Марина Сергеевна Серова

Спасти нельзя сдаться

© Серова М.С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Глава 1

Я открыла настежь все окна в зале и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Моя футболка стала мокрой от пота, и я тешила себя мыслью о холодном душе, который непременно приму после тренировки. В семь утра я находилась в спортзале одна и с остервенением избивала боксерские мешки, оттачивая резкость и быстроту удара. Отработав всевозможные приемы в одиночку, я решила передохнуть и подождать своего нового партнера для спарринга. Всех своих коллег-телохранителей в Тарасове я прекрасно знала и в тренировочных боях быстро одерживала верх над ними. Признаться, мне было скучно – во время учебы в Ворошиловке против меня выставляли опытных профессионалов, превосходящих меня по технике и опыту. Однако я никогда не сдавалась и шла в бой с людьми, которым проигрывали самые отменные спортсмены. Возможно, по этой причине я стала тем, кем являюсь сейчас – лучшим телохранителем Тарасова Евгенией Охотниковой.

Однако сегодня моим партнером должен был стать неизвестный мне человек. Вроде его фамилия Романов – так мне сказали. Как звали моего визави, не помню: то ли Андрей, то ли Алексей, и приехал он из Москвы. О нем отзывались как об одном из лучших телохранителей, поэтому я с нетерпением ждала, когда Романов явится в спортзал.

Я выпила воды из бутылки и намеревалась снова вернуться к мешкам, чтобы не терять зря времени. Все телохранители города тренировались в этом спортзале, его специально организовали для работы частных охранников и полицейских. Рядом с залом для единоборств находился стрелковый тир с движущимися мишенями и тир для метания холодного оружия. По идее, вся тренировка должна была занять у меня минимум часов пять, и я надеялась, что к обеду освобожусь. Я собиралась отправиться домой и провести остаток свободного дня за просмотром фильмов – что поделать, кино является моим страстным увлечением, и я могу смотреть фильмы хоть сутками. Что я обычно и делаю по завершении очередного заказа. Однако мои «каникулы» слишком затянулись, поэтому я решила каждое утро посещать спортивный зал, дабы не утратить боевые навыки. Работа телохранителя требует постоянного самосовершенствования, иначе из разряда лучших профессионалов рискуешь превратиться в посредственного работника, а для меня это недопустимо. Увы, научившись чему-то, невозможно всю жизнь почивать на лаврах, и это касается не только моей профессии…

Едва я подошла к боксерскому мешку, как услышала шаги за дверью. Я оглянулась: в зал вошел высокий мускулистый мужчина лет тридцати – тридцати пяти, одетый в синюю футболку с короткими рукавами и спортивные штаны. Про таких обычно говорят – «гора мускулов»; на мой взгляд, молодой человек был слишком увлечен силовыми видами спорта. У него были гладко выбритое лицо и короткие темные волосы, ярко-голубые глаза смотрели насмешливо и высокомерно. Он окинул взглядом спортзал и, прищурившись, обратился ко мне:

– Девушка, у меня сейчас тренировка, вы тут надолго задержитесь?

– Я вам мешаю? – вопросом на вопрос ответила я. – Вроде места в зале полно, боксерских мешков тоже.

– Я привык находиться в зале один, – надменно сказал мужчина. – К тому же у меня спарринг, я жду человека.

– Как ни странно, я тоже, – хмыкнула я, про себя подумав, что этот тип ведет себя слишком заносчиво. Не самый приятный субъект.

– Мда, что сделаешь, глубинка… – протянул мой собеседник. – Ни черта организовать не могут, я же говорил, что мне нужен противник и никаких лишних людей на тренировке! В Москве с этим дела обстоят намного лучше!

– А вы, стало быть, из Москвы! – заметила я. – И как зовут вашего партнера по рукопашному бою?

– Понятия не имею, – пожал плечами мужчина. – Сказали, профессионал будет, я с дилетантами не вожусь. Не до этого.

– То есть вы – Романов, верно? Телохранитель из Москвы? – уточнила я. Мужчина с удивлением посмотрел на меня.

– А вы администратор, получается? – предположил тот. – Ну да, Андрей Романов, вот собираюсь у вас тут на пару месяцев обосноваться. Москва – хороший город, но по некоторым обстоятельствам пришлось переехать, надеюсь, ненадолго.

– Я не администратор, – покачала я головой, – а ваш партнер по рукопашному бою на сегодня. Евгения Охотникова.

Романов бросил на меня насмешливый взгляд, что мне совсем не понравилось. Терпеть не могу заносчивых, хамоватых людей, предпочитаю ставить их на место. Я выдержала взгляд мужчины, тот отвел глаза первым. Но, не желая признавать свое поражение, Романов усмехнулся:

– Деточка, а ты хоть колледж какой-нибудь окончила? Если в Тарасове такие телохранители, то я удивляюсь, как тут никого не поубивали еще. На стажировке, что ли?

– Во-первых, я вам не деточка, – проговорила я. – Попрошу не фамильярничать, я этого не люблю. Если вас интересует, есть ли у меня опыт, то да, я давно уже работаю по специальности. И если у вас в Москве нет телохранителей-женщин, то я очень удивлена.

– Не женская это работа, – заметил Романов. – Тебе бы, ой, то есть вам, солнышко, лучше поискать себе профессию полегче или домашним хозяйством заниматься. Муж есть?

– Вас это не касается, – отрезала я. – Вы намерены тренироваться или так и будете дурака валять?

Мужчина оценивающе посмотрел на меня, потом подошел ближе и ухмыльнулся:

– Вы очень обворожительны, когда злитесь. А что вы делаете сегодня вечером? Я абсолютно свободен и приглашаю вас на ужин!

Я сделала шаг назад, соблюдая дистанцию. Про себя подумала, что «лучший телохранитель» из Москвы оказался самовлюбленным нахалом, и работать с ним у меня не было никакого желания. Я собиралась оставить его в спортзале и идти в стрелковый тир, уже смирившись с тем, что сегодня придется обойтись без напарника. Однако Романов оказался наглее, чем я думала. Он подошел ко мне вплотную и схватил за руку.

– Ну так что, согласна? – начал он. – Обещаю…

Договорить Романов не успел – я резко накрыла его руку своей левой, проскользнула под захваченным локтем и молниеносно заломила руку громилы сзади. Банальный прием из израильского боевого искусства, которое в Ворошиловке изучают самым первым. К преимуществам данного стиля относятся быстрое обезоруживание противника и выведение его из строя. Романов вскрикнул, попытался освободить руку, однако я усилила свой захват и, наклонившись к его уху, проговорила:

– Внешность бывает обманчива, уважаемый «лучший профессионал из столицы». Я же предложила вам не валять дурака, верно? Не стоило испытывать мое терпение.

– Пусти, идиотка! – прохрипел горе-телохранитель. Я пожала плечами и отпустила его руку.

– И чтобы я не слышала больше пошлых обращений в свой адрес, – холодно произнесла я. – Счастливо потренироваться, я рассчитывала на сильного противника, но, увы, вы к таковым не относитесь.

Я повернулась спиной к Романову, демонстрируя свое пренебрежение к поверженному врагу. Прекрасно знала, что последует за моим жестом – таких людей, как мой оппонент, я изучила вдоль и поперек. Не ошиблась – кулак телохранителя был направлен аккурат в мою голову, видимо, Романов решил вырубить меня наверняка. Я ловко увернулась от удара – со стороны казалось, что я не произвела никаких телодвижений и Романов просто промахнулся. Развернувшись, я круговым ударом ноги слегка выбила мужчине нос – не собиралась я его калечить, но боль от моей атаки заставила телохранителя заорать и согнуться пополам. Я не стала наносить новый удар, только наклонилась и спокойно проговорила:

– Вы сделали еще одну ошибку. Напали на меня сзади, неужели вы считаете, что я не способна отразить такой элементарный прием? Даже ребенок, который два раза посещал занятия по боксу, может вас обезоружить. Очень печальны дела в вашей Москве, удивляюсь, как там еще никого не поубивали, с такими-то бодигардами!

Романов мне не ответил – он скорчился на полу и обеими руками держался за свой нос. Я продолжала:

– Можете успокоиться, перелома нет. Поболит только пару деньков, ну, до свадьбы заживет. Советую вам больше не пытаться на меня нападать, если, конечно, не хотите получить настоящий перелом.

С этими словами я взяла свою спортивную сумку, кинула туда бутылку воды и покинула спортивный зал, оставив Романова в одиночестве. Зашла в стрелковый тир и ради интереса нашла информацию о своем противнике. Уж не знаю, кто назвал его лучшим телохранителем столицы – видимо, он сам, так как на счету у него было одно-единственное дело, которое он едва не провалил. Спасти клиентку от смерти и не погибнуть самому Романову помогла счастливая случайность – пистолет убийцы дал осечку, и телохранитель смог выстрелить первым. Наверно, он посчитал себя профессионалом, но от греха подальше решил перебраться в Тарасов, где, по его мнению, конкурентов нет…

Но продолжить тренировку в этот день мне не удалось. Едва я взяла в руки револьвер и настроила мишени, как из моей сумки раздалась трель мобильного. Про себя я подумала, что в такое время мне мало кто может звонить – тетя Мила, с которой я живу, знает, где я нахожусь, и беспокоить меня во время тренировки не станет. Быть может, кому-то потребовалась помощь телохранителя? Что ж, я очень на это надеялась, так как работа способна отвлечь меня от блаженного бездействия, которое несколько уже надоело. Фильмы смотреть, конечно, прекрасно, но пора, как говорится, и честь знать…

Я вытащила телефон из сумки и посмотрела на экран телефона. Звонили с неизвестного мне номера, что еще раз подтверждало мои предположения. Существовала, конечно, вероятность, что кто-то просто ошибся номером, но я предпочитала думать о том, что данному абоненту все же требуются именно мои услуги.

– Слушаю, – я поднесла трубку к уху.

– Здравствуйте, – раздался незнакомый женский голос. – Мне нужно поговорить с… эмм… – она замешкалась. – Мне нужна некая Охотникова Евгения, я надеюсь, что мне дали правильный номер…

– Я вас внимательно слушаю, – ответила я. – Все верно, вы не ошиблись. Чем могу вам помочь?

– Я… я хотела бы нанять вас на работу… – запинаясь, проговорила незнакомка. Я попыталась представить, сколько лет могло быть моей собеседнице. Может, лет двадцать пять – тридцать, но точно определить я не могла. В любом случае, разговаривала со мной не девочка-подросток, но и не пожилая дама.

– Прекрасно, – заметила я. – Только сперва мне нужно понять, что у вас за проблема. Предлагаю встретиться в удобное для вас время и побеседовать лично, вы как на это смотрите?

– Да, конечно… было бы замечательно… – тихо проговорила женщина. – Вы лучше сами говорите, а то я не знаю даже… Никогда не обращалась с такими вещами к… к людям вашей профессии…

– Поверьте мне, я это слышу не в первый раз, – заметила я. – Я предлагаю своему клиенту решать, где ему удобно разговаривать. Кто-то предпочитает обсуждать проблему у себя дома, кому-то удобно в кафе, кому-то – в парке. Так что выбор за вами.

– Давайте… давайте тогда встретимся в парке, – предложила незнакомка. – У нас недалеко от дома как раз есть сквер, это на пересечении улиц Загребной и Солнечной. Вы представляете, как туда добраться?

– Да, конечно. – Я сориентировалась в уме, за какое время смогу доехать до сквера. Минут пятнадцать займет дорога, но перед встречей с клиенткой я собиралась принять душ, чтобы смыть пот. Поэтому я проговорила:

– Через полчаса я подъеду. Вас это устроит?

– Да-да, прекрасно! – воскликнула женщина. – Только как мы друг друга найдем? Я не знаю, как вы выглядите…

– А я даже не знаю, как вас зовут, – усмехнулась я. – Как к вам можно обращаться?

– Надежда, – представилась моя собеседница. – Надежда Михеева, можно просто Надя. А к вам как лучше обращаться? По имени-отчеству?

– Не нужно лишних церемоний, можете звать меня Женей, – пояснила я. – Я буду в черной футболке и черных джинсах, подъеду ко входу в парк.

– Я подожду вас на лавочке, – сказала Надя. – На мне джинсовый сарафан и джинсовка, волосы длинные и светлые, собраны в высокий хвост.

– Договорились, – произнесла я. – Итак, через полчаса буду на месте, расскажете мне суть вашей проблемы.

– Спасибо, до свидания, – попрощалась со мной Михеева и отключила звонок.

Выходя из стрелкового тира, я столкнулась с Романовым, который все еще держался за свой пострадавший нос. При виде меня он отшатнулся, как будто увидел перед собой привидение, пробормотал нечто нечленораздельное мне вслед, однако я на это никак не отреагировала. Думаю, в ближайшее время он явно не станет пытаться завести знакомство с девушками, посещающими данный спортзал. Если, конечно, еще раз отважится сюда прийти…

Весна раскидала по городу цветущие ветви плодовых деревьев, и, несмотря на сегодняшнее пасмурное небо, погода обещала жаркое и солнечное лето. По прогнозам, утром должен начаться дождь, но пока все только хмурилось, дул легкий ветерок. Я с наслаждением подставила свое лицо ветру и порадовалась тому, что пока еще нет убийственной жары, какая была в прошлом году в Тарасове. Не скажу, что я сильно страдаю от неблагоприятных погодных условий, но что говорить, в комфортную погоду работать гораздо приятнее.

Я завела машину и выехала с парковки. До сквера на пересечении Солнечной и Загребной мне удалось доехать гораздо быстрее, чем я предполагала, поэтому в девять утра я уже оставила свой автомобиль у входа в сквер и направилась к лавочкам, где мы договорились встретиться с моей клиенткой. В это время народу в маленьком парке не было, только с детской площадки доносились голоса играющих ребятишек. Площадка находилась в глубине сквера, и я полагала, что Надежда не станет выбирать для разговора столь шумное место. Впрочем, саму Михееву я заметила сразу же – на третьей от входа лавочке сидела стройная девушка лет двадцати пяти в джинсовом сарафане и накинутой поверх него джинсовой куртке. Короткий сарафан демонстрировал длинные, красивые ноги молодой особы, которая запросто могла сделать карьеру в модельном бизнесе. Ее прямые светлые волосы были убраны в высокий хвост и красиво спадали на плечи. Лицо девушки поражало своей красотой и безупречностью: огромные карие глаза с длинными ресницами, аккуратненький носик, высокие скулы и чувственные пухлые губы – что и говорить, прелестница наверняка разбила не один десяток мужских сердец. Хорошо, что она не «досталась» моему новому знакомому Романову – учитывая то, как он бесстыдно клеился ко мне, клиентке с такой внешностью пришлось бы несладко…

Я подошла к Михеевой и произнесла:

– Здравствуйте, вы – Надежда, верно?

– Да, – улыбнулась девушка. – А вы Женя, я ведь с вами разговаривала?

Я вытащила мобильный и набрала номер девушки. У нее зазвонил телефон, она непонимающе посмотрела на меня.

– Доказательство того, что я – та, за кого себя выдаю, – пояснила я. – Документы запросто можно подделать, сейчас это не проблема.

– Ой, а я и не подумала… – растерялась Михеева. – Даже как-то страшно, если честно…

– Успокойтесь, вот мое удостоверение, – я показала свои документы. Надя попыталась взять в руки удостоверение, но я отрицательно покачала головой.

– Нет, в руки документы я никому не даю. Таковы правила.

– А, да, простите… – сконфуженно пробормотала девушка. – Я поняла…

– Будем здесь разговаривать? – перешла я к делу. Надежда окинула взглядом сквер, потом пожала плечами.

– Даже не знаю… А здесь можно говорить? Или это опасно?

– Я просто спросила, – пояснила я. – Если вы хотите беседовать на свежем воздухе, воля ваша, многим клиентам нравится разговаривать в кафе, за чашкой кофе с круассанами. Если вам комфортно в парке, я не имею ничего против.

– Нет, в кафе я точно не хочу, – покачала головой девушка. – Слишком много там соблазнов. Я обожаю сладкое, вот и приходится избегать ресторанов…

– Не совсем вас понимаю, – призналась я. Надя улыбнулась.

– Я – модель, поэтому сижу на строгой диете, – пояснила она. – Сейчас мне можно только одно яйцо в день, обезжиренный творог и несладкий чай. И так три дня, потому что близится показ, а я и так набрала лишнего… Сами представляете, как хочется чего-нибудь вкусного, я с детства ненавижу творог, но приходится его есть, что поделаешь…

– Ужас какой, – отозвалась я. – По-моему, вы в прекрасной форме, не понимаю, зачем вам себя так мучить.

– Что вы, я должна сбросить как минимум пять килограммов! – воскликнула Надя. – И то не факт, что это поможет. Я сама в ужасе, как много набрала за пару недель. Когда примерила недавно платье для показа, оказалось, что оно мне в обтяжку, хотя должно было спадать свободными складками! Так что если я хочу участвовать в показе, мне нужно срочно похудеть, со мной церемониться не станут… Я после примерки час прорыдала – ведь непонятно, с чего меня так разнесло. Мой рацион составлял тысячу калорий в сутки, раньше мне удавалось держать себя в форме, а сейчас какая-то дрянь произошла…

– Ладно, останемся каждый при своем мнении. – Я решила закончить разговор о нелегкой жизни моделей и спросила: – Вы хотите, чтобы я охраняла вас, верно? Что произошло, почему вы решили воспользоваться услугами телохранителя?

– Нет, со мной-то все в порядке, – возразила Михеева. – Охранять не меня нужно, а Стаса. Стас – это мой муж, он работает инструктором в фитнес-клубе. Мы с ним поженились пять лет назад и за это время практически ни разу не ссорились. Я очень его люблю и волнуюсь за него… Понимаете, Стас, он… Он красивый, умный, добрый, у него много увлечений, правда, мне их не понять. Стас обожает экстремальный отдых: он занимается альпинизмом, горными лыжами, парашютным спортом… Ой, да всего и не перечислишь. Он даже мечтает поехать в Испанию, чтобы поучаствовать в корриде, а у меня каждый раз душа в пятки уходит от его развлечений. Даже представить страшно эту корриду… А ведь Стас уже один раз с лошади упал, когда его на ипподром занесло, решил попробовать себя в роли ковбоя-наездника и попросил дать ему самую резвую лошадь. Потом мне рассказывал, как конь сорвался в галоп, перепрыгнул через какое-то там препятствие и Стас вылетел из седла… А теперь ему, видите ли, корриду подавай… Про парашютный спорт вообще молчу: он как-то притащил меня посмотреть, как с парашютом прыгают, даже уговаривал попробовать, но я с детства высоты боюсь. Я там чуть в обморок не упала, когда смотрела на все это. Думала все, парашют Стаса не раскроется, и конец… К счастью, все прошло более-менее удачно, но я до сих пор уговариваю мужа бросить хотя бы прыжки с парашютом.

– То есть вы хотите, чтобы я оберегала вашего супруга от его экстремальных увлечений? – поинтересовалась я. – Боюсь, это немного не моя специализация. Я не психолог, провести беседу с человеком по поводу опасности его хобби не в моих силах…

– Нет-нет, все совсем не так, – возразила Надя. – Конечно, я была бы рада, если б Стас бросил все эти развлечения, но, увы, его не переделаешь. Я пытаюсь как-то смириться с ситуацией: хорошо еще, что мне скучать не приходится, выходных с моей работой практически не бывает. Показы, съемки, фитнес – обилие всего помогает занять мысли и не думать о плохом. К тому же я мечтаю создать свою собственную коллекцию одежды: я неплохо рисую и у меня есть масса задумок, как эта коллекция должна выглядеть. Стас больше не зовет меня поучаствовать в своих развлечениях, я радуюсь – мне хватило и гор, и скалодрома, и парашюта. Вот недавно муж увлекся спелеологией – знаете, что это? Короче говоря, пришла ему в голову идея лазить по пещерам. Горы наскучили, Стасу новенькое что-нибудь подавай. Теперь он посещает секцию спелеологии и хоть и убеждает меня, что там все не так экстремально, как в альпинизме, но мне посещать это действо совсем не хочется. Я смирилась с характером мужа и даже не так сильно переживать стала, как раньше… Вот только недавно все стало совсем по-другому.

– И что же произошло? – спросила я. Надежда вздохнула и продолжила свой рассказ:

– А случилось вот что. Недели две назад я собиралась на работу. Стас уже уехал в фитнес-клуб – у него была индивидуальная тренировка с клиенткой, которая может заниматься только рано утром, а в других фитнес-центрах ей не подходило время тренировок. Я вышла позже мужа, по пути проверила почтовый ящик – всегда проверяю я, Стас забывает. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружила там письмо, адресованное Михееву Станиславу, то есть моему мужу! В наше время получать письма – большая редкость, все пользуются электронной почтой, сотовыми телефонами, социальными сетями… А тут на тебе, бумажное письмо! Честно, я собиралась отдать письмо Стасу, ведь ему написали, а не мне, но… Но конверт показался мне очень странным. Во-первых, адрес и имя адресата были написаны не от руки, а напечатаны. Прямо как в «Собаке Баскервилей», с той лишь разницей, что в рассказе буквы вырезали из газеты и наклеивали, компьютеров во времена Шерлока Холмса не было. А во-вторых, имя отправителя указано не было, что меня насторожило. Я решила сначала, что у Стаса есть любовница, вот только почему она писала письма не по электронной почте? Какая-то глупая у Стаса должна быть пассия, ведь я письмо могла прочесть, а не он! Или она намеренно решила поссорить нас с мужем? Тогда понятно. Вот только по какой причине она не указала своего имени и фамилии? Если бы я собиралась увести мужчину из семьи, то отправила бы письмо с подписью на случай, если законная супруга окажется слишком добропорядочной и не станет читать чужую переписку. И потом, можно было бы достать мой номер телефона и прислать на него доказательства измены Стаса – наверняка у любовницы мужа должны быть компрометирующие фото или видео.

Я позвонила мужу, чтобы рассказать ему о письме и спросить, кто мог отправить его, но Стас не взял трубку. Я собиралась положить конверт в сумку и вечером отдать его мужу, но любопытство оказалось сильнее меня. В общем, я вскрыла конверт и стала читать письмо.

Девушка остановилась и посмотрела на меня. Я ожидала продолжения.

– Я так и не поняла, было ли письмо от любовницы или нет, – сказала Михеева. – Текст был тоже напечатан, как и адрес. В послании была угроза, я наизусть помню его. Там было написано: «Ты за все ответишь, я слежу за тобой. Она все узнает. Грехи прошлого не стереть».

– У вас осталось это письмо? – поинтересовалась я. Михеева кивнула головой.

– Да. Вечером я показала его Стасу, стала спрашивать, что означает это послание, какие еще грехи прошлого не стереть и что я должна узнать. Мне кажется, под словом «она» подразумевали меня… Но муж заверил меня, что у него нет и не было от меня никаких тайн, что он понятия не имеет, о чем говорится в письме и вообще это чья-то глупая шутка. Мне бы тоже хотелось в это верить, но… Но все равно от письма остался неприятный осадок. Я стала подозревать Стаса в романах на стороне – он же тренер в фитнес-центре, а там полно всяких клиенток-«фитоняшек», которые наверняка мужу прохода не дают. Стас хоть и клялся мне в верности, но он запросто мог врать. Ни за что не поверю, что мужчина может всю жизнь не изменять законной супруге… Мы тогда сильно поссорились – я обвиняла мужа во лжи и настаивала на том, что хочу знать правду, о чем говорилось в письме, а он перевел все стрелки на меня – мол, ему не нравится, что меня окружают мужики-фотографы, операторы и прочие, и к тому же у меня самой, видите ли, «рыльце в пушку». А я ни разу не давала Стасу повода для ревности, и на Ваню, фотографа, Стас зря грешит. Ваня – мой друг, и между нами ничего никогда не было и быть не может!

– Почему? – пожала я плечами. – Мне кажется, что ваш супруг точно так же может подозревать вас в измене, как и вы его. Вы ведь сами сказали, что на работе вас окружает полно мужчин, а вы девушка эффектная, ничего удивительного в том, что Стас вас ревнует.

– Но не к Ване же! – воскликнула Надя. – Я Ваню совсем не интересую, если уж на то пошло, он… ну, в общем, он нестандартной ориентации. В модельном бизнесе это не редкость, поэтому подозревать меня в связи с Иваном по меньшей мере глупо…

– Ладно, оставим Ваню, – проговорила я. – Но у вас же на работе не все такие, верно? Есть еще куча мужчин, к которым Стас вас может ревновать!

– Возможно, вы правы, – признала Михеева. – Поэтому мы и поссорились с мужем. Каждый обвинял другого, и все из-за этого письма! Наверно, это была наша самая большая ссора за все пять лет совместной жизни, и ни к чему хорошему она не привела. Стас не рассказал мне ничего о том, что я должна узнать, мы только не разговаривали с мужем весь вечер. Наутро помирились – он поклялся мне, что понятия не имеет, о чем все-таки говорилось в письме, и я предпочла ему поверить. В конце концов, завистников много, может, кому-то не дает покоя наше тихое супружеское счастье…

– Но я так подозреваю, эта история имела продолжение? – предположила я. Надя кивнула.

– Да. И продолжение оказалось ужасным. Несколько дней спустя пришло еще одно письмо, тоже такое же, как и предыдущее. Адрес напечатан, отправитель неизвестен. Содержание похожее – вроде там говорилось: «Ты за все ответишь, такие, как ты, не имеют права жить». Ну или я путаю, но смысл такой. Потом новое письмо, в нем еще одна угроза. Самое главное, непонятно, чего пытается добиться человек, который посылает подобные письма. Конкретных требований он не говорит, просто пишет о том, что Стас – ужасный человек и что у него есть какие-то темные тайны. Все эти письма читал мой муж, хотя в почтовый ящик заглядываю только я. У меня создалось ощущение, что Стас не воспринимает всерьез угрозы – он считает, что это просто чья-то неудачная шутка. Когда я дала ему прочитать последнее письмо, он пожал плечами и просто разорвал его. Я переживаю из-за угроз гораздо больше, а ему все игра… И опять-таки, по поводу тайн в прошлом он ничего не знает, мне говорит, что я в курсе всей его жизни. Я тоже решила последовать его примеру и не обращать внимания на записки – в конце концов, может, и в самом деле нас с мужем пытаются рассорить. Завистников и у меня, и у него, думаю, хватает – я в модельном бизнесе, а там куча всякой дряни, Стас – успешный фитнес-инструктор, ему наверняка много кто завидует… Короче говоря, я стала игнорировать письма. Но больше записок на наш адрес не приходило.

– Что-то произошло, верно? – поинтересовалась я. – Вы говорили, что продолжение истории вас пугает…

– Да, – кивнула Михеева. – Как я уже сказала, писем на наш адрес не приходило. Но случилось нечто другое. Вначале все было похоже на мелкое хулиганство – через несколько дней после того, как мы получили последнее письмо, кто-то проколол колесо машины моего мужа. У нас со Стасом есть два автомобиля: один – его, другой – мой. Но я предпочитаю пользоваться услугами моего шофера, так как вожу я очень плохо и за руль садиться боюсь. Машина моя в гараже, Стас ею тоже не пользуется. Я собиралась продать ее, но муж настоял на том, чтобы я пока этого не делала: мало ли что может случиться. Как в воду глядел – в тот день, когда произошла поломка машины Стаса, ему нужно было ехать на работу. Хорошо еще, что Стас решил выехать пораньше, ему надо было по пути заскочить в магазин, купить коробку шоколадных конфет для коллеги, у которой был день рождения. Стас забыл про праздник, вспомнил только утром, вот и решил заскочить в первый попавшийся супермаркет. У меня был выходной, я хотела пойти в бассейн, а потом в спа-салон, привести себя в порядок. Я пила кофе, молча завидуя мужу, который может есть что угодно и оставаться в прекрасной форме, а вот у меня на завтрак было злополучное яйцо всмятку, от которого сыт не будешь. И я очень удивилась, когда Стас вернулся – он сказал, что в его машине проколото колесо, и попросил дать ему ключи от моего автомобиля. Хорошо, что гараж находится недалеко, иначе муж точно опоздал бы на работу. Стас был очень разозлен, говорил, что позже разберется с человеком, который проколол колесо, благо у него есть видеорегистратор. Я отдала мужу ключи, он поехал в гараж. Я позавтракала, отправилась в бассейн. Но ближе к полудню Стас мне позвонил и сказал, что он попал в аварию, но с ним все в порядке: отделался ушибами и царапинами. Я не знаю, каким образом он избежал гибели – оказалось, что на моей машине неисправны тормоза, муж въехал в грузовик… К счастью, Стас двигался на небольшой скорости, но затормозить не смог – автомобиль вывернул прямо перед ним, муж нажал на тормоза, но машина не остановилась. Виноват водитель грузовика – он нарушил правила, Стас не смог предотвратить аварию. Если бы дело было на магистрали, муж ехал бы со скоростью девяносто-сто километров в час, боюсь, все закончилось бы печально…

Надя откинула длинные волосы назад. Ее губы дрожали – видно было, что девушке трудно вспоминать о страшных событиях.

– Когда вашей машиной пользовались в последний раз? – спросила я ее. Надя пожала плечами.

– Затрудняюсь ответить. Очень давно – когда Стас подарил мне машину, я пыталась водить ее, но это не мое, я панически боюсь дорог и машин. Поэтому я не стала даже уроки вождения брать, не лежит у меня к этому душа. Тем более у меня есть личный водитель, его оплачивает модельное агентство. Если мне нужно ехать куда-то помимо работы, я звоню водителю и оплачиваю поездку. Так что мне нет надобности самой садиться за руль. Стас, конечно, расстроился, что я не пользуюсь его подарком, но виду не подал. Поставили автомобиль в гараж и до сих пор ее ни разу не выгоняли…

– А когда вы садились за руль, тормоза были исправны? – поинтересовалась я. Михеева кивнула.

– Конечно! – воскликнула она. – Машина новая, не подержанная, мы можем себе позволить покупку дорогой иномарки! Естественно, все было исправно, предъявить претензии автомобильному магазину мы со Стасом не можем. Все было в порядке, я не знаю, почему тормоза вышли из строя! Теперь, чтобы ездить на машине, нужно ее ремонтировать, но я бы продала ее. Не хочу даже близко подходить к этому автомобилю, ведь мой муж чуть не погиб за рулем!

– То есть получается, кто-то проник в гараж и вывел из строя тормоза, – заключила я. Надежда с ужасом посмотрела на меня.

– Значит… значит, письма были не просто угрозами, верно? – прошептала она. – Я до последнего надеялась, что эти события не связаны друг с другом… Но мне страшно, поэтому я обратилась к вам…

– Правильно сделали, – кивнула я. – Скажите, кто, кроме вас со Стасом, имеет доступ к гаражу? Где находятся ключи от гаража и от вашей машины?

– Дома у нас… Но мы живем вдвоем со Стасом! К нам только домработница приходит, она готовит еду, убирается… Только зачем ей ломать автомобиль? Вера Алексеевна – порядочная женщина, да и не разбирается она в машинах!

– Она давно у вас работает? – спросила я.

Надежда утвердительно кивнула.

– Да, когда мы поженились, то наняли ее, – проговорила девушка. – Я уверена, что Вера Алексеевна не имеет отношения к поломке машины! Она хорошая, внимательная, заботливая… Да и нет у нее причин ненавидеть Стаса!

– Тем не менее она, полагаю, в курсе, что вы не пользуетесь своей машиной, – заметила я. – Как и ваш личный шофер, которого вам предоставило модельное агентство.

– Алексей Владимирович? – удивилась Надя. – Но он тут явно ни при чем! Я его давно знаю, хороший мужчина, очень пунктуальный и аккуратный. К тому же у него жена, двое детей, которых надо обеспечивать. Жена Алексея Владимировича не работает, он – единственный кормилец в семье. Если с ним что-то случится, его близкие окажутся без средств к существованию. А платят ему в модельном агентстве хорошо, я тоже не жадничаю. Нет, я уверена, что и Алексей Владимирович, и Вера Алексеевна непричастны к инциденту с поломкой машины!

– Я не утверждаю, что они виноваты, – заметила я. – Просто пока мне нужно проверить всех людей, которые могли бы оказаться преступниками. Расскажите мне все, что вы знаете о вашей домработнице и о водителе. Чем больше вы мне сейчас расскажете, тем лучше я буду понимать, что собой представляют эти люди.

– Логично… – произнесла моя собеседница. – Веру Алексеевну Князеву мы наняли через агентство, она приходит к нам шесть дней в неделю, в воскресенье у нее выходной. Ей около пятидесяти, у нее взрослый сын. Сын женат и работает в строительной фирме, живет отдельно. Вера Алексеевна приходит на работу к семи утра, заканчивает в пять-шесть вечера. Пока мы со Стасом отсутствуем, она готовит и убирается. Вроде все про нее сказала… Ну а Алексей Владимирович Шарапов – водитель, который работает в модельном агентстве «Вирджиния». Насколько я знаю, у него большой стаж работы, когда я устроилась в «Вирджинию», он уже там был.

– А сколько лет вы работаете моделью? – поинтересовалась я.

– С четырнадцати лет, – пояснила Надя. – Вообще я думала, что проработаю моделью лет десять, а то и меньше – век модели недолог, но оказалось все совсем по-другому. Раньше работодатели были заинтересованы в молоденьких девочках, четырнадцать-пятнадцать лет – самый пик работы. Но сейчас все несколько изменилось. Если модель выглядит презентабельно, ухаживает за собой, у нее есть шанс доработать и до тридцати лет. Многие девчонки, с которыми я начинала делать карьеру, ушли в рекламный бизнес, кто-то снимается в фильмах, кто-то открыл в себе талант певицы, а кто-то просто сменил место работы. Я думаю, что, когда агентство перестанет быть мною заинтересовано, я стану создавать собственные коллекции одежды. Все-таки работа модели нелегка: целый день на ногах, каблуки, макияж… Это только кажется, что девчонки блистают на подиуме, их жизнь – вечный праздник. На самом деле все совсем иначе. Мир модельного бизнеса жесток, как я уже говорила, но не только из-за жесткой конкуренции. Многие просто не выдерживают напряженного графика работы, физически выматываются и уходят сами. К тому же лично я устала сидеть на жестких диетах и пахать в спортзале в свободное от работы время. Хочется отдохнуть по-человечески – сесть с пакетом попкорна и посмотреть кино дома или книжку почитать… Но мы, модели, не можем себе этого позволить. Если в пятнадцать лет кусок пиццы и может обойтись без последствий, то чем старше становишься, тем больше усилий приходится прилагать, чтобы выглядеть всегда безупречно. И то моя карьера оказалась под ударом только из-за того, что я набрала лишнего… И мне еще повезло – многие девчонки, с которыми я была лично знакома, страдали от анорексии и булимии – это расстройства пищевого поведения. Если поел лишнего – бежишь в туалет и вызываешь у себя рвоту, чтобы ничего на боках не отложилось. Короче говоря, это просто ад, а не работа, если бы я знала, что на самом деле происходит за кулисами подиума, то никогда бы не согласилась увечить свое здоровье и психику. Но сами понимаете, в четырнадцать лет услышать предложение поработать моделью – значит оказаться на седьмом небе от счастья. Я мечтала, что буду суперзвездой, что весь мир будет у моих ног, что мне будут все завидовать… А вот о том, что придется пахать как проклятой, я не задумывалась. Даже не знаю, радоваться мне или нет, что в день, когда я узнала о конкурсе в модельную школу, моя подружка подбила меня участвовать. Победитель в конкурсе получал возможность учиться в школе моделей бесплатно, девушки, занявшие второе и третье место, награждались большими скидками при обучении в модельной школе. Мы с Соней – это моя подруга – увидели объявление, поохали, гадая, кому повезет и кто решится поучаствовать в конкурсе. Я была очень удивлена, что Сонька вдруг сказала о том, что хочет попробовать себя в роли модели. Я пыталась ее вразумить, говорила, что это глупо, но она меня не слушала. Мало того, еще и меня подбила на эту авантюру, уговорила поучаствовать за компанию. В результате я прошла по конкурсу во второй тур, а Сонька – нет. На первом этапе оценивались внешние данные конкурсанток, а я всегда была высокой, меня одноклассники дразнили «подъемным краном» и «каланчой». Но в этот раз высокий рост стал моим преимуществом, Соня была ниже меня, вот ее и не выбрали. Она дико на меня тогда обиделась, как будто это я была виновата. Так и не простила меня, хотя я не виновата, что меня отобрали во второй этап. Подруга даже не поинтересовалась, как прошел следующий тур конкурса, мне кажется, она очень хотела, чтобы я проиграла…

– А что с Соней сейчас, вы знаете? – спросила я. Надя отрицательно покачала головой.

– Нет, она перестала со мной разговаривать, завела себе других друзей. Я после девятого класса ушла из школы, стала работать моделью. А что с Сонькой – кто ж ее знает?..

– Скажите мне ее фамилию, – попросила я. – И если вспомните – адрес, где она жила.

Надя задумалась, потом проговорила:

– Фамилия ее Чугунова, но если она вышла замуж, наверняка ее сменила. Жила она недалеко от меня, на улице Мельниковой. Мельникова, пятнадцать, если не ошибаюсь… Да, точно. Квартира тридцать два, а у меня двадцать третья. Визуально помню, а вот с запоминанием адреса у меня проблемы. Но я очень сомневаюсь, что Соня каким-то образом начала мстить, причем не мне, а Стасу! Вряд ли она станет заниматься такими вещами, во всяком случае сейчас. Обиделась она на меня лет десять назад, так что, полагаю, о моем существовании моя бывшая подружка давно позабыла.

– Понимаю, – кивнула я. – И все же я должна проверить всех людей, которые могли затаить злобу на вас или на вашего мужа. Итак, вы рассказывали про свою работу в «Вирджинии».

– Да, – проговорила Михеева. – Тот конкурс в школу моделей я выиграла, хотя до сих пор не понимаю, почему именно мне присудили первое место. На мой взгляд, выступала я из рук вон плохо. После первого этапа девчонкам, которые прошли во второй, дали заполнить анкеты – надо было указать свои параметры, размер одежды и обуви. Я тогда удивлялась, зачем все это… Но во втором этапе конкурса надо было пройтись по подиуму на высоких каблуках. Я в жизни шпильки не носила, куда мне, с моим-то ростом! Хорошо еще, что не мне первой позориться пришлось. Я смотрела, как гордо вышагивают другие девчонки на этих ходулях – по-другому и не скажешь! – и самым моим главным желанием было сбежать с конкурса как можно скорее. Когда пришла моя очередь, я надела новенькие предложенные туфли, которые выдавались конкурсанткам. Ожидала, что и трех шагов не сделаю – грохнусь прямо за кулисами. Но, как ни странно, мне удалось прошагать по подиуму, я даже нацепила на себя улыбку в тридцать три зуба, чтобы не было видно, как мне тяжело на этих шпильках. То ли жюри меня пожалело, то ли просто всем стало интересно, что я еще выкину, но и в третий тур я прошла. Теперь надо было продемонстрировать свое умение позировать. Мы должны были фотографироваться в купальниках – это было наше портфолио, как нам сообщили. Словом, после того как объявили победителей, я не могла поверить, что не произошла какая-то ошибка. Первое место присудили мне, второе – Лене Крюковой, высокой блондинке с длинными волосами, а третье – Лизе Гавриловой, фигуристой брюнетке.

Все закрутилось очень быстро, я и оглянуться не успела, как прошли три месяца обучения в школе моделей, начались съемки и мои первые показы. В школе мне нравилось учиться, хотя и было сложно. Все это было в новинку – обучение работе на подиуме, правильная походка, позирование, косметология, актерское мастерство… Больше всего мне нравились актерские курсы, хотя я сперва не понимала, зачем это нужно в работе на подиуме. Но оказалось, что умение перевоплощаться – едва ли не самое важное в карьере модели. Я сперва воспринимала это как игру, но потом оказалось, что в моей работе часто приходится изображать то, что противоречит действительности. Как бы это объяснить… В общем, модель должна всегда быть уверенной в себе, улыбаться публике, соответствовать тому образу, который нужно создать. А у меня на момент обучения была куча проблем: родители осуждали мой выбор, считали, что модели – это силиконовые куклы, которые прокладывают путь к славе через постель. Я думала, что хотя бы отец поддержит меня – он удачливый предприниматель, с детства у меня с ним были очень доверительные отношения. Папа всегда был заботливым, добрым, души во мне не чаял. А когда я рассказала родителям про модельную школу, он встал на сторону матери, говорил, что я должна взяться за ум и что он не узнает меня… Лучшая подруга отвернулась от меня, личная жизнь тоже не складывалась, хотя у всех моих сверстниц были отношения с парнями. Мне все говорили, что я красавица, вот только счастливой я никогда не была. Представляете, каково мне было делать вид, что все в порядке? Мне казалось, что меня ненавидят другие девчонки из модельной школы, и только на занятиях по актерскому мастерству я раскрепощалась. Как-то обо всем забывала, полностью погружалась в работу. С походкой тоже долго мучилась – я стеснялась своего высокого роста и все время горбилась, точно пыталась выглядеть ниже. До сих пор не понимаю, как на конкурсе я прошлась нормально, с прямой спиной да еще на каблуках! С моими-то комплексами! Но для модели рост от ста семидесяти пяти сантиметров – необходимое требование, низеньких девушек редко берут на работу. Хотя сейчас стандарты претерпевают изменения, но все же высокой манекенщице легче сделать карьеру, чем другим. Со временем я даже подружилась с другими своими «одноклассницами» – до сих пор поддерживаю отношения с Лизой Гавриловой, хотя она давно не работает моделью. Лиза училась со скидкой: она заняла третье место в конкурсе, и поначалу ей очень нравилась работа манекенщицы. Мы с ней были лучшими подругами, хотя и с другими девушками я ладила. Меня всегда восхищала девушка по имени Ким Мирэ – кореянка, которая выросла в России. Мы с ней познакомились в школе моделей, и я была поражена красотой этой девчонки. Ким Мирэ, несмотря на свои корейские корни, прекрасно разговаривала по-русски и рассказывала, что корейский она знает очень плохо, так как никогда не была у себя на родине. По-корейски разговаривала только ее бабушка, но внучку она языку не учила, поэтому Ким Мирэ может сказать лишь простые фразы на своем родном языке. Ким Мирэ была лучшей из нас – красавица, умница, с гордой осанкой и плавной походкой. В школу моделей она пришла уже после конкурса – если бы она в нем участвовала, я уверена, она бы победила. Мы все хотели быть на нее похожи. Лиза, моя подруга, говорила мне, что Ким Мирэ – это идеал, до которого нам никогда не подняться. Мы вместе участвовали в показах и как-то незаметно втроем стали общаться за пределами агентства. Но Лиза не стала делать карьеру – ее заметил продюсер Илья Носков и предложил сниматься в фильме «Красотка по-русски». Вряд ли вы его видели, фильм оказался провальным, но Лиза все же снялась в нескольких эпизодах. А потом вышла замуж за Носкова, родила двойню и сейчас живет счастливо и беззаботно, ни капли не жалея, что бросила работу модели. По-моему, ее призвание – быть матерью, а не делать карьеру, когда мы с ней встречаемся, она только и рассказывает о своих дочках. Она очень радовалась, что мы со Стасом решили пожениться, все время теперь спрашивает, когда мы наконец-то заведем ребенка. Но я все же хочу доработать до тридцати лет, а там видно будет.

– А что стало с кореянкой, Ким Мирэ? – поинтересовалась я. – Вы же втроем дружили.

– Да, она стала высокооплачиваемой моделью и перебралась в столицу, – пояснила Надя. – Многие девушки из школы моделей, проработав какое-то время в Тарасове, уехали в Москву, Санкт-Петербург или за границу, но я не последовала их примеру. Ведь я познакомилась со своим будущим мужем…

– А как вы познакомились со Стасом? – спросила я. – Можете рассказать?

– Конечно, – кивнула Михеева. – Когда мне было восемнадцать, я начала ходить в фитнес-клуб «Орион», где Стас работал тренером. Так получилось, что я стала брать персональные тренировки именно у него, потому что я склонна к быстрому набору веса. Чтобы держать себя в форме, приходилось не только ограничивать себя в еде, но и подключить физические нагрузки. Вообще я спорт никогда не любила, занималась только ради карьеры. Но Стас подобрал для меня подходящие тренировки, и мне даже понравились занятия. А потом он предложил мне бегать по утрам в парке, до работы. Я согласилась: мне нравилось проводить с ним время. Я рассказывала Стасу о своей жизни, о том, что не могу наладить отношения с родителями, а это сильно меня тяготило. Я старалась как можно меньше времени находиться дома, целыми днями пропадала на съемках, приходила только чтобы поспать. Мать сердилась на меня, говорила, что у меня совсем крыша поехала, отец требовал, чтобы я поступила в нормальное учебное заведение и сидела зубрила учебники, а не занималась «черт знает чем». Карманных денег меня давно лишили, но я и сама могла заработать себе не только на жизнь, но и на красивую одежду, обувь, косметику. Я мечтала съехать от родителей, но для этого надо было накопить денег на квартиру: в общежитии я жить не хотела. Да и не смогла бы – я всю жизнь жила в просторной квартире, у меня была своя комната с евроремонтом, отец выполнял все мои прихоти… Иногда я думала, что лучше уж жить в общаге, чем терпеть холодную войну дома, но при этом понимала, что мне трудно будет отказаться от роскоши, которая окружала меня с самого детства. Мне было очень обидно – ведь моя мать, которая пилила меня, сама нигде не работала! Она вышла замуж за отца, и он всю жизнь содержал и ее, и меня! Я думала, что родители станут гордиться тем, что я рано начала зарабатывать деньги, причем немалые. Но вышло все наоборот, меня и слушать никто не хотел. Я до сих пор не понимаю, почему так получилось…

Надя вздохнула и, немного помолчав, продолжила:

– А вот Стас… Стас совсем по-другому ко мне отнесся. Он меня всегда поддерживал, успокаивал, он стал мне настоящим другом. У него тоже не складывалась личная жизнь – он рассказывал, что не может найти ту единственную, с которой был бы счастлив. Он говорил, что я не такая, как другие девушки. Он называл меня особенной, необычной… Спустя несколько месяцев Стас предложил мне встречаться, я переехала к нему – у него своя квартира недалеко от места работы, ну и потом мы поженились. Прямо как в сказке – я до сих пор удивляюсь, что мне так повезло.

– А как отреагировали на вашу свадьбу ваши родители? – спросила я.

– Стас им вроде понравился, – проговорила Надя. – Я поставила родителей перед фактом – сказала, что у меня появился парень и я переезжаю к нему. Понимаю, что сделала глупость, надо было сперва подготовить их как-то, а не рубить сплеча. Но я настолько устала от того, что дома у меня ад какой-то творится, что было без разницы. Мать наорала на меня – заявила, что я бессовестная, что она в моем возрасте о мужиках не думала, училась и прочее. Ну я ей напомнила, что ей не больно ее учеба пригодилась – все равно она не работает, тогда как я не дурака валяю, а пашу как ломовая лошадь. Тогда меня прорвало – я не стала молчать, как раньше, а высказала все, что думаю о людях, которые судят, не зная ситуации. Думаю, и отец, и мать растерялись, а потому выслушали все – и про то, как мне трудно и обидно, про отсутствие друзей, родительской поддержки… Не буду вдаваться в подробности, но мы помирились, я познакомила родителей со Стасом. Отец даже оплатил нам свадьбу, хотя я не собиралась спрашивать у него денег, ведь и мой муж, и я работаем. Но папа сказал, что хочет сделать это в знак примирения – наконец-то он признал, что был не прав относительно меня. Но мы со Стасом все равно стали жить отдельно.

– Довольно странно, что на вас, как вы говорили, мужчины не обращали внимания, – заметила я. – Вы обладаете красивой внешностью, мне не верится, что у вас были проблемы в личной жизни.

– Но это так! – воскликнула Надя. – Нет, не спорю, мужчины на меня обращали внимание, но совсем не такое, какого мне хотелось. Были ухажеры, которым нужна была девочка на одну ночь, я им сразу давала понять, что на меня в этом случае не стоит рассчитывать. Был один совсем сумасшедший поклонник, даже вспоминать страшно…

– А вот с этого места поподробнее, – попросила я. Михеева пожала плечами.

– Он написал мне в социальную сеть, где я была зарегистрирована. Это было еще до моего знакомства со Стасом. Сначала похвалил мои фотографии, сказал, что я – красавица и таких прекрасных девушек он еще не видел. Даже интересовался, настоящие ли это снимки или фотошоп. Но я никогда не редактировала свои фото, на это есть фотографы в модельном агентстве. На своей страничке я размещала любительские снимки, сделанные на камеру телефона. Мне и в голову не приходило их обрабатывать, все-таки моя социальная страничка в интернете – это не портфолио для модельного агентства. Сейчас я понимаю, что не стоило так поступать, выкладывая все подряд, если хочешь продвигаться по карьерной лестнице. Фото, где я не позирую и не при параде, может отпугнуть потенциального работодателя, однако кому-то эти снимки понравились. Человек, который написал мне, жил не в Тарасове, а в Перми. Я подумала, что ничего особенного в нашем общении нет, и отвечала ему на его сообщения. Он расспрашивал меня о моей жизни, увлечениях, работе, я отвечала. Потом Юра – так его звали – стал посылать мне стихи, что мне льстило. Но неожиданно он предложил встретиться – вроде он может приехать в Тарасов, где мы могли бы погулять. К счастью, у меня был плотный график работы, и я предложила ему подождать, когда стану свободнее. Но потом он начал едва ли не следить за мной. Он каким-то образом узнавал, где я провожу время, подписался на странички моих знакомых, комментировал даже выбор блюд в кафе, где я обедала. Я не знаю, каким образом он это делал, но мне стало страшно. Я решила прекратить общение и занесла Юрия в черный список, однако он не успокоился. Узнал у Лизы мой номер телефона и стал названивать, я ее не предупредила, чтобы она не давала мой сотовый. Он даже знал мой домашний адрес – я тогда жила с родителями. Дошло до того, что я пугалась собственной тени – вдруг этот Юра на самом деле маньяк, а я так глупо попалась в его сети! Это очень жутко – понимать, что кто-то знает о тебе все, в то время как ты о нем ничего не знаешь. На страничке Юрия даже личные фотографии отсутствовали, а я как-то не задумывалась об этом. Я посоветовалась с Лизой, рассказала ей всю историю, так как родителям я ничего не могла сообщить: они едва ли не презирали меня. Лиза тоже перепугалась, посоветовала мне сменить номер телефона, что, учитывая специфику моей работы, довольно хлопотное дело, ведь я общаюсь со многими людьми. Но я купила новую сим-карту, удалила свою страничку в социальной сети, а свой новый номер попросила никому не давать. Мне до сих пор страшно вспоминать об этом человеке, я надеюсь, что он никогда не появится в моей жизни.

– То есть после этого Юрий от вас отстал? – уточнила я.

– Вроде, – кивнула Надя. – По крайней мере, я предпочитаю забыть все это как страшный сон. К счастью, домой он ко мне не заявился, а потом я встретилась со Стасом.

– Вы рассказывали своему мужу об этом Юрии? – поинтересовалась я.

– Да. Стас сказал, что, если кто-то попытается причинить мне зло, он об этом сильно пожалеет. И попросил, чтобы я сразу сказала ему, если что-то покажется мне странным или кто-то снова начнет меня донимать. Но страничка в социальной сети была удалена, я оставила лишь ту, которая мне нужна для работы, без этого никак.

– Вы сможете найти страничку Юрия с моего телефона? – спросила я. – В какой социальной сети вы регистрировались?

– В «Классворде», – пояснила Михеева. – Лет десять назад это была самая популярная социальная сеть.

Я достала свой мобильный телефон и зашла в «Классворд». По долгу службы у меня имелись аккаунты во всех существующих социальных сетях, что необходимо для сбора информации.

– Помните никнейм Юрия? – спросила я.

– Да, «Юра Волк», – сказала Надя. Я ввела в поисковую строку имя пользователя, высветилось несколько человек.

– Вот, он из Перми, фотография отсутствует, – указала девушка на третьего в списке человека. Я подала заявку Юрию в друзья, после чего проговорила:

– Юрия я проверю, давайте продолжим наш разговор. Расскажите мне о Стасе. С кем он общается, кто его родители, есть ли родственники, друзья, враги? Вы наверняка должны знать многое о вашем супруге!

– Стас мне рассказывал, что он родился в неполной семье, его воспитывала мать, которая умерла, когда Стасу исполнилось девятнадцать лет. С тринадцати лет Стас занимался спортом – он участвовал в соревнованиях по легкой атлетике, увлекался командными играми, футболом, баскетболом, волейболом. В школе учился не особо хорошо, пятерки у него были по физкультуре и по биологии. Мать уговаривала Стаса поступать на биофак, но он подал документы в педагогический институт, на кафедру физической культуры, куда его приняли сразу же, учитывая его спортивные достижения. Муж на пять лет старше меня, когда мы познакомились, он окончил учебу и работал в фитнес-клубе. Когда умерла его мать, он начал заниматься горными лыжами, его потянуло на экстремальные развлечения. Мне кажется, что таким образом он пытался отвлечься, перестать думать о том, что остался совсем один, – все-таки мать его воспитывала, и, несмотря на то что муж мало мне о ней рассказывал, думаю, он любил ее. После гибели матери Стас словно с катушек слетел – он рисковал жизнью, играл со смертью, гонялся за адреналином и, как он сам выражался, «проверял себя на прочность». Когда мы стали встречаться, он немного успокоился, но после нашей свадьбы все вернулось на круги своя. Как я ни уговаривала Стаса, он не бросил своих увлечений. Я даже хотела развестись с ним – мне надоело трястись за него и бояться, что муж свернет себе шею на каком-нибудь горном склоне. Но я слишком люблю Стаса, не представляю, как смогу без него жить… Поэтому мы до сих пор вместе.

– С кем общается ваш муж? Есть ли у Стаса родственники?

– Брат, но они давно не поддерживают связь, – пояснила девушка. – Он сейчас живет в Москве, женился, в Тарасов не приезжает. Несмотря на то что Стас и Владислав – родственники, они никогда не были привязаны друг к другу. Влад старше Стаса на три года, у него другие интересы, поэтому так вышло.

– Брат мог затаить зло на вашего мужа, как вы считаете?

– Нет, – пожала плечами Надежда. – У него все хорошо, говорю же, семья, живет он в столице.

– Фамилия у Влада такая же, как и у вашего мужа? – спросила я. Надежда кивнула.

– Да, Михеев. Вроде у него есть жена, Аля. Но я с ней не знакома…

– А вы общались с братом мужа? – поинтересовалась я.

– Я видела его от силы пару раз, не больше, – пояснила Михеева. – Еще до его отъезда. Как-то Стасу понадобилось встретиться с братом, а мы с мужем были вместе. Владу нужна была флешка, он заехал к Стасу домой, забрал ее и ушел. Стас нас представил друг другу, и на этом наше общение закончилось.

– Чем занимается Влад, вы знаете? – продолжала расспрашивать я. Надя наморщила лоб.

– Муж вроде рассказывал, что его брат учился на экономическом, мечтал о собственном бизнесе. Кажется, для этого он и уехал в Москву, но надо у Стаса спросить, я не уверена. Да и не уверена, что муж в курсе, где Влад и что он делает.

– Не знаете, в каких социальных сетях зарегистрирован брат вашего супруга? – спросила я. Надя пожала плечами.

– Нет, зачем мне это? Я не интересовалась.

– Ладно, с братом я поняла, – заключила я. – Друзья или недоброжелатели у Стаса наверняка имеются, верно? Может, ему кто-то завидует?

– В фитнес-клубе, где работает Стас, постоянная борьба за клиентов, – пояснила Михеева. – Я вот думала, что мужу могут присылать эти письма конкуренты, чтобы Стас ушел с работы и вообще бросил карьеру фитнес-тренера в «Орионе». Муж старается поддерживать приятельские отношения с коллегами, однако когда дело касается денег, каждый сам за себя.

– Вы кого-то конкретного подозреваете? – спросила я. – Были претенденты?

– Нет, – покачала головой Надя. – С тех пор как мы со Стасом поженились, я не хожу в фитнес-клуб – вместо этого посещаю бассейн. Просто муж мне рассказывал еще давно, что зарплата тренера в фитнес-клубе зависит от количества индивидуальных тренировок, которые он проводит. На групповых занятиях много не заработаешь, зато персональные тренировки – золотая жила для инструктора. А муж пользуется популярностью у клиентов клуба – человек он умный, приятный в общении, объясняет понятно и доходчиво. К тому же Стас – прекрасный спортсмен, вот к нему и идут клиенты. Остальные инструкторы тоже стараются, но все-таки мой муж считается лучшим тренером в «Орионе».

– Стас сейчас, я полагаю, на работе? – уточнила я. Михеева кивнула головой.

– Да, а у меня сегодня выходной, – заметила она. – Точнее, я сама его себе взяла за свой счет – сказала, что плохо себя чувствую и поэтому не могу сегодня быть в агентстве. Я и так работаю почти без выходных, отпуск брала только один раз за все годы – когда мы со Стасом поженились и отправились в свадебное путешествие. Но я очень переживаю за своего мужа и, несмотря на то что сегодня начальство мною недовольно, для меня важнее безопасность Стаса. А остальное как-нибудь переживу…

– Ваш муж знает, что вы собираетесь нанять телохранителя? – осведомилась я. Надя отрицательно покачала головой.

– Нет, еще нет. Я хочу, чтобы мы вечером вместе поговорили, – я представлю вас ему, вы побеседуете со Стасом, и, надеюсь, ради меня он согласится, чтобы вы его охраняли.

– Учитывая то, что ваш муж любит подвергать свою жизнь опасности, боюсь, он согласится не сразу, – проговорила я. Надя хмыкнула.

– Пусть только попробует отказаться! – твердо произнесла она. – По поводу мужа не беспокойтесь, я сделаю так, что он не станет артачиться!

– Ну-ну, – протянула я, задумчиво глядя на девушку. Вроде хрупкая принцесса-нимфа, но сдается мне, она не так слаба, как кажется. Внешность ведь часто бывает обманчива, не так ли? Вот и горе-телохранитель Романов не увидел во мне серьезного противника, за что и поплатился сегодня утром. Что ж, буду надеяться, что Михеева найдет способ уговорить своего мужа – я этим точно заниматься не буду. Моя работа – охранять клиента, а не вести с ним разъяснительные беседы.

– Во сколько освобождается ваш муж? – поинтересовалась я. – Какой у него график работы?

– Каждый день по-разному, – пояснила Надя. – Сегодня он работает в первую смену, освободится около двух часов дня. Стас еще не знает, что я прогуливаю работу, думает, что я в модельном агентстве.

– Дома у вас сейчас кто-нибудь есть? – спросила я.

– Да, домработница, – кивнула головой моя собеседница.

– Прекрасно, – заметила я. – Вы не будете возражать, если сейчас мы отправимся к вам домой? Я хотела бы поговорить с Верой Алексеевной, а заодно взглянуть на письма, которые присылали вашему мужу. Заодно и дождемся Стаса.

– Хорошо, – согласилась со мной девушка. – Я живу недалеко отсюда, можно пешком дойти.

– Пешие прогулки, не спорю, вещь хорошая и полезная, но боюсь, нам придется воспользоваться транспортом, – проговорила я. – Моя машина припаркована у входа в сквер.

– А, тогда давайте доедем, – произнесла Михеева.

Мы направились к выходу из парка.

Глава 2

Михеевы жили в новом девятиэтажном доме неподалеку от сквера. Я припарковала свою машину на стоянке рядом с домом, и Надежда проговорила:

– Нам к первому подъезду, шестой этаж. Квартира номер девятнадцать.

– Вы снимаете здесь квартиру? – поинтересовалась я.

– Нет, это жилье Стаса, я к нему переехала, – пояснила Михеева. – Все думаем над идеей приобрести частный дом, но я пока сомневаюсь. Вроде к этой квартире очень привыкла, и удобно дом расположен… К тому же переезд – это все равно что пожар, та же нервотрепка.

– Согласна, – кивнула я.

Мы подошли к нужному подъезду, моя спутница открыла ключом дверь. В просторном лифте мы поднялись на шестой этаж, где жили Михеевы.

Надя не стала звонить в дверь – открыла собственным ключом. Уже в прихожей я услышала звук работающего пылесоса – должно быть, домработница наводила порядок. Хотя, судя по коридору, чистота в доме царила идеальная, полы разве что не сверкают. Вся обувь вычищена до блеска, верхняя одежда висит на вешалках ровно в ряд, на светлых обоях нет ни пятнышка. Видимо, Вера Алексеевна трудится не покладая рук, отметила я про себя. Шутка ли – такую чистоту поддерживать, не каждый человек справится.

Мы разулись, я аккуратно поставила обувь на половичок, чтобы не натоптать в идеальной прихожей. Я тихо сказала Наде, чтобы она не говорила всем подряд (включая домработницу), что я являюсь телохранителем, – об этом должны знать только Михеевы.

– Хорошо, я скажу, что вы – моя коллега, – кивнула головой девушка. – Вы хотите посмотреть письма? Вера Алексеевна сейчас немного занята, я не хочу ее отрывать от дел…

– И не нужно, – проговорила я. – Поговорю с ней, когда она освободится. Покажите мне лучше письма.

– У меня есть первое и второе, – сообщила девушка. – Как я уже говорила, последнее письмо Стас разорвал, он хотел уничтожить и предыдущие, но я сказала, что выкинула их. Пройдемте в нашу комнату, я вам покажу.

Я направилась вслед за Надеждой в спальню. По пути я установила «жучки» в коридоре – за годы своей профессиональной практики я овладела мастерством быстрой и незаметной установки прослушек, и девушка ничего не заметила. Зато теперь я могла знать, что происходит в доме Михеевых, когда хозяева отсутствуют.

Комната супругов оказалась просторной, светлой, в идеальном порядке. Обставлена спальня была стильно и со вкусом, в цветовой гамме преобладали пастельные тона. Двуспальная кровать из светло-коричневого дерева прекрасно сочеталась с двумя креслами и платяным шкафом, занимавшим целую стену. Возле окна располагался письменный стол, на нем находилось два ноутбука – один, скорее всего, принадлежал Стасу, другой – его жене. Стационарным компьютером супруги не пользовались. Рядом со столом я увидела длинный узкий книжный шкаф со стеклянными дверцами. Похоже, и книги тут были расположены в определенном порядке: верхнюю полку занимала подборка классической литературы, на следующей стояли романы зарубежных писателей, на нижних – подборка из современных книг, фантастики и детективов. В самом низу лежала стопка глянцевых журналов, скорее всего, коллекция Надежды. Какую литературу предпочитал Стас, я определить не могла: быть может, муж девушки увлекается фантастикой или детективами, а может, он любит классическую литературу. Нет, скорее всего, фитнес-тренер станет читать более легкие для понимания романы, вряд ли он заинтересуется Толстым или Достоевским. Чтобы проверить свою догадку, я проговорила:

– У вас хорошая библиотека. Вы любите читать?

– Да, иногда беру в руки книгу, но не всегда удается, – пояснила Надежда. – Времени совсем нет.

– А ваш муж как относится к чтению?

– Примерно как я, – улыбнулась девушка. – Сейчас он, как и я, бумажные книги почти не читает. Все что угодно можно найти в интернете, прочитать в телефоне или ноутбуке. Раньше Стас увлекался фэнтези и детективными романами, остальные книги он перевез из своей старой квартиры.

– Давно он переехал? – поинтересовалась я. Надя задумалась, потом неуверенно проговорила:

– Вскоре после смерти матери муж с братом продали прежнюю жилплощадь, поделили деньги, и Стас приобрел квартиру в этом доме. Так он говорил, но подробностей я не спрашивала. Муж ведь начал работать в фитнес-клубе, накопил какую-то сумму денег, а недостающую взял в долг. Но потом он расплатился с человеком, у которого занял деньги. Стас говорил, что в прежнем доме все напоминало ему о матери, и жить там он не смог. Брат его поддержал, потому старую квартиру и продали.

– Вот как, – протянула я. – Один из ноутбуков на столе принадлежит вашему мужу?

– Да, – кивнула моя собеседница. – Один мой.

Я раздумывала, как бы мне залезть в компьютер Стаса, когда Надя вытащила из ящика письменного стола папку для бумаг и протянула мне письма. Я достала из сумки пару целлофановых перчаток и надела их.

– А зачем перчатки? – удивилась Михеева.

– Не хочу оставлять свои отпечатки пальцев, – пояснила я. – Отдам письма на экспертизу, вдруг повезет и отправитель забыл о мерах предосторожности? Хотя надеяться на это не стоит.

– Ой, а мы же со Стасом читали их без перчаток… – растерялась та. Я кивнула.

– Я так и думала. Ладно, с отпечатками разберемся на экспертизе, не переживайте. Вам ведь эти письма не нужны?

– Я с радостью избавлюсь от них! – воскликнула Михеева. – Мне совершенно не нравится их присутствие здесь, в доме. Я на всякий случай не стала их уничтожать, хотела идти в полицию, но Стас сказал, что я только себя выставлю посмешищем, если отправлюсь с заявлением. Вроде как письма – шутка, и не более того. Даже когда случилась авария, муж был против полиции, только я не понимаю почему. Такое ощущение, что он не верит в то, что его пытаются убить. Да и вообще, он не задумывается о том, что каждый из нас смертен, иначе бы он не стал так рисковать жизнью!

– Все-таки это странно, – заметила я. – Тот факт, что Станислав не хочет иметь дела с полицией, наводит на разные мысли. Вы не знаете, какие у него отношения с законом?

– Никаких, – хмыкнула девушка. – Муж считает, что в полиции сидят тупые идиоты, которые палец о палец не ударят, чтобы раскрыть какое-нибудь дело. Он говорит, что полицейские могут только штрафовать водителей за нарушение правил дорожного движения, а на остальное правоохранительная служба закрывает глаза.

– А о телохранителях он как отзывается? – хмыкнула я. – Так же?

– Знаете, об этом мы со Стасом не разговаривали, – призналась Надя. – Поэтому, что он думает о людях вашей профессии, мне неизвестно.

– Значит, сегодня проверим, – произнесла я, разглядывая первый конверт. Чистая белая бумага, на которой печатными буквами значился адрес супругов и имя адресата – мужа Надежды. Как и говорила девушка, никаких данных об отправителе на конверте не было.

Я вытащила письмо и прочитала текст, тоже напечатанный. «Ты за все ответишь, я слежу за тобой. Она все узнает. Грехи прошлого не стереть».

– И ваш муж утверждает, что это шутка, – проговорила я задумчиво. – То есть до встречи с вами он не был ни в чем замешан…

– Да, все верно, – сказала Надя. – Представления не имею, что там за «грехи прошлого».

– Вы рассказывали, что до вас у Стаса были девушки, верно? – уточнила я. Михеева кивнула.

– А что, если одна из бывших любовниц вашего мужа забеременела и родила ребенка? – продолжала я. – Или избавилась от него, но хочет отомстить Стасу? Не знаете, была ли в жизни вашего мужа женщина, с которой Стас обошелся жестко? Если моя догадка верна, то эта самая любовница могла угрожать вашему супругу: вряд ли вам понравится факт существования ребенка Стаса от его бывшей пассии!

– С ребенком я, может быть, и смирилась бы, – тихо проговорила Надя. – Другое дело, если муж изменял мне, уже когда мы с ним жили вместе. Измену я никогда бы не простила…

– Простите за бестактный вопрос, но мне придется его задать, – сказала я. Михеева бесстрастно посмотрела на меня.

– Вы не проверяли телефон вашего мужа? Многие женщины порой заглядывают в мобильный супруга, дабы убедиться в том, что тот им не изменяет…

– Нет, я уверена в том, что Стас любит меня! – воскликнула Надя. – Я ему сразу сказала, что если он полюбит другую женщину, то пускай сразу сообщит мне об этом. Я уйду без истерик и скандалов, это лучше, чем жить в обмане. Стас пообещал мне, что никогда не станет лгать, и я ему верю…

– Доверие между супругами – это прекрасно, – произнесла я. – Ладно, простите за такой вопрос.

– Я все понимаю, это ваша работа. Но я никогда не шпионила за мужем и делать этого не стану. Единственное, в чем я виновата, – так это в том, что вскрыла конверт, адресованный Стасу. Но он не разозлился на меня, и я думаю, он поступил бы точно так же, если письмо вызывало бы подозрения. Все-таки я сделала это не потому, что не верю мужу, а по той причине, что конверт на самом деле выглядел очень странно.

– Вы можете не оправдываться передо мной, я не полиция нравов, – заметила я. – Задавать вопросы я вам буду, и они могут оказаться не слишком приятными для вас. Но поймите меня верно: я заинтересована в безопасности вашего супруга, поэтому, если вы хотите, чтобы я нашла преступника и защитила Стаса, отвечайте честно. Хорошо?

– Да, я не стану врать, – кивнула девушка. Я аккуратно положила письмо в конверт и взяла в руки второе послание. Тот же напечатанный адрес и фамилия, внутри текст следующего содержания:

«Расплата близка, ты ответишь за все. Такие, как ты, не должны жить».

– Больше похоже на месть разгневанной любовницы, – я еще больше утвердилась в своих предположениях. – У меня нет доказательств, но, судя по содержанию писем, вашего мужа кто-то сильно ненавидит. И этому человеку Стас нанес какую-то сильную обиду.

– То есть вы полагаете, мужу угрожают не коллеги по работе? – спросила Надя. Я пожала плечами.

– Если бы Стас работал, скажем, хирургом или врачом, я бы решила, что мстить ему мог бы пациент или пациентка, которому он сделал неудачную операцию. Но фитнес-тренер… Каким образом он может нанести вред клиенту или коллеге, чтобы тот питал столь сильную ненависть? Насколько мне известно, тренеры в фитнес-клубах проводят занятия для желающих улучшить свою физическую форму, но результат тренировок зависит прежде всего от самого спортсмена. А Стаса, исходя из содержания писем, ненавидят так, будто он отправил на тот свет близкого родственника преступника! Если ваш муж накосячил на работе, максимум, к чему это могло провести, так это к травме клиента. Но опять-таки, заработать растяжение или перелом на тренажерах довольно непросто, это надо хорошо постараться, чтоб нарушить технику безопасности. И если бы такой инцидент произошел, вашего мужа наверняка бы уволили с работы!

– Нет, Стас считается лучшим фитнес-тренером в клубе! – заявила Надя. – И он бы рассказал мне, если бы по его вине кто-то из клиентов покалечился! Тогда бы и весь фитнес-клуб закрыли бы!

– Значит, версию с клиентом мы пока оставим, – продолжала я. – Что касается коллег вашего мужа… Допустим, некто из тренеров завидует Стасу и мечтает, чтобы тот уволился из фитнес-центра. Наш злодей пишет письма-угрозы и присылает их на почтовый адрес вашего мужа. Но на что рассчитывает преступник? На то, что Стас испугается и не сможет из-за этого работать? Глупо. В письмах ведь нет требований, чтобы ваш муж бросил фитнес-клуб! Нет, отправитель ни на чем не настаивает, он просто констатирует факт: «Она обо всем узнает, грядет расплата». Это даже не угроза, а предупреждение! Но кто и зачем предупреждает Стаса? Наверняка коллеги вашего мужа знают, что он – человек рисковый, напугать его трудно. Поэтому рассчитывать на то, что угрозы подействуют, не стоит. Выходит, письма отправил тот, кто очень плохо знает характер вашего супруга, но в то же время ему известны какие-то подробности жизни Стаса.

– Я об этом как-то не подумала… – призналась Надя. – Ну, что преступник ненавидит Стаса и ничего о нем не знает…

– Я сделала такой вывод исходя из вашего рассказа об образе жизни, который ведет ваш супруг, и о его увлечениях, – пояснила я. – Но мне надо поговорить с ним и выяснить, что сам Стас думает о произошедших за последнее время событиях. Быть может, он не хочет вас лишний раз пугать, вот и не рассказывает о своих подозрениях?

– Не знаю… – покачала головой девушка. – Я уже ни в чем не уверена…

– Надя, а в подъезде установлены камеры? – спросила я. Девушка вздрогнула:

– А зачем?

– Можно было бы посмотреть, кто принес эти письма, – озвучила я очевидное. – Ведь не по почте же их доставляли!

– Да-да, вы правы, я об этом и не подумала, – откликнулась Надя. – Только камер, к сожалению, нет. Была одна, на входе в подъезд, какие-то хулиганы разбили, а новую не устанавливают.

– Разбили? – насторожилась я. – Как давно?

– А знаете… вроде бы примерно тогда, когда эти письма стали приходить. – Надежда выглядела испуганной, и я поспешила ее успокоить:

– Не переживайте. Это может быть простым совпадением – мало ли вандалов на улицах? А если и нет, я постараюсь выяснить, кто во всем этом замешан.

Звук работающего пылесоса стих – видимо, Вера Алексеевна закончила свою уборку. Вскоре я услышала шаги, быстро спрятала оба письма в целлофановый пакетик для улик и сунула его в свою сумку. Потом прошептала Наде:

– Помните, я – ваша коллега, хорошо?

Та кивнула. В дверь спальни постучали, Михеева произнесла:

– Вера Алексеевна, можете войти!

Дверь открылась, в комнату вошла полная женщина лет пятидесяти – пятидесяти пяти, одетая в темно-синюю кофту на пуговицах и черную юбку, доходящую до середины голени. Волосы домработницы были убраны в аккуратный пучок, на ногах женщины – удобные туфли без каблука, видимо домашняя обувь. Круглое лицо Веры Алексеевны показалось мне сосредоточенным и напряженным, точно она обдумывала какую-то проблему.

– Вы что-то хотели? – спросила Михеева.

– Здравствуйте, – поздоровалась со мной женщина. Я ответила на приветствие, домработница проговорила:

– Наденька, с уборкой я закончила, но я не знаю, что вы желаете кушать на обед. Станислав Аркадьевич утром ушел слишком рано на работу, я не успела спросить о его пожеланиях. Как раз хочу начать готовить, чтобы успеть к двум часам!

– Вера Алексеевна, я буду обедать творогом, как обычно, обезжиренным, сто граммов, – произнесла девушка. – Стас… Он позавтракал яйцами, значит, на обед ему яичницу не готовьте. Думаю, отварная куриная грудка с гарниром из риса.

– Овощной салат приготовить?

– Да, можно, – кивнула головой Надя. – Вы сейчас пойдете в магазин за продуктами? Значит, купите листовой салат, томаты, огурцы, сыр сулугуни и натуральный йогурт без добавок. Можно добавить в салат белок одного яйца, желток не кладите. Йогуртом все это заправите, соль не добавляйте. Стас сам посолит, если нужно, я не знаю, ест он сейчас соль или нет.

– Хорошо, все сделаю.

– Если коричневый рис закончился, купите его, – продолжала Михеева свой инструктаж. – Ни в коем случае не варите белый рис, от него один вред!

– Да, конечно… А на ужин что взять?

– Хм, ужин… – протянула Надя. Вытащила свой мобильный, сосредоточенно что-то стала смотреть в телефоне. Краем глаза я увидела, что девушка изучает меню какой-то модельной диеты.

– Мне на ужин сегодня полагается половинка грейпфрута, – наконец изрекла Михеева. – Стасу… Да кто ж его знает, что он будет есть, у него спросим, когда вернется!

– Все поняла, тогда куплю еще грейпфрут, – проговорила Вера Алексеевна. – Если я вам сейчас не нужна, то я пойду в магазин.

– А, еще купите, пожалуйста, упаковку зеленого кофе, – попросила Надя. – Надеюсь, его мне можно.

– Да вам все можно, Наденька! – не удержалась домработница. – Вы вон какая худенькая, что ж вы себя голодом морите!

– Вера Алексеевна, я на диете, – возразила та. – Поэтому не покупайте, пожалуйста, никаких печений или прочей углеводной дряни к чаю. Вы же не хотите, чтобы меня уволили…

– Ох, нелегко вам приходится, – вздохнула домработница. – Не жизнь, а пытка какая-то!

– Спасибо за сочувствие, но я привыкла, – заявила Надя. – Да, Стасу на ужин, возможно, лучше приготовить паровые котлеты из мяса. Возьмите индейку еще и все, что нужно для котлет. Но без муки и хлеба!

– Да, я обойдусь панировочными сухарями, – смирилась Вера Алексеевна.

– Спасибо, – кивнула девушка. Домработница вышла из комнаты и вскоре ушла в супермаркет.

– Ваш муж тоже придерживается какой-то диеты? – поинтересовалась я.

– Можно и так сказать, он на правильном питании, – пояснила Михеева. – До двенадцати лет Стас был пухлым, даже толстым ребенком. Мать хорошо готовила, на столе постоянно была какая-нибудь выпечка и сладости. Муж рассказывал, что в школе ему сильно доставалось за лишний вес – его дразнили «жиртрестом», толстяком, сарделькой. Но потом Стас решил заняться спортом, начал с утренних и вечерних пробежек, постоянно тренировался в школьном спортзале. За какой-то год он сильно изменился – похудел, вытянулся и буквально «подсел» на спорт, к которому у него оказался явный талант. Одновременно с занятиями физкультурой Стас перестал есть жирное, сладкое и мучное и интуитивно выбирал полезные продукты. С тех пор он продолжает следить за собой, к тому же ему необходимо держать себя в форме. Кто станет ходить к толстому фитнес-инструктору на занятия? Стасу, конечно, легче, чем мне, – я ведь не люблю спорт, да и вес женщины набирают намного быстрее, чем мужчины. Вот и приходится мне сидеть на половинке грейпфрута и с завистью смотреть вечером, как муж уплетает паровые мясные котлетки… Бедная Вера Алексеевна поначалу пыталась накормить нас с мужем своими фирменными пирогами – она ведь раньше в «нормальной» семье работала, где едят по-человечески, а тут оказалась домработницей у «пищевых извращенцев». Будете смеяться, но в первое время я с телефоном в руках инструктировала домработницу, что и в каких пропорциях добавлять в «правильные» блюда, а в продуктовом магазине рассказывала про то, какие продукты можно покупать, а какие находятся под строжайшим запретом. Зато теперь Вера Алексеевна знает, что творог я ем только обезжиренный, сладкие йогурты никто из нашей семьи не употребляет, а фрукты разрешены лишь до двенадцати дня и не все, к примеру, виноград и бананы мы никогда не покупаем.

– С ума сойти! – прокомментировала я. – Ладно, пищевые пристрастия к нашему делу не относятся, вряд ли они послужили причиной, по которой некто ненавидит вашего мужа.

– Согласна, – кивнула Надя. – Но я вроде все вам рассказала, даже не знаю, что еще добавить…

– Вы позволите осмотреть вашу квартиру? – спросила я. – В частности, меня интересует ноутбук вашего мужа. Могу ли я включить его?

– Даже не знаю… – заколебалась девушка. – Боюсь, Стас этого точно не одобрит… Я в его компьютер не лезу…

– Ваш супруг ничего не узнает, – пообещала я. – Я всего лишь включу ноутбук, осмотрю его содержимое и выключу. Это займет не больше десяти минут. Если вы сами не расскажете Стасу, он никогда не догадается, что его компьютер включали.

– Ну… Если так нужно, то ладно… – неуверенно произнесла Надя. – Только прошу вас, ничего там не трогайте, я имею в виду документы, интернет-вкладки и прочее… Не хочу лишних ссор!

– Будьте спокойны, с ноутбуком ничего не случится, – заверила я ее. Михеева испуганно смотрела, как я включаю компьютер, потом вышла из комнаты и подошла к входной двери – видимо, проверить, не вернулся ли внезапно ее муж с работы и не пришла ли Вера Алексеевна из магазина. Я же ждала, когда система загрузится. Однако оказалось все не так просто, как я предполагала, – на ноутбук был установлен пароль. К счастью, на моем телефоне была программа распознавания паролей по серии и номеру компьютера. Я ввела данные ноутбука Стаса, и вскоре высветился буквенно-цифровой пароль компьютера: «Olga1970». Код оказался верен – на экране появилась надпись «Добро пожаловать», я вошла в систему.

Надя стояла в дверях спальни, было видно, что она нервничает. Чтобы сэкономить время, я вставила свою флешку в разъем ноутбука и запустила копирование файлов. Пока операция выполнялась, я открыла вкладки интернета, которые использовал пользователь, занесла в свой мобильный адреса интернет-страничек, чтобы дома спокойно изучить информацию. Когда копирование файлов завершилось, я вытащила флешку и выключила ноутбук.

– Вот и все! – объявила я, обращаясь к Михеевой. Та с облегчением выдохнула, вошла в комнату и села на кровать.

– Вы уверены, что Стас ни о чем не догадается? – спросила она.

– На все сто процентов, – улыбнулась я. – В вашей спальне не установлено видеокамер, поэтому ваш муж не сможет проверить, что происходило здесь во время его отсутствия.

– Да, камер тут нет, – кивнула головой Надя. – Нам и в голову не пришло их устанавливать. Вере Алексеевне мы доверяем, она в жизни не стала бы ничего воровать. Драгоценностей в квартире нет, точнее, имеются мои украшения, но они не такие дорогие, чтобы их можно было продать втридорога. А деньги у нас со Стасом на карточках, которые мы носим с собой.

– Я бы хотела осмотреть другие комнаты, – проговорила я. – Пока ваша домработница в магазине.

– Да, конечно. Пройдемте в гостиную.

Помещение, куда проводила меня Надя, было гораздо больше спальни. Как я поняла, предназначалось оно для приема гостей, мебели здесь было не так много, как в спальне супругов. В комнате были светло-серый диван с мягкой обивкой, два кресла такого же цвета, стол, сервант с посудой и туалетный столик, над которым висело красивое старинное зеркало. Сервант тоже показался мне несовременным – судя по всему, он и зеркало принадлежали матери Стаса, тогда как остальная мебель была куплена недавно.

– Вы делали ремонт в квартире? – уточнила я.

– Да, после того как мы поженились, решили обновить дом, – кивнула Надя. – Отец помог деньгами, собственно, он и настоял на ремонте. Меня все устраивало, по-моему, в квартире Стаса до ремонта было гораздо уютнее.

– Вы приобрели почти всю мебель, а вот зеркало и сервант, думаю, заменять не стали, – заметила я.

– Это память о матери Стаса, – пояснила Михеева. – Посуда в серванте тоже старинная, сервизы достались Ольге Павловне от бабушки, а та вроде была дворянских корней.

– Мать вашего мужа звали Ольгой Павловной? – спросила я.

– Да…

– А вы не в курсе, в каком году она родилась? – решила я проверить свою неожиданную догадку. Надя задумалась.

– Боюсь что-то напутать, но вроде она умерла молодой, даже до пятидесяти не дожила, – проговорила девушка. – Вроде ей было чуть больше сорока лет, может сорок два – сорок три…

– То есть год ее рождения – примерно 1970-й? – спросила я.

– Наверно, – пожала плечами моя собеседница. – А почему вы спрашиваете?

– Пароль на ноутбуке Стаса, – сказала я. – Я сперва не поняла, почему ваш муж выбрал такой код – «Olga1970». Но если сопоставить факты, все сходится. Если год рождения Ольги Павловны 1970-й, значит, она умерла в сорок два года. Стас рассказывал вам, от чего скончалась его мать?

– У нее был рак, – грустно проговорила Надя. Немного помолчав, девушка добавила:

– А ноутбуки мы с мужем купили одновременно. Два года назад, решили обновить компьютерную технику. И… и муж выбрал такой пароль. Он ведь мне практически ничего не рассказывал про свою маму, только уклончиво отвечал на мои расспросы про нее, когда мы только познакомились. Он говорил, что она очень хорошо готовила, работала постоянно и умела шить. А когда она умерла, сломалась ее любимая швейная машинка. Стас хотел починить ее, но не смог – деталей для такой машинки никто больше не производит. Но он забрал машинку сюда, в эту квартиру, правда, пришлось поместить ее на лоджию, на туалетный столик такую огромную вещь опасно ставить. Жаль, что стол от швейной машинки развалился, так бы она стояла как в музее. Но кроме этого, я ничего об Ольге Павловне не знаю – Стас неохотно рассказывал о матери, и я поняла, что разговоры на эту тему слишком тяжелы для него. До сих пор… Два раза в год, одиннадцатого ноября и тридцатого марта, Стас ездит на кладбище к матери, но меня с собой не берет. Говорит, что ему нужно побыть с матерью наедине, и я в их отношения не лезу.

– Одиннадцатого ноября – день рождения Ольги Павловны? – предположила я. Надя кивнула.

– А тридцатого марта она умерла, – закончила девушка. – Мне очень жаль их обоих – и Стаса, и его маму. Как бы я ни ссорилась со своими родителями, мне страшно подумать, что будет, когда они уйдут из жизни. Я тоже очень привязана к ним: и к отцу, и к матери. Даже несмотря на то, что они так поступили со мной, когда я выбрала свою профессию.

– Думаю, они так себя вели из-за того, что беспокоились за вас, – произнесла я. – Зачастую те, кто нас искренне любит, порой делают нам очень больно.

Надя не ответила, глубоко задумавшись. Я приступила к осмотру комнаты.

Но ничего интересного для себя я здесь не обнаружила – даже если в гостиной и находились какие-либо улики, их давно уничтожила бесконечная уборка Веры Алексеевны. Все было разложено по полочкам, включая посуду в серванте, где каждодневно протиралась пыль, и украшения Нади на туалетном столике. Я спросила девушку, все ли драгоценности на месте, и Михеева заверила меня, что ничего не пропало. Как ни странно, Надя не питала страсти к ювелирным украшениям, как подобает большинству девушек ее возраста и профессии. Женщины, которые тщательно следят за своей внешностью и гардеробом, в большинстве случаев обладают большим количеством сережек, колечек, браслетов и подобных безделушек. Но я нашла только золотую цепочку с крохотной подвеской-корабликом, пару комплектов сережек, одно серебряное колечко с неброским камушком – аметистом да коралловые бусы. Самое дорогое украшение было надето на безымянном пальце Надежды – обручальное кольцо с бриллиантом.

– Вижу фраза «лучшие друзья девушек – это бриллианты» явно к вам не относится, – заметила я. Михеева пожала плечами.

– Я спокойно отношусь к украшениям, – произнесла она. – Понятия не имею, почему другие женщины сходят от них с ума. Да, дорогое колье или комплект из сережек и кольца способны стать прекрасным дополнением к вечернему туалету, но не более того. Если мне надо сняться в рекламе ювелирных изделий, их мне выдают на работе, а в повседневной жизни я украшения не ношу. Если же предстоит деловая встреча, на которой мне нужно произвести впечатление, я беру нужные драгоценности напрокат. Иногда даже с платьями так поступаю – надо мне создать определенный образ, подбираю к нему соответствующую одежду и украшения, делаю прическу, какую нужно, – и вперед. Покрасовалась, произвела впечатление – сдаю взятые вещи, так как прекрасно знаю, что вряд ли они мне еще раз понадобятся. Появляться несколько раз в одном и том же костюме в моем случае моветон, а захламлять свой шкаф кучей «одноразовых» платьев мне совершенно не хочется.

– Разумно, – прокомментировала я. – Вашему супругу повезло, жена-красавица, которая не требует ни новых шмоток, ни колечек-подвесок. Вы прямо-таки золото, надо сказать!

– Да, Стас говорил, что у него были барышни, которые постоянно канючили у него украшения, – хмыкнула Надя. – Но мне гораздо приятнее, когда муж дарит мне мои любимые цветы. Я очень люблю белые лилии, они очень нежные и прекрасные. Каждый год в день нашей свадьбы Стас дарит мне эти цветы… Жаль, я не художник, всегда думаю, что очень хотела бы нарисовать букет белых лилий!

– Романтично, – заметила я. – В квартире есть еще комнаты?

– Кухня, лоджия, ванная и туалет, – сказала Надя. – Лоджию можно считать за комнату – когда тепло, там можно пить чай, общаться и даже спать. Диван, правда, гораздо уже, чем в гостиной, но все равно очень комфортно.

– Позволите осмотреть оставшиеся помещения?

Михеева не успела ответить – вернулась домработница с продуктами. Мы услышали шуршание пакетов и звук дверного замка.

– Боюсь, Вере Алексеевне это может показаться подозрительным… – прошептала Надя. – Она, конечно, не будет лезть, но вы просили не рассказывать про вашу профессию…

– Вы не будете возражать, если ваша домработница выпьет с нами чая или кофе? – так же тихо спросила я. – Мне нужно с ней поговорить. Думаю, лучше это сделать за столом…

– Да, хорошо. Я предложу Вере Алексеевне почаевничать…

Надя вышла в коридор, я – вслед за ней. Домработница аккуратно поставила свою обувь и понесла пакеты из супермаркета на кухню. Мы с Надеждой направились следом.

– Вера Алексеевна, передохните немного! – сказала Михеева. – Мы с Женей, это моя подруга из модельного агентства, хотим попить кофе. Составите нам компанию?

– Ой, Наденька, ну что вы! – воскликнула женщина, ставя продукты в холодильник. – Мне же готовить надо, вы ведь мне зарплату за работу платите, а не за разговоры!

– Вам тоже нужен отдых! – заявила Надя. – Обед никуда не убежит, если что – мы вам поможем для Стаса приготовить! Тем более я не против заняться кулинарией, у меня сегодня выходной!

– Ну будет вам! – сказала Вера Алексеевна. – Вы лучше ручки поберегите, вам нельзя кожу портить!

– Вы так говорите, как будто я принцесса какая! – фыркнула Надя. – Ничего с моими руками не случится! Давайте с нами за компанию, вот Жене неудобно, если мы будем кофе пить, а вы – трудиться! Не отказывайтесь!

– Если вы говорите, то хорошо… – промямлила домработница. – Сейчас я только чайник включу и рис вариться поставлю…

Она ткнула кнопку электрического чайника и засуетилась у плиты, мы с Михеевой сели за стол. Кухня выглядела просто идеально – белоснежные шкафчики, сверкающая чистотой плита, два холодильника и стол для приготовления пищи, обилие приборов, облегчающих труд повара, – микроволновка, тостер, мультиварка, кухонный комбайн, пароварка… «С таким набором и домработница не нужна – техника все сделает сама: и нарежет, и приготовит», – подумала я про себя.

– Женя, вы… ой, то есть ты, чай будешь или кофе? – Надя стала вживаться в роль моей подруги.

– Пожалуй, кофе, – улыбнулась я.

– Вы, может, покушать хотите? – спросила меня Вера Алексеевна, засыпая в турку молотый кофе, залила горячей водой из чайника и поставила на плиту. – Или, как и Наденька, на диете?

– Ой, что вы, диеты не для меня! – не подумав, ляпнула я. Но, вспомнив легенду про то, что я работаю с Надеждой в модельном агентстве, принялась исправлять ситуацию:

– Я спортом занимаюсь, вот и не слежу за питанием. По нескольку часов в зале провожу, потому диеты мне не нужны…

– Вот и хорошо! – улыбнулась домработница, подошла к холодильнику и внезапно остановилась:

– Ой, Наденька, простите, я что-то забылась, вы же хозяйка… А я тут распоряжаться стала…

– Вера Алексеевна, ну что вы! – воскликнула Михеева. – Я и сама хотела что-нибудь к чаю предложить… Правда, не знаю, что у нас есть из еды недиетическое…

– Если что, мне и кофе достаточно, – попыталась я завершить возню с угощением. – Я позавтракала и не голодна!

– Быть может, вы желаете диетических крекеров? – с надеждой спросила домработница. – Будете?

– Хорошо, но кофе я могу пить и без них, – мне уже начала надоедать эта суета, поэтому я проговорила:

– Вера Алексеевна, присаживайтесь! Кофе в чашки мы с Надей и сами в состоянии налить, вы и так трудитесь не покладая рук. Вы мне напоминаете мою тетю Милу, с которой я живу. Она точно так же весь день по хозяйству что-то делает, не присядет даже…

Я взяла инициативу в свои руки, по-хозяйски разлила по чашкам кофе из турки. Сахара в доме, похоже, не было, поэтому мы стали пить крепкий эспрессо без всяких добавок.

Вера Алексеевна вспомнила было про диетические крекеры, но я сразу заверила ее, что в состоянии пережить отсутствие угощения к кофе.

– Надя мне рассказывала про вас, – начала я издалека. – Говорила, что вы очень долго работаете у них с мужем и что вы блестяще справляетесь со своей работой!

– Ой, ну что вы… – засмущалась домработница. Видно было, что моя похвала ее растрогала.

– Я бы никогда в жизни не смогла такую чистоту в доме навести! – продолжала я петь дифирамбы Вере Алексеевне. – К этому особый талант нужен!

– Я тоже не очень хорошо разбираюсь в домашнем хозяйстве, – поддакнула мне Надя. – Что бы я без вас делала!

Домработница вконец растерялась, однако я понимала, что при Наде Вера Алексеевна откровенничать не станет. Хотя если она как-то замешана в истории с письмами и в аварии из-за неисправных тормозов машины Надежды, то и без хозяйки рассказывать что-либо мне не станет. Но я хотела поговорить с женщиной наедине, поэтому обратилась к Михеевой:

– Надя, а когда точно Стас вернется с работы? Мне нужно с ним проконсультироваться по поводу тренировок, ты не могла бы позвонить ему и узнать, скоро ли он приедет?

