Александер Кианна

Соблазн по ее правилам

Кианна Александер

Соблазн по ее правилам

Соблазн — Harlequin — 442

Глава 1

Ния Вудсон наполнила бумажный стаканчик ярко-розовой жидкостью, сделала глоток и улыбнулась: клубничный лимонад оказался холодным и сладким.

Она была в гостиной роскошного дома, в котором ее брат Блейн жил со своей женой. Иден должна была родить в ближайшие дни, и все родственники, собравшиеся на вечеринку, пребывали в постоянном ожидании чуда.

Гостиная была украшена всеми оттенками розового в честь девочки, которая появится на свет совсем скоро. В этот прохладный ноябрьский день Ния выбрала розовое платье-свитер с длинными рукавами. Оно отлично сочеталось с коричневыми сапогами на плоской подошве и тонким кожаным ремнем на талии.

Ния отошла в сторону, размышляя о том, что из всех детей Вудсонов она единственная до сих пор не вступила в брак. Даже ее младший брат Майлз, который всегда избегал серьезных отношений, женился на прошлой неделе. Он и его жена певица Камбрия Хардинг-Вудсон сейчас наслаждались медовым месяцем на Мальдивах.

Ния была старшей, занимала должность генерального директора, в семье ее считали серьезной и организованной — той, у кого всегда все в полном порядке. И это касалось всех областей жизни: и бизнеса, и семейных дел.

До недавнего времени она не задумывалась о браке — работа была ее главной любовью и привязанностью. У нее не было времени на долгосрочные отношения. Все остальные члены семьи находили время для личной жизни, а она нет.

— Ты в порядке, сестренка?

Ния вернулась к реальности и кивнула сестре:

— Да, Тиган. Я в порядке. Просто витаю в облаках, как говаривала бабушка.

— Хм… — Младшая дочь из клана Вудсонов, казалось, не поверила старшей сестре. — Ну, если ты так считаешь… Возвращайся к остальным. Мы собираемся сыграть в одну игру.

— Иду!

Ния неохотно последовала за Тиган и села в кремовое кожаное кресло. Глядя, как кузина Иден, Эйнсли, несет поднос с детскими бутылочками, наполненными странной фиолетовой жидкостью. Ния поморщилась. Фу. Эти игры такие банальные!

Тиган хихикнула, взяв одну бутылочку с подноса.

— Если бы мама была здесь, она бы съела это.

— Ты права, — усмехнулся Гейдж, принимая бутылочку от своей жены. — Спасибо, Эйнс.

Эйнсли чмокнула Гейджа в лоб и пошла дальше с подносом.

— Когда мама вернется от тети Лори из Шарлотта? — спросил Блейн, одетый в розовую футболку с надписью «Будущий отец».

Ния пожала плечами:

— Я не знаю точно. Мама сказала, что вернется в город к гала-концерту.

Проведя рукой по своему большому животу, Иден заметила:

— Эдди прислала мне самую большую корзину с подарками, которую я когда-либо видела, а еще несколько очаровательных вещей для ребенка.

Иден выглядела такой милой в своем розовом цветочном платье с завышенной талией. В ее кудрях красовался венок из розовых роз.

— И я уверен, что это еще не все, — произнес Калеб, сидевший в кресле возле входа в столовую. — Эдди дрожит от волнения, когда рассуждает о своем первом внуке. Тот факт, что ее здесь нет, говорит о том, насколько она, должно быть, все еще зла на меня.

Ния вздохнула. Слова отца послужили напоминанием о разрыве между ее матерью и отцом и скандале, который стал его причиной. Перед отъездом из города Эдди постоянно требовала эмоциональной поддержки от старшей дочери, и хотя Ния скучала по матери, была все же рада небольшому перерыву.

Никогда не теряющая оптимизма Тиган сказала:

— Давай не будем застревать на этом, папа. Посмотрим, кто выиграет в этой игре.

Она подняла детскую бутылочку и встряхнула ее.

Ния взяла последнюю бутылочку с подноса и посмотрела на жидкость:

— Эйнсли, что здесь вообще налито?

Эйнсли рассмеялась:

— Это просто смесь клюквенного и виноградного сока.

Слегка успокоившись, Ния кивнула.

— Хорошо, вы все знаете, что делать! — Эйнсли подняла руку. — Посмотрим, кто быстрее прикончит бутылку. Никакого обмана, снимаем крышку или прокусываем дырку в соске. Ладно, бутылки вверх, ребята. На старт, внимание, марш!

Ния чувствовала себя нелепо, когда пила из детской бутылочки, но, поскольку на сегодняшней вечеринке все игры были одинаково глупыми, она не протестовала. Глядя на всех других взрослых, пьющих из своих бутылок, она расслабилась.

Через несколько мгновений Гейджу удалось опустошить бутылочку. Он так старался, что пластик треснул в его руках.

Эйнсли дала финальный свисток.

— Похоже, Гейдж — наш победитель!

— Победа за мной! — усмехнулся Гейдж, подняв пустую бутылочку над головой. — Никто в этой комнате не может похвастаться навыком питья из бутылки!

Блейн толкнул брата локтем, а Тиган чуть не упала со стула от смеха.

Вместо того чтобы слишком долго размышлять над словами Гейджа, Ния спросила сестру:

— Когда вернется Макс?

— Послезавтра! — Тиган расплылась в улыбке, вспомнив о своем муже Макстоне Маккойе. — Не могу дождаться!

Ния с трудом сдержала вздох — она была рада за сестру, однако радость эта имела оттенок… зависти?…

Спустя несколько часов Ния стояла у входной двери. Она уходила последней, хотя уже давно пресытилась игрой взрослых в детские забавы.

Иден держала ее за руку.

— Еще раз спасибо за кроватку. Очень нужный для нас подарок!

— Пожалуйста! Я увидела ее в магазине несколько дней назад и не смогла устоять. — Она сжала руку Иден: — Отдыхай, сестричка.

Блейн обнял жену за плечи.

— Не волнуйся, Ния. Я прослежу, чтобы она отдохнула.

— Да уж, не подкачай! — Ния хлопнула Блейна по плечу. — Я не хочу, чтобы Иден или ребенок подвергались стрессу.

— Да, мэм! — шутливо отсалютовал Блейн.

Выйдя на улицу, она подошла к своей машине.

Запустила двигатель, тронулась с места и влилась в поток машин.

Рассеянно просматривая свою ленту в социальных сетях, Пирс Гамильтон поерзал на жестком деревянном стуле. Он уже минут двадцать сидел в приемной больницы. Ему становилось скучно.

— Мама, как ты думаешь, они скоро тебя позовут?

Эверли, сидевшая рядом, кивнула:

— Я уверена, что скоро. Обычно они не отстают от графика.

Она провела рукой по своим коротким кудрям, слегка взъерошив их длинными красными ногтями. На ней были белая шелковая блузка с поясом, завязанным огромным бантом, твидовые брюки и ее любимые дизайнерские туфли на плоской подошве.

Эверли Гамильтон, выходя из дома, всегда выглядела так, будто собралась на показ мод. Глядя на нее, никто не догадался бы, что ей нездоровится.

— Расслабься, Пирс, — добавила Лондон, сестра-близнец Пирса. — Мы здесь давно не были. Кроме того, что может быть важнее здоровья мамы?

Пурпурные джинсы Лондон, футболка цвета фуксии и туфли-лодочки с леопардовым принтом полностью соответствовали ее смелому и взбалмошному характеру.

— Ничего, — проворчал он. — Думаю, я был бы более терпелив, если бы эти стулья не были такими жесткими. Это как сидеть на плоском камне.

Эверли рассмеялась:

— Ты прав. Я много раз жаловалась персоналу на эти стулья.

Пирс усмехнулся, обозревая зал ожидания. Его взгляд остановился на лице темнокожей женщины в противоположной стороне комнаты. Она без стеснения разглядывала его.

Лондон подтолкнула брата:

— Пирс, почему эта дама смотрит на тебя?

Он пожал плечами:

— Откуда мне знать?

Женщина встала и направилась в их сторону. Пирс заметил, что она сжимает в руке свернутый журнал. Остановившись в нескольких шагах от него, женщина спросила с сомнением в голосе:

— Вы Пирс Гамильтон?

Он кивнул:

— Это я. Мы знакомы, мисс?…

— Дежа. Меня зовут Дежа.

Она раскрыла журнал.

— Я увидела вас в этой статье, которую только что прочитала.

Пирс взглянул на фотографию из статьи о наиболее известных чернокожих бизнесменах Юга.

— О, ничего себе! Да, это я. Я и забыл об этой статье.

— Но вы совсем не изменились, — ухмыльнулась Дежа. — Мне кажется, на вас даже тот же костюм.

Лондон подавила смех.

Не обращая внимания на сестру, Пирс взглянул на свой ярко-синий костюм, который был сшит на заказ.

— Это один из моих любимых.

— Не хочу быть слишком наглой, но… — Дежа закусила губу. — Вы все еще не женаты?

В этот момент в холл вышла медсестра и позвала:

— Эверли Гамильтон?

Пирс откашлялся и добродушно улыбнулся.

— Я польщен, но боюсь, что мне нужно заняться мамой прямо сейчас. Вы меня извините?

Дежа кивнула и вернулась на свое место. Пирс и Лондон последовали за медсестрой, сопровождавшей их мать, в приемную клиники.

Вскоре все трое вошли в небольшую комнату для осмотра. Пирс и его сестра сели на два пустых стула в комнате.

Эверли сказала:

— Сынок, если ты будешь отказываться от каждого потенциального свидания, у меня никогда не будет внуков.

Пирс хотел закатить глаза, но знал, что на его мать это не подействует.

— О, ты продержалась целых пять минут, мама.

Эверли нахмурилась:

— Следите за своим тоном, молодой человек. Я просто поделилась мыслью.

Пирс посмотрел на Лондон. Та покачала головой, показывая, что не желает присоединяться к разговору.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, сынок, — настаивала Эверли. — Я хочу, чтобы вы оба испытали ту любовь, которая была у нас с вашим отцом.

Слезы навернулись на ее глаза, как это часто случалось, когда она говорила о покойном муже Филиппе.

Пирс почувствовал, как его сердце сжалось.

Дверь в смотровую распахнулась, и низкий голос вкрадчиво произнес:

— О, миссис Гамильтон, моя любимая пациентка!

Пирс наблюдал, как мать смахнула набежавшую слезу и изобразила радостную улыбку.

— Доктор Ричардсон, хитрый старый лис. Как вы?

Доктор Ричардсон, который последние пять лет был лечащим врачом Эверли, усмехнулся, садясь на табурет на колесиках.

— Я в порядке. Но меня беспокоят результаты ваших анализов.

Пирс напрягся:

— Что с мамой?

Лицо доктора Ричардсона, прежде радостное, стало серьезным.

— Я не очень доволен гемоглобином и холестерином, но они должны выровняться после изменения диеты. Что меня действительно беспокоит, так это ваша реакция на стресс-тест. Ваше сердце слабеет, Эверли.

Положив руку на грудь, она спросила:

— Что мне делать? Мне нужен новый рецепт или что-то в этом роде?

Доктор Ричардсон покачал головой:

— Я бы предпочел ничего не добавлять. Ваше кровяное давление повышено. На данный момент показатели не критичные, но мы должны следить, чтобы оно не стало выше.

Лондон выглядела совершенно растерянной.

— Если вы не хотите добавлять лекарства, что вы предлагаете?

— Эверли, вам нужно снизить уровень стресса. Значительно! — Доктор Ричардсон взглянул на листок, прикрепленный к его планшету. — Ваш организм просто не может выдерживать тот уровень напряжения, которое вы испытываете сейчас.

В наступившей тишине Пирс размышлял о словах доктора, надеясь, что мать прислушается к рекомендациям и делегирует ему хотя бы часть полномочий в «Гамильтон-Хаус».

Нахмурившись, Эверли коротко кивнула:

— Я постараюсь, доктор Ричардсон, признаю, что много работаю. Может, я возьму неделю отпуска.

Доктор Ричардсон улыбнулся:

— Это все, о чем я прошу!

Пирс сидел молча, пока доктор обсуждал с матерью ее лекарства и дозировки, а также давал советы по изменениям, которые ей следовало внести в рацион.

Он пытался сохранять спокойное выражение лица, хотя вел в душе воображаемый диалог с матерью, пытаясь убедить ее следовать советам врача. Эверли славилась упрямством. И он, и Лондон слышали сейчас советы доктора. Может быть, вдвоем они смогут убедить мать серьезнее отнестись к проблемам с сердцем.

Позже дома Пирс спросил:

— Что ты думаешь о предложениях доктора Ричардсона, мама?

Устроившись в своем любимом кресле, обитом розовым ситцем, Эверли проворчала:

— Ну же, Пирс. Я уже дважды прослушала лекцию. От доктора и от твоей сестры до того, как она уехала. Я не хочу выслушивать все это еще раз.

— Я не читаю лекции. Я просто пытаюсь понять, как ты себя чувствуешь.

— Я чувствую себя старой и усталой, — вздохнула Эверли. — Я прекрасно понимаю, что я не молоденькая попрыгушка, но я очень хочу жить.

Он подошел к креслу, в котором сидела его мать, и взял ее за руку.

— Мы с Лондон хотим, чтобы ты наслаждалась жизнью, вместо того, чтобы тратить свое время на работу и беспокойство о проблемах в офисе.

— «Гамильтон-Хаус» перешел ко мне от твоего отца. Я не допущу, чтобы его творение было растрачено впустую или чтобы им управляли не так, как следует, — отрезала Эверли.

Пирс кивнул, зная, что разговор окончен. Не было никакой возможности убедить мать изменить свое отношение к работе, по крайней мере, сейчас.

Глава 2

Налив себе кофе, Ния вошла в конференц-зал и направилась к столу. Утро вторника на удивление выдалось солнечным, и Ния чувствовала себя, как никогда, бодрой и энергичной, ей не терпелось приступить к работе. Она поставила бумажный стаканчик, сумочку и портфель на стол и отодвинула стул.

— Всем доброе утро!

Сотрудники, сидевшие за столом, ответили на ее приветствие.

Проверив время на телефоне, Ния сказала:

— Давайте начнем. Гейдж, можешь продолжать.

Поправив рукава своего темно-серого костюма, Гейдж встал.

— Всем доброе утро! Мой отчет из отдела эксплуатации будет довольно краток. Мы сократили количество предложений по новому зданию студии до трех компаний. Ния, у меня с собой эти три предложения, и я передам их тебе после встречи.

— Там есть чертежи? — спросила Ния.

Гейдж кивнул и с помощью пульта опустил проекционный экран.

— Да, полноразмерные чертежи. Мы сложили их вчетверо, чтобы они поместились в папках.

— Отлично! Мои глаза будут тебе благодарны.

Недавно Ния обнаружила, что ей нужны очки для чтения. В свои тридцать восемь она начала беспокоиться о здоровье глаз. Просмотрев краткий обзор трех предложений, Ния снова взяла слово:

— Спасибо, Гейдж. Тиша, какие новости из отдела финансов?

Тиша Льюис, давняя помощница Майлза, встала.

— Что ж, мисс Вудсон, Майлз утвердил бюджет на четвертый квартал перед отъездом в свой медовый месяц. Он также завершил проект бюджета на первый квартал, в котором предложил увеличить финансирование компании «404 Саунд».

Тиша передала Ние папку и включила презентацию с проектом бюджета.

— Спасибо, Тиша, я проверю цифры. Что-нибудь еще?

Покачав головой, Тиша вернулась на свое место.

Ния кивнула Тиган. Та встала и начала свой доклад:

— Мое предложение о программе стажировки для выпускников местных средних школ было согласовано и включено в предварительный бюджет на первый квартал. Сейчас я передаю его на твое окончательное одобрение.

Она протянула Ние блестящую фиолетовую папку.

— Дай-ка угадаю — от тебя никакой презентации?

— Презентации? Я лучше напишу побольше. — Тиган, садясь, передернула плечами.

Ния усмехнулась:

— Справедливо. Я не буду от тебя их требовать, поскольку твои документы обычно безупречны.

— Похоже, моя очередь, — объявил Блейн, встав со своего стула и откинув с лица длинные волосы. На нем были черные джинсы и черная футболка.

Ния улыбнулась:

— Мне нравится, что возвращение в семейный бизнес и нашу довольно сдержанную корпоративную атмосферу не заставило тебя отказаться от привычного дресс-кода.

Блейн усмехнулся:

— Ты меня знаешь. Кроме того, я слишком хорошо выгляжу в этой одежде, чтобы менять свой стиль. — Он прочистил горло. — Но вернемся к делу. В настоящее время я работаю с двумя новыми артистами, которые подписали контракт с нами в прошлом месяце, и я также рассматриваю небольшую компанию звукозаписи из Шривпорта, которую мы можем приобрести.

Он открыл собственную презентацию и дал краткую информацию о своих новых артистах, а также о компании звукозаписи, на которую положил глаз.

Ния улыбнулась:

— Я знала, что поступила правильно, создав отдел дочерних компаний и назначив тебя директором, Блейн. Ты проделал потрясающую работу.

— Рад, что ты признаешь мой успех, сестренка.

Подняв большой палец вверх, Блейн вернулся на место и передал ей бумаги.

Сложив все папки, Ния продолжила:

— На сегодня все. Увидимся снова на нашей последней встрече в этом году, которая состоится 5 декабря.

Все разошлись, за исключением Гейджа.

— Я готова изучить твои предложения, — сказала Ния, подходя к брату.

Подняв свой портфель, он ответил:

— Они здесь. Давай зайдем на минутку в твой кабинет.

«Что он собирается сказать?» — насторожилась Ния.

— Хорошо, давай.

Как только они оказались в ее кабинете, она жестом указала брату на стул возле своего стола.

— Хочешь рассказать мне, что случилось?

Гейдж откашлялся.

— Итак… Папа прислал меня сюда, чтобы кое-что тебе сказать. Но я собираюсь начать с небольшого личного сообщения.

— Поэтому он не пришел на собрание?

Присутствие Калеба не было обязательным, поскольку был почетным вице-президентом компании, но обычно он все равно присутствовал, чтобы быть в курсе всего, что происходит в «404».

— Да, я почти уверен, что именно поэтому.

Ния нахмурилась.

— Отец отправил тебя сюда вместо того, чтобы прийти самому? То есть ты должен в щадящем виде преподнести мне новости от него?

Гейдж издал нервный смешок.

— Подожди. В любом случае я просто хочу сказать, что супружеская жизнь прекрасна. Эйнсли и я безумно счастливы. Я уже говорил, что ей нравится ее новая работа в отделе кадров?

— Я в курсе. Я постоянно встречаю ее в здании, и мне, как генеральному директору, нравится, что она работает в отделе кадров. Эйнсли отлично подходит для этой работы.

Откинувшись на спинку стула, Ния сцепила руки за головой.

— Если ты закончил рассказывать мне то, что я и так знаю, можешь передать документы и просветить меня в отношении того, что папа сам не хотел мне рассказывать. Это так смешно! Папа слишком стар, чтобы заниматься такими вещами.

— Хорошо!

Гейдж открыл портфель и разложил бумаги на столе.

Глубоко вздохнув, он начал:

— У папы возникла блестящая идея создать что-то особенное для гала-концерта. Что-то, что, по его мнению, поможет ему вернуть расположение мамы.

Ния нахмурилась.

— Единственное, что действительно сработает, — это правда и готовность мамы принять эту правду, какой бы она ни была.

— Я согласен. Но ты же знаешь: раз уж папа решил, то уже не передумает.

— Люди говорят, что я унаследовала упрямство от него, — вздохнула Ния. — Что это за идея?

— Папа попросил меня сообщить тебе как можно меньше подробностей. Мне кажется, он думал, что твое любопытство может сыграть ему на руку. Это аудиовизуальный проект, который будет показан на проекционном экране во время гала-концерта.

— Это действительно все, что ты можешь мне сказать?

— Есть еще одна вещь. — Гейдж сделал паузу и нерешительно взглянул на нее. — Тебе придется поработать над этим с соответствующим специалистом, и папа уже все уладил.

— С Тиган? Она здесь технический специалист.

Гейдж медленно покачал головой:

— Нет. Это Пирс Гамильтон.

Ния оттолкнулась от стола и встала.

— Нет. Никогда. Я ни за что не буду работать с этим парнем.

— Папа сказал мне, что ты именно так и скажешь, но он уже…

— Пирс — эгоист. Он так самоуверен, что, скорее всего, я даже не смогу находиться с ним в одной комнате.

Гейдж откашлялся.

— Ну, об этом…

Включилось переговорное устройство на столе, и в кабинете раздался голос Алтеи, ассистентки Нии.

— Мисс Вудсон, Эверли и Пирс Гамильтон ждут вас в конференц-зале.

Ния уставилась на брата.

Гейдж развел руками:

— Поверь мне, я не имею никакого отношения к этому. Я всего лишь передаю тебе сообщение от нашего отца.

Нажав кнопку, Ния ответила:

— Скажи Гамильтонам, что я скоро буду.

Ние не понравилось, что ее застали врасплох, однако она была профессионалом и умела держать удар.

Пирс сидел рядом с матерью по правую сторону длинного полированного стола в конференц-зале «404 Саунд». Он совершенно не предполагал оказаться здесь сегодня.

Эверли обвела взглядом пространство.

— В последний раз, когда я была в этом помещении, настроение было совсем другим.

Он сразу понял, о чем она.

— Жаль, что ты не позволила мне и Лондон пойти с тобой в тот день для поддержки.

Эверли покачала головой:

— Для поддержки? Скорее для пущей драмы. Присутствие вас двоих здесь только усложнило бы ситуацию, а она уже была достаточно сложна. — Сложив руки на груди, она добавила: — Я прекрасно справилась сама.

— Справедливо.

Пирс снял черный пиджак и повесил его на спинку стула.

— И все же ты решила, что было бы неплохо поручить мне этот твой загадочный проект.

— У меня были свои причины оставить тебя дома в прошлый раз, а теперь у меня есть опять же свои причины просить тебя о помощи.

Пирс кивнул, но ничего не ответил.

Калеб Вудсон вошел в комнату и сел напротив них.

— Добрый день! Большое спасибо, что пришли.

— Все, что угодно, лишь бы сохранить наследие моего Филиппа, — ответила Эверли, кончиками пальцев коснувшись медальона на шее.

Пирс знал, что в этом золотом медальоне, усыпанном бриллиантами, находится свадебное фото его родителей.

Калеб улыбнулся.

— Я надеюсь, что этот проект принесет больше, чем просто положительный эффект.

Пирс погрузился в молчание, наблюдая за матерью и Вудсоном. Те явно что-то замышляли. Ему лишь оставалось выполнять их требования и стоически дожидаться развязки интриги.

Затем в комнату вошла Ния Вудсон, принеся с собой свежий аромат с нотками дыни и гардении. Пирс не мог удержаться от того, чтобы окинуть ее оценивающим взглядом. Уверенной походкой она прошла в комнату и, обойдя стол, села рядом с отцом. Она выглядела сдержанно и профессионально. Но ее красивое лицо было напряжено, что указывало на то, что она не в духе.

— Здравствуйте, миссис Гамильтон! — Ния остановилась и взглянула на него. — Привет, Пирс.

Ее сдержанный тон не ускользнул от его внимания. Он ответил подчеркнуто галантно:

— Всегда рад тебя видеть, Ния.

Она не ответила, вместо этого повернувшись к Калебу:

— Мне не терпится узнать, что происходит, папа.

— Да, хорошо. — Калеб встал. — Мы с Эверли пригласили вас сюда сегодня для обсуждения особенного проекта. Мы хотели бы, чтобы вы поработали вместе над созданием короткометражного ретроспективного фильма к юбилейному гала-концерту.

— Фильм расскажет полную историю компании от ее основания до настоящего времени, — добавила Эверли.

Пирс кивнул, теперь, когда понял, что происходит.

— И вы хотите, чтобы я работал над этим, потому что мой лучший друг — кинорежиссер.

— Верно. — Эверли коснулась его плеча. — И я знаю, что ты позаботишься о том, чтобы твой отец получил должные почести.

— Конечно.

То, чего ему не хватало в воспоминаниях об отце, мать компенсировала анекдотами и историями, которые она рассказывала за совместными обедами или когда они пересматривали фотоальбомы.

Ния снова заговорила:

— Это прекрасно. Но до гала-концерта осталось менее трех недель. Я надеюсь, что ваш друг-кинематографист тоже умеет творить чудеса.

Пирс усмехнулся.

— Известно, что он мастер своего дела.

— Хорошо. — Ния перевела взгляд на отца. — Я не понимаю, почему ты не обратился к Тиган. Такими делами занимается ее отдел.

— Верно, — признал Калеб. — Но здесь речь идет скорее об искусстве. Дело в том, что ты — старшая дочь, и поэтому у тебя больше всего воспоминаний о самых ранних днях нашей компании. Я знаю, что могу рассчитывать на то, что ты расскажешь нашу историю с должным уважением.

— Я думаю, это будет очень интересно. — Пирс не сводил глаз с лица Нии. — Я уверен, что мы вдвоем сможем придумать что-нибудь классное.

Выражение ее лица осталось непроницаемым.

— Посмотрим.

Эверли встала.

— Хорошо. А так как вы будете работать вместе, мы с Калебом оставим вас один на один, чтобы вы могли все обсудить.

Ния замялась:

— Я не думаю, что это…

Прежде чем она успела закончить предложение, Калеб и Эверли вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Ния откинулась на спинку стула и усмехнулась.

— Не могу поверить, что отец устроил все это для меня!

— Моя мама тоже не подарок, — добавил Пирс. Он надеялся, что слова сочувствия помогут ему расположить ее к себе. — Хотя это на самом деле довольно легко по сравнению с тем, что она обычно просит от меня.

— Ко мне всегда предъявляют слишком высокие требования, так как я руковожу семейным бизнесом. Я просто в шоке, что он повесил на меня сторонний проект прямо сейчас, когда у меня и так много своих проектов. И он о них прекрасно знает!

Пирс почувствовал укол в груди при упоминании о положении Нии в ее семейном бизнесе. Это напомнило ему о том, что мать не доверяла его способностям. Он постарался не выдать своих чувств.

— Ты на своем месте в компании, Ния. Ты очень способный человек. Я уверен, что мы сможем справиться с задачей, которую поставили перед нами наши родители.

Ния посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты слишком явно мне льстишь, Пирс.

— Я просто говорю о том, что вижу.

Она коротко кивнула.

— Ты хочешь обсудить проект прямо сейчас? Потому что в моем кабинете меня ждет другая работа.

Пирс улыбнулся, одновременно раздосадованный и заинтригованный ее явным желанием уйти.

— Я свяжусь с Хантером — он мой хороший друг и режиссер, о котором моя мать говорила ранее, — чтобы узнать, когда он сможет встретиться со мной.

— Я начну с того, что пороюсь в архивах и соберу информацию о компании, — сказала Ния. — Как только у меня будет достаточно материала, я свяжусь с тобой. Тебя устроит такой план?

Пирс кивнул, встал и задвинул свой стул под стол.

— Я ценю твою готовность работать со мной.

— Это скорее услуга моему отцу, но я постараюсь быть настолько полезной, насколько смогу.

Она провела рукой по голове, накрутив на пальцы кончик гладкого конского хвоста.

Пирс нашел этот жест интригующим, несмотря на его безобидность.

— Что ж, не стану тратить твое время, — сказал он, направляясь к двери. — Я жду от тебя информации.

Ния кивнула:

— Я скоро с тобой свяжусь, Пирс.

Ее взгляд на мгновение задержался на его лице, и некое подобие улыбки ненадолго тронуло ее губы, прежде чем ее лицо снова стало серьезным.

Глава 3

Скользнув в красное кожаное кресло кафе «Атланта», Ния устроилась поудобнее. Отец сидел за столом напротив. Глядя на его смущенное лицо, она сказала:

— Папа, что заставило тебя навязать мне этот проект?

Он переплел пальцы и положил руки на стол.

— Мне жаль, если ты думаешь, что я навязал его тебе, но этот проект гораздо важнее, чем ты можешь себе представить.

Подошел официант с меню и стаканами воды со льдом.

— Что я могу вам предложить, мэм?

— Мне сэндвич с жареной курицей и овощами и несладкий чай, пожалуйста. — Она вернула меню.

— А вам, сэр?

— Я возьму сэндвич с креветками, картошкой фри и колой… — начал Калеб.

Ния посмотрела на отца неодобрительным взглядом.

Тот вздохнул.

— Если подумать… Я ограничусь овощным салатом. И буду пить воду.

Когда официант ушел, Ния продолжила требовать от отца ответов.

— Просвети меня, папа. Откуда такой внезапный интерес к нашей истории менее чем за месяц до гала-концерта? Ты никогда раньше не поднимал этого вопроса, а мы планируем это мероприятие уже больше года.

Отец отвел глаза, так, словно его заинтересовал интерьер ресторана.

Ния предположила, что он ищет ответ, а не восхищается знакомой невзрачной обстановкой. Кафе «Атланта» находилось в одноэтажном здании из крашеного кирпича, а его внутреннее убранство можно было легко охарактеризовать как «без излишеств». То, чего не хватало закусочной в атмосфере, с лихвой компенсировалось обслуживанием и невероятно вкусной едой.

— Начинай уже говорить, папа, — поддразнила Ния. — Помни, у нас всего час обеда.

— Я знаю. Ты должна понимать, что у меня есть важные мотивы, стоящие за этим проектом.

— Буду благодарна, если объяснишь все сам.

— Я в курсе, что подготовка к гала-концерту уже давно идет полным ходом. Но только недавно между твоей матерью и мной все пошло наперекосяк.

Она нахмурилась.

— Боюсь, я не вижу связи. Я знаю, что у вас с мамой сейчас тяжелые времена, но почему это означает, что я должна работать над чем-то вместе с Пирсом?

Калеб откинулся на спинку стула.

— Этот фильм — нечто большее, чем просто дополнение к гала-концерту. Это про нашу семью. И основа нашей семьи — Эдди и я. — Он сделал паузу. — Я надеюсь, фильм напомнит ей обо всем, что мы построили вместе, и поможет вернуть ее.

Ния заметила выражение боли на его лице и кивнула:

— Я понимаю.

— Хорошо.

— Надеюсь, у тебя есть запасной план. — Она барабанила кончиками пальцев по столу. — Вы дали нам очень сжатые сроки. Что, если фильм не будет закончен к гала-концерту? Что ты тогда будешь делать?

Калеб вздохнул.

— Честно? Я ожидаю, что полностью избавлюсь от этих ложных обвинений в мой адрес. Потому что они именно ложные. Я просто не знаю, сколько времени это займет. А я пока предприму какие-то действия.

Официант вернулся с тарелками, и они провели время, наслаждаясь хорошо приготовленными блюдами.

Через некоторое время отец возобновил разговор.

— Я не хотел поднимать этот вопрос на встрече, потому что там присутствовали не только члены семьи, но сегодня утром я получил известие от своего адвоката.

— Правда? — Она наклонилась к нему. — Что происходит?

— Помнишь, я нанял частного детектива, чтобы разобраться в этой ситуации с Киганом? — Лицо отца скривилось, как будто он съел дольку лимона. — Я попросил частного детектива сообщить о своих выводах непосредственно моему адвокату.

— Почему? Я думала, ты сразу же захочешь узнать, что он нашел.

Он покачал головой:

— Я уже знаю, что происходит нечто нехорошее, потому что этот молодой человек — абсолютно точно не мой сын. Поэтому я попросил детектива обратиться прямо к Эллиоту по двум причинам: чтобы Эдди увидела, что я никак не влияю на ход расследования, и чтобы ускорить неизбежный судебный процесс, который последует за этим.

Ния прокручивала в памяти слова отца. Он по-прежнему настаивал на своей невиновности, ни разу не отступив от своих слов с начала конфликта.

— Ну, мне очень интересно узнать о результатах. Давно пора закрыть это дело.

— Не могу сказать, что я не согласен. — Калеб покачал головой. — Стресс, через который я испытываю с тех пор, как этот человек вошел в нашу жизнь, слишком сильный. Как только Эллиот тщательно изучит все результаты поисков, он нам все объяснит.

Их тарелки убрали, но они задержались за столом.

— Я рада, что ты рассказал мне о своих истинных мотивах, папа. Я все еще не в восторге оттого, что мне придется работать с этим напыщенным павлином, но что поделаешь.

— На самом деле я связался с Эверли, чтобы спросить, может ли ее дочь Лондон нам помочь. Именно Эверли настояла на том, чтобы мы работали с Пирсом. Я полагаю, потому что он дружит с режиссером.

Это заставило ее задуматься.

— Выходит, я должна поблагодарить миссис Гамильтон. Хорошо. В любом случае нам предстоит еще много работы. Мне надо раскидать все мои дела.

— Что еще осталось сделать для гала-концерта?

— Сейчас все в основном сводится к согласованию финальных моментов. Убедиться, что финансы верно подсчитаны и заключены договоры с контрагентами.

— Сочувствую, дорогая, — сказал отец. — Но разве твоя помощница не может справиться с этими вещами за тебя?

— Она справилась с большей частью из них. Но мама попросила меня сделать самое сложное дело — договориться со знаменитостями. Она считает, что будет правильнее, если я, как генеральный директор, сама с ними договорюсь об их участии. — Ния покачала головой. — Ты не поверишь, как трудно застать этих людей на месте.

— После десятилетий работы в этом бизнесе я верю тебе, — рассмеялся он. — Я хочу, чтобы ты занималась этим проектом, и я сочту за одолжение, если ты это сделаешь. Но, пожалуйста, не перенапрягайся, ладно?

Ния улыбнулась.

— Не волнуйся, папа. Никто не жонглирует лучше меня.

Пирс подъехал к дому в испанском колониальном стиле в шикарном районе Морнингсайд в Атланте и заглушил двигатель. Здесь жил его лучший друг. Сейчас было утро среды. Обычно Пирс не навещал Хантера так рано в будний день, но поручение матери сделало его визит неотложным.

Выбравшись из машины, Пирс стряхнул невидимые пылинки с рукавов своей белой водолазки и направился к входной двери. Он несколько раз постучал по темному дереву, прежде чем дверь открылась.

— Привет!

Хантер придержал дверь, жестом приглашая войти внутрь.

— Спасибо, Хантер.

Войдя в коридор, Пирс втянул носом воздух.

— Пожалуйста, скажи мне, что я чувствую запах кофе. У меня силы на исходе. Мне нужен кофеин!

Хантер рассмеялся.

— Да, это настоящий колумбийский кофе, добытый честным путем. Мы оба можем взять по чашке, прежде чем спустимся в студию.

Пройдя по гостиной, мимо округлых ниш, в которых хранилась впечатляющая коллекция глиняной посуды, сделанной местными мастерами, Пирс проследовал за другом в просторную кухню, взял черную керамическую кружку и налил себе еще горячего кофе.

Прищурив глаза, он спросил:

— Мне кажется или ты переделал столешницу?

— Ты первый, кто это заметил, — усмехнулся Хантер, открывая холодильник и доставая пакет с молоком. — Я сделал ее около месяца назад. Заменил старый гранит на этот новый полосатый кварц.

Пирс кивнул и налил себе молока в кружку.

— Признайся, с тех пор, как ты поменял столешницу, тебя никто не навещал?

— Да. Ты же знаешь, что я не люблю чужих людей в своем доме.

Они с Хантером часто обсуждали, что нельзя пускать людей, которых они плохо знают, в свои дома.

— В любом случае мне нравится. Выглядит хорошо.

Хантер спросил:

— Ты готов спуститься вниз?

— Да, приступим.

Пирс пообещал матери, что вернется в офис после обеда, так что у него было немногим меньше трех часов, чтобы поработать над проектом.

Они вошли в подвальную киностудию Хантера. В помещении, похожем на пещеру, перед рабочей студией находилась зона отдыха. Она была отделена от рабочего пространства длинной стеной, в которую был вмонтирован огромный зеленый экран. Студийное освещение, направленное на стену, сейчас было выключено.

— Давай присядем на минутку и наверстаем упущенное, прежде чем начнем съемку.

Хантер жестом указал Пирсу на диван.

Как только они оба сели, Пирс спросил:

— Что происходит в твоем мире? Мы не виделись пару недель.

— Последние полторы недели я был в Лос-Анджелесе, я был там, когда ты написал мне об этом проекте, — сообщил Хантер. — На самом деле я только вчера вернулся в город.

— Я не знаю, почему ты не используешь самолет своего отца, вместо того чтобы летать в обычных самолетах. Я ненавижу аэропорты. Толпы, очереди, люди, бегущие по эскалаторам. Это ужасно выматывает.

— Согласен. Но я также думаю, что летать на частном самолете только потому, что я могу, было бы слишком расточительно. — Хантер почесал подбородок. — Кроме того, я был в Лос-Анджелесе со своей съемочной группой и снимал документальный фильм. Про индустрию экологически чистой энергии.

Пирс щелкнул пальцами:

— Да! Я помню, как ты упоминал об этом.

— Точно. И как я буду выглядеть, если прибуду туда на частном самолете?

Пирс поморщился.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты снял все, что тебе было нужно?

— Да. Теперь дело за моими специалистами по постпродакшн, они должны превратить отдельные кадры в полноценный фильм. — Хантер откинулся на подушки. — Теперь, когда я вернулся в город, могу возобновить работу с волонтерами в моем лагере искусств.

— Вот это тебе по-настоящему нравится?

— Абсолютно, — сказал Хантер. — Мой отец владеет семью автосалонами по всему Югу — я могу проводить время так, как хочу. И помимо создания фильмов, мне доставляет удовольствие влиять на следующее поколение художников.

Пирс потягивал кофе, наслаждаясь насыщенным вкусом.

— Понимаешь, вот почему мы с тобой до сих пор друзья. Так много людей, с которыми мы ходили в частную школу, сделали большие дела и очень мало дали обществу.

Хантер покачал головой:

— И не только те, с которыми мы учились в школе.

— Но не мы, — вздохнул Пирс. — Я никогда не мог повернуться спиной к городу, в котором вырос. Вот почему, как только я чего-то добился в «Гамильтон-Хаус», я учредил этот фонд, чтобы сохранить музыкальное образование в школах.

Несколько минут они сидели в приятной тишине, допивая кофе.

Поставив кружку на стол, Хантер хлопнул в ладоши.

— С тобой происходит что-нибудь интересное?

Пирс покачал головой.

— Ты меня знаешь. Я все время работаю.

Хантер рассмеялся.

— Я уверен, что мне не нужно говорить тебе, что в жизни есть нечто большее, чем работа.

— Нет. Но я так много сделал для увеличения прибыли и активов «Гамильтон-Хаус». А когда я этого не делаю, моя мать или сестра неизбежно призовут меня к участию в любом проекте, который у них есть. — Он вскинул руки. — И это единственная причина, по которой я сейчас здесь. Если бы мама не придумала этот проект, я мог бы увлечься чем-то, что напоминает общественную жизнь.

Хантер фыркнул:

— Извини, друг. Ну, по крайней мере, у тебя есть кто-то, кто может снять и отредактировать фантазию твоей матери, не отнимая у тебя слишком много времени.

— Ты мое единственное спасение. — Пирс покачал головой.

— Давай перейдем к зеленому экрану и начнем съемку. Твоя мама прислала мне список вопросов, поэтому мы начнем с того, что ты ответишь на них.

— Я надеюсь, вопросы приличные?

Пирс не мог избавиться от мысли, что его мать решила обсудить какое-то глупое детское происшествие, чтобы повысить развлекательную ценность статьи.

— Не совсем, но, если мы столкнемся с чем-то, о чем ты не захочешь говорить, я не буду на тебя давить. И помни, мы все отредактируем, прежде чем кто-то еще это увидит. — Хантер включил студийное освещение, затем прошел в кладовую и вернулся с единственным табуретом, который поставил перед зеленым экраном.

Сидя на табурете, Пирс глубоко вздохнул.

Хантер выкатил штатив с установленной на нем камерой. Поиграв несколько минут с позиционированием, он спросил:

— Готов?

Пирс кивнул.

Хантер включил камеру и достал из кармана сложенный лист бумаги.

— Сегодня мы встретились с Пирсом Гамильтоном, директором по развитию «Гамильтон-Хаус». Итак, Пирс, расскажи нам о том, как ты споткнулся о чей-то скейтборд и упал лицом в чашу с пуншем на выпускном вечере.

Пирс в изумлении открыл рот.

— Слушай, ты не…

Его друг рассмеялся.

— Это шутка. Просто, чтобы снять напряжение.

Глядя на старого приятеля, Пирс потребовал:

— Удали эти кадры!

Глава 4

Утром в четверг Ния отправилась в кафе «Дерзкая фасоль». Заказав сэндвич и кружку мокко с темным шоколадом и мятой, она положила свою сумку и планшет на подоконник.

Усевшись на свое место, она сделала большой глоток кофе и вздохнула.

«Чудесный мокко! И нигде его не делают лучше, чем здесь!»

Сэндвич с хрустящим беконом и идеально приготовленной глазуньей также оказался выше всяческих похвал.

Под звон колокольчика над входной дверью в кафе вошла ее сестра Тиган. Длинная бордовая туника Тиган, брюки в тон с золотой вышивкой и блестящие золотые балетки были ее типичной одеждой для рабочих будней. Ния придумала название стилю сестры: «астрологический шик».

Струящийся наряд Тиган резко контрастировал с ее красным кашемировым свитером, темно-синими брюками и туфлями-лодочками в тон. Их всегда удивляло, как по-разному они относились к одежде. По крайней мере, Ния точно знала, что она и ее младшая сестра никогда не появятся на мероприятии в одинаковом наряде.

Ния снова сосредоточилась на еде, пока Тиган делала заказ. Через несколько минут Тиган появилась за столом с круассаном и дымящейся чашкой в руке.

— Доброе утро, сестренка.

— Привет, Тиган. Что ты сегодня пьешь?

— Зеленый чай с лимоном и медом. Я думаю, что вчера переусердствовала с кофеином, мне нужен перерыв. — Она сделала глоток. — Мне не нужно спрашивать, что ты пьешь. Я уже чувствую запах мяты.

Ния рассмеялась:

— Что я могу сказать? Я человек привычки.

Ния доела свой сэндвич и сдвинула тарелки влево. Достав планшет из чехла, она положила его на стол и спросила:

— Готова поговорить о деле?

Тиган смахнула салфеткой крошки с туники, а затем поставила свой мини-ноутбук на стол и открыла его.

— Что обсудим сначала?

Ния провела пальцем по экрану планшета.

— Программу стажировки по техническим вопросам, которую ты упомянула на собрании. Давай обсудим твое предложение.

— Значит, ты уже все прочла?

Ния кивнула:

— Конечно. Мне очень нравится эта идея, и я думаю, что это отличная инвестиция по двум причинам. Во-первых, хорошо, что «404» занимается благотворительностью. И во-вторых, мы могли бы получить хорошо обученных сотрудников для наших проектов в будущем, так что это действительно можно рассматривать как инвестиции в долгосрочную прибыльность «404».

Тиган ухмыльнулась:

Потрясающе. Я рада, что ты видишь преимущества. Ты одобришь финансирование, чтобы я могла начать эту программу?

— Конечно! Я могу финансировать программу на девяносто процентов от того, что ты просишь.

Тиган задумалась на несколько мгновений, а затем начала печатать.

— Ладно, это справедливо. Я сделаю все возможное, чтобы отработать выделенные мне деньги.

— Хорошо. Если денег не хватит, я бы посоветовала тебе обратиться к Майлзу и организовать сбор средств, чтобы компенсировать разницу. — Ния допила остатки мокко. — Ты изобретательна, Тиг, и без труда найдешь.

— Я ценю твою веру в меня, сестренка. — Тиган убрала с лица прядь волос и заправила ее за ухо. — Что происходит с новым зданием студии? Я знаю, что все эти предварительные работы технически относятся к компетенции Гейджа, но, поскольку я хозяйка студии…

— Да, я понимаю. Я не против рассказать тебе, что происходит. Я понимаю, что любопытство не дает тебе покоя.

Она перешла к другому документу на своем планшете и повернула экран, чтобы сестра могла его увидеть.

— Я еще не приняла окончательного решения по чертежам, но склоняюсь к этому.

Глаза Тиган расширились.

— О, интересно! Мне нравится этот план.

— Мне тоже. Мы принимали предложения только от компаний, строго соблюдавших все предписания по сохранению окружающей среды, но я чувствую, что эта компания добилась наибольшего прогресса в этой области. Видишь вон тот фонтан во дворе?

Тиган кивнула:

— Ага. Интересное решение — басовый и скрипичный ключи в качестве скульптурного водного объекта.

— Это не просто красиво — это функционально. Фонтан предназначен для сбора дождевой воды и подачи ее в систему орошения клумб, а для уменьшения испарения в нем используется почти невидимая сетка.

— Да, это новый уровень.

Ния повернула планшет обратно к себе, затем положила его на стол.

— Я знаю, что это не по теме, но я должна спросить. Ты знала о папином маленьком замысле?

— О ретроспективном фильме? Я только вчера узнала об этом. Гейдж сказал мне.

— Я не думаю, что это плохая идея. Но у нас так мало времени до гала-концерта, чтобы все подготовить.

— Правда. Он определенно мог бы уделить тебе немного больше внимания, Ния.

— И я не могу поверить, что он подумал, что было бы хорошей идеей, чтобы я работала с Пирсом Гамильтоном. — Ния закатила глаза. — Несмотря на то что я с ним вообще мало общалась, он мне никогда не нравился.

— Сочувствую, сестренка. Но постарайся не слишком раздражаться по этому поводу.

— Почему я не имею права на свое раздражение?

— Имеешь, но тебе придется немного смягчиться, — усмехнулась Тиган. — Помни, мы говорим об отце. Я сомневаюсь, что он имеет какое-либо представление о твоих чувствах к Пирсу. Он только что разработал план и нанял двух человек, которые, по его мнению, способны его реализовать.

Ния нахмурилась.

— Возможно, ты права.

Такое поведение было типично для их отца. Он никогда не задумывался о межличностных отношениях, когда дело касалось бизнеса. Его девизом было: «Смирись, пока работа не будет сделана».

— Гейдж говорит, что у Пирса есть друг-режиссер, — заметила Тиган. — Может быть, вам удастся быстро осуществить проект.

— Будем надеяться. Я не хочу тратить слишком много времени на этот маленький побочный квест. — Ния откинулась на спинку стула. — У меня полно других дел, связанных с гала-концертом, а мамы нет в городе, и это означает, что у меня будет больше работы.

— Не вешай нос, сестричка. Наступит день, когда мы наконец сможем выдохнуть. — Тиган закрыла ноутбук. — Кроме того, помни, у нас впереди последние примерки платьев. А я знаю, как сильно ты любишь наряжаться.

Почувствовав поддразнивание в тоне сестры, Ния улыбнулась:

— Ты права, сестричка.

* * *

— Эй, умник!

Пирс оторвался от бумаг, которые изучал, и пристально посмотрел на сестру, возникшую в дверях его кабинета.

— Лондон, что тебе надо от меня?

Она проскользнула в комнату и плюхнулась на гостевой стул напротив его стола.

— Перестань вести себя так, будто ты меня не любишь, братишка.

Пирс вздохнул:

— Семь минут, Лондон. Ты старше меня на семь минут.

Она пожала плечами:

— Но все же старше. Не я устанавливаю правила, Пирс.

Он откинулся на спинку стула.

— Итак, ты скажешь мне, чего ты хочешь, или?…

Лондон рассмеялась.

— Ладно, думаю, я уже достаточно тебя взбодрила. Как продвигается твой маленький проект с Нией Вудсон?

Он нахмурился.

— Буквально вчера начал над этим работать, а ты уже ждешь подробностей?

— Конечно! — Лондон ухмыльнулась, проведя рукой по своим кудрям. — А ради чего я сюда пришла?

— Ты могла бы, я не знаю, заняться какой-нибудь реальной работой?

Лондон усмехнулась.

— Слушай! Я директор по связям с общественностью, поверь, я много работаю. В любом случае просто ответь мне. Как продвигается проект? Вы с дамой из «404» еще не подрались?

Прис покачал головой:

— Мы не проводим столько времени вместе, чтобы дойти до этого. Я видел ее во вторник, когда был у них с мамой. Эта встреча длилась, наверное, минут тридцать. Ей не терпелось вернуться в свой офис, и с тех пор я ее не видел.

— Но вчера мама дала тебе отгул, чтобы ты поработал над этим проектом. Так что ты делал? Только не говори мне, что не сделал того, о чем просила мама.

Пирс посмотрел на нее.

— Лондон, если хочешь знать, я был в доме Хантера. Мы работали над съемками моих исповедальных сцен для фильма. Это наводит меня на мысль, что тебе, вероятно, тоже нужно пойти туда и снять пару подобных сцен.

Она отпрянула:

— Нет. Пирс, ты же знаешь, я боюсь камеры.

— Давай, Лондон! Разве ты не хочешь, чтобы твои воспоминания о воспитании сильной, успешной черной женщиной были сохранены для потомков?

Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

— Ненавижу, когда ты говоришь, как умник. — Она зарылась кончиками пальцев в кудри, как часто делала, когда была взволнована или напряжена. — Дай мне немного времени, чтобы разобраться в моей истории, и я кое-что обговорю с Хантером. Скажи своему другу, что он должен снять все за пятнадцать минут или даже меньше, потому что дольше я не выдержу.

— Не волнуйся. Он дружит со мной достаточно долго, чтобы знать, как ты дрожишь перед камерой, — пошутил Пирс. — Я уверен, что он не продлит твоих страданий.

— Посмотрим! — Лондон помолчала, затем щелкнула пальцами, будто что-то вспомнив. — Ах да. Я пришла сюда, чтобы сказать тебе кое-что. Угадай, кто скоро приедет?

Пирс пожал плечами:

— Я не знаю. Кроме того, я не думаю, что с твоей стороны было бы справедливо заставлять меня гадать после того, как ты столько времени меня доставала.

Лондон снова рассмеялась.

— Хорошо, я скажу тебе… Дядя Мартин приедет!

Он наклонился вперед в своем кресле.

— Правда? Мы не видели дядю Мартина уже сколько? Два года?

— Да, примерно так. Во всяком случае, я была с мамой, когда он позвонил этим утром, и я слышала, что он планирует приехать и остаться с нами на День благодарения.

Пирс улыбнулся при мысли о младшем брате своего отца и своим любимым дядей.

— Когда он приедет?

— Я слышала только, что он будет здесь перед Днем благодарения. — Лондон ухмыльнулась. — Ты знаешь, что это значит, верно?

Он в замешательстве посмотрел на нее.

— Ты хочешь заполучить пост генерального директора. Все в компании это знают. И если есть какая-то внешняя сила, способная убедить маму отдать эту должность тебе, так это дядя Мартин.

Пирс потер подбородок, обдумывая слова сестры.

— Это правда. Он чуть ли не единственный человек на земле, с которым мама будет советоваться.

— Подожди, зачем ты мне это рассказываешь? Разве ты не хочешь занять первое место?

Лондон махнула рукой, блеснув ярко-желтым маникюром.

— Брат! Мы близнецы, и ты должен знать меня лучше. Я не мечтаю о кресле руководителя, честное слово. У меня и так гораздо больше ответственности, чем я хочу. Добро пожаловать на должность генерального директора.

— Ты когда-нибудь говорила это маме?

Лондон покачала головой:

— Нет. Мы мало говорим о работе вне офиса.

Пирс закатил глаза.

— Ты же знаешь, что, если бы ты сказала ей о своих мыслях, это помогло бы принять решение в мою пользу.

Похоже, она задумалась над его словами.

— Может быть. В любом случае одобрение дяди Мартина будет иметь гораздо больший эффект, чем мое. — Она встала, вытянув руки над головой. — Ну, думаю, теперь я могу вернуться к «реальной работе».

— Хорошо. Это значит, что я тоже могу.

Лондон вышла из кабинета, оставив его наедине со своими мыслями.

Откинувшись на спинку стула, Пирс обдумывал предстоящий визит дяди и заявление сестры о ее нежелании сменить мать на посту генерального директора «Гамильтон-Хаус».

Затем в его мыслях всплыло прекрасное лицо Нии. Он понятия не имел, как такая красивая женщина может казаться такой суровой, или почему, несмотря на ее далеко не солнечный нрав, он нашел ее такой неотразимой.

Пирс взглянул на телефон. На экране появилось напоминание о завтрашней церемонии награждения, организованной деловым обществом Большой Атланты. Он должен был получить награду за свою благотворительную деятельность. Ния будет там и тоже будет получать награду. Несомненно, она появится в чем-нибудь сногсшибательном. У этой женщины безупречный стиль и… хм… фигура.

Пирс постарался отогнать эту мысль. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на получении должности генерального директора. А это значит, у него нет времени на завоевание неприступной женщины, какой бы очаровательной она ни была.

Глава 5

Вечером в пятницу Ния лихорадочно обшаривала полы своего дома в поисках второй серьги. Ее двухэтажный переоборудованный дуплекс в Инман-Парке всегда виделся ей компактным и уютным, но теперь квартира казалась гораздо больше, чем ей было нужно.

Одетая только в нижнее белье, она опустилась на колени на пол рядом с креслом у своей кровати. Вот она! Ния схватила сапфирово-бриллиантовую каплю, спрятавшуюся в белом ковре, села в кресло и поспешила надеть серьги. Обычно она делала это после того, как оделась, но решила сделать сразу, пока снова ничего не потеряла.

Выдохнув, Ния подошла к дверце шкафа и сняла платье, которое планировала надеть на церемонию вручения наград. Обычно она могла бы просто присутствовать и наблюдать, как ее брат принимает награду, поскольку вся благотворительная деятельность в «404 Саунд» была в его компетенции.

Но поскольку Майлз все еще наслаждался медовым месяцем, отправиться за наградой придется ей.

Ния положила платье на кровать и расстегнула молнию на спине. Она воспользовалась специальной застежкой с длинной ручкой, которую Тиган подарила ей несколько дней назад, чтобы застегнуть молнию. Ния посмотрела на свое отражение в зеркале и улыбнулась, разглядывая четкие линии синего облегающего платья длиной чуть ниже колена, с модным асимметричным вырезом, обнажающим правое плечо.

Сидя на плюшевом пуфе у туалетного столика, она наложила тональный крем, затем нанесла на веки темно-синие дымчатые тени и накрасила губы мерцающей помадой. Парикмахер ранее уложил ее волосы в элегантный высокий пучок.

Удовлетворенная своим внешним видом, она надела синие замшевые туфли-лодочки с кристаллами на мысках. Перед выходом накинула на плечи синий кейп в тон к платью, положила в клатч телефон и другие необходимые вещицы.

Ния вышла из дома сразу после заката, и свежий ночной воздух заставил ее ускорить шаги, чтобы поскорее укрыться от холода в своем роскошном черном седане. Ния запустила двигатель, включила печку, и салон моментально прогрелся. Вскоре она уже мчалась по шоссе в потоке машин.

Дорога от ее района до отеля «Атланта Мариотт Маркус» заняла около двадцати минут, и она была рада, что ушла с работы пораньше, чтобы подготовиться. Дополнительное время помогло ей прибыть за пятнадцать минут до начала празднества, и она знала, что это время понадобится ей, чтобы сориентироваться в огромном отеле и найти свой столик в зале.

Внутренняя часть большого бального зала была красиво украшена. Мягкий лавандовый свет освещал десятки круглых столов, покрытых белыми скатертями, за каждым сидело человек по десять. Высокие, элегантные цветочные композиции из орхидей и лилий стояли в центре каждого стола.

Ее глаза сканировали пространство в поисках стола, отведенного для «404». Она улыбнулась, когда заметила Тиган. Та махала обеими руками, словно бортпроводница. Покачав головой, Ния пробралась между столами и несколькими группами посетителей, пока не оказалась у стола, на который указывала Тиган.

— Они посадили нас очень близко к сцене, — прокомментировала Ния, подходя.

— Это разумно, ведь тебе придется подняться туда. — Гейдж встал и отодвинул один из четырех стульев для старшей сестры.

— Спасибо, Гейдж.

Ния села и положила клатч на колени. Оглядев стол, она поприветствовала всех присутствующих. Там были ее братья Гейдж и Блейн и ее шурин Макстон, ее сестра Тиган, ее невестки Эйнсли и Иден. На их фоне отсутствие родителей еще больше бросалось в глаза.

— Итак, Блейн, я полагаю, ты не смог убедить папу прийти.

Он покачал головой, поправляя галстук.

— Я пытался, но отец завел обличительную речь о том, как ему ненавистны такого рода мероприятия, — они скучны и претенциозны, и это пустая трата денег для организации. Поэтому я просто ушел и оставил его одного ворчать.

Ния вздохнула.

— Он мог бы просто сказать «нет».

— Ты знаешь папу, — вмешалась Тиган. — Он любит читать лекции, и иногда я думаю, что он просто не может удержаться.

Ния рассмеялась.

— Кажется, у нас, Вудсонов, всегда происходит какая-то драма.

Вскоре началась церемония награждения. Величественная темнокожая женщина в черном расшитом блестками платье подошла к микрофону и представилась как доктор Грейс Хатчинсон, президент делового общества Большой Атланты.

— Для меня большая честь вручить первую награду «Блестящее будущее» компании «404 Саунд рекордингс» за их выдающуюся поддержку молодежи Атланты. Награду примет генеральный директор Ния Вудсон от своей семьи.

Ния поднялась на сцену под звуки аплодисментов. Она приняла большую табличку из красного дерева, коротко обнялась с доктором Хатчинсон, прежде чем обратиться к публике.

— От имени моих родителей, Калеба и Эддисон Вудсон, моих многочисленных братьев и сестер и всех людей, которые стоят за компанией «404», я хотела бы поблагодарить деловое общество Большой Атланты за эту престижную награду. «404» будет продолжать выполнять свои обязательства по улучшению жизни молодежи нашего города. Еще раз спасибо!

Под еще более громкие аплодисменты Ния вернулась на свое место. Когда она села и осторожно поставила табличку на стол, услышала музыкальный сигнал, который привлек ее внимание к экрану на сцене.

Там появились две фотографии. На одной была она, а на другой — Пирс Гамильтон.

Музыка стала тише, и в зале зазвучал голос ведущего:

— Деловое общество Большой Атланты с гордостью объявляет о своем спонсорстве «404: Взгляд в будущее из прошлого», новаторской ретроспективы фильмов об увлекательной истории самой легендарной студии звукозаписи города. Совместная работа Нии Вудсон и Пирса Гамильтона будет представлена на гала-концерте, посвященном тридцатипятилетнему юбилею «404 Саунд», который состоится в конце этого месяца.

Ния нахмурилась.

Все ее попытки избавиться от работы над проектом отца рухнули. Потому что теперь вся Атланта знала об этом и ожидала результатов.

Все места за столом «Гамильтон-Хаус» были заняты. Мать Пирса сидела справа от него, а сестра слева. В остальную часть группы входили Руперт и Мартин из нью-йоркского офиса, Рэвин и Марсель из хьюстонского офиса и трое акционеров, которым он был представлен ранее, но чьи имена забыл.

Когда Ния вышла на сцену, чтобы принять награду, Пирс не сводил с нее восхищенного взгляда. Она выглядела великолепно в синем платье, а ее зачесанные вверх волосы и сверкающие серьги идеально обрамляли ее лицо. Она произнесла краткую речь, прежде чем вернуться на свое место, и выглядела немного ошеломленной аплодисментами, которыми ее провожала публика.

Едва она села за стол, как на большом экране запустили видео. Пирс смотрел ролик с интересом и удивлением. Видео длилось около двух минут, и, когда оно закончилось, Пирс повернулся к своей матери:

— Что это было?

— Это устроила я.

— Спонсорство или это видео? — спросила Лондон.

— И то и другое. Это отличная реклама для «Гамильтон-Хаус», и наши акционеры согласны со мной.

Она кивнула трем мужчинам за столом напротив нее, те в ответ улыбнулись.

Пирс только покачал головой:

— Почему ты мне об этом не сказала?

Эверли пожала плечами:

— Я подумала, что это будет просто приятный сюрприз.

— Ты думаешь, что это приятный сюрприз? — сказал Пирс, несколько сбитый с толку непоследовательностью матери.

Он оглянулся на стол «404» и не мог не заметить напряженное недовольное выражение лица Нии. Приблизительно так же она выглядела в конференц-зале несколько дней назад.

Церемония продолжилась. Звучали новые поздравления и вручались награды. Пирсу вскоре наскучила вся эта история. Несмотря на размах мероприятия и усилия организаторов, направленные на то, чтобы сделать церемонию интересной, он обнаружил, что единственное, что его действительно здесь интересовало, — была Ния. Снова и снова его взгляд возвращался к ней. Он смотрел, как она пьет шампанское, восхищаясь тем, как грациозно кончики ее пальцев обхватили ножку бокала, когда поднесла его к своим губам…

— Пирс! — Лондон щелкнула пальцами перед его носом. — Разве ты не слышишь, что я к тебе обращаюсь?

Он повернулся к ней:

— Нет, я тебя не слышал. Что ты сказала?

— Я сказала, что, согласно программе, твое награждение должно быть следующим. — Она ущипнула его за плечо. — Смотри не проспи!

Он закатил глаза, но один взгляд в сторону матери заставил его прийти в себя.

— Я не прослушаю свое имя. Поверь мне.

И действительно, через несколько минут доктор Хатчинсон начала говорить о важности художественного образования.

— Атланта — это колыбель талантливых людей искусства, работающих в различных областях. Мы вырастили отличных исполнителей рэпа, певцов, режиссеров, актеров и многих других мастеров. Так что это замечательно, когда местные предприятия проявляют интерес к сохранению наших традиций передового опыта в искусстве. Премия «Сохранение традиций» в этом году присуждается «Гамильтон-Хаус», некоммерческой организации, за инициативу по финансированию музыкального образования молодежи нашего города. Пирс Гамильтон, директор по развитию, примет награду от имени компании!

Встреченный бурными аплодисментами, Пирс встал и направился к сцене. Он принял достаточно тяжелый приз из рук доктора Хатчинсон и начал речь, которую выучил для этого случая:

— Я хотел бы выразить благодарность деловому обществу Большой Атланты от имени всех в «Гамильтон-Хаус». Для нас большая честь получить такое признание. Я хотел бы рассказать, почему мы так полны решимости предложить поддержку и финансирование жителям города. На прошлой неделе я посетил среднюю школу. Это одна из двадцати пяти школ, где «Гамильтон-Хаус» является единственным источником финансирования их музыкальной программы. Там я встретил семиклассника по имени Натаниэль. Он играет на барабанах в школьной группе. Я сидел с ним в классе. Я слушал его игру. Я видел решимость на его лице, когда он изо всех сил старался сохранить ритм. — Пирс отошел от трибуны с микрофоном в руке и посмотрел на толпу. — После урока он рассказал мне о том, что в его семье много проблем и только игра на барабанах дает выход сложным эмоциям, которые он испытывает. Именно поэтому я этим занимаюсь. Если смогу оказать положительное влияние на этих детей и подростков и, таким образом, на весь город, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им. Спасибо!

Прозвучало несколько восторженных возгласов, и, когда они начали нарастать, зал встал и устроил Пирсу овацию. Стоя на сцене, он приложил руку к сердцу и низко поклонился, прежде чем уйти со сцены.

Спустившись по ступенькам на пол бального зала, он хотел было направиться к своему столику, но вместо этого сунул награду под мышку и быстро повернулся к столу компании «404». Все взгляды были прикованы к нему, когда он подошел и встал рядом Нией и ее сестрой.

— Добрый вечер, дамы и господа! — сказал он и, переведя взгляд на Нию, продолжил: — Я просто хотел поздравить тебя с наградой.

Она посмотрела на него, и ее глаза слегка сузились.

— Спасибо. И я тебя поздравляю!

— Спасибо.

Все еще глядя на него, она спросила:

— Это ты снял это видео с анонсом ретроспективного фильма?

Пирс покачал головой:

— Я узнал об этом только сейчас. Но моя мать взяла на себя ответственность за это.

Ния глубоко вздохнула:

— Я знала, что мне придется выйти на сцену, но не ожидала, что меня таким образом поставят на место.

— Аналогично, — признался он, положив руку на спинку ее стула. — В любом случае мы должны сделать этот фильм потрясающим. Вся Атланта теперь ждет результатов нашего небольшого сотрудничества. Их нельзя разочаровать.

Ния допила шампанское и, выдержав паузу, заявила:

— Знаешь, это очень смело с твоей стороны — вот так флиртовать со мной посреди мероприятия и на глазах у моей семьи.

Он почувствовал на себе взгляд ее брата и улыбнулся.

— Я не останусь надолго. Я уверен, что семейство Вудсон не потерпит, чтобы к тебе приставали. Так и должно быть! — Он сделал шаг назад и поклонился. — Тогда скоро увидимся, Ния.

На ее лице появилась легкая улыбка.

— Возвращайся к своему столику, Пирс Гамильтон.

Он повернулся и пошел прочь, улыбаясь в душе.

«Она не такая холодная, как хочет заставить меня думать. Работать с ней, должно быть, очень, очень интересно».

Глава 6

Утром в субботу Ния проснулась и медленно села в постели. Белоснежное постельное белье сияло в солнечном свете, льющемся из ее окна. Она, подавив зевоту, выбралась из кокона одеяла и побрела в ванную.

Умывшись, она достала из шкафа домашние штаны и старую выцветшую футболку. Засунув ноги в пушистые тапочки, направилась вниз по лестнице на кухню.

Она приготовила на завтрак фруктовые хлопья и тосты и, налив чашку кофе, понесла еду наверх. На втором уровне дуплекса была устроена художественная студия, убранство которой составляли стеллажи, чертежный стол, два мольберта и табурет на колесиках. В воздухе витал слабый запах акриловой краски.

Ния направилась к стеллажу — там она хранила все свои художественные принадлежности: тюбики и банки с красками, кисти, ножи и скребки, а также стопки небольших холстов, которые использовала для некоторых своих проектов.

Ния с минуту осматривала полки, пока не нашла старую фотографию, которая нужна была ей сегодня для воплощения одной идеи. Несколько недель назад она потеряла свой телефон в доме родителей и, когда искала его, наткнулась на старый поляроидный снимок в пыльном углу гостиной. Ей в голову пришла удивительная мысль, и она сунула фото в сумочку.

С фотографией в руках Ния начала собирать материалы. Она выбрала несколько старых журналов, обрывков газет и других мелочей для того, что она планировала сделать амбициозным изображением в смешанной технике. Затем она взяла краски и палитру, кисти и ножницы. Разложив все на столе, она аккуратно поместила в центр старую фотографию.

Ния придвинула большой мольберт ближе к столу, затем установила на нем квадратный холст. Сидя на табурете, она набросала карандашом линии изображения, которое воссоздавала, время от времени останавливаясь, чтобы сделать глоток кофе.

Она почти закончила набросок, когда ее отвлек звонок телефона.

— Доброе утро, Ния. Это мама, — раздался голос в трубке.

Ния улыбнулась. Разве она могла не узнать ее голос.

— Доброе утро, мама. Как ты?

Включив громкую связь, она поставила телефон на полочку мольберта.

— Я в порядке, милая. Что новенького?

— Ты меня знаешь. Работа, работа, работа. — Ния прищурилась, глядя на небольшой участок холста. — Когда ты вернешься домой? Мы скучаем по тебе.

— Знаю. Не волнуйся, я скоро буду дома. — Мать сделала паузу. — Значит, дома действительно ничего интересного не происходит? Тебе не о чем рассказать?

— Не совсем. — Ния сосредоточилась на том, чтобы перерисовать пару линий. — Я бы предпочла услышать о тебе. Как тетя Лори?

— С моей сестрой все в порядке. — Тон Эдди изменился. — Но я слышала о том, что ты работаешь вместе с Пирсом Гамильтоном?

Ния вздрогнула.

— Мама, откуда ты знаешь об этом?

— Не отвечай вопросом на мой вопрос, юная леди, — предупредила Эдди. — А теперь скажи мне, что происходит.

Почувствовав, что ей пора объясниться, она вкратце рассказала матери о ретроспективном кинопроекте.

— Это была папина идея, а не моя.

Эдди выдохнула.

— Это похоже на то, как Калеб реализует свои идеи, не обдумав их со всех сторон.

Сделав паузу, чтобы наточить карандаш, Ния спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что Пирс Гамильтон — известный плейбой. Я уверена, что он уже положил на тебя глаз.

Ния вернулась к рисованию.

— Может, и так, но я не фанатка Пирса. На мой вкус, он слишком самоуверенный.

— Я рада, что ты так считаешь, потому что, как я слышала, он флиртует с тобой. Ния помолчала, засовывая карандаш в свой растрепанный пучок.

— Дай угадаю. Ты разговаривала с Тиган?

— Конечно, и она рассказала мне, что он на тебя запал.

— О, мам, только не ты со сленгом из нулевых!

— Я просто повторяю то, что сказала твоя сестра, — рассмеялась Эдди. — Все, что я знаю, — это то, что Пирс всегда идет до конца, если его заинтересовала какая-то женщина. Это небольшое сотрудничество между вами двумя может обернуться чем-то неожиданным, если ты не будешь осторожна.

Она глубоко вздохнула, глядя на холст перед собой, но больше не видя линий.

— Мама, поверь мне. Я планирую как можно реже встречаться с Пирсом. Из-за гала-концерта у меня совсем не будет такой возможности, а поскольку Майлз уже уехал, а Блейн со дня на день отправится в отпуск по уходу за ребенком, у меня определенно нет времени на всякую ерунду, которую Пирс задумал.

— Нуда, нуда…

Ния откинула голову назад.

— Брось, мам. Думаешь, я не смогу справиться с Пирсом?

— Нет, конечно нет. Я правильно тебя воспитала! — Эдди явно пошла на попятную. — Все, что я хочу сказать, — это что ты должна быть осторожной. Легко потерять бдительность, когда работаешь с кем-то один на один. Просто помни об этом.

— Хорошо. И теперь после этого разговора я буду еще бдительнее. — Она вытянула руки перед собой, сгибая пальцы, чтобы снять напряжение. — О чем еще ты хочешь поговорить, мама?

— Ах да. В понедельник я улетаю домой вечерним рейсом. Не могла бы ты встретить меня в аэропорту?

— Без проблем. Просто напиши мне информацию о своем рейсе, — ответила Ния. — Почему ты не сказала раньше, что скоро будешь дома?

— Я хотела сразу перейти к самому важному, и я знала, что вся эта история с аэропортом может подождать, — засмеялась Эдди.

Ния поймала себя на том, что хихикает вместе со своей матерью.

— Ты стала другой, мама.

— Я знаю. Разве ты не рада?

— Честно? Рада.

У нее было много друзей, которые сетовали на свои далеко не идеальные отношения с матерями. Но ее отношения с Эдди были отдушиной в ее жизни, полной хаоса.

— Скоро увидимся, мама.

— Ты торопишь меня повесить трубку? — спросила Эдди с притворной обидой.

— Конечно, — отшутилась Ния. — Я работаю в студии.

— Хорошо, я позволю тебе вернуться к своим занятиям. Люблю тебя, медвежонок Ния.

Она улыбнулась, услышав свое детское прозвище.

— Я тоже люблю тебя, мама.

И она вернулась к рисованию, мгновенно забыв предупреждение матери о Пирсе.

«То, что он красивый, богатый и привык добиваться своего, не означает, что он добьется своего со мной. Ведь все бывает в первый раз».

Поздним воскресным утром Пирс спустился по кованой винтовой лестнице в гостиную своей двухуровневой квартиры в престижном районе Каббэджтаун в Атланте. Квартира занимала два верхних этажа здания и стоила очень дорого, но, поскольку ему очень понравился бассейн на крыше и респектабельный район, он считал свой дом надежной инвестицией.

Пирс прошел на кухню, открыл холодильник и взял бутылку холодной воды, включил телевизор и начал смотреть какую-то спортивную передачу.

Он слушал спортивного комментатора, сообщающего последние футбольные новости, когда его телефон зазвонил. Глядя на экран, он увидел сообщение от Хантера:

«Внизу».

Покачав головой, он поразился способности своего друга использовать в сообщениях минимальное количество слов — можно было подумать, что он не желает переплачивать, отправляя телеграмму, — сунул бумажник и телефон в задний карман джинсов и вышел на встречу с Хантером.

Тот ожидал его на парковке. Одетый в зеленую футболку поло и черные джинсы, Хантер стоял, небрежно прислонившись к элегантной черной машине, которую Пирс раньше не видел.

— Ух ты, новая машина! Твоя?

Хантер покачал головой:

— Нет, но я очень хотел бы. Отец разрешил мне покататься на ней только один день. Хочет узнать мое мнение, чтобы решить, стоит ли заняться продажей таких машин.

Пирс удивленно поднял бровь:

— Он все еще пытается уговорить тебя взять на себя семейный бизнес?

Хантер кивнул с печальным выражением лица:

— Ага. Сколько бы я ни говорил ему, что хочу только водить машины, а не продавать их, он, кажется, меня не слышит. — Хантер пожал плечами. — Может быть, однажды он серьезно отнесется к тому, что я делаю.

Подойдя к машине, Пирс восхитился ее четкими линиями и легким мерцанием лака и присвистнул.

— Эта машина безупречна.

Открыв водительскую дверь, Хантер залез внутрь машины. Тканевая крыша начала складываться, пока полностью не откинулась назад, открывая ярко-красный кожаный салон с черной окантовкой и золотыми вставками.

— На улице слишком холодно, чтобы опускать верх, но я просто хотел, чтобы ты увидел ее во всей красе.

Пирс ухмыльнулся:

— Это красиво. Я бы и сам купил такую, но знаю, что мама воспользуется этим только как доказательством того, что я не готов быть генеральным директором.

Когда крыша поднялась и вернулась на место, Хантер спросил:

— Почему? Какое отношение автомобиль имеет к твоим способностям управлять компанией?

Насколько я понимаю, никакого. Но моя мать воспримет это как легкомысленную покупку яркой игрушки, признак недальновидности и так далее.

— Да, не повезло тебе. — Хантер забрался в машину. — Садись, брат. Давай испытаем эту тачку.

Пирс сел на пассажирское сиденье и пристегнулся за несколько мгновений до того, как его друг нажал на педаль газа и вылетел с парковки.

Пока они ехали по оживленной автомагистрали в центр города, Хантер предложил:

— Я не прочь пообедать. Тебе нравится ямайская кухня?

Пирс кивнул.

— Я думаю, что знаю, куда ты направляешься, и я совершенно не против.

От одного упоминания о еде у него заурчало в животе.

Вскоре Хантер добрался до небольшой парковки перед невысоким зданием в южной части города, в котором разместился уютный ресторанчик. Цветовая гамма интерьера ресторана повторяла ямайский флаг, здесь отменно готовили блюда креольской кухни.

Они сделали заказ и полчаса спустя вышли из ресторана с огромным пакетом еды и отправились к Хантеру в Морнингсайд. На кухне Хантер разложил еду и вручил Пирсу стопку салфеток и пластиковую посуду.

Пирс открыл контейнеры и глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом куриных крылышек, риса с горошком и салата из капусты.

Хантер впился зубами в кусок жареной курицы с сыром.

— М-м-м, бесподобно! И почему я так долго не заглядывал в этот ресторанчик?!

— О да! Давайте больше не будем совершать эту ошибку. — Пирс подцепил куриное крылышко и окунул его в острый соус.

После того как они досыта наелись, направились к удобному дивану в гостиной.

— Я пообедал слишком плотно, не удивляйся, если я засну, — заявил Пирс.

Хантер покачал головой:

— Нет, не заснешь, потому что тебе нужно рассказать мне, что происходит между тобой и Нией Вудсон.

— Ты имеешь в виду нашу работу над фильмом?

— Я имею в виду все. Я смотрел прямую трансляцию церемонии награждения. Я видел, как ты остановился у ее столика после того, как получил награду. О чем вы двое говорили?

Пирс покачал головой.

— Я забыл, что они транслируют это. Рассказывать особо нечего. Я поздравил ее с премией и дал ей понять, что с нетерпением жду начала нашего сотрудничества… и город тоже, теперь, когда об этом стало известно.

— И как она отреагировала?

— Она все еще была немного сдержанной, но мне удалось добиться от нее улыбки, прежде чем я вернулся к своему столику, — усмехнулся он. — Если бы задержался подольше, я уверен, что кто-нибудь из Вудсонов выпроводил бы меня.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся Хантер. — Ходят слухи, что эти парни не шутят, когда дело касается их дам.

— Ну, я не пытался это проверить.

Пирс вспомнил, как они свысока смотрели на него. Это было тонкое невербальное предупреждение, что они не потерпят, чтобы Ние кто-то досаждал.

— Я планирую встретиться с ней на этой неделе, чтобы мы могли обсудить проект.

— Да, ты должен, ведь время идет. Я уже отправил видео с твоей исповедью на монтаж и ожидаю, что оно вернется через день или около того. — Хантер заправил выбившуюся прядь волос в хвост. — Это означает, что мне нужно получить от нее несколько кадров в ближайшее время, если мы собираемся закончить это к гала-концерту.

— И это надо сделать вовремя.

— Я бы сказал, что нам следует сделать этот фильм лучшим из когда-либо созданных, отдать должное твоей семье и превознести ее наследие. Думаю, это может помочь тебе в твоем деле с матерью. — Хантер потер подбородок. — По-моему, миссис Гамильтон готова передать эстафету тебе, брат. Похоже, она просто хочет убедиться, что ты сможешь, прежде чем она это сделает.

— Возможно, ты прав.

Он вспомнил о Ние, о быстрой улыбке, осветившей ее лицо, и о теплоте, разлившейся от этого в его теле.

«Если я могу потратить время на знакомство с этой интригующей, великолепной женщиной, выполняя поручение матери, это только пойдет мне на пользу».

Глава 7

Застыв в очереди к стойке кафе «Дерзкая фасоль», Ния подавила зевок. Переместив вес с левой на правую ногу, она подавила в себе желание вмешаться в разговор пожилой женщины, стоящей перед ней, и бариста. Дама никак не могла понять, почему продукт, получаемый из миндаля, называется молоком. Ния вздохнула: начиналась новая безумная рабочая неделя.

Прошлой ночью она была настолько поглощена своей творческой идеей, что легла спать позже, чем обычно. Теперь, когда лучи солнечного света проникали сквозь темные линзы солнцезащитных очков, она ясно понимала ошибочность своего решения отказаться от отдыха в пользу искусства. К счастью, пожилая женщина наконец-то получила исчерпывающий ответ о миндальном молоке и отошла в сторону со своим стаканом. Ния шагнула к стойке.

— Доброе утро! — Девушка-бариста прищурила глаза, изучая ее лицо. — С вами все в порядке, мисс Вудсон?

Натянув улыбку, Ния сняла солнцезащитные очки.

— Я в порядке, дорогая, но отчаянно нуждаюсь в кофеине. Не могли бы вы сделать мне двойной мокко с темным шоколадом и мятой? И бейгл с корицей и изюмом.

— Что-нибудь еще, мэм?

Ния покачала головой и полезла в сумку за кошельком.

За ее спиной раздался низкий голос:

— Я оплачу заказ мисс Вудсон. И пожалуйста, добавьте большой ванильный латте и сэндвич с беконом.

Девушка замерла, ее глаза метнулись к Ние, которая, в свою очередь, медленно обернулась назад и обнаружила за спиной Пирса Гамильтона. Он улыбнулся, демонстрируя два ряда жемчужно-белых зубов.

— Доброе утро, Ния!

Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Возможно, дело было в недосыпе или в лучах раннего утреннего солнца, освещавших его отлично сложенную фигуру, но плейбой из «Гамильтон-Хаус» выглядел сегодня лучше, чем когда-либо прежде. На нем были сшитый на заказ костюм темно-бордового цвета, черная рубашка и галстук в тон, модные коричневые кожаные туфли и золотая булавка для галстука дополняли образ.

Пирс откашлялся.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если я заплачу. Ведь ты была так любезна, что пригласила меня встретиться с тобой здесь.

Ния с ужасом вспомнила, что действительно назначила ему встречу, взяла себя в руки и постаралась улыбнуться.

— Доброе утро! Нет, я не возражаю.

Пока Пирс расплачивался за их завтрак, она огляделась в кафе и заметила в углу последний пустой столик.

Пирс взял поднос и пошел за ней.

— Как ты себя чувствуешь сегодня утром?

Ния открыла рот, чтобы заговорить, но тут же прикрыла его рукой, когда вместо слов вырвался еще зевок.

— Извини. Я поздно легла спать, но уверена, что кофеин все исправит.

Она подула на дымящийся мокко, прежде чем сделать неуверенный глоток.

— Я тебя понимаю. Воскресенье всегда пролетает слишком быстро, а потом все возвращается к рутине. — Пирс поднял свою кружку в знак приветствия. — Если тебя это утешит, ты выглядишь отдохнувшей и собранной. Безупречный образ.

Ния бросила взгляд на свой наряд. На ней были узкие черные брюки и белая блузка.

— Спасибо, но, честно говоря, в девяти случаях из десяти я предпочитаю комфорт моде.

— А в десятом случае?

— А десятый случай — это обычно большое событие вроде церемонии награждения на прошлой неделе или гала-концерта.

Ния сделала еще один глоток своего напитка, радуясь, что тот немного остыл.

Пирс кивнул:

— Да, ты выглядела потрясающе на церемонии, и мне очень любопытно, что ты наденешь для гала-концерта. — Он подмигнул ей и откусил сэндвич.

Чувствуя легкое тепло, поднимающееся по ее щекам, которое, казалось, исходило не от ее мокко, а от другого источника, Ния принялась за свой бейгл.

Несколько минут они ели в тишине.

— Как ты думаешь, когда у тебя будет время снять свою исповедальную часть для фильма? — спросил Пирс.

— Значит, мы снимаем практически реалити-шоу? — Она склонила голову набок. — Мы не можем слишком долго тянуть с этим, так как гала-концерт уже скоро. Твой друг и его съемочная группа могут приехать ко мне?

Пирс кивнул.

— Хантер устроит съемку там, где тебе удобно. Я дам его номер. — Он сделал паузу. — И да, он хотел, чтобы ты собрала все фотографии, которые, по твоему мнению, будут иметь значение для истории. Он и его команда отредактируют их для окончательной версии.

Ния намотала локон на палец, размышляя.

— У меня уже есть одна фотография, но она мне нужна для картины, над которой я работаю. Уверена, что смогу отыскать несколько других фото, и мой помощник отсканирует их и отправит по электронной почте твоему другу завтра или послезавтра.

— Договорились. Мне нужно самому начать искать фотографии. — Пирс сделал глоток латте. — Слушай, могу я кое о чем спросить?

— Конечно.

— У меня такое чувство, что у тебя есть несколько классных историй о твоей семье.

Ния пожала плечами:

— Есть, наверное…

— Не хочешь рассказать? Раз мы вместе работаем над этим проектом, я чувствую, что должен донести до публики информацию о частной жизни. В разумных пределах.

Немного удивленная его любопытством, Ния согласилась.

— Давай посмотрим. Гейдж потерял свой первый зуб, совершая какой-то безрассудный трюк в коридоре нашего дома.

Он рассмеялся.

— Хорошо!

— О, и Тиган любила прятаться в нижних шкафах того же коридора. Иногда она запутывалась в одежде, и кто-то должен был ее спасать. — Она покачала головой при воспоминании о крохотной фигурке Тиган, запутавшейся в длинных платьях. — А потом она выросла и стала одним из лучших звукорежиссеров на Юге.

— Отлично! То, что надо! — с улыбкой заметил Пирс. — Ты должна рассказать эту историю.

Ния окончательно проснулась, но даже с ясной головой все еще наслаждалась компанией Пирса. Она могла бы начать беспокоиться по этому поводу… но решила, что сейчас не будет думать об этом. Ей было просто хорошо.

— Знаешь, ты тоже должен сейчас рассказать мне какую-нибудь забавную историю из своего детства.

Пирс оторвался от своей почти пустой кружки и посмотрел через стол на Нию.

— Думаешь?

— Да. — Она повернулась боком на своем кресле, закинув ногу на ногу. — Так будет справедливо. Только не говори мне, что ты слишком застенчивый.

Он усмехнулся:

— Нет, я просто… удивлен, что тебе это интересно, вот и все.

— Чем больше времени ты проводишь со мной, — сказала она, слегка опуская взгляд, — тем быстрее ты поймешь, что я полна сюрпризов.

Он сглотнул, в его голове пронеслись все возможности, которые могли скрываться за таким заявлением. Усилием воли остановив полет своей фантазии, он стал искать в памяти забавную историю из собственного детства.

— Хорошо. Вот, например, когда нам с Лондон было около семи лет, наша няня заболела гриппом и ушла на карантин. Так что всю эту неделю нам приходилось ходить в офис с мамой.

— Должно быть, это было настоящим испытанием для вашей мамы, — заметила Ния.

— Безусловно. В том возрасте у нас было очень много энергии, и мы не знали, что с ней делать. Так или иначе, первые несколько дней она говорила, что нам нужно будет вести себя наилучшим образом, когда мы будем в офисе.

Ния подалась вперед, не сводя с него глаз.

Ее заинтересованность побудила Пирса продолжить:

— Она никогда не упоминала имен посетителей, появляющихся иногда в офисе. Но однажды каждый сотрудник в здании, казалось, слонялся по холлу, ожидая появления какого-то таинственного гостя, пока этот гость наконец не появился. — Пирс сделал паузу для большего драматического эффекта. — Это была Тони Брэкстон.

Ее глаза расширились.

— Серьезно?!

Он ухмыльнулся.

— Да! Мы слышали ее песни, но в то время никто из нас не представлял, насколько популярной она станет.

— Честно говоря, я завидую. — Ния покачала головой. — Она мне нравится, но я не встречалась с ней. Какая она?

Пирс нашел ее признание немного неожиданным.

— Очень милая и удивительно скромная, несмотря на ее чудесный голос, Я играл в пинг-понг в коридоре, и она подписала мне ракетку. Я все еще ее храню.

Ния громко вздохнула:

— Это так здорово, что ты познакомился с ней, Ты рассказывал эту историю, когда записывал свою исповедь?

— Да. Я знал, что это важно не только из-за того, кто она, но и потому, что она первая знаменитость, которую я встретил в «Гамильтон-Хаус». Я уверен, что до нее к нам приходили и другие, но она была так добра ко мне, что навсегда запомнил эту встречу.

Ния кивнула и застенчиво улыбнулась, вставая.

— Мне пора в офис, Я свяжусь с твоим другом, и тогда мы с тобой сможем договориться о времени встречи.

Пирс не был готов уйти или отказаться от удовольствия находиться в ее компании, но у них обоих была работа.

— Звучит неплохо. — Он встал и взял поднос. — Я унесу его.

— Пока, Пирс. — Ния улыбнулась и направилась к выходу.

Он стоял у стола с подносом в руке и смотрел, как она садится в машину и уезжает, затем отнес поднос с посудой к специальной стойке и вышел на улицу.

По дороге в штаб-квартиру «Гамильтон-Хаус» Пирс прокручивал в уме свой разговор с Нией.

Сегодня она была гораздо более дружелюбной, чем прежде. Рассказала ему несколько историй своего детства, и ее откровенность свидетельствовала о том, что она стала доверять ему больше.

Улыбка не покидала его лица, несмотря на шумную, раздражающую пробку на дороге. Ему было хорошо с Нией. Этим утром за чашечкой кофе она была ему не соперницей по бизнесу, а скорее другом.

И может быть… больше чем другом. Им предстояло вместе работать над фильмом как минимум еще неделю. Кто знает, что может произойти за это время?

«Гамильтон-Хаус» располагался в северо-восточной части Мидтауна, на границе с Шервудским лесом. Пятнадцатиэтажное здание было отделено от главной дороги частным служебным проездом и огромной автостоянкой с парковкой на пятьсот автомобилей.

Он припарковался на отведенном ему месте возле главного входа и вошел внутрь. Он поболтал с Джин, секретаршей в холле, работавшей в компании уже пятнадцать лет. Затем поднялся в свой кабинет на четырнадцатом этаже.

Когда он отпер стеклянные двери и вошел, то заметил большую коробку, занимающую большую часть его рабочего стола. Он нахмурился. Сегодня он не ждал никаких посылок.

На коробке Пирс увидел ярко-желтую записку:

«Думаю, это тебе поможет. Верни коробку, когда закончишь».

Очередной сюрприз от мамули, с нежностью улыбнулся он.

Сняв крышку с коробки, он обнаружил, что она заполнена фотографиями, брошюрами, журналами и всевозможной глянцевой бумагой. Изучая содержимое, он поразился огромному количеству предметов, которые его мать сумела запихнуть в коробку.

Сев в кресло, Пирс взял коробку со стола и поставил ее на пол у своих ног.

Два часа спустя урчание в животе отвлекло его внимание от этой «капсулы времени», напомнив о необходимости поесть. Он схватил телефон, намереваясь заказать доставку еды в офис.

Телефон зазвонил, как только он коснулся его.

Прочитав уведомление на экране, Пирс удивился.

Это было сообщение от Нии:

«Может быть, я забегаю вперед, но думаю, ты должен пригласить меня на ужин».

Широкая улыбка расползлась по его лицу, и он быстро ответил:

«Согласен. Я напишу тебе завтра в это время все детали».

Глава 8

Утром во вторник Ния вбежала в офис «404» с телефоном в руке. Было чуть больше восьми, и, хотя она обычно не приходила на работу раньше девяти, она оказалась здесь из-за сообщения от отца, который созывал экстренное семейное собрание в конференц-зале.

К тому времени, как она добралась до конференц-зала, половина ее семьи уже была там. Присутствовали все ее братья, кроме Майлза, и, к ее удивлению и радости, мать тоже сидела за столом. Эдди была одета в черный кафтан и широкие брюки, на ее седых волосах красовался золотой шарф, повязанный на манер тюрбана.

Поднявшись, Эдди заключила в объятия старшую дочь.

— Здравствуй, медвежонок Ния. Я скучала по тебе.

— Я тоже скучала по тебе. Как прошел твой полет?

Нию так захлестнул творческий энтузиазм, что она отправила Тиган забрать мать из аэропорта.

— Полет был быстрым, — засмеялась Эдди. — От Шарлотта до Атланты меньше часа. Я рада снова быть дома со своими малышами.

Отпустив ее, она чмокнула Нию в щеку, прежде чем снова сесть.

Ния взглянула на своих братьев, а Гейдж и Блейн широко улыбнулись, демонстрируя, что они тоже рады видеть Эдди дома.

— Подожди, а где Тиган? И где папа? Все это — его идея.

Блейн пожал плечами:

— Я понятия не имею, где Тиган, но полагаю, уже в пути. Она ответила на сообщение отца, поэтому мы знаем, что она его прочитала.

— Папа сказал, что ждет Эллиота и что он будет здесь, как только сможет, — добавил Гейдж.

Ния кивнула, наконец поняв, о чем эта встреча и почему появилась их мать. Эллиот Уилмонт был давним адвокатом их отца. Это, должно быть, связано с проблемами из-за Кигана Вудбайна. Она нежно положила руку на плечо матери.

Эдди едва заметно кивнула дочери.

— Пришло время разобраться с этим и двигаться вперед.

— Не могу не согласиться.

Прошлый год был довольно бурным для ее семьи, и всем уже давно хотелось покоя. Ния села слева от матери, размышляя обо всем, что произошло.

Раньше она думала, что брак мамы и папы нерушим, как крепость. Смотреть, как трещат стены этой крепости, было тревожно.

Тиган ворвалась в зал, тяжело дыша и выглядя немного растрепанной. На ней были черные джинсы скинни и безразмерный розовый кашемировый свитер.

— Извините, я опоздала.

Блейн рассмеялся:

— Папы еще нет, так что все в порядке.

Эдди посмотрела на дочь:

— Тиган, дочка, почему ты так запыхалась?

— Я побежала через парковку, вверх по лестнице и прямо сюда. — Тиган опустилась на стул рядом с Нией и сделала несколько глубоких вдохов. — Если бы знала, что папы здесь нет, я бы не стала так торопиться.

Эдди рассмеялась, полезла в сумку и подтолкнула маленькое зеркальце по столу к дочери.

— Тиган, поправь волосы!

Пока Тиган поправляла свои растрепанные волосы, в комнату вошли Калеб и Эллиот. Когда они подошли к концу стола и встали напротив Эдди, в комнате стало так тихо, что Ния могла слышать шум воздуха, нагнетаемого через систему кондиционирования.

Калеб обвел взглядом комнату, прежде чем остановил его на лице жены.

— Спасибо, что все так быстро собрались. Особенно ты, Эдди. — Он сделал паузу. — Эллиот получил отчет от частного сыщика, и я подумал, что важно, чтобы вы все его услышали.

Эллиот, стоявший за креслом Калеба, улыбнулся.

— Доброе утро, Вудсоны! У нас есть много новой информации из отчета о расследовании, и я рад предоставить вам столько подробностей, сколько вы пожелаете.

— Я хочу знать, действительно ли Киган — сын Калеба, — произнесла Эдди ровным, спокойным голосом. — Все остальное — не так важно, насколько я понимаю.

Эллиот кивнул:

— Понял. Тогда начну с того, что… нет! Киган Вудбайн — не сын Калеба.

Рука Эдди подлетела ко рту, и на глаза навернулись слезы.

Блейн протянул матери носовой платок.

— Приятно слышать. Но меня интересует этот тест на отцовство. Если папа не отец Кигана, почему результат положительный?

— Все просто. Результаты были подделаны. — Эллиот открыл свой черный кожаный портфель и вынул стопку бумаг. — Похоже, Киган знал кого-то, кто работал в лаборатории, и заплатил за фальсификацию результатов теста.

— Что?! Зачем ему это делать? — воскликнула Ния.

— Жадность. Он был полон решимости вымогать деньги у вашего отца. Так называемая мать Кигана никогда не встречалась с ним, и все, что он говорил в своем общении с вами, было выдумано. — Эллиот покачал головой: — Этот человек мошенник.

— Власти в курсе? — спросил Гейдж.

— Конечно, — заверил Эллиот. — Частные следователи обязаны сообщать о незаконной деятельности, если они обнаружат ее в ходе своей работы. Мистеру Вудбайну и его помощнику в лаборатории теперь предъявят длинный список обвинений, связанных с мошенничеством. Могут быть вовлечены и другие стороны, но все это должно выясниться во время досудебного расследования.

— Значит, мы передаем дело в суд? — Тиган перевела взгляд с отца на его адвоката.

Затем заговорил Калеб:

— Да, это хороший план. Вудбайн и все, кто участвовал в этой схеме, чуть не разрушившей семью, должны нести ответственность за свои действия.

Эдди вытерла глаза и глубоко вздохнула. Не говоря ни слова, она встала со своего места и обошла стол, где сидел ее муж.

Калеб встал, распахнув объятия за несколько мгновений до того, как она подошла к нему. Он погладил ее седые волосы, а она что-то прошептала ему на ухо.

Ния смахнула слезу, наблюдая за родителями, обнимающими друг друга. Прошло слишком много времени с тех пор, как она видела их такими.

Эллиот кивнул и распрощался. Один за другим все вышли из конференц-зала, оставив Калеба и Эдди одних. Ния выходила последней и еще раз взглянула на них, прежде чем осторожно закрыть дверь конференц-зала.

Она пошла в свой офис, но обнаружила, что слишком взволнована событиями утра, чтобы сразу приняться за работу.

Через час ей предстояла встреча с режиссером. Она достала фотографии и начала сканировать их, чтобы отправить Хантеру по электронной почте.

К тому времени, когда Хантер прибыл в ее офис, Ния пришла в себя. Это был симпатичный, хорошо одетый чернокожий мужчина, с длинными ухоженными волосами.

Она провела его в свой офис, устроилась в своем любимом кресле и принялась наблюдать, как он устанавливает свое записывающее оборудование.

— Итак, — начал Хантер, — я знаю, у тебя должно быть много воспоминаний о том, как ты росла в мире музыкальной индустрии. Расскажи мне об этом.

Ния рассмеялась:

— Сколько времени у нас есть?

Пирс подъехал к зданию «404 Саунд» около шести вечера в четверг и поставил машину на парковке для посетителей. Выключив двигатель, он взглянул в зеркало заднего вида и быстро пригладил усы и бороду маленькой расческой.

Он старался не смотреть на дверь в ожидании выхода Нии, но ему было трудно направить свой взгляд в другое место. Ее предложение пойти с ним на свидание было приятным сюрпризом, и последние пару дней он потратил на то, чтобы составить лучшую программу для сегодняшнего вечера.

«Если у меня все получится и мы хорошо проведем вечер, может быть, появится шанс на что-то большее, лучшее», — заключил Пирс.

В прошлом Вудсоны были против слияния с «Гамильтон-Хаус». Вполне возможно, если между ним и Нией возникнет романтическая связь, они более благосклонно отнесутся к его предложению.

Пирс не видел ничего плохого в том, чтобы сделать собственные шаги к конечной цели. Он мог построить свою империю.

В дверях здания показалась Ния. На ней были узкие твидовые брюки, кремовая водолазка, длинный черный жилет и сапоги до колен. Она выглядела стильно и элегантно. Ее темные волосы свободно ниспадали на плечи, и он понял, что впервые видит их распущенными.

Она сделала это для него? Ему нравилось так думать, но он знал, что лучше не спрашивать ее об этом. Какое-то время он наслаждался видом ее длинных изящных ног, затем опомнился и выпрыгнул из машины, чтобы открыть перед ней пассажирскую дверь.

— Ты вовремя! Отлично, я ценю пунктуальность, — мягко улыбнулась она, забравшись на сиденье.

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты попусту тратила свое время. — Он закрыл за ней дверь и вернулся на свое место. Завел двигатель и выехал с парковки.

— Итак, что ты запланировал на этот вечер? — поинтересовалась Ния.

Пирс ответил, не отрывая глаз от дороги:

— Я подумал, что было бы неплохо пойти куда-нибудь, где можно поговорить.

— Это все, что ты можешь мне сказать?

Пирс кивнул:

— Да. Но не волнуйся, я не буду держать тебя в напряжении слишком долго.

Вскоре они подъехали к невзрачному зданию на Трэвис-стрит.

— Музей рэп-музыки? — удивилась Ния.

— Да!

Пирс припарковал машину.

— И что натолкнуло тебя на эту мысль? — спросила Ния.

Он пожал плечами:

— Когда мы встретились, то говорили о том, как сильно оба любим Лил Джона. Это означает, что мы оба любим хип-хоп, так что мы здесь. Я на правильном пути?

Она мягко улыбнулась:

— Да, ты на правильном пути, — и потянулась к пряжке ремня безопасности.

Пирс выскочил из машины и мгновенно оказался рядом с ней. Когда он открыл дверь, она покачала головой, но все же позволила ему помочь ей ступить на твердую землю.

— Рыцарство не только живо, но и, возможно, сегодня особенно активно из-за слишком большого количества эспрессо! — воскликнула Ния и со смехом прошла мимо него.

Ее подтрунивания над его энтузиазмом только еще больше заинтриговали его. Она настоящая женщина.

Пирс догнал ее, и они вместе вошли в здание.

У входа их встретил сотрудник.

— Мистер Гамильтон! Спасибо за ваше щедрое пожертвование. Если вам и вашей спутнице что-нибудь понадобится во время вашего частного тура, просто дайте мне знать.

— Спасибо.

— В баре вас ждут шампанское и клубника.

Когда сотрудник исчез, Ния повернулась к Пирсу с широко раскрытыми глазами:

— Ты все это устроил за два дня?

— При наличии достаточного количества денег и достаточной решимости можно добиться чего угодно.

Ния рассмеялась, качая головой.

— Ты прав!

Пирс указал рукой вперед:

— Начнем нашу экскурсию, миледи.

Когда они обошли весь музей, Пирс провел ее к бару у главного входа, где бармен подал им два охлажденных бокала шампанского, тарелку спелой клубники и креманку со взбитыми сливками.

— Тост за даму с превосходным музыкальным вкусом.

Они чокнулись бокалами, и каждый сделал глоток.

— Спасибо, что привел меня сюда, — сказала Ния. — Я собиралась посетить музей с момента его открытия, но у меня никогда не было времени.

— Нужно находить время для того, что тебе нравится. — Пирс поставил свой бокал. — Только работа и никаких игр… Ну, ты понимаешь, к чему я клоню.

— Понимаю…

Она взяла клубнику и поднесла к губам.

Он смотрел, как она откусывает от яркой, сочной мякоти, и его пронзил разряд электричества.

— Итак, какое направление хип-хопа тебе нравится больше всего? — спросила она наконец.

Пирс улыбнулся.

— О, я вижу, ты хочешь обсудить серьезные вопросы. Мой ответ потребует некоторого времени и объяснений.

— Я знаю, и ожидаю, что ты просветишь меня насчет своей позиции. — Она оперлась локтем о барную стойку. — К счастью для тебя, у меня есть немного свободного времени. Так скажи мне, что ты думаешь?

Зная, что Ния непременно будет спорить с ним, Пирс глубоко вздохнул и приготовился к оживленной дискуссии.

Глава 9

Когда они подъехали к парковке перед ее офисом, уже давно пора было спать, но их беседа так затянулась, что они не хотели ее прерывать.

Они подошли к ее машине. Мягкий голубой свет системы безопасности освещал их фигуры.

Ния улыбнулась и произнесла:

— Я прекрасно провела время. Еще раз спасибо!

— Спасибо, что провела этот вечер со мной.

Перед тем как сесть в машину, Ния обернулась и посмотрела на Пирса. На нем были прямые темные джинсы, черная рубашка с золотыми кленовыми листьями и черные кроссовки. Ночные лампы освещали его красивое, холеное лицо.

Пирс смотрел на нее, не отрывая глаз. Он поднял руку и медленно поднес ее к ее лицу.

— Ния, можно я?…

Она знала, о чем он спрашивает. И да поможет ей небо, она этого хотела!

Глядя ему в глаза, Ния кивнула.

Через мгновение его губы прижались к ее губам. Поцелуй был мягким, нежным и коротким. Она сомкнула ладонь вокруг его мускулистого предплечья, а затем отстранилась, будто боялась слишком длительного контакта.

— Спасибо, что позволила мне поцеловать тебя. Я давно хотел это сделать. — Его голос был едва слышен в тишине ночи. — Спокойной ночи, Ния.

Пирс провел кончиками пальцев по ее щеке.

— Спокойной ночи, — прошептала она, все еще ощущая его губы на своих губах.

Глубоко вздохнув, Ния села в машину и поехала домой.

Когда на следующее утро сработал ее будильник, она долго сопротивлялась необходимости встать с кровати.

После горячего душа и завтрака она взяла телефон, чтобы узнать, какая сегодня погода. На экране высветилось сообщение от Пирса. Она чувствовала, как улыбка расползается по ее лицу.

«Я хочу увидеть тебя снова. Как ты относишься к скалолазанию?»

Она покачала головой, удивляясь тому, как изменилось ее отношение к Пирсу за несколько дней. До этого она знала его только как плейбоя из «Гамильтон-Хаус», человека, в котором, казалось, было гораздо больше хвастовства, чем солидности.

Теперь Ния не была так уверена в своем представлении о нем. За то время, что провела с ним, она разглядела в нем человека, обладающего неожиданной глубиной, освежающим остроумием, интеллектом и вдумчивостью.

Она ответила на его сообщение одним словом:

«Когда?»

Пирс ответил через несколько секунд:

«Как насчет сегодняшнего вечера?»

Ния хихикнула, как взволнованная школьница.

«Что этот человек делает с моим мозгом? Я не могу припомнить, чтобы вела себя так с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать».

Ее разум подсказывал ей, что эти отношения между ней и Пирсом были не чем иным, как увлечением, забавой, которая только пожирает то время, которое лучше было бы потратить на что-то полезное. В памяти постоянно всплывало предупреждение матери о легкомысленном характере Пирса, однако желание развлечься было сильнее.

Она быстро написала ответ:

«Звучит отлично. Напиши мне подробности позже».

Отправив это сообщение, Ния наконец посмотрела погоду. Руководствуясь прогнозом, она выбрала зеленые брюки и облегающий свитер горчичного цвета. Надев черные замшевые туфли, она повязала цветной шарф на шею, добавила пару бриллиантовых сережек в уши и собрала волосы в высокий хвост. Теперь она совершенно была готова выйти в свет.

Рабочий день пролетел незаметно. Он был заполнен встречами, телефонными звонками и всем прочим, что составляло огромный список ежедневных задач генерального директора. Ния старалась не отвлекаться от работы, но ее мысли продолжали возвращаться к Пирсу. Когда рабочий день подошел к концу, она переоделась в спортивную одежду — темно-синие легинсы, желтую футболку с длинными рукавами и белые кроссовки.

Выйдя из офиса около пяти тридцати, она остановилась, чтобы перекусить в ближайшем кафе, прежде чем отправиться в популярный тренажерный зал на Уайт-стрит на юго-западе.

Она вошла внутрь и громко рассмеялась, увидев Пирса возле стойки регистрации.

— Ничего себе! Ты просто приманка для пчел!

Взглянув на свой ярко-оранжевый спортивный костюм и такие же кроссовки, Пирс пошутил:

— Я не хотел, чтобы тебе пришлось искать меня, когда приедешь сюда.

— Тебя невозможно не заметить, потому что ты похож на дорожный конус.

— Ты бывала здесь раньше?

Ния кивнула:

— Да, но это было слишком давно. Я не занималась спортом целую вечность, и, учитывая все, что происходит в моей жизни прямо сейчас, мне, вероятно, не помешало бы немного потрудиться.

— Да, и мне тоже. — Пирс хлопнул в ладоши. — Хорошая тренировка полезна для сердца. Ты готова к выбросу эндорфинов?

Ния посмотрела на возвышающиеся тренажеры для скалолазания, усеянные яркими поручнями и опорами для ног.

— Я немного заржавела. Надеюсь, не рухну вниз.

— Не волнуйся, — успокоил ее Пирс. — Внизу мягкие маты на этот случай.

Ния закатила глаза от напряжения, когда они начали карабкаться наверх рядом друг с другом.

Но когда несколько минут спустя Пирс свалился вниз, она смеялась до тех пор, пока слезы не заполнили ее глаза. В тот же момент она потеряла равновесие и упала рядом с ним.

Некоторое время они вдвоем лежали на мягком мате и безудержно смеялись. Когда их смех наконец утих, Ния села и вытерла слезы, катившиеся по щекам.

— Хочешь снова полезть наверх?

— Обязательно!

Они поднялись и начали карабкаться на стену снова, потратив еще полтора часа на преодоление поверхностей разной высоты и наклона. Как она и надеялась, физическое напряжение значительно подняло ее настроение, заставив чувствовать себя более беззаботной, чем в последние несколько месяцев.

Наконец она спустилась и села на мат, пытаясь восстановить дыхание.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Пирс, подходя к ней.

— Устала! — выдохнула она. — Но чувствую себя удивительно бодрой.

— Да, и я тоже. Уверен, что к утру мое тело будет молить о пощаде.

— Похоже, пора заканчивать.

— Вероятно, ты права. — Пирс протянул ей руку.

Встав, Ния призналась:

— Это было очень весело. Два вечера подряд я отлично провожу время.

Пирс наклонился и чмокнул ее в щеку.

— И я буду продолжать веселить тебя, пока ты позволяешь мне делать это.

Ее сердце забилось, и она улыбнулась.

— Не искушай меня, Пирс.

Наклонившись к ее уху, он прошептал:

— Искушать тебя — это именно то, что я намеревался сделать.

Пирс придержал дверь для Нии, пока они выходили из спортзала. Вместо того чтобы вернуться к своему автомобилю, он задержался на тротуаре.

Ния тоже не торопилась уйти, потому что встала рядом с ним.

Так они и провели несколько мгновений под усыпанным звездами небом, стоя рядом, глядя друг на друга и слыша только ночной бриз и гул проезжающего транспорта.

— Я рад, что мы пришли сюда, — признался Пирс. — Надеюсь, заряд эндорфинов будет действовать и завтра.

Ния вскинула бровь:

— Что ты имеешь в виду? Завтра в твоем мире произойдет что-то особенное?

— Да. У моего отца день рождения.

Он заранее знал, как пройдет хотя бы часть дня, и не мог сказать, что ждал его с нетерпением.

Выражение ее лица смягчилось.

— Я понимаю. Похоже, тебе завтра будет непросто.

— Это похоже на напоминание обо всем, что я потерял, понимаешь? — Он сделал паузу, вспомнив о своей многострадальной матери и самоуверенной, но очень любимой сестре. — Обо всем, что потеряла моя семья.

Ния положила руку ему на плечо.

— Сочувствую тебе и твоей семье. Но я искренне верю, что ты готов ко всему, с чем придется столкнуться.

— Спасибо за поддержку!

— Без проблем. — Она сжала его плечо. — Кроме того, если этот день вызовет у вас больше проблем, чем умиротворения, ты можешь подумать, как и где проведешь его в следующем году.

— Я уже думал об этом, — кивнул Пирс.

— Мне действительно пора домой. Я хочу встать рано и поработать над своей картиной. — Она посмотрела ему в глаза. — Ты справишься завтра?

— Конечно. — Он наклонился и быстро чмокнул ее в щеку. — Я позвоню тебе, ладно? Хорошей дороги!

— Спокойной ночи, Пирс.

Он смотрел, как покачиваются ее стройные бедра, когда она уходила. Только после того, как она села в машину и покинула парковку, он забрался в свой внедорожник и отправился домой.

В субботу в полдень Пирс стоял рядом с Лондон на тихом кладбище в ближайшем пригороде. Это был прекрасный солнечный день. Лишь пара белых облаков блуждала, время от времени приглушая солнечный свет, освещающий надгробия.

Неподалеку над могилой отца стояла их мать.

Пирс молча наблюдал, как его мать разложила свой переносной табурет, поставила его рядом с богато украшенным надгробием мужа и села. Пирс мог видеть, как шевелятся ее губы, но был слишком далеко, чтобы услышать, что она говорит.

Он и его сестра наблюдали за тем, как этот ритуал разыгрывался в течение нескольких лет. Два дня в году они всей семьей приходили отдать дань уважения ушедшему в мир иной патриарху. Один раз в День отца и в ноябре на его день рождения.

— Как ты думаешь, что она ему говорит? — тихо спросила Лондон.

Пирс пожал плечами:

— Это личное, что бы это ни было.

Она кивнула:

— Наверное. Она знает его намного лучше нас. На самом деле это может быть что угодно.

— Я бы хотел, чтобы мы знали его, но в некотором смысле я чувствую, что мы знаем. Мать проделала огромную работу, сохранив воспоминания о нем для нас.

Сколько он себя помнил, она рассказывала истории об их отце, создавая связь там, где в противном случае в их жизни была бы зияющая пустота.

— И дядя Мартин был для нас хорошим образцом для подражания, — добавила Лондон, — так что мы никогда не чувствовали себя обездоленными.

Пирс кивнул, но промолчал. Его мысли вернулись к разговору с Нией прошлой ночью. Что отличало ее от других женщин, так это доброта, то, как деликатно она проявляла участие и сопереживала его потере. Она с самого начала заинтриговала его своей красотой и силой, но теперь Пирс начал понимать, что она особенная.

— Нам действительно нужно убедить маму уйти в отставку, — нарушила ход его мыслей сестра.

Пирс заметил, как мать тяжело вздыхает.

— Ты права. Так рано, а она уже устала. Она не такая старая. Ей еще нет и шестидесяти. Все это переутомление и стресс ухудшили ее здоровье.

Лондон покачала головой:

— Я знаю, что «Гамильтон-Хаус» важен для нее. Но вокруг нее полно людей, благодаря которым компания продолжает работать. Ей не нужно нести это бремя в одиночку.

— Я не знаю, почему она чувствует себя ответственной за все. Даже думать об этом утомительно для меня, и я, честно говоря, не понимаю, как она продержалась так долго.

Пирс увидел, как его мать пытается встать с табурета, и отправился ей на помощь. Сестра последовала за ним.

Они подошли к ней и бережно взяли под руки, чтобы помочь матери встать на ноги.

Эверли улыбнулась сквозь навернувшиеся на глаза слезы.

— Я так благодарна за то, что вы у меня есть, мои милые малыши. Вы лучший подарок, который когда-либо делал мне Филипп.

Пирс улыбнулся, хотя его сердце разрывалось от боли. Мать перенесла столько боли и дала им с Лондон все, и даже больше. Она заслужила свой отдых, но продолжала держаться за пост главы компании двумя руками.

Глава 10

Отложив кисть на подставку для мольберта, Ния встала со стула и отступила на шаг. Она провела большую часть дня, сидя в студии и используя различные инструменты и средства, чтобы оживить свою картину. Теперь, когда день перешел в вечер, она почувствовала, что работа может быть завершена.

Ния обошла холст, рассматривая его с разных сторон. Она чувствовала, как удовлетворенная улыбка растянула ее губы.

Картина была завершена, и Ния осталась очень довольна результатом.

Это ее самая большая, самая амбициозная работа в смешанной технике, над которой она когда-либо трудилась с тех пор, как начала рисовать около шести лет назад. Безмерное чувство гордости наполняло ее, когда она смотрела на свою картину. Это было отличное художественное воплощение старой фотографии, которую она нашла.

Ния взяла фотографию, лежавшую на столе, и поднесла к холсту. Это сравнение лишь подкрепило ее уверенность в том, что ей больше не нужно ничего добавлять.

— Потрясающе! — похвалила она саму себя.

Продолжая восхищаться своим творением, Ния поняла, что хочет поделиться этим с кем-нибудь. Хотела позвонить Тиган, но потом передумала.

«Это не может быть кто-то из родных, потому что это сюрприз для мамы и папы, и никто из них не способен хранить секреты».

Ния улыбнулась, когда образ Пирса возник в ее мыслях. Интересно, захочет ли он прийти и посмотреть на результат ее творчества.

Воспоминания о поцелуе разожгли в ней интерес, который можно было удовлетворить только одним способом…

Разумеется, она просто спросит его мнение о своей картине. Однако ей хотелось, чтобы Пирс пришел не только посмотреть на ее работу.

Ния колебалась, потому что подобные поступки были ей не свойственны. Она собиралась пригласить мужчину, чтобы его соблазнить!

Она не встречалась ни с кем в течение добрых трех или четырех лет. Помнит ли она вообще, как общаться с мужчиной… таким образом?

Ния глубоко вздохнула, решив проверить, чем это обернется, и позвонила Пирсу.

Он ответил на втором звонке:

— Привет, Ния. Я как раз думал о тебе.

Какое совпадение.

— Ты занят?

— Нет, я ушел с работы в четыре и сейчас дома.

— Ты работаешь в выходные? Сын босса? — с упреком в голосе сказала она.

— Моя работа никогда не прекращается. Что-то случилось?

— Все в порядке. Я только что закончила одну очень необычную картину. Думаю, получилось неплохо. Но я хотела бы получить второе мнение по этому поводу.

— Ты приглашаешь меня к себе?

Ния хихикнула, смущение обожгло ее щеки.

— Да. Если… ты хочешь прийти.

— О да, — заявил он немедленно. — Где ты живешь?

— Инман-парк.

— Отлично. Я могу быть у тебя примерно через час, если напишешь мне свой адрес. — Пирс сделал паузу. — Или это слишком рано?

— Нет. Отлично. Я сейчас отправлю адрес сообщением.

— Я помню, ты говорила, что сегодня будешь работать в студии. Разреши мне спросить: ты обедала?

Ния заморгала, ошеломленная вопросом.

— Сегодня утром я съела яблоко и немного сыра.

— Ты в курсе, что уже почти пять?

Она вздрогнула:

— Даже не заметила. Думаю, мне следует поесть.

— Точно. Собственно говоря, раз уж ты разрешила мне приехать, я привезу обед. Тогда скоро увидимся.

— С нетерпением жду!

После того как положила трубку, она вышла из студии и прошла через холл в спальню. Взгляд на свое отражение в зеркале заставил ее содрогнуться. Она выглядела растрепанной, как это часто бывало, когда часами сидела перед холстом. Сняв рабочую одежду, Ния пошла в ванную и приняла душ, тщательно смыв следы краски с лица, рук и предплечий.

Чистая и посвежевшая, она надела красивое нижнее белье, черные узкие джинсы и красный свитер. Распустив волосы, расчесала их на пробор так, что они свободно легли на плечи. Затем спустилась вниз, чтобы накрыть на стол в столовой, где она, по правде говоря, крайне редко появлялась. К тарелкам и столовым приборам она добавила два хрустальных бокала для воды и две свечи в керамических подсвечниках.

Ния устроилась на диване в ожидании прибытия Пирса и начала изучать социальные сети, чтобы скоротать время. Вскоре раздался звонок. Закрыв приложение, она сунула телефон в карман и открыла дверь.

Пирс стоял на ее крыльце, держа в одной руке огромный пакет с едой, а в другой — подставку для стаканов. Он выглядел, как всегда, очень привлекательным в синих джинсах и толстовке с логотипом Университета Кларка в Атланте.

— Добрый вечер, мисс! Вы заказывали доставку еды?

Ния ухмыльнулась, придержав для него дверь.

— Входи!

Глядя на мерцающие свечи, Пирс заметил:

— Я вижу, ты приготовилась к ужину в элегантном стиле.

— Презентация — это самое главное, — отшутилась Ния, заглядывая в пакет и вдыхая пикантный аромат. — Ты заказал куриные крылышки?

Он кивнул:

— Да, крылышки и запеченную курицу с соусом.

Пирс начал вынимать контейнеры из пакета и расставлять на столе.

— На гарнир у нас макароны с сыром, жареная кукуруза, репа и кабачки. Надеюсь, среди этого есть что-то, что тебе понравится.

Ния улыбнулась:

— Мне нравится буквально все, что ты принес. Кроме репы.

Пирс придвинул к себе контейнер с репой.

— Тогда я избавлю тебя от нее!

Они сели друг напротив друга и начали накладывать еду из контейнеров на тарелки. Ния попробовала все, кроме репы, а Пирс съел все, кроме кукурузы.

Когда с едой было покончено, Ния встала и начала убирать со стола.

— Давай я помогу, — предложил Пирс.

— Спасибо!

Вместе они выбросили мусор и загрузили посуду в посудомойку. Вытирая руки кухонным полотенцем, Ния сказала:

— Готов посмотреть мою работу?

— Конечно, — сказал он с широкой улыбкой на лице. — Неизвестность держит меня в напряжении.

Она повела его вверх по лестнице в студию.

— Что ты думаешь, Пирс?

Его глаза расширились.

— О, это прекрасно, Ния.

— Правда?

Она чувствовала, как ее губы расползаются в улыбке.

— Это потрясающе. Ты сделала это по фотографии?

Ния кивнула и взяла со стола старое фото.

— Вот источник моего вдохновения.

Его взгляд перемещался между фотографией и холстом.

— Это те, о ком я думаю?

— Да, это они. Я нашла это фото в пыльном углу дома. Скорее всего, мои родители забыли, что оно у них когда-то было.

Он помолчал. Когда снова заговорил, его тон стал мягче.

— Как думаешь, ты могла бы сделать мне полноразмерную копию этого фото?

— Тебе так нравится снимок?

Он кивнул.

— И я знаю кого-то, кому он понравится еще больше.

— Конечно. Я сделаю это для тебя.

— Я поражен твоим талантом. И я в восторге от тебя.

Мгновение спустя он прижался губами к ее губам.

Температура в студии, казалось, поднялась на двадцать градусов, когда Пирс притянул Нию ближе к себе. Ощущение мягких изгибов ее тела сводило его с ума от желания, и чем дольше он целовал ее, тем больше чувствовал, как кровь приливает к его паху.

Ния откинулась назад и посмотрела ему в глаза.

— Что мы делаем, Пирс?

Он погрузил пальцы в темные густые волны ее волос.

— Я не думаю, что это нужно как-то называть.

— Я не знаю. — Она прерывисто вздохнула. — Я… не хочу быть в отношениях прямо сейчас. Моя жизнь и так достаточно сложна. Но… мне это нравится.

— Мне тоже. Я, конечно, не собираюсь давить на тебя. Сейчас все в твоих руках.

Ния опустила глаза. Несколько мгновений она молчала. Подняв взгляд, спросила:

— Мы могли бы заняться любовью сегодня вечером, но так, чтобы это не повлекло за собой никаких обязательств?

— В этом мы единого мнения, — признался Пирс. — Я не собираюсь принуждать тебя к отношениям, Ния. Но если ты позволишь, я хотел бы сегодня любить тебя.

Она обвила руками его талию.

— Да, Пирс. Давай посмотрим, какое волшебство мы сможем сотворить вместе, — и поцеловала его.

Этот поцелуй был более страстным, чем предыдущий, и их переполняли чувства от предвкушения удовольствия. Прервав поцелуй, Ния повернулась и пошла к двери, нежно ведя его за собой за руку.

Они пересекли холл и вошли в ее спальню. Пирс быстро окинул взглядом пространство, освещенное люстрой. Обстановка напоминала ему номер в дорогом отеле.

На большой двуспальной кровати лежало множество подушек поверх пышного одеяла. Изголовье кровати, а также туалетный столик и комод были сделаны из дерева, окрашенного в серый цвет. Декор, женственный, но сдержанный, включал настенные рисунки и различные статуэтки в нежно-розовых и серых тонах.

Ния подтолкнула его к кровати. Забравшись к нему на колени, она оседлала его бедра и спросила шепотом:

— С чего начнем?

Пирс улыбнулся:

— Я думаю, что для начала было бы неплохо раздеться.

Пирс снял с нее красный свитер и бросил на пол. У него перехватило дыхание при виде ее упругих грудей, обтянутых кружевным бюстгальтером телесного цвета. Наклонившись, он поцеловал ее в шею, прежде чем спуститься к груди. Она дрожала в его руках, когда он стягивал с нее кружево, освобождая сначала одну грудь, а затем другую. Мгновение спустя, он обхватил темный сосок губами, и она застонала.

Пирс не торопился, уделяя внимание каждому соску, пока Ния не изогнулась и не застонала.

Вскоре он освободил ее от обтягивающих джинсов и прозрачных трусиков. Она выглядела как восхитительный десерт, ожидающий, чтобы им насладились. Пирс припал губами к ее лону и начал без устали целовать и ласкать ее, пока Ния не достигла оргазма, тяжело дыша и вздрагивая. Он приподнявшись, смотрел на нее. На ее лбу выступили капельки пота, а грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию. Она выглядела так соблазнительно, что Пирс изнемогал от желания.

Ния протянула руку, схватив его за толстовку.

— На тебе слишком много одежды, — прошептала она.

Пирс снял джинсы, толстовку и трусы, бросив их в кучу одежды в изножье кровати, надел презерватив и вернулся на ложе.

Ния перевернулась на спину, приветственно раздвинув бедра, когда он приблизился к ней. Ее изящные пальцы обхватили его член, и Пирс втянул воздух, когда она сжала его.

— Ты готов, я вижу.

Пирс с нетерпением скользнул в ее лоно, горячее и тугое, и, когда начал двигаться, Ния застонала от удовольствия. Он продолжал, наслаждаясь тем, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, как ее ногти впиваются ему в спину.

Реальность превзошла его самые смелые мечты. Ния была такой отзывчивой к ласкам, такой податливой, что он не хотел, чтобы наслаждение заканчивалось.

Пирс ускорил темп и вскоре услышал, как ее стоны усиливаются. Еще несколько неистовых толчков, и Ния, выкрикнув его имя, достигла оргазма. Пирс перестал сдерживаться и последовал за ней, нырнув в пропасть блаженства.

Лежа рядом с Нией, Пирс слушал биение ее сердца и чувствовал, как она гладит его мокрую от пота спину. Какое-то время они лежали в объятиях друг друга, и он просто наслаждался ее близостью, нежным ароматом ее кожи.

Он уже почти задремал, когда услышал, как Ния сказала:

— Повторим?

Пирс был не из тех, кого можно было застать врасплох. Он поднялся на локте и улыбнулся:

— Как пожелаешь!

Солнечный свет коснулся век Пирса. Он открыл глаза, зевнул и осторожно потянулся, чтобы разбудить Нию. Она спала, прижавшись к нему и обхватив его талию рукой. Пирс приподнялся на локте и залюбовался ею, вспоминая их первую ночь вместе. Они занимались любовью несколько раз, а потом уснули в объятиях друг друга.

Пирс вспомнил, как она сказала ему о том, что не хочет связывать себя обязательствами, и как он согласился. Но сейчас, сжимая ее в своих объятиях, он понял, что, возможно, слишком поспешил и дал обещание, которое вряд ли сможет выполнить. Одного лишь секса теперь ему было недостаточно.

Ния пошевелилась и проснулась. Пирс нежно поцеловал ее в щеку.

— Доброе утро!

Ния открыла глаза и посмотрела на него.

— Доброе! У тебя есть планы на сегодня? Надеюсь, ты никуда не опаздываешь?

— Я планировал сходить к своему парикмахеру и сделать еще пару дел. Ничего серьезного.

Потянувшись, Ния воскликнула:

— Тогда встаем!

Уже скучая по теплу ее близости, Пирс смотрел, как она встала с кровати и пошла в ванную. Солнечный свет освещал ее стройную фигуру с довольно пышными формами, отчего она казалась похожей на богиню утренней зари. Просыпаться рядом с такой красотой было бы подарком, который он не против получать каждый день до конца своей жизни.

Пирс содрогнулся от этой мысли.

«Если я хочу сохранить хоть какой-то контроль над этой ситуацией, мне лучше взять себя в руки».

Глава 11

— Можешь принести мне синюю пластиковую сумку, которая стоит на подъездной дорожке?

Ния повернула голову на голос матери:

— Да, я возьму ее.

Из кухни через боковую дверь она вышла в гараж. Проходя под открытой дверью гаража и спускаясь по подъездной дорожке, расстегнула куртку. Солнце уже взошло, и было не так прохладно, как утром, когда Ния вышла из дома, чтобы поехать к родителям.

Воскресный день клонился к полудню, на улице было тихо, только в доме семьи Вудсон царило оживление.

Проходя через кухню в прихожую, Ния увидела отца.

— Где мама?

Калеб, одетый в старую футболку Технологического института Джорджии и знавшие лучшие времена спортивные штаны, показал пальцем вверх:

— Эдди поднялась в нашу спальню. Говорит, что будет присматривать оттуда, пока я переправлю ей эти вещи, — сказал отец и взял у Нии сумку.

Она нахмурилась:

— Папа, ты уверен, что с твоей спиной будет все в порядке, если ты понесешь мамины вещи наверх?

Он ухмыльнулся:

— Все будет хорошо. К счастью, твоя мама не взяла с собой никакой мебели, когда уезжала. — Калеб начал подниматься по ступенькам, крича через плечо на ходу: — Кроме того, когда моя Эдди снова дома, я чувствую себя таким же бодрым, как в юности.

Ния покачала головой, наблюдая, как отец бодро взбирается по лестнице с сумкой. Ее утешало только то, что сумка была не очень тяжелой.

Пройдя в гостиную, Ния прислонилась к стене и долго стояла молча.

В памяти возник тот роковой день, когда над их домом нависла грозовая туча и грянул гром. Она ясно помнила, как все сидели в этой самой комнате несколько недель назад и наблюдали, как на их глазах распадается брак их родителей. В тот день ее положение старшего и «самого уравновешенного» ребенка было использовано против нее: она была вынуждена сообщить всем эту новость. Ния вспомнила боль, которую испытала, когда открыла конверт и прочитала вслух слова, из-за которых ее мать покинула дом.

С верхнего этажа доносились голоса родителей, а затем громкий, заразительный смех матери. Это вызвало у Нии улыбку.

Чувство безопасности, которое она потеряла в тот день, когда испугалась, что ее семьи больше не существует, постепенно восстанавливалось, а вместе с ним возвращалось ощущение счастья.

Ния пошла на кухню и достала из холодильника бутылку воды со вкусом лимона. Пока она пила, вошел отец.

— Ния, мама хочет, чтобы ты поднялась наверх и помогла ей убрать вещи.

— Хорошо, но я видела еще одну сумку с вещами в багажнике.

Отец покачал головой и уселся в кресло.

— Заберу ее позже. Сейчас у меня перерыв.

Минутой позже Ния вошла в спальню родителей. Мать стояла у кровати и разбирала чемодан.

— Папа сказал, тебе нужна моя помощь.

Эдди кивнула:

— Да. Возьми в моем шкафу штук двадцать бархатных вешалок, пожалуйста.

Ния сделала, как просила мать, и принялась развешивать платья.

— Не забывай придерживаться расцветки, дорогая! — напомнила Эдди. — Слушай, пока ты здесь, почему бы тебе не рассказать мне, как идут дела с твоим маленьким проектом?

Ния невольно вспомнила о ночи, проведенной с Пирсом.

— Все идет хорошо. Я уже отсняла свою часть и отправила немало фотографий для фильма.

Эдди кивнула и отнесла стопку нижнего белья к большому комоду из красного дерева.

— Вот и славно. Ты меня утешила. Когда я спросила твоего отца об этом, он выглядел таким разочарованным. Думаю, Тиган не знала, что ты приготовила для меня сюрприз.

Ния покачала головой:

— Нет, она знала. Просто она ничего не может скрыть от тебя. Все мы такие в какой-то степени.

— Да, это так. — Эдди села на кровать. — Вот почему я собираюсь спросить тебя, не происходит ли чего-нибудь еще, о чем ты хочешь мне рассказать.

Ния вздохнула:

— Мама, я могу честно сказать, что сейчас ничего не происходит, о чем я хотела бы тебе рассказать.

Это была правда. История между ней и Пирсом не была серьезной. Им обоим нужна передышка, способ расслабиться от напряженной работы и семейных дел, не более того. Этим не стоило ни с кем делиться, потому что ее мама таких отношений не поймет.

Эдди внимательно посмотрела на дочь, а затем удовлетворенно кивнула.

Убедившись в правильности своего решения, Ния взяла несколько платьев и отнесла в шкаф.

Она была старшим ребенком в семье и чаще других детей проводила время с матерью. Ей было известно, насколько важна честность в их отношениях, но она также знала о важности границ, о том, что нужно иметь собственное мнение и не искать одобрения матери в каждом действии или решении.

И это была просто возможность напомнить себе и другим об этих невидимых, но незыблемых границах.

Пока она вешала последнее платье, в кармане звякнул телефон. Ния прочитала сообщение от Пирса:

«Мы можем встретиться сегодня?»

Она быстро набрала ответ:

«Извини. Маме нужна моя помощь сегодня, но я позвоню тебе завтра».

Убедившись, что последнее платье на своем месте, Ния убрала телефон и вернулась к матери.

Пирс провел первую половину воскресенья, не переставая думать о Ние. После полудня он сдался и написал ей.

Обычно он не выходил на связь с женщиной так скоро после встречи. Или, по крайней мере, так было до встречи с Нией. В некоторых кругах он был известен как плейбой из «Гамильтон-Хаус». Он не узнал бы об этом, если бы его сестра не рассказала ему. Какое-то время он носил этот титул с гордостью.

Теперь, когда познакомился с Нией Вудсон, он задавался вопросом, не помешает ли ему его «славное» прошлое.

Получив вежливый отказ, Пирс почувствовал себя подавленным и отверженным. Ему не нравилось это чувство, и уж точно он не хотел признавать себя таким.

Он лежал на диване, переключая каналы в поисках развлечений. Ничто не поразило его воображение, поэтому он позвонил Хантеру, чтобы узнать, как обстоят дела с фильмом.

Хантер ответил после трех гудков:

— Привет, бро! Как дела?

— Привет, Хантер! Просто хочу узнать, что у тебя нового. Твой редактор уже поколдовал над отснятым материалом?

После короткого колебания Хантер ответил:

— Да. Но, возможно, нам потребуется еще немного его доработать.

Пирс нахмурился:

— Что ты имеешь в виду? Я думал, что твой парень классный специалист.

— Проблема не с монтажом, Пирс.

— А в чем дело?

— Честно говоря, мы чувствуем, что нам нужно что-то еще, чтобы сделать финал фильма более убедительным. — Он сделал паузу. — Я не могу точно сказать, что именно, но в нем отсутствует элемент, который сделал бы этот фильм действительно запоминающимся.

Пирс почесал подбородок:

— Я не знаю. Ты можешь мне прислать черновой вариант, и я посмотрю, смогу ли что-нибудь придумать?

— Конечно. Я отправлю тебе видео на почту. Через час.

— Хорошо. Я посмотрю и подумаю. Привлеку для этого стороннее мнение.

— Звучит неплохо, — сказал Хантер. — Тем временем я займусь своими собственными размышлениями.

Завершив разговор со своим другом, Пирс решил, что и ему пора навестить маму.

Час спустя он подъехал к дому. На подъездной дорожке стояла незнакомая машина. Пирс нахмурился. У матери гости? Оставалось надеяться, что это не какой-нибудь ее романтический почитатель. Он не имел ничего против того, чтобы его мать проводила время в компании поклонников, просто не хотел об этом знать.

Припарковав внедорожник, Пирс поднялся по ступенькам и открыл входную дверь ключом. Из холла он позвал:

— Мама!

Минуту спустя она спустилась по лестнице, одетая в один из своих ярких спортивных костюмов.

— Пирс Аллан Гамильтон. Я знаю, что воспитала тебя лучше, чем ты демонстрируешь сейчас. Зачем ты так кричишь в моем доме?

— Прости, мама, — смутился Пирс. — У тебя гость? Я видел у дома чью-то машину.

— На самом деле да, — ответил низкий мужской голос.

На лестничной площадке появился дядя Мартин. На нем были брюки цвета хаки, серая футболка поло и черные мокасины. Он был все так же высок и строен, губы под усами растянулись в широкой улыбке.

Смеясь, Пирс воскликнул:

— Дядя Мартин! Когда ты приехал?

Спустившись по лестнице вслед за Эверли, Мартин усмехнулся:

— Около часа назад, малыш. Как у тебя дела?

— Я в порядке, дядя. — Пирс подошел к нему и крепко обнял. — Как у тебя самого дела?

— Не могу жаловаться, молодой человек. Рад видеть тебя.

— Что случилось с твоими волосами? — Пирс дразняще провел рукой по блестящей голове дяди.

— Устал гоняться за волосяным покровом и сбрил все. — Мартин игриво отбросил руку племянника. — Где моя принцесса?

— Лондон? Кто знает? — отшутилась Эверли.

— Сегодня воскресенье, так что она либо спит, либо ходит по магазинам, — засмеялся Пирс. — Это два ее любимых занятия.

— Значит, с тех пор, как я видел ее в последний раз, ничего не изменилось, — усмехнулся Мартин.

— Я приехал узнать, нужна ли тебе помощь по дому, — сказал Пирс матери. — Но если дядя Мартин здесь, думаю, что все в порядке.

Эверли кивнула.

— Он только что поменял лампочки в ванной, а перед этим перенес на чердак несколько коробок.

— О, дядя! Она заставляет тебя работать с тех пор, как ты приехал?

Мартин рассмеялся.

— Эверли умеет заставить так, что ты сочтешь это за честь! Но ты же знаешь, я не против. Филипп хотел бы, чтобы я позаботился о его красотке.

Мартин сжал плечо Эверли, и она улыбнулась ему.

Пирс тоже улыбнулся, наблюдая за ними. Визиты младшего брата отца всегда были для него радостным событием.

— Я иду в бассейн. Мне нужно расслабиться, чтобы отдохнуть от всех дел, которые твоя мама заставила меня сделать. — Мартин махнул рукой. — Пойдем со мной.

Вскоре Пирс и его дядя уже сидели на шезлонгах перед бассейном с пивом в руке.

— Итак, что происходит в твоем мире, Пирс? — спросил Мартин.

Глядя на рябь на поверхности воды, Пирс рассказал дяде о последних двух годах своей жизни. А затем о том, что недавно произошло между ним и Нией.

— Эта женщина запала мне в душу, дядя. Сначала я просто хотел поговорить с ней, думая, что смогу расположить ее к себе и убедить объединить два наших бизнеса. Но сейчас? Я не знаю, что делать дальше.

Мартин покачал головой:

— Похоже, у тебя все сложно.

— Да, это так. Обычно я гораздо более равнодушно отношусь к женщинам и поэтому сохраняю контроль над ситуацией. На этот раз я утратил контроль, и мне очень, очень не нравится это чувство.

Дядя усмехнулся.

— Я думаю, такое происходит с каждым мужчиной. С незапамятных времен женщины кружили нам голову, заставляя делать то, чего мы клялись не делать. Таков закон жизни, благодаря этому человеческая раса продолжает существовать.

Пирс вздохнул.

— Хорошо. Но что мне теперь делать?

Мартин пожал плечами:

— Я не знаю. Зависит от того, чего ты хочешь добиться.

— Прямо сейчас я просто хочу продолжать встречаться с ней. — Пирс провел рукой по волосам. — Может быть, мне следует перестать ожидать чего-то и просто наслаждаться тем временем, которое мы проводим вместе.

— Это кажется разумным. Почему бы не попробовать? — Мартин сделал большой глоток пива. — Освобождение от ожиданий, как правило, является мудрым поступком. Мы не можем подчинить себе жизнь, и не имеет смысла бороться с ней. Пирс вытянулся на шезлонге, обдумывая слова дяди.

Глава 12

Покинув офис в понедельник, Ния направилась домой, чтобы переодеться. Она договорилась встретиться с Пирсом на пристани у озера в Пьемонт-парке и знала, что ей понадобится более теплая одежда.

Уличные фонари освещали парк тусклым светом. Ния сразу заметила Пирса на лужайке возле причала благодаря яркому красному одеялу, расстеленному на траве. Еще она увидела два складных стула, большую корзину и множество рыболовных снастей.

Она подошла к нему с улыбкой:

— Привет, Пирс! С каким комфортом ты тут расположился!

Он указал на один из стульев:

— Просто хотел, чтобы тебе было удобно. Присаживайся.

Ния подошла к стулу и села.

— Что в корзине?

— Я привез с собой напитки и закуски на случай, если мы проголодаемся. Только не залезь по ошибке туда. — Пирс указал на маленькое закрытое ведерко. — Это наживка.

Ния рассмеялась.

— Спасибо за предупреждение.

— Ты уладила дела с мамой? — спросил он.

Ей показалось, что она уловила намек на сарказм или раздражение в его голосе, но решила не придавать этому слишком большого значения.

— Да, с ней все в порядке.

Она не хотела рассказывать о семейной драме.

— Что ты делал вчера?

— Занимался домашними делами. Мой дядя приехал в город на праздники, так что я провел время с ним, — усмехнулся Пирс. — Жаль, что ты была слишком занята, чтобы встретиться со мной.

Это был явный выпад в ее сторону. Несмотря на то что он произнес эту фразу шутливым тоном, Ния не могла отделаться от ощущения, что Пирс прячет под улыбкой свое недовольство. Без сомнений, он был обижен на нее за отказ встретиться.

«Все было хорошо, пока я соглашалась со всем, что он хотел сделать. Теперь он строит из себя обиженную макаронину?»

Хихикнув про себя и решив проигнорировать его замечание, Ния спросила:

— Ты уже давно рыбачишь?

— Дядя брал меня на рыбалку, когда я был ребенком. Он приезжал сюда из Саванны и возил нас с сестрой по озерам юго-востока. — Говоря это, Пирс смотрел на воду. — Лондон не хотела прикасаться к рыбе, и мы с дядей Мартином снимали с крючка все, что ей удавалось поймать. А ты? Раз ты согласилась, у тебя должен быть хотя бы небольшой опыт в этом деле.

Ния кивнула:

— Да, мы рыбачили всей семьей несколько лет подряд, обычно в походах. Хотя я не делала этого уже несколько лет. Я думаю, что в последний раз я ловила рыбу, может быть, восемь лет назад.

— Значит, тебе надо немного попрактиковаться, — прокомментировал Пирс, указывая на удочки. — Пока ты боишься, как моя сестра, дотрагиваться до наживки и рыбы, у нас все будет хорошо.

— С этим я смогу справиться.

— Ты, может быть, хочешь что-то выпить или чипсов?

— Давай посмотрим, что у тебя есть.

Пирс открыл корзину, взял себе колу и чипсы, Ния выбрала апельсиновый лимонад и крендельки.

Подкрепившись, Пирс протянул ей удочку.

— Готова?

— Давай попробуем, — кивнула Ния.

Они подтащили стулья ближе к причалу и забросили удочки.

Вокруг них сгустилась тьма, отчего свет фонарей казался ярче. Воздух был прохладным, но не холодным, с листвы деревьев доносился ритмичный стрекот цикад. Ния смотрела, как мерцает отражение света на спокойной поверхности воды, и чувствовала, как покой воцаряется в ее душе и сознании. Процесс ловли рыбы всегда умиротворял и завораживал ее.

— Клюет? — спросил Пирс, не сводя глаз с воды. — Мне показалось, что мой поплавок сдвинулся!

После нескольких рывков он наконец вытащил улов. Ния вскочила с места, когда рыба среднего размера показалась на поверхности воды, отчаянно сопротивляясь и явно не желая быть пойманной.

— Хорошо для нашего маленького приятеля, что в этом озере можно поймать рыбу и отпустить. — Пирс поднял леску, внимательно рассматривая рыбу. — Сделай фото побыстрее.

Ния достала телефон и сделала снимок.

Пирс снял рыбу с крючка и бросил ее обратно в воду.

— Неплохо.

Ния смотрела на него, все больше убеждаясь, что он не такой, каким она его представляла до близкого знакомства. Да, Пирс был высокомерным, но обаятельным. Временами он казался незрелым, но мог постоять за себя, и ничем не уступал ей в интеллектуальной беседе. Этот парень нравился ей, и это настораживало.

Не выпуская из рук удочку, Пирс придвинул свой стул немного ближе к Ние. Теперь она была спокойной и казалась довольной.

Спустя минут сорок он понял, что сегодня клева не будет, и сообщил об этом Ние.

Она покачала головой и начала сматывать катушку.

— Ты прав. Если бы я что-то и должна была поймать, это уже случилось бы.

— Давай я соберу удочку, а ты можешь отнести стулья к машине.

— Договорились!

Вместе они перенесли рыболовные снасти на лужайку и сели на расстеленное на траве одеяло.

Вид на озеро здесь был немного другим, чем с пристани, но отблеск фонарей на поверхности воды казался таким же завораживающим.

Пирс, не отрываясь, смотрел на далекие огни города, россыпь звезд.

— Нет никакого сравнения между ночным небом в городе и тем, как оно выглядит с причала у дома моего дяди.

Ния откинула голову назад.

— Я понимаю, о чем ты. Дом моей тети Лори находится за пределами Шарлотта, туда не проникает городское освещение. Всегда кажется, что на небе миллион звезд, когда ты находишься за городом.

— Я купил домик в горах в штате Теннесси именно по этой причине. Я люблю ездить туда, чтобы ощутить тишину и покой. Хотя я давно там не был.

Она повернулась к нему.

— Это приглашение? — спросила она дразнящим тоном.

— Может быть, — поддразнил он в ответ, потянувшись к ней. Приблизив лицо Нии к своему, Пирс поцеловал ее в подбородок, а затем прильнул к ее губам.

Поцелуй становился все интенсивнее, пока она не положила руку на его предплечье, легонько сжав его. Почувствовав, что она подает ему сигнал, он отстранился, прошептав:

— Я люблю тебя, Ния.

Она посмотрела ему в глаза, выглядя озадаченной.

Пирс нахмурился:

— В чем дело?

— Я… э-э… — Она отвела взгляд. — Вообще я против проявления чувств в общественных местах.

Казалось, Ния не расслышала его признание, и Пирс не стал заострять на этом внимание.

— Здесь больше никого нет. В парке еще могут быть люди, но нет никого так близко, чтобы увидеть нас. Кроме полиции. Мы все знаем, что они следят за нами через наши мобильные телефоны.

Шутка не удалась, и она отстранилась.

— Это не то. Я хочу сказать, если мы должны просто наслаждаться обществом друг друга, не кажется ли тебе, что это уже слишком?

Значит, она услышала. Она просто… не разделяет его чувства.

Сохраняя самообладание, Пирс пожал плечами:

— Не кажется, но, если тебе это доставляет неудобство, я это понимаю.

Он немного отстранился, задаваясь вопросом, что же изменилось.

Ния встала и потянулась.

— Уже поздно, а нам завтра на работу.

Пирс кивнул:

— Хорошо. Я провожу тебя до машины.

Собрав вещи, они пересекли парк и вскоре вышли на парковку.

— Спасибо, Пирс, — сказала Ния, открывая дверь своей машины. — Спокойной ночи!

— И тебе, Ния!

Дождавшись, пока она выедет с парковки, Пирс подошел к своей машине и убрал вещи в багажник. Глядя, как исчезают в темноте задние фонари ее машины, он вспоминал их разговор, пытаясь понять, что сказал или сделал не так.

Глава 13

Около десяти утра во вторник Ния вышла из офиса, чтобы успеть на встречу с Пирсом. По дороге она зашла выпить кофе, свою вторую чашку за день. Накануне она снова легла позже обычного и, разумеется, не выспалась. Ей понравилось рыбачить с Пирсом, но стоило признать, что это занятие больше подходит для выходных.

Она прибыла к штаб-квартире «Гамильтон-Хаус» через сорок пять минут, припарковала машину и посмотрела на здание. Оно было намного больше, чем здание «404», как по высоте, так и по площади. Впрочем, так будет не всегда, все изменится, когда в следующем году будет завершен новый студийный комплекс «404».

В холле «Гамильтон-Хаус» секретарь, пожилая женщина в очках, улыбнулась ей:

— Вы мисс Вудсон?

Ния кивнула:

— Да, это я. Доброе утро.

— Я сообщу мистеру Гамильтону и мистеру Макклюру, что вы здесь. Можете присесть вон там. — Она указала на современный диван из белой кожи.

— Спасибо.

Надеясь, что не придется слишком долго ждать в этом огромном безвкусном помещении, Ния села на диван, положив сумочку на колени. Через несколько минут к ней подошли Пирс и Хантер. Все трое обменялись приветствиями, и она заметила, что Пирс избегает смотреть ей в глаза.

— Пойдем в медиазал, — сказал он, направляясь в глубину холла.

Ния последовала за мужчинами по узкому коридору и вошла в комнату, оборудованную как маленький кинотеатр. Кресла в два ряда были расположены перед экраном, занимавшим всю стену.

— У меня все готово, чтобы запустить фильм, — сообщил Хантер. — Можете сесть, где хотите. Когда все будет готово, мы сможем это обсудить. Я очень хочу услышать ваши мысли по поводу увиденного.

Ния кивнула и опустилась в кресло в центре первого ряда. Пирс и Хантер сели позади нее.

Когда начался фильм, свет погас, на экране возникла картинка. Ния была приятно удивлена качеством звука, доносящегося через скрытые динамики, которые, казалось, были расположены вокруг нее.

Ния улыбалась в моменты ностальгии, особенно когда фотографии, которые она передала для фильма, возникали на экране. Там было множество старых снимков, изображающих ее и всю семью Вудсон в различных местах, связанных с историей компании.

Когда фильм закончился и снова вспыхнул свет, Ния глубоко вздохнула.

— Действительно впечатляющая работа, Хантер.

— Спасибо, — сказал он из-за ее спины. — Хотя большая заслуга принадлежит моему приятелю Стиву, который занимается монтажом.

— Может, пойдем куда-нибудь, чтобы обсудить увиденное? — повернулась она к ним лицом. — Мне кажется, было бы странно обсуждать фильм здесь.

— Да, конечно. Рядом конференц-зал. — Пирс встал и направился к двери.

Через несколько минут они уже сидели за маленьким круглым столиком в соседней комнате.

— Кофе? Вода? — предложил Пирс.

Ния покачала головой:

— Спасибо, но я уже выпила две чашки кофе. Еще одна чашка, и я начну левитировать.

Хантер усмехнулся:

— Выходит, ты была необычайно внимательна во время просмотра. Может, первой поделишься впечатлениями?

— Хорошо. С чего бы начать? Повторюсь — это потрясающе. Прекрасная подача материала, очень стильно. И, Хантер, у тебя особый талант повествования. Я чувствую, что в рассказанной истории есть несколько небольших пробелов, но, как только мы их заполним, я думаю, все будет идеально.

Хантер откинулся на спинку стула и попытался собрать волосы в низкий хвост, что ему не очень удалось.

— Отлично. Чего не хватает?

— Я думаю, что в начале следует больше рассказать об Атланте. Например, использовать пейзажи города как фон для того, что происходило, когда компания была еще в зачаточном состоянии.

Пирс выглядел озадаченным.

— Какое отношение все это имеет к компании?

Ния перевела взгляд в его сторону.

— Мои родители были молоды и любили мечтать. Их окружение, сам город, сформировали их взгляды и то, как они подошли к построению бизнеса.

— Ты не думаешь, что то же самое можно сказать и о моих родителях? — Тон голоса Пирса был неожиданно резким.

Она нахмурилась, не понимая, что вызвало его недовольство.

— Наверное, да, но эта история не о них. — Она повернулась к Хантеру: — И еще одна вещь, которая, по моему мнению, необходима, — это чуть больше сосредоточиться на заявлении, с которым выступил мой отец. Его представление о целях было направляющей силой, идеологией в работе компании в течение последних трех десятилетий.

Пирс проворчал:

— Этот фильм не был задуман как трибьют Калеба.

Ния, сузив глаза, метнула взгляд на Пирса:

— Прости, что?

— Идеология принадлежала не только Калебу. Она принадлежала и моему отцу.

Ния глубоко вздохнула. Они находились на спорной территории, и, хотя ей совершенно не нравился тон Пирса, она не хотела проявлять неуважение к памяти мистера Гамильтона. Возможно, недавний день рождения его отца обострил боль потери.

— Ты прав, Пирс.

— Я знаю, что это действительно так. — С каждым словом его тон становился все напряженнее. — «404» — это только половина их идей. Если бы их идеология действительно была направляющей силой, «Гамильтон-Хаус» не было бы. Мой отец хотел разделить бизнес и наследство со своим лучшим другом. Он видел, как две наши семьи вместе покоряли музыкальный мир. Вот почему полное слияние — единственный путь вперед.

— Как мы вообще об этом заговорили? — Ния смотрела на него, пытаясь понять его точку зрения. — И вообще, почему ты поднимаешь эту тему прямо сейчас?

— А разве есть более подходящий момент, чтобы напомнить тебе, что весь этот юбилейный гала-концерт — притворство? Что это позорит память моего отца, оставляя его без внимания?

Тут наконец вмешался Хантер:

— А теперь подожди, Пирс. Мы оба знаем, что вы подробно рассказывали о ваших родителях в своей исповеди, и я оставил эту запись полностью нетронутой.

Пирс вскочил со стула.

— Этого недостаточно, и мы все это знаем! Просто я единственный, кто готов это признать.

Он вылетел из комнаты.

Оставшись за столом с Хантером, Ния изумленно моргала.

— Что это было?! Хантер, ты понял, что сейчас произошло?

Хантер сказал:

— У нас есть время, чтобы записать небольшой ролик. Я мог добавить его к материалу, чтобы устранить недочеты. Насчет этого… Пожалуй, твое возмущение справедливо. Пирс был не прав.

Ния кивнула:

— Спасибо за поддержку, Хантер. Я рада, что ты это понимаешь, потому что твой друг, похоже, совсем запутался.

В среду вечером Пирс занял излюбленное место за столом в доме своего детства. От голода урчало в желудке.

— Спасибо, что приготовил свою знаменитую грудинку, дядя Мартин. Я не ел ее целую вечность.

— Я нечасто ее готовлю, — сказал Мартин, улыбаясь племяннику. — Слишком много времени на это уходит.

— Вот почему я вмешалась и помогла тебе, — добавила Эверли.

— Что ж, я благодарна вам обоим, — прокомментировала Лондон, с удовольствием нарезая мясо на кусочки.

Пирс посмотрел на свою тарелку, полную мяса и салата, и принялся за еду. От удовольствия он даже застонал.

— Вкусно, правда? — усмехнулся Мартин. — Знаешь, я привез из дома батат и зелень. Из моего сада.

Эверли подавила зевок.

— Это очень хорошо, Мартин.

Пирс с тревогой наблюдал за матерью — ее лицо заметно осунулось, плечи поникли. Она явно слабела.

Когда трапеза подходила к концу, Пирс толкнул Лондон локтем.

Она понимающе кивнула.

— Итак, мама. Ты не думала о выходе на пенсию?

Эверли усмехнулась, махнув рукой.

— Конечно нет. Я и есть «Гамильтон-Хаус», и я буду еще долго-долго управлять им.

Пирс обменялся понимающими взглядами с сестрой и дядей. Ответ матери был продиктован упрямством и нежеланием принимать реальность. Как он и ожидал, Эверли не собиралась облегчать им задачу.

— Мама, ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется уйти на покой. Как руководитель, ты должна планировать такие вещи, — сказала Лондон.

Эверли хмыкнула, вставая со своего места и собирая посуду.

— Я не хочу слышать всю эту пенсионную чепуху. Я не какой-то инвалид. Я знаю, что у меня много сил.

Мартин поднялся из-за стола и помог ей отнести тарелки на кухонный стол.

— Ну же, Эверли. Ты знаешь, что твои дети просто заботятся о тебе. Они любят тебя. И я тоже.

— И ты тоже не начинай, Мартин, — проворчала она.

Пирс смотрел, как его мать прошаркала к раковине с посудой.

Мартин прислонился к стойке, скрестив руки на широкой груди.

— Позволь мне спросить тебя об этом, сестренка. Если бы у тебя было больше свободного времени, как бы ты его провела?

Выражение лица Эверли смягчилось, и она, казалось, обдумывала ответ на вопрос.

Пирс был впечатлен. Очень похоже, что манера, в которой был задан вопрос, обезоружила мать. Она сменила язвительный тон на более нейтральный.

— Думаю, я бы больше путешествовала, — призналась Эверли. — Я состою в своем бридж-клубе уже двенадцать лет. Они совершают поездки каждый квартал, в разные места, просто за покупками и для осмотра достопримечательностей. Я пропустила последние семь поездок из-за проблем на работе.

Положив руку ей на плечо, Мартин тихо сказал:

— Видишь? Бьюсь об заклад, эти дамы получают массу удовольствия от этих поездок. И, честно говоря, нет никаких причин, по которым ты должна пропускать эти поездки, покупки и развлечения с друзьями.

— Он прав, мама. — Лондон встала из-за стола. — В «Гамильтон-Хаус» так много людей, которые заботятся о процветании компании так же, как и ты, и у которых есть навыки, необходимые для того, чтобы удержать ее на плаву.

Эверли вернулась к столу и опустилась на свое место.

— Вы действительно думаете, что мне пора уйти в отставку?

— Да. — Пирс взял мать за руку. — Мы не торопим тебя. Но, учитывая состояние твоего здоровья, я должен сказать, что тебе необходим продолжительный отдых.

Несколько минут в комнате было тихо, поскольку Эверли, казалось, обдумывала все, что услышала. Наконец она вздохнула. Переведя взгляд на Мартина, который мыл посуду, она обратилась к нему:

— Мартин, каково твое честное мнение по этому поводу?

Выключив воду, он вернулся на свое место за столом.

— Думаю, тебе следует прислушаться к детям, Эверли. Когда Филипп уехал на военную подготовку, я дал ему обещание. Сказал, что присмотрю за тобой. Хотя я был всего лишь молодым лоботрясом, мне едва исполнилось шестнадцать в то время, я пообещал это искренне, и все эти годы сдерживал свое обещание.

Слезы выступили на глазах Эверли, и она потянулась к его руке.

— Да, Мартин. Ты был так добр ко мне и моим детям.

— Как и должен был. — Он сжал ее руку. — И поэтому я говорю тебе, что пришло время расслабиться. Перестань загонять себя в угол и позволь кому-то другому управлять делами. Ты согласна хотя бы подумать об этом?

— Хорошо, — кивнула она.

Пирс вздохнул с облегчением.

— Я так рад это слышать, мама. Ты поступаешь разумно.

Она повернулась к нему, и ее лицо исказила хмурая гримаса.

— Ну, один из нас должен поступать разумно, верно?

Смущенный, он спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду ту маленькую истерику, которую ты устроил вчера в офисе. — Она остановилась, наблюдая, как меняется выражение его лица. — О, ты же не думал, что я знаю об этом? Ну, Джин слышала, как ты кричал всю дорогу от конференц-зала до стойки регистрации. Она видела, что ты носился по холлу, словно разъяренный медведь. — Эверли покачала головой.

Пирс съежился, когда все взгляды в комнате обратились на него.

— Я… Ния сказала кое-что, с чем я не был согласен, и… Видимо, я слишком погорячился.

Внезапно все внимание было обращено на него. Пирс почувствовал себя неуютно под осуждающими взглядами трех самых близких ему людей и не без труда подавил в себе желание высказаться. Он знал, что лучше не вести себя со своей семьей так, как поступил с Нией.

— Мне жаль. В следующий раз я обязательно буду лучше контролировать свой темперамент.

— Хорошо. — Эверли протянула руку и ущипнула его за плечо. — Я хорошо тебя воспитала, так что действуй соответственно. Первое, что тебе нужно сделать, — это позвонить и извиниться перед Нией. Кто-нибудь еще был там?

Пирс уставился на стол.

— Хантер.

Мартин присвистнул:

— Твой друг? Возможно, тебе придется извиниться также перед ним. Зависит от того, насколько он впечатлен твоей вчерашней выходкой.

— Принято, — проворчал Пирс. Он стыдился своей вспыльчивости, но в то же время задавался вопросом, как бы они отреагировали, если бы услышали пренебрежительные слова Нии о его отце. Однако он не собирался повторять то, что она сказала, поэтому промолчал.

Эта женщина вызывает в нем слишком сильные чувства, которые он не способен контролировать. А значит, нужно держаться от нее подальше, ведь, если мать действительно собирается уйти на пенсию, ему нужно быть на высоте.

Глава 14

Придержав дверь в ателье «Элеганс бай Глэдис», Ния пропустила мать и сестру внутрь. Был четверг, полдень, и все трое вышли из офиса на час раньше, чтобы зайти к Глэдис для окончательной примерки. До важного события оставалось чуть больше недели.

Глэдис, миниатюрная, стройная женщина с массой седых кудрей, ниспадающих на плечи, надела очки.

— А вот и дамы из дома Вудсонов. — Глэдис ухмыльнулась, выходя из-за прилавка. — Рада вас видеть, как всегда.

Эдди обняла свою старую подругу.

— Не говори мне, что ты забыла, что у нас сегодня последняя примерка.

— Конечно нет! Руби подготовит ваши платья, пока мы тут болтаем.

Ния последовала за Глэдис в примерочную. Два кресла и диван образовывали зону отдыха в одном конце просторного помещения. На другом конце были двери в четыре небольшие примерочные, а рядом с ними — круглый подиум, обращенный к нескольким зеркалам в полный рост.

— Дамы, можете присаживаться. — Глэдис указала на кресла. — Мы с Руби скоро вернемся с вашими платьями.

Эдци вздохнула:

— Мы мчимся к финишу, девочки. Через пару дней мы, наконец, сможем забыть об этом.

— И сразу же приступим к подготовке ко Дню благодарения, — добавила Ния, покачав головой. — Напомни мне еще раз, почему торжество должно состояться в это время года?

— Мы открыли бизнес в ноябре. Мы просто придерживаемся точной хронологии. К счастью, дата выпадает на субботу. — Эдди вытянула руки над головой. — Я устала, но взволнована.

Затем вернулась Глэдис со своей помощницей Руби. Девушка катила стойку с тремя нарядами в фирменных чехлах ателье.

— Ну как, дамы? Кто первый на примерку?

— Давай, мама, — засмеялась Тиган. — Я не спешу надевать модную, но неудобную одежду.

Покачав головой, Эдди встала.

— Я пойду первой.

Глэдис взяла платье Эдди.

— Пойдем, Эдди. Я помогу тебе.

Пока ее мать и швея шли в одну из примерочных, Ния принялась разглядывать свое платье сквозь пластиковый чехол. Платье было темно-синего цвета, и она заметила, что с момента последней примерки к платью было добавлено несколько деталей.

— Мама просила переделать мое платье?

Руби покачала головой:

— Нет, это сделала я. Глэдис обучает меня, и она попросила добавить к платью что-то от себя, поэтому я добавила пайетки вокруг декольте. Это слишком?

На мгновение Ния задумалась.

— Пока не знаю. Я смогу понять, когда надену его.

— Если не возражаешь, я помогу тебе, — предложила Руби.

— Хорошо.

Ния встала со своим платьем и последовала за Руби в свободную примерочную. Наконец она надела платье и вышла в зал.

Эдди стояла на платформе и выглядела как королева в своем темно-зеленом платье с расходящейся книзу юбкой. Платье было сшито из атласа, а вырез и длинные рукава украшены цветочным кружевом в тон.

— Что думаешь? — спросила Глэдис.

— Красиво, — прошептала Эдди, любуясь своим отражением. — Я рада, что принесла тебе галстук-бабочку Калеба. Мое платье идеально сочетается с галстуком мужа.

Глэдис улыбнулась:

— Я так рада, что тебе нравится. А посмотрим-ка на Нию! Восхитительно!

Руби помогла Эдди спуститься с платформы. Настала очередь Нии. Она медленно повернулась, чтобы полностью рассмотреть атласное платье. Лиф переливался блестками, которые также были добавлены в качестве акцента вокруг высокого разреза у левой ноги. Треугольная вставка из цветочного кружева на спине была того же типа, что и кружево на платье матери.

— Великолепная работа, Глэдис! Ты снова превзошла себя.

Глэдис рассмеялась:

— Я одеваю вашу семью с незапамятных времен. Свадебное платье Эдди и оба ваших выпускных платья. Вы одни из моих самых преданных клиентов. — Она жестом указала на их мать. — Пойдем, Эдди. Позволь мне освободить тебя от твоего наряда, чтобы он не помялся.

Как только Эдди и Ния сняли свои платья, все взгляды обратились на Тиган.

— Не заставляй нас ждать, — сказала Эдди. — Иди примерь свое платье.

Тиган встала, поджав губы.

— Хорошо.

Раздался звонок в дверь, сигнализируя, что в ателье зашел посетитель.

— Разрешите мне отойти. Руби, не могла бы ты помочь Тиган, пожалуйста?

Глэдис вышла к клиенту.

Тиган и Руби пошли в примерочную, оставив Нию и ее мать наедине.

— Мне очень нравится твое платье, мама. — Ния сжала руку матери. — Ты будешь выглядеть как королева.

Она улыбнулась:

— Спасибо, дорогая. Знаешь, обычно я не ношу зеленый. Я выбрала его, потому что это любимый цвет Калеба.

— Я рада, что вы помирились. Нам было тяжело видеть вас в таком состоянии, — призналась Ния.

— Это было ужасно, — выдохнула Эдди. — К счастью, все позади, и я рада, что моя вера в твоего отца была восстановлена. Я чувствую себя очень виноватой из-за того, что усомнилась в нем.

— Я думаю, что у всех нас были моменты сомнения, особенно после результатов первого теста. — Ния вздохнула. — Никто из нас не мог знать, что данные подделали.

— Твой отец, по сути, сказал то же самое. Он единственный, кто знал, что это ложь. Мне больно думать о том, что он чувствовал. — Эдди сделала паузу. — Калеб был таким терпеливым. Он говорит, что понимает, почему я так отреагировала, и просто счастлив, что я вернулась. Тот факт, что он не пытается усугубить мои страдания, хотя я и потеряла в него веру, говорит о том, что он благородный человек.

Ния почувствовала, как улыбка тронула ее губы.

— У вас двоих есть что-то особенное.

— Это доверие, Ния. Доверие лежит в основе всего… Это делает любовь легкой, — подмигнула Эдди.

Слова матери заставили Нию задуматься о Пирсе и о том, что чем больше времени она проводила с ним, тем больше открывала в нем сторон, которые ей не нравились.

«Мы не в отношениях. Это должна была быть просто интрижка. Но я продолжаю слишком много думать о нем, давая ему энергию, которой он не заслуживает. Мне нужно защитить себя. В моем мире слишком много всего происходит. Я не могу позволить ему управлять мной».

Дверь примерочной открылась, и Тиган вышла в сопровождении Руби.

— О! — воскликнула Эдди. — Ты выглядишь великолепно!

Ния была согласна с матерью. На Тиган был небесно-голубой атласный комбинезон с открытыми плечами, с цветочной кружевной вставкой на талии и таким же кружевным шлейфом, который изящно ниспадал с ее талии на пол. Тиган ненавидела наряжаться и согласилась только на комбинезон, который не походил на вечернее платье. Однако мастерицам из ателье удалось превратить комбинезон в элегантный вечерний наряд.

Тиган закатила глаза, заходя на платформу. Выражение ее лица смягчилось, когда она посмотрела на свое отражение.

— Ты не ошиблась, мама. Я до сих пор не в восторге от переодевания. Но я и правда хорошо в этом выгляжу.

Ния рассмеялась, услышав суровый тон сестры.

— Мы будем убийственно красивы на этом вечере, дамы!

У Пирса было напряженное утро в пятницу, и к одиннадцати часам он чувствовал себя героем, спасшим миллионы девушек, попавших в беду, затушившим сотни пожаров и предотвратившим миллиарды катастроф. Потянувшись, он наконец откинулся на спинку своего кресла в предвкушении передышки.

«Если я стану генеральным директором, моя жизнь всегда будет такой?»

Он выдохнул, зная, что все равно пойдет на это.

Достав из кармана телефон, Пирс взглянул на экран. Все утро телефон был включен на беззвучный режим. Ни звонков, ни сообщений от Нии не было. Последние несколько дней он ничего о ней не слышал.

Марисоль, его помощница, просунула голову в открытую дверь кабинета.

— Мистер Гамильтон. Ваши посетители пришли. Они в конференц-зале на втором этаже.

— Спасибо. Я спущусь туда через минуту.

Марисоль исчезла, и Пирс глубоко вздохнул.

Надо собраться… Ему предстояло интервью в прямом эфире. Он снова откинулся на спинку кресла и сделал несколько глубоких вдохов. Затем встал и вышел из кабинета.

Когда он прибыл в конференц-зал, ему пришлось протиснуться в дверной проем через установленную аппаратуру для видеосъемки. Длинный стол тоже был заставлен оборудованием, а перед двумя соседними стульями стояли два микрофона и наушники.

Одно из кресел занимала радиоведущая графиня Макдугалд, известная в эфире как Графиня Тесс. Одетая в черные джинсы и черную футболку с логотипом станции, она встала, когда Пирс вошел в комнату.

— Как дела, мистер Гамильтон? Спасибо, что согласились дать интервью.

— Спасибо, что пришли, — сказал он, пожимая Тесс руку. — И пожалуйста, зовите меня Пирс.

Он обошел вокруг стола и сел рядом с ней.

— У нас есть около пяти минут до того, как мы начнем прямой эфир, и я дам вам сигнал, когда следует начинать. Договорились?

Пирс показал ей большой палец вверх, надевая наушники.

Графиня сделала то же самое, пододвигая стул к микрофону.

Оператор поднял руку, когда звук записанного вступления Тесс заполнил комнату. Произведя безмолвный обратный отсчет пальцами, он указал на Тесс.

— Приветствую вас, мои любители хип-хопа! Это ваша Графиня Тесс зажигает в эфире! Сегодня у нас особый гость, небольшой подарок для всех вас. Он здесь со мной и в своем офисе. Этот человек приложил руку к запуску карьер многих хип-хоп-проектов на Юге. Бросьте все дела ради мистера Пирса Гамильтона из «Гамильтон-Хаус рекордингс»! Большое спасибо, Пирс, что согласились на интервью.

Наклонившись к микрофону, Пирс улыбнулся. Его консультант по связям с общественностью сказал ему, что люди могут слышать улыбку, даже если они не видят ее.

— Я счастлив быть здесь сегодня.

— Потрясающе. Итак, как я уже сказала, вы очень помогли некоторым великим хип-хоп-исполнителям прошлого и настоящего. Я знаю, что завтра вечером здесь, в Атланте, состоится большое событие, отчасти оно будет для вас и про вас.

— Верно. Завтра вечером состоится торжество в честь тридцать пятой годовщины «404 Саунд», и я буду в нем участвовать.

— Отлично. Все вы, настоящие поклонники хип-хопа, знаете о «404». Они такие же легендарные, как «Гамильтон-Хаус». Итак, Пирс, скажите мне, о чем будет завтрашний вечер. Я слышала, что ожидается презентация потрясающего фильма. Расскажите нам об этом.

Он откашлялся.

— Да, на вечере будет представлен ретроспективный фильм, который расскажет об истории «404», а также о влиянии хип-хоп-культуры на город. Я работал с Нией Вудсон, генеральным директором «404», а также с моим хорошим другом Хантером Макклюром над съемками фильма.

— Это будет эпично. Можем ли мы ожидать какой-то настоящей закулисной информации?

Он рассмеялся:

— Конечно! Мы намереваемся дать людям возможность заглянуть во внутреннюю работу компании и музыкальное производство.

Графиня Тесс кивнула:

— Я понимаю. Итак, это будет незабываемый гала-концерт и фильм. Расскажите, что, по вашему мнению, ждет хип-хоп-культуру в будущем здесь, в Атланте. Так много артистов сейчас занимаются собственным продюсированием. Скажите, что, по вашему мнению, поможет таким компаниям, как «Гамильтон-Хаус» и «404», оставаться на плаву?

— Ну, как говорится в старой поговорке: «если ты можешь что-то сделать, это не значит, что ты должен это делать». — Он уперся локтями в стол и начал загибать пальцы. — Качество звука. Стоимость производства. Эти вещи важны, когда артист пытается создать качественный творческий проект и прочную карьеру. Тут вступаем мы. Мы позволяем исполнителю сосредоточиться на своем творчестве, в то время как мы занимаемся презентацией и административными вопросами.

— Расскажите немного о ваших любимых сторонах бизнеса.

Пирс ответил короткой речью о развитии артистов и открытии талантов, которые в противном случае могли бы остаться неизвестными.

— Что вы скажете талантливым артистам, которые хотят выбрать между двумя лучшими компаниями звукозаписи в Атланте?

Он покачал головой:

— Я не могу говорить людям, что им следует выбрать. Это действительно личное решение каждого, основанное на множестве факторов. Что могу сказать, так это то, что я бы хотел, чтобы им вообще не приходилось делать выбор.

Тесс нахмурилась:

— Что вы имеете в виду?

— Теоретически, если бы «404» и «Гамильтон-Хаус» объединились, у артистов было бы лучшее из лучшего. Эксклюзивное отношение к каждому, корпоративный охват и бюджет.

— Ничего себе! — воскликнула Тесс. — Насколько нам известно, ни о каком слиянии речи не идет. Это эксклюзивная информация?

— Нет, ничего подобного. Поэтому я и употребил слово «теоретически». Поверьте мне, я потратил много сил, денег и времени, рассматривая эту возможность со всех сторон. Это действительно идеальная ситуация, но если люди из «404» этого не понимают, то… — Он пожал плечами. — Мы имеем сейчас то, что имеем.

Удивившись, Тесс продолжила:

— Ладно. Позвольте мне задать вам еще один вопрос, прежде чем я отпущу вас. Это не имеет отношения к тому, о чем мы только что говорили. Но праздники не за горами. Какое ваше любимое праздничное блюдо?

— О, это легко. Пирог из батата, он вне конкуренции.

Тесс рассмеялась:

— Вы говорите, как истинный южанин. Спасибо, что пришли сегодня, Пирс!

— Спасибо, что пригласили меня.

Пока Тесс произносила речь, ведущую к рекламной паузе, Пирс снял наушники и положил на стол. Когда их отключили от эфира, она повернулась к нему:

— Еще раз спасибо, что пришли. У нас выступает не так много бизнесменов, по крайней мере, в последнее время. И качество звука намного лучше, если мы делаем интервью при личной встрече. Я ненавижу записывать интервью по телефону.

Пирс дождался, когда Тесс и ее команда упакуют оборудование и покинут офис, а затем отправился на ланч.

Глава 15

Около часа дня в пятницу помощница принесла салат, и Ния решила сделать небольшой перерыв на обед; включила маленькое радио на столике рядом с собой и настроила его на местную хип-хоп-станцию. Притопывая ногой в такт новой композиции, она принялась за еду. После того, как песня закончилась, заговорил ведущий и сообщил, что сейчас в прямом эфире состоится интервью с Пирсом Гамильтоном. Ния не знала, что Пирс собирался давать интервью, она придвинула приемник и сделала громче.

Она чуть не поперхнулась, когда услышала, как он произнес слово «слияние». Отодвинув тарелку в сторону, Ния наклонилась и внимательно выслушала оставшуюся часть интервью. Он сказал что-то о слиянии, чтобы это звучало как объявление, а затем попытался отказаться от своего заявления. Этот человек потерял разум!

Но что действительно удивило ее, так это то, что Пирс упомянул, что он изучал этот вопрос. Что потратил время, деньги и усилия на оценку плюсов и минусов слияния. Время и усилия она могла себе представить. Но деньги?

Как и зачем он тратил деньги на исследование слияния, которое никому не нужно?

Ния выбросила пластиковую тарелку в мусор и вернулась к своему столу. Открыв ноутбук, она зашла в Интернет. Поиски, связанные с именем Пирса и «Гамильтон-Хаус», в конце концов привели ее к Кигану Вудбайну.

Ния нахмурилась. Как связаны эти два человека? Она прокрутила страницу обратно к началу и прочитала заголовок статьи, который гласил: «Бизнес-консультант заключает контракт с музыкальной продюсерской фирмой».

Ния пробежала глазами статью, но та была такой короткой, что в ней не было подробностей. Вопросов осталось больше, пожалуй, следовало позвонить отцу.

— Привет, пап! Ты получил копию отчета частного детектива?

— Да, как у тебя дела?

— Можешь отправить мне отчет по электронной почте прямо сейчас?

Он казался сбитым с толку.

— Конечно. Но… ты же собираешься сказать мне, почему?

— Да. Только не сейчас. Я буду ждать твоего письма. Пока!

Вернувшись к экрану компьютера, она открыла папку «Входящие» и стала ждать, обновляя ее каждые несколько минут. Отчет появился при втором обновлении.

Ния почувствовала, как от злости у нее сжались челюсти.

«Я не могу в это поверить».

Выделив страницу, она распечатала ее, сложила пополам и сунула в сумочку. Взяв ключи, вышла из офиса и направилась к лифту.

На первом этаже ей встретился Майлз.

Брат остановился и осторожно взял ее за руку.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто хочешь с кем-то подраться.

— Так и есть.

Он прищурился.

— Тебе нужно, чтобы я с кем-то разобрался, сестренка?

Короткая улыбка тронула ее губы, несмотря на пылающую в ней ярость.

— Не сейчас. Но если это понадобится, я позвоню тебе.

Майлз кивнул, отпуская ее.

— Кстати, с возвращением. Ты выглядишь отдохнувшим.

Ния прошла мимо него по коридору, миновала студии, пересекла фойе и вышла наружу. Через пять минут она выехала на оживленную трассу.

Она поехала прямо в «Гамильтон-Хаус», решив обвинить Пирса как в его бахвальстве в прямом эфире, так и в другом только что обнаруженном проступке. Ее единственная чашка кофе за сегодня давно перестала действовать, и она ворвалась в здание, подпитываемая исключительно силой праведного гнева.

«Он действительно начинал мне нравиться, но я так и не стала ему доверять. Теперь я понимаю почему».

Ния вежливо кивнула портье и прошла через холл, остановившись на миг перед лифтом, чтобы узнать, на каком этаже находится офис Пирса.

Дверь его кабинета была приоткрыта, но она все равно постучала. Хорошее воспитание не должно было уходить на второй план только потому, что она была расстроена.

— Войдите, — сказал он.

Ния распахнула дверь и вошла.

— Пирс Гамильтон! Я хочу, чтобы ты объяснился.

Он что-то читал, сидя за своим столом.

— И тебе привет, Ния Вудсон! — Он любезно поклонился. — Не могла бы ты объяснить мне, что именно я должен объяснить?

— Я слышала твое интервью по радио.

— Не понимаю, почему это тебя расстроило… — Он сделал паузу. — Подожди, это из-за слияния? Потому что я четко сказал Графине Тесс, что это просто предположение.

— Я здесь не поэтому. — Она подошла ближе к столу. Достав из сумочки распечатанный лист бумаги, она развернула и протянула его Пирсу. — Мне нужно, чтобы ты объяснил, почему Киган Вудбайн, человек, который чуть не разрушил мою семью, работал на тебя.

Взяв листок бумаги, который дала ему Ния, Пирс поднес его ближе, чтобы прочитать. Похоже, это был раздел трудовой книжки с примечаниями. Он взглянул на Нию — ее лицо было, как никогда, суровым. Это никоим образом не умаляло ее красоты или изящества ее угольно-черного костюма с юбкой, классической белой блузки и туфель-лодочек. Откашлявшись, он снова сосредоточился на действительности.

— Что это?

— Это отчет частного сыщика, которого мой отец нанял для расследования дела Кигана Вудбайна. — Она сложила руки на груди. — В нем много информации. Но что действительно выделялось и казалось мне немного странным, так это то, что Киган работал на тебя незадолго до того, как появился в нашем офисе, заявив, что он внебрачный ребенок моего отца.

Пирс нахмурился и положил бумагу на стол.

— Так зачем ты мне это принесла? Если бы ты спросила меня, я бы сказал, что Киган работал на меня, хотя и недолго.

Ния удивленно заморгала.

— Зачем мне спрашивать? Ты мог бы просто сказать мне. Ты должен быть в курсе того, что произошло в моей семье. Это было во всех городских газетах.

Пирс кивнул:

— Я знаю об этом. Но я не думал, что это та тема, которую ты захочешь обсуждать с кем-либо, и меньше всего со мной.

Ния прижала руку ко лбу.

— Пирс! Для чего ты нанял Кигана? Почему именно его?!

— Я познакомился с ним на благотворительном мероприятии в прошлом году. Он пришел ко мне и представился бизнес-консультантом, специализирующимся на сборе и анализе данных. Я был впечатлен, но прошло некоторое время, прежде чем я предложил ему работу.

— Какую именно?

Пирс вздохнул, понимая, что ответ ее не обрадует.

— Я попросил его изучить финансы «404» и состояние компании в целом. Он должен был использовать общедоступные данные только для составления отчета об… областях, требующих улучшения.

Ния прищурилась:

— Ты имеешь в виду слабые места, которые твоя компания могла бы использовать для более легкого слияния?

Пирс покачал головой:

— Это было не так. Ты высказываешь лишь свои мысли. Ты приписываешь мне какие-то гнусные намерения, хотя на самом деле это просто бизнес. — Он откинулся на спинку стула, наблюдая, как она злится. Ее зубы были стиснуты, брови нахмурены. — Как я уже сказал, это был временный сотрудник. Киган работал над отчетом около месяца, сдал его и ушел. Больше я о нем ничего не слышал.

— Это потому, что он переключил свое внимание с работы на твою семью на разрушение моей. — Ния медленно покачала головой. — Ты не представляешь, через что мы прошли за последние несколько месяцев. Это было ужасно.

Пирс вздохнул.

— Возможно, ты права, и то, что случилось со всеми вами, ужасно. Я просто пытаюсь понять, какое отношение все это имеет ко мне. Например, почему ты сейчас в моем кабинете и кричишь на меня?

— Ты никогда не собирался говорить мне, что Киган работал на тебя, не так ли?

Он пожал плечами:

— Я не видел причин поднимать этот вопрос.

Ния провела языком по нижней губе, издав горький смешок.

— Знаешь, я нахожу чрезвычайно интересным, что ты заставил этого человека копаться в делах моей семьи. Между прочим, он с треском провалил задание.

Пирс вздохнул:

— Да, знаю.

— Но что меня действительно задевает, так это то, что только после этого случая ты вдруг так захотел провести со мной время. Люди говорят, что ты всегда действуешь именно так. Ты будешь делать ставку на любого, кого можно использовать.

Пирс нахмурился:

— Подожди. Не надо меня оскорблять.

— О, я думаю, ты можешь многое рассказать о себе, Пирс. Ты, должно быть, думаешь, что я глупа. Ты думаешь, я не понимаю, что единственная причина, по которой ты проявляешь ко мне хоть какой-то интерес, заключается в том, что ты можешь проложить себе путь к слиянию наших семейных компаний?

— Я никогда этого не говорил.

Ния усмехнулась:

— Ты многого не сказал. Но факт остается фактом. — Она бросила на него острый, как кинжал, взгляд. — Так почему бы тебе просто не признать это, Пирс. Признайся, что ты преследовал меня, вел со мной беседы, занимался со мной любовью, чтобы заполучить «404».

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он не хотел причинять ей больше боли, но знал, что не должен ничего от нее скрывать.

— Возможно, я думал об этом… вначале…

— Я знала это! — воскликнула Ния. — Но дай угадаю. Все изменилось, потому что теперь, когда узнал меня, ты действительно полюбил меня. Ты это мне хочешь сказать? Избавь меня от этой лжи.

Ее слова больно поразили его. Пирс встал.

— Ния, ты должна меня выслушать…

— Нет. — Она повернулась к нему спиной. — Я никогда больше не хочу тебя видеть и слышать, Пирс.

Он сделал шаг в ее сторону.

— Ния, пожалуйста.

— Только попробуй подойти ко мне, и я прикажу своим братьям разобраться тобой. Поверь мне, они ухватятся за шанс проучить тебя.

Глава 16

Одетая, причесанная и накрашенная, Ния стояла возле театра «Фокс» в Атланте, ожидая, когда у входа соберется вся ее семья.

Она была первой на красной ковровой дорожке, по которой прошла быстрым шагом. Ей не нравилось быть на виду у публики. Теперь, когда внимание переключилось на ее брата Майлза, который только что прибыл с Камбрией под руку, она переводила дыхание в спасительной тени навеса.

Тиган подошла к ней, схватила за руку и сжала ее.

— Как ты?

После ночного телефонного звонка Тиган знала, что произошло между ее старшей сестрой и Пирсом.

Ния вздохнула:

— Думаю, я в порядке.

— Держись, сестренка, — сказала Тиган. — В конце концов, вечеринка только начинается.

Ее сестра была права. Наконец-то, после более чем года подготовки, настал день гала-концерта. И все же она не чувствовала праздничного настроения, несмотря на яркие огни и суетливую толпу вокруг нее. Она не могла выразить это состояние словами, но ощущала себя не в своей тарелке и явно не на своем месте. Больше всего она надеялась, что сможет избегать встречи с Пирсом этим вечером как можно дольше.

Когда остальная часть семьи добралась до входа, их всех ввели внутрь. Пройдя по длинным запутанным коридорам исторического здания театра, они наконец прибыли в Египетский бальный зал. Здесь были расставлены столы, покрытые черной тканью, с элегантными декорациями из красных цветов. Как только все уселись за главный стол, Ния окинула взглядом зал.

— Да, организатор праздника знает свое дело! Тут действительно красиво.

— За те деньги, что мы заплатили, так и должно быть, — пошутил Майлз.

Ния покачала головой. Ее брат неисправим — он всегда думает о том, какой доход принесут его инвестиции. Она предположила, что именно эта черта характера сделала его таким успешным финансовым директором.

— Как прошла поездка? — обратилась она к Майлзу и его жене.

— Это было потрясающе, — заявила Камбрия. — У нас было самое восхитительное маленькое бунгало прямо на воде. Рассветы были… потрясающими.

— Как и ночи, — подмигнул Майлз.

— Фу! — Тиган притворилась, что затыкает уши. — Даже не думай делиться подробностями!

Ния схватила стакан с водой и сделала глоток, глядя на всех, собравшихся за столом. Все сидели парами: ее родители, Майлз и Камбрия, Блейн и беременная Иден, Гейдж и Эйнсли, Тиган и Макстон. Заведение предоставило им стол побольше, за которым могли разместиться двадцать человек, и Ния была благодарна им за это. Если бы они этого не сделали, ей пришлось бы принести себе дополнительный одиннадцатый стул к столу, рассчитанному на десять человек.

Ния сдержала вздох. Повсюду вокруг нее она видела пары, обменивающиеся жестами любви. Когда увидела, как Тиган схватила Макстона за ухо и потянула его для поцелуя в щеку, она встала.

— Скоро вернусь. Я в дамскую комнату.

Она не хотела присутствовать при торжестве любви, царившем за этим столом. Камбрия тоже встала.

Ния удивилась, но не стала возражать и кивнула.

Несколько минут спустя, когда они стояли у раковины и мыли руки, Камбрия спросила:

— С тобой все в порядке?

Ния пожала плечами:

— Не знаю. Думаю, я просто устала. Это знаковое событие, и сейчас все выглядит совсем иначе, чем в то время, когда мы только начали планировать его.

— Ты имеешь в виду, что тогда все дети Вудсонов были еще без пары?

Ния вздохнула:

— Да. Я не могу поверить, что менее чем за восемнадцать месяцев все они переженились, кроме меня. Я никогда не думала, что меня будут беспокоить такие вещи. Оказывается, я была не права.

— А ты с кем-то встречаешься?

— Я думала, что да… Но нет.

Бросив на нее косой взгляд, Камбрия спросила:

— Можно уточнить, что ты имеешь в виду?

— Нет.

Камбрия улыбнулась:

— Понимаю… Я новый человек в вашей семье и не могу претендовать на разговоры по душам. Поэтому просто постарайся насладиться этим праздником.

Ния обняла Камбрию, чувствуя, как ослабевает напряжение в ее груди.

— Спасибо, Камбрия. Ты умеешь успокаивать.

Они рассмеялись и направились обратно в зал.

За те несколько минут, что она отсутствовала, в зале собралось множество людей, и Ния увидела в толпе много знакомых лиц, некоторые из них были знаменитыми. Здесь были певцы и элита музыкальной индустрии, все люди, которые когда-то работали с «404» и пришли, чтобы отдать долг уважения компании, которая способствовала развитию их карьеры.

Ния улыбнулась, почувствовав гордость, когда увидела плоды работы своей семьи. Но ее улыбка исчезла, когда она заметила Пирса Гамильтона, идущего через зал. Он выглядел великолепно в своем смокинге и вел под одну руку свою мать, под другую — сестру.

Ния глубоко вздохнула и отвернулась.

«Мне нужно сосредоточиться на празднике моей семьи».

Пирс увидел Нию, когда вел мать и сестру к их столику. Она сидела за главным столом и, казалось, о чем-то оживленно разговаривала со своей сестрой. Он хотел пойти туда, хотя бы только для того, чтобы сказать ей, как потрясающе она выглядит.

Лондон откашлялась.

— Послушай, ты мог бы не так откровенно пялиться на кое-кого.

Он вздохнул, взял в руки меню, лежащее на столе, и стал его изучать.

— Дядя Мартин будет огорчен, что не пошел с нами. Нам предстоит восхитительный ужин.

— Ты же знаешь, что Мартин скорее съест собственную шляпу, чем наденет смокинг, — засмеялась Эверли. — Но ты прав насчет еды. Тут все очень вкусно.

Как только посуда была убрана, начался концерт. Пирс наблюдал, как светила индустрии один за другим выходили на сцену, чтобы рассказать о своем опыте общения с семьей Вудсон. Все соглашались, что работа с людьми в «404 Саунд» оказала огромное и, несомненно, положительное влияние на их жизнь, карьеру или бизнес.

После того как все высказались, начался фильм. Реакция на фильм была восхитительной, в зале раздавались смех и комментарии. Окончательная версия была урезана до сорока минут, и аплодисменты в конце свидетельствовали о том, что фильм публике понравился.

Ния вышла на сцену, а за ней выкатили мольберт с созданной ею картиной, накрытой тканью. Ния пригласила своих родителей присоединиться к ней.

Затем она снова подошла к микрофону:

— Миссис Эверли Гамильтон, не могли бы вы подняться на сцену, пожалуйста?

Эверли округлила глаза.

— Это еще зачем?!

Пирс встал, протягивая ей руку.

— Есть только один способ узнать, мама.

Они направились к сцене, и Пирс остался стоять в зале после того, как помог ей подняться на сцену.

— Я хотела подарить своим родителям нечто особенное в честь всего, что они построили. Потому что именно их мечты и достижения привели нас всех сюда сегодня вечером.

С картины сняли ткань. На огромном полотне, освещенном прожектором, были изображены четыре человека, стоящие под вывеской «Андеграунд Атланта»: Калеб, Эддисон, Эверли и Филипп. Они улыбались.

— Я назвала картину «Четыре мечтателя». — Ния повернулась к Эверли, когда из-за кулис появился еще один рабочий сцены с полноразмерной репродукцией в рамке. — Миссис Гамильтон, я хочу, чтобы у вас была репродукция картины в память о вашем покойном муже. Я благодарю вас обоих за ваш вклад в эту компанию, в наш город и развитие культуры.

Рука Эверли подлетела ко рту.

Реакция Эдди была почти такой же. Даже Калеб, казалось, едва сдерживал слезы.

Пирс стоял в тени, изумленно качая головой. Когда она успела все это спланировать? Он чувствовал себя идиотом из-за того, как разговаривал с ней.

«Я должен поблагодарить ее за это».

Он помог матери вернуться на свое место и убедился, что репродукция в целости и сохранности находится в руках его сестры. Как только чествование основателей компании закончилось и снова зажглись огни, он направился к главному столу.

Пирс был в нескольких шагах от него, когда перед ним появилась стена из людей семейства Вудсон. Блейн, Гейдж, Майлз и даже шурин Макстон встали плечом к плечу, блокируя любой доступ к Ние.

— Я просто хочу поблагодарить ее за репродукцию, — заверил Пирс.

Гейдж посмотрел на него, не скрывая презрения.

— Мы обязательно передадим ей твою благодарность.

— Я бы предпочел сказать ей об этом сам, если вы не возражаете.

— О, мы как раз возражаем. — Блейн хрустнул костяшками пальцев.

— Итак, если ты не хочешь уехать отсюда на машине скорой помощи, — сказал Майлз, одергивая лацканы фрака, — я бы посоветовал тебе спрятаться, домашний мальчик.

Покачав головой, Пирс в последний раз взглянул на Нию, прежде чем развернуться и уйти.

Глава 17

Ния вскочила с постели, разбуженная телефонным звонком. Она увидела на экране имя матери и тут же ответила.

— Привет? Мама, что случилось?

— Все хорошо, дорогая. Иден рожает!

Ния села на кровати.

— На этот раз она точно рожает? Это не ложная тревога?

Она посмотрела на время на экране. Четыре часа утра!

— Нет, сейчас все по-настоящему. Блейн говорит, что скоро начнутся потуги. Мы с Калебом едем в роддом. Ты приедешь?

Ния зевнула.

— Раз уж я проснулась, то приеду, конечно.

— Прости, милая. Я просто так взволнована! Увидимся там. — Эдди бросила трубку.

«Я не могу злиться на маму. Я попросила ее позвонить мне, когда родится ребенок. Я и так плохо спала».

Хотя не хотела себе в этом признаваться, она скучала по Пирсу. Каждый раз, когда закрывала глаза и пыталась уснуть, видела его лицо. Его последний мимолетный взгляд, полный тоски, перед тем, как ее братья прогнали его.

Ния попросила их держать Пирса подальше от нее, и они подчинились. Тем не менее, увидев, как тяжело он переживает происходящее и вполне осознает свое поражение, она почувствовала укол сожаления.

Включив прикроватную лампу, положила телефон на тумбочку и встала с кровати. Она оделась, вышла в предрассветный холод и направилась к своей машине.

Сделав короткую остановку, чтобы выпить кофе, Ния прибыла в главный госпиталь Атланты незадолго до пяти. В приемном покое уже собрались ее родственники. Гейдж и Калеб сидели на диване, а Тиган и Майлз стояли рядом.

— Мама уже в родильном зале?

Тиган кивнула, зевая:

— Да. И Эйнсли тоже там.

Пробравшись к свободному стулу, Ния села.

— Кто-нибудь знает, что сейчас происходит?

Гейдж покачал головой:

— У Иден начались роды. Это последнее, что мы слышали.

Словно по вызову, Эйнсли выбежала из родильного зала.

— Все… Иден в ванне, начались потуги!

Все вскочили, кроме Калеба, а Эйнсли побежала обратно.

Ния оглянулась через плечо, наблюдая за выражением лица отца. Обеспокоенная, она подошла и встала рядом с ним. Сжав его плечо, она спросила:

— Папа, ты в порядке?

— Я в порядке, просто… вспоминаю. — Он кивнул. — Я опытный человек в этом деле. В конце концов, у меня пятеро детей.

Ния наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Твоя память впечатляет, папа. И я рада, что ты в порядке.

— Я просто размышляю о последних мгновениях перед тем, как перейду от статуса папы к статусу дедушки.

Несмотря на большое количество людей, в коридоре было почти тихо. Все, казалось, прислушивались к событиям, разворачивающимся за закрытой дверью.

Ния задавалась вопросом, испытает ли она когда-нибудь счастье принесения в мир новой жизни. Она не могла представить себе этого без постоянного партнера и не знала, есть ли у нее шанс…

И тут раздался звук, которого все ждали. Звук требовательного детского плача.

Улыбки расплылись на лицах собравшихся в зале, все начали поздравлять друг друга. Потом завязался оживленный разговор о том, как назовут ребенка и на кого он будет похож.

Эдди распахнула дверь. Ее лицо было в слезах, когда она, задыхаясь, объявила:

— Она родилась!

Ния почувствовала, как у нее забилось сердце. Через некоторое время в дверях появился Блейн и шагнул в коридор с завернутым в одеяло младенцем на руках.

Ния увидела на лице своего брата выражение, которого никогда раньше не видела, выражение такой глубокой любви и удивления, что ей пришлось сдержать слезы. И когда перевела взгляд на крошечное личико ребенка, Ния вздохнула:

— Она прекрасна, Блейн!

Гейдж похлопал его по спине:

— Отличная работа, брат.

Тиган усмехнулась.

— Ты не думаешь, что Иден заслуживает большей похвалы?

— Конечно, заслуживает, — добавил Майлз. — В любом случае ребенок больше похож на Иден.

Улыбаясь, Ния наклонилась немного ближе к своей племяннице.

— Пристегнись, дорогая. Жизнь в этой семье обязательно будет приключением!

Поздним утром в среду Пирс прибыл в дом своей матери.

Он нашел ее в спальне, свернувшуюся калачиком на подоконнике. С книгой в руках, в длинном домашнем халате и с розовыми бигуди на голове, Эверли выглядела спокойной и умиротворенной.

— Привет, мама! Просто сообщаю, что я здесь.

Она махнула ему рукой:

— Привет, дорогой! Твой дядя на улице балуется с коптильней. Взгляни, как он радуется новой игрушке. Спасибо, что порадовал дядюшку.

Спустившись вниз, Пирс вышел из дома через заднюю дверь. Мартин стоял в патио, склонившись над новой коптильней.

— Что у тебя там, дядя?

Мартин посмотрел с ухмылкой.

— Все серьезно! У меня тут свиная лопатка и куча свиных ребрышек. К вечеру они будут готовы.

Он взял длинную стальную кочергу, чтобы подтолкнуть щепу, и закрыл дверцу коптильни.

Пирс глубоко вдохнул, наслаждаясь пикантным ароматом.

Мартин подошел к нему с мешком белой картошки. Поставив мешок на стол, он достал разделочную доску и поварской нож.

— Твоей маме нужен был перерыв. Она не в том состоянии, чтобы стоять здесь и готовить. Кроме того, тебе тоже нужно было отвлечься.

Пирс как раз решил помыть овощи для салата, но, услышав слова дяди, остановился.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы все видим, что ты расстроен, Пирс. — Мартин присел рядом с ним, вывалил картошку в раковину и начал мыть клубень за клубнем. — Ты сам не свой с той вечеринки.

— Ты имеешь в виду гала-концерт, который ты пропустил?

— Да. Ты еще переживаешь из-за того, что там произошло, это точно.

Выложив картофель на стол, Мартин начал чистить его.

Пирс вздохнул.

— Ты не ошибся. Я просто не знал, что это так очевидно для всех вас.

— Понимаю. Вот почему я спросил твою сестру, знает ли она, в чем проблема.

— И что она сказала? — закатил глаза Пирс.

— Что это как-то связано с Нией Вудсон. Может, расскажешь мне об этом?

Пока дядя Мартин нарезал картошку, Пирс вкратце рассказал ему о том, что произошло между ним и Нией накануне гала-концерта.

Мартин покачал головой:

— То есть ты не сказал ей, что этот человек работал на тебя? И ты не собирался ей рассказывать?

— Нет. Теперь я понимаю, что это было неправильно.

— Именно так. Ты никогда ничего не добьешься, если будешь скрывать от людей, которые тебе дороги, важные для них вещи.

— Наверное, я просто не считал это важным.

— Что бы ни думал по этому поводу, ты должен был знать, что это будет важно для Нии.

— Я понял, дядя.

Мартин усмехнулся.

— Малыш, будь честен с собой. Ты думал, что очаруешь ее и уговоришь заключить с тобой сделку. Ты думал, что можешь просто делать то, что хочешь, получить желаемый результат, а потом что? Ты собирался просто уйти после слияния? Оставить ее?

Пирс окончательно сник.

— Если честно, я не думал о том, что произойдет после слияния…

— В этом и была твоя ошибка, сынок. — Мартин покачал головой. — Я сделал все возможное, чтобы быть для тебя положительным образцом для подражания в отсутствие моего брата. Я научил тебя ловить рыбу, играть в баскетбол, заниматься садоводством и коптить ребрышки. Но если мой холостяцкий образ жизни научил тебя так обращаться с женщинами, быть таким холодным и расчетливым, то у нас большие проблемы.

Пирсу было тяжело смотреть дяде в глаза.

— Мне жаль, что я разочаровал тебя, дядя Мартин. Но это не твоя вина. Я прекрасно знаю, что ты относишься к женщинам не иначе как с уважением.

Мартин отложил нож, скрестив руки на груди.

— Я просто скажу тебе вот что. Ты сделал нечто очень глупое. Тебе нужно извиниться.

Пирс кивнул:

— Я знаю. Я просто пытаюсь придумать способ встретиться с ней.

— Тебе действительно надо что-нибудь придумать. — Мартин серьезно посмотрел на племянника. — Если ты думаешь, что чувствуешь себя плохо сейчас, просто знай, что все может стать намного хуже. Нет ничего хуже боли, когда видишь, как твоя любимая живет с кем-то, кто относится к ней так, как она этого заслуживает.

Мартин развернулся и ушел в другой конец патио.

Слова дяди были резкими, но Пирс знал, что они продиктованы искренней любовью. Ему нужно было их услышать.

«Ния может не хотеть иметь со мной ничего общего. Но я должен хотя бы попытаться дать ей понять, что мне жаль. Даже если придется прожить жизнь без нее».

Глава 18

Бегая по кухне в четверг днем, Ния старалась двигаться осторожно, чтобы не наступить никому на ноги. До ужина в честь Дня благодарения оставалось меньше часа, и она, Тиган и Эйнсли в последнюю минуту готовились к тому, чтобы семейная трапеза прошла без проблем.

— Я устала, — заявила Тиган.

— И я. — Ния покачала головой, доставая из верхнего шкафа любимый сервиз своей матери. — Ты представляешь, сколько работы потребовалось бы, если бы нам пришлось еще и готовить?

Эйнсли присвистнула, перебирая столовое серебро.

— Я знаю, что некоторые люди настаивают на том, что это должна быть домашняя еда, но, честно говоря, я рада, что Эдди заказала еду в ресторане.

Вскоре они стали накрывать обеденный стол. Хотя Эдди не любила готовить по праздникам, ей нравилось отмечать события за красиво накрытым столом, и она научила этому своих детей.

Достав сервировочную посуду, женщины перекладывали доставленную из ресторана еду на блюда и расставляли их на столе, стараясь не нарушить цветочную композицию Эдди, посвященную урожаю.

Мужчины стали собираться к обеду около половины пятого. К тому времени стол был накрыт, и Ния поднялась по лестнице, чтобы позвать родителей. Подойдя к двери их спальни, она подняла руку, чтобы постучать, но остановилась, услышав смех матери.

Улыбнувшись, она отошла от двери.

«Я уверена, что они скоро и так спустятся вниз».

Вернувшись в столовую, Ния села на свое место.

Родственники вели беседы, и до нее долетали обрывки фраз. Ей было уютно, тепло, ее окружала любящая семья, и им предстоял настоящий пир, и она была благодарна жизни за это.

И все же ей было грустно. Прежде всего из-за того, что произошло между ней и Пирсом. Но она не могла заставить себя позвонить ему.

«Кто знает, поймет ли он когда-нибудь, что сделал что-то не так? Я не могу рисковать своим сердцем из-за того, кому не могу доверять».

За несколько минут до пяти появились Эдди и Калеб. Оба улыбались, как дети на Рождество. С тех пор как Эдди вернулась домой, они с Калебом проявляли друг к другу поистине юношескую страсть.

Как только они уселись на противоположных концах стола, зазвонил телефон Калеба. Это был видеовызов от Блейна. На экране телефона появились лица брата и его жены. Блейн держал младенца на руках.

— Всем привет! — Блейн помахал рукой. — Спасибо, что поняли, почему мы остались дома. И спасибо, что прислали еду!

— Конечно. Нам нужна красивая и сильная внучка, которая сможет изменить мир к лучшему. — Эдди улыбнулась и отхлебнула воды из своего стакана.

— Мы хотели, чтобы вы все знали, что мы придумали имя для ребенка, — добавила Иден. — Ее зовут Элен Мириам Вудсон.

— Очень красиво! — Гейдж поднял свой бокал. — Тост за маленькую мисс Элен, нового члена семьи Вудсон.

Все подняли бокалы, приветствуя спящего младенца.

Затем Калеб встал и произнес благодарственную молитву, после чего все принялись за еду: хорошо приправленную жареную индейку, макароны с сыром, картофельное пюре, стручковую фасоль, брокколи и мультизлаковые булочки.

Ния съела немного, обнаружив, что у нее нет особого аппетита, хотя еда была вкусной.

Когда подали десерт, она попробовала небольшой кусочек бисквитного пирога, отказавшись от пирога с бататом.

— Ты же всегда любила пирог с бататом, сестренка, — заметила Тиган. — Ты в порядке?

Ния кивнула:

— Да. Просто пытаюсь предотвратить пищевую кому.

Покончив с десертом, Ния извинилась, вышла из-за стола и прошла в гостиную. Сев за мамино пианино, она рассеянно заиграла гаммы, глядя в окно, за которым уже начало темнеть.

Тиган вошла в комнату и села на мягкий табурет рядом с Нией.

Закатив глаза, Ния подвинулась, чтобы дать сестре больше места.

— Чего ты хочешь, Тиган?

— Честно? Упасть на диван и вздремнуть, — усмехнулась сестра. — Но я не могу сделать этого, пока ты сидишь здесь и терзаешь пианино.

— О, перестань. Ты способна заснуть в любых условиях, хоть под грохот барабанов. Когда мы были детьми, ты засыпала на музыкальных фестивалях.

— Я не это имела в виду, Ния. Я имею в виду, твоя депрессивная музыка ужасна, не пойми меня неправильно. Что действительно не дает мне уснуть, так это мысли о тебе. Я знаю, что эта история с Пирсом была ужасной, но ты должна попытаться забыть его.

— Мой мозг это понимает. Попробуй сказать это моему сердцу. — Ния покачала головой и перестала играть.

— Похоже, ты скучаешь по нему. Что странно, потому что месяц назад ты терпеть его не могла. Жизнь — забавная штука, правда? В любом случае, если у него есть хоть капля разума, он поймет, какой ты лакомый кусочек, и вернется, моля тебя на коленях о прощении. А пока постарайся продержаться, ладно?

Ния уронила голову на плечо сестры.

— Я постараюсь.

Вспышка света за окном заставила сестер вздрогнуть.

— Что там происходит?

Гейдж вошел в комнату и направился к окну.

— Кто-то подъезжает к дому. Мы ждем кого-нибудь, кто водит черный «линкольн навигатор»?

Сердце Нии подпрыгнуло к горлу.

— Пирс.

Гейдж нахмурился. Он прошел в столовую и вернулся с Макстоном и Майлзом.

— Мы не будем долго болтать с этим парнем.

Пирс Гамильтон заглушил двигатель перед домом Вудсонов. Выйдя из машины, он обошел ее, чтобы взять огромный букет с пассажирского сиденья. С цветами в руках он поднялся по лестнице к входной двери и глубоко вздохнул, прежде чем постучать.

Дверь распахнулась, и он столкнулся лицом к лицу с рассерженным Гейджем Вудсоном.

— Что ты здесь делаешь, Пирс?

Пирс сделал над собой усилие, чтобы не вскипеть.

— Я хотел бы поговорить с Нией.

Гейдж скрестил руки на груди. Оглянувшись через плечо, он крикнул вглубь дома:

— Сестренка, тебе интересно поговорить с этим парнем или ты хочешь, чтобы мы отправили его домой?

Пирс ждал на крыльце, прислушиваясь.

Спустя минуту, показавшуюся ему вечностью, он услышал, как она сказала:

— Впусти его.

Гейдж отступил назад, и Пирс вошел в дом. В гостиной его встретили суровые взгляды мужчин семейства Вудсон.

Он повернулся направо и увидел Тиган, сидящую у пианино и обнимавшую Нию. Ния смотрела вниз на клавиши пианино.

Пирс направился к ней, зная, что все смотрят на него. Остановившись перед пианино, он сказал:

— Я принес тебе цветы. Персидские лютики — твои любимые, правильно?

Она подняла глаза, сначала на цветы, потом на него. Откашлявшись, сказала:

— Мы можем немного побыть наедине, пожалуйста?

Тиган сжала ее руку и встала. Один за другим члены семьи вышли из комнаты, пока Ния и Пирс не остались одни.

Он положил цветы на пианино.

— Спасибо, что позволила мне войти.

Ния встала, подошла к дивану и снова села.

— Не заставляй меня сожалеть об этом.

Указав на букет, она спросила:

— Откуда ты знаешь, какие у меня любимые цветы?

— Прочитал статью о тебе в журнале «Конституция». — Пирс пожал плечами. — Это было два года назад, но я запомнил.

— К счастью для тебя, я все еще люблю их. — Легкая улыбка растянула ее губы.

— Ния, мне нужно извиниться перед тобой. Вот и вся причина, по которой я пришел сюда.

Она кивнула:

— Слушаю.

Сев на диван рядом, но оставив между ними приличное расстояние, он посмотрел ей в глаза.

— Когда нанимал Кигана, я понятия не имел, на что он способен. Но это не имеет никакого значения, потому что я должен был быть честным с тобой с самого начала. Я должен был сказать тебе, что он работал на меня.

Ния глубоко вздохнула.

— Я рада, что ты это понимаешь.

— Насколько мне известно, Кигану будет предъявлено обвинение. Я связался с адвокатом твоего отца. Я сообщил ему, что готов дать показания по делу, даже если это означает, что мне придется столкнуться с последствиями. Понимаю, что деньги, которые я платил Кигану, могли быть связаны с этим, но готов сделать все необходимое, чтобы все исправить.

— Признаюсь, я впечатлена. Спасибо, что ты это делаешь.

— Мне очень жаль, и я надеюсь, что ты сможешь меня простить.

— Твои извинения приняты. А прощение может занять некоторое время.

— Это понятно, и я готов ждать и заслужить твое доверие.

Несколько мгновений Ния молчала и, казалось, обдумывала то, что он сказал.

— Я принимаю твои извинения. Но я не знаю, есть ли у нас возможность двигаться вперед.

Пирс сделал паузу, стараясь держать себя в руках, насколько мог, потому что знал, что собирается покончить со своей репутацией плейбоя. И еще он знал, что Ния того стоила.

— Я принес тебе кое-что. Считай это извинением и обещанием, что, если дашь мне шанс, я хотел бы узнать тебя лучше. Потому что, откажешься от этого или нет, ты уже завоевала мое сердце. — Из кармана джинсов он достал маленькую коробочку.

— Надеюсь, это не кольцо, — сказала она, глядя на него.

Он покачал головой, открыл крышку и протянул ей коробочку.

— О, Пирс! Это то, о чем я думаю?

— Это реплика. Я помню, во время записи твоего видео ты говорила о том, как гордишься, что получила золотой значок, когда была скаутом. Так гордилась, что превратила значок в кулон. Но ты потеряла его…

— …Когда училась в колледже, — закончила она фразу со слезами на глазах. — Эти кадры даже не вошли в финальную версию, а ты все еще помнишь ту историю?

— Конечно! Это важно для тебя.

Ния всхлипнула:

— Большое спасибо за это.

— Это было самое меньшее, что я мог сделать. Хочешь, я помогу тебе его надеть?

Ния кивнула, вытирая глаза.

Пирс застенчиво улыбнулся.

— Значит ли это, что я окончательно прощен?

Ее улыбка осветила комнату и пробралась в его сердце.

— Ты отлично начал. Однако я предупрежу тебя. Тебе придется много работать, чтобы завоевать меня.

— Я готов! Потому что я знаю, что награда будет того стоить.

Ния обняла его за плечи и приблизилась для поцелуя.

Незадолго до того, как их губы встретились, он услышал низкий голос из соседней комнаты.

— Эй, приятель, не облажайся на этот раз!

Пирс усмехнулся.

— Принято! — крикнул он в ответ одному из братьев и поцеловал Нию в ее восхитительные пухлые губы.

Глава 19

Декабрь

Ния и Пирс шли по улице, держась за руки. Магазины вокруг них были украшены к Рождеству.

В свободной руке Пирс держал несколько пакетов с покупками. В основном все покупки принадлежали Ние, за исключением маленького пакета с его приобретениями.

— Последняя остановка, — сказала она, сжимая руку Пирса.

Он выдохнул.

— Ты правда решила последовать рекламному слогану «Покупай, пока не упадешь»?

Ния хихикнула.

— Я просто хочу захватить пару нарядов для Элен. Я не могу забыть про мою маленькую племянницу.

— Хорошо, так куда мы направляемся?

— В «Сакс».

Они пошли в легендарный универмаг, и Ния направилась прямо в детский отдел. Через час они покидали магазин с еще одним объемным пакетом.

Добравшись наконец до квартиры Нии, они расположились на диване с тарелкой печенья и горячим какао.

Ния взяла пульт и нашла канал с праздничной музыкой. Затем она снова устроилась в объятиях Пирса с кружкой в руке.

— Это был какой-то адский год.

— Ты права. Столько всего произошло.

— Год начался бурно и постепенно стал походить на поезд, сошедший с рельсов. Скандал с мнимым отцовством, подготовка к гала-концерту… — Ния выдохнула. — Я выжата как лимон. Мне может понадобиться еще целый год, чтобы прийти в себя и восстановиться.

— По крайней мере, теперь все уладилось. — Пирс сжал ее плечо. — Твоя семья снова воссоединилась, и у тебя даже появилась племянница, которую нужно баловать. Так что можно сказать, что из всей этой суматохи родилось нечто прекрасное. В буквальном смысле.

— А что насчет тебя, Пирс? — Ния повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Год был непростой, но думаю, я смог его достойно завершить. Мама уходит на пенсию с 31 декабря. Это хорошо, потому что пришло время ей замедлить темп и позаботиться о себе.

— А должность генерального директора? — Она смотрела Пирсу в глаза, ожидая ответа. — Ты говорил, что сегодня у тебя будут новости об этом.

— Лондон будет исполнять обязанности генерального директора.

Ния нахмурилась:

— Ты действительно готов смириться с тем, что кто-то другой станет генеральным директором?

Пирс пожал плечами:

— Вероятно, это лучшее решение для всех.

— Я думала, ты хочешь занять должность генерального директора. Что-то изменилось?

— Многое изменилось. — Он поставил кружку на журнальный стол и повернулся к Ние. — Я думал, что хочу управлять делами, думал, что это заставит меня чувствовать себя полностью довольным жизнью. Я бы сделал все, чтобы занять первое место. И в этом заключается проблема. Да, чего-то не хватило в моей жизни. Но должность генерального директора не могла заполнить эту пустоту. — Пирс взял ее за руку. — Чего я действительно хотел, так это партнера. Не в бизнесе, а в жизни. В чем я нуждался больше всего на свете, так это в тебе.

Ния чувствовала, как слезы подступают к ее глазам.

— Пирс…

— Послушай меня, Ния. Это не одна из тех глупых и наивных речей о том, как ты меня дополняешь. Я сам по себе. Но мне нужно, чтобы ты знала, что любовь к тебе делает мою жизнь намного лучше.

— Я тоже люблю тебя, Пирс.

— Мне нужен был кто-то, кто был бы достаточно сильным, чтобы привлечь меня к ответственности за мои поступки, чтобы указать на то, насколько мои действия были неправильными. — Он погладил ее предплечье. — Кто-то, кто мог бы открыть мое сердце для сострадания и любви. Кто-то, кто мог бы часами рассказывать о нюансах хип-хоп-культуры. Кто мог бы стимулировать мой разум, расслабить мое тело и заглянуть в мою душу.

Ния отставила кружку в сторону, слезы хлынули ручьем из ее глаз.

— Я не знаю, что сказать…

— Я скажу тебе, что ты могла бы сказать.

Пирс полез в задний карман джинсов и вытащил маленькую коробочку. Открыв ее, Ния увидела кольцо с бриллиантом в три карата огранки «маркиза» в платиновой оправе.

— Ты можешь сказать, что выйдешь за меня замуж.

Ее руки были прижаты ко рту, чтобы скрыть всхлипы.

Он большим пальцем вытер ее слезы.

Когда она наконец пришла в себя, кивнула:

— Да, Пирс. Да!

Он хотел надеть кольцо ей на палец, но она остановила его.

— У меня есть условие. Я хочу долгую помолвку.

— Я согласен. Хотя мне любопытно, почему.

— Я хочу насладиться этим временем, насладиться друг другом в полной мере. Если ты проявишь терпение, я обещаю тебе, что буду самой прекрасной невестой, о которой ты когда-либо мог мечтать.

Пирс ухмыльнулся:

— Я согласен с чем угодно, лишь бы ты стала моей женой.

Ния протянула руку:

— Тогда надень мне кольцо на палец.

Пирс сделал, как она велела.

Ния подняла руку вверх, шевеля кончиками пальцев и наблюдая, как свет лампы играет на сверкающем камне.

— Красиво, Пирс.

— Не красивее, чем ты, Ния.

Он взял ее за руку и притянул к себе.

— Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, Пирс.

И под тихую музыку Ния забралась к нему на колени, чтобы показать, как сильно она его любит.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Александер Кианна Соблазн по ее правилам

Кианна Александер Соблазн по ее правилам

Соблазн — Harlequin — 442

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19