Сен-Джон Яра

Расплата за любовь

Яра Сен-Джон

Расплата за любовь

Любовный роман — Harlequin — 1175

Глава 1

— Привет всем! — крикнула Уинтер Баррингтон, отпирая своим ключом дверь в поместье своей семьи в Террелл-Хиллз, расположенном к северо-востоку от центра Сан-Антонио.

Она бросила большую дорожную сумку и чемодан на пол, положила ключи в старинную вазу на столе и сняла джинсовую куртку.

Было начало января, и она уже забыла, как холодно бывает в Техасе. Сегодня было всего пять градусов выше нуля. Когда в аэропорту она добралась до выдачи багажа, она молилась про себя, чтобы ее забрал кто-то из родственников и желательно прихватил бы с собой теплое пальто. Но нет, в аэропорту ее никто не ждал.

Но она не была удивлена.

Ее отец, Грегори Баррингтон, всегда был занят работой и приумножением своих богатств, как будто на его банковском счете не хватало нулей. Ее мать, Мелинда, порхала с одной благотворительной встречи на другую. А ее старший брат Кори? С детских лет он, казалось, намеренно вызывал у нее неприязнь. Он толкал ее в грязь, пачкал ее школьную форму или сталкивал ее в бассейн. Неудивительно, что она решила отказаться от Рождества с семьей в пользу еще одного месяца на Бали.

Уинтер окинула взглядом недавно отполированные черно-белые мраморные полы, великолепную спиральную люстру, длинную, широкую лестницу на второй этаж и каменные арки, ведущие в главные комнаты. Огромный букет цветов стоял в центре стола в фойе. Все выглядело так же, как всегда. Но все же что-то изменилось.

Она не могла поверить, что приехала сюда на похороны своей тети Хелен Смит. Хелен скончалась во сне несколько дней назад от аневризмы головного мозга. Ее тетя была единственным человеком в семье, который всегда поддерживал Уинтер, даже если она не соглашалась с ее решениями. Год назад Уинтер чувствовала себя так плохо, что бросила работу в семейной инвестиционной компании, где до этого работала в отделе маркетинга, и сбежала от скучной жизни. Почему? Потому что она хотела быть похожей на свою тетю, которая вела богемный образ жизни и путешествовала по миру.

Семья думала, что Уинтер сошла с ума, но Хелен всегда поддерживала ее. Уинтер была полна решимости добиться успеха в своем блоге о путешествиях и отдыхе. Она рассказывала в нем не только о туризме, но и о культуре других народов, их кухне и традиционных занятиях. Она давала советы и рекомендации по поиску дешевых авиабилетов и жилья и созданию увлекательных маршрутов, которые могли помочь читателям сэкономить деньги, но блог не всегда был прибыльным. Впоследствии она получала ежемесячную денежную поддержку от своего отца, чтобы покрыть расходы.

Большую часть своей жизни она чувствовала, что ее семья, клан Баррингтон, не замечает ее существования. Тем временем Кори воплощал в жизнь мечты их отца. Он был трудоголиком, как и старший Баррингтон. Потом была Франческа, претенциозная жена Кори. Она смотрела на Уинтер свысока, хотя сама она была из рабочей семьи.

Жизнь в качестве члена семьи Баррингтон казалась бесконечной гонкой за успехом и популярностью. Вот почему Уинтер ушла из дома при первой же возможности.

Она направлялась в свою комнату, когда Агнес, их давняя экономка, бросилась к ней и крепко обняла ее. Агнес была с их семьей с детства. Именно Агнес рассказывала Уинтер обо всем на свете, в том числе и о возрастных изменениях, которые происходят в женском организме. Ее мать была слишком занята, чтобы объяснить, что происходит с телом Уинтер, когда у нее начался период полового созревания.

— Мне очень жаль слышать о мисс Хелен. Она была такой хорошей женщиной.

Уинтер кивнула:

— Спасибо, Агнес. Она была единственной в своем роде.

— Нам бы побольше таких, как она! — пробормотала Агнес. — Как у тебя дела?

— Я справляюсь, — честно ответила Уинтер.

— Если ты хочешь поговорить… — Агнес не закончила фразу.

Уинтер оценила, что Агнес не настаивала. Вместо расспросов Агнес продолжила:

— Как насчет того, чтобы пойти умыться и собраться? Обед будет готов очень скоро, а ты знаешь требования своей матери.

Да, ее мать настаивала, чтобы все одевались к приему пищи так, как будто это было официальное мероприятие. Уинтер ненавидела это. Она всегда чувствовала себя хуже, чем остальные. Как будто она никогда не соответствовала действительности. Ее мать всегда придиралась к тому, во что она была одета, к ее прическе или макияжу. Уинтер просто не могла сопротивляться.

— Хорошая идея, — заявила Уинтер и пошла взять одну из своих сумок, но Агнес остановила ее.

— Я позабочусь о них.

Уинтер поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и направилась к своей комнате, расположенной в восточном крыле дома. Агнес сопровождала ее.

— Как долго ты пробудешь здесь на этот раз?

Уинтер пожала плечами:

— Недолго. Когда похороны закончатся, я уеду.

— Это плохо. Я бы хотела, чтобы ты ненадолго задержалась дома.

— Извините, ничего не поделаешь. Где моя мать? — спросила Уинтер, приподняв бровь.

— Она в спа-салоне внизу.

— В спа-салоне?

Агнес усмехнулась:

— Твоя мать кое-что изменила с тех пор, как ты была здесь в последний раз. Когда ты уехала, а Кори женился, она сказала, что пришло ее время.

— Понятно, — ответила Уинтер, но на самом деле она этого не понимала. Ее мать всегда находила время, чтобы выглядеть на сто процентов, прежде чем выйти за дверь.

* * *

— Мы так рады, что вы теперь работаете в нашей фирме!

Брок Джеймисон, один из партнеров юридической фирмы «Джеймисон и Чарльз», пожал руку Райли в офисе компании в центре Сан-Антонио.

— Нам нужен кто-то с вашей интуицией.

Райли прозвали «Акулой», потому что он знал, как определить слабость оппонента и использовать ее. С тех пор как он окончил юридический факультет Гарварда, Райли стремился к совершенству. Он начал работать в ведущей юридической фирме в Нью-Йорке сразу после Гарварда и быстро завоевал репутацию проницательного переговорщика.

Он привлек несколько высокопоставленных клиентов и свел к минимуму их финансовые и репутационные потери во время разводов. Как только стало известно, что он собирается переехать, фирмы по всей стране начали бороться за то, чтобы заполучить его к себе. Они делали ему очень заманчивые предложения, и это его устраивало. Райли знал, каково это — жить в стесненных обстоятельствах, потому что у него и его сестры Шей было все, о чем они только могли пожелать, пока развод их родителей не лишил их всего этого.

— Я рад вернуться домой, — наконец сказал Райли. Он встретился с адвокатами Броком Джеймисоном и Джиной Чарльз пару месяцев назад. Джина и Брок согласились на все его условия, и теперь, когда он получил аккредитацию в Техасе, фирма стала называться «Джеймисон, Чарльз и Дэвис».

— Если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь… — Джина, уходя, слегка коснулась его руки, — просто дайте нам знать.

Он увидел голодный блеск в ее глазах. Райли знал, что у него красивые глаза, потому что с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, женщины всех возрастов оказывали ему знаки внимания. Сегодня он был одет в костюм-тройку, который, как он знал, выгодно подчеркивал его высокий рост. Когда он выходил на корт, то возвышался над своими противниками, что давало ему преимущество. Он олицетворял власть и обычно получал то, что хотел, когда хотел и как хотел.

После того как Джина и Брок ушли, Райли поставил свой портфель на стеклянный стол и подошел к окну, чтобы посмотреть на пейзажи Сан-Антонио. Хорошо снова оказаться дома. Он мог регулярно навещать свою мать и периодически проявлять внимание к младшей сестре. Она работала инструктором по йоге и пилатесу в фитнес-студии в городе. Она была талантливым и популярным тренером, но наверняка она могла бы делать что-то еще?

Как только он подумал о ней, зазвонил его телефон, и на экране высветилось имя «Шей».

— Привет, сестричка!

— И тебе привет, брат, — ответила Шей. — Ты вчера вернулся в город и не зашел ко мне.

Он вздохнул. Почему младшие сестры так любят дразнить своих старших братьев?

— Извини. Я вчера разбирал свои вещи, а сегодня осваиваюсь в новой фирме.

— И? Как там?

— Именно то, чего я ожидал, — сказал Райли.

Он никогда не совершал необдуманных действий. Шей была полной противоположностью. Она руководствовалась сердцем, а не головой, чем и объяснялся ее ранний развод в двадцать четыре года. Райли, с другой стороны, прежде чем начать что-то новое, внимательно изучал все за и против.

— Мы можем встретиться за ужином? Я бы хотела посмотреть на тебя.

— Конечно, с удовольствием, — ответил Райли.

Он скучал по сестре. Они стали гораздо ближе общаться после того, как развод с отцом довел их мать до депрессии. Иногда Элизе Дэвис было трудно встать с постели и отвезти их в школу или приготовить им еду. В конце концов, Райли научился стоять за себя и помогать своей младшей сестре, которая не понимала, почему мама не может вылечиться.

— Отлично. Увидимся сегодня в семь? — спросила Шей. — Я заеду за тобой в твой отель.

— Это не обязательно. Я могу встретиться с тобой где-нибудь.

— Райли, позволь мне сделать это.

Райли было трудно бороться за первенство в их отношениях. Он должен был позаботиться о ней, но его «бентли», который он отправил из Манхэттена, прибудет только завтра.

— Все в порядке. Ладно, но тебе придется забрать меня с работы.

Завершив разговор, Райли оглядел свой новый офис. Он наконец получил то, к чему стремился. Может быть, пришло время убрать ногу с газа и немного расслабиться. Он хмыкнул. Как будто это было возможно — он жил ради этой гонки по жизни.

Уинтер резко очнулась от дремоты. Оглядев комнату, она попыталась понять, где находится, но когда она вспомнила это, то горе, которое она прятала глубоко в душе, снова охватило ее. Ее тетя Хелен умерла. По крайней мере, она умерла во сне и не почувствовала боли. Уинтер хотела бы поговорить с ней еще хоть раз. Сказать ей, как глубоко она ее любит. Как сильно она ее уважает и как она благодарна за то, что Хелен была в ее жизни.

Она вспомнила те счастливые моменты жизни, которые они провели вместе. Например, как они пошли пить чай с булочками, когда ей исполнилось восемь лет, и были в маскарадных костюмах, шляпах и перчатках. Или когда ее тетя взяла Уинтер в Париж и они поднялись на вершину Эйфелевой башни. Уинтер предположила, что именно тогда у нее появилась страсть к путешествиям, потому что тетя брала ее с собой в поездки.

Уинтер медленно встала с кровати. На улице было темно, а это означало, что она спала дольше, чем думала. Обычно она не носила часов, потому что любила наслаждаться жизнью, не привязываясь к расписанию. Достав свой смартфон, она посмотрела на экран. Было шесть часов — час коктейля в резиденции Баррингтонов. Если она поторопится, то сможет принять душ, одеться и спуститься вниз через пятнадцать минут. Путешествуя за границу, Уинтер не придавала внимания мелочам. Но здесь ее мать ожидала, что все придут к обеду вовремя, и Уинтер не была исключением.

Пятнадцать минут спустя, надев платье-свитер до колен и свои любимые ботинки, Уинтер побежала вниз по лестнице в большую комнату. Платье не было таким шикарным, как ожидала ее мать, но ее гардероб был ограничен, поскольку Уинтер большую часть года находилась в разъездах. Она сбрызнула свои волнистые от природы волосы до плеч увлажняющим спреем с маслом ши, подкрасила брови и губы.

Когда она сошла вниз, ее мать и отец ссорились. Ее брат и его жена пили вино, но все разговоры прекратились, когда они увидели Уинтер, стоящую в дверях. Уинтер не могла не заметить презрения в их взглядах, Все они были одеты, чтобы произвести впечатление. Ее отец и Кори выглядели так, будто пришли прямо с работы в своих деловых костюмах. На ее матери было облегающее жаккардовое платье, а на Франческе — черно-белое платье-футляр.

— Уинтер, что на тебе надето? — воскликнула Франческа.

Франческа была воплощением женщины их положения: уравновешенной, элегантной и утонченной. По крайней мере, так любила говорить ей ее мать. Высокая, со стройной фигурой и длинными черными волосами, Франческа источала изысканность, и по сравнению с ней Уинтер выглядела неряшливо.

— Я купила это платье на Бали, — ответила Уинтер и направилась к своим родителям. Она не должна допустить, чтобы негативные комментарии сломили ее.

— Мама, — сказала она, целуя ее в каждую щеку, а затем наклонилась и обняла отца: — Папочка.

— Я рада, что ты наконец смогла присоединиться к нам, дорогая, — ответила ее мать. — Агнес сказала нам, что ты приехала и сразу легла спать.

— Да, у меня был долгий перелет с Бали.

— Возможно, тебе не следовало уезжать так далеко, — с ухмылкой сказал Кори. — Тогда ты была бы намного ближе к дому.

Уинтер проигнорировала это замечание, напомнив себе, что этот визит в родной дом долго не продлится. Как только пройдут похороны, она снова отправится в путь.

— Как ты, мама? Так внезапно потерять тетю Хелен…

Выражение лица ее матери смягчилось.

— Это был шок. Моя старшая сестра всегда была такой сильной и смелой. Я никогда не думала, что что-то может вывести ее из себя.

Слезы навернулись на глаза Уинтер.

— Я не могу в это поверить.

— Ну, вытри глаза, — сказала мать, протягивая Уинтер носовой платок. — Мы должны продолжать жить. Это то, чего хотела бы Хелен.

Вот и все, что было сказано по поводу их общего горя. Уинтер надеялась, что смерть ее тети может сблизить ее с матерью, но теперь она не была так уверена в этом.

— Интересно, что в ее завещании, — вслух сказала Франческа.

Это было в первый раз, когда Уинтер услышала, как Франческа говорила что-то настолько бестактное. Уинтер и ее мать усмехнулись. Даже у ее брата хватило такта взглянуть с тревогой на жену.

Франческа опустила голову.

— Прошу прощения, Мелинда, Я не знаю, что на меня нашло.

Но Уинтер знала. Франческа надеялась, что тетя Хелен оставила Кори большое наследство, но их тетя никогда особенно его не жаловала.

— Я, например, буду скучать по старой карге, — заявил отец.

— Грегори! — воскликнула мать.

Отец пожал плечами и отхлебнул немного темной жидкости из своего хрустального стакана.

— Что? Знаешь, Хелен всегда думала, что я недостаточно хорош для тебя. Я ведь из рабочего класса, а вы обе из высшего общества.

— Это все в прошлом, — ответила мать. — Посмотри, где ты сейчас.

— Ты права, — неохотно согласился отец.

— Я посмотрю, как там ужин.

Когда мать ушла, Кори, не теряя времени, направился к Уинтер.

— Чем ты занимался последние несколько месяцев, гном?

Он любил дразнить ее из-за ее маленького роста.

— Ты бы знал, если бы следил за моим блогом, — ответила Уинтер и отошла к барной стойке, расположенной в дальнем конце комнаты.

Она налила себе бурбона, который привыкла пить в штате Кентукки.

— Разве это не слишком крепкий аперитив? — спросила Франческа, изогнув и так чересчур изогнутую бровь.

— Мне двадцать семь лет. Мне не требуется, чтобы ты или кто-то еще контролировал то, что я пью.

— Ну, извини меня, — выдохнула Франческа.

— Извиняю.

Между Уинтер и ее невесткой не было симпатии. Она знала Франческу с тех пор, как они были подростками, и в старшей школе она была такой же высокомерной, как и сейчас. Тогда Уинтер разбила новенький «порше» отца, и родители забрали ее из частной школы и отправили в государственную. Они думали, что накажут Уинтер таким образом, но вместо этого она познакомилась с пятью невероятными девушками, которые стали ее лучшими подругами.

— Не злись, — сказал Кори. — Фрэнни, вероятно, волновалась, что у тебя могла развиться привычка пить или что-то в этом роде. Не многие женщины пьют бурбон.

Уинтер перевела взгляд на Кори.

— Ну да.

Кори выглядел так, словно был готов что-то ответить, но в этот момент мать сообщила, что ужин готов. Уинтер была благодарна за то, что их прервали. Она последовала за матерью по коридору в изысканно украшенную столовую со старинной французской мебелью, где они сели за обед из четырех блюд.

— Я рад, что ты вернулась, Уинтер, — сказал отец, как только было подано первое блюдо — гаспачо. — Потому что пора поговорить о твоем возвращении в «Баррингтон Инвестментс».

«Ну вот, опять», — подумала Уинтер, стараясь не закатывать глаза. Она знала, что отец не был сторонником ее ухода из компании, но надеялась, что со временем он примет ее решение. Видимо, она ошиблась.

— Я очень счастлива, что могу вести свой блог о путешествиях.

— Блог, который не приносит тебе денег, — горячо возразил он.

— Да, это так, — ответила Уинтер.

Она зарабатывала не те деньги, которые хотела бы, но с большим количеством подписчиков ее заработок должен был увеличиться.

— Мы больше не будем субсидировать это хобби, — кратко заявил отец.

Глаза Уинтер метнулись от суповой тарелки к его лицу.

— Что?

— Ты хорошо слышишь, — ответил отец, и она увидела ухмылку на лице своего брата. — Тебе давно пора вернуться в фирму и работать со мной и твоим братом.

— Не могу поверить, что ты серьезно об этом говоришь, — сказала Уинтер. — Ты даже не мог переждать похороны?

— Отсрочка не изменит моего мнения.

— Мама!

Она повернулась к матери, ища помощи, но Мелинда опустила голову, словно искала что-то в тарелке.

— Либо ты вернешься в «Баррингтон Инвестментс» в отдел маркетинга, либо ты останешься без денег. Семья больше не будет поддерживать тебя в твоих странствиях по всему миру.

Уинтер знала, что родители никогда не понимали ее потребности в свободе и ее страсти к путешествиям и изучению новых культур. Вытерев рот салфеткой, она тихо встала из-за стола и направилась к двери.

— Ты мне ничего не ответишь? — крикнул отец.

Уинтер повернулась к нему лицом.

— Я ухожу — вот мой ответ. Ты не заставишь меня жить по-твоему угрозами или шантажом, папа. Я знаю, как я хочу жить, и в мои планы не входит сидеть за столом и перекладывать бумаги.

— Уинтер, я тебя предупреждаю… — Отец стукнул кулаком по столу, отчего посуда на столе подпрыгнула.

— Я прекрасно услышала и поняла все, что ты сказал, — ответила Уинтер и повернулась к матери. — Мама, прошу прощения, но я не останусь на ужин. Спокойной ночи!

Уинтер вышла из комнаты. Ежемесячная поддержка от родителей, на которую она рассчитывала в дополнение к своему доходу, закончилась, и ей придется быстро решить, как ей жить дальше. Хорошо, что она не использовала все пособие каждый месяц. Вместо этого она откладывала большую часть на черный день. Сейчас Уинтер благодарила себя за свою дальновидность. У нее была только одна жизнь, и никто не может указывать ей, как ей жить. Каким-то образом она найдет способ прокормить себя, не возвращаясь домой поджав хвост.

Ей просто нужно придумать план.

Глава 2

— Отлично, что ты вернулся, Райли, — сказала Шей, когда они встретились в их любимом ресторане на набережной Сан-Антонио, уютном семейном заведении, специализирующемся на итальянской кухне.

Они сидели за маленьким столиком, покрытым скатертью в красную клетку.

Райли внимательно посмотрел на свою младшую сестру. Шей по-прежнему была маленькой и худенькой, как в детстве, поэтому Райли всегда считал, что должен оберегать сестру, даже сейчас, когда та стала взрослой женщиной.

— Приятно вернуться домой.

Райли никогда не собирался уезжать надолго. Он должен был получить высшее образование в Принстоне и юридическое образование где-то в Техасе. Райли никогда не думал, что его примут на юридический факультет Гарварда, но когда это случилось, он с головой окунулся в учебу. Проблема была в том, что Шей осталась с больной матерью одна.

— Мама тоже будет в восторге. Когда я сказала ей, что ты вернулся, ее лицо просияло, как будто наступило Рождество.

— Мне жаль, что я оставил тебя одну разбираться с последствиями, — ответил Райли.

Когда он был моложе, он, как мог, защищал Шей от проблем из-за психического здоровья их матери, но, как только он уехал учиться, она осталась с матерью один на один. Он был эгоистом, желая устроить свою жизнь вдали от маниакальной депрессии, поглотившей так много его подростковых лет. Например, когда он приходил из школы, он вполне мог застать мать еще в пижаме в три часа дня.

— Все в порядке, — сказала Шей, потягивая вино. — Я рада, что у тебя есть время для себя.

— А что насчет тебя?

— А что насчет меня?

— В некоторые дни общение с мамой может стать проблемой на полный рабочий день, — ответил Райли. — Тебе было нелегко.

Такая жизнь совершенно точно была не для него. Вот почему он изо всех сил избегал длительных отношений — он не верил в любовь. Он своими глазами видел, какую боль может причинить человек тем, кто его любит. Его мать так и не оправилась после развода. Поэтому Райли сопротивлялся любым привязанностям.

Шей вздохнула и поставила бокал на стол.

— Да, было нелегко. Это одна из причин, почему у нас с Кевином было так много проблем, не говоря уже о том, что мы были слишком молоды, чтобы пожениться. Кевин не мог смириться с тем, что он не был на первом месте в моей жизни и что мама нуждалась во мне.

— Кевин все равно был болваном, — хмыкнул Райли. — Я никогда не понимал, что ты в нем нашла. У него нет никакой цели в жизни. Я рад, что ты не завела с ним детей.

— Не из-за того, что не пыталась, — уныло ответила Шей.

Райли нахмурился. Он впервые слышал об этом, и напряжение на лице его сестры говорило ему, что это было правдой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Кевин хотел ребенка, и я тоже, но чем больше мы старались, тем дальше мы становились друг от друга. Добавь сюда еще постоянную заботу о маме, и ты получишь рецепт развода. — Голос Шей дрогнул на последнем предложении, и Райли потянулся через стол и накрыл руку сестры.

— Мне очень жаль, Шей. И жаль, что я не знал этого раньше.

Шей пожала плечами:

— Ты ничего не смог бы сделать.

— Ты была у врача?

Шей покачала головой:

— Мы были молоды и едва сводили концы с концами. Мы не могли позволить себе специалиста по лечению бесплодия.

— Тогда есть шанс, что когда-нибудь ты сможешь стать матерью, если ты этого захочешь, — заявил Райли с уверенностью в голосе.

Он сделает все, что в его силах, чтобы сестра осуществила свою мечту. Это было меньшее, что он мог сделать после того, как оставил ее с матерью на все эти годы. Как только он начал зарабатывать настоящие деньги, то нанял сиделку, чтобы помочь, что, наконец, позволило Шей сосредоточиться на себе и получить свои сертификаты фитнес-тренера.

— Однако… — усмехнулась Шей. — Как мы ушли так далеко от темы? Моя способность или неспособность зачать не имеет значения. От кого? В моей жизни мужчина не присутствует.

— Ты хочешь сказать, что у моей младшей сестры нет мужчины, поющего ей серенады под окном? — поддразнил ее Райли.

Шей была красивой женщиной с гладкой нежной кожей и великолепной фигурой, которой позавидовали бы большинство женщин, потому что она была помешана на здоровье и спорте. Он полагал, что это во многом связано с тем, что Шей видела, как разрушает себя их мать, и хотела быть ее полной противоположностью.

Шей улыбнулась:

— К сожалению, нет, но у меня все равно нет времени. Я сосредоточена на своей работе и помогаю другим достичь лучших результатов.

— Ты должна находить время для себя.

— Ха! — рассмеялась Шей. — Ты тоже один. Ты такой же целеустремленный, как и я. Хотя нет. Ты определенно больший карьерист, чем я.

— Я не буду пытаться отрицать это. Ты права.

Хотя их отец посылал алименты, когда они были маленькими, он больше никогда не интересовался своей семьей, и его детям пришлось научиться жить с этим. Райли был плохо подготовлен, чтобы справиться с неожиданно свалившейся на него ответственностью, а деньги, которые присылал их отец, едва покрывали счета за домашнее хозяйство, ведь их мать не могла работать. Вот почему слова сестры задели его за живое. Он никогда не хотел, чтобы их семья снова осталась без денег.

— Как насчет того, чтобы сделать заказ? — сказала Шей. — Я хочу есть. Все, что у меня было на обед, — это тарелка риса и цветной капусты.

Райли нахмурился:

— Звучит аппетитно.

Он подозвал официанта, и они заказали еду, которой хватило бы на целую армию. Райли был счастлив, что снова может быть рядом с Шей и матерью. Он достиг того момента в своей жизни, когда добился того, чего хотел в профессиональном плане. Это не означало, что он не продолжал усердно работать, потому что это было единственным способом оставаться на вершине.

— Что ждет тебя дальше? — спросила Шей, когда они уже наслаждались десертом и капучино.

Райли пожал плечами.

— Может, дом купить?

После десерта Райли проводил Шей обратно к ее машине, а затем решил прогуляться по набережной, которая находилась недалеко от купленного им пентхауса.

По пути Райли заметил, что женщины оборачиваются на него. Он привык к женскому вниманию и признавался себе, что ему это льстит. Внезапно одна дама сама привлекла его взгляд. Она стояла в нескольких метрах от него и смотрела куда-то вдаль, облокотившись на парапет. Ее темные вьющиеся волосы падали ей на плечи, а ее фигура в облегающем платье-свитере была миниатюрной. Его сердце забилось, когда он смотрел на нее.

Когда Райли подошел ближе, то понял, что знает ее. Знает с детства.

Он понял, что его сердце забилось при виде лучшей подруги его младшей сестры — Уинтер Баррингтон.

Уинтер стояла на берегу реки и размышляла о том, что она собирается делать. Она была одинокой во многих смыслах. Ее семья отвернулась от нее, но были ли они когда-нибудь действительно одной семьей? Она навещала свою тетю, и Хелен отговаривала ее от отъезда. Но теперь у нее не было тети, на которую можно было бы положиться. Уинтер подумала, что именно поэтому она пришла сегодня вечером на набережную. Прогулка вдоль реки всегда была одним из любимых условий для разговоров с тетей.

Уинтер вспомнила о своих подругах, с которыми она познакомилась в средней школе. Уинтер видела этих девочек в школе и хотела подружиться с ними, но они казались сплоченной командой, куда посторонние не допускались. Пока однажды одна одноклассница не пристала к Уинтер на уроке физкультуры. Внезапно пять девушек встали на ее защиту, потому что им не нравились хулиганки. Так началась их дружба.

Друзья Уинтер были для нее даром небес. Они предложили бы ей свою поддержку и плечо, если бы она нуждалась в этом, но было уже поздно. Она не хотела навязываться им со своими проблемами. Могли бы они понять их? Она, вероятно, походила бы на бедную богатую девочку, в то время как остальные усердно работали и копили деньги, чтобы начать свой собственный бизнес. Иджипт надеялась отказаться от своего фургона с едой и открыть собственный ресторан. Бывшая балерина Лирик устала от всех мамочек, с чьими детьми она работала в студии в Мемфисе, и хотела открыть свою собственную студию. А Шей была уверена, что она может стать гуру фитнеса, если найдет место для своего зала. Подающий надежды агент по недвижимости из «Феникса» Тиган работала над запуском собственной брокерской компании. Ювелирные изделия Эйши продавались как горячие пирожки, в Интернете, но ей нужен был обычный магазин.

У всех была цель, и у Уинтер тоже. Она должна была монетизировать свой блог о путешествиях. Она села на скамейку, чтобы подумать о своих планах.

— Уинтер?

Услышать, как ее кто-то зовет, было неприятно, ведь сейчас было почти десять часов вечера. Взглянув вверх, Уинтер увидела перед собой Райли Дэвиса. На нем была белая шелковая рубашка с расстегнутыми пуговицами у ворота и темные брюки, которые обтягивали и подчеркивали его мускулистые бедра. В тридцать один год — она точно помнила их разницу в возрасте, потому что влюбилась в него еще подростком, — он выглядел богатым и мужественным.

— Райли?

Он улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы.

— Он самый, а что ты здесь делаешь? — спросил он, приближаясь к ней. — Уже поздно.

Уинтер еще раз окинула взглядом Райли. Он был прекрасным образцом мужской красоты, и его одеколон пах изумительно.

— Мне нужно было подышать воздухом, — услышала она свои собственные слова.

— С тобой все в порядке?

Уинтер взглянула вниз и заметила, что она сжимает носовой платок, который ей дала мать. Она покачала головой.

— Нет, не совсем. Я здесь, в городе, потому что моя тетя… — Ее голос надломился на последнем слове, и она заплакала. — Она… она скончалась несколько дней назад, и я… я здесь на ее похоронах.

— Уинтер, мне очень жаль, — ответил Райли, и, прежде чем она успела произнести хоть слово, он сел рядом и обнял ее.

Откуда он знал, что объятия — это именно то, что ей нужно? Чего она жаждала от своей семьи, но не получала? Она схватила его руку и держалась за нее, возможно, дольше, чем следовало. Райли не убирал руку. Ей было так приятно чувствовать себя в дружеских объятиях. Уинтер ощущала себя утешенной и защищенной, хотя она не видела Райли много лет.

Когда-то она была серьезно влюблена в этого мужчину, но он никогда не относился к ней иначе, как к подруге Шей. Однако на секунду, в тот момент, когда она сегодня взглянула на него в первый раз, она почувствовала мужское одобрение в его глазах. Скорее всего, ей это показалось. Это было ее желанием, а не реальностью.

Неохотно она отстранилась и вытерла глаза рукавом.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Тебе, должно быть, это было нужно.

Уинтер кивнула, глядя на него:

— Да. Моя тетя значила для меня все. Она была единственным человеком, на которого я могла рассчитывать, и, наверное, я думала, что она будет жить вечно. Я знаю, это звучит глупо.

— Нет, это не так. Ее смерть, должно быть, была шоком для тебя.

Она кивнула.

— Я планировала приехать сюда через пару недель и провести с ней некоторое время, но уже слишком поздно. — Она всхлипнула. — И теперь я никогда не смогу сказать ей, как много она для меня значила.

— Она знала, что ты ее любишь. Ты должна помнить это.

Уинтер искоса взглянула на него. Она не помнила Райли с такой доброй и заботливой стороны. Это шло вразрез с безжалостным имиджем, который, по словам Шей, сложился у него как у адвоката по бракоразводным процессам. Уинтер стало даже любопытно, не лукавит ли он сейчас.

— Что? — спросил Райли, когда заметил ее пристальный взгляд.

— Ты не тот, кем я тебя считала.

К ее удивлению, он посмотрел на нее в ответ так же пристально. Уинтер попыталась не обращать внимания на участившееся сердцебиение, но не смогла. Это был Райли, мальчик, в которого она влюбилась в детстве, но теперь он стал взрослым мужчиной. Его запах будоражил все ее чувства.

— Как и ты, Уинтер Баррингтон, — ответил Райли. Одна из его рук начала рассеянно играть с прядью ее волос. — Ты стала взрослой.

Уинтер вздохнула, не зная, что делать дальше. Если она правильно считывала его сигналы, Райли заинтересовался ею. Она хотела бы действовать в соответствии с ситуацией, но была не в том состоянии, чтобы начать что-то, что она не сможет — или не осмелится — закончить. У Райли была репутация дамского угодника, и она не хотела быть еще одной любовницей, каким бы привлекательным он ни казался ей.

Моргнув, она отстранилась.

— Когда ты вернулся? Я слышала, ты делаешь великие дела на Севере.

При внезапной смене темы он закрыл глаза, и Уинтер больше не могла понять, о чем он думал. Было ли ему так легко включать и выключать свое влечение к ней? Или она вообразила это, потому что была слишком расстроена и нуждалась в поддержке?

— На этой неделе, — ответил Райли.

— Ты надолго останешься?

Уинтер было любопытно, как долго этот загадочный мужчина задержится на той же орбите, что и она.

— Навсегда.

— В самом деле?

Ее сердце дрогнуло, и она глубоко вздохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание.

— Да, я хочу быть ближе к Шей и моей матери, поэтому я переехал обратно в Сан-Антонио и начал заниматься юридической практикой здесь.

— Поздравляю! — Уинтер не смогла удержаться от ядовитой ухмылки. — Я знаю, что Шей будет очень счастлива.

— Надеюсь, не она единственная, — пошутил он.

Теперь он определенно флиртовал с ней.

— Что ж, мне пора идти.

Уинтер поднялась, и, когда она встала, Райли тоже последовал за ней. Она не хотела торопить события. Райли был лучом солнца, пробившимся сквозь тучи в этот мрачный вечер.

— Конечно. Можно мне проводить тебя до твоей машины?

— Было бы прекрасно, спасибо.

Они прошли в дружеской тишине несколько кварталов, пока не вышли на улицу, где был припаркован ее автомобиль.

— Это моя машина.

— Хорошей поездки!

— Спасибо!

— Мне очень жаль, что твоя тетя умерла, и если тебе что-нибудь понадобится… — Райли вытащил визитную карточку из портмоне и протянул ей. — Здесь мой личный номер. Звони мне в любое время.

Уинтер посмотрела на карточку с его именем. Он дал ей номер своего личного телефона. Это что-то значило, верно? Из-под ресниц она взглянула на Райли и обнаружила, что он пристально смотрит на ее губы.

Уинтер почувствовала, как ей стало жарко, и испугалась, что может сделать какую-нибудь глупость, поэтому сказала:

— Может быть.

Затем она развернулась и, отперев дверь так быстро, как только могла, запрыгнула внутрь. Уинтер не смела смотреть на Райли. Она не могла. Уинтер слишком боялась того, что могла увидеть в его глазах. Интерес, похоть, желание. Потому что была уверена, что он почувствовал жар между ними так же сильно, как и она.

Если бы Уинтер дала Райли хоть малейший намек на то, что он ее заинтересовал, что бы произошло? Уинтер решила, что она никогда не узнает этого.

Проклятие!

Неужели он так долго отсутствовал? Когда Уинтер успела стать такой красивой? С того момента, как Райли увидел ее на набережной, он не переставал думать о ней.

У нее была великолепная фигура с тонкой талией, круглыми ягодицами, стройными бедрами и аппетитной грудью. Она была просто классной.

Он хотел ее.

Но Райли встретил Уинтер в тот момент, когда она скорбела по своей тете. Сейчас было неподходящее время, чтобы начать заигрывать с ней, правда, это не значило, что он не хотел этого делать. И если бы сегодня вечером были другие обстоятельства, он отвез бы ее к себе, в свой пентхаус.

Из всех подруг Шей она была единственной, на кого он обратил внимание, потому что она не могла скрыть от него свою влюбленность, когда он возвращался домой во время своих нечастых визитов. Тогда она была слишком молода для него. Ему было двадцать лет, а ей — шестнадцать. Он был польщен, но обошел ее стороной.

К его услугам было много девушек студенческого возраста, которые жаждали случайного секса. После того как Райли пришлось заботиться о своей матери в старшей школе, он наверстывал упущенное в колледже и на юридическом факультете. Он знал, что дамы думали, что он плейбой и боится обязательств, и они были правы. Женитьба не входила в его планы, но он любил хороший секс, и Уинтер Баррингтон отвечала всем его требованиям.

Он был уверен, что увидит ее снова и, если добьется своего, в следующий раз они проведут ночь в его постели.

Глава 3

Через несколько дней после того, как она вернулась домой в Сан-Антонио, Уинтер смотрела в окно поместья Баррингтонов. Сегодня ей было особенно тяжело — это был день похорон ее тети, и она должна была выступить. Поначалу ее мать была против того, чтобы кто-либо в семье произносил речь, но Уинтер не могла похоронить свою тетю, не рассказав всем, каким замечательным человеком она была.

Глубоко вдохнув, Уинтер схватила куртку и направилась вниз. Семья ждала в фойе, когда она спустилась. Ее отец цокнул языком, как будто она опоздала, но, взглянув на часы, Уинтер убедилась, что она пришла вовремя. Мать и Франческа не смогли бы придраться к ее платью, потому что все они были одеты в черное. Придраться можно было к чрезмерно причудливой шляпе с вуалью, красовавшейся на Франческе, но кто бы стал упрекать ее в отсутствии вкуса?

Не говоря ни слова, Уинтер последовала за своими родителями, Кори и Франческой к машине. Стоянка у церкви была заполнена машинами. Уинтер могла только представить, сколько людей было внутри.

Слезы навернулись на глаза, когда она увидела своих подруг Шей, Иджипт, Лирик, Эйшу и Тиган, стоящих на тротуаре. Шей жила здесь, но когда приехали остальные? После окончания школы их пути разошлись: Иджипт, Лирик, Эйша и Тиган покинули Сан-Антонио, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Но они всегда поддерживали связь и старались вместе ездить куда-нибудь каждый год. И сейчас она чувствовала их любовь и поддержку.

А кто это стоит рядом с Шей? Райли пришел на похороны ее тети? Уинтер чуть не споткнулась, выходя из машины, но отец поймал ее и помог не упасть.

К ним подошел распорядитель похорон.

— Мы все еще ждем нескольких гостей. Я могу отвести вас в нашу гостиную, чтобы вы побыли там до начала церемонии.

Ее семья направилась внутрь, но Уинтер осталась на месте. В такое время ей были нужны ее друзья. И действительно, когда родители скрылись из виду, подруги бросились к Уинтер.

— Нам очень жаль, Уинтер!

— Мы любили тетю Хелен!

— Нам будет ее не хватать!

— С-спасибо, — запинаясь, ответила Уинтер. Она едва могла говорить.

Взглянув вверх, она поймала на себе взгляд Райли. Он стоял на почтительном расстоянии, давая подругам возможность утешить Уинтер, но она не могла игнорировать его присутствие. Он успокаивал ее пару дней назад, когда она пыталась разобраться в случившемся. И вот он снова был здесь. Отдавал дань уважения? Или это было что-то большее?

— Мы здесь ради тебя, — сказала Иджипт, прервав размышления Уинтер. — Мы все остаемся на пару дней.

Она взглянула в сторону Тиган, которая, как они все знали, была трудоголиком и постоянно работала над созданием своей клиентуры в сфере недвижимости.

Глаза Тиган сузились, но она ответила:

— Конечно.

— Что мы можем сделать? — спросила Шей. — Как мы можем помочь?

Внезапно Франческа громко прошептала позади них:

— Уинтер, пора!

Уинтер взглянула на двойные двери, ведущие в церковь, где она должна была в последний раз прощаться с тетей, а затем повернулась к девушкам.

— Райли, — сказала она, глядя поверх них, — не мог бы ты сегодня сесть рядом со мной?

На его привлекательном лице появилась теплая улыбка, и он ответил:

— С удовольствием!

Он подошел к Уинтер, и она увидела, как у ее подруг открылись рты от удивления. Он протянул руку, и Уинтер взяла ее, как будто он был ее спасательным кругом в бушующем океане.

Вместе они вошли в церковь.

Райли смотрел, как Уинтер ходит по гостиной в поместье Баррингтонов. Был уже поздний вечер, и к Баррингтонам на ужин были приглашены только близкие родственники и друзья. И семья устроила настоящую демонстрацию благополучия, в которую входили кейтеринг, официанты, разносившие закуски, и угощение, соперничающее со свадебным.

Однако он чувствовал, что Уинтер была на взводе после похоронной службы. Райли не знал, что заставило его позвонить Шей утром, чтобы выяснить время похорон, — он просто знал, что должен прийти. И он был рад, что пришел. Уинтер нуждалась в нем. Может быть, не так, как Райли хотел, но тем не менее она попросила его сесть с ней.

Во время службы он держал ее холодную ладонь в своей. Когда она крепко сжала свою руку после особенно трогательной речи одного из бывших женихов ее тети, Райли начал ее легонько поглаживать. Когда настала очередь Уинтер произносить прощальную речь, он прошептал ей на ухо ободряющие слова, прежде чем она встала лицом ко всем. Она держалась уверенно, рассказывая о своей покойной тете и о том, как та повлияла не только на ее жизнь, но и на судьбу ее друзей. Райли был тронут. И он решил прямо здесь и сейчас, что останется рядом с ней до конца дня. Да, он хотел более близких отношений с Уинтер, но прямо сейчас ей нужен был друг.

— Что происходит между тобой и Уинтер?

Шей материализовалась рядом с ним, когда он подошел к буфету в столовой. У Баррингтонов был персонал, который обслуживал гостей. Попросив всего понемногу, Райли взял свою тарелку и вышел из очереди.

— Ты собираешься мне ответить? — спросила Шей, когда вместо того, чтобы говорить, он поставил свою тарелку на ближайший высокий столик и начал есть.

Пока он ел, наблюдал, как его сестра начинает злиться из-за его молчания. Он любил дразнить ее.

Наконец Райли вытер рот салфеткой и произнес:

— Между мной и Уинтер ничего не происходит.

Шей склонила голову набок и скрестила руки на груди.

— Почему я тебе не верю?

Райли пожал плечами и продолжил есть.

— Разве я не могу поддержать подругу?

— Вы с Уинтер никогда не были друзьями.

— Мы познакомились ближе, — лаконично сообщил Райли и снова принялся за еду.

— Каким образом? Каким ты обычно знакомишься с женщинами?

— Попрошу без пошлостей, сестренка, — сказал Райли.

— Я знаю тебя, Райли, у тебя репутация ловеласа, — прошептала Шей.

— Не верь, это все слухи, — заявил Райли, делая глоток воды. Хотя в этом утверждении была доля правды: он оставил на Манхэттене нескольких разбитых сердец.

— Я верю в то, что вижу. Достаточно выйти в Интернет. Ты знаешь, сколько женщин отмечают тебя в своих социальных сетях?

— Это не значит, что я спал со всеми ними, — ответил Райли. — Кроме того, Уинтер попросила меня сесть рядом с ней. Что я должен был сделать? Отвергнуть скорбящую женщину в трудную минуту?

Шей нахмурилась:

— Конечно нет. Я просто не хочу, чтобы она пострадала.

— Я не собираюсь заставлять Уинтер страдать, — заявил Райли.

Он хотел лишь провести с ней некоторое время и узнать, что она из себя представляет. Ведь то, что он увидел в ней до сих пор, говорило о том, что она женщина, достойная внимания.

Уинтер ушла в дальний конец комнаты, подальше ото всех. Это был долгий и трудный день, как она и предполагала. Хотя она чувствовала себя эмоционально истощенной, физически могла бы сделать еще многое.

Потому что Райли был здесь.

Пока один из друзей ее тети выражал свои соболезнования, она потеряла его из виду, но знала, что он был в помещении. Она знала, что он не уйдет, не попрощавшись. Уинтер не понимала, почему она была в этом так уверена. Они словно связаны какой-то невидимой нитью.

Уинтер боялась, что единственный способ разорвать отношения — пересечь черту близости, но Райли был идеальным джентльменом. Она не знала, что собирается сказать ему за пределами церкви, но когда она попросила его быть рядом с ней, интуитивно понимала, что это правильно. Райли был плечом, на которое Уинтер могла сегодня опереться, и она будет вечно благодарна ему за это. И если бы ей дали шанс, она могла бы показать ему, как сильно его ценит.

— Уинтер!

Перед ней возникла Иджипт, и Уинтер моргнула.

— Что?

— Ты мечтала, — ответила Иджипт, — и я бы сказала, что ты мечтала об этом прекрасном мужчине, который был сегодня рядом с тобой.

Уинтер нервно усмехнулась:

— О Райли?

Если кто и мог вытянуть из нее правду, так это Иджипт. Она была прирожденным детектором лжи и, казалось, всегда знала, когда Уинтер лгала. Уинтер нравилась ее уверенность в себе, и она часто хотела быть похожей на Иджипт.

— Только не притворяйся! — ответила Иджипт с дерзкой ухмылкой. — Я подсматривала за вами. Да мы все это делали, потому что этот человек не отходил от тебя.

— Он хороший друг.

— Который хочет залезть к тебе в штаны.

— Иджипт! Ты не должна так говорить. Что, если кто-нибудь услышит тебя?

— Ну и что? — Иджипт с ухмылкой пожала плечами. — Ты всегда слишком заботилась о том, что думают другие люди.

Иджипт никогда не боялась высказывать свое мнение. Это была одна из многих ее черт, которыми восхищалась Уинтер, но в данном случае она предпочла бы, чтобы Райли не узнал, что она все еще немного влюблена в него.

— Неправда!

— Нет, это правда, — решительно сказала Иджипт. — Когда ты начнешь думать в первую очередь о себе?

— Начиная с этого момента, — заявила Уинтер. — Мой отец отказался помогать мне.

— Серьезно?

— Да. Он хочет, чтобы я вернулась в «Баррингтон Инвестментс». Поскольку я отказалась, он сказал мне, что мне придется содержать себя самой.

— Решил сэкономить!

— Иджипт!

— Откровенно говоря, я думаю, что это именно тот пинок под зад, который тебе очень нужен. Ты умеешь писать, у тебя настоящий талант писателя. У тебя есть дар к статьям о путешествиях. Но ты всегда пряталась за богатством своей семьи. Теперь ты будешь вынуждена потратить немного больше времени и усилий на свою мечту.

Это не обязательно плохо. Посмотри на это с другой стороны. Без кошелька твоего отца у тебя есть свобода делать все по-своему. Ты никому ничем не обязана.

— Наверное, я никогда не думала об этом в таком ключе.

— Когда я работала су-шефом на других людей, мне это очень не нравилось, — сказала Иджипт. — Теперь у меня есть свой вагончик, с которого я продаю еду. Я владелец, менеджер и повар. Я принимаю решения. А теперь и ты будешь жить так же.

Иджипт была права. Уинтер сможет обходиться в дальнейшем своими силами. Как только у нее будет больше подписчиков, появится доход от рекламы и спонсоры.

— Только не думай, что ты меня одурачила, сменив тему, — сказала Иджипт. — Я хочу знать о тебе и Райли.

— Я тоже, — сказала Эйша, направляясь к ним. Уинтер даже не заметила, как подошла эта миниатюрная дива в черном платье с открытыми плечами и в черных сапогах до колен. — Вы двое были ужасно милы сегодня.

— Это верно!

Лирик присоединилась к их группе и обняла Уинтер за плечи. Она была более сдержанной, чем Иджипт и Эйша. На ее лице был лишь намек на макияж, как и подобало для похоронной службы, а ее гибкая фигура балерины скрывалась под простым черным платьем-футляром. Ее длинные каштановые волосы были собраны в гладкий хвост.

— Послушайте, между мной и Райли ничего не происходит, — вздохнула Уинтер.

— Еще нет, — предположила Иджипт, — но я знаю тебя.

— Моя тетя только что скончалась и…

— И тебе нужен кто-то, кто поможет облегчить боль? — Эйша мило улыбнулась, прикрывая рот рукой.

Уинтер рассмеялась.

— Вы, девочки, ужасны, вы это знаете?

— Может быть, но ты любишь нас, — ответила Иджипт.

Это было правдой. Присутствие подруг помогало ей прожить сегодняшний день. Теперь ей оставалось только услышать завещание тети. И она подозревала, что именно для этого адвокат ее тети, Сидни Картер, седовласый джентльмен в сшитом на заказ костюме, приближался к ней.

— Мисс Баррингтон, пора, — сообщил он. — А вас, дамы, зовут Иджипт Кокс, Лирик Тейлор и Эйша Рейнольдс?

— Да, — хором ответили они.

— А где могут быть Шей Дэвис и Тиган Уильямс?

— Прямо позади вас, — ответила Тиган, поднимая руку. Эта подруга Уинтер была профессионалом до мозга костей. Вот и сегодня она выглядела так, будто зашла на похороны по дороге в офис. Она была в черном брючном костюме, с первоклассным макияжем и тщательно уложенной короткой стрижкой.

Сидни откашлялся.

— Извините, что прерываю, но вас пятерых попросили присутствовать на чтении завещания Хелен Смит вместе с мисс Баррингтон.

— Значит, вы мистер Картер, — заключила Тиган. — Вы оставили сообщение моему помощнику, что я должна присутствовать на похоронах.

Сидни кивнул:

— Да, мэм. Я звонил каждой из вас.

Он оглядел каждую из пяти женщин.

Уинтер была удивлена.

— Вы пригласили их? Почему?

— Во время чтения завещания вы узнаете больше, — ответил Сидни. — Не могли бы вы все пойти со мной? Остальные члены вашей семьи уже пошли в кабинет.

— Честно говоря, я понятия не имею, о чем идет речь, — сказала Иджипт. — Я предположила, когда он позвонил, что это как-то связано с подсчетом количества гостей на поминках.

Девушки захихикали, идя вслед за Уинтер из гостиной и по коридору в кабинет. Ее родители уже сидели на диване, а Кори и Франческа — на соседних стульях.

— Зачем вы заявились сюда всей толпой? — спросил Кори, скрестив руки на груди. — Это касается только семьи.

— Толпой? — возмутилась Иджипт. — Если бы это не были похороны твоей тети, я бы поучила тебя вежливости, Кори.

Брат закатил глаза, а его жена усмехнулась и поджала губы. Уинтер было все равно. Она хотела покончить с этим, чтобы перейти к следующему этапу своей жизни.

— Я пригласил друзей мисс Баррингтон, — сообщил Сидни.

Он прошел за стол ее отца и сел. Открыв портфель, он вытащил синий конверт.

— Я не понимаю почему, — ответила мать. — Они не члены семьи.

— Потерпите, миссис Баррингтон. Вы поймете через мгновение. Начнем?

Сидни начал читать:

— «Я, Хелен Смит, находясь в здравом уме и твердой памяти…»

— Извините, мистер Картер, но, если вы не возражаете, нет необходимости читать всю эту чепуху, — вмешался отец. — Вы можете сразу перейти к сути дела?

— Почему все так торопятся? Тетю Хелен похоронили всего несколько часов назад! Ты не можешь проявить немного уважения? — воскликнула Уинтер. Она не осознавала, что произнесла это вслух, пока не заметила на себе ошарашенные взгляды своей семьи. Они не привыкли к тому, чтобы она вслух выражала свое мнение. В комнате стало тихо, и Сидни продолжил.

Он долго зачитывал распоряжения о пожертвованиях, которые тетя делала благотворительным организациям, но, когда дело дошло до ее личных вещей, все напряженно выпрямили спины.

— «Я оставляю свои украшения и все произведения искусства моей сестре Мелинде Баррингтон», — прочитал Сидни.

— И все? — спросила ее мать. — Что с домом?

Сидни раздраженно вздохнул, но продолжил:

— «Я оставляю свой дом и все оставшееся имущество моей племяннице Уинтер Баррингтон. Ты была мне как дочь, которой у меня никогда не было, и теперь у тебя будет свой дом, где бы ты ни была».

— Уинтер! — воскликнул Кори, вскакивая со стула. — А как же я? Я ее племянник. Для меня ничего нет?

— Если вы позволите мне закончить, — фыркнул Сидни.

— Продолжайте!

— «Что касается личного состояния, которое я заработала, то я оставляю двести пятьдесят тысяч моей экономке Хоуп и ее мужу Марку Нельсону. Иджипт Кокс, Лирик Тейлор, Эйша Рейнольдс, Шей Дэвис и Тиган Уильямс — вы, девочки, всегда были добры ко мне и были для меня как дочери. Вы относились к моей Уинтер как к королеве. Я оставляю каждой из вас по двести тысяч долларов, чтобы помочь вам воплотить в жизнь ваши мечты и начать собственный бизнес».

— Что? — Кори выглядел совершенно сбитым с толку. — Она дарит им деньги! Это миллион долларов! Должно быть, она сошла с ума. Она явно была недееспособна!

— Я не позволю тебе так говорить о тете Хелен, — заявила Уинтер.

— А тебе какое дело? Ты получила дом, — фыркнул Кори.

Сидни откашлялся.

— Это еще не все. Мисс Смит приобрела значительное состояние в несколько миллионов после того, как они с Мелиндой продали свой семейный бизнес.

— Хотя я не согласна с тем, что моя сестра дает этим дамам такие деньги, — сказала мать Уинтер, откидываясь назад, — все же остальное я унаследую. Не так ли, мистер Картер?

Ее темно-карие глаза остановились на адвокате.

— Боюсь, что нет, мэм, — ответил он и взял документ. — «Я оставляю остаток своего состояния моей племяннице Уинтер Баррингтон».

Потрясенные вздохи раздались по всей комнате.

— Что вы сказали? — спросила мать. — Моя собственная сестра исключила меня из завещания и оставила все моей дочери?

— Не совсем так, миссис Баррингтон. Как вам известно, ваша сестра указала вас в качестве бенефициара в своем полисе страхования жизни, чтобы помочь оплатить расходы на похороны и любые долги, которые она могла забыть вернуть. Кроме того, мисс Смит назначила вас исполнителем своей воли. Надеюсь, вы сможете выполнить эти обязанности?

Мать схватилась за сердце.

— Я не могу в это поверить. Моя сестра и я — единственные оставшиеся наследники большой семьи. А она практически исключила меня из завещания и оставила безделушки и полис страхования жизни. А ведь ее личное богатство появилось в результате продажи нашего семейного бизнеса.

— Четверть миллиона долларов — это немало, миссис Баррингтон, — возразил адвокат.

— Что ты сделала, Уинтер? — поинтересовался Кори, подходя к Уинтер. Ярость отразилась на его лице. — Ты подлизывалась к старушке, чтобы она оставила тебе все?

— Отстань, Кори!

Иджипт встала перед Уинтер, потому что та была слишком ошеломлена, чтобы реагировать на слова брата. По сути, тетя Хелен оставила ей все, что у нее было. Это казалось нереальным. Еще полчаса назад она думала о том, как ей выжить…

— Или что? — спросил Кори, выпятив грудь. — Что ты собираешься делать, Иджипт? Собственно говоря, почему вы все не уходите? Я думаю, вы услышали достаточно.

— Их не только пригласил сюда адвокат, но они здесь и из-за меня, — горячо ответила Уинтер, вновь обретя голос.

— Когда было составлено это завещание? — уточнила мать, глядя на мистера Картера. — Моя сестра не очень хорошо себя чувствовала последние пару лет.

— Мэм, мисс Смит была в здравом уме и твердой памяти, когда писала это завещание несколько лет назад, — ответил Сидни.

— Мы еще посмотрим. — Мелинда поднялась. — Я оспариваю это завещание.

— Мама! — Уинтер быстро подошла к ней. — Почему ты хочешь это сделать? Ты пойдешь против воли тети Хелен. Ты действительно этого хочешь? Если деньги так важны для тебя, конечно, мы можем решить это всей семьей.

Мать схватила Уинтер за плечи.

— Уинтер, я знаю, что у тебя добрые намерения, но ты хоть представляешь себе размеры состояния твоей тети? Ты плохо подготовлена, чтобы справиться с этим.

— А ты сможешь с ним справиться? — спросила Уинтер, не скрывая иронии в голосе.

— Твоя мать права, — сказал ее отец, подойдя к жене на помощь и обняв ее за плечи. — Ты всегда скитаешься по миру, но в связи с завещанием возникнут дела, которыми нужно будет заняться. Мы… — он посмотрел на жену, — можем справиться с ними.

— Очевидно, тетя Хелен думала иначе, — ответила Уинтер. — И я буду бороться за то, что принадлежит мне.

Она повернулась к адвокату:

— Мистер Картер, по закону дом принадлежит мне, пока суд не примет иного решения, верно?

— Да, мисс Баррингтон.

— Поэтому я… — Уинтер повернулась к своим подругам, — и вот эта самая толпа останемся там, поскольку очевидно, что здесь нам не рады.

У нее уже были ключи от дома тети, но она не могла заставить себя пойти туда одна.

Мать вырвалась из рук отца и преградила дочери путь.

— Уинтер, прекрати это! Я не хочу драться с тобой, но я буду! Я не позволю тебе растратить наследие моей семьи.

Уинтер повернулась к матери. Она устала от того, что ею помыкают.

— Давай!

Затем она прошла мимо матери и вышла из кабинета, а ее подруги последовали за ней.

Она услышала крик матери:

— Я похороню тебя в бумажной волоките! Ни ты, ни твои друзья не увидят ни копейки из этих денег!

Уинтер не обернулась и продолжила идти. Слезы застили ей глаза. Ей нужно было добраться до своей комнаты, собрать вещи и убраться из этого дома. Она отказывалась терпеть оскорбления от семьи. Она похоронила самого важного человека в своей жизни, и, когда она чувствовала себя на самом дне жизни, без какой-либо поддержки, она узнала, что ее тетя и тут позаботилась о ней. Хелен подарила ей свой дом и деньги для осуществления ее самых смелых желаний. Но Уинтер отдала бы все в мгновение ока, если бы могла вернуть свою тетю.

Теперь ей придется сражаться со всей семьей за привилегию сохранить то, что принадлежит ей по праву. Но они недооценили Уинтер. Они понятия не имели, на что она была способна, когда дело дойдет до сражения. Им предстоит это узнать!

Глава 4

Райли пора было идти домой. Он сделал доброе дело, поддержав Уинтер, но похороны закончились, и семья приступила к чтению завещания. Он уже собирался покинуть дом, когда увидел шестерых подруг, идущих по коридору. Уинтер была убита горем. Она решительно направилась вверх по лестнице, а остальные пошли за ней.

Однако Райли успел отвести Шей в сторону.

— Что случилось?

— Ее семья, — прошипела Шей. — Они ужасны.

Если бы ты видел, как они обращались с Уинтер.

Это было ужасно, Райли.

Он нахмурился:

— В такой день, как сегодня? Почему? Они должны держаться вместе, как семья.

Шей пожала плечами, а затем огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Потому что тетя Уинтер оставила ей почти все: дом и большую часть своих денег. К тому же, Райли, — она сделала паузу на несколько секунд, глубоко вздохнув, — ее тетя оставила каждой из нас по двести тысяч, чтобы мы могли осуществить свои мечты о собственном бизнесе.

— Что? — спросил он, повысив голос.

— Мать Уинтер в ярости. Она утверждала, что Уинтер, должно быть, что-то сделала, чтобы убедить тетю оставить ей все и ничего не оставить своей сестре.

— Это сказала ее собственная мать?

Райли не мог поверить в то, что услышал. Как мать Уинтер могла подумать такое о своей дочери?

— Она хочет оспорить завещание. Похоже, она готова сражаться с Уинтер насмерть за эти деньги.

— К сожалению, смерть не пробуждает в людях их лучшие качества, — заявил Райли.

Он занимался наследственным правом, когда был стажером в юридической школе. Он был удивлен тем, как семьи распадались из-за денег.

— Ну, я надеюсь, Уинтер знает, что она не одна и что мы сделаем все возможное, чтобы помочь ей.

— «Мы»? — спросила Шей и склонила голову набок. — Почему «мы»? Ты так дружишь с моей подругой?

— Да нет! Я же говорил тебе, мы старые друзья, которые наверстывают упущенное время.

Он ненавидел врать сестре, но не был готов выразить в словах то, что происходит между ним и Уинтер. Он хотел, чтобы их отношения развивались естественно и без вмешательств извне.

Шей явно не поверила ему, но оставила его в покое, когда несколько мгновений спустя по лестнице спустилась Уинтер с чемоданом. Иджипт шла позади нее, неся огромную спортивную сумку через плечо и чехол для ноутбука.

Уинтер вышла на прохладный январский вечерний воздух. Оказавшись на улице, она повернулась к подругам.

— Это было очень сложно. Вы не представляете насколько. Просто знайте, что я люблю вас всех.

— И мы любим тебя, — ответила Иджипт, что вызвало улыбку на мрачном лице Уинтер.

— И, если вы не возражаете, мне понадобится ваша компания в доме моей тети.

— Дай мне секунду, чтобы выписаться из моего отеля, — попросила Тиган, — и я буду там с тобой.

— Конечно, ты можешь на нас рассчитывать! — подтвердила Эйша.

— Я тоже, — сказал Райли, сам удивившись, когда произнес эти слова вслух.

Он не хотел этого, но чувствовал себя обязанным, и не потому, что Уинтер была женщиной, которая его привлекала, а потому, что так было правильно. Уинтер взглянула на него, как будто она вынырнула из тумана и только что заметила, что он стоит рядом.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе в судебном процессе, — добавил он.

— Спасибо, — медленно произнесла она. — Шей, ты не против отвезти меня в дом тети Хелен?

— Конечно! — ответила Шей и с подозрением посмотрела на Райли, прежде чем умчаться за машиной.

Из-за такого стремительного развития событий Райли не знал, что может произойти между ним и Уинтер. Но он чувствовал их внутреннюю связь и не был готов расстаться с ней, пока их отношения не достигнут своего естественного завершения. Все, что ему нужно было делать, это ждать.

Неужели ее семья действительно думала, что она была злым гением, который убедил ее тетю оставить ей все? Она просто любила Хелен. Любила ее, как дочь, и ее тетя это знала. Уинтер стала для нее дочерью, которой у нее никогда не было.

Но еще более удивительным, чем объявление о ее наследстве, было ее отношение к Райли. С того момента, как она столкнулась с ним на набережной, она почувствовала притяжение между ними.

Уинтер не знала, что с этим делать. Шей явно что-то подозревала, потому что расспрашивала Уинтер по дороге к дому Хелен.

— Что происходит между тобой и моим братом? — прямо спросила она.

Уинтер повернулась к ней:

— Я не понимаю.

— Да брось. Ты все прекрасно понимаешь. Между вами определенно что-то происходит.

— Я пока не знаю, — честно ответила Уинтер, — но, если бы между нами что-то происходило, тебя бы это беспокоило?

— Еще бы! — быстро ответила Шей. — Райли любит свободу и не заинтересован в том, чтобы жить с одной женщиной. А ты? Уинтер, мне бы не хотелось видеть, как ты страдаешь из-за того, что связалась с моим братом. Обещаешь мне держаться от него подальше?

Уинтер четко и ясно поняла предостережение Шей: руки прочь!

И она хотела прислушаться к совету своей лучшей подруги, потому что понимала все, что говорила Шей. После их прогулки на днях она нашла много информации о Райли в Интернете, которая только подтверждала слова Шей. Но она все равно хотела узнать, чувствует ли Райли ту энергию, которую она ощущает рядом с ним.

— Мы договорились? — спросила Шей. — Ты собираешься мне ответить?

— Райли очень поддержал меня сегодня и на днях, когда он случайно застал меня плачущей на набережной. Я не думаю, что он играет со мной. Я не думаю, что мне следует держаться на расстоянии.

Шей грустно улыбнулась:

— Мой брат хорош в проявлении чувств, но он не задерживается на одном месте. Когда мы росли, он всегда заботился обо мне и маме. Пока я не стала старше, я понятия не имела, что у моей матери были какие-то проблемы с психическим здоровьем. Только когда Райли поступил в колледж и его звонки и визиты стали реже, я поняла, как много он держал внутри себя. Так что поверь мне, когда я говорю — не связывай все свои надежды и мечты с Райли. Он подведет тебя.

— Похоже, ты говоришь исходя из опыта, — ответила Уинтер, бросив на подругу взгляд.

— Я не виню его за то, что он живет, как считает нужным, — сказала Шей и, увидев недоверчивый взгляд Уинтер, продолжила: — Не виню. Я просто хотела бы узнать немного раньше о том, что меня будет ждать, когда он уедет.

Уинтер кивнула. Ей придется вспомнить совет Шей. В противном случае ей может быть очень больно, если она позволит себе влюбиться в Райли.

Несколько часов спустя Уинтер, Иджипт, Шей, Тиган, Эйша и Лирик уже обживались в доме тети Хелен в Элм-Крик.

По прибытии их встретила Хоуп, домработница тети, которая еще не слышала о завещании. Хоуп была потрясена, узнав, что получила наследство. Недоверчиво качая головой, она направилась на кухню, чтобы приготовить для подруг легкие закуски.

— Так приятно, что вы все здесь, — сказала Уинтер. — Я помню, как мы устраивали здесь наши пижамные вечеринки,

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросила Лирик.

Ее длинные каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, а сама она была одета в спортивные штаны и укороченный топ. Уинтер восхищалась ее телом танцовщицы.

— Все еще не верю, — честно ответила Уинтер. — Мне казалось, что я вышла из своего тела и откуда-то сверху наблюдаю за чтением завещания, но сама не присутствую там.

— Я почувствовала недовольство твоей матери тем, что твоя тетя соизволила дать нам что-нибудь, — нахмурившись, сказала Тиган. — Она всегда была не очень расположена к нам, но сейчас превзошла саму себя.

Тиган и Эйша привезли с собой несколько бутылок вина, потому что знали, что Уинтер понадобится что-то крепкое, чтобы забыть о том, как восприняла оглашение завещания ее семья.

— Итак, что нам теперь делать? Можем ли мы, — Иджипт взглянула на остальных женщин в комнате, — уже открывать свой собственный бизнес, или мы должны готовиться к битве?

— Хороший вопрос, — сказала Уинтер. — Мне нужно поговорить с Райли, поскольку, похоже, моя мать серьезно настроена оспорить завещание.

— Она считает, что вы сговорились украсть ее семейное наследие, — прямо заявила Эйша.

Уинтер вскочила.

— И это совершенно нелепо! Когда бы у меня было время? Я путешествовала и писала. Я сама была в шоке, когда узнала про завещание.

Шей встала с пола и подошла, чтобы обнять Уинтер.

— Тут ты не одна, подруга!

— Я понимаю это, — призналась Уинтер, указывая на голову, — но скажи это моему сердцу. Вся моя семья против меня.

Слезы потекли по ее щекам. Она положила голову на плечо Шей.

— Это так несправедливо.

— Да, несправедливо. — Тиган поставила бокал на коктейльный столик и встала. — Но мы тебя не оставим.

— Мы с тобой! — подтвердила Эйша. — Твоя тетя хотела, чтобы у тебя был этот дом, — она обвела руками комнату, — и деньги. Они не имеют права нарушать ее желания.

Иджипт подошла к Уинтер и мягко взяла ее за подбородок, заставив девушку посмотреть вверх.

— И мы не позволим им.

Уинтер кивнула:

— Я буду бороться за то, что принадлежит мне!

Она получит то, что ей причитается, даже если ей придется сражаться со всей семьей Баррингтон.

Глава 5

Первую половину воскресенья Райли провел в спортзале отеля. Затем он поработал несколько часов, просматривая материалы. Теперь он был готов взяться за дело, которого избегал с тех пор, как почти неделю назад прибыл в Сан-Антонио, — пора было увидеться с матерью. Хотя работа и похороны заняли значительную часть его времени, настоящая причина, по которой он уклонялся от встречи, заключалась в том, что ему нужно было подготовиться.

Он должен был быть в правильном настроении, когда навещал свою маму. Он никогда не знал, какую Элизу Дэвис он найдет. Счастливую Элизу, которая будет в восторге при встрече со своим сыном — успешным адвокатом? Или подавленную Элизу, которая не сможет встать с постели, не говоря уже о том, чтобы причесаться или принять душ? Он должен был быть готов к любому развитию событий.

Он хорошо научился справляться с перепадами ее настроения. Тогда у нее еще не был официально диагностирован маниакально-депрессивный психоз. Однако, заработав хорошие деньги в своей первой юридической фирме, Райли был полон решимости обеспечить матери наилучший уход. Но она не всегда принимала лекарства, которые ей прописали лучшие врачи.

Приняв душ, он поехал на своем «бентли», доставленном ему несколько дней назад, в «Хайтс» в Стоун-Оук, элитный район с теннисными аллеями и баскетбольными площадками. Он перевез туда свою мать и Шей, как только стал одним из лучших юристов на Восточном побережье. Было тяжело убедить мать оставить дом, в котором она прожила почти двадцать лет, но, как только она увидела большой задний двор с садом и прудом с карпами, она пришла в восторг.

Он остановил машину на подъездной дорожке и огляделся. Райли позаботилась о том, чтобы у его семьи было все необходимое: медсестра, садовник и домработница, которая приходила раз в неделю, чтобы навести порядок. Это было меньшее, что он мог сделать, но теперь, когда он навсегда вернулся в Сан-Антонио, он собирался вплотную заняться здоровьем матери.

Выключив двигатель, он не спеша подошел к дому и отпер дверь ключом.

— Привет! — крикнул он.

Через несколько секунд его мать сбежала вниз по лестнице в джинсах и свитере. Ее темно-каштановые волосы были зачесаны назад в хвост, а ее темные глаза казались яркими и ясными. Это был хороший знак.

— Райли!

Она бросилась в его объятия.

— Привет, мама, как дела?

— Потрясающе, теперь, когда ты здесь! Хочешь чего-нибудь выпить?

— Это звучит великолепно.

Райли последовал за ней к задней части дома, где находилась большая кухня-столовая. Он увидел, как она открыла двухсторонний холодильник и достала для него пиво. Он приподнял бровь, потому что не помнил, чтобы его мать держала в доме алкоголь. Райли открутил крышку и сделал глоток.

— Не смотри на меня так, Райли, — сказала мать. — Я не пью, и ты знаешь, что Шей помешана на здоровье.

— Тогда чье это пиво? — Он поднял бутылку.

Румянец проступил на щеках его матери.

— Моего друга.

— Друга? — спросил он, садясь на один из плетеных барных стульев.

Она пожала плечами:

— Это неправильно? Я имею право.

— Конечно же.

Райли был счастлив услышать, что она вышла из кокона, в котором находилась, чтобы снова радоваться жизни.

— Дэррил — замечательный человек, и иногда, когда он смотрит футбольный матч, он пьет пиво. Я держу упаковку только для него.

Почему Шей не сказала ему, что у его матери был мужчина? Это, несомненно, снизило бы его тревогу. Ему нужно будет поговорить об этом с сестрой.

— Молодец, ма. Я рад видеть, что у тебя все хорошо.

Она села рядом с ним.

— Я знаю, что тебе пришлось тяжело в детстве, Райли. Мне жаль, что меня не было рядом с тобой. Я не осознавала своего состояния.

— Все в порядке, мама. Я не виню тебя.

— И все же это было ужасное бремя для тебя. У тебя не было шанса жить нормальной жизнью подростка, потому что ты всегда должен был заботиться обо мне. Это было несправедливо.

Райли взял мать за руку:

— Я рад, что тебе лучше. Это все, что мне сейчас нужно.

— А Шей? — Мать покачала головой. — Забота обо мне сказалась и на ней и стала причиной ее развода.

— Теперь, когда я вернулся, я позабочусь о том, чтобы она снова начала с кем-то встречаться.

— А ты? — Мать посмотрела ему в глаза. — Что у тебя происходит на любовном фронте?

Он пожал плечами.

— Райли, ты ни с кем не встречаешься?

Его мысли немедленно обратились к Уинтер. Она была в уязвимом положении, и он хотел сделать все возможное, чтобы помочь ей. Битва с родителями из-за имущества тети может затянуться. Он сомневался, что она имела хоть какое-то представление о том, что ее ожидает. Он уже связался с главой местного отдела наследства в своей фирме.

Сама Уинтер была совершенно не в его вкусе. Он привык к женщинам, которые легко могли согласиться на интрижку. Она заслуживала мужчину, который мог бы дать ей больше, чем Райли. Однако это не мешало ему желать ее.

— Значит, у тебя кто-то есть? — Мать уловила то, что он не высказал вслух.

Он думал о Шей и о том, как она не хотела, чтобы он проводил время с Уинтер. Лучше всего, чтобы он держал все, что касается Уинтер, при себе.

— Никого у меня нет, — заявил Райли. — Я слишком занят работой и снова привыкаю к жизни в Техасе.

— Я думаю, что тут все очень отличается от Восточного побережья.

— Очень! — Райли рассмеялся. — Покажи мне свой сад! Я хочу посмотреть, что ты сделала с ним.

Было бы неплохо отвлечься от желания позвонить Уинтер. Шей осталась на ночь в доме тети Уинтер, и, если он позвонит, она наверняка услышит их разговор. А это было пока ни к чему.

— Я буду скучать по вам, — сказала Уинтер, когда ее подруги стояли возле дома ее тети, готовые отправиться на такси в аэропорт. Остаться на выходных с друзьями в доме тети было правильным решением, но теперь они возвращались к своей жизни и работе.

— Мы тоже будем скучать по тебе. — Эйша обняла подругу.

— Я знаю, что мы можем быть далеко, но мы на расстоянии телефонного звонка в любое время, когда мы тебе понадобимся, — сказала Лирик. — Запомни это, хорошо?

Слезы навернулись на глаза Уинтер, и она кивнула.

— Ладно, не будем такими сентиментальными, — засуетилась Иджипт. — Вы все ведете себя так, будто мы не увидимся больше. В этом году у нас еще ежегодная поездка девочек на Барбадос!

Тиган щелкнула пальцами:

— Правильно, и это будет бомба, как в Вегасе в прошлом году! Уинтер, мы очень признательны, что ты всегда находишь доступные предложения. Ты наш личный турагент.

Уинтер усмехнулась:

— Пожалуйста. Как только вы увидите виллу, которую я забронировала, вы запищите от восторга!

После объятий и поцелуев подруги сели в машину и уехали.

Уинтер шумно вздохнула.

— Все будет хорошо, — сказала Шей, похлопывая ее по руке.

— Я знаю, что так и будет, — ответила Уинтер.

На выходных она обсуждала с подругами, что лучше им не рассчитывать на деньги, пока не будет оформлено завещание.

Тем временем Уинтер станет работать над созданием своего блога и привлечением подписчиков, необходимых ей для успеха. Это будет трудно, но она надеялась, что справится.

Первое, что ей нужно было сделать, это найти адвоката по недвижимости.

Но одно имя занимало все ее мысли.

Райли Дэвис.

Он был великолепен, сексуален и мужественен. Жар разлился по коже Уинтер при одной мысли о том, как он осторожно обнимал ее во время похоронной службы.

Шей предупредила ее, чтобы она избегала любых дел с Райли, но это только заставило Уинтер хотеть его еще больше. Она была в затруднительном положении. Должна ли она следовать заветному желанию? Или она будет всегда мучиться вопросом, вообразила ли она себе то желание в его темных глазах, когда он поддерживал ее в день похорон?

— Уинтер?

Уинтер несколько раз моргнула и поняла, что Шей говорит с ней.

— Да?

— Я спрашивала, хочешь ли ты, чтобы я осталась с тобой сегодня вечером?

Уинтер взглянула на двухэтажный каменный дом. Это был ее второй дом, место убежища и комфорта. Ее тетя хотела, чтобы этот дом принадлежал ей.

Она покачала головой:

— Нет, я думаю, я справлюсь.

Шей нахмурила лоб:

— Ты уверена?

— Да, — ответила Уинтер.

Она была уверена. Пришло время ей встать на ноги.

Наливая себе бренди в своем пентхаусе, Райли вспоминал, как прошел день с матерью. Он был приятно удивлен прогрессом, которого она добилась. Она принимала лекарства и получала необходимую помощь. С психическим заболеванием можно было справиться при должном уходе, но его отец закрывал на это глаза, когда они жили все вместе.

Он был так занят тем, что развлекался с женщинами за спиной жены, что не заметил признаков. И когда он решил уйти, то не подумал о детях, которых оставил с психически нестабильной матерью. Вместо этого он снова женился и начал новую жизнь. Элиза и так была слаба, а предательство мужа стало последней каплей. И теперь, более двадцати лет спустя, она, наконец, стала той матерью, которую сын всегда хотел.

Райли глядел на горизонт Сан-Антонио. Неудачный брак его родителей заставил Райли хотеть совершенно противоположного.

Он не хотел любви и обязательств. Они приносили только душевную боль. Райли мечтал быть счастлив здесь и сейчас. Его отношения с женщинами были недолгими, и именно к этому он стремился.

Но он желал Уинтер Баррингтон, лучшую подругу сестры. Он хотел провести жаркую ночь с этой знойной женщиной. Шей выступала категорически против того, чтобы он каким-либо образом связывался с ней, но Уинтер была взрослой женщиной. Она ведь могла сама принимать решения? Райли сомневался, что, если Уинтер даст ему хоть малейший намек на то, что она заинтересована, он сможет устоять.

Его мобильный телефон внезапно зазвонил.

— Слушаю!

— Райли, привет! Это Уинтер.

— Я знаю, кто это, — ответил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Относительно нормально, — сказала Уинтер. — Но мне нужна твоя помощь.

— Ах да? — Он не мог сдержать улыбку. — Чем могу помочь?

— Я надеялась, что мы сможем встретиться завтра в твоем офисе и более подробно обсудить завещание моей тети. У тебя будет время?

Эх, Райли надеялся поужинать и, возможно, остаться у нее дома. Он вспомнил свое расписание:

— Я буду свободен около трех, если тебе подходит это время.

— Да, прекрасно. Я очень ценю твою помощь.

— Я же сказал тебе, что помогу, чем смогу, — ответил он.

— Я знаю, но иногда люди говорят это просто в утешение. На самом деле они не ожидают, что ты обратишься к ним за помощью.

— Не в этом случае, Уинтер.

— Спасибо, — вздохнула она. — Приятно, когда тебя кто-то поддерживает.

Райли предпочел бы поговорить с ней подольше, но не хотел давить. Он должен был убедиться, что Уинтер так же, как и он, заинтересована в развитии отношений. Но ему придется подождать, чтобы выяснить это.

Райли застонал. Предстояла долгая ночь в мечтах об Уинтер.

Глава 6

Уинтер смотрела на внушительный небоскреб, и ее сердце колотилось от предвкушения встречи с Райли. После всех этих лет ее школьная влюбленность превратилась в настоящее влечение. Однако она была здесь не для того, чтобы поддаться чувствам, особенно потому, что не хотела разрушить дружбу с Шей.

Хотя она могла обратиться к Сидни Картеру, адвокату тети, но она доверяла Райли и надеялась, что он сможет помочь ей, если дело дойдет до того, что ее мать оспорит завещание тети. Она ничего не слышала о своей семье после похорон, и это удивляло ее. Видимо, они действительно верили, что она вынудила свою тетю оставить ей львиную долю своего состояния.

Взяв себя в руки, Уинтер быстро прошла по полированному мраморному полу вестибюля к ряду лифтов. Ее путь лежал в «Джеймисон, Чарльз и Дэвис», новую юридическую контору Райли.

Через несколько мгновений она уже вышла из лифта и подошла к стойке регистрации, где сидела красивая брюнетка с безупречной укладкой. Она выглядела умной, утонченной и достойной того, чтобы работать в этой компании.

— Я Уинтер Баррингтон. У меня назначена встреча с Райли Дэвис, — сообщила Уинтер и отошла к стене, где висели грамоты и лицензии.

Она нервничала, и не из-за борьбы с семьей за наследство, а из-за встречи с Райли. Во время их последних двух встреч он был добр к ней, но в его взгляде было что-то большее чем доброта.

Уинтер почувствовала, как волосы на затылке зашевелились, и, подняв глаза, увидела перед собой Райли. Как долго он стоял там, наблюдая? Она не знала. Она просто видела, что под лучами солнца, падающими на него из огромных окон, он выглядел необычайно восхитительно. Он был чисто выбрит и одет в темно-синий костюм в тонкую полоску с серебристым галстуком. Он напоминал влиятельного адвоката по бракоразводным процессам.

Его темные глаза встретились с ее глазами, и Уинтер почувствовала, как внезапно ослабели ее колени.

— Уинтер, рад тебя видеть. — Райли протянул ей руку.

Она пожала его руку, чувствуя электрический разряд. Его пожатие было крепким, но осторожным. Она подозревала, что руки Райли умели ласкать женское тело.

— Спасибо, что согласился встретиться со мной!

— Конечно!

Он улыбнулся и отпустил ее руку, но сердце Уинтер сильно колотилось.

— Пойдем в мой кабинет.

Уинтер безмолвно последовала за ним и при этом разглядывала его широкие плечи и тонкую талию. Райли был в хорошей форме, и это было видно по тому, как сидел на нем костюм. Не успела она опомниться, как они остановились перед угловым стеклянным офисом.

— Пожалуйста, присаживайся!

Он указал на диван перед своим большим столом. Она надеялась, что Райли сядет за него и даст ей передышку, но вместо этого он предпочел более непринужденный подход. Когда он нажал кнопку на своем столе и стекло в его кабинете из прозрачного стало непрозрачным, ее сердце начало колотиться о грудную клетку.

Их никто не увидит. У них будет полная конфиденциальность.

Уинтер старалась не думать о том, что это значит. Вместо этого она села на один конец мягкого плюшевого бежевого дивана, а Райли, расстегнув пиджак, — на другой.

— Итак, — начал он, положив ногу на ногу, — я полагаю, ты здесь по поводу завещания?

Уинтер изо всех сил пыталась думать о завещании. Но ее внимание привлекали его мускулистые бедра. Как бы она себя чувствовала, если бы оседлала его? Уинтер моргнула. Она должна была прекратить думать об этом! Она подняла голову и обнаружила, что он выжидающе смотрит на нее.

Уинтер тяжело вздохнула.

— Как ты знаешь, моя семья была очень недовольна после прочтения завещания моей тети и поклялась оспорить его. Я могу только предполагать, что они уже обратились за советом — или сделают так — и я должна сделать то же самое. Мне нужно знать, как с ними бороться и какие у меня есть шансы.

Он кивнул:

— Оспаривание завещания твоей тети будет трудоемким и дорогостоящим процессом для твоих родителей. На них лежит бремя доказывания того, что ты принуждала Хелен, оказывала на нее давление или что завещание было составлено или исполнено ненадлежащим образом. И им необходимо найти свидетелей, которые могут подтвердить это заявление.

— Это безумие, Райли. Никто не скажет, что я оказала на нее воздействие. Все знают, как мы были близки.

Райли сел прямо.

— Это здорово, потому что твоей главной задачей будет доказать, что твоя тетя была в здравом уме и твердой памяти, когда составляла завещание.

Уинтер кивнула.

— Моя тетя не была слабоумной.

— Хорошо! У нас есть отдел по работе с недвижимостью, который занимается такого рода делами, и я могу направить тебя к одному из их специалистов.

— Направить меня? — удивленно произнесла Уинтер. — Ты не будешь сам работать с моим делом?

Райли покачал головой:

— Уинтер, я адвокат по бракоразводным процессам, и я очень хорош в этом, потому что остаюсь при своем ремесле. Я не знаю нюансов наследственного права, а тебе нужен кто-то, кто хорошо в этом разбирается. Было бы ошибкой, если бы я не порекомендовал тебе кого-то другого. Учитывая, что мы друзья, тебе будет проблематично оставаться моим клиентом.

Она ничего не знала о законах и верила ему на слово.

— Хорошо, я была бы признательна, спасибо.

Она встала и опустила ресницы. Ей так хотелось провести какое-то время с Райли, что она не навела предварительно справки о тонкостях работы юристов. Она почувствовала себя глупо.

— Мне жаль. Я больше не буду отнимать у тебя время.

— Ты не отнимаешь у меня время! Я хотел увидеть тебя снова.

Уинтер украдкой взглянула на мужчину, стоявшего напротив нее. Его слова были провокационными. Он говорил то, что думал? Она снова почувствовала эту странную, тревожную волну влечения. Внезапно во рту у нее пересохло, а щеки порозовели.

— Правда?

— Да.

Он подошел к ней достаточно близко, чтобы она могла чувствовать его тепло, видеть черноту его глаз и ощущать его потрясающий аромат. От него пахло специями, деревом и амброй. Это был пьянящий запах. Ее глаза тут же переместились к его губам, и сердце забилось быстрее.

И когда она взглянула вверх, она поняла, что потеряна.

* * *

Райли не знал, почему сказал это. Он видел разочарование в ее глазах, когда признался ей, что не может быть ее адвокатом. Но было ли в них что-то большее? Он почувствовал, что это так, поэтому он был честен и сказал ей, что хочет увидеть ее снова.

И теперь он уловил жар в ее карих глазах, потому что она смотрела на его рот так, словно хотела приникнуть к его губам в поцелуе.

Связь с Уинтер может быть ошибкой, напомнил он себе. Его сестра была категорически против этого, но Райли было все равно. Запах Уинтер вскружил ему голову, когда она наклонилась ближе к нему. Не в силах сдержаться, он поцеловал ее.

Поцелуй сначала был осторожным и нежным — он познакомился с ее ртом. Ее губы были мягкими и податливыми, и на вкус она была сладкой, как теплый мед. Когда она прижалась своей полной круглой грудью к его груди и он почувствовал, как рука Уинтер скользнула вверх по его спине, он обхватил руками ее лицо и поцеловал ее сильнее, желая большего.

И она поддалась ему, приоткрыв губы. Его рука обвила ее талию, притягивая ее ближе. Ему стало жарко, он почувствовал нарастание возбуждения — и все из-за женщины, которую он не должен был хотеть, но не мог отказаться от нее.

Она была такой восхитительной! Он провел руками по ее телу, его пальцы жаждали исследовать ее всю.

— Райли… — прошептала она, и этого было достаточно, чтобы вернуть его мысли к текущей ситуации.

Неужели он потерял рассудок? Он же был на работе!

Он отошел от нее так быстро, что почувствовал головокружение и схватился за стол. Его тело протестовало против скорости, с которой он двигался, но все, что он мог сделать, это смотреть в ее большие и полные желания глаза. Она коснулась своих опухших губ.

— Я… я не знаю, как это произошло.

Это произошло потому, что их обоих влекло друг к другу, и теперь Райли знал, что желание было взаимным. Уинтер тоже хотела его.

Она одернула подол юбки.

— Мне нужно идти. Ты напишешь мне имя этого адвоката?

Он кивнул, и она была уже почти у двери, когда Райли подбежал к ней.

— Мы должны встретиться снова.

Она оглянулась:

— Ты действительно считаешь это разумным?

Да, он так считал. Они не могли отрицать сексуальное влечение между ними, так зачем пытаться его подавить?

— Да! Давай поужинаем вместе. Сегодня вечером.

Уинтер повернулась к нему, услышав его требовательный тон.

Он добавил:

— Пожалуйста. Я хочу увидеть тебя снова. Пожалуйста, скажи «да».

Уинтер прикрыла глаза, и Райли подумал, что она собирается отказать ему, но потом она сказала:

— Да.

— Я заеду за тобой около семи. Хорошо?

Она кивнула, а затем быстро вышла. Райли вздохнул и прислонился к стеклянной двери. Он не сможет сдержать данное Шей обещание держаться подальше от Уинтер. Когда он поцеловал ее, он потерял контроль до такой степени, что утратил здравый смысл. Они были в его офисе, но он хотел посадить Уинтер на стол и глубоко погрузиться в нее.

Райли потер лицо. Он должен был взять себя в руки. Как только эти отношения получат свое логичное развитие, напряжение, которое он чувствовал, утихнет. Только тогда жизнь сможет вернуться в нормальное русло.

Уинтер сидела в своей машине на парковке, ошеломленная тем, что произошло. Она обратилась к Райли за помощью в борьбе с родителями за наследство. Она и представить себе не могла, что в конце концов они поцелуются.

А какой это был поцелуй!

Райли целовался, как мужчина, который знал, что делает. Можно было представить себе, каким он будет в постели! Она была достаточно опытной девушкой, но она подозревала, что с Райли все будет по-другому.

Даже поцелуй с ним был не похож на все предыдущие. Если бы они не были в его кабинете, как далеко бы они зашли? До конца? Уинтер прикусила губу. Ей должно было быть стыдно, она должна была сожалеть о своем поведении, но она, наоборот, чувствовала приподнятое настроение и возбуждение, потому что Райли желал ее. Когда он провел руками по изгибам ее тела, она хотела, чтобы он залез ей под юбку и прикоснулся к ее лону.

Позволит ли она ему удовлетворить ее желание сегодня вечером?

Уинтер закрыла глаза. Перед ее внутренним взором возникла Шей. Лучшая подруга предостерегала ее от связи с Райли. Она была права? Неужели Уинтер должна обходить Райли стороной из-за его репутации плейбоя?

Мысль об отмене ужина наполнила Уинтер ужасом. Это была ее возможность взять на себя ответственность за то, что она хотела. Она отказывалась быть пассивным участником своей жизни. Она хотела Райли, и, если он тоже хотел ее, она должна быть готова принять ответственность за последствия.

Глава 7

Позже вечером того же дня Уинтер сильно волновалась перед ужином с Райли. Она уже решила, что не будет препятствовать развитию событий.

После того как она вышла из офиса Райли, она заглянула в свой любимый магазин нижнего белья и купила себе сексуальный бюстгальтер и трусики, чтобы чувствовать себя уверенно перед их свиданием. Зубчатые края и цветочное кружево трусиков плотно прилегали к ее ягодицам, а бюстгальтер идеально подходил к коктейльному платью, которое она выбрала. Уинтер распылила духи на шею и волосы, и после того, как она заколола одну сторону волос заколкой со стразами, она была готова.

Она знала, что Шей не одобрит это свидание, но Уинтер больше не могла игнорировать свои чувства к Райли. И не хотела. Она понимала риск, связанный со свиданием с таким плейбоем, но это был ее шанс увидеть, действительно ли и он хочет ее так же, как она его. Сегодняшний вечер станет моментом, который она запомнит навсегда.

В дверь гостиной тихо постучали. Уинтер пока не могла спать в спальне своей тети. Пройдет какое-то время, прежде чем она сможет убрать ее вещи. На данный момент ей нужно было сосредоточиться на своем блоге и контенте в социальных сетях, а также на встрече с адвокатом.

Уинтер открыла дверь и увидела Хоуп.

— К тебе пришли.

— Спасибо, Хоуп. Я сейчас спускаюсь, — ответила Уинтер.

Идя вниз по лестнице, она заметила Райли в холле. Он выглядел великолепно в темном костюме и накрахмаленной белой рубашке. Он наблюдал за ней, пока она спускалась. Когда она дошла до последней ступеньки, Райли подошел к ней и протянул руку.

— Спасибо.

Райли буквально пожирал ее глазами.

— Ты выглядишь невероятно!

Уинтер улыбнулась. Нечасто мужчина, которым ты восхищалась со стороны, говорит, что ты прекрасно выглядишь.

— Как и ты.

Он широко улыбнулся.

— Готова к ужину?

— Да.

Он помог ей надеть пальто, они вышли из дома, и она скользнула в его «бентли». Когда он сел в машину, Уинтер уловила пряный аромат, который принадлежал Райли. Этот запах возбуждал ее и дурманил ее разум. Вполне возможно, что сегодня вечером они с Райли станут любовниками.

Ресторан был переполнен. Райли сидел немного в стороне от других посетителей, потому что он хотел уединения.

Весь день, когда он должен был сосредоточиться на делах своих клиентов, его мысли возвращались к тому умопомрачительному поцелую в его кабинете. Он надеялся, что после ужина снова поцелует эту прекрасную женщину.

Вино было превосходным.

— Мы собираемся обсудить то, что произошло? — спросила она.

Его бровь изогнулась.

— Ты говоришь о сегодняшнем дне?

Она кивнула.

— Я приравниваю это к похоти. Честно и откровенно.

Ее щеки вспыхнули от его смелого заявления.

— Ты всегда так прямо выражаешься?

— Ты имеешь в виду, всегда ли я такой прямолинейный? Да, — ответил Райли. — Я не вижу причин ходить вокруг да около. А ты? Мы нравимся друг другу.

Уинтер усмехнулась:

— Это тебя не удивляет? Мы выросли вместе, и ты никогда не смотрел на меня раньше. Почему сейчас?

— Ты стала взрослая, — заявил Райли. — Мы оба можем действовать в соответствии со своими желаниями.

Он сделал глоток вина и поставил бокал на стол.

— Но, отвечая на твой вопрос, ты всегда была для меня загадкой, Уинтер. Из всех друзей Шей ты не боялась заговорить со мной.

— Ты не пугаешь меня, Райли Дэвис.

Когда она взяла кусок хлеба и положила его в свой восхитительный рот, Райли чуть не застонал.

— Возможно, тебе следует бояться. Я кусаюсь.

— Я не против любовных укусов.

Румянец залил ее декольте, и Райли был уверен, что она не собиралась говорить это вслух. Но при этом она обратила его внимание на свою грудь, которая пышно красовалась в платье с глубоким вырезом.

— Я не хотела этого говорить.

— Интересно, я пробуждаю в тебе лучшее или худшее? — Райли откинулся назад и посмотрел на нее.

— Это еще предстоит выяснить, — дерзко ответила Уинтер.

Их глаза встретились. Райли понял, что им предстоит веселый вечер.

Принесли еду, которая оказалась очень вкусной. Райли и не ожидал меньшего. Цены в меню соответствовали качеству блюд.

— Как твоя мать? — спросила Уинтер.

— Она чувствует себя намного лучше, чем я ожидал, — ответил Райли, нарезая стейк.

Уинтер улыбнулась.

— Это замечательная новость.

— Да. Я беспокоился о ее состоянии, но она принимает лекарства и даже встречается с кем-то. Я рад, потому что это снимает часть нагрузки с Шей. Я знаю, что Шей было трудно, когда я ушел из дома.

— Именно так. — Уинтер даже не пытался отрицать это. — Шей через многое пришлось пройти с твоей матерью, особенно когда она была замужем за Кевином.

— Я был против того, чтобы она выходила за него замуж в таком юном возрасте.

— Потому что ты сам отказываешься от обязательств? — спросила Уинтер. — А почему? Неудачные отношения?

— О, полегче!

Райли не любил говорить о своем прошлом, хотя и сомневался, что эти случайные встречи действительно можно было назвать отношениями.

— С каких это пор ты стала психологом-любителем?

Уинтер пожала плечами:

— Я просто пытаюсь узнать тебя. Ты можешь спросить меня о чем угодно.

— Да неужели? — Он радостно потер руки. — Ты к этому действительно готова?

— Полагаю, это не значит, что ты пытаешься избежать ответа на мой вопрос о причинах твоего одиночества?

Она была не так проста, и Райли это даже нравилось. Большинство женщин уступали каждой его прихоти, потому что им не терпелось быть с великим Райли Дэвисом. Уинтер, похоже, было все равно, но он также не собирался говорить о других женщинах — это было не в его правилах. Достаточно того, что она знала о психическом заболевании его матери.

— Ты права, — ответил Райли. — А ты, почему ты путешествуешь по миру, вместо того чтобы сидеть дома?

Уинтер ухмыльнулась:

— Ты видел мою семью, да? Мы разобщены, и эти выходные показали, что мы далеки друг от друга. Так что я не слишком стремлюсь оставаться дома. Путешествия, помимо того что дают пищу для моего блога, дают мне свободу, которую я так люблю.

— От чего ты бежишь?

— Я должна бежать от чего-то? — резко спросила она, взяла свой бокал и отпила вина. — Разве я не могу бежать к чему-то, к своему будущему? Мой блог значит для меня все. Однажды мне так надоели постоянство и необходимость делать то, что от меня ожидают другие, что я решила начать жить своей жизнью, занимаясь важными для меня вещами. Путешествия — одна из них.

— Ты очень увлечена этим.

— Я увлечена многим, — возразила Уинтер.

Райли был удивлен смелостью Уинтер. Уинтер была готова к тому, как он намеревался закончить вечер.

Перед встречей с ней сегодня днем он ожидал, что она может быть сломленной из-за потери тети и перенесенных семейных ссор. Как же он ошибался! Он должен был помнить Уинтер своей юности, порывистую и дерзкую.

Он медленно и сексуально улыбнулся.

— Хочешь десерт?

— Нет, — ответила Уинтер. — У меня другое на уме.

Он откинулся на спинку стула, не отрывая от нее взгляда:

— Ты меня удивляешь, Уинтер.

— Надеюсь, в хорошем смысле?

— О, определенно, — ответил Райли.

Он предполагал, что сегодня вечером она может быть пугливой, но Уинтер не побоялась дать ему понять, чего именно она хочет. Что подумает Шей обо всем этом? Конечно, она будет в ярости, но Райли придется смириться с ее гневом, потому что он ни за что не откажется от предложения Уинтер.

Он подозвал официанта и попросил счет.

Уинтер смотрела на свое отражение в зеркале женского туалета. Она не могла поверить, насколько прямолинейной она была с Райли. Он не мог ошибиться в том, что она хотела провести с ним ночь. Это была ее почти сбывшаяся фантазия, но она не стала бы играть роль наивной инженю.

Вместо этого она взяла на себя инициативу и двигалась прямо к своей цели. Райли был мужчиной, которого она хотела много лет, и другого шанса с ним у нее может не быть. Она не собиралась отступать и передавать инициативу в его руки. Нет, если она собиралась это сделать, то на своих условиях.

Потеря тети заставила Уинтер понять, что жизнь коротка. Она не могла терять время, потому что завтра было туманно. Она должна была жить сегодняшним днем. И кто знал, представится ли ей когда-нибудь еще одна возможность быть с Райли? Несмотря на то что она знала, что это будет только одна ночь, и он не предлагал ей никаких обязательств, она должна была рискнуть, потому что он не мог оторвать от нее глаз. Она чувствовала то же самое — в нем было что-то такое, что зажигало огонь внутри ее.

Напудрив нос и нанеся еще один мазок помады, она взглянула на себя. Ее глаза блестели, а кожа покраснела от желания. Теперь пути назад не было. Она бросила вызов, и ей не терпелось увидеть, что будет дальше.

Когда она вернулась к столу, тарелки были убраны.

— Я готова.

Глаза Райли изучали ее. Что он хотел увидеть? Сожаление? Перемену настроения? Он этого не увидел бы. Она знала, чего хотела.

Она хотела его.

Райли вывел Уинтер из ресторана и подвел к пассажирской дверце своего «бентли», а затем подошел к водительской стороне. Прежде чем завести машину, он повернулся к ней.

— Ты уверена в этом, Уинтер? Потому что, если мы это сделаем, ты должна понимать, что это только на одну ночь. Я не хочу обязательств или отношений. Кроме того, я только что стал партнером в юридической фирме. В моей жизни нет места личным проблемам.

Она была согласна, потому что не ждала большего, чем сегодняшний вечер. Ее мир уже перевернулся вверх дном. Провести ночь с Райли было бы ее выбором, чем-то, что она могла контролировать. Она владела своей женской силой и брала то, что хотела.

— Да, я уверена. Я хочу тебя, Райли, но если это чувство не взаимно…

Он фыркнул. И прежде чем она успела это осознать, губы Райли требовательно приблизились к ее губам. Желание захлестнуло Уинтер, и ее руки обвились вокруг его шеи. Она ответила на поцелуй и вложила в него всю свою страсть. Она опасалась, что может позволить ему сделать это прямо здесь, в машине, если они не остановятся. Она медленно отстранилась.

Он нахмурился:

— Слишком быстро?

Она покачала головой:

— Нисколько. Но если ты не хочешь, чтобы тебя привлекли за непристойное поведение, я думаю, нам стоит продолжить у тебя.

Райли ухмыльнулся:

— Полагаю, ты права.

Бросив на нее горячий взгляд, он включил зажигание и вывел машину с парковки.

К счастью, дорога до пентхауса Райли была короткой, и Уинтер радовалась этому. Не то чтобы она собиралась изменить свое мнение. Она просто задавалась вопросом, оправдает ли он ее ожидания после всех этих лет.

Припарковав машину, Райли помог ей выйти, приобнял ее за талию и повел ко входу. Уинтер почти не обратила внимания на вестибюль, увидела только полированные мраморные полы и стойку регистрации из тикового дерева. Райли провел ее к своему личному лифту. У него был один из пентхаусов на верхнем этаже. Уинтер не удивилась, что выбрал себе такое роскошное место жительства. Он неплохо себя зарекомендовал с тех пор, как покинул Сан-Антонио.

В лифте, где они были единственными пассажирами, Уинтер внимательно посмотрела на Райли. Она не двигалась, когда он подошел ближе, не сводя с нее глаз. Протянул руку и легонько погладил ее по щеке.

— Ты не совсем та, кем я тебя считал, Уинтер.

— Полагаю, ты думал, что я стала увядающим цветком? Ну, это не я — просто у меня была тяжелая неделя.

— Забудем о всех домыслах и обратимся к реальности!

Он наклонился и поцеловал ее в шею.

— Да, согласна, — сумела прошептать Уинтер. Его ласки были нежными и чувственными, а когда он прикусывал ее кожу, ее дыхание становилось затрудненным, а тело дрожало от наслаждения.

— Ты очень хорошо с этим справилась, — прошептал он, коснувшись губами ее уха.

Уинтер глубоко вздохнула. Она не хотела падать в обморок в его объятиях, но ее ноги подкашивались.

— С-спасибо. Но не будем больше об этом. Давай вообще не будем говорить.

Она схватила Райли за лацкан его костюма и притянула его губы к своим.

Двери лифта заскрипели. Он отпустил ее, и Уинтер вошла в красивейший пентхаус с панорамным видом из огромных окон на центр Сан-Антонио.

— Райли, это потрясающе!

Уинтер подошла к окнам.

— Нет ничего более потрясающего, чем ты. — Его глаза горели желанием. — Но я должен напомнить тебе, что я не беру на себя обязательств, Уинтер.

Она повернулась к нему лицом.

— Ну, это хорошо, потому что они мне не нужны.

Если Райли думал, что ей нужно кольцо на пальце, то это было не так. Уинтер видела, как обстоят дела в семье ее родителей и в семье ее брата. Ни там, ни там не было теплых, доверительных отношений. Уинтер считала себя во многом похожей на свою тетю, свободной душой, жаждущей жизни и новых приключений. Она не хотела жить в браке, даже с мужчиной своей мечты, Райли Дэвисом.

— Могу я сказать тебе, что ты очень сексуальна? — Райли начал снимать пиджак и туфли. — Ты женщина, о которой пишут стихи.

Уинтер улыбнулась. Райли, по-видимому, устал ждать и не хотел дальнейших задержек главного события, как и она. Она подозревала, что они не доберутся до спальни. Она никогда не была эксгибиционисткой, но ей нравилось, что весь Сан-Антонио расстилался перед ними. Уинтер расстегнула молнию на платье, оно тут же упало.

Она наблюдала, как Райли начал раздеваться. Делал он это скорее быстро, чем изящно. Уинтер не терпелось увидеть его тело. И когда он снял рубашку, обнажив свою широкую точеную грудь, она не разочаровалась. Она была потрясена, когда он снял брюки и трусы.

— Ты прекрасен!

— Я должен сказать это тебе!

Она улыбнулась и хотела снять свои трусики, но Райли быстро подошел к ней и взял ее за руки:

— Пожалуйста, позволь мне.

Он снял с нее трусики и расстегнул застежку бюстгальтера, освобождая ее полные груди. Сразу же под его горячим взглядом ее соски набухли. Он взял ее груди в свои ладони. Когда он наклонился вперед, чтобы лизнуть один из ее сосков губами, она издала стон удовольствия.

Райли улыбнулся:

— Тебе нравится?

— Очень!

— Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты наслаждалась.

Затем его губы вновь обхватили ее сосок. Он глубоко всосал его в рот, и Уинтер запрокинула голову, когда по ее телу прокатилась волна желания. Он насытился одной грудью, а затем перевел свое внимание на вторую, втягивая ее в горячую пещеру своего рта.

Когда он закончил с ласками, начал спускаться вниз по ее телу, пока не достиг живота. Он опустился на колени, чтобы провести пальцем по тугим завиткам на ее лоне. Всхлип сорвался с губ Уинтер от прикосновения к тому месту, где она хотела его больше всего. И Райли не остановился на этом. Он скользнул пальцем внутрь, пока не попал в то самое место, полное нервных окончаний.

— Ах!.. — вскрикнула Уинтер.

Он просунул внутрь еще один палец и начал ласки. Уинтер всхлипывала, когда ее тело охватили первые сладостные спазмы удовольствия.

— Райли!

Она взорвалась изнутри, и ее ноги подкосились. Но Райли, крепко обнимая ее, подтолкнул ее к окнам от пола до потолка, чтобы удержать ее в вертикальном положении. Ощущения все еще бушевали в ней, и Уинтер не думала, что она сможет выдержать больше, но Райли еще не закончил. Он начал ублажать ее своим ртом, медленно облизывая ее влажные складки.

Когда он провел языком по ее тугому бутону, Уинтер снова почувствовала, что балансирует на грани. Когда он начал сосать ее клитор, ее веки закрылись, и неконтролируемая дрожь сотрясла ее тело. В этот момент наступил ее второй оргазм. Этот мужчина понимал женское тело и умел доставить сильное удовольствие!

Он достал презерватив из бумажника, надел его и вскочил на ноги. Все ее тело дрожало от желания почувствовать его внутри себя. Она наклонила голову, и они снова начали целоваться, поддаваясь безумной страсти. Когда она почувствовала твердый выступ его пениса напротив своего влажного входа, она инстинктивно поняла, что нужно развести бедра в стороны. Он глубоко вошел в нее.

— Да! — вскрикнула Уинтер.

Он раздвинул ее бедра и начал быстро двигаться, прижимая ее к окну. Он овладел ее телом с необузданной страстью. Все, что Уинтер могла сделать, это обхватить одной ногой Райли за талию и держаться за него, пока он все глубже входил в нее.

Любой, у кого был бы бинокль, мог видеть их на фоне окна, и это только еще больше возбуждало ее, пока ее не поглотил оргазм. Она впилась ногтями ему в плечи, а Райли сжал руками ее ягодицы.

Он вошел сильно и глубоко в последний раз, прежде чем простонать:

— Уинтер!

Несколько минут они стояли молча, тесно прижавшись друг к другу, пока осознание того, что только что произошло, не настигло их. Уинтер подумала, что Райли сейчас оставит ее, но вместо этого взял ее на руки и понес в свою спальню.

Глава 8

Райли принес Уинтер к своей кровати. Он хотел заняться с ней любовью.

Тот первый раз в его гостиной был лихорадочным соитием из-за сильного притяжения, которое они чувствовали. Но сейчас он не хотел торопиться. Если у них была только эта ночь, он хотел показать Уинтер, сколько удовольствия они могут получить вместе.

Уинтер не была наивной девственницей. Она отвечала на его прикосновения и поцелуи и показала ему, что точно знает, как заставить его стонать. А когда она хотела насладиться оргазмом, Райли позволял ей без раздумий.

В конце концов они вместе приняли душ, но даже этот процесс превратился в чувственное соприкосновение обнаженных тел, которое не давало им уснуть до самого утра. После этого Райли погрузился в глубокий сон, что было для него необычно. В течение многих лет ему не удавалось поспать больше четырех-пяти часов, потому что с подросткового возраста он был в состоянии повышенной готовности. Он должен был быть уверен, что с его матерью все в порядке и она не причинит себе вреда. Он не избавился от этой привычки, когда поступил в колледж, а затем, позже, на юридический факультет.

Но этой ночью он спал как младенец, потому что Уинтер была рядом с ним. Однако, проснувшись этим утром, он обнаружил что-то неожиданное.

Он был в постели один.

Ранним утром, после лучшего секса в своей жизни, Уинтер выскользнула из постели. Такого раньше никогда не было. Он привык быть тем, кто уходит, а не наоборот.

Райли не знал, обижаться ему или нет. Или, возможно, Уинтер не была так довольна, как он думал? Нет… Женщины могли притворяться, но Уинтер не симулировала. Он мог понять это. Она была искренней и ясно говорила о том, чего она хотела.

Райли застонал, когда вспомнил о том, как прошлой ночью она сползла с кровати, чтобы приблизить голову к его паху. Как она провела кончиками пальцев по его возбужденному члену. Ее прикосновение было легким как перышко, как будто она упивалась ощущением того, что он в ее власти. Он был очарован и вместо того, чтобы сопротивляться, сдался.

Затем она подняла голову и одарила его победоносной улыбкой, все время облизывая губы.

Это было одно из самых сильных эротических впечатлений в его жизни. Уинтер возглавила его список любовниц. Может быть, ему хотелось бы повторить эту ночь, но Райли оценил, что Уинтер приняла его условия. В результате она ушла по собственному желанию, и ему не пришлось указывать ей на дверь.

По крайней мере, он всегда будет помнить их жаркую ночь.

* * *

Уинтер стояла под душем и наслаждалась струями воды.

Последние несколько дней были сумасшедшими. Похороны, оглашение завещания, свидание с Райли, кульминацией которого стал самый удивительный секс в ее жизни! Она понятия не имела, насколько ошеломительным может быть секс, пока не встретилась с таким мужчиной, как Райли Дэвис.

«Но он дал столько, сколько получил», — подумала Уинтер с улыбкой.

У Райли был ненасытный аппетит, который соответствовал ее собственному. Уинтер никогда не знала, что ее половое влечение настолько велико, пока Райли не пробудил его в ней. Райли стал ее проводником в волшебный мир секса.

У нее больше не было иллюзий о том, как хорошо им будет вместе, потому что Райли разрушил их. Вот почему она ушла до того, как Райли проснулся. Она хотела избежать неловких утренних разговоров. Райли открыто говорил об обязательствах. Он в них не нуждался. И она тоже. Ее семейная жизнь была ужасной, и с тех пор, как она вернулась в Сан-Антонио, она стала только хуже.

Уинтер надеялась, что сегодня все может стать лучше. Мать пригласила ее домой, чтобы поговорить. Она не знала, чего ожидать, но была готова слушать. Если ее мать знала ее хоть немного, она должна была понять, что Уинтер разделит имущество тети. Она, конечно, не потратила бы все деньги и за целую жизнь. Уинтер просто хотела комфортно жить, иметь возможность путешествовать и писать книги.

Просматривая свой чемодан, Уинтер нашла то, что искала: пару брюк и тунику со змеиным принтом и поясом. Час спустя она подъехала к дому Баррингтонов. Едва она вышла из машины, как мать открыла входную дверь. Это было странно. Обычно мать не снисходила до того, чтобы открывать дверь самой. Уинтер насторожилась.

— Уинтер! — Мать поцеловала ее в щеку, когда она подошла, как будто они не ссорились после оглашения завещания.

— Мама, — сказала Уинтер, — все в порядке?

— Да, — ответила та, закрывая дверь. — Я так рада, что ты приехала! Я надеюсь, что мы сможем оставить все эти неприятности позади.

— Я бы хотела этого.

Уинтер не знала, что происходит, но последовала за матерью в большую комнату. Оглядевшись, она заметила, что они не одни. В комнате находился странный мужчина.

— Извините, я приехала не вовремя? Если необходимо, я могу вернуться позже.

— Нет-нет, — сказала мать, подталкивая ее вперед. — Я хотела, чтобы ты познакомилась с Реджинальдом Прайсом, моим адвокатом.

— Адвокатом?

— Да, он подумал, что нам лучше сесть и обсудить все как родным, прежде чем мы обратимся в суд.

Глаза Уинтер сузились.

— И ты подумала, что благоразумно пригласить своего адвоката на семейную встречу?

— Не говори со мной таким тоном, Уинтер Баррингтон.

— Тогда не пытайся обвести меня вокруг пальца, — ответила Уинтер. — Я приехала сюда по доброй воле, думая, что ты хочешь исправить ситуацию в нашей семье, но вместо этого ты привела своего адвоката. Почему? Чтобы запугать меня и заставить отказаться от моего наследства?

— Конечно нет, — фыркнула мать. — Но ты же видишь, что это слишком много для тебя. Имущество моей сестры огромно, а ты даже не задерживаешься на одном месте дольше недели. Как ты собираешься вести ее дела?

Уинтер вздохнула:

— Я способна вести дела, мама. Я не бездарь, а что касается наследства, то для этого и существуют финансовые консультанты. Я думала, ты хочешь поговорить.

— Я это и делаю.

— И какое у тебя есть решение этого вопроса, мама? Я должна отказаться от всего, чтобы ты могла добиться своего?

Мелинда вскочила со своего стула и начала ходить по комнате.

— Я делаю только то, что лучше всего, Уинтер. Ты не представляешь, как я была опустошена, когда узнала, что моя собственная сестра исключила меня из своего завещания. Я думала, что мы были близки. Я чувствую себя ущемленной.

— Значит, речь идет о мести? — спросила Уинтер. — Я вижу, что меня ввели в заблуждение относительно этой встречи. Думаю, мне лучше уйти.

— Пожалуйста, не уходи, Уинтер. Я не хочу, чтобы это превратилось в битву между нами. Подумай, какой скандал мог бы возникнуть, если бы пресса узнала о нашей семейной ссоре.

— Скандал? Не я его провоцирую. Ты устроила мне засаду со своим адвокатом, не предупредив меня, что мне стоит приехать сюда со своим.

Уинтер направилась к двери.

— Куда ты идешь?

— У меня есть некоторые неотложные обязательства, которые мне нужно выполнить. Когда я вернусь, мы сможем обсудить этот вопрос в присутствии моего адвоката.

— Уинтер, нам нужно решить эту проблему. То, что ты собираешься колесить по всему миру, не означает, что бизнес стоит на месте.

Уинтер пожала плечами:

— Ты исполнитель завещания, и в твоих силах поддерживать поместье в должном состоянии. Однако я поговорила с Хоуп и ее мужем, и они любезно согласились остаться и позаботиться об этом доме, пока я не вернусь.

— Ты ведешь себя как избалованный и своевольный ребенок. Ты не можешь убежать, если тебе не нравится исход ситуации.

— Я взрослая женщина, мама, и я не должна отчитываться перед тобой, — ответила Уинтер. — Теперь, когда вы с папой вычеркнули меня из семьи, я буду заботиться о себе сама. Вот мое первое самостоятельное решение!

Она положила ключи от своей машины на стол.

— Это твоя машина, — отрезала мать.

— Я знаю, но, пока вы оспариваете завещание, я не могу себе ее позволить.

Уинтер уже вызывала такси. Она решила что в дальнейшем возьмет «роллс-ройс» своей тети, пока не найдет подержанный автомобиль, который сможет себе позволить.

— Твое поведение больше, чем когда-либо, подтверждает, что ты не готова справиться с этой ответственностью. Я должна защитить наследство моей сестры.

Мелинда обратилась к адвокату:

— Начните оформлять документы, чтобы оспорить завещание Хелен!

Уинтер смотрела на мать. Какой же глупой она была, думая, что что-то изменилось, что ее мать наконец-то поймет, что Уинтер способна на многое.

— Это действительно то, чем ты хочешь заниматься? — спросила Уинтер.

— Ты не оставляешь мне выбора.

Уинтер развернулась на каблуках и вышла. Больше нечего было обсуждать. Она должна была подготовиться к бою.

— Спасибо, что встретились со мной, мисс Гилберт, — сказала Уинтер на следующий день, когда встретилась с адвокатом по недвижимости, к которому ее направил Райли, в доме тети. Слишком уж велик был риск, что она наткнется на Райли, если пойдет к ним в офис.

— Конечно. Мистер Дэвис велел мне хорошо о вас позаботиться.

При упоминании имени Райли рой бабочек запорхал в животе Уинтер. Она изо всех сил старалась не думать о сексуальном адвокате по разводам, но ей было трудно забыть ту невероятную ночь, которую они провели вместе, и она не могла говорить об этом с Шей. Ведь та категорически запретила Уинтер связываться с братом.

И да, она могла бы рассказать об этом Иджипт или кому-то из других девушек, но она пока не хотела ни с кем делиться. Это было личное. Ее секрет принадлежал ей, и только ей. К тому же не факт, что это повторится. По крайней мере, так сказала себе Уинтер.

Кроме того, у нее и так было слишком много дел. Развивать свой бизнес, сражаться со своей семьей за контроль над наследством, которое должно принадлежать ей.

— Что я могу сделать, мисс Гилберт? Моя семья, похоже, намерена оспорить это завещание.

— Они уже сделали большой шаг, подав судебный запрет на поместье, — ответила адвокат.

— Когда они это сделали?

— Вчера.

После того, как она вчера встретилась с матерью. Адвокат, должно быть, заранее подготовил документы и держал их наготове. Вчерашняя встреча была попыткой узнать ее настроение, прежде чем они на полной скорости приступят к осуществлению своих планов.

— Судебный запрет запрещает вам тратить деньги вашей тети или продавать имение. Но на них лежит бремя доказывания того, что ваша тетя не была в здравом уме, когда завещание было составлено, или что вы каким-то образом принуждали ее.

— Это был дом моей тети, а теперь мой. Я не продаю его. Я понимаю, что моя мать не дает мне и моим друзьям получить деньги, но она мешает благотворительным организациям и персоналу Хелен получить причитающиеся им суммы. — Уинтер закрыла лицо руками. — Это кошмар.

— Можете ли вы прийти к соглашению со своей семьей?

— Я планировала это, — ответила Уинтер, — но моя мать вела себя так, как будто со стороны моей тети было глупо оставлять мне свое имение. Моя тетя считала меня дочерью, которой у нее никогда не было.

— Уинтер, извините, что я заставляю вас еще раз вспомнить об этом. Ваша семья играет в жесткую игру. Это их тактика.

— На это могут уйти месяцы или даже годы, — кивнула Уинтер. — Разве это не так?

— Возможно. Мы можем попытаться решить вопрос через посредничество. Если вы готовы.

Уинтер нужно было время. Ей надо было понять, чего она хочет. Сейчас она была слишком расстроена и сердита, чтобы принимать какие-либо решения. Она поднялась.

— Я ценю, что вы откровенны со мной, мисс Гилберт. Позвольте мне подумать и вернуться к вам.

Уинтер смотрела вслед уходящей женщине. Последняя неделя высосала из нее всю жизнь. Единственным светлым пятном была потрясающая ночь, которую она провела с Райли, но затем ее жизнь вышла из-под контроля. Все, чего она хотела, — это бежать. Бежать далеко. И это было именно то, что она сделает. Когда она вернется, то докажет своей семье, что она намного сильнее и находчивее, чем они думали.

Глава 9

Спустя два месяца

— Мисс Баррингтон, мы очень рады видеть вас на горнолыжном курорте «Аспен Саммит», — заявила генеральный менеджер курорта Карен Холт, когда Уинтер прибыла в Аспен ближе к вечеру. На улице было прохладно, но из-за снега весь город казался зимней страной чудес.

— Нам понравились истории, которые вы подготовили для других гостиничных брендов, и мы подумали, что вы могли бы сделать то же самое для нас.

— Я очень рада быть здесь, — ответила Уинтер.

Она приехала в Колорадо-Спрингс после того, как провела последние пару месяцев в Европе. Когда она покидала Сан-Антонио, то хотела отстраниться не только от напряженных отношений с семьей, но и от эмоций после невероятной ночи, которую она провела с Райли.

Она никогда не чувствовала такой необузданной страсти, как в ту ночь. Уинтер не узнала женщину, которой стала в объятиях Райли. Она была так потрясена этим опытом, что ушла от него еще до рассвета. Для него это мог быть просто секс, но для нее это был новый опыт. Через несколько дней она улетела. И теперь была в этом красивом лыжном шале, где нашла много вдохновения и материала для своего блога.

Курорт был известен тем, что обслуживал богатых и знаменитых. Здесь вполне можно было встретить известного актера или певца, прогуливающегося по роскошно обставленным коридорам.

Уинтер была поражена, когда они вошли в большой номер, который должен был стать ее прибежищем на следующую неделю. Из окон открывался потрясающий вид на гору Аспен. Наиболее впечатляющими были камин из черного камня и ванная комната, тоже отделанная камнем, с глубокой ванной и душем. В гардеробную легко поместился весь ее багаж, и Уинтер с нетерпением ждала возможности опробовать мини-бар.

— Терраса здесь. — Карен открыла стеклянные двери и указала на небольшой столик и стулья.

— Вы все предусмотрели!

— Я уже запланировала для вас ужин в «Ла Ток» на этот вечер, но, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

— Большое спасибо, — ответила Уинтер.

Дав чаевые посыльному и закрыв дверь, Уинтер бросилась на массивную кровать.

Она нуждалась в отдыхе.

Она работала без остановки в течение нескольких месяцев, потому что была полна решимости сделать все, что в ее силах, чтобы ее блог стал успешным. И она была на правильном пути. Список ее подписчиков в социальных сетях увеличился. Внезапно рекламодатели и спонсоры стали звонить ей с просьбой показать свои туристические направления, в том числе курорт «Аспен Саммит». Теперь ее блог быстро развивался.

Это было очень вовремя. Ее мать удвоила свои усилия по оспариванию завещания, заставив мистера Прайса перепроверить весь персонал ее тети, как будто Уинтер обманула ее прямо у них под носом. Ее мать, казалось, не заботилась о том, что оспаривание завещания могло привлечь к их семье лишнее внимание. Она была явно настолько расстроена решением тети Хелен, что ей было наплевать на негативную огласку.

Раздался телефонный звонок. Это была Иджипт.

— Привет, красавица! У тебя есть время для видеозвонка? Последние пару месяцев мы тебя почти не видели.

— Да! Давай через пять минут.

Вскоре пятеро подруг смотрели на нее с экрана ноутбука и, как в старые добрые времена, засыпали ее вопросами. Хорошо было вернуться домой.

— Уинтер, ты уверена, что хочешь продолжать бороться со своей семьей из-за этого наследства? — начала Иджипт. — Честно говоря, оно того не стоит. Если твоя семья не хочет, чтобы у нас были деньги, ничего страшного. Мы придумаем, как заставить наш бизнес работать, но мы все не хотим, чтобы пострадали благотворительные фонды или работники поместья твоей тети. Решай!

Уинтер фыркнула:

— Я удивлена, что ты говоришь об этом.

Несколько месяцев назад именно Иджипт была самой стойкой сторонницей Уинтер.

— Мои родители делают это, чтобы наказать меня, как будто я неразумный ребенок. Они пытаются управлять мной и, следовательно, вами. Я не позволю им этого. Я согласна с желанием моей тети, и не более того. Если я решу передать своей семье часть наследства, это будет мой выбор. Меня больше не будут запугивать или принуждать к этому.

— Молодец, — сказала Иджипт. — Как твой блог?

— Мой блог набирает подписчиков, я очень рада.

— Сила социальных сетей поразительна, правда?

Уинтер рассмеялась:

— Да, это так.

То, что в ее блоге появлялись известные личности, действительно подняло ее авторитет. Ей поступило даже несколько предложений по рекламе одежды и косметики. Блог в прошлом месяце получил прибыль. Если так будет продолжаться, она сможет и дальше бороться со своими родителями, пока суд не примет решение в ее пользу. Но Уинтер знала, что ее друзья очень хотели начать свой собственный бизнес. Она понимала, что должна объявить родителям о прекращении огня, но не хотела сдаваться, не в этот раз.

— Послушайте, дамы, мне пора. Я только что приехала в лыжное шале после нескольких часов пути и хочу принять горячий душ, — сказала Уинтер. — Я скоро с вами еще раз поговорю.

Она завершила видеозвонок и закрыла ноутбук.

Уинтер хотела бы, чтобы она могла рассказать своим друзьям о Райли, но она знала, что Шей не одобрит этого. Это была связь на одну ночь, и не более, потому что Уинтер не позволяла себе зацикливаться на отношениях с мужчиной. Она предпочла бы оставаться одинокой.

Через час, приняв душ и переодевшись в джинсы и толстый свитер, Уинтер взяла свой ноутбук и отправилась в кафе, где заказала горячий чай. В Аспене было холодно, и она продрогла до костей. Кафе было оформлено в деревенском стиле с элементами модерна.

Уинтер выбрала один из пустых столиков, вытащила свой ноутбук и подключила его к источнику питания. Она должна была наверстать упущенное в своем итоговом отчете о путешествии по Европе, но сначала ей нужно было согреться.

Она заказала чай с молоком. Пока Уинтер ждала свой заказ, ответила на пару комментариев в своем блоге. Теперь, когда дела шли хорошо и у нее появилось больше подписчиков, она больше времени тратила на свои социальные сети.

— Большой чай с молоком!

Уинтер услышала, как бармен выкрикнул название ее напитка, и подошла к стойке. Она потянулась за своим заказом, когда звякнул ее телефон. Возвращаясь к своему столику, Уинтер читала сообщение и внезапно наткнулась на мужчину. Ее инстинкты активизировались, и ее вдруг пронзило осознание. Она узнала этот запах, потому что она наслаждалась им раньше.

Райли.

Во рту у нее пересохло. Медленно она подняла свой взгляд. На его лице было такое же выражение удивления, и он ухватился за ее стакан.

— Уинтер? Что ты здесь делаешь?

Губы Уинтер изогнулись в легкой улыбке. Что ж, это было невероятно неловко. Ей пришлось столкнуться лицом к лицу с мужчиной, с которым она легла в постель, а затем исчезла из его квартиры, не попрощавшись.

— Я здесь, чтобы написать статью о курорте для своего блога. А ты держишь мой напиток.

— Приятно знать, — ответил он, — но это мой чай.

Ее брови нахмурились.

— Ты любишь чай с молоком?

Он усмехнулся, и Уинтер ничего не смогла с собой поделать — ее колени затряслись.

— Да. И я был здесь первым. Я заказал большой чай.

Уинтер сразу отпустила стакан, потому что она заказала средний чай. Она увидела, как рот Райли сомкнулся на краю стакана, и ей пришлось закрыть глаза. Воспоминания о том, что именно Райли мог делать своим ртом, ожили в ней. О, она попала в беду!

Внезапно бармен крикнул:

— Средний чай латте!

Отлично!

Как только Уинтер взяла свой стакан, она пошла обратно к своему столику, но Райли шел за ней по пятам. Когда она села, он взял свободный стул и сел рядом с ней. Уинтер не знала, как вести себя в такой ситуации. У нее никогда раньше не было секса на одну ночь.

Он выглядел таким же озадаченным и смотрел на нее поверх крышки своего стакана.

Ей пришлось нарушить молчание.

— А ты? Что ты здесь делаешь?

— У меня уже был запланирован отпуск до того, как меня взяли на работу, поэтому я совмещаю отдых с работой. Я здесь, чтобы привлечь потенциального клиента, — ответил Райли. — Миллиардер-затворник ищет адвоката по разводам. Я надеюсь убедить его, что я ему подхожу.

— Я удивлена, что тебе нужно кого-то убеждать.

Райли рассмеялся.

— У меня и раньше были богатые клиенты, но с этим будет сложно.

— Как же так? — спросила Уинтер, отпивая глоток.

— Речь идет об опеке, — объяснил Райли. — И хотя у меня отличный опыт работы с клиентами, обычно я стараюсь избегать случаев, когда в дело вовлечены дети. Но это не всегда возможно.

— Почему?

Райли жадно разглядывал Уинтер, ее волнистые волосы и великолепные светло-карие глаза. Он чувствовал, что задыхается, как будто его ударили под дых, потому что все, о чем он мог думать, было ее тело под обтягивающим свитером и джинсами.

Два месяца назад Райли пережил с ней самую волшебную ночь в своей жизни. Хотя пытался погрузиться в работу, он не смог забыть ее. Райли почувствовал глубоко в животе вожделение, которое подсказало ему, что влечение к лучшей подруге своей сестры не закончилось после одной ночи.

— Ты мне ответишь? — спросила Уинтер.

Ее вопрос заставил Райли несколько раз моргнуть и попытаться вспомнить, о чем они говорили пару минут назад.

— Конечно, — ответил он.

Он поставил свой чай на стол.

— Дети оказываются в центре событий во время развода. Иногда им приходится выбирать между одним родителем и другим. Когда я занимаюсь делами с детьми, я должен быть уверен, что дети останутся с тем родителем, который любит и поддерживает их.

— Потому что ты знаешь это по личному опыту? — спросила Уинтер.

Он кивнул. Обычно он не говорил о разводе своих родителей, но с Уинтер все было по-другому, потому что она была подругой Шей.

— Да. Это было нелегко. Мой отец хотел обоюдную опеку, но моя мать была непреклонна, мы остались с ней. Шей и я чувствовали себя так, будто нас перетягивали как канат. И видя, как тяжело разлука дается матери, мы решили остаться с ней. Мой отец был разочарован, и я думаю, именно поэтому он решил не поддерживать с нами отношения, когда снова женился.

— Он наказал вас за то, что вы выбрали свою мать? — спросила Уинтер.

Райли кивнул.

— Но нам пришлось остаться с ней. Мама была болезненным человеком. Если бы мы оставили ее, я думаю, она могла бы покончить с собой.

Он никогда никому об этом не говорил, но чувствовал, что может открыто рассказать Уинтер о трудностях, которые он и Шей пережили в подростковом возрасте.

— Но твоей матери сейчас лучше.

— Да. Ей было нелегко, Уинтер. Она нуждалась в терапии и уходе, но да, теперь, когда мы нашли правильное лечение, с ней все в порядке.

— Я так рада за тебя и Шей. — Уинтер коснулась его руки, и ноздри Райли раздулись, когда он уловил аромат ее сладких духов. Это вернуло его к той ночи в его пентхаусе.

Все замерло, когда он посмотрел глубоко в ее глаза. Мир существовал для них двоих, и Райли изо всех сил сдерживал страстное желание зарыться руками в ее волосы и поцеловать ее прямо посреди кафе. Поэтому он снова заговорил о работе.

— Мне нелегко брать клиентов с детьми, но этот случай другой. Жена не очень хочет ребенка. Она использует ребенка как пешку в игре со своим мужем. Она хочет опеку над ним, чтобы добиться своих целей.

— Это ужасно!

— Точно. Вот почему я хочу помочь. Когда мои партнеры сказали мне об этом, я понял, что мне нужно отбросить сомнения и вмешаться, но клиент отказался встречаться.

— Тогда тебе придется убедить его, — сказала Уинтер. — Ты точно сможешь.

Райли склонил голову набок.

— Никогда не знал, что ты так в меня веришь.

Когда он остановил свой взгляд на ней, от волнения Уинтер облизнула губы. Ему хотелось поцеловать ее еще раз.

Уинтер отвела от него взгляд и посмотрела на свой ноутбук.

— Что ж, мне нужно вернуться к работе.

— Конечно, извини, что задержал тебя.

— Ты меня не задерживал.

— На сколько ты планируешь остановиться здесь? — спросил Райли. — Может, поужинаем? Если твой парень не против.

Ее брови нахмурились.

— Парень?

— Я не верю, что такая красивая женщина, как ты, все еще одинока, особенно учитывая твою популярность в последнее время.

Уинтер рассмеялась:

— Похоже, ты следишь за мной.

Райли усмехнулся. Она не ошиблась. Он подписался на ее блог и следил за ее аккаунтом в социальных сетях.

— Не очень пристально, но, если ты выставляешь что-то на всеобщее обозрение, ты не можешь упрекать меня в этом.

Да, так звучало лучше. Не похоже, чтобы он преследовал ее или вел себя как влюбленный подросток.

— Если хочешь знать, у меня никого нет.

— Это хорошо. Потому что это означает, что нет причин, по которым мы не можем поужинать.

— Ты действительно думаешь, что это разумно после?…

Ее голос дрогнул. Это был первый раз, когда они заговорили о том, что произошло между ними несколько месяцев назад.

— Да брось. Мы друзья, верно? — спросил Райли. — Мы несомненно можем вместе наслаждаться едой, не раздевая друг друга.

— Говори за себя, — пробормотала Уинтер себе под нос, но Райли услышал ее.

— Тогда около семи я буду в баре, — сказал Райли, вставая со стула. — Если ты будешь там, отлично. Если нет, то я все пойму.

Взяв свой стакан с чаем, сделал легкий поклон и вышел из кафе. Он не оглянулся, хотя и хотел.

Сегодня вечером он узнает, готова ли Уинтер пойти на риск и признать, что то, что произошло между ними, далеко не закончено. На самом деле все только началось.

Глава 10

Подъезжая к лыжному шале Дерека Вебстера на горе Аспен, Райли постоянно думал о предстоящей встрече. Этот миллиардер наконец согласился дать ему аудиенцию. Райли должен был заявить о себе как о лучшем адвокате, который поможет Дереку после развода с женой. Поскольку в штате Техас признавалась общая совместная собственность супругов, его будущая «бывшая жена» не получит половину его компании, потому что он владел бизнесом до их брака. Но лыжное шале и несколько других объектов недвижимости были приобретены во время брака и, соответственно, находились в совместной собственности.

Вместо подготовки к встрече он вспоминал о своем ужине с Уинтер. Отношения между ними изменились: она была не просто подругой его сестры — она была женщиной, которую он хотел. Одной ночи было недостаточно, чтобы удовлетворить его страсть. Если Уинтер решит прийти сегодня вечером в бар, он попросит ее остаться с ним всю неделю или все то время, что она хотела провести на курорте. И он подозревал, что она хотела того же.

Когда он прибыл в шале, он был потрясен. Райли должен был признать, что никогда еще не видел таких прекрасных домов. Он читал отчеты и знал, что дом стоил более семидесяти пяти миллионов и был яблоком раздора при разводе Вебстеров. Его жена хотела получить это шале, которое включало в себя полноценный спа-центр, крытый и открытый бассейны, джакузи, кинотеатр и боулинг. Но Дерек отказался.

Райли пошел по дорожке к входной двери. Он не удосужился одеться в свой лучший костюм, потому что на Дерека это вряд ли произвело бы впечатление. Он предпочел джинсы и футболку. Вместо костюма он намеревался произвести впечатление своими знаниями и юридической проницательностью.

Райли позвонил в дверь, и, к его удивлению, Дерек сам открыл. У мужчины была копна темных волос и пронзительные голубые глаза. Он был одет в толстовку с капюшоном и джинсы.

— Райли, заходите. — Дерек жестом пригласил его внутрь. — Вы увлекаетесь баскетболом? Я как раз смотрю один матч.

— Да, я люблю баскетбол, — признался Райли, закрывая за собой дверь.

— Хорошо, тогда присоединяйтесь ко мне, — сказал Дерек, повернулся и пошел по коридору.

У Райли не было выбора, кроме как последовать за ним. Он прошел по выложенному итальянской плиткой полу к лифту. Лифт поднял их на верхний этаж, где размещались кухня, гостиная и столовая открытой планировки, а также комната отдыха. Игра транслировалась по большому телевизору.

В гостиной Райли увидел Крейга Эббота, правую руку Дерека.

Райли подошел к нему.

— Крейг, — сказал он, пожимая руку стройному блондину. — Приятно видеть вас снова. Спасибо, что помогли устроить эту встречу.

— Пожалуйста, — ответил Крейг. — Мы слышали, что вы смогли сделать для Дэвида Голдмана, и я предложил Дереку хотя бы встретиться с вами.

Дерек вручил Райли бутылку пива, сел рядом с ним и Крейгом на диван и уставился на экран телевизора. Райли не знал, когда они заговорят о делах, и не стал настаивать. Когда Дерек будет готов, Райли расскажет, как именно он намеревается спасти его миллиарды.

Это время не наступало почти два часа. Вместо этого трое мужчин наслаждались пивом и болтали, пока игра, наконец, не закончилась и Дерек не захотел поговорить о делах.

— Скажите мне, почему я должен нанять вас, — попросил Дерек, выключив телевизор. — Обычно вы не беретесь за дела, связанные с опекой.

Значит, Дерек провел свое расследование. Райли не удивился этому.

— Я очень хорошо знаком с вашим разбирательством. Уверен, вы видели мою статистику. Я выиграл последние десять дел.

— У этих пар не было детей, — ответил Дерек.

— Верно, но я один из лучших адвокатов по разводам. Я победитель по своей натуре. Я буду сражаться за вас, Дерек, и прослежу, чтобы ваша жена соблюдала брачный контракт, который она подписала.

Дерек фыркнул:

— Эта женщина — лживая воровка. Она сделает все, скажет что угодно, чтобы добиться своего. Я хочу опекунство над своим сыном, и моя жена знает об этом.

— Что она хочет?

— Этот дом. Долю в моем бизнесе, который, как вы знаете, не является общей совместной собственностью.

— Да, я в курсе. Миссис Вебстер коварна, но я много раз одерживал верх над ее адвокатом в суде и сделаю это снова, если вы дадите мне возможность представлять вас.

— И вы выиграете мне опеку над моим сыном?

— Я сделаю все возможное, чтобы ваш сын остался с любящим родителем, а это вы.

— Это очень интересно, Райли, — ответил Дерек, — но пока я здесь, я провожу встречи с несколькими адвокатами. Я сообщу вам о своем решении.

— Конечно! — Райли поднялся. Он не хотел злоупотреблять гостеприимством. — Спасибо за пиво и игру. Приглашаю вас покататься со мной завтра на снегоходе. К вечеру ожидается снег — будет отличная поездка.

— Неплохая идея! Созвонимся.

По дороге к машине Райли думал, что еще он мог бы сделать, чтобы доказать Дереку, что он подходит для этой работы. Это правда, обычно он не брался за дела с детьми. Он не любил, когда распадаются семьи и как это влияет на детей. Он знал это не понаслышке. Развод его родителей тяжело сказался на нем и Шей. Но, основываясь на отчете частного сыщика, Райли заподозрил эмоциональное насилие со стороны Нины Вебстер, и теперь он чувствовал себя обязанным вмешаться. Он не мог оставить ее без надзора. Он просто надеялся, что это дело не разбудит его собственных демонов.

— Уинтер, я так рада, что наконец-то смогла вас застать. — Адвокат Гилберт позвонила ей тем же вечером. Уинтер весь день работала над своим блогом и только что вернулась в свою комнату. — Вас было трудно найти.

— Простите, мисс Гилберт. Я путешествовала и сейчас нахожусь в Штатах. У вас есть новости для меня?

— Да, но боюсь, это не то, что вы хотите услышать.

Уинтер вздохнула. Хотя ответ не был неожиданным, она надеялась, что мать откажется от своего намерения.

— Они попросили судью провести независимую проверку финансовой отчетности вашей тети.

— Почему?

— Я предполагаю, что они хотят увидеть, есть ли какие-то нарушения, например, большие расходы наличными. Это все для того, чтобы подтвердить их довод о том, что ваша тетя была не в себе, когда составляла завещание.

— Это смехотворно!

— Вы действительно не хотите заключить с ними соглашение? Или остаемся на прежнем курсе?

Уинтер молчала. За последние пару месяцев она много размышляла о ситуации. Каждый раз, когда она думала о том, чтобы сдаться, она вспоминала, что ее тетя хотела, чтобы у нее был свой дом и средства для комфортной жизни.

— Вы меня слышите? — спросила адвокат.

— Остаемся на прежнем курсе.

После звонка Уинтер посмотрела на часы. Было шесть часов вечера. Райли сказал, что будет ждать ее в баре. Разум Уинтер велел ей оставаться в комнате, но какой-то другой голос посоветовал ей спуститься вниз и встретиться с Райли в баре.

Несколько месяцев назад она оправдала секс на одну ночь, говоря себе, что они просто исполнят свое желание и после этого она сможет двигаться дальше. Она ошибалась. После Райли она не могла даже смотреть на других мужчин, не говоря уже о близости с кем-либо. Он как будто поставил на ней свое клеймо. Инстинкт самосохранения подсказывал Уинтер бежать, но она всегда так поступала, когда жизнь становилась слишком трудной. Сейчас ей было интересно остаться и увидеть, была ли искра, которую она почувствовала в баре, реальной или воображаемой.

Даже если в данный момент Уинтер не искала серьезных отношений, она все же хотела когда-нибудь семью. Если она привыкнет к Райли, вполне возможно, что он сможет проникнуть сквозь защитную оболочку, которую она возвела вокруг себя, и захочет большего. Поэтому она обязательно должна избегать его.

Но вместо этого ноги привели ее в бар.

Она нашла его стоящим возле единственного пустого барного стула в этом заведении. Он улыбнулся, когда она подошла.

— Я рад, что ты пришла.

— А ты думал, что я не приду? — Она с вызовом посмотрела на него.

— Ну, ты не кажешься мне трусихой, — сказал Райли и предложил ей стул. — Что ты хочешь выпить?

Уинтер огляделась:

— Я чувствую, что в таком месте, как это, мне нужен какой-то старомодный напиток.

Он усмехнулся, подзывая бармена к себе. Заказав ей выпить, он обратил все свое внимание на Уинтер, и она глубоко вздохнула, услышав пряный запах его одеколона.

— Чем ты занималась последние пару месяцев? — спросил Райли. — Тебе удалось договориться с семьей?

Уинтер покачала головой:

— Нет. Кажется, они полны решимости выставить меня охотницей за чужими деньгами. Они оспаривают завещание, они недовольны мной и не хотят, чтобы мои подруги получили свои деньги, но они мешают благотворительным организациям получить финансирование, как распорядилась тетя.

— Мне жаль это слышать, — сказал Райли. — Я надеялся, что к настоящему времени все уладится.

— Ты хочешь сказать, что не спрашивал Шей обо мне? — Уинтер подняла бровь. Райли сделал глоток пива.

— Я не хотел рисковать. Она бы начала расспрашивать, почему я интересуюсь. — Он покачал головой. — Нет, спасибо. Моя сестра и так была недовольна на похоронах твоей тети, когда решила, что мы проводим слишком много времени вместе.

— Почему она так категорически против этого?

Райли посмотрел на нее.

— Она думает, что я причиню тебе боль.

— А ты это сделаешь?

— Не собираюсь, — ответил Райли, глядя ей в глаза. — Слушай. Ты мне нравишься, Уинтер, и я думал, что одной ночи будет достаточно, чтобы утолить мой голод по тебе. После той ночи я понял, что это не так, но тебя уже не было.

Его слова, как шелковая ткань, окутали быстро бьющееся сердце Уинтер. Они были вместе всего одну ночь, но оказалось, что та невидимая нить между ними не прервалась.

— Я подумала, что так лучше, чем ощущать неловкость утром, — ответила Уинтер.

Темные глаза Райли горели, и она почувствовала, как напряглись ее соски.

— Я не переставал хотеть тебя с той ночи.

Атмосфера внезапно накалилась, и Уинтер пришлось заставить себя дышать. Опасаясь взглянуть на него, она спросила:

— Разве не ты сказал, что не хочешь обязательств?

Райли кивнул:

— Это правда, и я не стремлюсь к браку и долгой и счастливой жизни. Я наблюдаю темную сторону брака каждый день, Уинтер. Я не знаю, могу ли я верить в этот институт. Я повидал слишком много. Я знаю, насколько разрушительным крушение брака может быть для обеих сторон.

— Это односторонний взгляд на мир, Райли. Не каждый брак терпит неудачу.

— Количество разводов в США неуклонно растет. Основная причина — неверность, потому что нам не суждено быть с одним человеком.

— Ты хочешь сказать, что, если бы ты вступил в брак, ты бы изменил своей жене?

— Конечно нет! — Решительный ответ Райли был неожиданным, учитывая его взгляды на брак. — Я никогда не женюсь, так что этого не произойдет, но, если бы я вступил в брак, я бы серьезно отнесся к своей клятве. Люди слишком легко сдаются. Брак — это осознанный выбор. Ты должен ценить этого человека каждый день, даже когда дела идут плохо.

— Хорошо сказано!

— Наверное. Я никогда не думал, что у меня будет жаркая дискуссия о браке с женщиной, с которой я очень хочу остаться наедине.

— Ну, тебе придется подождать еще немного, потому что я хочу есть, — ответила Уинтер.

После разговора на тему о браке и после горячих взглядов Райли ей нужно было успокоиться, чтобы сообразить, что делать дальше. Хотя она боялась, что уже пропала.

Она хотела Райли.

Сможет ли она сопротивляться его напору?

И хочет ли она сопротивляться?

* * *

Райли изо всех сил старался отвлечься и не думать о том, как хорошо ему будет с Уинтер, но это было трудно, когда она улыбалась ему. Это заставляло его думать о ее тихих стонах, когда они останутся наедине.

Уинтер болтала на безопасные темы. Он узнал, что она была фанаткой баскетбола, что она не любит мягкое мороженое и классическую музыку.

Когда официант подошел и спросил, хотят ли они десерт, они одновременно покачали головой.

— Мне очень понравился наш ужин, — сказала Уинтер после того, как Райли оплатил счет и они встали из-за стола.

— И мне тоже!

Предвкушение волновало его. Они дошли до лифтов, и Райли почувствовал неуверенность Уинтер. Он вызвал лифт, и они молча ждали. Райли никогда бы не подтолкнул ее к тому, к чему она не была готова. Если сегодняшний вечер был неподходящим, он подождет. Он собирался пробыть здесь неделю или столько времени, сколько потребуется, чтобы договориться с Дереком.

Когда лифт загудел и двери открылись, они вошли в кабину. Уинтер нажала кнопку пятого этажа. Несколько мгновений спустя они прибыли на этаж Уинтер. Она ничего не сказала, пока Райли шел рядом с ней до ее двери.

Внезапно она повернулась к нему лицом:

— Я…

Райли посмотрел на Уинтер, ее волнистые волосы и пухлые губы. Он приложил большой палец к ее губам.

— Ничего не должно случиться сегодня вечером, Уинтер. Увидимся завтра!

Он повернулся, чтобы уйти, но Уинтер схватила его за руку. Ее зрачки были расширены, а губы приоткрыты.

Райли почувствовал, как поет его душа, и, наклонив голову, сказал себе: «Всего один поцелуй».

Одно прикосновение губ Райли к ее губам было подобно пламени. Уинтер могла поклясться, что все ее тело вспыхнуло. Она беспокойно двинулась к нему, подгоняя его. Он углубил поцелуй, и стон разорвал накаленную тишину коридора, когда его язык начал ласкать ее.

Она обвила руками его шею, и его пальцы утонули в ее волосах. Их тела прижимались друг к другу, их губы слились воедино, языки скользили вместе, как один. Это было все так же прекрасно, как она помнила.

Когда Уинтер почувствовал эрекцию, ее осенило, что они были в холле, где их мог видеть каждый.

С хриплым стоном она надавила на твердые мускулы его груди, пока он не отпустил ее.

Он нахмурился, в его глазах застыло удивление.

— Уинтер?

— Мне жаль. Этого не должно было случиться.

Она нервно заправила волосы за ухо.

— Мне нужно подумать, — продолжила она, хотя ее тело жаждало большего. — Прежде чем мы начнем что-то делать.

— Я понимаю, и я не буду настаивать. Когда ты будешь готова, тебе надо будет сделать первый шаг. Спокойной ночи!

Райли прижал ладонь к ее щеке, а затем пошел прочь по коридору.

Она была права, когда остановила его. Ей нужно было быть уверенной, что она выдержит роман с Райли. Потому что, хотя он заставлял ее чувствовать себя желанной, для него это был всего лишь секс. Она не могла ошибаться, думая, что влечение между ними было чем-то большим. В тот момент, когда она подумает о любви, она окажется на краю пропасти.

Глава 11

Райли не помнил, как он ушел от Уинтер прошлой ночью. Он только понимал, что поступил правильно. Он пытался быть порядочным человеком, но это было нелегко. То, как она ответила на его поцелуй, подтвердило ее желание. Но, как и он, она опасалась. Он не верил в любовь, брак и все сопутствующие обязательства. Он знал, сколько стоит любовь.

Хотя она не говорила об этом, Райли было интересно, хочет ли Уинтер семью. Может быть, не прямо сейчас, но когда-то в будущем. И он никогда не сможет дать ей это. Он не был готов к этому. Но он мог подарить ей эту удивительную неделю. Они будут наслаждаться обществом друг друга, а когда все закончится, они продолжат жить каждый своей жизнью.

Таковы были его мысли, когда Райли шел к горнолыжному спуску. Для дневных занятий он носил пуховик, водолазку и лыжные штаны. Он остановился выпить кофе, когда услышал, что его зовут.

Райли улыбнулся, когда к нему подошла Уинтер, одетая в такой же наряд из лыжной куртки, брюк и футболки с круглым вырезом.

— Доброе утро, — весело сказала она.

— Доброе утро! Как спалось?

Был ли ее сон таким же беспокойным, как его? Она занимала его мысли большую часть ночи. Мысли о Уинтер в его постели приводили его в возбужденное состояние, и Райли, наконец, встал посреди ночи и принял холодный душ.

— Я прекрасно спала!

Она говорила неправду.

— Отлично, тогда ты готова к катанию на снегоходе. Надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласил клиента, который для меня очень важен.

Она покачала головой.

— Конечно нет. И хотя я никогда не каталась на снегоходе, это станет отличным материалом для статьи в моем блоге.

— Хорошо. Давай возьмем кофе.

После того как заказали кофе, они направились в холл, где их уже ждали Дерек и Крейг. Дерек был в соответствующей лыжной одежде и лыжных ботинках, а Крейг — нет.

— Отличный день для прогулки, Райли! — заявил Дерек.

— Согласен, — ответил Райли. — Дерек Вебстер, а это Уинтер Баррингтон. Крейг, вы не пойдете с нами?

— О нет. Пока вы катаетесь, я отдохну.

Крейг махнул рукой и ушел.

Дерек усмехнулся:

— Почему я дал ему выходной? Я должен был заставить его присоединиться к нам.

— Мы собираемся совершить поездку по долине Марун-Крик и пообедать в ресторанчике при маленькой гостинице, — сообщил Райли.

— Ты все предусмотрел, — сказала Уинтер, подмигивая. — Я впечатлена.

Райли обхаживал не только Дерека. Он использовал все уловки в надежде, что к концу дня Уинтер будет готова перейти от связи на одну ночь к серьезному роману.

Уинтер была рада, что Дерек ехал в машине вместе с ней и Райли. Так ей было легче держаться на расстоянии от него. После того поцелуя перед дверью ее гостиничного номера решимость Уинтер ослабевала. Она хотела пригласить его, но была рада, что к ней вернулось здравомыслие, прежде чем она с головой погрузилась в физические отношения с Райли.

Шей не ошиблась, когда сказала, что Райли мог причинить ей боль. Но Уинтер нравилось быть с ним, смеяться с ним, разговаривать с ним. И да, заниматься с ним любовью. Райли был потрясающим любовником, и Уинтер хотела снова испытать удовольствие, которое нашла в его объятиях. Но стоило ли это риска?

Когда они добрались до места, Уинтер первая вышла из машины. Сначала им нужно было прослушать инструктаж по технике безопасности. Урок закончился, и они надели шлемы.

— Ты уверена, что сможешь управлять снегоходом самостоятельно? — спросил Райли, глядя на нее сверху вниз.

— Конечно, — отрезала Уинтер. — И, если ты не заметил, минимальный возраст — восемнадцать.

— Не усложняйте даме жизнь, Дэвис, — сказал Дерек. — Она справится.

— Спасибо за поддержку, — ответила Уинтер.

Вскоре их снегоходы понеслись по живописным горным склонам. Уинтер не могла поверить, что это происходит с ней. Это было так непохоже на то, как она жила в Сан-Антонио и чего хотели от нее родители.

Она чувствовала себя совершенно свободной.

Через два часа они остановились в красивой деревенской гостинице в горах на поздний обед. Как только они прибыли, шеф-повар налил им горячего какао, чтобы они согрелись. Дерек был занят болтовней с гидом, так что Уинтер и Райли остались наедине со своими кружками и любовались видом из больших эркеров.

— Здесь красиво, — сказала Уинтер, потягивая горячий напиток. Из окон открывался захватывающий вид на горы.

Она почувствовала, как Райли подошел ближе.

— Да, это так, но я, честно говоря, смотрю только на тебя, — прошептал он ей на ухо.

— Райли, — сказала она, оглядываясь. — Не надо.

— Что не так?

— Не пытайся меня очаровать, — прошептала Уинтер. — Ты уже попробовал товар. Он от души рассмеялся.

— Верно, но я хотел бы повторить.

Он обвил рукой ее талию и прижал ее ближе к себе. Уинтер пыталась не забыть, что у них уже была их единственная ночь. Если они изменят свое первоначальное решение и снова станут любовниками, это будет риском — в основном для ее сердца.

Она развернулась, пока они не оказались лицом друг к другу. Уинтер заметила обжигающий взгляд Райли и поняла, что ответ у нее уже есть.

Да, да, да.

Она отбросила бы всю осторожность ради шанса снова оказаться в его объятиях.

— Вот и влюбленные! — раздался голос Дерека, и Уинтер отступила назад. — О, не расставайтесь из-за меня. Я ценю, что вы позволили мне прогуляться вместе с вами. Сегодня было очень весело. Я думаю, что моему сыну понравилось бы что-то подобное.

— Надеюсь, вы не возражаете, если я позволю себе сказать, что именно поэтому вы должны нанять Райли. Он мыслит нестандартно, — сказала Уинтер.

— Давайте поговорим за обедом, — вмешался Райли. — Еда готова.

Шеф-повар позвал их к круглому деревянному столу, на котором был накрыт обед из трех блюд. На закуску подали азиатский грушевый суп в тыкве, а главным блюдом была тушеная телячья вырезка с луком «чиполлини» и картофельными дольками. Все принялись за еду, но вскоре Дереку позвонили, и он отошел от стола.

— Я могу дать тебе совет, как убедить Дерека нанять тебя? — спросила Уинтер.

— Слушаю очень внимательно!

— Ты рассказал ему о своих успехах и о том, почему «Джеймисон, Чарльз и Дэвис» — одна из лучших фирм в стране, но ты ничего не рассказал о себе.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, если ты поделишься своим прошлым и расскажешь Дереку, как развод твоих родителей повлиял на тебя, он сможет понять, почему это дело важно для тебя.

— Я не говорю о своей личной жизни с клиентами.

— Я понимаю, — ответила Уинтер, — и тебе не нужно делиться всем, но помоги ему понять… — Вернулся Дерек, и она замолчала.

— Помоги ему понять — что? — спросил Дерек.

— Почему он подходит для этой работы, — кивнула в сторону Райли Уинтер. Его нерешительный взгляд сказал ей, что он не уверен в ее плане, но Уинтер знала, что поступает правильно. Каждый адвокат говорил Дереку то, что, по их мнению, он хотел услышать, но рассказ о прошлом Райли мог бы помочь ему понять, чем он отличается от других.

Райли откинулся на спинку стула и посмотрел на Уинтер. Ему нравился ее беззаботный нрав и готовность пробовать новое. Она была доброй и честной и сразу же нашла общий язык с Дереком. Когда во время прогулки они остановились, чтобы сфотографироваться, он заметил искру интереса миллиардера к Уинтер. Именно поэтому он обнял ее в ресторане, чтобы Дерек знал, что она принадлежит Райли.

Дерек был в прекрасном расположении духа, но он еще не дал Райли ответа. Возможно, Уинтер была права — если бы он рассказал о себе, Дерек мог бы понять его заинтересованность в деле. Но он больше не торопился заключить сделку, потому что чем дольше он был здесь, тем больше времени проводил с Уинтер.

— Я рассказал о результатах своей работы, — начал Райли, — и о том, почему я один из лучших адвокатов по разводам, но я не рассказал вам, что я сам был на месте вашего сына.

— Что? — Услышав упоминание своего сына, Дерек выпрямился.

— Мы с сестрой были пешками при разводе родителей, — заявил Райли. — Я не понаслышке знаю, как сложно приходится ребенку, которого пинают туда-сюда между родителями. Родители настраивали нас друг против друга. У нас не было права решать, с кем мы хотели остаться. Если вы наймете меня, Дерек, я буду бороться за вашего сына и его интересы. Я позабочусь о том, чтобы опекунство было передано заботливому и стабильному родителю, который любит его. И это вы.

— Вы очень взволнованы, Райли, — заметил Дерек. — Я ценю, что вы поделились со мной своей историей. К сожалению, мне нужно вернуться.

— Понимаю, — ответил Райли.

Дерек повернулся к Уинтер:

— А вы, моя дорогая, очаровательны.

И поцеловал ей руку.

Внезапно над головой послышался рев вертолета.

— Это за мной! — улыбнулся Дерек. — Я позвонил своему пилоту. Наслаждайтесь десертом. А вы, Райли… Я скоро свяжусь с вами.

Несколько мгновений спустя он вышел за дверь.

— Ничего себе! Неужели у всех миллиардеров стоит вертолет наготове? — воскликнула Уинтер.

— Очевидно, да, — ответил Райли, пока они смотрели, как взлетает вертолет. — А куда направились шеф-повар и гид? — спросил он и пошел на кухню.

Он нашел записку на прилавке:

«Ресторан был арендован для вас двоих на оставшуюся часть дня благодаря любезности мистера Вебстера. Шеф-повар оставил десерт на прилавке, а в холодильнике — еда. Я вернусь за вами утром.

Мэтт».

— Что там написано? — спросила Уинтер, склоняясь над рукой Райли.

Райли не смог сдержать ухмылку. Хитрый Вебстер только что позаботился о том, чтобы его свидание с Уинтер не прерывалось.

— Неужели Дерек действительно бросил нас здесь без нашего гида?

Райли повернулся к ней:

— Похоже на то.

Ее глаза сузились.

— Ты все это устроил? Это твой способ убедить меня возобновить наш роман?

Райли нахмурился:

— Уинтер, мне не нужно прибегать к такого рода играм, чтобы заполучить женщину в свою постель.

— Это почему?

— Да потому, что обычно их не нужно убеждать.

Уинтер глубоко вздохнула.

Ни один мужчина не проникал ей в душу так, как Райли. Все внутри Уинтер призывало ее отбросить опасения, потому что она чувствовала сумасшедшее желание. Но он не пошел ей навстречу. Вчера вечером он сказал ей, что она сама должна прийти к нему.

Уинтер подошла к нему и положила ладонь ему на грудь. Она чувствовала крепкую мускулатуру под его одеждой и его бьющееся сердце.

Темные глаза Райли были прикрыты и пристально смотрели на нее сверху вниз.

— Ты уверена? Потому что, если нет, я позову кого-нибудь, чтобы за нами приехали.

В ответ она прижалась к нему всем телом и обвила руками его шею. Затем нежно провела своими губами по его губам. Ее тело жаждало этого мужчину, и Уинтер чувствовала, что она может взорваться от одного только поцелуя. Он был таким приятным на вкус, и его губы идеально подходили к ее губам.

Уинтер отбросила логику и последовала своим желаниям.

Они раздевали друг друга по пути к помещению, которое, как она предположила, было спальней. Оказавшись там, их рты и руки лихорадочно исследовали тела друг друга, пока она не застонала. Когда он вошел в нее, она почувствовала, что это именно то, чего ей не хватало для полной гармонии.

На мгновение они оба перестали дышать, и Уинтер хотела бы остаться в таком состоянии навсегда. Затем их тела стали двигаться, как одно целое, и Уинтер упивалась экстазом, который она могла испытать только с Райли. Волна экстаза обрушилась на них обоих. Райли рухнул на нее, и Уинтер прижала его к себе, как будто не хотела отпускать.

Глава 12

Райли убрал с лица Уинтер ее влажные кудри. Невероятная близость, которую они испытали, поразила его. Он никогда не чувствовал ничего подобного с другой женщиной. В его случайных отношениях речь шла о физическом удовольствии, но с Уинтер все было по-другому. Ему нравились раскованные действия Уинтер и то, что она свободно отдавалась ему во время секса.

Он был полностью ею околдован.

Однако ему придется дать ей понять, что роман продлится только до тех пор, пока они здесь, в Аспене. Как только они вернутся к своей жизни в городе, они будут только друзьями. Райли надеялся, что это будет возможно. Женщины в его жизни обычно принимали правила игры, но Уинтер была иной. Они выросли вместе. Ему придется действовать осторожно, потому что он не хотел, чтобы она пострадала.

Он позаботится о ней. Он хотел, чтобы после этого краткосрочного романа с ней все было в порядке.

Должно быть, он громко выразил свое беспокойство, потому что ее глаза распахнулись.

— Разве я выгляжу так, как будто страдаю?

— Я хочу быть уверен, что ты ни о чем не жалеешь, — ответил Райли. — Это было довольно… спонтанно. И я хочу, чтобы ты знала, что я никоим образом не планировал, что это произойдет, но не сожалею об этом.

— Я тоже. — Уинтер погладила его грудь своей теплой ладонью.

Когда она прикоснулась к нему, его сердцебиение участилось, а эрекция усилилась.

— Тогда что ты скажешь на второй раунд?

Вместо ответа она обвила рукой его шею и приблизила его губы к своим.

После того как они прозанимались любовью большую часть вечера, они вышли из спальни, чтобы поесть. На улице было темно, и Райли достал несколько свечей, которые сделали обстановку романтичной. Они нашли продукты для ужина в холодильнике: гамбургеры, стейки и блюдо с птифурами.

Райли разжег плиту и приготовил говядину, а Уинтер накрыла на стол. Затем Райли открыл бутылку белого вина из винного погреба, который они увидели рядом с кладовой, и налил по бокалу.

— За эти стейки можно умереть.

Уинтер закрыла глаза и вздохнула, откусив пару кусочков. Когда она открыла глаза, то обнаружила на себе обжигающий взгляд Райли.

— Что?

— Если ты продолжишь издавать эти тихие стоны, — сказал Райли, беря свой бургер, — я отнесу тебя в спальню, прежде чем ты успеешь доесть. Мне уже достаточно трудно сосредоточиться.

Уинтер покраснела и взглянула на рубашку выше колена. Под ней ничего не было. Они так страстно желали друг друга, когда занимались любовью, что она так и не смогла найти свои трусики. Райли тоже был едва одет. Его грудь была обнажена, и все, чего хотела Уинтер, это прижаться губами к его груди и провести языком по его животу. А его бедра! Он, должно быть, постоянно тренировался в спортзале, потому что они были крепкие, как гранит.

Ей пришлось напомнить себе, что, хотя она и живет настоящим моментом, жизнь коротка, а ее время с Райли мимолетно. Вскоре они вернутся к своей обычной жизни, и все это останется воспоминанием.

— Ты хмуришься, — заявил Райли.

Уинтер моргнула.

— Нет, тебе показалось.

— Да. И я думаю, что знаю почему, поэтому я предлагаю провести остаток недели вместе, — ответил Райли. — Я не знаю, как долго ты пробудешь в Аспене, но я должен быть здесь до конца недели. Я надеялся…

Уинтер продолжила с того места, на котором он остановился:

— Что мы продолжим спать вместе, пока ты здесь?

Она не знала, радоваться ей или обижаться. Радоваться, потому что секс между ними был невероятным, и ей не терпелось все повторить. Или обижаться, потому что он думал, что она такая легкая добыча.

Он выглядел немного ошеломленным ее прямотой, но ответил:

— Да. Тебе это не нравится? Ты могла бы даже переехать в мой номер. Но если у тебя другие планы…

Уинтер покачала головой.

— Это не то. — Уинтер вздохнула. — Просто трудно быть изгоем в своей собственной семье. Я сейчас вдруг подумала об этом.

Глядя через освещенный свечами стол на Райли, мужчину, которого она знала и в которого влюбилась в подростковом возрасте, Уинтер почувствовала, что может довериться ему.

— Я всегда чувствовала себя чужой в своей семье.

— Я не могу понять, каково это, но когда я учился в Принстоне, то явно отличался от остальных учеников. Я не принадлежал к их кругу, как бы хорош в учебе ни был.

— И что ты сделал?

— Я заставлял себя быть лучшим. Когда стал лучшим студентом, моя уверенность выросла. Внезапно все захотели общаться со мной и стать моими друзьями, особенно девушки.

— Именно тогда ты решил поддерживать только случайные отношения?

Райли покачал головой:

— Я всегда знал, что никогда не женюсь. Я видел, во что может превратиться брак.

— Значит, ты бросал их первый, — заключила Уинтер.

Райли криво усмехнулся:

— Я думаю, что этот разговор зашел слишком далеко.

Уинтер так не думала. Райли был первым мужчиной, с которым она запросто могла делиться даже плохими новостями в своей жизни, но сам он не решался рассказать о себе больше.

— Ты не рассказывала мне ни о каких своих отношениях, — сказал Райли, меняя тему.

Уинтер пожала плечами:

— Я не была одинока.

— Был ли у тебя когда-нибудь кто-нибудь особенный? — спросил Райли. — Долгие, настоящие отношения?

«Нет, потому что это был не ты», — подумала Уинтер. Она полагала, что настолько поверила в то, что Райли ее идеальный мужчина, что ни один другой не сможет сравниться с ним.

Она покачала головой:

— Не совсем.

— Тогда мы похожи, — решил Райли. — Мы держим людей на расстоянии.

— Возможно, ты предпочитаешь легкий формат отношений, но не я, — ответила Уинтер.

— Нет? Тогда почему ты не нашла того самого? Ты слишком разборчива?

— Нисколько. Я просто избирательна. Когда я останусь с этим кем-то особенным, это будет потому, что это единственный человек, без которого я не смогу жить.

— Ты живешь в мире фантазий, если думаешь, что один человек когда-либо может соответствовать твоим представлениям об идеальном партнере. Любить глупо. Я видел, как это может быть больно, особенно когда кто-то лжет или уходит.

— Это не всегда должно заканчиваться так. Если вы оба растете вместе и хотите от жизни одного и того же, никто не пострадает. Любовь — это награда.

— Ты оптимистка, Уинтер. Я адвокат по разводам, не забывай. Я видел, насколько плохо все может быть.

— Ты говоришь это, потому что тебе больно, — пробормотала она себе под нос.

Уинтер не была уверена, услышит ли ее Райли, но если он и услышал, то предпочел не отвечать на ее фразу. Вместо этого он сказал:

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Ты имеешь в виду, хочу ли я продолжить наш роман в Аспене?

— Да!

— Что ж, — Уинтер с вызовом посмотрела на него, — думаю, меня нужно убедить.

Напряженный взгляд, который Райли бросил на Уинтер, вызвал у нее дрожь. Его взгляд скользнул по ней, и ее соски напряглись. Райли заметил это, его глаза сфокусировались на ее груди. Ее дыхание участилось, а груди начали вздыматься и опускаться, когда она думала о том, что Райли мог с ними сделать.

Когда он поднялся на ноги, предвкушение захлестнуло ее. Но она даже подумать не могла, что Райли перекинет ее через плечо и пойдет в спальню, где быстро положит ее на кровать и ляжет рядом с ней.

Бесконечное наслаждение разлилось по ее жилам, и Уинтер почувствовала себя на вершине блаженства, потому что она была с Райли — мужчиной, которого она полюбила.

Как и было обещано, на следующее утро Мэтт, их гид, приехал, чтобы отвезти их обратно в гостиницу.

Райли и Уинтер были готовы к отъезду после великолепного утреннего секса в душе. Райли был рад, что у него в бумажнике осталась пачка презервативов, Если они с Уинтер собираются провести остаток недели вместе, она ему понадобится.

Эта неделя должна была стать запоминающейся, ведь Уинтер каждую ночь будет в его постели.

Они вернулись на курорт и разошлись, пообещав встретиться позже тем же вечером. Уинтер собиралась сходить на занятие йогой и в спа-центр, чтобы она могла написать о своих впечатлениях в блоге, пока Райли будет наверстывать упущенное в работе. Он готовился к вступительным прениям по одному из своих дел, которое не удалось уладить во время работы над контрактом Дерека. Он был уверен, что миллиардер собирается нанять его. Ведь он был лучшим!

Вернувшись в свой номер, Райли тут же включил телефон и обнаружил, что пропустил несколько сообщений. Он выключал свой телефон, пока был в горах, и забыл включить его. Пара сообщений была от его ассистентки, еще одно сообщение от Шей. Он хотел перезвонить сестре, но передумал. Что, если Уинтер уже сказала Шей, что остановилась на том же курорте? У его сестры может возникнуть миллион вопросов, а он был не в настроении отвечать на них.

Вместо этого он связался со своей помощницей и принялся работать, не глядя на часы, пока его желудок не заурчал. За время быстрого перекуса его мысли переключились на Уинтер.

Поскольку они договорились пообедать, Райли попросил свою ассистентку организовать для них ужин за столом шеф-повара. У шеф-повара Франсуа Дюбуа было божественное дегустационное меню из шести блюд. После этого Райли планировал уложить Уинтер в постель. Он не понимал, почему не может насытиться ею, но был уверен, что к концу недели химия пройдет. У него всегда так было.

Уинтер была впечатлена курортом. После йоги она пошла в спа-салон, где ей сделали массаж, маникюр и педикюр, а когда она упомянула, что ужинает позже, Карен, менеджер курорта, преподнесла ей подарок в виде укладки и макияжа. К тому времени, когда она покинула салон, Уинтер чувствовала себя отдохнувшей и обновленной. Это было как нельзя кстати перед вечерним свиданием.

Они наверняка будут говорить часами. Тема не будет иметь значения, потому что Райли хорошо разбирался в политике, искусстве, музыке и кино. Это заставило Уинтер внимательнее приглядеться к нему.

Однако Райли хотел держать ее на расстоянии вытянутой руки и ограничить их отношения этой неделей в Аспене. Уинтер все понимала. Он и Шей многое пережили в детстве, и он боялся новых привязанностей, боялся того, как это может на него повлиять, боялся, что никогда не оправится, если его любовь снова будет предана.

Вместо этого он был готов идти по жизни, не испытывая эмоций. Уинтер хотела, чтобы он понял, что иногда можно рискнуть. Вот, например, она. Ее родители не оставили ей выбора. Почему они в нее не верили? Почему они думали о худшем? Уинтер не могла этого понять.

Вернувшись в свою комнату, она решительно набрала номер матери.

— Уинтер, я удивлена, что ты звонишь мне. Я думала, что все наши разговоры должны вестись через адвокатов.

— Это совершенно не обязательно, — ответила Уинтер.

— Я рада это слышать, — сказала ее мать. — Я уже начала думать, что ты хочешь все богатство моей сестры только для себя.

— Это не так. Ничего из этого я не просила. Именно ты оспариваешь завещание и делаешь меня злодеем в этой пьесе.

Мать устало вздохнула:

— Что я должна была подумать, Уинтер? Ты отказалась даже рассматривать мировое соглашение.

— Потому что это не то, чего хотела тетя Хелен, — ответила Уинтер. — Я выполняю ее пожелания. Почему ты этого не понимаешь? Или ты ослеплена деньгами? Ты готова сделать все, чтобы Уинтер, неудачница в семье, не получила то, что по закону принадлежит ей?

— Это нечестно! — закричала мать.

Уинтер была ошеломлена. Мелинда Баррингтон редко повышала голос, но и Уинтер не собиралась сдаваться. Всю свою жизнь она хотела, чтобы родители заметили ее, но этого так и не случилось. На этот раз она не отступит.

— Мне жаль, что ты это так видишь, мама. Извини, что побеспокоила тебя.

— Уинтер, подожди! — прошептала мать. — Прости, что я накричала, хорошо? Я просто не в себе из-за всего этого.

— Думаешь, мне лучше?

— Возвращайся домой, Уинтер. Тебя не было дома несколько месяцев.

— Меня не было дома, потому что я работала. Мой блог наконец-то приносит прибыль.

— О, Уинтер, я понятия не имела. Я очень горжусь тобой.

— Гордишься?

Это было неожиданностью. Уинтер не привыкла к тому, что родители ее хвалят. Обычно они лишь указывали ей на то, что она сделала неправильно или что ей нужно улучшить.

— Да, горжусь. Пожалуйста, возвращайся домой, чтобы мы могли поговорить не по телефону.

— Я подумаю.

— Береги себя, Уинтер.

Мать положила трубку. Никогда ее родители не говорили ей «я люблю тебя». Эти слова предназначались кому угодно, только не ей.

Случайный роман с Райли тоже не принесет ей этой любви. Сможет ли она ориентироваться в мутных водах этих отношений и выйти из них невредимой? Или она совершила самую большую ошибку в своей жизни, связавшись с мужчиной, который никогда не даст ей любви, которой она так отчаянно жаждала?

Глава 13

— Райли, спасибо, что поднялись ко мне на гору, — сказал Дерек, когда Райли приехал к нему в шале на следующее утро. Дерек подвел его к столу на верхнем этаже своей виллы. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Райли сел и стал ждать. Он сделал все, что было в его силах, чтобы убедить Дерека, но миллиардер оказался крепким орешком. Прошла почти неделя, и Райли нужно было вернуться в Сан-Антонио. Если Дерек не понимал, что Райли лучше всех подходит для этой работы, Райли придется с этим смириться.

— Я надеялся, что мы наконец сможем уладить кое-какие дела, — сказал Дерек. — Я ценю ваше терпение, вы позволили мне завершить все мои переговоры с другими адвокатами.

— Вы приняли решение?

— Да, — ответил Дерек. Его голубые глаза были прикованы к Райли. — Я хочу, чтобы вы представляли мои интересы.

Райли хлопнул в ладоши.

— Отличная новость. Дерек, вы не будете разочарованы. Я уже взял на себя смелость составить контракт.

Он вытащил документ из портфеля и положил его через стол.

— Я попрошу своих адвокатов изучить его. Честно говоря, в тот день, когда вы рассказали мне о разводе родителей, я понял, что вы подходящий мне кандидат, но бизнесмен во мне должен был все перепроверить, — ответил Дерек. — Увидев вас на этой неделе с прекрасной Уинтер, я понял, что не ошибся.

— Спасибо, — улыбнулся Райли. — А я уже подготовил проект приказа о предоставлении вам права посещения, так как ваша жена взяла на себя опеку над вашим сыном.

— Вы не теряете времени зря, — сказал Дерек.

— Верно. Я хочу победить, но также хочу, чтобы вы воссоединились с сыном, — ответил Райли.

Он знал, как одинока в своей семье Уинтер. Она так отчаянно хотела любви своих родителей! Даже сейчас, в двадцать семь лет, ей это было необходимо. Он сделает все, что в его силах, чтобы сын Дерека не испытал такого горя.

Уинтер постепенно влюблялась в Райли. С тех пор как она обнаружила его в кафе, они проводили вместе каждый день, в постели и за ее пределами. И теперь, в их последний день, Райли сказал, что он запланировал что-то особенное после встречи с Дереком. В течение недели она иногда замечала, что Райли наблюдает за ней с такой напряженностью, что у нее закипала кровь.

Вчера, когда они рука об руку гуляли по городку, Райли купил подарки для своей матери и Шей. Однако он удивил Уинтер, когда выбрал для нее красивое ожерелье с кулоном в виде бабочки. Это было простое украшение, но, когда он увидел, что она восхищается им, он настоял на покупке. Он сказал ей, что она и ожерелье идеально подходят друг другу.

Уинтер была ошеломлена. Она никогда не получала таких подарков от других мужчин. Ей хотелось верить, что когда-нибудь между ними может возникнуть нечто большее, но Райли был настолько непреклонен, что не верил ни в любовь, ни в брак. С каждым днем ее надежды рушились.

Все эти мысли продолжали крутиться в ее мозгу, поэтому, когда позвонила Иджипт, Уинтер внезапно для себя рассказала ей обо всем. Она все время держала этот роман в тайне, потому что он был не только ее секретом, но теперь ей нужно было довериться кому-то, иначе она боялась сойти с ума. К счастью, Райли не было в номере, он ушел на встречу с Дереком.

— У меня роман с Райли, тайный роман, и теперь я думаю, что, возможно, я влюблена в него, но он не хочет любви и брака, и я не знаю, что делать! — без лишних предисловий выпалила она.

— Да ты что! Подожди минутку, — воскликнула Иджипт, прерывая ее. — У тебя роман с братом Шей? О, скажи, что это не так!

— Это так, — вздохнула Уинтер. — Райли — потрясающий любовник. Да, он лучший из всех, что у меня были. Я знала, что не должна была с ним связываться. Тот случай в Сан-Антонио должен был стать единственным, но мы снова столкнулись друг с другом здесь и…

— Подожди минутку, — вмешалась Иджипт. — Ты хочешь сказать, что вы с Райли стали любовниками в Сан-Антонио? Несколько месяцев назад, после похорон твоей тети, а я только сейчас об этом слышу?

— Да! — Уинтер закрыла глаза и опустила голову, словно Иджипт могла ее видеть. — Не злись.

— Ты сошла с ума? Я не злюсь, я жду подробностей!

Уинтер усмехнулась:

— Это должно было стать разовым приключением, но потом я увидела его здесь, в Аспене. И…

— Нарушила все свои обещания!

— Да! — Уинтер рассмеялась. — Я не смогла устоять перед этим мужчиной. Когда я с ним, я чувствую себя полноценной, будто нашла своего человека.

— Но он не чувствует того же?

— Вот в чем дело, Иджипт: я думаю, что чувствует. Я не думаю, что он мог бы заниматься со мной любовью так, как он это делает, если бы дело обстояло иначе.

— Иногда секс — это просто секс для мужчин, дорогая, — ответила Иджипт. — Они не привязываются эмоционально, как мы.

Уинтер вздохнула:

— Вот чего я боюсь. Что, если я пойду ва-банк, а он уже готовится сбежать?

— Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Боли не избежать. Думаю, именно поэтому Шей предостерегала меня, — ответила Уинтер. — Но я не послушала ее.

— Она не знает?

— Нет.

— Я бы не говорила ей, — сказала Иджипт. — Нет смысла ссорить брата и сестру, если вы не продержитесь дольше этой недели. Если связь перерастет в отношения, тебе придется сообщить об этом Шей.

— Иджипт… что мне делать дальше?

— Уинтер, ты же знаешь, что я всегда честна с тобой. Так вот, я не знаю. Поговори с Райли. Скажи ему, что ты на самом деле чувствуешь.

— А если он не чувствует того же?

— Ты это так или иначе узнаешь, но, по крайней мере, не будешь гадать и мучиться.

Уинтер знала, что Иджипт права, но от ее советов не становилось легче.

— Спасибо, подруга.

Была ли она готова к концу их романа?

Нет.

Но ей нужно было знать, что чувствует Райли. Или она обманывала себя, думая, что он может испытывать к ней что-то большее чем привязанность, заботу и вожделение? Уинтер вздохнула. Она никогда не узнает, если не рискнет и не раскроет свои истинные чувства, но она боялась его реакции.

Она привыкла к безразличию своей семьи, привыкла быть невидимой, но с Райли она чувствовала себя увиденной, услышанной и желанной. Но если он скажет, что не чувствует того же, это будет сокрушительным ударом по ее самооценке, и Уинтер могут потребоваться годы, чтобы прийти в себя. Она обдумает все варианты, и, только если представится подходящий случай, она скажет Райли, что любит его.

— Все в порядке? — спросила Шей.

Уинтер была в другой комнате, поэтому Райли позвонил Шей по видеосвязи, чтобы узнать о самочувствии их матери. Именно тогда она сказала ему, что Элиза не только счастлива, но и радуется жизни со своим новым мужчиной. Сейчас они были в кино.

Райли с трудом мог поверить, что его мать так изменилась. Как она могла превратиться из унылого существа, раздираемого горем, в улыбающуюся и соблазнительную женщину, которую он видел последние месяцы? Как будто и не было двух десятков лет, а она была той матерью, которую он помнил с детства. Впервые за многие годы он почувствовал надежду на улучшение.

— Все в порядке, — ответил Райли сестре, которая смотрела на него с экрана. — Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, в тебе что-то изменилось. Ты кажешься более расслабленным, чем обычно. Если честно, ты выглядишь отдохнувшим.

— Разве я обычно не кажусь таким расслабленным?

Шей покачала головой:

— Совершенно точно нет. Боюсь, ты, братец, всегда выглядишь так, как будто постоянно жуешь что-то кислое.

Райли не смог удержаться от смеха:

— Большое спасибо, Шей.

Она пожала плечами:

— Что я могу сказать? Я знаю, что твоя работа не из легких, когда ты постоянно видишь, как распадаются семьи.

— Может быть, — согласился Райли.

По-видимому, он не очень хорошо скрывал свои эмоции и переживания. Однако на этой неделе он действительно почувствовал себя легче, свободнее, как будто все возможно. И он знал почему.

Уинтер.

Она была лучиком солнца в его жизни. И когда ее не было рядом, он стремился к ней. Вчера, когда очаровательное ожерелье привлекло ее внимание в магазине, ему пришлось купить его только для того, чтобы увидеть, как она улыбается. Райли купил бы Уинтер более дорогую безделушку, как он обычно делал для своих женщин, когда приближался конец их романа.

— Райли! — услышал он голос Шей.

— Да?

— Ты слышал, что я сказала?

Он моргнул и напряг мозг, но последние пару минут были как в тумане. Он думал об Уинтер.

— Извини, нет, — ответил Райли. — Я прослушал.

— Это на тебя совсем не похоже. — Глаза Шей сузились. — Теперь я точно буду начеку. Ты встречаешься с кем-нибудь?

— Почему ты спрашиваешь об этом? — спросил Райли, повышая голос.

— Так да или нет?

— Где бы мне найти на это время? — ответил Райли. — Я здесь, в Аспене, в отпуске и частично по работе, чтобы поймать того крупного клиента, о котором я тебе говорил. У меня нет времени на свидания.

— Если ты так утверждаешь…

— Именно так!

— Тогда тебе следует начать с кем-то встречаться, — решила Шей. — Я не хочу, чтобы ты остался один. Хотя я, возможно, ошиблась с Кевином, я все еще верю в любовь и хочу найти того самого.

— Ты оптимистка, Шей, ты всегда ею была. Я просто иначе устроен.

Хотя время, проведенное с Уинтер, заставило его задуматься. Если когда-нибудь ему встретится женщина, которая заставит его передумать, то это могла бы быть только Уинтер. Но Райли не верил во всю эту любовную чепуху. Так что он отбросил эти мысли.

— Я рад, что у мамы все хорошо, и я позвоню тебе, когда вернусь в город.

Он повесил трубку прежде, чем его сестра успела поэтично описать радости супружества. Его чувства по этому поводу не изменились, но он начал понимать достоинства наличия постоянной любовницы.

На прошлой неделе Райли получил больше удовольствия, чем за все годы. Это не должно было закончиться здесь, в Аспене. Скорее, они могли бы видеться всякий раз, когда Уинтер будет в Сан-Антонио. После того как завещание будет подтверждено и Уинтер получит наследство, ей нужно будет часто навещать поместье. Готова ли она подумать о том, чтобы продлить их свидания на неопределенный срок?

Был только один способ узнать — спросить ее.

Глава 14

— Действительно, ты превзошел сам себя, — сказала Уинтер, опускаясь в горячий источник после освежающего купания.

Райли привез ее на этот курорт недалеко от Аспена, где было более двадцати пяти геотермальных бассейнов. Лечебные воды были известны своими целебными свойствами благодаря содержащимся в них минералам.

— Я рад, что тебе понравилось, — ответил Райли. — Мы оба уезжаем завтра, и я хотел сделать что-то особенное для исключительной женщины.

— Ты все хорошо продумал, — ответила Уинтер.

Несмотря на то что Райли пытался вести себя холодно и отстраненно, он заботился о самых близких ему людях. Это одна из причин, по которой она им восхищалась, помимо того факта, что он был великолепным, умным и забавным.

Райли подготовил почву для романтического дня. Уинтер это понравилось, но она очень нервничала. Должна ли она рассказать ему о своих чувствах? Должна ли она затронуть тему отношений или обязательств? Она знала, что Райли был против этого, но также не могла отделаться от ощущения, что прошедшая неделя изменила его точку зрения.

— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы мы продолжили видеться после этой поездки? — спросил Райли уже в гостиничном номере после того, как он налил шампанского и протянул ей бокал.

Уинтер замерла.

— Я не думала об этом.

Она поставила бокал на тумбочку и безуспешно попыталась найти молнию на спинке своего платья. Она поймала свое отражение в зеркале и напомнила себе, что нужно сдерживать слезы, которые грозили политься из ее глаз. Ей не хотелось питать ложные надежды из-за его слов, но это было трудно. Этот мужчина сделал ее слабой, а ей нужно было быть сильной, чтобы сказать ему, что она на самом деле чувствует.

— Ну, так подумай, — сказал Райли, подойдя к ней сзади.

Он откинул ее волосы в сторону и расстегнул застежку, которая удерживала молнию. Затем он провел руками вниз, стягивая с нее платье.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Его голос превратился в хриплый шепот, а его руки скользнули по ее талии и притянули к себе, Она почувствовала его эрекцию.

— Мы могли бы видеться, когда бы ты ни приехала в город.

Другая его рука легла на ее грудь. Она не надела бюстгальтер под это платье, и ее груди были обнаженными, когда он начал ласкать их.

— Значит, мы будем довольствоваться случайными встречами, как и в других твоих отношениях? — спросила Уинтер.

Желание лишило ее воли. От его тела исходил жар, и дыхание Уинтер стало частым, как будто она бежала марафон.

— Не говори так. Нам было хорошо вместе на прошлой неделе, разве нет?

Уинтер не сводила глаз с Райли в отражении зеркала, но она не сказала ни слова.

— Тогда скажи «да».

Она смотрела, завороженная, как он разделся за ее спиной и надел презерватив. Несмотря на то что она стремглав мчалась к катастрофе, желание было сильнее голоса разума.

Она произнесла единственное слово, которое смогла:

— Да!

Райли сидел рядом с Уинтер во время обратного рейса в Сан-Антонио. Он убедил ее продолжить их встречи после Аспена, и можно было подумать, что он все контролирует, но это было не так. Он не знал, как ему жить дальше.

Предполагалось, что это будет роман на неделю, но Райли не смог закончить его, потому что не мог представить, как будет жить без Уинтер.

Каждый раз после занятий любовью его одолевал страх. Страх, что эта женщина будет значить для него больше, чем любая другая. Его инстинкт самосохранения призывал его быть более сдержанным в проявлении чувств. За этот роман с Уинтер ему придется дорого заплатить. Он стал зависим от нее.

Райли никогда не впускал женщин так глубоко в свою душу, потому что это было опасно, но Уинтер Баррингтон была загадкой, которую не мог разгадать. Райли начал забывать, что это должен был быть просто секс. Он начал забывать, что их роман должен закончиться.

Райли должен отпустить ее сейчас, пока она не пострадала, потому что она заслуживала гораздо большего. Однако, как только они вернулись в Сан-Антонио, он впился в ее губы в машине.

И вот, отбросив все планы, они помчались к нему домой.

На следующее утро Уинтер вернулась в особняк своей тети. Когда она вошла, ее тепло встретили Хоуп, ее муж и остальные сотрудники. Уинтер была рада, что вернулась в родные стены. Однако ей предстоял разговор с матерью. Пришло время положить конец их вражде. Вместо того чтобы ждать приглашения в резиденцию Баррингтонов, Уинтер решила сама посетить свою семью. Распаковав свои вещи в комнате для гостей, Уинтер поехала туда на машине своей тети.

Агнес поприветствовала ее и провела в гостиную, где ее мать пила чай.

— Уинтер! Не могу поверить, что ты здесь.

— Ты предложила поговорить, — сказала Уинтер, садясь на диван напротив матери, — и я согласилась. Пора.

— Хочешь чаю?

— Я пришла не для того, чтобы пить чай. Чего ты хочешь, мама? Чем ты хочешь закончить эту битву?

— Ты такая прямолинейная, — заметила ее мать.

— Мне надоело ходить вокруг да около. Что нужно сделать, чтобы покончить с этим, чтобы все названные в завещании получили свою часть наследства?

Ее мать вздохнула:

— Ты говоришь так, будто я жажду денег.

«Тебе виднее», — подумала Уинтер, но промолчала. Она не хотела разжигать пламя. Вместо этого она выжидательно смотрела на мать.

— Семейный бизнес Смитов был продан несколько лет назад, поэтому я думаю, что прибыль должна поступить мне.

— Я знаю, что ты провела финансовый аудит, — сказала Уинтер, — так что, если денег хватит, чтобы оплатить все распоряжения по завещанию, я поделю с тобой остаток, но я оставлю себе дом, как этого хотела тетя. Согласна?

Мать склонила голову набок и уставилась на Уинтер:

— Да, я согласна. Мы можем оставить все эти неприятности позади. Я свяжусь со своим адвокатом и прекращу оспаривание завещания.

— Хорошо. — Уинтер поднялась,

Они пришли к соглашению, и она могла жить дальше. Она не знала, почему это заняло так много времени. Возможно, теперь, когда она, наконец, вырвалась из-под контроля своих родителей, она могла видеть вещи более ясно.

— Уинтер, подожди! — Мать коснулась ее руки. — Почему ты так спешишь уйти? Я скучала по тебе.

Уинтер фыркнула:

— Это что-то новенькое!

Удрученное выражение лица матери заставило Уинтер пожалеть о своем насмешливом тоне.

— Послушай, мама, чего ты хочешь от меня? Мне здесь не место. Я долго пыталась стать своей в этой семье, но ничего не вышло. Я устала пытаться. Я устала пытаться угодить тебе. Это делало меня несчастной много лет, и я больше не хочу позволять тебе или кому-либо еще иметь такую власть надо мной.

— Уинтер, я никогда не знала, что ты так себя чувствуешь.

— Да ладно, мама. Я всегда поступала по-твоему, а ты всегда критически относилась ко всему, что я делаю. Когда я росла, я никогда ничего не могла сделать правильно. Но ты всегда хвалила брата и верила в его гениальность, в то время как я всегда была, по твоим словам, неудачницей.

— Прости, — сказала ее мать. — Мне жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать.

— Это была не только ты. Это были и папа с Кори, — ответила Уинтер. — В этой семье я чувствовала себя невидимкой.

— Почему ты никогда не говорила об этом раньше?

— Я не могла! — воскликнула Уинтер. — Как ты думаешь, почему я уехала? Да чтобы понять, чего хочу я, а не слышать голос моей семьи в моих ушах. Мне нужно было узнать, кто я такая, и я это сделала. Но ты меня не знаешь. Я не думаю, что ты когда-либо меня знала.

— Я хотела бы узнать тебя сейчас. Как ты думаешь, возможно ли начать все сначала? — спросила мать. — Я знаю, что я не идеальная мать. Посмотри, как я поступила с этим завещанием — как только я начала этот процесс, он начал набирать обороты и зажил своей собственной жизнью. Мне не нужны деньги, Уинтер. Думаю, меня просто задело, что моя сестра не признала меня, и я разозлилась. Но я не имела права срываться на тебе. И мне жаль.

Слезы покатились по щекам Уинтер от признания матери. Это были самые искренние слова, которые они когда-либо говорили друг другу.

— Я уже не та Уинтер, что была несколько месяцев назад. Я изменилась. Я сильнее, и я не смирюсь с твоим равнодушием и враждебностью Кори. Я просто хотела, чтобы меня любили. Это все, чего я когда-либо хотела.

— Я люблю тебя, Уинтер. Я не умею показать это, но это так. Пожалуйста, прости меня.

И, к величайшему удивлению Уинтер, мать обняла ее.

Они наконец вступили на путь примирения.

Глава 15

— Райли, я рад, что вы смогли так быстро приехать, — сказал Дерек, когда Райли прибыл в дом миллиардера в элитном районе Сан-Антонио.

— Конечно, — ответил Райли. — Чем я могу помочь? Что-то случилось с вашей бывшей женой?

— Да, — сказал Дерек, понизив голос. — Если вы не возражаете, я хотел бы поговорить с вами в моем кабинете.

Райли последовал за ним в кабинет, оформленный в приглушенных голубых и серых тонах.

Дерек огляделся.

— Я временно снимаю этот дом, пока идет развод. Если бы я купил другой дом, он считался бы общественной собственностью.

— Я так понимаю, ваша жена что-то предприняла?

— Верно, — ответил Дерек. — Она чуть ли не перевезла своего тренера в дом, где живет с моим сыном, при этом она тратит мои деньги! Макс говорит мне, что они постоянно устраивают вечеринки и пьют. Половину персонала уже уволили, так что иногда Максу приходится добывать себе ужин. Это нелепо! Нам нужно обратиться в суд сейчас, чтобы получить временную опеку.

— Я не могу не согласиться с вами.

Райли ненавидел ситуации, при которых родители забывали о своих детях. Он вспомнил, как Элиза не могла встать с постели, а ему приходилось готовить для себя и Шей и убираться в доме. Он не желал подобного ни Максу, ни любому другому ребенку.

— Мы немедленно подадим запрос на экстренное слушание.

Дерек тяжело вздохнул.

— Спасибо, Райли. Я ценю это.

— Конечно. Для этого я и нужен.

Затем Райли направился обратно в офис, где оставался до конца дня, пока не подготовил все документы. Потом его помощник помчался в суд, чтобы успеть подать запрос до конца рабочего дня. Когда все закончилось, Райли откинулся на спинку стула. Этот случай навеял много воспоминаний. Плохих воспоминаний о взрослении.

Он ненавидел эмоции. После детства, которое у него было, он любил порядок, чтобы все было на своих местах. Почти половина его дел была решена до начала слушаний, но он подозревал, что это дело пройдет все возможные судебные инстанции.

Он радовался, что сможет отпустить все это и найти утешение в объятиях Уинтер сегодня вечером. Они провели всю неделю в Аспене и свою первую ночь здесь и решили дать друг другу небольшой отдых. Райли не стыдился признать, что одиночество помогло ему снова обрести контроль.

Всего одна неделя с Уинтер изменила правила игры. Он скучал по ее улыбке, по ее смеху, по тому сладкому пьянящему аромату, который принадлежал только ей. Однако он знал, что, если бы они не расстались на некоторое время, чувства, которые он начал испытывать в Аспене, могли взять над ним верх, и это пугало его больше всего.

— Я так рад, что вы с мамой хорошо поговорили, — сказал Райли, когда вечером того же дня Уинтер приехала к нему домой.

— Да, это было так удивительно. Я думаю, что мы обе позволили гордыне встать на нашем пути и не прислушиваясь к голосу разума.

— Что заставило тебя отказаться от половины денег? — спросил Райли. — Ты имеешь право на всю сумму.

— Деньги никогда не значили для меня все, — ответила Уинтер. — Мои родители, мой брат — они всегда пытались наполнить свой мир вещами. А я забочусь о людях. Я хочу, чтобы мои подруги и весь персонал моей тети получили все, что принадлежит им по завещанию. Ничего страшного, если я получу немного меньше. У меня есть прекрасный дом, и я не бедна.

— Вот чем я восхищаюсь в тебе, Уинтер. Твоей человечностью и щедростью, — сказал Райли, притягивая ее к себе на колени и мягко касаясь ее губ своими. — Не думаю, что когда-либо встречал такую женщину, как ты.

— Это потому, что я уникальна, — улыбнулась Уинтер.

— Ты действительно уникальна, — ответил Райли, обхватив ее лицо руками.

Они смотрели друг другу в глаза бесконечно малые секунды, но затем потребность близости стала непреодолимой. С ними всегда так было. Их близость, а не только физическая связь, была настолько сильной, что Уинтер без тени сомнения знала, что она влюбилась в этого невероятного, умного, забавного, сексуального мужчину. И он, кажется, тоже влюбился в нее. Он был всем, чего она когда-либо хотела. Школьная влюбленность переросла в нечто большее, потому что она разглядела настоящего мужчину за фасадом его холодности и надменности.

Их сердца бились в унисон, и Уинтер наконец почувствовала, что может сказать это, может раскрыть свои истинные чувства. Их тела, умы и души были как единое целое, поэтому она внезапно произнесла эти слова вслух:

— Я люблю тебя, Райли.

Райли напрягся, как будто Уинтер вылила на него ведро холодной воды, а затем, к ее удивлению, отстранился от нее.

Уинтер поняла, что она совершила серьезную ошибку. Она чуть не потеряла любимого мужчину.

Райли должен был понимать, что это произойдет, учитывая, насколько близки они стали. Стоит ли удивляться, что Уинтер считала эту близость синонимом любви? Но Райли был неспособен любить другого человека, который не был членом его семьи. Он всегда следил за тем, чтобы его случайные сексуальные партнерши понимали, что они не могут ничего ожидать взамен, потому что он не хотел рисковать своим сердцем.

— Слушай… Уинтер. — Он опустил глаза. — Ты путаешь страсть с чувствами.

— Не говори мне, что я чувствую! — пробормотала Уинтер.

— Тогда чего ты ожидаешь от меня? Что я скажу, что тоже люблю тебя? Я с самого начала был честен с тобой.

Он услышал, как она резко вздохнула при его словах, и, подняв глаза, увидел, что ее глаза наполняются слезами.

— Я хочу большего, — сказала она, соскользнула с кровати, завернувшись в простыню, и начала осматривать комнату в поисках своей одежды.

— Тебе не нужно уходить, Уинтер. Сейчас полночь. Останься, мы можем поговорить.

— Зачем? Я уже чувствую себя дурой, — ответила Уинтер. — Мне не нужно, чтобы ты и дальше вонзал нож мне в сердце.

— Прости, Уинтер. Я думал, ты понимаешь, что это были отношения без обязательств, — ответил Райли с кривой улыбкой. — Я говорил тебе раньше…

Уинтер подняла руку:

— Пожалуйста, пощади меня. Я помню, но я думала, что это было до того, как мы… Она замолчала, и он мог только предположить, что она имела в виду слово «влюбились».

Она прошла мимо него к ванной, и он остановил ее.

— Уинтер, пожалуйста. Попытайся понять. Я не могу посвятить себя любви и браку. Я видел разрушительные последствия неудачной семейной жизни, и я отказываюсь так жить.

— Это потому, что ты боишься, Райли. Почему ты боишься проявить себя и полюбить другого человека? Неужели ты ничего не чувствуешь ко мне?

— Конечно, чувствую. Ты мне очень нравишься, Уинтер. Разве я не поддерживал тебя во всем, что касалось твоей семьи? Мне это тоже нелегко. Я не хочу причинять тебе боль.

— Тогда зачем ты это делаешь? Почему ты не хочешь дать нам шанс?

— Потому что я не верю в долгую и счастливую совместную жизнь, Уинтер. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

Уинтер покачала головой, потому что не могла понять его слов.

— Возможно, ты не говорил мне, что любишь меня, но твои действия заставили меня думать иначе. Я вижу, что была дурой.

Уинтер захлопнула за собой дверь ванной комнаты. Через мгновение Райли услышал, как шумит душ, а затем, десять минут спустя, Уинтер вышла. Ее лицо было в слезах, а глаза красные и опухшие, и она не смотрела на него. Она огляделась, взяла свою сумочку и направилась к двери.

Он не мог позволить ей уйти. Не так.

Он последовал за ней, и, когда она начала открывать дверь, он не дал ей этого сделать.

— Уинтер, если ты уйдешь отсюда, пожалуйста, знай, что ты дорога мне.

Когда она, наконец, взглянула на него, ее светло-карие глаза были полны боли, и Райли ненавидел себя за то, что он был причиной этой боли.

— Я дорога тебе? Не верю. Если бы это было правдой, ты бы так со мной не поступил.

— Мне очень жаль.

— Не должно быть, — ответила Уинтер. — Благодаря тебе я поняла, что я что-то да значу. Я заслуживаю признания и любви мужчины, и, если этот мужчина не ты, пусть будет так. Но я собираюсь тебе кое-что сказать.

— Что именно? — тихо спросил Райли.

— Я лучшее, что когда-либо случалось с тобой, Райли Дэвис, и ты пожалеешь, что отпустил меня.

Уинтер отмахнулась от его руки и хлопнула дверью, оставив Райли одного. Он невольно спросил себя: неужели она была права? Неужели он совершил самую большую ошибку в своей жизни?

Глава 16

— Иджипт! — воскликнула Уинтер и бросилась в объятия своей лучшей подруги. После разрыва с Райли Уинтер не знала, куда еще ей идти. Никто, кроме Иджипт, не знал об их романе в Аспене.

Иджипт обняла ее.

— Расскажи мне, что случилось.

— Он меня не любит.

— То, что он не понимает, какой драгоценный камень у него был, не означает, что ты недостойна любви.

— Я знаю, — ответила Уинтер. — Если общение с Райли чему-то меня и научило, так это тому, что я достойна любви. Слишком долго я оставалась на заднем плане. Теперь с этим покончено.

Иджипт широко улыбнулась:

— Рада слышать это от тебя, Уинтер. Ты позволила своей семье и другим людям относиться к тебе, мягко говоря, пренебрежительно.

Ее подруга была права. Изголодавшись по привязанности, вниманию и любви своих родителей, она на этот раз захотела стать центром чьей-то вселенной. И какое-то время она чувствовала это с Райли. Когда они занимались любовью, это была не просто чувственная сила его тела, хотя его тело действительно соперничало с телом любого греческого бога. Это было физическое выражение ее любви.

Уинтер вздохнула. Она должна перестать думать о Райли и о том, что он может чувствовать. Он причинил ей боль своим отказом. У них могло бы быть что-то хорошее, но теперь они никогда не узнают, потому что он слишком боялся рисковать.

— Уинтер, ты превзошла себя! — воскликнула Эйша, когда они вошли в двухэтажный дом в Хоултауне на побережье Барбадоса.

Уинтер провела для своих подруг экскурсию по их белоснежной вилле с прямым выходом к пляжу, четырьмя спальнями и бассейном.

— Тут есть все удобства, — отметила Тиган.

— Это настоящий рай! — Лирик скинула туфли и плюхнулась на один из диванов в гостиной.

С террасы открывался потрясающий вид на сад с пышными пальмами и растениями. Вдоль бассейна были расставлены шесть шезлонгов. Отдых был именно тем, что Уинтер было нужно после той ужасной недели, которую она пережила. Она спала на диване Иджипт и плакала у нее на плече каждую ночь, вспоминая свой недолгий роман с Райли. Она собиралась рассказать об этом остальным подругам на этой неделе, но опасалась реакции Шей. Словно почувствовав ее внутренние муки, Шей подошла к ней.

— Что с тобой происходит, Уинтер? — спросила она. — Ты сама не своя.

— Ты что! Я наслаждаюсь отпуском! — Уинтер старалась говорить беззаботным тоном.

— Меня не обманешь, Уинтер Баррингтон. Ты никогда не умела скрывать свои эмоции. Что-то тебя беспокоит. Ты можешь поговорить со мной, с любой из нас. — Шей кивнула в сторону кухни, где Иджипт готовила коктейли.

Уинтер слегка улыбнулась:

— Да, меня что-то беспокоит, но я не готова об этом говорить.

— Хорошо, но я здесь, если тебе надо будет с кем-то поговорить, — согласилась Шей.

Уинтер кивнула. Она была благодарна, когда Шей тихо отошла и оставила ее наедине со своими мыслями. Ей было трудно собраться и продолжать работу, потому что каждый раз, когда она собиралась написать что-то для своего блога, воспоминания о Райли заполняли ее разум.

Ей так хотелось узнать, чувствовал ли он боль от расставания так же остро, как и она?

Уинтер сомневалась в этом. Наверное, он вообще ничего не чувствовал.

Прошлая неделя была просто ужасной. Райли опоздал на важную встречу и столкнулся в суде с делом, которое едва смог выиграть.

Ночи были еще хуже. Он не мог уснуть. Каждую ночь он смотрел в потолок и молился о сне, но сон не приходил. Почему? Потому что каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Уинтер.

Это было просто нелепо!

Он всегда умел держать свои чувства под контролем. Его отношения с женщинами никогда не были чем-то большим чем просто физическая связь. Но теперь, глядя на виды Сан-Антонио из своего пентхауса, Райли чувствовал себя иначе.

Потому что он стал другим. Каким-то образом Уинтер, с ее прекрасными карими глазами и теплой улыбкой, разрушила стены, которые он возвел вокруг своего сердца, и прокралась в него. Она заставила его испытать те чувства, которые он и представить себе не мог. Радость и свет ворвались в его жизнь в тот момент, когда он увидел ее сидящей на набережной. За короткое время их отношений что-то невидимое, но сильное стало неотделимым от его души. Это была Уинтер. Она жила в его сердце. Она была частью его.

Он боялся назвать это чувство, не хотел произносить вслух, но он знал. В глубине души он знал.

Это была любовь.

Несмотря на то что он боролся с этим и отталкивал Уинтер, каким-то образом любовь нашла свой путь и поселилась в его сердце.

Что ему теперь делать? Он лишил себя всех шансов на продолжение отношений, когда оттолкнул Уинтер после того, как она призналась ему в любви. Он говорил ей обидные вещи, пытаясь свести на нет те эмоции, которые обрушились на него вместе с ее слезами. Райли не был уверен, сможет ли он жить с этим чувством и продолжать молчать. Он должен сказать ей, но послушает ли она его когда-нибудь? Зачем ей это теперь?

Но может быть, только может быть, где-то глубоко в ее сердце найдется место, которое все еще готово принять его? Райли должен был это выяснить. Он не уйдет, пока она не простит его.

Глава 17

Голубое небо над головой, свежий воздух и подруги помогали Уинтер продолжать жить дальше. Расставание с Райли почти сломило ее, но затем ее мать официально отказалась от завещания в суде, и статья, которую она написала для курорта Аспен, имела большой успех.

Как-то на прогулке в городе Шей подошла к ней и взяла ее за руку.

— Мне кажется, ты чувствуешь себя лучше, чем когда мы только приехали.

Уинтер искоса взглянул на Шей:

— Да…

— Ты готова довериться мне?

Уинтер вздохнула. Ей понадобится взять себя в руки. Она была уверена, что Шей расстроится.

— Чуть позже, подруга!

Позже тем же вечером Иджипт подошла к Уинтер на кухне.

— О чем вы говорили с Шей?

Уинтер оглянулась, чтобы убедиться, что они одни.

— Она хотела знать, почему я такая грустная.

— Ты рассказала ей о Райли?

В этот момент на кухню вошла Шей.

— Вы говорите про Райли? — Шей переводила взгляд с одной девушки на другую. Иджипт низко опустила голову.

— Шей… — Уинтер направилась к Шей, но ее подруга попятилась.

— Ты встречалась с Райли? — спросила Шей. — Как долго? После похорон?

Уинтер пошла за ней и встала посреди гостиной, готовая рассказать свою историю всем подругам.

— Нет. Ну…

Она понимала, что у них была связь на одну ночь. Если она собиралась быть честной, она должна была рассказать им все.

— После похорон у нас был секс на одну ночь, — призналась она наконец.

— О нет! — воскликнула Эйша.

Уинтер посмотрела на нее:

— Мы оба решили, что это будет всего одна ночь, но потом…

Она опустила голову и, взглянув на Иджипт, кивнула ей, чтобы та продолжила.

Шей уловила происходящее и пронзительно посмотрела на Иджипт:

— Ты знала об этом?

Иджипт пожала плечами:

— Да. Но, честно говоря, я не вижу причин, по которым Уинтер должна была всем об этом рассказать.

— Она должна была сказать мне, потому что мы друзья! — возразила Шей. Затем она повернулась к Уинтер: — Продолжай!

— Когда я приехала в Аспен, то встретила там Райли, и нас снова потянуло друг к другу. Мы провели вместе неделю, а потом, когда вернулись в Сан-Антонио, продолжали встречаться. И я… я влюбилась в твоего брата, но он не чувствовал того же. Он сказал мне, что никогда не полюбит меня и не может или не хочет пытаться.

Шей вздохнула:

— О, Уинтер. — К удивлению Уинтер, она подошла и обняла ее. — Мне очень жаль. Я предупреждала тебя о нем. Райли так и не пришел в себя после развода наших родителей и поклялся, что никогда не полюбит никого и не женится.

Слезы потекли по щекам Уинтер.

— Я знаю… Наверное, я думала, что раз нам было так хорошо…

— Он изменится? — спросила Шей. — Я надеюсь, что когда-нибудь это произойдет, потому что ты заслуживаешь любви, Уинтер. Всегда заслуживала.

— Спасибо. И мне жаль, что я не рассказала тебе о нас.

— Все в порядке, — ответила Шей. — Ни один человек не испортит наши отношения.

— Теперь, когда все эти любовные переживания закончились, не пришло ли время отпраздновать? Твоя мать отказалась от иска! Мы получим наше наследство от тети Хелен!

Тиган пошла на кухню и вскоре вернулась с бутылкой шампанского и бокалами. Как только бокалы были наполнены, она произнесла тост:

— За тетю Хелен и открытие нашего собственного бизнеса!

— За тетю Хелен!

Они подняли бокалы и выпили восхитительное шампанское.

За те месяцы, пока они ждали решения суда, Тиган получила брокерскую лицензию и была готова основать свою новую фирму по недвижимости. Иджипт уже нашла место для своего нового ресторана и продавала свой фургончик. Лирик занималась обустройством своей новой танцевальной студии.

Постоянные клиенты Шей пообещали перейти к ней в ее собственную студию пилатеса и йоги. Тем временем ювелирные украшения Эйши распродавались в Интернете, и ей не терпелось открыть собственный магазин.

— Это здорово, и это именно то, что моя тетя хотела для каждой из вас, — резюмировала Уинтер. — Я так горжусь всеми вами.

— А ты, Уинтер? — спросила Лирик. — Что ты будешь делать дальше?

Уинтер много думала об этом во время своих путешествий, поэтому она знала, что хочет делать дальше.

— Я собираюсь открыть свой собственный онлайн-журнал о путешествиях.

— Звучит здорово! — бодро сказала Тиган. — А что будет с твоим блогом?

— Я не отказываюсь от него полностью, но я планирую включить его в журнал, — ответила Уинтер. — И я найму сотрудников, которые помогут мне писать статьи. А пока я хотела бы жить на одном месте и заниматься садом. Теперь у меня есть дом. Я хочу пустить корни.

Иджипт кивнула:

— По-моему, отличная идея.

Уинтер тоже так думала. И когда она вернется в Сан-Антонио, все изменится.

Что касается Райли, она всегда будет с благодарностью помнить их встречи. Он освободил ее от множества заблуждений. Время, проведенное с ним, заставило ее хотеть большего. Хотеть любви. Возможно, он не любил ее, и она не могла его заставить. Вместо того чтобы тосковать по чему-то несбыточному, она будет жить своей жизнью.

Однажды она снова найдет любовь. Она просто не знала когда.

Глава 18

Райли припарковал машину на стоянке торгового центра, где он договорился встретиться с Шей. Она хотела ему что-то рассказать.

Как выяснилось парой минут спустя, именно здесь Шей открывала свою студию пилатеса и йоги.

— Значит, семья Уинтер официально прекратила дело в судах, и ты получишь часть наследства?

Произнеся ее имя вслух, он почувствовал нарастающее волнение.

— Верно, — ответила Шей с широкой улыбкой. — Ты, кажется, рад, что все так закончилось.

Райли улыбнулся:

— Ну, я видел, в каком отчаянии она была после похорон и…

— Перестань! — Шей подняла руку. — Прекрати врать. Я знаю правду, Райли. Я знаю о вас с Уинтер в Аспене. И я знаю о романе на одну ночь. И о ваших встречах в Сан-Антонио.

Райли опустил голову. Он полагал, что ему не следует удивляться. Уинтер и Шей были лучшими подругами. Как долго она смогла бы скрывать что-то подобное от своей лучшей подруги, особенно если она переживала после разрыва? А Райли знал, что она переживала. Он видел боль в ее глазах, когда она уходила из его пентхауса.

— Шей, прости.

— За что именно? За то, что переспал с Уинтер, или за то, что разбил ей сердце?

— Конечно, за то, что разбил ей сердце, — ответил Райли. — Я никогда не хотел сделать ей больно, но так получилось. И мне жаль.

— Приятно слышать. Мне бы очень не хотелось думать, что мой брат из тех людей, которые хотят только одного.

— Наши отношения были больше, чем просто секс, Шей. Мы могли говорить о чем угодно. Мы вместе веселились в Аспене и здесь тоже.

Шей покачала головой.

— Тогда почему… почему ты отпустил ее? — спросила она.

— Потому что я дурак, — ответил Райли. — Я не понимал этого, пока она не ушла.

Выражение лица Шей смягчилось, она подошла к нему и коснулась его руки.

— Я подозревала, что ты кого-то встретил, потому что все твое поведение стало другим.

— Тогда я боялся тех чувств, которые Уинтер вызывала во мне. Я не хочу закончить, как наша мать, Шей. Какое счастье, что сейчас она пришла в себя!

— Я знаю, Райли, — сказала Шей. — Любовь — это не слабость, это твоя величайшая сила, но ты должен позволить ей случиться.

— Как ты можешь все еще верить в любовь после развода?

Шей пожала плечами:

— Кевин, возможно, не был моим человеком, но это не значит, что институт брака несовершенен. Это значит, что я совершила ошибку, но я не отказываюсь от любви.

— Что мне теперь делать, Шей? Я хочу, чтобы она вернулась.

Шей усмехнулась:

— Конечно, ты хочешь. Уинтер — замечательная женщина, но тебе предстоит тяжелая работа. Она зла и обижена.

— Ты мне поможешь?

— Конечно, я помогу тебе, — ответила Шей. — Послушай, Уинтер собирается в субботу на годовщину свадьбы своих родителей. Ты должен туда пойти.

* * *

Как только Уинтер вернулась с Барбадоса, она нашла на своем столе приглашение на празднование тридцатой годовщины свадьбы ее родителей. Хотя ее отношения с матерью стали лучше, Уинтер не была готова делать вид, что между ней и ее отцом, братом и Франческой не существует проблем. Но она знала, что должна пойти на праздник, если хочет мира в семье.

Когда наступил день торжества и нанятый лимузин отвез ее к дому родителей, решимость Уинтер начала испаряться. Она напомнила себе, что больше не была ребенком, нуждающимся в любви и одобрении родителей.

Уинтер больше не зависела от благосклонности своей семьи. Даже если она никогда не получит денег из имущества своей тети, она знала, что может зарабатывать на жизнь и поддерживать себя с помощью своего блога. Это было самым большим открытием за последние несколько тяжелых месяцев. Она обрела силу, о которой не знала.

Уинтер вошла в гостиную, и ее родители тут же подошли к ней.

— Уинтер! — Мать обняла ее, в то время как отец стоял чуть поодаль. — Я так рада, что ты пришла. Это многое значит для нас.

— Да, это так, — сказал отец, улыбаясь ей. — Многое произошло.

— Я согласна, но я бы не пропустила ваш особенный день. С годовщиной! — ответила Уинтер, изобразив улыбку на лице. — Спасибо за приглашение.

Если бы они этого не сделали, это было бы нарушением этикета!

Кори и Франческа присоединились к ним. Брат сардонически улыбнулся.

Уинтер не стала изображать радость, увидев его.

— Я вижу, ты не изменился.

— Но ты очень изменилась, — отметила Франческа. — Ты выглядишь потрясающе в этом платье, Уинтер, и твоя кожа сияет и теперь в твоем распоряжении есть деньги.

— Спасибо, Франческа. Если вы меня извините…

Уинтер больше не хотела тратить энергию на своего брата и его заносчивую жену.

Время, когда она была черной овцой в семье, прошло.

Она подошла к бару и заказала бурбон. Ей понадобится крепкий напиток, чтобы пережить этот вечер. Единственная причина, по которой она была здесь, это желание пообщаться со своей семьей. Как только эта часть приема закончится, она отправится домой смотреть сериалы.

Она потягивала бурбон, когда у нее закололо в шее. Только один человек вызывал у нее это чувство — ощущение, что она не может дышать. Глаза Уинтер просканировали зал и увидели его. Она напряглась, и ее сердце забилось болезненно быстро.

Райли.

Он был одет в полностью черный смокинг и рубашку и выглядел как рыцарь, но он больше не был ее рыцарем в сияющих доспехах. Почему он был здесь, в доме ее семьи? Чего он хотел? Прошли недели, и она, наконец, начала засыпать, не желая, чтобы его руки обнимали ее…

Она не хотела думать об этом прямо сейчас. Ей хватило энергии только на встречу с семьей. Она допила остатки виски и быстро вышла из зала. Она уже стояла в коридоре, когда услышала громкие голоса из соседней комнаты. Она узнала их.

Это были ее родители и брат.

— Почему ты не можешь быть добр к своей сестре? — спросила мать. — Неужели я многого прошу?

— Почему? — переспросил Кори. — Вас никогда не интересовало это раньше. На самом деле, я думаю, вам обоим всегда нравилось натравливать нас друг на друга. Но теперь, когда Уинтер согласилась разделить наследство Хелен, ты вдруг заметила, что она существует? Поэтому ты пригласила ее?

Уинтер распахнула дверь комнаты:

— Я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос!

Вздрогнув, все обернулись и посмотрели на нее. Выражение лица матери было виноватым. Неужели Кори был прав? Ее родители просто использовали ее?

Уинтер почувствовала тошноту и начала медленно отступать назад.

— Уинтер, подожди!

— Зачем, мама? Чтобы я услышала еще больше лжи? — спросила Уинтер. — Ведь Кори прав! Ты пригласила меня сюда, чтобы мы изображали счастливую семью, но ты ведь на самом деле так не думаешь?

— Мне не следовало оспаривать завещание, — сказала ее мать. — Я должна была выполнить желание моей сестры, но я была так расстроена и зла на Хелен за то, что она выбрала тебя вместо меня! Это было несправедливо.

— Нет, не было. Ты никогда не обращалась со мной справедливо, — ответила Уинтер и посмотрела на отца. — А ты всегда смотрел на меня свысока и относился ко мне так, как будто я недостаточно хороша. Как будто я не твоя дочь.

— Я знаю. Я был ужасным отцом, Уинтер, — признался он. — Я не знал, как любить тебя, потому что мой отец тоже не любил меня. Поэтому я оттолкнул тебя, но я хочу все исправить.

— Может быть, еще слишком рано, дорогая, и мы это понимаем, — продолжила ее мать. — Мы просто надеемся, что со временем ты дашь нам шанс все исправить. И стать родителями, которых ты заслуживаешь.

Уинтер посмотрела на своих родителей, а затем на брата, который прислонился к стене и был очень бледен.

— А деньги? — спросила она.

— Если ты думаешь, что я люблю деньги больше, чем тебя, ты ошибаешься. Деньги твои, — ответила мать. — Твоя тетя хотела, чтобы они были у тебя, но они тебе на самом деле и не нужны. Я сказала твоему отцу, что твой блог пользуется большим успехом.

— Я горжусь тобой, малышка, — сказал отец. — Ты все сделала сама, без чьей-либо помощи. Я хотел, чтобы ты встала на ноги, и ты это сделала.

Что ж, сегодняшний вечер, вполне возможно, стал началом новой счастливой жизни их семьи.

Уинтер подошла к родителям и, к их удивлению, крепко обняла их.

— С годовщиной!

А потом она выбежала из комнаты.

Уинтер так погрузилась в свои переживания, что не смотрела перед собой и столкнулась с каким-то гостем. Взглянув вверх, она обнаружила, что сверху вниз на нее смотрит Райли.

— Уинтер, мы можем поговорить?

Она покачала головой:

— Я не могу!

Сначала ее родители, а теперь и Райли — это было слишком много для одного вечера!

— Я просто не могу!

— А когда? — спросил Райли. — Ты выбираешь время и день.

Это было что-то новое. Райли не пытался контролировать ситуацию. Он позволил ей взять на себя инициативу.

— Хорошо, я позвоню тебе.

Уинтер приняла его предложение поговорить только из любопытства. Она считала, что они сказали друг другу все, что должны были сказать, прежде чем она уехала на Барбадос. У него что-то изменилось? Она-то по-прежнему хотела любви и преданности. А он? Он больше не боялся? Был ли он наконец готов любить?

Глава 19

Райли чувствовал себя ужасно.

Вчера он не пошел на работу. Он остался в постели и разглядывал потолок, размышляя, что ему делать. Как он может все исправить? В конце концов, он был знатоком человеческих душ. Люди платили ему сотни тысяч долларов, чтобы исправить свою жизнь после того, как распались их браки. Но теперь, когда пришло время исправить свою жизнь, Райли чувствовал себя беспомощным. Уинтер была права, когда сказала, что он пожалеет, что отпустил ее.

А теперь он сидел в одиночестве возле кафе на набережной, где много месяцев назад встретил Уинтер. Зачем? В надежде, что он ее увидит? И что он ей скажет? «Прости за то, что я был так глуп и отверг лучшее, что когда-либо случалось со мной. Извини, что причинил тебе боль».

Он был ошеломлен, когда несколько минут спустя Уинтер действительно пришла в кафе, но вместо того, чтобы подойти к барной стойке и сделать заказ, направилась к его столику.

— Не хочешь прогуляться? — спросила она.

Сердце Райли сильно забилось в груди. Он бросил несколько купюр на стол и вышел за ней на улицу.

Они шли молча несколько минут, прежде чем Уинтер остановилась и повернулась к нему лицом.

— Прости, что сбежала вчера.

— Тебе не за что извиняться, — ответил Райли. — Я устроил тебе засаду.

Она покачала головой:

— Тебе не нужно извиняться за честность, Райли. Это была моя вина, что я думала, что смогу изменить тебя.

— Твоя любовь изменила меня.

Услышав это смелое заявление, Уинтер вопросительно подняла глаза, а Райли продолжил:

— Я так долго злился на отца за то, что он бросил нашу семью, и на мать за то, что она забыла о нас после развода. Смотреть на ее страдания было очень больно. Поэтому я начал воспринимать любовь как болезнь, которую нужно лечить. Я никогда не хотел эмоций и категорически отказывался иметь какое-либо отношение к любви, но потом я увидел, как ты сидишь здесь, на набережной, и что-то произошло со мной…

— Ты был очень добр ко мне в тот вечер.

— Это была не просто доброта. Я хотел тебя тогда, как хочу тебя сейчас.

— Что ты говоришь, Райли?

— Я говорю, что люблю тебя.

Он ждал ее реакции на эти слова, потому что редко произносил их, но она смотрела на него с недоверием, поэтому он повторил их снова.

— Я люблю тебя, Уинтер.

Уинтер сжала руки в кулаки.

— Почему ты это говоришь? Ты сказал мне, что не веришь в любовь.

— Потому что это правда, — мягко ответил Райли. — Без тебя я не могу спать. Я не могу думать. Я не могу работать, когда тебя нет рядом со мной. Дерек стал моим клиентом только благодаря тебе!

— Я рада, что Дерек стал твоим клиентом, но тебе не нужно говорить, что ты любишь меня, если это на самом деле не так!

— Почему ты мне не веришь? — спросил Райли. — Потому что ты не считаешь себя достойной? Потому что твои родители не дали тебе любви, которую ты заслуживаешь? Что ж, я здесь, чтобы сказать тебе, Уинтер Баррингтон, что ты заслуживаешь всей на свете любви и счастья.

Слезы потекли по ее щекам, и тогда Райли понял, что она, наконец, слышит его.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

— Поздравляю, Иджипт! — сказала Уинтер, когда они с Райли прибыли на открытие ресторана ее лучшей подруги. Они только что прилетели из Сан-Антонио, потому что последнее слушание по делу Дерека закончилось поздно. Райли победил. Он не только смог доказать, что бывшая жена Дерека пренебрегала родительскими обязанностями, но и то, что у нее уже несколько месяцев был роман со своим тренером. В брачном договоре прямо говорилось, что в случае доказанной неверности любой из супругов отказывается от своих притязаний на совместное имущество. Дерек не только смог сохранить свою компанию, но и получил полную опеку над сыном Максом.

Райли был на седьмом небе от счастья и хотел остаться и отпраздновать с Дереком, но, зная, что Уинтер мечтала быть сегодня вечером у Иджипт, он зафрахтовал частный самолет, чтобы они успели вовремя.

Вскоре рекой потекло шампанское и стали раздаваться добрые пожелания. Уинтер была очень рада видеть всех такими счастливыми.

Она даже не возражала, когда Райли отвел ее в укромный угол и поцеловал. Она не имела ничего против, ведь через несколько коротких месяцев она пойдет по проходу церкви навстречу этому невероятному мужчине и своей долгой и счастливой жизни.

За последние несколько месяцев их отношения стремительно развивались, потому что Райли победил свои страхи и разрешил себе любить. Теперь он нередко выражал свою любовь к ней, потому что знал, что она всегда будет рядом.

— Ты невероятна, — прошептал он, и когда посмотрел на нее, она увидела, как любовь сияет в его глазах.

Она чувствовала то же самое. До него она не знала, где ее место в этой жизни, но теперь поняла. Она принадлежала Райли. Он был ее вселенной, и, когда они были вместе, их любовь не имела границ.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сен-Джон Яра Расплата за любовь

Яра Сен-Джон Расплата за любовь

Любовный роман — Harlequin — 1175

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог