, по-твоему, справедливо?

– Да, – невозмутимо ответил Авангур. – Считаю это справедливым. Вы вместе строите свою гору, а я один. И кроме того, идею, как украсть столбы вместе со жрецами, выдвинул я.

– Мы еще не слышали твои мысли, но этот дележ мне уже не нравится, – ответил Торн. – Я тоже знаю, как украсть столбы, и мы можем обойтись без тебя.

– В таком случае я сообщу о вашей идее командору, – пошел на шантаж Авангур.

Торн волком зыркнул на Авангура и проворчал:

– Жаль, что ты не утонул в колодце. Надо было командору тебя там и оставить.

– А вы бы сидели у Марты еще тысячу лет и спорили, кому она достанется, – огрызнулся Авангур.

Велес поднял руку, призывая всех прекратить ругань.

– Я думаю, – произнес он, – что надо искать компромисс.

– Это как? – подозрительно спросил Торн и косо глянул на довольного Авангура.

– А так, делим благодать на пять долей, и каждый предлагает свою идею. Чья идея будет лучше и принимается, тот и получит дополнительную долю. То есть он будет отбирать две доли. У остальных будет по одной.

Троица задумалась.

– Ладно, – неохотно сказал Торн, – я согласен. Кто расскажет свой план?

– Я уже рассказал, – ответил Бортоломей. – Сообщить идею командору. Хочу послушать остальных.

Торн пару раз вздохнул. Закатил глаза.

– Надо усыпить жрецов и выкрасть их вместе со столбом, – озвучил он свои мысли.

– И как это сделать? – уточнил Авангур.

– Пошлем кого-то подсыпать им сонного зелья?

– А у кого и где возьмем это зелье? – спросил Авангур. – И кого пошлем?

– Не знаю. Я высказал идею. Остальное додумываете сами.

– Глупая идея, – язвительно заявил Авангур, – у нас нет сонного зелья и исполнителей.

– Хорошо. Тебе не нравится мой план, что ты предлагаешь? – спросил Торн.

– Я предлагаю использовать орков, которых обучил и вооружил командор. Они могут пробраться в лагерь оседлых орков. Обездвижить жрецов и украсть их вместе со столбом.

– А кто будет им приказывать? Ты? – спросил Торн. – Насмешил.

Велес потер подбородок, помолчал, затем задумчиво произнес:

– Нам нужен бык-производитель…

– Кто?.. – воскликнули трое хранителей.

– Упс… – тряхнул головой Велес. – Я хотел сказать: исполнитель идеи. Вот.

– А пусть Авангур будет исполнителем идеи. Ворует жрецов и столбы. Мы ему отдадим дополнительную долю, – предложил Торн.

– Если я буду воровать, то зачем мне делиться с вами, остолопы?

– А иначе мы расскажем все командору, – нашелся Торн.

За их спинами неслышно появилась Мата. Она послушала спорщиков и осуждающе покачала головой. Понимая, что сейчас спор накалится, повысив голос, проговорила:

– Ребята, без его милости вам не удастся провернуть ваши делишки. И мне даже стыдно за вас – вы такие неблагодарные. Кроме того, вы подумали, что будет, если Рок узнает о воровстве? А он узнает, пусть и не сразу. Но он придет сюда и разгромит ваши горки. Думаете, милорд будет защищать вас?

Четверо заговорщиков вздрогнули и обернулись.

– Мата, у командора и так много благодати… – ответил Бортоломей.

– У вас тоже будет много, если вы не будете жадничать. Он всегда с вами делится поровну. И кроме него никто не сможет украсть столб. Вы уж точно не справитесь.

– Мата права, – согласился Велес. – Я это понимал с самого начала, только вы меня слушать не хотели…

– Ты вообще быка предложил. И ты не говорил, что надо делиться с командором, – выпалил Бортоломей, – это я предлагал. Да вы ничего слышать не хотели. Я имел в виду, что без помощи командора нам свою идею не осуществить. А идею, Мата, придумал я, – закончил довольный собой Бортоломей.

– Ты молодец, Бортоломей, а теперь сообщите о ней его милости…

– Командор… командо-о-ор… – Кто-то осторожно толкал меня в плечо и шептал на ухо.

– Ну? – не просыпаясь, спросил я. – Чего надо?

– Разговор есть. Просыпайтесь.

Тут я проснулся и выпучил глаза. В спальне Ганги находился Авангур. Я видел в темноте его озабоченное лицо.

– Ты как тут оказался? – шепотом спросил я.

– Переместился…

– Тут все закрыто от телепортов.

– Я же сын творца, командор. Для меня нет преград, поставленных смертными.

– Чего ты хотел? – спросил я и посмотрел на Гангу. Та, похрапывая, спала здоровым счастливым сном беззаботного чел… орка. – Я сейчас, жди на горе. Только оденусь.

– Не стоит, – зашептал Авангур, – можно и так. Я перенесу нас.

И мы тут же оказались на балконе моего дворца. Я стоял голым напротив четырех хранителей и Маты. Ставшая богиней девушка тут же отвернулась, а я создал себе тунику и дал Авангуру подзатыльник. Тот возмущенно, но негромко спросил:

– За что, командор?

– Авангур, – прорычал я. – Как ты посмел вторгнуться в мою спальню и утащить меня голым! Это должно быть что-то очень значимое. Что это? Я слушаю! – Я упер руки в бока и зло уставился на хранителя.

– У нас, командор, появилась идея, – вжав голову в плечи, ответил тот.

– Идея?.. – Я был ошеломлен, возмущен и горел негодованием. И только великая растерянность, в которую я впал от наглости этих недосыновей творца, не дала мне вылить на этих четверых свой гнев. – И это не могло подождать до утра?

– Потом столб закопали бы и стало бы поздно, командор, – оправдывался Авангур, – потому и дело срочное.

Я оглядел присмиревших хранителей и, подняв глаза к небу, досчитал до десяти. Потом вновь, уже более спокойно, посмотрел на них и сказал:

– Мата, можешь поворачиваться, я уже одет.

– Простите их, милорд, – пропищала девушка, – это я посоветовала им к вам обратиться.

– Что за столб? – спросил я.

– Командор! – прокричало четыре глотки одновременно.

– Стоп! – я поднял руку. – Все закрыли рты. Говори ты, Авангур.

– Короче, командор, мы придумали, как поступить со столбом Рока.

Я молча уставился на него.

– Интересно. – Почесав щеку, я спросил: – И как же?

– Вы должны его украсть вместе со жрецами.

Я вытаращился на Авангура.

– Что я должен сделать? – не веря тому, что услышал, переспросил я.

– Украсть столб, – подтвердил слова Авангура Велес. – Его везут в повозке и еще не закопали. А с ним вместе украсть шаманов.

Я молчал и переваривал услышанное. Не получив внутри себя ответ, как относиться к предложению этих недоделанных сыновей творца, спросил Шизу:

– Детка, ты слышала, что сказали эти остолопы?

– Не глухая, – отозвалась детка. – Думаю.

– Мне надо подумать, – ответил я на взгляды моих, можно сказать, товарищей, склоняющих меня к воровству с самыми честными лицами, какие мне только доводилось видеть. Поднял глаза к небу. Мыслей не было, но надо было показать, что я мучительно соображаю.

– Я сейчас не могу думать, – помолчав, ответила Шиза, – меня тошнит.

– Съешь что-нибудь кислое, – произнес я вслух.

– Что? – переспросили вразнобой вершители идей.

– Это я не вам, – отмахнулся я.

– Думаешь, поможет? – спросила Шиза.

– Моей Люське помогало, – ответил я.

– Мне помогло бы, если бы ты пошел спать к Чернушке, – сказала Шиза.

Я понял, что Шиза решила на этот раз меня кинуть с советом. И нашла причину. Ее, видите ли, тошнит. Живота еще нет, а уже тошнит…

– Что сами думаете? – спросил я хранителей. – Какие варианты?

– Все просто, командор, – начал говорить Бортоломей. – Вы с помощью обученных орков пробираетесь в стан к оркам, обездвиживаете жрецов, забираете столб вместе с ними и приносите сюда. Потом мы через шаманов тянем благодать из столба и быстро строим свои горы. Пока Рок поймет, что у него воруют благодать, пройдет немало времени. Он отключит столб, и вы убьете пророков. Вот.

– Хороший план, – проявилась Шиза, – только идти надо тебе и этим планировщикам. Вы пройдете охранный периметр, а орки не смогут. Там защита от физического захвата. И Рок не узнает, что случилось со столбом, он же не закопанный. Перенесешь повозки сюда и будешь тянуть благодать. Свидетели разобьют авангард, и наступление оседлых орков остановится. Жрецы сообщат Року о пропаже, но это случится позже, а может, и не случится. Авангур вложит в уста простых орков, что бог Рок забрал своих жрецов, потому что недоволен тем, что оседлые поспешили выступить.

– Как он им это скажет? – спросил я, впав в отупение.

– Не забивай себе голову, – ответила Шиза. – Пусть он думает. Ты отдай ему такое распоряжение.

Я, мысленно с ней соглашаясь, покивал головой.

– План неплохой, – сказал я, и лица хранителей озарились довольными улыбками. – Видно, что воровать друг у друга вы научились, – улыбки братушек как-то поблекли, но заулыбалась Мата. – Но этот план требует уточнения, – закончил я свою мысль. Секунду подумав, добавил: – Мы сейчас найдем этот отряд, где везут столб, и пойдем красть его сами. Авангур останется там и будет внушать оркам, что это Рок забрал свой столб. Он недоволен тем, что оседлые орки преждевременно вышли на тропу войны. Покажите мне, где этот авангард орков?

Авангур быстро приблизил степь.

– Смотрите, севернее ставки по реке лиг на сорок.

Я кивнул и увидел нужное место. Отряд ночевал в степи. Я нашел и повозку со столбом, и повозку со жрецами. Жрецов было трое, а площадка, где стояли повозки, была окружена воинами и охранными заклятиями. Но их преодолеть мне и хранителям не составляло труда. Мы попадем прямо в круг, не пересекая охранных заклятий.

– Я беру жрецов. Вы трое, – я указал на братьев, – повозку со столбом. Авангур остается в лагере для идеологических диверсий…

– Подожди, командор, – поднял руку Авангур, – надо разобраться, как будем делить благодать.

– Как всегда – поровну, на шесть частей.

– Почему на шесть? Нас же пятеро? – воскликнул взволнованный Торн.

– Одна часть пойдет Мате. Ей тоже нужен «свой гора», – коверкая слова, ответил я.

– «Свой гора»? Зачем? – удивились хранители.

– Бурвидусу нужно откуда-то черпать силу. Или вы хотите отдавать ему свою?

– Нет, не хотим, – воскликнули они.

– Я это учел, потому разделил на шесть частей. Вопросы есть?

– Нет… – Четыре хранителя замотали головами.

– Тогда надо быстро совершить налет. Авангур, ты командуешь группой Бета. Я командую группой Альфа.

– А кто группа Бета? – обалдев от моего напора, спросил покровитель пророков.

– Это ты и братья. Группа Альфа – я и мои «спецназовцы». Они тебе помогут распространять слухи. Примут образы жрецов, а потом исчезнут. Задача ясна? На вас похищение столба. Готовы?

– Готовы, командор, – слаженно ответили взбодрившиеся соучастники преступления.

Хотя это не преступление, а военная хитрость. Но осадочек остается. Что это у сыновей творца, приобретенное или врожденное желание – воровать у ближнего? Хотя… Рок им уже далеко не ближний. Я отогнал мысль и настроился на действие.

– Тогда сразу же, как только я прыгну, прыгайте. Крадете повозку со столбом и тащите ее сюда.

План, конечно, был так себе. Полная авантюра, но с большой долей вероятности на успех. Не думаю, что Рок позаботился о том, чтобы столб не смогли украсть его братья. Ему это и в голову не должно было прийти. Вот украсть вкопанный столб, скорее всего, не получится. Рок не допустит, чтобы так просто потерялась завоеванная им без крови и драк территория. А этот столб еще нигде не был привязан к местности…

Я пару раз вздохнул и вошел в боевой режим. Переместился в стан к оркам. Не раздумывая, схватил повозку со спящими жрецами и утащил на гору. Применил станеры и обездвижил ничего не подозревающих еретиков. Теперь они помешать краже не могли. Следом со стоянки орков исчезла повозка со столбом.

Мы проделали все это за секунды. Были повозки – и пропали. Часовые стали недоуменно озираться, выискивая повозки. А по центру площадки, где были ранее повозки, забегали трое моих самых нужных и где-то бестолковых бойцов невидимого фронта, принявших образ жрецов. Они орали, что горе сверзилось на головы неразумным оркам, ибо не послушались господина, и он забрал свой столб. Смотрящие за этим действием орки пребывали в шоке. А между ними ходил Авангур и вкладывал им в уста нужные слова. В лагере орков поднялась тревога.

Смотреть далее на это представление я не видел смысла. Нужно было использовать представившуюся возможность зачерпнуть у Рока благодати. Повозки мы поставили в глубокие подземелья в недрах горы и разделили потоки благодати на шесть рукавов.

– Теперь просите у Рока, что вам нужно, – засмеялся я и затряс от смеха плечами. Вот умора-то. Рок будет выполнять просьбы других хранителей.

И конечно, каждый стал просить, чтобы благодать шла на строительство его горы. Я решил ее копить и отправлять в хранилище. Только предупредил:

– Тяните благодать циклично, не постоянно, а то Рок обратит внимание на ее утечку. Делайте это через разные промежутки времени.

Мате дал станер.

– Каждый день по утрам облучай этих еретиков, и они не будут нам мешать. А еще, дополнительно насылай на них сон, ты это умеешь…

Я знал – что внизу, что наверху, во вселенной высоких, техника, сделанная людьми, работает. Но техника, сделанная во вселенной высоких, внизу, среди смертных, просто исчезнет. Как бальное платье Золушки.

Я вернулся в замок и решил навестить Чернушку. По коридору я шел голый, потому что «платье Золушки» исчезло. Прошел мимо удивленной стражи и спрятался в спальне Чернушки. Обнял ее, а она повернулась ко мне и обняла меня. Положила свою ногу на меня, и я увидел, как она во сне улыбнулась.

Я стал дремать, согретый ее теплом, и, вдыхая запах спящей расслабленной женщины, в какой-то момент поплыл сознанием. Когда сознание прояснилось, увидел, что нахожусь рядом с фазендой Шизы. Она сидела в шезлонге у пруда, а рядом с ней стоял ее новый распорядитель, лесной эльфар, и обмахивал опахалом. Я подошел ближе. Посмотрел на небо.

– Солнце вроде не жарит? – сказал я.

Шиза подняла голову и посмотрела на меня.

– Что-то ты бледная. Не загораешь? – спросил ее.

– Дурак, – услышал я в ответ, но не обиделся. Такую фразу я слышал довольно часто и конкретно из ее уст.

Я создал шезлонг для себя, сел и участливо спросил:

– Так плохо?

– Тошнит постоянно и хочется чего-то.

– Чего? – наивно спросил я.

– Ну, может быть, мороженого.

Я создал пломбир в стаканчике и протянул ей.

– Это вкусно? – спросила Шиза.

Я кивнул.

– А оно с кислинкой?

– Хочешь с кислинкой? – вновь спросил я, и Шиза кивнула.

Я прибавил кислинку лимона во вкус мороженого и снова протянул ей стаканчик.

– Попробуй сам, – попросила Шиза. – Какой вкус кислинки?

– Лимонный, – лизнув мороженое, ответил я.

– А я хочу ягодный.

– Крыжовник пойдет? – спросил я.

– Я не знаю, что это такое, но думаю, пойдет, – кивнула она.

Я по памяти сделал вкус крыжовника.

– Бери, – протянул я стаканчик.

– Уже не хочется, – ответила Шиза. – У тебя есть соленые огурчики? Тут никто не знает вкус соленых огурцов, а я жить без них не могу.

– Есть, – немного сатанея, ответил я. – Вот, – и как фокусник вытащил банку огурцов из штанов.

– Они с кислинкой? – спросила Шиза.

– Я добавил туда уксус, – кивнул я. – Чтобы не портились.

– Попробуй, какие они на вкус, и скажи мне, – попросила Шиза и вроде как без сил откинулась на спинку шезлонга.

Я откусил кусок огурца.

– Вкус такой, какой ты хотела, – хрустя, пояснил я. – Ешь.

– Спасибо, Виктор, но я уже не хочу огурцов. Может, селедочки под шубой…

От пруда раздался голос Лиана:

– И вот так каждый день, студент, то седелку требует, то мороженого.

– Вот, – я сунул в руки Шизе тарелку с селедкой под шубой. – Тут есть все, кроме мороженого. И огурцы, и селедка. А я пошел. Некогда мне, – и стал, поднявшись с шезлонга, поспешно ретироваться спиной вперед.

Пятился, пока образ Шизы не померк и окончательно не пропал. Дремота сошла. Я увидел, как в темноте на меня смотрела Чернушка и морщилась.

– Не спишь? – спросил я. – Хочешь ласки?

– Нет, – ответила чернокожая красавица. – Просто ты пахнешь потом. Не хочешь помыться?

– Я сейчас, – подскочил я и применил заклинание очистки идришей. – Так хорошо?

– Хорошо, родной. Но что-то хочется такого, сама не знаю чего, – она горестно вздохнула. – Ребенок забирает так много сил…

Я мысленно засмеялся, сравнив ее с Шизой. И испытав прилив нежности, брякнул:

– Хочешь мороженого?

– А это что?

– Это сладкий снег.

– Ой, я хочу попробовать сладкий снег.

И где его брать? Конечно, на корабле. Но туда надо телепортироваться. Я понял, что сморозил глупость. Но делать нечего, сам предложил. И я, истратив четверть своей эртаны, прибыл на корабль в чем мама родила.

– Странный у вас мундир, командор, – встретил меня Брык. – Вас, случаем, не ограбили по дороге?

– Ты кто? – спросил я.

– У вас что, командор, с памятью плохо стало? – в ответ спросил луковый человек.

– Нет, Брык, с памятью у меня все в порядке. Я спрашиваю, ты кто? Капитан или стюард?

– Дежурный офицер, командор. Сегодня вы без женщин… Какие будут указания?

– Никакие, – отрезал я и прошагал мимо него в кают-компанию.

Создал на пищевом синтезаторе три порции мороженого. Сладкое, с лимоном и с крыжовником. Разложил в стаканчики и вернулся в спальню Чернушки.

– Вот, – подал я один стаканчик.

– А оно какое? – спросила Чернушка.

– Сладкое, – ответил я.

– А я хочу с кислинкой.

– Вот с лимонной кислинкой, – протянул я второй стаканчик.

– Не хочу. Я хочу с ягодами, – капризно произнесла Чернушка.

– Вот с ягодами, – терпеливо перенося ее каприз, предложил я следующий стаканчик.

Чернушка понюхала и брезгливо отвернулась.

– Убери, пожалуйста, меня сейчас вырвет, – взмолилась она. – У тебя огурчики есть малосольные, свежезасоленные, с укропчиком и чесночком?

Я почувствовал, что у меня случилось дежавю.

– Найдется, – глухо ответил я и убыл на корабль.

Пока синтезатор готовил разные огурцы: и соленые, и квашеные, и малосольные, и маринованные, и свежие, я с помощью Лиана восполнял свой запас энеронов. Это было еще то занятие. Меня било током, но я стоически терпел. Чего не вытерпишь ради любимой беременной женщины.

Забрав огурцы, я решил сделать еще и селедку, и малосольный лосось, и икру: красную и черную. Потом махнул рукой – гулять так гулять. Забацал кабачковую и баклажанную. Все это сложил в контейнер со льдом и вернулся в замок.

– Я принес огурчики, дорогая, – просюсюкал я.

– А я уже не хочу огурчики, – в тон мне ответила Чернушка, – я хочу тебя.

– Только не ешь, – засмеялся я и лег в постель.

Чернушка зашевелила носом и ушами. Отодвинулась и поморщилась.

– В чем дело? – спросил я. – Селедочки захотелось?

– От тебя воняет потом, Ирри… из подмышек. Сходи помойся.

– Я схожу, – кивнул я. – Вот прямо сейчас.

Разозлившись, я быстро схватил контейнер и выскочил из спальни. Навстречу мне шла с озабоченным видом Лианора. Она увидела меня, а я с досадой понял, что бегаю голым.

– Ты не беременная? – спросил я дворфу.

– Слава богам, нет, милорд. А в чем дело?

– Вот, возьми, – я всучил ей в руку контейнер. – Если беременные захотят огурцов, сразу давай им весь комплект. Я на завтрак не остаюсь, – сообщил я и побежал дальше в комнату Ганги за одеждой.

Планета Сивилла. Степь

Командир авангарда оседлых орд гаржик Гартым, родной брат военного вождя волчат Буртыма, вышел из походного шатра.

В лагере стоял громкий шум, а рассвет только прорезал у вершин Снежных гор тонкую нить.

– Что за шум? – спросил он охранников его шатра.

– Не знаю, гаржик. Старший караула послал воина узнать, в чем дело. Шумят в центре, а по краям лагеря тихо. Нападения вроде нет.

Гартым кивнул и вразвалочку пошел к источнику шума. Следом поспешил с факелом воин охраны.

Гартым остановился у кольца охраны столба и жрецов. Даже ему не разрешалось проходить внутрь. Жрецов охраняла личная гвардия верховного жреца шамана Зылымкрыра. Вспомнив могущественного жреца, подумал: «Как много там рождалось и быстро гибло всяких великих и верховных шаманов. То хранители старой веры, то вот появились жрецы нового бога». Гартым сплюнул себе под ноги и стал рассматривать центр лагеря.

Но в центре на охраняемой площадке не было ни повозок, ни столба. Только три фигуры, неказистые и неподобающие для орка, бегали и что-то кричали. А что кричали, было малопонятно.

– Спроси у охраны, где повозки и столб? – приказал Гартым сопровождавшему его воину.

Тот быстро устремился к охране жрецов. О чем-то поговорил с воинами и быстро вернулся.

– Они говорят, что их бог украл столб и повозки, а жрецы сошли с ума. Бегают и вопят. О чем – не понять.

– Прикажи привести сюда мою сотню, – приказал гаржик и остался стоять у круга охраны.

Рассвет быстро наполнял радостным, игривым светом степь, и вскоре Гартым хорошо различил пустую площадку и вопящих, скачущих шаманов. Сотня гаржика подошла в полном вооружении. К гаржику подошел сотник. Он вежливо остановился в шаге от командира авангарда и замер.

– Врымзыр, – тихо проговорил гаржик, – прикажи своим воинам окружить охрану шаманов. Не нравится мне, что тут происходит. Как окружишь, жди команды. Если подниму руку, нападайте на гвардию и убейте всех, и шаманов тоже. Если подниму две руки, то уходите. Если ничего не подниму, стойте и ждите.

– Понял, гаржик Гартым, – кивнул сухощавый высокий воин и отошел.

Гартым подошел ближе и прислушался к разговорам.

Орки, окружившие полянку с шаманами, переговаривались между собой. Все они говорили, что новый бог недоволен тем, что орки пошли походом на степь. Он отнял столб у жрецов и наказал их сумасшествием.

«Что-то тут не так», – подумал гаржик. Он походил вокруг и вдруг понял. Он даже остановился от озарения. Ему открылась истина, скрытая от других, и это стало результатом исчезновения столба. Его разум очистился от обмана.

«Это не новый бог убрал столб. Это Отец наказал зазнавшихся шаманов и показал свое отношение к новому богу. Отец против нового бога. Тот узурпировал его место и хочет сесть на небесный трон, на место творца. Какие же мы глупые! – огорченно думал Гартым. – Эту заразу надо выжигать каленым железом. Ишь, как жить стали. Захотел лорха, получи. Захотел раба, получи. Легко и просто стало жить. Зачем учиться сражаться? Зачем охотиться? Все можно получить от столба. Скоро орки превратятся в ленивых баранов и сами станут рабами. Кто такое мог предложить честному орку? – спросил себя Гартым. И сам ответил. – Только враг».

Гаржик Гартым стиснул зубы и решительно поднял руку. Он решился обрубить все концы с новым богом, и был в своей решимости непреклонен.

Сотник, увидев сигнал, дал команду своим воинам. Он думал, что придется сложно. Битва с воинами гвардии не предвещала ему и его бойцам легкой победы. Гвардейцы часто показывали всем, кто сомневался в их силе, свою мощь, и он был готов положить жизнь, но сейчас гвардия напоминала слабых хуманов. Они не могли оказать сопротивления воинам кочевников, и их вырезали на глазах многих орков почти сразу. Затем сотник кинулся на бегающих туда-сюда шаманов, и они неожиданно превратились в чудищ. Один был так страшен, что сотник споткнулся и остановился. Он даже попятился от змеи, ринувшейся с головы чудища прямо на него. А шаманы дико закричали и растворились в воздухе.

В лагере установилась тишина. Потрясенные орки оторопело смотрели на опустевшую площадку.

Раздвигая плечом замерших воинов, в центр освобожденной площадки вышел командир авангарда Гартым. Спокойно перешагнул тела убитых гвардейцев и поднял руку. Все притихли. Орк заговорил громко и четко:

– Честные орки. Мы обмануты и согрешили. Новый бог – это демоны. Вы сами видели, что собой представляют его жрецы. Я уверен, столб забрал наш Отец. Он показал, что новый бог – это беда для орков. Мы привыкнем все получать без труда и воинского умения, разленимся, и придут в наши степи хуманы или эльфары и возьмут нас в рабство голыми руками. Не дело честному орку все получать без усилий. Как тогда выделить того, кто умел, а кто козопас. Каждый недостойный может получить стада и жен. Мы должны покаяться перед Отцом и отринуть нового бога. Вы сами видели, что тут произошло. Без столбов гвардейцы не могут сражаться, они как женщины хуманки, слабые и беззащитные. Я ухожу к Верховному хану. Все, кто честен и помнит Отца, идите за мной. Мы будем вести войну с теми, кто хочет сделать из орков изнеженных хуманок, а козопаса поставить на место гаржика. Я все сказал.

Поздно утром авангард в полном составе снялся и двинулся вперед. В новую ставку Великого хана поскакали гонцы, возвещающие о том, что пять тысяч воинов просят хана принять их под свою руку…

Королевство Вангор. Замок Тох Рангор

Я метеором пронесся по коридору и влетел в покои Ганги. Орчанка лежала и уже не спала. Она скинула с себя одеяло и потягивалась, изгибая проглядывающее сквозь ночную сорочку пополневшее тело. Увидела меня, вбегающего голым, и удивленно спросила:

– Ты куда голый бегал?

– За мороженым и солеными огурцами.

– А почему голый? Лень было одеться?.. Подожди, а зачем тебе мороженое и… огурцы?

– Чернушка захотела, – ответил я, натягивая нательное белье.

– Сама попросила, что ли?

– Сама.

– Ты сумасшедший? Что скажут слуги, увидев тебя голым?..

– Ничего не скажут. А начнут говорить, закрой им рты.

– Ладно, – кивнула Ганга. – Ты злой какой-то. Что случилось?

– Чернушку тошнит от меня.

– А-а-а, понятно. От тела отлучила. Это у нее часто случается, то огурцов хочет, то еще чего, а то в замке навозом воняет… Лия забегалась.

– А тебя не тошнит? – спросил я, надевая штаны.

– Нет. Я орчанка. Мы не страдаем такой глупостью.

Ганга вновь потянулась.

– Может, разденешься, приласкаешь свою невесту, – томно произнесла она.

Я замер. Потом стал отнекиваться:

– Некогда. Ты тоже одевайся и пошли к твоим кровососам. Мне еще во дворец короля успеть надо.

– Успеешь, мой родной, – промурлыкала Ганга и ухватила сапог, который я, прыгая на одной ноге, пытался натянуть. Я не удержался и свалился на нее. А уж попав в ее объятия, не вырвался.

Через полчаса, усталый и потный, попытался встать.

– Как ты приятно пахнешь, – Ганга прижалась к моей груди, – мужчиной. Меня это так возбуждает… Давай еще…

– Нет, – вырвался я, – и ты тоже вставай.

– Грубиян, – развалившись на кровати и не стесняясь наготы, бросила Ганга, мечтательно глядя в потолок. – Ты совсем меня не ценишь.

– Ценю, люблю и обожаю, – ответил я и кинул ей ее рубаху, потом платье и чулки.

– Скажи, что я лучше Чернушки, – капризно произнесла Ганга.

– Лучше, – буркнул я, – одевайся.

– Лучше, – грубым голосом передразнила меня она. – Трусы подай.

– А где они?

– Откуда мне знать, ты их снимал…

На завтрак, как и обещал Лии, я не появился. Мы с Гангой пошли искать вампиров. Поеживаясь от ветра, я вышел на крыльцо и огляделся.

На севере Вангора, где располагался мой замок, небо затянулось тучами. Утром пошел снежок, и он покрыл небольшим слоем двор, крыши и площадку для тренировок. Под снегом, не замечая его, сидели безучастные ко всему древолюды. Гангины вампиры стояли у ограждения ристалища и с интересом смотрели на них.

– Это кто? – показывая пальцем, спросила самая крупная девушка, когда мы с Гангой подошли к ним.

– Это отряд Лирды. Древолюды, – пояснил я.

– Сильные воины и почти без крови, – уважительно произнесла молодая вампирша. Она стояла, широко расставив ноги, крепко сбитая, крутобедрая, кровь с молоком. Никакой бледности.

– Ганга, подчиняй ребят мне, – попросил я невесту. И та указала на меня рукой.

– Ребята, теперь вы на время подчиняетесь моему жениху, пока я не отдам другое распоряжение. Понятно?

– Понятно, – за всех ответила вампиресса.

– Она что, главная? – спросил я у невесты.

Ганга кивнула.

– Над всеми?

Ганга вновь кивнула.

Я обратился к девушке.

– Тогда ты будешь Альфа, – сказал я ей, – а твои девочки – группа Альфа. Запоминай.

– У меня есть имя, – ответила та и гордо вздернула голову.

– На время твоего подчинения мне – забудь его. Еще не хватало мне в самый ненужный момент его забыть. Альфа означает главный, первый. Твои парни, дружок, – обратился я к рядом стоящему пареньку, – будут в группе Бета, а ты – Бета, что значит второй. Поняли?

Двое ответили «Да», остальные промолчали.

– Вот и хорошо. Значит, недоразумений между нами не будет. Альфа и Бета, ведите свои группы в подвал, где спали. Я там расскажу о диспозиции и ваших задачах. Ганга, ты со мной?

– Конечно. Мне интересно, что вы будете делать во дворце.

– Тогда пошли.

В подвале замка за закрытыми дверями я создал в воздухе иллюзию второго этажа Малого дворца.

– Это малый дворец, где будет проходить торжество среди членов королевского рода, – показал я рукой. – Это часовня, где состоится поминание предков. Там соберется вся королевская семья и их ближайшие родственники… Запоминайте расположение дверей. Враг может напасть или во время поминания, или когда все рассядутся за праздничным столом. Путь нападения только через две двери, ведущие в коридор. Но враг может телепортироваться сразу в сам коридор. Бойцов может быть до восьми десятков. Это иномирцы. Скорее всего, они будут в боевых, наглухо закрытых скафандрах, – я вытащил из поясной сумки один из легких боевых скафандров и показал его. – Примерно такой. Попробуйте его порвать или пробить.

Девушка Альфа молниеносно нанесла почти невидимый удар рукой, и я мысленно присвистнул. Рукав костюма, выдерживающий попадание иглы из армейского игольника, был разорван.

– Хорошо. Приятная новость для вас – они маги. Если не все, то некоторые точно. Поэтому можете их выпить.

– Если мы получим кровь одаренного, мы и не такое сможем разорвать, – довольно ощерился парень. В его рту блеснули клыки, как у Ганги.

Я кивнул и продолжил:

– План такой: после инструктажа мы переносимся в подвал дворца тайной стражи, и вы ждете моей команды. Как только я открою портал, вы прыгаете в него и занимаете позиции у дверей коридора изнутри. Дальше ждем гостей. Как только они начнут атаковать коридор с гвардейцами, вступаете в бой вы. Я стою у дверей в часовню или в зал пиршеств и страхую. Вас не должны видеть. Появление чужих в малом дворце без разрешения короля наказывается смертью. Уяснили? – Двое в ответ кивнули. – Хорошо. Идем дальше. Уничтожаем врагов и снова уходим в подвал телепортом. Там сидите и ждите моих указаний. Ясно?

Оба командира закивали. Остальные слушали безучастно.

– Тогда приготовиться, – проговорил я. – Ганга, отойди к дверям, чтобы не попала под портал.

Ганга отошла. Я открыл портал через камень скрава. Появилось окно в темноту, и я отдал приказ:

– Альфа, пошла!

Девушка подняла руку, и ее группа мгновенно исчезла в темноте окна. Следом в окно ловко прыгнула сама Альфа.

– Бета, пошла! – скомандовал я.

Группа Беты исчезла в дыре портала. Вампиры действовали четко и слаженно. Я помахал на прощание Ганге рукой и сиганул в окно последним.

Королевство Вангор. Вангора. Замок тайной стражи в Дворцовом комплексе

Мы очутились в темном подвале тайной стражи, как было условлено с Грондом. Он, правда, не знал, что я буду не один.

– Ждите тут и сидите тихо, как мышки… – прошептал я.

Сделал шаг, чтобы уйти, но неожиданно раздался скрип. Один, потом другой.

– Вы что делаете? – спросил я.

– Скребем, – ответила Альфа, – как приказали. Мыши всегда скребутся.

– Не надо скрести, просто сидите тихо. Вот так, хорошо, – дождавшись тишины, похвалил я. – Я скоро вернусь, – и сразу телепортировался в кабинет Гронда.

Старик сидел за столом вместе с графом тан Кране. Они о чем-то переговаривались. Увидев меня, вздрогнули. Гронд поначалу хотел возмутиться, но потом, скорчив недовольную гримасу, просто махнул рукой:

– Присоединяйся, ваше высочество, мы читаем сводки по обстановке в столице.

– И что там? – спросил я. – Кстати, всем здрасьте.

– Приветствую вас, ваше высочество, – граф Кране встал.

Я махнул рукой:

– Сидите, граф, обойдемся без почестей. Мы с вами в одном деле замешаны. Не до политесов.

– Как прикажете, ваша светлость, – Кране зло сверкнул очами и сел.

Завидует моему успеху, догадался я, но сделал вид, что не заметил вспышки его злобы. Невозмутимо сел рядом и спросил:

– Что пишут агенты?

– Интересное пишут, – ответил Гронд. – Гильдию магов обложили дружины неких лордов. Сидят по тавернам и чердакам ближайших домов. Командующий столичным гарнизоном генерал Фроман привел полки в боевую готовность. Среди его офицеров видели странных личностей. Похоже, имперские агенты. Командир дворцовой стражи полковник Штробус отправил в увольнительную половину гвардейцев. В замке Искореняющих суеты не наблюдалось…

– А чего им суетиться? – усмехнулся я. – Они прибудут телепортом. Для них мы дикари, и с нами особо не считаются. Это все?

– Нет. Также проясняется позиция генералитета. Столичный штаб полностью состоит из предателей. Никто не доложил о подготовке к мятежу. Пять самых знатных и влиятельных лордов, что постоянно жили в столице, ввели в город свои дружины. Якобы с целью охраны поместий и подготовки к отправке на войну.

– Приближенные Крензу? – спросил я.

Гронд кивнул.

– Кронвальд расположил дружины верных королю лордов на окраинах столицы, – продолжил он. – Когда начнется штурм дворца, они будут пробиваться с боем. Нам надо будет час-другой продержаться, пока не подойдет подкрепление. Гильдейские маги прибудут сразу же с началом атаки Искореняющих – я снял защиту с дворца тайной стражи. Академия столицы будет защищать себя. Их тоже обкладывают. Быстро действуют, сволочи, – выругался Гронд, – оперативно и организованно.

Гронд перевел взгляд на графа и после секундной паузы спросил:

– Мирош, как так получилось, что ты прозевал такой обширный заговор?

– А что я мог сделать? Все они находились под защитой Крензу. А риз имеет большое влияние на короля. С чем бы я пришел к его величеству? С предложением всех подозреваемых арестовать? Он бы только меня высмеял. И я не знал, кто конкретно стоит во главе заговора, только предполагал, что это Мазандар. И кто бы его мне дал арестовать? У меня руки связаны были, – он кинул взгляд на меня. – Хорошо, что риз Тох Рангор укоротил список подозреваемых. Но я и предположить не мог о размахе заговора.

– Да, размах велик. И как они сумели сохранить такой заговор в тайне? – сам себя спросил Гронд.

«Старая лиса, – мысленно усмехнулся я. – Прекрасно знает, почему молчал Кране. Все вестники неприятных известий попадали под опалу короля. Кране банально боялся подвергнуться опале и думал, что все само рассосется. Не рассосалось».

– У имперцев очень умелые специалисты, и среди них есть серые стражи, – проворчал Кране. – Они работают лучше, чем мы. Больше золота и больше свободы действий. Вот и результат. А у меня были связаны руки, потому заговор не был своевременно раскрыт.

– Да, это я тоже понимаю, – кивнул Гронд. – Но как донести это его величеству? Он же требует невозможного. Отыщи врага. Найди улики, покажи ему, и он примет решение. Глупость, понимаю… Но виноватого в том, что происходит, надо найти, иначе его назначит его величество.

– Того, на кого падет весь гнев его величества? – спросил я.

Кране побледнел и затравленно посмотрел на меня, потом на Гронда.

– Им будет Мазандар, – ответил я. – Он должен был первым сообщить королю о заговоре… Но начал свою игру. Вот и доигрался.

Кране облегченно выпустил воздух из груди. Гронд согласно кивнул.

– Это может сработать. Но еще виноватым останешься ты и Кране. Ты, студент, окажешься на виду в малом дворце. Как тебя прикрыть?

– У меня есть прикрытие, – ответил я.

– Какое?

– Знак скорпиона.

– Он не позволяет тебе появляться без разрешения в малом дворце.

– Но и запрета на это для скорпионов нет.

– Запрет есть всем! – отрезал Гронд.

– Нету! – не согласился я. – У меня есть право делать все, что идет на пользу королю. Спасение жизни короля и его семьи – это именно такой случай. А накажете меня тем, что отберете знак скорпиона. Уверен, его величеству будет не до того, чтобы казнить. Он повозмущается и только. Вот граф тан Кране в опасной ситуации. Его величество может потребовать его крови. Может, вам, граф, умереть?

– Это как? – отпрянул он от меня.

– Мы попали в весьма щекотливое положение, граф, – подумав, ответил я. – И вы это понимаете. Сообщим королю о вашей геройской смерти, а вас под другим именем куда-нибудь спрячем. Например, у риза Мазандара. Свое небольшое поместье в горах, безопасная жизнь, но без посещения столицы. Будете создавать службу безопасности у него или у меня, если захотите во Фронтире жить. Поверьте, это лучше, чем закончить на плахе.

– А если он обо мне не вспомнит? – спросил Кране.

– Тогда мы не будем говорить, что вы погибли, геройски защищая короля.

– Я не против, – неохотно ответил Кране.

– Вот и хорошо, – кивнул я.

– Вспомнит, Милош, не сомневайся, – произнес Гронд. – У Меехира отменная память и он умеет свалить вину с себя на того, кто лучше всего на эту роль подходит. А вас всего двое. Ты и его дядя. Дядю он просто отправит в ссылку, в свое герцогство. А тебя… Тебе лучше затеряться у него.

Кране опустил голову и молчал.

Я понял его состояние. При любом раскладе он крайний. Пришли бы имперцы, его нашли бы и казнили. Сначала попытав и выяснив все про агентуру. И король не простит ему минуты страха и позора. Но тут он сам виноват. Хотел быть в милости у короля, не хотел ссориться с Крензу и думал, что пронесет. Не пронесло.

Я мысленно подсчитал. У нас было еще часа полтора до начала кризиса…

Планета Сивилла. Королевство Вангор. Приграничье

В юго-восточном приграничье Вангорского королевства дорог не было никогда. На севере клина это была изрядно холмистая местность с изобилием оврагов. На южном выступе клина, что граничит с оркской степью, расположилась низменность с поймой болот, из которых вытекают мелкие речушки. Там местность весной и осенью труднопроходимая.

Армия империи двигалась между холмами. Везде виднелись наезженные всадниками и телегами пути. По ним, петляя меж холмов, шли к укрепленным вангорцами холмам подкрепления и обозы имперской армии. Новые отряды мобилизованных лордов, компании наемников разных мастей. Они двигались по сжатым полям, грабили и жгли редкие деревушки. Забирали фураж и скот. Им вслед с пустыми глазами – слез уже не осталось – смотрели ограбленные и избитые крестьяне. Дома были разобраны и сожжены в кострах.

Проводив очередной отряд и похоронив убитых, они начинали рыть землянки. Тяжела жизнь крестьянина. Любой разбойник или лорд может убить, ограбить, а то и снасильничать девку. Защитить некому. Приходится заботиться о себе самому. Хорошо река рядом, можно наловить рыбы и тайком испечь лепешку из спрятанного зерна. Крестьяне народ запасливый, живучий.

Генерал Марцис Легатус сидел в открытой коляске. Укрытый лисьей шубой, он с холодным равнодушием наблюдал за разорением приграничья. Командующий имперской армией не мешал грабежам. Война должна кормить себя. Это закон. А законы нужно соблюдать. Если не ты ограбишь, значит, это сделает более проворный.

Мысли генерала витали вдали отсюда. Он ехал к холмам, где держали оборону полки вангорцев. Крепко держали и грамотно. Мессир Кронвальд оказался достойным противником. За короткое время он сумел превратить приграничный корпус в хорошо организованную силу. И лорды, что были мобилизованы, показывали дисциплину, отвагу и отменную выучку. Его армия застряла у холмов. Хотя по плану уже должна была окружить и взять в осаду город Старая крепость.

Император слал депеши и пока высказывал только недовольство промедлением Марциса Легатуса. А что он, командующий, может сделать? В планах кампании, которые разрабатывал не он, явно видны просчеты. Не всё смогла выяснить разведка. И ее выводы о состоянии армии Вангора и настроениях лордов были ошибочны. А расплачиваться за чужие просчеты придется ему – старому больному человеку.

Наемники разбегаются. Они шли за добычей, а вместо этого нашли свою смерть. Его армия тает каждый день в бессмысленных штурмах укрепленных позиций. Обозы опаздывают. Отряды вангорцев нападают на них. Осмелились перейти реку, а сил их ловить нет. Все собраны у этих демоновых холмов. Еще маги запоздали. Собирались слишком долго. Но теперь все изменится. Подошли осадные машины, и он вел с собой подкрепление из сотни имперских магов. Сила, способная сокрушить оборону вангорцев. Главное не распылять их по отрядам, а собрать в один кулак.

Генерал поглядел на небо. Над головой нависли свинцовые тучи. Хотя дождя не было уже неделю и дороги были относительно сухими, но если польет дождь, то армия надолго увязнет в грязи.

До осенней распутицы нужно успеть захватить холмы, решил он, и не дать корпусу вангорцев отойти. Разгромить на холмах и на их плечах выйти на оперативный простор. За Старой крепостью войск Вангора нет. Выйдет к городу – значит, победит. Не выйдет – его казнят…

Смерти генерал не боялся, он боялся позора. Так глупо закончить карьеру и свою жизнь он не пожелал бы и врагу. Хотя одному точно бы пожелал. Это мессиру Кронвальду.

«Чтоб его демоны сожрали. Вояка ср… – в раздражении подумал генерал. – Сколько еще таких тузов в рукаве Меехира? Чего еще я не знаю?»

Коляска катила, обгоняя обозы, а генерал думал…

К холмам прибыли с рассветом. Въехали в укрепленный лагерь имперского полка. Марцис Легатус сошел с коляски и сразу же направился к окружавшему лагерь имперских войск выкопанному валу. Взобрался на сторожевую вышку. Встал рядом с воином и через подзорную трубу стал осматривать лагерь вангорцев.

Частокол, вышки. Все как у имперцев.

«Кто их только надоумил?» – раздраженно подумал генерал. Добротно все сделано. В лагере костры горят. Значит, есть подвоз не только продовольствия, но и дров. Интенданты поработали отменно.

«Разве это вангорский лагерь, – скривился он, – это имперский стандарт. Учатся, сволочи…»

Он спустился с вышки и сопровождаемый адъютантом, прихрамывая, направился к штабной палатке.

Совещание было недолгим. Генерал уже понял, как надо вести сражение.

– Полковник, – резко и грубовато (сказывалось накатившее раздражение от неудач и боли в ноге) обратился он, – выкатывайте камнеметные машины. За ними располагайте магов. За магами ставьте стрелков и пехоту.

Генерал повернулся в сторону командира магов:

– Вы, мессир, прикрываете требушеты, пока они разносят стену из частокола. Затем наносите одновременный удар огненными шарами. Это первый этап сражения. Потом высылайте к холму группы разведчиков. Они проведут разведку боем и выявят уцелевшие силы противника. Дальше будете действовать по моей команде. На подготовку атаки даю два часа. Всё, господа. Без промедления приступайте к своим обязанностям, – и, не говоря больше ни слова, направился на выход.

– План простой и ясный, господа, – проговорил полковник, командующий усиленным полком имперских войск, и начал отдавать распоряжения.

Через два часа на расстоянии полулиги от вангорских укреплений стояли десять требушетов, два десятка подвод с камнями. Вокруг них кружила обслуга. Маги расположились рядом. Несколько огненных шаров, пущенных с холма, погасли в щите, выставленном имперскими магами.

Генерал, смотрящий на развертывание сил имперского полка, мысленно усмехнулся:

«Проверили на прочность, теперь сами будут ставить защиту. Но боги на стороне большинства, а у меня сейчас подавляющее большинство».

Он поудобнее уселся на походный стульчик и стал внимательно следить за развертывающимся сражением. Генерал знал, что остальные укрепления брать не нужно. Вангорцы сами отступят из-за опасности оказаться в окружении, но это им не поможет. Они попадут в ловушку. В прорыв уйдут конные дружины лордов и свяжут вангорцев боем. В открытом поле они обречены. Закон тактики.

Обслуга требушетов стала пристреливать свои машины. Первые камни совершили недолет. Командиры расчетов камнеметных машин внесли поправки, и требушеты выпустили новый залп камней. Теперь они перелетели частокол.

Третий залп пришелся точно во вкопанные столбы. Они сломались, как щепки.

«Так держать», – довольно подумал генерал.

Через час бомбардировки в частоколе образовалась большая прореха. Противник не пытался уничтожить камнеметные машины и вообще себя никак не проявлял, но это не заботило генерала. Он знал, что там наверху готовились отразить нападение.

Требушеты перестали стрелять, но зато сотни огненных шаров полетели в сторону холма и взорвались на вершине. Следом устремились небольшие отряды легкой пехоты. Они бежали разрозненным строем, цепью. Противник молчал. Разведчики добрались до подножья холма, и по ним ударили лучники и маги. Удар был очень неожиданным, и большая часть воинов пала. Остальные тут же побежали прочь. Их не обстреливали.

– Передай полковнику, – приказал генерал стоящему рядом вестовому, – перенести обстрел в лагерь вангорцев. Стрелять камнями за вершину по обратным склонам холма в течение получаса. Маги пусть наносят редкие удары заклятиями по вершине.

– Есть! – ответил воин и поспешил прочь.

Вновь расчеты камнеметных машин открыли стрельбу, и теперь камни летели внутрь лагеря. Что там творилось, не было видно. Но все понимали, что камни должны наносить большой урон войскам вангорцев. На вершине мало места, и обратные скаты холма не защищают от камней, летящих по навесной траектории. Скоро все повозки с камнями были опустошены, а маги растратили половину своей энергии. Генерал был доволен. Осада велась по всем канонам боевых наставлений.

Еще бы, у империи самая передовая военная наука.

Генерал спустился с вышки и подошел к группе штабных офицеров, наблюдающих за сражением.

– А теперь, господа, решительная атака, – распорядился генерал. – Приказываю установить следующее расположение войск в штурмовых колоннах: впереди пехота, следом маги, за магами лучники. Вперед, славные воины империи! Во славу императора и нашего непобедимого имперского духа. Адъютант, лошадь мне.

Через полчаса три колонны штурмующих направились к холму. Они шли с развернутыми знаменами под барабанный бой. За штурмующими отрядами, под охраной десятка бойцов, на коне ехал генерал. Он был уверен в победе. Голова штурмующих колонн поднялась на холм и, не встретив сопротивления, втянулась в лагерь.

Когда туда прибыл генерал, то застал картину разрухи и пустоты. В лагере не было вангорских войск. Только десяток тел лучников и четверо магов, которым не повезло.

«Ушли, демоновы дети, – разочарованно подумал генерал. – Надули, стервецы. Вынудили атаковать по всем правилам военной науки и, пользуясь этим, отошли». Он в сердцах сплюнул. «Как же ты меня достал, старый лис…» – процедил он.

– Граф Лучиано, – раздраженно приказал командующий. – Вам ставится боевая задача. Выйти в прорыв и не дать вангорцам отойти от других холмов к Старой крепости. Свяжите их боем в чистом поле, а мы подойдем сразу же и завершим разгром корпуса.

Глава 5

Планета Сивилла. Снежные горы.

Командир отряда Детей ночи льерина Блинда-ила уверенно вела свой небольшой отряд по отрогам предгорий Высокого хребта. Она обошла стороной горный лагерь, где прятались остатки дома Медной горы, и вывела отряд к заброшенному поселку рядом с медным рудником.

С высоты склона горы идущий впереди отряда молодой парень Фандил-ил увидел движение в поселке и, предупреждая остальных, поднял руку.

Все остановились. К пареньку подползла Блинда и, замерев, стала наблюдать за происходившим в поселении.

– Странно, – проговорил Фандил, – там и лесные эльфары, и снежные. Что они там делают?

– Известно что. Ставят свой гарнизон. Здесь будет располагаться отряд, контролирующий дорогу с востока на запад, численностью… – она прикинула количество разумных, – не меньше сотни бойцов. Видимо, половина отряда из снежных, из Братства, и половина из лесных выродков. Плохо. Я вижу там конных рейдеров пограничников. Мы не пройдем этой дорогой. Жаль, но надо возвращаться и идти обходным путем.

– Так тут путь один, – возразил Фандил. – Другой – только через хребет. Эти, – он кивнул назад, – не смогут пройти.

– Фандил, я понимаю, но другого выхода нет. Отсюда надо уходить. Пограничники не дураки, пост выставят и здесь. Отсюда далеко видно во все стороны.

Она стала отползать. За ней двинулся Фандил. Они подошли к группе.

– Госпожа Тора-ила, дальше дорога перекрыта лесными эльфарами и предателями из Братства. Они ставят в поселке лагерь на сотню бойцов. Будут брать перекресток и дорогу на восток под контроль. Нам надо уходить.

– Другая дорога есть? – спросила Тора.

– Есть, – вздохнула Блинда. – Но она очень сложная. Есть тропа в горах, и некоторые участки нужно будет преодолевать по крутым склонам. У нас нет снаряжения, но…

– Я понимаю, Блинда, – прервала ее Тора. – Раз надо отступить и поменять маршрут, значит, мы его сменим. Кто не сможет переправиться, тот останется здесь. Будет охотиться. Но мне надо к Западному перевалу.

Блинда кивнула:

– Тогда, госпожа, пошли.

Она первая, обогнув группу, двинулась в обратном направлении. За ней потянулись остальные. Идти были трудно: снег, выпавший ночью, днем подтаял, а с наступлением вечера превратился в ледок. Шли осторожно, а потому медленно.

– Сегодня остановимся в одной из пещер. Там переночуем, – остановившись, сообщила Торе Блинда, – а завтра с утра тронемся в обход.

До пещеры добрались уже к темноте. Все устали и замерзли. Сама пещера оказалась небольшим входом в расщелине, и чтобы забраться в нее, нужно было подняться на отвесный отступ высотой с рост человека. Парни подняли женщин, потом забрались туда сами. По узкому ходу прошли с десяток шагов и очутились в небольшом полукруглом пространстве.

– Тут раньше жил леопард, – сообщила Блинда, – но его убили. Пещера стала пустовать. Мы такие места использовали под запасные схроны и тайники. Разное могло случиться, и следовало быть готовым ко всему. Так учил нас наш погибший глава, славного ему посмертия.

Блинда зажгла светляк, и пещера озарилась светом.

У стены стояли корзины и сундуки. Рядом – небольшая поленница.

Парни быстро разожгли костер. Дым вытягивался через трещину в вершине свода, благодаря которой воздух в пещере не застаивался. Из сундуков достали циновки, толстые шерстяные одеяла, из корзин – медные коробки.

– Здесь крупа и жир, – сообщил Фандил, увидев взгляд Шавы. – Сушеное мясо у нас есть.

Вскоре над огнем подвесили котелок. На склоне скалы у выхода из пещеры нарубили лед и растопили его в котелке. Засыпали крупу и стали ждать. Через час сели есть.

В пещере, за занавешенным одеялом входом, стало тепло. Тора наелась и задремала.

– Блинда, – сквозь дрему спросила она, – почему ты называешь меня госпожа?

– Вы – госпожа, – ответила девушка, – потому что из княжеского рода. Княгиней вас не избрали и, простите меня за откровенность, могут не избрать.

– Почему ты так думаешь?

– Потому, что вы не проявляете качеств лидера. Вы не разбираетесь в политике, не умеете находить верных союзников и поддаетесь слабостям, теряя прежних союзников. Вы ушли с отрядом Старших домов, которые хотели сделать вас ширмой, а за вашей спиной снова, как прежде, проворачивать свои делишки. Но мир изменился, и прежних правил уже не существует. Жаль, что вы этого не понимаете. Я бы хотела, чтобы великим князем стал наш лорд, но он человек и не может им быть. Хотя он мог бы вас вознести на престол и стать вашей опорой.

– Для чего? – невесело ответила Тора. – Чтобы быть ширмой для вашего лорда?

– Лер Тох Рангор Высокий хребет заботится о том, чтобы Снежное княжество было сильным. А что хотите вы, госпожа?

– Я тоже хочу, чтобы Снежное княжество было сильным, – запальчиво ответила Тора.

– Мало хотеть. Надо иметь силы для этого и умение. А вы, госпожа, передали себя в руки тех, кто не думает о княжестве. Они думают лишь о личной выгоде. И если лесные ублюдки предложат им выгодный для них вариант службы Лесу, они примут его. Наш лорд будет сражаться до конца, до победы. И мы победим. Наше дело правое, госпожа, и победа будет за нами.

Тора была уязвлена оценкой ее качеств этой девчонкой из Младшего дома. Но она понимала, что та права. Только взыгравшая в ней гордость не дала согласиться с суждением Блинды.

– Ты ничего не понимаешь в политике, Блинда, – высокомерно ответила Тора. – Тут высшая политика. Мне нужно объединить все силы и Старших домов, и Младших. А ты всего лишь девчонка из Младшего дома на окраине…

– Не только, – невозмутимо ответила Блинда. – Я разделяю мысли и чаяния большинства снежных эльфаров, и мы встали под знамена Торы-илы, потому что нас позвал туда лер Тох Рангор Высокий хребет. За ним мы пойдем. За вами, если вы будете сами по себе или будете опираться, как прежде, на старые дома, – не пойдем. Вы и сами погибнете, и погубите нас.

– Тогда, если я такая никчемная, – разозлилась Тора, – почему вы мне помогаете?

– Так приказал глава дома, госпожа.

– А если я скажу, что сама справлюсь без вас, – запальчиво спросила Тора.

– Я отвечу, что не справитесь. Никто не справится в одиночку. Ни я, ни вы.

Шава, слушая разговор, не вмешивался. Он кивнул Эрне и взглядом показал на вход. Затем поднялся и направился к выходу из пещеры.

Эрна встала и пошла за ним следом. Их проводила взглядом Блинда.

– Госпожа, – обратилась она к примолкшей Торе. – Вы доверяете этой хуманке?

– Да, Блинда. Она человек вашего лорда, лера Ирридара.

– Странная она. Не похожа на изнеженную хуманку.

– Она магиня и очень сильная девушка. Боец.

– А куда они пошли?

– Не знаю. Шавга-ил что-то придумал. Не обращай внимания, – Тора подавила зевок, она потеряла интерес к разговору. – Они не враги. Помни это.

Девушка кивнула и глазами указала на выход одному из парней в ее отряде. Тот бесшумно поднялся и направился на выход. Вскоре вернулся Шавга-ил. Он был один.

– А где Эрна? – спросила Блинда.

– Пошла разведать обстановку.

– Хуманка? – удивилась девушка. – Мои это сделали бы лучше.

– Может быть, – не стал спорить Шавга-ил, – но вы нужны, чтобы помочь нам перейти через хребет. Отдыхайте.

Он закрыл глаза и укрылся одеялом. Не укладываясь, прикорнул у стены, облокотившись спиной о корзину, и тут же стал похрапывать.

Парень, ушедший за Эрной, тоже не вернулся.

Когда Шавга-ил и Эрна вышли из пещеры на продуваемую площадку, Шавга-ил огляделся и указал в темноту.

– Чую, Эрна, там кто-то есть. Только ты сможешь их обнаружить. Не дай боги, это рейдеры. Сама понимаешь, в какую ситуацию мы попадем…

– Ты уверен? – нахмурившись, спросила Эрна.

– Нет, но вот тут, – он указал себе на грудь, – гложет. Это у меня врожденное. Чую опасность. И всё.

– Ладно, я поищу.

Эрна подоткнула края порванного и испачканного платья за пояс, обнажив стройные ноги в рваных чулках. Запахнула курточку. Ловко спустилась со скалы и тут же исчезла.

Шава успокоился и вернулся. У входа в пещеру мимо него прошмыгнул паренек. Но Шавга-ил не придал этому значения.

Эрна-Рабе приняла вид демоницы. Так ей было легче передвигаться и она лучше видела в темноте. Кроме того, не надо было переходить на магическое зрение. Она огляделась, принюхалась и решила вернуться по своим следам. Их хорошо было видно на неглубоком рыхловатом снегу. Холодно не было: густая короткая красная шерсть покрывала все тело демоницы. Она передвигалась легко, большими прыжками по скальному склону, и в какой-то момент ощутила ауры пяти существ.

Ей не составило труда понять, что это лесные эльфары.

Рабе вынуждена была признать: Шава, паршивец, был прав. Это рейдеры, и идут они по их следам. Видимо, обнаружили их при патрулировании окрестностей и решили проверить, кто тут ходит. Она замерла, слилась с камнем. Патруль не заметил ее и прошел мимо. Но один из рейдеров что-то почувствовал. Он задержался, отстав от группы, и стал вертеть головой. Рабе, как тень, упала на него сверху и, приглушая все звуки рядом с собой, стала с наслаждением пить жизнь смертного. Она упивалась нектаром его жизненных сил и стала приходить в неописуемый экстаз. Жизнь эльфара вместе с эртаной втягивалась в демоническую сущность и оставила от эльфара лишь оболочку мумии.

Рабе смогла вовремя остановиться, оттащила тело на выступ скалы и приняла образ рейдера. Быстро облачилась в его одежду и, прихватив снаряжение и оружие рейдера, двинулась следом за группой.

– Ты чего там застрял? – спросил при ее появлении старший звезды.

– Показалось, что на скале кто-то был.

– И кто там?

– Никого.

– Зато у нас гости впереди. Там затаился снежок. Он нас почувствовал и старается обойти слева по склону. Иди наверх, – отдал приказ командир звезды, – встретишь его там. Мы погоним снизу.

Рабе кивнула и полезла на скалу. Она мысленно смеялась над рейдерами. Скоро загонщики станут дичью. Она замерла и притаилась. Ее взгляд задержался на спине рейдера, замыкающего группу. Вот он остановился и присел. Это его место засады. Если дичь спрыгнет и побежит по тропе, то на его пути встанет этот эльфар. Рабе ползком, как ящерица, направилась к нему. У края скалы исчезла и очутилась за спиной ничего не подозревающего воина. От его жизни она выпила лишь малую часть и убила кинжалом. Оттащив тело в сторону, вернулась на прежнее место.

Снежный эльфар не подвел ее ожиданий. Он понял, что обнаружен и его обкладывают. Дитя ночи был опытным бойцом – он не стал двигаться по склону. Там скорость значительно снижалась, и его можно было поразить стрелой. Снежок это учел. Спрыгнул и побежал в сторону убитого рейдера. Проскочил тело и понесся дальше. Следом, грязно выругавшись, побежал лесной эльфар. Увидев убитого, он остановился и подождал последнего живого товарища.

– Этот снежок непрост. Скорее всего, один из Детей ночи, – сказал командир звезды. – Нам дано задание – найти выживших из дома Медной горы, а он может привести нас к их лагерю. Снежка брать только живым. Ты, – он обратился к Рабе, подошедшей последней, – двигайся по скалам. Мы будем преследовать его по тропе. Далеко он не уйдет. Там в овражке его ждут два конных рейнджера. Мимо них не проскочит.

Выслушав его и поспешив выполнять указание командира, Рабе убедилась, что находится вне зоны видимости остальных, телепортировалась на сотню шагов от своего места и побежала быстро, как могла. Она видела мелькающую спину парня и, догнав, прыгнула ему на спину. Сбила с ног и прижала к земле. Он зарычал, попытался вырваться, но Рабе в своей демонической форме могла удерживать с десяток таких бойцов, как он.

– Не оборачивайся, – прошептала она. – Я Эрна. Впереди – конные рейнджеры, позади – трое рейдеров. Двоих я убила. Прими здесь бой. Я помогу. Нападу со спины. Ты им нужен живым, чтобы найти лагерь дома Медной горы.

Она отпустила парня и исчезла. Появилась в обличии рейдера на скале сверху.

Парень поднялся, огляделся и, встав за камень, обнажил меч.

Рейдеры проскочили под скалой, где пряталась Рабе, и остановились.

– Он приготовился защищаться, – прошептал один из рейдеров. – Я проберусь ему за спину и применю сеть.

– Давай, действуй, – отозвался второй. – Снежок хороший боец, и лишние жертвы нам не нужны. Где это скалолаз, тоже убит? Я его не чувствую, – проворчал он. – Ты, – приказал командир звезды подошедшему третьему рейдеру, – ползи на скалу и обойди снежка со спины. Когда мы нападем на него, ты подберешься с тыла и оглушишь его.

Воин сноровисто полез прямо на позицию Рабе и попался ей в лапы. Обездвижив жертву, она частично его выпила, а затем свернула шею. Оставив тело на скале, она пробралась за спину снежку и крикнула:

– Я его связал.

Парень вздрогнул, обернулся, но никого не увидел. А потом ему стало не до оглядывания. Прямо на него неслись два лесных эльфара. Первый не успел притормозить и напоролся на меч снежка. Тот быстро провернул свое оружие, вытащил и рубанул рейдера по шее. Лесной эльфар упал к нему под ноги. Второй нападающий притормозил и стал отступать. Неожиданно он застыл. Снежный эльфар бросился вперед и воткнул меч в не защищенную броней шею. Эрна отпустила лесного эльфара и переместилась за спину снежка. Она действовала под невидимостью.

– Молодец, – похвалила Эрна и захлопала в ладоши.

Снежок моментально обернулся. Как всякий эльфар, парень хорошо видел ночью. Разглядев Эрну, он мечом указал на ее снаряжение и спросил:

– Откуда у тебя это?

– Забрала у лесного эльфара. Ходить в платье неудобно. И ты получил посмертную отметину лесного. Ее надо снять.

– Я не знаю как, – ответил парень, – и я не знаю, ты ли Эрна, или это рейдер, принявший ее образ.

– Тебе придется посмотреть на меня магическим зрением, мальчик, – промурлыкала Рабе.

– Да, ты хуманка, – произнес эльфар. – Но очень странная хуманка.

Рабе лишь пожала плечами.

– Собираем трофеи, – приказным тоном ответила она, – и идем, покончим с рейнджерами. Я подслушала разговор эльфаров. Они говорили, что в овражке, который мы проходили, стоят два конных рейнджера. Кони нам не помешают.

– Ну, рейнджеры не такие хорошие бойцы, как рейдеры…

– Это ты зря, парень. Так их недооценивать нельзя. Рейнджеры – пограничники, все время в боях. То с орками, то с мутантами из Проклятого леса. Они отличные бойцы и, может, даже получше рейдеров. Те заточены на диверсии: ударил и сбежал. А эти могут нашпиговать нас стрелами, пока мы подойдем к ним. Ты следуй за мной на отдалении. Я притворюсь рейдером.

– Они узнают тебя по ауре…

– Посмотрим. Но отпускать их нельзя. Они приведут других и будут нас преследовать…

Рабе взвалила на плечи убитого командира звезды и легким шагом поспешила на юг. Вскоре показался овраг, и из него выглянул рейнджер.

– Что случилось? – спросил он.

– Напоролись на снежных эльфаров, – ответила Рабе.

Они спустились в овражек. Из кустов вышел второй рейнджер, и в этот момент Рабе бросила тело убитого под ноги лесному эльфару, идущему рядом с ней. На мгновение она исчезла и, очутившись рядом с кустами, придушила стоящего перед ней эльфара. В следующее мгновение она появилась за спиной у второго рейнджера. Рабе применила колдовское обаяние и очаровала эльфара. Немного выпила его жизни, ввела в состояние наркотической эйфории и стала задавать вопросы. Ответы ей не понравились. По горам рыскали отряды рейдеров в поисках эльфаров дома Медной горы. Было восемь поисковых групп. Следом за их группой шли еще две. Значит, тела убитых они обнаружат и начнут прочесывать местность, решила Рабе и, не сдерживаясь, присосалась к эльфару. Переизбыток полученной пищи лишил ее осторожности. Она не заметила, как приняла свой истинный облик. Когда она пришла в себя, то увидела неподалеку изумленного снежного эльфара. Он замер с открытым ртом.

– Ты кто?.. – успел спросить снежный эльфар.

– Жаль, – огорченно ответила Рабе. – Ты видел то, чего не должен был видеть.

Она исчезла и появилась за спиной снежного эльфара.

– Я подарю тебе легкую смерть, – прошептала она ему в ухо и, связав молодого бойца узами подчинения, подарила ему короткое наслаждение. За это время Рабе выхватила из ножен кинжал рейдера и одним быстрым, но мощным ударом в сердце лишила эльфара жизни.

Вытащила кинжал и отпустила тело. Сила удара была такой, что пробила усиленную магией кожаную кирасу в районе груди. Молодой эльфар умер с улыбкой на устах.

Внутри Рабе бурлила энергия. Она нашла лошадей, погрузила на одну лошадь тела двух эльфаров – снежного и командира звезды рейдеров – и, собрав трофеи, двинулась обратно. Верхом она добралась очень быстро. Привязала лошадей к кустам и взобралась на выступ. Оттуда громко позвала Шавга-ила. Она понимала, что ее появление в одежде лесного эльфара могут неправильно понять.

Шава сквозь дремоту услышал ее зов и вышел из пещеры. Увидев девушку в одежде и снаряжении лесного эльфара, спросил:

– Там были рейдеры Леса?

Эрна кивнула.

– Они убили снежного эльфара, – добавила она. – Видимо, разведчика. Он из наших.

– А что с рейдерами? – озабоченно спросил Шава.

– Я их убила. Но следом идут поисковые группы. Надо уходить. Они прочесывают местность.

– Пошли, расскажешь все остальным, – приказал Шава.

Эрну и Шавга-ила встретили настороженные взгляды.

– Ты где так прибарахлилась? – подозрительно спросила Блинда.

– Местность прочесывают отряды лесных эльфаров. Ищут остатки дома Медной горы, – сообщила новость Эрна. – Я встретила звезду рейдеров. У них был пленный снежный эльфар из твоей группы, Блинда. Когда они начали гоняться за мной, его убили. Он, видимо, попытался оказать сопротивление и сбежать. Райдеров я убила, но предварительно провела допрос…

– Как ты одна могла убить звезду рейдеров?! – вскочила Блинда и выхватила из ножен меч.

Эрна исчезла и появилась у нее за спиной. Легко вырвала из ее рук оружие и засунула его ей в ножны, ударила под колено сзади и усадила девушку. Перешагнула через нее и только потом, обернувшись, ответила:

– Как-то так.

Эльфары застыли с открытыми ртами.

Первым опомнился Шавга-ил.

– Блинда, – распорядился он, – быстро проверь снаружи. Посмотри на убитых, потом бегом сюда. Остальным оружие не вынимать. Я ручаюсь за госпожу Эрну. Она вассал лера Тох Рангора.

Блинда вскочила и, посерев как пепел, выбежала из пещеры. Вернулась она нескоро, но очень хмурая.

– Нам надо уходить, – глухо произнесла она. – Ваги-ил, – обратилась она к самому молодому эльфару, – ты отправишься в лагерь в горах. Сообщишь нашим, что их ищут. Пусть сидят тихо, не высовываясь. Если рядом появятся поисковые группы, пусть их уничтожают. А нам надо срочно уходить… Динга-ила убили ударом в сердце. Он умер с улыбкой на устах, как полагается герою. Я скорблю…

– Прежде чем мы уйдем, – заторопился Шавга-ил, – надо запастись припасами. Погрузить в две корзины одеяла, еду и только потом отправляться. Убитых надо забрать с собой. По дороге рейдера скинем в ущелье, Динга-ила предадим земле. Негоже оставлять тут следы.

Блинда согласно кивнула, и воины стали поспешно собирать все необходимое в дорогу. Через полчаса отряд в полной темноте тронулся по направлению к Высокому Хребту.

Столица королевства Вангор, Вангора. Замок Искореняющих

Советник долго размышлял над тем, как необычно сложилась его судьба в этом странном, уродливом для него мире с наличием магии и полным отсутствием цивилизации. Он уже понял, что стал заложником непреодолимых обстоятельств, которые погубили его карьеру в Синдикате.

В открытом мире он был незаменимым специалистом по секретным операциям. Решал самые сложные вопросы. От переворота где-нибудь в отсталой республике до устранения неудобного политического деятеля. Но здесь он впервые не смог справиться с задачей наладить работу агентуры Синдиката и обеспечить поставки живого товара в Инферно. Только оттуда можно было вывезти в открытый мир все необходимое. Космические корабли рядом с Сивиллой не появились. Это было негласным правилом, установленным для контрабандистов свыше. А если бы нашелся безрассудно-смелый капитан, что прилетел бы к планете, то его бы ждала печальная участь, и всю его команду тоже. Даже всесильные покровители в Ассамблее Объединенных Миров не спасли бы такого самонадеянного смельчака. Советник понимал: Фрау терпит колоссальные убытки и провала ему не простит.

Будучи весьма умным и тщеславным человеком, советник решил остаться здесь, в закрытом от остального мира закутке. Остаться навсегда. Но не членом Синдиката, а кем-то неизмеримо больше. Он продумал план свержения короля Вангора и предложил его агентам империи. Вскоре получил одобрение от императора. Прикрытием стал наивный риз Мазандар. Он на первых порах должен будет включить Вангор в империю, на правах доминиона. А потом уже советник перехватит управление и станет диктатором. В его мечтах он видел себя императором Сивиллы. Он презирал местных дикарей, хотя отдавал должное их магическим умениям и сообразительности. Но подкупить аристократа было плевое дело, чем он и занимался через братьев ордена. О своих планах он умалчивал, лишь посвятил в них орденского контрразведчика Сандерса, что долгое время был его правой рукой.

Однажды вечером он пригласил его к себе в кабинет, и у них состоялся недолгий, но обстоятельный разговор.

– Сандерс, – начал советник, – ты не хуже меня понимаешь, в какую задницу нас засунула Фрау. Мы, честно признаюсь, облажались. И выход из этой ситуации – только в утилизатор. Мы не наладили работу агентуры. Потеряли базу в Брисвиле. Не можем переправлять товар в Инферно. Такое не прощают, Сандерс.

– Я это понимаю, босс. Но к чему весь этот разговор? – ответил всегда спокойный крепыш.

– У меня есть план, Сандерс. Рискованный. Если нам не выжить в открытом мире, то единственный выход – остаться здесь. Сам понимаешь, там нам не убежать и не спрятаться. Как только мы отсюда выберемся, нас найдут ищейки Фрау, и мы сами покончим с собой… Здесь, на Сивилле, нас хотя бы не достанут… Но просто прозябать на этой планете нам не дадут свои же. Убьют. Поэтому план такой – взять власть в этом королевстве в свои руки.

Я связался с агентами империи и предложил им план устранения короля Вангора. За это меня впоследствии назовут тираном Вангора. Каждый наш брат получит дворянство и земли. Местное дворянство мы потесним и уполовиним. Других агентов у Синдиката тут нет, и каждый тупой урод среди Искореняющих понимает, что его жизнь висит на волоске. Объединив их в желании выжить, мы станем правителями этого мира, и уже тогда будем разговаривать с Фрау на равных.

– Идея неплохая, – осторожно произнес Сандерс, – и есть на кого опереться в ордене. Самых неуступчивых можно по-тихому убрать. Но что именно ты можешь предложить парням? Такой поворот для них станет полной неожиданностью.

– Мы сделаем им предложение после операции дворцового переворота. Многие и так живут тут безвылазно десятки лет, как монахи. Они устали. Надо сделать ставку на «старичков». А стать богатым землевладельцем это заманчивое предложение. Мы создадим здесь процветающее общество, внедрим науку…

– Это ты, босс, далеко заглядываешь. Давай остановимся на перехвате власти. Может, и не понадобится тут развивать прогресс. Мне лично нравится, что можно стать дворянином и владеть людишками. Ты прав. Мы все равно тут надолго, если не навсегда, и надо менять свое будущее. Я с тобой. Подберу десяток преданных парней, которым сообщу о наших планах. Они начнут предварительную работу: будут разносить слухи, как хорошо бы было тут остаться у власти, получить свободу от Синдиката. Посмотрим на реакцию остальных.

– Хорошо, – кивнул советник, – занимайся. Я рад, что в тебе не ошибся…

Вскоре он понял, что нужные слухи разошлись, и орденским братьям эта идея пришлась по душе. Никто открыто не заявлял об этом, но братья втайне друг от друга обсуждали это по группам. С теми, кому доверяли и с кем не боялись делиться своими мыслями. Подавляющее большинство братьев согласилось с таким поворотом в их жизни.

Логика этих людей была понятна советнику. Они, как и он, застряли в этом мире на десятилетия, вжились и были простыми исполнителями чужой воли. Непреклонной воли тех, кто находился далеко за границей Закрытого сектора. А они жили здесь. Видели реалии и понимали, что смысл их пребывания тут подходит к концу. Нет больше филиала в Брисвиле, перекрыты пути к Инферно. Они будут брошены в этом диком мире и предоставлены сами себе. И лучше стать властителями этой земли, чем бесцельно проживать оставшиеся годы.

Только несколько человек, из последней партии прибывших, «стучали» на братьев, рассказывая Сандерсу о настроениях в ордене. Но советник был спокоен. Если бы кто его спросил: правда ли, что он хочет предать Синдикат и стать местным королем? – он только посмеялся бы ему в лицо. Мало ли кто что придумывает.

Но настроения братьев ордена его порадовали и подарили надежду на успех задуманного.

В назначенный день и час советник отправил почти всех бойцов в атаку на королевский дворец. Подготовка к штурму и разведка были проведены со всей тщательностью. О планах захвата дворца и уничтожения всей королевской семьи никто не знал и не готовился отразить атаку. Мер усиления охраны принято не было. Подкупленный начальник стражи Малого дворца отправил половину своих воинов в увольнение. Поэтому, оставив десяток братьев для охраны замка, да еще в стельку пьяного брата Теля в камере, он отправил шесть десятков бойцов, экипированных в скафандры, со станерами и молекулярными резаками, штурмовать замок. Старшим назначил брата Люцера. Затем с легким сердцем подал сигнал в резиденцию Мазандара о том, что штурм начался. Он был уверен в успехе и сел вместе с Сандерсом за стол с вином и закусками. На душе советника было легко и радостно. Наступала новая страница его жизни.

Вангора, столица королевства Вангор. Дворец короля

У меня было время, и я решил сам лично проверить обстановку в городе. Оставив Гронда и Кране обсуждать детали плана обороны дворца, я переместился в Гильдию магов.

К моему удивлению, там было всего два десятка престарелых магов. Более молодое поколение просто испарилось, и я начал догадываться, где эти маги могли быть. Суть проста. Молодежь решила подвинуть старых перцев, что годами занимали важные посты и не давали молодым магистрам продвинуться. А как можно их подвинуть? Только примкнув к мятежу. Это было и странным, и в то же время понятным. В королевстве накопилось столько неразрешимых проблем, что очень многие хотели смены власти. Меехир загнал страну в политический кризис, и если бы не несколько важных для меня моментов, я бы сам стал мятежником.

Первый момент – это Рок, что покровительствует Лигирийской империи. Второй – королева, мать моего ребенка и наследника престола. Поэтому нужно сохранить Меехира на троне. Хотя многим было понятно, что королевство трещит по швам и без реформ не обойтись. Но Меехир и знать ничего не хотел о реформах. Он держался за беспредельный абсолютизм, как грудной ребенок за сиську матери.

Мои предположения подтвердили сами маги, оставшиеся в гильдии. Я подслушал разговор двух «старцев». Они сетовали на то, что шесть десятков магистров не пришли по мобилизации. Оставалось гадать: они дома или у мятежников? Но это можно было узнать в штабе столичного гарнизона. Я переместился во дворец, что был расположен в двух кварталах от королевского комплекса.

В старом, бывшем королевском дворце царила суета. По коридорам бегали посыльные, сновали офицеры. Полки столичного гарнизона стояли у штаба в полной боевой готовности. Штаб снаружи усиленно охранялся. По улицам ходили усиленные патрули.

На третьем этаже в большом зале шло совещание командиров частей. Совещание вел генерал в парадной форме. Рядом сидел невзрачный человек в коричневой сутане.

Насколько я знал, это было одеяние ордена аскетов из империи. Малоизвестный орден, вроде бы проповедующий умеренность во всем. Его присутствие здесь было довольно странным, если не сказать неуместным.

Генерал зачитывал с листа:

– …Только здоровые силы королевства способны остановить братоубийственную войну и свергнуть тирана. Призываем всех честных аристократов королевства присоединиться к армии и сплотиться во имя мира и прогресса…

«Ясно. Обращение к элите», – понял я.

Готовность этих самых «здоровых» сил к мятежу полная. Координирует действия различных групп мятежников разведка имперцев. Что сказать? Молодцы. Здорово поработали. Развалили службу Кране: знали его слабости, что он трусоват. Перекупили главных действующих лиц королевства, верхушку столичного гарнизона. Здесь, как и везде, перевороты совершаются в столице – остальные принимают свершившееся как факт.

Я оценил размах мятежа, и в то же время меня поразил тот факт, что все это так долго оставалось в тайне. Почему?

Ответила Шиза:

– Потому что Кране был, скорее всего, не участником мятежа, а сторонним наблюдателем. Он сознательно позволил ему совершиться. Помнишь, к тебе пришли агенты тайной стражи, которые работали внутри страны? Они сказали, что Кране их уволил. Оставил без работы. Ему что-то пообещали в случае успеха заговора. Может быть, неприкосновенность. Он трус – боялся гнева короля и скрывал все, что удалось узнать. Лишь наше вмешательство раскрыло заговор, но и тогда он ничего не предпринял для его разгрома. Он ждал. А сейчас он вынужден присоединиться к вам.

– Я согласен с тобой, – ответил я. – Это все объясняет сложившееся положение вещей, но ничего не доказывает. Лишь косвенные, так сказать, улики.

– После провала мятежа он останется, с твоей подачи, живым и здоровым и продолжит свою деятельность. Считаю это неуместным. Он должен ответить за свою трусость и бездействие.

– Посмотрим, – ответил я.

У меня сработали внутренние часы, и в мозгу прозвучал сигнал тревоги. Я вернулся в кабинет Гронда. Мое исчезновение они даже не заметили.

– Начинается, – пояснил я Гронду с Кране и тут же телепортировался в подвал, к вампирам.

Оттуда, открыв портал в Малый дворец, заставил свою боевую группу вампиров срочно нырять в окно портала. Последним прыгнул сам, находясь под скрытом и в боевом режиме.

Мы оказались не в коридоре, ведущем в часовню и столовую залу, а перед ним в большом круглом фойе с колоннами, откуда, по моему мнению, должны напасть иномирцы.

Я быстро огляделся и увидел, что у каждой из двух дверей, открывающих проход в коридор, стоят гвардейцы. Я вышел из боевого режима, и события понеслись вскачь. Сразу за нами в фойе стали сыпаться Искореняющие в боевых скафандрах.

Я обрадовался только одному – на них были точно такие же скафандры, что я показывал вампирам. А дальше телохранители Ганги вступили в дело. Среди бойцов в скафандрах замелькали тени. Искореняющие ничего не видели перед собой и устремились к дверям. Они перли толпой и падали под ударами вампиров…

Я не стал смотреть, что они будут делать. Коротким телепортом сиганул в коридор, и, как оказалось, вовремя. Часть штурмовиков уже бежали по коридору в сторону часовни.

Вновь активировал боевой режим. Черные руки, словно действующие отдельно от меня, методично и четко ломали шейные позвонки замершим в движении штурмовикам, сворачивая им шеи. Мне было достаточно глянуть на противника и выдать мысленный приказ. Это происходило от страха: что, если я не успею, а там…

Успел.

Выйдя из боевого состояния и скрыта, я остановился у дверей часовни. Сзади послышался шум падающих тел. В живых из штурмовиков не осталось никого. Но на меня сразу же набросились охранявшие дверь два гвардейца с оружием в руках. Пришлось уложить их на пол в бессознательном состоянии.

На шум в коридор выглянул королевский секретарь и с ужасом уставился на меня. Я хотел захлопнуть дверь перед его носом, но тут в коридор ворвалось пятеро Искореняющих. В руках у них были станеры. Я снова вошел в боевой режим и как в смертельной карусели, стараясь не попасть под поражающее действие футуристичного оружия, повторил свой безжалостный променад и скрутил головы этим боевикам.

Вернувшись к дверям, я гаркнул на секретаря:

– Дверь закрой. На дворец совершено нападение. Враг в Малом дворце.

Пожилой секретарь тут же захлопнул дверь.

Я слышал, как в фойе нарастал шум схватки, но больше врагов в коридор не забегало. Через десять минут бой утих. В коридор заглянула Альфа.

– Готово, тан, – сообщила она. – Враг уничтожен. У нас трое раненых. Пятерых чужих мы возьмем для восстановления сил.

Я кивнул.

– Хорошо. Отправляйтесь в подвал, – и кинул ей камень скрава.

Девушка ловко поймала камень и скрылась за дверями. Вместо нее через несколько минут ворвались стражники во главе с командиром личной стражи короля. Они с криками кинулись на меня, и мне пришлось их успокаивать, применив широкополосный станер. Отбив нападение, я вновь занял позицию у дверей в часовню. Еще через десяток томительных минут появился Гронд с окровавленным лицом и мечом в руке. За ним следовали воины тайной стражи. Всего два десятка.

– Как тут? – спросил он. – Его величество в порядке?

– Тут все в порядке. Король и его семья живы. Как у вас?

– Дворцовая стража на нас напала. Не давала пройти по лестнице. Отчаянно бились. Этот, – Гронд пнул капитана стражи, – приказал нас атаковать, а сам с группой бойцов ринулся сюда. Совсем аристократы страх потеряли. Дворцовый комплекс окружен войсками гарнизона. Командующий гарнизоном потребовал от стражников сдаться и сложить оружие. Сказал, мол, король убит и да здравствует новый король Мазандар. Идиот, даже не удосужился прояснить ситуацию. Академия отбила первый натиск дворянских дружин. Крон с верными королю лордами сметает заслоны и скоро прибудет к замку. Но мы не сможем удерживать весь комплекс. Сил не хватит. Магов я собрал на первом этаже Малого дворца. Не все прибыли… – Он многозначительно на меня посмотрел.

Я понял этот взгляд. Он тоже знал, что метастазы предательства проникли и в гильдию. Я сразу сообразил, что делать дальше.

– Надо ликвидировать офицеров мятежников, и мятеж сам собой развалится.

– Идея хорошая, – выслушав меня, согласился Гронд, – но как это сделать?

– Я постараюсь.

– Так же, как и в фойе? – не глядя на меня, спросил Гронд.

– А что не так? – сделал я удивленный вид.

– Там в фойе все кровью залито. И тела в странных бронях с разорванными глотками. Такое впечатление, что там прошелся дракон….

– Бывает, – пожал я плечами. – Вошел в боевой раж. Не ведал, что творил. Тут так не буянил… – показал я рукой на валяющиеся на полу тела.

Вновь приоткрылась дверь. Выглянул секретарь, увидел окровавленного Гронда и раскрыл рот.

– Шарль, – обратился Гронд к старику, – скажи его величеству, что верные ему отряды сражаются с мятежниками. Атака на дворец отбита. Но восстал столичный гарнизон под предводительством командующего. Все офицеры Гарнизона – предатели. Мы готовы сложить головы за его величество.

Старик еще больше побледнел и захлопнул дверь.

– Так я пойду? Вы тут и без меня справитесь? – спросил я.

– Иди, риз, – кивнул Гронд и сурово добавил, потрясая окровавленным мечом: – И покажи этим засранцам, что значит твой боевой раж.

Я вышел в фойе. Там валялась груда тел. Весь пол и стены залиты и забрызганы кровью. Оружие, станеры, мечи валялись на полу. Недолго думая, я применил боевой режим и стал собирать трофеи. Собрал молекулярные резаки: они отличались от мечей тем, что были больше и тяжелее, – промышленные образцы горнопроходчиков. Станеры. Снял амулеты и сложил всё в сумку. Негоже, чтобы такие артефакты внесивилльской цивилизации достались местным. Это привлечет внимание АДа. Еще раз внимательно оглядел побоище и убыл.

Я очутился на замковой стене, где стояли редкие стражники. Были взведены скорпионы, а среди защитников прохаживались маги.

Внизу расположились мятежники. Дворцовый комплекс не был окружен полностью. Войска мятежников стояли напротив главных ворот и двух боковых. Было их не так много. Всего пара тысяч. Это четыре полка. Не было у них лестниц и камнеметных машин. Им чтобы попасть за стены, оставалось только проломить ворота, но и таранов тоже не было.

«Значит, – догадался я, – все их надежды были связаны со штурмом дворца изнутри. А это силы прикрытия мятежа». Еще раз окинув диспозицию командирским взором, я понял, что надо делать.

Вернулся в подвал к вампирам.

– Все живы и здоровы? – поинтересовался я.

– Все, тан, – ответила Альфа. – Какие будут приказы?

Глазки ее блестели, и было видно, что ей нравится то, что они делали.

– Приказы будут, – ответил я. – У стен дворца стоят полки мятежников. Надо убить как можно больше офицеров, чтобы мятежники разбежались. Сейчас мы переправимся на стену. Оттуда я укажу места выполнения задач. Готовы?

– Готовы, – ответила Альфа.

– Тогда в путь.

Снова окно телепорта – и вампиры ушли на стену подальше от магов и воинов. На нас обратили внимание, но приняли за подмогу.

– Альфа, – отдал я приказ, – ваш правый фланг. Бета, ваш левый фланг. Я беру на себя центр. После нападения вы на время останетесь одни. Встречаемся в ближайшем трактире. Пошли!

Вампиры исполнили команду. Мелькнули тенями и исчезли, а среди построений войск мятежников начались суматоха и крики ужаса. Офицеры, которые выделялись на фоне солдат помимо формы еще и тем, что сидели на конях, стали падать с разорванными горлами.

«Ну и мне пора», – решил я и прыгнул в центр, где был генералитет.

В боевом режиме я рвал изменников, как тряпки. Покончив с ними, зачерпнул ладонью кровь – и резким движением запустил ее в замерший строй солдат. Одновременно с этим инициировал заклятие кровавого тумана. Сам я во мгновение перенесся на стену и вышел из боевого состояния. Подождал пару секунд и запустил в массу войск, окутавшуюся багровыми каплями, файербол. А затем увидел картину апокалипсиса.

Взрыв разметал воинов. Фланги, лишенные командиров, стали в ужасе разбегаться. Центр войск мятежников чернел обгоревшими дымящимися телами…

Я оставил вампиров пировать, а сам метнулся в замок Искореняющих.

Глава 6

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Степи орков

Поднявшись над горизонтом, небесное светило своим жарким дыханием раскалило за день степь, словно сковороду на углях. Вся растительность никла от невыносимой жары. Трава стала сохнуть, буреть, а сама степь потускнела, посерела и делалась неуютной для ее обитателей. Наступала пора засухи.

Как спасение с севера подул ровный прохладный ветер. Он не ослабевал и не крепчал. Проходя по долинам, расшевелил увядающую растительность, которая отозвалась сухим шелестом. Поднял пыль из-под копыт лорхов и погнал ее на многие лиги.

Тысячи орков пришли в движение. Племена сменяли места кочевий в поисках пастбищ для своих отар и уходили на запад вместо того, чтобы, как в прошлые годы, переместиться на юг.

Юг восстал против власти избранного на совете вождей Великого хана и решил принести в степи нового бога. Его столбы с вырубленным ликом на вершине заполонили юг степи. На север и запад двинулись принявшие нового бога оседлые и верховые тысячи орков. Новый бог повел их на войну против братьев.

Великий хан страдал от запора и хандры. Он был немолодой и не такой деятельный, как раньше. Все чаще он задумывался над тем, чтобы снять с себя бремя власти и передать его молодым… Но кому? Среди вождей племен не было достойных, кого бы поддержали все племена. Был могучий вождь Свидетелей Худжгарха Грыз, но его не примут другие вожди. Он не был из рода гаржиков. Он десятник, вознесенный силой Сына Отца, и управляет племенами приверженцев Худжгарха.

Тягостные думы одолевали Великого хана, и чем больше он размышлял над тем, что происходит в степи, тем больше огорчался. В смутные времена пришлось ему править, и не на кого переложить ставшую неподъемной для него ношу.

Рядом сидел старый верховный шаман. Он не мешал хану думать и не мог помочь развеять его скорбь. Старый шаман с опаской относился к Свидетелям Худжгарха. Часто ворчал о нарушении и попрании традиций, но вынужден был признать, что Свидетели соблюдают те самые традиции ревностней, в отличие от других племен… Хан терпел его ворчание. Шаман тоже постарел и бывал невыносим.

Откинулась полотняная шторка, и в шатер ворвался принесший пыль сухой холодный ветер. В образовавшуюся щель заглянул воин охраны.

– Великий, – сообщил воин, – пришел посол Свидетелей. Хочет, чтобы ты его принял.

Хан оторвался от размышлений и махнул рукой.

– Пусть заходит, – разрешил он.

Старик шаман пошамкал сморщенными губами, поскреб длинным ногтем желтый стершийся клык.

– Посол, – скривился он. – Прислали старого дурня, что поучает всех, и назвали послом. Могли бы гаржика прислать.

– Ты не прав, старый ворчун, – ответил хан. – Это пророк. Его устами говорит Сын. Понимать надо.

– Слишком много говорящих от имени богов… – огрызнулся старый шаман.

В шатер спиной вперед вошел крепкий старец с морщинистым обветренным лицом. Повернулся и поздоровался.

– Здорово бывали, братья.

Шаман поморщился. Хан завертелся на месте. Это приветствие Свидетелей им не нравилось, но они были вынуждены смириться. За Свидетелями стояла значительная сила.

– Не хвораем, – ответил хан, – и тебе того же желаем. Присаживайся, Учглук.

Хан сам налил послу гайрат и подал чашу. Тот выпил, вытер рот и в знак благодарности склонил голову.

– Ты меня уважил, Великий хан, и я тебе помогу. Твой запор пройдет.

Хан вздрогнул. Растерянно посмотрел на верховного шамана. Тот снова скривился:

– О твоем недуге только полевые мыши не знают, – проворчал он.

Посол не обратил внимания на колкость шамана.

– Я с важным известием пришел, – произнес он. – Наши отряды, что патрулируют южнее лесополосы, перехватили гонцов от авангарда оседлых. Это передовые силы шли к твоей ставке, хан, с войной. И вот что сказали гонцы. Авангард отринул нового бога и хочет, чтобы ты взял их под свою руку. Столб, что везли еретики, исчез. Гонцы говорят, что его уничтожил своей силой Отец, а жрецы превратились в демонов и исчезли, и все это на глазах всех воинов авангарда.

Великий хан переглянулся с шаманом, но в лице не изменился.

– Ну-у, – задумчиво сквозь клыки протянул Великий хан. – Это весьма хорошее известие, осталось перепроверить эти сведения.

– Мы перепроверили, Великий, так и есть. Наши разведчики разговаривали с самим командиром авангарда гаржиком Гартымом. И вот что мы предлагаем, Великий. Надо поднимать племена орков, что стоят рядом, и двигаться на соединение с авангардом. Вместе ударить по отрядам оседлых. Они идут тремя колоннами и без своих столбов. Удар будет внезапным. Твои войска поддержат две тысячи Свидетелей Худжгарха. Они ударят во фланги оседлым. Разгром передового войска еретиков сильно подорвет веру в нового бога и прославит тебя, Великий хан. Власть твоя над степью окрепнет.

– Хорошо стелешь, посол, – ответил за хана шаман. – А где уверенность, что мы победим? Кто за это поручится?

Посол перевел взгляд чистых, ясных не по возрасту глаз на шамана.

– Только ваша смелость и решимость, шаман, будет тому порукой, – ответил он. – Как велит Отец. Трус всегда сомневается в победе.

– Тут надо посоветоваться, спешить опасно, Учглук, – проговорил Великий хан. – Надо собрать совет вождей…

– Пока вы будете советоваться, упустите время, – с усмешкой ответил посол.

– Я понимаю, уважаемый посол, что ты хочешь разгрома еретиков, но такие вопросы быстро не решаются, – ответил хан.

Посол усмехнулся:

– Еретиков мы и без тебя разгромим, Великий. Мы это уже не единожды делали, сделаем и еще раз. Мои мысли о степи. Ты Великий хан. За тобой идут племена. Тебе нужна эта победа. У нас их много. У тебя ни одной. Подумай над этим. Я выдвигаюсь к авангарду и разверну его против еретиков. Не придешь – мы будем бить врага одни.

Посол поднялся и вышел из шатра вождя.

– Каков наглец… – воскликнул верховный шаман.

– Ага, – невесело ответил хан. – Он наглец, а мы трусы. Когда, Ергенгей, мы такими стали?

– Какими такими?

– Женоподобными. Если он разгромит еретиков, нас заплюют. Ты это понимаешь, старый пердун? Эх, где моя правая рука? Он так нужен сейчас…

– Поставь на его место посла Свидетелей, – обиженно ответил уязвленный шаман.

– И поставлю. А ты… Поднимай свою задницу, а то она приросла к подушке, и отправляйся по племенам. Созывай воинов в священный очистительный поход. Я выступаю со своими тремя тысячами немедленно. Жду тебя с остальными отрядами через семь кругов.

Хан резво поднялся и неожиданно для себя и шамана громко испортил воздух. Испуганно заметался взглядом и, выбегая из шатра, крикнул:

– Поеду после того, как…

Старый шаман последние слова хана не разобрал. Громкий звук и новая порция вони заглушили слова хана…

Снежные горы. Район Западного перевала

Керна понимала, что ей нужно срочно вести подкрепление к столице, так как именно там будет решаться судьба княжества. Но также нужно было оборонять Западный перевал. Пока он держится, к верным присяге и княжеству войскам будут подходить подкрепления с запада и юга. А это немалые силы, и хотя это сплошь ополченцы Младших домов, они будут строить новое будущее в Снежном княжестве и будут за него сражаться.

Воззвание Торы-илы ко всем снежным эльфарам, независимо от положения и статуса дома, разлетелось по княжеству. К перевалу потянулись желающие встать под ее знамена. В распоряжении Керны, как главнокомандующей, было три тысячи вооруженного ополчения и три тысячи орков. Большая сила. Но ее надо было разделить.

Брать орков с собой в поход на столицу было политически нецелесообразно. Столицу Снежного княжества должны защищать сами снежные эльфары, а орки останутся оборонять перевал.

Вместе с командиром орков, гаржиком Рангрумом, и комендантом крепости лером Орвинг-илом Керна провела несколько совещаний, и они совместно составили план кампании на эту осень.

Главным командиром сил обороны перевала был назначен комендант. Орки придавались ему в качестве мобильного резерва. Коменданту Керна оставила тысячу необученных ополченцев. С собой в поход взяла более подготовленных и обмундированных рекрутов. Ее господин уже поработал над ее армией и отдал ей приказ разбить ополченцев на отряды, которые он назвал терции. Терция состояла из четырехсот воинов: сотня копейщиков, сотня лучников, десять магов, а остальные мечники. Всего у нее было пять таких терций. Плюс небольшой обоз из десятка оркских возов. Она поведет эти отряды для обороны столицы. Но предварительно она усиленно тренировала ополчение. Тренировки начались еще до подхода Торы-илы и продолжались все время.

Орки, как условный противник, нападали на терции, а ополченцы под командованием пограничников учились отбивать эти атаки. Сначала получалась куча-мала. Орки, смеясь, хватали за древко копья и выдергивали копейщиков из строя, в образовавшиеся прорехи проламывались внутрь строя и кулаками лупили незадачливых вояк. Для них это было забавным развлечением, для ополченцев – отличная тренировка.

Вскоре копейщики приноровились к тактике орков. Они стали держать копья по двое. А мечники, вооруженные палками, дубасили орков почем зря. И тем, и другим такая забава начинала нравиться. Двадцать дней тренировок пролетели как один день.

Понимая, что дальше затягивать выход нельзя, Керна решила, что пора выдвигаться вслед за Торой-илой. Она уже знала, что войско Старших домов разгромлено. Но дворфы, подошедшие на подмогу, не пропустили лесных эльфаров к столице Снежного княжества. Милорд держал свое слово. У снежных эльфаров теперь появились два союзника – орки и дворфы, и решимость Керны защитить столицу окрепла.

Никто не знал, где Тора-ила и что с ней стало, но ее знамя развевалось над полком Керны и крепости Западного перевала. Милорд тоже пропал, и вся ответственность легла на плечи бывшей чигуаны.

Разведка докладывала, что перекресток, где стояла одноименная крепость, осадили дружины преданных Братству глав домов, которые состояли в союзе с лесными эльфарами. Ей, чтобы пройти в столицу, предстояло разбить их и снять осаду с крепости.

Часть сил лесные эльфары расположили у дороги к городу дворфов, тем самым блокируя проход. А основные силы разбрелись по княжеству и захватывали одну провинцию за другой. Странным было для Керны то, что они не спешили к столице, и это ей было на руку.

Вышли в ночь, чтобы с рассветом атаковать отряды осаждающих. Впереди основных сил двигались диверсионные группы под командованием Детей ночи. Воинами в таких группах были пограничники. Они должны были без шума снимать секреты и уничтожать сторожевые посты. Этими отрядами командовал Санта-ил. Вместе с Зарка-илом он отвозил в Вечный лес карту проходов в Снежных горах. Сейчас он ненавидел тех, кто его жестоко обманул, и пылал лютой ненавистью к Братству. Его отряд двигался по горам. Пограничники знали каждый уголок этих гор и вели отряды по одним им известным тропам. Двигались тихо и параллельно дороге в ущелье.

Идущий в авангарде разведчик резко остановился и предупреждающе поднял руку. Все замерли.

– Что там? – шепотом спросил подошедший Санта-ил.

– Первый пост. Пять воинов. Двое дежурят. Остальные спят.

– Где? – уточнил Санта-ил, он никого не видел.

– Вон там, в небольшой расщелине. Тридцать лагов впереди и ниже. Следят за дорогой. К нам спиной сидят.

– Понял, – тихо ответил Санта-ил. – Ждите меня здесь.

Санта-ил бесшумно двинулся в сторону поста. Он не стал брать подмогу из пограничников. Они не умели скрытно подбираться и тихо уничтожать противника. Сидеть в секретах и находить врага, неожиданно нападать – да, умели. Но сейчас это его работа.

Командир исчез и появился за спиной часового. В его руке мелькнул станер, и часовой без звука остался сидеть на месте. Второго Санта-ил достал молекулярным мечом. Остальных прирезал спящими, не испытав и толики сожаления.

– Готово, – неожиданно появился он перед пограничниками. – Одного оставил живым, – и тут же первым двинулся к месту, где прятались разведчики Братства.

– Из какого они дома? – спросил пограничник, разглядывая тела. – И чем ты их так?

– Чем – секрет. А из какого дома – судя по нашивкам, из Старшего, и это странно. Желудевая роща. Сколько предателей развелось в княжестве! Всех бы отправил на встречу с предками.

Санта-ил присел рядом с пленным эльфаром.

– Говорить можешь? – спросил он.

Тот отрицательно поводил глазами.

– Дайте ему эликсир. Нам нужна информация, – распорядился Санта.

Пленному влили в рот эликсир.

– А теперь говорить можешь? – спросил Санта-ил.

– А вы меня не убьете? – спросил пленный.

– Ты предатель и можешь выбирать между быстрой смертью или болезненной. Я умею развязывать языки.

– Тогда я вам ничего не скажу, – гордо ответил пленный и отвернулся.

Вскоре заплаканный и со сломленной волей, он начал говорить.

После того, как он рассказал все, что знал, его не стали убивать. Командир пограничников упросил Санта-ила оставить того в живых.

– Лер Санта-ил, не стоит проливать кровь. Он простой воин и если поклянется сражаться вместе с нами, то пусть живет. Может, он переговорит с теми, кто сидит дальше, и они присоединятся к нам…

Пленный усиленно закивал головой.

– Ладно, – не стал спорить командир. – Отвечаешь за него головой. Помогите ему подняться. Итак, впереди еще один отряд. Таких тут три, – вслух рассуждал Санта-ил. – Их задача – передавать сведения от одного отряда другому. И все эти отряды одного дома из Желудевой рощи. Сам глава дома находится в своем замке, а вместо него капитан стражи. По словам пленного, рядовые воины не хотят воевать против своих, поэтому их сунули в секреты. Двигаемся дальше тем же порядком. Может, у нас получится убедить воинов примкнуть к нам, избежав тем самым кровопролития. Пошли.

Он махнул рукой, и первым вновь двинулся пограничник.

Внизу, вслед за разведкой, неспешно двигались терции Керны. Они не встречали сторожевые посты или разведчиков. Дорога была пустынна и тиха. Слышался только топот сапог и скрип колес обозов. Керна ехала в головном отряде на коне вместе со своим небольшим штабом. Остальные воины были пешими. Рядом с ней ехал Зарка-ил, начальник штаба ее войска.

Милорд вооружил всех Детей ночи новым оружием, когда они прятались в пещере на горе, в районе крепости Меловая гора. Там же он провел с ними сеанс медитации и научил этим оружием пользоваться. У них были амулеты, станеры, молекулярные мечи и переговорные устройства в виде амулетов.

Зарка-ил получал доклады от Санты и докладывал Керне:

– Санта уничтожил первый секрет. Братство расположило секреты над дорогой. В секретах воины Старшего дома из Желудевой рощи. Он запрашивает разрешение на их вербовку. Пленный рассказал, что они не хотят братоубийственной войны.

– Пусть пробует, – кивнула Керна. – Только не в ущерб скрытности. Они не должны подать сигнал тревоги.

Перед рассветом остановились. Начинался изгиб дороги, выводящий к перекрестку. За изгибом расположился отряд охранения из двух десятков воинов.

Санта-ил спустился с горы вместе с пятнадцатью сдавшимися в плен воинами противника. Их он передал Зарку, а сам направился к отряду охранения.

Зарк рассматривал хмурых бойцов из Старшего дома.

– Леры, – сурово произнес он, – свою вину вы можете искупить только кровью. Преступные приказы главы вашего дома не являются оправданием для предательства. Вы это знаете не хуже меня. Поэтому у вас выбор простой: или повернуть оружие против наших врагов, или попасть в лагерь для военнопленных, с поражением во всех правах, сейчас и потом.

– Мы будем сражаться с врагом, лер, – ответил эльфар средних лет в хорошей кольчуге работы дворфов. – Я капитан стражи дома Желудевой рощи лер Вирда-ил. Я присягаю на верность принцессе Торе-иле, как и все мои воины.

Керна посмотрела на воина и кивнула.

– Мы принимаем вашу клятву, лер. Сейчас идите к обозу. Мы испытаем вас в бою. А пока усилите обозную стражу.

Вернулся Санта-ил и довольный доложил:

– Отряд уничтожен. Можно двигаться.

Терции выходили на свободное пространство перекрестка и выстраивались в одну линию. Наступивший рассвет застал осаждающих врасплох. Они поздно заметили подходящие квадраты войск неизвестного противника. Одеты те были в брони леса, но над каждой терцией высились стяги рода Торы-илы. На зеленых полотнищах знамен отчетливо было видно орла, парящего над снежной шапкой горы.

Заметили странные войска часовые. Такого они раньше не видели, и еще долго рассматривали приближающиеся квадраты войск. Затем, уразумев, что это войска княжеского дома, подняли тревогу. В лагере раздался тревожный сигнал рога, и бойцы в суматохе стали выбегать из палаток и шалашей, надевать снаряжение и выстраиваться в подобие боевого порядка. Вперед выбежали и встали пехотинцы. Все они были профессиональными воинами. За ними потянулись лучники-охотники. На фланге суетливо выстраивалась конница.

Войско Керны двигалось медленно, соблюдая строй.

Командир воинства Братства оценил силы наступающих и отдал приказ коннице: атаковать левый фланг войска Керны. Он хотел выиграть время и попробовать остановить противника.

Всадники безо всякого строя, поднимая пыль, пришпорили коней. Они думали ударить во фланг крайней слева терции, смешать построение и развалить его на части. Особой силы за этим отрядом они не видели. Терция остановилась и выставила копья в сторону всадников. Копья были длиннее, чем принято, и каждое копье держала пара воинов.

Керна с нарастающим напряжением смотрела на то, что произойдет дальше. Строй ощетинился остриями копий, и кони стали замедлять ход. Видно было, что они не хотели попадать на острые наконечники. Это была легкая кавалерия, предназначенная для разведки и преследования отступающего противника.

По всадникам ударили залпом лучники и маги. Передовые ряды конной сотни смешались. Задние давили на впереди скачущих товарищей, пытающихся придержать коней. Образовался большой плотный строй, который, медленно теряя таранный удар, приближался к терции. В это плотное скопление воинов своим разрушительным огнем файерболов ударили маги. Строй всадников рассыпался, и они стали разбегаться в разные стороны.

Атака была отбита с большими потерями для атакующих. Конница как организованная сила перестала существовать.

Тогда командир противника отправил в бой пехоту. Атака пехоты была встречена залпами лучников и длинными копьями. Самых смелых и удачливых бойцов, проскочивших сквозь рой стрел и увернувшихся от острия копья, тут же встречали прикрытые щитами пограничники-мечники, защищенные амулетами лесных эльфаров.

Численность войск сражающихся была примерно одинаковая. Только недалеко от осаждающих находился отряд лесных эльфаров в пятьдесят всадников на ящерах. Их командир выждал, когда стороны сошлись. Всадники выскочили из-за скалы. Набирая скорость для сокрушительного таранного удара, отряд лесных эльфаров устремился на правый фланг войск Керны.

Керна наблюдала за сражением в центре построения, позади терций. Она первой увидела опасность. Резервов у нее не было, и она приказала Зарка-илу срочно скакать к крайней правой терции, которая без боя обходила левый фланг Братства. Удар всадников приходился ей в тыл.

В центре напряжение сражения стало нарастать. Терции остановились, и теперь стало понятно, что победит тот, кто передавит противника. Из лагеря Братства постоянно прибывали запоздавшие одиночные воины и группы. Они с ходу вступали в сражение, но общий беспорядок в войсках Братства лишал их преимущества удобного расположения. Они находились выше и атаковали терции сверху. Мечники пытались пробиться между терциями и выйти в тыл, но попадали под перекрестный огонь магов и лучников. Этот момент был отработан до автоматизма.

Не добившись успеха в обходе по флангам, мечники Братства стали рубить древки копий. В ответ выскочили мечники терций и набросились на противника. Они то стремительно нападали, то отступали, при этом нанося противнику значительный урон. Воины Братства в запале и суматохе порой бездумно лупили клинками по щитам, не нанося никакого урона, но выматывая себя. Бойцы терций, наученные орками, вели бой организованней. Они старались находить уязвимые места в защите врага и поражать их мечом, нанося фатальные раны в шею, голову, подрубали ноги. Им помогали копейщики. Оттянув копья назад, они наносили сокрушающий удар в щит противника, пробивая или разрушая его. Выживший, но оставшийся без защиты воин вскоре погибал.

В какой-то момент дрогнули лучники Братства. Их потери были слишком велики, и они стали отходить к лагерю.

Потери войска Братства стремительно росли. Терция, напротив, сохранила свой боевой потенциал. Оставшихся без копий воинов сразу же сменяла свежая пара копейщиков. Раненых тут же лечили маги и возвращали в строй. Терции как жернова перемалывали отряды Братства, и в этот критический момент вступила в бой полусотня всадников на ящерах.

Зарк успел вовремя. Он приказал командиру терции развернуть копья в сторону скачущих лесных эльфаров. Маги терции еще не растратили боевой потенциал и встретили плотный строй противника залпами убойных заклятий.

Первый удар энергетические щиты выдержали. А потом наступила фаза уничтожения скучившегося на дороге врага. Связанные боем, отряды Братства не могли помочь союзникам. Лесные эльфары оказались в проигрышной ситуации. Они не сумели воспользоваться внезапностью. Десятками гибли в огне и вспышках заклятий. Понимая, что атака получилась самоубийственной, всадники стали придерживать ящеров. Им нужно было отступить, но для этого надо развернуть ящера, что сделать на узкой дороге было практически невозможно.

Затем в дело вступили лучники. Тучи стрел проливались смертоносным дождем на головы всадников и их ящеров, а попытка остановиться только умножила жертвы. Бой получился скоротечный и кровопролитный для лесных эльфаров. Назад отступили от силы полтора десятка всадников.

Воины Братства увидели разгром союзников, и их боевой дух дал трещину. Они перестали атаковать терции и стали отступать в лагерь. Вскоре отступление превратилось в бегство. Убегающим в спину стреляли лучники. Маги берегли силы для лечения раненых. В этот момент отворились ворота крепости, и в тыл еще сохранившим боеспособность отрядам Братства ударила выскочившая тяжелая конница. Их было немного. Не больше пяти десятков. Но это были латные всадники на бронированных конях. Удар профессиональных бойцов решил исход сражения. Разгром отряда Братства был полный. Враги бежали, бросая оружие. Их уже не преследовали. Добивали тех, кто еще сопротивлялся, и вязали пленных. Сама битва длилась не больше часа.

Планета Сивилла. Степь орков

В шатре вождя Свидетелей Худжгарха Грыза шло совещание военных вождей. На нем присутствовали некоторые вожди подгорных племен, которых принял под свою руку Грыз. Было их немного, всего пять и не самых больших, но это был прирост силы и влияния последователей Сына. Остальные, что не присоединились к союзу племен Свидетелей Худжгарха, отошли на свои места кочевий. Их не преследовали и не выказывали враждебности. С вождей ушедших домой племен взяли слово, что они не будут враждовать против самих Свидетелей и против Великого хана.

Влияние племен, которые признали Сына своим покровителем, росло. Их территория простиралась от предгорий Снежных гор и Великого леса до новой Ставки Великого хана. Мелкие племена, чьи кочевья лежали на пути орков, наступающих с юга, приняли покровительство Грыза охотно. Им предложили участвовать в набеге на Лигирийскую империю, и они согласились.

Сейчас решался вопрос, кто куда пойдет. У племен Свидетелей Худжгарха было двадцать тысяч боеспособных, проверенных в боях всадников. Среди племен, кочующих в центральных районах степи, у них не было не то что врагов, не было соперников. Свидетели Худжгарха поддерживали порядок и мир на этой территории. Не давали сильным племенам, что обитают южнее, занимать силой кочевья племен, потерпевших урон в походе и при прошлом нашествии оседлых ревнителей старой веры. На этой обширной территории процветали мир и порядок. Сюда стремились уйти те, кто покидал свои места кочевий из страха перед нашествием орд оседлых еретиков с юга, и им давали место без всяких условий. Пастбищ на западе много.

Обычно в это время начинались стычки между племенами за лучшие пастбищные угодья, но сейчас распри были оставлены в стороне. Грыз своей волей определял границы племенам и строго следил за тем, чтобы не было межплеменных стычек. Орки уже знали суровый непреклонный характер вождя Свидетелей Худжгарха.

– Хотите сражаться, – говорил Грыз, – идите набегом на империю, но кровь братьев не проливайте.

Не всем это нравилось. Большие племена, кочующие в центральной части степи, привыкшие к безнаказанным разбоям, роптали, но не смели ослушаться. Наказание было быстрым и сокрушительным. Показательным примером стал поход против племени ушлумов. Те выгнали со своих кочевий племя Крегов, которые получили покровительство Свидетелей.

Племя окружили ночью. Лишили всех пасущихся стад животных и захватили рода, кочующие отдельно. Проснувшиеся ушлумы не знали, что делать. Хан на переговоры не пошел. Ушлумы попробовали пробиться на север, но были разбиты. Просидели в осаде неделю, сожрали почти всех быков, и положение племени стало безвыходным. Тогда Грыз вызвал на поединок хана ушлумов Казибека и вырвал ему один клык. Это был позор для орка. Казибека изгнали из племени, а ушлумы присоединились к Свидетелям. Им вернули скот и определили места кочевий.

Все это поднимало авторитет приверженцев Худжгарха на немыслимую в степи высоту и в то же время умаляло значимость Великого хана как судьи в спорах между племенами. В ставку Великого больше не ехали за решением споров. По сути, в степи сложилось три центра силы. Юг, с новым богом. Восток под властью Свидетелей Худжгарха. И центр степи, где в лесной зоне на берегу огромного соленого озера размещалась новая ставка Великого хана.

– Братья, – рассудительно говорил Грыз, – настало время похода за добычей. Имперские войска застряли в Вангоре. Империя осталась беззащитной со стороны степи. Нам надо показать хуманам славу нашего Отца. Слишком много они о себе возомнили… Но не будем забывать, что в степи возникла новая угроза. С юга поднимаются еретики, что несут с собой столбы Проклятого. Они оставили веру в Отца и нашли себе нового бога. Там, где стоит столб, мы пока не в силах победить.

Оставим богам это сражение. Но мы можем не допустить распространение ереси дальше прежней ставки Великого хана. До нас дошли верные сведения, что авангард наступающих сил с юга перешел на сторону Великого хана. Столб, что еретики везли с собой, исчез. Это знак того, что Отцу неугодно дальнейшее распространение влияния Проклятого. Сколько таких лжепророков мы видели и всех их били. Побьем и сейчас. Я направлю пять тысяч всадников на помощь Великому хану. Они будут сражаться под его бунчуком. Пять тысяч пойдет набегом на империю, ударит в спину имперским войскам, вторгнувшимся в Вангор. Еще три тысячи пойдут к Старым горам, их поведет Наш Хуман. Вы, уважаемые вожди, что присоединились к походу, но не стали под знамена Худжгарха, поведете свои тысячи в империю и дойдете до того места, куда сможет ступить копыто лорха. Вся добыча и слава будет ваша. Я все сказал. Кто хочет высказаться, может говорить.

Не вставая с места, тесть Грыза, вождь одного из первых присоединившихся к Свидетелям племен, ответил за всех:

– Вождь Грыз, ты говорил ясно и понятно. Обсуждать тут нечего. Назначь командиров, и мы разойдемся.

Грыз кивнул.

– Благодарю, братья, за доверие. Пять тысяч, что двинется на помощь Великому хану, возглавит мой сын. Пять тысяч, что пойдет в Вангор, возглавит вождь Мургриб. Три тысячи, что направятся к Старым горам, возглавит сам Наш Хуман. Да свершится воля Отца и засияет его слава. Имеющий сына имеет и отца. Я все сказал.

Когда вожди стали расходиться, Грыз негромко произнес:

– Мургриб, останься.

Мургриб был вождем племени тригров и тестем сына Грыза. Грыз подождал, когда все покинут его шатер, и стал говорить:

– Наш Хуман, которого мы зовем Голос Сына, получил земли на границе со степью. Они граничат с угодьями, где кочуют наши племена. Это добрый знак. Когда ты двинешься на империю, то пройдись по приграничным деревням и городам империи. Плени всех жителей и пригони в Вангор. Оставь под охраной у пограничной реки. Там их заберет Голос Сына.

– Все сделаю, вождь… – ответил Мургриб.

Планета Сивилла. Королевство Вангор. Столица королевства, Вангора

Я попал в замок Искореняющих, когда там собрался весь штаб заговорщиков. В довольно уютном и по-современному обставленном зале за большим столом сидел главный агент Синдиката с позывным, или кличкой, или псевдонимом… Уж не знаю, как назвать этого человека, худощавого, с аскетическим костистым лицом и горящими проницательными глазами, но посвященные знали этого аскета как Советника. Рядом восседал его правая рука Сандерс по кличке Палач. Несколько имперцев, один из них в коричневой рясе, и, наконец, риз Мазандар. Его секретарь стоял в сторонке. Лица заговорщиков сияли в преддверии известий о взятии дворца. В руках у них были кубки с вином. Один Мазандар сидел с опущенной головой.

На сканере было видно еще десять меток. Это охрана замка. И одна метка в сторонке, в «обезьяннике» для заключенных. Там я проходил и увидел храпящего брата Теля. Из-за решетки доносился ядовитый запашок ядреного перегара. Системный аналитик был верен себе и был, как обычно, в стельку пьян.

Я вошел в боевой режим и расправился с охраной, а заговорщиков парализовал станером. После чего вышел из боевого режима и прошел к столу.

Что-либо разглядеть во взглядах парализованных людей было трудно. На лицах застыла довольная улыбка. Мне искренне обрадовался Мазандар.

– Риз, – облегченно заговорил он. – Как вы вовремя. Что там с атакой на дворец?

– Атака, господин герцог, отбита. Искореняющие погибли, не достигнув своей цели. Мятежники рассеяны, а мессир Кронвальд зачищает от них город.

Я сел за стол, понюхал бокал с вином и улыбнулся.

– Это ваше вино, риз? – спросил я.

– Мое, – вздохнул Мазандар.

– Должен признать, риз, это лучшее вино в Вангоре. Я бы хотел купить у вас десяток бочонков этого, не побоюсь сказать, шедевра виноделия.

– Да без проблем, риз Тох Рангор, – обрадованно воскликнул Мазандар и налил мне в кубок вина, – попробуйте. Это селекционный красный виноград. Не буду скрывать, контрабанда из Вечного леса. Дорого мне достался, но уже окупился многократно.

Я пригубил и остался доволен. Поставил кубок и с интересом посмотрел на Советника. Мы были заочно знакомы и вот увиделись воочию.

– Вот так вот, господин Советник, – удовлетворенно произнес я. – У нас говорят: «Не рой другому яму, сам в нее попадешь». Разрешите представиться, риз Тан Аббаи Тох Рангор, принц степи и лорд Высокого Хребта.

Я не отказал себе в удовольствии выговориться. В книгах я читал, что такое поведение часто подводит того, кто считает себя победителем. И пока он говорит, показывая свое торжество, может появиться неучтенный фактор. Спаситель или сама жертва найдет способ переломить ситуацию в свою пользу. Но это не про меня. У меня все было под контролем. Помощи заговорщикам ждать было неоткуда. А поговорить хотелось.

– Я предупреждал вас, не связывайтесь со мной. А вы не послушались. Ну зачем вам нужен был этот переворот? Захотели стать королем? – разглядывая Советника, спросил я и понял – я правильно разгадал причину заговора. Конечно королем, а потом императором всей Сивиллы. Не меньше. Наивный. – Ай-яй-яй. Как нехорошо. Вы не знали, что не может раб сидеть на месте господина? Вы рождены среди смердов и место ваше там. Боги не допускают такого нарушения порядка вещей. Я подумаю, что сделать с вами. Вы ценный приз. А вы, господа шпионы, – я посмотрел на имперцев, – будете переданы в распоряжение тайной стражи Вангора. Расскажете там все, что знаете. Я скажу вам, что я о вас думаю…

Говорил долго и ядовито.

После того, как я удовлетворил свое самолюбие и некоторое тщеславие, высказав всем этим прохвостам, что я о них думаю, я связался с Грондом.

– Мастер, высылайте в замок Искореняющих охрану. Тут я, риз Мазандар и шпионы. Все Искореняющие погибли.

– Охрану вышлю, студент, – грубовато ответил старик. – Вас с ризом ждет его величество, приготовься отбрехиваться…

– Понял, – ответил я, – скоро будем.

Я обернулся к Мазандару.

– Нас вызывает к себе его величество. Подождите меня тут, риз, я сделаю пару дел и вернусь. А пока подумайте, что будете говорить в свое оправдание. Взбучки нам не миновать.

Я схватил обездвиженного советника за шиворот и перенесся с ним в камеру с Телем. Прихватил заключенного под стражу алкоголика и переместился в Азанар. В свои покои в трактире Изи. Уложил на кровать Теля, под кровать – Советника и вернулся в замок Искореняющих. Там ухватил рукой Мазандара и перенес нас ко входу во дворец. Дворец был окружен тайной стражей, но нас пропустили беспрепятственно. Переноситься прямо во дворец я посчитал не слишком разумным. Начнутся ненужные вопросы. Как? Почему?..

Все проходы и двери внутри дворца также были под охраной тайной стражи. Молчаливые, испуганные слуги убирали тела и отмывали кровь.

Мы с ризом Мазандаром проходили посты беспрепятственно. Риз шел напряженный, как струна, я же, напротив, – довольный и спокойный за свое будущее. Что сказать его величеству, у меня было.

Нас остановили перед входом в столовую залу и заставили отдать мечи. Вернее, меч был только у меня. У риза его забрали еще раньше агенты империи.

Мы вошли. В большом, хорошо освещенном зале сидели за столом все родственники короля и сам бледный Меехир. Он еще не отошел от шока, и его взгляд метался от меня к Мазандару, потом к Гронду, который примостился за столом с краешку. Мы прошли к столу, встали напротив короля и склонились в поклоне. Для меня было странным, что, являясь Высоким, равным сыновьям творца, я склоняюсь перед человеком. Но я понимал, что в такую ситуацию меня поставили решения Рока, его действия, направленные против Худжгарха. И мне приходилось с этим мириться. Я не мог тягаться с Роком на его уровне, но мог переигрывать его внизу, среди смертных. Поэтому, встав буквой «Г», ждал разрешения короля выпрямиться.

Меехир выжидал и рассматривал наши затылки. Мелко отомстив, он разрешил разогнуть спину.

– Ну наконец-то вы, ризы, изволили почтить нас своим присутствием, – проворчал он. – Хватит кланяться, лицемеры.

Мы выпрямились. Король был бледен, но уже полностью уверен в себе. Опасность миновала, и он снова стал вершителем судеб подданных. Рядом сидела королева. Она тоже была бледна, но уголки ее губ изображали улыбку.

Я посмотрел на Гронда. Тот отвернулся, и я понял, что король настроен более решительно, чем я мог предположить. Остальные родственники короля, всего семь человек, смотрели с испугом. Риз Крензу с неодобрением косился на сидящего Гронда.

– Дядя, – обратился Меехир к ризу Мазандару. – Для чего вы устроили мятеж?

– Я не устраивал мятеж, ваше величество, – вновь склонился Мазандар и выпрямился. – Я стал невольным участником мятежа, чтобы помочь тайной страже вскрыть всех преступников.

– Да? – недоверчиво проронил король. – А мне вот сказали, что вы его возглавили и должны были стать новым королем… После того, как меня убьют.

– Это по легенде, для агентов империи, ваше величество.

– Сомнительно, дядя. Если вы так заботились о моем благополучии, почему не рассказали мне это сразу?

– Потому, Меехир, – глаза Мазандара зло блеснули, – что ты не слушаешь добрых советов и пригрел на своей груди клубок змей. А этих змей тебе подсадил твой любимчик Крензу, которого, кстати, тоже должны были убить…

Как ни странно, Меехир на эти слова не обиделся. На вспышку гнева дяди лишь поморщился.

– С Крензу мы поговорим потом. Он-то не знал о заговоре и был только жертвой своей любви к льстецам и золоту, но ты-то, поборник имперских традиций, вольнодумец. С тебя и спрос.

– А какой с меня спрос? – сделал удивленный вид Мазандар. – Что я знал, я передал тайной страже. Дальше она занималась врагами королевства. Я был лишь исполнителем.

– Мессиру Гронду? – уточнил король и прищурился.

– Нет, графу тан Кране. Он предложил игру на выявление всех участников заговора.

– И как? Выявили? – язвительно уточнил король.

– Не знаю, Меехир, – устало вздохнул Мазандар, – к тому времени Кране перестал со мной поддерживать отношения. Ты, Меехир, снял его с должности, а я был уже изолирован агентами империи. И хочу сказать, они угрожали меня убить, если бы я начал что-то говорить. Убить меня и мою семью. Так что я жертва… Потом я встретился с посланником мессира Гронда, ризом Тох Рангором, и дальше все пошло по плану мессира Гронда.

– Да, риз Тох Рангор отличился.

Король обратил свой монарший взор на меня. Рассматривал довольно долго.

– Молод, красив и невероятно везуч, – проговорил король. – Скажите, риз Тох Рангор, как вы посмели появиться в Малом дворце, да еще обнажить оружие?

– Ваше величество, я не обнажал оружие, – ответил я. – Мне пришлось действовать руками.

– Руками? Мне рассказывали, что в фойе было много убитых. Как же вы их убили своими руками?

– Кому голову свернул, ваше величество, кому горло порвал.

– У вас такие сильные руки, риз? – не поверил король. – Может, покажете нам свои умения?

– Кому надо оторвать голову, ваше величество?

Я кровожадно посмотрел на сидящих за столом людей. Они сразу побледнели еще больше.

– Хватит убийств, риз, – поморщился король. – Что за кровожадность? Покажите на чем-нибудь.

– Сломайте меч стражника, – предложила королева.

Я протянул руку за мечом. Стражник посмотрел на короля. Тот кивнул. Стражник вытащил свой меч и рукояткой вперед протянул мне. А я играючи свернул его в трубочку. Перед этим вошел в боевой режим, разогрел меч магией, сняв с него закалку, и вышел из боевого режима. Вернул обалдевшему стражнику стальную трубу. Тот взял меч, заглянул в трубку и беспомощно посмотрел на короля. Тот хрюкнул от досады и спросил:

– А как посмели вы, риз, появиться во дворце без приглашения? Кто вам дал такое право? Отвечайте, не увиливайте.

– Так это право, ваше величество, дало мне звание скорпиона. На моем знаке написано, что все, что я делаю, происходит по воле короля. Так что, ваше величество, это была ваша воля.

– Каков наглец, – нахмурился король. – Воспользовался своим служебным положением, чтобы нарушить священные традиции, введенные моим предком…

– Не только, ваше величество, но и чрезвычайными обстоятельствами. Как только началось вторжение Искореняющих, я вынужден был прикрыть собой двери в часовню. Другого выхода, чтобы вас спасти, не было.

– А если я найду этот выход? – сузив глаза, спросил король. Он явно искал виновного.

– Тогда накажите меня, – ответил я, – по всей строгости закона. Но прошу учесть, ваше величество, что вы можете получить политически негативные последствия своего решения. Я принц степи и лорд Высокого хребта, подданный Снежного княжества.

Король задумался и стал машинально барабанить пальцами по столу. Было видно, что он раздумал делать меня виноватым.

Минуту подумал, затем начал говорить:

– По рассказам мессира Гронда, а я ему доверяю как никому другому, вы, риз, привели с собой еще бойцов.

– Нет, ваше величество, я был один.

– Один?

– Один, ваше величество. Если мессир Гронд видел чужих, пусть расскажет, кто это был и кого он видел.

– Гронд, кого вы видели? – Король живо обернулся к помрачневшему мессиру, а я понял, что старый ушлый безопасник струхнул и отводил таким образом от себя гнев его величества.

– Э-э-э… ваше величество, – заблеял Гронд, – я только предположил, что во дворце был кто-то еще.

– Предположили? Что за странные предположения? – удивился король.

– Ну… Там было много трупов Искореняющих, и непонятно, как риз мог их всех убить один….

– А как же вы смогли убить столько Искореняющих? – повернулся ко мне король.

– Руками, ваше величество. Вошел в боевой раж и рвал ваших врагов руками. Меня питала ненависть к ним. А в боевом раже я действую на сверхскоростях. Хотите, покажу?

– Что покажете?

– Ну, оторву голову мессиру Гронду на ваших глазах или вон тому стражнику, – указал я кивком на стражника, что все еще держал трубку вместо меча и вертел ее в руках. – Или горло вырву.

Гронд стал серее пепла. Он понял, что я не шучу.

– Не надо, я вам верю, – ответил помрачневший король. – Да, мне говорили, что у убитых разорваны горла и нет рубленых ран. Какой-то вы жестокий и скользкий, риз. Как угорь. У вас на все есть оправдание. Если бы вы убили и меня, то все равно сказали бы, что это воля вашего короля.

– Я скорпион, ваше величество. Для меня служение вам – долг. Убивать я вас не намерен.

– Да, скорпион, – повторил король. – Спасибо, успокоили.

И вновь забарабанил пальцами. После недолгого молчания произнес:

– С одной стороны, вы меня спасли, с другой – совершили преступление, которое карается смертью. Но вы опять же скорпион, и это меняет все. Вас надо наградить и наказать. Да, задали вы задачу, риз. Я вот чего не пойму. Почему заговорщиков не поубивали до штурма дворца?..

– Я не знал, кто заговорщик, – ответил я. – Я всего лишь скорпион. Исполнитель приказов, ваше величество. Спросите об этом у мессира Гронда, – перекинул я мяч на половину старого ловкача. Тот аж подпрыгнул на стуле.

– Гро-онд, – король развернулся к мессиру. – Ты знал о заговоре?

– Знал, ваше величество. Но узнал за день до начала штурма. Риз прибыл от вашего дяди риза Мазандара и принес план мятежа. У нас не было времени все учесть. Пришлось действовать без плана, на ходу…

Мессир покрылся капельками пота.

– Дорогой, – вступила в разговор королева, – с мятежом еще предстоит разобраться подробнее. Кто участвовал, кто помогал. Хорошо то, что хорошо кончается. А мятеж был подавлен мессиром Грондом и его подчиненными. Не его вина, что он поздно узнал о нем. Он совсем недавно занял место тан Кране. Я вот что думаю… Надо отдать замок Искореняющих ризу Тох Рангору, а наказать его надо тем, чтобы у него отобрали значок скорпиона. Чтобы он больше никогда не смел появляться во дворце без приглашения. Но дать ему право, как и дано ризу Крензу, посещать замок в любое время.

– Да? – удивился король. – Как и Крензу?

Король кинул взгляд на Крензу. У того лицо стало сморщенным, как печеное яблоко. Его величество никогда не упускал возможности доставить дальнему родственнику небольшие неприятности. Его тяготила материальная зависимость от денег Крензу. Получив удовлетворение от того, что тому явно не нравится предложение королевы, он сказал уже более веселым тоном:

– А что? Это хорошая идея. Риз Тох Рангор Фронтирский, я жалую вам замок Искореняющих. Вы очистили его от предателей. Он ваш по праву. Мессир Гронд, заберите значок скорпиона у риза. Он его недостоин. Слишком вольно трактует положение о скорпионах. И риз, я жалую вам право присутствовать в Малом дворце, но не разрешаю сидеть в моем присутствии.

Этим он подсластил горькую пилюлю для Крензу. Тот имел право сидеть в присутствии короля.

Я поклонился.

– Всемерно благодарю, ваше величество, и отдаю дань вашей непревзойденной мудрости и щедрости.

Вообще-то король сбагрил мне замок, который еще и содержать нужно, и дал мне то, что и так полагалось по рангу герцога, но не практиковалось.

Одарив меня тем, что ему ничего не стоило, король неожиданно вспылил. Мятеж был, а виновных, кто его допустил, не нашлось. Так можно было расценить эту вспышку гнева.

– И вообще, – неожиданно распалился король, – почему, Гронд, вы с ризом не убили всех предателей до нападения? Что за трусость такая? Берите пример с мессира Кронвальда. Вот кто является образцом служения королю и отечеству. Он не боится казнить и вешать предателей короны. А вы все мягкотелые соплежуи. Идите отсюда. Видеть вас не хочу.

Мы попятились, кланяясь. Но король остановил Мазандара.

– Дядя, останься… И ты, Гронд, тоже. А где этот негодяй Кране?

– Он, ваше величество, сражался с мятежниками. Я узнаю, где он, – ответил Гронд и забегал глазами.

– Постойте! – воскликнул король. Мы все остановились на полпути. – Что значит сражался с мятежниками? Он их породил и решил замести следы? Повесить эту сволочь. Лишить всех дворянских привилегий. Это он допустил, чтобы ростки предательства выросли в моем королевстве. Когда все уже знали о предстоящей войне, даже в академии Азанара, этот негодяй убеждал меня, что никакой войны не будет…

– Ваше величество, а если Кране погиб? – спросил струхнувший Гронд.

– Значит, повесите мертвого под моими окнами… вместе с теми, кто участвовал в мятеже. Я хочу видеть возмездие предателям.

Я подумал, что Меехиру нельзя отказать в уме и проницательности. Он сразу разобрался в роли тан Кране в заговоре и лишил его всякой возможности избежать возмездия. Я недооценил мстительности короля и почувствовал, что он не простит ни мне, ни Гронду пережитый им страх и уничижение. Догадался, что точно так же ситуацию просчитал Гронд и попытался переместить фокус внимания короля на меня. И еще я понял, что короля к решению вопроса по Кране подвел Гронд. Он кинул королю Кране, как собаке кость, но и Меехир это тоже понял. Понял и затаил ненависть, перемешанную с ужасом. А на кого опираться, если убрать этих двоих?..

Глава 7

Закрытий сектор. Планета Сивилла. Королевство Вангор

Я постарался не обращать внимание короля на себя. Изливая на Гронда и Мазандара яд страха и пережитого ужаса, он на время забыл обо мне. Тихо пятясь, я незаметно выскользнул из столовой залы. В последний момент, закрывая дверь за собой, я переглянулся с королевой и увидел ее зовущий взгляд. Кивнул, показывая, что понял, и скрылся за дверями.

Пешком, не спеша (было о чем подумать) прошел весь путь до ворот дворцового комплекса. Мысли мои витали вокруг мятежа и короля. Их королевские особы не очень жалуют тех, от кого они становятся зависимыми. Сейчас, чтобы навести в королевстве порядок, мы с Грондом ему нужны. Но как только все успокоится, то найдутся наушники, что, уловив посыл от короля, начнут нашептывать ему разные, мягко выражаясь, гадости про нашу тройку. Я имею в виду мессира Кронвальда, мастера Гронда, ну и, конечно, взлетевшего на крыльях удачи молодого герцога Фронтирского. И король попробует сжевать всех троих. Но у его величества была одна слабость, о которой все знали. Он любил золото. Тех, кто поставлял золото в казну, он миловал. Крензу тому пример. Я мог бы поставлять ему золото и серебро. Надо подумать, как это сделать. Ну и посоветоваться с королевой.

Размышляя, я добрался до ворот. Они были закрыты. Стражники никого не пускали и никого не выпускали. Пришлось в боевом режиме телепортироваться за стену. Там я обнаружил на сканере метки вампиров. Они находились у стены рядом с центральными воротами, но невидимые простому глазу.

Пригревало теплое осеннее солнышко. Солдаты дружин собирали убитых и грузили их на подводы. Среди тел бродили маги и мессир Кронвальд. Видимо, искали раненых. Мятеж был подавлен быстро и жестоко. Как я понял, многие аристократы сегодня лишились жизни, титулов и своего добра. Я даже знал, какая участь постигнет семейства предателей. Их с табличками на груди «Агент империи» отправят телепортом, голыми и босыми, в империю. Это была идея Гронда.

На мой вопрос, зачем такая жестокость, он ответил: «Чтобы не осталось тех, кто сможет мстить потом». Я пожал плечами. Мне было все равно, что станется с опальными аристократами. Все они своей чванливостью, лицемерием и внутренней ничтожностью претили мне. В них было благородства не больше чем в свиньях. Из-за таких «аристократов» орки и эльфары испытывали презрение ко всем людям. А простые люди брали с аристократов пример. Короче, в королевстве был еще тот гадючник. Мы с Грондом неплохо почистили «Авгиевы конюшни» королевства. Годочков десять еще никто голову не поднимет от пережитого страха.

Я подошел к вампирам.

– Чего тут делаете? – спросил я.

Альфа вышла из невидимости. Она сидела на земле с пьяным видом.

– Тан, не можем идти. Осоловели от избытка пищи. Верните нас домой.

– Возвращаться домой еще рано. Я перенесу вас в свой новый замок. Приготовьтесь. Сможете?

– Заползем, – отозвалась Альфа.

Открыл портал с помощью камня скрава и приказал вампирам ползти в окно. Потом шагнул в него последним – и всё, камень рассыпался. Как только заканчивалась энергия, этот удивительный по своей природе камень рассыпался в песок.

В замке бродили тайные стражники и нагребали в узлы добро. Принцип «грабь награбленное» процветал и тут. Никто не занимался охраной. Все как муравьи сновали по замку в поисках поживы. На меня ноль внимания.

Непорядок, решил я. Меня беззастенчиво грабили, и это надо было пресечь.

– Ну-ка, всё, что награбили, выложили, собачьи дети, – криком приказал я.

Но как водится в таких случаях, жадность взяла вверх. Меня и слушать не стали. Один из офицеров попробовал меня оттолкнуть, но тут в дело вступили вампиры. Они не стали убивать стражников, а просто отбирали узлы, оглушали непокорных служак и складывали строптивых воришек в кучу.

Я связался по амулету с Грондом.

– Мастер, – сообщил я. – Ваши стражники грабят мой замок…

– Тоже мне новости, – фыркнул он. – Это не грабеж, риз, это сбор трофеев.

– Замок захватил я и трофеи тоже мои. Принимайте своих воров, – отрезал я и отключился.

Открыл портал с помощью свитка, что дал мне Гронд, и вампиры закидали в него избитых стражников. Они должны будут появиться в подземелье.

«Вот пусть и посидят, – мстительно подумал я. – Не все им других сажать».

– Альфа, – позвал я старшую вампиршу. – Этот замок мой. Его нужно взять под охрану.

Альфа кивнула и стала раздавать приказы. А я убыл в Азанар.

В комнате, где я расположил пленников, было все так же. Тель спал. Советник лежал под кроватью и мучительно соображал, как быть. На его месте я бы тоже задумался.

Единственное новое, что появилось в комнате, это вонь. В помещении стоял невыносимый смрад ядовитого перегара.

«Что Тель такое пил? Стеклоочиститель вперемешку с нашатырем?» – подумал я и открыл окно проветрить комнату.

Что делать с Телем, я не решил. Но упускать такого способного аналитика было нецелесообразно. Зато у меня были первые наметки плана, как распорядиться Советником. Молодой агент АДа все еще находился в моей таверне. Я решил его завербовать.

«А что? – подумал я. – Такое предложение, которое я сделаю ему, выпадает не просто редко, а невозможно редко. И если он окажется достаточно смышленым и самостоятельным, то ухватится за него двумя руками. А если он не очень умен и трусоват, то сам виноват. У меня есть кому еще предложить «товар».

Я спустился вниз и пальцем поманил зятя Изи. Тот подошел, поклонился и поинтересовался, чего мне угодно.

– Мне угодно узнать, живет ли еще здесь молодой господин с бледной кожей? Был тут один такой.

– Живет, – ответил с поклоном идриш.

– Позови его сюда.

Управляющий таверной резво, как шарик, укатился, неся свое круглое тело на коротких тонких ножках, и отдал распоряжение ближайшей горничной.

Вскоре ко мне подсел молодой парень. За его спиной маячил один из бойцов прикрытия. Он сел в стороне и делал вид, что нас не видит.

– Что хотели? – мрачно и даже неприязненно спросил АДовец.

– Вас еще не отозвали? – поинтересовался я.

– Какое это имеет отношение к нашему разговору?

– Прямое. Хотел бы знать, как скоро вы убудете к себе в открытый мир?

– С чем связан ваш интерес?

Разговор как-то сразу не складывался, но я попробовал его продолжить. Хотя сам подумал, что этот субъект не понимает всей ситуации. Если на него выходит местный, пусть бывший агент, то это неспроста и может сулить выгоду. А он закрылся и не хочет общаться. Странный тип.

– Есть предложение, – ответил я. – Пить, есть будете?

– Нет, спасибо, – отмахнулся тот. – Говорите, зачем я вам понадобился?

– Смотрите. Дело выглядит так. Я кое-что сделал за АД, и результат вы сможете присвоить себе. Это даст вам заметный толчок в карьере. Интересно? – уточнил я.

Агент недоуменно на меня уставился.

– Вы о чем, сударь? – спросил он.

– Я хочу сделать вам предложение о взаимовыгодном сотрудничестве. Я отдаю вам некого Советника и раскрываю детали того, что произошло в Закрытом секторе с Синдикатом, а вы, в знак нашей дружбы, будете делиться со мной кое-какой информацией…

– Вы меня вербуете? – Парень смотрел на меня остолбенело и моргал. Он был не в силах справиться с охватившим его удивлением.

– Не совсем так, господин агент. Я предлагаю вам свою помощь здесь в обмен на помощь там.

Он некоторое время смотрел на меня и думал. Потом растерянно спросил:

– И что это за информация, что поможет мне с карьерой?

– Это информация о Синдикате в секторе. У меня есть носители с информацией, взятые в их цитадели, и информация по самим агентам Синдиката, с их связями в открытом мире…

– Вы говорили, что у вас Советник?

– Да, я его поймал. И могу передать вам с условием, что мы договоримся.

Парень думал недолго.

– Мне нужно посоветоваться, – решительно заявил он.

– Жаль, – я недовольно поджал губы. – Вы оказались несмелым и несамостоятельным специалистом. Простите, но я не буду с вами сотрудничать. Всего хорошего.

Я поднялся.

– Постойте! – воскликнул агент. – Не уходите. Поймите, такие вопросы так не решаются…

Я, не поворачиваясь, удалился.

Агент трусоват и как вложение на будущее непригоден. Вечно будет озираться на Вейса, а тот выдоит его досуха и сам воспользуется добытой мной информацией. Как мне не хотелось, но общаться придется с ним. И хотя я его считал мясником и горел желанием убить, все же понимал, что другого подходящего кандидата у меня не было. И не хотелось упускать предоставленную возможность обзавестись влиятельными связями в АОМ. Такой случай выпадает раз в жизни.

Моя нейросеть перехватила канал связи и скопировала адрес, куда парень отправлял свое сообщение.

Я решился и, поднявшись к себе, отправил Вейсу сообщение:

«Дедушка, твой племянник трусоват.

И хотя я тебя не очень люблю, но вынужден признать, что посылку могу передать только тебе.

Внучек».

Я был уверен, Вейс догадается, кто это вышел на его секретную связь, и стал ждать ответ.

Тель открыл глаза, громко и протяжно перднул. Широко распахнув пасть, зевнул и посмотрел в полок. Я помахал рукой перед лицом, отгоняя вонь. Затем бывший Искореняющий огляделся, увидел меня и закрыл глаза.

– Опять видения пошли, – заговорил он. – Пора завязывать пить средство очистки плат, – он вновь открыл глаза и замахал руками. – Кыш, демоны, кыш.

– Тель, я не видение, а ты не в своем Замке. И, конечно, ты прав – хватит пить всякую дрянь.

– Не в замке? Не видение? А что тогда? – вполне осмысленно спросил он.

– Искореняющие погибли при штурме дворца. Под кроватью лежит Советник…

Тель быстро заглянул под кровать и завыл:

– У-у-у, – тоскливо, как волк голодной зимой, воющий на луну. – Допился…

– Еще нет, но скоро мог бы, – согласился я. – На, подлечись, – и протянул ему эликсир исцеления.

Тель выхватил дрожащей рукой бутылочку и присосался. Выдул все и, широко раскрыв глаза, с обидой обманутого человека спросил:

– Это не самогон?

– Нет, – ответил я, – это эликсир.

– Фу, какая гадость. Теперь моя жизнь снова в черных тонах.

Он заглянул под кровать и произнес:

– Не исчез. Я сошел с ума. Ха-ха. Хочется плакать. Дайте, тан, самогон. Я знаю, вы мне видитесь, но все же, может, и в видении вы будете милосердным?

– Не буду, – ответил я.

А Тель неожиданно, ужасно фальшивя, запел, да так, что резануло по ушам:

– Дайте эля – отравлюсь, на графине я женюсь…

Я станером успокоил бедного алкоголика. Разговаривать с ним сейчас было бесполезно.

Если бы меня кто-то спросил: зачем я взял с собой этого пьяницу? – я не ответил бы ему вразумительно. Это было спонтанное желание. Чем-то он мне нравился, этот специалист системного анализа из преступного синдиката, а вот чем, я ответить не мог даже себе. Просто блажь. Решил спасти от казни, а там посмотрим, что можно сделать с этим специалистом.

От мыслей о Теле меня отвлек сигнал о поступившем сообщении. Я открыл его.

«Внучек, на дедушку сердиться не стоит.

Мы все заложники обстоятельств.

Приношу свои извинения.

Прими адрес, куда писать.

Я переехал.

Твой дедушка».

Адрес ушел пакетом. Шиза просканировала его и сообщила, что закладок нет. Я открыл адрес, увидел номер из двадцати семи цифр гиперсвязи и, не мешкая, набрал его.

Через пять минут донесся голос Вейса:

– Слушаю, внучек.

Я принял его игру.

– Привет, дедушка. У меня выгодное предложение.

– Я это понял и готов выслушать.

– Синдикат в Закрытом секторе практически разгромлен. Я уничтожил филиал в Брисвиле и весь личный состав агентов на Сивилле. Искореняющих больше нет. Еще у меня масса информации с их носителей и сам Советник. Как вам?

Перерывы между сообщениями достигали пятнадцати минут, и чтобы не скучать, я думал, как распорядиться вампирами дальше. Они показали себя классными специалистами по ликвидации врагов. Невидимые и непобедимые. Использую их против короля, если он начнет чудить и пытаться расправиться со мной… Но хотелось бы этого избежать. Причина этому – королева-мать и мой сын… Тут мои мысли переключились на Шизу. Она тоже беременна, и что это значит, я еще не понял, но понять хотелось. У нас с Шизой были одни клетки. Она проросла во мне как грибница, и как ее беременность отразится на мне, меня беспокоило. Когда я думал, что могу родить от самого себя, мне срочно хотелось попасть на прием к психиатру или проснуться. Ущипните меня.

– Круто, – отвлекая меня от страшных мыслей, невозмутимо ответил Вейс, – но это следует проверить. Еще кому об этом рассказывали?

– Попытался рассказать вашему агенту, что прибыл выяснить про спутник. Но он оказался неспособным действовать самостоятельно…

Наступила пауза, которую я заполнил общением с Шизой.

– Шиза, детка, поговорим? – позвал я симбионта.

– Поговорим, Виктор, – неохотно ответила Шиза.

– Крошка…

– Виктор, хватит сюсюкать. Мне нездоровится. Чего тебе надо? – оборвала она меня.

– А ты не знаешь? Ты же читаешь мои мысли, как книгу.

– Меня тошнит от твоих мыслей, поэтому я отгородилась…

– Ладно. Ответь, когда роды… э-э-э… у нас. И кого ты родишь? Или я рожу?

– А чего ты беспокоишься? Тебя тошнит?

– Меня? – я вспотел. – Вроде нет. А должно?

– Нет, не должно. Ты бесчувственный чурбан, солдафон. С чего бы тебя тошнило. Это я страдаю из-за тебя.

– Почему из-за меня? – не понял я ее намека.

– А кто сделал меня беременной?

– Кто? – тупя, спросил я.

– Дурак, – отозвалась Шиза и пропала.

– Я тебя понял, что скажешь про спутник? – пришел ответ от Вейса.

– Что? – переспросил я, так как витал в своих мыслях и вопрос со стороны поставил меня в тупик.

Снова наступила томительная пауза. Но вернулась Шиза:

– Виктор, я хочу тебя видеть, мне плохо…

– Я сейчас, – отозвался я и нырнул вглубь своего сознания.

Шиза лежала в тени на кушетке. Рядом стоял столик, а на нем напитки в стеклянных стаканах. Я присел рядом. Шиза бледно улыбнулась.

– Дай соленый огурчик, – попросила она. – А то этот динозавр только червяков умеет делать, – она сморщила красивый носик.

Я покосился на рыбачащего Лиана. Тот на нас с Шизой не смотрел. Малыши сидели рядом с Лианом, с удочками в руках.

– Может, им поработать? – спросил я. – Дом там построить или кирпичи лепить из глины? А то как ни приду, они рыбу ловят…

– Не обращай внимания. Дай огурчик.

Я, не глядя на нее, создал огурец размером с банан, и Шиза с хрустом и чавканьем его слопала. Я увидел, что ей стало легче.

– Так что с беременностью и почему виноват я? – спросил я.

Шиза промолчала и не ответила.

– Дай еще, – потребовала она, и я снова подал ей огурец. Он также исчез за пару секунд.

– Что касается беременности, – наконец вернулась к теме Шиза, – то я рожу такой же шарик, какой ты проглотил, когда его тебе дал Демон. Помнишь?

Я кивнул и задумался. Мысли пришли не самые радужные. У меня было только два места, откуда он мог вылезти. Это рот… А о втором я даже думать боялся.

– А из какого места он появится? – осторожно спросил я и уточнил: – У меня.

Шиза недоуменно на меня посмотрела.

– Как из кого? Из того, куда ты входил.

– А куда я входил?.. А-а-а. То есть у тебя?

– Конечно у меня. Что за вопрос? Не у Лиана же.

– Шарик, значит? И что с ним делать? Это будет говорящий колобок? Без ручек и ножек? – Мне даже стало жалко уродца.

– Ну, ты точно ненормальный, – покачала головой Шиза. – Это эмбрион, который должен прорасти в следующем поколении, рожденном от тебя. Дашь проглотить его одному из твоих сыновей… Но это не должны быть дети Ганги и Чернушки.

– Да? А чьи? Лирды?

– Нет…

– Торы?

– Виктор, отдай его сыну королевы.

– Ого!..

Я впал в ступор. Долго молчал, не в силах думать, потом спросил:

– И как я это сделаю? И где он будет находиться до этого момента?

– Внутри тебя. Когда захочешь, он появится у тебя в руке.

Я перестал соображать от слова вообще. А Шиза толкнула меня ногой, и я вылетел из своего сознания.

– Что стало со спутником? – услышал я вопрос Вейса.

– Его забрал один из богов. Вы ему мешали. На планете идет схватка за влияние, – автоматически ответил я.

– Что он с ним будет делать?

– Оставит себе.

– Он умеет им управлять?

– Спроси у него сам.

– Как?

– Не знаю. Есть вопросы, на которые нет ответа. Скажу, что Демон стал навроде бога.

– Я тебя услышал. Почему уничтожили Искореняющих?

– Советник захотел стать королем Вангора.

– Скинь мне несколько файлов с информацией с носителей Синдиката.

– Принимайте, – и отправил пакет со списком членов Синдиката на Сивилле.

Вся информация была закодирована, но Шиза дистанционно нашла коды в их аппаратуре, в отдельном файле. Смысл шифровать данные, если тут же хранить коды? – подумал я еще тогда. Но Шиза пояснила, что, скорее всего, они не верили в возможность местных перехватить информацию и не заморочились секретностью. С этим я согласился.

Через полчаса пришел ответ.

– Я вылетаю. Буду через две недели. Встреча там же, где вы встретились с агентом. Твой Дедушка.

– Жду, – ответил я и отключился.

«Ну вот, начало сотрудничества налажено», – удовлетворенно подумал я.

Снежные горы. Центральный район родов княжеского дома

Лер Манру-ил был рад такому исходу событий. Случилось то, о чем он тайно мечтал: выйти на переговоры с лесными эльфарами. Манру-ил принял это как знак судьбы. После разговора с братом Великого князя Леса Кирсаном олой он вновь обрел свободу и получил скрытую поддержку со стороны лесных эльфаров. Искушенный в словесных баталиях, лер Манру-ил верил в свой авторитет среди членов бывшего Высшего совета. Он понимал сокровенные желания многих глав Старших домов: обойтись без войны с Великим лесом. Они, как и лер Манру-ил, были сильны в интригах и сколачивании оппозиции. Именно среди них лер Манру-ил хотел собрать противников Торы-илы.

Ему уже было понятно, что внучка погибшего Великого князя не будет исполнять решения глав Старших домов и ее знаменем не прикрыться. Значит, надо стать в оппозицию. Без поддержки всех домов ей не обойтись, а значит, ее можно заставить отступить. Девочка полна иллюзий и наивных мыслей о благе княжества. Скоро ее мечты разобьются о реалии взрослой жизни. Манру-ил это понимал, как никто другой. Страной правила элита княжества. Так было во времена ее деда, так будет и сейчас. Его задача – объединить эту элиту вокруг себя. И ему было что предложить элите.

По договоренности с Кирсаном, земли тех глав домов, что присоединятся к Комитету национального спасения, который вновь в своем лице возродил лер Манру-ил, разорены не будут. Им дадут право сформировать правительство доминиона. В общем-то, Манру-ил и его товарищи были достаточно беспринципными, чтобы ради удержания своей власти подчиниться Лесу. Им нужна была поддержка военной силы, и ее ему обещали. Снежное княжество разобщено, поэтому организованного сопротивления домов не ожидалось. Это все просчитывалось и лежало на поверхности. Можно с уверенностью сказать, что Снежное княжество упало к ногам лесных эльфаров как переспелый плод. Лера Манру-ила радовало то, что ставка на Братство себя не оправдала. Значит, и делиться властью не надо будет.

Власть – сказочно-сладкое слово. Кто однажды вкусил ее прелести, отказаться от нее уже не сможет. Особенно сладка власть без ответственности…

Лер Манру-ил прибыл в свой замок к вечеру. Слуги, узнав о прибытии господина, суматошно забегали и стали собирать на стол.

Манру-ил вызвал сержанта, оставшегося за капитана стражи. Тот вошел и поклонился.

– Магри-ил, – Манру-ил был хмур, – почему так мало воинов в замке?

– Лер, – ответил помрачневший сержант. – После того, как ваша дружина ушла, некоторые роды перешли на сторону Высшего совета…

– Высший совет низложен, – прервал его Манру-ил.

– Нет, господин. Из столицы пришло послание княгини Торы-илы, поддержанное членами Высшего совета под предводительством лера Чарта-ила. Всех честных эльфаров призвали объединиться в борьбе с захватчиками.

– Да? Значит, Тора жива и добралась до столицы? – хмыкнул Манру-ил. – Как неожиданно.

– Этого никто не знает, господин. Но ходят слухи, что она на Западном перевале…

– Чепуха. Западный перевал окружен и изолирован с севера и востока силами Леса. А Тора убыла с войском к столице. Я там был, когда нас разгромили. Капитан стражи вместе с дружиной предал нас и бежал с поля боя. Он трус и предатель. Мне пришлось горами тайно возвращаться…

– А где ваш секретарь, лер? – спросил сержант. – Ваша сестра здесь и хочет с вами встретиться.

– Я занят, – поспешно ответил Манру-ил. – Пусть прибудет завтра… Нет, послезавтра. Скажи, что ее сын сбежал от меня. Где он, я не знаю. Все трусы и предатели. Пошли сообщение в родовые поместья, что я объявляю сбор ополчения. Направь гонцов к главам домов: Журчащий ручей, Желудевая роща, Тенистое ущелье, Бордовый лист. Передай, что я жду их у себя по очень важному делу – формирование нового правительства. Ты теперь капитан стражи, ступай.

– Все сделаю, господин, – поклонился сержант и вышел.

Лер Манру-ил избегал встречи с сестрой. Она его хорошо знала и могла не поверить в предательство своего сына, скорее она обвинит в предательстве его. Но она была влиятельной фигурой в его доме, и с ней приходилось считаться. Раньше он не задумывался, что скажет сестре, но сейчас нужно было продумать правдоподобное объяснение его отсутствию.

Не успел он отпить из кубка вина, как в столовую буквально ворвалась злая и растрепанная льерина Розал-ила. Сестра лера Манру-ила еще сохранила следы моложавости и былой красоты, а ее интуиции позавидовали бы волхвы.

– Ман, – строго возвысила голос льерина и, шурша широкими юбками, прошла в зал, села напротив брата и спросила: – Где мой сын?

– Роза…

– Не ври мне, Ман. Я все равно пойму…

– Хорошо, – Манру-ил поставил кубок. – Я скажу правду. Нас разбили лесные эльфары на дороге к городу дворфов. Дура Тора взяла на себя командование… Моя дружина бежала с поля боя, и мы остались вдвоем с твоим сыном. Я запрыгнул в коляску и позвал его. Но он… отказался уезжать. Что с ним стало, я не знаю. Может, погиб, может, спрятался от врагов. Я убыл к перекрестку дороги, ведущей к Западному перевалу, где стоит крепость. Там прятался. Потом окольными путями добирался сюда.

Женщина пристально вглядывалась в лицо брата, потом горько произнесла:

– Вижу, что не врешь. Из тебя вояка, как из меня гимнаст. Зачем я отдала тебе своего мальчика? Ты же никогда ничего толком сделать не мог, только интриговал. Потерял дружину. Это же надо! То, что капитан тебя оставил, означает, что он повел дружину сражаться, а ты, как всегда, струсил и сбежал.

– Роза!.. О чем ты говоришь!.. – попытался возмутиться Манру-ил.

Женщина лишь махнула на него рукой. Она была занята своими мыслями.

– Но я не чувствую, что мой мальчик убит. Его сердце отзывается стуком во мне. Это обнадеживает. Что ты собираешься делать?

Льерина подняла руку, останавливая поток слов брата.

– Ман, не надо говорить мне про патриотизм и любовь к родине. Для тебя родина это деньги и власть. Зная тебя, я готова поверить в то, что ты продался лесным эльфарам. Это так?

– Я не продался, Роза. Что ты такое говоришь. Я взял не себя смелость провести переговоры.

– Да? Интересно… С кем?

– С Кирсаном. Мы попали в сложное положение, Роза. Княжество оказалось не готово к войне…

– Это я знаю не хуже тебя. Ты, со своей шайкой прихлебателей, сделал все, чтобы княжество было разделено. Но сейчас это не важно. Я понимаю, что ты заботился о благе дома. Я хочу знать твои дальнейшие планы. Пока что ты терпишь поражения, и я не хочу утонуть вместе с тобой.

Манру-ил не разозлился и не почувствовал себя оскорбленным. Он знал, насколько умна и многоопытна его старшая сестра. С ней не надо было притворяться. Она после смерти мужа возглавила второй по значимости род в доме.

– Я хочу собрать друзей и объявить о создании нового правительства народного единства, Роза, – ответил без утайки Манру-ил.

– Во главе с этой дурочкой Торой? – уточнила льерина.

– Нет. Она сыгранная карта. Никто не знает, где она. Возможно, ее уже и нет в живых, или попала в плен…

– Понятно, – прервала его сестра. – Ты, Ман, неправ. Надо согласиться с Высшим советом и войти с отрядами в столицу. Соберите войска, войдите в столицу под видом подкреплений и низложите совет. Затем объявите о создании комитета народного спасения и от его имени пригласите лесных эльфаров. Только так ты сможешь подчинить себе силы, способные справиться с сопротивлением непокорных домов.

– Я подумаю, – ответил Манру-ил.

– Вот-вот, подумай и начни поиски моего сына.

Манру-ил, не отвечая, кивнул. Удовлетворенная покладистостью брата, женщина поднялась и направилась к выходу…

Снежные горы. Южнее Высокого хребта

Отряд Торы спешно уходил на север. Дорогу к тропке через горы на юг, куда они первоначально направлялись, перекрыла группа рейдеров лесных эльфаров. Было непонятно, что они искали в этой глуши, но их присутствие кардинально меняло планы отряда Торы.

– Что они ищут? – спросила Тора командира группы.

Девушка подумала и пожала плечами.

– Сама не пойму. Тут кроме гор и зверей ничего нет. Там, – она указала рукой на север, – место нового дома Высокого хребта, но у его подножия еще не начались строительные работы… Что будем делать? Мы видели их, они видели нас. Нас разделяет только ущелье.

Встреча с рейдами Леса произошла внезапно для всех. Отряд Детей ночи похоронил своего товарища, засыпал тело камнями и направился к круче, чтобы скинуть тело рейдера. Им еще предстояло спуститься вниз и подняться на противоположный склон.

Тело рейдера, стучась о камни и выступы, падало вниз, и трое бойцов завороженно за этим наблюдали. Они не заметили, как на противоположной стороне обрыва появился лесной эльфар. Он тоже смотрел на падающее тело. Когда он поднял глаза, то встретился взглядом с тремя воинами снежных эльфаров. Рейдер зло ощерился, провел пальцем по горлу и скрылся в кустах. А трое бойцов поспешили к отряду.

– На другой стороне, – взволновано доложил старший боец, – лесные эльфары – по-видимому, рейдеры. Они нас заметили.

Тора скривилась.

– Плохо, – произнесла она. – Не убереглись.

После этого и состоялся разговор, куда идти.

– Путь теперь только один и только к хребту, – ответила Блинда. – А куда дальше, даже не знаю. Мы так далеко не заходили. Места тут глухие. По словам Эрны, со стороны поселка за нами идут еще лесные эльфары. Можно сказать, нас загоняют, но другого выхода я не вижу.

– А если дать им тут бой? – спросила Тора.

– А толку? – грустно ответила девушка. – Рейдеры вызовут подкрепление, и телепортом сюда нагрянет еще пара-тройка звезд. От всех не отобьемся. Выход один – уходить и ставить им ловушки.

Блинда с надеждой посмотрела на Эрну.

– Ты как, сможешь остановить преследование?

Эрна задумалась. Она, конечно, могла это сделать, но тогда ей придется принимать свою истинную форму демоницы, и кто-то может это увидеть. А попадаться в образе демоницы на глаза Детей ночи ей запретил хозяин. Хватит и того, что ее видела Тора. Она отрицательно покачала головой.

– Только не днем. Днем я не справлюсь. Нужно ждать ночи и уходить на север. Может, в пути что-нибудь придумаем. Ты говорила о ловушках?.. – Эрна уставилась на Блинду.

– Говорила, – неохотно ответила она. – Но им они известны. Мы перенимали опыт рейдеров, поэтому они могут быть бесполезны и только затормозят наше движение. Нам надо оторваться от погони и только потом ставить ловушки…

– Вы думаете, они пойдут за нами? – спросила Тора, слушавшая их разговор.

Обе девушки посмотрели на эльфарку взглядами, в которых читалось: ты откуда, девочка? Тора это поняла и стушевалась. Опустила голову и отошла.

Тора понимала, что она вновь не управляет ситуацией и снова не является командиром. Ее гордость болезненно заныла, но принцесса, претендующая на роль Великой княгини, ничего поделать с этим не могла. Она не знала, что надо делать. Решения принимала не она, а эти две девушки. Одна – демоница под видом хуманки, безжалостная убийца, что в свое время без страха подняла оружие на своего сокурсника, друга Торы. Вторая – ей под стать, диверсантка. А сама Тора – просто груз. Хотя груз и ценный. Все озадачены ее спасением. Даже лысый Шава – и тот более умелый организатор, чем она. Ей было трудно принять такое положение вещей. Привыкшая в нормальных жизненных условиях быть лидером среди друзей и товарищей, сейчас она терялась, не понимала, что делать и как поступить. В экстремальной ситуации она была лишь обузой. И, несмотря на то что все старались спасти ее жизнь, она чувствовала себя уязвленной.

Тора мысленно ругала Ирридара за то, что он поставил ее в такое положение. А мог просто разгромить своей магией лесные войска. Нет же, решил показать свою незаменимость.

Несмотря на пройденные ею испытания, Тора не чувствовала себя виноватой. Виноваты были те, кто ее окружал. Сначала нехеец. Он не пошел с ней к столице. Потом лер Манру-ил, который руководил боем и проиграл его. Потом Шава и Эрна, что утащили ее с поля боя и не дали умереть как герою. Сейчас вот Блинда завела их в ловушку. Никто Тору не слушает… и не понимает…

«И пусть я погибну ему назло», – подумала Тора и отвернулась, чтобы другие не увидели навернувшиеся на глаза слезы…

Посовещавшись без участия Торы, отряд двинулся дальше.

Пользуясь тем, что рейдерам нужно было преодолеть ущелье, они уходили на север. Впереди шла Блинда, замыкающей Эрна, а посередине, рядом с молчаливым Шавой, шагала по льду Тора. За все время обсуждения ситуации Шавга-ил не проронил ни слова. Был сосредоточен, но не подавал вида, что чем-то озабочен. Тора поглядывала на него и примеряла его на себе как мужа. Конечно, она бы никогда не согласилась взять его в мужья, если бы не желание – стать женой хумана. За время путешествия она немного узнала этого эльфара с неожиданной стороны. Он показал себя неплохим организатором и решительным эльфаром. Не пасовал, не навязывал своих решений, держался скромно и не вызывающе.

Тора позавидовала умению Ирридара находить себе помощников из любого народа. У него были и хуманы, и орки, и снежные эльфары. Мысли Торы с Шавы незаметно переключились на человека. Как ему удается располагать к себе всех… кроме нее. И жены у него разные. Орчанка, черная эльфарка, и даже лесная эльфарка захотела пойти за него замуж. Да что говорить про лесную эльфарку. Она сама его хочет, как мужчину и как мужа.

«Почему так несправедлива жизнь?» – с горечью подумала Тора. Зачем ей скрывать свои чувства и выходить замуж за этого лысого Шаву? Почему нельзя просто выбрать себе подходящего мужа? Откуда пришли эти правила? Их надо менять. Забыть глупые предрассудки, дать возможность снежным эльфарам выбирать себе спутника жизни из любого народа. Слишком много глупых принципов и ненужных общих правил накопилось в княжестве.

Тора приободрилась. Ей в голову пришли мысли совершить переворот в сознании снежных эльфаров. Только как это сделать? Опять же без помощи Ирридара у нее ничего не получится. Тора сникла. Она никто. Пустое место, с горечью внутри подумала она.

До глубокого вечера шли без задержек. Здорово помогали кони. К наступлению темноты подошли к рощице хвойных деревьев и решили там заночевать. Идти ночью было опасно. Корка льда подмерзла, и дальше путь шел все время наверх, по наледи, очень опасный и трудный.

Углубились подальше в рощу и расположили лагерь под скальным выступом. Блинда выставила часового на границе рощи, а Эрна направилась по свежим следам назад, подальше от рощи. Никто ее не останавливал. Все вымотались и хотели просто упасть и хотя бы немного отдохнуть. Они были рады возложить разведку на девушку хуманку.

Эрна-Рабе огляделась. Справа, в лиге от нее, она увидела скалу, с которой хорошо просматривались окрестности на многие лиги во все стороны. Мимо нее у подножия скалы и должны были пройти преследующие их рейдеры. Она решила направиться туда. Поднялась на склон скалы и заметила пещеру. Внутри горел красный огонек ауры живого существа. Память подсказала демонице, что это пещерный медведь. Рабе задумалась. Чем ей это может помочь или грозить? Сведения по этому зверю имелись. Очень умный и кровожадный хищник. Обладает зачатками разума. Искусственно выведенный снежными эльфарами для защиты границы от набегов лесных эльфаров. Но когда медведи расплодились, они стали бичем приграничных поселков и на них началась охота.

«Может, вывести на медведя рейдеров?» – подумала она и решила, что нет. Лучше медведя вывести на рейдеров. Она прощупала местность на пределе своих возможностей. Ауры лесных эльфаров она не обнаружила. Но они должны были идти следом.

«Значит, еще рано», – решила она и села под куст. Ей не было холодно. Рабе закрыла глаза, приняла свою истинную форму и задремала. Сигнал тревоги тихо прозвучал примерно через час. В магическом зрении светились пять аур.

Примерное расстояние до лесных эльфаров было почти лига. Впереди двигался разведчик. Он шел точно по следам отряда. Она сама проходила по ним и понимала, что следы хорошо видны. Но именно сейчас ей это было на руку. Теперь Рабе предстояло главное действие – разбудить медведя и выманить его вниз, на тропу.

«Посмотрим, чего ты стоишь, ужас гор?» – мысленно произнесла Рабе и направилась к пещере. Медведь еще не впал в спячку, но на охоту не выходил. Это было странно. Рабе приняла образ Эрны и показала себя медведю.

Той прыти, что проявил зверь, она не ожидала. Он с места, прыжком очутился в шаге от Рабе и взмахнул лапой. Только демоническая ловкость помогла ей увернуться и принять образ демоницы. Дальше стало проще. Озадаченный медведь на мгновение застыл: он тоже не ожидал такой ловкости от жертвы. Хищник присел на задние лапы и уставился маленькими злыми глазками на девушку. А та неожиданно превратилась в непонятное существо. В душе зверя, если она у него была, пробудился первобытный страх перед демонами. Он негромко, обиженно рыкнул, и Рабе исчезла. Снова в образе Эрны она появилась в пяти лагах от медведя. Рабе учла его возможности, и медведь оправдал ее ожидания. Он, не раздумывая, скакнул к ней. Пока он летел над землей в прыжке, девушка снова пропала. Озадаченный неудачей зверь недовольно рыкнул и стал озираться. Рабе появилась у края скалы, и медведь замер. Он соображал, и Рабе это понимала. Не достав жертву прыжками, медведь искал новый способ поймать юркую пищу. А он был голоден и, как успела заметить Рабе, ранен. Видимо, сразился с соперником за территорию, победил, но был неплохо потрепан. На морде зиял глубокий рубец, и бок был разодран. На грязной шерсти запеклась кровь.

Несмотря на раны, медведь был чрезвычайно проворен и еще в большей степени опасен.

Он встал на все четыре лапы и, покачиваясь из стороны в сторону, направился к жертве. Рабе стала отступать, медленно придвигаясь к пологому склону скалы. Медведь тоже не спешил. Он нарочито медленно, вразвалочку, брел в сторону жертвы.

Рабе, прыгая с камня на камень, спустилась на середину склона и замерла. Рейдеры должны были сначала заметить ее. Они увидели ауру хуманки.

«Вот удивились?» – с иронией подумала Рабе, заметив, как замерли все пять аур. Но и медведь почувствовал, что количество добычи увеличилось. Он не стал преследовать неуловимую дичь. Он лег на живот и, не обращая внимания на Рабе, пополз к краю скалы.

Рабе усилила свечение своей ауры, старясь забить ею ауру медведя. И ей это удалось. К ней стали подбираться рейдеры. Медведь замер, рассматривая эльфаров. Затем неожиданно совершил гигантский прыжок вниз и вперед. Своей тушей он придавил того, кто был последним, отрезая рейдерам путь назад. А лапой сразил второго. Впереди идущий рейдер резко обернулся, но на него сверху пала тенью Рабе и придушила. Отпила немного жизни и оставила лесного эльфара на месте. Медведь воспользовался его минутной заминкой и прыгнул к нему. Удар лапой оторвал эльфару голову. Два рейдера остались между медведем и непонятно откуда взявшейся демоницей. Рейдеры уже видели и ее, и медведя. Они встали спина к спине и приготовились обороняться.

Два убойных заклятия полетели в сторону Рабе, а ловчая сеть – в медведя. Сеть упала на хищника и стала сжимать его в своих тисках. Но и медведь не был простым существом, он отчаянно взревел и рывком раздвинул тиски сети. Замер с широко расставленными лапами, и этого времени хватило лесному эльфару, чтобы прыгнуть вперед и вонзить в медведя свой короткий меч. Он попал в сердце, куда и метил. Умирая, медведь отмахнулся и снес эльфару половину головы. Рабе, не получив урон от заклятий, уже была за спиной последнего оставшегося в живых рейдера. Она утащила его в пещеру и там провела допрос.

Вернулась Эрна через три часа. Измазанная в грязи и усталая. Села у костра и потребовала еды.

– Дайте пожрать, проголодалась, как пещерный медведь, – грубовато потребовала она.

Блинда испуганно посмотрела на нее.

– Эрна, нельзя всуе упоминать «ужас гор». Он может услышать и нагрянуть.

– Уже, – ответила Эрна, жадно поедая полусырую кашу.

– Что уже?! – всполошилась эльфарка. – Ты видела пещерного медведя?

– Ага, – кивнула Эрна.

– Тогда нам срочно нужно уходить. Он придет по следам Эрны. Нам с ним не справиться, – запаниковала девушка.

– Не надо, – Эрна отмахнулась рукой, в которой держала ложку. – Его убили.

– Кто? Кто мог убить пещерного медведя? – не поверила девушка и, ища поддержку, посмотрела на своих товарищей. Те пожали плечами, на их лицах застыло выражение – мол, не знаем, что и сказать. С Эрной все возможно. Ее авторитет как бойца после разгрома звезды рейдеров был столь высок, что парни в команде Блинды ее почти боготворили.

– Рейдеры вышли к пещере, где прятался медведь, – сообщила подробности Эрна.

– Как? Они что, не видели, что там медведь? – вновь с недоверием спросила Блинда. Остальные спутники, потрясенные ее словами, молчали. Все знали, что такое «ужас гор».

– Короче, – облизывая ложку, ответил Эрна, – сейчас все расскажу.

Эрна отложила пустую тарелку, а Тора, глядя, как девушка вылизывает ложку, скривилась от ее манер. Но подумала: Эрна простолюдинка, поэтому что с нее взять?

– Иду я, иду, – продолжила рассказ Эрна. – И думаю, дай залезу на скалу. Мы ее проходили днем, справа у тропки.

– Видели такую, – оживились и закивали головами парни.

Блинда, напряженно слушая, молчала.

– Поднимаюсь я и вижу пещеру. Чувствую, там кто-то есть. Я ушла в невидимость, подхожу и вижу: лежит раненый медведь. Здоровый такой, не описать, какой здоровенный.

Парни согласно закивали. Знали, какой это медведь.

– Он, видимо, подрался с соперником. Морда разворочена, на боку рана. Медведь тоже почувствовал меня и стал выползать из пещеры, а я стала отползать. Он пер на мой запах. Я это потом поняла. Думаю, как это он так уверенно понимает, куда ползти.

Парни ухмылялись наивности Эрны.

– Сейчас будет смешнее, – заметив ухмылки, заулыбалась Эрна. – В это время внизу меня заметили рейдеры, и один полез на скалу.

Эрна заразительно засмеялась.

– И знаете, кому он попал в лапы?

– К медведю, – не выдержала Тора.

– Ага. А дальше медведь как сиганул вниз и давай трепать остальных. В итоге его пытались поймать сетью, но он ее то ли порвал, то ли она не смогла его удержать, я не поняла. Вот, я принесла ее, – Эрна кинула сумку под ноги Блинды. – Знаете, как ей пользоваться?

Блинда закивала, а Тора спросила:

– Что дальше было?..

– Медведь убил четверых прямо на тропе. А они убили медведя. Одного на скале медведь ранил. Я его допросила. Знаете, почему они тут? – Эрна обвела всех взглядом.

– И почему? – включаясь в игру Эрны, спросил молчавший весь рассказ Шава. Он уже понял, что девушка до этого рассказывала прелюдию. Теперь же подошла к главному.

– У них есть отпечаток ауры госпожи Торы-илы. И они знают, куда она удрала с поля сражения…

– Я не удирала! – воскликнула возмущенная несправедливым обвинением Тора. – Меня…

– Да, да, госпожа Тора, вас я утащила, простите. Не это главное. Непонятно, как они проследили наш путь и откуда у них отпечаток вашей ауры. А вообще-то, если рассуждать серьезно, наше дело дрянь, коллеги, – закончила свой рассказ Эрна.

– Почему? – воскликнули в один голос Блинда и Тора.

– А вы не понимаете? – Эрна облокотилась на ствол сосны и откинулась на спину. Она давала время спутникам проникнуться ее словами. – Этот район оцеплен отрядами рейдеров. Куда бы мы ни пошли, они нас будут преследовать.

– И что делать? – растерянно спросила Тора.

– Ясно что, – ответил за Эрну Шава. – Нам надо разделиться. Блинда со своим отрядом вместе с конями пойдут к Высокому хребту. А мы попробуем прорваться через горы на западе.

– Согласна, – кивнула Блинда. – Это разумный выбор. Мы уведем погоню за собой. Жаль, что у нас нет свитков перемещения. Не подумали заранее.

А Тора мысленно по-детски упрекнула Ирридара: «Мог бы дать свиток Эрне или Шаве, жадина…» При этом она решила оспорить решение Шавы и Блинды. Ей было стыдно, что за нее решали другие, и она решила покомандовать.

– Мы не будем разделяться, – строго произнесла она. – Если погибать, так вместе. Я не могу жертвовать вами, Блинда.

– Льерина Тора-ила, – немного устало ответила ей командир отряда. – Мы разделяемся не затем, чтобы погибнуть. А чтобы запутать погоню. Сами мы выберемся из неприятностей и спасемся. Держаться вместе – это верный путь к смерти. Вы же не будете сдаваться в плен.

Она вроде бы утверждала, но в голосе девушки слышался завуалированный вопрос.

– Конечно нет. Как ты могла такое подумать! – возмутилась Тора. – И как разделение нам поможет? Они вычисляют мое присутствие по слепку ауры.

– А вы оставите нам свою одежду. На ней отпечаток вашей ауры. Мы свою одежду отдадим вам. Она зачарована и будет скрывать вашу ауру. Не сильно, но этого должно хватить. Мы будем держать преследователей на расстоянии. Без вас у нас это получится. Вот почему необходимо разделиться, понимаете?

Блинда разговаривала с Торой как с маленькой девочкой, объясняя и разжевывая понятные ей и остальным прописные истины, и она была права. Только Тора, можно сказать, закусила удила. Она обиделась, что ее мнения не спросили, и не хотела признать правоту девушки.

– Это вы не поняли меня, Блинда, – резко ответила Тора. – Я приказываю всем оставаться в одном отряде.

– Госпожа Тора-ила, – спокойно ответила ей Блинда. – Приказывать вы будете у себя дома. Здесь вы всего лишь пассажир. Объект, который мы охраняем. И нам решать, как обеспечить вашу безопасность. Вашего мнения никто не спрашивает.

Этот ответ лишил Тору дара речи. Она широко раскрытыми глазами смотрела на эльфарку и не могла вымолвить ни слова. Ее унизили прилюдно и показали ей и всем, что она никто. Просто груз. Груз ценный, который нужно сохранить любой ценой. Не выдержав напряжения, она расплакалась.

Эрна осуждающе покачала головой и кинула укоризненный взгляд в сторону Блинды. Та тоже набычилась и отвернулась. Эрна поднялась с места, приобняла Тору за плечи и стала успокаивать:

– Не надо плакать, госпожа Тора-ила. Блинда в некотором роде права. Нам надо вас сохранить для княжества, таков приказ нашего лорда. И нам лучше знать, как это сделать. У вас же получается командовать армией и управлять государством. Этих качеств у нас нет. Так что просто примите это как факт. Не может один эльфар уметь все. А вместе мы сила. Правда, ребята? – спросила она молчаливых спутников, и все начали наперебой с ней соглашаться и утешать Тору.

Тора шмыгнула носом, вытерла слезы и спросила:

– Правда?

– Правда, – ответил Шава. – И хватит трепаться. Если опасность миновала, надо ложиться спать.

Он заботливо уложил одеяло на срубленные ветки ели. Прикрыл его вторым.

– Ложитесь, ваша светлость, отдыхайте.

– Я – ее высочество, – всхлипывая, отозвалась Тора, и ее слова вызвали улыбку у спутников.

Напряжение, воцарившееся в группе, после этих слов моментально прошло. Шава умел гасить вовремя ссоры и мирить других…

Глава 8

Высокие планы бытия

Беота пребывала в состоянии, близком к нервному срыву. Ее нервная система была в сильнейшем напряжении – и все из-за действий молодого Высокого, кого силой и волей творца судья поставил на место хранителя степи.

Мальчишка был непредсказуем. Не признавал авторитетов и действовал немыслимо стремительно, разрушающе и не загадывая на будущее. Он просто силой ломился там, где требовалось терпение и выдержка. Он сеял вокруг себя хаос и беспорядок. Но ему пока все удавалось. Признав его ум и способности ломать планы Рока, Беота сделала ему предложение, которого добивались все остальные хранители, включая Рока. Но высокомерный выскочка не захотел признать за ней лидерство и проявил исключительную небрежность к ее чувствам. Ее гордость и самолюбие были сильно уязвлены. В душе Беоты, подпитываясь страхом за будущее, копились яд ненависти и желание отомстить. Она не хотела как возвышения человека, так и усиления Рока. Оба внушали ей страх за ее будущее. Но Рок был предсказуем. Он не спешил. Действовал основательно и давал ей время подготовиться. А человек, наоборот, действовал спонтанно и скоропалительно. От этого невозможно было предугадать результат его влияния на события. Она боялась опоздать, а самым страшным для нее было – начать действовать несвоевременно, а точнее, преждевременно.

Беота ждала, когда человек оступится. Но время шло, а он только усиливался, да еще сумел собрать вокруг себя не самых последних из сынов творца. Трех неразлучных братьев и Авангура, что был соперником самому Року.

Беота помнила те времена, когда она проснулась и, трепеща, вошла в лабиринт. Ей удалось там прожить три столетия и ни с кем не сблизиться. Ее домогались, ее пытались взять силой, но она, умело манипулируя чувствами братьев, добивалась того, что ее не трогали. Однако за время плутаний по слоям лабиринта она сумела понять всю сущность сыновей творца. Воспылала к ним ненавистью и презрением.

Когда Рок начал собирать команду для прохода в мир, она присоединилась к нему, стала его тенью и помощницей. Рок умел притворяться. Быть простым и обаятельным. Брал на себя самые трудные вопросы. Оберегал ее и Кураму, и ей казалось, что он именно тот, с кем она сможет разделить правление. Но когда они вышли в мир, то Рок получил людские земли, и первое, что он сделал, это собой заменил людям творца, а ее отодвинул. Этого Беота понять не могла. Она испугалась и сбежала от Рока, а он только усиливался, и тогда она переместилась на другую половину планеты и создала свой культ. К этому времени она была окончательно испорчена близостью с Роком и научилась от него беспринципности.

Творец далеко, а они тут и имеют часть силы творца. Как же не воспользоваться этой возможностью. Она стала хитрее и изощреннее, более жестокой, чем сам Рок, и более стервозной, чем любая из смертных. Она много положила сил, чтобы не дать поглотить себя Року и Кураме. Но Рок и не стремился захватить ее домен. Он вел вялые войны с Курамой, который хотел иметь свое влияние на Сивилле. Ему в Инферно было скучно и тесно. Он засылал демонов в мир Рока. А тот их ловил и искоренял. Именно Рок внушил Кураме желание попробовать захватить владения Беоты. В той битве братец потерял все. Но так ему и надо. А вот человек – это совсем другое, малопонятное и опасное явление.

Чтобы как-то унять охватившее ее беспокойство, Беота тайно пробралась на другую сторону планеты и стала изучать положение сторон. Начала она со степи, где находилась вотчина Худжгарха.

Там события разворачивались с быстротой, которая ей была неподвластна. Оседлые орки понесли столбы Рока с юга на север, запад и восток. На севере и востоке им вышли навстречу кочевые племена под предводительством Свидетелей Худжгарха, и даже Великий хан признал Худжгарха своим хранителем. Его отряды шли в направлении войск поклонников Рока.

Оценив обстановку и тщательно изучив силы и позиции сторон, она пришла к выводу, что оседлые племена, покинувшие пределы своего обитания, будут скоро разгромлены и вернутся к себе. Здесь влияние Рока было ограничено столбами. Это ее вполне устраивало. Под Худжгархом был восток и центр степи. Под сторонниками Рока – юг, до ставки Великого хана. От ставки на север занимали кочевья нейтральные племена. Получалось, что Худжгарх был не в силах справиться с еретиками Рока на землях, где стояли магические столбы, и это будет умалять его силы и влияние. А Рок был бессилен захватить всю степь. Это было для Беоты хорошо. Ее противники в битве ослабляли друг друга.

На севере степи кочевые воины несколькими потоками двигались к Лигирийской империи и границам Вангора. Тут чувствовался чей-то замысел. Только невозможно было понять чей. Или Рока, что готовит оркам ловушку, или человека, что решил все поставить на один удар. Это прояснится позднее.

Удовлетворившись увиденным, Беота переместилась в Вангор. Ей захотелось узнать, как протекает война империи против королевства, откуда был родом новый хранитель степи.

Там для Рока было не все так радужно. Войска империи уперлись в хорошо укрепленный город и два военных полевых лагеря. Чтобы пройти дальше в королевство, им нужно было взять штурмом город и выбить войска из полевых лагерей. Иначе, если имперцы попробуют уйти в отрыв, в разрывы между узлами обороны, они лишатся подвоза припасов, так как снабжение войск будет непременно нарушено. Все обозы будут перехвачены вангорцами.

«Это позиционная война, – с усмешкой подумала Беота. – Почему же Рок бездействует? Неужели у хитроумного брата есть запасные варианты? Он оголил империю. Его войска внутри империи находятся в провинциях, приближенных к столице. Он что, отдал на разграбление юг империи?»

Все это выглядело странным и не похожим на Рока. Не таков был ее брат, чтобы допускать такие просчеты.

Беота решила еще раз навестить Рока и попытаться выведать хоть немного о планах этого хитреца. Она приоделась и приукрасилась. Хотела произвести на него впечатление.

Беота появилась у горы Рока в тот момент, когда он возлежал с очередной лесной эльфаркой. Беота знала, что Рок питает слабость к этим смертным женщинам. Его тайные жрецы в Вечном лесу поставляют ему наложниц, а он, попользовавшись ими, благословлял их и выдавал после замуж за эльфаров, облеченных властью. Эти женщины, делившие с ним постель, становились его агентами влияния в Вечном лесу. Братец, как всегда, совмещал приятное с полезным.

К удивлению и возмущению Беоты, окно перед ней открылось не сразу. Ее призыв Рок несколько минут игнорировал, а когда оно появилось, Беота поморщилась. Рок лежал в постели с ушастой крошкой, беззастенчиво обнимая ее за обнаженную грудь, и довольно улыбался.

– Что-то ты зачастила, сестрица, – вместо приветствия сказал он. – Что случилось? – и глумливо смеясь, добавил: – Ты решила стать моей наложницей?

– Вот еще, – скривилась Беота. – Хотела сообщить тебе кое-что.

– Беота, я вижу, ты стала вестником и уже в который раз прилетаешь ко мне, чтобы сообщать новости. Ну, рассказывай, я слушаю.

Эта реплика задела богиню, но она сдержалась. Любопытство оказалось сильнее гнева.

– Ты сам-то знаешь, что у тебя происходит внизу? – стараясь скрыть вспыхнувший в сердце гнев, спросила Беота со злостью.

– Пока ничего существенного, что потребовало бы моего внимания.

– Да? А то, что армия империи застряла на границе Вангора, а орки движутся к ее границе, ты тоже не считаешь существенным?

Рок скинул простыню с эльфарки. Беота увидела ее совершенное белокожее тело.

– Как тебе она? – спросил Рок.

– Красива, – согласилась Беота.

– Вот это для меня важно, – ответил Рок. – Красота – великая сила! – и увидев, как передернулось лицо сестры, громко рассмеялся. – Можешь присоединиться. Помнишь, как раньше?.. – довольно произнес Рок и многозначительно подмигнул.

Беота, не выдержав, передернула плечами. Она не хотела вспоминать прошлое.

– А знаешь, – продолжал издеваться Рок, – я вижу больше, чем ты думаешь. Например, я вижу, ты стала брить лобок. Для чего? Лобковые вши завелись?

Беота не ожидала этого вопроса и машинально прижала руки к паху. Рок засмеялся еще сильнее.

– Ты хочешь спрятать от меня свои прелести? – Он щелкнул пальцами, и Беота неожиданно обнаружила, что оказалась полностью обнажена. Она была раздета перед Роком и этой сучкой в его постели. Богиня испуганно вскрикнула и отпрянула, окно схлопнулось, но последние слова Рока Беота услышала: – У себя я делаю все, что захочу…

Беота в бешенстве вернулась к себе в замок. Как обозленная тигрица заметалась по залу. Она ругала Рока самыми скверными словами, которые знала.

– Скотина! Подлец! Мерзавец! Сволочь, бабий угодник, лысый сморчок, маленький член… Письколиз… – Беота вспомнила, как много, много столетий назад, когда они еще были вместе, Рок предложил ей полизать ее лоно. Они были пьяны, и она согласилась. Сейчас вспоминать это было настолько противно, что захотелось убить всех, кто окажется рядом. А дальше она вспомнила, что сделала сама, и прикрыла рот рукой.

– Я такая же тварь, не лучше, – подумала она и без сил упала на диван.

Открытый мир. Планета Цам Цара. Столица АОМ

Вейс дремал, когда пришло сообщение по закрытому каналу связи. Он огорченно вздохнул. После сытного обеда он не горел желанием погружаться в работу, но все же не поленился и открыл сообщение.

Прочитав его, он мгновенно проснулся. Послеобеденная дремота слетела, словно снесенная порывом ветра осенняя листва. Вейс выпрямился в кресле и еще раз прочитал сообщение. Писал некий внук, что не очень любит его. И, что странно и пугающе, сообщение пришло по каналу связи со Штифтаном. Но вот послал его не Штифтан.

«Тогда кто?.. – погрузился в размышления Вейс. – И что могло случиться с исполняющим обязанности начальника управления, отправленным с заданием в Закрытый сектор? Сообщений от группы прикрытия, что агент погиб или захвачен, не было. Выходит, Штифтан сам передал кому-то коды доступа… но это крайне маловероятно».

Ответ он получил спустя несколько минут. Снова замигала иконка, оповещая Вейса о входящем сообщении, и он тут же его открыл. Теперь это был Штифтан. Он сообщал, что к нему приходил неактивный агент с позывным Дух и предлагал сотрудничество на условии взаимопомощи. А точнее, как понял Вейс, вербовал Штифтана в обмен на информацию по Синдикату. И как того стоило ожидать, трусоватый Штифтан спрашивал, что делать?

Вейс сразу смекнул, кто был его новоявленным внуком. Это тот самый молодой дикарь, которого они захватили в Инферно и который наделал столько бед на корабле, прежде чем сбежал.

«Непростой человек, – подумал Вейс. – Если это человек. И как он смог перехватить канал связи? Выходит, что у него есть неограниченные технические возможности, и он не боится их показать. Тогда стоит предположить, что на планете Сивилла обосновались неведомые силы из открытого мира, которые в обход запретов смогли разместить там оборудование, своих агентов и наладить связь…» Кто-то потратил немыслимые средства, обеспечивая параллельную линию связи. И он читает всю переписку агентов и Вейса.

От этой мысли Вейс вздрогнул.

«Но как? – задал он себе вопрос. – Как они смогли незамеченными попасть на Сивиллу?.. Спутник! Они украли спутник и… Нет, это невозможно, – осадил разгулявшуюся фантазию Вейс. – Никто не смог бы украсть спутник и спрятать его. Это технически невозможно. Но вполне можно предположить, что это сделал некий бог, как об этом доложил Штифтан».

Вейс решил не афишировать эту информацию. Рано. Его точно посчитают за выжившего из ума старика… Пусть этим занимаются аналитики, а он представит комитету их версию…

«Стоп! – остановил он себя. – Надо связаться с этим внуком, и тогда, может быть, многое прояснится».

После недлительных переговоров Вейс понял, что вытащил золотой билет. Золотым билетом называли неимоверную удачу при выигрыше в галактической лотерее.

Вейс получит доступ к материалам Синдиката и самого Советника. И сможет здорово прижать политических противников. Его влияние и влияние Комитета по безопасности возрастет, а это прямой путь в конгрессмены. И тогда он сможет лоббировать интересы консерваторов. Как хорошо, что Штифтан оказался таким слабовольным. Если бы он клюнул на приманку Духа, то мог бы сорвать здоровенный куш. Его карьера взлетела бы на немыслимую высоту, и такого карьериста трудно было бы удержать в рамках лояльности. А ему очень нужен в Управлении Ада по Закрытому сектору свой человек. Штифтан для этого подходил, как никто другой.

Сообщение, что Демон стал богом, Вейс всерьез не воспринял, но понимал, что тот смог устроить свою карьеру. Может быть, стал князьком на каком-нибудь слое Инферно и прячется. Но сейчас не до него. Демон – отработанный и забытый материал. Пусть им занимаются ищейки из центрального офиса. На повестке стоял более важный вопрос. Как распорядиться информацией, полученной от Духа, и что тот потребует за нее? И еще, нужно что-то решать со Штифтаном….

«Что же предпринять, чтобы на время изолировать глупыша? – задумался Вейс. – Информация о ликвидации Синдиката на двух планетах не должна просочиться в открытый мир».

Вейс встал и стал мерить шагами свой кабинет. Затем он остановился и сам себе улыбнулся.

– Решено, – произнес он вслух и начал действовать.

Вейс составил запрос на имя командующего силами ССО. В нем он просил два корабля для секторной миссии: на одном он планировал отправиться на встречу с Духом, на втором – эвакуировать Штифтана с планеты. Согласование запроса членами комитета прошло без задержек, их одобрение он получил почти сразу. После Вейс отправил приказ в штаб Сил Специальных Операций. В нем командующему предписывалось выделить два корабля. Один класса эсминец, другой – простой почтовый уиндер, на нем повезут Штифтана и команду прикрытия. Одновременно ушел приказ группе прикрытия обеспечить объекту наблюдения наивысшую степень защиты, не привлекая внимания.

Разделавшись со всеми срочными делами, Вейс налил себе сквоч (элитный крепкий алкогольный напиток), достал сигару и уселся в кресло.

«А я еще о-го-го! Могу», – похвалил он мысленно сам себя.

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Королевство Вангор

У меня были еще незаконченные дела. Надо было спасти из темницы Мазандара «скорпиона» и семейную пару. Негоже оставлять на произвол судьбы тех, кому пообещал свободу и кто пал жертвой предательства.

Я вновь был в землях герцога Мазандара, рядом с оставленным мною агентом империи – магом и бывшим другом детства заточенного «скорпиона». Агент лежал в полной прострации. Представляю, сколько он передумал и что пережил…

Мысли, как использовать такого ловкого шпиона, ко мне пришли внезапно. Такой талант не должен пропадать на эшафоте. Его надо пристроить магом и советником к брату Ирридара Черридару. От Мегги он отказывается, воспылав страстью к эльфаркам, ну и ладно, решил я. Так даже лучше. Мегги девушка достойная во всех отношениях, и толкового жениха я ей найду. А Черридар многому научится у этого мага-перевертыша. Но сначала нужно над ним поработать.

Я присел рядом с пленником и посмотрел ему в глаза.

– Хочу, любезный, вам сообщить, – начал я обработку агента, – что мятеж не удался. Искореняющие уничтожены при штурме дворца. Король жив. Войска и аристократы, что поддержали мятеж в столице, разгромлены, и сейчас идут повальные аресты. Ваши агенты, что убыли в столицу с ризом Мазандаром, схвачены тайной стражей Вангора. А в империю ушла информация, что виновник провала вы, мой друг. Вы исчезли перед самым началом операции и все рассказали тайной страже Вангора. Как вы думаете, что с вами сделают в империи?

Шпион в мантии мага закрыл глаза. Он мог говорить, но я видел в его ауре, что он ошеломлен моими словами и даже потрясен. Вся его жизнь была разрушена за один день.

– Но знаете что? – продолжил я. – У меня к вам отличное предложение. Начните служить мне, герцогу Фронтирскому. Я вас спрячу от мести имперских агентов.

С полминуты парень лежал безучастно. Я его не торопил. Потом он открыл глаза и повернул ко мне голову.

– А что это меняет? – спросил он. – Смысл моей жизни утерян. Я оболган и проклят в своей стране…

– Да, это так. Но вы знали, на что шли, когда пытались вербовать «скорпиона». Это возмездие за ваши деяния. Но вы молоды, и жизнь на этом не заканчивается. Лучше быть живым и на свободе, чем висеть вниз головой, как предатель. Вы подумайте. А я пока закончу здесь свои дела.

Еще один шаг – и я в темнице. Снял оковы с женщины и перенес ее в охотничий домик риза Мазандара. Уложил бедняжку на кровать и применил на ней очищение идришей. Женщина была измождена и пребывала в беспамятстве. Видимо, пленникам несколько дней не давали пищи и воды. Может, тюремщики решили таким образом избавиться от пленников? Все может быть. Я осторожно влил ей в рот полную бутылочку эликсира исцеления и прикрыл ее покрывалом. Лохмотья я снял и выбросил на пол.

Женщина вздохнула и открыла глаза. Недоуменно огляделась, увидела меня и отшатнулась. Потом осмотрела себя и поняла, что накрыта покрывалом и лежит в постели.

– Кто вы? – спросила она слабым голосом.

– Я «скорпион» его величества, – я мог так себя называть, потому что Гронд пока не забрал у меня знак «скорпиона».

– И что вам надо?.. Где я?..

– Вы в охотничьем домике риза Мазандара. Хочу сразу предупредить, он ничего не знал о вас и вашем муже и что вас арестовали. Его контролировали имперские шпионы. Но сейчас мятеж раскрыт и подавлен. Заговорщики кто арестован, а кто просто убит. У меня к вам есть разговор, тана. Вы оказались мужественной и сильной духом женщиной, не сломились и выстояли. Это стоит моего большого уважения. За мужа и родственника не беспокойтесь. Я перенесу их сюда, как только поговорю с вами.

Женщина внимательно на меня смотрела и слушала не перебивая.

– Дело в том, что вы стали свидетелями того, как попал в трудную ситуацию риз Мазандар, дядя короля. Его никто не обвиняет в предательстве, но вы были заточены в его темнице, и на него ложится тень преступления. Понимаете?

– Не вполне… – тихо ответила женщина и потянула покрывало повыше. – От меня что-то требуется?

– Да. Забыть то, что произошло, и не выдвигать обвинений против риза Мазандара. Нигде и ни с кем об этом прискорбном случае не говорить. За это вы с мужем получите графский титул и замок одного из тех, кто оказался замешан в мятеже. У вас будет выбор: или получить земли здесь в герцогстве, или в другом месте. Только не в столице. Ну, а если вы не прислушаетесь к голосу разума, то просто исчезнете. Понимаете меня?

– Конечно, тан, понимаю, – ответила женщина. – Я могу потребовать еще дополнительно?

– Смотря что?

– Я хочу сама казнить тюремщиков.

– И все?

– Да.

– Это справедливое желание, тана. Вы их получите. Теперь отдыхайте, я перенесу сюда вашего мужа и вашего родственника.

Я исчез и вскоре вернулся с двумя бесчувственными «телами». Живыми их можно было назвать с большой натяжкой. Я разместил скорпиона в отдельной спальне, а мужа будущей графини – в ее спальне. У нее на глазах очистил мужчину и дал ему эликсир.

– Оставляю вас одних, тана. Поговорите с мужем.

Я вернулся к «скорпиону». С ним разговор был более конкретным. Я рассказал ему, что его может ждать в случае претензий и что он может ожидать, если забудет то, что с ним произошло. Он тоже попросил исполнить одно желание.

– Я не хочу больше быть «скорпионом», – произнес он, – и не хочу иметь с Мазандаром ничего общего. Я уеду в свое поместье… Но остался невыясненным один вопрос – если король жив, то мой брат убит?

– Почему вы так решили? – спросил я.

– Потому что он был ярым сторонником империи и, как сказал мой бывший заклятый друг, он должен был убить короля.

– А кем он должен был быть?.. Стражником? – спросил я. – Или среди мятежников?

– Не знаю. Он очень похож на меня. Вы его видели?

– Нет. Похожего на вас мужчину я не видел, – покачал я головой. – Но я выясню про него. Сейчас отдыхайте. Я позову слуг, и они будут выполнять все, что вы попросите. Ваши друзья в соседней комнате. Если будет желание, можете их навестить.

– У меня нет одежды…

– Она найдется в шкафах, поищите, – ответил я и вызвал слуг.

Войдя в комнату, они оторопело смотрели на меня и «гостя».

– Меня послал риз Мазандар. Он приказывает вам служить трем господам, что разместились в этом поместье. Если будете плохо за ними ухаживать и прислуживать им, я вас казню!

И подпустил в воздух чуточку эманаций страха.

«Итак, – решил я, увидев, как побледнели два старика и старуха, – с долгами я рассчитался. Потом поговорю с Мазандаром, и он сделает все для этих бедолаг».

Я вернулся в подземный ход, прорытый элементалем, и застал сидящего у стены имперца. Сидеть он мог, передвигаться – еще нет.

– Ну что, надумали? – спросил я.

– Надумал, – ответил он. – Хотелось бы знать, в чем будут заключаться мои обязанности.

– Все очень просто. У меня есть младший брат. Он будет графом в моем герцогстве. Я, кстати, герцог Фронтирский Ирридар Тох Рангор.

– Антуан Плускус, бастард, – представился пленник. – Отец – вангорский дворянин, мать – горничная из империи. Отец меня не признал.

– Это случаем не папаша того самого Анри, что сидел в темнице Мазандара? – уточнил я.

– Он самый, – неохотно ответил маг.

– Ну, теперь понятно ваше отношение к брату. Но это к делу, о котором я вам рассказываю, не имеет отношения. Вы будете у моего младшего брата придворным магом и советником. Он из нехейцев, поэтому малообразован и грубоват. Я дам вам другое имя и своей властью сделаю баронетом. Вы станете вангорским дворянином без земли.

– Вы высоко оценили мои услуги, риз. Вы не боитесь, что я предам вас?

– Не боюсь. Не надо считать меня наивным дурнем, Антуан. Я наложу на вас заклятие крови, и вы не сможете меня предать, только и всего. В остальном вы будете свободны. Даже если захотите уйти, сможете уйти. Но я вас найду и посажу на кол.

– Отличная перспектива свободы, – хмыкнул имперец. – Можешь иметь свободу, но если захочешь уйти, познакомишься с колом в заднице.

– Все верно. У вас нет выбора. Вы нужны мне, а вам нужна жизнь. Не думаю, что его императорское величество будет к вам более благосклонным.

– Да уж… – только и смог произнести Антуан.

– Ложитесь, – приказал я, и он лег.

Я расстегнул мантию, оголил его грудь и живот. Имперец не сопротивлялся. Он лежал полностью отрешенный и безучастный к своей судьбе, и я его понимал. Он потерял все, чем жил, а новая жизнь была непонятна и еще не наступила. Так что тут предпримешь, кроме того, что принять безропотно свою судьбу.

Я совершил обряд преданности на крови, но в укороченном варианте. Я не сделал его ментальным рабом. Убрал из ауры преданность императору. Парень оказался, как и Овор, серым стражем. Я дал ему установку на преданность моей семье. Это закрепил заклятием на крови. После этого подхватил беспамятного мага и перенес в свой новый замок в столице. Уложил на кровать в комнате Советника и только выпрямился, как неожиданно волна необъяснимого ужаса накрыла меня с головой. Я непроизвольно вошел в боевой режим и только потом понял, что это сработало мое расслоенное сознание, которое получило порцию недостающей информации и сделало какой-то вывод, от которого, еще не осознав, я машинально пришел в состояние сильного страха. Но не за себя. В голове набатом забила мысль. Рок…

«Что Рок?» – я мысленно заметался.

Шиза тут же подсуетилась и подправила мой гормональный баланс. Я успокоился.

«А при чем тут Рок? – вновь подумал я. – Что с ним связано?»

И вдруг картинка в моей голове сложилась…

Рок никогда не делает свои дела наполовину. У него всегда есть запасной вариант и не один. Уничтожение королевской семьи у него в приоритете, это позволит ему захватить власть над королевством, и это должен сделать брат скорпиона.

«Народоволец хренов», – подумал я.

Но и это тоже не конечный вариант. Должен быть еще один скрытый враг. Очень хорошо скрытый враг – последний шанс. Длинная рука, которая достанет короля, когда он перестанет бояться и решит, что он в безопасности. Я еще не додумал до конца свою мысль, а уже был перемещен телепортом в Малый королевский дворец.

Король, стоя посередине коридора, кричал на Гронда.

– Гронд, я не хочу больше оставаться в этом дворце ни минуты! Тут блуждает смерть! Здесь было совершено немыслимое святотатство! Я вообще прикажу сровнять его с землей. Мы сейчас же уезжаем… За город, в летний дворец… Что ты мне талдычишь об опасности? Ты кто? Начальник тайной стражи или сраный предрекатель неприятностей?.. Защитник короля, говоришь? Вот и обеспечь нашу безопасность.

Король глазами поискал мажордома и секретаря в одном лице. Нашел и приказал:

– Быстро подать нам кареты. Мы уезжаем за город.

Секретарь бросился выполнять королевский приказ.

– Ваше величество, если вы так решили, то уж лучше ехать на моей карете, чем на вашей, – увещевал короля испуганный его напором мастер.

– Хорошо, Гронд, но только в этот раз, – снизошел до него король. Он был очень зол.

Королева стояла за его спиной и старалась не попадаться на глаза. Крензу исчез. Видимо, удрал сразу за мной, сославшись на неотложные дела.

Я внимательно оглядел стражников. Похожих на «скорпиона» Анри не было и в аурах не читалось враждебности. Но свиту короля на расстоянии обступили подошедшие снизу молчаливые маги. Как только я глянул на эту группу, то сразу у двоих в ауре заметил всполохи ненависти к королю. Понял, пришли убить и погибнуть. Фанатики. На головах магов были капюшоны, и разглядеть их лица было невозможно. Я находился под скрытом вне зоны магического зрения магов.

Войдя в боевой режим, оглушил двоих магов и телепортом утащил их в подземелье своего нового замка. Очутившись в камере, тут же скинул капюшоны с их голов. В одном из магов я узнал брата «скорпиона». Второй был неизвестный мне пожилой маг. Заковал их в кандалы, поставил у камеры негатор и закрыл решетку на замок. После чего вернулся назад, в Малый дворец к королю. Тот раздраженно, пыхтя и ворча, оглядывал свою свиту.

– До чего дожились!.. – продолжал возмущаться его величество.

Гронда в свите я не увидел. Мастер уже спешил вниз, отдавать распоряжения, а я не стал слушать причитания Меехира, последовал за ним.

– Мастер, – тихо позвал я разгоряченного криками и приказами Гронда.

Тот резко обернулся.

– Чего тебе?.. – Старик был не в духе.

– Еще ничего не закончено.

– Ты о чем, студент? – Гронд повернулся к кучеру королевской кареты и стал давать указания.

– Я о том, что не все заговорщики выявлены, и вполне может быть, есть тот, кого можно назвать «длинная рука» или последний шанс.

– В каком смысле? – Гронд мгновенно напрягся.

– В том, что должен был быть еще последний запасной вариант ликвидации короля. И вполне возможно, этот мятеж и шумная заваруха – только отвлекающий момент. А настоящие убийцы ждут своего часа.

– Ты в этом уверен?..

– Нет, но учитывать такой вариант стоит, – ответил я.

– Ты знаешь, где их искать?

– Нет, мастер, но думаю, что могу попробовать их поймать на живца.

– Это как? – Гронд нахохлился и прожигал меня взглядом.

В нем явно сквозила неприязнь ко мне. Я принес плохие известия, но отринуть их он не мог. Пусть это только плод моего воображения, но если я прав, то как быть? Вот в чем вопрос… Оставить без внимания мои предупреждения? А если случится нападение?.. Я видел, как работал мозговой аппарат Гронда. Он был загнан в ловушку и не знал, как оттуда выбраться.

– Я поеду в этой карете, – указал я на карету короля. – Но со мной нужно посадить еще одного стражника. Я наложу иллюзии. На себя – иллюзию короля, на попутчика – иллюзию Мазандара.

– Хм… почему Мазандара?

– Не знаю, но чувствую, что это правильно.

– Ладно, проверь дорогу, – согласился Гронд. – Эргей, – крикнул он стражника и поманил его пальцем. – Садишься в карету и выполняешь распоряжения этого молодого риза. А я пока придержу его величество, и дай боги тебе, сынок, удачи. Не подведи старика, – обратился он уже ко мне.

– Не подведу, мастер, – кивнул я и позвал стражника: – За мной, Эргей, – и первым полез в карету. – Мастер, – выглянул я, – дайте нам небольшое сопровождение.

Гронд кивнул.

Карета покатилась по мостовой дворца. Шесть конных стражников окружили ее.

Я принял иллюзию короля, а на Эргея наложил иллюзию Мазандара. Подумал, что чего-то в этой картине не хватает, и создал иллюзию королевы.

Стражник вытаращился на спокойно сидящую королеву и начал вытирать пот со лба. Я не обращал на него внимания, а сканировал местность.

Тот, кто хочет смерти короля, должен был хорошо знать его характер и спрогнозировать его реакцию. Реакция последовала. Король решил покинуть столицу. Это был импульсивный поступок. Кто мог знать, как поведет себя король? Только тот, кто его знает многие годы. А вот кто это мог быть, я не знал. И вообще, это могла быть моя обостренная паранойя, и ничего подобного не было в реальности. Но я действовал по принципу: лучше перестраховаться, чем оплошать. Еще у меня были сомнения по поводу такой профессиональности агентов империи. Мы же в диком мире, тут многоходовки не используются. Но если к этому свою руку приложил Советник, то вполне могло быть несколько запасных вариантов уничтожения короля. Жаль, что я его не допросил…

Карета катила по безлюдным улицам. Горожане, напуганные бойней на улицах столицы, сидели по домам. Патрули пропускали нас беспрепятственно. Я уже начал успокаиваться и подумал, что зря себя накрутил, когда на выезде из центральных кварталов на сканере впереди появились красные точки. Раз, два… восемь. Они окружили нас и остановили. Офицер представился и резко приказал поднять руки вверх.

– Приказ короля! – проговорил он, и в то же время раздались хлопки арбалетов.

Стражники и кучер были сражены мгновенно. Стреляли с крыши дома справа от нас. В карету, распахнув дверцу, заглянул громила. Он оглядел нас и ухмыльнулся.

– Ну что, ваше величество, вылазьте. Приехали.

– Вы кто такой? – сделал я удивленный и испуганный вид. – Как вы смеете?.. Я король…

– Умерший король. А я ваша смерть, – оскалился он. – Господин риз, вы можете покинуть карету, – он обратился к Мазандару. – Ваш сын в доме и ждет вас.

– Что? – возмущенно и истерично крикнул я. – Мазандар, ты предатель?

– Он новый король, ваше бывшее величество, – рассмеялся громила и, не задумываясь, ткнул в иллюзию королевы рапирой. Клинок прошел сквозь королеву. Та как сидела, так и осталась сидеть. Даже не поморщилась. Воин оторопело уставился на нее, а я вошел в боевой режим.

Быстро разделался с противниками. Посмотрел на шевроны и помрачнел. На них были гербы Мазандара. Этот риз ловко переиграл меня. И как только смог? Мое самолюбие было сильно задето. Я-то считал себя способным разобраться в человеке по его ауре. Мысли спрятать можно, но их отражение в ауре – нет. Однако Мазандар умудрился это сделать.

Пребывая в мрачных чувствах, осмотрел стражников. Двое были убиты наповал. Четверо ранены. Им я влил эликсир исцеления. Кучер был только оглушен. Болт прошел по касательной в области затылка.

Справа, в доме напротив, светились три красных огонька. На крыше еще шестеро. Этих шестерых я незамысловато сбросил с крыши и проник в дом. Спустился на второй этаж и наложил на себя иллюзию Мазандара. Вошел в квартирку. Там было три человека: сын Мазандара и два воина из личной охраны риза. Вышел из боевого режима, и мир ожил.

– Отец, как все прошло? – бросился ко мне юноша. – Король убит?

Я кивнул.

С крыши с криком падали стрелки.

Охранники напряглись и стали выглядывать в окно.

– А королева?

Я снова кивнул.

– Слава богам, теперь мы будем править королевством…

– Навряд ли, – ответил я и вновь активировал боевой режим.

Со злостью из-за того, что меня провели, как мальчишку, прибил охрану парня и появился уже в своем образе.

– Так значит, истинный заговорщик и предатель все-таки риз Мазандар? – спросил я у его оторопевшего сына.

Тот стал пятиться, но я схватил его за грудки и притянул к себе.

– Хочешь жить? – спросил я и понял, что вопрос в данной ситуации звучит довольно глупо.

Он отрицательно покачал головой.

– Мужественный, да? – с неприязнью произнес я. – Но ты все равно мне расскажешь правду.

И он рассказал. Оказывается, Мазандар вел свою игру, и заключалась она в том, чтобы во время мятежа и хаоса убить короля и его жену. Остальных родственников он трогать не хотел. Мазандар питал лютую ненависть к племяннику и умело ее скрывал. У него был амулет из Вечного леса, прикрывающий его ауру. Потому я не разглядел в нем врага и принял его за честного, обманутого человека. А Мазандар был непревзойденным актером. Он просто хотел войти в империю на правах провинции. Ему не нужна была королевская власть. Ему нужны были реформы. Он мечтал установить на территории королевства законы империи. Он был одержим этой идеей.

Выяснив главное, я задумался и понял, что попал в очень дурацкую ситуацию. Рассказать королю все, что я узнал про его дядю, теперь было просто невозможно. Мы с Грондом (с моей подачи) прикрыли Мазандара, и теперь прийти к его величеству и сказать, что истинный виновник всех происшествий – его родной дядя… Я даже не знаю, во что это выльется. Или казнят, или… Старина Гронд точно снимет с меня шкуру. Но надо как-то вывести Мазандара из игры. И решать с ним потом. Его сына я перенес в замок, в соседнюю камеру с другими шпионами, и снова вернулся к Гронду. Тот стойко выдерживал шквал гнева короля.

Я поклонился и подошел. Молча встал, чем вызвал к себе неудовольствие его величества и благодарный взгляд Гронда. Меехир Девятый перенес свой гнев на меня.

– Пожаловали, риз… – Он сложил руки на груди и окинул испепеляющим взглядом с ног до головы. – Тоже желаете посмеяться над своим королем? Хотите видеть, как он жалок и трусит? Так я не трушу. Я вас всех, – он обвел пальцем присутствующих, – вижу насквозь. Лихоимцы и лизоблюды. Никто не осмелился без моего разрешения уничтожить моих врагов… до того, как все случилось. Боялись моего неудовольствия? Трусы! И вы, риз, тоже трус. Вы скорпион и прикрыты моей волей, но струсили. Думаете, что король самодур? Вот вы, риз, так думаете, я вижу по вашим наглым глазам… Зачем вы вновь пожаловали?..

– Ваше величество, – поклонившись, ответил я. – На карету, где должны были ехать вы и ее величество королева, было совершено нападение. Кто-то, кто очень хорошо знает вас, предвидел, что вы покинете город, и организовал засаду. Стражники из сопровождения были расстреляны из арбалетов, а самих нападающих мне пришлось убить…

– Убить? – воскликнул король. – Вы не узнали, откуда они и кто такие?

– Узнал, ваше величество.

При этих словах Мазандар вздрогнул и впился в меня взглядом. Я прямо смотрел на него.

– Одного, самого главного, я взял живым, в доме напротив кареты…

И тут Мазандар дал промашку. Он выхватил из рукава кинжал и с криком:

– Умри, негодяй! – кинулся на короля.

Его величество замер с широко раскрытыми от ужаса глазами. А на пути кинжала встала моя рука. Я вывернул кинжал из его рук и опустил Мазандара на колени перед королем. Меехир стоял бледным, как отбеленное полотно.

– Что ты творишь, дядя? – тихим дрожащим голосом спросил король.

– Ненавижу! Ненавижу тебя… – промычал герцог и горько заплакал.

Гронд кивнул стражникам:

– Арестовать риза Мазандара.

И двое воинов тут же подхватили герцога под руки и потащили прочь.

– Кто тот, кого вы, риз, поймали? – спросила королева.

Я вздохнул. Весь мой план тайно разрулить эту ситуацию летел к чертям. Пришлось частично признаться:

– Это капитан стражи дружины риза Мазандара.

Про сына я не стал говорить. Мои слова услышал Мазандар и дернулся, но стражники сильнее скрутили герцога. Он застонал, а король это заметил.

– Гронд, – обратился он к мастеру, – прикажи своим душегубам обращаться с ризом Мазандаром как подобает. Он все же член королевской семьи.

Гронд тут же с огромным облегчением направился за уводящими герцога стражниками. Король несколько успокоился и обратился ко мне:

– Риз, почему вы не арестовали дядю сразу, а устроили комедию. Сказали, что он якобы сотрудничал с тайной стражей?

При этом прищурился и испытующе меня разглядывал.

– Ваш дядя, герцог Мазандар, умело скрывал свои истинные цели, ваше величество. Он разыграл целое представление. Сдал агентов империи, раскрыл заговор. Он не хотел быть марионеткой императора. Он сделал все, чтобы убрать всех главных фигур заговора, и расчистил себе путь к трону. И он хорошо знал ваши привычки. Его расчет строился на том, что вы покинете город с небольшой охраной. Он знал, что вы захотите оказаться в спокойном месте, и организовал засаду при выезде из центральных кварталов. Это выяснилось, когда я под иллюзией короля Вангора поехал проверить путь следования. Я посчитал, что еще не все закончилось. Так оно и вышло. Только я не подозревал в этом риза Мазандара, думал, это будут имперцы.

– Вы приняли иллюзию с моим обликом? – возмущенно воскликнул король. – Как это возможно? Покажите… Я требую!

Я показал скверную иллюзию короля. Его величество скривился.

– И они что, не разглядели, кто перед ними?

– Разглядели, ваше величество, но было поздно. У нападавших были нашивки с гербом риза Мазандара. Я сначала подумал, что напавшие на вашу карету бандиты специально маскировались под дружинников риза. Поэтому не спешил говорить вам, кто там был. Но ваш дядя сам выдал себя. Хотите поговорить с капитаном стражи?

– Зачем? – презрительно скривился король. – Это Гронд должен делать. Мне нет до него никакого дела…

Я облегченно вздохнул. Капитана мне пришлось убить.

– Ладно, я остаюсь, – принял решение Меехир. – Но никому не доверяю. Где Гронд? – Король стал оглядываться. – Убежал, старый интриган, спрятался. Ну ничего…

Король посмотрел по сторонам, затем обратил свой монарший взор на меня.

– Риз, пока не улягутся события, вы будете отвечать за нашу безопасность. Я вам почему-то доверяю. Пошли, дорогая, – он подал руку королеве. – Мы переезжаем в правое крыло дворца. Риз, – обернулся он ко мне, – следуйте за нами.

Королева одарила меня многообещающим взглядом и пошла рядом с его величеством. Я поклонился и мысленно выругался:

«Твою дивизию, вот так влип…»

Снежные горы. Район Западного перевала

Керна провела смотр своего войска. К ее радости и удивлению, убитых было семеро, сто пятнадцать воинов ранено. Все они были мечниками. Войско сохранило боеспособность, приобрело боевой опыт и уверенность в своих силах.

Противник потерял убитыми триста шесть воинов, почти тысяча были ранены и пленены. Остальные бежали на восток. Преследовать бегущего противника у нее не было возможности. Для этого нужна конница, которой не имелось.

– Хотя бы пять сотен всадников, и мы бы полностью разгромили предателей, – сокрушалась она.

– Так в чем дело, Керна? – недоуменно спросил ее Зарк. – Вызови пять сотен орков. Это лучшие всадники из тех, кого мы имеем. Тех сил, что остались на перевале, хватит, чтобы его удерживать.

Керна растерянно посмотрела на товарища, потом улыбнулась.

– Ты прав, Зарк. Я перестраховалась. Нам явно не помешают всадники орки. Пошли незамедлительно гонца с приказом выступить сюда пяти сотням орков…

Зарк заметил, что командир задумалась.

– Что-то не так? – увидев ее сомнения, спросил Зарк.

– Да, просто я хотела, чтобы мы, эльфары, защитили столицу, а не орки…

– Вот когда мы наберем всадников из Старших домов, тогда и отпустим орков, – ответил Зарка-ил.

Его уверенный тон придал Керне решимости.

– Хорошо, так и поступим, – задорно произнесла девушка, – отправляй гонца и пошли разведку в ущелье, ведущее к дороге, в столицу.

– Есть, мой генерал, – широко улыбаясь, ответил Зарка-ил и вышел из палатки.

На совещании не присутствовал командир крепости, седоусый и неразговорчивый эльфар. На предложение Керны присоединиться к силам княгини Торы-илы он ответил, что подчиняется только Высшему совету. И как только совет домов признает ее высочество Великой княгиней, то крепость поднимет над башней ее знамена.

– А сейчас мы союзники, – сообщил он и увел в крепость свою дружину.

Керна была вынуждена признать его правоту. В княжестве не было порядка и единого командования. Смирившись с этим решением командира гарнизона крепости, она стала ждать подкреплений и думать, что делать с пленными. Легкораненых она лично пропустила через сито допросов, как это умели делать только чигуаны. Отобрала сотню бойцов, способных держать оружие и которым можно было довериться. Еще три сотни раненых изъявили желание кровью смыть позор предательства, но им нужно время для восстановления. А пять с половиной сотен эльфаров были «заражены» изменой. Они обманывали и пытались войти в доверие. Их поместили в концентрационный лагерь в узком овраге и предоставили самим себе.

Командир гарнизона вздохнул и взял пленных под свою охрану. Обещал дать им немного продовольствия. Вместе с орками должны были прибыть конвойные команды для этапирования пленных к Западному перевалу и повозки для перевозки тяжелораненых.

Вернулся разведчик, посланный Зарком в ущелье, и доложил, что там стоят дружины двух Старших домов и, построив баррикады из камней, обороняют проход. В их лагере мало продовольствия и много раненых.

– Из каких домов? – уточнил Зарка-ил.

– Мне не стали говорить, не поверили, – смутился разведчик. – Просят помочь продовольствием и лекарями.

– Ладно, сами посмотрим на них, – кивнул Зарк. – Иди, отдыхай.

Следующие сутки лечили раненых, не жалея эликсиров, и ожидали подхода орков.

Орки, к удивлению снежных эльфаров, оказались очень дисциплинированными и представляли собой регулярный конный полк, а не стихийную вольницу из наездников, каких обычно видели и знали обитатели Снежных гор. Керну слушались как командира, и ее приказы выполняли беспрекословно.

Орки встали отдельным лагерем за крепостью в тылу войска Керны и построили укрепления. Их разведчики устремились на восток и запад по дороге. Так далеко патрули Керны не заходили. Ночью вернулся патруль с востока.

Молодой командир орков по имени Рыггыр Тяжелый кулак тут же явился в лагерь Керны и потребовал встречи с ней. Его пропустили беспрепятственно.

Керна еще не спала и вышла из палатки.

– Что случилось, Рыггыр? – встревоженно спросила Керна.

– Вождь Керна, – орк всегда обращался к ней официально. – С востока идут лесные эльфары и войска Братства. Примерно три тысячи воинов. Мы перехватили их передовой дозор и выпытали у них все, что им известно. Их задача – перекрыть здесь проход и взять крепость штурмом. У них тысяча лучников, два десятка друидов колдунов, три полка пехоты по пять сотен мечей, две звезды рейдеров. Остальные – снежные эльфары на конях. К ним прибились эльфары, что бежали с поля боя. Точное количество их неизвестно…

– Предложения есть? – тут же спросила Керна.

– Есть, – кивнул орк. – Надо отойти от крепости на пять лиг на восток. Там будет широкая лощина. Мы встанем с одного края. Враг подойдет с другого. Им, чтобы атаковать, придется подниматься наверх. Мы будем скрываться за вашими порядками…

– А если они не будут атаковать? – недоверчиво спросил Зарка-ил. – Мы там застрянем. Без продовольствия долго не продержимся. Может, лучше бой принять тут? За спиной крепость. Нас не смогут обойти…

– Да, – согласно кивнул орк. – С точки зрения обороны это место удобное. Но тогда мы, орки, не сможем провести таранный удар всадниками. Узко, и мы лишимся преимущества. Их лучники расстреляют нас еще до подхода. И еще один момент – надо учитывать, что они смогут ударить в тыл отрядам снежных эльфаров, которые обороняют ведущее к вашей столице ущелье. А в лощине мы развернем наши сотни и сомнем их пехоту. Затем вернемся и снова атакуем. Вражеских колдунов мы лишим силы нашими амулетами. А когда придет черед действовать вашим магам, мы увезем амулеты. Их больше и им нужен этот перекресток. У них приказ Кирсан ола.

Орк замолчал и пристально смотрел на девушку, ожидая ее решения. Керна кивнула, показывая, что поняла. Недолго подумав, всего пару мгновений, тряхнула короткими светлыми кудрями и решительно заявила:

– Мы выступаем немедленно. Рыггыр, дай нам проводника до места сражения.

– Вот это дело, – орк ощерился, показав огромные клыки. – Я пришлю десяток, – сообщил он и вразвалочку двинулся в сторону своего расположения.

– Ты уверена, Керна? – нахмурился Зарка-ил.

– А когда ты стал трусом? – Керна жестко посмотрела на парня. Тот под ее взглядом стушевался.

– При чем тут трусость? – отвел он глаза в сторону. – Есть же военные законы…

– Вот их мы и будем соблюдать. Наши боевые порядки себя оправдали и выдержат удар лесных эльфаров. Они вынуждены будут послать лучников. Их-то орки и сокрушат. Я уверена в них.

Смутившийся от суровой отповеди командира Зарк промолчал.

– Я поднимаю тревогу? – уточнил он.

– Да, давай, поднимай, – разрешила Керна и скрылась у себя в палатке.

Глава 9

Закрытый сектор. Королевство Вангор. Столица королевства Вангора

У меня была целая куча не доведенных до конца дел, а тут такая незадача. «Охраняй нас, риз…»

И что делать? Я плелся за королевской четой в окружении членов рода короля. Причем они все были женщины от сорока лет и старше. У меня складывалось такое ощущение, что мужчинам запрещали рождаться или они все скоропостижно умирали. Из этого я сделал вывод, что род королей Вангора стремительно вырождался.

Дамы королевских кровей плотно прилипли ко мне, как детеныши опоссума к матери, и не отходили даже на шаг. Смотрели такими преданными глазами, что я не знал, как себя вести. Видимо, среди всех я им казался тем самым, кто их спасет от всего на свете. От землетрясения, голода и падения в пропасть. Избавлю от пороков и сделаю святыми.

А в пропасть падал я. Не знал, что и придумать, чтобы скрыться от них. Затем решился обратиться к королю.

– Ваше величество…

– Что? – не оборачиваясь, спросил его величество.

– Мне нужны помощники. Не могу же я один вас охранять.

– Найдите себе помощников, таких же верных, как и вы, риз, – король, по-прежнему не глядя на меня, поднял согнутую в локте руку и махнул ей. – Идите и приходите через час.

– Часа не хватит, ваше величество. Я не доверяю местным стражникам, мне надо хотя бы пять часов.

– Два часа, риз, и ни ридкой больше. Я жду вас в малом зале приемов.

Он двинулся дальше, а я остановился. Вместе со мной остановились королевские родственницы.

– Идите, идите, милостивые дамы, за королем. Негоже бросать его одного, – погнал я дам за его величеством.

Великосветские дворянки, как напуганные куры, метнулись следом за Меехиром. Осталась одна пышногрудая сорокалетняя графиня с томным взглядом больших карих глаз.

– О, риз, – с придыханием произнесла она. – Я очень пуглива. Проводите меня до дверей моей комнаты…

– Я бы с великой радостью, графиня, но увы… – развел я руками. – Приказ короля велит мне не задерживаться. Сами слышали. Вас проводит… – я огляделся и увидел мадам Элен, которая явно хотела со мной переговорить и маячила в стороне, – мадам Элен, – радостно произнес я. – Она тут все знает. Мадам, – я поклонился фрейлине королевы, – проводите ее светлость до ее комнаты.

Елена кинула на меня взгляд, которым могла бы прожечь дыру в доске. Но я был в броне невозмутимости и, поклонившись кивком головы обеим дамам, «испарился» у них на глазах.

Я вернулся в замок Искореняющих и нашел Альфу.

– Альфа, – почти пролаял я. – Мне нужно четверо бойцов для незримой охраны короля.

– Мужчины, женщины? – спросила девушка.

– М-м-м… лучше женщины. Они как-то помилее будут, – ответил я и увидел ее взгляд, полный нескрываемой иронии.

«Да, – подумал я, – вампир не может быть милым. Он хищник и охотится на людей. Так сказать, вершина пищевой цепочки».

– Только, – я погрозил пальцем, – никого не жрать.

– Мы сыты, благодаря вам, командир, – изобразила довольную улыбку девушка и крикнула: – Ризга, Матра, Варгина, Луция, сюда!

Тут же появились четыре худенькие девушки с невинным выражением на личиках.

– Служите нашему командиру и выполняйте все его приказы.

– А если он захочет с нами переспать? – кокетливо спросила одна из них с личиком невинного ангела.

Я вытаращился на нее. Переспать с вампиром? Этого я себе и в страшном сне представить не мог. Альфа заметила мое удивление и невозмутимо произнесла:

– Подарите ему незабываемые ощущения высшего наслаждения, но кровь не пить.

Я отступил на шаг.

– Может, все же взять мужчин? – произнес я вслух.

– Они справятся, командир. Еще что?..

– Пока ничего. Охраняйте мою собственность и проведите учет того, что тут есть.

Альфа кивнула и, покачивая бедрами, уплыла, как роскошная каравелла. Я перевел взгляд на моих вампирш. Они тоже смотрели на меня.

– Мы готовы, – сказала одна из них, – я Ризга, старшая в отряде. Что прикажете?

– Первое, – я поднял указательный палец, заостряя их внимание. – Со мной не спать и не иметь половой близости.

– Вы не понимаете, от чего отказываетесь, командир, – ответила Ризга, лукаво прищурив глаза.

– И понимать не хочу. Тема закрыта. За мной.

– Командир, – остановила меня возгласом вампирша. – Нам надо слить лишнюю энергию. Иначе нам трудно будет выполнять ваши приказы.

– Так попрыгайте или побегайте…

– Нам нужен мужчина, а лучше несколько, – прямо глядя мне в глаза, ответило чудовище с ангельским лицом.

– Вы что, жрать его будете или бить? Мне надо знать, кого вам дать?

– Мы будем его удовлетворять…

– Что делать?.. – Я был несказанно удивлен и, не веря ушам своим, переспросил. – Трахать будете?!

– Мы одарим его нашими ласками. Вы же не хотите…

– Не хочу…

В голове у меня зародилась мысль, которая четко еще не оформилась, но дала пищу для размышлений.

– Будет вам мужчина и даже несколько. Пошли.

Я направился в подземелье к камерам. Спустился в подвал и быстрым шагом двинулся вдоль решеток. Подойдя к той, где сидел поникший сын Мазандара, открыл замок и вошел внутрь.

Паренек сжался и смотрел затравленным зверьком.

– Ждите меня, – приказал я отряду озабоченных вампиров, а сам сел рядом с парнем.

– Эмарул, – начал я свой разговор. – Ваш батюшка пытался убить короля кинжалом. Сейчас он арестован, и что с ним будет, даже предположить не могу. Вы молоды и хочется надеяться, что неглупы. Я вас отпущу. Вы будете управлять землями Мазандара вместо герцога.

Молодой мужчина посмотрел на меня с удивлением.

– Герцогом вам не стать, – пояснил я. – Ваша мать не благородная тана, служанка. Но как управляющий всем имуществом и хозяйством, вы вполне сгодитесь. Я постараюсь сделать так, чтобы вы им остались навсегда и продолжили дело вашего отца. Конечно, не в том смысле, чтобы строить заговоры, а чтобы земли герцогства и дальше процветали. Что скажете?

– Вы не будете меня выдавать? – спросил пораженный моим предложением пленник.

– Нет. Не буду. Я сказал его величеству, что ризу Мазандару помогал его капитан стражи. О том, что вы его сын, никто, кроме меня и самого риза, не знает.

– Не верю, что вы так просто меня отпустите, – невесело усмехнулся сын герцога.

– И правильно делаете. Но я подарю вам незабываемые ощущения перед убытием домой и получу вашу преданность.

Ко мне пришло понимание странной идеи, что вертелась в голове и не хотела вылезать на свет. Идея заключалась в том, чтобы вот так взять и наплодить в этом мире преданных моей семье вампиров. Будущее покажет, прав я был или нет. Создал для этого мира новую угрозу или… Что или, я не успел додумать.

– Ризга, – я позвал командиршу. – Вот объект, с которым вы можете развлечься. После всего сделайте его трэлом или кем-то еще. Он магически одаренный, и я уверен, у него получится быть хорошим… этим самым… – замялся я, не зная, кем становятся укушенные вампиром. Не гриппом же они заболевают и не триппером. – Не знаю, в общем, кем он станет после обряда посвящения. Но он должен быть предан моей семье. Это понятно?

Глаза девушки радостно блеснули.

– Сколько у нас есть времени? – спросила она.

– Час, – ответил я и махнул рукой. – Забирайте его в какую-нибудь комнату.

Вампирша подошла к безмерно удивленному Эмарулу и приказала:

– Встань и иди за мной.

Пленник встал и как сомнамбула поплелся за девушкой.

На очереди были шпионы империи. Я остановил одну из девиц.

– Эй, тебя как зовут? – спросил я.

– Луция…

– Стой, Луция, тебе будет отдельная порция сладкого.

Я зашел в камеру, где сидел брат «скорпиона» по имени Анри.

– Тебе привет от брата, – сообщил я. – Он был подвергнут незаконному аресту и пыткам агентами империи.

– Это плата за преданность тирану, – выпалил молодой рыжеволосый мужчина.

– Понимаю, – кивнул я, – ты идейный противник короля. Вижу, что переубеждать тебя нет смысла.

Я посмотрел на хмурого пожилого мага.

– Вы имперец? – спросил я.

Тот мгновение подумал и кивнул.

– Хорошо, с вами я отдельно поговорю. А этого, – я указал Луции на брата Анри, – забирай и сделай его себе подобным.

Луция блеснула глазами и скорчила такую рожицу, что казалось, она сейчас начнет мурлыкать.

– Идем, – с хриплыми интонациями, нежным и манящим голосом позвала она брата Анри. Тот послушно встал и последовал за девушкой.

Имперец со страхом посмотрел им вслед.

– Так вот, вернемся к нашему разговору, – обратил я свой взгляд на имперца. – Я вас отпущу. Хочу, чтобы кое-какая информация дошла до вашего начальства. Все планы мятежа нам выдал Антуан Плускус. Он вступил в сговор с ризом Мазандаром, а тот вел свою игру. Расправился нашими руками с мятежниками, потом совершил неудачное покушение на короля. Был пойман с поличным и арестован.

– Почему вы мне это рассказываете? – оторопело разглядывая меня, спросил имперец.

– У меня на это есть свой расчет. Этого объяснения достаточно! – отрезал я. – Вы хотите получить свободу?.. Или предпочитаете казематы подвалов тайной стражи?

– Э-э-э… Конечно свободу.

– Тогда вас сейчас выпустят. Как вы доберетесь до империи, мне безразлично, как и безразлично, что с вами будет дальше. Ступайте за мной.

Выпустив шпиона, я задумался. Оставалось еще полтора часа до времени, назначенного королем. Надо было решать, куда поместить Советника. Перенести его сюда было бы неразумным. Оставлять в Азанаре – тоже. Оставался один вариант – переместить его и Теля к себе в замок Тох Рангор. Но там невесты и просто так они меня не выпустят.

«Отвезу-ка я их к Овору», – решил я.

Уж бывший серый страж о них позаботится. Заодно и Антуана Плускуса туда переправлю, пусть осваивается.

Королевство Вангор. Провинция Азанар. Поместье Овора, дядьки Ирридара

Уже через полчаса я был у Овора в поместье.

Дядька Ирридара нисколько не изменился с тех пор, как я его навещал. Все так же был крепок и молодцеват. Он перевез из Нехейских гор свою пассию, за которой ухаживал и хотел у нее осесть при выходе «на пенсию без содержания». Крепкую моложавую трактирщицу Орну. Веселую и разбитную бабенку с широкими бедрами и выдающейся грудью. Она была лет на двадцать моложе Овора. Орна стала заведовать трактиром и греть дядьке постель. Язычок у нее был острее ножа, а в людях она разбиралась не хуже дипломированного психолога.

Вместе с пленными и Плускусом я очутился в подвале поместья, где располагались склады и небольшая тюрьма. В нее я заключил Советника и Теля, в отдельные камеры, а вместе с Антуаном поднялся к дядьке в столовую.

Овор сидел за расчетами и хмурил брови. Дядькой Ирридару он был не по родственной линии, а являлся его воспитателем и наставником. Таких воинов в дружинах баронов называли дядьками, и они становились для изгнанных из нехейских баронств младших сыновей роднее отца. Таким был Овор для Ирридара и стал для меня.

Дядька поднял голову и растерянно посмотрел на меня.

– Ирри, сынок? – воскликнул Овор и, опрокинув стул, бросился ко мне. Стал обнимать и даже прослезился. – Совсем забыл своего дядьку, – упрекнул он меня.

– Не забыл, Овор. Дел много.

– Понимаю, – отпуская меня и шмыгая носом, проговорил он. – Война и еще герцогство. Как все успеваешь?.. Свадьбы не сыграл еще?

– Нет. Если бы я запланировал жениться, то обязательно позвал бы тебя, как посаженого отца.

Овор еще сильнее зашмыгал носом и засуетился.

– Да ты присаживайся и познакомь меня со своим товарищем.

Он кинул взгляд на Антуана и мгновенно напрягся. Затем потянулся к кинжалу на поясе.

– Не надо, – остановил я Овора. – Вижу, ты хватку не потерял и узнал в нем серого стража. Он, как и ты, предан мне.

Овор медленно стал успокаиваться.

– Откуда он? – спросил меня дядька, пристально рассматривая моего спутника. И, по-видимому, все же не доверяя моим словам, решал, как по-быстрому того убить… Смертельно и болезненно.

– Был шпионом в Вангоре, подстроил мятеж против короля… – пояснил я.

– И ты его захватил, и?.. – Дядька вновь потянулся к кинжалу.

– И провел ритуал преданности на крови. Есть такое заклятие, Овор.

– Понятно, – еще не полностью успокоившись, кивнул дядька. – Есть, значит есть. Чем он будет заниматься? У меня оставишь, как тех двоих?

– Да, дядька, на время. Он будет советником и помощником у Черридара. Брата я забрал у отца.

– Хорошее дело, – кивнул дядька. – Он многому его научит. Ну, вы оба присаживайтесь, – пригласил он, поднял стул и уселся за стол сам, отодвинув в сторону бумаги.

Мы сели.

– Как у тебя идут дела, дядька? – проявив вежливость, поинтересовался я.

– Отлично. Мы богатеем на проезжих и эликсирах. Орна справляется в трактире, я по остальным делам. Вот она обрадуется, что ты приехал.

– Я ненадолго. Через час нужно к королю… Как Жуль? – спросил я про моего спутника в далеких путешествиях. Его я привез из мира эров, где пришлось повоевать за сундук мага-демона с вампирами, которых звали эры. Они служили ментальным рабовладельцам дэрам. Его я пристроил к Овору вместе с телохранителем Морганом, которого долго звали Адвокатом.

– Жуля сделал компаньоном и родичем, дав ему приставку к имени Тох Рангор. Но чем его занять, не нашел. В замке он скучал, а тут природа и раздолье… Хорошо. Помогает по хозяйству… Но…

– Что но?

– Скучает он…

– Нашел бы ему бабенку.

– Да находил, – огорченно махнул рукой Овор. – Но он слишком деятельный человек, любит путешествовать и рисковать. Ему на одном месте сидеть тяжело, начал пить…

– Да? Ладно, в таком случае заберу его с собой, – покивал я головой. – Что-нибудь придумаю. Он где сейчас?

– В саду. Шмаляет из своего пистоля…

Про Жуля за всеми событиями я совсем забыл.

– Забери его в замок короля. Он там вместе с громилой Морганом придется к месту, – подала идею Шиза.

– Думаешь? – засомневался я.

Мысленно представил громадного Моргана и пьющего аристократа Жуля. Как-то не вязался их облик с Малым дворцом и охраной. Скорее пропьют и разгромят дворец. Еще, чего доброго, отвечать за них придется.

– Уверена, – опровергла мои сомнения Шиза.

– Ладно, заберу, – мысленно ответил я и обратился к дядьке. – Я у тебя в тюрьме поместил двоих пленных. Они иномирцы. Корми их и сторожи, пока я не разберусь с делами. Заберу их, как только смогу. Один из них пьяница. С ним все просто. Давай ему в день полбутылки самогона. Вино он не пьет. Второй худой, но не обманывайся его видом, он опасен. С ним надо быть очень осторожным. В подвале я поставил негатор магии…

– Ладно, разберусь, – кивнул Овор. – Позвать Жуля?

– Зови, – кивнул я.

Жуль, как опытный революционер-подпольщик, умел делать всякие стреляющие и взрывающиеся штучки. От скуки он вместе с местным кузнецом дворфом выковал ствол пистоля с кремниевым замком. Только вместо кремня поставил амулет искры. Зная состав пороха, сумел создать смесь дымного воспламеняющегося вещества и стал тренироваться в стрельбе.

Стрельбище устроил рядом с озерцом, где сидел дух-хранитель озера (из этого озера мы брали магически структурированную воду для эликсиров). Сколько тот ни старался прогнать надоедливого стрелка, у него ничего не получалось. Человек был глух и невосприимчив к магии. Его можно было задеть только чем-то материальным. Палкой, например. Но палку держать в лапах хранитель места силы не мог, поэтому периодически мешал пороху воспламеняться, увлажняя его.

Однажды он даже был близок к тому, чтобы навсегда избавиться от несносного громовержца. После неудавшегося выстрела горе-стрелок повернул дуло пистоля к себе в лицо, пытаясь разглядеть причину осечки, и дух тут же воспламенил порох. Пуля пролетела у виска Жуля, а вырвавшийся огонь опалил лицо незадачливого стрелка. После этого Овору пришлось его долго лечить.

Морган был занят полезным делом. Он стал служить вышибалой в трактире, и никто, даже благородные, не смели устраивать в трактире Овора скандалы и беспорядки. Морган по прозвищу Адвокат просто ломал руки хулиганам и спокойно принимал вызовы на поединок. У него был меч, тяжелый как лом и длинный как копье.

Однажды, как рассказал Овор, он покалечил десять воинов одного заезжего аристократа с юга. А самого дворянина выбросил с крыльца, к бродящим по двору свиньям. Жалобы аристократа никаких последствий не повлекли. Так как я, Ирридар Тох Рангор, был по совместительству префектом этой местности, а в мое отсутствие за порядком в графстве отвечала Ганга. Она ответила жалобщику, что сама вызовет его на дуэль и убьет. Ну а жаловаться наместнику в Азанар – было все равно что выставить себя на посмешище.

За трактиром Овора закрепилась слава спокойного места, где дворяне не могли бесчинствовать. И купцы, и всякий проезжий люд старались остановиться именно здесь. Трактир разросся. Появился отдельный постоялый двор для аристократии, который приносил Овору хороший доход. Он стал богаче своего барона и не раз этим хвастался перед проезжими нехейцами.

Пока Овор все это мне рассказывал, появился Жуль. Увидев меня, он обрадовался так, словно я его спас от смерти.

– Изя!.. – завопил он и тут же осекся. Изей я назывался в его мире. А тут я был герцогом. – Простите, граф, – поправился он.

– Уже герцог, – вставил свое слово Овор. – Жуль, я послал за Морганом. Вы убываете с герцогом по важным государственным делам. Надеюсь, там тебе скучно не будет, и ты перестанешь пугать моего духа-хранителя озера.

– Нет там никакого духа, – сварливо отозвался Жуль и прошел к столу. Пожал мне руку и сел. – Я все там облазил. Даже лягушек нет.

– Это просто ты невосприимчив к магии, – ответил Овор. – А вот Ирридар его видит и даже с ним общался.

Жуль только отмахнулся.

– Куда отправляемся? – спросил он меня.

– В столицу, к королю. Там был мятеж. Его, правда, подавили, и король поручил мне набрать новую личную охрану. Надеюсь, это временно. Ты ее возглавишь. У тебя в подчинении будут четыре девушки эра.

– Кто? – Глаза Жуля полезли на лоб. – Они что, и сюда добрались?..

– Добрались, но не из твоего мира. Из другого, и они служат моей невесте Ганге.

– Еще не женился? – немного успокоившись, спросил Жуль.

– Нет, – вздохнул я. – Все некогда… И Ганга требует провести свадебный обряд по обычаям орков. А это значит – в ставке Великого хана, где родовые места кочевий ее рода. А там уже другая власть. Пока я не изгоню врага, свадьбы не будет. А если я не сделаю это до родов, она с меня живого снимет кожу.

– Ого! Суровая женщина, – уважительно отозвался о Ганге Жуль. – Сочувствую…

– А ты чего не остепенишься? Когда женишься? – спросил я.

– Ха. Женишься, – презрительно хмыкнул Жуль. – Женитьба, мой дорогой друг, не для меня. Я птица вольная. Мне нужна свобода, а не надзор жены…

Он покосился на меня и отвернулся.

– Ну да, – покивал я. – Но баб ты любишь.

– Люблю, – не стал отрицать Жуль. – Но недолго. Они потом пытаются сесть на шею и начинают задавать опасные вопросы. Когда поженимся? И люблю ли я их?.. После этого любовь как-то быстро уходит. Потом уходит женщина…

Я кивал и слушал его треп. Дождался Моргана. Он заглянул в комнату и заполнил собой все пространство. При взгляде на эту парочку внутри меня зашевелился червячок сомнений. Как они справятся с охраной короля?..

Но Шиза успокоила меня. Вернее, постаралась успокоить.

– Предоставь это им. Они сумеют наладить службу охраны. Поверь мне.

Я мысленно вынужден был принять ее точку зрения, хотя было внутри тревожно. Одна надежда на вампирш. Эти точно справятся.

– Как, справитесь с порученным делом? – спросил я.

– А чего сложного? – пожал плечами Жуль. – Это не от эров прятаться… Главное – вовремя выявить шпиона и пристрелить его. Во, у меня пистоль, – и Жуль вытащил из-за пояса свой самодельный гаджет.

– Хорошо, только не поубивай там всех…

Я сверился со внутренними часами и понял, что пора возвращаться.

– Ну, Овор, мне пора, – поднялся я со стула. – Все в сборе. И помни о пленниках. Не забывай, что я тебе сказал. А мы убываем.

– До встречи, сынок. Береги себя, – ответил прослезившийся Овор.

Последние слова его прозвучали в пустоту.

– Как всегда, – проворчал дядька. – Появился, кого-то привез и исчез, непоседа. Хорошо, что не девок на этот раз. Как он успевает еще детей заделать?

Королевство Вангор. Столица. Замок короля

Жуль, Морган и я очутились в моем новообретенном замке в столице. Там меня ждали довольные вампирши и два новообращенных служителя вампирского культа, если такой существует.

– Как они? – спросил я, разглядывая лица счастливых парней.

– Они скоро обратятся, – ответила Альфа. – Их надо поместить в темницу, пусть ждут там, а через семь дней выпустить и накормить… Пища есть в камерах.

– Не обременяй меня лишними знаниями, – отмахнулся я. – Занимайся новобранцами, а мы убываем в командировку.

Снова короткий миг перемещения через окно портала, и вот мы всем составом уже в Малом дворце, в закрытом для всех, кроме стражи, королевском крыле. Жуль рассматривал девушек и шепотом спросил:

– Почему ты считаешь, что это эры?

– Я уже говорил тебе, – ответил я тоже шепотом. – Это другие эры. Потому ты и не видишь их сущность. Запомни, ты будешь их командиром. Девочки, – я обратился к вампиршам, – кроме меня командиром будет этот господин. Его зовут Жуль. А это его воин, – я указал на гиганта, – его зовут Морган. Можете их осчастливить, но не пить их кровь.

– Я поняла, – кивнула Ризга. – Малыш, – она подошла к Моргану и посмотрела на него снизу вверх, – ты мой.

Здоровяк заморгал и произнес сакраментальное:

– Не боишься, что я тебя раздавлю?

– Я просто об этом мечтаю, – с невинным видом заморгала вампирша и улыбнулась. Ей в ответ как ребенок заулыбался Морган.

– Ну, пошли, – распорядился я и двинулся первым.

По дороге начал инструктировать. Инструктажем, правда, это назвать было сложно. Я не знал, за что надо отвечать. Тут была личная стража короля со своим начальством, и вот теперь еще мы. Какие у нас полномочия, я тоже не знал, но приказ короля надо было исполнять.

– Что точно надо делать, я не знаю. Сами разберетесь. Ваша задача – не допустить покушений на королевскую семью. Понятно?

Все хором ответили:

– Да…

Меня и моих спутников стражники дворца пропускали беспрепятственно. На девушек смотрели с интересом, а на Моргана с уважением.

Король находился в зале приемов гостей. Сюда могли попасть лишь те, кого он пригласил. Так сказать, ближний круг.

– Явились, риз? – поднял он голову от тарелки. – Садитесь, разрешаю.

Я присел на стул.

– Кого привели с собой? – без интереса спросил король.

– С учетом того, ваше величество, что я не знаю, какие у меня полномочия…

– Вы главный в охране. Вам подчиняются все стражники и слуги, – прервал меня король. – Указания уже даны.

– Понял, ваше величество. Для организации вашей охраны я привлек двух мужчин и четырех девушек, – ответил я.

Король оторвал взгляд от своего пирожного, которое лениво кромсал ложечкой, и уставился на меня. Королева тоже внимательно смотрела в мою сторону.

– Кого? – переспросил Меехир.

– Двух мужчин и четырех девушек.

За столом началось оживление. Дамы королевских кровей стали перешептываться.

– Вы умеете удивлять, риз, – проговорил король, – покажите мне ваших охранниц.

Я мысленно отдал приказ, и все шестеро вошли в зал. Встали рядом со мной и, как я учил, поклонились королю.

Я заметил, что его величество оценил красоту девушек и стать Моргана.

– Да уж, – разглядывая охрану, немного растерянно проговорил он. – И что, девушки могут охранять?

– Лучше всех, ваше величество, не пожалеете, – бодро ответил я.

– М-м-м… Ладно, посмотрим. Этих, – он указал на Жуля и Моргана, – определите внизу. Пусть там смотрят за порядком. А девушек поселим рядом с нашими покоями.

Королева даже не поморщилась. Но ее взгляд, которой она кинула на меня, выражал одобрение.

– Ваше величество, – произнесла пышногрудая графиня, – а позвольте мужчинам охранять наши покои. Мне так тревожно…

Король махнул рукой.

– Пусть охраняют, кузина. Шарль, – король обратился к стоявшему рядом с почтительным видом секретарю. – Распорядись, чтобы мужчин поселили недалеко от гостевых покоев, а девушек в моем крыле. Кстати, риз, – король обратился ко мне, – а что они конкретно умеют?

– Все, ваше величество. Они лучшие охранницы в Вангоре.

– А кому они служат?

– Моей семье, ваше величество… Теперь вам. Может, вы слышали, что мою невесту орчанку похитили на балу в Снежном княжестве и переместили в другой мир?..

– Нет, не слышал, – король удивленно на меня посмотрел. – А что она делала в Снежном княжестве?

– Она была послом Великого хана к снежным эльфарам.

– Вот как! Ваша невеста – посол орков?

– Да, ваше величество.

– И ее похитили?

– Да, ваше величество.

– Расскажите, как было дело?

И я рассказал длинную историю спасения Ганги в красках и с выдумкой. Все слушали затаив дыхание.

Выслушав мой вольный пересказ приключений Ганги, король некоторое время задумчиво молчал. Потом произнес:

– Вы удивительный человек, риз. Вы были моим послом к оркам и успешно выполнили возложенные на вас задачи. Орки движутся на империю, так доложили наши друзья… Ваша невеста посол орков, и она нашла себе охрану, которая помогла ей вернуться… Столь странной истории я не слышал, но и не доверять вашим словам у меня нет причин. Вы показали себя достойно везде, где понадобились. Даже снежную принцессу спасли… А что можете сказать по поводу Мазандара? Вы с ним тесно общались, – неожиданно перевел он разговор на другую тему.

Я подумал и ответил:

– По поводу герцога Мазандара ничего сказать не могу. Но могу сказать по поводу его земель. Они, думаю, уже принадлежат короне. И они очень богаты, ваше величество. Если их раздать, то казна лишится огромного источника доходов. Там есть отличный управляющий, который будет поставлять в казну много, много золота…

Король сделал вид, что не понял моего намека.

– Я спрашивал о самом герцоге, риз, – вздохнул он.

– Ваше величество, я еще молод, чтобы давать советы. Лучше об этом спросить более мудрых слуг вашего величества.

– Крензу? – уточнил король.

– Может, мессира Гронда? – осторожно произнес я.

Король промолчал, а королева наградила меня благодарным взглядом.

– Вот что, риз, – прервал молчание король, – сегодня вы останетесь во дворце, а завтра, если ваши охранники окажутся действительно отменными защитниками, можете убыть по своим делам.

Я и королева поняли, что имел в виду его величество. Он решил пустить в ход свое очарование и попробовать затащить в постель этих девочек. Я подавил вздох облегчения и поклонился кивком головы.

Комнату мне выделили на втором этаже рядом с помещением охраны.

Пожилой офицер доложил, что теперь он переходит в мое подчинение и ждет дальнейших указаний. Я вздохнул и ответил, что полагаюсь на его опыт и знания, а за себя оставил заместителя тана Жуля. Решайте все вопросы с ним. Офицер остался доволен разговором. Я не вмешивался в его службу, и он был этому рад. Еще бы. Он, можно сказать, собаку съел на этой работе.

Я сидел и откровенно скучал в своей комнате, когда поздно ночью меня навестила мадам Элен.

– Риз, вас ждут, – сообщила она. – Добирайтесь так, как вы умеете. Королева в своих покоях.

Одарив меня взглядом голодной самки богомола, мадам ушла. Я нечто подобное ожидал и, выдохнув, переместился в сектор королевы.

В коридоре, ведущем в ее покои, дежурила одна из вампирш.

– Ты кто и как обстоят дела? – спросил я.

– Я Варгина. Ризга с великаном. Марта с королем. Луция с Жулем. Все нормально.

– А тебя что, наказали? – с усмешкой спросил я.

– Нет. Король приказал, чтобы одна из нас дежурила у покоев королевы. Меня сменит Луция. Потом Марта.

– Ну, сторожи. Я вниз, – соврал я и переместился в спальню королевы.

Шквал ласки и нежности стремительным цунами в облике королевы сбил меня с ног и повалил на мягкие перины и шелковые простыни. Ее величество горячо благодарила меня за спасение и была ненасытна. Я даже не успел снять сапоги и получал благодарность в камзоле, сапогах и со спущенными штанами… Ничего не поделаешь. У нее неудовлетворенная страсть, а в животике растет мой сын. Назвал бы его Вовкой, но он вырастет Меехиром Десятым.

Вместе с королевой изливала страсть Шиза. В этот раз ее даже не тошнило.

Когда пылкость немного угасла, я разделся и сел на край кровати. Королева лежала потная, раскинув ноги, в ночном пеньюаре, поднятом до шеи, и придерживала руками увеличившийся живот.

Королева стянула через голову пеньюар и небрежно отбросила в сторону.

– Только мешает, – проворчала она и откинулась на подушки.

Я не к месту вспомнил старый анекдот про трех подруг. Они решили, что как свадебный подарок преподнесут друг другу красивые ночные сорочки. Вот настало торжественное время, и первая подруга вышла замуж. Ей подружки подарили роскошную сорочку до пят с перелиной. Когда вышла замуж вторая подруга, ей подарили короткую сорочку. А третьей две подруги дарят шарфик шелковый. Девушка стала возмущаться: «Почему вы меня обделили. Одной подарили сорочку с перелиной, второй короткую сорочку, а мне шарфик?» Тогда замужние подруги вздохнули и ответили: «А какая разница, что у тебя на шее в брачную ночь болтаться будет. Шарфик хоть не мешает…»

– Как я тебя ждала, – отвлекая меня от мыслей, прошептала королева. – Я так соскучилась…

– Молодец, – машинально ответил я.

– А ты?..

– И я молодец…

Королева недоуменно на меня посмотрела, а затем весело рассмеялась.

– Шутишь, да? – затем стала серьезной. – Нам надо поговорить, Ирридар.

– Я слушаю.

– Пошли слухи о нашей связи. Не знаю, кто их распускает, но тебе не надо появляться во дворце до родов. С королем я улажу этот момент. Хочешь, земли Мазандара отойдут тебе? Я знаю мужа. Он не простит дяде его предательства. Он хоть и бабник, но умный человек. Много понимает и замечает. В тебе он видит будущую опору трона. И будет к тебе благоволить… Но появятся завистники и начнут нашептывать гадости про меня и тебя.

– Не надо мне этих земель, – ответил я. – Этим мы действительно только наплодим врагов и завистников. Но и отдавать герцогство другим не стоит. Пусть это будут земли короны, и там останется прежний управляющий. Еще, Мазандар пленил дворян: мужа с женой, и заточил их в темницу. Им надо выделить графство в землях Мазандара.

– Скажешь, кто это, и я все сделаю. Как я рада, что ты такой осмотрительный, мой мальчик.

Она прижалась ко мне и глубоко вдохнула мой запах.

«А уж как я рад», – подумал я, избавляясь на время от внимания королевы.

Мы проговорили больше часа. Обсудили дела на фронте и в княжествах. Я оставил ей всю необходимую информацию и попросил разрешения убыть прямо сейчас. Она кивнула. Погладила меня по щеке.

– Хочу тебя запомнить, мой любимый. Надолго расстаемся, – произнесла она, и глаза ее увлажнились. – Возьми меня еще раз.

Этот раз растянулся на три раза.

Наконец, королева, усталая, потная, выжатая как лимон и пресыщенная ласками, легонько оттолкнула меня.

– Уходи, а то я не справлюсь с собой, – тихо проговорила она.

И я ушел.

Планета Сивилла. Снежные горы. Перекресток главных дорог

Керна успела вовремя вывести войска к лощине и занять позиции. Через полчаса подошли усталые лесные эльфары. Они тоже спешили и в недоумении уставились на заслон снежных эльфаров.

Выглядел он не очень внушительно. Три отряда копейщиков перегородили противоположную сторону лощины. За ними стояло в шахматном порядке еще два таких же отряда. На первый взгляд они не представляли собой серьезной силы.

Командующий отрядом лесных эльфаров лер Кирст нур долго рассматривал построение противника. Он был профессиональным военным и понял, что перед ним сборная солянка из копейщиков, лучников и пехоты мечников. Причем это в основном неслужилые эльфары. Это было видно по выправке и стойкам. Профессиональный военный стоит совсем по-другому.

Он отъехал от края низины и приказал позвать одного из командиров Братства. Из тех, что позорно бежали с перекрестка.

– Лер, – обратился он к снежному эльфару, – расскажите мне. Это те самые отряды, что разбили вас у крепости на перекрестке?

– Да, господин командующий, – склонил голову пристыженный эльфар.

– Вот как? – удивился лер Кирст нур. – Но я не вижу среди них подавляющего количества воинов. Это ремесленники, охотники и пастухи, только в нашем снаряжении. Не знаю, откуда оно у них. С этим разберемся потом. Может быть, есть секрет их успеха, о котором я не знаю?

– Нам в спину ударила кавалерия из крепости, лер командующий.

– Господин командующий, – поправил его лесной эльфар. – Мы, лесные эльфары, господа.

– Простите, господин командующий, – с трудом, опустив голову, выговорил офицер снежный эльфар. – Мы схлестнулись врукопашную и не заметили, как конница напала с тыла. Мы не были готовы к сражению. Эти отряды подошли ранним утром.

– Странно все это, очень странно, – задумчиво произнес командующий отрядами Леса. – Наш противник как-то узнал о нашем приближении и выставил заслон. Это все войска или есть еще?

– Я других не видел, господин, – ответил угрюмый снежный эльфар.

– Сколько у них кавалерии?

– Пять-шесть десятков всадников…

– Тогда, может быть, вы скажете мне, на что они надеются? Они считают, что могут нас остановить?

– Не знаю, господин. Это фанатики из Младших домов. Они грезят честью…

– Грезят честью… Интересно. А вы, значит, ее забыли?

– Мы не забыли. Мы хотим равноправия, – ответил снежный эльфар.

– С нами? – лер Кирст нур с прищуром посмотрел на союзника.

– Нет, – неохотно ответил снежный эльфар. – Со Старшими домами.

– Но ваша молодая княгиня объявила о равноправии домов. Почему вы не сражаетесь под ее знаменами?

– Мы ей не доверяем, и никому из Старших домов тоже.

– Ясно. Можете идти. Жакир вар, – лер Кирст нур позвал своего заместителя. – Постройте союзников для первой атаки. Посмотрим, что могут противостоящие нам силы.

Эльфар склонил голову и удалился.

Скоро в низине стали собираться отряды снежных эльфаров. Строились они долго и неорганизованно. Наблюдающий со стороны лер Кирст нур видел, что их боевой дух пал и сражаться они не хотят.

– Стадо баранов, – с презрением прошептал он и дал отмашку на начало атаки.

Затрубил рог. Его звук подхватили рога в рядах снежных эльфаров, и два отряда по триста человек пошли в сторону стоящих терций.

Когда они прошли низину и стали подниматься наверх, со стороны терций показались телеги, заполненные камнями и толкаемые эльфарами. Набирая скорость, они покатились вниз. Их было немного, но они выкатывались и выкатывались и, ускоряясь, неслись под уклон на снежных эльфаров. Те увидели угрозу и стали разбегаться. Вскоре они опрометью бежали прочь, а следом неслись груженные камнями возы. Они быстро догнали отстающих. Ломая им спины, сбивая с ног, калеча и убивая, телеги понеслись дальше. Урон они нанесли небольшой, но дух снежных эльфаров союзников Леса был окончательно сломлен. Они остановились в ста шагах от линии пехоты лесного войска и не знали, что им делать. Идти в атаку они боялись. Но еще больше они боялись гнева лесных господ.

– Донесите до них мой приказ. Пусть приведут себя в порядок и снова атакуют врага, – дал поручение лер Кирст нур.

К воинам Братства убыл порученец. Он объявил приказ командующего, но бойцы не спешили его выполнять. В их толпе началось волнение.

Лер Кирст нур подождал, но поняв, что скорого исполнения союзниками его приказа не последует, скомандовал:

– Первый отряд рейнджеров, вперед! Огонь по дезертирам.

Вперед вышло сто лучников, и они открыли неспешный прицельный огонь по союзникам. Первые жертвы среди снежных эльфаров заставили воинов Братства закричать и отхлынуть вниз, но и там их доставали стрелы лесных лучников.

– Отставить стрельбу! – приказал командующий. – Передайте им мой приказ – немедленно атаковать врага.

Теперь его приказ хоть и неохотно, но выполнили союзники из Братства. Разрозненной толпой (уже не было тех командиров, кто мог собрать эльфаров в организованные отряды) они пошли в наступление с негромкими криками, которые должны были их приободрить.

Предателей Снежного княжества встретили лучники и маги терций. Лучники открыли навесной огонь, а маги били самыми убойными заклинаниями – огненными шарами. Маги били расчетливо по скоплениям солдат противника и снова обратили их в бегство.

С другой стороны их встретили выстрелы лучников Леса. Урон от их стрел был не меньше, чем от стрельбы лучников и магов терций. Воины Братства заметались. Часть воинов побросали оружие, и побежали в сторону отрядов войск, преданных принцессе Торе-иле. Их не убивали, а пропускали мимо себя. Другие, увидев, что их товарищи остаются в живых, побежали сдаваться следом.

– Вот скоты! – выругался лер Кирст нур. – Как им доверять? Пехота, в атаку. За пехотой поставить лучников. Друидам – обеспечить войскам магическое прикрытие. Что-то много там магов. Жакир вар, пошли звезду рейдеров в обход противника по скалам. Надо узнать, сколько там сил у противника.

Отдав нужные распоряжения, командующий приготовился смотреть и ждать, что выйдет из их атаки. В резерве у него осталось пять сотен бойцов пехоты.

Командующий лесных эльфаров хотел одним решительным ударом смести противника и, расстроив его ряды, завершить разгром. В победе он не сомневался. Ведь у него были обученные воинскому искусству бойцы, а там… Там напротив стояли новобранцы. Обучить их до полноценных бойцов нужно время, а его у противника не было. Но он по достоинству оценил задумку противостоящего командира. Применить возы с камнями – хороший ход.

«Неплохо придумано», – мысленно похвалил он.

Его воины шли походным шагом, сохраняя строй. Впереди маршировала пехота, прикрытая ростовыми щитами. Следом, на расстоянии пятидесяти шагов, шли лучники. За лучниками – два десятка друидов. В тылу наступающих шагали свободным строем полсотни пехотинцев, для прикрытия магов от стрельбы лучников.

Противник не проявлял желания что-то предпринять. Воины терций просто стояли и ждали подхода отрядов лесных эльфаров.

Когда противники сблизились на расстояние полета стрелы, в пехоту Леса полетели магические заклятия. Они были остановлены защитой друидов, и в сторону терций полетели уже заклятия магов из Вечного леса. Но, не долетев до терций, просто рассыпались. Еще пару раз друиды применили свои заклятия, и все они не причинили вреда воинам врага Леса.

«Снежки установили гасители магии», – догадался старший друид и крикнул:

– Прекратите тратить запас силы. У них гасители магии. Теперь все решит только сила…

И в этот момент на них обрушился град стрел.

Магов успели прикрыть щитами пехотинцы, но в следующий миг над магами разверзся огненный дождь. Он прожигал щиты, ранил магов. Сжигал запас магии в амулетах защиты. От резкой перемены средств нападения, примененных противником, маги растерялись. Старший друид пал. Файербол, разорвавшийся в толпе магов, и неожиданная смерть в их рядах сделали свое дело. Не ожидавшие такого друиды с воплями ужаса побежали назад. А им в спину полетели стрелы. Никто не убежал. За несколько минут лесные эльфары потеряли всех магов, и лер Кирст нур, увидев такой унизительный разгром, заскрежетал зубами.

«Надо отдать должное их командиру, – со злостью подумал он, – богат на выдумку. Сумел использовать свои самые сильные козыри. Но посмотрим, что ты сделаешь дальше?»

А дальше над воинами Леса снова разразился огненный дождь. Маленькие метеориты, падая, сжигали запасы эртаны в амулетах воинов, а силы для такого массового заклинания требовалось немного. И это были свитки. Свитки, которые принадлежали лесным эльфарам. У магов Леса тоже такие были, но у лера Кирст нура уже не было друидов.

Командующий начинал догадываться, откуда у снежных эльфаров снаряжение бойцов Леса. Они сумели разбить большой отряд Леса и получили трофеи. И сейчас их использовали против его солдат. Задача заклятий из свитков была ему понятна – разрядить защитные амулеты. И они прекрасно справлялись. А когда защита пала, в строй лесных эльфаров ударили огненные шары. Но и лесные эльфары не были трусами. Их командир тоже оценил угрозу и отдал приказ бегом атаковать неприятеля. Пехота молча бросилась бежать наверх. Лучники остались без прикрытия пехоты и магов, и по ним навесным огнем открыли стрельбу лучники снежных эльфаров.

Лер Кирст нур успел оценить слаженность действий лучников и магов снежков. Он был неприятно удивлен такой организованности, и в его душу стали заползать сомнения.

«Может, отозвать отряды и вывести их из боя?» – подумал он. Но пока он раздумывал, пехота вступила в рукопашный бой. Перед его воинами выстроилась стена копий, и по ним ударили в упор маги снежных эльфаров.

Мечники Леса держались мужественно. Проявляли стойкость под непрерывным огнем заклятий и целеустремленно старались прорубиться сквозь копья. Воины падали, гибли, но не отступали. Многие подныривали под копья, но продвинуться дальше не могли. Перед ними вырастали мечники Снежных гор. На одного прорвавшегося лесного эльфара нападало двое снежных. Один защищался щитом, второй колол в потное, обозленное лицо лесного мечника. Силы Леса таяли и продолжали топтаться на месте. Терция стояла и держала натиск.

«Что это такое?» – удивленно глядя на побоище, думал командующий лер Кирст нур. Никогда он о подобном не слышал и не видел… А в это время побежали прочь остатки лучников Леса. Их подсекала коса смерти лучников снежных эльфаров, и они не выдержали перестрелки. Пехота осталась без стрелковой поддержки.

Ряды пехоты Леса изредка, но систематически озарялись вспышками боевых заклятий. Воины гибли десятками. Перед терциями образовались горы тел и, не выдержав такого сокрушительного отпора, пехота Леса отпрянула.

Прикрывшись щитами, они отошли. Сформировали ударные кулаки и устремились в промежутки между терциями. Их целью были резервные терции, что еще не принимали участия в битве. Такие мелкие отряды лесных эльфаров не задерживали и по ним не стреляли маги. Они уже растратили почти все свои магические запасы и только лечили раненых.

Неожиданно резервные терции раздались в стороны, и на бегущих без строя мечников Леса понеслась лава всадников на быках. Удар орков был ужасен. Они как таран и тяжелый каток прошли через плотные ряды мечников. Смяли, раздавили пехоту Леса и вырвались на простор. А затем, набирая скорость, устремились дальше. В короткой схватке разгромили остатки пехоты и, не останавливаясь, погнали быков к стягу командира лесных эльфаров.

Лер Кирст нур все это видел и тут же отдал приказ:

– Лучники, вперед! Огонь по оркам без команды.

Остатки отрядов лучников в количестве трех с половиной сотен выступили вперед и приготовились открыть стрельбу. Но тут от строя всадников последовал мощный залп заклятий. Перед ними появились вихри и, усиливаясь, понеслись вперед, прикрывая всадников.

Пыль закрыла орков, и куда стрелять – лучники не знали. Их стрелы, выпущенные наугад, в стену пыли, сметали пылевые столбы. А сами вихри, набирая силу урагана, неслись на лучников.

Вскоре эта стена пыли накрыла стрелков и понеслась дальше, а на ослепленных воинов выскочила лава всадников. Меньше ридки понадобилось оркам, чтобы растерзать лучников.

Зловеще гудящая пылевая стена из десятков торнадо накрыла резерв Кирст нура. Залепив пылью и поднятой землей глаза, нос, рот и уши воинов, сделала их беспомощными и устремилась дальше.

А следом появились орки.

Последнее, что успел увидеть в своей жизни Кирст нур, было обагренное кровью острие копья, летящее ему в лицо. Он закрыл глаза, и его сознание померкло. Но перед этим ощутил короткую вспышку боли…

Глава 10

Планета Сивилла. Королевство Вангор. Столица королевства Вангора

Только убыв от королевы, я вздохнул свободно. Сказать, что она мне чертовски нравилась, я не мог. Красивая, зрелая женщина, немного поправилась при беременности, но оставалась все такой же очаровательной. Фигура ее округлилась, и появились мягкие места с небольшим целлюлитом…

Но меня к ней непреодолимо притягивала память из прошлого Виктора Глухова. Уж очень она была похожа на американку, что ослепительным огненным метеором пролетела по его жизни, и это было последним ярким воспоминанием Виктора Глухова перед смертью.

С подачи Шизы королева стала матерью моего ребенка, и от этого уже никуда не денешься… Я не знал, радоваться мне или горевать, но равнодушным и бесчувственным я оставаться не мог. Кроме того, в постели она была подобна той иностранке итальянского происхождения. Безудержна, горяча и откровенно бесстыдна, что не делало ее распутницей или развратницей. Она пылала искренними чувствами и ждала ответного огня от меня. И, подпалив меня, получала его. Правда, на короткое время близости. Мы вроде бы как оба на короткий миг сходили с ума. А потом, потные и усталые, заполнив спальню запахом мужского семени и сладковато-кислого женского пота, немного прикрытого благовониями, возвращались в обычное деловое состояние и вели разговоры о политике. И ей, и мне было комфортно. Не было обязательств и мук ревности… Короче, только черт поймет, что с нами происходило, объяснить словами это было невозможно. И дело не только в Шизе, что раскидывала мое семя по планете, но и в странных, непередаваемых по своей сладости чувствах, что меня накрывали при встрече с королевой, которая на восемь лет была старше меня. Я действительно сгорал в ее огне плотской любви и как феникс воскресал после. В ее поту и духах.

«Надо только убрать с себя ее запах, – с искренним страхом подумал я. – Иначе Ганга точно доберется до моего волшебного яичка».

Я почему-то не чувствовал мук измены моим невестам, как чувствовал бы, изменив с другой женщиной. Хотя бы с одной из моих девушек-вассалов. Даже переспав с Эрной, я чувствовал себя если не предателем, то с небольшим, таким малюсеньким червячком угрызения совести. Но это Виктор Глухов задумывался над моральным аспектом связи с королевой, а Ирридар был вполне счастлив… и он побеждал в этой скрытой от всех войне принципов.

Очистив себя обрядом идришей, причем дважды, я прибыл во дворец тайной стражи. Несмотря на позднее время, везде горел свет от магических светильников.

Окна кабинета Гронда тоже были освещены, и я неспеша поднялся по ступеням высокого крыльца, прошел вестибюль, прошагал по красной ковровой дорожке коридора и вошел в приемную начальника тайной стражи Вангорского королевства. Интересная это была организация. Она занималась охраной короля и его семьи. Искала шпионов и предателей внутри королевства, но делала это как-то тупо и без смысла. Скорее всего, это было дело рук графа тан Кране, что десять лет возглавлял эту службу и установил свои порядки. Стражники разленились, стали мздоимцами. Я помню, как пробирался в казначейство… Вот и результат… Мятеж.

С другой стороны, Меехир его всегда поддерживал. Тан Кране был противником влияния риза Крензу и балансировал на тонкой грани допустимого. Но однажды он понял, что зашел слишком далеко и ситуация вышла из-под контроля. Тогда совершил тотальную ошибку, поставил все карты на империю. Он решил, пусть все идет как идет, и проиграл.

Теперь «дерьмо из его конюшни» выгребали мы с Грондом.

Я прошел до приемной.

– Я могу пройти к мессиру Гронду? – спросил я секретаря и увидел выражение крайнего недоумения на его лице. Он привык к тому, что я, никого не спрашивая, вламываюсь в кабинет босса и тот стоически терпит такое попрание правил и традиций.

– Конечно, риз… Проходите. – Он суетливо вскочил и открыл передо мной дверь в кабинет.

Для многих клерков я был самым странным аристократом. Став герцогом, я продолжал служить и подчиняться более младшим по положению дворянам, и они не знали, как это расценить. Проявить неуважение значило подвергнуть себя опасности – я имел репутацию безжалостного убийцы. И тогда (до меня дошли слухи) меня стали принимать за сумасшедшего нехейца, у которого много удачи и много странностей. Мол, а что с этого обласканного богами дикаря взять? Лучше от него держаться подальше. Я же махнул на досужие сплетни рукой. Не до того.

Я вошел в кабинет Гронда. Тот сидел перед исписанным листом бумаги и что-то мучительно соображал. Это было видно по его напряженному лицу. Лоб сморщенный. Глаза в потолок. В зубах кончик гусиного пера. Было такое ощущение, что он как Ломоносов, решил сочинить хвалебную оду королю и не знал, с чего начать и чем закончить. Назвать его великим – засмеют. Написать меньше, король обидится. Как-то так.

Гронд увидел меня и оживился. Лоб его разгладился, вокруг глаз появились добродушные, располагающие к себе морщинки.

– Заходите, риз. Король вас уже отпустил?

– Утром обещал отпустить, – ответил я.

– Ты осмелился сам уйти?.. Ослушался приказа короля? – не совсем логично перейдя на ты, воскликнул он.

– Не совсем… Но это не важно. Его величеству сейчас не до меня.

– Да? А чем занят его величество? – Гронд несколько напрягся, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. Затем убрал их, подался вперед и сложил на столе. Он явно нервничал.

– Его величество проводит ночь с новой фавориткой.

– Да-а? И кто эта везучая дама? Я ее знаю? – Как и все придворные, Гронд любил перетирать косточки новым фавориткам и рассуждать над тем, кем она станет и за кого его величество выдаст ее замуж, наградит ли солидным приданым и хороша ли она в постели. Делались предположения, назначались ставки… В общем, жизнь придворных кипела, как плесень на огне. Неприятная на вид и вонючая на запах.

– Не знаете, – отозвался я. – Это девушка, которую я привел для охраны королевской четы.

– Кого ты привел?.. Девушку?.. Но у нас нет служивых девок, студент… – Старина Гронд, когда волновался, называл меня то ризом, то по старой привычке студентом. Я не обращал на это внимания.

– Я знаю, – ответил я. – Поэтому привел для охраны королевской семьи четырех девушек и двух мужчин.

– Ты головой не ударился случаем? – возмущенно и в то же время растерянно воскликнул Гронд. – Как я буду отвечать за безопасность короля, если я не знаю этих людей?.. Почему никого не взял из моей личной охраны?

– Они плохо делают свою работу, мастер. Разленились. Их надо менять.

– Я это тоже понимаю, но на это нужно время… Почему ты такой?.. – Мастер скорчил скорбную рожицу на своем морщинистом желтоватом лице и стал похож на запеченное яблоко.

– Мастер, вы же знаете, что я получил приказ короля набрать в охрану тех, кому доверяю. Вы будете оспаривать его приказ?

– Приказ? Оспаривать? Нет, конечно, но… – Гронд еще больше растерялся.

– Вот поэтому я выбрал тех, кому доверяю. Вы вон тоже хотели переложить на меня часть вины. Но не срослось.

– Я ничего не хотел такого, – нахмурился Гронд, – так вышло. И ты смог выкрутиться. Я это учел в раскладе… а там ситуация была сам знаешь какая… – путано стал объяснять Гронд. – О-о… – завыл он и стал похож на старого шакала.

«Ты задницу свою спасал и прикрылся моей», – беззлобно подумал я, но сказал вслух совсем другое. Я простил старого безопасника.

– Понимаю, мастер, поэтому я и вам не доверяю до конца, а своим людям я доверяю. Так что примите это как данность. За меня во дворце остался мой родич. Жуль Тох Рангор. Назначьте его скорпионом…

– У меня нет больше заклятых значков, – Гронд плотно сжал губы и задумался. – Давай список и имена своих охранников, я их переведу в штат личной охраны короля.

– Временно, с оплатой по повышенной ставке, – проснулись мои деды и стали ставить Гронду условия. – Пишите…

– Какая ставка, студент! – в притворном возмущении воскликнул вредный старикан. – Они должны испытывать счастье…

– Счастье будет вам, мастер… вместо повешения. – ответил я. – Начальник охраны, тан Жуль Тох Рангор…

– Имя-то какое странное, – проворчал Гронд и, кинув на меня боязливый взгляд, стал писать. – Имперец, что ли?

– Нет, я его привез из другого мира…

Старик вытаращился на меня, и его руки затряслись.

– Шутишь? – с робкой надеждой спросил он.

– Конечно, мастер, – невозмутимо ответил я. – Шучу. Дальше записывайте, Морган Великан.

– Это что за имя?

– Это он такой большой, Великан прозвище. Простолюдин.

– Понял. Дворян не мог подобрать? – проворчал он. – Дальше?

Я пропустил его замечание мимо ушей.

– Ризга, командир отряда охранниц. Охранницы: Луция, Марта, Варгина.

– Нехейки?

– Почти, мастер.

– Имена какие не благозвучные…

Гронд записывал и ворчал.

– А значок можете отдать мой, – предложил я.

– Его надо активировать кровью владельца, студент, а перед этим деактивировать.

– Так деактивируйте, – я подал Гронду знак скорпиона. – А я его активирую кровью родича.

Гронд не сопротивлялся и не спорил. Быстро сунул знак в шкатулку и стал писать приказ. Потом посыпал лист песочком, стряхнул и поставил свою печать. Протянул мне бланк приказа. Суммы там стояли приличные.

– Отдашь своему родичу, – произнес он и вытащил из шкатулки знак. – Готово, забирай. Проколешь палец новому начальнику охраны и активируешь знак заново.

Я убрал приказ и знак, покивал на чистый лист.

– Что пишете? – спросил я. Поэму королю?

Тот вздохнул.

– Пытаюсь и не знаю как, – сознался он. – Провожу расследование по Мазандару… Понимаешь? – пустился Гронд в откровения. – Он виновен и подлежит смертной казни… А кто подпишет такое заключение?

– Вы…

– Я-я? – Казалось, Гронда хватит удар. – Да никогда. Это ты можешь рисковать головой. А я стар уже и пожить хочу. Тем более что после того, как волнение короля уляжется, я буду жить хорошо. А жить хорошо это, знаешь… И старику хочется. Не хочется жить, когда живешь плохо… Вот. Запоминай. Пригодится мудрость старика.

– Запомню, мастер, ваше наставление. Жить хорошо, а хорошо жить еще лучше.

– Ну типа того, – кивнул Гронд.

– Не можете казнить герцога, тогда помилуйте, – предложил я.

– А если оставить его живым, – не согласился Гронд, – король скажет, что я тоже предатель. Вот и сижу, не знаю, что делать… И почему ты его не убил, когда встретил? Сейчас бы я не мучился…

– Ага, тогда мучился бы я, на дыбе палача. – И понизив голос, придвинулся к Гронду. – Я слышал, – начал я осторожно, – что король не простит дядю и хочет его, – я хлопнул в ладоши. Гронд на них посмотрел. Он понял, чего я недосказал, и сам придвинулся ко мне.

– И что? – спросил он. – Это что-то меняет? – Он опасливо посмотрел на дверь. – Как ты себе это представляешь? Кто подпишет документ, который обвинит Мазандара в нападении на короля и приговорит его к смертной казни?

– А он должен погибнуть в результате нападения или несчастного случая, – ответил я.

– Какой еще несчастный случай?

– Шел, упал, сломал шею, – ответил я.

– Не пройдет, – не согласился Гронд. – Король назначит независимых расследователей из числа сторонников Крензу. И они сделают виноватым меня. Знаем, проходили. Вот если бы кто-то на него напал и были этому свидетели… То тогда другое дело…

– Есть у меня те, кто сможет это сделать, – ответил я, – но услуга за услугу.

– Что за услуга? – напрягся старикан.

– Просто выполните однажды мою просьбу.

– Если убить кого… короля там или Крензу, – начал Гронд, – то я не соглашусь.

– Я не такой кровожадный, мастер.

– Ты?.. – Гронд скептически скривился.

– Так что? – спросил я. – Договор?

– Если все пройдет так, как ты сказал, то договор, – неохотно отозвался Гронд и вновь покосился на дверь. – Только делать нужно быстро, пока король не остыл.

– Сегодня сделаю, – ответил я.

– Какой план? Рассказывай, – потребовал Гронд.

– У меня в плену шпионы империи, что прибыли с Мазандаром в замок Искореняющих. Вы их так и не забрали…

– Ну помню, и что? – поторопил меня Гронд.

– А то, что они будут переведены сюда. Подкупят стражу и отомстят Мазандару за предательство. Потом сбегут. А вы их убьете при попытке к бегству. Заодно и Кране пристроите. Он же в камере?

– В камере. Как я его пристрою и куда?

– К мятежу, мастер. Лес рубят, щепки летят. Вы хотите разбирательств его действий? Он специально допустил мятеж. Боялся короля и его реакции. Старался говорить ему только приятные вещи, чтобы не попасть под его неудовольствие, а когда спохватился, было поздно. Он такой же предатель…

– Ну это обсуждается, – кивнул Гронд. – Тащи шпионов, я подготовлю все для представления.

Я кивнул и вернулся в свой новый замок. Прошел сразу к пленным.

– Есть работа, – начал я с ходу. – Потом свобода. Вы знаете, кто я?

Те удивленно на меня посмотрели.

– Знаем, риз. В каком смысле работа? – осторожно спросил один из них, тот, что постарше и с бородкой клинышком, как у Дзержинского. Он чем-то его напоминал. Прямо не вылитый Железный Феликс, но сходство заметно.

– Говорю откровенно. Герцог напал на короля с кинжалом и пытался его убить после мятежа. Ему помогал Пруст. Король не хочет миловать герцога Мазандара. Но и казнить герцога король тоже не хочет, он все-таки родственник. А герцог прогрессист, и его хорошо знают в империи. Казнь прогрессиста в империи не оценят. Начнется шум. Короля обвинят в том, что он зверь и тиран. Поэтому вам надо его убить и сбежать.

– Хе, – усмехнулся «Дзержинский», – не считайте нас наивными идиотами. Нас убьют после того, как мы убьем герцога.

– Не убьют, – убедительно ответил я. – Мне надо, чтобы вы обвинили Пруста в измене. В империи должны знать, что предал операцию Пруст.

– Зачем?.. Зачем там об этом знать?

– Гаденыш сумел скрыться, – ответил я.

– Вот как? – «Дзержинский» задумался. – А где гарантии того, что нас отпустят?

– Мое слово. Вас убивать политически нецелесообразно. Из-за смерти Мазандара в империи поднимется сильный лай на короля. Его будут обвинять в жестокости и считать символом вселенского зла. Его величество дорожит репутацией. Войны когда-нибудь заканчиваются. А вот после войны добрососедские отношения налаживать будет сложно. Вангор кредиты получает в империи. Понимаете?.. Мы вину за убийство свалим на вас, на имперских агентов. Тогда имперские писаки пасквилей примолкнут. А ваши смерти нам никакой политической выгоды не дадут.

– А почему вы, герцог, занимаетесь этим? – спросил тот же имперец. Я показал значок «скорпиона».

– По долгу службы. Я завербовал Антуана Плускуса, а он сумел обмануть и меня, и вас, и Мазандара. Это уже вопрос чести.

– Все равно как-то все натянуто… – задумчиво ответил имперец.

– Выбор у вас невелик, – ответил я. – Или рассказать все под пытками, и все равно на вас свалят убийство герцога, или решиться рискнуть, с шансами выжить. Сами понимаете – это политическая игра, и вы в ней инструмент. Я сам вас выведу из темницы.

– Вы будете с нами во время убийства?

– Буду рядом, за дверью. Потом проверю результат. Вы нападете на охранника, отберете у него ключи от камер, но убивать его не надо. Дальше вам останется расправится с герцогом и бывшим начальником тайной стражи графом тан Кране.

– А его-то за что?

– За то, что допустил мятеж. За испытанный королем страх… И он может много наболтать при следствии.

– Понимаю, – кивнул «Дзержинский». – Нам надо подумать…

– Времени нет, – отрезал я. – Я вас сейчас должен перевести в подземелье тайного дворца…

– Надо соглашаться, – произнес молчавший весь разговор широкоплечий крепыш. – Так или иначе нам конец. Так хоть Мазандар ответит за свое предательство. И я не хочу, чтобы эта мразь, Плускус, марал наши имена в империи. Он, сволочь, удрал, а я ему никогда не доверял. У него папаша вангорец.

– Поддерживаю, – согласился третий. – Поможете добраться до имперского посольства?

– Нет, – отрицательно покачал я головой, – только за ворота дворца. Дальше сами.

– Хорошо, – неохотно согласился «Дзержинский», – мы верим вам, риз. У вас репутация честного человека.

– Вот и хорошо, – кивнул я… и улыбнулся. У меня был свой план. Я даже мысленно этому усмехнулся. В кои-то времена у меня появился план… Надо же…

Снежные горы

Санта-ил доверял предчувствию Керны. Он так и говорил: «У нашего командира отменная чуйка». И когда она сказала, что враг попробует по горам переправиться им в тыл, он сразу в это поверил.

А кто из лесных бойцов может это проделать? Кто может лазить по горам? Только рейдеры. А в составе войск неприятеля было две звезды этих бойцов.

Тогда, взяв свою группу разведчиков, он предупредил Керну, что идет встречать врагов в горах, и поднялся вместе с группой пограничников по гребню скального выступа.

Они прошли в сторону врага почти на середину лощины и могли бы сверху наблюдать за приготовлением к битве, но Санта-ил хорошо знал возможности звезды рейдеров. Ему со своей пятеркой воинов их не остановить. Рейдеры даже напрягаться не будут, перебьют их, а одного захватят ловчей сетью и допросят.

Обдумав все хорошо, он установил амулет с пассивным заклятием. Хитрый амулет, настроенный на ауру Санта-ила. Его не обнаружить магическим зрением. Как только в область действия заклинания попадет объект, то амулет перестанет мерно вибрировать в ауре Санты.

Санта-ил спрятался в небольшой расщелине, чуть дальше от себя он установил станер и поставил его на широкополосный режим. Над ним положил камень, упирающийся в палочку, а к палке привязал длинную тонкую бечеву из конского волоса. Отошел лагов на семь и спрятался в щели.

Остальные бойцы были отодвинуты в тыл на сто шагов. Рейдеры должны были заметить Санта-ила не сразу. Его скрывал скальный массив и большой валун, края которого были сглажены дождями и ветрами.

Когда рейдеры заметят Санту, они должны находиться в зоне действия станера. Остановятся и продумают план его захвата. Вот тут-то и нужно активировать станер.

В плане Санта-ила было много допущений, и это его сильно напрягало. Рейдеры Леса – отменные бойцы. Одни из лучших на Сивилле. И встреча с ними не сулила ему ничего хорошего.

Санта-ил несколько раз проверил, как работает ловушка, и остался удовлетворен результатом. Осечек не было. Он спрятался. Удобнее умостился на холодных камнях. Чтобы успокоиться, закрыл глаза и стал ждать появление рейдеров. Долго ждать не пришлось. Амулет неожиданно смолк, аура перестала дрожать и вибрировать, а Санта-ил почувствовал предательскую дрожь в теле. Ему было страшно, и одновременно с этим появился азарт охотника. Вспотели ладони. Он мысленно повел отсчет. Теперь все зависело от того, правильно ли он рассчитал время. На счет пять он с замиранием сердца дернул веревку и прислушался. В руках Сын ночи держал амулеты огненной стены. Если бы его сумели захватить, он выпустил бы их из рук и сжег себя и всех, кто рядом. Тем самым дал бы знать товарищам, что засада не удалась. Но он бы постарался прихватить с собой за грань если не всех рейдеров, то троих уж точно.

Санта пребывал в сильнейшем напряжении. Он трепетал и ждал появления рейдеров у щели. Мысленно прощался с друзьями… Но шло время, а рейдеров не было. Тогда он решился выбраться из своего убежища и пополз к валуну, за которым открывался вид на склон скалы. Ауры рейдеров светились совсем рядом. И там его могла ждать ловушка. Преодолевая сомнение и страх, он осторожно, с замиранием сердца выглянул за край камня. И тут же пришло облегчение.

Санта-ил увидел тела пятерых рейдеров. Они лежали вповалку. Двое лицом вниз, трое на боку. Эльфар хищно ощерился. Ловушка сработала как надо. Его расчет был точен, а рейдеры, заметив его ауру, собрались, чтобы посовещаться. В этот момент Санта активировал ловушку.

Какими бы рейдеры ни были отличным бойцами, но против парализатора никто бы не смог выстоять. Он тихо свистнул и подал сигнал товарищам. Вскоре подошли все пятеро.

– Они там, – прошептал Санта и кивнул головой в сторону валуна. – Лежат все пятеро. Пошли…

Он первым двинулся к парализованным бойцам из Леса.

– Ну что, – подойдя к ним, спросил Санта и мстительно произнес: – не ожидали? Лучшие бойцы мира попались как дети! Ха-ха… – Смех вышел нервный, сказалось напряжение ожидания противника. Санта-ил присел на камень и вытер лоб.

– Что делать будем? – спросил старший пограничник.

– Что делать? Разденем, – ответил Санта. Он переживал спад напряжения и его немного потряхивало. Это среди Детей ночи называлось «отходняк». Он все поставил на кон и выиграл, но это далось нелегко, и он этого не скрывал. – Вы раздевайте их, потом сбросим в пропасть. Посмертное проклятие на вас не ляжет. Они будут живы, когда полетят вниз. А там… Там как судьба ляжет.

– После этого будем уходить? – спросил тот же пограничник.

– Нет, команды не было. Вот когда поступит, тогда уйдем. Приступайте. Возможно, следом идет еще одна пятерка.

– Это навряд ли, – закачал головой пограничник. – Рейдеры ходят в связке одной звезды. Если пошла еще пятерка, то по другому склону. А тут им делать нечего.

– Хорошо, я тебя услышал, – кивнул Санта-ил. – Раздевайте их, забираем трофеи и располагаемся на прежних местах.

Пограничники споро разоблачили рейдеров. Они видели, с каким страхом и ненавистью на них смотрели лесные убийцы. Но при этом не могли произнести и слова проклятия.

Когда трофеи были собраны, пограничники подхватили тела рейдеров и, раскачав, стали скидывать их с пятидесятиметровой высоты в пропасть.

– Готово, – доложил довольный пограничник.

– Вижу, – кивнул Санта. – Забирайте трофеи и выдвигайтесь к своему месту. Я снова подготовлю ловушку. Только ловчую сеть мне оставьте… Так, на всякий случай, – пояснил он свой приказ.

Керна видела, что командир противника решил направить на ее терции отряды снежных эльфаров из числа предателей.

«Хочет понять, с чем имеет дело, – догадалась девушка. – Резонно, я бы на его месте так же поступила. Зачем жалеть предателей? Их много, и они для лесных эльфаров как расходный материал». Керна хорошо знала своих бывших хозяев. Они никогда не допустили бы того, чтобы снежные потомки их слуг сравнялись с ними. Гордость и высокомерие господ из Леса были выше небес.

Для того, чтобы ее воины не дрогнули, убивая соплеменников, она выехала перед строем. Оценивая их боевой дух, молча и сурово оглядела воинов, и удостоверившись, что все обратили на нее внимание, громко крикнула:

– Вы видите, там предатели! – она указала рукой в сторону противника. – Они идут порабощать, чтобы отдать в рабство лесным врагам всех честных снежных эльфаров. Детей, женщин, не говоря уже о мужчинах. А потом они будут владеть нами, как рабами, с позволения их господ. Не поддавайтесь малодушию и обману. Там не братья, там враг. Злой, коварный, и он вас не пожалеет. Не давайте им пощады, пока не сложат оружие. Тех, кто будет сдаваться, не убивайте. Некоторые из них обмануты посулами хитрых руководителей Братства и предателями, главами домов. Щадите их, если они бросили оружие и сдались. Потом с ними разберемся. Остальным нет пощады. Кровь убитых предателями детей и женщин дома Медной горы взывает к отмщению. Смерть врагам и слава нашим предкам! Не посрамим!

Воины встретили ее слова сначала хмуро, но не спорили. Авторитет Керны, как командира, был непререкаем. Но последние пылкие слова девушки отозвались у них в сердцах. Вызвали у воинов патриотический подъем и огромное воодушевление.

– Не посрамим… – загремело над ее войском и многократным эхом полетело по низине. – Не посрамим… Не посрамим… – Достигло ушей снежных эльфаров из Братства. Они услышали древний клич своего народа и попытались повторить его. Но вышло жалко и беспомощно. Так что предатели сразу смолкли, и многие подумали, что не предателям кричать этот клич, а только тем, кто шел сражаться и умирать за свою свободу…

Смущенные снежные эльфары Братства построились и двумя нестройными группами направились к терциям Керны. Их встретили заклятиями магии и стрелами из луков. Получив урон и увидев, как на них понеслись телеги, груженные камнями, предатели бросились врассыпную. Они уже не были воинами. Это была обезумевшая от страха толпа. Все они оторвались от своих корней, потеряли связь со своим народом и без духовной опоры просто трусливо бежали, спасая свою жизнь.

– Слабаки и трусы, – презрительно произнесла Керна, когда противник, не вступая в схватку, не выдержал и побежал. – И эти эльфары, – громко крикнула она, – хотели нами владеть! Смотрите! Сейчас их будут убивать лесные звери, которым они поклялись прислуживать. И они побегут сдаваться к нам.

Скоро ее слова оправдались, и часть снежных эльфаров, побросав оружие, побежала сдаваться. Их, выполняя приказ Керны, не убивали. Пропускали сквозь построения между терциями, и там обезумевших от страха уже встречали спешенные орки. Которые прекрасно знали, как брать в плен. Действовали сурово, жестко, но без убийств. Вязали пленным руки, отводили подальше от места сражения и ставили на колени.

Между тем в битву решили вступить лесные эльфары. Их задумка заставить сражаться снежных эльфаров друг с другом не удалась.

Керна представляла, как командир лесных отрядов построит битву. Она узнала их тактику, еще когда была чигуаной, и приготовила для них сюрприз.

Специально выделенные орки должны были по сигналу зеленого флажка, поднятого над головой Керны, принести негаторы магии. И как только она его опустит, передать негаторы верховым оркам и отвезти их на расстояние, откуда негатор перестанет действовать.

– Вот сейчас… – прошептала она, наблюдая за дисциплинированной пехотой Леса, и громко скомандовала: – Троим магам, атака магией!..

Заранее назначенные маги сделали два прицельных залпа файерболами. Расчет был на то, что противник не знал, сколько у нее магов. Керна выждала минуту и, приглядываясь к друидам, подняла зеленый флаг. Тут же орки привезли негаторы. Керна держала флаг над своей головой.

Ответный удар возмездия со стороны друидов Леса рассыпался перед терциями. Друиды несколько раз пытались атаковать терции, но все время впустую. Подождав, когда неприятель подойдет ближе, Керна опустила флаг, и орки увезли негатор. Дальше маги терций действовали по заранее заготовленным приказам. Они обрушили на магов и воинов пехоты в тылу строя непрекращающийся огненный дождь. Для этого им раздали свитки с заклинаниями. Свитков было не меньше десятка. Дождь из маленьких метеоритов как языком слизал магическую защиту и, прожигая щиты, обрушился на друидов и мечников. Не ожидавшие такого друиды сплоховали. Они не были военными магами, как это принято у снежных эльфаров, и просто напросто растерялись. Гибли, получали ранения и заметались.

На это и был расчет Керны. Она хорошо знала менталитет лесных колдунов. Хорошо находиться в безопасности и колдовать. Но когда чужое колдовство угрожает их жизни, они тут же теряют голову. Так и случилось. Маги впали в панику и, высоко задирая зеленые мантии, побежали прочь.

– Лучники, стреляйте в спину магам Леса, – крикнула Керна. Ее голос звучал резко и уверенно. Приказ был подхвачен командирами, и стрелки перенесли огонь с лучников Леса на бегущих магов. Вскоре с друидами было покончено. А вот пехота, потеряв магическую поддержку, ринулась в атаку. Воинов Леса встретили убойные заклятия магов терций.

Опять же Керна знала, что самые лучшие бойцы Леса идут впереди, в середине молодежь, и подпирают их ветераны. Ее задача была выбить элиту пехоты, и маги, осуществляя ее задумку, не жалели запасов магии. Пехота Леса гибла, не добираясь до противника, но упорно стремилась к рукопашной схватке. Но они не учли новшество в тактике сражений. И их неожиданно встретили копья. Острые жала копий не обойти, не вырвать из рук. Между копьями их встречали уже менее убойные заклятия – искры и ледяные иглы. Но и они поражали воинов десятками. Горы тел убитых и раненых росли перед терциями, а пехота Леса топталась на месте по колено в крови своих товарищей.

«Скоро они сдуются», – думала Керна и ждала этого момента. Командиры мечников должны были сообразить и приказать ринуться в промежутки между тремя передовыми терциями. Так вскоре и случилось. Раздался сигнал рога к отступлению, и волна нападающих отхлынула, но не потеряла управление и дисциплину. «Отменные воины», – оценила Керна и приготовилась поднять красный флажок – начало атаки верховых орков.

Когда мечники сражались с терциями, их рейнджеров Леса уничтожали стрелки терций. Перестрелка была короткой, но жаркой. Прикрытые амулетами и щитами лучники терций не несли потерь, если не считать легкораненых. А вот лучники Леса, лишенные магической защиты и не имеющие возможности маневрировать на узком участке низины, понесли существенные потери. Они не могли поддерживать наступление пехоты и старались сначала выбить стрелков снежных эльфаров. На это и был расчет Керны. Рейнджеры понесли потери и, не выдержав обстрела, бросились бежать прочь. В это время пехота Леса устремилась в разрывы между терциями. Керна с торжеством внутри подняла красный стяг, и по бегущим мечникам Леса прокатилась волна тяжелых быков. Они даже не приостановили бег. Растоптали и втоптали в камни пехоту и направились за лучниками Леса.

Когда всадники-орки удалились на пятьдесят шагов, прозвучал сигнал рога для начала движения. И под четкий барабанный бой терции двинулись навстречу оставшимся в живых и еще боеспособным отрядам Вечного леса. Но орки все сделали за них. Они напустили стену пыли на лесных врагов и следовали за этой стеной. Терции обходили повозки и шли дальше.

Дошли до середины, и Керна дала команду остановиться. Она сидела на коне и смотрела на противоположный край лощины. Врагов там не было. Она ждала известий от орков, и вскоре показался запыленный всадник.

– Готово, вождь Керна, – оскалился орк. – Это победа. Славная была битва. Ты хорошо сражалась и твои воины тоже. Я оценил, – рассмеялся орк. – Если встречу тебя в бою как врага, то уйду с твоего пути и топор не подниму на тебя.

Керна довольно рассмеялась.

– Спасибо за содействие, Рыггыр. Обещаю, если встречу тебя в бою как врага, уйду с твоего пути и не подниму на тебя меч. Как все прошло?

– Отлично. Стена пыли все сделала за нас. Быки растоптали врага. Мы лишь добивали их. Командир лесовиков пал. Пятерку рейдеров добили уже позднее. Они выскочили прямо на моих телохранителей. Видимо, хотели взять в плен. Дурни! Возомнили себя богами. Мы их в плен брать не стали. Раненых добивают мои воины.

– Правильно поступил, Рыггыр, – похвалила орка Керна. – Нам такие пленные не нужны.

– Приказы еще будут? – спросил орк.

– Будут, но потом. Сейчас мы будем собирать трофеи и добивать раненых, пленные нам тоже не нужны.

– Тогда мы постоим на другой стороне лощины и посторожим, – ответил орк. – Заодно пограбим обоз врага. Не возражаешь?

– Это ваша добыча, Рыггыр. Как я могу возражать.

Довольный ее ответом орк развернул быка и с криком: «Агу! Агу!» – погнал его в гору.

– Зарк, – приказала Керна, – трофейные команды из тех, кто к нам присоединился из ранее плененных, направь на сбор трофеев. Отряди воинов добить раненых. Пошли к Санте вестника, пусть уходит с места засады и возвращается. Раф-ил, – Керна повернулась к другому снежному эльфару. Он был в ее отряде заведующим снабжением. – Отправь своих воинов ремонтировать повозки, и грузите на них трофеи. Я пошла общаться с пленными.

– Ты им так доверяешь? – хмуро спросил немолодой воин.

– Приходится, Раф-ил. Я знаю, что эльфары из Братства убили твою семью. Но тех, кто это сделал, уже покарали, а нам предстоит начинать новую жизнь, и всех тех, кто оступился, не убьешь. Наша земля оскудеет. В ней прорастет ненависть друг к другу. Как тогда жить, если не уметь прощать… Понимаешь?

Воин, не отвечая, кивнул и ушел. Керна поглядела ему вслед и направилась в тыл. Туда, где расположился небольшой обоз.

Королевство Вангор. Столица королевства Вангора

Я понимал, что у старины Гронда был свой план по устранению «опасного преступника» Мазандара. С моей подачи он решал этот щекотливой вопрос, не замарав руки кровью близкого родственника короля, и помогал королю сохранить чистую совесть перед «цивилизованным» миром Сивиллы.

Устранить Мазандара должны были имперские агенты, и таким образом на империю пало бы темное пятно убийства члена королевского рода, что являлось святотатством. Все они, правители государств, в письмах называли друг друга братьями, и для всех подданых жизнь членов монаршего рода была священна. Но Мазандар своим опрометчивым поступком поставил себя вне закона и сам решил свою судьбу, добавив при этом проблемы другим. Вот Гронд и изворачивался как мог.

Но у меня был свой план. Так сказать, план, спрятанный в плане Гронда.

Сам для себя краем сознания отметил, что расту. Стал строить планы, и теперь надо научиться их исполнять. Так вот, план был такой. Смерть Мазандара должна быть фиктивной. Он должен был умереть для всех. А его самого я хотел забрать в свой домен в горах – рука короля туда не дотянется. И пусть бывший герцог занимается развитием моего Дома. У него это отлично получается. «Так почему должен погибать такой толковый прогрессивный администратор? – задал я вопрос сам себе и ответил: – Не "должо́н"».

Конечно, оставался открытым вопрос, захочет ли сам Мазандар такую судьбу? Но тут я его решил не спрашивать, а поставить перед фактом.

Я сначала отправился в темницу, где содержали особо опасных преступников, один. Под скрытом проник в камеру, в которой сидел на полу закованный в кандалы, в испачканной одежде и изрядно избитый герцог, и поставил завесу непроницаемости. Затем создал маленький светляк.

Мазандар прикрыл глаза руками и стал оглядываться.

– Кто здесь? – негромко, но тревожно спросил он.

– Здесь риз Тох Рангор, господин Мазандар.

– Да, я узнаю ваш голос, – подслеповато щурясь от света, произнес узник. – Что вам надо? Пришли убить меня или поиздеваться?

– Пока поговорить, – ответил я. – Я буду с вами говорить по-простому, так что не обессудьте. Вы поставили себя вне закона и создали многим большие проблемы…

– Ха! Проблемы, – перебил меня с истерическими нотками в голосе бывший герцог. – Что значат эти проблемы по сравнению с тем, что тиран жив?

– Вы сами не захотели быть королем, господин Мазандар.

– Я был глуп, думал, что смогу управлять этим беспечным бабником…

– Короче, не хотели нести персональной ответственности, – констатировал я. – Хотели делать свои реформы за спиной короля и в случае неудачи остаться в стороне.

– Я не думал, что Меехир выродится в деспота. В тирана своего народа…

– Это ваша мнение. Я бы сказал, мнение узко мыслящего человека.

От моего ответа Мазандар на полридки завис. Тер глаза и всматривался в меня. Хотел понять, шучу я или говорю вполне серьезно.

– Как вы сказали? Узко мыслящего?.. – с удивлением повторил он.

– Да, господин Мазандар. Вы видите только часть проблемы, а не картину в целом. Поэтому в своих суждениях допускаете большую, я бы сказал смертельную ошибку. Король стоит на стороне добра, со всеми своими недостатками. А империя на стороне зла, со своим прогрессом. Прогресс порождает чудовищ в виде ложного постулата демократии. Это, типа, власть народа. Но ее узурпирует кучка умных и беспринципных людей. Они нанимают адвокатов, которые правдами и неправдами за мзду защищают их и преступников. Становятся баснословно богатыми, обворовывая остальных. Это одно из порочных последствий прогресса. О других говорить не буду. Потому что в итоге демократия всегда превращается в содомию. Но не в этом дело. Сейчас стоит вопрос о вашем устранении. Для этого были избраны имперские шпионы, которых пригрели у себя вы. Им обещали свободу за ваше убийство. И они ее получат. Доберутся до империи, а там уже будут знать, что они убили дядю короля. Их казнят там же, ради того, чтобы спасти репутацию императора.

– Зачем вы мне это рассказываете? – спросил Мазандар. Голос его предательски дрожал. – Я не понял и половины из того, что вы мне рассказали…

А я понял, что умирать дядя короля не хотел. Значит, он не растерял еще здравый смысл окончательно в своем стремлении переделать Вангор. Что сказать? Идеалист чистой воды.

– Затем, что смерть может быть фиктивной. Вы умрете для всех, но я вас спасу. Что скажете? – Я давал ему время и возможность не спеша подумать. Осознать, так сказать, всю тяжесть своего нынешнего положения. Он думал недолго.

– А зачем вам меня спасать? – спросил он, и в голосе бывшего герцога я услышал легкое недоверие вперемешку с робкой надеждой.

«Уже лучше», – подумал я.

– Я отвечу вам правду, господин Мазандар. Не стану кривить душой. Вы мне нравитесь, как толковый администратор и управленец нового типа. У меня появился в Снежных горах мой домен. Дом Высокого хребта. Я буду там налаживать жизнь, и мне нужен управляющий всем хозяйством моего Дома. Понимаю, – предупредил я его вопросы, – что это понижение вашего статуса. Но с этим ничего не поделаешь. Вы сами поставили себя в такое положение. Зато будете жить и заниматься тем, что вам больше всего нравится.

К моему удивлению, Мазандар не раздумывал. Видимо, он, сидя в темнице, пожалел о своем поступке и думал, как выбраться из смертельной ловушки, куда он себя загнал. А тут такое предложение. Как говорили у меня на родине, – бывшей родине, на Земле, – я сделал предложение, от которого невозможно отказаться.

– А какими средствами я буду располагать?.. – вкрадчиво спросил он.

Ну, раз последовали профессиональные вопросы, значит, Мазандар проглотил крючок.

– Почти неограниченными. У нас год на то, чтобы обосноваться и начать платить налоги.

– Успеем, если вы предоставите мне все нужное. Животных, семена выпишем из империи, растения из Леса… – Узник преобразился и уже весь, всеми своими мыслями был там, в горах. Вот что значит увлеченность идеей и умение ее претворить. Мазандар вновь почувствовал себя в своей стихии большого хозяйственника. Одержимость порой творит чудеса. Теперь передо мной был не сломленный несчастьем человек, а человек, горящий жаждой деятельности.

– Значит, мы договорились? – спросил я на всякий случай.

– Договорились, риз. Одна просьба. Заберите и моего сына к себе, – попросил он.

– Ваш сын остается управлять вашим бывшим герцогством, – сообщил я ему новость. – Я договорился об этом. Он остается у короля в его владениях. О том, что он ваш сын, никто не знает. Ваши бывшие земли приносят хороший доход и их раздавать не будут. Так что о сыне не беспокойтесь. Он остается там главным.

– Вы имеете такое влияние на короля?..

– Меехир умный правитель, несмотря на то что бабник. Он умеет считать деньги и слушать полезные советы, – уклончиво ответил я.

– Понимаю, – закивал Мазандар. – Вы теперь второй герцог, противовес Крензу. Да, я недооценил племянника… – Он замолчал, и в камере со спертым воздухом повисла пауза.

– Тогда я вас забираю? – спросил я и, не дожидаясь согласия, перенес Мазандара в мой новый замок. – Посидите пока взаперти. Не надо, чтобы вас видели, – упокоил его я, когда мы очутились в казематах замка.

Заперев его в отдельной закрытой камере и прихватив ожидающих меня шпионов, перенес их в подземелье с камерами для преступников. Оно было отдельным подземным сооружением, не связанным с другими подземными туннелями, и выходило из здания тайной стражи. Мало кто знал о существовании этой тайной тюрьмы. Но среди стражников ходили мрачные слухи о ее узниках. Там могли томиться без суда и следствия те, кто не угодил тан Кране или королю.

– Ждите тут, – приказал я и прошел в коридор с камерами для заключенных под стражу узников. Вытащил из камеры испуганного бывшего начальника стражи, что предал короля, наложил на него иллюзию Мазандара и поместил в камеру, где до этого сидел сам Мазандар. В соседней клетушке томился арестованный Грондом тан Кране. Надо сказать, мне не было его жалко. И как бы он ни старался замять свою вину, но именно он был виноват в случившейся трагедии. Можно обвинять и короля, который не благоволит к тем, кто приносит неприятные известия. Ну тогда оставь службу и будь придворным, кланяйся, угождай…

Дальше я навестил Гронда, прямо в его кабинете.

– Все готово, – доложил я, – шпионы ждут команды. Осталось дело за вами.

– У меня тоже все готово. Охраны в подземелье нет. Чем они будут убивать Мазандара?

Я посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Вы хотите сказать, что герцога убьют? – спросил я, и Гронд понял, что я так «шифруюсь», и прикусил язык. Он не хотел оставаться крайним. Если я записываю нашу беседу, то копаю под него и могу его потом шантажировать. Уверен, что он тоже додумался до такого. Не повяжешь подельника – опасайся предательства. Такие правила у заговорщиков и преступников. Я это понимал и он это понимал. Гронд замахал руками так, будто в отчаянии хотел взлететь и улететь от меня на край света. Именно такое выражение лица было у старика.

«Совсем сдал, – подумал я. – Пора ему возвращаться в тихую гавань академии.

– Нет, конечно! – моргая, заговорил он. – Я думаю, куда их поместить…

– Вырубайте амулет, – сурово приказал я, и Гронд в страхе отпрянул.

– Откуда?.. – прошептал он.

– Откуда я знаю про амулет записи? – переспросил я. – Я знаю вас, мастер. Этого достаточно. Вырубайте и не валяйте дурака. Никаких свидетельств. Иначе сами разбирайтесь в своих проблемах.

Гронд на негнущихся ногах подошел к столу и поднял перевернутую оловянную кружку, деактивировал амулет и сунул его в стол.

– Дальше уже я сам, – хмуро просипел он, пребывая в сильном волнении.

– Мастер, – остановил его я. – Нам надо обсудить еще один момент.

– Какой? – насторожился старик.

– Я считаю, что двое из шпионов должны быть отпущены.

– Ты с ума, студент, сошел!..

– Послушайте меня, – остановил я готовое сорваться с его губ возмущение. – Они должны прибыть в империю как победители. Но вы подскажете королю, что Мазандара убили имперцы и двое из них смогли сбежать. Король напишет возмущенное послание императору и переложит вину на него. Пленный даст показания, и его казнят. А тех двоих казнит уже император. Так вы позволите королю остаться с чистой совестью и поможете очернить императора. Уверен, Меехир вам будет благодарен.

Гронд перестал размахивать руками и задумался.

– Верно мыслишь, риз, – проговорил он. От охватившего его волнения он называл меня то риз, то студент. – Как я сам до этого не додумался. Старею, – огорченно добавил он к своим словам. – Но остается открытым вопрос, как они выйдут на свободу?

– Я завалю крыло в подвале, где сидел Мазандар. Останки будут погребены, и вину вы свалите на магов-шпионов. Там будут похоронены тела Кране и Мазандара. Когда их откопают, тела узнать будет невозможно, а шпионов я выведу из дворца. Вы одного схватите, остальных потеряете из виду.

– Да-а… ремонт дорого обойдется, – проскрипел старый скряга.

– Свои будете тратить? – с иронией спросил я.

– Нет, конечно, государевы. Но дело того стоит. Большие политические выгоды оно сулит. Можно и раскошелиться. Тогда вот что. Иди и занимайся делом ты, риз, а я буду их сторожить у выхода. У каких ворот они появятся?

– У тех, что выходят на дорогу к Имперскому посольству.

Старик облегченно выдохнул и, повеселев, сел за свой стол. Скомкал недописанный лист и выкинул его в мусорную корзину.

Ну а я тоже с облегчением вздохнул.

Мятеж приоткрыл мне кое-какие черты характера и короля, и Гронда.

Король был человеком, несомненно, умным и нетрусливым. Гронд в критической ситуации сдувается, и полагаться на него не стоит. Сделав для себя такие выводы, я вернулся в темницу.

Если уж говорить о выводах, то их давно сделал Ирридар, а вот Виктор частенько путался. Но все же они во мне достойно уравновешивали друг друга. Ирридар не давал мне совершать ошибки, которые я мог бы совершить по своей природной лени и мягкотелости, а Виктор не давал мне воли рубить головы всем, кто косо на меня посмотрел. Поэтому я простил слабости Гронда (а у кого их нет?).

В темнице ждали шпионы. Их потряхивало, и я это видел.

– Справа две первые камеры, – прошептал я. – Охраны нет. В первой сидит Кране. Во второй Мазандар. Идите, – подтолкнул я рукой «Дзержинского». И шпионы, приоткрыв дверь, прошмыгнули в коридор, где располагались камеры с особо опасными заключенными. Я же, уйдя в скрыт, последовал за ними.

Надо отдать должное выучке имперцев. Их готовили не только как шпионов влияния, но и как диверсантов.

Кране даже не проснулся. Его смерть была легкой и безболезненной. Его придушили узким брючным ремнем, который вытащил их своих штанов «Дзержинский». Липового Мазандара пришлось держать за ноги, пока «Дзержинский» накидывал удавку. Виктор от такой картины почувствовал себя негодяем, но Ирридар хотел подсказать, как сподручнее и быстрее лишить жизни предателя. В итоге на все это я смотрел более-менее спокойно, хотя и с долей отвращения.

События последних дней затянули меня в круговорот интриг, меняющих жизнь в двух сопредельных государствах. Рушились прежние башни влияния, и я чувствовал, как поднимается на небосклоне Вангора моя звезда. И надо было растущее влияние герцога Фронтирского конвертировать во влияние хранителя. Но в какого? Не Худжгарха же…

– Не думал, что герцог такой сильный, – прохрипел один из убийц. – Так лягался…

– Проверь пульс на шее, точно сдох? – приказал «Дзержинский».

– Точно, я уже проверил, – ответил хрипло дышащий имперец.

– Тогда возвращаемся и будем надеяться на нашего хранителя, что нас не схватят и не убьют…

– Риз Ирридар – нехеец. Он человек чести, – ответил всегда молчавший крепыш. – Мы выполнили работу, он нас отпустит. Я уверен. Но не уверен, что мы доберемся до посольства, этого он нам не обещал… Надо продумать план побега, и кем-то из нас придется пожертвовать, чтобы два других смогли уйти от облавы.

– Ты думаешь, она будет? – спросил «Дзержинский» и задумался.

– Вполне возможно, – ответил крепыш. – Как бы ты поступил на его месте?

– Я бы дал уйти. Мы можем рассказать, что нас подговорил убить герцога риз.

– А кто тебе поверит? – усмехнулся крепыш.

– Верно, никто, – вздохнув, ответил «Дзержинский». – Ладно, пошли. Я останусь прикрывать ваш отход. Я могу магичить.

Они вышли в тамбур, где я уже дожидался их.

– Готовы… оба, – ответил на мой вопросительный взгляд «Дзержинский». – Проверять будете?

– Нет. Вы профессионалы. Я вам доверяю. Пошли на выход, – и махнул рукой в открытое окно портала.

Мы вышли за воротами дворцового комплекса.

– До посольства два квартала. По улицам ходят патрули. Господа, как я и обещал, дальше сами.

Я еще не успел договорить, как они тут же со всех ног бросились бежать в сторону перекрестка.

«Идиоты», – подумал я. Надо было бежать в другую сторону. Тогда был бы шанс затеряться. Короткая дорога не самая ближняя к цели. Но их гнал страх. И мыслить трезво они уже не могли.

Почти сразу я услышал, как на соседней улице послышались крики:

– Стой! Держи!

Я не стал ждать развития событий и вернулся в подземелье, запустил в коридор «Кровавый туман». Ушел в боевой режим, кинул искру и вернулся на улицы города. Уже там вышел из боевого режима.

Взрыв хоть и был приглушен толстым слоем земли, но послышался даже на улицах. Все. Я свою работу сделал. Дальше уже Гронд пусть всем занимается – раскопками, дознаниями, – и думает, что сказать королю.

Я вернулся в свою комнату во дворце… И с изумлением увидел сидящую на кровати в пеньюаре мадам Элен.

Мое хорошее настроение улетучилось, как платье Золушки после пополуночи.

Глава 11

Планета Сивилла. Столица королевства Вангор. Малый дворец

Король Меехир Девятый не был глупым человеком, хотя таким его считали многие вангорские дворяне. В том числе и его дядя Мазандар. Король умел притворяться. Мог быть капризным, выглядеть слабовольным, а если надо – становился грозным тираном. Он мог обласкать своим вниманием или выразить неудовольствие, что лишало аристократа возможности быть при дворе.

Наивные придворные считали, что это просто смена настроения короля. Но Меехир Девятый вступил на престол Вангора, не имея поддержки среди знатных сановников, а жизнь научила его хорошо разбираться в людях. Он умел просчитывать результаты своих политических шагов. Приближал как льстецов, так и тех, кто честно ему служил. Король, умело манипулируя приближенными, использовал принцип «разделяй и властвуй». Поощрял наушничество и доносы, но сам не становился судьей. Сторонников Крензу он отдавал Кране, а сторонников графа Кране – Крензу. Они соперничали за влияние, а король находился над ними и как бы вне конфликтов. Он приближал разных людей, и это не было его прихотью. Он старался сохранить равновесие в аристократической среде Вангора.

Льстецы нужны были для того, чтобы его двор блистал, и они ласкали его слух своими сладкими речами. Это он любил. С ними было весело и интересно проводить время. Честные служаки ему были нужны для того, чтобы эти льстецы не чувствовали себя вершителями судеб тех, кто не был допущен до двора. За мзду они старались продвинуть по службе своих ставленников, таких же воришек, как и они. Такие люди приносили неприятные известия, но он их терпел.

Сосредоточив в своих руках абсолютную власть, король не хотел ни с кем ею делиться. Как и деньгами, которые поступали от налогов и прилипали к рукам протеже Крензу. Он даже упразднил должность канцлера и все самые важные государственные вопросы решал сам. На риза Крензу, который благоговел перед Лигирийской империей, король возложил заботу поставлять в казну золото и серебро. За это смотрел свозь пальцы на то, что тот усиленно продвигал своих людей в армии и в провинциях. А следить за поступлением денег Меехир Девятый поставил изгнанного из империи идриша, банкира, назначив его хранителем казны. Крензу ненавидел его больше, чем тана Кране. Следить за обоими, чтобы они не сговорились, поставил главу тайной стражи.

Золото стабильно поступало в казну. Тратить его налево и направо не позволял идриш. За золото Меехир покупал лояльность дворян. Если поток золота иссякал, тан Кране арестовывал проворовавшегося ставленника Крензу. А Крензу шел просить короля помиловать казнокрада. Обычно, обобрав воришку до нитки, его прощали. И казна пополнялась, а жулики временно прекращали воровать.

Не все получалось гладко в управлении страной. Но кто без недостатков? Король умел прощать как свои недостатки, так и недостатки других. Он знал, что совершенных людей нет, и с этим приходилось мириться. Только открытого предательства король никогда не прощал.

Женился Меехир, как и все его предки, на дочери одного из князей княжества, которое Лигирийская империя путем угроз присоединила к своим землям и сделала провинцией. Ни один правитель Вангора не породнился с императорами. Этим браком правители Вангора показывали, что не признают насильственное присоединение земель к Лигирийской империи.

Новая королева оказалась достойной партией. Умная, понимающая и не пытавшаяся сесть королю на шею. Советы давала дельные и, главное, вовремя. Закрывала глаза на слабости мужа. А он был любвеобилен. Кроме того, королева должна была принести ему наследника. Прежняя жена умерла бездетной.

Чувства влюбленности к молодой королеве Меехир не питал. По его мнению, она была немного полновата, и он редко навещал ее в спальне. А оставшаяся без мужской ласки королева не давала ему повода усомниться в ее верности. Хотя мать и бабка Меехира были женщинами весьма свободного нрава. Сказывалось имперское воспитание.

Король вырос в среде разврата и измен, и считал такое положение вещей вполне нормальным. Иногда он подумывал подыскать королеве фаворита, но мысленно перебирая кандидатов, не находил достойных.

Жизнь короля перевернулась с мятежом. Привычный мир рухнул у него под ногами и чуть не погреб его под своими обломками. Меехир остро ощутил свою беззащитность перед могущественными силами, которые управляли судьбами людей, как малых, так и великих. Король был достаточно умным, чтобы не считать себя равным богам. Он стоит над людьми, но над ним стоит высший. И этот высший послал ему знак, что он в чем-то неправ. Он наказал его, но и послал помощь. Вот один из тех, кто спас его, стоит скромно у стола и спокойно смотрит на трясущихся от страха самых знатных вельмож королевства.

Король подумал, что королева была права, когда начала поднимать этого юношу по лестнице власти. Он вырастет отличной опорой их сыну…

«Может, его сделать фаворитом королевы?» – задумался король, но тут же отбросил эту мысль. Нехеец молод, красив, имеет невесту орчанку. А королева для него «старуха». Такое предложение примут за честь местные лизоблюды, а гордого нехейца это может оскорбить. А он нужен. Риз породнился с самим Великим ханом орков, получил право основать дом в Снежных горах. Обласканный богами. «Такого обижать нельзя. Себе дороже выйдет», – огорченно вздохнул король.

Он выслушал рассказ нехейца о приключениях его невесты и с удивлением понял, что верит ему. Если бы кто другой такое рассказал, он принял бы историю за красивую сказку…

– Ну, покажите ваших охранников, – прервал король затянувшееся молчание.

Нехеец даже не пошевелился, а в столовую вошли четыре девушки и двое мужчин. Один мужчина был непримечательной внешности, аристократ, а другой просто огромен, как тролль.

«Интересные у нехейца помощники», – подумал Меехир. Он перевел взгляд на скромно потупившихся девушек. Они не были красавицами, но были чертовски привлекательны. Таких женщин Меехир боготворил. Стройные, подтянутые, с большой грудью, оттопыренным задом, и внутри них бушевала страсть. Король, как знаток женщин, проникнув под покров напускной скромности, взором ловеласа это сразу увидел. А эту страсть, что сдерживается днем и выплескивается в постели, он больше всего ценил в женщинах.

К сожалению, королева в постели была как пресная лепешка. Безвкусна, покорна и отдавалась без огонька. А вот в них горел скрытый вулкан чувств, и одна из них мельком глянула на него так, что он тут же вспыхнул. Почувствовал, как напряглось внизу живота. Это состояние он любил.

Король отдал должное смекалке нехейца. Тот привел ему утешение и при этом не старался лезть на глаза. Своим участием не докучал, не лебезил, не искал милости, но и не был тупым служакой. Умел красиво обойти острые углы. Отказался дать совет, сославшись на молодость. Но высказал мнение, что по этому вопросу лучше обратиться к старшим товарищам. К Гронду, например.

«Ловко, – мысленно похвалил он нехейца за сноровистые придворные ухватки. – Надо его пока держать подальше от столицы. Пусть растет вдали», – решил король и милостиво произнес:

– Оставляйте вашу охрану, риз, и если они справятся со своими обязанностями… – король кинул взгляд на девушку, что одарила его многообещающим взглядом, – то завтра можете убыть по своим делам.

Риз кивком отвесил поклон и встал. Он ушел вместе с новыми охранниками, а король повеселел.

Королева заметила его улучшившееся настроение и стала нашептывать, что этого молодого риза надо держать подальше от дворца. Иначе его могут испортить власть и влияние. Король благосклонно слушал и кивал.

Вечером, после ужина, к королю в спальню уверенно зашла та самая охранница. С суровым видом посмотрела на слуг и голосом, не терпящим возражений, приказала:

– Выйдите! Я сама позабочусь о его величестве.

Король в предвкушении страстной ночи махнул рукой, выпроваживая слуг.

Девушка ловко и нежно разоблачила короля, омыла его влажными полотенцами с благовониями. При этом как бы случайно взбодрила его мужское естество, взбила подушки и тут же разделась сама. А затем король получил то, о чем мечтал. Он был опален страстью и огнем плотской любви новой охранницы. Она ничего из себя не строила, но отдавалась так, что король в своих глазах поднялся до поднебесья.

«О как я еще могу!» – похвалил он сам себя и изнеможденный, но счастливый уснул.

Утром короля бесцеремонно разбудила та самая очаровавшая его девушка, имени которой он даже не спросил. Она снова его обтерла влажным полотенцем. Не спрашивая его разрешения, забрала одежду у слуг и камергера, прибывшего, чтобы прогнать наглую выскочку. При этом камергер, что имел счастье выносить за королем туалетное ведро, чем очень гордился, вместе с ведром вылетел из спальни от ее пинка. Король и это принял благосклонно.

Затем девушка легко и ловко обрядила короля, поправила бархатную жилетку и сделала ему комплимент. Все это время девушка рассказывала последние новости и сплетни. Она щебетала мило и без умолку. Рассказала, что прибыл мессир Гронд с важными известиями, что их лорд риз Тох Рангор вместе с ним дожидается его величества. Что королева хорошо спала и происшествий ночью не было. Поведала, что графиня Элиза Стракон ночью к себе затащила Великана Моргана, и он оттуда вышел только утром. Король, слушая милую болтовню крошки, млел.

Такой непосредственности и материнской заботы, какие проявляла к нему эта девушка, он не знал никогда. Радостный и вполне довольной жизнью, он вышел из спальни, небрежно махнул секретарю рукой, и тот поспешил за ним. Хотел начать рассказ о новостях, но король скривился. По сравнению с Крошкой, как про себя король назвал девушку, старый секретарь был ужасным рассказчиком.

– Не надо мне пересказывать старые новости, – довольный своей осведомленностью, с хитрой ухмылкой прервал его Меехир. – Хочешь сказать, что аудиенции дожидаются старый хрыч Гронд и риз Тох Рангор…

– Откуда… Ваше величество?.. – изумился секретарь, семенящий рядом с королем.

– Приходится все знать наперед вас, дармоеды, – притворно вздохнул король.

Оставив ошарашенного старика на месте, Меехир, довольный произведенным на секретаря эффектом, направился в столовую. За королевским обеденным столом, заставленным всевозможными яствами, способными удовлетворить самый изысканный вкус, он важно занял свое место. Быстро окинув взглядом близстоящие блюда, король кивком указал на то, которое он желал отведать. Пока слуги накладывали в тарелки короля деликатесы, а кравчий наполнял фужеры вином, в столовую грациозно вошла королева. Она сделала легкий реверанс в сторону короля и, пройдя к столу, заняла свое место рядом с супругом.

– Ваше величество, вы хорошо выглядите, – сделал ей комплимент король.

– Спасибо, ваше величество, – королева зарделась. – Я так перенервничала вчера, что уснула сразу, как убитая.

– Да, – закивал король. – Наши подданные нас не щадят.

Он оглядел риза Крензу и присутствующих в столовой придворных, стоящих у стены. Заметил, что его Крошка исчезла, и нахмурился.

– Тяжелые времена настали, – буркнул он.

Взгляд короля потерял всякое дружелюбие и благосклонность. Он был снова направлен на риза Крензу.

– Риз, позовите сюда Гронда и риза Тох Рангора, – приказным тоном произнес король.

Крензу замер и недоуменно посмотрел на короля.

– Я? – удивленно спросил он.

– Конечно ты, дорогой Альберт.

Король впервые за многие годы обратился к герцогу по имени и тут же перешел на строгий официальный тон:

– Что вы еще можете? – и тут же сам ответил. – Ничего. Империя денег вам не дала. Ваши протеже устроили мятеж. Так послужите своему королю хотя бы посыльным, – и, нахмурив брови, притворился суровым самодержцем. – Или вам зазорно?

Крензу подхватился и опрометью бросился выполнять приказ короля. Он выскочил за дверь и заполошно крикнул. Причем крик застрял у него в горле. Задыхаясь, он сумел лишь выдавить:

– Хронд… и вы, рих… к хоролху. Схрочно…

День был насыщен событиями, ночь – страстью. Хотелось просто полежать и отдохнуть.

Войдя в свою комнату, я увидел в ней мадам Элен. С неприязнью оглядел полураздетую женщину.

– Вы что тут делаете, мадам Элен? – спросил я с удивлением.

– Ах, риз!.. Такие события происходят вокруг, такие страшные времена… Мне просто боязно оставаться одной…

– Мадам, я прикажу поставить охрану у вашей спальни, и вас проводят…

– Зачем утруждать гвардейцев, риз. Коли вы тут… или я вам уже не нравлюсь? – Мадам Элен надула губки, показывая обиду.

– Мадам, я здесь чтобы охранять короля…

– Да? И при этом топтать королеву? – Мадам Элен прищурилась и с вызовом на меня посмотрела.

«Так вот кто распускает слухи», – догадался я.

– Мадам, я не понимаю, о чем вы говорите, но думаю, королевский палач в подземельях тайной стражи сможет лучше вас понять…

Мадам Элен выпрямилась.

– Вы арестуете меня? – не веря тому, что услышала, спросила она.

– Немедленно! И прикажу вырвать вам язык за то, что вы распускаете сплетни, порочащие достоинство ее величества.

Я приоткрыл двери и крикнул:

– Стража, ко мне!

Мадам Элен ойкнула и вскочила с кровати. При этом не удержалась и звучно испортила воздух. Не смутившись, запричитала:

– Риз, не губите. Я прошу вас. Ради нашей прошлой дружбы… – Умоляюще глядя на меня и заломив руки, она, как всякая женщина в трудную минуту, старалась давить на жалость.

– Ради нашей прошлой дружбы, держите язычок за зубами, мадам. Если узнаю, что по дворцу пошли слухи… Вы знаете, о чем я говорю. Вы быстро, но болезненно отправитесь на встречу к предкам…

В это время в открытую дверь заглянул стражник.

– Сопроводите мадам Элен до ее покоев, – приказал я, и стражник вытянулся.

– Слушаюсь, ваша светлость. Все исполню.

Мадам запахнула пеньюар, выскочила из комнаты, а я стал махать рукой, разгоняя вонь.

«Как она осмелилась? – подумал я. – Совсем страх потеряла?.. Или голову? На нее это не похоже. Она прибыла вместе с королевой из княжества, когда та была еще невестой короля… Очень ей предана. Что-то тут не так. Но что?»

Эта мысль крутилась у меня в голове и не давала покоя. Зачем мадам Элен угрожать мне тем, что она может рассказать про нашу связь с королевой. И какое странное выражение «топтал королеву». Как петух курицу. Благородные дамы до такого сравнения не опускаются… Так говорят простолюдинки, у которых это происходит на глазах. Я стал вспоминать наш разговор с ней, но ничего, что помогло бы мне понять, что произошло с мадам, не вспомнил.

Сон не шел. Меня одолевало смутное, неясное беспокойство. Этот разговор не давал мне покоя, и я решил встать и тайно навестить мадам Элен в ее комнате. Может, там что-либо сможет прояснить ситуацию.

В коридоре, где жили фрейлины королевы, дежурила одна из вампирш. Для меня они все были на одно лицо. Смазливые и опасные.

– Ты кто? – спросил я.

Девушка недоуменно на меня посмотрела.

– Командир, я Ризга… Забыли? Вы сами привели нас сюда охранять короля.

– Это я помню. Ваши имена не помню. Вы на одно лицо.

– Неправда, у меня родинка на виске за волосами, вот, посмотрите…

Она отодвинула волосы и показала маленькую родинку, а я махнул рукой.

– Ее не видно… Постой. Но ты же должна быть с Великаном…

– Я с ним была. Потом пришла старая графиня, а я спряталась под невидимостью, и Морган ушел к ней… А от вас… – девушка повела носом, – пахнет… королевой, – неожиданно произнесла она. – Вы были у нее?

Ее взгляд впился в меня, как гвоздь в доску. Казалось, пробил насквозь.

– Был, – стараясь оставаться невозмутимым, ответил я. – Ты только ее запах чувствуешь?

– Я остро чувствую запах женщины, на остальные не обращаю внимания.

– Интересно почему?

– Это природное. Рефлекс на соперницу.

– Надо было решить несколько политических вопросов, – ответил я, – которые невозможно решить напрямую с королем. Думаю, ты достаточно опытная, чтобы понимать, что жены часто помогают мужьям принять нужное решение?

– Я это понимаю, и запах идет от одежды, а не от тела. Значит, вы просто разговаривали. Не бойтесь, командир, Ганга ничего не почувствует. А нам все равно, с кем вы встречаетесь.

Я не ответил. Не оправдываться же мне перед ней. Но неожиданно в голову пришла, как мне показалось, дельная мысль.

– Слушай, ты хорошо различаешь запахи, – произнес я. – А я иду к фрейлине королевы. Она повела себя очень странно, и я хочу понять, что случилось. Пошли со мной. Ты обнюхаешь ее и, может, сможешь что мне рассказать.

– Да без проблем. Это та, что пришла под охранной стражника?

– Она самая.

– Она ждала вас в вашей комнате…

– Ты и об этом знаешь?

– Мы знаем практически все, что происходит в этом крыле дворца. Кто о чем сплетничает, кто что говорит, кто с кем спит… есть ли отрава в пище или скрытое оружие.

«Все, да не все», – подумал я и сказал:

– Переходи в состояние невидимости и держи меня за руку.

Когда ее ладонь легла в мою, я телепортировался в комнату фрейлины. Оказавшись на месте, я на секунду обомлел. На кровати лежала мадам Элен, связанная по рукам и ногам, а над ней нависала демоница. Она понемногу пила жизнь из фрейлины.

Вампирша вырвала свою руку и метнулась к демонессе. Она одним ударом ноги в прыжке сбила исчадие Инферно с кровати. Сверзившись на пол спиной, эта тварь на время потеряла ориентацию и только могла, что подергивать задранными к потолку красными, в мозолях пятками.

Меня выбросило в боевой режим. Вокруг все замерло. Ризга с оскаленными клыками. Мадам Элен с выражением глубокого счастья на лице. И лохматая нога демоницы, торчащая над кроватью.

Я отшвырнул вампиршу и черными руками схватил демоницу за ногу. Вытащил ее из-за кровати и ухватил за горло. Слегка, чтобы не сломать шейные позвонки, сжал пальцы.

– Пейте ее! – приказал я малышам, и те присосались к ней, как к сиське матери.

Я вышел из боевого режима, и мир снова ожил. Вампирша визжала, демоница тихо орала и тряслась. Она махала лапами, тщетно стараясь расцарапать меня когтями. Мадам Элен продолжала пребывать в состоянии перманентного счастья.

– Тихо! – приказал я, и вампирша угомонилась. Она, облизываясь, смотрела на трепыхающуюся демоницу, а у той уже не было сил кричать и сражаться.

– Пощади… – прошептала она.

– Еще одна сестра Рабе, – проворчал я. – Ты кто такая и что тут делаешь? Отвечай, демоническое отродье.

– У меня много имен, господин. Хочешь, называй Мардаиба. Я тут, потому что вы тут.

«Ясно, что ничего не ясно», – подумал я и спросил:

– При чем тут я и твое появление?

– Я расскажу, если вы пообещаете меня отпустить обратно.

– Обещаю, – ответил я, – говори…

И она рассказала. Ее рассказ меня сильно удивил, но я ей поверил. Если кратко пересказать услышанное, то получается следующая картина.

В Преисподней есть хранитель – бог Ридас. Его я знаю. Он напал на меня с помощью двойника. Я тогда еле выкрутился. Дело было в подземельях под Азанаром. Но это к ее рассказу не относится. Так вот, хитросделанный Ридас открыл проход в другой мир. Ему в руки попался свиток, открывающий проход в подземелья, где есть пространственные темницы. Подземелья находятся во дворце одного из правителей этого мира. Ридас начал отправлять в этот мир своих демонов. Их цель – захватить мир для Ридаса. Туда же он через Кураму отправил Хранителя Преддверия Алеша Прокса, но заточил в темницу. Тот как-то сумел выбраться и все-таки угодил в ловушку. Его заковали и донесли Ридасу. Ридас провел ритуал связи с Сивиллой. В качестве проводной нити он использовал силу и ауру Хранителя Преддверия. В качестве якоря на Сивилле послужила моя аура. Ее слепок у Ридаса был. Коварный старикан оказался опасным.

По этой связи сюда была отправлена с разведкой демоница и попала в комнату с фрейлиной Элен. Приняла ее облик и направилась соблазнять меня, но я почувствовал, что с ней что-то не в порядке, и демоница сбежала. Чтобы сбить меня и не дать посмотреть на нее магическим взором, выпустила удушливые газы. А я вспомнил, что так и не удосужился посмотреть на нее магическим взором. Хотя что бы я там увидел? Ауру человека. И только. Ауру мадам Элен я не рассматривал и сравнивать было не с чем, но Мардаиба, одна из сестер Рабе, этого не знала и поспешила скрыться. Демоница выпытала у мадам нужные сведения и решила оставить ее в качестве пищи. И тут появился я…

Дальше она планировала превратиться в королеву и подчинить короля. Затем во дворец нагрянули бы демоны и стали бы принимать образы убитых ими вельмож.

Ужаснейшая перспектива для Вангора. Я даже похолодел от мысли, что такое могло произойти. Это тебе не доминион империи. Это… Это… не передать словами.

Вот краткий пересказ истории, которая заставила меня надолго задуматься. Первое, что пришло в голову, – Демона надо спасать. Второе, что Ридас – очень опасный противник и с ним надо быть осторожным. Третье… что делать, твою дивизию.

Но тут мне помогла Шиза:

– Сделай ее ментальным рабом и отправь обратно. Прикажи освободить Алеша Прокса.

«Точно! Как я сам не додумался?» – мысленно воскликнул я и спросил у нее:

– Как убрать связь с демоном? Он является воротами там, а я воротами тут.

– Это несложно, – отозвалась Шиза. – Мы обманем Ридаса. Твою ауру я наложу на духа и привяжу его к связующей нити с Алешом. Ее отследить будет легко. Главное знать, что она есть. Потом духа привяжем к иллюзии и отправим с помощью свитка в мир, где живут вампиры. Пусть демоны переправляются туда.

– А что будет, когда иллюзия развеется и дух уйдет за грань? – уточнил я.

– Связь оборвется.

– И Ридас снова ее наладит?

– Трудно сказать, – ответила Шиза. – Может, к этому времени Демон уже освободится.

– Будем надеяться, – неохотно согласился я. – Информацию Демону передать можно?

– Можно, но это тебе будет стоить большого количества энергии. Ответить тебе он не сможет.

– И не надо. Предупредим его о помощнице, а дальше пусть справляется с проблемой сам. Взрослый дядя. Мог бы быть поосмотрительней.

– Что надо отправить Демону? – спросила Шиза.

– Сейчас поработаем с демоницей и придумаем план, – ответил я.

Не выпуская горло демоницы, уложил ее рядом с мадам Элен и стал острым когтем черных рук рисовать затейливый узор на ее животе и груди. Так как она была покрыта короткими густыми волосами, то разрезы пришлось делать более глубокими. При этом я вошел в боевой режим.

Напитав кровью полученный рисунок, расцарапал руку себе и смазал раны своей кровью. После этого проговорил заклятие ментального раба. Вышел из боевого режима и еле удержал бьющееся в конвульсиях тело демоницы. Она несколько раз судорожно дернулась, громко всхлипнула и открыла глаза.

– Я люблю вас, мой господин, – прошептала она. – Приказывайте.

– Она не врет, – ошарашенно произнесла за моей спиной вампирша. – Что вы с ней сделали?

– Влюбил в себя. Не мешай, – ответил я и обратился к демонессе: – Мардаиба, ты получишь новое, секретное имя. Твой позывной – Сестра Рабе.

– Поняла, мой господин.

– Теперь слушай и запоминай. Ты должна скрывать, что я стал твоим господином. Отправишься в тот мир, откуда пришла, и поможешь пленному хранителю спастись. Поняла?

– Поняла. А что делать с девкой?

– Какой девкой? – удивленно переспросил я.

– С той, что была пленена вместе с хранителем. У них любовь.

– Любовь? Ты уверена?.. М-м-м… Спасай и ее. Посмотрим, что за девка такая влюбленная. Может, дриада?

– Нет, не дриада. Местная, ожившая.

Я не стал спрашивать, что значит ожившая. Подумал, хватит и того, что я сделал для Демона. Он будет у меня в долгу. А иметь в качестве должников хранителей это само по себе неплохо.

– Потом будешь следить за Ридасом и сообщать мне о его планах.

– Поняла, мой господин. Я могу отправляться? Мне не терпится начать вам служить.

– Ну, раз не терпится, тогда иди.

Демоница исчезла во вспышке огня, оставив на простыне черный след ее тела. Я разрезал путы на мадам Элен, забрал шнур от штор, которым она была связана, взял за руку Ризгу и телепортировался из комнаты.

– Будьте начеку. Тут, сама видела, могут появиться демоны, – предупредил я вампиршу. – Их можете жрать как деликатесы, не ограничиваясь.

Я мысленно хохотнул над своими словами, сравнив демонов с деликатесами.

Добравшись до своей комнаты, я принялся составлять сообщение Алешу Проксу:

«Демон, это Дух. Поймал демоницу, что пришла из мира, где тебя захватили. Отправил ее обратно к тебе с целью помочь освободиться. Будешь должен».

Дальше Шиза выбрала духа, и я извлек его из своего внутреннего астрального пристанища. Привязал его к своей ауре, тем самым не дал возможности уйти за грань. После этого Шиза наложила на духа иллюзию Ирридара.

Я покопался в своей сумке и достал свиток в заброшенный город в пустыне. Затем напитал иллюзию энергией, так что псевдо-Ирридар засветился, как новогодняя елка. Приказал по прибытии в город найти портал и убыть в мир вампиров. Как он это сделает – мне было безразлично. Ганга смогла, и он сможет. На нем был слепок моей ауры.

Шиза перекинула конец связующей нити с Демоном на иллюзию и отвязала от меня духа.

Открыв портал, я отправил духа в его последнее путешествие. Дней тридцать он протянет. Потом, если не найдет подпитку своей энергии, освободится от заклятия, и один творец знает, что с ним будет дальше.

– Кто этот несчастный? – спросил я у Шизы.

– Это мул, которого убил шаман за то, что он сожрал его дурман-траву, а потом захватил его дух и заточил в посохе. Ты убил шамана и захватил его пленников.

– Что-о? – возмущенно воскликнул я и даже подпрыгнул на кровати. – Ты наложила мою ауру на осла?

– А что такого? Проникнуть в город и пройти портал сможет и осел. От него больше ничего не требуется. Представляю удивление тамошних магов, когда они увидят осла с аурой герцога, – и Шиза противно рассмеялась.

– Это что, шутка? – не поверил я.

– Почему шутка? Просто осел мне напомнил тебя. Такой же упрямый, – ответила Шиза и перестала отвечать на мои вызовы.

Я так разозлился, что до конца ночи уже не уснул. Лежал и обзывал Шизу разными обидными словами, но так и не смог выместить свое негодование ее коварством. Сравнить меня с ослом… Это… Это… Обидно.

Утром, уже успокоившись, я был в фойе перед столовой короля. Там уже находился озабоченный и хмурый старина Гронд. Было заметно, что последние события тяжело отразились на когда-то неунывающем безопаснике Академии Магии Азанара. Старик осунулся, морщины на лице стали глубже, а само лицо покрывала трехдневная щетина. Стараясь хоть как-то его приободрить, я ему улыбнулся.

Король изменил своим правилам. Его секретарь, очень похожий на дворецкого Бэрримора в исполнении Александра Адабашьяна из фильма «Собака Баскервилей», высокомерным тоном указал нам обоим ждать аудиенции короля у гостевых дверей столовой. Его величество примет нас за завтраком, сообщил он.

– Нам оказана великая честь, – прошептал мне Гронд, когда старый придворный, величаво неся свое бренное тело, ушел. – Но и опасная, – добавил он. – Оттуда можно выйти обласканным, а можно загреметь в камеру.

– Надеюсь, вы выделите мне камеру со всеми удобствами, – пошутил я и понял, что мастер шутить не намерен. Тот зыркнул на меня, неумело пряча неприязнь. – Как все прошло? – спросил я, переводя разговор на другую тему.

– Одного поймали, самого главного, двое ушли…

– Замечательно, – похвалил я Гронда.

Тот с кислым выражением на лице улыбнулся.

– Вы не знаете Меехира, риз, – со вздохом произнес он. – Сейчас последуют отставки. Мы с вами здорово пошумели, и ряды подозреваемых в мятеже слишком огромны, чтобы король позволил нам почистить дворянское общество.

– Думаете? – спросил я.

– Уверен.

Мы ждали и переговаривались, планируя, что делать дальше, как отворилась дверь и выскочил задыхающийся Крензу. Он, с трудом преодолевая удушье и судороги на лице, постарался крикнуть, но лишь засипел:

– Хронд… и вы, рих… к хоролху. Схрочно…

– Началось, – мрачно прошептал себе под нос Гронд и направился первым.

Мы вошли в столовую и увидели розовощекого короля в хорошем настроении. Он шутил с королевой, а та рдела от его внимания. У стены стояли два десятка придворных, что явились выразить свою преданность королю.

«Видимо, ночка удалась, – подумал я, – причем у обоих венценосных особ».

– А вот и наши герои, – радостно воскликнул король. – Присаживайтесь, риз. Ты, Гронд, тоже садись. Позавтракайте с королем. Не всем выпадает такая честь, но вы ее заслужили.

Мы присоединились к трапезе короля. Гронд скованно стал ковырять вилкой в тарелке. Я пригубил вино, а затем выпил кубок залпом. Это заметили придворные и стали переглядываться. Я кивнул кравчему, прислуживающему у стола, налить еще.

– Отличное вино у вас, ваше величество, – похвалил я. – Где берете?

Король посмотрел на меня с удивлением, но без неприязни. Вместо него ответила королева:

– Это вино из виноградников герцога Мазандара, риз, – и стала делать мне знаки глазами, чтобы я вел себя скромнее. – Вам правда оно понравилось?

– Конечно! – воскликнул я. – У вангорского короля не может быть плохого вина, и для меня великая честь сидеть за одним столом с его и вашим величеством.

Я склонил голову. Честь действительно великая и породит множество завистников и врагов. Врагов я не боялся, пусть они меня боятся. А вот чем грубее лесть, тем довольнее становился король. Он привык к высокопарной лести, а тут простая, как стальной меч, непосредственная и восторженная хвала нехейского дворянина.

Король милостиво улыбнулся и обратился к Гронду:

– Что у тебя за известия, Гронд? Говорят, важные, – спросил король и пригубил кубок с вином.

– Важные и печальные, ваше величество, – сделав горестно-плаксивое выражение на лице, ответил Гронд. – Ваш дядя, герцог Мазандар, убит предателями и шпионами…

– Как убит? – Король поставил кубок. – Где убит? Кем?

– Ваше величество, – идеально разыгрывая скорбь, со вздохом ответил мастер. – Мною были арестованы имперские шпионы, что жили у герцога Мазандара. Их поместили в той же тюрьме, что и вашего дядю. Был взят под стражу и там же заточен граф тан Кране… Но стражники… Они не все вам преданны, и один из них освободил графа Кране, а тот открыл камеру со шпионами. Имперцы отомстили ризу Мазандару за предательство и убили его. Потом убили Кране и взорвали подземелье. Они бежали. Их было трое. Одного смогли задержать и допросить. Все крыло в подземелье обрушено. Мы не сможем достать тела погибших. По крайней мере в ближайший год…

– Вот как… – нахмурился король. Но всем было видно, что он не очень опечален таким известием. – Как же вы, мессир Гронд, не усмотрели? Ай-яй-яй. Риз Тох Рангор проделал такую большую работу: разоблачил заговор, достал обличающие мятежников документы, а вы не справились с самой простой задачей – сохранить жизнь дяде короля. А?..

– Виноват, ваше величество. Слишком много предателей окопалось в рядах стражников.

– Да, тан Кране подгадил так подгадил, – согласно кивнул король. – Жаль, что я не увижу его из окна дворца повешенным. А имперцы вообще страх потеряли, убили Мазандара. Моего ближайшего родственника!.. Я им это так не спущу. Крензу, – король, не поворачиваясь, позвал герцога. – Напишите императору гневное письмо от нашего имени. Пусть найдет виновных. И потребуй у него компенсацию.

– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился стоявший за его спиной герцог Крензу.

Король постучал пальцами по столу, недолго подумал и начал мягко говорить.

– Гронд, я понимаю. Ты немолод и старался как мог. Я тебе подарю поместье тана Кране, что в столице, и его земли в графстве Шандалу. Возведу в графы, но возвращайся в свою академию. Мне здесь нужны более молодые и проворные слуги. У тебя есть кто на примете?

Вопрос был с подковыркой. От Гронда требовалось назвать более умеренного в поисках врагов кандидата. Гронд понял все правильно.

– Есть, – кивнул он, – и спасибо, ваше величество. Вы не только мудры, но и милостивы. Вас запомнят как милосердного и мудрого короля.

– Не хорони меня, Гронд, преждевременно, – смеясь, ответил довольный лестью король. – Кого думаешь предложить на место тана Кране?