Я красноречиво посмотрела на девушку, чтобы та поняла мою уловку. Та открыла рот, потом взглянула на меня и достала свой мобильный.

– Да, надо позвонить Стасу… – проговорила она. – Я сейчас, вы пока без меня пообщайтесь, ладно?

– Хорошо, – улыбнулась я. Михеева вышла из кухни, а я, не теряя времени, спросила:

– Вам, наверно, нелегко приходится, поди, то за гостями убирать, то еще что… Моя тетя как белка в колесе целый день, и то ничего не успевает, а я домой только вечером прихожу…

– Да что вы, какие гости! – воскликнула Вера Алексеевна. – Наденька со Станиславом Аркадьевичем никого домой не приглашают, к ним только родители Нади заходят, и то очень редко…

– Да неужели гостей не бывает? – изумилась я. – Мне вот Надя рассказывала, что недавно ее муж едва в аварию не попал, ужас какой!

– И не говорите! – согласилась со мной домработница. – Когда Наденька рассказала, что случилось, я поверить не могла! Это ж надо, кошмар какой, хорошо еще, что Станислав Аркадьевич не пострадал, а то страшно подумать, что было бы…

– Говорят, кто-то намеренно испортил тормоза в машине, – как бы между делом заметила я. Вера Алексеевна испуганно посмотрела на меня.

– Да вы что! Как?! Неужели… Но машина Наденьки в гараже всегда стояла, как можно сломать ее? Ключи от машины и гаража ведь у хозяев находятся, никто посторонний зайти в гараж не сможет!

– Надя вроде говорила, что ключи в квартире лежат, – напомнила я. Домработница пожала плечами.

– Может, и в квартире где-то, скорее всего, либо у Наденьки, либо у Станислава Аркадьевича. Я ведь каждый день убираюсь, наверняка хозяева их куда-то спрятали, чтобы я ненароком что не выбросила. Хотя мне в голову не придет ключи выбрасывать!

В кухню вошла Надя и сообщила, что Стас скоро освободится. Вера Алексеевна вскочила со стула как ужаленная, принялась мешать рис и поставила варить куриную грудку. Мы с Надеждой допили кофе и, чтобы не мешать домработнице, вышли из кухни.

– Давайте пройдем в гостиную, – предложила Михеева. Я кивнула и, когда мы вошли в комнату, тихо сказала:

– Вера Алексеевна утверждает, что ключи от гаража и от вашей машины находятся у кого-то из вас. Она каждый день убирается в дома, но их не видела.

– Да, они в моей косметичке, в письменном столе, – кивнула головой Надя. – Чтоб не потерять.

– Вспомните хорошо, приходил ли кто-то к вам домой за несколько дней до аварии, – попросила я Михееву. Та задумалась, потом проговорила:

– Только мой отец, но он приходил за месяц до того, как Стас получил первое письмо. А больше никого дома не было…

– Мне нужно будет поговорить с вашими родителями, – сказала я. Надя недоуменно посмотрела на меня.

– Вы их подозреваете? – удивилась она. – Но… но они никогда бы не стали пытаться убить моего мужа!

– Я всего лишь хочу побеседовать с ними, – спокойно произнесла я. – Стас когда-нибудь ссорился с вашими родителями? Может, был какой-то конфликт?

– Нет, наоборот, мама с папой приняли его, и мне порой казалось, что Стаса они любят даже больше, чем меня! Даже обидно иногда… Мама вечно мне звонит и читает мораль о том, что я должна со Стаса пылинки сдувать, уволиться с работы и дома сидеть, а лучше детей заделать. Мол, такой мужик запросто себе кого-нибудь получше найдет, а дети – самый действенный метод удержать мужа при себе. Глупо все это, но ее не переубедишь. Папа тоже хорош, все спрашивает, когда они с матерью внуков нянчить будут. И без толку им объяснять, что сейчас в мои планы беременность не входит и что если я раздамся вширь и стану обычной теткой с орущим младенцем, Стас точно от меня сбежит. Нет, от них только и слышно – «рожай, пока возраст позволяет, да уходи с работы». Нет, мои родители точно зла Стасу не желают!

– Во сколько освобождается Вера Алексеевна сегодня? – спросила я.

– В пять вечера где-то…

– У вас есть ее домашний адрес и номер телефона? Заодно дайте мне координаты вашего водителя, к нему у меня тоже имеются вопросы.

Надя молча кивнула, нашла в своем мобильном контакты Веры Алексеевны и Алексея Владимировича, и я записала их данные. Пока конкретного подозреваемого у меня нет, надо проверить всех людей, имеющих отношение к семье Михеевых.

Глава 3

Стас Михеев приехал в половине первого – он освободился с работы раньше, чем рассчитывал. Я сидела в гостиной, Вера Алексеевна суетилась на кухне, а Надя вышла в прихожую встречать мужа. Я слышала разговор супругов.

– Надюша, у тебя сегодня выходной? – удивленно спросил Станислав свою жену. Голос у мужчины оказался приятный, бархатистый, в нем слышались нежность и забота.

– Да, я взяла за свой счет, – сообщила девушка.

– Что-то случилось? Ты заболела? – встревожился Стас.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоила его Надя. – Как прошел твой день? Ты собирался быть на работе до двух…

– Моя клиентка позвонила и сказала, что сегодня не сможет быть на тренировке, – пояснил Михеев. – Перенесли занятие на следующую неделю, поэтому я освободился пораньше. Думал, придется одному сидеть, тебя дожидаться.

– Да, так я и поверила, будешь ты дома сидеть! – хмыкнула Надежда. – Поди помчался бы на свою спелеологию или еще куда!

– Занятия по спелеологии у меня по средам и пятницам, – возразил Стас. – Так что никуда бы я не помчался… Но я очень рад, что ты сегодня дома, увы, в нашем случае совместный выходной – это большая редкость. Все-таки скажи, что у тебя случилось? Ты никогда не берешь выходные за свой счет…

– Идем в гостиную, я хочу тебя кое с кем познакомить, – таинственно сказала девушка.

Они вошли в комнату, где находилась я. Стас оказался высоким красивым мужчиной спортивного телосложения, с темными волнистыми волосами и темно-карими глазами. Одет он был в обычные джинсы и черную футболку, в руках у него была небольшая мужская черная сумка, в которой носят документы, мобильный и прочие мелочи. Про себя я подумала, что Михеевы – красивая пара, неудивительно, что родители Надежды так жаждут внуков. Наверняка дети у супругов будут очаровательными.

Стас недоуменно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на жену.

– У нас гости? – удивился он.

– Стас, это Женя, Женя, это мой муж, Стас, – представила нас девушка. Потом обратилась к своему супругу:

– Женя работает телохранителем. Она – лучший профессионал в Тарасове, и я наняла ее.

– Но зачем? – изумился Михеев. – Ты… тебе кто-то угрожает?! Почему я об этом ничего не знаю?..

– Стас, успокойся и присядь, – терпеливо попросила Надежда. – Я попросила Женю разобраться с тем, что происходит в последнее время. Я имею в виду письма с угрозами и сломанную машину, из-за которой ты едва не попал в страшную аварию. Если бы не счастливая случайность, боюсь, дело окончилось бы очень плохо…

– Надя, ну опять ты за свое! – схватился за голову Стас. – Я же говорил тебе, что это – чьи-то глупые шутки, ты ведь обещала забыть про дурацкие письма и не заниматься ерундой! А теперь ты наняла зачем-то телохранителя, устроила какой-то цирк…

– Стас! – оборвала его Михеева, повысив голос. – Выслушай меня!

Возникла пауза, мужчина пристально посмотрел на жену. Мне показалось, что в его глазах сверкнули искорки ярости.

– Про письма я попыталась забыть, хотя сделать это было сложно, – Надя не пыталась понизить голос. Я надеялась, что домработница не слышит их перепалку и занимается приготовлением обеда. – Но извини меня, авария и поломанная машина без тормозов не вписываются ни в какие рамки! Если ты еще не понял за пять лет нашей совместной жизни, мне не наплевать на тебя! А ты… ты ведешь себя как законченный эгоист! Или нет, ты прячешь голову в песок, убеждая себя и меня, что произошедшее с тобой – нелепость! Очнись уже, наконец, и прими тот факт, что ты смертен, как и все люди! Если тебе повезло один раз, два раза, десять раз, то на одиннадцатый твое везение может дать осечку! И если ты меня хоть каплю любишь, то, пожалуйста, прими помощь Жени! Она и не такие дела вела!

Девушка остановилась, перевела взгляд с мужа на меня, потом снова посмотрела на него. Стас сжимал в руках свою сумку, мучая ремешок, точно намереваясь его разорвать. Внезапно он резко швырнул сумку на диван и, едва сдерживаясь, проговорил:

– Надежда, теперь ты послушай. То, что ты мне сейчас наговорила, – я надеюсь, было сказано в пылу ярости. Вот только не стоит выяснять отношения при посторонних. Тебе надо было посоветоваться со мной. При Евгении, прошу прощения, не знаю, как вас по отчеству, я не хочу с тобой ругаться. Но я еще раз повторяю, авария – это случайность, и не более того! Мне не нужны услуги телохранителя, и не вздумай обращаться в полицию, если не хочешь выставить и себя, и меня идиотами и рассориться со мной окончательно!

Он повернулся ко мне, увидел свою сумку, которая лежала около меня на диване, с подчеркнутой вежливостью проговорил:

– Евгения, я прошу прощения за неприятную сцену, свидетелем который вы стали. Еще раз прошу прощения за свою жену, она не подумала и натворила глупостей. Я надеюсь, что вас не оторвали от важных дел, если вам требуется компенсация за потерянное время, назовите цену, я вам заплачу и мы попрощаемся. Вас устроит такой расклад?

– Не беспокойтесь, сегодня я свободна, – проговорила я. – Никакой компенсации мне не нужно. Я не буду вас стеснять – оставлю наедине, чтобы вы спокойно поговорили. Если вам потребуются мои услуги – номер моего мобильного телефона есть у Надежды, связаться со мной можно в любое время.

Я встала с дивана и прошла к двери. Надежда и Стас буравили друг друга взглядами. Ни он, ни она не произнесли ни слова. В прихожей я обулась и вышла из квартиры. Дверь за мной никто не закрыл.

Сев за руль машины, я задумалась над своими дальнейшими действиями. Пока Михеевы разбираются между собой, я решила заехать куда-нибудь в кафе и перекусить: после тренировки поесть мне не удалось, и сейчас я почувствовала сильный голод. Можно было поехать домой, но вдруг Стас с Надеждой договорятся и решат воспользоваться моими услугами? В любом случае, я собиралась позвонить Наде через час-другой и уточнить, нужен ли ее мужу телохранитель или нет. Все-таки девушка поступила не слишком разумно – поставила Стаса перед фактом да еще устроила скандал при постороннем человеке. Боюсь, ее муж еще долго будет на нее сердиться, и установить мир супругам удастся не скоро.

В конце концов, это не мое дело – пускай сперва разберутся между собой, а уже потом решают, нужен им телохранитель или нет. Если Надежда откажется от моей помощи, я со спокойной совестью оставлю это дело, за него я уже не буду нести ответственность. А пока стоит задуматься над более насущной проблемой – где поблизости имеется более-менее нормальное кафе с пристойной едой.

Я вытащила телефон и открыла подробную карту Тарасова. Ввела название улицы, на которой нахожусь, и нашла несколько закусочных и кафе-ресторан «Есения» в паре кварталов от дома Михеевых. Я остановила свой выбор на ресторане и поехала обедать.

Заведение, где я намеревалась заказать еду, было небольшим, но выглядело презентабельно. Внутри кафе оказалось довольно уютным, посетителей здесь практически не было. Официантка, девушка лет двадцати, с вежливой улыбкой принесла мне меню и спросила, закажу ли я что-нибудь сразу.

– Эспрессо, пожалуйста, – проговорила я и занялась изучением ассортимента блюд. Просмотрев меню, я остановила свой выбор на супе-пюре с грибами, рыбе с овощами и пироге с персиками и сливами к кофе. Официантка записала мой заказ, и я стала ждать, когда мне принесут выбранные мною блюда.

К счастью, я не ошиблась в своем решении пообедать именно в этом заведении. И суп-пюре, и рыба оказались выше всех похвал, а сладкий пирог идеально дополнил горький вкус крепкого черного кофе. Еда оказалась настолько вкусной, что я намеревалась заказать что-нибудь еще и взяла в руки меню, дабы устроить себе гастрономический праздник. Однако не успела я открыть книжку, как мой телефон зазвонил. Я вытащила мобильный и посмотрела на дисплей.

Звонила Надежда Михеева. Интересно, что она мне скажет? Откажется от услуг телохранителя и принесет свои извинения? Или, наоборот, сообщит, что Стас согласен воспользоваться моей помощью и я могу приступить к работе?

Но я не угадала – и первая, и вторая теория оказались неверными. Голос Нади звучал встревоженно.

– Женя, простите за то, что произошло, когда Стас пришел… – сбивчиво проговорила она. – Я не думала, что так получится… Вы возьметесь его охранять?

– Ваш муж согласен воспользоваться услугами телохранителя? – уточнила я.

– Все несколько иначе… – мне показалось, что девушка всхлипывает. – Вы… вы уже далеко уехали, да?

– Нет, я поблизости, в кафе-ресторане «Есения», – пояснила я. – Заведение находится в паре кварталов от вашего дома.

– Пожалуйста, подождите меня, я буду минут через десять! – проговорила Надя. – Не уезжайте, я скоро буду…

– Хорошо, я никуда не тороплюсь, – заметила я. Надя нажала на «отбой», оставив меня размышлять о том, что все-таки произошло, когда я покинула квартиру Михеевых.

Ждала я ее недолго – вскоре после нашего телефонного разговора девушка вошла в кафе и сразу направилась к моему столику. Выглядела она не лучшим образом – бледная, осунувшаяся, с красными глазами и потерянным взглядом. Похоже, Надя плакала. Что ей наговорил Стас после того, как я ушла? Видимо, они крепко поссорились…

Она опустилась на стул напротив меня и проговорила:

– Женя, пожалуйста, помогите нам! Муж и слышать ничего не хочет, а я близка к нервному срыву…

– Надя, успокойтесь и расскажите, что произошло, – попросила я. – Вы поругались со Стасом?

– Хуже, – всхлипнула девушка. – Я не сдержалась, обозвала его эгоистом и трусом, а он сказал, что не хочет со мной разговаривать, и попросту ушел из дома! Где он сейчас, я не знаю, боюсь, что он сейчас себя не контролирует… Вдруг он пойдет прыгать с парашютом или еще что выкинет и разобьется насмерть?.. Я очень боюсь за него, помогите мне найти Стаса!

– Может, ему надо побыть одному и успокоиться? – предположила я. – Мне кажется, вы сгущаете краски…

– Нет! – воскликнула та. – Вы просто не знаете моего мужа! Он может натворить что-нибудь… Когда мы поссорились с ним из-за письма, он взял напрокат мотоцикл и носился на нем по трассе, якобы чтобы выплеснуть свои эмоции. Об этом я узнала гораздо позже, и сейчас, я уверена, он сделает нечто подобное! Как я жалею, что наговорила ему лишнего… Но я уже не могу терпеть его отношение к жизни, не могу постоянно бояться за него! Похоже, единственный выход – это развод, иначе я сойду с ума…

– Надя, пока лучшее, что вы можете сделать, – это успокоиться, – проговорила я. – Если вы настаиваете, я проконтролирую, чтобы с вашим мужем ничего не случилось. Но вы, в свою очередь, должны пойти домой, привести себя в порядок и постараться выкинуть из головы плохие мысли. Не спешите подавать на развод – боюсь, вы потом будете жалеть о своем скоропалительном решении.

– Да я уже не знаю, что я хочу… – прошептала девушка. – Единственное мое желание – это чтобы муж вернулся домой! Но как его найти?.. Он даже не сказал, куда едет! Выбежал из дома, сел в машину и укатил! На мои звонки и эсэмэски не отвечает, я ведь написала ему сообщение, в котором просила прощения за свои слова, но он меня игнорирует! А вдруг он попадет в аварию? Вдруг…

– От ваших предположений ничего не изменится, – я встала из-за стола и попросила счет у официантки. Потом продолжила: – Вот что. Стаса я найду, это я вам обещаю. Попытаюсь поговорить с ним, объяснить ситуацию. Вы, в свою очередь, должны идти домой и ждать нас в квартире. Хорошо?

– Да как вы найдете Стаса?.. – снова всхлипнула Михеева. – Я ведь понятия не имею, где он! Это невозможно – отыскать его в Тарасове… На поиски потребуется слишком много времени, и за это время неизвестно, что может с ним случиться! Вдруг его убьют?..

– Я же сказала, что найду вашего мужа, – повторила я, расплачиваясь за обед. – Хватит причитать. Идите домой, а я сообщу вам о результатах своих поисков!

– Как вы собираетесь его искать, если никто не знает, где он?..

– А это уже мое дело, – отрезала я. – Ждите моего звонка и не делайте глупостей!

Как ни странно, но мой строгий тон несколько отрезвил Надежду – она кивнула и, пообещав, что отправится домой, встала со стула. Из кафе мы вышли вместе, Михеева пошла к себе, а я села в машину и вытащила свой мобильный. Открыла нужную программу, после чего завела мотор и выехала на дорогу.

К счастью, пробок и заторов на моем пути не было – мне повезло, я даже миновала светофоры, только один раз зажегся красный свет и мне пришлось ждать разрешающего сигнала. Я старалась не превышать скорость, однако на некоторых участках дороги разгонялась, чтобы поскорее достичь цели. Понятия не имею, зачем Стасу понадобилось ехать на окраину города – быть может, его жена права и он собирается выплеснуть свою злобу каким-нибудь экстраординарным методом?..

Навигатор показывал, что я приближаюсь к Еланскому кладбищу. Какая нелегкая понесла Михеева на погост? Пока я этого не понимала. Кладбище было довольно большим, местами заброшенным и безлюдным. Я доехала до шлагбаума, где полагалось оставить машину, вышла из автомобиля и продолжила свой путь пешком. Шла я очень быстро, временами срываясь на бег, останавливаясь только затем, чтоб взглянуть на экран своего мобильного. Меня окружали надгробные плиты, кресты и оградки могил, кое-где густо росли деревья. Дорога становилась все более непроходимой, временами я продиралась сквозь густо росшие кусты и деревья, временами кружила по лабиринту, созданному нагромождением могил. «Настоящий город мертвых, где нет места живым людям», – подумала я про себя. Что Стас забыл здесь? Я надеялась, что скоро это узнаю…

Узкая, вертлявая тропинка пряталась и снова появлялась, теряясь в гуще зарослей и неожиданно возникая то тут, то там. Я слегка сбавила скорость – скоро я буду у цели. Осталось еще немного, буквально пару поворотов и…

Внезапно до меня донеслись чьи-то голоса и звуки борьбы. За густой порослью деревьев и кустов мне не было видно, что происходит, но, судя по всему, драка была где-то рядом. Я остановилась, прислушалась, потом свернула в сторону и, обогнув деревья, выбежала на глухой пустырь. Слева тянулись ряды могил, справа я увидела большую свалку мусора, а между ними разворачивалась эпическая сцена: двое бритоголовых парней удерживали Стаса Михеева, а еще двое наносили удары. В руках мужчин были тяжелые железные ломы, которыми те орудовали. Стас пытался уклониться от побоев, но противников было слишком много, и исход драки был предрешен.

Пользуясь тем, что меня пока не заметили, я в несколько прыжков ворвалась в бешеный круг обезумевших бандитов. Кто-то попытался вырубить меня железным ломом, однако я оказалась быстрее – резко ударила по пальцам вооруженного мужчины, и тот выронил свое оружие. Следующим ударом я нокаутировала своего противника, а потом молниеносно ударила ногой в живот второго бандита. Стас был почти без сознания – все его лицо было в крови и синяках. Я схватила лом, который выронил один из нападавших, и наотмашь ударила третьего преступника по голове. Четвертый отпустил Стаса и рванулся в сторону, спасаясь бегством. Но я не собиралась отпускать свою добычу – железный лом настиг бандита, удар пришелся по его затылку. Преступник тяжело упал на землю, лишившись сознания.

Стас ошалело смотрел на меня, пытаясь вытереть кровь с лица. Я увидела, что один из бандитов пытается добраться до железного лома, но пресекла его действия ударом по пальцам. Мужчина взвыл от боли, прижал покалеченную руку и попятился назад, к кустам.

– Стоять! – прикрикнула я, угрожая своим оружием. – Всем оставаться на местах, иначе я за себя не отвечаю! Попытаетесь сбежать – убью!

Моя угроза подействовала – оставшиеся в сознании бандиты уже поняли, что шутки со мной могут им дорого обойтись, и попыток к бегству не предпринимали. Я вызвала полицию и «Скорую помощь», а потом подошла к одному из нападавших. Вытащив свой револьвер, с которым я никогда не расстаюсь, нацелила оружие на голову мужчины, другой рукой продолжая держать лом, и проговорила:

– Быстро отвечай, кто вы такие и зачем напали на человека?

Бандит таращился на меня широко раскрытыми глазами. Я внимательно посмотрела на его лицо. Бледное и худое, с безумными глазами, желтушной кожей… Зрачки мужчины были сильно сужены, что еще раз подтвердило мою догадку. Зверская агрессия, с которой нападавшие расправлялись со Стасом, наверняка была вызвана приемом психоактивных веществ. Стало быть, четверо бандитов находились под воздействием наркотиков.

– Почему вы пытались убить этого мужчину? – угрожающим тоном спросила я, щелкнув предохранителем на оружии. – Выбирай: либо отвечаешь, либо я стреляю!

– Он… его надо было избить… – заплетающимся голосом произнес мужчина. – Нам обещали дозу, если мы это сделаем…

– Кто он? – задала я новый вопрос.

– Не знаю… Мы зовем его «кладбищенский сторож»… – прохрипел преступник. – В черном, капюшон на голове…

– Мужчина? – уточнила я. – Рост высокий или низкий?

– Не помню, он или она неожиданно появился. Похоже, немой, на записке было напечатано, что за дело нам будет по дозе… Часть отдал сразу, вторую мы бы получили после того, как пришлем фото и видео. «Кладбищенский сторож» дал фото, этот человек часто тут бывает.

– Куда пришлете?

– Сообщит позднее, вроде сам как-то узнает, что мы справились с заданием.

В принципе, ничего сложного. Если таинственный «кладбищенский сторож» присматривает за Стасом, то выяснить, что того избили – или даже убили, – не проблема.

– Как вы узнали, что сегодня он приедет на кладбище? – спросила я. – Вам об этом сказал ваш заказчик?

– Нет. Мы часто тут тусим, здесь никого нет. Могила была указана, к которой он приходит. Вот, здесь она… Поэтому мы караулили…

Внезапно наркоман закатил глаза и задергался в конвульсиях. Изо рта у него пошла пена, мужчина упал на землю, издавая нечленораздельные звуки. «Видимо, у него припадок, – решила я, – непохоже, что он притворяется». Я подошла к другому бандиту, который на вид показался мне более вменяемым, задала ему те же вопросы. Преступник отвечал медленно и неразборчиво. Зрачки его глаз были сужены, как и у первого наркомана. Я поняла, что все четверо находились под воздействием наркотика, вызывающего сперва сильную агрессию, а потом конвульсии. Но оба бандита говорили одно и то же – Стаса заказал некто по прозвищу «кладбищенский сторож», человек этот был неопределенного пола и возраста, вслух ничего не говорил. Пока я пыталась допрашивать наркоманов, Михеев молча сидел на земле, наблюдая за моими действиями. Я поняла, что вряд ли мне удастся добиться от нападавших нормальных ответов, поэтому подошла к пострадавшему Стасу. Не сводя глаз с наркоманов, я осмотрела раны на лице и руках Михеева. К счастью, повреждения были неглубокими, я успела вовремя. Однако не исключено, что у Стаса было сотрясение мозга, все-таки несколько ударов пришлось по голове. Михееву повезло, что бандиты били не прицельно, нанося побои куда придется. Тем не менее на плече мужчины кровоточила рана от железного лома, на руках я увидела синяки и царапины. Стас был в сознании, но говорить ему было трудно.

– Вы знаете этих людей? – спросила я его. Пострадавший отрицательно покачал головой.

– Зачем вы приехали на кладбище? – продолжала я свои расспросы. Стас облизнул пересохшие губы и прошептал:

– Дайте воды…

К сожалению, питьевой воды у меня с собой не было, я надеялась на скорый приезд медицинской помощи и полиции.

– Потерпите немного, – проговорила я. – Вы можете сейчас говорить?

– Да… – с усилием прохрипел Михеев. – Здесь могила матери… Я часто тут бываю…

Приехала полиция и «Скорая», бандитов арестовали. Я объяснила полицейским, что произошло, ответила на ряд вопросов, пока Стасу оказывали помощь. После Михеева отвезли в больницу, я поехала за ним на своей машине. Мужчине дали обезболивающее и промыли рану. По словам врача, Стас находился в состоянии болевого шока, вызванного многочисленными ушибами и ранениями.

В больнице Михееву обработали раны, врач выписал необходимые лекарства. Как я и предполагала, Стасу крупно повезло – жизненно важные органы не были задеты, серьезных травм бандиты нанести мужчине не успели. Стас понемногу приходил в себя: сказывалось действие обезболивающих препаратов. Оставаться в больнице он не захотел, попросил меня отвезти его домой.

– Пожалуйста, не рассказывайте Наде подробности… – попросил он, когда мы дошли до моего автомобиля. – Не хочу ее волновать…

– Интересно, как вы собираетесь скрыть от жены, что произошло на кладбище? – хмыкнула я. – Вы, извините уж за прямоту, сейчас выглядите не лучшим образом.

– Знаю… – пробормотал Михеев. – Простите, что повел себя как законченный идиот сегодня. Но я и в самом деле думал, что эти письма и испорченные тормоза – банальное совпадение…

– Я рада, что вы изменили свое мнение, – заметила я. – Теперь-то вы не сомневаетесь в том, что вас пытаются отправить на тот свет?

Стас промолчал, потом вдруг спросил:

– А как вы меня нашли? Надя не знает, что я езжу к матери на кладбище… Я не рассказывал ей об этом…

– У меня свои методы, – хмыкнула я. – Помните, когда вы ссорились с женой, я сидела на диване в гостиной? Вы еще швырнули свою сумку на диван. Так вот, я на всякий случай установила в ней «жучок», и мне были известны все ваши передвижения по городу. Если бы я этого не сделала, вряд ли бы вы со мной сейчас разговаривали.

– Вот как… – он замолчал. – То есть вы за мной следили.

– Да, и мои действия спасли вам жизнь. На кладбище безлюдно, а преступники, которые вас избивали, находились под действием наркотиков. Они бы вас убили, не появись я в нужное время в нужном месте.

– Ловко вы с ними расправились, – заметил Стас. – Прямо как в американском боевике. Думал, такое только в фильмах бывает – одна против четверых…

– Теперь знаете, что и в жизни подобное встречается, – пожала плечами я. – Но оставим лирические отступления; раз вы милостиво согласились принять мою помощь, мне хотелось бы услышать от вас ответы на ряд вопросов. Вы готовы сотрудничать со мной? От этого зависит ваша безопасность.

– Похоже, придется… Только прошу вас, уберите «жучок» из моей сумки, мне не хочется ее выкидывать…

Сумка Стаса, в которую я поставила прослушку, находилась у него в руках – мужчина никогда не расставался с этим аксессуаром. Даже после драки с наркоманами, находясь в полубредовом состоянии, мужчина поднял сумку с земли и держал ее при себе. Я пожала плечами и проговорила:

– Как скажете. Только одно условие: пожалуйста, без моего ведома и без моего присмотра не сбегайте никуда. Если, конечно, вам дорога ваша жизнь.

– Обещаю…

– Когда я отвезу вас домой, так и быть, вытащу «жучок», – проговорила я. – Пока мы едем, расскажите мне о письмах. Вы утверждаете, что это все – чья-то злая шутка, правильно? И что в прошлом вы не совершали никаких поступков, которые могли бы повлечь чью-то ненависть?

– Я не лгал, – коротко ответил Михеев. – Я действительно не знаю, о чем говорилось в этих записках. За что я должен поплатиться, мне неизвестно. Я никому не делал ничего дурного, не понимаю, почему на меня открыли охоту.

– Пока мы с вами наедине, расскажите мне о ваших связях, – велела я. – Все, без утайки. Я вам гарантирую, что ваша жена не узнает о том, что вы мне сейчас расскажете. От вашей честности зависит ваша же безопасность.

– Да мне и рассказывать не о чем, – вздохнул Стас. – Если вы спрашиваете о женщинах, с которыми я встречался до того, как познакомился с Надей, то ничего интересного я рассказать не могу. Так, мимолетные романы, которые, как правило, ничем не заканчивались. До встречи со своей женой я ни в кого серьезно не влюблялся, и все мои попытки наладить личную жизнь заканчивались провалом. Я тогда даже думал, что со мной что-то не так – вроде внешне я не урод, зарабатываю неплохо, глупым себя тоже не считаю, а вот женщины во мне видели только спутника на одну ночь. Самые долгие мои отношения с противоположным полом длились две недели, в течение которых моя дама сердца старательно выносила мне мозг. То требовала, чтобы я ей дарил дорогие подарки, то просила оплатить поездку на курорт, куда она собиралась без меня, то клянчила денег на новую сумочку… Я понял, что девушка просто ищет себе спонсора, и, как оказалось потом, был прав. У нее был парень, но он не так много зарабатывал, как я, вот она и решила обогатиться за мой счет. И на курорт, который я ей оплатил, она поехала со своим молодым человеком, даже не пытаясь это скрыть. Выкладывала фото в социальной сети, на которых она со счастливой улыбкой обнимает своего бойфренда… Я порвал с ней отношения, что неудивительно. И после того случая долго еще не мог прийти в себя, а с женщинами предпочитал не заводить близких отношений.

– Обычно вы бросали женщину или она вас?

– Расставались по обоюдному согласию, – пожал плечами Стас. – Без скандалов, истерик и слез. В принципе, это единственное, что меня радовало. Я уже ни на что особо не надеялся, решил, что семьи у меня никогда не будет, но встретил Наденьку. Я влюбился в нее как мальчишка, такого со мной никогда не было. И она, к моему счастью, ответила мне взаимностью. Мне казалось, что мы понимаем друг друга с полуслова, единственной каплей дегтя в бочке меда стало то, что Надя не понимала моих увлечений. И до сих пор это камень преткновения: она все время пытается меня переделать, лишить меня того, что я называю настоящей жизнью…

– И что, по-вашему, настоящая жизнь? – поинтересовалась я. Михеев задумался, а потом проговорил:

– Настоящую жизнь можно понять тогда, когда ты несешься на бешеной скорости с крутого склона ледяной горы на горных лыжах. Настоящая жизнь – это ощущать себя птицей, вольной и свободной, смотреть с высоты птичьего полета на реки, холмы и овраги, города и села. Настоящую жизнь можно увидеть на глубине океана, когда перед тобой открывается неведомый, таинственный мир. Жизнь – это полет, свобода от страха, игра со смертью. Только тогда я ощущаю себя настоящим, живым. А то, что происходит в обычном мире людей, – работа, походы по магазинам, посиделки с друзьями и прочее, – всего лишь жалкое существование, прозябание. Я хочу ощущать этот мир, хочу дышать полной грудью, хочу наслаждаться каждым мигом и всем спектром эмоций, которые только может чувствовать человек… Другим людям меня не понять, они заперты в тесной клетке своих мелочных желаний, стремлений и страхов. Мало кто решается раздвинуть грани возможного, мало кто бросает вызов собственной смерти. Но тот, кто хотя бы раз почувствует настоящий вкус свободы, тот постоянно будет искать это ощущение…

– То есть рискуя собой просто так, ради адреналина, вы чувствуете себя счастливым? – уточнила я. Стас пожал плечами.

– А что в этом такого? Вот вы, Евгения, вы же тоже постоянно на волоске от смерти, верно? Вы подставляетесь под пули, вступаете в схватку с преступниками, как сегодня, вы ведь тоже играете в прятки со смертью! Ходите по лезвию бритвы, верно?

– Вы правы, вот только наши с вами ситуации несколько отличаются, – заметила я. – Я рискую собой не потому, что мне это так нравится, а по той причине, что по-другому невозможно. Я работаю телохранителем, и подставляться под пули, защищая доверенную мне жизнь, – моя прямая обязанность. И мне кажется, что риск ради риска – идея не слишком здравая.

– Каждому свое, – пожал плечами мужчина. – У вас один взгляд на вещи, у меня другой. Вы живете так, а я иначе. Человек должен иметь свое мнение, и оно имеет право на существование.

– Спорить с вами я не буду, – проговорила я. – Скажите, до той аварии и до получения писем с угрозами вступали ли вы с кем-нибудь в конфликт? Быть может, на работе произошла ссора с клиентом или коллегой? Подумайте хорошенько, вы могли не придать этому значения, но для меня любая деталь очень важна.

– Я стараюсь ни с кем не ссориться, – произнес Михеев. – На работе… Да вроде с другими сотрудниками «Ориона» у меня нормальные отношения, клиенты бывают разные, но я пытаюсь к каждому найти свой подход. Порой возникает непонимание с женщинами, для которых я провожу индивидуальные тренировки. Случается, что какая-нибудь особа пытается завести со мной более близкие отношения, но я сразу говорю, что женат. Любовницы мне не нужны, я люблю свою Надю.

– Простите за бестактный вопрос, но были ли у вас связи на стороне? – спросила я. – Пожалуйста, ответьте честно. Возможно, на вас затаила злобу какая-то женщина, с которой у вас случился роман…

– Я Наде верен, не знаю, как вам доказать это, так что придется поверить мне на слово. И изменять жене я не собираюсь.

– Хорошо, в ваших же интересах говорить мне правду, – кивнула я. – Трем людям никогда не стоит лгать – личному врачу, адвокату и, добавлю от себя, телохранителю. От этого зависит ваша жизнь.

– Знаю, – коротко произнес Михеев. – Но я вам еще раз говорю, что понятия не имею, кому и когда я умудрился перейти дорогу…

– А какие у вас отношения с братом?

– С Владом? Мы практически не общаемся. У него семья, вроде свой бизнес в столице, в Тарасове он и не бывает. Получается, и отношений-то у нас с ним толком нет. Обижаться на меня ему не с чего. Квартиру родительскую мы с ним продали, деньги честно разделили.

– Вы давно знаете водителя вашей жены, Алексея Владимировича Шарапова? – задала я новый вопрос. – Какие у вас с ним отношения?

– Да никаких, Шарапов – водитель, которого Наде предоставило модельное агентство, – пожал плечами Стас. – Он давно уже работает у нас…

– Быть может, Шарапов надеется быть не просто водителем Надежды? – предположила я. – Вы могли помешать ему, если он имеет виды на вашу супругу…

– Ну вы меня рассмешили! – воскликнул мужчина. – Шарапов – примерный семьянин, он гораздо старше Наденьки, к тому же у него жена и дети! У него нет причин меня убивать!

– Где был водитель Нади в ночь перед аварией? Вы можете сказать?

Стас задумался, потом проговорил:

– Он привез Надю вечером после работы, а потом поехал к себе домой. Да, точно, поздно вечером он был дома, Надя звонила при мне Алексею Владимировичу часов в одиннадцать, чтобы сказать, что утром его услуги ей не понадобятся и у нее выходной. А трубку взяла жена Шарапова Елена, потому что Алексей Владимирович укладывал младшую дочку спать. Я это точно помню. Учитывая то, что Шарапов живет далеко от нас, на другом конце города, вряд ли он стал бы ночью ехать обратно и прокалывать колесо в моей машине. Проще было бы задержаться и сделать это до отъезда домой.

– Быть может, он так и сделал? – предположила я. – Колесо могли проколоть не ночью, а поздно вечером!

– Тоже не сходится, я вечером ездил в магазин – домработница уже ушла домой, а Наде захотелось выпить кефира, она жаловалась, что уснуть не может от голода. Творог ей согласно диете уже было нельзя, а кефир – можно. Вот мне и пришлось ехать в круглосуточный супермаркет, чтобы найти именно тот кефир, который заказала жена. И тогда с машиной все было в порядке.

– Получается, у Шарапова есть алиби… – задумчиво проговорила я. – Ладно, водителя я еще проверю. Что вы можете сказать о вашей домработнице, Вере Алексеевне? Она у вас давно на хозяйстве, как, по-вашему, есть ли у нее мотивы для преступления?

– Нет, я уверен на сто процентов, что наша домработница тут ни при чем. Она и мухи не обидит! И потом, если б она хотела меня отправить на тот свет, запросто могла бы просто отравить, еду ведь она готовит! Вы представляете себе, как она, не разбираясь в автомобилях, прокалывает колесо и выводит из строя тормоза? Вот и я не могу!

– Необязательно ей самой все это делать, – пожала плечами я. – Во-первых, травить вас – идея глупая, это все равно что пойти в полицию с чистосердечным признанием. Еду готовит Вера Алексеевна, естественно, она станет первым и единственным подозреваемым. Но машину мог вывести из строя ее сын, по просьбе матери. Скажите, вы его знаете?

– Мы никогда не встречались, но, насколько я знаю, Егор Князев работает в строительной фирме, а в апреле он со своей девушкой Ингой уехал на море отдыхать. Вроде они взяли путевку на месяц, еще не вернулись. Вера Алексеевна рассказывала Наде, что Инга – весьма приятная девушка, умная и образованная, и наша домработница ждет с нетерпением, когда они поженятся.

Я решила позже проверить Шарапова и Егора Князева по своим источникам, поэтому кивнула и продолжала:

– Ваша жена рассказывала мне про то, как ее преследовал некто Юрий Волк. Вам ведь известна эта история?

– Да, Надя мне говорила о каком-то психопате, который не давал ей покоя, – сказал Стас. – Ей из-за него пришлось менять номер телефона и удалять свою страничку из социальной сети. Я сказал, что если этот урод объявится, я с ним разберусь по-мужски.

– Но он больше не появлялся, так? – уточнила я. Стас кивнул.

– К счастью, он оставил попытки отыскать мою жену. К счастью для него, так как я бы не стал с ним церемониться. Вообще я рад, что Надя удалила свою страничку – в интернете можно нарваться на подобных психопатов, а жена у меня – девушка красивая…

Между тем мы подъехали к дому Михеевых. Стас посмотрел на меня и обреченно проговорил:

– Боюсь даже думать, что сейчас будет, когда Наденька увидит меня такого красивого… Разукрасили мама не горюй, а завтра еще клиентов в фитнес-клубе пугать…

– Вы разве не возьмете выходной? – удивилась я. Михеев махнул рукой.

– Да зачем? Чувствую я себя нормально, пустяковые царапины да пара фингалов. Внешне, правда, выглядит не очень, но проводить тренировки я в состоянии.

Я скептически посмотрела на мужчину, но промолчала. На его месте в таком виде я бы на людях не стала появляться, так можно всех клиентов распугать… Но это личное дело Михеева, мне же надо придумать, под каким предлогом находиться в фитнес-клубе «Орион», пока Стас проводит свои занятия.

Глава 4

Как и опасался Михеев, его жена пришла в ужас от того, в каком виде приехал ее благоверный домой. Мы на пару со Стасом успокаивали впечатлительную девушку, пришлось даже прибегнуть к помощи травяного чая с седативным эффектом. В конце концов Михеев клятвенно пообещал жене, что с сегодняшнего дня и шагу не ступит без телохранителя, то есть меня. Надя уговаривала мужа взять больничный и не приходить на работу, а лучше всего сидеть дома до тех пор, пока я не поймаю преступника, задумавшего отправить мужчину на тот свет.

– Наденька, но я не могу постоянно отираться дома! – попытался возражать Стас. – Да и зачем, если при мне будет Евгения? Я видел, как она расправилась с четырьмя бандитами, так что можешь за меня не переживать!

– Ага, а что тогда делать с твоей работой в фитнес-клубе? – воскликнула девушка. – Я очень сомневаюсь, что ты решишься прийти в «Орион» в компании телохранителя!

– Так на Жене ж не висит табличка, на которой написана ее профессия! – заметил Михеев. – Выдадим ее за нового фитнес-инструктора, я скажу, что она училась со мной в университете и хочет работать в «Орионе». Мне возражать не станут – я считаюсь лучшим тренером, так что не волнуйся!

– А что, неплохая идея, – одобрила я. – Проинструктируете меня по поводу формальностей – наверняка надо будет предоставить какие-то документы…

– Если тренер собирается вести групповые тренировки, там сложнее – все вакансии заняты, у нас в клубе есть постоянные преподаватели программ. Но с индивидуальными занятиями дело обстоит иначе. Пока в «Орионе» существуют стандартные тренировки на тренажерах, включающие в себя кардио– и силовые упражнения. Но вы можете предложить свою собственную программу индивидуальных занятий: включить туда, скажем, приемы из единоборств. А потом проходить стажировку у тренера, то есть у меня. Думаю, начальство заинтересуется: пора вносить разнообразие в занятия. Правда, единственная проблема – с вас потребуют документы об окончании соответствующего учебного заведения, боюсь, на слово ни мне, ни вам никто не поверит…

– А вот это как раз не проблема, – заверила я. – С документами разберусь, не переживайте. Вам во сколько завтра на работу?

– Занятия начинаются в десять утра, – пояснил Михеев.

– Хорошо, – кивнула я. – И еще один момент. Ни вы, ни я не знаем, что замышляет убийца. Вероятно, потерпев сегодня неудачу, он попытается проникнуть к вам домой, и тогда под угрозой окажетесь и вы, и Надя. Вы ведь уже отпустили домработницу?

– Вера Алексеевна недавно ушла домой, – подтвердила Надежда. – Вы думаете, что на нас нападут дома?..

– Запросто, – произнесла я. – Поэтому мне придется сегодня остаться у вас. Телохранитель должен находиться рядом с клиентом двадцать четыре часа в сутки – это входит в стоимость моих услуг. Любую дверь можно открыть при помощи отмычек, поэтому рисковать не стоит. Я не стану вам доставлять неудобства – буду заниматься своей работой и следить за тем, чтобы в дом никто посторонний не проник. Если вам потребуется выйти, я буду сопровождать вас. Вы согласны с таким положением вещей?

Стас задумался, потом проговорил:

– Вам виднее, конечно… А что, если установить на дверь кодовый замок? Или это тоже бесполезно?

– Все зависит от преступника и от того, что он предпримет в этом случае. Опять-таки, мы не знаем, чего ожидать от него или от нее, поэтому лучше не пренебрегать мерами безопасности.

– Ладно… У нас есть свободная гостиная, если вам удобно, можете располагаться…

Остаток вечера я провела за изучением баз данных, установленных в моем телефоне. Стас с Надеждой сперва разговаривали тихо, старались не входить в гостиную, и я видела, что мое присутствие их стесняет. Однако потом супруги привыкли к тому, что я нахожусь у них дома, поэтому занимались своими делами и не обращали на меня никакого внимания. Я несколько раз проверяла территорию поблизости дома Михеевых, но пока все было спокойно, никаких подозрительных людей я не обнаружила. Позвонила тете Миле и предупредила, что сегодня меня ждать не нужно, а затем стала проверять своих подозреваемых. Тетушка давно привыкла к тому, что во время работы я могу приходить домой поздно ночью или не приходить вовсе, поэтому лишних вопросов задавать не стала.

Первым делом я изучила информацию о водителе Надежды, Шарапове Алексее Владимировиче. Мужчина работал в модельном агентстве «Вирджиния» одиннадцать лет, зарекомендовал себя исполнительным и ответственным служащим, никаких претензий к нему никогда не было. К уголовной ответственности мужчина не привлекался, был женат двадцать лет и воспитывал двоих детей. Жена Шарапова, Елена, была моложе своего супруга на десять лет, младшей дочери Алексея Владимировича, Нине, исполнилось девять, старшей, Марине, – одиннадцать. Судя по биографической сводке, Шарапов вел тихую, спокойную жизнь, и пока я не знала, зачем водителю понадобилось убивать Стаса Михеева.

О домработнице Вере Алексеевне Князевой я узнала, что женщина одна воспитывала своего сына Егора: отец бросил женщину, когда та забеременела. Раньше Вера Алексеевна работала поваром-кондитером в ресторане, потом ушла оттуда в агентство по подбору домашнего персонала. Иными словами, стала работать домработницей. В семьях, где женщина занималась домашним хозяйством, о ней имелись только положительные отзывы. Егор Князев, сын Веры Алексеевны, жил отдельно от матери. Пятнадцатого апреля он приобрел два билета на поезд до Адлера – на себя и на некую Ингу Федорову. Обратный билет до Тарасова Егор купил на двадцать шестое мая, иными словами, сейчас он находился на отдыхе.

Заодно я решила проверить подруг Нади, о которых она мне рассказывала утром. Софья Игоревна Чугунова, с которой Михеева дружила в детстве, в настоящее время замужем за Петром Ивановичем Козловым. Софья работает учителем в школе, преподает русский язык и литературу, ее муж – директор мебельной фабрики «Мария». У супругов есть пятилетний сын Арсений. На мой взгляд, Софья меньше всего подходит на роль хладнокровной убийцы по прозвищу «кладбищенский сторож».

Не нашла я никакого компромата ни на Лизу Гаврилову, ни на кореянку Ким Мирэ. Не буду вдаваться в подробности, но ни у той, ни у другой не было никакого мотива совершать преступления. Пока у меня не имелось ни одного конкретного подозреваемого…

Я зашла в социальную сеть «Классворд», где Надя познакомилась с пользователем под ником «Юра Волк». Мою заявку в друзья он принял, но сообщения не написал. Сейчас Юра Волк был онлайн, я написала ему первой.

«Привет, – набрала я сообщение. – Не против пообщаться?»

Мое письмо он прочел сразу же, но с ответом медлил. Наконец я увидела значок «Юра печатает». Судя по всему, товарищ набирал не сообщение, а целую поэму в стихах. Пока он писал ответ, я просмотрела информацию о пользователе. Судя по данным, указанным на страничке Юрия, он был из Перми, но больше ничего о себе он не говорил. Отсутствовали даже личные фотографии, что уже казалось странным.

Наконец я увидела значок – «одно новое сообщение». Уж не знаю, почему Юрий так долго печатал, текст оказался лаконичным:

«Привет, не против».

«Ладно, начало положено», – подумала я и набрала новое сообщение:

«Чем занимаешься? Сколько тебе лет?»

На эти вопросы Юрий предпочел не отвечать; он написал:

«А почему ты написала? Евгения – твое настоящее имя?»

«Да. Меня заинтересовал твой никнейм. Почему «Волк»?»

«Потому что. Сколько тебе лет? Пришли свое фото».

На своей страничке я не размещала личных фотографий по той простой причине, что аккаунты мне нужны были только в рабочих целях. Наде на момент общения с Юрием было около семнадцати-восемнадцати, поэтому я соврала:

«Восемнадцать».

По поводу фото я ненадолго задумалась, потом зашла на сайт знакомств и скопировала первую попавшуюся фотографию юной симпатичной девушки со светлыми волосами. Отправила ее Юрию со словами:

«Вот моя фотография. Теперь пришли мне свою».

«Ты симпатичная, – последовал ответ. – Я своих фотографий не присылаю. Предпочитаю быть незаметным. Ты можешь снять видео, что сейчас делаешь?»

«Зачем тебе?»

«Я собираю коллекцию, могу заплатить за фото», – написал Юрий. «Вот оно что, – подумала я. – Очередной сетевой извращенец, который наверняка потребует с меня снимки интимного характера». Я не стала отвечать на сообщение, вместо этого записала на бумажке ссылку с адресом странички Юрия и залезла еще в одну базу данных. Путем некоторых хакерских манипуляций, которые я описывать не стану, мне удалось взломать аккаунт Юрия и просмотреть историю его сообщений. Как я и думала, Юрий общался с разными девушками и предлагал им подработать – присылать ему фото и видео, за которые «Волк» платил определенную сумму денег. Самыми дорогими были снимки и видеозаписи порнографического характера.

Я вышла из гостиной и зашла на кухню, где ужинали Михеевы. Надя задумчиво ковыряла ложкой свой обезжиренный творог, с завистью поглядывая на Стаса, уплетающего паровые котлетки с овощным салатом. Мужчина ел с таким аппетитом, что у меня слюнки потекли, да и пахли котлеты чудесно. Я пожелала супругам приятного аппетита и обратилась к Надежде:

– Надя, вы не могли бы на пару минут зайти в гостиную?

– Да, конечно, – девушка встала из-за стола, как мне показалось с радостью, и мы прошли в гостиную.

– Посмотрите, пожалуйста, – я протянула ей свой мобильный с вкладкой социальной сети.

– Что это? – скривилась девушка, взглянув на фотографии обнаженных девиц.

– Я взломала страничку Юрия, о котором вы мне рассказывали, – пояснила я. – Скажите, что он вам предлагал?

Надя густо покраснела и опустила глаза. Моя догадка оказалась верна.

– Вас ведь он не просто преследовал, верно? Предлагал вам деньги за интимные фотографии?

Надя не отвечала, потом тихо проговорила:

– Вы и так все знаете… Гадость какая. Только, пожалуйста, не рассказывайте мужу! До сих пор не понимаю, как я наткнулась на этого извращенца…

– Кроме фотографий и видео он еще что-то просил от вас?

– Нет… Но я сразу удалила его, как только он мне это написал! Предлагал деньги за фото… Ужасно.

– А почему вы мне сразу все не рассказали? – удивилась я. – Зачем-то скрыли информацию, хотя я предупреждала, что мне лгать не следует! Все равно я все узнаю, вот только зря потрачу время на то, что вы могли мне и так сказать.

– Простите, но мне было стыдно об этом говорить. Я не знала, что вы будете взламывать этого гада… Не думала, что это относится к письмам и аварии…

– Я буду проверять любую мелочь, показавшуюся мне подозрительной, – заявила я. – Что вы еще мне не рассказали? Лучше сейчас скажите, все равно я узнаю правду!

– Клянусь, я больше ничего не скрывала от вас! – тихо проговорила девушка. – Только про этого Юрия… И вообще, я не хотела о нем говорить, это очень противно. Все равно что заниматься проституцией… И потом, все, что я вам рассказала про этого психопата, – правда! Когда я отказалась выкладывать свои фото, он начал уговаривать меня, вроде как хочет меня в свою коллекцию! Я тогда еще поняла, что он не в себе. Помните роман Джона Фаулза «Коллекционер»? Там про молодого человека, который влюбился в девушку и не нашел ничего лучше, как похитить ее и удерживать силой, как бабочку… Вот я и боялась, что встретилась именно с таким «коллекционером»! У меня началась мания преследования, все время казалось, что кто-то пырнет меня ножом или придушит веревкой. Я не выдержала, сказала Юрию, что заявлю на него в полицию, если он не прекратит меня преследовать!

– И что он ответил?

– Обозвал меня дурой, заявил, что таких, как я, миллион и что я набиваю себе цену. После этого я сменила номер телефона и всех знакомых попросила держать его в тайне.

– Ясно, – проговорила я. – Только одно мне все-таки непонятно. Вы же отказались сниматься для «коллекции» этого извращенца, почему вы скрывали подробности вашего с ним… гм, общения? Вы ничего постыдного не совершили, верно? Фото ему не отправляли, ясно дали понять, что вы во всем этом не участвуете! Чего вам стыдиться?

– Вы не понимаете, это верно, – вздохнула девушка. – Но… дело, думаю, во мне. Родители на меня давили, заставляли бросить работу модели, считали эту профессию низкой и недостойной для уважающей себя девушки. Я пыталась доказать им, что они ошибаются и что быть моделью – это такое же искусство, как балет, живопись или музыка. Но Юрий унизил и оскорбил меня, он словно плюнул мне в душу своим предложением. Он принял меня за девицу легкого поведения, а раз кто-то обо мне такое думает, значит, я даю этому человеку повод! Он мне как-то написал: «Ты же все равно раздеваешься перед фотографами, какая тебе разница!» То есть для других людей я торгую своим телом… Я думала, что и Стас не поймет меня, бросит из-за такой профессии. Но он оказался не таким, как большинство людей. К счастью, моя работа не вызывала у него вопросов – он понимал, что я не делаю ничего сомнительного…

– Юрий знал о том, что вы встречаетесь со Стасом? – поинтересовалась я.

– Нет, к тому времени я уже сменила номер телефона и удалилась из социальных сетей.

– Хорошо. Пока у меня нет больше вопросов…

– Я могу идти? – спросила Надя.

– Да, конечно. Извините, что я оторвала вас от ужина…

Девушка вышла из гостиной, а я набрала номер своего давнего знакомого из полиции, работавшего с информационными системами. У него я попросила установить настоящее имя пользователя с никнеймом «Юрий Волк», страничку которого я взломала. Спустя некоторое время я получила информацию о пользователе. Юрий Владимирович Решетов действительно жил в Перми, вот только приехать в Тарасов и преследовать Надежду он никак не мог. Три года назад двадцативосьмилетний Решетов попал в аварию, в результате которой оказался прикованным к инвалидному креслу. Все это время мужчина не выходил из дома, пытался покончить жизнь самоубийством, а потом полностью погрузился в виртуальную жизнь. Тогда, как я поняла, он и начал заниматься своей «коллекцией», тратя на фотографии свою пенсию по инвалидности и зарплату родителей.

«Итак, минус один подозреваемый», – отметила я про себя. Еще одна моя версия развалилась, зацепок пока никаких не было.

Точнее, были злополучные письма, сломанные тормоза в машине Нади и нападение на Стаса на кладбище. До момента последнего инцидента я склонялась к мысли, что покушались на жизнь Надежды, однако теперь я была убеждена: убить хотели Стаса. Сперва мужчину хотели запугать предупреждениями-угрозами, потом преступник перешел к решительным действиям. Вывел из строя обе машины, принадлежавшие супругам, но, потерпев неудачу, нанял четырех наркоманов, чтобы те покалечили Михеева. Но и тут Стасу повезло. Вопрос в том, что будет делать преступник дальше? Знает ли он, что у Михеева теперь есть телохранитель? Вряд ли бандитам-наркоманам удалось связаться с «кладбищенским сторожем» – по словам отморозков, заказчик сам должен был найти их, неизвестно только, каким образом. Хотя ребята же сами сказали, что на кладбище частенько тусуются. Так что и тут особых проблем я не вижу. Номера телефона преступника у наркоманов не было, и я склонялась к мысли, что «сторож» не собирался расплачиваться с бандитами. Если это так на самом деле, мне такой расклад только на руку – не хотелось, чтобы преступник знал о том, что Стас Михеев находится под защитой.

Сидя вечером на диване в гостиной, я пожалела, что не купила себе ничего из еды. Оставлять Михеевых без присмотра и ехать в магазин я не собиралась – кто знает, когда ожидать очередного нападения? Если бы Стас надумал ехать за продуктами, я бы решила свою проблему, однако сегодня Надя не отправляла мужа за кефиром. Наверно, наелась своим безвкусным творогом, который она ковыряла с таким отвращением…

Часов в одиннадцать вечера супруги отправились спать. Я вышла на лоджию и выглянула во двор. Никого из людей поблизости не было, только в окнах домов напротив кое-где горел свет. В спальне Михеевых было темно, значит, Надя и Стас уснули. Я включила свет на кухне и решила сделать себе кофе. Спать сегодня я не собиралась, поэтому надо было взбодриться чашкой крепкого эспрессо. Есть мне хотелось давно – зря я не заказала в кафе еще одну порцию пирога… Я решила похозяйничать в доме, открыла холодильник и оглядела его содержимое. Моему взору представилась крайне печальная картина: сплошная диетическая, обезжиренная еда, какие-то йогурты без вкуса и запаха, растительное молоко, кефир… Более-менее нормальным продуктом показались мне яйца. Думаю, супруги не обеднеют, если я пожарю себе яичницу. В конце концов, голодный телохранитель – угроза жизни клиента, поэтому я без зазрения совести вытащила два яйца, отыскала маленькую сковородку и занялась приготовлением нехитрого ужина.

Увы, кулинар из меня – как из слона балерина, готовить я не умею и не пытаюсь как-то исправить ситуацию. А зачем? Хватит с меня того, что я являюсь профессионалом в выбранной мною сфере деятельности, распыляться на все подряд – глупое дело. К тому же тетя Мила превосходно готовит, да и в Тарасове на каждом шагу кафе да рестораны. Поэтому единственное блюдо, которое я могу себе приготовить, – это тосты, правда, в доме Михеевых я не нашла ни одного кусочка хлеба, даже диетического. Яичница у меня удается через раз, если я про нее не забываю. Сейчас я меньше всего хотела портить казенное имущество и увечить сковородку, поэтому от плиты не отходила. Блюдо не подгорело – я не стала шутить с огнем и выключила газ, когда яйца чуть-чуть взялись. Естественно, посолить яичницу я забыла, да и на вкус она оказалась сыроватой. Но есть хотелось сильно, поэтому я не стала придираться и умяла свой ужин за несколько минут.

Чтобы не уснуть, я выпила три чашки кофе и стала прохаживаться взад-вперед по квартире, двигаясь бесшумно, чтобы не разбудить Надежду и Стаса. Супруги спали крепко, в доме было тихо. Вскоре погасли все окна в соседних домах, и только бледная луна тоскливо висела в темно-синем небе.

Ночь прошла тихо и спокойно – никто не пытался проникнуть в квартиру Михеевых, никаких подозрительных личностей не было во дворе дома. Я убивала время за чтением случайно найденного детективного романа на кухне – то ли домработница оставила, то ли кто-то из Михеевых, неизвестно. Я не являюсь почитательницей подобной литературы, но, как говорится, все случается в первый раз. И яичница в доме клиента, и женский детектив в мягкой обложке…

Было шесть утра; я сидела на кухне и дочитывала детективную историю, запивая кульминацию расследования черным кофе без сахара. Послышались шаги, вошла сонная Надя и, протерев глаза, проговорила:

– Женя, доброе утро… Вы уже проснулись?

– Да я и не спала, – пожала я плечами и, глядя на изумленные глаза девушки, пояснила:

– Вы же наняли меня для того, чтобы я обеспечивала безопасность вашего мужа и вас, верно? Поверьте, у вас дома я осталась на ночь не для того, чтобы спать в гостиной. Можете быть спокойной, ничего подозрительного этой ночью не происходило.

– А… – протянула Михеева. – Я и не думала, что работа телохранителя – это такое… сложное дело.

– Многие считают, что частный охранник просто сопровождает клиента, – проговорила я. – В некоторых случаях я поступаю именно так, когда не требуется мое круглосуточное присутствие при охраняемом мною лице. Но в данном деле мы не можем знать наверняка, находится ли Стас в безопасности у себя дома. Поэтому я предпочитаю исключить любую опасность, угрожающую вашему мужу. И вам.

– Я сделаю кофе. – Надя вытащила турку, насыпала туда молотый кофе и залила кипятком. Заглянула в холодильник, достала одно яйцо и поставила его вариться. Немного позже в кухню вошел такой же сонный и помятый Стас. Синяки на его лице и руках переливались всеми оттенками фиолетового и сиреневого цвета, ссадина на лбу смотрелась довольно устрашающе. Что и говорить, выглядел мой клиент как завсегдатай бойцовского клуба…

– Надя, у нас есть обезболивающее? – простонал Михеев, обращаясь к жене.

– Тебе же врач прописал таблетки, ты разве не помнишь? – удивилась Надя. – Ты как себя чувствуешь?

– Сойдет, жив и на том спасибо, – невесело усмехнулся Стас. Я скептически оглядела его разукрашенную физиономию и спросила:

– Вы уверены, что вам стоит ехать сегодня в фитнес-клуб? У посетителей да и у других работников центра могут возникнуть разные вопросы… Даже не знаю, каким слоем тонального крема можно замаскировать ваши фингалы!

– А зачем? – изумился Михеев. – Да вы не переживайте, я иногда прихожу на работу не в самом лучшем виде. Однажды прыгал с парашютом, зачем-то попытался управлять им, хотя не следовало, ну и спланировал аккурат на кладбище. Вписался головой в надгробную плиту, даже сотрясение было. Тогда у меня на голове была такая ссадина, что прохожие шарахались… И ничего, на следующий день пришел проводить тренировки. Мои клиенты были в восторге от моего рассказа, так весело у них занятие еще не проходило…

– Кошмар какой! – воскликнула Надя. – Это когда ты мне наврал, что ссадину получил, ударившись о тренажер в фитнес-клубе?! Я еще не понимала, что за снаряды у вас такие травмоопасные…

– Надюш, не обижайся! – примирительно проговорил Стас. – Я же не хотел тебя беспокоить…

– Так, когда еще ты мне врал? – Надежда грозно уперлась руками в бока и зыркнула яростным взглядом на мужа. – Получается, ты мне всю жизнь лжешь?!

– Надя, не кипятись, да не лгал я тебе… – защищался Михеев. Я ждала, когда они закончат ругаться, опять мне не повезло присутствовать при семейной ссоре. Однако накал страстей усиливался, пришлось мне влезть в их разговор.

– Стас, вы поедете на работу к десяти, верно? – уточнила я. Михеев с благодарностью посмотрел на меня и кивнул:

– Да, в десять утра начнется индивидуальная тренировка у Анастасии Зайцевой. Она занимается силовыми и кардиоупражнениями. В одиннадцать тридцать у меня Коля Ищенко: он учится в десятом классе, для него особая программа. Сегодня у них отменили последние уроки, так что он приходит после обеда. Парень хочет сбросить лишний вес и накачать мышцы, поэтому приходит пять раз в неделю, занимается по два часа. Очень целеустремленный товарищ, я таких людей уважаю. Он скинул уже пять килограммов, стал намного выносливее, чем раньше. Могу похвастать, мне удалось найти с ним общий язык – оказывается, он мечтает хоть раз прыгнуть с парашютом и научиться кататься на горных лыжах…

– Стас! – разгневанно перебила его Надя. – Чтоб в ближайшее время никаких парашютов, мотоциклов, скачек на мустангах и охот на гризли! Я тебе запрещаю это делать! Не хочешь – пожалуйста, развод!!

– Надюша, успокойся! – примирительно произнес Михеев. – Конечно, я отменю прыжки с парашютом на этой неделе, только не кипятись! Даю тебе честное слово…

– А я все равно проверю, – заметила девушка. – Позвоню в ваш клуб самоубийц и узнаю, сдержал ли ты свое слово. Если ты мне солжешь – я больше не буду терпеть такого отношения и подам на развод!

– Наденька, ну что ты… – Стас не пытался даже спорить с женой. – Я сделаю все, как ты хочешь. Только, пожалуйста, давай оставим хотя бы спелеологию! При условии, конечно, что Женя будет меня сопровождать…

– Я подумаю, – отрезала та. – Посмотрим на твое поведение.

После завтрака Надя стала собираться на работу, а мы со Стасом – в фитнес-клуб. Я попросила Михеева выехать пораньше – по пути мне надо было заехать за поддельными документами, согласно которым я окончила факультет физической культуры Тарасовского университета. Накануне я позвонила своему приятелю, который может изготовить фальшивые документы в короткие сроки. Его услугами часто пользуются частные детективы и телохранители, чтобы проводить свои расследования. И еще я собиралась отдать письма и ключи от гаража и от машины Нади на экспертизу, чтобы установить, чьи на них отпечатки пальцев. Кроме того, пришлось заехать в спортивный магазин, чтобы купить мне соответствующую новой профессии одежду. Стас пояснил, что инструкторы должны переодеваться в форму для тренировок, и стажеров это тоже касается. Поэтому я приобрела удобные штаны черного цвета, спортивную майку и кроссовки для бега. У Михеева форма была с собой, мужчина не оставлял ее на работе.

Закончив со всеми делами, мы приехали в фитнес-клуб «Орион». Зал располагался в офисном здании под названием «Арена», на первом этаже. У входа в фитнес-клуб стоял кофейный автомат с напитками. Открыв белую дверь, мы вошли в просторное светлое помещение, по центру которого располагался стол администратора. Сидевшая у ресепшен темноволосая девушка модельной внешности широко улыбнулась Стасу и поздоровалась с нами, никак не отреагировав на бравый вид моего спутника.

– Доброе утро, Таня, – поприветствовал ее Михеев. – Это Евгения, мой стажер. Она училась со мной в университете, сейчас подыскивает себе работу инструктора. Я посоветовал ей наш фитнес-клуб, нам ведь еще требуются тренеры?

– Я узнаю у директора, – проговорила администратор. – Минуту…

– Это не к спеху, – улыбнулся Стас. – Женя все равно планирует посмотреть, как я веду занятия. У нее есть с собой документы…

– Прошу прощения, но в фитнес-клубе могут присутствовать лишь инструкторы и клиенты, – вежливо проговорила администратор. – Я все понимаю, но, боюсь, начальство не одобрит, если в клубе будут посторонние лица…

– Без проблем, – улыбнулась я. – Тогда я могу записаться в тренажерный зал, верно? Зарегистрируете меня как клиента клуба!

– Хорошо, в тренажерный зал можно приходить в любое удобное для вас время. Вы собираетесь покупать абонемент или разовое занятие?

– Подскажите, как лучше, – попросила я. – Мне нужно посмотреть технику проведения индивидуальных тренировок, которые проводит Станислав Аркадьевич. Сегодня я планирую пробыть в «Орионе» до тех пор, пока не закончится рабочий день у Станислава Аркадьевича.

Администратор задумалась, потом проговорила:

– Для вас я могу предложить безлимитный абонемент на неделю, месяц или один день. Он включает в себя неограниченное посещение фитнес-клуба с девяти утра до двадцати двух вечера. Какой вариант вам удобен?

– Думаю, пока я возьму абонемент на один день, – сказала я. – Какова стоимость услуги?

Девушка назвала цену, я оплатила абонемент по карте. После этого меня попросили заполнить анкету, указать свое имя, фамилию, паспортные данные. Закончив с формальностями, мы со Стасом отправились в раздевалки, которые располагались в коридоре.

– Инструкторы переодеваются в тренерской, – пояснил Михеев. – Женская – налево, мужская – направо.

– Хорошо, – кивнула я головой. – Только мне нужно осмотреть все помещения фитнес-клуба. С вашего позволения, в тренерскую я зайду первой.

– Гм, не очень хорошая идея вам идти в мужскую раздевалку… – попытался остановить меня Стас. – Вдруг там кто-то переодевается, давайте я посмотрю?

– Стойте в коридоре, – шепотом проговорила я. – Мне не хочется, чтобы на вас напали еще раз…

К счастью, в тренерской никого еще не было, поэтому я оглядела помещение и сразу установила прослушку за первым шкафчиком. Это была обычная раздевалка, такая же, как и для посетителей фитнес-клубов, с той лишь разницей, что шкафчиков было гораздо меньше, чем в раздевалке для клиентов. В «Орионе» и клиентам, и инструкторам выдавались ключи от шкафчиков, где можно было оставить сумки и одежду. Из прочей мебели только длинные лавки. На стене напротив входа висело зеркало, рядом находилось еще две двери, которые вели в душевую и туалет. Ничего подозрительного в раздевалке я не обнаружила, поэтому направилась к выходу из помещения. В дверях я столкнулась с невысоким мускулистым мужчиной в футболке и джинсах, на вид ему было около тридцати лет. При виде меня незнакомец несколько удивился, потом произнес:

– Простите, это тренерская для инструкторов…

– Ах да, слегка перепутала, – улыбнулась я. – У меня, знаете ли, топографический кретинизм.

– На двери ж написано! – воскликнул мужчина.

– Не заметила, – пожала я плечами и вышла в коридор. Стас только развел руками.

– Я хотел вас предупредить… – проговорил он.

– Это инструктор? – поинтересовалась я, имея в виду мужчину, находившегося в тренерской.

– Да, Александр Шевцов, – кивнул головой Стас. – Он, кстати, занимается альпинизмом и спелеологией, от него я узнал про секцию…

– Интересно… – пробормотала я. – Расскажете мне о нем подробнее, ладно? Я подожду, пока вы переоденетесь.

– Полагаете, Сашка надумал меня убить? – усмехнулся Михеев. – Это же смешно! Тем более мы в фитнес-клубе, тут полно людей!

– У вас есть доказательства того, что Шевцов не является преступником? – поинтересовалась я. – Вы знаете, где он был в тот день, когда прокололи колесо вашей машины? У него есть алиби?

– Понятия не имею… – растерялся Стас.

– Вот видите! Чтобы доказать виновность или невиновность человека, нужны факты. Пока их нет, мы не можем ни обвинить его в преступлении, ни исключить его из списка подозреваемых. Давайте переодевайтесь, а то пока мы тут болтаем, ваша клиентка придет на тренировку!

Мы по очереди переоделись, после чего отправились в тренажерный зал.

Это было большое помещение, разделенное на две зоны – силовую и кардиозону, с соответствующими тренажерами. Шевцов, с которым я уже успела познакомиться, занимался со штангой. Сосредоточившись на тренировке, на нас он не обратил ни малейшего внимания. Я заметила в его ушах беспроводные наушники, смартфон лежал неподалеку. Стас тем временем находился в другом конце зала, проверяя оборудование. Когда я подошла к нему, он пояснил:

– Зайцева начинает тренировку с разминки на кардиотренажерах, а потом переходит к силовым упражнениям. Заканчивать занятие, по идее, тоже надо кардио, но мою клиентку не так просто это заставить сделать. Она считает кардионагрузки бесполезной тратой времени.

– Девушка предпочитает силовые тренажеры? – уточнила я. Михеев кивнул головой.

– Да, у нее идея фикс – накачать мышцы, вот Настя и оккупирует каждый раз кроссоверы и мультистанции. Все пытается пробиться к рычажным тренажерам, но свободные веса ей пока рановато. Травму может получить, тогда о тренировках придется забыть.

– Кроссовер, как я понимаю, это вон тот снаряд? – я кивнула головой на тренажер, представляющий собой две рамы с грузом, соединенные перемычкой.

– Да, все верно, – кивнул головой Стас. – Его используют в основном новички. Это силовой изолирующий тренажер для проработки мышц груди, плечевого пояса, спины и пресса. При занятии на кроссовере вероятность получить травму очень низкая, чего не скажешь о свободных весах. Видите, две зоны силовых тренажеров отделены друг от друга? Со штангами и прочими тяжелыми вещами занимаются профессионалы, в том числе инструктора, как, например, Шевцов. А остальные клиенты начинают с блочных тренажеров, которые предназначены для работы с грузом, но груз в виде плит одинакового веса вмонтирован в конструкцию. Видите вертикальный штырь и фиксатор, проходящий через плиты? Благодаря такой конструкции на тренажере можно ступенчато менять вес, что позволяет тренироваться на нем человеку любой комплекции и физической подготовки. А вот если мы возьмем рычажные тренажеры, то они используются при работе со свободными весами. Тут тоже можно самостоятельно корректировать вес груза, однако новичку работать с такими тренажерами я не рекомендую. Очень велик шанс получить травму вследствие неправильно подобранной нагрузки.

– Как давно у вас занимается Анастасия Зайцева? – поинтересовалась я. Стас пожал плечами.

– Где-то месяц назад пришла. Сказала, что хочет превратиться из худышки в спортсменку. У нее изначально имелся дефицит веса, поэтому она попросила меня разработать программу питания для набора массы и подобрать ей соответствующие упражнения. Девушка жаловалась, что никак не может набрать вес, вот и решила заняться силовыми тренировками. Но кардио тоже пренебрегать не следует, все должно быть комплексно.

– Да, у людей разные желания, – заметила я. – Кому-то не нравится худоба, кто-то борется с лишним весом… И все как один бегут заниматься в тренажерный зал.

– Верно заметили! – усмехнулся Михеев. – Вот после Насти как раз будет тот парень, про которого я рассказывал, Коля Ищенко. У него прямо противоположная проблема: с детства бедолагу откармливали как на убой, в результате чего у Коли лишний вес и куча комплексов. Но он молодец, думаю, у него все получится. Такие волевые люди, как Николай, не опускают руки, столкнувшись со сложностями. Могу поспорить, скоро все девчонки в школе станут на него вешаться…

Нашу беседу прервали – в зал вошла девушка лет двадцати – двадцати трех, невысокая, миниатюрная, с миловидным личиком. Ее каштановые волосы были собраны в высокий хвост, длинная челка заколота назад, чтоб не мешалась. Одета незнакомка была в черные легинсы и такого же цвета спортивный топ, на ногах у нее были кроссовки с ярко-зелеными шнурками. Молодая особа направилась к нам со Стасом. При виде Михеева она ойкнула, растерявшись, потом проговорила:

– Доброе утро, Стас… Вы… Вы себя хорошо чувствуете?

– Лучше не бывает! – широко улыбнулся ей Михеев. – Ну что, Настя, готова к работе? Это моя коллега Евгения, она тоже фитнес-инструктор. Не против, если Женя будет присутствовать во время вашей тренировки?

– Да, конечно… не против… – Зайцева замялась, потом смущенно спросила:

– У вас точно все в порядке? Может, перенесем занятие, а то… эм… ну, вы сами понимаете…

Стас недоуменно поднял брови, потом засмеялся:

– Ты про мой внешний вид? Пустяки, неудачно прыгнул с парашютом, сам виноват в своей ошибке. Не переживай, это всего лишь царапины!

– Ничего себе царапины… – пробормотала девушка. – Да на вас места живого нет, простите за откровенность…

– Говорю же, ерунда. Давай начнем заниматься. Надо для начала размяться, выбирай тренажер. Велик, беговая дорожка, эллиптический? Что пожелаешь?

– Давайте дорожку… А долго на ней бегать?

– Минут пятнадцать-двадцать для разминки хватит. Давай выставлю тебе режим, и начинай!

Стас со своей подопечной направился к беговой дорожке, произвел на тренажере необходимые манипуляции, и Настя со вздохом приступила к упражнению. Пока Михеев занимался клиенткой, я наблюдала за Шевцовым. Тот перешел к следующему тренажеру, по-прежнему с наушниками в ушах, не замечая происходящего вокруг. Впечатление он производил странное: вроде человек полностью поглощен своим занятием, ни до кого ему нет дела, слушает себе в наушниках музыку или аудиокнигу, но при всем том он может прекрасно следить за залом, а точнее, за людьми, находящимися здесь. Меня вдруг осенило: если инструктора занимаются на тренажерах, то и Стас может тоже тренироваться в «Орионе». А если преступник в курсе распорядка дня Михеева, то есть он работает вместе с ним в фитнес-клубе, то ему известно, какие именно тренажеры предпочитает Михеев. И отправить на тот свет инструктора преступнику не составит труда: в зале масса возможностей! Можно расшатать крепления на тренажерах, испортить оборудование для становой тяги, в результате чего спортсмен получит серьезную травму. Причина – неисправность того или иного тренажера, виновата техника! Пока в зале есть люди, убийца не станет портить тренажер, но если преступник имеет свободный доступ к залу, он может сделать что угодно. Вопрос только в том, почему убийца начал свою преступную деятельность с писем, автомобильной аварии и наркоманов на кладбище? Если он – коллега Стаса или клиент, почему бы не расправиться с Михеевым в «Орионе»? Или это слишком рискованно?

Я решила сперва присмотреться к людям, окружающим Стаса, а уже потом делать выводы. Пока у нас есть администратор Татьяна, инструктор Александр Шевцов и клиентка Стаса Анастасия Зайцева. По поводу девушек пока ничего сказать не могу, а вот Шевцов мне покоя не дает. Я искоса буравила его взглядом, ожидая, когда он наконец-то закончит свою тренировку.

Тем временем Настя закончила разминку и перешла к силовым тренажерам. Стас давал ей задания на разные группы мышц, та старательно выполняла упражнения. С инструктором девушка почти не разговаривала – я видела, что ее интересуют в первую очередь тренировки, а не молодой и симпатичный, несмотря на все свои фингалы, тренер.

Позже зал начал заполняться людьми. Еще три девушки и двое мужчин в спортивных костюмах оккупировали тренажеры. Как я поняла, инструкторов среди них не было, занимались вновь прибывшие самостоятельно. Две молодые женщины, видимо подружки, вполголоса переговаривались между собой. Одна из них – высокая, стройная блондинка с длинными прямыми волосами, забранными в хвост, была одета в розовый облегающий спортивный костюм, демонстрирующий все достоинства ее красивой фигуры. Девушка была так накрашена, что создавалось впечатление, что красотка пришла не в спортивный зал, а на какую-то пляжную вечеринку.

Ее подруга, напротив, была полненькой и невысокой, с темными волосами, заплетенными в косу. На ней была свободная футболка до середины бедра и обычные спортивные штаны. Если блондинка чувствовала себя королевой, то полненькая, напротив, стеснялась и старалась быть как можно незаметнее. Обе они отправились на кардиотренажеры. Блондинка облюбовала беговую дорожку, ее подруга выбрала велотренажер.

Я заметила, что светловолосая кидает многозначительные взгляды на Стаса, который инструктировал Настю. Похоже, девицу не смущал внешний вид Михеева, и я была уверена, что скоро она заведет с ним разговор. Я подошла к Стасу, попросила его отойти ненадолго.

– Вы знаете людей, которые сейчас пришли в зал? – тихо спросила я. Михеев окинул быстрым взглядом собравшуюся аудиторию, потом проговорил:

– Это постоянные клиенты, они занимаются по утрам.

– Блондинка на беговой дорожке, похоже, хочет вас о чем-то спросить, – заметила я.

– Почему вы так думаете? Вроде у нее тренажер настроен, она занимается…

– Слишком уж она часто стреляет глазками в вашу сторону, – фыркнула я. – Как зовут эту особу?

– Светлана Серпова, а вместе с ней обычно приходит Оля Морозова, – пояснил Михеев, никак не отреагировав на мое замечание. – Барышня на эллиптическом тренажере мне не знакома, я ее не помню. Наверно, она приходит, когда у меня нет индивидуальных тренировок. Мужчины с гантелями – это Игорь Земцев и Владимир Шинкарев, они уже несколько лет сюда ходят.

– Эта Светлана Серпова, она как давно занимается в «Орионе»? – поинтересовалась я. Стас пожал плечами.

– Трудно сказать, я видел ее с подругой несколько раз в зале. Но, возможно, они просто в другое время ходили…

– Вы с ними общались?

– Так, пару раз помогал с тренажерами, и все. Объяснял, как работать на ту или иную группу мышц и все в таком роде. Ничего особенного, все как всегда.

– А Александр Шевцов обычно сколько времени тренируется? – сменила я тему.

– Часа полтора, может, два, – пожал плечами Михеев. – Кто его знает, какие у него планы на сегодня…

– У него нет сегодня индивидуальных тренировок? – уточнила я.

– Надо у него спросить, может, и есть, – пожал плечами Стас. – Я знаю только свое расписание, когда работают другие инструктора, не интересовался.

Я понадеялась, что Шевцов вскоре закончит свои упражнения и я смогу с ним побеседовать, не отвлекая спортсмена от тренировки. Вряд ли он будет с радостью отвечать на мои вопросы, если я отвлеку его от столь занимательного процесса, как подъем штанги или гантелей. Поэтому я стала терпеливо ждать, когда тренер наконец-то освободится.

Тем временем Света Серпова окончила тренировку на беговой дорожке и, к моему удивлению, подошла ко мне. Я стояла возле силового тренажера, наблюдая за Стасом с Настей и за Александром Шевцовым. Подруга Светы все еще крутила педали велотренажера.

Я посмотрела на белокурую красотку, гадая, зачем ей понадобилась моя помощь. Девушка улыбнулась, потом проговорила:

– Здравствуйте, вы – новый инструктор или занимаетесь тут?

– Доброе утро, – ответила я на приветствие. – Инструктор, чем могу быть полезна?

– Ой, здорово… Вы не подумайте ничего дурного, просто я видела, как вы общались вон с тем тренером, – она указала головой в сторону Михеева. – Мы можем отойти в сторонку?

– Можете говорить здесь, думаю, нас никто не услышит, – заметила я. Светлана огляделась по сторонам, потом тихо произнесла:

– У меня, понимаете, есть деликатный вопрос… Вы не в курсе, этот тренер свободен? В смысле, у него есть девушка?

– Боюсь, он женат, – заметила я. – Обручальное кольцо, наверно, снял, чтоб не мешалось…

– Вот подстава! – огорчилась белокурая красотка. – Как печально получилось…

– А в чем дело? – поинтересовалась я. – Чем вам мешает его жена?

– Да не мне, – махнула рукой Светлана. – А моей подруге, Оле. Она сейчас на велотренажере занимается… Мне-то дела нет до этого инструктора, а вот Оля, она влюбилась в него как кошка! Вроде этого красавчика Стасом зовут, я не ошибаюсь? Хотя сегодня он что-то не шибко хорошо выглядит. Но Оля от него совсем голову потеряла! Ходит в фитнес-клуб, чтоб он на нее внимание обратил, а он нулем, так еще и женат, оказывается… Во всем я виновата – притащила подружку на занятие, чтобы та себя в форму привела, а она, вместо того чтоб тренироваться, пытается Стасу глазки строить…

– Что-то я не заметила, – произнесла я, быстро взглянув на полненькую девушку. – Наоборот, она вроде усердно занимается на велотренажере…

– Вы просто ее не знаете, – вздохнула Светлана. – Она спит и видит, как бы с инструктором поближе познакомиться. Но сама подойти к нему не решается, так как стесняется. А меня попросила узнать про него подробнее, поэтому я к вам и обратилась.

– Боюсь, ничем не смогу вам помочь, – развела руками я. – Стас счастливо женат, свою супругу любит, его другие женщины не интересуют. А подруга ваша давно в него влюблена?

– Я посоветовала ей сходить в фитнес-клуб месяц назад, – пояснила Светлана. – Она вечно ныла, что ей не помогают диеты, поэтому я сдуру и ляпнула: хочешь быть стройной – занимайся спортом. Сама я сюда вечером приходила, кроме тренажерки посещала еще и групповые занятия. Но Оля работает во вторую смену, она бариста, поэтому заниматься может только утром. Мне пришлось под нее подстраиваться, чтобы компанию составить, а когда мы пришли с ней, она запала на Стаса. Все уши мне прожужжала про него, а вот подойти и поговорить с инструктором не решалась. Я так и знала, что он состоит в отношениях, но Оле не стала ничего говорить, а то она расстроится и начнет заниматься самобичеванием. Ей вообще не везет в отношениях…

– Вот как, – задумчиво произнесла я, снова взглянув на Олю Морозову. Итак, в истории появилась безответно влюбленная в моего клиента девушка… Интересно, способна ли она на убийство из принципа «так не доставайся же ты никому»? Непохоже, зачем ей писать письма-угрозы (или предупреждения?). И почему она намеревалась отправить на тот свет Стаса, а не его жену? Представить толстушку в роли «кладбищенского сторожа» я, как ни пыталась, не могла. Убийца был хладнокровным и расчетливым, а безответно влюбленная девушка, скорее всего, действовала бы на эмоциях. Нет, пока у меня нет причин подозревать Олю в покушениях на жизнь Михеева, однако понаблюдать за ней не мешало бы.

– Даже не знаю, что посоветовать вашей подруге, – произнесла я. – Боюсь, тут придется сказать правду, чтобы девушка не питала ложных надежд…

– Я тоже так думаю, в конце концов, мужики – как автобусы, ушел один, подойдет другой, – усмехнулась Света. – Но Оля, конечно, слегка не от мира сего, прямо тургеневская барышня… Мечтает о большой и светлой любви до гроба, тут с ней ничего не поделаешь. Вот бедолага…

Она вздохнула, потом проговорила:

– Извините, что отвлекла вас, спасибо за то, что ответили на мой вопрос! Пойду я дальше заниматься…

Светлана вернулась к тренажерам. Я видела, как Оля подошла к ней, что-то спросила. Девушки обменялись репликами, после чего продолжили занятия. «Наверно, блондинка пообещала рассказать подруге о разговоре со мной после тренировки», – подумала я.

Тем временем Настя Зайцева пошла на беговую дорожку, Стас снова подошел ко мне. Судя по времени, занятие у Зайцевой заканчивалось, вот Михеев и отправил свою клиентку делать разминку. Настя нехотя стала шагать на дорожке, не увеличивая скорость. Было видно: она хочет, чтобы ненавистное упражнение поскорее закончилось.

– Не понимаю, зачем она выбирает именно этот тренажер, – задумчиво проговорил Стас. – Сама мне рассказывала, что терпеть не может беговую дорожку, но идет непременно на нее. Столько кардиотренажеров, можно выбрать на свой вкус…

– Вы знаете, что у вас тут имеется поклонница? – я посмотрела на Михеева. Тот изумленно воззрился на меня.

– Да ладно вам! Неужели Света Серпова?

– Нет, ее подруга, Оля Морозова, – я кивнула головой в сторону толстушки. – Света мне рассказала, что Оля влюбилась в вас с первого взгляда и ходит в фитнес-клуб только потому, что надеется, что вы обратите на нее внимание.

– Вот это поворот, – тихо присвистнул Стас. – А по ней и не скажешь… Вот что значит в тихом омуте черти водятся! Или вы шутите?

– Какие там шутки! Светлана спрашивала меня, свободны ли вы, вот и рассказала печальную историю своей подружки. Скажите, вы видели Олю только в фитнес-клубе? Быть может, вы случайно сталкивались с ней где-нибудь на улице, в магазине, где угодно?

– Да вроде нет… Не знаю, не помню…

– А вы весьма невнимательны, – заметила я. – Могу поспорить на что угодно, в фитнес-клубе есть еще как минимум пара женщин, которые не прочь перейти с вами на более близкие отношения. Но вы, видимо, их не замечаете…

– Что верно, то верно, – не стал отрицать Стас. – Раньше, до встречи с Надей, я и сам проявлял инициативу, знакомился с девушками… Но потом, когда в моей жизни появилась моя жена, мне стало абсолютно наплевать на остальных женщин. Я просто не обращаю ни на кого внимания, вот вы говорили, что Света постоянно на меня поглядывает, но я этого вообще не видел! Спокойно занимался себе с клиенткой, а что там делают остальные посетители фитнес-клуба, я и понятия не имею!

– И все же сейчас вам стоит хотя бы иногда наблюдать за окружающими вас людьми, – заметила я. – Потому что, вполне вероятно, кто-то из них замышляет против вас недоброе. Я вас не прошу общаться с другими женщинами, но будьте настороже!

– Ладно, постараюсь… Сейчас у нас половина двенадцатого, скоро должен прийти Коля Ищенко…

Глава 5

Александр Шевцов тем временем отошел от очередного тренажера и вытер пот со лба. Взяв свой мобильный, он посмотрел на экран, на что-то нажал, а потом вытащил наушники из ушей. Я поняла, что мужчина окончил свою тренировку, и сразу же подошла к нему.

– Еще раз здравствуйте! – проговорила я. Шевцов взглянул на меня, кивнул и произнес:

– И вам не хворать. Простите, не знаю, как к вам обращаться… У вас какой-то вопрос ко мне?

– Меня зовут Женя, а вы – Александр, верно? Если у вас найдется минутка поговорить, буду вам очень признательна! – заметила я.

– Что ж, я вас слушаю.

– Мне Стас Михеев сказал, что вы увлекаетесь спелеологией, – сказала я. – Давно интересовалась пещерами, вот хотела узнать, как попасть на занятие в секцию!

– Так в чем же дело? Приходите! – пригласил тот.

– Здорово! А что нужно для того, чтоб посещать занятия по спелеологии? Снаряжение, одежда?

– Да просто приходите на тренировку, и все, – пожал плечами Шевцов. – Ближайшая будет завтра в пять часов вечера. Стас вроде тоже должен прийти, он занятия не пропускает.

– Замечательно, обязательно приду! – воскликнула я. – А вы давно занимаетесь спелеологией? Наверняка вы и в пещерах были!

– Конечно, – кивнул головой мой собеседник. – Занимаюсь давно, но я не спелеолог, а скорее спелеотурист.

– То есть? – не поняла я.

– Смотрите, людей, которые спускаются в пещеры, делят на два типа: спелеологи и спелеотуристы. Первые – это исследователи пещер, среди них много ученых, которые открывают новые подземные ходы, добывают образцы породы, воды, а также проводят эксперименты. Цель у них – понять, каким был климат на Земле миллионы лет назад, как эволюционировала планета и организмы, как жили предки человека… То есть у спелеологов интерес научный, в отличие от спелеотуристов, кем я и являюсь. Спелеотуристы спускаются в пещеры ради спортивного интереса и новых ощущений. Раньше я занимался скалолазанием, тренировался на скалодроме, а потом узнал, что у нас в городе открылась секция спелеологии. Мне захотелось попробовать что-то новенькое, хотя спелеология со скалолазанием имеет много общего. Например, и альпинисты, и спелеологи должны уметь работать со снаряжением и веревкой, лазить по скалам. Но спелеология в какой-то степени проще, потому что там главный навык – научиться вязать узлы, передвигаться в страховочной системе, правильно крепить карабины. В спелеологии нет сложных тренировок вроде тех, что проводят для альпинистов, поэтому в нашей группе много новичков без опыта. Да и требования к занимающимся в секции минимальны, достаточно интереса и желания учиться, а остальное покажут в клубе. У нас в Тарасове, конечно, не такая сильная школа спелеологов, как в Красноярске, на Урале, в Санкт-Петербурге, Москве или в Крыму, потому что в области нет такого количества пещер, как в тех городах, которые я перечислил. Но радует то, что спелеология здесь начала развиваться, и я очень надеюсь, что клуб не загнется.

– Признаюсь, я и не подозревала, что в Тарасове кто-то изучает пещеры, – проговорила я. – Даже не припомню, какие у нас есть пещеры…

– Самая известная – это пещера Кудеяра в селе Лох близ Новых Бурас, – сказал Александр. – Я был там неоднократно. Конечно, пещера там очень маленькая, возможно, раньше она и была больше. Названа она в честь разбойника Кудеяра, который, по легендам, прятал в ней награбленные богатства. К пещере ведет крутой подъем, а сама она очень низкая, можно пробраться ползком. И далеко там не залезешь, проход давно завалило. Но туристы охотно посещают данную достопримечательность, можете поискать в интернете, сразу найдете. Есть пещеры подальше от города, но они тоже не особо большие. В одну из них, кстати, мы собираемся поехать на этих выходных. Цель похода скорее ознакомительная, то есть проведем разведку и изучим местность, заодно выясним, есть ли в пещере проход вглубь. Она находится в каменоломне, но даже если прохода в пещеру нет, выездная тренировка по спелеологии состоится. Если вам понравится занятие в клубе, можете поехать вместе с нами, потому что кроме спуска в пещеру будет проведена лекция по спелеологии. Я буду рассказывать о технике безопасности, типах пещер, о том, как нужно передвигаться по пещере, ну и так далее. Послушать будет полезно, если вы интересуетесь спелеологией.

– Спасибо, я воспользуюсь вашим предложением! – пообещала я. – Тем более что Стас Михеев мне рассказывал про занятия, ему они очень нравятся! Он рад, что вы посоветовали ему посещать тренировки в вашем клубе!

– Да я ничего такого не сделал, просто разговор зашел об увлечениях, – пожал плечами Шевцов. – В «Орионе» я работаю недавно, а со Стасом у нас как-то сразу наладились отношения. Удивительно, что раньше мы с ним нигде не пересекались – он и парашютным спортом увлекается, и на скалодроме занимался, как и я, и еще где только не был… А познакомились с ним только тут.

– Да, по Стасу видно, что он – человек увлекающийся… – заметила я. – Часто он на работу с синяками приходит?

– Бывало, – хмыкнул мужчина. – Но сегодня что-то его сильно потрепало… Слышал мимоходом, что он с парашютом не очень удачно прыгнул, и как его угораздило? С его-то опытом!

– И на старуху бывает проруха, – проговорила я. – Как я понимаю, вы с ним вместе занятия по спелеологии посещаете?

– Ну да, – кивнул Александр. – Он не пропускает тренировок.

– И много людей в клубе?

– Около десяти – те, кто ходит постоянно. Есть еще ребята, которые приходят один раз, но понимают, что спелеология – это не их, и больше в клубе не появляются. Ну, или возникают проблемы с покупкой снаряжения, на первое время оборудование выдается, а потом желательно приобрести свое. А это удовольствие недешевое, не каждый согласен потратить на хобби порядка тридцати тысяч, я не беру в счет одежду и обувь. Если посчитать, веревка, крепления, каска и прочие вещи в общей сложности выйдут в двадцать шесть – двадцать семь тысяч, и это не предел. Ну а те, кто давно занимается в клубе, участвуют не только в выездах, но и в соревнованиях.

– Разве существуют соревнования по спелеологии? – удивилась я.

– Конечно, – кивнул головой Шевцов. – Спелеология относится к спортивному туризму, и в ней есть разряды – третий, второй, первый, кандидат в мастера спорта и мастер спорта. Разряд можно получить либо после прохождения сложных пещер, либо за участие в соревнованиях. Проще поучаствовать в соревнованиях, там нет такой волокиты, как в первом случае. Ведь надо сначала зарегистрировать поход в маршрутно-квалификационной комиссии, затем написать отчет о прохождении и защитить его. А на соревнованиях достаточно всего лишь выполнить конкретные нормативы. На скалодроме размещаются препятствия, имитирующие препятствия в пещерах: завалы, спасательные работы и прочее. Участники должны за определенное время пройти их, в результате чего им присуждается определенный разряд. Так как в Тарасове маленький клуб, здесь не проходят масштабные мероприятия. Участники нашей секции по спелеологии ездят в Москву – там, к примеру, проводится чемпионат Московской области по спелеотехнике.

– И у многих людей из спелеоклуба есть разряд? – поинтересовалась я.

– Нет, в соревнованиях участвовали я, Михаил Осипов, Вадим Еремин и Маша Гордеева, – сказал Шевцов. – Остальные пока просто занимаются. Вадим Еремин и Маша проводят занятия, они – основатели клуба, Еремин – мастер спорта по спелеологии, а Маша – кандидат в мастера. У нас с Мишей пока первые разряды, вот планируем сдать нормативы на кандидатов: надо как-то развиваться. Стас тоже хочет поучаствовать в соревнованиях, он быстро учится, хорошие данные. Недавно занимается спелеологией и уже показывает замечательные результаты. Думаю, такими темпами он быстрее нас всех получит мастера спорта…

– Ему в клубе, наверно, все завидуют! – предположила я. – Мне было бы обидно, если б какой-то новичок так быстро в чем-то преуспел…

– Да ладно, ерунда какая! – воскликнул Шевцов. – У нас все-таки не детский сад, люди занимаются не ради каких-то побед и разрядов. Нас объединяет общий интерес, поэтому никто никому не завидует…

– Вам виднее, – пожала я плечами. – А много у вас в клубе девушек? Или спелеология – хобби для мужчин?

– В наше время нет четкого разделения на мужские занятия и женские, – заметил Александр. – Спелеологией может заниматься кто угодно, независимо от пола, возраста и физической подготовки. Еще раз повторю, это не альпинизм, при желании всему можно научиться. Так что если вы боитесь, что у вас не получится, приходите на тренировку и сами убедитесь, что это несложно. Тем более если вы – инструктор по фитнесу, у вас вообще проблем не возникнет! У нас в клубе есть девчонки, которые вообще спортом не занимались, например Кира Лапшина или Лиза Аксенова. Так что, как говорится, милости просим!

– Спасибо! – улыбнулась я, про себя подумав, что надо спросить у Стаса, собирается ли он на выходных лезть в какую-то пещеру. Он, конечно, собирается, но вот отпустит ли его Надя? И если я не найду преступника в ближайшее время, мне, видимо, придется составить Михееву компанию в его вылазке…

– Вы меня извините, Женя, но мне пора идти, – проговорил Шевцов. – У меня через час будет занятие, я собирался пойти позавтракать. Если у вас будут еще какие-то вопросы по спелеологии, я буду в фитнес-клубе в половине первого.

– Ой, простите, что я вас задержала! – сказала я. – Еще раз спасибо за подробный рассказ, обязательно приду на занятие по спелеологии!

Александр улыбнулся мне, пожелал хорошего дня и отправился в раздевалку. А я подошла к тренажеру, где Стас занимался со своим очередным клиентом – парнем лет пятнадцати-шестнадцати, выполнявшим упражнения на трицепс. Как я поняла, это и был Коля Ищенко, старшеклассник, который поставил цель избавиться от лишнего веса и приобрести рельефные мускулы. Мальчишка и в самом деле был немного полноват для своего возраста, однако тренировался он усердно и старательно. Стас давал Коле с каждым разом все более сложные упражнения, однако парень, не говоря ни слова, продолжал тренировку, не прерываясь ни на секунду. Он весь вспотел от напряжения, но тем не менее не сдавался, точно от того, выполнит ли он упражнение, зависела его жизнь.

– Молодец, заканчиваем с тренажером для рук, – проговорил Стас. – Теперь перейдем на ноги. Помнишь предыдущую тренировку? Задача такая же, упражнение тебе знакомо. Посмотрим, как пойдет, может, я тебе слегка увеличу нагрузку…

Светлана с Олей закончили с кардиотренажерами и вышли из зала. Пока я разговаривала с Шевцовым, в зал пришли новые посетители, которые тоже тренировались без инструктора. Кто-то занимался силовыми упражнениями, кто-то наматывал километры на беговой дорожке, кто-то облюбовал эллиптический тренажер. Я поняла, что проверять всех клиентов фитнес-клуба – задача не из простых, на это требуется слишком много времени. Пока я собиралась навести справки об Александре Шевцове, Светлане Серповой и Ольге Морозовой, заодно, возможно, посмотрю информацию об Анастасии Зайцевой, кто знает, может, у нее есть причины ненавидеть Михеева… Как ни крути, а работы у меня немало, пока подозревать можно кого угодно…

Сегодня у Стаса было четыре индивидуальные тренировки, по полтора часа каждая. С Колей Михеев закончил заниматься в половине второго, третий клиент должен был прийти в половине третьего. В образовавшееся «окно» мы вместе со Стасом отправились в фитнес-бар пообедать. В «Орионе» инструкторам полагался бесплатный обед – порция салата из курицы, овощей и сыра, фирменный протеиновый коктейль и два протеиновых батончика. Так как я не являлась тренером, то обедала за свой счет. Михеев посоветовал мне купить коктейль – по его словам, он прекрасно насыщает, в отличие от диетического салата. Я заказала себе еще кофе, благо в фитнес-баре была нормальная кофемашина, так как покупать эспрессо в кофейном автомате на входе мне совершенно не хотелось.

За обедом я спросила Стаса:

– Вы знаете о том, что на выходных планируется выезд в какую-то пещеру? Мне об этом рассказал Александр Шевцов.

– Конечно, я собираюсь поучаствовать в выездной тренировке! – проговорил Михеев. – Давно хотел полазать по пещерам!

– А вы уверены, что Надя не станет возражать? – поинтересовалась я. – Она ведь запретила вам прыгать с парашютом…

– Так то парашют, а это – спелеология, – пожал плечами мужчина. – На пещеры запрет не распространяется. Я на это очень надеюсь…

Он помолчал, отпил из стакана коктейль, а потом продолжил:

– Но вы ведь поможете мне ее уговорить, а? Скажем, что я буду находиться под вашим присмотром, думаю, она возражать не станет…

– Чего не знаю, того не знаю… – задумчиво произнесла я. – Учитывая состояние вашей жены, боюсь, ее терпению скоро придет конец. Она и так за вас переживает, а в пещерах может быть опасно!

– Но вы же со мной пойдете! – едва не поперхнулся Михеев. – Вы что, я очень хочу поехать!

– Разбирайтесь с Надеждой сами, я в ваши перепалки не лезу, – заявила я. – Лучше расскажите о людях, которые занимаются с вами спелеологией. Как я понимаю, в «Орионе» вы никого не подозреваете… Или все-таки есть кто-то, кому вы перешли дорогу? У вас сегодня целых четыре тренировки, тогда как у Шевцова – одна или две, почему у вас нагрузка больше, чем у остальных инструкторов?

– Так это сегодня, вчера, например, у меня был практически свободный день, – пожал плечами Стас. – Зато у Сашки вчера было полно народу. Завтра у меня две индивидуалки, с одиннадцати утра, а после, в пять вечера, занятия в секции спелеологии. Тут нагрузка распределяется равномерно, мало часов только у начинающих инструкторов. Но Саша хоть и работает сравнительно недавно, у него много клиентов, он ведь спортсмен!

– Шевцов говорил, что вы делаете хорошие успехи на занятиях по спелеологии, – продолжала я. – И с вашими данными можно запросто получить разряд «мастер спорта». Как вы думаете, другие участники секции могут вам завидовать?

– Вряд ли, – проговорил Михеев. – Мы же все – взрослые люди, спелеология – это хобби, не работа. Каждый занимается для себя, ради собственного удовольствия. Вот я, например, мог бы завидовать тому же Шевцову – он дольше меня занимается и спелеологией, и альпинизмом, профессионал! А я – дилетант-любитель, у меня очень много увлечений и интересов, но я не могу сказать про себя, что являюсь специалистом в парашютном спорте, или в горных лыжах, или в скалолазании. Так, побалуюсь и переключаюсь на что-то другое. Я не задаюсь целью преуспеть в определенном виде спорта, моя задача – получить максимум эмоций от процесса. Саша более обстоятельный человек, если он чем-то занимается, то отдает этому делу все свое свободное время, изучает вопрос глубоко и досконально. Короче говоря, я – человек настроения, и не факт, что буду заниматься спелеологией долго, как остальные участники секции. Узнаю про что-то еще – тут же переключусь на новое, а о старом хобби забуду…

– А про остальных спелеотуристов что можете рассказать?

– Да не знаю… – пожал плечами Михеев. – Занятия ведут Маша или Вадим, иногда вместе. Люди приятные, терпеливые, могут много раз объяснять одно и то же, исправлять ошибки, не ругаются, если у человека что-то не получается. В общем, идеальные преподаватели. По Маше и не скажешь, что она – опытный спелеолог: сама по себе она маленькая, худенькая, хрупкая, но при этом и на параплане летает, и в походы ходит, и в горы лазает. Работает, кстати, кондитером, торты печет. И еще у нее своя музыкальная группа, Маша играет на акустической гитаре и поет. В общем, талантлива до ужаса и при этом очень вежливая, добрая девушка.

– А Вадим? – поинтересовалась я. – О нем что скажете?

– Тоже приятный в общении человек, – проговорил Стас. – Занимается спелеологией давно, они с Машей и основали кружок. Вадим ездил в пещеры Крыма, Урала и Красноярска, проходил сложные маршруты, хотел даже изучать пещеры. Но потом все-таки занялся спелеотуризмом, хотя постоянно изучает научную литературу по спелеологии. Он многое рассказывал на тренировках, прямо не человек, а ходячая энциклопедия! Вадим и Саша Шевцов читают лекции о пещерах, их интересно послушать.

Мы закончили обедать, Стас взглянул на часы и произнес:

– Надо скоро идти в зал, у меня новое занятие. Давайте потом продолжим нашу беседу, нехорошо заставлять клиента ждать!

Мы вернулись в тренажерный зал. На этот раз Михеев тренировал женщину лет тридцати пяти, которой надо было вернуться в форму после родов. Стас давал ей несложные упражнения на все группы мышц, но и они давались клиентке с трудом. Лариса Пешкова – так звали женщину – все время жаловалась Михееву, что он дает ей слишком тяжелую нагрузку, просила убрать вес и постоянно спрашивала, когда фитнес подействует и она станет Дюймовочкой.

– На все нужно время, – терпеливо объяснял Стас. – Время, упорство и труд. Тренироваться надо регулярно, не пропускать занятия, но при этом не переусердствовать. И что немаловажно, а точнее очень важно, – необходимо соблюдать правильную диету.

– Да я и так ничего почти не ем! – воскликнула Лариса. – И вечно на ногах, у меня ж два ребенка! С ними вообще не присядешь, хорошо, что мама согласилась сидеть с детьми, пока я в фитнес-клубе!

– Я не спорю, дети – это тяжелый труд, – философски заметил Михеев. – А про диету скажу, что лучше всего вести дневник питания, куда записывать все, что вы съели за день. Тогда и поймете, сколько вы едите на самом деле, что нужно убрать, а чего, наоборот, вам не хватает!

– Ну да, мне только дневник питания вести, – фыркнула женщина. – Может, сменим тренажер? У меня уже руки отваливаются…

Я вполуха слушала их разговор, про себя раздумывая над вопросом, как мне проверить водителя Нади. Я собиралась сделать это после работы Стаса и сейчас рассматривала все возможные варианты действий. Из информации, полученной в базе данных, я узнала адрес проживания Шараповых, поэтому собиралась нанести им визит.

После Ларисы на тренировку пришла Любовь Васильевна Соколова, дама пенсионного возраста, которая занималась фитнесом ради здоровья. Она, равно как и Пешкова, показалась мне неподходящей кандидатурой на роль убийцы. Ну не могли эти женщины нанять четырех бандитов-наркоманов и испортить тормоза в машине Нади! Где, хотела бы я знать, Лариса или Любовь Васильевна отыскали бы наркотики, чтобы предложить их в качестве задатка за работу? Нет, эти две женщины не способны на подобное преступление…

Около шести вечера рабочий день Стаса закончился. Шевцов освободился намного раньше Михеева – он ушел в три часа дня, после занятия с клиентом. Других инструкторов сегодня я не видела.

– Вы не возражаете, если мы не прямо сейчас поедем к вам домой, а сделаем небольшой круг? – спросила я Михеева.

– Нет, пожалуйста, – проговорил тот. – Вам надо куда-то заехать?

– Да, сейчас мы отправимся на улицу Динамовскую, – сообщила я. – Мне надо поговорить с одним человеком.

Шараповы проживали в Волжском районе Тарасова, и я надеялась, что Елена, жена Алексея Владимировича, сейчас находится дома. Конечно, женщина могла сейчас быть где-нибудь с дочками на дополнительных занятиях – вполне возможно, Елена водит своих детей на танцы, рисование, гимнастику и в подобные кружки. Увы, у меня не было телефона Шараповой, а поговорить я хотела именно с Еленой, поэтому я надеялась, что мне повезет и я застану ее дома.

– Как вы думаете, Алексей Владимирович Шарапов еще находится на работе? – спросила я Стаса. – Во сколько освобождается Надежда?

– Если хотите, я могу ей позвонить и спросить, – произнес Стас. – Думаю, она сегодня часов до восьми-девяти вечера будет в модельном агентстве.

– Оттуда домой ее привезет водитель, – задумчиво проговорила я. – Ладно, можете не звонить жене, на месте разберемся…

На улице Динамовской мы были в половине седьмого вечера. Благодаря своему навигатору мне удалось доехать без пробок, чему я была сильно рада. Я велела Стасу оставаться в машине, а сама подошла к первому подъезду дома номер сорок и набрала в домофон номер квартиры Шараповых.

К счастью, Елена была дома – женский голос спросил, кто это, и я ответила:

– Вас беспокоит частный детектив Евгения Охотникова. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Что случилось? – испугалась женщина. – Частный детектив? Но по какому вопросу?

– Не пугайтесь, я вас надолго не задержу, – продолжала я. – Откройте, пожалуйста, дверь, по домофону не очень удобно разговаривать.

Женщина заколебалась, но потом все же открыла дверь. Я поднялась на седьмой этаж, однако дверь в квартиру номер двести пять была закрыта. Я нажала на кнопку дверного звонка.

– Покажите в глазок ваше удостоверение, – попросила женщина, которая, как я поняла, не поверила мне на слово. У меня в сумке имелось поддельное удостоверение частного детектива – я не собиралась говорить Елене, кем являюсь на самом деле. Если Шарапов имеет отношение к покушениям на жизнь Стаса, его жене не следует знать, что у Михеева появился телохранитель.

Я достала поддельный документ и показала его в глазок. Елена наконец-то открыла дверь.

Это была довольно миловидная женщина лет тридцати пяти – тридцати семи, с волнистыми волосами медного цвета и зелеными глазами. Одета она была в голубую футболку и бриджи, на ногах – домашние тапочки.

– Не понимаю, что за вопросы вы мне хотите задать, – проговорила Елена. – Надеюсь, с Алексеем ничего не случилось? Я говорю про своего мужа…

– Успокойтесь, с Алексеем Владимировичем все в порядке, – заверила я ее. – Будьте добры, вспомните, где ваш муж был вечером двадцать девятого апреля.

– Днем – на работе, а вечером дома, – сразу же ответила женщина. Мне показалось странным, что она так хорошо помнит события, которые произошли несколько недель назад.

– Вы уверены? Во сколько ваш муж приехал домой?

– В девять вечера, – вздохнула Елена. – Это я очень хорошо помню…

– Почему? – удивилась я.

– Двадцать девятого апреля у Ниночки, нашей младшей дочери, день рождения, – пояснила женщина. – Как раз это был выходной день, и дочка очень хотела вечером пойти в кино – в девять шел ее любимый мультфильм. Она хотела в кинотеатре отпраздновать свой день рождения, и я ей разрешила в этот день поздно лечь спать. Попросила мужа, чтобы тот поменялся с кем-нибудь из водителей – ведь можно было договориться, отпроситься с работы пораньше ради дочки. Мы ждали Лешу к восьми вечера, чтобы собраться и всем вместе пойти в кино, но он то ли забыл, то ли просто не смог ни с кем поменяться – не знаю. В общем, я ему звонила, но у него, как всегда, телефон разрядился, он вечно забывает поставить его на зарядку… Представляете, какой ужас? У Нины истерика, мы с Маришей, это моя старшая, никак не могли ее успокоить. Муж приехал в девять, мультфильм в кинотеатре уже начался. Алексей привез торт, чтоб поздравить дочку, оказывается он время перепутал, думал, сеанс начинается в десять вечера… Нина плакала, говорила, что папа ее не любит и забыл про нее, Алексей стал ее успокаивать. В результате пришлось найти другой мультфильм в интернете и смотреть его через компьютер. Нина, конечно, расстроенная была, но я разрешила ей лечь спать в половине двенадцатого, хотя обычно я не разрешаю девочкам засиживаться допоздна. Леша уложил дочек спать, потом ему позвонила Надя, у которой он работает водителем, и сказала, что завтра у него выходной. Мы с мужем потом еще долго сидели на кухне, разговаривали. Я была зла на него за то, что он испортил день рождения дочери, но потом мы поговорили, помирились. Стали вспоминать прошлое, смотрели фотографии по компьютеру, поели торт… Я еще жалела, что алкоголя в доме не держим: шампанское или хорошее вино было бы кстати. Спать легли где-то в два часа ночи, давно мы так долго не беседовали…

– Скажите, а ваш муж тоже лег спать? Вы уверены? – спросила я. Елена улыбнулась.

– Конечно, уверена! Более чем… Говорю же, такого вечера, как тот, у нас давно не было. Я думала, что Леша охладел ко мне и наша семья держится только из-за дочек. Но на самом деле муж просто сильно уставал на работе, поэтому мы стали реже общаться. В ту ночь Леша сказал, что я для него – самый близкий и любимый человек и что дороже нас с дочками у него никого нет. На следующий день мы отвели детей в школу, а сами долго гуляли по городу, как будто у нас второй медовый месяц начался…

– Елена, скажите, а вы никогда не ревновали мужа к Надежде Михеевой, у которой он работает водителем? – поинтересовалась я. Женщина пожала плечами.

– Нет, а разве есть повод? Надежда замужем, у нее молодой муж, к тому же Алексей гораздо старше ее. В модельное агентство специально не берут молодых неженатых водителей, чтобы избежать служебных романов. Хотя эти меры не всегда срабатывают, полагаю, не зря же существует поговорка – «седина в бороду, бес в ребро». Но мой Леша не из таких, он девчонок из агентства всерьез не воспринимает!

– А как назывался мультфильм, на который вы собирались пойти в день рождения дочери? – спросила я, резко меняя тему.

– Вы имеете в виду, на который мы не попали? – уточнила Елена. Я кивнула.

– Названия я не помню, но если вам надо, спрошу у дочери…

Женщина отошла от двери и позвала:

– Нина, подойди сюда, пожалуйста!

Спустя пару минут в коридоре показалась девочка с медно-рыжими волосами, заплетенными в две косы, и испуганно посмотрела на меня.

– Ниночка, скажи, помнишь, ты хотела в свой день рождения сходить на мультфильм в кинотеатр? – обратилась к дочери Елена. Девочка кивнула.

– Солнышко, ты ведь помнишь, как мультфильм назывался? Я забыла просто…

– Мам, ну я ведь тебе сто раз говорила! – воскликнула Нина. – Это не мультфильм, а аниме, «Ведьмин цветок», это же Хаяо Миядзаки! Я всего Миядзаки просмотрела, а это – новое аниме! Теперь придется ждать, когда в интернете скачать можно будет…

– Нина, скажи, а в какой кинотеатр вы хотели пойти на аниме «Ведьмин цветок»? – спросила я девочку.

– В наш, на набережной, – ответила девочка. – «Синема» называется!

– Да, точно, «Ведьмин цветок», мультфильм, ой, прости, аниме называлось… – пробормотала Елена. – Ниночка, мы обязательно скачаем и посмотрим его!

– Угу, вот только это уже не кинотеатр… – обиженно надула губки девочка. – Ладно, на другое аниме сходим. Или на фильм, ты ведь обещала! Маринка хочет посмотреть «Вампиров» – это ужастик, в десять вечера идет! Пойдем, правда?

– В десять вечера начало? – ужаснулась Елена. – И сколько времени идет фильм?

– Два часа! Сходим?

– Ну уж нет, у вас с сестрой школа, нельзя так поздно ложиться! В каникулы, может, и сходим на вечерний фильм, и то который с восьми до десяти идет. Но до двенадцати – нет уж, только когда вам по восемнадцать лет будет!

– Вообще-то нам не будет по восемнадцать обеим, Маринка меня старше на два года! – заметила Нина. – Так нечестно! На мой день рождения мы в кино так и не сходили…

– Все, хватит ныть, ты уроки все сделала? – строго спросила Елена. – У тебя по математике кошмарная ситуация! Ты мне обещала, что исправишь свои оценки! Давай, марш в комнату, я сейчас приду и проверю, чем вы с сестрой занимаетесь!

Нина обиженно надулась и отправилась делать свои задания, а Елена проговорила:

– Простите, у вас есть еще ко мне вопросы? Извините, мне надо идти, а то пока я с вами разговариваю, дети занимаются не пойми чем! У старшей уже переходный возраст вовсю шпарит, а младшая за ней повторяет…

– Спасибо, вы мне очень помогли своим рассказом, – поблагодарила я женщину. – Прошу прощения, что отняла у вас время…

– Ничего страшного! – улыбнулась Елена. Мы попрощались, я отправилась к своей машине, где ждал меня Стас Михеев.

Сев за руль, я открыла вкладку интернета на мобильном телефоне и посмотрела, какие фильмы шли в кинотеатре «Синема» на Волжской. В девять вечера начинался сеанс аниме Хаяо Миядзаки «Ведьмин цветок». Алиби Алексея Владимировича подтвердилось.

Когда мы со Стасом приехали к Михеевым домой, Нади еще не было. Судя по всему, девушка была на работе. Стас сразу прошел на кухню, открыл холодильник, оглядел его содержимое. Судя по его нахмуренному лицу, увиденное не привело его в восторг. Наконец мужчина вытащил какую-то кастрюльку, открыл крышку и заглянул внутрь. Поставил кастрюлю на стол и спросил меня:

– Женя, вы будете щи? Простите, но это единственное более-менее нормальное блюдо в нашем холодильнике. Как-то есть творог или кефир жены мне неохота…

– От супа я не откажусь, – улыбнулась я, еще раз пожалев, что мы не заехали по пути в магазин. Надеюсь, что щи окажутся съедобными.

– Хорошо, что у нас есть Вера Алексеевна, – заметил Стас, ставя тарелки в микроволновку. – А то пришлось бы мне на пару с Наденькой питаться яйцами да творогом… Нет, я сам стараюсь следить за питанием, но Надюша что-то совсем зверскую диету выбрала. А еще работает с утра до вечера…

– Согласна, – кивнула я. – Стас, простите, а можно воспользоваться вашим ноутбуком? Мне нужно кое-что проверить, а разъема для флешки на моем мобильном нет…

– Конечно, без проблем, – кивнул мужчина. – Надин ноутбук я, пожалуй, включать не буду, мало ли. Но свой вам дам во временное пользование, мне он все равно не нужен.

– Я тогда его возьму в гостиную, хорошо? – спросила я. – Чтобы вам не мешать…

– Делайте все, что посчитаете нужным, я в последнее время все равно не пользуюсь ноутбуком. Книжки с телефона читаю, музыку тоже со смартфона слушаю… Так что спокойно пользуйтесь!

– Спасибо, – поблагодарила я.

Мы поужинали вкусными щами из свежей капусты; в девять вечера домой вернулась Надя: выглядела она усталой и измученной. Я оставила супругов общаться наедине, сама взяла ноутбук Стаса и прошла с ним в гостиную. Странно, Надежда ведь боялась, что ее муж станет ругаться, если кто-то посторонний станет лазить в его компьютер. Но мне Михеев отдал ноутбук без всяких разговоров, стало быть у него нет никаких личных документов и файлов на компьютере? Загадка…

Прежде чем я включила ноутбук, Стас вошел в комнату и сказал:

– Женя, совсем забыл выйти из системы. У меня пароль стоит, подождите пару минут…

Я едва не забыла, что накануне подобрала код к системе. Отдала Михееву ноутбук, сама подошла к окну и выглянула во двор. Как и вчера, тихо, на улице ни души. Даже дети не резвятся на площадке, неужто вечером никто не выходит гулять? А может, в доме нет детей? Ага, конечно, в любом доме есть дети, но почему тогда двор совершенно пуст?

Мои вопросы так и остались без ответа. Стас позвал меня, отдал ноутбук и вышел из гостиной. Я же надела беспроводные наушники, подключила к ноутбуку прослушки, которые ставила вчера в квартире Михеевых, и нажала на воспроизведение записи.

Я просмотрела все «жучки», которые установила в доме, однако в отсутствие супругов ничего интересного не происходило. Вера Алексеевна занималась домашним хозяйством – убиралась в квартире, готовила тот самый суп, которым мы со Стасом поужинали, стирала вещи, гладила постельное белье (удивительно, никогда не понимала, зачем это нужно). Никто посторонний в дом не приходил, домработница никому не звонила по телефону. Одним словом, абсолютно ничего интересного я не обнаружила.

Следующим пунктом моего вечернего времяпрепровождения было изучение ноутбука Стаса, точнее документов на рабочем столе и вкладок интернета. Михеев говорил, что компьютером он в последнее время не пользуется, но кто знает, быть может, я и найду что-то подозрительное. То, что может пролить свет на тайну писем с угрозами и покушений на жизнь моего клиента.

Я не стала входить в систему, просто подключила флешку к разъему компьютера и стала просматривать папки и документы рабочего стола ноутбука. В основном это были скачанные книги самого разного содержания, начиная с художественной литературы и заканчивая подборками по спорту. Я нашла статьи, посвященные альпинизму, парашютному спорту, спелеологии, горным лыжам и дайвингу – стало быть, Стас изучал технику экстремальных видов спорта. А говорил мне, что он – поверхностный человек, значит, преувеличивал. Я бегло просмотрела книги, потом открыла папку под названием «старое». Это были фотографии, сделанные, как я поняла, несколько лет назад. Еще до встречи с Надеждой. Вот снимки, где Михееву лет восемнадцать-двадцать, он с группой товарищей из университета. На фоне – парты аудитории, то есть фото сделано в кабинете, где проходили пары. Стас в окружении парней и девушек примерно одного возраста, ни одного знакомого лица я не увидела. Я бегло просмотрела фотографии студенческой группы Михеева, стала листать дальше.

На нескольких снимках Стас был запечатлен вместе с симпатичной девушкой лет двадцати. Возможно, Михеев учился с незнакомкой в одной группе: выглядели они ровесниками. Девушка радостно улыбалась, Стас тоже выглядел счастливым. Молодые люди смотрели на фотографа, который делал снимок.

Я внимательно посмотрела на девушку. У нее были каштановые волосы, постриженные под «каре», правильные черты лица и красивая улыбка. На другой фотографии я увидела все тех же персонажей – Стаса и незнакомую красотку, на этот раз они смотрели друг на друга влюбленными глазами. Развитие событий показывал третий снимок: на нем молодые люди целовались. Я поняла, что Михеев встречался с этой девушкой, но вот чем закончилась их история любви – неизвестно. В папке не имелось других фотографий с этой молодой особой, наверно, юные Ромео и Джульетта расстались.

Я решила расспросить Стаса о его студенческих годах и узнать, как звали ту привлекательную девушку. Сейчас было довольно поздно, Михеевы уже легли спать, поэтому я продолжила изучение ноутбука своего клиента.

Я просмотрела все оставшиеся фотографии, однако ничего интересного больше не нашла. Студенческие снимки закончились, начинались фото с походов, в которых принимал участие Стас. Я нашла снимки, сделанные во время прыжков с парашютом, где Михеев с победной улыбкой позировал в шлеме на фоне «кукурузника», поднимавшего в воздух парашютистов. На нескольких фотографиях были парашютисты в небе: точки-парашюты располагались на расстоянии друг от друга. Около десяти снимков были сделаны на скалодроме: на сей раз Стас поднимался по вертикальной стене вверх. Фотографии были невысокого качества, снимали с мобильного телефона. Наверно, Михеев попросил кого-то сфотографировать его на память.

Наконец я досмотрела фотографии, занялась изучением интернет-страниц, которые посещал Стас. Я заинтересовалась прежде всего социальными сетями, благо Михеев был зарегистрирован в двух самых популярных. К сожалению, оба аккаунта были созданы Стасом не для общения, а для работы. В списке друзей, как я поняла, числились лишь клиенты фитнес-клуба «Орион», и вся переписка сводилась к обсуждению времени индивидуальных тренировок и цен на занятия.

Мне пришлось признать тот факт, что ничего полезного в социальных сетях я не найду, поэтому я открыла другие вкладки интернета. Опять выстрел вхолостую – Стас смотрел информацию о сжигании жировой массы, тренировках для набора мышц и современных методах работы фитнес-инструкторов. Опять-таки, информация, посвященная работе, ровным счетом ничего, кроме спортивных занятий. Я внимательно изучила всю историю открываемых вкладок, но не обнаружила ничего, заслуживающего моего внимания.

За работой я провела около двух часов, сейчас было уже двенадцать ночи. Я оторвалась от ноутбука, прошлась по квартире, как всегда, выглянула во двор. Все тихо, ничего подозрительного и странного я не увидела. В спальне Михеевых был выключен свет: супруги мирно спали. Я же вернулась в гостиную и открыла базу данных – надо было проверить людей, посещающих фитнес-клуб «Орион».

В третьем часу ночи устроилась на диване и провалилась в сон. Все-таки вторые сутки без сна – не вариант. Конечно, в случае необходимости я могу и дольше бодрствовать – но пока все спокойно, сплю я чутко и насиловать свой организм не вижу смысла.

Глава 6

Утро среды началось точно так же, как и предыдущий день. Первой проснулась Надя, за ней Стас. Я уже пила третью чашку кофе, обдумывая информацию, которую прочитала в базе данных. Я проверила всех клиентов Михеева, включая влюбленную в Стаса Олю Морозову и ее подругу Светлану Серпову.

Оле Морозовой было двадцать четыре года, она окончила Тарасовское музыкальное училище по классу фортепиано, но работать по специальности не стала – устроилась в кофейню бариста. Младшая сестра Оли, Жанна, училась в художественном училище, нигде не работала. Родители девушек – Инна и Сергей Морозовы – работали преподавателями в университете. Замужем Оля никогда не была, к уголовной и административной ответственности не привлекалась.

Ее подруга Светлана Серпова работала в салоне красоты «Жасмин», девушка была профессиональным косметологом. Муж Светланы Юрий держал сеть кофеен, он и устроил Олю на работу. У Серповых не было детей, вероятно, супруги решили пожить для себя. Ничего крамольного про них в базе данных я не нашла.

Настя Зайцева, клиентка Стаса, училась на историческом факультете Тарасовского университета. Про нее я тоже узнала немного – не замужем, единственный ребенок в семье, родители – геологи.

А вот Александром Шевцовым я заинтересовалась не зря. Несмотря на то что в базе данных имелась лишь краткая биография жителей Тарасова, я узнала, что Шевцов вырос в неблагополучной семье: его мать была наркоманкой, а отец беспробудно пил, в результате чего их лишили родительских прав. Шевцова не определили в детский дом – его взяла к себе на воспитание бабушка Аглая Федоровна Земцева, которая старалась заменить ребенку родителей. Однако Александр рос непослушным ребенком: в тринадцать лет он начал курить, воровал у одноклассников всякую мелочь и связался с дурной компанией старшеклассников. Те баловались легкими наркотиками, курили «травку» на пустыре неподалеку от школы. Вскоре компанию привлекли к уголовной ответственности, но так как ребята были несовершеннолетними, их отправили в исправительную колонию. Александру повезло, его бабушка каким-то образом решила проблему, и Шевцов остался на свободе. Аглая Федоровна была мудрой женщиной – она нашла к внуку подход и записала его в секцию альпинизма. Неожиданно Александр увлекся новым занятием, даже бросил курить и стал участвовать в соревнованиях. Из трудного подростка он превратился в хорошего спортсмена, после школы поступил на спортивный факультет Тарасовского университета, по окончании какое-то время работал в школе учителем физкультуры. Аглая Федоровна скончалась, когда Александру было двадцать лет.

В школе Шевцов проработал три года, потом стал инструктором в фитнес-клубе «Оса», где вел индивидуальные занятия по силовым видам спорта. Однако через пять лет фитнес-клуб закрылся, и Шевцов в возрасте тридцати лет устроился на работу в «Орион». Женат мужчина никогда не был, про личную жизнь его в базе данных информации не имелось. Что касается родителей, мать Шевцова скончалась от передоза, а отец женился на некой Ирине Емельяновой и переехал жить в село Ивановка. Неизвестно, поддерживал ли Шевцов отношения с отцом или вычеркнул непутевых родителей из своей жизни.

Итак, выходило, что Александр при желании мог достать наркотики: в детстве у него имелся соответствующий опыт, да и вывести из строя машину Надежды ему бы труда не составило. Работает он вместе со Стасом, устроился в «Орион» сравнительно недавно. Возможно, выбирал место работы по личным причинам. У меня наконец-то появился конкретный подозреваемый, теперь дело за малым – надо найти доказательства, подтверждающие то, что он замешан в покушениях на жизнь Стаса. Ну или опровергнуть эту версию. И этим я собиралась сегодня заняться.

Надя без аппетита пила кофе – естественно, черный, без сахара и молока, задумчиво глядя куда-то перед собой. Ее муж тоже налил себе чашку бодрящего напитка, но было видно, что он еще до конца не проснулся.

– Тебе же сегодня к одиннадцати, зачем ты встал так рано? – поинтересовалась Надежда, глядя на сонное лицо супруга. – Это мне на работу к восьми, тебе еще можно было бы часа три поспать…

– Не знаю, по привычке встал рано, – произнес Стас. – Завидую людям, которые просыпаются в пять-шесть утра и чувствуют себя бодро и энергично…

Последнее замечание было адресовано мне. Я улыбнулась и заметила:

– Привычка. Я когда на работе, могу спать очень мало – зато потом отсыпаюсь. И могу сказать, ни капли не жалею об этом. Стас, вы не в курсе, Шевцов сегодня во сколько должен быть в фитнес-клубе?

– Вроде у него с девяти утра начинается первая тренировка, – немного подумав, сообщил Михеев. – Вы хотите с ним поговорить?

– Нет, у меня на сегодняшнее утро другие планы, – загадочно проговорила я. – Раз уж вы проснулись рано, не составите ли мне компанию в одном деле?

– В каком? – Михеев заинтересованно посмотрел на меня. – Вы что-то узнали?

– Можно сказать и так, – кивнула я. – Долго рассказывать, пока я не уверена в своей догадке.

– Понял, лишних вопросов не задаю, – Стас шутливо поднял руки вверх. Потом обратился к жене:

– Надюш, а у нас завтрак есть? Что-то я голодный…

– Могу предложить тебе яйцо всмятку или творог, – фыркнула та. – Меня, если честно, уже тошнит от моей диеты. Может, на другую сесть… По-моему, эта бестолковая, за три дня я сбросила всего-навсего шестьсот грамм! А мне надо избавиться от пяти килограммов, получается, мне на ней сидеть полтора месяца, что ли.

– На твоем месте я бы так не заморачивался, ты прекрасно выглядишь! – заметил Михеев.

– Ну да, только вот платье, в котором я должна быть на показе уже в субботу, так не думает! – вздохнула девушка. – Может, вообще сегодня ничего не есть? Кофе попью вместо еды, сойдет…

– Ага, конечно, есть она не будет! – разозлился Стас. – Ты уж извини, но мне нужна живая жена, а не мумия в гробу! Ты вообще все свое здоровье угробишь своими диетами! Если на то пошло, уходи с этой своей работы, моей зарплаты на двоих хватит!

– Я до тридцати лет железно не уволюсь, – заявила девушка. – И потом, мне самой хочется избавиться от лишнего веса. Ладно, не кипятись, просто мне с утра есть не хочется, днем перекушу в агентстве.

– Обещаешь? – строго взглянул на нее муж. – А то имей в виду, если ты объявишь голодовку, я в воскресенье пойду прыгать с парашютом! Так что выбирай!

– Ну уж нет! – взвилась Надя. – Только попробуй!

«Опять ссорятся», – подумала я про себя. Неужели они не могут и дня прожить без выяснения отношений? Что и говорить, ненормальная семейка: один пытается свести счеты с жизнью на экстремальных аттракционах, а другая морит себя голодом. Вопрос: кому удастся быстрее отправиться на тот свет? Думаю, убийце стоит немного подождать и не предпринимать никаких действий, Михеевы сами выполнят его работу…

Я поборола в себе желание спросить, а нужен ли им вообще телохранитель, раз жить особо ни один, ни другая не хотят, вслух поинтересовалась:

– Стас, сколько вам нужно времени на завтрак и сборы? Хотелось бы успеть с одним визитом до начала вашего рабочего дня.

– Ой, Женя, прошу прощения, мы опять вас впутали в наши семейные дела, – спохватился Михеев. – Я скоро, сейчас только яичницу пожарю… Вы будете завтракать?

– Пожалуй, составлю вам компанию, – не стала отказываться я. Видимо, в этом доме мне не придется рассчитывать на человеческую еду, выбирать не приходится.

– А о каком визите вы говорите? – проявил любопытство Стас.

– Чуть позже расскажу, хорошо? – улыбнулась я, кивнув в сторону Нади, которая подкрашивалась перед зеркалом.

Надя ушла на работу, мы со Стасом наскоро перекусили и, собравшись, вышли из дома.

Шевцов жил в Чапаевском районе города, и я надеялась, что адрес, по которому зарегистрирован мужчина, совпадает с фактическим местом его проживания. Когда Александр был ребенком и его воспитывали непутевые родители, Шевцовы проживали в Зареченском районе, в доме отца Александра. После того как внука взяла к себе Аглая Федоровна, Шевцов переехал в Чапаевский район, в квартиру на улице Симбирской. Я направлялась именно туда, рассчитывая на то, что не ошиблась в своих предположениях. Стас молча сидел рядом и что-то смотрел в своем мобильном телефоне. Наконец он поинтересовался:

– Женя, куда все-таки мы едем и зачем? Это касается меня, я верно понимаю?

– Да, – кивнула я. – Мы едем в гости к Александру Шевцову. Вы знаете, где он живет в настоящее время?

– Нет, понятия не имею, – признался тот. – Только он, скорее всего, в фитнес-клубе, у него же с девяти тренировка!

– Именно поэтому мы и едем к нему сейчас, – проговорила я. – Надо кое-что проверить.

– Погодите, вы как собираетесь войти в дом, если там никого нет? Конечно, он, может, с родственниками проживает или с девушкой, кто знает… Но если в квартире никого не окажется, что мы будем делать?

– Если дома никого не будет, мы порадуемся. А если Александр живет с родственниками – придется выкручиваться, – пожала я плечами. Стас непонимающе посмотрел на меня, видно было, что пока ход моих мыслей ему неясен.

– Вы взломать дверь собираетесь, что ли? – ужаснулся Михеев. – Вряд ли Сашка будет рад, придя домой и обнаружив такое…

– Успокойтесь, сейчас вы все поймете, – пообещала я. Да, можно было попросить Стаса посидеть в машине, но я не знаю, откуда может прийти опасность. Пусть уж лучше клиент будет при мне, я постараюсь отвести от него любую угрозу.

Я припарковала машину во дворе нужного мне дома, сверила адрес, после чего мы с Михеевым вышли из автомобиля.

– Александр живет в квартире номер тридцать два, – пояснила я, когда мы подошли к первому подъезду.

– Вот как… – протянул Михеев, с интересом наблюдая за мной. Я набрала номер квартиры на домофоне и стала ждать ответа.

Открывать нам никто не спешил. Я дождалась, когда пройдет несколько минут, после чего вытащила универсальный электронный ключ и открыла входную дверь дома. Удобная штучка, могу я сказать. Теперь у меня нет необходимости названивать в чужие квартиры по домофону и представляться почтальоном или кем-то еще, не нужно ждать момента, когда кто-то зайдет-выйдет из требуемого подъезда. Стас посмотрел на меня едва ли не с восторгом.

– Ничего себе! – прошептал он. – Я такое только в фильмах видел…

Я оставила без комментариев его слова, вошла в подъезд. Мы поднялись на второй этаж, и я позвонила в дверной звонок тридцать второй квартиры. История повторилась, я сделала вывод, что никого нет дома и можно проникнуть в жилище Александра.

Отмычки всегда при мне, и пользоваться я ими умею. Между прочим, бывший «медвежатник» эту науку вбивал. Дверь я открыла быстро и бесшумно, снова вызвав восторженный возглас у стоявшего рядом Михеева.

– Тише! – шикнула я на него. – А то еще соседи какие-нибудь услышат вас, придется объяснять, что мы делаем…

– Простите… – шепотом произнес Стас. – Ловко у вас это получается!

Я вошла в квартиру, жестом велела Михееву следовать за мной. Свет в коридоре выключен, это хороший знак – мне постоянно казалось, что в помещении кто-то есть, но по неведомой мне причине этот некто игнорирует звонки в дверь. Когда Стас зашел в квартиру, я закрыла дверь и прошептала:

– Стойте пока тут, я осмотрю комнаты…

Не разуваясь, я прошла по коридору, ступая как можно тише. В первой комнате – спальне, а заодно и рабочем кабинете – никого не было. Другая комната, поменьше, также пустовала. Я не поняла, чем служило данное помещение: для гостиной слишком маленькое, но есть кровать и стол, в углу – большой книжный шкаф. Быть может, эта комната раньше предназначалась для Аглаи Федоровны, бабушки Александра? А когда женщина умерла, помещение никак не использовалось, продолжало хранить память о когда-то жившей здесь хозяйке дома…

В кухне и в ванной я тоже никого не обнаружила, поэтому вернулась в коридор и позвала Стаса:

– Можете пройти со мной в комнату. Постарайтесь ничего не трогать, пока я буду осматривать помещение.

Михеев кивнул, мы зашли в ту комнату, которая служила хозяину квартиры спальней. Здесь находилась кровать, застеленная клетчатым одеялом, рядом с окном стоял компьютерный стол с компьютером, у противоположной стены – платяной шкаф. Рядом с кроватью я увидела небольшой столик с выдвижными ящиками, около шкафа – большой походный рюкзак, какие-то карабины, крепления, каски, веревки, зажимы. Наверно, это и было снаряжение для спелеологии, о котором сам Шевцов мне рассказывал. Я поразилась, сколько у Александра всевозможных приспособлений для исследования пещер, о предназначении некоторых из них я даже не догадывалась. Однако мне не нужно было искать другие подтверждения, чтобы убедиться в том, что Шевцов проживает в этом доме.

Первым делом я подошла к компьютеру и включила его. Как ни странно, пароля на устройстве не было, значит, Александр не боится, что кто-то без его ведома станет рыться в содержимом компьютера. Выходит, он живет один, и защищать личные данные ему нет необходимости. Тем лучше для меня, меньше времени потрачу.

Я вытащила флешку, запустила процесс копирования документов рабочего стола, потом внимательно изучила историю открываемых интернет-вкладок. Произведя определенные манипуляции, установила логин и пароль, которые Шевцов использовал для социальных сетей, чтобы потом изучить его аккаунты. Стас наблюдал за мной с каким-то восхищением – могу поспорить, он уже считает меня не только взломщицей, но и продвинутым хакером.

Пока файлы копировались, я стала внимательно осматривать содержимое комнаты. И первым делом залезла в платяной шкаф. Одежды там было немного – одни джинсы, плотные штаны с карманами, эластичные штаны, куртка, темно-серая толстовка с капюшоном – ага, в темноте вполне могла за черную сойти, несколько футболок. На нижних полках лежало белье. Как я поняла, бо́льшая часть одежды составляла необходимую экипировку для скалолазания и спелеологии.

Я аккуратно вытащила всю одежду, которая находилась в шкафу, тщательным образом проверила полки, залезла в карманы штанов. Конечно, не стоило надеяться на то, что Шевцов окажется настолько глупым, чтобы хранить запрещенные вещества в шкафу, но мне нужно было обыскать всю квартиру. Я аккуратно сложила одежду обратно в шкаф, после чего вытащила карманный фонарик и посветила в пространство стены за шкафом. Попробовала просунуть руку – слишком узкая оказалась щель.

– Стас, помогите, – велела я Михееву, который недоуменно взирал на меня.

– Надо отодвинуть шкаф, одной мне сложно, – пояснила я. – Давайте, возьмите с другой стороны…

К счастью, Стас не стал задавать лишних вопросов – сделал то, что я просила. Кое-как мы передвинули шкаф, и я занялась поиском тайника за мебелью.

Однако стена была ровной и гладкой, без каких бы то ни было неровностей. Если тайник и существовал, то он явно был в другом месте.

Мы поставили шкаф на место, я занялась дальнейшим осмотром комнаты. Но и за батареей, и под кроватью не было ничего, похожего на тайник. Пол тоже оказался совершенно ровным, поэтому я заключила, что наркотики Шевцов если и прятал, то в другом месте.

Тем временем файлы скопировались, я выключила компьютер и положила флешку в сумку. У меня оставалось около часа на то, чтоб проверить остальные помещения квартиры. Быть может, тайник находится в комнате Аглаи Федоровны?..

Наибольшую сложность для обыска представлял книжный шкаф. Если наркотик находится среди толстых фолиантов, это означает, что мне придется прошерстить каждый том библиотеки бабушки Александра. Я решила оставить это дело на потом, обыскала каждый миллиметр пола, отодвинула от стен всю имеющуюся мебель, однако ничего не обнаружила.

На просмотр книжного шкафа у меня ушло около тридцати минут. Я пересмотрела все имеющиеся книги, благо их было не так много, как в квартире Михеевых, однако и тут меня постигло разочарование. Я задумалась.

– Идемте на кухню, – наконец сказала я, обращаясь к Стасу. – Кто-то использует кухонные шкафы, что, если они там?..

– Что мы все-таки ищем? – не выдержал Михеев. – Точнее, ищете вы, а я ничего не понимаю… Зачем вам понадобилось переворошить весь дом?

– Наркотик, – коротко ответила я. – В виде порошка. Точно! Порошок! Он ведь может быть в упаковке из-под муки или соли, верно? Идемте! – Я ринулась на кухню, Стас последовал за мной.

– Вы полагаете, что Сашка торгует наркотой? – изумился Михеев. – Да с чего вы это взяли? Он же фитнес-инструктор, ведет здоровый образ жизни, не пьет и не курит…

– Пока он единственный хоть в чем-то подозрительный человек в вашем окружении, Стас. И если мы найдем здесь запрещенные вещества, это будет говорить о том, что Шевцов и есть тот самый «кладбищенский сторож»! – воскликнула я. – Лучше не задавайте лишних вопросов, у нас мало времени. Или вы можете опоздать на работу?

– Нет, это у нас не приветствуется, – покачал головой Михеев. – Не хочется получить выговор…

– Поэтому надо действовать быстро, – заключила я, открывая кухонный шкаф. Вытащила оттуда упаковку муки и соли, достала целлофановые пакеты и в каждый насыпала по горсти того и другого. По дороге отдам на экспертизу, а заодно узнаю об отпечатках пальцев на ключах от гаража и от машины…

Я осмотрела всю кухню, однако ничего, похожего на белый порошок, не увидела. Часы показывали половину одиннадцатого, надо было заканчивать осмотр квартиры.

Я наскоро осмотрела ванную с туалетом, убедилась, что Шевцов не прячет там наркотики. Что ж, оставалось надеяться на то, что я не ошиблась с предположением по поводу их хранения в пакетах из-под муки или соли…

Напоследок я обошла квартиру Шевцова, проверила, все ли находится на своих местах, приткнула маленькую видеокамеру с широким углом обзора, благодаря чему смогу просматривать бо́льшую часть помещения. Кстати, и включается эта навороченная штучка, реагируя на движение. После этого мы со Стасом вышли на лестничную площадку. Я закрыла за собой дверь, мы направились к машине.

Александр Шевцов находился в тренажерном зале: давал уроки своей клиентке. Женщине было лет сорок, она молча выполняла упражнения на проработку мышц спины. Мы со Стасом успели вовремя, его занятие еще не началось. Как и вчера, я оплатила абонемент на день, мы с Михеевым переоделись и в одиннадцать утра были в тренажерном зале.

Первым клиентом Стаса оказался мужчина лет тридцати, который, как это ни прозаично, хотел накачать себе мускулы и заменить жировую ткань мышечной. Раньше он занимался спортом без тренера, однако не рассчитал нагрузку и получил травму, в результате чего на несколько месяцев о тренировках пришлось забыть. Сейчас мужчина занимался только с инструктором, помня о своем горьком опыте, и считал Стаса самым опытным тренером в «Орионе».

Все это мне рассказал сам Михеев, когда я спросила его о сегодняшних клиентах. Вторую тренировку Стас должен был проводить с Колей Ищенко, парнем, который приходил накануне. Сегодня Коля учился до двух в школе, поэтому на тренировку успевал только к пятнадцати часам. Сразу после работы Стас собирался ехать на занятие по спелеологии, куда вчера меня приглашал Шевцов.

Сегодня в тренажерном зале занималось меньше народу, чем вчера. Тех посетителей клуба, которых я видела накануне, на этот раз не было. Отсутствовали и Света Серпова с Олей Морозовой: наверняка блондинка рассказала подруге о том, что Стас женат, и неизвестно, станет ли Морозова дальше посещать фитнес-клуб «Орион». Я не расспрашивала Михеева по поводу посетителей тренажерного зала, все мое внимание было приковано к Александру Шевцову. Мог ли он быть преступником? Но какой у него мотив? Наиболее очевидный вариант – зависть. Быть может, мужчина завидует Стасу Михееву, ведь тот – успешный тренер, у него есть красавица жена, в то время как Шевцов семьей не обзавелся. Вдобавок ко всему Александр рос в неблагополучной семье, что наложило на его характер свой отпечаток. Впрочем, мотивом может стать что угодно. Вдруг когда-то давно парни пересекались? Не поделили девушку, что-то еще. Стас о таком эпизоде мог напрочь забыть, а второй участник конфликта затаил злобу и, когда появилась удобная возможность, решил отомстить. Вариант? Безусловно. Что ж, если я действительно нашла в его квартире наркотики, а не муку, то это будет доказательством причастности Шевцова к преступлениям…

В образовавшееся после первой тренировки «окно» мы со Стасом поехали отвозить образцы из кухни Александра на экспертизу. До одиннадцати часов мы не успели этого сделать – слишком мало времени было в нашем распоряжении. А за два с половиной часа, которые остались до занятия с Колей Ищенко, мы могли не только разобраться с делами, но и пообедать.

– Даже не поверите, как давно я не был в обычном, недиетическом кафе! – воскликнул Стас, когда мы ехали в моей машине. – Забыл уже, как выглядит нормальная еда…

– Что же вам мешает питаться по-человечески? – удивилась я. – Вроде вам не нужно, как Наде, сидеть на диете только для того, чтоб влезть в платье!

– Ага, как вы себе это представляете? – хмыкнул Стас. – Жена будет голодать, а я – предаваться гастрономическим излишествам? Мне совесть не позволит так издеваться над Наденькой. Да и потом, я ведь тоже должен соответствовать своей профессии, все-таки фитнес-инструктор. Но один раз позволить себе обед в кафе, думаю, я могу.

Я отдала на экспертизу порошки из пакетов, забрала результаты предыдущей. Увы, преступник пользовался перчатками, на ключах он не оставил своих отпечатков пальцев. Значит, злоумышленник использовал все меры предосторожности, спланировав все свои действия…

Как и планировалось, после визита к эксперту мы с Михеевым поехали пообедать в кафе. И он, и я устроили себе праздник желудка – заказали комплексный обед из трех блюд и десерт в придачу. Признаться, работая над делом Стаса, я и сама забыла, когда в последний раз ела вкусную, питательную еду.

– Эх, бедная Надя, – проговорил Михеев, отправляя в рот жирный кусок бекона. – Ей-то такой обед только присниться может… Ладно, мы ей ничего не скажем, а то расстроится, бедолага…

После обеда мы вернулись в фитнес-клуб, Стас провел еще одну тренировку. Оставалось полчаса до занятия в секции спелеологии, куда Михеев так хотел попасть. Шевцов уже уехал из «Ориона», его рабочий день закончился.

Мы с Михеевым даже не стали переодеваться – все равно в спелеошколе нужно было быть в спортивной форме, – поэтому сразу поехали на тренировку. Зал для спелеологии находился на улице Фурмана, в одном помещении со скалодромом. Как сказал мне Стас, спелеологи тренируются на одной площадке с альпинистами, только у одних – свои приспособления, у других – свои.

– Иногда и мы занимаемся на скалодроме, – пояснил Михеев. – Точнее, не все из клуба, а только те ребята, которые давно ходят на тренировки. Признаться, на вводных двух-трех занятиях мне было скучно – Вадим Еремин рассказал про страховочную систему, а Маша показала, как закреплять карабины, и велела практиковаться. Я был сильно разочарован, решил, что самое главное в спелеологии – это научиться пользоваться всевозможными страховками. На мой взгляд, в этом вообще ничего сложного нет. На первом занятии я освоил все эти карабины, основные узлы и прочее, пару раз поднялся в страховочной системе по веревке и решил, что в секции по спелеологии мне уже делать нечего. Но Шевцов уговорил меня посетить хотя бы три-четыре тренировки, чтоб окончательно понять, мое это или нет. У него были похожие впечатления от первых занятий. Ну а со временем задания стали усложняться, и часто тренировки оказываются посложнее, чем у скалолазов. Но сразу предупреждаю, вначале вам будут рассказывать много теории и давать мало практики.

Что-то мне уже слабо верится в виновность Шевцова. Если бы он хотел причинить вред Стасу, он бы вполне мог воспользоваться тренировками по спелеологии или подстроить несчастный случай в тренажерном зале. Это было бы проще, полагаю. И нет необходимости рисковать, проникая с письмами в подъезд чужого дома, привлекая всяких отморозков для избиения парня. Ладно, думаю, разберусь.

– Мне абсолютно без разницы, что и как мне сегодня расскажут, – заявила я. – Я ведь еду с вами не ради спортивного интереса, спелеологией я заниматься в дальнейшем не планирую. Главное для меня – это чтобы на вас никто не напал да и чтобы вы ненароком не свернули себе шею…

Мы доехали до спелеологического клуба, остановились возле невысокого здания, где находилась детская спортивная школа. Там же, по словам Стаса, размещался и скалодром. Поблизости от здания находились какие-то обшарпанные гаражи, жилые дома располагались лишь на другой стороне дороги. Надо же, почти центр города, а такое заброшенное место. Не знаю, кто из родителей согласился бы водить сюда своих детей на занятия – не слишком радостный вокруг пейзаж.

Мы вошли в здание. На входе дежурил охранник, Стас сказал ему, что мы пришли на занятие по спелеологии. Часы показывали пятнадцать минут шестого – мы слегка опоздали из-за некстати возникшей пробки на дороге, но Михеев сказал, что многие участники клуба задерживаются – кто-то вообще приходит часам к семи, после работы.

– Получается, занятие три часа идет? – удивилась я. – Или больше?

– Ну, смотря кто как приходит, – пояснил Стас. – Кто к пяти, тому инструктор дает задание, человек его выполняет или отрабатывает предыдущие упражнения. Все-таки уровень у всех разный, поэтому в клубе индивидуальный подход.

Мы прошли по длинному коридору, свернули направо, потом еще раз повернули и наконец оказались перед приоткрытой дверью. Стас толкнул ее, мы зашли в помещение.

Мы оказались на закрытой площадке с высокими стенами, на которых были расположены зацепки. Две стены были гладкие, а на одной я увидела различные неровности и впадины. На четвертой стене зацепок не было, зато имелись веревки, которые были пристегнуты карабинами и крепились к перекладинам, точно лианы в тропическом лесу. По стене с зацепками карабкался крепкий спортивный мужчина лет тридцати – тридцати пяти. Он ловко цеплялся руками, подтягивался, легко поднимаясь все выше и выше. Снизу на него смотрели другие люди, одетые в спортивную форму. Возле стены с веревками я увидела еще одну группу тренирующихся – несколько мужчин и женщин разного возраста.

– Вот скалодром, – пояснил Стас, показывая на стены с зацепками. – Здесь занимаются скалолазы. Наша стена – это та, с веревками. Она предназначена для тренировок по спелеологии.

– Да, я смотрю, альпинисты – те еще монополисты, – хмыкнула я. – Вон сколько места себе оттяпали, спелеологам лишь кусочек стены оставили…

– Так мы тоже пользуемся их стенками, – заметил Михеев. – Пойдемте, там Вадим что-то рассказывает уже…

Мы подошли к группе спелеологов, а точнее спелеотуристов, встали рядом с двумя молодыми женщинами, чтобы лучше слышать инструктора. Вадим Еремин, высокий, худощавый, но жилистый мужчина, одетый в спортивные штаны и футболку, говорил, а рядом стоявшая худенькая маленькая девушка с короткими волосами держала в руках какие-то карабины и веревки. Мы стали слушать рассказчика.

– Итак, сегодняшнее занятие будет посвящено проработке темы безопасности в пещерах, – вещал Еремин. – В пятницу состоится разведывательная экспедиция в пещеру Тарасовской области, поэтому те, кто занимается уже давно, могут попробовать спуститься туда и исследовать местность. Сейчас я назову ребят, которые составят группу, а остальным дам задания, которые надо будет отработать за сегодняшний день. Итак, кого называю, проходят вперед и становятся рядом с Машей, вы едете в экспедицию. При условии, конечно, если сами того хотите. Шевцов Александр, Осипов Михаил, Михеев Стас, Лапшина Кира и Аксенова Лиза. Плюс мы с Гордеевой Марией, итого семь человек. Остальные – Сурков Валерий, Андреева Кристина и… – он посмотрел на меня, потом спросил:

– Простите, вы новенькая, верно? Как вас звать?

– Евгения, – представилась я. – Охотникова Евгения.

– Очень приятно, Вадим. Значит, Валерий, Кристина и Евгения сейчас подойдут ко мне, я расскажу, что мы будем делать сегодня. Остальные ребята – те, кто едет в пещеру, – занимаются под руководством Маши. Будете проходить спуски и движение в пещерах при различных препятствиях, а через час переместимся на скалодром. У альпинистов в шесть часов тренировка закончится, все стены будут в нашем распоряжении.

Мне совсем не понравилась перспектива заниматься отдельно от Михеева – я должна контролировать ситуацию и всегда быть рядом со своим клиентом, а еще лучше – проверять, надежна ли страховочная система, веревки и крепления, прежде чем Стас куда-то полезет. Но пока я числилась в новичках, поэтому встала рядом с Валерием, полным молодым человеком лет двадцати пяти, и Кристиной, юной особой с ярко-красными волосами, в черной футболке и черных лосинах. На вид девушке было лет девятнадцать-двадцать, это была самая юная участница спелеоклуба.

– Прежде чем я буду грузить вас непривычной для вас информацией, давайте коротко познакомимся, и я расскажу, чем вообще мы занимаемся в нашем спелеоклубе, – обратился ко мне Вадим. – Скажите, Евгения, вам доводилось когда-нибудь посещать пещеры? Быть может, на экскурсиях, или вы где-то занимались спелеологией?

– Нет, в спелеологическую секцию я никогда не ходила, – покачала головой я. – Но лазать по веревкам, канатам, деревьям я умею.

– Отлично, – улыбнулся Еремин. – Здесь мы тренируемся преодолевать различные препятствия, которые могут возникнуть при прохождении пещеры. Пещера – это полость в верхней толще земной коры, которая открывается на земной поверхности одним или несколькими входными отверстиями. Есть гроты – пещеры, длина которых меньше ширины и высоты. Вертикальная полость глубиной меньше двадцати сантиметров называется колодцем, а более двадцати метров – шахтой. Существует огромное разнообразие пещер – есть вулканические, соляные, морские, ледяные пещеры, одноэтажные или многоэтажные. Подробнее вы можете услышать на лекции по спелеологии, они у нас проходят в клубе. Думаю, вы, как и другие участники нашей спелеошколы, собираетесь совершить экспедицию в пещеру, я правильно понимаю?

– Скорее всего, – уклончиво ответила я. Не горю желанием лезть в какие-либо гроты или шахты, но что поделаешь, профессия обязывает и не к таким развлечениям…

– Так вот, прежде чем лезть исследовать пещерные достопримечательности, следует помнить, что во время передвижения по пещере существуют свои правила и техника безопасности, ими пренебрегать не стоит. Если, конечно, вы хотите вернуться на поверхность земли целыми и невредимыми. В пещерах всегда темно, воздух там влажный, поэтому наметить маршрут очень сложно. Вдобавок ко всему из-за влажности поверхность пещеры мокрая, и движение может быть затруднено скольжением подошв вашей обуви. Нельзя прыгать с камня на камень, двигаться следует осторожно. Без специального снаряжения, о котором мы с вами будем говорить, идти в пещеру строго-настрого запрещается. Кроме того, во многих пещерах случаются естественные обвалы и камнепады, где-то встречаются узкие лазы, водные преграды… Без соответствующей подготовки, практики и теоретической базы человек может погибнуть, и задача нашего спелеоклуба – научить участников работать в пещере максимально безопасно. Поэтому первое, что мы с вами изучим, – это страховочная система. Кристина с Валерой тоже новенькие, они были в прошлую пятницу. Я показывал им страховочные обвязки, сегодня мы закрепим этот материал. Как говорится, повторение – мать учения, сейчас я расскажу Жене про различные виды обвязок, а вы, Кристина и Валерий, вспомните предыдущее занятие.

Я посмотрела на группу, которая готовится к походу в пещеры. К счастью, пока никто никуда не лазил, Маша что-то рассказывала, а все ее внимательно слушали. Что ж, пока можно послушать Вадима, а вот когда у первой группы начнется практическое занятие, найду способ проконтролировать ситуацию…

– Страховочная система соединяет человека с карабинами, веревкой, точками страховки и другими элементами страховочной цепи, – рассказывал Еремин. – У нее есть две задачи: во-первых, страховочная система принимает на себя силу рывка при срыве, а во-вторых, служит для удобного закрепления на ней снаряжения спелеолога или альпиниста. Сейчас существует три типа страховочных систем, или обвязок: нижняя обвязка, она называется беседкой, верхняя, или грудная обвязка, и полная обвязка. Итак, Валерий и Кристина, к вам вопрос: что это такое?

Вадим взял в руки похожее на шорты сооружение из ремней и протянул его нам. Кристина пожала плечами, Валерий тоже молчал.

– Мы же говорили на прошлом занятии! – напомнил Вадим. – У кого какие версии?

– Ну, это страховочная система, – сказала красноволосая.

– Логично, – заметил Еремин. – А поточнее?

– Ну, обвязка. Для альпинистов и спелеологов, – поправилась та.

– Это нижняя обвязка, – проговорил Вадим. – Да, Кристина правильно заметила, ее используют при скалолазании, в горном туризме, потому что в ней очень удобно ходить, висеть на скале или лазать. Нижняя обвязка не стесняет движений, весит немного и распределяет нагрузку на тело в момент рывка веревки, например при срыве с высоты. Как вы видите, нижняя обвязка состоит из поясного ремня, ножных петель, петель для навески оборудования, страховочного кольца и регулировочных пряжек. Есть обвязки для скалолазания, вон та группа возле стены с зацепками использует преимущественно такой тип страховки, потому что она простая и легкая. Единственное, что нужно помнить – такие обвязки подбирают строго по размеру. Например, та обвязка, в которой вы тренируетесь в зале, не подойдет для зимнего альпинизма, на теплые брюки она попросту не налезет.

Для спелеологии существуют специальные обвязки, которые используются для работы в пещерах. Главная цель их не в том, чтоб останавливать падение, а в достижении комфорта при долгом спуске или подъеме на веревке. Как вы видите, в этой обвязке нет ничего лишнего, она сделана из стойкого к истиранию материала. Мы тренируемся как на обычных обвязках, так и на спелеологических, но в пещерах используются лишь специализированные для нашей области.

Вадим подошел к Маше, взял у нее страховочную систему, которую та держала в руках, что-то сказал, а потом подошел к нам.

– Быстро расскажу про грудную обвязку, так как группе Марии она сейчас понадобится. Спелеообвязка работает в паре с грудной, потому что центр тяжести вследствие низкой посадки всегда смещен. В горном туризме также недостаточно одной нижней обвязки. Представьте себе ситуацию, когда человек с огромным рюкзаком срывается и оказывается перевернутым вверх ногами. Или при падении в трещину наблюдается тот же самый эффект. Если на человеке будет надета лишь нижняя обвязка, он может из нее попросту вывалиться, поэтому дополнительно надевают грудную, или верхнюю страховочную систему. Отдельно от нижней она не используется, так как срыв в ней ведет к сдавливанию грудной клетки и затруднению дыхания. Существует множество других видов страховочных систем, но на них мы останавливаться не будем, пока разберемся с правилами работы в верхней и нижней обвязках.

Вадим отдал грудную обвязку Маше, и та передала ее Александру Шевцову. Тот надел на себя страховочную систему (как только он не запутался во всех этих ремешках, хоть Еремин и сказал, что обвязка для спелеологии простая, я так не думала) и полез по веревке наверх. Он ловко перецеплял карабины, и со стороны казалось, что мужчина скользит с одной веревки на другую, не прикладывая никаких усилий. «Прямо Маугли из «Книги джунглей», – подумала я. На очереди стоял бритоголовый мужчина лет сорока, вроде это был Михаил Осипов. За ним должен был проходить маршрут Стас, потом высокая худенькая кудрявая блондинка, Кира Лапшина, и последней – Лиза Аксенова. Я пригляделась к Лизе. Довольно миловидная, пониже Киры и не такая худая, но с хорошей фигурой, с густыми каштановыми волосами, забранными сзади в конский хвост. Почему-то внешность девушки была мне знакома, где-то я ее видела… Вот только где – сказать не могла. Быть может, я ошибаюсь, мне показалось? Или я ее знаю?..

Мои вопросы оставались без ответа. Вадим тем временем велел Кристине первой надеть страховочную систему, я мельком посмотрела на то, как девчонка пытается разобраться в премудростях ношения обвязки, а потом снова стала наблюдать за командой Маши. Александр прошел препятствия безупречно, Гордеева его похвалила. Следующим на очереди был Осипов, ему Маша дала другие обвязки. Интересно, сколько всего страховочных систем в спелеокружке? И какая достанется Стасу? Проверит ли он прочность креплений или наденет на себя обвязку и пойдет лазать по веревкам? Надо срочно что-то придумать, не ровен час, моему клиенту попадется испорченная страховочная система и он в самом деле свернет себе шею…

Я снова посмотрела на Кристину – дело у той продвигалось медленно, Вадим стал помогать девушке. Потом перевела взгляд на Михаила. Что ж, последовательность действий я запомнила, все оказалось не так сложно, как я предполагала. Михаил надел обвязку, не проверяя ее, потом полез на веревки. И почему они все так пренебрегают собственной безопасностью? Почему не проверяют прочность креплений? Неужели никому из этих спелеотуристов не приходит в голову, что инструктора могут недосмотреть, что-то не проверить, ошибиться… Глядя на то, как беспечно поступают спортсмены, я поняла, что на месте инструкторов точно не отправила бы их ни в какие пещеры…

Но я не инструктор, а телохранитель Михеева, который будет проходить «веревочный парк» после Осипова. И он – я уверена на сто процентов – не станет проверять прочность креплений…

Тем временем общими усилиями Вадима и Кристины красноволосая упаковалась в обвязку и с несчастным видом смотрела на Еремина.

– Теперь мне на стенку лезть? Как они, что ли? – спросила девушка у инструктора, кивнув в сторону группы Гордеевой.

– Нет, пока мы еще не проходили крепления карабинов, – покачал головой Вадим. – Валера, ты следующий. Женя, внимательно смотрите за ребятами, после Валеры попробуете надеть обвязку, я вам помогу!

Я коротко кивнула, сама внимательно смотрела за действиями Михаила, который сейчас прикреплял карабин к следующей веревке. Ага, вот оно что! На обвязке у него висят карабины, их надо прикреплять определенным образом к веревкам, в результате чего человек легко скользит по обвязкам. А добравшись до следующей веревки, надо всего лишь перестегнуть карабин и продолжать свое движение. Благодаря тому что Шевцов перестегивал карабины очень быстро, создавалась видимость, что у него все эти непростые действия не вызывают ровным счетом никаких затруднений.

Вадим был занят Валерием, у которого надеть обвязку получалось еще хуже, чем у Кристины. Я воспользовалась моментом и подошла к Стасу, который стоял в очереди на обвязку. Кира, та самая худышка с кудрявыми волосами, что-то говорила ему, он слушал ее невнимательно, изредка кивая. При виде меня девушка замолчала, во взгляде ее читалось недовольство.

Михаил прошел полосу препятствий, Александр подошел к Михееву и протянул ему обвязку. Ту самую, в которой он лазал по веревкам. Хотя… постойте, карабины на страховочной системе Шевцова были другими, значит, обвязка принадлежала не ему!

Прежде чем Стас успел что-либо сделать, я выхватила у Александра страховочную систему и с милой улыбкой проговорила:

– Благодарю!

А потом обратилась к Михееву:

– Прошу прощения, дамы – вперед! – И с максимальной скоростью нацепила на себя обвязку, ни разу не запутавшись в ремешках. Не спорю, в каких-то сферах я абсолютный профан – например, в кулинарии, искусстве, домашнем хозяйстве и всевозможных женских увлечениях, но зато я обладаю прекрасной памятью, ловкостью и талантом к любым физическим упражнениям. Со страховочной системой я справилась гораздо быстрее, чем Шевцов или Осипов, поэтому вся группа спелеотуристов взирала на меня с удивлением, смешанным с восхищением. Маша Гордеева, которая руководила группой, изумленно проговорила:

– Вы же новенькая, верно? Вадим вроде вам только сегодня должен объяснять про обвязки и карабины…

– Я прослушала лекцию, – улыбнулась я, не сводя взгляда с Александра. Тот ничем не выдавал своих эмоций. – Разрешите попробовать свои силы? Можно пройду маршрут? Я поняла, что нужно делать, да и в пещеру попасть в эту пятницу очень хочется!

– Лучше не торопитесь, для начала надо…

– Мне Вадим разрешил попробовать! – нагло соврала я. – Тем более у меня есть опыт в скалолазании!

Гордеева растерялась, я же проверила обвязку: вроде сидит нормально. Интересно, как можно вывести ее из строя? Если Шевцов действительно пытается отправить Стаса на тот свет, станет ли он делать это здесь, на тренировке спелеологов? Не слишком ли это рискованно? Ведь преступник действует осмотрительно, убивать Михеева на глазах у всех участников спелеошколы чересчур опрометчиво…

Я понимала, что если сейчас без спроса полезу на веревки, то рискую вылететь из кружка спелеологов быстрее, чем Валерий натянет свою обвязку. Но и рисковать жизнью Стаса я не могла – если страховочная система, которую дал Стасу Шевцов, повреждена, Михеев сорвется с веревок, и не факт, что отделается одними переломами. Неожиданно мне пришел на помощь Стас. Он проговорил, обращаясь к Маше:

– Женя умеет пользоваться обвязками, мы с ней вместе на скалодром ходили, она лазает получше меня. К тому же она спускалась в пещеры…

– Ага, и спелеологией тоже занималась, у себя на родине. Во Владивостоке, – добавила я.

– Ладно, попробуйте… – сдалась Гордеева.

Я ловко пристегнула карабин к веревке, так, как это делали до меня Шевцов и Осипов, и легко заскользила вниз, к следующей веревке. Нащупала свободной рукой еще один карабин, перестегнула его и так же быстро достигла третьей веревки. На мое счастье, страховочная система была в полном порядке, ничего не оборвалось, я не повисла в воздухе, а легко и грациозно добралась до финиша.

– Надо же, у вас получилось даже быстрее, чем у Александра! – воскликнула Гордеева, когда я подошла к стоявшей группе спелеотуристов. – Вы давно занимались спелеологией?

– Так, не помню точно… – уклончиво проговорила я.

– Женя? – услышала я позади себя удивленный голос Вадима. – Постойте, а что вы делаете в группе Маши? Кто вам разрешил проходить препятствия? Вы же травмироваться могли!

– Все в порядке, я вспомнила, как пользоваться страховочной системой, – улыбнулась я ему. – Думала, забыла, а оказалось, что нет!

Я сняла обвязку и протянула ее Стасу. По крайней мере, теперь я была уверена, что Михееву ничего не угрожает: страховочную систему я проверила на себе. И в принципе, для меня это очевидно. Зачем подставляться на тренировке? Пожалуй, приди мне в голову мысль навредить Стасу, я бы воспользовалась экскурсией в пещеры.

Глава 7

Злиться на меня Вадим не стал – занялся Кристиной и Валерием, я же перекочевала в группу Маши Гордеевой. После того как каждый прошел веревочную полосу препятствий, Маша велела сделать то же самое, но с другими карабинами. Оказывается, под определенные задачи подбирается своя форма карабина, к примеру, трапеция – компактный и используется для работы на стене, треугольник вщелкивается в широкие стропы, овал удобен для работы со спусковыми устройствами. Мы проходили определенные части маршрута, чередуя различные карабины, так как, по словам нашего инструктора, в пещерах могут возникнуть самые разные обстоятельства, и спелеолог или спелеотурист должен уметь пользоваться абсолютно всеми подручными средствами.

Пока Маша проверяла, как участники спелеогруппы справляются с поставленной задачей, я стояла в стороне и наблюдала за всеми спелеотуристами. Сперва я сосредоточила свое внимание на Александре Шевцове, но тот внимательно слушал Гордееву, не отвлекаясь ни на что, кроме тренировки, и, казалось, был полностью поглощен процессом лазания по веревкам. А вот Кира Лапшина, напротив, на Машу почти не обращала внимания. Точнее, она была увлечена карабином, который почему-то не хотел у нее нормально защелкиваться. К своей проблеме она привлекла Стаса и с трогательной беспомощностью попросила его разобраться с непослушным устройством. Михеев не смог отказать красавице с ангельской улыбкой, стал объяснять ей, как пользоваться карабином, а Кира внимала каждому его слову. Потом она призналась, что до сих пор не очень хорошо пользуется жумаром и кролем – зажимами, которые используются в спелеологии. Стас и в этом помог ей разобраться, после чего Лапшина призналась, что переживает за предстоящую экспедицию и боится, что все перепутает и наделает глупейших ошибок. Михеев, как истинный рыцарь, принялся успокаивать девушку, парочка едва не пропустила свою очередь, стоя в сторонке от остальной группы. Я про себя удивилась: неужели Стас не видит, что Кира использует самые элементарные женские уловки, дабы завладеть его вниманием? Интересно, а она в курсе, что Михеев женат? Если да, то ее это явно не останавливает… И, надо сказать, умненькая Кира действует правильно: сперва попросила мужчину о помощи, а потом стала расспрашивать о его «боевых ранениях», завела речь о прыжках с парашютом и тут же призналась, что не прочь попробовать данный вид спорта…

– Стас, ваша очередь, – я решила прервать милую беседу Михеева и Лапшиной. – Остальные уже прошли маршрут.

– Ой, точно! – спохватился тот. – Кира, вы теперь поняли, как пользоваться этим карабином? Разберетесь?

– Да, теперь мне все понятно, – улыбнулась девушка. Стас надел обвязку, стал проходить веревки, Кира готовилась быть следующей. Я стояла неподалеку от Лапшиной, внимательно наблюдая за Михеевым. Тот ловко перецеплял карабины и вскоре добрался до финиша. Лапшина надела свободную обвязку, стала карабкаться на веревки.

Михеев подошел ко мне, снял страховочную систему и передал ее Шевцову. Маша Гордеева смотрела, как Кира справляется с заданием, остальные спелеотуристы тихо переговаривались между собой. Я отвела Стаса в сторонку и тихо спросила:

– Вы давно знакомы с Кирой Лапшиной? Что вы знаете об этой девушке?

– Она пришла на тренировки чуть позже меня, – пояснил Михеев. – Я о ней знаю немного, мы общаемся только на занятиях по спелеологии. Кира что-то о себе рассказывала, но я не особо вникал, она меня постоянно просит с чем-нибудь ей помочь. То с карабинами, то с обвязкой, хотя я знаю немногим больше ее. Вроде у нее какие-то проблемы с матерью, она уходит с занятий в семь вечера, чтоб дать ей таблетки.

– Интересно, как тогда Кира собирается ехать в пещеру, раз ей надо ухаживать за матерью? – удивилась я. – И еще один момент: Лапшина явно питает к вам повышенный интерес. Она в курсе, что вы женаты?

– Наверняка, – кивнул Стас. – Вы уверены? Я и не подумал…

– Но это же очевидно! – воскликнула я. – Если девушка постоянно просит вас о помощи, интересуется вашей жизнью, разделяет ваши увлечения, это означает лишь одно: вы ее привлекаете как мужчина. Я просто поражаюсь вашей невнимательности, ведь это бросается в глаза!

– Вы правы, я ничего не замечаю, – согласился со мной Михеев. – Просто не думаю о том, что я могу интересовать женщин, считаю, что если я женат, то без толку ко мне клинья подбивать…

– Вы живете в иллюзорном мире, – вздохнула я. – Женатые мужчины очень часто заводят себе любовниц, а те спят и видят, как их кавалер уйдет от жены и предложит руку и сердце своей новой возлюбленной. Лучше подумайте, могла ли Кира из-за ревности желать вашей смерти? Быть может, у нее есть сообщник. Вы не в курсе, с Шевцовым она общается?

– Так здесь все так или иначе общаются между собой, – пожал плечами Стас. – По-другому не получается, тем более мы скоро отправляемся в экспедицию…

– Ладно, я сама проверю Лапшину, – вздохнула я. Кира тем временем уже закончила упражнение с карабинами и направлялась в нашу сторону. Я предусмотрительно замолчала и отошла от Михеева. Лапшина с неприязнью посмотрела на меня, похоже, девушка видит во мне конкурентку. Я раздумывала, как с ней завести беседу и втереться к ней в доверие.

Маша стала объяснять следующее задание, Кира слушала ее. Когда Гордеева закончила с инструктажем, я подошла к Лапшиной и спросила:

– А вы давно занимаетесь спелеотуризмом? У вас здорово получается выполнять все эти трюки с обвязкой и веревками!

Глупо вышло – только что я продемонстрировала превосходное умение пользоваться страховочной системой. Но Кира все же мне ответила:

– Спасибо… Не так давно, как хотелось бы. Многие ребята все делают гораздо лучше меня…

– А вы уже были в пещерах? – поинтересовалась я. Лапшина отрицательно покачала головой.

– Нет, что вы… Это моя первая экспедиция, не знаю, получится ли у меня… Я вообще не слишком спортивный человек…

– Но вам, похоже, очень нравится заниматься здесь! – заметила я. – По вам и не скажешь, что вы раньше спортом не увлекались!

– Да когда мне? – вздохнула Кира. Я отметила, что разговаривает она со мной спокойно, нет и намека на соперничество. Странно, ведь еще недавно она косилась на меня волком, а сейчас поддерживает беседу…

– У меня мама сильно болеет, я постоянно работаю. Времени ни на что нет, постоянно думаю, где достать денег. Недавно я поняла, что, если так и будет продолжаться, я сойду с ума, вот и записалась в секцию по спелеологии. Тренировки помогают отвлечься, когда выполняешь сложное задание, мысли концентрируются на происходящем и о посторонних вещах не думаешь. Если бы не спелеошкола, не знаю, как долго я выдержала бы все это…

– Я вам очень сочувствую, – проговорила я. – Тяжело вам приходится…

– Пока справляюсь, – улыбнулась Кира. – Работаю в школе учителем географии, но платят немного, поэтому периодически подрабатываю уборщицей. Правда, иногда приходится пропускать тренировки по спелеологии, если мои смены приходятся на среду или пятницу. Очень жалко, дополнительных дней для занятий здесь пока нет…

– А у вас есть родственники? Может, муж или парень? – задала я личный вопрос. – Неужели никто не может вам помочь ухаживать за больной мамой?

– Нет, я никогда не была замужем, да и молодого человека у меня нет, – покачала головой Лапшина. – Где я познакомлюсь с нормальным мужчиной? В школе у нас одни женщины работают, есть учитель ОБЖ, но он старый и невозможный человек…

– Ну а в секции спелеологии? – осторожно спросила я. – Здесь вроде есть парни, притом у вас с ними общие интересы…

– Большинство из них женаты или состоят в отношениях, – вздохнула Кира. – Стас Михеев женат, Саша Шевцов встречается с Лизой Аксеновой, Вадим… Вадим не знаю, но наверняка у него есть девушка. А Михаил Осипов мне вообще не нравится…

Я взглянула на Лизу Аксенову. Все-таки кого-то она мне напоминает, но вот кого?.. Выходит, девушка состоит в отношениях с моим главным подозреваемым, Александром. Есть ли у Аксеновой причина ненавидеть Стаса? Могла ли она пойти на убийство? Быть может, Лиза подговорила Шевцова помочь ей отправить моего клиента на тот свет? Но почему? Что ей такого сделал Стас, каким образом он мог обидеть ее, да так, что девица решила уничтожить его?

Я внимательно наблюдала за Аксеновой, надеясь, что вспомню, где я ее видела. Как назло, на ум ничего не приходило. Но Лиза ничем не выдавала ни своего отношения к Михееву, ни своей привязанности к Шевцову. Она послушно выполняла задания Маши, старательно делала все упражнения. Работала медленнее, чем остальные ребята, зато не совершала ошибок. Я видела, что девушка концентрируется лишь на тренировке, ни на что другое Лиза не отвлекалась. Если она действительно ненавидит Стаса, я вынуждена признать, что Аксенова – замечательная актриса, ни одного лишнего жеста. Судя по ее поведению, Лизу ни в чем нельзя было заподозрить.

Тем временем мы переместились на скалодром. Альпинисты закончили свою тренировку, и Маша велела отрабатывать движение по зацепкам. Вадим Еремин со своей группой к нам присоединился, но я видела, что Кристина и Валерий не в восторге от перспективы карабкаться по вертикальной стене.

– Мы вам тут не помешаем, – проговорил Еремин. – Будем заниматься на самом легком маршруте. Валера, Крис, если боитесь – попробуйте залезть невысоко, до тех пор, пока вам не страшно.

– А мне и невысоко страшно! – заявила Кристина. – Я думала, мы будем в обвязках по веревкам лазать, как и остальные! А тут – стена…

– Вы и будете карабкаться в обвязке, – успокоил ее Вадим. – На карабин закреплен трос, который при падении удержит вас в воздухе. Ничего страшного в этом нет! Все очень безопасно.

– На полу даже матов не постелено! – пожаловалась девушка. – А вдруг я упаду и сломаю себе позвоночник? Не хочу остаток жизни провести в кровати!

– Ужасы какие говоришь! – воскликнул Еремин. – Ты сначала попробуй на тросе упасть на пол, посмотрю, как у тебя это получится! Максимум – просто испугаешься, но не больше. Никакие травмы тут никому не грозят, абсолютно все, и новенькие, и опытные спелеотуристы, занимаются на скалодроме со страховкой. И это касается альпинистов тоже. Без страховки никому нельзя карабкаться на стену – это правило, которое нельзя нарушать!

Пока они пререкались, Маша велела Александру надеть обвязку и лезть на стену. Шевцов безо всяких вопросов облачился в страховочную систему, к которой пристегнули карабин с тросом. Трос крепился на самом верху и не стеснял движений человека. При срыве со стены трос натягивался так, что человек зависал в полутора метрах над полом: риск покалечиться и в самом деле был минимален. При условии, что трос был не поврежден…

На стене могло находиться два человека, поэтому в паре с Шевцовым наверх полез Осипов. Мужчины быстро вскарабкались по зацепкам и беспрепятственно спустились вниз. Валерий с Кристиной смотрели на них широко открытыми глазами, точно те совершают невиданное чудо. Следующим на очереди был Стас в паре со мной. Стасу досталась обвязка Михаила, я же взяла себе страховочную систему Шевцова.

– Вы же умеете лазать по зацепкам, правда? – тихо спросил меня Михеев. – А то я сказал, что вы занимались на скалодроме…

– Не переживайте за меня, лучше сами соблюдайте осторожность, – ответила я. – Но если трос выдержал Михаила и Александра, то от нашего с вами веса он точно не порвется…

Профессиональным альпинизмом я не занималась, однако в Ворошиловке, где я обучалась во Владивостоке, из учеников готовили профессионалов экстра-класса, для которых нет ничего невозможного. Одним из тренировочных заданий как раз было залезть на вертикальную стену. Правда, с одним отличием от скалодрома: никаких зацепок на стене не было, имелось только два маленьких выступа, в середине стены и в конце нее. И, могу сказать без ложной скромности, на стену я взбиралась быстрее всех своих одногруппников.

Я легко обогнала Стаса, который карабкался наверх с приличной скоростью. Сделала я это не для того, чтобы показать ему свое превосходство, а для обеспечения безопасности Михеева. Если вдруг его трос порвется, я сразу это увижу и смогу среагировать, тогда как если бы я находилась позади мужчины, он при падении снес бы меня, и ничего сделать я бы не смогла. Я специально выбирала те зацепки, которые находились в непосредственной близости от Михеева, но в то же время соблюдала минимальную дистанцию, чтобы не мешать Стасу карабкаться по стене. Несколько раз я ждала его, делая вид, что изучаю, какими зацепками удобнее пользоваться. На самом деле для меня они все были одинаково приспособлены для лазания по вертикали, и такого большого количества их мне совершенно не требовалось.

Наконец мы достигли вершины стены и стали спускаться. Вниз мы двигались параллельно: я не обгоняла Михеева и не отставала от него, контролируя каждое движение своего клиента. Ни у меня, ни у Стаса трос не порвался, мы не сорвались вниз, а благополучно достигли пола.

– Молодцы! – похвалила нас Маша. – Хорошо карабкаетесь, сразу видно, скалолазы!

– Благодарю! – улыбнулся Стас, снимая обвязку и протягивая ее Кире. Лапшина должна была лезть в паре с Лизой.

Девушки надели страховочные системы и полезли наверх. Аксенова сразу обогнала свою напарницу, Кира же лезла очень медленно, и было видно, что ей страшно. Лиза цеплялась за зацепки уверенно, точно всю свою жизнь только тем и занималась, что лазала по стенам. Она уже добралась до верха, а Лапшина даже не достигла середины пути. Кира залезла на очередную зацепку, посмотрела вниз и буквально вжалась в стену.

– Маша, я дальше боюсь! – крикнула она Гордеевой. – Я слезаю, ладно?

– Хорошо, – проговорила та. – Ничего страшного, ты молодец, раньше так высоко не залезала!

Кира кивнула, опустила одну ногу вниз, нащупывая зацепку. Внезапно ее руки соскользнули, девушка попыталась ухватиться за выступ, но не смогла это сделать. С воплем ужаса она полетела вниз.

Одновременно раздался крик Кристины. Но трос, прикрепленный к обвязке Лапшиной, резко натянулся, и Кира зависла над полом. К ней подбежали Маша и Вадим, помогли девушке спуститься на землю. Трясущимися руками Кира стала снимать обвязку, на ее лбу выступили капли пота.

– Ты в порядке? – участливо спросил девушку Еремин. Та кивнула, не произнеся ни слова.

– Ничего страшного не произошло, – проговорил Вадим, обращаясь одновременно и к Лапшиной, и к Валерию с Кристиной. – Падения неизбежны, без этого не научишься. Тем более тут все безопасно, тросы выдерживают вес до ста пятидесяти килограммов!

– Все-таки я воздержусь сегодня от скалолазания, – пробормотала красноволосая. – Как-то не хочется адреналина, не то настроение…

Валерий тоже отказался лезть на стену, тогда как другие спелеотуристы продолжили тренировку на скалодроме. Лапшина присоединилась к новеньким, у нее не было желания карабкаться по стене.

Мы еще по два раза взобрались по зацепкам, после чего Маша сказала, что основная тренировка закончилась, а новенькие могут остаться и поупражняться в работе с карабинами. Вадим раздал участникам предстоящей экспедиции распечатки со списком необходимых вещей, которые следовало взять с собой. Мы со Стасом взяли одну листовку на двоих – инструктора рассчитывали на то, что в пещеру поедут семь человек, а не восемь. Однако мне удалось убедить организаторов похода, что с трудностями экспедиции я справлюсь (и могу сказать, получше остальных). Ни Вадим, ни Маша возражать против моего присутствия не стали, поэтому количество участников увеличилось на одного человека.

Было семь вечера, Кира заспешила домой. Остальные спелеотуристы тоже стали расходиться. Мы со Стасом попрощались с инструкторами и, заплатив за тренировку, покинули скалодром.

По пути назад я спросила Михеева:

– Стас, что вы можете рассказать о Лизе Аксеновой? Почему-то мне она показалась знакомой, она не приходила ведь в фитнес-клуб «Орион»?

– Нет, там она не занимается, – покачал головой тот. – Не знаю, где вы могли ее видеть. Мы с Лизой учились вместе в университете, потом долго не общались. Ну а когда я пришел в спелеоклуб, то встретил ее там.

– Подождите… – внезапно меня осенило. Точно! Лиза была на трех фотографиях со Стасом, та девушка с каштановыми волосами, постриженными под «каре»! Я еще подумала, что у нее очень красивая улыбка…

– Вы встречались с Лизой? – спросила я. Михеев кивнул.

– Да, было дело. Мы на третьем курсе стали общаться, я думал, что влюбился в нее без памяти. Встречались года два, а потом я встретил Надю и понял, что Лиза – это несерьезное увлечение, просто я искал себе девушку и вбил в голову, что Аксенова – это и есть та самая единственная и неповторимая. Мы поговорили, обсудили все и расстались.

– И Лиза восприняла все это нормально? – поинтересовалась я. – Она не устраивала вам скандалов?

– Ну а зачем, все равно смысла в этом нет, – заметил Стас. – Я предложил Лизе остаться друзьями, но она отказалась. Сказала, ей нужно время, чтобы пережить все это…

– А теперь она встречается с Шевцовым, – проговорила я. – И я думаю, для Лизы ваше расставание стало сильным ударом. Может быть, даже таким, что она до сих пор не может вам простить этого!

– Но это же глупо, сколько лет прошло! – воскликнул Михеев. – Ей что, делать больше нечего, кроме как вынашивать план мести? Да сколько угодно людей встречаются, расстаются, женятся, разводятся, если каждого бывшего или бывшую убивать, у нас в стране демографический спад начнется! Дикость какая-то…

– Вспомните, как произошло ваше расставание, – я не стала отвечать на бурные реплики. – Как вела себя Лиза, что вы ей говорили?

– Давно же дело было, я во всех подробностях и не вспомню… – растерялся Стас. – Но я признался ей, что так и так, полюбил другую, я не знал еще, ответит Надя мне взаимностью или нет. Но решил, что честно будет сперва расстаться с Лизой, а потом начинать новые отношения. Чтоб не получилось так, будто я кручу роман с двумя женщинами сразу. Сказал, что не хочу никого обманывать, что я благодарен Лизе за время, проведенное с ней, но теперь нам надо расстаться. Она сразу поняла, что я другую встретил, так и спросила. Ну я и ответил, да, влюбился в девушку, но пока я для нее только друг, и неизвестно, получится ли что-то у нас. Лиза все поняла, но сказала, что назад дороги нет и, если я попытаюсь вернуться к ней, она меня не примет. Вот и все…

– Лиза не была от вас беременна?

– Нет, что вы! – воскликнул Михеев. – Мы же соблюдали все меры предосторожности, она и сама не хотела заводить детей. Надо сначала получить образование, встать на ноги, а потом уже о детях думать.

– И все же иногда планы рушатся, – заметила я. – Ладно, предположим, девушка не делала аборт, но все равно, не кажется ли вам странным тот факт, что Александр Шевцов, который в настоящее время встречается с вашей бывшей, приглашает вас в спелеоклуб, где занимается Лиза Аксенова? У меня есть версия, что действует парочка вместе: она могла отправлять вам письма-угрозы, под «грехами прошлого» имея в виду то, что вы ее бросили, а он – воплощать ее угрозы в жизнь. Или Лиза рассказала своему бойфренду о давней обиде, он воспринял все близко к сердцу и решил вас устранить. А для этого сперва испортил тормоза на машине вашей жены, а потом нанял за наркотики бандитов, чтобы те вас убили на кладбище.

– Но откуда Александру знать, что я буду именно на том кладбище? – удивился Стас. – Я о смерти матери ему не рассказывал, Лиза тоже не в курсе…

– Иногда преступники следят за своей жертвой, – проговорила я. – Возможно, за вами проследили, узнали, куда вы ездите, и устроили там засаду. Да и гараж запросто можно открыть без ключа – вы сами видите, как происходит незаконное проникновение в квартиру, я вам сегодня это продемонстрировала. У Шевцова наверняка имеются отмычки, прошлое у него вполне позволяет такие финты, и необязательно ему воровать ключ от гаража. А уж вывести из строя автомобиль – дело нехитрое, сломать – это не починить…

– То есть вы уверены, что Лиза вместе с Сашкой пытаются меня убить? – уточнил Стас.

– Пока я ни в чем не уверена, у меня нет доказательств, – покачала я головой. – Но я их подозреваю. Тем более в детстве Шевцова воспитывали мать-наркоманка и отец-алкоголик, он мог знать, где достают наркотики, и воспользоваться данной информацией. Если у Александра нет алиби на ту ночь, когда было совершено проникновение в ваш гараж, это еще больше подтверждает мою догадку. На вашем месте я бы отказалась от экспедиции в пещеру – главные подозреваемые поедут туда, и не факт, что они не попытаются завершить начатое.

– А если вы все-таки ошибаетесь и Лиза с Александром не имеют никакого отношения к делу? – возразил Михеев. – Я не хочу отказываться от экспедиции только потому, что это может быть опасно! Другой такой возможности у меня не будет, к тому же вы ведь будете сопровождать меня, верно? То есть я буду находиться в безопасности, несмотря на то, замышляет там кто-то что-то против меня или нет!

– Другого ответа от вас я и не ожидала, – вздохнула я. – То есть вы решили ехать, верно? И ничто не может вас остановить?

– Вы правильно поняли, – улыбнулся Стас. – Мне не хочется менять свои планы.

– Что ж, я не хотела, чтобы вы были приманкой, – проговорила я. – Но если мне не удастся до экспедиции поймать преступников, вам придется смириться с такой ролью…

Глава 8

Приехав домой к Михеевым, я снова взяла ноутбук Стаса, чтобы поработать. Надя вернулась домой в восемь вечера, она выглядела усталой и расстроенной.

– Женя, будете с нами ужинать? – спросил меня Михеев. Я не стала отказываться, к тому же я стабильно забывала заехать в магазин, чтобы купить себе еды. Все мои мысли были заняты расследованием, и на бытовые мелочи я внимания не обращала.

Пока мы со Стасом ели курицу на пару́, Надя задумчиво пила ромашковый чай. Стас заметил, что его жена ничего не ест, и спросил:

– Ты будешь курицу? Только не говори мне, что ты на своей диете сидишь, я этого слышать уже не могу!

– А что, если так? – вскинулась девушка. – Я же тебя не заставляю, вот и ты от меня отстань!

– Надя, что с тобой происходит? – Михеев отодвинул от себя тарелку и внимательно посмотрел на жену. – У тебя проблемы на работе?

– Нет у меня никаких проблем! – воскликнула она. – Ешь лучше молча, не надо мне на мозги капать!

Молодая женщина помешала чайной ложкой свой напиток, сделала один глоток, потом вдруг резко вскочила и вылила чай в раковину. Не говоря ни слова, она вышла из кухни. Потрясенный Стас какое-то время ошалело смотрел на раковину, потом пробормотал:

– Такой я ее никогда не видел… Женя, простите, я вас пока оставлю…

Мне тоже не было понятно поведение Надежды. Быть может, и правда у нее неприятности на работе? Или идиотская диета так подействовала на девушку, вызвав необоснованную раздражительность и приступы ярости, точно сказать было трудно. Быть может, она волнуется за Стаса? Или обнаружила в почтовом ящике новое письмо? Вряд ли, Надя приехала позже нас, а Михеев проверил почту: никакой корреспонденции не было. Значит, поведение Надежды к покушениям на жизнь Стаса не имеет отношения. Надеюсь, истерика вызвана какими-то менее важными причинами…

Пока Михеев разговаривал со своей женой, я доела ужин и налила себе кофе. Не спеша выпив одну чашку, я намеревалась пойти к себе в гостиную, чтобы снова залезть в базу данных. Однако не успела я встать из-за стола, как в кухню вошел Стас.

– Вы разобрались? – спросила я. – С Надей все в порядке?

– Так, не совсем, – пожал плечами он. – У нее и в самом деле проблемы на работе. Надя боится, что скоро ее уволят, вроде полно молоденьких девчонок-конкуренток, и жена переживает, что на их фоне она выглядит не лучшим образом. Не обращайте внимания, сейчас ее лучше оставить в покое…

– Хорошо, – кивнула я. – Если будет нужна моя помощь, обращайтесь. Я пока поработаю в гостиной.

Оставив Стаса одного доедать курицу, я прошла в свою комнату. Включила ноутбук Михеева, загрузила базу данных – с компьютера изучать информацию и вводить запросы было проще, нежели с мобильного. Первым делом я проверила Лизу Аксенову, одну из моих главных подозреваемых. Девушка была одного возраста со Стасом, ее воспитывала мать, Аксенова Мария Ивановна. Отец Лизы умер, когда девочке было три года. Мать ее работала экономистом, в настоящее время Лиза проживала вместе с ней. Замужем Лиза не была, детей не имела. Окончив факультет физической культуры Тарасовского педагогического института, Лиза устроилась работать в школу учителем физкультуры, где сейчас и работает. Больше ничего из базы данных мне выяснить про девушку не удалось, поэтому я ввела имя Киры Лапшиной, чтобы проверить ее.

Кира, как она сама мне рассказывала, жила с тяжелобольной матерью, которой требовалось дорогостоящее лечение. Молодая девушка днем преподавала географию в школе, а вечером работала уборщицей в продуктовом магазине. Как у нее хватало времени и сил на тренировки по спелеологии, я не понимала. Замужем Кира не была, других родственников, кроме матери, у нее не имелось.

Михаил Осипов занимался наукой – он читал лекции по физике нелинейных систем в университете, работал над научными статьями, готовился защищать докторскую. Мужчина был женат на Веронике Осиповой, у супругов была трехлетняя дочь. Вероника работала в той же отрасли, что и ее муж, но спелеологией, видимо, не увлекалась, по крайней мере, на сегодняшней тренировке ее не было. Мотива для убийства Михеева у Михаила вроде не было, их связывало лишь увлечение спелеотуризмом.

Я проверила и инструкторов спелеоклуба – Вадима Еремина и Марию Гордееву. Еремин окончил одиннадцать классов школы, после поступил в Тарасовский государственный технический университет на факультет менеджмента и туризма. После обучения Вадим работал в туристической фирме, при этом пытался развивать туризм в Тарасовской области, придумывал и проводил различные экскурсии по городу и окрестным достопримечательностям. Но что-то пошло не так, народ не спешил покупать экскурсии, поэтому Еремин оставил свою затею и какое-то время организовывал походы по области. В конце концов он организовал кружок по спелеологии вместе с Гордеевой Марией, которая была студенткой медицинского факультета. Женат Вадим не был, жил отдельно от родителей, из родственников у него имелись младшие брат и сестра, в настоящее время учащиеся одиннадцатого класса.

Маша Гордеева была незамужней девушкой, жила вместе с родителями и с детства вела активный образ жизни. Она окончила музыкальную школу, занималась художественной гимнастикой, посещала студию рисования и живописи и ходила в походы. Что такая творческая личность делает на медицинском факультете – загадка. Маша, помимо всего прочего, занималась альпинизмом, парапланеризмом и прыжками с парашютом. Одним словом, «спортсменка-комсомолка-красавица».

Я оторвалась от компьютера и задумалась. Итак, что мы имеем? Меньше всего похожи на убийц Маша и Михаил Осипов, Вадим Еремин тоже на преступника не тянет. Я рассматривала «кандидатов» на роль злоумышленника не по принципу своего личного отношения к тому или иному человеку, а по наличию у него или у нее мотивов ненавидеть Михеева. Сложно представить, что Маша Гордеева вообще кого-то ненавидит – со всеми она общалась миролюбиво, по-дружески. И зачем организаторам спелеошколы убивать своих же клиентов? За тренировки люди платят, так что Еремину с Гордеевой смерть Стаса невыгодна.

Михаил Осипов не подходил потому, что он не имел с Михеевым никаких точек соприкосновения, за исключением тренировок. Конкуренции между ними быть не могло, сферы деятельности мужчин были настолько разными, что трудно себе представить, за что Михаил мог бы ненавидеть Стаса. Быть может, Осипов влюблен в Надежду и хочет устранить соперника? Ага, только у него самого жена и ребенок, их он куда собирается деть? Конечно, с женой можно развестись, но я сомневалась, что Надежда и Михаил знакомы. В принципе, проверить это просто: достаточно спросить саму жену Стаса.

Что касается Киры Лапшиной, то у нее, на мой взгляд, слишком мало свободного времени, чтобы планировать и совершать преступления. Да и по силам ли этой хрупкой ангелоподобной девушке разобраться в процессе поломки тормозов? И отмычки она вряд ли в глаза видела, что уж говорить об остальном… Я же наблюдала сегодня за Кирой и прекрасно видела, что она – человек нерешительный, мягкий, неспособный к хладнокровным действиям. Я имела некоторое представление о том, каким человеком был убийца. Могу сказать наверняка: преступник расчетлив и хладнокровен, он внимателен к мелочам и тщательно продумывает каждое свое действие. Если вспомнить махинации с машинами, этот человек сперва вывел из строя машину Нади, а потом проколол колесо на автомобиле Стаса. Вот только почему он сразу не поломал тормоза на машине Михеева? Тогда бы Стасу не пришлось совершать лишние движения, ехать в гараж, брать автомобиль жены… Или убийца планировал выставить все так, чтобы со стороны казалось: покушались на жизнь Надежды? Но и домработница, и водитель Нади могли заявить, что девушка машиной не пользовалась, у нее был личный шофер. Может, преступник хотел подставить Шарапова? Откуда ему было знать, что как раз в тот день, когда он проколол колесо в машине Михеева, у младшей дочери водителя был день рождения?..

Опять-таки случай на кладбище. Кира вряд ли отважилась бы не только доставать наркотики, но и общаться с бандитами, с ней бы они церемониться не стали. Выходит, преступник – мужчина, но действовать он мог не один, а в паре с женщиной. И опять-таки все стрелки указывают на Лизу с Александром.

Дело за малым – надо узнать, есть ли у Лизы с Александром алиби на двадцать девятое апреля, и уже исходя из этой информации действовать дальше…

В четверг у Стаса занятия начинались с девяти утра и заканчивались в час дня. Все это время я околачивалась рядом с ним, наблюдая за тренировками и за людьми, которые выполняли различные упражнения на тренажерах. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что ничего необычного не происходило – обычный день в обычном фитнес-клубе.

Шевцов сегодня работал во вторую смену, в «Орионе» я его не видела. Не было в тренажерном зале и безнадежно влюбленной в Стаса Оли Морозовой, и ее подруги Светы. Скорее всего, несчастная девушка решила не ходить в фитнес-клуб, а Серпова выбрала для себя другой график посещения.

Когда Михеев завершил последнюю тренировку, мы вышли из фитнес-клуба и отправились на улицу Клочкова. Я собиралась наведаться в дом, где проживала, согласно официальным данным, Лиза Аксенова. Наверно, сейчас девушка на работе, но у меня есть шанс поговорить с ее матерью, если та, конечно, находится дома. В этот раз я попросила Стаса посидеть в машине: брать его с собой не стоило.

Мне повезло – когда я набрала в домофон номер квартиры Аксеновых, трубку взяла женщина.

– Кто там? – спросила она.

– Здравствуйте, мне нужно поговорить с Елизаветой Аксеновой или с ее родственниками, – проговорила я и подумала, что лучше представиться частным детективом, не упоминая Стаса Михеева.

– А что вам нужно? – поинтересовалась моя собеседница. – Зачем вам Лиза или ее родные?

– Я – частный детектив Евгения Охотникова, – проговорила я. – Мне нужно задать несколько вопросов Аксеновой. Позвольте узнать, с кем я сейчас разговариваю?

– С матерью Лизы… – растерянно произнесла та. – А что случилось с Лизой?

– Откройте, пожалуйста, дверь, через домофон разговаривать не слишком удобно.

Женщина не стала больше задавать вопросов; раздалась трель домофона, дверь открылась. Я вошла в подъезд.

Аксеновы жили на третьем этаже, в семнадцатой квартире. В дверях я увидела женщину лет пятидесяти, одетую в домашний халат темно-синего цвета. Волосы ее были коротко пострижены и покрашены в белый цвет.

– Мария Ивановна? – уточнила я, проходя в квартиру. Женщина кивнула, даже не попросив меня предъявить удостоверение. Я поняла, что она напугана и растеряна.

– Елизавета Аксенова проживает вместе с вами? – спросила я.

– Да, она здесь прописана… – Мария Ивановна не приглашала меня пройти, поэтому мы разговаривали с ней в коридоре. В прихожей было мало вещей и обуви, возможно, хозяйка квартиры хранит их в шкафу и достает по мере необходимости.

– Вы живете вместе, верно? – продолжала я. Женщина неуверенно кивнула головой.

– Скажите, где Лиза Аксенова находилась двадцать девятого апреля в период с двадцати одного часа вечера до утра? – спросила я. Мария Ивановна задумалась, потом проговорила:

– Понимаете, дочка прописана со мной, но с середины марта дома она почти не бывает. Лиза почти год встречается с молодым человеком, и весной она переехала к нему жить. Сюда она приезжает очень редко, раз в две недели где-то. Мы с ней созваниваемся, но видимся нечасто.

– Вы знакомы с ее молодым человеком? – спросила я.

– Да, Лиза как-то привела его сюда, – кивнула моя собеседница. – Его зовут Александром, он тренер в спортивном клубе. Лиза занимается спелеологией, они там познакомились. Не особо общительный, но вроде серьезный мужчина… Они встречались, а потом решили жить вместе.

– И двадцать девятого апреля ваша дочь была с Александром? – уточнила я.

– Да, домой она не приходила. Но я уже привыкла, дочь у меня взрослая, надеюсь, скоро они поженятся. Мне, конечно, одиноко одной, но тут уж приходится смириться, хуже, если дети живут вместе с родителями всю жизнь, не имея своей семьи. А почему вы спрашиваете? С Лизой что-то случилось? Она ведь порядочная девушка, в школе и в институте училась на пятерки. Талантливая, спортом с ранних лет занимается…

– Нет, с вашей дочерью все в порядке, не волнуйтесь, – произнесла я. – Скажите, а вы помните ее молодого человека, с которым Лиза встречалась, когда училась в институте? Он с ней вместе учился, Стас Михеев.

– Надо подумать… – женщина нахмурила лоб. – Стас… А у вас нет его фотографии? Илью вот помню, это ее первая любовь. Они с девятого класса дружили, когда Илью перевели в школу, где училась Лиза. Хороший мальчик, умный, способный, вежливый. Все время Лизе шоколадки дарил и с английским помогал, у нее проблемы были с иностранным. А на выпускном они вместе танцевали, очень красивая пара была…

– И что же случилось? – поинтересовалась я. – Как я понимаю, Лиза с Ильей расстались?

– Ну разве первая любовь бывает вечной? – улыбнулась Мария Ивановна. – Такое только в книжках и фильмах, на самом деле все по-другому. Конечно, детство закончилось, ребята поступили в разные вузы. Лиза – на спортфак, а Илья – на факультет иностранных языков. У нее была своя компания, у него – своя. Так и перестали общаться. А Лиза нового парня завела, Ярослава, но и с ним у нее что-то не сложилось. Лиза мне все раньше рассказывала, про Ярослава сказала, что он – тот еще бабник, поэтому она его и бросила. А, точно, вспомнила! Про Стаса! Лиза же меня с ним знакомила! Я стараюсь уважать выбор дочери, но вот Стас этот мне совсем не понравился. Он какой-то… неответственный, что ли. Про таких говорят – ветер в голове гуляет, лицо смазливое, весь из себя красавчик, но с такими лучше дел не иметь. Ни одну юбку не пропустит, я это сразу поняла. Но дочка в него влюбилась по уши, словно на крыльях летала… Она ведь и замуж за него хотела, а я ничего ей не говорила, все равно не послушает. С этим Стасом она на вечеринки ходила, гуляли они вдвоем часто, вроде все у них серьезно было… И тут как гром среди ясного неба – дочка возвращается домой расстроенная, рыдает… Я ее успокоить не могла. Оказалось, Стас этот ее бросил, встретил какую-то девчонку и сказал Лизе, что полюбил другую. Дочь долго прийти в себя не могла, у нее депрессия была. Ну а потом вроде успокоилась, занялась учебой, стала подрабатывать. Романы, правда, долго ни с кем не заводила, видимо, сильно ее подкосило расставание со Стасом. Я радовалась, что Лиза смогла выкарабкаться из своей депрессии, переключила внимание на другое, но в то же время мне было очень жаль дочь. Она ведь мечтала о большой и светлой любви, но получила одно разочарование…

– Вот как, – задумчиво протянула я. – Как вы думаете, Лиза простила Стаса? Или до сих пор держит на него обиду?

– Я не могу ответить за дочь, – покачала головой женщина. – Надеюсь, Лиза забыла про него, по крайней мере, она не упоминала его в наших разговорах, да и вообще выглядела нормально… И я старалась не травмировать ее лишний раз. К тому же я сомневаюсь в том, что сейчас она еще думает о своем бывшем ухажере, у нее появился новый кавалер, и с ним, думаю, у Лизы все серьезно. Вы сами можете поговорить с ней, хотите, дам ее номер?

– Давайте, – кивнула я. – Буду вам очень благодарна.

Мария Ивановна продиктовала мне номер мобильного телефона Лизы, а потом поинтересовалась:

– Надеюсь, Лиза ни во что не вляпалась? Мало ли в какую историю она может влипнуть… Дочь хоть у меня и умная, но с любым человеком может произойти что угодно!

– Пока я ничего не могу сказать, – уклончиво проговорила я. На случай, если Мария Ивановна что-то станет рассказывать дочери, я добавила:

– Я проверяю всех людей, кто посещает клуб спелеологии. Поэтому ваша дочь – не единственная, с кем бы я хотела пообщаться. Вы не знаете, ее молодой человек, Александр, один проживает?

– Да, Лиза мне говорила, что они вместе живут с ним. У него своя квартира, вот дочь к нему и переехала.

– Двадцать девятого апреля Лиза была вместе с Александром? – задала я новый вопрос.

– Наверно, – пожала плечами Мария Ивановна. – Иначе с кем ей еще быть? Если бы ее молодой человек уехал куда, в командировку, например, Лиза бы домой пришла. Что ей одной делать в пустой квартире?

А мне стало очень и очень интересно: если Лиза живет с Александром, почему в его квартире я не обнаружила ни единой женской вещички? Даже если барышня просто пару-тройку раз в неделю ночует у парня, его жилище непременно оккупируют всевозможные гигиенические принадлежности, расчески, шампуни, ну, зубная щетка, на худой конец. У Шевцова же абсолютно мужская обстановка, без единой дамской безделушки. Почему?

– Вы рассказывали, что после разрыва с Михеевым Лиза впала в депрессию, – произнесла я. – Было ли такое состояние у вашей дочери раньше? Она часто бывает в подавленном настроении или, наоборот, по жизни является оптимистом?

– У каждого человека случаются плохие периоды, – заметила женщина. – Естественно, человек будет на них реагировать апатией, подавленностью, грустью. Но если вы имеете в виду, свойственно ли подобное настроение моей дочери, то скорее нет, чем да. Лиза – реалист, она не впадает в крайности. У моей дочери ровный, стабильный характер, к неудачам она относится спокойно, если может что-то изменить – делает все возможное, дабы исправить ситуацию. Но, к сожалению, не всегда человек способен все контролировать: в случае со Стасом именно так и произошло. Лиза ничего не могла сделать: чужому сердцу не прикажешь. Поэтому погоревала и успокоилась.

– И она даже не попыталась вернуть Стаса? – удивилась я. – Многие женщины идут на что угодно для того, чтоб удержать мужчину. Беременеют, например, ребенок помогает сохранить отношения!

– Нет, Лиза бы не стала этого делать, – с уверенностью заявила Мария Ивановна. – У нее ведь учеба тогда была, спорт… А какой спорт может быть у женщины с огромным животом? Разве что йога для беременных, но Лизе это явно не подходит…

– Аборт Лиза не делала? – спросила я. Мария Ивановна отрицательно покачала головой.

– Нет, у дочери есть принципы на этот счет. Сначала надо встать на ноги, выйти замуж, запланировать беременность и только потом заводить детей. Лиза мечтает, чтобы у ее ребенка была полноценная семья: ее-то отец умер, и воспитывала дочь я одна. Но своим детям она желает лучшего будущего. А беременеть в надежде, что бывший ухажер вернется к ней, Лиза никогда бы не стала. Слишком это рискованно, да и насильно мил не будешь…

– Спасибо, вы мне очень помогли, – я решила закончить наш разговор, так как уже узнала все, что хотела. – Запишите мой номер телефона, если вдруг вспомните что-то или узнаете, что делала ваша дочь двадцать девятого апреля, свяжитесь со мной в любое время дня и ночи.

– Да, хорошо… – Мария Ивановна занесла номер в свою телефонную книжку, и мы попрощались.

Сразу после беседы с матерью Лизы мы со Стасом поехали забирать результаты экспертизы – мне пришло СМС-сообщение, что они готовы. Однако в результате исследования было выяснено, что белый порошок из пакета с мукой ею же и является. То же самое касалось и соли. Выходит, наркотики в доме Шевцова я не нашла.

Но я не спешила вычеркивать Александра из списка подозреваемых. И камеру изымать не торопилась. Из разговора с Марией Ивановной я выяснила, что у Лизы нет алиби на тот день, когда была совершена поломка машины. Если она находилась в квартире Шевцова, никто, кроме самого Шевцова, не мог подтвердить это. Я все больше склонялась к мысли, что парочка действовала вместе. У Лизы был мотив ненавидеть Стаса – ведь он бросил ее ради Надежды, и девушка сильно переживала разрыв. Мать Лизы могла не замечать, что ее дочь вынашивает план мести: о таком никому не рассказывают. Встретив Шевцова, Аксенова каким-то образом настроила мужчину против Стаса, и вдвоем они решили устранить Михеева. Вроде все сходится, за одним маленьким «но»: у меня нет доказательств верности своей теории.

– Женя, мы сейчас еще куда-то поедем? – спросил меня Стас, когда я села за руль.

– Вам куда-то нужно? – вопросом на вопрос ответила я.

– Желательно домой, – проговорил Михеев. – Завтра в девять утра отъезд в пещеру, вы помните? А мне нужно еще собраться, чтоб утром впопыхах не гоняться по магазинам и по квартире…

– Да, конечно, – задумчиво произнесла я. – Про пещеру я не забыла. Поедем сейчас к вам, будете собираться.

Остаток дня Стас укладывал в свой рюкзак все необходимое. Вещи он собирал по списку, выданному Вадимом Ереминым. У Михеева была своя страховочная система со времен увлечения скалолазанием, ее он и планировал взять с собой. Маша и Вадим должны были взять обвязки из клуба спелеологии, но на всех могло не хватить, а своя собственная спелеологическая страховочная система имелась лишь у Осипова и у Шевцова. Стас погрузил в свой рюкзак карабины, веревку, перчатки, плотные штаны и куртку, предназначенную для похода.

– Женя, а вы будете заезжать к себе домой собирать вещи? – поинтересовался Михеев. Я пожала плечами.

– Страховочной системы у меня нет, карабинов тоже. А в качестве одежды пойдут спортивные штаны и футболка с курткой, они у меня с собой. Думаю, я готова.

– Ничего себе! – воскликнул Михеев. – Я вам завидую! Сборы ненавижу, постоянно что-то забываю, а вам и собираться не нужно!

– Просто я привыкла к самым разным ситуациям, – пояснила я. – Мало ли куда придется лезть в ходе расследования, поэтому я ношу такую одежду, в которой удобно выполнять абсолютно любые действия. К тому же не хочется тратить время на лишнюю суету и хлопоты, мне это все равно не нужно…

Надя, вернувшаяся сегодня раньше обычного, застала приготовления в самом разгаре. Мы со Стасом расположились на кухне, чтобы в других комнатах сохранить порядок, наведенный днем Верой Алексеевной. Молодая женщина посмотрела на рюкзак Михеева, перевела взгляд на меня, а потом обратилась к мужу:

– Ты окончательно решил ехать?

– Надюш, ты не волнуйся, Женя поедет со мной! – принялся ее успокаивать Стас. – К тому же это ненадолго – в субботу вечером я уже буду дома!

– А я уже и не волнуюсь, – проговорила Надя с обидой в голосе. – Между прочим, в субботу у меня будет показ, к которому я столько времени готовилась, ради которого сидела на этой треклятой диете и на котором будут присутствовать представители самых известных модельных агентств и кутюрье из Москвы! А тебе только твоя спелеология нужна или другие развлечения! Мог бы ради исключения хоть раз меня поддержать! Только о себе и думаешь!

– Надя, ну опять ты начинаешь! – раздраженно произнес Стас. – Что у тебя за привычка такая появилась – пилить меня по всякому поводу и без него? По-моему, у нас ни дня без скандалов не проходит, и кругом я один виноват!

– А разве нет? – вскинулась та. – Знаешь, за годы нашей с тобой супружеской жизни у меня накопилось много претензий, я просто держала все в себе. Но сейчас мое терпение лопнуло, мне надоело жить не с мужем, а с каким-то… каким-то…

– Надя, успокойся! – резко оборвал ее Стас. – Ты сейчас наговоришь такого, в чем сама потом будешь раскаиваться! Давай подождем немного, а потом спокойно побеседуем и разберемся в ситуации!

– Да перестань ты меня прерывать! Мне нужна поддержка, нужна забота, а ты…

Надя, похоже, совсем забыла о моем существовании. Я молча встала со стула, на котором сидела, и вышла из кухни, оставив супругов разбираться между собой. Видимо, Михеевы считали меня уже не посторонним человеком, а неким предметом мебели, вроде говорящей табуретки, которая вдобавок ко всему обладала навыками телохранителя. Никогда не переносила разборок и скандалов, даже если мы спорили с тетей Милой (такое, увы, случалось, хоть и редко), я старалась погасить ссору, пока она была в зародыше. К сожалению, Михеевы не умели находить компромисс, вот и получались малоприятные ситуации.

Я попыталась отстраниться от происходящего на кухне и, включив ноутбук Стаса, задумалась. Итак, мы с Михеевым едем в пещеру, а вместе с нами Лиза и Александр, мои главные подозреваемые, против которых нет улик, но зато есть отсутствие алиби и мотив преступления. Может случиться так, что парочка задумала расправиться с Михеевым вдали от города, выбрав для своей цели пещеру.

Я решила посмотреть информацию о месте, куда мы завтра должны ехать. Вадим говорил, что у нашей пещеры нет своего названия и она является частью комплекса пещер под названием «Старообрядческие». Я открыла на ноутбуке Стаса вкладку интернета и ввела запрос, надеясь узнать про пещеры подробнее. Старообрядческая пещера действительно существовала, и находилась она в Красноармейском районе Тарасовской области. Ближайший населенный пункт – село Белогорово, расположенное в сорока километрах от пещеры. Даниловский овраг, на одном из склонов которого была вырыта пещера, тянулся на протяжении восемнадцати километров, в конце он завершался бухтой, встречаясь с рекой Волгой. Весь овраг представляет собой непроходимые заросли и буреломы, а по дну его протекает речка, берущая свое начало из родников, выбивающихся из скал. Чтобы попасть в пещеру, нужно подняться по крутому склону, который неоднократно обваливался, поэтому туристам без специального оборудования и подготовки вход туда запрещен. Кроме того, в овраге полно змей, в том числе и гадюк, волков и других диких животных, и автор статьи советовал любителям дикой природы любоваться Даниловским оврагом издалека, не подвергая себя опасности.

Я дочитала статью и задумалась. Итак, теперь я представляю весь масштаб катастрофы. Мало того что Стас лезет в пещеру в компании со своими потенциальными убийцами, так еще и без них у него полно шансов преждевременно отправиться на тот свет. Одно дело – карабкаться по зацепкам на скалодроме, где в случае падения можно понадеяться на трос, который удержит человека в воздухе. Но совсем другое – совершать то же самое в условиях постоянно обваливающейся почвы, а точнее скалы. Я вспомнила Киру Лапшину, которая не смогла залезть даже на середину стены. Тяжело ей придется, у нее вообще с физической подготовкой дела обстоят неважно… Может, я ошибаюсь и Вадим с Машей потащат свою группу не в Даниловский овраг, а в другое место? Уж слишком хорошая подготовка нужна для того, чтоб пробраться в скальную пещеру. Фотографии, которые я просмотрела, говорили лучше всяких слов: залезть по почти отвесной скале может разве что сам Вадим, хотя я не видела его в деле, Осипов, Шевцов да Стас. Ах да, я совсем забыла про себя, но я не в счет… А вот Кира и Лиза вряд ли осилят столь сложный подъем, неужели Еремин и Гордеева не смогли адекватно оценить способности своей группы?..

Я стала искать другие пещеры Тарасовской области, однако Старообрядческая была лишь одна. В Даниловском овраге.

Глава 9

В шесть утра, когда Стас вышел на кухню, я уже сидела и пила свой кофе. Ночью я позволила себе вздремнуть – убедившись, что все в порядке, Михеевы давно успокоились и уснули, а во дворе все тихо, я легла на диван в гостиной и закрыла глаза. Спала я чутко, но, несмотря на это, мне хватило около двух часов ночного отдыха, чтобы почувствовать себя бодрой и энергичной. А вот Стас, напротив, казался усталым и разбитым. Шрамы на его лице и руках заживали, однако сейчас он выглядел гораздо хуже, чем в тот день, когда на него напали наркоманы на кладбище.

– Доброе утро, – поздоровалась я с ним. – С вами все в порядке?

– Относительно, – вздохнул Михеев. – Ужасный вчера был вечер и жуткая ночь. Не мог уснуть до двух часов, а потом всякая гадость снилась. Ненавижу скандалы!

– Вы помирились с Надей? – поинтересовалась я. Стас неопределенно махнул рукой.

– Не знаю. Похоже, что нет… По-моему, она решила, что я завел себе любовницу. Смешно, правда? Притом что около меня постоянно находится телохранитель…

– Почему вы так думаете? – насторожилась я. – Что вам вчера говорила Надя?

– Да как обычно, вы же сами слышали… Что я эгоист, о ней не думаю совсем, и вообще у меня другая. Вот так – без всяких объяснений, сказала как отрезала, называется…

Мы замолчали, в кухню зашла Надя. Она поздоровалась со мной, а вот на Стаса не обратила никакого внимания. Не реагируя на его приветствия, молодая женщина налила себе кофе и ушла пить его в спальню. Стас посмотрел на меня и тихо проговорил:

– Вот, сами посмотрите! Она со мной даже разговаривать не хочет…

– Сочувствую, – произнесла я. – Но тут я помочь ничем не смогу. Думаю, вам следует обратиться к семейному психологу, такие проблемы в его компетенции…

Мы молча позавтракали тем, что нашли в холодильнике. А именно пресловутыми яйцами, их умели готовить и Стас, и я. Другой еды не имелось, вчера Михеев подчистую умял приготовленные Верой Алексеевной щи, а на паек Нади – кефир и творог – мы даже не покушались.

– Все-таки женщина на диете – это бедствие для семьи, – изрек Стас, доедая свою порцию яичницы. – До того как Надя начала худеть для этого несчастного показа, она была куда спокойнее…

В начале девятого утра мы вышли из дома. Участники экспедиции собирались на железнодорожном вокзале Тарасова, туда должна была прийти маршрутка, на которой предстояло добираться до Красноармейского района. Из-за пробок и заторов мы ехали около сорока минут, и, когда я припарковалась у вокзала, было почти девять. Как я поняла, все уже собрались, так как неподалеку от остановки стояла та самая маршрутка, на которой мы должны были ехать. Вадим Еремин стоял рядом с микроавтобусом, видимо, ждал тех, кто еще не прибыл к месту встречи. Мы со Стасом подошли к мужчине и поздоровались с ним.

– О, мы только вас ждали! – воскликнул Еремин. – Остальные уже сидят в маршрутке, там есть два места для вас сзади.

– Вадим, вы не будете возражать, если мы поедем на машине? – спросила я. Мне не хотелось оставлять свой автомобиль, к тому же надо было искать стоянку поблизости от вокзала, и вряд ли водитель маршрутки станет нас ждать.

– А, вы же за рулем… – произнес Вадим. – Да почему нет, только маршрутка поедет не так быстро, смотрите не заблудитесь… Хотя… В принципе, я могу поехать с вами, если вы не возражаете, а Маша Гордеева будет показывать дорогу водителю маршрутки.

– Без проблем, – кивнула я. – Только рады будем, заодно расскажете нам про место, куда мы едем. Я читала в интернете статью, там говорилось, что Старообрядческая пещера находится в Даниловском овраге, это Красноармейский район. Я ведь не ошибаюсь?

– Все верно, – улыбнулся Еремин. – Тогда не будем терять времени, уже девять…

– В машине есть еще одно место, – проговорил Стас. – Так что если кто-то хочет поехать с нами, можно предложить. Женя, вы ведь не против?

– Пожалуйста, – пожала я плечами. – Место и в самом деле найдется, вещи у нас в багажнике.

Вместе с нами поехала Кира Лапшина – она жаловалась на то, что в маршрутке ее укачивает. К тому же ей тоже было интересно послушать рассказ инструктора про Даниловский овраг. Было видно, что девушка нервничает – она призналась, что накануне прочитала про пещеру и теперь сомневается, что осилит крутой подъем.

– Я боюсь высоты, – призналась Кира, когда мы сели в машину и выехали на дорогу. – И не могу залезть на стену по зацепкам, как остальные. Это очень плохо, да? Может, мне не стоит ехать?

– Конечно, все зависит от твоего желания, – проговорил Вадим. – Не спорю, подъем довольно сложный, без страховки там нечего делать. У нас разведывательная экспедиция, поэтому, вполне возможно, мы и не сможем пробраться в пещеру. Сперва полезут те ребята, кто чувствует себя уверенно на высоте, – я, Михаил, Андрей, Стас. Мы проверим обстановку, спустимся, расскажем остальным, с чем придется столкнуться, а потом решим, стоит ли продолжать все это. В любом случае, места в Даниловской балке очень красивые, там можно погулять, пофотографироваться, насладиться природой. Даже если не получится проникнуть в пещеру, разочарованным поездкой, думаю, никто не останется!

– Только еще там есть волки и змеи, – вздохнула Кира. – Конечно, я мечтала пробраться в пещеру и посмотреть, как это все на самом деле… Никогда еще не была в пещерах!

– Кира, не волнуйся, никто тебя не заставит рисковать своей жизнью и лезть по отвесной скале! – произнес Еремин. – Мы с Машей отвечаем за вашу безопасность, я сам запрещу лезть в пещеру, если увижу, что там опасно. Так что не переживай!

– А можете рассказать вообще про эту пещеру? – спросил Стас. – Я что-то не подготовился теоретически, как девушки. В основном вчера все время ушло на сборы, как-то не до чтения было…

– Не скажу, что прочту вам полноценную лекцию про Старообрядческие пещеры, но кое-что рассказать могу, – произнес Вадим. – Даниловский овраг представляет собой непролазный бурелом. Когда-то давно там селились люди – найдены заброшенные деревни на дне оврага, однако потом обитатели селений перебрались в более удобные для проживания места. Пещера Старовера, куда мы попробуем пробраться, расположена на одном из изгибов оврага. В Даниловском овраге есть еще три пещеры – Старая, Лисья и Майская. Когда-то все они составляли единую пещерную систему, однако в результате обвалов возникло четыре самостоятельных тоннеля.

Пещеры получили свое название потому, что в них в разное время скрывались отшельники-староверы. Достоверно про историю этого места мало что известно, зато существуют отрывочные легенды и предания. Считают, что впервые здесь появились монахи в конце семнадцатого века, после раскола Русской православной церкви. Раньше скиты и обители находились на реке Иргиз, но потом их закрыли, и старообрядцы стали искать другое место для поселения. Монахи рыли тайные пещеры и землянки, чтобы спрятаться от царской власти.

По одной из легенд, Старообрядческая пещера была вырыта в начале девятнадцатого века, в слое мягкого известняка и доломита. В ней обитал старец по имени Серафим. Он вел отшельнический образ жизни, дни и ночи проводил в неустанной молитве. Старец соорудил себе домовину, или, говоря другим языком, гроб, в котором спал. Столь специфическое место для ночного отдыха Серафим сделал себе не случайно – он хотел, чтобы страх смерти и Страшного суда не оставлял его никогда. К старцу за советом приходили духовные и мирские люди, приносили ему пищу. Каким образом они поднимались по скале – неизвестно, возможно, раньше подход к пещере не был столь опасным, как сейчас. Когда Серафим умер, его мощи оставались в пещере нетленными много лет.

После этого пещера пустовала, потом в ней поселилась еще одна праведная женщина, которую звали старицей Феодорой. Неизвестно, приняла ли она монашеский постриг, однако ее считали праведницей. Как и живший до нее старец Серафим, Феодора молилась и вела аскетичный образ жизни.

Существует другая легенда, не связанная с монахами. Согласно этому преданию, пещеру вырыл своими руками один молодой человек, которого постигло несчастье. Девушку, в которую он был влюблен, отдали в монастырь. Молодой человек не смог пережить это горе, в порыве отчаяния он пробрался в монастырь и убил настоятельницу обители. Он пытался найти свою любимую, однако девушка умерла, не выдержав разлуки с возлюбленным. Несчастный юноша ушел в лес, в овраге вырыл пещеру. Он помутился рассудком и всю свою жизнь провел в этой пещере, углубляя ее дальше. Вот вам история про Ромео и Джульетту, тоже с несчастным концом.

– Надо же, сколько всего вы знаете! – воскликнула Кира. – Мне больше нравится последняя история, она как-то… более живая, что ли.

– Мне – нет, – улыбнулся Вадим. – Слишком уж все трагично. Есть другие легенды про пещеру – якобы в ней жили речные разбойники из отрядов легендарного Степана Разина. В пещере они прятались, а заодно и скрывали свои награбленные богатства от царских войск. Говорят, лихие ребята ухитрились прорыть подземный ход аж до берега Волги, но из-за обвалов ход закрылся и сокровищ так никто и не нашел.

– Понятно, почему решили ехать именно в Старообрядческую пещеру, – хмыкнул Стас. – Современные искатели кладов!

– Если бы все было так просто, награбленные богатства давно бы уже нашли, – заметил Вадим. – Нет, искать ходы мы там явно не станем, нам хотя бы подняться в пещеру и изучить ее, насколько это возможно.

Мы уже ехали час, судя по навигатору, осталось преодолеть около двухсот пятидесяти километров. Вадим рассказывал про пещеры, про то, как там следует себя вести, приводил примеры из своего жизненного опыта.

– Я еще раз буду повторять остальным, когда мы приедем, что необходимо соблюдать технику безопасности, – говорил Еремин. – Пещеры всегда привлекали человека, с самых древних времен. Ведь там можно укрыться от непогоды, хищников, найти воду. Однако главная опасность при исследовании пещер состоит в том, что в тоннеле очень легко заблудиться. Если даже пещера имеет небольшую протяженность, стоит быть осторожным. Я не зря вам советовал брать с собой фонарики – в пещере может оказаться лабиринт, провалы, которые сложно увидеть, а также велика вероятность обвалов. Фонарик тоже может погаснуть, поэтому нужны запасные источники освещения. По пещере надо передвигаться очень медленно, освещая стены, потолок и пол, чтобы вовремя обнаружить источник опасности. Так как местность нам незнакома, нельзя точно сказать, что нас ждет впереди. Возможны обвалы, провалы в полу, боковые ответвления. И еще один важный момент, о котором я буду постоянно вам напоминать: не пытайтесь идти в разные ответвления пещеры, всегда следуйте правилу «правой руки». Идти надо, придерживаясь только правых ходов, а обратно – придерживаясь только всех левых, то есть возвращаться тем же путем, каким вы зашли в глубь пещеры. Если беспорядочно бродить, то у вас есть шанс остаться в этой пещере навсегда. Я по возможности буду маркировать направление на выход пещеры, если там будет лабиринт. Но не надейтесь только на инструкторов, будьте внимательны всегда!

– Что-то уже становится страшно, – призналась Кира. – Вы специально нас запугиваете?

– Я вас не пугаю, а всего лишь рассказываю о технике безопасности, – серьезно возразил Еремин. – Вы должны знать, с чем можете столкнуться в ходе спелеологической экспедиции. В некоторых подземных пустотах может быть различный газ, поэтому, если почувствуете странный запах, немедленно идите к выходу. Кроме того, все натеки в пещерах очень хрупки и ломки, поэтому не стоит использовать их в качестве опоры при подъемах и спусках. И да, если говорить о страхе. Некоторые люди во время посещения пещеры испытывают безотчетный, не поддающийся объяснениям ужас. Это вызвано абсолютной темнотой, которая пугает человека на уровне инстинктов. Что поделать, страх перед неизвестным заложен в нас природой, мы унаследовали его еще от наших предков. Так вот, если вы вдруг почувствуете страх, ни в коем случае не поддавайтесь панике! Не пытайтесь бежать в пещере, иначе можете вызвать обвал, не буду говорить, чем это грозит. Если у вас начнется клаустрофобия, вы почувствуете головокружение, тошноту – немедленно сообщайте об этом Маше или мне, я выведу вас на воздух. Ни в коем случае не кричите, так как громкие звуки тоже могут стать причиной обвалов. Это всем понятно?

– Да, – ответила за всех Лапшина. – Что-то мне подсказывает, что я не отважусь зайти туда, даже если залезу по скале наверх…

– Необязательно, что все, о чем я рассказывал, непременно произойдет с кем-то из вас, – проговорил Еремин. – Я всего лишь предупреждаю вас и говорю, как поступать в той или иной ситуации. Может, пещера окажется неглубокой, и мы сможем пройти несколько шагов. Но быть готовым надо абсолютно ко всему.

Около полудня мы свернули с трассы на проселочную дорогу, тянувшуюся вдоль бескрайней степи. Я держалась за маршруткой, которая теперь плелась очень медленно, подпрыгивая на ухабах. Дорога была очень неровной, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы машину меньше трясло. Представляю, каково ехать тем, кто находится в салоне маршрутки, – наверняка их там так шатает и трясет, что не позавидуешь. В зеркало заднего вида я взглянула на Стаса, который сидел рядом с Кирой. Лапшина вцепилась было в руку Михеева, но тот изменил положение тела. Кира теперь держалась за ручку дверцы. Похоже, девушка не оставляет попыток обратить на себя внимание Стаса. Ну и клиент у меня, прямо первый парень на деревне, и почему к нему так липнут девчонки? С виду, конечно, симпатичный, но не Аполлон и не Ален Делон, зато за короткое время, пока я работаю его телохранителем, я познакомилась с тремя безнадежно влюбленными в него женщинами. Не считая Надю, конечно. И тем не менее вполне возможно, что одна из горячих поклонниц Стаса не оставляет попыток отправить его в мир иной…

По ухабам и кочкам мы тряслись, наверно, целый час. Наконец маршрутка впереди остановилась, я тоже затормозила. Дверь открылась, на улицу стали выползать участники похода.

– Вот мы и на месте, – проговорил Вадим. – Дальше пойдем пешком, дороги нет. До места, где разобьем лагерь, нам идти около получаса, поэтому берем все вещи и вперед. Мы будем идти вдоль оврага, чтобы поставить палатки поближе к пещере, а потом уже спустимся в ущелье.

Я сперва не поняла, где этот самый Даниловский овраг, который обладает протяженностью в восемнадцать километров. Кругом было поле, поросшее высокой желтеющей травой, колючками и полевыми цветами. Лишь вдалеке виднелись деревца, но я ожидала увидеть перед собой ущелье, поросшее бурьяном, да синеву реки где-то вдали. Мои ожидания пока не оправдались.

Мы надели рюкзаки и пошли вслед за Вадимом, который по навигатору в телефоне определял дорогу. Маша шла позади всех, остальные неровной разноцветной толпой старались не отставать от Еремина. Я шла рядом со Стасом, Кира немного отстала, похоже, у нее был тяжелый рюкзак. Я обернулась, увидела, что она и Лиза идут в самом конце нашего отряда. Александр Шевцов следовал за инструктором в первых рядах.

Стояла необычная для мая жара. Казалось, что сейчас середина июля и лето в самом разгаре. На небе ни тучки, солнце безжалостно палило, словно намеревалось изжарить все вокруг своими огненными лучами. Никто не жаловался на жару – все-таки неспортивно в самом начале экспедиции выражать недовольство погодой, дорогой и прочими условиями. Только Лиза позади делилась впечатлениями с Кирой от маршрутки, называя ее «труповозкой».

Мы дошли до деревьев, и я увидела, что это не отдельно стоящая рощица, впереди – настоящий лес, уходящий вниз. Стало быть, это и есть Даниловский овраг, мы подошли к его краю. Дальше мы двигались вдоль оврага, полностью скрытого буйной растительностью.

Кира и Лиза отставали от остальных, Маша шла рядом с ними. Вадим несколько раз оборачивался, потом объявил о коротком привале. Все сняли свои рюкзаки и с наслаждением уселись на траву.

– Лучше не садитесь, тут могут быть клещи, – предостерег Еремин. – Или воспользуйтесь защитным спреем, чтобы не притащить на себе какого-нибудь паразита! Кира, Лиза, вы почему без головного убора? Хотите солнечный удар заработать?

Девушки вытащили кепки, надели их на головы. Кто-то достал воду, кто-то – шоколадный батончик для перекуса. Я пожалела, что мы со Стасом так и не успели зайти в магазин за едой, вроде обещали, что у нас будет походная кухня. Но сейчас пожевать что-нибудь было бы как нельзя кстати…

– Сколько нам еще идти? – спросила Лиза, обращаясь к Вадиму. – Долго до лагеря?

– Минут двадцать, думаю, – пояснил тот.

– Двадцать? Так вроде всего идти полчаса, а мы уже топаем минут сорок! – воскликнула Аксенова.

– Ну, я в общей сложности сказал, – пожал плечами Еремин. – Если шагать со скоростью четыре километра в час, то так и выйдет полчаса. А мы в лучшем случае три километра в час идем.

– Вообще-то у нас тяжелые рюкзаки! – заметила Лапшина. – Четыре километра в час можно идти по ровной дорожке, без всякого груза за спиной. Естественно, здесь мы гораздо медленнее передвигаемся…

Вадим не стал продолжать перепалку, о чем-то стал разговаривать с Михаилом и Александром. Стас подошел к мужчинам, я – следом за ним.

– Смотрите, сейчас разобьем лагерь, – говорил Вадим, – несколько человек, думаю, это будут девушки, останутся готовить обед. Мужчины отправятся на разведку. Нам надо будет дойти до скалы, где находится Старообрядческая пещера, осмотреть местность и определить, возможно ли залезть на скалу. Если да – я полезу первым и закреплю трос наверху, чтобы у нас была дополнительная опора при подъеме и спуске. Если нет, то будем искать, как можно добраться до пещеры в обход.

– Вы не возражаете, если я не останусь в лагере? – спросила я. – Не умею и не люблю готовить, лазать по скалам у меня получается гораздо лучше. На кухне от меня помощи никакой, я только испортить продукты могу.

– Женя, вы, конечно, прекрасно забрались на стену скалодрома, но я вас мало знаю, вы можете не оценить трезво свои силы, – заметил Вадим. – Быть может, вам лучше идти к пещере вместе с остальными?

– Даже не пытайтесь ее остановить, – пришел мне на помощь Стас. – Все равно не получится, она никого не станет слушать. Да и лазает получше нас с вами, уж поверьте!

– Ладно, – нехотя согласился Вадим. Я с благодарностью взглянула на Михеева, который меня уже второй раз выручил. – План понятен? Значит, пойдем дальше…

На этот раз Еремин почти не ошибся: спустя двадцать пять минут, когда мы подошли к густо растущим деревьям на краю оврага, он сказал, что лагерь поставим здесь. К тому времени как мы дошли до места стоянки, все порядком устали, свалили рюкзаки в кучу и расселись на траву. Я оглядела окрестности. Пейзаж не сильно поменялся: все та же степь, бурьян по краям оврага, такое же палящее солнце и жара. Я подошла к краю обрыва, но не увидела ничего, кроме все тех же деревьев. Где находится та скала, в которой монах выдолбил свою пещеру, я не понимала. Спуск навскидку был довольно крутым, но здесь хотя бы можно было зацепиться за стволы и ветки деревьев. Проблем ни у кого из нашей группы быть не должно, все-таки здесь люди подготовленные…

План Вадима пришлось несколько изменить. Еремин не учел тот факт, что было уже два часа дня, всем хотелось отдохнуть и поесть. Поэтому решили начать с походной кухни, на скорую руку приготовить что-то и уже после обеда отправиться на разведку.

Вадим с Александром стали расчищать место для костра, остальные участники экспедиции принялись ставить палатки. У Стаса была двухместная палатка, которую мы быстро собрали. Кира помогала Лизе поставить палатку Александра, сама Лапшина «арендовала» себе место в палатке Маши. Вадиму выпало ночевать с Михаилом. Мне повезло, что у всех с собой были двухместные палатки, иначе моя ночевка в компании с Михеевым выглядела бы весьма двусмысленно. Мне, конечно, плевать на общественное мнение, тем более сегодняшнюю ночь я собиралась бодрствовать. Однако косые взгляды привлекать к себе не хотелось. Эх, надо было сказать, что я прихожусь Стасу дальней родственницей, хотя мы и так общаемся друг с другом на «вы». Ладно, главное, Надя знает, что я – телохранитель ее мужа, остальные пусть думают что хотят.

Маша, Кира и Лиза принялись за приготовление еды. Вадим объявил, что на обед у нас будет гречневая каша с тушенкой, на ужин – повторение того же блюда. Разносолы в походе не приветствовались, на эти два дня наш рацион делился на овсянку утром и гречку в обед и на ужин.

– Если вам надоест гречневая каша, завтра на обед приготовим овсянку, – сказал Еремин. – Пока есть время, можете отдать взносы за проезд и питание, сумму я указывал в листовках, которые вам выдавал.

На бытовые дела у нас ушло около полутора часов. Пообедав, Вадим дал некоторое время на то, чтобы собрать вещи, необходимые для разведки. Лиза с Кирой не имели ничего против того, чтоб остаться в лагере, Маша тоже не пошла исследовать местность. Когда все были готовы, мы двинулись к оврагу.

Спуск и в самом деле был достаточно крутым: приходилось цепляться за кусты и ветки, чтобы удержать равновесие. Мы со Стасом шли позади всех, возглавлял нашу небольшую группу Вадим. Следом за ним шел Александр, потом Михаил. Осипов едва не упал вниз, поскользнувшись на неровной поверхности, но в последний момент ухватился за дерево и остался на ногах. Шли мы медленно, ступали осторожно – под ногами был какой-то желтовато-серый слоистый камень и песчаник, который постоянно обваливался. Вадим сказал, что камень называется опока, он образовался около шестидесяти миллионов лет назад на дне древнего палеогенового моря. Именно из опоки и состоит скала, где находится пещера, в которую мы собираемся попасть.

– Сейчас мы спустимся вниз, где течет речка Даниловка, – пояснил Вадим. – Протяженность спуска около ста пятидесяти метров, так что не так много. Потом надо будет пройти вдоль реки, и оттуда уже будут видны скальные породы…

Несмотря на крутизну, спуск прошел без всяких неприятных инцидентов. Мы оказались на дне оврага, где посреди густорастущих кустов и травы и в самом деле текла узенькая речушка. Назвать ее рекой было сложно, водоем напоминал протоку, однако гордо именовался «рекой Даниловкой». Вадим попытался сверить наше местоположение по навигатору, однако здесь связь ни у кого не ловила, поэтому Еремину пришлось полагаться на собственную память.

– Идемте, как и собирались, вдоль речки, – проговорил Вадим. – Вверх по течению, это я точно знаю. Дальше на месте разберемся…

Но не успели мы сдвинуться с места, как внезапно раздался крик с той стороны ущелья, откуда мы спустились.

– Стойте! Подождите! – кричала какая-то девушка, но кто именно – разобрать было пока сложно.

– Ждите здесь, – скомандовал Еремин, а сам стал быстро подниматься.

Снова крик, на сей раз это был вопль ужаса. Судя по всему, девушка не удержалась и упала. Вадим скрылся за деревьями.

– Кто это? Маша, что ли? – недоуменно проговорил Стас. Я пожала плечами.

– Нет, по-моему, Кира, – предположил Александр. – Голос вроде ее, только за каким лешим ее сюда затащило? Сама ныла, что боится высоты…

Шевцов не ошибся – спустя несколько минут Вадим вернулся вместе с Лапшиной. Волосы девушки были растрепаны, кепки на ней не было – то ли сняла, то ли потеряла, когда спускалась. Ее одежда была перепачкана, а на руке я заметила несколько свежих царапин.

– Ты зачем сюда полезла одна? – строго спросил ее Еремин. – Мы же договорились, что идем на разведку!

– Я тоже с вами хочу! – заявила Лапшина. – Мне тоже хочется посмотреть на… на скалу!

А я насторожилась. Любая неожиданность – это потенциальная опасность. Лично я от тихой Киры подобной импульсивности не ожидала. Значит, удваиваю внимание.

– Ох, ну что мне с тобой делать? Возвращайся лучше в лагерь, все равно лезть на скалу тебя никто не пустит!

– Я одна не пойду! – настырно заявила девушка. – Я пока спускалась, видела змею! Я боюсь! Лучше уж с вами… прогуляюсь…

– Кира, ты понимаешь, что в экспедиции себя так не ведут? – Вадим был раздосадован. – Я для чего вам в машине лекцию про безопасность читал? Одну наверх я тебя и в самом деле не отпущу, сказал не подумав. Еще чего доброго заблудишься, и где мы тебя искать будем? Овраг огромный!

– Простите… – Кира опустила глаза. – Но я потом очень пожалела, что, как Женя, не пошла с вами! Просто если вы решите, что в пещеру мы не сможем пройти, получится, я все самое интересное пропустила! А я не для того ехала в экспедицию, чтобы в лагере сидеть! Вадим, пожалуйста, это в первый и последний раз, больше я не буду самовольничать…

– Детский сад, ей-богу! – воскликнул Вадим, бросая на Михеева негодующий взгляд. – Надо было Женю со Стасом тоже в лагере оставить, ужин готовить! Сейчас еще Маша с Лизой поймут, что хотят на разведку, и в результате у нас все вещи останутся без присмотра!

– Они не пойдут, я им предлагала, – заявила Лапшина. Еремин только рукой махнул – мол, что с вами делать…

– Идемте, не будем терять время, – велел он. – У нас в общей сложности есть три часа на то, чтоб добраться до пещеры и подняться, плюс один час мы будем идти обратно. Кира, раз пошла с нами, пожалуйста, не отставай и от группы не отходи! В овраге змеи и волки!

Лапшина испуганно кивнула, но ничего не сказала. Мы отправились вдоль реки.

Вскоре ландшафт изменился – деревьев на склонах росло все меньше, а вот песчаника и камней было все больше. Уже виднелись скальные образования, возвышающиеся с той и другой стороны оврага. Я бы не назвала их такими неприступными, как описывал Вадим, при желании на любую из «гор» можно было вскарабкаться. Со спуском дело обстояло хуже, но если кто-нибудь закрепит наверху веревку, то и вниз спуститься можно будет без проблем.

– Смотрите! – воскликнул вдруг Михаил, пальцем показывая вдаль. – По-моему, я вижу вон в той скале какое-то углубление! Может, это и есть пещера?

– Похоже на то, – Вадим прищурился, потом проговорил: – Подойдем ближе, проверим. Жаль, навигатор не могу включить, сейчас бы точно сказал, то это место или нет…

Скала, на которую указывал Осипов, была гораздо выше и круче остальных. Она возвышалась точно угрюмый утес, правда, вместо воды у ее подножия плескалась ярко-зеленая листва деревьев. Почти у самой вершины, может в нескольких метрах пониже ее, мы увидели зияющую дыру, которая выглядела точно пробоина в белой скале. Зрелище было впечатляющее, я понятия не имела, что в Тарасовской области можно встретить подобные ландшафты.

– Ничего себе! – прошептала Кира, стоявшая рядом. – Вот это да! Неужели мы туда полезем?..

– Вы останетесь внизу, – произнес Вадим. – Полезу я. Надо закрепить веревку на подходящей опоре, чтобы остальным легче было подняться, а потом спуститься. Стойте здесь, никуда не разбредайтесь. Я надеюсь, вы взрослые люди, играть в героев не станете. Это чревато смертельной опасностью.

– Хорошо, – кивнул Александр. – Если нужна будет помощь, говори.

– Подойдем поближе, а там посмотрим, – сказал Еремин.

Вблизи скала выглядела еще более величавой, нежели издалека. Она нависала над нами словно грозный страж, который сокрушит любого наглеца, дерзнувшего покуситься на ее сокровища. Вадим вытащил из рюкзака обвязку и надел ее на себя. Достал веревку, прикрепил ее к карабину и отдал рюкзак Александру.

– Полезу налегке, – бросил он и подошел к подножию.

Деревья росли лишь по склонам, находившимся далеко от скалы, и использовать ветки или корни при подъеме было невозможно. Кое-где были неровности и выступы, за которые можно было зацепиться. Но когда Еремин ухватил один из них, тот рассыпался в его руках.

– Осторожно! – крикнула Кира. – Тут все может обвалиться!

– Думаю, он и сам в курсе, – хмыкнул Стас. – Но если у Вадима получится, значит, подняться могут и остальные.

Еремин нашел более-менее прочный выступ, ловко подтянулся на руках и вскарабкался выше. Затем ухватил еще один, точно так же забрался и на него. Издали казалось, что он лезет по ровной поверхности, совершая чудеса ловкости и храбрости.

– Ну Человек-паук прямо! – усмехнулся Александр, глядя на восхождение Вадима. Тот пока ни разу не оступился, и со стороны создавалось ощущение, что Еремин проделывает подобные трюки каждый день, в качестве утренней зарядки.

Он быстро добрался до дыры, встал на площадку перед ней и крикнул нам:

– Это пещера! Ребята, мы нашли ее!

– Ура! – воскликнула Кира. – Я тоже хочу подняться и посмотреть!

– Кира, стой рядом! – цыкнул на нее Стас. – Вадиму надо привязать веревку…

Еремин отстегнул карабин, размотал веревку и осмотрелся, думая, как бы ее зафиксировать. Мы видели, как он исчез в пещере. Спустя какое-то время Вадим снова появился на поверхности, крикнул:

– Порядок, веревка прочно привязана. Тут есть выступ… Похоже, она гораздо глубже, чем кажется!

– Вадим, оставайся наверху, мы тоже поднимемся! – крикнул Александр. – Потом вместе все спустимся и вернемся в лагерь!

Еремин помолчал – это опять не входило в его планы, потом махнул рукой:

– Хорошо! Саша, проследи, чтобы все, кто пойдет, надели обвязки! Кира с Женей, лучше останьтесь внизу, будете страховать нас, в случае чего пойдете за помощью!

– Ага, щас! – вскинулась Кира. – Вот пусть кто-нибудь другой остается, я не хочу! Миша там, Саша, пускай они стоят у подножия!

Еремин ничего не ответил, но я догадывалась, что он про себя подумал. Стас посмотрел на Лапшину и поинтересовался:

– А ты хоть страховочную систему взяла? Без нее ты точно внизу останешься!

– Конечно! – Кира открыла свой рюкзак и продемонстрировала его содержимое:

– Вот обвязка, вот фонарь, все как положено!

Естественно, никто оставаться не захотел. Мы надели страховочные системы, которые выдала нам Маша, после чего Шевцов проговорил:

– Давайте так: лезем все по очереди. Первым пойду я, потом Михаил, мы из вас самые тяжелые. Веревку крепим карабином к обвязке, лезем той же дорогой, что и Вадим, он уже проверил выступы в скале на надежность. После Миши пойдет Кира, в случае чего мы ей поможем. Женя и Стас, сами выбирайте очередность, кто первый, кто второй.

Он прикрепил веревку к карабину и стал карабкаться наверх. Александр был прекрасным скалолазом, поэтому маршрут он преодолел без труда, ни разу не останавливаясь. Только под его ногами временами осыпалась щебенка, однако выступы, к счастью, не обвалились. Михаил тоже залез без проблем, настала очередь Киры. Девушка подошла к веревке, прикрепила ее к своей страховочной системе. Потом оглянулась на нас со Стасом и смущенно проговорила:

– Стас, может, ты первый полезешь? Я еще раз посмотрю, куда надо ступать… А лучше я буду последней, можно?

– Как скажешь, – пожал плечами Михеев. – Только если вдруг раздумаешь лезть, пожалуйста, жди нас внизу, хорошо?

– Да, конечно…

Михеев взял веревку, пристегнул ее к обвязке. Как телохранитель, я должна была сопровождать его, поэтому я сказала, обращаясь к Кире:

– Жди здесь, я, кажется, нашла более удобный подъем. Сейчас проверю.

Естественно, никакого простого пути наверх я не обнаружила. Зато теперь я лезла параллельно со Стасом, несмотря на то что на моем пути было куда меньше выступов. Сказалась практика в Ворошиловке – стены с едва заметными неровностями, отвесные скалы и другие поверхности для меня не являются преградой. Стас, который забрался на очередной выступ, посмотрел в мою сторону и проговорил:

– Женя, вынужден сообщить, что я вам завидую. Похоже, я нашел себе пример для подражания, ума не приложу, как вы это делаете, но возьму у вас пару уроков в Тарасове!

– Постарайтесь для начала не грохнуться вниз, – тихо сказала я. – Лезьте уже…

Наконец мы оказались у входа в пещеру. Стас отвязал веревку и кинул ее Кире. Сверху было не очень хорошо видно, что происходит внизу, но я надеялась, что Лапшина либо откажется лезть, либо обойдется без падений и воплей.

Ко мне подошел Вадим, который стоял дальше всех от входа.

– Женя, – произнес он тихо, – почему вы не дождались своей очереди? Киры нам и так хватило, еще вы совершаете всякие безумные действия! Еще и без страховки!

– Простите, хотела как лучше, – я скромно потупила взор. – Но Кира боится подъема, я искала для нее более простой маршрут…

– Ладно, пока я промолчу, но когда Кира доберется до пещеры, я скажу то, что хотел, во всеуслышание, – пообещал Еремин.

Прошло десять минут, однако криков ужаса мы не слышали. Значит, Лапшина медленно, но верно карабкается наверх… Александр и Михаил подошли к краю пещеры, и вскоре они втащили Киру ко входу. Та с трудом переводила дыхание.

– Товарищи, – проговорил Вадим, обращаясь к нам. – Сейчас я попрошу вас достать свои фонарики и идти вслед за мной. Учитывая события, произошедшие за последнее время, я также хочу вам сказать: те люди, которые будут совершать действия, противоречащие технике безопасности, самовольничать, вести себя в пещере неподобающим образом, будут лишены возможности посещать вместе со мной другие пещеры. Вы можете ходить и дальше в спелеошколу, но в экспедицию вас никто больше не возьмет. Кира и Женя, это относится прежде всего к вам. Стас Михеев, прими к сведению, ты тоже любишь совершать необдуманные поступки. Александр и Михаил, от вас глупостей я ожидаю меньше всего, но информация была сказана для всех. Все ясно? Тогда идемте!

Мы надели налобные фонарики, чтобы ничего не мешало нашему движению, двинулись вслед за Ереминым. Александр отдал Вадиму его фонарик – рюкзак инструктора остался внизу, мой же был всегда при мне. Двигались мы медленно, как и велел Еремин, если разговаривали – то шепотом.

Пещера сужалась, вскоре нам пришлось ползти вперед. Однако тоннель не заканчивался, он вел вглубь, и что впереди, было неизвестно. Ползли мы гуськом, друг за другом. Я пропустила Стаса вперед, чтобы не оборачиваться постоянно, за мной ползла Кира. Вадим велел нам соблюдать дистанцию, чтоб в случае каких-либо непредвиденных ситуаций у нас была возможность развернуться и покинуть пещеру. Свои указания Вадим передавал по цепочке, опасаясь говорить громко, чтобы не спровоцировать обвал.

– Впереди ответвление вправо, – передал мне Стас слова впереди ползущего человека. – И пещера расширяется, скоро можно будет встать на четвереньки… Вадим сказал, что мы пока идем вперед, не сворачивая…

Мы проползли мимо прохода, уходящего в правую сторону. Пещера и вправду расширялась, вскоре мы могли уже двигаться почти прямо. Чем больше мы удалялись от входа, тем холоднее становилось; сзади меня Кира прошептала:

– Здесь очень сыро и… страшно…

– Ты в порядке? – я обернулась и посмотрела на девушку. Свет моего фонарика освещал бледное лицо Киры, ее знобило.

– Не очень… – пробормотала она. – Я хочу выйти на воздух. Мне трудно дышать…

Я поняла, что у девушки начинается паника. Она остановилась и не решалась двигаться дальше. Если Кира пойдет вперед, ее состояние ухудшится, Лапшину надо было срочно вывести на свет. Но при этом я не могла покинуть Стаса, так как вместе с нами был Шевцов, главный подозреваемый в покушениях на жизнь Михеева. Я тихо позвала Стаса:

– Кире плохо. Нам надо отвести ее обратно, Стас, идемте с нами. Передайте Вадиму, что мы возвращаемся назад!

Михеев обернулся, по его лицу я видела, что он хочет идти дальше. Однако я была непреклонна:

– Мы пойдем втроем. Вернемся сюда с основной группой. По двое ходить опасно.

Стас не решился мне возражать, он передал идущему впереди Осипову, что нам надо покинуть пещеру. Вадим велел нам никуда не сворачивать, а медленно двигаться к выходу.

Кира повернула назад, я – за ней. Девушка спешила поскорее выйти на свет, судорожно шла вперед, ускоряя шаг. Внезапно она резко остановилась, попятилась назад, вскрикнула. Я подошла к ней, зажала ее рот рукой и прошептала:

– Кира, успокойся, все хорошо. Не кричи, мы сейчас выберемся. Слышишь меня? Все в порядке, кроме нас, здесь никого нет! Кивни, если ты меня поняла!

Девушка неуверенно кивнула, я убрала руку. Она проговорила:

– Тут… тут кто-то есть, я боюсь… Где Стас? Он здесь? Вдруг оно его забрало!

– Стас рядом, мы втроем скоро выйдем из пещеры, – снова проговорила я.

– Вы поможете мне спуститься? – с отчаянием в голосе спросила девушка. – Вы не бросите меня одну?..

– Конечно, мы тебе поможем, только успокойся! – пообещала я. Ситуация начинала выходить из-под контроля, Лапшина поддалась панике, поэтому я следила за ней, опасаясь, что она либо побежит, либо закричит.

Пещера сузилась мы ползли сперва на четвереньках, потом и вовсе по-пластунски. Я заметила, что девушка начала ползти быстрее. Вдруг она свернула влево, в тот проход, который мы проходили, я позвала ее:

– Кира, нам не туда! Возвращайся!

– Я не могу! – вскрикнула она. – Помогите! На помощь!

Она не понимала, что делает. Я подползла ближе, Стас не отставал от меня. Я обернулась и прошептала Михееву:

– Идите к выходу, я верну Киру…

– Вы справитесь? – недоверчиво посмотрел на меня Михеев.

– Да…

Неожиданно Лапшина развернулась, чуть ли не задев меня. Даже не знаю, как она умудрилась сделать это в столь узком пространстве. Я посветила на нее фонариком: лицо Киры показалось мне безумным. Она поползла вперед, на меня, поэтому мне пришлось тоже передвигаться из туннеля. Стас, который в нерешительности оставался на месте, попятился назад.

Лапшина ухватилась за стену пещеры, пытаясь встать, но хрупкие своды не выдержали, часть стены обвалилась. Кира вскрикнула, и я поняла, что, если она снова закричит, произойдет обвал.

– Кира, тихо! – шикнула я на нее. – Иначе тут все обвалится, слышишь? Молчи!

Я не могла контролировать ситуацию, от меня сейчас ничего не зависело. Я не могла никак воздействовать на девушку, только уговаривать ее соблюдать тишину. Пока мы ползли вперед, я постоянно с ней разговаривала, успокаивала, говорила, что мы скоро выберемся.

К счастью, вскоре пещера снова стала расширяться. Сначала встал с коленей Стас, потом я. Теперь я могла хотя бы обернуться на Лапшину, которая с пустым выражением лица ползла позади. Когда мы наконец-то встали в полный рост, я остановилась, подождала Киру, чтобы идти вместе с ней. Девушка двигалась быстро, ускоряя шаг. Михеев на метр опережал нас, я внимательно наблюдала и за ним, и за Кирой.

Вдруг Лапшина резко обернулась и закричала:

– Женя, осторожно! Сзади!

Я молниеносно развернулась, чтобы предотвратить нападение. В голове пронеслось: «Шевцов». Он каким-то образом двигался все это время за нами…

Однако позади никого не было. Я посветила фонариком на стены, с потолка обвалилась какая-то пыль. А Кира вдруг резко сорвалась с места, оттолкнув Стаса, ринулась вперед.

– Помогите! – заорала она так громко, что у меня заложило уши. Что она творит? Неужели не понимает, что сейчас произойдет обвал?..

Мы с Михеевым одновременно ринулись вдогонку, Стас подбежал к Кире, чтобы ее остановить. Сзади что-то обрушилось, но я смотрела вперед.

– Стас, назад! – я бросилась к Михееву, но Кира успела со всей силы треснуть его по голове камнем, который, видимо, прихватила, когда ползла по пещере. Стас не успел обернуться, но удар оказался не слишком сильным, он не потерял сознание. Я оттолкнула его в сторону, ринулась вперед. Кира побежала.

Она опережала меня на каких-то полшага, я уже почти настигла ее, но девушка со всей силы ударила камнем по стене пещеры, намеренно спровоцировав обвал. Я услышала характерный гул, с потолка посыпалась щебенка, следом крупные камни, которые отделяли меня от Лапшиной. Схватив Стаса за руку, я вытащила его вперед, через валуны, чтобы выбраться из пещеры раньше, чем ее окончательно завалит. К сожалению, я ничем не могла помочь Еремину, Осипову и Шевцову, которые остались в глубине пещеры. Кира бежала вперед, я видела ее удаляющуюся фигуру. Неужели она сошла с ума? Что она намерена делать?..

– Вы в порядке? – обернулась я к Стасу, который держался рукой за рану на голове. На лицо его стекала кровь. Мужчина прошептал:

– Да, со мной все нормально… Не думал, что она меня огреет по голове…

– Быстрее, нам надо успеть выбраться, сейчас все обвалится! – поторопила я его. Мы ускорили шаг, а за нами обрушивался потолок пещеры.

– Остальные… Они же погибнут! – проговорил Стас, с трудом переводя дыхание. – Мы должны им помочь!

– Единственное, что мы можем, – это выбраться на поверхность, – проговорила я. – Быстрее!

Мы побежали, не обращая внимания на камни и щебенку, которые сыпались позади нас. Какой-то камень угодил мне в голову, но я не останавливалась, так как любое промедление могло стоить нам жизни. Стас, к счастью, держался, я надеялась, что он не потеряет сейчас сознание от потери крови. Внезапно он поскользнулся, едва не упал на землю, но я схватила его за руку, удерживая на ногах.

Впереди показался свет – вскоре мы выберемся из тоннеля. Киры нигде не было. Мы добежали до камня, куда Вадим прикрепил веревку при помощи карабина, я скомандовала:

– Стас, первым идете вы. Крепите веревку к обвязке и осторожно спускайтесь! Вы сможете?

– Да, – кивнул он. Лицо Михеева было бледным, я понимала, что он потерял много крови. Самое главное сейчас – спуститься со скалы и добраться до лагеря, чтобы оказать Стасу первую помощь. Я помогала Михееву закрепить карабин.

– Я пойду рядом с вами, – сказала я. – Держитесь!

Он стал спускаться. Я двигалась рядом, без страховки, наблюдая за своим клиентом. Тот осторожно нащупывал ногами уступы, по которым карабкался, опираясь на веревку. Я посмотрела вверх, внезапно меня прошиб холодный пот.

– Стас, не двигайтесь! Остановитесь! – крикнула я ему. Мы находились довольно высоко от земли, сорваться со скалы означало разбиться насмерть.

– Веревку перерезали! – воскликнула я. – Она скоро порвется! Держитесь за скалу!

Вверху пещера гудела, обваливаясь изнутри. На нас посыпались камни, мы прижались к поверхности скалы. Стас уцепился руками за маленький выступ, я искала подходящую опору.

– Идите за мной! – велела я. – Здесь можно ухватиться!

Михеев двинулся вслед за мной. Он случайно потянул веревку, та с треском оборвалась. Конец ее остался в руках Михеева, и он едва не потерял равновесие. Я с ужасом смотрела на Стаса, он отпустил веревку и схватился за выступ. Потом осторожно нащупал ногой уступ, спустился вслед за мной вниз.

– Хорошо, идем дальше… – прошептала я. – Здесь подходящее углубление, осторожно зацепитесь руками за выступ и идите следом…

Страховочная система теперь была бесполезна, надеяться приходилось лишь на собственные силы. Медленно, шаг за шагом, мы спускались вниз. Стас в каком-то трансе следовал моим указаниям, я понимала, что скоро его силы закончатся. Оставалось совсем чуть-чуть до подножия скалы, но Михеев с трудом держался. Вдруг под его ногами обвалился выступ, который выдержал меня, Стас повис на руках. Но выступ, за который он держался, тоже обвалился, Михеев полетел вниз. Я резко вытянула руку, поймала его за запястье, Стас всем своим весом повис на мне. Спасибо наставникам из Ворошиловки, ну и тому, что Стас придерживается правильного питания. Будь он чуть потяжелее – я бы не справилась. И без того нелегко – как бы связки не порвать.

– Попытайтесь нащупать ногами опору! – скомандовала я. Мужчина бестолково молотил ногами воздух, не в силах опереться о скалу. Я понимала, что долго мы так не продержимся.

– Прыгайте! – скомандовала я. Он оглянулся, но уступ, за который я держалась, обвалился. Мы полетели вниз.

Я упала на землю, к счастью, мы угодили в заросли какой-то колючей травы, а не расшиблись о камни. Не скажу, что наше приземление было мягким, но колючки гораздо лучше, чем скальные выступы. Стас вскрикнул от боли, но, к счастью, при падении ничего себе не сломал. Мы выбрались из зарослей и перевели дыхание.

– Что это было? – пробормотал Михеев. – Зачем Кира это сделала?

– Не знаю, – покачала я головой. – Идемте, нам надо добраться до лагеря, чтобы вызвать спасателей…

Мы пошли вдоль реки, точнее поковыляли, так как при падении Стас подвернул ногу и идти быстро не мог. Я промыла рану Михеева водой и перекисью водорода, наложила повязку на его ногу. Благо в моем рюкзаке была аптечка: я предусмотрительно взяла ее с собой на разведку в пещеру. Имелся с собой и нашатырный спирт – я дала его в руки Михееву, чтобы тот время от времени подносил флакончик к носу во избежание обморока.

Уже стемнело; мы прошли уже около пятисот метров, когда я заметила в зарослях силуэт человека. Он не двигался, из-за травы и темноты я не могла разглядеть, кто это. Жестом велев Стасу оставаться на месте, я подкралась ближе. Включив фонарик, я посветила впереди себя.

На земле сидела Кира, одна ее нога была вытянута и оголена. Девушка терла ногу, на голени я разглядела кровоточащую рану. Я вытащила из рюкзака револьвер и направила его на Лапшину.

– Не двигайся! – громко проговорила я. – Иначе стреляю!

Кира с ужасом посмотрела на меня, в глазах ее стояли слезы.

– Меня укусила змея! – всхлипнула она. – Я не видела ее, наступила… Очень больно, у меня нога распухает! Я умру, да?

Я подошла ближе, посветила на рану. Два кровоточащих прокола, расположенные друг рядом с другом. Девчонка не блефовала, она и в самом деле напоролась на гадюку. Все еще держа в руках оружие, я произнесла:

– Сиди и не двигайся. Ни в коем случае не шевели ногой, слышишь? И обувь сними, иначе конечность распухнет и твои кроссовки придется разрезать. Я сейчас попробую вызвать помощь, если не хочешь умереть, пожалуйста, не совершай никаких движений!

Кира послушно кивнула, кое-как стянула обувь и с надеждой посмотрела на меня. Я вытащила свой мобильный телефон, однако сети не было. Делать нечего, чтобы не терять время, мне пришлось вскарабкаться на ближайшее дерево, чтобы оттуда позвонить в службу спасения. Мне повезло – когда я забралась наверх, сеть появилась.

Я вызвала спасательный отряд.

Глава 10

Пока мы ждали службу спасения, я допрашивала Киру Лапшину. Стас находился рядом и слушал девушку. Она плакала, причитала, говорила, что умрет и ее не спасут.

– Моя мама останется одна! – всхлипывала Кира. – Кроме меня, о ней некому позаботиться! Я только ради нее пошла на все это!

– Ты ведь перерезала веревку, верно? – уточнила я. Девушка кивнула.

– Я. Но поймите, я Стаса не хотела убивать, меня заставили! Я не виновата! Он говорил, что я должна это сделать ради моей мамы. Что он не будет оплачивать ей лечение и она умрет! А я не могла этого допустить! Моей зарплаты никогда не хватило бы на лекарства, они очень дорогие! А он говорил, что, если я сделаю все как надо, он оплатит маме операцию и она выздоровеет! У меня не было другого варианта…

Я слушала Киру, сопоставляя все части мозаики. Стас был в ужасе. Лапшина не знала, как убить Михеева, и в пещере она импровизировала. Высоты Кира никогда не боялась: в детстве она занималась скалолазанием, поэтому могла запросто залезть на стену с зацепками во время тренировки на скалодроме. Однако девушка специально создавала видимость своей беспомощности, чтобы никто не подозревал ее.

– Он мне сказал, что я должна закрутить со Стасом роман, – говорила Кира. – Тогда бы он изменил своей жене, и она ушла бы от него. Но Стас на меня даже не смотрел, и я не знала, как его в себя влюбить… Поэтому мне надо было поехать сюда, в экспедицию, чтобы сделать то, что он меня просил…

Кира рассказала мне все. Когда приехали спасатели и «Скорая помощь», я коротко рассказала о том, что произошло. Кире нужна была срочная госпитализация, ее отвезли в больницу. Рана Стаса, к счастью, была несерьезной, однако мужчина потерял много крови, и ему был необходим покой. Михеева тоже отвезли в больницу в Красноармейском районе.

Мне нужно было спешить. Я поняла, что Стасу сейчас опасность не угрожает, однако любое мое промедление могло быть смертельным для другого человека. Я попросила машину «Скорой помощи» отвезти меня к моей машине, села за руль и отправилась обратно в Тарасов. Спасатели занялись поисками Вадима и его группы.

В три часа ночи я наконец-то выехала на трассу. До Надежды Михеевой я не смогла дозвониться: телефон ее был выключен. На максимальной скорости, которую только смогла выжать из своей машины, я мчалась в Тарасов. Только бы не было поздно, молила я про себя, только бы успеть… Мимо проносились чернеющие леса и поля, изредка встречались другие машины, в основном грузовики дальнобойщиков. Я не снижала скорости и в половине шестого въехала в Тарасов.

Заехав на заправку, я еще раз набрала номер Надежды. К счастью, девушка наконец-то взяла трубку; я услышала ее сонный голос.

– Женя? Что-то случилось? – спросила она.

– Все в порядке, – отозвалась я. – Надя, вы у себя дома?

– Да… Мне к восьми на работу, сегодня показ…

– Вы во сколько выйдете из дома? – спросила я.

– В семь тридцать, а что такое? – не поняла Михеева.

– Сегодня не пользуйтесь услугами водителя, – велела я. – Выходите из дома и садитесь в мою машину. Я отвезу вас на работу.

– Вы в Тарасове? – изумилась девушка. – Но почему? Вы же должны были вернуться вечером! Что-то произошло? Где Стас?

– С вашим мужем все в порядке, – проговорила я. – У нас немного изменились планы. При встрече вы все узнаете, хорошо? Пока собирайтесь, в семь тридцать я буду ждать вас во дворе вашего дома.

– Ладно…

Я поехала к дому Михеевых. Ворота во двор были открыты, я заехала во двор и припарковалась. Не выходя из машины, стала ждать Надежду. В выходной день город мирно спал, окутанный утренней прохладой. Небо заволокло тучами, судя по всему, сегодня пойдет дождь. Было безлюдно, единственным человеком, которого я увидела, был какой-то парень с банкой пива в руках. Он подошел к дому, развалился на лавочке, зябко кутаясь в толстовку с капюшоном. Парень смотрел на асфальт прямо перед собой и никуда не спешил. Видимо, загулял накануне и теперь не решается идти домой или прохлаждается после бессонной ночи. Скорее всего, живет поблизости, а идти к себе ему неохота.

Я наблюдала за парнем: он по-прежнему не делал никаких движений. Может, заснул ненароком под воздействием алкоголя, кто его знает.

Прошел час. Все было тихо и спокойно.

Еще через двадцать минут парень проснулся, встал с лавочки, все еще держа банку пива, стал прохаживаться взад-вперед. Я наблюдала за домом и окрестностями.

Семь тридцать утра. Входная дверь открылась, Надя Михеева вышла на улицу.

Одновременно произошло несколько событий.

Я открыла дверь машины и молниеносно подбежала к подъезду, столкнув Надю с ног. Девушка вскрикнула, упала на асфальт.

Парень выплеснул банку с пивом на то место, где мгновение назад находилась девушка. К счастью, жидкость в банке не попала на Михееву; я же нанесла быстрый удар ногой парню в голову.

Он вскрикнул, но быстро пришел в себя. Попытался облить меня остатками того, что было в банке, однако следующим ударом я вышибла банку у него из рук и ребром ладони нанесла удар в солнечное сплетение мужчины. Тот, задыхаясь, попытался бежать, однако я настигла его быстрее, чем он смог что-либо сделать. Скрутив руки ему за спиной, я рывком сняла капюшон с головы своего противника.

Надя охнула.

Мужчина грязно выругался и попытался освободиться из моего захвата. Однако я еще крепче сжала его запястья, надавив на болевые точки, и он заорал от болевого шока.

Изумленная Надежда Михеева в ужасе проговорила:

– Влад? Ты?..

Удерживая захват, я вызвала полицию. Угрожая преступнику револьвером, я проговорила:

– Владислав Михеев, верно? Брат Стаса, который якобы живет в Москве?

Мужчина не отвечал. Ошарашенная Надя, которая все еще не могла прийти в себя, прошептала:

– Не может этого быть… Влад, почему?.. Ты ведь говорил, что любишь меня! Что ты хотел сделать?

– В банке из-под пива была кислота, – произнесла я. – Какая-то часть жидкости осталась внутри, экспертиза это докажет. Насколько я знаю, Владислав Михеев действовал вместе с сообщницей, Кирой Лапшиной. Кира была влюблена во Влада, а он использовал ее для своих грязных целей. При этом Влад женат, однако он пообещал Лапшиной, что разведется с женой и женится на Кире, если та поможет ему осуществить его план. Поначалу несчастная девушка, у которой была больная мать, верила своему любовнику, ведь он оплачивал лечение и лекарства для матери, потому Лапшина и делала все, что говорил ей Влад. Однако со временем Кира стала замечать неладное. Она узнала, что Владислав ненавидит своего брата и мечтает свести с ним счеты. Кира ревнует Влада к его жене, она незаметно берет мобильный любовника и ищет подтверждения тому, что тот ее обманывает. Но вместо этого она находит вкладку интернета, где рассказывается о том, как можно подстроить аварию и вывести машину из строя. Лапшина хоть и влюблена как кошка, но она не дура и, соотнеся одно с другим, понимает: Влад задумал убийство. Кира узнает адрес Стаса и посылает ему письма-угрозы, пытаясь предупредить Михеева об опасности. Она боится, что ее любовник узнает об этом и расправится с ней, поэтому пытается зашифровать свои послания так, чтобы только Стас догадался о готовящемся покушении на его жизнь. Кира не знает, когда Влад намеревается вывести машину Михеева из строя, ей любовник ничего не рассказывает. Брат Стаса ломает автомобиль Надежды, поначалу он собирался вывести из строя тормоза машины Стаса, однако сделать это очень сложно, так как Стас постоянно пользуется своим автомобилем. К тому же в машине Михеева есть видеорегистратор, а автомобилем Надежды никто не пользуется, он стоит в гараже без дела. Влад прокалывает ночью колесо машины Стаса, на это много времени не нужно, перед этим при помощи отмычек проникает в гараж и ломает тормоза на автомобиле Нади. Но план Влада проваливается, Стас остается жив. Тогда Влад подсылает Киру, чтобы та соблазнила Михеева, собираясь рассорить супругов. Но опять ему не везет, Стас верен своей жене. Идея с нападением на кладбище тоже проваливается, к счастью, Влад не в курсе, что Надежда наняла для своего мужа телохранителя. Многое мне известно из рассказа Киры Лапшиной, и, сопоставив факты, я восстановила цепь событий. Влад решает убить Стаса руками своей любовницы. Видя, что все его действия обречены на неудачу, он шантажирует Киру. Лапшина рассказывает любовнику, что в пятницу планируется экспедиция в пещеру и Стас собирается участвовать в походе. Влад заставляет девушку убить Михеева, а взамен обещает оплатить ее матери дорогостоящую операцию, на которую у Киры нет денег. Лапшиной ничего не остается, кроме как согласиться. Но девушка не убийца, она до последнего не хочет убивать Стаса. И все же она боится за свою мать и пытается убить Михеева в пещере.

– Что со Стасом? – прошептала Надя. – Он жив?

– Жив, – кивнула я. – Лапшина не профессиональный убийца, хотя она старалась выполнить приказ Влада. Я допросила ее, и девушка рассказала мне историю своей безумной любви. Тогда я подумала: а зачем брату Стаса убивать его? Вспомнила о том, что Надя – девушка из обеспеченной семьи, и мотивом могли запросто служить деньги. Ведь если Надя останется вдовой, наверняка на ее руку и сердце найдутся охотники. Я предполагала, что вам, Надя, тоже угрожает опасность, но понятия не имела, что Влад вздумает облить вас кислотой. Владислав, дополните мою историю, скажите, зачем вы попытались это сделать?

Мужчина снова злобно выругался. Я еще раз надавила на болевые точки на его запястьях и проговорила:

– Для вас будет лучше рассказать мне правду. Я не люблю шутить. Не хотите – будете рассказывать полиции, у вас выбор небольшой. Итак, я жду.

– Отпусти… – пробормотал Влад. – Ты мне руки сломаешь…

– Не сломаю. Но помучаетесь точно. Зачем вы намеревались облить Надю кислотой?

– Потому что тогда Стас бы ее бросил! – наконец проговорил убийца. – Кому нужна жена-урод? Я знал, что Кира – слабачка, она не сможет нормально ничего сделать. А если бы Стас бросил жену, я бы стал за ней ухаживать, развелся бы с Алей и женился бы на Наде…

– И завладели бы ее состоянием, так?

– Стас – грязное ничтожество, ему и так по жизни все достается легко! – с ненавистью произнес Владислав. – А эта идиотка, – он кивнул в сторону Нади, – выбрала его, а не меня! Ему, как всегда, выпала золотая карта – и жена-модель, и деньги. Что я, по-вашему, должен был делать? Смотреть, как они радуются жизни и проматывают свои денежки? Ну уж нет, обойдутся! Рано или поздно Стас тебя все равно бросит, вот увидишь! – последние слова были адресованы Надежде.

– Влад ухаживал за мной, давно, – призналась девушка. – Тогда я еще не знала, что он – брат Стаса. Но я встретила своего будущего мужа и сказала Владу, чтобы он не питал в отношении меня никаких надежд… Я-то полагала, что он влюбился меня, а оказывается, ему деньги были нужны… Влад, вы же с Алей уехали в Москву, или это тоже была ложь?

– Уехали, – прошипел тот. – Только приехали. Давно еще. В Москве жить не так просто, как кажется. Жилье дорогое даже для того, чтоб снимать его, а богатенького папочки, как у тебя, ни у меня, ни у Альки нет!

– Зачем ты женился на Але, раз не любишь ее? – удивилась девушка. – К чему все это?

– Правду говорят, что все модели – куклы, у которых мозгов нет, – хмыкнул преступник. – Да чтоб у твоего муженька относительно меня никаких подозрений не возникло! Пусть думает, что я счастлив в браке, ему незачем знать подробности! Он и так всегда считал меня законченным неудачником!

– Кира тебе тоже нужна была только для того, чтоб убить Стаса, верно? – покачала головой девушка.

– Конечно, – усмехнулся Влад. – Это только наивные дурочки вроде тебя верят в любовь, а Стас с тобой ради денег, как ты еще этого не поняла! И никому ты не нужна, слышишь? Никому!

– Не обращайте на его слова внимания, – сказала я Наде. – Он злится на весь мир, ненавидит все вокруг. Такие люди не способны на человеческие чувства.

– Я уже это поняла, – проговорила девушка. – Бедная Аля! Она жила с этим чудовищем и верила ему, как и несчастная Кира…

Изуродовав Надю, Влад собирался ухаживать за ней и поддерживать ее, чтобы девушка поверила в то, что он ее любит и принимает даже такой. Брат Стаса рассчитывал на то, что лишившаяся карьеры и любви мужа Надежда не станет долго раздумывать, а выйдет замуж за него. А потом Владислав намеревался отправить девушку на тот свет и завладеть ее состоянием и нажитым вместе имуществом. Но планы преступника, к счастью, не осуществились. Во многом благодаря тому, что Надя наняла телохранителя и Стас находился под моей защитой. А еще Михееву просто невероятно везло, про таких людей говорят: «в рубашке родился»…

Эпилог

Влада задержали, ему грозит судебное разбирательство и, я надеюсь, немалый срок за покушение на убийство, порчу имущества, распространение наркотиков и попытку нанести тяжкий вред здоровью Нади Михеевой. Жена Влада, Аля, давно подозревала супруга в измене, когда они вернулись в Тарасов, она не часто видела мужа дома. Влад и не пытался скрывать, что у него есть любовница. Жену Владислав Михеев часто оскорблял, унижал, но женщина не подавала на развод потому, что любила негодяя. Однако в свете последних событий Аля все-таки решила расторгнуть брак.

Стаса выписали из больницы: он опять отделался синяками и царапинами. Слабость, вызванная потерей крови, быстро прошла благодаря лечению, и мужчина вернулся домой. Надя была искренне рада тому, что вся эта история наконец-то закончилась. Ее нервные срывы и истерики были вызваны тревогой за мужа, беспокойством из-за работы, и молодая женщина даже стала подозревать Михеева в том, что он завел себе кого-то на стороне. Наде пришлось обратиться к психологу, врач прописал ей отдых от работы, и Михеевы взяли отпуск за свой счет и уехали на море: поправлять здоровье.

Кире Лапшиной оказали медицинскую помощь в токсикоцентре: укус змеи сильно напугал ее, но, к счастью, обошлось без последствий. Девушке удалось доказать, что, находясь в пещере, она действовала в состоянии аффекта. У нее действительно диагностировали расстройство нервной системы, поэтому к уголовной ответственности она привлечена не была. Сейчас она проходит амбулаторное лечение, взять больничный Кира отказалась из-за финансовых проблем.

Группа Вадима, оказавшаяся в пещере во время обвала, не пострадала, спасатели пришли вовремя. Тоннель оканчивался сквозным проходом на другую сторону скалы, поэтому мужчины благополучно выбрались из пещеры, и, когда искали спуск со скалы, прибыли спасатели. Всех спелеотуристов транспортировали в Тарасов, а вход в пещеру теперь завален. Что, в принципе, даже радует – у других отчаянных туристов и искателей приключений не будет соблазна испытывать свою судьбу.

Александр Шевцов, оказавшийся невиновным, вопреки всем моим догадкам, сделал предложение Лизе Аксеновой, и, к невероятной радости Марии Ивановны, матери Лизы, влюбленные готовятся к свадьбе. Камеру я из его квартиры аккуратно изъяла. И выяснила наконец ответ на тревоживший меня пару дней назад вопрос: почему я при обыске жилища Шевцова не обнаружила ни единой женской вещички, которая могла бы принадлежать Лизе? Оказывается, девушка – та еще аккуратистка, все необходимое предпочитала носить с собой. На не в первый раз, очевидно, заданный Шевцовым вопрос, почему она хоть зубную щетку не оставит, ответила, тоже, судя по всему, не впервые, что не желает напрягать его своими пожитками, ведь она же не жена, фактически никто. И что бы вы думали? Сдержанно ругнувшись, Шевцов сделал Лизе предложение! Она согласилась и демонстративно выложила на столик свою косметичку.

Я за ребят порадовалась.

Вадим Еремин и Мария Гордеева продолжают вести занятия в спелеошколе, только к маршрутам для экспедиций они теперь относятся весьма щепетильно. Вадим стал проводить еженедельные лекции по технике безопасности в пещерах, чтобы его ученики даже не пытались нарушать правила. Маршруты Вадим составляет только безопасные, в проверенные места. Ни о каких разведывательных экспедициях он больше не помышляет.

Что касается меня, я вернулась домой после удачно завершенного дела. Наслаждаясь заслуженным отдыхом, я погрузилась в просмотр фильмов – занятие, которое мне никогда не надоедает. Что и говорить, даже телохранителям иногда нужны спокойные, «скучные» дни.

Content

Марина Сергеевна Серова
Спасти нельзя сдаться

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог