Павлова Татьяна Владимировна

Вилла «Ласточка»

Прибытие самолета из Гааги задерживалось на полчаса. Плотная толпа встречающих заметно рассредоточилась, однако, никто не уходил. Инга поправила бейджик на правом кармане холщевой рубашки и еще раз проверила документы. Письмо-поручение от туристической компании только вчера принес курьер. В этой компании работала ее приятельница Ленора и частенько через нее Инга получала интересные заказы. Хорошо, что не отправили электронной почтой, ее компьютер последние дни что-то глючит.

Все отлично: VIP тур, предварительный маршрут, копии документов на аренду виллы Ласточка, фото клиента, сумма гонорара, и надо признаться, весьма щедрая. Впрочем, неудивительно, Инга была одной из лучших сопровождающих подобных туров. И дело не только в ее патологической ответственности, эрудиции дипломированного искусствоведа и приятном голосе, приятный голос, к сожалению, стал сдавать, сели связки, пришлось отказаться от групповых туров. Инга была абсолютным полиглотом, долго перечислять даже те языки, которыми она владела в совершенстве, а те, в которых она не смогла бы сориентироваться искать еще дольше. И все же она подумывала об уходе из прибыльного туристического бизнеса, мечтала уехать из уже обжитой Италии изучать живопись в Голландии.

По странному совпадению ее предположительно последний клиент оказался голландцем. Судя по фотографии, Каспер Вербеке не молод, около пятидесяти, приятное лицо, элегантная бородка, волосы забраны сзади в пучок.

Наконец, сообщили о посадке, встречающие вновь плотно сгруппировались, Инга заранее приподняла табличку с крупной надписью на голландском КАСПЕР ВЕРБЕКЕ. И не зря. Человек, похожий на господина Вербеке, приближался к ней стороны VIP зоны. Ее не предупредили, что он пройдет через спецзону, первая неприятная мысль. Вторая, он, безусловно, походил на свое фото всем, кроме одного, он оказался неприятным. Носить длинные волосы в его возрасте, вообще, рискованно, а уж, красить их явно не стоило. В перебинтованной кисти руки голландца болтался стильный саквояжик.

– Халло! – улыбнулся Вербеке, от чего его взгляд стал еще противнее.

– Халло! – радостно ответила гид высшей квалификации.

Разговаривая на ходу, они направились к стоянке, где припарковалась Инга. Багаж доставят сразу на виллу, у двери машины он замялся, не зная, куда положить свое сокровище. Инга вежливо перехватила ношу, оказавшуюся довольно тяжелой, и пристроила ее в багажник.

За рулем Инга приободрилась, она любила водить машину, наметился необходимый контакт с клиентом. Вербеке все больше улыбался, даже шутил, что было хорошо, хотя его по-прежнему не красило.

Восхитительная современная вилла, сплошь из легко тонированного стекла, при этом сохраняющая внутреннюю тень сложными архитектурными приемами, утопала в раскидистых соснах среди безукоризненных газонов и ярких цветочных кустов. Вся эта красота размещалась на выступающем в море скалистом утесе. Вид с балкона Ласточки стоил бешеных денег, потраченных на весь тур. Сбоку скалы была прорублена тропинка, по серпантину ведущая к укромному причалу с комфортабельной яхтой. Неподалеку пристроился небольшой песчаный пляж.

Инга незаметно покосилась на своего клиента, ловя реакцию. Тысячи, а возможно, миллионы настоящих ценителей лишены возможности видеть подобную красоту! А этот чурбан даже не остановил на ней своего взгляда, вперив его в команду прислуги, встречающую их у входа. Всех их Инга видела впервые, видимо, состав полностью поменялся, что странно, в подобных местах люди стараются удержаться. Замена привычного персонала создавала некоторые неудобства, надо заново налаживать отношения.

Хотя, новая прислуга выглядела потрясающе. Благообразный седой дворецкий, длинноногая горничная, выглядевшая как тор-модель, добродушный усатый итальянец, к бабке не ходи, – повар, секьюрити с близко к носу посаженными глазками и, наконец, молоденький консьерж, мальчик из хорошей семьи. Как и все подобные мальчики, кажущийся знакомым.

Дворецкий принес приветственное шампанское в хрустальных бокалах цвета тонировки витражей виллы. Вербеке выпил с удовольствием, Инга лишь пригубила. Задержалась ровно на столько, чтобы не показаться неучтивой. Ее работа начнется завтра.

Засыпала Инга неспокойно. Все, кажется, благополучно! Откуда же взялось леденящее чувство опасности, путающее мысли! Ей даже слышались шорохи в пустой квартире. Дожила! Не сразу ей удалось выловить из роя тревожных ощущений главное. Дело в его имени.

" Какой-то Верникас, – презрительно сказал тогда отчим. Мама сгорела от скоротечной чахотки за месяц. Она все откладывала разговор с малолетней Ингой об отце, боясь повредить дочери. Отчим же толком ничего не знал. Отец Инги иностранец, вероятно, голландец, а, может, и швед.

Через три десятка лет при первой возможности Инга направила запрос через представителя респектабельной адвокатской конторы на поиск некого Верникаса, побывавшего в Петербурге в конце восьмидесятых. Адвокат Карл очень старался ей помочь, у них даже случился небольшой роман во время поисков, но все тщетно.

По крайней мере, этот Каспер Вербеке по возрасту не может быть ее отцом, тому должно быть никак не меньше шестидесяти. Так что, чушь все это.

– Утро вечера мудренее, – решила, наконец, Инга, и провалилась в глубокий сон. В счастливом неведении, что готовит ей следующий день.

С утра она не смогла найти любимые летние брюки, подходящие для прогулки на яхте. Такой пустяк может здорово испортить настроение. Сегодня экскурсионная программа должна быть на море, с заходом на острова. Инга трижды перерыла гардероб, все не то. Пришлось надеть шорты. Вид гораздо легкомысленнее, тем более, что по длине ног она обходила даже пресловутую горничную на Ласточке.

На вилле никого не было. Буквально никого. Вся доблестная команда дематериализовалась. Инга обошла вокруг виллы, даже спустилась к яхте. Двери заперты, и ни души. Покричала "Алё!", потолкала двери виллы. Запасной выход с кухни оказался незапертым. "Не входи!" – приказал здравый смысл. Но в коротких шортах трудно внимать здравому смыслу. Инга вошла. Никого на кухне, в столовой, в коридоре, а в гостиной.... Посреди гостиной в глубоком кресле сидел заказчик. Мертвый. Точнее, убитый. Пистолет, или как его там, валялся тут же. У трупа на лице было такое выражение, как будто он хочет чего-то спросить, и вежливо ждет паузы собеседника. Удивительно, но мертвый господин Вербеке казался значительно привлекательнее, чем живой.

– Это не он! – вдруг ужаснулась Инга.– Это же другой, тот, который был на фотографии.

Эта мысль потрясла ее.

Что происходит? Какой-то бред! Ночные кошмары становились явью. И какая страшная тишина. Ничего нет страшнее этой тишины. Нет, есть. Звук приближающихся шагов. Идут ее убивать? Кто-то шел прямо к ней, вот он уверенно раздвинул двери.... На пороге стоял бывший охранник виллы Ласточка, его трудно было не запомнить из-за застарелого шрама на щеке. Кажется, его звали Фернандо.

Что происходит? Кто это? – Фернандо не был оригинален.

– Это Каспер Вербеке, наш клиент, – представила покойного Инга.

– Только не мой. Нас всех вчера уволили.

Что же он тогда здесь делает? Пришел заметать следы? Может он заметил, что убил не того? Тоже перепутал? Спросить страшно. Вместо этого она сказала:

– Нужно вызвать полицию.

– Конечно. У меня к вам просьба, сеньора. Не могли бы вы сами позвонить в полицию.

Нас вчера так быстро выставили, что я не успел забрать игрушку для сына, подарок, у него сегодня день рождения. Я не могу прийти без медведя. Я обещал. Я за ним и зашел.

– Только что придумал, – подумала Инга.

Но Фернандо действительно подхватил с дивана белого плюшевого медвежонка и умоляюще посмотрел на Ингу. Ей стало совестно за свои подозрения и, конечно, она согласилась. Как только связь с полицией установилась, Фернандо быстро рванул к выходу со словами:

– Грация, сеньора! Вы меня просто спасли.

Полиция прибыла так быстро, что Инга так и не успела собраться с мыслями. Она встретила их на крыльце виллы, где только-только пристроилась на парапете. Находиться рядом с трупом в коротких шортах она считала неприличным. Полицейские отнеслись к ней сочувственно, правда, отпечатки пальцев все-таки сняли. Выслушав внимательно ее довольно сбивчивый рассказ, инспектор, представившийся Марио Ласетти, поинтересовался ее документами.

– Мадам, вы русская?

У Инги часто бывало, что она даже не замечала, когда люди в разговоре переходят на другой язык, но сейчас был не тот случай. Он говорил как иностранец.

– Вы говорите по-русски? – удивленно произнесла женщина по-русски, тем самым отвечая на его вопрос.

– Да. Мне нравится этот язык.

Инга немного успокоилась. Они медленно продвигались по вилле, она знакомила полицейского с ее устройством, не раз ее клиенты останавливались здесь. Инга любила эту виллу и с удовольствием заметила, что Марио она тоже нравится. Они зашли в спальню на первом этаже, кровать была в беспорядке, повсюду были разбросаны женские вещи.... ее вещи. На полу лежали ее любимые летние брюки, смятые и порванные.

– Ничего не понимаю. Это мои вещи, – пробормотала она.

Поведение полицейского Марио сразу изменилось. Подхватив ее за локоть, он чуть не толчком вывел оторопевшую женщину из спальни и почти впихнул в кресло в гостиной. Вопросы стали жестче и посыпались как горох. Эксперт уже определил ориентировочное время убийства, вчерашнее пребывание Инги на вилле в этот интервал укладывалось. На вопросы она отвечала неудачно, путаясь в реальных событиях и своих предположениях. А когда сообщили, что на вилле обнаружены отпечатки пальцев только ее и убитого, причем, на пистолете – ее, Марио поднялся с кресла и сказал:

– Вам придется проехать с нами.

Инга тоже встала. Любитель русского языка аккуратно взял ее за руки и ловко защелкнул на запястьях наручники.

– Это просто формальность. У вас есть адвокат?

Адвокат Карл ухитрился прилететь в этот же день и потребовал немедленного свидания с Ингой. Фирма, на которую он работал, пользовалась авторитетом, его пропустили. Инга постаралась изложить события четко, без лишних домыслов, только факты. Карл слушал очень внимательно, его заинтересовала информация о вернувшемся охраннике. Он попросил подробно описать все его слова и действия, выяснил, что полиции Инга пока ничего о нем не рассказала.

– Карл, – решилась-таки на вопрос Инга, – Вербеке, Верникас – нет ли тут связи?

Адвокат отнесся к такому предположению очень серьезно и обещал разобраться. На прощание предложил Инге пока ничего об охраннике не говорить полицейским, он подумает, как это можно использовать. И ушел. Следующий день был самым мучительным. С утра у нее взяли зачем-то анализ крови. Накануне отобрали ключи от квартиры, которую она снимала в центре города. Наверное, делают обыск, роются в ее вещах. Бррр… Инга чувствовала, что события стремительно развиваются, и Карл, и полиция не сидят, сложа руки. А она в полном неведении валяется на кровати в запертой комнате для предварительно заключенных.

Лишь через день появился Карл. По его сведениям у полиции есть куча видеозаписей: встреча Инги с Вербеке в аэропорту, как они садятся в машину, на вилле наружное видео – подъезжают вдвоем, а уезжает она одна. Никакой прислуги в кадре нет.

– Перед этим их всех уволили. Виллу Ласточка арендовала крупная американская киностудия. На год. По контракту американцы обязались при необходимости обслужить возможных клиентов на высшем уровне. Конечно, это против правил, но и владелец и туристическая компания согласились. Во-первых, очень выгодно, во-вторых, гарантом тура стала ты. Всем им ты позвонила по телефону и согласовала условия. Условием подписания контракта было – никакого постороннего присутствия на вилле во избежание утечки информации о фильме. Дальше еще чудесатее, киностудия ни сном, ни духом, владелец в бешенстве, он выплатил огромные отступные при увольнении. А все письма отправлены с твоего IP-адреса. Сеньора Ленора дала показания, что никаких поручений на VIP-тур она тебе не посылала.