– На место начальника тайной стражи дворца предлагаю графа Мару. Он занимался в королевстве криминальными делами и неплохо справлялся, ваше величество. А заместителем предлагаю назначить архимага Луминьяна. Он сможет проверить на преданность всех кандидатов в стражники и будет следить за лояльностью Мару. Он идриш.

– М-м-м… – промычал король.

На самом деле, Гронд предлагал отличный вариант. Мару не будет проливать рекой кровь аристократов. А идриш не позволит ему обогатиться на взятках аристократов, которые, несомненно, будут предлагать мзду, чтобы спастись от подозрения в нелояльности королю.

Меехир сделал задумчивое лицо, немного прищурил и закатил к потолку глаза, изображая тем самым глубокое размышление. Через десяток секунд он принял прежний вид и вернулся взглядом к мессиру Гронду.

– Ваш выбор одобряю, мессир Гронд, – официально сообщил король. – Ступайте и передавайте дела. Подземные казематы восстанавливать не надо. А то мы из дворца сделали тюрьму. Негоже это. Мы прогрессивное и цивилизованное королевство. Священных особ не убиваем. Не то что империя…

Гронд отложил столовые приборы и поднялся. Он молча поклонился и вышел. Такой исход дела радовал его, как и то, что самое трудное он оставил Мару.

На освободившемся месте за королевским столом остался недоеденный завтрак. Я обратил внимание, как придворные, стоящие у стены, стали морщить лбы.

После неудачного мятежа придворных набежало много, и всех их допустили до присутствия на завтраке королевских особ. Король тоже нуждался в видимой поддержке дворян.

Я почти физически ощущал, как усиленно скрипели их заржавелые мозговые шестеренки, словно застоявшиеся жернова. Их мозги так напряженно работали, что мне казалось, я слышу их мысли:

«Что это значит?»

«Гронд в опале или нет?»

«Как поступать? Оказывать ему знаки почтения и кланяться, или наоборот – проходить мимо, не замечая?»

Умел его величество напустить туману, мысленно усмехнулся я.

– А вы, риз?.. – обратился ко мне король.

Я в ответ сунул в рот кусок малосольной рыбы, похожей на семгу, и быстро произнес:

– Я кушаю, ваше величество. Такие изысканные яства нигде не встретишь. Благодарю, что пригласили за свой стол. Я буду это помнить всю жизнь, и детям своим расскажу о вашей милости, – при этом я пригубил вино и добавил: – А какие вина у вас… – я закатил глаза. – Ах! Можно умереть, если не попробовать.

Король запнулся. Он хотел выпроводить меня, но теперь прогнать из-за стола было неприлично и значило показать свою немилость, а я ведь могу и обидеться.

Королева слегка улыбнулась, показывая, что поняла мой пассаж. Меехир кивнул и разрешил остаться за столом.

– Кушайте, риз, наслаждайтесь. Вы заслужили сию милость. Это то немногое, что я могу для вас сделать.

Он хотел оставить за собой последнее слово и давал мне понять, чтобы я не помышлял о наградах.

– Да мне, ваше величество, всего хватает, – ответил я и склонил голову. – Ваша милость ко мне безгранична. Вы точно останетесь в истории как король милостивый и победоносный.

Я вновь сунул в рот кусок рыбы и принялся тщательно жевать.

Король тоже понял мою игру и, не выдержав, хрюкнул от смеха. Но вовремя сдержался. Я же не стал злоупотреблять его милостью и, вытерев рот, спросил:

– Позволено ли мне убыть, ваше величество? Я отправляюсь на войну. Поведу отряд орков в тыл империи.

Король, услышав это, удивленно на меня посмотрел.

– Вы поведете орков?

– Да, ваше величество. Великий хан передал мне командование войсками орков, в знак величайшего к вам доверия и дружбы с вами. Он сказал, что раз меня возвысил король Вангора, то ему, как родственнику, не позволяет честь умалить меня и, следовательно, вас, ваше величество. Он дал мне титул Принца степи.

Сказано было витиевато, с подтекстом. Но вот поди придерись к моим словам. Я показал королю, что орки станут союзниками, если их поведу я. А это значит – я очень влиятельный человек в степи. В иерархии орков – почти сын Великого хана. И значит, очень нужный человек для короля.

Меехир задумался, а королева оценила и этот мой монолог.

– Идите, риз, и служите его величеству со всем своим усердием, – взяла она бразды правления за столом в свои руки. – И знайте, – королева произнесла последние слова громко, так чтобы они дошли до ушей всех придворных, – служение королю всегда награждается.

Я поднялся и изобразил поклон лигирийской знати. Затем быстро и решительно покинул столовую. Только в коридоре, после того как за мной закрылись двери, я смог вздохнуть свободно, с огромным облегчением.

«Ну наконец-то. Как утомительно быть придворным, – подумал я. – Даже мозги закипают. Льстить, притворяться, показывать преданность – и так изо дня в день, пребывая в страхе попасть в немилость по наушничеству врагов. А среди придворных сплошь враждебные партии, что борются за влияние на короля. А тот был сам себе на уме. Только как бы его величество не переиграл самого себя. Уж больно он падок на лесть…»

В фойе топтались Морган и Жуль. За Морганом, который шагал туда-сюда, трудно было различить бывшего подпольщика-революционера. Он следовал за ним тенью и еле поспевал за его шагами.

– Жуль, подь суды, – позвал я иномирца. – Дай руку, – и когда он протянул свою ладонь, я проткнул ему палец иголкой знака «скорпиона». – Теперь ты служитель короля и самый тайный стражник с безграничными правами. Вернее, права ограничены спальнями короля и королевы. Туда тебе лучше без приглашения не соваться.

– А что? – удивился Жуль. – Туда могут пригласить?

Я пожал плечами и ответил:

– К графине-то Моргана приглашали.

Морган застенчиво улыбнулся, как ребенок.

– Мне больше понравилась молоденькая охранница Ризга, командир. Ну и та дама тоже ничего, крепкая… Она…

– Стоп, Морган, – я поднял перед собой руки ладонями вперед, закрываясь от великана. – Мне не нужны подробности твоих ночных приключений. Ты здесь, чтобы нести службу. Что ты делаешь в свободное время, мне все равно. Главное, никого не убивай без причины. А причина одна – нападение на короля, королеву и членов их семьи.

Я перевел взгляд на Жуля.

– Ты, Жуль, освоился во дворце?

– Конечно, это же не проклятый сектор, где ты убил медведя. Помнишь, запел, а он…

– Это в прошлом, – оборвал я воспоминания Жуля. – Обстановкой владеешь?

– Конечно. Ризга доложила всю обстановку от кухни до спален. Враг не пройдет. И мне тут пока нравится.

– Ну, если так, то, как говорят на матушке Земле, с богом. Служите честно. Если будут трудности, сообщите в мой замок, он недалеко. Ризга знает, как передать сообщение…

– А вы куда, командир? – спросил Великан.

– Я на войну, Морган. Труба зовет.

– Какая труба? – удивился Жуль. – И как зовет?

– Ду-ду. Вот так зовет военная труба, друзья.

– А я не слышу, – прислушиваясь, ответил Морган. – Слышу, как за шторами баба ходит. Как стражник внизу у лестницы пердит. Съел что-то несвежее и ругается…

Я остановил словоохотливого Моргана.

– Морган, ты так хорошо слышишь?

– Да.

– А почему мы про это не знали, когда служили?

– А я тогда не слышал. Это мне у Овора маг слух подправил. Я долго ушами мучился. Болели. А он вылечил. Теперь вот хорошо слышу. Вон у Жуля живот урчит…

– Понятно, бывает. Поздравляю. А что за баба, за шторами? – спросил я, – И где?

– За нашими спинами.

Я тут же метнулся к шторам и рванул их в сторону. Там пряталась бледная мадам Элен.

– Вы что тут делаете, мадам? – удивился я.

– Я боюсь, риз. Мне сон нехороший снился. Демоница и вы. Вы сначала ее душили, а потом снасильничать хотели, уложили рядом со мной… и стали резать. Мне до сих пор страшно это вспоминать.

– Мадам, не выдумывайте, вы выпили, видимо, вчера не в меру.

– В меру я выпила, всего бутылку вина на ночь, как снотворное, – ответила мадам Элен.

– Вот возьмите эликсир, – я достал из сумки бутылочку. Вместе с ней вылезла и упала на пол веревка от штор.

Мадам Элен узнала ее и попятилась.

– Изыди, демон, – прошипела она и скрылась за гардинами.

Я мысленно себя обругал и убрал веревку. Надо было выкинуть, да забыл.

– Жуль, – я повернулся к «приемному родственнику». – Навести сегодня вечерком мадам Элен. Она боится спать одна.

– Не вопрос, – Жуль подкрутил ус. – Сделаю все, что в моих силах, если она будет согласна…

– Будет, – ответил я. – С вами не прощаюсь. Надеюсь скоро увидеться.

Похлопал ободряюще Жуля по плечу, а Моргана по локтю и направился к выходу.

Вышел на лестницу и телепортировался в бывший замок Искореняющих.

Подумал, что надо дать ему название… Еще подумал и решил назвать «Цитадель рода Тох Рангор», потом передумал. А пусть будет «Дворец Дома Высокого Хребта». Так будет солидней и принадлежность замка другому государству повысит его статус. Надо подать грамоту в королевский земельный реестр и приложить тысячу золотых, иначе замотают мое прошение. Плавали, знаем.

Прибыв на место, я осмотрелся. Замок был буквально вылизан. Всюду царили порядок и чистота.

– Альфа, ко мне! – гаркнул я, вызывая командира отряда вампиров. Эхо загремело под сводами и, отражаясь от каменных стен, унеслось вглубь замка.

Вампирша появилась тут же. Глядя на нее, подумал, что если с ними дружить, то совсем не страшно. Девушка как девушка… Ничего необычного.

– Что угодно, командир? – спросила она и принюхалась. Ее нос задергался.

Я немного отошел назад. Мало ли чего.

– От вас демонами пахнет, командир. На вас кровь демона…

– Было дело. Мы с Ризгой сражались с демонами.

– Ее запах тоже есть… – ревниво произнесла она.

Альфа приблизилась и почти уткнулась в меня носом. Втянула воздух. Я опять отошел.

– На одежде, – уже спокойно произнесла она.

– Вам бы на таможне работать. Наркотики вынюхивать, – проворчал я, – нюхачки. Учет имущества провели?

– Проводим. В некоторые места нет доступа, и мы туда не лезем. И есть непонятное оборудование, не магическое. Мы не знаем, как его обозвать.

– Так и назовите – неизвестное оборудование, и никого к нему не допускайте. Как новообращенные?

– Спят.

– Оставишь тут двоих своих бойцов. С остальными возвращаемся в замок Тох Рангор. Сюда прибудет дружина из замка и мой брат Черридар. Твои пусть присмотрят за ним, но в постель не лезут. У него есть советник маг. С ним можно.

– Он тут будет главным? – уточнила Альфа.

– Правильный вопрос. Пока нет. Назначь главного из своих. А лучше пару. Девку и парня. Будете охранять замок и не пускать посторонних.

– Все понятно. Когда убываем?

– Через полчаса. Кое-что надо сделать, а ты собирай всех здесь. И еще… – Я вспомнил про Мазандара. Забирать его в замок нельзя и показывать тоже нельзя. Он томился в тюрьме замка. – Тут есть один мой… товарищ. Он внизу, в камере…

– Видела, – подтвердила Альфа. – Его можно сожрать?

– Нет, он мне нужен. Но его никто пока видеть не должен. Кормите его хорошо, можете спать с ним, если надо, но обращайтесь с ним как с моим родственником. Дайте ему все, что нужно. Поселите где-нибудь в закрытой комнате. Отделите этот участок замка и никого туда не пускайте. Повторяю, его никто не должен видеть, пока я его не заберу.

– Поняла. Отдам распоряжение, – кивнула Альфа. – Это все?

– Пока все. Иди.

Альфа ушла, а я направился в комнату, где спал имперец.

Тот уже проснулся и лежал, глядя в потолок. На звук отпираемой двери обернулся, увидел меня и вскочил.

– Вставай, лежебока, – беззлобно произнес я. – Убываем. Потом ты вернешься сюда с моим братом. Что делать, ты знаешь. С тебя спрошу, если он останется таким же дурнем, каким ты его получишь.

– Понял, – спокойно ответил маг.

– Если понял, тогда пошли.

Глава 12

Королевство Вангор. Провинция Азанар. Замок Тох Рангор

Разделавшись со всеми делами в столице, мы с вампирами прибыли в замок Тох Рангор. Я собрал всех своих близких и капитана замковой стражи Черридара в столовой зале. Здесь ничего не изменилось со времен прежнего хозяина барона тан Шарду, бывшего вассала наместника провинции Азанар графа Любе тан Карно.

Этот замок и земли я, по совету королевы, получил от короля за успешное посольство к оркам, ну и за близость с самой королевой. После смерти Шарду его замок и земли перешли в казну. К несчастью для Шарду, он не оставил наследника. А дочерей забрала к себе фрейлинами королева. Получив графство из рук короля, я стал его вассалом и префектом на севере провинции.

В обширной столовой посередине залы стоял большой прямоугольный дубовый стол, персон на двадцать, с потемневшими от времени резными ножками. Льняная скатерть, отливающая белизной, покрывала столешницу. У окон стояло два больших комода с серебряной посудой. Вокруг стола мягкие стулья с высокими спинками, обитые коричневым бархатом. Такому интерьеру позавидовал бы сам король.

Внимательные лица моих близких были обращены на меня. А мне было что им сказать. Дать распоряжения и убыть, продолжить ломать планы Рока и претворять в жизнь свои. Масштабами гораздо меньше, но, тем не менее, все равно смертоносные для планов Рока.

– И так, дамы и господа, – без всяких драматических пауз начал говорить я. – В столице подавлен мятеж сторонников империи. Король, многие ему лета, жив, и все благодаря мне и твоим бойцам, Ганга. Четыре девушки охраняют короля, двое бойцов остались в моем новом замке. Король наградил меня дворцом в центре столицы. Теперь в столице у нас появился роскошный замок – бывшая цитадель Искореняющих…

– В столице был мятеж? – удивленно воскликнул молодой Черридар. – А я ничего не знал!

– Король тоже не знал… вот так-то, брат.

– А ты знал? – Глазки Черридара сверкнули обидой.

– Я узнал за день до мятежа…

– Расскажи! – восторженно воскликнула Юлия, сестра Ирридара.

Я рассказывал добрых полчаса. Рассказчик из меня никакой, но все слушали затаив дыхание. А на моменте, когда дядя короля поднял кинжал, а я бросился под удар и подставил свою грудь (не мог не приврать), все охнули.

Только маг-шпион Антуан сидел тихо и невозмутимо. На него поглядывали, но ждали, когда я его представлю.

– А что думаешь делать с новым замком? – спросила Чернушка.

– Я думаю разместить там миссию Дома Высокого хребта. Но пока туда отправятся мой брат Черридар и его новый наставник. Хочу представить вам мага-учителя Хатаба Хатабыча.

Я не мудрил и дал магу новое имя, первое, что пришло в голову. Согласен. Придумывая магу новое имя, не очень старался и не проявил фантазию, но мне было наплевать, что подумает или скажет маг. А он сразу и безропотно принял новое имя и поблагодарил меня.

– Он с Острова магов, – соврал я и не покраснел. – Черридар, ты убываешь в столицу, будешь там вращаться в обществе и учиться манерам. Не дерись на поединках, проявляй разумность и сдержанность. Не пьянствуй. Хатабыч с тобой на всю жизнь, понял? Пока ты не станешь графом, он над тобой главный.

– Понял, – ответил обескураженный таким поворотом в его жизни брат.

– Тогда шагом марш, собирать вещи. После обеда убываешь с дружиной. Черридар, – обратился к капитану стражи. – Эрна не сможет выйти за тебя замуж, но я поговорю с Мегги. Ты ее видел. Что скажешь?

– Я буду безмерно рад и благодарен, – невозмутимо ответил капитан.

– Она станет графиней, и ты получишь статус графа по браку.

– Благодарю вас, риз, – поклонился Черридар.

– Тогда выдели моему брату два десятка своих воинов, и они убудут охранять замок в столице. Выбери тех, кто постарше и кому нужна спокойная служба. Главный управляющий в замке Аригвел из охраны Ганги. Иди, готовь людей.

Времени на долгое объяснение у меня не было. Я считал, что все они люди с опытом и сами разберутся, что им делать, кроме юного Черридара, но у него появился толковый наставник. И он, как папа Карло из полена выстругал Буратино, сделает из молодого вспыльчивого нехейца благородного дворянина, за которого не будет стыдно.

– Ганга, Чернушка… Вы готовы убыть? – спросил я у своих невест.

– Почти готовы, – ответила Ганга. – Но мы не знаем, нам брать наряды или нет?..

– Нет, – кратко ответил я, – на войну едем. Какие наряды? Марш собираться.

– А если состоится свадьба? – не отступала Ганга. – Не можем мы быть одеты по-простому, в броню. Мы не дикари…

– А в чем бы ты вышла замуж за орка?

– В чем была, в том бы и вышла. Но ты не орк. Ты принц степи и герцог у людей…

Я начал выходить из себя. Налет цивилизации делает из дикой женщины потребительницу благ этой самой цивилизации в виде нарядов, белья, сумочек, туфелек и косметики. Прикоснувшись к ним, она прорастает в них корнями, и отобрать у нее эти блага можно только вместе с жизнью. Это я помню по прошлой жизни, когда я Люське из Афгана привез кожаный плащ. Она была так рада, что ходила в нем по квартире и даже отдавалась в нем. Орчанка была не исключением. Сменив сапоги с портянками на замшевые туфельки с чулками, возвращаться в кожаные штаны и вонючие сапоги она не горела желанием.

– Тогда оставайся дома и жди приглашения на свадьбу, – прорычал я.

– Ну, можно хотя бы одно шелковое платье?.. – почти плача, попросила Ганга. – Оно мало места занимает. И мы не танцевали на балу, а вдруг его устроят в нашу честь?

– Кто, имперцы или орки? – язвительным голосом спросил я.

– Снежные эльфары…

Вполне может быть, мысленно вынужден был согласиться я. В случае победы над Лесом. И лишь бы поскорее закончить этот разговор, скрепя сердце кивнул:

– Бери.

– А два?

– Бери два.

– И чулочки…

Я вновь кивнул.

– И две пары ботильонов… под цвет платьев…

– Бери…

– А…

– Сиди дома, – оборвал я бесконечную череду просьб.

– Хорошо, – быстро ответила Ганга. – Два платья, комплект белья, вернее три…

– Бери что хочешь, но понесешь все это на своей спине в мешке. Марш собираться.

– Спасибо, милый. Ты такой внимательный, – прощебетала Ганга, показала клыки и умчалась прочь.

Следом вышла, придерживая животик, степенная и посмеивающаяся Чернушка.

– Ты, Белка, – обратился я к сестре Ирридара, – остаешься тут. Учись у Лианоры и у Лирды всему, что нужно порядочной девушке.

– А что нужно порядочной девушке? – спросила наглая девчонка.

– Они тебе все расскажут. Я этого не знаю. Но знаю, что не нужно порядочной девушке.

– И что не нужно порядочной девушке? – с интересом переспросила Белка и навострила ушки.

– Если я тебе расскажу, что не нужно делать порядочной девушке, ты обязательно это будешь делать, – ответил я. – Я тебя знаю. Сама разберешься. А если не разберешься – Лирда тебя выпорет.

– Опять? – воскликнула обиженная девчушка. – Дома ключница порола, тут дриада. Когда это закончится? Я уже взрослая…

– Когда ты возьмешься за ум.

– Я уже взялась, – ответила Белка и ухватилась руками за голову, – вот, смотри.

Я спорить не стал и лишь осуждающе покачал головой.

– Взяться за ум – это не совершать глупых поступков, Белка. А ты певчую птицу из Вечного леса отдала кошке.

– Я не отдавала, – надула щеки девочка. – Я решила их познакомить. Я не думала, что Мурка ее сожрет.

– А думать надо, причем прежде, чем делать, – назидательно сказал я.

– Кто бы говорил, – услышал я вздох и ехидный голос Шизы внутри себя.

Я откашлялся.

– Кхм, кхм. Сколько будет двадцать пять умножить на двадцать пять?

– Что? – Белка вытаращила глазенки и моргала.

– Как ты будешь считать доходы и расходы на своей земле? – спросил я.

– У меня будет ключница и управляющий, вот. Как у тебя, Ирри.

– Ага, и они тебя надурят и обокрадут.

– Тогда я позову тебя, и ты им покажешь, – надула губки девочка. – И вообще, у меня будет муж. Зачем мне следить за хозяйством? Я буду наряжаться…

– Я тебя накажу, а не их, – потеряв терпение и еле сдерживаясь, промычал я. – И я не буду за тебя решать вопросы с хозяйством. Ты все услышала. Марш исполнять!

Белка подхватила подол платья и, надувшись, как перезрелый одуванчик, с опущенной головой потопала к выходу из столовой. У дверей обернулась и спросила:

– А почему Ганга и Чернушка не занимаются хозяйством?

– Потому что их не учили с детства. Они учились воевать…

– Я тоже не хочу учиться, я замуж хочу… за эльфара…

– Брысь! Лианора, что хочешь делай, но Белка должна знать все по ведению хозяйства домена, как ты.

– Да вы, милорд, не беспокойтесь. Ваша сестра – девочка сообразительная. Она все хорошо схватывает, а если ленится, то я заставляю ее семена перебирать…

– Надеюсь. Иди, занимайся своими делами.

В столовой осталась бывшая дриада. Девушка с интересом слушала наши разговоры.

– Так, Лирда, мы остались одни, – устало произнес я. – Где твои деревянные солдаты?

– Они не деревянные.

– Неважно, деревяшки и есть деревяшки. Так где?

– Лия загнала их в подвал, чтобы не пугали слуг.

– Ясно. Десяток оставишь здесь, охранять замок. Пусть стоят на стене и на воротах. Остальных отправь по лесам.

– Поняла, родной. Ты надолго убываешь?

Она подошла и села ко мне на колени, голову положила на грудь. Для меня это было странным. Проявление чувств к человеку у лесной эльфарки – за гранью приличий и условностей, принятых у этой расы. Но Лирда рушила их и ни капли не переживала.

– Не знаю, но думаю, что ненадолго, – я погладил ее по волосам. – Ты остаешься за главную. Помощник тебе – Ведьма. Я много сделал неприятностей враждебному богу Леса, так что возможны провокации. Будь бдительна и решительна. Уничтожайте противника без сожаления. Я вступил на дорогу войны с Лесом, до их сдачи или полного уничтожения княжества, как государства.

– Учту, родной. Я скучаю по тебе, – прошептала она. – Можно тебя обнять?

– Можно.

Я обнял хрупкое тельце дриады. От нее пахло полевыми цветами и грозовой свежестью. Я вдохнул запах и отстранился.

– Как там пленники?

– Сидят взаперти.

– Пошли к ним. Надо кое-что сделать.

По дороге перехватил глазеющего на ворон вампира. В нем я узнал одного из тех, кто был со мной во дворце короля.

– Ты из группы «Бета»? – спросил я.

– Да, командир, что прикажете?

– Следуй за мной. Будет работа по твоей специальности, по дороге расскажу.

Вампир, не споря, последовал за нами.

– Значит так, ты будешь зваться Бета-один, – начал я инструктаж. – Я отправлю тебя телепортом к лесным эльфарам, что оккупируют Снежное княжество. Там есть предводитель – Кирсан ола. Его надо запугать, и так, чтобы он боялся за свою жизнь, прямо трясся от страха. Убивать не надо, но… – я поднял палец, – приближенных жри, убивай, калечь, делай из них помощников, таких не жалко. И доведи этого негодника до истерики. Я на тебя наложу метку и потом заберу. Надеюсь, ты не попадешься и тебя не поймают. А если оплошаешь, Бета-один, то сам виноват. Стало быть, оказался не очень проворным.

– О! – воскликнул вампир. – Спасибо, командир. Наконец-то настоящее дело. А то мы тут уже мхом покрываться начали. Такое ощущение, что попал домой. Князь в гробу спит, а мы мух ловим… кто больше поймает, – пояснил он.

– Да? – Я почесал щеку. – Так охота порезвиться?

– Очень, – ответил вампир. – Скучно…

Я усмехнулся.

– Поверь, скоро у вас будет много работы. Пошли.

Мы спустились в подвал. Я зажег светляк, и он заплясал под потолком. Прошли мимо сидящих у стены древолюдов. Они замерли как статуи в одинаковой позе – искусно сделанные изваяния из дерева. На нас ноль внимания. Спустились еще ниже и оказались в подземелье тюремного блока. Его никто не охранял. Замок на дверях был магический. Я его открыл и, создав новый светляк, вошел в коридор.

Мы прошли мимо пустых камер с распахнутыми настежь дверьми и подошли к той, где лежали бывшие чигуаны, превращающиеся в трэлов. О них не заботились. Как положили, так и оставили. Я недолго постоял у этой камеры и прошел дальше.

В отдельной маленькой клетушке лежал главарь отряда, решившего напасть на замок. У этого, большеголового, была аура убийцы, садиста. Неприятная личность.

В коридоре воняло мочой. Я поморщился. Встал напротив пленника, за прутьями решетки, и стал размышлять. Что с ним сделать? Оставить в живых и отпустить – плохая идея. Большеголовый маньяк-убийца. Но мне надо было донести одно известие до князя и его брата, Кирсан ола.

В мои мысли вторглась Шиза:

– Оторви ему правую руку и отправь свитком обратно.

Я мысленно присвистнул.

– Ты такая кровожадная?

– Не больше твоего. А убивать его опасно. На тебе будет метка Рока и его месть. Поясняю, месть Ирридару. Отметка на человеке. Понимаешь?

– Не совсем, но согласен с тобой. Убивать пленных это слишком жестоко.

– Ну-ну, ерничай дальше, – отозвалась Шиза и спряталась.

– Как мой ребенок растет? – спросил я.

– Нормально растет. Пьет из меня все соки и силы.

– Как назовем?

– Кого?

В голосе Шизы мне послышалось недоумение.

– Вот ты мать-кукушка. Родишь и выкинешь ребенка, даже не дав ему имени? Ему имя дать надо. Пусть будет Вовка. Владимир. Владеющий миром. Королевское имя, правда? В память о сыне, – вздохнул я.

– Виктор, это не ребенок в полном смысле этого слова. Это, можно сказать, всего лишь эмбрион симбионта.

– Кукушка она и есть кукушка. Ничего материнского, – притворно-осуждающе произнес я.

В ответ получил одно слово:

– Дурак.

– Сама такая, – не остался я в долгу и мечтательно произнес: – Назовем сына Вовка. Я так решил, как отец и рождатель… Роженник… Рожитель… Рожальщик… короче, неважно. Кстати, когда он появится?..

– С… сам узнаешь, – мстительно проговорила Шиза, – думай, развлекайся, мучайся.

– Ничего, потерплю, – ответил я. – Все-таки не каждый мужик ребенка зачинает и рождает. Это могут только обласканные богами…

– Обласканный, – ехидно произнесла Шиза, – ты только учти, что внутри твоего сына зародыш станет девочкой.

– Ты уверена?

– Уверена.

– Тогда будет Владими́ра Викторовна и…

Я почувствовал, как меня стали дергать за рукав, отвлекая от перепалки с симбионтом.

– Ирри? Ты чего замер и уставился в потолок? – шепотом спросила Лирда. – С тобой все в порядке?

Она смотрела на меня снизу вверх большими зелеными глазами, а ее ушки двигались туда-сюда, привлеченные любым шорохом крыс, бегающих за нашими спинами. Это было так забавно наблюдать. Уши как будто жили отдельно от Лирды.

– Да, все в порядке, – ответил я. – Думаю, какую руку оторвать палачу.

– Зачем? – Лирда удивленно на меня посмотрела.

– Ну не убивать же его. И нельзя отпустить невредимым. Опасно.

– Давай, я его принесу в жертву Мелирионам, – предложила девушка.

– Это как?

Та пожала плечами.

– Зарежу, – и вытащила из складок платья свой молекулярный меч.

– А тебе не жалко? Он твой соплеменник. И кроме того, разве Мелирионам нужны жертвы?

– Такие, как он, чужие. Проклятые. Служат чужому богу. Как всякое заклятое, должно быть уничтожено, таков закон… А кому таких принести в жертву – неважно.

– Да уж, – невесело усмехнулся я. – А может, только руки отрубить?

– Можно и руки… но потом голову.

– Надо подумать, – ответил я. – Убить всегда можно, но он должен донести одну весть до князя.

– Тогда только руки. Без рук он что убитый, – согласилась Лирда.

– А ты почему снова оружие носишь под платьем? – спросил я.

– Привычка. Мне так удобнее и внимание не привлекает. Кроме того, на это платье кожаный пояс не подойдет…

– Ладно, носи в своих панталонах.

– Я не в панталонах. Ганга и Чернушка подарили мне много нижнего белья. Краси-ивое. Жаль, что ты это не видишь.

На нас скосил глаза пленник. Он слушал наш разговор и, по-видимому, его душа испепелялась в огне ненависти.

– Смотри, какие злые взгляды он на нас бросает, – прошептала Лирда, – глазища кровью налиты… Давай его зарежем… небольно.

– Чик по горлу – и в колодец? – спросил я.

– Зачем в колодец? Прикопаем на кладбище или в лесу.

Лицо Лирды хранило печать невозмутимости и хладнокровия. Ни один мускул не дрогнул.

– А тебе когда-нибудь, до того случая с друидами, приходилось убивать? – спросил я.

– Нет, конечно. Я раньше была дриадой, а теперь я шаманка, – с гордостью произнесла она. – И мне нужны жертвенные души. У меня и шаманский жезл есть.

Лирда вытащила с другой стороны подола платья небольшой рог, украшенный большим прозрачным камнем внутри и расписанный колдовской вязью.

– Знаешь, как он называется? – спросила с гордостью Лирда.

– Понятия не имею.

– Гатванга. Камень – это сосуд нектара жизни…

– Там уже кто-то есть? – спросил я.

– Конечно. Жизни друидов.

– С ума сойти и не жить! – удивился я. – Как быстро ты перестроилась и стала шаманкой…

– Я служительница Худжгарха, родной. Ему отдала свою душу, тебе – разум, сердце и тело. Ты рад?

Я замер и с открытым недоумением смотрел на Лирду. Затем, придя в себя, спросил:

– Как Худжгарху? Когда?

– После поединка на ристалище, когда ты поцеловал мою грудь. Помнишь? – И, не дожидаясь ответа, продолжила рассказ: – Ганга тем вечером обратилась к духам предков, и они сказали ей посвятить меня Худжгарху, Сыну Отца. Я чту Отца и теперь чту Сына. А еще они сказали, что ты есть тот самый Худжгарх.

Я стрельнул глазами в сторону пленника. Тот напряженно вслушивался в наш разговор.

«Теперь точно его придется убить», – подумал я, а лесная эльфарка рассмеялась.

– Но я не поверила. Какой ты Худжгарх? У него, говорят, три головы, три пары рук, и из одной головы вылезают змеи. Ты не такой. Ты просто бог. Я тобой горжусь, Ирри.

Ее слова меня успокоили и подняли самооценку. Я почувствовал, что лесть мне приятна, и тут же спохватился.

– Шиза, сделай так, чтобы лесть на меня не действовала.

– Уже сделала… мой трехголовый и трехъяйцовый бог. Что еще прикажете?..

– Уймись.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин… Вот не пойму, что в тебе все эти дурочки находят? Причем из разных народов. Умом не блещешь. Сказать, что ты очень красив, не могу. Живешь за счет меня, малышей и дракона. А все туда же, бог…

– Ну, ты сама ответила на этот вопрос, – мысленно рассмеялся я.

– Как это? Когда?

– Подумай, крошка. Ты же тоже в меня влюблена и ревнуешь.

– Вот еще…

– Так ты спишь со мной не по любви? За деньги?..

– Мне приходится тебя любить, – неохотно ответила Шиза. – Я в тебе.

– Ну вот, значит, ты такая же дурочка, как и все остальные.

– Ты просто мне попался по дороге.

– Э, нет. Случайностей не бывает. Умных отдали умным, а тебя мне. Так что смирись, моя крошка.

– А может, студент и прав, – послышался откуда-то издалека грубый голос Лиана.

– Тогда ты тоже дурак, – ответила Шиза на его выпад.

– Конечно дурак, – прорычал дракон. – Какой умный дракон будет на пару с ним жрать всякое дерьмо? А я жрал… Причем не споря. Но он удачливый дуралей, и мне это нравится. А ты тут все заблевала… Я это жрать не буду…

Мне пришлось отключиться от их разговора. Были дела поважней.

– Ты слышал, – обратился я к пленнику, – я тебя оставлю в живых, но лишу правой руки. Тебя, большеголовый, я отправлю в столицу Великого леса. Сообщишь своему Великому князю, что Ирридар Тох Рангор, глава дома Высокого хребта, объявляет войну Великому лесу и берет в жены бывшую дриаду, а сейчас шаманку Лирду, дочь наместника Листа Ордая. Мирный договор между домом Высокого хребта и Великим лесом возможен лишь в случае согласия Великого князя на этот брак и назначения меня другом Леса. В моем распоряжении пятнадцать тысяч орков. С ними я приду в Лес.

Дальше я открыл портал и вошел в камеру. Следом вошла Лирда.

– Руби ему руку, – приказал я, и Лирда тут же активировала меч.

Взмах тихо жужжащего лезвия – и рука, отрубленная по плечо, покатилась по полу. Я ногой зашвырнул любителя пыток в окно портала, и оно схлопнулось. Затем открыл портал другим свитком, взятым у большеголового командира лесных эльфаров, и приказал вампиру:

– Иди на охоту, вестник смерти.

И тот мгновенно скрылся из глаз.

– Ну, вот и все, – сказал я. – Теперь дороги назад нет. Не боишься? – я прижал к себе девушку.

– С тобой ничего не боюсь, – прошептала она и обняла меня за талию двумя руками. – Думаешь, Великий князь тебя послушает?

– Нет, не послушает. Но у него будет пища для размышлений. А когда я приду в Лес, у него не останется другого выхода, как признать меня другом Леса и дать разрешение на брак, или это сделает другой, более покладистый князь, которого назначу я.

– Ты такой смелый и умный, Ирри! Я так рада, что выбрала тебя…

Она крепче сжала свои объятия.

Женщины, они такие разные. Как дни ранней весной. То теплые, то холодные. То ветер, то дождь. И мы их принимаем такими, какие они есть, не стараясь переделать. Такими были и мои невесты, непохожие друг на друга. Чернушка спокойная и уравновешенная, сказывалось заклятие подчинения. Ганга вспыльчивая и необузданная, как дикая оркская степь. Шиза (если ее можно назвать невестой) старалась меня переделать под себя, а я не сдавался, потому в ее понимании был тупым и грубым. Тора имела тяжелый характер и была гордой и неуступчивой. А вот Лирда любила меня и обожала. Души во мне не чаяла и не скрывала это. Не учила, не критиковала и не угрожала убить или переделать под себя. Таких женщин мы, мужчины, любим и ценим больше всего.

– Умница, – прошептал я и поцеловал ее в макушку. А сам мысленно произнес: «А Шиза дура…»

Но та не ответила.

«Видимо, опять ушла блевать, – подумал я. – Токсикоз, оказывается, бывает и у симбионтов…»

Высокие планы бытия. Град на Горе. Снежные горы

Погода в высоких планах, сколько я помню, никогда не менялась. Если Высокий сам это не захочет сделать. А кто захочет тратить драгоценную благодать на всякие глупости? Таких нет. Вот и над моей Горой всегда светит неизвестное мне светило и гуляют туда-сюда перистые облака. Ночи тут тоже нет. И как местные жители отмеряют время, мне было непонятно, а когда появлялось желание узнать про это, то сразу же в дело вступала природная лень. Я сам себе говорил: «А оно мне надо?»

Живут тут разумные, радуются тому, что не ушли за грань, и им хорошо. Жалоб нет, протестов тоже. Все довольны и вполне счастливы. Здесь веротерпимость, и разные расы разумных живут мирно без ссор и войн. А что еще нужно для счастья? Мирное небо и семья. А вот были ли у моих подданных семьи, я не знал. Спросить, что ли? А что мне это даст? Лишние хлопоты? Пусть сами разбираются, – решил я и забыл о своем никому не нужном желании.

Мы прибыли в Град на Горе сразу после обеда. Я и мои две беременные невесты. Чернушка должна стать капитаном наемников из орков. У нее патент капитана. А Ганга так, заодно с ней отправилась. Засиделась, видите ли, в замке. Девочки прошли во дворец, разложили там свои вещи и, оглядевшись, полезли в бассейн.

Я думал, что они будут нагружены, как мулы, но Ганга оказалась хитрее. Она умудрилась достать мешок с пространственным карманом. И где только нашла?

Я остался один на балконе и, пользуясь случаем, решил посмотреть на Снежные горы.

Сверху открывался вид на те места, которые были под контролем снежных эльфаров. А бо́льшая половина гор на востоке была покрыта сизым туманом войны. Там обосновались части экспедиционного корпуса Вечного леса. Блицкрига у лесных ребят не получилось. Застряли они на востоке, и застряли серьезно. Радовало, что столица княжества была в руках снежков, как и запад с Западным перевалом и подходами к нему со всех сторон.

Рядом с неширокой лощиной, лигах в трех от крепости на перекрестке, стояли отряды снежных эльфаров под флагом Торы, но самой принцессы там не было.

– И куда эта красотка спряталась? – спросил я сам себя. Затем стал ее разыскивать. В столице ее не было. Не было ее и на перевале. Я перевел взгляд на север к своим землям и увидел знак Рабе. «Вот, значит, куда их занесло», – удивленно подумал я и приблизил изображение.

По извилистой тропке, по склону заросшей кустами горы, быстро двигались трое. Тора, Рабе и Шава. У них была лошадь, нагруженная вещами. Куда это они так спешат? А то, что спешили, было видно. Шли быстро, оглядывались и подгоняли лошадку. Прикрывала тылы демоница в облике хуманки Эрны.

«Бегут, – подумал я и стал искать от кого. – Ага, вон и преследователи. Рейдеры. Звезда».

Преследователи знали о присутствии беглецов и шли по следам. Но странным образом не спешили их перехватить.

«Почему?» – задумался я и нашел ответ.

Немного дальше от беглецов на север, лигах в восьми, лежали тела трех рейдеров. А рядом двое раненых пили эликсиры. Эти не ходоки: Рабе их здорово потрепала. А что ждет «червонную даму» впереди? Ну, понятно. Десять бубновых валетов в виде конных рейнджеров. Неплохо так обложили. А беглецы не знают о засаде. Идут прямо на нее…

Рабе молодец, постаралась защитить Тору. Но вот что заставляет лесных эльфаров, не считаясь с потерями, гнать эту группу? И что они делают так далеко от дорог? Малопонятно. Рейдеры ценный ресурс. Их не больше тысячи. Тратить силы на простых снежных эльфаров никто не будет. Значит, они знают, что среди троих есть та, ради которой можно и потратиться. Видимо, их интересует Тора. Но чтобы знать, что там именно принцесса, надо иметь слепок ее ауры и…

Меня пробрало. Он у них был. Кто-то предал ее. Смог снять отпечаток, а потом передать или продать Кирсану, что возглавляет вторжение в Снежные горы. А Кирсан дал приказ найти будущую княгиню. Если у них это получится, то Снежные горы будут обречены на оккупацию. Силы снежков разрознены, и собрать их никому, кроме нее, не удастся. Даже мне.

«Надо выручать непослушную гордячку. Может, это путешествие ее чему-то научило? Хотя… вряд ли, – подумал я. – Но спасать все равно надо. И что я получу взамен? Одни упреки. Не помог, позволил врагам… и все такое. Придется потерпеть…»

Я переместился к скале и сел на камень за поворотом. Когда они повернут, то увидят меня.

Чтобы не пугать их, я связался с Рабе:

– Рабе, ответь.

Та на мгновение замерла и, не скрывая радости, спросила:

– Господин, это вы?

– Я, кто же еще может с тобой общаться по кровной связи. Я за вами слежу. Сижу сразу за поворотом. Так что идите, не бойтесь. Как Тора?

– Злится на вас. Обвиняет в том, что вы ее бросили… и… она дура. Простите, господин. Все от нее устали.

– Это понятно. Избалованная внучка Великого князя. Привыкла к тому, что все ей кланялись, льстили. А времена изменились. Она это еще не поняла и продолжает жить прежними мечтами. Надеюсь, жизнь ее обломает. Ты и дальше останешься с ней.

– Хорошо, господин. Я рада, что вы тут. Мы скоро подойдем.

Рабе была на грани того, чтобы вернуться в Преисподнюю. Она много выпила душ смертных, и если переберет еще немного, ее вышвырнет на перерождение. Туда она не хотела. Здесь свобода, пища, а главное – любимый господин. Она была счастлива служить ему. А сражаться с рейдами в образе Эрны она не могла. Слабая человеческая плоть не годилась для сражений. Сила призыва вернет ей истинный облик, если она начнет пить душу врага, а Преисподняя заберет обратно к себе. Таков закон.

Но по их следам неутомимо идут лесные эльфары. Они не поддались на их уловку и не пошли за бойцами охраны, а последовали за ними. Видимо, решение разделиться было не самым удачным. Рейдеры их просто поджимали. Заставляли ускориться и, не приближаясь, гнали, как волки гонят дичь…

«Значит, впереди нас ждет засада», – поняла Рабе.

На последнем привале она отозвала Шаву в сторону.

– Шава, – прошептала она, – я чувствую, впереди засада. Нас на нее гонят загонщики…

– Что ты предлагаешь? – перебил ее лысый эльфар.

– Я предлагаю напасть на рейдеров. Одна я не справлюсь. Магически выдохлась.

– У тебя есть план? – спросил нахмурившийся Шавга-ил.

– Есть. Тора пойдет дальше, а мы устроим засаду. Ты отвлечешь их внимание. Они увидят тебя и подумают, что ты остался прикрывать отход. Ты им будешь нужен живым. Когда они начнут тебя обкладывать, я внезапно нападу с тыла. Хорошо было бы, если бы ты смог связать их боем.

– Я убивать их не могу. На меня ляжет посмертное проклятие. Это же демоновы дети… – воскликнул Шавга-ил и испуганно посмотрел в сторону Торы. Но та настолько устала, что сидела под деревом с закрытыми глазами.

– Не демоновы, – отмахнулась Рабе. Мысленно усмехнулась: знал бы ты, с кем сейчас разговариваешь. – А проклятие, да, ляжет, – согласилась она. – Но убивать их тебе не надо, это сделаю я, – ответила Рабе. – Я защищена от проклятий.

– Хорошо, Эрна, я сделаю, как ты говоришь.

– Тогда пошли к Торе, поговорим с ней. Поможешь мне ее убедить не вмешиваться.

Они подошли к сидящей усталой принцессе. Она задремала.

– Госпожа, нас преследуют… – начала Рабе.

– Знаю, – не открывая глаз, ответила Тора. – Предлагаешь сразиться?

– Нет. Сражаться будем мы с Шавой, а вы двинетесь дальше. Остановитесь на перевале и будете нас ждать…

– Нет, – Тора открыла глаза. – Эрна, я тоже буду сражаться, – в голосе снежной эльфарки была непреклонная решимость.

Рабе переглянулась с Шавга-илом. Тот пожал плечами, показывая, что ничего поделать не может.

«И все-таки, она дура», – с раздражением подумала Рабе и, немного помолчав, сказала:

– Хорошо, госпожа. Вы будете приманкой. Отойдете на двести шагов в горы, вон за тот выступ скалы, – Рабе указала рукой на скалу выше по тропе. – Они вас заметят, а мы с Шавой устроим им засаду.

– Нет, – ответила Тора. – Я буду с вами. Вам может понадобиться моя помощь.

Рабе молча кивнула и прошла за спину Торы. Та вновь прикрыла глаза. Рабе глянула на Шавга-ила и резко ударила Тору по затылку кулаком. Тора, не открывая глаз, повалилась на спину.

Шавга-ил промолчал. Он понимал, что Эрна так поступила из-за глупого упрямства Торы-илы. А та, не понимая, что она может только мешать, упорствовала в своем желании помочь. Он взвалил тело эльфарки на круп лошади и погнал ее в сторону укрытия. Вскоре он вернулся.

– Где мне спрятаться? – спросил он Рабе.

– Тут сиди, за деревом. Позиция удобная для обороны, а я полезу наверх.

Шавга-ил вытащил из-за пазухи маленькую трубочку из черного металла и нажал зеленый выступ. Из ручки выскочило тихо жужжащее, еле заметное лезвие.

– Это меч, – пояснил он. – Рубит все, – и тут же одним махом разрубил камень у своих ног. – Бери, – убрав лезвие, он подал предмет Рабе. – С ним ты быстро разделаешься с противником.

– А ты? – спросила Рабе и активировала меч. Посмотрела с опаской и дезактивировала его.

– Я буду сражаться с помощью магии. Мне всего-то надо, только обороняться.

– Хорошо, – кивнула Рабе. – Я ушла. Меня ты больше не увидишь, но знай – я рядом.

– Ладно, ползи, – кивнул Шавга-ил и уселся на место Торы. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Ждать пришлось добрых два часа. Наконец, на сканере, на пределе его зоны действия появились пять красных отметин.

«Пришли», – подумал Шавга-ил и приготовился активировать амулет коротких телепортов. Красные точки замерли. «Значит, меня уже засекли, – догадался Шавга-ил. – Посмотрим, что вы предпримете дальше?» Он встал и, прячась за стволом и росшими вокруг дерева молодыми порослями, стал ждать. Шава страха не испытывал. Он с холодной расчетливостью планировал свои ходы и предсказывал ходы рейдеров.

Вот и решились. Две красные точки стали обходить его с двух сторон. Один противник спустился ниже по горе, второй стал подниматься на скалу, где спряталась Эрна. Трое перекрыли отход. Двое рейдеров, пребывая под скрытом, отошли от основной группы на расстояние пятидесяти шагов и находились недалеко от его места засады.

«Пора», – решил эльфар и активировал амулет телепорта.

Мгновенная темнота сменилась ярким светом. Перед глазами спины рейдеров. Он правильно рассчитал расстояние. Поднял руки и активировал амулеты ледяных игл. Выстрел иглами с двух рук в спину ближайшего противника. Раз, другой… Спина рейдера озарилась вспышкой, а следом две иглы, проломив ослабленный щит, пробили броню лесного эльфара. Он упал. А двое других почти мгновенно развернулись в его сторону. Шавга-ил краем глаза увидел, как один из них активировал ловчую сеть.

«Какие проворные, сволочи», – успел подумать Шава и переместился на тридцать шагов ниже. На том месте, где он только что стоял, раскрылся живой капкан. Он жадно схватил воздух, и следом раздались разъяренно-огорченные вскрики лесных эльфаров. Добыча выскользнула из ловушки.

Краем сознания Шава уловил, как погасла одна красная точка, что лезла на скалу. Он не стал дожидаться атаки оставшихся двоих эльфаров и прыгнул к тому, кто двигался ниже по склону. Его он не видел. Ориентировался по сканеру. Нейросеть рассчитала местоположение рейдера.

И снова сдвоенный выстрел с двух рук ледяными иглами. Затем воздушный кулак. От воздушного кулака энергетический щит не спасал. Эльфара смело ударом воздушной волны, и он, сбитый с ног резким напором сжатого воздуха, покатился вниз.

На какое-то время они с Эрной остались вдвоем против двоих эльфаров. Но те не стали нападать, а обратились в бегство.

«Вот же твари!» – возмущенно подумал Шава и метнулся телепортом им наперерез. В их с Эрной планы не входило отпускать врагов. А Эрна была еще далеко. Он появился внезапно перед бегущей на него парой рейдеров и попытался атаковать их воздушными кулаками. Одного он успел сбить с ног. Второй оказался более проворным и, отскочив в сторону, молнией метнулся на Шавга-ила. Он был неимоверно быстр, и любой другой на месте Шавы не имел бы шансов избежать захвата. Но Шава имел базы выживания и импланты первого уровня на силу и скорость. Он рухнул навзничь и встретил противника на вытянутые руки. Когда рейдер ухватил их своими руками, Шава выстрелил ледяными иглами прямо в оскаленное торжествующее лицо противника. Одна игла попала рейдеру в левую бровь и разлетелась мириадами льдинок. В глазах лесного эльфара погас огонек торжества. Шава видел, что оглушенный противник поплыл. Вторая игла прорезала до кости щеку рейдеру, прошла вскользь по виску. Ошеломленный эльфар на мгновение замер. Шава успел воспользоваться его временным замешательством и активировал последний воздушный кулак. Удар плотно сжатого воздуха оторвал рейдера от снежного эльфара и отбросил его на поднимающегося раненого товарища. Оба эльфара покатились по склону в обрыв.

Но там их уже ждала Рабе. Взмах меча – и один продолжил катиться дальше, а второй остался лежать с отрубленной головой у ног демоницы. Отшвырнув голову ногой вслед катящемуся вниз рейдеру, Рабе поспешила к лежащему Шавга-илу.

Шавга-ил сел и увидел бегущую к нему девушку. Она подошла и, протянув руку, помогла эльфару подняться.

– Ты как? – спросила она.

– В порядке, Эрна.

– Ты, Шава, меня удивил, – нервно засмеялась Рабе. – Я не ожидала от тебя такой прыти.

Шава кивнул и посмотрел на сканер. Осталось две красные точки, но они удалялись по двум склонам вниз.

– Осталось двое, – подвел он итог, – но они укатились вниз. Их не достать. Надо уходить.

Рабе кивнула и, ухватив Шаву за руку, потащила по тропке.

Тора очнулась, когда они удалились на пару лиг от места сражения. В живот упиралось что-то твердое, и ее трясло. Она открыла глаза и увидела, что едет на лошади. Ее положили на круп поперек. Собрав силы, Тора соскользнула на тропу. Ее вовремя успел поддержать рукой Шавга-ил и не дал упасть. Он участливо спросил:

– Как ваше самочувствие, льерина Тора-ила?

– Не знаю, – немного растерянно ответила та и стала оглядываться. – Что случилось? Почему я ехала на лошади и притом как мешок?

– Вы были внезапно атакованы лесными эльфарами, льерина, – не моргнув глазом, соврал Шавга-ил. – Вас ударили по затылку. Рейдеры вышли на нас неожиданно и атаковали. Вы упали оглушенная, а мы с Эрной защищали вас.

– Да, госпожа, очень неосмотрительно с вашей стороны, – вставила свое слово Рабе. – Мы с трудом справились. В следующий раз не надо подставляться.

– Я подставилась? – растерянно переспросила Тора. – Когда?.. Чем?

– Они охотились на вас. А вы были очень слабы, устали и на вас напали. Мы им не нужны. Поэтому нас в расчет не приняли. Это стало их ошибкой, – улыбнулась Рабе. – Ну что могут сделать немолодой снежный эльфар и хуманка пятерке рейдеров? На этом они погорели. Мы троих убили, а двоих ранили…

– Могли бы и всех убить, – поддержал девушку Шавга-ил, – да времени не было за ними гоняться, вас охраняли, льерина. Вы уж, ваше высочество, слушайте нас в следующий раз. А то может и не повезти. Что мы скажем леру Тох Рангору Высокому хребту? Как оправдаемся перед ним, что не сберегли вас?

– Это он приказал вам меня охранять? – заметно нервничая, спросила Тора.

– Да, и вы это хорошо знаете. Он заботится о вас.

– Заботится, – скептически, с обидой в голосе ответила Тора. – Если бы действительно заботился, то мог бы сразу закончить войну. Положить всех лесных эльфаров в ямы и все. Не пришлось бы проливать напрасно кровь снежных эльфаров. Он заботится только о том, чтобы показать свою нужность и незаменимость. Высокомерный выскочка. Мы и без его заботы справимся…

– Нет, госпожа, не справимся, – со вздохом ответил Шавга-ил. – Нет в княжестве других глав домов, кто будет вам так помогать, как он. Страна в раздрае, и все из-за политики глав Старших домов. Они предали интересы страны…

– А что Братство? Оно само по себе, – вспылила Тора. – Почему ты, Шавга-ил, упрекаешь только Старшие дома?

– Потому, что Братство возникло как протест против дискриминационной политики продажных глав Старших домов. Они забрали себе всю власть и пользовались ей для своего обогащения. Продавали должности и земли, а интересы страны ими были забыты. Сейчас только Младшие дома оказывают сопротивление захватчикам. А где дружины лордов Старших домов? Они, ваше высочество, сидят по своим замкам. Единственный, на кого вы можете положиться, и он не предаст, это глава дома Высокого хребта.

– У этого дома только одно название…

– Да, пока название. Но у него силы орков и ополчение Младших домов. Он их привел под ваши знамена…

– Привести-то привел, да не дал, – отрезала Тора.

– С вами не пошли, потому что вы не умеете выбирать сторонников, ваше высочество…

– Шава, как ты смеешь меня в чем-то обвинять? – вспылила Тора-ила. – Ты кто такой?

– Я простой эльфар, который сражается за свою родину, и я вас не обвиняю. Я говорю вам правду в лицо. А кто вы, ваше высочество, и что хотите вы?

– Кто я такая? Ты с головой, Шава, дружишь? Я внучка Великого князя, наследница…

– Вас еще не признали наследницей, ваше высочество, – скривился эльфар, – и могут не признать. Вы поступаете не как правитель, а как капризная девчонка. Вы неосмотрительно отринули руку, которая вас может вознести на престол. Не обольщайтесь. Сами вы из себя ничего не представляете, и за вами одной никто не пойдет. Вам даже ворота крепости не открыли. Вы уверены, что столица открыла бы вам ворота, если бы вы подошли к ней?

– А почему нет? – удивленно спросила Тора.

– Потому, что они сами отбили штурм войск лесных эльфаров и их союзников из Братства. Без вашей помощи и помощи дружин Старших домов, которые бросили столицу на произвол судьбы и ушли к Западному перевалу. Что бы вы сказали защитникам? Я пришла править вами?

– Не-ет… я бы сказала, что пришла защищать столицу…

– А ее уже защитили. Без вас. И вам бы не дали сказать даже слова жулики из вашего сопровождения. Вас не звали на совет. С вами не считались в пути. С чего вы решили, что вам дали бы возможность говорить? За вас бы решали, прикрываясь вашим именем. А потом все неудачи свалили бы на вас. Просто не мечтайте о себе много, ваше высочество. Одна вы не справитесь. Вам нужны советники и союзники.

Тора хотела ответить что-то резкое, но не нашла подходящих слов. А слова лысого эльфара ложились ровно, как обработанные камни при строительстве дома, и в них была непререкаемая правда. От этого становилось больнее, чем от собственного бессилия. Тора опустила голову и понуро пошла рядом с лошадью.

Рабе, не участвовавшая в перепалке, радостно вскрикнула:

– Господин тут. Он нас ждет за поворотом. Пошли быстрее.

– Какой господин? – удивилась Тора.

– Ирридар Тох Рангор…

– Эрна, с тобой все в порядке? – раздраженно воскликнула Тора. – Может, тебя сильно ударили по голове, как и меня?

Рабе стушевалась. Услышав голос господина, она не сдержалась и опрометчиво воскликнула. Но демоница быстро пришла в себя:

– Просто когда он рядом, я слышу его. Он меня позвал. Вот и все, госпожа. Мы спасены…

Тора посмотрела на хуманку взглядом, в котором мешались надежда и недоверие.

– Если он рядом, то почему сидит за поворотом, а не спешит сюда?

– Он нас ждет… Сказал, что нам ничего не угрожает, и…

– У вас, у людей, – еще больше раздражаясь, завелась Тора, – отсутствуют такие качества, как вежливость, рыцарство и культура. Любой мужчина снежный эльфар, если знает, что женщина в беде или ей нужна помощь, то не будет сидеть и ждать… Тебе, хуманке, такое понятие, как честь, неизвестно.

– Что-то я не заметила этих качеств у снежных эльфаров, – не осталась в долгу Рабе. – К вам, кроме нас с Шавой, никто не спешил, чтобы вас спасать…

– Много ты понимаешь! – Тора гордо вскинула голову и пошла дальше.

Когда они вышли из-за поворота, то увидели сидящего на скале Ирридара Тох Рангора. Он смотрел на них и улыбался.

Глава 13

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Снежные горы

То, что говорили Эрна и Шава, было правдой, и от этого Торе было еще больнее. Эта правда ей не нравилась, заставляла мучиться в бессилии и сильно переживать за свою несостоятельность, как лидера всех снежных эльфаров. Она не хотела верить в такую правду, но и не могла отмахнуться.

Снежные эльфары так долго кичились своими высокими принципами и честью, что совсем о них забыли. Ее, принцессу, наследницу престола Снежного княжества, просто и без затей игнорировали главы Старших домов. Ею прикрывались и с ней не считались…

Никто не пошел вслед за ней сражаться с отступающими от столицы отрядами Леса и Братства. Ей было так стыдно и больно, что хотелось зареветь. Но еще больнее страдала ее уязвленная гордость.

Слова хуманки ее не просто обидели, она почувствовала себя униженной и раздавленной. Разве раньше, пока был жив дед, такое могло произойти, чтобы человечка говорила с ней на равных и поучала ее? Удел хуманки – служить ей и быть счастливой, что могла выносить ее ночной горшок. Как изменились времена!..

Не лучше хуманки был и эльфар Шавга-ил. Но он родом из Младших домов, а члены этих домов всегда упрекали Старшие дома в том, что они узурпировали власть. Он, как и Эрна, не был своим…

«А кто свой?» – задалась она вопросом и получила ответ внутри себя. Надо прибыть в столицу и собрать глав домов близких к ее дому. Тех, кто был предан деду. С ними она наберет костяк войск и даст отпор врагу. Тогда к ней потянутся остальные. Она еще покажет этому маломерку…

Маломерком она мстительно назвала Ирридара, который был ниже ее ростом.

Желание как-то уничижить в своем сознании хумана вспыхнуло в ней вместе с беспомощностью. Она вышла из-за поворота и увидела улыбающегося человека.

Он был в обычной одежде, чистый, ухоженный, словно вышел на прогулку. А она несколько дней не мылась, не спала толком и была в грязной одежде.

«Он и здесь решил меня унизить», – почти с ненавистью подумала Тора и, чтобы не выдать своего отношения к человеку, опустила голову. Так, глядя себе под ноги, она дошла до Ирридара Тох Рангора.

– Далеко же вы забрались, – первым озабоченно произнес человек. – Как думаете, не пора ли отсюда выбираться? – В голосе Ирридара не было насмешки, но Тора не сдержалась.

– Мы здесь гуляем не по своей воле. Кое-кто не стал помогать нам, вот и пришлось спасаться… Это они, – Тора откровенно-пренебрежительным взглядом обвела свою маленькую группу сопровождения, – перенесли нас сюда.

Человек посмотрел на нее. Немного подумал и молча кивнул. Встал с камня и подошел к группе беглецов.

– Здравствуй, Тора. Рад видеть тебя живой и здоровой, хотя понимаю, вам всем было нелегко. Спасибо, Эрна. Спасибо, Шава, что оберегали ее высочество. А теперь пора возвращаться.

Тора не успела моргнуть глазом, еще не сорвались с уст накопившиеся слова обиды и гнева, а они уже были на белокаменном балконе дворца человека. Рядом стояла равнодушная ко всему лошадь. За ней открывался вид на большое до самого пола окно. Снаружи в бассейне плескались и смеялись две женщины. В них Тора узнала орчанку и черную эльфарку. Сильный укол ревности болезненно отозвался в ее сердце.

Там веселятся те, кто ему поистине дорог, а ее он обрек на муки и страдания. Тора, чтобы не заплакать, отвернулась и несколько раз глубоко вздохнула. Затем прикрыла глаза.

Когда Тора их открыла, то с чувством горького сожаления увидела опостылевшие за время скитаний горы и дорогу. В лиге впереди них расположились лагерем воины, а к ним спешили на лорхах два орка.

Ирридар остался стоять на месте и ждать верховых воинов. Тора вынуждена была стоять рядом. Она устала и хотела только одного – отдохнуть.

Подскакавшие воины ударили в грудь кулаками, и один из них хриплым громким голосом прокричал:

– Приказывай, наш человек!

Человек слегка улыбнулся.

«Как часто он радуется, – подумала Тора. – Хочет показать свою власть и незаменимость… Позер…»

– Отведите ее высочество в лагерь, к Керне, – приказал хуман. – Пусть там приготовят для нее палатку и воздадут причитающиеся почести. Я позже прибуду… утром.

Человек растворился в воздухе, словно его и не было. Тора не успела высказать резкие слова о почестях и лишь раздраженно прикусила язычок. Орк, недолго думая, легко подхватил ее как пушинку и посадил на лорха. Второй ухватил Эрну, и они, забыв Шаву и лошадь, погнали быков к лагерю. Тора дернулась, но крепкая рука орка не дала ей даже пошевелиться.

Вскоре они были в центре лагеря. Из палатки им навстречу вышла Керна. Она увидела Тору и обрадованно широко улыбнулась. Протянула руку и помогла принцессе слезть с быка.

– Мы рады видеть вас, ваше высочество. Проходите в мой шатер. Он будет вашим. Я прикажу приготовить все для того, чтобы вы помылись, привели себя в порядок и отдохнули. Вижу, вам было нелегко, – внимательно всматриваясь в ее лицо, произнесла Керна и тут же начала раздавать приказы.

Первой в палатку проскользнула Эрна. Быстро огляделась и вылезла.

– Госпожа, – произнесла она. – Палатка удобная и вам сгодится. Льерина Керна, – обратилась она к эльфарке, – нужна горячая вода и сменная одежда. У вас это найдется?

– Найдется, Эрна, – ответила командир ополчения. – Все скоро доставят. Я прикажу выставить охрану и выделю для ее высочества секретаря.

– Секретарь не нужен, льерина Керна, с этим справится лер Шавга-ил.

– Ну хорошо, располагайтесь, а я не буду вам мешать.

Керна кивком головы отвесила поклон и ушла легкой, пружинистой походкой.

Тора молча смотрела ей вслед. Ее приняли хорошо, но без пышностей и подобострастия. И она не сможет здесь командовать, поняла Тора. Она снова стала заложницей тех, кто командует вооруженными отрядами.

«У кого сила, у того и власть», – скорбно подумала Тора и вошла в палатку.

Я сидел и ждал троицу, что бежала от рейдеров. Идти им навстречу было бы неправильно. Поднимать и так завышенное самомнение Торы я не хотел.

Ничего неожиданного при нашей встрече не произошло. Как и ожидалось – одни упреки.

Тора была усталой и подавленной. На мои слова о том, что их далеко занесло, сразу начала выливать свои обиды. Продолжать разговор в таком русле не имело смысла, и я, промолчав, перенес ее группу на Гору, а оттуда к Керне. Оставил там, а сам убыл на Западный перевал. Надо ей дать группу поддержки. Лишившись войск Старших домов, она не сможет убежать или натворить больше глупостей, чем наделала. Керна за этим проследит. Но я также не обольщался, горюшка мы с ней еще хватанем. Тора не смирилась с тем, что не может поступать по княжескому своеволию, будет демонстрировать свою независимость и пытаться сколотить союз, как ей кажется, из преданных княжеству глав домов. Наивная мечтательница, которая выросла в саду и теперь попала в лес с хищным зверями, а ранее она их видела только в «зоопарке в клетках». Такими зверями я представлял половину членов Высшего совета. И чем больше я погружался в пучину интриг Снежного княжества, тем больше понимал, что без Высшего совета, который для большей половины жителей княжества олицетворял власть в стране, не обойтись.

Без его одобрения Тору княгиней не признают. А значит, снова будут подкупы, предательства и затягивание решений, которые нужно принимать быстро. И в окружение этой хищной стаи попадет малышка Тора. Ох как ей будет нелегко. Но я постараюсь разыграть свою партию. Пусть даже временно она меня отвергнет, но я надеялся, что будущая княгиня, набив шишки, наберется политического опыта, ума, конечно, и терпения. Ну, а я выявлю всех врагов и разберусь с ними по-своему.

Снежные горы. Крепость Западный перевал

В крепости на Западном перевале остались эльфары, перешедшие в дом Высокого хребта, лер Мерцал-ил, секретарь принцессы и Фома. Из этих эльфаров я хотел создать временное окружение для Торы.

В крыле крепости, где расположился постоялый двор, горели огни. Я зашел в таверну и огляделся. В зале таверны царил полумрак. Чадили масляные лампы. За столами сидели несколько стражей, и у самой двери, справа от нее, расположились то ли охотники, то ли пастухи, кто их разберет. Лохматые, крепкие и загорелые. Луки были в чехлах, а короткие мечи на поясе. Такие мечи выдавали их как непрофессиональных бойцов. У служивых были длинные мечи. Они пили эль, негромко переговаривались. За стойкой дремал хозяин таврены, дворф. Слева у стены, подальше от двери, сидели за небольшим столом лер Мерцал-ил, лер Саму-ил и бывший разведчик-пограничник Гради-ил.

Я их заметил сразу. Они пили вино из бокалов и о чем-то негромко спорили.

Первым меня увидел Гради-ил. Он, как опытный разведчик, всегда сидел лицом к выходу. Замолчал и стал тыкать пальцем в мою сторону. Оба эльфара перестали спорить и обернулись. Сначала на их лицах появилось выражение крайнего удивления. Затем радостный Гради-ил соскочил со своего места и метнулся ко мне. Я тоже был рад его видеть и крепко, по-дружески обнял. Вместе мы подошли к столу, за которым сидели эльфары, и сели. Я поздоровался.

– Добрый вечер, друзья. О чем вели спор?

– О том, что делать дальше, милорд, – ответил Гради-ил. – Мы тут сидим без дела, и это нас угнетает….

– Я вас понял, – перехватил я инициативу в разговоре, – и хочу предложить как раз одно важное дело. Вы знаете, что отряд, который льерина Тора-ила повела к столице, был разбит?

– Нет, – хором ответили трое. – Хотя я этого ожидал, – добавил нахмурившийся Гради-ил. – Принцесса весьма неосмотрительная особа…

– С этим вполне согласен, – кивнул я. – Так вот, главы домов, что ушли с ней, ничего лучше не придумали, как поставить командиром лера Манру-ила, и он накомандовал. В сражении Тора была брошена ими, и ее спасли приставленные к ней мои слуги. Кроме того, враг имеет слепок ее ауры и начал за ней охоту. Среди тех, кто убыл к столице, был предатель. И все бы ничего, но беда в том, что принцесса Тора-ила своенравна и не умеет выбирать себе советников. И она очень горда. Она может наделать глупостей… – Трое эльфаров смотрели на меня и ждали продолжения. – Короче, я хочу вам предложить стать ее свитой. Ну, леру Мерцал-илу это сам бог велел…

– Когда велел? – растерянно воскликнул эльфар. – Какой бог?..

– Это так говорят у меня на родине, лер. Вы же хотели стать секретарем Торы.

– Я? Хотел? Вы сами навязали мне это место. Я не горел желанием, а узнав ее высочество поближе, захотел отказаться от такой чести…

– Странно, – произнес я. – С вашим-то опытом и бояться молоденькой эльфарки…

– Я ее не боюсь, риз. Но она и слушать не хочет разумных советов. Она самая умная. Она самая патриотичная. А все, кто не соглашается с ее мнением, или предатели, или трусы, или вообще дураки. Кроме того, она падкая на лесть, что не пристало правителю. Она не годится в княгини! – буркнул бывший секретарь Великого князя. – Ее не поддержат Дома…

– У вас есть лучшая кандидатура, лер Мерцал-ил? – спросил я. – Вы знаете, за кем пойдут Дома?

Эльфар замолчал, потом с неохотой произнес:

– Других, к сожалению, нет. Не считать же за кандидатуру сына лера Суму-ила. Это вообще смешно…

– Значит, надо помогать молодой принцессе, – ответил я. – Если вы не будете рядом и не будете помогать молодой неопытной наследнице, то рядом окажутся прохвосты, и уже они будут управлять за ее спиной вами и княжеством. Вы этого хотите?

– Нет, я этого не хочу, – ответил Мерцал-ил и беспомощно огляделся на сидящих за столом.

– Значит, вам придется нести этот крест, господа.

– Какой крест? – с удивлением спросил бывший посол Снежного княжества в Лигирийской империи, лер Саму-ил.

– У нас так говорят, – опять пояснил я, – когда человеку поручается сложное дело.

– А почему крест, а не что-то другое? – спросил лер Мерцал-ил. Я лишь отмахнулся рукой.

– Неважно. Лер Мерцал-ил. Вы знаете, на кого можно опереться в Высшем совете. Его надо будет восстановить. Без него все притязания льерины Торы-илы на престол бессмысленны. Подумайте, кого можно привлечь в качестве союзника. Сейчас в княжестве нет другой компромиссной личности, за которой пойдут эльфары. Ее кандидатура устроит и Старшие дома, и Младшие. Но ее нужно окружить верными эльфарами. И вы, лер Саму-ил, тоже подумайте, кого можно привлечь. У вас должны были остаться друзья.

– Друзей у меня уже нет, я изгой, – задумчиво проговорил лер Саму-ил. – Но я знаю тех, кто мог бы поддержать льерину Тору. Мне самому лезть в политику не стоит. Я лучше буду вашим представителем в ставке ее высочества. А лер Мерцал-ил от моего имени с нужными эльфарами переговорит.

– Хорошо, – согласился я. – Вам помощником будет лер Гради-ил. Я хочу вас доставить к отряду Керны. Она одержала две победы. Разгромила отряды Братства и авангард войск Леса. Там сейчас Тора-ила. Вы готовы?

– А мой сын? – спросил лер Саму-ил.

– Его я заберу с собой, он мой вассал. А вот Фому и Су…

– Забирайте их тоже с собой, – не дал мне досказать Гради-ил. – Сулейма и Радзи-ил… – Гради-ил кинул виноватый взгляд в сторону лера Саму-ила, – это… это катастрофа. Они могут организовать покушение на Тору-илу. Я вам скажу – что брат, что сестра друг друга стоят.

– Ты так считаешь? – уточнил я, и Гради-ил кивнул.

– Простите меня, лер Саму-ил, – извинился за свои слова Гради-ил. – Но они прирожденные убийцы и не имеют моральных принципов.

Лер Саму-ил поморщился.

– Это вы уж слишком, лер Гради-ил.

– Ага, слишком. Скорее мало. Вспомните, как Су хотела отравить милорда с помощью вашего сына…

– Что? – удивился я. – Этот мальчишка решил укусить руку, которая его спасла?

– Нет, он-то и рассказал о планах Су. А та оправдалась тем, что вы, милорд, не даете им с Фомой пожениться.

– Как не даю? Я разрешил…

– Да, милорд, вы разрешили. А вот Фома не торопится, так как вы еще не женаты…

– Ладно, это я понимаю, у Сулеймы в мозгах нет тормозов. А при чем здесь Радзи-ил, сын лера Саму-ила?

– А он в ответ предложил убить Тору… А Су согласилась.

– Это все негативное влияние рабства у орков, – поспешил отвести гнев от сына лер Саму-ил. – Это пройдет…

– Ну и нравы у снежных эльфаров, – усмехнулся я. – Куда катится мир? Ладно, заберу и эту парочку. А Фому накажу. Плохо он следит за своей невестой.

– Да разве ж за ней уследишь? – горестно воскликнул Гради-ил. – Это ходячее бедствие. Не знаешь, что она вытворит в следующий момент…

– Я тебя понял, Гради-ил. Не плачь, – засмеялся я, – идите и собирайтесь. Я поем и буду вас ждать тут.

Убыли мы через два часа. Дольше всех собирался лер Мерцал-ил и явился со своими сундуками. Их следом за ним тащили стражники. Но я решительно его вещи отправил обратно на постоялый двор.

– Заберем, когда наступят лучшие времена, – пообещал я ему.

А сильно огорченный эльфар молча горестным взглядом проводил свой багаж и спросил, без всякой надежды в голосе:

– А они наступят?.. Эти лучшие времена. Мне кажется, риз, они уже прошли…

Я не обратил внимания на его стоны и повернулся к смеющейся Сулейме.

– Су, мы отправляемся в поход, бить имперцев. Если ты начнешь чудить, я верну тебя на Остров магов.

– Да что я-то сделала? – воскликнула девушка. Из худой, костлявой девчонки она превратилась во вполне привлекательную девицу. – Я стояла спокойно. Уже и посмеяться нельзя?

– Ты хотела меня отравить и убить Тору-илу. Этого достаточно, чтобы я тебя казнил. Но я не хочу огорчать Фому, поэтому делаю тебе последнее предупреждение… Как и тебе, Радзи-ил. Мне глупые вассалы не нужны. А ты не нужен никому, кроме меня. Не забывай этого. И вспомни, что тебя воспитывали как правителя, а не как подлого убийцу. Фома, проследи. Я все сказал.

Су хотела возмутиться, набрала в грудь воздуха, но я ее остановил.

– Рот закрой, не то вырву язык.

Мое внушение оказало нужное действие. Сулейма сникла. Испуганно посмотрела на меня и, пятясь бочком, спряталась за спину Фомы.

Фома кивнул. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он произнес:

– Я сам вырежу ей язык.

По взглядам присутствующих разумных я понял, что все ему поверили.

Высокие планы бытия. Град на Горе

Очутившись на балконе дворца, Ганга с радостью направилась к залу с бассейном. По дороге она встретила орка-распорядителя и приказала разместить ее охрану из десяти вампиров-ситрелов.

– Лира, Валенсий, – распорядилась она по дороге, – идите за этим орком. Мне здесь охрана не нужна.

Сама прошла через застекленную дверь в зал с кроватью и бассейном. По ходу, не церемонясь, скинула на пол сапоги, броню, штаны, рубаху, трусики. Следом разделась и полезла в воду Чернушка. Она сложила аккуратно свои вещи на комод и стала спускаться по ступенькам. Ганга поглядела на свои разбросанные предметы одежды, на аккуратную стопочку Чернушки, хмыкнула и озорно махнула рукой. Затем с места прыгнула в бассейн и подняла кучу брызг.

Окатила водой Чернушку, и та отчаянно запищала. Они стали плескаться, брызгая друг на друга, и весело смеяться.

В какой-то момент Ганга глянула в окно и не увидела своего жениха.

«Куда он опять запропастился?» – подумала она и громко крикнула:

– Орк! Ты где?

В зал с бассейном и большой кроватью зашел степенный орк. Чернушка ойкнула и спряталась по шею в воде. Ганга, не обращая внимания на то, что над водой торчат ее потяжелевшие округлости груди с большими черным сосками, приказала:

– Орк, неси фрукты, сладости и самое лучшее вино.

– Слушаюсь, госпожа Ганга, – поклонился орк и направился на выход.

– Ты сам не приходи, – крикнула ему вслед Чернушка. – Пусть служанки все это принесут и простыни чистые…

– Все исполню, госпожа Ильридана, – ответил орк и вышел.

– Ого! Он знает, как меня звали раньше, – удивилась Чернушка.

– Так, верно, ему Ирри рассказал. И не забывай, ты Чернушка дома, а на людях… Бе-е, слово-то какое неопрятное – люди, – скривилась Ганга, – ты Ильридана.

Чернушка нырнула с головой в воду. А Ганга вновь кинула взгляд в окно. Там уже был их жених в компании людей, коня… и среди всех она увидела Тору. Встретилась с ней взглядом и негромко позвала:

– Чернушка… Чернушка…

Та молчала. Ганга посмотрела в ее сторону и увидела, как чернокожая красавица, отдуваясь, вынырнула из-под воды. Она отбросила назад мокрые волосы и довольно рассмеялась.

– Как же хорошо. Почему у нас дома нет бассейна?

Ганга пожала плечами.

– У нас есть пожарный пруд.

– Фу-у. Пруд грязный, и там утки плавают… по берегу свиньи лежат.

– Ты лучше туда посмотри, – зашептала Ганга. – За окном, на балконе Тора стоит.

– Где? – Чернушка посмотрела в окно. – Но там никого нет, Гангачка.

– Как нет? Я только что видела ее и лошадь.

– Лошадь? Какую лошадь?

– Да почем я знаю, какая лошадь. Лошадь она и есть лошадь. Хвост, голова, копыта… Там были Ирри, хуманка и Тора…

– А лошадь? – переспросила Чернушка.

– И лошадь. Она смотрела на меня.

– Кто, лошадь?

– Сама ты… Нет, конечно. Тора. Грязная вся.

– Это тебе привиделось.

– Нет, не привиделось. Он нас оставил, а сам ушел развлекаться с этой ледяшкой. А мне, – Ганга томно вздохнула, – так не хватает его ласки. Я любви хочу, понимаешь?

– Он нас любит, Гангачка.

– Я не о той любви говорю, Чернушка.

– А о какой?

– О такой, когда мы соединяемся плотью. Я плотской любви хочу. Мне ее не хватает.

– Мне тоже, – вздохнула Чернушка. – А хочешь, я тебе одну тайну расскажу про Ирри?

– Какую тайну?

– Про «привиделось».

– Тебе что-то привиделось?

– Мне привиделось и не один раз, что у него есть еще одна невеста…

– Что-о? – Казалось, из недр бассейна разверзся вулкан. – Какая еще невеста?

– Незримая. Ты не злись, Гангачка. Она приходит, когда мы соединяемся плотью, и велит мне спрятаться. Она занимает мое тело и занимается любовью с Ирри, а я все это вижу со стороны…

– Не поняла… – Ганга уперла руки в бока. – Что значит незримая? Как она может занимать твое тело?.. И ты при этом смотришь на этот… блуд со стороны? А? Говори всю правду! – строго приказала Ганга.

– Да я и говорю тебе. Она незримая. Зовут Шиза. Молоденькая, худенькая… Она живет с Ирри… Она что, к тебе не приходила ни разу?

– Нет, не приходила. А если бы пришла, я ее… Я ее разорвала бы своими клыками… на части, а душу заперла в посох. Какая тварь! В следующий раз, когда она придет, а мы будем втроем, ты мне скажи…

– Втроем она не приходит, – вздохнула Чернушка. – И ты зря так говоришь о ней. Она Ирри помогает.

– Когда она придет в следующий раз, я покажу ему помощницу… Вот ты, Чернушка… Простушка. Всему веришь… Все настроение мне испортила. Эта еще Незримая тварь… У-у-у… убью. А он похотливый шарныга. Я ему все яйца вырву и бессмертное найду…

Злая как сто демонов орчанка вылезла из бассейна, укуталась в простыню и села на край кровати. Хмурая и растерянная, она уставилась на ногти своих ног.

«Незримая, говоришь? – мысленно произнесла она. – Ну-ну. Я тебе покажу, как иметь незримых хабалок…»

Королевство Вангор. Замок Тох Рангор

Лирда проводила жениха и подруг, после чего тут же навестила Ведьму.

– Госпожа Ведьма, – прямо с порога заявила эльфарка, – у нас скоро могут быть гости.

Ведьма сидела в подвале, в своем обставленном аппаратурой кабинете. Пила кофе. Ноги положила на стол. Перед ней было несколько плоских светящихся экранов. Она с удивлением посмотрела на девушку.

– Какие гости? Откуда? – спросила она и, опустив ноги на пол, поставила кружку на стол.

Лирда прошла в ее кабинет. С любопытством огляделась. Раньше она сюда не заходила. Проход в этот рукав подвала был закрыт. А сейчас он был открыт. Ирридар дал ей пароль допуска.

– Тут как на корабле, – произнесла она. – А гости неприятные. Ирридар объявил войну Великому лесу и отправил туда посланника с отрубленной рукой. Я неплохо знаю привычки владыки Леса, он такой дерзости ризу не простит и пришлет сюда сотню, не меньше, гвардейцев. Это сильные воины. Одни из лучших. Все магически одаренные. По сути, это боевые маги. Они могут на равных сражаться с моими бойцами и захотят штурмом взять замок и захватить нас.

– Ты уверена в этом? – спокойно уточнила Ведьма.

– Уверена. Герцог нанес Великому князю немыслимое оскорбление. А Великий и за меньшие проступки наказывал смельчаков. Так что этого он так не оставит и не будет ждать десятилетиями, исполняя изощренную месть. Он посчитает, что Ирридар Тох Рангор недостоин такой чести.

– Я тебя поняла, детка. Мы справимся и со всей армией Леса, не то что с сотней гвардейцев.

Ведьма ненадолго задумалась. Потом стала рассуждать вслух.

– Рядом с замком они телепорт не откроют. В сотне лаг от стен закопаны негаторы. Я их сейчас включу. Значит, как обычно, выйдут у рощи. Сколько примерно у нас есть времени?

– Часа два, не больше.

– Понятно. Тогда запрягать телеги не будем. Поднимай своих древолюдов и веди их сюда, в мой подвал. У меня тут склад с оборудованием. Мы устроим гвардейцам сюрприз, поставим дистанционно-подрывные мины направленного действия. Двадцать штук хватит. На стены поставим парочку плазмометов. Этого тоже хватит. Своих бойцов прикопаешь в канаве у леса и пусть ждут команды. Бери планшет, – Ведьма вытащила из ящика стола плоский небольшой экран и протянула эльфарке. – Я на нем укажу места размещения мин. Просто воткнете их в землю в указанных точках. Поняла?

– Поняла, не беспокойся. Я знаю, как активировать МНД.

– Да-а? Вот уж не думала…

– Ирри научил, – беззаботно пояснила Лирда. – Он говорит, что нужно быть готовым ко всему.

– Он только тебя научил или всех своих невест? – Ведьма иронично посмотрела на девушку.

– Понятия не имею. У них спроси. Сейчас я приведу своих бойцов.

Лирда задорно подмигнула Ведьме и выбежала. А ведьма связалась с капитаном стражи Черридаром.

– Черридар, поднимай дружину по тревоге. Возможно скорое нападение. Подготовь лошадей – может, придется выехать к лесу.

В помещении раздался глуховатый голос нехейца:

– Принял, госпожа, уже выполняю.

Вскоре пришла Лирда со своими бойцами. Они встали цепочкой в подземном туннеле. Ведьма открыла склад и стала подавать Лирде небольшие коробочки. Девушка передавала их дальше воинам. Забрав двадцать мин, она ушла вместе с бойцами. Вывела их из замка и вместе с ними побежала к лесу.

Воины бежали без устали со скоростью коня и вскоре, преодолев три лиги, были у кромки леса. Мигнул экран в руках девушки и озарился светом, потом наполнился красками. Лирда увидела на нем план местности. В местах установки мин светились красные крестики.

Не мешкая, она стала командовать бойцами. Воины живо разошлись, и Лирда, подходя к бойцу с миной, указывала ему место установки. Она нажимала на панель сверху, и из брюха мины вылезали телескопические штыри. Мину погружали в грунт, и она принимала цвет местности. Сливалась то с травой, то с землей.

Когда все мины были расставлены, Лирда приказала древолюдам лечь в канаву и закопаться. Сама вернулась к Ведьме.

В замке не было суеты. Слуги попрятались в подвалах. Воины заняли места на стенах. Во дворе у пруда стояли оседланные кони.

Лирда прошла к Ведьме и села на свободное кресло. Две пары глаз внимательно смотрели на экран, на котором был виден лес.

– Печенье хочешь? – Ведьма придвинула вазочку с печеньем к девушке. – Я запаслась, – улыбнулась Ведьма. – Есть еще горячий взвар, будешь?

– Давай, – кивнула Лирда и ухватила печеньку. Сунула в рот и с хрустом стала жевать. Ведьма налила ей в чашку взвар. От него шел ароматный парок.

Лирда сделала глоток, посмаковала и спросила:

– Это что?

– Это кофе. Нравится?

– Ну да. Странный, горький вкус, но приятный. А с печенькой вообще мило.

Они просидели минут двадцать, хрустя печеньем и запивая кофе. Первой не выдержала и прервала молчание Лирда.

– Ты давно знаешь Ирридара? – спросила она.

– Не так давно. А что?

– Ты живешь отдельно, и мы практически не общались. Мне стало интересно, кто ты? Ты по-своему красива и элегантна… Ты была его любовницей?

– Я? Любовницей? Что ты! Нет, конечно. – Ведьма рассмеялась. – Почему ты так решила?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю. А откуда ты? Ты странная. Не такая, как все хуманки. И здесь как на корабле… – Лирда обвела руками помещение.

– Ты была у милорда на корабле? – Глаза Ведьмы вспыхнули интересом и погасли.

– Была. Один раз. Лежала в капсуле. У меня есть нейросеть.

– Вот как?..

– А у тебя она есть? – спросила Лирда.

– Раньше была, но потом ее не стало. Спроси у своего жениха. Если захочет, он расскажет тебе обо мне. Я не могу. Но мне тоже интересно. Почему ты хочешь пойти замуж за человека? Ты же лесная эльфарка, первородная.

– Тут две случайности сошлись, – улыбнулась Лирда. – Первая это воля моих богов, а вторая… Любовь. Вот.

– Так ты любишь его?..

– Да, сильно. Сильнее жизни. И он меня любит. Я это чувствую, вот тут, – она ткнула себе в левую грудь.

– А ты не принимаешь влюбленность и влечение за любовь? – спросила Ведьма. – Может, тебе только кажется, что ты его любишь? Он молод, красив, успешен. Верен и надежен. К таким мужчинам женщины тянутся.

– Нет, не кажется. Это глубже, чем влечение, и оно глубоко в сердце… Ты когда-нибудь любила?

Ведьма погрустнела и, сложив руки на груди, отрицательно покачала головой.

– Нет, не довелось. Не встретила того, кого мне дали бы боги. А тебе я завидую…

Вспышка на планшете отвлекла ее, и она, напряженно всматриваясь в экран, воскликнула:

– Ты оказалась права, девочка, гости пожаловали…

Снежные горы. Отряд Керны

Был уже поздний вечер, когда я попал в лагерь Керны вместе с тремя эльфарами, которые должны стать ее новой свитой. Пусть их еще мало, но двое из них из дома Великого князя.

Керна узнала о моем прибытии заранее и встретила нас вне лагеря. Моих друзей эльфаров увели в лагерь ее спутники, а мы с ней остались на дороге. Сели на камень и стали разговаривать.

– Как Тора? – спросил я.

– Нервничает. Замкнулась и не выходит из палатки. Пыталась с ней поговорить, но она сказалась усталой. Ей одиноко, господин. Надо чтобы с ней был кто-то, кто ее знает.

– Я привез двоих эльфаров из ее дома. Один из них бывший секретарь Великого князя. Пока они будут ее свитой, а потом еще подберем ей команду. Постарайся получить ее доверие. Ненавязчиво. Помогай принять правильные решения. Не дави. Думаю, как бывшая чигуана, ты знаешь, как это сделать.

– Знаю, господин, и постараюсь приложить все силы к тому, чтобы получить ее доверие.

– Это хорошо. Когда прибудете в столицу, сообщи мне. Я вас навещу и познакомлю с главой Высшего совета лером Чарта-илом. Ты должна будешь войти в Высший совет и возглавить все ополчение снежных эльфаров. Внушай Торе, что совет нужно реформировать и ввести в него членов Совета Младших домов. Конечно, таким решением будут недовольные, но у тебя реальная сила, а значит – власть. Открыто ее не показывай, но остальные пусть знают, что без тебя ни одно решение не будет принято.

– Поняла, мой господин. Вы останетесь?..

– Да, надо поговорить с Торой. Она обижена на меня. Считает, что я ее бросил… – Я помолчал, затем произнес: – Ну, пошли.

Я поднялся на ноги с тяжелым камнем на душе. Что сказать этой красивой гордячке?.. Как убедить, что я не ищу своей славы?..

Следом поднялась Керна.

По дороге к лагерю я спросил Керну:

– Ты сколько еще намереваешься тут простоять?

– Жду сообщения разведчиков. Если поблизости нет отрядов Леса, тронусь сразу же…

– Хорошо, – кивнул я. – Ты молодец, все правильно делаешь.

От моей похвалы Керна счастливо зарделась.

– Ты замуж хочешь? – спросил я. Девушка удивленно на меня посмотрела.

– А можно?.. – растерянно спросила она.

– Конечно. Выбрала уже кого?

– Я бы выбрала вас, господин… – На мой скептический взгляд замахала руками. – Нет, нет. Не подумайте ничего такого. Я понимаю, у вас невесты… Хотелось бы быть в своем облике… Но как? Меня не примут в облике хуманки. Была бы я снежной эльфаркой, тогда другое дело, вечно ходить под иллюзией не хочется.

– А кто твой избранник?

– Есть один из Детей ночи… – вздохнула Керна. – Зарка-ил.

– Я сделаю так, что он будет знать о тебе и примет тебя хуманкой, – уверенно пообещал я. – Если сможет выжить в войне.

Обрадованная моими словами Керна тут же скисла.

– Да, вы правы, господин. Впереди еще много кровавых битв.

Я не стал проходить через весь лагерь, а телепортом переместился к центру, где стояла палатка принцессы. Я вышел из телепорта рядом с костром. У палатки Торы я встретил Рабе и Шавга-ила. Они сидели у костра и тихо переговаривались.

Шава увидел меня и вздрогнул. А Рабе вскочила.

– Доложи Торе, – шепнул я ей, – что я хочу к ней пройти и поговорить.

– Я мигом, – ответила Рабе в образе хуманки и тут же исчезла в палатке. Я заметил, что она не спрашивала разрешения войти. Значит, получила от Торы полное доверие. Это хорошо.

Рабе вышла и, улыбаясь, указала на вход:

– Вас ждут, мой господин, – тихо произнесла она. – Будьте помягче…

Я кивнул и, пригнувшись, вошел в палатку.

Тора сидела в напряженной позе в походном кресле, выпрямив спину. Рядом на сундуке горела масляная лампа. Напротив стоял раскладной стул.

– Привет, – поздоровался я.

– Привет, – тихо ответила Тора и опустила глаза.

Я постоял у входа и понял, что надо что-то делать. Подошел к эльфарке. Легко поднял ее на руки и сам сел на ее место. Посадил девушку себе на колени, поцеловал в щеку и прошептал:

– Не унывай. Все у нас получится.

Тора напряглась и отстранилась, но попыток вырваться не проявляла.

– Ага, получится, – скривилась она. – У кого? У тебя?

– У нас, Тора. Без тебя нет княжества. А без меня нет тебя как княгини. Мы повязаны с тобой накрепко.

– Если это так, то почему ты меня бросил?..

– Давай расставим все на свои места, – терпеливо попросил я. – Я не бросал тебя. Ты сама ушла. Ты решила поступить по-своему, а я тебя предупреждал. Это плохие союзники.

– Других у меня нет, и мне не нужны твои предупреждения, – Тора начала потихоньку вырываться. – Мне нужны не слова, а дела. Мужские дела.

Разговор начал принимать нежелательный оборот.

«Придется действовать обычным, мужским способом», – решил я. Люська всегда на него попадалась.

Я просто сунул руку под белую полотняную рубаху и погладил ее грудь. Тора замерла и со стоном закрыла глаза. Она перестала вырываться и стала податливой, как пластилин. Я одной рукой ее гладил, другой развязал пояс на ее штанах и опустил руку между ее ног. Она их машинально раздвинула. Мои пальцы стали мокрыми, а Тора обхватила мою голову руками и крепко прижала к себе.

Я поднял Тору, поставил на пол и развернул ее к себе спиной. Спустил ее штаны и панталоны. Она покорно ждала, что будет дальше. В тусклом свете лампы на ягодицах и пояснице девушки серебрился короткий пушок…

Близость случилась бурной и быстрой. Я даже ничего не успел понять. Тора неожиданно вскрикнула, застонала и выскользнула из моих рук. Повернулась разгоряченным лицом ко мне, натянула штаны и на мой невысказанный вопрос, который прочитала в глазах, ответила:

– Не хочу, чтобы ты заделал мне сейчас ребенка. Рано еще. – Она села, потушила лампу и позвала: – Иди сюда. Я помогу тебе снять напряжение.

Не задумываясь, подошел…

Должен сказать, что снежные эльфарки действительно больше самки, чем обычные женщины. Она удовлетворяла меня и при этом негромко от удовольствия постанывала, и я видел – ей это было очень приятно… Так не делала ни Ганга, ни Чернушка…

Опустошившись, я тоже не выдержал и застонал. Хотел отстраниться, но Тора не отпустила, пока не выпила все до капли.

Потом уже гораздо спокойнее мы продолжили разговор. Я говорил, а Тора внимательно слушала и кивала. Я же думал. Век живи и век учись.

Неудовлетворенная женщина не будет слушать любые разумные доводы. А удовлетворенная может согласиться с любой глупостью.

Запутанны пути к сердцу женщины. Но есть один простой и прямой путь достучаться до ее ума и сердца, а мы, мужчины, часто упускаем его и действуем словами… Женщины любят ушами, но ждут от мужчин действий…

Уходил я от Торы в смешанных чувствах. С одной стороны, я видел, что эльфарка приняла мою точку зрения, что спешить не надо. Надо «наращивать мускулы» и объединять народ. А ничто так его не объединяет, как ненависть к захватчикам. Лесные эльфары действуют хитро и осмотрительно. Всю грязную работу за них делает Братство. Члены этой организации захватывают поселки и земли Домов. Убивают непокорных соотечественников и сжигают их жилища. На запад потянулся поток беженцев. Их надо принять, разместить и обеспечить предметами первой необходимости. Сделать это можно на Западном перевале и в столичном округе. Чем ей и придется заняться в столице.

Тора со всем соглашалась, но в ее глазах я видел горящий огонь спешки. Жгучее желание покончить с захватчиками быстро, в сражениях. Но вот сражаться некому было. Орки могли лишь приостановить наступление. Так же, как и дворфы. Сами снежные эльфары, разделенные на старших и младших, не горели желанием объединяться и воевать. И, как говорится в писании, – дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Слышал это от бабушки. Она учила мою мать: «Ты, дочка, должна слушаться Сергея, а он – тебя любить. А вы спорите, кто из вас главнее. Если хочешь знать мое мнение, то он главнее, а ты умнее. Дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Так в писании написано. Так покажи свой ум, сохрани семью. Он-то пару себе найдет. Мужика другая одиночка подхватит и приголубит, а ты кому будешь нужна со своим прицепом?» И показывала рукой в мою сторону. Я еще тогда маленький был и думал, почему бабушка меня с прицепом сравнивает?

У Торы «прицепа» не было, но своих «тараканов» в голове – хоть отбавляй. Я видел, что она имеет свое исключительное мнение и завышенную самооценку. И понимал, что жизнь не раз еще преподнесет ей сюрпризы… А Тора – мне.

Снежные горы. Район Западного перевала

Тора-ила решила стоически перенести посланные ей испытания судьбы. В конце концов, всем нелегко, подумала она. Появление Ирридара и его грубые ласки ей здорово помогли улучшить настроение, снять напряжение и начать трезво мыслить. Тора успокоилась и принялась обдумывать свои дальнейшие действия. Пусть Ирридар имеет свой взгляд на войну с лесными эльфарами, но она-то истинная эльфарка и лучше знает свой народ. Он умеет в годину испытаний отбросить мелкие дрязги и объединиться в борьбе против захватчиков. Такое уже было. Будет и еще раз. Надо собрать вместе все здоровые силы княжества, подумать, какие дома привлечь в первую очередь. Продумать, что им можно предложить за высокий статус при княгине. Многие, кого оттерли от управления страной, приведут свои дружины. А это подтолкнет самые значимые Старшие дома присоединиться к ней. Вот они-то и станут ее опорой. Надо дать Младшим домам немного мест в Высшем совете. Не половину, как хочет Ирридар, а треть. Этого для них будет вполне достаточно. И дать места самым влиятельным домам из младшего совета.

«Прибудем в столицу и отправлю к ним гонцов», – запланировала Тора. Упор, что бы там ни говорил Ирридар, надо сделать на Старшие дома. У них лучшие дружины и лучшие бойцы. Их она поведет в бой. С ними тоже можно договориться, передав земли предателей. У всех есть слабые места. Это она знала по своему опыту. Сначала соберет преданных эльфаров. Переговорит с ними, сделает им предложения, от которых они не смогут отказаться. И они составят толковый план привлечения других глав домов. Хороших земель в горах мало. Вон Ирридару вообще високосные пустоши достались, и еще неизвестно, сможет ли он там удержаться.

«Но, – решила Тора, – не надо сейчас об этом думать. Когда я стану княгиней, то своим эдиктом продлю ему время освоения новых земель. Скажем, на два года. Да, на два года с учетом его заслуг. Он будет мне благодарен. Еще бы, такая милость…»

От этих мыслей у Торы поднялось настроение. Она позвала Эрну и приказала принести ей поесть. Эрна кивнула и выбежала из палатки. Вскоре вернулась с подносом, на котором стояли тарелки с мясом, хлебом и густым наваристым супом. Тора поморщилась от вида простой пищи, что не ускользнуло от внимательного взгляда Рабе. Но быстро взяв ложку, поблагодарила хуманку за еду. Затем стала есть. Рабе кивнула и вышла.

– Как она? – спросил ее Шавга-ил.

– Какая-то странная… слишком веселая. Такое впечатление, словно она что-то задумала.

– Ты уверена? – озабоченно уточнил эльфар.

– Нет, но ведет себя так, будто чем-то обрадована. А чему в ее положении радоваться?

– Ну это понятно, – подмигнув ей, ответил Шавга-ил. – У нее была близость…

– С кем? – удивилась Рабе.

– Ты человечка. Не понимаешь снежных эльфарок, – тихо рассмеялся Шава. – Но мы, снежные, хорошо понимаем, почему меняется настроение у наших женщин. И кроме того, я подглядел. С ней близок был наш лорд.

– Да-а? А я ничего не заметила. Надо же, какой ты глазастый. И не стыдно было подглядывать?

– Нет, не стыдно, – невозмутимо ответил Шава. – Я сам хотел предложить милорду поднять таким образом нашей принцессе настроение. Но поверь, это ненадолго. Скоро она столкнется с новыми трудностями и позовет нашего господина опять. А милорд будет сидеть у ног ее высочества как собачонка.

– С чего ты это решил? – не поверила Рабе и нахмурила брови.

– У эльфарок есть такое свойство – привязывать к себе мужчин другой расы. Милорд – человек, и поэтому он тоже попадется в ее сети, но это даже хорошо. Быстрее поставит ее на престол… Она ест? – сменил он тему разговора.

– Ест и очень довольная, – хмуро ответила Эрна и поспешила удалиться. Затем связалась с господином.

Тот ответил не сразу.

– Чего тебе, Рабе? – спросил он.

– Хочу предупредить, милорд, Шава видел вашу близость с принцессой. Он подглядывал и говорит, что вы теперь будете как собачка у ног Торы и она будет вами управлять… И я боюсь, что Шава начнет трепать об этом повсюду. Может, мне его выпить?

– Нет, пусть живет. Да, я слышал о такой особенности организма снежных эльфарок. Ты, Рабе, молодец, что предупредила, но на меня их чары не действуют. А Шаве скажи – будет подглядывать, глаза выжгу. Начнет трепаться, язык вырву. Поняла?

– Так и передам. Но он хотел вам сам предложить иметь с Торой близость.

– Без него догадался, – с усмешкой в голосе ответил господин. – У тебя все?

– Да…

– Как Тора?

– Рада. Видимо, вы ей угодили…

– Хватит об этом, отбой.

Рабе вернулась к костру и прошептала:

– Я передала господину, что ты подглядывал. Он сказал, что если ты еще раз сунешь свой нос в его жизнь, он выжжет тебе глаза. А за сплетни вырвет язык.

– У тебя с ним есть связь? – не огорчился Шава.

– Есть.

– Хорошо. Передай, я не буду совать свой нос в его жизнь. Я преданный его слуга.

– Ага, только любитель подсматривать за другими.

– Лишь для дела, Эрна, не больше, – спокойно ответил эльфар. – Кашу будешь?

– Нет, сыта, – ответила Рабе и ушла побродить по лагерю. Посмотреть, послушать, что говорят простые воины.

Высокие планы бытия. Град на Горе

В Граде на Горе было необычайно тихо. Троица обалдуев – Рострум, Мастер и Мессир – не ловила Птица, а он не охотился за любителями шашлыка. Не было на этот раз и хранителей, и богини Маты. Видимо, убыли по своим делам. Внизу по улицам и площадям гулял народ. Все было до странности чинно и пристойно. Даже гимн «Славься», который часто звучал с моим прибытием в Град, не пели.

Перед тем как пройти в спальню с бассейном, я провел очищение идришей и уже полностью «кошерный» вошел в помещение через открытые настежь двери.

У невысокого резного стола, заставленного блюдами с яствами, на плетеных креслах с подушками сидели мои невесты, Ганга и Чернушка. Укутанные в простыни. Ганга выглядела хмурой и озабоченной. Чернушка ела грушу. На полу валялись предметы одежды Ганги. В стороне, на комоде, аккуратно сложены вещи Чернушки.

«Вот такие они разные», – подумал я и прошел к ним. Придвинул кресло и сел так, чтобы справа была Ганга, а слева Чернушка. Чернушка широко улыбнулась.

– Как дела, девочки? – спросил я, наливая себе вино в кубок. Я знал, что это благодать, превращенная в материю, но как здесь, в высших планах, происходит метаморфоза – понятия не имел. Всегда отгонял ленивые мысли разобраться в этом. Да и что утаивать, ума не хватало.

– Плохо, – первой ответила Ганга. Я от удивления приподнял брови.

– Чего так? Почему плохо? Вино не нравится? – спросил я. – Или потому, что тут нет магазинов?

– Нет, потому что ты от меня имеешь тайны и блудишь с другими девками.

– Что? – Я так удивился, что вытаращился на нее. – С кем блужу?

– С чужими девками… И скрываешь это от меня.

– Стоп! – Я остановил рвущийся с ее губ поток возмущения. – Давай проясним ситуацию. Да, я имею информацию, которую ты не знаешь, это первое. Но никакого блуда с давками я не творю. Что за выдумки? – Я поставил кубок и укоризненно посмотрел на Гангу.

– Да? А почему ты мне не рассказал о призрачной невесте?

– О ком?

– О Шизе, что приходит к вам, ложится с тобой в постель и прогоняет Чернушку. А эта простушка за всем наблюдает…

– Я не говорила, что она приходит и прогоняет меня! – воскликнула Чернушка.

– Ах вот в чем дело? – покачал я головой. – Тебе Чернушка рассказала. И что же она тебе рассказала?

– Я рассказала, – быстро заговорила Чернушка, – что у тебя есть призрачная невеста, рыжая, – пояснила чернокожая невеста. – Она появляется во время близости и вселяется в мое тело, а я все вижу как бы со стороны. Потом мы меняемся. Она приказывает, а я слушаю ее…

– Ну-у? – грозно произнесла Ганга.

– Что ну?

– Что скажешь в свое оправдание? И какую информацию я не знаю? У тебя от меня есть тайны?

– Есть, – спокойно ответил я. – Но я эту информацию не скрываю. Ее очень много, и все не расскажешь. Да и ни к чему…

– Например?.. – Ганга сузила глаза и стала меня сверлить взглядом.

– Например, что у меня есть планета, очень далеко. Вернее, часть планеты, и там живут хуманы. Что у меня есть корабли, которые летают там, высоко в космосе. Зачем тебе это знать? Я же не спрашиваю, кто тебя лапал, когда ты была девчонкой…

– Это было давно и до тебя… – запальчиво ответила орчанка и прижала ладонью рот. Испуганно посмотрела на меня.

– Вот и я говорю, зачем мне знать твои тайны? Оставь их при себе. Тебе нет никакого дела до космоса, а мне до того, кто тебя лапал до меня.

Ганга, осознав, что сморозила глупость, смотрела на меня, как побитая собака.

– Что же по поводу Шизы… – продолжил я. – Вы обе знаете, что я не простой человек. Этот город и этот дворец не на планете Сивилла. И все почему?..

В глазах девушек мелькнул интерес, но они промолчали.

– Потому что я ношу в себе частичку бога. Во мне живет дух почти божественной сущности, который делает меня таким, какой я есть. Это дар Творца, и я служитель Творца. Исполняю его волю. Но своими человеческими силами я не могу ему служить так, как нужно. И меня наделили дополнительной сущностью, которую я назвал Шиза. Она мне помогает, подсказывает и наделяет силой. Если она появляется в Чернушке во время близости, то это дело Шизы и самой Чернушки. Я этого не замечаю. Вот и все. Какой тут блуд и прелюбодеяние. Я верен вам, моим невестам.

– А Тора?.. – тихо спросила Ганга и опустила голову.

– А что Тора? – в ответ спросил я.

– Ты спал с ней…

– Ну спал, и что? Она тоже невеста, но тайная. Это политический расчет. И с тобой поначалу был политический расчет. Причем не мой. Тебя сосватали, не спросив моего мнения. Дед тебя спас от мести кровников. Еще вопросы есть?

– А что это за планета?.. – спросила Чернушка.

– Она очень далеко, не забивайте себе голову.

– Вопросов больше нет, – ответила успокоившаяся Ганга. – Я хочу тебя, и Чернушка тоже хочет.

– Да, я хочу, – кивнула та и слопала остатки груши.

– С этого и надо было начинать, – улыбнулся я и погрузил комнату в темноту.

Глава 14

Закрытый сектор. Королевство Вангор. Замок Тох Рангор

– Гости пожаловали… Ты оказалась права, девочка. – Неожиданный крик Ведьмы о гостях заставил Лирду подавиться. Девушка закашлялась и ухватилась рукой за грудь. Откашлявшись и встав за спиной Ведьмы, она прильнула к экрану.

На двух экранах одна за другой появлялись многочисленные вспышки, и она увидела, как неожиданно из воздуха стали появляться многочисленные фигурки воинов. Их было много, и вспышки заслонили весь экран.

Лирду охватил нервный ажиотаж, и она вскрикнула:

– Мне пора! – Она метнулась к двери, но Ведьма ее остановила.

– Подожди, Лирда! Сначала дождемся прибытия всех врагов, потом применим мины. Уже тогда ты сможешь телепортом переместиться к своим бойцам.

– Точно, – лесная эльфарка остановилась на полпути и кисло улыбнулась. – А я хотела бежать бегом. Спасибо, Ведьма.

– Не за что, – ответила женщина и предложила: – Давай посмотрим на представление. Они не знают, что мы за ними наблюдаем.

Вспышки прекратились, и на экране стали видны статные воины, одетые в стальную позолоченную броню. Шлемы закрытые и покрыты матовой темно-серой краской. На шлемах небольшие рожки. Маски устрашающие, стилизованные под черепа. В руках короткие копья. Щитов нет. Мечи за спинами.

– Они работают двуручными мечами и коротким копьем, – пояснила Лирда, увидев, с каким интересом рассматривает гвардейцев Ведьма. – Копья – это одновременно и магические жезлы. Еще у них много амулетов, как защитных, так и боевых.

– Поняла, – не оборачиваясь, кивнула Ведьма. – Посмотрим, что они будут делать дальше. Нам надо, чтобы они разошлись пошире. Чтобы как можно больше врагов попало под удар мин.

На экранах было видно, что командиры пересчитывали воинов, а после стали отдавать приказы. Что они говорили, слышно не было, но некоторые гвардейцы резко махали руками, указывая направление. Толпившиеся воины разделились на три отряда и стали расходиться.

– А вот теперь пора, – произнесла Ведьма.

Лирда увидела, как неожиданно черты лица женщины заострились, она подалась вперед к экрану и, как коршун в добычу, пристально всматривалась во врагов. Ее ноздри трепетали от взволнованного дыхания, грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию. Она была вся там, на дороге к лесу, среди врагов, и оценивала их силы. Лирда увидела, как ее рука потянулась к пульту и тонкие пальцы нажали одну из кнопок.

Экран озарила ярка вспышка. Затем пыль и земля заслонили видимость. Хаотично летели поднятые в воздух тела гвардейцев, вырванные с корнем деревья. И вся эта картина ужасного побоища длилась несколько завораживающих секунд. Затем над местом выхода врагов из порталов повисла серая завеса пыли.

– А теперь, девочка, тебе пора. Я отключу негаторы. Прыгай.

Девушка завороженно замерла перед экранами при виде могущества убийственной стихии. Слова Ведьмы вырвали Лирду из состояния мистического транса. Лирда очнулась, проморгалась и быстро исчезла из подвала. Она телепортировалась к месту побоища и, встав у канавы, мысленно потянулась к своим древолюдам.

– Вставайте, дети богов, и атакуйте тех врагов, что еще живы.

Как конкретно действовать, девушка не приказывала. У древолюдов был свой наработанный навык сражений. Если противник был на расстоянии полета стрелы, его атаковали луками.

Несколько десятков воинов поднялись из придорожной канавы, встали на одно колено и выхватили из чехлов на спине луки из черного дерева.

Лирда знала – натянуть такую тетиву не смог бы ни один разумный. Стрелы, выпущенные из этих луков, прошивали броню как бумагу, не спасал магический щит.

Воины из отряда Лирды стали быстро высматривать противника. Но поднимающаяся столбом пыль мешала что-либо разглядеть и им, и Лирде.

Тогда девушка решила применить заклинание воздушного кулака. Два амулета-браслета с этим заклятием были на ее руках, и она трижды сделала сдвоенные выстрелы. Напор воздуха быстро прогнал пыль и унес ее вглубь леса. Взору Лирды предстало зрелище кровавой мешанины тел и земли. То, что не смогли сделать мины, доделывала пыль. Она облепила шлемы воинов, и те раненые, все в крови, шевелились как черви и задыхались. Некоторые, кто выжил и у кого были целыми руки, старались снять шлемы. По ним древолюды открыли огонь. Магические щиты были снесены взрывом. Стрелы легко пробивали кирасы, шлемы и впивались в израненные, поломанные тела. Освобожденные от заклятия, древолюды мстили за свои муки и страдания, которые они испытали с детства. За свою загубленную жизнь. В гвардейцах они видели тот народ, что сотворил такое злое колдовство над ними. Они не ведали жалости, и мольбы раненых не достигали их зачерствелых душ.

– Вперед! В атаку! – скомандовала Лирда. – Добить всех уцелевших!

Воины мгновенно убрали луки за спины и выхватили кривые мечи – по одному в каждую руку. Затем цепью стремительно направились в сторону побоища.

Лирда бежала рядом и держала в руке активированный молекулярный меч.

Сбитая воздушными кулаками пыль уносилась дальше, в глубину рощи, оседала на листьях и постепенно рассеивалась. Навстречу древолюдам из серой редеющей пелены выскочило полтора десятка гвардейцев. Они несильно пострадали, но на кирасах и шлемах были видны следы от прошедших вскользь поражающих элементов.

«Видимо, – догадалась Лирда, – эта группа попала под удар мин краем, и они остались целыми и вроде невредимыми».

Оценивая противника, гвардейцы замерли на секунду-другую. Биться с древолюдами, которые всегда были их союзниками, им не приходилось. И сейчас Лирда видела, они пребывали в некоторой растерянности. Это было заметно по их молчаливым взглядам, которые они бросали на нее.

Лирда воспользовалась заминкой противника и отдала приказ:

– Убить их…

Древолюды и сами стремительно шли на сближение с гвардейцами. Им не нужны были дополнительные приказы. Их вела ненависть.

Только услышав приказ Лирды, гвардейцы окончательно поняли, что перед ними противник. Они разошлись и, приняв боевые стойки с поднятыми двуручными мечами, приготовились защищаться. Лирда выстрелила из амулетов иглами и с мечом бросилась в атаку.

В своем азарте она не уловила момент, когда древолюды остановились, выхватили луки и стали с короткой дистанции расстреливать ненавистных им врагов. Гвардейцы падали, сраженные стрелами, и, не выдержав, бросились в атаку.

– Будь осторожна, девочка… – раздалось у Лирды в переговорном устройстве. Но азарт схватки и желание набрать в жезл побольше душ пересилили осторожность, за что она тут же поплатилась.

Сильный удар в спину сбил ее с ног. У нее перехватило дыхание и воздух вылетел из груди. Падая, она охнула и смогла в полете перевернуться лицом к опасности. Стараясь набрать в грудь воздуха, девушка стала шарить глазами. Но рядом никого не было. Наконец, Лирда догадалась перейти на магическое зрение и похолодела от увиденного.

Она увидела окровавленного гвардейца без шлема. Он двумя руками поднял меч и хотел пригвоздить ее к земле. Но перед его окровавленным лицом с вытекшим правым глазом летало маленькое существо с крылышками, в сероватой короткой тунике, и тоненьким голоском грязно ругалось.

– Отродье Хаоса! – услышала Лирда. – Пошел прочь! Не то я тебе яйца оторву и заставлю съесть.

От существа исходили брызги света, и гвардеец, не выпуская меч, отмахивался от маленькой бестии, мешавшей ему прикончить предательницу. В конце концов он вскользь попал по ней, и она кувырком, с истошным криком: «Чтоб ты усрался, недоделок!» – влетела ему в ноздрю.

Гвардеец задрал голову, чихнул и напоролся на меч Лирды. Клинок проткнул ему горло, а маленькая летунья, вся в черных соплях, влетела в волосы, выбившиеся из-под шлема Лирды, и затихла.

Лирда подумала, что это все ей привиделось от страха. Она вскочила, чтобы продолжить сражение. Стала оглядываться в поисках врагов, но рядом никого не было. Она не рискнула пойти следом за древолюдами, что скрылись в серой пелене пыли, а ушла в невидимость и стала обходить место сражения. Она забирала души убитых и наполняла ими свой жезл. Раненых добивала, даруя им легкую смерть. Она насчитала пятьдесят три тела и задумалась.

«Где остальные гвардейцы?»

Ответ на свой невысказанный вопрос она получила вскоре. Из леса вышли древолюды, таща на себе тела убитых гвардейцев. Они подходили к месту, где стояла под невидимостью Лирда, и бросали к ее ногам тела.

– У нас потерь нет, – прозвучало у нее в голове.

Девушка поняла, что с врагом покончено. Древолюдам ни пыль не помеха, ни магия. Они видели в темноте и находили невидимок по свечению ауры. Почти идеальные бойцы.

– Раздевайте их! – приказала Лирда и связалась с Ведьмой.

– Ведьма, мы их побили. Думаю, что никто не ушел. Отправляй сюда дружину и телеги, будем собирать трофеи.

– Хорошо, Лирда, – ответила Ведьма. – Ты как, в порядке? – озабоченно спросила она и тут же с укором добавила: – Ты молода и неосмотрительна. Для тебя все могло плохо закончиться. Подумай об этом. Настрой нейросеть так, чтобы ты не шла на поводу своих эмоций.

– Хорошо, – смущенно ответила Лирда и почувствовала, как азарт схватки и напряжение стали отступать. Внутри образовалась нервозная пустота. Она словно выгорела. Неожиданно для себя Лирда отдала на поле боя много нервной энергии, хотя лично убила всего одного. В душу закрался запоздалый страх. Да, она была неосмотрительна и могла потерять жизнь и свою первую любовь, а ведь она еще так молода и хочет любить и быть любимой…

«Ведьма права», – подумала Лирда и стала настраивать нейросеть.

Немного успокоившись, девушка решила вернуться в замок. Ей не хотелось оставаться среди мертвых. Обратно она понуро пошла пешком. Лирда хотела успокоиться и привести нервы в порядок. По сторонам девушка не смотрела. Картина из сломанных, окровавленных тел была ей отвратительна. Ее тошнило, и она с трудом сдерживала позывы рвоты. Но все же не сдержалась. По пути ей попался труп гвардейца с разорванным животом. На дороге, куда забросило гвардейца, в пыли и в черной луже крови лежали вывалившиеся внутренности, а из-под шлема вытекали белесые мозги.

Лирда глянула на гвардейца, и ее накрыл рвотный позыв. Она отбежала. Несколько раз ее вырвало, она сплюнула на дорогу горькую желчь и достала эликсир исцеления. Сделала глоток, и ей сразу стало легче. Тем же эликсиром она прополоскала рот и услышала писк:

– И мне дай, а то я вся в соплях. Противно.

Волосы на плече Лирды зашевелились. Она не видела, как из них показалась измазанная девочка размером с пол-ладошки. Она проползла по плечу и села на предплечье.

У Лирды уже не было сил удивляться. Она машинально полила эликсир на летунью и, налив в его себе в ладошку, дала ей выпить.

– Божественный нектар, – пропищала летунья и перелетела на плечо девушки. Так они прошли сотню лагов.

Как ни странно, присутствие маленького непонятного существа действовало успокаивающе. И когда прошел первый шок от сражения, Лирда скосила глаза на плечо.

– Ты кто? – искоса разглядывая крошку в тунике, спросила Лирда.

– Я, айне, жрица негодного бога Бушмануса, меня зовут Сияющая звезда.

– Почему негодного? – удивилась Лирда. – И кто такой Бушманус? Имя вроде дворфское…

– Это бородатый бог-обманщик. Я прибыла с ним и Гангой из моего мира… Случайно уснула в его бороде, а он оказался не совсем бог, а точнее – совсем не бог.

Тут таких, как он, много. Обманщик…

– Ничего не понятно… Но как ты тут оказалась?.. И постой… Что, Ганга путешествовала по другим мирам?

– Да, она почти богиня. И я осталась с ней, а потом я увидела тебя и поняла, что мы с тобой одной природы. Ты и я – айне. Только ты большая айне. Я стала жить с тобой. Не прогоняй меня, большая айне. Мне так одиноко, – и девочка заплакала. С плеча ее упала накидка и оголила грудь.

«Ого! – подумала Лирда. – Да ты не девочка…»

– Я не буду тебя прогонять, – разглядывая кроху, ответила Лирда. – Не плачь, крошка, живи рядом со мной…

– Я не крошка! – Фея гордо выпрямилась. Воинственно выставила вперед свою крохотную, но вполне зрелую грудь. – Я – Сияющая звезда.

– Это кто же дал тебе такое красивое имя? – спросила Лирда и рассмеялась.

– Негодный бог. А оно правда красивое?

– Очень. А где ты все это время жила? Я тебя не видела.

– У тебя в волосах. Они такие пушистые и так приятно пахнут. Не то что у Бушмануса. У того вечно они маслом смазаны и воняют прогорклостью. Бр-р-р-р.

– В моих волосах? Но я тебя не видела и не ощущала, и мыла голову часто…

– Мы не мешаем тому, с кем живем. Нас не видно и не слышно. Но нам комфортно. Я помогала тебе засыпать и во сне расчесывала волосы… – Маленькая фея провела рукой по своим волосам и брезгливо стряхнула остатки соплей. – Чтоб он в штаны насрал, соплежуй, – проворчала она. Лирда рассмеялась.

– Сияющая звезда. А где ты так научилась ругаться?

– Сначала у фримданов, а потом у Бушмануса…

– А еще чему ты научилась?

– У кого? У фримданов? Как торговаться и прятаться. Вот оттуда и ругань. Они так забавно торгуются, потом за мечи хватаются…

– А у Бушмануса?

– У негодного бога я научилась пить угрюм-воду, усладу жизни.

– Это что еще за угрюм-вода? – удивилась Лирда.

– У вас это называется самогон.

– А почему угрюм-вода?

– Потому что Башмунус пил его, когда у него было плохое настроение…

– А почему тогда услада жизни?

– А он как выпьет, так становится добрым и веселым. Так и говорил: «Вот она, моя услада жизни», и гладил бутылку.

– И ты с ним пила?

– А как же. Ему было скучно одному… Ой, мы уже подходим. Я спрячусь, потому что там есть злая Лия. Она хотела прибить меня полотенцем… Я…

Не досказав, айне исчезла, а Лирда потерла глаза. Уж не привиделось ли ей? Но нет, поняла Лирда, не привиделось. На предплечье остался темный след от соплей. Она вырвала придорожную траву и брезгливо вытерла руку. После этого с приподнятым настроением вошла в открытые настежь ворота. Мимо нее проскакали стражники, и из замка потянулись телеги, запряженные лошадьми.

Лирда не стала подниматься на крыльцо донжона. Она прошла дальше, мимо суетящихся слуг, и спустилась в подвал, где, как говорил Ирридар, раньше была тюрьма. Потом он перестроил подвалы и нашел углубленные ответвления. В одном из них теперь сидела Ведьма. Лирда остановилась у дверей ее кабинета и провела очищение идришей. После падения на землю она была в пыли и крови. Пока добиралась до замка, грязи на себе не замечала, а успокоившись, почувствовала дискомфорт.

После очищения и уже в другом настроении она вошла в кабинет Ведьмы. Та смотрела на экран. На звук открывающейся двери кинула взгляд на проем, увидела Лирду и кивком головы предложила пройти.

– Заходи. Я смотрю, как грузят трофеи. Забыла спросить, что делать с телами? В лесу закопаем? – уточнила Ведьма. Она не отрывала взгляда от экрана монитора.

Лирда остановилась на пороге. Она не подумала, что делать с телами убитых гвардейцев.

Почесав неожиданно зачесавшуюся бровь, она призадумалась.

– Даже не знаю, – задумчиво проговорила девушка. – Может, отправить их обратно. Пусть их прикопают там, в столице?

– А это возможно? – Ведьма внимательно вполоборота посмотрела на Лирду.

– Думаю, да. В трофеях должны быть свитки возврата. Иначе как бы они попали к себе обратно.

– Это было бы здорово, – обрадовалась Ведьма. – Займешься этим вопросом?

Лирда потопталась на месте. Ей не хотелось возвращаться и смотреть на место недавнего сражения. Но другого выхода, чтобы избавиться от тел, не было. Не закапывать же всю сотню в лесу. Ей самой понравилась идея отправить тела князю.

– Хорошо, – произнесла она и вышла из кабинета. Из коридора она телепортировалась к роще.

Тела убитых гвардейцев были сложены в большую кроваво-мясную кучу. На дороге, на телегах грудой лежали помятые кирасы и оружие гвардейцев, отдельно поясные сумки.

Лирда подошла к капитану стражи Черридару.

– Господин Черридар, – обратилась она к нехейцу. – Вы находили среди трофеев свитки?

– Находил, госпожа Лирда. Вам показать, где они?

– Будьте так добры, покажите.

Лирда всегда держалась вежливо по отношению ко всем жителям замка. Будь то капитан или простой слуга. У лесных эльфаров не было таких сословных границ, как у людей. Для всех других лесных эльфаров люди были как скот, но в замке для Лирды все были своими.

– Идите за мной, госпожа, – позвал ее Черридар и подошел к последней телеге. Открыл одну из сумок, лежащую сверху, и протянул ее Лирде. – Вот тут все свитки. Их десять. Только простите мое невежество, я не знаю, для чего они. Я магией не владею.

– Я знаю, господин Черридар. Благодарю вас за содействие.

– Не за что, госпожа, – капитан отвесил кивком поклон уважения. – Если я буду вам нужен, я с дружинниками пойду прочесывать лес. Найдите меня там или дождитесь тут.

Он ушел, а Лирда высыпала на землю свитки, присела рядом и стала изучать их магическим взором. Как она и ожидала, это были свитки телепорта в Вечный лес. Она собрала их обратно в сумку, накинула лямку сумки на плечо и направилась к телам гвардейцев. На этот раз нейросеть сработала как надо. Она изменила гормональный фон девушки, и Лирда почувствовала, что ее больше не тошнит от вида растерзанных тел. Она мысленно дала команду командиру своего отряда:

«Четверых воинов направь ко мне», – и достала первый свиток.

Когда подошли древолюды, она открыла портал и приказала:

– Закидывайте эти тела в портал. Хватайте их и отправляйте обратно.

Воины успели закинуть восемнадцать тел, пока окно портала не схлопнулось. Лирда смотрела на отправку тел гвардейцев обратно в Лес, и вдруг к ней пришла озорная мысль – написать послание князю. Она взяла один из свитков и с обратной его стороны быстро и аккуратно с помощью магии выжгла текст послания. Подождав, забросила его в окно с последним телом.

«Не только Кирсан будет трястись за свою жизнь, но и ты, возомнивший себя великим, перестанешь спать спокойно», – довольно подумала она и вернулась в замок.

Вечный лес. Он же Великий. Дворец Великого князя

– Тревога! – Истошный вопль часового на посту у оружейной в казарме гвардии переполошил всех гвардейцев. – Дежурный отряд, к бою!.. – продолжал истошно кричать часовой.

В коридор, откуда кричал часовой, вломились бойцы в боевом снаряжении и остановились. Они удивленно оглядывались. Врагов, о которых истошно вопил часовой, не было. Лишь на полу лежал лесной эльфар с отрубленной рукой. Бойцы удивленно уставились на эльфара, истекающего кровью. Он зажимал рану на плече и, корчась от боли, ругался на часового.

– Идиот! Я один. У меня срочное послание для Великого князя. Помощь окажи мне… Помощь… прошу… или я истеку кровью…

Ни часовой, ни бойцы, пораженные зрелищем, помогать не спешили. Они окружили раненого, сидящего на полу, и ничего не предпринимали. Расталкивая столпившихся гвардейцев, подошел офицер. Он узнал лесного эльфара и озабоченно спросил:

– Лер Рамчир вар, как вы тут оказались? Что с вами?

– Некогда рассказывать, дайте эликсир, – прохрипел раненый и потерял сознание.

Офицер огляделся и приказал одному из гвардейцев:

– Чирмил о́ни, останови кровь и окажи помощь. Я на доклад к старшему командиру. Остальным разойтись по своим местам. Часовой, охраняй лера Рамчир вара.

Вскоре прибежал озабоченный командир первого отряда гвардии. Он тоже знал неожиданно появившегося в казарме эльфара. Тот после того, как ему в рот влили эликсир и перевязали рану, пришел в себя. Бледный и с измученным видом, раненый эльфар сидел на табурете с перевязанным плечом. Повязка быстро набухла от крови.

– Лер Рамчир вар, как вы тут оказались? – сразу же спросил старший офицер.

– Секретная информация, – слабым голосом ответил Рамчир вар. – Мне надо срочно попасть к Великому князю.

– Я передам вашу просьбу по команде, лер, – ответил нахмурившийся офицер и ушел.

Рамчир вар скривился. Он знал, что сейчас начнутся многочисленные согласования. Попасть на прием к Великому князю просто так невозможно. Рамчир собрал всю свою волю в кулак, с трудом сдержался, чтобы не выругаться, и приготовился стоически ждать.

Следом за командиром отряда пришел старший офицер тайной стражи. Он тоже пытался узнать причину появления Рамчира в казарме и о том, что хочет Рамчир передать Великому князю. Ответ получил односложный и короткий:

– Секретная информация.

За офицером тайной стражи пришел чиновник из дворцовой администрации. Ему Рамчир сказал, что если он здесь умрет и не встретится с Великим, то чиновника казнят как предателя. Рамчир не выбирал выражений, обозвав всех, кто к нему приходил, тупыми олухами.

Наконец, через полтора часа известие о появлении раненого эльфара дошло до секретаря Великого князя, и от него пришел гонец, которого Рамчир послал далеко, в небесные выси. Еще через полчаса его под усиленной охраной повели во дворец. Он шел пошатываясь, но конвоиры боялись приблизиться к нему и поддержать.

С трудом забравшись на второй этаж, Рамчир встретился с секретарем в маленькой тайной приемной.

– Что вы хотели передать его высочеству? – надменно спросил озабоченный секретарь. – Мне вы можете поведать все. Я передам ваши слова его высочеству…

– Не могу этого сделать, лер, – ответил Рамчир. – Но доложите Великому, что у меня секретное послание от риза Тох Рангора, лично Великому князю. Не для посторонних ушей.

– Вы встречались с врагом Леса? – Брови немолодого подтянутого эльфара поползли вверх. – Можно узнать, по какой причине?

– Меня, отряд древолюдов и пятерку чигуан его светлость Кирсан ола направил для захвата замка Тох Рангор в Вангоре.

Рамчир замолчал.

– И что дальше? – спросил секретарь.

– Что было дальше, я расскажу только Великому лично. А он сам решит, стоит это говорить вам или нет.

Удивленный стойкостью раненого эльфара, подчиненного брата Великого князя, секретарь кивнул и вышел из маленького кабинета, в котором шел разговор. Еще через полчаса он пришел и позвал Рамчир вара следовать за ним.

По дороге он начал давать инструктаж, как себя вести.

– Как войдете, лер…

– Я знаю, как нужно себя вести при встрече с Великим, – перебил его Рамчир. Секретарь недовольно поджал губы и дальше последовал молча.

В кабинете Великого князя Рамчир упал на колени и пополз к ногам князя. Тот с интересом рассматривал раненого.

– Я вас знаю, лер Рамчир вар. Вы специалист по тайным операциям. Встаньте с пола, я вижу, вы ранены. – Когда Рамчир вар поднялся, князь спросил: – Мне доложили, у вас секретная информация? И она касается риза Тох Рангора?

– Да, ваше высочество. Он объявил войну Великому лесу.

– Войну? – удивился князь. – Расскажите подробно, где вы встретились и при каких обстоятельствах. Я вижу, вы ранены и вам трудно стоять. Садитесь на стул. На меня не смотрите. Я не люблю сидеть.

Рамчир сел и начал рассказ. Он рассказал, как риз собрал орков и пришел на помощь к снежным эльфарам, как захватил и обезоружил целый корпус и отпустил в Лес. Как Кирсан отправил его и отряд бойцов захватить его близких и как они попали в ловушку, расставленную ризом. Что вместе с герцогом была лесная эльфарка, дочь наместника Листа Ордая, и что она стала шаманкой-колдуньей. Убила друидов, подчинила древолюдов и хочет стать женой человека. Что риз объявил войну Великому князю и у него в наличии пятнадцать тысяч орков. Вместе с ними он придет в Лес мстить. И что за мир с князем он хочет стать другом Леса и получить благословение Великого на женитьбу с лесной эльфаркой.

– Риз самый сильный колдун, какого я видел в своей жизни, – закончил рассказ Рамчир вар и добавил: – Предки орков, ушедшие за грань, считают его Худжгархом.

За весь недолгий рассказ раненого эльфара князь не проронил ни слова и не задал ни одного вопроса. Он молча выслушал доклад, и когда тот закончил, лишь слегка кивнул головой.

– У вас все? – спросил князь. Получив подтверждение, продолжил. – Вы правильно сделали, лер, что сохранили эти сведения в тайне. Идите. Вас проводят в мой лазарет и там окажут нужную помощь. – Князь взял со стола колокольчик и позвонил. На звон вошел секретарь и поклонился. – Отведите раненого гостя в мой лазарет, и пусть ему там окажут всю необходимую помощь. Идите, лер Рамчир, за моим секретарем, – произнес князь.

Рамчир ушел, а князь, шагая от стола к окну и обратно, стал думать. Он хорошо знал, в какой сложной ситуации сейчас находится Лесное княжество. Регулярные войска штурмуют Снежные горы. В Вечном лесу остались лишь силы ополчения и гвардии. Этого мало, чтобы отбить такой набег орков. А в то, что риз может привести пятнадцать тысяч орков, он поверил сразу.

В Лес вернулся разоруженный корпус. Это было странным и пугающим одновременно. Рассказам командиров и воинов не хотелось верить, потому что они были слишком неправдоподобны, и все в один голос говорили, что в яму их посадил человек – враг Леса. Он действовал от своего имени, как новый владыка домена в Снежных горах, глава дома Высокого хребта. В иерархии Снежного княжества – почти независимый, самостоятельный герцог. Он мог вести свою внешнюю политику, войну, и сам отвечал за свои поступки. Это было одной из слабостей устройства общества снежных эльфаров. Их никто не мог заставить выйти на войну, если они этого не хотели.

Не сумев подчинить восставших снежных эльфаров силой, владыки Леса сосредоточились на ослаблении связей между Домами. Они тайно столетиями проводили политику разделения и подкупов в Снежном княжестве. В конце концов Вечный лес добился своей цели. Княжество разделилось, и казалось, плод созрел и должен упасть под ноги Великому князю. Но тут появился этот неугомонный враг и стал ломать все, что так усердно строилось агентами Леса.

«Опасный враг», – согласился с Рамчиром князь. На такого королю не пожалуешься. Он скажет, что действует от имени лорда Снежных гор, и король довольно посмеется над жалобой. Он любит ткнуть Лес носом в грязь и не раз это показывал… А риз непростой хуман. Стал родичем Великому хану, получил титул – принц степи (что же такого он сделал для орков?), и у него невеста принцесса степи. Хуман под благословением богов. Это понятно. Сколько же с ним проблем…

Кроме того, он недооценил короля Вангора. Тот неожиданно оказался хитрым и умелым правителем. Под маской пьяницы и бабника скрывался матерый волк. Меехир через риза сумел тайно наладить отношения с орками, остановил продвижение имперских войск на границе королевства и как-то сумел подавить восстание в столице.

О том, что готовился переворот, князь знал и был уверен, что все произойдет успешно. С Мазандаром можно было договориться, предложив ему свободу торговли с Лесом напрямую, его можно было купить с потрохами. Агенты Кирсана хорошо поработали. В этом брат молодец. Умеет наладить работу агентов…

«Но почему он застрял в горах?.. Хотя, может, и не застрял», – подумал князь. Весь восток Снежных гор в руках Леса. Снежные эльфары разделились на несколько партий. Тех, кто поддерживает Лес. Тех, кто сопротивляется вторжению. И тех, кто сидит в замках тихо. Но выпад риза не к месту.

«Что делать? Дать разрешение на женитьбу и признать другом?» – задумался князь. Так честь не позволяет. Он не возьмет на себя такой позор… Кирсан правильно просчитал ситуацию. Он хотел захватить близких людей и нелюдей риза и диктовать ему свою волю. Но риз неожиданно оказался у себя в замке и переиграл брата. Такого молодчика нужно быстро нейтрализовать. Может, и не убивать. Такой союзник весьма бы пригодился. Но подрезать крылышки нужно. А то высоко взлетел. Возомнил о себе много. Взять в заложники близких, а его попугать и отпустить? Ждать времени святой мести не имеет смысла. Риз сейчас представляет большую опасность. Из волчонка вырос хищник. Такую опасность надо купировать сразу. Пока она не разрослась в беду…

Приняв окончательное решение, князь вызвал секретаря.

– Позовите ко мне командующего моей гвардии, – приказал он.

Секретарь ушел, а князь подошел к окну и стал смотреть на облака, пробегающие по небу. На западе виднелись сверкающие белизной шапки Снежных гор – естественная преграда от набегов орков. Там решалась судьба двух княжеств, а тут еще этот негодяй Тох Рангор…

В кабинет без стука вошел немолодой гвардеец в парадной форме с наградами на правой стороне мундира и поклонился.

Все гвардейцы личной стражи князя были из одного дома «о́ни». Это третий род по значимости в Вечном лесу. Жена князя тоже из о́ни. Эльфары из этого рода по происхождению достаточно знатные для службы во дворце – и недостаточно чтобы стать конкурентами на престол княжества.

– Кашмил о́ни, – князь отвернулся от окна и направился к столу. – Раненого лера Рамчир вара поместить в тюремный подвал и допросить со всем пристрастием, потом тайно ликвидировать. О том, что он был тут, забыть. Допрос проводить одним дознавателем. Материалы допроса мне лично в руки. Дознавателя после допроса казнить. Сотню гвардейцев, из самых лучших, отправь телепортами в Вангор, к замку Тох Рангор. Замок захватить. Слуг убить, а его хозяев и гостей доставить сюда, в подвалы дворца. Мне нужен риз Тох Рангор, его невесты и гости, а особенно лесная эльфарка, дочь казненного наместника Листа Ордая. Сделать это нужно как можно быстрее.

– Слушаюсь, Великий, – невозмутимо ответил гвардеец, поклонился и вышел.

Князь остался один. Он не сомневался, что его гвардейцы сумеют захватить замок и взять в плен риза. Каким бы сильным магом тот ни был, но у них с собой будут негаторы магии. А что могут сделать один нехеец и его отряд в полсотни стражников хуманов против элиты войск Леса? Ничего. И древолюды не помогут. Негаторы лишат их силы отцов-деревьев.

Когда-то, на заре юности лесного народа, Мелирионы взяли немногочисленный народ эльфаров под свою опеку. Их предки бежали от воинственных орков и спрятались в Лесу на востоке континента. Разумные деревья защищали лесных эльфаров. Питали их силой и давали знания. Они открывали им тайны живой природы. Народ Леса размножился, окреп и вышел из тени своих хранителей. Им открылся необъятный мир, где жили орки, гномы и люди – слабые и многочисленные, необразованные и трудолюбивые. Их так легко было покорить и заставить служить рабами.

Это не понравилось хранителям. Они отвергали любую форму насилия.

Замкнулись и закрыли доступ к своей силе и мудрости. Ее получили служители священных рощ – дриады. Потеряв могущество, лесные эльфары потеряли и власть над людьми. Орки стали им постоянными врагами. Нескончаемая полоса мелких бед обрушилась на Лес. Но в это время к девятому князю пришел новый бог и нашептал сладкие слова:

«Служи мне, и я дам тебе силу, покорю всех твоему народу».

И князь тайно принял его своим богом. Новый бог создал культ друидов, где смешалась магия Леса, магия людей и магия демонов. Новый бог открыл народу тайны власти, и сила лесного народа возросла. Но вместе с тем они лишились поддержки истинных хранителей Вечного леса.

«Хотя, – с долей иронии подумал князь, – зачем она нужна? Чтобы сидеть затворниками в лесу? На маленьком клочке огромной суши? Окапывать деревья и петь псалмы?» Это удел слабых. А лесной народ достоин большего. Он, как первое творение Отца, должен править этим миром.

В голове у князя мелькнула крамольная мысль, что за тысячелетия они не достигли своей цели. В Лес продолжали набегами ходить орки, а люди не только скинули ярмо рабства, но и стали угрожать существованию княжества. Их снова загнали в трущобы леса… Князь вздрогнул. Мысль испуганной птичкой упорхнула. В мощи тайного бога опасно сомневаться.

«Мы на пути к величию, и неважно, сколько времени это займет», – успокоил себя князь. Он выпрямился, глубоко вздохнул. Отгоняя сомнения, направился обедать. По дороге нес радостную улыбку на лице. Но внутри чувствовал, что настроение испортилось. Зря он стал вспоминать прошлое…

Селим о́ни, мелкий служащий казначейства Лесного княжества, спешил по своим делам. Всем уже было известно, что после обеда Великий был не в духе. Не дай хранитель в такую минуту попасть ему на глаза. Можно и с жизнью распрощаться.

Он почти бегом пересекал площадь перед казармами гвардии и, пребывая в своих невеселых мыслях, не заметил, как перед ним открылось темное окно портала, а оттуда вылетело тело. Оно как ядро врезалось в незадачливого эльфара.

Селим о́ни был сбит с ног и упал на камни площади. Больно приложился затылком, вскрикнул и хотел подняться, но новый удар, прилетевший сверху, припечатал его к камням. Он охнул, и сразу за этим на него стали падать тяжелые, но мягкие предметы. Селим о́ни барахтался, не понимал, что происходит, и не сразу сообразил, что его забрасывают мертвыми телами. А когда рядом с его лицом упал труп эльфара с развороченной окровавленной головой, он не выдержал и завопил от ужаса. Он кричал, надрывая горло, и старался выбраться из-под окровавленных мертвых тел. Первобытный ужас наполнял все его существо, и ему казалось, что наступил предрекаемый оракулами черный, судный день. Когда мертвые придут спросить с живых за их мерзкие дела.

Его отчаянный крик разносился по площади. Ему казалось, что своим воплем он мог пробудить небеса. Но на его сиплый, еле слышимый крик никто не пришел. А тела падали и падали, то накрывая бедного чиновника, то шлепаясь рядом, обдавая его брызгами крови. Он задыхался под грудой мертвецов. Кричать и звать на помощь уже не было сил, и тогда он отчаянно стал бороться за свою жизнь. Эльфар руками начал стаскивать с себя тела, ногами отталкивать, и в конце концов он смог выползти из-под груды мертвых тел. Встал на карачки и, оглядевшись, наконец полностью осознал, что перед ним лежит.

Селим о́ни с ужасом взвыл. Он, не вставая на ноги, попытался удрать на четвереньках, но новый удар по спине заставил его хекнуть и выбил из него дух. Надрывно плача, весь измазанный в крови, он изворачивался ужом и пополз прочь, пока не уткнулся в чьи-то сапоги. Со слезами отчаяния и радости, что он не один, обнял их. Ему помогли подняться, и лесной эльфар увидел гвардейца.

– Лер, что тут произошло? – растерянно спросил гвардеец. – Откуда эти тела?.. Их вы убили?

– Не знаю-ю-ю… – завыл Селим о́ни и со всех ног бросился прочь с площади. А очередное тело вылетело из открывшегося окна портала за спиной гвардейца, прилетело в него, сбило с ног, и он, не вставая, истошно заорал:

– Тревога! Нападение! К оружию!

На крики гвардейца из казарм выскочили свободные от службы воины. Увидели, как из воздуха появляются тела, как они падают с глухим шмякающим звуком на камни, и подхватили вопль гвардейца:

– К оружию! Нападение!.. Некросы!..

Они метнулись обратно, внутрь казармы, и побежали к комнате с оружием. Им навстречу, расталкивая и сбивая с ног, уже несся дежурный отряд.

Гвардейцы выскочили из казармы и увидели груды окровавленных тел.

Их товарищ поднялся с площади и отбросил от себя изуродованный труп. От такого ужасного зрелища гвардейцы, не сговариваясь, завопили:

– Тревога! Нападение на дворец! К оружию…

– Амулеты к бою! – прокричал впавший в панику командир. – Огонь по врагам.

Гвардейцы, не найдя живых врагов, ударили заклятиями по телам. Взрывы, вспышки и крики наполнили площадь. Со стороны могло показаться, что на площади развернулось настоящее сражение.

Из казармы выбегали гвардейцы и тут же, как и их товарищи, вступали в бой с невидимым врагом. Тела разрывались, дым покрывал площадь, ошметки тел летели в разные стороны. Заклятия вырывали камни брусчатки. Они поднимались в воздух и словно шрапнель накрывали самих гвардейцев. Складывалось впечатление, что их атаковал каменный дождь. Гвардейцы никогда не сталкивались ни с чем подобным. Их служба проходила в столице, в спокойном месте, с регулярными тренировками. Но боевые действия они не вели. И когда пришел такой момент, гвардейцы, забыв о дисциплине, истошно вопя, били в середину площади всем чем могли. Им даже казалось, что это кричал враг. Середину площади накрыла пелена пыли и гарь пожара.

С другой стороны к месту сражения спешили подкрепления из соседней казармы и, попав под град камней, решили, что их атаковал хитрый враг, что сумел пробиться к замку Владыки Леса. Они открыли яростный ответный огонь магическими заклятиями. Заклятия полетели в противоположную сторону. Среди гвардейцев начали вспыхивать отраженные заклятия.

– Враг за дымом! – крикнул капитан стражи и был сражен файерболом. Рядом упали трое гвардейцев.

Это придало сражению новый импульс. Атаки заклятиями усилились. С обеих сторон летели молнии, огненные шары, за ноги цеплялись выросшие из камней ядовитые вьюны. А камни мостовой разили гвардейцев с той и другой стороны. Когда заклятия закончились, командиры дали команду атаковать мечами. И с воплями: «За Лес!..» – стороны схлестнулись в рукопашной схватке.

Битва шла среди облаков пыли и дыма. Сеча была жаркой и скоротечной, пока ветер не снес завесу в сторону.

– Да это ж наши!.. – с ужасом прошептал один из гвардейцев. Он машинально отбил выпад двуручным мечом нападающего гвардейца и крикнул: – Стойте! Мы свои… Вон Лимстар стоит, а рядом лежит Вардак. Враги разбиты…

Лер Селим о́ни успел добежать до края площади, когда посреди нее началась свистопляска смерти. Он упал, обхватил голову руками и так пролежал, пока шум сражения не стих. Эльфар осторожно приподнял голову и увидел, как к нему сверху планирует, кружа в воздухе, свиток. Схватив его, эльфар опрометью бросился под прикрытие навеса подвала. Юркнул туда и затих на лестничном пролете, ведущем вниз.

Шум с площади достиг дворца. Охрана быстро закрыла двери, и к начальнику охраны дворца побежали вестовые.

Старший офицер выглянул в окно и был сильно удивлен. На площади разыгралось настоящее сражение. Кто-то, воспользовавшись телепортом, атаковал дворец, и гвардейцы мужественно отражали нападение. Они окружали площадь и с помощью магии уничтожали врага. Самого врага за пылью и дымом видно не было… Затем удивление у эльфара прошло и уступило место страху.

– Срочно эвакуировать князя! – приказал он вестовому. – Объявить о плане «Вторжения». Действовать неукоснительно согласно плану. И быстро! Не то шкуру спущу…

В кабинет князя без стука и предупреждения ворвался глава личной охраны Великого князя и срывающимся от волнения голосом закричал:

– Великий! На дворец совершено нападение. Вам нужно срочно добраться до укрытия.

Князь поднял глаза от бумаг, разложенных на столе, и не веря услышанному, посмотрел на взволнованного эльфара.

– Кто напал, когда? – спросил он.

– Не знаю. Бой идет на площади у казарм гвардии. Из окон дворца видно много убитых…

Князь соображал быстро, но не знал, что делать в таком случае…

– Что надо делать? – спросил он.

Посмотрев бумажку, телохранитель ответил:

– Нужно телепортироваться в секретную резиденцию, Великий.

– Так давай, телепортируй, – суматошно убирая бумаги со стола в ящик, прикрикнул на офицера князь.

Он неожиданно почувствовал острый приступ страха. Кто-то осмелился напасть на дворец. Но кто? Заговорщики? Не может быть… Откуда тут заговорщики?..

– Что ты возишься? – беспокойно спросил князь. Он чувствовал, как быстро утекало время. «А если это хуман, враг Леса? – подумал он. – Этот не пощадит. Вдруг он не оказался в своем замке, а собрал орков и сразу телепортировался сюда? Такое уже однажды было…»

– Я не могу вас перенести, Великий, – с испугом произнес офицер. – Во дворце включили негаторы магии, чтобы предотвратить прорыв через портал. Нужно уходить подземными переходами.

– Кто дал такую глупую команду? – выскакивая из-за стола, крикнул возмущенно-испуганный князь.

– Это алгоритм отражения атаки, Великий. Если враг использует телепорты…

– Дурацкий алгоритм! – взвизгнул князь.

Из открытого окна до него донесся громкий отчаянный крик нескольких глоток:

– К оружию! Нападение!..

– Ты чего замер, остолоп! Быстро уводи меня отсюда! – еще громче визгливо закричал князь.

Офицер отодвинул шкаф с книгами, отворил маленькую дверцу и предложил:

– Спускайтесь, Великий.

– Ты первый, – приказал князь. – И где другие бойцы? Почему мы одни?

– Они держат оборону во дворце, а мы уходим одни, потому что никто не должен знать, где вы будете находиться, Великий.

– Почему так? И почему одни? – спускаясь в темноте по ступеням, дрожащим голосом спросил князь.

– Потому что таков алгоритм действий в критической ситуации, Великий. Лишь я один ухожу с вами и охраняю вас. Так мы запутаем прорвавшегося во дворец противника. Он будет искать вас там, где больше охраны. Военная хитрость, Великий.

– Какие глупости! Какой идиот придумал такой дурацкий алгоритм?

– Ваш брат, Кирсан ола… Острожно, тут дверь.

Его предупреждение опоздало. Князь глухо ударился лбом о косяк и тихо взвыл. Ухватился за лоб руками и запричитал:

– Ой-ю-ю-ю… Сволочь, надо раньше предупреждать. Зажги светляк… я в темноте ничего не вижу. Ой как больно…

– Не могу, Великий, нужно уходить в темноте, чтобы нас не смогли заметить…

– Кто заметит? Кто? Зажги, говорю. Я приказываю.

– Не могу, Великий. Можете меня казнить, но от своего долга я не отступлю…

– Что, опять этот дурацкий алгоритм?

– Он самый, Великий. Идите первым, я прикрываю вам спину. Опасность только позади нас. Открывайте дверь и проходите дальше. Как только я закрою дверь, то сразу зажгу светляк. И будьте осторожны…

Князь, не слушая его, ногой открыл скрипучую дверь и смело шагнул вперед. И снова приложился лбом о выступ двери.

– Да чтоб вас, уроды… – выругался он и снова схватился за лоб.

– Дверь низкая. Нагните голову, Великий… – запоздало продолжил офицер.

– Почему-у так низко?.. – потирая ушибленный лоб, спросил князь.

– Чтобы не дать противнику сразу ворваться. Он должен нагнуться и подставиться под удар, Великий.

– Идиоты! Сколько напридумывали правил?..

Князь нагнулся, остерегаясь ловушек, выставил руки перед собой и шагнул дальше. Зацепился носком сапога за высокий порог и с воплем: «Ой-у», – полетел на пол.

– И порог высокий… – промямлил телохранитель, уже понимая, что опоздал с предупреждением.

Князь со всего размаха ударился локтями о камни пола и растянулся на животе. Взвыл громче. Ему на помощь бросился офицер и в суматохе наступил сапогом на спину. Князь хрюкнул, захрипел и забился на полу, но сильные руки телохранителя быстро подхватили его и поставили на ноги. Офицер помог князю удержаться на ногах и закрыл за собой дверь. Накинул засов и зажег светляк.

Свет озарил длинный туннель с низким потолком, вымазанного в пыли князя в слезах и маленькую дверку, через которую они прошли.

Князь был выбит из равновесия. События последнего часа подорвали его веру в себя. Не стесняясь слез, он подвывал и качал ушибленный локоть правой руки.

– Как вы, Великий? – шепотом спросил офицер.

Князь немного пришел в себя. Свет придал ему уверенности, и он, сильно разозленный, отвесил пинок своему телохранителю. Отомстив, немного успокоился.

– Куда дальше? – спросил он.

– Прямо, Великий, и пригните голову, свод низкий.

Князь поглядел перед собой, увидел впереди резко опускающийся потолок, нависающий над головой, и пригнувшись, пошел первым.

– Долго так идти? – не оборачиваясь, спросил он.

– Лаг десять, Великий. Потом будет спуск к реке. По реке мы поплывем на лодке.

– Почему такой низкий потолок? Экономили на строительстве или разворовали?

– Чтобы враг не мог атаковать в полный рост, Великий. Все для вашей безопасности.

– Да уж, – буркнул князь. – Не знаю, кому он больше мешает. Убегающему или нападающему…

Через двадцать шагов они подошли к новой двери. Князь облегченно вздохнул.

– Наконец-то. Надеюсь, сюрпризы закончились, – и не дожидаясь ответа, толкнул здоровой рукой створку двери.

Телохранитель отчаянно вскрикнул:

– Стойте…

В створе двери показалось бревно. Князь его увидел в самый последний момент, когда поднял голову и раскрыл рот от удивления. Он не успел уклониться и прикрыть голову руками.

Бревно своим торцом врезалось в лоб князя. Вытянутые руки смягчили удар, но Великого князя сбило с ног и отбросило на телохранителя. Теряя сознания, он подумал, что казнит брата, телохранителя и строителей…

– Великий… – сквозь шум в голове князь услышал слова своего спутника. – Не надо было торопиться. Вы должны слушать мои указания. Я хотел сообщить, что впереди ловушка. – Он держал на коленях голову князя и осторожно по капле вливал ему в рот эликсир.

Князь почувствовал облегчение, и когда пришел в себя, сел. Рядом присел на корточки телохранитель, участливо посмотрел в лицо Владыки.

– Как вы себя чувствуете, Великий? – спросил он.

Князь увидел ставшее ненавистным ему лицо и пнул сапогом эльфара в живот. Офицер упал, замахал руками и толкнул подвешенное на цепях бревно. Оно резко отклонилось назад и, набирая скорость, полетело обратно. Князь этого не видел. Он ругался на телохранителя и обещал его повесить среди обезьян.

– Великий! – успел испуганно крикнуть офицер, и торец бревна врезался в затылок князя.

Тот опрокинулся лицом вперед, упал на камни и завыл, как волк, попавший в капкан. Поднял потерявшее всякую осмысленность окровавленное лицо и при этом ударился темечком о висевшее бревно. Не зная, за что хвататься, князь пополз прочь от офицера. Тот попытался его остановить, но князь, обреченно воя, укусил его за руку.

Теперь взвыл гвардеец и стал вырывать руку. Началась борьба. Но силы были неравные. Гвардеец отдернул руку и машинально оттолкнул князя ногой. Князь приложился разбитым затылком о камни стены и потерял сознание…

В сознание князь Леса приходил медленно. Сначала перед глазами появилась серая рябь, которая сменилась расплывающимся усатым лицом.

– Слава хранителю, вы пришли в себя, Великий, – болью отозвались в голове князя слова эльфара. Князь зажмурился и посчитал до десяти. Когда он снова открыл глаза, усатого эльфара над ним не было. Зато летал веселый светляк и освещал свод высокой пещеры.

«Где я? – подумал князь. – Что это за место?.. Почему я тут? Это сон?» Он повернул голову влево и увидел сидящего напротив со скорбным видом лесного эльфара в измазанной парадной форме гвардейца. Мысли приобрели более четкие очертания, и князь вспомнил про атаку на дворец и свой побег… «Какой ужасный сон», – внутренне содрогаясь, подумал он. За этими мыслями пришли другие и принесли небольшое облегчение. Сон пройдет. Он проснется и все будет по-прежнему.

Князь повернул голову в другую сторону и увидел качающуюся на легких волнах лодку…

– Как вы себя чувствуете, Великий? – раздался голос слева. – Можете плыть?..

«Это не сон… – испуганно дернулся князь. – Это ужасная явь. Я бегу, потому что на дворец напали враги, и рядом идиот, который меня добьет по дороге…» Князь собрал в кулак всю свою волю и решимость выжить. Он посмотрел на телохранителя. «Вроде не дурак и предан… – подумал он. – Почему же так все нелепо происходит? Потому что я запаниковал. Надо успокоиться и выяснить, как обстоят дела в столице…»

– Нет, Рагрил о́ни, – слабым голосом проговорил князь, – я не поплыву с тобой. Ты утопишь меня и скажешь, что я сам бросился в воду. И я сейчас слишком слаб. Сходи посмотри – может, враги не нашли меня и ушли?

– Рано еще, Великий. Я сам думал о такой возможности. Я схожу посмотрю… через пару часов. Вы останетесь здесь. Я дам вам эликсиры. Если я не приду через час после моего ухода, садитесь в лодку и гребите вниз по течению подземной реки. Дальше по реке стоят посты службы безопасности. Вас встретят и довезут до убежища. А я приму яд, если меня попытаются схватить…

«Лучше бы ты принял его раньше и сдох», – закрыв глаза, мысленно пожелал князь. Он не мог думать. Голова раскалывалась от боли.

Он успокоился и начал засыпать. И сквозь дремоту услышал, как, скрипя сапогами по песку, ушел телохранитель. Гвардеец вернулся почти сразу и радостно сообщил:

– Великий, победа! Мы отбили атаку, и враг, понеся значительные потери, бежал. Больше сотни нападавших воинов убиты. Мы можем возвращаться. Давайте я вас понесу на себе…

– Нет, – с испугом ответил князь. – Я лучше сам пойду. Мне гораздо лучше. Ты пойдешь первым… Узнали, кто напал на дворец?

– Да, Великий. Странное это дело, запутанное, – задумчиво произнес гвардеец. – Это были некроманты с мертвяками. А они живут на Острове магов. Непонятно, что они забыли в нашем Лесу?..

– Ты уверен, что это были мертвецы и некроманты? – недоверчиво переспросил князь.

– Да, Великий, следуйте за мной. Так сказал ваш секретарь. У нас тоже потери… – вздохнул гвардеец. Сколько – я не уточнял. Сейчас на площади убирают тела и восстанавливают брусчатку. Они, говорят, швырялись булыжниками.

– Кто швырялся? – не понял князь.

– Да мертвецы. Они самые. Наших много покалечили…

Обратно добрались без происшествий. Князь уже знал, где пригнуться, где поднять ногу…

В кабинете, который они покинули несколько часов назад, все оставалось по-прежнему. Полуоткрытый ящик стола. Небрежно брошенные впопыхах бумаги. Один лист валялся на полу. Телохранитель задвинул шкаф и закрыл им вход в подземелье. Поднял лист бумаги и положил на стол. Помог застывшему посередине комнаты князю пройти к столу и усадил того.

– Я схожу за лекарем, Великий…

– Не надо, – поморщился князь. – Позови секретаря, я хочу знать, что произошло. А ты возвращайся к своим обязанностям и сегодня на мои глаза больше не попадайся… могу казнить.

Офицер поклонился и поспешно ушел.

Очень скоро пришел озабоченный секретарь. Он увидел состояние князя и предложил:

– Ваше высочество, позвольте позвать вашего лекаря.

– Нет! – отрезал князь. – Сначала расскажи, что тут произошло. Кто нападал? Зачем и есть ли пленные?

Секретарь замялся и обернулся на дверь.

– Ваше высочество, думаю, что это событие нужно засекретить как важнейшую государственную тайну.

Князь испытующе поглядел на своего неизменного секретаря. Его суждению он доверял и, переведя взгляд на дверь, приказал:

– Подойди и расскажи мне, что это за секрет такой.

Секретарь подошел к столу и стал шепотом рассказывать.

– Суть в том, ваше высочество… что нападения как такового не было…

– Как не было? – удивился князь. – Я сам слышал, как бабахало на площади у казарм гвардии и кричали: тревога… Рагрил сказал, что напали мертвяки с острова…

– Все верно. Бабахало и кричали. И мертвяки были, только не с острова. Это наши убитые воины. Вот это может вам разъяснить, из-за чего начался шум.

Секретарь из-за пазухи бархатного зеленого камзола достал свиток и протянул его князю.

– Что это? – принимая свиток, спросил князь.

– Это послание дочери бывшего наместника Листа Ордая, ваше высочество.

Князь посмотрел на свиток и произнес:

– Похоже на свиток телепорта.

– Да это он и есть. Но на нем послание, с другой стороны.

Князь осторожно развернул свиток и стал читать вслух.

«Великому князю Вечного леса от шаманки Лирды, служительницы Худжгарха и невесты подобного богам риза Ирридара Тох Рангора, принца степи и Владыки земель у Высокого хребта.

Ты, князь, направил в наши земли своих убийц.

Мы приняли твой вызов и убили всю сотню. Их тела я возвращаю тебе. Так будет со всеми – кто прибудет к нам с мечом, тот от меча и погибнет. Тебе объявлена война. Трепещи. Скоро наш жених, горящий отмщением, придет в Лес, и ты пожалеешь о своей неразумной затее.

У тебя есть только одна возможность спасти свою жизнь. Дай свое благословение на брак с ризом бывшей эльфарке Лирде и назови риза другом Леса. Не сделаешь этого ты, это сделает другой Великий князь. Кого назначит наш жених.

За этим прощаюсь.

От двадцатого дня осеннего месяца листопада 5649 года от сотворения мира».

Князь, не веря своим глазам, три раза перечитал послание. Он читал вслух, вчитывался в поисках скрытого смыла. Не находил его и все больше поражался наглости этой девчонки.

– Откуда это у тебя? – Князь поднял глаза на секретаря.

– Его доставил охране чиновник казначейства. Селим о́ни. Он тут, ждет в приемной, ваше высочество. И он лучше меня расскажет, как послание появилось у него и что происходило на площади.

– Зови его, – приказал сбитый с толку князь.

Рассказ казначейского чиновника изрядно князя удивил. Он несколько раз приказывал подробно рассказать то или иное событие на площади и недоумевая слушал. Когда обстоятельный рассказ Селима, дополненный рассказом секретаря, подошел к концу, князь не выдержал и произнес:

– Получается, что нападения не было, а эта дерзкая девчонка через свитки телепортов отправила нам тела убитых гвардейцев. Мои гвардейцы не разобрались, а приняли это за вторжение… И устроили бойню друг с другом. Убили больше сорока бойцов и ранили еще полторы сотни. Охрана дворца тоже не стала разбираться, а сразу применила план эвакуации. А меня мой телохранитель заставил бежать из дворца, где по дороге чуть не убил… Поразительно!.. Вот скажи, – он обратился к секретарю. – Когда мы так поглупели?

Секретарь вежливо промолчал и пожал плечами.

– Значит так, – решительно заявил князь, – правильную версию событий засекретить. Селим, ты свободен. Что видел и слышал, не рассказывай, не то познакомишься с палачом. Для всех – на дворец было совершено нападение мятежного рода… Этот род тайно практиковал некромантию…

Служащий казначейства поклонился и ушел. Князь поморщился, погладил шишку на затылке и продолжил:

– Найди тех, кого не жалко казнить. Тела не спрячешь. Многие видели, что убитые это лесные эльфары. Но благодаря смелости гвардейцев и лично Великого князя, что вступил в сражение во дворце и был ранен, падение предателей отбито. Этого казначея наградить поместьем и выслать подальше от столицы. Наложить заклятие молчания. Проговорится – умрет. Так же поступить с моим главным телохранителем… Хотя… нет, этого оставь. Если уж мой личный глава телохранителей, которого отбирали из тысяч подданых, такой тупой, то какие же тогда другие. По княжеству объявить эдикт о величайшем спасении князя и всего княжества… Всем радоваться.

– Будет исполнено, выше высочество. Что-то еще?

– Нет, ступай и пришли ко мне лекаря.

Князь откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. «Какой тяжелый сегодня выдался день», – мрачно подумал он.

Глава 15

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Степь орков

Осень в степи – время смены кочевий. Время засухи в южных и западных краях необъятной степи. Племена снимаются со своих мест и кочуют на север и восток. Так было испокон веков, только не в эту осень.

На юге степи, где травы для выпаса стад было не так много, как в центральных районах, сложилась своя культура племен орков. Они стали земледельцами, охотниками и ремесленниками.

Кочевые племена не искали себе земель на юге, а оседлые не искали себе земли под пашни на севере. Между ними процветала выгодная торговля, и оседлые орки всегда принимали Верховного хана, которого выбирали вожди кочевых племен. Так было испокон веков. Но только не в этот год.

Орки степи разделились. Одни племена, что верили преданиям о биче божьем, Худжгархе, приняли его своим покровителем и обосновались на востоке, от подножья Снежных гор и проклятого леса до южных границ королевства Вангор и Лигирийской империи.

Центр степи занимали племена, что не приняли Худжгарха, но не решались противостоять последователям Худжгарха, которых называли «Свидетелями». Военное могущество тех, кто принял Худжгарха своим хранителем, росло с каждым днем.

Северные предгорья Снежных гор занимали нейтральные племена подгорных орков. Их совсем недавно привели в покорство Свидетели, разбив в нескольких быстрых сражениях.

Юг степи поднялся на войну за власть над степью. Тысячи орков, ведомые жрецами нового бога, неся на себе столбы с изображением хумана, двинулись на север и захватили ставку Великого хана. Сам Великий хан принял покровительство Худжгарха и перекочевал со своим племенем в центральный район степи.

Война своим кровавым покрывалом накрыла всю степь. Время мира закончилось, и пришла смерть со своими легионами, сея страх, разруху и ужас… Время царского пиршества хищников степи…

Ночь – время для любви, тайных убийств и важных советов.

В центре огромного лагеря оседлых орков, внутри огражденного кострами участка, под ночным звездным небом сидели пятьдесят жрецов нового бога и совещались. У этих жрецов все было по-новому. Возглавлял их не старый, испытанный шаман, а молодой воин, Узлук Арчар, сын вождя племени арчаров, которые первыми признали нового бога. Не знавший ранее магии воин показал чудеса, доселе невиданные орками. Он низводил огонь с неба, мог обрушить землю под врагами на глубину двух ростов человека. Направлял молнии на врагов. И все это получил в дар от священного столба. Его авторитет был непререкаем, и всякий, кто отваживался ему противостоять, погибал быстро и болезненно. Одним недовольным движением бровей он наводил страх на орков.

Совет шел уже час, а жрецы все не могли решить, как поступить дальше. Войско оседлых орков насчитывало десятки тысяч воинов, и это уже была орда. Двигаясь тремя потоками, орда перешла реку, которая была негласной границей между оседлыми орками и кочевыми, и неумолимо устремилась дальше. Орда продвинулась на несколько дней пути в направлении новой ставки Великого хана.

Поход складывался удачно. Кочевые племена спешно покидали свои места кочевий и уходили с пути орды. Ордынцам казалось, что победа близка, скоро вся степь покорится им. Но совершенно неожиданно приключилась неприятность, которая резко изменила планы тех, кто вел орду. Столб, что везли в авангарде их войска, исчез, а сам авангард из кочевых орков перешел на сторону Великого хана.

Этот столб Узлук Арчар хотел установить в центре степи в новой ставке Великого хана. Он горел желанием быстро завоевать степь, распространить власть нового бога на большую часть степи и самому стать Великим ханом. Он свято верил, что, увидев силу и могущество нового бога, орки добровольно присоединились бы к его воинству и скоро с еретиками Худжгарха было бы покончено.

Сила и могущество жрецов были овеяны тайной и внушали страх простым оркам. Только жрецы и сам Узлук знали, что их сила действует могущественно там, где стоит столб. Без него они ничего не умели. Тут-то и стал вопрос: идти дальше или повернуть обратно.

– Если мы вернемся и вернем войска, то покроем себя позором, нам скажут, что мы струсили, – говорил мрачный Узлук на совете. Предводитель похода сразу почувствовал, что больше не является стоящим над всеми, великим колдуном. А стал подобен другим, и если это выяснится, его просто убьют, из мести. Страх заполнил его душу, но он продолжал делать вид, что по-прежнему могуч. – Но идти вперед без помощи нашего бога и без столба – опасно. Кочевые орки – лучшие воины, чем мы, оседлые. Надо или остановиться тут и построить оборону из повозок обозов, или отступать. Если отступим, то примем позор. Останемся – можем погибнуть, братья…

Говорили много, но ни к чему прийти не могли. Самый зрелый из жрецов Аргрыз Гиена, сменивший посох младшего шамана на веру в нового бога, молчал и жевал тонкими пожелтевшими губами. Он знал, как поступить, но ждал, когда все наговорятся. Молодые жрецы, неожиданно получившие силу творить чудеса, любили многословие. Стремились везде и всегда показать свой ум, мудрость и поднять свою значимость в глазах орков и других жрецов.

«Пустословы, – мысленно обругал говорунов бывший шаман. Он, одним из первых став тайным жрецом, казнил шамана племени, что вечно его унижал, и двух старших учеников. Гиена хорошо знал пределы своих сил, но спорить с молодыми воинами, которые только что приняли покровительство божества и кичились этим, не спешил.

Постепенно споры стали сходить на нет, и шум утихал. Дождавшись, когда установилось неопределенное молчание, Аргрыз произнес:

– Я думаю, братья, что будет лучше нам оставить войска здесь, под предводительством могучего Узлук Арчара. С ним оставить десяток жрецов для помощи, а остальным убыть в ставку, выкопать столб и принести его сюда. Пока кочевые орки собирают рать и готовятся выступить, мы уже привезем столб и дадим бой еретикам. А еще я думаю, что зря великий Узлук передал столб авангарду. Здесь он был нужнее. И нам не пришлось бы сейчас обсуждать, как поступить.

Его слова были услышаны, и многие радостно их подхватили. Перекрикивая друг друга, убеждали, что это разумное предложение. Лишь Узлук Арчар хранил молчание и сурово разглядывал Гиену. Тот получил такое прозвище за свои дела. Нападал на слабых и угождал сильным. Сейчас он кинул вызов молодому предводителю жрецов, и Узлук ничего с ним сделать не мог. Гиена был магически одарен от природы, а Узлук без столба может лишь махать топором, и то не очень. Как боец он весьма плох и хорошо это понимал, но и отвергать предложение Гиены он не мог. В словах бывшего шамана была своя правда и логика, которую охотно приняли остальные. Ими двигал страх перед кочевниками. Оставшись без силы столба, они струсили, испугались за свою жизнь. Он тоже некоторое время молчал. А когда вспыхнувшие споры на тему, кому ехать за столбом, а кому оставаться в лагере, поутихли и взгляды жрецов все чаще стали останавливаться на Узлуке, он поднял глаза к небу и проговорил:

– Звезды и воля нашего бога указали мне верный путь. Авангард без столба мог быть уничтожен кочевниками. Их больше. А со столбом он прокладывал безопасный путь всему войску. Это понятно даже ребенку, – Узлук «куснул» в ответ на выпад Гиену. – Мы оставим тут наши войска, а сами все вместе отправимся за столбом. Никого из жрецов оставлять не будем. В этом нет нужды. Пусть командиры обустраивают лагерь и ждут нас. Я так решил.

Его слова были встречены дружным гулом одобрения.

– Нам надо взять тысячу всадников, – недовольным скрипучим голосом проговорил Гиена, – для охраны столба.

– Верно говоришь, брат, – яростно сверкнув глазами, ответил Узлук, – так и поступим. Думаю, нам нет нужды дожидаться утра. Чем раньше мы выедем, тем раньше вернемся.

Его слова вновь были встречены радостными одобрительными криками.

– Брат Аргрыз, – ухмыляясь, приказал Узлук, – распорядись насчет сопровождения, а мы будем собираться. Выход через час.

Это была маленькая месть Гиене. Все знали, что командиры не любили бывшего шамана и старались ему подгадить. Это знал и сам Аргрыз. Он спрятал злобу под маской улыбки и кивнул:

– Конечно, брат Узлук. Я распоряжусь. – Сам же мысленно усмехнулся: «Посмотрим, как ты заговоришь, когда орки не захотят ехать в ночь».

Через час не выехали. Не выехали и к утру. Гонец, ускакавший к верховым оркам, вернулся с ответом командира единственной верховой тысячи в их отряде. Что лорхи устали и смогут выехать только завтра утром.

Воспылавший гневом Узлук вынужден был промолчать. Все жрецы понимали, что у него не было сил наказать сейчас наглеца. Его авторитет таял на глазах. А орки из войска орды уже знали, что столб, который был в авангарде, исчез и авангард перешел на сторону Великого князя. За метаниями Узлука наблюдал довольный Аргрыз и вместе со всеми сетовал по поводу того, как быстро орки забыли величие своего бога. Камень был брошен в огород Узлука, и тот бессильно терпел унижение и скрипел зубами.

Выехали ближе к полудню, как только прибыл отряд охраны от командира тысячи орков сопровождения. Жрецы сели в повозки, и те, приминая пожухлую траву и поднимая сухую пыль из-под колес, тронулись обратно на юг. Им вслед смотрели оставленные на произвол судьбы воины. В их сердцах прятались ненависть и страх перед уезжающими жрецами, и каждый тайно думал, что жрецы как крысы бегут от опасности. Но никто не решался высказать это вслух. Страх перед могуществом жрецов был велик.

Отряд отъехал от места стоянки на расстояние в полдня пути, и перед закатом командир орков приказал остановиться на привал.

Узлук послал Аргрыза узнать, почему так рано встали на привал.

Ответ был краток: лорхи устали.

Вечером за трапезой жрецы хранили молчание. Они не смотрели в глаза друг другу, но каждый из них уже понимал, что верховые орки из кочевников не считали нужным слушаться их. И все потому, что они потеряли свою силу.

Ближе к ночи на границах лагеря началась суматоха и послышались крики. Прибежал гонец от командира отряда сопровождения и сообщил, что лагерь окружают чужие воины. У них бунчуки с изображением Худжгарха. Командир спрашивал, что делать.

– Как что делать? – воскликнул Узлук. – Сражаться с идолопоклонниками!

– Командир просит тебя, великий Узлук, наказать дерзких врагов и явить силу бога, – ответил гонец. – Врагов больше, и они застали нас врасплох.

Растерявший силы и высокомерие молодой воин Узлук не знал, что ответить гонцу. Сказать, что у него нет больше сил, значит опозорить себя. Он забегал глазами по жрецам.

– Наш предводитель не может сейчас явить силу бога, – ответил за Узлука Аргрыз Гиена. – Мы далеко от столбов. Защищайте нас, и мы спасем вас потом, в больших битвах.

Воин, показывая, что услышал ответ жрецов, безразлично кивнул и ускакал. Вскоре их стоянку стали окружать тесные ряды орков. Они подходили ближе и мрачно смотрели на жрецов.

Узлук заметался взглядом. Это были свои орки. Они не сражались с врагом, а подступали к своим жрецам, и выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. Окружив жрецов, воины остановились, а сквозь толпу прошел молодой орк в красиво украшенной магической вязью броне. Он встал напротив жрецов и заговорил.

– Я Шыргун. Сын вождя Свидетелей Худжгарха, Грыза. Пришел помериться силами со жрецами нового бога. Если вы победите меня в магической схватке, то ваш бог силен и вы поедете дальше. Если нет, то я вас убью, как предавших Отца. Кто хочет кинуть мне вызов?

Среди жрецов несколько мгновений царило ошеломленное молчание. Затем заговорил Гиена:

– Мы слышали о тебе, Шыргун. Ты славный воин. Мы же все, кроме Узлука Арчара, немощны и не можем принять твой вызов. Он наш предводитель. Ему с тобой и сражаться. Если ты победишь, мы признаем Худжгарха своим покровителем. Если победит он, ты признаешь нашего бога своим покровителем. Что скажешь?

– Скажу, что твоими устами, жрец, говорит ложь. Ты не признаешь Худжгарха своим покровителем, потому что ты ему враг, ты просто хочешь жить. Твой путь – это путь обмана. Но пусть будет так, как ты сказал. Только помните, что каждый, кто скажет, что признает Худжгарха как Сына Отца всех орков, и обманет, будет убит Худжгархом.

– А что за поединок ты предлагаешь, воин? – спросил взявший переговоры в свои руки Аргрыз Гиена.

– Я буду призывать Худжгарха, а вы своего бога. Пусть с неба польет дождь. Просите своего бога, я подожду.

– И только? – удивился молчавший Узлук.

– Пока да. Если польет дождь и потушит костры, то ваш бог слышал вас. Я тоже попрошу воду с неба, и если она не польется, то Худжгарх уступил вашему богу. Если дождь польется после моего прошения, а после вашего – нет, то я победил. Если оба бога прольют воду с неба, тогда будем просить, чтобы противник провалился сквозь землю. Кто провалится, тот и проиграл. Если не будет победителей, то вы сможете ехать дальше…

Степь. Высокие планы бытия. Град на Горе

Стоявший среди орков Авангур недоуменно посмотрел на Бортоломея.

– Брат, ты чего чудишь. Откуда тут взяться дождю. Сейчас в степи осень. Ты не перемудрил?

– Нет. Это и важно, что дождя не ждут. Значит, это будет чудо. В противном случае орки могли бы сказать, что это совпадение.

– Ну хорошо, – согласился Авангур, – с этим не поспоришь. А как вызвать дождь?

– Все просто. Нужно использовать благодать. Сейчас ночь. Температура воздуха упала. В воздухе много влаги. Ее можно собрать на маленьком участке и пролить дождем.

– А кто будет тратить благодать? Ты? – не отступал от Бортоломея Авангур, покровитель пророков.

– Почему я? Я дал идею, а ты трать благодать. Это справедливо.

– Я? Ты с ума сошел… У меня ее мало… И вообще, наш командор говорил – кто предлагает глупую идею, тот и должен ее реализовывать.

– Я не буду ее реализовывать, – замахал руками Бортоломей, – у меня тоже благодати мало.

– Ага, а ты понимаешь, что вложил в уста этого орка слова о дожде – и если он не пойдет, ты своей глупостью подорвешь веру орков в Худжгарха. Самое малое, что сделает командор, это заберет у тебя всю благодать. Ты это понимаешь?

Бортоломей выпучил глаза.

– Я об этом не подумал, брат… но у меня есть предложение…

– Только ты, Бортоломей, и будешь выполнять то, что хочешь предложить, и своей благодатью. Меня не впутывай, – тут же выпалил Авангур. – Я тебя знаю, ты просто напичкан нелепыми идеями.

– Ладно, я исполню, – безропотно согласился Бортоломей.

– Да? – подозрительно разглядывая покровителя поэтов, ученых и музыкантов, спросил Авангур. – И что это за предложение?

– А мы все расскажем командору. Пусть он и тратит свою благодать.

– Он нам морды набьет, – испуганно ответил Авангур. – Помнишь, как в лабиринте?..

– Тогда мы хотели его убить…

– Ага, а сейчас предложим бесполезно потратить уйму благодати.

– Ничего не бесполезно. Я знаю, какая от этого будет польза. Пошли к нему.

– Ты уверен, Бортоломей? Мне почему-то страшно.

– Не бойся, я все решу. С тебя только присутствие. Так сказать, дружеское плечо… И будешь должен.

– С чего это я тебе буду должен? – удивился Авангур.

– С того, что я решаю все вопросы, а идея помочь Свидетелям Худжгарха была твоя.

– Ладно, – недовольно ответил Авангур, – это справедливо, пошли к командору.

Они посмотрели, как Узлук стал прыгать около костра, призывая своего бога пролить дождь.

– Он будет так скакать не меньше часа, – решил Авангур. – Пошли.

На Горе было необычно тихо. В спальне командора, выходящей на балкон, было темно.

– Он там не один, – прошептал Бортоломей, – с женщинами.

– Вижу.

– Что будем делать?

– Как что? – удивился Авангур. – Звать его. Но…

– Что но?

– Понимаешь, командор не просто так создал темноту.

– Да? А для чего?

– А что мужчина делает, когда уединяется с женщиной? – усмехнувшись, спросил Авангур.

– Что? – не понимая его намеков, уточнил Бортоломей.

– А что ты делаешь с Матой, когда остаешься с ней наедине?

– Читаю ей стихи.

– И только?

– А что еще я могу ей дать? Даю то, что имею.

– Понятно, – хмыкнул Авангур. – Тогда и командор читает стихи своим дамам, иди и говори с ним.

Бортоломей пожал плечами и направился к застекленной двери.

Оттуда громким шепотом позвал:

– Командор?.. Командор?..

Через некоторое время раздался недовольный вопрос:

– Чего тебе?

– Вы не заняты?

– Занят, Бортоломей. Иди.

– Не могу, командор. Есть срочное дело.

– До утра не подождет?

– Не подождет. Стихи вы потом сможете прочитать своим дамам.

– Стихи? Какие стихи?

– Не знаю. Ну что вы там делаете?

– Делаем то, что нужно, – раздался недовольный женский голос, и в проеме двери за стеклом показалась обнаженная женская фигура. – Ты кто? – спросила она, а у Бортоломея слова застряли в горле.

Он смотрел на девицу, что воинственно уперла руки в бока, и молчал. Затем поднял ошарашенный взгляд, приложил руку к сердцу и неожиданно для всех стал читать стихи:

Под этим грубым внешним видом

Таится нежная душа. Она стремится к вам,

Как птица стремится в небо, в облака…

Под этим хмурым, строгим взглядом

Я прячу мысли, все о вас.

Боюсь признаться: как мальчишка

Влюбился я, как в первый раз.

И за стеклом, как на картине,

увидел ваш я силуэт.

Хочу признаться: в этом мире

Тебя прекрасней больше нет…

– Приятно слышать, убогий, что моя красота так на тебя подействовала. Ты пришел сюда читать стихи?

– Я?.. Нет… То есть да. Я могу еще почитать…

– Ганга, иди оденься, – за ее спиной появился командор и накинул на женщину простыню. – А то твой внешний вид сводит Бортоломея с ума.

Женщина фыркнула и отошла, растворившись в темноте спальни. Бортоломей смотрел ей вслед с открытым ртом.

– Бортоломей, слюни не пускай, это моя невеста, – усмехнувшись, произнес командор.

Мы успели порезвиться, потом искупаться и только собрались вновь приступить к любовным играм, как за стеклом с балкона послышался громкий шепот:

– Командор? Командор? Вы не заняты?

– Гони его, – прошептала мне прямо в ухо Ганга и полезла на меня сверху.

Я не хотел отвечать Бортоломею. Узнал его по голосу. Думал, покричит и уйдет. Но покровитель поэтов был настойчив. Я стал вырываться из-под оседлавшей меня Ганги, и она, разозленная на сына творца, пошла с ним разобраться. Ганга, не стыдясь, встала перед Бортоломеем полностью обнаженной.

Орчанки, привыкшие жить в стойбище, где невозможно спрятаться от чужих глаз, не стеснялась своей наготы. Для нее ходить обнаженной было так же естественно, как и ходить в одежде.

– Я же не страшилище, – говорила она на мои робкие упреки. – Чего мне прятаться? Тебе стыдно за то, как я выгляжу?

– Нет, не стыдно, – говорил я, – просто… просто ревную… и у нас не принято…

– Да? Ревнуешь? – шептала она и тут же использовала момент для близости. Поэтому я перестал обращать внимание на ее вольности. Тем более что она не ходила голой по замку.

Привычки – это наши вторые натуры. Я иногда грызу ногти, когда думаю. Ганга не стыдится наготы. Чернушка в постели любит заниматься любовью без света.

– Чего тебе, Бортоломей? – спросил я, когда Ганга ушла, а наш доморощенный поэт захлопнул рот.

– Я это… А кто это?..

– Что «ты это» и о ком ты, Бортоломей?

– Он был сражен красотой вашей невесты, командор, – за спиной Бортоломея нарисовался Авангур. – У нас важное дело, командор. Его вам расскажет Бортоломей. Говори, брат.

– Да, мы по важному делу, командор… И все же это ваша невеста? Я бы мог воспеть ее красоту…

– Да ты что, Бортоломей, никогда не видел красивых женщин? – спросил я.

– Видел, командор… Но вот голых красивых женщин не видел.

– Странно. Ты же живешь с Матой.

– А он ей только стихи читает, – стараясь справиться с одолевающим его смехом, пояснил за спиной Бортоломея Авангур.

– Поэтому она живет теперь с тобой? – уточнил я.

– Видимо, – ответил Авангур. – Я тоже до сегодняшнего дня этого не знал. Брат, приходи в себя и говори уже о деле, что привело нас сюда в столь неурочный час, а то опоздаем.

В это время за моей спиной появилась Чернушка. Она встала рядом со мной, прикрытая простыней, и спросила:

– Кто сочинил такие милые, наивные стихи?

– Я, – ответил Бортоломей. – Жаль, что от них вы почернели, госпожа Ганга.

– Я не Ганга, – рассмеялась Чернушка. И ее голос журчал, как ручеек.

Бортоломей снова остался стоять с открытым ртом.

– Вы сестра Беоты? – спросил он.

– Нет, Бортоломей, она бывшая жрица Беоты, а теперь моя невеста.

– У вас две невесты? – воскликнул Бортоломей.

– У нашего господина три невесты, – ответила простодушная Чернушка.

– Три! Отдайте мне одну… – выпалил Бортоломей.

– Обойдешься… Вам что нужно, остолопы? Морду давно не били? – не выдержал я. – Дайте мне… это… Дочитать стихи моим дамам…

Авангур спрятался за спину Бортоломея, а мой наигранный гнев привел последнего в чувство. Он поспешно заговорил.

– Простите, командор, не сдержался… Так вот, командор, в степи началось сражение богов.

У меня полезли брови на лоб.

– Каких богов?..

– Худжгарх противостоит Року…

– Так это давно случилось, и что тут нового? – не понимая, о чем говорит сын творца, пожал я плечами. – Это все?

– Нет, – перед Бортоломеем встал Авангур. – Свидетели Худжгарха вызвали на поединок жрецов Рока, – пояснил он.

– Они с ума сошли? – Я опешил от такого известия. – Кто их надоумил?

– Он, – Авангур ткнул пальцем в Бортоломея и отошел от него на шаг в сторону.

– Зачем, Бортоломей?..

– Командор, не сердитесь. Я сейчас все объясню, – быстро заговорил Бортоломей. – Вам всего-то надо, чтобы над местом магического сражения полил дождь.

– Всего-то? – Я посмотрел на небо. – Но там нет туч, Бортоломей.

– Дело как раз в этом, командор. Вам надо явить чудо, пока не взошло солнце. Жрецы Рока собрались в одном месте. Они остались без покровительства своего бога. Столб далеко, и Рок их не слышит. Вы используете благодать для того, чтобы полил дождик над маленькой такой площадью, и пятьдесят жрецов Рока примут Худжгарха своим хранителем, вот.

– А с чего им принимать Худжгарха хранителем? – недоуменно спросил я.

– А с того, что это условие поединка, – сообщил Авангур, высунувшись из-за спины Бортоломея.

– Ну признают они Худжгарха своим хранителем, потом откажутся – и что мне это даст? – спросил я.

– Даст то, что это почти все жрецы Рока, которые появились в степи, – ответил Бортоломей. – Если они примут Худжгарха, то откажутся от Рока. А он автоматически откажется от них, и столбы их отринут. Можно приходить и вырывать столбы. Без жрецов они просто идолы и все. Поставим их тут, и пленные жрецы будут наращивать нам горы.

– Это точно? – задумавшись, переспросил я. – Подвоха нет?

– Точно, командор. Никакого подвоха.

– Молодец, Бортоломей. Я в деле. Показывайте, где это место.

– Вы хотя бы оденьтесь, командор, – предложил довольный Бортоломей.

– Некогда. Я под невидимостью буду. А вы мне покажете, как собрать дождь.

– Дайте доступ к вашей благодати, командор, мы сами все устроим, – тут же предложил Авангур.

– Сколько своруете? – спросил я.

– Немного, – тут же честно ответил сын творца. – Как плату за идею. Слово даю.

– Ладно, – не раздумывая согласился я. – Бортоломей, идея твоя, тебе и благодать. Но смотри у меня, не бери больше положенного.

– А сколько вы мне положите? – потирая руки, спросил Бортоломей.

– Двадцатую часть от потраченной благодати.

– Десятую, – стал торговаться сын творца.

– Ты курсы бухгалтеров, что ли, закачивал? – недовольно спросил я.

– Нет, я не знаю, что это, но десятая часть – это справедливо.

– Ладно, пусть будет десятая часть, – неохотно согласился я. Посмотрел на Бортоломея и подумал, что такой лопух много просить не будет.

– А мне? – воскликнул обиженный Авангур. – Мы вместе планировали и участвовали.

– А с тобой поделится Бортоломей, – отрезал я.

– Делись, – закивала Чернушка. – Делиться это правильно.

Бортоломей подумал, повертел головой и согласился.

– Ладно, четверть выделю тебе…

– Почему четверть? Хочу половину. Мы вдвоем…

– Тридцать процентов, и это мое последнее слово, – решительно заявил Бортоломей. – Придумал схему отрезания жрецов от благодати Рока я, а ты лишь ругался.

– Хорошо, – буркнул Авангур, – пусть будет треть.

Степь орков. Час спустя

В лагере орков, где расположились на ночлег жрецы Рока, было шумно. В середине лагеря образовался большой свободный круг, и в нем перед кострами плясал, орал и махал руками Узлук Арчар. Он выл, кричал, просил пролить дождь, призывал Рока показать свою силу, называл его Несущим свет. Так продолжалось целый час. В атмосфере над степью ничего не менялось, не было и признаков дождя. Орки уже откровенно скучали и посмеивались над незадачливым жрецом.

Шыргун сидел у костра и невозмутимо жарил на огне тушку зайца. Он терпеливо смотрел на потуги молодого жреца и острым ножом срезал тонкие прожаренные куски мяса. Кидал их в рот и жевал.

Узлук устал и, отдуваясь, сел рядом.

– Теперь твоя очередь, Шыргун, – произнес он. – Посмотрим, услышит ли тебя твой бог…

– Худжгарх не бог, – спокойно ответил Шыргун. – Он сын Отца, которого наш Отец направил сюда для вразумления непокорных своих детей. Имеющий Сына имеет и Отца. Отец отдал свою славу Сыну. Мы чтим Сына, а значит, чтим Отца.

Шыргун, не вставая, поднял голову к небу, потом поднял руки и стал говорить.

– Худжгарх, верный Сын своего Отца. Мы верим в тебя и верим в Отца нашего. Пошли нам дождь, как проявление твоей милости.

Больше он ничего не сказал, а стал вертеть тушку зайца над огнем.

Сначала ничего не происходило, и Узлук пренебрежительно скривился:

– И где твой бог, Шыргун?

– Он не бог, – терпеливо поправил его Шыргун, – подожди немного.

Следом налетел ветер, и пламя костра взметнулось вверх и вбок. Затем в воздухе появился запах свежести, как это бывает с приближением дождя. Над стоянкой орков появились низко нависающие тучи. Они мрачно темнели, и Узлук, не выдержав, закричал:

– Это наш бог, Несущий свет услышал мои просьбы. А ты, Шыргун, примазался к моим чудесам.

Шыргун хмыкнул и махнул рукой.

– Худжгарх, не надо дождя, – и тут же тучи стали разбегаться. – Давай, Узлук, зови снова своего бога, – спокойно произнес орк и продолжил есть зайца.

Узлук вскочил и снова полчаса скакал перед кострами. Но чем больше он бесновался, тем меньше было туч на небе. Вскоре они и вовсе исчезли. Обескураженный такой неудачей, он упал животом на примятую траву и от бессилия заплакал.

– Ты закончил? – спросил Шыргун.

– Да-а… – не прекращая рыдать, ответил Узлук.

– Тогда я позову Сына Отца, – произнес Шыргун и снова позвал Худжгарха явить славу Отца.

Резко подул влажный ветер. Тучи, словно стая голодных собак, собрались в одном месте, и начал накрапывать дождь. Затем он пролился быстрым ливнем, и лишь одно место осталось сухим – где сидел Шыргун.

Шум среди орков смолк. Все с великим изумлением смотрели на молодого орка, что повелевал такими стихиями и остался сухим. Его костер горел. А сам Шыргун, не вставая, приказал жрецам:

– Теперь подходите по одному, жрецы, я буду посвящать вас Худжгарху.

Первым подошел Аргрыз.

– Пригни голову, орк, – приказал Шыргун. Тот подчинился. – Тебя как зовут? – спросил Шыргун.

– Аргрыз…

– Откажись, Аргрыз, от своего бога и прими благословение Сына. Повторяй за мной. Я отказываюсь от лжебога и принимаю Худжгарха своим хранителем.

Аргрыз слово в слово повторил слова Шыргуна.

Так же Шыргун поступил и с остальными жрецами. Последним подставил голову Узлук.

Когда все было закончено, наступил рассвет. Шыргун поднялся и громко произнес:

– Орки, вы сами видели, что нет противников у Худжгарха. Поэтому мы пойдем на юг за реку и будем вырывать столбы, что понаставили эти заблудшие.

Оглашая окрестности громкими радостными криками, орки стали кидать вверх и ловить свои топоры. Дух свободы витал над воинами. Они освободились от страха перед жестокими жрецами и ликовали.

– На юг! За реку! – подхватили они клич Шыргуна.

Все действо явления оркам славы Худжгарха заняло целую ночь. Я успел вернуться на Гору. Успокоить Гангу. Сообщил невестам, что иду освобождать ставку и готовить свадьбу. Поцеловал невест, переоделся и вернулся на представление.

Сначала было смешно наблюдать за метаниями молодого орка. Потом стало скучно, но я и два хранителя терпеливо ждали конца событий.

Бортоломей вкладывал в уста Шыргуна, сына Грыза, нужные слова, а Авангур управлял погодой. Я был зрителем и олицетворял могущественного Худжгарха.

Сначала я опасался появления Рока. Уж слишком много здесь собралось его жрецов. Но затем понял, что это не его масштаб. Он на мелочи не разменивается. Запустив ряд нужных ему процессов, он ждет результат. А его еще нет. Вот когда он появится, тогда Рок начнет принимать меры. Так было, когда верные ему племена орков терпели поражение от стариков и женщин на плато у Снежных гор. Тогда мы с ним схлестнулись на кулаках, и я победил.

Идея Бортоломея мне понравилась тем, что можно лишить столбы связи с их жрецами. И выкопать их. Так мы освободим ставку Великого хана, и можно будет провести свадьбу с Гангой, как она того хотела. Делать это нужно было стремительно, пока Рок не очухался и не придумал новый план покорения степи.

– Бортоломей, ты молодец, – я обратился к молодому хранителю. – Направь мысли Шыргуна на то, чтобы повести объединенный отряд на юг, вырывать столбы. Будем освобождать земли от столбов, пока их не останется. Действовать нужно быстро. На юге не осталось боеспособных отрядов племен. Мы пройдем там, как нож проходит сквозь воду.

– Без проблем, – ответил довольный моей похвалой покровитель поэтов.

– Бортоломей и ты, Авангур, идите вместе с орками до прежней ставки Великого хана, вырвите там столб, даже если он пророс корнями. Это важно. С меня благодать.

– Сколько? – в один голос спросили корыстные дети творца.

– Вся благодать от столба ваша.

Братья переглянулись и кивнули.

– А остальные столбы как делить будем? – спросил Авангур.

– На всех поровну.

– На нас троих? – уточнил он.

– Нет, на Велеса и второго брата тоже. На пятерых.

– Это нечестно! – воскликнул обиженный Авангур. – Мы тут работаем…

– А они работают там, – прервал я его возмущение.

– Где?

– Где надо. Тебе нужна благодать? Или тебя выгнать? – сурово спросил я.

– Нужна, – буркнул он. – Чего сразу выгонять? И спросить уже нельзя?

– Можно, – ответил я. – Жадничать нельзя. Мы одна команда. Будем разделяться – проиграем и все потеряем. Сегодня наш избыток восполнит их недостаток, а завтра их избыток будет восполнять наш недостаток. Это закон.

– Чей закон? – не поверил мне Авангур.

– Творца.

– Я не слышал о таком.

– Ты не слышал о таком, потому что не знаешь, что такое справедливость, Авангур. Вы все хотите хапать только себе и забываете, что сами по себе мало что можете. И только со мной вы получаете возможность подняться быстрее остальных глупцов, что действуют самостоятельно. Рок и Беота имели фору во времени тысячи лет. Они не допустят конкуренции и задавят любого, кто высунет нос из своей щелки. Лишь сообща мы можем им противостоять, вот как сейчас.

– Может, тогда и невест поделим? – осторожно предложил Бортоломей.

– Невесты – это не общее имущество, это личное… М-м-м… Хотя и не имущество, Бортоломей. Забудь и ищи себе свою невесту.

– А где?

– Где? – переспросил я. – А хочешь, найду тебе толковую невесту. Вы будете отличной парой. Только ты не упирай на стихи, а будь еще и ласковым любовником.

– Как это?..

– Авангур, научи брата, а я поищу ему невесту.

– Запросто, – охотно согласился Авангур, – с тебя, Бортоломей, благодать…

– Хорошо брата научишь – я за него заплачу, – встрял я, понимая, что сейчас начнется долгий спор.

– Без проблем, – согласился Авангур. – Экзамен принимать будете?

– Буду, – ответил я.

– Не доверяете?

– Доверяю, но проверяю. Занимайтесь тут своими делами, а я к Великому хану…

Утром Керна приказала сняться с лагеря и двигаться к столице Снежного княжества. Тора уже полностью оправилась от приключений, что выпали на ее душу, и с невозмутимым видом ехала на скакуне Керны. А та пересела на другого коня. Отличных трофейных лесных коней у нее было несколько десятков.

Впереди небольшой армии двигались разъезды орков.

В середине дня орки подошли к баррикадам из повозок и камней. На орков недружелюбно смотрели изможденные снежные эльфары.

– Вам чего? – крикнул один из них, с морщинистым крупным лицом.

– Мы передовой отряд войска принцессы Торы-илы, – ответил молодой крепкий орк. – Проводим разведку.

– А что, принцесса с вами? – удивился эльфар. – Ее раньше не было.

– Да, она в войске под командованием генерала Керны.

– Не знаем такую, – ответил ему из-за баррикад краснолицый эльфар. – Уходите. Мы вас дальше не пустим. Сообщите принцессе, что нам нужны лечебные эликсиры.

– А мы и не собираемся идти дальше. Всего хорошего, затворники, – крикнул, смеясь, орк и повернул лорха назад.

Вскоре к баррикаде подошли передовые терции. Над ними вились знамена Торы-илы. На воинов, экипированных в доспехи лесных воинов, с удивлением смотрели воины за баррикадами.

– Вы кто такие? – крикнул тот же краснолицый эльфар, что разговаривал с орками.

– Мы войско принцессы Торы-илы, под командованием генерала Керны, – ответил молодой снежный эльфар на скакуне Лесного княжества.

– Кто такая Керна? – снова крикнул воин. – Мы не слышали о ней.

– Она Дочь ночи из потерянного дома Медной горы.

– А-а. Из Младших, – пренебрежительно произнес воин. – Мы будем разговаривать с принцессой Торой-илой.

– Я передам, – ответил всадник и поскакал назад.

Вскоре перед баррикадой появилась Тора на коне. Она узнала капитана стражи дома лера Манру-ила.

– Капитан, вы узнаете меня? – спросила Тора.

– Да, льерина, узнаю. Я капитан стражи дома лера Манру-ила…

– Я знаю вас, капитан. А где сам лер Манру-ил?

Капитан нахмурился. Помолчал и, скривившись, произнес:

– Струсил и бежал. Где он сейчас, я не знаю. Мы здесь держим оборону от войск Леса. Отбили пару атак их разведывательных отрядов. К столице нас не пускают дворфы. Они перекрыли дорогу и нам, и лесным скотам. У нас много раненых и нет еды, льерина Тора-ила.

– Сколько здесь с вами командиров отрядов? – спросила Тора.

– Четыре, льерина Тора-ила. Со мной еще три главы домов с дружинами. Это все, что осталось от того войска, что пошло с вами. Рад, что вы живы и здоровы.

– Сколько всего боеспособных воинов? – спросила Тора.

– Полторы сотни всадников, льерина, и две сотни раненых разной тяжести.

– Лер, вы готовы присоединиться ко мне и моим войскам? – спросила Тора.

– Я готов, льерина, но не могу ручаться за других. Я проведу вас. Вы сами с ними поговорите.

Вперед выехала девушка в простой кожаной броне на коне.

– Лер, – звонким молодым голосом проговорила она. – Ее высочество не поедет к вам. Она примет глав домов здесь, в своей ставке.

– А вы кто, льерина, что говорите за льерину Тору-илу?

– Я командующий объединенными силами орков и Снежного княжества. Генерал Керна. Из дома Высокого хребта.

– Вот как. А такой дом есть?

– Есть, и его глава риз Ирридар Тох Рангор.

– Человек? Я видел его на перевале. Не знал, что он стал одним из глав Младших домов.

– Да, он получил право основать дом.

– И вы, льерина, опозорили себя и свой старый дом, присоединившись к человеку?

– Позор на тех, кто сидит в своих замках и отдал родину врагу на поругание, лер. Быть подданным достойного владыки – это честь. Как я слышала, вы такой чести не имеете.

– Не вам, льерина, судить. Вы молоды, а Младшие дома продались Братству, что привело в горы лесных тварей.

– Я не отвечаю за глав домов, каждый отвечает за себя. Вы это знаете не хуже меня, лер, но пытаетесь спрятаться за обвинением других.

– Я не прячусь, льерина, и будь вы мужниной, я бы вызвал вас на поединок…

– Так в чем дело, лер? Я на войне, и значит, не женщина. Я готова принять ваш вызов.

– Перестаньте ссориться, – вступила в спор Тора. Ей не понравилось, как разговаривали эти двое. Один был из Старшего дома и пренебрегал Младшими. Это уже укорененная привычка Старших. Другая была командиром сильного отряда. И оба ей были нужны.

– Пригласите, лер, сюда глав домов, мы обсудим наше положение.

– Как прикажете, льерина Тора-ила. Подождите тут, я скоро.

Действительно он вернулся быстро, и с ним было три эльфара. Тора их знала и обрадовалась.

Через баррикаду полезли лер Ради-ил из родственного дома, Орвинг-ил из рода Манру-ила и крепкий широкоплечий богатырь – Танир-ил из дома Зеленой Лощины. Они предстали перед Торой и склонили головы. Тора слезла с коня и обняла каждого.

– Леры, нам надо серьезно поговорить, – произнесла она. – Присядем. Керна, будь добра, позови сюда лера Мерцал-ила и лера Саму-ила.

Керна удивленно посмотрела на Тору.

– Прошу прощения, льерина Тора-ила, у вас есть секретарь для посылок, лер Шавга-ил, которого вы почему-то игнорируете.

– Прикажите ему позвать данных господ.

Тора поняла, что сказала глупость, и прикусила язык.

Леры, услышав этот разговор, нахмурились, осуждающе посмотрели на стройную девушку в простой кожаной броне, но та ответила прямым спокойным взглядом.

– Леры, я командир ополчения, генерал Керна из дома Высокого хребта. Как вы понимаете, я не посыльная. Простите, ваше высочество, за дерзость.

– И ты прости меня, Керна, не подумала, – смущаясь под взглядами мужчин-эльфаров, отозвалась Тора. Поискала глазами среди спутников и нашла Шавга-ила. – Шава, пригласи на совет лера Мерцал-ила и его спутников, что прибыли в отряд.

Шава кивнул и скрылся за рядом воинов охраны Торы.

– А кто вам дал право командовать, льерина? – спросил насупившийся Орвинг-ил, глядя на Керну.

– Война и эти воины, что стоят за моей спиной, лер. Они, как я надеюсь, выбрали самого достойного, кто показал свое умение в бою.

– Вы сражались?

– Да, и много.

– И с кем же? – не унимался лер Орвинг-ил.

– С врагами, лер. С лесными эльфарами и с предателями родины. Здесь почти две тысячи бойцов-эльфаров и пять сотен орков-союзников.

– Вы так молоды, – басом прогромыхал лер Танир-ил. – И то, что вас избрали командиром сами воины, достойно уважения. Откуда у них снаряжение лесных эльфаров?

– Они добыли его в бою, лер. В основном в отряде простые эльфары, не воины, но уже показали врагам, чего они стоят.

– Ха, стоят, – фыркнул лер Ради-ил. – Легко сражаться за спинами орков, что делают всю воинскую работу…

– Вы оскорбляете моих воинов, лер, и притом безосновательно, – решительно заявила Керна. – Орки нам только помогали добивать убегающего противника и лишь в последней битве. Придержите свой язык.

– Как ты смеешь, девчонка! – вспылил лер Ради-ил.

– Смею, потому что за мной сила. Кто за вами, лер? Вы не смогли разбить малый отряд, отступающий от стен столицы. Закрылись на дороге и сидите, как мыши в норе. Смею потому, что вижу трусов.

– Позвольте!.. – возмутились двое из эльфаров – лер Ради-ил и лер Орвинг-ил.

– Не позволю, леры. Вы или с нами, или идите своей дорогой.

Молчавший лер Танир-ил спросил:

– Кто будет командовать войском, льерина?

– Я, леры, и только я. Вы можете войти в подчинение с обязанностью выполнять мои приказы или же вести боевые действия самостоятельно. Как параллельная союзная сила. Если присоединитесь, будете выполнять мои приказы. За неисполнение приказов или их ненадлежащее исполнение – смертная казнь.

Лер Орвинг-ил поднялся с камня.

– Простите, льерина Тора-ила, тут нечего обсуждать. Мы не пойдем под командование этой зазнавшейся девчонки. Вы же можете присоединиться к нам.

Тора беспомощно оглядывалась на спорщиков. Планы, что она выстрадала ночью, рушились на глазах. Между Керной и этими эльфарами лежала пропасть, и никто не желал уступать. Она хотела остаться со «своими» эльфарами, которых она считала близкими по духу. С лером Орвинг-илом и его товарищами. Но что она будет делать там? Сидеть на дороге среди умирающих бойцов, с сотней боеспособных воинов, которые даже между собой не нашли согласия? Выбор был очевиден, и она попробовала примирить стороны.

– Льерина Керна, ваше право командовать никто не оспаривает. Но можно создать штаб и воспользоваться подкреплением в виде нескольких сотен всадников и умных штабистов. Знающих толк в военном деле.

– К сожалению, ваше высочество, я таких тут не вижу. За исключением лера Танир-ила. О нем хорошо говорил глава моего дома, Тох Рангор, и уважительно – убитый лесными врагами глава дома Медной горы. Мне в отряде бездельники и болтуны не нужны.

Два эльфара возмущенно посмотрели на девушку и направились за баррикаду.

Им вслед крикнула Керна:

– Разбирайте баррикады, мы двинемся дальше.

Тора молча, почти в отчаянии, смотрела вслед уходящим эльфарам.

Лер Танир-ил вздохнул и пробасил:

– Я остаюсь с вами, ваше высочество. Кроме вас некому объединить нашу страну. Льерина Керна, я и мои восемь десятков бойцов в вашем распоряжении. Приказывайте…

– Я тоже с вами, – из-за баррикады крикнул краснолицый эльфар. – Стало уже стыдно тут сидеть. Мы разбираем баррикаду, ваше высочество…

Эпилог

– Совсем ночью не спал, – старый шаман сидел ссутулившись и смотрел себе под ноги. – Времена странные, непонятные… Пугают меня.

– Чего тебе непонятно? – Великий хан посмотрел на старого друга и отложил чашу с гайратом.

– Непонятно, что будет дальше, Тарпам. Видение у меня было…

– Что за видение, Миргруз? – Хан насторожился. Старый шаман никогда слов на ветер не бросал. Коли чем-то озабочен, значит, это серьезно.

– Видел я небо черное, залитое кровью, и по нему шли мертвецы. Много их шло. Странно мне было, что шли они по небесам как по тверди. А им навстречу из огромного огненного озера вылезали демоны. Они поднимались к небесам, хватали мертвяков и тащили к себе в озеро. Мертвяки сражались и делали из демонов мертвецов. Демонические мертвецы поднимались и пополняли армию нежити. За нежитью шла черная женщина и подгоняла мертвецов. А за демонами шел старичок, хуман, и он страшно кричал на демонов, а демоны его слушали. Я смотрел и видел, что никто не мог победить в этой схватке. Но тут между ними появились верховые орки и стали рубить тех и других жужжащими мечами, что мерцали, как зорька ранняя. А за орками шел наш родич Тох Рангор. Он смеялся и управлял орками. Я увидел его и крикнул: «Тох Рангор!..»

Шаман замолчал и пожевал губами. Поднял чашу с гайратом и отпил глоток.

– И что? – поторопил его хан. – Что дальше было?

– А ничего, – ответил шаман. – Видение исчезло, а появился ты. Зашел в шатер, перднул и сел.

– Я не пердел, – завозился на кошме Великий хан. – То тебе показалось. Может, сапоги плохо жиром смазал и они скрипели?

– Может, – не стал спорить шаман.

– И что ты думаешь по поводу видения, растолковать можешь?

– Думаю много, растолковать не могу, но кое-что понимаю. Наш принц степи разрушил прежний мир. Разбудил спящих младших богов, и они вступили в схватку за передел мира…

– Сюда что, демоны придут? – спросил хан.

– Может быть… – отозвался шаман.

– А нежить откуда? У нас о ней слыхом не слыхивали.

– Трясутся устои мира, Тарпам, а потрясатель вселенной – наш родич, которого Худжгарх избрал вестником.

– Может, все-таки сам Худжгарх, Миргруз? – усомнился хан. – Тох Рангор всего лишь хуман. Да, хитрый, пронырливый, как шарныга, но человек, не бог…

– Вы обо мне говорили, уважаемые? – раздался веселый молодой голос в шатре, и хан с шаманом от неожиданности вздрогнули.

Шаман недовольно пробурчал:

– Назови беду по имени, она тут как тут…

– Тох Рангор, – недовольно отозвался на его реплику хан. – Тебя не учили проявлять уважение к владыкам? Что за привычка появляться неожиданно? Мог бы появиться у шатра и дождаться, чтобы о тебе доложили…

– А мой дедушка, Миргруз, никогда не требовал, чтобы я просил разрешения войти в его шатер, Великий. И какие могут быть условности между родоками? Мы с вами одной крови, как говорил Маугли.

– Маугли? Это кто? Спящий бог?

– Нет, это мальчик, что знал язык зверей.

– Не слышал о таком орке, – отозвался хан. – Миргруз, а ты слышал?

– Не слышал… – буркнул шаман. – И чего слушать этого оглашенного? Он нам зубы заговаривает, а потом оглянуться не успеем, как он пошлет нас туда, откуда мы не выберемся.

– Уж больно вы, дедушка, пессимистичный. Живот болит, или геморрой замучил, или бессонница старческая одолела?..

– Тьфу на тебя, – отвернулся шаман.

Хан подобрался.

– Правда, что ли? – спросил он. – Пришел сообщить нам о воле Худжгарха?

– Я пришел вас порадовать…

– Стало быть, Миргруз, не надо печалиться. Живыми мы вернемся, – с кривой усмешкой произнес хан. – Ну давай, родич, радуй.

Шаман на человека не смотрел, но ушами прял, что твоя лошадь.

– Короче. Свидетели Худжгарха сразились со жрецами лжебога и победили их, – довольным голосом сообщил хуман. – Пятьдесят жрецов уверовали в Худжгарха, и две тысячи всадников пошли выкапывать столбы. Они без жрецов – пустые деревяшки. Так что вам надо возвращаться в ставку и праздновать победу. Вот.

– Он не брешет? – спросил хан у шамана. Тот скривился, но ответил:

– Не брешет, так и есть. Только перед нами орда оседлых еретиков расположилась и укрепилась лагерем. Что с ней делать?

– А ничего не надо делать. Обозы, что к ним шли, перехвачены, – ответил человек. – Пусть сидят, пока сидится. Потом начнут по отрядам разбегаться. Пропускайте малочисленные отряды через реку. Большие разоружайте. Не надо проливать кровь братьев. Так велит Худжгарх. Обойдите их лагерь стороной. Дальше они не пойдут – жратвы нет, и жрецов, что вели их в поход, тоже нет. Поэтому оседлые пахари посидят да разбегутся. Сеять озимые пора. Корм на зиму заготавливать. Это для них важнее войны. Свидетели Худжгарха отодвинут столбы от ставки подальше. Все, конечно, не смогут, там остались еще жрецы. Но и этого для начала хватит. А как вернетесь, готовьтесь сыграть свадьбу.

– Чью? – удивленно спросил хан.

– Мою и трех моих невест.

– Зачем мы должны устраивать твою свадьбу, да еще с тремя невестами? – сварливо проворчал старый шаман. – Не много ли чести?

– А затем, дедушка, что это вы мне сосватали небесную невесту. Я не просил. И сделали это тайно. Я даже не знал, что должен жениться. А Ганга, ваша внучка, требует свадебный обряд по вашим оркским традициям.

– Ну это я понять могу, – произнес хан. – А почему еще две?

– Потому что у меня три невесты. Одна орчанка, другая черная эльфарка-дзирда с запада, а третья – лесная эльфарка.

– Что? – Оба старика застыли изваяниями. – Лесная эльфарка?.. – в один голос закричали они. – Ты силой хочешь принудить лесную первородную стать твоей женой?

– Нет, силой не хочу. Ее мне подарили истинные хранители Вечного леса, Мелирионы. Она была дриадой. Девушка сама хочет выйти за меня замуж, как за обласканного богами. Ганга ее сделала шаманкой… – Человек, рассматривая пораженные лица стариков, довольно рассмеялся. – Что, дедушки, удивлены? Понимаю. Я сам был удивлен не меньше вашего. Вы давайте не мешкайте. Возвращайтесь домой. Надо через семь дней устроить праздник победы, и заодно сыграем свадьбу. А мне, родичи, надо идти. Дела, дорогие мои, зовут меня. Дела, чтоб им пусто было. До встречи на празднике.

Сказав это, хуман исчез. Хан задумчиво посмотрел на место, где только что сидел человек, и качая головой, мечтательно произнес:

– Да, домой… Как я соскучился по дому…

Конец шестнадцатой книги

Март 2024 г.

Content

Владимир Сухинин
Принцип матрешки

В качестве краткого вступления

Краткое содержание предыдущей части

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог