Павлова Татьяна Владимировна

Визит одноклассника

Визит одноклассника.

Если вы полагаете, что в вашей жизни недостаточно хлопот и нервотрепки, то могу порекомендовать слетать в Чехию под Новый год в компании с крупной собакой. Нет, не то, чтобы это было невозможно в принципе, но …

Не буду утомлять вас подробностями, если понадобится, обращайтесь, опишу отдельно.

Мы с Марли летели в Карловы Вары. Мой бывший одноклассник Павел Матвеев, Матюха, закадычный школьный друг, с которым мы не виделись уже много лет, пригласил меня встретить Новый год в его собственном ресторане поблизости от знаменитого курорта. В свое время Пашка, самый амбициозный среди моих друзей, окончил институт военных переводчиков, после службы в армии занялся риэлтерским бизнесом, который и привел его в Чехию.

Из-за вышеупомянутых хлопот и нервотрепок, связанных с перевозкой крупной собаки чешскими авиалиниями визит чуть было не сорвался, но Павел взял на себя все переговоры, а заодно и оплату издержек.

И вот, я и отвоеванный у авиаперевозчика Марли комфортно расположились на двух креслах в салоне бизнес-класса (другие варианты для нас исключались). Мой добродушный пес был опутан многочисленными веригами ошейника, намордника и других постромков. Захлопнув замок очередной лямки, приковавшей Марли к креслу, я оглядел пассажиров.

Зрелище было впечатляющее, как будто Карловы Варя проводили фестиваль дружбы народов. Ближайшей к нам соседкой оказалась невообразимо уродливая негритянка, или как, бишь, их там сейчас называют. Бугристая, в складках, угольно-черная морда с ореолом щупальцев-косичек. На такую нужно смотреть через зеркало, как на Медузу Горгону.

Двое китайцев с одинаковыми желтыми лицами, один помоложе, второй недостаточно стар, чтобы быть его отцом.

Краснолицый гипертоник, то ли немец, то ли …. Нет, конечно, наш товарищ. Кто еще может надеть в поездку рубашку с тугим воротничком и галстуком.

И, наконец, ухоженная богато одетая женщина с грубоватым лицом бизнес-леди.

Остальных я не разглядел, было неудобно. Потому, что все как один рассматривали нас с Марли.

– Let me take wine list – спросила меня черная уродина.

В отличие от полиглота Павла, я не знаю никакого языка. В школе изучал немецкий, все забыл и сейчас не отличу его от английского.

Наверное, она говорит что-то о моей собаке, подумал я и как можно дружелюбнее ответил:

– Его зовут Марли.

Похоже, я угадал, потому, что женщина улыбнулась. Удивительное дело, улыбка сделала эту Кваземоду прямо симпотяшкой. Жестами объяснил ей, что дальнейший диалог со мной бесполезен, а улыбкой дал понять, что одобряю перемену в ней. Она поняла, улыбнулась еще раз. Черт! Если она будет продолжать в том же духе, то скоро я сочту ее просто красавицей. Но чаровница отвернулась от меня и завела бойкую беседу с краснолицым соседом. Тот говорил мало, но, похоже, понимал, о чем идет речь, потому что изредка вставлял свои реплики.

Во время полета я налегал на еду и напитки, памятуя стоимость купленного для Марли бизнес-класса , а он спокойно спал в соседнем кресле.

Самолет прилетел вовремя, несмотря на сильный снегопад, начавшийся, как нам сказали, около двух часов назад. Никаких проблем на таможенном контроле не возникло. Пассажиры в ожидании багажа собрались у ленты транспортера. Мы с Марли тоже ждали свою дорожную сумку.

Наконец, транспортер дрогнул, черные резиновые занавески задергались, с трудом через багажное отверстие протиснулся первый тюк. Он в одиночестве доехал до середины ленты, когда та неожиданно остановилась, металлический запор, видимо поврежденный при протискивании, распахнулся. Груз развалился и оказался Санта-Клаусом, точнее трупом Санта-Клауса, потому, что часть головы его была превращена в кровавое месиво. Алая шуба и белый обушок были залиты отвратительной бурой спекшейся кровью.

Поднялся страшный шум, в котором явно выделялся истошный визг бизнес-леди. Негритянка не кричала, она вздрогнула и опустилась на пол. Над ней склонилась пожилая женщина, пытаясь помочь подняться. Безрезультатно. Женщина крикнула, что нужен врач.

Всю жизнь меня отличала запоздалая реакция, я не успел испугаться, вместо этого инстинктивно посмотрел на Марли. Я полагал, что собаки должны вести себя как-то иначе при встрече с трупом, выть, там, что ли, или метаться. Марли сидел спокойно, только вопросительно смотрел на меня, что за шум.

Тогда я подошел к Санте и потрогал его за руку. Пассажиры обступили меня полукругом, моих соседей среди них не было видно. Рука «трупа» была упругая и мягкая, видимо, резина с наполнителем.

– Это кукла! – воскликнул я. – Розыгрыш!

Все с облегчением вздохнули, кто-то засмеялся, кто-то продолжал возмущаться, оттащили в сторону изуродованного рождественского деда, заработала багажная линия.

Я подхватил нашу перемотанную скотчем сумку, наполовину заполненную собачьим кормом, и повел Марли на выход.

Паша встречал нас в вестибюле. Он ничуть не постарел за эти годы, скорее стал интереснее, в простом, но каком-то элегантном коротком пальто, он смотрелся полным европейцем. Я, грешным делом, почувствовал неловкость рядом с ним за свой затрапезный вид в джинсах и куртке. Что-то похожее испытал и Марли, уловив Пашкин запах изысканного парфюма, чистоты и свежести, пес недовольно заворчал. Зависть недостойное чувство.

Паша так искренне обрадовался нашей встрече, что через несколько секунд от нашей неловкости не осталось и следа. Мы с ним обнимались, похлопывая друг друга по спине, а Марли довольно вилял хвостом.

Снег все не стихал, пока дошли до Пашиной машины, покрылись шапками, как снегурочки, а Марли стал похож на белый призрак. По счастью в машине предусмотрительно лежал дежурный коврик, на который мы и усадили моего мокрого пса.

Матюхин ресторан назывался «Богемия» и находился в трехэтажном доме, где занимал два этажа, жилые помещения на третьем этаже имели отдельный выход. Семья хозяина была в отъезде. Мой друг женился поздно, и его ребенок был еще маленьким, жена увезла его к своим родителям на Рождество. Павел остался, новогодние праздники – горячая пора для ресторана. Что поделаешь, бизнес.

Дом не был огражден, но одной стороной примыкал к ажурной ограде сада вокруг роскошной виллы.

Все строения располагались на небольшой площадке, отвоеванной у девственного хвойного леса, куда мы с Марли тотчас и направились, после перелета ему было необходимо побегать. Заснеженный горный лес был волшебно хорош, снег клонил к земле ветки могучих елей, пушистый налет покрывал прекрасно утрамбованную дорожку. Пес обалдел от восторга, носился молнией между деревьев, кувыркался и фыркал. Около информационного стенда я разжился замечательной картой с номерами пешеходных маршрутов и указанием достопримечательностей, тут же запланировал небольшое путешествие на следующий день.

Прогулка доставила нам обоим громадное удовольствие, а когда мы вернулись, нас ожидал полицейский. Высокий парень, одетый в форму, сидел в нише фойе около журнального столика, на котором стояла недопитая чашечка кофе, и лежала офицерская фуражка. Он холодно представился лейтенантом Каролем Жешчиком и попросил позволения задать мне несколько вопросов.

Как все россияне, обладатели Шенгенской визы, полиции я побаивался, любая пометка в компьютере может лишить тебя возможности путешествовать по Европе. Поэтому, хотя он информировал меня, что говорит по-русски, я все же попросил, чтобы беседа состоялась в присутствии моего друга. Я, конечно, уже успел рассказать Павлу о странном розыгрыше в аэропорту, но он посчитал это чушью и идиотской шуткой.

Паша задал вопрос полицейскому по-чешски, что-то типа, что там произошло, почему меня расспрашивают, на что тот достаточно чисто по-русски ответил:

– Убийство. Убили женщину по имени Вирджиния Сторенс.

– Подождите-подождите, – пробормотал мой друг, – Вирджиния Сторенс – моя соседка?

При этом он кивнул в сторону ажурной ограды. Полицейский прикрыл глаза, подтверждая догадку.

По его требованию я подробнейшим образом описал все, что видел и слышал с момента посадки в самолет. Он умел слушать, впрочем, вопросы он тоже задавать умел, обратившись к помощи Павла как переводчика всего пару раз. С его слов я понял, что Вирджиния была знаменитой американской актрисой. Это, кстати, объясняло контрасты ее внешности.

Он сказал, что актриса была застрелена прямо около багажа, и я являюсь свидетельством убийства. К своему ужасу я стал понимать, что действительно ее убили у меня на глазах. Но я не слышал выстрела из-за шума и визга. Собственно, я и не подумал, что это убийство. Это выглядело, как будто впечатлительной женщине стало плохо от жуткого зрелища.

– Откуда там могло быть оружие? Нас всех несколько раз проверяли, и багаж еще не разгрузили.

На этот вопрос он отвечать не стал. Похоже, интерес ко мне стал затухать. Пан лейтенант предупредил меня о необходимости информировать полицию о всех своих перемещениях и стал собираться уходить.

– Последний вопрос. Можно взглянуть на вашу собаку, – уже около двери спросил он.

Я сходил за Марли. Важно вышагивая, мой огромный пес вошел в фойе, красавец! Я не знаю, какой он породы, Марли – найденыш, но, похоже, селекцию тут провела сама Природа. Рука полицейского машинально погладила его по спине, когда он проходил мимо. А мой флегматичный пес, обычно не любящий фамильярностей, благодарно вильнул хвостом. Мы с лейтенантом обменялись взглядами, и я понял, что предо мной свой брат-собачник.

– Если что-нибудь вспомните, позвоните, – уже дружелюбнее сказал он, протягивая мне картонку с телефонным номером.

Сквозь вращающиеся стеклянные двери ресторана мы с облегчением наблюдали, как отъехал на полицейской машине лейтенант Кароль. Паша поинтересовался, умеет ли моя собака себя вести в приличном обществе, и, получив утвердительный ответ, пригласил нас на ужин.

Возможно, у меня небольшой опыт посещения роскошных ресторанов, но этот показался мне сказочно прекрасным. Зал был двухсветным. Посередине просторного зала вилась широкая лестница из мягкого мрамора с ажурными перилами, увитыми хвойными гирляндами с золотыми шариками. Рядом с ней располагались невысокий, тоже изящно украшенный помост для музыкантов и площадка для танцев. По сторонам уютные столики с гофрированными кремовыми скатертями и средневековыми подсвечниками. Воплощенный дух рождественских праздников.

Паша предложил пройти за его личный столик, и мы прошествовали через зал, Марли притворялся, что ему все это не в диковинку, а сам он, по меньшей мере, работает штатным дипломатом на приемах Ее Величества. Но, когда уселись за стол, пес расслабился, забрался под оборки скатерти, вытянулся и утомленно закрыл глаза.

Я же не стал лицемерить и выразил хозяину свое полное восхищение. Чтобы предупредить неловкость, я сразу выложил Павлу, что в состоянии сам за себя платить, и не намерен его объедать. Вот так! У бедных собственная гордость! Мой друг усмехнулся и только сказал:

– Не сегодня.

В качестве основного блюда был подан фаршированный карп. Уже было разлито светлое пиво в бокалы, когда я для очистки совести заглянул под стол, как там устроился Марли, выпрямился и встретился глазами с недавней бизнес-леди, сидевший через несколько столов от нас. Впрочем, выражение «встретился глазами» не точное, может быть, она меня и узнала, но смотрела как на пустое место. Нет, точно узнала, уж слишком старательно она меня не видела. На ней был красивый светлый костюм, но напряженное лицо показалось мне еще менее приятным, чем в аэропорту.

Что значит эта встреча?

– Слушай, а кто такая, эта твоя соседка? Ты ее знал?

– Знал, конечно. Она была моей клиенткой, продажу этой виллы я ей оформлял – он кивнул в сторону ажурной решетки.

– Хорошая вилла?

– Из лучшего, что здесь есть. Стоит столько, что такие суммы вслух называть не принято. Но это же – Голливуд. У них порядок цен гипертрофирован.

– Она ходит без охраны?

– Да, нет, кто-то должен был с ней лететь. Хотя, здесь ее знают только как богатую американку, поклонники не достают. Охрана, конечно же, есть, наверняка встречала вчера.

– Паш! Да ты, я смотрю, – «на все руки». Ты еще и риэлтор. Зачем тебе это?

– Зачем – зачем… Знаешь, дорогой мой, Чехия – это Европа. Налоги, страховки, стандарты качества, оплаты персонала. Не зажируешь. Нет, конечно, не бедствую, но приходится крутиться.

В процессе разговора я ни на минуту не упускал из виду свою визави, стараясь откровенно не пялиться на нее. Должно быть, мне это удалось, потому что дама немного успокоилась, достала сигареты и закурила. Похоже, она кого-то ждала.

– Паш, не оборачивайся, но мне хотелось бы узнать, кто эта женщина за третьим столом от нас. Я сюда вместе с ней летел.

Нет, Пашка, все-таки, виртуоз. Не завертелся, как сделали бы на его месте девять человек из десяти, даже не пошевелился. Он скосил глаза на блестящий подсвечник и недовольно поморщился.

– Ты что решил заняться частным расследованием? Зачем тебе это? Нас их дела не касаются. А эта женщина – Вера Оссони, что-то типа компаньонки убитой Вирджинии, служащая и секретарь, ничего странного, что она сопровождала ее в поездке, она всегда болталась около хозяйки.

Зал уже заполнился. Официанты плавно двигались между столиками, разнося заказы. Музыканты исполняли импровизацию в стиле блюз. По лицу Веры я вдруг понял, что пришел тот, кого она ждала. Подражая Павлу, я скосил глаза на подсвечник и увидел перекошенную, как в кривом зеркале китайскую физиономию. Даже если бы я смотрел на него не в кривом изображении, то все равно бы не узнал, тот ли это китаец, из салона бизнес-класса, и, если тот, то какой именно.

Вера оживилась, начала что-то быстро и эмоционально говорить подошедшему китайцу. Не знаю, что он подумал, Восток, как известно, штука тонкая, но мне со стороны было очевидно, что она его обманывает, точнее, вешает лапшу на уши. Она закатывала глазки, прижимая руки к груди, даже не как плохая актриса, а просто как клоун. Спина китайца не принимала никакого выражения. Он чуть-чуть склонил голову пару раз, скорее, сочувственно. Верит он ей что ли?

Я же наблюдал за мадам с возрастающей неприязнью и проникался сочувствием к незадачливой негритянке. Как же она могла доверяться этой противной кривляке!

О чем же они могут разговаривать? Какие у них могут быть общие дела, ведь во время полета я не видел, чтобы они хотя бы кивнули друг другу. Вот бы оказаться поближе к ним. Хотя это ничего бы не дало, ведь говорят они точно не по-русски. Я приуныл. Я даже не могу понять, о чем они говорят, где ж мне разобраться в их проблемах. Тысячу раз прав Пашка, нас это не касается. С облегчением я переключился на разговор об общих знакомых.

Быть замешанным в дело об убийстве очень неприятно. Эту простую истину я начал осознавать в тот вечер, ворочаясь и пытаясь уснуть на широком диване в отведенной нам комнате.

Все попадают под подозрение. Почему все? А я? Вот именно, и я тоже. Ведь я стоял лицом к жертве. Если ее застрелили, то, судя по тому, как сразу она упала, стреляли или со спины, или прямо в лицо, то есть, с того места, где стоял я, прямо у выездного люка. Почему я не слышал выстрела, в таком случае? Видимо, пистолет был с глушителем. За спиной у нее никого не было, я в этом почти уверен. Народу там, вообще, было не очень много, часть пассажиров брала вещи с собой, как ручную кладь. Вот и китайцев с краснолицым я тоже не видел. Держали багаж при себе или стояли у меня за спиной?

Глупости все это! Как могло там появиться оружие? В Москве нас обыскивали трижды. Сам видел, как у женщины отобрали маникюрные ножницы, оставленные в сумочке. Может быть, где-нибудь, типа в туалете, был оборудован тайник? Но ведь, должны же быть видеокамеры.

Единственное, о чем нетрудно было догадаться, трюк с изуродованным Сантой Клаусом был устроен специально, чтобы вызвать именно тот эффект, который он и вызвал. Но, в таком случае, полиция может без особого труда определить, кто сдал дедушку в багаж. Можно спросить у лейтенанта Кароля, удалось ли им это узнать. Но неудобно звонить с расспросами.

В результате моих сыщицких размышлений я неожиданно уснул крепким и здоровым сном.

Утро было великолепное. Снегопад стих, пушистые снежинки медленно порхали на фоне серого с солнечными прорехами неба. Я проснулся рано и спустился в ресторан, где меня к завтраку уже ждал Паша. Пища была простая: омлет с колбасками, творог, йогурты, выпечка, свежие соки, кофе. Но все было свежайшее, очень вкусное и красиво сервировано. Да, Матюха с детства был пижоном.

Паша казался расстроенным.

– Мой шеф-повар не пришел сегодня с утра. Он ездил в Москву, в отпуск. Планировал вернуться вчерашним рейсом. Я даже думал встретить вас обоих, но, видимо, разошлись.

– Твой шеф, случайно, не краснолицый толстяк?– наугад спросил я.

– Ты его видел? Да, похоже, это он, Марченко, у него все лицо в кровеносных сосудах, выглядит красным. Его ни с кем не спутаешь.

– Я видел его в самолете, как выходил, не заметил. Может, еще отдыхает, раз только вчера прилетел.

– Ему не могут дозвониться. Я посылал официанта к нему на квартиру, там никого нет.

Паша раздраженно прикусил нижнюю губу и добавил:

– Наверное, нужно сообщить в полицию, раз уж тут убийство и все такое.

– Твоего Марченко, может быть, сейчас допрашивает полиция. Он же знал убитую?

– Вряд ли. Она жила очень обособленно. А вот меня пригласили сегодня зайти. Ты в лес?

– Марли пора погулять, – смущаясь, что приходится заниматься такими пустяками, хотя с меня еще не сняты подозрения в убийстве, сказал я: – Хочу сходить к плотине.

– Ну, давай. Вернешься – обсудим.

Отпустив Марли с поводка свободно побегать по лесу, я медленно брел по дорожке, охваченный злополучными вчерашними впечатлениями. Чем дольше я думал, тем больше вчерашняя ситуация казалась неестественной, как будто нарочно выстроенной с какой-то преступной целью. Марченко свободно беседует с незнакомой женщиной, китайцы при этом, заинтересованно прислушиваются. Да-да, они именно прислушивались, причем оба. Интересно, сколько получает повар у Павла, по себе знаю, бизнес-класс стоит недешево. И куда он, в конце концов, делся? Если это он убил Вирджинию, то каким образом? Единственная возможность – выстрелить через люк подачи груза. Значит, это он сдал в багаж Санта-Клауса? Первым вышел из аэровокзала, пробрался в грузовую зону и ….. Не получается, если Санта был в багаже, то должны быть грузчики. Или они были в сговоре. Ну, это, пожалуй чересчур. А если Санты в багаже не было? То как? Где Марченко мог его взять, где достал оружие?

Вот еще. Вирджиния не ждала своих вещей. Когда Павел сказал, что ее встречала охрана, я постарался припомнить. Она шла к выходу мимо транспортера, ее окликнула и заговорила с ней бизнес-леди, которая, как раз, явно ждала багаж. Если Вера была секретаршей Вирджинии, то это вполне естественно.

Но Вера стояла рядом с негритянкой, она не могла стрелять. А кто мог?

Было, ведь, что-то еще. Что-то, чего я никак не могу схватить. На моих глазах убили женщину. Убить ее проще всего было в аэропорту, потому что здесь не было ее охраны. Я не могу знать, почему это произошло, но обязан понять – как.

Погруженный в свои мысли, я не заметил шедшего мне навстречу человека и почти столкнулся с лейтенантом Каролем. Я не сразу узнал его без формы, очень высокий спортивного вида мужчина с вытянутым, довольно приятным лицом, обрамленным рыжеватой щениной. Его роскошная овчарка уже успела познакомиться с Марли. Оба сочли компанию приятной и припустились в догонялки по рыхлому снегу.

Честно говоря, я тоже обрадовался встрече. После взаимных приветствий, я сразу же задал мучивший меня вопрос:

– Вы знаете, кто сдал Санта-Клауса в багаж?

– Это не удалось установить.

Пан Кароль не хитрил, он сам был бы рад рассказать мне все, что им известно, как и получить от меня наиполнейшую информацию, включая мои домыслы, догадки и ощущения.

– – А что за китайцы там были? – спросил я с надеждой.

– Не любите китайцев? – улыбнулся лейтенант.

– Опасаюсь. Китай завалил всю планету второсортным хламом. Он разрушает современную цивилизацию, раскручивая маховик потребления.

Лейтенант был со мной согласен, и между нами после этого установились уже доверительные отношения. Самая надежная дружба – это дружба против кого-то.

– Мы разрабатываем возможную версию. Официально они приехали на лечение. Но есть нюанс. Один из них имел конфликт с таможней Испании, он вывозил древний китайский фарфор, там были нарушены небольшие формальности. Осталось зафиксировано в компьютере, что Ли Янг – коллекционер фарфора. А у мисс Сторенс была большая коллекция. По словам экспертов, большую ее часть составляют подделки, она не была знатоком, но несколько экземпляров представляют большой интерес и требуют отдельного изучения.

Пожалуй, если бы ее ограбили на вилле, китайцы были бы первыми подозреваемыми. Ну, что же, предмет вчерашней беседы Веры с китайцем, можно сказать, определился. Мадам решила помарадерствовать, пользуясь случаем.

– Да, вот, еще Марченко, повар, он разговаривал с мисс Сторенс в самолете, а они не были знакомы.

– Они были знакомы. Во время приемов на вилле, его иногда приглашали помочь на кухне. Он дорожил своим местом и старался это не афишировать. Это нам рассказала секретарша.

– А как насчет «Ищи, кому выгодно»? Есть наследники? Паша сказал, что она продала виллу.

– Наследники есть, но права предъявлять не будут торопиться. Мисс Сторенс была большая сумасбродка и транжира. Коллекционировала что попало, скупала сомнительные акции, играла в казино, финансировала какой-то липовый парфюмерный проект. Она всегда действовала на грани закона или даже немного – за гранью. Когда она поселилась у нас, нам передали ее досье. Никто не может сказать – она была состоятельная дама или банкрот.

– А где деньги за виллу?

– Переведены на имя некой Колетты Пуссар , впрочем, это скорее всего опять какая-то махинация. Если наследники не будут настаивать, а это вероятно, никто не будет их искать.

Пораженный я встал столбом и даже прикрыл глаза. Колетта Пуссар! Пуссариха!

Наши собаки утомились от бега и возни и, довольные, уже метелили своими хвостами мои ноги.

У Кароля зазвонил телефон. Разговор был короткий и мне понятен без перевода. Что-то произошло и лейтенанту нужно срочно прибыть туда.

–Что? – чуть не шепотом спросил я.

– Марченко застрелен, – тихо отметил он. – Мне надо ехать туда.

– Не надо, – сказал я, – пусть туда подъедут твои сотрудники, пошли со мной.

Мы уже достаточно далеко отошли от дома, и, нагоняя время, чуть не бежали.

Ах, Пашка! Зачем ты пригласил меня к себе? Я-то терялся в догадках. А тебе нужно было просто организовать встречу старого друга в аэропорту. Ты сам купил мне билет, такая любезность! Это было очень важно, чтобы рейс был именно этот. Где еще ты мог достать негритянку, находящуюся под постоянной охраной. Тебе всегда везло и эта разноцветная компания в бизнес-классе была бы тебе подарком, запутавшим все следы, если бы не Марченко. Он вышел раньше всех, без вещей и, может быть, увидел тебя в форме грузчика, или увидел что-то еще. Конечно же, он не мог видеть, как ты положил снаружи тюк на ленту или как стрелял через грузовое отверстие. Но все равно стал смертельно опасен. Ты прокололся на краснолицем. Именно красными чернилами любила черкать наши тетради немка, которую вся школа дразнила по прозвищу – Колетта Пуссар. Я думаю, у твоей жены непременно один из паспортов на это смешное имя. Ты нарисовал авантюрной по духу американке схему ухода от налогов или что-то подобное, на что она непременно клюнула, тебе всегда верили учителя и девчонки. Мисс Сторенс перевела деньги Колетте Пуссар и должна была исчезнуть до того, как поймет, что это имя никогда не будет ей принадлежать, как и деньги за виллу.

Я понял, откуда это чувство, что я что-то упускаю. Паша в аэропорту был абсолютно сухим, а снег валил уже два часа и все встречающие покрылись подтеками растаявшего снега.. Он или сумел переодеться или накинул рабочую куртку грузчика прямо на пальто, а вязаная шапка изменила внешность. При таком снеге его трудно было разглядеть среди других грузчиков аэропорта. Снег сделал возможным осуществление его безумного плана.

Около дома я попросил Кароля остаться с собаками у входа. В ресторан вошел я один. Матюха встал мне на встречу, улыбаясь.

– Хорошо, что тебя дождался, я собираюсь отъехать, хотел передать ключи.

– Не стоило беспокоиться, я тоже уезжаю. Я тут встретил нашу старую знакомую Колетту Пуссар, она пригласила меня в гости.

Мощный толчок распахнул створки входной двери и мимо меня пронесся вихрь, Марли. Он вцепился в Пашкину руку, которую он даже не успел вынуть из внутреннего кармана своего дивного пальто. А ведь, Марли все понял раньше меня, когда он почуял запах напугавшего всех тюка от моего респектабельного друга.

Пистолет из кармана пальто извлек подоспевший лейтенант Кароль, так и не могу запомнить его фамилию.

И все-таки Новый год мы с Марли встретили в Чехии. Лейтенант уговорил меня погостить в его доме на окраине Карловых Вар. Мы с Марли отлично провели время в компании его жены, двух детей и восточно-европейской овчарки. Кароль говорил по-русски все лучше и это очень хорошо, потому, что я вряд ли освою чешский.

Если соберетесь навестить старых друзей, прихватите с собой вашу собаку, она никогда не будет лишней.

Content

Павлова Татьяна Владимировна Визит одноклассника