– А теперь, главное, – Карл принял торжественный вид, – Я связался с адвокатом Вербеке и узнал, что истинной целью его поездки являлась встреча с тобой. Несколько месяцев назад умер его отец. Прими мои соболезнования, это был и твой отец. Он давно был в разводе, поэтому все свое состояние завещал вам обоим, при условии, что Каспер найдет тебя. Видимо, в свое время твоя мама нашла возможность передать ему известие о твоем рождении, имени и фамилии. Возможно, это она просила не искать тебя. Он начал поиски в России, а ты уже работала в Европе. Впрочем, похоже, это для тебя не новость, в твоей квартире нашли копию завещания. Таким образом, мой друг, ты – главная подозреваемая, поскольку имеешь вменяемый мотив и неоспоримые улики. Выйти из этой передряги будет очень непросто.

Инга онемела. Почему она? Слишком много информации, ей нужно побыть одной и все обдумать. На прощание она лишь выдавила:

– А что за наследство?

– Я о таком не могу даже мечтать, – завистливо ответил адвокат.

Когда Ингу оставили в покое, она села на кровать и начала думать. Конечно, поразительно, что погибший оказался ее братом, но нельзя долго горевать о человеке, о существовании которого узнала только сейчас. В ее положении это непозволительная роскошь. Она попыталась определить круг выгодоприобретателей от сложившейся ситуации. Мать Каспера и ее собственный муж? Вряд ли. Жена при разводе наверняка осталась достаточно обеспеченной, да и потом… убивать собственного сына из-за наследства! Ее собственный бывший муж тоже отпадал. Бывший ли? Она отправила ему все необходимые документы для развода, он ей ничего не вернул, что как раз не вызывает подозрений, потому что характерно для него. Да и потом, из всего лексического богатства иностранных языков он усвоил только "Yes" и "No", да и это было излишеством, поскольку понять вопрос, в ответ на который их можно применить, не мог. Он сказал, что развод оформлен, а во лжи никогда замечен не был.

Нет, ей с этим не справиться.

Ей нужно другое. Необходимо сделать выбор, от которого будет зависеть ее судьба. Ей нужно выбрать мужчину. Кто способен вытянуть ее из этой ситуации? Карл или Марио. Марио, кажется, немного моложе ее, но с первой встречи Инга почувствовала, что его это не остановит. Он умен, честен и надежен. Конечно, ей больше подходит Карл. Человек ее круга, сложившиеся отношения, адвокат в сложной жизненной ситуации. Не надо себя обманывать, выбор она уже сделала.

Ингу пригласили в комнату для допросов, где ее поджидал Марио.

– Не хотите ничего нам рассказать? – вместо приветствия сурово спросил он, но по-русски.

– Очень хочу! Я вспомнила, мнимый консьерж, "мальчик из хорошей семьи" играл в детском спектакле роль Пиноккио, мы были там с дочкой клиентки, очень хорошо играл, талантливый парень.

Марио поморщился. Полиция не обнаружила в доме ничьих следов, кроме подозреваемой и убитого. Но информацию о спектакле записал.

Больше часа Марио терзал Ингу вопросами о Вербеке, матери, отчиме, Леноре, бывшем муже и даже об адвокате. Инга обладала столь малыми сведениями, что не могла удовлетворить его интерес. Далее последовали вопросы об организации тура, освобождении виллы. Тут Инга понимала еще меньше.

– Еще что-нибудь можете сказать?

– Да, – решила признаться Инга, – там, на вилле, ну, тогда.... Туда приходил охранник, бывший, кажется, его звали Фернандо.

Марио аж подскочил в кресле.

– Что он делал?

– Ничего особенного. Забрал медвежонка, у сына был день рождения. Я не стала рассказывать про него, чтобы не испортить им праздник.

– У Фернандо не было детей!

– Как же так!

– Сегодня его обнаружили мертвым в своей квартире. Квартира была просто разгромлена, явно что-то искали. Что это был за медвежонок?

– Белый, плюшевый. Вернее, не плюшевый, просто так говорят. Какой-то искусственный мех, розовый бант.

– Наш разговор на сегодня окончен, – сердито пробурчал Марио и добавил, – Если бы не ваша "доброта", возможно, парень был бы сейчас жив.

– Ну вот, – расстроилась Инга, – И здесь виновата. Похоже, в Италии скоро не останется преступлений, в которых была бы виновата не я.

И вот настал день расширенного рассмотрения дела перед предъявлением обвинения. Небольшой зал был полон, просочилась пресса. Огласили убийственные для подозреваемой факты, включая пикантные подробности попытки соблазнения собственного брата. Адвокат предложил учесть, что подозреваемая сама вызвала полицию, что она иностранка и может не знать местных законов, что было довольно глупо и только подкрепляло обвинение. Дело представлялось очевидным.

– У следствия есть неоглашенные факты, – спросил председатель.

– Есть, – мрачно поднялся Марио.

– Вот результаты нескольких экспертиз, выполненных по моему поручению. Один из звонков в туристическую фирмы по поводу аренды виллы был записан на автоответчик, из-за короткого рабочего дня служащие ушли раньше. Голос подозреваемой не принадлежит, хотя старается его копировать. На ее ноутбуке обнаружили троянскую программу, производящую рассылку почты без ведома пользователя. Анализ крови определил в крови подозреваемой остатки снотворного, что подтверждает ее заявление, что вещи у нее похитили ночью. Тогда же могли подбросить копию завещания. Ключи от ее квартиры были у немногих.

Вот показания артиста детского театра, что он и его коллеги были наняты для пробы на роль прислуги во время приезда на виллу обвиняемой. Пробы прекратились сразу после ее отъезда.

– Кто нанял? – недоверчиво перебил председатель.

– Человек, который приехал с синьорой как Каспер Вербеке.

– Кто он?

– Позвольте мне закончить. Фернандо, уволенный охранник, решил полюбопытствовать, что произойдет на вилле. Он установил видеокамеру в глазе игрушечного медвежонка и положил того на диван напротив двери. Эта операция стоила ему жизни, но запись сохранилась. Не зная, с кем имеет дело, Фернандо проявил осторожность и бросил ее в свой почтовый ящик, где мы ее обнаружили. На ней оказалось записано убийство. Вот эта запись.

– И наконец, мать Каспера Вербека после развода повторно вышла замуж за человека, намного ее моложе. С ней должен произойти несчастный случай, господин адвокат? Ведь именно вы стали ее супругом. Вы все задумали, когда, работая по поручению клиентки, узнали о смерти старшего Вербеке. Устранить обоих наследников за раз. Сблизившись с клиенткой, можно было контролировать ситуацию.

– Вы поставили настоящий спектакль, Вербеке не проходил через VIP-зону, нанятый вами человек, загримированный под него, вышел к гиду. Вы замотали ему руку, чтобы не осталось следов. Затем всучили хитрый саквояжик, ручка которого была стволом от пистолета. Так появились отпечатки пальцев на орудии убийства. Эксперты ломали голову, зачем женщина ухватила пистолет всеми пятью пальцами за ствол. Сами вы стреляли в перчатках, на курке отпечатков нет. – Вы встретили настоящего Каспера Вербеке, отвезли на виллу, к тому времени там никого не осталось, и убили. Женские вещи вы забрали ночью, добавив снотворное в бутылку минеральной воды. Верный расчет, в жару женщина обязательно захочет пить. Разбросали вещи в спальне на вилле. Тщательно стерли все отпечатки, кроме подозреваемой и Вербеке. Проверили видеозапись у входа, нет ли в кадре прислуги. И отправились представлять интересы клиентки, чтобы окончательно ее утопить. Узнав от нее о возвращение бывшего охранника, заподозрили ловушку и забеспокоились. К Фернандо вы явились как адвокат синьоры, слегка изменив внешность. А вот с медвежонком вышла осечка. Увидев его развороченное лицо, можно было догадаться о тайной видеосъемке. Запись вы не нашли, но зато уничтожили того, кто мог передать ее следствию. Он, видимо, вас не узнал и не ожидал нападения, его застрелили без хлопот. Почти идеальное убийство. Не знаю, представится ли мне еще случай, поэтому скажу сейчас. Вы – подлец, господин адвокат.

Марио сел и посмотрел на Ингу уверенным мужским взглядом.

– Ты все поняла? – говорили его глаза.

– Все! – ответила взглядом Инга.

* * *

Карл был взят под стражу в зале суда. Адвокатское искусство не помогло ему против железобетонных улик – записи убийства и показаний артистов.

Инга вышла замуж за Марио. Она вступила в права наследства и выкупила виллу Ласточка. Их двое маленьких детей начали говорить по-русски, папа любит этот язык.

Content

Павлова Татьяна Владимировна Вилла «Ласточка»