Томас Рейчел

Невинное соблазнение

Рейчел Томас

Невинное соблазнение

Соблазн — Harlequin — 443

Пролог

Весна в Лондоне

Лисандрос Дракакис наблюдал за Роуз Армстронг, женщиной, которую желал больше всего на свете. В зале воцарилась полнейшая тишина: все присутствующие ожидали начала концерта, который он организовал для своих партнеров по бизнесу. Мероприятие устроили в одном из лучших отелей Лондона.

Роуз была как никогда прекрасна — высокая, стройная, элегантная. Когда она села за пианино, ее действия завораживали. Весь зал смотрел лишь на нее. Лисандрос же мог только представлять, как в порыве безудержной страсти целует ее.

Младшая сестра Зена познакомила их однажды, с улыбкой заметив, что они созданы друг для друга. Роуз не стремилась к бурному развитию отношений, но он настолько был ею очарован, что готов был даже сдерживать свой пыл.

Конечно, он привык быстро добиваться девушек, но она стала исключением. И все же в тот момент, когда он касался губами ее щеки, ему с трудом удавалось унять фантазии о более пылких, страстных ласках.

Роуз сразу предупредила Лисандроса, что у нее плотный концертный график и постоянные репетиции, намекая на то, как сложно им будет строить серьезные отношения. Но приближалось лето, концертный сезон подходил к концу, и он надеялся увезти ее к себе в Грецию.

Зал наполнили горячие аплодисменты, и Лисандросу пришлось вернуться из сладких грез в настоящее. Роуз встала и, улыбаясь, поклонилась публике. Она была восходящей звездой на мировой музыкальной арене. С каждым днем количество ее поклонников лишь увеличивалось.

Посетители медленно выходили из зала, направляясь в сторону бара или своих номеров. Лисандрос подошел прямо к черному роялю, где была Роуз. Она улыбнулась ему, и он вновь удивился, насколько отменная у Зены интуиция: невозможно было не влюбиться в женщину, которая прямо сейчас стояла перед ним. И для него тем более удивительным стало это открытие, потому что бывшая невеста Кира полностью уничтожила веру в светлые чувства.

— Отличный вечер, — произнес Сэмуэль Эндрюс, с которым он только что заключил выгодную сделку на поставку десяти роскошных яхт.

— Действительно, — ответил Лисандрос, глядя на Роуз, которая собиралась уходить. Испугавшись, что не успеет пригласить ее на ужин, он произнес: — Прошу меня извинить. Мне нужно отлучиться.

Ему совсем не хотелось слышать ответ Эндрюса. Единственное, что сейчас по-настоящему волновало и занимало все мысли, — Роуз. Уже совсем скоро он вновь отправится в Грецию, где каждый день будет расписан до минуты, и ему даже не удастся выкроить ни мгновения, чтобы написать или позвонить ей.

Роуз вновь ласково посмотрела на Лисандроса, подарив ему чувственную улыбку и убеждая его в том, что больше нельзя медлить.

— Ты выступала прекрасно. Я не мог оторвать от тебя взгляд.

Он нежно смотрел на нее, изящную и грациозную. Ее шелковое платье с тоненькими лямками на плечах делало образ элегантным. Волосы, собранные в стильный пучок, немного растрепались. Лисандросу это даже понравилось и показалось сексуальным: как бы ему хотелось распустить их во время страстного секса…

Роуз собрала свои нотные тетради и прижала их к груди. Мягкий взгляд ее карих глаз излучал счастье.

— Спасибо. — Ее голос дразнил и манил, в глазах плясали озорные искорки. Ее невинная красота была самым большим соблазном в его жизни. Лисандрос чувствовал нарастающее возбуждение, которое возникло еще во время концерта, когда он позволил смелым фантазиям завладеть его сознанием.

— Значит ли это, что сегодня вечером ты пригласишь меня поужинать? — лукаво поинтересовалась Роуз.

Он подошел ближе к ней, не в силах удержаться от порыва. Откинув с ее лица выбившуюся прядь, он приподнял ее подбородок. Поймав ее нежный взгляд, он быстро поцеловал ее в губы и произнес:

— Конечно же. Тем более уже на следующей неделе я должен вернуться в Грецию.

— Так скоро? — Голос Роуз был хриплым. Лисандрос понял, что она возбуждена не меньше, чем он сам.

— Да, моя дорогая, так скоро.

— Я должна встретиться с Гансом: нам придется обсудить некоторые вопросы по выступлению, но потом я сразу же буду свободна… Свободная для того, чтобы провести с тобой несколько следующих ночей.

— Следующих ночей? — Лисандрос не мог поверить услышанному. Конечно же, от него не укрылось ее стеснение и очаровательный румянец, заливший щеки. Во рту пересохло, и он тяжело сглотнул.

— Да, Лисандрос, — сказала она хрипло, подходя к нему еще ближе и не отрываясь от его взгляда. Воздух словно потрескивал от напряжения.

Лисандрос думал о том, понимает ли она, что делает в данную секунду с ним? Понимает ли, как сильно его мучает?

— Я хочу провести с тобой весь сегодняшний вечер. И всю ночь.

В ее карих глубоких глазах плескалось неприкрытое желание.

— Ты уверена? — тихо спросил он, давая понять, что готов ждать ее, сколько будет нужно.

— Абсолютно, — ответила она твердо, не давая возможности сомневаться в своих словах.

Неужели сегодня вечером эта женщина, которая так легко и невинно соблазняла его, наконец будет принадлежать ему?

Лисандрос нежно поцеловал Роуз, надеясь, что она прочувствует силу его страсти. Ее жаркий ответ не заставил себя долго ждать, и ему пришлось быстро отступить, чтобы сохранить самоконтроль.

— Ты не забудешь сегодняшний вечер, уж я постараюсь.

— Для меня каждая минута с тобой незабываемая. — Произнеся эти слова, Роуз залилась краской и прижала нотные тетради еще крепче к груди. — Но сначала мне нужно обсудить концерт с Гансом, ты же знаешь, как он придирчив. Да и твои гости тоже давно скучают.

Лисандрос наблюдал за тем, как она уходит, улыбаясь. В каждом ее шаге ощущалась легкость.

Роуз чувствовала себя сумасшедшей и безрассудной, но в то же время самой счастливой женщиной, предвкушая, как наконец сможет отдаться Лисандросу. И пусть он был братом ее лучшей подруги Зены, и они в глазах всех знакомых уже давно обручены… Для нее он прежде всего был мужчиной, рядом с которым она чувствовала себя живой, настоящей. Только его она по-настоящему желала.

Роуз открыла дверь большого номера, пересекла деревянный пол и подошла прямо к черному пианино.

Ганс попросил ее исполнить пьесу, которую можно было бы представить на финальных концертах сезона.

Роуз пришла раньше положенного, и в зале еще никого не было, поэтому совершенно расслабленно и без паники она приступила к репетиции. Ей хотелось поскорее закончить эту встречу. Сидя за пианино, она думала только о Лисандросе: о его поцелуе и томном, страстном взгляде. И пусть он хочет ее только физически и серьезные отношения вовсе не в его стиле… Теперь ей было все равно, потому что она приняла важное для себя решение — отдать ему свою невинность.

Легко и игриво перебирая руками клавиши, Роуз предвкушала предстоящую ночь.

Когда она закончила играть, все ее тело наполнилось жаждой близости. Она закрыла глаза, положив руки на колени, наслаждаясь моментом.

— Просто прекрасно!

Резкий возглас Ганса вырвал ее из состояния блаженства.

Вскрикнув, Роуз обернулась, не сумев скрыть раздражения оттого, что ее потревожили. Она почувствовала себя уязвимой, незащищенной, ведь Ганс застал ее в такой личный, почти интимный момент, когда она преобразовала в музыку все свои тайные чувства и желания.

— Вы должны были предупредить меня о своем приходе.

Роуз с трудом сохранила спокойствие в голосе.

— О, прервать тебя сейчас было равносильно смерти. Ты выглядела такой красивой, страстной, необузданной.

Ганс подошел ближе, и она ощутила скрытую угрозу, исходящую от него. Мужчина явно перебрал с алкоголем, в его масленом взгляде читалась неприкрытая насмешка и… похоть.

Роуз попыталась собраться и взять себя в руки, хотя, конечно, ей с трудом это удалось.

— Вы, кажется, хотели что-то обсудить со мной?

— Да. Но для начала сыграй-ка мне еще что-нибудь.

Казалось, Ганс пытался даже подбодрить ее. Роуз нервно сглотнула, смущенно переводя взгляд на тетрадь с нотами. Он приблизился, наклонился к ней и сам стал перелистывать страницы.

— Вот, хочу услышать эту пьесу. Сможешь?

«Просто играй, забудь о том, что он рядом», — буквально приказывала себе Роуз.

Вздохнув, она положила пальцы на клавиши и приступила к игре. Постепенно внутренняя паника испарялась, потому что Ганс за ее спиной, казалось, замер и перестал дышать. Роуз с каждой минутой расслаблялась все больше, наполняя комнату звуками чудесной музыки.

Закончив играть, она положила руки на колени, не решаясь обернуться. Неожиданно рука Ганса коснулась ее обнаженного плеча. Она тут же напряглась, широко раскрыв глаза от изумления.

Что он делает?!

Роуз неловко повернула голову, но Ганс все равно не убрал руку. Она понимала, что должна немедленно встать и выйти, но не могла этого сделать: казалось, страх парализовал ее изнутри. Забыв, как дышать, Роуз не двигалась.

Восприняв ее молчание как знак согласия на продолжение, Ганс опустил руку ниже, грубо коснувшись ее груди. Задыхаясь от ужаса, она резко отодвинулась в сторону.

— Не надо, прошу.

Ганс опустил руку еще ниже, забравшись под платье и продолжив грубые ласки ее обнаженной груди.

Роуз сжалась, надеясь остановить его, но бретельки платья соскользнули с ее плеч, и Ганс лишь с еще большей силой сжал ее соски, спускаясь к животу.

— Что вы делаете? — закричала она.

Звуки ее голоса отозвались громким эхо, но хватка Ганса была очень сильной. Положив руку на рояль, он преградил пути к отступлению. Как такое могло с ней случиться?

— Я даю тебе то, чего ты так хочешь, — сказал он. Его голос теперь звучал жестко и грозно. Он так близко наклонился к ее лицу, что она еще отчетливее ощутила пары алкоголя в его дыхании.

— Вы ошибаетесь, я совсем этого не хочу!

Роуз попыталась вырваться из его грубых объятий, но он лишь сильнее схватил ее.

— Не стесняйся, детка. Я знаю все твои тайные желания.

Ганс с силой мял ее грудь, сжимая и дергая соски. Острая боль пронзила тело.

Роуз понимала, что немедленно должна прекратить домогательства. Собрав волю и остатки самообладания в кулак, она оттолкнулась от пианино и вскочила со стула, быстро отбросив от себя пьяного наглеца. Но на секунду она замешкалась, запутавшись в платье, упавшем на ноги. Воспользовавшись этим моментом, Ганс быстро подошел к ней, развернул к себе и вновь грубо толкнул к пианино, прижал ее к клавишам. Затем без колебаний он задрал платье и приник к ее губам. Полностью отдавшись плотскому вожделению, он разорвал платье и с силой сжал ее бедро, жестко разводя ее бедра в стороны.

Роуз отчаянно забилась в его грубых объятиях, но соперник был слишком силен.

— О да, детка, я люблю жесткий секс, — сказал он, пытаясь поцеловать ее в шею, но из этой затеи ничего не вышло, потому что щетина лишь поцарапала нежную кожу. От его зловонного дыхания ее едва не стошнило.

— Нет! — в панике закричала Роуз. Он не мог с ней так поступить и зайти так далеко. Просто не мог. Она продолжала бороться, крича все громче. — Пожалуйста, прекратите!

— Что здесь происходит?

Услышав мужской голос, Ганс тут же отпустил ее, и она облегченно выдохнула, с наслаждением наблюдая, как коллеги из оркестра бьют его. Но очень быстро ее злорадство сменил шок, и несмотря на то, что прошло всего несколько минут, ей казалось, будто весь этот кошмар длится уже несколько дней.

Медленно соскользнув на пол, она вжалась руками в стул, как будто ее выбросили в открытое море на спасательном круге. Ее больше не интересовала драка, как и гневные выкрики и обвинения не желавшего сдаваться Ганса. Опустив голову на колени, она закрыла глаза.

Отбиваясь от ударов, Ганс кричал о том, что его домогательства были спровоцированы.

— Тебе очень больно? — Нежный голос внезапно вывел Роуз из транса.

Подняв голову, она оглядела комнату, как испуганный кролик.

— Не волнуйся, он уже ушел.

— Слава богу. — Она задрожала, постепенно осознавая случившееся. — Не знаю, что бы произошло, если бы ты не пришла.

— Мерзкий ублюдок. Хорошо, что номер забронировали еще для троих человек, для меня, Филиппа и Джоша.

— Вы спасли меня. — Роуз смущенно подняла глаза, не зная, о чем теперь говорить. Казалось, любые слова сейчас бессмысленны.

Пожилая женщина накинула куртку на плечи Роуз, вместо того, чтобы успокаивать ее. Правда, это не помогло, и дрожь лишь усилилась.

— Не беспокойся об этом сейчас. Просто знай, как только приедет полиция, все проблемы останутся позади и он больше никогда тебя не побеспокоит.

— О чем вы? При чем здесь полиция?

— Я позвонила в службу охраны, пока Филипп и Джони пытались утихомирить наглеца Ганса. Тебе нужно будет написать заявление.

Роуз постепенно возвращалась в реальность, и она наконец поняла, кто эта женщина. Джудит Джонс, первоклассный дирижер, их просто не успели представить друг другу.

Роуз попыталась встать, но разорванное платье помешало ее движениям. Она не скрыла возглас ужаса. И все это он сделал с ней?!

— Мое платье!

— Не волнуйся, детка. Платье — ерунда. Главное, что мы пришли вовремя.

Роуз замерла, забыв, как дышать.

— Если бы вы не появились…

— Не думай об этом. Мы ведь оказались здесь в нужный момент, и все позади.

— Да, — неуверенно согласилась Роуз.

— Послушай, тебе нельзя сегодня оставаться одной. У тебя есть человек, который мог бы побыть с тобой?

— Нет, — печально прошептала Роуз.

Как она могла сейчас пойти на встречу с Лисандросом? После всего, что она только что пообещала ему? Она не могла провести с ним ночь. Как она могла увидеть его, не говоря уже о том, чтобы рассказать о случившемся?

У Зены вечер также был занят.

— Нет, мне не к кому пойти.

— Значит, решено, ты останешься со мной, — уверенно заявила Джудит.

Глава 1

Прошло шесть невыносимо долгих недель с тех самых пор, как Роуз видела Лисандроса в последний раз. Чуть больше месяца назад она, кокетливо улыбаясь и чувствуя небывалую уверенность в себе, призналась ему в том, что мечтает провести с ним ночь. Но в тот же вечер ее мир разлетелся на тысячи осколков, разрушив призрачную надежду на возможное счастье.

Она так и не смогла признаться ему тогда в случившемся. С того самого вечера Роуз ни разу не подходила к пианино и не могла даже думать о том, чтобы вновь начать играть.

Кто бы мог подумать, что судьба приготовила ей еще одно потрясение: Зена, сестра Лисандроса, попала в автомобильную аварию и теперь лежала в больнице, изможденная и измученная многочисленными медицинскими процедурами. Роуз дежурила в ее палате, укрывшись пледом в мягком кресле, стоявшем в темном углу.

— Зена!

Роуз вырвалась из состояния полудремы, услышав голос Лисандроса. В палате были проблемы с освещением, и он, очевидно, не заметил ее.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее, пока она наблюдала за тем, как он медленно направлялся к своей сестре. Роуз не могла пошевелиться и заговорить, боясь выдать свое присутствие.

Замерев возле постели больной, он остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше. Его лицо было мрачным, челюсть сжата.

Чувствуя невыносимую тоску, Роуз продолжала наблюдать за человеком, которому принадлежало ее сердце.

Внезапно Лисандрос обернулся, и пустота в его взгляде больно ранила ее.

— Роуз? — Казалось, он на мгновение лишился дара речи. — Когда ты успела прийти?

— Сегодня рано утром.

Она не знала, что еще нужно сейчас сказать. В глазах Лисандроса читались все вопросы, которые он так и не смог ей задать за эти полтора месяца.

— Сколько еще она будет спать? — спросил он более уверенным и твердым голосом.

Высокий, в сером классическом костюме, который невероятно ему шел и подчеркивал его мускулистую фигуру, Лисандрос, казалось, неизбежно приковывал к себе внимание любой женщины. Ей невольно хотелось встать, чтобы быть ближе, и все же она подавила свой эмоциональный порыв.

Поняв, что он все еще ждет ответа, Роуз постаралась казаться как можно более равнодушной.

— Когда Зена пришла в себя, ей было очень плохо, она плакала. Врачам пришлось дать ей успокоительное. Доктора также сказали, что бедняжка проспит еще довольно долго. Вероятно, удар в голову был слишком сильный и повлиял на ее память.

— Что? Она потеряла память? — Теперь в его глазах мелькнул неподдельный ужас.

— Не все так страшно. Она совершенно не помнит саму автокатастрофу, но знает свое имя и фамилию. Поэтому врачи предполагают, что это всего лишь временная амнезия.

Роуз попыталась справиться с волнением, но у нее с трудом получалось. Она старалась внушить себе необходимость быть сильной и мужественной ради подруги. Сейчас по-настоящему важным было лишь здоровье Зены, а вовсе не их отношения с Лисандросом.

— Что с ней произошло? — твердо спросил он. Его лицо при этом исказили боль и непонимание.

Роуз не знала, что ответить. Она не могла выдать ему тайну подруги. Совсем недавно Зена пережила болезненное расставание и, возможно, именно по этой причине и оказалась на больничной койке. Впрочем, сейчас это не имело вовсе никакого значения…

Как не имело значения то, из-за чего кончились их отношения с Лисандросом.

Прошлой ночью, когда Роуз примчалась в больницу, Зена даже не вспомнила об обещании не выдавать ее тайну о романе с женатым мужчиной брату. Подруга была в совершенном смятении, постоянно хотела плакать и даже не упоминала Рикардо. Врачи заверили Роуз, что это лишь временная реакция на стресс, но она паниковала, не в силах понять, чем в данной ситуации может помочь близкому человеку. Ей хотелось делать все, чтобы Зена почувствовала себя лучше. И тем более хранить в секрете от Лисандроса ее любовную связь.

Роуз горько усмехнулась про себя, подумав, что ей не составит труда не выдать Зену. Ведь совсем недавно она скрыла от него истинные причины их расставания.

Глядя на подругу, Роуз пыталась справиться с болью и разочарованием. Если бы ей только удалось ее вразумить! Рикардо бросил Зену только ради своего брака! Он явно не собирался разводиться с женой.

Роуз пыталась объяснить это Зене вчера вечером, но та не слушала ее. После жаркой ссоры, взволнованная, она выбежала из ее квартиры. И теперь Роуз винила в аварии себя, ведь если бы ей удалось найти нужные аргументы в споре, подруга бы сейчас не оказалась на больничной койке.

— Так что случилось? — вновь спросил Лисандрос. Его тон был грозным и настойчивым.

Роуз постепенно вернулась к реальности.

— Машина проехала светофор, раскрутилась и врезалась в столб.

Вновь вспомнив подробности аварии, Роуз подумала, какую сильную боль, вероятно, Зена чувствовала в тот момент. Закрыв глаза, она потерла пальцами виски, ощущая себя уставшей и разбитой. Определенно встреча с Лисандросом подорвала ее внутренние силы.

— С тобой все в порядке? — Его голос прозвучал так близко, что Роуз почти подпрыгнула от неожиданности.

Открыв глаза, она увидела Лисандроса, положившего руки на подлокотники ее кресла. Ей показалось, что он поймал ее в ловушку… как сделал это совсем недавно подлец Ганс.

Роуз запаниковала, поняв, что страшный момент из прошлого уже начинает руководить всей ее жизнью. Но она не позволит впредь волнению брать над собой верх. Эта история навсегда будет стерта из памяти — рано или поздно.

— Роуз? — Лисандрос положил ладонь ей на колени. Жар его рук обволакивал, заставляя чувствовать себя в безопасности.

Она посмотрела на него невидящим взором, почти лишаясь сознания, но он наконец убрал руки, видимо остро ощутив, что сейчас не время для выяснения отношений.

— В твоей заботе нуждается Зена, вовсе не я.

Роуз сама не поверила в то, что смогла произнести эти слова холодным и безучастным тоном.

Он поднялся, показавшись ей пугающе высоким и грозным. Она заглянула в глубины его черных глаз: неужели сумасшедшее желание, которое когда-то наполняло их, сейчас было скрыто?

С трудом вырвавшись из плена его глаз, Роуз взглянула на Зену, отчаянно пытаясь сосредоточиться.

— Я говорила с доктором. Скоро она придет в себя. Травмы заживут, но играть на скрипке какое-то время ей все же будет запрещено.

Если бы только она могла рассказать Лисандросу всю правду! Зена переживала вовсе не из-за временного перерыва в работе. Ее боль заключалась в расставании с мужчиной, которого она любила всем сердцем.

Почувствовав, что сейчас разрыдается, Роуз быстро моргнула.

— Что произошло? — Он взглянул на мирно спящую сестру, даже не подозревавшую о том, какая буря на нее надвигается.

Роуз обещала подруге сохранить секрет до тех пор, пока она сама не решится его рассказать. Она ясно и четко понимала, что теперь, как никогда прежде, сделает для Зены все. Так и поступают настоящие друзья, и Зена ответила бы ей тем же в сложной ситуации.

Она взглянула на Лисандроса, едва скрывая дрожь, чувствуя его непреодолимую власть над ней.

— Если даже не считать амнезию, травмы, полученные Зеной, потребуют много времени на восстановление, Возможно, она даже не сможет играть, когда осенью начнется новый сезон.

Роуз пыталась подготовить Лисандроса к тому, что его сестра рано или поздно покинет оркестр, хотя истинной причиной ее возможного ухода была несчастная любовь к Рикардо. Зена в слезах призналась ей в своем желании уволиться накануне аварии. Сердце Роуз до сих пор разрывалось, когда она вспоминала истерику подруги, лишившейся почвы под ногами. Боль потери любимого человека, которую испытывала Зена, была прекрасно знакома ей самой.

— Тогда я думаю, что лучшим вариантом для нее сейчас будет вернуться в Грецию.

Лисандрос взглянул на сестру, затем на Роуз. Его уверенный тон не оставлял сомнений в том, что возражения неуместны.

Но Роуз вовсе не собиралась с ним спорить, наоборот, она была рада такому решению, и ей даже стало легче. Если Зена вернется на свою островную виллу, там она быстрее сможет забыть любовника и постепенно придет в себя. К тому же слухи об их отношениях постепенно сойдут на нет. Рикардо, конечно же, будет молчать. Он никогда не стремился уйти из семьи. А Зена спокойно сможет восстановить душевное равновесие. И какой бы болезненной ни была для Роуз мысль о расставании с подругой, она все же понимала: сейчас это наилучший выход из ситуации.

— Да, думаю, сейчас ей нужно уехать с тобой. — В ее голосе больше не было уверенности, он прозвучал глухо. Лисандрос же продолжал внимательно ее изучать.

Вернувшись к окну, он быстро оглядел лондонский пейзаж, затем вновь повернулся к Роуз.

Как лесной зверь, случайно выбежавший ночью на дорогу и наткнувшийся на свет автомобильных фар, она застыла в нерешительности. Неужели сейчас он требовал от нее каких-то объяснений?

— А как же ты? — мягко спросил он, и Роуз вновь остро ощутила свою вину. Она не заслужила заботливого отношения Лисандроса, ведь причиной аварии, в которую попала Зена, была и она сама. — Я же вижу, как сильно ты переживаешь, — продолжил он, подходя ближе к ней.

На его красивом лице отразилось беспокойство, и оттого его черты стали менее резкими. Роуз знала, что он редко показывал свои истинные эмоции. Ей хотелось немедленно отступить и сохранить максимальное расстояние между ними. Но она не могла этого сделать, продолжая смотреть на него словно загипнотизированная.

— Я останусь в Лондоне, — произнесла Роуз чуть ли не шепотом.

Он медленно откинул пряди с ее лица, точно так же, как сделал это в последний раз, когда они виделись. До того, как поцеловал ее.

Роуз затаила дыхание, ее пульс участился, но она не могла сказать ни слова больше. Все, что ей удавалось делать, — смотреть в его манящие черные глаза.

— Ты тоже пережила шок и не должна оставаться в одиночестве. — Его греческий акцент и близость к его телу, широкому и мускулистому, возбуждали.

Роуз отступила, желая отстраниться от неведомой силы, которую он имел над ней.

— Со мной все будет в порядке, даже если я останусь здесь.

— Я уверен, что Зена будет против, — настаивал Лисандрос, но взгляд его темных глаз невозможно было разгадать.

— Нет, мне все же придется остаться здесь.

Лисандрос взглянул на нее, вновь поразившись, насколько невинной она выглядела. Сегодня она надела повседневные узкие джинсы и широкий свитер, и ее образ показался ему еще более трогательным. Он все еще пытался понять эту женщину и почему она так сильно влияла на его жизнь.

Лисандрос намеревался принять вызов, который она невольно послала ему в тот вечер, когда сказала, что их отношения закончены. Поцелуй, который она подарила ему незадолго до этих слов, обещал ему так много! Так что же изменилось?

Зена пошевелилась, и Роуз тут же оказалась рядом с ней.

Лисандрос считал, что сейчас все внимание должен отдавать сестре, но в то же время не мог отвести взгляд от Роуз. Ее волосы были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались пряди. Она явно в спешке собиралась в больницу с утра и потом провела здесь, в палате, сутки, но все равно выглядела прекрасно. Его сердце сжалось.

— Лисандрос пришел, — тихо произнесла Роуз.

Зена открыла глаза, и на ее бледном лице отразилось недоумение.

Вздрогнув, она попыталась приподняться на кровати. Роуз засуетилась, подкладывая под спину подушки. Казалось, сейчас ей хотелось делать все что угодно, лишь бы только не встречаться взглядом с Лисандросом и не испытывать вновь того притяжения, которое до сих владело ими.

— Лисандрос, — с дрожью в голосе произнесла Зена, робко оборачиваясь.

— Я пришел сразу же, как только узнал о случившемся, — сказал он, взяв ее за руку и чувствуя взгляд Роуз.

Казалось, каждый нерв в его теле вибрировал от ее близости.

— Но как же… ты ведь только что уехал в Грецию? — Ее голос был невероятно слабым.

Сердце Лисандроса защемило от боли: последние шесть недель он провел в Афинах. Очевидно, сестра и правда мало что помнила.

— Как ты думаешь, мог бы я там остаться, когда узнал о том, что ты попала в аварию?

Он вновь взглянул на Роуз.

— Я попала в аварию?! — Паника в голосе Зены подтверждала версию об ее амнезии.

— Да, — участливо добавила Роуз, и подруга перевела взгляд на нее. — Это была автокатастрофа.

— Я совсем ничего не помню. — Зена покачала головой, затем ее глаза медленно начали расширяться, в них читался ужас. — Я совсем ничего не помню!

— Не волнуйся, пожалуйста, — спокойно сказала Роуз, и Лисандрос невольно восхитился ее выдержкой. — У тебя на голове большая шишка, не удивительно, что сейчас у тебя возникли провалы в памяти. Я сейчас схожу за доктором, и он сам тебе все объяснит.

— Не уходи, — умоляла ее Зена, и Роуз заколебалась. — Я чувствую, между вами с Лисандросом что-то не так. Признайся, я права?

— Не беспокойся о нас, сейчас тебе важно думать о себе. — Роуз вновь поправила белье на постели подруги.

Зена тихо рассмеялась. Это было так неожиданно, что Лисандрос тут же взглянул на сестру в недоумении, не зная, как реагировать и чего от нее ожидать. Возможно, слез или истерики? Так проявился был запоздалый шок.

— Ну, я надеюсь, вы двое не расстались за то время, пока я была здесь. — Зена откинула голову на подушку, ее лицо все еще было бледным. — Потому что вы же знаете, что оба предназначены друг для друга?

Лисандрос не посмел взглянуть на Роуз. Зена забыла об их расставании.

— Ну, конечно нет, как ты могла подумать, — успокоил сестру Лисандрос.

Теперь он наконец решился взглянуть в глаза Роуз, стоявшей по другую сторону кровати. Казалось, ему нужно было всего лишь наклониться вперед, чтобы поцеловать ее. И он все еще безумно этого хотел.

— Расстались? — Роуз нахмурилась, но ее взгляд по-прежнему был прикован к Лисандросу. Она поняла, что он не хотел расстраивать сестру.

Тихонько рассмеявшись, она добавила:

— Ну, конечно же нет, как ты могла подумать.

Лисандрос с трудом выкинул из головы мысли о поцелуе с Роуз.

— Ты, конечно же, поедешь в Грецию вместе с Зеной. Уверен, что сейчас она как никогда нуждается в твоей поддержке, — произнес он.

Во взгляде Роуз отразилось недоумение.

— Не думаю, что это возможно.

Лисандрос понимал: сейчас ему стоит беспокоиться лишь о здоровье сестры, но вместо этого он мечтал о Роуз, мечтал видеть ее в своем особняке на острове. Ведь там у него точно будет возможность объяснить, как глупо она поступила, расставшись с ним.

Он не знал, почему эта девушка таким магнетическим образом действует на него. Но устранить мысли о ней было выше его сил. Лисандрос по-прежнему желал ее, и поездка в Грецию помогла бы им окончательно разобраться в их отношениях. Он бы смог расположить ее к себе, сделав своей.

Внезапно Роуз отошла от кровати. Казалось, она без труда читала все скрытые мотивы Лисандроса, чувствуя, что истинной причиной, по которой он пригласил ее к себе в Грецию, была именно она сама, а вовсе не его больная сестра.

Лисандрос явно до сих пор не смирился с их расставанием.

Воздух между ними даже здесь, в больничной палате, до сих пор словно потрескивал от сексуального напряжения. Разве возможно было добровольно отказаться от притяжения такой силы, которая обещала обернуться удивительной романтической сказкой когда-то?

— Зена, ты хочешь, чтобы Роуз отправилась с тобой в Грецию? — спросил он осторожно.

— Конечно! Глупый вопрос, — ответила девушка. Ее голос все еще был слабым и тихим. Она переводила растерянный взгляд с подруги на брата, пытаясь понять, что происходит.

— Отлично, тогда я немедленно начну подготовку к поездке.

Лисандрос развернулся, намереваясь уйти. Он не мог стоять так близко к Роуз, не имея возможности поцеловать ее и объяснить, какую непоправимую ошибку они совершили, отказавшись друг от друга. Ему хотелось погасить огонь, который она разожгла в нем, казалось бы, непреднамеренно и даже играючи. И он точно знал, как это сделать.

— Я поговорю с доктором прямо сейчас, — добавил Лисандрос, тут же выйдя из комнаты.

Ему не пришло в голову, что Роуз последует за ним, однако она догнала его, быстро удалявшегося по длинному коридору. Он чувствовал ее приближение очень четко. Отойдя на значительное расстояние от палаты, он наконец повернулся к ней.

— Лисандрос, ты не хочешь мне все объяснить? — почти прокричала она в ярости.

Он едва скрыл улыбку, сохраняя невозмутимое выражение лица. Гнев Роуз его лишь умилял.

— Почему ты позволяешь Зене думать, будто мы все еще вместе?

— Я не хочу расстраивать сестру.

— У меня не получится сейчас поехать в Грецию и делать вид, будто между нами все в порядке.

Роуз гордо вздернула подбородок, в ее взгляде читался вызов. Казалось бы, такое поведение должно было вывести его из себя, но Лисандрос лишь еще более остро ощутил желание. Конечно, отсутствие у нее опыта общения с мужчинами сразу когда-то стало очевидным — еще в тот самый день, когда Зена познакомила их. Так почему же он так сильно ее хотел? Лисандрос мечтал подарить ей незабываемое удовольствие: просто жаркие, страстные ночи, в течение которых они бы наслаждались друг другом так долго, насколько хватило бы страсти.

— Роуз, — произнес он мягко, приближаясь к ней. Ему всегда нравилось чувствовать ее имя на своих губах. — Зена действительно нуждается в тебе, ведь ты ее лучшая подруга.

Она вздохнула, покорно скрестив руки на груди, тем самым еще больше распаляя его чувства.

— Ты забыл? Я каждый день должна играть, даже если сейчас сезон закончился.

Он ни на секунду не поверил враждебному блеску в ее глазах. Как не поверил и нелепому оправданию: оно было пустым и бессмысленным.

И все же Лисандрос нашел в себе силы улыбнуться.

— У Зены на вилле есть рояль, и я уверен, она с радостью разрешит тебе играть.

Он промолчал о том, то в его квартире в Афинах также имелось пианино: так он бы лишь отпугнул от себя Роуз еще больше. Но мысль о том, что она исполнит что-то персонально для него, невероятно заводила.

— Нет, все же мне нужно будет остаться в Лондоне. — Роуз разочарованно покачала головой.

Лисандрос подошел еще ближе, отчаянно стараясь игнорировать искушение сжать ее в крепких объятиях. Сейчас нужно было думать только о Зене. Которая в любом случае не поймет, почему подруга отказалась приехать в Грецию с ней.

И все же у него не получалось обмануть самого себя: прежде всего он думал о ней. Ему всегда было трудно установить с кем-либо эмоциональный контакт. Даже с Зеной периодически возникали трения. И только Роуз была исключением.

Лисандрос внезапно разозлился на собственное бессилие перед ее чарами.

— Может, ты расскажешь, почему моя сестра, которая никогда не ездила ночью по оживленным трассам, оказалась на улице?

Глаза Роуз вспыхнули гневом, мягкие губы сжались. На мгновение Лисандросу показалось, что она не удостоит его ответом.

— Я думала, она спит. Мы с ней немного повздорили.

— Она встречалась с кем-то той ночью?

— Думаю, да, — произнесла она глухо, в ее голосе чувствовалась боль, и Лисандроса накрыло острое чувство вины. Возможно, сейчас он и правда перегнул палку и вел себя слишком напористо.

— И с кем же? — Он смягчил тон.

— Ну, у нее был какой-то друг.

— А что ты делала в это время?

Лисандрос ненавидел себя за настойчивость, но не мог справиться с эмоциями. Зена заверила его, что Роуз ни с кем не встречалась после расставания с ним. Он действительно решил предоставить ей ту свободу, о которой она так просила, надеясь на ее благосклонность.

— Мы отправились спать, я не думала, что она уехала.

Роуз уверенно взглянула в его глаза, словно опять бросала вызов. Но Лисандрос смело готов был его отразить. Всех своих успехов он достиг только личным трудом, упорством и нежеланием прогибаться под кого бы то ни было. Сейчас его компания по производству яхт, доставшаяся когда-то от отца, была известна во всем мире. И если ему удавалось отражать сопротивление множества конкурентов, с Роуз он точно справится. Лисандрос был намерен выяснить всю правду о событиях той злополучной ночи любым способом.

— Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он спокойно, внимательно наблюдая за сменой эмоций на ее лице.

— Нет, не хочу. — Глубоко вздохнув, Роуз шагнула к Лисандросу. — Тебе не о чем беспокоиться.

Лисандрос несколько растерялся, не ожидая такого язвительного отпора от милой и невинной девушки.

— Пойми, моя сестра лежит на больничной койке, не в состоянии вспомнить не только аварию, но и многие другие подробности своей жизни. Поэтому я имею полное право беспокоиться.

Он бросил многозначительный взгляд в сторону палаты Зены.

— В тот вечер мы обсуждали одного человека, — Роуз говорила медленно, явно обдумывая каждое слово. — Думаю, это все, что тебе сейчас следует знать.

Значит, она отвергла его ради нового поклонника? Лисандросу показалось, что наконец-то все пазлы в его голове сложились и он нашел объяснение странному поведению Роуз.

— И ради этого… хм… человека ты меня бросила? — спросил он с усмешкой.

— Послушай, сейчас это и правда не важно, неужели ты не понимаешь?

— Почему ты поцеловала меня тем вечером? Сказала, что хочешь провести со мной ночь? — Казалось, Лисандрос безжалостно насмехался над Роуз.

Она бросила на него резкий, полный негодования взгляд, но промолчала.

— Почему же ты передумала?

Если бы только Роуз могла ему во всем признаться!

— Чего ты боишься? — Напор Лисандроса не ослабевал.

— Я ничего не боюсь, просто не хочу сейчас отношений. — Ее признание было наполнено едва скрываемой злостью, впрочем, Лисандрос сохранял невозмутимость. Он наконец-то дождался подходящего момента для разговора, которого ждал долгих шесть недель.

— Хорошо. Но ты же понимаешь, Зена хотела бы, чтобы ты приехала в Грецию и помогла пережить этот непростой для нее период. — Лисандрос едва скрыл внутреннее ликование, заметив, как на невинном лице Роуз постепенно проявлялись муки искреннего раскаяния. — Последнее, о чем ей хотелось бы сейчас думать, так это о нашем расставании. Что бы ни происходило на самом деле, перед ней мы должны предстать парой.

Казалось, Роуз была поймана в ловушку: Лисандрос оказался прав. Ей совсем не хотелось расстраивать подругу, которая и без того переживала страшный удар.

В Афинах Лисандрос занимался бизнесом, впрочем, не только… Свободное время он часто проводил в клубах в окружении ярких красавиц. Неужели ей придется все это наблюдать?

— Так нечестно. — Роуз все еще пыталась защититься, глядя на него уверенно и непреклонно. Почему он все еще заставлял ее сердце биться так часто? — Но для Зены я готова сделать все.

Лисандрос недоверчиво вскинул бровь:

— Все, за исключением того, чтобы приехать в Грецию и провести лето в моем обществе?

— Не думала, что ты настолько высокомерен, — парировала Роуз.

Лисандрос внимательно изучал ее лицо, его глаза потемнели — как и в тот вечер, когда она призналась ему, что хочет провести с ним всю ночь. Ее сердце, казалось, застучало еще быстрее, во рту пересохло. Роуз винила себя за те предательские эмоции, которые сейчас к нему испытывала.

— Но сейчас важно сделать все, чтобы Зена как можно скорее начала поправляться.

Роуз с трудом отвела взгляд от его красивого греческого профиля. Сейчас ей не следовало вновь влюбляться в него, иначе его власть над ней стала бы просто огромной.

— Как только врач разрешит, мы сразу же уедем, — произнес Лисандрос глубоким и чувственным тоном, затуманивая ее рассудок.

— Что, если я соглашусь поехать, но лишь на непродолжительный период? — Сердце Роуз разрывалось на части: она отчаянно желала помочь подруге, но в то же время не хотела вновь страдать.

— Нет, Роуз. Ты должна поехать на все лето, — возразил Лисандрос с ледяным спокойствием. — Думаю, Зене ты нужна будешь постоянно.

— Нет, это невозможно!

— Но ты ведь постараешься, да, Роуз? Ты ведь любишь свою подругу?

Роуз поражалась тому, как ловко Лисандрос манипулировал ситуацией, и все же ее тело предательски реагировало на его сексуальные импульсы. Неужели она зря прекратила с ним отношения после домогательств Ганса? Разве смог бы он ее понять, признайся она ему во всем честно?

Вопросы заполнили сознание Роуз, но ответы на них было найти вовсе не просто.

— Хорошо, я приеду на все лето. Но не по твоей просьбе. Для Зены действительно так будет лучше.

По томному взгляду Лисандроса Роуз понимала, что она все еще привлекает его. И он все еще хочет быть с ней. Но они по-прежнему не могли быть вместе.

— К тому же у нас будет много времени, чтобы во всем разобраться, да? — сказал он непринужденным тоном, хотя в его взгляде можно было увидеть тщательно скрываемое сомнение.

— Нам не в чем разбираться. Мы даже не будем видеться с тобой.

Роуз вновь скрестила руки на груди, словно защищаясь.

— Зена верит, что мы все еще вместе. И поверь, Роуз, я сделаю все для спокойствия своей сестры. Нам придется встречаться, в этом можешь быть уверена.

Глава 2

Уже целых два дня Зена и Роуз наслаждались спокойствием на острове, вдали ото всех. Лисандрос вот-вот должен был вернуться из Афин, и Роуз заметно нервничала. Он беспокоился о том, что сестра ничего не помнит, и не скрывал этого.

Роуз с сочувствием взглянула на подругу. Память Зены, казалось, заблокировала все плохое, что с ней произошло за несколько недель до аварии. Она не помнила о том, что рассталась с Рикардо, и не подозревала о нападении Ганса на Роуз. И уж конечно, она не догадывалась об их с Лисандросом разрыве.

— Так грустно, — произнесла Зена, ища взгляд подруги. — Ну почему я совсем ничего не помню?

Роуз села рядом.

— Все будет хорошо. Тебе нужно немного подождать и больше отдыхать — так сказал врач.

— Я помню, что Лисандрос сегодня должен вернуться из Афин, и мы все вместе отправимся к маме.

При этих словах Роуз вздрогнула: она тоже ждала его, но по другим причинам.

— Может быть, сыграешь мне что-нибудь пока? — предложила Зена, заставляя ее вырваться из размышлений. — Возможно, так я постепенно начну что-то вспоминать.

Роуз взглянула на рояль, к которому явно давно никто не прикасался.

— Позже, хорошо? — успокаивающе произнесла она, в глубине души содрогаясь от одной только мысли об игре. — Я что-то устала.

Зена подавила зевок.

— Да, пожалуй, и я прилягу. Нужно набраться сил перед визитом к маме.

Роуз с тоской взглянула на подругу, скучая по веселой и уверенной в себе девушке, которой на самом деле была Зена. В течение последних двух дней она с легкостью могла убедить ее в том, что до сих пор встречается с Лисандросом. Но теперь, когда он приезжает на виллу, ей с трудом удастся обманывать и дальше подругу. Также она больше не сможет обманывать себя: привязанность к этому мужчине все еще была мучительной. Она до сих пор не могла забыть о том счастье, которое обещало их свидание. Свидание, прерванное Гансом столь жутким способом.

Разочарованно вздохнув, она прошла к большим стеклянным дверям, выходящим на террасу с видом на море. Взглянув на сверкающую поверхность водной глади, она заметила катер, медленно приближающийся к острову.

Отбросив все неприятные мысли, Роуз как завороженная наблюдала за Лисандросом. Он уже сошел на причал. Ее сердце бешено застучало в тот миг, когда он быстро взглянул на виллу. Роуз отступила, боясь быть рассекреченной. Она так и не поняла, заметил ли он ее.

Через минуту она услышала его шаги.

— Привет, Лисандрос, — произнесла она бодро и уверенно, отчаянно пытаясь скрыть, насколько не соответствовали эти радостные интонации ее внутреннему настрою. Она чувствовала напряжение, несмотря на прекрасную атмосферу острова, залитого солнцем.

— Привет, Роуз, — произнес он. Его холодный тон резко контрастировал с взглядом, полным желания, быстро скользнувшим по ее телу и вызвавшим дрожь возбуждения.

Казалось, Лисандрос излучал власть и уверенность. Сегодня на нем была обычная повседневная одежда, но и в ней он сводил Роуз с ума. Она почувствовала, как смелость и решимость медленно оставляют ее. Разве можно было продолжать общение с этим мужчиной и оставаться полностью равнодушной к нему?

— Как себя чувствует Зена? — Он подошел ближе, словно убеждаясь, привлекает ли он ее до сих пор так же сильно, как раньше.

— Без изменений. Сейчас решила поспать, — ответила Роуз, отходя на безопасное расстояние от него.

— Вспомнила ли она сегодня что-то новое?

Роуз покачала головой:

— Нет.

— Как, совсем ничего? — спросил он почти с отчаянием.

Она и сама была крайне расстроена и с трудом могла это скрыть.

— Голос сестры был таким грустным в тот момент, когда мы общались с ней последний раз по телефону, — признался он, подходя к роялю.

— Конечно, бедняжка расстроена.

Роуз наблюдала за Лисандросом — человеком, который до сих пор владел ее сердцем. Если бы только у нее получилось обрести достаточную храбрость и признаться ему в чувствах…

Он внезапно повернулся и, нахмурившись, взглянул Роуз в глаза:

— Конечно, я это прекрасно понимаю. И очень беспокоюсь за нее.

— Да, Зене сейчас, конечно же, нужно набраться мужества и запастись терпением, — ответила она, наблюдая за Лисандросом. Он же смотрел на сверкающее море и сад во дворе виллы и сейчас напоминал хищного дикого кота, намеревающегося заманить жертву в ловушку. — Она совсем ничего не помнит. И возможно, больше никогда не сможет заниматься любимым делом.

— Зена сказала мне, что ты тоже почему-то не играешь, хотя тебе и необходима ежедневная практика.

Шум волн, устремляющийся на мягкий песок, нарушил минутное молчание, воцарившееся в комнате. Лисандрос озвучил причину, по которой она не хотела ехать в Грецию, и сейчас в его взгляде читалось недоверие. И все же, когда он посмотрел на нее, горячий греческий воздух словно стал потрескивать от напряжения. Влечение, возникшее между ними, становилось все труднее контролировать. Лисандрос был слишком проницателен и умен и явно заподозрил обман.

— Ну да, практика мне действительно необходима.

Роуз вновь вспомнила о Гансе и почувствовала приближение внутренней паники. Она так до сих пор и не смогла даже коснуться клавиш, а игру на рояле ей сложно было даже представить. Но рассказать все Лисандросу она сейчас не могла, чувствуя, что подходящий момент еще не настал.

— Так почему ты не возобновишь тренировки, Роуз? Зена любит слушать, как ты играешь.

Он направился к Роуз, но она невольно отступила.

— Я… я… — запинаясь, пробормотала она, не зная, что сказать и как объяснить свое нежелание подходить к инструменту.

— По крайней мере, ты все еще можешь играть — если захочешь.

Роуз невольно затаила дыхание, поняв, что он ее обвиняет.

— Сейчас речь не обо мне, а о твоей сестре. Ты забыл?

Роуз попыталась заглушить боль и обиду, вернув разговор к болезни Зены. Он сделал еще один шаг к ней. Она ощутила свежий цитрусовый аромат его лосьона после бритья, и этот запах вновь напомнил ей об их поцелуе, полном страсти.

Память вновь показала ей картинки прошлого, в котором Лисандрос готов был проявлять по отношению к ней небывалое терпение, хотя о его славе плейбоя ей рассказала сама Зена. Роуз не сразу отнеслась к нему всерьез, но его спокойный и сдержанный подход к отношениям постепенно дал ей понять, что он уважает ее и готов ждать столько, сколько потребуется. Он относился к ней так, словно она была особенной женщиной в его жизни.

— Разве только о сестре? — спросил он мягко, словно соблазняя ее.

— Ну конечно же. Я приехала сюда только из-за нее.

— Что случилось после того концерта? Что ты скрываешь от меня?

Вопрос Лисандроса повис в воздухе. Роуз ненавидела себя за то, что не могла во всем ему признаться, хотя ей очень хотелось это сделать. Между ними все кончено.

— Я ничего не скрываю, и нам нечего обсуждать, — быстро ответила она, надеясь, что он не будет продолжать расспросы.

— Давай прогуляемся по пляжу, пока Зена отдыхает? — внезапно предложил Лисандрос.

— Может, разбудим ее? Ведь уже скоро нужно будет ехать.

— Не волнуйся. Я отвезу вас, поэтому все под контролем. У нас есть время для прогулки.

Лисандрос остановился и взглянул на Роуз: его взгляд был темным, таящим нечто неизведанное и запретное. Ее пульс участился.

— Хорошо, только я оставлю Зене записку на случай, если она проснется.

Роуз взяла листок бумаги и быстро начала писать. Она все еще стояла так близко, что невольно начала дрожать, но вовсе не от страха, а от предвкушения приятного общения с ним.

— Напиши, что мы ушли вместе, — произнес он с придыханием, возбуждая ее все больше.

Лисандрос знал: Роуз что-то скрывает от него. Он понял это в тот самый момент, когда увидел ее в больнице, у постели сестры. Он видел затаенную боль в ее глазах и замечал непривычную нервозность в каждом ее движении.

Сейчас, когда Роуз наконец-то приехала, он намерен был разобраться во всем, что случилось тем вечером, когда она бросила его.

Солнце грело все сильнее и светило ярче в тот момент, когда они вышли из виллы. Роуз уверенно поправила шляпку, словно защищаясь от Лисандроса.

— Спрошу еще раз. Не хочешь объяснить мне все? Что произошло в ночь аварии? — спросил он без колебаний, будто только что окунулся в прохладную морскую пучину прямо со своей яхты.

— Я уже много раз говорила тебе: машина проехала светофор и врезалась в столб.

— Подробности аварии мне известны, ни к чему пересказывать, — возразил он с нетерпением, желая выяснить, почему его сестра глубокой ночью оказалась на трассе в полном одиночестве.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Лисандрос почувствовал на себе пристальный взгляд Роуз, но он понял: сейчас ему лучше всего сохранять спокойствие и невозмутимость. Возможно, она случайно выдаст какие-то подробности.

— Я брат твоей подруги и хочу знать о ней все, — произнес он медленно и спокойно.

Роуз остановилась, и Лисандрос замедлил шаг, но она не решалась посмотреть на него. Ее внимание привлекало море, искрящееся и пенящееся.

— Но мне действительно больше нечего тебе сказать.

— Ты уверена?

Едва заметно вздрогнув, Роуз обернулась. Лисандросу хотелось видеть ее глаза, скрытые темными очками. Она тяжело вздохнула, и ему стало понятно: разгадать загадку той ночи вскоре не составит труда.

— Вероятно, ты привык манипулировать другими людьми и управлять их волей, но со мной такая тактика не сработает, — сказала она громко и отчетливо.

Роуз отошла на несколько шагов от Лисандроса, отчаянно пытаясь удержать шляпу, которую теплый шальной ветер так и норовил сорвать, попутно приподнимая подол легкого сарафана.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться и забыть на время о влечении к этой манящей девушке.

— Манипулировать? О чем ты?

— Думаю, ты все понимаешь. Даже жизнь своей сестры ты полностью хочешь взять под свои контроль.

— Ты серьезно? Все мои поступки продиктованы исключительно любовью к ней.

— Разве? — Роуз оставила попытки удержать шляпу и просто сняла ее. Сегодня она собрала волосы в тонкий хвост. Ветер свободно играл легкими прядями, и Лисандрос сжал кулаки, желая откинуть их с ее милого, невинного лица. — Вот уж не думаю, что Лисандрос Дракакис, генеральный директор компании «Яхты высшего класса от Дракакис», совершает что-либо в этой жизни, исключительно руководствуясь эмоциями и чувствами.

Роуз сумела разозлить его, и все же он сдержал гнев.

— Не понимаю, что тебя так забавляет. Я действительно ценю свою семью. И любовь к близким, конечно же, не стоит сравнивать со страстью.

Роуз покраснела и отвернулась. Лисандрос улыбнулся, довольный собой и своими действиями. Химия между ними все еще существовала, и это его вполне устраивало.

— Итак, значит, ты веришь в настоящую любовь. Скажи, именно поэтому ты так эффектно отвергла меня?

Лисандрос вновь окунулся в атмосферу того одинокого вечера, когда их недолгий роман был так нелепо завершен. Он не привык к отказам, и обычно ему не составляло труда завоевать понравившуюся женщину. Это был лишь вопрос времени. Но Роуз категорически отказалась продолжать какие бы то ни было отношения, лишь еще больше распаляя его желание.

— Да, я действительно верю в любовь, но ты вовсе не тот идеальный кандидат, с которым можно было бы прожить всю жизнь в верности и согласии. — Она мило улыбнулась. — Впрочем, напомню: я здесь только из-за твоей сестры.

— То есть наши отношения для тебя совсем не важны?

Роуз поежилась, чувствуя, как атмосфера между ними накаляется.

— Дружба с Зеной для меня в любом случае на первом месте. И я не хочу, чтобы ты мешал этому, — сказала она, затаив дыхание. — Не думаю также, что нам нужно напоминать Зене о той аварии. Ее память заблокировала все неприятные моменты той ночи. Мне кажется, что сейчас она вспоминает только хорошее.

— Да, я полностью с тобой согласен. Именно поэтому мне кажется вполне логичным и правильным, если мы сейчас на время притворимся парой. Так мы сможем ее успокоить. Более того, мы должны продемонстрировать ей нашу любовь.

— Ч… что? — Роуз запнулась, нервно сжимая шляпу, словно это был спасательный круг. — Зачем это?

— Просто моя сестра больше всего на свете мечтала, чтобы я встретил девушку, которая по-настоящему сможет меня полюбить.

Зена действительно была счастлива, поняв, насколько серьезно влечение Лисандроса к Роуз. Она наслаждалась ролью свахи и даже предложила подарить будущей невесте кольцо их бабушки, пояснив Лисандросу предварительно, что Роуз — скромная девушка, и ей вовсе не нужна роскошь и алмазы.

— Она всегда представляла нас парой. Возможно, сейчас, видя, насколько мы счастливы друг с другом, она постепенно успокоится и ее память вернется.

Сердце Роуз отчаянно забилось: неужели Лисандрос до сих пор не понял, то ей вовсе ни к чему притворяться в чувствах к нему? В очередной раз вздохнув, она напомнила себе, насколько важно сейчас восстановить душевное равновесие подруги. Ведь рано или поздно она вспомнит о подлом поступке Рикардо…

— Я готова сделать все ради Зены. Но не уверена, что у меня получится изображать любовь.

— Чего же ты боишься, Роуз?

— Я ничего не боюсь.

Она повернулась к Лисандросу. Каждый мускул ее тела был напряжен, словно она готовилась к атаке, как и в тот день, когда подлый Ганс напал на нее.

— Неужели ты и правда готова на все? — произнес он мягко, приближаясь к Роуз.

Ей даже на мгновение показалось, будто он собирается откинуть пряди с ее лица и поцеловать ее.

«Боже, дай мне сил».

Роуз хотела этого поцелуя нестерпимо и ничего не могла с собой поделать.

— И все же ты до сих пор винишь меня в том, что случилось с Зеной, не так ли? — спросила она с вызовом, желая сменить тему.

— Возможно. Ну, ты ведь уже исправляешься, да?

Его взгляд был непроницаем. Роуз вновь вспомнила отчаяние подруги, в слезах рассказывающей о подлости любовника: «Рикардо хочет, чтобы мы немедленно все закончили. Он собирается вернуться к жене».

— Роуз. — Лисандрос нежно сжал ее ладони, вызвав трепет. Она боялась опять довериться мужчине. — Скажи, что ты скрываешь от меня?

Ей нужно было немедленно отвлечь его.

— Ты обвиняешь меня во всем. — Роуз перевела взгляд на море, но, когда вновь повернулась, Лисандрос оказался еще ближе к ней. Она в спешке отступила, но он осторожно положил руки на ее плечи.

— Я не стану ничего рассказывать тебе, если ты меня не отпустишь.

Лисандрос отступил, но выражение его лица при этом было суровым.

— Прости меня, Роуз. Возможно, я перегнул палку, — признался он резким, безапелляционным тоном.

Зена часто рассказывала ей о своем брате, позиционируя его как защитника всей семьи. И сейчас Роуз убеждалась в этом.

— Все в порядке, — произнесла она, пытаясь отвлечься от жара его прикосновений.

Она все еще хотела понять, как бы он отреагировал, если бы она призналась ему в событиях того вечера? Смог бы он ее понять? Конечно, за время его ухаживаний Роуз убедилась в том, насколько трепетным и терпеливым он может быть. И все же Лисандрос слыл плейбоем и мог разбить ей сердце, которое и без того ранено.

— Может быть, нам стоит вернуться на виллу и проверить, не проснулась ли Зена? — резко спросил он.

Роуз не понимала причины его гнева. Ей и так с трудом удавалось сосредоточиться на разговоре: его мускулистая грудь вздымалась с каждым гневным вздохом, привлекая к себе все внимание.

— Роуз, мне нужна твоя помощь. Я не могу видеть, как плохо Зене. Ведь она почти ничего не помнит. Это выше моих сил.

Ее внезапно тронули его слова.

— Конечно, я понимаю тебя и готова помочь во всем. Именно для этого я сейчас здесь, ты забыл?

Она почувствовала, как ее решимость разрушила все преграды, которыми он себя окружал. Лисандрос подошел еще ближе, практически не оставив между ними расстояния. Ее дыхание замерло. Нежно взяв ее руку, он заглянул своими темными глазами в ее лицо.

— Зена права в одном, не правда ли?

— В чем же? — прошептала Роуз.

— Нас неудержимо влечет друг к другу.

Она почувствовала, как мощная волна возбуждения сбивает ее с ног.

— И если мы будем вести себя как пара, она очень скоро поверит в серьезность наших чувств.

Роуз прекрасно понимала, что изобразить полную идиллию будет вовсе не так просто. Если бы Зена, например, просто сломала руку и не могла играть… но она потеряла память, и рано или поздно она вспомнит о предательстве Рикардо и также распознает их обман.

— Не думаю, что Зена поверит нам.

Лисандрос нежно поглаживал руки Роуз подушечками пальцев, вызывая в ней внутренний трепет, который она все еще отчаянно пыталась скрыть.

— Она уже сделала все возможное для того, чтобы мы были вместе. Она поверит нам, потому что всегда желала нам счастья.

— Да, но что произойдет в тот момент, когда она вспомнит о нашем расставании?

Лисандрос улыбнулся, еще крепче сжимая ее ладонь, вынуждая Роуз в ответ сильнее впиваться ногтями в его упругую кожу.

— Я надеюсь, мы сможем вернуться к тем отношениям, которые были между нами до того злосчастного концерта.

— Вряд ли у нас это получится, — призналась Роуз, не в силах ни на секунду отвлечься от его ласк.

— Ты же сама сказала, что готова на все ради подруги, — добавил он мягко и соблазнительно. Роуз в очередной раз не смогла противостоять его напору, увидев в его взгляде тот же задор, который читался в его глазах когда-то. — Все, что нам нужно сделать, — утолить наше желание.

— Наверное, сейчас это уже не поможет. Все прошло.

Роуз попыталась говорить уверенно, но ее хриплый голос выдал возбуждение.

— Ты ошибаешься, малышка. И я тебе это докажу.

Глава 3

Лисандрос наблюдал за тем, как панику во взгляде Роуз постепенно вытесняет желание. Ее карамельные глаза медленно становились темно-коричневыми в тот момент, когда она смотрела на него. Шум волн ненадолго стих, и Лисандросу казалось, что сейчас они с Роуз одни во всей Вселенной. Ее пухлые губы приоткрылись, и он потерял голову, желая немедленно прикоснуться к ним, почувствовать их сладость, забыв о безумии последних дней. Он не хотел думать о болезни сестры. Погрузиться в пучину страсти, сметающей все на своем пути, — вот все, о чем он мог сейчас мечтать. Им обоим необходимо было убедиться в том, что притяжение слишком сильное и правильней дать ему выход.

— Я не могу спрятаться от своих чувств, — произнесла она хриплым тоном. Лисандрос вновь захотел поцеловать ее в губы, доказав, что ей нечего бояться, но все же сдержал свой порыв, боясь ее напугать. Она казалась ему такой хрупкой и трогательной! Лисандрос вдруг вспомнил слова Зены: сестра советовала не давить на подругу, дать ей как можно больше личного пространства.

Шум волн внезапно вырвал его из размышлений. Лисандрос осторожно взял за руку Роуз, пытаясь защитить от пенящихся волн.

— Я не верю, что твои чувства ко мне прошли, — тихо признался он.

Вздохнув, Роуз поджала пухлые губы, словно понимая, насколько соблазнительными они кажутся ему.

— Но придется поверить, — уверенно произнесла она.

Лисандрос внимательно вглядывался в ее лицо, в ее глаза.

— Неужели это правда? — спросил он мягким, спокойным и нежным голосом, чувствуя ее затаенную нервозность. Роуз напоминала ему раненого зверя, загнанного в ловушку.

Внезапно она убрала свою руку и отступила. И тут же морская волна, словно воспользовавшись моментом, потянула ее за собой. Роуз выглядела настолько потерянно, что ему захотелось забыть обо всех предостережениях сестры и немедленно добиться признаний об истинных событиях той злополучной ночи. Лисандрос немедленно хотел выяснить, почему Роуз так резко прекратила их отношения. Ему необходимо было знать все. О, если бы только у него была возможность поговорить с Зеной! Роуз вселила в него неуверенность: он не чувствовал себя таким отвергнутым и ненужным с момента предательства Киры. Эта милая девушка с самого первого дня знакомства влияла на него совершенно невероятным образом. Притяжение между ними возникло мгновенно, но невинность и внешняя хрупкость Роуз заставили Лисандроса сдержать пыл, развивая отношения в неспешном темпе. Именно с ней ему захотелось встреч не только ради секса. И Зена очень быстро поняла, насколько серьезно для него это увлечение.

Но затем что-то резко изменилось, и его сестра точно должна была знать, в чем причина перемен. Если бы только он тогда поговорил с ней! Но нет, вместо этого Лисандрос пошел на поводу у своей гордости, полностью отключив все средства связи с родными и погрузившись с головой в работу.

И теперь он не мог рисковать и без того хрупким душевным здоровьем Зены, расспрашивая ее о недавнем прошлом. Именно поэтому им с Роуз сейчас просто необходимо изображать пару.

— Да, это правда.

Она стояла на мокром песке, блестевшем на солнечном свете. Еще никогда прежде она не казалась Лисандросу настолько красивой.

— Между нами ничего нет. И мы не должны сейчас проводить время вместе.

Нахмурившись, он подошел к ней, но быстрая волна чуть не сбила его с ног.

— Почему ты так говоришь, Роуз?

— Мы слишком разные.

Это признание, казалось, сбило Лисандроса с ног. Уверенность в ее взгляде не оставляла сомнений: Роуз и сама верила своим словам.

— Если это правда, почему же тогда Зена поверила, что мы созданы друг для друга?

— Твоя сестра живет в мире фантазий, где существует настоящая любовь и радостные эмоции влюбленных, — произнесла она, грустно улыбаясь. — Ты ведь, конечно же, знаешь об этом?

Знакомство с Роуз побуждало его к постоянным поездкам в Лондон. Зена смогла убедиться в его серьезных намерениях. Она постоянно подшучивала над братом, намекая на его скорую свадьбу. Но Лисандрос все же предпочитал игнорировать ее смешки.

— Да, у Зены есть очень четкое представление о нас как о паре, — согласился он, улыбаясь, желая немного поднять настроение Роуз и успокоить ее.

— Если, конечно, не брать в расчет то, что она не помнит ничего о нашем расставании, — заметила Роуз. — Врачи говорят, что нужно время, и память обязательно вернется. Но я все равно хотела бы все ей рассказать.

— Не думаю, что мы должны что-то ей рассказывать сейчас.

Лисандрос не мог позволить Роуз так легко ускользнуть от него.

Он вновь посмотрел на ее пухлые манящие губы, чувствуя нестерпимое желание взять ее на руки и поцеловать. Возможно, им нужно немедленно вернуться на виллу, пока она не проиграла эту битву.

— Так я и думала!

Звонкий голос Зены внезапно вырвал Роуз из оцепенения.

— Конечно же, мне следовало предположить, что эти двое большую часть времени будут проводить наедине.

Роуз слабо улыбнулась, чувствуя опустошение. Ей вовсе не было весело. Мало того что Зена все еще верила в их любовь с Лисандросом, так ему до сих пор не терпелось выяснить, почему она все же решила с ним расстаться.

Отбросив тревоги, она направилась к Зене, стараясь больше не думать о ее брате.

— Мы просто решили дать тебе возможность как следует отдохнуть.

— Да, и еще нам действительно хотелось немного побыть вдвоем, — тихо заметил Лисандрос.

Он подошел к Роуз и нежно обнял ее, отчего ее голова тут же закружилась.

Его нежный голос всегда заставлял ее влюбляться в этого мужчину еще больше.

— Ты что-то от меня скрываешь? — поинтересовалась Зена, злобно прищурившись и обиженно надув губы.

Роуз, казалось, забыла, как дышать: неужели он сейчас же все ей расскажет?

— Я имел в виду совсем другое, глупышка. Ты неправильно меня поняла, — рассмеялся Лисандрос, и Роуз почувствовала облегчение. На его лице читалась неподдельная забота о сестре. Он мог изображать жесткого дельца, но Зене в мгновение ока удавалось раскусить его истинные чувства и намерения.

— Да, Лисандрос Дракакис. Я отчетливо слышала твои слова: «Не думаю, что мы должны что-то ей рассказывать сейчас». О чем разговор?

— Дорогая, не пора ли нам отправиться к вашей маме? Она уже ждет. — Роуз решила присоединиться к беседе, пытаясь отвлечь подругу.

— Вы оба явно что-то замышляете, — настороженно произнесла Зена. Но уже через секунду ее взгляд, устремленный на Лисандроса, лучился от смеха. — Интересно, что же это может быть?

— Это я должен был поинтересоваться у тебя, сестренка, — поддразнил ее Лисандрос. Взяв сестру за руки, он осторожно развернул ее в сторону дома. — Пойдем. Мама явно по тебе очень соскучилась.

Роуз направилась к вилле, в то время как Зена и Лисандрос продолжали обмениваться колкостями, правда уже на греческом языке. Понять их теперь было невозможно.

Лисандрос, казалось, спорил с сестрой.

— Мама очень рада будет тебя видеть, Зена. И конечно же, она порадуется твоему хорошему настроению, — сказал Лисандрос, закрывая двери виллы.

Затем они все вместе направились к причалу.

— Ой, думаю, гораздо сильнее мама обрадуется вашей влюбленной парочке, — насмешливо произнесла Зена.

— Мы вовсе не влюбленная парочка, — быстро ответила Роуз, совершенно не подумав о реакции подруги. Лисандрос бросил на нее гневный взгляд.

Зена рассмеялась и снова продолжила дразнить брата на греческом. Казалось, от ее слов ему явно не по себе.

— Хватит дурачиться, — попросил он Зену, и Роуз мысленно была ему благодарна за то, что разговор вновь продолжился на английском. — Мама заждалась.

Поездка была недолгой. Мать Зены и Лисандроса, вероятно, наблюдала за лодкой из окна, потому что не успели они даже сойти на берег, как она тут же выбежала их встречать на пристань. Роуз и Лисандрос остались вдвоем, решив дать Зене, быстро сошедшей на берег, возможность побыть с матерью наедине. После долгих и трепетных объятий они вошли в дом, оставив Лисандроса и Роуз вдвоем на пристани.

— Зена действительно так взволнована, — заметила она. Лисандрос в это время привязывал лодку.

Он пристально посмотрел на нее. Ветер взъерошил его темные волосы. Роуз крепко сжала пальцы — до боли в ладонях. Она отчаянно старалась не думать о том, чтобы коснуться его мягких, шелковистых прядей.

— Пожалуй, даже слишком.

Лисандрос остановился в шаге от нее. Его взгляд был серьезным и напряженным, и ее сердце на мгновение замерло. Почему же этот мужчина до сих пор влиял на нее так, что она забывала обо всем на свете? Он медленно разрушал все барьеры, которыми она себя окружила после нападения Ганса.

Роуз не могла оторвать от него взгляд. Непроизвольно качнувшись, она быстро прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с собой. Ей безумно хотелось ощутить жар его губ — как и в тот вечер, после концерта. Но она не могла позволить себе такую вольность именно сейчас.

— Нам пора, — произнес он почти со злостью.

Его голос был грубым и твердым, и Роуз нехотя вернулась в реальность, чувствуя, что он сердится именно на нее. Внезапно ее кольнуло чувство вины: ведь еще совсем недавно она готова была отдать ему свою невинность и начать серьезные отношения. Конечно же, рано или поздно ей придется с ним объясниться, но только не сегодня.

— Да, ты прав, пойдем, — тихо сказала она.

По крайней мере, рядом с матерью Лисандроса и Зены она будет чувствовать себя спокойнее.

Когда они оказались на вилле, Лисандрос тихонько наблюдал, как его мать крепко обняла Роуз, поздоровавшись на чистом английском и прижав к себе, как родную дочь. Неужели она тоже была уверена, что они все еще пара? Неужели разделяла надежды Зены относительно их безоблачного совместного будущего?

Лисандроса тревожили эти мысли.

Для Зены присутствие Роуз в Греции значило не только возможность получить от нее дружескую поддержку. Нет, его сестра искренне верила, что они оба созданы друг для друга. Она ждала их свадьбы больше, чем своей собственной.

— Роуз очень красивая, — произнесла его мама на греческом, тихо встав рядом. Вырвавшись из своих размышлений, Лисандрос вернулся в настоящий момент.

Глядя на Зену и Роуз, весело о чем-то разговаривающих, он поймал себя на мысли, насколько прекрасна та, к которой у него до сих пор были чувства. Да, он все еще желал ее, и глупо было скрывать это от самого себя.

— Да, ты права, — так же тихо произнес он.

— Смотри не потеряй ее, сынок.

Совет матери искренне удивил Лисандроса, и он резко повернулся в ее сторону, желая выяснить, что именно она имела в виду. Через секунду ему все стало ясно: мама так же, как и сестра, верила в их скорое счастье.

— Потерять Роуз? — спросил он по-гречески, впрочем понимая, что так или иначе привлечет этим вопросом внимание Роуз.

Зена, поняв суть разговора, решила помочь подруге: взяв ее за руку, она пригласила ее прогуляться.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — продолжила пожилая женщина, когда девушки покинули комнату. — Сынок, кажется, пришло время оставить болезненное прошлое, успокоиться и принять здравое решение. Роуз идеально подходит тебе.

— Вы с сестрой обсуждали наши отношения? — уточнил он по-гречески, понимая, что Зена и Роуз в любой момент могут вернуться.

— Конечно, — с улыбкой ответила мама. — Возможно, сейчас лучший момент для того, чтобы сделать ей предложение руки и сердца.

— Но у меня даже нет кольца!

— Ничего, ты можешь взять кольцо бабушки.

Голос Зены поразил Лисандроса. Оглянувшись, он невольно искал взглядом Роуз, но ее не было.

— Не беспокойся так, она вернется через несколько минут, — добавила Зена в волнении.

Лисандрос был зол на себя: он не представлял, как ему теперь выпутаться из столь сложной ситуации. Он боялся вновь услышать слова доктора: «Вы же знаете, чтобы память к вашей сестре вернулась быстрее, ей нужно как можно чаще испытывать положительные эмоции».

— Сейчас я принесу кольцо, — сказала мама.

Лисандросу хотелось немедленно остановить ее: он не готов был делать предложение сегодня. И тем более — жениться. Однажды он уже почти совершил такой ответственный шаг…

— Все эти годы я была уверена, что после болезненного разрыва ты никогда не захочешь делать предложение. — Глаза матери блестели от слез. — Роуз — идеальная партия для тебя.

Лисандрос присоединился к Зене и Роуз, мило что-то обсуждающим. Его сестра искренне верила, что он хочет жениться на ее подруге. Но как насчет самой Роуз? Захочет ли она поддержать его инициативу?

Все эти мысли вихрем пронеслись в его голове.

Мать вернулась в комнату и незаметно передала ему маленькую, с виду невзрачную коробочку. Зена смотрела на него с беспокойством, в ее взгляде читался немой вопрос.

Роуз тоже казалась встревоженной. Он чувствовал, как ее пристальный взгляд буквально прожигает кожу, пробуждая лавину страсти, которую ему все время приходилось сдерживать.

— Роуз, — тихо произнес он, раскрывая ладонь.

Сестра тут же взвизгнула от восторга, поднося ладони к лицу, словно не веря своим глазам. Роуз же продолжала смотреть на него с непониманием: ее брови удивленно приподнялись.

— Окажешь ли ты мне честь стать моей невестой?

Этот вопрос прозвучал легко и непринужденно, несмотря на дикое волнение Лисандроса. Он открыл коробочку, и во взгляде Роуз тут же отразился шок.

— Но… — лишь только и смогла вымолвить она едва слышно.

Медленно взяв ее дрожащую руку, Лисандрос осторожно надел на палец кольцо.

— Я хочу, чтобы с этого мгновения мы были помолвлены.

Глава 4

— Я… — начала Роуз, запинаясь.

Взгляд Лисандроса смягчился, в нем читалась забота, при этом его рука нежно сжимала ее ладонь. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, волнение бурлило в крови.

— Это ведь обручальное кольцо, — только и смогла вымолвить она.

— Да, и я хочу, чтобы ты его надела, — произнес он глубоким, мягким голосом. Определенно он выиграл этот раунд, угадал ее тайные желания… конечно, раньше она не раз задумывалась об их возможной свадьбе. Но это было в прошлой жизни.

Зена визгнула от радости, и Роуз с улыбкой взглянула на подругу: как же та была счастлива!

— Просто замечательно! — прощебетала Зена, хлопая в ладоши и забывая о больной руке. — Я знала, что рано или поздно мой братик решится.

Сердце Роуз упало: она почувствовала себя в западне, не зная, как поступить. Скажи она сейчас «нет» Лисандросу, неизвестно, как отреагирует его сестра. Но если она ответит ему согласием, назад уже дороги не будет. И они действительно будут помолвлены.

Роуз посмотрела на Лисандроса, пытаясь понять, почему он решился на такой шаг? Сделал ли он это только ради сестры? И понимал ли он, как сильно та ждет их счастливой свадьбы? Нельзя было ее разочаровывать, неизвестно, справилась ли бы ее психика.

Роуз пыталась разгадать, когда вообще мысль о помолвке появилась в его сознании: быть может, еще там, в больнице? Тогда его настойчивое желание видеть ее на своем острове вполне объяснимо.

Но, вообще-то, он бы, конечно, мог предупредить ее заранее о своих намерениях, чтобы она не чувствовала сейчас такой растерянности.

Роуз обуяла злость. Она продолжала смотреть в глаза Лисандросу, ища в них ответ, как же ей поступить. Она не могла расстроить Зену: значит, выход из этой ситуации был только один.

— Роуз… Что скажешь? — тихо спросил Лисандрос. В его голосе слышалось участие, словно он и правда понимал ее состояние. — Не молчи, пожалуйста.

Он притянул ее ближе, с еще большим трепетом сжимая руку. Жар его прикосновений был неумолим. Она поняла, что рядом с ним теряет последние остатки самоконтроля.

— Я не знаю, что сказать.

— Все ты знаешь! — прокричала Зена. — Отвечай «да», не раздумывая.

Лисандрос все это время улыбался, его прикосновение к ее руке было легким и нежным. И все же в глазах застыл стальной блеск: в них читалась уверенность и решимость.

— Нет, не знаю.

Может ли она действительно совершить такой серьезный поступок, пусть он и пойдет на пользу подруге? И даже если их помолвка — всего лишь часть плана?

Может ли она сказать «да» мужчине, о котором совсем недавно перестала мечтать? Роуз не понимала, почему судьба в очередной раз так зло над ней подшутила.

— Роуз, ты должна согласиться, — настаивала Зена. Эти слова наконец проникли в ее сознание.

Роуз вдруг показалось, что она с огромной скоростью несется на американских горках, и с каждой минутой ей становилось все страшнее. Она хотела прекратить эту гонку и немедленно выйти, но этот шаг был равносилен смерти.

— Вы с Лисандросом просто созданы друг для друга. Представляю, какой веселой будет ваша свадьба. Возможно, положительные впечатления позволят мне вспомнить прошлое.

Роуз снова взглянула на Лисандроса. Ее сердце никак не могло успокоиться и билось в отчаянном ритме. Все тело пронзала дрожь волнения.

Он вдруг самодовольно улыбнулся. Черт возьми, он все спланировал заранее и знал, что она просто не сможет ему отказать.

— Ну, так все же что ты думаешь, Роуз? — спросил он, нежно гладя ее волосы и вызывая трепет внизу живота. — Должны ли мы обручиться и помочь Зене все вспомнить?

— Ну как я могу сказать «нет»?

Роуз изобразила самую искреннюю улыбку, на которую только была способна. Лисандрос задержал на ней взгляд, и она втайне надеялась, что он заметит раздражение в ее глазах.

Позади них Зена с матерью весело разговаривали на греческом: вероятно, уже строили планы на торжество.

— Да, именно этот ответ я и хотел услышать.

Лисандрос заметно расслабился, и Роуз тяжело вздохнула. Его томный взгляд, полный желания, легко сводил с ума, заставляя верить в его искренние чувства. Но ведь это было не так… Он старался исключительно ради сестры.

Зена радовалась, словно маленький ребенок: она постоянно подбегала к матери, обнимала и теребила ее.

Роуз понимала, что все происходит вовсе не так, как должно происходить: она только что обручилась с человеком, которого запретила себе любить. И теперь ей придется еще тщательнее оберегать от него свое сердце.

— Так, нам нужно шампанское, — весело сказала Зена, подходя к подруге и обнимая ее. Затем она повернулась к матери: — Пойдем поищем его. Оставим этих голубков наедине.

— Я не могу поверить, в то, что сейчас произошло, — шепотом сказала Роуз Лисандросу, наблюдая за тем, как Зена с матерью медленно уходят, продолжая щебетать по-гречески. Ей казалось, что американские горки, с которых она так боялась сойти, сами по себе сорвались с петель, рухнули вниз и стремительно влекли ее за собой.

Роуз осторожно коснулась кольца на пальце, словно пытаясь проверить, не снится ли ей все это,

— Ты же слышала Зену. Наша свадьба порадует ее, и возможно, память действительно вернется, — произнес Лисандрос тихо. Он все еще стоял рядом с Роуз, и она не могла не реагировать на его близость, хотя отчаянно пыталась сохранить ясность мыслей.

Да, у нее действительно не было выбора: пойдя на риск и согласившись стать женой Лисандроса, она могла помочь Зене восстановить память.

Роуз вновь посмотрела в его темные глаза, лучившиеся искренностью и теплотой. Она знала: ей будет очень непросто, но главное — помнить о Зене, ведь все действо затеяно только исключительно ради нее.

— А вот и шампанское! — игриво произнесла Зена. Ее мать следовала за ней, неся поднос с бокалами.

— Отлично! — Роуз пыталась придать голосу уверенность и энтузиазм.

— Я собираюсь заняться планированием вашего торжества, — с восторгом продолжила Зена. В ее голосе было столько неподдельной радости и возбуждения, что Роуз невольно рассмеялась. Ей вся эта ситуация казалась крайне далекой от реальности.

Лисандрос вдруг обнял ее и притянул еще ближе к себе. Шок от этого смелого жеста заставил ее замолчать.

— Сестренка, нет никакой необходимости суетиться. Мы с Роуз хотели бы отметить этот праздник в кругу только самых близких.

Роуз наконец стала понимать реальное положение вещей. В браке ее ждет столько обязательств…

— Тихая, уютная семейная встреча, только и всего, — заверила ее мать Лисандроса, широко улыбаясь и нежно гладя руку. — Все пройдет здесь, на острове.

Роуз с трудом скрывала досаду. Как же много ответственности! Думал ли об этом Лисандрос? Их фиктивная помолвка могла обернуться непоправимыми последствиями.

Счастливое выражение лица матери Лисандроса лишь усилило гнетущее чувство вины.

— Мама позаботится о том, чтобы Зена не так увлекалась, пока нас не будет. — Лисандрос нежно приподнял подбородок Роуз. Жест показался ей очень интимным.

— Теперь мы официально можем провести время вместе, компенсируя те три недели, которые мы были в разлуке.

Щеки Роуз горели от смущения. На что намекает Лисандрос и почему ему не стыдно? Как он мог заявить такие откровенные вещи перед матерью и сестрой?

Роуз послушно кивнула, не в силах разорвать зрительный контакт с Лисандросом. Казалось, она абсолютно потерялась в водовороте событий. Как будто они уже остались наедине друг с другом…

— Это было бы прекрасно, — ответила Роуз едва слышно, все так же глядя ему в глаза.

— Моя яхта уже готова к отплытию. Мы проведем вместе все выходные. — Лисандрос улыбнулся, легонько касаясь пальцем ее подбородка.

— Как романтично, — вздохнув, констатировала Зена, напоминая им, что они все же были не одни. — Я всегда знала, что вы идеальная пара.

Лисандрос рассмеялся, и его глубокий сексуальный смех лишь усилил пытку Роуз. Она была благодарна подруге за напоминание о том, что нельзя поддаваться этим чарам.

— В таком случае ты явно не станешь возражать, если я прямо сейчас украду свою новоиспеченную невесту?

Роуз вновь кольнуло чувство вины.

Лисандрос взял Роуз за руку, и они направились к морю, подальше от внимательных взглядов матери и Зены. Он крепко обнял Роуз, почувствовав приятную тяжесть обручального кольца на пальце. Шок от собственного невероятного поступка смешивался с желанием к женщине, которая почему-то посмела ему отказать. Невообразимый коктейль эмоций!

— Зена выглядела довольной. — Резкий, с нотками обвинения голос Роуз вернул Лисандроса с небес на землю.

Он отпустил ее руку, не в силах справляться со своими эмоциями.

— Но ты ведь сама сказала, что готова на многое ради нее.

Лисандрос не смог сдержать раздражение в голосе. Он чувствовал себя загнанным в угол: надежда во взгляде матери, волнение сестры. Но он не должен показать себя слабым. Главное сейчас — сделать так, чтобы Зена вновь начала радоваться жизни.

К тому же он видел светящиеся надеждой и радостью глаза матери, которая так многого ожидала от их брака. Он видел, как смотрит на него Роуз, от этого взгляда он распалялся мгновенно. Лисандрос был уверен, что все делает правильно. В поведении Зены уже чувствовался заметный прогресс.

— Мне кажется, ты как-то не так понял идею фиктивного брака, — строго сказала Роуз. Они оба направлялись к катеру. — Ты сам предложил весь этот фарс, но теперь решил зайти еще дальше. Что ты делаешь? — Роуз внимательно смотрела на Лисандроса. — Что ты все-таки делаешь? — переспросила она. В ее голосе слышалась паника, смешанная с гневом.

Желание прижать ее к себе и успокоить было слишком сильным. Лисандрос хотел крепко обнять Роуз и целовать так долго, пока последняя капля гнева не растворится под напором страсти — о да, он нисколько не сомневался в ее страстной натуре, скрывающейся под ликом невинности.

— О чем ты? — спросил он с напускным равнодушием.

Зачем ты стараешься показать наши отношения настолько… правдоподобными? — В голосе Роуз по-прежнему слышались гневные нотки, но они все больше уступали место замешательству. Да, она сдалась.

Лисандрос действительно собирался получить максимум от этих отношений. И дело было не только в желании спасти от депрессии Зену.

Теперь у него была Роуз, и он наконец-то понял, почему она внезапно прервала общение. Их отношения, хоть они и не продвинулись дальше страстных поцелуев, были по-настоящему перспективными. Они могли бы стать счастливой парой. Впервые после расставания с Кирой Лисандрос по-настоящему хотел этого.

— Что будет с Зеной, когда мы расстанемся? Не можем же мы вечно быть помолвленными, — резко спросила Роуз. — И, что еще хуже, она может вспомнить, как все было на самом деле.

Лисандрос вдруг четко представил лицо матери и ее немой укор во взгляде: «Как же ты подвел меня, сын! Ведь я так хотела, чтобы у тебя была семья!».

— Мы расстанемся, как только придет время, — мрачно сказал он.

Этот момент обязательно наступит. А пока он просто наслаждался компанией Роуз.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты всерьез решился сделать мне предложение — даже не предупредив меня заранее.

— Помолвка — единственный способ доказать Зене, что наши чувства реальны.

— Да, но зачем все так усложнять?

Лисандрос с нежностью взглянул на Роуз:

— А ты и не усложняй. Воспринимай наш брак как сделку.

Ее глаза расширились от удивления.

— И к чему приведет эта сделка?

— Пусть Зена устроит вечеринку в честь нашей помолвки. И как только память к ней вернется, мы отменим нашу… сделку и во всем сознаемся.

Роуз отвернулась, казалось, ей хотелось бежать отсюда.

— Да, Роуз, пойми, я всегда получаю то, что хочу.

И прямо сейчас Лисандрос желал ее.

Она посмотрела ему в глаза:

— Скажи, ты правда считаешь, что это отличный способ помочь Зене?

— Конечно. Мы пробудем в статусе жениха и невесты столько, сколько потребуется.

— А после что? — дерзко спросила Роуз.

— А после ты вернешься в Англию.

— Ты нечто, Лисандрос Дракакис.

— Сочту за комплимент, — усмехнулся он, любуясь тем, как краска заливает ее щеки.

— А что произойдет после, когда Зена узнает, что мы не поженимся?

— Мы просто отменим помолвку. — Лисандрос прервал Роуз. — Как только ее память вернется.

Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться, в то время как Лисандрос едва сдерживал улыбку.

— И как же мы будем убеждать всех в том, что мы пара?

— Легко. Просто на время сделаем вид, что безумно влюблены друг в друга.

Лисандрос взглянул на Роуз, затем на виллу и вдруг заметил, что мать и сестра смотрят прямо на них. Он повернулся к Роуз:

— За нами наблюдают. Поэтому, если ты действительно хочешь помочь подруге, обними меня за шею и поцелуй.

— Я не буду этого делать!

— Почему же? Вспомни, как была счастлива Зена. Все, что нам нужно сделать, — создать иллюзию романтических отношений, по крайней мере на пару недель.

— Я не могу тебя поцеловать, — произнесла Роуз хрипло.

— Да? А раньше могла, — ответил он медленно, отмечая про себя растерянность в ее взгляде. — Так сделай это и сейчас. Тебя ведь все еще влечет ко мне, не правда ли?

Роуз заставила себя посмотреть Лисандросу прямо в глаза.

— Все изменилось. Я изменилась…

— Так расскажи, в чем дело. — Он нежно провел пальцами по ее щеке, но Роуз лишь покачала головой в ответ.

— Нет, я не могу. Пока не могу.

— Но ты обещаешь мне все рассказать? — прошептал Лисандрос, едва сдерживая нетерпение в голосе.

И снова она отказалась дать ему ответы, в которых он так нуждался. Как бы ни пытался Лисандрос вывести Роуз на откровенный разговор, ничего не получалось.

Она кивнула и уверенно взглянула на него:

— Обещаю, Лисандрос.

— Тогда я готов подождать. Надеюсь, длинные романтические выходные на моей яхте сделают тебя более… разговорчивой.

Он улыбнулся, заметив, что дыхание Роуз едва заметно участилось.

— Что будет потом? Когда мы вернемся?

— А чего бы ты хотела? Проводить больше времени со мной?

Ее глаза расширились от удивления. Она вдруг поняла, к чему клонит Лисандрос.

— Нет, я совсем не об этом. — Казалась, Роуз защищается, тревога в ее голосе звучала отчетливо.

— Я буду проводить большую часть своего времени, работая в Афинах, а ты останешься здесь, с Зеной. — Он попытался успокоить ее и улыбнулся с тем неподражаемым шармом, которым так славился. — Такой расклад тебя устраивает?

— Да, вполне. Ох, Зена и мама все еще смотрят на нас! — вдруг почти прокричала Роуз. Казалось, на несколько секунд она превратилась в статую.

— Ну так поцелуй же меня!

На лице Роуз мелькнула тень нерешительности, затем она медленно направилась к Лисандросу.

Он нежно обнял ее за спину, а она в ответ обвила его за шею. Прижав Роуз к себе, Лисандрос ощутил такое сильное желание, которое, судя по ее замутненному взгляду, оказалось взаимным.

Глаза Роуз потемнели, дыхание стало медленным и глубоким. Через секунду Лисандрос впился в ее губы, прижимаясь к ней еще крепче, полностью отдавая себя поцелую. Она пробормотала что-то невнятное, и он сильнее поцеловал ее, уверенно врываясь языком в ее рот, требуя гораздо большего. Давно сдерживаемая страсть внезапно прорвалась, и он тут же забыл, что их с Роуз связывает лишь сделка. Желание, казалось, помутило его разум, руки скользнули по ее спине к упругим ягодицам. Роуз еще крепче впилась в его шею и даже застонала от удовольствия, ощутив его эрекцию. Горячая волна ни с чем не сравнимого удовольствия захлестнула ее, пробуждая в ней истинную женщину.

Страх близости с мужчиной, возникший после грубости Ганса, полностью ее покинул, уступив место необузданному влечению. Но Роуз понимала, что не должна была позволять себе такую роскошь, как поцелуй с этим опасным мужчиной, о котором она мечтала, — Лисандросом. Тем более что она ощутила, насколько сильно он ее хочет. Она не должна была желать чего-то большего, чем поцелуй, но не могла справиться с бурей нахлынувших чувств.

— Этот поцелуй убедил даже меня, что ты все еще неравнодушна ко мне, — прошептал он прямо в губы Роуз, и горячая волна наслаждения еще сильнее запульсировала в ее венах.

— Я сделала это только ради Зены.

Роуз подавила желание снова прижаться к его губам, отдаться его ласкам.

Лисандрос рассмеялся, и его смех звучал так сексуально, что она вздрогнула.

— Так и быть, я тебе верю. Ты на многое готова ради нее.

Роуз отстранилась, вдруг осознав, какую опасность он представляет для нее, неопытной и неискушенной. Ей следует вести себя с гораздо большей осторожностью, противостоять его мощным чарам, соблазнительным ласкам и поцелуям.

— В таком случае сейчас вернемся на виллу, чтобы ты могла собраться и подготовиться к выходным.

— Мы отплывем сегодня же? А как же Зена?

— О, поверь, они с матерью без нас не заскучают.

Глава 5

Нежное покачивание яхты вырвало Роуз из сна. Ей с трудом удалось уснуть прошлой ночью, потому что тело все еще гудело от сумасшедшего желания. И это желание лишь усилилось в течение вечера, который они с Лисандросом провели на его яхте. Каждый раз, когда она пристально смотрела в его глаза, она чувствовала, как пламя сексуального напряжения накрывает ее с головой. Жажда новых поцелуев была нестерпимой, и это немного пугало Роуз.

Ей так хотелось вернуться в тот вечер после концерта, когда она решилась пригласить Лисандроса на ужин, мечтая о близости с ним! И прошлой ночью она хотела того же. Роуз прекрасно знала, что он тоже мечтает о большем, но все же не торопит события, за что она была ему безумно благодарна.

Лисандрос настоял на том, чтобы она взяла себе роскошную одиночную каюту. Как только дверь за ним закрылась, Роуз предалась мечтам о нем, позволив страсти разгораться с каждой секундой. Он был таким могущественным, властным и решительным! И все же сегодня Роуз все еще не ощущала готовности провести ночь в его объятиях.

В прошлый раз, прежде чем предложить ему секс, ей пришлось долго думать. Покушение Ганса все обнулило, и теперь ей нужно было вновь искать в себе силы, чтобы хотя бы просто подумать о близости.

Как бы ни понравился Роуз вчерашний поцелуй, все же она прекрасно понимала: нужно выкинуть все из головы. Да, конечно, теперь ей понадобится много времени, чтобы почувствовать романтический настрой, но, как бы ни был очарователен Лисандрос, ее спокойствие было на первом месте.

— Роуз? — Громкий голос Лисандроса вырвал ее из раздумий. Ее сердце бешено застучало. Он стоял на пороге в домашней одежде, при этом выглядел безумно сексуально — почти так же, как и в привычных деловых костюмах. От удивления она, казалось, потеряла дар речи.

— Пойдем, я приготовил для нас чудесный завтрак. — В его взгляде читалось озорство, а улыбка очаровывала. Очевидно, эта улыбка была частью акта по соблазнению. Она мысленно отчитала себя за доверчивость.

— Как раз вовремя. — Роуз включилась в его игру, невольно задаваясь вопросом, что его команда думает о них? Явно не видят их парой, ведь женщины, которых Лисандрос приводил на яхту раньше, наверняка ночевали в его комнате. — Твой план с помолвкой по-прежнему в силе? Даже несмотря на то, что ночь мы провели в разных постелях? — добавила она.

— Так ты хотела бы провести ночь со мной? — спросил он, коварно улыбаясь.

— Нет, — быстро произнесла Роуз и тут же покраснела, вспомнив, как сгорала от желания еще несколько часов назад. — Но все же я уверена, что с женщинами, которых ты приводишь сюда, вы думаете вовсе не о еде.

— Верно, — согласился Лисандрос, в его взгляде играл задорный огонек.

Он подошел ближе, наслаждаясь ее смущением.

— Ты моя невеста, и мы спокойно можем дождаться свадьбы и только после этого займемся любовью, так?

— Вряд ли кто-то поверит в это, зная твою репутацию. — Роуз смутилась. Ей не хотелось представлять его с другими женщинами.

— Репутацию плейбоя, — весело закончил за нее Лисандрос, наслаждаясь ее смущением.

Он подошел ближе. В глазах читалось неприкрытое желание.

— Дорогая моя, ты украла мое сердце, заставила меня забыть о своих привычках. Что же в этом такого удивительного?

— Сомневаюсь, что все поверят, будто именно я заставила тебя поменяться.

Роуз старалась держаться от него на расстоянии и не поддаваться легкому флирту. Она была уже вовсе не той девушкой, которая когда-то решилась подарить ему девственность.

— А для меня главное, что Зена мне верит, — произнес он, сексуально улыбаясь. Эта улыбка вызвала у Роуз новый прилив возбуждения, которое она отчаянно старалась подавить.

Словно почувствовав ее смятение, Лисандрос вновь улыбнулся:

— Ну так что, дорогая моя? Пойдем завтракать?

Роуз задумалась, могла ли она позволить себе романтический завтрак, ведь им придется играть влюбленную пару. Хватит ли у нее сил на этот спектакль?

Несколько минут она пыталась собраться и успокоиться, готовясь к противостоянию с ним, настраиваясь на колкости и враждебность. Лисандрос должен был поверить, что между ними не могло быть ничего серьезного. Только так она сохранит свое сердце в безопасности и сыграет роль временной невесты.

Роуз взяла солнцезащитные очки и шляпу и решительно вышла. Роскошь яхты все еще поражала ее. Она вдруг вспомнила, с какой гордостью Зена рассказывала о том, что ее брат превратил обычную судоходную компанию в известнейший бренд, поставляющий яхты богатым и знаменитым людям во всем мире. Только здесь Роуз наконец смогла понять, в чем истинный секрет его успеха.

— Ты выглядишь просто великолепно, — сказал он мягко, взяв ее за руку и подводя к корме.

Лисандрос очень серьезно отнесся к роли мужчины, безумно влюбленного в свою будущую жену. Роуз жаждала, чтобы вся эта сказка случилась с ней на самом деле. Как бы ей хотелось оказаться вновь в том злосчастном дне и избежать встречи с Гансом!

— Кажется, ты что-то говорил о завтраке? — спросила Роуз, удивившись собственной смелости. Она даже покраснела. Неужели она сейчас попыталась флиртовать с Лисандросом? Зачем? Ведь между ними нет и не могло быть ничего серьезного, они просто разыгрывали спектакль.

Даже красивому обручальному кольцу не стоило придавать значение. Между ними лишь договоренность, которая закончится, как только Зена восстановит память.

И все же влечение к Лисандросу с каждым днем лишь возрастало. Роуз чувствовала, что рискует. Как бы ей хотелось рассказать всю правду о событиях того вечера после концерта! Но Лисандросу были чужды эмоции, и он не понял бы ее внезапной откровенности, чем сделал бы ей только больнее.

— Посмотри, что я придумал, — нежно сказал он, направляя Роуз за собой по ступенькам, ведущим к небольшой лодке.

— Что-то интересное, — констатировала Роуз, радуясь возможности скрыть замешательство.

— Иди ко мне, завтрак ждет, — сказал Лисандрос, протягивая ей руку и улыбаясь своей дьявольски очаровательной улыбкой.

Роуз осторожно забралась в лодку. Его взгляд при этом лучился и наполнился нежностью.

— Ух ты, я не ожидала ничего подобного, — призналась она, заглядывая ему в глаза.

— Я тоже.

У Роуз перехватило дыхание, она закусила нижнюю губу и вновь подумала о вчерашнем порыве страсти.

— Я имела в виду качание лодки.

Лисандрос едва боролся с искушением запустить пальцы в волосы Роуз, ощутить их мягкость, впиться в ее сладкие губы настойчивым поцелуем, как он это сделал вчера. Воспоминания об этом поцелуе все еще будоражили его. Роуз не могла не почувствовать, как сильно он ее желает. И так было всегда, на каждом их свидании, до того момента, когда она его бросила.

— Тогда, наверное, нам лучше сойти на берег.

Лисандрос сосредоточился на проблеме, стараясь не думать о сумасшедшем притяжении к Роуз.

— Да, думаю, идея отличная, — ответила она хрипло.

Лисандрос запустил мотор и направил лодку к пляжу, осторожно наблюдая за Роуз. Он все еще не мог понять, почему она надела белые капри и свободную красную футболку. Любая женщина, оказавшись ним на яхте, хотела надеть на себя самое маленькое на свете бикини. А Роуз, казалось, специально старалась спрятаться от всего мира. И все же его воображение разыгралось достаточно, для того, чтобы представить ее в купальнике.

— Вот мы и добрались, — сказал он, подводя лодку к небольшой пристани.

— Выглядит довольно уединенно.

Роуз вышла на причал, разглядывая маленькую песчаную бухту и с трудом скрывая восхищение природой.

— Здесь очень красиво, — добавила она.

— Да, и главное, здесь мы наконец-то сможем позавтракать.

Странно, Лисандрос сам себе не мог объяснить, почему раньше не привозил на этот пляж ни одну из своих женщин.

Все, что касалось Роуз, манило, и он хотел, чтобы эти выходные стали для нее незабываемыми. Встретившись с ней взглядом, он вновь заметил ее сомнения.

Неужели она вдруг начала нервничать, находясь здесь с ним?

Возможно, он в чем-то проявил себя слишком напористо или даже нагло?

Лисандрос понимал, что с Роуз нужно вести себя очень осторожно. Он до сих пор так и не понял, почему она однажды бросила его, хотя их отношения так хорошо складывались. Она казалась ему такой вдохновленной на том концерте и так смело с ним заигрывала, обещая большее! Обещая провести с ним страстную ночь.

Почему же так резко все изменилось? Ответа на этот вопрос не было до сих пор.

— Какая красота! — восхищенно произнесла Роуз, увидев поляну, подготовленную для пикника. — Когда ты успел все организовать?

— Мой работник постарался, не зря же я плачу ему зарплату.

Реакция Роуз превзошла все ожидания, именно на такие радостные эмоции он и надеялся, планируя этот романтический завтрак на пляже.

Роуз огляделась, словно ища кого-то. Она сама не знала, кого больше боялась, себя или Лисандроса? Но оставаться с ним один на один по-прежнему было волнительно. Влечение между ними лишь усиливалось, и они оба об этом прекрасно знали.

— А это же частный пляж? — В ее голосе отчетливо звучали нотки беспокойства.

— Да. Мне показалось, что ты не хотела к себе лишнего внимания в связи с предстоящей помолвкой, поэтому я и решил привезти тебя сюда.

Конечно, мотивация Лисандроса была совсем иной: все, о чем он мечтал по-настоящему, — это о продолжении вчерашнего вечера.

— Спасибо, — сказала она хрипло.

Лисандрос уже расположился на бежевом пледе, открыл корзину для пикника, достал вафли, фрукты и цветы. Роуз несколько секунд наблюдала за ним, затем встала на колени рядом. Он ощущал ее подозрительность, видел ее настороженный, напряженный взгляд.

— Перед помолвкой мне нужно будет посетить благотворительный бал.

— Что? — спросила Роуз.

Казалось, ее радость быстро улетучилась, столкнувшись с реальностью. Но нужно было понимать, что брак ведет к определенным обязательствам. Роуз всегда придется быть на стороне своего будущего супруга и сопровождать его на всех важных мероприятиях. Тем более на благотворительном балу в Афинах.

Лисандрос давно начал заниматься благотворительностью, и, как правило, на таких светских раутах его всегда сопровождала красивая женщина. Теперь этой женщиной станет именно Роуз, его временная невеста.

— Этот бал я посещаю ежегодно, ты знаешь. Благотворительность очень мне близка. Зена и мама, конечно же, не поймут, если ты вдруг откажешься меня сопровождать.

— Может быть, я лучше останусь с Зеной? В конце концов, я приехала сюда, чтобы поддержать ее, помочь ей поскорее прийти в себя.

Казалось, Роуз умоляла Лисандроса понять ее. Но он был непреклонен.

Да, возможно, он использовал сестру для того, чтобы завлечь Роуз на остров.

Но у него были и другие причины, по которым он хотел более тесного общения с ней. Лисандрос всегда с огромным трудом сближался с людьми. Обман Киры лишь усугубил ситуацию, он стал очень закрытым. И только повстречав Роуз, он почувствовал себя обновленным, наполненным силами и энергией жизни. Она дала возможность вырваться наружу эмоциям, о существовании которых он даже не подозревал после предательства любимой женщины.

Лисандрос налил потрясающе ароматный кофе.

— Для Зены ты — настоящий друг, ей очень повезло.

Он заметил, как ее брови удивленно приподнялись. Он не имел в виду их договоренность о помолвке, но, похоже, она восприняла все именно так.

— Ты не оставил мне большого выбора, — произнесла она холодно. — Даже в больнице я каждую секунду чувствовала, что в случае отказа поехать с тобой ты посчитаешь меня плохим другом твоей сестры.

Роуз с трудом скрывала раздражение, и Лисандрос попытался ее успокоить.

— Зена счастлива, а радостные эмоции — это все, что ей сейчас нужно для восстановления памяти. Надеюсь, что это произойдет в ближайшее время. Мне не нравится видеть ее грустной и подавленной.

Роуз обхватила руками колени и отвела взгляд.

— Я тоже на это надеюсь.

Казалось, они оба забыли о пикнике. Роуз застенчиво рассматривала продукты, как будто ища в них спасение от пристального взгляда Лисандроса.

— Я хочу, чтобы Зена выздоровела, не меньше, чем ты. Иначе зачем мы здесь, зачем все это? — Она сделала паузу, позволив тихому шелесту волн наполнить тишину. — Правда, теперь нас ждет помолвка.

Роуз наконец решилась взглянуть на него, страсть этих слов, казалось, ошеломила его.

Лисандрос видел, как потемнели ее глаза, губы невольно приоткрылись.

— Неужели тебя так пугает наш предстоящий брак?

— Да нет, — произнесла она почти шепотом, что звучало очень возбуждающе. — Просто…

Она внезапно замолкла, вновь мысленно вернувшись в Лондон, в тот вечер после концерта.

— Может, расскажешь, что же все-таки случилось? Почему ты так резко бросила меня?

Роуз покачала головой, отказываясь говорить. Но Лисандрос чувствовал, что она готова довериться ему. Ему нужно было выяснить все, забыв о своем раненом самолюбии.

— Ты вдруг пожалела о том, что согласилась провести со мной ночь? Или передумала? Если это действительно так, то ничего страшного.

Возникла пауза, и он продолжил:

— У меня нет привычки навязываться женщине.

Ее глаза расширились от удивления, она глубоко вздохнула.

Лисандрос нежно коснулся ее руки.

— Роуз?

— Да, я передумала, ты прав.

В этом ответе слышалось столько грусти, что они надолго замолчали.

— Но почему, Роуз? — наконец произнес он. — Ведь ты казалась такой счастливой.

Лисандрос нахмурился. Почему-то его обуяла страшная ревность. Вдруг у Роуз кто-то появился?

Но она внезапно заплакала.

Потрясенный внезапным приливом нежности, он обнял ее, прижал к себе. Роуз уткнулась ему в грудь. Затем слегка отстранилась. Лисандросу безумно хотелось ее поцеловать, он понимал, что именно так точно сможет ее утешить.

Но Роуз оттолкнула его, когда он еще крепче прижал ее к себе.

— Я… я не могу это сделать. — Она вскочила, тяжело дыша. — Я не могу тебя поцеловать, я не хочу.

Развернувшись, она быстро направилась к лодке.

— Роуз, подожди.

Лисандрос поспешил за ней, ошеломленный внезапной сменой настроения. Он прекрасно видел, что она хотела его поцеловать, губы приоткрылись в ожидании, но что-то резко изменилось.

Лисандрос догнал Роуз, схватил ее за руку, вновь притянул к себе, заставив взглянуть на него. Он увидел ее дикий взгляд.

— Я не должна была приезжать в Грецию и соглашаться на все это безумие.

Он должен был все знать.

— Я поцеловала тебя на концерте, и это был поцелуй истинной страсти.

— Но чего же ты боишься, Роуз?

Он догнал ее, схватил за руку, притянул к себе и заставил посмотреть на него.

Она попыталась освободить руку, но Лисандрос и не думал ее отпускать. Он хотел, чтобы она полностью доверилась ему, почувствовала себя в безопасности.

— Я боюсь тебя, поэтому просто позволь мне уйти, — произнесла она быстро.

— Меня? — уточнил он недоверчиво.

В ее глазах снова отразился страх, который он уже видел вчера, перед тем, как поцеловать ее. Но вчера Лисандрос решил, что она просто боялась сблизиться с ним. Сейчас же четко понимал: ею движет настоящий страх, причину которого он не мог разгадать.

Роуз не верила, что все происходит с ней на самом деле. Лисандрос невольно коснулся самой большой трагедии в ее жизни, когда Ганс воспользовался ее беспомощностью. Роуз по-прежнему держала оборону, потому что не могла рассказать, что произошло на самом деле. Если бы их помолвка была реальной, конечно, она нашла бы в себе силы на признание.

Но все оказалось выдумкой, иллюзией — романтический завтрак, кольцо на пальце… и даже поцелуй.

Лисандрос не хотел развивать с ней серьезные отношения, значит, незачем было ему открываться.

— У меня очень сложная ситуация, — произнесла она.

Она не могла сказать ему правду. Лисандрос представлял для нее угрозу: он мог легко разбить ее сердце. Роуз хотела реальных отношений с ним. Но для него все их общение было лишь временной историей.

— И что же это за ситуация? — спросил он нетерпеливо.

— Я не хочу быть помолвленной. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было еще.

— Я тоже не хочу.

Роуз показалось, будто ее окатили ледяной водой. Она не была готова к столь жесткому столкновению с суровой реальностью.

— Моя бывшая невеста разрушила все мои представления о браке своей неверностью. Брак не для меня.

— Но ведь твоя мама хочет внуков?

— Да, надеюсь, Зена однажды выйдет замуж, родит детей, которые унаследуют семейный бизнес, — произнес он бесстрастным тоном, не оставляя Зене сомнений о том, что он действительно не планирует обзаводиться семьей в ближайшее время. Теперь у нее не оставалось сомнений — ей нет и не будет места в его жизни.

— Лисандрос, — начала Роуз осторожно, но его потемневший взгляд, лишенный эмоций, остановил ее.

— Я прошу прощения у тебя за то, что сейчас попытался тебя поцеловать.

Признание показалось Роуз искренним, оно тронуло ее сердце. Но момент для ее собственного признания определенно был упущен.

— Я никогда не смогу стать той женщиной, которая тебе нужна.

— Если ты сама в это веришь, что ж, я вынужден с тобой согласиться.

Роуз не смогла скрыть разочарованного вздоха. Раньше она считала, что интересна ему только как сексуальный объект. Теперь она уже не была в этом так уверена, чувствуя, что под маской холодности и отстраненности скрывается нежность, ласка и забота.

— Так как же быть с нашей так называемой помолвкой? Все еще нужно разыгрывать роман? — спросила она нарочито грубо, стараясь не показывать, как больно ей было сейчас.

— Мы вернемся после выходных как счастливая пара — будем держаться за руки, улыбаться. Мама и Зена поверят нам. Всю неделю я буду занят, так что ты спокойно можешь проводить время с моей сестрой. Но я бы очень хотел, чтобы ты составила мне компанию на благотворительном балу в Афинах.

— Это действительно так необходимо?

— Мы побудем там всего несколько часов. Мы делаем это для Зены, помнишь?

Глава 6

После разговора на пляже Роуз была на грани нервного срыва. Но Лисандрос почему-то молчал.

После обеда на яхте он скрылся под палубой, оставив ее наслаждаться теплым солнцем.

Она попыталась выбросить из головы события последних дней — поцелуй, помолвку — и расслабиться хотя бы немного, но в его присутствии это было совершенно невозможно.

— Хочешь поплавать?

Роуз взглянула на Лисандроса, на котором были только черные плавки. Ее пульс тут же участился.

Она не могла отвести от него взгляд. Он напоминал греческого бога. Его бронзовая кожа блестела на солнце.

— По… плавать?

Лисандрос дерзко улыбнулся, конечно же заметив, с каким вниманием она разглядывает его загорелое тело. Сердце Роуз бешено колотилось. Все, что она могла сделать, — просто смотреть на него, пытаясь не выдать возбуждения.

Неужели он нарочно ее соблазнял?

— Да, ты все расслышала верно.

Он потянулся к ее руке, демонстрируя упругие мышцы.

— В море можно отлично провести время. Уверен, тебе понравится.

Роуз подумала о купальнике, который захватила с собой: Зена уговорила ее купить эту смелую вещицу еще в прошлом году, но повода надеть его так и не представилось. И сейчас мысль о том, чтобы погрузиться в холодную чистую воду, настолько манила…

— Хорошо, пойду переоденусь.

Лисандрос подал ей руку. Поднявшись, она почти вплотную прижалась к его мускулистой груди. Роуз глубоко вздохнула, пытаясь не потерять голову от сумасшедшего желания: она еще никогда не видела обнаженного мужчину.

— Только не задерживайся, иначе мне придется пойти тебя искать, — поддразнил он ее, отчего волна удовольствия прошла по всему телу электрическими разрядами.

Роуз чувствовала, что снова и снова начинает хотеть Лисандроса. Ее тело жаждало наслаждений, а сердце билось в предвкушении неизведанного. Но она по-прежнему не решалась дать волю чувствам.

Роуз показалось, что она на какое-то время вновь стала той женщиной, которая так смело предложила мужчине ночь страсти.

— В таком случае я вернусь, как только смогу.

Лисандрос улыбнулся, на какое-то время сбросив маску самоконтроля.

— Надеюсь, ты не обманешь.

* * *

Роуз вернулась очень быстро, даже толком не успев рассмотреть себя в зеркале в этом открытом и дерзком бикини. Перед глазами у нее все время был полуобнаженный Лисандрос.

Только подойдя к спуску, она вдруг ощутила, что почти обнажена. Лисандрос плыл ей навстречу и явно пожирал ее взглядом.

Ей вдруг стало так неловко, что казалось, единственный путь спасения — развернуться и убежать. Или же прыгнуть в воду.

В конце концов, она решила, что быть в воде гораздо безопаснее, чем на яхте, поэтому смело спустилась к нему.

Ощущения захлестнули с головой, ведь Роуз никогда не плавала в море раньше. Сначала она запаниковала, не чувствуя под собой дна и не в силах плыть. И как только она решила, что тонет, сильные руки Лисандроса прижали ее к себе и подтолкнули к яхте. Сердце Роуз бешено стучало, и причиной тому был именно Лисандрос.

— С тобой все в порядке? — В его голосе прозвучало то же беспокойство, что и тогда, в больнице. Роуз почти поверила, что он искренне заботится о ней. Но самое лучшее, что можно сделать, — не сближаться с ним сейчас.

— Я просто никогда раньше этого не делала.

Роуз вдруг задумалась, что именно имела в виду: плавание в открытом море или нахождение рядом с почти обнаженным мужчиной?

В холодной воде отражались все их движения. Лисандрос по-прежнему держал Роуз на плаву.

Это было невероятно… эротично. После печального опыта с Гансом, казалось бы, Роуз должна была испытать панику, но ей было необычайно спокойно в его объятиях.

Роуз вдруг взглянула в глаза Лисандроса и поняла, что поздно отступать: она уже влюбилась в него. Она желала его больше, чем когда-либо прежде. И если сейчас он вдруг решится ее поцеловать, она не захочет, чтоб он останавливался.

— Мне нужно поплавать, — сказал хрипло Лисандрос, отпуская ее.

Роуз взялась за поручни, не зная, что ответить. Она была в полной растерянности, ей не хотелось расставаться с ним ни на миг.

Но Лисандрос уплыл. Казалось бы, Роуз должна была радоваться этому, ведь несколько минут назад она боялась в очередной раз поддаться искушению.

Но пока она не расскажет ему, что же на самом деле произошло после концерта в тот вечер, между ними будет пропасть.

Роуз вышла из воды, борясь с разочарованием и раздражением. Пытаясь подавить бурю эмоций и успокоить дрожь от общения с Лисандросом, она завернулась в большое полотенце, затем поднялась на палубу. Ей очень хотелось обернуться и посмотреть на Лисандроса, но она сдержалась. Не совсем подходящий момент, ведь сейчас ее глупое сердце вновь напомнило о прежних чувствах к этому мужчине.

Лисандрос пробыл в море еще долго, зная, что все равно не сможет бороться с влечением к Роуз. Он не понимал, как назвать это совершенно новое для себя ощущение, но точно знал: раньше не испытывал ничего подобного. После того как она скрылась под водой, ему так хотелось утешить ее, уберечь от мира! Держа ее соблазнительное тело в своих руках, он мечтал сделать ее полностью своей, мечтал показать, что не нужно бояться страсти, тем более взаимной.

И все же Лисандрос собрался с силами и отпустил Роуз. Ведь пообещал ей, что ничего не будет, раз она сама этого не хочет.

Поднявшись на палубу, Лисандрос вновь взял себя в руки, привычный контроль вернулся. На его счастье, поверх сексуального бикини Роуз надела накидку.

Лисандрос вдруг решил, что отвлечься от эротических мыслей поможет музыка, и быстро включил колонку. Звуки чудесной мелодии, исполненной на пианино, раздались в воздухе. Лисандрос все еще стоял к Роуз спиной и наслаждался мелодией. Он не сомневался, что она тоже отвлеклась и успокоилась, но, повернувшись, заметил, что она была взволнована еще больше, чем раньше.

— Это любимая мелодия Зены, — сказала она, нахмурившись. И вновь Лисандросу захотелось обнять ее и спрятать ото всех, доказать, что рядом с ним нечего бояться. Ему хотелось близости, причем нестерпимо. Но выбор по-прежнему был за Роуз.

Тем более сейчас, когда она так же напугана, как и в тот день в больнице, у кровати Зены.

— Тебе придется играть за мою сестру, когда вернемся на виллу.

Лисандроса внезапно осенило: он не слышал игры Роуз с тех самых пор, как они приехали на остров.

— Я не сделаю этого, потому что твоя сестра давно не брала в руки скрипку, — сказала она гневно.

— Ее рука заживает, но сейчас важнее восстановить ее память. Слушая твое исполнение, она сможет вспомнить события прошлого.

Роуз отошла от него. Туника обтянула ее стройный силуэт на ветру. Он понял по ее напряженному взгляду, что она скрывает от него очень много, даже больше, чем он мог предположить.

— Да что с тобой происходит, Роуз? Что тебя беспокоит?

Лисандрос внимательно наблюдал за ней. Ее тело напоминало натянутую струну, лицо побледнело.

— Ты можешь сказать мне, Роуз. Что бы это ни было, я все пойму.

— Нет, я не могу! — раздраженно сказала она.

— Почему ты не можешь, Роуз? Что тебе мешает?

Лисандрос хотел взять ее руки в свои и успокоить ее, погладить руки, предлагая защиту и опору, обещая полное спокойствие. Но что-то сдерживало.

— Просто не могу.

— Это как-то связано с Зеной и с той аварией?

Роуз удивленно взглянула на Лисандроса широко раскрытыми глазами, сжавшись и обнимая себя.

— Как я уже говорила, в ту ночь мы с Зеной поссорились. — Роуз прикрыла глаза, обрамленные густыми, пышными ресницами.

Казалось бы, Лисандроса должна была захлестнуть ярость, ведь он так переживал за сестру.

Но вместо этого он приблизился к Роуз, медленно поднял ее подбородок, желая заглянуть в глаза.

Но она этого не сделала, что было подобно удару для него. Он никогда еще не испытывал столь сильного желания утешить женщину.

— Мы поспорили, и я не встала на ее сторону, решив просто дождаться утра и поговорить еще раз. Если бы я только знала, что случится после того, как я уйду спать…

Роуз попыталась вырваться, но Лисандрос все так же пристально смотрел на нее.

— О чем вы спорили?

Лисандросу важно было выяснить все детали того вечера.

— Зена увидела одного молодого человека, и ее эмоции вышли из-под контроля.

— У Зены были отношения?

— Да, но теперь между ними все кончено. Пожалуйста, не говори ей, что я ее выдала, — сказала она с мольбой в голосе.

Лисандросу вдруг стало так стыдно: его родная сестра по какой-то причине не хотела рассказывать ему о своей личной жизни! Значит, не в состоянии была по-настоящему довериться. Он был сбит с толку.

— А Зена помнит этого человека?

Роуз покачала головой, и он отпустил ее.

— Тот парень — просто плохой человек, и он навсегда в прошлом. События, которые с ним связаны, память Зены явно заблокировала.

— А были еще какие-то события?

Лисандросу нужно было выяснить все досконально, но он понятия не имел, с чего начать, какой вопрос задать первым.

— Парня зовут Рикардо.

Она села на роскошный диван, с которого открывался потрясающий вид на закат.

— Они с Зеной встречались несколько месяцев.

— Почему же она не хотела, чтобы я об этом знал?

Роуз не знала, как поступить: разрушить доверие подруги, рассказав все Лисандросу? Или оттолкнуть мужчину, чувства к которому вновь стали оживать после гнусной выходки Ганса?

Роуз пристально взглянула на него и вдруг вместо надменного, влиятельного бизнесмена, привыкшего к полному подчинению и власти, увидела абсолютно растерянного человека. Сейчас он казался таким же уязвимым, как и она сама.

— Так почему же, Роуз? — спросил он мягким и в то же время полным отчаяния голосом.

Лисандрос любил сестру, хоть и скрывал свои чувства ото всех, включая самого себя.

Ее сердце сжалось. Ей вдруг так захотелось подойти к нему, прижать к себе и сказать, что быть уязвимым — это нормально.

— Никогда не говори Зене обо всем этом, — сказала она уверенно. — Я бы никогда не предала подругу, но дело в том, что ее амнезия… в общем, есть причины, по которым она появилась.

Лисандрос нахмурился, в его глазах по-прежнему была растерянность.

— О чем ты?

— Рикардо был женат, — тихо сказала Роуз.

Он отвернулся, и она тяжело вздохнула.

Роуз подошла ближе, внимательно рассматривая его напряженные плечи.

— Зена сказала, что ты будешь злиться, потому что твой отец разрушил семью, когда она была еще совсем юной.

Лисандрос смотрел на нее, и взгляд его был непроницаем.

— И она все равно связалась с ним?

Роуз накрыла его руку своей ладонью, чувствуя жар загорелой кожи.

— Пойми, она вовсе не хотела причинить тебе боль. Только поэтому она все держала в тайне.

Лисандрос пристально всматривался в Роуз, но казалось, что он смотрит мимо нее.

— Должно быть, ты очень любил свою невесту? — спросила Роуз едва слышно.

Ей вдруг вспомнилось, что теперь она сама была его невестой, пусть даже и временной… так или иначе, он никогда не полюбит ее по-настоящему.

— Моя невеста? — спросил Лисандрос. Голос его звучал почти грубо.

— Да… Зена рассказывала мне… — Роуз вдруг запнулась, сбитая с толку его отстраненностью. — Она сказала, что ты был помолвлен.

— Да-да, — ответил он так, словно не слышал ее слов.

— Она не хотела выходить замуж. По крайней мере, за меня уж точно. И самое печальное — вместо того чтобы честно признаться мне во всем, она молча уехала со своим любовником.

— Прости, я не знала, — прошептала Роуз.

— У нас были не отношения, а огромная паутина лжи. — Лисандрос печально взглянул на Роуз, в глазах, казалось, застыл лед.

Роуз неожиданно для себя осознала, почему так сопротивляется предстоящей фиктивной помолвке: после того как обман раскроется, многие люди опечалятся. Зена, мать Лисандроса… хорошо, что ей хотя бы не довелось все рассказать своим родителям. У них всегда была мечта, что Роуз рано или поздно встретит настоящего мужчину и выйдет замуж.

— Может быть, и мы занимаемся тем же самым, втягиваем всех в эту паутину? — спросила она, беря его руку в свою. Холод в его глазах сменился нежностью. Если бы только она смогла ему довериться!

Роуз отчаянно пыталась не расплакаться. Он смотрел на нее так, что можно было забыть обо всем на свете.

— С нами будет все иначе. — Его голос смягчился, сердце затрепетало в сладостном предвкушении. Казалось, с каждой секундой она влюблялась в Лисандроса все больше и больше.

— Ты уверен? — спросила Роуз, не узнавая свой хриплый голос.

Лисандрос осторожно сжимал ее руку, но ей хотелось, чтобы он крепко обнял ее.

— Да. Уверен. Потому что я очень тебя люблю, Роуз. И да, я говорил, что не сделаю ничего против твоей воли, — произнес он после некоторой паузы, осторожно убирая прядь с ее лица.

Роуз не могла отвести от него взгляд.

— Я хочу поцеловать тебя.

Она поняла, что не справится с бурей эмоций, если прямо сейчас не убежит от сумасшедшего соблазна. Лисандрос смотрел ей в глаза, его взгляд потемнел.

— Лисандрос, — едва слышно позвала она.

Он все понял правильно: Роуз больше не думала сопротивляться. Она закрыла глаза и нежно прижалась к его губам. Но Лисандрос полностью передал ей владение ситуацией, и она была ему благодарна. Открыв глаза, она просто отступила от соблазна.

Глава 7

Образ Роуз, которая стояла так близко тогда, на яхте… ее глаза, полные страсти и сомнения, преследовали Лисандроса всю неделю. Ощущение поцелуя все еще жгло губы.

Когда она отстранилась, он выполнил свое обещание и привез ее тем же вечером в безопасную компанию матери и сестры. Сразу после этого он уехал в Афины, надеясь убежать от искушения, которое теперь преследовало его почти постоянно. Он думал, что неделя, заполненная работой и встречами, погасит бурю эмоций, проявлявшихся каждый раз, стоило ему только заглянуть в ее глаза.

И как только они вернулись на виллу этим утром, Лисандрос понял, что все его надежды были напрасны. Желание обладать друг другом теперь для них было подобно сухой траве — достаточно одной лишь маленькой искры, чтобы загореться. Но только Роуз подвластно было разжечь этот огонь, потому что Лисандрос обещал держать себя в руках.

Глубоко вздохнув, Лисандрос ждал, пока Роуз выйдет из своей комнаты. С тех пор как они вернулись домой, постоянно приходили доставки с одеждой: платьев, костюмов, сумок. Он покинул ост ров, чтобы лишний раз не встречаться с ней. Но у Роуз и Зены и без того было чем заняться, они прекрасно ладили друг с другом.

Сегодня Лисандрос должен был появиться на благотворительном вечере вместе со своей спутницей. Дверь в ее комнату щелкнула, и Роуз показалась на пороге.

Он на мгновение потерял дар речи, потому что девушка, стоявшая прямо сейчас перед ним, напоминала скорее прекрасную нимфу, чем реального человека.

— Ты выглядишь потрясающе, — только и сумел пробормотать он, подходя ближе. Он хотел ее так неистово, как никогда прежде.

В качестве наряда Роуз выбрала темно-синее шелковое платье с глубоким декольте, которое уже не давало ему покоя. Он думал только о том, как плотно ткань облегает ее соблазнительные изгибы. Ее волосы, гладко зачесанные, и ресницы, на которые она нанесла тушь с дополнительным увлажнением, создали неповторимый сексуальный образ, который явно навсегда останется в его памяти.

— Зена уверила меня, что так я буду выглядеть идеально и смогу затмить всех на балу.

Она оправила складки на платье и немного приподняла его на груди, отмечая про себя, что не стоило так сильно поддаваться влиянию Зены: подруга выбрала все на свой смелый вкус. Нервно покосившись на Лисандроса, Роуз вдруг растеряла всю свою сексуальность. Сейчас перед ним стояла хрупкая красотка, отчаянно боящаяся показаться уязвимой — какой она и была на самом деле.

— Очень красиво, — тихо произнес Лисандрос, оценивая даже не платье, а саму Роуз.

— Да, но я никогда в жизни не носила таких смелых нарядов. Зена авантюристка, ты знаешь, именно она мне его посоветовала.

Лисандрос подошел ближе к Роуз, не в силах сдержать порыв нежности. Всю неделю он гнал от себя мысли о ней, заполняя дни бесконечной работой.

— Ты выглядишь просто потрясающе! Сегодня на вечеринке все будут смотреть исключительно на тебя!

— Это как раз то, чего я очень боюсь! Я не хочу, чтобы ко мне было приковано лишнее внимание.

— Не нервничай. Думай о том, что ты прекрасна.

Ему так хотелось заботиться о Роуз, быть для нее надежной опорой и тылом! И вовсе не потому, что она подруга его сестры. Впрочем, сейчас явно не время анализировать свои чувства.

— Я просто… ощущаю себя такой слабой и уязвимой!

— Расслабься, — тихо сказал он, подходя достаточно близко, чтобы вдохнуть легкий цветочный аромат ее духов. Протянув руку, он откинул выбившуюся прядь с ее лба. — Я буду рядом с тобой все время, если ты не против.

— Да, конечно, — прошептала она, пытаясь скрыть бешеное сердцебиение. Неужели ситуация повторяется? Сейчас Роуз, как и когда-то после концерта, согласилась провести с Лисандросом всю ночь.

— Я буду просто счастлив представить всем такую красивую женщину.

Лисандрос заметил, как Роуз нервно вздохнула. Он подумал о том, что, если бы у Зены не было проблем с памятью, она никогда бы не посоветовала такое смелое платье для подруги. Ведь его сестра не могла не знать, насколько застенчива Роуз.

— Спасибо тебе за внимание и заботу. И за то, что не стал торопить события.

Лисандрос взял руку Роуз в свои ладони. Заглянув в ее глаза, он увидел в ее темных расширенных зрачках всплеск сумасшедшего желания.

Он вдруг на минуту представил, что их помолвка вовсе не выдумка и он на самом деле сделает Роуз своей навсегда…

— Ладно, Лисандрос, у нас нет времени. Пора выдвигаться, — сказала Роуз, отпуская его руки и вновь предаваясь панике.

— Хорошо, Роуз, но помни: если тебе есть что мне рассказать, я всегда готов выслушать.

— Спасибо. — Она опустила ресницы, смущенно глядя на него и улыбаясь. — Думаю, совсем скоро я буду готова рассказать тебе все.

Он послушно кивнул.

— Нам пора, машина уже ждет.

Роуз наслаждалась балом. Она была потрясена, узнав, что Лисандрос был покровителем огромного благотворительного фонда и спонсором этого мероприятия. Стоя в огромной толпе гостей, она слушала аплодисменты после его выступления. Конечно, она поняла из слов лишь немногое, но все присутствующие слушали его как завороженные, улыбались и кивали.

Роуз было очевидно, что его по-настоящему любят и ценят. Он действительно горел своим делом, помогая семьям, оказавшимся в острой кризисной ситуации в Греции.

Лисандрос взглянул на Роуз со сцены и снова заговорил по-гречески. Вновь раздались аплодисменты. Его сексуальную фигуру сложно было скрыть за черным смокингом. Он выглядел невероятно красивым — казалось, он мог разбить сердце любой девушки, присутствующей в зале. Но с тех пор как они приехали в Афины, он был таким нежным, покорным и трепетным! Роуз вдруг призналась сама себе, что всю эту неделю безумно по нему скучала. В их чудесные выходные на яхте она почти забыла о страхе физической близости с ним. Теперь она четко ощущала, что хочет большего… хочет пойти с ним до конца. Она мечтала, чтобы он страстно поцеловал ее и устранил все ее страхи, и произойти это должно было именно сегодня вечером.

Правда, сначала необходимо набраться смелости и поговорить с Лисандросом. Да, их помолвка фиктивна, но жгучее сексуальное влечение между ними было неоспоримо. Да, Роуз планировала выйти замуж раз и навсегда, за человека, которого полюбит всем сердцем. Именно с ним она думала лишиться невинности. Но уйти сейчас от Лисандроса было сродни преступлению. Она жаждала остаться с ним, пусть даже после ночи любви ничего не последует. И сейчас ей казалось, что именно таким способом она сможет навсегда закрыть дверь в болезненное прошлое.

Вновь раздались аплодисменты, и Роуз увидела Лисандроса, отчаянно пробиравшегося к ней сквозь толпу.

— Я прервал свою речь, сказав, что пообещал танец своей невесте. — Он улыбнулся, в его глазах играли озорные искорки. — Ты окажешь мне такую честь? Или заставишь меня выглядеть полным дураком?

Роуз засмеялась, чувствуя себя так спокойно рядом с этим мужчиной, как ни с одним другим.

— Так и быть, потанцую с тобой, чтобы ты не выглядел полным дураком.

Он повел на танцпол, затем взял ее на руки, и вопреки всем страхам Роуз не почувствовала привычной неловкости. Ей было так приятно ощущать силу и мощь его мускулистого тела!

— Думаю, я шокировал всех присутствующих, — тихо сказал он, наклоняя к ней голову так близко, что еще чуть-чуть, и их губы соприкоснулись бы.

— Шокировал тем, что вышел на танцпол? — поддразнила она, застенчиво улыбаясь, стараясь не поддаваться возбуждению, остро пронзившему тело.

— Может быть, и так… но скорее всего, все не могут оторвать от нас глаз, потому что я скоро женюсь на самой красивой женщине в этом зале.

Его сексуальный голос вызвал дрожь чистого удовольствия.

— Тогда, возможно, мне тоже придется всех шокировать.

Возбуждение определенно придало Роуз смелости. Она стала кокетливой и игривой и сама себя не узнавала. Они медленно двигались по танцполу. Вскоре к ним присоединились другие пары.

— И как ты, интересно, собираешься это сделать? — уточнил Лисандрос, нахмурив брови.

Роуз опустила ресницы, внезапно застеснявшись, но, когда она снова их подняла и взглянула в черноту его глаз, полыхающих желанием, она знала, что бороться с этим бессмысленно. С самого первого дня их знакомства что-то вспыхнуло между ними, что-то мощное и не поддающееся объяснению. Ей безумно хотелось поцеловать этого мужчину. Почти все барьеры, которые она воздвигла возле своего сердца после случая с Гансом, рухнули.

Он прикоснулся к ее губам своими губами, и она закрыла глаза, наслаждаясь пьянящим ощущением абсолютного счастья, желая раствориться в каждом моменте.

Лисандрос провел рукой по ее щеке и по волосам, убирая непослушные пряди, выбившиеся из прически, которую она так долго и старательно делала. Казалось, они полностью забыли обо всех, плавно покачиваясь в такт музыке. Почему Роуз так долго сопротивлялась этому влечению? Почему ей не хватило смелости признаться, что она безумно хотела Лисандроса?

Потому что тогда она была не готова, а теперь время пришло.

Лисандрос медленно отстранился.

— Великолепная игра. — сказал он хрипло. — Теперь ни у кого не останется сомнений, что наша помолвка настоящая.

— Но это вовсе не игра. — Роуз продолжала пристально смотреть на него, хотя ей безумно хотелось опустить взгляд, чтобы справиться с эмоциями.

Его сексуальная улыбка придала уверенности в том, что неприятный опыт действительно пора оставить в прошлом, чтобы наконец познать счастье с любимым мужчиной. Она доверяла Лисандросу, рядом с ней он наконец раскрылся, показав себя человеком, знавшим, что такое настоящая любовь и боль потери. Лисандрос, этот уверенный в себе бизнесмен, акула бизнеса, в душе был нежным и трогательным человеком, и ей очень импонировала его трепетность.

В ней вдруг воспряла надежда. А что, если их помолвка будет вовсе не фальшивой, а реальной? Потому что чувства, которые она долгое время хранила в тайне даже сама от себя, сейчас прорвали плотину недоверия и обрушились на нее мощным потоком.

— Как хорошо, что вокруг нас сейчас так много людей, — произнес он, и его голос при этом дрожал от желания.

— Почему же? — поддразнила Роуз. В ее сознании царила полная эйфория, словно она впервые попробовала самое вкусное шампанское.

— Ты еще спрашиваешь? — Лисандрос с силой прижал к себе Роуз, его рука, казалось, обжигала спину даже сквозь ткань платья. — Если я еще раз прикоснусь к твоим губам, то не смогу остановиться.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался. — Она закрыла глаза, чувствуя легкую дрожь во всем теле. Она нервно сглотнула, с трудом возвращаясь в реальность. — Поцелуй меня.

— Роуз, — прошептал ее имя Лисандрос. — Ты уверена, что точно этого хочешь?

Она крепко прижималась к его мускулистой груди, слыша его глубокое дыхание. Сейчас она полностью была уверена в каждом своем слове и жесте. Она желала Лисандроса и мечтала заняться с ним любовью. Но сначала нужно окончательно отбросить воспоминания о Гансе.

— Да.

Он коснулся ее губ своими губами, затем медленно отстранился. Чувствовать его дыхание показалось ей очень эротичным моментом.

— Я обещал тебе, что ничего не произойдет, пока ты сама этого не захочешь.

И сейчас Роуз ничего не боялась: она полностью контролировала ситуацию.

— Шампанское?

Его вопрос повис в воздухе. Дрожь желания и сумасшедшие нервы вызвали бурю ярких чувств, кожу покалывало от волнения.

— Да, было бы идеально, — сказала Роуз, пользуясь возможностью немного успокоиться и подготовиться к разговору.

Словно по наитию, она подошла к роялю, гордо стоявшему прямо у окна, из которого открывался потрясающий вид на Афины. Ей хотелось протянуть руки и коснуться клавиш… но нет, не сейчас.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Теперь она полностью сосредоточила на себе его внимание. Лисандрос замер, так и не открыв бутылку.

— Что такое, Роуз?

Мягкий тон его голоса придал ей сил. Нужно было наконец признаться, почему она так резко прервала между ними все отношения тогда…

— Причина, по которой я не пришла к тебе на ужин тем вечером… — Она сделала паузу, пытаясь оценить его реакцию на эти слова, но его глаза были полны беспокойства, и она продолжила: — Это произошло потому, что я испугалась.

— Испугалась? — Недоверие в голосе Лисандроса звучало слишком четко, и она глубоко и прерывисто вздохнула.

— Да… я испугалась того, что была с тобой такой смелой.

— Ты хотела провести со мной всю ночь. Такое бывает со взрослыми людьми.

Роуз кивнула, заглядывая ему в глаза. Лисандрос не двигался и внимательно слушал, и она ощутила небывалую уверенность,

— Да, я хотела провести с тобой ночь. И хочу этого сейчас.

Лисандрос поставил бутылку на стол и подошел к Роуз, нахмурившись и быстро дыша.

— Так я просто мечтаю об этом, — сказал он, взяв ее руки в свои ладони.

Он казался таким искренним, что сердце Роуз защемило от нежности. Неужели ее глупое сердце начинало верить в настоящую любовь?

— Но только, пожалуйста, пойми, что тебе совершенно не нужно меня бояться. Я не причиню тебе вреда. Ты можешь полностью контролировать ситуацию.

— Я благодарна за это, спасибо, — прошептала Роуз. — Но я хотела рассказать тебе кое-что еще…

Лисандрос с такой нежностью откинул волосы с ее лица, что ей даже показалось, что он вот-вот ее поцелует. Но он этого не сделал.

— Расскажи мне все, — прошептал он так тихо, что его было почти невозможно услышать.

— После концерта я пошла в одну из репетиционных комнат. Ганс организовал встречу со мной там, чтобы обсудить некоторые из моих последних произведений сезона. Я играла, когда он вошел, поэтому не слышала его шагов. Он пил и…

Роуз запнулась и тяжело сглотнула, когда Лисандрос, казалось, задержал дыхание.

Она не знала, сможет ли вообще закончить этот разговор, ведь единственным человеком, с которым она поделилась этими жуткими подробностями, была Зена. Но авария стерла из ее памяти эти события.

— Что случилось, Роуз? — спросил Лисандрос осторожно.

— Он… он… думал, что я играю для него, подошел ко мне и попытался грубо поцеловать…

Ярость пылала в глазах Лисандроса, но он оставался спокойным и неподвижным.

— Только попытался?

— Слава богу, да. Он воспользовался тем, что я сидела, и схватил меня. Нужно было, конечно, оттолкнуть его и убежать, но я была абсолютно растеряна. Потом он вновь попытался меня поцеловать… — Роуз содрогнулась, вспомнив, как бешено колотилось ее сердце в тот момент, когда она набросилась на разъяренного Ганса.

Лисандрос выругался, и она моргнула.

— Он сделал тебе больно? — прорычал он.

Роуз вдруг задумалась, правильно ли сделала, все рассказав ему.

— Нет, не успел. Благодаря Джудит и еще двум коллегам. — Она закрыла глаза, вновь погружаясь в болезненные воспоминания. Ганс не стоил ни единой ее слезинки. — Я сразу пошла домой, после того как написала заявление в полицию. Я совершенно никого не хотела видеть.

— Понимаю тебя прекрасно, — сказал Лисандрос успокаивающе, погладив ее по волосам. — Конечно, понимаю, почему ты не хотела меня видеть после всего случившегося. Но Зена знает обо всем?

— Да, ее память заблокировала эти воспоминания.

Роуз отвела взгляд, думая о том, что только что потеряла шанс сблизиться с по-настоящему любимым человеком.

— Можно я тебя обниму? — спросил он ласково, и Роуз вновь посмотрела на него. Наверняка им руководило только лишь физическое влечение.

— Да, — прошептала она, надеясь, что когда-нибудь Лисандрос сможет полюбить ее по-настоящему. — Пожалуйста, обними меня.

Лисандрос крепко обнял Роуз, и она растворилась в его объятиях, чувствуя необычайное спокойствие.

— Спасибо, что доверилась мне и рассказала обо всем, — сказал он, утыкаясь губами в ее мягкие волосы. И в отличие от их недавнего общения на пляже сегодня ей не хотелось отстраняться.

— Я так сильно испугалась в тот момент, что просто не смогла решиться увидеться с тобой, — произнесла она, уткнувшись в смокинг.

— Я все понимаю, Роуз. Здесь не было твоей вины, — сказал он нежно, приподнимая подбородок большим пальцем. Она увидела, насколько искренним был его взгляд. — Нам не нужно делать то, к чему ты не готова.

— Я знаю, — прошептала она в ответ. Страхи прошлого стали медленно рассеиваться, и она вовсе не собиралась позволять им диктовать сценарий своего будущего. — Но я не отступлюсь от своих слов. Сегодняшнюю ночь я хочу провести с тобой.

— Ты уверена? — Лисандрос заглянул ей в глаза.

Роуз потянулась к нему, чтобы запечатлеть на его губах нежный поцелуй.

Ей не хотелось больше говорит о прошлом. Лучше всего сейчас было открыть шампанское, сделав вид, что ничего не было.

— Кажется, ты предлагал выпить? — улыбнувшись, спросила она.

Лисандрос открыл бутылку. Роуз наблюдала за ним, чувствуя, как нарастает волнение. Затем она вернулась к пианино и медленно провела пальцами по клавишам.

Роуз понимала, на какой шаг решается. Она займется любовью с Лисандросом, и он станет ее первым любовником. Она также понимала, что сильно рискует, потому что ее чувства к Лисандросу с каждой минутой становились сильнее. А он привык разбивать сердца девушкам. Впрочем, имело ли это какое-то значение?

Роуз собиралась полностью отдаться во власть магии сегодняшнего вечера.

С трудом отдавая отчет в своих действиях, она выдвинула стул и села перед клавишами.

Лисандрос разливал шампанское по бокалам.

Роуз понимала, что прикосновение пальцев к клавишам — это тоже процесс душевного исцеления. Как и желание отдаться мужчине, который на данный момент считался ее женихом.

Лисандрос поставил бокалы на пианино и встал рядом. В его глазах читалось множество вопросов, которые он не озвучил, и она была благодарна ему за это. Глубоко вздохнув, Роуз вновь коснулась клавиш, готовясь к игре.

Глава 8

Лисандрос затаил дыхание, ожидая, что Роуз исполнит первые аккорды. В воздухе повисло напряжение. Он видел ее волнение и понимал, что оно вызвано их сложным разговором. Внутри Лисандроса кипела буря эмоций, но внешне он сохранял абсолютное спокойствие. Ради Роуз он отчаянно сдерживал свой гнев.

Если бы он был более эмоциональным человеком, то Роуз давно бы уже смогла ему довериться. Но он не привык делиться своими чувствами ни с кем. Правда, сейчас, казалось, все барьеры между ним и Роуз рухнули.

Он посмотрел на нее, сидящую за пианино, и его сердце сжалось от боли и трепета.

Лисандрос услышал ее глубокий вздох. Едва коснувшись клавиш, она тут же отдернула руки. Но ей нужно было начать играть, чтобы выплеснуть наружу все эмоции, и Лисандрос понимал это.

Он так же знал, что не нужно мешать Роуз, когда она концентрируется. Поэтому он просто встал позади нее, собираясь положить руки ей на плечи. Но вдруг вспомнил, что так же сделал и мерзавец Ганс. Магия момента не была испорчена его внезапным порывом.

Лисандрос медленно отошел от пианино, пытаясь сосредоточиться на пейзаже за окном: Афины горели яркими огнями. И все же он не мог отвлечься от Роуз, ему физически необходимо было наблюдать за каждым ее движением. Ее тело мягко покачивалось в такт музыке, пальцы, казалось, гладили клавиши. Ему отчаянно хотелось, чтобы она с такой же нежностью прикасалась к нему.

Он не мог оторвать взгляд от выреза на ее спине, каждое движение казалось ему эротичным.

Лисандрос желал Роуз с невероятной силой, но боялся напугать ее своим желанием. Он собирался сделать момент их близости особенным.

Несколько прядей упали на ее полуобнаженные плечи. Он готов был убрать их и поцеловать бледную шею, вдохнуть аромат волос, попробовать кожу на вкус.

Лисандрос с трудом понимал, как музыка могла пробудить в нем столько эротичных помыслов. Наверное, все дело было исключительно в женщине, сидевшей перед ним.

Тонкими, длинными пальцами Роуз продолжала обращаться с клавишами так, словно гладила их. Ее обручальное кольцо засверкало на свету, когда она исполняла последние аккорды.

Все еще находясь во власти музыки, Роуз покорно сложила руки на коленях, потому что таковы были правила концертной тренировки. Казалось, сексуальное напряжение ощущалось обоими даже физически.

Внезапно все стихло, и он жаждал, когда Роуз сможет вернуться в реальность. Его дыхание стало тяжелым, словно последние несколько минут он целовал ее, вместо того чтобы наслаждаться игрой.

— Есть только одна вещь прекраснее, чем слышать, как ты играешь, и это — наблюдать, как ты играешь.

Его голос был хриплым от возбуждения. Одним глотком осушив бокал шампанского, он попытался взять под контроль собственные эмоции.

Роуз повернулась к нему лицом.

— Я никогда раньше не играла для такого человека, как ты. Не играла для тебя.

Покраснев, она посмотрела в окно.

— Спасибо тебе, это для меня большая честь.

Лисандрос передал Роуз бокал шампанского, случайно соприкоснувшись с ней пальцами. Неужели она окончательно избавилась от призраков прошлого благодаря своей смелой игре?

— Ты ведь впервые коснулась клавиш… с того самого момента?

Огонь желания отразился в его взгляде, и сомнения на секунду завладели сознанием Роуз, но она быстро взяла себя в руки. Она по-настоящему желала Лисандроса. Его глаза были темнее ночного неба за окном. Она не могла отвести от него взгляд. Он ничего не сказал, только придвинулся ближе, коснулся рукой подбородка и нежно приник к ее губам.

Роуз не смогла сдержать вздох, удовольствие огненной лавой разлилось по венам. Она попробовала шампанское, а его язык тем временем настойчиво исследовал ее губы, затем плавно переплелся с ее языком. Роуз почти с яростью ответила на его порыв, не в силах совладать с собой.

Мир вокруг словно стал расплывчатым. Единственное, чего Роуз сейчас по-настоящему хотелось, — протянуть руку, обнять Лисандроса за шею и прижаться к нему всем телом. Дикое, необузданное желание овладело ей, но именно оно сейчас казалось Роуз как никогда правильным.

Лисандрос резко отпустил ее, и в тусклом свете квартиры стало невозможном прочитать его истинные эмоции. Роуз замерла на месте, дыхание ее стало глубоким и тяжелым. Ее тело пульсировало от желания, которое мог удовлетворить только он.

— Не останавливайся, Лисандрос, — произнесла она хрипло, словно не узнавая свой голос.

— Если я поцелую тебя снова, я просто не смогу себя больше сдерживать, несмотря на все обещания.

Сердце Роуз бешено стучало. Неужели мужчина, с которым она была помолвлена, желал ее так же сильно, как и она его?

— Тебе и не надо сдерживаться.

Роуз едва верила в то, что смогла произнести эти слова вслух. Но она действительно хотела отдать свою девственность именно Лисандросу. И это должно было произойти сегодня.

— Я поцелую тебя, Роуз, если ты действительно готова к тому, что последует за поцелуем, — произнес он мягко и вкрадчиво. В глазах по-прежнему плескалось едва сдерживаемое желание обладать ею полностью.

— Да, я готова, — прошептала Роуз, и сексуальное напряжение между ними лишь усилилось. — Поцелуй меня. И… я хочу большего. Я хочу тебя.

— Ты уверена? После всего того, что ты мне рассказала, может быть, ты…

— Не продолжай. Я уверена.

Роуз быстро подошла к Лисандросу, пытаясь казаться более опытной и смелой, чем была на самом деле. Его желание окрылило ее, подарило небывалую уверенность в себе, открыло новые грани женственности. Она больше не казалась самой себе неловкой, неуклюжей и странной. Лисандрос изменил ее собственное восприятие своей личности, придав ей уверенности.

— Я обещаю, что ни в чем тебя не потороплю.

Неужели он догадался, что она девственница?

— Тогда просто покажи, где твоя спальня, — тихо произнесла Роуз, и он тут же придвинулся к ней, коснувшись груди. Возбуждение лишь усилилось.

— Сначала я снова тебя поцелую.

Прежде чем Роуз успела что-либо ответить, он накрыл ее губы своими губами, держа ее лицо в своих ладонях, переплетая их языки в огненном пламени и посылая волны удовольствия по всему телу. Отстранившись, он хрипло произнес что-то по-гречески.

Роуз не стала уточнять, что он имел в виду. Ей хотелось верить, что это признание в любви, тогда у нее появился хотя бы малейший шанс поверить в реальность происходящего.

— Теперь мне одного поцелуя мало, — поддразнила она Лисандроса.

Медленная, ленивая и невероятно сексуальная улыбка озарила его лицо, и она увидела всю глубину страсти в его взгляде.

Роуз дрожала, когда его взгляд скользил по ней, и кожу ощутимо покалывало, словно он ее касался. Роуз увидела всю глубину страсти в его глазах. Ее тело дрожало, когда его взгляд скользил по ней, заставляя покрываться мурашками, как будто он коснулся ее. Лисандрос развязал галстук-бабочку, и это было очень эротично, затем сбросил куртку и спустил лямку с ее худенького плеча. Ее грудь обнажилась, сосок тут же затвердел. Лисандрос медленно покрывал дорожкой поцелуев ее нежную шею, затем плавно перешел к груди.

Роуз выгнулась ему навстречу, хватаясь за пианино. Он захватил губами ее сосок. Наслаждение для нее было настолько сильным, что она с трудом не потеряла рассудок.

— Лисандрос, — только и смогла судорожно произнести Роуз, дыхание ее при этом было прерывистым от сильного возбуждения.

Он бросил на нее затуманенный взгляд и произнес:

— Хочешь, чтобы я остановился?

Роуз тут же покачала головой:

— Нет, конечно нет…

Странно, она по-прежнему с трудом узнавала свой голос. Все ее тело горело от возбуждения, она отчаянно нуждалась в поцелуях Лисандроса, в его прикосновениях. Роуз чувствовала, что в его присутствии теряет способность здраво рассуждать. Все ее тело жаждало немедленного удовлетворения, и только Лисандрос мог ей в этом помочь.

— Если я буду слишком настойчивым, просто скажи мне.

Лисандрос медленно провел рукой по ее телу, по ее бедру. Его губы вновь принялись нежно ласкать сосок, и ей совсем не хотелось, чтобы он останавливался. Она вскрикнула от восторга, когда он поднял подол и с силой сжал бедро.

Роуз отчаянно желала большего.

Лисандрос проник под кружево ее трусиков, и Роуз решила, что вот-вот взорвется от удовольствия.

— Лисандрос, — выдохнула она, не желая, чтобы сладостный миг заканчивался, — не останавливайся, прошу тебя.

Его губы начали мучительно-прекрасное исследование ее груди, при этом он продолжал ласкать ее лоно. Внезапно он отстранился, воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения. Несколько секунд Лисандрос смотрел на нее не отрываясь. Взгляд его при этом потемнел. Затем начал дразнящие движения в самой потаенной вершине ее удовольствия.

— Ты такая красивая, — мягко произнес он, при этом его акцент оказался выражен так ярко, как никогда раньше.

Роуз, казалось, потеряла способность размышлять и говорить, в голове был туман. Она прикрыла глаза, растворяясь в ощущениях. Все так же по-прежнему умоляя не останавливаться.

Роуз буквально задыхалась от удовольствия, опираясь руками на клавиши пианино и шире разводя бедра в стороны, и вскоре ее сотрясла волна невероятного оргазма. Задыхаясь от переизбытка эмоций, она буквально прокричала его имя.

Постепенно реальность стала возвращаться, и Роуз поняла, что он взял ее на руки и крепко прижал к себе, целуя волосы. Сейчас он думал только о том, как доставить ей удовольствие, и сдерживал себя изо всех сил. Ее сердце трепетало от нежности. Роуз буквально вцепилась в него, не желая отпускать, и все ее тело по-прежнему гудело от сумасшедшего желания.

Роуз хотела, чтобы Лисандрос также получил свою долю удовольствия. Она мечтала прикоснуться к каждому миллиметру его загорелой кожи.

— Отведи меня в спальню, — прошептала она, уткнувшись ему в шею, целуя его.

Желание пронзило Лисандроса с невероятной силой. Взяв ее за руку, он провел ее в свою комнату. Все опасения и сомнения по поводу всего происходящего испарились. Теперь он прекрасно понимал — Роуз будет принадлежать ему. И не только как желанная женщина, с которой он займется любовью, но и как его законная невеста. Эта простая мысль наполнила его новыми, неизведанными эмоциями. Раньше с ним не случалось ничего подобного. Казалось, он был предан Роуз душой навсегда.

Лисандрос понимал, что сейчас не самый подходящий момент для анализа ситуации.

Роуз села на кровать. Он положил руки ей на бедра, нежно притягивая ее к себе и снимая кружевные трусики с ее длинных, стройных ног. Она зарылась пальцами в его волосы и с силой сжала их. Лисандрос желал тут же положить ее на подушку и перейти к самому главному, но он хотел доставить максимум удовольствия ей, а не себе. К счастью, одежда все еще была на нем.

Лисандрос вновь принялся ласкать ее бедра, и вскоре Роуз вскрикнула от удовольствия, еще крепче сжимая его волосы и резко откидываясь назад. Быстро скинув с себя одежду, он наблюдал, как искры страсти бушуют в ее темном взгляде. Роуз тяжело дышала.

Лисандрос едва не забыл о презервативе, лежавшем в прикроватной тумбочке. Возможно, сегодня он поверил в то, что их помолвка может стать реальностью. Но вот только к детям он точно пока еще не был готов.

Лисандрос разорвал блестящую упаковку и надел презерватив. Роуз тут же двинулась к нему, прижимаясь мягкой полной грудью. Они вместе легли на подушки, он накрыл ее своим мускулистым телом, а ее ноги тут же обвились вокруг его спины.

Лисандрос хотел долго и с наслаждением заниматься с ней любовью. Но его терпение было на грани, поэтому он резко притянул Роуз к себе и быстро и почти грубо вошел в нее. Вскрикнув, она на мгновение замерла, впиваясь ногтями в его спину. Роуз видела в его глазах немые вопросы, но они уже не могли остановить бешеный танец страсти. Он погружался в нее все глубже, целуя ее нежную шею и плечи. Крик сумасшедшего экстаза наполнил комнату. Когда все закончилось, Роуз по-прежнему крепко обнимала его и обвивала ногами. И это был невероятный момент близости. Погладив ее по мокрому лбу и щекам, Лисандрос откинулся на подушку.

Роуз лежала в объятиях Лисандроса. Утро давно уже наступило. Она проснулась, тут же почувствовала вес его расслабленного тела.

То, что произошло между ними, было для нее по-настоящему волшебным событием. Теперь она, без сомнения, могла сказать, что влюблена в Лисандроса. Она, конечно же, не могла сказать, насколько ее чувства взаимны, но безусловно, теперь между ними возникла мощная связь. И в конце концов, ее любви хватило бы для них обоих.

Лисандрос сонно заворочался, и Роуз приподнялась на локте, чтобы понаблюдать за ним. За человеком, которого она любила. Не в силах противостоять искушению, она поцеловала его в губы, вырвав из сна. Он тут же открыл глаза и прижался к ней разгоряченным телом. Чувствуя небывалую власть над ним, она провела руками по его спине и ягодицам.

— Милая, — сказал Лисандрос, отодвигаясь и отбрасывая простыню. Затем он встал, достал из ящика презерватив и надел его. Роуз внимательно наблюдала за этим процессом. Затем он стал ползти по кровати, веселя Роуз.

Лисандрос целовал каждый миллиметр ее стройного тела.

Глава 9

Роуз и Лисандрос занимались любовью всю ночь. Она проснулась позже обычного, ожидая, что он извинится перед ней и предложит забыть обо всем, что произошло. Но их день был наполнен абсолютной романтикой.

Солнце садилось, и Роуз наслаждалась великолепным закатом, медленно потягивая вино и думая о мужчине, которого, как она теперь понимала совершенно точно, она любила всем сердцем.

— Жаль, что ты не смогла рассказать мне обо всем раньше.

Глубокий голос Лисандроса вывел ее из размышлений. Конечно же, Роуз уже знала: он понял, что она не была девственницей в тот момент, когда решила провести с ним ночь. Да, она не рассказала ему всего, что произошло между ней и Гансом, но, по крайней мере, теперь Лисандрос точно знал — этот мерзавец не отнял у нее самое дорогое.

Роуз мечтала о том, чтобы именно Лисандрос стал ее первым мужчиной. Злился ли он на нее сейчас? Ей казалось странным обрушить на него весь поток откровений о своей жизни — особенно после того, как она сказала ему о Гансе.

Лисандрос сел напротив, взял ее за руку и мягко произнес:

— Так почему же ты не рассказала мне всего?

Его прикосновение придало ей сил и уверенности, его взгляд светился нежностью. Роуз вдруг возненавидела себя за неоправданную смелость: как она могла размечтаться об их совместном будущем? Ведь между ними лишь фикция, и все закончится, как только к Зене вернется память и ей станет лучше.

— Мне было очень нелегко рассказать тебе о Гансе. — Роуз опустила взгляд, но тут же посмотрела на него, не в силах совладать с собой. Так легко было поверить, что его забота и участие — искренние!

— Роуз, я не об этом. Я прекрасно понимаю, что тебе было нелегко вспоминать об этом мерзавце. Но почему ты не сказала, что я стану твоим первым мужчиной?

Она заметила тень грусти в его взгляде. Или тень сожаления… Занялся бы он с ней любовью, если бы узнал, что она девственница?

Роуз потягивала вино, в то время как его пальцы ласкали ее руку. Ей казалось, будто все эмоциональные барьеры между ними разрушены, но было ли это так на самом деле? Был ли Лисандрос в данный момент искренним по отношению к ней — она не знала.

— Ты ведь обычно встречаешься с опытными женщинами. Я и подумать не могла, что тебе захочется провести ночь с двадцатипятилетней девственницей. К тому же…

Роуз вдруг поняла, что может сказать слишком многое и стать уязвимой. Прямо сейчас ей хотелось кричать о своей влюбленности, но лучше было промолчать.

— Просто я бы хотел, чтобы эта ночь стала для тебя особенной. И был бы, конечно, гораздо более внимательным, если бы обо всем знал заранее.

Роуз закрыла глаза, ее сердце отчаянно колотилось. Конечно, он говорил правильные вещи, нежно на нее смотрел, лаская руку. Казалось, делал все то, что мог бы сделать по-настоящему любящий мужчина.

Но разум подсказывал Роуз: не стоит обольщаться, у них нет будущего. Лисандрос вовсе не из тех мужчин, которым важны стабильные и серьезные отношения. И он явно не хотел бы сейчас остепениться и создать семью. Для него Роуз представляла значимость только в связи с болезнью Зены. А прошлая ночь… вряд ли вообще она что-то для него значила. Всего лишь очередная интрижка, не более.

Роуз наконец открыла глаза и посмотрела на Лисандроса.

— Эта ночь и так стала для меня особенной. Ты был очень внимательным, нежным, чутким, — прошептала она.

— Для меня большая честь — твой выбор и твое доверие. Особенно после всего того ужаса, через который тебе пришлось пройти… я счастлив, что именно со мной ты решилась на такой важный шаг для женщины.

Лисандрос забрал у Роуз бокал вина и поставил его на маленький столик. Затем поднял ее. Сердце Роуз бешено стучало, сексуальное напряжение было разлито в воздухе.

Она не могла больше сдерживать истинные эмоции, правда сама вырвалась наружу.

— Именно ты заставил меня чувствовать себя особенной. Желанной и любимой. Прошлая ночь позволила мне забыть обо всех ошибках и неудачах прошлого.

— Милая, я не знаю, как ты можешь забыть такой жуткий поступок, подорвавший доверие ко всему мужскому роду, — произнес он гневно.

— Конечно, это было очень нелегко. Но я не хочу, чтобы та ситуация влияла на меня в настоящем и определяла мои поступки, — сказала она уверенно, и лишь частое дыхание выдавало, насколько сильно она волнуется.

— Больше никогда ничего плохого с тобой не случится. Поверь мне, я позабочусь об этом.

Роуз посмотрела ему в глаза, не понимая, что именно Лисандрос имел в виду? Неужели он понял силу ее чувств прошлой ночью и теперь хотел, чтобы их помолвка стала реальной? В таком случае их желания совпадали. Надежда вспыхнула с новой силой.

— Однажды ты уже почти дошел до алтаря. Должно быть, ты действительно любил свою невесту, поскольку теперь ты так категоричен в своих убеждениях по поводу брака. Довольно смелое заявление — никогда и ни за что не вступать в серьезные отношения…

Взгляд Лисандроса вдруг ожесточился, улыбка исчезла: Роуз невольно разбудила демонов из его прошлого.

— Да, мы с Кирой должны были стать мужем и женой, — произнес он с горечью в голосе. — Но я не думаю об этом событии как о трагедии. И уж точно, никакого влияния та ситуация не оказывает на мою теперешнюю жизнь.

— Я думаю, у Зены другое мнение.

Роуз тут же пожалела о своих словах. Да, Зена действительно верила, что однажды Лисандрос и Роуз будут вместе, считая, что ее брат сознательно закрыл свое сердце от чувств после драмы с Кирой. Именно Роуз должна была вызволить его из неволи одиночества.

Лисандрос взглянул в красивое лицо Роуз, освещенной бликами заходящего солнца. Сейчас она казалась ему как никогда страстной и сексуальной, и единственное, чего он хотел по-настоящему, — отвести ее в спальню.

Но после ее слов призраки прошлого вдруг вновь проявились в его сознании, словно бросая ему вызов, несмотря на все слова, которые он только что сказал Роуз. Да, он по-настоящему хотел защищать ее, заботиться о ней, но он все еще не пережил боль от разрыва с Кирой. Он все еще был страдальцем, которому жестоко разбили сердце. И сейчас он не готов был вовлечься в новую любовную историю и уж тем более не готов был к чему-то серьезному.

Будет ли у него счастливая семейная жизнь, которой он отчаянно пытался избежать с момента предательства своей первой любви? Появятся ли у его матери внуки? Скорее всего, нет… а если даже и появятся, то явно очень нескоро.

В глазах Роуз было столько нежности, что тьма прошлого постепенно стала отступать. И хотя их помолвка была фиктивной и задумывалась только ради выздоровления Зены, он уже предчувствовал, к чему все идет. Роуз открылась ему, выдала все сокровенные тайны души. И он в ответ был с ней максимально искренним.

— Знаешь, я был настолько глуп, что верил — наша любовь с Кирой навсегда.

Лисандрос произнес эти слова резко, и сам не ожидал от себя такой смелости. Роуз же смотрела на него с нескрываемой нежностью, хотя ему казалось, что это признание могло испортить его репутацию. Конечно, ситуация с Кирой сильно задела его мужское самолюбие. И когда Роуз не пришла к нему в назначенное время после концерта, он совсем потерял веру в себя.

— Но ты ведь можешь влюбиться снова, — произнесла она, глубоко вздохнув.

Лисандрос увидел, как загорелись ее глаза при этих словах. Она надеялась изменить его, считая себя той незабываемой женщиной, которая сможет обрести над ним власть?

Он не хотел больше влюбляться, потому что в состоянии влюбленности становился уязвимым. Еще с детства он научился быть осторожным и не вовлекаться эмоционально в отношения. Предательство Киры лишь доказало ему: не стоит растворяться в чувствах к женщине, так безопаснее.

— Я вполне адекватно воспринимаю тот факт, что Кира не хотела выходить за меня замуж. Но она была неверна мне… и солгала. Обман я никогда не смог бы простить.

Лисандрос глубоко вздохнул. Черт, он явно не в себе, раз так разоткровенничался!

— Мой отец изменял матери. С тех пор моя вера в любовь, в отношения, в семью пошатнулась.

— Я ничего об этом не знала, — ошеломленно произнесла Роуз.

— Вот почему я не хочу сближаться с женщинами. Не хочу никакой любви и тем более брака. Я не способен на искренние чувства. Только с тобой я стал понимать, что все может измениться, но я не могу рисковать тобой… твоим сердцем.

Роуз накрыла его руку своей ладонью и почти с мольбой заглянула ему в глаза. Возможно, она что-то от него и утаивала, но он точно знал: этой женщине можно доверять, впустив ее к себе в душу. Лисандрос желал ее, но все же четко ощущал, что связь, установившаяся между ними, гораздо глубже страсти. Просто ночью он занимался любовью, хотя привык лишь к сексу без обязательств.

И все же окончательно вырваться из паутины прошлых ошибок не получалось.

— Да, поступок Киры простить нельзя. Она отнеслась к тебе ужасно, — прошептала Роуз, и ему вдруг стало стыдно за собственную слабость, ведь женщина, сидевшая рядом с ним, испытала столько боли и разочарования!

— Твой отец тоже поступил неправильно. Извини, если мои слова тебя задевают, но это мое мнение.

— Все в порядке. Надо же, я был уверен, что Зена рассказала тебе абсолютно все о моей личной жизни. И о том, что у меня не было серьезных отношений в течение многих лет, — произнес он тихо, желая немного разрядить обстановку.

— Да, Зена, конечно, любит поболтать. — Роуз улыбнулась, при этом ее рот приоткрылся, и Лисандрос не мог отвести от нее взгляд. Сейчас он бы больше всего на свете мечтал оказаться с ней в спальне. — Она так надеялась, что у нас начнется роман, — сказала Роуз, смеясь.

Лисандрос тоже не смог сдержать улыбки.

— Именно поэтому она так быстро поверила в нашу помолвку.

Во взгляде Роуз вдруг показалась грусть. Вот Лисандрос и подошел к самому главному.

— Да, но скоро она все вспомнит, можно не переживать.

— Вспомнит обязательно, я в этом уверен, — сказал он, притягивая Роуз к себе. — Но пока давай насладимся сегодняшним вечером. У нас с тобой замечательные отношения. Все верят в них, и нам даже не пришлось никого обманывать.

— Ты прав, — ответила Роуз тихо. Она знала, что улыбка медленно сползла с ее лица, и тут же заметила, что Лисандрос хмурится.

— Нас сильно влечет друг к другу. Кажется, между нами есть… как это называется? Кажется, химия. А любовь только все усложнит, — произнес он с уверенностью.

Надежда в сердце Роуз тут же погасла. Ей показалось, словно порыв холодного ветра дунул ей прямо в лицо.

— Согласна. Любовь всегда лишь все усложняет, — сказала она уверенно, отбросив мысль о том, что когда-нибудь он сможет полюбить ее так же сильно, как и она его. — Мы приедем на остров, к Зене, и все вернется на круги своя. И нам нужно максимально использовать нашу последнюю ночь в Афинах.

— Что ты имеешь в виду?

Роуз вдруг ощутила небывалую уверенность в себе. Она дразнила Лисандроса, заигрывала с ним, чего никогда раньше не делала.

— Что ты со мной делаешь, коварная соблазнительница! — прорычал он, отчаянно желая ее поцеловать.

Желание обладать ею немедленно было просто нестерпимым. Роуз наслаждалась своей сиюминутной властью над ним. Неужели его легендарный самоконтроль рухнул?

— Чего ты хочешь, Роуз?

Она внимательно посмотрела на него. Ее сердце билось так громко, что она была уверена, что он тоже слышит этот бешеный стук. Его темные глаза пристально смотрели на нее, ожидая, что она что-то скажет.

— Я хочу провести с тобой еще одну ночь, — прошептала она хрипло.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — ответил Лисандрос, взяв ее на руки.

Роуз притворно сопротивлялась, извиваясь в его объятиях и смеясь.

Она еще никогда в своей жизни не была такой счастливой, такой беззаботной. Она собиралась максимально использовать эту последнюю ночь, позволить себе поверить в то, что он действительно испытывает к ней чувства.

Эта мысль буквально опьяняла Роуз. Она легла на кровать, он накрыл ее своим телом, его поцелуй показался как никогда требовательным и страстным. Она была поражена силе его желания, полностью растворяясь в счастье, которое он ей дарил.

Не важно, что произойдет завтра, на следующей неделе или в следующем году.

Она была в руках человека, которого любила всем сердцем и всей душой, и только это имело значение.

Глава 10

По возвращении на остров Роуз оказалось проще, чем раньше, создать иллюзию, что они с Лисандросом влюблены. Память к Зене до сих пор так и не вернулась. Зато она с радостью погрузилась в приготовление к свадьбе. Когда Лисандрос уехал в Афины, на Роуз обрушился нескончаемый поток вопросов о том, что между ними произошло на выходных. Она отвечала уклончиво, и все же по довольному выражению лица подруги можно было сделать вывод: она обо всем догадалась.

Неужели ее чувства к Лисандросу становились все более очевидными для окружающих? Уже через два дня он вернется, и они устроят семейную вечеринку по случаю помолвки. Всем будет руководить Зена, но Роуз все равно очень сильно нервничала, ведь ей придется познакомиться с родственниками Лисандроса. Вопросов в голове было множество… Как следовало себя вести, что говорить? Сохранил ли он к ней свой пыл — этот вопрос, пожалуй, волновал ее больше всего.

— Скучаешь по нему, не правда ли? — лукаво поинтересовалась Зена, вырвав Роуз из плена размышлений. Отбросив все сомнения в сторону, она сосредоточилась на грядущем возвращении Лисандроса. Ее грела мысль о том, что очень скоро они увидятся, она сможет его обнять. Сердце трепетало в сладостном предвкушении.

— Мы ведь обручены…

Роуз пыталась подобрать правильные слова, чтобы ответить на вопрос подруги.

— И да, конечно же, я скучаю, иначе и не могло быть.

И она действительно скучала по дням, проведенным с ним в Афинах. И не только по страстному сексу, вовсе нет. Ей отчаянно не хватало его безграничной нежности и заботы, которую он подарил ей, как только они оказались в его квартире.

Той ночью, когда она впервые после длительного перерыва дотронулась до пианино, казалось, Лисандрос без слов понял, как нелегко ей на душе и на какой отчаянный шаг она решается.

— Ведь ты влюбилась в моего брата, не правда ли? Да-да, меня не проведешь.

Зена весело захохотала, и звук ее смеха настолько контрастировал с мыслями Роуз, что она заволновалась еще сильнее.

— По-моему, совершенно нормальное явление, что люди, идущие к алтарю, влюблены друг в друга, — произнесла Роуз с игривой интонацией, не желая обнажать всю глубину чувств.

— Я всегда знала, что вы оба просто созданы друг для друга. — Зена самодовольно улыбнулась, и ее глаза сверкнули так же ярко, как бывало и у ее брата — в моменты радости и веселья.

— Кстати, когда вы успели помириться?

— Помириться? О чем ты? — Роуз попыталась изобразить непонимание.

— Не могу вспомнить всех подробностей, но одно знаю точно: вы с моим братом поссорились и расстались.

— Так ты начала что-то вспоминать?

Роуз была безумно рада за подругу. Зена явно оживала, приходила в себя, и ее несмелая улыбка выдавала внутреннее волнение.

— Может, помнишь что-то еще?

— Нет, не думаю, — ответила Зена. — Но память постепенно возвращается, и вскоре я вспомню и многие другие вещи, уверена.

Роуз вдруг поняла, что настал ответственный момент. Необходимо было сказать подруге всю правду.

— Понимаешь, мы с Лисандросом решили, что, если ты будешь окружена счастьем и положительными эмоциями, память вернется к тебе быстрее. Думали, так ты быстрее восстановишься после аварии и последствия амнезии пройдут.

Роуз передалось волнение подруги.

— Самое главное, я влюбилась в Лисандроса. Влюбилась по-настоящему… и я не могла с ним встретиться после того, что сделал…

— Ганс? — почти грубо уточнила Зена, и Роуз тут же на нее посмотрела со смесью непонимания и тревоги.

Роуз вдруг стало трудно дышать, и она просто молча кивнула.

— Ну хорошо. А сейчас ты любишь Лисандроса?

— Да, конечно. В этом не может быть никаких сомнений.

Она промолчала о том, что он сам, по его собственному признанию, уже никогда и никого не сможет полюбить по-настоящему. Она не хотела делиться с подругой информацией, которая может ее травмировать.

— Тебе ведь непросто, да? — тихо спросила Зена, смотря в пол, не в силах встретиться взглядом с Роуз. И все же, когда у нее хватило смелости взглянуть на подругу, глаза наполнились слезами.

— Я тоже люблю Рикардо. И я не должна была убегать от него так резко, в ту злополучную ночь аварии. Он просил меня подождать, потому что его брак давно уже трещал по швам. Они с женой отдалились друг от друга, он не чувствовал ее близким человеком. Она даже знала все обо мне.

Роуз не могла скрыть изумления: оказывается, Зена все помнила!

— И что же вы теперь хотите делать с Рикардо? Как собираетесь поступить? — мягко спросила она, радуясь, что подруга отвлеклась от их отношений с Лисандросом.

Роуз села рядом с ней, видя, что Зена отчаянно пыталась сдержать слезы. Возможно, в данную минуту выплакаться для нее было бы наилучшим решением: так бы боль быстрее ушла из разбитого сердца.

Зена смотрела на Роуз своими огромными печальными глазами.

— Вчера я разговаривала с ним.

— Неужели? И что же?

— Они с женой подали на развод. Он хочет видеть меня.

В голосе Зены звучало столько надежды, что Роуз невольно узнавала в ней себя. Вот так же она, еще совсем недавно, лежала в объятиях Лисандроса, после их первого занятия любовью, и надеялась на продолжение их романа.

— Зена, если ты хочешь, если тебе действительно необходимо увидеться с Рикардо, конечно, я помогу тебе.

Теперь Роуз как никогда знала, что любовь приносит много боли, и готова была во всем поддержать подругу. Она видела тревогу и растерянность в ее глазах и переживала, как за себя.

— Спасибо, — прошептала Зена, приободряясь. — Но сначала у нас помолвка, не расслабляйся. И мы обязательно отпразднуем ее с размахом.

Роуз опешила: как Зена могла сейчас думать о ней?

— Он без ума от тебя, Роуз, поверь мне. Ему важно все, что ты делаешь. И я не позволю вам вновь разойтись, — произнесла она решительно, и все же в голосе звучала нотка сомнения, потому что не все в данной ситуации зависело от ее энергии и силы воли.

— Мы должны разорвать помолвку, Зена.

— Нет, не сейчас! Все уже распланировано, соберется множество гостей. Ты будешь женой моего брата! — с восторгом прокричала Зена.

— Это невозможно! — сказала Роуз с отчаянием.

— Но ведь ты только что сказала мне, что любишь его, — тихо произнесла Зена, нежно касаясь руки подруги. Ее лицо вдруг озарила улыбка. — Это ведь твои слова, не правда ли?

— Да, мои. И да, я действительно люблю Лисандроса.

— Тогда здесь больше нечего обсуждать. Через два дня мы отпразднуем вашу помолвку, а уж дальше я позабочусь о том, чтобы братик быстрее назначил дату свадьбы. Я буду самой счастливой на свете, когда ты станешь моей невесткой!

Желая поскорее увидеть Роуз, Лисандрос буквально выскочил из офиса, хотя до конца рабочего дня было еще далеко. Помощнику он сказал, что отправляется испытывать свою новую яхту. Неужели его чувства к Роуз были настолько очевидными? Он не знал ответа на этот вопрос.

Приехав намного раньше условленного времени, он немного насладился красотой и спокойствием моря, затем направился к дому. Лисандрос слышал, что Зена и Роуз о чем-то разговаривают, но уловить суть беседы не мог.

И лишь подойдя к террасе, он четко услышал некоторые слова.

— Ты только что сказала мне, что любишь его.

О чем это они? Кого любит Роуз? Неужели…

Лисандрос думал, что невосприимчив к таким излияниям чувств, но слова снова и снова звучали в его голове. Он не был готов к таким откровениям, потому что сам чувствовал лишь желание, рожденное из нескольких страстных ночей. Он не хотел, чтобы их связь перерастала в нечто серьезное, и считал, что Роуз также не хотела никаких сложностей. Между ними все было предельно ясно: они лишь играют роль влюбленных. И теперь эту суровую правду ему нужно донести до своего воспаленного сознания.

Лисандрос меньше всего предполагал, что все придет к такому разрушительному финалу. Он вовсе не собирался влюбляться в свою временную невесту, которая так хорошо вжилась в роль, что теперь играла ее просто в совершенстве. Роуз врала его сестре о своих чувствах к нему. Конечно, на самом деле все было совсем иначе. Все делалось исключительно для спокойствия Зены.

Лисандрос стиснул зубы от боли и обиды, ощущая себя одураченным и как никогда уязвленным. Ведь он почти поверил ее словам! Какова актриса!

— Так, вам обоим просто необходимо прогуляться, побыть наедине! Побродите по пляжу — это ведь так романтично, — произнесла Зена игриво, заметив его, и он вдруг увидел свою прежнюю веселую и беззаботную сестру. Значит, ей становилось лучше.

— Хочешь прогуляться? — спросил он.

На лице Роуз мелькнула тень беспокойства.

— Да, было бы замечательно, — ответила она почти шепотом. Ее лицо побледнело, и эту бледность не скрывал даже загар.

Отделившись от Зены, они побрели по песку, вскоре оставшись наедине.

Роуз в нерешительности заговорила первой:

— Зена догадывается о том, что наша помолвка ненастоящая, никогда не думал об этом?

— Но ведь на тебе мое кольцо, — резко произнес Лисандрос.

— Но… — ответила Роуз взволнованно.

У Лисандроса не было настроения обсуждать что-либо, кроме того, что он услышал только что.

— Я слышал, как вы с Зеной обсуждали меня сейчас, так что не оправдывайся.

Роуз даже не взглянула на него, услышав эти слова, но не остановилась. Он терялся в догадках, собирается ли она рассказать ему всю правду?

— Ты говорила сестре о нас. Говорила о своей любви. Это звучало очень убедительно, браво. Твоя актерская игра просто великолепна. Ты нашла отличный способ, чтобы убедить Зену в том, что наша помолвка реальна.

Роуз наконец остановилась, уткнувшись взглядом в песок. Лисандрос на мгновение пожалел о том, что был таким резким с ней. И все же, когда они посмотрели друг на друга, в ее взгляде читался вызов, подбородок был гордо вздернут — как и тогда в больнице, у кровати Зены.

Осознание всего происходящего резко накрыло Лисандроса, как шторм. Черт побери, он безумно хотел, чтобы она любила его по-настоящему!

— Моя сестра все еще верит, что между нами все всерьез?

Он подошел ближе, желая доказать реальность своих чувств и напомнить, как замечательно они провели выходные. Именно ему она решилась подарить свою девственность, значит, явно считала его особенным.

И если малая толика правды скрывалась в ее признании, то и ему было что ей сказать. Как бы ни пытался Лисандрос бежать от себя, он хотел бы любить ее по-настоящему, но так до сих пор и не мог отпустить прошлое, которое так сильно мучило его.

— Да, — прошептала Роуз, и он замер. — Она верит в реальность наших чувств, но это не так. Потому что ты не хочешь этого. Ты не впускаешь меня к себе в душу, мне нет там места.

Он нежно погладил ее руки, прижав их к своим губам. Неужели он наконец нашел женщину, которая помогла бы ему забыть прошлое и с уверенностью смотреть в будущее?

— Неужели ты думаешь, что, когда я так нежно касаюсь тебя, я играю или изображаю чувства? — спросил он хрипло.

Роуз попыталась отвести взгляд, но он осторожно приподнял ее подбородок, шепча ей прямо в губы:

— Здесь нет никакой фальши. Я тебе не вру.

Произнеся это, он впился в ее губы страстным поцелуем. Роуз ответила тут же, обвив руки вокруг его шеи, прижимаясь к нему своим восхитительным телом.

Лисандрос чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Вновь взявшись за руки, они побрели по пляжу. Но внезапно Роуз замерла и отстранилась.

— Да, ты и правда не врешь. Но ты не испытываешь ко мне ничего, кроме желания, страсти, — сказала она с дрожью в голосе. — И прежде, чем Зена обо всем узнает, мы должны положить конец нашим отношениям. Все и так зашло слишком далеко.

Лисандрос отпустил ее, думая о том, что, пока его сестра ни о чем не вспомнила, они с Роуз могли бы наслаждаться друг другом. Ведь забыть ту горячую страсть, накрывшую их с головой там, в Афинах, было уже нереально.

— Нам нужно поговорить с Зеной.

— А если она все вспомнит? — спросила Роуз.

— Тогда можем отменить помолвку. Но только мы не будем задавать ей прямых вопросов.

Лисандрос вдруг понял, что надеется на то, что сестра так ничего и не вспомнит об их расставании с Роуз. В таком случае им не пришлось бы отменять торжество.

— Я не хочу рисковать и расстраивать ее, — пояснил он.

Когда они вернулись на виллу, Роуз окончательно избавилась от иллюзий, что Лисандрос однажды полюбит ее с той же силой, что и она его. Конечно, поцеловав его, она ощутила, что он все еще ее хочет, но одного желания мало для полноценных отношений. Ей придется быть сильной и принять ситуацию такой, какая она есть, потому что безответная любовь — это точно не ее выбор.

Внутри виллы звучали оживленные голоса — Зена разговаривала с каким-то мужчиной.

Роуз поняла, что это мог быть только Рикардо. Все ее тело тут же напряглось, она предчувствовала неизбежную бурю.

Лисандрос повернулся к ней, и Роуз поняла, что настал момент истины.

— Что, черт возьми, здесь происходит?! — прокричал он.

Прежде чем Роуз успела что-либо сказать, Зена обрушила на них поток откровений, рассказав о том, как пару дней назад память к ней вернулась и как они помирились с Рикардо. Она попросила его приехать на остров. Также Зена не скрыла, что все знает об их фальшивой помолвке.

Лисандрос пристально посмотрел на Роуз, и по его холодному взгляду она поняла, что опоздала. Нужно было все рассказать ему раньше, но она просто не успела это сделать.

— Ну что ж, нам не нужно больше притворяться влюбленными. Наша помолвка отменяется, — произнес он.

Лисандрос сердито посмотрел на Рикардо, который также смотрел на него с недоверием и опаской.

Так продолжалось несколько минут, пока, наконец, Лисандрос не двинулся с места. Он подошел к своей сестре, осторожно взяв ее из рук Рикардо, крепко обняв, шепча что-то по-гречески. Роуз понятия не имела, как долго наблюдала за нежным моментом, но в конце концов он отстранился, вернув Зену в объятия Рикардо.

— Заботься о ней, — холодно произнес он, затем повернулся, чтобы уйти.

— Я ухожу.

Проходя мимо, он даже не взглянул на нее. Роуз хотела рухнуть на прохладный мраморный пол, забиться в истерике. Она только что потеряла человека, которого любила.

Глава 11

Лисандрос не мог дышать, вдруг узнав, что Роуз прекрасно обо всем знала. Она знала, что к Зене давно вернулась память, но ничего ему не сказала. Он воспринял ее поведение как обман. А ведь еще совсем недавно ему казалось, что у них с Роуз могли бы получиться искренние и настоящие отношения, в которых не было бы места лжи.

Но она обманула его, и боль прошлых ошибок вновь дала о себе знать. Он больше не мог оставаться на острове. Она так спокойно его предала… терпеть подобное было выше его сил.

А ведь он раскрыл ей душу. И казалось, все барьеры между ними сняты.

Лисандрос хотел быть с ней по-настоящему. И так резко все изменилось…

Лисандрос задумчиво бродил по пляжу, где еще совсем недавно они гуляли вместе с Роуз и так сладко целовались. Именно здесь он вдруг осознал всю глубину своих чувств по отношению к ней.

Лисандрос отчаянно желал Роуз, а сейчас все между ними изменилось. Его переполняла буря совершенно невероятных эмоций, в которых смешались любовь, привязанность и боль. Когда он услышал разговоры Роуз и Зены, ему стало не по себе. Он смутился, поняв, что она испытывает к нему чувства.

И только сейчас, в это мгновение, он наконец признался самому себе в той правде, от которой бежал несколько месяцев.

Лисандрос стоял у воды на мокром песке и отчаянно вздыхал. Казалось, даже волны были настойчивыми и даже они пытались унять его внутреннее беспокойство.

Прямо здесь еще каких-то несколько минут назад он был готов признаться Роуз в своих истинных чувствах. Он влюбился в нее и хотел, чтобы их помолвка стала реальной.

Вдруг большая волна накрыла его с головой, но он все же не сдвинулся с места. Лисандросу вообще казалось, что он уже давно утонул в нескончаемом потоке эмоций… и произошло это в тот момент, когда он впервые поцеловал Роуз.

В Афинах же он полностью проиграл ей битву. Искра сумасшедшего влечения, загоревшаяся однажды, осела в его душе, превратившись в настоящее глубокое чувство. Только он был слишком чертовски высокомерен, чтобы в это поверить. Теперь же он четко понимал, что влюбился в женщину, отношения с которой приносили лишь страдания.

Лисандрос в волнении провел по волосам: да, он влюбился в женщину, которая разбила его сердце. Она призналась Зене, что любит его, но эти слова вовсе не были правдой. И она не хотела стать его женой.

Но все уже зашло слишком далеко, хотя Лисандрос так и не понял, что ему делать.

Может, просто вернуться на виллу, сделав вид, что ничего не произошло? Так он не сможет травмировать Зену и не причинит ей страданий. Или же стоит сразу рассказать Роуз все о своих переживаниях? Ей… женщине, которая так спокойно отменила их помолвку, мгновенно сделав его уязвимым.

Лисандрос понимал, что, если бы он способен был открываться женщине, у него не было бы проблем с сестрой и с девушкой. Он сам выстроил прочную защитную стену между собой и людьми, и все это произошло после предательства Киры. С тех самых пор он стал меньше вовлекаться в проблемы сестры, а Роуз считал лишь временной страстью.

Лисандрос в растерянности бродил по пляжу. Он не мог сейчас вернуться на виллу. У Зены появился любимый мужчина, Рикардо, и было совершенно очевидно, что они любят друг друга. Что бы он ни думал о человеке, ее возлюбленный позаботится о ней.

Больше всего в данную минуту его заботило то, что Роуз совершенно не пыталась остановить его, как только правда об их обмане вскрылась. Ничего не сказала и даже не взглянула на него. И теперь он искал утешения в буйстве волн, продолжая быстрыми шагами ходить по мокрому песку. Его сердце было ранено, а эмоции бурным потоком готовы были выплеснуться наружу. Он должен немедленно запереть свое сердце на замок.

Отчаяние наполнило Роуз.

Она едва смогла подавить разочарованный вздох, когда услышала шаги. Обернувшись, она увидела мужчину, завладевшего ее сердцем и мыслями. Он молча шел по пристани к ней.

— Если ты так отчаянно хочешь уплыть с острова, тебе нужно было только спросить, — сказал он ледяным тоном, который лишь усилил ее панику. Почему он выглядел таким сдержанным, таким уверенным в себе, недоступным и… сексуальным?

Роуз вскочила, смело взглянула в его глаза и произнесла с вызовом:

— Да, я хочу уплыть. И да, я прошу тебя о помощи. Отвезешь меня в Афины?

— Серьезно собираешься сбежать? После всего того, что между нами произошло, и после всех слов, что были сказаны?

В какой-то момент Роуз показалось, что она видит его слабым, уязвленным и обиженным, но он быстро взял себя в руки. Его глаза гневно вспыхнули, и ей только еще сильнее захотелось защитить себя от неизбежной боли.

— Я совершила большую ошибку. Я никогда не должна была оставлять свой привычный образ жизни. Наша сделка окончена, Лисандрос. Ты ведь об этом мечтал, не правда ли? — огрызнулась Роуз, не в силах скрыть разочарование.

Поведение Лисандроса в очередной раз доказывало ей, что он вовсе не тот человек, с которым она могла бы идти по жизни. Он никогда не сможет быть эмоционально открытым и любить ее по-настоящему. Как можно было быть настолько глупой, чтобы не замечать этого?

— По крайней мере, позволь мне помочь тебе. Ты никуда не сможешь уплыть, не освободив швартовые канаты, — сказал Лисандрос с насмешкой. При этом она чувствовала, насколько он зол, хоть и пытался это скрыть.

Роуз ошеломленно уставилась на него, словно не понимая, что он говорит и что делает. Очевидно, ему так не терпелось выкинуть ее из своей жизни, что он с радостью воспользовался первой же возможностью. Ее сердце разбилось на тысячи мельчайших осколков, и не было больше никакой надежды, чтобы их собрать.

Через несколько минут он отвязал лодку, забрался внутрь и завел мотор. Роуз все еще в оцепенении стояла на пристани. И все же, подавив боль и разочарование, решилась сесть в лодку — причем она сделала это так быстро, словно боялась передумать.

Она отошла подальше от Лисандроса и старалась на него не смотреть.

Лодка ожила в умелых руках мужчины, и они постепенно удалялись с острова, скорость с каждым мгновением увеличивалась, и их фигуры становились крошечными на фоне огромной морской глади. Непослушные пряди развевались на ветру, хвостик совсем растрепался. Роуз прижала волосы и оглянулась на остров, казавшийся теперь лишь маленькой точкой на горизонте. Ей было очень жалко себя, свое разбитое сердце, но мысли обратились к Зене. Будет ли она счастлива с Рикардо, не обидит ли он ее, пожелав вернуться к жене?

Лодка подпрыгнула на волнах, уводя их все дальше и дальше. Роуз хотелось плакать, но она проглотила слезы, не желая показывать Лисандросу свою слабость.

Незаметно лодка остановилась и начала дрейфовать в синих волнах. Двигатель заглох.

— Что случилось?

Роуз обернулась и увидела Лисандроса, который отошел от пульта управления. Она не знала, чего он хочет и что задумал, но собиралась дать ему отпор.

— Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно.

Лодка также размеренно балансировала на волнах. Роуз не очень-то обрадовалась его предложению, что было заметно по ее напряженному выражению лица. Ей отчаянно хотелось сбежать.

Лисандрос же собирался немедленно поговорить с ней и прояснить все. Ему необходимо было знать, что на самом деле происходило в их отношениях — с того самого момента, как он поцеловал ее в Лондоне после концерта.

Он четко понимал: отпустить Роуз сейчас из своей жизни будет огромной ошибкой. В тот момент, когда он увидел ее на пристани, он точно понял: лишь в море они смогут остаться наедине друг с другом и прояснить все.

— Мне больше нечего тебе сказать, — произнесла Роуз тихо. Она попыталась встать, но ее закачало, потому что раньше ей никогда не приходилось плавать в такой маленькой лодке. Ее прекрасные волосы выбились из хвостика, а лицо казалось очень бледным. Она выглядела гораздо более уязвимой, чем в ту ночь, когда они впервые остались наедине.

Так ночь изменила все. Лисандрос стал ее первым мужчиной.

Подойдя к Роуз, он сел рядом. Сейчас явно не время доминировать и демонстрировать свою властную натуру. Холодность и манипуляции лучше всего оставить для деловых переговоров. А перед ним была Роуз — женщина, проникшая в его заледеневшее сердце, вернувшая его к жизни. И у него оставался лишь один шанс, чтобы убедить ее в силе своих чувств.

— Ты не можешь так просто уехать, Роуз. Да что там… я просто не отпущу тебя, вот и все. Расскажи мне, за что ты презираешь меня?

— Презираю? — воскликнула она. Ее сердце учащенно забилось, и все же в нем вспыхнула надежда.

— Да. Я помню ваш разговор с Зеной.

Лисандрос прямо смотрел на нее, взгляд его был темным и непроницаемым. Роуз едва могла совладать со своими чувствами.

— Ты о том, что я сказала о своей любви к тебе?

— Именно. Эти слова были правдой? Или ты просто настолько хорошо вжилась в роль влюбленной невесты, ждущей помолвки с любимым? Признайся, ты ведь просто хотела заставить Зену поверить в реальность происходящего? — спросил он требовательно.

Они все еще сидели рядом, и Роуз физически ощущала его внутреннее негодование.

Роуз не могла перестать нервничать. Неужели он не понял, что она только что призналась ему в любви?

— Знаешь, я и так наговорила тебе многое. В рамках нашей сделки наше взаимодействие можно считать оконченным. Тем более что Зена восстановила память и у нее все благополучно. Пусть фарс с помолвкой навсегда останется в прошлом.

Лисандрос взглянул на ее руку, на которой красовалось обручальное кольцо. Роуз не дрогнула под его самоуверенным взглядом. Она вновь вспомнила то сексуальное напряжение, что охватило ее в квартире, в Лондоне, когда она играла лишь для него одного… В те счастливые моменты она закрывала глаза от счастья, желая отдаться ему.

Но сейчас все изменилось — ей придется уйти.

— Разве ты не хочешь покончить со всем этим бредом раз и навсегда?

В этом вопросе Роуз невольно сквозила обида.

— Не отвечай вопросом на вопрос. Это именно ты собралась отменить помолвку.

— Да, ты прав. И все потому, Лисандрос, что мы никогда не сможем быть вместе с тобой. Мы слишком разные и никогда не сможем достичь гармонии в отношениях.

Лисандрос быстро отошел от Роуз, чему она только обрадовалось — ей нужно было выдохнуть и собраться с мыслями после такого бурного эмоционального всплеска.

— Думаешь, не сможем?

Он подошел к ней и нежно дотронулся до ее щеки и шеи. Роуз закрыла глаза, растворяясь в сладостных ощущениях. Ей необходимо было найти силы, чтобы хоть как-то контролировать эмоции. Пару минут назад она призналась этому человеку в любви, но он до сих пор даже не заметил этого…

— Я всегда знала, что ты испытываешь ко мне лишь физическое влечение. И как только мы проведем ночь, ты будешь искать себе новую женщину.

Роуз решила рассказать все, как есть. Все равно ей нечего было терять, она уже лишилась надежды на ответное чувство.

— Я хотела быть уверенной в тебе. А потом Ганс пристал ко мне, и я не смогла ничего тебе рассказать. Ведь еще пару часов назад я приняла решение о том, что наши отношения должны выйти на новый уровень.

— Роуз, все это я уже слышал, перестань оправдываться, — ответил Лисандрос, беря ее за руку. — Понимаешь, раньше мне вообще были незнакомы такие слова, как любовь и романтика. Я не испытывал эмоциональной привязанности к женщине уже много лет. Но ты вошла в мою судьбу, и в этот момент все изменилось. Я вдруг понял, что хочу большего… хочу видеть тебя частью своей жизни, Роуз.

Она в очередной раз вспомнила тот вечер после концерта — тогда Лисандрос показался ей не таким, как обычно. Слишком уж он волновался, впрочем, как и она сама.

— Меня? — спросила она, не веря услышанному. Неужели Лисандрос считал, что их отношения из короткого романа могут перерасти в нечто большее?

— Да, именно тебя, дорогая.

— Сначала только Зена видела, насколько мы подходим друг другу. А я все еще отгораживалась от мира защитной стеной… и отгораживалась от тебя. Но все мои защиты рухнули тем самым вечером. Я наконец поняла, насколько Зена права. Но, впрочем, это не имеет значения. Я все равно не могу быть той женщиной, с которыми ты обычно встречаешься. У тебя совершенно другой вкус, — прошептала она, чувствуя волнение, ведь ей пришлось обнажить перед ним свои тайные мысли и сомнения.

— Ты действительно не похожа ни на кого, Роуз. Только с тобой я видел свое будущее, хоть и сам себе в этом не признавался.

Лисандрос обескураживающе улыбнулся, но Роуз все еще не до конца понимала, что он хочет ей сказать. Она призналась ему в любви, а он до сих пор так и не заговорил об этом… Словно избегал слова «любовь».

— В больнице, в палате Зены, ты четко дал понять, что я нужна тебе только для того, чтобы помочь ей восстановить память, — прошептала она, удивляясь собственной смелости. Неужели она произнесла эти слова вслух?

— Да, это так, — согласился он.

Его взгляд оставался темным, и она не могла распознать его истинные эмоции.

— Тогда что сейчас происходит? Что за нелепый разговор?

Роуз гордо подняла подбородок, прямо взглянула ему в глаза, давая возможность сказать всю правду.

— Давай прекратим эту битву, — уверенно сказал Лисандрос. Он видел, что Роуз переполняла буря ощущений. Он хотел сказать ей все, как есть… но привычка сдерживать себя в общении с женщинами слишком глубоко вошла в его жизнь. Отпустить годы осторожности было не так просто.

— Отлично. Мы оба хотим одного и того же — немедленно отменить помолвку.

— Нет. Я хочу тебя, Роуз. И ты не можешь отрицать, что я так же сильно нравлюсь тебе, как и ты мне.

Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения. Сердце Лисандроса бешено стучало. Он винил себя в робости.

— Ты прав, ты нравишься мне, и очень сильно. Но для меня одной лишь симпатии и физического влечения мало. Я хочу большего. И мне совершенно не хочется больше притворяться.

— Так и я не притворяюсь. И тоже хочу большего.

Она быстро взглянула на него, и в глубине ее карих глаз он увидел бесконечную грусть.

— Хватит, достаточно.

Почему, черт побери, он не мог сказать ей прямо о своих чувствах? Лисандрос проклинал Киру и ее предательство.

— Я сказал, что хочу тебя. Это хорошее начало отношений.

— Мне нужно немедленно уехать домой.

— Останься, я прошу тебя.

— Нет, я не могу, — прошептала она, решительно удаляясь от него.

Он видел слезы, застывшие в ее глазах, и понимал, что именно сейчас должен сделать решительный шаг.

— Я люблю тебя, Роуз. Я всю жизнь бежал от себя, но больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой, — проговорил Лисандрос.

Она подошла к нему, не веря услышанному, всматриваясь в бездну его глаз, в которых плескалась боль, смешанная с нежностью. Затем прижала палец к его губам, заставив его замолчать.

— И я люблю тебя, Лисандрос, но стоит ли нам торопиться со свадьбой?

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой как можно скорее.

— В таком случае тебе лучше отвезти меня обратно на остров, — поддразнила она.

— Сначала нам нужно закрепить наше примирение поцелуем, — сказал он, притягивая Роуз к себе.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала она ему в губы, все еще отчаянно не веря в происходящее.

— Тогда выходи за меня. Нет, пообещай прямо сейчас, что станешь моей женой.

Роуз улыбнулась Лисандросу.

— Поверь, ничто не сделает меня счастливее, — сказал он, притягивая ее к себе и вновь целуя.

Его руки все настойчивее ласкали ее тело, и она с готовностью отвечала на его ласки, чтобы показать, как сильно его любит.

— Почему, черт возьми, мы не на моей яхте?! — почти прорычал Лисандрос, и она тут же весело рассмеялась, теряя всякое желание сопротивляться.

— Зачем же тебе яхта? — спросила она, едва сдерживая скромную улыбку, растворяясь в его заботе и внимании.

— Я хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас. И доказать тебе, как сильно я тебя люблю.

Эпилог

Новый сезон для оркестра был в самом разгаре. Джудит помогла Роуз восстановиться и продолжить карьеру. Зена полностью оправилась после аварии и также вернулась к игре на скрипке.

Приближалось Рождество, и Роуз взяла небольшой отпуск. Зена и Рикардо собирались пожениться в Риме — идеальном городе для проведения такого значительного торжества. Роуз также во время отпуска планировала побродить по этому волшебному городу вместе с Лисандросом, насладиться магией и волшебством потрясающей праздничной атмосферы.

Когда Зена и Рикардо обменялись клятвами, Роуз держала Лисандроса за руку. Свадьба прошла в тесном кругу семьи, и ни у кого не было сомнений, что новобрачные буквально созданы друг для друга.

Всего четыре месяца назад Роуз и Лисандрос также стали мужем и женой, и сейчас, осторожно поглядывая на него, она с трепетом вспоминала этот волнительный момент. Она всегда мечтала выйти замуж в небольшой церкви. Так и получилось. Вот только жених словно сошел с картинок известных журналов — он был невероятно красивым и сексуальным, к тому же заботился о ней и любил.

С того самого дня, как они приняли решение связать свою судьбу, он ежедневно доказывал силу своей любви: иногда отчаянно и страстно, перенося ее в мир невероятных ощущений. Но все чаще нежно и заботливо, каждым прикосновением доказывая свою привязанность.

Лисандрос посмотрел на свою любимую жену — ему казалось, что смотреть вот так вот на нее он может вечно.

Новоявленные молодожены наконец оторвались друг от друга, перестали целоваться и повернулись к гостям.

— Любимая, я говорил тебе сегодня, как прекрасно ты выглядишь?

Роуз улыбнулась, когда он взял ее за руку и притянул к себе, не обращая внимания на окружающих.

— Да, говорил, раз десять, не меньше, — поддразнила она.

— Так, вы двое! — Громкий голос Зены нарушил их интимную атмосферу. — Вы нужны нам для фотосессии.

Лисандрос улыбнулся:

— Не думаю, что мы сейчас сможем незаметно сбежать и уединиться. Ты же знаешь, на что больше всего похожа Зена — на ураган.

— Да, ты прав, — согласилась Роуз, неохотно отодвигаясь от мужа и обращая внимание на счастливую подругу.

— Вечно вы воркуете, влюбленные голубки, — произнесла Зена.

— Какие же вы романтичные, девочки, — насмешливо заявил Лисандрос, присоединясь вместе с Роуз к невесте, жениху и гостям.

Фотосессия была устроена возле белой ратуши на фоне заходящего зимнего солнца.

Роуз позировала фотографу в обнимку со своим мужем, но только одна мысль не выходила у нее из головы: как он примет новость о том, что скоро станет отцом?

Прошлое все еще имело над ним власть, но он говорил, что хотел детей. Правда, Роуз и не думала, что радостное событие случится так скоро. Волнение переполняло ее, она решилась обо всем рассказать мужу, как только они останутся наедине.

— У нас для вас хорошие новости, семья! — громко произнесла Зена, когда они фотографировались на ступеньках ратуши. — Мы с Рикардо скоро станем родителями.

— Я так рада за вас! — взволнованно сказала Роуз, не веря собственному счастью. Она и ее лучшая подруга скоро познают радости материнства. Роуз знала, через сколько трудностей прошла Зена, чтобы обрести настоящую любовь. Она заслужила семейного счастья.

— И когда же ожидается пополнение?

— Срок еще совсем небольшой. Малыш появится в начале лета.

Лисандрос пожал руку Рикардо, потрепав его по щеке, и произнес:

— Есть только одна вещь, которая может понравиться мне больше.

Он многозначительно взглянул на свою жену.

Роуз глубоко вздохнула, прежде чем дотронуться до руки своего мужа.

— Похоже, я могу порадовать тебя прямо сейчас.

Лисандрос побледнел, и Зена тут же подбежала к ним.

— Я знала, что вы, влюбленные голубки, сделаете мою свадьбу сказочной. Поздравляю!

Зена расцеловала подругу и брата. Роуз увидела в ее глазах настоящую любовь и привязанность.

— Мы обе скоро станем мамами, — тихо сказала Роуз, и Зена вновь обняла ее.

Мужчины также радостно обменивались эмоциями.

Затем Лисандрос взял жену на руки и поцеловал, не оставляя сомнений в том, насколько он доволен новостями.

— Я люблю тебя, Роуз Дракакис, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Томас Рейчел Невинное соблазнение

Рейчел Томас Невинное соблазнение

Соблазн — Harlequin — 443

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог