Граф Рысев — 3

Глава 1

Я покосился на идущих рядом со мной егерей. Два молодых ещё парня. Оба ПроРысевы, оба одарённые. У Васьки третий уровень, у Игната второй. Я их специально не проверял, и понятия не имел, что Игнат, оказывается, владеет даром. Конспиратор хренов.

— Ну, что вы за мной тащитесь? — в десятый раз, обреченно спросил я их.

— После того, что произошло с его сиятельством, вы не выйдете больше из дома в одиночку. — В который раз повторил Игнат. — Кто бы мог подумать, что на изнанке при прорыве четвёртого уровня вам будет безопаснее, чем в родном городе, практически в графстве Рысевых? — И он покачал головой, поправив на плече обрез.

С этими игрушками егеря практически не расставались. Кстати, как оказалось, они обладали особым статусом, и могли практически везде ходить с оружием. Исключением являлась резиденция императора, и то в этом случае могли быть исключения. Более того, егерь без оружия — это было почти неприлично. Словно он голым решил прогуляться, демонстрируя своё достоинство даже фиговым листочком не прикрытое.

Ранение деда, которое нанес ему Куницын, оказалось немного сложнее, чем показалось на первый взгляд. Пуля задела какой-то нерв, и теперь рука никак не хотела двигаться в полном объеме. Дед в связи с этим пребывал в мрачном расположении духа и кошмарил Лебедева без перерывов на обед. Целитель огрызался, но вынужден был поселиться в нашем доме, чтобы не бегать туда-сюда по пятнадцать раз на дню. Потому что просто послать подальше своего самого знатного клиента он не мог. Граф Рысев вообще в связи с ранением стал более агрессивным, чем был раньше. Настолько, что накатал гневное письмо на имя императора, прося его величество поторопиться с ответом, иначе он за себя ручаться не может. А каждый день промедления — это усиление Свинцовых, которое могло привести в итоге к множеству совершенно не нужных жертв.

Как оказалось, молчание императорской канцелярии было связанно с тем, что воду начал мутить Мышкин. Как и во времена бурной молодости графа, князь решил замять дело своих протеже, вот только не учёл, что на этот раз Сергей Ильич так упрется, что можно будет его подозревать в том, что поклоняется он не только рыси, но и винторогому барану.

Меня до всех этих дел не подпускали. К организации свадьбы тоже. Соколовы взяли все заботы на себя. С меня были только кольца, примерка костюма, не опоздать на сам процесс и вовремя сказать да. Ну и поцеловать после этого невесту. В общем, я скучал. Так как я всё ещё художник, то скучать мне полагалось возвышенно. Например, мои музы мне вяло посоветовали пригласить Чижикова и Сусликова, и устроить мальчишник. Например, снять публичный дом на ночь и купать шлюх в шампанском.

Не знаю, как насчет шампанского, а вот Чижикова звать придётся. Потому что так получилось, что он был единственным парнем близкого возраста, которого я мог с огромной натяжкой назвать приятелем. Других почему-то у меня не наблюдалось. А это ставило меня перед огромной проблемой — у меня не было свидетеля. Так что вчера я всё-таки решился, написал ему письмо, с просьбой приехать и поддержать, а сегодня утром решил наведаться уже в свой приобретённый по случаю дом. По дороге к которому дед и был неделю назад ранен.

Вот только, стоило мне сделать шаг за порог, как меня с двух сторон подпёрли егеря, сообщив, что они тоже мечтают прогуляться. Погода шикарная, так почему бы не составить молодому графу компанию. Действительно, почему бы и не составить, тем более, что Фыру я решил не брать с собой. А вот егеря пригодятся. Как раз проверю портал, да со склада несколько наиболее ценных тушек заберём. Надо же мне с закупщиком снова встретиться и отношения наладить?

Настроение было приподнято. Сегодня получил письмо от Маши, в котором она сообщала, что на днях приедет в Ямск. Нужно было много чего купить, да и встретиться нам не помешало бы. Вот с последним я был абсолютно согласен. Встретиться точно не помешает. Свадьбу-то решили праздновать в поместье Соколовых, откуда мы уедем в Ямск для первой брачной ночи, бросив гостей развлекаться без нас. А на второй день все плавно переберемся в наше поместье.

Если повезёт, и откроется прорыв, то можно повеселить гостей экстремальной охотой. Нервишки пощекотать, адреналинчику хапнуть… Последнее мне музы подсказали. Я на них шикнул, потому что хоть сам и понимаю, о чём они говорят, а вот объяснить вряд смогу. Но с охотой — это вариант. Если первого-второго уровня прорыв произойдёт, то, почему бы и нет? И гостям приятно. А кому не приятно будет макры собственноручно из убитых тварей достать и энергией, как забористого вина глотнуть. Но в этом случае нужно будет убедиться, что в поместье полно укромных местечек. Потому что уж я-то прекрасно знаю, чем может закончится подобная охота, если макр схватит неподготовленная дама.

— Ваше сиятельство, вы уверены, что нам сюда? — я остановился следом за егерями и пару раз моргнул, глядя на дом, который я помнил, как образец аскетичности.

Небольшой сад был ухожен. Тропинка от калитки до входных дверей в идеальном состоянии. Вот только я не припомню такого огромного забора, за которым дом едва угадывался. Я сад-то сумел рассмотреть с дорожкой только потому, что перед нами распахнулась калитка.

— Господа, это так неожиданно, что вы решили посетить нас утром. — Перед нами вырос здоровенный швейцар. — Боюсь, что вынужден просить вас вернуться вечером. Сейчас заведение не работает.

Я почувствовал, как у меня дёрнулся правый глаз.

— Что, простите? Вы сказали: «Заведение»? — я сделал шаг к швейцару, который, похоже, заподозрил неладное, и сделал шаг назад. — Я не ослышался?

— Эм-м-м, — протянул он. — Нет, не ослышались. Но, позвольте, господа, если вы не пришли сюда, чтобы приятно провести время, то зачем вы тогда пожаловали?

— Вискас! — вместо ответа заорал я. — Вискас, мать твою! Если ты здесь не появишься через две секунды, я сожгу здесь всё к чёртовой матери! Мне проще будет новый дом построить, чем с «заведением» разбираться!

— Ой, Евгений Фёдорович, какой неожиданный визит, — от дома бежал Петров. При этом он так выпучил глаза, что, казалось, они сейчас вылезут из орбит. — Ну что же вы без предупреждения, я бы вам такую встречу организовал… — Он заткнулся, встретив мой прищуренный взгляд.

— Вискас, а ты не охренел часом? Я что просил тебя сделать? А ты что учудил? — ласково проговорил я, делая шаг в его сторону.

— Евгений Фёдорович, в доме всё просто шикарно, вы будете в восторге, уверяю. В такой дом хочется возвращаться, чтобы отдохнуть. Самые нужные комнаты включены в ваши апартаменты и никто, кроме меня не имеет туда доступа, — понизив голос произнёс он, закрывая рот с одной стороны раскрытой ладонью.

— Ты хочешь сказать, что в дом кто-то ещё имеет доступ? — я почувствовал, как у меня дёрнулся левый глаз. — Вискас, у тебя ровно три минуты, чтобы объясниться, иначе, я тебя похороню вон там, прямо под той яблонькой. Заодно деревце подкормлю.

— Вкус яблочек испортите, ваше сиятельство, — Петров огляделся по сторонам, остановив взгляд на швейцаре. — Ну что ты стоишь, Колян? Отведи сопровождение графа в дом, а мы пока пройдемся по саду, поговорим, надо же его сиятельству морально подготовиться, — последние слова он пробормотал достаточно тихо, вот только рыси отлично слышат. Видят не очень, а слышат очень хорошо, поэтому я его прекрасно расслышал.

Заложив руки за спину, и сцепив пальцы, чтобы по шее одному слишком активному господину не настучать, я пошёл по тропинке. Вискас пошёл рядом. Мы как раз проходили мимо той самой яблоньки, которую я пообещал подкормить прекрасной органикой, когда Петров заговорил.

— Когда я носился с вашим поручением, в раздумьях, как лучше облагородить дом, то познакомился с Жу-жу, э-э-э, с Ольгой Новиковой. Она певица в одном из кабаре. Хорошая певица. Сейчас она здесь у нас поёт. Многие мужчины ходят сюда даже не из-за карт и девочек, а, чтобы её послушать…

— Так, стоп, — я поднял руку. — Ты хочешь сказать, что превратил дом графа Рысева в вертеп? Ты в своём уме⁈

Рысь-покровительница, я знаю, это ты надоумила этого придурка Куницына напасть именно в тот день, когда дед шёл с проверкой недвижимости, за которую ему нужно было заплатить налоги. Иначе, его хватил бы удар. И меня тоже, но только по голове. И я не могу с уверенностью утверждать, что выжил бы после дедушкиного удара. Рука у него тяжелая — синяк совсем недавно полностью сошёл.

— Нет, ну почему сразу в вертеп? Всё легально, у нас даже целитель в штате есть. Я все лицензии получил, осталось только уточнить форму собственности и начать платить налоги. Всё честно, — мы остановились, и я снова сцепил руки за спиной. — Я ещё когда на Арсения работал, то предупреждал его, чтобы не зарывался и придумал легальное прикрытие. А это прикрытие для ваших складов и изнанки в целом — идеальное.

— Поясни, почему ты так думаешь? — я сверлил его пристальным взглядом.

— Вы меня перебили, ваше сиятельство, — Петров пару секунд помолчал, потом быстро заговорил. — Я познакомился с Жу-жу, это такая женщина, — он закатил глаза. — В общем, вы сейчас сами её увидите, и я сам закопаюсь под эту яблоню, если вас не проймёт.

— Короче, — расцепив руки, я сложил их на груди, хмурясь всё больше.

— Она мне смеясь сказала, что через кабаре, в котором она пела каждый вечер проходит пара сотен мужчин. Каждый вечер, ваше сиятельство. И все эти люди разного социального статуса и достатка. Когда она это сказала, у меня словно лампочка зажглась: а ведь никто ничего не заподозрит. Даже Медведев с его шпиками ничего не заподозрит, если у нас здесь будут немножко отдыхать уставшие мужчины. У кого на что денег хватит, как говориться. Не только же можно отдыхать с девочками в комнатах. Кто-то, может быть, Жу-жу придёт послушать. Подумаешь на парочку мужчин больше прошло, кто их на воротах считать будет?

— Ты в чём-то прав, Сергей, — задумчиво проговорил я, а Петров вздрогнул, когда я назвал его по имени. — Вот только, граф Рысев не может содержать бордель.

— И что же делать? — он растерянно посмотрел на меня. — И потом я слышал, что большинство столичных борделей как раз чуть ли не высшей аристократии принадлежит.

— Скорее всего, так оно и есть, вот только внешне все приличия обычно… Сергей, а это мысль. Тащи сюда юриста. Будем оформлять бизнес на тебя. Я же всего лишь скромный владелец дома, который сдал его тебе для легальных увеселительных забав. Ну и посещающий эти увеселения время от времени. Как хозяин помещений мне ведь будет положена большая скидка.

Я хохотнул. Вот так деду и скажу, мол, сдал дом в аренду своему человеку, чтобы тот обеспечил прикрытие до того времени, как он не добьётся, чтобы тот небольшой изнаночный карман перешёл в нашу собственность. Да и после этого точку выхода портала прямиком нам склад лучше не светить. Там же не только охотиться можно, чтобы заработать и уровень с умениями подкачать. В этих фортах вполне возможно опасность какую переждать. Отсидеться, пусть и не в полной безопасности, но в месте, которое никто никогда не найдёт, если только не будет знать, где именно искать.

Петров уже ускакал, а я тем временем пошёл в дом.

В холле, полупустом, и оттого кажущимся огромным, никого не было. Так, а где мои егеря, хотелось бы мне знать. Кто кого из нас должен охранять?

Тут из бокового коридора раздался приглушённый женский смех. Недолго думая, я направился туда. Небольшой коридор привёл меня в полукруглый огромный будуар. Похоже здесь снесли несколько межкомнатных стен, превратив их в одну большую. Двери как таковой не было. Её роль выполняли километры полупрозрачных газовых штор. Я чуть не запутался в них, когда проходил внутрь. А ведь я кот, как ни крути, и отличаюсь кошачьей гибкостью. Правда, её мне вбил Дроздов — мой учитель боевых искусств, но кому нужны такие подробности?

Будуар был выполнен в восточном стиле. Несколько диванчиков по периметру комнаты. В остальном же на полу то тут, то там, как оазисы в пустыне, были раскиданы пушистые ковры с горами подушек. Вот на одном из таких ковров я и обнаружил Ваську и Игната, которых, похоже, взяли в плен и разложили на подушках две прелестницы.

— Та-а-а-к, — протянул я, и егеря тут же вскочили, преданно заглядывая мне в глаза.

— Ваше сиятельство, — пробормотал Игнат, а я задумчиво оглядывал его фигуру.

Как-то так получилось, что без одежды я видел лишь старшего егеря, и то в пару в жарко натопленной бане. А вот молодые охотники всегда передо мной представали в застегнутых по брови крутках. И даже сейчас летом на них были надеты рубахи с длинными рукавами и плотные жилеты с множествами карманами. Точнее, жилеты были на них надеты. Когда они из дома выходили. Сейчас же эти предметы, карманы которых были полны разных полезных предметов, лежали на полу. Похоже, девчонки постарались. А фигуры у парней отличные. Они не просто охотники, они воины. И сейчас это было прекрасно видно по их телам, моторике движений.

— Говорят, на некоторых уровнях, начиная с седьмого, можно встретить человекоподобных тварей, обладающих такой внешностью, по сравнению с которыми эти очаровательные цветы покажутся луговыми ромашками. Игнат, просто ответь мне, ты себя дал бы вот так запросто убить, едва оказавшись в нежных ручках? — на девиц я не смотрел, сверля взглядом красного и потупившегося егеря.

— Я так полагаю, вы и есть наш загадочный хозяин, — ко мне подошла третья девушка, которая до этого момента оставалась в тени. — Ольга, — она протянула мне надушенную ручку. Что же, Вискасу не придётся закапываться под яблонькой, потому что я действительно впечатлился.

В этой женщине было прекрасно всё: начиная от гривы искусно уложенных каштановых волос, заканчивая точёными ножками. А какая у неё была грудь… Я, как художник оценил.

— Полагаю, знаменитая Жу-жу? — подхватив ручку, я обозначил поцелуй.

— Вы очень сдержаны, граф, — она улыбнулась, и я почувствовал легкое головокружение.

— А вы, случайно, не одна из тех сирен, что сбивают мужчин с пути? С седьмого уровня изнанки? — невинно поинтересовался я.

— Вы шутник, граф, — она откинула голову и рассмеялась серебристым смехом.

— Я художник. — Поправил я её.

— Правда? — она действительно удивилась.

— Да. И мои егеря…

— Ваши егеря мужественно сопротивлялись. Но, похоже, вы держите мальчиков в черном теле, а это может весьма негативно однажды отразиться на них и их верности. Ведь на свете есть много женщин, которые не преданы клану Рыси.

— Вы все принесёте мне клятву верности? — спросил я деловито.

— Конечно, — она серьёзно кивнула. — Для каждой из нас оказаться, наконец-то, под защитой воинов клана, значит чрезвычайно много. И всё же, почему вы столь сдержаны? Я прекрасно осознаю, какое впечатление произвожу на мужчин.

— Оленька, я скоро женюсь. А перед свадьбой я назвал мою невестой своей музой, и это не были пустые слова, — мы словно остались с ней наедине. Она точно владеет каким-то чарами.

— Вы меня провоцируете испытать вас на прочность, Евгений Фёдорович, — и чертовка подошла вплотную. — Я понимаю умом, что играю с огнём. Но вы меня чудовищно провоцируете. Вы азартный человек? Или предпочтёте проклясть меня и выгнать на улицу?

— Проклятия? В них много суеты. — Процитировал я возникшие в голове строки. — Я же уже сказал, что художник. И я не вижу в вас искусительницу. Я вижу потерянную когда-то чистоту. Позвольте мне вас нарисовать. И я покажу вам, какой именно вас вижу.

— Ваше сиятельство, — быстро же Вискас вернулся. Я резко развернулся. С ним рядом стоял юрист. И это был наш клановый юрист. Да, охренеть можно, они что все успели сговориться?

— Пошли, покажешь мне мои апартаменты. Надеюсь, в них есть кабинет. И пригласишь туда всех сотрудников и сотрудниц. Они согласны принести мне клятву рода. Ну, а после мы оформим все необходимые бумаги.

— Ваше сиятельство, — я обернулся и встретился с умоляющим взглядом Васьки. Посмотрев на Игната, который всё так же стоял, разглядывая пол под ногами, мысленно плюнул.

— Так, ваши сегодняшние подружки мне сейчас быстренько присягнут, чтобы я не дергался, воображая, как моих людей травят, а потом перерезают им глотки, и вы продолжите ваши забавы. Только времени у вас ровно до того момента, как я закончу с делами. Потом вы оба мне понадобитесь.

Игнат поднял голову и теперь оба егеря смотрели на меня с благодарностью. Я снова мысленно сплюнул. Эта сирена права. Похоже, что у парней о-о-чень давно никого не было. А так действительно нельзя. Ну, пускай развлекутся. А после я посмотрю, кто их больше заводит: девушки не слишком тяжелого поведения, или туши весьма экзотических тварей.

Глава 2

Граф Рысев посмотрел на часы. Прошло уже три часа с тех пор, как Женя ушёл из дома. После последних событий граф пока что заметно нервничал, когда внук где-то задерживается, не предупредив его. Вот и сейчас. Евгений убежал, даже не сказав, куда. Можно было подумать, что он сбежал к невесте. Вот только Соколовы ещё не приехали в Ямск. А для похода по злачным местам, чтобы напоследок развлечься без оглядки на воинственную супругу, было ещё слишком рано.

— Тихон! — позвал граф старого денщика.

— Да, ваше сиятельство. — Тихон прибежал так быстро, словно стоял под дверью, ожидая, когда же глава клана позовёт его.

— Где Женя? — спросил Сергей Ильич, не сводя взгляда желтоватых глаз с денщика.

— Так ведь, Евгений Фёдорович к тому дому проклятущему отправился, до которого вы в прошлый раз так и не дошли, ваше сиятельство, — тут же выпалил Тихон.

— Один? — граф приподнял бровь.

— Нет, конечно, — фыркнул Тихон. — Кто его теперь одного куда-то отпустит? Васька с Игнатом с ним пошли.

— Так, хорошо, — граф задумался. — А почему он всё ещё не вернулся?

— Не могу знать, ваше сиятельство, — Тихон развел руками. — Евгений Фёдорович мне о своих планах редко сообщает.

— Я могу предположить, что его могло задержать: или он что-то старательно прячет, чтобы я при визите ничего криминального не обнаружил, или же с ним что-то случилось. И в том и в другом случае я вправе принять решение убедиться, что с моим внуком всё в порядке. Прикажи подготовить машину.

— Ваше сиятельство, ну что же вы так собрались-то? — засуетился Тихон. — Дурные вести всегда первыми приходят. А что задержался где-то, так дело молодое…

— Тихон, я не просил тебя обсуждать мой приказ. Машину, живо. — Граф сдвинул брови, и Тихон тут же вымелся из кабинета, чтобы найти водителя и предупредить егерей. С того дня не только Женю никуда не выпускали одного, но и его деда.

До Ягодной улицы доехали быстро. Нужный дом был обнесён высоким забором. Сергей Ильич вышел из машины и огляделся по сторонам.

— Красивое место и практически безлюдное, — он одобрительно кивнул.

Тяжелые ворота оказались закрыты. Никого, кто их распахнул бы перед машиной не было видно. Зато калитка была слегка приоткрыта, и в неё сразу же вошли двое егерей. И лишь когда один из них сделал знак, что всё спокойно, граф прошел по дорожке к дому. Швейцара на месте не оказалось. Время было все ещё раннее, и он решил, что успеет принести клятвы настоящему хозяину, а не назначенному, прежде, чем начнут подтягиваться гости. Так что Сергея Ильича никто не встретил, и он совершенно беспрепятственно вошёл в дом.

Остановившись посреди роскошного холла, граф огляделся по сторонам.

— Так, и где мне этого оболтуса искать? — негромко проговорил он.

Егеря разделились. Двое встали возле дверей снаружи, двое по бокам входной двери уже внутри здания. И тут из бокового коридора послышался стук каблучков. Женщина быстро приближалась, и когда она появилась в холле, то егеря громко выдохнули, и даже у Сергея Ильича всколыхнулось сердце, хотя, он давно не замечал за собой подобных порывов.

— Нечасто мы можем приветствовать столь знатных гостей.

Взгляд женщины быстро пробежался по всё ещё подтянутой фигуре графа, который и сам нередко до сих пор выезжал на охоту при очередном прорыве. Глаза скользнули по парочке амулетов, и остановились на родовом перстне. Но рука развёрнута к ней таким образом, что зверя на печатке было не разглядеть. Тем не менее, женщина в течение трех секунд определила, что он знатен, обеспечен и всё ещё хорош собой.

— Нечасто мне приходится в последнее время видеть подобную красоту, — протянул Сергей Ильич. — И я бы с удовольствием любовался этой красотой, вот только, мне немного некогда.

— Могу я поинтересоваться вашим именем, господин… — Ольга вопросительно посмотрела на него.

— Сергей Рысев, — граф слегка наклонил голову, скорее, даже обозначил её наклон. — Милая барышня, может быть, вы мне поможете, и подскажите, где я могу найти своего внука Евгения? Хотя, глядя на вас, я могу понять, что он вполне мог потерять счёт времени.

— Евгений Фёдорович ваш внук? — Ольга закусила губу. В её планы не входила встреча с патриархом клана Рысевых, до того момента, как Женя их ему представил бы.

И тут как назло со второго этажа спустилась стайка девушек, уже принёсших все положенные клятвы. Увидев Жу-жу рядом с весьма состоятельным господином, девушки расплылись в своих самых соблазнительных улыбках, и буквально окружили графа. Егеря даже потянулись к своим обрезам, когда увидели такой беспредел.

— Девочки, аккуратнее, перед вами сам граф Рысев, патриарх клана и дедушка Евгения Фёдоровича, — строгим голосом проговорила Ольга. — А эти доблестные воины, полагаю, егеря клана.

Пара девушек отделилась от стайки, окружившей слегка растерявшегося от такого напора графа и подошли к егерям, которые никак не могли понять, что же им делать. А тут ещё в холл спустились слегка потрепанные, но жутко довольные Васька с Игнатом.

Граф нахмурился, а спускающиеся егеря, замерив его, чуть обратно не повернули, но вовремя опомнились и быстро присоединились к товарищам у дверей.

— Что это за место? — прорычал Сергей Ильич, легонько отталкивая от себя одну из прелестниц и поворачиваясь к кусающей губы Ольге.

— Эм, наверное, вам лучше спросить у внука, — наконец, она сообразила, что нужно отвечать.

— Я так и сделаю. Как только вы меня к нему проводите, — и граф схватил её за руку возле локтя.

Но как бы зол он не был, держал Ольгу крепко, но стараясь не причинять лишней боли. Она это оценила и решительно направилась к лестнице. Выяснять отношения с патриархом — это не её дело. К тому же она присягала не клану, а лично Евгению. Вот он пускай и объясняет деду, что здесь происходит.

* * *

Я как раз закончил читать документы в окончательном варианте и поставил на них свои подписи.

— Поставьте оттиск вашего перстня, — скучным голосом объявил юрист, тыкая пальцем туда, куда должна быть поставлена печать. Заметив мой вопросительный взгляд, он поджал губы. — Это не обычный перстень. Он оставит оттиск без таких пошлых приспособлений как чернила или воск.

— Или кровь, — добавил я его список, прислоняя печатку к бумаге.

— Как вариант, — кивнул юрист. — Один экземпляр вам, один вам, — он протянул бумагу Вискасу, — один я передам главе вашего клана, и один останется у меня. Всего наилучшего, — поклонившись, он направился к выходу из кабинета.

Не дошёл он до цели пары шагов, когда дверь распахнулась и в комнату вошла Жу-жу, а следом за ней дед. Вот кого я не ожидал сегодня здесь увидеть, так это его.

— А что ты тут делаешь? — более идиотского вопроса придумать было сложно, но я старался.

— Тебя ищу, — ласково проговорил дед, а мне захотелось залезть под стол.

— Я хотел тебя сначала подготовить, а потом уже привести сюда, — сказал я тихо. А затем повернулся к Вискасу, Жу-жу и юристу. — Оставьте нас.

Уже через полминуты мы с дедом остались наедине.

— И к чему ты хотел меня подготовить? К тому, что графы Рысевы опустились до открытия весёлого дома? Скажи, Женя, а девочек ты сам отбирал? Каждую, поди, попробовал, прежде чем взять на работу, — слова деда просто сочились ядом.

— Ты мне поверишь, если я тебе скажу, что сам сегодня охренел, когда всё это увидел, — я вздохнул.

— В такое верится с трудом, — дед скрестил руки на груди. Он поморщился, ранение всё ещё давало о себе знало. — С тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать, я знал, что более всего тебя привлекают женщины. Но никогда не думал, что в своих стремлениях ты дойдёшь до такого блядства. Мне напомнить тебе, что ты скоро женишься?

— Дед, я не знал, что Сергей устроит здесь такое. Ну как ты думаешь, пошёл бы я с тобой спокойно сюда в тот день, когда придурок Куницын нарисовался, если бы знал, что тут бордель организовали?

— Откуда я знаю, может быть, ты его заметил и рассчитал. — Хмыкнул дед.

— Ещё скажи, что это я его нанял, чтобы мы сюда в этот день не попали, — я нахмурился. — Вот, только что я подписал бумаги, в которых говориться, что фактическим владельцем развлекательного заведения, предоставляющего разнообразные услуги населению, является как раз Сергей Петров. Рысевы всего лишь сдали ему пустующий дом.

— Зачем тебе это нужно, Женя? — дед сверлил меня немигающим взглядом.

— Это не моя идея, но, подумав над ней, я согласился, что это очень хорошая мысль. Когда хочешь что-то спрятать, нужно положить это на видное место, — я снова проговорил слова, возникшие в голове. Какая из моих муз мне подсказывала, я так и не понял, но фразы очень часто были совершенно к месту.

— Женя, я устал слушать твои загадки. У тебя есть пять минут, чтобы мне всё объяснить. Помнится, ты говорил что-то о портале. Это с ним связано? — всё-таки хорошо, когда у тебя умный дед, умеющий просчитывать варианты.

— Да, с ним. Идём.

Я встал из-за стола и направился к ещё одной скрытой за панелью двери, ведущей в портальную комнату. Там ремонта практически не было. Стены покрасили, да пол паркетом застелили, всё на этом. Сюда же перенесли сейф. Тут была моя коллекция макров, и деньги, из которых Вискас потратил едва ли половину. Всё-таки Арсений хапнул в своё время очень прилично.

— Да, пока я портал не открыл, добавлю ещё одно: наши егеря в основном молодые мужики, и больше половины из них не женаты. Все местные девочки принесли мне клятву рода, без окончательного вхождения в клан и получения фамилии ПроРысевы. Так что можно использовать это заведение как своего рода поощрение для отличившихся. За счёт клана разумеется и в строго отведенные дни. Назовём их увольнительными. — Я крутил в руке портальный амулет, а дед задумчиво потёр подбородок.

— За их счёт. То, за что платишь, ценишь гораздо больше. А эта красотка, которая меня сюда привела, пускай каждую неделю приезжает ко мне с отчетом, чтобы наши парни не безобразничали.

— Значит, ты уже не против того, чтобы содержать бордель? — спросил я невинным голосом.

— Я ещё не решил. Если то, что мне сейчас покажешь, стоит того, то я, возможно, соглашусь на твой план. И что такого в том, что графа, который уже почти тридцать лет вдовец, будет навещать шикарная куртизанка? Кого это удивит?

— Полагаю, что никого, — я кивнул. — Наоборот, представь, как повысятся твои ставки, когда до всех дойдёт слух, что куртизанка к тебе каждую неделю приезжает. Ты уж постарайся, чтобы Ольга выпархивала из нашего дома с совершенно счастливым лицом.

— Женя, я не договорил, — дед снова ласково улыбнулся. — Если игра не стоит свеч и возможного злословия, не обижайся, внук мой.

— Я понял, — прежде, чем открыть портал на склад, вытащил из сейфа несколько макров подходящего размера. Это во втором форте супермакр стоит, а в том, где склад, их периодически менять надо. Вот заодно и поменяю, да обстановку оценю.

Возвращаться туда было, честно говоря, страшно. Появилось ощущение, что мы можем там застрять. Отогнав от себя эти мысли, я открыл портал и первым шагнул в него.

На складе всё было так, как я оставил, когда уходил.

— Рысь наша покровительница, это же каменный василиск. Их же уже лет восемьдесят никто не встречал. — Ахнул дед у меня за спиной.

— Ты тут осмотрись, а я макры защиты поменяю, да посмотрю, что снаружи делается. — Дед кивнул. В этом месте я был за старшего. Потому что, в отличие от него, знал это место, как свои пять пальцев.

Оставив его на складе, я пошёл к макру. Пока защита держалась, но, судя по тому, что из-за ворот раздавался непрекращающийся рёв, твари чувствовали слабину. К счастью те братья-неудачники, которые строили здесь форты, предусмотрели подобный вариант, и макр можно было поменять, не отключая защиту ни на секунду. Когда я поднёс свежий макр, от полусдохшего отделились тончайшие нити заклятья и оплели его, начиная работать с этим кристаллом. Вытащить использованный и вложить новый было делом пары секунд. После чего я зарядил почти разряженный кристалл, влив в него заряд из перстня-накопителя. Рядом с ложем работающего макра были приготовлены специальные полочки с выемками, в которые я уложил запасные кристаллы вместе с тем, который только что зарядил. Сейчас энергии хватит надолго. Если энергия закончится в одном, заклятье просто перейдёт на другой, не переставая работать. Ему не нужно, чтобы макр лежал строго посредине. Нужно было только, чтобы он находился в пределах досягаемости.

После этого я осмотрелся по сторонам. Не было заметно, чтобы ворота хоть раз открывались. Здесь точно кроме меня никого не было. Ну что же, похоже, Куницын не смог добраться до сюда. Хотя, есть вероятность, что он добрёл до второго форта, но она крайне мала.

— Я осмотрел здесь всё, — ко мне подошёл дед. — Какой это уровень?

— Третий. В двух километрах отсюда стоит второй форт. Он лучше обустроен. Там даже вода есть. Только в защиту вплетён очень странный и мощный макр. Он создаёт вокруг поле, примерно, как на первом уровне изнанке. Вообще, здесь могут находиться только одарённые, или же люди с постоянной защитой. Да, время нелинейное — здесь оно течёт быстрее. Там сутки, здесь дней десять, более точно не сумел посчитать, — я почувствовал, как рот заполнился желчью.

— Женя, сколько ты здесь провёл? — Дед обхватил меня за плечи и встряхнул.

— Три месяца. Кстати, летяг жрать можно. Они ещё и очень полезные, здорово магический, да и физический потенциал увеличивают. — Я улыбнулся. Надеюсь, что не слишком жалко. — Со мной Фыра была. Иначе, не знаю, выжил бы я или нет.

Дед порывисто меня обнял и тут же отпустил.

— Ну что же. Полагаю, это прекрасный полигон и охотничьи угодья. Будем отправлять сюда егерей на охоту и тренировку. В условиях постоянной опасности… Это очень ценный опыт. Сообщу Петровичу.

— Кто-нибудь сможет сделать копию с амулета? Я не смогу сюда каждый день бегать, чтобы выпустить егерей. Да и учиться скоро уеду.

— Амулет Кротовские делали? — дед снова потер гладко выбритый подбородок. Я кивнул. — Постараюсь найти специалиста. — Его прервал рёв за воротами. — Кто там так надрывается?

— Понятия не имею, — я направился к смотровому окошку. — Это что ещё за хрень?

Дед подошёл ко мне, и мы вместе смотрели на чудовище, внешне напоминающее слона, только больше раза в три и с десятью огромными бивнями, по пять с каждой стороны, расположенных веером.

— Шестой уровень, — почему-то шепотом сообщил я, глядя, как чудище с упорством, достойным лучшего применения пытается атаковать защитный забор. Мы отпрянули и переглянулись, а я нормальным голосом добавил. — Прорыв шестого уровня. Он скоро дойдёт, и прорывов не будет от четырех до пяти дней по местному времени.

— Женя, вон там сейчас беснуется не непонятный мамонт шестого уровня. Там беснуется огромная куча денег. Ты хотя бы представляешь, сколько стоит каждый бивень? — и дед указал на забор пальцем.

— Даже не представляю, — честно ответил я. — Дед, ты меня не пугай. У тебя золотая лихорадка в глазах.

— Плевать, — он отмахнулся и почти бегом пошёл в сторону склада. — Я давно хотел парней экипировать по первому разряду и современное оружие прикупить. Да и пару грузовиков заказать. Только свободных средств всё никак не мог выделить. А теперь смогу. Даже без макра, это сотни тысяч. А ведь ещё и склад полный.

— Я заберу то, что захочу, — встрял я в его планы. — В конце концов, это я их добыл.

— Ладно, — дед снова отмахнулся. — Давай, открывай портал. Нужно сюда быстро отряд организовать, чтобы туши начать выносить и обрабатывать. Остальное продумаем потом.

— Так ты согласен с тем, что бордель — это хорошее прикрытие, — деловито спросил я, доставая амулет.

— Да, похоже, что на этот раз ты прав, — довольно неохотно признал дед.

И тут за забором раздался грохот рухнувшего огромного тела, и рёв прекратился. Мы переглянулись.

— Он почти сдох. — Я бросился к воротам. — Есть шанс достать макр, — на ходу вызвав клинок, нырнул в калитку.

Зверюга лежала на боку, и её бока тяжело вздымались. Похоже, она делала последние вздохи. Пальцы кольнуло. Цепляясь когтями за толстую шкуру, я взлетел на тварь, как кошка взлетает на дерево. Что-то почувствовав, этот мамонт попытался сделать рывок, чтобы подняться, но тут меч вошел строго под лопатку, удлиняясь прямо в ране, пока не достиг сердца, посылая в кровь порцию отборного яда.

Вытащив макр, перепачкавшись при этом в крови едва ли не полностью, я спрыгнул вниз. Ноги спружинили о землю, а я заскочил в калитку, захлопнув её за собой. Меня штормило. Тварь была выше меня по уровню, и перед смертью макр находился в максимально активном состоянии. Так что опьянение накрывало меня с головой. Правда, я уже научился с ним справляться.

— Женя, если ты ещё раз так сделаешь, то я тебя сам убью, — дед за шкирку втащил меня на склад. — Открывай портал!

Я открыл. А чего бы не открыть, если дедушка просит. В глазах двоилось и постоянно пробивала на «ха-ха». Закрыв портал, почувствовал, как меня опять-таки за шкирку вытащили из комнаты, а потом и из кабинета.

— Отдаю это чучело в твои нежные ручки, — раздался голос деда. Разглядеть я ничего не мог, потому что в глазах двоилось.

— Это же кровь, — Ольга ахнула.

— Отмой его. А мне нужно отряд егерей собрать, — резкие приказы деда доносились, как сквозь вату. Скоро это пройдёт, но пока я был как пьяный. — Я скоро вернусь, и кое-что тебе покажу. Ты же принесла клятву?

— Конечно, — ответила Ольга.

— Думаю, что как старшая, ты должна знать. Остальным — не обязательно. — И он замолчал, а меня куда-то потащили. Наверное, отмывать. А вообще, всё прошло гораздо лучше, чем я думал. И это самое главное.

Глава 3

Я пришёл в себя в горячей ванне, когда теплые нежные руки легли на мои обнаженные плечи. Надо же, уже и раздеть успели. Надеюсь, раздевал меня кто-нибудь из егерей, а не очаровательная Жу-жу.

— Тебе не хватит сил, чтобы окунуть меня в воду и утопить, — я поднял голову и встретился с серьезным взглядом зелёных глаз.

— Я не хочу вас топить, ваше сиятельство, — она покачала головой. — Вам помочь вымыться?

— Обычно, я справляюсь с этим весьма интимным действом самостоятельно. Но, можешь потереть мне спину. Думаю, это будет приятно. — Я усмехнулся, а она взяла кусок мыла, намылила руки и принялась массажными движениями намыливать мне спину.

Я сильно нагнулся вперед, давая ей доступ. Постепенно, руки Жу-жу сместились с моей спины на грудь, а когда она попыталась опустить их ниже, ближе к животу, я перехватил тонкую кисть.

— Довольно. — Повернув голову, посмотрел на неё.

Если на опытную куртизанку это купание как-то повлияло, то я этого не заметил. Дыхание и пульс у неё были ровными, а взгляд пристальным и оценивающим.

— Откуда это у вас, ваше сиятельство? — она вырвала руку и дотронулась кончиками пальцев до грубого шрама на боку.

— Оттуда же, откуда сегодняшняя кровь, — ответил я.

— Зачем так рисковать? — и что ей ответить? Что в именно в тот момент я не думал о риске, только о том, как бы выжить? Что на меня тогда обрушился весь ужас ситуации — я один в этом проклятом месте? Мужчины же всегда побеждают, просто так походя. Они не трясутся под кроватью, буквально кожей ощущая, как гнётся защита форта от напора тварей восьмого уровня. Криво улыбнувшись, я ответил.

— Я художник, мне нужны эмоции. В том числе и такие.

— Вы меня нарисуете, ваше сиятельство? — тихо спросила Ольга.

— Да, — ответил я. — Выйди, я сам закончу приводить себя в порядок.

— Ваше сиятельство, — она обратилась ко мне от двери. — Я не могла не попытаться. — На этот раз её улыбка была вполне искренняя. Я же только головой покачал и тихонько рассмеялся.

Наскоро сполоснувшись, вылез из воды. Дед позаботился обо мне и прислал свежую одежду. Комплект лежал на кровати. Пока одевал штаны, огляделся по сторонам. Спальня, похоже, входила в мои апартаменты. Небольшая, но оформленная со вкусом. Вообще, все заведение было оформлено очень сдержано. Без вычурной пошлости. Это выглядело… дорого. И отсекало большую часть не состоятельных клиентов.

— Ваше сиятельство, отряд прибыл, — дверь приоткрылась, и в спальню заглянул Игнат.

— Где можно взять грузовик? — тихо спросил я его.

— Так у скупщика. — Вместо Игната ответил Вискас. — Они часто старенькие, списанные армейскими грузовики приобретают. Чинят, а потом используют. Жу-жу советует ресторацию здесь же открыть. Чтобы мужики не просто девок лапали, а ещё и откушать изволили, за отдельную плату, разумеется.

— Короче, Вискас. — В который раз я постарался направить его словоизлияние в нужное русло.

— Продуктов, говорю, много надо. Их на грузовичках и привозят. Прямиком к черному входу. А привезли сюда, или увезли отсюда — кто перед кем отчитываться будет?

— Молодец, — я кивнул. — Найди грузовик, и найми его без хозяина. Тем более, что ездить придётся несколько раз.

— Сделаем, — и Вискас исчез. Похоже, что ему всё это нравится.

— А мы что будем делать? — деловито спросил Игнат.

— А мы сейчас пройдём в одно место, и я обозначу фронт работ. — Да, граф обещал за оперативность полностью сменить вам экипировку и обновить арсенал. Там на всё это хватит с избытком.

Не то, что егеря были обделены, у них было вполне качественное оружие и защита, но чего-то более нового и современного хотелось.

— Я надеюсь, вы с девчонками расплатились? — спросил я, натягивая рубаху.

— Конечно, — рассеянно ответил егерь, задумчиво разглядывая мой шрам. Я немного повернулся и рубец было хорошо видно с его стороны. Побыстрее запахнул рубаху, скрывая шрам от его пристального взгляда. Почему он так всех притягивает?

— Игнат, надеюсь, меня не мадам раздевала, — я надел легкий жилет, похожий на тот, что носили в жару егеря. Он выполнял, кроме всего прочего, роль лёгкой брони.

— Ну что вы, ваше сиятельство, — он сразу же перевёл взгляд с того места, где рубашка закрыла проклятый шрам, на моё лицо. — Я вас раздевал. И его сиятельство Сергей Ильич лично. Ругался Сергей Ильич сильно. Всё грозил голову открутить, — Игнат замялся. А затем протянул мне приличного размера макр. Темно-синий с мерцающими внутри золотистыми вкраплениями. — Вот я макр отмыл.

— Красивый, — я взял кристалл и повертел его, ловя солнечные лучики, пробивающиеся сквозь щёлку в шторах. — Интересно, какие у него свойства? У меня вообще целая куча разных макров уже накопилась. Надо бы как-то рассортировать. Ты не знаешь, случайно, никого, кто в этих кристаллах разбирается?

— Знаю, конечно, — Игнат, увидев, что я направился в его сторону, открыл дверь, выходя из комнаты первым. — Профессор Зебров. У него кафедра в местном институте для неодарённых.

— Ты можешь о встрече договориться? Только сразу предупреди многоуважаемого профессора, что я заявлюсь с мешком различных макров, чтобы это не стало для него сюрпризом. — Оглядевшись по сторонам, я сориентировался в пространстве и направился к своему кабинету. Теперь Игнат шёл за мной.

Возле кабинета нас ждал отряд егерей. Все молодые ребята, не старше двадцати пяти лет. Все пребывали в состоянии повышенного возбуждения. Ну ещё бы, новые приключения, тайны. Похоже, что этот вопрос волновал их всё-таки больше, чем то место, где они находились.

— Мы думали, что вы, ваше сиятельство, дольше, хм, мыться будете, — радостно сообщил Васька, когда мы всей толпой прошли в портальную комнату, как я её назвал. — Вам такая знойная банщица в этом нелегком деле помогала…

— Василий, — я повернулся к егерю. — Думаю, ты жутко устал сегодня. Поэтому, пожалуй, останешься здесь, присматривать за порталом и организовывать погрузку туш в грузовик. Подбери ещё две двойки таких же говорливых. Приступай. — И я ласково улыбнулся.

У Васьки вытянулась морда. Кто-то из ребят неаккуратно хохотнул, за что получил злобный взгляд и назначение старшим грузчиком. Игнат отступил мне за спину, чтобы не отсвечивать. Всё-таки Васька был старшим по званию, и вполне мог его оставить машину грузить. В то время, как посмотреть на то, что было по ту сторону портала, который вот-вот должен открыться, хотелось бы каждому из присутствующих здесь егерей.

— Василий, или встречай грузовик, и позаботься, чтобы коридор был чист. Совсем необязательно, чтобы гости видели, как мы ценный груз таскаем, — егерь кивнул, смирившись с моим приказом.

Все ребята были умные и прекрасно понимали, что кому-то всё равно пришлось бы выполнять эту работу. Ваське вот, не повезло. Бывает. За языком нужно было лучше следить, и назначили бы на эту роль кого-нибудь другого.

Открыв портал, я первым прошёл через него на склад. За мной потянулись егеря. Когда последний вышел из сияющего окна, я его закрыл, чтобы даром не расходовать энергию.

— Игнат, Пётр и Александр за мной, остальные соображайте, как лучше туши через портал переправлять. Они в стазисе. Заклятье на полках, так что…

— У нас мешки специальные есть, — Одни из егерей по имени Архип вытащил тонкие прозрачные мешки. — Туши-то лучше в специальном цеху разделывать. Чтобы ничего не повредить. Ух, ты, каменный василиск, — он присвистнул. — Портал в одном месте открывается, ваше сиятельство?

— Да. Я так понимаю, что это что-то вроде червоточины. Портал открывается с помощью амулета, но в одном месте. — Архип только кивнул, и егеря, кроме тех, кого я себе отобрал, принялись за работу: они перекладывали туши в пакеты, и подтаскивали поближе к точке открытия портала.

Сильно крупных особей здесь не было, я бы их просто не дотащил в одиночку. Разделывать на природе за пределами форта было чревато. А при следующем прорыве вырвавшиеся твари быстро все останки утилизировали. Частенько от туш не оставалось даже костей. Да и процессы гниения в повышенном магическом фоне третьего уровня заметно снижались. И это избавляло от неизбежной вони. Правда, туши было жалко. Но сейчас, думаю, егеря, которые будут заступать сюда на вахту, не дадут добру пропадать. Мы не фонд помощи обездоленных монстров, чтобы кормить их ценными продуктами. Тем более, что большинство из них всё равно сдохнет в неподходящей для них среде.

Как только нам дубликат амулета изготовят, сразу же начнём формировать отряды. Но тут будет всё-таки больше Петрович решать: что, как и по какому графику. Наличие в доме борделя может, кстати, объяснять куда деваются компании крепких тренированных мужиков с завидной периодичностью. Это, если кто-то вдруг заинтересуется. А так — отдыхают мальчики, что с того? А то, что в весёлом доме — так это даже не интересно. Не оригинально, подумаешь, с девочками развлекаются. Какие-то не креативные егеря у Рысевых.

Вовремя заткнув не на шутку развеселившихся муз, я проверил, всё ли спокойно за воротами. Вроде бы после такого прорыва следующий пока не ожидался, но, чем чёрт не шутит. Туша мамонта шестого уровня валялась за воротами нетронутая. За исключением вырванного из сердца макра. Вокруг падальщиков не наблюдалось. Ещё раз осмотрев окрестности, я открыл калитку, и мы вчетвером вышли из форта. Я взял именно этих егерей, потому что они были со мной в форте Академии, и я точно знал, что все они одарённые. То есть спокойно могут выходит за пределы форта без дополнительных средств защиты. Про остальных я такого с уверенностью сказать не могу, я их плохо знаю.

— Ничего себе, вот это монстр, — Игнат задумчиво обошёл тушу по кругу. — И как мы его в портал затащим?

— У этой твари, если не ошибаюсь, только шкура ценная, да бивни. Ну и кости, из них превосходные вещи делают. — Пётр вслед за Игнатом обошёл тварь. — Если мы всё это извлечём, остальное не станет пристанищем для различных изнаночных насекомых?

— Не успеет, — ответил я уверенно. — До следующего прорыва только-только попахивать начнёт, а потом здесь такая толпа по тропе пронесётся, что сожрёт всё до последнего кусочка. А некоторые и землю вылижут и обгрызут, куда кровь капала.

— Ну, раз так, зачем нам лишнее домой волочь, да сжигать потом? — резюмировал Игнат, доставая скрутку с ножами и уже знакомые мне пакеты с заклятьем стазиса. — Обрабатывать, конечно, придётся, но это уже не наше будет дело.

— А в форте, где моя Академия находится, сами всё выделали, — поддел я его.

— Так, там у вас в штате кожевника нет, да и специалиста, который кости обрабатывает. Вот самим и пришлось. Мы знаем, как это делается, но всё-таки профессионалы надежнее будут. — Говоря это, Игнат ловко отделил один из бивней и упаковал в пакет.

— Ладно, не буду вам мешать. Лучше покараулю. Всё-таки, изнанка есть изнанка, и всякие неожиданности возможны.

Как в воду глядел, когда говорил, что желательно охранять егерей за их нелегким трудом. Ползучая хищная лиана, одно из немногих растений на этом уровне, было ко всему прочему плотоядным. Она передвигалась ползком, отсюда и название. Внешне чем-то напоминала змею. Вот только глаз у нее не было, а вместо крови хлестала прозрачная или нежно-зеленая жидкость. Я не ботаник, поэтому понятия не имею, как эта жидкость называется. Проблема этой проклятой лианы в том, что её нужно изрубить на мелкие кусочки, прежде, чем она потеряет свою жизнеспособность.

И всё бы ничего, но стоять на месте и ждать, когда я её порублю, она почему-то не желала. Так и норовила проскользнуть между ног, чтобы произвести захват. К счастью, натренировался я достаточно неплохо, чтобы побороться. Так-то во время своего пребывания здесь мы с Фырой предпочитали от неё убегать. Особенно после того, как эта дрянь чуть нас обоих не придушила. К счастью, лиана не ядовита, и её можно было и зубами рвать, что моя рысь и делала, пока я пилил обвивший нас стебель ножом.

Сейчас я бы тоже предпочел уйти от этой растительной дряни. Тем более, что я так и не понял, где у неё макр, и что с неё можно взять. Но она ползла к туше, видимо, сюда её привлёк тяжелый запах крови. И могла навредить ребятам.

Так что попрыгал и побегал я вволю. В итоге на земле осталась слабошевелящаяся зелёная каша. Игнат мельком взглянул на эту кашу и бросил мне пакет.

— Соберите, ваше сиятельство. Лебедев будет до конца жизни на вас бесплатно работать за неё. — Сообщил егерь, упаковывая последний бивень. Остальные уже практически сняли шкуру и теперь добирались до костей.

— Какая в этой дряни ценность? — спросил я деловито, натянув перчатку и запихивая всё ещё живую кашу в пакет.

— Настой из этой лианы, правильно приготовленный, на ноги даже после удара поднимает. Она же вон какая живучая. — Пояснил Александр.

— Я только одного не могу понять, как она питается? — я посмотрел в пакет, нет, мне не показалось, вон там небольшое свечение проглядывается. Сунув руку в пакет, вытащил небольшой, но очень прочный кристалл. Надо же, всё-таки есть макры в этих тварях.

— Прорастает, — ответил на мой вопрос Игнат. — Ей, чтобы размножаться начать, укорениться надо. Вот она трупешник находит, или сама делает, обвивает его так, что щёлочки не остаётся, и корни пускает. А корни себе всё самое вкусное и нужное забирают.

— Гадость какая, — резюмировал я, завязывая пакет. — Вам долго ещё?

— Да вы идите, ваше сиятельство. Ребятам портал откройте, чтобы они таскать начали. Уж с тварями третьего уровня мы поди справимся. — Ответил за всех Пётр. — А мы тут как раз управимся.

— Вы уверены? — я огляделся по сторонам.

— Конечно, или вы будете нас как детей малых опекать, всякий раз, когда мы в эту изнанку нырять будем? — Игнат хмыкнул и принялся сворачивать шкуру в компактный комок, который прекрасно поместится в пакете.

— Ну, как знаете. — И я пошёл на склад, чтобы начать уже нудную и долгую процедуру выноса ценностей. А вот не надо будет столько копить, тогда столько геморроя не отхватили бы. С другой стороны, ну не бросать же тушки, которые смог сюда перетаскать, в конце-то-концов.

Провозились мы до самой ночи. Грузовичок работал в непрерывном режиме. Туши отвозились в специальный разделочный цех, оснащенный всем самым необходимым. Там их принимали специалисты клана и начинали приводить в товарный вид. В последнюю очередь вывозили самое ценное с мамонта, и нас заодно.

Сказав, что заберу шкуру василиска и пару бивней, пошёл уже в свою комнату.

— Женя, — дед окликнул меня, когда я уже за дверную ручку взялся, чтобы войти в комнату.

— Да, — я обернулся и вопросительно посмотрел на него.

— Как всё прошло? — спросил он, очень пристально оглядывая меня.

— Отлично, доказательства в цехе. — Я мялся у дверей собственной комнаты, не решаясь уйти первым. Всё-таки с патриархом клана разговариваю, который ещё и мой дед по совместительству.

— Я как раз туда направляюсь, — кивнул дед.

— Я егерям и мастерам высказал свои пожелания. — предупредил я его. — Шкура василиска и пара бивней — мои.

— Не возражаю. Надеюсь, ты мне когда-нибудь расскажешь, зачем они тебе понадобились. — И дед начал было разворачиваться в ту сторону, откуда я пришёл, но затем резко развернулся. — Да, я получил пару часов назад послание от барона Соколова. Они завтра с Марией приезжают в Ямск. И я предложил им остановиться у нас. Родственники будущие всё-таки.

— А вот это прекрасная идея, даже, несмотря на то, что мне придётся, скорее всего, помотаться по разным примеркам, — пробормотал, заходя в комнату.

Только когда в поле моего зрения появилась кровать, я сразу же понял, насколько сильно устал. Но, прежде, чем упасть в постель, пришлось идти в душ. И это несмотря на принятую совсем недавно ванну. Всё-таки нужно было смыть с себя всю эту зеленую дрянь, которая пропитала мою одежду. А перед этим я выложил из кармана макр прямо на стол. Надо не забыть взять его к профессору Зеброву, когда Игнат договорится о встрече. И я пошёл в душ, на ходу раздеваясь. А перед тем, как зайти в ванну, увидел, как в спальню проскользнула Фыра. Главное, чтобы на постели моей не развалилась. Она стала здоровой и тяжелой, так что выгнать наглую кошку будет проблематично. Но, ничего, как-нибудь справлюсь.

Глава 4

Спал я плохо. Было жарко, да ещё снилось, что мне на грудь постоянно укладывают тяжелую плиту. Уже утром, приоткрыв один глаз, я увидел, что у меня на груди лежит тяжелая рыжая лапа.

— Ах ты, паразитка, — сонно пробормотав, я сбросил наглую кошку с кровати. — Иди уже отсюда, чучело.

Вытолкав рысь с постели, где она, похоже, провела всю ночь, мешая мне спать, я перевернулся на живот и подмял под себя подушку, решив ещё немного подремать. И практически тут же распахнул глаза, потому что до меня донесся громкий чавкающий звук. Подскочив с постели, я уставился на Фыру, которая в этот момент старательно разгрызала оставленный на столе зеленый макр.

— Ты что творишь? — заорал я, бросаясь к ней. — Отдай немедленно!

Рысь резко повернула ко мне голову. Жевать она при этом перестала, но одна щека у неё раздулась как у хомяка. Фыра пару раз моргнула, а затем медленно сделала дополнительное жевательное движение мощными челюстями. А после этого так же медленно сглотнула.

— Ах, ты, — я схватил тапок и бросился к оборзевшей в конец рыси. — Какого хрена ты творишь?

Фыра ещё, видимо, не всю совесть растеряла, потому что взвизгнула и бросилась под кровать. У меня слегка перемкнуло в голове, потому что я полез за ней. Как был в одних трусах. Заодно убедился, что под кроватью у меня убирают не слишком хорошо, потому что там обнаружился тонкий слой пыли. Фыра забилась в угол, и отмахивалась от меня лапой с внушающими уважения когтями. Но мне на её сопротивление было плевать. Если я сейчас в очередной раз не докажу, кто из нас главный, эта тварюшка совсем от рук отобьётся.

Я протянул руку, чтобы схватить её за шкирку, и тут раздался звук открываемой двери. Да кого там черти притащили? Или это прислуга пришла, чтобы всё-таки навести в моей комнате порядок? Но мне было пока некогда выяснять подробности. Мне нужно было разобраться с Фырой.

— Доброе утро, граф, могу я поинтересоваться, что вы такое делаете? — я резко поднял голову и чуть не взвыл, потому что треснулся макушкой о кровать. — Это у вас такие новые упражнения?

— Ага, упражнения, — процедил я сквозь зубы. — Такие вот особенные. А ну стой, гадина!

Фыра решила воспользоваться ситуацией и проскочить мимо меня. Но я в этот момент ухватил её за шкирку. Из того положения, в котором я находился, сделать это было затруднительно, всё-таки под кроватью места было не так чтобы много. Во всяком случае, развернуться я не мог, и выползал, таща за собой упирающуюся всеми четырьмя лапами рысь, извиваясь как змея.

Где-то на полпути Фыра взвыла, а затем засияла в прямом смысле этого слова. То есть её шерсть начала светиться, да ещё и приняла нежный сине-зелёный цвет. От неожиданности, я едва её не выпустил.

— Какого черта? — вопрос был риторическим. К тому же ответ лежал на поверхности. Фыра сожрала неизвестный макр и позеленела. — У меня только один вопрос, ты всегда такого странного цвета будешь?

Наконец, мне удалось вылезти из-под кровати и вытащить за собой Фыру. И как только встал на ноги, то сразу же столкнулся с дедом и бароном Соколовым лицом к лицу.

— Хм, я, конечно, знаю, что ты питаешь отвращение к пижамным штанам, — задумчиво произнёс дед. — Ну что же, хоть не голый, и то хлеб.

— Это, между прочем, моя спальня. И я надеюсь, что могу в ней делать всё, что мне заблагорассудится. — Буркнул я, не предпринимая ни малейшей попытки, чтобы одеться. Это они ко мне припёрлись ни свет, ни заря, вот теперь пускай терпят. Ханжи, демоновы. Лично мне стесняться нечему.

— Ладно, оставим вопрос твоих предпочтений твоей супруге, это ей с ними жить и мириться, — махнул рукой дед и указал на Фыру. — Почему она такого цвета? Женя, только не говори мне, что покрасил свою рысь.

— Мне что, больше заняться нечем? — в его взгляде я прочитал ответ, что дед считает, что я на такое способен. — Ну охренеть. Вот это мнение обо мне сложилось, — и я направился к шкафу, чтобы достать из него какую-нибудь одежду. Которой, надо сказать, оставалось всё меньше и меньше.

— Так что произошло с Фырочкой? — дед протянул руку и потрепал несчастную кошечку за ушко, потому что эта дрянь перестала сверкать, и стала просто сине-зелёной. При этом она прижалась к ноге деда, словно искала у него защиту от хозяйского произвола.

— Фырочка сожрала новый свежий макр, вот что с ней произошло, — я вынырнул из шкафа. — А вы зачем пришли, да ещё так рано? Только поздороваться, и полюбоваться на это животное?

Животное между тем фыркнуло, и чуть язык мне не показало. При этом рысь быстро успокаивалась и принимала свой привычный окрас.

— Во-первых, да, поздороваться, — ответил дед. Барон благоразумно в это время молчал. — Во-вторых, сообщить, что у тебя сегодня первая примерка костюма, ну, и, в-третьих, я хочу тебе сообщить, что через два часа сюда прибудет закупщик. По-моему, ты с ним знаком. Игнат сказал, что ты хотел с ним лично переговорить.

— Да, хотел, — я кивнул. — А что, Маша не приехала?

— Я предполагал, что мы можем тебя обнаружить в подобном виде, поэтому, показал Машеньке её комнату, и оставил осваиваться. — Ну, да. Для нас это сейчас очень актуально. Особенно после того, как они застукали нас гораздо менее одетыми, чем я сейчас. — Приводи себя в порядок, и спускайся к завтраку.

— Хорошо, но сначала я кое-кого повоспитываю, — я сделал шаг к Фыре, но она воспитываться не захотела и пулей выскочила из комнаты, чуть не сбив с ног Соколова, который в этот момент открыл дверь.

— Женя, не опаздывай на завтрак, — невозмутимо произнёс дед, и вышел, оставив меня одного.

— И чего приходили? Проверить, что я здесь один, а не с симпатичной горничной? Поэтому Машку с собой не прихватили? А что, это похоже на правду.

Я только хмыкнул и пошел в ванну, чтобы умыться. Я даже успел одеться, когда в дверь постучали. Ну хоть не просто так вломились. Открыв дверь, я обнаружил за ней Лебедева. Постучался он в дверь моей спальни ногой, потому что руки в него были заняты. Он держал довольно объёмную коробку, которая в добавок была, похоже, ещё и тяжёлой.

— Аристарх Григорьевич, доброе утро. А что это вас принесло в мою комнату? Решили пообследовать меня по старой памяти? Сергей Ильич уже вполне окреп, а чем-то заняться в нашем доме необходимо, чтобы со скуки не помереть, — проговорил я, приторно улыбаясь.

— Евгений Фёдорович, как ваше драгоценное здоровье? Ничего нигде не болит? Голова не беспокоит? Обострения простатита не наблюдается? — прямо с отческой заботой проговорил Лебедев.

Я чуть слюной не подавился. Такое чувство, что он у меня не про здоровье спрашивал, а проклял в весьма изощренной форме.

— Благодаря вашим молитвам во славу моей покровительницы, я абсолютно здоров, — он поморщился. Ну да, у него совсем другой бог, и до рыси нет никакого дела.

— Вы себе льстите, Евгений Фёдорович, абсолютно здоровых людей не существует. Есть только те, кто прекратил обследоваться. — Всё-таки Лебедев Рысевых ненавидит. Но долг врача в нём постоянно побеждает личную неприязнь, и он лечит нас очень хорошо. Поэтому-то дед и таскает его к нам, несмотря на то, что целитель его скоро будет матом крыть.

— Так зачем вы пришли, Аристарх Григорьевич? Как мы выяснили, я не дообследован, а значит, условно здоров. — Я задал вопрос напрямую. Мне надоело ходить вокруг да около.

— Это вам от меня мой скромный подарок, в знак признательности, о вашем гостеприимстве. — И он протянул мне коробку, которую держал в руках.

А я-то всё думал, за каким чертом она ему понадобилась, и куда он её тащит. Как оказалось, тащил он её мне. Даже любопытно стало, что же он принёс.

— И что в ней? — брать коробку я не спешил, но Лебедев не растерялся. Он поставил её на стол и открыл, предлагая мне заглянуть внутрь.

— Здесь довольно большой запас обезболивающего средства. Вы и ваши егеря, да и Сергей Ильич, частенько получаете различного рода травмы, поэтому мой долг проследить, чтобы вы не страдали понапрасну, — пафосно произнёс целитель.

— За наше гостеприимство? — уточнил я, вытаскивая знакомый флакон из коробки. — А почему мне, а не моему деду? Это было бы логичнее, не находите?

— Ну-у-у, — протянул целитель, который был кем угодно, но только не благотворителем. — Как вам сказать…

— Аристарх Григорьевич, говорите, как есть. Что вам от меня надо? — тихо задал я вопрос.

— Мы могли бы достать еще хищную ползучую лиану, Евгений Фёдорович? — вздохнув, ответил он вопросом на вопрос.

— Она настолько ценная, что вы переступили через себя и отправились просить меня достать ещё? — я смотрел на него в упор.

— Они относятся к третьему уровню не из-за опасности, а из-за магической составляющей. Но, как говорят бывалые охотники, лиана очень неудобный противник. В том плане, что её очень сложно добыть так, как это сделали вы, Евгений Фёдорович. Проще уничтожить, чтобы под ногами не путалась и не угрожала жизни.

— Например, сжечь? — Спросил я, неопределённо хмыкнув.

— Да, например, сжечь, — кивнул целитель. — Да мало ли способов. К тому же, есть ещё одно… Я могу узнать, чем именно вы воспользовались, чтобы лиана получила некоторые дополнительные свойства?

— Я рубил её мечом, — задумчиво посмотрел на Лебедева. — А кромка моего меча пропитана ядом гигантского паука.

— Вот оно что, — Лебедев задумчиво смотрел на меня. — Это объясняет блокировку нервных окончаний в готовом лекарстве.

— Я надеюсь, вы, Аристарх Григорьевич, не на моём деде это проверяли? — помимо моей воли в голосе прозвучала угроза.

— Ну что вы такое говорите, Евгений Фёдорович, — всплеснул руками Лебедев. — Да и не нужно Сергею Ильичу такое редкое и дорогое лекарство, — буркнул он. — Его сиятельство ещё больше вас надо обследовать, чтобы хворь какую-нибудь найти. А ранение уже зажило. У вас есть куча летяг в холодильниках. Вы их едите, что ли?

— Да, — просто ответил я. — Это порой очень полезно, правда, быстро надоедает. Но здесь у нас есть все возможности разнообразить рацион.

— Я с вас, Рысевы, с ума схожу, — Лебедев потёр лоб. — В общем, я предлагаю снабжать вас любыми лекарствами на протяжении своей жизни. Взамен вы приносите мне ещё одну лиану, нарубленную подобным образом и этим же оружием.

— А почему вы мне не предлагаете деньги? — вкрадчиво спросил я.

— Деньги — это слишком пошло, и он указал на стол. — За первую лиану я заплатил, но это принёс в качестве своеобразной премии.

— Я принесу вам две лианы, и вы останетесь жить в нашем доме, чтобы быть постоянно рядом с кланом. Можете даже организовать лабораторию. Я отдам распоряжение егерям, чтобы вас снабжали всеми элементами туш тварей, какие вам только могут понадобиться. В пределах разумного, естественно. — Подумав, выдал я встречное предложение.

— Хм, — Лебедев задумался. Думал он красиво. При этом перебирал флаконы сильными, изящными пальцами. Я невольно сравнил его руку и свою. Форма кисти и пальцев у нас были похожи. И это понятно, целитель — своего рода художник. — Вы же не предлагает мне делать это бесплатно?

— Нет, разумеется, — я даже оскорбился, что он обо мне так плохо подумал. — Вы будете на полном довольствии. А сумму вашего жалования я обсужу с дедом, прежде, чем озвучить. Это всё будет прописано в договоре. В любом случае, я не принёс вам ещё лианы.

— У меня есть условие, — наконец, произнёс Лебедев. — У меня есть дочь, Марина. Она прекрасный фармацевт. Но, девочка пошла в мать и обладает весьма впечатляющей внешностью. Ей сложно найти подходящую должность из-за этого. А она скоро зачахнет, если не сумеет себя реализовать.

— Вы соображаете, о чём меня просите? — я уставился на него. — Это клан рыси! Здесь много молодых котов. Если Марина так хороша, как вы намекаете… Какой кот устоит и не попытается сцапать прекрасную лебедь?

— Они егеря, воины, — с чувством произнёс Лебедев. — Они не опустятся до насилия.

— Они прежде всего — охотники! — Я почувствовал, что у меня голова идёт кругом. — В общем, если я увижу, что из-за вашей дочери в моём клане начинаются беспорядки, то мы с ней или расторгнем соглашение, или же я буду настаивать на её замужестве с самым удачливым охотником.

— Я поговорю с Мариной. Думаю, что она согласится на эти условия. Они в любом случае лучше, чем все остальные, — Лебедев снова вздохнул. — Попросите вашего юриста оформить все необходимые документы. Лианы принесёте по возможности. Не нужно отправляться за ними специально. Особенно теперь, когда у меня и моей девочки будут интересные варианты для экспериментов.

— Это… внезапно, — наконец, я нашёл, что ответить. — Думал, что придётся приложить больше усилий, чтобы заинтересовать вас. Особенно учитывая вашу нелюбовь к нашему клану.

— Ну что вы, какая нелюбовь, — Лебедев махнул рукой. — Всего лишь раздражение, основанное на вашем чувстве собственного превосходства над окружающими. Собственно, этим грешат кланы, у кого боги принадлежат к семейству кошачьих. Кошки почти всегда агрессивные, коты… ну, тут понятно. — Он замолчал, а затем заговорил. — Я видел вашу рысь. Она великолепна.

— Спасибо, я ей передам ваше восхищение. — Я криво усмехнулся.

— Не стоит, — Лебедев абсолютно серьезно покачал головой. — Она и так об этом знает. Она же богиня. Я могу сейчас обратиться к вашим егерям. Насколько я знаю, вчера в разделочный цех привезли очень много разнообразных тварей.

— Да, можете, — я кивнул и потёр висок. В голове как-то внезапно зашумело, и я даже испугался, что могу потерять сознание.

Он вышел из комнаты, а я сел на стул, чтобы не завалиться на пол. Зрение словно раздвоилось. Я одновременно находился в своей спальне и на залитой огнём поляне.

— Давно не виделись, — тряхнув головой, чтобы избавиться от противного головокружения, заявил я подошедшей ко мне красавице-рыси. — Что послужило поводом? Нежный цвет твоего подарка?

— Она ещё ребёнок, не сердись на неё, — снисходительные слова как это бывало всегда, раздались прямо в голове. — Я пришла, да ещё в такое неудачное время по другому поводу. Твоя картина, на которой ты изобразил меня. Никогда не думала, что в пантеоне могут начаться склоки из-за этого.

— Из-за чего? — в голове всё ещё звенело, и я не совсем понимал, о чём она говорит.

— У нас нет изображений. Мы боги, и максимум, что имеем, это какой-нибудь столб или безобразного идола. Но это всё не то. Я первая, на чей портрет люди смотрят и начинают истово верить. Не произносить порой лживые молитвы, а верить. И от этого я становлюсь сильнее, и мои подопечные — все рыси клана делят со мной этот триумф. Я не самая сильная богиня, и кое-кому такое положение дел не понравилось.

— Я не понимаю, что вам нужно от меня. Всем вам, я не только тебя имею ввиду.

— Мы долго спорили, даже немного подрались… — ничего страшного, всего-то парочка прорывов, как, например, в той изнанке, где стоит твоя Академия…

— Охренеть, — я обалдело смотрел на неё. — Вот такой версии ни у кого не возникло. Так значит, это я виноват в том прорыве?

— Не говори ерунды. Если твоя вина и есть, то она вторична. Не перебивай меня, — и рысь прижала к голове уши. Это могло означать раздражение, поэтому я быстренько заткнулся. Ссориться не стоит с теми, кто сильней, это прописная истина. — Мы сошлись на том, что однажды во сне ты попадешь в храм всех богов. Там ты увидишь самых сильных из нас во всем нашем великолепии. В том числе и в человеческом обличье.

— Погоди, я что должен буду вас всех нарисовать? Все-всех? Да мне жизни не хватит, — и я сложил руки на груди. — Тем более, что для того, чтобы получилось нечто подобное твоему портрету, необходимо вдохновение. Не ты ли мне говорила, что я мастер одной картины?

— Я ошиблась, ну и что, боги тоже иной раз ошибаются. И нет, ты нарисуешь нас всех вместе. Всех, кого там увидишь на одном полотне. Ещё раз, там будут только сильнейшие боги, десяток, может полтора, не больше.

— Эта картина займёт у меня очень много времени, — я решил сопротивляться до последнего. — Может быть, годы.

— Для нас время — величина не принципиальная, — фыркнула рысь. — Зато подумай о том, какая будет награда, от каждого из запечатленных на картине. Подумай об этом. Скоро я за тобой приду.

Я качнулся и чуть не свалился на пол вместе со стула.

— Это что сейчас было? — я встал и побрёл к двери. Не хватало только на завтрак опоздать. — Не хочу я никого рисовать! — и тут же сам себе ответил, что придётся, Женёк. Ещё как придётся. Так что лучше заранее проверь наличие красок, чтобы потом суету лишнюю не наводить. А пока иди и поздоровайся с невестой. И поешь заодно, чтобы потом не жаловаться всем подряд, что тебя дома не кормят.

Глава 5

Завтрак проходил в молчании. Я на него всё-таки опоздал. Оправдываться не стал, просто прошёл к своему месту напротив Маши, которая в этот момент ковырялась в каше.

— Что-то ещё произошло, и-за чего ты задержался? — дед отложил вилку и посмотрел на меня.

— Произошло. — Я кивнул. — Мне удалось заманить в клан Лебедева. Ну как в клан, в качестве наемного работника, но всё же. Тебе осталось только сумму обговорить.

— Неплохо, — дед кивнул и снова взялся за вилку.

— Да, одним из условий Лебедева было устройство его дочери Марины. Он сказал, что она хороший фармацевт. Я пообещал подумать.

— Что ты предложил ему такого, что он решился на перемены в своей жизни, которую сам Лебедев считает размеренной и идеальной? — Соколовы молчали, изредка поглядывая на нас. Я же смотрел на Машу. Она была бледная, и счастливой не выглядела. Неужели уже передумала и теперь жалеет о своем порыве?

— Практически неограниченный доступ к различным ценным ингредиентам для их зелий и возможности экспериментировать, в виде той же лаборатории, — отрапортовал я.

— Хм, — дед задумался. — Лебедевы не титулованные дворяне. Наши парни находятся на одной ступеньке социальной лестницы с ними. Если в итоге Марину Лебедеву можно будет сделать ПроРысевой, это будет успех.

— Я предупредил Лебедева, чтобы тот думал, прежде, чем красавицу дочь в дом, полный диких котов запускать. И что в случае даже намёка на неприятности, я буду настаивать на женитьбе с виновником. — Я попробовал кашу. Вкусно. Да и желудок непрозрачно намекает, что его нельзя держать долго голодным.

— Молодец. Нам с Юрием Васильевичем нужно по делам отлучиться. Ну, а вы с Машенькой после завтрака поезжайте на примерку костюма. Я вам машину оставлю. — Дед задумался, а потом выдал. — Пора для вас что-нибудь заказать, да порезвее. Вон в столице молодежь уже гоняет, гонки устраивать вздумали. Скоро и до нашего захолустья эти новинки дойдут. Тебе, Женя, нужно будет научиться водить.

— Я умею, — ляпнул я, и, поднеся ложку с кашей ко рту, замер. А ведь и правда умею. Откуда только? Нет, не помню. Всё-таки память, похоже, уже никогда не вернется.

— А нас уже на первом курсе учить будут, — тихо проговорила Маша. А затем выпалила. — Я же не оставлю учёбу?

— Нет, почему ты должна её оставлять? — я удивлённо посмотрел на неё. — Ты ведь советовалась с целителями, что нужно пить женщинам, чтобы отсрочить радость материнства? — всё-таки я художник. Вон как витиевато выражаюсь. Армейские офицеры: барон Соколов и мой дед только поморщились, услышав то, что я сказал. Они выразились бы проще и грубее.

— Женька, ты лучший, — Маша соскочила со стула, оббежала стол и обняла меня со спины. Я в это время пытался кашу проглотить и чуть не подавился.

— Маша, — мы посмотрели на барона, который усиленно делал вид, что шокирован поведением племянницы. — Что за несдержанность?

— Ну что вы барон, я бы назвал этот порыв непосредственностью, свойственной молодости, — благожелательно ответил дед. Ему явно понравилась реакция Маши, и то, как она меня обнимать кинулась. А не просто сухо поблагодарила, как следовало бы сделать.

— Извините, — пробормотала девушка и быстро вернулась на своё место, полностью раскаявшись. Вот только теперь она вся сияла и улыбалась, поглядывая на меня.

Так вот в чём дело. Она решила, что как только мы поженимся, я запру её дома и буду приезжать раз в год, чтобы очередного ребёнка сделать. А потом снова свалю в туман. Ну, с таким подходом весьма просто из Рысева превратиться в Лосева. А я этого ой как не хочу. К тому же, сокол — хищная птица. Её нельзя дома постоянно держать. Она у меня без порции адреналина быстро погибнет. Так что пускай учится в своём училище. Служить она всё равно не пойдёт. Если только под моё начало.

— Идёмте, Сергей Ильич, от Марии сейчас толку не будет. Дай боги они костюм нормально закажут и платье. — Барон встал из-за стола, бросив салфетку рядом с тарелкой.

— Вам нужна дуэнья? — деловито спросил дед, поднимаясь следом за Соколовым.

— У меня через четыре часа встреча с Павловым. Если ты думаешь, что мне хватит времени и доесть, и пройти через ад первой примерки, и как следует пошалить, то ты меня в последнем явно недооцениваешь, или переоцениваешь во всём остальном. — Ответил я, доедая кашу.

— Женя, тебя не смущает, что за столом присутствует дама? — приторным тоном поинтересовался дед.

— Нет, потому что эта дама видела меня во всяком обличье, и даже без него. И я не ханжа, чтобы завуалировать очевидное, чему вы стали свидетелями, — ответил я в том же тоне. — К тому же, тебя это совершенно не смутило, когда ты свои провокационные вопросы задавал.

Маша покраснела и теперь сидела, глядя в тарелку. Дед посмеиваясь поглядел на неё.

— Не смущайся, Машенька. Привыкай. Тебе придётся жить в доме, полном суровых мужчин, которые и крепкими словами не брезгуют. Да и учиться предстоит среди военных, а там и не такое услышишь.

Они вышли из столовой, я же отложил ложку и посмотрел на Машу.

— Не жалеешь? — она подняла взгляд от тарелки и улыбнулась.

— Нет, — Маша покачала головой. — Знаешь, ты мне сразу жутко не понравился.

— Как я могу не понравится? — я приложил руки к груди. — Ты меня сейчас просто ногами бьешь.

— Вот поэтому, — она рассмеялась. — Самоуверенный кот, твердо верящий в свою неотразимость.

— Ну, так я же кот, — самодовольно усмехнувшись, я откинулся на стуле. — А восемьдесят процентов женщин любят котов только за то, что они коты. Как бы мерзко эти твари себя при этом не вели.

— А ещё двадцать процентов?

— Это собачницы. — Я махнул рукой. — И когда ты изменила мнение.

— Ты меня рисовал. А ведь мы даже не общались. А потом, во время прорыва, когда моя лошадь понесла… Мы целовались… — Она снова посмотрела в тарелку. — Я тогда впервые испытала…

— Я кот, да ещё и художник — убойное сочетание для любой женщины, даже для тех, которые псину любят. Давай на этом остановимся. — Я положил салфетку на стол. Даже не заметил, как она оказалась у меня на коленях. Всё-таки некоторые действия вбиты в подкорку. Тебе на надо помнить о них, они работают независимо от разума. — Ты поела? Тогда поехали. Где ты там мне комнату пыток приготовила. Мне действительно важная встреча ещё предстоит.

— Ну, а мне ещё предстоит примерка платья. И это та ещё пытка, не сравниться с твоей. — Маша улыбнулась и вышла из-за стола.

Ателье, в котором мне предстояло шить костюм, располагалось неподалеку от дома. я даже решил, что оставлю Маше машину, а сам пойду домой пешком. Таким образом мы не потеряем время на разъезды, занимаясь своими делами.

По-моему, в этом ателье мне шили ту немногочисленную одежду, взамен той, которая стала мала. Так что мои мерки у них по идее должны быть.

— Ваше сиятельство, господин граф, позвольте вас поздравить со столь удачным выбором, — передо мной материализовался портной. Ну точно, я именно здесь одежду шил. Её, кстати, очень мало у меня осталось, надо бы ещё заказать. — Госпожа баронесса, моё почтение.

— Вы сказали, что у вас есть мерки его сиятельства, — в голосе Маши появилась надменность, которую я раньше у неё не слышал. — И что к моему приезду всё для первичной примерки будет готово.

— Разумеется. — Портной поклонился. — Располагайтесь, я пока распоряжусь принести костюм.

Я повёл плечами. На мне была рубашка, которую как раз шили по тем меркам. Нигде ничего не давило, хотя в плечах она была чуть-чуть свободнее, чем, когда была сшита, но не критично. Всё-таки я интенсивно занимался в эти месяцы, и моё тело немного, но изменилось. Так что переделки если и будут, то незначительные. Надеюсь, что мы тут надолго не застрянем.

Маша села на удобный диван и принялась осматриваться. Всё-таки женщины редкие гостьи в мужских ателье. Я же остался стоять, всё равно через пару минут начнётся примерка, которую сидя не проведёшь.

Откуда-то из недр ателье вышел портной, неся в руках сметанный фрак и штаны. При этом он хмурился, поглядывая то не меня, то на заготовки в руках.

— Я пребываю в некотором замешательстве… Но мерки точно ваши, ваше сиятельство, я проверял в нашей картотеке…

О, как. У них тут ещё и картотека имеется. То есть, по идее, тот же Медведев может прийти, потрясти ордером, и заполучить параметры нужно ему человека? Или есть какой-то закон об охране таких данных? Или же… Или Медведев просто о подобном даже не догадывается. А не догадывается он не потому что тупорылый увалень, такие обычно подобные должности не занимают, а потому что для него это само собой разумеющееся. Как салфетку на колени небрежно накинуть за столом, даже не задумываясь, как и зачем ты это делаешь. А я задумался только из-за своих проблем с памятью. Потому что постоянно задаю себе вопросы: а почему я сделал вот так, а не иначе?

Теперь же у меня появилась дилемма: говорить Медведеву о своём открытии, или не стоит? Может, он давно уже знает о подобной возможности и вовсю ею пользуется? Ладно, поживём — увидим. А пока примеряем свадебный фрак… Что за чёрт?

— Что за чёрт? — фрак был мне безнадёжно мал. В плечах не то что не сходился, я руки не мог опустить, впервые почувствовав то, что чувствуют больные, на которых смирительную рубашку нацепили. — Вы что, издеваетесь? — прорычал я, с силой дергая плечами. Раздался треск. Руки я опустить сумел, вот только фрак разошёлся по швам, в которых я разорвал нитки.

С негромким шелестом у меня за спиной на пол упала спинка фрака. Спереди спланировали полочки. Рукава остались на руках, и не упали только потому, что обтягивали напрягшиеся мышцы.

— Я не понимаю, как это произошло, — пролепетал портной. — Я же сам всё проверил.

— Брюки я мерить не буду, увольте, — я вперил в него разъярённый взгляд. — И мне сейчас очень интересно, кто именно это шил? Мы ведь неприлично большие деньги, чтобы костюм был сшит именно мастером Ветровым. Или я что-то путаю? — я прищурился.

— Нет, вы нечего не путаете, — Ветров сделал шаг назад.

— А ведь вы сразу поняли, что что-то не так, едва взяли костюм в руки, — присоединилась к разносу Маша, которая поднялась с дивана и сделала шаг, оказавшись перед портным. — Вы знаете все параметры тела Евгения Фёдоровича. И вы сразу поняли, что как минимум фрак не подходит. Недаром же вы принялись мерки искать, по которым это безобразие кроилось, — сокол заметил добычу где-то далеко внизу и начал стремительно падать на неё. Зрелище в чём-то даже завораживающее, не лишённое определённой эстетики.

— Госпожа баронесса, как вы могли подумать… — портной сделал шаг назад.

— Это первое, что пришло мне на ум, когда я увидела, как вы хмуритесь, мысленно сравнивая заготовку, снятую с манекена с фигурой его сиятельства! — Маша слегка повысила голос. — И даже после того, как вы поняли свою ошибку, всё равно всучили этот кошмар, раскроенный на пузатого коротышку, графу. На что вы рассчитывали? Что его сиятельство ужмётся в плечах и отрастит живот за те десять секунд, пока будет пытаться влезть в фрак?

— Произошло ужасное, ужасное недоразумение, — всплеснул руками портной. — Мы всё исправим. Я клянусь вам, что к свадьбе его сиятельство будет самым блестящим женихом, кто когда-либо надевал свадебный фрак…

— Раз уж на то пошло, я не хочу фрак, — внезапно прервал я их перепалку. Маша его загнала в угол, и теперь нам обеспечена огромная скидка, это как минимум.

— Что? — они посмотрели на меня оба округлившимися глазами.

— Я не хочу фрак, — категорично заявив это, я сел в кресло и достал свою пилку, которая всегда сейчас была у меня в кармане. — Фрак летом, увольте. Я лучше голым жениться буду. Да — немного эпатажно, зато не жарко, нигде не давит, нет желания расстегнуть пару пуговиц, чтобы влез кусочек свадебного торта. И никто точно не примет за дворецкого. Так что, примите к сведению, фрак я не хочу, — я постучал пилкой по ногтю большего пальца.

Портной почему-то смотрел за моими невинными действиями с таким удивлением, как будто впервые увидел пилочку. При этом он постоянно переводил взгляд с пилки на мои плечи и обратно. Ну да, такую фигуру, более жилистую, кстати, чем накаченную, с рельефными, но не огромными мышцами, не приобретешь, сидя в кресле и подпиливая ногти. Похоже, что у него в мозге произошёл диссонанс, и портной немного истерично хихикнул.

— И что же именно ваше сиятельство желает получить на свадьбу? — наконец, спросил он.

— Хм, — а действительно, чего я хочу? — Принесите мне лист бумаги и карандаш. Мне проще нарисовать, что именно я хочу получить, чем объяснять словами. Тем более, что вы всё равно их переврёте и сделаете так, как хочется вам, а не мне.

— Ваше сиятельство…

— Не начинайте, господин Ветров. Я это по своей одежде в шкафу вижу. Понимаю, что абсолютно одинаковая одежда не заставляет испытывать муки выбора, однако мне нужно было разнообразие! И я это вам повторял неоднократно. А не стал предъявлять претензии только потому, что у меня было мало времени.

— У меня классическое ателье… — Встал в позу портной.

— Бросьте. У меня в этом учебном году был экзамен по классическому рисунку. И хоть экзаменационное задание было для всех одно, и даже натурщица в студии была одна и та же, все работы почему-то получились разными. Но это не сделало их менее классическими.

— Господин Ветров, его сиятельство долго ещё будет ждать, когда вы соизволите принести ему карандаш с бумагой? — процедила Маша, как бы невзначай кладя руку на рукоять кинжала.

У нас аномальная зона, прорывы частые, стоит ли удивляться, что даже девицы благородных кровей ходят вооруженными. Вот и Ветров ничуть не удивился, только запрашиваемое появилось в меня в руках так быстро, что я заподозрил наличие телепорта в отдельно взятом ателье.

— Так, во-первых, цвет, темно-серый, не черный, это важно. Во-вторых, пиджак чуть притален и удлинен, но удлинен везде, висящих хвостов позади не нужно. Пуговицы не по центру, а в стороне, в два ряда. Воротник стойка, вот здесь можно серебряную вышивку, думаю, рысь и сокол вполне подойдут. Брюки классические, рубашка белая. — Пока рисовал, проговаривал детали вслух.

Этот дизайн мне подкинула одна из муз. Правда, почему-то в виде военной формы. Я не помню, чтобы такие «френчи» видел на наших военных.

— А мне нравится, — тихо произнесла Маша. — Так строго и в то же время празднично.

— Это самое главное, чтобы нравилось тебе. Гостям будет плевать. На свадьбах все смотрят только на невесту. Пока что-то могут разглядеть, естественно. Так что, если бы я хотел привлечь внимание, то настоял бы на том, чтобы жениться голым. А всем бы говорил, что на мне невидимый костюм, а тот, кто его не видит, нечист на руку. — Я тихонько засмеялся и протянул рисунок портному, который слушал нас, развесив уши. — Идея понятна?

— Да, ваше сиятельство, — он забрал рисунок и долго рассматривал. — Это возможно, да. — Пробормотал он. А теперь, давайте обновим ваши мерки в картотеке. Похоже, мой новый подмастерье что-то напутал.

— Ох и сюрприз же ждёт невысокого мужчину с выдающимся брюшком, — хихикнула Маша.

Лицо портного при этом вытянулось. Видимо, он принялся лихорадочно вспоминать, кто из его клиентов попадает под эти параметры, чтобы проверить картотеку и избежать конфуза. И, хотя он мыслями явно был где-то не с нами, мерки он снял весьма профессионально и тщательно записал их прямо на моём рисунке. Закончив, он посмотрел ещё раз на бумажку, затем перевёл взгляд на меня.

— Жду вас на первую примерку послезавтра, ваше сиятельство, — он снова поклонился, а мы с Машей вышли на улицу.

Я посмотрел на часы. До встречи с Павловым оставалось меньше часа.

— Мне нужно идти, — я открыл дверь машины перед своей невестой.

— Я знаю, — она слабо улыбнулась. — Всё равно тебе нельзя идти со мной на примерку платья.

— Да, точно, как я мог забыть, жених не должен видеть невесту и другие подобные глупости. Но, как ты это будешь делать одна?

— Я не буду одна, — на этот раз она улыбнулась более искренне. — Меня ждут мои подружки, им же тоже платья мерить надо.

— А почему сюда их не позвала? — я хмыкнул.

— Я думала, что будет полноценная примерка, и мне было бы не слишком приятно, если бы они смотрели на моего полуголого жениха. — Призналась Маша.

— О, ерунда. Если меня работа Ветрова не устроит, у них будут все шансы увидеть жениха полностью обнажённым. И на этот раз я не шучу, — и я ловко захлопнул дверь, давая сигнал водителю трогать, пока возмущенная Маша не выскочила из неё.

Расхохотавшись, в довольно приподнятом настроении пошёл домой. Так, надо настроиться на разговор с торговцем, который предстоит серьезный.

Глава 6

Подходя к дому, увидел Вискаса, который стоял в тенёчке, прислонившись спиной к дереву перед воротами и не решался войти внутрь.

— Ты что здесь делаешь? — я подошёл к нему со спины, хлопнув по плечу. Вискас даже подпрыгнул от неожиданности.

— А, что, — он резко развернулся, долго смотрел на меня, затем выдохнул. — А, это вы. Как вы тихо ходите.

— Я не специально. Так что ты здесь делаешь? — я невольно нахмурился.

— Так вас жду, ваше сиятельство, — проговорил Вискас. — Проблемы у меня в заведении. Не знаю, может быть, вы поможете их решить.

— Странное ты выбрал место, чтобы меня дожидаться, — я посмотрел на него, наклоняя голову к левому плечу. — А если бы я в это время дома сидел? Каким образом бы ты меня дождался? Егеря тебя знают, насмотрелись на твою морду, пока его сиятельство графа караулили. И пропустили бы, хотя бы во дворе меня дожидаться. Значит, ты даже не попытался постучать, чтобы тебя впустили.

— Да как-то… всё-таки графский дом. — Промямлил Вискас.

— Сергей, то здание, куда ты девиц очень нетяжёлого поведения притащил, тоже графский дом, который принадлежит самому настоящему графу. И это не помешало тебе сделать из него бардак. — Я кивнул на ворота. — Пошли. Здесь я точно не буду с тобой разговаривать.

И я направился к калитке. Вискас посопел и поплёлся за мной. По его поведению было видно, что заходить на территорию поместья, которое являлось официальной резиденцией клана Рысевых в Ямске, ему очень сильно не хочется. Уж не знаю, с чем была связана его нерешительность. Может быть, с далеко не безупречным прошлым?

Как бы то ни было, но идти за мной ему пришлось. Похоже, до Вискаса так и не дошло, что он тоже в какой-то мере является членом клана через клятву, которую принёс мне. Егеря, дежурившие сегодня на воротах его действительно узнали. Позубоскалили немного. Обыскав Петрова вполне профессионально, позволили ему пройти на территорию поместья. Вот и все формальности. Зря Вискас так переживал. Когда охрана закрыла за нами калитку, он заметно расслабился, и даже позволил себе перекинуться парой слов с ребятами.

Я же направился прямиком к стоящей невдалеке беседке. Парк вокруг дома был небольшой, всё-таки мы в городе находились. Но он был ухоженный, очень живописный. Присутствовали даже несколько небольших фонтанов, с беседками возле них. Статуи фонтанов были, естественно, рыси. Вода лилась из приоткрытых пастей.

Заходить в дом я не стал. Всё равно после разговора планировал пойти в разделочный цех, чтобы именно там дождаться Павлова и продать ему отобранные мною вещи. Заодно попросить об услуге.

Я сел на скамейку напротив фонтана и долго смотрел на текущую воду.

— Какое всё-таки убожество, — проговорил, и повернулся к Вискасу. — Так, о чём ты хотел поговорить? Мне не послышалось, речь пойдёт о каких-то проблемах, связанных с борделем?

— Нет, ваше сиятельство, не послышалось. Речь идёт о большой проблеме. — Вздохнул Вискас. — Можете мне не верить, но не все клиенты приходят к нам, чтобы побыть с девочками. Почти половина хочет просто отдохнуть, расслабиться, послушать пение Жу-Жу, и… хорошо покушать.

— И в чём проблема? — я внимательно смотрел на него.

— Проблема как раз в третьем пункте. Я не могу их хорошо и вкусно накормить, — Вискас вскочил на ноги и принялся мерить шагами беседку. — Ямск не большой город и все хорошие повара уже работают на кого-то другого. Я перебрал уже всех оставшихся. Да я даже к паре бывших каторжников обратился… Всё не то! Мы теряем клиентов, потому что не в состоянии приличный бифштекс подать. Я в отчаянье. Потому что даже девушки начали роптать. Им тоже кушать хочется и желательно повкуснее, после тяжелой рабочей ночи…

— Избавь меня от подробностей, — я поднял руку и задумался. — Мне не совсем понятно, что тебе от меня надо? Чтобы я готовить для клиентов начал, или чтобы повара нашёл? Но, где я тебе повара найду? Нашего отдам во временное пользование?

— Ну, как вариант… — Неуверенно предположил Вискас.

— Как вариант я вообще прикрою эту лавочку, — я посмотрел, как он круги наворачивает. — Сядь. У меня от тебя голова кружится. — Даже, если бы я тебе отдал повара, чтобы он наладил всё на кухне твоего небольшого, но очень увлекательного заведения, это было бы бесполезной тратой ресурсов. Потому что повар даже в большом поместье не умеет работать для большого количества людей, которые ещё и жрут разные блюда. Да ещё делать всё это быстро, чтобы не раздражать клиентов долгим ожиданием. Ты хоть понимаешь, что для работы в кафе, ресторане, да даже в таком вот борделе, с претензией на элитный, повара учатся специально. И я понятия не имею, где… — Я замер, так и не договорив.

— Ваше сиятельство? — неуверенно произнёс Вискас, наклоняясь ко мне. Видимо, подумал, что мне внезапно плохо стало. Я же сидел, не реагируя на него, тщательно взвешивая все «за» и «против». — Ваше сиятельство, вам нехорошо?

— Нет, — я покачал головой. Мне, наконец, удалось договориться с самим собой. И бордель — это не просто прикрытие и место отдыха для наших егерей. Это ещё и прибыль. А, грубо говоря, управляющий мне докладывает, что мы часть этой прибыли теряем только потому, что не можем гостей как следует накормить.

— Ваше сиятельство, так что мне делать? — Спросил Вискас, выпрямляясь.

— Завтра должен приехать мой повар с нулевого уровня изнанки, в форте которого я учусь в Академии. Он приедет, чтобы организовать свадебный ужин и свадебный торт. Мы решили пригласить именно Михалыча, потому что он не только хорошо готовит. До того, как попасть ко мне, Михалыч трудился в довольно приличном кафе, я бы даже назвал это кафе небольшим рестораном, если бы не барная стойка. Ну, это уже нюансы.

— Вы хотите этого повара приставить к нашему заведению? — Вискас тут же подался вперёд.

— Нет, конечно, — я фыркнул. — Я и сам люблю хорошо покушать, и Михалыча не отдам. Но, я могу его попросить наладить всё как следует на кухне… Как это место называется? — спросил я, потому что мне надоело постоянно говорить о нём, как о заведении или борделе.

— «Райские птицы», — быстро ответил Вискас.

— Да, птички там действительно что надо. Особенно госпожа Жу-Жу. — Кивнул я, принимая название. Ну, а что, для борделя самое оно. Не лучше и не хуже, чем у конкурентов. — Так вот, ты сейчас мчишься на всех парусах в «Райские птицы» и начинаешь подбирать поварят, кухарок и других помощников повара. Выбираешь из них самого способного — он и будет в итоге шефом. Хотя, нет, выбираешь несколько наиболее достойных. Пускай Михалыч сам выберет, кто из них его заменит.

— А… — начал Вискас, но я его перебил.

— Сергей, моё решение — это не предмет для спора. — Я встал с ажурной, но крепкой и удобной скамьи. Наверное, на ней удобно тискать девушку, сбежав ночью с бала в поисках уединения и ночной прохлады. — У тебя есть время до конца августа. После чего я вернусь в Академию, и заберу Михалыча с собой. Так что не тяни время, тебе надо к завтрашнему дню хоть что-то подготовить.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — и Вискас выскочил из беседки.

Я же снова посмотрел на статую рыси в фонтане. Так, одно дело почти сделал, осталось только дождаться Михалыча и определить ему фронт работ. С другой стороны, это даже хорошо, что Вискас так о своих «птичках» заботится. Глядишь приличный управляющий из него получится. Потому что защита империи от прорывов и охота — это, конечно, хорошо, но всё же доход не слишком стабилен. Так что надо подумать об открытии какого-нибудь производства. Особенно, если нам земли и имущество клана Свинцовых отдадут, ну, или мы их завоюем, как вариант. Насколько я знаю, у них целое кожевенное производство налажено. С несколькими мастерскими по пошиву различных штучек из кожи: ремни, дамские сумочки… Что я не смогу нарисовать несколько интересных эскизов. Лично меня мужские портмоне интересуют.

Ещё раз посмотрел на статую рыси.

— Какая мерзость. Как-будто её тошнит, — негромко проговорил я, и выйдя из беседки, направился в сторону разделочного цеха, стоящего отдельно.

Здание было очень хорошо оборудовано. Здесь имелась мощная система вентиляции и канализации. Все «грязные» помещения были изолированы от других. Смотреть, как именно разделывают туши, у меня не было ни малейшего желания. Меня интересовал склад, в который я зашёл, чтобы забрать отобранные мною товары.

— Ваше сиятельство, Павлов приехал, — на склад сунулся Игнат. — Проводить его в переговорную?

— Проводи, я сейчас буду.

Переговорной егеря называли специально выделенную возле склада комнату, к которой можно было подогнать грузовик для прямой погрузки. Плюс она была снабжена всем необходимым: столами, весами, даже увеличительные стекла присутствовали, и разные источники света.

Игнат вышел со склада, я же принялся отбирать то, что хотел предложить Савелию.

Со склада в переговорную вела отдельная дверь. Подхватив один бивень, который оказался на удивление тяжелым, я прошёл в переговорную. К поясу я прикрепил не слишком большой мешочек, в котором лежали заготовленные специально для продажи макры. В основном те, которые в моей коллекции присутствовали не в единственном экземпляре.

Павлов сидел за столом, с любопытством осматриваясь по сторонам. Видно было, что именно здесь он присутствовал впервые. С ним пока не заключались слишком крупные сделки. Более того, мы с дедом договорились, что я буду на этом поприще первым. Граф уже давно хотел сменить своего скупщика, что-то его в нём не устраивало, но всё никак не мог решиться. С Павловым уже было заключено несколько мелких сделок, да плюс моя на изнанке, которая по критериям клана Рысевых считалась уже чуть более, чем мелкая, но ещё не средняя. Сейчас же предстояла сделка, мало того, что крупная, так ещё и с нестандартными условиями.

Когда я вошёл в комнату, Сава повернулся в мою сторону и с любопытством смотрел за моим приближением.

Я же положил перед ним на стол бивень и мешочек с макрами. После чего сел напротив, наблюдая за его реакцией.

— Хм, — Павлов с трудом оторвал взгляд от бивня. — Вы умеете удивлять, ваше сиятельство.

— Вот такой я удивительный, — любезно ответив, я кивнул на лежащие на столе товары. — Что скажите?

— Их должно быть восемь, — задумчиво произнёс Павлов. — Остальные семь будут выставлены на продажу?

— Их десять, — поправил я, внимательно отслеживая реакцию Савы.

— Эм, — Павлов поднял глаза к потолку, по тому, как шевелились его губы, он явно что-то подсчитывал. — Вы уверены?

— Конечно, я уверен, — у меня вырвался смешок. — Как я могу не быть уверенным, если меня на все эти десять бивней пытались насадить, как на шампур?

— Вы хотите сказать, что добыли этого слона-переростка, у которого даже ещё названия нет, лично?

— Вот этими ручками, — и я положил руки на стол.

— Но тогда в нём должен был быть…

— Макр на продажу не выставляется. — Быстро перебил я его.

— Вы меня убиваете, — признался Павлов.

— Так вы отказываетесь от бивня? — поинтересовался я.

— Кто вам сказал такую глупость, ваше сиятельство? — и Сава, как бы невзначай, придвинул бивень к себе. — К тому же, я услышал, как вы сказали, что не продаёте этот макр. Что вы имели ввиду?

— Вот это, — и придвинул ему мешочек.

Павлов долго смотрел на меня, затем развязал завязки и высыпал на стол макры. Мелких среди них не было. Мелкие всё без исключения шли на патроны. Здесь были только средние и крупные макры, различных окрасок.

— У меня нет с собой такой суммы, — наконец, выдал Павлов, очень аккуратно убирая кристаллы обратно в мешочек.

— Мне не нужны деньги, — я покачал головой. — Как вы, наверняка, слышали, я скоро женюсь. И мне хотелось бы преподнести свадебный подарок своей невесте.

— Драгоценный гарнитур? В общем-то, такое можно устроить. Полагаю, что суммы за макры вполне хватит, чтобы окупить подарок. А за бивень произведём расчёт отдельно. — Павлов снова прикинул, что сколько стоит, и лишь потом ответил мне.

— Нет, я говорю не про гарнитур. Меня интересует машина. Нечто небольшое, женственное, и быстрое. Похожее на сокола. — Я улыбнулся. — Ах, да, он мне нужен будет в течении двух недель.

— Вы с ума сошли, — Павлов расстегнул одну пуговицу на воротнике своей рубашки. — Где я вам достану подобную машину, да ещё за столь короткий срок?

— Удивите меня, — я улыбнулся. — И я обещаю, что тоже вас ещё раз удивлю, только за сегодняшний день.

— Ну, в общем, есть у меня одна машина на примете. Секундочку, я уточню по ней все детали. — И он достал из кармана продолговатый предмет, который поднёс к уху.

Встав из-за стола, Павлов отошёл в сторону и принялся с кем-то переговариваться. Вот значит, как выглядят мобилеты. Ну что же, второй мой вопрос будет как раз их касаться. Павлов тем временем вернулся и снова сел за стол.

— Уточнили? — поинтересовался я.

— Уточнил, — он задумался на пару секунд, а затем выпалил. — В общем, у меня есть на примете машинка, очень похожая на ту, которую вы описали. Настоящая красавица. Её для любимой жены барон Чайкин заказал. Вот только, чтобы скрасить время ожидания, супруги решили поехать в Африку на сафари. В итоге, барона сожрал крокодил.

— Какой кошмар, — равнодушно произнёс я.

— И не говорите, — всплеснул руками Павлов. — Особенно неприятно то, что вдова отказалась выкупать уже законченный и готовый к эксплуатации автомобиль. После гибели супруга дела клана немного пошатнулись…

— Бывает, — покивал я, выражая сочувствие к вдове придурка, который позволил себя крокодилу сожрать. Если только это сафари не жена организовала, чтобы скоропостижно стать вдовой. Может быть, ей так сильно этот автомобиль не хотелось выкупать. А что, вполне состоятельная версия, между прочим.

— Да, бывает. Я вам сообщу, когда и где можно будет забрать автомобиль. — Быстро закончил Сава. — Я же правильно понимаю, это должен быть сюрприз?

— Да, вы всё правильно понимаете, — я улыбнулся.

— Очень хорошо, — и Павлов со счастливой улыбкой придвинул к себе бивень и мешок с макрами.

— Не спешите уходить, господин Павлов, — я встал, пригвоздив его к стулу немигающим взглядом. — У меня к вам ещё один вопрос.

Зайдя на склад, я взял шкуры каменного василиска и свалили её на столе перед опешившим Павловом. На шкуру упал лучик света, и чешуйки начали переливаться, отбрасывая во все стороны завораживающие искры.

— Это же… — Сава вылез из-за стола, твердой походкой подошёл к соседнему столику, на котором стоял графин с водой. Спину он держал при этом как-то неестественно прямо. Схватив графин, Павлов принялся опустошать его прямо через горлышко. Когда графин опустел, он преувеличенно осторожно поставил его на стол и вернулся на своё место.

— С вами всё в порядке? — участливо спросил я.

— Немного между лопатками свело, — ответил Павлов. — Ничего страшного, целитель быстро всё исправит. Вернёмся к нашей шкурке. Знаете, а ведь я думал, что вы шутите, когда намекали, что у вас где-то имеется шкура каменного василиска. Да ещё целая, совершенно неповреждённая. Смотрите, какой изумительный рисунок составляют чешуйки. — И он провёл кончиком пальца прямо по искрам.

— Я не шучу, когда речь идёт о таких деньгах, — серьёзно ответил я.

— Кажется, я тоже начинаю это понимать, — Павлов покачал головой. — У меня не то что с собой, у меня вообще нет таких свободных денег. Да и продавать её нужно в Москве на аукционе.

— Мне плевать, где вы её будете реализовывать. Лично я не вижу в этих переливах особой красоты. Возможно, это связано с тем, что обладатель данной шкурки меня чуть не сожрал. — Сухо ответил я. — Мне нужно, чтобы вы на причитающуюся мне сумму приобрели мобилеты. Естественно за вычетом вашей комиссии.

— Вы собираетесь открыть магазин мобилетов в Ямске? — осторожно спросил Павлов.

— Сомневаюсь, что владелец данного производства это одобрит, — я усмехнулся и встал. — Мне нужно оснастить этими очень полезными штуковинами клан. Хотя бы членов семьи и командиров егерей. То, что я хочу, вообще возможно?

— Ну, почему бы и нет? Только я не должен быть ограничен временными рамками…

— До начала сентября. Вы ограничиваетесь временными рамками до начала сентября. Если вы отказываетесь, то я найду другого посредника.

— Нет, ну зачем вы сразу угрожаете? — Павлов тоже вскочил. — Даже не сомневайтесь, ваше сиятельство, всё будет сделано в лучшем виде.

— Я на это надеюсь. Буду ждать сообщение о машине. Всего доброго, — и я направился к выходу.

Глава 7

Маша вместе с дядей уехали на следующий день. И, как бы я не старался, что бы не придумывал, нам не дали ни единого шанса побыть наедине. Постоянно рядом кто-то оказывался с совершенно неотложным делом.

Я даже хотел воспользоваться старым дедовским способом, чтобы провести ночь с невестой. То есть, я хотел пробраться в её комнату через окно. Но, как только я открыл створу, снизу раздался голос одного из егерей.

— Доброй ночи, ваше сиятельство, — я высунулся из окна чуть ли не по пояс, чтобы увидеть его. Это оказался Петька и он сидел в ближайшей беседке под светом горевшей в ней лампы и читал. Он, мать его, читал! — Что тоже душно стало, решили окошко приоткрыть? — С нескрываемой заботой в голосе спросил он.

— Угу, — проговорил я, потому что других цензурных слов мне в голову не приходило. Наконец, справившись с потоком возмущения, добавил. — Просто дышать нечем стало. Дай, думаю, проветрю комнату.

— Вот и мне душно стало. Я и пошёл в парк, чтобы книжку почитать в прохладе, — заявил Пётр. И он поднял книгу, чтобы я её увидел.

— Интересная книжка-то? — спросил я, немного остывая.

— Ага, «Война богов» называется, — радостно заявил егерь.

— Так, если она такая интересная, почему ты её вверх ногами читаешь? Или в этом заложен какой-то тайный смысл? — спросил я мстительно и отошёл от окна. Понятия не имею, правильно он держит книгу или нет. С моего места этого было не видно. Ничего, ему полезно понервничать. Придумали тоже, засаду устроили. И кто, интересно, дошёл до мысли, поставить егеря в саду? Наверняка тот, у кого имелся личный опыт проникновения в девичьи спальни таким вот методом.

Пройдя по комнате, я остановился возле двери. Если за ней никого нет, то я могу подумать, что Петька действительно в парке просто так прохлаждается. С этими мыслями резко открыл дверь. Так и есть. В коридоре на стуле сидел Игнат, и, что характерно, тоже с книгой в руке.

— Интересно? — спросил я. Игнат поднял голову, посмотрел на меня, потом на книгу и пожал плечами.

— Не знаю, я пока не понял, — ответил он. Перевернул книгу и прочитал название, затем снова посмотрел на меня.

— Зато честно. Кто приказал меня караулить? Его сиятельство? Или это ваша личная инициатива?

— Вы о чём, ваше сиятельство? — невинно глядя на меня, вопросом на вопрос ответил Игнат. — Я сижу здесь, книжку читаю. Свет в этом коридоре особенно для моих глаз хорош.

— Тьфу на тебя, — и я захлопнул дверь, чтобы не видеть эту наглую морду. Вот же сволочи. Сами недавно в борделе не слабо так отдохнули, а мне буквально кислород перекрыли.

Но поделать с этим ничего было нельзя. Приказы главы клана не обсуждаются. А я больше чем уверен, что этот бесчеловечный во всех отношениях приказ отдал именно граф.

Утром же Соколовы уехали. Я подсадил Машу в седло. Они приехали верхом, чтобы совместить приятное с полезным. Машина у барона в наличие имелась. И она даже приехала следом, на тот случай, если начнётся дождь и ехать верхом будет весьма некомфортно.

— Я не смог к тебе пробиться, — шепнул я Маше, когда поднимал её в седло.

— Я тоже, — она хихикнула, а я поднёс к губам её ручку.

— Платье красивое? — спросил я, касаясь нежной кожи.

— Очень. Тебе понравится, — она улыбнулась. Мимолётное пожатие пальцев и Маша забрала у меня из рук поводья.

— Я надеюсь.

— А я надеюсь, что тебя полностью устроит костюм. Потому что будет очень подло с твоей стороны, если заявишься на свадьбу голым и отвлечёшь моё законное внимание на себя. — На это заявление я только хмыкнул и легонько шлёпнул лошадь по крупу.

Я смотрел, как они уезжают до тех пор, пока небольшой отряд не скрылся за воротами. До сих пор поверить не могу, что скоро стану женатым мужчиной. Почему-то мне казалось, что подобная мысль будет вызывать во мне отторжение, но, нет не вызывает.

Я уже развернулся, чтобы идти домой, но тут возле ворот возникла суета, и через минуту по подъездной дорожке в мою сторону поехали двое всадников. За ними въехал экипаж, который утром был послан на вокзал, чтобы встретить Михалыча. А кто это приехал верхом? Солнце било прямо в глаза. Я прислонил ко лбу ладонь, и принялся разглядывать всадников. Когда же они подъехали поближе, то я сразу же узнал Чижикова и Сусликова. И, если Чижикова я сам позвал, попросив его приехать пораньше, чтобы он стал моим свидетелем, то вот Сусликов должен был подъехать непосредственно на свадьбу в качестве гостя.

Они подъехали ближе и спешились. Сусликов шагнул ко мне первым. Пожал руку, а затем дёрнул на себя и обнял, похлопывая по спине. Я, если честно, сначала даже немного растерялся. Потом пару раз хлопнул его в ответ.

— Всё не было времени тебя поблагодарить, — он наконец меня отпустил. — Твой подарок, тот бульон с мясом и требухой летяги, просто чудеса творил.

— Э-э-э, — я не помнил, что посылал ему летягу. Слышал, что он был избит, но что до такой степени, что понадобился бульон? Нет, не помню. И это слегка напрягало. Потому что я своей памяти, если честно, совсем не доверял. И тут мой взгляд упал на мнущегося Чижикова, который, вроде бы и хотел проявить чувств, но что-то его останавливало. А вот ему я как раз передавал бульон. Егеря еще ворчали, зачем я всю тушку в банку запихал? Мол, с Чижикова и бульончика хватило бы. — Да не за что. Я как знал мясо засунул. Марку и бульона бы хватило с кусочком печени. Кстати, Чижиков, ты готов быть моим шафером?

— Конечно, — он, наконец-то, решился и протянул мне руку, а потом по примеру Сусликова притянул к себе и хлопнул пару раз по спине. Неужели им это жуткое мясо понравилось, от одного вида которого меня всё ещё немного подташнивает. — Зачем бы я приехал сюда настолько раньше?

— Ну, мало ли. Дату перепутал, — и я кивнул на Сусликова.

— Я приехал с Чижиковым, чтобы проследить. А то он обязательно что-нибудь перепутает.

— Да, а что я вообще должен делать? — спросил Марк.

— Ты должен проследить, чтобы я не явился на свадьбу голым и хранить кольца, как зеницу ока. Ну и на самой свадьбе ты должен напиться, перещупать всех подружек невесты, постоянно нести чушь, отвлекая огонь на себя, от меня, потому что я, как и положено жениху, будут в предобморочном состоянии сидеть. Вроде всё.

— Как это всё? Ты ещё должен будешь суметь уединиться с самой красивой, за исключением невесты, естественно, девушкой. Главное — не попасться, иначе уже тебе придется шафера искать. — При этом он покосился на меня и усмехнулся.

Откуда Сусликов знает? И я тут же получил ответ от одной из муз. Да, он с моим дедом тесно общался, когда они думали, что с Ондатровым можно сделать. А вот Чижиков, похоже, не в курсе, потому что только поморщился и рукой махнул.

— Мне не везёт с девушками, так что не поймают.

— Вот кого ты, Рысев себе в шаферы позвал? — Сусликов глаза закатил. — Он же не сможет сделать самого главного! Чижиков ни за что не сумеет организовать приличный мальчишник! Вот поэтому я возьму это нелегкое дело с свои руки. Заодно Марка потренирую девушек не бояться.

— Я не боюсь девушек, — возмутился Чижиков. — Просто мне с ними не слишком везёт. Это вон о Жене чего только в нашем форте не болтают. А я человек скромный.

— Иди в дом, скромный ты наш, — я кивнул стоявшему неподалеку дворецкому, что гости почти готовы следовать за ним в отведенные им комнаты. — Отдохнёте немного, а потом мы пообедаем, и я покажу вам одном интересное место. А вы уже решите, достойно оно для моего мальчишника, или поищем что-нибудь другое. А я пока займусь кое-какими делами.

К нам подошёл дворецкий и увел моих, в общем-то, званных, но появившихся довольно неожиданно гостей. Когда господа офицеры удалились, ко мне подошёл Михалыч, который всё это время простоял в сторонке, ожидая, когда я наговорюсь с гостями.

— Я так горд, что вы, ваше сиятельство, выбрали меня и мои скромные таланты для того, чтобы приготовить свадебный обед, — он совершенно искренне улыбался, когда это говорил.

— А уж как я рад, что мне не пришлось искать повара, да ещё и переживать потом, вдруг обед получится несъедобным. А насчёт тебя, Михалыч, у меня никаких сомнений нет, что всё будет по высшему разряду.

— Вы мне льстите, ваше сиятельство, — его скулы слегка покраснели. Обалдеть. Михалыч что, не в курсе, что кафе, в котором он когда-то работал, превратилось в обычную студенческую забегаловку с пивом и орешками на закуску.

— Я никому никогда не льщу, — сказал твёрдо.

— Свадьбу здесь будут играть? Тогда мне хотелось бы увидеть кухню.

— Нет, не здесь. В поместье барона Соколова. Но, ты поедешь туда за неделю до торжества. А пока у меня к тебе дело. Оно достаточно деликатно, поэтому не стоит обсуждать его во дворе. Пошли в мой кабинет, и там уже серьёзно поговорим.

Дом был достаточно большой, чтобы мне в нём выделили отдельный кабинет. Но не настолько большой, как основное поместье, чтобы организовать ещё и огромную мастерскую. В этом плане приходилось совмещать. Так что на мольберт в спальне или в том же кабинете никто внимания уже не обращал. Хорошо ещё я просто ненавидел краски, особенно масло. А то поместье вдобавок ко всему провоняло бы невесть чем, включая ацетон.

Я махнул рукой в сторону кресла для посетителей, сам же устроился напротив за столом.

— О чём вы хотели поговорить со мной, Евгений Фёдорович? — пробасил он.

— Видишь ли, я тут по случаю дом приобрёл. Хороший дом, но мне по сути не нужный. И сдал его своему человеку, с наказом, что-нибудь в нём организовать за часть прибыли. Он и организовал… — в сердцах произнёс я.

— Ресторан или кафе? — предположил Михалыч. Он задумался, уже догадавшись к чему я его на приватную беседу пригласил.

— Эм, не совсем, — я вздохнул. — Петров не придумал ничего лучшего, чем организовать в доме кабаре совмещённое с борделем.

— О, как, — Михалыч снова задумался. — Интересно. И интересно в том плане, что кухню в таком довольно экспериментальном заведении организовать непросто. Вы ведь хотите, чтобы я там кухню организовал?

— Я очень люблю умных людей, Михалыч, — признался я ему. — Таких, которым ничего не надо объяснять и разжевывать. Это дорогого стоит. — Снова вздохнув, продолжил. — Да там надо организовать кухню. Потому что Вискас прискакал вчера ко мне, заламывая руки и вереща, что-то про то, что всё пропало, клиенты разбегаются, девочки в депрессии, а у Жу-Жу голос пропал, и она не может сладкоголосым пением соблазнять мужиков расстаться с кровно заработанными. Может быть, это неточно, о чём он говорил, но смысл понятен. А в чём сложность?

— В разнообразии, — Михалыч вздохнул и потёр гладковыбритый подбородок. — Посудите сами, ваше сиятельство: девочкам нужно сладкое. Оно лучше всего восстановит потраченные силы. Разные десерты, которые в тоже время не нанесут вреда их телам. Плюс что-нибудь лёгкое: салаты, рыба, вообще морепродукты. Мужикам нужно будет мясо! В различных видах. Включая птицу. Ну, как можно сладкоголосую Жу-Жу слушать и не есть в это время острых куриных крылышек под крафтовое пиво? Неудивительно, что они разбегаются. — Он снова задумался. — Надо посмотреть, что у вас там за кухня. Со штатом определиться. Инструменты опять же нужны. Да и с поставщиками нужно решить. Я Ямск плохо знаю, а нужно будет со всеми лично познакомиться.

— Это не моя кухня, — быстро поправил я его. — Вискас у меня дом в аренду взял.

— Ну, конечно, как я мог забыть, — Михалыч хитро улыбнулся. — А на инструменты и на заключение договоров с поставщиками мне деньги у этого Вискаса брать?

Я прикинул количество оставшихся в сейфе денег и вздохнул.

— Если у него не хватит, или понадобится помощь юриста, чтобы нормальные договора составить, обращайся непосредственно ко мне. — Наконец, с досадой проговорил я.

— Как вы добры, ваше сиятельство. Не можете оставить попавших в затруднительное положение девушек и обладательницу прекрасного голоса Жу-Жу, — Михалыч снова улыбнулся. Ах ты, паразит какой.

— Заткнись, — посоветовал я ему весьма ласково и улыбнулся. И чего это он после этого отпрянул? У меня же очень обаятельная улыбка, все так говорят.

— Уже заткнулся, — мгновенно сориентировался Михалыч. — И всё-таки, почему я?

— Михалыч, ты только что ответил на все свои вопросы, причём предельно подробно. — Я закатил глаза. — А вот у меня вопрос возник. Где это ты так здорово научился разбираться в рационе наших «райских птичек»? Без хорошей практики и не менее хорошей базы никогда не скажешь, что девочкам обезжиренное безе необходимо.

— Обезжиренное безе? — Михалыч нахмурил лоб, пытаясь понять, что я имею в виду. Так и не поняв, махнул рукой на очередной перл, который подсунула мне наглая муза. Ну, что тут поделать, хозяин-художник. И с этим нужно только смириться. — А почему вашего человека зовут Вискас? Очень странное имя.

— Это не имя. Это я его так назвал. Его в этот момент Фыра слегка потрепала, вот слово и слетело само с языка. Да так и прилипло к нему. — Я задумался. Надо ли мне с головой окунаться во все эти дела? И тут же сам себе ответил — нет, не надо. Пускай на кухне профессионалы крутятся. Я же буду время от времени наслаждаться плодами их труда. — Так где ты изучил внутреннюю жизнь борделей?

— Я в основном по изнанкам мотался. Никак не мог найти что-то подходящее. Всё о доме мечтал. Но только сейчас смог попасть в крупный и сильный клан. Если приживусь, то буду у вас, или у его сиятельства вашего дедушки проситься в клан. — Михалыч слегка покраснел. Это так странно смотрелось на его морде отпетого головореза. — У меня ведь зачатки дара есть. Ничего особенного, но на кухне помогает. Да и на изнанках разного уровня позволяет находиться. В паре борделей пришлось поработать. Приличные заведения надо сказать. Там я многому научился. — Он замялся, поглядывая на меня.

— Что? Говори, не стесняйся. — Подбодрил я его.

— В одном подобном заведении был такой порядок заведён. Чтобы толчею не производить и показы девушек не устраивать, клиентов проводили в ресторан. Вот хочешь, не хочешь, а поесть ты обязан. За отдельную плату, естественно. — Добавил Михалыч.

— Естественно, а как же иначе. Но идея здравая, продолжай.

— Каждая девушка ждала в своей комнате. Так она могла настроиться, привести себя в порядок, что там ещё цыпочки делают… А каждому клиенту предлагали два меню. Одно из настоящих блюд, а второе, хм. В общем, у хозяйки заведения был любовник, молодой совсем парень. Он — художник. И меню полностью состояло из его работ, на которых девушки были изображены обнаженными. Клиенты, не торопясь, под хорошую еду выбирали себе подругу на ночь. Рисунок с выбранной девушкой сразу же убирался, чтобы не вводить других клиентов в заблуждение. Рядом с рисунком была краткая записка в чём девушка мастерица… Ну, вы понимаете.

— Уж я-то точно понимаю, — подняв глаза к потолку, долго его разглядывал. Нарисовать девиц — не проблема. Записульки пускай сами пишут. Не буду же я их проверять на предмет особого мастерства, в самом-то деле. — А те, которые пришли просто пожрать и насладиться пением Жу-Жу, просто не будут брать это дополнительное меню. Таким образом отсечется негатив, который всегда посещает мужчин, которым что-то пытаются навязать. А зачем ты мне это говоришь?

— Так, вы же художник, ваше сиятельство, — пожал плечами Михалыч. — Я видел ваши работы. Тому мальчишки до вас далеко. Заведение же было очень успешным, благодаря этой задумке.

— Я подумаю, — наконец, принял решение и поднялся из-за стола. — С Жу-Жу поговорю. Как бы Вискас не пыжился, а там она главная. Если даст добро, то нужно будет быстро всё оформить. Пока я не женат, а невеста проживает в своем поместье. Потом мне будет сложно доказать Маше, что это не я пояснительные записки писал.

— Жена всегда поддержит мужа…

— Не в этом случае, — я покачал головой. — Она не дура, и тоже слышала все те слухи, которые обо мне по форту гуляют. Но, как я уже говорил, жена у меня умная девочка, и ни словом не намекнула, что ей известно о моей репутации, зачем её провоцировать?

— А как же официально разрешенное многоженство? — Михалыч выглядел недоуменно. — У Кречета две жены, если я не ошибаюсь.

— И никто не знает, насколько мирно уживаются друг с другом императрицы. Я же художник, как ты сам сказал. Мне нужна гармония. Я не могу утверждать, что никогда не поддамся искушению, но постараюсь сделать это так, чтобы Маша никогда об этом не узнала. — Я направился к двери. — Что-то я разболтался. Пойду потороплю гостей, и все вместе поедем посмотрим на «Райских птичек». Ну а ты приступишь к работе. Её тебе много предстоит.

Глава 8

Я вышел из кабинета и тут же услышал грохот, ругань и звук разбившегося стекла. Не задумываясь над тем, что это могло быть, я бросился в ту сторону, откуда раздавались звуки. Первая мысль, которая в таких случаях приходит, почему-то всегда была о том, что на нас напали. И что сейчас в соседнем коридоре идёт бой. Хотя, как бой мог возникнуть локально в соседнем коридоре, минуя вход и прорыв через ворота, было не слишком понятно. Но разум о подобных необъяснимых моментах скромно умалчивал. Он вообще в подобных ситуациях частенько уступал своё место панике. А той было совершенно плевать на какие-то там необъяснимые явления. Вот победим, внушала она, тогда и разберёмся.

Свернув по коридору за угол, я очутился в следующем коридоре, ведущем в левое крыло здания. Посреди коридора сидел Чижиков, а рядом с ним на полу валялись осколки, бывшие когда-то графином из-под воды. Вода растеклась по полу. А ещё было похоже, что перед тем как разбить графин, Чижиком пролил воду на себя и теперь сидел в луже.

— Марк, а ты что здесь делаешь? — слова уже вырвались, и я тут же мысленно себя обругал. Более идиотского вопроса придумать было просто невозможно. Что он тут делает, сидит, мать твою!

— Сижу, — рявкнул молодой офицер. — Твоя рысь меня с ног сбила. И… Женя, почему она у тебя сине-зелёная?

— Макр растительный сожрала, — машинально ответил я. — Похоже, она цвет меняет, когда пугается или начинает нервничать. Чижиков, ты зачем Фыру напугал?

— Надо же, какая пугливая рысь. А сразу и не скажешь. Руку мне дай, я, похоже, ногу повредил, не могу подняться, — процедил Чижиков.

Я протянул ему руку, но, когда он попытался подняться, но взвыл и рухнул обратно в лужу. Похоже, ногу он повредил серьёзнее, чем самому казалось.

— За шею держись, — посоветовал я Марку.

Он собрался, обхватил меня за шею, стиснув зубы. Я рывком поднял его на ноги. На этот раз Чижиков не орал, потому что морально готовился к боли. Обхватив его за талию, поддерживал, пока он допрыгал до комнаты.

По дороге выяснил подробности произошедшего. Марк захотел пить, но воды в графине не оказалось. Он попробовал кого-нибудь позвать, но ничего не получилось. Ну так это понятно, горничные в это время почти все в поместье были отправлены. Тут и в обычное время ни воды, ни еды не допросишься, а сейчас и подавно. В общем, отправился Чижиков искать питьевую воду, разумно предположив, что из крана пить, конечно, можно, но не всё время. Он даже нашёл кухню и наполнил графин водой, чем мог гордиться.

Но, когда Марк шёл обратно в свою комнату, в этот же коридор выползла зевающая рысь. Уж не знаю, то ли от неожиданности, то ли от чего-то ещё, но Фыра, увидев Чижикова, понеслась прямо на него, и опрокинула на пол вместе с графином. А когда он разбился, а Чижиков начал материться, испугалась и позеленела, чем ввела Марка с некое подобие ступора.

Призванный Лебедев недовольно осмотрел Чижикова, сказал, что от ушиба задницы и небольшого растяжения никто ещё не помер. Зафиксировал ногу, обезболил и попросил больше не отвлекать его от важной работы по пустякам.

Оставив Чижикова слегка приходить в себя, я направился за Сусликовым. Он шёл мне навстречу по коридору, нахмурив брови.

— А почему твоя рысь — синяя? — это было первое, что он у меня спросил.

— Покрасил, — я закатил глаза.

— Зачем? — он нахмурился ещё больше.

— Считаю, что так красивее. И вообще, я — художник, я так вижу, — ответив ему, развернулся и пошёл в обратную сторону. — Пошли за Чижиковым, потом вы потихоньку выйдете из дома вместе с Михалычем. Ты же помнишь Михалыча?

— Тот повар, который весьма профессионально тесаками махал? — И Сусликов сделал несколько движений, показывая, как именно Михалыч махал тесаками. — Да, помню. А ты куда?

— Ваших коней пока перекрашу, чтобы они с моей Фырой гармонировали, — совершенно серьёзно ответил я. Увидев на его лице скепсис, добавил. — Машину попрошу нам приготовить. Хоть тут недалеко и вполне можно было прогуляться, но Чижиков умудрился какую-то связку на ноге потянуть, и вряд ли сможет долго ходить.

— Это не Чижиков, а сто рублей убытка, — покачал головой Сусликов и направился в комнату Марка.

— Нет, он, похоже, просто везунчик по жизни. Только на моей памяти с Чижиковым какой только херни не происходило, — пробормотал я, направляясь к выходу.

По дороге я заглянул на кухню, где нашёл Михалыча. Он не утерпел и заглянул в столь любимое им помещение. Отправив его на крыльцо, дожидаться господ офицеров, сам я пошёл искать Тихона. Чтобы тот организовал нам машину. Потому что метаться по всему поместью, выясняя, кто именно у нас водитель, я точно не собирался.

А перед этим я заглянул в библиотеку. Дед вроде бы собирался почитать перед обедом. Он действительно читал, удобно устроившись на диване.

— Интересно? — спросил я, оседлав стул и сложив руки на спинке. — Это, случайно, не та книга, которую читал Игнат, ночью в чудном свете ламп освещающих коридор перед моей спальней?

— Эм, — дед отложил книгу и посмотрел на меня. — Нет. А вот тебе не помешало бы приобщиться к прекрасному.

— Я к прекрасному приобщаюсь ежедневно. — Ответил я.

— Ну, я человек простой, офицер, и про искусство знаю только, что, если произведение этого самого искусства висит на стене — то это картина. — Фыркнул дед.

— Угу. А если его можно обойти по кругу — то это статуя, я тебя понял, — резко поднявшись со стула. — Сусликов с Чижиковым приехали.

— Я в курсе, — дед кивнул.

— Я хочу отвезти их к «Райским птицам». Мне всё равно нужно туда Михалыча закинуть, а господам офицерам, думаю, понравится идея обсудить мальчишник в таком месте. — Я покосился на книжные шкафы. Тоже что-нибудь почитать взять что ли.

— Почему бы и нет, — дед пожал плечами. — Так, я не ослышался, ты сказать «отвезти»? тут идти пять минут.

— Чижиков об Фыру споткнулся и ногу повредил, — ответил я на его невысказанный вопрос. — Ты никуда не собираешься? Я возьму машину?

— Бери, — кивнул дед и покачал головой. — Как можно об Фыру споткнуться, она же не маленький котёнок, в конце концов.

— Вот так, — я развел руками.

— Я надеюсь, ты не собираешься показывать своим дружкам истинного назначения этого дома? — дед весьма выразительно приподнял бровь.

— Нет, конечно, я же не идиот.

— Женя, в неполные двадцать лет все в какой-то мере идиоты. Я тоже был тем ещё кретином. И дело здесь не в прожитых годах, а в полученному опыте, которого в двадцать лет нет ни у кого. А если и есть, то он очень однобокий. — Он задумался, потом добавил. — Бывает, конечно, что и в сорок лет, и в шестьдесят, а то и в сто никакой опыт не появляется. Но, чаще всего жизнь всё-таки подкидывает парочку граблей, которые являются лучшими воспитателями.

— Почему? Всегда есть примеры других, — я смотрел на него внимательно, стараясь понять, с чего это дед вздумал меня воспитывать.

— Они, как правило, не учитываются. Каким бы ты ни был умным, всегда в голову закрадывается мыслишка о том, что ты умнее, сильнее, хитрее, и тебя всё это не коснётся. А в итоге, ты спотыкаешься о кошку и ломаешь на ровном месте ногу. Только личный опыт, Женя. Только личный. Именно поэтому я не держу тебя подле себя, и предоставляю право самому решать, чем заниматься в жизни. Хочешь картины рисуй, хочешь бордельный бизнес расширяй. Ни в том, ни в другом я тебе помогать не собираюсь, потому что попросту не знаю, как это делается. И да, если из произведения искусства льётся вода — то это фонтан, — он хмыкнул и поднял книгу, показывая, что разговор окончен.

— Именно поэтому у нас такой ужас в саду вместо приличных фонтанов расположен. — Добавил я и вышел из библиотеки.

К этому времени Тихон уже нашёл машину. А Сусликов с Чижиковым ждали на крыльце. Михалыча нигде не было видно.

— Ну и где наш доблестный рыцарь тесаков и поварёшки? — я огляделся по сторонам. Затем махнул рукой на машину. — Садитесь, я сейчас подойду.

— А куда мы всё-таки поедем? — спросил Сусликов, поддерживая Чижикова, пока тот ковылял по ступеням крыльца к ожидающему автомобилю.

— Увидите, — ответил я рассеянно. — Вам понравится.

И побежал искать Михалыча. Побежал сам, потому что поблизости, как назло не было ни одной живой души. То куда бы не ступил, обязательно на егеря наткнешься, то они словно провалились сквозь землю. Не с ворот же ребят снимать. У них дежурство, им не до моих причуд. Так что пришлось искать Михалыча самостоятельно.

На кухне его не оказалось. Я оббежал почти весь дом — повара нигде не было. Выскочил через черный ход на улицу, добежал до гаража, думая, что он пошёл сразу сюда. Но, нет, Михалыч как сквозь землю провалился. Наконец, мне на глаз попался Тихон.

— Где он?

— Кто он, ваше сиятельство? — Тихон потёр лоб.

— Михалыч, — и тут мой взгляд упал на машину. На переднем сиденье рядом с водителем сидел тот, кого я ношусь и ищу по всему дому. Он смотрел на меня абсолютно круглым глазами, явно не понимаю, что это со мной и зачем я круги нарезаю. Закрыв и открыв глаза, я смачно выругался, и направился к машине.

— Так вы Михалыча искали, ваше сиятельство? А я-то думал, чего это Евгений Фёдорович носится, как ошпаренный. — Зачастил Тихон, идя рядом со мной. — Так вы могли бы сразу спросить, я бы вам указал на него.

— Тихон, мне уже говорили сегодня, что я — идиот, не надо напоминать мне об этом. — Рявкнул я, распахивая дверь и усаживаясь в салон, где места нам троим хватало с избытком. — Поехали на Ягодную, — отдал я распоряжение водителю, который понимающе кивнул, и машина тронулась с места.

Сусликов ни о чём меня не спросил, но поглядывал с любопытством. Чижикову, похоже, было на всё плевать.

До места доехали быстро. Привратник, уже знавший нашу машину на этот раз не держал нас под воротами, а распахнул их, пропуская машину на территорию.

Возле входа в дом ждал Вискас. Я его не предупреждал, что приеду именно сегодня. Но он чем-то задним чуял.

— Ваше сиятельство, это он? — Вискас безошибочно указал на Михалыча, который уже вылез из машины и стоял, негромко переговариваясь с водителем.

— Он. Да, Сергей, Михалыч, когда осмотрит кухню, скажет, что ему понадобится. Деньги в сейфе, можешь взять оттуда, — тихо сказал я.

— Я помню, ваше сиятельство, — Вискас кивнул, а затем перевёл взгляд на Сусликова и Чижикова, уже вылезших из машины, и с любопытством осматривающихся по сторонам. — А это…

— Это мои гости. Тот, что помоложе, который хромает, мой свидетель на свадьбе, — добавил я. — А что, есть какие-то проблемы?

— Так ведь день, — Вискас посмотрел осуждающе. — Большинство девочек спят. В залах уборка идет… Что же вы не предупредили заранее.

— Мы не развлекаться сюда приехали. Капитан очень переживает за мальчишник. Вот пускай и осмотрится. Если его всё устроит, то я сообщу дату, когда заведение нужно будет закрыть на… эм… спецобслуживание, — нашёл я подходящий термин. Точнее, мне его, как обычно, одна из муз нашептала.

— Интересное обозначение, — кивнул Вискас. — Надо его запомнить. Господа, прошу, — и он распахнул дверь передо мной и подошедшими офицерами.

Мы всей дружною толпой вошли в просторный холл. Управляющий тут же схватил Михалыча за рукав и потащил в боковой коридор. Я там ещё не был, но, подозреваю, что где-то в глубине располагается кухня. Повар не сопротивлялся. Девушки его не слишком интересовали. Видимо, он был приверженец правила — никаких романов на рабочем месте. Собственно, мне его целеустремленность всегда нравилась. Думаю, что вдвоём с Жу-Жу при незначительной поддержке Вискаса, они сделают этих «Райских птиц» по-настоящему золотыми. Проводив взглядом Михалыча, я повернулся к моим спутникам. Чижиков сосредоточенно осматривался по сторонам, в то время, как Сусликов обратился ко мне.

— Ну, возможно, именно сейчас я услышу объяснения? Где мы?

— В сказке, где же ещё? — честно, я не слышал, как она подошла.

Обычно цокот её каблучков был слышен далеко за пределами холла. Сейчас же она словно на мягких лапках прошлась. Неслышно подкрадываться — это привилегия хищных кошек. Если так пойдёт дальше, мне стоит подумать, и принять Ольгу в клан на официальной основе, сделав её ПроРысевой.

— Мадам, — Сусликов припал к надушенной ручке, а Чижиков впал в ступор. — Я в восхищении. Но ваше появление лишь усилило моё любопытство. Граф никак не признаётся мне, куда именно мы пришли. Но я уже понимаю, что это место выше всяких похвал, раз тут обитают столь прелестные создания.

— Капитан, — опытный взгляд Жу-Жу скользнул по подтянутой фигуре, по погонам и она с точностью до копейки определила размер его годового дохода. В этом я был абсолютно уверен. — Вы очень любезны. Пройдёмте со мной, я покажу вам здесь всё.

И она подхватила его под руку и повела в тот коридор, который заканчивался комнатой в восточном стиле.

— Вот, учись, Чижиков, — я посмеиваясь повернулся к кадету. И не обнаружил его. — Чижиков? — осмотревшись по сторонам, я не обнаружил его. — Марк! — крикнул я, а ушедшие вперёд Жу-Жу и Сусликов оглянулись.

— Чего ты вопишь, Рысев? — довольно благожелательно спросил капитан.

— Да так, покричать захотелось, — я снова огляделся, а потом пошёл обследовать холл. — И то, что мы Чижикова потеряли, к моим воплям не имеет никакого отношения.

— То есть, как это — мы потеряли Чижикова? Как мы его могли потерять, если он зашел в эту обитель красоты вместе со мной? — Сусликов даже растерялся. Он уже, похоже, сообразил, куда именно я их притащил, и нисколько не возражал.

— Я тоже видела этого молодого военного, — Жу-Жу огляделась по сторонам. До неё, так же, как и до меня не доходило, куда мог исчезнуть курсант из холла, где рядом с ним постоянно кто-то находился. Да ещё и с повреждённой ногой. — Но куда он мог пропасть?

Жу-Жу перевела взгляд на лестницу. Потом посмотрела на меня. Она была чертовски умна и не потащила бы наверх Сусликова, у которого могли возникнуть вопросы по поводу закрытых апартаментов. У клиентов таких вопросов не возникало, но они поднимались с весьма конкретной целью в сопровождении девушек. Или в чьем-то ещё сопровождении.

— Ты не могла бы, дорогая, выделить нашему бравому капитану помощницу, а мы пока поищем заблудившегося Чижикова. Да и поболтаем, заодно, — наконец, я принял решение. — Нужно кое-какой проект обсудить. Надеюсь, девушки не будут против слегка обнажиться передо мной.

— О-о-о, — протянула Жу-жу, стрельнув в меня шальным взглядом.

— Чтобы попозировать, а не за тем, о чём ты подумала, — я покачал головой.

— Зачем? — спросила она, улыбаясь.

— А вот об этом нам и предстоит поговорить, — добавил я тихо.

Капитан смотрел на нас с Жу-Жу ошалелым взглядом, в котором читалось понимание того, кто действительно является здесь хозяином. Собственно, понять это было нетрудно, стал бы я сюда повара своего тащить, если бы просто любил проводить здесь время. Хотя, возможно существуют подобные оригиналы, но я к ним точно не отношусь. Да и мало кого в приличный бордель пустят среди белого дня.

— Катерина! — Жу-Жу хлопнула в ладони и из коридора выскользнула хорошенькая девушка лет двадцати на вид. Она выглядела странно невинно. На её красивом личике не было и следа порока.

— Так, а почему я её не знаю? — я невольно нахмурился. Все работающие здесь люди обязаны принести клятву Рысевым, или… выход вон там, я никого сюда силой нем затаскиваю.

— Мы как раз шли, чтобы осмотреться и познакомиться, — Жу-Жу смотрела прямо. — Я готова за неё поручиться жизнью. Катюша второй голос нашего представления. Я её обучу как следует, и она сможет стать хозяйкой вечера. Спать с клиентами не будет, если только сама не захочет. Всякое же может произойти, и вполне возможно, какой-нибудь бравый военный вскружит ей голову. Не хотелось бы, но, такова жизнь.

Мы разговаривали очень тихо. Но Сусликов нас не слышал. Он задумчиво смотрел на девушку, а с его лица исчезла блаженная и чуть циничная ухмылка. Сейчас он был собран и серьёзен. Спина сама собой выпрямилась, а подбородок задрался вверх. Чудеса, да и только.

— Ладно, — я перевел взгляд на эту певчую птичку. — Катюша, покажи здесь всё капитану. Если позволит себе руки распустить, разрешаю прямо по мордасам его, и даже чем-нибудь тяжелым. А стоимость вазы я с него взыщу потом, не беспокойся. Мы же пойдём Чижикова поищем. Куда он мог деться? Здесь и идти-то особо некуда.

Глава 9

Поднявшись на второй этаж мы с Жу-Жу внимательно осмотрели коридоры. Чижикова нигде не было видно.

— Он у кого-нибудь из девушек? — спросил я, всматриваясь в двери, словно мог их отсюда просветить взглядом и увидеть, что за безобразия происходят за ними. Как какой-нибудь сказочный герой.

— Скорее всего, — Жу-Жу проследила за моим задумчивым взглядом.

— Ну что, будем в каждую комнату ломиться, и тем самым нанесём Чижикову моральную травму не совместимую с тем, чем он сейчас занимается? — я усмехнулся, увидев, как вытянулось её лицо. — Только, боюсь, в этом случае он меня отравит, и не даст дожить до первой брачной ночи.

— Мы же не можем этого допустить? — она мило улыбнулась.

— Ни в кое случае, — я покачал головой. — Иначе его сиятельство никогда мне не простит, что я оставил клан Рысевых без наследников.

— В таком случае, мы можем спросить, — она вышла посреди коридора, посмотрела на стену и сделала шаг назад. И тут только я заметил, что Ольга остановилась напротив золотистой звезды, удачно замаскированной на общем рисунке обоев. Скорее всего, это было магически усиленное место общего оповещения. Жу-Жу хлопнула в ладоши, и начала говорить, а её голос, всё больше усиливаясь, разлетался по коридору, и затихал, проникая в комнаты. — Девочки, у кого в гостях находится симпатичный молодой военный?

— У нас, — справа, из-за двери возле которой я стоял, раздался приглушенный женский голос, а потом заливистый смех. — Вам его отдать?

— Пускай развлекается, — я махнул рукой. И подошёл к Жу-Жу. — Мадам, составите мне компанию?

— С удовольствием, граф. — Ольга улыбнулась и положила пальчики на мою согнутую в локте руку.

Я провёл её к своему кабинету. Там, указал на диван.

— Ты можешь оголиться? По пояс, больше не нужно. — Спросил я её, доставая свой блокнот и затачивая карандаши.

— Зачем? — в голосе Жу-Жу прозвучало искреннее удивление. — Вы решили сдаться без боя, ваше сиятельство? Это неинтересно. Теряется острота, и удовольствие будет в несколько раз преснее.

— Я хочу показать, что мне предложили сделать. Так проще, чем объяснять на пальцах, — спокойно ответил я и обернулся.

Ольга усмехнулась и спустила лиф платья с плеч, обнажив грудь.

— Вот так? И что мне делать дальше? — Она всё ещё лукаво улыбалась.

— Скинь туфли и сядь на диван с ногами, — я внимательно смотрел, как Ольга выполняет мои команды. — Приподними платье, чтобы нога обнажилась по середину бедра, — я кинул. — Да, вот так. А теперь забрось правую руку на спинку дивана и посмотри на меня.

Когда Ольга села так, как я хотел её видеть, то я встал возле стола, опершись на него, и принялся рисовать. Это был всего лишь рисунок, не полноценная картина, поэтому много времени не должен был занять. Но что-то меня в её облике всё-таки не устраивало. И я начал злиться, прежде всего на себя, потому что никак не мог понять, в чём дело. Наконец, Жу-Жу надоело просто так сидеть, и она решила немного поболтать на отвлечённые темы.

— Когда мы встретились в первый раз, вы кое-что сказали про проклятья. Это же строчка из стихов? — я даже остановился и отнял руку от листа, когда услышал вопрос.

— Да, это стихи, а что? — я отошёл от удивления довольно быстро, и снова принялся наносить штрихи, доводя рисунок до законченного вида.

— Вы могли бы их прочитать? Я искала, но так и не смогла найти, откуда эта строчка. — Если любопытство и присутствовало в её голосе, то я не услышал. Она опять меня провоцирует?

— Странно, что ты их не нашла. Это не мои стихи. Более того, тот несчастный мужчина, который их написал, жил очень давно. Ещё в те времена, когда Кречета Петра Алексеевича на свете не было. — спокойно ответил я.

— Почему несчастный? — Ольга слегка наклонила голову.

— Счастливый вряд ли бы такое написал, — я покачал головой.

На что Жу-жу томно улыбнулась и слегка прогнулась, от чего я почувствовал лёгкое волнение. Ах ты… Похоже, своих попыток меня соблазнить она не оставит. Ты хочешь стихов? Отлично. Потому что в эти игры можно играть вдвоём.

Отложив блокнот и карандаш, я оторвался от стола и подошёл к дивану. Я не помнил всего стиха, только его окончание, но и этого было вполне достаточно. Говоря очень тихо, я наклонялся к ней всё ближе с каждой строчкой.

— Проклятия? В них много суеты.

Зачем? Предпочитаю, чтобы ты

Раскаялась, чем черпала в слезах. Ту чистоту, которой нет в глазах . ( Д. Донн)

Последнюю строчку я прошептал прямо ей в губы. Поцелуй был тягучий, очень жаркий. Она даже чуть приподнялась и обхватила меня за шею, но я уже отстранился. Проведя по нижней губе указательным пальцем, прошептал.

— Не сейчас. Возможно, позже, — и отошел, жалея, что здесь нет раковины, где можно было голову под холодную воду засунуть. Пока шёл до стола, умудрился успокоиться. Руки не дрожали, когда я поднял блокнот. Повернувшись, я сказал обычным голосом. — Не шевелись. — И быстро закончил рисунок. — Всё можешь одеваться. Я пока закончу, а после покажу в чём смысл.

— Какая же вы скотина, — с чувством произнесла Ольга, помотав головой и рывком натянула платье.

— Ну что ты, я само очарование. Просто иногда бываю не в духе. — Усмехнувшись добавил подпись, вырвал рисунок и подошёл к ней.

— Я начинаю верить во все те слухи, которые гуляют про вас. Хорошо, что спокойствию наших девушек вы не представляете угрозы, — в сердцах произнесла Жу-Жу.

— А вот сейчас стало обидно. Это почему я для девушек не опасен? — усмехнувшись, я протянул ей рисунок.

— Потому что вы — хищник, а наших девочек не надо завоевывать, — Жу-Жу тоже уже пришла в себя, и теперь могла себе позволить поиздеваться надо мной, не выходя при этом за рамки. — Вам это просто не интересно, поэтому для них не опасно. И это хорошо, потому что рыси одни из немногих кошек, которые мучат жертву, прежде, чем убить.

— Ты путаешь понятия, дорогая. — Я улыбнулся. — Рыси играют с добычей. Они не понимают, что причиняют страдания и, естественно, никакого удовольствия именно от причинения страданий не получают.

— Признайтесь, ваше сиятельство, вашу будущую жену вы долго завоевывали? — она принялась изучать рисунок.

— Ни одного дня, — я вернулся к столу и сложил руки на груди. — Это она меня поймала.

— И как вам? — она говорила рассеянно, наверное, читала надпись.

— Весьма необычный опыт. Но, я женюсь, а она моя муза. Наверное, всё дело в этом. Соколы атакуют стремительно. От них мало кто может уйти. — Добавил я тихо.

— Что это? «Холодная стерва. На свой страх и риск»? — Ольга вскочила с дивана, гневно глядя на меня.

— А что не так? Ну, признайся, ты провоцируешь меня из чистого упрямства. Если ты перестанешь это делать, то мы с тобой гораздо быстрее придём к понимаю, а от этого к более большим заработкам.

— Зачем мы вам вообще? Этот бизнес не делает вам чести, да и доход от него вряд ли составит большую долю в общих доходах клана. — Ольга снова села на диван, устало потирая виски. При этом она смотрела на свой портрет. А я не мог понять нравится ей или нет.

— Ты ошибаешься, насчёт доходности. Я планирую постепенно вытеснить девиц из этого бизнеса. Это будет игорный дом. Как только я получу все полагающиеся лицензии, мы поставим первые рулетки. Девушки начнут понемногу переучиваться в крупье и очаровательных официанток. — Жестко ответил я.

— Но… я не понимаю.

— Бордель так или иначе вмещает мало людей. А вот игорный дом такими ограничениями не страдает. Ты останешься его негласной хозяйкой. Будешь петь, разогревать народ, а потом в отдельной специальной комнате для избранных, будешь проводить большие игры, где ставка будет начинаться от ста тысяч рублей. Естественно, здесь понадобиться хорошая охрана — такие деньги следует охранять, не так ли? И мы сможем спокойно объяснить нахождение здесь егерей и их частую смену. И сохранить в тайне настоящее предназначение этого дома.

— А девушек охранять не надо? — горько спросила Ольга.

— Это не мир такой, это мы таким его делаем, — я подхватил её руку и поднёс её к губам. — Будь моя воля, и я охранял бы вас как самое ценное сокровище клана, но меня в этом случае просто не поймут. Поэтому я и хочу вообще убрать девчонок из этого бизнеса. Не сразу, но в итоге позволить им получить нормальную жизнь. Они доверились мне, принесли клятву клана. Я не могу предать такое доверие.

— Что это? — Ольга подняла рисунок и показала его мне.

— Это то, что позволит нам убрать девочек из зала и начать по одной извлекать из общего пула, обучая запускать шарик на рулетке и раздавать карты. Для этого нужно будет всего лишь убрать её портрет с краткой характеристикой из отдельного, ну пусть будет, «меню». — Я продолжал внимательно следить за её лицом, на котором сейчас мелькнуло понимание.

— А как же отдых для ваших егерей? Ведь это было одно из условий, на которых вы приняли нас под крыло клана, — продолжала допытываться Ольга.

— Это было одно из предположений, — поправил я её. — Ничего, потерпят. Воздержание укрепляет характер. Или же, пускай женятся. Клану нужны новые котята. Я понимаю, что коты любят пошляться по хорошеньким женщинам, на то они и коты, но клану это невыгодно. И я сейчас не о деньгах, если ты меня понимаешь.

Вискасу я ничего такого не говорил. Но ему и не надо знать. Он узнает, когда я попрошу его поднять старые связи и притащить пару «катал» поприличней, чтобы обучить девочек кое-каким премудростям. А также егерей, чтобы они смогли распознать мошенников. Они даже контракты у меня будут оформлять на услуги охраны. Все всё будут знать, но условности соблюдены, а значит, клан Рысевых почти не при делах.

Эта идея, если честно, пришла мне на ум давно. Когда я просчитывал, как сработает маскировка. Получалось, что не очень. Всё-таки в бордель мужички стараются проскользнуть тихонько, особо не афишируя своего присутствия. А вот перекинуться в картишки — почему нет. Тут скрываться особо не надо. И никого не удивят наемные экипажи, которые будут развозить подвыпивших игроков, и куча грузовиков, привозящих продукты… И охрана никого не удивит. Особенно, когда игра с огромными ставками начнёт проводиться. Я даже пару раз сам сыграю, для подогрева интереса. Или деда попрошу.

Что же егеря и часть грузовиков делают тут на самом деле — никому, кроме клана знать необязательно.

— Вы нас не бросите? — Ольга встала и подошла ко мне вплотную. Я был гораздо выше её, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Нет, я же уже сказал. К тому же, клятва клана — это обоюдоострое оружие.

— В таком случае, я согласна. Как вы хотите назвать ваше заведение?

— Казино, — я пожал плечами. — Простенько и со вкусом. Говорят за Атлантикой такие клубы входят в моду. Чем мы хуже?

— Интересное название, — она прислушалась к звучанию. — Нет, мы ничем не хуже. Казино будет взимать свой процент с выигрыша?

— Конечно, — я кивнул. — Кроме того, не сыгравшие ставки уходят в казну казино. Думаю, это справедливо.

— Ещё как справедливо, — она ослепительно улыбнулась. — Но, Евгений Фёдорович. Я всё равно буду время от время испытывать вас на прочность. И, уверяю, я не настолько холодна, как вам показалось.

Ольга вышла из кабинета. Рисунок она унесла с собой. Я же с изумлением смотрел ей вслед. В дверь постучались, и в кабинет зашёл Вискас. Переведя на него ошалелый взгляд, я произнёс.

— Она мне угрожает, представляешь?

— Опасная женщина, — кивнул Вискас. — Там гонец прибегал от Павлова. Принёс вот это, — и он протянул мне конверт.

— А откуда гонец вообще узнал, что я здесь? — я переводил взгляд с Вискаса на конверт и обратно, пока тот не начал нервничать.

— Ну, дак… — Вискас развёл руками.

— Ясно. Моей репутации в этом плане уже, конечно, ничто не повредит, но всё-таки пора заканчивать со сплетнями. Не хватало ещё, чтобы слухи до Маши дошли. — Пробормотал я, вскрывая конверт.

В письме, точнее, в записке было сказано, что машину удалось доставить гораздо раньше, чем Павлов на это рассчитывал. Что, если я не передумал, то можно прибыть вот прямо сейчас на вокзал и посмотреть товар. И что, если меня всё устроит, то можно будет машинку сразу же и забрать. Таким образом, часть сделки можно будет считать закрытой.

— Сергей, пригласи сюда водителя, который нас сейчас привёз, мне нужно с ним переговорить, — я сложил письмо обратно в конверт.

Водителя звали Николай ПроРысев. Ну, другого на этом месте быть в принципе не могло. Он зашёл в кабинет, а по его быстрому взгляду, который он бросил в сторону двери, можно было предположить, что про тайную комнату ему в общих чертах известно.

— Ваше сиятельство, разрешите обратиться, — он посмотрел на меня, и я кивнул, давая разрешение продолжить. — А тренировочные хождения на изнанку — это только для егерей?

— А что, тоже горишь желанием удаль молодецкую испытать? — спросил я, задумавшись.

— Вообще-то, да. Обучали меня вместе с егерями, правда фронт службы его сиятельство другой определил. И это не только меня интересует, но и другим членам клана. — Быстро добавил он.

— Коля, первое и основное условия — человек, идущий туда, должен быть одарённым. Там третий уровень и практически нет защиты. Она только на территории одного из фортов работает. — Ответил я.

Вместо слов и убеждений, Николай протянул ко мне ладони, сложенные лодочкой, в которых вспыхнул яркий огонёк.

— Это достаточно убедительно? — спросил он, убирая огонь.

— Да, вполне, — я хмыкнул. — Я внесу предложение включить тебя и других одарённых клана, которые не являются егерями в список. Ничего не обещаю, все-таки окончательное решение будет принимать его сиятельство.

— Я понимаю, — он закивал.

— А теперь, давай вернёмся к моим делам. Тебе было приказано за мной присматривать? — спросил я его напрямую.

— Эм, — Николай возвёл взгляд к потолку. Ну да, от его ответа сейчас может зависеть, как скоро я обращусь с его просьбой к деду. Сам он почему-то не хочет к графу обращаться. Интересно узнать, почему. Наконец, вздохнув, водитель перевёл взгляд с потолка на меня и ответил. — Да.

— То есть, если я тебя попрошу увезти меня на вокзал, а потом вернуться сюда и подождать меня здесь, ты ответишь отказом? — уточнил я.

— А зачем вам нужно на вокзал? — спросил Николай, бросая взгляд на конверт, который я всё ещё держал в руках.

— Не бойся, я не собираюсь рвануть к любовнице. Тебе пришлось бы в этом случае здесь заночевать. Не то, что ты не нашёл бы, чем заняться, но тогда шансы на положительный ответ у тебя были бы даже не нулевые, а отрицательные.

— Я и не думал… — пробормотал Николай.

— Думал. Лично мне именно то пришло бы в голову в первую очередь. — Я чуть не расхохотался, увидев его сконфуженную морду. — Но, как я уже сказал, я не хочу сорваться напоследок во все тяжкие. Я хочу посмотреть на подарок своей невесте, который я ей заказал. И так даже проще, что ты обязан быть рядом. Ты же не просто водишь машины, но и разбираешься в них?

— Ну, да, — он кивнул.

— Вот и отлично. Потому что подарок этот — машина. Сюда я перегоню её сам. Потому что в поместье Маша может приехать в любой момент, и это может испортить сюрприз.

— Вы хотите, чтобы я помог вам осмотреть машину, ваше сиятельство? — уточнил Коля. — И стоило меня сюда звать, чтобы сообщить мне новый приказ.

— Это было сделано для того, чтобы уточнить один момент. Я его уточнил, ты прогулялся. А теперь иди, готовься к выезду на вокзал. Я же пойду предупрежу Сусликова, что ему придётся подождать. Чижикова ждать бесполезно. Он сейчас проходит усиленную терапию для своей травмированной ноги и вряд ли появится в ближайшее время. Ну что, двинули?

Водитель коротко поклонился и вышел из кабинета, а я выдвинулся вслед за ним.

Глава 10

Мы прибыли на вокзал, и я в который раз убедился, что взять с собой водителя — это была хорошая идея. Потому что сам я бы очень долго соображал, куда вообще идти, чтобы забрать причитающуюся мне машину.

Грузовая платформа, куда выгружали доставленные грузы, находилась в стороне от платформы, с которой пассажиры входили в вагоны, и выходили из них. И так как я дальше этой самой платформы на вокзале нигде не был, то до вечера искал бы Павлова. Который, скотина такая, так и не вышел, чтобы меня встретить.

Николай же вполне уверенно направил машину в объезд основного входа, обогнул здание вокзала и свернул на неприметную дорогу, которая привела нас в итоге на нужную платформу.

Машина была белой. Она стояла посреди платформы как раз напротив того места, откуда мы выехали. Небольшая, довольно изящная, красивая, что уж тут говорить. Все хромированные детали сверкали на солнце. И чем дольше я смотрел на машину, тем всё чаще в голове пролетала фраза «Hudson Hornet» применительно именно к этой машине. Я как обычно не знал, откуда у меня эта фраза в голове, а музы не признавались, кто именно мне её подкинул. Я уже давно не воспринимал эти фразы всерьёз. А машинка действительно чем-то напоминала шмеля, только белого с перламутром. Этакий шмель — альбинос.

Я покачал головой. Какие только мысли в неё не залетают. Ещё раз осмотрел машину. На капот была приделана фигурка летящего сокола.

— Хм, — я провёл пальцем по фигурке. — Интересное решение. Полагаю, этого не было здесь изначально.

— Нет, ваше сиятельство, естественно, не было. Когда я сказал производителю, что на машину нашёлся другой покупатель, он от радости сделал дополнения в мгновения ока. — Возле меня материализовался Павлов.

Я только покосился на него, но ничего не ответил, а кивнул на машину Николаю.

— Проверь, а потом уже я осмотрю. — Приказал я ему, и лишь затем повернулся к Саве. — Ну что же, по крайней мере внешне она прекрасна. Осталось выяснить, что у этой ласточки под капотом и можно угонять её отсюда.

— Всё отлично у неё под капотом, ваше сиятельство, всё просто прекрасно. — Засуетился Павлов. — Новейшая разработка американских производителей. Я вам говорил, что первый заказчик любил путешествия?

— Это которого крокодилы сожрали? — уточнил я, и Павлов кивнул. — Да, говорил.

— Он путешествовал не только в опасных местах, где, собственно, в итоге и остался. — Павлов задумался, потом встряхнулся и продолжил. — Он часто бывал за океаном, и новые модели автомобилей сильно его заинтересовали. Насколько я помню, этот неудачливый заказчик хотел наладить производство таких автомобилей у нас, но обстоятельства ему слегка помешали.

— Эти обстоятельства прекрасно смотрелись бы на ногах в виде сапог, или же на поясе в качестве ремня, — я хмыкнул.

— Простите, ваше сиятельство, что? — Павлов нахмурился, посмотрев на меня. видимо не сумел быстро переключиться с расхваливания товара на стороннюю тему.

— Ничего, не обращайте внимания. Что там, Николай? — я повернулся к водителю, который в этот момент вынырнул из-под капота.

— Очень мощный мотор, особенно для такой крошки. На таком двигатели и наша машина понеслась бы с ветерком, а эта машинка летать будет. — И он открыл водительскую дверь и сел за руль.

— Ну что же, господин Павлов, похоже, вам действительно удалось совершить невозможное и найти для оказавшейся не у дел машины новую прекрасную владели…

— Евгений Фёдорович, — перебил меня Николай. — У нас проблема.

— Что за проблема? — я резко развернулся, слушая, как шумит мотор у заведённой машины. Он ровно гудел, не кашлял и не стучал. Какие могут быть проблемы?

— Здесь всего две педали, и я не знаю, как включить скорость, — сообщил Николай.

— Что это значит, — я снова повернулся к Павлову. — Вы хотели прислать мне не кондицию? Я вас рано похвалил?

— Нет-нет, — замахал руками Сава. — Машина полностью исправна. И я как раз хотел вам сообщить, что там, где съеденный крокодилами Чайкин увидел принципиально новую коробку передач, за океаном её называют автоматической. И решил применить данную новинку на автомобиле жены. Вроде бы, ей будет так легче. А потом он хотел такие машинки здесь в России начать делать. Но… крокодилы внесли свои коррективы этим, безусловно, очень хорошим и нужным планам.

— Ответьте мне только на один вопрос, господин Павлов, — а как вы машину выгнали на перрон? Значит ли это, что вы сами разобрались в новой коробке и можете включить эту чёртову передачу? — я почувствовал, как начинает побаливать голова.

О, нет, только не это, только не сейчас! Надо быть полным идиотом, чтобы не связать подобные симптомы с появлением очередного моего «видения». И на этот раз сигналом послужило упоминание об этой проклятой коробке. Словно мои музы наперебой пытались донести до меня, что-то, что поможет с этой самой коробкой управиться.

— Мы её выкатили, — замявшись, ответил Павлов. — Руками. Производитель заказа так торопился избавиться от машины, за которую уже не планировал получить свой законный гонорар, что не прислал даже эксперта вместе с ней. Вот такой казус. И вот поэтому я здесь, чтобы подумать, как решить данное недоразумение. Может быть, мы дотащим с помощью троса эту машину до вашего дома, а там я свяжусь с производителем. И этот негодяй пришлёт подробную инструкцию, или же своего эксперта.

— Николай, выйди из машины, — я постарался не морщиться, когда висок в очередной раз прострелила боль. Мне нужно побыстрее сесть, чтобы на мою временную отключку никто не обратил внимания.

Водитель вышел из машины, а я занял его место. И тут же уставился на рычаг. Что-то здесь было не так. Почему-то в голове занозой засела мысль, что вот этих черточек с буквами на конце, должно быть больше, да и буквы должны быть другими…

— Сержант Рысев, — я развернулся и отдал честь подошедшему ко мне офицеру.

— Здравия желаю, товарищ майор, — гаркнул я, глядя ему в переносицу, вроде бы и внимаю каждому слову, но и на нервы не действую, заглядывая в глаза.

— Вольно, сержант, — ответил майор. — Лови, — я ловко поймал брошенную мне связку ключей. — Я к начштабу уже опаздывать начал. Отгони мою машину от КПП к гаражу. Ты же знаешь, что у меня серая Вольво?

— Так точно, товарищ майор. — Чётко ответил я, продолжая сверлить взглядом его переносицу.

— Выполняй, — и он быстро пошёл к штабу.

Я расслабился и посмотрел на руку, где лежали ключи.

— Обалдеть, а давай я с тобой, Женька, пойду, — рядом материализовался парень, который погиб в одном из моих прошлых видений. — Да, не парься. Я только рядышком посижу на пассажирском сиденье. Ни разу в Вольво даже не сидел.

— Пошли, — я кивнул. Приказа никого с собой не брать не поступало, поэтому можно было рискнуть. — Интересно, почему он сам машину от КПП не угнал, куда надо?

— Да проехать не мог, скорее всего. Нам-то в объезд к гаражам придётся рулить, — и мой собеседник радостно улыбнулся. Ну ещё бы всё-таки приключение. — А к начштабу сегодня, похоже, всех собирают. Какое-то расширенное заседание проводить будут. Как бы нас в боевое дежурство на границу не загнали. — Добавил он шёпотом.

— Да, что-то неспокойно в последние пару недель на границе. — Я покачал головой и подошёл к дежурному офицеру. — Здравия желаю, товарищ лейтенант. Майор Плаксин приказал его машину к гаражу перегнать.

— Он предупреждал, что пришлёт кого-нибудь посмышленее, — кивнул молодой лейтенант. — Вон она, сержант, — и он указал мне на машину, стоящую в ряду других иномарок. Прямой подъезд «Красуха» перегородила. Её сегодня пригнали. Вот товарищи офицеры и не смогли проехать. Так что в объезд. По выполнению доложить.

— Есть по выполнению доложить, — приложив руку к голове, я четко развернулся и направился прямиком к машине майора.

— Рысев, а ты ездил на автомате? — спросил приятель, имени которого я не помню, садясь рядом со мной на пассажирское сиденье. — Или на УАЗике в основном?

— Приходилось. Что уж ты меня за совсем уж пещерного человека держишь? — Усмехнувшись я выжал тормоз и свободно передвинул рычаг с положения Р в положение D . — Поехали! — крикнул я, явно кого-то цитируя, и машина плавно тронулась с места.

— Так, значит, сначала тормоз, потом всё остальное, — перед глазами всё ещё двоилось, и я с трудом понимал, где нахожусь. Нажав на более широкую педаль, которая показалась мне туговатой, я передвинул рычаг. После этого отпустил тормоз и нажал на педаль газа.

Машина слегка дёрнулась и поехала. Вот только она поехала назад. Нацепив на лицо маску, что так и было задумано, я снова выжал тормоз и передвинул рычаг. На этот раз передвинул правильно, и машина плавно развернулась, встав так, чтобы можно было без проблем выехать.

Зачем мне только что музы показали эту картинку? Ведь, судя по всему, я действительно ездил уже на похожем автомобиле. Правда, не помню, когда это было, но руки и ноги сами бы определили, что делать дальше. Не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что учила меня водить автомобиль одна из бывших любовниц. Но вот эти сцены, зачем они? Или же мой разум просто готовит меня к обучению у Медведева? Ведь в этом случае мне придётся подчиняться старшим по званию, а я это не слишком люблю. Может быть, не соглашаться? Ещё не поздно всё переиграть.

— Ваше сиятельство, — я помотал головой, заглушил мотор и вышел из машины, чтобы Николай и Сава глотки не сорвали, пытаясь докричаться до меня, перекрикивая при этом друг друга.

— По одному говорите, — сразу же осадил я обоих. — Я могу понять, если напрягусь, что каждый из вас хочет мне сказать, вот только мне не хочется напрягаться. Так что, Николай, что ты блажишь, словно тварь впервые увидел?

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, что же вы не сказали, что умеете управлять подобным автомобилем? — у меня сложилось ощущение, что водитель не спрашивал у меня о моём умении, а требовал ответа. Что ещё чуть-чуть, и он схватит меня за грудки и начнёт трясти, поторапливая с ответом.

— Не совсем таким, — я покачал головой. — Но, да, принцип тот же. Мне пришлось посидеть за рулём, чтобы вспомнить и понять, что нужно делать. Похоже, я на изнанке упражнялся. Не помню деталей, если честно. Да и не к чему они.

— Вы правы, ваше сиятельство, детали в таком деле могут только помешать, — тут же встрял Павлов. — Но мне другое интересно, почему вы меня едва ли не пытали, а оказывается, знали, что нужно делать?

— Пытать — это когда на огромный крюк кишки наматывать, — холодом в моём голосе можно было небольшое озеро заморозить. — Я пока что всего лишь разговариваю, причём предельно вежливо и любезно. Не стоит забываться, господин Павлов.

— И в мыслях не было, ваше сиятельство, — Сава склонился в поклоне. Правильно, спина не переломится, а графский гнев можно таким вот нехитрым способом пережить. — Простое любопытство, вызванное настойчивым желанием вашего сиятельства узнать то, что ему было уже известно.

— Сава, когда-нибудь я отправлю тебя добывать тех самых крокодилов, которые сожрали Чайкина, прервав его мечту заполонить Российскую империю такими вот автомобилями. — Сообщил я торговцу.

— Я откажусь, ваше сиятельство, — он льстиво улыбнулся. — Вы не сможете меня заставить отправиться на эту охоту.

— Сава, я предложу тебе столько денег, что ты впереди дирижабля побежишь, вооруженный одним лишь ножом. — Я мило улыбнулся.

— Вам не говорили, что вы иной раз используете грязные методы, для достижения цели. Вы же граф, ваше сиятельство, — поджал губы Павлов.

— Ну что вы, какие грязные методы, я же художник, — я продолжал улыбаться. — Там, где кто-то увидел грязные методы, я вижу изящное решение возникшей проблемы. Кстати, что с моей второй просьбой? На каком этапе рассмотрения она находится?

— На стадии переговоров. — Тут же ответил Сава. — Я связался с фабрикой Кротовского, но, вполне возможно, что вам придётся самому связываться с хозяином. Слишком уж большой заказ вы собираетесь сделать.

— Не столь уж и большой. Я больше, чем уверен, что в столице у каждого второго мобилет в ходу. В нашей же дыре я пока только у тебя его видел. — Я задумался, потом нехотя ответил. — Если нужно будет встретиться с хозяином, я встречусь. Но хотелось бы этого избежать. — И я выразительно посмотрел на него.

— Я сделаю всё в моих силах, чтобы избавить вас от хлопот, — Сава снова поклонился.

Я же кивнул Николаю.

— Пожалуй, я поеду домой, покажу приобретение деду. А ты поезжай на Ягодную. Может быть, Сусликов сумел выбраться из этого храма порока и вырвал ещё живого Чижикова из цепких лап очаровательных пираний…

— У пираний не может быть лап, — перебил меня Николай.

— Тьфу, ты. — Я даже сплюнул от избытка чувств. — Нет в тебе, Коля, чувства прекрасного.

— Нет, — подтвердил водитель. — Это вас, ваше сиятельство, вон как распирает. Сразу видно, жениться человек собрался. Да ещё и с выбором угадал. А мне пока пираний с лапами представлять не нужно. Я на той Ягодной с ручками прелестниц найду, если совсем приспичит.

— Так, о чём я сейчас говорил? — острое желание переехать на новой машине кланового водителя только усилилось. Но, дед может не понять.

А вообще, я заметил, что наглеть с графом Рысевым могут себе позволять ПроРысевы. Проблема в том, что их много и они представляют собой приличную такую силу. С которой нужно считаться, и не только зарвавшимся соседям, и охамевшим тварям.

— Вы, ваше сиятельство, о пираньях весьма красочно рассуждали. Видимо вас рассказы о путешественнике Чайкине вдохновили, — напомнил мне Николай, а я только тихонько зарычал в ответ. Водитель понял, что, кажется, перегнул палку, и тут же поправился. — Вы что-то про капитана Сусликова говорили. И про Чижикова.

— Да, поедешь и заберешь этих двоих. Хватит девушкам головы дурить. Им отдыхать нужно, у них вечером работа начинается, а тут ещё днём кого-то развлекать приходится. — Лаконично завершил я свою небольшую речь и сел в машину.

Двигатель завёлся на удивление мягко. Он урчал, если это слово применимо к двигателям. Включив злополучную передачу, я выехал с перрона, оставив там посмеивающегося Павлова, и нарвавшегося на взыскание Николая. Хрен ему, а не испытательный полигон. Лучше будет речь фильтровать и за языком следить. А то, нашёл, понимаешь ли, объект для острот.

Похоже, что Коля сам понял, что встрял. Потому что резко ответил что-то Павлову, сел в машину и двинулся за мной. Всё это я видел в зеркале заднего вида, прежде, чем завернуть за угол.

Скорость плавно нарастала. И вот уже я мчался по улицам городка, а прохожие останавливались, чтобы посмотреть вслед машине, на которой я проносился мимо них. Таких небольших и интересных машин Ямск ещё не видел. Интересно, мы сможем её через портал протащить? Всё-таки большую часть года нам с Машей нужно будет жить в форте во время обучения. А, если она будет ездить на машине, а не бегать по городу пешком, то мне будет спокойнее.

Скорее всего, можно будет. Мою же машину как-то протащили. Не в форте же собирали. Или в форте? Так этот момент стоит уточнить.

Я сам не заметил, как подъехал к дому. Ворота не открывались. Егеря не узнали машину. Хотя, почему не узнали, они её и не знали. Ко мне вышел дежурный. Им оказался Игнат.

— Ваше сиятельство, — опознав меня, егерь тут же принялся с любопытством осматривать машину. — Какой интересный автомобиль.

— Если вы мне ворота откроете, то сможете её рассмотреть получше, — заявил я ему.

— Да-да, конечно, — Игнат засуетился. — Да, тут барон Соколов приехал. Очень хочет с вами о чём-то поговорить. Один приехал, без Марии Сергеевны.

Я пару раз моргнул. А ему-то что здесь понадобилось? Он же совсем недавно уехал. Ворота открылись, и я заехал на территорию поместья. Вот сейчас и выясню, что Машиному дяде доспелось сюда приезжать.

Глава 11

Оставив машину во дворе, чтобы сразу показать её Соколову, я уже хотел зайти в дом, но тут на крыльцо выскочил Тихон и подбежал ко мне.

— Ваше сиятельство, к Сергею Ильичу приехал Дмитрий Фёдорович Медведев, они сейчас беседуют в кабинете его сиятельства. А в гостиной барон Соколов вас дожидается. О чём-то серьёзно поговорить хочет. И его сиятельство велел передать, чтобы вы сразу же к ним шли, как только заявитесь. Так куда вы в первую очередь пойдёте, ваше сиятельство?

— Думаю, что распоряжения главы клана куда важнее, чем просьба о встречи барона Соколова, который совсем недавно уехал от нас. Мог и успеть наговориться. А если бы случилось что-то критичное, то все бы уже давно на ушах стояли. — Рассуждал я, останавливаясь на ступенях крыльца. А вот зачем приехал Медведев — это, конечно, загадка, и она меня интересует гораздо больше, чем Соколов.

Зайдя в дом, я сразу же прошёл в кабинет к деду. Медведев сидел на небольшом диванчике, пил кофе, и о чём-то неспешно беседовал с графом.

— Добрый день, — я прошёл в комнату. Дед кивнул мне, одновременно приветствуя меня и разрешая присаживаться. Пустая дань традициям. Потому что я всё равно бы сел, и дед это прекрасно знает. Всё-таки мы очень многое берём от своих тотемов, а рысь, как известно, не поддаётся тренировке.

— Евгений Фёдорович, я уж начал думать, что не дождусь вашего появления. Дела-заботы, скоро свадьба, всё понимаю, — Медведев улыбнулся, а мне от его улыбки захотелось сбежать подальше.

— Как ваше здоровье, Дмитрий Фёдорович? — спросил я, стараясь сделать лицо как можно более возвышенным.

— Отличное, впрочем, как всегда. Собственно, я прибыл сюда по двум вопросам. Один из них я уже обсудил с Сергеем Ильичом. А вот второй касается именно вас, Евгений Фёдорович, точнее, ваших планов на дальнейшее обучение. Вы не передумали переводиться на мой курс?

— Эм-м-м, — я не могу сейчас ответить на этот вопрос. Просто не могу! Это там в форте всё казалось просто, а здесь в Ямске я уже не уверен, что хочу этого. — Вопрос же вроде бы отложен на сентябрь, — добавил я осторожно и покосился на деда, который задумчиво смотрел на меня, стараясь понять, о чём идёт речь. Ах, да, за всеми этими скандальными помолвками и разрывами оных я совсем забыл рассказать ему о предложении Медведева. Ну, ничего, сейчас он точно всё узнает.

— Вообще, так оно и делается, чтобы будущие курсанты всё ещё раз взвесили, оценили и обсудили в кругу семьи. И это правильно. К сентябрю процентов пятнадцать будущих курсантов неизменно отсеивается по вполне естественным причинам. Это, конечно, печально, но зато позволяет сразу убрать с будущей службы совсем уж «лишних» людей. Так было всегда, с того самого времени, как курсы вообще стали существовать. Но не в этом году.

— И чем же этот год отличается от всех остальных? — я откинулся на спинку стула и максимально расслабился, почти развалившись на сиденье.

— Бал, — трагическим голосом произнёс Медведев. — Традиционный Новогодний Императорский бал в этом году решили провести как-то на редкость грандиозно. Настолько, что приглашения уже рассылаются и то, гонцы выслушивают множество претензий на счёт того, что у людей практически не осталось времени, чтобы собраться.

— Сейчас июль, — напомнил я, прежде всего, самому себе.

— Да я знаю, — кивнул Медведев.

— Новый год в конце декабря, — снова уточнил я. — Чёрт возьми, это всего лишь бал. Даже не юбилей, к чему тут готовиться полгода?

— Это вы, Евгений Фёдорович, у дам спросите. Если не опасаетесь по мордасам получить.

— Кстати, насчёт дам. Как я понимаю, этот бал будет одной из форм моего обучения. Мы не так знатны, чтобы попасть на главный бал империи. — Я прищурился. — Моя жена в приглашении числится?

— Нет, — Медведев покачал головой. — Как вы сами только что сказали, Евгений Фёдорович, этот бал будет прежде всего вашим заданием. Все курсанты вашего курса получат на него отдельные приглашения, даже, если их семьи будут приглашены. С другой стороны, я не могу с уверенностью утверждать, что его величеству не придет в голову идея пригласить девушек, проходящих курс обучения в военном училище. Это экзотика будет почище праздно болтающихся в поисках вдохновения художников.

— То есть, может так получиться, что я поеду на бал один, — я посмотрел на деда. Тот в этот момент разглядывал свой родовой перстень. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову.

— Я не могу тебе советовать, Женя. Ты должен сам для себя решить, что для тебя более важно: стать праздно болтающимся художником, как метко заметил Дмитрий Фёдорович. Или же служить своей империи в таком необычном качестве под началом Дмитрия Фёдоровича. Я так понимаю, выпускники этих курсов штучный товар и будут подчиняться непосредственно вам, — он повернулся к Медведеву и тот кивнул в знак согласия. — Один Новый год Маша вполне сможет провести без тебя. С другой стороны, это ваш первый Новый год… Я облегчу твой выбор, который может определиться этим обстоятельством. Барон Соколов примчался в том числе с такой же проблемой — Маша получила это приглашение и теперь стоит перед проблемой выбора. Я могу сейчас пойти в гостиную и сказать Юре, что Маша может не метаться и спокойно начинать обучение. Это будет даже забавно — прибыть на бал по раздельности и начать ухаживать, возможно даже крайне дерзко за собственной женой.

Сказав это, дед вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь, оставляя меня с Медведевым наедине. Мы молчали почти минуту, когда он, наконец, нарушил обрушившуюся на кабинет тишину.

— Что скажите, Евгений Фёдорович? — и он вытащил из внутреннего кармана пиджака довольно объёмный конверт. — Здесь ваше приглашение на бал и билеты на дирижабль до Москвы.

— Кто будет преподавать мне магию? — спросил я глухо. На самом деле я приспособлюсь к любому преподавателю, хотя уже привык к Архарову и его довольно самобытной манере. Он всё-таки не зря именно в Академии Изящных Искусств преподаёт, сам недалеко в каком-то плане от художника ушёл.

— Если это всё, что вас волнует, Евгений Фёдорович, то Архаров пришёл ко мне во время моего последнего визита в Академию на удивление трезвым и просил оставить ваши индивидуальные занятия. Я решил пойти ему навстречу. Это не профильный предмет, а с обучением именно магии Архаров прекрасно справляется. Так же, я решил не мешать вашим занятиям с Дроздовым.

— Вы и о них знаете, — протянул я.

— Работа у меня такая, — Медведев усмехнулся. — Так что вы мне ответите, Евгений Фёдорович?

— Вы сейчас мне очень сильно напоминаете какого-то сластолюбца, который протягивает конфетку привлекшей его внимание нимфетке. Хочешь конфетку, деточка? Но сначала, пойдём с дяденькой, — медленно проговорил я, не сводя взгляда с конверта. Если я его сейчас возьму, то назад дороги уже не будет.

— Какие у вас странные ассоциации, — хмыкнул Медведев. Вот только глаза у него оставались колючими, его взгляд словно стружку с меня снимал медленно и со вкусом.

— Я художник, у меня образное воображение, — ответил я машинально.

— Художники весьма сложные сотрудники, но самые ценные. — Медведев бросил конверт на столик, стоящий между нами. — Я могу сказать, что за столько лет совсем немного, но научился понимать вашу братию. До того момента, пока вам очередная муза куда-нибудь не залетит, естественно. И от этого, к сожалению, не избавиться. В процессе понимания перестраивалось обучение. Из него практически полностью ушла муштра. Всё равно бесполезно требовать от вас беспрекословного выполнения приказов. Это мне приходится подстраиваться под вас, господа художники.

— И что, овчинка стоит выделки?

— О, да, — кивнул Медведев. — Результаты удивительные и совершенно непредсказуемые, надо сказать. И даже на этом балу у каждого из вас будет своё особое задание.

— Я, пожалуй, соглашусь. — Протянув руку, забрал конверт. — Считайте, что конфетка сработала.

— Вот и славно, — Медведев поднялся и направился к двери. — Попрощайтесь от моего имени с дедушкой, Евгений Фёдорович. — У меня каждая минута на счету, знаете ли.

— Обязательно, — я улыбнулся.

— Да, тут случилось странное дело, один из ваших дальних соседей — Куницын, пропал, представляете? Его, кажется отчислили из вашей Академии.

— Да что вы говорите вот прямо так взял и пропал? — я приложил руки к груди. — Какой кошмар.

— Да, неприятная ситуация. Как думаете, что могло произойти?

— Первое, что приходит мне на ум, это прорыв. Куницын никогда не слушал то, что ему говорят преподаватели. Может быть, он не послушал умных людей, не взял с собой сопровождение и как результат… — я развёл руками.

— Вполне возможно, — Медведев кивнул. — Даже очень может быть, вы правы, Евгений Фёдорович. Я никак не привыкну к вашим постоянным прорывам.

— Это суровая земля, — ответил я максимально серьёзно. — Рысевым графский титул дали не за красивые глаза.

— Да-да, действительно, — и Медведев вышел из кабинета. Всё-таки особист — он и в Африке особистом останется. В той самой, где Чайкина крокодил сожрал.

Я посидел, помедитировал на конверт, потом решительно встал, забрал его со стола, и пошёл в гостиную, чтобы узнать, зачем приехал Соколов, кроме того, чтобы посоветоваться насчёт приглашения.

Деда в гостиной не оказалось. Я нашёл в ней одного барона, который полулежал на диване. Увидев меня, он попытался выпрямиться, но я махнул рукой, останавливая его.

— Будет вам, мы же почти что родственники. Лучше поведайте, что у вас стряслось, что вы сорвались в путь, едва только достигнув дома? — на этот раз садиться я не стал, а подошёл к окну, заложив руки за спину. Дед обнаружился во дворе. Он осматривал новую машину, с явным интересом, и внимательно выслушивал объяснения Николая, который стоял рядом с ним. Не понял, а где Сусликов с Чижиковым? Он что за ними не заехал что ли?

— Про приглашение на бал девушек из училища вы уже в курсе, — барон всё-таки выпрямился. — Сергей Ильич мне десять минут назад сообщил, что вы, Евгений, получили аналогичное, но не сказал по какому случаю.

— От Академии, — машинально ответил я, продолжая наблюдать за дедом. — Граф пошёл к вам, чтобы уточнить детали, потому что наши с Машей приглашения не подразумевают присутствия супругов. А так, пусть даже по отдельным приглашениям, но мы встретим наш первый Новый год вместе.

— Я так и понял, — кивнул Соколов. — А теперь, давайте поговорим о том, что привело меня сюда помимо приглашения. Ваша слава отъявленного повесы, Евгений, гремит по всей Сибири.

— Ну, так уж и по всей, — я покосился на него. — Не обращайте внимания, это в прошлом. Я, можно сказать, остепенился. Знаете, как доблестные пираты, которые продают награбленное и открывают трактиры, чтобы провести так остаток жизни…

— Женя, я не говорю про то, что было. Я говорю о том, что происходит сейчас, — перебил меня Соколов. — Слухи про некий весёлый дом, в который вы зачастили с просто завидной регулярностью, скоро докатятся до нашей глубинки. И я не могу себе представить Машину реакцию. Я не знаю, как вы, Женя, к ней относитесь, но она к вам точно неравнодушна. И это известие причинит ей боль. Тем более сейчас, когда вовсю идут приготовления к свадьбе.

— Что? — вот тут я резко развернулся. Про такой аспект я как-то не подумал. — О чём вы вообще говорите?

— Женя, я всё понимаю, — Соколов замялся, а потом продолжил. — Думаю, что нам пора разговаривать по-родственному. Так многие вещи будут выглядеть гораздо убедительней.

— Хорошо, — я тупо кивнул головой, плохо понимая, что он имеет ввиду.

— Женя, я тоже был когда-то молод. И знаю, как это, когда кровь бурлит в теле и устремляется отнюдь не к голове. И то, что ты не заводишь постоянную любовницу и не берёшь на обеспечение какую-нибудь актрисульку делает тебе честь, по правде говоря. Но, будь всё-таки аккуратнее. Осмотрительнее. Как все порядочные мужчины выбирай ночь потемнее, чтобы потешить плоть. Не нужно так демонстративно захаживать к продажным девкам прямо днём у всех на глазах.

Я медленно провёл рукой по лицу. Затем посмотрел в окно. Дед всё ещё рассматривал машину.

— Идём, — позвал я Соколова. Мне нравился этот мужик. Абсолютно неконфликтный. Лично я бы по морде дал без разговоров. Потом, возможно, выяснил бы подробности. А этот — нет. Вразумить молодого идиота пытается. — Я как раз хотел письмо отправлять, чтобы ты приехал без Маши. Вот, заодно и посмотришь, что я хочу попросить сделать.

Соколов глянул удивлённо, но не спрашивал подробностей, а пошёл за мной. Мы вышли во двор, и я направился прямиком к деду, который выслушивал на этот раз объяснения, почему здесь две педали, вместо привычных трёх.

— Какая красота, — восхитился Соколов и провёл пальцем по фигурке сокола, потом вопросительно посмотрел на меня.

— Эту красоту я купил специально для Маши, как свадебный подарок. — Ответил я. — Вы поможете доставить её в ваше поместье и спрятать в самой дальней конюшне, чтобы Маша о нём до дня свадьбы не узнала?

— Думаю, что это возможно. — Кивнул Соколов. — Мы сюда вышли, чтобы посмотреть на эту жуткую прелесть?

— Эм, я бы не стал так называть эту машину. — Наконец, осторожно произнёс я. Потом повернулся к деду. — Ты знал, что барон приехал, чтобы обвинить меня во всём блядстве Сибири?

— Что? — дед рассеянно посмотрел на меня. Он, казалось, только что заметил моё появление. — Что ты сказал?

— Я говорю, что хочу показать Юрию Васильевичу «Райских Птиц», а заодно наш полигон. Всё равно планирую с Машей туда почти в свадебное путешествие отправиться. Нужно до начала обучения её уровень подтянуть. Да потренировать её, чтобы она смену уровня не так болезненно, как в прошлый раз воспринимала. А то, Юрий Васильевич уверен, что я только и делаю, что по шлюхам бегаю. Вот такой вот ему в зятья озабоченный козёл достался.

— Его можно понять, — дед усмехнулся. — Полагаю, если Юрий Васильевич даст слово, подкреплённое чем-нибудь более весомым, чем простое обещание, то вполне можно устроить ему экскурсию. А вот с Машенькой — это ты удачно придумал. Но, ты же будешь предельно осторожен?

— Разумеется. Да и Фыре не помешает прогуляться. А то она скоро в дверь пролазить не сможет. — Заметил я.

— Тогда, завтра утром сходим, а пока подготовим машину к отправлению. — И дед потёр руки. — Ну что, Юрий Васильевич, сходим завтра на увлекательную охоту, вспомним молодость, удаль молодецкую. Мы же с тобой ого-го парни были. Женя, подстрахуешь нас.

— Э-э-э, — я уставился на деда, а потом перевёл взгляд на Соколова, который, кажется начал что-то понимать, потому что в его взгляде появилась глубокая задумчивость пополам с предвкушением. — Нет, ну нормально так. Вариант охотники с собакой. Кот подружейный, мать вашу!

И пока они начали бурно обсуждать машину, я подошёл к Николаю.

— Где Сусликов с Чижиковым? Ты их не забыл случайно где-нибудь по дороге к дому? — рявкнул я. Похоже, водителю сегодня не повезло. Ему предстояло огребать за всех, не только за себя.

— Они отказались возвращаться, — Коля слегка сконфузился. — Просили извиниться за них перед вами, ваше сиятельство. Говорят, что у курсанта Чижикова так сильно разболелась покалеченная нога, что совершенно невозможно ему до машины дойти. А капитан, как старший офицер и друг просто не может его оставить в таком сложном положении без дружеской поддержки.

— Так, похоже, мой мальчишник того… накрылся медным тазом, — философски произнёс я. — Это карма, которая за что-то мне мстит, я уверен в этом.

Посмотрев на увлекшихся деда с бароном, еле сдержался, чтобы не сплюнуть, и удалился с гордо поднятой башкой, чтобы в одиночестве изучить содержимое конверта, который мне передал Медведев.

Глава 12

— Что там? — нетерпеливо спросил дед, стоя у меня за спиной.

Я же тем временем приник к смотровому окну, вделанному в ворота форта, пытаясь оценить степень опасности снаружи. А снаружи было опасно. Прорыв третьего уровня. Все твари свеженькие, бодренькие… Один словом — твари. А третий уровень позволял им оставаться в живых до тех пор, пока прорыв более высокого уровня не произойдёт, и они не пойдут на корм более высокоуровневым тварям. А ещё это значит, что победить их будет очень непросто. Даже с пятым уровнем Соколова и шестым дедовским. Мне с моим четвёртым можно просто в стороне постоять.

— Женя, ты меня слышишь? Что там? — в голосе деда послышалось раздражение.

— Твари, что там ещё может быть? — я отошёл от окна, давая доступ к нему деду.

Мы приехали в «Райские птицы» сегодня утром. Ни сам бордель, ни Жу-Жу на Соколова не произвели никакого впечатления. Его они не интересовали. Он глянул мельком и вопросительно посмотрел на меня. Похоже, что ему было нужно только объяснение моего увлечения этим заведением. Всё остальное барон оставлял на потом. Сусликова и Чижикова я не увидел, просто не задался целью найти этих… У меня слов нет, чтобы как-то прилично их назвать.

Так что мы сразу прошли в заветную комнату, из которой через портал на пустой склад. Егеря выгребли абсолютно всё. Хорошо ещё стеллажи не тронули, а то с них бы сталось и их утащить.

Я огляделся по сторонам. Здесь никогда и ничего не меняется. Всё та же хмарь, вечный пасмурный день, с небом затянутым тяжелыми тучами.

Дед внимательно смотрел на тварей, что-то прикидывая про себя. Иногда он отводил взгляд от окна и что-то высчитывал на пальцах.

Соколов, похоже, застрял в доме. Он всё очень внимательно осматривал, каждую деталь, каждую нитку в матрасах. Даже на кухоньку заглянул. Уж не знаю, что он там хотел увидеть? Или оценивал с точки зрения пригодности к проживанию? Может быть, их с дедом действительно ностальгия замучила. По денькам, когда они на лихих конях, в офицерской форма, в одной руке сабля, в другой пистолет, неслись к месту прорыва…

— Женя, — голос деда звучал напряжено. — Посмотри, я не понимаю, что происходит.

Он отошёл от окна, а я приник к нему, ожидая увидеть привычный уже зверинец. В то время, как я кочевал из одного форта в другой, усовершенствовал от нечего делать систему защиты этих окошек, чтобы без проблем наблюдения проводить. Как обычно под воротами форта столпилась толпа не совсем безобидных тварей. В принципе, он тех трех, похожих на жаб переростков можно попробовать из ружей взять. У них есть уязвимые места на загривках, которые вполне пуля пробьёт…

И тут я замер, потому что до меня дошло, что имеет в виду дед. Твари нервничали. Они метались и вели себя не обычно. Словно… Словно испытывали даже не страх, а дикий ужас. И ломились в форт с удвоенной силой вовсе не за тем, чтобы сожрать спрятавшихся там людишек, а, чтобы спрятаться, укрыться от тех, кто вселял в них этот ужас.

Я недоуменно оглядел окрестности и тут же увидел рябь, словно воздух раскалился до такой степени, что стал непрозрачным. Сначала я судорожно вспоминал, что бы это могло значить, а когда вспомнил, то почувствовал, как короткие волосы на голове встали дыбом, а по спине между лопатками побежала противный капля пота.

— Быстро, хватай Соколова и прячьтесь. На полу под циновкой у стены кольцо от люка. Полезайте туда. Я усилю защиту и присоединюсь к вам. — Заорал я, отпрыгивая от смотрового окошка, и закрывая его. Уже хотел нестись к механизму защиты, чтобы усилить встроенный в неё макр, но дед тронул меня рукой.

— Я могу помочь? — спросил он.

— Нет, и уйти мы не сможем. Слишком поздно. Это параллельный прорыв девятого, или десятого уровня, я точно не знаю. И тварей я не видел, предпочитал прятаться в экранированный подпол. Дед, у нас почти нет времени.

Он кивнул и побежал в дом. Я же бросился к защитному контуру. Рядом с основным кристаллом лежало еще пять гораздо более крупных, которые я оставил здесь как раз для таких случаев. Когда остался один, то перерыл весь форт, но даже инструкцию нашёл как раз для подобных случаев.

По лицу пробежал ветерок. Быстрее, Женька, поторопись, сукин ты сын, — вопили в голове, что есть мочи все музы разом. Такого я не припомню. Такой мощи во время моего пребывания здесь не было ни разу. Так девятый уровень или десятый?

Мысли суматошно метались в черепной коробке, а руки тем временем выполняли доведённые до автоматизма действия. Красный кристалл справа в цепь, ближе к углу звезды. Оказавшись на месте камень вспыхнул и засветился багровым светом. Сразу стало легче дышать. И напряжение чуть-чуть уменьшилось. Синий макр, встал в пазы справа от красного. Желтый — слева. Быстрее, Женя, ещё быстрее! Внезапно до моего слуха донесся серебристый смех. Словно несколько хрустальных колокольчиков, обладающих чистейшим звуком одновременно зазвонили. Зелёный камень занял своё место и замерцал, окрашивая кожу рук в неживой зеленоватый цвет.

— Же-е-е-н-я, — прошелестел воздух. — Женя. Я тебя вижу.

Голос был женским. Он завораживал, заставлял опустить руку с зажатым в ней последним черным макром.

— Кто ты? — слова вырвались изо рта против воли. В этот момент я проклинал всё на свете, включая спрятавшихся мудаков пенсионного возраста, которых я за каким-то хером послушал и попёрся сюда. Такого ещё не было, никогда не было.

На двор заползал туман, проникая через не доведенную до ума защиту. Я стоял в этом тумане, и не мог поднять руку, чтобы вложить черный, уже налившийся какой-то первозданной тьмой, камень в отведённое ему в цепи место.

— Женя, где ты? — снова этот хрустальный смех. — Я тебя вижу, но не могу понять, где ты.

Туман заволок все окружающее меня пространство. Я опустил взгляд на руку. Камень уже светился. Ну же, давай, мать твою, поднимайся. С трудом, словно рука весила тонну, я начал приближать её к цепи, которая была единственная видна в этом тумане из-за мерцающих камней.

— Женя, — я резко поднял голову. Женщина, стоявшая передо мной, была очень красива. Я никогда не видел ничего более прекрасного, более совершенного. Вот только это совершенство вызывало во мне какую-то гадливость. — Я тебе не нравлюсь, — задумчиво проговорила она. — Почему? — и она провела рукой по моей щеке. Но я не заметил прикосновения. Её рука словно прошла сквозь мою кожу.

— Это иллюзия, — прошептал я. — Тебя здесь нет, — это открытие придало мне сил. — Ты очень красивая, но я не хочу тебя нарисовать, а это значит, что для меня именно как женщина ты не интересна.

— Ты симпатичный. — Женщина наклонила голову. — Возможно, чтобы ты меня захотел, нам надо поближе познакомиться? Где ты? Открой мне дверь.

— Ага, сейчас. — Пробормотал я. Ну же, ещё чуть-чуть. — Я не хочу тебя нарисовать, а это значит, что нам просто будет нечем заняться. Надеюсь, ты поймешь и простишь.

И я вогнал камень в пазы с размаху. Иллюзия исчезла, как и туман, словно их и не было. Я вытянул руку вперёд, она дрожала.

— Здорово поохотились. Лично у меня адреналин только что из ушей не хлещет. Надо пойти и узнать, было ли нечто подобное в их бурной молодости. Может быть дед с бароном знают, на кого мне так не повезло нарваться и чем мне эта встреча грозит, — я хмыкнул и поплёлся к люку, чтобы спуститься вниз и там переждать эту бурю.

Самое поганое заключалось в том, что именно сейчас открывать портал было равносильно приглашению этой пакости в наш мир. Нет уж. Такие прорывы обычно долго не длятся.

— Женя, почему так долго, — дед говорил шёпотом, помогая мне спуститься в это убогое убежище. Но здесь оно вообще есть. А вот в другом форте его нет. Вся надежда на ту очень мощную и странную защиту.

Дом содрогнулся. На форт обрушилось нечто, от чего кровь стыла в жилах.

— Меня хотели остановить. — Я сполз по стене на пол. — Кто-нибудь мне объяснит, почему большинство смертельно-опасной дряни имеет женское обличье?

— Мы слышали смех. Но я не припомню даже легенд ни о чём подобном. — Так же шепотом ответил Соколов и пригнулся, когда форт в очередной раз содрогнулся. — Похоже, поохотиться сегодня не удастся. А насчёт того, что чаще в женском облике, даже не знаю. Может, и правда — бабы, может быть, думают, что так проще мужиков со света сживать. Или намекая, что они слабые и беззащитные, а потом как хвать за яйца! — последние слова он сказал с каким-то ожесточением. И так, что я даже вздрогнул. Похоже, что есть весомая причина тому, что барон не женат и не имеет детей. Но я, скорее всего, этой причины не узнаю.

— Женя, что ожидается после этой жути, которая там сейчас творится? — мы все вздрогнули, когда дом затрясло так, что с потолка на нас посыпался какой-то мусор.

— После такого прорыва? Ничего. Вообще ничего. Хорошо, если через неделю кто-нибудь рискнёт сюда нос сунуть, — я покачал головой. — Чем мне может грозить встреча с этой тварью, чей задорный смех даже вы слышали?

— Ты с ней встретился? — дед нахмурился и подошёл поближе.

— Не воочию, хвала рыси, — я покачал головой. — С чем-то вроде иллюзии. Как я понял, она таким образом искала наше местоположение. Потому что жить ей здесь очень недолго.

— Ты видел хотя бы трупы этих существ? — жадно спросил Соколов.

— Нет. Похоже, что они быстренько ныряют в очередной разрыв, чтобы не сдохнуть такой вот позорной смертью. Скоро всё закончится. Так чем мне грозит эта встреча? — повторил я свой вопрос.

— Не знаю, Женя, — дед покачал головой. — Скорее всего, ничем. Но я не знаю наверняка. Но я всё-таки рад, что мы приехали и попали в эту бурю. Одно дело слышать, пусть будет и от тебя, и совсем другое дело видеть своими глазами. А поохотиться мы можем и в следующий раз, не так ли, Юрий Васильевич? — обратился он к Соколову. — Как ты защиту усиливал?

— Место, где макры, питающие защиту расположены, стационарно. Там есть инструкция: как менять выдохшиеся кристаллы, и что делать с цветными. Написано вроде бы понятно. — Дом уже минут пять как не трясло. — Наверное, можно вылезать, — предположил я.

— Да, скорее всего, вылезти из этого убежища можно, но вот с открытием портала нужно будет часок подождать, — кивнул дед, и первым полез из подпола в комнату.

Следующий час я лежал на своей старой лежанке и, подперев голову рукой, смотрел, как они ходят по дому и составляют план того, что должно быть здесь усовершенствовано.

— Вас надо во второй форт сводить, — я хмыкнул. — Думаю, что там вас почти всё устроит.

— Как-нибудь сводишь, — отмахнулся дед. — И, Женя, дело не в том, чтобы что-то устраивало нас. В конце концов, нам тут не проводить довольно много времени.

— Ну-у-у, — протянул Соколов. А я чуть не заржал. Похоже, что Юрий Васильевич не разделяет уверенности графа Рысева в том, что они будут здесь редко появляться.

С другой стороны, я его прекрасно понимаю. Поместье Соколовых и довольно приличные по размерам земли располагались на самой границе опасного своими бесконечными прорывами региона. У него редко, когда что-либо происходило. И Юрий Васильевич свой не слишком многочисленный отряд егерей был вынужден оправлять к соседям на прохождение обучения в боевых условиях. А это мало кто делал бесплатно. Здесь же можно было договориться по-родственному хотя бы одарённых егерей сюда отправлять.

А вообще, нужно как-то получить права на этот клочок изнанки, чтобы никаких вопросов ни у кого не возникало. Тогда и потребность в маскировке исчезнет. Это наша земля, что хотим на ней, то и делаем. Думаю, что можно этим заняться в столице, когда на Новогодний бал полечу. Не сразу же с дирижабля на танцы к императору. А подготовиться? Причёску сделать, пилку поинтереснее подобрать. Макры опять же в пару ногтей у лунок вставить, чтобы когти на всякий случай усилить. Костюм опять-таки отпарить и шнурки погладить. Не могу же я на бал завалиться немытый, небритый и без уложенной причёски. Я всё-таки художник, а не бич с помойки. Хотя, для художника и так сошло бы, просто у меня имидж всё-таки другой.

Висок кольнуло. Потом ещё раз. И ещё. Я осторожно опустил голову на подушку и закрыл глаза. Боль была не похожа на ту, которая при видениях появляется. Но лучше сделать вид, что сплю, чтобы лишний раз деда не нервировать.

Глаза-то я закрыл, но тут же чуть не распахнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заорать. Потому что я увидел кухню в доме на Ягодной улице. Рядом со мной на корточки опустился Михалыч. Вот только ракурс был странный, да и изображение слегка плыло и было бесцветным.

— Ты как здесь оказалась? — тихо спросил Михалыч, протягивая руку и гладя меня по голове.

Что? Гладя меня? И тут в его зрачках я увидел отражение. Довольно крупная рысь сидела на полу, глядя на него не мигая. Мышцы крупного тела подрагивали, а короткий хвост дрожал. Был бы подлиннее, Фыра била бы им себя по лоснящимся бокам. А ведь я её дома оставил, чтобы не тащить сюда.

Но рысь явно нервничала, хоть с каждой секундой становилась всё спокойнее. Вот она тяжело вздохнула и легла, спрятав морду в лапах. Похоже, что она почувствовала ту ментальную атаку на меня и ломанулась на помощь.

Я мысленно потянулся к ней и прошептал.

— Девочка моя хорошая, ты умница, — погладить я её не мог, но Фыра и так почувствовала моё присутствие и заурчала, как самая обычная кошка.

И тут меня как холодной водой облило. Я вскочил со своей лежанки и затряс головой, пытаясь побыстрее в себя прийти. Я же сейчас на изнанке. Я на изнанке, мать твою! Когда Фыра смогла со мной вот так связаться мы были в одной реальности. И тогда эта связь чуть не вырубила меня. Сейчас же мне удалось связаться с ней очень легко, словно походя. И опять же, ладно бы это произошло в пределах Ямска, или даже в пределах Российской империи. Я бы с трудом, но понял, решил бы, что моя связь с фамильяром вышла на новый уровень. Вот только я сейчас не в Российской империи, а на третьем уровне изнанки.

— Женя, что с тобой? — дед оторвался от рассуждений о том, где нужно будет поставить холодильные установки, и нужно ли увеличить размеры форта. Он смотрел на меня, хмурясь, а потом быстро подошёл ко мне и протянул небольшое зеркало, которое нашёл на одной из полок. — Смотри, — велел граф, и я послушно уставился в мутное стекло.

На щеке, той самой, к которой прикасалась эта дрянь, отчетливо проступал сложный рисунок. Вязь каких-то непонятных символов, сплетающихся в орнамент. Рисунок был темным и сверкал, как черный бриллиант, когда на него падал свет под определённым углом. Он постепенно затухал и уже секунд через десять исчез полностью, не оставив и следа. Я внимательно осмотрел кожу щеки. Нет, никаких намёков на то, что здесь было что-то вроде весьма затейливой татуировки не было. Я отдал зеркало деду.

— Похоже, что встреча с этой тварью то ли девятого, то ли десятого уровня всё-таки оставила свой отпечаток. — Я смотрел на графа, который хмурился всё больше и больше.

— Что произошло?

— Я сумел ментально связаться с Фырой. И это было сделать довольно легко.

— Ну, это довольно частое явление, когда люди могли связаться и даже поболтать со своими фамилья… — дед уставился на меня. — Вы сейчас в разных реальностях находитесь.

— Вот именно! — я заметался по комнате. — И меня сейчас успокаивает мысль, что тварь то ли девятого, то ли десятого уровня до меня точно добраться не сможет. И совершенно не радует то, что я не могу просчитать последствий этого то ли дара, то ли проклятья. А вдруг я не только к Фыре в голову смогу пролазить? Хорошо хоть я мыслей её не читал.

— Вот что, мы с Юрием Васильевичем пойдём снимем усиленную защиту, заодно поищем инструкцию и потренируемся. А потом ты откроешь портал, и мы поедем к Лебедеву. Его дочь уже должна была приехать, так что пускай устраивают консилиум. В обязанности целителей входит разбираться и с проблемами дара. Вот пусть и разбираются.

И дед решительно отправился вместе с Соколовым на улицу, оставив меня наедине с моими мыслями. Как только дверь за ними закрылась, я огляделся по сторонам. Несмотря на то, что я прекрасно осознаю полезность этого кармана, это не мешает мне ненавидеть его всеми фибрами души. И с каждым моим посещением этого места моя ненависть только усиливается.

Глава 13

Я сидел на кушетке голый по пояс и смотрел на красавицу-блондинку, которая в этот момент подходила ко мне.

— Вы похожи на кота в засаде, ваше сиятельство, — блондинка положила свой блокнот на столик, стоящий рядом с кушеткой и принялась ощупывать мою голову.

— Ваш вид провоцирует охотничий инстинкт, — я улыбнулся, глядя в её голубые глаза снизу-вверх.

— Опустите голову, ваше сиятельство, мне нужно закончить осмотр. — Снова проговорила девушка ровным, спокойным голосом.

— Ваш отец, Марина Аристарховна, утверждал, что вы специалист по приготовлению различных лекарств. Но вы здесь осматриваете меня вместо него. Нет, если вы хотите на меня посмотреть, то вам нужно просто намекнуть…

— Вы скоро женитесь, ваше сиятельство, — она куда-то надавила мне на шее, и я чуть не подпрыгнул.

— Ай, больно, — сообщил я ей, слегка нахмурившись. — А насчёт женитьбы… Я в курсе. Поэтому только посмотреть. Но, вы правы, осмотр доктора — это вполне пристойная отговорка.

— Вы всегда такой… — Марина замолчала, подбирая подходящее слово.

— Какой? — поторопил я её с формулировкой.

— Самоуверенный. — Наконец, девушка нашла подходящее, по её мнению, слово.

— И наглый, вы забыли про то, что я наглый, — подсказал я ей. — Да, практически всегда. Это проблема?

— Проблема в том, что я не вижу никаких изменений в магическом фоне. И да, я не только фармацевт, но и специалист по магическим воздействиям. И конкретно сейчас я пытаюсь разобраться с воздействием на вас существа девятого уровня, — она задумчиво смотрела на меня, словно на какую-то особо интересную букашку.

— Или десятого. Я точно не знаю, какого уровня был прорыв, но, по-моему, это немаловажно. — Добавил я. — А, если серьёзно, никаких последствий для меня не наблюдается?

— Сейчас — нет. — Марина покачала головой. — Имеется незначительное усиление связи с фамильяром, а в остальном, вроде бы всё нормально.

— Вы даже не представляете, насколько обнадеживающе звучит это ваше «вроде бы», — я соскочил с кушетки и принялся одеваться.

— Я не исключаю отдалённых последствий, — ответила Марина Лебедева. — Но для того, чтобы их выявить, нужно, как минимум, проводить наблюдение за вами на протяжении определённого времени. Его сиятельство Сергей Ильич, говорил, что в то время, когда вы общались с рысью, у вас на щеке проявился рисунок-метка. Я могу на него взглянуть?

— Я бы и сам был не против снова посмотреть на него. И желательно, чтобы у меня под рукой в этот момент был хоть какой-то огрызок бумаги и карандаш. Если я сумею перенести рисунок на бумагу, то это существенно увеличит вероятность узнать, что это была за тварь. И, таким образом, можно будем понять, чего от неё можно ожидать.

— Это не лишено смысла. Собственно, из-за возможности идентификации я и хочу увидеть метку. Ведь может оказаться, что я её узнаю. — Добавила Марина.

— И как мне её вызвать? — я одернул рубаху, не заправляя её в штаны.

— Попробуйте связаться с Фырой, — посоветовала Лебедева. — Я предполагаю, что метка и телепатическая связь с фамильяром тесно связаны. И, если я права, то мы сможем полюбоваться на неё вдвоём.

— Всё-таки, это нечестно, — пожаловался я в пустоту. — Вы меня, Марина Аристарховна, в каком только виде сегодня не видели. Я же вас исключительно вот в таком вот строгом обличье. Не целитель, а суровая учительница. Обидно, знаете ли.

— Ваше сиятельство, если я сейчас перед вами разденусь, то вы моментально потеряете ко мне интерес. — Марина улыбнулась впервые, по-моему, за всё время, пока она меня осматривала. Даже, когда она делала какие-то заметки в своём блокноте, то соблюдала абсолютную серьёзность.

— Вы ко мне не справедливы, — заметил я. — Как мне связаться с Фырой? Это всегда происходило случайно, и когда кошка волновалась, и сама пыталась «достучаться» до меня, чтобы выяснить, что я ещё не помер.

— Попробуйте сосредоточиться на желании увидеть её, почувствовать. Лучше присядьте. Менталистика сродни медитации. Во всяком случае, методики у них схожие. Когда вы настроитесь на волну вашего фамильяра, то сможете связываться с ней практически в автоматическом режиме. — Я сел и закрыл глаза, пытаясь во всех подробностях представить Фыру. А голос Марины журчал тихо над ухом, постепенно погружая меня не то в транс, не то в сон…

Я резко открыл глаза. Ракурс обзора был непривычным. Свесив голову со шкафа, посмотрел вниз на снующую по кухне кухарку. Рысь, чьими глазами я сейчас смотрел, заметно заволновалась, и я постарался её успокоить.

— Фырочка, я просто связь проверял. — Прошептал я, подозревая, что мой голос прошелестел прямо у кошки в голове.

Рысь успокоилась и снова опустила голову на лапы. Закрыла глаза и задремала. Я же рывком вернул сознание в собственное тело. Надо научиться делать это более плавно, промелькнуло в голове. Виски слегка ломило, и я помассировал их, прежде, чем открыть глаза.

— Какая красота, — воскликнула Лебедева и в её голосе было столько восхищения, что я сразу понял, к чему оно относится.

Боль, легкое опустошение мигом с меня слетело. Я сорвался с кушетки, словно меня пружиной подбросило, и побежал к висящему на стене зеркалу, схватив со столика Маринин блокнот и на ходу вытаскивая из кармана карандаш. У хорошего киллера в каждом кармане можно найти запасной патрон, или ещё что-нибудь смертоносное. У меня же в каждом кармане лежал карандаш. Потому что никогда не знаешь, когда он может понадобиться.

Рисунок был сейчас очень ярким. Не удивительно, в прошлый раз я не сразу принялся его разглядывать. Руки работали сами. Я лишь мельком бросал взгляд на то, что поучается на бумаге, большую часть времени разглядывая орнамент, стараясь не упустить ни одной даже самой мелкой детали.

К тому времени, когда метка стала блекнуть, пока совсем не исчезла, набросок был уже готов. Сев на кушетку, и приняв удобную позу, используя собственную ногу в качестве подставки, я принялся прорисовывать орнамент, пока он ещё не стёрся из памяти. Не знаю, сколько это заняло у меня времени. Судя по тому, насколько сильно затекла спина — довольно много.

Когда я, наконец, удовлетворился полученным результатом, то отложил блокнот и потянулся, разминая затёкшие мышцы. До носа донёсся запах свежеиспечённой выпечки, и рот сам собой заполнился слюной.

— Вы так сильно увлеклись, что забыли обо всём на свете, ваше сиятельство. Да и перестали реагировать на окружающие раздражители. И это надо сказать было немного обидно, — Марина, широко улыбаясь, с видом прожженной горничной подкатила ко мне поближе столик, на котором были расставлены чайные принадлежности и лежала гора ещё дымящихся плюшек. А также стояла маслёнка с маслом.

— М-м-м, — промычал я, поискав взглядом что-нибудь, чем можно было вытереть руки, местами черные от карандаша, который я кое-где тщательно растирал по бумаге.

Лебедева, словно прочитала мои мысли и протянула мокрую тряпку.

— Держите, — она продолжала улыбаться.

— Вы не закончили мысль, Марина Аристарховна, чем именно вас обидела моя увлеченность? — спросил я, наливая себе чай и беря первую плюшку.

— Тем, что раздражающим фактором оказалась я, — она с умилением смотрела, как я поглощаю принесённую ею еду, которую она, наверняка вырвала на кухне с боем. — Это было неожиданно неприятно. Вот только что молодой и привлекательный мужчина всячески с тобой заигрывает, практически на грани фола, и тут вдруг он увидел нечто, что привлекло его гораздо больше, чем ты. И он тут же потерял к тебе интерес. Это слегка бьёт по самолюбию, знаете ли.

— И тем не менее, вы позаботились о том, чтобы накормить меня, — я внимательно смотрел на неё.

— Вы мне ужасно напомнили в этот момент отца, ваше сиятельство. Он такой же увлекающийся человек. И я вспомнила, что в подобных ситуациях ему страшно хотелось есть. — Она подошла к кушетке и подняла блокнот. Долго рассматривала рисунок. — Он прекрасен, — наконец, произнесла она. — Но я не помню ничего подобного.

— Может быть, помнит кто-то другой? — я забрал у неё блокнот и принялся рассматривать орнамент. — Мне кажется, что он незакончен. Вот тут рисунок должен продолжаться, это было бы логично… — я провёл пальцами по узору и поднял голову.

Марина в это время наклонилась, чтобы рассмотреть получше место, о котором я говорю. Мы чуть не столкнулись лбами. Наши взгляды встретились, а глаза находились так близко друг от друга, что в её зрачках я увидел своё отражение.

— Ваше сиятельство, — дверь тихонько приоткрылась, Марина отпрянула от меня и принялась немного суетливо расставлять на столике приборы. А в комнату, отданную Лебедевым под смотровую, просочился Тихон. — Ваше сиятельство, там… к вам пришли, — он цепким взглядом осмотрел меня, Марину и остановил взгляд на блокноте.

— Тихон, я не знаю, что ты обо мне думаешь, но, имей уже совесть, не думай слишком уж плохо, — ругнулся я, и соскочил с кушетки. Осторожно выдернув лист с рисунком, посмотрел на Марину, которая всё ещё старалась на меня не смотреть. — Марина Аристарховна, если что-то вспомните, то сразу же мне сообщите, хорошо?

— Это может быть немного проблематично, вы не находите, ваше сиятельство? — пробормотала она.

— Нет, не нахожу. Я заказал недавно большую партию мобилетов, для клана. И лично прослежу, чтобы один достался вам. Так что я буду почти всегда на связи.

Она кивнула, а я вышел, слегка недоумевая по поводу того, что это на неё внезапно нашло.

В коридоре Тихон начал оправдываться.

— Ну о чём вы таком говорили, ваше сиятельство? Ни о чём я плохом не думал. Просто не хотел вгонять вас в краску. Как это однажды Петровича вогнал. Я заскочил в комнату, где ему целитель лечебные клизмы ставил. Дюже животом Петрович тогда мучился. Его ядозуб за руку цапнул и яд успел немного впрыснуть, прежде, чем Петрович ему башку оттяпал. И вот я заскакиваю, а он на лавке с голой задницей…

— Тихон, — я остановился и поднял вверх правую руку. — Избавь меня, пожалуйста, от подробностей, хорошо?

— Хорошо. Просто я пояснить хотел. И не в том плане, что вы на целительницу глаз положить могли, а в том, что она могла с вами в этом момент делать…

— Тихон! — я натурально зарычал. — Заткнись. Ни слова больше на тему осмотров. Кто ко мне пожаловал?

— Женщина, — он вздохнул. Вроде, а кто ещё к тебе мог пожаловать? — Она сказала, чтобы я сказал вам, что Ольга хочет вас видеть, причём срочно.

— Ольга? — я остановился, нахмурившись, а потом до меня дошло, и я нахмурился. — Где она?

— В вашем кабинете. Я её туда проводил. — Тут же сообщил Тихон. — Что-то случилось? Вы прямо с лица спали, ваше сиятельство, — старый денщик забеспокоился, но я лишь покачал головой.

— Пока не знаю. Надеюсь, что нет. — Мы уже подходили к кабинету, когда ко мне подбежал Игнат. — Так, что ещё у нас плохого? — спросил я у молодого егеря.

— Ну, почему сразу плохого? — Игнат посмотрел на меня удивлённо. — Капитан Сусликов просил передать, что у него появились очень срочные дела, и попросил извиниться за него. На самом деле он ждал часа два, пока вас закончат осматривать. Но когда госпожа Лебедева пришла на кухню за едой, сказав, что на вас напало вдохновение и вы очень заняты, что-то рисуете, то все сразу поняли, что капитан может вас сегодня уже не дождаться. Вот он и попросил извиниться и уехал.

Я медленно перевёл прищуренный взгляд на Тихона. Но денщик лишь руками развёл.

— Я по кухням не болтаюсь. У меня было задание — все сапоги вашего сиятельства перечистить, вот я и чистил, а не на кухне лясы точил. — Возмущенно проговорил Тихон.

— Молодец Сусликов, и ты Тихон тоже молодец, — я задумался. — И с чего бы он так сорвался? На свадьбу-то приедет? Сусликов ничего не говорил по этому поводу?

— Говорил, — ответил Игнат. — Сказал, что он боевой офицер и как никто другой знает, что такое честь не только применительно к слову.

— Весьма расплывчатый ответ и никак не отвечает на мой вопрос относительно свадьбы, — медленно произнёс я.

— Так ведь я ещё и не ответил до конца, — Игнат перевёл дух. — В общем, капитан сказал, что он знает, что такое честь не понаслышке, и обязательно приедет непосредственно на свадьбу, чтобы вместе со всеми стать свидетелем вашего счастья, ваше сиятельство и госпожи баронессы. И что приедет он не один, а с молодой женой. В общем, чтобы все порадовались и его счастью заодно, так сказать. А сейчас он вынужден уехать, потому что ему нужно получить согласие на свадьбу у главы клана, а он, как-никак в Москве проживает. Но, так как дирижабли летают регулярно, он надеется всё успеть сделать очень быстро. Вот теперь я закончил. — И Игнат замолчал.

— Охренеть. У меня впервые нет слов, вообще никаких, — пожаловался я непонятно кому. — Так, а что там мой непосредственный свидетель? Я его увижу, или он потерян для общества?

— Марк Чижиков обещал завтра прибыть, чтобы начать обсуждать детали торжества. Он мне сам об этом вчера сказал, — и Игнат слегка покраснел. — Мы с ним встретились, наслаждаясь пением несравненной Жу-Жу.

— Я так и понял, что вы именно что пением наслаждались, — я покачал головой и вошёл в кабинет, оставив Игната с Тихоном в коридоре.

Жу-Жу металась по сравнительно небольшой комнате и как никогда в этот момент напоминала экзотичную птицу, бьющуюся в тесной для неё клетке.

— Что случилось? — спросил я, закрывая за собой дверь. — Судя по твоему виду, произошло нечто ужасное. Как минимум мой дом сгорел, как максимум… я даже не могу представить себе высоту предела, до которого могу дойти в своих фантазиях.

— Этот ваш капитан… Я не помню, — Жу-Жу приложила пальцы к вискам. — Да, Сусликов, он уехал.

— Знаю. Мне только что сообщили и что уехал и почему уехал, — ответил я. — А какое тебе дело до нашего бравого капитана?

— Да плевать я хотела на капитана! — Ольга вскочила со стула, на который я её чуть ли не силой усадил, и снова заметалась по комнате. — Этот негодяй увёз Катеньку с собой.

— О-ум, — глубокомысленно произнёс я, и осторожно сел, нащупав за спиной стул. — Это та девочка, которую ты своей ученицей назвала?

— Да. Екатерина Скворцова. Она сирота и её оставшейся родне нет до девочки никакого дела. Но, Евгений Фёдорович, Катя дворянка. Да, нетитулованная, но и не простая девчонка с улицы.

— У неё нет перстня, — совершенно невпопад произнёс я.

— Не у всех дворян имеются родовые перстни. — Жу-Жу покачала головой. — Я прекрасно понимала, что это риск для неё, но надеялась, что она приглянется какому-нибудь порядочному мужчине, который возьмёт её не просто в свою постель. Вчера произошёл инцидент. Катя пела и один из гостей захотел познакомиться с ней поближе. Капитан этого не стерпел… завязалась драка. Капитан хотел вызвать его на дуэль, но тот мужчина сказал, что он не будет драться на дуэли из-за шлюхи. В ответ капитан пожал плечами и сообщил, что драться ему всё-таки придётся. У меня сложилось впечатление что эта безобразная свара понравилась гостям гораздо больше, чем их обычное времяпровождение. Все ушли весьма довольные друг другом, и почти никто не остался на ночь. Довольны были все, кроме зачинщиков, разумеется. Того мужлана унесли к целителю, а капитан сказал, что с него хватит и сегодня утром уехал, забрав Катерину с собой.

— Так, тебе станет легче, если я скажу, что капитан хочет именно жениться? Вот только, боюсь, что он слегка слукавил, когда перечислил Игнату порядок своих действий: он не сначала спросит разрешение у главы клана, а поставит того в известность в связи со свершившимся фактом своего изменившегося положения. Из-за чего у меня, возможно, будут проблемы. С чем я нас всех и поздравляю. Ох, Сусликов, ну какая же ты, сука, личность! Надеюсь, Чижиков ничего похожего не отчудит? Нет? Вот и ладушки. Но, Оленька, с меня тоже хватит. Я даю тебе три недели, чтобы перейти с борделя на игорный дом. Когда я приеду в Ямск с женой, чтобы всё было чинно и пристойно. И да, в доме обязана постоянно находиться охрана. Круглосуточно! Я предупрежу егерей. А ты будь так любезна, предупреди девочек. А я постараюсь пока минимизировать потери.

Глава 14

Вот уже целый час, как я должен с молодой женой ехать в Ямск, чтобы в городском доме, где было всё подготовлено, насладиться первой брачной ночью. Для нас она не была бы первой, но, это, если смотреть в целом. А вот в качестве мужа с женой мы с Машей будем заниматься любовью впервые.

И вместо того, чтобы начать уже приставать к невесте в машине, отгородившись от водителя непрозрачной перегородкой, проехав четверть пути, я бродил по большому дому Соколовых, и пытался спасти Чижикова. А чтобы спасти этого… у меня нет для него не матерных слов, нужно его сначала найти.

Снизу, из огромной комнаты, по какому-то недоразумению названной большой гостиной, раздавались звуки музыки, взрывы смеха и другие звуки, сопровождающие такое большое торжество, как свадьба.

— Ну куда ты мог пойти? — пробормотал я, выходя в длинный коридор и осматриваясь по сторонам. — Чёрт бы тебя побрал, Чижиков.

* * *

А ведь всё так хорошо начиналось. Ну, почти хорошо. Потому что совсем хорошо — это было бы уже очень подозрительно и означало бы, что что-то обязательно случится.

Оставшиеся до свадьбы дни пролетели незаметно. Постоянно находились какие-то дела, в большей степени странные, которые ну никак нельзя было сделать в другое время. Например, за пять дней до торжества выяснилось, что не готова праздничная уздечка для лошади невесты, на которой её должны довезти до места обручения. Почему уздечка должна была быть именно такой, изготовленной на заказ, осталось для меня загадкой. Ну навертели бы на обычную уздечку лент и вполне праздничный вариант получили бы.

Ну хорошо хоть барон Соколов в письме дал разъяснения, зачем невесту вообще в лес потащат. Оказывается, согласно давним традициям Соколовых обменяться обручальными кольцами нам предстояло на лесной поляне, недалеко от поместья. Скорее всего, там когда-то стоял идол, как и на той поляне возле нашего поместья, где Петрович тренировал молодых егерей. На мой взгляд довольно странное место для идола бога рода Соколовых. Соколовых, мать вашу! Соколы любят простор. Какой нахер лес?

Ну да ладно, это их трудности. Зато сейчас становится понятно, почему боги захотели, чтобы я их рисовал. Я их, по крайней мере, пытаюсь понять. Без этого я за карандаш или краски не возьмусь. Мне нужно знать свою модель, чувствовать её и понимать, иначе херня получится. Как это с оригинальной экзаменационной картиной получилось. Теперь, когда я столько дней провел за попытками дорисовать загадочный рисунок, я понял, что хотел донести до меня Щепкин, в той картине не было души. Это была простая поделка. Да, очень хорошего качества, но назвать её картиной даже у меня язык не поворачивался.

И хоть мне обещали, что в приготовлениях от меня требуется только присутствие на церемонии, я решил слишком не наглеть и выполнять небольшие просьбы Соколовых. Так что я носился за уздечками, за цветами, там какие-то проблемы возникли, за своим поваром, которого срочно нужно было отправить к Соколовым.

С поваром забавно получилось. Я совсем забыл про то, что Михалыча стоит перевезти в поместье невесты примерно за неделю до торжества. Более того, он сам забыл, что нужно куда-то ехать. Михалыч с таким энтузиазмом взялся налаживанием кухни у птичек, что сразу стало понятно, на графской кухне ем негде развернуться. Нет того простора для воображения, какой обеспечивали ему кафе, рестораны или вот бордели.

Но свадьба — это дело массовое, поэтому он быстро смирился с тем, что ненадолго отвлечётся, оставив кухню на учеников, и поехал кормить прорву народу, большая часть которых на свадьбы ездит именно для того, чтобы вкусно пожрать.

Много времени ушло на примерку моего костюма. Почему-то он никак не хотел садиться по фигуре. Всё время где-то появлялась подлая складка, которая всё портила. Чаще всего это происходило в районе спины. Хотя я в последнее время интенсивными нагрузками не занимался и булок с тортами много не ел. У меня была, без ложной скромности, прекрасная фигура, и что там могло не получаться, лично мне было не слишком понятно. Но, факт оставался фактом, и складка постоянно вылезала в самых неожиданных местах. Как заговорённая. Пару раз я хотел на неё плюнуть, кому там будет дело до моей спины, вот только портной впадал в истерику, заламывал руки, и завывал на одной ноте, что речь идёт о его репутации. Которую он совершенно точно потеряет, если кто-то из гостей разглядит этот крошечный дефект.

— А вы тогда совершите сепуку, как поступил бы любой уважающий себя японский портной. — В сердцах посоветовал я ему, когда была назначена очередная примерка.

— Уважающие себя японские портные, именно поэтому используют тонкие шёлковые ткани и бесформенные фасоны, чтобы огрехи принимались за элемент дизайна, — поджав губы проговорил мастер.

— А, так это поэтому, а не из-за особенностей климата, — протянул я. — Ну, век живи, век учись.

Наконец, костюм был готов, и мне не пришлось выполнять своё обещание идти на свадьбу голым.

Всё оставшееся время я пытался воссоздать рисунок, который проявлялся на моей щеке, когда я пытался ментально связываться с Фырой. Меня не покидало ощущение, что рисунок не завершен. Оборван и, скорее всего, по моей вине. Откуда у меня родилась эта мания во что бы то ни стало его закончить, я не знаю. Но эта незавершенность мне спать спокойно по ночам не давала. Поэтому каждый день я прикладывал то, что у меня имелось, к новому листу бумаги и пытался изобразить, как это должно выглядеть в завершенном виде. Но, у меня пока что ничего не получилось. Хотя я точно знаю, что своих попыток не оставлю.

С родней Сусликова связался дед, когда я объяснил ему ситуацию. Главе клана, к которому принадлежал род Сусликовых, было плевать, на ком они женятся, а его дядюшка, который был главой рода, только вздохнул и сообщил, что Гена всегда был себе на уме. В общем, отговаривать капитана было бессмысленно, и хорошо, хоть так. Так что я вздохнул спокойно, и смог заниматься своими делами без оглядки на этого ненормального.

А вот мальчишника у меня так и не случилось, и я даже не знал, радоваться мне или огорчаться. Потому что отпустить Чижикова ещё раз к райским птичкам — это была прямая дорога остаться вообще без свидетеля. А этот персонаж на свадьбе как ни крути, а необходим. Так что, я решил, что можно и порадоваться отсутствию мальчишника, тем более, что мне было явно не до него.

* * *

— Так, и где мне его искать? — я стоял посреди коридора и смотрел на ряд дверей, расположенных, к счастью, в один ряд.

Наконец, приняв решение, толкнул первую дверь. В комнате было пусто и уже почти темно.

— Хорошо, пойдём дальше, — и я направился к соседней двери.

* * *

На поляну, на которой я уже ждал невесту, вместе с огромной амбарной книгой, куда должны будут внести наши имена, Машка приехала на машине. Она вошла в конюшню, чтобы немного унять волнение и увидела мой подарок. Визгов, говорят было… с управлением быстро разобралась, а по прямой, тихонько доехать до места смогла. Обратно-то я нас до дома домчал.

— И на кой чёрт я два дня на эту идиотскую уздечку извёл? — задал я риторический вопрос, который остался без ответа.

Потом мы обменялись кольцами, нас благословили главы наших кланов, все поставили росписи в амбарной книге, и уже графиня Рысева поехала получать поздравления.

В общем, мне понравилось. Маша была прекрасна, как и любая невеста, какие-то тётки плакали, я ни одну из них не знаю, и не собираюсь узнавать, подружки невесты смотрели на меня и хихикали. Отличная свадьба, если бы не одно «но». Чижиков!

Марк, после своего приключения в борделе, почувствовал в себе уверенность, и пытался приставать ко всем подружкам невесты сразу. Их было четверо, и все благородные и незамужние девицы. А ещё они были настолько разные… Я, вместо того, чтобы развлекаться, как это положено жениху, следил за этим придурком, словно Сокол — тотем моей жены взял на время надо мной шефство. Почему-то я всё время боялся, что он наделает глупостей. Нет, мне не жалко было ни его, ни его подружку, но вот скандала на собственной свадьбе заполучить не хотелось.

Когда я уже хотел вставать из-за праздничного стола, сделать всем ручкой и утащить бледную Машу подальше отсюда, то обнаружил, что Чижиков исчез. Вместе с ним пропала одна из подружек невесты: Таисья Грушева, хорошенькая очень фигуристая девушка с ямочками на щечках. Весьма аппетитная девица, надо сказать.

Прошептав на ушко Маше что-то про больной живот, я выскользнул из гостиной и побежал искать этого кретина. Не мог подождать, скотина, пока мы уедем. Потом делал бы что хотел.

* * *

На этом этаже располагались гостевые спальни. Конечно, я в первую очередь осмотрел библиотеку и оранжерею — любимые места для свиданий безмозглых парочек. А потом уже пошёл сюда.

Очередной взрыв смеха раздался снизу. Музыка зазвучала громче, а я ни с того, ни с сего вполголоса пропел припев весьма похабной песенки, которую напела мне одна из моих разнузданных муз.

— Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала,

Только ей мимо меня пока плясать и петь,

Женщин ведь на свете много, а время мало,

Надо всех попробовать успеть.

— Это ты про себя? — я развернулся и столкнулся лицом к лицу с дедом.

— Нет, мне уже поздно такие песни петь, — я открыл следующую дверь. Раздался приглушенный вскрик, и я удовлетворенно кивнул. — Я про него. Хотя, с таким подходом, ему тоже недолго гулять осталось.

Войдя в комнату, я увидел, как Тася судорожно натягивает платье, спущенное, хвала богам, только до пояса. Она снова пискнула, когда в комнату зашёл дед, оглядевший её пристальным взглядом, который он перевёл на слегка взъерошенного Чижикова.

— Идиот, — резюмировал дед и повернулся ко мне. — Ты тут справишься?

— Постараюсь, — я кивнул, не отказывая себе в удовольствии рассмотреть прелести девушки, пока она не спрятала их от моих нескромных глаз. — Прикажи приготовить машину.

— Я предупрежу Машу. Встретитесь на крыльце. Не стоит устраивать из вашего отъезда шоу. — Ответил дед.

— Это хорошо, что нам вообще дают уехать и уединиться. Как вспомню, что читал про старые времена, бр-р-р, — меня передёрнуло. — Вот какую-нибудь стрёмную бабку со свечой я точно не пережил бы.

Дед хохотнул и вышел из комнаты, оставив меня с парочкой наедине.

— Рысев, это… — начал Чижиков.

— Оставь, Марк. Это как раз то, о чём я подумал. — Я поморщился. — Похоже, что ты принял мои слова о подружках невесты слишком буквально. Думаю, что тебе лучше поехать в нашем сопровождении с егерями. А то Сусликову из-за твоих временных помутней башку разбили, да так, что пришлось специальным отваром отпаивать. Не хочу, чтобы и здесь кто-то пострадал.

— Например? — Чижиков нахмурился.

— Например, ты. — Я повернулся к кусающей губы девушке и протянул ей руку, в которую она, немного поколебавшись, вложила пальчики. — Тасенька, вы чудо как хороши. Будь у меня хоть немного времени, я непременно захотел бы вас нарисовать. А теперь мы вас покинем. Скажете потом, что у вас голова закружилась от слишком тесного корсета, поэтому вы и покинули остальных гостей.

— Я не ношу корсета, — пролепетала она и покраснела.

— Да? — я окинул восхищённым взглядом её фигурку, задержав взгляд на высокой груди. — Однако. Чижиков, у тебя губа не дура. А теперь, пошли. Марк, дверь вон там, — я указал ему на дверь, поклонился девушке, обозначил поцелуй руки и вышел вслед за ним. Как только дверь за нами закрылась, набросился на него. — Ты о чём вообще думал, идиот?

— Можно подумать, никто этого никогда не делал, — пробурчал Чижиков.

— Делал, ещё как делал, только у них хватало ума не попадаться.

— А у тебя, значит, ума на это не хватило, — огрызнулся Марк.

— У меня были планы, которые закончились бы вот этим же, — я провел рукой вокруг себя. — А так, нам просто пришлось ускорить процесс, вот и всё.

— Но забирать меня отсюда глупо, — попытался отстоять своё право на свободу Чижиков.

— Нормально. Приедем в Ямск девочек навестишь. А превращать свадьбу в посмешище я не дам. — Мы спустились по лестнице, и я первым вышел на улицу.

Маша стояла на крыльце. Она уже успела переодеться, сняла тяжелое и жутко неудобное свадебное платье и теперь красовалась в своих любимых брючках.

— Всё хорошо? — спросила она тихо, заглядывая мне в глаза. По её взгляду я понял, она догадалась, на каком именно этаже я искал уборную.

— Да, всё нормально. Ты готова? — она напряженно кивнула, а потом хихикнула.

— Не поверишь, но я трясусь, словно действительно впервые разделю с тобой постель, — проговорила она тихо.

— Хорошо, что нам бабку со свечкой не навязали, — наставительно произнёс я, подхватывая жену на руки и направляясь к машине.

— Бабку со свечкой? — переспросила Маша.

— Ага, чтобы она эту свечку держала, а потом отчиталась перед гостями, что всё прошло как надо, а жених сумел каким-то образом настроиться и сумел закрепить брак. — Ответил я, усаживая её на сиденье, а потом сел в машину сам.

Машина сразу же тронулась с места. Перед этим я успел заметить, что Чижикова запихнули в машину сопровождения. Машина была третьей, и ехала она впереди, из-за того, что могла разогнаться куда быстрее нашей представительской машины. Отряд егерей верхом на лошадях пристроился по бокам от машин и таким вот отрядом мы покинули поместье Соколовых.

Маша положила голову мне на плечо, и я погладил её по волосам.

— Я думала, что этот день никогда не закончится. — Пожаловалась она.

— Мне всегда казалось, что девушки любят свадьбы, — усмехнулся я.

— Не знаю, как другие девушки, а я с удовольствием просто сбежала бы, чтобы обменяться кольцами в какой-нибудь кузнеце, чем вот это вот всё. — Сообщила она мне. — Женя, что с нами будет?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Обычно сказки на этом моменте заканчиваются. Мол, жили они долго и счастливо и умерли в один день.

— Убили друг друга что ли? — я повернулся и посмотрел на жену. Иногда она меня в такой тупик загоняла, что я даже не знал, как на это реагировать. Наверное, именно поэтому я выбрал в итоге её, хоть сама Маша и думала, что это она меня выбрала.

— Почему стразу убили? — спросил я с плохо скрываемым любопытством.

— Ну, он ей изменил, она его застукала в постели с какой-нибудь шмарой и слегка не сдержалась, — Маша начала объяснять. — Он же сильно хотел жить и начал защищаться… В итоге все умерли.

— Вот это размах семейной драмы, — восхитился я, а потом осторожно добавил. — В Российской империи официально разрешено многоженство. Ты никогда об этом не думала?

— Думала, — кивнула Маша. — Не знаю, как я отнесусь к этому. Честно не знаю, и за себя не ручаюсь.

— Зато честно предупредила, — я усмехнулся. — Мне вот больше другой вариант концовки нравится. Например, пра-правнуки устали ждать наследства и отравили слишком активных деда с бабкой, чтобы, наконец-то, развернуться.

— Мне такая концовка больше нравится, — Маша извернулась и села ко мне на колени. — Но, для того, чтобы она осуществилась, нужно, чтобы родились дети.

— Да, и для этого придётся стараться, — я положил руки ей на бедра и придвинул ближе к себе. — Как же твоя учёба? — спросил я ей в губы.

— У целителей существуют методы отсрочить беременность на определённое время, — серьёзно ответила Маша. — Когда мы с тобой, ну… я попросила, чтобы мне поставили блок на полгода. Это разумная предосторожность, учитывая продолжительность жизни магов.

— Думаю, что ты продлишь блок на время обучения. Я ведь тоже учусь, и сомневаюсь, что из студентов получаются одновременно и хорошие родители, и блестящие ученики. Тут или-или. — Я запустил руки в её волосы. — Но, это не значит, что мы не будем усиленно стараться разрушить этот блок.

— Женя, я тебя люблю, — прошептала Маша, и первой начала меня целовать, не дав мне ответить.

И я ей был за это благодарен, потому что не знал, какой именно будет ответ. Я всё ещё не разобрался в том, что чувствовал к своей уже жене. А потом просто отбросил в сторону эти мысли, погрузившись в чувственные аспекты нашего союза.

Глава 15

Я стоял на знакомой поляне. То и дело вспыхивали костры, а я радовался лишь тому, что на этот раз оказался здесь не голым. Точнее, не совсем голым, а лишь по пояс. Похоже, рысь учла моё прошлое недовольство и позволило моему подсознанию облачиться хотя бы в штаны. А вот ни носков, ни ботинок на ногах не наблюдалось, и я стоял на холодной земле босиком. Хорошо хоть снега не было, а то мне стало бы очень весело.

Поляна была пустой. Я огляделся по сторонам, пытаясь увидеть знакомый силуэт. Даже деревья осмотрел. Рысь всегда остаётся рысью, и в общении с ней важно беречь тылы. А то, прыгнет сверху и поминай, как звали, если вспомнит кто, конечно.

— Эй, где ты? — крикнул я, но ответом была тишина. Только волнительное гудение огня, нарушало тишину, не давая ей стать поистине гробовой.

Мне никто не ответил, но недалеко от меня прямо из-под земли ударил настоящий огненный гейзер. Я отскочил чисто инстинктивно, но всё равно осталось ощущение, что жар от этого нового костра опалил лицо.

— Что это за шутки такие тупые? — крикнул я, давая волю чувствам. — Где ты? Если тебя нет на этой чёртовой поляне, то какого хрена я здесь делаю?

— Вам не кажется, что он непочтителен, — прошелестело в воздухе. Я даже не смог понять женский это был голос или мужской, но я в нём уловил отголоски лисьего тявканья.

— Крайне непочтителен, — вот сейчас это был явно мужской голос с прорывающимся клекотом сокола, точнее, кречета.

Откуда-то пришло знание этих птичьих голосов. Я словно наяву увидел эту удивительно прекрасную, хищную, белоголовую птицу. Плохо переносящую колпачок, который охотник надевает ловчим птицам на голову. Передо мной словно картина встала: сидящий на перчатке кречет гордо, с высока смотрящий на окружающих. Взмывающий иногда и без знака охотника, мчащийся за добычей параллельно земли и пикирующий на неё с небольшой высоты. Способный взять зверя в несколько раз больше, чем он сам.

Иное дело сокол. Сокол нападает по-другому. Стремительно падает на жертву с такой выси, в которой его даже разглядеть трудно. И ведь видит же с такой высоты… Так, стоп, если сокол видит так далеко, то, возможно, и моя жена…

— Нет, — прошелестел новый голос. — Она не может так видеть. Соколиное зрение — это особый дар. Я, наделю Машу им, она — хорошая девочка, но только, когда достигнет третьего уровня. Иначе она с ним не справится. Так что, только от тебя зависит, как скоро твоя жена начнёт так хорошо и далеко видеть.

— Кто вы? — спросил я вслух, только для того, чтобы слышать нормальный голос, а не этот шелест, больше похожий на шелест листьев, или шелест пересыпающегося песка. Ответ я знал, но мне нужно было его услышать.

— Ты знаешь, кто мы. И ты догадываешься, зачем ты здесь. — Похоже, что это медведь. Только у него такие рычащие басовитые нотки в голосе.

— Догадываться — это одно. Знать наверняка совсем другое. И, если вы думаете, что я смогу написать вас только ориентируясь на эхо ваших голосов, то вы слишком хорошо обо мне думаете, — отчётливо произнёс я.

— Наглец, — послушался смех. — Не боишься говорить такое богам?

— Нет, во всяком случае, не здесь. Это владения рыси, сомневаюсь, вы наделены здесь большой силой. Кстати, а где хозяйка этой милой полянки?

Мне не ответили. То ли не знали, где болтается рысь, то ли говорить не хотели. В то, что с ней что-то могло случиться, я не верил. Уж это мы бы всем кланом сразу же почувствовали бы. На собственной шкуре. Да и магию прихватило бы не слабо, если бы клан внезапно, то какой-то причине, лишился бы бога-покровителя.

Огненные гейзеры взметнулись из земли с трёх сторон от меня. И некуда было отпрыгивать, меня окружал огонь, подбираясь всё ближе. Думать о том, что меня за каким-то грибом захотели принести в жертву, да ещё в мою собственную брачную ночь, почему-то не хотелось. Или же, все остальные боги решили меня попросту сжечь, пока рыси нет дома? Для профилактики, так сказать, чтобы дети грома не боялись, а всякие художники опасных картин не рисовали.

Я не знаю, до чего мог додуматься, воображение у меня вполне себе хорошее. Возможно до ритуального поджаривания на этом священном огне с ритуальным же пожиранием плоти. Но тут на меня налетел ветер, который закрутил вокруг высоко взмывшие вверх языки пламени. Вокруг меня сомкнулся кокон из огня. Я чуть присел и инстинктивно прикрыл руками голову, словно это помогло бы, будь у пламени цель спалить меня. Эти движения были неосознанные, как будто команду их выполнить отдали структуры мозга куда более древние, чем те, которыми я мыслю. А вот зажмурился я вполне сознательно. Поэтому не видел, что происходило на поляне в те секунды, пока я сидел с закрытыми глазами.

Меня тряхнуло, как будто ударило током, а босым ногам стало очень холодно. Приоткрыв один глаз, я осмотрел место, в котором оказался. Огромный зал, открытый всем ветрам. Стен у этого зала не было. Крыша держалась на множестве колонн, расставленных по кругу. Я стоял прямо в центре этой залы, и босым ногам было холодно, потому что мрамор сам по себе очень холодный материал. Глянув, что происходит между колонн, сразу же перестал думать о том, как бы подойти к краю пола, или площадки на которой стоял. Потому что между колоннами проплывали облака. И я очень сильно сомневаюсь, что увидел бы землю, если бы всё-таки решил заглянуть за край.

— Правильно делаешь, что не потакаешь своим желаниям, по крайней мере, здесь. — Из-за одной из колонн вышел молодой на вид мужчина с аккуратными тонкими усиками. У него на плече сидел и смотрел на меня, не мигая, белый в темные пятна кречет.

— Это не больно? — вырвалось у меня. Я имел в виду, что острые когти впивались прямо в плоть плеча, лишенного какого-либо защитного приспособления.

— Аватар не может причинить мне вреда, — ровно ответил бог. — Мы решили, что ты действительно должен нас увидеть, чтобы нарисовать.

— Вас — это кого? Я физически не смогу нарисовать всех, — нахмурившись, я увидел, как из-за другой колонны выходит девушка, а рядом с ней идет леопард. — Вам бы лук в руки и станете истинной Дианой, — я улыбнулся. Музы подсунули мне изображение полуголой прелестной девушки с луком и леопардом.

— Кем? — девушка наклонила голову и лукаво улыбнулась.

— Неважно, — ответил я, стараясь запомнить её лицо, особенности фигуры.

— Действительно, — она откинула назад белокурую головку и рассмеялась. — Если у меня в руках будет настоящий лук, то, боюсь, династия в Российской империи сменится.

— Остынь, — кречет на плече бога встрепенулся и яростно закричал, начав бить в воздухе крыльями.

— Не надо ссориться, — невысокий невыразительный старичок подошёл к кречету. — Иначе этот молодой человек увидит нас лишь как склочных мелких типов. Это так… Не лучший вариант для нас, не так ли.

Я смотрел не него и всё пытался понять, кто у него является аватаром. И тут, словно в ответ на мои мысли, из-за пазухи старичка выскочила шустрая мышь и устроилась у него на плече, смешно шевеля в воздухе носом и усами. Кречет покосился на неё и переступил с лапы на лапу. Даже странно, почему он всё ещё не сожрал мышь, ведь это основная составляющая его рациона.

В зал постепенно наполнялся людьми и животными. Мимо меня, задев обнажённую кожу ноги проползла то ли лиана, то ли виноградная лоза. Я невольно уставился на тыл стопы, ожидая увидеть страшные язвы и ожоги, но ничего подобного не увидел.

— Надеюсь, моей девочке будет позволено обращаться ко мне? — я резко развернулся и икнул, потому что стоящая передо мной женщина была невысокой, темноволосой, с немного заострёнными чертами лица.

— Вы специально выбрали этот образ? — я перевёл взгляд на встрепенувшегося сокола, сидевшего, как и кречет, на плече у богини.

— Конечно. Могу, и пользуюсь. Зато, меня ты точно не забудешь, и изобразишь так, как положено, не так ли? — она звонко рассмеялась и провела рукой по щеке. По той самой, на коже которой сейчас периодически выступал оригинальный рисунок. — Даже так, — пробормотала она. — Вот же, дрянь. — Я почувствовал, как щека начала гореть под пальцами стремительного сокола. С трудом сдержал стон, когда жжение стало совсем уж невыносимым. И тут она убрала руку. Жжение сразу прекратилось. — Я сделала так, что рисунок сможешь видеть только ты, например, в зеркале. Совсем необязательно другим на него любоваться.

Она улыбнулась и отошла от меня, а я только покачал головой. За рисунок, конечно, большое ей спасибо, но вот то, что она приняла облик так сильно похожий на Машу, это, конечно, сильно.

Ко мне подошёл тот самый старик с мышью на плече. Что у них за мания таскать свои аватары на плечах, если позволяют вес и размеры?

— Как вы уживаетесь друг с другом? — спросил я, переступая с ноги на ногу.

— Многолетний опыт сосуществования, молодой человек, — ответил старик с мышью.

— Странно видеть вас среди этой компании хищников. — Я внимательно смотрел на него.

— Ничего странного в этом нет. Сила богов измеряется в несколько иных критериях, чем, например, сила мага. Нам нужно, чтобы в нас верили. И чем больше человек будет верить, тем сильнее мы будем становиться. Твоя покровительница-то прямо расцвела, после того, как её портрет стал доступен взгляду большего количества людей. — Старый Мышь, мысленно я называл его именно так, говорил со мной тем снисходительным тоном, которым обычно взрослые люди разговаривают с неразумными детьми.

— Где рысь? — спросил я у него с нажимом.

— Её здесь нет, — ответил он и развёл руками.

— Я это заметил, знаете ли, — вот сейчас я не сумел удержаться от сарказма. — И где она?

— Разбирается с какой-то много о себе вообразившей девкой с десятого уровня изнанки, — махнул рукой Мышь. — Похоже, они мужика какого-то не поделили, — и он бросил быстрый взгляд на меня. — Кажется, эта… хм… Амара, она так себя называет, — пояснил он, — решила, что может повысить голос на богиню. Так что ей сейчас преподают небольшой урок хороших манер.

— Рысь? — скептически уточнил я. — Рысь преподаёт хорошие манеры. Ну-ну. Надеюсь, она убьёт эту Амару, а то, боюсь, я после этого обучения огребу по самую холку.

— Она не доберётся до тебя со своего поганенького уровня, не бойся, — хихикнул Мышь, и мне показалось, что этот пакостный грызун что-то от меня скрывает. — Так что с портретом?

У меня появилось стойкое ощущение, что он вертится возле меня в надежде, что я запомню его лучше остальных.

— Это ваш истинный облик? — спросил я, окидывая взглядом зал.

— Нет, конечно, — Мышь даже оскорбился. — Более того, даже своим самым преданным подопечным, можно сказать жрецам, мы предстаём в совершенно ином виде.

— Понятно, облик — как костюм, на все случаи жизни, — я тщательно разглядывал собравшихся, стараясь запомнить хоть что-то, хоть какие-то характерные черты.

— Можно и так сказать, — Мышь хитро улыбнулся, и тут всё вокруг поплыло перед глазами, сливаясь в какой-то водоворот красок. Словно я плеснул на палитру множество красок и теперь старательно их перемешивал в одну непонятную кляксу. Колонны, сложный рисунок на полу и даже облака — всё это вмешивалось в красочный водоворот, готовый захватить меня…

Я сел на кровати тяжело дыша. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а пот начал ползти между лопатками.

— Женя, что с тобой? — Маша подняла голову с подушки и сонно посмотрела на меня.

Я окинул взглядом развороченную постель. Да, ночь была бурной. Почти такой же, как мой последующий за ней сон. За окном уже начало светать. А в теле я ощущал только сильную разбитость. Кроме того, горело лицо, словно рядом с ним вспыхнуло пламя, а ноги так замерли, что я почти их не чувствовал. Потерев холодные ступни друг о друга, чтобы вернуть им кровоснабжение, я повернулся к Маше и поцеловал её обнаженное плечо.

— Спи. Ещё рано. — Прошептал я ей на ушко.

— А ты? — пробормотала Маша.

— Я пойду, порисую немного, — честно ответил я, нащупал под кроватью трусы и быстро натянул их.

— С тобой точно всё в порядке? — она посмотрела на меня.

— Да, со мной всё в порядке, — я улыбнулся, показывая, как именно со мной всё в порядке. Хотя сам я этого не чувствовал.

Внутри всё переворачивалось, а в голове то и дело мелькали образы. Похоже, каждый бог хотел обойти остальных на повороте, и они устроили охоту за моими музами, которые могли подсунуть мне вовремя правильную картинку, чтобы я сумел перенести её из своего воображения на холст.

Умывшись, долго смотрел на своё отражение в зеркале. В глазах, казалось, затухали отблески полыхающих на рысинной поляне костров. Ещё раз плеснув на лицо холодной водой, протер шею и грудь, и только после этого закрыл кран.

Отдельной мастерской у меня в городском доме не было, зато был свой кабинет, куда я и спустился, прихватив с собой карандаши и перочинный ножик.

Поставив на мольберт чистый лист принялся делать набросок. Почему-то мне не пришло в голову даже пытаться рисовать тот странный зал в облаках, в котором мне показалось на глаза такое количество богов. Я рисовал поляну, где всегда встречался со своей богиней. Деревья, упирающиеся кронами в небеса. Костры по периметру поляны. Я даже прорисовал тот огненный гейзер, который вырвался из земли прямо у меня под носом.

И на этом всё. Любая попытка изобразить хотя бы зловредного Мыша наталкивалась на какой-то странный внутренний протест. Я просто не мог заставить себя даже набросать образ старика, который добился-таки своего — я запомнил его лучше, чем кого бы то ни было. И вот в чём странность, я спокойно рисую других людей. А они как раз были похожи на самых обычных мужчин и женщин. Даже ничего такого, вроде сногсшибательной красоты я не заметил. Да, богини были прекрасны, но не до такой степени, чтобы упасть ниц и закрыть глаза, чтобы не ослепнуть от такой невероятной красоты.

Возможно, они это сделали специально, чтобы казаться на портрете ближе к народу. Может быть, была ещё какая-то причина. Мне они, естественно, её не озвучивали.

Я снова поднял руку. Ну, Машу-то я смогу нарисовать. Мне даже бежать смотреть на неё не надо, я и так помню каждую чёрточку её лица и тела. Карандаш замер не дойдя до полотна полсантиметра. А затем пришло понимание: Машу я хоть сейчас и хоть где изображу, и даже неважно, в каком виде. Вот только здесь должна быть изображена не моя жена. И я понимал это очень ясно.

Отшвырнув карандаш в сторону, я принялся ходить по комнате. За окном уже было практически утро. Опустился густой туман, который не могли пробить даже лучи восходящего солнца. Я не могу. И что мне делать? Посмотрев на уже готовый набросок, решительно развернул мольберт к стене. Ладно, меня со сроками не торопят, пока, по крайней мере. Может быть, сумею поймать вдохновение. А если нет, ну что же, бывает, я художник, а не маляр, мать вашу. Надо только как-то с рысью встретиться. Пускай сама со своими приятелями разбирается.

Приняв решение, я направился к выходу из кабинета. Уже протянул руку, чтобы открыть дверь, как она открылась сама рывком.

— Ваше сиятельство, я так и думал, что найду вас здесь. — Быстро проговорил Игнат.

— Ты что в спальню к нам завалился, прежде, чем к такому выводу прийти? — я нахмурился.

— Нет, ну что вы, Ксюшку послал. — Я медленно провел рукой по лицу, а егерь тем временем продолжал. — Она сказал, что её сиятельство спать изволит, а вас нет. И части одежды нет. Ксюха сразу же и одежду собрала, чтобы в стирку отдать.

— Какая хозяйственная девушка, — я только вздохнул. Их ничто не исправит, похоже. — Продолжай. Зачем ты меня искал?

— Так ведь в «Райских птицах» драка. — Выдохнул он. — И Чижиков, похоже, пострадал.

— Что? — я уставился на него. — Опять мужики какую-то куклу не поделили?

— Нет, на этот раз не мужики. Там женщины что-то не поделили. А Чижиков под горячую руку попал. Или разнимать полез…

— Быстро, седлай коней. Верхом мы быстрее доберёмся, чем на машине или пешком. Ну, Чижиков. Это не человек, а сто рублей убытка. — И я схватил куртку, натягивая её на ходу и выскакивая из дома вслед за егерем.

Глава 16

До «Райских птиц» мы домчались минут за пять. Дольше лошадей седлали. Ворота были приоткрыты. Непорядок.

— Где этот сторож, который так доблестно меня одно время не пускал? — процедил я, соскакивая с лошади и бросая поводья Игнату.

— Я здесь, ваше сиятельство, — сторож выполз из кустов, и я с нескрываемым удовольствием полюбовался на шикарный бланш почти на половину лица. — Ох, тяжела рука у баронессы Камневой. — Простонал он, даже не пытаясь подниматься на ноги.

— Что? Какое отношение имеет баронесса Камнева, к нашему весьма весёлому заведению? — я пару раз моргнул, пытаясь понять, о чем он там бормочет.

Пока, соскочивший со своего жеребца Игнат, поднимал сторожа, я задумался. Я помню эту Камневу. Вот барона не помню, а её вполне. Она была на балу у Свинцова, во время которого это уважаемое кем-то семейство потеряло своего наследника. Баронесса — изящная весьма миниатюрная брюнетка так жарко на меня тогда поглядывала, после того, как я Машин портрет показал… Но там ещё и блондиночка какая-то говорила с придыханием.

— Почему я не помню барона Камнева? — спросил я вслух, не обращаясь, в общем-то, ни к кому конкретному.

— Я могу вам ответить на это. Ваше сиятельство. — Сторож оставил попытки встать с земли, а Игнат оставил попытки его поднять.

— Очень хорошо, — я посмотрел на егеря. — Игнат, найди Вискаса. Пускай он нашего сторожа упрёт в дом и позовёт целителя. Похоже, что ему здорово прилетело. А ты, Толян, если не ошибаюсь? — я вопросительно посмотрел на сидящего на земле и держащегося за голову сторожа. Тот очень осторожно кивнул. — Рассказывай.

— Баронесса Камнева совсем недавно вышла замуж. — Начал говорить Толян. — Она очень сильный маг, отмеченная своим богом.

— Я даже представить себе не берусь, как именно выглядит её бог, — пробормотал я. — Продолжай.

— У Камневых традиционно мало детей. Её отец — покойный барон был женат на трех разных женщинах и лишь одна подарила ему ребёнка — Елену. Можно было подумать о измене, но у Елены с ранних лет начал проявляться семейный дар. Она стала активной в шестнадцать лет, а, когда ей исполнилось двадцать, господин барон изволил скончаться.

— Вот, Игнат, многоженство до добра не доводит, — сказал я вернувшемуся егерю.

— Почему? — егерь почти не запыхался, хотя, судя по всему бежал ко мне бегом.

— Заездили мужика, мерзавки. А вот была бы одна жена, может быть, сумел отбиться, — я наставительно поднял вверх указательный палец. — Что там в доме?

— Не знаю, я в доме не был, — ответил Игнат. — Но шумно.

— Где Вискас, Игнат? — я почувствовал, что ещё чуть-чуть, и начну убивать.

— Прячется в убежище, — Игнат махнул рукой в глубь сада. — Здесь есть убежище, вполне комфортное и полное запасов на случай прорывов. Сейчас выберется оттуда и прибежит.

— Продолжай, — я повернулся к Толяну.

— Да что тут продолжать, как самый сильный маг клана, Елена удостоилась родового перстня от своего бога, и возглавила клан. Только, чтобы род не пресёкся, ей был нужен муж, который войдёт в клан. Брать бездарного не хотелось, и баронесса пару лет пребывала в поисках. Но выбор тут не велик. Мужчины редко в род жены переходят. — Толян вздохнул. — И вот, наконец-то, свершилось. Адриан Васильков, настолько далекая ветвь Васильковых, что даже говорить об этом не хочется, с радостью согласился стать консортом при богатой баронессе. Тот Адриан… хм… Так-то баронессе совсем другие мужчины нравятся, — и он метнул взгляд в мою сторону. — Только вот муженёк-то не только неказистый ей достался, так ещё и гулящий. Повадился к нам бегать, Жу-Жу слушать. А госпожа баронесса возьми и узнай об этом.

— И что? Я глубоко сомневаюсь, что наберётся хотя бы десять процентов неженатых мужчин вон там, — я указал в сторону дома. — И то, это наши парни и Чижиков. Интересно, его уже прибили, или он ещё трепыхается?

— Боюсь, ваше сиятельство, его там убьют, если вы не поторопитесь, — встрял Игнат. А я выразительно посмотрел на Толяна.

— Так-то да, жёны предпочитают делать вид, что не знают и даже не догадываются, куда их мужья по ночам шастают. Но вот баронесса-то глава клана. И терпеть такое унижение не стала. Подговорила нескольких подружек, у которых муженьки тоже здесь окопались, и пошли дамочки проверить, чем же их благоневерных сюда словно магнитом притягивает. — Толян дотронулся до синяка. — Я их не пускал, просто грудью лёг. Но, куда там. Госпожа баронесса со злости дар свой каменный применила. Ох, вон Серёга бежит. Он мне поможет. А вы бы поспешили уже в дом, что ли, ваше сиятельство, а то там кроме изменника Андриана много наших птичек могут под горячую руку баронессы попасться.

— Ну что с ними может произойти, там же Чижиков, — протянул я саркастически. Теперь, когда я точно знал, что в бордели совершенно точно дама выясняют отношения, идти туда не хотелось от слова «совсем».

— Вот именно, ваше сиятельство. Там же Чижиков, — с нажимом произнёс Игнат.

Я посмотрел в сторону дома и тут раздался сильный треск, а потом звон разбитого стекла. Из окна, благо что с первого этажа, вывалился мужчина, в котором я с трудом узнал Чижикова. Он был весь облит чем-то липким и усыпан перьями.

— Так, вот это уже совсем не смешно, — я нахмурился и решительно направился к входу в дом. На секунду затормозив возле Марка, бросил ему. — Хоть ты сейчас как никогда соответствуешь своей фамилии, но я даже не представляю, что тебе нужно будет сделать, чтобы отмыться.

Не дожидаясь ответа, рывком рванул дверь на себя и вошёл в холл. И тут же пригнулся, потому что в меня полетела какая-то ваза. Надеюсь, не слишком дорогая. Я-то пригнулся, а вот шедший за мной Игнат явно не ожидал такого подлого нападения, поэтому был сметён злополучной вазой за пределы дома. Дверь медленно за моей спиной закрылась, а я почувствовал почти неконтролируемый приступ ярости.

Все запахи мгновенно усилились, а слух обострился до такой степени, что я слышал, как на втором этаже что-то шепчет какой-то невидимый мной мужчина. По-моему, он молился какому-то своему богу. Кому именно, я не разобрал.

В холл тем временем выкатился клубок из тел, откуда-то время от времени вылетали обрывки одежды и, кажется, волос.

— Ну, всё, с меня хватит, — прошипел я, а зрение резко ухудшилось и стало черно-белым. Я всё еще продолжал сидеть на корточках. Ком из тел подкатился ближе, и я резким движением провёл прочными когтями по мрамору пола, вызывая тем самым мерзкий звук и высекая искры. — Тих-х-хо!

Шум прекратился мгновенно. Визжащий комок тел распался, и несколько человек, которые его и составляли, быстро вскочили на ноги. В основном это были дамы, но среди них оказалось и пара мужичков. Один из них какой-то невзрачный задохлик остался лежать на полу, поскуливая.

— Ваше сиятельство, — изящная брюнетка в разорванном платье и с растрёпанными кудрями и присела в реверансе. Таким образом наши лица оказались почти на одном уровне.

Она уставилась на меня так, словно впервые видела. Ах, да, точно. Она впервые меня видела почти в боевой ипостаси. Я вытянул руку, и когти втянулись в пальцы, как у самого настоящего кота. После этого встал, и поднял баронессу, охватив её за плечи. Наверное, я сделал это больше из-за того, что побоялся, как бы разорванное и держащееся на честном слове платье не свалилось к её ногам. И так грудь была практически обнажена. Да и разрезы в самых неожиданных местах выставляли на показ весьма изящные ножки. На скуле безупречную кожу портила ссадина. Протянув руку, я коснулся этой раны. Зрение постепенно начало возвращаться в норму, но всё ещё краски были блёклыми.

— У вас глаза желтым светятся, — прошептала баронесса.

— Да, я знаю, — я кивнул. — Вы понимаете, что натворили? Это ведь мой дом. Я всего лишь сдаю его человеку, который сейчас повёз сторожа к целителю.

— Мне очень жаль, что так получилось со сторожем. Но он не хотел меня пускать, — вокруг стояла абсолютная тишина. Мне даже на мгновение показалось, что мы остались в холле одни. — И, да, ваше сиятельство, я знала, что это ваш дом. Мой клан занимается оказанием юридических услуг. Мы посредники между собственника и государством.

— Знаете, однажды уже жила одна женщина по имени Елена. Говорят, что из-за её прекрасных глаз началась война, очень жестокая для той невероятной древности. Вы пошли дальше и решили не становиться причиной войны, а собственноручно её развязать? Баронесса, вы понимаете, что натворили, чуть не разрушив мой дом, покалечив слугу моего клана и выбросив в окно моего гостя и друга? Причем последнее… Вы как вообще сумели сотворить с бедным Марком такое извращение? Разве он стоит последствий? — я ткнул пальцем в картинно застонавшего мужичка.

— Нет, ваше сиятельство, вы правы, он не стоит того, что вы можете сделать с моим кланом. Мы слабы и не сможем оказать сопротивление. — Баронесса слегка наклонила голову. Она меня не боялась, вот в чём странность.

— Тогда зачем вы здесь? — зрение наконец-то обрело нормальный вид, а мои глаза перестали светиться.

— Я всего лишь слабая женщина. Но у меня тоже есть гордость. — Она вскинула голову.

Я краем глаза заметил, как другие участники потасовки, бочком-бочком выскочили из холла на улицу. По-моему, они снова сбили с ног Игната, который хотел войти, слегка очухавшись от удара вазой. Что-то он расслабился здесь. Похоже, я нашёл первого кандидата на посещение тренировочной базы, с параллельной добычей весьма ценных для клана монстриков. Осталось только подобрать ему достойную компанию. Будет первопроходцем.

Девочек, кстати, в этом замесе не оказалось. Из моих подопечных присутствовала только Жу-Жу. Я молчал, давая время всем лишним покинуть мой дом, усиленно делая вид, что не замечаю их ухода. Раз зачинщицей этого безобразия является баронесса Камнева, значит, спрос будет с неё. Уже очень скоро в холле остались только мы с баронессой, её муж, притворившийся трупом, и Жу-Жу.

— Да, у меня есть гордость, и я не собираюсь по примеру всех тех жён сидеть дома и делать вид, что ничего не происходит, а мой муж просто пошёл прогуляться или в какой-нибудь клуб, столь модный в столице, — она сжала губы. — Пусть я лучше вот так выставлю себя на посмешище, с непредсказуемыми последствиями, чем позволю шептаться мне в след.

— Не слушайте её, ваше сиятельство, баронесса явно преследует какую-то другую цель, чем просто наказать неверного муженька, — я перевёл взгляд на заговорившую Жу-Жу. — Вот её платье не выдержало надругательства. Оно и так было открытым, а сейчас левой рукой она держала лиф, чтобы не смущать присутствующих видом обнажённой плоти. Правой же рукой она пыталась распутать волосы. — Тьфу, — Жу-Жу выплюнула белоснежное перо каким-то образом оказавшееся у неё во рту.

— Я не понял, вы что сделали с Чижиковым? Общипали и вываляли в его же собственных перьях? — я проследил за полетом пера. А потом посмотрел на злющую Жу-Жу. — Олечка, свет моих очей, что ты сейчас сказала насчёт баронессы?

— Я сказала, что, придя сюда и устроив скандал с мордобитием, эта дама преследовала совсем другие цели, которые очень отличаются от озвученных. — Она выплюнула ещё одно перо.

— Что ты имеешь в виду? — я прищурился.

— Госпожа баронесса руководит пусть маленьким и слабым, по её словам, но кланом. Можете меня сейчас поправить, но я очень сильно сомневаюсь, что, её бог дал бы ей родовой перстень, если бы она была просто недалёкой ревнивой клушей, которая решилась на публичный скандал из-за этого ничтожества, её муженька. Если бы действительно так сильно переживала, то удавила бы его где-нибудь потихоньку. Несчастные случаи они такие несчастные. — И Жу-Жу злобно посмотрела на баронессу.

— Та-а-а-к, — наши взгляды с баронессой столкнулись. Она не просто какой-то там камень, она кремень. А Ольга права, Елена явно преследует какие-то свои цели, вот только я и близко не могу представить, какие именно. — Оля, распорядись запереть где-нибудь господина консорта с флакончиком обезболивающего, а сама найди на лужайке Чижикова и отмой его как следует. Он вас разнимать пытался?

— Да, — Жу-Жу вздохнула и с явной неохотой пошла выполнять мои поручения.

С Адрианом разобрались просто — в холл весьма осторожно вошёл Вискас, и почти барона поручили ему. Ольга вышла искать Чижикова. Боюсь, что когда она будет его поднимать, то не удержит платье на груди. Ну, ничего, пускай Марк полюбуется на её прелести, они того стоят, а он заслужил поощрение. Я же схватил Елену чуть выше локтя и потащил слабо сопротивляющуюся женщину в свой кабинет.

— Куда вы меня тащите? — догадалась она меня спросить, когда я уже к двери кабинета подходил. — И что вы хотите со мной сделать?

— Как это что? Конечно же затащить в ближайшую приватную комнату и надругаться всеми возможными способами. Мне же нужно получить компенсацию за тот бардак, что вы здесь учинили. — пояснил я, открывая дверь кабинета и втаскивая туда начавшую сопротивляться чуть-чуть активнее баронессу. — А вы меня дразните. Я ведь по своему сторожу видел, что вы вполне способны сопротивляться по-настоящему. — Усадив её в кресло, я расположился напротив. — Говорите, Елена. Что за представление вы здесь устроили?

— Выслушайте меня, ваше сиятельство, только не перебивайте, ради всего святого, — она сложила руки в умоляющем жесте. Я кивнул, и скрестил руки на груди. — Мои земли, крайне невеликие по площади, граничат с землями клана Рысевых на севере.

— Я знаю, — снова кивнув, предоставил ей возможность продолжить говорить.

— Ещё при моём отце у нас нашли серебро. Месторождение обещает быть богатым, но у меня нет возможности начать разработку. Вот только, это проклятое серебро стало камнем преткновения между мной и более сильными и наглыми соседями. Силы моего клана тают, и однажды я не смогу защитить свой клан.

— И как ваши соседи смогут вас захватить? Точнее, не так, как они подведут юридически обоснованную базу для этого захвата? Вы же понимаете, что это не просто, взять и прислать к вам войска. Уже через неделю наглец поближе познакомится с боевыми тиграми князя Тигрова, и будет считаться, что ему повезло. Ведь в может и его величество вмешаться. — я задумчиво рассматривал её.

— О, да просто, — она махнула рукой. — Убьют Адриана, а меня насильно выдадут замуж за какого-нибудь наследника. После чего я упаду с лестницы и сверну себе шею. Мой новый муж будет безутешен, я уверена в этом, — добавила она саркастично. — Я, собственно, из-за этого вышла замуж за это ничтожество, чтобы хоть немного держать стервятников в отдалении. Но, оказалось, я ошибалась. Была надежда попросить помощи у самого сильного в нашем краю соседа, — она выразительно посмотрела на меня. — Вот только Рысевы, если и знали о моём существовании, то вида не подавали. А тут ещё этот слизняк решил погулять. Поверьте, ваше сиятельство, я долго думала, прежде, чем решиться на этот шаг. У меня просто не было другого выхода. Я обязана защитить свой клан. И я решилась привлечь ваше внимание таким вот безобразным, я согласна с этим, способом.

— Чего вы от меня хотите? — задал я вопрос напрямую.

— Наверное, чтобы вы стали посредником между мной и главой вашего клана. — Она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила. — Я прошу клан Рысевых взять клан Камневых под свою руку. И на правах вассала я буду просить вас помочь мне защититься. Хотя, сомневаюсь, что кто-то в своём уме продолжит нападки, когда на моих землях расположатся отряды егерей-рысей. Разумеется, вы сможете начать разрабатывать рудник с полагающейся вам выручкой в шестьдесят процентов. Денег свободных у меня нет, но я выделю людей.

Я продолжал на неё задумчиво смотреть. Да, женщина в нашем обществе очень уязвима. Тот сценарий, который она сама себе написала очень правдоподобен. Наконец, я опустил руки.

— Вот что. Его сиятельство граф Рысев, глава клана Рысевых, должен завтра вернуться сюда в городской дом. Не думаю, что на него нужно всё это сваливать прямо с дороги. Приходите послезавтра к полудню в наш дом. Я успею его морально подготовить. А сейчас, думаю, вам следует удалиться.

— Конечно, ваше сиятельство, — она вскочила и снова сделала реверанс. На этот раз платье всё-таки сползло, позволив мне насладиться видом прекрасного женского тела. Елена покраснела, но натянула эти обрывки на себя не так чтобы быстро. Вот, чертовка.

— Да, муженька своего заберите. Мне он здесь совершенно не нужен.

Баронесса выскочила из кабинета, а я взлохматил волосы и тихонько рассмеялся.

— Да, дела.

— И я бы очень хотела знать, какие именно, — услышав знакомый голос я подпрыгнул. Мысли лихорадочно заметались в голове, но ни одна из них не подходила для того, чтобы быть озвученной. — Фыра привела меня сюда, и мне очень интересно, что забыл мой муж в борделе рано утром после нашей брачной ночи?

Глаза Маши метали молнии, а рядом с ней сидела очень довольная собой рысь. Вот же, предательница!

— Да, не так я хотел тебе показать это место, но… Маш, проходи, я тебе покажу, что меня связывает с этим домом. И я клянусь, это не то, о чём ты подумала.

Глава 17

Фыра тёрлась о мои ноги и урчала.

— Что это с ней? — спросил дед, с удивлением глядя на рысь. — Обычно Фыра не высказывала такую любовь.

— Подлизывается, — хмыкнул я. — Эта тварь ушастая вчера меня очень жестко подставила, а сегодня с утра пытается таким образом прощение попросить.

— И что же она такого натворила, что приходится так стараться загладить вину? — дед с любопытством смотрел на ластящуюся кошку.

— Притащила Машу на Ягодную улицу, — я слегка пихнул Фыру, потому что она уже почти меня опрокинула на пол, так интенсивно терлась об ноги.

— А ты в это время… — дед поднял взгляд на меня.

— Был там, — Фыра начала так громко урчать, что мне уже приходилось повысить голос, чтобы дед меня услышал.

— О, тогда встречный вопрос, а что ты натворил такого, что Фырочка на тебя так разозлилась? — дед сел в кресло, и я последовал его примеру, иначе большая кошка меня точно опрокинула бы.

— В том то и дело, что не знаю, — я развёл руками. — Могу предположить, что она обиделась на то, что мы её не взяли к Соколовым.

— Ты не взял, — поправил меня дед. — Не «мы», а ты бедную кошечку оставил дома.

Я посмотрел на бедную кошечку, которая села возле моих ног и положила лобастую голову ко мне на колени.

— Фыра, ты всё равно ещё два дня не получишь своей колбасы, и можешь не ходить за мной по пятам, я своего решения не изменю. — Сказал я, слегка погладив её по лбу.

— Мя-у-у-у-у, — в этом стоне было столько страдания, столько боли. Предчувствием скорой кончины был пропитан каждый вздох умирающего животного.

— Прекрати ломать комедию, не меня это не подействует, — сообщил я в ответ на завывания Фыры. Кошка завыла ещё горестней. Так, что сердце разрывалось, почти у всех, но я был непреклонен. — Я сказал, нет, и своего решения не изменю.

— У тебя совсем нет сердца, Женя, — покачал головой дед, с жалостью глядя на Фыру, но мой запрет не отменил, потому что это было моё право наказывать или поощрять её.

— Считай, что нет, — отрезал я. Фыру, правда, не выгонял. Она и так считала запрет на колбасу слишком серьезным наказанием. Чтобы с ней было, если бы я её выгнал из кабинета, страшно представить.

— Надеюсь, Маша не застала тебя в слишком уж компрометирующем виде, — усмехнулся дед. А Фыра, поняв, что с этой стороны ей поддержки не дождаться, бросила на него насупленный взгляд и легла у моих ног, прекратив стенать.

— Нет, там не могло быть ничего компрометирующего, разве что Чижиков в перьях, — я закатил глаза. — Ты знаешь баронессу Камневу?

— Только заочно, — дед задумался, а потом покачал головой. — Нет, не помню, чтобы её мне представляли. Камневы соседствуют с нами на севере. Совсем немного, краем, который не стоит даже упоминания. Но, они хорошие соседи. Я не помню никаких неприятностей, исходящих от них. А при чем здесь Елена Камнева?

— При том, что вчера она умоляла упросить тебя взять их клан под нашу руку, — ответил я, а дед сразу же выпрямился в кресле, став предельно серьезным.

— Основания? — коротко спросил он.

— Официально, за то, что эта дама в порыве ревности разнесла мой дом, покалечила слугу, ну и Чижиков в перьях. — Подумав, добавил я. — Не знаю, можно ли сюда же отнести порванное платье Жу-Жу и её испорченную прическу, если Ольга в долгу не осталась и наградила её тем же самым.

— Вот как, — дед соединил кончики пальцев. — Ну, что же, как официальная причина вполне достойная, чтобы избежать более сурового наказания. Особенно, учитывая, что ты вынужден был вмешаться во время собственной брачной ночи, — он вопросительно взглянул на меня и я кивнул, подтверждая его предположения. — Клановые войны начинались и из-за меньшего. А у Камневых нет против нас шансов. Какая основная причина того, что баронесса решилась на такой отчаянный шаг?

— Серебряный рудник. Похоже, что залежи были найдены ещё при её отце, но на разработку у клана не хватает ресурсов. — Дед смотрел на меня очень внимательно. — Зато нашлось немало тех кланов, чьих ресурсов вполне хватило бы. Да вот незадача, клан Камневых почему-то не хочет вымирать сам по себе и освобождать место.

— Эта проблема легко решается женитьбой на баронессе, — бросил дед. — И в данном случае, её согласие мало кого волновало бы.

— Она подстраховалась, нашла какого-то Адриана. — Я махнул рукой. — Весьма живучий этот Адриан оказался, я вчера стал свидетелем его живучести. В общем, прекрасную Елену не так просто оставить вдовой.

— Так это его баронесса якобы приревновала к нашей несравненной Жу-Жу? — дед усмехнулся.

— Его самого. И выглядел он получше Чижикова, надо сказать. — Я задумался, а потом осторожно спросил. — Она не могла просто прийти и попросить вассалитет?

— Могла, — кивнул дед. — Но, чтобы просто прийти, она должна была быть нам представлена. Да и в этом случае, такие визиты не наносятся просто так. Нужно согласование времени, подготовка юридических обоснований, куча разных бумаг. А ещё, ей нужно было бы отправить мне письмо с просьбой о встрече. Вот только, если её так плотно опекали, как ты представил мне, сомневаюсь, что это письмо дошло бы до меня. Знаешь, она мне уже нравится. Эта женщина придумала очень изящный план, как попасться на горячем наследнику клана Рысевых, когда он будет не в лучшем настроении. Думаю, что и дата этого весёлого безобразия была выбрана не случайно. Очень сомневаюсь, что её Адриан впервые решил развлечься. Вот только никто не удивится теперь, что Евгений Рысев был настолько разъярен, что бедняжка вынуждена была спасать свою жизнь отдав свой клан и себя в том числе в лапы этих ненасытных графов.

— Как там дело с землями Свинцовых? — я решил воспользоваться ситуацией и уточнить некоторые моменты.

— Хорошо. Решение принято в нашу пользу. Сейчас идут юридические уточнения и оформление всех необходимых бумаг. Ну и выставление остатков этого мерзкого клана за пределы. Меня эти тонкости не волнуют. Этим всем занимаются юристы имперской канцелярии. Так что, через пару лет мы сможем без проблем объехать наши новые присоединённые владения и определиться с их дальнейшей судьбой.

— Так долго, — протянул я.

— Такие вещи быстро не делаются, — дед задумчиво провёл пальцем по губам. — У тебя что-то ещё?

— Нет, — я покачал головой.

— Тогда иди к юной жене. Мне нужно всё как следует обдумать и подготовиться к встрече с нашим будущим вассалом.

— Я вот думаю, не будет ли эта встреча опасна для тебя, — я встал, а следом за мной, зевая, поднялась Фыра.

— И чем же может быть опасна для меня встреча с очаровательной женщиной? — удивлённо спросил дед.

— Хотя бы тем, что она действительно очаровательная. И, кажется, любит котов, — я хохотнул и направился к выходу из кабинета. Фыра поплелась за мной.

— Что ты хочешь этим сказать? — догнал меня оклик деда. — Женя, что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, — я открыл дверь. — Просто Адриан, похоже, действительно ничего плохого не хотел, и действительно всего лишь слушал пение несравненной Жу-Жу. Потому что баронессе очень сильно не хватает мужского внимания. А ещё её определённо заводят сильные мужчины. Я вчера немного… хм… понервничал. Так мне стало на мгновение страшно за своё целомудрие. А кто может быть сильнее главы сильного клана, который неадекватных и плохо приручаемых рысей умеет держать в кулаке? — и я смеясь вышел в коридор, оставив деда в глубокой задумчивости.

В коридоре, напротив двери в кабинет, прямо на полу сидела Маша.

— Женя, ты не забыл? Ты вчера мне обещал второй форт показать, — она поднялась на ноги. Я обратил внимание на то, что на ней надета её форма из училища. Темные глаза горели, а щёки раскраснелись.

— Я женился на адреналиновой маньячке, — резюмировав этот факт, направился в свою комнату. — Я не забыл, Маруся, а вот, какого гриба ты сидела и ждала? Думала, что я без тебя куда-то убегу?

— Не называй меня Маруся, пожалуйста, — вдруг тихо проговорила Маша.

— Почему? — я резко к ней развернулся. Она остановилась посреди коридора, и кусала губы. — Маш, почему?

— Меня так папа звал, когда… когда они ещё живы были, — так же тихо призналась Маша.

— Ты могла сразу сказать, — я притянул её к себе и уткнулся в макушку. — Не молчи больше. Чем больше я о тебе знаю, тем меньше мы ошибок совершим.

— Я тебя совсем не знаю, Женя, — она потерлась носом о мою шею.

— Я сам о себе ни черта не знаю. Меня же по голове полгода назад огрели, чуть не до смерти, ты забыла? — она повертела головой, отчего стало щекотно. — Меня мы будем вместе изучать, как подопытного кота.

— Я слышала, что ты деду сказал насчёт баронессы, — я её слегка отодвинул и посмотрел в глаза.

— Маша, не начинай. Кажется, мы вчера всё выяснили, — она вздохнула и кивнула. — Ну, вот и хорошо. Мне нужно собраться и выдвигаемся. Ты с нами? — спросил я у Фыры. Рысь подумала, потом прямо по-человечески вздохнула и подошла к Маше, наваливаясь ей на ногу. — Ну, вот и отлично. Ждите меня в холле. Если меня не будут отвлекать, я соберусь куда быстрее.

* * *

Сначала я опешил, когда увидел взъерошенную Машу и нагло ухмыляющуюся Фыру, которая тут же начала умываться и всем своим видом показывать, что она-то тут точно ни при чём.

— Женя, я многое могу понять, — голос у Маши начал звенеть. — И по наличию кабинета, я даже понимаю, что ты выбрал себе такое странное развлечение, как содержание борделя. Но, когда я вижу, что из твоего кабинета выбегает счастливая женщина, при этом растрепанная и в порванном платье… Вот этого я понять не могу. Тебе что, на второй день после свадьбы, меня стало мало?

Вот что ей ответить? Начать рассказывать сейчас про устроенный баронессой, совершенно намеренный бардак — она всё равно не услышит. Начать оправдываться — сразу же признать себя в её глазах виновным во всех смертных грехах, включая разорванное платье и причину радости выбежавшей отсюда баронессы.

И тут проснулась парочка самых отъявленных муз в моей голове и, позёвывая, посоветовала ничего не говорить и тем более объяснять, а отвести Машу в форт. Ей там очень понравится, гарантировали они мне. А если ещё и прорыв уровня шестого случится, так вообще восторгу не будет предела. Решив, что на этот раз они дают вполне приличный совет, протянул ей руку.

— Пошли, я тебе покажу своё истинное увлечение. А также причину, по которой мы вообще приобрели этот дом. — Маша смотрела на меня насторожено. — А потом, когда ты слегка успокоишься, я тебе расскажу, что именно произошло с баронессой Камневой и почему я не являюсь причиной её разорванного платья и вырванных прядей волос.

— Что ты хочешь мне показать? — осторожно спросила Маша.

— Увидишь, не хочу портить сюрприз. — И я открыл дверь в потайную комнату. Повернувшись к Фыре, строго приказал. — Охраняй и жди.

Рысь, поняв, что я на неё слегка злюсь, прижала уши и плюхнулась на ковёр, демонстрируя, что не двинется с этого места. Главное, чтобы не пропустила никого.

Открыв портал, я провёл слегка нервничающую жену в форт. Дед нашёл мастера по порталам, и он сумел скопировать ключ. Так что егеря начали здесь обустраиваться, но полноценные смены Петрович должен будет сформировать к сентябрю. Когда мы с Машей уедем учиться. Но продовольствие длительного хранения, а также воду в специальных резервуарах для первого форта уже начали поставлять. Небольшими партиями, чтобы не привлекать внимание. также начали отделку самого форта, чтобы превратить его в полноценную казарму. Также начали строиться надворные постройки. В одну из них вынесли кухню, в другую баню. С размерами охраняемой территории решили не шутить. Учитывая, что защита настроена практически идеально и способна выдерживать прорывы десятого уровня, ломать её ни у кого рука не поднялась.

— Что это, что это такое? — Маша пробежала по всему дому, заглянула в каждый угол, и даже нашла и обследовала подпол.

Выскочив на улицу, и задрав голову, долго разглядывала серое свинцовое небо, не меняющееся здесь никогда.

— Именно здесь я провел те жуткие три месяца. Жуткие они были в основном из-за того, что мы с Фырой были здесь вдвоём. — Ровно произнёс я.

— Какой это уровень? — тихо спросила Маша, но в её глазах я увидел восторженный блеск.

— Третий, — я криво усмехнулся. — Но прорывы здесь какие только не происходят.

— Тебе не по себе? — Маша взяла меня за руку и заглянула в глаза.

— Маш, я не боюсь этого места. Я его ненавижу, но не боюсь. К тому же, я его знаю, по-моему, лучше, чем кто-либо. Я знаю каждую тропинку, чуть ли не каждый камень. Где-то в двух километрах отсюда есть ещё один форт. Там получше, но постоянный магический фон из-за макра, встроенного в защиту. Зато в нём лучше переносится повышение уровня. Я не так тебе планировал всё это показать.

— Ты хотел его мне показать? — с придыханием спросила Маша.

— Ну, конечно. Как ещё сравнительно безопасно можно поднять твой уровень, чтобы в Училище ты стала отличницей? Не по периметру же болтаться и ждать внезапный прорыв, который неясно чем может закончится.

— Женя, а давай мы здесь медовый месяц проведём, — Маше подошла ко мне вплотную. Похоже, что её уже мало волновал бордель и полуголая баронесса. Вот только, если бы я сейчас что-то пил, то обязательно поперхнулся бы.

— Прости, что? — я смотрел на её запрокинутое личико. — Маша, ты смотришь на меня с видом опытной вымогательницы. Не удивлюсь, если ты у Фыры пару уроков взяла.

— Жень, ну зачем нам время терять? Здесь же мы тоже вдвоём будем, — теперь и в голосе появились просящие нотки.

Я только головой покачал и вошёл в дом. Маша шла за мной. В комнате, где уже были расставлены кровати, я обернулся и посмотрел на жену.

— Маш, я не понимаю, ты сейчас серьёзно мне предлагаешь между занятиями любовью в наш медовый месяц охотиться на тварей изнанки? — спросил я.

— Ну, да. Зато нас гарантированно никто не побеспокоит, — кивнула она, продолжая смотреть просящим взглядом. Я смотрел на неё с полминуты, а затем сдался.

— Ладно, возможно, я ещё не раз об этом пожалею, но, давай попробуем экстремальный отдых. Кто знает, возможно, чувство постоянной опасности повысит нам градус страсти…

Я не договорил, потому что Машка бросилась мне на шею.

— Женька!

Не ожидав нападения, я пошатнулся и упал спиной на кровать. Благо, было куда падать. Ловко развернувшись, навис над лежащей подо мной женой, которая не отпускала мою шею. Более того, она начала меня целовать.

В бордель мы вернулись нескоро. Хорошо ещё это нескоро было здесь, а вот в мире прошло совсем немного времени.

— Ваше сиятельство, вы там? — раздалось из кабинета, когда мы вышли в комнату, и я закрыл портал.

— Игнат? Что ты здесь делаешь? — я переглянулся и Машей и быстро поправил на ней кое-как надетое платье. После чего перехватил растрепавшиеся волосы и быстро собрал их в хвост. И только после этого пошёл открывать дверь.

— Вас ищу, — выпалил Игнат. Его похоже чуть-чуть подлечили, потому что выглядел он неплохо. — Баронессу и её супруга мы увезли в привезшей Лебедева машине.

— А Лебедева к тебе позвали? — уточнил я.

— Ага, да Сергей Толяна решил не таскать никуда, а за целителем сбегал. Так быстрее и надежнее. Ну, и господина Чижикова надо было осмотреть, когда его отмыли. А я как очухался, вам побежал искать, вдруг эти бабенки бешенные вас покалечили. — Он осёкся, увидев Машу, но практически сразу продолжил. — Тут Фырочка меня не пускает в портальную комнату.

— Ну хоть с этим справилась, молодец, — я посмотрел на Фыру, которая лежала у ног егеря и не давала ему пройти. — Я Марии Сергеевне показывал форт. А завтра мы пойдём во второй.

Маша подошла ко мне, взяла за руку и сильно сжала ладонь.

— Да, что там с Чижиковым случилось? Я когда сюда шла, то видела его в очень странном виде. И ты обещал рассказать про баронессу. — Выпалила она.

— Пошли домой, там я всё тебе расскажу.

* * *

Я проверил как выходит из кобуры пистолет, взял в руки ружьё, подаренное мне поручиком Галкиным и направился к выходу из комнаты. Что-то мне подсказывает, что медовый месяц у меня тот ещё будет. Главное, чтобы та красотка с десятого уровня, которая мне метку оставила, на огонёк не заглянула. Бросив взгляд на стол, увидел на нём незаконченный рисунок над которым столько уже бился. Может быть на изнанке что-нибудь придёт на ум, и я сумею его дорисовать? Забрав рисунок, оглядел комнату. Вроде бы ничего не забыл. Ну что же пора отправляться. И вышел из комнаты к ожидающим меня Фыре и Маше.

Глава 18

Мы с Машей и Фырой вошли в холл «Райских птиц» и практически сразу столкнулись с грузчиками, которые таскали столы, стулья, и другие весьма нужные вещи. Точнее, прямо на входе раздался зычный крик, заставивший нас отпрыгнуть за порог.

— Поберегись! И что вам дома не сидится? Лезут тут под ноги всякие. — Именно эта фраза и заставила нас очень быстро ретироваться.

Мужики отошли от двери достаточно далеко, когда мы С Машей, переглянувшись, зашли внутрь. По холлу сновали грузчики, похожие на того, кто нас так здорово нас подвинул. Ими как дирижёр оркестром командовала Жу-Жу. Лицо у неё было чрезвычайно сосредоточено. Словно она выполняла какую-то сакральную миссию.

— Кха-кха, — я привлёк к себе её внимание.

— О, ваше сиятельство, вы решили прийти со своим? — она посмотрела на поджавшую губы Машу и тут же исправилась. — Я не хотела вас обидеть, ваше сиятельство. Просто мужчины редко приходят к нам со своими жёнами и домашними любимцами.

— Ольга, прекрати, — оборвал я её. — Не стоит вымещать своё плохое настроение на женщине, которая вполне способна сделать твою жизнь невыносимой.

— Вы правы, ваше сиятельство. — Она наклонила голову, а потом снова посмотрела на Машу. — Ваше сиятельство, ещё раз прошу меня извинить. Очень непросто менять привычный порядок вещей. Вам ли не знать.

— Почему я должна об этом знать? — всё ещё хмурясь спросила Маша.

— Вы же вышли замуж, ваше сиятельство, — Жу-Жу улыбнулась. — И ваша жизнь сейчас кардинально изменилась и вряд ли уже станет прежней. Существуют вещи, которые уже ничем не исправить.

— Кстати, что ты делаешь? — спросил я, указывая на рабочих, которые в это время тащили что-то в коробках. Мне было действительно интересно. И кроме того, необходимо было прервать диалог этих милых дам, потому что они могли договориться до чего-нибудь такого, о чём впоследствии сильно жалели бы.

— После того вопиющего случая, я поняла, что вы были правы, и решила начать переквалифицировать наше заведение. Сергей уже озаботился специалистом, который обучит нас всех необходимыми навыками. — Она задумчиво посмотрела на входную дверь. — Как представлю, что кто-то из девушек мог пострадать, — она передёрнула точёным плечиком, а один из рабочих споткнулся, засмотревшись. И тут же пожалел об этом, потому что его Жу-Жу резко развернувшись к нему, прошипела. — Если ты разобьёшь то, что несёшь, то, поверь, я устрою тебе прогулку по третьему уровню изнанки без защиты с одной вилкой в руке! Ты у меня сам себе глаз выколешь, чтобы только живым в пасть особо жуткого живоглота не попасться! Ты у меня приманкой для тварей работать будешь!

— По-моему, она ему угрожает, — с совершенно философским видом проговорила Маша, глядя на эту картину. По-моему, она пыталась запомнить некоторые особо интересные фразы, чтобы в будущем суметь их ввернуть при удобном случае.

— Серьезно? А по виду и не скажешь, — я закусил губу, чтобы не заржать, и потащил жену на второй этаж.

— Мы куда-то спешим? — она рассмеялась. — Ты как с цепи сорвался.

— Цепной кот? Попахивает извращением. — Я хмыкнул. — А бежим мы на второй этаж, потому что уже не можем ждать, когда же уединимся.

— А почему именно здесь? — всё ещё смеясь спросила Маша.

— Потому что это единственное место, где нас гарантированно не побеспокоят хотя бы пару часов. — Я притянул её к себе и прошептал последнюю фразу на ухо. Открыв кабинет, втолкнул Машу внутрь. Фыра проскочила у меня между ног, чуть не сбив.

— Похоже, Фырочка очень хочет туда попасть, — Маша указала на рысь, которая уже сидела возле двери в заветную комнату.

— На летяг хочет поохотиться, — отметил я, не спеша подходя к рыси. — Я её наказал, запретил давать кошечке колбасу. И она, вполне логично предположила, что летяги — это далеко не колбаса. К тому же они жутко полезные, а так же очень ловкие. Так что я не против, если она их погоняет и слегка жирок растрясёт.

— Летяги могут быть опасны, — покачала головой Маша.

— После третьего уровня — нет, — я открыл дверь проходя в комнату с сейфом, вытаскивая артефакт, который всегда носил на шее, вместе с клановым ключом. — Лично я рассчитываю провести время с пользой и попробовать дорасти до пятого уровня. Правда, мне после этого предстоит весьма непростой разговор с моими учителями. Но это ничего. Поорут и перестанут, — я махнул рукой. — Да, кстати, а откуда у моей жены второй уровень? Если я сам, вот этими руками, поспособствовал получению первого?

— Когда мы из Ямска возвращались, прорыв произошёл, — Маша увидела, как сузились мои глаза, и поспешила успокоить. — Ничего там страшного не было, какая-то мелкая гадость первого уровня. Там даже макров всего три нашлось на всю толпу. Но, их было много. В общем, хватило, чтобы уровень немного поднять.

— Ты не говорила ничего про прорыв, — медленно протянул я, крутя в руках артефакт.

— Женя, это всего лишь прорыв первого уровня. Они у нас постоянно происходят, — укоризненно проговорила Маша. — Тебе ли не знать. Ты что нашу первую встречу не помнишь?

— Когда ты мне тюрбан из бинтов на голове намотала? — Я усмехнулся. — Помню. Я тогда не произвёл на тебя впечатление.

— Произвёл, — она вздохнула. — Ты вообще производишь сильное впечатление на женщин. Даже тогда. Вроде бы и в магии был не активен, и перстня у тебя не было, и тело не такое, как сейчас… — Маша замолчала, а потом тряхнула головой так, что её коса качнулась. Чтобы волосы не мешали, она косу заплела, всё-таки не на прогулку по парку идём. — В общем, ты произвёл тогда впечатление. А когда я увидела портрет, то голову потеряла. На нём я — красавица. И ты действительно меня такой видел. — Я недоумённо посмотрел на неё. Не понимаю, о чём она говорит. Я Машку всегда такой как на том портрете вижу, даже сейчас.

— Истина в глазах смотрящего, — проговорил я, и открыл портал. — Ну, или как-то так. За достоверность цитаты не ручаюсь, — и я поклонился, приглашая Фыру пройти. — Прошу. — Рысь прыгнула в окно портала, и следом попыталась пройти Маша, но я её тормознул. — Куда собралась? Только, после меня. Там может быть опасно. Так что после меня. Не раньше, чем через три минуты.

Я прошёл через портал, осмотрел всё, и вернулся к окну, встречая выходящую из него Машу.

Фыра уже вовсю обследовала знакомую территорию. Что-то не узнавала, но запах у новых вещей был знакомый, поэтому она довольно спокойно перенесла изменения. Маша обследовала форт вместе с Фырой. Вчера-то мы долго в общей комнате задержались. Новую кровать на прочность испытывали, так сказать. Я же подошёл к смотровому окну. За воротами форта стояла тишина.

— Прорыв что ли недавно был, — пробормотал я, и пошёл проверять основной макр в защитном контуре.

Макр был заменён не так давно, а ещё три лежали рядом на столе. Чтобы можно было поменять. Егеря уже научились уносить использованные кристаллы на подзарядку. Вот где-где, а в защитной системе всегда был идеальный порядок, так же, как и везде, где находилось что-то от чего зависит твоя жизнь.

— Никогда не думала, что будет так сложно привыкнуть к тому, что теперь уже и меня называют «ваше сиятельство», — произнесла подошедшая ко мне Маша.

— Почему? — я посмотрел на неё с удивлением. — Ты стала графиней, а это, насколько мне известно, вполне официальное обращение.

— Вот именно, графиней. У меня даже в мыслях не было, что я могу когда-то стать графиней. Это очень сложно осознать. — Призналась она.

— Ты вышла замуж за графа, Маша. Уж этот факт не должен был пройти мимо тебя, — я усмехнулся.

— Почему-то, когда я на тебя смотрела, и мечтала, чтобы ты стал моим любовником, то никогда не думала о тебе, как о графе. Ты был просто Женя Рысев, который нарисовал чудесный портрет. И просто симпатичный парень, который нравился мне гораздо больше Лёни Ондатрова. И сейчас, когда ко мне обращаются «ваше сиятельство» я в ступор впадаю.

Я внимательно на неё посмотрел. Похоже, она просто нервничает, поэтому болтает о всякой ерунде.

— Маша, ты скоро привыкнешь и перестанешь на этом зацикливаться. — Снова посмотрел в смотровое окно. Пора выдвигаться, а то мы тут до ночи простоим. — Готова? — спросил я у неё.

— Нет, — она покачала головой и крепче сжала своё ружьё. — Что там?

— Ничего. Скорее всего, недавно довольно сильный прорыв был. Но всё равно нужно быть осторожными. — Мне не нравилась стоящая за воротами тишина. Какая-то слишком противоестественная. Так, ладно. Идешь за мной и прикрываешь спину. Фыра, выходим.

Рысь встрепенулась и приняла боевую форму. Вот только в этой ипостаси она изначально стала зеленовато-синей, да ещё и светилась.

— Обалдеть, — за нас обоих воскликнула Маша. — Фырочка, ты такая красавица.

Рысь несколько раз оббежала нас по кругу, явно красуясь, после чего выскочила в приоткрытые ворота. Мы с Машей последовали за ней. Вокруг стояла пронзительная тишина. Фыра бежала впереди, не выпуская нас из вида, но ни разу не насторожившись.

Я шёл, сжимая в руках ружьё, настороженно поглядывая по сторонам. Дойдя до свёртка к реке, остановился, огляделся по сторонам, и только после этого повернулся к абсолютно серьезной Маше.

— Что-то случилось? — спросила она, как только увидела, что я посмотрел на неё.

— Нет, — я покачал головой. — Предлагаю сделать легкий крюк и пройти до реки. До логова одной мерзкой паучихи, рядом с которым я нашёл пистолеты.

— Женя, ты чего-то опасаешься? — Маша немного нервно огляделась.

— Не знаю. Предчувствие какое-то дурное, — признался я. — Так что, давай прогуляемся, проверим, всё ли вокруг спокойно. Чтобы тылы обезопасить. Не хотелось бы попасть бы попасть в ситуацию, когда выходим из форта, а тут на нас из-за спины со стороны реки нападение. Это было бы как минимум неприятно.

— Да неприятно было бы, это точно, — хмыкнула Маша. — Ты иди, куда считаешь нужным. Я всё равно здесь ничего не знаю. Иду строго за тобой, почти след в след.

— Вот и умница, — и мы снова пошли вперёд, только теперь шли по тропинке, ведущей к логову Шелоб.

Если бы паучиха была не одна, или успела оставить потомство, то та территория вокруг её логова, которую оградили владельцы пистолетов, была бы снова оплетена прочными нитями паутины. Но здесь, кроме пятака выжженной земли не было ничего, что намекало бы на наличие живого существа.

Я остановился перед защитной чертой, за которую даже огонь не смог полноценно вырваться, и посмотрел на зев пещеры под камнями. Маша же встала возле меня сбоку, и смотрела, закусив губу.

— Мы туда пойдём? — спросила она, указывая стволом ружья на темный провал входа в логово.

— Не знаю, — я покачал головой. — Всё время, пока здесь был, хотел туда попасть. Сдаётся мне, в этом логове можно найти много чего интересного. Но идти я туда опасаюсь. Возможно, если поднимусь до пятого уровня, рискнём сунуться. А пока, пошли в форт.

— Ты ничего не сказал про реку, — Маша указала на лениво текущую воду. — Она опасна?

— Сама вода — нет. Только очень холодная. А вот твари, которые в ней живут, не слишком приятные создания. Но, третий уровень как-никак. — Ответил я, пристально глядя на тягучую гладь реки, которая, казалось, готовилась к тому, чтобы встать, сковавшись льдом. Вот так она и живёт здесь в постоянном ожидании зимы, которая всё никак не наступает.

Тряхнув головой, отогнал странные мысли, которые постоянно лезли в голову, как только я оказывался в этом тоскливом и жутко опасном месте.

До форта дошли относительно быстро. Маша осмотрелась в нём, залезла во все шкафы, оценила ванную и супермакр, на котором замыкалась защита, после чего подошла ко мне и обняла да талию.

— Женя, нам нужно вернуться в тот первый форт, — сказала она довольно категорично. — Когда ты говорил, что идти надо налегке, потому что егеря уже натаскали сюда всего самого полезного, я тебя послушала. Но теперь вижу, что погорячилась. Слегка, конечно, но всё же.

— О чём ты говоришь? — спросил я, глядя на неё сверху-вниз.

— Я говорю о том, муж мой, что, возможно, тебе было вполне достаточно лечь на лавку или на пол, использовав Фыру в качестве подушки, но я нежная и трепетная женщина. И мне нужен больший комфорт. Вдобавок к еде, которой здесь нет. — Маща хихикнула. — Поэтому, нам нужно определиться. Или мы возвращаемся в первый форт и делаем вылазки после прорывов из него, или же сейчас туда возвращаемся, берём достаточное количество еды, хотя бы постельное бельё, и остальное по мелочи. Аптечку, например, мыло, как вариант. Что скажешь?

— Как вариант, мы можем остаться там. Егеря воды натаскали, баню построили, так что с мытьём проблем особых быть не должно, — я задумался.

Почему-то упустил из вида, что егеря пока не выходили дальше первого форта. Нет, краткосрочные вылазки, скорее всего, делали. Вряд ли могли удержаться, если видели тварей второго уровня, обладающих определённой ценностью, тех же летяг, к примеру. Но вот до второго форта точно не доходили. И теперь стоит вопрос ребром: мы остаёмся в первом форте, а сюда иногда наведываемся, зато имеем всегда возможность выйти оттуда. Или же мы переносим сюда немного вещей, и обосновываемся здесь?

Этот форт удобнее. Во всех планах. Здесь больше жилого пространства. Опять же воду не нужно экономить. Стоит форт на перекрестке, отсюда быстрее можно узнать об очередном прорыве. С другой стороны, чтобы вернуться, нужно будет сначала пройти два километра, постоянно подвергая себя опасности…

— Маша, назови мне один самый главный аргумент, который перевесит все минусы проживания именно в этом форте, — взяв её за плечи, слегка отодвинул от себя, чтобы увидеть лицо. — Если этот аргумент будет достаточным, чтобы перебить все минусы, то мы сразу же собираемся и идём за припасами. Пока это можно сделать сравнительно безопасно.

— Если мы останемся здесь, то никто не сможет вломиться к нам, когда мы будем заниматься любовью в самый неподходящий момент, — немного подумав, сказала Маша. — Всё-таки у нас медовый месяц. Но, тебе должно быть виднее, где удобнее и безопаснее, так что решай.

— Хм, — я чуть не поперхнулся. — Да, это очень весомый аргумент, что ни говори. Но я бы предпочёл всё-таки иметь возможность быстро уйти. Хотя, с другой стороны, когда идёт прорыв, особенно, высокого уровня, портал всё равно нельзя открывать, это элементарная техника безопасности.

Мы снова задумались. Я взвешивал все «за» и «против» и не находил однозначного ответа. Кроме возможности свалить побыстрее, тот форт не обладал никаким преимуществами. Я сам в своё время сюда перетаскал кучу вещей, а туда заходил набегами. Да и защита именно здесь лучше. Наконец, я принял решение.

— Вот что. Давай мы ещё раз прогуляемся до первого форта, посидим, кофе выпьем и подумаем, что делать дальше. Решим вернуться сюда, значит, нагружаемся вещами, привязываем тюк с вещами к Фыре и возвращаемся сюда. Ну, а если решим остаться там, значит, останемся. Как тебе такой вариант?

— Звучит вполне логично, — кивнула Маша. — Думаю, что мы так и поступим.

Фыра тем временем уже приняла свой обычный вид, сменив ипостась, и теперь крутилась у дверей. Она была разочарована. Летяг по дороге не было, колбаса тоже нигде под кустом не обнаружилась. Значит, нужно возвращаться, чтобы надавить на жалость кухарке. Она женщина сердобольная, обязательно покормит бедную киску, вопреки тупым приказам хозяина.

Я только покачал головой. Чувство тревоги никуда не уходило. Да что такое со мной? Бросил взгляд на рысь. Раз ипостась сменила, значит, действительно опасности нет, и можно идти. Может быть, я зря себя накручиваю? И чтобы не испытывать больше сомнений, быстро подошёл к двери и вышел на улицу, куда уже юркнула Фыра. Раз решили куда-то идти, значит, надо идти, нечего рассиживаться.

Глава 19

Обратно в первый форт шли тем же порядком: я впереди, Маша сзади. Фыра, снова сменившая ипостась на боевую убежала вперёд. Было заметно, что сейчас, когда она научилась, или обрела способность менять форму на боевую, рысь стала вести себя здесь гораздо уверенней. В прошлый раз мы были на нервах. Сейчас же она даже получала какое-то удовольствие от этой прогулки.

И вроде бы всё было нормально, но меня не оставляло ощущение, что что-то изменилось.

Ощущение перешло в уверенность, когда мы почувствовали лёгкую дрожь под ногами. Что за… Здесь отродясь не было землетрясений. Фыра взвизгнула и бросилась ко мне, я же развернулся к Маше, которая остановилась и посмотрела на меня немного озадачено, и, увидев беспокойство у меня на лице, вскинула ружьё.

— Что это, Женя, землетрясение? — тихо спросила Маша, и тут земля снова под ногами задрожала и мелкие камешки начали перемещаться по тропинке.

— Не знаю. Быстро, возвращаемся в форт, — также тихо ответил я. — Бегом!

Я не успел сделать и шага. Между мной и Машей было метров пять, а Фыра уже почти успела до нас добежать, когда земля перестала вибрировать, и словно взорвалась изнутри. Образовавшийся кратер был чуть поменьше в диаметре, чем эти пять метров, но толчок был такой силы, что мы разлетелись в разные стороны, как кегли.

При этом моё ружье полетело отдельно от меня. Фыру отшвырнуло назад. Но она кошка, и, перевернувшись в воздухе несколько раз, она приземлилась прямо на лапы. Зарычав, она припала к земле и начала подкрадываться к пробоине. Я же вскочил на ноги и бросился туда, где находилась Маша. Для этого мне пришлось огибать огромный кратер, образовавшийся на месте тропы.

Она лежала метрах в пяти от края кратера. Маша была гораздо легче меня, и её швырнуло сильнее, похоже, здорово приложив о землю. Ей ружья не было видно, скорее всего, оно улетело в образовавшуюся пропасть.

Я бросился к ней, но тут, из образовавшегося после взрыва кратера, выметнулась огромная змея и сразу же атаковала меня. Меч в руках появился мгновенно, а зрение потеряло краски, зато обрело резкость и очень сильно обострился слух. Когти не выпускал, они мешали бы мне держать в руках оружие. Отпрыгнув в сторону, одновременно ударил мечом. По такой махине, которая, похоже, пыталась заглотить меня целиком, промахнуться было тяжело. Тем более, атаковала она сверху, пытаясь насадить свою вонючую пасть мне на голову.

Меч справился с поставленной задачей только наполовину. Он вошёл в тело змеи, с трудом пробивая плотную чешую. Я рванул его вверх, вспарывая ей брюхо, одновременно поворачивая, как можно больше расширяя рану и разрезая внутренности. Хлынула кровь и мне пришлось уходить в сторону, чтобы меня не окатило этой субстанцией. Потому что я понятия не имею, что это за тварь четвёртого уровня, и не несут ли её жидкости непоправимый ущерб для здоровья человека. Меч я оставил в теле твари. Всё равно он условно материален и когда будет необходимо, то снова его призову, и меч появится. Я много раз проверял это его свойство. Не думаю, что на этот раз будут какие-нибудь исключения из правила. Да этого, вроде бы, нет предпосылок. Отклониться от кровавого фонтана мне удалось, но в итоге я оказался слишком близко к краю кратера.

Тело твари ходило ходуном. Змея извивалась, заливая всё кровью. Земля не просто дрожала. Создавалось ощущение, что мы находимся на палубе корабля во время отменной качки. Я попытался отползти от опасного края, но тут, во время очередной конвульсии смертельно раненной твари, чешуйчатое тело почти навалилось на меня. отошедшие чешуйки зацепили мою одежду. Мощнейший рывок, и я покатился прямо в глубокую дыру в земле. Но, прежде, чем рухнуть в пропасть, я увидел, как взвилась в прыжке Фыра, а в отдалении зашевелилась пришедшая в себя Маша.

* * *

Маша застонала и села, оглядываясь по сторонам. Когда произошёл подземный взрыв, её отшвырнуло метров на пять от того места, где она стояла. Куда улетело ружьё, она не знала, как не знала о том, что произошло с Женей, потому что потеряла сознание от удара.

Её взгляд наткнулся на огромное змеиное тело, которое возвышалось из дыры в земле на добрых три метра. Замерев от ужаса, она смотрела на агонизирующие метания смертельно раненной твари, и никак не могла найти взглядом Женьку. Мысль о том, что его может уже не быть, закралась в её голову в тот самый момент, когда она увидела Фыру, сидящую у мечущейся змеи на голове. Держалась рысь благодаря когтям, которые впустила в змеиную плоть на всю длину. Кошка рвала тварь, и вонзала в неё раз за разом лезвие, которым заканчивался её хвост в боевой ипостаси. Огромная рана на теле у змеи и застрявший в теле меч, не оставляли сомнения в том, кто же её нанёс. Вот только самого хозяина меча видно не было.

Машу захлестнуло такое отчаянье, какого она в себе даже не ожидала. Ей в этот момент было даже всё равно, что она могла остаться одна на неопределённое время, запертая в этом кармане, потому что ключ от портала пропал вместе с её мужем. Вот именно сейчас ей было на это плевать.

Маша вскочила на ноги и бросилась к змее, движения которой становились всё медленнее. Крови в ней уже практически не осталось. Во всяком случае, заливать ею всё вокруг она перестала. И всё больше и больше погружалась обратно в землю, сворачиваясь в огромные кольца.

— Нет! Ты не уйдешь, гадина, — выхватив кинжал, который уже очень давно носила на поясе, Маша бросилась к змее и успела вонзить кинжал ей прямо в глаз.

Тварь зашипела и остатками торчащего из кратера тела рухнула на землю. Фыра ещё немного порвала её, а затем соскочила и подбежала к краю кратера.

Маша же опустилась на землю, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

— Женя, Женечка…

— Маша, у тебя кровь, ты ранена? — она подняла голову, и сначала не поверила глазам, когда увидела, что он переваливается через край кратера, пару секунд лежит на спине, а затем вскакивает и бежит к ней.

— Женя, — она обхватила его за шею, позволяя поднять на руки, и разревелась ещё горше.

— Ты ранена? — повторил он вопрос, а она пару раз кивнула, а потом замотала головой.

— Да, нет, не знаю, — уткнувшись ему в шею, Маша всхлипнула. — Я думала, что потеряла тебя.

— В медовый месяц? Вот ещё, — он фыркнул, как самый настоящий кот. — У тебя ещё будет время захотеть стать вдовой. — А теперь пошли, мне нужно тебя осмотреть. Я не могу понять ранена ты или нет.

— Стой, — она немного успокоилась и стала соображать. — Макр, мы должны забрать макр.

* * *

Яма оказалась не слишком глубокой, но почти всё пространство занимало извивающееся тело огромной змеи. Чтобы не быть элементарно раздавленным, приходилось маневрировать. А вот выбраться можно было только по стене. Но как это сделать, если в этом странном «колодце» бьётся во все стороны такая туша. Внезапно тело перестало содрогаться и начало опускаться, сворачиваясь кольцами. И это при том, что часть туши твари всё ещё находилось в туннеле, из которого она и рванула наверх.

— Или сдохла, или при смерти, — пробормотал я, выпустил когти и пополз наверх, помогая себе когтями, которые глубоко вонзал в довольно мягкую землю.

Я ещё не вылез, когда увидел Машу. Она сидела на земле, смотрела в одну точку, а по щекам катились слёзы. Кого ты оплакиваешь, девочка? Вот он я, живой и здоровый. И я подал голос, чтобы привлечь её внимание, заодно поинтересовался, не ранена ли она. Но самое главное, она жива, и, кажется, добила тварь четвёртого уровня.

Вывалившись на землю, я некоторое время лежал, переводя дыхание. Ко мне подбежала Фыра и принялась вылизывать лицо.

— Ну, ты-то знала, что я жив, — я притянул рысь к себе и поцеловал в нос. Она чихнула, и отодвинулся, а я ухмыльнулся, вскочил на ноги, и побежал к потерянной жене.

Похоже, она сразу не поняла, что перед ней не призрак, а когда понимание пришло, Маша обхватила меня руками за шею и зарыдала так, что я даже испугался за неё.

Но вот когда я уже хотел утащить её в форт, благо, мы недалеко от него ушли, Маша заявила, что ей нужен макр.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил я, ставя её на землю.

— Ай, — она пошатнулась и вцепилась в меня. — Нога, кажется, я её вывихнула. Надо же, а когда бежала к твари, даже не заметила боли.

— Это ерунда. Так иногда бывает. — Я обхватил её за талию и подтащил к телу змеи, стараясь максимально облегчить боль. — У тебя всё равно будет такое опьянение, что ты не сможешь никуда идти. А лекарства, находятся в первом форте. Но, даже с лекарствами такой откат лучше переносить именно здесь. Так что мы вынуждены будем задержаться, пока ты в себя не придешь. Маша, ты уверена?

— Да, — она решительно кивнула. — Жень, ты же знаешь, что это единственный реальный шанс нарастить уровень сравнительно быстро и без особых проблем.

— Ну, хорошо. Теперь, давай думать, где у этой твари может находиться макр. — Я помог ей опуститься перед телом змеи.

Голова твари была как бы не побольше головы жены. Жуткое зрелище, и одновременно завораживающее. Задумчиво глядя, как она вытаскивает из глаза монстра свой кинжал, я понял, что должен буду это нарисовать. Не кинжал в глазу, а юную девушку рядом с гигантской змеей. И это даже будут краски.

— Как думаешь, где может находиться макр? — спросила Маша, поворачиваясь ко мне.

— Опыт подсказывает, что у змееподобных в мозге, — я держал жену, пока она ковырялась в мозге рептилии-переростка, ища заветный кристалл.

Наконец, камень был у неё в руке. Белый в синюю крапинку. Красивый камень, и опять в самом разгаре своей силы, потому что эта тварь была четвёртого уровня, а здесь всё-таки третий.

— Женя, я потеряла ружьё, — пробормотала Машка, держа в руках кристалл и откровенно любуясь переливами на гранях.

— Плюнь на него. Невелика потеря. Главное, что мы живы остались. Держись, — я подхватил её на руки. С повреждённой ногой, да ещё с накатывающей эйфорией Маша далеко точно не уйдёт.

Вот только, если на обычное Машино ружьё мне было откровенно плевать, то своё, в какой-то степени уникальное, я нашёл и подобрал, прежде, чем отправиться в путь.

Когда мы добрались до форта, Маша глупо хихикала. Я сразу затащил её в ванну, раздел и внимательно осмотрел. Ранений не было, а на ноге был ушиб в районе голеностопного сустава на правой ноге. Вывиха, вроде бы, не было, как и перелома. Может немного связки потянула. Наскоро приняв вместе с ней душ, я отнёс её на постель, сделал тугую повязку на ногу.

— Маш, я должен уйти. Мне нужно добраться до первого форта и притащить сюда припасы. В том числе постельное белье, лекарство и еду. — Внятно сказал я, чтобы до её затуманенного мозга дошло, о чём я говорю.

— Я тебя хочу, — пробормотала Маша, потянув меня на себя.

— Маш, мне нужно уйти. — Я попытался до неё достучаться, но, похоже, с самого первого раза у неё сложилась некая взаимосвязь между вынутыми мощными макрами и занятиями любовью.

Поняв, что проще уступить, я поддался искушению. Так было быстрее и, что уж тут говорить, гораздо приятнее, чем пытаться убедить её, что не время и не место.

Маша уснула, когда я поднялся с постели и принялся одеваться.

— Фыра, охраняй. Если ей станет хуже, свяжись со мной. Я всё же хочу эту гадину вытащить и законсервировать. Не знаю, что это за тварь, но, думаю Сава в обморок свалится, когда её увидит. На этот раз от счастья. — Дав указание рыси, я вышел из дома, прикрыв за собой дверь.

С огромным змеиным телом пришлось повозиться. Тварь оказалась куда больше, чем я предполагал, когда начал её вытаскивать. Когда всё тело было извлечено из земли, я почесал затылок, размышляя о том, каким именно образом потащу её в форт. Да и место она займёт на складе почти всё.

В конце концов, плюнув на условности, применил заклятье левитации, приподняв тело над землей. Для огневиков оно было доступно. Одно из немногих в общей магии. После того, как тело потеряло большую часть веса, я схватил его за хвост, взвалил на плечо и потащил. Сзади на десяток метров по воздуху плыло всё остальное тело твари.

— Воздушный змей, — пробормотал я, оборачиваясь назад, чтобы оценить зрелище.

— Не-а. — Выразила своё несогласие одна из проснувшихся муз. — Это «Дрожь Земли»! сиквел приквела неудачно провалившийся, — и она расхохоталась, оставляя меня гадать, что же она имела в виду.

— Заткнись, или говори яснее, — пробурчал я. Мне было всё равно, как это выглядит со стороны. Всё равно меня никто не видит, даже Фыра.

— Не хочу. Всё равно ты ничего не поймешь, — высказавшись эта странная муза, которая постоянно мне много непонятного выдаёт замолчала. Надеюсь, что снова уснула. Главное, чтобы не просыпалась в самое нежелательное время.

— Как же вы мне надоели, когда вы уже заткнётесь, наконец, — процедил я, поправляя на плече тяжёлый хвост твари.

Мне ничего не ответили, но я и не ждал ответа. Хорошо ещё, что в последнее время они возникали в голове всё реже и реже, как и странные видения, кстати.

Дойдя до форта, и разместив тушу в хранилище, задумался о том, что нужно взять с собой в первую очередь. Брать нужно не слишком много. Всё-таки я не планирую задерживаться во втором форте надолго. Только до тех пор, пока Маше не станет легче. Как только эффект от энергии макра пройдёт, и она сможет идти, мы вернёмся сюда, поближе к порталу. Рисковать тоже надо в меру.

То что произошло, оно произошло. Да, это было неожиданно, но такие неожиданности в этом месте подсознательно ожидаемы, если можно так сказать. Зато теперь мы знаем, что существуют и вот такие подземные твари, которые передвигаются в толще земли и нападают, выскакивая из-под ног. Но передвигаются они всё-таки не бесшумно. Их выдаёт, как довольно ёмко сказала муза, «дрожь земли». На будущее будем знать и врасплох нас теперь застать будет сложно.

Пока обдумывал ситуацию, набивал довольно вместительный баул, найденный в кладовке, которую егеря приспособили под склад. Комплект постельного белья, не думаю, что нужно больше. Пара полотенец, перевязка, продукты. Более тщательно подбирал аптечку. Это было то, что останется в том форте на всякий случай. Несколько флаконов обезболивающего, обеззараживающее средство и универсальное противоядие.

Последнее нам предоставили Лебедевы, добравшись до складов с редкими тварями. Они вообще застолбили за собой право первыми копаться в тушах и их кишках, выбирая то, что им необходимо. Уж они-то своего не упустят. Лебеди, вообще, очень противные птицы на самом деле. Редкие индивидуалисты и сволочи. Там, где они заселяются, обычно не остаётся больше никого. Всю живность вышвыривают, не глядя, превращая водоёмы в своё царство. Благо, что крупные и могут позволить себе давать волю мерзкому характеру. Но красивые, этого у них не отнять.

Рысевы могли найти на них управу. По праву более сильного. А с остальными они, скорее всего, просто не могли ужиться. Зато они редкие профессионалы и аптека клана стабильно пополнялась всё новыми и новыми лекарствами, в том числе и вновь разработанными, такими, как, например, это универсальное противоядие.

Подумав, я добавил побольше перевязочных материалов, и на всякий случай нормальный шовный материал. Напоследок сунул в баул бутыль со спиртом и приподнял. Вполне можно нести.

Уже приготовившись выдвигаться, оглядел ещё раз получившуюся казарму. И тут меня накрыло странное беспокойство. Я не видел ничего глазами Фыры, но прекрасно ощущал, что кошку что-то сильно беспокоит. Что-то произошло, и бедная рысь не может понять, как себя дальше вести. Вроде бы и не смертельное, но страшное и непонятное. Фыра, похоже, растерялась и решила позвать меня на помощь без сложных манипуляций с сознанием. Вот только, мне и этого хватило, чтобы подорваться с места.

Подхватив баул, поспешил назад к Маше. Дорога была чистая, больше никаких нападение не произошло, и я довольно быстро добрался до второго форта.

С защитой было всё в порядке, это первое, в чём я с ходу убедился. Зайдя в дом, огляделся. Вроде бы ничего страшного не произошло. Во всяком случае ничего не изменилось. Вот только Фыра соскочила с кровати, на которой лежала рядом с Машей. Её короткий хвост не находил покоя, а окраска постоянно менялась с обычной до сине-зелёной.

— Что у вас тут произошло? — я поставил баул и быстро подошёл к кровати, садясь на край.

Маша повернула голову на звук моего голоса.

— Женя, это? — спросил она, а я почувствовал, как короткие волосы зашевелились на затылке. Потому что она смотрела прямо на меня, но явно не видела. А расширившиеся зрачки практически заполнили радужку. — Женя, где ты? — она провела рукой по воздуху и, наткнувшись на моё тело, уцепилась за него, как за спасательный круг. — Женя, я ничего не вижу. Что со мной?

Глава 20

Я выпоил Маше всё, что взял с собой, включая противоядие, потому что первая мысль, которая пришла мне в голову, была о том, что это отравление. На неё, в отличие от меня, кровь твари попала, и вполне могла вызвать такие вот последствия. Ничего не помогало. Она не видела вообще ничего. Ни близко, ни далеко. Даже силуэты не могла различить.

— У меня перед глазами абсолютная тьма, — прошептала она, уткнувшись мне в плечо и тихо плакала. При этом слезы просто текли по щекам, а она даже не пыталась их остановить. И я ничем не мог ей помочь. А ещё я не мог даже представить себе, насколько ей страшно. — Только иногда золотистые искры мелькают. Женя, — она подняла голову и посмотрела туда, где, по её мнению, должно было находиться моё лицо.

— Да, маленькая, — я обнял её покрепче, судорожно соображая, что делать, и что же с Машей всё-таки произошло.

Так ничего путного и не придумав, даже мысленно обратился к своим наглым музам, но они молчали. Я вообще заметил, что музы молчат всегда, когда дело касается магии. Словно эта тема настолько от них далека, что они пребывают в растерянности.

Решив не напрягать пока мозг, который уже ничего толком не соображал, я начал обдумывать нашу дальнейшую тактику. В принципе, если прорыв был вчера или сегодня, и эта чёртова змея притащилась именно с этим прорывом, то завтра должно наступить полное спокойствие. Тварь была четвертого уровня, больше двух суток не протянула бы здесь. А у этой гадины макр работал на полную, пытаясь компенсировать отсутствие привычного магического фона. Значит, прорыв был всё-таки вчера. Даже, если отбросить возможность какого-нибудь защитного механизма, позволяющего ей пробыть на третьем уровне подольше. Умирающей или ослабленно тварь точно не выглядела.

Так что, да, завтра будет безопасно, и можно будет в самом крайнем случае донести Машу до первого форта. А оттуда уже порталом в руки Лебедевых, пускай думают, что с ней и как можно вылечить.

Маша тем временем вздохнула.

— Ты же меня не бросишь? — тихо спросила она.

— Нет, не брошу, — твёрдо ответил я, помогая ей встать. — Подожди, я застелю постель. Спать надо ложиться. Здесь сильно не поймёшь, когда день, когда вечер, всё очень условно.

— А завтра? Что ты решил делать завтра? — маша стояла, боясь шелохнуться. Да что там, если в санузел я её водил и помогал справлять потребности. Тут уже не до стыдливости, голову бы не расшибить, вдобавок к проблемам со зрением.

— Мы, Маша. Сегодня остатки тварей, которых та милая зверушка не сожрала, подохнут, и мы завтра условным утром пойдём потихоньку в первый форт. — Я взял её за руку и подтянул к себе. — Давай, ложись.

В итоге я почти не спал, а вот Маша на удивление быстро уснула. Прижавшись ко мне так, словно боялась, что я уйду и она потеряется в этом новом и страшном для неё мире.

Утром я помог ей собраться. Она сама попросила надеть ей на глаза темную повязку, потому что почувствовала боль. А в повязке было легче.

— Мне снился Сокол, — внезапно сказала она, когда я убирал бельё в баул, чтобы отдать в стирку. Это не база отдыха, здесь вещами разбрасываться не стоит.

— Это именно Сокол, твой тотем? — я обернулся и пристально посмотрел на неё, пытаясь уловить малейшие изменения. Вчера почему-то не проверил, как на неё отразилась эта внеплановая охота и вынимание макра у твари четвёртого уровня.

Активировал амулет, позволяющий определять уровень силы. Сам я пока плохо это делал. Мне вообще общая магия давалась с трудом. Наверное, потому, что Архаров поставил перед собой цель и пёр к ней весьма целенаправленно. Ну, на то он и Архаров. А целью его было подогнать мои знания и умения в магии огня к уровню, которым я владею. Артефакт показал красивую цифру три.

Маша тем временем вышла из задумчивости, в которую я вогнал её своим вопросом, а потом ответила, пожав плечами.

— Я не знаю. Но это была самочка. Такая красивая, — она мечтательно улыбнулась. — Она охотилась, и я видела с высоты её полёта каждую травинку на земле.

— Маша, у тебя уровень повысился, — осторожно сказал я, пытаясь не вспугнуть посетившую меня мысль.

— Да, я знаю. Ты был прав, здесь в этом форте проблема перераспределения энергии практически не ощущаются. Только голова побаливала, когда я проснулась. Даже не сразу поняла, что ничего не вижу. Думала, что глаза просто не открыла.

— Маш, — я взял её за руку. — Я тебя сейчас вынесу на улицу и сниму повязку, а ты попробуй посмотреть вдаль.

— Женя, ты надо мной издеваешься? — Маша нахмурилась.

— Нет, птичка, давай попробуем, ладно? — Я говорил осторожно, пытаясь изгнать из памяти образ весьма стервозной женщины, которая обещала наградить Машу своим даром, когда та достигнет третьего уровня.

— Я не понимаю тебя, но, если ты хочешь в чём-то убедиться, то, давай попробуем. — Наконец, через почти минутную паузу сказала жена.

Уже привычным движением подхватил Машу на руки и вынес из форта. Пройдя по тропинке пару десятков метров, опустил её на землю, повернул в сторону реки и снял повязку.

— Ну, и что ты хочешь, чтобы я увидела? — раздражённо сказала Маша. Она вообще хорошо держалась. Я, например, не знаю, как сам бы повёл себя на её месте. — Горы как горы. По ним, кстати, какая-то тварь скачет на архара похожая, только с рогов молнии во все стороны летят… — Она замерла на месте, а потом резко повернулась ко мне. — Женя!

— Что? — я улыбнулся. Перестройка зрения даётся всегда тяжело. Я помню, как меня колбасило, когда я силуэты волков в ночи разглядывал.

— Я тебя почти не вижу. Как так получается? — А вот сейчас Маша выглядела растерянной и испуганной.

— Зрение соколов очень сложное, — я притянул её к себе. — Здесь постоянный полумрак, поэтому тебе сложно перестроиться. Но вдаль ты отлично видишь. Я, например, только горы с трудом могу разглядеть. Так что, сейчас ты начнёшь тренироваться контролировать эту свою способность. Чтобы видеть не только каких-то козлов на расстояние нескольких километров, но и собственного мужа, который стоит прямо перед тобой.

— Это дар, да? — прошептала Маша. — Это мой дар от моей богини?

— Ты знаешь, что это именно богиня? — я хмыкнул.

— Конечно, мы же матери-соколихе поклоняемся. И на моём перстне именно она. — Маша подняла руку и сильно прищурилась, пытаясь сфокусировать зрение и разглядеть свой тотем на перстне. — А откуда ты знал, что у меня мог появиться дар, и это не последствия вчерашнего боя?

— Скажем так, у меня были к этому все предпосылки, — уклончиво ответил я. — Ты не отвлекайся, женщина, разглядывай перстень. Мы отсюда не уйдём, пока ты не разглядишь свою богиню и меня. А потом, если будешь хорошей девочкой, мы можем сходить к горам и попробовать достать того барана.

— Он молниями швыряется, не думаю, что мы сможем к нему близко подойти. — Рассеянно ответила Маша, не отводя взгляда от перстня, то приближая руку к глазам, то отдаляя её.

— А я и не собираюсь лезть к нему, у меня есть идея поинтереснее. — Я сделал шаг назад, но Маша вздрогнула и испуганно обернулась.

Понятно, без поддержки она всё ещё боится стоять. Я снова прижал её спиной к груди, и она вздохнула с облегчением. Закрыла глаза, а потом решительно открыла и снова начала гипнотизировать перстень взглядом.

— Ну, как успехи? — спросил я, когда почувствовал, что у меня затекает спина.

Фыра носилась вокруг нас, показывая, что охраняет. Она предпочитала не рисковать и за пределы фортов выходила исключительно в боевой ипостаси. Я не знаю, как у неё меняется уровень, а что уж там, даже артефакт не может существующий определить. Но, мне показалось, что шипов стало как будто больше. Надо не забыть ей макров дать погрызть. Она в последнее время здорово выкладывается.

Но молчание затягивалось, и я повторил вопрос.

— Маша, как успехи?

— Я уже вижу сам перстень, но очертание тотема пока как в дымке, — ответила Маша опуская руку. — Надо тренироваться.

— Надо, — я кивнул, словно она могла меня видеть затылком. — Вот что, давай ты будешь менять фокусировку. Вдаль смотреть, а потом вблизи. Я не специалист, но так, по-моему, можно быстрее спазм снять, или что там у тебя в глазах заблокировалось.

Маша снова сосредоточилась на горах, потом перевела взгляд на перстень. И покачала головой.

— Похоже, к горам мы сегодня не пойдём. Да и архар этот уже куда-то убежал.

— Может, тогда домой? — я придержал её за плечи и слегка отстранился, разминая затекшие мышцы. — Покажем тебя Лебедеву, а там решим, что делать дальше.

— Жень, давай ещё ненадолго здесь останемся? — тихо попросила Маша. — Я даже согласна на первый форт. Я буду постоянно тренироваться, и сама доберусь до форта. Меня не нужно будет тащить. Просто подстрахуешь, чтобы я не запнулась обо что-нибудь, что не сумею рассмотреть.

— Маша, я могу настоять. С такими вещами не шутят. — Я нахмурился.

— Женя, мне же не удастся тебя уговорить вернуться. Я это чувствую. Только до завтра. Если ничего не изменится, то мы сразу перейдём домой, — она смотрела умоляюще.

Я задумался. С одной стороны, она права, меня в эту дыру ещё долго не затащишь, после того, как мы вернёмся. Но, кажется, в своём предположении о проснувшемся даре я не ошибся. Во всяком случае, зрачки Машиных глаз уже не были так сильно расширены и подрагивали, когда её глаза ловили неяркий свет. Да и мне хотелось дотянуть её хотя бы до четвёртого уровня. А с другой стороны, если я ошибся? И у Маши со зрением что-то серьёзное?

Она стояла тихонько и старалась не сбивать меня с мысли. По слегка расфокусированному взгляду я понимал, что она меня чётко не видит. Но и пустым местом я уже не являлся.

— Скажи, почему я до сих пор ничего не узнал про твой дар? Даже не припомню, спрашивал или нет, — я нахмурился. Действительно не помню. Если и спрашивал, то пребывая в раздрае, и сразу же выбросив эту информацию из головы. — Какой у тебя дар?

— Магия воздуха, — тут же ответила Маша.

— Ну-да, какая она ещё у тебя может быть, — я снова задумался. — Надеюсь, в твоём училище есть специалисты соответственного профиля?

— Конечно, вот огневиков почему-то хороших нет. У курсантов магию огня преподают приходящие преподаватели, в основном из твоей Академии, — Маша отвечала быстро и чётко. Я же только усмехнулся.

— Ну, хорошо. Ждём до завтра. Если всё нормализуется, или пойдет склонность к улучшению, то мы задержимся. В противном случае, боюсь, ты не сможешь найти аргументов, чтобы здесь остаться, — наконец, озвучил я своё решение.

— Спасибо, — одними губами произнесла Маша, выдохнув с облегчением.

— Тогда, пошли, посмотрим, как ты справишься, с минимальной поддержкой с моей стороны.

Я заскочил в форт и забрал баул, проверил защиту, скорее, по привычке, и выскочил обратно. С Машей в это время осталось Фыра. Она наворачивала круги вокруг Маши, которая всё это время оставалась на месте. Самостоятельно никуда не пошла, видимо, всё-таки не слишком уверенно себя чувствовала. Закинув баул на плечо, и взяв в правую руку ружьё, я подставил ей локоть левой руки, слегка ткнув в бок.

— Держись, и считай, что у нас променад, — Маша хмыкнула и вцепилась в мою руку с видимым облегчением.

На этот раз дорога заняла гораздо больше времени, чем обычно, но это было не удивительно, учитывая тот факт, что Маша шла немного неуверенно. Она даже пару раз оступилась, хотя всё время держалась за мою руку. Но, закусив губу, шла вперёд, ни разу не попросив о дополнительной помощи.

Когда дошли до форта, она сказала.

— Я уже могу различать не только твой силуэт, руку почти всю видно. Размыто, но видно. Вот камни на дороге пока не могу разглядеть, а более светлые вещи вполне.

— Это хорошо, — я провёл её в комнату. — Но, Маш, моего решения этот факт не меняет. Если зрение полностью не восстановится, то мы уходим домой.

— Я понимаю, правда, понимаю, — она кивнула, села на кровать и прижала ноги к груди. — Я пытаюсь, постоянно пытаюсь. У меня уже голова начала болеть.

— Тебе обезболивающее дать? — спросил я заботливо, садясь на соседнюю кровать. Казарма она казарма и есть, узкие кровати рядами стоят, между ними промежуток, только чтобы тумбочка вошла.

— А давай, — она немного подумала и добавила. — А ещё отвар из летяги. Хоть и противно, но помогает с магическими болячками справляться.

— А я идиот, — хлопнув себя по лбу, я вскочил, подошёл к большому, довольно вместительному шкафу, выделенному исключительно под лекарства.

Вытащил вытяжку им мозга летяги и принялся отмерять капли в мерный стаканчик. Достав ещё укрепляющий состав и обезболивающее, вручил всё это жене.

— Что это? — она ощупала стаканчик, сильно прищурившись, стараясь разглядеть, что же я ей подсунул.

— Это всё вытяжки из разных органов летяги. Уникальный зверёк. Хорошо ещё плодится как тот кролик. Да слегка туповата. Постоянно в прорывы лезет.

— Скорее, любопытна, — поправила меня Маша. — А, может быть, им просто тесно на их уровне. Плодятся-то действительно сильно. Вот только, сдается мне, что их уникальность связана с макрами. Когда они на своём уровне сидят, кристаллы не активны, а когда лезут, куда попало, то и приобретают свою уникальность.

Она залпом выпила всё, что я ей предложил, и легла, поднеся руку с перстнем к лицу. Наверное, это правильный ориентир, пытаться разглядеть свой тотем. Должна же её богиня хоть маленько помочь девочке.

Я вернулся на своё место на соседней кровати, и вытащил свой блокнот с тварями. Набросав змею, указал все её характеристики и особенности. Мне таким образом скоро бестиарий нужно будет выпускать. Материала как раз хватит на полноценную энциклопедию.

Когда змея была нарисована, быстро приготовил нехитрый обед. Накормил Машу с Фырой, и поел сам. Делать было особо нечего. Кинув рыси пару макров, которые она с удовольствием сгрызла, уже хотел было снова взять блокнот и сделать набросок с Машей и змеёй, но тут вспомнил, что взял с собой незаконченный рисунок той метки, которая у меня на щеке появляется периодически.

Сел на кровать, вызвал светляка, который завис у меня за плечом, давая дополнительное освещение. Стандартное освещение было довольно скудным, надо сказать, и не позволяло разглядеть совсем мелкие детали.

Сейчас же, глядя на рисунок с такого ракурса, да ещё с боковым светом, я словно увидел узор впервые. Никогда не рассматривал его с другого угла. Сейчас же, словно впервые увидел те грани узора, которые раньше ускользали от меня. И дополнительные линии словно сами начали появляться в голове. Они идеально ложились на оборванные линии узора, незаконченность которого выводила меня порой из себя. Схватив карандаш, я принялся рисовать.

Потеряв счёт времени и не обращая внимание на происходящее вокруг меня, я словно впал в своеобразный транс. Руки сами знали, что им надо делать, а я смотрел за их работой словно со стороны. Наконец, я опустил руку, выронив карандаш. Пару раз моргнув, сбросил это наваждение, и посмотрел на то, что же у меня получилось.

Рисунок словно обрёл объём. И тут я увидел, что он двойной. Словно два одинаковых узора были наложены один на другой с минимальным смещением. Повертев лист в разные стороны, убедился, что мне не привиделось. Линии действительно были двойные. Но именно эта двойственность делала рисунок законченным.

— Очень красиво, а что это? — я вздрогнул, так неожиданно над головой раздались эти слова. Подняв взгляд, увидел Машу, стоящую надо мной и разглядывающую получившийся результат.

— Кто бы знал, — пробормотал я, снова опуская взгляд на рисунок.

И тут до меня дошло. Я снова посмотрел на жену, которая смотрела на меня таким удивлённым взглядом, что стало как-то не по себе. Очень медленно она подняла руку и посмотрела на перстень, а затем снова перевела его на моё лицо.

— Женька, — взвизгнув, она бросилась на меня, сев на мои бедра, и принялась обнимать. Я едва успел бросить рисунок на пол, чтобы не помять. — Я вижу! Я всё вижу! Я тебя вижу! — верещала Маша. Обхватив мое лицо руками, она принялась его пристально рассматривать.

— Ну и как я тебе? — криво усмехнулся, не мешая ей изучать себя.

— У тебя веснушки, — прошептала она. — Очень мало, но есть, вот здесь и здесь, — она пальчиком провела по спинке носа и где-то в районе скул.

— Это нормально, я же почти рыжий, — мне даже стало интересно, что она ещё разглядит.

— Ты не рыжий, ты… — она не могла подобрать определение моей пёстрой шевелюре. — Ты почти как рысь. Только белого цвета нет.

— С возрастом появится, не переживай.

— Я не переживаю, — она наклонилась и поцеловала меня. — Мы остаёмся?

— Остаёмся, — я кивнул. — Ждём прорыв, и, если он будет приемлемого уровня, добираем свои характеристики и домой. Мне ещё змею надо будет продать.

Маша не ответила, да я и не ждал от неё ответа, потому что в этот момент мы занялись куда более приятным делом, чем обсуждение моего предстоящего торга с Савой. И вообще, дождёмся прорыва, а там определимся с тактикой, чего раньше времени суетиться.

Глава 21

— Стрелок принимает изготовку по цели таким образом, чтобы при выдохе мушка или другие прицельные приспособления естественным движением подводились под цель.

Я лежал на земле и через оптический прицел смотрел на цель — большую мишень, на которой был изображен контурно человек по пояс. Сзади мимо шёл человек в военной форме, который говорил, обращаясь, к лежащим на рубеже бойцам.

— Стрелки-винтовочники производят выстрел на выдохе, используя для этого дыхательную паузу (промежуток в 1–2 секунды) между вдохом и выдохом. — Я слегка повернул голову и увидел, как офицер остановился возле моих ног. Ногой он немного отодвинул мою левую ногу, чтобы я принял более правильное на его взгляд положение. — Однако, у некоторых индивидуумов на полном выдохе как раз и создается напряженное состояние корпуса, что не позволяет произвести качественную обработку выстрела. Сержант Рысев, ты можешь ответить, у кого такая особенность выражена практически в девяносто процентов случаев?

— Никак нет, товарищ майор, — ответил я. По идее, я должен был подняться, но майор слегка придавил мне ногу, показывая тем самым, чтобы я оставался на позиции.

— Особенно часто это проявляется у бойцов-рукопашников. Кем вы в основной своей массе являетесь. Поэтому сейчас мы с вами будем учиться правильно дышать. Сегодня вы должны будете научиться расслаблять мышцы при выдохе. У меня нет задачи сделать из вас снайперов, но попадать в цель я вас научу. — Это было произнесено таким тоном, что даже самому тупому бойцу из моей роты стало понятно — не научимся, лучше сломать себе ногу, желательно с осложнением, и комиссоваться. Иначе будем страдать. — Прицелились, — рявкнул майор и мы приникли к прицелам. — А теперь медленно выдохнули из легких воздух, примерно на половину, — мы как могли выполнили команду. — Вдохнули и задержали дыхание. Выдохнули, медленно, вдохнули и задержали дыхание. Рядовой Наумов!

— Я! — раздался голос справа от меня.

— Ещё раз выдохнешь резко, получишь наряд. Ты понял, боец?

— Да, товарищ, майор!

— Дышим по моей команде. Выдыхаем медленно…

* * *

Я резко открыл глаза и уставился в тёмный потолок. Давненько у меня подобных снов не было. Самое в них удивительное, что я ни разу не видел в них себя со стороны. Только руки. Иногда другие части тела. Но никогда не видел своего лица.

— Женя, — Маша подняла голову с моего плеча и сонно посмотрела на меня.

— Спи, — я поцеловал её в лоб, и продолжил смотреть на потолок.

Это была подготовка стрелков. Но зачем мне её показали? Стрелять я вроде бы умею, и даже довольно неплохо. Что этим сном-видением хотело мне передать подсознание?

На узкой кровати снова заворочалась Маша. Я повернул голову в её сторону. Внезапно, перед глазами всплыла картинка, которую я увидел в прицел в своём сне. Мишень была увеличена так, что я видел каждую трещинку на видимых местах щита, на котором она висела. А ведь она сейчас может видеть гораздо дальше и чётче, чем многие другие люди. Надо будет утром посмотреть, как она стреляет. Эти сны никогда мне просто так не снились. Скорее всего, что-то изменилось. Но я пока так и не понял, что именно.

Утром произошёл прорыв второго уровня. Прорыв был так себе, слабенький и довольно непродолжительный. Вокруг выхода из форта собралась огромная толпа летяг. Никого другого я не видел, но это вовсе не означало, что никто, кроме летяг не пробрался сюда и теперь не рыскает в поисках добычи.

Пока я стоял у смотрового окна и разглядывал беснующихся за пределами форта летяг, вокруг меня скакала Фыра. Она пыталась вырваться, за пределы форта, почуяв свою любимую добычу.

— Ну, что там? — рядом со мной стояла Маша. В этот момент она мне очень сильно напомнила Фыру. Только её готово было разорвать не от нетерпения, а от любопытства.

— У тебя точно тотем Сокол? — спросил я, поворачиваясь к ней. — Фыра, ты меня вынесешь отсюда вместе с воротами, — я оттолкнул уже в конец оборзевшую кошку, которая навалилась на меня всем своим далеко не маленьким телом.

— У меня точно Сокол, а вот с тем, кто у тебя, я могу поспорить. Посмотри на Фырочку — вот это рысь, а ты? — возмутилась Маша.

— Удав. Я — удав. Это лучше подходит? — я усмехнулся.

— В данном случае, да, — Маша сложила руки на груди. — Женя, что там?

— Летяги. Довольно много. Целая стая. — Я посторонился, давая ей место перед смотровым окном. — Смотри. Вообще учись применять свой дар. Настройся и огляди окрестности.

— Но, я не умею, — Маша растерялась.

— Ты и ходить не умела и говорить. Ничего, научилась и довольно неплохо. Маша, я не вижу так, как ты. И пока точно не будем знать, кто ещё, кроме этих симпатичных и весьма полезных зверушек вырвался, мы с тобой никуда не пойдём.

— Ты тиран и деспот, — сказала Маша и подошла к окошку.

— Да, я такой, — самодовольно улыбнувшись, я встал у неё за спиной и задумался. Стоит выпускать Фыру за ворота, или выйти всем вместе.

— Вон там, подальше, сидит какая-то странная жаба, — напряжённый голос Маши вывел меня из задумчивости.

Ещё раз всё как следует обдумав, я задал вопрос.

— Ты хорошо видишь эту жабу?

— Да, хорошо, только пока не могу определиться с расстоянием. — Маша отступила от окошка, повернулась ко мне и потрясла головой, видимо, пытаясь сфокусироваться.

— Ну, отсюда я никаких жаб не вижу, — осмотрев окрестности, повернулся к жене. — Вот что, я сейчас выпущу Фыру, а то она скоро ворота выломает, чтобы она расчистила нам дорогу. Точнее, нет, я сначала принесу ружья, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств её подстраховать.

— Но, моё ружьё… — Маша слегка растерялась.

— Маш, неужели ты думаешь, что егеря здесь не создали небольшой арсенал? Понимаю, что чужое ружьё, есть чужое ружьё, но, душа моя, ты должна была об этом подумать, когда просила меня остаться. В любом случае, это было бы чьё-то чужое ружьё. Или ты хотела на тварей врукопашную идти? Потому что в магии, ты пока ещё больший профан, чем я.

— Я думала об этом, — вздохнула Маша. — Просто думала, что здесь нет больше ружей, кроме твоего. Мы же не хотели к тварям большого уровня соваться. Так что, ты отдал бы мне ружьё, а сам использовал бы меч и магию.

— Если бы другого выхода не было, я бы так и сделал. Но, он есть. Жди здесь, — и направился к дому за ружьями.

Егеря действительно сделали небольшую оружейную. Это была отдельная комната, где вдоль стен в специальных креплениях стояли ружья. Отдельно располагались патроны, а также комплектующие, для их изготовления. Как сказал мне Игнат, они натаскали всё это сюда ночью. Привезли в фургоне со спиртным. Потому что внятно ответить, что делает толпа вооруженных мужиков в борделе, было бы сложно. А вариант, что так было невтерпёж, что после рейда ломанулись сюда, не снимая формы, может пройти только один раз и то, с большим трудом.

Выбрав подходящее ружьё для Маши, и набрав патронов в специальную сумочку, и подхватил свой ствол, для которого патроны были уже гильзовые, выскочил на улицу.

Она стояла возле окошечка. Фыра сидела рядом с калиткой, уже в боевой ипостаси и смотрела на ворота, задрав голову.

— Жаба немного приблизилась. Но сильно близко подходить не спешит. — Сообщила Маша, даже не поворачиваясь ко мне. — Фу, какая же она гадкая.

— Наверное, белок побаивается. Эти твари не столько уж и безопасны. — Предположил я, подходя к ней. — Держи, подстрахуем нашу красавицу, а потом пойдём с твоей жабой разбираться.

— Не то, чтобы она моя, но твоё предложение мне нравится, — Маша несколько раз моргнула, возвращая зрение к нормальному состоянию. Заметив мой заинтересованный взгляд, серьезно пояснила. — Я решила каждую свободную минуту тренировать зрение. Потому что, видеть далеко — это очень хорошо, но, желательно знать, насколько далеко ты видишь.

Я молча смотрел на жену почти полминуты, а затем протянул ей ружьё и сумку с патронами. После чего пошёл открывать Фыре калитку, одновременно заряжая собственное оружие. Ей недавно исполнилось девятнадцать, совсем ещё девчонка. Ей, по-хорошему, о нарядах думать надо, да о вечеринках. А не об охоте на тварей изнанки и тренировке зрения. Даже интересно, что из Маши получится, когда ей лет тридцать исполнится?

Фыра поднялась и приняла низкую стойку, когда я подошёл к ней. Ей не надо было со мной связываться, чтобы понять, что я хочу дальше сделать.

Защита здесь была настроена по блокам. Если я открывал калитку, то она снималась только с калитки, а не со всего форта целиком. И это было хорошо в том плане, что давало больше пространства для манёвров.

Калитка приоткрылась и летяги, которые тоже почувствовали ослабление защиты, ломанулись внутрь. Но им навстречу выскочила измененная рысь, ворвавшись в толпу низко летящих тварей, как торпеда.

Ко мне подошла Маша, и я посторонился, освобождая ей место. Несколько летяг додумались вырваться из того визжащего и рычащего клубка, в котором сейчас веселилась светящееся животное, мало чем отличающееся по внешнему облику, да и по характеристикам от тех же тварей изнанки. Только уровень у Фыры был побольше, и я за неё не слишком волновался.

Те летяги, которым удалось избежать когтей и страшного хвоста, летели прямо на нас. Маша бросила взгляд на меня и я кивнул. Она вскинула ружьё.

Бах! Одна из нападавших тварей упала на землю, а ещё шесть отлетели в стороны. Времени на то, чтобы сделать круг и снова атаковать, как раз хватило, чтобы Маша перезаряди ружьё.

Бах! Ещё одна невероятно ценная в плане полезности тварюшка покатилась по земле. Осталось шесть. Фыра в это время успешно догрызала оставшихся.

Бах! Минус ещё одна. Осталось пять.

Маша стреляла ещё четыре раза. Я ей не помогал. И лишь, когда последняя не бросилась наутёк при звуке выстрела, привыкла, скорее всего, вынужден был вмешаться. Последняя тварь упала почти у моих ног. В это же время Фыра начала оглядываться по сторонам в поисках новых жертв.

— Ну что же, неплохо, — я кивнул, отводя ружьё в сторону и открывая его так, чтобы выброшенная гильза не прилетела мне в рожу, или не сбила Машу. — Наших заберём, а Фыриных, когда она наестся.

И я ногой зашвырнул тушку своей летяги во двор. Но тут Фыра нас удивила. То ли она всё-таки чувствовала себя виноватой, за то, что сдала меня Маше. То ли преследовала какие-то свои цели, но кошка подхватила ближайшую к ней тушку и потащила во двор форта. Мы вместе с Машей удивленно наблюдали за ней. Фыра положила тушку летяги невдалеке от нас и снова побежала к калитке. Следующую тушку она принесла и бросила у наших ног, и опять унеслась за следующей.

— Женя, смотри, она её не убила, — прошептала Маша, указывая на еле шевелящуюся летягу.

— Это ты так прощения что ли просишь? — Спросил я у кошки, которая в этот момент в очередной раз зашла во двор и очередную тушку снова принесла нам. Посмотрев на меня, презрительно фыркнула, и побежала за следующей тушкой. — Нет? Ну, тогда она тебе помогает, — я, усмехнувшись, посмотрел на жену.

— С чего ты взял? — она продолжала наблюдать за Фырой, которая несколько тушек подряд перенесла в свою кучку.

— С того, что ты сейчас возьмёшь нож и будешь добивать тварей, заодно макры доставать. А я пока твоих подбитых принесу. — Зарядив ружьё, я пошёл к калитке. Ружьё взял с собой на всякий случай. Вдруг жаба, про которую Маша говорила, осмелеет и решит посмотреть на форт поближе.

К счастью, никаких неожиданностей не произошло. Я подобрал подстреленных Мащей летяг, и зашел во двор. Фыра продолжала собирать тушки в две неравнозначные кучки. При этом та, которую она собирала себе, была побольше, чем та возле которой сидела на коленях прямо на земле Маша.

Я остановился рядом с ней. Она подняла руку с зажатым в ней массивным охотничьим ножом. Удар. Очень чётко, именно туда, куда надо. Небольшой разрез, затем пальцами очень осторожно вытащить макр, и отложить тушку в очередную кучку. Понаблюдав, добавил ей работы, бросив застреленных летяг рядом с еще не выпотрошенными, многие из которых ещё пытались трепыхаться. В это время Фыра приступила к трапезе, не сменив ипостась. В этом облике возможностей у неё было больше и от тушек не оставалось практически ничего. Разве что, клочки меха.

— Тебе плохо не станет? — спросил я.

— Нет, — ответила Маша, а Фыра обернулась и рыкнула.

— А, ну, ладно, — вообще-то, обращался я к Фыре.

То, что Маше захорошеет после стольких макров, которые она сейчас извлечёт, сомнению не подвергалось. Но, учитывая, что летяги всё-таки второго уровня, а жена у меня третьего, то эффект будет непродолжительный. Но всё равно будет, если посчитать количество.

— Я думала, что их меньше будет, — призналась Маша, поднимая ко мне горящее лицо. По её блестящим глазам было заметно, что лёгкий эффект эйфории присутствует.

— Это хорошо, или плохо? — я присел на корточки и быстро извлёк небольшой макр из «своей» тушки. После чего бросил его к уже приличной кучку таких же молочно-белых кристаллов и поднялся на ноги. Надо уже готовые тушки на склад отнести.

— Летяг много не бывает! — Маша подняла вверх окровавленный нож. — Это прежде всего лекарства для нас, для егерей и наших будущих детей. — Высказавшись, принялась вытаскивать макр из очередной тушки.

— Воистину так, — и я пошёл с первой партией тушек.

Примерно через пару часов тушки были законсервированы, а Маша вымыта и накормлена.

— Ты в порядке? — спросил я у неё.

— Да, в порядке, — Маша кивнула, поднимаясь и растирая шею. — Полагаю, что к этому можно привыкнуть, — и она указала на мешочек с макрами, лежащий на столе.

— В конце концов, эффект ослабевает, — ответил я, бросая на стол рядом с макрами блокнот.

— Что ты рисовал? — спросила Маша, подходя ближе.

— Тебя, — я придвинул ей блокнот. — Ты же моя муза, забыла?

— Я думала, что ты шутишь, — тихо проговорила она, рассматривая коленопреклонённую девушку рядом с телом огромной змеи.

— Я не шучу с такими вещами, — встав, поднял ружьё. — Пошли, навестим твою жабу.

— Это не моя жаба, — Маша закатила глаза.

— Хорошо, не твоя, но посмотреть на неё поближе стоит, не находишь?

— Я и не возражаю, — Маша набросила свою охотничью курточку, и взяла уже ставшее привычным ружьё.

На первый взгляд возле ворот никого не оказалось. Но, стоило нам выйти, как сбоку слева я сумел разглядеть силуэт, действительно напоминающий прыгающую жабу. Маша пристально посмотрела в ту сторону.

— Какая же мерзкая тварь. Она только что кого-то сожрала, и это явно было не насекомое. А ещё на ней слой слизи, бр-р, — она передёрнулась.

— Если выстрелишь, попадёшь? — Я пытался прикинуть расстояние. Надо где-то бинокль нормальный приобрести, кажется, это одна из муз шепнула. На этот раз я был полностью с ней согласен.

— Должна, — Маша ответила всё-таки довольно неуверенно.

— Стреляй. — Мягко сказал я, отходя ей за спину.

Жаба в это время сделала ещё один прыжок в нашу сторону. Не представляю её размеры. Примерно, как Фыра, наверное.

Бах! Выстрел слегка оглушил. Я поморщился и от звона в ушах, и от того, что Маша впервые на моей памяти промахнулась. Бах! — снова промах.

— Да что такое? — Маша вытащила ещё один патрон.

Бах! Мне нужен бинокль, мне срочно нужен бинокль, я не вижу, куда прилетает пуля!

— Ты видишь, куда попадаешь? — быстро спросил я.

— Да! Прямо перед этой тварью! — Маша переломила ружьё. Несмотря на хрупкое телосложение с ружьём она управлялась мастерски.

— Вот что, возьми моё, — и я протянул ей своё ружьё, подаренное поручиком Галкиным. — Я, кажется, понимаю, почему у тебя пули не в цель уходят, но надо убедиться.

Бах! Тварь, которая до этого момента бодро прыгала в нашем направлении, замерла, а потом медленно завалилась на бок.

— И почему так произошло? — Маша открыла затвор. — Ай! — гильза вылетела и скользом задела её по лбу. — Я совсем забыла, что оно само пули выплёвывает.

— Ты всё ещё не соизмеряешь расстояние и не учитываешь поправки. — Ответил я, роясь в кармане куртки. — Ага, вот он, — вытащив артефакт, позволяющий проводить отдельную консервацию особо опасных тварей, направился к жабе. — Эта тварь на самом деле дальше, чем мы с тобой думаем. И значит, больше, чем я себе представлял. Держи ружьё наготове, вдруг ты её только ранила.

— Ты думаешь, что она ядовитая? — Маша указала на артефакт.

— Почти уверен, что ядовитой является слизь, — я где-то про этот феномен слышал, но где не помню. И уже знаю, что пытаться вспомнить — бесполезное занятие.

— А как я буду макр доставать? — тихо спросила Маша.

— Боюсь, что никак. Я не собираюсь тобой рисковать, особенно из-за паршивого макра второго уровня. — Ответив, я присвистнул. — Ну ни хрена себе.

Жаба оказалась размером с хорошего такого упитанного тигра. Маша была права, более мерзкого существа я не встречал. Из пасти у неё торчала убитая летяга, которую жаба ещё не успела проглотить.

— Ты прав, я к этой мерзости даже не приближусь. — Проговорила Маша. — Ну его этот макр, с голоду не помираем.

— А вот это правильная позиция, — я подошёл поближе и принялся активировать артефакт, который как бы помещал тушу в некое подобие плотной прозрачной плёнки. — Пусть Лебедевы разбираются, что в ней полезного, а что не очень. Им это будет только в радость. А мы с тобой, жена моя, остаток сегодняшнего дня и часть завтрашнего, будем учиться стрелять. Потому что из тебя вполне возможно сделать настоящего снайпера. А винтовку мы у нашего любезного поручика закажем. Не думаю, что он мне откажет.

Глава 22

— Давай, ещё раз, — я протянул патрон Маше. — Как только ты собьёшь эту тварь, мы сразу же пойдём в логово паучихи. Всё там обследуем, и домой.

— Женя, это последний патрон, — предупредила меня Маша.

— Ты думаешь, я не знаю? — ответил я ей, садясь на корточки сбоку от неё.

Маша лежала на земле, положив ружьё на валик, который я сделал неделю назад. Теперь я внимательно наблюдал за ней. Ещё вчера мне показалось, что она использует магию, когда стреляет. Она прицелилась и выстрела. Так и есть. Небольшой всплеск магии воздуха ощутил даже я, хотя к воздушникам никакого отношения не имею.

— Зачем ты используешь магию? — спросил я, помогая жене подняться.

— Я направляю пулю, если чувствую, что слишком далеко до цели, — призналась она.

— Ты себя демаскируешь этим. Если уж даже я заметил источник магии, то любой опытный маг тебя сразу засечёт. В том случае, если тебе придётся стрелять в человека.

— Думаешь, мне когда-нибудь придётся стрелять в человека? — Она посмотрела с тревогой.

— Ты учишься в военном училище, — напомнил я ей. — Так что должна быть морально готова к тому, что однажды придётся.

— Я знаю, просто… К этому очень сложно даже морально подготовиться. — Она замолчала, а потом принялась разбирать ружьё. У нас к нему закончились патроны, так что оно нам здесь больше не пригодится. — Откуда ты всё это знаешь? — Машин вопрос застал меня врасплох. Раньше она не интересовалась, откуда у меня могут быть подобные знания.

— Откуда я знаю, что? — мне нужно было время, чтобы сформулировать хоть какой-то ответ.

— Ты меня натаскивал, как инструктор в училище, — Маша смотрела на меня чуть ли не обвиняюще. — Ещё скажи, что вас этому учат в вашей Академии.

— Маша, я не помню большую часть своей жизни, — напомнил я ей, потому что, похоже, жена постоянно забывает об этом досадном происшествии. — Но я могу догадываться по оговоркам деда, что он ждал от меня поступления как минимум в Новосибирскую Военную Академию. Наверняка меня готовили, как думаешь?

— Прости, я действительно постоянно забываю о твоей травме, — она подошла ко мне, уткнувшись лбом в плечо. — Но это так странно, когда такие знания находятся у художника.

— Кстати, о художнике и Академии, — протянул я. — Раньше не говорил, не всё никак время подходящее не мог выбрать. — Задумался на секунду, стоит ли Машу посвящать в мои дела с Медведевым, и пришёл к выводу, что, да, стоит. От жены в любом случае будет сложно утаить подробности моих занятий. — Твой дядя говорил про Новогодний бал, но с тобой мы как-то о нём толком не разговаривали.

Я забрал у неё чехол с ружьём и пошёл к форту. Твари после последнего прорыва третьего уровня вроде бы закончились, и можно было не торопиться. Проблема таких прорывов заключается в том, что магический фон соответствует уровню тварей, и последние остаются бодрыми и весёлыми до очередного прорыва более высокого уровня. Так что нам его вполне хватило, чтобы повысить уровни. Теперь у меня был пятый, а у Маши четвёртый уровни соответственно. Тварей очень много в этот прорыв пришло, и очень разнообразных, нам на двоих хватило.

— Дядя сказал, что ты тоже получил приглашение от своей Академии, — наконец-то ответила Маша. — Ты ведь получил приглашение?

— Получил, не беспокойся, — я улыбнулся. — Дело в том, что на базе нашей Академии готовят агентов для ведомства Медведева. У нас есть все те необходимые навыки, которых у военных, у магов, да почти у всех остальных может не быть. Медведев сделал мне предложение, и я согласился.

— Ха, я так и знала, что с вашей Академией не всё так просто, — воскликнула Маша. — Ты же будешь меня учить специфическим навыкам?

— Буду, если ты в свою очередь будешь себя хорошо вести, — я рассмеялся и открыл ворота.

— Обещаю, что не буду на балу флиртовать с посторонними мужчинами. — Маша лукаво улыбнулась. — К тому же всех девочек училища будут представлять его величеству как курсанток. Так что я буду всего лишь курсантка Мария Рысева, а вовсе не графиня Рысева.

— И конечно же никто не заподозрит, что мы как минимум родственники, когда представят меня, — я фыркнул, аккуратно укладывая ружьё на стол.

— Ой, да кто вообще задумывается о таких вещах? — махнула рукой Маша и пошла набирать во фляжку воды. Ей предстояло извлечь макр из убитой ею твари, и нужно было сразу вымыть руки, чтобы не возвращаться лишний раз. — Раз не представили, как графа и графиню Рысевых, значит какая-то дальняя родственница. Всё просто.

— Маша, ты уже видела дуэль со мной в главной роли, зачем, повторять? — я прищурился.

— Чтобы ты не отвлекался и не забывал, что женат, — вздохнула она, подойдя ко мне. — Одна из княжон, говорят, очень любит коллекционировать мужские скальпы. А тут такая экзотика, граф-художник, да ещё и недурён собой.

— Да, княжна — это повод простить тебе милые шалости, не заходящие слишком далеко, естественно… — протянул я и упал кровать, потому что маленький, но твёрдый кулачок вонзился между рёбер. — Ай, ты чего дерёшься?

Я расхохотался, схватил её за руку и потянул на себя. Маша упала сверху и с тревогой посмотрела мне в глаза.

— Если тебя попросят нарисовать портрет кого-то из семьи императора, ты не сможешь отказаться.

— Не смогу, но, я же художник, и не работаю из-под палки. Мне вдохновение нужно, а оно может и не прийти в ближайшее время. Так что, не беспокойся. Я картину, заказанную куда более влиятельными лицами, до сих пор тяну, хотя, надо уже заканчивать. Потому что с ними шутить точно нельзя. Ты готова? — она уверенно кивнула. — Тогда пошли. Сегодня я хочу спать в своей постели.

С этими словами я встал. Получилось подняться вместе с Машей.

Это был второй форт. Сюда мы практически пробивались через толпы тварей из первого форта. Расчищая себе путь весьма радикальными методами. Большой вклад в расчистку дороги сыграла Фыра, хорошо прореживая толпу. К нашему счастью, слишком больших и опасных тварей, вроде той же паучихи, нам не встретилось, и мы обошлись без серьёзных ранений.

Шли мы сюда целенаправленно, потому что в нём было проще переживать повышение уровня. И уже отсюда мы выходили, чтобы зачищать окрестности. За неделю произошло ещё два прорыва, но они были первого и второго уровней, и от тварей с этого прорыва нам ничего не досталось, они все пошли на корм хищников третьего уровня, которые чувствовали здесь себя прекрасно.

Лично для меня программа максимум была выполнена, из намеченных целей оставалось логово паучихи, и на этом всё. Нужно возвращаться. Маше ещё учиться водить машину надо будет и водительское удостоверение получать. У меня оно, кстати, было. Я его нашёл в шкафу, когда вещи в очередной раз перебирал и выбрасывал те, которые на меня не налезали. Почему я хранил удостоверение в таком странном месте, так и останется вопросом без ответа, потому что я на него ответить при всём желании не смогу.

Маша довольно спокойно приняла мой план. Она, может быть, и хотела бы остаться, и даже сумела бы подобрать аргумент, но повышение уровня и перспектива вождения любимой машинки выиграли с разгромным счётом.

Можно сказать, что нам повезло. Когда я в прошлый раз пытался здесь выжить, то уровень повышался с трудом. При прорыве второго уровня, гася белок много не наберёшь, а прорывы более высоких уровней были для меня слишком опасны. Ещё Фыра не умела ипостась менять. Так что я обходился в основном добиванием уже ослабленных особей. Сейчас же мы с женой охотились целенаправленно, прекрасно зная, что в любой момент сможем вернуться.

Егеря навестили нас всего один раз. Точнее прошёл через портал один Игнат, заменил бельё и оставил на столе корзину, полную фруктов, сладостей и вина. Всё это было проделано молча, под нашими удивленными взглядами. К счастью, в это время мы не голыми в постели валялись, а завтракали на импровизированной кухоньке. Больше нас никто не беспокоил.

Заменив ружьё на более привычное, вышли из форта. Первым делом подошли к тому месту, где лежала тварь. Точнее, в том месте тварь должна была лежать. Я не знаю, что это было такое, но внешне оно напоминала летягу, только крупнее раза в три. А ещё у твари были более выраженные крылья, да ещё и снабженные длинными острыми когтями. Вот крылья-то мы и подняли, потому что они были отделены от остальной туши.

— Фыра, ты не рысь, ты свинья, — резюмировал я, глядя на творящееся безобразия.

Свинья перестала хрустеть макром и повернулась ко мне. На зажавшую рот ладонью и давившуюся от смеха Машу, она не смотрела. Очень громко сглотнув, она села и принялась делать вид, что ни при чём, и оно само так произошло.

— Ой, не могу, — Маша убрала руку и расхохоталась. — Я даже не заметила, как она убежала.

— Ты переоцениваешь возможности Фыры, — сухо сказал я. — Она не смогла бы самостоятельно открыть ворота. Просто потому, что там засов тяжело открывается. Эта коза просто не заходила с нами. Проскользнула на улицу, а мы внимания не обратили, привыкли, что она без нас никуда не ходит.

— Ты уж определись, кто она: коза, свинья или всё-таки рысь, — всё ещё смеясь проговорила Маша.

— Всё вместе, — я махнул рукой. Рыси не поддаются дрессировке, а воспитывать Фыру, только портить. — Ладно, будем считать, что это её подарок перед уходом домой, за прекрасную работу. Хотя, если разобраться, то она охотилась, а не нам помогала, но со стороны смотрелось красиво.

Я покачал головой и повернул в сторону логово Шелоб. За сто метров до логова стало резко не до смеха. Маша шла осторожно, очень сосредоточенно. Я же, активировал меч. Хотя был практически уверен, что никого в пещере нет. Никого живого, если быть точным. Ну не смогло бы живое существо долго сидеть в пещере, выползло бы хоть раз, а мы не замечали в зачарованном круге никакого шевеления.

Тем не менее, внутреннее напряжение сохранялось. Само это место несло отпечаток безнадежности и страха.

— Мне не по себе, просто дрожь берёт от этого места, — призналась Маша.

— Ты не одинока в своих ощущениях, — пробормотал я, создавая светляка и пуская его в лаз. Ответа не последовало, связь с магическим творением не прервалась. — Ну что, надеюсь, наши богини нас подстрахуют.

— Они не страхуют идиотов, — вполне разумно заметила Маша.

— Чепуха, именно идиотов они и страхуют. Так что, их взоры должны быть сегодня прикованы к нам. — И я первым шагнул в темноту, которую едва пробивал летевший впереди светляк.

Лаз был довольно широким, но низким. Чтобы нормально пройти по нему, приходилось нагибаться. Но он был чистым, без намёка на паутину. Мой огонь в тот раз сжег всё подчистую. И это не могло не радовать, потому что давало надежду на то, что и приятели Шелоб были кремированы.

Проход закончился в довольно просторной пещере. Потолок сразу же ушел вверх, как только я вышел из прохода, и затерялся в вышине. Надо же, а я даже не заметил, что мы не просто шли, а спускались вниз. Пещера впечатляла размерами. У противоположной от входа стены даже небольшое озеро имелось.

— Пауки не любят влажность, вряд ли ей было здесь комфортно, — заметила Маша, вышедшая из прохода и вставшая рядом со мной.

— Не думаю, что у этой твари был выход, — я прошёлся вдоль стены и остановился у того, что раньше, до того, как над ним поработал огонь, было коконом с добычей. Судя по размерам, существо, пошедшее на корм, мелким не являлось. — И на аппетит столь плачевное положение тоже не влияло. М-да, похоже, что я слегка перестарался и сжёг здесь абсолютно всё. Жаль. Здесь могли оказаться весьма ценные экземпляры.

— Например, как вот эти, — я обернулся. Маша стояла на полпути к озеру и рассматривала какие-то валуны.

— И что это? — я подошёл поближе.

— Это то, что осталось от бывших хозяев этой пещеры, пока к ним в гости не наведалась паучиха, — хмыкнула Маша. — Третьего уровня они были из-за магических свойств панциря. Не слишком агрессивные. Пока ты не окажешься вместе с ними в воде. — Добавила она, переворачивая ногой панцирь. Жень, ты выжег абсолютно всё, что должно было остаться после трапезы паука. Это сейчас абсолютно чистый панцирь.

— Где он применяется? — деловито спросил я, оценивающе разглядывая десятка два панцирей, разного размера. Один вообще был гигантским, в половину моего роста. Да, не хотел бы я встретиться с его хозяином в воде.

— Да много где. Элитные аксессуары, очень дорогие подарочные наборы, но, самое главное, из этого материала делают ложе для макров в очень сложных артефактах. Они практически неуязвимы для любой магии и выдерживают любое магическое напряжение.

— Это заметно, — я ещё раз оглядел выжженное пространство. — Наверное, из них можно элементы защиты делать, да ещё и в комплексе с макрами. Вот только, как бы не были устойчивы панцири к магии, а от банального паучьего яда своих хозяев не защитили. Хотя, скорее всего, они не защитили их вот от этого, — я поднял обгоревшие обломки меча. Если знаешь, куда бить, вполне можно и черепаху вскрыть. И тот или те, кто подготовил для Шелоб готовый обед, знали, как избавлять тварюшек от их ценных панцирей. Что в свою очередь не спасло их самих.

— Этих измененных черепах мало. Они вот в таких местах живут, попробуй найди, называется. Так что панцири часто на аукционы идут, — рассеянно перечисляла Маша. — Это же все знают… — она осеклась. — Прости, Женя, я опять забыла, — тихо проговорила она.

— Я уже привык, — продолжая осматривать панцири, я присел рядом с ними. — Ну, что же, похоже, мы удачно зашли. Давай-ка вытащим их отсюда, а потом перетащим в форт.

С этими словами я убрал меч, который всё ещё держал в руках, и ухватил первый панцирь, направился к проходу.

Кажется, я знаю, что здесь произошло. Те два брата сумели выследить черепах. Они же сюда приехали охотиться на тварей, вот и охотились. Окружили место защитными заклинаниями, чтобы ценная добыча не расползлась по всему изнаночному карману, и пошли в пещеру. А в это время случился прорыв третьего уровня. Паучиха появилась прямо в контуре, попыталась вырваться, и… С перепугу затянула всё паутиной и ломанулась в пещеру. Братья в свою очередь умудрились проскочить её и, не глядя, вывалились наружу, благодаря себя за прозорливость, которая заставила их охранный периметр сделать. Но сделали они это преждевременно, потому что попались прямиком в паутину.

Что произошло дальше не сложно себе представить.

У нас ушло несколько часов, чтобы панцири перетаскать в форт. До первого форта мы их не понесли. Надо будет егерям сказать, чтобы прогулялись с какими-нибудь носилками. У всех руки не должны быть заняты. Прорыв может произойти в любой момент. Место здесь такое, ничего с этим не поделаешь.

Вымотались мы изрядно. Поэтому, совершив последний марш-бросок до первого форта, перешли в родной мир.

— Дом, милый дом, — с чувством произнёс я, открывая сейф и убирая в него макры, которые были не особо ценные. Они являлись универсальной валютой и могли пригодиться, как Вискасу, так и Жу-Жу.

— Ты считаешь этот бордель домом? — Маша хмыкнула.

— Не придирайся к словам. Знаешь же, что я не люблю то место, — ответил я, открывая дверь в кабинет.

В коридоре мы столкнулись с Жу-Жу.

— С возвращением, — приветствовала он нас. — Хотя, здесь прошло совсем немного времени.

— Наверное, это даже хорошо. Машина здесь? — задал я вопрос подбежавшему Вискасу.

— Нет, ваше сиятельство.

— Тогда извозчика нам свистни, я чувствую, что дорогу домой пешком не осилю. Учитывая, что половину пути мне придётся жену на руках нести. — Сказал я, и Вискас сразу же умчался выполнять распоряжение.

— Я, конечно, буду рада, что меня носят на руках, но, по-моему, ты недооцениваешь мои силы, — тихо заявила Маша.

— Молчи, женщина, не выставляй своего мужчину изнеженным созданием, которое слабее тебя, — я поднял палец вверх.

Учитывая, что тот огромный панцирь я таскал в одну харю, неудивительно, что так выдохся. Маша же переглянулась с Жу-Жу и обе хихикнули. Фыра же носилась по коридорам, весело пофыркивая. Она, как и я, радовалась тому, что этот странный медовый месяц, наконец-то, закончился.

На лестнице появился Вискас и кивком головы показал, что транспорт готов.

— Всё, поехали. Разборы полётов потом, — и я направился вниз, чтобы уже попасть, наконец, домой.

Глава 23

— Женя, я рада, что могу подойти к тебе и взять за руку, — я распахнул глаза и увидел подходящую ко мне красавицу с рыжевато-пегими волосами.

Огромные зелёно-жёлтые глаза смотрели немного снисходительно. Она шла очень мягко, но оставалось впечатление, что подкрадывается, на мягких лапах. На ней было надето весьма откровенное платье, которое того и гляди, свалится с неё, обнажив прекрасное тело.

— Оно не свалится, — проговорила она с лёгкой полуулыбкой. Странно, я думал, что мысли невозможно прочесть. Неужели я настолько предсказуем и подобные мысли у меня на лбу написаны? — Это платье специально так сшито, чтобы создавать иллюзию того, что вот-вот упадёт. Мужчины любят верить в подобные иллюзии.

— А женщины?

— Женщин они больше раздражают. Ведь внимание практически всех приковано к этому платью, в ожидании пикантной сцены. — Она крутанулась вокруг своей оси. — Ну, и как ты меня находишь?

— В виде рыси ты мне нравишься больше, — ответил я, оглядываясь по сторонам. Я опять находился в том странном помещении в облаках, где передо мной предстали боги.

— Неужели я настолько не в твоём вкусе? — она прищурилась и провела длинным ногтем по моей щеке.

— Ну, почему же, — скорее, по привычке, я окинул её раздевающим взглядом. — Я реалист. Зачем доводить себя напрасными надеждами и мечтать о несбыточном?

— Странно. Художник, и вдруг реалист. Разве тебе не положено быть мечтателем? — она приблизилась и теперь стояла совсем близко. Так близко, что я ощущал тепло её тела.

Как и в прошлый раз на мне были надеты пижамные штаны. Сначала я немного замёрз, но сейчас мне стало жарковато.

— Возможно я неправильно представляю себе, что такое быть художником? — спросил я. Наши губы практически соприкасались. Она была высокой, а высоченный каблук позволял быть того же роста, что и я.

— Ты вообще не представляешь, что такое, быть художником. Женя, ты никогда об этом не задумывался. Ты просто им являешься. — Прошептала она, а я закрыл глаза, ожидая, что последует за этим. Поцелуй был очень легкий. В нём не было страсти. — Когда-нибудь, мы, возможно, попробуем, что из этого может получиться, — она тихонько рассмеялась и отошла в сторону.

— Если ты скажешь, зачем, это делаешь, я буду благодарен, — открыв глаза, я наблюдал за ней.

Зрение играло со мной злую шутку, потому что, чем дальше она отходила, тем чаще её силуэт казался размытым и сквозь него проступала рысь. Помотав головой, несколько раз закрыл и открыл глаза. Кажется, всё пришло в норму, во всяком случае это мельтешение образов больше меня не доставало.

— Ты воссоздал пентакль разума. — Понятно, ответа на свой вопрос я не получу. Но послушать про символ, который сумел дорисовать на изнанке, я был не против.

— Значит, у этой картинки есть название?

— Есть, и это не просто безобидная картинка. — Рысь, стоящая ко мне вполоборота, резко развернулась, так, что блестящая грива её волос взлетела и расплескалась по обнажённым плечам. — Если ты найдёшь хорошего мастера, который сумеет создать на основании рисунка артефакт, то сумеешь использовать некоторые его свойства.

— Какие свойства, и как я смогу это сделать? Я не универсал и не маг разума. — Возразил я ей.

— Эта дрянь, Амара, оставила на тебе свою метку. И даже я, являясь твоим тотемом не могу её убрать, — теперь она почти шипела.

— Мне тут одна птичка прочирикала, что у тебя с этой дамочкой вышла ссора. Это, между прочим, подло с вашей стороны. Вы же делили меня. Правда, для разных целей, но не суть, не будем в эту тему углубляться. А свои разборки устраивали в моё отсутствие. Это нечестно. Надо было в таких открытых купальниках в грязи… И, чтобы я всё это видел.

— Женя, ты когда-нибудь договоришься, — предупредила Рысь.

— Что? Даже у приговорённых к смерти есть последнее желание. От вас же я не знаю, чего ждать. Вы же мне не говорите, какого хрена вам всем от меня надо! — Я посмотрел на неё, гордо вскинув голову. Она мне её скоро открутит за такое непочтение. — Что с пентаклем можно сделать и как мне поможет эта замечательная метка на щеке?

— Ты сможешь кратковременно связываться с любым разумным, вызывая в голове его образ и пропуская его через артефакт. Примерно, как Амара связалась с тобой. Это больно, неприятно, и должно применяться в исключительных случаях.

— Неплохо, — я приподнял бровь. — А инструкция по применению этого артефакта будет?

— Сначала, найди мастера, — фыркнула Рысь. — Ну, а потом поэкспериментируй. Точных инструкций тебе никто не даст. Хотя, можешь спросить у Амары. Она с удовольствием тебя проинструктирует.

— Нет уж, спасибо, — я содрогнулся, представляя перспективу новой встречи с той дамочкой. — Я как-нибудь сам справлюсь.

— Что же, это правильный выбор. — Резюмировала Рысь.

— А ты что не могла от неё раз и навсегда избавиться? — я недоверчиво посмотрел на богиню.

— С существом десятого уровня изнанки очень непросто справиться даже богам. Единственное, что может её убить быстро и наверняка — это длительное пребывание на низших уровнях и в реальном мире. Так что, ты, скорее всего с ней больше не встретишься, если, конечно на десятый уровень не полезешь.

— Что мне там делать? — я пожал плечами. Наваждение прошло, и я снова начал замерзать.

— Хорошо, — она наклонила голову, рассматривая меня, а потом выпрямилась и проговорила деловитым тоном. — А теперь, к делу. На каком этапе картина?

— Э-э-э, — протянул я. — Ну-у-у. Я работаю над ней.

— Женя, я прекрасно знаю, что ты чем только не занимался в последнее время, даже точную копию пентакля разума воссоздал. Но ты ни разу даже не приблизился к холсту. — Ласково проговорила Рысь.

— У меня кризис, — я попытался оправдаться. — Совершенно не представляю себе, как должна выглядеть эта картина. Я не вижу на ней твоих приятелей, в каком бы обличье они ни были. Можно сказать, что у меня нет вдохновения.

— Так, найди его! — рявкнула Рысь. — Мне надоело нелепо оправдывать тебя. Займись уже, наконец, делом! А не тем, чем ты в последнее время занимаешься.

* * *

Я резко открыл глаза и сел в кровати. Как же меня уже задрали эти ночные выдёргивания непонятно куда. Иди, Женя, работай. Как я буду работать, если не понимаю, что делать? Я не понимаю, как их всех разместить на картине, чтобы никого не обидеть ненароком. И ведь видел-то я далеко не всех. А вдруг кто-то их обделённых зло затаит. Не на них, на них опасно наезжать. На меня. Я-то всего лишь человек, и вряд ли смогу справиться даже со слабым божеством. Так как…

И тут до меня дошло, как именно должна выглядеть картина.

— Женя, — Маша уже в какую ночь просыпалась из-за меня. Она вообще очень чутко спала, реагируя на многие мои телодвижения. — Что-то случилось?

— Нет, маленькая, спи. Я буду в кабинете. Мне нужно кое-что доделать.

Встав и накинув футболку, не меняя пижамных штанов, я пошёл к картине. Долго смотрел на неё. Настолько долго, что изображение поплыло перед глазами, выстраиваясь во вполне законченное произведение. На этот раз я даже успел почувствовать, что падаю в какой-то транс, прежде, чем потянуться за красками и кистями.

Не знаю, сколько прошло времени, наверное, много. Какая-то свободная часть моего мозга отмечала, что дверь в кабинет несколько раз открывалась и появлялись то егеря, то Маша, а один раз заглядывал дед. Но моё внимание было целиком и полностью поглощено картиной.

Пару раз я замечал, как по полотну пробегает волна странного синего пламя. Оно запекало краску, создавая совершенно причудливые формы, не влияя на холст.

Наконец, я нанёс последний штрих, и опустил руку с кистью. Палетка с красками полетела на стоящий передо мной стул, а я стоял и смотрел на то, что у меня получилось. Это было странно. Это была очень странно, но, даже на меня производило впечатление.

— Принимайте работу, и оставьте меня уже в покое, — негромко произнёс я.

Мир качнулся, и я попытался уцепиться за спинку стула, но схватил руками лишь пустоту.

* * *

— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь вообще изображено? — рядом со мной звенел голос Мыши, который запомнился ещё в прошлый раз всеми своими пищащими обертонами.

— Полагаю, сам художник нам сейчас и разъяснит, что он имел в виду, рисуя вот это… — Голос Кречета звучал недовольно.

Вокруг в унисон заговорили остальные боги, и тогда я приоткрыл один глаз. Ну, конечно, где я ещё мог оказаться, если не в этом колонном зале?

— Дорогая, может быть, ты уже выяснишь у своего подопечного, что это такое? — слышать Машин голос из уст этой стервы было неприятно. Но она не собиралась считаться с моими чувствами. — Ты же понимаешь, мы все сейчас довольно взвинчены и можем совершить то, о чём впоследствии сильно пожалеем.

— Женя, — голос Рыси звучал совсем близко. Тогда я открыл глаза полностью, и оглядел собравшихся.

— Что, Женя? Знаете, есть такая песенка, которая очень точно характеризует всех вас. «Нрав богов порочен от начала дней», — по-моему, я сфальшивил даже в такой короткой строчке. — Очень верно, не правда ли?

— Не груби, — вперёд вышел Кречет.

— Я пытаюсь. — Я посмотрел на свои руки. В правой всё ещё была зажата кисть. Она была не годна для дальнейшего применения. Какая-то облезлая вся. Без всякого сожаления швырнул её на холодный пол, который сам был произведением искусства. При этом нисколько не заботясь о том, что оставшаяся краска может его испортить. Если честно, мне было на это плевать.

— Женя, мы все просто хотим выяснить, что изображено на этой картине? — Рысь мягко улыбнулась и положила руку мне на предплечье. При этом я почувствовал, как кожи коснулись огромные и острые когти.

— Вы все, неужели ты не видишь? — я повернулся к ней. — Я долгое время думал, как это сделать. Чтобы не нарваться на обиды с вашей стороны, и на непонимание со стороны людей. Потом до меня дошло. Тот облик, который вы явили мне впервые и есть правильный. Не этот, этот не ваш, а самых ваших влиятельных подопечных, или тот, который вам просто нравится. Что вы на меня так смотрите? Неужели вы думаете, что я настолько тундра необразованная, что Петра Алексеевича Кречета не знаю?

— Это не объясняет ваш выбор, молодой человек. — Мышь вышел вперёд. — Вы могли закрасить эту картину черной краской. Эффект был бы похожим, — заявил он презрительно.

— Это мысль, — я щелкнул пальцами. — Не теряйте её. Скорее всего, я так и поступлю. А потом заработаю миллионы, объясняя всем, что он увидит своего бога, если будет смотреть на картину под определённым углом. Благодарю за идею. Она, правда, не нова, но мы внесём в неё новые, так сказать, краски.

— Сарказм был неуместен, Евгений, мы просто пытаемся понять…

— В этой картине каждый человек увидит именно своего покровителя. И, поверьте, его увидит каждый, я же тебя вижу, — и я, не глядя на рысь, коснулся языка пламени на картине. — В ней есть магия, моя магия и то, как я вас вижу. Ведь я вас действительно вижу.

Мы все вместе снова уставились на картину. Это была всё та же поляна, но наполненная просто немыслимым количеством форм. Озеро вдалеке, ещё дальше взмывают вверх горы, облака, сменяются грозными тучами и сбоку на поляну накатывает морская волна, из которой формируется ураган. По другому краю бежит вверх лоза, плавно переходящая в плющ, который сменяется диким огурцом, переходящим в розовую плеть и так до бесконечности. Камни и мох, всполохи пламени и легкие завихрения воздуха в вышине. Если вглядываться в получившуюся картину, то можно разглядеть, что она имеет глубину, и в этой глубине есть что-то ещё. Что-то тёмное и неповоротливое, с запахом крови и битвы.

— Надо признать, в этом что-то есть, — Кречет подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Надо проверить, как это полотно действует на людей. Если всё так, как ты говоришь, то мы отблагодарим тебя.

— Вот этого не надо, — я передёрнулся. — Давайте договоримся. Если я прав, то вы просто оставляете меня в покое.

— Мы подумаем, — кокетливо улыбнулась Соколиха.

* * *

— Женя, — я помотал головой, пытаясь восстановить равновесие. Сразу же пришло ощущение, что меня кто-то крепко держит за талию. — Женя, что с тобой? — сквозь шум в ушах прорвался голос Маши. — Кто-нибудь приведите Лебедева!

— Маша, — просипел я, нащупывая стул и опускаясь на него. — Не суетись. Я просто немного устал. — Глаза открывались с трудом. Это был уже четвёртый переход за сутки неизвестно куда и обратно. И он не прошёл для меня даром. — Сейчас, всё будет в порядке.

И я открыл глаза, сфокусировав взгляд на обеспокоенном личике жены.

— Я так испугалась, — призналась она. — И как часто на тебя такой транс находит? Мне надо знать, чтобы быть готовой.

— Думаю, что подобное больше не повторится. — Я встал и подошёл к картине. — Это был второй раз и последний. Иди сюда, — Маша подошла и встала рядом.

— Жень, ты весь в краске. — Она облегчённо хихикнула. — И грудь и волосы. Про руки я вообще молчу.

— Тяжела жизнь художника. Представляешь, сколько нашему брату приходится на мыло тратить, да всякие протирки, чтобы кожа перчатками не сползала? — я посмотрел на неё и подмигнул.

— А, это поэтому картины так дорого стоят. А потрет в семейную галерею так целое состояние? — лукаво спросила она, привалившись к моему боку. Словно до сих пор не была уверена, что со мной всё в порядке.

— Ну, тебе в этом плане повезло. Я не возьму за портрет ни копейки. Если только натурой, — я хмыкнул. — Посмотри на картину. Что ты здесь видишь?

— Она очень странная, Жень. Эта картина притягивает и… Ой, сокол, — Маша вдруг оживилась, смотри, вот тут сокол, — и она потянулась к картине.

— Осторожно. Краски ещё не высохли, — предупредил я её.

Тут дверь распахнулась и в кабинет вбежал Лебедев.

— Что тут у нас, — он тут же замахал перед носом рукой. — Я окно открою.

— Открывайте, — разрешил я.

— Неудивительно, что вам, Евгений Фёдорович, плохо стало. Было бы вдвойне удивительно, если бы было хорошо, — проворчал целитель. — Там ваши егеря притащили нечто очень любопытное… Ну-с, давайте вас осмотрим, — добавил он, поворачиваясь ко мне от окна, из которого потянуло свежим воздухом.

— Не надо меня осматривать, со мной всё в порядке, — отмахнулся я от целителя.

— А мне вот, например, кажется, что присутствуют некоторые признаки отравления. Мне нужно произвести хотя бы поверхностный осмотр, чтобы подобрать восстанавливающее лечение. — Упрямо настаивал Лебедев.

— Да не… — И тут я наткнулся на умоляющий взгляд Маши. — Ну, хорошо, смотрите. Только избавьте меня, ради всех богов, от медицинских терминов. Они меня в ступор вгоняют. Не все, но многие.

— Не замечал, что всё настолько плохо, — хмыкнул Лебедев, запуская диагностическое заклинание.

— Аристарх Григорьевич, я долгое время считал, что склеротические бляшки — это престарелые проститутки, а вы говорите… — я осекся, и посмотрел на Машу. — Ничего, тебе нужно привыкать. Боюсь, в своём училище ты и не такое услышишь.

— Ну, что же, Евгений Фёдорович, я так и думал. Небольшое отравление, и ничего больше. Марина принесёт вам микстуру. — И он уже собрался бежать, но я его задержал.

— Не так быстро, Аристарх Григорьевич. Посмотрите на картину. Что вы видите?

— Зачем вам знать моё мнение, Евгений Фёдорович, — целитель вздохнул и подошёл к мольберту. — Я так же разбираюсь в живописи, как вы в медицине. Хотя, мне кажется, что вы лукавите. При отсутствие специальных инструментов вы довольно неплохо зашили свою рану… — Он замолчал, вглядываясь в полотно. — Это же лебедь, — проговорил он. Какой красавец. Именно так я его себе всегда представлял. Что это за картина? Это какой-то артефакт? — он повернулся ко мне.

— Я назову её «Обитель богов». — Произнёс задумчиво, и принялся совершенно автоматически протирать кисти ацетоном. — В ней есть моя магия. Да, наверное, её можно назвать своего рода артефактом, вы правы.

— Пожалуй, я пойду, приготовлю тебе ванну, — Маша решительно направилась к двери.

— Вы тоже идите, Аристарх Григорьевич, готовьте свою микстуру. А то у меня что-то, правда, голова кружится.

В дверях целитель столкнулся с дедом. Пока я приводил в порядок кисти, он разглядывал картины.

— М-да. Что ты планируешь с ней сделать? — спросил он, наконец, поворачиваясь ко мне.

— Передам в дар Петербургскому музею искусств. А уж те, кто заинтересован в том, чтобы её увидело, как можно больше людей, не позволят этой картине гнить в запасниках.

— И кто же в этом заинтересован? — дед приподнял бровь. Я не ответил, только хмыкнул неопределённо. — Хорошо, я распоряжусь её доставить к месту назначения, как только краски высохнут.

— Спасибо, — поблагодарил я его совершенно искренне и потянулся за последней кистью. Но её на месте не оказалось. Значит, мне не привиделось, и я действительно бросил её где-то, непонятно где. — А я пойду, пожалуй, смою с себя всю эту краску. Быть художником — это так расточительно. Теперь ещё и кисть новую покупать. — И, недовольно бурча, я вышел из кабинета, оставив деда стоять перед картиной.

Глава 24

Я стоял на складе и ждал Саву. Пришёл сюда специально пораньше, чтобы отобрать экземпляры, которые буду продавать ему сам. Маша сейчас в разделочном цехе под руководством Лебедева пыталась достать макр из добытой жабы. Аристарх Григорьевич уверил меня, что сумеет провести её по всем этапам так, чтобы это было безопасно.

Лебедев вообще впал в экстаз, когда этого монстра увидел. По-моему, он влюбился. Всё время говорил, что это древесная гадость такая редкая редкость… у него аж руки затряслись, когда он увидел, как её в защитном шаре выкатывают из машины. Я же в тот момент мог думать только о том, какие же в её родном мире должны быть деревья, чтобы на них такие вот милые существа обитали.

Дочка, кстати, далеко от папы не ушла. Она по девчоночьи взвизгнула и повисла у меня на шее. А потом расцеловала каждого из егерей, присутствующих при этой эпохальной встречи семейства Лебедевых с жабой. Тем самым Марина вогнала егерей в ступор, из которого они вышли нескоро. Мы с дедом только головами покачали, видя такую не совсем нормальную реакцию.

— Женя, вот ты где, — голос деда заставил меня отвлечься от созерцания змеиной шкуры, которую я отобрал на продажу. — Я тебя искал.

— Зачем? — после того, как я закончил картину, всё никак не мог побороть чувство легкого опустошения. Сейчас было уже гораздо лучше, а первые два дня у меня развилась такая депрессия, что хоть на стены лезь. Думаю, что к отъезду, через пару дней приду в норму.

— Я хочу показать тебе кое-что. — Сказал дед, развернулся и направился в комнату, где проходили переговоры со скупщиками.

Я пошёл за ним, чувствуя, как во мне поднимает голову любопытство, вытесняя остатки депрессии. Сев за стол напротив деда, выжидающе посмотрел на него.

— И что же такого интересного ты хотел мне показать, что искал по всему дому? — Пауза затянулась и мне надоело ждать, поэтому я первым её нарушил.

— Вот посмотри, — он бросил на стол пакет с бумагами, которые до этого вертел в руках. — Я не знаю, как к этому относится, если честно.

Я открыл пакет и долго изучал бумаги. Их оказалось не так чтобы много. Это были документы, подтверждающие право графа Рысева на владение небольшим изолированным участком Изнанки под номером 14/1253. Из следующего документа следовало, что данный участок Изнанки находится в юрисдикции Российской империи, поэтому никакие имущественные споры графу Рысеву не грозят. Территория неотчуждаемая, продать или передать кому-то другому в пользование этого участка граф Рысев не имеет права. Налоги на землю стандартные.

— Как-то быстро, — осторожно заметил я, аккуратно складывая документы обратно в пакет и подвигая его деду.

— Слишком быстро, — дед задумчиво смотрел на документы. — Я только-только сформировал запрос, и уже через три недели пришёл вот такой ответ. Это не иначе, как чудо, назвать нельзя. Ты не в курсе, что могло послужить причиной этого чуда?

— Я догадываюсь, — надо же, боги, оказывается, не лишены чувства благодарности. Кречет намекнул своему подопечному, как можно поощрить художника. И император выполнил просьбу своего бога. А почему бы и не выполнить? Тем более, что ему она ничего не стоила. Наоборот, доход казне от дополнительных налогов. — Похоже, что его величество таким образом поблагодарил наш род за картину.

— Да, картина уникальная. Она тебя высосала почти до дна. — Дед поднялся из-за стола. — Ты пьёшь восстанавливающие средства?

— Куда я денусь, — я даже усмехнулся. — Марина у меня над душой стоит, пока я до дна всё не выпью. Того и гляди набросится и покусает, если артачится начну. У меня складывается впечатление, что на мне эксперименты проводят, — пожаловался я деду.

— Главное, чтобы твой источник полностью восстановился. А эксперименты это или нет, дело десятое. Я только не пойму, сколько сил ты вбухал в полотно, чтобы осушить источник пятого уровня? Это выше моего понимания. Надеюсь, что подобное не повторится.

— Я уверен, что не повторится, — постарался успокоить я деда.

— Ну-ну, — он недоверчиво покачал головой и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с моими мыслями.

То, что моё состояние связано с магическим истощением, я сам догадался, и без подсказки Лебедева. Который, кстати, весьма экспрессивно меня ругал за то, что я не дал ему себя сразу нормально и в полном объеме осмотреть. Тогда он отметил, что повреждений самого источника и выходящих из него сосудов нет. А вот измерение глубины и наполнения данного источника — это уже совсем другой уровень исследований. Простое диагностическое исследование не покажет таких подробностей. Нужно было и кровь исследовать и диагностику третьего уровня запускать… Последнее, к слову — такая муть. Уж не знаю, что это заклинание делало в моём бедном теле, но блевал я после его отмены минут двадцать.

Под конец, я уже не понимал, от чего мне хуже, от магического истощения или от способов его установления. А потом у меня началась депрессия и стало всё равно.

— Мне нужно поохотиться, — наконец, произнёс я вслух. — Пара-тройка вынутых макров и я буду в норме.

— И я очень надеюсь, что охота будет успешной, — когда я говорил, дверь открылась и в переговорную комнату проскользнул Сава. — Простите меня, ваше сиятельство, но я услышал, что вы говорили. Понимаю, женитьба в первый месяц может отнимать очень много сил.

— В ваших словах слышится личный опыт, — ответил я.

— Увы, три жены и все красавицы. Как можно уделить внимание одной, хотя бы в медовый месяц, и не обидеть всех остальных, — развёл руками Сава.

— Мне бы ваши печали, — с усмешкой произнёс я.

— А, ваше сиятельство, вы решили сами что-то продать? — Сава уже настроился на деловой лад, но садиться за стол не спешил.

— Да, а вас в этом что-то не устраивает? — любезно спросил я.

— Нет-нет, что вы. Просто мне нужно подготовиться, — и Сава принялся рыться в небольшом чемоданчике, который принёс с собой. После минутного исследования содержимого кофра, он вытащил из его недр изящный флакон темного стекла и поставил на стол. — Ваши егеря такие дотошные, не позволили мне сюда пройти, пока каждую мелочь не осмотрели. Но, тогда я не знал, что вас увижу, ваше сиятельство, и, надо сказать немного разозлился. Однако сейчас я в предвкушении.

— Что это? — я указал на флакон.

— Это? — он перевёл удивлённый взгляд на зелье. При этом у него был такой вид, будто сам Сава впервые видит флакон. — Ах, это. Всего лишь успокоительное, не берите в голову. — Он махнул рукой и скорчил умильную физиономию.

— Успокоительное? Зачем вам успокоительное? — Я поднялся из-за стола, чтобы пойти на склад.

— Так ведь я и говорю, что незачем. Не обращайте внимания, ваше сиятельство. Это так, на всякий случай. Возраст уже к сорока годам подходит. А я не маг, до ста лет вряд ли доживу, особенно с такой нервной работой. Так что, нужно сердце поберечь. Нервы ни к чёрту. Три жены, сами понимаете, — снова махнул рукой Сава.

— Нет, не очень понимаю. Мне всегда казалось, что вашим нервам могут позавидовать многие канаты для швартовки дирижаблей. — Я только неопределённо хмыкнул, а Сава всплеснул руками.

— Вы мне льстите, ваше сиятельство? Вы так сильно мне льстите, что я даже готов сделать большую скидку, если вам захочется снова сделать через меня заказ. Кстати, мобилеты в пути. Уже очень скоро они будут у меня. я с вашего позволения их проверю, и передам его сиятельству графу Сергею Ильичу. — Выпалил Сава.

— Смотрите, я вас за язык не тянул, — у него слегка вытянулось лицо, я же посмеиваясь пошёл уже на склад. Когда выходил из переговорной, то увидел, как Сава сел за стол, задумчиво поглядывая мне вслед.

На складе я обнаружил Лебедева. Он с весьма серьезным выражением, застывшим на лице, стоял возле стола, на который я бросил отобранные экземпляры.

— Что вы здесь делаете, Аристарх Григорьевич? — спросил я, подойдя к столу. Осмотрел его, решая, что бы предложить Павлову в первую очередь. Тем более, мне было, что с него запросить. — Разве вы не должны находиться рядом с моей женой?

— Мария Сергеевна удачно извлекла макр. О, что это за макр, настоящее сокровище, — он закатил глаза, я же только ругнулся сквозь зубы. — Она презентовала его нам с Мариночкой. И теперь её сиятельство отдыхает, а вот я гадаю, что вот это делает здесь, — и Лебедев с мрачным видом указал на банку, наполненную беловатой слизью. По виду содержимое напоминало сопли, и выглядело не слишком впечатляюще.

— Готовится к продаже, как и всё, что находится в этой комнате, — ответил я. Ну, а вдруг Лебедев от своей жабы крышей протёк и забыл, для чего предназначен склад.

— Я знаю, что эти вещи готовятся к продаже! — Лебедев заломил руки. — Скажите мне, ваше сиятельство, почему эта банка находится здесь?

— Вы задаёте странные вопросы, — я невольно нахмурился. — Егеря принесли её мне, сказав, что вам этот яд не нужен. Мне он тоже без надобности. К тому же в этой банке настолько ничтожная часть слизи, которую вы сняли с жабы, что тут даже разговаривать не о чем.

— Вы не понимаете, Евгений Фёдорович, каждая драгоценная капля этой субстанции на вес золота. Слышите? Я отдал малую часть егерям, чтобы они пустили их на свои нужды, ну, там пули смазывали…

— Вы в своём уме? — Я поморщился. — Каким образом вы предлагаете егерям смазывать пули? У нас только одно ружьё, которое заряжается готовыми патронами. Они что в рейды должны ходить с защитными перчатками и говорить тварям: «Подождите, подождите, мы сейчас пули макнём в яд, чтобы вас более качественно убить», так что ли?

— Вы утрируете, Евгений Фёдорович, — буркнул Лебедев.

— Я утрирую? Это вы, Аристарх Григорьевич, похоже, недопонимаете. Благосостояние нашего клана в большей степени зависит от охоты на тварей изнанки. У нас есть обрабатывающие цеха, где специалисты клана обрабатывают добычу других охотников. Скоро мы начнём разрабатывать серебряный рудник. Но, до сих пор шестьдесят процентов доходов клана — это доходы от охоты! У нас есть с вами договор, я помню о нём. И это даст нам в будущем шанс открыть небольшое производство лекарств, хотя бы для нужд нашей глубинки. Но это перспектива.

— Евгений Фёдорович, эта банка практически никак не повлияет на общий доход. Ну, зачем вам размениваться на такую не слишком существенную сумму, в сравнении с общим доходом, конечно. Да ещё для того, чтобы открыть наш маленький секретик людям, не входящим в клан?

— А что, эти жабы настолько секретные? — я даже удивился.

— Нет, разумеется. Но мало у кого в кланах есть специалисты, которые могут грамотно собрать всю слизь, и препарировать эту тварь, — взвился Лебедев. — Они огромные и неповоротливые и очень редко проходят в воронки порталов при прорывах. Я в течение трёх лет пытался найти достаточно ядовитой слизи для некоторых опытов, но, безуспешно. Всё скупают военные подчистую. И тут целый, нетронутый экземпляр, и вы предлагаете… — Он схватил банку и прижал её к груди. — Не отдам! Только не на продажу!

Я смотрел на него и понимал, что только зря потрачу время, пытаясь отобрать у него банку. И ведь побежал выяснять у егерей, куда же девался его презент. Фанатик, чёрт его подери. Но полезный фанатик. И это первый раз, когда он так сильно возбудился.

— Ладно, забирайте вашу банку, но с одним условием. — Сказал, наконец, я, махнув рукой.

— С каким условием, Евгений Фёдорович? — Лебедев смотрел на меня с таким подозрением, будто решил, что я потребую что-то, чего он выполнить не сможет.

— Не переживайте, Аристарх Григорьевич, мне не нужна ваша почка или Марина Аристарховна в постель. — Успокоил я его. Надеюсь, что успокоил. — Вы заберёте банку с условием, что сделаете те самые ядовитые пули, о которых говорили егерям. Сделаете их таким образом, чтобы они не представляли опасности для самих егерей.

— Хорошо, ваше сиятельство, — он выдохнул с облегчением. — Я прямо сейчас займусь данной проблемой. Я могу идти? — спросил он, покосившись на дверь.

— Идите, Аристарх Григорьевич, идите. — Пристально наблюдая, как тот бочком-бочком выходит со склада, я с трудом сдерживал смех, готовый вырваться пополам с ругательствами. Они меня в могилу раньше времени сведут своей незамутненностью.

Как только дверь за ним закрылась, я взвалил на плечо тяжёлую змеиную шкуру и пошёл к уже заскучавшему Саве.

Звукоизоляция была здесь очень хорошая, я её сам проверял, иначе не позволил бы Лебедеву верещать. Поэтому Павлов не слышал, что произошло на складе и действительно заскучал.

— Вот, еле доволок. Тяжелая, зараза, — словно это оправдывало моё довольно длительное отсутствие, провозгласил я. Дойдя до оценочного массивного стола, сгрузил на него шкуру. — Думаю, здесь оценивать будет удобнее.

Я отошёл в сторону, а Сава осторожно приблизился к шкуре. Осмотрев её, он протянул руку и погладил одну из чешуек. Действовал он целенаправленно, прекрасно понимая, что делает. Под его пальцем чешуйка пустила маленькую искру, отразив попавший на неё свет.

— Я думал, что вам удивить меня больше не удастся, ваше сиятельство, — проговорил Сава и очень прямо подошёл к столу. Там он взял флакон и залпом выпил его содержимое. — Не зря брал, прямо сердцем чувствовал, что пригодится. — Он поставил флакон на стол, но ко мне не подошёл, видимо ждал, когда подействует.

— Что же вы так расчувствовались? — я оперся на край стола поясницей и сложил руки на груди. — Нужно к подобным вещам относиться более спокойно.

— Я пытаюсь. Видят боги, как сильно я пытаюсь, — Сава вдохнул и медленно выдохнул. — Поймите меня правильно, ваше сиятельство. Я всего лишь скромный провинциальный торговец. Мои доходы даже близко не приближаются к тем, которые зарабатывают столичные воротилы.

— Я это понимаю, — спокойно ответив ему, я улыбнулся.

— Нет, ваше сиятельство, не понимаете, — Павлов покачал головой. — Кстати, вам не интересно узнать, за сколько ушла шкура каменного василиска? — спросил он.

— Не особо, — я пожал плечами.

— Очень жаль. А-то я с удовольствием рассказал бы вам, как проходили торги. Как повышались ставки. И какими глазами при этом смотрели на вашего покорного слугу многие мои коллеги. Это история достойна того, чтобы превратиться в роман. У которого есть продолжение, — Сава повернулся ко мне. — Земляные змеи очень придирчиво относятся к составу почвы, в которой обитают, а также к её насыщенности магией. Поэтому они крайне редко проходят через порталы во время прорывов. Их шкура — это сам по себе артефакт, наделённый чудесными свойствами. Я не маг, и не слишком в этом разбираюсь, но, говорят, что каждая чешуйка способна производить разный эффект. Не поделитесь, где вы добыли земляного змея, ваше сиятельство? Чтобы мне было, что рассказать на следующем аукционе?

— Не ваше дело, — любезно ответил я.

— Почему-то я так и подумал, а…

— Его добыла моя жена, — добавил я, перебив Саву. — Это было где-то эпично, где-то даже героично… Я успел немного поучаствовать и ранил тварь, — указав на разрез на шкуре со слегка оплывшими от яда краями. — Это же не повлияет на стоимость?

— Нет, никак не повлияет, — уверил меня Сава.

— Хвала Рысе, — я поднял к потолку глаза, а затем снова посмотрел на Павлова. — Увы, подробности этой эпичной битвы я не смогу рассказать, и не потому что не хочу, а потому что я её не видел. Раненный змей столкнул меня в свой лаз, и я всё время пытался вылезти из него.

— Да, жаль, такие истории разбавляют атмосферу аукциона и даже порой прибавляют стоимость товара. Но, вы не будете возражать, если я упомяну ваше имя и имя вашей очаровательной супруги? — спросил Сава подходя поближе. Наверное, зелье подействовало, и он был готов торговаться.

— Говорите, — разрешил я. — Это всё равно вычисляется на раз. Здесь не так уж и много людей, которые могли вам отдать на реализацию эту шкуру.

— Весьма прозорливо, ваше сиятельство. Давайте теперь обговорим цену. — Ответил Сава.

— Стоимости этой редкой дряни хватит, чтобы оплатить изготовление ещё одной машины? Примерно такой же, которую вы доставили моей жене? Только двигатель должен быть немного мощнее, но коробка тоже автоматическая? — спросил я Саву, пристально разглядывая его лицо.

— Конечно, — кивнул он. — Что-то ещё? Какие-нибудь дополнительные пожелания?

— Да. Насколько я помню, на изнанке нулевого уровня вы приехали ко мне домой на автомобиле.

— У вас прекрасная память, ваше сиятельство, — расплылся в улыбке Павлов.

— Меня интересует, как вы её туда доставили?

— Через портал. В определённые дни и часы через портал можно перетащить довольно габаритные грузы. — С готовностью ответил Сава.

— Отлично. Вот только, я не хочу связываться с этой волокитой. Поэтому вторым пунктом будет идти доставка машины её сиятельства к моему дому на изнанке.

— Хм, — Павлов задумался на мгновение, затем кивнул. — Это, конечно, дорого, но всё же шкура принесёт нам гораздо больше. Я хочу поговорить о моём проценте…

— Вы меня не дослушали. — Перебил я его. — Вы мне кажетесь весьма пробивным типом, способным достать что угодно. И кого угодно при большом желании.

— Вы всё ещё мне льстите, ваше сиятельство, — Павлов даже просиял от удовольствия.

— Мне нужен мастер артефактор, способный создать пентакль вот по этому рисунку, — и я протянул ему лист, на который вчера тщательно перерисовал эту штуковину, которой меня «наградила» Амара.

— Это сложно, но выполнимо. — Сава задумался. — У меня есть ещё заказ на создание артефакта с заданными характеристиками, и с одним мастером уже начались переговоры. Вы, как обычно, попали в струю, ваше сиятельство.

— Вот такой я везунчик по жизни. — Я отлепился от стола и пошёл к выходу. — Это всё. Шкуры хватит, чтобы все мои пожелания оплатить?

— Должно, — что-то прикидывая в уме, ответил Сава. — А остаток?

— Это твой гонорар. Сам понимаешь, что в твоих интересах продать шкуру подороже. — Я частенько в конце наших разговоров переходил с ним на «ты», но Сава не возражал, и я решил не заморачиваться. — Дальше продолжишь с Игнатом.

Я вышел из переговорной, чувствуя, что практически вошёл в норму. Ну что же, пора выполнять обещание Маше, и учить её прилично ездить. Чтобы не волноваться, что она кого-нибудь на капот намотает, когда одна будет на занятия ездить.

Глава 25

Я оглядел собравшихся в приёмной ректора парней. Всего нас было двенадцать человек, со всех факультетов Академии изящных искусств. Все мы перешли на второй курс, и всех нас отобрал Медведев для прохождения обучения в спецгруппе. Я пришёл раньше всех, просто потому что живу в трёх шагах от Академии, и успел занять единственное кресло для посетителей, стоящее в приёмной. Остальные парни вынуждены были стоять, подпирая собой стены. А ожидание действительно затягивалось. Прошло уже два часа пятнадцать минут с того времени, к которому нас всех пригласили. А если учитывать тот факт, что мы пришли заранее…

— Кто-нибудь мне объяснит, чего мы ждём? — уже не скрывая недовольства спросил у секретарши один из парней. По-моему, он был из скульпторов.

— Имейте терпение Мамбов, — подняв голову от бумаг заявила секретарша. — Когда вас вызовут, то всё расскажут. Рысев!

— Что? — я оторвался от подпиливания ногтя, который неудачно зацепил, открывая новый складной ножик, что заточить несколько карандашей.

— Ты не хочешь вернуть мне мою пилку? — ласково спросила она.

— Нет, конечно, — я повертел пилочку в руках, внимательно осматривая. — Я к ней привык, буквально сроднился с ней. Посмотрите, мы с этой пилочкой идеально подходим друг другу. Практически так же идеально, как и тот букет, который я презентовал вам сегодня в качестве компенсации. Да и, только не уверяйте меня, что всё это время обходились без данного аксессуара, столь милого сердцу любой женщины. Я ни за что не поверю. Потому что у моей жены пилок, наверное, целая коробка.

— Я очень рада за вашу жену, Рысев. Ей бесконечно повезло с таким щедрым мужем. — Она посмотрела на меня поверх очков. — Хорошо, будем считать, что компенсация засчитана.

Во время нашего диалога головы моих будущих одногруппников поворачивались то в мою сторону, то в сторону секретарше. Со стороны можно было подумать, что мы играем в теннис и перебрасываем друг другу мячик. При этом их взгляды всё чаще и чаще останавливались на злополучной пилке, становясь при этом всё более задумчивыми.

В приёмной воцарилась тишина. Каждый из нас погрузился кто в свои мысли, кто в дела.

* * *

Мы прибыли в Иркутск как всегда на поезде. На этот раз у нас с Машей было общее купе, а её горничная и мой Тихон занимали смежное. Как и отряд егерей во главе с Игнатом, откомандированных с нами в качестве охраны нашего маленького поместья.

— Я сдала свой дом, — сказала Маша, лежа у меня на груди уже в поезде.

— Кому? — спросил я, лениво наматывая на палец тёмную блестящую прядь её волос.

— Не поверишь, Сусликову. Он ведь раньше или в казарме жил, или комнату снимал с подселением. А сейчас, как женатому мужчине ему понадобился дом. — Ответила она.

— А почему не продала? — спросил я, продолжая перебирать волосы жены.

— Они сами не захотели сразу покупать. Сказали, что поживут, и, если их всё устроит, снова вернутся к этому вопросу.

— Это точно не Сусликов придумал. Можно сказать, что ему повезло с женой. Максимум на что у него хватило бы сообразительности, это попросить занавеску, чтобы их кровать отгородить от соседей по казарме, — хмыкнул я.

— Всё может быть, — она хихикнула. — Ты всё ещё на него злишься?

— Ещё как. Кстати, ты не в курсе, Чижиков уехал домой? — внезапно спросил я у Маши.

Просто на всякий случай, может быть, она знает. Потому что я совсем забыл про этого дятла. Поинтересовался только у Жу-Жу жив он или уже того… Жу-Жу сказала, что, жив, здоров, и его даже удалось отмыть от перьев и той гадости, к которой перья прилипли. Всё, дальше меня закружил дела, и я забыл о нём. В моём доме он не появился больше ни разу, поэтому я не был уверен, вернётся ли он в своё училище вовремя.

У Маши было три дня, когда я уезжал вместе с егерями ликвидировать последствия прорыва третьего уровня, случившегося неподалёку от нашей сторожки. Вот тогда с ней Сусликов и связался. И не исключено, что она могла и про Чижикова что-то узнать.

— Нет, не в курсе, — она вздохнула. — Почему ты не взял меня с собой на ликвидацию последствий?

— Я чувствовал, что тебе предстоит вести переговоры о сдаче дома Сусликову, — пафосно ответил я.

— Женя, — крепкий кулачок вонзился в мой обнажённый бок.

— Там было опасно. И, давай мы не будем больше поднимать эту тему, — я нахмурился.

— Хорошо, не будем, — Маша очень чётко отслеживала моё настроение. И прекрасно знала, когда можно продолжать настаивать и пытаться давить на меня, а когда лучше помолчать. — Давай спать, чтобы потом при переходе не зевать.

Портал работал в штатном режиме. Мы перешли всей толпой без проблем. На этот раз егеря не возвращались обратно в Ямск, а шли вместе с нами.

А перед входом в портальную зону, уже на улице нас ждал сюрприз в виде Савы, который стоял рядом с машиной.

— Ваше сиятельство, — Сава легко поклонился. Он обращался к нам обоим. — Как и договаривались. Машина здесь. Я решил не переправлять её к дому. Полагаю, что её сиятельство лично отгонит машину куда следует.

— Спасибо, — я кивнул и повернулся к Маше. — Поедешь?

— Ещё спрашиваешь, — тихо ответила она. При этом её глаза сияли, а ногти впились в кожу моей руки. Подозреваю, что только то обстоятельство, что мы находились в общественном месте, остановило графиню Рысеву от того, чтобы не броситься мне на шею.

— Отлично. Тогда устраивайся. Я кое-что спрошу у Павлова и присоединюсь к тебе. — Маша тут же пошла к машине, я же двинулся к Саве.

— Я нашёл подходящего артефактора, — тихо проговорил торговец. — Он проживает именно здесь. Говорит, что на изнанке, пусть даже нулевого уровня, лучше всего получается создавать артефакты. Я не знаю, может быть, это действительно так, а, может быть, он просто чудак. Но, ему так комфортней, а мне и вам, ваше сиятельство, удобней. Вот его адрес. Заказ оплачен, и мастер уже приступил к работе над пентаклем.

— Очень хорошо. — Я забрал бумажку с адресом и именем мастера. — До встречи.

— Жду в предвкушении, — и Сава прижал обе руки к сердцу. — Вам всегда есть чем меня удивить. Надо бы побольше успокоительных капель купить.

— А, так это были капли, — протянул я, вспоминая, как он выхлебал флакон в два глотка.

Сава откланялся и быстро удалился в сторону портальной зоны. Скорее всего, чтобы побыстрее переместиться обратно в Иркутск. Ко мне подошёл Игнат.

— Вы поедете с Марией Сергеевной, ваше сиятельство? — спросил он.

— Да, а что были какие-то сомнения на этот счёт? — я проводил взглядом Фыру, которая запрыгнула в машину. Маша специально вышла, чтобы открыть наглой кошке дверь.

— Нет, — он покачал головой. — Тогда мы последуем за вами.

До дома добрались без происшествий. А через час, после того, как мы распаковали вещи, прибыл курьер с письмом от ректора. В письме было время и дата, когда я должен явиться в его приёмную для обсуждения моего дальнейшего обучения.

* * *

Дверь в кабинет ректора открылась и оттуда вышел сам Николай Васильевич. Дмитрия Фёдоровича Медведева на горизонте не наблюдалось, но, думаю, что он уже давно сидит в кабинете.

— Всё же есть в этом мире нечто неизменное. Закат, восход, Рысев, сидящий нога на ногу с пилочкой для ногтей в моей приёмной, — проговорил ректор, глядя на меня.

Я догадался сунуть пилку в карман и вскочить на ноги.

— Доброе утро, Николай Васильевич, — поздоровался я.

— Мне интересно, каким образом тебе удалось занять единственное кресло в этой приёмной? — он смотрел на меня с интересом.

— Как вам сказать, — я закатил глаза. — Битва была жуткая. Не все из нас выжили. Но мне повезло.

— Рысев, не нервируй меня. — Ласково проговорил ректор.

— Я просто первым пришёл, вот и весь секрет, — прекратив ерничать ответил я.

— Я так и понял, — ректор кивком указал на дверь. — Проходи.

Медведев действительно находился в кабинете. Он внимательно изучал лежащие перед ним бумаги.

— Проходите, Евгений Фёдорович. Присаживайтесь, — Медведев указал на кресло. — Как ваши дела?

— Прекрасно, Дмитрий Фёдорович. Женился не так давно.

— Я знаю. Как знаю и про картину, подаренную музею. Его величество как раз в Петербурге находился и решил посмотреть, что же это за шедевр, которым ему все уши прожужжали. Вместе со мной и князем Мышкиным отправился смотреть на картину. Как на духу говорю, простояли мы перед ней почти пятнадцать минут. Целых пятнадцать минут я смотрел и видел, как из чащобы из глухой тайги выходит прямо на меня огромный медведь. М-да. Не знаю, что видели Мышкин с его величеством, но из музея выходили очень задумчивые.

— Вы говорите это для чего-то? — я подозрительно посмотрел на своего будущего патрона.

— Я думаю, не совершаю ли ошибку, отбирая у империи такого художника, — всё ещё задумчиво проговорил Медведев.

— Нет, — я покачал головой. — Начать с того, что я безумно не хотел рисовать эту чёртову картину. Но мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, если это можно так назвать. В итоге мне пришлось её заканчивать, и вот что я скажу вам, Дмитрий Фёдорович, это был последний раз, когда я взял в руки краски. Нет, рисовать я безусловно буду, и, возможно даже и красками, но так… нет, лучше сдохнуть. Я две недели не мог после этого восстановиться. Я довел себя до полного физического истощения. А чтобы иссушить источник пятого уровня — это надо сильно постараться. Так что, рисовать нечто подобное я никогда и ни за что больше не буду. А ремесленников, которым я становлюсь, когда не прибегаю к магии, только наша Академия каждый год выпускает около пяти десятков. Есть из кого выбрать.

— Ну, хорошо, — Медведев порылся в папке, и вытащил несколько листов. Тут только мне удалось рассмотреть, что это моё личное дело. — Тогда перейдём к вашему расписанию. Как я уже говорил, преподавать магию в индивидуальном порядке просил Архаров, и я удовлетворил его просьбу. Фехтование и боевые искусства вы будете продолжать изучать у Дмитрия Дроздова?

Я даже не удивился тому факту, что он знал о моих занятиях с Дроздовым. И про Пумова, скорее всего, тоже знает. А не упомянул, так это потому, что Пумов занимается со мной, так сказать, неофициально.

— Да, у с ним всё заранее обговорили, — ответил я.

— Это хорошо, тогда я этот пункт вычёркиваю, — по листам в моих руках пробежала магия. Я опустил взгляд и увидел, как одна из строчек исчезает. Здорово. Надо бы поговорить с Архаровым, чтобы побольше часов уделить общей магии. — Всё остальное согласовано и до ваших преподавателей доведены списки учащихся. Расписание составлено таким образом, что занятия будут проходить индивидуально практически всегда. Но время от времени вас будут готовить парами, или группами. Чтобы вы умели выполнять разные задачи, которые будут перед вами поставлены. Пока всё понятно?

— Да, — я покосился на расписание, которое мне показалось очень объёмным.

— Вот и отлично. Занятия начинаются с завтрашнего дня, постарайтесь не опаздывать.

Вот и всё собеседование. Ни тебе объяснений, чем же мы будем заниматься, ничего… Ладно, надеюсь, в процессе разберёмся, что к чему. И, подхватив расписание, я вышел из кабинета.

* * *

Темно. Здесь всё время темно, а ещё очень много красного цвета. Когда-то он любил красный цвет, а сейчас начал понемногу ненавидеть. Зато у него было время, чтобы подумать. Во время этих раздумий, он пришёл к выводу, что сам виноват в том, что произошло.

Время здесь тянулось очень долго. Хватило, чтобы переосмыслить всю свою жизнь. Вот только он так и не понял, что делал бы, если удалось вернуться. Мысли текли медленно, почти также медленно, как и время. Он лежал на роскошном ложе, заложив руки за голову и рассматривал нависающий над головой балдахин. Снова красный цвет. Красное на красном. Очень интересный узор, напоминает пентакль, который при волнении появляется у него на правой щеке.

Раздались легкие шаги, но он даже не повернул головы, чтобы посмотреть на своего прекрасного тюремщика.

— Ты сегодня как никогда задумчив, — глубокий голос уже не пробирал до костей, как это бывало в первые дни их встречи.

— Почему тебя это заинтересовало? — он продолжал рассматривать балдахин.

— Я думаю, что пришла пора отпустить тебя домой, — от неожиданности он сел и уставился на красавицу, стоящую перед ним.

— В чём подвох? — он смотрел подозрительно, но тут она слегка повернулась, и он увидел, как четыре глубокие царапины рассекают бывшую недавно безупречной кожу. Словно большая кошка лапой ударила.

— Я хочу, чтобы ты уничтожил этого сукиного сына Женьку Рысева, — она увидела, что он заметил её ранение, и перестала изображать заботу. — До драной кошки, которая его опекает, даже я не могу добраться. Так же, как и до этого ублюдка. Слишком вредны для меня те уровни, на которых эта дрянь постоянно находится.

— Что случилось? — стараясь оставаться равнодушным, спросил он.

— Меня унизили. Меня оскорбили. Об меня вытерли ноги. А эта тварь с кисточками посмела явиться сюда и начать права качать. Она угрожала мне!

— Амара, чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты убил Рысева и его проклятое животное. Если бы эта дрянь не вклинилась в мой рисунок, этот кот облезлый не смог бы разорвать связь пентакля. А он не просто разорвал связь, он выставил меня на посмешище. Но этого им показалось мало. И вот уже эта дрянь рыжая стоит перед всеми разумными десятого уровня и качает права. И никто, и одна падла не вступилась за меня. никто даже не подумал о том, три-четыре разумных, обладающих достаточной мощью, и у Рыси спеси бы поубавилось. Но все молчали и даже не пытались противостоять этой богине.

— Зачем ты меня спасла? Я не верю в то, что ты хотела меня отпустить, когда все раны окончательно заживут. — Он невольно вздрогнул, когда вспомнил как его беспомощное тело рвали безжалостные клыки тварей, и облегчение от того, что всё это наконец-то прекратилось. — Ты ведь не хотела меня отпускать. Что бы меня ждало, когда ты наигралась бы вдоволь?

— Да какая разница, какие у меня были на тебя планы, — она поморщилась. — Сейчас они изменились. Так что, ты готов к тому, чтобы оторвать яйца и намотать на толстый сук кишки Рысева?

— Можно подумать, будто у меня есть выбор, — в голосе юноши прозвучала горечь.

— Нет, милый, выбора у тебя нет, ты прав, — она наклонилась над ним и провела ладонью по его щеке. — Сегодня, ты вновь увидишь родных, но чуть позже, — и Амара его поцеловала, забираясь на кровать.

Прошло не мало времени, прежде, чем в глухом переулке Ямска открылся портал и оттуда выскочила мужская фигура. Он сильно возмужал. Тяжелая атмосфера десятого уровня изнанки сделала своё дело. К тому же Амаре нравилось время от времени устраивать нечто вроде гладиаторских боев, в которых она и свою домашнюю «зверушку» заставляла участвовать. Сейчас никто не узнал бы в хорошо развитом молодом мужчине с шестым уровнем дара когда-то хилого и прыщавого Аркашку Куницына.

В тот страшный для всех день Рысев ошибся. Он никогда не открывал ещё портал в этом месте, поэтому вложил слишком много силы, пробив портал прямиком в мир Амары. Это было нетрудно. Тот изнаночный карман был как решето, и не так давно сама Амара выбиралась в него, чтобы «побродить немного», как она выразилась. Вот по её следу окно и было прорублено. Он вывалился прямо на арену между тварями. Амара его спасла и понеслась. Но он в первые дни так сильно материл Рысева, что невольно вызвал у неё интерес к Жене. Который, похоже, дорого ей стоил в плане репутации.

Оглядевшись по сторонам Куницын решил сначала навестить родных. Успокоить их, разузнать последние сплетни. А потом подумать, что же делать потом. Может быть, действительно убить Рысева и его кошку.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/304327

Content

Граф Рысев — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25