Анна Кувайкова

Дикая жемчужина Асканита

Пролог

Ночь. Тишина. Бледный диск луны едва выглядывает из-за рваных туч, спешно, но гордо плывущих по ночному небу, редко и с завидным непостоянством освещая сонный город.

Будь то каприз самой природы, указ короля аль баловство магов-погодников… так или иначе, мне сама темноликая, богиня Ирида покровительствует, не иначе!

Прижавшись спиной к кованой решетке высокого забора, я радостно оскалилась в темноту, уловив, наконец-то, в зоне видимости подозрительные колебания тени. Сомнений не оставалось — странный, слишком вытянутый и неправдоподобно плоский и длинный силуэт как раз именно то, что я искала!

Тень, сообразив, что на нее и только на нее я кошусь вполне себе таким плотоядным взглядом, радостно оскалилась в ответ черным провалом вместо рта… и с диким хохотом припустила вдоль переулка!

— Эй, куда? — опешила я, глядя на кривляние теневых ног, удаляющихся скачками вдоль ограды родового поместья известных в обществе, честных людей. И с азартным гиканьем бросилась вперед, на ходу ощупывая магические кристаллы, спрятанные в кармашках широкого пояса. — Я с тобой еще не договорила, тряпка нестиранная!

Тень знакомиться отказывалась категорически. С тем же глумливым хихиканьем она неслась прочь, выставляя длинные ноги колесом, смешно перекатываясь на них. Смешно, но слишком быстро, зараза такая!

Нет, нету в этой жизни справедливости… Почтенное семейство Мильре, вдоль чьего городского имения я сейчас почти летела, отбивая пятками старую брусчатку, преследуя издевательски гогочущую тень, очень любили своего наследника, да. И совсем не любили городских магов.

Впрочем, некромант, прозванный в народе как Господин Пузан, даже у меня особых чувств не вызывал. Брезгливость разве только. Но магом он слыл неплохим, по крайней мере, с работой темного госслужащего вроде как справлялся все эти годы. С официальной работой, конечно же…

Кто ж ему, будучи в твердом уме и добром здравии сообщит о незаконных делишках, творящихся в городе или, упаси светлоликий Морис, о не инициированных магах?

Вот и глава семейства Мильре не захотел, чтобы его единственного наследника, чахлого, да вялого сыночка проверили на магию и, обнаружив оную, выжгли на его спине клеймо, да в ближайшую академию сунули.

Видала я лично тот бренный кустик, пытающийся притвориться человеком… Академия королевства Аконит его пугала до дрожи, нервных судорог и натурального обморока. А уж как драгоценного будущего графа колотило при мысли о клейме! Да и перспектива поднимать трупы и упокаивать умертвия его пугала всерьез… Что не помешало ему же, отрыв на чердаке записи прадеда, вызвать мелкого теневого демона. Без ограничителей, привязки и заклинания подчинения!

Потенциальный некромант, почтенную седовласую матушку его…

Что б тебе там в кроватке икалось так же часто, как мне тут в длительном забеге от нехватки кислорода!

Радовало одно — никуда сие убогое творение не денется. Слабенький у него хозяин, так что дальше границы родового имения не уйдет. Только вопрос: кто тут раньше окочурится: я от бесконечного забега по кругу или тень с наступлением рассвета?!

— Ага, попалось, полотно не раскрашенное! — с боевым победным кличем бросилась я вперед, как только вышедшая из-за косматых туч луна высветила яркое пятно в особо темном переулке, заставив зубастую тень недоуменно и даже как-то обиженно замереть на месте.

Полоса света радовала глаз всего миг, вскоре превратив окружающее пространство в одно сплошное чернильное море. Мой враг, поганенько ухмыляясь, бросился вперед, пытаясь уйти, но я оказалась быстрее!

— Я те дам сопротивляться, — вслух пыхтела, вскочив на загривок недо-демона, к вящему удивлению последнего. А то ж! Хихикай не хихикай, а из хватки любого нормального некроманта ты без мыла не выскочишь! — Я те дам рычать! Ну ка стой ровно, Иридово создание, пока я твои теневые зубки на амулеты не разобрала!

Тень была категорически против подобной эксплуатации. Она прыгала, бегала, скалилась и рычала, отбивалась всеми правдами и неправдами, пытаясь отвоевать себе чуточку свободы и сбросить с себя настырную преследовательницу…

Преследовательница в моем лице не сдавалась — на обещанные мне за поимку этого недоразумения тридцать золотых кю можно безбедно жить месяц. Причем почти ни в чем себе не отказывая!

— Ты, живопись недоделанная! — искренне возмутилась, когда серповидные зубы подобия демона попытались прокусить мягкую ткань моего костюма. Нового костюма, между прочим, на последние деньги купленного! Обтягивающего тело, как перчатка, удобного, но плотного, защищающего лучше любого зачарованного доспеха. — Я те дам кусать, ты, ошибка демонолога-недоуч…

Договорить я не смогла — спину внезапно обожгло болью. Она резкой искрой прошила все мышцы, заставляя выпустить свою жертву. И тень, радостно скалясь и гикая, на своих полукруглых изогнутых ножках поскакала дальше в темноту, благодаря темную богиню за своевременный подарок.

Я же… А я, пыльным мешком плюхнулась на мостовую. Перетерпев первую судорогу, выгнулась дугой, царапая спину почти неестественно вывернутыми за спину руками, короткими ногтями пытаясь добраться до клейма, горевшего черным огнем между лопаток.

Магический знак жег нестерпимо так, словно мне его ставили снова. Выворачивая внутренности, выламывая кости и разрывая суставы, выжигая кожу и опаляя нервы, заставляя дергаться на грязной брусчатке переулка сломанной марионеткой.

Боль накатывала и уходила, накатывала и становилась только сильнее, накатывала и разгоралась смертельным проклятием, почти добираясь до сердца…

И схлынула так быстро, словно ее не было.

Тихо заскулив, закусывая нижнюю губу до крови, я глотала слезы, лежа на грязной земле, судорожно дыша, свернувшись в компактный клубок, чувствуя, как уплывает сознание.

Убью… кто б не устроил мне сей сюрприз — убью без возможности воскрешения, лично позабочусь!

Правда, когда снова вышедшая из-за туч луна осветила склонившихся надо мной бравых молодцев в форме городских магов, я с внезапной тоской поняла, что прав был мой единственный друг, постоянно шутивший о моей чрезмерной жадности и излишнем азарте.

Катись все мои недостатки к Ириде в Последние Покои — и зубастая тень и денежное вознаграждение…

Подобного поворота событий они явно не стоили!

Глава 1

— …!..?..!!

— Дикая.

— Что? — смутившись собственных выражений, виновато вздохнула, глядя на друга, стоящего рядом со мной, невыносимо-невозмутимо оглядывающего раскинувшийся перед нами студенческий городок. Обширный, обнесенный высоченным каменным забором, зачарованный всеми возможными способами, запрещенными и не очень.

Развалившаяся в низине территория магической академии Асканита выглядела внушительно. Красивая, живописная, она казалась обжитой и, не побоюсь этого слова… живой.

Многочисленные теплицы травников, огромные загоны и ангары со зверюшками химерлогов, пестрые, не всегда ровные и целые полигоны стихийников… а кроме них — здоровый, прилично возвышающийся над ними замок с отдельными пристройками общежитии, глубокими подвалами и моргами некромантов, а так же высокими беленькими башнями целителей. И даже собственное цельное кладбище!

И все это великолепие почти посреди королевства, совсем рядом с населенными пунктами, в нескольких сотнях лиг от дворца. Светлый камень академии искрит в лучах заходящего солнца, сине-белые флаги с замысловатой эмблемой развиваются, с наступлением ночи приобретая совсем иной узор…

Ну, чем не чудо пресветлого Мориса?

Да как бы ни так! Не знаю, как для остальных моих «коллег», для меня — это прибежище многоликой Ириды, не будь она ближе к ночи помянута.

— Не думая, что наши новые… друзья будут рады подобным высказываниям, — все так же мягко усмехаясь, заметил Альт, по-прежнему не отрывая взгляда от нашего будущего жилья.

Вынужденного жилья.

Кандалы-то сняли, но широкие кожаные браслеты на запястьях со вставленными в них драгоценными камнями чуть сжались, «тонко» намекая о нежелательности разговоров и даже мыслей на тему нашей незавидной участи.

То есть, принимайте, господа маги, ваши нынешние условия проживания без ропота, уж будьте так любезны!

Вот как тут отказать, когда так просят?

— Весьма своевременное заявление, Альтир, — послышался позади нас скрипучий голос, сопровождаемый стуком трости по сырой земле. — Хоть кто-то из вас способен мыслить логически.

— Спасибо за похвалу… магистр, — почти с благодарностью тихо улыбнулся Альт, прикрывая глаза, склоняя голову, позволяя теплому ветру играть его темно-каштановыми волосами, остриженными неровной лесенкой на уровне плеч.

У меня скрипнули зубы.

Если б я так близко не знала этого химеролога, я б непременно поверила в его смиренный, улыбчивый вид. Его опущенные плечи выражали некую долю покорности, выражение лица твердило о безмятежности…

Придя в сознание в городской темнице, для меня полным шоком оказалась встреча с ним. Мы не виделись год или два, наверное. Увы, но выбранная профессия не позволяла нам часто встречаться, хотя Альт мне сильно импонировал.

Химеролога лучше него я не знала. И, к счастью и сожалению, природный дар Альта пригодился не совсем… ну, в законных работах и заданиях.

Я его не осуждала — у самой рыльце в пушку. Да и нас с ним все устраивало, если подумать!

— Выходим, выходим, не задерживаемся! — прикрикнул тем временем наш сопровождающий… весьма колоритный сопровождающий. Подтянутое крепкое тело, закутанное в черную мантию, средний рост. Приличная черная жесткая щетина на лице, коса чернющих черных волос до пояса длиной, совсем обычные черты лица и… зашитый глаз. Три страшных выпуклых кривых шва были не прикрыты повязкой, вселяя своим белесым, местами багровым цветом священный страх и ужас в каждого встречного.

Декан факультета некромантии… Мой будущий декан!

У меня он почему-то вызывал здоровый нервный тик того самого глаза — моего здорового, его — отсутствующего.

Из тюремной скрипучей повозки, остановившейся на холме неподалеку от главных ворот академии Асканита, оглядываясь по сторонам, взъерошенным воробьем выпрыгнул щуплый паренек. Короткий ежик светлых волос, по-девичьи светлые ресницы, щуплый, тощий, с топорщащимися слишком большими ушами, быстро моргающими карими глазками…

С ним хотелось сделать только одно. Обнять и плакать, обнять и плакать! Ну, еще покормить немного.

Подтягивая спадающие мешковатые штаны, это чудное недоразумение и голодная жертва тюремных казематов подошла ближе, держась на опасно близком расстоянии от нас. Выудив одинокий окуляр откуда-то из складок просторной, дырявой, видавшей виды грязной рубашки, паренек торопливо приложил его к глазу и, зажав веком, оглядел территорию академии. Выронил свой прибор, торопливо поднял чумазыми руками, приложил обратно и принялся осматривать будущую альма-матер с куда большим восхищением, что-то бормоча себе под нос.

На проницательный взгляд одноглазого, стража, сопровождающая повозку с узниками, только переглянулась, виновато разводя руками.

На всех осматривали не единожды. Но хотелось б мне познакомиться с магом, способным найти и отнять у одаренного фанатичного артефактора абсолютно все его игрушки, да…

Собственные пальцы машинально коснулись пояса, сминая пустые кармашки пояса, едва удерживаясь от желания шмыгнуть носом. Мои кристаллы… Их-то забрали все до единого!

— Ах!.. — следующей из нашего транспортного средства вышла… А, нет, выпала светлая эльфийка. Нежная, воздушная, стройная и красивая. Даже в стареньком простом штопаном платье, простоволосая и неумытая, она смотрелась как истинная леди среди благородных лордов. И стоило только точеной ножке в стоптанной туфле ступить на ступень экипажа, как даме поплохело. Даму тут же поймали, бережно пристроили в теньке, стали заботливо обмахивать платочком… почему-то не лицо, а внушительного размера ее декольте.

Старший некромант, он же надзиратель, выразительно кашлянул и о чудо! Тело воскресло безо всякого зова! И о разочарование — увидев кашляющего, снова ушло в обморок.

— Целитель, — отворачиваясь и поджав губы, недовольно прокомментировал происходящее декан.

Вторило ему тихое печальное эхо из-за повозки — несчастный маг-погодник, обильно поливаемый дождиком из тучки прямо над его головой, а потому вынужденный идти пешком последние несколько часов, вряд ли разделял мнение нашего надзирателя. Промокший насквозь, притягивающий к себе предсказанную погоду (даже если она не сбывалась на деле), неправдоподобно длинный и тощий, он вздыхал скорее за компанию, размышляя о бренности бытия, чем всерьез невзлюбил светлую эльфийку.

— Мой Пушистик! Где мой Пушистик?!?

— Забери меня Ирида… — помассировав переносицу, тихо выдохнула я под едва различимый смех Альта.

Это… недоразумение пресветлого Мориса, невежественный маг земли, умудрившая ся получать только должность травника, уже успела извести на корню нервную систему всех и каждого. И ладно бы, если б ее забота и постоянные панические вопли относились к ее… возлюбленному, отцу, сыну, ну, брату, в конце концов!

Неа. Пушистик — это какой-то редкий, дикий, абсолютно невоспитанный плотоядный цветочек с поганым характером, плюющийся ядовитой слюной во всех и каждого. Вьющийся поганец с серповидными листками и прекрасным, почти пушистым темно-алым бутоном, отвратительно воняющий тухлой селедкой, был выдворен за территорию повозки в самом начале нашего вынужденного пути. По вине этой бешеной лианы мы имели честь семь раз останавливаться, чтобы стража поменяла пришедшие в негодность колеса, а один раз даже заднюю ось, прожженную мстительным недо гербарием.

К сожалению, данный представитель флоры уничтожению не подлежал. Абсолютно! Его не брало ни одно заклинание, включая темный огонь некромантов…

Не далее как час назад я всерьез предлагала сжечь его создательницу — мелкую юркую девчонку с круглыми очками в половину лица, кучей веснушек на щеках и с обилием косичек ярко-желтого, красно-оранжевого и других кислотных цветов. Жесткие, будто проволока, волосы торчали дыбом, ставя почти вертикально «пальмы» из косичек, заставляя их изгибаться и торчать в разные стороны. Мне даже показалось, что сия растительность живая, и за подобное предложение в меня, если не плюнет, то пожевать пытается, как минимум…

Пока, вроде, пронесло. Но больше любить травницу явно не стали!

— Меня интересует только одно, — машинально потирая запястья возле браслетов, я вслух поинтересовалась, оглядывая раскинувшийся перед нами Асконит — одну из величайших академий магии нашего мира. Не смотря на всю красоту и великолепие, мой голос был полон оправданного скептицизма. — Они реально думают, что все выживут?

Позади, подтверждая мои нездоровые опасения, послышался дикий визг целительницы. Несчастный Пушистик, все это время активно пытающийся самостоятельно сползти с крыши экипажа, расплавив удерживающие его цепи, наконец, получил свободу и благополучно сбрякал вниз, угодив прямо в чье-то декольте. Угодил, к сожалению, не он сам — во внушительном бюсте светлой застрял его небольшой, аккуратный глиняный горшок. Бедное растение, перепугавшись не на шутку, судорожно дергалось, пытаясь освободиться, явно оглохнув, а эльфийка визжала и хлопала по нему ладошками, наворачивая круги по поляне, явно не принимая в расчет, что как женщина она Пушистика просто не интересует.

Стражники, обалдевшие от подобной наглости (а еще немного завидуя) растению, бестолково крутили головами, глядя на носящуюся, как ураган, светлую. С криком, полным праведного негодования, хозяйка любвеобильного зеленого питомца попыталась было сунуться в гущу событий. Но, как на грех, целительница в этот момент запнулась о слишком длинные ноги сидящего возле колеса мага-погодника. Горе-травница рухнула следом, образовалась куча мала, покатившаяся по земле, прихватив заодно еще не успевшего сориентироваться артефактора.

Последнего, тучка, явно обиженная на невнимание, от всей несуществующей души приложила хорошей молнией. С победным кличем разводчица экзотики, наконец, выдернула из декольте эльфийки свой почти что кактус. Артефактор, которого стихия задела рикошетом, свел глаза в кучку, банально потеряв сознание, и шлепнулся лицом прямо в свободный бюст. От очередной шальной молнии пришибленного за компанию погодника по сторонам красиво разлетелись стражи… Увидев раскинувшуюся над всеми ними веселую, яркую радугу, громко выругался наш одноглазый декан.

— Как знать, — обозрев представшую перед ним картину, едва заметно пожав плечами, открыто улыбнулся Альт.

Чтобы разгрести этот бедлам, ушло без малого полчаса. Еще столько же, чтобы доставить нас в административную башню, в которую мы шли через студенческий городок под десятками и сотнями пристальных взглядом. Среди них прослеживались и жалостливые, и брезгливые, и осуждающие…

Но больше всего было тех, кто пылал лютой ненавистью. И, если бы не шагающий позади всех декан факультета некромантии, думаю, наш не совсем сплоенный коллектив уже с десяток раз бы прокляли, пару раз сожгли, раза три-четыре утопили, ну и энное количество раз скормили тварям, живущем в ангарах на территории химерологов.

Но тут вру — при последнем раскладе Альт бы точно выжил, единственный из всей компании. А, ну и Пушистик. Но тот из чистой вредности!

Ирида их всех забери, не могли нас привезти ночью? Не то, чтобы меня слишком волновало чужое мнение… Но жить-то все-таки хочется! И кушать, кстати, тоже.

До ректора академии Асканита мы в итоге добрались, целые и даже невредимые. И вот тут-то встал главный вопрос… А как собирается выжить сам начальник данного учебного заведения?

По просторному кабинету мы разбрелись, устроившись, кто где. После официального разрешения присаживаться, конечно же. Но только не думал же этот образчик красоты, мужественности и аристократичности, что мы вспомним о манерах и чинно встанем рядочком напротив него? Пф. Вообще ни разу. Единственной, кто вспомнил о приличиях, стала неугомонная светлая. На краешек единственного свободного сидения присела, коленки в кучку собрала, тонкие щиколотки под кресло спрятала, спинку ровно выгнула, точеные плечики развернула, декольте вперед и глазищами синими раскосыми хлоп-хлоп так призывно!

Мужик — кремень, даже не дрогнул! Продолжая мило улыбаться, оглядывая нашу разношерстную компанию, он тактично делал вид, что не заметил, как артефактор, притулившийся за шкафом в углу уже стащил с полки шкатулку неизвестного значения и теперь пристально оглядывает ее в окуляр. Глава альма-матер только невозмутимо переложил документы на другой край стола, стряхнув с них лужицы, накапавшие с невезучего мага-погодника, вот и вся реакция.

Мы с Альтом переглянулись, устроившись прямо на подоконнике.

— Да вы обнаглели! — с минуту оглядывая царивший вокруг беспредел, внезапно рявкнул на всех и сразу одноглазый декан.

— Оставь, Тойр, — после того, как воцарилась тишина, в которой было слышно, как клацнули от страха зубы артефактора, ректор одним взмахом руки остановил его гнев. И, откинувшись на высокую спинку кресла, лучезарно улыбаясь, добавил с участием. — Дети устали с дороги. Думаю, ничего страшного не случится, если мы немного нарушим этикет, верно?

«Дети», они же злостные нарушители закона, собранные почти со всего Асканита и доставленные сюда под конвоем, от подобной постанови вопроса обалдели. Слегка.

— Светлый, — обхватив колено руками, едва слышно прокомментировала я.

Ректор действительно оказался светлым во всех смыслах, начиная от белоснежных длинных волос, собранных в свободную косу, до жемчужно белой мантии без единого пятнышка. Из свободных рукавов выглядывали кипенно-белые манжеты рубашки, даже светлая кожа лица и рук казалась идеальной. На вид не дашь и тридцати лет, гладкое лицо без морщин, а чуть резковатые скулы смягчала обаятельная улыбка. Аристократ до мозга костей, пальцы длинные, чуткие, ногти ровные, короткие. Глаза большие, смотрят мягко, доверительно…

И что-то мне подсказывает, в этом тихом омуте те еще демоны водятся.

— Как скажете, — хмыкнув, отозвался некромант, пристраивая обе морщинистые, но все крепкие ладони на широкой рукоятке трости. Еще раз оглядев нашу обнаглевшую компанию, не мучавшуюся угрызениями совести, недовольно поджал губы… но, поймав мой смеющийся взгляд, комментировать поведение руководства не стал.

Ха, да этот мужик начинает мне нравиться!

И потом, я же не виновата, что светлые — это не установленные обществом рамки поведения, это уже диагноз…

— Курьяна, хватит прятать несчастное растение, — тем временем очаровательно улыбнулся ректор. Бедная травница, все это время пытающая скрыть Пушистика за своей спиной, нервно икнула и побледнела. Но под внимательным, добродушным взглядом мага, задрожав всеми косичками разом, шагнула вперед, нерешительно выставляя на край стола горшок со злополучным опытным образцом чей-то слишком буйной фантазии.

Все присутствующие в кабинете, уже ознакомившиеся на наглядном примере с ядовитой слюной ожившего гербария, резко подались назад. На всякий случай!

— А он подрос с последней нашей встречи, — прищурив небесно-яркие голубые глаза, задумчиво и даже как-то с нежностью протянул ректор, оглядывая растение. Пушистик заметно нервничал, дрожал листочками, топорщил отростки и то закрывал, то раскрывал бутон, грозно шипя. Пару раз даже дернулся в сторону руки мага, словно решившая напасть кобра. Но, не плюнул, только подпрыгнул возмущенно, когда его хозяйка, кусая губы, со скрипом пододвинула горшок поближе.

Коснуться себя он позволил, да. А потом зашипел, щелкнул пушистыми темно-бордовыми лепестками, из которых на миг показались зубы и… в два прыжка оказался на руках у Альта!

Я шарахнулась в сторону, но химеролог поймал в полете горшок, прижал его к своей груди, ласково поглаживая трясущиеся листики. Пушистик скулил, ходил ходуном и жался к абсолютно невозмутимому химерологу, явно жалуясь на злого дядю-ректора…

У хозяйки данной живности от шока и удивления перекосились очки.

— Что ж, раз все собрались и немного освоились, думаю, пора перейти к главному, — особо не обидевшись на своенравный цветочек, очаровательно улыбнулся ректор, еще раз окинув взглядом нас всех. — Меня зовут магистр Иргах и, как вы уже поняли, я ректор академии магии Асканита. Вашей академии.

Кто-то скептично фыркнул на это заявление. И этим кем-то стала даже не я, а прятавшийся в углу артефактор! Что ж, хоть какое-то разнообразие.

— Понимаю ваше недоумение, — мягко заметил душка-ректор. И, продолжая так же мило улыбаться, заявил. — Но иного выбора у вас нет.

И вот тут-то все дружно прониклись серьезностью разговора. Кроме Пушистика, тот просто сунул закрытый бутон под куртку Альта и обиженно затих. Наверное, стоит сказать, что вопреки общественному мнению, химерологи — не те, кто создает новые, мутирующие существа. Вовсе нет! Они просто выращивают и заботятся о ныне существующих, созданных давным-давно богами нашего мира, имея природную расположенность к подобному роду деятельности.

И Альту среди таких же магов как он, не было равных.

— Как вам известно, через несколько месяцев состоятся соревнования между академиями магии Асканита и Эльтинора, — переплетая пальцы под подбородком, продолжил ректор несколько задумчиво. — Эльтинор — наши давние соперники. И мы просто не можем позволить себе проиграть им в этот раз.

— А… собственно, мы тут причем? — осторожно рискнул подать голос артефактор. Эльфийка его поддержала, важно покивав головой, стрельнув глазками в сторону ректора, травница скупо кашлянула, с укоризной и почти завистью глядя на непослушное растение. Пушистик же отреагировал занятно.

Он высунулся на какой-то миг из-под куртки химеролога, повертел полураскрытым бутоном, словно приглядываясь к окружающим… и, брезгливо передернувшись всеми листками сразу, забрался обратно в свое надежное убежище. Курьяна засопела обиженным ежиком, декан-некромант украдкой крякнул, ректор кашлянул в кулак, скрывая улыбку, а я, спрыгнув с подоконника, отодвинулась подальше от Альта.

На всякий случай!

— В общем и целом, — вернул всеобщее внимание ректор Иргах. — Некоторые из вас уже в курсе, но кого-то еще не успели осведомить. Дело в том, что в заявке на соревнование мною было указано точное количество участников и приблизительный уровень их дара. И все они маги не ниже седьмого уровня.

У меня выгнулись брови. Какие, однако, таланты водятся в стенах академии Асканита… Кажется, я уже говорила, что выжить тут будет непросто, да? Так вот, в срочном порядке меняю свое мнение, категорично заявляя: выжить тут будет невозможно в принципе!

Для справки, придворные маги Асканита и Эльтинора обладали девятым уровнем силы. Восьмым — магистры академии. Седьмой и ниже — городские маги. Как правило, к начальной стадии обучения люди и нелюди приступали обычно с первым, а то и нулевым уровнем силы, редко когда доходило даже до третьего. За время обучения, благодаря постоянным тренировкам и медитациям, дар адептов, конечно же, увеличивался, поднимаясь до четвертого, пятого, а иногда даже шестого уровней. Но седьмой?

Полна матушка-природа скрытых талантов. Но теперь хоть понятно, зачем тут некоторые из нас!

Или… все?

— К сожалению, случилось так, что недавно наши адепты пропали во время пустяковой полевой практики, — на миг опустив глаза, а после глядя в никуда, словно задумавшись, продолжил свою речь маг. — Бесследно.

Говорил он ровно, спокойно, и таким тоном, будто речь шла о паре пропавших в его комнате носков, не более. Завидую его выдержке — ни одна мышца на лице не дрогнула, а уж эта улыбка!

Прям до костей пробирает могильный холод, повеявший из-под аристократичной маски, полной отчужденной вежливости. Мы, некроманты, чувствуем нечто подобное, особенно если мысли человека наполнены желанием убивать, его ни с чем не спутаешь.

Смерть и мы нераздельны. К этому можно привыкнуть, все привыкают рано или поздно. Вопрос лишь во времени.

Я вот, например, так и не смогла, по крайней мере, до конца. Да и подобную холодную, тщательно выверенную ненависть редко встретишь, если уж совсем честно говорить. И, наверное, поэтому я невольно, хоть и незаметно отступила еще на пару шагов, оказавшись возле простенка между окнами. Попала в некую полосу тепла за своей спиной, и даже как-то сразу успокоилась, от усталости даже не задумываясь, откуда это самое тепло вообще может взяться. Слишком устала за последние дни, наверное.

— Обстоятельства? — глядя перед собой, слегка прижимая к себе горшок, задумчиво поинтересовался Альт, слегка наклоняя голову вбок. Давно водилась за ним подобная привычка, вызвавшая сейчас мое искреннее недоумение.

Ирида их забери, почему с каждой минутой у меня складывается ощущение, что большая часть присутствующих, с ректором академии была знакома ранее? И почему только я не в курсе событий?

— Не выяснены, — сухо пояснил старший некромант, по-прежнему опирающийся на свою трость.

— Верно, — кивнул светлый, подтверждая его слова. Слегка подавшись вперед, положил одну руку на стол, добавляя. — Они просто исчезли. Ни следов, ни свидетелей. Уцелели только два члена команды, по счастливой случайности оказавшиеся в это время на территории академии, задержавшиеся по моему личному поручению. Остальных так и не нашли.

— Так мы… — эльфийка замолчала, расправляя порядком помятый подол на коленях. Леди, не леди, но она сейчас явно пыталась подобрать слова, самые цензурные из ее лексикона. — Должны занять их место?

— Именно. И я объясню, почему, — просто кинул ректор. А потом принялся перечислять все с той же вежливой, очаровательной улыбкой, останавливая свой взгляд на тех, о ком говорил. — Травница Курьяна, исключенная несколько лет назад из академии Асканита за незаконные эксперименты, седьмой уровень, светлая. Артефактор Ольри, торговля без разрешения, изготовление запрещенных артефактов, седьмой уровень, темный.

Опачки. Вот тебе и оборванный мальчишка с чумазым носом!

— Патрик, маг-погодник. Разыскивается магами всего мира за ураган, разрушавший почти до основания пятое королевство. Светлый. Восьмой уровень.

Мы с Альтом переглянулись. Нет, мы не удивились, в конце концов, чтобы создать миниатюрное солнце у себя над головой, действительно требуется невероятное количество силы. Нас больше заботило, что скоро очередь дойдет и до нас… Что совсем, совсем нехорошо, для меня так особенно!

— Ирисэль…

— Ирисинэль из дома Белых Кленов! — с праведным возмущением поправила его эльфийка, гордо расправляя плечи и вздергивая подбородок.

Я тихо присвистнула вслух. Великие рода эльфов, как известно, делились на множество известных, сильных и влиятельных кланов и домов, но конкретно только Белые Клены были известны как королевская династия светлых эльфов!

— Ирисэль, — мягко усмехнувшись, поправил ее ректор. — Обвиняется в подделке документов, разыскивается Светлым Лесом за клевету и ложную информацию, а так же за незаконные эксперименты над людьми. Целитель, светлая, седьмой уровень.

Эльфийка изобразила вид оскорбленной невинности. Но теперь хоть стало понятно ее поведение — светлая мнила себя членом королевской династии и, судя по озвученным характеристикам, в жизни позволяла себе многое. Пожалуй, даже слишком многое.

Но оговорка ректора мне понравилась, да. Незаконные эксперименты над людьми… То есть, существуют еще и законные?

— Альтир, — наконец, добрались и до моего друга, тихонько усмехнувшегося. — Незаконное содержание и разведение магических тварей, их продажа. Так же обвиняется в хищении особо опасных животных и разрушении королевского зоопарка Эльтинора. Химеролог, уровень дара — восемь.

Я уважительно покосилась на парня. Дружба дружбой, но о некоторых его талантах я была не в курсе, честно! К сожалению, пребывая в приступе гордости и чуть-чуть зависти за друга, я пропустила тот момент, когда подошла моя очередь.

— Дикая…

— Дикая, — почти привычно и, как всегда хором, машинально поправили мы с Альтом.

— Кая, — мило улыбнувшись, красиво выкрутился маг. Переплетя пальцы, пристроив на них подбородок, выставляя локти на стол, мужчина тихо меня добил. — Незаконная магическая деятельность, продажа артефактов, участие в запрещенных ритуалах, множественные оскорбления и тяжелые травмы городских магов, несколько убийств. Некромантка. Уровень дара: приближенный к девятому.

Тут следовало поклониться ошарашенной публике. Наверное. Но я ограничилась коротким скептичным хмыком, прислоняясь плечом к простенку, складывая руки на груди. Только прядь темных волос, упавшую на лицо благодаря легкому порыву теплого ветра, заправила обратно за ухо.

Ректор не солгал, нет. Он просто талантливо недоговорил, причем о многом. Толку от моей силы, если я не могу ей полноценно пользоваться?

— Именно вам предстоит заменить пропавших магов на грядущем состязании.

— В успехе которого, я лично сомневаюсь, — якобы ни к кому конкретно не обращаясь, пробурчал магистр Тойр.

— Перестань, — с легким смешком и укоризной в глазах посмотрел на него лапочка-ректор. — Я думаю, ребята справятся. С такой-то мотивацией…

И вот тут я едва не расхохоталась.

Да. Мотивацию нам предоставили преотменную! Послушаемся и выиграем — получаем прощение всех преступлений и долгожданную свободу. Не справимся, и дороги у нас две: в тюрьму или на плаху. Но помимо всего прочего, что-то мне подсказывало о некоторых не озвученных дополнительных привилегиях для всех и каждого. Восстановление в академии для Курьяны, например, легализация деятельности Ольри или же хорошее место для Альта…

Только интересно, если маг всея академии знает обо мне все, а не только произнесенное вслух, какую выгоду он может предложить лично мне?

Но была и иная сторона медали, послужившая истинной причиной моего неуместного веселья, которое я даже не думала скрывать.

Душке-светлому не верилось. Никак! Его история была шита белыми нитками, хотя бы потому, что подобными тайнами и подробностями не делятся с первыми встречными, тем более с такими, как мы. Да и не могли маги седьмого курса, а это последний год обучения, вот так просто пропасть. Тем более бесследно!

Рояль в кустах рыдал и плакал, ожидая, когда его, наконец, заметят, параллельно нашептывая одно любопытное предположение.

А что если… Что если мы — всего лишь приманка?

Что если команда академии не пропадала, но, предполагая подобный исход, руководство Асканита попросту решило перестраховаться? Их давнее соперничество с академией Эльтинора уже давно стало притчей во языцех. И теперь, когда шансы на победу оказались невероятно высоки, упускать подобную возможность было бы глупо, очень глупо.

А что? Логично же… Соперники тихо пускают нас в расход, празднуют победу, а на состязания нежданно-негаданно являются якобы пропавшие, хорошо подготовленные и все это время скрывающиеся, отлично отдохнувшие маги!

Шах и мат.

— Что же касается вашего ускоренного обучения и соревнований, уцелевшие члены команды вам помогут. Верно, Ворон?

— Несомненно, — послышался негромкий смешок совсем рядом, и мое ухо и щеку обдало горячим дыханием, совсем не напоминающим очередной порыв теплого ветра. Ветра… при закрытом-то окне!

У нас на улицах, когда ночью в темном переулке тебе кто-то дышит в ухо, действует только одно правило. Сначала бить, а потом спрашивать! Если поинтересоваться раньше, задавая самый глупый вопрос из всех возможных, вроде «А кто здесь?!» — шансы дожить до утра нереально быстро стремятся к нулю.

И сейчас давно выработанный рефлекс проявил себя во всей своей красе. Миг, и в шаге от меня словно из ниоткуда материализовался парень, только что получивший моим локтем прямо в глаз. Достаточно удивленный маг, высокий, в черном форменном мундире старших курсов, получающих в этих стенах помимо всего прочего еще и воинские звания.

Лет двадцати пяти на вид, он слегка наклонился, пытаясь проморгаться, и на грудь его упала не шибко длинная коса, состоящая из сложных переплетений мелких прядок, черных и белых. И не просто белых, а именно седых!

Забери меня Ирида… Инициированный некромант? В стенах Асканита? Серьезно?!

— Теперь я понимаю, — на миг зажмурившись, повернув голову, красноречиво хрустнув шейными позвонками, усмехнулся темный, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног, выпрямляясь и расправляя достаточно широкие плечи. — Почему тебя прозвали «Дикая».

— Дикая, — как всегда, действуя скорее по привычке, чем осознанно, хором поправили мы с Альтом.

— Неужели? — и темные брови изящно взлетели вверх, по четко очерченным губам гуляла насмешливая улыбка, не смотря на то, что кожа в месте удара быстро краснела и уже начинала опухать.

Срочно… очень срочно захотелось подбить ему второй глаз. Как без симметрии-то, на таком породистом лице?

Впрочем, что мне подсказывало — хоть нос ему сломай, он даже не почешется, и дело даже не в его отличной физической подготовке. Все на-а-амного проще: по сравнению с собственной смертью любые другие увечья покажутся ему легкой щекоткой. И нет, я не оговорилась. Чтобы пройти инициацию некромант действительно должен… умереть. Ага, совсем умереть!

Более того, решиться на подобное он должен сам, по своей воле и никак иначе, речь ни о каких несчастных случаях и самоубийстве не идет. И об убийстве, кстати, тоже. Другие хитрости и уловки здесь тоже не сработают, если Ирида почувствует в некроманте хоть каплю страха или сомнения в принятом решении, на зов она просто не откликнется.

Ну, может, конечно, и отзовется, вот только последствия могут быть самые разнообразные…

Думаю, не стоит уточнять, что желающих сдохнуть на добровольной основе почти не находилось? Даже учитывая уровень дара, увеличивающийся после инициации, иногда доходящий и до десятого, невероятно редкого в нашем мире.

Ну, теперь-то хоть понятно, с чего такая уверенность ректора в будущей победе своих подопечных.

— Это Ворон, — негромко кашлянув, привлекая к себе внимание, представил декан новое действующее лицо, уже успевшее как следует самостоятельно рассмотреть всех и сразу и каждого по отдельности, скрываясь под…

Кстати, интересно, а как на самом деле он скрывался, да еще и в шаге от меня?

Руки машинально дернулись друг к другу, желая поправить перчатки, чтобы прощупать остаточное плетение неизвестного, пока, заклинания. И тут же безвольно опустились, сжимаясь в кулаки, заставляя поморщиться.

Перчатки-то забрали при задержании, как и всё остальное! И вряд ли вернут обратно.

— Лучший некромант десятого курса, капитан вашей команды, — дополнил его слова вежливый до зубовного скрежета ректор. — Кая, следуй за ним, он покажет тебе комнату в общежитии. Завтра мы проверим ваши знания и распределим по курсам. О тренировках я сообщу позже. Остальных старосты их факультетов ожидают за дверью.

Мы с Альтом снова переглянулись.

То есть мы еще и жить вместе будем? Прекрасно, просто прекрасно!

Но делать нечего, пришлось следовать за Вороном, который не только мне поклонился, не переставая насмешливо улыбаться, но еще и галантно предложил свой локоть, банально проигнорировав светлую, активно строящую ему глазки.

В небольшой приемной, помимо секретаря — молодой юркой целительницы в очках и белом балахоне, действительно скопилось прилично народа. Старосты, они же адепты старших курсов, как по команде смолкли при нашем появлении и, как мне кажется, не будь там меня, тут же бы завалили некроманта вопросами.

А еще, не будь там Ворона, мой путь до коридора стал бы куда менее… безопасным. В отличие от остальных обитателей академии, коих мы встречали по дороге, эти отличались меньшей эмоциональностью, но куда большим расчетом. То есть травля новенькой началась бы в любом случае, только стала бы куда более организованной, болезненной и почти ненаказуемой. Эти маги следов своей деятельности не оставили бы!

Вопрос, удастся ли выжить за время вынужденного обучения, стал почти риторическим. Особенно на фоне того, что покормить нас опять забыли…

Кто о чем, а Дикая как всегда о насущном. Наверное, я буду единственным некромантом, прошедшем инициацию благодаря самой бредовой причине из всех возможных — банально окочурившись от голода.

Спросить же шагающего рядом старосту факультета о наличии столовой и часах ее работы было ниже моего достоинства. Нам и так не рады, стоит ли организовывать ему и остальным адептам лишние причины для насмешек? До утра доживу. Наверное.

По пустынным коридорам мы шли в молчании, но ощущение, что за мной наблюдают, никак не желало отпускать. И, надо признать, нервировало оно меня куда больше, чем редкие косые взгляды Ворона. Так только, хотелось щеку потереть, чтобы убедиться в ее чистоте. Трое суток в тюремной повозке… нас, конечно, выпускали к ручью пару раз, но вряд ли в таких условиях можно привести себя в порядок. На уровне «чтобы люди не шарахались», да и только.

В конце концов, когда позади осталась административная башня и учебные корпуса, тонувшие в лучах почти закатившегося за горизонт солнца, я все-таки не выдержала и буркнула сквозь зубы, скосив глаза:

— На мне узоров нет.

Смутиться? Это не про него.

— Есть, — заложив руки за спину, улыбнулся Ворон, в особой, непередаваемой хитро-вежливой манере, моментально напомнив кое-кого. Интересно, а они с ректором не родня?! — Один весьма любопытный узор точно есть.

Я аж запнулась, зацепившись за ступеньку крыльца общежития, и обязательно влетела бы носом в дверь, если б некромант не подхватил меня за локоть. И некультурно выпучила глаза, почти со страхом глядя на парня, иронично вскинувшего брови.

Продолжая меня удерживать, с высоты собственного роста он внимательно осмотрел мое лицо и, протянув руку, почти коснулся пальцами моего лба, слегка нахмурившись:

— Но я никак не могу понять его значение…

Так, а вот это уже плохо. Значит, демоново плетение, доставшееся мне пару лет назад от старого знакомого, только инициированные и могут увидеть! Это ни есть хорошо, но пока что не погано. И ключевое слово тут — пока!

— Тебя оно должно волновать меньше всего, — незамысловато треснула его по ладони, отступая на шаг. И, сложив руки на груди, коротко хмыкнула, указывая головой на тяжелую дубовую дверь. — Допуск дашь, или мне любезно выделили место для ночлега только под крыльцом?

Хамить не хотелось, честно. Я вообще свое прозвище оправдываю только тогда, когда откровенно доведут… Но сейчас я устала. Морально и физически, просто чисто по-человечески устала. Пребывание в тюремной камере, без солнца и почти на одной воде, затем выматывающая долгая дорога в тесном экипаже, подпрыгивающем на каждой кочке и ухабе, тоже в полуголодном состоянии и без полноценного сна. Нелестная встреча, проверка на прочность, ошарашивающие новости, десятки испытывающих взглядов, полных нескрываемой ненависти… И невеселое осознание того, что все это — только начало.

Единственное, в чем я сейчас нуждалась, это еда и спокойный сон. Всё! И завтра, быть может, я порадуюсь, что в ту же ночь, после погони за мелким теневым демоном, городская стража не вздернула меня на ближайшем суку…

— Легко, — пожав плечами, некромант протянул руку. И усмехнулся, глядя, как я рассматриваю его ладонь с вполне обоснованным подозрением. — Не волнуйся. Это не больно. Капля крови, не больше — чертить пентаграмму и тащить ритуальные чаши мне просто лень. К тому же, девственная кровь — это столь редкий ингредиент в наше время…

— Демонолог, — скривив губы, понимающе хмыкнула я, все-таки протягивая свою руку. Обижаться на непрозрачный намек смысла не было, ввиду отсутствия этого самого намека — наверное, не существовало на свете некроманта, не отпустившего хоть раз эту бородатую шуточку.

Но вот сам процесс допуска в общежитие меня удивил. Вместо привычных и предсказуемых манипуляций Ворон вдруг оказался за моей спиной и с силой впечатал мою ладонь в потертую за время пользования дверь, накрыв ее сверху своей ладонью. Больно действительно не было, не смотря на то, что через мою руку прошел нехилый магический импульс, растекшийся зеленым пламенем и моментально впитавшийся в деревянную поверхность.

Я едва не вздрогнула, всем телом чувствуя огромную силу, исходящую от стоящего позади меня некроманта. Но больше всего меня шокировало осознание его действий. Он не просто давал мне допуск в общежитие, вовсе нет.

Он заставил защиту, установленную магистрами, принять меня, как адептку…

О-бал-деть.

Главы 2

— Что-то не так?

Ироничная, насмешливая и полная любопытства улыбка парня, склонившего голову набок, откровенно бесила.

Так бесила, что хотелось взять и… улыбнуться. От всей души, открыто и вдохновенно, так, чтобы на лице кое-кого появилось самая настоящая опаска и настороженность.

В самом деле, а чего он ожидал? Что я начну тут биться в истерике, злиться и бросаться на него с кулаками? Ну-ну. Он, по-моему, с адресатом ошибся.

Слишком дерзкие, наглые и лезущие на рожон, отстаивающие свое мнение по поводу и без, на улице просто не выживают. И потому возникает вполне такой логичный вопрос… А выживет ли самый настоящий инициированный некромант в суровых реалиях незаконной жизни? Силенок-то хватит, факт. А вот сообразительности?

Руки так и чешутся проверить! Интересно, если я решусь использовать Ворона, а так же способы и методы его выживания в условиях, далеких от размеренного быта и существования обычного, заурядного адепта академии, мне зачтут это, как дипломную работу?

Свежо предание, да верится…

— Все в полном порядке, — складывая руки на груди, негромко хмыкнула я, делая вид, что меня ни капли, ну вот ни капельки не покорежило от импульса родной, но все-таки чужеродной силы. Сейчас ее воздействие на мой организм еще можно пережить, но многим позже она еще непременно даст о себе знать. — Теперь мне можно войти?

— Конечно, — насмешливо поклонился некромант, взявшись за ручку тяжелой дубовой двери. Его манеры, не свойственные обычному адепту, тем более ученику, нисколько не напрягали, как и сама деревяшка, отворившаяся с негромким, почти зловещим звуком. — Прошу. Дамы вперед.

Паяц.

Но паяц привлекательный, сильный, умелый и обходительный — готова поспорить, что в провожатые (читай конвой) мне выделили эдакого короля всея факультетов… Все-таки поспорить с инициированным некромантом не смогли бы даже самые матерые стихийники. Ну, уровень не тот!

Что касаемо его манер — а Ирида его знает, кем был этот темный до получения статуса адепта. Магия просыпается в людях и нелюдях, как правило, во время подросткового периода и полового созревания. Особенности организма, что б их! Но, так или иначе, подростки, в которых был замечен магический дар, подлежат обязательному клеймению с последующим обучением в одной из академий Лоруса — так называли наш мир с момента его создания.

Логика подобных действий, хоть и несколько бесчеловечна, но очень проста. Необученный маг представляет угрозу, и в первую очередь для самого себя. Неконтролируемая стихия непредсказуема, история уже знала время, когда подчистую были уничтожены сёла, деревни, города и даже королевства, и всё по чистой, глупой случайности неопытного, самоуверенного мага.

Чем больше сила, тем больше ответственность.

Клеймо дает шанс запечатать дар в момент его спонтанной активации, грозящей разрушениями. Так же оно дает возможность отследить мага, что значительно снижает преступность в наших рядах. Конечно, есть способы обойти метку, но их ничтожно мало. В конце концов, сперли же как-то учеников Асканита?

Помимо всего прочего, у клейма — печати по-другому, был и огромный недостаток, который некоторые маги считали достоинством. Оно обрывало все прошлые связи своего владельца. Все. С друзьями, любовниками, мужьями, родителями и даже детьми.

Иными словами, человек получал дар, но взамен лишался всего. Семьи, друзей, имени рода и даже просто своего имени. И не косноязычно, а прямо и конкретно. Нити родословной на маге просто обрывались с появлением на его спине клейма одной из академий. Отсюда и наши простые, иногда даже банальные прозвища или клички.

Жестоко? Возможно.

Но… сила не терпит слабости. Получая, ты должен отдавать — это основной закон природы, закон мира.

К тому же, только простой люд может кичиться своим происхождением, титулом и родословной, им-то ничего не грозит! А вот если маг назовет другому магу свое истинное имя… можно сказать, тем самым он подпишет себе смертный приговор. Особенно подобная практика имеет популярность у некромантов-демонологов. Чтобы вызвать тварь из хаоса, требуется собственная магическая энергия вызывающего, ей и только ей они питаются. Узнав настоящее имя, они все равно не станут жрать простого смертного — это все равно, что хищник сжует пучок травы: невкусно, да и сил не придаст. А вот маг, имя которого указали…

Схема проста и понятна, да?

Без истинного имени же подобный фокус провернуть невозможно.

Фыркнув, игнорируя жест доброй воли, я шагнула вперед… чтобы тут же остановиться и, замерев, узрев в темноте коридора внезапно бросившийся на меня скелет, глазницы которого горели зеленым пламенем, костлявые кисти сжимались, пытаясь меня схватить, а зубы не совсем ровной челюсти с клыками устрашающе клацали.

Для неподготовленной публики — жуткое зрелище, скажу я вам…

Выбор был небольшой. И, естественно, я, завизжав в самых лучших традициях припадочной барышни, в мгновения ока трусливо запрыгнула на руки некроманта, мертвой хваткой вцепившись в его шею. Оглушила, наверное…

— Не волнуйся, — негромкий, самоуверенный и полный превосходства смешок обжег ухо, а руки, удерживающие меня, сжались чуть крепче, надежно и уверенно прижимая к крепкому, надежному мужскому телу. — Это всего лишь скелет.

— Ну, раз скелет… — как-то сразу успокоившись, на миг задумалась я, закусив нижнюю губу… И тут же добровольно слезла на каменный темно-серый пол. А после, еще немного подумав, усмехнувшись, одним выверенным ударом ноги с добавлением капельки магической силы врезала буйной скелетине в район тазобедренных костей, зацепив заодно и поясничный отдел позвоночника.

Итог: груда костей, напоследок клацнув ненастоящими зубками, просто рассыпалась на составляющие, красиво прогремев по полу. А я, повернувшись к слегка остолбеневшему некроманту, невинно хлопнула длинными ресницами, закусив для достоверности указательный палец, тихо и скромно спрашивая:

— Я все правильно сделала, да?

Надо признать, Ворон взял себя в руки быстро. Иронично вздернув бровь, заложив руки за спину, он неспешно обошел разлетевшуюся на запчасти нежить и, подцепив носком начищенного сапога берцовую кость, хмыкнул:

— Занятная реакция.

— А тебе какая больше понравилась? — почти с любопытством посмотрела на некроманта, машинально повторяя его маневры с руками.

Любому ежику с окраины понятно, что лидер банды… ладно, команды Асканита, меня банально проверял. Естественно, реакций в подобном случае могло быть две, собственно, обе я и предоставила. На выбор.

Скелет был чистенький, отполированный, беленький, с неправдоподобным набором зубов — ну не может так выглядеть нежить, поднятая с ближайшего, далеко не стерильного кладбища. Значит, мне подсунули либо анатомическое пособие, либо инвентарь, давно используемый магистрами для выполнения тяжелых работ. Напугать подобным сложно и первокурсника. Показать свои знания и умения сразу, конечно, вариант, как способ заставить себя уважать…

Но люблю я построить из себя дурочку!

Если бы не самоуверенность в голосе Ворона и не превосходство во взгляде, стала бы я эту безобидную костяшку на составные разбирать, угу.

Я вообще, в принципе, не собираюсь никому и ничего доказывать. И представлять наглядное доказательство уровня своей силы. Пускай думают, что ошиблись, что печать повреждена или еще что. Надо будет — причину придумают сами. Но я и пальцем не пошевелю для победы в этом турнире, по возможности сделав так, чтобы меня выперли из академии еще до его начала.

Тюрьма? Ну, тюрьма, так тюрьма, оттуда и сбежать можно.

Главное только держать себя в своих руках, а не пребывать в своенравных лапах инициированного некроманта. Сегодня я поддалась на провокацию, сказалась усталость и всё остальное. Но больше он от меня не дождется ничего, пускай устраивает хоть тысячи проверок!

— Сообразила, значит? — усмехнулся некромант, банальным щелчком пальцев восстанавливая разрушенный скелет.

Ага, увидела, освоила и записала в памяти — демонстрация силы получилась впечатляющей, вот так запросто поднять нежить даже без капли крови не под силу никому. Так и запишем: никогда не переходить дорогу инициированному магу.

А потому, что мы делаем дальше? Правильно, косим под дурочку, напрочь игнорируя усталость и вызванное ей желание убивать все живое в радиусе пары метров, так или иначе мешающее спать.

— Поняла… что?

— Идем, Кая, — не став пояснять, пряча улыбку, парень сделал приглашающий жест в сторону пустующего коридора, погруженного в поумрак, слабо освещенного тусклыми магическими светильниками.

Пришлось следовать за ним, пожав плечами, тихо надеясь, что сюрпризов больше не предвидится. Надеяться зря, разумеется: с моей стороны было просто глупо рассчитывать, что с закатом солнца в общежитии адептов темной магии будет стоять тишина. Три ха-ха.

Свежая порция разнообразных взглядов, от ненависти до презрения прожигали спину всю дорогу до четвертого этажа. И теперь, когда местного декана не было рядом, обсуждение моей персоны стало куда резче, громче и настырнее. Впрочем, и они стихали, стоило только старосте мельком, вроде бы мимоходом, взглянуть в сторону говоривших. Похоже, Ворон пользовался здесь неоспоримым авторитетом…

И пока неизвестно, хорошо это для меня или наоборот. С одной стороны: будут сильно травить — заступится. С другой, достану самого до самых печенок, он же команду «фас» и отдаст.

В одну из дальних дверей, множество которых пестрело по безликому коридору, некромант постучал скорее для вида, чем из вежливости — ответа на стук он не стал дожидаться.

Руны, заботливо вычерченные прямо на потертом дереве, предупреждающе вспыхнули зеленым светом, активируя защиту… и тут же погасли, задавленные чистой силой, исходящей от инициированного некроманта. При этом она никак не проявлялась внешне, но чувствовалась каждой клеточкой тела.

Машинально поведя плечами, скидывая неприятное и непривычное давление, я шагнула следом, но остановилась, наткнувшись на выставленную руку. Покосилась на ладонь, впечатанную в косяк, перевела взгляд на Ворона, смотревшего вглубь комнаты, ну и решила промолчать. Тем более, что парень заговорил первым, и таким тоном, что даже уныло топающий за нами скелет, кажется, споткнулся, трусливо клацнув зубами:

— Кажется, я просил тебя, Белла.

Белла? Белла… Белла?!

Погодите ка… это что, сокращение от Беладонны? Растения, чей сок едва ли ни один из самых ядовитых в мире? И меня собираются заселить к ней в комнату?

Я хочу в тюрьму… Ирида меня забери, впервые в своей жизни я очень хочу обратно в тюрьму!

— О чем ты меня просил, Ворон? Не трогать… вот это? Ты серьезно собираешься заменить ею Ирит?

Так-так-так… И что ж там за Ирит такая, раз моя кривая моська с ней не идет ни в какое сравнение?

А впрочем, какая разница?

Будь там хоть последняя страшила, выбор адептов всё равно будет не в мою пользу. Точнее нашу — не стоит забывать об Альте и остальных, раз уж мы все дружно оказались в одной большой зад… Не самой лучше точке нашего мира.

Нас здесь не примут. Никогда. Чтобы мы не сделали, как бы ни старались, хоть из кожи вон лезь, мы все равно останемся чужаками, нагло занимающими чужое место. Нет, быть может, если мы выиграем соревнования и отыщем, куда подевались предыдущие участники, быть может, нас и станут уважать…

Но оно лично мне надо?

За остальных не скажу, но знаю точно — Альтир тоже излишним альтруизмом никогда не страдал и, как и я, терпеть не мог кому-то и что-то доказывать.

— Я предупредил, — голос спокойный, а тон такой, что стоящий позади меня скелет снова щелкнул полным набором зубов, заставляя сделать мысленную пометку слегка проредить их при нашей следующей встрече. Пятая пара клыков явно лишняя, точно говорю! — Заходи, Дикая. Теперь это и твоя комната тоже. Утром я зайду.

Как это мило с вашей стороны… Расстраиваться не буду, если что, будет хоть кому передать мой остывший прах Альту. А тот уже знает, что с ним делать.

А вот что делать с обозленной на меня, на старосту и на весь мир заодно некроманткой?

Когда Ворон покинул небольшую комнату с чисто женской обстановкой (делая скидку на атрибуты любого приличного мага смерти), представшая передо мной невысокая девица в черном балахоне, с копной аккуратных каштановых кудряшек, перекинутых через левое плечо, рассматривала меня молча. На кукольном личике при осмотре моей внешности почти не проявилось никаких эмоций, а затем…

Схватив рукой за горло, она с силой, несвойственной хрупкой девушке, впечатала меня в ближайшую стену так, что прохрустели все позвонки по очереди! От удара слегка сбилось дыхание, в нос пахнуло сырой силой, лопатки протестующее заныли, напоминая, что все эти дни я отнюдь не на мягких перинах почивала.

— Какой милый прием, — попыталась было улыбнуться, и понятливо замолкла, когда острый ритуальный кинжал, приставленный к моей шее, неглубоко, пока что, вспорол кожу. — Поняла, обойдемся без взаимных расшаркиваний.

Ещё и с ядом, судя по запаху…

Ну не гадость ли?

Серьезно! Убить некроманта почти нереально с помощью большинства известных ядов. Просто нереально, у нас в некотором роде иммунитет и все отравления мы воспринимаем, ну… как обычные люди насморк, что ли? Иначе давно бы уже вымерли как вид. Маги смерти часто работают и с ядами, и с нежитью — а это в большинстве случаев чистый трупный яд.

— Если ты думаешь, что слова Ворона меня остановят, — надо отдать должное, леди не истерила, обладая явным самообладанием и холодным расчетом — самыми полезными качествами для мага смерти. — Ты глубоко заблуждаешься. Ты не Ирит. И никогда ей не станешь. Лучше бы тебе самой убраться отсюда, пока есть, на чем ходить.

Спасибо за предупреждение, коллега, а то у меня и без того ноги короткие.

— Я с радостью, — я криво усмехнулась, не предпринимая ни малейшей попытки освободиться. Только улыбнулась ласково и открыто. — Посмотри вниз. Браслеты видишь? Сними их, и считай, что меня тут никогда не было.

— Я, по-твоему, на дуру похожа, что ли? — ответила гримасой некромантка. Наконец-то меня отпустив, она брезгливо поморщилась, опуская руку с кинжалом, но явно не собиралась избавиться от оружия насовсем. — Я не пойду против воли декана. Но и терпеть тебя в своей комнате не собираюсь. Вон.

— Как скажешь, — я пожала плечами, не желая с ней спорить. Только уточнила, с отвращением чувствуя, как медленно стекают по шее крупные капли. — Ванной дашь воспользоваться?

Сомневаюсь, что законной хозяйке этих скромных владений самой придется по душе рабочий материал ее сокурсников, пришедший на запах свежей крови.

— Ты… Ладно, — сообразив, что перестаралась, девушка резко хмыкнула, махнув рукой. — У тебя две минуты. И потом что б я тебя тут не видела.

Можно подумать, я горела желанием терпеть ее общество дольше, чем нужно. Но и поворачиваться спиной к враждебно настроенному магу я не боялась. И только оказавшись в крохотном помещении стандартной ванны любого общежития, поняла, что совершила наивысшую глупость.

Стала бы Белла так просто пускать меня внутрь святая из святых любого адепта женского пола, тем самым нарушая некоторые нормы гигиены? Не-е-ет. Но пустила. А значит, тем самым она преследовала какую-то свою, иную цель. Но какую именно? Забудем о следах и нежити, в конце концов, там, за дверью, осталась не зеленая первокурсница. Тут явно что-то другое…

Ей нужно было, чтобы я попросилась в ванную, значит, именно здесь кроется какой-то подвох. Вода, полотенца, мыло…

Что именно из них еще отравлено?

Еще раз проверять воздействие яда на собственной шкуре не хотелось. Умереть не умру, но благодаря отравлению и ослабевшему организму могу грохнуться без сознания посреди коридора общежития, где уже наверняка кружат местные стервятники.

Сбегать через окно? Высоковато, как ни крути. А вот в остальном…

Негромко усмехнувшись, я подошла к той стене, которая, по моим расчетам, должна была быть смежной с лестницей. Обмакнула два пальца в собственную кровь на шее, начертала два размашистых символа, а затем прижала к белой штукатурке уже все пальцы, шепнув пару тихих слов. И через пару минут как ни в чем не бывало спускалась по ступенькам, небрежно сунув руки в карманы, удерживаясь от того, чтобы не начать тихонько насвистывать себе под нос. Но удержалась: там, наверху, начиная почти от того места, где я просочилась сквозь стену, столпилась куча коллег по цеху, радостно потирающих ладони в ожидании появления отравленной новенькой. Что ж… блажен тот, кто верует.

Когда ты толком не можешь пользоваться собственными силами, приходится искать альтернативу. Артефакты, обычное холодное и зачарованное другим мастером оружие, ритуалистика…

Иными словами, хочешь жить — умей вертеться.

К моменту моего появления на улице, студенческий городок погрузился в полумрак, слабо разбавляемый крохотной оранжевой полоской солнца на горизонте. Не удивлюсь, если тут действует комендантский час, и как только стемнеет окончательно, двери всех общежитий опять будут заблокированы. Ладно, ночевать на улице мне не привыкать.

Стоило только опуститься на ступеньки, как за спиной уже привычно клацнули чьи-то зубы.

— Опять ты? — вяло поинтересовалась, подпирая подбородок кулаком, глядя на тот самый скелет, почти неслышно вышедший на крыльцо. — Что случилось, пособие ты учебное? А… нет, дружок. Туда я не пойду, извини.

И, потрепав местного блюстителя нравов по отполированной черепушке, поднялась, игнорируя красноречивый жест костлявой руки, указывающий, куда мне следует пройти.

Мило, конечно, но полуразложившийся зомби, силой закидывающий тебя в открытое окно второго этажа, произвел бы куда лучший воспитательный эффект…

Сунув руки в карманы порядком потрепанной куртки, я побрела по территории академии Асканита, оглядываясь по сторонам. Страшно не было — всё, что могло случиться, уже случилось. А в остальном… хвала комендантскому часу, блюдя который местные адепты обеспечили мне спокойную и тихую экскурсию в гордом одиночестве.

Достопримечательности меня не очень волновали, а вот все основные выходы и дороги удалось рассмотреть, пока окончательно не стемнело. Нашла даже несколько потайных, а еще, оказавшись у башни административного корпуса, к своему собственному удивлению, обнаружила сидящего на белом крыльце Альта…

— Я так понимаю, не только мне повезло попасть в гостеприимные объятия сокурсников? — иронично вскинув брови, просто улыбнулся химеролог.

— Что-то вроде того, — пожала плечами, присаживаясь прямо на ступени рядом с ним. Сгущающаяся темнота не пугала, наоборот, в ночной тишине среди стрекота цикад было как-то свежо и спокойно. Прохладно только.

А вот есть уже совсем не хотелось — попавший в кровь яд вызывал стойкую изжогу и тошноту.

— А у тебя что приключилось? — поинтересовалась, пристраивая на коленках вытянутые руки… и запнулась, различив безмятежную улыбку парня. Как и странное шевеление под его курткой! — А-а-альт? Ты же не спер из местного зверинца какую-нибудь редкую и смертельно опасную зверушку… Правда, не спер?

— Она сама пришла, — просто отозвался химеролог, протягивая руку ладонью вверх, на которую тут же скользнула из рукава огненная саламандра, мягко осветив крыльцо своими алыми чешуйками. — Почувствовала.

Да что б тебя…

— Я надеялась, что хотя б у тебя проблем не будет, — тихо вздохнула, протягивая руку, чтобы погладить небольшую (пока что) ящерку, которая в случае опасности и благодаря должной подпитке может превратиться в огромного варана, за секунды сжигая деревни, поля и даже города. Саламандре мой порыв не понравился, о чем она красноречиво предупредила, высунув длинный ярко-желтый раздвоенный язык, слегка вздыбив кожаный воротник вокруг шеи.

Магию смерти немногие могут переносить — именно в такие моменты я больше всего жалела об отсутствии любимых перчаток. Подобные артефакты на дороге не валяются!

— Меня не собирались травить, — успокаивающе погладив зверушку, внутри которой, казалось, текла раскаленная лава, пояснил Альт. — Но в соседней комнате у младшекурсника в закрытом сосуде сидела она, находясь почти на последнем издыхании. Без воздуха они гибнут, Кая. А он проводил эксперимент, пытаясь выяснить, при каком минимуме и как долго она сможет прожить. Это…

— Садизм, знаю, — понимающе хмыкнула, опуская голову. Чтобы потом, потерев переносицу пальцами, вглядеться вдаль уже зелеными, светящимися в темноте глазами некроманта. Ночное зрение — наша врожденная способность, которую, слава Ириде, можно контролировать.

Где-то неподалеку, над одним из дальних корпусов общежития химерологов поднимался темный клубящийся дым до конца не потушенного пожара…

— Вот поэтому тебя и выперли из Эльтинора, — констатировала очевидное, возвращаясь к привычному зрению, снова потирая переносицу. На этот раз уже не по прихоти — глаза после краткосрочного пользования даром саднило. — Ладно, саламандра, так саламандра. Что делать будем?

— Мы здесь не по своей воле, — придержав край куртки, позволяя саламандре нырнуть во внутренний карман, откликнулся Альт, поднимаясь. — Пускай проблемы с нашим заселением решает тот, кто нас сюда притащил.

— И снова здравствуйте, господин ректор, — еще раз окинув взглядом возвышающуюся над нами административную башню, на самом последнем этаже которой виднелось единственное освещенное окно, констатировала я. — Идем.

Неладное я заметила еще на широкой, чисто выметенной от мелкого сора лестнице. Мня не смущали пылающие и освещающие дорогу факелы в стенах, но вот потеки воды и мокрые пятна наталкивали на некоторые размышления. И, чем выше мы поднимались, тем воды становилось больше — из-за поворота, ведущего к ректорским владениям, тек небольшой такой, не совсем приятно пахнущий ручеек.

Переглянувшись, мы с Альтом шагнули вперед … и остановились, недоуменно глядя на несчастного мага-погодника, притулившегося в самом дальнем углу. Очень мокрого, унылого, почти плачущего мага-погодника, от которого исходил легкий, незабываемый флер бытовых отходов…

— Э-э-э… — подходящие слова сразу подобрать не получилось. Перешагнув через ручей, натекший с насквозь промокшего мага, я все-таки поинтересовалась, рискнув подойти чуть ближе. — Патрик, тебя незапланированная гроза застала посреди мусорки?

— Если бы, — недовольно буркнул парень, вытирая влажное лицо рукавом старой, видавшей виды рубашки. — Дорогие… сокурсники устроили мне прохладную во всех смыслах встречу. Вместо комнаты меня отвели в подсобное помещение, где селевым потоком отправили вниз по лестнице для мусора. Мило, правда?

— Не думал, что погодники обладают подобной силой, — заметил Альт, привалившийся к стене и тактично делающий вид, что неприятный запах его ни коим образом не коробит.

— Увы, — мрачно посмотрел на него бедный парень. — Общежитие погодники делят со стихийниками. Водниками, если точнее.

— Это много объясняет, — машинально потерев шею, чешущуюся от засохшей крови, признала я. Альт вопросительно вскинул брови, но на его немое предложение залечить окончательно рану, я ответила отказом, едва заметно мотнув головой.

Ни к чему. Все равно, пока моя кровь яд не выжжет, мне не излечиться полностью.

— Ректор Иргах у себя?

— Я застал только его секретаря, — уныло вздохнул Патрик, усаживаясь прямо на пол. — Она обещала найти его и привести, но… Не уверен, что он придет.

В его дырявых ботинках что-то хлюпнуло, и мне на миг стало жаль погодника. Нас всех и так жизнь знатно потрепала, не от скуки же мы на улицу пошли, верно? И я все могу понять: мы чужаки и все такое… Но нельзя как-то помягче? Мы сюда отнюдь не на добровольных началах помогать пришли!

Желание высказать ректору все, что я о нем думаю, значительно увеличилось на фоне последних событий. И это было только началом — не прошло и получаса томительного ожидания, как за поворотом послышались легкие, семенящие шаги и на свет вышла Курьяна.

Доставучая травница с трудом поддавалась узнаванию. И без того бледное лицо теперь пестрело перепуганными веснушками, жесткие косички, недавно торчавшие дыбом, попадали в разные стороны, одно из стекол очков оказалось треснутым, а одежда испачкана в земле и порядком измята. Но! Самое главное, что из-под ее плаща, едва выглядывая наружу, с трудом просматривался дрожащий Пушистик…

— Курьяна? — напрасно пытаясь стереть удивленное выражение с собственного лица, негромко протянула я.

Осмотревшись по сторонам и, убедившись, что все окружающие относительно «свои», травница тяжело вздохнула, поправила сползающие очки и, вместо ответа, с большим трудом выудив из-под одежды отчаянно сопротивляющегося Пушистика, молча нам его продемонстрировала.

Бедное, частично ощипанное растение шипело, пыталось вырваться, жалобно пищало и старалось забраться обратно в свое убежище, поближе к телу хозяйки, цепляясь за ткань плаща голым корневищем, за неимением кем-то разбитого горшка.

Забери меня Ирида…

— Нет. Я даже спрашивать не хочу, что же там произошло на самом деле…

— Козлы! — кратко припечатала Курьяна, запихивая своего подопечного обратно под плащ. Сердито преодолев пространство, она плюхнулась на пол рядом с погодником, совершенно не обращая внимания на витавший вокруг него аромат. Ей было попросту не до того — она сама еще не успокоилась, но, поджимая губы, пыталась, как могла, пригреть и поддержать варварски изувеченное растение.

Счет к ректору значительно пополнился за это время. Не знаю, коллективный ли это разум, остатки человеческой жалости или банальное сочувствие к самым маленьким, но за Пушистика было обидно всем!

Даже тем, кто его не особо-то любил. То есть мне…

Естественно, столь эффектное появление означало только одно. А именно, тщательно спланированную диверсию против новеньких в нашем лице. Не знаю, были ли в курсе остальные старосты и как на это отреагирует сам ректор, деканы или тот же Ворон, но вряд ли подобные нападки прекратятся. Вопрос о нашем жилье придется как-то решать и, чем скорее, тем лучше. Похоже, если держаться всем вместе, шансов банально выжить явно будет больше.

Нет, я в чем-то адептов даже понимаю. Десять лет учиться вместе, тренироваться бок о бок, проживать в одной комнате, стать друзьями и так далее… А затем, в один момент, эта постоянная, казалось бы, часть твоей жизни попросту исчезает. И, вместо того, чтобы найти и вернуть, ее просто пытаются заменить, и даже не слабым подобием, а посторонними с улицы, да еще и имеющими далеко не самую хорошую репутацию.

Тут каждый бы взбесился. Лично я б убила того, кого мне попытались сунуть вместо Альта… Что, собственно, и пытаются сделать адепты Асканита. И, похоже, со всеми!

На сей раз раздавшиеся шаги были громкими, чеканными, буквально пронизанными злобой и яростью. И минуты не прошло, как к нам присоединилась леди как ее там… А! Пускай будет Ириской, я все равно не выучу ее имена, ни настоящее, ни фальшивое.

Выглядела пребывающая в гневе эльфийка…занятно. Светлые локоны сбились в непонятный колтун, на старом платье новые дыры, на щеке свежие царапины от чьих-то ногтей, синие глаза пылают бешенством, а в каждом кулаке зажато по клоку чьих-то волос: в левом — белых, в правом — темных.

— Если у них такие приветливые целители, я даже боюсь представить, какие там артефакторы, — оценив новый образ светлой, пробурчала я, пристраиваясь на полу возле Альта. Притянув коленки к груди, сложила руки и, не сдержавшись, широко зевнула, организм явно работал только на чистом упрямстве. — Кстати, а никто не знает, где он сам?

— Да тут я, — послышался откровенный зевок в ответ. На единственном высоченном подоконнике что сверкнуло и словно из ниоткуда возник заспанный паренек, удобно свернувшийся клубком, сжимая в худой ладошке неприметный, на первый взгляд, камушек. — Меня еще раньше вас выперли.

— Двигайся, — рыкнула на него эльфийка, легко подпрыгивая с места на добрых два метра. Артефактору пришлось посторониться, впрочем, горевал он недолго. В первые минуты воцарившейся тишины было слышно только, как потрескивает огонь в факелах, да с громкими шлепками на пол капает вода с мага-погодника.

Мы «остывали», каждый мысленно переваривая произошедшее. А затем как-то незаметно напряженная тишина превратилась в усталую. Сонную. Мы все чертовски устали и, почему-то, только собравшись вместе, позволили себе заметно расслабиться, притих даже пострадавший больше всех Пушистик.

Первым сдался артефактор. Зевнув в очередной раз, он потер слипающиеся глаза разбитыми кулачками и, перестав бороться с сонливостью, улегся обратно на подоконник, пристроив голову на коленях опешивший от такой наглости эльфийки.

Первой ее реакцией было столкнуть нахального мальчишку вниз, к клокам валяющихся на полу волос, но… Чем дольше она на него смотрела, тем сильнее менялось ее выражение лица. Сердце целительницы дрогнуло и, по всей видимости, сработал пресловутый материнский инстинкт. Уж слишком беззащитным выглядел тощий, кое-как одетый, чумазый мальчишка, мерно сопевший у нее на коленях.

Подавив тяжелый вздох, Ириска откинулась на оконное стекло, прикрыв глаза, ласково поглаживая Ольри по спутанным, неопрятным волосам.

Артефактор тихо улыбнулся во сне.

А я лишь едва слышно хмыкнула, чувствуя, как закрываются собственные глаза. Альт, скорее почувствовавший, чем услышавший это, молча притянул мою голову к своему плечу. Сопротивляться я не стала, через пару минут заснув, как и все остальные — слишком уж многое произошло за последние дни.

И нет, я не особо опасалась внезапных, и уж тем более незваных посетителей — если что химеролога разбудит саламандра, обладающая превосходным чутьем. Магические существа умеют ценить заботу и всегда отвечают добром на добро…

В отличие от людей.

Глава 3

— Они не могли сбежать. Это исключено.

— Посмотри правде в глаза, Иргах. Их нет! Этим щенкам каким-то образом удалось обезвредить артефакты, и они дали деру задолго до рассвета! На что ты рассчитывал, приводя преступников в Асканит? Что они будут повиноваться тебе по доброй воле?

— Хватит, Тойр. Я уверен, они не могли уйти. Ворон?

— Я проверил общежитие некромантов полностью. Дикаи нигде нет. Как и остальных.

— Плохо…

Понятно, что нехорошо… как спать в таком шуме?

Явление самого господина ректора, моего вроде как декана и того же вроде бы старосты разбудило не только меня. Судя по изменившемуся сопению окружающих, троица, остановившаяся за поворотом, потревожила покой всех «преступников». Интересно, как долго мы спали, и кто конкретно…

— Ольри, — догадавшись, тихо усмехнулась я, чуть приоткрывая сопротивляющиеся глаза. — Твоя работа?

— Я забы-ы-ыл… — спохватившись, застонал сонный артефактор. Послышался звук, характерный для щелчков пальцев, и запястья под браслетами неприятно закололо, как будто они затекли. Впрочем, учитывая длительный сон на полу, у меня, наверное, затекло вообще все, что можно, и чему в принципе не положено так делать.

— Садист, — сердито зашипела не выспавшаяся эльфийка. Ее поддержали все, даже пришедший в себя Пушистик. И, естественно, не прошло и пары секунд, как из-за поворота показалась великая троица не совсем нашей альма-матер. Я бы сказала — совсем не нашей.

— Доброе утро, господин ректор, — если б меня хоть чуточку подводил слух, я б осмелилась предположить, что целительница вдруг заговорила на несуществующем языке змей. — Как вам спалось этой ночью? Надеюсь, удобно?

— В отличие от нас, — мрачно поддержала ее сонно щурившаяся через разбитые очки Курьяна. Остальные выглядели не менее доброжелательно, и я в том числе. Даже Альт, у которого я продрыхла всю ночь на плече, а он не пошевелился ни разу, не говоря уже о том, чтобы просто меня скинуть.

Зато ректор, декан и инициированный некромант казались до отвращения бодрыми и прекрасно шокированными…

Пожалуй, ночь на полу стоила этих морд!

Правда, всю малину испортил декан некромантов, коротко хмыкнув, звучно стукнув своей тростью по каменному полу, нагретому за ночь нашими телами. Мужик, похоже, одобрял наш поступок, но мнение о всей компании менять вовсе не собирался.

Первым отмер ректор Иргах:

— Что произошло?

— А то вы не догадываетесь, — кряхтя как бабка, пытающаяся собрать в кучу и поднять с пола свои столетние мощи, отозвалась я, пребывая в самом «благодушном» расположении духа. С первого раза встать и распрямиться не получилось. Альт, может, и помог бы, но явно сам был встать не в силах: после первой же попытки химеролог скривился и откинулся обратно на стену, пережидая, пока оживут затекшие за ночь мышцы.

После очередных напрасных телодвижений одеревеневшего тела я собиралась последовать его примеру… если бы не одно но.

Это «но» с полосатыми волосами, от чего-то хмурясь все больше и больше, внезапно подошло и, наклонившись, бесцеремонно вздернуло меня на ноги. Ну, как вздернуло? Попыталось. Мои ноги слушаться отказывались, став ватными и практически нечувствительными. И я бы обязательно рухнула обратно, но кое-кто снова решил проявить лордовские замашки… Наполовину лордовские, должно быть — леди так близко к мужскому телу не прижимают, а припереть к стенке, видимо, совесть не позволяет.

Хоть на пол обратно не уронил, и то хлеб!

— Это что? — убийственно-спокойным голосом поинтересовался староста факультета некромантии, пальцами задирая мой подбородок так, чтобы оказались видны бурые потеки на шее.

За ночь какого-никакого, но все-таки сна (спасибо Ольри, решившему, видимо, посреди ночи, что раз уж никто не пришел сразу на наши поиски, то и нечего дальше нам спать мешать) моя кровь выжгла яд и затянула рану. Но подработка душем, увы, во врожденные и даже приобретенные особенности магов никогда не входила.

— Испачкалась томатным соусом во время шикарного ужина, любезно организованного вашим руководством после нескольких суток нашего заключения и долгой дороги в грязном и тесном трюмном экипаже, — как можно ядовитее отозвалась я, не пытаясь сопротивляться, почти обвиснув безвольной куклой в чужих руках. Зачем? Дергаться все равно не смогу, да и когда еще увидишь зеленое пламя Смерти, пляшущее в глазах самого настоящего инициированного некроманта?

Мы все от рождения имеем зеленые глаза, у кого-то ярче, у кого-то не очень. Но чем злее маг, тем зеленее становится его радужка, являя истинную натуру и эмоции.

К сожалению (или к счастью), тот самый изумрудный огонь, увидеть который довелось лишь единицам, как правило, перед своей смертью, если и вспыхнул в глазах Ворона, то лишь на какую-то долю секунды, показавшись плодом моего воображения. Почти мгновенно вернувшись к своему спокойному изумрудно-зеленому, бездонному цвету, парень вдруг без слов подхватил меня на руки, вызвав этим поступком вялую реакцию остальных. Вялую, но слаженную — утаскиванием моего тела возмутились практически все товарищи по несчастью.

Только Ириска, наверное, больше из зависти.

Ничего, пусть не теряется: у нее, по-моему, личные счеты к ректору…

И все-таки, интересно, куда меня с такой настойчивостью и даже злостью прут?

А главное, почему ректор и декан не сказали и слова против, а даже расступились, давая дорогу?

Занятно.

Несли меня, надо признать, быстро и аккуратно. Инициированный маг смерти был на удивление теплым, а еще от него приятно пахло чем-то свежим, чуть сладким и немного лимоном. Не тленом и разложением, вопреки сложившемуся общественному мнению! Я-то точно не розами благоухаю… Мягкая ткань чернильно-черного мундира оказалась мягкой на ощупь, шаги, хоть быстрыми, но плавными, а первые судороги моего тела к тому времени уже прошли, отступило «одеревенение», теперь просто покалывало все и сразу. Пользуясь случаем, я б с удовольствием вздремнула еще немного…

Если б не увидела, что мы приближаемся к общежитию кафедры некромантии. Снова.

Ничему жизнь некоторых не учит.

— Сиди смирно, — парень мои попытки освободиться пересек на корню, многозначительно сжав ладони под коленками, после чего спокойно вошел в главные двери, приветливо распахнутые знакомой скелетиной с блестящей на солнце полированной черепушкой.

— Тебе это надо? — меланхолично поинтересовалась я, складывая руки на груди, пока меня заносили в просторный холл общежития, увешанный стендами с общей информацией, объявлениями и прочей ерундой.

— Я это как-нибудь переживу.

— Будут проблемы, — предприняла еще одну попытку отбрыкаться хотя бы словесно от будущих гарантированных неприятностей. В том, что они будут, я не сомневалась: не смотря на ранний час, адепты Асканита уже просыпались и вяло выползали в коридор, направляясь кто в собственные душевые, кто в собственные комнаты после ночлега у друзей. И все они, как один, давились зевками, едва увидев спокойно шествовавшего по коридору старосту с его необычной ношей.

— Они это как-нибудь переживут, — коротко усмехнулся некромант и… возражений больше не нашлось.

В том, что кому-то в ближайшее время придется несладко, я уже не сомневалась. И этим кем-то была даже не я, в кой-то веки! Похоже, Ворон воспринял произошедшее со мной, как личное оскорбление, и могу поклясться магией, что мстить сокурсникам он будет продуманно и со всей изощренностью и бурной фантазией.

Вот только… почему?

С какого перепуга столь занимательное отношение?

Логическое объяснение этому, конечно есть. Все-таки староста, ответственный за всех адептов, за меня в том числе, к тому же, капитан команды, которому больше всех нужна победа в грядущих соревнованиях. Моя сохранность ему просто выгодна. И все же…

Что-то тут не так.

К моему очередному удивлению, принесли меня ни в якобы «мою» комнату на разборки с Беллой. Торопливо семенящий скелет-превратник на сей раз распахнул дальнюю дверь на втором этаже, и я оказалась в просторной комнате, не слишком напоминающую жилые метры двух адептов-некромантов.

Светлые стены, темная мебель, большое окно, одна, но большая кровать… Порядок идеальный, никаких сушеных голов, костей и склянок с ядами. Пахнет свежестью и тем же одеколоном, на полу небольшой пушистый ковер, у края которого меня осторожно и поставили на ноги.

— Ванная там, полотенца тоже, — некромант указал мне на дверь в левой стене. — Пользуйся. Я скоро вернусь.

И ушел, аккуратно притворив за собой дверь.

А потом… всплеск силы от магии перемещения из коридора едва не вдавил меня в пол, настолько он был сильным. Единовременный, разделенный на несколько частей, раскиданный по разным точкам общежития, он потрясал своей мощью. Похоже, кого-то просто выдергивали из своих комнат и перемещали… но кого и куда?

Впрочем, какая разница? Мне наконец-то предоставили возможность помыться!

А если кому-то вот-вот собираются оторвать головы — это уже не мои проблемы. Ворон здесь хозяин и господин, с него и будут спрашивать.

Почесав бровь, я огляделась еще раз и, стянув пыльные сапоги, пристроила их около входной двери — пачкать личное пространство инициированного мага не то, что было самоубийством… Просто, банальную вежливость еще никто не отменял.

Угасающая магия по ту сторону двери прошлась неприятным холодком по коже. Машинально обхватив себя руками за плечи, я прошлась по комнате, разглядывая ее. Ничего примечательного: большой книжный стеллаж со старыми фолиантами, от которых здорово фонило защитными заклинаниями, ровная стопка конспектов на столе у окна и всё. Никаких разбросанных вещей, безделушек или еще чего, постель заправлена, на полу ни соринки.

Но уютно.

Вид чистенькой просторной ванной привел меня в неописуемый восторг. Зачесалось сразу всё: и спутавшиеся грязные волосы, и тело, и руки!

Обнюхав брусочек ароматного мыла, я включила кран, радуясь благам цивилизации и тому, кто придумал душ, торопливо стянула с себя куртку и замерла, сообразив, что переодеться не во что.

На простейшие бытовые заклинания по очистке сил не было, а надевать снова грязную одежду — проще не мыться вообще.

Прежнее убеждение не трогать в комнате мага ничего из его личных вещей мгновенно осыпалось прахом. Но желание почувствовать себя человеком все-таки пересилило инстинкт самосохранения, и я вернулась в комнату. Постояла, постучала ногой по полу, покосилась на дверь… и, решившись, уверенно подошла к небольшому платяному шкафу.

— Защити меня Ирида, — вздохнув, напоследок, рывком распахнула дверцы, крепко зажмурившись, ожидая всего, чего только можно. Но зря — труп девственницы на меня не выпал, никакой зомби не накинулся и даже охранным заклинанием не приложило.

Долго с выбором я не мучилась, сдернув с плечиков первую попавшуюся рубашку, висевшую в ровном ряду таких же. Черных, естественно, как и остальная одежда. И, прикрыв дверцы, торопливо убежала обратно в ванную, машинально втягивая голову в плечи, боясь, что вот-вот объявится владелец и настучит мне по голове за кражу чужой собственности.

Некрасиво, да, а что делать?

Воровать по заказу — это одно. Но хороший вор никогда и ничего не украдет у владельцев дома, приютившего его или оказавших ему какую-либо услугу. Этика есть даже у преступников, кто бы там и что не говорил. К тому же, я не ворую, я просто одалживаю…

Из душа я выползла, наверное, час спустя, и то уже тогда, когда сердце стало протестующее колотиться от ребра. Кожа на подушечках пальцев сморщилась от горячей воды, кое-где покраснела, дышалось тяжело, но я снова почувствовала себя человеком. Для полного счастья оставалось всего ничего и, обнаружив это самое «ничего» по возвращению в комнате, я сначала впала в ступор.

А после, убедившись, что стоящий на столе поднос с остывающей, но ароматной едой не мираж, едва не захлопала в ладоши, подпрыгивая как ребенок. Глупо, знаю, но я столько дней мечтала о полноценном обеде!

Овощное рагу с мясом, полноценная телячья отбивная, краюшка свежего хлеба и кружка молока… да я в жизни себя такой счастливой не чувствовала!

И уплетала все это богатство быстро, пока некромант не вернулся — не люблю, когда кто-то смотрит, как я ем. Личность, осчастливившая меня сначала возможностью привести себя в порядок, затем едой, сомнениям не поддавалась. В смысле, я поняла, что именно Ворон позаботился о моем пропитании, пока я хлюпалась в его же ванной, но куда он ушел опять?

Чего не знаю, того не знаю.

Уйти, не попрощавшись, конечно, хотелось. Но я не знала, какие платы у ректора на будущее, где остальные мои товарищи по несчастью и, собственно, где мне жить дальше. Дождаться старосту было бы разумнее, что я и решила сделать, для нала все-таки очистив, как следует, свою одежду. Немного перестаралась с непривычки, и штаны пришлось отложить досыхать. А пока они сохли, присела на край постели, пережидая приступ головокружения, которым отозвался мой организм на простейшую бытовую магию. Чтобы как-то отвлечься от неприятных ощущений, принялась пятерней прочесывать подсохшие волосы — трогать еще и расческу мага смерти показалось мне просто кощунством. И…

Честно, я сама не поняла, как это получилось. Просто кровать была такая удобная, постельное белье пахло чистотой и свежестью, подушка казалась такой мягкой…

В общем, к моменту возвращения Ворона в свою комнату, я уже нагло спала без задних ног на его же кровати в его же рубашке.

Называется, пусти Дикаю в гости…

* * *

— Что?

— Это что за дела?!

— Что мы тут забыли?

— Какого х…

— Ребя-я-ят… это же не то, что я думаю, да?!

Несколько долгих секунд тишины… и до адептов академии Асканит, наконец, дошло:

— Ворон.

Устроившийся со всеми удобствами на крыше ближайшего склепа, покрытого легким слоем мха и пыли, некромант усмехнулся, оглядывая с высоты десяток молодых магов. Точнее, чуть больше десятка, но не суть.

Старосты всех факультетов, главные зачинщики разнообразных скандалов и просто любители поиграть на нервах окружающих… Словом, все те, кто так или иначе нарушили его запрет.

— Доброе утро, — опираясь спиной на замшелый крест, нисколько не опасаясь за сохранность и чистоту собственного мундира, поприветствовал всех Ворон.

— Доброе? Ты издеваешься? — сложил руки на рельефной груди самый сильный из присутствующих, водник с факультета стихийной магии. А так же своенравный, надменный и высокомерный, обожающий изводить тех, кто слабее его. Вот и сейчас, даже будучи одетым лишь в семейные трусы веселой расцветки, смотревшейся нелепо среди покосившихся надгробий и старых могил, он не предавал этому значения, привычно делая вид, что все под контролем.

Но за могучим телосложением, богатым словарным запасом и огромным самомнением скрывалась, на самом деле, нередкая банальность — низкий уровень дара. Собственно, причина, почему он не вошел в сборную команду Асканита и, естественное желание отыграться на другом, более счастливом кандидате, маге-погоднике по прозвищу Патрик.

Староста же магов воды, невысокий коренастый паренек, стоявший неподалеку, только хмурился, поглядывая то на своего раздетого коллегу по цеху, то на небрежно развалившегося на крыше инициированного некроманта. Смотрел, но молчал. Он понимал, что виноват и, хотя происходящее ему не нравилось, ничего поделать не смог, ни тогда, ни сейчас. В конце концов, он действительно не сумел остановить творящееся вчера ночью безобразие, хоть и пытался. И за свои промахи, в отличие от некоторых, он привык отвечать.

— Я? — иронично выгнул брови Ворон. И снова усмехнулся, вытягивая одну ногу поверх крыши и сгибая в колене другую. — По-моему, это ваша специфика. Или я не прав?

— Да ты… — с трудом проглотив ругательство, староста факультета целителей, осмотревшись еще раз, зло сплюнула себе под ноги, обхватывая озябшие плечи ладонями с узкими аккуратными ноготками. В тонкой кружевной ночнушке длиной до пят девушке явно было холодно, но… кого это могло смутить? Группе новеньких тоже было несладко ночевать на каменном полу. — Серьезно? Из-за каких-то бродяг ты сунул нас на кладбище? Ты обалдел?

Ворону отвечать не пришлось — справа от светлой целительницы уж слишком красноречиво зашевелился порядком просевший могильный холм…

И вот тут до адептов Асканита, наконец, дошла вся серьезность ситуации.

— Кладбище Выжженных Земель? — первой окончательно осознав весь масштаб обязательных будущих неприятностей, как это ни странно, уже знакомая всем Белла. — Ворон…

— Я ясно предупреждал, что будет, если вы нарушите мою просьбу, — скучающе напомнил некромант, поигрывая в руке ритуальным кинжалом. — Я соблюдаю традиции, но лишь когда они не идут вразрез с моими интересами.

— Ты не был против «встречи» новеньких! — почти выкрикнул кто-то из особо нервных адептов, с ужасом разглядевший очередной зашевелившийся холм.

— Не был, — согласно кивнул Ворон. — В пределах разумного. Однако…

Он не договорил, да и в этом не было никакой нужды, все и так прекрасно понимали, что это означает. Староста магов Смерти не то, что не терпел непослушания… он просто его не любил. А когда инициированный некромант чего-то не любит, проще сразу заказывать себе гроб и белые тапки. А еще лучше — подыскивать подходящий крематорий, как один из немногих способов избежания посмертной кабалы!

Вроде бы спокойный, понимающий, обходительный и мягкий, на первый взгляд, достаточно молодой на вид парень по прозвищу Ворон был тем, кто он есть на самом деле. Точнее, кем он стал после инициации — практически самой Смертью. И только сама Ирида знала, какие же мысли бродят в его голове…

— Ты же понимаешь, что ректор и наши деканы это так просто не оставят? — наконец, решила подать голос травница, самая старшая из присутствующих. Неплохой потенциальный маг Земли, но из-за недостатка уровня дара вынужденная пополнить ряды травников, что, естественно, любви к тем, кто сильнее ее, не прибавило. Ситуация еще осложнялась тем, что к Курьяне у нее были свои личные счеты, связанные, как это ни странно, с несчастным Пушистиком…. Но это уже совсем другая история.

— Это вряд ли, — открыто улыбнулся Ворон. Просто улыбнулся, мягко и по-настоящему, так спокойно, что все присутствующие как-то сразу приуныли, машинально пододвигаясь ближе друг к другу, в то время как могилы поблизости стали шевелиться все чаще и чаще.

И дело ни в каких-то поблажках старосте и капитану команды, даже инициация тут не причем! Подобные вылазки были едва ли ни в порядке вещей, по крайней мере, для старших курсов. Фактически все преподаватели академии развлекали себя тем, что выкидывали ту или иную группу учеников в самое страшное место этого мира — Выжженные Земли. Земли, некогда плодородные и обитаемые, когда-то давно уничтоженные и частично сожженные дотла сошедшими с ума драконами.

Заброшенные города до сих пор хранили в себе занятные редкости: артефакты, старинные фолианты, просто драгоценности… Ну, и конечно же, множественные захоронения великих людей и архимагов.

Нежити и нечисти, прочно обосновавшейся на огромной территории, до сих пор голодать не приходилось. Случайные путники, искатели артефактов, охотники за сокровищами, экскурсионные группы магических учебных заведений, просто любопытные и самоуверенные личности…

Отсюда возвращались далеко не все.

И сейчас, адепты академии Асканита, наконец, поняли, что внеочередной «урок» был осуществлен если ни с разрешения самого ректора, то хотя бы декана кафедры некромантии и демонологии. По-другому Ворон вряд ли смог бы настроить портал, без попуска это невозможно, уж слишком сильна защита территории академии.

Другой вопрос, сколько же ему энергии понадобилось для перемещения сразу стольких адептов, притом ни из одного места, а из разных, не привязанных к единой отправной точке. Это… почти великолепно. И почти непостижимо, устрашающе в своей мощи.

Но кто ожидал от инициированного некроманта чего-то иного? Их способности, если честно, до сих пор до конца так и не изучены. Во-первых, инициация — о-о-о-очень редкое в магическом мире событие, а во-вторых, попробуй еще уговори подобного индивида согласиться на опыты. О принуждении, естественно, и вообще речи не идет, ибо чревато…

Не говоря уже о том, что при инициации клеймо, она же печать, перестает ограничивать своего носителя вообще!

Короче, все прекрасно понимали, что Ворон сам себе хозяин и господин. И то, что он обучается в академии, блюдет некоторое подобие порядка и заставляет остальных делать то же самое — вообще нереальный подарок Судьбы. Захоти некромант пойти против системы…

Систему будет отчаянно жаль.

И до всех адептов, уже окруженных разнообразными трупами не первой, далеко не первой свежести, только сейчас это дошло.

Куда, спрашивается, лезли?

Ох уж этот юношеский максимализм и самоуверенность…

— Ах да, чуть не забыл, — внезапно спохватился Ворон, будто бы что-то вспомнив. Сомнительно, что он вообще что-то или кому-то забывал, но…

С тихим свистом его ритуальный кинжал, вырезанный из берцовой кости последнего из драконов, рассек воздух. И, оставив на шее вскрикнувшей от боли девушки кровоточащую рану, впился остро заточенным концов в могильную плиту, рассыпав по сторонам сырую каменную крошку.

Некромантка, под десятком взглядов остальных, дрожащей рукой коснулась небольшого пореза и, пошатнувшись, вцепилась рукой в надгробие, потрясенно смотря на абсолютно спокойного инициированного мага:

— Яд?..

— Ну, разумеется, Белла, — усмехнулся Ворон вполне обыденно. — Тебе ли не знать, что большинство ядов для нас не смертельны. Но требуется время, чтобы кровь выжгла яд… и в это время организм значительно ослаблен. А за это время с некромантом может произойти всё, что угодно…

Его слова прозвучали как сигнал к действию — бездумно раскачивающиеся мертвецы, смотрящие все это время на сгрудившихся в одну кучу магов, вдруг бросились вперед с несвойственным для них рвением и скоростью.

Пространство вмиг наполнилось звуками, утробным рычанием, запахом тлена и крови, пропиталось десятками самых разных заклинаний. А крики… а криков как раз и не было — всё-таки не зеленые первокурсники сейчас боролись с озверевшей нежитью одного из кладбищ Выжженных Земель. Далеко не самого большого и опасного, надо сказать!

Что будет дальше, и как могут развернуться события, Ворон не стал ждать, попросту испарившись с облюбованной крыши склепа.

«Дорогие» сокурсники могут вернуться и сами: как только мертвецы отступят или будут уничтожены, возможность открыть портал в Асканит активируется снова. А инициированного же мага ждало кое-что куда более интересное, а именно — Дикая.

Простая, на первый взгляд, девушка, занимательный, на второй взгляд, некромантка и преступница, и только на третий, куда более пристальный, очень любопытная магичка…

Главное, знать, куда именно стоит смотреть и что именно знать о ней.

Ставшее родным общежитие встретило его обычной для выходного дня ленивой суетой. Некроманты вообще не особо любили заниматься любимым делом при свете солнца, предпочитая творить свои «темные» дела ночью. И, естественно, на следующий день поднять их утром было едва ли не сложнее, чем труп двадцатилетней давности из общей могилы. Но, что поделать… расписание едино для всех и, хотелось того или нет, но магам смерти приходилось каждый раз преждевременно «воскресать». Что радости им не прибавляло, конечно же.

Любой адепт Асканита знал: к некроманту можно подойти в двух случаях. Либо когда он только что сполз с кровати и передвигается на одних рефлексах, сшибая косяки… или ближе к вечеру, когда в нем, наконец-то, просыпалось хоть что-то человеческое. В остальном, если хочешь жить, то бледного, сонного, взъерошенного мага с зеленой нашивкой на мундире и с уныло бредущим скелетом позади лучше не трогать.

Вообще. Никак. Ни при каких условиях!

Скелет — запросто, а вот самого адепта…

Но было в этом нигде не прописанном правиле и исключение, никогда не вмещающееся ни в одни рамки и каноны. А именно, единственный на академию Асканита инициированный некромант. Ворон жил по собственному графику и правилам и, если честно, плевать он хотел, спит идущий ему навстречу будущий коллега по цеху или нет. Впрочем, старосте даже предпринимать ничего не приходилось — стоило только блеснуть в зоне видимости белесым прядям в длинных черных волосах, как происходило самое быстрое и действенное из всех ритуалов воскрешения.

Ворон — это тебе не сосед по комнате, его послать не получится…

Тем более сейчас, когда слухи об исчезнувших учениках уже разлетелись по всему студенческому городку!

В общем, отчаянно сонные некроманты давились на ходу зевками, пытались торопливо слиться с обстановкой, банально исчезнуть, спрятаться и даже скрыться в первой попавшейся комнате. Прям сквозь дверь. Безуспешно, конечно же — обвешенные самыми разнообразными заклинаниями деревяшки на этажах просто так паникующих адептов пропускать не собирались!

Самому же Ворону, спокойно шагающему по стремительно пустеющим коридорам, на подобную реакцию и звуки расшибаемых лбов было просто все равно. К акциям устрашения он прибегал достаточно редко, и только тогда, когда этого требовала ситуация. Можно сказать — ничего личного. Его жизненная (если это слово вообще можно применить к однажды умершему магу) позиция была до крайности проста и банальна: как к нему, так и он.

К собственной комнате он подходил уже в гордом одиночестве. Стоило положить ладонь на круглую серебряную ручку, как по всему косяку вспыхнула жутковатым зеленым светом вязь рун, мгновенно докладывая о том, что охранный контур не был нарушен. Как снаружи, так и изнутри.

Любопытно…

Вскинув брови, Ворон, помедлив, все-таки вошел, быстрым взглядом окидывая комнату. А после усмехнулся, складывая руки на груди, прислонившись спиной к закрытой двери.

Дикая спокойно досматривала десятый сон, скромно заняв малую часть его кровати.

У порога аккуратно приткнулись ее сапоги, на подоконнике приоткрытого окна сушилась ее одежда, поднос на столе оставался девственно чист, а некромантка оказалась переодетой в его рубашку.

Повинуясь почти неуловимому движению пальцев Ворона, по комнате прошелся небольшой ветерок — очередная проверка, принесшая довольно интересные результаты. Кроме его гардероба девушка не трогала ничего. Зная Дикаю — это понятно и… невероятно одновременно!

Ни бегства, ни простого женского любопытства, ни профессионального интереса, ни просто попытки узнать что-то о хозяине комнаты, в которой, к слову, таилось немало неоднозначных вещей. Скрытых, естественно.

И некроманта с блестящим воровским прошлым этим не заинтересовалась… Звучит как абсурд, верно?

Однако ее спокойный, беспробудный сон был все-таки несколько предсказуем. Какой бы она не была сильной и закаленной уличной жизнью, опытным магом, хитрой личностью с неплохими мозгами, она все еще оставалась хрупкой и слабой девушкой. Естественно, что после всех трудностей дороги до академии и после прибытия, она зверски устала.

И сказать, что Ворон не предполагал подобного исхода, то же самое, что соврать. Это был один из основных вариантов возможного развития событий.

Второй — Каю придется вылавливать где-то на территории академии, в районе ангаров химерологов… Ну или где-нибудь за границей студенческого городка, поближе к выезду из города.

Кстати о химерологе.

Пройдя в комнату, Ворон развернул единственный стул и, усевшись верхом на него, задумчиво постукивая пальцами по деревянной спинке, окинул взглядом тонкую девичью фигурку на своей кровати. Дикая изменилась за последние годы, да и не могла не измениться после того, что с ней случилось. Темная, непослушная волна чуть вьющихся волос имела какой-то блеклый цвет, словно выгорела на солнце, чего не могло быть, учитывая светлую, почти белую нежную кожу, нетронутую загаром. Стройность Каи граничила с откровенной худобой, на ногах виднелись ссадины и синяки. Ногти на руках, хоть и были чистыми, но неровно подстрижены, а кое-где и обломаны. Уличная жизнь явно не пошла ей на пользу. Раньше она выглядела куда лучше…

И, как и раньше, талантливый химерлог Альтир почти постоянно находился если не рядом с ней, то где-то неподалеку. А случайность или нет, тут уж никто не мог сказать точно.

Ворон почти не сомневался, что Альт-то как раз его узнал. А если не узнал, то хотя бы догадывался или подозревал, но пока хранил молчание по известным только ему одному причинам. Что же касается самой Каи…

Усмехнувшись, некромант поднялся, стаскивая с себя мундир и, подойдя ближе, заботливо укрыл им съежившуюся от холода девушку.

Он не был удивлен тому, что Дикая его не узнала. В конце концов, после стольких лет это немудрено. К тому же… после инициации от прежнего Ворона осталось мало чего, в том числе и имени.

Оставалось только надеяться, что со временем Кая вспомнит или догадается. Ну или ей подскажет Альтир.

Если, конечно, подскажет.

Глава 4

Сон. Тихий, спокойный, сладкий сон.

Мой. Желанный, долгожданный, такой сказочный, а сквозь него легкое, почти невесомое прикосновение чьих-то теплых пальцев к моей щеке. И голос, мягко зовущий меня по имени:

— Дикая… Кая.

Стоп. Теплых?!

Хрясь!!

Увы, не вышло.

— Занятная реакция, — негромко усмехнулся Ворон, без видимых усилий поймав мой кулак в паре сантиметров от своего лица. — Но боюсь, второй раз этот номер не пройдет.

— Упырь, — «по-доброму» ругнулась я, моментально сообразив, где нахожусь, кто передо мной, и что предшествовало подобной ситуации.

Да, Дикая… Дожилась!

Никогда не думала, что от уличных замашек придется избавляться, да еще так скоро, а поди ж ты!

— И я рад тебя видеть, — спокойно парировал некромант, поднимаясь с края кровати, стараясь не смотреть в мою сторону. Я сначала не поняла, почему он глазки отводит, и только потом, взглянув на собственные бедра, едва прикрытые чьим-то наброшенным мундиром, сообразила.

Культурные замашки инициированного мага смерти поражали, если честно.

Неопределенно хмыкнув, я поднялась, принимаясь торопливо натягивать одежду, пользуясь тем, что Ворон тактично отвернулся, пристально осматривая письменный стол возле окна. Окна, за которым уже вечерело! Ну я и вздремнула, однако.

Но, надо сказать, чувствовала я себя вполне отдохнувшей и была готова если ни к новым подвигам и свершениям, то к небольшому сотрудничеству точно. Естественно, на выгодных для меня условиях…

Исключительно выгодных!

— Извини за рубашку, — накидывая на плечи куртку, произнесла, не оборачиваясь, глядя на упомянутый предмет гардероба, теперь аккуратно висящий на спинке кровати. Не то, что бы я побаивалась или не хотела ссориться с инициированным некромантом… просто банальные правила вежливости еще никто не отменял. — Пришлось одолжить. И спасибо за ванную и ужин. И…

— Не стоит, — оборвав очередное «спасибо», ровно откликнулся Ворон, рассматривая какие-то бумаги, взятые со стола. — Это минимум того, что необходимо было сделать раньше.

Кхм. Ну ладно. Раз уж господин некромант всего лишь собственные ошибки исправить желает, кто мы такие, чтобы ему отказывать?

— Ладно, — застегивая клепки на горловине, машинально потянулась к поясу… и скривилась, вспомнив об его отсутствии. Говоря начистоту, каков бы ни был новенький, практичный и удобный защитный костюм, без своего старого обмундирования я чувствовала себя практически голой. — Нет, так нет. Что дальше на повестке дня?

Вместо ответа мне молча подали испещренный мелкими буквами лист. Затем еще один, еще и еще…

Я все больше и больше округляла глаза, глядя, как благодаря стараниям невозмутимого некроманта на моих же руках увеличивается стопка листов. Спросить или же воспротивиться у меня не хватило ни времени, ни наглости…

Что, признаться, на моей практике случалось едва ли ни впервые!

— Это месть? — поинтересовалась, уже когда стопочка дошла до уровня моего носа и, чтобы различить написанное на верхнем листе, пришлось натурально свести глаза в кучу. И (о чудо!) только тогда Ворон остановился, задумчиво усмехнувшись:

— Что ж, ты права. Думаю, этого вполне хватит.

— Я рада, — саркастично отозвалась, почти с грохотом перекладывая кипу бумаг на свободный край стола. Взяв длинное черное перо, пристроенное рядышком, прокрутила его меж пальцев, чтобы чем-то занять руки. — И? Что мне со всем этим богатством делать?

— Пустяки, — откликнулся староста некромантов с обаятельной улыбкой на губах. Круглая хрустальная чернильница была тактично пододвинута ко мне поближе, а стул, наоборот, выдвинут из-за стола. — Всего лишь ответить на перечисленные здесь вопросы.

— А?!

Это был худший день в моей жизни.

Правда, это если забегать вперед.

Если оставаться на том же месте, когда уважаемый (не мной) староста вручил мне кучу промежуточных и экзаменационных вопросов за все курсы разом (не мои!) и велел на них ответить (мне!!), я сначала прибалдела. Но затем, хмыкнув под его насмешливым взглядом, преспокойно опустилась на заботливо отодвинутый стул, даже засучив рукава для правдоподобности.

Обмакнула перо в чернильницу, взялась за первый лист, вчиталась в вопросы…

Ворон, удовлетворившись поведением трудолюбивой, примерной адептки, оставил меня в одиночестве, сообщив только, что позаботиться об ужине. После чего вышел, тактично прикрыв за собой дверь, а я…

А я, отбросив перо, пару раз постучалась головой об стол, совершенно не фигурально выражаясь!

И это была еще сдержанная реакция — на самом деле хотелось взвыть в духе низшей, самой распоследней нежитью с ближайшего кладбища. И причиной этому стал тот самый злополучный тест.

Не знаю, кто его составлял на самом деле, но, кто бы это не сделал, поступил он очень грамотно. Все вопросы шли по порядку ловко чередуя между собой историю магии, вопросы по практической некромантии, основы целительства, теория маги стихий и так далее, и так далее, и так далее… И все это якобы в порядке возрастания, с некоторыми отступлениями то назад, то наоборот, едва уловимым скачком вперед!

Проще говоря, строго от первого курса и до последнего, но, учитывая их некоторое смешение… В общем, на каком бы ты вопросе не начал сдаваться, сразу станет понятен уровень твоих способностей, следовательно, и потенциал, и будущий курс твоего обучения. Плюс еще форма теста, в котором вероятность правильного ответа значительно возрастает…

Чувство, что меня обложили со всех сторон, мертвой хваткой сжало горло.

Да, Дикая… если ты надеялась так просто отделаться от сомнительного обучения в стенах академии Асканит, ты явно себя переоценила. Хотя…

Ухмыльнувшись, я снова взялась за перо, стараясь не упустить внезапно пришедшую в голову мысль. Она, конечно, отличалась завидной абсурдностью, но чем Ирида не шутит?

План был слишком внезапным, чтобы быть неверным. Первая мысль, говорят, самая лучшая… Следуя этой мысли я и засела за тест, делая самый умный и сосредоточенный вид из всех возможных и, когда вернулся Ворон, не сильно на него отреагировала. Впрочем, на еду тоже. Я вообще была дико занята: морщила лоб, грызла перо, барабанила пальцами по столу, ругалась в полголоса, зачеркивала первый вариант ответа и выбирала другой, вырисовывала, пытаясь вспомнить, формулы на полях…

Короче, изображала бурную деятельность, застряв в дебрях знаний до самой ночи. Чтобы потом, устав уже по-настоящему, а не притворно, вздохнув, отодвинуть от себя гору опостылевших бумаг, жалобно заметив:

— Всё. Все, что смогла, сделала.

Владелец комнаты, все это время не отвлекающийся от книги, полулежа на краю кровати, молча поднялся в ответ на мой зов. В черной рубашке и брюках, не переодеваясь во что-то «домашнее», он смотрелся, ну… не знаю, как описать. Некромантом, наверное! Маг смерти до кончиков ногтей, мне, если честно, даже завидно стало на секунду.

Но только на секунду!

Ворон читал мою писанину молча, практически стоя над душой. Я же, пользуясь случаем, занялась кружкой с безнадежно остывшим травяным отваром, пытаясь скрыть закрадывавшуюся на лицо коварную ухмылочку. Я почти не сомневалась, что мой план выгорит! Однако…

— Ты действительно думаешь, что это смешно?

— Что? — естественно, я подавилась, больше даже от неожиданности чем от удивления. И, наскоро промокнув подбородок носовым платком, удивленно воззрилась на некроманта, стоящего в двух шагах от меня. — Ты о чем?

— Дикая, — явно подавив вздох, инициированный маг присел прямо на край стола, сжимая в руке несколько листов. — Ты обучалась у Короля несколько лет. Неужели ты думаешь, что я поверю в заявленный тобой уровень мага-недоучки второго курса?

Волкодлак ему в печенку…

Я молчала, застигнутая врасплох, фактически пойманная на месте преступления.

Кто такой Король — не знает только ленивый. Едва ли не единственный маг самого редкого десятого уровня, недостижимый идеал, почти легенда, пример для подражания всех магов нашего мира…

Честно говоря, шут гороховый еще тот. Проживший Ирида знает сколько лет, добившийся всего, чего можно и нельзя, прослуживший ни один десяток лет при дворе Асканита и Эльтинора, ушедший со всеми почестями на покой, инициированный некромант со звучным прозвищем Король редко когда вмешивался в дела простых смертных. Он предпочитал обособленный образ в жизни на границе между двумя королевствами, жил в свое удовольствие на честно заработанные деньги и никогда не совался ни во что, будь то всемирная война или местные междоусобицы. Разве что иногда соглашался дать совет нуждающимся, прежде доведя его своими шуточками до состояния белого каления.

Не буду рассказывать в подробностях, как меня с ним свела судьба: просто мне нужен был приют, а ему девочка на побегушках. Наше достаточно долгое знакомство с ним было запоминающимся во всех смыслах, и в принципе, взаимовыгодным. Правда, до меня далеко не сразу дошло, что надо мной не издеваются натуральным образом, а это методика обучения такая… Но это уже мелочи.

И на фоне всего вышеизложенного, возникает вполне закономерный вопрос: а Ворон-то откуда об этом знает?!

Я не была официальной ученицей, Король вообще никогда не брал магов на обучение. Нас не связывало родство, даже дальнее, я не платила ему, это даже полноценным обучением назвать было нельзя! Все получилось достаточно спонтанно, меня никто не видел и вообще…

— Как?

— Не важно, — уклончиво отозвался староста некромантов, слегка качнув головой. — Я не следил за тобой, если ты об этом. Но кое-что знаю.

— Размах этого «кое-что» начинает меня пугать, — заметила, невольно испытывая желание отодвинуться подальше от вездесущего мага. Я ведь правду сказала — его осведомленность действительно меня настораживала, причем едва ли ни на грани паники!

— Тебе нечего бояться, — усмехнулся Ворон, качнув рукой с зажатыми в ней бумагами. — Но лгать мне все же не стоит, Кая.

— Учту на будущее, угу…

А что тут еще сказать? Разве что-то в духе «я буду держаться от тебя подальше!».

— Переделай, пожалуйста, — некромант не приказывал, он попросил, положив передо мной все те же листы. К ним добавилась еще чернильница из ящика со стола, уже с красными чернилами, так что волей неволей, но мне пришлось снова браться за опостылевшую работу. И на сей раз уже со всей серьезностью, прерывая в голове все имеющиеся в ней знания.

Я уже и забыть успела, что это такое!

Обычно все мои старания были направлены на то, чтобы не воспользоваться имеющимися знаниями, а тут все совсем наоборот. И вроде над душой никто не стоял — Ворон снова устроился на кровати с книгой…

Но, кажется, я постепенно увлеклась. Листы отлетали, легко ложась на край стола, один на другой, едва успевали на нижнем высохнуть алые чернила. Царившую тишину нарушал только шелест новой страницы, да скрип тонкого пера, иногда добавлялось монотонное постукивание моих пальцев по дереву. Вдолбленные навечно и, казалось бы успевшие забыться знания быстро всплывали в памяти, подсказывая верный ответ.

Тест казался бесконечным. Да, сначала я увлеклась, потом вошла во вкус, а потом на меня напал самый настоящий охотничий азарт, отодвинувший усталость на задний план. Моя глупая привычка и стиль жизни — если я делаю что-то, то делаю это как следует, так, чтобы комар носа не подточил. Вот и сейчас вдруг захотелось показать все, на что я способна. Ну а может и Ворон что-то в травяной отвар подмешал… этот вариант я тоже не исключаю!

Постепенно тестовые задания давались мне все сложнее и сложнее. Плечи постепенно сутулились, голова опускалась, строчки прыгали перед глазами, а рука передвигала перо уже с явной неохотой. Я помню только, что, пристраивая голову на руках, я дала себе пару минут полежать, перевести дух, передохнуть совсем чуть-чуть!

Но, самым последним воспоминанием стало ощущение чего-то теплого и мягкого, укрывшего плечи и пахнущего едва заметно мужским парфюмом, а после раздался шелест листов и тихий, довольный смешок. И всё!

Проснулась я уже утром.

— Это что?! — села на кровати, зажимая уши ладонями, пытаясь перекричать громкий звук колокола, монотонным эхом вбивающийся в мозг. Конечно, я сразу поняла, что это способ побудки местных адептов, и честно, не слишком бы удивилась, узнав, что работает он исключительно в пределах общежития, принадлежащего некромантам. Как у самых везучих и «легких» на подъем магов из всей Академии!

— Доброе утро, Дикая, — невозмутимо поприветствовал меня Ворон, как только адские звуки смолкли.

Я глупо похлопала ресницами, промолчав ради разнообразия. И причин для подобного поведения нашлось сразу несколько.

В то время, как остальные только начинали воскресать, инициированный некромант уже не спал — это раз. Полностью одетый, он, стоя около зеркала, преспокойно застегивал мундир, только что снятый со спинки стула. Стула, на котором я вчера, помнится, заснула в разгаре учебно-проверочного процесса — это, собственно, два. Ну, и три на закуску… понятно, кто меня перенес на более удобное ложе. Неясно только, где ночевал сам владелец комнаты!

— Утро добрым не бывает по определению, — потерев лицо, сбрасывая остатки сонного оцепенения, я откинула покрывало, поднимаясь. Что ж, раздевать меня вчера никто разумно не стал — это уже плюс. А вот совместные ночевки на одной постели, скорее уже минус… Похоже, этот вопрос придется или прояснить, или предотвратить его последующее возникновение.

— Собирайся, Кая, — мои благие намерения оборвали спокойным замечанием. — Иначе опоздаем.

Не то, чтобы я собиралась нежиться в кровати до полудня, однако…

— Куда?

Ворон лишь загадочно улыбнулся.

И эта же гадкая улыбка не сходила с его лица, когда я, кое-как приняв душ, примерно через час после утреннего колокола, замертво рухнула на его кровать, не в силах не то, чтобы подняться, даже рукой пошевелить!

Будь проклята общая физическая подготовка… Вот просто, будь она проклята!

— Мы опоздаем на завтрак, — пока я валялась, лелея свои изнеможенные конечности, инициированный маг уже успел смыть с себя пот и сменить рубашку, причем проделал это легко и просто, так, словно пробежка на несколько лиг далась ему не сложнее, чем выпить стакан воды.

Нет, понятно, что обязательная утренняя тренировка, проводимая на площадках, отстроенных возле каждого общежития, для него была делом обыденным. И все же! Я почему-то наивно полагала, что содержу свое тело в хорошей форме, благо уличная жизнь и не совсем законная работа к этому почти обязывает… Что ж, на сей раз я ошиблась так же, когда думала, что смогу при заполнении теста обвести инициированного мага вокруг пальца!

Утешало одно — почему-то еще с десяток некромантов, причем с разных курсов, выглядящих достаточно пожевано и помято, занимались в несколько раз хуже меня, а по окончанию всех пыток просто уползли в свои комнаты…

Кстати, к моему появлению адепты отнеслись достаточно прохладно, я бы даже сказала никак. Как опостылевший предмет интерьера, если честно. Есть он, нету его… Всё едино. Конечно, я догадывалась, с чем это связано. Точнее с кем. Ворон постоянно находился в поле видимости, и его присутствие наверняка отбивало желание подойти и познакомиться со мной поближе. И это радовало — прошлую радушную встречу, организованную коллегами по цеху, я до сих пор помню!

И да, та самая Белла тоже присутствовала на забеге и разминке. Но в мою строну она не смотрела принципиально, не говоря о чем-то большем.

И, единственным, что меня интересовало на данный момент, был вопрос, как же Ворону удалось всех построить за столь короткий срок… А еще, Ирида забери магистра Антинга, как мне теперь весь день передвигаться!

— Кая, завтрак, — снова напомнил Ворон, выставляя ногу на край… стола?

Я даже пересилила свинцовую усталость в натруженных мышцах, чтобы на это посмотреть. Некромант создавал серьезное впечатление если не педантичного аккуратиста, то приверженца настоящей военной выправки. И потому его стопа хоть и в чистом, но сапоге, упирающимся в край столешницы, казалась, ну… чем-то нереальным.

Однако парень не начищал обувь гуталином. Вовсе нет! Он просто пристраивал за голенищами сапог ритуальные кинжалы, являющиеся обязательной атрибутикой любого уважающего себя некроманта. И все бы ничего, но кинжалы были парные.

Парные, Ирида меня покусай! А еще, если мне не изменяет зрение, выполнены из кости и, судя по характерным золотисто-голубоватым прожилкам, из кости самого настоящего…

— Кинжал из берцовой кости Последнего из Драконов?! — с кровати меня как ветром сдуло. — Правда? Правда-правда-правда?

Богиню смерти мне в свекрови… Это же почти легенда!

— Именно, — придержав мою руку до того, как я, подлетев к столу, чуть не схватилась за рукоять, с мягкой улыбкой отозвался Ворон. И, опустив ногу, легко коснулся поцелуем тыльной стороны моей ладони. — Но трогать их лучше не стоит.

И, развернувшись, вышел. За дверь!

Не сразу вернувшись в себя, я вылетела следом, натягивая собственные сапоги едва ли не на ходу. Догнала я инициированного некроманта уже в людном коридоре, где, не обратив внимания на его странное поведение, сразу посыпала вопросами, натурально подпрыгивая от волнения и нетерпения:

— Ты был там? На Выжженных землях? Ты сам нашел кость? Она трудно поддавалась обработке? Сопротивлялась? А проклятий на ней не было? А откат? Сколько времени заняло изготовление и…

И так далее, и так далее, и так далее…

Вопросов, которые не могли меня не заинтересовать, накопилась тьма. Их я и поторопилась задать, пользуясь случаем: такие кинжалы действительно были невероятной редкостью. Конечно, о них писали в учебниках, о них рассказывали старые маги, существовала даже целая инструкция по изготовлению, но…

Найти кости Последнего Дракона не представлялось возможным обычному смертному. Конечно, инициированные маги не в счет, они вообще в некотором роде бессмертные. И все же.

В теле человека двести шесть костей. У драконов их в два-три, а то и четыре раза больше. Костяные наросты позвоночника, они же шипы, наросты на голове, шипы на крыльях, сами крылья и их шипы, хвост, когти… И все это богатство разбросано в хаотичном порядке по пустынным землям, раскинувшимся на тысячи лиг. Огромное пространство с заброшенными городами, кладбищами, пустынями и болотами, и все это густо населено разнообразной нежить и нечистью. Шанс обнаружить хоть одну драконью кость равняется что-то около одного к тысячи. А кость Последнего Дракона…

Один на миллион.

Я уже видела подобное оружие, у Короля некромантов. И он, скотина такая (не дракон, естественно), позволил на него посмотреть издалека, но на все вопросы лишь загадочно улыбался, не говоря ни слова, вызывая дикое желание треснуть ему шваброй с мокрой тряпкой, прервав мою «любимую» процедуру мытья полов.

Учебники — это одно. А вот показания выживших, удачливых коллег — уже совсем другое.

Запал мой стих только когда мы оказались в столовой общежития. Оно уже было полно зевающих адептов, которые как-то умудрились не проснуться во время ежедневной обязательной тренировки. Сила привычки, должно быть.

Надо признать, Ворон отвечал на все мои вопросы, не проигнорировав ни одного, и все это со спокойной, обаятельной улыбкой, в которой не было ни капли снисхождения.

Замолчала я сама, проглотив весь не озвученный и неудовлетворенный интерес, устраиваясь за ближайшим столиком с подносом, полным свежей, вкусно пахнущей еды.

— Поток любознательности иссяк? — поинтересовался Ворон, сидящий напротив, намазывающий на мягкую булочку сливочное масло и вишневый джем.

— Что-то вроде того, — невесело откликнулась, принимаясь за свою, машинально повторяя его действия, даже сразу не заметив, что мы, не сговариваясь, выбрали схожий набор продуктов, включая редко кем любимый теплый какао. На самом деле, это было странно, и что-то мне напоминало, но задумываться сейчас просто не хотелось.

Быть может, некромант вовсе не замечал (или делал вид) направленных на меня быстрых взглядов окружающих, полных нескрываемого презрения или даже ненависти…

Но я-то их ощущала отчетливо!

И если раньше адептам Асканита мое присутствие не нравилось как данность, то теперь их явно раздражало мое сопровождение. А именно всеми любимый и уважаемый инициированный маг, не отходящий от меня ни на шаг, самостоятельно выбравший роль то ли сопровождающего, то ли няньки, то ли стражника.

— Вопрос с нашим жильем будет как-то решаться? Или я так и буду жить в твоей комнате?

— Тебя не устраивает мое общество? — не прерывая завтрака, невозмутимо осведомился маг так, словно мы сидели на каком-то великосветском приеме как минимум, а не в обычной столовой, где за соседним столиком кто-то активно размахивал куриной лапкой, явно повторяя наспех изученный материал накануне.

Лапа, кстати, была не первой свежести, что обеспечило взъерошенному некроманту завтрак в полном одиночестве, предоставив возможность уткнуться в толстенный талмуд, лежащий перед ним. Маги смерти вообще брезгливостью не отличались, но когда тебе в кашу падает гнилой куриный коготь — удовольствие, прямо скажем, так себе.

— То есть ты считаешь, что это нормально? — вскинула брови, абсолютно не имея никакого желания продолжать дальше строить из себя леди. — Я не кокетка, Ворон, и стыдиться мне нечего. Про этикет, культуру и все такое я даже не вспоминаю. Мне просто неудобно находится в обществе чужого человека, вот и все…

— А ты уверена, что мы чужие, Дикая?

Вопрос сбил меня с толку. Я даже моргнула пару раз: мне на миг почудилось, что я когда-то раньше видела эту улыбку. Но после, чуть обдумав, наваждение спало. Мы не могли встречаться раньше, я бы запомнила. Да, в обществе инициированного я чувствовала себя на удивление легко и спокойно, так, словно мы были давно знакомы. Но это невозможно — даже короткая встреча с таким человеком навечно отпечаталась бы в моей памяти.

— Да-да, я помню, мы отныне одно целое, единение, командный дух и все такое, — отозвалась, вяло махнув тонким столовым ножом. — Но ты же понимаешь, что это невозможно. Нельзя заставить людей испытывать то, чего нет. Симпатию, например. Стая бродячих волкодлаков и то сплоченнее будет.

— Понимаю, — закончив завтрак, парень промокнул губы салфеткой, ясно давая понять, что прием пищи окончен. — У нас будет время познакомиться поближе. Один из старых домов для обслуги за главным корпусом уже ремонтируют для проживания. Скоро будет готов.

— Угу… — машинально откликнулась, допивая остатки какао. И внезапно спохватилась. — Погоди, ты сказал «у нас буде время»?!

— У нас, Дикая. У нас. Команда будет жить вместе.

Час от часу не легче…

— Меня съедят, — мрачно буркнула себе под нос, безрадостно покидая шумную столовую. — Шансы банально выжить как никогда раньше стремятся к нулю…

— Ты зря паникуешь, Кая, — как оказалось, у некроманта оказался весьма тонкий слух, он как-то ухитрился различить мои слова в царящем вокруг бедламе. — Никто тебя и пальцем не посмеет тронуть.

— Свежо предание, — буркнула еще скептичнее. — Оставлю это на твоей совести. Ну что, какие дальнейшие планы? Кроме физподготовки издевательств на сегодня больше не планируется?

— Для команд будет особое обучение, — степенно вышагивая по коридору, пояснил Ворон. — План еще полностью не составлен. У тебя есть пара дней, чтобы ознакомиться с режимом дня и порядком, заведенном в стенах Асканита. Есть пожелания, с чего начать?

— А ты, значит, гид по здешным джунглям… Ладно. Раз так, отведи меня к ангару химерологов, что ли… Хочу поговорить с Альтом.

Если Ворон моим решением был недоволен, то вида не подал.

В то время, когда мы очутились на территории студенческого городка, жизнь вокруг бурлила и кипела. До начала занятий еще было время, и многочисленные адепты предпочитали проводить его с пользой. То тут, то там сверкали вспышки заклинаний, слышался смех и голоса, всюду кто-то сновал и бежал, а кто-то предпочитал устроиться поудобнее либо на скамейке, либо прямо на траве под ближайшим деревом, благо погода позволяла.

Кстати, зеленых насаждений здесь хватало. Если когда-нибудь меня спросят, с чем ассоциируется академия Асканита, я смогу точно утверждать: с запахом цветущей сирени…

Так вышло, что химерологи занимали значительную часть территории, и на то была причина. Во-первых, в их распоряжении находилась самая настоящая крытая арена, защищенная всеми возможными и невозможными способами, и не от проникновения, а наоборот — от побега из нее. А во-вторых, множественные не менее защищенные ангары, плюсом к ним довольно таки большое общежитие, весьма обшарпанное, и несколько подсобных помещений, включая домик работников и огромная кухня.

Что поделать, содержание магических зверей требовало всего: и земель, и затрат, и людей, и съестных припасов. В этом, пожалуй, и заключалось основное и главное отличие академий Асканита и Эльтинора.

Химерологи никогда не занимались одной теорией. По крайней мере, настоящие, искренне любящие свое дело и своих подопечных. Почти всё они изучали в полевых условиях, на наглядном примере, с самого первого курса начиная собственноручно заботиться о самых разнообразных животных. Проблема только в том, что у Эльтинора не было «подопытного материала»…

Именно так, ибо свои не особо удачные практические уроки они получали во время редких поездках в королевский зверинец, в котором сами работники, бывшие выпускники, и сами толком не знали, что делать. Не удивительно, что в скором времени большинство зверей попросту умерли, а те, кто чудом выжил, пришли в такое запустение, что сказать страшно!

По итогу тех, кто уцелел, и спер мой друг Альтир, разрушив некогда легендарный зоопарк до основания.

Кстати, из Ворона получился неплохой экскурсовод. За короткий путь до владений химерологов он-то и поведал мне об обучении местных животноводов. Ну а я поиграла в жадину, не став делиться сокровенными знаниями о соперниках.

Да, я все еще упрямо не собиралась помогать кому бы то ни было: лично мне грядущие соревнования были абсолютно побоку. Хотя бы потому что я все еще не знала, действительно ли пропала предыдущая команда или нас все-таки используют в роли наживки.

Еще на подходе к арене мы услышали страшный, леденящий душу рык, от которого волосы на голове встали дыбом. Естественно, мое неуемное любопытство тут же заставило сменить заданное ранее направление, чуть ли не силой потащив инициированного некроманта, старательно прячущего улыбку. Уж не знаю, о чем он подумал, но на самом деле причина для изменения решения у меня была еще и другая, кроме небывалой любознательности.

Нет, я не подумала, что на арене находится каким-то чудом выживший дракон. Просто я чувствовала — Альт там.

— Ирида меня забери, — тихо присвистнула, застыв пораженным столбом неподалеку от входа. — Грифон…

— Черный грифон Иссидена, — с легкой гордостью в голосе негромко уточнил Ворон, остановившийся рядом. — Один из последних.

Вот это да…

Тут было от чего очуметь, честно. Обычных грифонов в нашей жизни хватало, алых было куда меньше, но всё же. А вот черных, родом из далеких алмазных гор Иссидена… да их днем с огнем не сыскать! Самые опасные, дикие и непредсказуемые, они не поддавались дрессировке и приручению. С трудом шли на контакт и не доверяли людям, даже лучшим химерологам не всегда удавалось найти с ними общий язык. Редко кому посчастливилось вообще иметь дело с представителем данного вида без угрозы для жизни, а сделать это можно лишь одним способом.

Доказать свою силу.

Что, кстати, и собирался сейчас сделать мой неугомонный друг Альтир!

Глава 5

Грифон был шикарен.

Величиной в два раза крупнее самой крупной лошади, с могучим львиным телом, с острыми, как бритва когтями и огромными перистыми крыльями, он казался самым необычным созданием на свете. Орлиная голова совсем не казалась таковой, разве что чуть-чуть ее напоминала формой, а внутри широкого клюва скрывались самые настоящие, острые, как десяток лучших мечей, зубы.

Сейчас черный грифон Иссидена был спокоен, как никогда. Усевшись на задние лапы, обвив их хвостом с мягкой кисточкой на конце, в глубине которой скрывалось ядовитое жало, он созерцал окружающее пространство, слегка прищурив янтарно-желтые кошачьи глаза.

В желтоватом свете солнца, проникающем сквозь невысокие распахнутые двери арены, он казался каменной статуей, безмолвным, неподвижным монументом, не более того. И всё же…

Неподалеку, за чисто символическим ограждением арены, представляющим собой две параллельных линии металла, хрупком и несерьезным на вид, но защищенном самым сильными заклинаниями, расположились остальные химерологи. Вероятно, они были со старших курсов, что, на самом деле, их мало спасло. Кто-то лежал на полу, явно не пытаясь встать, кто-то сидел, зажимая нос, с которого на пол, устланный слоем чистого, рыхлого песка, капала свежая кровь. А кому-то, вроде, даже бинтовали предплечье…

Паники не было, все-таки этот факультет знал свое дело.

Насколько я помню, первым, чему учат химерологов: нельзя показывать свой страх, даже если ты его испытываешь. И ни в коем случае нельзя суетиться и паниковать, всеми этими действиями ты можешь только разозлить или раззадорить любого, даже самого смирного зверя.

Наверное, только в тот момент, когда Альт оказался на арене, а кто-то из его коллег, прикрыв створку входной двери в огромных железных воротах ангара, приветственно кивнул Ворону, я поняла, насколько же в самом деле велико различие межу академиями Асканита и Эльтинора.

Местные адепты были куда более… образованнее. И опытнее, что, пожалуй, перекрывало все иные недостатки, если они, конечно, имели место быть.

По крайней мере, я, на свой скромный взгляд, таковых не увидела.

Альт встал напротив грифона с совершенно спокойным видом. Нет, не замер, а именно встал, и не в полной, могильной и трусливой тишине, а в окружении обычных звуков: едва слышных переговоров, комментариев шепотом, шелестом одежды или шороха сапог по песочному полу.

Химерологи Асканита не шибко-то боялись грифона и, судя по всему, не сильно его гнева страшился и мой друг Альтир. Но было и одно различие между ними, заставившее меня машинально подойти ближе и, не обращая внимания на инициированного мага, вцепиться руками в прутья заграждения: Альт находился на арене, один на один с опаснейшей из тварей, в то время как остальные были под надежной защитой.

На моем друге, как и на его менее удачливых коллегах, не было защитного костюма, лишь привычные штаны из потертой кожи, да жилетка на голое тело из такого же материала. Я не упускаю из вида, что нехитрая и практичная их одежда была пропитана особым составом и являлась сама по себе приличной броней. Но по факту, из стоящих мер предосторожностей, на взгляд постороннего человека, на Альтире сейчас были только тяжелые кованые поручи.

И я, зачарованная зрелищем, даже не сразу заметила, что браслетов, нацепленных по приезду на всех нас в качестве следящего устройства, на химерологе просто нет…

Кстати, если я надеялась увидеть эпохальную битву, поединок, заставляющий кровь стыть в жилах, сердце замирать от страха, а волосы на голове стоять дыбом, я глубоко заблуждалась.

Первым, что внесло разнообразие в происходящее, стал кнут, внезапно расправленный в руке Альта. Длинный, из хорошо выделанной кожи, плетеный, он упал на пол, без лишнего шума, без характерного предупреждающего щелчка или резкого свиста.

Я с замиранием сердца смотрела на реакцию величественно создания цвета чернее ночи, но то, чего ожидала со страхом, не увидела.

Грифон не изменил ни своего взгляда, ни положения, ни позы.

Специалистом по магическим животным я не являлась, но долго общалась с лучшим из химерологов, чтобы понять — такая реакция черного грифона весьма обманчива. Достаточно всего доли секунды, чтобы зверь пошел в атаку, и никогда не знаешь, когда именно это случиться, и какое конкретно твое движение послужит тому причиной.

Наверное, поэтому я не удивилась, когда кнут Альтира, достаточно громко щелкнув, вдруг вспыхнул ярким, красно-оранжевым пламенем, пробежавшим узкой дорожкой от длинной рукояти до самого кончика…

— Он не владеет магией огня, — преспокойно опираясь локтями на перила, незаметно расположившись рядом со мной, негромко заметил Ворон. В его голосе не было ни капли удивления, скорее констатация факта. А еще, кроме нее, почти риторический, невысказанный вопрос.

И я снова, ни взирая на некую степень доверия, пока небольшую, но все-таки возникшую между нами, снова сыграла в молчанку, сделав вид, что ничего не слышала.

Не знаю, заметил ли Ворон, но я-то точно знала, что Альту магия стихий неподвластна, как и многая другая, и что огонь — прихоть даже не его самого, а инстинктивное желание не так давно прирученной саламандры.

Да и приручал ли ее Альтир на самом деле — тот еще вопрос.

Собственно, на этом и закончилось все действо на арене. Все ожидали короткой, но кровопролитной битвы, яростного сражения, заслуженной, тяжелой победы или беспощадного поражения, благородного отступления или странной ничьи, но…

Никто из хмерологов никогда бы не смог угадать заранее, что все закончится… вот так вот.

Черные грифоны Исседена славились своим характером и непредсказуемостью. Но, наверное, никто не ожидал, что в тот самый миг, когда все присутствующие в помещение арены, затаив дыхание, будут ждать развязки, новенький, презираемый всеми химеролог, решивший, откровенно говоря, выпендриться, неожиданно сделает шаг вперед и…

Остановится, отведя за спину огненный кнут, склонившись в глубоком поклоне.

— О-бал-деть… — тихо прошептала я непослушными губами, глядя как после минуты снисходительного, внимательного и почти царского взгляда, грифон, вытянув передние лапы, вдруг поклонился моему другу в ответ.

— Эти создания признают только силу, — казалось бы, заговоривший ровным тоном Ворон не был ни капли удивлен. — Не боятся, а именно признают. Альтир показал ее, не прибегая к насилию, а это ведь редкость, Дикая. Но кроме силы и умений, он показал то, на что не способны многие. Он показал свое уважение.

— То есть, — облизнув пересохшие губы я, очень тихо спросила, с замиранием сердца продолжая следить за двумя склонившимися фигурами на арене. — Не нужно быть сильнее грифона, чтобы приручить его?

— Моя вотчина, как и твоя, не живые, а мертвые, Кая, — не глядя в мою сторону, пояснил Ворон. — Мы умеем только подчинять, и нам редко когда возражают. Нам сложно понять живых. Однако… Безусловно, они склоняются только перед теми, кто сильнее. Но воспротивятся, если почувствуют хоть малейшую слабость. Твой друг сделал намного больше. Он показал, что способен покорить их, но дружеский контакт и взаимное уважение для него приемлемей всего. Это редкость среди химерологов — воспринимать зверя как равного.

И вот тут-то я поняла…

Альтира выбрали не просто так. И дело тут вовсе не в исключительности его дара, уровня его силы или его славе. А в его настоящей особенности, истинной его одаренности.

Даже с минимальными способностями Альт добился бы больших высот.

Просто потому, что на внутреннюю красоту магических существ он смотрел не с высоты своих знаний или чего еще, вовсе нет. Он просто их чувствовал, и каждое живое существо воспринимал если ни как равного, то выше себя стоящего…

Наверное, это и есть тот самый высший дар, перед которым меркнут и бледнеют все способности и рамки.

И я, осознав это, не могла не восхищаться своим другом еще больше.

Но невольно возникал вопрос. Если некромант, маг смерти, причем инициированный, зрит в корень этого момента… То что же он думает о других членах команды?

Что знает об остальных, ни поэтому ли собрал именно нас вместе, и…

Откуда он о нас знает? И откуда он знает обо мне?

И ведь не спросишь — толку от расспросов, если ответа не будет?

— Кстати, ты, кажется, хотела поговорить со своим другом? — перебив меня еще до того, как я открыла рот, словно невзначай, поинтересовался маг смерти.

Я машинально дернула плечом, обернулась в сторону арены и… обалдела, когда никого на ней не увидела!

— Куда?!

— Выводить животных через ворота и вести по территории академии слишком опасно, — отвечая на мой шокированный почти вопль, произнес незнакомый парень, незаметно подошедший к нам. — Приветствую, Ворон. Какими судьбами?

— Здравствуй, Тас, — как ни в чем не бывало пожал протянутую ему руку некромант. — Экскурсию провожу. Все в порядке?

— Я бы сказал отлично, — отозвался парень, хотя я бы назвала его вполне таким мужчиной. Высокий, черные волосы длиной до плеч разделены на прямой пробор, лицо мужественное, плечи широкие… в общем, ничего такой… химеролог! — Ты оказал нам хорошую услугу, отыскав Альтира. Не знаю уж, что не поделили наши с ним в общежитии, но как специалисту ему цены нет. Мы уже и не думали, что подыщем пару этому грифону. Спасибо еще раз.

А ведь точно. Грифоны же поодиночке не летают! Либо в паре с кем-то на свободе, либо с наездником в неволе, иначе никак. Я не специалист, не знаю, отчего именно так распорядилась природа и магия, но о подобной проблеме наслышана.

Двух куропаток одним выстрелом, так выходит, господин инициированный маг?

— Не за что, — понимающе усмехнулся этот самый «господин», но без излишней гордости, просто констатируя факт.

— Если все новенькие вашей команды такие же, думаю, в этом году Асканиту успех гарантирован, — и раз на меня так многозначительно и хитро!

Ну-ну. Знал бы ты парень, что толку от меня, как от некроманта, так же как от черного грифона Исседена молока…

Кстати о «птичках».

— А где…

— Мы пользуемся специальными монетами с порталом, для каждого животного он свой. Альта с его подопечным перенесло сразу в его загон в дальнем ангаре, ты его ни с чем не спутаешь, — правильно истолковав мой намек, улыбнулся маг по имени Тас.

Меня тут же как ветром сдуло.

Пока парни занимались обычным трепом, я поспешила поговорить с другом наедине.

Нужное мне огромное строение действительно сложно было перепутать с остальными, стоящими в идеально ровном ряду. Хотя бы потому возле него царила полная тишина.

Из приоткрытых ворот других ангаров слышалось рычание, шипение, вой и цокот, клекот и другие леденящие душу звуки. И лишь царственные грифоны, оказавшиеся в плену (или скорее под опекой?) химерологов, сохраняли гордое молчание.

Честно, пока я бежала, ладони вспотели ни один десяток раз — в отличие от мелькавших то тут, то там магов и работников, я-то осознавала, что окажусь совершенно беззащитной, если какой-нибудь из зверей вырвется на свободу. И только оказавшись в ангаре с грифонами, почувствовала себя более или менее спокойной: навстречу, по широкому проходу между вольерами шел невозмутимый, а главное, вполне родной и безопасный Альтир. И честно, я едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею…

— Альт!

— Кая, — приветственно улыбнулся мне друг. — Я уже думал, что ты обо мне забыла.

— Очень смешно, — фыркнула и, не удержавшись, протянула руку, чтобы погладить саламандру, вылезшую на несколько худощавое, но надежное мужское плечо. Знакомая огненная ящерка вытянула мордочку, обнюхивая мои пальцы… а затем, щелкнув языком, шмыгнула химерологу под куртку, заставив меня ругнуться. — Мрак…

— Нужно вернуть твои перчатки, Кая, — перехватив мою ладонь, Альт чуть сжал ее, пытаясь приободрить. — Ты долго без них не сможешь.

— Да знаю, — я невольно скорчилась, зябко передергивая плечами. — Я без них вообще бесполезна. Но попросить не могу, не объясняя для чего они. Альт, у меня мало времени. Скажи, ты не думал уже, как нам сбежать отсюда? Этот турнир, ты знаешь, что для меня он будет пыткой и…

— Т-с-с… — неожиданно Альт притянул меня к себе, крепко обнимая, заставляя замолчать. И я действительно заткнулась, впав в некоторый ступор от поступка друга, за которым раньше отродясь никаких недружественных поползновений замечено не было. — Не сейчас, Кая. Нас подслушивают. Твой Ворон не отходит от тебя ни на шаг.

А-а-а, вот оно, что…

В принципе, это было ожидаемо. Вот только, Ирида его забери, почему он сразу мой-то?!

— Соберемся вечером в библиотеке, позови остальных, — приобнимая его за шею, заставила наклониться, негромко шепнула, делая вид, что целую в щеку. И уже намного громче произнесла. — Как же я рада тебя видеть! Ты можешь хоть день не подвергать себя опасности? Я чуть не поседела, когда тебя на арене с грифоном увидела!

— Все в порядке, Кая, — обаятельно улыбнулся Альт. — Никакой угрозы не было. Хочешь посмотреть на него поближе?

— Спрашиваешь! Конечно, хочу!

Рассмеявшись, Альтир увлек меня в сторону загона, огороженного мелкой, непрочной на вид, но, вероятнее всего, хорошо замагиченной сеткой. И далее последовала целая занимательная лекция о создании, расположившимся за ней, которую, впрочем, я слушала с напускным вниманием и интересом. Постепенно мы перешли на обмен новостями и впечатлениями от нашего нового места обучения, но следить за тем, что болтаем, приходилось очень и очень тщательно.

Первое время Ворон если и скрывался, то потом явил себя миру, деликатно оставшись на расстоянии, подпирая спиной открытую дверь ангара. Он не обращал на нас ровным счетом никакого внимания, стоял довольно далеко, давая наговориться вдоволь, но я не сомневалась ни на миг — он подслушивает. И давно!

Пресветлый Морис и Великая Ирида, за что же вы послали мне такое испытание?..

Вечера я ждала, как на иголках. К тому времени дико уставшая от бесконечной экскурсии, после сытного ужина в той же столовой, я была способна только на одно: плашмя рухнуть на кровать в спальне инициированного некроманта, ни в силах даже пошевелиться. Глаза откровенно слипались.

А ведь мне предстоял еще коварный план побега до местной обители знаний! Но, если честно, я так до сих пор и не придумала, как мне организовать хотя бы его, не говоря уже о прогулке в «большой» мир…

Вопрос решил, как это ни странно, господин Случай.

— Понравилась Академия? — поинтересовался Ворон, привычным, отточенным жестом вешая на спинку стула свой мундир.

— Угу, — невнятно буркнула, обнимая угол подушки. Нахваливать Асканит, да и вообще говорить что-то членораздельное не хотелось и не моглось.

— Но больше тебе понравилась встреча с Альтиром, не так ли?

— Угу, — снова буркнула, поворачивая голову… и едва не подпрыгнула, сообразив, как прозвучал заданный, вроде бы совершенно спокойный вопрос. — Чего?

— Вас что-то связывает, Дикая?

— Это что, допрос? — от нелепости предположения с меня мигом слетела вся сонливость. И я даже села на кровати, с недоумением глядя на инициированного мага, усевшегося за свой письменный стол.

Нет, я все понимаю… Но некоторые намеки уже начинают откровенно раздражать! Этот некромант на меня глаз положил, что ли, или мне кажется?

Ворон усмехнулся, отложив перо, которое вертел в пальцах. С грациозной неспешностью он поднялся, оттолкнувшись ладонями от края стола, развернулся и сделал целых два шага по направлению к кровати…

А потом под нами сотряслась земля.

Толчок был такой силы, что я чуть не рухнула обратно на кровать, пришлось вцепиться пальцами в одеяло. К счастью, тряска продолжалась недолго и закончилась так же неожиданно, как и началась. Спустя каких-то пару секунд о прошлом землетрясении ничего не напоминало, разве что слегка рябил свет магических светильников на стенах, да и только.

— Это… так часто бывает? — мгновенно слетев с кровати, спросила, настороженно оглядываясь по сторонам, ожидая еще одной встряски. Еще недавнюю сонную тишину спокойного вечера, сейчас, как по команде, нарушили новые звуки: послышались хлопки дверей, топот ног и удивленные возгласы взволнованных некромантов. Взволнованных, но вряд ли испуганных: магов смерти вообще редко чем можно серьезно испугать.

— Нет, — Ворон в такой ситуации, как и ожидалось, повел себя, как и положено истинному лидеру. То есть предельно спокойно. Вернувшись к столу, он вынул из одного из ящиков карту и отточенным движением развернул ее, расстелив немалый пергамент по всей поверхности. — Асканит в общем, и академия в частности строились с учетом активного применения магических сил и их постоянного воздействия. Здесь риск возникновения не только эпицентра, но и даже слабых толчков минимален, сказывается целостность тектонических плит, укрепленных магически. Значит, дело в другом.

— Да-а-а?

Такая предусмотрительность подкупала, честно. А еще немного удивляла: если руководство академии, претендующей на звание лучшей, прибегала к подобным мерам… как же они допустили исчезновение своих лучших учеников? А главное, почему они их до сих пор не нашли?

Вопросы, вопросы, вопросы…

И пока на них не было ответа, мне только и оставалось, что наблюдать, как под руками инициированного мага карта оживает едва ли ни в прямом смысле этого слова. Всё, абсолютно всё, даже мельчайшие строения, лавочки и деревья, приобретали объемность, раскрашиваясь в самые разнообразные оттенки, яркими цветами вдруг всплыли те здания и укрытия, которые не были видны раньше. Тайные ходы, переходы, бункера и еще что-то, не видимое глазу обычного ученика Асканита…

Какая занятная карта, однако. Вот бы ее позаимствовать!

— Административный корпус, — заметив быстрее меня ярко-алую пульсирующую точку, от которой отходили пунктирные линии, вынес вердикт Ворон. — Жди меня здесь.

— А? — я только успела глазом моргнуть, глядя, как рисунки вдруг снова становятся плоскими, приобретают единый цвет и стремительно впитываются в бумагу, которая тот час же принимается сворачиваться в аккуратный прямоугольник.

Естественно, капитан вроде как моей команды не снизошел до ответа, стремительно направляясь к входной двери. И вот она уже закрылась с легким стуком, и вся комната вспыхнула ярко-зеленой паутинкой заклинания, давая понять, что меня, похоже, только что не только заперли, но и почти замуровали заживо.

Как предусмотрительно. Но…

Ухмыльнувшись, я вытащила из-за спины руку, машинально сунув в рот саднящий палец, который успела безжалостно прокусить в те короткие мгновения, когда инициированный маг развернулся и пошел на выход. И присела на корточки, с удовлетворением рассматривая паутину, не исчезнувшую, вопреки всему. На одной из ее мелких ответвлений, сильно выделяясь своим глубоким красным цветом, словно бельмо на глазу, виднелась вовремя капнувшая капелька моей крови.

Такая крохотная, но имеющая такое огромное значение.

Оставив в покое безжалостно растерзанный палец, я поманила свою кровь и она весьма охотно скользнула дальше по паутине, разбиваясь на частицы, сначала крупные, потом все мельче, и мельче, и мельче… И так до тех пор, пока частичка моей сущности не распределилась по основным точкам заклинания. А после весьма охотно впиталась, словно этого и ждала.

Поднимаясь, я только в затылке почесала, глядя, как исчезает паутина, чьей полноправной совладелицей я только что стала.

Как-то все… слишком легко прошло, что ли?

Об игре в поддавки, конечно, тут речь не шла, все-таки некое явное сопротивление и отторжение я почувствовала. Но магия Ворона не слишком-то резонировала с моей, и вот это показалось мне странным.

Впрочем, инициированный некромант вообще существо непонятное, невнятное, логикой обделенное и мало изученное. Так стоит ли добавлять еще один пунктик в и так бесконечный список?

Не, добавить-то стоит. Но оставить пока до лучших времен и заняться проблемами насущными.

Быстро натянув сапоги, взобралась прямо на стол и, с легкостью распахнув окно, поморщилась. Второй этаж, конечно, не самое большое расстояние, но чтобы разбиться или травмироваться при неловком приземлении вполне хватит. Хоть бы яблоньку какую-нибудь посадили, что ли…

Недолгий полет пришлось тормозить магией, чего очень не хотелось делать. Но выбора не оставалось. Перекатившись по земле, гася скорость, торопливо поднялась и отбежала на приличное расстояние, тут же спрятавшись за ближайшим раскидистым кустарником. Успела вовремя: едва очутившись в плену кучерявых веток, едва ли видимая со стороны благодаря сгущающимся сумеркам, я согнулась в три погибели, чувствуя, как внутренности выворачивает наизнанку.

Привычная ломота волной прошлась по телу, и схлынула, оставляя после себя тяжелую отдышку, мокрую на спине рубашку и пот, стекающий по вискам. Что ж… неприятно, но не критично. Я прекрасна знала, на что шла, как и прекрасно помнила о том, чем сильнее использованное заклинание, тем сильнее будет откат.

И нет, это не специфика нелегкого ремесла всех магов смерти. Это просто мне так не повезло!

К моему счастью, добраться до библиотеки удалось без происшествий. Меня никто не заметил, не смотря на непривычную для позднего времени оживленность. Землетрясение всколыхнуло весь студенческий городок, многие вышли на улицу и теперь стояли кучками, обмениваясь сплетнями и выдвигая гипотезы, кто-то спешил в соседние корпуса, а некоторые, наиболее сообразительные, торопились в сторону административного корпуса.

Словом, всем было не до меня, да и чего греха таить, скрываться в тени и оставаться незамеченной в толпе я хорошо умела. А то, что библиотека располагалась в той же стороне, что и эпицентр землетрясения, только сыграло мне на руку.

И не мне одной — огромное книгохранилище пустовало. Среди высоченных и длиннющих стеллажей не было ни единой души, пустовала даже стойка библиотекаря! Разве что где-то в архиве уныло бродил дух невыученных уроков…

Хмыкнув, я пошла по широкому центральному проходу, едва не морщась от слишком громких звуков собственных шагов по каменному полу, казавшихся громогласными в полнейшей тишине. Внутренняя чуйка, сговорившись с банальной логикой, объявили, что мне нужно найти самый тихий и укромный уголок, его-то я как раз и искала. Но найти не успела: проходя мимо очередного стеллажа, я вдруг оказалась в боковом проходе межу стеллажами, и не по собственной воле — кто-то меня туда быстро затащил, обхватив сзади, закрыв рот ладонью!

— Да тише ты, не брыкайся! — после очередной попытки достать локтем живот обидчика, прошипели мне на ухо смутно знакомым голосом. Я невольно замерла, и поступила правильно, ибо меня сразу же отпустили. — Ни звука! Двигай, там в коридоре уже кто-то идет!

— Что б тебя, — обернувшись и узнав «нападавшего» я ругнулась, но вняв предупреждению, снизила громкость голоса почти до свистящего шепота. — Просто сказать было нельзя?

— Привычка, — невозмутимо пожала плечами Ириска, бесшумно отступая. Ну да, кто ж еще мог расслышать далекие-далекие шаги… и сделать так, чтобы ее не заметили.

Ворча себе под нос, я последовала за ней, даже не удивляясь тому факту, что эльфийка чесала прямо в стену, находящуюся в конце прохода. Миг, и Ирисэль, свернув налево… просто исчезла!

Как оказалось на самом деле, здесь не было никакой потайной комнаты или секретного перехода. Просто между торцом стеллажа и каменной стеной был узкий проход, его и не заметить, если не подойти в плотную. Кто-то очень большой здесь явно не протиснется, но мы с эльфийкой прошли легко и просто. Потом еще раз и еще, пройти чуть вперед, нырнуть в узкое, неприметное ответвление, свернуть налево, пройти в проход между очередными стеллажами…

И оказаться в самой натуральной читальной комнате. Небольшой, уютной, тепло освещаемой многочисленными свечами, с множеством книг, пестревших разноцветными корешками, добротным столом и двумя обшарпанными, но вполне цивильными креслами.

— Хорошо устроились, — невольно присвистнула, обозрев всю честную компанию в полном составе.

— Курьяна подсказала, — улыбнулся Альт, опирающийся ладонями на край стола, заваленного какими-то бумагами и картами. — Лучше убежища пока не нашлось. Проходи, Дикая. Ольри?

— Дай руки, — ко мне тут же подскочил мальчишка, в котором с первого, со второго, да даже и с пятого раза так и не смогла распознать умелого артефактора. — Вытяни ладонями вверх… ага, вот так. А теперь расслабься и не шевелись, я быстро!

Пришлось сжать зубы и довериться товарищу по несчастью. Мне нужно было ему доверять, и начать стоило хотя бы с того, чтобы безропотно выполнить его просьбу, даже не зная, что именно он делает, прикрыв глаза и водя руками над моими браслетами.

Так или иначе, но все мы невольно оказались в одной лодке. А значит, чтобы выжить (в идеале сбежать), нужно держаться вместе. Будет непросто, но… к собратьям по несчастью, если честно, я расположена больше, чем к обитателям данного серпентария, носящего красивое название «академия Асканит».

— Всё, — прекратив магические пассы, довольно блеснул глазами паренек. — Теперь и твои браслеты, в случае проверки, укажут другое местонахождение.

— Так ты над всеми поработал? — уточнила я скорее для проформы, проходя и присаживаясь на подлокотник кресла, в котором сидела Курьяна. Я прекрасно помнила, как этот юнец на вид, легко и играючи отрубил все возможности магических кандалов, причем у всех и разом. — И как вам удалось так тряхнуть академию?

— Не спрашивай, — раздалось тоскливое откуда-то напротив, из-за второго кресла по другую сторону стола, в котором уже расположился артефактор.

Я долго вглядывалась в угол между стеной и книжным стеллажом, пытаясь понять, что там сейчас находится: куча сырой земли или влажной глины? И зачем только голову ломала…

Надо записать себе на будущее, если увижу в следующий раз некое природное явление, полезное ископаемое или иной катаклизм, которые находятся в месте, неподходящем по определению, сразу буду знать — это всего лишь Патрик!

— Иди сюда, чудо в перьях, — возведя глаза к потолку, сжалилась эльфийка, подпирающая плечом полку у самого выхода.

Мы дружно и с любопытством смотрели, как мимо нас по каменному полу прошаркало земляное нечто с грустными глазами, теряя по дороге крупные комья глины и мелкий мусор с травинками…

Да уж. Колоритная мне команда досталась!

Глава 6

— Даже не хочу знать, что с тобой случилось, — складывая руки на груди, негромко произнесла, наблюдая за тем, как эльфийка, презрев брезгливость, магически очищает бедного погодника от земли и грязи. Что ж ему так постоянно везет-то?

— Чтобы тряхнуть нужный корпус, пришлось закопать его в землю ниже уровня установленной защиты, — поправив на носу очки, деловито пояснила Курьяна, второй рукой поглаживая свернувшегося у нее на коленях Пушистика. — По-другому никак.

— Ты все знаешь об этой академии, верно? — поинтересовалась, наблюдая как Альт задумчиво разглядывает лежащие перед ним листы пергамента. — Сбежать отсюда реально?

— А смысл? — тихо вздохнул Ольри, подпирая обе щеки ладошками. — Браслеты я сниму на раз-два. Но и без них нас найдут. По печати.

— Кстати об этом, — в памяти тут же всплыл нужный вопрос из бесконечного списка. — Никто не узнавал, куда делись предыдущие участники команды? Если нас нашли, то и их должны. Действие печати можно ослабить, затенить, но погасить полностью еще не удавалось никому и никогда.

— Официальная версия — пропали без вести, — откликнулся Альт. — Кая, ты же понимаешь, что тебе никто не скажет всей правды, им это не выгодно в любом случае. У меня есть два варианта: либо маги, на чье место определили нас, ушли добровольно, и руководство Асканита просто не хочет сообщать о подобном позоре. Либо…

— Либо они просто и недальновидно сдохли, — добавила Ирисэль, отряхивая руки, не глядя на чистенького и уже вполне узнаваемого Патрика. Возле его ног небольшой кучкой валялась свежая земля, в которую Пушистик, едва ли не взвизгнув от удовольствия, сиганул прямо с колен своей хозяйки, тут же закопавшись по самый бутон.

Надо новый горшок прикупить, что ли…

Мрак! О чем я думаю?

— Ты слишком «добрая» для целителя, — усмехнулась, болтая ногами в воздухе. Унижать или злить товарку мне не хотелось, я скорее просто констатировала факт.

— А ты слишком «молчаливая» для некромантки, — ухмыльнувшись, ввернула мне комплимент Ириска, снова опираясь плечом на стеллаж прямо у выхода.

Хм… кажется, не смотря на некие особенности команды, мы все-таки сработаемся.

— Ирисэль права, — заметил как всегда миролюбивый Альтир, по умолчанию взявший на себя роль лидера. — Это многое объясняет.

— Но если их убили, то могут и нас… ну, того! — округлив глаза, слегка побледнела Курьяна. Мы задумчиво промолчали, признавая ее правоту, а она, стянув очки, протерла их подолом простенькой серой рубашки, тихо признаваясь. — Я всегда хотела вернуться в академию. Но… не так.

— Но мы здесь, — и снова констатация очевидного от спокойного Альта. — Не скажу, что все плохо, но работать под давлением я не люблю. Потому каждый решать должен сам: остаемся и идем до конца… Или же прорабатываем план побега.

— Я за то, чтобы сделать ноги, — может, чуть поспешно, но я откликнулась первой, откровенно поморщившись. — Обучение, соревнования, тем более с Эльтинором… Нет, я пас.

— Я тоже не в восторге, — медленно растягивая слова, второй высказалась эльфийка, прикрыв глаза. — Терпеть не могу, когда надо мной кто-то стоит и ограничивает в действиях.

— У меня здесь нет ничего, — тихо вздохнул Ольри. — Ни инструментов, ни материала, да и работаю я немного по другим правилам, далеким от общепринятых. Я как бы… я чужой здесь, в общем. Так что я «за» побег.

От голосования воздержался только Патрик и Курьяна — оба попросили время подумать. И, в принципе, их решение было простым и понятным для всех присутствующих. Травнице выпал второй шанс пройти обучение до конца, а для мага-погодника забрезжила надежда научиться контролировать свою немалую силу, которая бесконечно выкидывала какие-нибудь фокусы. Парню, видимо, окончательно осточертело бить каждого встречного поперечного молниями и постоянно мокнуть под дождиком…

Это все ясно.

Что же касается меня, я оставалась непреклонной в своем решении, четко осознавая все последствия и все неприятности, с которыми предстояло столкнуться за время обучения, не говоря уже о самих соревнованиях. Чем на самом деле руководствовалась Ирисэль — не знаю, а вот на счет моего молчаливо-спокойного друга затесались у меня немаленькие такие сомнения…

Их я и высказала намного позже, когда тайное собрание было распущено. Общим решением был принят план дальнейших действий, а именно: сидеть, ждать, наблюдать, учиться… а потом, дождавшись удобного момента, сбежать. Кто захочет, может остаться, давить или уговаривать никто никого не собирался. Но решение держаться вместе на это время, было принято единогласно.

— Почему ты так решила, Кая? — мягко улыбнулся Альт, останавливаясь на развилке, после которой наши тропинки расходились в разные стороны, уводя каждого к своему общежитии.

— Знаю тебя, вот и всё, — фыркнула, небрежно пожимая плечами, делая вид, что меня нисколько это не волнует. — Ты всегда искал, где можно проявить свои таланты. И таким шансом, как обучение здесь, в таком зверинце, где есть даже черные грифоны Иссидена… им не разбрасываются, Альт. Я знаю, что ты хочешь остаться. И никогда не прощу, если ты из-за меня потеряешь не только такую возможность, но и лишишься головы. Ты же знаешь, из меня путного мага все равно не выйдет. А вот у тебя все впереди.

— Не загадывай наперед, Кая, — улыбнувшись, химеролог обхватил мое лицо ладонями и коснулся лба братским поцелуем. — Все еще может измениться. Спокойной ночи.

— Угу, — невнятно отозвалась, глядя вслед его удаляющейся фигуре. И едва она только скрылась в полумраке небольшой аллеи, вздохнув, поплелась в сторону общежития некромантов, сунув руки в карманы.

Я не сильно торопилась. Мы специально закончили совещание раньше, чтобы успеть вернуться до того, как старосты обнаружат наше отсутствие, но мне, если честно, сейчас было до Иридовой бабушки, заметит Ворон мой побег из комнаты или нет.

На душе было тоскливо.

Патрик, Курьяна, Альт… они просто не представляли, как им повезло. Шанс изменить свою жизнь к лучшему дается не каждому, и грех его упускать. Сейчас их будущее только в их руках и, как бы ни горько осознавать, но было у меня предчувствие, что наши пути с Альтиром очень скоро разойдутся навсегда.

Мне нет места на их празднике жизни. Как бы я не старалась, какие бы впереди не открывались перспективы, я все равно никогда не смогу жить нормальной, полноценной жизнью обычного мага, не смогу пользоваться своей силой. Поэтому все эти соревнования, обучение и прочее — танец с бубном над старым, усохшим трупом, не более того.

Я не хочу даже пробовать. Устала бороться, наверное. Когда у тебя есть цель, но она недостижима — всё, чтобы ты не делал, лишь жалкие попытки рыбы, выброшенной далеко на берег, вернуться обратно в желанную воду…

— Эй, воровка! — раздалось вдруг откуда-то сбоку, полное желчи, презрения и ненависти.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что обращались ко мне.

Остановившись, я задрала голову, глядя на полную луну в чистом, ясном небе, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Желание показать, что я чего-то стою, заставить себя уважать, дать отпор и занять свое место среди адептов…

Всего этого просто не было.

— Я к тебе обращаюсь, оборванка!

Ага. А еще куртизанка, убийца, преступница, маньячка, черная ведьма… ну и что там еще могут придумать «добрые» местные обитатели?

— Что надо? — спокойно осведомилась, глядя на приближающуюся процессию. С наступлением темноты студенческий городок заметно опустел, успокоившиеся обитатели давно уже разошлись по своим комнатам, и компания из пяти девушек и одного парня не могла не привлечь моего внимания. Нашивки на их ученических мантиях разглядеть не удавалось, а вот одинаковую недоброжелательность на лицах — очень даже.

Мрак… похоже, меня опять будут бить.

* * *

Ворон ворвался в корпус целителей одним из последних.

Ворвался — это, конечно, было преувеличением, все-таки он пытался держать свои эмоции под контролем…

Но весть, которую ему сообщил один из его заместителей, юркий паренек из некромантов первого курса, выбила из равновесия, застигнув врасплох, когда он уже возвращался в общежитие.

И весть эта не предвещала ничего хорошего. На Каю напали. И избили. И кто? Стайка местных сплетниц, магическая сила которых едва дотягивала до минимума, необходимого для обучения в академии!

Сложно было описать, что он чувствовал в тот момент. Конечно же, он знал, что землетрясение, источник и причину которого так и не удалось установить, лишь отвлекающий маневр. Знал и о том, что Дикая не усидит в комнате взаперти и рванет на тайную встречу в библиотеку.

Делать вид, что он ни о чем не знает, и «не заметить» ее временного отсутствия инициированный некромант собирался на полном серьезе. Он специально показал карту, вслух сообщил об эпицентре землетрясения и задержался в административном корпусе как можно дольше, чтобы дать Дикае необходимое время. Ему было даже любопытно: как она сможет обойти защиту?

Ворон не сомневался ни на секунду в ее желании сбежать. Он не просто догадывался — знал о ее истинных мотивах и причинах, о всех ее проблемах. Но, не смотря ни на что, собирался убедить ее остаться. Ни сразу, конечно, постепенно, помаленьку…

Надеялся, что сможет помочь.

И упустил из виду, что беда может придти неожиданно и с той стороны, которая совершенно не представляет опасность! От масштабных неприятностей он ее огородил, а вот от мелких, как оказалось, был совершенно неспособен.

И поэтому Ворон даже не удивился, когда обнаружил в небольшом коридорчике возле нужной палаты небольшое скопление народа. Присутствующие лица ему были уже знакомы, вызывая некоторую толику удивления: а как они узнали обо всем раньше него?

Впрочем, учитывая наличие в новообразовавшейся команде талантливого артефактора, удивляться чему-либо было бы очень глупо.

— Опаздываешь, Ворон, — усмехнувшись, поприветствовал его Альтир, подпирающий стенку прямо около двери. — Отойди.

Инициированный некромант не удивился такой просьбе — он уже успел почувствовать приближение сзади. И успел шагнуть в сторону, пропуская эльфийку, идущую практически на таран. В руках она сжимала гору пузырьков и склянок, на лице была написана мрачная решимость… а по пятам за ней летели несчастные и вроде бы побитые местные лекари.

— Дверь открой! — рыкнула Ирисэль на химеролога. И тот, хмыкнув, поспешил выполнить ее просьбу, а потом просто закрыл дверь прямо перед носом целителей, привалившись к ней спиной для надежности. По лицу Альтира, обычно спокойного и невозмутимого, гуляла многозначительная ухмылка — ему даже говорить ничего не пришлось, чтобы старшекурсники, стушевавшись, отступили.

— И что здесь происходит? — оглядев присутствующих, поинтересовался Ворон. Вроде бы спокойно, однако спокойствие это было показным.

— Ворон! — узнав старосту некромантов, целители тут же бросились к нему. — Хвала Пресветлому Морису, ты здесь! Убери эту сумасшедшую, а? Она нас чуть не прибила!

— По-моему, как раз в ваши обязанности входит успокаивать и лечить магов с психическими расстройствами, — оглядывая парочку, иронично выгнул бровь Ворон. — Или я не прав?

— Да, но… — переглянувшись, выдавил тот, что постарше. — Эта дура вышвырнула нас из палаты, заявив, что лекари из нас, как из нее гербарий! А потом еще и вломилась в хранилище и забрала зелья! Самовольно!

— Мы пытались ее остановить, — добавил второй. — Но она…

— Хватит, — некроманту хватило всего одного слова, чтобы остановить поток жалоб. — Где старший целитель?

— Так это… нету его! Уехал за травами в город.

— Ясно, — понимающе хмыкнул Ворон, разглядывая порядком помятых, местами поцарапанных и потрепанных магов. — Уехал и не нашел ничего лучше, чем спихнуть лечение новой студентки на двух недоучек, которые посчитали, что они разбираются в лечении намного лучше эльфийской целительницы с седьмым уровнем силы. Я поговорю с вашим деканом и ректором.

— Но Ворон! Мы же…

— Вон. И чтобы больше я вас здесь не видел, пока не пройдете повторную аттестацию.

Несчастные маги спорить с инициированным некромантом не решились.

Всем давно было известно, что старшего целителя, который занимался непосредственно лечебницей и практикой старших, выпускных курсов, отыскать в собственных владениях было делом практически невозможным. Настоящий мастер своего дела, талантливый маг и лекарь от бога, магистр Лотс пропадал обычно где угодно, только не на своем рабочем месте. В городской лечебнице Асканита, в ближайшем лесу, на дальних полях, среди придворных магов, а то и в другом королевстве… словом, везде, где можно было найти какое-либо новое средстве, лучшую траву или перенять полезный опыт.

Конечно, и без него целителей хватало. Не считая тех, что занимались преподаванием, в самом корпусе целительства находилось сразу несколько дипломированных магов, но на ночное дежурство обычно оставались только практиканты или старшекурсники, умудрившиеся заработать наказание.

Видимо, под руку к таким не повезло попасть Дикае. Естественно, будь ее повреждения достаточно серьезны, тут же был бы вызван кто-то из магистров. Но Ирисэль, не зная об обычной практике в академии, по всей видимости, решила заняться лечением собственноручно.

Как умела, естественно.

И сейчас Ворон даже не знал: радоваться ли ему столь быстрой сплоченности его команды, или строить план воспитательной работы одной конкретной эльфийки?

Хотя… кто кого перевоспитает, конечно, вопрос.

Некромант не собирался ломать членов команды под себя. Вовсе нет! Он прекрасно понимал, что уникальные способности нельзя подвести под рамки и шаблоны. И в тоже время дать полную свободу своим коллегам не мог, все-таки пребывание в академии, как и предстоящий турнир, требовали соблюдения определенных правил.

Вопрос с их проживанием и поведением нужно было решать, и решать как можно скорее. Раньше ему казалось, что он предусмотрел все… Но как выяснилось, его план был далеко не идеален.

— Альтир, на пару слов, — бросил инициированный некромант через плечо, разворачиваясь в сторону выхода. Ему необходимо было обсудить сложившуюся ситуацию, но сделать это предпочтительней с глазу на глаз. Он не сомневался, что химеролог последует за ним, не смотря на реакцию остальных и их переглядывания, в которых читалось как и недоверие, так и недовольство. Наверное, неправильно скрывать что-то от собственной команды, особенно если впереди их ждет тесная работа, основанная именно на доверии… Но есть некоторые вещи, о которых не стоит распространяться, чтобы не сделать хуже. И себе, и остальным.

Не успел он войти в пустующий кабинет одного из старших целителей, расположенный в конце коридора, как Альт зашел следом, прикрыв за собой дверь. Оглядев небольшое погруженное в полумрак пространство, заставленное множественными стеллажами и полками с бумагами, документами и пузырьками, химеролог обосновался на стуле за единственным столом, развернув его спинкой от себя:

— А ты неплохо устроился. Есть доступ ко всем закрытым помещениям?

— Не ко всем, но многим, — взмахом руки заставив сработать магические светильники на стенах, ответил некромант, вставая около окна, опираясь спиной на подоконник. — Руководство академии, как видишь, мне доверяет. Но я не всемогущ.

— Как раз это я заметил.

В голосе Альтира не было яда, сарказма или упрека… он просто констатировал факт.

— Как она?

— Синяки, ушибы, ссадины, — спокойно перечислил химеролог, складывая руки на спинке стула. — Возможно, легкое сотрясение. Ирисэль быстро поставит ее на ноги, но могло быть хуже. Я думал, ты угомонил своих… друзей.

— Своих «друзей», — выделив это слово голосом, равнодушно отозвался Ворон, медленно постукивая пальцами по твердому дереву подоконника. — Я как раз угомонил. Как и врагов. Но не в моих правилах угрожать и запугивать стайку ревнивых девиц.

— Нужно было думать, когда селил ее в свою комнату, — без тени жалости заметил Альтир. — Это тогда ты был никем. Но не сейчас. Теперь ты знаменитость. Ревность особ женского пола к лучшему магу академии, тем более инициированному магу, весьма предсказуема, Ворон.

— Узнал, значит, — просто усмехнулся некромант. Это известие не стало для него открытием: в конце концов, хоть кто-то из прошлой жизни должен был догадаться рано или поздно. Делая ставку на сообразительного химеролога, он не прогадал.

— Я не Кая, — пожал плечами Альт. — Она вычеркнула из памяти прошлое, избегает любых воспоминаний о нем, и причины на это ты знаешь не хуже меня. Признаю, тебя почти невозможно узнать после инициации. Но я слишком хорошо тебя помню.

— Проклятие прогрессирует? — только и спросил Ворон, складывая руки на груди. Отрицать что-либо и пытаться лгать он не собирался. Какой смысл? Впрочем, разочарования он тоже не испытывал.

— Как видишь, — слегка поморщился Альт. — Она не смогла даже защитить себя. Проклятие сильнее с каждым годом, и чем мощнее магию она использует, тем сильнее бьет по ней откат. Если раньше Дикая могла использовать большинство заклинаний почти без последствий, теперь даже банальная левитация может вывернуть ее наизнанку. Фигурально выражаясь, конечно. Она не сможет участвовать в турнире, ты же понимаешь.

— Мне нужна эта победа, Альтир, — ровным тоном отозвался некромант, но было в его голосе что-то такое, что заставляло невольно к нему прислушаться. Прислушаться и… поверить. — Только так я смогу ей помочь.

— Кажется, я начинаю понимать, что ты задумал, — задумчиво протянул Альт. — Допустим, я уговорю остальных остаться и принять реальное участие в турнире. Допустим, у нас это даже получится… Но как ты собираешься уговорить саму Каю?

— Это проблему я как-нибудь решу.

Альт ответил не скоро. Он долго всматривался в лицо спокойного некроманта, в глазах которого не было ни тени насмешки или самоуверенности. Парень признавал — его собеседник изменился практически до неузнаваемости. Лишь одно осталось неизменным: острый ум и непоколебимая решимость, благодаря которой можно свернуть горы. Конечно, за прошедшее время отношение Ворона могло и измениться, но…

Альтир каким-то внутренним чутьем понял, что он не лжет. И чего бы ему не стоило, рано или поздно, но он избавит Каю от проклятия, пускай от него пока и не существует лечебного зелья или мощного заклинания.

— Пожалуй, я тебе поверю, — поднявшись со стула, химеролог подошел к некроманту практически вплотную. — И я даже не буду спрашивать, не из-за Каи ли ты решился на инициацию… Единственное, что меня интересует: имеешь ли ты отношение к исчезновению магов?

— Никакого, — отрицательно канул головой Ворон. — Я предпочитаю играть честно. Исчезновение команды, если это можно назвать таковым… Да, оно не случайно. Но я не имею к нему никакого отношения.

— И раз уж так получилось, ты решил — почему бы и нет, — понимающе усмехнулся Альтир. Теперь-то он, кажется, узнал все, что хотел, и план инициированного мага стал практически очевидным. — Что ж… это будет даже интересно. Если все получится, ты поставишь соперникам шах и мат, убив сразу нескольких зайцев.

— Если все получится, Альт. Если получится.

Добавить еще что-то Ворон просто не успел — издалека раздался сначала невнятный шум, затем громкий женский крик, а потом ужасный грохот!

— Дикая, — сообразив, откуда доносятся звуки, как-то мягко, почти с нежностью хмыкнул некромант, скрывая улыбку. — Она до сих пор оправдывает свое прозвище.

Химеролог не ответил, многозначительно промолчав, глядя из окна, как в темноте меж аллей в сторону административного корпуса быстро удаляется хрупкая женская фигурка. И лишь потом резюмировал:

— Кабинет ректора придется отстраивать заново.

* * *

Коллеги встречали меня аплодисментами.

И я не шучу!

Стоило мне только войти в наше временное и коллективно утвержденное убежище в местной библиотеке, как овации раздались со всех сторон, на мгновение оглушив. Я только глазами глупо хлопала, не понимая, в чем, собственно, дело, и какой Ириды все меня вдруг так рады видеть.

Объяснение нашлось чуть позже, когда на мне повисла Курьяна, глаза которой сияли через стекла новеньких очков более приличного вида, чем прежние:

— Спасибо, спасибо, спасибо! Ты мой герой!!

— А?! — безумно удивилась, насилу сбрасывая с себя травницу, чьи объятия казались удушающей петлей, не смотря на ее худощавое телосложение, оказавшееся очень обманчивым. Честное слово, ее тонкие руки обхватили мою шею крепче всякой лианы! — Ты вообще о чем?

— Смотри, — продолжая сиять, как начищенный золотой, Курьяна с гордостью продемонстрировала мне свое новенькое, опрятное платье и ученический балахон с нашивкой, накинутый поверх него. — Я получила всё, и даже мантию! И Пушистик, ты только посмотри на него!

Я перевела недоуменный взгляд на стол, на который указали, очевидно проявив снисхождение к моей не совсем работающей соображалке. И там, прямо посреди столешницы, в аккуратном новейшем глиняном горшке, гордо восседал небезызвестный недогербарий, бодро и радостно шевеля всеми листочками сразу. И я клянусь всем, чем угодно, но выглядел это подобие фикуса довольным, как никогда!

— А по какому поводу вещевой закуп? — изумилась, оглядывая и остальных членов команды, которые все, как один, сияли такими улыбками, от которых у меня натурально сводило зубы. Присутствовали, кстати, не все из новеньких, но этому я даже удивилась. Собрание было назначено на определенное время, которое уже подошло, и на которое я прилично опоздала — честное слово, сбежать оттуда удалось намного легче, чем спровадить безмерно заботливого инициированного некроманта!

Кстати, или я чего-то не понимаю, или…

— А так вам тоже ваши вещи вернули? — наконец, дошло до меня.

— Долго думала, — беззлобно усмехнулся Альт, махнув рукой, приглашая занять пустующее кресло. Я машинально проследила за непринужденным движением друга… и у меня прям от сердца отлегло. На его руках, обеих, от запястья до локтя, красовались его личные поручи из потертой черной кожи, простые на вид, но настолько крепкие, что прокусить их не смог бы даже дракон, не говоря уже о грифоне. Любимая и поистине незаменимая вещь любого химеролога, его самая надежная защита…

И вот это действительно было приятной новостью!

— Молодец, смертушка наша, — высказалась и Ирисэль, мимоходом крепко приложив меня ладонью по плечу, от чего я едва не присела. Эльфы… всё у них ни как у людей! — Наконец, хоть кто-то из нашей непутевой банды сделал хоть что-то стоящее.

— Я смотрю, тебе надоело строить из себя милую эльфийскую принцессу, — машинально отметив ее черный костюм, обтягивающий стройное тело, подобно перчатке, невольно заметила я. Смотрелось это, конечно, красиво, особо гармонируя с длинными светлыми волосами, но слишком уж вызывающе. Для целителя, как минимум!

— Я тебе, конечно, благодарна и вся такое, — спокойно опускаясь в кресло, достаточно миролюбиво предупредила Ирисэль. — Но этой темы касаться не стоит. Это ясно?

— Более чем, — так же спокойно кивнула, признавая ее право на свои тайны и секреты. Я не лезу в ее личную жизнь и не бужу ее скелеты в шкафу, она на моих спрятанных покойничков тоже не претендует… и всем хорошо, и всем весело.

А ведь чем Ирида не шутит, может наша ушастая и в самом деле к королевскому дому имеет непосредственное отношение… Судьба иногда знатная шутница!

— О, это то, что я думаю?! — не успела я занять второе, пустующее кресло, как ко мне тут же подскочил Ольри, все такой же чумазый и неопрятный, как раньше. Разве что на лбу его теперь красовались странные объемные очки, похожие на два маленьких подзорных трубы, соединенных между собой широкими ремешками. — Перчатки-накопители?!

— А ты откуда знаешь? — вылупилась я на артефактора почище его же окуляров, но руки не одернула, давая парнишке поближе рассмотреть мою любимую и столь вожделенную деталь гардероба.

Как же мне их не хватало, кто бы только знал…

— Как я не могу узнать собственное творение? — тут же возмутился артефактор. — Так это для тебя я их делал?

— Ты их делал?!

Вот тебе и здрасьте… Вот тебе и мордасьте!

Признаться честно, я не знала, кто изготавливал мне накопители: перчатки из очень тонкой ткани с несколькими рядами черных бусин на запястьях. Я заказывала их уже давно, через третьи, а то и пятые лица, чтобы не выдать себя и не привлечь внимание. И именем мастера, признаться, не особо интересовалась. Меня полностью устраивала его работа, перчатки идеально выполняли свою задачу, извлекая из кристаллов слитую туда заранее силу.

Конечно, в подобном способе использования магии были и свои минусы, но хотя бы так я могла колдовать без малейших последствий и любых откатов.

— Конечно я! — почти обиделся паренек. Впрочем, тут же воспарял духом. — И теперь, когда мне вернули все мои инструменты, я могу тебе сделать новые, гораздо лучше этих, всего за… скажем, за сто золотых!

— Эй, ты обалдел? Откуда такие цены? Прошлые стоили двадцать! — у меня аж лицо вытянулось от такой суммы.

— Хорошо, тогда… — ни капли не обидевшись, тут же прикинул Ольри. — Ну… за девяносто девя… нет, девяносто восемь! Вот!

— Чего?!

— Эй, это ювелирная работа!

— Пятьдесят и не золотым больше!

— Похоже, у кого-то в роду явно были гномы, — хохотнула эльфийка, небрежно поигрывающая стилетом тонкой работы, вращая его меж длинных, ухоженных пальцев. — Оставь его, Дикая. Этот мальчишка — самородок, за его артефакты и сундук золота не жалко.

— Поделишься из своих личных запасов? — иронично вскинула я брови.

— А я похожа на лепрекона-ростовщика? — ввернула светлая мой же жест.

Честно говоря, за новые, усовершенствованные перчатки мне и горы золота не жалко было бы… Но перепалка с этой чудной компанией доставляла какое-то странное, необъяснимое удовольствие, которое, правда, я старалась гнать от себя подальше.

Кстати, где бы столько денег взять?

— Кая, если мы выиграем турнир, думаю, руководство оплатит тебе не только работу Ольри, — словно невзначай, «тонко» намекнул Альт, с улыбкой наблюдающий за нашими спорами.

— Возможно, — хмыкнула, с трудом вытаскивая руку из цепких лап артефактора, который, что-то бормоча себе под нос, уже едва ли не снимал с меня мерки. — Вот только седые волосы после встречи с Эльтинором мне уважаемый господин ректор вряд ли возместит. С моей стипендии и так обещали вычесть стоимость ремонта в его кабинете.

— У тебя будет стипендия?! — подпрыгнула на месте Курьяна на пару с Пушистиком.

— У нас, — не выдержав, расплылась я в кровожадной ухмылке. — У нас всех будет стипендия.

Новость коллеги восприняли просто на «ура», а я, торжественно и величаво кивая, только принимала заслуженные благодарности.

Закон силы — единственный закон, по которым живут теневые улицы всех городов без исключения. Правда я никогда не подозревала, что академия Асканит по большей части функционирует по этому же принципу… Но кто бы мог подумать: чтобы выбить себе достойные условия существования, пришлось всего-то немного психануть, чуть-чуть поорать, и совсем-совсем капельку погромить все, что попадется под руку. И нет, на тот момент меня мало заботило, кто я такая, кто стоит передо мной, и какие могут быть от этого последствия.

В конце концов, я уже говорила, что после инициации новые имена свежеиспеченным магам даются просто так. И я, в общем-то, девочка милая, тихая, скромная… Но если меня достанут, реально достанут, меня может и перекрыть!

И стоило понимать заранее, что божий одуванчик диким не назовут.

Кстати, может и повторюсь, но мужик — кремень. Ректор Иргах за мои деяния меня особо не наказал, голоса в ответ не повысил, на уступки пошел, даже извинения за случившееся принес! Но… понаглеть и выбить из него сверх положенного, увы, не получилось.

— Все, что ни делается, все к лучшему, — когда вопли радости поутихли, резюмировал за всех Альт.

— Согласна, — согласилась с ним эльфийка, элегантно закинувшая длинные ноги на один из подлокотников. Видимо, сообразив, что ее арест и наказание неизбежны, и что обликом глупой наивной девицы никого не проймешь, светлая решила стать самой собою. Что, кстати, шло ей намного больше. Но не приведи Ирида перейти дорогу такому целителю… — Мне вернули мои зелья. Не все, конечно, часть запрещенных изъяли. Но если так же удачно решится вопрос и с нашим жильем, пожалуй, я могу задержаться в этой академии подольше…

Мрак. И почему ее слова не вызывают во мне отторжения?

— Он уже почти решился, — поморщившись от этого осознания, уточнила я. — Ремонт в одном из старых зданий почти закончен. Но… Есть у меня по этому поводу другая идея. Раз уж некоторое время мы будем вынуждены жить в этом на диво «гостеприимном» местечке, не стоит ли сделать наше проживание чуть более… кхм, безопасным? Кстати, где Патрик?

— Разыскивает по моей просьбе карту академии и ближайших земель, а так же учебники истории с описанием строительства всех зданий Асканита, — со смешком пояснил Альтир.

— Всегда знала, что ты читаешь мои мысли! — в предвкушении потерла я руки, несказанно обрадовавшись.

То, что я задумала, обещало быть не просто наглым, а восхитительно, непередаваемо, невероятно грандиозным!

А что? Если нас загнали в угол, я предпочту даже в нем обосноваться по максимуму, со всеми для себя удобствами!

Главное только, чтобы всё получилось…

Собственно, план состоял в следующем: разрушить то жилье, что нам собирались предоставить… и построить новое. Абсолютно новое, по нашим собственным эскизам, такое, какое будет удобно, в первую очередь, нам, защищенное нами, и только нами самими.

Со всеми удобствами, со всеми нюансами, со всеми мелочами, которые не предусматривают ни обычные общежития, ни другие постройки. Словом — наш оплот, наша крепость.

Я просто подумала, лежа в одиночестве, в местной лечебнице, среди скучных, блеклых, наскоро отштукатуренных стен… Почему, если нас уж вынудили участвовать во всем этом и не смогли обеспечить достаточные условия и безопасность, мы не можем сами сделать для себя все возможное? Место есть, магия, умения, а главное, желание — тоже. Так почему нет?

Лучше уж я сама приложу руку к обустройству собственного жилья. Потрачу на это силы и время, чем в следующий раз опять, возвращаясь по темноте, нарвусь на кучку сгорающих от ревности девиц. Да, я живу в одной комнате с местной достопримечательностью, инициированным некромантом, да и просто красавцем…

Но кто ж такой умный решил, что у меня на него планы? Да, в кой-то мере Ворон мне симпатичен. Но и только! Я б еще поняла, если б к Альту приревновали, там причин по более будет. А так…

Ненавижу человеческую глупость. И посему хочу держаться от нее как можно дальше. Мой дом — моя крепость, а так как ни у кого из нас постоянного места жительства не было, остальные участники тайного собрания восприняли мою идею в целом положительно.

Однако он громких дебатов и ругани нас это, естественно, не уберегло. Но и в этом был плюс — во время бурного обсуждения и наброска плана у нас произошла та самая притирка характерами, благодаря которой можно узнать друг друга получше, привыкнуть и научиться избегать какие-нибудь скользкие темы. Впрочем, никого не поубивали, и то хлеб. А так, надо сказать, мы даже не подрались ни разу! Хотя споры были жаркие, мне даже пришлось пару раз от стилетов Ириски уворачиваться, благо швыряла она их явно в пол силы.

Потихоньку, помаленьку, дело сдвинулось с мертвой точки, а к ночи так и вообще, появились уже кое-какие эскизы. К счастью, схожесть между всеми нами была заметна куда сильнее, чем разница.

— И так, — подытожил наши потуги Альтир, которого все негласно признали лидером. Неофициальным, конечно, в назначенных у нас совсем другая личность значится. — Основное здание, примерная планировка и коммуникации есть. Остались детали и распределить, кто и что будет делать. И одна мелочь — думаю, для лабиринта все-таки нужен охранник.

— Я могу сделать лабиринт живым, — задумчиво поправив очки на носу, отозвалась Курьяна. — Или… Кая, а что, если нам совместить?

— Я уже думала об этом, — кивнула, разглядывая примерный набросок нашего возможного будущего жилища. — Я даже примерно знаю, как это сделать… Ночью еще раз обмозгую и завтра скажу точнее, какое именно растение ты вырастешь, а я — отравлю. Но я все равно согласна с Альтом. Для лабиринта нам нужен охранник, опасный, верный и надежный. Тут-то нам твои умения химеролога и пригодятся.

— Я договорюсь с саламандрой, — кивнул мой друг. И, задумчиво побарабанив кончиками пальцев по столу, заваленному бумагами, добавил. — Но она не идеальна. А что если… что если нам так же совместить? Кроме саламандры, ваших растений, артефактов Ольри и ловушек Патрика, может и тебе создать стража?

— Какую-нибудь большую, страшную и отвратительно воняющую нежить? — вскинула брови, обдумывая предложение, не обращая внимания на то, как явно побледнела травница и даже отодвинулась на всякий случай подальше. — Скелет, зомби, лич, поднятый тролль… Ха! Постойте ка, кажется, я знаю, что будет приводить случайных гостей в ужас!

— Я почему-то боюсь даже спрашивать, — передернув плечами, покосился на меня маг-погодник.

Что поделать… репутация у любого некроманта идет далеко впереди него самого!

— Меня боятся не нужно, а вот нашего стражника, — заулыбалась я так предвкушающее и многозначительно, что на сей раз нервы сдали уже у Ольри — паренек нервно сглотнул и пододвинулся на всякий случай поближе к спокойно улыбающемуся Альтиру. — Я сделаю кое-что страшно красивое и потрясающе ужасное! Но… мне нужен труп.

— Кто б сомневался, — закатив глазки, прокомментировала мое заявление Ириска. — Куда ж труполюбке и без трупа?

— Труп эльфа, — невозмутимо добавила я, бросив на товарку почти влюбленный взгляд, едва сдержавшись, чтобы не облизнуться. Реакция была… потрясающая!

— Чего?! — по-моему, у ушастой от такой наглости аж глаз задергался. — Ты… ты… ты…

— Ой, ну вот только не надо, а? — фыркнула, протягивая руку, чтобы почесать огненную ящерку, сидящую на плече Альта. Теперь, когда тонка кожа вновь обхватывала мою кисть и пальцы, саламандра не чувствовала исходящую от меня магию смерти и охотно подставлялась по нехитрую ласку, довольно щелкая языком. — Да как ты смеешь, да это невозможно, да это же сородичи…

— Но это именно так!

— Сказала эльфийка, разыскиваемая в нескольких королевствах за незаконные эксперименты над людьми, — хмыкнула я, продолжая увлеченно чесать ящерку, объятую миниатюрными язычками пламени.

И вот тут-то Ирисэль заметно сдулась. И задумалась… хорошо так задумалась!

Я же прятала улыбку. Не могла наша чистоплюйка и поборница крови защищать представителей своей расы от участи стать моим подопытным материалом. Не мог-ла! Она экспериментатор до мозга костей, к тому же, у целителей, как и у некромантов, нет особого уважения к телу, причем к любому телу. Просто по своей специальности это невозможно — если б они, как и мы, охали и ахали над каждой царапиной и тряслись от вида крови, какой от нас был бы толк? Вы где-нибудь видели целителя, который ломает неправильно сращенные кости, чтобы срастить их заново, и при этом плакали от жалости? Нет, не видели? Вот то-то и оно…

К тому же, откуда совесть у дамочки вне закона?

— Хорошо, — кивнув каким-то своим мыслям, в полной тишине кивнула, наконец, Ирисэль. — Я достану тебе труп эльфа, только скажи, какой тебе нужен.

— Я в тебе не сомневалась…

— Но! — перебила меня светлая, ухмыляясь так гаденько-гаденько. — Каким образом я выйду из академии?

— А вот тут…

— А вот тут, думаю, я смогу тебе помочь, — раздался ровный голос со стороны выхода, услышав который, у меня появилось две мысли. Конечно, после того как я пару раз от всей души постучалась лбом об стол!

Первая: мне дадут сегодня договорить или так и будут перебивать?

И вторая… почему я никогда не сомневалась, что будь на то желание, Ворон достанет меня и из-под земли?

— Свежо предание, — сделав совершенно непробиваемое выражение лица, никак не реагируя на появление инициированного некроманта, эльфийка уселась в кресле поудобнее, закидывая ногу на ногу. — Но тебе от этого какая польза?

— Кажется, ты забыла, кто я, и зачем вы все здесь, — проходя внутрь нашего убежища, не обращая внимания на переглядывания остальных, Ворон остановился у стола и как ни в чем не бывало углубился в изучение кучи листов с набросками, списками и каракулями. Словно ничего такого и не произошло, словно он давно обо всем знал, словно… словно он сам все это и задумал.

И внутреннее чутье подсказывало мне, что в этот раз я не ошибаюсь! Он знал. Он с самого начала все знал!

— С твоей стороны удобно скинуть обязанность по нашему устройству на других, — заметил Альт вроде как с усмешкой… спокойно пододвигая инициированному магу нужные листы, в которых содержалась наиболее нужная информация.

— Я свою обязанность выполнил, Альтир, — парировал Ворон, быстро пробегая глазами по наброскам. — Ваши комнаты почти готовы, защита на них будет установлена мной и ректором лично. Но если вы хотите заняться этим сами, я не ничего не имею против. Ваше право.

— Но разве это… ну, не выбивается из устава Асканита? — переглянувшись с Ольри, робко спросила Курьяна, поправляя на шее спящего Пушистика. Несчастный недогербарий давно уже устал от наших прерий, и банально отключился, повиснув на шее своей хозяйки красивым, затейливым шарфиком, изредка трепыхая листочками.

— Ваше присутствие вообще из него выбивается.

— И никто из магистров не будет против? — это уже удивленный донельзя Патрик.

— Я договорюсь. Еще вопросы?

— Только один, — постукивая рукоятью стилета по колену, хмыкнула Ирисэль. — Тебе-то это зачем? Для чего ты нам помогаешь? Точнее, на каких условиях ты нам поможешь?

— Все просто, Ирисинэль, — неожиданно назвав ушастую по королевскому имени, усмехнулся Ворон, мгновенно обратив на себя всеобщее внимание. — Условие одно. Я предоставлю вам все, что требуется, и добуду разрешение ректора и деканов. Но взамен… вы внесете в свой план еще одну комнату. Для меня.

Да кто б, Ирида его забери, сомневался…

Глава 7

Обратно мы возвращались в полном молчании.

Студенческий городок был погружен в сонное молчание, на чернильно-черном небе висел яркий серп луны, слабо шелестела листва, где-то в траве пели цикады…

Я невесело шлепала подошвами сапог по каменной кладке дороги, ведущей к общежитию некромантов.

— Ты хочешь что-то спросить, Кая? — в ответ на мое возмущение, спокойно и миролюбиво поинтересовался некромант, бесшумной тенью шедший рядом со мной.

Я промолчала, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать все, что о нем думаю. И лишь потом, через пару десятков метров, только и спросила, относительно взяв себя в руки:

— Ты ведь заранее все продумал, да?

— Продумал… что?

— Не надо, Ворон, — отрицательно канула головой, еда ли не скрипнув зубами. — Ты понимаешь, о чем я. Слишком уж все хорошо для тебя получается: не нытьем, так катаньем, ты все равно получил желаемое. Ты с самого начала говорил, что команда должна быть вместе. И не оставил остальным выбора: теперь, чтобы получить жилье, мы вынуждены тебя принять. Кстати, никогда не поверю, что ты не догадывался о том, что мы не уживемся в комнатах с остальными адептами. Ты ведь специально не подготовил запасной вариант, да? Чтобы неприятности нас сплотили… Я права?

— Не буду отрицать, — просто пожал плечами инициированный маг. — Все перечисленное тобой входило в мои планы. Тебя это возмущает?

Я дернула плечом, сунув руки в карманы.

Возмущало ли меня его тонкий расчет? А Ирида меня знает на самом-то деле…

Наверное, я была даже чуточку восхищена, и даже довольна: ведь по итогу, и мы, и он получили именно то, что хотели. Что до остального… кто из нас безгрешен?

— Если мы будем жить вместе, это совсем не значит, что мы будем тебе доверять, — заметила, задумчиво закусив губу и резко остановилась, когда послышался вопрос:

— А ты хотела бы?

— Хотела что?

— Доверять, — встав прямо напротив меня, в опасной близости, только и спросил некромант, как-то очень уж мягко. И тихо добавил, аккуратно заправив прядку волос за мое ухо, едва коснувшись пальцами скулы в том месте, где еще вчера красовался приличный синяк, сведенный умелыми ручками нашей Ириски. — Почему ты не хочешь довериться мне, Кая?

— А почему я должна это сделать? — чувствуя, как хрипло звучит собственный голос, задала вопрос, понимая, что почему-то не могу не сдвинуться с места, ни оторвать взгляда от его темных глаз. — И почему… почему мне кажется, будто я тебя знаю?

— Может, это на самом деле так? — склонил голову на бок некромант, едва заметно улыбнувшись краешком губ. И я, если честно, очень, прям очень захотела в это поверить…

— Очень смешно, — фыркнув, резко развернулась и потопала дальше по дороге, с трудом стряхнув с себя наваждение, попутно вслушиваясь в собственные ощущения. Но нет, как бы я не старалась, найти хоть какие-то признаки магического или ментального воздействия так и не удалось. — Я бы нашу встречу точно запомнила.

— Кто знает, — откликнулся Ворон едва слышно. Шага он будто бы и не прибавлял, но нагнал меня достаточно легко и быстро. — Ты уверена, что хочешь вернуться в лечебницу?

— Скажем так, я не уверена, что снова хочу нарваться на твоих поклонниц, — хмыкнув, отклонила своеобразное предложение снова переночевать в комнате собственного старосты и капитана. Не то, чтобы я слишком боялась повторения истории… Просто на остаток ночи у меня были другие планы, знать о которых некроманту совсем необязательно.

И в эти планы входит, как минимум, обыскать себя на предмет нахождения на мне маячка — уж слишком часто и легко Ворон находил меня в любой точке Асканита.

Что удивительно, но настаивать он не стал. Спокойно распрощавшись у входа в лечебницу, я отправилась внутрь, благо на ночь сие приветливое местечко не запиралось, но мне казалось, что инициированный некромант, прежде чем уйти, еще долго смотрел мне вслед, неподвижным изваянием застыв у ступеней.

Паранойя, она такая!

Поэтому, прежде чем уединиться в заранее облюбованном убежище, я поднялась в отведенную мне палату, зажгла магический светильник и даже покрутилась около окна. Показательно стянула куртку, подумав, закрыла шторы, и даже плюхнулась на узкую кровать.

И только потом, полчаса спустя, крадучись, вышла в коридор. Хвала Эриде, скудное число целителей-адептов, оставленных на ночное дежурство, на своих местах отсутствовало полностью — судя по шуму в одном из рабочих помещений, кто-то из первокурсников ухитрился что-то устроить прямо в общежитии. В результате, конечно, набралось прилично пострадавших, обеспечивших мне тихий и незаметный уход…

Правда, далеко идти я не собиралась, всего лишь до подвала. Надо отдать должное Ирисэль, которая знала, что делает, и быстро поставила меня на ноги — остаток ночи после погрома кабинета ректора был в моем полном распоряжении. Самочувствие вполне позволило тихим сапом побегать по лечебнице, изучая особо интересные и пустынные места, а неизгладимое впечатление, произведенное нашей ушастой на местных врачевателей, гарантировало, что мной в ближайшее время никто интересоваться не будет.

Подсобное помещение, обнаруженное мною за самой дальней и неприметной дверью, судя по всему, раньше служило бельевым хранилищем. Скорее всего, из-за неудачного расположения, его забросили — откуда-то из угла прилично тянуло сыростью, я по верхним углам красиво змеилась веселенькая зелененькая и на диво пушистая плесень, временами активно подтираемая, о чем красноречиво свидетельствовало видавшее лучшее времена ведро и скребок на длинной ручке, стоящие около пустующих стеллажей.

Что ж, надеюсь, инвентарь за наглую оккупацию их территории на меня будет не в обиде.

Подвесив над головой скромный светляк и расчистив попавшейся под руку тряпкой приличный кусок пола от пыли и мелкого сора, я уселась, поджав под себя ноги и, первым делом проверила себя на наличие маячков и следилок. И что вы думаете? Оказалась безупречно чиста и потрясающе невинна!

Чертовщина какая-то. Я на всякий случай проверила еще раз, потом второй, третий… А результат все тот же. В итоге я уставилась на кляксы плесени в ближайшем углу, глупо хлопая глазами.

И как это прикажете понимать?

Отследить мага без вспомогательных, так сказать, материалов, можно двумя способами. Первый — это печать. Метод действенный, но одноразовый, постоянно искать через клеймо невозможно, слишком уж кропотливый, сложный и энергозатратный ритуал приходится использовать. На подобное способны только магистры, ну и инициированные некроманты, конечно. Однако сомневаюсь, что Ворон применял ко мне что-то подобное, иначе бы он все время был занят только тем, что вырисовывал руны, да бормотал себе под нос заклинания. А я на его пальцах даже крохотного белого пятнышка от мела или черного от угля не видела!

Второй же способ… со вторым сложнее. Как я уже говорила, истинное имя дает много возможностей для влияния на мага, в том числе почти безграничный поиск в любой точке мира, и даже за его пределами. Только один человек знает мое, и староста некромантов — точно не он, ведь имя того человека я тоже знаю…

Зеленая гадость, оказавшаяся, кстати, простеньким, но гадким и трудно снимающимся проклятием (обратиться к коллегам по цеху за помощью, целителям, видимо, религия не позволяет), увы, моим стенаниям не внемлила и отвечать на все интересующие вопросы отказалась. Зато и без того малый запас магии в перчатках опустел окончательно, вызвав тяжелый, полный муки вздох.

Не хочу-у-у… Пресветлый Моррис, как же я не хочу этого делать!

Да кто б меня спрашивал, ага.

Привычно стянув перчатки с рук, подобрала под себя ноги и, пристроив артефакты-накопители перед собой, до хруста размяла пальцы. И, глубоко вздохнув, выравнивая дыхание и успокаиваясь, вытянула ладони над камнями, закрепленными на тонкой ткани в районе запястий. Три ровных ряда больше напоминали браслеты, простенькие, незатейливые, с грубой, почти топорной огранкой. Но простота, как известно, бывает обманчивой.

Стоило мне только выпустить наружу собственную силу и заставить ее тонкой струйкой политься в ближайшие белесые камушки, как они мгновенно начали преображаться. Заполняясь изнутри магией золотисто-радужного цвета с ясными изумрудно-зелеными отливами, камни начинали сиять, словно драгоценные, шлифованные, самого лучшего природного происхождения и мастерской огранки. Моя сила заполняла части артефакта равномерно, один за другим, играя всеми красками, мягко озаряя пространство вокруг разноцветными лучами.

Честно? Я улыбалась глядя на это. Уж слишком красивым, красочным и завораживающим был сам процесс. Да, я проделывала это не впервой, но редко когда выдавалась возможность насладиться им в полной мере. Вообще, среди подобных мне это процесс интимный, и почти каждый маг мечтает нырнуть в чужую силу «с головой» ощутить ее, впитать, почувствовать… Конечно, если сила другого схожа с твоей. Передача сил напрямую — вообще редкость, это не только не принято, это считается даже чем-то неприличным!

Даже у некромантов, которым, в общем-то, плевать на все запреты, устои и условности.

Твоя магия — только твоя. Что-то свое, родное, теплое, окутывающее тебя полностью, укачивающее тебя в своих ласковых объятиях, дарующее нежность и власть, спокойствие и прилив сил, уверенность и безмятежность… Ну и кто, скажите, по доброй воле отдаст все это?

Идиотов почти не находилось, знаете ли.

Увы и ах, но за все приходится платить. Я знала, на что иду, ни на миг не забывала о последствиях, и все равно, снова оказалась не готова к обязательным и скорым последствиям. Засмотрелась, наверное.

Сначала как-то вдруг внезапно накатила духота. Браслеты были заполнены чуть больше половины, а у меня уже по вискам градом стекал пот. Особо крупная капля скользнула со лба и повисла на носу — ее я стерла о плечо, не прекращая при этом сливать силу в накопители. И зря — от такого простого движения позвоночник тут же сковало противной, тянущей болью. Выругавшись сквозь зубы, чуть усилила поток, желая побыстрее закончить… и снова зря — мышцы под лопатками стянуло судорогой, заставившей закусить губу. И самое страшное то, что это было только началом.

Минута, две, три, пять, десять.

С каждым последующим ударом сердца накопители заполнялись все сильнее, а мне становилось только хуже. Судорога резкими скачками перемещалась по разным частям тела, нещадно выламывая их, голова кружилась, меня мутило, пот застилал глаза. Ладони тряслись, их с трудом удавалось удержать над перчатками, а внутренности жгло каленым железом, выкручивая и выламывая, будто органы попеременно сжимала и отпускала чья-то безжалостная, невидимая рука. Быстрее, жестче, сильнее…

На колено, на гладкую кожу еще не потертых штанов давно уже капала кровь из прокушенной губы.

Последним штрихом к невыносимым, адским мучениям стала огненная игла, впившаяся в висок, дикий звон в ушах, разноцветные пятна перед глазами и… после того, как ярко вспыхнули и погасли до конца заполнившиеся камушки-кристаллы, я наконец-то потеряла сознание, мешком рухнув на пол.

Наверное, это дико — любить такую боль. Но в чем-то я ее действительно любила. Хотя бы потому, что во снах, которые больше походили на полузабытье, я могла увидеть то, что наяву вряд ли осуществимо…

Огромный пруд, раскинувшийся среди живописного парка, мягкое покрывало из пестрой листвы, замшелый камень у самой кромки воды и двое подростков, устроившихся на нем спина к спине. Шутливая перебранка, звонкий смех, дружеские тычки и вот уже от одного неосторожного движения девушка неловко летит на землю.

— Алькая, ты в порядке?! — над девушкой тут же склонился паренек с взъерошенными темными волосами. Глаза его сверкали разноцветными искрами, как это всегда бывало у магов, не определившихся со своей стихией. Высокий уровень дара, приличные способности в разных направлениях, но увы, отсутствие профилирующей стихии — такие маги были не то, чтобы редкостью, но они были. Немного, но вполне хватало для того, чтобы каждый год-два формировать из них подготовительный курс. Как правило, наиболее сильная стихия благодаря специальному обучению довольно скоро давала о себе знать.

— Что б тебя, Ран! — девушка не сердилась, только смеялась, смахивая со щеки прилипший кленовый лист. — Каждый раз одно и то же!

— Извини, — помогая сесть, снова покаялся парень, смущенно улыбаясь, являя очаровательные ямочки на щеках, которые его совсем не портили. Совсем наоборот, вместо детской непосредственности они придавали ему какое-то мальчишеское и хитрое выражение лица, на которое можно было смотреть бесконечно.

— Хорошо хоть никто не видит моего позора, — вместо того, чтобы встать, девушка неожиданно для обоих удобно устроилась, опираясь спиной на пока еще узкую, подростковую грудь юноши. И не удержалась, чтобы легонько не ткнуть ему локтем под ребра. — И не слышал! Ну сколько раз тебя просить не называть меня так? Меня зовут Дикая!

— Твое мне нравится больше, — осторожно обняв ее за талию, молодой человек наклонил голову, от чего тонкие пряди челки упали на один глаз, придавая его лицу еще больше очарования и хитрый прищур. — Алька-я-я…

— Хватит, — фыркнула девушка, хотя на самом деле ей нравилось, как он произносил ее имя, чуть нараспев, растягивая гласные. — Знаешь же, как это опасно.

— Потому мы и тут, — парень пожал плечами, не видя особой проблемы. — Здесь никого не бывает.

— Так-то оно так, но…

— Ты мне не доверяешь? — всего одно быстрое движение, и девушка уже лежит на земле, замерев, а парень нависает сверху.

— Доверяю, — ее голос неожиданно охрип, когда его лицо оказалось слишком близко, а взгляд от его глаз почему-то отвести уже не получалось. Руки сами обвили мужскую шею. — Тебе — доверяю.

Настоящая, искренняя улыбка коснулась уголка его губ, и парень наклонился ниже…

— Ран, — тихий шепот невольно сорвался с моих губ в полу бреду, в полу сознании, вместе с непрошенной слезой, скользнувшей по щеке. Вроде бы на миг я приоткрыла глаза, и мне показалось, что я снова вижу моего друга… Затем мутная картинка сменилась на незнакомое вроде бы лицо, в голове хором заплясали бессвязные мысли, и я снова потеряла сознание, безвольной куклой обвиснув в чьих-то других, чужих руках.

И это точно был не Ран, ведь мой друг, почти брат и тот, кого я когда-то любила, давно уже не отзывался на свое настоящее имя.

Он был мертв.

Возвращение в этот бренный мир не было таким же красочным, как мои сны… но и сдохнуть уже не хотелось.

Правда, если б некоторые личности не настолько громко звенели стеклянными пузырьками и не шипели эльфийские ругательства сквозь зубы, было бы вообще замечательно!

— Очнулась, наконец? — шипение стало громче и злее, как и раздражающее звяканье, тысячами слишком звонких колокольчиков отдающееся в ушах. — И чем ты занималась всю ночь, позволь тебя спросить, что находишься теперь в таком состоянии, да еще и с пустым резервом?!

— С мертвяками танцевала, — собственный хриплый голос распознавался с большим трудом. Кровавая корочка на губах слепила их напрочь, так что пришлось пожертвовать куском отмершей кожи за возможность говорить. К противному привкусу во рту добавился характерный металлический, но ломота в теле позволила даже немного пошевелиться. — А ты что думала?

— Все вы, некроманты, на голову ушибленные, — размашистым шагом преодолев разделяющее нас пространство, Ирисэль с размахом шлепнула мне на лоб кусок мокрой влажной, отвратительно воняющей ткани. — Что ты, что Ворон твой. Лежи, куда собралась, труполюбка?

— Спасибо, — и снова надо признать мастерство нашего ушастого целителя — ощутимое такое облегчение от компресса в чугунной голове почувствовалось почти сразу же. Хотя методы, конечно… мастерам пыток и не снилось! — Нас с Вороном ничего не связывает.

— Угу-угу, — хмыкнула ушастая, показательно капая что-то из пузатого флакончика в крохотную ложку. — Я тебе кроме ваших ночных вылазок еще с десяток причин назову. Нет, ладно мы, ну ты-то где шлялась? Снова с поклонницами капитана сцепилась?

— Ты слишком плохого обо мне мнения, — тихо усмехнулась, машинально прижимая полотенце посильнее к пылающему лбу. — У меня были другие… дела. Кстати, где я?

— Тебе пора бы перестать задавать такие вопросы. Еще пару раз, и очухиваться в лечебнице войдет у тебя в привычку! — хмыкнула Ирисэль и, жестом попросив меня подняться, скомандовала. — Рот открой.

Ну, я и открыла…

Зря!

— Твою-ю-ю-ю эльфийскую ма-а-а-ть, — с трудом просипела, выпучив глаза, открыв рот и судорожно глотая ускользающий воздух. Прозрачная, безвредная и невинная на вид жидкость огненной лавой пробежалась по пищеводу, моментально осушив его, и выжгла внутренности за секунду! Кажется, у меня пригорели даже пятки…

— А ты что думала, я тебя отваром фиалки поить буду? — изумленно глянула на меня ушастая садистка. И, устроившись на краю постели, небрежно закинула ногу на ногу, предварительно, правда, от души треснув меня ладонью промеж лопаток, чтобы остатки лекарственного яда точно доделали свое черное дело. — Ну, рассказывай. Во что вляпалась?

— А тебе-то что? — не меньше ее изумилась я, пытаясь сесть поудобнее. Как это ни странно, но первая боль быстро прошла, и самочувствие сдвинулось с отметки «лучше сдохнуть» на «можно потихоньку жить». — Я благодарна за лечение. Но остальное тебя волновать не должно. Кстати, кто меня сюда принес?

— А ты куда-то уходила? — изогнула брови Ирисэль с непритворным удивлением. — Эти недоумки-лекари ввались ко мне под утро с криками, что ты к Ириде в гости собралась без предупреждения. Они тебя проверить решили перед рассветом, ну и нашли в палате, в таком состоянии. Я не слепая, Дикая. И не дура. Все происходящее с тобой напоминает или избиение, или магическую атаку или необычное проклятье. Сама расскажешь или мне еще раз спросить? Как ты сама говорила, нам еще долго всем вместе в этом котле вариться. И лечить твое подыхающее тело тоже предстоит мне. И лучше уж заранее знать, как и от чего, чем вливать в твою загибающуюся тушку все отвары подряд!

— Хорошо, — я невольно скривилась, признавая ее правоту. Рассказывать, конечно, не хотелось… но определенная доля истины в ее словах была, как это ни странно. Похоже, сейчас как раз тот редкий случай, когда глупую гордость лучше отбросить — я, конечно, может по натуре и дикая… но далеко не глупая. — Это проклятие, Ирисэль. Достаточно старое и не снимаемое. Не спрашивай подробности. Каждый раз, когда я пользуюсь силой, получаю откат, и чем больше силы, тем он больнее. Вчера я слила всю в артефакт-накопитель, итог ты видела.

— Угу-м, — эльфийка задумчиво прищурилась. — Дело ясное, что дело темное. Ладно, я попробую что-нибудь придумать. Но лучше поприсутствовать лично. Не корчись, мне твои страданья без надобности, всего лишь хочу знать подробности.

— Их я тебе и так могу рассказать.

Воспоминания, конечно, не самые приятные, но лучше уж пережить их в памяти, чем понимать, что кто-то посторонний с исследовательским и вящим интересом смотрит, как меня корежит наяву. Кстати об этом: кто же вчера меня нашел в таком состоянии и принес в лечебницу? У меня, конечно, есть пара вариантов и, если честно, выбирая между Вороном и Альтиром, я явно предпочту последнего!

Закрыв глаза, я сухо и методично перечислила все обычные последствия, время их наступления, действия и ощущения. Ириска только кивала, внимательно слушая и даже не записывая. Плохая привычка для целителя, но отличная для него же вне закона. К тому же, ушастая братия на память никогда не жаловалась.

— Ладно, — выслушав до конца, подвела итог Ирисэль. — Будем думать. Есть у меня кое-какие варианты. Но сразу говорю — лечебных карамелек не жди.

— После этого-то? — вытянув из прикроватного небольшого стеллажа на колесиках флакончик из ровного ряда таких же, я показательно побулькала прозрачной жидкостью с плавающим в ней глазом. Гоблинским, кажется. — Я не настолько наивная. Кстати… чем ты занималась ночью с Вороном?

Я старалась сделать так, чтобы мой голос звучал невозмутимо и как можно менее заинтересованно, но видимо, не вышло: ушастая показательно весело фыркнула:

— Ревнуешь, что ли? Остынь, труполюбка. Твой некромант мне без надобности. В город мы выбирались. Наш капитан сдержал свое слово, и практически сразу же после собрания вывел меня из академии, причем тайно. Я связалась с нужными людьми, и как только твой труп появится, мне сразу сообщат.

— Мой труп? — коротко хохотнула я, мысленно пытаясь сообразить: а зачем мне вообще знать о том, где и с кем инициированный маг проводит свое время? — Ты как всегда добра. Но… спасибо.

— Завянь, — отмахнулась та, поднимаясь. — Лучше ляг и поспи, а то к вечеру будет мутить как с похмелья. Собрание объявили ночью в то же время, в том же месте. План дома почти готов, наш артефактор, как оказалось, чудно и очень точно рисует.

— Угу, — протянула ей вслед, машинально сползая обратно в лежачее положение.

В принципе, ее совет можно было и не озвучивать, у меня уже и так начали закрываться глаза. Время и место позволяло, есть не хотелось, беспокоить меня точно никто не собирался, так что ослушаться нашего ушастого врачевателя у меня не было и мысли. Сон, как известно, лучшее лекарство, и…

И всякая сонливость исчезла так, словно ее никогда и не было, стоило вспомнить об одной забытой вещи. Наоборот, появился дикий прилив энергии во время кругового бегства по периметру палаты, мозговая активность была на максимуме, а в душе поселился страх, щедро разбавленный паникой.

И только обшарив койку, постельное белье, собственную одежду и подоконник, все стеллажи, шкаф, а так же заглянув во все углы и исползав на четвереньках каждый сантиметр пола, я со стоном опустилась на пятую точку, обхватив голову руками и закусив губу до боли…

Моих перчаток нигде не было.

Глава 8

На общее собрание я явилась злая, как тысяча орков с отрубленными головами.

Это красочное сравнение, кстати, на самом деле является чистой правдой — гигантские отвратительные создания по анатомии действительно схожи с курицами. Если им отрубить голову, они, увы, дохнут не сразу, а вполне еще пару минут могут побегать за неудачливым палачом со своей же секирой в попытке перед окончательной смертью хоть как-то отомстить обидчикам. Потому, кстати, профессия палача во всем мире столь редка и высокооплачиваемая. За такие… неудобства, как не совсем сдохший, злобный труп, нужно просить приличные деньги, а кроме того, иметь недюжинную силу, выносливость и крепкие нервы. А это все на вес золота, знаете ли…

У меня, к сожалению, всякая выдержка уже подходила к концу. И потому, вместо обычного приветствия, я спокойно протопала к облюбованному креслу в потайной нише библиотеки и плюхнулась в него аккурат напротив Ириски, игнорируя вопросительные взгляды со всех сторон. Все моей состояние у меня явно было написано поперек лица крупными рунами, и я понимала это, да только сдерживаться, увы, никак не получалось.

Я. Была. Злая!

— Что-то случилось, Дикая? — миролюбиво поинтересовался Альт, не отрываясь от огромного листа пергамента, разложенного на столе — окончательный вариант плана дома, как я понимаю.

— Жизнь не получилась, — сквозь зубы ответила, пряча под опущенными ресницами зеленое пламя, красноречиво пляшущее на радужке глаз. Я понимала, что для того чтобы не взбеситься окончательно, нужно было как-то взять себя в руки. Не срываться же на собственном друге и вроде как команде? К счастью, кроме медитаций и снадобий у меня имелось в запасе кое-какое дополнительное средство: от сильных эмоций остатки магии из начавшего восстанавливаться резерва всколыхнулись, тут же активировав проклятие. Боль кольнула поясницу, моментально заставляя выпрямиться и сесть неестественно ровно, уже откровенно не горя желанием убивать каждого встречного. Ну или наслать скромный рой саранчи, по настроению.

Что ж, хоть какая-то польза от давнего подарка не менее давнего не совсем друга!

— Ольри, скажи, — заметно присмирев, я поинтересовалась у артефактора, что-то торопливо вырисовывающего на клочке пергамента. — Ты можешь… отследить собственные творения? На них же стоит твоя подпись или клеймо?

— В теории — да, — отозвался паренек, продолжая что-то увлеченно черкать. — Ты перчатки потеряла что ли? Я не помню, если честно, ставил ли я его на них… Заказ-то был неофициальный!

— Почти, — криво усмехнулась, игнорируя вопросительно вскинутую бровь Альтира. — Скорее их кто-то решил позаимствовать без моего согласия. Не спрашивай подобности. Ну так что, поможешь?

— Попробую. Позже, — согласно кивнул Ольри, так и не подняв носа от очередной занятной схемы, почти не поддающейся опознанию. Спрашивать, что он там рисует, было воистину бесполезно, пытаться самостоятельно расшифровать — тем более. В чем-то наш артефактор был действительно гениален, не стану спорить. Но… то, что он творил, и как это делал, понимал только сам Ольри, остальным не стоило даже пробовать!

Я скривилась, но промолчала — не заставлять же бросать все дела, в самом-то деле! Хотя, признаться, очень хотелось, ведь сама я драгоценный и незаменимый для меня артефакт отыскать не смогла. Перчаток не было ни в палате, не оказалось их и в подвале, я обшарила все, что можно! Более того, я и следов постороннего присутствия не обнаружила, хотя искала долго и упорно всеми возможными и невозможными средствами, растрачивая остатки восстановившейся магии. А потом долго корежилась в углу от последствий, наложившихся на побочный эффект зелья Ирисэль, тихо проклиная всех и каждого…

Помогло это, кстати, мало. А вот подозрения в адрес кое-кого седовласого заметно усилились.

— Когда начинаем? — только и спросила, оглядывая задумчивую команду в своем неполном составе. — И где наш доблестный кэп?

— Он, увы, нам не докладывает, — пожал плечами Альт. Ему, по моему мнению, было индифферентно, есть Ворон или нет его. Его просто это не волновало, поскольку никакой антипатии к некроманту химеролог не испытывал. Но и о симпатии речи не шло. — Что же до остального… все, в принципе, готово, Кая. Осталось только выбрать время, когда нам будет удобно. И когда меньше всего свидетелей.

— Ну, отправить всю академию на экскурсию в город нам вряд ли грозит, — я устроилась в кресле поудобнее, благо поясница уже отошла и можно было вполне согнуться и даже вытянуть ноги. — Как и поубивать всех к Иридовой бабушке. Мы все равно привлечем всеобщее внимание, не спасет даже отвлекающий маневр. Так что у кого какие предложения?

— А что если, — тихо поглаживая довольно урчащего Пушистика, как всегда обмотавшего шею своей хозяйки кокетливым кусающимся шарфиком, негромко предложила Курьяна. — Что если нам начать прямо сейчас?

Под обалдевшим взглядом нескольких пар глаз травница заметно стушевалась и с трудом выдавила из себя пояснения:

— Я просто подумала…

— Это уже интересно, — коротко хохотнула эльфийка, закидывая ногу на ногу.

— Ирис, — укоризненно посмотрел на нее наш химеролог. И обратился к насупившейся девушке, у которой от возмущения, кажется, даже косички встали дыбом. — Продолжай, Курьяна.

Как, простите, он обозвал ушастую? Мне сейчас не показалось? Да-а-а, Дикая, похоже, надо меньше бывать в крыле целителей — самые интересные события явно проходят мимо меня. Хотя, чему я удивляюсь? Это же Альт. Он, с его-то врожденным талантом к любой ядовитой зверушке найдет лучший подход, не говоря уже о какой-то там эльфийке-отступнице.

— Ночь же, — сердито покосившись на нагло ухмыляющуюся Ириску, пояснила Курьяна, снова поправляя очки с толстыми линзами. — Все спят, пока почувствуют что-то неладное, мы уже большую часть работы успеем сделать. К тому же, Патрик говорил, что вот-вот дождь начнется, а земля лучше всего поддается трансформации, когда она влажная. И с растениями проще будет, в таких условиях и магии меньше используем.

— Я могу оградить нас от дождя, — добавил сам Патрик, как всегда отсвечивающий где-то в незаметном углу на заднем плане. — И усилить его до состояния сильной грозы. Тогда нас могут вообще не заметить.

— Да-а-а? — хором протянули мы с эльфийкой, одновременно покосившись на нескромную лужицу, натекшую с как всегда мокрого, не самого удачливого из магов-погодников.

Парик смущенно переступил с ноги на ногу, громко хлюпнув насквозь мокрыми сапогами.

Обнять и плакать… обнять и плакать, Дикая!

— Думаю, это будет лучшим решением, — подвел итог Альтир, которого ни капли не смущала явная демонстрация сил и способностей нашего не самого лучшего коллеги. — Тогда пробежимся еще раз по плану, полчаса на то, чтобы взять все необходимое, и начинаем.

— А как же Ворон? — в повисшей задумчивой и сосредоточенной тишине вдруг робко поинтересовалась Курьяна. Пожалуй, она стала единственной, кто вспомнил о нашем отсутствующем предводителе.

— Что-то мне подсказывает, от его присутствия нам так просто не удастся избавиться, — краешком губ улыбнулся химеролог, бросив красноречивый мимолетный взгляд… на меня?!

Ирида вас всех подери… Мне теперь каждый встречный-поперечный инициированного некроманта сватать будет, что ли?

Все намеки, взгляды и смешки я стойко проигнорировала. Но многозначительные переглядывания не прекратились, и пришлось заметно прикрикнуть:

— Мы работать сегодня будем или нет?

И вот тогда, наконец, моим мольбам вняли. Правда таинственно улыбаться так и не перестали!

Вот же… Собрали команду на нашу голову!

Разобрать с Курьяной нашу часть работы много времени не ушло. Несмотря на нелепый вид, даже по первому впечатлению стало понятно, что травница из нее, что надо. К счастью, в ее профессии я немного разбиралась, так что взаимопонимание мы нашли быстро, и план действий разработали сразу.

А вот от небольшой практики пришлось отказаться.

— Почему нет? — удивленно похлопала ресницами Курьяна, привычным жестом поправляя на носу очки. — Тут немного земли есть, от Патрика осталось. Тренировка нам не помешает, я никогда раньше не работала с некромантами.

Маг-погодник многозначительно кашлянул, покосившись на тут самую кучку, оставшуюся в дальнем углу с прошлого раза. Может, конечно, он и пытался устыдить, травницу… но вышло совсем наоборот. Все моментально заулыбались. Все, кроме меня — наморщившись, я пыталась найти лучшую причину для отказа. У меня-то магия еще не восстановилась, я вообще не знала, если честно, как буду колдовать при возведении дома!

Естественно, один вариант у меня был, но как его озвучить, я не знала. Да и не пришлось: к моему вящему удивлению в воздухе что-то промелькнуло, сверкнув фиолетовыми переливами в лучах магических светильников, и я едва успела поймать крохотный флакончик до того, как он расквасил мне нос.

Швырнувшая его эльфийка довольно ухмыльнулась, не прерывая своего общения с Альтом. Бросок был настолько быстрым, что его почти никто и не заметил, только Курьяна отшатнулась от резкого движения моей руки и уставилась немигающим взглядом. Хвала Ириде за мою тренированную реакцию — умертвия иногда проявляют невиданную прыть, а медленный некромант…

Ну, вы поняли, да?

— Не спрашивай, — тихо хмыкнула ожидающей ответа травнице и залпом выпила зелье, чей характерный цвет и доза говорили о весьма занятном предназначении. Безвкусная на вид водичка моментально обожгла морозом, прошедшим под кожей, а ладони наоборот, стали невероятно горячими. Изнутри поднялась волна, обеспечившая небывалый прилив сил, и я невольно распрямила плечи, чувствуя себя великолепно. Резерв был заполнен до краев за какие-то полминуты!

Пожалуй, интересоваться, кого наша ушастая за него убила, я не буду… По крайней мере тем, где она достала нужные и редкие для него ингредиенты. Кажется, у горе-целителей после очередной ночной смены обнаружится в хранилище существенную недостачу…

— Ну, что, приступим? — в предвкушении потерла руки, оглядев всю честную компанию. Если честно, я мало соображала, что несу — после принятого зелья ощущалась легкость во всем теле, эйфория и дикое желание свернуть горы. И о последствиях думалось в последнюю очередь, хотя на периферии сознания маячили какие-то смутные мысли.

Откат? Откат, так откат, переживала его раньше, переживу и сейчас!

— Этому некроманту больше не наливать, — проведя рукой по светлым волосам, прокомментировала мое поведение эльфийка. — С дозой я не угадала, что ли…

— Я что-то пропустил? — химеролог внимательно посмотрел на нас обоих, явно заподозрив что-то неладное. И вот тут мы проявили чудеса сплоченности, невинно улыбаясь и хлопая ресницами, делая вид, что совершенно не понимаем о чем, собственно, вообще идет речь. — Понятно. Что ж, расходимся. Возьмите из комнат все, что может пригодится, встречаемся через полчаса за библиотекой.

Чую я, что Аль на самом деле понял из наших перемигиваний и странного поведения если не все, то многое. Но слава Пресветлому Моррису, мой друг слишком умен, чтобы задавать вслух глупые, а главное, ненужные вопросы. Доверие в команде важно, да, оно фактически жизненно необходимо. И все-таки, некоторые скелеты из шкафа доставать не стоит — это я вам по собственному опыту говорю!

— У меня все с собой, — невозмутимо пожала плечами эльфийка. — Не имею привычки разгуливать по ночам без минимума необходимых предметов. Дикая?

— Череп лося и шкура медведя всегда в кармане, — усмехнулась я, сунув руки в эти самые, напрочь пустующие карманы. — Кровь девственницы, если что, одолжу у Курьяны.

— Эй, а чего сразу я?! — возмущенно подпрыгнула травница, забавно посапывая, таким образом пытаясь продемонстрировать весь свой гнев. Потревоженный Пушистик поддержал свою хозяйку злым шипением и, в качестве мести, цапнул первого попавшегося мага за ухо. Точнее сказать — попытался, ибо тем самым магом, на его беду, оказался не Ольри, предусмотрительно отодвинувшийся подальше, а стоящий совсем рядом Патрик. Погодник прилично возвышался даже над Альтиром, а о маленькой Курьяне и вовсе говорить не стоило. Так что несчастный гербарий дернуться-то дернулся, вытянулся, как мог, в попытке достать потенциального обидчика… а потом тяжелый горшок соскользнул с хрупкого девичья плеча и полетел на пол, утянув за собой жалобно вякнувшее растение.

Громкий «хрясь» оповестил всех о том, что несчастный общий питомец снова остался без своего глиняного убежища.

— М-да, — почесал затылок Патрик, грустно смотрящий на груду осколков с высоты своего роста.

— Пушистик! — взвизгнув и побледнев, истинная хозяйка зеленого недоразумения рухнула на колени, причитая и плача над жалобно хныкающим сорняком, пытающимся выпутать извилистые корни из остатков некогда плотно утрамбованной земли.

В итоге, те же полчаса, отведенные на сбор вспомогательного инвентаря, ушли на успокоение и Курьяны, и Пушистика, и даже Патрика, который невесть с чего вдруг почувствовал себя виноватым. В итоге общими усилиями для проблемного гербария была на скорую руку сооружена небольшая грядка в углу, огороженная и защищенная. И только потом, насилу оторвав травницу от ее любимого дела, мы, не слушая жалобные вопли оставленного в одиночестве Пушистика, наконец-то вышли на улицу.

Заняться жильем решили прямо сейчас, благо, как оказалось, у всех минимальный набор самого необходимого был с собой.

— Надо же, — удивленно протянула я, вытягивая руку, чувствуя, как на ладонь капают крупные капли довольно приличного дождя. — Не ошибся в кой-то веки.

— То ли еще будет, — запрокидывая голову, подставляя лицо косым дождевым струям, мечтательно отозвался Патрик, прикрыв глаза и мягко улыбаясь. Похоже, парень оказался в своей стихии и, надо сказать, она на него влияла исключительно положительным образом.

Начнем с того, что парень не мок. Вообще! В то время, как мы торопливо поднимали воротники курток и напяливали капюшоны мантий, короткими перебежками добираясь до места назначения, ежась под хлесткими струями, пытающимися проникнуть под одежду, совершенно сухой и довольный Патрик спокойно вышагивал позади нас.

Дождь все усиливался и усиливался, хмурое тяжелое небо, судя по ощущениям, почти лежало на голове, где-то неподалеку уже ворчал первый гром, и наши крадущиеся в темноте фигуры пару раз даже высветили ярко вспыхнувшие молнии. Когда мы очутились на просторной незанятой полянке в тихом пустынном месте за библиотекой, на нас не было даже сухой нитки, и лишь только маг-погодник раздражал своим сухим и радостным видом.

— Может, начнешь уже? — прошипела мокрая, словно мышь, эльфийка, с ненавистью взглянувшая на безмятежное выражение лица погодника. Мы все воззрились на него с ожиданием и нетерпением — в конце концов, заболеть под ледяным дождем не хотелось никому. И не потому, что это просто неприятно, а потому, что лекарь у нас тот еще садист доморощенный!

Я уж промолчу о том, что у больного мага его сила на редкость нестабильна и может выдать любой каприз на свой выбор.

— А, что? — словно бы очнулся Патрик… и смущенно кашлянул, узрев не совсем добрых и мокрых нас. — Извините, я сейчас!

И, как на картинке из учебника, развел руки в сторону, подняв лицо к небу.

В тот же момент в ближайшей туче грохнуло так, что мы присели!

— Однако, — оценив размах способностей нашего горе-коллеги, тихо усмехнулся Альт.

И я вполне разделяла все его эмоции и удивление в том числе. Да и как могло быть иначе? Окруженной своей стихией, без посторонних глаз, полный молчаливой поддержки и уверенности, наш долговязый и нескладный Патрик просто преобразился.

Начнем с того, что дождь усилился. Вот прям сразу и резко! Потоки воды хлынули с неба непроницаемой стеной, но еще до того, как нас всех банально смыло с места, стихия воды послушно закончилась аккурат над нашими головами, повинуясь легкому движению пальцев погодника. Дождь лил нескончаемым потоком, создавая приличный шум, отскакивая от окон и крыши библиотеки, барабаня по деревьям, или ударяясь о каменную кладку аккуратных дорожек… но только не об нас. Гром все усиливался по мере его приближения, ветер нещадно трепал некогда пушистые кусты и пестрые флаги на главном корпусе, грозясь оборвать все, что плохо закреплено. То тут, то там сверкали слишком яркие и быстрые молнии, освещая студенческий городок, погруженный в кромешную, жутковатую темноту…

Вокруг нас бушевала непогода. И только мы, мокрые, удивленные, и до конца не поверившие в это, смотрели, как зачарованные на нелепого когда-то мага-погодника, который стоял сейчас посреди всего этого безумства, продолжая тихо улыбаться, раскинув руки в стороны. А дождь все продолжал лить, послушно огибая нас полусферой…

И теперь-то, я думаю, в его силу, способности и умения поверили все без исключения!

По крайней мере, из нашей команды.

— Ну что ж, — оглянувшись куда-то назад, на непроницаемую черноту за пеленой воды, хищно улыбнулась Ирисэль, с хрустом разминая пальцы.

— Артрит? — иронично вскинула я брови, оценив показушные движения неугомонной ушастой.

— Очень смешно, — закатила та глаза, делая несколько шагов вперед. — Курьяна, на подхвате.

— Я помню, — серьезно кивнула та, зачем-то снимая свои очки, заботливо вытирая их краем влажной мантии и пряча во внутренний карман.

Не знаю, что стукнуло в этот момент мне в голову. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, я на всякий случай отошла подальше, без слов утянув за собой Альта. К счастью, как и всегда, друг меня понял с полуслова, а вот Ольри наоборот, остановился в шаге от наших «землянок», торопливо хлопая себя по многочисленным, вроде бы пустым карманам насквозь промокшей рубахи. И хотя тонкая ткань напрочь прилипла к субтильному телу, обрисовав все выпирающие кости, не скрывая абсолютно ничего, на этот раз я уже не обманывалась.

Даже в этом милом мальчике может быть столько сюрпризов, что хватит на весь Асканит и Эльтинор разом…

Как выяснилось, наша Ириска на самом деле являлась не особым любителем театральных эффектов. Не было ни зверского выражения лица, ни красноречивых щелчков пальцев или громких выкриков, ни даже народных плясок. Ничего.

Просто в какой-то момент она вдруг резко распахнула свои раскосые глаза. Загадочно улыбаясь, вытянув вперед руку, плавно согнула все пальцы по очереди, словно кого-то к себе подзывая… И в тот же миг под нами сотряслась земля!

Мы на всякий случай отошли еще дальше, и я даже постаралась припомнить во всех деталях тщательно прорисованный план! И все равно, даже убедившись, что свежие посадки нужных растений, осуществленные накануне, находятся на приличном расстоянии, вздрогнула, когда из земли взметнулся вверх первый тонкий корень.

Любой практикующий маг, даже если он недоучка, и даже если он вдруг не практикующий, скажет вам, что нельзя вырастить что-то прямо из воздуха. Это невозможно ни физически, ни магически. И это касается не только стихии земли, но и всего остального. Мы, маги, работаем уже с готовым материалом, а не создаем его сами. Чтобы вырастить дерево, нужно посадить семя, чтобы оживить розовый куст, этот куст уже должен быть. Чтобы нагнать грозу, должен пойти дождь, а чтобы создать зомби, нужен любой подходящий труп…

Такова правда магов и правда жизни. И все равно, глядя сейчас на работу Ирисэль, мне с трудом верилось, что все лезущее сейчас из земли, было на наших глазах пророщено буквально из крохотных семечек и отростков.

Мы не использовали корни дальних, давно посаженных деревьев, решив не трогать местные постройки — наше собственное жилье мы решили воздвигнуть фактически с нуля.

И сейчас, когда из земли вырвались моментально сформировавшиеся стволы и полезли упругие, извитые корни, меня охватило какое-то странное чувство. И имя ему — восхищение.

Это было незабываемо — смотреть, как за какие-то доли секунды крохотные тонкие ростки превращаются сначала в молодые деревца, затем они тут же удлиняются, набирают силу, входят в рост, и вот уже на огромном свободном пространстве растут десятки новых могучих деревьев, чьи стволы не обхватить даже среднему по комплекции магу.

Для строительства мы специально выбрали Амарант — одно из самых крепких деревьев, чья древесина отличается небывалой плотностью и обладает хорошей гибкостью и износостойкостью. Но есть у нее и минус: она, увы, хрупка и легко поддается физической обработке. Однако… у всего в этой жизни имеется двойное дно, и наш выбор не стал исключением. При любом физическом воздействии на амарант выделяется камедь, которая практически моментально затупливает любой инструмент. Кроме того, не стоит пытаться пилить или шлифовать это дерево — его пыль вызывает сильную тошноту.

Это ядовитое дерево. Но только, если его побеспокоить.

А, помимо всего прочего, только на вид амарант обычного коричневого цвета, чуть отливающего бронзой при свете дня. При реакции с воздухом его сердцевина меняется. Стоит только хоть как-то повредить дерево, и оно быстро приобретет насыщенный фиолетово-лиловый оттенок, похожий на цвет запекшийся крови…

На моих губах играла самая настоящая улыбка, глядя, как все новые и новые корни захлестывают основные стволы, уже окрепчавшие и вошедшие в свою полную силу. Дрожала земля, трещали ломаемые ветки, гнулись корни и стволы под самыми немыслимыми углами, подчиняясь нарочито легким и небрежным, но невероятно красивым взмахам рук Ирисэль… От нее не отставала и Курьяна, чей дар, несомненно, был намного ниже природной особенности эльфов.

Мы только и успевали следить за тем, как формируется наше новое жилище. Основанием ему служили сразу несколько крупных амарантов с пушистыми кронами, расположенными высоко-высоко над землей, и их обвивали сотни, а то и тысячи корней, выстраиваясь в сложный, сперва совсем непонятный узор. В какой-то момент произошло страшное: маленькая травница, чья фигура почти терялась в полумраке, вдруг смело шагнула в самый запутанный клубок, и сплетение древесины радостно ее поглотило…

Чтобы в следующий момент, взметнувшись ввысь, распасться на несколько отдельных домиков.

Первый этаж, большой, просторный, почти огромный, с зияющими провалами круглых, не застекленных окон с рамами-крестами. Второй, похожий нагромождение маленьких полукруглых башенок, соединенных между собой не только подвесными лесенками из лиан, но и одним небольшим внутренним общим залом, который не видно со стороны. Этаж третий — большое круглое помещение, будто бы скрепляющее все отдельные комнатки между собой, ну а над ним, под самыми кронами, круглые площадки с извилистыми перилами…

И все это — творение природы и наших магов, без единого гвоздя, камня и других занятных приспособлений. Всего лишь корни, разные по объему, ветки, лианы и стволы. Из них сделано все: основание, межкомнатные стены, двери, перила, лестницы, полы и даже потолки!

Чистая природа и чистая магия. Воплощение самой стихии земли.

— Дикая, твоя очередь, — к нам, заметно пошатываясь, подошла эльфийка, пытающаяся сделать вид, что она в полном порядке. Корни за ее спиной еще немного шевелились, но уже куда медленней и неохотней, складываясь в окончательный, заранее заданный рисунок. Сама же Ириска пыталась выглядеть куда оживленней своих творений, но мертвенная бледность выдавала ее состояние с головой, не смотря на все артефакты-браслеты, которые в ходе колдовства, по мере надобности, ухитрялся вешать на нее бдительный, молчаливый и непривычно сосредоточенный Ольри.

И вот тут-то я прекрасно поняла одну занимательную вещь.

Ирисэль на самом деле та, за которую себя выдает. Не знаю, что у них там случилось, но… в том, что ее кровь принадлежит королевской династии эльфов, я не сомневалась. Теперь не сомневалась!

Как и в том, что с ее силой в академии делать нечего.

— Дикая! — выкрикнула травница, наконец-то появившаяся из нашего нового дома. Ее пятки споро стучали по небольшому, но длинному мостику, ведущему с первого этажа, вход в который располагался в приличном возвышении над землей. — Не тяни, у нас мало сил осталось!

— Поняла, — кивнула я, закатывая рукава, игнорируя внимательный взгляд Альтира. Конечно, он знал о проклятии, и прекрасно понимал, какие последствия меня ждут без помощи любимых перчаток.

Но если еще полчаса назад, сидя в библиотеке, я была готова отступить и сдаться, то сейчас… Не могу. После всего того, что они сделали, я просто не могу отказаться. И можно сколько угодно уверять себя в том, что все они мне никто, и что я им ничем не обязана, но…

Я не могу. Не могу, и все тут!

Растения для лабиринта тоже были высажены заранее, и не мной. Столь тонкое дело доверили Курьяне и, если честно, впервые в свое жизни я почувствовала себя неловко. Мне казалось, что всю работу выполнили за меня, а я так… у целителей отлеживалась!

Наверное, поэтому я и решила действовать ни в пол силы и как можно аккуратней, а выложиться на полную. И плевать на последствия!

— Не загнись там, — на миг мне показалось, что Ирисэль усмехнулась слишком понимающе, проходя мимо меня, попутно незаметным движением вкладывая небольшой пузырек мне в руки.

— Не дождешься, — хмыкнула я, машинально сжимая тонкое стекло в пальцах, продолжая свой ход туда, где, как я помнила, была на плане обозначена граница лабиринта. Вставая на свое место рядом с Курьяной, я прекрасно отдавала себе отчет в том, что вряд ли зелье эльфийки, какое бы оно не было чудодейственное, полностью избавит меня от последствий. Но, не смотря на это, я готова была сделать все от меня зависящее и даже чуточку больше.

— Если что, я здесь! — послышался сзади ободряющий крик Ольри, уже едва заметный сквозь усилившуюся бурю. Судя по разошедшемуся ненастью и напряженному лицу Патрика, справляться с бушевавшей вокруг грозой ему становилось все сложнее, хотя невидимый купол над нашими головами все еще продолжал надежно защищать от шквалистых порывов ветра. Но и он уже дал слабину — длинные ручейки ледяной воды змеились под ногами.

И вот тут-то меня озарило!

— Патрик! — крикнула, давая Курьяне знак пока не начинать возведение лабиринта. — Направь воду вокруг дома, а лучше, объедини с ключом в озеро!

— Зачем? — воззрился на меня погодник с неприкрытым удивлением. И, его слова, если честно, больше угадывались по движениям губ, чем были слышны сквозь шум ветра и дождя. — Или ты хочешь…

— Да, хочу! — припечатала я, отворачиваясь. — Направь подземные воды, остальное я беру на себя!

Не знаю, сколько на это уйдет сил… Но ядовитый туман, как дополнительная защита, нам точно не помешает!

Просматривая карту местности, естественно, мы заметили подземный ключ. Ну, как ключ? Я не сильна в тонкостях природных явлений, но знаю точно — под академией Асканит грунтовые воды были, и немалые. Именно они обеспечивали жизнедеятельность студентов и преподавателей, и именно их пытался обойти Патрик, создавая землетрясение.

Теперь же ему предстояла еще одна сложная задача: перенаправить одно из подземных течений и пробить ключ на поверхность, создав небольшое озерцо. Конечно, изначально, такого в планах не было, и ориентироваться сейчас придется почти на ощупь, полагаясь только на интуицию… Ну что ж, заодно и проверим, какая из нас команда на самом деле!

— Курьяна, начинай! — встряхнув кистями рук, я кивнула травнице.

Та в ответ только хмыкнула, не сводя с меня странного, слишком серьезного и какого-то… взрослого взгляда. Наверное, я должна была обратить внимание на очередное странное преображение — дождь успел намочить косички, которые больше не стояли дыбом, теперь они лежали, приобретя от влаги непривычный темный цвет. Без очков, в черной мантии, сосредоточенная, молчаливая… другая.

За смешной внешностью опять скрывалось слишком многое. Как и у всех нас.

Над необычным преображением не стала подтрунивать даже усталая Ирисэль, а мне попросту было некогда. Но из этого вечера я для себя вынесла сразу несколько вещей, и одна из них, наверное, самая главная: никогда и ни при каких обстоятельствах не подходить к Курьяне, если она сняла очки. Чувствую, столь простой жест у нашей «странной» девочки является последним предупреждением…

Я уже убедилась в том, что она умеет на самом деле.

А теперь, как это ни странно, настал и мой черед показать все свои навыки.

Сунув пузырек в карман, я снова подтвердила свою уверенность кивком… И едва успела увидеть вспышку магии травницы. Ее реакция оказалась слишком быстрой не совсем привычной для меня, а ведь это было почти решающим фактором — отравить побеги ползущего растения было необходимо сразу, как только они появятся из земли, и ни секундой позже! Когда они уже войдут в рост, моя магия их просто убьет, а не отравит.

— Извини! — послышался крик травницы, когда два корня из трех витым клубком темно-зеленого цвета с шипами стали продвигаться по земле неподалеку от нас. Третий, увядший и скукожившийся, лежал там же. — Я постараюсь медленней!

— Не страшно, — откликнулась, сцепив зубы, чувствуя, как под лопатками впилась знакомая игла отката. — Продолжай, я подстроюсь!

Крикнула… и замерла, чувствуя, как на талию поверх куртки легли тяжелые, сильные руки.

— Думаю, лучше будет, если я тебе помогу.

Да он… он… он издевается, что ли?!

— Ворон…

— Моя сила — не твоя, Дикая, — его голос звучал спокойно и уверенно, а руки так и не дали повернуться и высказать ему в лицо все, что я о нем думаю. И речь отнюдь не о голосе, который обволакивал сознание и лишал воли почище любого заклинания. — Постарайся с ней справиться.

— А с чего ты взял, что я соглашусь…

— Кая, возможности Патрика на исходе! — как ни странно, но последнее замечание послышалось уже от Альта, который явно со своего места видел картину происходящего в полном объеме. И, если уж до сих пор молчавший друг вдруг решил вмешаться, значит, лимит нашего везения на сегодняшнюю ночь действительно подходил к концу. К тому же, сквозь шум ветра, интонации в его голосе было практически не различить…

Я отчетливо скрипнула зубами.

— Ирида с тобой, — тихо рыкнула, но, помедлив, все-таки положила свои ладони поверх его рук, безмерно удивляясь — его пальцы оказались горячими, не смотря на бушевавший вокруг ливень и сырость. — Но потом ты мне за это ответишь.

— Непременно, — негромкий смешок обжег ухо и…

Сила хлынула потоком, едва не заставив меня захлебнуться. Она накрыла меня волной, сбив дыхание, окутав тело удушающей, тяжелой пеленой, сдавливая грудную клетку, до боли сжимая виски, заставляя кровь буквально кипеть в жилах.

— Дикая, давай же!

На взволнованный призыв Курьяны я не ответила. Куда там! Меня самым натуральным образом душила и разрывала чужеродная сила и мощь инициированного мага!

— Ты справишься, Дикая, — длинные сильные пальцы пробрались под куртку, согрев своим жаром полоски обнаженной, замерзшей кожи между задравшейся рубашкой и поясов штанов, а губы едва коснулись моего уха, вызвав невольную дрожь. Такую, что даже дискомфорт от его магии отошел на задний план. — Не отторгай ее. Представь, что она твоя. Она — часть тебя. Вы — единое целое. Ты — ее хозяйка, она служит тебе, она послушна тебе… Не думай. Почувствуй ее.

И я почувствовала.

Не знаю, что больше поспособствовало моему расслаблению: его волшебный, уверенный голос, ощущение кого-то сильного за спиной или теплые пальцы, слегка поглаживающие мою талию. Но… как будто что-то вдруг изменилось во мне и, как показалось на тот момент, вокруг меня.

Просто дышать вдруг стало легче. Просто тело вдруг перестало болеть. Просто исчезла давившая на меня тяжесть, отступило напряжение, а по венам словно хлынула чистая эйфория. Это было прекрасно.

Сила, нереальная, могущественная, необъяснимая, она заполняла собой каждую клеточку моего тела, не давая сдержать улыбку и растущие внутри эмоции. Невольно расправлялись плечи, все мысли отходили на задний план, разрасталась уверенность, глубоко пуская свои корни, даровала умиротворение и даже нежность, и я почувствовала себя по-настоящему… счастливой.

— Умница, — послышался одобрительный смешок и объятия, такие нежеланные, раздражающие поначалу, стали вдруг весьма приятными. — Курьяна, теперь, я думаю, можно начинать!

Травница только кивнула, украдкой пряча понимающую улыбку.

Первый взмах ее руки, первый росток, показавшийся из влажной земли… который тут же был мной уничтожен. Правильно сказал Ворон, его сила — не моя, мне такая концентрация магии в одном теле и не снилась!

— Аккуратнее, — все тот же негромкий шепот успокаивал, не давай разозлиться на нелепую неудачу, и дальше дело пошло веселее. Настолько, что я сама не заметила, как вошла во вкус!

Его сила пьянила. Она послушно льнула рукам, как ласковая кошка, лизала пальцы шершавым языком, согревала, обжигала и успокаивала одновременно. Не скоро мне удалось с ней совладать, но когда мы, наконец, окончательно нашли общий язык…

Это можно было назвать чудом.

Ростки пробивались на этот свет с невероятной скоростью благодаря Курьяне, которую Ольри уже успел обвешать какими-то очередными артефактами. Мы славно сработались в этот вечер: не прошло и получаса, как вокруг нашего готового жилья уже возвышался громадный, мрачный и пугающий лабиринт, кажущийся бесконечным в полумраке. Правильной квадратной формы, с извилистыми и запутанными коридорами, тупиками и многочисленными развилками, со стенами из ядовитых вьющихся растений и живых темно-зеленых побегов с шипами, он был чем-то жутким и нереальным.

Мистическим. Опасным. Смертельным…

— Он прекрасен, Дикая, — оценив получившийся результат, с откровенной улыбкой и одобрением произнес Ворон, так и не разжимая своих объятий.

— Угу-м, — невнятно отозвалась я, опуская руки, на периферии слуха замечая, как к нам ближе подходят остальные члены команды. Последний гром уже затихал где-то вдалеке, больше не сверкали молнии. Шум штормового ветра, наконец, утих, и слышно было, как падают на землю последние тяжелые капли. А мне…

А мне было безумно жаль расставаться с этой силой.

И хотя захватившая меня эйфория еще до конца не схлынула, на душе уже отвратительным клубком свернулась неприятная мне тяжесть. Зависть, обида, боль… Разочарование.

Все события последних дней, наконец, сложились в одну единую логическую цепочку.

И теперь-то, кажется, я знаю, кто виноват в загадочном исчезновении моих перчаток.

Глава 9

— Напоминаю, что соревнования проходят в несколько этапов.

— Угу, — покорно согласился Ольри, сноровисто вырисовывая что-то на очередном клочке бумаге. Скорее всего, очередное гениальное изобретение или жутко полезный артефакт, что никого из нас уже не удивляло. Изображал новое чудное творение он на крошечном клочке бумаге, старым, замызганным, сломанным пером… которое у него забирали уже раз пять, но Ольри все равно как-то ухитрялся раздобыть еще одно, в недрах карманов своей замызганной рубашки. И вот это уже удивляло всех!

Где он их берет, интересно?

— Какие именно этапы будут, не знает никто.

— И узнать это не суждено никому, — согласно кивнула Курьяна, проявляя активную «заинтересованность» к лекции, протирая крохотной мягкой тряпочкой острые листочки Пушистика, довольного такой нехитрой процедурой. На диво живучий недогербарий, чей корень теперь был обмотан влажной ветхой тряпочкой, за отсутствием нового горшка, довольно урчал и охотно подставлял свои отростки хозяйки, которая предпочла заботу о питомце любому другому занятию.

Даже такому, как вводная лекция для «начинающей» команды академии Асканит.

Собрания воров и преступников, если короче!

— Когда они будут проходить, и в каком порядке, тоже не известно.

— Урх-у-у… — согласно всхрапнул Патрик, погруженный в полудрему и явно не собирающийся из нее выходить. Ну, устал парень, устал! Так выложиться вчера и не спать сегодня… ну, это невозможно, знаете ли. Нет, первые несколько раз после того, как просторная и толком не заполненная адептами аудитория в главном, общем для всех факультетов корпусе, огласилась громогласным храпом, погоднику, конечно же, сделали замечание. И она даже не него отреагировал! Поднял голову от парты, похлопал слипающимися ресницами, кивнул и… уронив голову на сложенные перед собой руки, заснул снова. И, знаете что? После пятой попытки, нашим лекторам будить его просто надоело.

Мы так и вообще не старались этого сделать, только прятали ухмылки, глядя, как глава всея академии в очередной раз пытается достучаться до совести беззастенчиво спящего Патрика, которому, к слову, не помогли даже лучшие зелья нашего остроухого целителя.

Увы… у него обнаружился врожденный иммунитет на все зелья сразу!

Не только моя магия оказалась с сюрпризами, да?

— Как, и где организуют финал — тоже остается загадкой.

— Надо же, какой сюрприз, — тихо усмехнулась Ирисэль, закидывая ноги на соседний, свободный стул. Протянув руку, она попыталась почесать огненную ящерку, но, напоровшись на укоризненный взгляд Альтира, который тайком под партой скармливал огненной саламандре отломанный кусочек парты, решила оставить затеянное. И наклонилась вперед, подпирая щеку кулаком, от чего и без того немалый, вызывающий вырез на куртке еще больше обнажил упругую, молочно-белую грудь.

Ректор Иргах, который и пытался прочесть нам лекцию, на ее призывы, как всегда, не отреагировал. А вот его помощник, очаровательно бледнеющий пятикурсник, раздающий нам учебники и методические пособия, вдруг покраснел, потом побледнел, а после и вовсе покрылся пятнами, до боли похожими на мои родные.

Трупные!

Ушастая таким явлением заинтересовалась. Очаровательно улыбнувшись, она грациозным движением откинула от лица светлые шелковистые волосы, улыбнулась еще раз и послала парнишке воздушный поцелуй, заодно подмигнув…

И мы все с научным интересом проследили, как далеко не хрупкое тело ушло в обморок, звучно грохнувшись на пол аудитории.

— А он точно пятикурсник? — потерев кончик носа, заляпанного чернилами, с детской непосредственностью, присущей ему одному, поинтересовался Ольри, отвлекшийся ради такого зрелища от собственной схемы.

— Угу, — мрачно подтвердил наши опасения магистр Иргах.

Кажется, светлый уже пожалел о своем решении пригласить на лекцию кого-то другого кроме магистра Тойра. Но декан факультета некромантии, явившийся по наши души сразу после возведения нового строения на вверенной ему территории, кажется, до сих пор был готов нас убить за лишнее своенравие и беспечность, а потому и не был допущен к вводной инструкции.

А мы… а что мы?

Нам уже было до упыря все, что скажет он, и в каком тоне, как и остальные прибывшие следом за ним магистры. Мы буквально падали от усталости, так что все стенания, упреки, ругань и укоры благополучно прошли мимо. Стоит, правда, уточнить одну деталь.

Всю вину за содеянное взял на себя Ворон, как наш капитан. Он, конечно, и раньше уточнял и согласовывал планы по строительству с вышестоящим руководством, но! Такого размаха не ожидал никто, и мы в том числе. Да, нас за это ругали. А толку-то?

Сносить новую постройку не решился никто. Так что мы благополучно пережили последнюю ночевку в «гостевых» покоях наших старост, а уже сегодня, после скучной и нудной лекции, нас ждало долгожданное событие. И имя ему — заселение.

— Может, вернемся, наконец, к лекции? — рассматривая свои чистые, ровненькие, розовенькие ноготки, как ни в чем не бывало, поинтересовалась Ирисэль. — Мне казалось, что соревнования будут проходить исключительно между Асканитом и Эльтинором. Не об этом ли вы говорили первый раз в своем кабинете, магистр Иргах?

— Ну, да, — невесть от чего засмущавшись, светлый кашлянул. А после, обменявшись взглядом с кое-кем, расправил плечи и вновь заговорил со всей уверенностью и непоколебимостью. — Думаю, это вопрос решенный. Повторюсь, но никто не знает, когда будут проходить отборочные соревнования, и по какому принципу. Грубо говоря, вас могут без предупреждения выдернуть из академии в любой, самый неподходящий момент… но я уверен, что любое испытание вы пройдете легко и быстро. Насколько известно из моих достоверных источников, академии из двух остальных королевств нам не конкуренты. Они слишком слабы. Весь магический мир уже давно делает ставки на вас и Эльтинор.

— Какая… прелесть, — саркастично улыбнулась Ирисэль, оглядывая нашу команду, страннее и ужаснее которой вряд ли можно было найти. Но, и чтобы отыскать магов, сильнее нас, тоже стоило постараться…

Так что в чем-то мнение ректора я даже поддерживала. Хотя и знала, какие маги на самом деле обучаются в Эльтиноре.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — невозмутимо и мягко улыбнулся ректор, сверкнув своими белоснежными зубами. — Теперь вернемся к правилам. Как я уже сказал, соображать и согласовывать свои действия вам придется уже не ходу — что хоть примерно будет на турнире, не знает никто. Однако некоторые правила остаются неизменными уже на протяжении нескольких веков. Не вступать в конфликты, ни оскорблять судей, не нападать на других участников, играть честно. И еще… Никогда, ни за что, и ни при каких условиях, как бы вас ни оскорбили и ни унизили, не введитесь на провокации. Да, официальные магические поединки разрешены. Но только в том случае, если вы сможете доказать вину своего оппонента и кто-то подтвердит нанесенное вам оскорбление или засвидетельствует преступление, совершенное против вас.

— Так это же один из основных законов магического мира, разве нет? — поправив очки на носу, робко вмешалась Курьяна.

— Верно, — подтвердил ректор, галантным жестом отпуская из аудитории наконец-то пришедшего в себя помощника. И вовремя: бедняга только очухался, быстро пробормотал извинения и судорожно начал собирать разбросанные учебники… как Ирисэль тут же, словно невзначай, выставила в проход между партами точеную, стройную ножку, обтянутую тонкой кожей штанов, опирающуюся на тонкий, хрустальный каблучок!

Явно зачарованный, иначе подобная обувка на самом деле и дня бы не просуществовала.

Эльфы, что с них взять?

— На турнире это правило соблюдается в несколько раз строже, — вмешался в разговор тот самый «кое-кто», с которым таинственно переглядывался ректор. А именно Ворон, все это время молча сидевший на подоконнике. — Если у вас не будет серьезных доказательств вины вашего противника, дуэль не просто не состоится. Вы будете тут же привлечены к ответственности за лжесвидетельство и отстранены от турнира, затем и от занятий. А после ваше дело будет рассматривать суд. То, что в вашем положении, это не только недопустимо, но и просто смертельно опасно, думаю, объяснять не стоит?

В наступившей тишине было слышно, как скрипнули мои зубы.

Конечно, остальные, наверное, всерьез прониклись ситуацией. Кроме меня — мне было хуже всех, хоть об этом и знала только я.

А дело в чем? А дело в том самом пресловутом магическом законе.

Без доказательств я не могла предъявить никакого объявления Ворону, даже самого обычного, без вызова на поединок чести или магическую дуэль. Трактуя этот закон человеческим языком: ляпнул — отвечай.

Нет, я сильно сомневаюсь, что инициированный некромант дойдет до высших инстанций, если я обвиню его в краже моих перчаток. Но, даже если так, значит, мне придется во всеуслышание сообщать о моем проклятии, из-за которого приходится пользоваться артефактами (незаконно изготовленными Ольри, кстати), которые вроде бы как и украл Ворон, чтобы поделиться своей силой, показывая тем самым, насколько он мне доверяет.

Но тут возникает вполне логичный вопрос… а мне его доверие зачем? И по каким, одному ему известным критериям выбрал именно меня? Нет, про схожесть сил я молчу, это всем понятно, с магом другой специфики он бы поделиться не смог. И все-таки…

Почему именно я?

Допустить некую симпатию мало незнакомого некроманта я еще могу, благо мне на это явление активно намекают со всех сторон сразу. Но не до такой же степени я ему нравлюсь, чтобы делиться собственной силой!

Этот фактор, кстати, стал решающим, почему я все-таки промолчала и не выдвинула старосте некромантов не единой претензии. На самом деле все очень просто.

Я знала об этом законе все и даже больше, уже с ним сталкивалась. Если нет доказательств тому, что тебя оболгали, оклеветали, оскорбили или на тебя напали, «невиновному» магу предоставляется право первого магического удара в Поединке Чести. Если он все-таки состоится или на нем настоит оклеветанная сторона.

А прочувствовав на собственной шкуре всю мощь Ворона, теперь я понимала отчетливо, что один единственный его удар меня размажет так, что даже в кулек ссыпать будет нечего…

На одни и те же грабли я дважды не наступаю, мне первого раза хватило за глаза.

— Ага, — ответив за всех, откровенно зевнула эльфийка, прикрыв рот ладонью.

Ректор с капитаном переглянулись. Нехорошо так, многозначительно и очень уж… понимающе.

— Я так понимаю, вам эта лекция и даром не нужна? — иронично вскинул бровь светлый, ласково улыбаясь. Нехорошо так, предвкушающее. — Ну что ж. Раз так, думаю, от теории стоит сразу перейти к практике. Надеюсь, вы не против?

— О чем вы… — только и успела спросить подпрыгнувшая на месте Курьяна, каким-то судорожным, машинальным жестом прижимая к себе мгновенно ощетинившегося Пушистика.

Ректор Иргах в ответ на это снова улыбнулся самым краешком губ, развел руками… и свет вокруг померк, погружая всех нас в кромешную тьму.

Переход в иное пространство я почувствовала далеко не сразу. Водоворот, характерный для перемещения без какого-либо артефакта или амулета, воспринимался легким головокружением, не более того. Потом в ушах прозвучал характерный хлопок, и я дернулась, едва не запнувшись о собственные ноги, на мгновение потеряв равновесие.

Ощущения другого пола и другой обстановки вокруг меня на миг показались немного сюрреалистичными. Но переход, как таковой, действительно состоялся, это была не иллюзия. Легкий звон в ушах, небольшой вакуум в сознании и дезориентация подтверждали значительный скачок в пространстве. И, судя по тому, как меня штормило, а за пыльными окнами царила лунная ночь — перебросило меня на приличное расстояние.

Ну, ректор, ну и…

— Жук…

Последнее слово было произнесено вслух, едва слышным, надсадным, шокированным шепотом. И неспроста, ох, далеко неспроста я вдруг решила поберечь голосовые связки…

Я находилась в доме, скорее всего заброшенном, и заброшенном не так уж давно. Здесь были чисто выбеленные стены, необходимый минимум простой, но добротной мебели, самая настоящая печь аккуратной кирпичной кладки. Опрятные занавески, чугунный котелок и тарелки на большом столе у окна, чистая, простая скатерка. Шкафчик с толстыми стеклами, деревянные ложки над небольшим столиком, раковина в углу, ведро с коромыслом, большой бочонок…

Я находилась в просторной кухне какого-нибудь приличного дома большой, зажиточной деревни, стоящей на часто посещаемом торговом тракте. Таких были десятки даже в Асканите, но мне, увы, не повезло нарваться на исключение — этот дом был покинут его жителями и, кажется, не столь уж давно.

Судя по накрытому столу и количеству приборов, накануне скорого бегства, когда-то живущее здесь семейство как раз собиралось ужинать. Об этом твердило все: и открытое устье в печи, и небольшая разваленная поленница рядом, и плетеная хлебная корзинка на полу, котелок, перевернутый бочонок… а еще пыль. Достаточно много пыли везде, куда падал взгляд, благо лунного света, проникающего из довольно-таки больших окон, хватало, чтобы все рассмотреть в подробностях.

Но самое страшное, что чугунок должен был быть полон протухшей еды, тарелка — окончательно скисшей и воняющей капусты, а на полу обязан был валяться еще не разрезанный каравай! Но… посуда была пуста, я не обнаружила ни крошки, не увидела ни одной мухи, ничего! Зато, наклонившись, разглядела на тонком слое пыли множественные следы чьих-то мохнатых лап.

И только после этого догадалась поднять взгляд вверх, в то место, где разделка упиралась в потолок. И с нее, то есть со своеобразного выступа, до самой задвижки, свисали зеленоватые, седые и перекрученные, неаккуратные лохматые жгуты, меж которых ажурной, жутковатой белесой сетью была сплетена паутина.

Много паутины!

— Да что б тебя, ректор Играх… — тихо пробормотала, глядя, как из паутины появляются первые две пары длиннющих волосатых тонких лап.

В ответ на мой задушенный шепот, на свет явилась еще пара мохнатых лап с зазубренными коготками… И сразу захотелось взять свои слова обратно. Но что бы это изменило? Вон, еще одна пара ножек выплыла, и блеснули в темноте ярко светящиеся глаза. Много глаз. Я бы даже сказала — непозволительно много, ибо слабым местом членистоногого они не являлись, а вот видеть в самой кромешной тьме любое малейшее движение вокруг себя — очень даже позволяли!

— Десять… десять, мать твою, прекрасных глазок, — сдавленно пробурчала, машинально отступая к стене, как только мохнатое чудовище с заметным синим отливом, размером в половину меня, полностью показалось из своего убежища. Рука уже ощупывала стол, стараясь не делать резких движений, в попытках найти хоть какое-нибудь оружие против медленно ползущей по печке смертельно-ядовитой твари.

Неспешный перебор всеми лапами по очереди невольно приковывал все внимание своей чарующе-ужасной красотой и некоторой изящностью. Наверное, даже если бы я засмотрелась на это чудо извращенной фантазии упырь знает каких богов, быть может, и пропустила тот момент нападения. В принципе, этот вид так и охотился: каждый, кто видел перед собой чудище, буквально цепенел от ужаса, не в силах даже пошевелиться. Но то, как из-под его коготков, венчающих каждую лапку, тихо осыпается на пол вспоротая до кирпичного основания штукатурка, к счастью, заинтересовало меня куда больше.

Особого выбора не оставалось. Закрывая глаза всего на миг, я прекрасно осознавала, что меня тут же попытаются сожрать, пробив тело всеми коготками сразу, и вгрызутся в шею, впрыскивая яд, расположенный в хелицерах — жвалах, как их еще называют те, кто не знаком с анатомией подобных зверушек.

И я даже не особо ошиблась. Когда распахнула веки, переходя на ночное зрение, членистоногий уже дернулся для прыжка! Но, заметив «знакомое», «родственное» свечение моих глаз, чудом удержался на месте. Со стены печки (своим телом он закрыл устье! Полностью!!) на пол он спускался уже не с такой настороженностью и явным желанием напасть, но все с той же показной медлительностью, красиво перебирая лапами. Его брюшко прилично возвышалось над полом, все десять глазок изучали меня с откровенным интересом, видимо, так и не решив, к какому виду меня отнести: к врагу, сопернику, сородичу… или все-таки к еде?

Знания об этих тварях подсказывали, что не смотря на одинаковый дар ночного зрения, для мохнатого монстра я все-таки последнее. Хвала Ириде, паучок неестесвознание не учил, и у меня хватило времени для того, чтобы хоть как-то вооружиться. В тот миг, когда сведенные за спиной пальцы обхватили что-то круглое, твердое и гладкое, тварь прыгнула!

Я не знаю, как успела среагировать. Длинная палка, которую я обнаружила на ощупь, на проверку оказалась шваброй, и то место, на которое наматывалась тряпка, с размаха угодила летящему пауку прямо меж хелицер! То есть точно в пасть.

Спасибо Королю за мое ловкое обращение с рабочим инвентарем — с помощью швабры я почти пригвоздила мохнатого к полу, порвав ему жвала. Сила у противно взвизгнувшей зверюшки оказалась недюжинной, он скреб лапами по полу, сдирая свежую стружку в напрасной попытке освободиться. Честно, обычное дерево явно не было предназначено для подобных нагрузок, и вскоре попросту бы переломилось, однако я успела выдернуть швабру из паука, подпрыгнуть и с разворота припечатать нижнюю, достаточно широкую и плоскую часть деревяшки о голову мерзкой твари. Да еще и крутанула пыточный инструмент с каким-то злорадным удовольствием…

Коричнево-желтые брызги разлетелись во все стороны!

— Тьфу, — от души сплюнула, раскатывая по плотно притертым доскам еще брюшко, сломавшееся под напором с отвратительным хрустом и чавканьем. — Ненавижу мохноногих!

Странная, конечно, привычка разговаривать с самой собой. Но лучше уж так, чем орать в полной тишине во все горло: не ешьте меня, я не вкусная!

От вида кроваво-желчного месива на полу меня здорово передернуло. Встряхнув кистями рук, звучно хрустнула шеей и, похлопав себя по карманам, тихо выругалась. Ну, почему в обширное число моих вредных привычек не входит курение, а? Ирида бы с ней, трубкой и табаком — обычные спички сейчас пришлись бы очень кстати!

— Спички, спички, спички… — бормотала себе под нос, вставая на цыпочки, обшаривая своеобразную полку на печке, небольшой выступ, на котором обычно и прятали столь простую, необходимую в любом хозяйстве вещь. — Оп! Нашлись!

Завладев желанным коробком, я довольно ухмыльнулась, вытаскивая одну спичку… и резко обернулась, когда где-то неподалеку послышался характерный скрип давно не открывавшейся двери.

В тот момент я не боялась, что это очередной членистоногий пришел по мою душу, как и не боялась раньше, бесстрашно стоя прям под паутиной. Эти тварюшки жили по одному, не вынося никакой конкуренции, объединяясь в стаи крайне редко. В случае определенной угрозы, ну или если собирались захватить заинтересовавшее их место. Деревню, например…

Они жили почти как люди: по соседству, но не пересекаясь между собой, нередко даже воюя друг с другом. А сожрать сородича, забредшего на твою территорию, так вообще милое дело. Что же касается размножения, тут все проще.

Гермафродиты!

— Ворон, — покинув кухню, в просторной, так же пустующей комнате, я столкнулась ни с кем иным, как с инициированным магом собственной неповторимой персоной. Я даже не была удивлена, честно… но швабру, которую ухитрилась с собой прихватить, отставила к ближайшей стене. На всякий случай! — Какого… демона?!

— Ты цела? — не размениваясь по мелочам, этот умник кивнул мне за спину, словно знал наверняка, что и кто там было недавно.

— Арахнотиды, Ворон, — тихо прошипела я, с трудом справляясь с собственными эмоциями. — Ты притащил меня в логово арахнотидов!

— Ты в этом уверена?

Я даже запнулась на полуслове, моментально прекратив брызгать ядом, как одна мохнатая гадость недавно. Да нет, не верю. Он что, серьезно не знал, куда нас закинет душка-ректор?!

— Только не говори мне, что… — наткнувшись на серьезный взгляд и нахмуренные брови, я застонала в голос, от души треснув себя по лбу. — Демон, демон, демон! Что за академия у вас такая? Без подготовки зашвырнуть адептов в логово самых ядовитых в мире плотоядных пауков?! У той кучки желчи на полу было десять глаз, Ворон. Десять! Ты понимаешь, что это значит?!

— На этот вид не действует магия.

— Умница, дочка. И потому возникает вполне закономерный вопрос… а какого, собственно, хрена? Нет, я понимаю, что на соревнованиях будет в разы веселее. Но теперь и понимаю, каким образом могла пропасть и предыдущая команда! И…

— Дикая.

Я послушно заткнулась, глядя на некроманта. И что-то мне в его взгляде и поведении совсем не понравилось…

Он не смотрел на меня. Более того, ему все мои стенания были до упыря, как и, возможно, несправедливые обвинения в его адрес, и адрес любимого руководства! Голос его звучал ровно и спокойно, без укоров и упреков. И смотрел парень куда-то вверх равнодушным, внимательным взглядом…

— Да что б тебя, магистр Иргах… — снова брякнула, машинально отступая, невольно стараясь держать поближе к единственному живому существу в пределах заброшенного дома. Тут я хотя бы точно была уверена, что меня не сожрут, и даже не покусают…

На стене, около дверного проема, из небольших дыр в кладке быстро пробивались знакомые мохнатые жгуты. Один за одним, увеличиваясь и удлиняясь на глазах, они росли и набирали цвет, повиснув аккуратным рядом разной длины, словно огромные почки на березе…

Некромант на всякий случай задвинул меня себе за спину.

— Бежим? — неуверенно предложила, глядя как седая паутина появляется из ниоткуда, тонкой пыльной вуалью повиснув между жгутов. Следом за ним, аккуратно раздвинув новое убежище, явились и отвратительно-изящные парные волосатые лапки… У меня вырвался сдавленный хрип. — У меня швабры на всех не хватит.

— У меня ее вообще нет, — едва слышно откликнулся некромант, медленно и плавно отступая, заставляя меня сделать то же самое. И, когда до выхода оставалось всего ничего, вдруг рявкнул. — Сейчас!

А я что, дурная, чтобы ослушаться?

Выскочили мы за дверь молниеносно, я сама от себя такого не ожидала. И, едва успели ее захлопнуть, как с той стороны тут же что-то вписалось с отвратительно-чавкающим звуком!

— Дерево им не нравится, что ли? — недоуменно почесала в затылке, переглянувшись с Вороном. Хмыкнув, он рукой указал мне на стоящую в углу, невесть как оказавшуюся в сенках кочергу. Я подала требуемое и, пока парень засовывал ее в дверную ручку, чтобы дверь с той стороны невозможно было открыть, принялась хлопать себя по карманам в поисках не так давно добытых спичек.

И ухмыльнулась, зажигая одну.

— Как ты относишься к жареной паучатине?

— Лучше, чем к человечине, — оценив мой юмор, усмехнулся Ворон, забирая у меня горящую спичку. Заглянув на небольшую веранду, он метко кинул ее, угодив прямо на старую перину, свернутую в углу, и протянул руку. — Идем.

— В этот раз я даже спорить не буду, — кивнула, без раздумий вкладывая его ладонь в свою.

На улицу вылетели мы вовремя, за нашими спинами как раз весело трещал бодро разгорающийся огонек, стремительно пожирающий абсолютно сухое перо и пух. Хороший пожар был делом нескольких минут, это почувствовал и паук, бешено скребущий лапами по сотрясающейся, но крепкой двери. Уже через секунду он бы метнулся в поисках других выходов, однако инициированный маг предусмотрел и это.

Всего лишь небрежный щелчок пальцами, во время секундной задержки при выходе за аккуратные ворота с резными столбиками, и добротный дом вспыхивает ярко-зеленой сетью такой ажурной связки, что арахнотиду и не снилось.

Бедный… вон, снова взвыл. Из зависти, наверное!

На этих отвратительных существ не действует направленная магия, да. Они ее просто проглатывают. Но вот окружающих их предметов это правило никак не касается!

— Ты не раздавила сердце, — увлекая меня за собой между двух небольших, стоящих слишком близко друг к другу домиков, заметил Ворон. Не упрекнул, надо сказать, а действительно, просто заметил, констатируя факт.

— Посмотрела бы я, как бы ты отбивался от этого мохнатого почти голыми руками, — хмыкнула, ни капли не обижаясь на мага, машинально наклоняясь, пропуская над головой вывеску рыбной лавки, повисшей на одной цепи из двух. — Я курсе, что если не уничтожить сердце, эта гадость за пару минут отрастит тело по новой… Я собиралась его сжечь.

— Ты его и сожгла, — улыбнулся парень краешком губ, утягивая меня в очередную подворотню. Он явно знал, куда шел, не останавливаясь ни у одной развилки, не сомневаясь ни перед одним поворотом…

— Ты здесь уже был, да? — следуя за ним, так и не отдернув руки, поинтересовалась тоже без упрека. Я старалась не оглядывать, это было и не нужно. Даже без подсказок я прекрасно понимала, где мы находились.

Действительно, большая деревенька где-то в лесу, судя по всему, неподалеку от торгового тракта. Полностью заброшенная, безлюдная, но еще не тронутая тленом и разрушениями. Скорее всего, ее покинули недавно и в огромной спешке.

— Один раз, — кивнул Ворон, останавливаясь у бакалейной лавки. Не смотря на меня, оглядываясь вокруг, он словно вспоминал дорогу, заодно проверяя, не высунулись ли из своих убежищ остальные арахнотиды. Хотя мы оба понимали — это лишь вопрос времени, и скоро присутствие чужаков все-таки заметят. Особенно после того как сгорит заживо недобитый мною паучок… — Их яйца завезли, скорее всего, с торговым караваном. Литх — последний торговый город перед границей. К тому времени, как весть об арахнотидах достигла академии, было уже поздно. Они заняли все дома, несколько чудом уцелевших жителей успели сбежать. Я был в составе группы магистров, которых отправили сюда для зачистки. Но пауков оказалось слишком много, нам пришлось уйти. Нужны королевские маги и сотня воинов, если не больше… К сожалению, монарх Асканита посчитал такие траты нецелесообразными, Литх законсервировали, и его сожжение теперь лишь вопрос времени.

— И наш ушлый ректор решил совместить приятное с полезным: потренировать нас, а заодно и попытаться избавиться от мохнатых оккупантов? Ну, а что, деревне-то существовать недолго осталось, — понимающе протянула я… и ругнулась, пнув ближайший забор, еще не так давно выкрашенный свежей желтенькой краской. — Вот гад!

— Дикая.

— Только не говори мне, что он — твой отец, — отбросив всякий такт, я ткнула пальцем в твердую грудь под форменной, черной мантией. Меня давно терзали сомнения по поводу их внешнего сходства, некоторых черт характера и странного отношения, больше похожего на вседозволенность. — Это не избавит его от высказываний на тему того, что я о нем думаю!

— Ты любишь Альтира? — вместо ответа спросил вдруг инициированный некромант, мягко перехватив мою руку.

Я подавилась воздухом от неожиданности:

— Чего?!

— Того, — вдруг коснувшись моих пальчиков нежным, но быстрым поцелуем, отозвался Ворон. — Есть вопросы, на которые хочется получить ответ, но задавать их не имеет никакого смысла. Идем.

— Угу, — ошарашено протянула, глядя как парень, развернувшись, свернул в очередной проход между домами. Совершенно не понимая, что могут означать произнесенные слова, почесала в затылке, вслух задавая самый риторический вопрос из всех возможных. — И чего, скажите на милость, мне в тюрьме не сиделось, а?

— Кая.

— Да иду я! Иду…

Как оказалось, вел меня ни куда-то, а на главную деревенскую площадь. Или все-таки городскую? А, не важно. Сам факт: если сюда когда-то и решаться вернуться люди (если они решаться)… то им предстоит просто колоссальная работа по генеральной уборке. Ну и крепкие нервы, естественно.

— А почему сюда? — откинув ногой первую попавшуюся корзину, с интересом проследила, как по каменной кладке весело простучал покатившийся кроличий череп. Животных возле этого лотка продавали, что ли? — Не повезло людям. Похоже, есть их начали как раз в самом разгаре ярмарки.

— Здесь должна быть точка перехода, но я ее не чувствую, — оглядываясь по сторонам, произнес некромант без особого энтузиазма. И я его понимала: торговые ряды в тусклом лунном свете выглядели жутковато. То тут, то там, колыхалась одежда; на некоторых палках при слабом ветре развевались шелковые пестрые платки; где-то скрипели надломленные доски; катались по земле пустые плетеные корзинки. И за каждой палаткой, казалось, притаилось что-то страшно-ядовитое, готовое напасть в любую секунду. — Держись ко мне поближе.

— Угу, — пробормотала, вставая к парню практически вплотную, цепляясь пальцами за его талию.

А что? Я ж не первокурсница самоуверенная, что б отказываться!

Вокруг нас, в темноте и среди запутанных улиц с множеством домов и других построек затаились десятки и сотни голодных арахнотидов, а у меня не то, что перчаток, у меня даже швабры нет! За спиной монолитное кирпичное здание, скорее всего, принадлежащее когда-то какому-нибудь зажиточному купцу, впереди теплый, а главное, сильный, желающий защитить меня мужик… Так оно спокойнее будет, знаете ли.

Даже если этот самый мужик и спер мои артефакты непонятно для каких целей, я даже на него не злюсь, правда-правда! Занятная, все-таки, штука — жизнь. Стоит один раз побыть чуть не съеденной заживо, как приоритеты тут же меняются.

И нет, я не трусиха. Я просто умею здраво оценивать собственные силы!

— Странно, — продолжая прощупывать пространство, негромко произнес некромант, оставив на меня нелегкую задачу оглядываться по сторонам. — Она должна быть здесь.

— Ворон… — разглядывание пустующих торговых рядов принесло свои плоды — откуда-то издалека мне послышался еще слабый, но вполне различимый шум.

— Основной точки нет, — парень на мой сдавленный шепот внимания не обратил, водя руками так, словно пальцами перебирал воздух. — Но должны быть вспомогательные…

— Ворон… — к шуму добавилось четко различимое шипение, которое становилось все громче, и оно отчетливо приближалось к нам. Единственный, кто разбирался в ситуации, явно ушел с головой в работу и, естественно, я начала паниковать. Самую чуточку!

— Не сейчас, Дикая, — не открывая глаз, одернул меня маг. — Я не могу понять, как нам выбраться. Магический фон стабилен, но…

— Ворон, — приближение чужака чувствовалась уже особенно остро, поэтому я принялась интенсивно дергать некроманта за мантию, постоянно и быстро оглядываясь. — Ну, Ворон!

— Дикая, не сей… — обернувшись, попытался на меня рыкнуть маг, но я мгновенно прижалась к нему, закрывая его рот ладонью.

Парень от неожиданности замер. Я лишь отрицательно покачала головой, не убирая ладонь, мотнув головой в ту сторону, откуда доносился шум. К слову, абсолютно с противоположной, откуда мы пришли! Хотя, тут я не уверена, мы такими переулками блуждали…

К счастью, Ворон меня понял. Кивнув, подтверждая, он снова прикрыл глаза, на сей раз слегка прищелкнув пальцами. С них сорвался небольшой зеленый шарик, который облетел нас кругом и тут же ускользнул в ту самую сторону, откуда слышались странные звуки. Действительно странные — на секунду, помимо опостылевшего шипения, мне вдруг послышалась негромкая, но на диво отборная ругань!

— Идем, — видимо, оригинальные галлюцинации посетили не только меня. Как-то понимающе усмехнувшись, некромант снова взял меня за руку, утягивая в ближайший, заваленный мусором ряд. И я не сопротивлялась. Совсем наоборот, в этом мрачном, темном, заброшенном месте, теплая, сухая, твердая и сильная ладонь некроманта пришлась как нельзя кстати! И хотя я себя чувствовала сейчас, как маленькая испуганная девочка, это всяко лучше, чем ощущать себя… едой.

Ради разнообразия, стоит побыть чуть-чуть реалистом. Без точки перехода, учитывая, что гореть тому дому от силы пару минут, жить нам осталось… полчаса. И это максимум! И лично я в данной ситуации вообще не представляю, что можно сделать.

А вот Ворон, кажется, знал. По крайней мере, тащил он меня за собой в сторону странных звуков, как раз туда, куда улетел его «разведчик». Я догадывалась, что ничего страшного он там не обнаружил, да. И все-таки увиденное превзошло все мои ожидания!

Нам пришлось присесть. И присесть быстро! Над нашими головами, вместо приветствия, пролетел яркий белый пульсар и, врезавшись в деревянный лоток за нашими спинами, буквально взорвал достаточно твердые и крепкие деревяшки, раскидав их во все стороны на мелкие щепки!

— Да что б вас! — раздалось уже легко узнаваемое шипение, которое теперь, пожалуй, я уже не спутаю ни каким другим. Какие там арахнотиды? Вы просто не слышали, какие звуки издает злая Ирисэль! — Дикая, Ворон, Ирида вас задери, какого упыря здесь происходит?!

— Тебя, как я понимаю, здесь тоже встретили гостеприимно? — окинув разгневанную эльфийку взглядом, иронично выгнул брови некромант.

— Гостеприимно? — кажется, только сейчас заметив состояние своего внешнего вида, проскрипела зубами светлая, принимаясь стряхивать налипшую на куртку паутину. — Да я пока вас нашла, меня уже раз пять сожрать пытались!

— К-хм… — так же обозрев стройную фигурку целительницы, я ухитрилась заметить кое-что очень уже интересное в ее новом облике. И даже не сразу подобрала слова, чтобы об этом сообщить. — Да как бы… тебя и сейчас. Ну… Жрут… Немного!

— Чего?!

Возведя глаза к безоблачному небу, я выразительно кашлянула, указав пальцем вниз, машинально сунув руки в карманы, с трудом сдерживаясь. Пока Ворон, заметив тоже, что и я, откровенно улыбался, мне очень хотелось начать насвистывать какую-нибудь мелодию фривольного содержания…

Не понимая, о чем идет речь, Ириска все-таки соизволила опустить взгляд ниже, на свои штаны. Потом еще ниже, на сапоги. И только потом, не обнаружив ничего интересного, кроме остатков паутины, пыли и мелких брызг, она слегка вывернула ногу, пытаясь посмотреть на нее сзади… и, округлив глаза, ошеломленно выдавила из себя:

— Да ты что, в конец оборзело, животное?

А на ее сапожке, активно пытаясь прогрызть высокий хрустальный каблучок, висел мелкий детеныш арахнотида.

Глава 10

Не выдержав, я в голос расхохоталась. Это смотрелось настолько забавно, что сдержаться не было никаких сил. Ну, представьте сами: высокая эльфийка с ее нереальной красотой, вся такая шикарная и привлекательная, остра на язык, сильна и уверена в себе, в обтягивающем, вызывающем костюме… прыгает на одной ноге, пытаясь стряхнуть с другой намертво вцепившегося паучка, размером с небольшого котенка!

— Все, конец тебе, — когда попытки не принесли никакой ощутимой пользы, Ириска остановилась, сдувая прядь волос с носа. Оглянувшись по сторонам, она прихватила с ближайшего прилавка давно забытую кем-то скалку…

Я закатилась от смеха повторно, некрасиво хрюкнув в плечо Ворона. Не смотря на ситуацию и обстановку, некромант и сам с трудом сдерживал улыбку. Не иначе, как припомнил мою швабру!

— Оставь, Ирис, — вдруг откуда не возьмись, послышался до боли знакомый голос и на брусчатку между нами легко спрыгнул явившийся из ниоткуда Альтир. Химерологи, что с них взять… если б они не умели подкрадываться неслышно, вымерли бы как вид давным-давно. — Он не представляет опасности.

— Чего? — оставив попытки стряхнуть паучка, замерла ушастая, глупо хлопнув ресницами. Сам арахнотид же, оставив привлекательный каблук в покое, неожиданно… отцепился и торопливо шмыгнул прочь, спрятавшись за ноги химеролога так быстро, что только синеватая шерстка блеснула в свете луны!

— Альт! — вздохнув с облегчением, я крепко обняла друга за шею. — Хвала Ириде, ты в порядке.

— Сунь химеролога к арахнотидам, он и там себе питомца найдет, — ухмыльнулась светлая. И, от души треснув Альта по плечу, добавила, присаживаясь на корточки, сцепив пальцы в замок. — Хорошо, что тебя не сожрали. Ну? И почему вот эта ласковая зверушка нам не опасна? В отличие от своих сородичей, которых тут пруд пруди.

Что верно, то верно. Примерная численность тварей, заселивших деревню, нам была не известна. Но тот факт, что все произошло относительно недавно, не только никак не спасал, но и усугублял ситуацию: арахнотиды уже успели оголодать настолько, что сожрали все запасы человечины, рогатого скота и прочей живности. Но еще не настолько, чтобы кушать руг друга! Кладку же, и не одну, они явно отложить успели, так что их здесь много. Очень, очень много…

Часть движется сюда, часть еще не в курсе, но это ненадолго. Сколько там, в среднем, горит один дом? Довольно большое пространство, сухое, но без доступа воздуха — это, ну, минут пятнадцать, максимум двадцать. Деваться многоногому паршивцу некуда, окно ему не выбить, Ворон постарался с защитой. Ну, забьется тварь в дальнюю комнату, ну, нырнет в бочку с водой — не захлебнется, и не задохнется от дыма. Но когда огонь полностью поглотит все… арахнотид все равно сдохнет. И вот тогда нам придется несладко.

Кстати, «брат меньшой» местного населения, тем временем, самым натуральным образом трясся от страха. Еще бы! Ушастая же так до сих пор скалку из рук не выбросила, любовно пристроив ее на коленях.

— Необратимые изменения на генном уровне, — с легкой улыбкой пояснил Альт, слегка похлопав себя ладонью по бедру. К нашему вящему удивлению, паучок послушался и, проворно перебирая лапками, забрался к химерологу на руки. Нет, сначала, конечно, что-то пропищал, вытаращив все свои жалобные глазки, весь сжался под тяжелой ладонью парня, но после первых поглаживаний заметно расслабился и даже заурчал. — Его родитель, судя по всему, подзакусил местным магом, а потом всем содержимым его лаборатории. В результате этот арахнотид появился с огромными изъянами и нарушениями в организме. Хотя я бы назвал это кардинальными изменениями. Ему не нужна живая плоть для питания и выживания.

— Это ты без вскрытия определил? — вскинула я брови. Словно понимая, о чем идет речь, мохнатый членистоногий снова весь сжался, явно пытаясь забиться под рубашку своего единственного защитника. И глядя во все эти кругленькие черные глазки, я не выдержала. — Да ладно, мохнатый, не пугайся. Я шучу. Не буду я тебя вскрывать.

Под моими пальцами сначала напуганный арахнотид ощутимо занервничал… а после даже заурчал, забавно щурясь.

— Будку для него будете строить сами, — сложив руки на груди, прокомментировал наши действия Ворон.

Мы с Альтом, переглянувшись… И синхронно пожали плечами. Будку, так будку. Проблем-то!

— Ты серьезно? — возмутилась эльфийка, лихо закидывая скалку на плечо. — Вы собираетесь тащить к нам домой… арахнотида? Я не ослышалась?

— Он не ядовит, Ирис, — улыбнулся Альт так, что не поверил бы ему только слепой и глухой от рождения. — У него всего девять глаз и он своего рода мутант. Единственное, что придется от него прятать и убирать — это стекло. Выбирая в качестве обеда тебя или твое карманное зеркальце, я тебя уверяю, он предпочтет второе.

— Шикарно! Скупим на общую стипендию все зеркала Асканита! — закатив глаза, саркастично выдала ушастая, разглядывая паучка, который, в свою очередь, обнюхивал заинтересовавшуюся им саламандру, свесившуюся в этот момент с плеча Альтира. Картинка была настолько умильная, что проняло всех, и даже нашу садистку… — Да Ирида вас забери… Какого демона он такой хорошенький?

— Заканчивай, — фыркнула я, глядя на забавную парочку наших питомцев. — Я не чувствую от него опасности. Да и ты сама тоже. Иначе давно размазала бы его о ближайшую стену.

— Допустим, — согласно кивнула Ириска. И зло махнула рукой в сторону. — А вот от тех, кто крадется сюда неспешным шагом в количестве нескольких сотен, я ощущаю уже не опасность, а натуральную, смертельную угрозу!

— Ай!

— О, Ольри нашелся, — я хмыкнула, узрев нашего артефактора, сидящего на пятой точке прямо на земле. Учитывая тот факт, что еще пару минут назад на этом же самом месте было пусто! — Где пропадал?

Эльфийка, благодаря которой мальчишка, до этого невидимый и успевший незаметно подкрасться, получил по носу, пробурчала что-то малоприятное, но руку протянула.

— Да тут, недалеко был, — сжимая переносицу пальцами, гундосо признался артефактор, принимая помощь и поднимаясь. — Я нашел Патрика и Курьяну! А еще у нас, кажется, большие проблемы…

Пару минут спустя, оценив эти самые «проблемы» со всех сторон, я, как и остальные, крепко задумались.

— И… как? — вслух поинтересовалась я, поглядывая снизу вверх на огромный кокон из корней и лиан. Он был настолько огромен, что возвышался даже над домами, находившимися, к слову, в двух шагах от площади. Но самый главный вопрос был не в том, как нашей ходячей неприятности в очках удалось этот кокон создать. А как ее теперь оттуда вытащить!

— Оригинально, — посмотрев на Патрика, который виновато развел руками, отрицая свою причастность к произошедшему, усмехнулся Ворон. И, подойдя к кокону, вежливо постучал согнутым пальцем по особо твердому корешку, от которого, кстати, тут же пришлось уворачиваться.

Какие невоспитанные нынче деревья…

— Курьяна, это мы! — этого самого воспитания у нашей остроухой, пнувшей кокон, было всегда хоть отбавляй. — Не заставляй меня орать.

— А… точно ты? — робкий голос травницы с трудом поддавался узнаванию, видимо, закрытое пространство искажало звуки. — Точно-точно?

— Правда-правда, — ядовито откликнулась Ирисэль. — Если я сейчас крикну, то тебя-то не сожрут, а вот за наши головы я бы не поручилась! Вылазь давай.

— А они еще не ушли?!

— А должны были? — почти хором несказанно удивились мы со светлой. Где-то за нашими спинами виновато шаркнул ножкой Патрик… и многое встало на свои места. А я-то думала, почему мне кажется, будто по этой улочке настоящий ураган прошелся? А это всего лишь наш погодник защищаться изволил. Хотя, судя по реакции Курьяны, я скорее поверю, что арахнотидов просто звуковой волной снесло куда-то вглубь деревни.

Кстати, о наболевшем.

— Они приближаются, — вдруг замерев, негромким и спокойным голосом сообщил нам Ворон.

Я даже не вздрогнула: как и он, быстрое приближение нежити и нечисти я ощущала остро. Природное чутье, от него никуда не скрыться, иначе в нашей профессии долго не жить. Увы!

— Так, — хмуро кивнула я, закатывая рукава. — Курьяна, или ты сейчас вылезешь оттуда добровольно, или мне придется прикончить твое творение. Сама знаешь, это больно, но на любовь к ближнему своему у нас нет времени. И так?

— Дикая, я не могу, — совсем уж жалобно и тихо проскулила травница. — Я пауков боюсь с детства…

Мы все, как по команде, уставились на мохнатика, до сих пор сидевшего на руках у Альтира. Паучок под пристальным взглядом множества глаз, общее количество которых превышало его собственные, заметно стушевался.

— У нас будут серьезные проблемы, — озвучивая общую мысль, тихо вздохнул Ольри.

Да, ладно? А то мы не догадывались!

— Ирисэль, может, ты попробуешь? — приняв наше молчание за недобрый знак, неуверенно позвала Курьяна. — У меня ступор какой-то. Как только о пауках думаю, магия блокируется, и корни сжимаются сильнее! А воздух скоро закончится…

— Э, нет, — отрицательно качнула головой эльфийка, ухмыляясь. — Даже не думай, родная. Я твои косички из лиан разматывать до утра буду!

— Но…

— Леди Дикая, лорд Ворон, изволите? — отвесив насмешливый поклон, Ириска грациозным движением отступила в сторону, предоставляя нам свободу для действий.

А мы что?

Переглянувшись, инициированный некромант простои без слов снова протянул мне руку… и я снова, уже не думая и не сомневаясь, ее приняла, принимая предложенную силу.

Корни и лианы брызнули во все стороны от одного единственного движения пальцами!

Нет, похоже, к этой силе я никогда не привыкну…

— Вы! — стряхивая с лица зеленые потеки, зло посмотрела на нас Ирисэль. — Я не это имела ввиду, некроманты Иридовы! Дикая, я ж тебя весь свой гардероб отстирывать заставлю!

— Желание заказчика не было подробно озвучено, поэтому магический контракт не может полностью вступить в силу, — от всей души улыбнулась я, глядя, как обиженно взглянувший на меня Патрик, мокрый и зеленый, помогает испуганной Курьяне выбраться через круглое основание из корней, больше похожее сейчас на витую тюремную решетку.

— Слушай, у тебе в родне точно леприконов не было?!

— А я похожа на леприкона?

— Ты ж понимаешь, что это был риторический вопрос?

— Ну, если ты каким-то чудом знаешь истинное значения это сло…

И тут раздался он. Пронзительный, леденящий душу, вызывающий страх и омерзения то ли вой, то ли писк, то ли визг, от которого можно оглохнуть. Еще далекий, предсмертный вопль арахнотида, до которого наконец-то добрался огонь в запертом доме, заставил нас присесть, зажимая заболевшие уши ладонями. Его стенания моментально подхватили сородичи, провожая погибшего в последний путь, заодно оповещая тех из стаи, кто еще не был в курсе, о близкой и смертельной опасности в наших перекошенных лицах.

И только теперь вся команда вспомнила, и всерьез осознала, во что мы так неудачно вляпались по вине ректора.

Веселье… как ветром сдуло!

— А вот теперь надо бежать, — моментально нахмурилась эльфийка, чьи чувствительные уши пострадали больше всего. Из них, кажется, даже кровь пошла. — Кто поработает порталом?

— Никто, — еще до того, как все взоры обратились к нему, инициированный некромант заговорил сам, отрицательно качнув головой. — Точки выхода нет.

— Но будет? — уточнил как всегда прагматичный Альт, машинально поглаживая трусливо жмущегося к нему паучка. Несчастный арахнотид перепугался воплей своих сородичей настолько, что теперь переводил все свои глазки от одного мага к другому, словно спрашивая «вы же меня отсюда заберете, правда?».

Курьяна, увидев это чудо, естественно, пыталась заорать, отшатнувшись… На что Патрик бесцеремонно запихал ей в рот носовой платок, ничего не объясняя и не разглагольствуя. Видимо, ему первой звуковой волны хватило. Да, он поступил грубо. Но верно!

Все остальное сейчас было просто не актуально. Пускай потом, дома, визжит и бьется в истерике столько, сколько захочет — главное добраться до этого самого дома.

— Я думал, для открытия перехода достаточно собраться вместе, — уточнил Ворон с таким непробиваемым спокойствием, что мне даже захотелось обойти его, заставить наклониться и посмотреть в глаза, дабы убедиться, а живой ли он человек вообще? — Я ошибся.

— Значит, условия другие? — жалобно спросил Ольри, прижимая руки к груди, начиная потихоньку пятиться.

— Видимо, — не стал отрицать некромант. — Судя по всему, для возвращения нам необходимо избавить деревню от арахнотидов. Или…

— Или нас стихийно перенесет обратно в академию в случае конкретной опасности. За миг до смерти, короче.

— Дикая.

— Что? — невинно похлопала я ресницами, глядя на укоризненный взгляд Ирисэль. Та только глаза закатила, отпустив Ольри, которого успела поймать за шкирку за секунду до его бегства.

Мрак. Что ж они такие впечатлительные-то? Привыкать им еще к черному юмору некромантов и привыкать…

— Сколько у нас времени? — не став отвечать, светлая резко обернулась к нашему капитану.

— Ребят…

— Минут пять, максимум десять, — прислушиваясь к далекому шелесту тысяч лап в ночной темноте, откликнулся Ворон, не обратив внимания на писк Ольри. — Варианты?

— Ребята…

— Всех мы не перебьем, — качнула я головой. — Альт, а если попросить саламандру?

— У нее магический огонь, Дикая, — не согласился со мной друг. — Не факт, что сработает.

— Ну, ребята-а-а…

— Отлично! — ругнулась Ириска. И, оглядев всех, весело поинтересовалась. — Будем ждать потенциальной гибели, чтобы без проблем вернуться в академию? Что уставились? Я другого выхода не вижу!

— Ребята, я во что-то вляпался, — так и не оставив попыток нажаловаться, тихо влез Ольри, воспользовавшись секундной тишиной. — Кажется, это смола…

Мы замерли. Серьезно! Вот так просто замерли, сначала от негодования, потом от удивления, а потом, наконец, до всех дошло…

— Смола, говоришь? — сунув скалку за пояс, довольно ухмыльнулась эльфийка. — Давай ка посмотрим…

Это действительно оказалась смола и ее, на удивление, было много!

Черная, блестящая лужица, в которую умудрился наступить артефактор, была не единственной. Меньше, чем за минуту мы обнаружили, откуда течь, а следом и нашли сарайчик с кучей бочек, в которых все это добро хранилось. Не знаю, для каких целей столько смолы притащили на ярмарку, но глубокий им за это поклон!

— Патрик, освободи площадь в центре, быстро, — сориентировавшись, Ворон тут же начал отдавать приказы. — Альт и остальные, катим туда бочки, сколько сможем. Дикая, ты к воротам, постарайся не пропустить приближение арахнотидов. Не стоим, за работу, живо!

По-моему, меня снесло со своего места быстрее, чем над площадью воцарился самый настоящий ураган.

К своеобразным воротам, виднеющимся вдалеке узорной деревянной аркой, я бежала уже по прямой, благо лотки погибших торговцев просто разлеталась передо мной во все стороны. Да, было страшно, но отвлекаться на подобные мелочи банально не хватало времени, я только успевала уворачиваться от каких-то мелких предметов. Ветер свистел в ушах и крушил предметы вокруг, собирая их в небольшую воронку, он же меня потом и подбросил вверх, усадив прямо на арку.

— Спасибо! — крикнула назад, вставая на ноги. Конечно, из-за шума наш погодник меня вряд ли бы услышал, ну а вдруг? Я, конечно, девочка недоверчивая, но должна признать странную вещь — с этой командой реально приятно работать… Я ведь Патрика ни о чем не просила, он сам догадался!

Переход на ночное зрение дался ни сразу, наверное, от волнения. Но когда я все-таки взглянула на заброшенную деревню по-другому… Пришлось нервно сглотнуть.

Сотни и тысячи горящих ненавистью и голодом глаз неслись на нас по крышам домов и амбаров, подобно сошедшей с гор лавине. Я не видела их тела и лапы, я просто видела эту зеленую вуаль, постепенно накрывающую деревню, и понимала, что вот-вот она накроет и нас. Причем со всех сторон сразу — наш маленький отряд вполне профессионально брали в кольцо, окружая со всех сторон!

Мрак!

Ругнувшись, я метнулась к одной из деревянных колон, служивших основанием для арки. Как слезла на землю, как бежала обратно — помню смутно, если честно. Казалось, прошло меньше минуты, но за это время ребята успели подготовиться. Посреди уже пустынной площади красовался слабо светящийся куполообразный щит, похожий на зеркальное отражение круглой луны на небе. При моем приближении он слегка помутнел, пропуская внутрь, и снова восстановился за моей спиной.

— Они уже близко! — не успев отдышаться, выпалила я, влетев прямо в объятия Ворона, успевшего меня перехватить. — И их много!

— Отлично, — кивнув каким-то своим мыслям, некромант аккуратно поставил меня на ноги. — Ирисэль, ты удержишь щит?

— А у меня есть какой-то выбор? — иронично выгнула бровь эльфийка, сидевшая на одной из бочек, расставленных кругом, аккурат по границе щита. — Если что, Ольри подстрахует. Но, если дело не выгорит, Ворон…

— Выгорит, — окинув взглядом кучу емкостей со смолой, которое ребята успели сюда перекатить за рекордно короткое время, усмехнулся некромант. — Надеюсь, во всех смыслах этого слова. Курьяна, Патрик, вы помните, что нужно…

Шлеп!!

— … нужно сделать? — преспокойно закончил инициированный маг, глядя как тушка первого арахнотида звучно вляпалась в эльфийский барьер и медленно сползла на землю, бешено вращая всеми глазами сразу.

— Только не вопи, — ушастая предупреждающе ткнула пальцем в сторону Курьяны, уже приоткрывшей рот для крика. — Если я от твоих визгов оглохну, защита рухнет, и ты окажешься снаружи, где не настолько тепло и тихо. Вопросы есть?

— Я п-п-п-поняла… — поправляя очки трясущимися руками, заикаясь, с трудом выдавила из себя травница.

— Вот и ладушки!

— Умеешь ты мотивировать, — хмыкнула я, снимая с плеча Альта испуганно сжавшегося мохнатика, аккуратно отцепляя его коготочки от мягкой ткани безрукавки. Малыш, кажется, на полном серьезе перепугался, что его схомячат за компанию представители его же вида…

Впрочем, когда раздался следующий «шлеп» и туша очередного арахнотида стала стекать с защитного купола, оставляя на нем буро-желтые разводы, я и сама едва не присела. Но, качнув головой, жестом попросила Ворона наклониться, принялась засовывать в капюшон его мантии дрожащего, общего питомца.

— Так надежней будет, — пояснила в ответ на его заинтересованный взгляд. Поскольку со мной спорить не стали, я еще и потуже затянула капюшон, завязав на шее некроманта аккуратный бантик из плетеных шнурков. — Не пострадает, когда начнется самое веселье.

— Ясно, — только и откликнулся Ворон, как-то странно усмехнувшись.

А после этого наступила тишина, правда, только с нашей стороны. Мы молчали, встав ровным кругом, спина к спине, хмуро поглядывая по сторонам. Не хотелось уже ничего: не язвить, ни шутить, ни ерничать…

Мы просто ждали.

А тем временем, со всех сторон потихоньку начинался самый настоящий ад. Интересно, знает ли о нем Ирида?

Что ж, если сама богиня не в курсе, думаю, мы ее просветим, если все-таки не выдержит купол…

Это было страшно. Первые мелкие шлепки самых быстрых арахнотидов очень скоро переросли в настоящие пушечные выстрелы. Первый десяток, второй, третий… Пауки врезались в купол с такой силой, что он заметно вздрагивал, а вместе с ним и Ириска, ругнувшаяся пару раз сквозь зубы. Чем сильнее атаковали пауки наше убежище, тем сложнее становилось эльфийке держать щит, и мы все это прекрасно понимали.

Первая волна местных оккупантов не снесла купол только по случайности. Арахнотиды уже не пытались поодиночке пробить стены, они просто лезли на него по головам друг друга с завидным упрямством, и до тех пор, пока с той стороны не образовался еще один купол… полностью состоящий из синеватых мохнатых тел, мерзко двигающих своими ногами и челюстями, которыми они пытались прокусить магию, буквально заливая ее ядом.

Мне стало жутко. Причем настолько, что одной рукой я машинально нащупала ладонь Альта, а второй намертво вцепилась в конечность некроманта.

— Все будет в порядке, Кая, — уверенно сжав мою ладошку, негромко, а, главное, спокойно отозвался Ворон, переплетая наши пальцы.

Это успокаивало… немного

— Ворон, — не открывая глаз, позвала лидера Ириска, вместо лишних слов поднимая свою руку, которая находилась в руке Альта. И тут-то я поняла, почему друг сразу не ответил — в это время он как раз начал передавать свою силу уставшей светлой! — Их яд разъедает защиту.

— Понял, — только и кивнул некромант. — Патрик, Курьяна?

— Мы готовы, — отозвалась за двоих травница, втаскивая погодника прямо в центр круга, образованного нашими телами. Встали они друг напротив друга, сцепив руки. Ольри переглянулся с нами, Ворон кивнул и…

Земля за куполом разверзлась.

Визг рухнувших в глубокий ров арахнотидов был отвратителен. К сожалению, сразу с купола попадали не все. Глубокая расщелина начиналась прямо за стенкой барьера, тем же кольцом, достаточно широким, она охватывала нашу защиту, разрастаясь с каждой секундой, становясь еще шире, еще глубже…

— Еще немного, — тихо шептала я, закусив губу, глядя как с щита, не сумев удержаться, срывается в пропасть все больше и больше пауков. Земля под нами ходила ходуном, и мы сами-то едва стояли на ногах, немилосердно шатаясь во все стороны…

— Ворон, пора! — пытаясь перекричать царивший вокруг визг и грохот, выкрикнула Ириска, по вискам которой давно уже стекал пот.

Дважды уговаривать не пришлось: я, некромант и Ольри моментально кинулись к бочкам! Заранее расставленные, они только и ждали, когда мы спихнем их в пропасть с арахнотидами. Что мы с радостью и сделали, благо защита была настроена только на проникновение извне.

Ворон прищелкнул пальцами, накладывая щит, надежно окруживший площадь. Не открывая глаз, продолжая передачу сил, Альт усмехнулся, выпуская наружу хищно щелкнувшую языком саламандру…

А в следующий момент взметнулось пламя!

Защита Ириски, не выдержав, лопнула с легким треском, уши заложило от предсмертных визгов, лицо обдало нереально сильным жаром, на мгновение ослепив слишком яркой вспышкой. Пахнуло паленой шерстью и горящей плотью…

И мы рухнули откуда-то с высоты, деревянными марионетками рассыпавшись по полу.

По полу «любимой», «родимой» и «обожаемой», мать ее, академии магии!

— О, вернулись, — оценив наше эпичное появление, резюмировал ректор Иргах, неспешно промокнув губы салфеткой.

— Та-а-ак… — нехорошо протянула я, глядя из лежачего положения на столик, красиво накрытый прямо в той самой аудитории. Скромный букетик полевых цветов в вазочке, плетеная корзинка со свежими ароматными булочками, изящный сервиз в цветочек: молочник, сахарница, чайничек и на диво милые чашечки…

Это что выходит? Пока нас там ядовитые пауки сожрать пытались, они с деканом тут… чаи погонять решили?!

— Дикая, спокойно! — видимо, узрев в моем взгляде свою быструю и неминуемую смерть, светлый торопливо вскинул ладони. — Это всего лишь часть образовательного процесса! Всё в порядке. Вам ничего не угрожало, вы все здесь. Все? Вот и молодцы.

— Скотина, — едва слышно буркнула я, роняя голову на пол, вытягиваясь во весь рост, уткнувшись лбом в пол.

Образовательный процесс, как же… Да я еще неделю от запаха жареных арахнотидов отмываться буду!

— Видимо, им одного раза не хватило, — сделав звучный глоток чая, хмыкнул декан Тойр. Всегда подозревала, что слух у него ничуть ни хуже эльфийского! — Думаю, для этого курса количество выездных практик придется увеличить.

Со стоном мы дружно полегли обратно в те же позы. Да они издеваются, что ли?

— Если я найду столько подходящих объектов, которые откровенно не жалко, — задумчиво откликнулся ректор, сунув в рот кусочек булочки, потрясающе пахнущей корицей и яблоком. Ну, наверное, она пахла именно так — у меня лично нос был забит сажей и насыщенным ароматом собственных подпаленных волос. — Кстати, надо бы отправить послание во дворец, чтобы больше не торопились на зачистку.

— Я займусь этим, — кивнул декан.

— И станете распространителем заведомо ложных донесений, — приподнявшись на локтях, отозвался Ворон. Тряхнув головой, достаточно помятый некромант сел, согнув одну ногу в колене перед собой. — Зачистка больше не нужна.

— А, то есть деревню вы все-таки сожгли полностью? — заинтересованно покосился на него ректор. Похоже, он даже не сомневался в наших… к-хм, назовем это талантами!

— Арахнотидов — да, саму деревню — вряд ли, — пояснил Альт, который раньше всех принял относительно вертикальное положение. Тихо усмехнувшись, химеролог почесал шею свисающей с его плеча, довольной до безобразия саламандры. — Без мага огня пришлось туго, но нам повезло.

— Ворон? — нервно икнув, ректор круглыми, как блюдца на столе, глазами, уставился на собственного (ну, это я так думаю) сына. — Это правда? Вы очистили деревню от арахнотидов?

Инициированный некромант просто кивнул без слов, подтверждая озвученное. Истинный капитан! Сама скромность, как же…

Скривившись, я бесцеремонно пихнула кончиком сапога развалившуюся неподалеку эльфийку. Ирис, больше всех похожая на моих клиентов, то бишь свежий, радующий глаз труп, вяло отмахнулась, прижимая тыльную сторону руки ко лбу.

Интересно, помрет или нет? Хотя, от нее дождешься…

— Ты им верить собрался? — вытерев рот салфеткой, наш одноглазый декан крякнул, отбросив ее на стол. — Три «ха»! Там, где мы не справились половиной преподавательского состава, эти юнцы обошлись малой кровью за какой-то жалкий час?

— Мне показалось, что прошли минимум сутки, — прислонившись к плечу Патрика, негромко вздохнула Курьяна. Ольри же предпочел не высказываться вовсе, вытирая рукавом рубашки сажу со лба…

— Нас было меньше, — пожал плечами Ворон, не видя в обвинениях ничего предрассудительного. Молодец какой, угу… Я-то нашему руководству сейчас бы с удовольствием чайником в лоб засандалила! — Магистр Литария взорвала сразу несколько арахнотидов сразу после появления в деревне, тем самым распугав всю стаю. Они просто отказались нападать, чувствуя опасность, а загнать пауков в ловушку не получилось. На нас же напали скопом, сразу все, после того, как мы с Дикаей сожгли одного из них, заперев в доме. Они хотели отомстить и не посчитали нас опасными, ведь мы не колдовали, не считая щита Ирисэль. Когда же Патрик и Курьяна создали провал, было уже поздно. Арахнотиды не успели уйти, выживут только те, кто остался за пределами главной площади, где все произошло. Если поспешить, то уничтожить остатки стаи не составит никакого труда, пока они не отложили яйца.

— Вот же сукины дети! — не сдержав эмоций, прикрикнул декан, треснув немалым кулаком по столу. И, поднявшись, с невиданной для хромого скоростью направился к двери. — Я сейчас же отправляюсь туда. Ворон, не забудь изложить все в рапорте!

— Как прикажете, — слегка склонил голову инициированный некромант. И, как только за магистром Тойром с силой захлопнулась дверь, на что мы даже не отреагировали, распутал завязки плаща.

— К-хм… — выразительно кашлянул оставшийся в одиночестве ректор. — Мне кажется, или у тебя в капюшоне кто-то шевелится?

— Вам не кажется, — прокряхтела я, с трудом поднимаясь, цепляясь за протянутую Вороном руку. Сам парень уже успел встать и теперь активно помогал с этим остальным. Своевременно, надо признать — кряхтела команда молодых магов, как столетние бабульки, не одаренные магической силой.

— Вы… притащили в академию арахнотида? — брови ректора Иргаха торопливо вскочили на лоб. Похоже, такой наглости (или дурости?) он не ожидал даже от нас. — У меня просто нет слов.

— Лишний питомец не помешает, — пожал плечами Альт, искренне любящий все живое. — Тем более такой. Он не ядовит и не представляет опасности для адептов.

— Пожалуй, я промолчу, — со скрипом отодвинув стул, явно шокированный светлый поднялся, оттолкнувшись двумя руками от полированных подлокотников. — Хватит на сегодня известий. Идите отсюда. Вещи распакуйте, мебель перенесите… в общем, сделайте так, чтобы я вас сегодня не видел, и не слышал! И желательно от третьих, покалеченных лиц — тоже! Задача ясна?

— А это как получится, — красноречиво ухмыльнулась бледно-зеленая Ирисэль, тяжело опирающаяся на руку Альтира. И знаете, что-то я в ее словах как-то не сомневалась — она же всю академию на уши поставит даже в таком состоянии и исключительно из любви к искусству!

Пожалуй, не стану этому мешать, а наоборот, охотно поучаствую.

— Я в вас не сомневаюсь, — бросил через плечо ректор, распахивая дверь аудитории… Остановившись на пороге, он вдруг развернулся к нам и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, от которой не только у меня, а, наверняка, у всех сразу засосало под ложечкой. — Кстати, совсем забыл вас предупредить, Ворон, наверное, тоже. Знакомьтесь, это Эрика.

И отступил в сторону, давая нам возможность увидеть стоящее в коридоре эфемерное, прекрасное и утонченное создание.

Аккуратные каштановые локоны, собранные желтой атласной лентой, переброшенные на грудь через одно плечо; идеально выглаженная, с иголочки, новенькая черная ученическая мантия; замшевые туфельки на крохотных ножках; тонкие запястья и длинные пальцы; изящный изгиб лебединой шеи; вздернутый носик и огромные, выразительные, лукавые карие глаза…

— Здравствуйте, — приятным, невысоким голоском произнесла девушка, даря нам вежливую улыбку, с чуть заметно проскользнувшим в ней превосходством. — Я маг огня, и с сегодняшнего дня я полноправный участник вашей команды.

Две секунды полнейшей, мертвой тишины, наши опешившие взгляды и…

— Лучше бы я сдохла у арахнотидов.

Мрак.

Надеюсь, я это не вслух сказала?

Глава 11

— Она реально здесь?

Кто бы сомневался, что тема явления новенькой станет вдруг настолько актуальной за последнее время? И дня не прошло с момента нашего возвращения домой, а на счет Эрики у меня поинтересовались уже раз пять. И это не смотря на то, что, кажется, она сама, ректор и даже Ворон все уже объяснили!

По-моему, ребята просто еще до конца так и не смогли поверить свалившемуся на них «счастью».

— Пока нет, — хмыкнула я, шлепнув Ириске на лоб влажное и холодное полотенце, совсем так же, как она мне недавно. И, пока ушастая, поморщившись, поправляла компресс, я, подтянувшись, уселась на край ее постели, болтая ногами в воздухе. — Сказала, что соберет вещи, а вечером переселится из общежития. И, естественно, Ворон, как истинный лорд, обещал ей с этим помочь! Тьфу!

— Ревнуешь? — судя по усмешке, целительнице, играющей теперь роль тяжелого больного, заметно полегчало от отвара чудодейственных травок, в котором было смочено полотенце.

— Засохни, — от души пожелала светлой, даже не думая возмущаться по этому поводу. И для такого поведения имелось даже целое логичное объяснение…

Я в некотором роде реально ревновала некроманта. Хотя тут попробуй угадай, что ж это за ревность такая на самом деле: обидно, что он лично мне помочь с переездом не предложил, или что смылся с новенькой аккурат в то время, когда остальные, после короткой передышки, собирались перетаскивать из старого, ранее выделенного нам дома, вещи общего пользования?

Да и… какая из нее новенькая, Ирида ее забери? Пятикурсница, стихийница, огневик и вторая из тех, кто уцелел из предыдущей команды, помимо Ворона. Новая, со старыми дырками, короче!

— Не паникуй, — вытянув ноги на больничной кровати, с видимым облегчением вздохнула эльфийка. — Эта краля убежит, едва увидев его, — невнятный кивок головы в сторону малыша-арахнотида, с любопытством обнюхивающего стеллаж на колесиках, заполненный банками и склянками. — Как и все местные целители. Эй, мохнатый, не вздумай жрать лабораторные пузырьки, им лет, больше чем нам всем вместе взятым!

Паучок, замерший при окрике, виновато моргнул глазками… и потерев передние лапки друг о друга, вопросительно уркнул. А может и мурлыкнул, кто его разберет?

— Сомневаюсь, — достав из кармана знакомый флакончик, задумчиво прокрутила его между пальцами. — Ее не отпугнет даже весь зверинец вместе взятый, даже в процессе знакомства. Припадочную девицу в команду бы не позвали. Мрак! Только все устраиваться начало! Пей, кстати, болезненная. Мне труп эльфа нужен до сих пор, но потрошить ближнего своего совесть не позволяет.

— М-м-м, тот самый пресловутый кодекс чести некромантов? — заинтересованно протянула Ирис и, махом проглотила зелье, заметно поморщившись. Да уж… если ее так воротит от собственного варева, представляю, каково будет мне! — Как-нибудь расскажешь?

— В другой жизни, — хмыкнула, забирая обратно пузырек. Пощелкав пальцами, привлекая к себе внимание арахнотида, активно исследующего территорию палаты, протянула ему вожделенную вкусняшку… Мохнатик шмыгнул ко мне так, что показался синим размытым пятнышком!

Альтир, кстати, не обманул. Паучок вгрызся в вожделенное стекло, как в самое изысканное лакомство, и блаженней морды на свете я еще не видела!

— Напомни мне не пускать его в нашу лечебницу, — глядя, как на пол осыпается мелкое стеклянное крошево, под громкий хруст на всю комнату, задумчиво попросила Ирисэль.

И в кой-то веки, я с ней была полностью согласна!

— И спрятать все карманные зеркальца, — кивнула я. — Ну, что, очухалась?

— Бывало и хуже, — хмыкнула Ириска, поднимаясь с узкого больничного ложа. — Но реже. Ну, что, какие дальнейшие планы?

— Наши ждут у нас у старого дома, — пояснила я, похлопав пальцами по бедру, подзывая к себе паучка. Арахнотид, стряхнув с мордочки передними лапками стеклянное крошево, в мгновение ока оказался рядом и, взобравшись по ноге, остался висеть на бедре, вцепившись передними конечностями в ремень на моих штанах. — Пора уже сваливать из общежитий.

— Ну, я б задержалась ненадолго, — поднеся к глазам прядь собственных спутанных и откровенно грязных волосы, скривилась ушастая. Орудуя пальцами, словно гребнем, она попыталась их привести в порядок, но смогла только зачесать их назад. — Хотя бы для того, чтобы сходить в душ. Я воняю, как горелый арахнотид.

— Урр?

— Да не о тебе речь, мелкий, — отмахнулась Ирис в ответ на вопросительный урк паука. Причем тон ее звучал настолько миролюбиво, что животинка не стала обижаться. Совсем наоборот — метнувшись, арахнотид пробежал по ее плечу, а после, подсобрав ее волосы, повис на них симпатичной, оригинальной заколкой. — О как!

— Тебе идет, — расхохоталась я, оценив вид сзади. Надо признать, это действительно смотрелось… зверски! В хорошем смысле. — А мыться нет смысла, ухряпаемся снова. Так что пошли, поработаем вьючными осликами. Утешай себя мыслью, что этого стоит, и уже ночью мы будем спать, наконец, без кинжала под подушкой.

— Я бы на твоем месте не зарекалась, — качнула головой эльфийка, направляясь следом за мной к входной двери. — Ты забыла про Эрику.

— Пф! Выделим ей место в подвале, делов-то…

— Ты забыла, что там будет мастерская Ольри?

— Нет, я как раз понадеялась, что у него найдется пара свободных сундуков.

— А, ну если в этом смысле…

М-да. Похоже, что новенькую мы невзлюбили заочно, авансом и на пару лет вперед! И я в своих чувствах была не одинока.

Ребята ждали нас, развалившись на траве. Альт, закинув руки за голову, прикрыл глаза, не обращая внимания на спящую на его груди саламандру. Ящерица разомлела под жаркими лучами солнца и мирно дрыхнула, свесив хвост на землю. Умоталась, бедная… но зато реальный член нашей команды, спасший наши жизни. Не то, что некоторые!

— Не могли еще задержаться, — тихо вздохнула Курьяна, пытаясь подняться. — Мы отдохнуть еще не успели.

— На том свете отдохнем, — дернула я плечом, направляясь мимо всей честной компании прямиком к небольшому, аккуратному домику. Одноэтажному, прошу заметить! Интересно, как ректор собирался всех нас здесь разместить? Да только все имущество артефактора заняло бы половину свободного пространства!

Извиняюсь… оно уже заняло. Всё!

— Э-э-э…

— Извините, — стушевался юный артефактор, протискиваясь мимо нас, застывших на пороге, глазевших на кучи сундуков, загромоздивших весь небольшой общий зал с крохотным камином. — Я все уберу!

— Н-да, — сложив руки на груди, прислонившись к дверному косяку, выдала вердикт ушастая. — Похоже, подвал будет маловат.

Ольри покаянно вздохнул.

Ну, что ж… вздыхай, не вздыхай, а вещи сами себя не перевезут. И только мы собрались взяться за долгое, нудное, но полезное дело, как… вещи исчезли! Просто исчезли, все и разом, словно по щелчку пальцев!

В повисшей тишине вопль возмущения прозвучал слишком громко:

— Какого упыря?!

— Эта фраза должна была принадлежать мне, — упавшим голосом произнесла я Ириске в укор, оглядывая девственно чистую комнату. Без нагромождения вещей стало намного свободнее, и мы сразу же увидели свинью, которую заботливо подложили нам ремонтники. Заляпанные штукатуркой окна, пол, строительный мусор и стойкий, отвратительный запах краски. Они что, в нее сгнившие внутренности тролля добавили? Нет, я не спорю, эта дрянь покрасит что угодно, красиво и навсегда, но… кому ж в трезвом уме придет в голову настолько великолепная идея?

Причина отвратного запаха обнаружилась на так называемой кухне — коробочке размером десять на десять шагов. А именно — куча бытовых обходов. Мрак. Они здесь жили и жрали что ли? И, даже если это так, учитывая срочность заказа, убрать за собой не судьба?

Мало, видимо, я ректору кабинет разнесла, ох, как мало! Надо будет подкопить список его грехов и наведаться снова — прибавка к стипендии нам явно не повредит. Компенсация за доставленные неудобства — назовем это так. Кстати, надо будет поинтересоваться заодно, а какая сумма нам причитается за победу в соревнованиях? Помимо всего прочего, уже обещанного, должно, нет, просто обязано быть что-то еще!

— Расходимся, — осмотрев все комнаты, констатировал Альт. — Здесь пусто. Исчезло все, включая кровати и остальную мебель. Дом чист.

— Я б это чистым не назвала, — скривилась эльфийка. И махнула рукой. — Идем. Есть у меня подозрения, где теперь наши вещи, и как они там оказались.

— Будем надеяться, что это так, — вздохнул Патрик. Мы просто кивнули, покидая один за одним дом, не понравившийся нам ни с первого, ни со второго, и даже ни с третьего раза. Да и что тут еще можно было сказать?

Нет, хорошо, если кто-то оказал нам посильную и неоценимую помощь в переноске вещей… Но что, если это не так, и на самом деле это очередная глупая шутка местных адептов? Я, конечно, при желании, могу и академию разнести, товарищи по несчастью, думаю, не только помогут, но и с радостью поучаствуют. И тогда уж побег задолго до начала турнира точно будет делом решенным! А ведь я только подумывала над тем, чтобы задержаться в Асканите…

Учеба в этом серпентарии, если подумать, куда лучше преступной жизни. Бесконечная беготня по миру, отсутствие собственного жилья, непостоянство и огромные дыры в кармане — это все не так уже и весело…

Так вышло, что из дома я выходила последней. Еще раз оглядев милый в общем, но отвратный сейчас любому некроманту хаос, хмыкнула, пнув подвернувшуюся коробку. И, развернувшись, собралась было уходить… как неожиданное движение за спиной привлекло мое внимание. Естественно, я обернулась, да только ничего нового для себя так и не смогла увидеть. По крайней мере, пока не догадалась посмотреть наверх, откуда доносился отчетливый магический импульс.

И оттуда, прямо с потолка, красиво кружась, медленно летело изумрудно-зеленое перо, переливающееся в лучах солнца.

Я как завороженная смотрела на перышко, поражаясь непривычному цвету, характерному, скорее для чистой магии смерти, чем для пернатой братии. Перо было небольшим и, судя по некоторым признакам, явно принадлежало ворону. Или… Ворону?

Не особо понимая, зачем и для чего, я протянула руку, позволяя перышку приземлиться на мою раскрытую ладонь. Оно легло точно на ладошку, чуть коснувшись кончиком среднего пальца, вынуждая удивиться его мягкости — совсем как настоящее перо. А потом вдруг, с легкой вспышкой, оно впиталось мне в руку!

По телу разлилась приятная легкость, уверенность и тепло, заставившее меня расправить плечи. А вместе с ними на коже, явно напоминая о себе, остался изумрудно-зеленый рисунок, точь-в-точь повторяющий все контуры и линии того самого, еще недавно настоящего пера.

Я даже потерла его для убедительности, но татуировка, назову ее так, вовсе не собиралась исчезать, как и прилив сил, появившийся после нее.

Вот, значит, как…

— Дикая, ты там сдохла?

— Да иду я, иду!.. — крикнула в ответ и, усмехнувшись, снова направилась на выход и, на этот раз, уже окончательно.

Сколько веревочке не виться, все равно конец придет. И здесь так же: сколько не откладывай, а заняться обустройством дома нужно. И, что самое главное, сколько Ворон не бегай, а объяснить свое поведение ему рано или поздно все равно придется…

Или я не Дикая!

К счастью и чьей-то чести, плохие новости на сегодня, похоже, благополучно закончились. Все наше личные вещи тихо и мирно поджидали нас около дома-дерева, и это плюс. Но огромная гора из сундуков, мебели и прочего, развалилась у самого начала лабиринта, а не внутри него — и это уже минус.

— Ну-у-у, — оценив фронт работ, почесала затылок Ирисэль. — И на том спасибо. Что встали? Работаем, народ, Альт, командуй!

Мой друг только хмыкнул и… понесла-а-ась!

Это был тяжелый день. Таскать все наше добро без магии — удовольствие ниже среднего, если честно. Но магия тут не помощник, что красноречиво было показано на примере Ворона. Какую-никакую, но защиту, мы установить успели, она-то и не дала инициированному некроманту протащить внутрь все и сразу. Видимо, от усталости мы тогда что-то напутали, и теперь каждый из нас пронести домой только что-то свое, но никак не чужое. Хотя, если подумать, не так это уж и плохо…

Для нас небольшой лабиринт особым препятствием не стал, чтобы пойти через него по прямой, ровной и достаточно широкой дороге, ведущей от входа и до самой двери, уходило меньше минуты. А вот другим, кто решиться сюда сунуться, я бы не завидовала: прямой коридор станет для них бесконечным, а при попытке свернуть, незваный гость будет блуждать долго. Очень, очень и очень долго, хотя на самом деле, поворотов и тупиков там раз, два и обчелся. Что поделать — отравленные растения получились на редкость удачными! Газ, выделяемый ими, вызывает мгновенные, а главное — очень достоверные галлюцинации.

Сложнее было сделать так, чтобы он не действовал на остальных моих сожителей, но это уже мои трудности. Не буду объяснять, как именно мне удалось провернуть подобное, и вдаваться в подробности. Самое главное, что в процессе перетаскивания вещей никого из ребят не глюкануло ни разу!

И это была моя маленькая личная победа.

Перетаскать всю гору — это только половина дела. А вот распределить все по многочисленным комнатам, вот это было действительно весело!

— Патрик, какого гнома ты отволок шкаф для лекарств в подвал? На чердак его давай, в лабораторию!

— Ольри, зачем ты унес моего Пушистика в подвал? Он не может без солнца!

— Извини, Курьяна, я не заметил, как он забрался в сундук с заготовками. Кстати, а ты не могла бы мне вернуть вон ту коробку? Там, как бы это, ну…

— Что? Это же полотенца и тряпки для кухни, разве нет?

— Не совсем…

— Курьяна, будь заинькой, отдай нашему артефактору его нижнее белье и, пожалуйста, забери из моей комнаты свои горшочки!

— Кая…

— Что, Кая? Альт, а ты угомони свою саламандру — камин еще не достроен, и весь тот мусор, что свалила туда Ириска, сейчас сжигать не надо!

— Если одна некромантка сейчас не вернет мне ящик с моими растениями, то эта самая Ириска пустит на зелья ее голову! От мигрени получившаяся бодяга вряд ли поможет, но как замена алкоголю пойдет на ура!

— А, так это твои сушеные веники? А я-то грешным делом подумала, что целители у нас по призванию лечить обязаны, а не травить собственных соседей белладонной и аконитом…

— Мое зеркальце!!! Этот мохнатый гад сожрал мое зеркальце!!

— Патрик, я прям стесняюсь спросить… а во имя какого пресветлого Морриса ты таскаешься с ручным зеркалом в кармане, украшенным алмазной пылью, да еще и бросаешь его где попало?

— Это был подарок!

— Ну… мир его праху… Кая, помянем?

— Да несу я твой гербарий, несу…

Думаю, никто не сомневается в том, насколько нам было весело, да?

Крик стоял на всех этажах, постоянно перемещаясь. Мы даже не пытались сдерживаться, да и зачем? Посторонних ушей нет, все свои… Мрак, это я сказала??

А, впрочем, чего уж тут? Реально свои, и я даже толком не могу сказать, когда и как это произошло. Да и важно ли? Не уверена, конечно, что пойду за этих ребят на тот свет, но в огонь и в воду — определенно!

Надеюсь, они того же мнения.

Кстати, на самом деле, нам было весело. Мы не ругались серьезно, ограничиваясь одними безобидными подтруниваниями. Перекидывались вещами, носились то друг за другом, то за Пушистиком, то за мелким пауком — в зависимости от того, кто, что и у кого спер. И это было здорово!

Немного градус веселья остудил появившийся Ворон.

Явился некромант ближе к вечеру, в тот момент, когда мы уже слегка успокоились, но еще не успели устать окончательно. Курьяна, в чьи владения, по собственному желанию, теперь входила кухня, напевая что-то веселое, раскладывала столовые приборы и тарелки. Ольри надежно окопался в подвале, наводя там свой порядок, понятный только ему. Как по мне, он только перекладывал вещи с места на место, но лезть с советами к парнишке с блаженной моськой я не рискнула. Патрик залез в нутро камина, представляющего собой, пока, полое внутри дерево с отверстием — чтобы это чудо функционировало, следовало для начало обложить его кирпичами изнутри. Чем наш погодник и занимался, забавно насвистывая. Арахнотид ошивался рядом с ним и «помогал» по мере возможности: пачкался в цементе, пытался воровать кирпичи и постоянно лез на голову Патрика. Развлекался, в общем!

Я же, разложив свои вещи, помогла Ириске в ее лаборатории, устроенной на третьем этаже под самой крышей, и уже вместе мы пошли на обход наших владений, осматривая всё и вся, скрупулезно и педантично делая заметки о том, что нужно будет купить.

Скатерку, там, на кухонный стол, средства гигиены, плед, кое-что из посуды… Ну и еще куча мелких, но нужных вещей, не считая продуктов. Не говоря уже о том, что нужно заказать полное остекление всех окон! Если честно, мы еще слабо представляли, на какие шиши будем все это покупать, а главное, каким образом выберемся в город на ближайший рынок. Но у нас, если что, был Ворон, передвижения которого были не ограничены… А вот с деньгами проблематичнее.

Но, думаю, с руководством мы как-нибудь договоримся!

Инициированный некромант, кстати, изменения оценил. Мельком оглядев наш дом, постепенно принимающий обжитой вид, он просто кивнул. Скинув мундир, закатал рукава черной рубашки и без лишних предисловий отправился помогать Альту растаскивать остатки мебели.

А вот наша распрекрасная краля и само воплощение невинности так и не почтила нас своим присутствием. Впрочем, не очень-то и хотелось!

Но для надежности я даже урвала пару минут и слегка подшаманила с защитой дома и лабиринта, чтобы уж точно никто больше не смог к нам проникнуть, благо магия, как таковая, для этого была не нужна. А что? Незваных гостей не любит никто, мы так в особенности!

Даже странно, но сейчас я, как никогда раньше, понимала отношение адептов Асканита к нашей команде. Ведь это на самом деле неприятно, когда кто-то вламывается в твою привычную жизнь, особенно когда ты этого очень не хочешь, да и не просил об этом. Можно сказать, что дорогих сокурсников я прекрасно поняла. Простила, конечно, вряд ли — Ирида простит. Я же только организую им встречу…

К вечеру ребята уже закончили основную работу и, уставшие, расползлись по своим комнатам на втором этаже, наводить окончательный порядок. Я не стала исключением и, раздобыв ведро, ветошь и порошок мыльного корня, занялась помывкой своего места жительства. Небольшая, уютная комната, стены, потолок и пол которой состояли из одних витых и переплетенных корней, нравилась мне безумно. Огромное окно с крестообразной рамой пропускало воздух, но не холод — Патрик что-то сделал, затянув все оконные проемы странной магической «пленкой». Уплотненная стенка воздуха, конечно, заменить стекло не могла, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

Камин, кстати, был у каждого из нас, так же, как и скромная ванная. Курьяна с Ирис поработали на славу, проведя везде водопровод, состоящий из полых внутри веток, древесина которых не боялась влаги и сырости. Что уж говорить о самой ванной, состоящей из тех же корней, сплетенных настолько тесно, что сквозь них не просочилось бы ни капли! Кристаллами же для тепла нас обеспечил Ольри, пока по три штуки на каждый нос, пообещав в скором времени сделать еще при помощи саламандры. Их нужно просто бросить или в камин, или в воду, и она нагреется до приемлемой температуры.

Мага огня реально не хватало. И я даже смутно догадывалась, что Эрика как раз тот недостающий элемент в команде, но Ирида меня забери, как же мне не хотелось ее видеть…

Когда за окном стало темнеть, произошло событие, каких еще свет не видывал. А именно — меня загрызла совесть. Да, знаю, это невозможно. А поди ж ты!

Все началось с того, что мне осталось домыть только пол. Неровный такой пол, усеянный мелкими опилками, веточками и деревянной стружкой — этого всего нельзя было избежать при строительстве, точнее выращивании нашего дома. На улице смеркалось, приходилось постоянно щуриться и вглядываться, и, естественно, очень скоро у меня стали болеть глаза. Переходить на ночное зрение в легких сумерках — удовольствие еще то, слишком рано, да и толку особого не принесет. Для использования этого дара нужна тьма, ее еще ждать и ждать, а спать уже хотелось неимоверно. Так что я, не особо задумываясь, машинально щелкнула пальцами, подвешивая пару светляков вокруг себя…

И только потом сообразила, чем это грозит. Спина под рубашкой мгновенно вспотела, внутри все сжалось, ожидая отката… А новенькая татуировка на руке слабо вспыхнула и погасла.

И всё!

Мрак. А я-то уже успела забыть о странном подарке!

Совесть грызла ни на шутку. Настолько, что я даже уселась прямо на пол, крепко задумавшись, зло шлепнув тряпку в ведро с грязной водой. В отражении, искаженном рябью, показалось недовольное лицо, сведенные вместе брови и торчащие дыбом грязные волосы. Но мой внешний вид все равно оставался намного краше, чем моя душа, рассерженная на всё и вся.

С одной стороны я понимала, что стоит оторвать свою пятую точку от пола и пойти поблагодарить некроманта за столь ценный дар. Неслыханно щедрый, невероятно необычный и очень опрометчивый — это же додуматься надо, через татуировку открыть для меня прямой доступ к его силе! Без ограничений, без препятствий, просто бери, Дикая, и пользуйся в свое удовольствие!

А с другой стороны, я его об этом просила? Просила узнавать о моем проклятии, просила делиться своим даром, оберегать, красть перчатки, в конце концов!

Нет, я действительно благодарна и все такое, ведь Ворон провернул все это тайно, тихо, и без ущерба для репутации, причем как моей, так и его. Да что там говорить, не пострадало даже мое самолюбие!

Ирида забери этого инициированного некроманта… А, да, точно. Второй раз забери!

От противоречивых мыслей впору было хвататься за голову. Однако когда победила проклятая совесть, захотелось еще и лицо в упомянутое ведро окунуть, чтобы хоть как-то прийти в себя. Я понимала, что иду против собственных принципов и характера, но ничего поделать с собой ничего не могла.

Ворон заслужил какой-никакой, но благодарности. И пришлось мне, в итоге, костер себя на чем свет стоит, подниматься и плестись на поиски комнаты, в которой устроился наш предусмотрительный и заботливый капитан. Смутные сомнения никак не желали отступать всю недолгую дорогу, а когда я остановилась у нужной двери, больше похожей на занавес из лиан, и вовсе заставили остановиться. Я то поднимала кулак, чтобы постучать, то опускала его, то отворачивалась, то разворачивалась обратно. Ругалась, плевалась, шипела… А толку?

И когда уже полностью решившись, занесла руку, чуткий слух вдруг уловил голоса по ту сторону нехитрого препятствия. Видимо, раньше я настолько была увлечена собственными мыслями, что попусту не услышала их. Естественно, проведя некоторую часть своей жизни на улицах, я не могла не подслушать!

— Ты обалдел что ли?

— Я повторюсь, Ирис. Сегодня же. Другого шанса не представится.

— Ты меня видел? Куда я пойду в таком виде?

— Меня все устраивает. Мнение остальных тебя волновать не должно. Мы идем сейчас или не идем вообще.

— Ирида тебя забери, некромант! О, погоди ка… уже забрала! Голосую за повторную вашу встречу!

— Ты закончила? Мне открывать переход или ты уже передумала?

— Упырь с тобой, открывай. И за что тебя только любят?

Легкая вспышка знакомой магии, едва заметно кольнувшая ладонь, подсказала мне о том, что комната теперь пуста. А еще о том, что с Ириской у нас, похоже, одно мнение на двоих.

Ну, и на десерт, я вдруг отчетливо поняла, что, кажется, на полном серьезе ревную…

Да будь проклят этот некромант! Что это такое?! Нет, я все понимаю. Красив, силен, хорошо одарен магически, умен. Приятный собеседник, чуткий и заботливый лидер, и вообще, когда он держит меня за руку, кажется, будто бы мне не страшен весь мир!

Но как же я успела пропустить момент, когда он стал мне нравиться, как мужчина?

И… Ирида меня задери, до такой степени, что я стала его ревновать к своей собственной вроде как подруге?

Если рассуждать логически, ни она, ни он, мне ничего не должны. Это их дело, где и чем они занимаются, без разрешений и уведомлений. Может, вообще, у них дела срочные, а может они вообще, за тем самым нужным мне трупом отправились!

Но… почему при мысли о том, что они где-то вдвоем, так неприятно на сердце?

— Кая?

— Что?! — зло огрызнулась, резко оборачиваясь на голос. И осеклась, увидев стоящего позади меня Альта, вопросительно вскинувшего бровь. — Извини.

— Я привык, — тихо усмехнувшись, качнул головой мой друг. — Ты ищешь Ворона? Он предупреждал, что его и Ирисэль несколько часов не будет.

Предупреждал, угу. Только почему-то не меня!

— Да я уже и забыла, что спросить у него хотела, — как можно беззаботнее пожала плечами, сунув руки в карманы грязных штанов. — А ты куда?

— К тебе, — мягко улыбнулся химеролог, мгновенно прикрыв неприятную для меня тему. — Хотел предложить поужинать. Ты ведь еще не ела?

— Если пыль и опилки можно назвать едой, тогда да, я сыта по горло, — усмехнулась я. Как назло, при упоминании о еде, желудок, услышавший это слово, проснулся и предательски заурчал. — Упс…

— Да ладно, сам такой же, — махнул рукой Альт, улыбаясь. — Так как на счет поесть?

— А какие варианты? — вскинула я брови. — На кухне шаром покати. Мы же не Мохнатик, чтобы хрумкать зеркала.

— И даже не Пушистик, чтобы гоняться по лабиринту за земляными червями, — согласился со мной химеролог. — Вообще-то я собирался предложить тебе вспомнить старые времена и пойти ограбить столовую. Думаю, хоть что-нибудь после своры голодных адептов там должно остаться.

— Какая замечательная идея, — хитро прищурилась я, поневоле заразившись его улыбкой. — Не знаю, как ты, но я хочу жареной рыбки!

— Знаешь, пожалуй, я бы тоже не отказался…

— Рыба? Кто сказал рыба?

— На ужин будет рыба?

— У нас будет ужин?!

— Ур-р-р-ри?!

О, Ирида… ну арахнотид-то куда?

Услышав эти возбужденные, взявшиеся словно из ниоткуда голоса, мы с Альтиром только головами покачали. Похоже, для любых адептов слово «еда» — волшебное, и его услышат не только на другом конце города. Оно и мертвого поднимет из могилы!

Не считая путешествия в оккупированный город, это был наш первый совместный поход «на дело». Хотя, какое там дело? Под покровом ночи, когда вся академия спит, без стражи и дежурных адептов, с минимумом защитных заклинаний…

Да мы проникли в столовую, как годовалый ребенок в открытый буфет с плюшками!

К сожалению, раздобыть желаемое не удалось, но мы вполне сносно подзакусили бутербродами и оставшимся куриным супом, быстренько его разогрев. Шутя и препираясь, напоследок мы собрали в корзинки нехитрую снедь, взяв из огромной кладовой по минимуму, чтобы не было заметно. Немножко яиц, крынку молока, пол головки сыра, каравай хлеба, да связку копченых колбасок. В общем, небольшой набор продуктов, из которого можно приготовить нехитрый завтрак на нас всех.

В дальнейшем же проблему с провиантом обещал решить наш доблестный кэп, чтобы потребность бегать по всем корпусам отпала напрочь. Никто из нас не сомневался, что обещание будет исполнено, ну а пока, всё, что нам оставалось, это идти, шутить, смеяться и не давать Ольри обгрызть колбаски, повешенные на его шею на манер ожерелья.

В приподнятом настроении пребывал даже Мохнатик, тайком обгрызший пару граненых стаканов на казенной кухне, и теперь висевший на моем плече, сыто икая, поглаживая задними лапками заметно округлившееся брюшко. Похоже, от нашествия проворного паука пострадали не только стаканы… Ну, да ладно. Как говорится, не пойман, не вор!

Оставалось только добраться до дому, как следует отмыться и лечь спать на простых, но чистых простынях с символикой академии. Но не всем мечтам, как известно, суждено сбыться…

И наш личный, большой облом ждал нас в нашем собственном доме.

— Не поняла, — я застыла, как вкопанная, едва увидев изящную женскую фигурку, вольготно устроившуюся в плетеном кресле у разожженного камина. В моем любимом кресле, которое сегодня сплела Ириска, и из-за которого мы с ней же чуть не подрались!

С громким «шлеп» с моего плеча навернулся Мохнатик.

— Где ходили? — невозмутимо поинтересовалась Эрика, рассматривая в свете магического пламени собственные ровные ноготки, красиво переливающиеся перламутром. А, ну да, натаскай она дрова, холеные ручки стали бы уже не те… Или бы она лишилась их вовсе — для настоящего пламени только что выложенная кирпичная кладка еще не застыла!

— А как ты сюда попала? — поправив на носу очки, робко поинтересовалась Курьяна. — Мы защиту не убирали. Вроде…

— Она настроена на меня, как на живущую здесь, — очаровательно улыбнувшись, показав белые зубки, сообщила нам магичка. И, небрежно указав в сторону стоящих неподалеку лакированных чемоданов, мило попросила. — И раз уж Ворон не пришел, как обещал, вы мне не поможете поднять вещи наверх?

— А, ну да… — почесав затылок, смущенно промямлил Патрик. И вроде бы даже шагнул вперед…

— Стоять, — придержала я погодника. И, сложив руки на груди, громко усмехнулась. — Давай начистоту. Тебя сюда не звали. Тебя здесь не ждали. Ты не принимала участия в строительстве этого дома…

— Ну, почему же? — эта краса неземная поднялась одним красивым движением, перебив меня без зазрения совести. Зря, конечно! — Ты немного перепутала, Дикая. Это вас сюда позвали, я здесь уже была. Это вы в моей команде, а не я в вашей. Так же, как и Ворон. Его слово — закон, а не твое. Есть, что возразить?

-..!..!..! — нагло ухмыльнувшись, припечатала я, не став размениваться по мелочам.

По-моему, присвистнул даже многое слышавший от меня Альт.

А что? Я сразу сказала — не нравится она мне!

— Вот как? — надо признать, удивление на ее хорошеньком личике проступило самое настоящее. Заметные морщинки пролегли на ровненьком лбу, бровки грозно сошлись на переносице, и Эрика шагнула вперед так, чтобы наши лица оказались друг против друга. Так сказать, глаза в глаза, благо почти одинаковый рост позволял.

Я смотрела на нее смело и спокойно, ехидно улыбаясь, впрочем, будучи готовой к любому повороту событий.

Но когда температура вокруг ощутимо поднялась, напряжение достигло предела, и повисла почти звенящая тишина…

Пол под нами рухнул!

Перемещение, как и в прошлый раз, было мгновенным. Всего секунды кромешной темноты, водоворот перед глазами, характерный хлопок, и мы снова, как марионетки, рассыпались по деревянным доскам!

В нос сразу ударил запах моря, который нельзя спутать ни с чем другим. А помимо него, я уловила запахи пороха и… крови?

— Ах ты ж мать моя эльфийская… — послышался до боли знакомый возглас, прозвучавший странно в давящей, неприятной атмосфере. Я повернулась вправо.

Отлично, некромант и ушастая, оба здесь, видимо, занесло попутным ветром. Повернулась влево: Патрик, Курьяна, Ольри, и даже Эрика тут!

Посмотрела по другим сторонам…

Небо, окрашенное первыми лучами заходящего солнца, бескрайнее голубое море, флот кораблей сзади, с характерными флагами далекого Пятого Королевтсва и целый пиратский флот напротив, с симпатично оскалившимися черепушками на черных флагах.

Еще мгновение тишины и…

— На аборда-а-аж!!!

— М-да, — негромко хмыкнула я, оставаясь сидеть, подпирая щеку кулаком. — Попросила Кая рыбки на ужин…

Глава 12

— И как это называется, я вас спрашиваю?!

Дружный, не совсем синхронный, тихий и многоголосный вздох моментально напомнил пустующую аудиторию крепким спиртным духом:

— Похмелус…

Наш любимый ректор озадаченно замолчал, видимо, не сразу найдя, чем ответить на такую наглость. А потом, сложив руки на груди, показательно хмыкнул, обведя взглядом всю нашу компанию, занявшую почти весь третий ряд:

— А то я не заметил!

— А то мы это скрывали, — тихо буркнула я, прижимая к пылающему лбу крохотную бутылочку темного стекла, уже полупустую. Содержимое ее, отвратное на вкус, было единственным средством, позволяющим мне сейчас не заснуть в процессе импровизированного суда и, возможно, расстрела. Минеральные воды из горного источника гномов — чудодейственное, волшебное средство от похмелья! Правда, в больших количествах оно сильно дает по печени и почках, потому и разливают его по бутылочкам, размер которых не больше женской ладони. Да и стоит такое удовольствие…

Надо будет записочку черкануть нашим новым друзьям, с благодарностью за то, что снабдили живительной водичкой.

— Дикая, я смотрю, тебе есть, что сказать? — ехидно заломив бровь, поинтересовался светлый. Я только головой мотнула, тут же поморщившись от комка боли, стукнувшего по затылку так, что перед глазами заплясали мушки. — Нет? Тогда, может, найдется другой желающий, который в подробностях опишет мне всю произошедшую ситуацию?

Идиотов, конечно, не нашлось. Да мы и не искали, мужественно пытаясь не уснуть в положении сидя…

— Хорошо, — обойдя преподавательский стол, ректор Играх оперся ладонями о край столешницы, чуть подавшись вперед. — Тогда объясните мне хотя бы, как вы оказались у пиратов, и почему пили с ними несколько суток, вместо того, чтобы вернуться в академию?!

Слаженный вздох, щедро приправленный ядреным запахом выпитого накануне рома, послужил ему ответом.

— Это можно считать раскаяньем? — брови светлого снова взлетели вверх, а насмешка была пропитана сарказмом. — Очень мило. Но вернемся к нашим баранам. Узнав из своих источников о том, что адептов Пятого Королевства отправили участвовать в морском сражении, и что за этим, возможно, будут наблюдать организаторы турнира, я решил, что ваша помощь магам не будет лишней. К тому же, это неплохой шанс заявить о себе заранее… А что сделали вы?

— А что сделали мы? — побледнев еще больше, до земельно-серого цвета, от чего веснушки стали яркими пятнами, испуганно переспросила растрепанная и помятая травница. Где ее валяли, и зачем помяли — пожалуй, этот вопрос сейчас интересовал меня меньше всего… Мне б вспомнить, что со мною было, и у кого конкретно из пиратов я сперла тельняшку!

— Курьяна, да ты издеваешься! — ректор со всего размаха треснул ладонью по столу. От громкого звука мы синхронно поморщились, едва не застонав в голос. — Зачем вы загнали команду академии Пятого Королевства в трюм?! Они три дня просидели в бочках с солониной! Три!!

— Кто ж знал, что они настолько боятся арахнотидов? — словно задавая вопрос самому себе, невозмутимо и задумчиво произнес Альт, одной рукой подпирая больную голову, а второй массируя раздувшейся брюхо развалившегося перед ним Мохнатика. Наш питомец, жалобно поскуливавший, беспомощно дрожал всеми лапками сразу, явно мучаясь от несварения желудка. Я уж молчу об его ежеминутной отрыжке, пахнущей отнюдь не розами, и даже не стеклом, а самым настоящим перегаром…

И нет. Мы его не спаивали!

— И кто ж знал, что они добровольно пододвинуться не захотят? — едва слышно пробурчала себе под нос я. — Мы сами справимся, мы сами справимся… Позеры.

— Дикая, ты что-то сказала?

— Я говорю, то нам очень и очень стыдно, директор Играх…

— Да что ты говоришь? — ядовито поинтересовался ректор. — А за то, что вы распугали не только пиратский флот, но и развалили флотилию стороны, за которую боролись, вам тоже стыдно? Вам всего лишь нужно было заставить флибустьеров повернуть назад. Всего лишь! А вы?

— Вы ж сами сказали, о флотилии, — обиженно прогундосил Патрик, гипнотизируя бутылку минеральной воды, сжимаемую в ладонях. Ольри, клубочком свернувшийся рядом с ним на лавке, поддержал друга согласным всхрапыванием. — У Пятого Королевства не полноценный флот, а легкие бриги, на которых только на реках и озерах воевать и можно… Куда им против настоящего флота лезть?

— Патрик, ты не поверишь, но я в курсе! Вас потому туда и послали, чтобы уровнять силы. У пиратов сильный флот, но слабые маги! Тебе бы хватило щелкнуть пальцами, чтобы они отступили!

— Я б щелкнул, — скорчившись от показательного щелчка светлого, тихо откликнулся Патрик, машинально потирая ухо с новеньким проколом, с вставленной в него серьгой-кольцом. — Да только снесло бы всех… И нас вместе с ними.

— Моя и Ирисэль магия вообще на море бесполезна! — набравшись храбрости, слабо пискнула Курьяна, поправляя падающую ей на глаза, великоватую пиратскую треуголку. — Вот Альт и подумал, что…

— Что он подумал? — видя, как осеклась травница, ласково проговорил ректор Играх. И вдруг взорвался. — Он подумал призвать придонного караката, Курьяна!!

— Как будто у нас был еще какой-то выбор…

— Дохлого придонного караката, Дикая! Пять месяцев, как дохлого!!!

Я невольно схватилась за голову. Ну, дохлого и дохлого, чего так орать-то?

Подумаешь, повонял чутка. Подумаешь, не до конца сгнившие и подъеденные рыбами куски шкуры на палубы ближайших кораблей шлепнулись. Подумаешь, один глаз выпал прямо на главнокомандующего… Вон, на адмирала пиратского флота, вообще, полуразложившаяся присоска с щупальца брякнулась. Так он даже не завизжал!

А то, что соратники на своих маленьких корабликах ломанулись во все стороны, не справились с маневрированием, устроили пару крушений, а уцелевшие бриги сели на мель… Ну мы-то к этому каким образом причастны?

И, между прочим, как будто я одна эту махину со дна поднимала!

— Речная флотилия, — хлюпнув минералки, негромко и с презрением буркнула я. — В море не бывали, пороха не нюхали. Да у них неподалеку грот с лежбищем каракатов, а они при виде одного в обморок падают!

— Пятое королевство — не морская держава, — прислонив бутылочку ко лбу, частично прикрытому черным, с черепом, платком, завязанным на затылке, меланхоличным, лекторским тоном тихо вмешалась до сих пор молчавшая Эрика. — Их ресурсы не позволяют построить собственный флот, а среди населения не наберется нужное количество моряков и военных. Им всегда было выгоднее пользоваться услугами флибустьеров.

— Вот спасибо, Эрика, за подробный экскурс, — разозленный ректор отвесил ей насмешливый полупоклон. — И где ж ты раньше была со своей поучительной лекцией, позволь узнать?

Магичка невозмутимо пожала плечами, явно не собираясь отвечать на этот вопрос. Мы с Ириской переглянулись, синхронно пряча улыбки: мы-то знаем, где она была в тот момент на самом деле…

Объясняла боцману, решившему послать «оборзевших деток» куда подальше, как он был не прав. Кстати, неплохо так объяснила: вежливо, культурно, спокойно… Паленой мужской задницей почти даже не пахло!

— Хорошо, — уперев кулаки в стол, подвел итог светлый, скрипнув зубами. Обведя взглядом всю нашу честную компанию, он остановил свое внимание на капитане, и тихо, проникновенно так спросил. — Ворон, а ты-то как это допустил?

Некромант ему не ответил. Он сидел ровно, глядя на своего учителя, в расслабленной позе и с невозмутимым лицом, сунув руки в карманы штанов. Вроде бы слушал, вроде бы внимал. Но, судя по тому, как он не моргал, кто-то просто решил вздремнуть с открытыми глазами…

Не сдержавшись, мы громко хрюкнули от смеха!

— Да что б вас, — не в силах кипеть от гнева дальше, светлый буквально рухнул в жалобно скрипнувшее под ним кресло. И, потерев лицо ладонью, устало спросил. — Как вижу, взывать к вашей совести бесполезно. Ладно, перейдем ко второй, не менее занимательной части… У пиратов-то вы каким образом оказались?

Как, как… Корабельной крысой об косяк!

На самом деле, история нашего беспробудного пьянства проста и даже тривиальна.

Удерживать тушу караката, он же гигантский осьминог размером с корабль, дело непростое. Нет, честно, мы с Вороном неплохо сработались и развлеклись, управляя дохлым морским гадом, как марионеткой. Но такая работа, естественно, требовала огромной концентрации. И вот надо же было одному великому гению, носящему звание капитана, испортить всю малину! Эта, как бы его поласковее назвать, истеричка, после пятого спасительного обморока, вдруг решила, что пляшущий в море не слишком свежий каракат — это слишком сильное зрелище для его слабых нервов. Напугать, конечно, у него нас не вышло, но…

Когда у тебя перед глазами машут тухлым щупальцем, это, я вам скажу, сомнительное удовольствие. Концентрация была потеряна вмиг, и Ворон перехватить нити управления просто не успел. Огромная туша тут же плюхнулась в воду, устроив небольшое цунами! Поднявшейся волной нас просто смыло с палубы, удивительно просто, как не перевернулся и не пошел ко дну сам бриг.

Мы, кстати, не слишком расстроились. А что? Какая-никакая, но ванна!

Но и тут наше счастье продлилось недолго: пока мы наслаждались теплой водичкой под первыми звездами сумрачного неба, этот гад капитан… смылся. В прямом смысле этого слова. Вместе с судном!

Догонять его вплавь, естественно, мы не стали. Но вот тихий вздох Патрика «кажется, сегодня я напьюсь», восприняли не просто как хорошую идею, а как заманчивое, своевременное предложение! Ворон, лежащий в это время на спине, лениво перебирая ногами в воде, как бы между прочим заметил, что есть неподалеку подходящее местечко…

Местечком оказалась таверна на небольшом, жилом острове неподалеку от Пятого Королевства. Крохотный городишко на возвышении пылал огнями, в узких дорогах между деревянным домиками была какая-то своя прелесть, а из распахнутых окон той самой таверны доносились умопомрачительные запахи. Неудивительно, что внутрь мы ввалились все и сразу! Ввалились… да так и замерли на пороге, слыша, как за нами в полнейшей тишине с оглушительным треском захлопнулась входная дверь.

Саркастичная, веселая фраза Ириски «приплыли» показалась на тот момент ну очень уж жизнеутверждающей. Да и как иначе? Таверна оказалась под завязку забитой пиратами!

Мы смотрели на них, они смотрели на нас… Действовать первым никто не решался. Единственное, что сделали наши парни — машинально задвинули нас за свои спины, когда адмирал пиратского флота, настоящий красавец мужчина, усмехнувшись, стал подниматься из-за стола. Я в мгновение ока оказалась стоящей за спиной Ворона, Ольри спрятал за собой Курьяну, Эрика очутилась за Альтом, а Патрик с трудом, но задвинул за себя удивленную таким маневром Ириску.

На большее никто не решался — тесное пространство колдовать по-крупному не позволяло, а размениваться по мелочам против такой толпы воистину бесполезно. В физическом плане силы так вообще не равны!

Ирида только знает, чем бы всё это закончилось. Напряжение достигло апогея, звенящая тишина давила на уши, адмирал и вставшие следом за ним пираты подходили всё ближе, а ухмылки их становились все шире…

И тут, как по заказу, просторное помещение таверны нарушило невероятно громкое урчание живота Ольри!

Мрак. Кажется, еще никогда раньше я не была настолько готова провалиться сквозь землю.

А пираты, кажется, не знали, то ли смеяться им, то ли плакать. В конце концов, адмирал, чья бровь поднималась все и выше, не выдержав, рухнул на первую попавшуюся грубо сколоченную лавку. И, потерев лицо ладонью, ошеломленно произнес:

— О-бал-деть. Нас в нашем же море уделали какие-то… детки.

А вот тут не выдержала уже я. Внаглую высунувшись из-за спины Ворона, возмущенно брякнула:

— Да вы достали! То детки, то детишки… Маги мы! Из Асканита! Можно подумать, нас спрашивали, когда без предупреждения сунули в самый разгар боя! Тоже мне, дяди взрослые нашлись…

Я не знаю, о чем я думала тогда, и почему повела себя именно так, как нас называли все подряд. И кто ж знал, что в ответ на мои слова адмирал вдруг зайдется в диком хохоте? А после вообще, весело хлопнет огромной ладонью по мускулистому бедру:

— Понятно всё с вами! Ладно, детишки, рас на самом деле таков расклад, на вас зла я не держу. В этом конфликте вы не виноваты, да и держались молодцом. Верно я говорю, парни? Эй, хозяин! Айда сюда, новых гостей накормить надобно бы!

От оглушительных выкриков пиратов мы тогда едва не оглохли. Кто мог предположить, что на самом деле эти жуткие на вид головорезы в тельняшках и платках окажутся на редкость понимающими людьми? Вот уж кто действительно живет по чести и совести, так это они…

Собственно, эту историю и пересказал Альт ректору, умолчав о подробностях, пока мы, растекшись по столам, пытались не заснуть. Дрых один только Ольри — парнишка вообще не особо переносил алкоголь.

— Хорошо, с этим вопросом разобрались, — сцепив пальцы в замок перед собой, констатировал светлый. — Но теперь перейдем, пожалуй, к самой моей любимой части. Объясните мне, пожалуйста, ученики мои любимые, вот такую распрекрасную вещь… Какого ж упыря вы вместе с пиратами сунулись во дворец Пятого Королевства, а?!

Мрак… И зачем так орать-то?

— Молчите, да? — окинув нашу команду взглядом, хмыкнул ректор Играх, откидываясь на спинку кресла. — Ясно, что молчите. Хорошо, тогда я расскажу все историю за вас. Надеюсь, никто не против?

Ну, хвала пресветлому Моррису. Может, хоть после рассказа светлого мы вспомним всё, что произошло за последние дни на пиратском острове! И не только на нем, да… Потому как пробелам в моей памяти позавидует даже несвежий зомби из тролля!

Нет, я прекрасно помню, как мы пили с пиратами. Для начала нас усадили за тот самый стол, где расположились все помощники адмирала. Не знаю, почему, но никакой агрессии от них не исходило, и вскоре мы заметно расслабились. А когда хозяин таверны практически завалил всю столешницу разнообразной едой… Мы реально полюбили этих людей! Не смотря на то, что в нас они видели только детей, и подшучивали над тем, как мы ели, старательно подсовывая нам в тарелки что-нибудь вкусненькое, шутки их не звучали зло. В деревянных кружках очутился отнюдь не травяной отвар, а самый настоящий ром, который на голодный желудок быстро дал в головы.

Не удивительно, что очень скоро мы разговорились.

Если честно, с пиратами было легко. Они знали множество историй, умели поддержать, а где нужно, и припечатать крепким словцом — в ту ночь, я так думаю, у нашего руководства знатно вяли горящие уши, а спасение от бесконечной икоты найти так и не удалось.

К тому времени, как наши жалобы закончились, мы для пиратов были уже своими в доску. В пьяненькую такую, болтливую доску…

И так как мы на свою тяжкую долю уже пожаловались, пришел черед наших новых друзей плакаться о своих бедах. И нетрезвый к тому времени адмирал Горрик охотно поделился информацией.

У Пятого Королевства, как известно, не было собственного флота. Не было его же и у Четвертого — его вообще, если честно, и королевством-то назвать можно с натяжкой. Для общения между собой, торговли и всего остального оба государства охотно пользовались недорогими услугами Берегового Братства, обитающего на архипелаге неподалеку. Те пиратами-то давно считались чисто в теории: на другие корабли они давно не нападали, законы соблюдали, и предпочитали честно зарабатывать. Нет, они могли ограбить и затопить чужеземные корабли, но только если те проявляли агрессию первыми. От прошлой разгульной жизни у пиратов осталось только название, привычная одежда, манеры, да незыблемый кодекс чести.

Ну, так вот. Поручило Четвертое Королевство самому лучшему из пиратов, капитану капитанов, отвезти в Пятое Королевство свою принцессу, личиком милую и нравом кроткую, и сдать с рук на руки драгоценному жениху. Точнее, хотело поручить, да в последний момент призадумалось: а что если, адмирал польстится на сокровище такое, да себе решит оставить? Ищи ее потом по всем морям! А союзная держава ждет принцессу для выгодного брака, отношения двух государств укрепляющего… Как бы войне потом не бывать!

И заказал мудрый правитель для перевоза принцессы не адмиральский корабль, «Черным фениксом» гордо зовущийся, а шхуну поменьше, поскромней, да неприметней. Дескать, сделаем все тайно, кто меньше знает, тот крепче спит. Да только не знал государь тот мудрый, не ведал, что дочурка его единственная, капризная да балованная, дочерний долг отдавать не желает, да замуж не собирается. Попросила она капитана ушлого, корабля того маленького, высадить ее на пиратском острове, гонца же своего доставить в королевство Пятое, а самому кораблику с командой скрыться, затеряться среди морей просторных. На это дело сомнительное пожаловала она злата и серебра немало, по наивности своей девичьей, не ведая, какую беду окаянную на чужие головы кличет…

Исполнили уговор пираты алчные, а гонец-то, в Пятое Королевство прибывший, во дворец пришел, пал ниц, да давай причитать-плакаться. Дескать, горе-то какое-е-е! Напали на них головорезы дерзкие, захватили корабль, злыдни страшные, все добро, честным трудом нажитое, силком забрали, да пустили ко дну судно, со всеми людьми на нем находимшимися-я-я… Сгубили принцессу прекрасную, а сам он насилу выбрался, да вплавь добрался, чуть не помер по дороге, болезненны-ы-ый!..

Ладно, отставим лирику, а то от мысленных стенаний мой голова, кажется, сейчас, треснет самым настоящим образом.

Короче, король Лаишь поверил всем словам и обвинениям, и отправил претензию главе Берегового Братства. Причем отправил в такой обвинительной форме, что кроме оскорблений адмирал Горрик ничего понять не сумел и, естественно, поплыл разбираться. Не сам, конечно, для начала отправил гонца. Но гонец, увы, до места назначения не добрался. Тот самый принц, который жених, который сын короля Пятого Королевства, кипел жаждой мести, и со злости расстрелял из береговых пушек пиратский корабль, едва тот успел подойти к причалу.

Береговое Братство — народ рассудительный. Но на кровь они всегда отвечают кровью, особенно когда обвинившая их сторона напрочь отказалась выходить на связь. Так что в скором времени был собран флот, объявлено наступление, ну и… итог мы видели сами. Мы в каком-то смысле и стали этим самым итогом…

Конечно, рассказанная история впечатляла. Но, когда сей рассказ был озвучен, мы примолкли, переваривая свалившуюся информацию, а пираты замолчали, поминая погибших братьев… Негромкое «ой» в полнейшей тишине и звук разбившейся об пол тарелки стали почти громогласными!

Как эхо в бухте.

Тогда я позавидовала чутью адмирала. Несмотря на количество выпитого рома, он мгновенно отыскал среди множества лиц нужное. Нахмурился, поднялся, подошел и долго всматривался в лицо молоденькой девчонки, которая как раз пыталась подняться по лестнице на второй этаж, где были жилые комнаты. А потом, сдернув с ее головы капюшон плаща, заставил развернуться, перебросил толстую рыжую косу на грудь…

Я еще никогда не слышала, чтобы так затейливо и витиевато ругались. Впрочем, мы сами ругались ничуть не мягче, ведь по татуировке на основании шеи девчонки адмирал и понял, что это — та самая пропавшая принцесса!!

Собственно, если до этого ее побег был только так, призрачной теорией, то когда саму «потеряшку» прижали к стенке ну очень злые пираты и пьяные маги, она созналась во всем и сразу! Не ожидала она таких последствий, видите ли…

Дура!

За это мы пили, кстати, несколько часов подряд. Сама виновница «торжества» сидела тут же, шмыгала носом и лила слезы, умоляя ее простить, но не возвращать, а наш арахнотид, довольный тем, что за ним никто не следит, бегал под столами, споро хрумкая пустые бутылки. Их было сравнительно немного, все-таки персонал данного заведения работал на совесть. Но и того, что оставалось, хватило Мохнатику, чтобы напиться почти до нашего состояния — тара-то после рома стояла немытой!

К утру мы его перегнали по всем фронтам. А потом…

— Итак, — оторвав меня от воспоминаний, вопросил ректор Играх со всей серьезностью на лице. — Кому пришло в голову под утро, находясь в невменяемом состоянии, наведаться прямо во дворец Пятого Королевства? Что, неужто не помните? А я подскажу. Ворон! Твоя магия оставила отпечаток везде. Как ты объяснишь?

— Мне нужно было оставить их одних? — иронично вскинув бровь, поинтересовался проснувшийся к тому времени некромант. Совесть же его, кажется, осталась досматривать пятый сон…

— Тебе нужно было отправить их сразу в академию!

— Мы б пошли, да здесь, увы, не похмеляют…

— Дикая! Я смотрю, тебе есть, что сказать? Например, поведать мне о том, как ты умудрилась проникнуть в тайный зал магов и сломать главный охранный кристалл?

— Я же говорила, что кристалл, — хмыкнула в мою сторону Эрика, невозмутимо потягивая минеральную воду. — А ты всё сосулька, да сосулька…

— Эрика! К тебе вообще отдельный разговор! Ты-то как умудрилась с ними спеться? Что-то я не заметил у тебя подобных тесных, дружеских отношений с предыдущей командой!

— Не спеться, — рассматривая ногти, нараспев протянула Ирис едва слышно. — Ключевое слово — спиться, ректор Играх.

— Ирисэль!! Вот тебе вообще стоит промолчать! Зачем ты вломилась в покои принца и, пыталась его убить? Или имела наглость домогаться, тут уж извините, показания придворных магов очень противоречивы!

— Кажется, его она все-таки пыталась убить, — задумчиво почесал в затылке Патрик. — А вот на счет короля Лаиша я не уверен…

— Патрик, ты-то куда? Ты своим отвлекающим маневром порвал весь защитный купол вокруг дворца!

— Было бы там что рвань, он же хлюпкий, как Ольри…

— Курьяна! Пресветлый Моррис, за что мне это? Ты никогда, ни в чем подобном не участвовала, что на тебя-то так повлияло?!

— Я полагаю, это был ром и пираты…

— Альти-и-ир… За что?! Ты! Ты самый рассудительный из этой компании! Но что натворил ты? Разрушил очередной зверинец, выпустил на волю редчайшие экземпляры, а потом спустил своего ручного арахнотида! Я сижу, смотрю по времени, понимаю — задержалась моя команда. Может, бой затянулся, или пострадал кто? Собираюсь проверить, пытаюсь достучаться до магов Пятого Королевства… Бесполезно пытаюсь достучаться, прошу заметить! И что выясняется потом? Что один наглый мохноногий питомец обгрыз все дворцовые магические зеркала для связи!!

Угу. И заработал сильное переедание… Но кого, собственно, это волнует?

— Значит так, — видимо, устав нас отчитывать, ректор Играх потер переносицу. — Как снова сумел убедиться, взывать к вашей совести воистину бесполезно. Ладно. Разберем последний вопрос, и можете быть свободны.

— Если мы никого не убили, не покалечили, не развалили сам дворец и не наслали на королевство армию нежити, думаю, это можно отложить на потом, — своевременно и очень разумно заметил Ворон. Он выглядел куда лучше нас остальных, да и чувствовал себя не столь отвратно, не смотря на пиратскую повязку, красующуюся сейчас у него не на глазу, а на лбу.

Запомните, дети, перепить некроманта — нельзя. Точнее, можно, но сложно. А вот перепить, как и споить инициированного некроманта — дело заранее проигрышное и неблагодарное! Адмирал Горрик пытался, ага. И за все оставшиеся два дня, что мы отмечали победу по всем фронтам, ему это не удалось ни разу…

Правда, поспать за эти дни нашему беловолосому капитану не довелось тоже.

— Я бы с радостью распустил вас, хотя бы ради того, чтобы не дышать вашим перегаром, — усмехнулся ректор и жестом фокусника выставил на стол среднего размера лакированный сундучок. — Но не хочу возиться с охранными заклинаниями для этого.

— А это что? — уточнила Ирисэль, пихая локтем артефактора, чтобы тот не храпел уж слишком нагло и открыто. Перестаралась — несчастный парнишка слетел со скамьи, треснулся об пол и подскочил, глупо хлопая сонными глазами:

— А? Что? Где? Я больше пить не буду!!

— Мра-а-к, — едва слышно пробубнил ректор, прикрывая лицо ладонью. Мы едва гномьей минералкой не поперхнулись — ничего себе, ругательство для светлого! — Я уже жалею об участие нашей академии в этом турнире. Ладно. Это серебро ваше. Передали заикающиеся маги, когда я забирал вашу нетрезвую компанию. Благодарность за мирное урегулирование конфликта и помощь в морском сражении.

— Какая щедрость, — оценив приличное количество серебряных монет, благо наш учитель соизволил открыть крышку сундучка, побарабанив пальцами по столу, вынесла вердикт привередливая Эрика.

Остальные, честно, тоже в бурном восторге не прибывали. Нет, это всяко больше, чем наша общая стипендия…

Но явно меньше за предотвращение самой настоящей войны! Даже если учесть нанесенные нами убытки, которых, к слову, не так уж и много. Затонувшие корабли не в счет, мы не виноваты, что их капитаны идиоты. Были.

Помянем потом!

— Ну, раз так, — протянул светлый. — Думаю, это будет соответствовать вашему изыскательному вкусу. Мрак, да что ж такое?!

Одной ногой выдвинуть что-то из-за стола у ректора с первого раза не получалось. Он пыхтел, дергался, толкал что-то уже обеими ногами, пыхтя от натуги, пока, в конце концов, пред нами не явился огромный кованый сундук. Не такой новый, отнюдь не лакированный, заметно потертый и даже чуть треснутый, с полукруглой крышкой и амбарным замком. Кое-как его вытащив, чуть не уронив себе на ногу, светлый открыл сундук…

И я прям почувствовала, как алчно заблестели мои глаза.

Он оказался битком набитым золотом!

— Четвертое королевство сподобилось? — вопросительно изогнул брови Альт, пока мы удивленно переглядывались, на секунду забыв о злостной болезни под названием «похмелус».

— Да нет, — скривился ректор Играх. — Пираты! Береговое Братство, похоже, осталось от вас в восторге. Уж не знаю, в чем причина, но это так. Письменные благодарности с наилучшими характеристиками и официальными печатями обещали прислать позже. Когда протрезвеют, видимо.

— Ик! — согласно икнул несчастный, больше всех страдающий с похмелья, обожравшийся магических зеркал арахнотид.

Немая сцена и… под тихое, проникновенно «вон» мы сбежали быстрее, чем удирали бы от дикого окрика!

А над обширной территорией Асканита, тем временем, ярко светило ясное полуденное солнце…

Возвращались мы в свое убежище чуть ли не ползком, откровенно пытаясь не сдохнуть на этой адской жаре, в самый разгар учебного дня. Адепты, коих было множество, шугались от нас, как от чумных. Послужил ли тому дикий запах перегара, наши шатающиеся тела или дикий облик, вполовину стоящей из пиратской одежды — не знаю. Но глаза у магов были круглые-е-е…

А у некоторых и квадратные.

— Похоже, в глазах некоторых, ниже нам падать некуда, — душераздирающе зевнув, сообщила всем эльфийка, тем самым выразив общее мнение. Ну, то есть почти общее: лично мне было плевать на то, кто и что о нас подумал. В первый раз, что ли, такой переполох устраиваем?

— Ну, почему? — не согласившись с Ириской, вдруг улыбнулась Эрика. Мягко так, ласково, нежно… я даже отодвинулась на пару шагов. А магичка просто стащила с себя ученическую мантию, оставшись в обтягивающих брючках и мужской, великоватой ей полосатой тельняшке, сползающей с одного плеча, обнажая его далеко за гранью приличий. — Вот теперь, я думаю, мы до конца соответствуем заявленной репутации.

И, правда — шедший нам на встречу старшекурсник, увидев такую картину, икнул, округлил глаза и, запнувшись о собственные ноги, грохнулся, едва не расквасив нос о каменную брусчатку. Похоже, от изящной, манерной и всегда идеальной магички такого перевоплощения не ожидал никто!

Мы, кстати, тоже.

— Эрика, они тебя испортили, — почти не удившись такому поведению, спокойно сообщил Ворон, машинально поддержав меня за локоть, когда я, широко зевнув, запнулась, не заметив трещины. — А, может, я всегда такой была, откуда ты знаешь? — вскинув тонкие бровки, тонко усмехнулась Эрика.

Запинаться второй раз мне не хотелось.

Так что я подумала, подумала… плюнула и уцепила под локоток с одной стороны Альта, а с другой Ворона. Так оно понадежней будет, чем рваться к родимой земельке, услышав очередную шокирующую новость.

Хотя, должна признать, Эрика за эти несколько дней на корню изменила всё представление о себе. Нет, она все еще оставалась такой же чуть надменной, слегка высокомерной, немножко куколкой и совсем капельку стервой. Но!

Она хороший маг — это раз. Умеет работать в команде — это два. Может находить общий язык с кем угодно и когда угодно — это три. Четыре — не смотря на всю ее надменность, Эрика умеет веселиться, хотя и в собственном, неповторимом стиле, с некоторой колкостью и язвительностью.

В общем… скрипя зубами, в команду мы ее приняли, немного пересмотрев собственное отношение. Ключевое слово: немного! Сомневаюсь, что мы станем друзьями, примем ее за свою, и всё такое. Ссоры и склоки обязательно будут, и это факт. Может, я даже как-нибудь кину в нее стулом… Но пытаться убить — вряд ли.

Мрак. И о чем я только думаю?

Всё! Срочно домой, и спать, спать, спать…

Правда, еще до того, как мы разбрелись по родимым кроваткам, нас ждало еще несколько известий. И первым неладное почувствовал Альт, вдруг остановившийся прямо посреди лабиринта.

— Что-то не так? — обернулся к нему Ворон. И тут же обернулся, видимо, услышав то же, что и наш химеролог. Хотя, о чем это я? К тому времени уже все услышали громкий шорох и впечатляющий рык, стремительно приближающийся к нам со стороны одного из четырех центральных проходов!

Мы моментально насторожились, парни снова сунули нас за свои спины жестом, который больше походил на машинальный… И их можно понять. К новой схватке и новому испытанию мы были не просто не готовы, мы были слабы, как никогда!

Но кто ж знал, что на самом деле на нас надвигался не страшный, лютый зверь, не злобная нежить и даже не коварная нечисть, а всего лишь…

— Пушистик!!! — издав дикий вопль, Курьяна, растолкав остальных, с невиданной для похмельного создания прытью бросилась навстречу своему любимцу, широко распахнув объятья.

— Пу…шистик? — брови Эрики медленно, очень медленно поползли вверх, пока травница, подпрыгивая от радости, пыталась тискать трехметровое травяное чудище с семью огромными зубастыми соцветиями, которые при желании, могли легко откусить Курьяне голову.

— Оставь питомца на три дня, так он всю живность в академии сожрет, — констатировал Альт, ставший единственным, кто смог в данный момент справиться с шоком и выдавить из себя хоть слово. Безвольно висевший на его плече Мохнатик согласно вздохнул, хлопая грустными глазками — завидовал, наверное.

— Судя по резкому, интенсивному росту и значительному мутированию, — окинув громко урчащий бывший милый гербарий, задумчиво добавил Ворон. — Пострадали, скорее всего, научные работы по нежитеведению некромантов.

— Или сами, — душераздирающе зевнув, сообщила Ирисэль, прислоняясь к плечу Патрика, качающегося, словно осинка на ветру. — Некроманты.

Дурной пример заразителен: я сама тут же зевнула, чувствуя, как закрываются глаза. Ирида ведает, что я творила, когда прислонялась спиной к груди Ворона, но он был такой теплый, такой надежный, что удержаться не было никаких сил…

— Давай ка спать, Дикая, — сильные руки легли на мою талию и чуть подтолкнули в сторону дома. — Ирисэль, Эрика, вы тоже.

— Как будто кто-то против, — пробубнила я, насилу отлепляясь от мага, пытаясь, заодно, отделаться от мыслей использовать капитана команды как удобный, теплый плед. — На абордаж! Тьфу. В крова-а-ать!

Пираты… что б их!

И примерно тоже самое повторила вслух, едва переступив порог родного дома. Ибо на полу, прямо по центру расставленных полукругом плетеных кресел и диванов стояла гора сундуков, а между ними был зажат самый настоящий, огромный флаг с оскалившейся черепушкой и скрещенными костями!

— По сундуку на рыло, — тут же подсчитала проницательная эльфийка, пока где-то позади нас раздался звук упавшего тела. На него, кстати, отреагировали с редкостным пофигизмом. — Один вопрос: как?

— Я дал адмиралу допуск, — пожав плечами, пояснил Ворон, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющимся. — Надеюсь, никто не против?

— Главное, чтобы в гости он приходил один и без алкоголя, — почесав нос, неуверенно протянула я.

Мои слова подтвердил смиренный, сочный храп, в исполнении Ольри. Бедный парнишка рухнул в обморок то ли от усталости, то ли от нервного потрясения при виде горы золота, но потеря сознания быстро перешла в здоровый, крепкий сон. И артефактора даже не смущало, что спит он, в общем-то, на коврике под порогом.

Мне аж завидно стало!

— Кто-нибудь, утащите ребенка наверх, — возведя глаза к потолку, попросила Эрика, сцедив зевок в кулак. — Вы как хотите, а я спать.

Да кто, собственно, был против? Наверх мы не побежали галопом только потому, что преодолевать ступеньки совершенно не осталось сил…

Если честно, мне не хотелось даже мыться. Я боялась, что банально засну прямо в ванной. Утонуть, конечно, не утону, но подхватить пневмонию в остывшей воде можно запросто. Сомнительное удовольствие, скажем прямо. Процесс лечения длителен, малоприятен, а, зная послужной список нашего собственного целителя, так вообще! Пытка из пыток.

Однако ложиться грязной на чистые простыни было бы свинством, да и самой неприятно, что уж там. Так что пришлось мне перебарывать себя, ждать, пока наберется ванна и согреется (даже минута, пока растворялся тепловой кристалл, казалась вечностью!) вода. Едва погрузившись в тепло по самую макушку, смыв пот, грязь и алкоголь, я поняла, что сознание начинает уплывать. Пришлось поторопиться, хотя мыло и флакончики с шампунем из мыльного корня выпадали из трясущихся от усталости рук. Я сумела только помыть волосы, всего на секунду пристроила голову на бортике, зевнула… и всё.

Здравствуй, здоровый, крепкий, долгожданный сон!

Пробуждение же, по закону жанра, было во всех смыслах занимательным. И произошло оно от громких яростных споров, раскаленными иглами вонзившихся в мой спящий мозг.

— Да я тебе говорю, у нее он!

— Ну у нее и у нее. Дальше что?

— Как что? Будить? Или ты думаешь это нормально — дрыхнуть двое суток?

— Ушастая, я одного понять не могу? Тебе заняться нечем? Скучно? Моя компания поднадоела?

— Не нервируй, красотка. Твоя компания за эти сутки мне уже поперек горла.

— А, вот оно как… Разнообразить решила?

— Естественно!

— Только вопрос: тебе как, в качестве компаньонка нужна, или же ты все-таки жаждешь отыскать нашего бравого капитана?

— Ты не поверишь, душа моя ненаглядная — их обоих! Там труп моего сородича, между прочим, уже неделю стынет. Неделю!

— Ох, какие мы нежные. Труп ее не тронь, капитану спать не дай, некромантке всю малину испогань… Ириска, отстань уже от них.

— Иди бантик поправь и отвали, моя черешня. Дикая, Ворон, хорошо дрыхнуть, все только вас и ждут!

— Если ждут, значит, любят, если любят — подождут, — буркнула я, так и не открыв глаз. Перевернувшись на другой бок, уткнулась носом в ближайший источник ровного, приятного тепла и, прижавшись к нему всем телом, зевнула. — Тем более, что я понятия не имею, где шляется наш доблестный капитан.

— Думаю, они не так далеки от истины, как кажется, — ответила моя грелка спокойным, задумчивым, чуть хриплым ото сна голосом.

— Ну вот и пускай идут, — я еще раз зевнула, начиная потихоньку погружаться в полудрему. — И ищут ее в другом месте.

— Пожалуй, соглашусь, — негромко зевнули где-то над моей макушкой. На мою талию легла тяжелая рука и чуть ближе притянула к сильному мужскому телу. Я едва не мурлыкнула от удовольствия, почти моментально заснула…

Резко проснулась, распахнула глаза и, отпрянув назад, моментально грохнулась с узкой кровати на пол!

— О, кажись, проснулись! — в ответ на грохот моего упавшего тела погано захихикали за дверью.

— А ты только этого и добивалась.

— Естественно! Не изволите ли выпить со мною чаю, леди Эрика?

— Дабы отпраздновать очередную каверзу над ближними своими? С превеликим удовольствием, леди Ирисэль, с превеликим удовольствием…

— Вот и чудненько. Дикая, на смертоубийство неучтенного тела в твоей кровати, у тебя есть от силы пятнадцать минут, пока мы накрываем на стол. Опоздавшие на завтрак тела принимаются исключительно в качестве мяса на бутерброды, учти!

— Всенепременно, — буркнула я, на сводя круглых глаз с мужской фигуры, лежащей на моей постели.

Одетый в одни лишь штаны, босой, с голым торсом, слегка помятый после длительного сна, с распущенными черно-белыми волосами, инициированный некромант, глядя на меня, подпер щеку кулаком, вопросительно вскинув брови:

— И?

Какой… замечательный вопрос с утра пораньше! И я прям таки даже не знаю, что на него ответить!

— Я б вас послала, — не подумав толком, брякнула первое, что в голову пришло. — Да вижу, вы оттуда. Ворон… ты что тут забыл, а?!

— Спал, — невозмутимо отозвался наш доблестный капитан, с наглостью, достойной пиратского адмирала. Я аж воздухом подавилась!

Но на время передумала ругаться базарным языком троллей, буквально лезущим сейчас на язык. А заодно вспомнить, что, собственно, произошло накануне. Хвала Ириде, подробно рыться в памяти не пришлось — я почти моментально вспомнила, как дала храпака прямо в ванне.

В ванне… упырь меня задери, в ванне!!

— И тут снизошло озарение, — хмыкнув, оценил Ворон мое вытянувшееся лицо. И выпученные глаза, которые взглядом медленно скользили по моим голым ногам. Начиная от самых пяток, выше, к коленям, затем еще выше и еще, пока, наконец, моему взору не явилась черная мужская рубашка, целомудренно прикрывшая все стратегические места.

Но я-то прекрасно помнила, что на себя, кроме пены, я вчера ничего не примеряла!

— Ты…

— Не дал тебе схватить воспаление легких и утонуть, — согласно кивнул инициированный некромант. — Благодарности, я так понимаю, можно не ждать?

— Знаешь, что? — рывком поднявшись, я сердито одернула великоватую мне рубашку. — А не пойти ли тебе… завтракать, а?

— И почему я не удивлен? — улегшись обратно на спину, задал Ворон риторический вопрос. Причем прозвучало это настолько лениво и обыденно, а вольготность, с которой он развалился на моей кровати прям таки кричали о том, что он чувствует себя здесь просто замечательно!

Шикарно.

Пробурчав себе под нос что-то нелицеприятное, подхватив из сундука первую попавшуюся одежду, я гордо протопала в ванную, задрав нос, сердито шлепая пятками по деревянному полу.

Да, я была ему благодарна. Да, я понимала, что он в своей жизни вскрывал ни один десяток трупов, и вряд ли они при этом были одеты, а он стыдливо прятался за ширмой. Да, я вроде не девочка-ромашка и своего тела абсолютно не стесняюсь. Да, вряд ли у него банально нашлись силы уйти в свою комнату. Да, он поступил правильно, как истинный джентльмен и все такое…

Но покусай меня упырь, почему так стыдно-то?!

А главное, почему бывший покойник в лице и теле инициированного некроманта оказался вдруг для меня таким теплым и приятным? И почему я, в общем-то, совершенно не против, чтобы это повторилось?

— Не смей влюбляться, Дикая, не смей… — сидя на полу, стучалась я головой об край ванны в такт едва слышным словам. — Он не из наших, он нам не пара… У-у-у!

Хотелось выть. Четно! Желательно в голос, очень и очень громко, попутно кидая чем-нибудь тяжелым в ближайшую стену. Надо же было как-то успокоиться, верно?

Но вместо этого я поднялась, быстро оделась и, с трудом прочесав волосы, покинула свое убежище, пытаясь сохранять самое невозмутимое выражение лица. К счастью, моя комната на тот момент оказалась пустой, что дало мне необходимую передышку. Кровать была аккуратно заправлена, все вещи оставались на моих местах… словом, о произошедшем не напоминало ровным счетом ничего.

Это прибавило бодрости. Набравшись еще и решимости, сделав морду тяпкой, я смело потопала вниз, на завтрак, зная наверняка — если я хоть чем-то покажу свою злость и смущение… Меня ж в покое не оставят!

Остроухая так точно!

Хотя я и злилась-то на саму себя и только. Знала, же могу заснуть в ванной, знала, чем это грозит! И всё равно, прошляпила всё на свете.

— Доброе утро, — от души зевнув и показательно потягиваясь, поздоровалась, входя на просторную светлую кухню, уже заполненную народом.

Звяканье ложек о тарелки на миг остановилось.

— А утро ли? — иронично вскинула брови Эрика, изящным жестом промокнув губы салфеткой. Выглядела наша краса необъятная снова, как обычно: красивый локоны, аккуратно собранные желтой атласной лентой с одной стороны, чистейшая мантия, идеально подпиленные ноготки и почти незаметно подкрашенные глазки.

Красота и изящество… Тьфу!

— А доброе ли? — складывая переплетенные пальчики под подбородком, ухмыльнулась Ириска, не сводя с меня многозначительного взгляда.

Альт возвел глаза к потолку, а остальные, переглянувшись, уткнулись в собственные тарелки с кашей. Чуяли, видимо, неприятности!

— Ирисэль, — спокойно разливая чай по двум чашкам, вставил свое веское слово Ворон. Уже одетый в привычную одежду и мундир, с заплетенными волосами, полностью собранный и невозмутимый Ворон…

Мрак. А раздетым он мне нравился больше!

— Спасибо, — машинально буркнула, падая на заботливо отодвинутый стул рядом с инициированным некромантом. И добавила весомо, внимательно оглядев всех присутствующих. — Остальные идут лесом.

— И тебе приятного аппетита, — очаровательно и многозначительно улыбнувшись, откликнулась Ириска, которую, судя по ее лицу, прямо распирало желание меня подколоть.

И я даже не знаю, что на самом деле заставляло ее сдерживаться: присутствие нашего капитана, моя перекошенная от злости физиономия, туфелька Эрики, вовремя наступившая на ногу ушастой, или банальное нежелание получить свежей ватрушкой по лбу.

Но, так или иначе, завтрак проходил в чинной, вежливой и благодатной тишине…

Ровно до тех пор, пока рядом с нами, с гневным воплем не материализовалась слабо мерцающая фигура:

— Ага!! Едите, да?!

От неожиданности я дернулась, едва не захлебнувшись. Набранный в рот чай попал не в то горло и фонтаном брызнул обратно, щедро окропив лицо сидящей напротив меня Эрики. Все замерли, уронив ложки, Ольри подавился, Ирисэль широко открыла рот…

И было от чего — перед столом, грозно уперев руки в бока, стоял призрак той самой принцессы!

Глава 13

— Спасибо, Дикая, — медленно подняла на меня взгляд обтекающая Эрика. И, выхватив у эльфийки, пытающейся сохранять серьезность, тканевую салфетку, принялась вытирать лицо. — Я сама.

— Тыща извинений, — с трудом прокашлявшись, выдавила я из себя, глядя на зависшую над полом полупрозрачную леди.

Опознав ее личность, Ольри задумчиво пошкрябал пятерней в затылке, Курьяна, ойкнув, попыталась сползти под стол, Патрик, впившись взглядом в «прекрасное» видение, машинально продолжил есть кашу с утроенной скоростью, а Альт, откинувшись на спинку стула, молча сложил руки на груди.

Ворон ответит на редкость равнодушно, вежливо протягивая мне салфетку:

— Какими судьбами, принцесса Ардения?

— Какими судьбами? — некрасиво выпучила глаза призрачная леди, тряхнув идеальными, не менее призрачными, некогда рыжими локонами по пояс длиной. — Издеваетесь? Вы воскрешать меня собираетесь или нет?!

— Она… — указав на принцессу пальцем, но так и не закончила свою мысль, выразительно посмотрела на меня Ириска.

— Мертвее не бывает, — мрачно подтвердила я. Уж что-то, а отличить полноценное приведение от иллюзии или магической проекции я еще в состоянии! И не я одна, кстати.

— Ну, наконец-то догадались, — саркастично всплеснула руками первая леди Четвертого Королевства. — Ну, что уставились? Я жду!

Мы с Вороном переглянулись.

— Леди Ардения, — видя, что мы не собираемся вступать в диалог с откровенно враждебно настроенным призраком, слово взял прагматичный Альтир. — Когда мы виделись в последний раз, вы были живы, и находились под опекой своего жениха. Что с вами произошло?

— Жениха? Жениха?! — от вопля призрака волной все предметы со стола снесло звуковой волной. Волосы магов взметнулись, все зажмурились, а тарелки с едой красиво разлетелись по полу. Курьяна с Ольри торопливо шмыгнули под стол, Альт невозмутимо вскинул бровь, легко отклонив голову от летевшего в его сторону чайника…

Мы с Вороном одновременно пригубили чай из своих чашек, которые предусмотрительно сжали покрепче.

Патрик грустно вздохнул, глядя на остатки каши на собственной одежде.

— Развоплотить ее, что ли? — вслух поинтересовалась я у самой себя. Ворон же тихо хмыкнул, не решившись, пока, озвучивать собственные мысли.

— Какой еще жених? — принцесса мигом сбавила обороты. Сделав мнимый шаг, она с силой впечатала ладони в стол между мной и некромантом, явно пытаясь по нему хлопнуть… И не сразу поняла, что они попросту прошли сквозь дерево. — Я вас просила меня к нему доставлять?!

— Это был ваш долг, разве нет? — поинтересовалась Эрика, невозмутимо повязывая ленточку на заново собранных волосах. — Брак с союзным королевством.

— Да чхать я хотела на оба королевства, желание папеньки и своего жениха! — гневно сверкнул глазами призрак. — Я не собиралась замуж!

— И поэтому покончили с собой? — без стука отставив чашку на край стола, то ли спросил, то ли констатировал предельно спокойный Ворон.

За столом воцарилась мертвая тишина…

— Какая, однако… занятная новость, — негромко ухмыльнулась Ириска.

Под ее внимательным взглядом призрачная принцесса заметно стушевалась.

— Что? — если бы нежить умела краснеть, Ардения непременно бы это сделала. — Что вы на меня все так уставились? Ну да, я покончила с собой, и что?!

— Да так, ничего, — усмехнулась я, постукивая ногтями по столешнице. — Совсем ничего, за одним редким исключением… Вы пришли, чтобы мы вас окончательно упокоили, или как?

— В смысле упокоили? — округлила та глаза, шарахнувшись назад, от нас подальше. — Я жить хочу!

Немая сцена…

— Да ты чё? — подперев щеку кулаком, выгнула брови наша ушастая. Ольри и Курьяна, забыв о страхе, одновременно выглянули из своего «тайного» убежища.

— А вы как думали? — сложив руки на полупрозрачной, белесой груди, принцесса «постучала» по полу нематериальной туфелькой. — Я не ненавижу своего жениха и отца, я не хочу замуж, я терпеть не могу все эти политические браки. Но! Я бы никогда не стала выпрыгивать из башни, если бы не была твердо уверена в том, что вы меня оживите, и вернете обратно все, как было! Вы насильно увели меня с пиратского острова, значит, вам и разбираться с последствиями. Вы мне должны!

На сей раз полнейшую тишину нарушило мое неприличное похрюкивание, получившееся в результате напрасных попыток сдержать рвущийся наружу смех.

— М-да, — глядя то на меня, то на принцессу, констатировал слегка шокированный Альтир. — Принцесса… к сожалению, вынужден вас огорчить. Это невозможно. Из мертвых не возвращаются, если, конечно, вы не маг, прошедший инициацию.

— Ой, да не морочьте мне голову, — пренебрежительно отмахнулась пришибленная на все части тела особа королевских кровей. И эти самые части, и кровушка, к слову, наверняка живописно смотрелись на каменистом побережье под самой башней… — В вашей команде двое сильнейших некромантов, каких я только видывала, и что вы мне сейчас хотите сказать? Что они не способны на какое-то там воскрешение?!

— Да уж, действительно, — я продолжала давиться от смеха, переглянувшись с обалдевшей эльфийкой, которая сейчас явно не знала, то ли ей плакать, то ли гоготать в голос. — Ерунда какая, на самом-то деле!

— При всем моем уважении, принцесса, — широкая ладонь некроманта, незаметно под столом накрыла мою ладошку, и чуть ее сжала, заставляя меня нервно икнуть и замереть от неожиданности. Хотя сам Ворон даже виду не подал. — Это невозможно. Некроманты упокаивают призраков, а не воскрешают их. Полноценно воскресить кого-то из мертвых, увы, подвластно только самой Ириде.

— И что-то мне подсказывает, что вряд ли она хоть как-то отреагирует на вашу просьбу, — задумчиво добавила Эрика, пряча смешинки в глазах под длинными ресницами.

Мне же захотелось откровенно расхохотаться на всю комнату.

Нет, если покопаться где-то в глубине своей черной души ярой любительницы всякой нежити, нечисти и прочей гадости, то принцессу мне было даже немножечко жаль…

Но, если же хорошенько подумать, кто же виноват в том, что мозгов у нее было ничтожно мало еще задолго до ее приземления после безумного прыжка с дворцовой башни? Там, наверное, содержимое черепной коробки можно в носовой платок спрятать.

Свести в бойне два королевства, едва не загубить тысячи людей, уничтожить десятки кораблей, опорочить имя отца, развязать войну с Береговым Братством, а потом сигануть с высоты от банального нежелания выходить замуж, будучи при этом свято уверенной в том, что тебя обязательно воскресят…

Мрак.

Нет, пожалуй, я передумала — конкретно эту бледнолицую, наглую и избалованную особу, мне не жалко ну вот ни капельки!

— То есть как? — опешив, принцесса переводила свой взгляд с одного мага на другого, до сих пор явно не собираясь верить сказанному. — Вы можете управлять гигантским каракатом, как марионеткой, выжить в открытом море, разворачивать корабли, взламывать защиту целого дворца и ставить на коленях тысячи пиратов! И вы хотите мне сказать, что вам еще что-то не под силу?!

— По-моему, наши способности кто-то здорово переоценивает, — я снова едва не подавилась чаем. Благо хоть успела выставить руку до того, как ушастая решила придти на помощь и треснуть что есть силы мне промеж лопаток.

— При всем уважении, леди Ардения, — вставил свое слово наш капитан, как всегда вежливый до неприличия. — Но к тому времени, когда мы использовали тело караката, он был уже мертв. Мы не оживляли его.

— И точно никого не ставили на колени, — разумно добавила Эрика.

— Угу, — покосившись на магичку, усмехнулась эльфийка едва слышно. — Разве только садились на чьи-то адмиральские.

Судя по нервно дернувшимся длинным ушам, кому-то снова под столом отдавили ногу… За чрезмерную болтливость и желание достать ближнего своего.

— Я вам не верю!! — от дикого вопля гневного призрака нас чуть не снесло повторно. Полупрозрачная физиономия нежити, перекосившаяся до неузнаваемости, почти уперлась в лицо Ирисэль. — Ты!! Раз они не могут меня воскресить, это сделаешь ты! Ты же целитель!!

— При всем моем… уважении, — сохраняя ледяное спокойствие на лице, Ириска процедила сквозь зубы, попутно отдавливая ногу уже мне, со всей ей присущей «тактичностью» давая понять, что нуждается в спасении. И как дотянулась только? — Я лечу живых. А не мертвых.

— ВЫ ЛЖЕТЕ!!

— Ну, всё, — небрежно бросив салфетку на стол, за котором не осталось почти никого — все благоразумно нырнули на пол, спасаясь от обезумевшей принцессы, потерявшей от ярости даже малейшие призраки человечности, Ворон поднялся, чуть скрипнув отодвигаемым стулом. — Я прошу прощения, принцесса Ардения, но…

Он не договорил — его последние слова потонули в некрасивом, громком бульканье остатков молока, которые я торопливо выливала в собственную чашку из бутылки, только что подобранной на полу.

Честное слово, обозлившееся приведение от такой наглости даже свой пыл поубавило!

А пока не успело очухаться, инициированный некромант ловко перетащил его арканом в магическую ловушку, наспех сооруженную мной в этой самой бутылке. Осталось только заткнуть пробку и вуаля!..

— Кому нужна карманная принцесса?

— Очень смешно, — саркастично откликнулась Ирисэль, первой вылезая из-под стола. — А раньше это было сделать не судьба?

— Ты думаешь, она бы не сообразила, что ей предвещает изумрудно-зеленый аркан, завязавшийся на ее шее, тянущийся из рук некроманта? — скептично поинтересовалась я, слегка бултыхая бутылью из толстого стекла в воздухе. После всех манипуляций, благородная мертвая леди благополучно приобрела свою первоначальную форму, испуганно таращась на нас, пребывая в крошечном размере. Что, кстати, ей не помешало, тут же кинуться на ближайшую стенку, наверняка громко вопя и стуча кулаками… и тут же глохнуть от этих звуков, гуляющих сильным эхом по ловушке.

— После ее-то причуд с самоубийством и воскрешением? — неуверенно спросила Курьяна, отряхивающая свою мантию. Ольри, вызвавшийся ей помочь, подтвердил опасения кивком, правда, от меня не укрылось, как он быстро осмотрел «хранилище» буйного призрака и украдкой вздохнул с облегчением, видимо, посчитав его достаточно надежным.

Артефактор, что с него взять?

— У приведений, в отличие от людей, куда более развит инстинкт самосохранения, — отобрав у меня бутылку, Ворон одним небрежным движением наложил на пробку магическую печать, и преспокойно водрузил стеклотару на стол. — Это их последний шанс на хоть какое-то подобие жизни. После упокоения его уже не будет.

— Она не опасна? — кивнув на сильно уменьшенную принцессу, только и спросил Альт.

— И не логичнее было уничтожить ее сразу? — добавила Эрика, как всегда соревнующаяся с Ирисэль в звании «Самая добрая девушка» Асканита. «Добрая», естественно, в кавычках.

Я в этом конкурсе, к слову, безбожно проигрывала с самого момента его неофициального основания…

— Каждый имеет право жить, — просто пожал плечами Ворон. — Даже если он уже умер. Дикая, идем. Нас ждет труп.

— Ну да, кто о чем, а некроманты как всегда, — возвела глаза к потолку ушастая и, покосившись на принцессу, гневно топнувшую ножкой в бутылке, принялась помогать остальным наводить порядок.

Ухватив с другого стола чудом уцелевшую булочку с горки таких же на тарелке, я торопливо побежала следом за уходящим капитаном. Работа работой, а нормально позавтракать я так и не успела!

И уже по дороге, натягивая ученическую мантию, оставленную до посещения кухни в общем холле, щурясь на яркое солнце, я решила поинтересоваться:

— Ворон… я правильно поняла, ты собираешься ее выпустить?

— Почему нет? — не замедляя шага, вскинул бровь некромант. — Конечно, после того, как она успокоится. Не думаю, что обычная человеческая глупость, избалованность и незнание основ магии являются поводом для смерти. Тем более такой… своеобразной.

— Ну, в результате всех этих качеств она и сиганула с башни, — потерла я шею, будучи немного несогласной с таким заявлением. — Она могла хотя бы для начала разузнать все о смерти и возможности магов, прежде чем решаться на самоубийство. Глупость в большинстве своем наказуема, не?

— Она была в отчаянье, — парень снова не видел ничего криминального. Вот ничегошеньки! — А люди в таком состоянии способны на любые безумства.

— Вот же причина — замуж ее насильно отдавали! — пробурчала я, хотя на самом деле, в глубине души, была согласна со всем озвученным. — Мне б ее проблемы.

В этот момент я лукавила. Я очень сильно лукавила, даже нет — врала самой себе. Я уже знала такого человека, решившегося на смерть от отчаянья. У него тоже был шанс на вторую жизнь после смерти, настоящую, полноценную жизнь, но…

Ирида распорядилась иначе, посчитав, что я недостойна такой жертвы.

— Сказала некромантка, обучающаяся в Асканите только для того, чтобы избежать тюрьмы, — улыбнулся Ворон самым краешком губ.

— Эй, это совсем другое! — возмутилась я. И пробурчала едва слышно, пользуясь тем, что Ворон отвлекся, приветливо кивая кому-то из адептов, выходивших как раз из ученического корпуса некромантов, до которого мы успели добрести. — Всё равно я собираюсь сбежать.

— Я сделаю вид, что этого не слышал, — заботливо придержав передо мной дверь, мягко усмехнулся инициированный некромант. — Ладно?

— Ладно, ладно… Веди уже, первый некромант со слухом натурального эльфа!

Или я чего-то не понимаю в этой жизни, или отношение некроманта ко мне выходит за все рамки разумного.

Почему он мне так помогает и все спускает с рук?

Мне было о чем подумать, пока мы шагали через весь корпус по длиннющим запутанным коридорам — их, видать, специально запутывали, чтобы вырвавшиеся на свободу учебные образцы не смогли далеко удрать и заблудились. Кроме того, средь бела дня вокруг оказалось до отвращения многолюдно!

А еще, почему-то каждый второй-третий старшекурсник почему-то вдруг посчитал своим долгом непременно остановить главного старосту, поздороваться с ним, да и вообще, перекинуться хотя бы несколькими фразами.

В первый раз я обмен любезностями стойко пережидала, стоя в сторонке, пребывая мыслями далеко отсюда. Второй раз тоже, правда чуть не ушла вперед, не заметив отставания моего сопровождающего, благо меня вовремя остановили, придержав за капюшон. Третий и четвертый раз я уже просто рассеяно кивала на приветствие адептов…

На пятом начало откровенно надоедать. Мы такими темпами в принципе до морга не доберемся!

Однако кто б меня спрашивал. И потому, разе так на десятом, я только рукой махнула, давая Ворону всласть поболтать с очередным коллегой по цеху. Даже отошла в сторону, чтобы не мешать — на мою удачу, впереди обнаружилось нечто занимательное, явно стоящего моего скромного внимания.

А именно — не совсем разложившийся скелет, наполовину торчавший из стены посреди коридора.

Чудо чьей-то архитектурной мысли впечатляло. Все «задние» кости некогда почившего покойника, почему-то окаменевшего прямо в процессе разложения, находились прямо в стене, словно покойник туда был вмурован, разлагался, разлагался потихонечку… а потом подумал «а пойду ка я прогуляюсь!». Попытался выйти, высунул наружу почти половину тела, клацнул клыками, да и там же замер — видимо, его прогулка не пришлась по вкусу местным обитателям.

Правильно, кто придет в восторг при виде неучтёнки, шляющейся где попало? Неровным счетом первокурсник какой увидит, отпаивай его потом. Ну, или доставай, погрызенного, из зубов нежити — тут уж кому как повезет.

И все-таки… Мои фантазии — это прошлая реальность, или кто-то из строителей в прошлом подрабатывал в ближайшем городском морге?

— Дикая… Дикая!

— А? — я так задумалась, что не сразу сообразила, что меня зовут. И, повернувшись, вопросительно вскинула бровь, глядя на рослого старшекурсника, стоящего рядом с Вороном. Парень улыбнулся, махнув рукой:

— До скорого, говорю. И удачи по освоению нашей лаборатории.

— Ага, спасибо, — машинально кивнула я и, дождавшись инициированного некроманта, потопала рядом с ним, жалея о том, что не могу сунуть руки в карманы мантии, не ней они просто не были предусмотрены. И только потом, завернув за очередной поворот, до меня, наконец, дошло. — Это что сейчас было?!

— А что тебя смутило? — спокойно обогнув мою фигуру, застывшую прямо посреди коридора, с улыбкой поинтересовался Ворон, продолжая идти вперед, как ни в чем не бывало.

Пришлось сбрасывать с себя ступор, и догонять, попутно выясняя с самым очумелым выражением лица, тыча пальцем куда-то в обратную сторону:

— Это мне сейчас показалось? Вон тот тип в мантии мне улыбался и удачи пожелал? И поздоровался? И попрощался?

— Ты только заметила? — вскинув бровь, спросил капитан, останавливаясь, и глядя на меня так многозначительно, что я почувствовала себя полно дуррой. Даже стушевалась немного. Подумала, подумала, повспоминала… и сообразила, что некроманты, все до единого, не обошли меня своим вниманием.

И они были вежливы, и даже улыбались. Улыбались, Ирида меня забери!

— Они… — ненадолго замолчав, тщательно подбирая слова, предположила я первый попавшийся вариант. — Их всех упырь покусал? Или Ириска устроила массовый розлив приворотного зелья в столовой? С чего вдруг такая всеобщая любовь? Они ж еще недавно готовы были нас убить, меня так в особенности.

— Все просто, Дикая, — усмехнувшись, Ворон взял меня за руку и, быстрым, едва уловимым движением поцеловав мои пальцы, увлек за собой. — Никто больше не попытается вас убить. Тебя тем более.

— Это… из-за твоей метки? — решила предположить я, машинально топая следом, так и не решив: отобрать у него свою руку, или оставить так, как есть, и плевать, что подумают остальные.

Вроде бы, чего тут такого? Ну, идем мы, держась за ручки, и идем. И мне хорошо, и другим не мешаемся… Но, с другой стороны, какого нетрезвого зомби он снова так себя ведет?

По-моему, чтобы понять, какие мысли на самом деле водятся в голове инициированного некроманта, мне все-таки придется эту самую голову вскрыть…

— Она тут не причем, — остановившись около неприметной двери в самом конце коридора, Ворон ненадолго отвлекся на снятие охранных заклинаний, выпустив при этом мою ладонь, которую я тут же и почесала — при использовании магии перышко слегка зудело. — Все гораздо проще. Асканит узнал о нашем знакомстве с пиратами.

— О-о-о, — протянула я. Оказывается, ответ на мучавшие меня вопросы был настолько прост, что просто не приходил в голову! А причина, как это обычно бывает, плавала на поверхности. — Ну да. Это все объясняет! Так мы теперь это… национальные герои, что ли?

— Не совсем, — улыбнулся Ворон, пропуская меня вперед и закрывая за нами толстенную дверь, обитую изнутри несколькими слоями металла с явным добавлением серебра. — Но смерть от рук адептов вам теперь не грозит. Даже если они узнают, что я спал в твоей постели.

Мрак… Вот последнюю фразу никак нельзя было опустить, да?

— Что ж… добро пожаловать в наш морг.

— Сказал так, как будто нам предстоит здесь жить, — фыркнула я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Ну, что сказать… Светло, просторно, чисто и стерильно. Стеллажи с банками-склянками, лотки с обработанными инструментами, стол-весы, каталка, ванна из стекла, металлический стол, желобки для стока крови на полу… и запах. Ни с чем несравнимый запах святая из святых любого приличного некроманта.

Приличного, говорю! Для неприличных оставьте кладбище, как место постоянного обитания.

— Жить — вряд ли, — хмыкнул Ворон, стягивая с плеч мундир. Пристроив его на спинке стула в углу, маг принялся закатывать рукава черной рубашки. — Но раньше ночи домой мы вряд ли вернемся.

— Учитывая, что там нас ждет не совсем адекватное приведение, — я тоже сняла мантию и принялась закатывать рукава. — Я совсем не тороплюсь. Итак, где пациент?

Не став шутить на тему моего излишнего трудового энтузиазма, Ворон просто провел меня в соседнюю комнату, где температура воздуха была куда ниже. Оно и понятно: множество дверок огромного шкафа с ячейками скрывало за собой отнюдь не чьи-то вещи…

Перегрузив нужное тело, естественно, закрытое белой простынкой, мы транспортировали его на рабочее место. И только там, наконец, соизволили во всех подробностях осмотреть «рабочий» материал.

Оценив длиннющий, глубокий разрез на шее, я присвистнула:

— Ничего ж себе… Интересно, кто его так?

— Хотел бы я знать, — успев повязать защитный фартук и натянув перчатки из плотной, но тонкой кожи, некромант аккуратно осмотрел перерезанную шею, медленно поворачивая голову трупа. — Судя по всему, напали сзади. Когда сообщили Ирисэль, он был еще теплым.

— Представляю, как она высказалась по этому поводу, — хмыкнула я, тоже напяливая нехитрую, но обязательную защиту. — И дай угадаю… Ни следов, ни свидетелей? М-да. Даже не хочу знать, кто свободно бегает по Асканиту, способный незаметно подкрасться сзади к эльфу и убить его. Да еще и… о, кинжал был отравленным, верно?

— Верно. Только при воздействии яда трупное окоченение не наступает, — посмотрев на меня, улыбнулся Ворон краешком губ. — Но нам повезло.

— А ему — нет, — согласно кивнула, осматривая тело полностью, обходя его кругом. Даже языком прищелкнула. — А, красавец, красавец! Прям идеальный экземпляр! Но что б свалить такого, нужно было постараться. Ты бы это… ну, ректору о нем рассказал, что ли?

— Уже, — не отрываясь от работы — делая необходимые записи на листе пергамента — откликнулся Ворон. — И предупредил Эрику.

— Эм… — я почесала в затылке тупым кончиком карандаша. — А ей-то зачем?

— Она сегодня собиралась в город.

— А, вон оно что… Ну ладно. Не буду даже спрашивать, зачем. Приступим?

— Мы уже, разве нет?

М-да. А я уже и забыла, что у инициированного некроманта, в общем-то, есть чувство юмора!

Так или иначе, можно посчитать это очередным плюсиком в длинном списке достоинств нашего капитана и, взяться, наконец-то, за работу. И пусть меня посчитают маньячкой, извращенкой, труполюбкой и так далее… Но я реально скучала по своей специальности!

Работа проходила под негромкие, ни к чему не обязывающие разговоры. В основном речь шла о том, что мы делаем, что будем делать позже и что хотим получить в итоге. И за этой болтовней, напоминающей больше деловые разговоры двух коллег, мы успели взвесить труп, вскрыть его, ввести сыворотку, которая разжижала застывшую кровь и, пока она вытекала, развести в огромной ванной нужный раствор. Ингредиенты для него рассчитали тут же, исходя из заданных параметров, вроде роста и веса.

Конечно, чтобы перетащить рослого эльфа в ванну, нам вдвоем пришлось попыхтеть, но, в конце концов, тело благополучно булькнуло, едва не обрызгав нас мутноватой жидкостью. Отскочить вовремя мы, к счастью, успели… а затем, отойдя еще на шаг, наблюдали за чудесами такой специфической науки, как некромантия.

Сначала раствор, как ему и положено, слабо колыхался, облизывая края ванной, совершенно не обращая внимания на предложенное ему угощение. И только потом, когда успокоился окончательно, вдруг задрожал, расходясь кругами… и внезапной волной накрыл труп, полностью его поглотив.

Мы с научным интересом следили за тем, как раствор начинает быстро пропадать. Нет, он не испарялся. Он просто впитывался в эльфа, как в губку, заполняя все части его тела, все внутренние органы, мышцы, вены, кожу, мозг, и даже ногти и волосы.

Сложный и тонкий процесс бальзамирования, классический, назовем его так, занял бы куда больше времени. Телу пришлось бы пролежать в ванной месяц, и в другом растворе, конечно же. А потом еще несколько суток труп бы лежал над этой ванной, чтобы из него вытек весь «бальзам».

У некромантов, естественно, при всем желании не нашлось бы столько времени. И была изобретена совершенно другая технология, которой мы сейчас и воспользовались: и пяти минут не прошло, как в ванной не осталось ни капли. А затем, спустя одну долгую минуту, все это начало вытекать обратно.

Нам оставалось только выудить нашего утопленника и дать ему стечь.

Рассказать об этом, конечно, куда быстрее, на деле все происходит несколько медленнее и несколько сложнее.

Например, процедура заполнения кровеносной системы особым составом, заменяющим кровь, достаточно долгая, я бы сказала даже нудная. И требующая, к тому же, некоторых усилий — пока я этим занималась, мне все время чудилось собственное сосредоточенное сопение.

Ну, по крайней мере, Ворон проявление моих трудовых подвигов никак не прокомментировал.

— Ну, что ж, — когда волокита с заполнением нашего нового друга была закончена, я откинула в лоток с использованными инструментами порядком надоевший шприц. — Вот, собственно, и всё. Зашиваем?

— Угу, — согласно кивнул некромант, не отрываясь, впрочем, от листа пергамента, лежащего на краю стола. На меня он не посмотрел, на повторный зов не реагировал, лишь прошептал что-то — какую-то формулу, из которой я не поняла ни слова.

Но ясно было одно: чтобы он там не высчитывал, наш капитан сейчас был далек от реальности…

— И что это? — беззастенчиво пользуясь тем, что нас никто не видит и не слышит (несчастный жмур не в счет!), я подошла ближе и, обхватив ладонями его талию, нагло заглянула через плечо, привстав на цыпочки.

В полной тишине и могильном холоде морга прикосновение к теплому мужскому телу показалось обжигающим. И я вроде не замерзла, но…

Почему это так приятно?

— Есть у меня одна идея по его оживлению, — мельком взглянув на меня, Ворон кивнул на лист бумаги, весь покрытый записями и формулами. — Думаю, просто сделать из него банального зомби будет несколько…

— Скучно? — хмыкнула я, отпуская его талию. И, поднырнув под руку, взяла со стола листочек, принимаясь вчитываться в текст. И совсем, ну вот совсем не заметила, как меня привычно обняли, притянув поближе к широкой мужской груди… — Хм… Занятненько. Только ты совсем забыл: я не демонолог. Так что большая часть твоей писанины для меня темный лес. Расшифруешь?

— Не буду, — мягкий смешок обогрел мое ухо, и палец некроманта ненавязчиво ткнул куда-то вниз, там, где виднелись руны, чем-то смутно мне знакомые. Я долго в них вглядывалась, пытаясь вспомнить, поворошила как следует память, покусала нижнюю губу…

И охнула, едва не выронив записи из рук:

— Да быть того не может!

— Почему нет? — забрав лист, Ворон пристроил его на краю стола… и обнял меня так, что я оказалась с ним лицом к лицу. — Такого охранника в Асканите еще не было. Соглашайся, Дикая.

— Ты не шутишь? — я на всякий случай коснулась его лба, проверяя, нет ли у него жара. — Не заболел? Трупный яд никуда не попал, нет? Ворон, это же сумасшествие!

— Возможно, — пожал он плечами, хитро улыбаясь, и от этой улыбки у меня внутри что-то дрогнуло. — Если не выйдет, мы не потеряем ничего. Если эксперимент выйдет из-под контроля, не думаю, что с ним будет справиться сложнее, чем с арахнотидами. Все-таки я-то как раз демонолог. Ну, а если всё получится…

— У нас будет самый оригинальный и сильный зомби в мире, — к несчастью, а может и наоборот, я поняла, что медленно, но верно заражалась этой идеей. — Мрак! Это сумасшествие, но… Ирида тебя забери, я согласная, согласна, согласна!

И, на радостях чмокнув некроманта в губы, тут же ломанулась обратно к трупу, торопясь как можно скорее закончить «штопку» подопытного материала. Позади меня послышался тихий, но очень понимающий смех…

Эта идея была абсолютно безрассудна, невероятно опасна, нереально, просто восхитительно нагла. Но!

Не знаю, как Ворону удалось отыскать во мне экспериментаторскую жилку. Однако и часа не прошло, как труп был уже зашит в нужных местах, перетащен на пол, а вокруг него, прямо на каменных плитах разрастались кругами магический символы, вычерченные особым мелом. Одна огромная гектограмма, несколько октограмм, защитные руны, призывающие руны, и символы, символы, символы!

Я тихо прыгала в уголке, сгорая от нетерпения.

Когда, наконец, все было готово и перепроверено, я внезапно почувствовала, что волнуюсь. Причем настолько, что у меня даже вспотели ладони, и пересохло в горле.

— А ты уверен? — нервно глянув на картину, развернувшуюся посреди учебного морга, спросила я у подошедшего Ворона. — Ну, что это безопасно?

— Вполне, — кивнул он, разворачиваясь лицом к собственным художествам. — Но на всякий случай, встань за мной.

Да-а-а. Умеет же он успокоить!

Впрочем, ослушаться у меня и в мыслях не было. Спрятавшись за широкой спиной, уже ни раз доказавшей свою надежность, я снова обхватила его талию ладошками, стараясь при этом не мешаться. Но нет-нет, так и норовила выглянуть — приходилось затыкать собственное любопытство.

Впрочем, когда по комнате, полностью закрытой, вдруг прошелся сквозняк, причем теплый… Я замерла, как вкопанная!

От первых слов призыва в жилах стыла кровь. Древнее наречие, певучее и непереводимое, в устах инициированного некроманта звучало приказом, который нельзя ослушаться. Воздух вокруг темнел и сжимался, сердцебиение зашкаливало, запахло гарью и серой, послышался треск самого натурально пламени, нас обдало жаром…

И в полной, могильной тишине послышался скептичный хмык потустороннего создания, не принадлежащего нашему миру:

— Приказывай… хозяин.

У меня от удивления глаза на лоб полезли. Не поняла — это что там, бывший труп так язвит?

Ворон лишь довольно усмехнулся, опуская руки, тем самым давая мне понять, что все получилось. Потоптавшись еще немного на месте, набравшись смелости, я все-таки вышла из-за спины некроманта. Честно, я ожидала увидеть, что угодно: от горстки пепла, до бесформенной массы или преобразившегося монстра.

Но то, что стояло передо мной, не поддавалось никакому описанию. По крайней мере, с первого раза.

Ростом под два метра, с шикарным разворотом плеч и отчетливыми мускулами. Телосложение, от которого рядовые ушастые посдыхали от зависти, дополнялось длинными руками и сильными, музыкальными пальцами, которые, наверное, можно было назвать изящными. Вдоль грудной клетки — длинный шрам, зашитый нарочито крупными швами, так же, как и уродливый разрез на шее в том месте, где было перерезано горло. Высокий хвост бледных, длинных светлых волос спускался почти до поясницы.

Лицо… оно было красиво. Без малейшего следа трупных пятен и других изъянов, с красивыми, четкими чертами и прямым носом. Вдобавок капризный изгиб усмехающихся губ, заостренный уши и…

Раскосые, полыхающие адским пламенем глаза.

Вместо обычного, рядового зомби-охранника, перед нами предстал непобедимый, неуязвимый эльфийский воин с сущностью высшего демона.

Глава 14

Тихая, безлунная ночь.

Легкий летний ветерок колышет листочки, ласково шелестит подросшей травой, под ногами змеиться мощенная камнем дорожка…

Хихикающая до неприличия Дикая идет, спотыкаясь, по студенческому городку, периодически невнятно высказываясь:

— Нас выпрут!

Сбоку от меня раздается негромкий, скептичный хмык, и очередное, успокаивающее:

— Это вряд ли.

— Да? — меня опять пробило на «хи-хи», которое в полнейшей тишине дальних аллей Асканита звучало очень, ну очень жизнеутверждающе. Даже не оглядываясь назад, на внушительную фигуру с алыми глазами, я принялась перечислять. — Мы — преступники. Мы — водим дружбу с пиратами. У нас свой дом, стоящий на ядовитом озере. В питомцах у нас удравшая саламандра, арахнотид-мутант и плотоядный гербарий-переросток. Добавь к нему одичавшее приведение суицидальной принцессы и высшего демона, запертого в теле зомби… там нас на пороге не ждет ректор с приказом на отчисление, нет?

— Это вряд ли, — все то же непробиваемое спокойствие и та же умиротворенность. Даже улыбка, блуждающая по губам — и ту я уже видела! Минут так пять назад, угу.

На миг мне даже захотелось остановиться и проверить: а не перепутала ли я случаем? Ну, мало ли, вдруг трупом ошиблась, и превратила инициированного некроманта в тихого зомби, магически запрограммированного делать одно и то же?

И я действительно остановилась. Ворон, как ни странно, тоже. Даже повернулся ко мне лицом, медленно изогнув левую бровь, словно спрашивая, какая блажь на этот раз влезла в мою голову…

А потом произошло сразу несколько событий.

Руку на месте татуировки обожгло внезапной болью, моя сила всколыхнулась и опала, а я сама в мгновение ока оказалась стоящей за спиной некроманта. И не знала, то ли шипеть от боли, то ли глупо хлопать глазами от неожиданности!

Мрак. Что вообще случилось?

Загадка стала ясна, когда я все же сподобилась выглянуть из-за надежной спины, воспринимаемой мною не иначе как самой надежной из защит. И в этот раз инициированный маг показал все, на что способен, но теперь на то была причина, от которой, признаться, у меня волосы едва не встали дыбом.

Да, я многое повидала в не столь уж далекие времена жизни на улицах. И боль, и горе, и трупы, и смерть… Сама ни раз была на волосок от гибели, сама ранила и убивала — так или иначе, профессию некроманта, особенно некроманта вне закона, чистой не назовешь.

Но одно дело, когда самая крупная твоя проблема — это угроза скорой казни, тюрьма или мелкий теневой демон; упырь, лич или еще какая-нибудь кракозябра покрупней, вроде целой стаи ядовитых плотоядных пауков.

Совершенно другое — это когда ты понимаешь, что на тебя только что совершил нападение высший демон, опаснейший из возможных, дикий, неуправляемый и невероятно сильный. Жестокий и мстительный.

Будь я чуть слабей нервами, я бы наверняка грохнулась в обморок. Ситуация, в общем-то, обязывала даже меня, не совсем нервную и впечатлительную, взвизгнуть от испуга или хотя бы ругнуться пару-тройку сотен раз!

Да только…

— На колени, — голос Ворона был все так же спокоен. Даже равнодушен. Холоден, как сталь… Но от приказного тона вздрогнула даже я, испытывая непреодолимое желание схорониться под ближайшим кустиком даже без помощи лопаты.

Да что там говорить — даже эльф, который теперь зомби, который вроде демон, подчинился приказу!

Медленно, с неохотой, не сводя пылающих глаз с застывшего напротив него некроманта… но он встал на колени!

— Ты знаешь, кто я, некромант, — голос демона звучал насмешливо. И говорил именно он — мертвый эльф на такое бы не сподобился, даже если бы все некроманты мира дружно его об этом попросили. Перерезанные голосовые связки не позволили, знаете ли!

Но сейчас рот зомби все так же открывался, звуки из него доносились с непередаваемыми интонациями, глаза полыхали… особенно жутко это смотрелось в исполнении бледного трупа, одетого в одни штаны, с напрочь перерезанным горлом, стоящего посреди мирно спящего студенческого городка.

Я испытала невероятное чувство страха с благоговением.

Ирида меня забери… да это точно потянет на курсовую работу!

Ладно — на совместную курсовую работу, уговорили. Всё-таки Ворон труп в ванну не в гордом одиночестве макал! Кстати, о нем.

Все-таки высунувшись из-за спины некроманта, я перевела взгляд с усмехающегося эльфа-демона на мага… и вздрогнула, когда последний скривил губы в усмешке, произнося одно единственное имя:

— Амарок.

— Верно, — голос потусторонней сущности словно окутывал сознание, звуча насмешливо и с заметным превосходством. — Неужели ты думаешь, что сможешь меня контролировать?

Думает? Мрак, да даже я в этом сомневаюсь!

Высший демон, описанный на листе бумаги в морге, представлялся мне несколько по-другому. Высший и высший, сильный и опасный… Да, страшно, да, рискованно, да опасно. Но, где, скажите на милость, как я умудрилась проглядеть в планах инициированного некроманта пункт о нашем скором и красивом самоубийстве?

Вызвать главного командующего легионами высших демонов, не самую верхушку в их иерархии, но и не рядового «солдата» — это ж надо было додуматься! Да этот раритет, когда-то изгнанный и запертый в Чертогах Ириды самим Королем, почти легенда!

— Я не собираюсь тебя контролировать, — Ворон склонил голову к одному плечу, небрежно сунув руки в карманы форменных брюк. — Я собираюсь с тобой сотрудничать.

— А вот это уже интересно, — и глаза демона действительно полыхнули с интересом. — Что ты можешь мне предложить, маг? Снять оковы? Вечность? Души?

— Все, что посчитаю нужным, — невозмутимо отозвался некромант. — Только ты забыл, Амарок… Я и без договора смогу тебя подчинить. Или ты еще не понял?

— А ты силен, мальчишка, — удовлетворенно улыбнувшись, эльф поднялся на ноги, и я заметила, как на его руках блеснули зеленые линии тех самых оков, оплетающих запястья. — И дерзок. Убери девчонку. Думаю, мы сможем договориться.

— А-а-а?!

— Иди, Дикая, — обвив мою талию одной рукой, притягивая к себе, Ворон внезапно наклонил голову и поцеловал меня в губы, чтобы в следующий момент отпустить и подтолкнуть в сторону дома, возвышающегося в темноте, как мрачный памятник чьему-то больному воображению. — Я догоню.

Я пробурчала себе под нос что-то нелицеприятное, переступила с ноги на ногу, посмотрела на мощную фигуру нестандартного зомби… И осталась стоять на месте.

— Кая…

— Иди, некромантка, — неожиданно заговорил Амарок. — Если бы я хотел убить твоего мага, я бы уже это сделал.

— Утешил, блин! — не сдержавшись, ляпнула я, «окрыленная» таким заявлением.

Левая бровь трупа медленно полезла вверх…

И я все-таки предпочла ретироваться, тихо ругаясь себе под нос.

Это дурдом. С какой стороны не посмотри на мою нынешнюю жизнь, везде начинаются мерещиться палаты для умалишенных! Для меня так вообще, пора готовить отдельные апартаменты — ну с какого, скажите мне, с какого перепоя я вдруг начала так беспокоиться о Вороне?

Он эту тварь вызвал, ему с ней и разбираться! Если у него хватило наглости не только его освободить, призвать, но и сдерживать, а уж тем более заинтересовать… Мне вообще беспокоиться не стоит!

И все-таки, почему душу выворачивало вполне такое отчетливое беспокойство?

Ругаться я продолжала, даже вышагивая по лабиринту. Где-то в отдаленных его коридорах слышался шорох корней, ползающих по земле, но воспринимался этот звук, единственный в полной тишине, уже совершенно спокойно — явно одичалый гербарий за мышами охотится. А я вроде как не вхожу в число его любимчиков, чтобы он, шурша листочками, кинулся устраивать со мной обнимашки.

Зато второй наш питомец встретил меня радостно, кинувшись навстречу со всех лап.

Стоило мне только приблизиться к своеобразному крыльцу, как из будки выскочил Мохнатик, пробежал пару метров навстречу, шустра перебирая лапками, резко дернулся… и шлепнулся на землю, словно откинутый невидимой силой.

К возмущенному скулежу добавился отчетливый лязг цепи.

— Тебя чего, на привязь посадили? — опустившись на одно колено, я помогла арахнотиду перевернуться обратно на брюхо. Мохнатик, отыскав сочувствующего в моем лице, показательно подергался, демонстрируя длинную цепь, не слишком-то толстую и тяжелую, и жалобно заморгал всеми глазками сразу. Я невольно улыбнулась, поглаживая пушистую спинку. — И что натворил? Слопал Ирискины пузырьки?

— Уррр! — урчание паука прозвучало с укоризной. Нетерпеливо переступив, питомец показательно подергался в сторону дома и, даже вроде тихонько вздохнул, глядя куда-то вверх, на окна.

На окна…

О!

— А вот это уже интересно, — почесала я затылок, поднимаясь на ноги, осматривая дом уже с новой, куда более интересной стороны.

Нет, я понимала, что пока мы возились с зомби-охранником, прошел весь день, и ребята явно времени не теряли. Но как они застеклить все окна-то успели?!

Пришлось идти, выяснять. Впрочем, не успела я зайти внутрь, как к предыдущему вопросу добавилось еще штук так несколько. Например, откуда взялся новенький коврик под порогом. А шторы на окнах в общей комнате? А безделушки на каминной полке? А покрывала на креслах? Коврик?…

Коври-и-и-к!

— Вы весь рынок Асканита обнесли, что ли? — как следует вытерев ноги, я воззрилась на команду, невозмутимо попивающую чай почти в своем полном составе. Не хватало только Ольри, который, скорее всего, окопался в своем подвале в компании своих артефактов, да Патрика. Он скорее не был здесь, чем был — дрых на уголке плетеного диванчика, свернувшись в невероятно компактный клубок.

И это с его-то длиннющими ногами!

— Почти, — красивым жестом отставляя чашечку, оповестила меня Эрика. Откинувшись на спинку стула, она вздернула бровь. — Так лучше, разве нет?

— Ну-у-у, — протянула я, упав на свободное место. Захапав себе чистую чашку, плеснула в нее чаю, не обращая внимания на обиженное приведение, выразительно стукнувшее кулачками по стеклянно стенке бутылки, стоящей на камине. — Есть немного. Только есть вопрос: все золото пиратов слили?

— Ну, почему же? — мягко усмехнулась магичка, постукивая ровными ноготками по подлокотникам. — Не золото. И даже не серебро. Всего лишь мои собственные вложения, не имеющие никакого отношения к общему заработку.

— О, как, — у меня глаза на лоб полезли от удивления. Ириска, сидящая напротив, только хмыкнула, кивая головой, подтверждая слова Эрики. — Даже боюсь спросить, откуда. Все равно не скажешь.

— Естественно.

— Лады, — я мотнула головой, отпив немного ароматного чая, состоящего из сбора сразу нескольких трав. — Тогда другой вопрос на замену… а с чего ради-то?

— Все просто, — потянувшись грациозным движением, магичка отломила себе кусочек редкого лакомства, шоколадом зовущегося. Это в Эльтиноре его охотно изготовляли и продавали, а вот в других королевствах такой десерт шел практически на вес того самого золота, сейчас активно обсуждаемого. — Если я здесь живу, я должна внести какой-то вклад. Верно?

— Неожиданно, — на полном серьезе присвистнула я, напрочь забыв о том, что такая реакция предвещает скорое расставание с деньгами.

В нашем случае попробуй с ними расстаться, угу. Хотела бы я посмотреть на того смертника, который полезет к нам в дом за тяжеленными сундуками!

— Не важно, — отмахнулась от меня Эрика, явно не собираясь больше обсуждать эту тему. И поинтересовалась так, словно мимоходом. — А где Ворон?

Вот Мрак. И как мне на это ответить?

— Да там, задерживается, — махнула я рукой, деля вид, что ничего такого особенного не произошло. Ну вот ничегошеньки!

Альт, всегда видевший меня насквозь, едва заметно, беззвучно усмехнулся, но ничего не сказал.

— Я, надеюсь, вы не сильно надругались над моим сородичем?

— Ну-у-у, — многозначительно протянула я, глядя куда угодно, только не на Ириску, многозначительно постукивающую длинными ноготками по плетенному подлокотнику кресла. — Как тебе сказать…

— Неужели у вас ничего не получилось? — изумилась Эрика. — Мне казалось, для Ворона нет ничего невозможного.

— А, то есть в меня вы вообще не верили, да? — я сделала вид, что обиделась. Вот же… друзья и коллеги! — Нормально всё прошло. Как только Ворон договорится с несговорчивым трупом, у нас будет страж. Причем такой… своеобразный, что даже не рискну заявиться домой в непотребном виде. Про чужаков, решивших посягнуть на нашу территорию, вообще промолчу, пожалуй. Хотя, нет. К ним будет применимо только одно выражение — мир их праху.

— Интересно, — прищурился Альт. И ехидно сощурился так, что мне захотелось спрятаться под стол. — Дикая, что же ты там умудрилась натворить?

— Я?!

— Это не она, — не успела я праведно возмутиться на несправедливые обвинения, как в дверях появился главный герой сегодняшнего вечера. Ну, не тот, который с горящими глазками, а тот, который вызвал того, что с глазками. Короче, вы поняли! Это был Ворон собственной незаменимой персоной, к незаметному появлению которого мы уже как-то все привыкли. — Это была совместная работа. В результате которой получился вполне неплохой итог.

— А подробней? — поинтересовалась Ириска, переводя взгляд от меня, к нему. Благо, сильно глазками стрелять не пришлось: некромант, по сложившемуся обыкновению (когда оно сложиться успело, интересно?), устроился рядом со мной.

— У нас теперь действительно есть страж, — просто пояснил Ворон, откидываясь на спинку. — Не совсем обычный, но надежный. Бояться его не стоит.

— Замечательно, — как ни в чем не бывало, пожала плечами Эрика, явно не видя в произошедшем ничего такого. Казалось бы, ее ни капли не интересовали подробности, как и других магов. Ну, типа страж и страж, и шут бы с ним, есть и ладно.

Ага!

— Угу, — я была бы не я, если бы не влезла туда, куда не просят. — А когда, интересно ты собирался всем остальным сказать, что у нас по лабиринту теперь гуляет зомби с начинкой в виде высшего демона по имени Амарок?

— ЧЕГО?!

От многоголосного вопля заложило уши, благо хоть чай во все стороны не брызнул. А после этого наступила такая тишина… что стало слышно, как в бутылке на каминной полке громко икнула от страха бывшая принцесса. Хотя, спрашивается, она-то откуда могла знать, кто такой этот Амарок?

А вот остальные, похоже, знали, да-а-а…

— Кая, — укоризненно посмотрел на меня инициированный маг.

А я что? А я ничего! Должны же наши невольные соседи знать, что за чудо с алыми глазками под нашими окнами бродит. Ну, так, на всякий случай! Мало ли, отбиваться придется, или еще что.

— Не-не-не, — помахав рукой, заступилась за меня ошарашенная эльфийка. — Пускай говорит, может, чего еще интересного узнаем! Еще какие сюрпризы ожидаются, или на этом все?

— Все в порядке, Ирис.

— Да что ты говоришь… — скептицизм в голосе ушастой можно было есть ложкой вместо десерта к чаю. И я ее сомнения вполне понимала, как и все остальные присутствующие! Не в теме был, разве что, Патрик, и только потому, что он только что проснулся.

— Он не опасен? — только и спросил как всегда прагматичный Альт, привыкший, видимо, озвучивать общее мнение и самые важно-насущные проблемы.

Честное слово… Вот я ему поражаюсь! Хоть град с неба, хоть демон в саду, хоть приведение за завтраком — все до одного места! Спокойствие и только спокойствие. Есть, чему поучиться!

Или нет?..

— Я заключил с ним нерушимый магический контракт, — отодвинув манжет мундира, Ворон продемонстрировал небольшую метку на запястье, похожую на клеймо в виде трезубца, объятого пламенем. — Беспокоиться не о чем.

— Тогда ладно, — криво усмехнулась эльфийка. И вроде бы, после таких новостей все как-то заметно расслабились… кроме меня.

Потому что только я знала, сколько времени назад оставила некроманта и демона наедине. Продумать такой контракт, который, к слову, реально невозможно нарушить и обойти, и все его пункты до мелочей за несколько минут… ну, мягко говоря, нереально.

На легкомысленного мага, не привыкшего не отвечать за свои поступки, и не думать о последствиях, наш капитан не похож. А значит… он все продумал заранее, еще в лаборатории.

Ну или всегда хотел провести подобного рода эксперимент, задолго до нашего появления в Асканите. И я даже не знаю, обижаться ли на это, или просто не обращать внимания. Но одно знаю точно: больше я с этим продуманным человеком, ни в одной подобной авантюре не участвую! На всякий, как говорится, случай.

Остаток вечера обещал быть спокойным.

Хотя, какого вечера, если на дворе уже, в общем-то ночь?

Мы честно собирались допить чай и разбрестись по комнатам, отдохнуть как следует. С той системой обучения, что практиковалась в академии, каждая минута сна на самом деле была практически на вес золота. Да и устали все за день, чего скрывать. Радовало только одно: день не прошел даром, с чьей стороны на него не посмотри. Хоть с нашей, некромантской, хоть с девчачьей, хоть вообще…

Честно отработал свой хлеб даже Ольри, влетевший в гостиную, как небольшой ураган, радостно сверкающий глазами:

— Я сделал их, сделал!!

Первой моей мыслью было — перчатки.

И да, меня бы порадовало это известие, если б я не вспомнила о перышке, до сих пор виднеющимся на моей ладони. С одной стороны то, что артефактор все-таки выполнил мою просьбу (хорошо оплачиваемую, прошу заметить!), мне льстило. С другой… как мне теперь сказать, что перчатки мне не нужны?

Мне, кстати, еще как-то ушастой объяснять, что в ее чудодейственных эликсирчиках я больше не нуждаюсь.

К счастью, метания моей откуда-то взявшейся совести не были напрасны — этот прохвост даже и не думал вспоминать о моем заказе!

— Вот! — с гордым восклицанием Ольри гордо брякнул на стол бархатный мешочек.

Нас не впечатлило.

— И-и-и-и? — высказать всеобщее недоумение решился, как обычно, наш великий скептик с садисткими наклонностями.

— Это артефакты! — обиделся мальчишка, и принялся с воодушевлением потрошить мешочек.

— А то мы не поняли, угу, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как между чашками и блюдцами покатились кольца из материала, чем-то похожего то ли на черный камень, то ли на гематит, то ли на что-то среднее между ними.

Простые, ничем не примечательные колечки были тут же разобраны всеми присутствующими. И, что занимательно, стоило надеть их на пальцы, как побрякушки сразу удобно ужались, принимая нужный размер.

И все бы ничего, украшения и украшения… Но почему вдруг я стала четко ощущать, где и кто стоит?!

Это было странным. В глазах все помутнело, раздваиваясь, а стоило моргнуть, так вообще, вокруг меня в кромешной темноте стали проявляться смутно знакомые силуэты, очертания которых до странного напоминали всех людей и нелюдей моей команды…

— Это что?! — стащив кольцо, я уставилась на Ольри, довольного до безобразия, уже вполне нормальным зрением, безо всяких там оптических и галлюциногенных причуд.

— Артефа-а-акты, — счастливо прищурился мальчишка, демонстрируя собственное миниатюрное колечко. — Оно индивидуально, его невозможно снять против вашей воли, зато мы теперь можем отслеживать друг друга на расстоянии!

— Здорово! — пискнула до сих пор скромно молчавшая Курьяна. И, посмотрев еще раз на колечко в своей ладошке, неуверенно добавила. — А оно… так и будет кружиться и двоиться?

— Да нет, — фыркнул артефактор, еще больше напомнив мне шаловливого мальчишку, довольного своей проказой. — Это с непривычки. Вы его на ночь наденьте, к утру уже привыкните. Главное, заснуть!

— Это… ободряет, да, — тонко усмехнулась Эрика, любуясь новым украшением на своих тонких пальчиках. Ее-то как раз, похоже, единственную ничего не смущало. Должно быть, привыкла — ей, как истинной адептке, такие вещи вообще должны быть как раз плюнуть.

Остальные, к слову, настроены были тоже не слишком скептично. И только Ворон едва заметно хмурился, не обращая никакого внимания на свое новое приобретение.

— Ворон, — неуверенно позвала я, тоже начиная испытывать что-то, похожее на беспокойство. Даже тронула его за рукав, но спросить не успела. Меня отвлекло какое-то мельтешение на периферии зрения — этим мельтешением оказалась призрачная принцесса, бешено молотившая крохотными кулачками по стеклянной стенке бутылки изнутри. Она что-то кричала, явно привлечь внимание, то и дело посматривая в сторону окна.

Не знаю, каким образом, но в этот момент и все остальные обратили на нее свои взоры. И в полнейшей, вязкой тишине, раздалось одно-единственное слово:

— Ирис?

— В саду кто-то есть, — тут же отреагировала эльфийка, явно прислушиваясь к звукам извне. И не знаю, что она там умудрилась расслышать, потому что ни я, ни кто другой не услышали ровным счетом ничего!

— Надо проверить? — тут же поднялся Альт.

— Не стоит, — отрицательно качнул головой Ворон, задумчивым взглядом созерцая бутылку, в которой приведение продолжало нам отчаянно жестикулировать и подавать нам какие-то знаки.

Я подошла к ней первой и, взяв тару в руки, хмуро предположила:

— Хочешь пойти и посмотреть?

Ардения закивала призрачной головой так, что казалось, она оторвется.

— Хорошо, — я потянулась к пробке, но, остановившись в последний момент, грозно предупредила. — Но ты ведешь себя прилично. Если хочешь жить хоть в таком состоянии, придется с нами сотрудничать. Станешь чудить — развоплощу. Уяснила?

На меня в ответ та-а-а-ак посмотрели…

Хмыкнув, бутылку я все-таки откупорила. Довольный призрак тоненькой голубоватой струйкой просочился наружу и, встряхнувшись, принимая прежние размеры, моментально выскользнул на улицу прямо сквозь стену, не став, слава Ириде, комментировать все произошедшее.

— А она точно не свинтит? — поинтересовалась эльфийка, явно собираясь подойти к окну. Впрочем, она не успела сделать и шага, как была тут же остановлена непривычно серьезным Патриком. В ответ на такие маневры Ириска только брови вскинула, но протестовать и ехидничать, почему-то, не стала.

Уже привыкла, наверное.

— Это вряд ли, — едва ли ни хором откликнулись мы с Вороном. После этого мы успели только переглянуться, даже добавлять ничего не пришлось, как принцесса уже вернулась обратно, бешено вращая глазами и самым натуральным образом задыхаясь от охвативших ее эмоций:

— Там, там… Там такое!!

— Что именно? — спокойно поинтересовался Альт, переглянувшись с инициированным некромантом.

— Слушайте, не сильна я в ваших фокусах, — возмущенно воззрилась на нас призрачная леди. — Я как вам это объясню? Чужак там есть, еще кто-то, на ушастую вот эту похож… Искры во все стороны, кусты лабиринта бесятся, паук рычит, короче, страх! Нет-нет, туда не ходите, пострадаете еще!

— Да уж, — усмехнулась я, глядя на Ардению. — Стоит один раз умереть и приоритеты тут же меняются?

— Ой, да ладно, — фыркнула на меня не совсем живая барышня. — Помрете еще, а другие меня тут же развоплотят — оно мне надо? Бр-р-р-р… слово-то какое гадкое! Развоплотят…

— А она в чем-то права, — посмотрела на нас Эрика. — Видимо, ваш страж честно отрабатывает свой договор, и соваться под руку высшему демону не стану даже я. Тем более, у нас же есть смотровая площадка, разве нет? Пойдемте, посмотрим, кого ж там к нам в гости занесло.

И то верно. Иначе, зачем тогда мы вообще ее строили?

Страшно сказать, но наверх мы поднимались почти бегом, стараясь, однако, не скинуть с лестницы ближнего своего. Нет, все пытались сохранять спокойствие, не торопиться и вести себя, как взрослые маги…

Но интересно же!

Смотровая площадка — огромный круг с витыми перилами из лиан находилась почти на нереальной высоте, под самой кроной дерева, служившего основанием для всего строения. Отсюда открывался замечательный вид, и не только наш лабиринт с озером, но и почти вся академия была, как на ладони.

Кстати, повторюсь, но вид действительно был шикарным…

Особенно, когда смотришь сверху вниз на яркую картину эпического сражения высшего демона с незнакомым существом, обладающим странной магией. Почему странной?

Да потому что существует немного магов, чья магия имеет характерный зеленый цвет! Хотя, если присмотреться, то вспышки зеленого, щедро разбавленного алым, демоническим, имеют не совсем нужный оттенок. Это не цвет изумруда, которым обычно «отсвечивают» некроманты, это скорее… хм… нет, не бутылочное стекло. Скорее листва… Нет, даже трава! Сочная, зеленая, весенняя трава!

— Четырехлистник? Серьезно? — вскинула брови Ириска, когда внизу над лабиринтом вспыхнуло заклятие незваного гостя, раскинувшееся на добрый десяток метров. Впрочем, магическая композиция неизвестного назначения тут же была разодрана на куски тонкими огненными плетями нашего стражника.

— Не уверена, что это он, — почесала я в затылке, наблюдая череду ярких зеленых вспышек. — Может кто-то выделывается?

— Почему сразу выделывается? — тут же полюбопытствовала Курьяна. — Красиво же. На твою магию похоже.

— Это впечатление обманчиво, — решил пояснить Ворон, внимательно наблюдающий за разноцветным побоищем на вверенной нам территории. — Наша магия другого оттенка. И воспринимается по-другому. Эта больше похоже на… магию лепреконов. Хотя я могу и ошибаться.

— Чего?!

На капитана посмотрели, как на чуточку умалишенного человека, проявив недюжинную сплоченность с синхронностью. И только Эрика решилась возразить, явно задумавшись, постукивая ноготками по перилам:

— Но лепреконы не владеют атакующей магией, верно?

Во-о-от! Вот это уже правильный вопрос!

— Зуб даю! — откликнулся Ольри где-то позади нас. Голос его звучал странно: с придыханием, негромко, как будто он был страшно чем-то занят, и ему не хватало дыхания. — Я как-то с ними работал, и точно могу сказать, что им подвластна только защитная! Они вообще… миротворцы, во!

И как вы думаете, что делал наш артефактор в момент мозгового штурма, когда внизу, под нашими ногами, развернулось практически побоище за наш родимый дом? Правильно! Он вешал огромный пиратский флаг!

Пожав плечами, Патрик с Альтиром полезли помогать, один парнишка явно не справлялся.

И только потом, когда символ нашей «порочной» связи с Береговым Братством занял, наконец, свое законное место, мы чинно расселись в кружок, принимаясь строить догадки. Наблюдать за сверкающими вспышками в лабиринте, конечно, было интересно, но только поначалу. Потом эта рябь и мельтешение начало утомлять. Глаза все-таки не казенные!

Предположения, кстати, были одно бредовее другого. Мы перебрали все имеющиеся версии, вспомнили все, что знали, выстроили несколько гипотез… И так увлеклись беседой, что попросту не заметили, когда в саду все стихло.

— Э-э-э… — я скорее почувствовала, чем поняла, что поединок закончился. — Вас ничего не смущает?

Как ни странно, но ребята меня поняли. Посидели, прислушались, подумали, переглянулись… И потопали обратно к перилам, чтобы перегнувшись через них, обозреть медленно восстанавливающийся лабиринт. И больше ничего!

— Что за… — только и успела возмутиться ушастая, как позади нас сверкнула едва уловимая вспышка чужеродной магии, и раздался возмущенный вопль со странным акцентом:

— Отпсти мэня, исчиядье! Я тебя победю! Дай мэне тока шанс!

— Опа, — присвистнула я, обернувшись на звук, и узрев чудную, ну просто расчудесную картинку. — Не ошиблись…

— Ага, — не сдержав восхищенного вздоха, хором отозвались впечатлительные Ольри с Курьяной. Они, видимо, такого зомби с горящими глазками никогда раньше не видели… Ну или их воображение просто поразил висящий в вытянутой руке стража самый настоящий лепрекон!

— Кто вы? — только и спросил ни капли не удивленный Альт. Ну, да, его-то вообще ничем не проймешь!

А вот Ворон промолчал, не подавая, впрочем, Амароку знак, чтобы тот отпустил нашего гостя, являющегося прямо-таки ярым представителем своей расы.

Невысокого роста, примерно с гнома, то есть примерно по пояс «стандартному» мужчине. Коренастый, плотно сбитый, с густой растрепанной морковно-рыжей бородкой и бакенбардами. Нос картошкой, глубоко посаженные глаза, заостренные уши с тонкими волосками, одежда и та, по всем канонам — белая рубаха, зеленый цилиндр, клетчатая юбка-килт, и туфли с большими пряжками!

— Я есть Бухин Швандерзайц! — болтая короткими волосатыми ножками, возмущенно пробухтел лепрекон. — Я есть представлять магической комиссии!

— Комиссии? — не знаю, как у остальных, но у меня, похоже, после этого известия чуть дернулся левый глаз. И все потому, что, кажется, я начала подозревать, о какой комиссии может идти речь!

— Да-с! — грозно насупился «представитель». — Я следить за вашей коммандос при сражении с пауком-с, я быть на кораблях-с Пятого Королевства, я лично знать адмирала пиратов! И я прибыл, что б сообщить вам, что вы быть приглашены на финальное состязание турнира академий как участник! И так вы есть встречать посла?!

Судя по грохоту упавших тел, особо впечатлительные из нас все-таки рухнули в обмок от переизбытка новостей за сегодня. Ну или челюсти всей команды сразу звучно брякнули на пол от удивления.

В любом случае…

Куда, простите, он нас только что позвал?!

Глава 15

— Да что б я… Да что б еще раз… Да что б… Айщ!! — слова подошли к концу примерно на середине моей пламенной речи, а вот эмоции, наоборот, зашкаливали.

Никогда… вот никогда раньше не жаловалась на ограниченный словарный запас, однако теперь, кипя и булькая, я не могла подобрать ни одного подходящего словесного оборота, чтобы выразить все то, что кипело у меня внутри. Единственное, на что я оказалась способна, так это взлохматить волосы и что есть силы запустить на середину пруда первый попавшийся под руку камень.

Камень даже не булькнул. Он просто не долетел до воды, застыл, словно увязнув в чем-то, и растворился, разойдясь разноцветными кругами в воздухе. Вода-то около нашего дома была нормальная, чистая, ключевая, холодненькая. А вот воздух над ней был отравлен и, если честно, не завидую я тому, кто решиться полезть к нам с этой стороны. Хотя, со стороны лабиринта, тоже лучше не соваться, никогда не знаешь, чем это закончится: или кусты задушат, или отожравшаяся на углях саламандра спалит, или заскучавший подросший арахнотид погонять решит… Или вредный Пушистик попросту и без затей голову откусит.

— Опять психует? — скучающим тоном поинтересовался наш страж, как всегда бездушной махиной застывший за моей спиной.

Ах да, как же я о нем-то забыть могла! Это восьмое чудо Асканита любого доведет если не до заикания, то до приступа бешенства точно! Никогда… никогда не повторяйте моих ошибок и не делайте из прелестно-молчаливого зомби говорящую машину для убийств. Если не выпотрошит сразу, так душу вынет своим занудством и ядовитым языком!

— Наша некромантка негодовать изволит-с, — насмешливо подтвердила зависшая рядом с демоном призрачная принцесса.

Вот же… Два сапога пара!

— Спелись, да? — резко обернувшись, посмотрела я на них обоих.

И вы думаете, их проняло? Да как бы не так!

Амарок так наоборот, еще и уселся на траву, удобно расположившись, вытянув одну ногу. Еще и бровь выгнул скептично, интересуясь:

— Ну? И что теперь тебя не устраивает?

— Издеваешься? — у меня от такого заявления вытянулось лицо. — Я тут для кого полчаса распинаюсь, а?

— Ты здесь каждый день камни швыряешь, — пожала точеными плечиками наше штатное приведение. — Что-то еще добавилось, или всё то же самое?

— Да ну вас в пень! — снова психанула я… и шлепнулась на пятую точку напротив этой парочки. И буркнула недовольно. — Всё то же самое. Вам этого мало что ли? Я вот уже не знаю, на какое дерево лезть! Не хочу… Я не хочу эти соревнования! Не хочу! А они все ближе и ближе, осталась неделя! Подбор оружия, форма, пошив нарядов для торжественной части, примерки, примерки, примерки… Я промолчу про всё остальное! Бесконечные тренировки, зубрежка кодекса академии, заучивание свода правил турнира! А любимые ректором внезапные полевые испытания? Да я до сих пор не могу избавиться от песка в комнате, после посещения Пустыни Выжженных Земель! Не говоря уже о десятке новых гибридов, ползающих теперь по лабиринту за Пушистиком. Нет, тот-то рад… а нам, что делать? Ириска из своей лаборатории феечек выгнать не может, у Ольри теперь в подмастерье подобранный полубезумный гном, на кухне кашеварят глухая и немая крестьянки, прихваченные нами с границы…

— Ну и? — снова вскинул брови Амарок. — Что не так?

— Да иди ты, — махнула я на него рукой, надувшись, как мышь на крупу. Ирида его забери, ему хоть что скажи — он не чему не удивиться!

Принцесса же хихикнула:

— С жиру она бесится. У нее все есть, ее всем обеспечили, а она нос воротит.

— Она не хочет ехать в Эльтинор, — задумчиво глядя на пруд, протянул демон. — Это единственная причина.

— Ты, — я аж воздухом поперхнулась. И, оглянувшись по сторонам, глухо поинтересовалась, внимательно разглядывая Высшего в теле мертвого эльфа. — Как понял?

— Слишком очевидно, — просто усмехнулся тот. — Люди… вы одинаковы. Если ты пытаешься найти ложку дегтя в бочке меда, значит, тебя не устраивает сам мед. У тебя есть причина, чтобы ненавидеть этот мед, но ты не можешь о ней сказать. И пытаешься найти другую, чтобы в нее поверили остальные, и ты могла избавиться от этого меда.

— Ты демон или философ? — задала я риторический вопрос. И хмыкнула, уже не глядя на него. — Считай, что угадал. Всё действительно хорошо. И, пожалуй, мне нравится так жить. Я давно уже чувствую себя, как дома, не хочу никуда бежать, не хочу возвращаться на улицы и вести преступный образ жизни… Но ехать в Эльтинор я тоже не хочу.

— Так не едь.

— Умный такой, да? — съязвила я, исподлобья глядя на этого… советчика, что б его! — Я слово дала. Плевать на договор с ректором и все остальное… Но неужели ты думаешь, что я смогу бросить команду и подставить Ворона? Ты вроде меня знаешь.

— Успел изучить, — снова усмехнулся демон, заставив меня этим жестом закатить глаза.

Да уж, успел он… еще бы не успеть!

Уже месяц как прошел с появления лепрекона и объявления даты финального испытания турнира. И я не знаю, даже понятия не имею о том, как так получилось, что лучшими моими собеседниками за это время стало именно приведение, и именно этот непробиваемый демон!

Хотя, нет, пожалуй, все-таки знаю — только в присутствии этих двоих я могу попсиховать, поругаться, поныть и пожаловаться, точно зная, что они не станут меня не только жалеть, но и задавать лишних вопросов!

Та же Ириска на их месте из меня давно бы все подробности вытрясла, да еще и с остальными посоветовалась на тему того, что же на самом деле гложет Дикую!

Мой красноречивый взгляд нестандартный зомби нагло проигнорировал. Задрав голову, прикрыв глаза, он вроде бы как вздохнул (чего, естественно, ему в принципе делать не надо было просто потому, что не надо) и ровным тоном произнес:

— Испарись.

И что вы думаете? Наша призрачная леди Ардения закатила свои чудные призрачные глазки… и важно, но беспрекословно растворилась в воздухе!

Если бы я могла плюхнуться на землю повторно, я бы непременно это сделала.

Вот выдрессировал, да? Нет, не могу сказать, что принцесса Четвертого королевства до сих пор вела себя как истеричная, избалованная барышня. То ли она раньше хорошо прикидывалась, то ли смерть на нее повлияла… Так или иначе, наш штатный призрак оказался весьма сообразительным. Особых хлопот не доставляла, дом охраняла наравне с остальными, работала курьером, передавая короткие сообщения между комнатами, язвила в меру, даже моталась к ректору за важной информацией. Обычно приведения после своей смерти были привязаны к месту гибели, ну или к месту, где жили. Но у нас же все, ни как у людей, поэтому привязка Ардении оказалась по неизвестной причине намертво припаянной… к нам.

Не к дому! И даже не к академии! А к нам, то есть ко мне и Ворону. Над природой этого странного явления мы если и бились, то весьма недолго — банально было не до того. Да и на руку нам такой расклад, что скрывать-то? Приведение могло услышать наш зов далеко за границами Асканита, а это огромный плюс, полностью себя оправдавший на первом же полевом испытании, когда нам пришлось воспользоваться помощью Ардении в борьбе с призраками Безмолвной Пустоши.

Жутковатое место, должна признать…

— Ты всегда такой въедливый? — не выдержав долгого молчания, начала я первая, складывая руки на груди.

— Я ни слова не сказал, — усмехнулся Амарок, так и не открывая глаз.

Я уже говорила, что этот упырь-недоделка невыносим? Да? Ну, так повторюсь, и это будет правда! Серьезно — после первого же знакомства с нашим Стражем даже наш декан предпочитает обходить наш дом стороной, на пару с ректором. Нет, нам, конечно, влетело за такой эксперимент… но не слишком сильно. Оно и понятно: какой самоубийца будет орать и грозить адептам, за спинами которых стоит самый настоящий Высший демон? Он только глазками — зырк, уголок губ многозначительно дернулся — и усё. Тишина…

Курсовую работу, кстати, нам с Вороном все-таки засчитали.

— Ну и что тебя на самом деле тебя беспокоит, ребенок?

— Я не ребенок, — фыркала я уже скорее по привычке, чем от злости. Я уже успела понять и принять, что на Амарока злиться бесполезно. Это все равно, что… ну, не знаю, злиться на стенку, например. Все равно, он будет делать и говорить только то, что захочет. Если, конечно, это не противоречит условиям контракта! В остальном же — всё на его усмотрение. Он свою работу выполняет? Выполняет. А то, что любит прочесть нотации и довести до кипения — это уже не волнует никого.

Кроме меня, разумеется, ибо угадайте, кто постоянная жертва характера нашего милого стража? Правильно, одна очень везучая некромантка, она же одна из создателей этого существа!

Мстит он мне так, что ли?

— Ты некромантка, я помню, — равнодушно заметил демон. Еще б не запомнил — мы с ним на эту тему почти каждый день препираемся! — Что не отменяет истины о том, что ты все еще ребенок.

— А разве так бывает? — тихо хмыкнула я, постепенно расслабляясь. Вряд ли подобные разговоры можно было назвать задушевными… но меня они заметно успокаивали.

— Ты всего лишь ребенок, который видел смерть, — пожал плечами Амарок. — Но в череде бесконечных дней и ночей, прошедших мимо меня, ты все равно остаешься ребенком.

— Да-да, по сравнению с тобой я всего лишь младенец, я помню, — покивала я. — И все-таки, человека с демоном сравнивать разве не глупо?

— Возможно, — снова пожал плечами Высший. — Но плюсы и минусы жизни познаются именно в сравнении. Всё познается в сравнении, ребенок. Абсолютно всё.

— Тут я не могу не согласиться, — мне оставалось только развести руками, что я и сделала. — Именно поэтому сравнение моей прошлой жизни с нынешней идет явно не в пользу первой.

— Вернуться к прошлому всегда легко. Трудно начать жить по-новому.

— Это ты жалуешься так? — вскинула я брови, глядя на задумавшегося Амарока. А может, его задумчивость мне просто показалась — в конце концов, тут уж мне не с чем сравнивать, и эмоции в его глазах, полыхающих мерным алым пламенем, можно трактовать по-разному.

— Я быстро привыкаю к новым условиям. Как и ты, — усмехнулся демон, вроде как пытаясь меня поддеть. — В конце концов, если я захочу что-то изменить, я просто это изменю. Если тебе мешает препятствие — убери его. Если нет — не обращай внимания. Всё просто.

— Сказать — просто, — недовольно пробурчала я, подтягивая колени к груди. — А сделать сложнее. Я не хочу ехать в Эльтинор, Амарок. Потому что препятствие, которое там находится и мешает мне спокойно насладиться участием в турнире, я убрать не смогу при всем своем желании. Оно — моя беда. Но в нем же мое спасение.

— Все люди смертны.

— Люди — да, — кивнула я, поднимаясь. Разговор пора было заканчивать. — Но проклятия — нет. Спасибо за беседу.

— Не за что, ребенок, — послышался едва заметный смешок мне вослед.

Бурчала я себе под нос, возвращаясь к дому, тоже уже по привычке, пиная мелкие камешки, подвернувшиеся мне под ногу.

Вот за что мне все это, а?

— Нет, спасибо, Ура, — садясь за кухонный стол, отрицательно качнула головой на молчаливое предложение пообедать. — Просто чаю, если не сложно.

Понятливо кивнув, старшая из сестер, пампушка Ура улыбнулась и принялась суетиться в своих новых владениях, чувствуя себя здесь, словно рыба в воде. Как и ее сестра Ада, она полностью вжилась в новую роль и с видимым удовольствием хлопотала по хозяйству, порой закармливая нас так, что даже пошевелиться было сложно. Ее сестра же в основном занималась уборкой, и постоянно мелькала, как мне казалось, в нескольких частях огромного дома одновременно.

А может, так оно и было.

Для меня, как и для Ворона не являлось секретом, кем на самом деле являются девушки, подобранные нами. Вампирки-полукровки — такова истинная сущность этих русоволосых, пышнотелых красавиц, которых издалека было сложно отличить друг от друга, и в первое время вся команда часто их путала. А еще, каждый из «наших» счел своим долгом по секрету сообщить мне (почему-то именно мне!) о том, кто же они такие. И дело даже не в том, что я это уже знала…

А в том, что в течение двух дней ко мне подошли все по очереди!

Смешные люди.

— Если что-то понадобиться, скажи, хорошо? — обратилась я к Уре, поднимаясь из-за стола, «тонко», почти прозрачно намекнув на интересные особенности ее пропитания. Девушка, глухая от рождения, а потому и редко говорившая, только закивала, открыто мне улыбаясь. Она, как и ее сестра вообще улыбались… после того, как пришли в себя и поняли, что им больше не нужно никуда и ни от кого бежать, и что твари Выжженных Земель их самих есть тоже не будут.

К вампирам, вообще-то, всегда относились нормально… если, конечно, не считать суеверных крестьян, живущих в отдалении от развитых королевств и обособленных городов. Те на любые глупости способны, в том числе и охотиться с вилами на двадцатилетних девочек, которым просто не повезло с рождением. Нет, ну правда: не они же папу-вампира заставляли охаживать симпатичную крестьянку из села, где он был проездом? Ей, бедной, и так не повезло — прозвали гулящей! Да еще и детки появились с изъяном, ибо не всегда кровосмешение двух рас проходит успешно…

Мысленно вздохнув, я прихватила чашку с дымящимся, обжигающе горячим чаем, и вместе с ней оправилась наверх, внимательно следя по сторонам, чтобы никто из местных не вылетел из-за угла. Они такие, они могут: у нас, по-моему, пешком вообще никто не передвигался!

Из-за угла попробовало появиться местное приведение, но завидев мой внимательный взгляд, поспешило скрыться, снова закатив глаза. Правильно… я сейчас не очень-то настроена на ответы на вопросы. Причем на любые вопросы!

А в моей комнате меня ждало оно… В смысле, парадно-выходное нечто, призванное служить то ли защитным костюмом, то ли бальным платьем, то ли экипировкой боевого мага, то ли командной формой.

Остановившись напротив вешалки, на которой оно висело, я пригубила чая, задумчиво рассматривая тонко выделанную кожу. Появление этой новой детали моего гардероба означало только одно.

Все приготовления закончены. Впереди нас ждет проклятый Иридой турнир…

— Нравится? — на шелест открываемой двери из лиан не обратила внимания — знала, ко может ко мне войти без предупреждения. Да и шаги эти, если честно, я давно уже различала среди десятка других, бодро топающих на разных этажах.

На сильные руки, легшие на мою талию привычным, почти собственническим жестом, я тоже не отреагировала. А зачем? Мне это нравилось.

У нас вообще установились странные отношения. Тут даже обсуждать на самом-то деле, было нечего — нам просто было хорошо вместе. А остальные с их подколками, косыми взглядами и, быть может, неодобрением, могут сходить к Амароку в гости. Тот обрадуется, давно жаловался, что призрачные клинки без дела простаивают — после леприкона в лабиринт никто не заходит. Особо любопытные адепты пытались, конечно, подглядывать издалека, прячась за лабиринтом…

Но Пушистик, как оказалось, научился метко плеваться.

— А что мне должно в этом нравиться? — скептично поинтересовалась я, продолжая невозмутимо потягивать чай. В тот же момент чашку молча отобрали, отставили на стол и, развернув меня, спросили, коснувшись лица тыльной стороной ладони:

— Что тебя беспокоит, Дикая?

— Ничего, — закинув руки на его шею, я уткнулась носом в теплую грудь, да так и замерла, наслаждаясь этим моментом.

Если бы я сама могла объяснить, что меня так беспокоит… Нет, не в ситуации с турниром. А в наших отношениях. Вроде бы все было хорошо… И все же, что-то было тут не так. И я даже не берусь утверждать, что именно — вопросов в голове было слишком много. Оставалось только надеяться, что время все расставит по своим местам.

— Нас ждет ректор, — как всегда не став настаивать, негромко сообщил некромант. — Всех нас.

Я только поморщилась, отстраняясь:

— Опять внеочередное собрание?

— Оно, — подтвердил парень. — Только на этот раз он собирается сообщить что-то важное. Идем.

— Можно подумать, что в прошлые десятки раз он вызывал нас так, чайку попить, — усмехнулась я, выходя в коридор следом за капитаном, бросив разочарованный взгляд на так и не опустевшую чашку.

Интересно, когда закончится вся эта котовасия меня, наконец, оставят в покое? Меня уже даже наше приведение дразнит простым, но выразительным «бу-бу-бу, бу-бу-бу»… Всё потому, что я в последнее время бурчу слишком много, самой себе напоминая какую-то старую бабку!

Но бурчи не бурчи, а идти надо. В скором времени наша разношерстная и откровенно уставшая от всего компания собралась в той самой аудитории, которая, кажется, уже давно закрепилась за нами с тех самых пор, как мы «немножко» надышали там перегаром.

Все, заняв привычные места, лениво скучали, ожидая очередную напутственную речь и море пафоса на тему, как все происходящее важно и нужно для Асканита в целом и нам в частности. Нас даже не пугала перспектива оказаться в очередном богами забытом месте с кучей нежити или еще похуже — привыкли, знаете ли…

Однако, к чему м совсем не оказались готовы, так это к появлению ректора Иргаха, который вошел и несколько долгих минут стоял молча, словно бы собираясь с мыслями. Чего за нём никогда не водилось, обычно он всегда стартовал с места в карьер: не успевала за ним захлопнуться входная дверь, как он уже вовсю вещал нам свои идеи и мысли.

А тут… мы даже насторожиться успели, прежде чем он заговорил, глядя прямо перед собой, негромко и не совсем уверенно:

— Как вы знаете, турнир уже совсем скоро. Не буду в очередной раз говорить, как это важно, и какие на вас возлагают надежды, я знаю, что все уши уже вам прожужжал. Я хотел поговорить о другом — с чем… а точнее с кем вам придется столкнуться в ближайшее время столкнуться.

Не сразу осмыслив услышанное, мы переглянулись. Неужели… неужели речь пойдет о наших противниках?

— Из достоверных источников мне стало известен состав команды Эльтинора, — подтвердил наши опасения ректор. Как будто бы с неохотой взмахнул рукой, и перед ним появилась мастерски выполненная иллюзия худощавой, субтильной брюнетки с неприятной улыбкой. — Начну, с кого попроще. Курьяна — это твоя соперница. Травница седьмого уровня, прозвище Амарант. Ее внешность обманчива, специализируется на ядовитых растениях, может мгновенно выращивать до десятка различных видов, с минимальной энергозатратой. Помимо этого, носит с собой отравленные дротики из высушенных шипов, любит ими пользоваться, пока никто не видит, нейтрализуя противника заранее. Так что будьте бдительны. Все вы.

— Думаю, я найду, что ей противопоставить, — сняв очки, внимательно оглядев иллюзорную соперницу, как-то слишком по-взрослому улыбнулась Курьяна. — Есть у меня одно средство.

— Надеюсь на тебя, — только и кивнул светлый, и взмахом руки изменил иллюзию. Теперь перед нами стоял высокий красавец-блондин с умопомрачительной белозубой улыбкой. Эдакий мальчик с картинки. — Ирисэль, это твоё. Целитель, зовут Сулей.

— Какая прелесть, — иронично вздернув бровь, прокомментировала эльфийка своего соперника. Подперев щеку кулаком, она хмыкнула, видимо, не слишком впечатлившись смазливой мордашкой красавца. — А он вообще настоящий? С такой-то мордой, да в целители…

— Как и в твоем случае, внешность весьма обманчива, — едва заметно поморщился ректор. — Сулей не зря многие годы носил звание лучшего целителя академии. Но под красивой оболочкой скрывается гнилая суть. Он не брезгует ничем, и все, что он творил, доказать практически невозможно. Его излюбленный прием: зелья рассеивания внимания и ослабления, подмешанное в еду и питье. Поэтому я вас прошу, не пейте и не ешьте ничего, если он находится поблизости. А лучше проверяйте все, что вам предложат в Эльтиноре, вплоть до мыла.

— Запасусь универсальным антидотом, проблемы-то, — беспечно пожала плечиками ушастая, но в ее глазах промелькнул нехороший огонек. Похоже, не озвученный вызов был принят… и теперь для нашей целительницы дело чести победить этого блондинчика. Ну… мир его праху!

— Синица, — махнув рукой, ректор Играх снова сменил иллюзию. Теперь на нас смотрела милая девчушка с хвостиками, ребенок почти. — Наверное, самая безобидная из всей команды. Хотя опять же, с какой стороны посмотреть. Любит зверей до безумия, но легко может натравить самую дикую тварь. Альт — это твой случай. Будь бдителен: Синица сама по себе не плохой человек, но девочке явно промыли мозги и вынудили участвовать в турнире. Она вряд ли попытается вас убить, но неприятности организует. Впрочем, с твоими талантами, я почти за это не беспокоюсь.

Альт только голову склонил в знак согласия, не став никак комментировать будущего противника. Что совсем не говорило о том, что он пренебрежительно отнесся к предупреждению. Не-е-е, мой друг не имел привычки недооценивать противников!

— Ольри, — светлый обратился к артефактору, в очередной раз изменив иллюзию. Худая, неопрятная девчонка со спутанными черными волосами смотрела с прищуром, жестко и неприятно. — Это твой конкурент, Алмаза. Восьмой уровень, скрытная и тихая. Природная способность к ловушкам-артефактам и обманкам. Следи за своими работами. Она легко может их подменить. Тоже касается и остальных, смотрите в оба.

— Справимся, — просто кивнул паренек, видимо, осознав всю серьезность ситуации.

— Патрик, — ректор перешел уже на погодника, явив иллюзию высокого парня, тонкого, как трость, со светлыми волосами и холодными, пронзительными голубыми глазами. — Это Вихрь. Он погодник, как и ты… но у него очень сильно превалирует стихия воды и льда. Его бураны и ледяные бури смертельны. Тебе придется очень постараться, чтобы его одолеть.

— Ну-у-у, — взлохматив волосы на затылке, протянул Патрик, явно обдумывая ситуацию. Впрочем, несмотря на то, что ему достался очень сильный маг, испуганным парень не выглядел. — Придумаю что-нибудь.

— Я на тебя надеюсь, — серьезно кивнул наш руководитель. — Эрика… тебе предстоит столкнуться с Шакалом.

Я едва не вздрогнула, услышав знакомое имя. И не я одна — Альт вскинул голову, глядя на новую иллюзию, чуть быстрее, чем все остальные. И мы с ним не ошиблись. На нас, ехидно скалясь, смотрел неприятный парень с непропорционально большой нижней челюстью. Он не выглядел уродом, но… Глядя на него, лично меня едва заметно передергивало.

Да, я знала его раньше. И скажу честно, хуже него я мага не встречала. Реальный шакал, который будет тявкать только тогда, когда ему это выгодно, и предаст кого угодно без раздумий, мгновенно перейдя на сторону более сильного. Трус, скотина и мразь, бьющая только исподтишка и в спину. Хотя на самом деле он силен… уровень силы, приближенный к девятому, что он усердно скрывает. По его повадкам, ему не дашь и четвертый, уж слишком хитро эта крыса себя ведет, не ввязываясь в открытый бой. От конфликтов пытается уйти всеми силами, как раз для того, чтобы не демонстрировать свои способности. И никогда не упустит возможности «добить» лежачего.

Шакал одним словом!

— Какая лапочка, — слегка прищурившись, улыбнулась довольная Эрика. Постучав как всегда безупречными ноготками по ровной поверхности стола, она улыбнулась мягко, предвкушающее. — Думаю, это будет даже интересно.

— Будь осторожнее, — только и вздохнул ректор, понимая, что спорить бесполезно. И повернулся ко мне, одновременно развеивая старую иллюзию и создавая новую — рослого, крепкого парня с хищным взглядом. — Дикая, этот твой. Сумрак. Некромант, восьмой уровень. Ничего толкового о нем, к сожалению, я сказать не могу. Он просто силен и опытен, так что будь внимательней, хорошо?

Я только хмыкнула, испытывая что-то вроде… удовольствия, удовлетворения и даже предвкушения от нашей скорой встречи. Если светлый ничего не знал об особенностях этого некроманта, то я-то как раз располагала достоверной информацией о его слабых местах. Их, конечно, немного, но они есть.

Сила и слабость Сумрака была в его открытости. Он предпочитает играть честно, не прибегая к подлостям и уловкам. И, хотя я сама могу иногда и схитрить, как и все маги с улиц, на сей раз не буду. Сыграем!

Давно хотелось, если честно.

Задумавшись о скором веселье, я немного оторвалась от реальности и пропустила тот момент, когда перед Иргахом возникла новая иллюзия… Иллюзия, которая заставила меня ощутимо вздрогнуть от неожиданности.

— Знакомьтесь, — в очередной раз едва заметно поморщившись, пояснил светлый. — Это капитан команды Эльтинора. Маг восьмого уровня, почти девятого. Последний год обучения, специальность некромант-демонолог. Кроме всего прочего, он еще весьма неплох в разного рода проклятиях. Зовут Ардет. Ворон — он твой противник.

Некромант только кивнул, внимательно вглядываясь в изображения парня, привлекательного, словно прекрасный принц, и самовлюбленного, как тот же принц, только эльфийский.

Брюнет с черными глазами, молод, силен и успешен, упрям. Всегда добивается своего и не брезгует идти по головам. Его обожает половина адептов Эльтинора и преподавателей, и люто ненавидит вторая половина. Его боятся, его уважают, ему пророчат место в ректорате академии или высокую должность среди придворных магов…

Он тот, кого знает Альт. Он тот, кого знала я…

И он тот, кто меня проклял.

Глава 16

Эльтинор — это великая держава. Эльтинор — это одно из самых могущественных королевств. Эльтинор — это обширные земли, бескрайние леса, плодородные поля и огромные города. Элитинор — это вечный соперник Асканита во всем, невероятно красивое место… в которое мы никак не можем попасть!

— Третья, — ухмыльнулась Ириска, сделав глоток из кубка, глядя на карту местности, на которой вспыхнула ярким пятном и исчезла крошечная иллюзионная повозка, выполненная с удивительной точностью — от оригинала не отличишь. А оригиналы, тем временем, двигались по настоящим дорогам, и в каждом из них сидели мы. Ну, точнее сказать, наши иллюзионные двойники…

— Четвертая, — справедливости ради заметила Эрика, когда на узкой извилистой ленте, обозначающей на карте дорогу из Асканита в Эльтинор, сгорела в пламени еще одна миниатюрная повозка вместе с такими же лошадьми.

— Никакого разнообразия, — зевнула я, закидывая ноги на подлокотник кресла, устраиваясь поудобнее. — Всё жгут, да жгут… Хоть бы что новое придумали.

— Первую они взорвали! — смешно насупившись, напомнила Курьяна, которую явно возмущал факт нашей забывчивости.

— Да, но она всё равно сгорела, — разумно заметил Патрик.

— Кажется, гибель нас самих, не очень-то нас самих же и расстраивает, — складывая руки на груди, констатировал Альтир.

— Это… странно? — почесав затылок, взлохмачивая не так давно причесанные волосы, то ли спросил, то ли констатировал Ольри.

Промолчал только Ворон. Некромант стоял около окна, заложив руки за спину, наблюдая за тем, как косой дождь хлещет по стеклу. В такой позе он находился уже давно, с тех самых пор, как полчаса назад на улице началась гроза. Вспышки молний успокаивали его, что ли?

А мы же коротали вечер, как в лучших домах аристократии — сидели у камина в приятной атмосфере, шикарной обстановке, потягивали хорошее вино, и наблюдали за занятным зрелищем. А именно, как наши противники делают всё, чтобы победить нас еще до начала соревнований. Точнее, как они попытаются сделать всё, чтобы мы вообще не добрались до главного корпуса академии Эльтинора, где сегодня в полночь должно состояться торжественное открытие турнира!

— Пятая, — выставив локти на край стола, едва не задев карту, произнесла Ириска, пристроив подбородок на сцепленных пальцах. — Это начинает утомлять.

— Ну, почему же? — вскинула брови Эрика. — Осталось всего три, и можно выдвигаться. Дикая, ты уверена, что справишься с зеркальной защитой?

— Мы сюда попали? — поинтересовалась я.

— Попали, — кивнула, усмехнувшись, магичка. — Только помогла нам не ты, а адмирал пиратского флота, на чьем корабле мы добрались до Эльтинора через нелегальную бухту.

— Угу, — не стала я спорить. — А почему мы добирались морем, напомни?

— М-м-м-м… Дай подумать, — тут было привычное бряк-бряк-бряк ноготками по дереву и ласковая улыбочка. — Потому что для обеспечения безопасности на турнире, была магически защищена граница, а проезд закрыт на всех дорогах, кроме восьми основных.

— И потому что на этих дорогах сейчас как раз сожгли нашу шестую и седьмую обманки, — кашлянув, осторожно вмещалась Курьяна. — Осталась одна.

— Две, — поправил ее Ольри. — Кроме иллюзионных карет, мы еще напустили иллюзию пешей группы, направив ее по одной из пеших троп. Забыла?

— Мы столько иллюзий создали за последние сутки, что я уже сбилась со счету, — тяжело вздохнула травница.

— Как показала практика, мы делали это не напрасно, — едва заметным кивком головы указав на карту, разумно заметил Альт.

— Ага, — ухмыльнулась я. — А теперь вернемся к нашим баранам. Так благодаря кому мы прошли через бухту контрабандистов, на которую тоже легло защитное заклинание, хоть и в меньшей мере? По-моему, это был не наш ректор, он нас по совсем другой дороге отправлял. И даже не знаю, почему мы его в итоге не послушали…

— Слушай, да признай уже, что наша труполюбка самая лучшая магичка, а то не отстанет же, — возведя глаза к потолку, душевно попросила Ириска.

Эрика в кой-то веки решила послушать совет подруги. Она передернула плечиками, разгладила подол своего шикарного платья, расшитого серебряной и алой нитью, вздохнула, подалась вперед, ко мне…

И тихо, с очаровательной улыбкой выдала:

— Ни за что.

Не выдержав, я расхохоталась, за мной рассмеялись и все остальные. Уж не знаю, что на самом деле послужило тому причиной: наши вечные перепалки, давно ставшие неотъемлемой частью нашей жизни, выражение лица Эрики при этом, выпитое вино, ну или, быть может, натянутые до предела нервы.

Так или иначе, но возникшее веселье вскоре было прервано одним негромким, коротким словом:

— Пора.

— Ну что ж, — поднявшись одним легким движением, Ириска с хрустом размяла пальцы, кивая в сторону огромного зеркало, прикрытого тяжелой тканью. — Пора, так пора. Приступим? Дикая?

— С радостью, ушастая. С радостью!

* * *

Что-то шло не так.

Это было заметно по всему: по затянувшемуся празднеству, по перешептыванию гостей, по переглядыванию организаторов… И по довольным лицам команды Эльтинора.

К счастью, или наоборот, все предпочли держаться подальше от ректора академии Асканит, и на то была причина. Да еще какая!

Глядя на компанию смеющихся молодых людей, разряженных в пух и прах, находящихся сейчас в центре внимания, Играх впервые в своей жизни пожалел о том, что он светлый. Не то, чтобы это как-то мешало накладывать небольшие, не смертельные, но весьма затейливые проклятия…

Но общепринятый Кодекс накладывал некоторые ограничения на определенные действия. Например, он запрещал свернуть шею погано ухмыляющемуся ректору Эльтинора. Или несколько проредить его команду. Ну или поджечь зал, на крайний случай!

Но пока, всё, что ему оставалось, это подпирать мраморную колонну, делать вид, что спокойно потягивает вино, и натянуто улыбаться старым знакомым, то и дело подходящим к нему для того, чтобы якобы засвидетельствовать свое почтение. Фальшивое, естественно — почти все уже присутствующие на помпезном, шикарном балу начинали понимать, что Асканит очень скоро ждет провал.

И не потому, что его команда плохо показала себя плохо и провалила все испытания…

А просто потому, что даже не явилась на открытие финала!

А ведь казалось бы, он продумал и предусмотрел всё. Всё, до самых мельчайших мелочей! Самый безопасный путь прохода, пути отхода, запасные пути, все возможные варианты развития событий…

Да о чем тут говорить? Как бы что не повернулось, его команда в любом, в любом случае должна была уже быть здесь!

— Играх…

— Что? — резко обернувшись, рыкнул светлый. Но тут же сбавил обороты, узнав того, кто подкрался к нему из-за спины. — А, это ты, Тойр. Узнал что-нибудь?

— Т-ш-ш, — зашипел на него некромант, и с проворностью, не свойственной для хромого человека, уволок своего начальника за колонну так быстро, что на них почти никто не обратил внимания. — Не ори. Я ничего не узнал. Их нигде нет, они даже не появлялись.

— Мрак! — от души ругнулся светлый. Сделав несколько шагов туда-сюда, он едва ли не зашипел. — Наши дела плохи. Похоже, турнир может сорваться.

— Я тебе больше скажу, — скривил губы Тойр. — Уже пошел слух, что если наши охламоны не объявятся в ближайшие пять минут, им официально будет присвоено поражение.

— Что за… Что за бред? А хотя нет, постой, дай угадаю: правило о том, что команда должна прибыть отдельно от руководства своей академии, тоже придумано недавно?

— Я не помню подобного, — поморщился темный. — Но раньше никто и не опаздывал. Идиотов не находилось, знаешь ли!

— Они не идиоты, — машинально огрызнулся светлый. И, оглянувшись по сторонам, понизил голос. — Им явно пытаются помешать. Хотя я ведь указал единственно верную дорогу из восьми возможных и все запасные варианты. Мы просчитали все, понимаешь?

— А ты не думаешь, что они…

— Сбежали? — резко обернулся к нему ректор. И опасно блеснул глазами. — Даже не думай об этом. Они не могли. Они обещали!

— Они шпана, Играх! Всего лишь уличная шпана! Воры, убийцы и мошенники! На что ты вообще надеялся?

— Они. Не. Сбежали!!

— Да очнись ты уже! Они…

Внезапный порыв ветра распахнул огромные двустворчатые двери так, что они ударились о стены! В многолюдном зале мигом воцарилась полнейшая тишина, взоры всех присутствующих, как один обратились в сторону выхода, раздались четкие, уверенные шаги, а с лиц команды соперников начали медленно сползать торжествующие улыбки…

— Они здесь, — не скрывая облегчения, с гордостью усмехнулся светлый.

* * *

Наше скромное появление прямо посреди бала вызвало небольшой фурор у всех присутствующих, злобные взгляды у соперников, откровенное облегчение у нашего руководства, удовлетворенную улыбку организаторов…

И многообещающую усмешку у меня.

Да, нас пытали задержать. О, еще как пытались! Надо отдать им должное — столько замысловатых ловушек и слоев защиты на зеркалах я давно не видела. Но тем было интереснее: взламывая одну преграду за другой, я чувствовала всё большей азарт и уверенность в себе. Почти как в старые времена!

И теперь, вышагивая по бальному залу, знакомому до боли, уверенно стуча каблуками по натертому до блеска паркету, я наконец-то начинала ощущать вкус соревнований, несмотря на нежелание в них участвовать, которое испытывала еще не так давно.

По мере нашего приближения, откровенная досада на лицах команды соперников постепенно сменялась ухмылками.

— Что ж, дадим нашим прибывшим гостям перевести дух и, наконец-то, приступим к торжественной части, — откровенно посмеиваясь себе в усы, объявил ректор Эльтинора, вызвав у окружающих одобрительные смешки.

— Ха-ха-ха, — едко отозвалась Ириска, поправляя свою полумаску на лице. Ей явно не нравился этот атрибут, как впрочем, и мне, но таковы были правила устроенного маскарада. — Как смешно.

— Ну, почему же, — раздался голос, от которого у меня внутри все невольно дернулось — мы остановились аккурат напротив наших конкурентов, практически посреди многолюдного зала, чуть сбоку, у столов. — Мы находим ваше опоздание весьма забавным. Неужели вас что-то задержало?

— А то ты не знаешь, — склонив голову на бок, Эрика вышла вперед. С элегантным щелчком захлопнув веер, она вдруг мило усмехнулась. — Здравствуй, Синица. Алмаз, Сулей, Вихрь… О, и Амарант. Давно не виделись, ребята.

Большая часть команды Эльтинора как-то заметно стушевалась…

Мы с Альтом переглянулись, внезапно почувствовав подвох. Они что, друг друга знают?

— О, боги, Эрика, — откровенно поморщился целитель, явив свой прекрасный лик, сдвинув маску на макушку. — Давай только без нотаций, мы взрослые люди. Ты лучше меня знаешь, что умный маг всегда служит тому, кто заплатит больше.

— И сколько же стоила твоя шкура? — от непривычных спокойно-ледяных интонаций в голосе Ворона я едва не вздрогнула. Я, конечно, знала его недостаточно хорошо… однако, когда он снял свою полумаску, по его выражению лица стало понятно, что он слегка зол.

Ну, или не слегка! Хотя умело это скрывает.

— Ворон, — целитель Эльтинора заметно взбледнул. — Ты все-таки здесь.

— А ты ожидал, что мы отпустим предателей с миром и откажемся? — саркастично поинтересовалась Эрика. — Нет, серьезно?

— Мы вас не предавали, — пискнула самая маленькая из соперниц, по-видимому, та самая Синица.

И пока она отступала под пронзительным взглядом инициированного некроманта, до меня, кажется, стала доходить вся оригинальность ситуации. Ирида меня забери! Так вот, куда внезапно пропала команда Асканита посреди простеньких полевых учений!

Их никто не убивал, их никто не скрывал, они просто…

— Предатели, — едва слышно усмехнулась я, прикрывая глаза.

— Кая, держи себя в руках, — Альт, прекрасно понимающий, как я себя чувствую, проворно сунул мне в руки бокал с шампанским.

— О, я в порядке, — так же тихо усмехнулась я, опуская голову, скрывая нехороший блеск в глазах, одновременно с этим проводя указательным пальцем по ободку бокала, накладывая на напиток одно простенькое заклинание. — Пока в порядке.

И да, я злилась. Но не бывших адептов Асканита. А на Ворона и иже с ними! Больше всего в жизни я ненавидела только одно — ложь и недоговорки. И чувствую, когда это все закончится, нам с моим парнем придется о многом поговорить!

— Не гони упырей, дружище, — этот смешок я бы узнала из тысячи. Высокий, статный, красивый брюнет небрежным жестом снял свою полумаску, являя очаровательную улыбку. — Насколько я помню, у каждого мага есть право на выбор учебного заведения. Тебе просто не повезло, увы. Я, видимо, оказался гостеприимней. Кстати, ты, как я понимаю, тот самый Ворон, да?

— Ты догадлив, — некромант спокойно развязал шелковый шнурки на затылке, и отточенным жестом положил свою черную маску на стол с закусками, благо мы как раз стояли около него. — И у тебя хорошие осведомители.

— Достаточно хорошие, чтобы доложить мне о том, какой сброд ты набрал вместо сбежавшей команды, — отсалютовав бокалом, некромант Эльтинора пробежался взглядом по нам всем. — Мелкие воры и мошенники вместо приличных магов… Интересно, на что ты надеешься? Ах да, на свою инициацию, видимо. Но извини, дорогуша. Это командные соревнования, если ты не в курсе.

— Ты-то что можешь знать о командной работе? — это уже ляпнула я, все-таки не удержавшись. И, без сожалений сорвав собственную, опостылевшую кружевную маску, скривилась, глядя, как проступает искреннее удивление на лице того, кого я ненавидела всей своей черной душой. — Ну, здравствуй, Ардет.

— Дикая, — к моему сожалению, этот крыс взял себя в руки довольно быстро. И, окинув меня взглядом с ног до головы, некрасиво улыбнулся. — Не ожидал, не ожидал. Занятный сюрприз. Ты-то что здесь забыла? Все так же без сил?

Раньше меня задевали его слова. Но это было раньше. До того, как я приехала в Асканит, до того, как познакомилась с командой, до того, как прошла через много и до того, как приехала на этот упырев турнир. Всё это было «до». Но теперь…

Теперь же я, ласково улыбнувшись, с размаха плеснула в лицо некроманта зачарованным шампанским из своего бокала.

Гости турнира, украдкой прислушивающиеся к нашей компании охнули и зашептались, Ириска за моей спиной довольно цокнула языком, соперники насторожились, а на лице Ардета зашипела зачарованная жидкость, стекая и обнажая уродливый шрам.

— Все так же прячешь мой памятный подарок? — поинтересовалась я, складывая руки на груди, со странным чувством понимая, что теперь я его не боюсь. Все так же ненавижу, презираю, желаю смерти… но уже не боюсь. — Неужели так и не смог от него избавиться, Ардет?

— О, не волнуйся, — сузив глаза, некромант зло, нехорошо улыбнулся. Уродливая сетка шрама, тянущаяся от виска до самого подбородка, исказила его некогда красивое лицо, превратив его в уродливую маску. — И не только от него. Турнир — опасное место, знаешь ли…

— А ты так уверен, что победишь? — иронично вскинул брови Альтир. Остальные «наши», хоть и скинули маски, предпочли пока молчать, явно не совсем понимая, о чем идет речь. Кое-что они, конечно, поняли, но вряд ли все подробности.

— Кого я вижу, — тут подал голос мой «любимый» Шакал. — Ручная зверушка нашей девочки. Кто бы сомневался. Но кого-то не хватает, или мне кажется?

— Тебя так перекосило, дорогой, что я не удивляюсь твоим галлюцинациям, — очаровательно улыбнулась Эрика, распознавшая свою жертву.

— Какая занятная у вас подобралась компания, — почему-то не сводя странного, пристального взгляда с Ворона, неожиданно протянул Ардет, как мне показалось, с внезапно проснувшимся удовольствием. — Предвкушаю настоящее веселье. Но один вопрос, Ворон. Ты настолько уверен, что победишь?

— Ты в этом сомневаешься? — только и спросил инициированный некромант.

— О, еще как сомневаюсь. А потому предлагаю небольшое пари.

Мы с Альтом снова переглянулись, а потом и со всеми остальными. Что, Ирида меня забери, тут начинается? Почему разговор сворачивать куда-то в сторону? Что эти двое несут… и почему мне кажется, что они уже знакомы?

— Я согласен.

— С ума сошел, — тихо прошипела я, переводя ошарашенный взгляд с одного на другого. — Вам турнира мало?

— Ох, оставь, Кая, — снисходительно посмотрел на меня Ардет. — Это наше маленькое мужское развлечение. Так что скажешь, Ворон? Ты вычислил и дезинформировал моих осведомителей в своей академии, отомстил за предательство своей команды, заменив ее бывшими адептами Эльтинора, обошел все мои маленькие сюрпризы и все-таки явился сюда. Думаю, после этого ты не откажешься от небольшого пари.

— Не откажусь, — хмыкнул Ворон. — Твоя ставка?

— О, всё просто, — прихватив бокал с вином, некромант Эльтинора медленно обошел своего противника кругом, рассуждая вслух. — В случае моей победы, я дам тебе то, что ты так хочешь. В случае же моей победы… ты отдашь мне свою силу.

— Нет! — подавилась воздухом Эрика. — Ворон, не вздумай!

— Трупняк, не шути, — присоединилась к ней Ириска. — Это вообще не вариант. Он нам палки в колеса ставил еще до турнира, и не сомневаюсь, что в запасе у него еще много гадостей.

— Неужели эльфийской принцесске стало страшно? — влез насмешливо улыбающийся Сулей. На что получил короткое, но емкое «засохни» и, кажется, отстал, хоть и сомневаюсь, что надолго.

— Ворон, не надо, — робко вмешалась до сих пор молчавшая Курьяна. — Мы хорошо подготовились, но так рисковать я не смогу. И никто из нас не может.

— Она права, — негромко добавил Патрик. — Если не получится, я не хочу за это отвечать.

— Какая прелесть, — хрипло расхохотался Шакал. — Какое единодушное неверие в собственные силы! Может, вы зря сюда добирались, а? Может, мы станем победителями еще до начала?

— Всё может быть, — снова усмехнулся Ардет, останавливаясь напротив молчавшего Ворона и протягивая ему руку. — Так что скажешь? Ты здесь капитан. Ты согласен на мое пари?

— А ты думал, я откажусь? — некромант выгнул одну бровь и еще до того, как мы успели хоть что-то сообразить, пожал протянутую ему ладонь. Короткая вспышка на миг ослепила! А когда угасла, по рукам спорщиков расползлась магическая лоза, медленно впитываясь в кожу. Теперь, по окончанию пари, у выигравшего этот рисунок просто исчезнет. А у проигравшего она станет оживать и разрастаться по всему телу, причиняя адскую боль, до тех пор, пока не задушит своего владельца, выжав из него все жизненные соки. Ну или пока он не выполнит условия сделки.

— Ты рехнулся?! — как только ритуал был завершен, я подскочила к парню и, схватив его за черный бархатный сюртук, попыталась встряхнуть, чувствуя, как от злости дрожит собственный голос. — Как ты мог? Ворон, что тебе в голову взбрело? Зачем эта сделка? Ты с ума сошел?!

— А, так ты ей не сказал…

— Не сказал о чем? — резко обернулась я на голос. Ардет стоял в шаге от меня, потирая запястье с новым рисунком, и смотрел на меня как будто как-то по-новому. Я не выдержала. — Что вас связывает, Ирида вас задери?!

— Не смей, — голос Ворона за моей спиной прозвучал непривычно хрипло, но мне было уже все равно — я уже едва сдерживалась от того, чтобы не встряхнуть этого гада или не оставить еще один шрам на второй половине его лица.

— Как это мило, — не обращая внимания на предупреждение своего визави, сделав шаг, Ардет протянул руку и потер между пальцев прядь волос, выпавшую из моей прически. — Рыцарь снова пытается спасти свою принцессу, пока она остается в блаженном неведении.

— О чем ты? — нервно сглотнула я, снова испытывая перед этим человеком то, от чего, казалось бы, уже избавилась — страх.

— Может, ты его и не узнала, Дикая, но я хорошо помню этот взгляд, — мельком взглянув поверх моего плеча на Ворона, сохраняющего тяжелое молчание, пояснил мне Ардет, наклоняясь ниже. Взяв мою руку, заметно дрожащую, он спокойно проговорил, заставляя меня пальцами коснуться шрама на его лице. — Ты не задумывалась над тем, почему я предложил это пари? Нет? Все просто — он ведь предлагал мне тоже самое, много лет назад, чтобы я перестал на тебя претендовать. Только он прекрасно понимал, что у него не хватит сил меня победить. И тогда решился на инициацию. Мы ошиблись, думая, что он ее не прошел и погиб. И ты оставила мне этот шрам.

— Нет, — глухо прошептала я, чувствуя, как дрожит голос, но уже от поступающих слез. — Этого не может быть…

— Ну, почему же? — оставив мою ладонь в покое, расправил плечи Ардет. — Наш Воронёнок выжил, изменился, возмужал и стал одним из сильнейших некромантов. Неужели ты еще не поняла, Дикая? Все это из-за тебя. Этот турнир не для команд, а для нас с ним. Неофициально, конечно же. И всё же… если он победит, я сниму с тебя проклятие. Я бы мог многое простить тебе, Кая, даже то, что ты выбрала этого мальчишку. Но не попытку убить меня.

— Будь ты проклят…

— А я уже проклят, Дикая, — резкий рывок, и я оказалась прижата к мужскому телу, а его лицо очутилась слишком близко к моему. — Тобой. Неужели еще не поняла?

— Я…

Вспышка, рывок, и меня словно оторвало от моего давнего врага. Мгновенно я очутилась уже в совершенно других объятиях: теплых, знакомых, надежных… родных.

Кажется, меня начало трясти.

— Ворон…

— Я все объясню потом, — руки на моей талии сжались только крепче, а горячее дыхание обожгло кожу на виске. — Обещаю.

— Что ж, — внезапный громкий хлопок в ладони и властный голос Короля привлек общее внимание, целиком и полностью устремленное сейчас на нас. — Я рад, что долгожданная встреча двух давних соперников наконец-то состоялась. И теперь, когда обе команды в сборе, я хочу, и могу официально объявить торжественную часть открытой. Желаю всем участникам удачи, жду от вас интересной и честной игры. Поздравляю всех присутствующих… И да начнется Турнир!

После поздравительной, пафосной, короткой речи самого сильного из всех магов этого мира, в бальном зале Эльтинора воцарилась мертвая тишина. Казалось бы, все должны были возрадоваться, взорваться аплодисментами и залпом опустошить свои бокалы, но! Слишком уж хитро, самодовольно и многозначительно прозвучала его речь.

Многие в этом зале, да и я тоже, не смотря на мое состояние, прочувствовали подвох…

А потом просто провалились во тьму.

Глава 17

— Мра-а-ак, — тихо ругнулась я, оглядываясь вокруг.

Картинка, надо признать, выходила весьма занимательной. Огромный, просто огромный зал с высоченным куполообразным потолкам; полуколонны, уходящие ввысь; золотистая роспись и лепнина на нежно-голубом фоне; массивные позолоченные люстры; натертый до блеска коричневый паркет всех оттенков; рыцарские доспехи по периметру; четыре огроменно-чудовищных камина по углам… И я, в бальном платье, в полумраке, в гордом одиночестве, посреди всего этого великолепия.

— Добро пожаловать на бал, угу, — хмыкнула, рассматривая массивную статую над ближайшем ко мне, давно потухшем камине. От него не исходило ни тепла, ни света — зал освещали лишь редкие факелы, висящие на стенах, создающие довольно мрачную и гнетущую атмосферу. Казалось, что дворец, в котором я очутилась, вдруг как-то резко вымер, причем не так давно, унеся куда-то всех людей, но обстановка еще не успела даже запылиться. Кругом стояла тишина, нарушаемая только тихим треском огоньков, да гулкое эхо разносило мой тихий голос.

Интересно, и куда же меня отправили «добрые» организаторы турнира? Замок Короля некромантов или все-таки королевский дворец Эльтинора? Сомневаюсь, что местный монарх дал бы добро на разрушение собственного жилища, всё-таки соревнующиеся адепты в пылу сражения могут и камня на камне не оставить. А вот и без того зачарованный замок сильнейшего мага подходит для проведения соревнований, как никто другой!

Если, конечно, всё вокруг меня вообще не было иллюзией.

— Так, ладно, — в неуютной обстановке говорить вслух казалось чем-то естественным, создавалось хоть какое-то подобие уверенности. Тряхнув головой, я вытянула руку, растопырив пальцы и, ухмыльнувшись, коснулась черного кольца, немного засомневавшись перед тем, как закрыть глаза.

И, как только в голове возникло сразу несколько образов и голосов, яростно зашипела, одергивая руку. Ну, нет. К этой встрече я пока морально не готова! Сперва уж лучше я найду Ириску, Эрику и остальных, а уж потом займусь Альтом и Вороном, потому как если увижу их первыми… Сначала убью, а уже потом буду расспрашивать!

В то, что сказал Ардет еще каких-то пять минут назад, мне не верилось до сих пор. Это просто не могло быть правдой! Я сутки просидела у мертвого тела Рана в лечебнице, ожидая, пока он очнется, еще сутки я сидела в морге, и еще столько же потом провела у склепа, пока не свалилась в обморок от горя, голода и переутомления! Я лично его похоронила и оплакала, лично, Ирида его побери!

Все магистры подтвердили его смерть и то, что он не прошел инициацию. Ошибки быть не могло!

И всё же…

Предательский голос в моей голове упорно нашептывал об обратном. Ведь как раз это и объясняло причину, почему все это время, проведенное с Вороном, я почти никогда не вспоминала мальчишку-некроманта, которого любила когда-то. И ни разу, ни разу! Меня не терзали муки совести и мысли о том, что я предаю Рана, начав встречаться с тем, кого почти не знаю.

О да, слова Ардета на самом деле объясняли многое! И эту странную тягу к инициированному магу, доверие к нему, желание на него положиться, уверенность, что он защитит и не предаст. Да, там не было прежних, острых чувств. Но и от того Рана, что я знала когда-то, на самом деле не осталось ничего!

А потому, как только мы разберемся с этим упыревым турниром, кое-кому придется многое мне объяснить…

Выбрав нужное направление, указанное кольцом, изготовленным ловкими ручками нашего артефактора, я направилась к ближайшим высоченным двустворчатым дверям белого дерева, украшенным золотыми кругами, заключенными в прямоугольниками. Они были распахнуты настежь, открывая проход в следующую залу, уже не такую большую и помпезную, но все так же богато украшенную лепниной и затейливыми витражами на окнах. За ними царила чернильная ночь, сам проход не освещался никак, лишь в самой зале с белоснежным узорным куполообразным потолком так же блекло горели и чадили факелы.

Я шла спокойно, каблуками отбивая по паркету четкий ритм, не страшась того, что меня услышат. Пожалуй, даже наоборот — я надеялась, что меня услышат, догадаются проверить свои кольца и пойдут навстречу. В конце концов, на тренировках нас часто вот так расшвыривали по разным углам, а иногда даже городам. И нет, я не волновалась о том, что в очередном темном переходе может кто-нибудь прятаться, или за каждой следующей дверью окажется какая-нибудь замысловатая ловушка.

Во-первых, на такие вещи у меня было чутье, которое практически невозможно обмануть.

А, во-вторых, это же командный турнир. И что может быть идеальнее в качестве первого испытания, чем разделить каждую команду и посмотреть, как быстро она соберется воедино? Метод «разделяй и властвуй», конечно, тоже неплох, но им скорее воспользуются наши конкуренты, нежели организаторы. Соперников, скорее всего, так же раскидало по замку, этаже так на втором. А может, и на первом — тут бы понять, на каком я сама находилась!

В конце концов, долгие плутания по огромному замку, через бесконечную анфиладу комнат, мне стали откровенно надоедать. Залы, картины, скульптуры и переходы сменялись одни за другими, звонкий стук каблуков в полной тишине начинал раздражать, а видения отдельных членов моей собственной команды играли со мной в какие-то странные игры. И только когда я в четвертый раз оказалась в том самом голубом зале с доспехами, я, наконец, не выдержала.

Остановившись прямо на пороге, осмотрев опостылевшую уже обстановку, я выпустила из рук подол пышного платья, который придерживала для удобства, уперла руки в бока, и раздраженно обратилась в пустоту со всей серьезностью:

— Да кто ж так строит, а?!

Исказив мой собственный голос, глумливое эхо повторило вопрос, издевательски волнами пробежав по стенам и затихнув вдали.

— Ну, хорошо, — сообразив, что пространство искажено чьими-то умелыми руками, я потянулась к невидимому ряду пуговиц на боку. — Не хотите по-хорошему, значит, будем делать как умеем!

Через пару минут осточертевшее за вечер платье было снято, и я осталась, как говорится, при полном параде: в блузке с тонкими просторными рукавами, мягком, удобном, а главное гнущемся корсаже, кожаных узких брючках, и высоких сапогах с цепями над каблуками. Взяв в руки легкое платьишко, вывернула его на левую сторону, как следует встряхнула…

И натянула на себя получившийся черный кожаный плащ с высоким воротом, длинными рукавами и разрезами до бедер. Не зря же ректор с магами столько бились над нашим обмундированием, надо найти ему хоть какое-то применение!

Проверив по карманам запасы, поправила стилеты на поясе и кинжалы за голенищами сапог, стянула с пальца кольцо из гематита и, убрав его, с хрустом размяла пальцы.

Ну-с, приступим, что ли?

К нашему счастью, и на беду остальных, мы с самого начала предполагали подобный поворот событий, и потому подготовились как следует. Кроме кольца, Ольри успел зачаровать еще несколько безделушек, на которые никто не обратил внимания. Например, ленточка в волосах Эрики, серьга в ухе Патрика, шнуровка на сапогах Альта, ну или тонкий браслет, соединенный цепочками с серебряным колечком на среднем пальце моей правой руки. Именно они стали основными маячками, позволяющими найти друг друга. И сейчас, мое модное украшение, подобных которому на балу было не счесть, теперь упорно повело меня в сторону двери, через которую я уже сегодня проходила.

И вот странность: вроде бы тот же путь, те же самые залы и картины, переходы и повороты… И вот я уже в огромном помещении, которое чудным образом ни разу не попалось мне по пути!

Пробормотав себе под нос что-то вроде «да кто бы сомневался», я протопала по паркету, похожему на огромную, бело-коричневую шахматную доску. Мельком оглядев желто-коричневые стены, оценила высоту потолка, достаточную для свободного полета небольшой стаи гаргулей, и остановилась, рассматривая Ольри, увлеченно ползающего… под брюхом лошадей.

— Тебе заняться нечем?

— Ай! — подпрыгнув от неожиданности, мальчишка от души приложился лохматой макушкой о стремя с тяжелым кованым рыцарским сапогом. Как себе затылок о шпору только не пропорол! — А, это ты, Кая. А я вот тут… увлекся.

— Рыцарей никогда не видел? — скептично изогнула я бровь, окидывая взглядом фигуры четырех лошадей в полноценной железной сбруе, и таких же всадников в полной рыцарской экипировке, включая плюмаж из пушистых перьев на шлемах.

— Их давно уже нет, — фыркнул артефактор, все-таки выбираясь из-под статуй, ну или что они представляли из себя на самом деле. — Ты посмотри, с какой точностью они сделаны! До мельчайших деталей: щиты, копья, мечи, латы, даже уздечки и седла! А лошади? Ну, посмотри, это же великолепно! Шкуры как будто настоящие, копыта тоже, гривы, хвосты… а глаза? Ты выражения их глаз видела? Кажется, вот-вот, и они встанут на дыбы и сорвутся с места!

— Не витай в облаках, — хмыкнула я, рассматривая стоящее перед нами произведение искусства. Уж не знаю, из чего все это было сделано, но Ольри был прав — что рыцари, что их кони выглядели настолько реалистично, что вызывали дрожь по телу. А еще их размеры, раза в два больше натурального, навевали здоровые опасения за собственную жизнь. И потому, недолго думая, я провела перед ними ладонью, ощупывая пространство, вынося утешительный вердикт. — В них нет ничего живого. И мертвого тоже. Это просто хорошо выполненная работа.

— Жалко, — вздохнув, мальчишка принялся отряхивать коленки кожаных штанов от пыли (на нем был почти такой же костюм, как у меня). — Ты еще кого-нибудь видела?

— Нет, но слышу, — пожала я плечами, заслышав в полнейшей тишине еще пока далекие шаги сразу нескольких человек. Вроде двоих, хотя могу и ошибаться.

Слух меня не подвел: буквально через пару минут в залу вошли неразлучные девочки в плащах, одна в белоснежном, а вторая в черном с алой оторочкой по краю. Собственно, целитель и стихийник-огневик во всем своем великолепии!

— И года не прошло, — хмыкнула я, складывая руки на груди. — Долго ходите, дамы.

Многозначительно переглянувшись, упомянутые дамы подошли ближе, видимо, сходу решив взять меня в оборот:

— Дикая, а ты ничего нам объяснить не хочешь?

— Прям горю желанием, — выделив второе слово, только и усмехнулась я в ответ на внимательный взгляд Эрики. — Заметно?

— И почему я не удивляюсь? — закатила глаза Ириска. Но, к моему вящему удивлению, неожиданно встала на мою сторону. — Оставь ее в покое. Захочет, расскажет. К тому же, как мне кажется, расспрашивать стоит явно не ее.

— Расспрашивать о чем? — звонкий голос нашей травницы, явившейся, как шут из табакерки, эхом отскочил от пустых стен, заставив меня поморщиться. Эхо, это, конечно, забавно… Но только единожды. Когда слышишь его постоянно, в голове словно двоиться начинает, доводя разум до сумасшествия.

— О том, где Патрик, например, — быстро сменила я тему. И слегка запнулась при следующем вопросе. — И… остальные.

— Я здесь, — тут же откликнулся погодник, вошедший в ту же дверь, что я и пару минут назад. В отличие от остальных, его не особо заинтересовали всадники и лошади, а вот многочисленные витрины с оружием, стоящие у противоположенной стены, тут же привлекли его внимание.

— Только не трогая ничего, — понимая, что останавливать нашего самого любопытного бесполезно, душевно попросила Ирисэль, что в переводе ее взгляда можно было расшифровать как «сунешься — руки оторву». — Итак. Кто остался?

— Никто, — ответ на ее вопрос пришел мгновенно, и в зал с двух других дверей одновременно шагнули те, кого я сейчас очень бы не хотела видеть. — Дикая…

— Нет, — как только некромант приблизился, я предупреждающе вскинула руку, выставив ладонь, не давая ему ни подойти еще ближе, не продолжить фразу, хотя сердце при его появлении судорожно шлепнулось о ребра и забилось так, словно хотело вырваться из груди и сбежать отсюда подальше. — Я не хочу ничего слышать. Ни сейчас, никогда больше. Только не от тебя.

К моему огромному облегчению, парень почему-то спорить не стал. Уж не знаю, что в это время было на его лице, и что можно было прочесть в его глазах — в его сторону я старалась не смотреть принципиально.

Было слишком… больно. Хотя я и старалась запереть все чувства, отодвинуть их на задний план — они всё равно клокотали где-то внутри меня, раскаленным потоком лавы грозясь вырваться наружу, сметая все на своем пути. Пока их удавалось сдерживать, а иногда даже игнорировать… Но это только пока.

— Кажется, это будет интересно, — глумливо ухмыльнулась как всегда «тактичная» ушастая. — Ладно, дети мои. Оставим все распри на потом, и я очень надеюсь, что вы не поубиваете друг друга в процессе выяснения ваших прелюбопытнейших отношений. А сейчас выбросили эмоции, собрали мозги в кучку и давайте думать о том, где мы оказались, и куда идти дальше. Варианты?

— Это либо замок Короля, либо дворец Эльтинора, — стихийница, оглядевшись вокруг, выдала тот же вердикт, что и я недавно. — Либо хорошо наведенная иллюзия.

— Нет, — попрыгав по паркету для убедительности, категорично заявил Ольри. — Точно не иллюзия. Слишком материальная.

— На заброшенный дворец Выжженных Земель тоже непохоже, — добавил проницательный Альтир, на которого мне так и хотелось повесить яркий, однозначный ярлык «предатель». О-о-о, я почти не сомневалась о том, что он обо всём знал, а если и не знал, то явно догадывался! И ведь ни разу, ни единого разу даже не намекнул об этом! — В лошадях я не вижу жизни, но они здесь явно неспроста. Кая, Ворон?

А можно как-то не упоминать нас в одном предложение, а?

Вслух же я только хмыкнула, но вместе с инициированным магом повторила проверку.

Результат был все тот же.

— Пусто. Это манекены.

— Это хорошо, — со вздохом откликнулась Курьяна. Поправив очки, девушка запахнула на груди темно-зеленый плащ и, застегивая пуговицы, на всякий случай отодвинулась подальше, явно чувствуя себя неуютно. — Но выглядят всё равно жутко. Так что мы дальше…

Раздавшийся хрустальный, оглушительный звон едва не заставил нас всех подпрыгнуть!

— Патрик, мать твою за ногу! — от души выругалась Ирисэль. — Я же просила тебя ничего не трогать!

— Я случайно, — потерев ладошкой нос, признался погодник, перед ногами которого лежали сотни и тысячи мельчайших осколков бывшей когда-то витрины. — Но вы только посмотрите на это!

Мы, конечно, скептично хмыкнули, но ближе все-таки подошли. А когда подошли, застряли надолго — Патрик оказался прав, там действительно было, на что посмотреть!

Стилеты, шпаги, рапиры, двуручные мечи и полуторники… Все это в разных стилях, старое и новое, хранилось на подставке, тянущейся вдоль почти всей стены. Сверху это богатство прикрывало стекло, но не сплошное, а состояще из нескольких составных частей, одно из которых и разгрохал Патрик. И, если честно, чем дольше мы смотрели на оружие, тем сильнее забывали, зачем мы здесь, и тем больше хотелось разобрать всю витрину и прихватить парочку занятных сувениров на память…

Это было странно. Настолько странно, что сердце внезапно кольнуло такое поганенькое, поганенькое предчувствие.

— Народ… — неуверенно и задумчиво протянула я, с силой заставляя себя оторваться от разглядывания оружия. — Если чья-то собственность спрятана под стекло, значит, ее владелец явно не хотел, чтобы ее трогали. А чтобы ее точно не трогали, умные маги обычно оставляют…

И тут, словно повреждая мои догадки, позади нас, в полной тишине раздался громкий и вполне реалистичный лошадиный храп!

— … Стражей, — округлив глаза и немножко взбледнув, закончила я запоздалую мысль.

— Это не манекены, — резко обернувшись, коротко ругнулся Ворон. — Бежим!!

Легко сказать, а сложно сделать. Попробуй удрать от всадника на лошади, особенно если ты на своих двоих, особенно если места для разгона коней достаточно и особенно если внутрь всадников помещена призрачная сущность!

Ну или магическая, тут начинка особой роли не играет. Хрен редьки, как говорится, не слаще!

К счастью, дверь была достаточно близко, и Эрика вовремя сообразила пульнуть несколькими огненными шарами, превратившимися в одну сплошную стену огня, от которой кони встали на дыбы. Один из рыцарей, как раз потянувшийся за оружием, не сумел удержаться в седле, так что едва мы успели вылететь в соседнее помещение, как позади послышался веселый грохот рассыпавшихся по полу кастрюль. И это стало последним, что мы увидели, перед тем как едва ли не кубарем выкатиться за порог.

Разумеется, я понимала, что этого мало. И в тот момент, когда рыцарские кони взяли с места в карьер, чтобы перепрыгнуть пламя, я уже вместе с Альтом рывком закрывала двустворчатые двери! Однако…

С той стороны послышался удар, треск и ошметки полированного дерева полетели мне в лицо. Благодаря хорошо развитому чутью и реакции я успела отвернуть голову, закрывая глаза — это-то меня и спасло. Кончик уха обожгло болью, кожу над ним тоже, а на пол упала прядь волос, срезанных влетевшим в образовавшуюся дыру копьем…

Моментально рассвирепев, я с силой впечатала кулак в дверь, сотрясающуюся от ударов с той стороны. Моя магия заблокировала ее, но вряд ли бы она выдержала следую серию атак призрачных всадников. Не теряя времени, я наклонилась и, не обращая внимания на крики позади себя, наклонившись, сдернула с одного из своих сапог короткую цепь, висящую над каблуком. Одно резкое движение, и цепь захлестнула обе дверные ручки, моментально удлинилась и обвила их змеей, запечатывая двери уже намертво. Защитная же магия от нее почти мгновенно расползлась по полированному дереву, захватив заодно и дверные косяки, и пустое пространство вместо порога.

Двери после этого сотрясаться от ударов и метательного оружия, наконец, прекратили, но грохот по ту сторону явно дал понять, что всадники шли на таран, не оставляя попыток пробить преграду и достать нас — нарушителей охраняемого ими пространства.

Что было само по себе достаточно странным: поняв, что магическую защиту им не преодолеть, местные Стражи должны были достаточно быстро успокоиться, чтобы не расходовать понапрасну вложенную в них энергию. Слишком уж затратно помещать управляемые сгустки магии или слабых призраков ненастоящие тела, пригодные разве только для устрашения, это вам не Амарок, который сам по себе подпитываться может!

Если только…

Рыкнув от злости, я развернулась, оттолкнула от себя подошедшего Ворона и, пройдя мимо остальных, схватила Патрика за отвороты плаща и, с силой впечатав его в ближайшую колонну, прорычала ему практически в лицо:

— Что ты у них взял?!

— Кая! — испуганно вскрикнула Курьяна, самая впечатлительная и нервная из всей нашей чудаковатой компании. — Что ты делаешь?

— Я что делаю? — зло процедила я, не оборачиваясь. — Это ОН что с нами делает! Стражи никогда не таранят дверь с завидным упорством только ради того, чтобы наказать тех, кто проник на их территорию! Это просто не имеет смысла. Никакого! А потому я повторю свой вопрос, Патрик: что ты у них спёр?!

— Она права, — уж кому-кому, а Ворону вообще стоило промолчать, чтобы не раздражать меня еще больше. — Стражи не реагировали на нас до тех пор, пока мы не разбили витрину.

— Я, — парень нервно сглотнул, глядя на меня, но признаться так и не поспешил.

— Ну?! — еще раз приложив погодника о колонну, переспросила я, сузив глаза, всем своим видом показывая, что тянуть лучше не стоит.

Да Патрик и сам прекрасно всё понял. Посмотрел на меня, затем на остальных, перевел взгляд на двери, из-за которой до сих пор доносились звуки ударов… и трясущейся рукой вынул из-за пояса простенький кинжал с камнем в рукояти, похожим на кусок переливающегося изнутри, сверкающего льда:

— Он как-то связан с магией льда и снега. Ну я и подумал, что… что он поможет мне победить Вихря.

За спиной раздались многоголосные стоны разочарования и ругань в стиле «ты идиот!». И это ребята еще выразились мягко!

— Да твою ж мать! — ругнувшись, я выхватила кинжал из его дрожащих пальцев и, не выдержав, с размаху залепила парню по лицу. — Ты придурок! Твоих сил и умений более чем достаточно, чтобы победить кого-то получше, чем вшивого мага-подпевалу из разрозненной команды Эльтинора. Тебе только и нужно, что поверить в себя, и ты уделаешь всех, даже имея при себе лишь только голую задницу и веру в лучшее будущее!

По-моему, после моей проникновенной речи сдавленно хрюкнула от смеха Ириска и, кажется, заслушались даже Стражи за дверью…

А я же, подкинув кинжал на ладони, разворачивая его, и с силой метнула в двери, попав аккурат в то место, из которого прилетело копье, болтающееся сейчас в дальней стене. Оружие вошло в слои защиты, как нож в масло, затем втянулось внутрь, исчезнув в дыре… и по ту сторону, наконец, воцарилась полноценная тишина. Разве только брякнули напоследок рыцарские доспехи, фыркнули кони, да цокнули по паркету тяжелые копыта.

— Никогда не воруйте у некромантов, — негромко усмехнулась я, впрочем, самой мне на тот момент точно не было весело. Развернувшись на каблуках, я направилась в сторону следующей залы, бросив через плечо. — Тем более, у Короля некромантов! Не трогайте здесь ничего, если хотите вообще дожить до конца турнира. Стражи — это только цветочки по сравнению со всем остальным, что здесь еще может быть.

— Дикая, — меня кто-то уцепил мертвой хваткой за руку, не давая уйти.

— Да что?! — резко обернулась я, рыкнув…

И словила крепкий подзатыльник, от которого мои глаза, кажется, совершили пару быстрых оборотов вокруг своей оси, а мозги в черепушке, встряхнувшись как следует, наконец-то встали на место.

— Угомонись, бешеная, — стаскивая с шеи небольшую сумку из белой кожи, ухмыльнулся наш «добрый» ушастый мозгоправ. Еще и пальцами на мое плечо надавила так ласково, раз — и я послушной куклой осела на пол, только успев глупо хлопнув глазами от боли! — Раны нужно обработать. Ну, конечно, если ты не хочешь своей кровищей приманить занятных зверушек, которых тут наверняка пруд пруди. Народ, расходимся, мне нужно немного времени.

— Ольри, осмотри зал на предмет ловушек, — о чудо, наш командир тут же вспомнил о своих прямых обязанностях и принялся раздавать приказы! Где же он раньше-то был, интересно? — Курьяна, Эрика, дежурьте у входа. Патрик и Альт, осмотрите остальные выходы.

— Как прикажешь, капитан, — тонко, с небольшой такой едва уловимой издевкой отрапортовала Эрика. Мельком взглянула на меня, но распоряжение поспешила исполнить, не задавая лишних вопросов.

А вот ее подруга, к моему огромному сожалению, ее тактичностью не обладала:

— Хочешь поговорить?

— Нет, спасибо, обойдусь, — мрачно буркнула я, касаясь пальцами поврежденного уха. К моему неудовольствию, пальцы мгновенно окрасились в алый цвет, и я только сейчас заметила, как по шее, за ворот плаща, действительно стекает кровь, и ее немало! Мрак. Это же надо было так подставиться!

Схлопотала, как зеленая первокурсница на первом практическом занятии по физической подготовке.

— Да я вижу, — смочив кусок чистой тряпицы дурно пахнущей жидкостью из пузырька, эльфийка, особо не церемонясь, шлепнула ее мне на рану, заставив зашипеть от жжения. — Подержи пару минут, пока кровь не остановится. И, Дикая, мы не глухие и не слепые, уже поняли, что к чему. Если так пойдет дальше, одним порванным ухом не отделаешься не ты, не мы. Это турнир, если ты помнишь. Командный, мать его, турнир! Я очень рада, что ты встряхнулась, вспомнила, кто ты такая, принимаешь активное участие и всё прочее… Но! Когда ты злая, ты становишься неуправляемой.

— Вот спасибо, просветила! А то я была не в курсе.

— Молчи, а? — продолжая ковыряться в сумке, в полголоса угомонила меня Ириска. — Вы или решите свои проблемы раз и навсегда, или засунь все свои психи на Ворона до лучших времен. Здесь не время и не место, ясно, Дикая? Вы или поубиваете друг друга, либо поубивают всех нас, пока мы будем вас разнимать. А, ну или вы покалечите нас, просто попадись мы под горячую руку. Тебе какой вариант нравится больше?

— Да поняла я, поняла, — мрачно буркнула, отнимая от уха пропитавшуюся кровью ткань. Уж не знаю, что именно на меня повлияло: сама Ириска, ее зов к моему здравому смыслу, или как она все это преподнесла. Однако следующую вспышку гнева в душе мне все-таки удалось погасить усилием воли. — Лечи уже и пошли. Я не собираюсь здесь рассиживать дольше необходимого.

— Наша дикарка наконец-то взялась за ум? Разве такое вообще возможно? — притворно удивилась Ирис, но за лечение все-таки принялась, довольно ухмыляясь себе под нос. Ага. А то я этого не заметила!

Через пару минут оставалось только убрать с плаща и кожи остатки крови, уничтожить все последствия моего глупого ранения, и можно было идти дальше. Куда и зачем, правда, никто из нас толком не знал…

— Ты была здесь раньше? — когда позади осталось еще несколько залов, абсолютно разных и не похожих друг на друга, негромко поинтересовалась Эрика. — Это действительно замок Короля?

— Бывала, — ответила я, но не потому, что так хотелось вспоминать эту часть своей прошлой жизни. А потому, что ребята действительно имели право знать, да и молча вышагивать под треск факелов на высоких стенах — удовольствие так себе. — Не во всех частях, и не на всех этажах, но это точно он. Хоть пространство и порядком искажено сейчас. Король на самом деле великий затейник, да и параноик еще тот. Поэтому смотрите оба, он может подсунуть любую гадость. Особенно в рамках турнира.

И надо же, как в воду глядела!

Не успели мы очутиться в огромной круглой зале, с не менее огромной чашей на постаменте посередине, как вокруг нас, словно повинуясь щелчку чьих-то пальцев, мгновенно погас и без того слабый свет! Мы оказались в кромешной тишине и темноте, и где-то сбоку мне на миг почудилось какое-то быстрое движение. Слишком быстрое, чтобы его увидеть, и все-таки достаточное для того, чтобы его почувствовать!

— Замрите, — шепотом произнес вдруг Альтир, чей голос стал неожиданно мягким и вкрадчивым. — Не шевелитесь и не пытайтесь зажечь свет, иначе она сразу накинется.

О, ну это, конечно, прекрасное, а главное, своевременно предупреждение. Только какой такой загадочной «её» нам для полного счастья сейчас не хватало?!

Естественно, осушаться химеролога не посмела ни я, ни остальные. Не смотря на некоторые мои обиды личностного характера, сомневаться в ее знаниях и умениях точно не приходилось. Застыв на месте сусликами, которых застали врасплох, я моментально сделала то, что посчитала нужным — перешла на ночное зрение, пытаясь рассмотреть то, чего опасался Альт. И увидела то, чего не совсем ожидала…

Напротив меня, у дальней стены, блеснули удивленной зеленью точно такие же глазки!

— Эрика, огонь вверх по углам и прямо по курсу, живо! — я даже сообразить не успела, как отдала команду. В тот же момент с тихим рыком ночной зверь прыгнул! И в пасть ему, откинув назад, прилетел приличного размера огненный шар — хвала Ириде, наша стихийница даже секунды не раздумывала и не сомневалась над моими словами.

— Э-э-это что за ляпотень? — присвистнула Ириска, глядя как напротив нас, в дверном проеме мечется огромная кошка, пытающаяся передними лапами скинуть с морды расплескавшееся по ней пламя.

— Это Ма'ру, — судорожно оглянувшись, сиплым голосом пояснила я, одновременно подталкивая ушастую и попавшуюся под руку Курьяну в сторону пьедестала в центре зала, на котором стояла плоская чаша на высоченной тонкой ноге с ребристым узором. — И поверь, тебе совсем не хочется знакомиться с этой стервой поближе!

Угу. Кто б сомневался, что услышав мой голос, эта пушисто-каменная скотина тут же сбросит огонь и окрысится в мою сторону, глухо щелкнув по полосатым бокам длинным хвостом с шипастым наконечником! Звук был такой, словно кто-то запустил булыжником в каменную стену. И это прижало ускорение сразу всей команде — сообразительный Патрик, резко уверовавший в свои силы, мигом закинул нас порывом ветра на самый верх!

— Фу, смола, — вляпавшись в небольшую лужицу, поморщился недовольный Ольри, как всегда оказавшийся самым везучим из всех. Если честно, мы его вечным неприятностям перестали удивляться уже давным-давно.

— Поверь, это самая меньшая из всех наших проблем, — рывком поднявшись на четвереньки, перемазав ладони в сажи и копоти, я рванула к краю чаши, выглядывая вниз. Естественно, узрев меня, кошак далеко внизу оскалился и принялся подкрадываться, медленно перебирая лапами, перетекая из шага в шаг…

И был остановлен громким ударом металлического шеста по полу и резким, властным окриком:

— Ия!!

Альт, единственный, кто остался, достал свое нехитрое оружие в виде раскладного шеста, до этого спокойно висевшего в ножнах на его бедре, и удачно переключил внимание на себя. Кошка коротко уркнула, блеснув глазами, развернулась и, издав тихий рык, принялась подкрадываться к новой, не собирающейся убегать жертве.

— А, то есть его вот эта… проблема не волнует, да? — иронично выгнув брови, поинтересовалась Ириска, указав пальцем на зверушку, начавшую с грациозной неспешностью выписывать полукруг в нескольких шагах от показательно-равнодушного и молчаливо-собранного химеролога.

— Пф-ф-ф, — небрежно фыркнула я, не сводя, впрочем, напряженного взгляда с двух фигур внизу. — А с чего она должна его волновать, если он ее и вывел?

От многоголосного хорового вопля меня чуть не снесло обратно на грешную землю:

— Чего?!

И сколько удивления, сколько шока, сколько возмущения! Как будто Альтира только что уличили в родстве со всеми богами сразу, а не лицезрели давние последствия трудов его любимой профессии!

— Это каменная пантера, ее действительно вывел и воспитал Альт несколько лет назад, — невозмутимо вставая рядом со мной, опираясь ладонями на загнутый край чаши, подтвердил информацию Ворон. — Это личный питомец Ардета.

— Какая гадость, — откровенно поморщилась Курьяна, свешивая с края свои косички и придерживая пальцем очки на переносице. — Я всегда говорила, что растения лучше!

Мы выразительно переглянулись, не зная, как потактичнее сказать травнице, что ее милый Пушистик, который уже не проходит свободно по аллеям лабиринта — просто не пролезает из-за своих размеров — это не лучшая альтернатива бешеной кошке-переростку.

И да, Мару — та еще занятна животина. Лютый хищник с нежностью домашней кошки, и с таким же непредсказуемым характером. Не ее выбирали в качестве домашнего питомца, это она сама выбрала себе хозяина, и выбор ее, надо сказать, полностью соответствовал ее далеко не кроткому нраву. Нет, она была милым котенком… когда-то. Меня не особо любила, слушалась только Альта, а потом вообще! Что ее клинануло — непонятно.

То ли я на хвост наступила, то ли Ардет позволял ей жрать особо неугодных сокурсников. Так или иначе, но связываться с ней я не хотела ни раньше, не собираюсь и сейчас. Да и потом, это только на вид она обычная, если не приглядываться, пантера и пантера. А если присмотреться тщательней…

Ее шкура полностью состоит из косых длинных полос: полоса иссиня-черной шерсти, полоса черного камня, полоса шерсти, полоса камня… и так далее. На голове защитная каменная пластина, каменные особо длинные клыки, шипастый хвост, острющие когти и те каменные!

Такую «зайку» так просто не убьешь и даже не заколдуешь, нужен немалый опыт и сноровка, а главное знания. Я, конечно, навскидку помню, как ее угомонить, но лучше уж предоставлю подобную честь тому, кто лучше меня знает, с какой стороны лучше подойти к кисе, чтобы эта самая киса тебя не съела!

Глава 18

— А он неплох, — довольно цокнула языком Ириска, наблюдая за тем, как внизу танцуют Альтир и кошак.

Именно танцуют! Стремительные, плавные, отточенные движения что животного, что его создателя, по-другому назвать было нельзя. Это действительно был танец: быстрый, грациозный, неповторимый и смертельно опасный. Каждый шаг — выпад, каждый шаг — уклон, каждый удар стального шеста — сноп искр, сыплющихся на пол, каждый рык — тонкая игра по натянутым струнам-нервам…

— Только заметила? — саркастично поинтересовалась я, присаживаясь на краю чаши, беспечно свешивая ноги на ту сторону. Если честно, я не особо беспокоилась, в отличие от всех остальных. Хотя бы потому, что в отличие от них знала правду.

Пантера, как и любая другая тварь, не причинит вреда своему создателю. Альт не вывел ее, как вид, он просто вывел ее как особь, используя зародыш каменной пантеры, погибшей на учебном полигоне академии Эльтинора от рук других адептов. Он ее вырастил, вскормил, воспитал. И, хотя хозяином она признала в итоге другого, химеролог, давший ей жизнь, все равно останется с ней связан.

И сейчас он скорее отстаивал свою правоту, оспаривал право командовать, доказывал, что он сильнее, чем сражался на самом деле. Иными словами, путем грубой физической силы убеждал зверушку в том, что еда из нас так себе, и кушать нас не стоит.

Убедить словами вряд ли бы получилось, не настолько уж она и разумна. Да и убить она его все равно не убьет, так что пусть порезвятся в свое удовольствие. Ну, и к удовольствию зрителей, случайных, и не очень — за нами с самого начала наблюдали, в этом я ни капли не сомневалась.

И, надо признать, зрелище они получили отменное. Как бы я не относилась к Альту сейчас, будучи слегка злой за его молчание, я не могла не признать его умения и способности, они и раньше меня всегда завораживали.

К сожалению, о всех «интимных» подробностях нашего химеролога знала не только я. Был еще один человек, который не слишком интересовался происходящим внизу.

Да и человек ли?

— Дикая, ты не хочешь поговорить?

— Кто? Я? — непритворно удивилась я, даже не поворачивая головы, хотя в груди предательски кольнуло и появилось дикое желание высказать ему пару ласковых. Высказать, разбить его наглую морду, попрыгать на его хладном трупе, а потом прижать к стенке и выяснить, наконец, все подробности произошедшего. Но исключительно только для того, чтобы потом зарядить ему по лицу и красиво, а главное гордо свалить в закат! — Не. Я не хочу.

— Кая…

— Хватит, Ворон, — взмахнув рукой, отсекла я любые попытки продолжить дальнейший спор. — Ты потерял свое право говорить после того, как умер и не объявился. Даже если это было ради меня.

— Я не помнил тебя.

— Что? — невольно вскинулась я, поворачиваясь, хмурясь и всматриваясь в черты его лица, которые теперь, когда его личность была известна, до боли напоминали мне лицо того, прежнего Рана. И когда я не увидела в его глазах ни отчаянья, ни лжи, ни эмоций… губы внезапно пересохли. — Что ты сказал?

Мои ладони мимо воли намертво впились в край чаши, ногти глухо царапнули по металлу. В горле образовался комок, когда Ворон подошел ближе и встал рядом… а коллеги тут же сделали вид, будто их нет. Либо они резко пропали, либо слишком увлечены Альтом, который уже гладил пантеру, как домашнюю кошку, либо они вообще… Горстки пепла, пятна копоти, мазки сажи, словом, что угодно, но только не маги, тщательно подслушивающие столь интересные подробности нашей прошлой жизни!

Да и интересовали они меня на этот момент меньше всего, если честно.

— Ты некромант, Дикая. Ты знаешь, что происходит после смерти. Поднятые мертвецы не помнят своей прошлой жизни, не помнят себя, — инициированный маг говорил негромко и спокойно, словно не о собственной гибели рассказывал, а вещал об обыденной скучной жизни. И на меня он не смотрел. — Это сродни обычной инициации магов, наложению печати. Отрезаются не только эмоции и чувства, убирается вся память. Есть только сила, которая не терпит даже малейших слабостей. Забывается прошлая жизнь, забывается всё.

— Ты…

— Забыл тебя? — ровно усмехнулся некромант. — Да. Было лишь желание отомстить и смутный образ. И всё.

Я не знала, как на это реагировать. Как смотреть, что сказать, как себя вести в общем. Это было… наверное, это было самым неожиданным из всего, о чем я думала, какие варианты перебирала и какие теории строила.

— Спускайтесь, — веселый голос Альта послышался откуда-то издалека, а для меня он вообще прозвучал, как с другого конца замка. Я не сразу поняла, о чем идет речь и почему все вдруг засуетились. Догадалась только когда Патрик стал аккуратно спускать всех по одному и предпоследним, бросив на меня какой-то странный, пустой взгляд, ушел Ворон.

Оставалась только я, и пребывала я в состоянии полного ступора, абсолютно не зная, как поступить дальше! И речь, конечно же, шла не о банальном спуске. А вообще…

— Дикая, ты там сдохла? — раздалось радостное и преувеличено бодрое снизу, в исполнении нашего неизменного ушастого садиста, как всегда знающего, как лучше всего разрядить обстановку.

Я только фыркнула, не особо церемонясь, сигая прямо с края:

— Да не дождешься!

Как бы то ни было, турнир должен быть окончен. А об остальном поговорим потом.

Теплый вихрь погодника аккуратно подхватил меня в воздухе и, слегка покружив, будто бы укачивая, мягко опустил на землю. Не знаю, помогла ли моя трепка или мне так кажется, но Патрик вроде бы стал куда увереннее обращаться с собственными силами. На самом деле, мы давно заметили, как повлияли на него совместное проживание и тренировки — я уже и не вспомню, когда в последний раз за хмурым магом передвигалась не менее хмурая тучка, заливая его и всё в округе. Другой разговор, конечно, о выходе «в люди», в таких случаях долговязого мага мигом одолевала нервозность и трясучка.

Но как мне кажется, отныне и навсегда Патрик избавился от всех своих страхов и комплексов. Вот победит Вихря, и будет вообще хорошо!

— О, а где киса? — изумилась я, окидывая залу в поисках неприятной живности, не забыв при этом благодарно кивнуть нашему живому способу перемещения. Ну, молодец же парень! И поймает, и спустит, и незаметную моральную поддержку окажет… И почему я влюбилась не в него, а в ходячего седого мертвеца со склерозом?

— Отправил домой, — легко пожал плечами Альт, убирая в разы укороченный шест обратно в крепления на бедре. — Ей тут явно делать нечего.

— Это-то понятно, — кивнула Эрика, полностью занятая очищением своих ладошек от сажи, делая это, как всегда, изящно и красиво. — А она откуда? Ваш бывший сокурсник натравил?

— Не думаю, — улыбнулся химеролог, на что я поддержала его тихим согласным хмыком. — Это бесполезно, и он об этом прекрасно знает. Ни одна химера не причинит вреда своему создателю, даже если ее заколдовать. Связь всегда сильнее.

— А тогда чего она? — поинтересовалась Курьяна, машинально оглядываясь и снова поправляя очки. — Ну, напала?

— Это всего лишь одно из испытаний турнира, на умения химеролога. Магистры Эльтинора знали, кто вывел пантеру, создатели турнира — нет. Они просто натравили создание одной команды на другую.

— Но если… — Ольри посмотрел на понятливо усмехающегося капитана и привычно почесал лохматый затылок, еще больше перепачкав его в саже. — Нам досталась каменная пантера, то им?..

— Пушистик! — радостно подпрыгнув, захлопала в ладоши вроде как догадавшаяся Курьяна.

— Чему радуешься, ненормальная? — покосилась на нее Ирисэль. — Там твой гербарий людей жрет, а она и счастлива.

— Он хороший! — травница тут же заступилась за своего любимца, обиженно насупившись.

— Нет, я ничего не имею против, он лапочка и все-такое, — вмешалась уже я, заслышав где-то очень вдалеке знакомый шелест ножек. — Но что-то мне подсказывает, что Эльтиноровцев погрыз вовсе не твой мутировавший кустик…

И действительно — и пяти минут не прошло, как в дверной проем, радостно мигая всеми семью глазками, громко урча, вбежал наш обожаемый Мохнатик!

— Ах ты ж моя прелесть, — довольная своей догадкой, я широко раскрыла объятия и бросилась навстречу любимой зверушке. — Ты ж мой мохноноги, ты ж мой хороший… а что такое ты нам принес?

— Урр! — гордо заявил питомец, для которого, к слову, поедание магических зеркал не прошло даром, как и долгое проживание в нашем доме. Нет, ядовитее он не стал, да и предпочитал всё так же хомячить стекло, нежели человеченку, но и подрос капитально.

Эдакий милый пушистый синенький паук размером с хорошего молодого бычка. Подумаешь!

— И кто тут у нас? — достав из-за голенища сапога кинжал, эльфийка уверенно склонилась и сделала надрез на первом коконе из трех. Увесистые, перемотанные паутиной, всех их наш умница-питомец приволок за собой. Почти что боевой трофей, однако! — Ого, какие люди. Никак, сам господин Сулей собственной персоной?

К великому счастью, в первом, самом большом коконе действительно обнаружился белокурый целитель Эльтинора. И, к великому неудовольствию, он пребывал в блаженном обмороке.

— По лестнице тащил, да? — довольно хмыкнула я, почесывая урчащего и довольного донельзя арахнотида. — Умница. Молодец мой!

— Синица и Алмаз, — закончив осмотр, констатировала Ириска, убирая обратно оружие. Хлопнув обескураженного Ольри по плечу, лихо подмигнула пауку. — Ты остался без конкурента, малыш. Волосатый — ты молодчина!

— И куда мы их? — только и спросил обделенный артефактор.

— Закинем туда, может, заберет кто, — Эрика указала тонким пальчиком на самый верх чаши.

Хм, а почему бы нет, собственно?

На том и порешили. Трофеи спрятали, в порядок себя привели, Мохнатика оставили охранять и, бодро топая, направились дальше. Да только ушли недалеко. Мы всего лишь успели ступить за порог, замерли на пару секунд, оглядываясь…

И тут же провалились во тьму!

Способ перемещения был привычным, а план действий после него разработан, оговорен, испытан на практике, перепроверен, отработан и доведен до идеала. И потому, едва под ногами снова оказалась земля, мы уже не рассыпались, как раньше. И первым, что делали — это моментально озирались вокруг, сначала оценивая ситуацию, а уже затем в поисках друг друга. Высматривать в первую очередь остальных участников своей команды смысла нет — пока головой крутить будешь, сзади тихо тебе эту голову кто-нибудь с плеч и снимет!

Первым по обонянию ударил затхлый запах и запах сырого дерева и пыли. Потом послышался тонкий скрип и чье-то тяжелое дыхание, принадлежащее явно ни одному человеку. А затем, уже благодаря зрению, сформировалась и общая картина вокруг.

Мы оказались в заброшенном доме, и оказались не одни. Нас будто бы специально выставили в ровный ряд: всю нашу команду и… заметно проредившуюся команду Эльтинора. Надо отдать должное, молчали в этот момент все, насторожено оглядываясь вокруг.

Смотреть было не на что, если честно, так, всего лишь первый этаж с высокими потолками и напрочь сгнившими перегородками. Целыми оставались лишь несколько каминных труб, да что-то смутно, напоминающее сами не развалившиеся до конца кирпичные камины. Стены вообще выглядели странно. Сухие, плохо подогнанные доски, местами развалившиеся в труху, в большие кривые щели между которыми со свистом залетает ветер, а оконные проемы… Их не было. Вообще!

Второй этаж явно есть, а прохода на него столь же явно нет. Ни лестницы, ни ее остатков, ни дыры под нее. И, тем не менее, над головами не черепичная крыша, а пол такой же трухлявый и скрипучий.

Скрипучий. Настолько скрипучий, как будто наверху кто-то ходит! Или…

К стене я рванула первой, чувствуя, как все мое нутро вопит об опасности. Мое движение послужило сигналом всем остальным — команда рванула следом, ничего не спрашивая и не сомневаясь ни секунды. И уже потом, когда сверху раздался характерный треск разваливающегося дома, за нами ломанулись и оставшиеся Эльтиноровцы!

Трухлявую стену мы вынесли в прыжке собственными телами, а вот с приземлением так не повезло. Мы прыгали вслепую и поплатились за это, шмякнувшись на пожухлую травку, и кубарем покатившись по крутому косогору. Позади нас с небольшим отставанием катились наши визави, активно подгоняемые клубами пыли от старого строения, мгновенно сложившегося карточным домиком.

В который раз повторюсь, что турнир — это дело грязное! Во всех смыслах этого слова.

Шмя-я-я-як!!

Я даже ругнуться как следует не успела, как кратковременный полет вниз с горы оборвался.

— Шпашибо, — прошмякала я, когда сумела отодрать лицо от мягких, бы вздувшихся зеленых растений, выросших перед нами за какие-то смешные секунды. Это растение было мне уже знакомо. Толстые стебли с вязким кислотно-зеленым соком и нутром, больше похожим на какую-то вату. Совершенно не помню его название, но врезаться в такое на тренировках нам всем уже приходилось и раньше, правда, обычно мы на него падали с высоты. Чудо-травка всегда мягко пружинила и даже не думала рваться, значительно облегчая нам жизнь.

— Не за что! — крикнула довольно улыбающаяся Курьяна, стоящая выше на косогоре, метров так за сто от нас. Конечно, ей проще, ее родимая стихия так просто не даст упасть. И обильно покрывающая гору травка любезно сцапала травницу, едва та ее только коснулась.

И, к сожалению, не ее одну.

— И это все? — отряхивая колени, саркастично поинтересовалась Амарант, затормозившая примерно там же, где Курьяна. — Предел твоей фантазии — банальный крататус?

— Ну, знаешь! — обидевшись ни на шутку, Курьяна в ответ на издевательские интонации поправила очки, покраснела от гнева… а потом сильно топнула ногой.

Земля тут же дрогнула, и я почувствовала, как неподалеку от меня опасно зашевелилась зелень. И я не успела даже оглянуться, как часть побегов со свистом ушла обратно в землю, а маги, лежавшие на тех местах, с коротким криком провалились в образовавшиеся пустоты!

— Ты что наделала, дура?! — взвизгнула Амарант, так как именно ее коллеги внезапно решили еще разок покататься с горки. — Ты, ты, ты… Ты вообще, да?

— Ага, — стянув очки, невозмутимо подтвердила наша травница. Выудив из кармана брюк нежно-зеленую замшевую тряпицу-платочек, она принялась методично и планомерно протирать стекла, ни капли не смущенная тем, что в паре метрах от нее плотоядные лианы, явившиеся словно из ниоткуда, принялись живо наматываться вокруг ее орущей во все горло соперницы. И, когда лианы едва не сжались, как это обычно делают змеи, ломая шеи и позвоночник своих жертв, травница вдруг кашлянула. — Достаточно. Держите ее здесь, жрать не смейте. Я скоро вернусь! Ну, наверное…

И, водрузив окуляры обратно, весело насвистывая, направилась к нам.

Да-а-а. Я же говорила, никогда не связывайтесь с Курьяной, если она стянула очки! Хорошо хоть нам ее гнев не страшен, и даже полезен — минус еще один противник, и это приблизительно на середине соревнований. Все-таки есть огромный повод для гордости!

В итоге останутся только сильнейшие, и я даже знаю, кто именно ухитриться выжить из команды Эльтинора…

Эх, добить их, что ли, по доброте душевной?

— Та-а-ак, — нехорошим, многозначительным тоном протянула Эрика, когда внезапный порыв ветра всколыхнул полы наших плащей, едва только мы более или менее встали на ноги. — Это неспроста!

— Поддерживаю, — кивнула я, кожей ощутив какие-то странные изменения вокруг — та самая врожденная интуиция, которой я всегда верила. Но оглянуться в поисках потенциальной опасности не успела — очередной порыв ветра бросил в лицо острые колкие снежинки, одна из которых больно чиркнула по щеке. — Что за?..

— Курьяна, купол!! — вдруг заорал Патрик дурным голосом. Травница послушалась его тут же, взмахом руки выворачивая свои растения так, чтобы они захлестнули нас эдаким шалашом. Но, прежде чем над нашим головами плотным жгутом сплелись стебли, я успела увидеть иссиня-черную тушу, сумасшедшей, стремительной лавиной накрывающую весь небосвод позади нас.

— Стой, дурак! — предупреждающе вскрикнула Эрика, но было уже поздно: за миг до того, как стянулась передняя стенка, наш погодник шустрой рыбкой вынырнул наружу, прямо в объятия магической снежной бури!

— Похоже, у него это личное, — зажигая в руке магический светляк, констатировала Эрика, слабо освещая пространство и оглядываясь вокруг. — Неплохо, Курьяна. Почти идеальный купол и он полностью непроницаем. Воздуха надолго не хватит. Растения, надеюсь, морозостойкие?

— Они выдержат любой холод, — потирая озябшие плечи, кивнула травница. — Их внутренние волокна задержат уходящее тепло. Если бы не они, мы бы замерзли сразу, и Патрик вовремя это понял.

— А он сам в ледышку не превратиться? — прилипнув ухом к стене, поинтересовался Ольри. Он явно попытался подслушать, но очень быстро отпрянул, потирая мертвенно-бледное ухо. — Айщ! Ты ж сказала, они выдержат!

— Ну, тебе ж сказали, — возведя глаза к потолку, саркастично заметила Ириска, спуская сумку с плеча. — Если б не они, быть тебе сопливой сосулькой. Иди сюда, чудо. Обработаю, пока не отвалилось.

— Перестаралась я с убеждениями, — чувствуя, как холодно вокруг, хоть еще и терпимо, вздохнула я, машинально ежась, когда очередной порыв ветра завыл снаружи. — Патрик решил во чтобы то ни стало одолеть Вихря. Не сомневаюсь, что буря его рук дело. Нашему погоднику, кстати, подобное как Альту голодна куропатка. Не обижайся.

— Не обижаюсь, — усмехнулся друг. — Но Кая права. Холодом сильного погодника не убьешь. А вот нам, пока там снаружи что-либо не решиться, нужно позаботиться о себе.

— Не задохнуться и согреться, — согласно кивнул Ворон. — Курьяна, ты сможешь ослабить стебли в некоторых местах для притока воздуха?

— Постараюсь переплести их заново так, чтобы доступ кислорода был, но мороз не поступал, — кончиком указательного пальца поправив очки, отозвалась травница. — Эрика, посветишь?

— И согреешь? — выразительно постучала я подмерзающей ногой — земля даже в шалаше промерзала удивительно быстро.

— Всегда пожалуйста, — любезно откликнулась стихийница, стряхивая светляк с руки, отправляя его куда-то под самый свод потолка-купола, и тут же принимаясь создавать новые.

Эта ночь обещала быть долгой…

Сложно было сказать, что там происходило снаружи и сколько это продолжалось. Нельзя в доли секунды успокоить снежную или песчаную бурю, вызвать грозу или землетрясение. На все это нужно время, поэтому состязания и поединки только между погодниками почти никогда не проводят. Слишком это долго, энергозатратно, да и разрушения могут быть чересчур масштабными.

Так что… пока шалаш трясся, шатался и кренился, а снаружи грохотало, выло и свистело, мы решили воспользоваться случаем и вздремнуть. Да и как еще по-другому скрасить долгие часы ожидания в условиях замкнутого пространства?

Вдоль всех стен тянулся круг магического огня, через несколько шагов от него — круг поменьше. Еще несколько, и посреди шалаша горел уютный костерок. Этот огонь слабо освещал пространство, хорошо грел, не чадил, не коптил, не дымил и был завязан Эрикой на бессовестно дрыхнущем Ольри. Ей самой силы еще могли пригодиться, а наш общий ребенок, как мы его иногда тайком называли, своими талантами пользовался весьма ограниченно. В смысле, к ним он прибегал исключительно в лаборатории, и вся его, как бы сказать, полезность, была у него в голове.

Знания. Именно знания, а не магии были высшим даром Ольри. А сейчас, посреди заснеженного поля, вряд ли могли так срочно понадобиться все его навыки, и уж тем более содержимое его магического резерва.

Да и все мы сейчас были бесполезны, чего уж скрывать. Сейчас все зависело от Патрика и только от него. И честно, было даже как-то все равно, если он проиграет — главное, чтобы жив-здоров остался. А остальное как-нибудь переживем.

Пожалуй, только сейчас, сидя около костра, в окружении спокойно спящих коллег я вдруг поняла, что не хочу их терять. Никого из них…

Этот турнир оказался своеобразной точкой невозврата, он открыл глаза на многое, и не только мне. И даже если официальная победа будет присуждена не нам, мы УЖЕ победили. Победили свои страхи, комплексы, победили свое прошлое.

А не победив его, жить дальше невозможно.

Кстати об этом.

— Какого это? — задумчиво глядя на язычки пламени, негромко спросила я у ровной тишины. — По ту сторону жизни?

— Там нет ничего, Дикая, — я знала, что он не спит, и совсем не удивилась, когда некромант неслышно поднялся и сел рядом со мной. — Пустота. Она везде, вокруг и внутри тебя. И если ты сможешь найти в ней хоть что-то, что вернет тебя обратно, ты воскреснешь. Проблема лишь в том, что все, что ты считал важным при жизни, теряет смысл там, в Чертогах Ириды. Власть, сила, знания… даже месть. Все это превращается в пустоту.

— Что привело тебя обратно?

— Ты знаешь ответ.

Я тихо хмыкнула.

Конечно, я знаю. В это можно поверить, и достаточно легко. Но только можно ли заново полюбить человека, которого ты уже когда-то любил? При условии, что он уже совсем не тот, кем был раньше? Как понять, что им движет сейчас: призрачные тени забытого прошлого… или все-таки нечто реальное, настоящее?

— Когда ты вспомнил меня?

— Когда увидел у Короля, я пришел к нему, пытаясь найти способ всё вспомнить, — некромант, сидящий рядом, не делал никаких попыток приблизиться, не настаивал на своем, просто констатировал факт. Он просто наконец-то рассказывал все, как есть, без утайки. — Многие магистры бьются над разгадкой инициации, и безрезультатно. Только полное очищение души и разума от всего способно вместить в себя умения пользоваться полученной силой. Эмоции становятся только помехой, они не дают ни шанса сосредоточиться. Это как пытаться написать заклинание на полностью исписанном листе пергамента. А полное очищение дает только…

— Смерть, — глухо констатировала я, даже не пытаясь вытереть со щеки влажную дорожку слез. — Поэтому мы так легко Амарок поместился в теле эльфа. И поэтому так легко создаются личи, способные вместить в себя огромный магический запас без малейшего ущерба. Просто потому…

— … что нечему наносить ущерб. Он пуст. Просто мертвое тело. Ни чувств, ни эмоций, ни мыслей.

— Я была у Короля несколько лет назад, — равнодушно произнесла я. — Если ты вспомнил, почему не нашел меня раньше? Я думала… думала о тебе все это время.

Голос безжалостно сорвался на жалобный, тихий всхлип, я опустила голову, уже не скрывая слез. И меня тут же привлекли к себе, крепко обняли, и вздохнули, поглаживая по голове:

— Прости меня, Кая. Я должен был это сделать раньше. Но не был уверен, что остался тем, кого ты когда-то любила. Я изменился внешне и внутри, все чувства значительно притупились. Я не знал, нужен ли тебе таким. Во мне словно жили воспоминания чужого человека. Не мои. А потом ты просто ушла, и твой след потерялся.

— Ты же мог меня найти, — тщательно роняя слезы на мужское плечо, кажущееся сейчас таким неуловимо родным, сипло выдавила из себя, даже не думая сопротивляться.

Да плевать на все произошедшее у Ириды. Для меня он всегда останется тем, кем был раньше, и никакая смерть этого не изменит!

— Мог, — не стал спорить Ворон. — Но я не посмел вернуться так просто. Ведь единственное, чего я добился, стала твоя боль и твое проклятие. Я не посмел объявиться как ни в чем не бывало после всего этого. И тогда я решил вернуть хотя бы твою силу с помощью турнира. Когда Ардет переманил на свою сторону Адептов Асканита, я не смог удержаться. Я хотел тебя видеть, Кая.

— А заодно и убедиться, что я могу полюбить тебя в любом виде? — не сдержавшись, я что есть силы ущипнула мага за ребра, желая сделать ему как можно больнее. И тут же обняла так, как не обнимала никогда раньше. Крепко, сильно, судорожно, почти желая задушить его и никуда не отпускать. — Я не хочу больше терять тебя. Ран, Ворон, или кто ты там еще. Не хочу!

— И не потеряешь, Кая, — обнимая так же крепко, выдохнул некромант мне в макушку. — Даю слово.

И я не знаю, почему, но наши обожаемые, вездесущие коллеги, никогда не упускающие случая вставить ехидную шпильку, на сей раз решили тактично промолчать. Сомневаюсь, что все крепко спали — не смотря на ситуацию, я явно слышала, как изменилось дыхание почти у всех. Скорее всего, бессовестно дрыхнуть продолжил только Ольри.

И именно по этой причине, благодаря полнейшей тишине, я первой заметила едва заметные изменения в атмосфере.

— Буря закончилась, — желая избежать дальнейших неловких разговоров о нашем дальнейшем будущем, весьма зыбком и пока слабо представляемым, я торопливо подскочила, вся оборачиваясь вслух. — Подъем!!

— Ну, наконец-то, — ушастая на ногах оказалась так быстро, что только подтвердила мои опасения на счет ее «крепкого» сна и таланта прирожденного шпиона. — Одна хорошая новость за другой!

— Ты б раньше времени не радовалась, — следом за ней поднялась Эрика. — Еще неизвестно, чей погодник победил.

— Если бы проиграл Патрик, шалаш бы давно атаковали, — заметил Альт, Курьяна согласно покивала, осматривая нетронутое нутро любимых растений, и возмущенно охнула, когда химеролог без лишних разговоров вспорол кинжалом ближайшую к нему стенку. Причем от следующего ее вопля подпрыгнул даже Ольри, вытаращив глаза и мотая головой!

— Курьяна, не кричи, — слегка поморщился Ворон. — У нас все равно нет выбора, побеги смерзлись между собой.

— Снег тает, — наконец пробившись наружу, сообщил Альт результаты недолгой разведки. — Но шалаш снаружи покрыт слоем льдом. Мороз спал, но оттаивать всё это будет сутками.

— Ну, раз мороза нет, значит, вперед, — скомандовала я, переглянувшись с остальными. Возражений, как это ни странно, не нашлось ни у кого, хотя травница явно дулась на всех и сразу, гневно топая носком сапога, сложив руки на груди и глядя на приличного размера дырку.

Мы ее стойко проигнорировали, гуськом выбираясь наружу. В любом сражении не обойтись без жертв, и если единственной с нашей стороны станет несколько растительных побегов — я только за всеми руками и ногами!

А в открытом поле тем временем, под чистым, чернильным небом с вкраплением сияющих звезд, медленно, но верно таял сверкающий в лунном свете снег…

— Красиво, — не удержавшись, тихо вздохнула выбравшаяся-таки наружу Курьяна.

Мы согласно покивали, выдыхая изо рта пар — не смотря на значительное потепление, воздух все еще был слегка морозным. Вокруг стояла тиши и благодать, на километр вокруг не было не единой живой души…

И только неподалеку, едва переставляя ноги, в нашу сторону ковылял высокий неопрятный сугроб.

Мы сначала даже не поняли, что это. На всякий случай насторожились и приготовились, но чем больше он приближался, тем отчетливее становились видны сосульки в волосах, иней, напрочь облепивший брови, белесый снежный покров на одежде, нереальная бледность кожи, отдающая в синеву, и одеревеневшие от холода конечности.

Ирида меня забери, да как он вообще передвигался в таком состоянии?!

Никак. Правильный ответ — никак, потому что едва расстояние между нами сократилось, как «сугроб», медленно качнувшись, рухнул как подкошенный прямо на растаявший пятак земли!

— Патрик!

Мы в доли секунды оказались около него. Если честно, признать в этой глыбе льда нашего погодника было весьма и весьма проблематично, и если б не Эрика, аккуратно стаявшая всю изморозь с его тела, не отогревая саму кожу, нам бы вряд ли удалось это с первого раза!

— Жить будет, — проведя краткий осмотр, с явным облегчением констатировала Ирисэль. — Гарантирую только простуду или воспаление легких, как минимум. Эй, герой, ты как? Ничего себе не отморозил?

— Н-н-н-нет, вроде, — слегка заикаясь, ответил бледный погодник, больше сейчас похожий на перемороженную рыбу из нашего погреба. — Но я победил!

— Да кто б в тебе сомневался, бестолочь, — фыркнула я, может быть и резко, но зато от всей души, скрывая за сарказмом нереальное, просто нереальное облегчение. Забрав протянутый им осколок льда, повертела его в руке и, хмыкнув, поинтересовалась на публику. — Народ, палец надо?

Вопль возмущения стоял… даже звезды глохли!

— Чего?!

— Спокойно! — примирительно выставила вперед ладони, демонстрируя покрытый коркой прозрачного льда чей-то средний палец. — Это, я так понимаю, трофей? Вихревы останки? Таки кто желает собрать себе ожерелье из конечностей поврежденных врагов?

— Некромантка до мозга костей, — возвела глаза к потолку Ирисэль, выхватывая у меня этот самый трофей. — Кому что, а ей лишь бы…

— Ирис.

— Че… — заикнулась было та, но резко оборвала свое восклицание на полуслове, глядя на Ворона, застывшего вдруг каменным изваянием ни с того ни с сего.

К счастью, что это означало, все прекрасно знали… Но, уже к несчастью, пока и понятия не имели, что же насторожило нашего капитана!

Шлеп… ши-и-и-ирк… Шлеп! Ши-и-и-ирк…

В полнейшей темноте и тишине, со всех сторон от нас, пока еще едва слышно и уловимо, раздавались странные звуки, до боли похожие на неаккуратные шаги. Такие, словно кто-то шел, неловко подтаскивая за собой ногу по свежему месиву из снега и грязи…

— Эрика, — прислушавшись к звукам, и к своим ощущением тоже, тихо попросила я, не спеша переходить на ночное зрение, чтобы рассмотреть возможных врагов, возможно приближающихся к нам… и медленно, но верно зажимающих нас в кольцо. И не торопилась я не потому, что не могла.

Я просто уже наверняка знала, кто это так эпично «крадется» к нам с других концов полей.

К счастью, стихийница поняла, что от нее хотят. Легкое, изящное движение ее руки, и вот уже над нашими головами вспыхнув огненный фейерверк, озаряя всё на многие сотни метров вокруг… и безжалостно освещая макушки тысячей зомби, волочившихся по наши души.

— Ардет, — сжав руки в кулаки, тихо скрипнула я зубами. — Даром времени не терял, да?

Он всегда был довольно посредственным демонологом. Да и некромант из него так себе, если честно. И хотя силенок у него предостаточно, по старой привычке он возьмет противника скорее количеством, чем качеством. Поэтому я уверена наверняка — среди окружающих нас мертвецов, скорее всего, мы не найдем ни упырей, не мало мало-мальски приличных личей. Где-то здесь неподалеку было обширное и довольно старое захоронение, на него-то наш визави и наткнулся, и им же воспользовался.

Конечно, зачем же играть честно?

Впрочем, кто сказал, что я так просто это оставлю?

— Эрика, найди Шакала, он наверняка где-то среди этой толпы, — по умолчанию переняла я командования на себя. — Курьна, земля промерзла, ты все равно ничего не сможешь сделать, так что с тебя присмотреть за Патриком. Ольри, ты с ней. Ирис… ты знаешь, что делать, целительная магия смертельна для мертвецов. Ворон, с тебя найти нашего знакомца, нейтрализуем его, уберем и криво шатающуюся недоармию.

— А что будешь делать ты? — только и поинтересовалась Ириска, вручив свою ценную сумку Ольри. Мальчишка взял ее, как величайшую драгоценность, прижал к груди и так зыркнул по сторонам, что стало понятно — зубами перегрызет горло противнику, но доверенное никому не отдаст.

— А я, — коварно ухмыльнулась я, разминая пальцы. — А я немного прорежу нестройные ряды. Готовы к сенокосу?

— Чур, я первая! — выдернув из рукава длинный металлический прут, Эрика стукнула им об землю. И, под довольным взглядом Ольри, его творение мигом разрослось и увеличилось, выпустив во все стороны тонкие огненные лучи, скользнувшие мимо нас и ушедшие далеко в поле видимости, заодно подкосив несколько особо ретивых зомбаков. И только с одной стороны тонкие лучи словно наткнулись на невидимую преграду, а вспыхнувшие было трупы чудным образом потухли, и двинулись вперед с завидным упорством, вызвав у магички довольный возглас. — Ага, вот ты где, Шакаленок проклятый!

Мы медленно проводили взглядом стихийницу, с радостным воплем поскакавшую прямо навстречу своему противнику, выкашившую ряды покойников в прямом смысле этого слова…

А потом все, как один, посмотрели на довольную моську артефактора.

— Чего? — явно почувствовав себя несколько неуютно, только и спросил Ольри.

— «Огненный жнец»? Серьезно? — вскинула я брови. — Боюсь спросить, какие еще занятные артефакты у тебя имеются в загашнике!

— Н-н-нет ничего, — отрицательно замотав головой, парнишка ухватил лежащего на земле Патрика и с тройным усердием поволок его в сторону шалаша. — Всё уже закончилось!

— И почему я ему не верю? — задала воистину риторический вопрос Ириска, и резко сорвалась с места, блеснув еще одной стальной палочкой. И, честно, я даже задумываться не хочу о том, во что она потом превратиться! Не эльфийка, конечно, а невзрачный стальной прутик в ее руке.

Ольри на самом деле тот еще затейник… и, как показала практика, лучшего артефактора, чем он, на свете нет! По крайней мере, в пределах Асканита и Эльтинора, и еще паре других королевств.

— Я не пущу тебя одну, — как только и Альт скрылся из виду, некромант не дал мне уйти, крепко прижимая меня к себе, удерживая пальцами подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. И его опасения не были беспочвенными: меня-то как раз не снабдили хитрым чудодейственным оружием. Вот только…

— Кто сказал, что я пойду одна? — просто улыбнулась я, поднимая руку и демонстрируя ладонь. Ту самую ладонь, на которой до сих пор красовалась татуировка в виде обычного, на первый взгляд, пёрышка.

К счастью, Ворон понял меня правильно и, коротко поцеловав, отпустил, чтобы тут же, скользнув во тьму, раствориться в ней без остатка, перемещаясь в другое место.

Я не сомневалась, что он найдет Ардета, и найдет быстро. Моя же задача состояла в том, чтобы сделать так, чтобы ему не мешали. И потому, как только вокруг меня не осталось никого, кроме медленно редеющей армии зомби, я тихо и довольно усмехнулась вслух, вкладывая в одно-единственное слово тонкую нить призыва:

— Амарок.

Высший демон не заставил себя долго ждать, и в тихом реве приближающихся голодных мертвецов, находившихся уже совсем близко, раздался ласково-насмешливый смешок:

— Развлекаешься, ребёнок?

— В меру своих скромных сил и возможностей, — усмехнулась я, оборачиваясь на знакомый голос, начиная понимать, что, как это ни странно, скучала по нашему Стражу. — Поможешь сделать праздник веселее?

Вместо ответа в воздухе красноречиво просвистели огненные клинки, прокрученные мертвыми, но как прежде сильными эльфийскими руками, умело сохраненными мной. И это был реальный повод для гордости!

— Потанцуем?

— Почту за честь, — вежливо склонила я голову, с удовольствием принимая и приглашение, и протянутые мне клинки, чувствуя какой-то невероятный душевный подъем и по-детски бесхитростную радость. — Потанцуем!

Пожалуй, если меня попросят когда-нибудь описать самый значимый бой в моей жизни одним словом, я буду знать, как это сделать.

Это был танец. Дикий, необузданный. Невероятный! И лишь глупец назвал бы его бесстрастным.

Я видела все, что происходило вокруг меня, и не только наяву. Благодаря артефактам Ольри, мое сознание будто бы раздвоилось во время сражения и, срубая одну голову за другой, я видела не только противников прямо перед собой, жаждущих растерзать зубами мою плоть, я видела еще и каждого члена своей команды.

Я словно со стороны наблюдала за тем, как Курьяна вскинула голову при приближении особо ретивых зомби, и как сделала все, чтобы застарелые, почти мертвые корни под ней пробили насквозь промерзшую землю, и вырвались наружу, со свистом разрубая мертвецов, как талые соседние сугробы.

Видела, как непривычно серьезная Ирисэль, сбросив с себя мертвеца, уже вонзившего гнилые зубы ей в плечо, чудом не прокусив плащ, испепеляет его чистой магией целительства. Она управляла своей силой, будто молниями, пучками разбрасывая вокруг, не думая о стремительно заканчивающимся резерве. Я будто чувствовала ее эмоции в тот момент, и знала — даже если ее магия иссякнет до дна, и она сама выгорит, она все равно найдет в себе остатки сил, чтобы вылечить тех из нас, кто пострадает. Если то потребуется, она и жизнь свою отдаст безо всякого сомнения, и сделает это так, как умеет только она: с саркастичной полуулыбкой на красивых губах, и вечно иронично заломленной бровью…

Я видела и сражение Эрики с Шакалом. Она добралась до него в считанные минуты, попросту выкосив значительную часть мертвецов своим огненным оружием. Я явственно ощущала капли пота, стекавшие по ее вискам от напряжения, видела его животный оскал и гнусные приемчики, со страхом замирала, когда она оказывалась на волоске от гибели. Видела, чувствовала, и понимала, что она сделает все, чтобы мы победили… и в том числе уйдет тихо и без слов, напоследок забрав нашего общего врага с собой в могилу.

Совсем рядышком, буквально в двух шагах, перемешивая воображение с реальностью, мой Высший демон методично и размеренно, без малейших усилий, косил ряды шедших на него мертвецов. Его не терзали муки совести, ему все равно, какого вида зомби встал перед ним: женщина, мужчина ли, старик или ребенок. Сам состоящий из мертвой плоти, поддерживаемой одной магией, он лучше других знал, что это всего лишь оболочка. Старая, порядком изгнившая, разваливающаяся, но все-таки опасная. Казалось, демону это доставляло лишь удовольствие. И все же — я знала, что он поддается установленным правилам и действует в определенных рамках лишь в угоду мне одной. Если б он на самом деле хотел, то скромной армии трупов уже давно осталась бы только жалкая горстка пепла.

Я ощущала Альтира неподалеку от себя, понимала, насколько сложнее остальных ему приходиться. Но он справлялся, несмотря ни на что. Со всей присущей ему звериной грацией и ловкостью, повелевая своими животными инстинктами, нежели разумом, он упорно шел к цели, с каждой новой минутой прорубая себе дорогу туда, где кипел основной бой.

Там, где за наши жизни, за нашу честь и репутацию сейчас бился Ворон.

Отбивая каждую новую атаку, со свистом рассекая воздух огненными клинками, снося головы и разрубая части мертвых тел, прущих на меня, я наяву видела, как проходил этот бой, слишком быстрый в реальном времени и невыносимо медленный для меня одной. Ардет здорово сэкономил на собственных силах, создав армию простых мертвецов. И то, чему он научился за долгое время, что мы не виделись, все свои знания и умения, он бросил на то, чтобы победить своего давнего врага и соперника.

Но я знала, практически была уверена в том, что на этот раз ему не устоять. Ран и тогда был готов отдать все и даже больше за меня одну. Теперь же… теперь ему было, за что бороться вдвойне. За себя, за меня, за нас всех.

Я пропустила тот момент, когда не слишком сильное, но ощутимое заклинание ударило мне в плечо, опрокинув на землю. В тот момент я засомневалась на миг, всего на миг! Когда передо мной встал ребенок, точнее, его труп. Мертвая девочка лет десяти на вид, целая и едва тронутая тленом — она казалась почти живой, просто сильно больной и уставшей. Она замерла напротив меня, сжимая в ладошке безвольно повисшего плюшевого медведя, покрытого слоем первой пушистой плесени… И на миг моя решимость дрогнула.

Я понимала, что она уже давно мертва, и что передо мной лишь куски гниющей плоти, которая ничего не чувствует, разваливается и собой не управляет, которую уже изнутри давно сжирают черви. И всё же, я не смогла вовремя напасть, и мгновенно расплатилась за свою не до конца очерствевшую душу.

Отлетев на мокрую от талого снега землю, я прекрасно понимала, что этот удар мог стать для меня роковом. Но! По неизвестной причине, напавший на меня некромант, вставший напротив, очевидно не ставил своей целю убить меня сразу. Он явно ждал и жаждал поединка, многозначительно ухмыляясь и подкидывая на руке энергетический шар насыщенного изумрудно-зеленого цвета, ожидая, пока я, наконец, поднимусь на ноги. И он даже уничтожил собственноручно парочку ретивых зомби, возжелавших срочно меня скушать!

Но, стоило мне только занять позицию напротив, как самого Сумрака (а это был именно он), за долю секунду до нападения, просто снесло с места огненным, размытым пятном!

— Амарок, нет! — узнав напавшего, возмутилась я, указывая клинком в сторону мага, теперь болтающегося на вытянутой руке демона. — Это моя жертва!

— Да неужели? — коротко усмехнулся тот, продолжая безжалостно сжимать горло повиснувшего в воздухе Сумрака, рассматривая его при этом как дождевого червя. — Считаешь его достойным противником?

— Уж какой есть, — машинально огрызнулась я. И только потом, сообразив, что несу, тряхнула головой. — Да какая разница? Отдай!

— Нет, ребенок, — лицо мертвого эльфа озарила некрасивая, жестокая улыбка, отсекающая напрочь все мои дальнейшие попытке договориться. — Не отдам. Неужели ты думала, что я тебе позволю выйти на поединок, заранее обреченный на провал?

— Приятно видеть, как ты веришь в мои силы, — воткнув клинки в землю, покрытую грязью, старой свернувшейся кровью, конечностями и частями тел, ядовито заявила я, не обращая внимания на то, что вокруг по-прежнему шел бой, до окончания которого осталось, если я правильно рассудила, всего ничего.

— Я знаю, каковы твои силы, ребенок. В этом вся проблема.

— Это будет честный поединок, — тщетно пытаясь отцепить синеватые пальцы от своей шеи, прохрипел отчаянно задыхающийся Сумрак. — Даю слово!

Вместо ответа глаза демона вспыхнули адским огнем, и я знала, что это означает. В любой другой момент неосторожное заявление Сумрака стоило бы ему жизни — уже сейчас его когти с силой впились в бледную кожу шеи, моментально прорезая ее, чудом не задев жизненно важную артерию. Вниз заструилась алая кровь… но Амарок лишь швырнул мага на землю, брезгливо поморщившись:

— Мальчишка. Что стоят твои слова на самом деле, когда ты уже бросил вызов Проклятой? Той, которая давно лишена своих способностей?

— У нее есть силы Ворона! — с трудом откашлявшись, попытался возразить некромант, и зря — его жалкие потуги были оборваны на полуслове ногой в тяжелом сапоге, наступившем ему на грудь.

— И ты всерьез думаешь, что она ими воспользуется? — тихо, очень тихо усмехнулся Амарок, пока я гадала, откуда же наши соперники могли узнать подобную информацию.

Хотя, сейчас-то, какая к Ириде разница?

Демон был прав. Для победы в турнире я бы вряд ли пошла на подобное, и не стала бы активировать татуировку на ладони, даже в ущерб себе. Я хотела сыграть честно. Даже удивительно, насколько хорошо он меня знает! Хотя… что еще стоило ожидать от Высшего?

— Мелкий, ничтожный человечишка. Ты ничего не знаешь о чести, — Амарок растянул губы в презрительной улыбке-оскале, делая широкий жест рукой. — Тот, кому ты поклонялся, уже пал. Ты остался последний. Что выбираешь теперь, позорное бегство или храбрую, но глупую смерть?

Сумрак всегда поступал по совести. Ну, оглядываясь на те понятия совести, что он сам себе придумал и соблюдал. И сейчас, когда подтверждая слова демона, вокруг нас упали оставшиеся зомби, будто скошенные огромным невидимым мечом, некромант поступил так, как поступать явно не стоило — он бросил в меня заклинание, видимо, пытаясь последним отчаянным поступком выйти победителем в этой нелепой схватке.

Но сделал лишь очередную глупость: заклинание не долетело до меня несколько метров, просто растаяв в воздухе, а глаза Стража вспыхнули радостным, хищным пламенем:

— Неправильный ответ.

— Аморок, нет! — понимая, что будет дальше, я метнулась вперед, успев повиснуть на руке мертвого эльфа как раз в тот момент, когда он взмахнул огненным клинком…

И мир вокруг нас дрогнул, размывая свои границы!

Легкое потемнение в глазах, головокружение, и мы снова, как деревянные куклы, распылись в разные стороны по мраморному, натертому до блеска полу парадного зала академии Эльтинора.

Люди вокруг нас взорвались аплодисментами. Приветствуя победителей, они рукоплескали без устали, свистя и улюлюкая, и даже те, кто сидел, поднимались своих мест.

И, как это ни странно, победителями сегодня стали мы…

Мы все были здесь. Уставшие, грязные, заляпанные грязью, слизью и кровью, потерявшие на несколько минут ориентацию в пространстве, еще не понимающие толком, что случилось на самом деле. Мы даже не знали, ранен кто из нас, или нет!

Но все были живы, и это главное.

Первым, тяжело опираясь на свой шест, поднялся Альтир, мутным взглядом осматривая пространство вокруг. Пожалуй, ему пришлось тяжелее всех, ведь химерологи абсолютно не предназначены для поединков с нежитью, и с сырой силой, зовущейся некромантией. Но Альт справился с ней, как и справлялся всегда. Я никогда в нем не сомневалась и сейчас, видя его на ногах, чувствовала ни с чем несравнимое облегчение.

Второй, криво усмехаясь, рывком поднялась Ириска, по праву доказавшая ни нам, и даже ни зрителям, а самой себе, что она на самом деле достойна носить имя королевской династии эльфов. И не важно, чем она ранее заслужила изгнание и все обвинения в свой адрес: сейчас, как никогда раньше стало понятно, что она в действительности не просто Ириска. А Ирисинэль из Дома Белых Кленов…

Следующей же на ногах, с присущей ей грацией и достоинством, оказалась Эрика, самая сильная стихийница из всех, кого мне когда-то приходилось знать. В ее руках до сих пор оставалась стальная коса, объятая пламенем, и магичка даже не думала ее убирать или прятать. И теперь, как мне казалось, легендарный «Огненный жнец» станет не только названием ценного и сильного артефакта.

Заметно стушевавшемуся Ольри явно было немного не по себе от столь пристального внимания, но всё равно, мальчишка улыбался. Он просто радовался, он просто был счастлив… Он просто, наконец-то, почувствовал себя значимым, ведь все его труды сослужили хорошую службу и имели немалый вес в не самой легкой из побед.

Курьяна же тихо хмыкнула, снимая опостылевшие очки, глядя на них так, как никогда раньше. И судя по ее лицу, потерявшему всякое ребячество, я понимала, что больше она их никогда не оденет. Теперь не было нужды прятаться за ними — скрывать свое прошлое, свою неуверенность, свои страхи и боязнь в чем-то ошибиться. Она все это пережила и теперь, кажется, была готова сделать уверенный шаг навстречу своему будущему.

Как и Патрик, нашедший в себе силы подняться, правда, прижимающий к груди обмороженную руку. На его губах была та же робкая улыбка, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что погодник сейчас чувствовал. Благодаря мне, или вопреки всему, он наконец-то в себя поверил. И это, по-моему, стоило дороже всех наград, обещанных за участие в турнире!

Я ж поднялась одна из последних, торопливо оглядываясь вокруг. Как и ожидалось, Амарока нигде не было, и я была не совсем уверена, что его вообще видели зрители и организаторы соревнований. Да, даже если и видели, не все ли равно?

Не он обеспечил нам победу, он лишь не дал мне выйти на поединок, заранее обреченный на провал. Почему он это сделал, чем руководствовался, и почему ему не все равно — это уже дело десятое. Самое главное, что тот, кто выиграл на самом деле, живой и не пострадавший, был здесь, среди нас…

Только сейчас, не обращая внимания на шум вокруг, бесцеремонно расталкивая остальных участников своей команды, я как никогда раньше поняла, что не смогу потерять его еще раз. Не теперь, когда все самое ужасное осталось позади, и все недомолвки и обиды канули в Бездну!!

В объятия Ворона я влетела молча, стаскивая его талию так, что едва не сломала ему ребра. И некромант ничего не произнес — я слышала только едва уловимый вздох облегчения, и его руки, сомкнувшиеся на моем теле так, что дышать стало невозможно, сказали обо всем куда лучше всяких долгих речей.

Что до всего остального, на творившееся вокруг сумасшествие нам ровным счетом не было никакого дела…

Ровно до той поры, пока не раздался звук еще нескольких упавших тел.

— Минутку, — моего некроманта тут же как подменили.

Изменение атмосферы вокруг он заметил раньше меня и, разомкнув объятия, шагнул куда-то назад, в сторону, откуда явственно слышались тихие стоны вместе с ругательствами сквозь сжатые губы — это так нелицеприятно прибыли наши бывшие соперники. Но… бывшие ли?

— Ты, — схватив за ворот плаща лидера, выловив его из кучи остальных, Ворон поднял своего персонального врага и с силой приложил его о ближайший стол, раскидав его телом кубки с вином и тарелки с угощением. — Сними проклятие. Немедленно.

Я моргнула, не в силах поверить в увиденное. Либо мое уставшее воображение решило поиграть со мной в игры… Либо взгляд некроманта сейчас до боли напоминал бескомпромиссный взгляд Амарока. Конечно, это могло быть всего лишь игрой сознания — для наблюдателей турнира вряд ли прошло несколько часов, хотя, по нашим ощущением, миновало не меньше суток.

И всё же. Даже интонации у них были один в один!

К счастью, долго мучиться напрасными волнениями мне не дали, Ворон явно не был настроен на долгие уговоры. Он даже повторять свою просьбу не стал, просто швырнул Ардета на пол, аккурат к моим ногам.

Значительно потрепанный, грязный, окровавленный, с трудом поднимаясь, он не стал спорить!

Он даже не смотрел мне в глаза, только морщился от боли, поднимая руку, растопыривая пальцы в мою сторону. И я не думала, что он вот так просто согласится, и тем более, я даже не догадывалась, как всё это будет происходить, однако, проклявшая меня магия хлынула из меня так быстро, будто только этого все время и ждала!

Она стремительно и тщательно собирала все свои осколки, все свои крохи, и изгоняла их из моего тела, заставляя его меняться на глазах. Когда проклятье было наложено, я думала, что умру от боли, но теперь же было всё совсем по-другому.

Кожа начала светиться изнутри, изменяя не только свои свойства, но и изменяя внешний вид. К сожалению, со временем, проклятье въелось в меня настолько, что начало разрушать изнутри, даже если я не пользовалась магией вовсе. И теперь я буквально ощущала всем своим нутром, как изменяются и восстанавливаются все внутренние органы, а с ними и кровоток. Восстанавливались поврежденные, ослабшие мышцы, возвращалась к ним сила и упругость, которой так не хватало мне все эти годы. Дышать становилось легче с каждым вдохом, чувствовался какой-то странный подъем как и физических сил, так и душевных — мне как раньше снова захотелось жить.

Кожа начала светиться, приобрела былую матовость и упругость. Кажется, даже моя фигура слегка изменилась! Взгляд стал четче, зрение лучше, губы вмиг перестали сохнуть и трескаться, полность восстановилось утраченное обоняние. Я практически чувствовала, как укрепляются суставы и кости, как начинают отрастать волосы!

И не могла не заметить, как постепенно они удлинились и снова приобрели густоту, объем и прежний, тот самый редкий, роскошный перламутрово-черный цвет.

И эти изменение не были попыткой выдать желаемое за действительное или игрой моего воображения — их заметила не только я одна.

— Черная жемчужина Эльтинора, — не в силах отступить на шаг, негромко усмехнулся Ардет, вспомнив мое старое прозвище еще до того, как мои волосы и руки перестали светиться. В его словах уже не было презрения, как не было и жестокости, и жалости, и ненависти — теперь в них была только горечь. Горечь от того, что он когда-то совершил собственными руками, от того, что натворил, или от того, что потерял навсегда. Кто знает, что он на самом деле испытывал в этот момент?

— Нет.

Среди утихших аплодисментов, вместе с коротким замечанием вдруг послышался звук приближающихся шагов. Толпа, затихая окончательно, расступилась, давая дорогу тому, кто на самом деле всё это затеял — она давала дорогу Королю. Он остановился в нескольких шагах от нас, с видимым удовольствием рассматривая не только меня. Теперь он рассматривал всех нас. И довольно произнес, улыбаясь, ставя точку не только в соревнованиях, но и во всей этой истории, давая мне не только новое прозвище, но и новый отсчет нашей новой жизни:

— Дикая жемчужина Асканита.

Эпилог

— Если еще раз… если еще хотя бы раз меня разбудят до того, как все будут готовы… Думаю, в поняли, что будет, да?

— Ваше высочество, не нагнетайте положение, будьте так любезны. Еще пара минут, и я буду готова. Кстати, ты не видела мою косу?

— Да я о твоих кудряшках говорю, что ли? Ты их накрутишь посреди ночи и с закрытыми глазами, причем, пока будешь идти от кровати до входной двери. Я об остальных! Желзяка твоя, кстати, как всегда, у камина стоит.

— Ты… Поставила «Жнеца» вместе с кочергой?!

— Тю. Кто тебе сказал, что это была я?

Секундная тишина и дикий вопль стихийницы:

— Курьяна!!

— Я случайно! — вместе с топотом ног, послышался виноватый писк травницы, активно убегающей куда-то вниз по лестнице. — Я думала, это просто палка! Я же без очков ничего не вижу!

— А зелье зрения я для кого варю каждое полнолуние, а?

— Так Мохнатик снова съел мой пузырек!

— Альти-и-ир…

— Что Альтир? Я просил не оставлять стекло на видном месте. Как и пускать арахнотида в дом. Ольри?

— Ну я, это… Мне для артефактов его волоски нужны были, вот!

— А надергать на улице не судьба?

— Патрик, душа моя, вот тебе бы сейчас промолчать… Что у нас, Ирида тебя забери, опять с холодильным шкафом? Почему лед в нем прыгает с полки на полку? И, Ардения, будь другом, разбуди уже нашу сладкую парочку, пока мы нова на занятия не опоздали!

— Ардения, иди в баню, — услышав последние слова, которые ну просто невозможно было пропустить мимо ушей, я перевернулась на другой бок, подгребая подушку себе под щеку. Открывать глаза было лень, и я прекрасно понимала, что у нас есть еще несколько минут в запасе для тихого и спокойного сна… Если, конечно, удастся заткнуть уши.

Потому что иначе у нас в доме спать вообще было нельзя!

Особенно утром. Особенно после выходных. Особенно накануне лекций у ректора, и особенно когда нашим бытом и воспитанием всерьез занялась одна неугомонная эльфийская принцесса!

Вот приглашали же ее вернуться в Дом Белых Кленов… И что вы думаете? Эта краса отвергла все предложения и, назло всем и вся, осталась учиться в Асканите!

Хотя, о чем я вообще говорю? Не только Ирисэль здесь осталась.

Руководство академии выполнило данное слово и, кроме призового золота, выдало все обещанные блага, помиловав нас, сняв все обвинения и даровав полную свободу. Но вместо того, чтобы идти на все четыре стороны, мы все, как один, выбрали Асканит, и остались здесь, жить в доме, построенном нашими общими усилиями.

Остались все… кроме Амарока. Еще долгих три недели он был с нами, помогал и защищал от нападений недовольных результатами турнира, отсылал парламентеров Эльтинора, пытающихся уговорить нас принять поражение.

А потом, когда понял, что больше не нужен, попросил свободы. И как бы мне не было тяжело, как бы мне не хотелось этого делать, веской причины, почему он должен остаться, я так и нашла.

В одну безлунную ночь Высший демон покинул нас, растворившись во тьме, и я знала, что даже если когда-нибудь наши пути пересекутся, некогда алчный, ждущий смерти демон, командующий легионами, никогда меня не тронет. Ни меня, ни кого другого из нашей команды. Почему именно так, чем он руководствовался, и почему привязался к смертной девчонке — нам уже никогда не узнать этой правды. Но я рада, что сумела когда-то привести в наш мир это существо, ставшего мне родным за непозволительно короткое время.

Всего несколько месяцев прошло с момента окончания турнира… А казалось, что минула уже целая вечность.

— Даже не думай, — в ответ на многозначительное «кхе-кхе», не отрывая лица от подушки, вытянула я руку, пальцем указывая в середину комнаты, где еще недавно было пусто, а теперь едва заметно колыхалась полупрозрачная фигура. — Скажешь, хоть слово, и я тебя развоплощу.

— Каждое утро это слышу, — философски фыркнул призрак, возводя к потолку свои призрачные глазки. — Дикая, время. Еще пять минут максимум… а потом тебя будить приду уже не я!

— Да помню я, помню, — буркнула, вяло махая рукой в сторону нашего общего парламентера, так же оставшегося жить вместе с нами на должности штатного приведения.

И не знаю, почему при жизни принцесса Ардения отличалась склочным характером — в своем посмертии с ней таки стало приятно иметь дело.

— Встаем? — негромко поинтересовались у меня над ухом, и на мою талию под одеялом легла сильная рука, прижимая к горячему, твердому телу некогда умершего мага.

Я только муркнула, довольно прижимаясь к нему, и снова закрывая глаза.

Конечно, теперь Ран совсем не тот, кем он был раньше. Изменения, коснувшиеся его, были значительными и необратимыми. Но… потеряв его однажды, терять еще раз я оказалась совершенно не готова. И потому, как только мы вернулись из Эльтинора, вопрос нашего совместного проживания и дальнейших отношений мгновенно был исчерпан.

Мы привыкали друг к другу заново, учились взаимодействовать в магическом обществе и, кажется, наконец-то нашли свое место под солнцем. Все невысказанные слова были сказаны, все проблемы решены, все недомолвки остались в прошлом…

Жизнь потихоньку входила в новую колею.

Content

Анна Кувайкова
Дикая жемчужина Асканита

Пролог

Глава 1

Главы 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог