Ратникова Дарья Владимировна

Обещанная герцогу

Пролог

Элис было восемнадцать, и она не строила иллюзий насчёт своей будущей жизни. Ей предстояло остаться старой девой и вечно выслушивать упрёки сводных сестёр и кузенов, окрики мачехи и жалобный взгляд отца, либо выйти замуж за того, кого определят ей в женихи. Участь в любом случае была незавидной. Но лучше уж старой девой. Элис лелеяла мечту, которую никто и никогда не узнает. Она хотела продолжить своё образование в университете. Когда ещё была жива мама, она учила её и привила любовь к наукам. Милая мама…

Элис вздохнула и немного отвлеклась от своей монотонной работы. Она натирала пол в их огромном доме. Как будто мачеха не могла нанять ещё одну служанку! Но она считала, что незачем зря кормить дармоедку. Об этом ей не раз говорилось. И мачехой и сёстрами. Только отец был молчалив и смотрел с жалостью, но не мешал… Как будто она не желала работать! Как будто ей не хотелось уехать, сбежать из этого тесного, ставшего чужим с новой женитьбой отца, домом! Но мачеха черпала садистское удовольствие в том, чтобы держать её при себе, не давая даже заикнуться о поисках работы, и постоянно попрекать дармоедством. О, она знала ещё много изощрённых издевательств. Элис опять вздохнула, потом вздрогнула, услышав звонкие девичьи голоса, и принялась натирать пол быстрее. Голоса принадлежали её сводным сёстрам. Они ненавидели её с детства, иначе она даже понять не могла, откуда брались их постоянные придирки и мелкие пакости. Они портили её вещи, нарочно ходили по полу, который она только что отмыла, в грязных ботинках, обзывались и дразнились при встрече, одним словом, постоянно издевались.

— Жизель, ну-ка взгляни, кажется, наша милая сестрёнка наконец-то отмыла полы до зеркального блеска. Не прошло и десяти лет, как маман научила её! — Девушка, сказавшая это, громко и обидно засмеялась. Элис спокойно продолжала заниматься своим делом.

Сначала она пыталась подружиться с сёстрами, потом плакала, когда они не отвечали взаимностью и дразнили её и вот, наконец-то научилась не реагировать на их нападки. Обиднее всего было то, что Жизель и Люсинде ещё не исполнилось и пятнадцати. Она была старше их обеих и всё же они позволяли себе издеваться над ней! Вот и сейчас они прошли мимо, и Жизель «случайно» толкнула мыском своей изящной туфельки железное ведро с водой. Ведро накренилось, Элис молилась о том, чтобы оно не упало. Несколько минут оно балансировало на грани, а потом всё-таки упало и разлилось. Ну вот! Вся работа насмарку. Придётся перемывать пол заново. Она едва не расплакалась от разочарования, но сжала зубы и начала собирать воду, стараясь не слушать злобного хохота сестёр.

И ведь никто не поверит! Отец, и тот считал, что она стала слишком дерзкой, дерзит мачехе, которая любит и заботиться о ней, и ей требуется исправление. К тому же на всех званых вечерах, при гостях, чтобы не ударить в грязь лицом, мачеха относилась к ней как к любимой дочери, обращаясь к ней льстиво-томным голоском. Платья и наряды — всё выдавалось ей с тем, чтобы потом она слышала, какая она неблагодарная и сколько денег стоила своим родным. Эх! Если бы представился шанс сбежать отсюда! Вот только бежать было некуда — ни средств, ни друзей. Элис в свои восемнадцать ещё даже никуда не выезжала. Её просто запирали дома и она проводила вечера за книгой в своей комнате, пока сёстры резвились на балах.

— Элиссана! — Это звала мачеха. И таким требовательным голосом, что Элис знала — будут ругать. Но мачеха её удивила. Приблизилась к ней и сказала. — Быстро переоденься! Тебя хочет видеть один уважаемый человек.

— Меня? — От удивления Элис застыла на месте. Кто этот человек и что ему от неё нужно?

— Ну, не стой столбом, негодница! Переодевайся и спускайся в гостиную. И чтобы без фокусов, слышишь!

Элис опомнилась и бросилась к своей комнате. Там одела лучший свой наряд, причесала волосы и медленно спустилась вниз. В гостиной был отец, мачеха и какой-то пожилой господин. На вид ему можно было дать лет шестьдесят-семьдесят. Он выглядел очень богато и чопорно.

— Вот наша дочь, Элиссана Флери. Элиссана, подойди сюда! — Голос мачехи звучал ласковым колокольчиком.

Элис подошла. Что за комедия? В чём дело? Господин внимательно осмотрел её и сказал:

— Подойдёт.

Мачеха засуетилась, обрадовалась, что-то сказала отцу, тот встал и поманил Элис за собой.

— Дорогая моя, нам надо поговорить!

— Да, папа, — голос Элис задрожал. Она предчувствовала что-то неладное.

— Герцог де Рош хочет жениться на тебе и спросил нашего согласия.

— Папа! — Элис была не в состоянии вымолвить больше ни слова.

— Милая, не спорь. Мы с мамой уже всё обдумали. Здесь ты ничего нового для себя не увидишь, не сможешь продолжить образование. Судьба старой девы не очень завидна. А тут такое шикарное предложение. Герцог здесь проездом. Он видел тебя на днях, когда ты гуляла в саду, и вот сейчас явился к нам с предложением. Он очень богат. Ты получишь всё, чего пожелаешь, — отец говорил, словно оправдываясь перед ней и перед самим собой. Ага, конечно! Волнует мачеху её судьба! Видел её герцог в саду, как же! Герцог наверное пообещал хорошо заплатить за неё, вот она и обрадовалась сбыть её с рук. И словно подтверждая её мысли, отец продолжил. — К тому же Агнеш очень тяжело с тобой. Ты постоянно дерзишь ей. Милая, так нельзя!

Элис подавила готовую вырваться жалобу на мачеху и ответила только:

— Хорошо, отец.

— Вот и славно! — Он просиял. — Я уже поставил свою подпись под свидетельством о помолвке, Агнеш тоже, как твоя опекунша. Через пару месяцев герцог приедет с приданным и начнётся подготовка к свадьбе.

— Как поставили подпись, а я? А моё согласие? — Элис потрясённо выдохнула. — Папа, я же не успела даже подумать! Ему же семьдесят лет!

— Ничего, милая, моя бабушка была совсем юной, когда вышла замуж за своего первого супруга. А он был даже старше герцога.

— Но, папа! Я не хочу выходить замуж за человека, который годится мне в дедушки! — Элис передёрнуло.

— Дорогая, но это не обсуждается. Мы уже обговорили все детали с герцогом.

Элис потрясённо посмотрела на отца. Возможно ли, чтобы он, самый близкий после мамы человек, предал её? Отец? Она посмотрела на него ещё минуту, а потом бросилась в свою комнату. И вбежала как раз вовремя, чтобы увидеть, как абсолютно чёрная без гербов карета, уезжает прочь от их дома. Она ни за что не станет женой старика! Пусть ради этого ей придётся сбежать из дома! Если даже отец предал её, то ей больше нечего здесь делать!

Глава 1

Элис собрала вещи в чемодан. Она постаралась взять с собой самые дешёвые платья, оставив дорогие подачки пылиться в шкафу. Ничего. Она и за те, что взяла, ещё пришлёт мачехе плату, если, конечно, сможет найти работу. Она не питала иллюзий. Какую угодно работу, хотя бы посудомойкой. Главное чтобы накопить денег на учёбу, а там уж… Всё её нехитрое имущество влезло в маленький походный чемодан. Из потайного ящичка, в котором она хранила всякую дорогую сердцу мелочь, Элис достала деньги и золотой браслет. Деньги вручил ей отец на последний день рождения, тайком от мачехи, чтобы она купила себе что-нибудь. Элис пересчитала их. Должно было хватить на дорогу до Гьержа — большого города, в котором, как она слышала, имелся даже университет. А золотой браслет, доставшийся ей по наследству от мамы (единственное украшение, которое она сумела спрятать от загребущих рук мачехи) она рассчитывала продать только в крайнем случае, если действительно нечего будет есть.

Стук в дверь прервал её сборы. Элис вздрогнула, засунула чемодан под кровать, а деньги и браслет убрала обратно в стол, потом подошла и открыла дверь. За дверью стояла Мари — их служанка.

— Госпожа Элиссана, пожалуйте к столу. А то обед уже подали.

— Спасибо, Мари, — Элис улыбнулась ей, потом закрыла дверь и направилась вслед за служанкой. Мари единственная называла её госпожой, даже наедине. Другие служанки всегда звали только по имени и лишь в официальной обстановке обращались к ней, как к дочери их хозяина. Элис привыкла, хотя иногда её это раздражало.

Она прошла вслед за Мари. Служанка направилась в кухню, а Элис остановилась возле приоткрытой двери в гостиную. Сегодня в этой комнате свершился суд над ней и обозначили её приговор. Элис заглянула внутрь и увидела на столике возле камина бумаги. Соблазн был очень велик. Она подошла к столу. Так и есть. Свидетельство о помолвке. Между ней (за неё подписались опекуны — Джеймс и Агнеша Флери) и герцогом Аврелем Энатолем де Рош. И его коряво-витиеватая подпись с печатью. Имя-то какое! Аврель! Надо же было так сына назвать! И ни о каком де Роше Элис никогда не слышала, хотя сёстры часто болтали между собой о герцогах и баронах и грезили титулами, мечтая какой кому достанется, не обращая на неё ровным счётом никакого внимания. Её, конечно, и не нужно было их внимание, но зато из их разговоров она почерпнула для себя много интересного. Так вот герцога де Роша она никогда в их болтовне не встречала, да и в книге среди самых известных титулованных фамилий, его явно не было. Скорее всего он не так давно приобрёл этот титул, да и живёт где-нибудь в такой глуши, из которой ни одной весточки сюда не доходят.

Подумав об этом, Элис сжала губы. Она никогда не станет его женой! Появилось дикое желание схватить эти бумаги и сжечь их в ярко пылавшем камине, но у герцога наверное был ещё один экземпляр… Пока она раздумывала, в комнату вошла мачеха.

— Вот ты где! А мы ждём не дождёмся тебя. В следующий раз оставим без обеда! — Она посмотрела на бумаги, потом на Элис. — Скажи спасибо, что герцог де Рош соизволил стать твоим будущим мужем!

— Но я вовсе не желаю видеть его своим мужем! — Вспыхнула Элис.

— А тебя никто не спрашивает! — Злобно усмехнулась мачеха, а потом добавила. — За дерзость после обеда отправишься в сад. Там надо подмести дорожки и подрезать кусты.

Элис ничего не ответила, поджав губы, она прошла мимо мачехи, надеясь, что больше никогда не увидит её. Уборка в саду, это то, что надо для осуществления её плана. Никто и не заметит, что она исчезла, пока не придёт время ужинать, а если и заметят, то подумают, что она просто ушла погулять.

После обеда Элис взяла метлу, садовые ножницы, подвязала волосы и отправилась в сад. Чемодан она спустила из окна своей комнаты. Полчаса надо поработать или хотя бы сделать вид, а потом… Новый мир ждал её. Мимо неё по тропинке куда-то спешно прошёл отец. Он сначала не заметил её, потом обернулся, улыбнулся и подошёл к ней.

— Девочка моя, Элиссана, прости меня. Я думаю ты всё поймёшь, попозже, не сейчас, — он обнял и поцеловал её. Элис склонила голову ему на плечо. Только не поддаваться! Хотелось обнять отца, послушаться его и сделать так, как он просит, пусть и разбить при этом свою собственную жизнь. Но голос мачехи разрушил волшебство.

— Джеймс, ты где? Девочки опоздают к модистке!

— Иду, Агнеша, милая, уже иду, — отец виновато посмотрел на Элис, словно извиняясь, и бросился по тропинке к экипажу, в котором его ждали Жизель и Люсинда. Элис видела, как отъехал экипаж. Что-ж! Значит, так тому и быть.

Она усердно подметала дорожки, гадая, не будет ли мачеха, оставшись в одиночестве, больше наблюдать за ней, и получится ли сбежать. Но мачеха не показывалась. Элис осмелела, отложила метёлку в сторону, вытащила из кустов чемодан и, воровато оглядываясь, бросилась к ржавой калитке, заросшей плющом. Только она ещё помнила, что здесь вообще есть калитка. Больше, наверное, никто кроме садовника о ней не знал. Это был кратчайший путь до главной дороги, на которой можно было поймать экипаж. Поскольку семья Флери жила довольно уединённо, Элис немного устала, пока дошла до дороги. Прямиком через поля, кратчайшей дорогой тут было около пары миль. По полуденной жаре, да ещё и чемодан к концу пути стал совсем уж тяжеленным.

Она облегчённо выдохнула, когда наконец добралась до дороги и встала возле указателя на Гьерж. Скоро пойдёт экипаж и тогда она навсегда распрощается с родными сердцу местами. Элис осматривала всё, как в последний раз, жадно стараясь запомнить каждую деталь. Всё-таки она выросла и всю жизнь провела здесь. По этим полям она бегала ещё ребёнком… Набежавшие воспоминания отогнал подошедший экипаж. Она замахала ему рукой, и когда он остановился, крикнула кучеру, что желает ехать в Гьерж. Он озвучил плату, которой едва-едва хватило на дорогу. И уже забравшись внутрь и положив чемодан на колени, она наконец-то осознала, что уезжает и вся её старая жизнь сейчас остаётся там, в далёком прошлом вместе с этими полями и родным старым домом.

Пока экипаж медленно катил по пыльным просёлочным дорогам, Элис вспоминала всю свою прошлую жизнь. Кроме матери и отца (да и то только до сегодняшнего предательства) в ней не было ровным счётом ничего весёлого. Вечные придирки и упрёки мачехи, да ненависть сводных сестёр. Даже более того — она знала, что отец уже переписал их имение, их солнечный Брайтдейл на мачеху и Жизель с Люсиндой не оставив ей ровным счётом ничего. Хотя она тоже законная представительница древнего рода Флери по отцу и не менее древнего — Арспьер — по матери. Это вот мачеха, урождённая Агнеша Вайск была никем, дочерью купца третьей гильдии всего лишь. Поэтому-то ей, как никому другому было выгодно выйти замуж за её отца. Элис давно поняла эту истину и смирилась с ней. Она не изменит мачеху и никак не сможет повлиять на отца, который за столько лет уже, казалось, забыл маму, свою первую жену. Но Элис не забыла.

Мама… Ей сразу слышался звон полевых колокольчиков. А ещё она помнила запах. От мамы пахло лавандой. Ей не было ещё и трёх лет, когда мама умерла, или нет, не так, ушла неслышно, просто заснула и больше не проснулась. Отец горевал, вот только недолго. Но самое главное, мама, наверное, предчувствуя свою смерть, оставила ей письма, в будущее, в то время, когда она сможет их понять. Эти письма были грустными и радостными одновременно. В них матушка рассказывала то, что другим дочерям родители говорят устно и несколько раз повторила, как важно получить образование. Отец был вроде бы согласен с мамой поначалу. До десяти лет её обучала гувернантка, но вот потом, когда начали подрастать Жизель с Люсиндой, мачеха, видно сказала ему, что на гувернантку уходит слишком много денег, и её образование прекратилось. Пять лет она проучилась в бесплатном пансионе при монастыре, где упор делался в основном на рукоделие и грамматику. Она знала только один язык бегло и ни капли не умела ни рисовать, ни играть на арфе, что было совсем уж неприлично для дамы высшего сословия. Поэтому мечтой Элис было продолжить образование. Она хотела изучить географию и историю, освоить математику шире тех рамок, в которых эти дисциплины преподавались ей, но…

Элис вздохнула и выглянула в окно. Экипаж проезжал засеянными полями. Вечерело. Наверное, дома они уже ужинают. Интересно, отец хватился её? Скучает ли? Она помотала головой, отгоняя непрошеную грусть. Она всё равно собиралась уехать, так какая разница — сейчас или позже. К тому же отец сам захотел решить её судьбу и добровольно отдал её в руки этому старому герцогу. Она невольно передёрнулась, вспомнив гордую сухощавую фигуру с седыми бакенбардами. Выйди она за этого старика, и он увез бы её на край света. Так что всё равно рано или поздно пришлось бы покинуть всё, к чему она привыкла. Так Элис успокаивала себя всю дорогу.

На ночь экипаж остановился в придорожной гостинице. Пассажиры высыпали во двор. Кто побогаче — сразу пошёл договариваться с хозяином об отдельной комнате, кто победнее, вроде неё, удовольствовался общей гостиной. Денег на еду у Элис почти не осталось. На несколько кьезов она могла купить разве что пару пирожков. Хорошо, что ещё дома, после обеда она зашла на кухню и, улучив момент, взяла несколько кусков пирога и холодного бекона. Теперь о еде можно было не беспокоиться. По крайней мере на ближайшие сутки пути.

Ночь она переждала, подрёмывая в обшарпанном кресле у камина. Другие пассажиры о чём-то еле слышно переговаривались, но никто не заговаривал с ней и не пытался познакомиться. И это хорошо. Элис пока не собиралась заводить знакомств.

Весь следующий день они тряслись в экипаже, потом к вечеру снова остановились в гостиной, переночевали, и наутро, наконец, отправились в путь. Через пару часов экипаж прибыл в Гьерж.

Элис вышла из него последней. Ей овладела внезапная робость. Она никогда раньше не отъезжала от дома дальше нескольких миль. Что ей сейчас делать, куда идти? У кого спросить о работе?

— Чего стоишь, словно неживая? Иди, не мешай. Мне ехать надо, — грубо окрикнул её кучер. Она вздохнула, сжала губы, и медленно направилась вперёд, понятия не имея, куда идти.

Через пару шагов, шум большого города едва не сбил её с ног. Все куда-то бежали, толкались, громко кричали разносчики газет и лоточники. Откуда-то слева доносился отчаянный плач ребёнка, а впереди громко лаяла собака. Элис почувствовала себя совсем беспомощной.

— Простите, господин, я ищу университет, — обратилась она к какому-то дородному усатому мужчине, здраво рассудив, что в университете должно быть поспокойнее, ну и может быть, там требуется на работу хотя бы уборщица.

— Вам дальше вперёд, потом свернуть направо, потом налево и через три квартала ещё направо. Не задерживайте меня, — равнодушно ответил он.

Элис хотела было поблагодарить его, но он уже растворился в толпе. Тогда она направилась вперёд, повторяя как молитву его слова:

— Направо, потом налево, потом опять направо…

И вроде бы она шла правильно, но то ли три квартала оказались вовсе не тремя кварталами, то ли она свернула всё-таки куда-то не туда, но повернув в последний раз направо, через несколько шагов она упёрлась в тупик. Впереди была стена, серая стена какой-то хибары. Элис попыталась её обойти и поняла, что совсем заблудилась. Улицы вокруг стали какими-то грязными и пустыми, а люди, которых она видела, были оборванными и худыми. «Это, наверное, бедный квартал Гьержа», — догадалась она. Но вот как отсюда выбраться? Элис повернула назад, старательно отсчитывая повороты, но это привело лишь к тому, что она ещё больше запуталась. Ноги гудели от долгой тряски по ухабам и ходьбы, да и есть уже хотелось нешуточно. Но не может же этот квартал быть бесконечным! В конце концов она куда-нибудь да выйдет!

Но всё больше и больше чувствовалась усталость. Ноги словно свинцом налились, да и есть уже хотелось неимоверно. Где же этот университет? Она бы спросила у кого-нибудь дорогу, да никого, кроме мальчишек в лохмотьях не было видно. Хотелось просто сесть на грязную землю и расплакаться от отчаянья и безысходности. Что же ей делать? Наконец, Элис увидела просвет между серыми одинаково грязными стенами домов. Она с радостью бросилась на этот просвет, но радость быстро сменилась отчаянием — бедные кварталы закончились вместе с городом, она вышла на опушку леса. Хотелось прилечь, отдохнуть. Зелёная нетронутая трава так и манила, но Элис мужественно отвернулась и побрела обратно, в пыль и затхлость бедных кварталов. Она понимала, что в незнакомом лесу без еды она может только заблудиться. Вздохнув, она направилась вперёд, уже не смотря по сторонам. Куда-то же она должна выйти. Нельзя же вечно бродить здесь!

Свернув ещё пару раз, она совсем уже было отчаялась, как вдруг увидела у одной из лачуг женщину. В старом порванном платье на загорелых плечах, она сидела на крыльце, нянча младенца. Когда Элис с надеждой подошла к ней, женщина воззрилась на неё с изумлением. Ну конечно, она выглядит здесь по меньшей мере странно. В дорогом, по меркам этих людей, костюме и с большим чемоданом в руках.

— Простите, госпожа, я потерялась. Вы не подскажете, как можно выйти к Университету, ну или хотя бы к центру города?

— Что? Ах, да, прости-и-ите, ле-е-едия. Если бы здесь был мой ста-а-арший сын, он бы проводил вас, но где его но-о-осит я не знаю, — женщина говорила со странным акцентом, растягивая слова. — А так могу ва-а-ам только посоветовать держаться вон то-о-ого длинно-о-ого дома, — женщина указала рукой на дом, который действительно был длинным, хотя и таким же серым, как всё вокруг. А потом она вдруг прошептала. — Не ме-е-есто вам здесь, ледия, ой не ме-е-есто.

— Почему? — Спросила Элис взволнованно. Она устала, была голодна и немного напугана, но ей по-прежнему казалось, что эта жизнь куда заманчивее того, что ожидало её дома.

— По-о-отому, — многозначительно ответила женщина и ничего больше не сказала, принявшись укачивать внезапно расплакавшегося младенца.

Элис вздохнула, буркнула: «Спасибо» и побрела к длинному серому дому. Когда она вошла в тень, которую отбрасывал дом, ей стало немного не по себе — слишком темно и прохладно было тут. А потом она услышала чьи-то шаги за спиной, кто-то толкнул её, так, что она больно ударилась о стену плечом, вырвал из руки чемодан и исчез. Элис обернулась, когда в глазах перестало темнеть от боли. В конце переулка она увидела спину мужчины, который убегал с её чемоданом в руках. Там же всё её имущество! Она мужественно кинулась за ним, понимая, что приключение, о котором она мечтала, убегая из дома, началось вовсе не так приятно, как ей хотелось бы, и что это вовсе не чья-то злая шутка. Через несколько кварталов она совсем запыхалась и отчаялась. Мужчина бегал намного лучше, чем она в своих городских туфлях. Элис села на землю, привалилась спиной к стене какой-то лачуге и, уже не заботясь, о собственном платье, зарыдала в голос. Отчаянье накрыло её с головой. Что же ей делать?

Но прошло время, она немного успокоилась и вытерла слёзы. Чемодан теперь у вора, всё её имущество. Но у неё на руке остался мамин браслет. Хорошо, что она надела его ещё в экипаже, а вор, видимо, не заметил в темноте. Браслет она могла продать и купить себе еды, а там, может быть, подвернётся и какая-то работа. Что делать, если она не найдёт работу, об этом Элис старалась не думать.

Она встала и опять побрела куда-то, смутно помня, в какую подворотню свернул вор. Как ни странно, ей повезло. Через пару поворотов, она заметила, что дома стали менее грязными и более ухоженными, появилось что-то наподобие дороги, а ещё через пару кварталов, она поняла, что вышла наконец в город, куда-то к центру.

Здесь опять было людно. Появились лавочки, из которых так вкусно пахло, что Элис едва не становилось плохо от голода. Она шла, мужественно читая вывески и стараясь не смотреть на то, что было выставлено в витринах. Ей нужен ломбард. Наконец, нужная лавка была обнаружена и она зашла внутрь. В ломбарде пахло стариной и пылью. Ростовщик, полный угрюмый старик, отказался выложить за браслет больше нескольких раанов и то бурчал, что даёт столько лишь по доброте душевной из жалости к ней. Элис вздохнула и согласилась. Она и правда, наверное, сейчас выглядела неважно — бледная, с растрёпанными волосами, в пыльном платье. Эх… Последнюю вещь. Которая соединяла её с прошлым, она продала собственными руками. Конечно, в её положении и пара раанов уже замечательно. Еды хватит на несколько дней, но вот где ей ночевать? Элис надеялась пару часов назад, что ночевать будет уже на работе.

Она купила несколько пирожков с мясом в ближнем к ломбарду магазине и устроилась с ними на лавочке. Накатило уныние. Интересно, как там отец? Ищет ли её, помнит ли? Было грустно и тяжело. Элис вздохнула. Надо было хотя бы попытаться найти работу и так снова и снова. Она встала с лавочки, повернулась спиной к ломбарду и увидела невдалеке остроконечный шпиль с часами на самом верху. Сердце забилось быстрее. Это должно быть знаменитый университет. Она читала о нём в книге. Теперь ей стало всё равно, устроится она работать или нет. Ей овладела одна идея. Элис повернулась к университету и направилась туда. Она обязательно будет учиться в нём!

Несколько шагов через парк, и вот громада университета выросла перед ней. У Элис захватило дух. Так близко к исполнению своей заветной мечты она ещё никогда не была. На мгновенье она забыла и о мачехе и о предательстве отца и о старом герцоге, помолвку с которым заключили без её ведома, только стояла и смотрела на старинное здание с башенками и шпилями. Наконец, часы на башне пробили шесть. Надо было торопиться, иначе ночевать она будет на лавочке в парке. Элис двинулась вперёд, прогоняя незваную робость. Решительной походкой вошла в просторный холл и замерла, не зная, куда идти дальше. Мимо неё проходили студенты. Она знала, что в университетах есть дни, когда учатся только юноши и дни — когда девушки. Вот сегодня, видимо, был мужской день. Мимо неё проходили юноши. Кто-то смотрел презрительно, кто-то — снисходительно, а она чувствовала себя так неуютно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Элис поднялась вверх по ступеням, с которых спускались студенты, и оказалась на втором этаже. Длинный коридор с множеством дверей. Интересно, куда ей обратиться? Она постучала в первую дверь. Никто не ответил. Дёрнула за ручку — закрыто. Постучала в следующую.

— Войдите, — послышался голос. Элис вздохнула, поправила шляпку, которую каким-то чудом не потеряла в погоне за вором, и ступила за порог. В комнате было светло. Стол, несколько стульев, стены обиты коричневой тканью — очень скромная обстановка. За столом сидел пожилой мужчина в пенсне. Он устало поднял голову и взглянул на неё. — Что вы хотели?

— Я… — Элис замялась. Ну как ему объяснить, что вот она всю жизнь мечтала учиться… — Мне хотелось бы учиться в университете.

— Учиться? — Мужчина снял пенсне и усталым жестом потёр лоб. — Госпожа, боюсь, вы опоздали. Мы принимаем студентов весной. Сейчас весенний набор уже окончен. Вам придётся подождать до следующего года. К тому же для приёма в университет вам нужно предоставить рекомендацию с места вашего предыдущего обучения и разрешение от опекунов. Ну и, разумеется, пройти экзамены.

Элис почувствовала, что на неё словно вылили ведро холодной воды. Какая же она была дурочка! Думала, что всё так легко и просто. Придёт и её примут. Как же! Если подождать до весны и взять справки из монастыря, где она обучалась, ещё было возможно, то разрешение от опекунов (то бишь от отца с мачехой) она никогда не получит, не стоило даже и пытаться.

— Простите, господин, я думала… — Она сжала губы и отвернулась к двери, чтобы, не приведи Небо, не расплакаться прямо перед этим пожилым господином.

Она спустилась обратно и вышла в холл. Никто её не удержал, никто не спросил, что она здесь делает, никому не было до неё дела. Уже на улице Элис вспомнила, что забыла спросить насчёт работы. Но возвращаться в университет, опять ловить на себе презрительные взгляды молодых людей и снисходительно-доброжелательный того пожилого мужчины, было невозможной пыткой. Она развернулась и побрела обратно через парк. Улицы начали пустеть. Скоро зажгутся фонари, и она останется одна посреди ночного города. Отчаяться не давало лишь воспоминание о матушке и прошлом, а ещё мысль о старом герцоге. Но через несколько дней такой жизни, когда платье её оборвётся, а сама она будет мечтать о корке хлеба на обед, даже замужество покажется ей не столь печальной перспективой.

Элис вздохнула, потом встала и побрела к лавочкам, которые ещё работали. Надо поискать работу. В булочной пахло так невыносимо, что она едва не упала в обморок. Ну и что, что денег мало и она должна экономить каждый кьез! Главное, поужинать вот сегодня, сейчас. Она купила себе несколько пирожков, попросила завернуть их в бумагу, и с этим тёплым, ароматно пахнущим свёртком, пошла в соседнюю лавку. Просить о работе в булочной у неё не хватило духу.

Следующая лавка принадлежала хозяйке готового платья. Элис восторженно осмотрелась. Они заезжали несколько раз с отцом в такую лавку, где она могла подобрать себе одежду. Но та лавка была намного беднее. Здесь перед ней на манекенах висели платья, десятки платьев разных фасонов и размеров. Если уж в лавке готового платья была такая роскошь и разнообразие, то что же говорить о модных портнихах. Наверное, Гьерж безумно богатый город. Элис любила читать, но в домашней библиотеке не было никаких книг ни по географии, ни по истории, только бесконечное множество томов о породистых скакунах, охотничьих собаках, да романы о любви, поэтому кроме того что в городе есть университет, она абсолютно ничего о Гьерже не знала.

Она медленно бродила между рядов с готовым платьем, пока в лавке не начало темнеть. Потом опомнилась и подошла к хозяйке лавки.

— Вам что-то нужно, госпожа? Показать какое-то платье? — вежливо спросила у неё хозяйка.

— Нет. Я… Вам не нужна работница? Я умею подрубать платья, немного шить, мыть пол…

— Нет, простите, не нужна, — хозяйка сразу отвернулась от неё, давая понять, что она ей больше не интересна, но потом, помолчав, добавила. — Впрочем, кажется, госпоже Анриэтте, цветочнице, нужна помощница. Но она сегодня уже закрыта.

— Благодарю вас, — прошептала Элис, краснея, и вышла на улицу.

Помощница цветочницы! Что-ж, это звучало достаточно прилично. Но куда ей теперь идти и где переночевать? На улице уже зажглись фонари, и первые звёзды украсили небо. Элис обречённо побрела в парк, к знакомой лавочке. Всё лучше, чем до утра бродить по улицам города.

Глава 2

С первыми лучами солнца она проснулась и даже не сразу вспомнила, где находится. Спина и ноги затекли, сильно болела шея. Оказывается, она уснула-таки на лавочке в парке, сидя. Хвала Небесам, что за ночь никто не заинтересовался её персоной. Элис потянулась и встала, чтобы размять руки и ноги. Девушка, ночующая на лавочке в большом городе, выглядит нелепо, если не сказать, что неприлично. Но ничего, надо верить, что сегодня всё закончится. Цветочную лавку она заметила ещё вчера, когда проходила мимо булочной. Сейчас она отправится узнавать насчёт работы, надо только позавтракать и привести себя в порядок.

Элис огляделась, в надежде обнаружить неподалёку ручей или фонтан, чтобы умыться и почистить туфельки, но, увы, поблизости ничего подобного не было, а уходить далеко от центра города, она не решилась. Ничего, на работе сможет привести себя в порядок. Она как могла, пригладила волосы, потом купила пару пирожков в булочной и бутылку молока у разносчика. Позавтракав, уверенной походкой, она направилась к цветочной лавке. Если она получит эту работу, то сможет снять себе какую-нибудь каморку и купить новое платье, а там уже видно будет, что дальше делать.

У цветочной лавки стояло несколько девушек. Она попыталась пройти внутрь, когда одна из них грубо её окликнула:

— Не видишь, что ли, закрыто! Принимают только тех, кто на работу пришёл.

— Так я как раз на работу, — Элис намеренно постаралась не замечать грубости, сквозившей в голосе девушки.

— Таак, — девушка встала, уперев руки в бока, — Анни, ты посмотри ка! Мы тут день стоим и ночь ночуем, чтобы на работу устроиться, не пропустить ничего, а эта прохвостка хочет нас опередить!

— А мне может за жильё платить нечем, — вступила в разговор та, которую первая девушка назвала Анни.

— Да, а у меня в деревне мать и трое сестёр, всех кормить надо. А ты пришла наше место отбирать!

— Иди, иди отсюда!

— Но как же так? — Элис удивлённо посмотрела на девушек, чьи красивые лица исказила злоба. Только сейчас она заметила, что выговор у них просторечный, а одеты они совсем неказисто. — Разве работы не хватит на всех?

— Не мели глупость! Лучше убирайся, пока цела. Думаешь, раз одета лучше нас, можно командовать? Госпожой ты будешь в своём доме, а не здесь!

— Но… у меня нет дома, — попыталась она разжалобить девушек, заранее понимая, что всё тщетно.

— Значит иди, откуда пришла, и не мешкай. А то, вот мы тебе! — И девушка сжала кулак и показала ей.

Элис сникла и направилась обратно в парк к заветной лавочке. Если здесь так мало работы, что и на одно место выстраивается такая очередь, то как ей дальше жить? Можно было, конечно, попробовать поискать работу няней или гувернанткой, но диплом монастырской школы лежал у неё на дне того самого украденного чемодана, а без диплома ей никто не поверит. Да и с дипломом шансов, честно говоря, никаких не было. Знания монастырской школы были настолько поверхностны, что ими вряд ли можно кого-то заинтересовать, разве что совсем малышей. Можно было бы попробовать найти работу в ближайших деревнях. Но там наверняка требовались такие служанки, которые могли ухаживать за животными и работать в поле, а она этого не умела. И чем больше Элис думала, тем больше отчаянье овладевало ей.

Часы на шпиле университета пробили одиннадцать. Становилось жарко. Лавочка стояла на самом солнцепёке. Пришлось встать и отправиться искать какое-нибудь более тенистое место. Можно было попробовать по поспрашивать о работе в домах богатых горожан, но Элис представила, какой получит там отпор и ей сразу стало плохо. Можно было узнать, где в городе находиться храм и попросить помощи там, но бродить по Гьержу в такую жару было просто опасно. К тому же она боялась заблудиться. Опять захотелось есть. Элис купила в булочной ещё пирожков, кусок жареной ветчины у мясника и ещё бутылку молока. После всех покупок, она обнаружила, что денег у неё осталось едва ли ещё на день. Что ждёт её дальше? Смерть от голода и жажды?

Она заставила себя встать и нехотя побрела к ближайшему богатому дому, потом свернула в тенистый проулок и внимательно осмотрелась, чтобы не забыть дорогу назад и не приведи Небеса, не заблудиться опять. Потом прошла мимо нескольких домов и всё-таки решилась, подошла к двери дома и постучала. На стук открыл дворецкий.

— Что угодно госпоже?

— Мне бы поговорить с хозяйкой или хозяином, — Элис старалась, чтобы голос не очень дрожал.

— Хозяин в отъезде, а хозяйка почивает. Что вы хотели, госпожа, я передам?

— Нет, ничего, уже ничего, спасибо.

Элис отвернулась и направилась обратно. Отчаянье медленно закрадывалось в душу. Но она заставила себя постучаться в следующий дом. В нём никого не было, на стук никто не открыл. Наконец, в третьем доме ей улыбнулась удача. Дворецкий позвал хозяйку. Но пожилая матрона, появившаяся вслед за ним, захлопнула дверь, едва услышав просьбу о работе. Элис вздохнула и отправилась обивать пороги других домов. И везде либо закрывали у неё дверь перед носом, либо вежливо отвечали, что работницы не требуются. Наконец, промучившись так несколько часов, она не выдержала, отошла от очередного богатого особняка и расплакалась в голос. Усталая и измучанная она хотела сейчас только одного — отдохнуть и нормально поесть. Может быть, замужество со стариком-герцогом не было такой уж и страшной судьбой?

Вдруг кто-то тронул её за плечо. Элис вздрогнула и едва не подскочила.

— Вы ищете работу, леди? — Добрый женский голос привёл её в чувство. Она вытерла слёзы и посмотрела на говорившую. Прилично одетая женщина, но судя по одежде, скорее экономка или гувернантка, чем хозяйка в доме, средних лет с добрым выражением на лице.

— Да, ищу.

— Тогда мне есть, что предложить вам.

— Я вас слушаю, — Элис внимательно посмотрела на неё. Может быть, даже ей повезёт и она найдёт работу. Может быть… Она уже сама с трудом в это верила. Наверное, придётся всё-таки вернуться домой каким-то образом, хотя денег на билет у неё не было, и подчиниться решению мачехи и отца.

— Я слышала, что вы ищете работу по дому, уборщицей. Но, мне кажется, леди, что вы из хорошей семьи и не привыкли к такой тяжёлой работе.

— Из хорошей, если можно так сказать, — Элис грустно улыбнулась. — Но к работе привыкла.

— А есть ли у вас образование, леди? Я не просто так спрашиваю.

— Есть, — удивлённо ответила Элис, потом честно добавила. — Но в монастырской школе. А там только общие дисциплины, ни арфы, ни танцев, ни языков, ни рисования, ни истории с географией.

— Ну той, о ком я вас хочу попросить, всё это вряд ли понадобится. У меня к вам один вопрос — как вы относитесь к уродствам?

— К кому? — Ей послышалось, или женщина действительно спросила об этом? Она удивлённо взглянула на неё, но та стояла, печально опустив голову.

— К уродствам, к людям, которые выглядят не так как все?

Элис сглотнула ком в горле, представив себе эти уродства. Она видела одного мальчика, у которого было три руки. Над ним все смеялись, а он в отместку с ловкостью обезьяны кидал в обидчиков камни. Если уродство, да ещё с таким характером, страшно подумать, что её ждёт. Впрочем, разве у неё есть выбор?

— Я не могу сказать, пока не увижу, — всё же честно ответила она.

— Да, я понимаю вас. Просто я работаю в одном имении экономкой. Мистер Эвери не так давно перебрался в эти края. Но я уже успела к нему привязаться. Понимаете, в их семье большое горе — его маленькая сестра прикована к постели, с огромным горбом и иссохшими ногами, она не может ходить. Мистер Эвери пытался найти для неё гувернанток, чтобы научить хотя бы писать и читать, но ни одна не задерживалась надолго. Понимаете, у него тоже есть своеобразные причуды. Но он человек вполне приличный, ну вы понимаете, о чём я. Он то ли не женат, то ли вдовец. Живёт холостяком. А девочке нужно какое-никакое, но общение, — Женщина умоляюще посмотрела на неё. Элис отвернулась. Девочка с горбом, которая не может ходить, это звучало не так страшно, как она думала, но характер у неё наверное скверный. Она вспомнила своих сестёр в детстве и вздрогнула. К тому же странный хозяин с причудами. О каких причудах, интересно речь? А женщина, словно почувствовала, что она сомневается. — Жалование мистер Эвери назначил очень большое.

— Хорошо, — немного помедлив, всё же согласилась Элис. — Но у меня совсем нет вещей, всё украли, — покраснела она.

— О, это не беда. Я думаю, хозяин одолжит вам денег до жалования на всё необходимое. Так вы идёте?

— Да, — Элис кивнула и повернулась к женщине, готовая следовать за ней. — А усадьба далеко находится?

— Она в окрестностях Гьержа, надо нанимать извозчика, — женщина замялась, потом махнула рукой. — Сами увидите. Кстати, меня можете называть госпожой Анной Валерс.

— Элис… Арспьер, — замялась Элис и назвала фамилию матери. Вдруг родные ищут её? Ей ни к чему, чтобы даже здесь знали её настоящее имя.

— Очень приятно, леди Элис, — обрадовалась госпожа Валерс. — Пойдёмте. Я найму извозчика.

Пока госпожа Валерс нашла извозчика, день уже начал клониться к вечеру. Нестерпимо хотелось есть. Интересно, что это за таинственное имение и богатый чудаковатый хозяин, если экономке приходится передвигаться пешком? Они не в состоянии держать экипаж? После злоключений всех этих дней Элис просто хотелось кому-нибудь довериться, не думая и не рассуждая. Если её в этом странном имении накормят, напоят и уложат спать в нормальную постель, пусть даже с пылью и пауками, она, кажется, будет самой счастливой девушкой на свете.

Дорога, по которой они ехали, становилась всё хуже и хуже. Местами попадались рытвины и кочки. Экипаж трясло, да так, что они с госпожой Валерс едва не падали друг на друга. Когда она выглянула из окна, то увидела, что они проезжают мимо кладбища, огороженного покосившимся забором.

— Да, места у нас здесь не очень красивые, но зато здоровые. Здесь всегда тихо.

Да уж. Элис соседство кладбища, хоть и тихого не очень успокоило. Наконец, экипаж свернул с дороги на совсем уж неприметную тропку. Кучер глухо ругался, погоняя лошадей, не желавших видно ехать по такой ужасной дороге. Корявые ветви кустарников царапали по крыше и бокам экипажа. Стало жутко. Но госпожа Валерс дремала, как будто ничего интересного не происходило. Ну, конечно, она же привыкла, наверное, к таким поездкам. Интересно, сколько они едут? Час? Судя по времени, от Гьержа до этого странного имения миль восемь, а то и все десять. Наконец лошади встали, экипаж дёрнулся. Госпожа Валерс проснулась и выглянула в окно:

— Ох. Ну вот мы и приехали.

Элис выглянула в окно и поежилась. Заросли кустарника кончились, а тропинка привела их к имению. Старый, мрачный дом, тёмного камня с башенками, увенчанными полуразрушенными шпилями. К дому вела едва приметная тропинка, заросшая по краям шиповником и сорняками. Разве можно жить в таком доме? Не боится ли хозяин призраков? А может его чудаковатость сродни сумасшествию? Элис вздохнула и нехотя вылезла вслед за госпожой Валерс из экипажа. Раз приехала, значит, назад пути уже нет.

Госпожа Валерс заплатила извозчику и отпустила его, а потом направилась к дому, приглашая девушку следовать за собой.

— А… почему дом в таком состоянии? — Всё-таки не выдержала Элис.

— Ну, мистер Эвери всё-таки совсем недавно заехал сюда. К тому же дом, насколько мне известно, он снимает. А хозяин дома против каких-либо изменений в нём.

— Даже к лучшему? — Усомнилась Элис.

— Ну, знаете, есть такой тип людей, для которых очень важна память, — попыталась оправдать неизвестного хозяина госпожа Валерс.

— То есть мистер Эвери, ваш хозяин, снимает этот дом?

— Да.

— Ну, наверное, у него есть на это причины, — Элис замолчала, надеясь, что госпожа Валерс сама намекнёт на причину, заставившую не бедного, видимо, мужчину вместе с больной сестрой переехать в такой дом. Если он действительно богат настолько, что может позволить себе платить большое жалование, то и дом мог выбрать получше. А если не очень богат — то по средствам ли ему вообще нанимать гувернантку? Но выбирать в любом случае не приходится. В конце концов она сама скоро увидится с мистером Эвери и узнает всё, что хотела спросить.

— Проходите, леди Арспьер. Я поговорю сейчас с хозяином, чтобы он сразу принял вас без долгих ожиданий. Вы, наверное, очень устали и проголодались. — И госпожа Валерс ушла, оставив Элис в прихожей. От усталости она опустилась на небольшой пуфик и осмотрелась.

Да, дом явно заслуживал ремонта и немаленького. Прихожая выглядела мрачной и тёмной. Пахло сыростью, как будто на улице был не разгар лета, а зима. Интересно, а как вообще жить в этом доме зимой? Наверное, и камины здесь не топятся. Стены были чёрные, то ли деревянные панели, то ли тканевые обои некогда благородного светлого цвета, покрылись грязью и копотью. С потолка свисала пыль. Элис ужаснулась, подумав о том, где ей предстоит спать. Но потом вспомнила ночёвку на лавочке. Нет уж. Лучше сырая кровать с пауками, чем ещё одна ночь в парке, от которой затекло и болело всё тело. В конце концов, окна же в этом доме, наверное, открываются! Но опять же странно, неужели мистер Эвери не держит слуг, которые могли хотя бы вымести паутину из углов и с потолка? Может быть, они просто ещё не успели этим заняться? Наконец, дверь открылась и вошла госпожа Валерс.

— Пойдёмте, — обрадованно позвала она её. — Хозяин хочет с вами поговорить.

Элис немного робея двинулась за ней. Несколько минут, пока они шли по тёмному коридору, показались ей вечностью. Она уже почти позабыла, что за окном было лето и ещё светило солнце. А госпожа Валерс привела её в комнату, которая после мрачных коридоров просто ослепила своим светом, и ушла, оставив их с таинственным хозяином наедине.

Элис огляделась, когда глаза немного привыкли к свету. По-видимому это была гостиная и она выглядела вполне прилично, даже по её меркам. Стены были обиты светлыми панелями, мебель тоже была выдержана в светлых тонах, посередине горел камин. Над ним висела картина, изображавшая очень красивую женщину. Возле камина, боком к Элис, стоял мужчина. Среднего роста, хотя всё же выше её. Одет прилично и даже, кажется, довольно молод.

— Вы — леди Элис Арспьер? — Спросил он, стоя так же вполоборота к ней. Голос был приятный, мягкий и немного глуховатый. Непонятно почему, но Элис поёжилась — голос пробирал до глубины души, чувствовалась в нём какая-то странная тоска и горечь.

— Да, — кивнула Элис. — Госпожа Валерс добавила, что вам нужна гувернантка.

— Это так. Но она, наверное, рассказала вам в общих чертах, что моя сестра Ивлина, имеет некоторые особенности. В частности из-за этого все те женщины, которых я нанимал, так недолго проработали.

— Ну госпожа Валерс сказала мне, что ваша сестра прикована к постели и не может ходить, — недоумённо сказала Элис.

— Да, и при этом имеет несколько скверных привычек, — ей послышалась насмешка в голосе мистера Эвери.

— Ну я думаю, мы поладим, — тем более, что другого выхода для неё всё равно нет.

— Что-ж, попробуйте. Я думаю, конечно, что в их уходе, а точнее в позорном бегстве не последнюю роль сыграло и то что дом отстоит от Гьержа и всех светских удовольствий достаточно далеко и сама мрачная обстановка этого дома и моя личность не в последнюю очередь, — Элис послышалась горечь в голосе мистера Эвери. А потом он повернулся, и она едва не вскрикнула. Так неожиданно было увидеть лицо этого молодого человека, рассечённое шрамом надвое. Через всю правую щёку, глаз и лоб проходил длинный и грубый шрам. Он усмехнулся, увидев, что она рассматривает его и отвернулся. Это привело Элис в чувства. Неужели она никогда не видела людей со шрамами? — Ну так что, вы согласны?

— Да, конечно, — она оправилась от удивления, вызванного внешностью мистера Эвери. В конце концов, что в этом странного? Может быть, неудачно упал с лошади при охоте? Всякое же случается.

— Вот и замечательно, — он отвернулся и уже не смотрел на неё. — Пятьсот раанов в месяц вас устроит? Если вы понравитесь Ивлине, я повышу вам жалование.

— Хорошо, я согласна, — пятьсот раанов — это было замечательно. — Только вот у меня нет никаких вещей. Их украли, — добавила она, потупившись, вспомнив о том, что у неё нет даже смены белья. — Я хотела бы купить в счёт будущего жалования несколько платьев, хотя бы.

— Леди Арспьер, кто украл ваши вещи?

— Не знаю, — Элис помедлила — рассказать ли мистеру Эвери о том, как и где украли чемодан, или не надо? Но потом, всё же решила рассказать.

— Хорошо. Благодарю вас. Все необходимые вещи можете купить вместе с госпожой Валерс, послезавтра в Гьерже. А пока вас ждут в столовой. Я отдал распоряжение насчёт ваших комнат. После ужина госпожа Валерс проводит вас в них, — мистер Эвери махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Элис вышла из гостиной немного растерянная и сбитая с толку. Мистер Эвери определённо был странным человеком, вот только в чём заключалась его странность — сложно сказать. В коридоре было темно. Едва горели газовые светильник, создавая странный пугающий полумрак. Где в этом доме столовая? Элис замешкалась, когда в коридоре показалась госпожа Валерс.

— Милая, я как раз так и думала, что вы к этому времени успеете договориться с хозяином. Пойдёмте в столовую, ужин уже готов и ждёт только нас.

— А мистер Эвери? — Машинально спросила Элис.

— Хозяин всегда обедает либо в своём кабинете, один, либо в комнате маленькой леди. Он, конечно, согласился взять вас на место?

— Да, правда, сказал, что у леди Ивлины отвратительный характер и ни одна гувернантка не смогла с ней ужиться.

— О! — Госпожа Валерс немного растерялась, но потом добавила. — Это немного преувеличено. Леди Ивлина, конечно, капризный и своеобразный ребёнок, надо знать к ней подход. Но если к её своеобразию привыкнуть, оно перестаёт отталкивать. Думаю, вы сами это поймёте.

— Надеюсь, — прошептала Элис почти про себя. Пока они шли мрачными тёмными коридорами, в которых гуляли сквозняки до столовой, она чувствовала себя здесь неуютно. А каково же тогда бедной девочке, которая, вдобавок на всю жизнь прикована к постели. — Скажите, госпожа Валерс, а в чём выражается чудаковатость мистера Эвери? Что в нём такого? — Решилась-таки она задать вопрос, который мучил её с того момента, как она увидела воочию своего будущего хозяина.

— Ну, дорогая, как вам сказать, — замялась госпожа Валерс. — Мне трудно описать его своеобразие словами. Он очень мрачен и замкнут, никогда я не видела, чтобы он выезжал куда-то. Но это отчасти объяснимо — мистер Эвери не может оставить сестру одну. Она никого не признаёт, кроме него. А когда у неё случаются приступы, она плачет и кричит, и только он может её успокоить. Но я никогда не видела, чтобы хозяин как-то развлекался — охота, игра в карты, да даже просто разговор по душам. К нему никогда никто не приезжает. Никаких гостей. А ещё он почему-то сильно недолюбливает женщин, особенно молодых. По секрету вам скажу, — госпожа Валерс понизила голос до шёпота. — Те дамы, которые приезжали к Ивлине до вас, мечтали о светской жизни, балах и кавалерах и дня не могли прожить без выезда в Гьерж, а ещё до потери сознания боялись мистера Эвери. Он умел их так словом задеть, что они едва не плакали. Бедняжки! Мне их так жалко было! — Но жалости в голосе госпожи Валерс не было ни на грош, зато Элис явственно чувствовала восхищение по поводу поступков мистера Эвери. Странный мужчина, несомненно. — Но вы то, моя милая, не из породы таких бедняжек. Я это сразу рассмотрела. Не буду даже спрашивать, зачем вам понадобилась работа и что за беда с вами стряслась — каждый имеет право на свои секреты, но не бойтесь, мистеру Эвери вы понравитесь.

Элис промолчала на эту тираду. Как будто ей было важно понравиться мистеру Эвери! Её больше волновало, как понравиться его сестре и не оттолкнуть девочку от себя, да и самой выдержать её характер. Из общения с сёстрами она вынесла одну нехитрую истину — если тебя ненавидят, что бы ты ни делала — все попытки понравиться и завоевать доверие будут тщетны.

С такими невесёлыми мыслями она вошла в столовую. Столовая, как и гостиная, была вполне прилично обставлена. На столе стояло несколько блюд, видимо, предназначенных лишь для них двоих, потому что кроме неё и госпожи Валерс, в комнате никого не было. Элис села за стол и принялась за еду. С первым же куском, она поняла, как проголодалась за эти дни. Еда была замечательно вкусной. Не важно, были ли у мистера Эвери средства, чтобы отремонтировать съёмный дом и насколько он казался чудаком, но кухарка у него была отменная. Таких вкусных блюд она не ела даже дома. Наконец, ужин завершился, и она почувствовала, что сильно устала. Глаза закрывались, а мысли мешались в голове.

— Я вижу, вы очень устали, — добрый голос госпожи Валерс доносился до неё как сквозь вату. — Пойдёмте, я провожу вас в вашу комнату.

Элис нехотя встала и направилась вслед за экономкой. Опять мрачные и сырые полутёмные коридоры. Свеча в руках дрожала, хотя никаких окон по пути она не заметила. Наконец, госпожа Валерс распахнула перед ней дверь, попрощалась, пообещав завтра разбудить и проводить в столовую, и ушла, оставив ей свечу.

Элис осмотрелась. Комната выглядела вполне прилично. Никакой сырости и паутины. Огромная кровать с балдахином, на которой могло уместиться три-четыре человека, трельяж, кресло и маленькая печка. Через небольшое зарешеченное окошко проникал лунный свет. Элис подошла к окну, приоткрыла его и вдохнула прохладный ночной воздух. Со второго этажа имения открывался замечательный вид, немного мрачноватый, но не лишённый своей дикой прелести. Никаких подстриженных дорожек, фонтанов и аллей, как в их с отцом доме, ничего такого. Заросли кустарника и небольшая лужайка перед домом, освещённая одиноким фонарём. Едва слышно ухал филин. Она полюбовалась ещё немного на ночной пейзаж, а потом захлопнула окно и отошла к кровати. Раз сегодня у неё нет никакого белья, то придётся спать на чистой кровати в своём единственном грязном и пыльном платье. Но на кровати её ожидал сюрприз, наверное, от госпожи Валерс — чистая ночная рубашка. Она переоделась в неё, улеглась в тёплую мягкую кровать и заснула тут же, едва голова коснулась подушки.

Глава 3

Утро неожиданно встретило Элис дробью дождя по крыше. Она встала, оделась и подошла к окну, чтобы удостовериться. Действительно, дождь, а ещё туман. Окружающий пейзаж казался ещё более унылым и мрачным. Вовремя её нашла госпожа Валерс, иначе бы она насмерть промокла, ночуя на лавочке в парке. В комнате стало зябко. Элис поёжилась и осмотрелась в поисках дров для печки. Дров не было. Надо спросить об этом экономку. Или, может быть, печка тут только для декора. В комнату как раз постучали.

— Войдите.

— Доброе утро, Элис, — госпожа Валерс была легка на помине. — Как у вас тут холодно! Сейчас же попрошу Джона растопить вашу печь. Ну что, вы готовы, милая моя? Сейчас завтракаем, потом вы знакомитесь с леди Ивлиной, и мы едем в Гьерж, подкупить вам вещей.

— Хорошо, — Элис согласно кивнула. Всё равно никакого иного времяпрепровождения она придумать не могла.

— А пока вот возьмите и оденьте. А то в некоторых коридорах протекает крыша, — и госпожа Валерс протянула Элис шаль. Та благодарно закуталась в неё. Действительно, было как-то уж слишком зябко для лета. Не хватало только заболеть.

В столовой они как всегда были одни. Неужели кухарка готовит такие умопомрачительные блюда только для них двоих? Элис съела всё и едва не попросила добавки, но потом подумала, что это будет невежливо по отношению к не очень богатому и определённо странному мистеру Эвери.

После завтрака она должна была познакомиться с леди Ивлиной, от которой без преувеличения зависело её будущее. А ей даже нечего переодеть. Пыльное платье, которое вот уже несколько дней не знало стирки. Может быть, лучше сначала всё-таки съездить в Гьерж за новыми вещами? Она только хотела предложить это госпоже Валерс, как ту внезапно кто-то позвал.

— Я сейчас вернусь, подождите немного, Элис, — и она спешно вышла из столовой.

Элис послушно осталась сидеть на стуле. Но прошла уже, наверное, добрая четверть часа, а экономка так и не вернулась. Тогда она осторожно встала, прикрыла за собой дверь и вышла в коридор. Сидеть в одиночестве в столовой было скучно, а в коридоре оказалось жутко. Ветер завывал и хлопал ставнями, газовые светильники мерцали, где-то протекала с противным «кап-кап» крыша. Элис собралась уже было повернуть обратно, в столовую, всё равно она пока не запомнила, где расположена её комната, как услышала плач. Жалобный и протяжный он раздавался совсем рядом. Элис сначала стало не по себе, но она быстро опомнилась. Наверное, это плачет леди Ивлина. Сама не понимая, зачем, она медленно пошла в ту сторону, откуда слышался плач.

Через несколько поворотов она оказалась в хорошо освещённом и отремонтированном крыле. Здесь почти не дуло и не пахло сыростью. Одна дверь выглядела совсем новой и светильники рядом с ней горели ярче. Элис подошла ближе. Так и есть. Плач слышался оттуда. Она постояла несколько минут в нерешительности, а потом всё же постучала. Ответа не последовало. Конечно, если там леди Ивлина — несчастный больной ребёнок, то она не может сама ни открыть дверь, ни ответить, если ей больно и тяжело. Элис открыла дверь, юркнула в комнату и плотно прикрыла её за собой, чтобы не было сквозняка.

Комната поразила её. Огромная, с мягкими коврами и фигурными вазами, золотой лепниной на стенах и большими пальмами в кадках на полу. Здесь, казалось, собралась вся красота и роскошь этого мрачного дома. На полу лежали игрушки, много игрушек, самых причудливых форм, цветов и размеров. На полках восседали куклы, большие, как дети с живыми личиками, наверное, баснословно дорогие, в шикарных нарядах, сидели плюшевые медведи и зайцы. Полки ломились от книг с золотыми тиснёными переплётами. У Элис были в детстве некоторые похожие игрушки и книги, но они и в подмётки не годились этим. Она перевела взгляд на середину комнаты и едва не вздрогнула. На огромной кровати с балдахином, лежала девочка, закрытая до шеи одеялом. Она была бледна, на лице отпечаталось страдание. Наверное, она только что плакала.

— Ты кто? — Спросила девочка.

— Элис, — Элис решила не вдаваться в подробности пока что.

— А что ты здесь делаешь? — Леди Ивлина готова была вот-вот расплакаться, если бы ответ ей не понравился.

— Приехала в гости, — интересно такой ответ устроит маленькую леди?

— Но мой брат никогда не принимает гостей! — Девочка опять наморщила нос.

— Я приехала к госпоже Валерс, это моя давняя знакомая, — Элис соврала и наделась, что не покраснеет. Но ей надо было успокоить девочку! А правду та всё равно рано или поздно узнает.

— А. Госпожа Валерс хорошая. Она никогда на меня не обижается и покупает мне гостинцы, тайком от брата. Представляешь, он всегда нанимает для меня гувернанток, чтобы научить меня писать, считать и прочей гадости. А я их ненавижу!

— Почему? — слегка улыбнулась Элис и подошла поближе к девочке. Та кивнула ей на кресло рядом с кроватью.

— Садись. Ты, наверное, устала. Я их ненавижу, потому что они такие глупые, жеманные и терпеть меня не могут.

— Да с чего ты взяла?

— Я слышала, как одна из них шепталась в коридоре с лакеем. Брат его потом выгнал и её тоже. Дверь была приоткрыта. Я хотела крикнуть, чтобы она закрыла, но она бы и не заметила меня, куда там! Они говорили что-то о розах и прочую чушь, а потом гувернантка, мадам Лили сказала, что её каждый раз в дрожь бросает, когда она видит моё уродство. И что лучше бы было мне вообще не рождаться или умереть сразу после рождения, чем жить такой вот и пугать приличных людей. У меня, кажется, случилась истерика. Я рассказала всё брату, и он выгнал их обоих.

— Но не все же гувернантки такие, — Элис от души пожалела бедную девочку.

— Мне, кажется, все. — Серьёзно посмотрела на неё леди Ивлина. — Вот например мне всегда одиноко в такие пасмурные дни, и жутко болят руки и ломит горб. Я обычно плачу. Мне нечем себя занять, ведь я даже читать не умею. Брат иногда приходит посидеть со мной, но он очень занят. Часто забегает госпожа Валерс, но и у неё много дел. Брат хотел обязать гувернанток сидеть со мной, когда мне плохо и даже выдал колокольчик, чтобы я звала их, но они все отказались.

Девочка замолчала. Элис тоже молчала, чувствуя, как у неё сжимается сердце. И она ещё думала, что её судьба самая плохая?

— Вот ты мне нравишься, — вдруг тихо сказала Ивлина. — Ты не поджимаешь губы и не поднимаешь брезгливо платье от моего вида. Если бы брат оставил тебя здесь…

— А ты попроси его, — после минутной заминки, нашлась Элис.

— Обязательно, — Ивлина серьёзно посмотрела на неё. — Я была бы не против учиться, чтобы порадовать брата, но никто из них в действительности не хотел меня учить. Понимаете, что я имею в виду?

— Да, конечно, — тихо ответила Элис. А потом внезапно добавила. — А вы давно сюда переехали?

— Не знаю. Я ничего не помню, потеряла память. Брат рассказал мне, что до этого меня поили очень сильными снадобьями, чтобы уменьшить боль и благодаря им я всё забыла, но, обязательно вспомню со временем. По правде говоря, я не помню даже, как его зовут. То есть он сказал мне называть его Джоном. Но я терпеть не могу имя Джонни. Мне кажется, оно совсем не идёт ему. Поэтому я стараюсь никогда не называть его по имени.

— Хорошее решение, — Элис кивнула.

Они посидели так ещё немного и поболтали. И неужели же можно было сказать, что эта милая девочка, которая настрадалась за свою жизнь больше, чем некоторые взрослые люди, была капризной и имела плохой характер? Какая чушь! Да этих гувернанток за то, что они про неё говорили, надо под суд отдать! Она не заметила, задумавшись, как вдруг тихо стало в комнате, потом обернулась — Ивлина спокойно спала, закрыв глаза. Щёки порозовели. Элис тихо встала. Нельзя будить девочку сейчас, пусть поспит. Она крадучись подошла к двери, распахнула её и лицом к лицу столкнулась с мистером Эвери.

— Так, леди Арспьер, что вы делаете в комнате моей сестры? — Голос был жёстким, но во взгляде Элис уловила смешинки. Её новый хозяин не был рассержен по-настоящему, почему-то она это чувствовала.

— Тсс! — Она приложила палец к губам и указала на девочку. Мистер Эвери понял, прикрыл за собой дверь, и они оказались в коридоре.

— Так что вы забыли у моей сестры?

Элис поняла, что от её ответа будет зависеть дальнейшее отношение к ней мистера Эвери. А ещё она почему-то инстинктивно почувствовала, что ответ должен быть максимально правдивым.

— Я сидела в столовой, ждала госпожу Валерс, когда услышала, что кто-то плачет. Вышла за дверь, пошла на плач и оказалась в комнате вашей сестры.

— И о чём же вы с ней говорили, если она успокоилась и заснула? — Элис разглядела за шутливой гримасой мистера Эвери любопытство и тревогу.

— О, она рассказывала мне о гувернантках и о том, как ненавидит их, — помимо воли улыбнулась она.

— И кем же вы ей представились, если не новой гувернанткой?

— Подругой госпожи Валерс.

— Вот это да! — Внезапно рассмеялся мистер Эвери. Смех разгладил презрительные морщины на его лице и даже шрам показался Элис менее отвратительным что ли. — Ну вы и выдумщица. Если вы понравились Ивлине, то, считайте, что понравились и мне. И, да, зайдите в свою комнату. Там вас ждёт сюрприз.

И странный хозяин свернул в один из коридоров, оставив её в недоумении гадать, что это вообще такое было. «Вы понравились и мне»… Элис не могла понять, что значат эти слова, и это её раздражало. Она только что скрылась от странного герцога, с которым подписали договор отец с мачехой, расторгнуть который она сможет лишь под достижении совершеннолетия. А это ещё два года. И тут её снова пытаются впутать в какую-то авантюру. Но она не поддастся! Элис сжала руки в кулаки. Может у мистера Эвери такая манера шутить, но ей эта манера не нравится. Надо спросить у госпожи Валерс, со всеми он так безапелляционно общается, или нет? И что он имел в виду, когда сказал ей вернуться в свою комнату?

Но Элис пришлось дожидаться ответа на этот вопрос, как и госпожи Валерс ещё минут десять. Наконец, она вошла в столовую, наверное, даже не заметив отсутствие Элис

— Простите меня, дорогая моя! Меня сейчас просто замучили. Представляешь в такую погоду вдруг приехал молочник, а за ним мясник. Надо было решить, что заказать и оплатить. Я пока стояла, промокла насквозь, пришлось срочно менять платье. Они, кстати, сказали, что дороги совсем размокли и что даже в ближайшем селении, в двух милях отсюда, мы вряд ли найдём экипаж до Гьержа. Но вы не расстраивайтесь, я подыщу вам какое-нибудь платье, а Милли, прачка, попробует подшить. Она недурственно шьёт, лучше чем мы с вами, во всяком случае.

Элис молчала, пытаясь вставить хотя бы слово в этот поток красноречия и поняла, что вряд ли у неё это получится в ближайшие несколько минут. Говорить госпоже Валерс о том, что она выдала себя за её подругу перед леди Ивлиной, или нет? Наконец, когда она попросила экономку проводить её до своей комнаты, и они опять начали подниматься по поскрипывающим лестницам с сырыми пролётами, Элис решила сказать, чтобы госпожа Валерс подыграла ей, если что. Всё-таки не хочется терять это место, совсем не хочется.

— Ох, как замечательно вы придумали! Говорите, что понравились леди Ивлине? Так это прекрасно. Она никому не доверяет, кроме меня и мистера Эвери. Бедняжка давно разучилась верить словам чужих людей. По-крайней мере так говорил мистер Эвери. Конечно, я поддержу вас, даже не думайте! А теперь я побегу, мне пора! — И госпожа Валерс оставила Элис перед дверями своей комнаты и направилась обратно.

Элис открыла дверь и замерла от изумления. На кровати лежал чемодан, несомненно её, с теми же заклёпками и царапинами, которые она могла узнать с закрытыми глазами. Рядом с кроватью уютно излучала тепло маленькая печка, а вся эта картина вместе с шумом дождя за окном походила на сказку. Мистер Эвери прислал её в комнату, значит, он знал, что здесь лежит. Но где она нашёл её чемодан? В этом несомненно есть какая-то тайна! И странное прошлое леди Ивлины и сам хозяин дома… Пока Элис разбирала платья, которые даже ни капли не пострадали, у неё появилась твёрдая уверенность разобраться во всём, что здесь происходит. Она обязательно доберётся до истины, обязательно!

Раз необходимость ехать в Гьерж в ближайшее время отпала сама собой, а леди Ивлина спала (как объяснила госпожа Валерс, девочка всегда плохо себя чувствовала в ненастную погоду), Элис решила переодеться и побродить по дому. Ей надоело ждать провожатых в столовую. Надо попытаться запомнить расположение всех этих комнат самой. Может быть, и на библиотеку наткнётся. Должна же быть в этом доме библиотека!

Она решила надеть плотное платье с глухим воротом и длинными простыми рукавами. Как раз под такую погоду, да и для скромной гувернантки всё-таки больше подойдёт. Она вытащила платье из чемодана и встряхнула его. На пол вылетела какая-то бумажка. Странно. Элис нагнулась, подняла её и прочитала: «Приношу извинения, что не все ваши вещи оказались в сохранности. Примите небольшую компенсацию». И всё — ни подписи, ни объяснений. Что это значит и о каких вещах речь? Она недоумённо взглянула на чемодан, а потом решительно начала заново перебирать платья, осматривая каждое в отдельности. Но платья был все целы. Так. Что ещё? Пара ботинок на смену, шляпка, муфта, зимний капор, плащ… А, вот оно. Она сначала не заметила отсутствие шубы — старой, ещё маминой. Мачеха не соизволила купить ей новую, и она носила эту шубу каждую зиму с тех пор, как достаточно выросла, чтобы влезать в неё. Шуба была старая и почти не грела. Так что Элис не особенно огорчилась пропаже. Главное, что она увидела — письма матери были в сохранности, а так же все милые её сердцу мелочи. А, ещё пропали оставшиеся деньги. Она точно помнила, как положила их в верхний карман чемодана. В нём денег не оказалось. Зато они нашлись в другом кармане и гораздо большая сумма. Она изумлённо посмотрела на них. Вот, значит, о какой компенсации шла речь в записке.

И всё-таки, кто оставил это странное послание и за что он извиняется? Элис даже не могла определить — мужчине принадлежит этот почерк или женщине. Логично было бы, если бы записку в чемодан положил тот, кто каким-то образом нашёл его. А, поскольку, сказал ей о нём мистер Эвери, то, значит, он и нашёл его или каким-то образом имеет отношение к поискам. Но как, и каким образом? И зачем ему тогда писать эту странную записку?

От раздумий заболела голова. Элис вздохнула, убрала все вещи обратно в чемодан, переоделась, взяла свечу и решительно вышла за дверь. Коридор встретил её сыростью и сквозняками, а когда она двинулась вперёд, под ногами заскрипела каждая половица. Невольно стало жутко. Что за странный дом? Неужели во всех окрестностях Гьержа не нашлось дома лучше? Переселиться в такую глушь, да ещё и с больной сестрой! Элис покачала головой.

Пока она искала столовую, ей не встретилось ни одного человека, словно дом вымер. Звуки и разговоры, если их и можно было здесь услышать, заглушались завыванием ветра. Наконец, Элис нашла и гостиную и столовую и кухню сразу. Они располагались на первом этаже недалеко друг от друга. Теперь дело за малым — выяснить, где находится библиотека.

— Вы что-то ищете? — Элис едва не подпрыгнула, но, обернувшись, увидела всего лишь госпожу Валерс.

— Да, я хотела узнать, есть ли в доме библиотека.

— Конечно, есть, но она на втором этаже, недалеко от кабинета мистера Эвери. Давайте, я провожу вас, — госпожа Валерс вытерла руки о передник и свернула в один из многочисленных коридоров, приглашая Элис следовать за собой. — Только имейте в виду — мистер Эвери обычно читает там с двенадцати до двух по полудни. Он не любит, когда кто-то в это время его беспокоит. Так что лучше вам запасаться книгами до этого времени.

— А чем вызвана его… нелюбовь, — Элис была так удивлена причудами этого странного хозяина, что даже споткнулась на лестнице, едва не упав.

— Ну, я же говорю, дорогая — характер у него странный. К тому же это во многом объясняется тем, что библиотеку он привёз с собой, а значит имеет некое право распоряжаться ей особо, — госпожа Валерс говорила не очень убедительно, видимо, сама не особо веря в свои объяснения.

— А откуда мистер Эвери приехал? Есть ли у него родители или какие-то родственники, помимо сестры?

— Я ничего не знаю, леди Элис, — госпожа Валерс покачала головой. — Вроде бы он откуда-то с севера, да и выговор у него более северный, чем местный, но больше ничего не скажу. Да и кто я такая? Зачем ему рассказывать нам, слугам, о своём прошлом? Ну вот, дорогая, мы и пришли. Вы, наверное, хотели освежить знания перед занятиями с леди Ивлиной. Я покажу вам, какая полка отведена под учебники.

И госпожа Валерс, не замолкая ни на минуту, рассказывая, где какая литература хранится. От её болтовни снова разболелась голова, и Элис мечтала лишь об одном — чтобы её оставили в покое. Когда экономка ушла, закрыв за собой дверь библиотеки, она вздохнула с облегчением. Наконец-то, она может остаться наедине с собой и подумать. Ей всегда легче думалось в библиотеке, среди книг. Когда мачеха или сёстры обижали её, она бежала в библиотеку, забивалась в угол и успокаивалась. Среди книг ей было легче.

Она ходила, гладила руками корешки, а мысли её были далеко. В такую тоскливую погоду с особенной силой вспомнился отец. Интересно, он скучает по ней, хоть немного? Или доволен тем, что она, наконец-то не мозолит глаза? И что ждёт её впереди?

От тоскливых мыслей её отвлёк стук двери. Она обернулась и встретилась взглядом с мистером Эвери.

— Вот вы где! А я искал вас.

— Зачем? — Элис недоумённо и даже с раздражением взглянула на него. За те неполные пару дней, что она провела в этом доме, она встречалась с мистером Эвери уже несколько раз, и это настораживало её.

— Моя сестра проснулась и спрашивала про вас. Я успокоил её, что вы действительно существуете, — он усмехнулся, но в глазах застыла тоска. — А то она иногда не отличает сна от яви — последствия лекарств, знаете ли. Так что, думаю, сегодня вы можете начать готовить программу занятий, а завтра — приступите к ним.

— Хорошо, — Элис кивнула. — Я могу идти?

— Ну если вы нашли здесь всё, что хотели, то, несомненно, можете.

Она собрала свои книги, неловко поклонилась мистеру Эвери и вышла. И как с ним держать себя?

Глава 4

Остаток дня прошёл неожиданно приятно. Элис вернулась в свою комнату, в которой, несмотря на непогоду за окном, было тепло и сухо, и с жадностью засела за учебники. В них было куда больше информации, чем её давали в пансионе при монастыре. Если в здешней библиотеке такие учебники, и она сможет заниматься самообразованием, помогая при этом больной девочке, может быть, то, что она не поступила в институт не такая уж большая беда? К ужину у неё был готов примерный план занятий, хотя она с трудом пока представляла, как надо вести уроки. Ничего, завтрашний день расставит всё по своим местам.

Утром госпожа Валерс зашла за ней, чтобы они вместе спустились к завтраку.

— Дорогая моя, леди Ивлина сегодня уже спрашивала меня о вас. Я сказала, конечно, что вы приехали ко мне в гости и племянница моей старой подруги. Она так хочет с вами поговорить. Давно её никто так не интересовал. Я сказала, что у вас, конечно, свои дела, но что после завтрака вы обязательно зайдёте к ней. И я думаю вот что — не берите пока с собой никаких книг и перьев. Леди Ивлина сама попросит научить её.

— Хорошо. Конечно, — улыбнулась Элис. Она так и рассчитывала сделать, поэтому слова госпожи Валерс только утвердили её в принятом решении.

После завтрака она переоделась, тщательно причесала волосы и направилась в комнату леди Ивлины. На стук послышалось слабое:

— Войдите.

Элис вошла. В комнате всё было как вчера. Только сейчас она заметила, что единственное окно наглухо закрыто ставнями и занавешено тёмными шторами. Леди Ивлина полулежала на кровати, а рядом с ней стояла корзина, полная игрушек. Она обнимала огромную куклу с золотыми волосами и что-то ей говорила. Увидев Элис, девочка просияла, отложила куклу и воскликнула:

— Я так рада, что ты пришла!

— Ну я не могла не прийти, — улыбнулась в ответ Элис и села рядом с ней. — Так о чём ты хотела поговорить?

— Поправь занавеску! — Вместо ответа почти приказала леди Ивлина. Элис удивила перемена её настроения и приказной тон, но девочка явно нервничала, лицо её было напряжено. Когда занавеска была возвращена на место, девочка заметно расслабилась и вздохнула спокойно. — Я просто боюсь света и улицы. Мне хорошо дома, здесь в этой комнате и я совсем никуда не хочу из неё выходить. — Сказано это было таким тоном, будто леди Ивлина обязательно ожидала, что ей будут перечить. Элис промолчала. Ей хотелось разобраться в странном поведении своей воспитанницы и не менее странном её прошлом. Через несколько минут она спросила:

— Разве тебя кто-то заставлял выходить на улицу?

— Да, последняя гувернантка. Я не знаю, сказала ей брат об этом или она сама захотела, только ей непременно нужно было, чтобы я дышала свежим воздухом. А я терпеть это не могу.

— Почему? — Элис старалась говорить невозмутимо.

— Не знаю. Я не помню, — девочка наморщила лоб, словно пыталась что-то вспомнить, потом покачала головой и устало откинулась на подушки. — Я совсем ничего не помню. И брат никогда мне не рассказывает о том, что было до нашего с ним приезда сюда. Он говорит, что я всё узнаю, когда вырасту. Но это так долго!

— Несомненно долго! — Согласилась с ней Элис.

Они проговорили ещё около часа. Девочка попросила достать ей большую книгу с картинками и объяснить, кто на них нарисован. А в следующий раз они договорились начать изучать буквы. Элис просидела бы с ней и дольше, но мистер Эвери через госпожу Валерс попросил её с утра не тревожить поначалу леди Ивлину занятиями. Не больше часа. К тому же девочка устала. Элис видела, что она хочет остаться наедине со своими игрушками. Беспросветная и мрачная у неё, должно быть, жизнь. Не хотела бы она быть на месте этого ребёнка. Она невольно вздрогнула, представив несчастливое детство и такую же серую беспросветную юность. А когда её брат умрёт, кто будет ухаживать и заботиться о ней?

Возвращаясь по коридору к столовой, она услышала взволнованный голос мистера Эвери:

— Что совсем всё плохо?

— Совсем, господин. — Второй голос она не знала. — Средств почти не осталось. Земли приносят доход, но ваш брат…

— Слышать о нём не хочу! — Прорычал мистер Эвери, и Элис услышала грохот, как будто кто-то со всей силы ударил чем-то о стену.

— Ну-ну. Полно! Вы же сами знаете…

— Но хоть что-то моё осталось, что-то, что приносит мне мой доход?

— Только лесозаготовки. Но рабочие отказываются валить лес. Они требуют прибавки к жалованию.

— А вы объясняли им? Просили подождать?

— Конечно, если бы ситуация не была критическая, я не приехал бы сюда…

Элис вздохнула и поборола отчаянное желание дослушать разговор. Уж больно он был интересен. Она ускорила шаг и почти с первого раза, нашла лестницу, ведущую в её комнату. Так. Значит, её хозяин действительно не богат, а ещё занимается лесозаготовками. Насколько, она понимала, ни один знатный человек, не возьмётся заниматься такой работой. Значит, мистер Эвери происходит из купцов. Но он производил впечатление человека знатного, хоть и несчастного. Очередная загадка.

После обеда, она оказалась предоставлена самой себе. Обязанностей у неё не было, госпожа Валерс куда-то исчезла, зато дождь прекратился. Элис посмотрела в окно, вздохнула и решила всё-таки прогуляться, заодно можно будет рассмотреть дом снаружи. Наверняка днём она не найдёт в нём ничего зловещего.

Быстро переодевшись, она накинула плащ и спустилась вниз. Наконец, после недолгого блуждания по коридорам, заветная дверь в сад была найдена, и Элис шагнула навстречу выглянувшему солнцу. После темноты её нового дома (а она ведь так и не узнала, кто хозяин этой усадьбы) солнечный свет просто ослепил. Пока глаза привыкали к свету, снова набежали тучки и свет померк. Элис обеспокоенно взглянула на небо. Если вдруг пойдёт дождь, успеет ли она добежать до дома? Наверное, лучше не заходить далеко.

Постепенно, прогуливаясь, она обошла вокруг всё здание и в какой уже раз поразилась его заброшенности. Снаружи оно выглядело ничуть не лучше, чем изнутри. В башенках жило воронье, которое срывалась с места при её приближении, а потом, сделав пару кругов, опять возвращалось обратно. Некоторые окна были выбиты и заколочены досками, ставни в некоторых отчаянно нуждались в починке. На крыше не было живого места, она вся состояла из заплаток и битой черепицы. Вот откуда сырость и сквозняки в коридорах. Сад, собственно, тоже не являлся садом или точнее был им когда-то, очень давно. Элис краем глаза заметила мраморные статуи с отбитыми руками или головами, обвитые плющом, некоторые совсем расколотые валялись на земле, покрытые мхом. Старые буки, видимо, когда-то составлявшие аллею, срослись ветвями так плотно, что образовали даже не лес, а настоящую чащу. В другом конце сада виднелась разбитая и оплетённая плющом чаша фонтана. Элис не удержалась от соблазна и направилась туда, чтобы рассмотреть её поближе.

И как раз первые капли дождя настигли её возле этой чаши. Как назло до дома она не успеет добежать, да если и успеет — с этой стороны было только совсем нежилое крыло. Пока она доберётся до парадного входа — вымокнет насквозь. Она осмотрелась и увидела в нескольких футах, за деревьями, каменное строение. Не раздумывая, Элис бросилась туда. Когда она добежала до него и укрылась за старой, изъеденной временем, колонной у входа, дождь полил стеной. Сразу стало холодно. Она зябко укуталась в плащ и попыталась поудобнее устроиться — дождь, видимо, зарядил надолго. Через несколько минут дождь вдруг поменял направление, подул резкий ветер и косые капли забарабанили по её туфлям и плащу. Элис в панике осмотрелась. Мокнуть совсем не хотелось.

То, что она сначала приняла за колонны, на странном здании, оказалось украшением дверного проёма с маленькой неприметной дверью посредине, висевшей на ржавых петлях. Вряд ли эта дверь открывается, но стоит хотя бы попробовать. Она толкнула её, и та, как ни странно, немного поддалась вперёд. Обнадёженная, Элис толкнула её посильнее. Наконец, щель оказалась достаточной для того, чтобы в неё протиснуться.

Она вошла внутрь. Света было едва ли достаточно для того, чтобы разглядеть, куда она попала, но и увиденного хватило для того, чтобы понять — она находится в старом склепе, таком же заброшенном, как и само имение. Пройти внутрь склепа туда, до куда не доставал слабый дневной свет, Элис не решилась и осталась стоять у входа. Но дождь не прекращался ни на минуту, а небо затянуло так, что ни одного просвета за тучами уже было не разглядеть. Представив то, что придётся просидеть в этом жутком месте до ночи, она вздрогнула. Ну нет уж, лучше пробежаться под дождём обратно, в имение и отогреться у печки. Но, может быть, всё ещё не так плохо и дождь всё же закончится?

Устав стоять, она прошлась немного по склепу, рассматривая надгробия. Слабый свет не давал прочитать надписи. Интересно, кто здесь похоронен? Родственники нынешнего таинственного хозяина, или те, кому дом, возможно, принадлежал, много-много лет назад? Элис остановилась возле одного надгробия. На нём были нарисованы перекрещенные сабли или мечи, трудно было разглядеть конкретнее. И надпись, более отчётливая, чем она видела до этого. Ей стало так интересно, что написано на надгробии, что она подошла к двери и попыталась открыть её ещё больше, насколько хватило её слабых сил. Дверь чуть-чуть поддалась. Свет упал почти на надгробие. Элис смахнула пыль и паутину с него и прочла: «Покойся с миром, муж и отец, славный герцог Амалик де Рош». Де Рош, Де Рош… Она вздрогнула, вспомнив, какое имя значилось в её договоре о помолвке. Герцог де Рош.

О, Небо! Неужели этот дом принадлежит де Рошам или сам хозяин и есть тот старый герцог? Сердце забилось сильнее от страха. Элис почувствовала, что попала в западню. Она бросилась к другим могилам. На всех она с трудом, но разобрала имя «де Рош». Ей на секунду стало дурно. Значит, ли это, что она никуда не убежала и старый герцог, её жених (какая мерзость!) найдёт её и здесь?

Стоп. Надо успокоиться и подумать. Этот старый дом снимает её хозяин, мистер Эвери, значит, дом давно заброшен. Если он даже и принадлежит герцогу де Рош, то тот в нём давно не живёт. Она назвалась фамилией матери и сокращённым именем. Никто не сможет найти её. Ну и даже, если герцог увидит её случайно, приехав, допустим, за арендной платой, он вполне может не узнать её. В конце-концов, он видел её всего лишь пару минут. А много ли, к тому же, по стране есть девушек, похожих на неё внешне?

Элис, наконец, возблагодарила Небо, за то, что ничем не выделяется — ни красотой, ни статью, ни лицом, ни манерами. Раньше для неё было больнее всего слышать, какой красавицей была её мать и с сожалением — что дочь пошла, видимо, в отца. Увидев маму, никто уже так и не мог забыть её. Ни голос, ни одухотворённое лицо, ни нежные чёрные кудри и ласковый взгляд. У неё же, как ни смотрись в зеркало, ничего этого не было. Элис была всего лишь «немного красива» без надежды стать в будущем просто красивой. И вот теперь, первый раз в жизни, она была этому рада. Может быть, всё вовсе не так и страшно.

Она вздохнула и выглянула на улицу. Кажется, дождь, прекращается. Ещё немного, и можно будет возвращаться в имение. Вдруг послышался стук копыт. Кто мог приехать в это имение, да ещё и в такую погоду? Вспомнилось, как леди Ивлина сказала, что к брату не приезжают друзья. Значит, это… Она увидела, как к имению подъехала чёрная без гербов карета, и испуганно отпрянула внутрь склепа, прижимая руки к груди. Небо! Она видела эту карету однажды и никогда бы не смогла забыть её.

Что ей теперь делать? Оставаться в склепе до тех пор, пока карета её жениха (а она не сомневалась, что это именно его карета) не уедет? А если он решит остаться в имении на неделю, допустим? Элис была уверена, что он — тот таинственный хозяин имения, который всё так забросил и запустил здесь. Да и внешний вид его говорил о том, что он старый скряга и трясётся над каждой копейкой, отсюда и странная жадность к деньгам и желание сдавать имение даже в таком виде. Воспользовался, наверное, бедой мистера Эвери, скупердяй! Она вспомнила сухощавую фигуру в гостиной её бывшего дома и вздрогнула.

Потом выглянула ещё раз во двор. Дождь кончился, но, видимо, ненадолго. Ощутимо похолодало, ветер поменял направление и теперь задувал прямо в склеп, пронизывая насквозь. Элис хотела было прикрыть дверь, но потом подумала, что остаться запертой в склепе навсегда — не самая лучшая участь, поэтому решила потерпеть ветер. Но скоро стало понятно, что долго ей здесь не просидеть, тем более в одиночестве, без еды и воды. Надо будет улучить момент и пробраться таки домой мимо этого герцога. И, может быть, пронесёт. Эх. Была-не была. Она вздохнула, протиснулась в дверь и закрыла её за собой. Интересно, есть ли в этом доме действующий чёрный ход? Войти через парадный, пока перед окнами стоит эта чёрная карета, не представлялось возможным.

Крадучись, Элис почти добежала до дома и спряталась в тени одной из башенок. Отсюда хорошо было видно двор перед домом и подъездную тропинку. Назвать её аллеей язык не поворачивался. Странно, но почему то сегодня, когда она свыклась со своим новым положением, это полузаброшенное имение и отдаление от всех людных мест скорее не пугали, но вызывали интерес и желание разгадать тайну. В конце концов, что она видела в своей жизни? С детства только их имение, окрестные поля, да изредка поездки с отцом за готовым платьем. Никаких балов, никаких выездов, никаких подруг. Только насмешки сестёр и мачехи. Она ведь совсем не знает жизни! И поэтому всё, что происходило сейчас, казалось одним большим и захватывающим приключением. Даже страх быть пойманной герцогом и отправленной обратно к отцу был каким-то нереальным, ненастоящим. Она чувствовала, что с ней не может случиться ничего страшного и по-настоящему плохого.

Словно в ответ её мыслям, ветер чуть-чуть поутих, а из-за туч проглянуло солнце. Элис уже решила было обойти дом кругом и если не найдёт чёрный вход — проскользнуть в парадный, как вдруг из дома вышла высокая и худая фигура и быстро направилась к карете. Сердце сильнее забилось от страха. Она вжалась в стену дома, искренне надеясь, что её не заметят. Она запомнила эту фигуру и узнала бы даже среди ночи. Но её жених (а это был именно он) даже не посмотрел в ту сторону, где она пряталась. Герцог сел в карету, кучер хлестнул лошадей, и экипаж покатил прочь от дома. Элис перевела дух. Интересно, часто он намеревается приезжать сюда? Если часто, тогда ей придётся поискать себе другое место. Хотя она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что вряд ли с её знаниями её возьмут куда-то ещё. Если только она сама восполнит пробелы в своём пансионском образовании. Но если с науками ещё куда ни шло, то играть на арфе она уже вряд ли когда-либо научится. Но, может быть, госпожа Валерс даст ей какие-нибудь рекомендации… Нет. Она не будет сейчас об этом думать. Её жених уехал, а это самое главное. Теперь можно вернуться домой.

Элис медленно направилась по тропинке к парадному входу, рассматривая то, что не успела внимательно разглядеть из-за дождя. Красивый, хоть и запущенный сад. Но в этом есть и своя прелесть. Жалко только, что, по видимому, им совсем некому заниматься. Лето, а ни одного цветка. Только дикие незабудки, да клевер виднелись между сорняков. И ни одной розы… Она мечтательно зажмурилась. Дома сад был всегда полон цветов. Правда мачеха любила броские и вычурные цвета и цветы, а она… Она всегда ухаживала за мамиными розовыми розами, тайком, пока никто не видит. Милее цветов для неё не существовало.

Из грёз её вывело едва слышное покашливание. Она подняла глаза и увидела неподалёку мистера Эвери, мерившего шагами небольшую лужайку неподалёку. Он раздражённо жестикулировал и что-то шептал. Элис быстро шмыгнула в приоткрытую парадную дверь, надеясь, что её не заметили. Видимо, его чем-то разозлил или расстроил герцог, хозяин имения. Может быть, поднял арендную плату? Она совсем не знала своего жениха, но уже почти ненавидела. Элис сжала кулаки! Расстраивать мистера Эвери, когда у него и так, судя по всему, дела идут из рук вон плохо, да и бедная леди Ивлина… Как можно наживаться на чужом несчастье?

Она быстро пробралась в свою комнату, переоделась в чистую и сухую одежду, отогрелась у печки и решила спуститься вниз, в столовую, чтобы поговорить с госпожой Валерс. К тому же, уже подходило время ужина. В столовой было пусто. Элис взглянула на часы. Ещё пятнадцать минут. Она подождёт. Так и есть, через четверть часа дверь отворилась и вошла экономка, а следом за ней принесли и ужин.

— Госпожа Валерс, а кто это приезжал сейчас? — спросила Элис после ужина как можно более беззаботным тоном.

— Ох, дорогая моя, не знаю. Наш хозяин всё держит в таком секрете. Я же говорю — он чудак, каких поискать.

— Но неужели вы не спрашивали у него?

— А зачем, милая моя? Меньше знаешь — спокойнее сон, — улыбнулась госпожа Валерс. А Элис поразилась такому отсутствию любопытства. Если бы она сама не знала, кто такой этот таинственный гость, не смогла бы спать, пока не выяснила. Хотя, наверное, мистер Эвери не из тех людей, которые могут что-то рассказать по доброй воле. Жалко, что госпожа Валерс ничего не знает. Было бы замечательно выяснить, когда всё-таки намечается следующий приезд её жениха, чтобы он не застал её врасплох. Но, увы, от экономки она этого вряд ли добьётся, а мистер Эвери… Мистер Эвери вызывал у неё жалость и в то же время трепет. Элис не могла даже самой себе вразумительно ответить — боится она своего хозяина или нет. Она пока слишком мало общалась с ним, чтобы это понять. И пока что не горела желанием общаться больше.

Глава 5

Утро не предвещало ничего интересного. Небо опять затянуло тучами, у леди Ивлины был приступ и поэтому занятия заменили беседой. Девочка вроде бы и хотела научиться писать и читать, но видно было, что она прилагала к этому слишком мало усилий. При неплохом характере она всё же была слишком избалована, да и мистер Эвери, насколько Элис понимала, души в ней не чаял, что служило ей явно не на пользу.

Вот и сегодня, когда леди Ивлина почти уже заснула после своего приступа, вошёл её брат. Девочка сразу оживилась. Сон как рукой сняло. Она протянула свои болезненно худые руки к брату. А мистер Эвери улыбнулся, подошёл к кровати и порывисто обнял Ивлину. Элис впервые увидела улыбку на его лице и как-то отстранённо подумала о том, что она ему очень идёт. Её ничуть не задело, что мистер Эвери вроде бы не заметил её. «Вроде бы», потому что не заметить её было сложно. Она сидела в кресле у изголовья леди Ивлины и держала в руках большую книгу сказок с красочными картинками. Хорошо, что хозяин не умел читать мысли, иначе с его странными насмешками и нелюбовью ко всему женскому полу (как она уже успела заметить, в доме кроме неё, кухарки и госпожи Валерс не было ни одной женщины), он обязательно бы поднял её на смех. Ведь сказки были чудо как хороши! Элис находила многие из них такими же интересными, как и в пять лет, когда она, забравшись к отцу на колени, с восторгом слушала прекрасные истории. Благословенное время!

Элис вздохнула и этим, наверное, привлекла внимание мистера Эвери.

— О, вы тоже здесь, леди Арспьер? — Его голос был нарочито вежливым, как будто она не имела права находиться в комнате леди Ивлины, хотя он сам же попросил её учить девочку! Или она должна была тут же извиниться и выйти и комнаты? Но ведь она ему не мешала, а он не просил. Поэтому Элис всего лишь слегка кивнула, как бы показывая, что она здесь, и продолжила рассматривать книгу. — Вы ничего не хотите мне сказать? — В голосе мистера Эвери явственно послышалось удивление.

— А что вы хотите услышать? — Сказала Элис и покраснела. Слишком уж дерзкими ей показались свои слова. А их ведь слушала леди Ивлина. Но в присутствии хозяина ей почему-то отчаянно хотелось дерзить.

Она не понимала себя. Может быть, всему виной было то, что она никогда не общалась с молодыми людьми, если не считать вечеров, которые проводила матушка? Но там ей редко удавалось перемолвиться с кем-то больше чем парой слов. Да она и не знала, как вести себя с теми молодыми людьми, которыми так восхищались её сводные сёстры. Они смотрели на неё сверху вниз, ясно давая понять, что им известно её положение и отсутствие наследства. А ещё они любили беседовать о погоде и мастях лошадей. А Элис увлекали книги. Ей не о чём было с ними говорить. Но не так было с мистером Эвери. Его насмешка не раздражала, и почему то очень хотелось разгадать, за что он так невзлюбил женщин.

— Ну, например, как успехи у моей маленькой Ивлинки? — мистер Эвери понизил голос, потому что девочка всё-таки задремала.

— Боюсь, ни о каких серьёзных успехах я не могу вам сообщить. За пару дней, что я провела возле вашей сестры, мы ни на каплю не продвинулись в изучении букв.

— И почему же это?

Элис раздражённо взглянула на мистера Эвери. Он смеётся?

— Я думаю, что излишне напрягать сейчас вашу сестру не очень уместно, — всё же ответила она. Мистер Эвери кивнул, а потом задумчиво посмотрел на неё. Элис опустила глаза в книгу. Ей было неприятно, что её рассматривают.

— Ну что-ж, думаю, раз сейчас сестра заснула «не уместно будет её беспокоить», как скажете вы. Пойдёмте. — Он встал и направился к двери, и она как зачарованная последовала за ним.

Они вышли в коридор. Элис вздохнула, словно очнувшись ото сна, и направилась в сторону лестницы. Сегодня пять придётся сидеть в своей комнате и читать. Но она не сказала бы, что эта перспектива её пугает. Дома так прошла вся её жизнь, если не считать этого странного порыва, которому она поддалась, решив сбежать от нежеланного замужества.

— Куда же вы, леди Арспьер? Я хочу с вами поговорить, — Слова мистера Эвери заставили её вздрогнуть. Она так задумалась, что не сразу поняла, что он от неё хочет, а когда поняла, почему-то покраснела. На языке вертелись глупые вопросы вроде «о чём?», но она промолчала и только кивнула. Хозяин хмыкнул, видимо собираясь что-то сказать. Но сдержался и жестом позвал её за собой.

Она не сразу поняла, что они идут к его кабинету, а когда поняла, почему-то заволновалась ещё больше. Вдруг в кабинете её ждёт старый герцог, её жених, вдруг он вернулся? Сердце забилось быстрее. За всю дорогу мистер Эвери не произнёс ни слова, а когда они пришли, распахнул дверь и так же молча пригласил её войти. Элис вздохнула с облегчением, не обнаружив в кабинете знакомой худой фигуры, которая скоро будет являться ей в кошмарах.

— Итак, леди Арспьер. Я наблюдал за вами сегодня и вижу, что вы искренни с Ивлиной. И она вам нравится. И это самое главное. Девочке одиноко, ей нужна не просто гувернантка, а если хотите компаньонка, подруга, старшая сестра. Я, к моему огромному сожалению, не могу уделять ей столько времени, сколько хочу. Если вы будете не только учить её, но и просто общаться, читать сказки на ночь, одним словом скрашивать унылые вечера, я буду вам безумно благодарен и, конечно, же повышу плату.

Это предложение прозвучало так неожиданно, что Элис выпалила:

— А есть ли у вас вообще возможность платить мне? — И тут же покраснела.

— А это вас не должно касаться! — Жёстко ответил мистер Эвери. Видно было, что его задели эти слова, но потом его голос смягчился и опять зазвучал насмешливо. — Я ведь не спрашиваю, откуда вас выкопала дражайшая госпожа Валерс и почему вы держитесь как настоящая леди, не имеющая ничего общего с теми недоразумениями, которые пытались учить Ивлину до вас. А ещё я не спрашиваю, почему в вашем чемоданчике лежит диплом пансионской школы при монастыре в Рьезе на имя некоей Элиссаны Флери. Так что давайте и вы не будете задавать лишних вопросов.

И мистер Эвери махнул рукой, показывая, что она может идти. Элис вышла из кабинета, плохо соображая, что происходит. Свернув в ближайший коридор, она привалилась к стене, возле забитого досками окна. Он знает её имя и общался с её женихом! Небо! Только бы он не выдал её!

Она цеплялась как за соломинку за мысль, что вряд ли мистер Эвери близко общается с хозяином этого дома. Наверное, он просто передал ему плату за проживание и всё. Вряд ли старый герцог будет делиться подробностями своей личной жизни с арендатором, да ещё и такими как сбежавшая невеста. Эти мысли немного успокоили Элис, ноги перестали дрожать, и она наконец-то смогла добрести до своей комнаты.

А следующий день начался с того, что в комнату к ней постучалась госпожа Валерс.

— Элис, дорогая, собирайтесь, мы едем в Гьерж.

— Зачем? — После вчерашнего разговора с мистером Эвери ей снились кошмары один другого страшнее. Вот и сейчас, услышав слова экономки, она даже вздрогнула. А что если он надумает выдать её герцогу? При этой мысли ей становилось плохо. Хотя она сотню раз убеждал себя, что если бы он знал, кто она такая — уже бы выдал. Но нет. Мистер Эвери просто тонко намекнул ей, чтобы не лезла не в своё дело.

— Мистер Эвери приказал съездить за доктором. От такой погоды леди Ивлина совсем заболела. Ну а потом не нужно кое-что купить, да и вам не помешает развеяться, — улыбнулась госпожа Валерс. Но её тревога не укрылась от Элис.

— Леди Ивлине совсем плохо? Что с ней? — Она уже успела привязаться к этой странной девочке с такой нелёгкой судьбой.

— Ну у неё начался приступ. Они бывают редко и зависят от смены погодных явлений. Увы, мы все в большей или меньшей степени страдаем от этого.

— А мистер Эвери? — Вырвалось у Элис, прежде чем она успела подумать. В конце концов что ей до него? Почему её мысли упрямо вертятся вокруг его персоны?

— Он неотлучно сидит при сестре. Ночью приходил лекарь из ближайшего селения, но само собой понятно, что возможности его ограничены. А доктор из города уезжал и вот сегодня должен приехать.

— Тогда поедем за ним, чего мы медлим? — Воскликнула Элис. Мысль о том, что бедная девочка страдает ещё больше, не давала покоя.

— Поедем-поедем. Сэм, слуга уже побежал за наёмным экипажем в соседнюю деревню. А вы пока спускайтесь в столовую. Я позову вас, как экипаж прибудет.

Элис поспешно оделась, взяла плащ, зонтик и шляпу и бросилась в столовую. Кто знает, может экипаж прибудет через четверть часа. Надо успеть перекусить хоть чем-нибудь.

Но она спокойно позавтракала и даже успела пригладить выбившиеся из причёски пряди, когда в столовую вошла госпожа Валерс.

— Экипаж ждёт нас, поехали.

В коридоре они едва не столкнулись с мистером Эвери, который, наверное, не сразу их заметил. Элис уже давно поняла, что одной из чудаковатых привычек её хозяина был разговор сам с собой.

— Проклятье! Тысячу раз проклятье! Надо было взять Чавиза с собой из поместья. Я боялся, что не хватит денег содержать лошадь…

Он резко оборвал свой диалог, повернувшись к ним. Возможно, они бы и прошли незамеченными, но госпожа Валерс случайно задела его подолом платья.

— Так вы за доктором? — резко спросил он.

— Да.

— Тогда скажите ему, чтобы поторопился.

— Леди Ивлине совсем плохо? — Взволнованно подняла глаза на мистера Эвери экономка.

— Бывало и хуже, — он отвернулся, но Элис увидела, как дрогнули губы. Она почему-то замедлила шаг, рассматривая его, но госпожа Валерс окликнула её.

— Пойдёмте, леди Элис. Экипаж ждёт.

— Да-да. Хорошо.

Элис опустила глаза и пошла за экономкой, но потом вдруг обернулась. Мистер Эвери стоял посреди коридора, расставив ноги, и рассматривал её, без своей обычной насмешки. Она даже уловила печаль в его взгляде.

По дороге в город госпожа Валерс рассказывала ей о Гьерже и окрестностях. Оказывается, она жила здесь с детства и могла вспомнить какую-нибудь интересную историю буквально о любом месте. Об этом имении, в котором сейчас поселился мистер Эвери, всегда ходила дурная слава. Говорят, оно принадлежала роду каких-то то ли герцогов, то ли графов. Но потом они разбогатели и уехали отсюда на север. А имение бросили. Никто не знает их дальнейшей судьбы, но, судя по тому, что мистер Эвери арендует это имение у кого-то, отпрыски этого рода вполне себе живы и здоровы. Элис вспомнила худощавую фигуру герцога де Роша и поёжилась. Живы и здоровы это уж точно, живее некуда, если желают жениться в таком возрасте.

В Гьерже они отпустили экипаж, решив неспешно погулять по улицам города. Экономке надо было купить много всяких полезных мелочей, а Элис просто была не прочь побродить по красивому городу и посмотреть ещё раз на университет, свою несбывшуюся мечту, хотя бы издалека.

Первым делом они зашли к доктору и попросили его как можно скорее приехать к леди Ивлине. Доктор, человек средних лет с жидкими волосами и козлиной бородкой, презрительно поморщился, когда осознал, кого ему придётся осматривать, но всё же приказал заложить экипаж. Элис с облегчением выдохнула, когда они вышли из его дома. Как она теперь понимала леди Ивлину! Хотелось просто дать доктору пощёчину за презрение, написанное у него на лице. Она сдержалась, потому что видела его в первый и, наверное, в последний раз. Но как тяжело приходится бедной девочке!

После посещения доктора, госпожа Валерс повела её по нескончаемым лавкам и магазинам, умело прицениваясь к отрезам ткани, иголкам, ниткам и напёрсткам, торгуясь из-за каждой мелочи. Да, экономка из неё вышла замечательная! Они сэкономили уже несколько кьезов, а госпожа Валерс не собиралась останавливаться. Наконец, с корзинами, полными нужных в хозяйстве мелочей, со свёртками зелени, пирожками и прочей снедью, они направились к стоянке экипажей. Элис некстати вспомнилось, что ещё вчера мистер Эвери просил её быть компаньонкой леди Ивлине. А вдруг девочке именно сейчас нужна сиделка, а она тут гуляет?

Они замахали ближайшему экипажу. Пока кучер разворачивался и подъезжал к ним, она успела заинтересоваться газетой, которую предлагал мальчик-разносчик. Госпожа Валерс любезно одолжила ей пару кьезов, и она купила газету. Будет что почитать на обратном пути.

Как только они сели в экипаж и кучер хлестнул лошадей, Элис открыла «Гьержский вестник» и начала увлечённо изучать новости. Ничего интересного. Пару мелких краж, небольшой пожар и ни слова о том, что у неё украли чемодан. Если она надеялась найти в газете ответ, каким образом её чемодан вернулся к ней, то её ожидало разочарование. Но Элис не ожидала. Её почему-то тянуло быстрей пролистнуть газету, словно она могла найти там что-то интересное. Так. Графа «Объявления» на оборотной стороне. Она рассеянно пробежалась по ней глазами и вдруг вскрикнула, выронив газету и закрыв лицо руками.

— Что с вами? — Госпожа Валерс обеспокоенно взглянула на неё.

— Ничего, — Элис замотала головой и заставила себя с силой улыбнуться. — Просто уколола палец о сидение.

Она улыбалась, а перед глазами всё ещё стояло объявление:

«Господин Джеймс Флери из усадьбы Л., в пятидесяти милях от Гьержа, ищет свою пропавшую дочь. Есть подозрение, что она могла направиться в Гьерж. Если кто видел девушку, Элиссану Флери, приметы такие-то, рост такой-то, просьба написать или лично прибыть в Л. к господину Флери»

Интересно, каким образом отец узнал, куда она направилась? Может быть, он просто рассылал объявления по газетам всех ближайших городов? Как бы она хотела, чтобы это было не так, чтобы отец просто искал её, искал, потому что любит и соскучился! Но это было бы слишком уж хорошо. Элис вздохнула, украдкой посмотрев поверх газеты на госпожу Валерс, которая дремала, уронив голову на свёртки с покупками. Это сообщение в газете было как будто письмом из дома. Оно искушало вернуться обратно. Элис вспомнила отца, которого несмотря ни на что, горячо любила. Если бы она точно знала, что это объявление писал он, а не мачеха, если бы знала, что он хочет её видеть, она вернулась бы, наверное, даже не мешкая. Но… Она украдкой смахнула слезинку. Скорее всего мачеха пришла в ярость из-за её побега и потребовала от отца вернуть её любой ценой. Как же! Срывалась возможность породниться с настоящими герцогами, а, может быть, получить и небольшую сумму денег в качестве выкупа за неё. И тогда отец подчинился ей, как подчинялся всегда. Может быть, он даже скучает, но считает, что всё, что ни делается — только лишь ради неё. И мачеха делает всё ради неё.

Элис со вздохом отложила газету. С одной стороны её ищет отец или скорее мачеха, чтобы вернуть законному жениху, а с другой — герцог, её жених совсем рядом, а с третьей — её наниматель, мистер Эвери знает её настоящее имя. Тут её спасёт только чудо. Можно, конечно, попытаться сбежать ещё раз. Вот только куда? Да и её иллюзии безжалостно разбились. Никто в большом городе не нуждается в таком количестве служанок и продавщиц. То, что она нашла место при леди Ивлине просто чудо. Надо за него держаться. Но Элис ещё боялась признаться самой себе, что для неё эта жизнь казалась просто удивительной по сравнению с тем, как она жила до побега. Девочка, вызывавшая горячую жалость и участие, странный хозяин со своими интригами и тайнами, которые хотелось разгадать, усадьба, похожая на дом с привидениями. Всё это будоражило воображение. И так не хотелось снова возвращаться домой, пусть даже бы отец отказался от этих глупых планов по её женитьбе. Значит она будет жить здесь до последнего, пока отец или герцог (интересно, кто из них будет первым) не обнаружат её. А, может быть, даже, со временем, она сможет заручиться поддержкой мистера Эвери. Особенно если он будет видеть, как в ней нуждается леди Ивлина, и не захочет терять единственную подругу своей сестры. Может быть, он даже поможет ей скрыться…

Экипаж выехал на маленькую заросшую тропинку, ведущую к усадьбе. Его трясло и подбрасывало на кочках. Госпожа Валерс проснулась, и Элис пришлось отвлечься от своих не очень радостных мыслей. Когда они приехали, от дома отъезжал экипаж доктора. То ли он приехал к леди Ивлине не сразу, то ли пробыл у постели девочки так долго. Когда они подошли поближе, Элис расслышала рассерженные голоса. Доктор погонял кучера, чтобы ехал быстрей. Кучер огрызался, а в дверях дома, уперев руки в бока, стоял мистер Эвери. Таким рассерженным Элис его ещё не видела. Глаза горели огнём, шрам налился бордовым, но на губах играла саркастическая усмешка. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что её хозяин в ярости. Однако, увидев их, он повернулся и заставил себя успокоиться.

— Как леди Ивлина? Что сказал доктор? — Спросила госпожа Валерс. Элис промолчала. Она бы побоялась в таком состоянии разговаривать с мистером Эвери.

— Доктор, — мистер Эвери скривился, — считает, что Ивлине недолго осталось. Ещё пара таких приступов и она умрёт. У неё, якобы, слабый организм. Знал бы он, что этот организм уже пережил! — Повторил он шёпотом, словно про себя, а потом продолжил. — И самое главное, что он всё это говорил при ней. Теперь Ивлинка до утра не успокоится. Как будто она глухая! — Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Местные доктора не лекари, а живодёры! Если надо, я привезу сестре доктора из самого Грина!

Госпожа Валерс рассыпалась в сожалениях, а Элис молча стояла рядом. Она знала, что ей надо делать, только никак не могла решиться. Наконец, когда экономка немного замолчала, чтобы передохнуть, она тихо спросила мистера Эвери.

— Можно, я пойду к ней? Вашей сестре сейчас, наверное, очень одиноко.

Мистер Эвери благодарно на неё посмотрел, да так, что Элис почему-то вся залилась краской, а потом ответил:

— Конечно. Я думаю, Ивлина будет вам очень рада. Она после приступа обычно очень слаба, а сейчас приступ был очень сильный. И, я боюсь, как бы он не повторился.

Элис обеспокоенно на него посмотрела, а потом осознала, что рассматривает его, покраснела ещё больше и юркнула мимо него домой. Надо переодеться и поспешить к девочке. Она лежит там одна и ждёт, пока кто-нибудь не придёт к ней скрасить одиночество.

Она поднималась в свою комнату, а сердце в груди почему-то стучало быстрее, чем обычно и перед глазами стояло лицо мистера Эвери и его благодарный взгляд, его улыбка. Она прижала раскрасневшееся лицо к окну. Небо! Что с ней творится?

Глава 6

Почти до поздней ночи Элис просидела с леди Ивлино й. Девочке было действительно плохо. Она лежала на постели, беспомощно раскинув руки и иногда только тихо стонала. Элис развлекала её как могла. Читала ей сказки, рассказывала истории и даже показала небольшое кукольное представление. Леди Ивлина благодарила её слабым голосом, потом на некоторое время затихала, словно проваливалась в забытьё, а потом снова просыпалась.

За этими заботами и созерцанием чужих страданий в попытке хоть чуть-чуть облегчить их, Элис совсем потеряла счёт времени. Поэтому когда в комнату вошёл мистер Эвери, а часы на стене пробили десять, она вздрогнула и смущённо встала, освободив ему кресло. Он вошёл с подносом еды. Правильно. Госпожа Валери же говорила, что он и завтракает и обедает и ужинает только с сестрой. Пожалуй, ей пора идти. Вот только голодный желудок некстати напомнил о себе, а ужин она пропустила, забыв обо всём на свете рядом с несчастной девочкой. Она двинулась было, к двери, когда услышала:

— Леди Арспьер, ваш ужин здесь, — голос мистера Эвери звучал устало, но настойчиво. Элис совсем не хотелось ужинать вместе с ним в этой маленькой полутёмной комнатке, наполненной страданием и болью, но она не посмела отказать.

С трудом и почти без аппетита в этот раз она съела замечательно-вкусные кушанья, внезапно вспомнив, что уже совсем поздно. А мистер Эвери тем временем съел свою порцию, подошёл к девочке, поцеловал её и подвинул тарелку с кашей.

— Я не хочу, — слабым голосом ответила леди Ивлина.

— Почему моя Ивлинка не хочет есть? Ты же знаешь кушать надо, чтобы поправиться и встать на ноги. — Улыбнулся мистер Эвери.

— Не хочу, — равнодушно ответила девочка. — Доктор сказал, что я всё равно умру рано или поздно.

Элис увидела, как заходили желваки на скулах её хозяина и как он сжал кулаки. Она бы сама расцарапала лицо этому доктору, попадись он ей сейчас. Сказать ребёнку, что он скоро умрёт! Это же надо так ненавидеть своих пациентов!

— Ты не умрёшь, красавица, слышишь! Ты проживёшь долгую и счастливую жизнь и обязательно выздоровеешь! — С жаром ответил мистер Эвери, прижимая девочку к себе. Но она не ответила на объятия, хотя обычно радовалась брату. То ли приступ забрал все её силы, то ли слова доктора сделали своё дело.

— Я не верю тебе, — равнодушно ответила она и отвернулась.

Мистер Эвери скрипнул зубами, а потом посмотрел на Элис, словно ища поддержки. А она вдруг улыбнулась этому его взгляду.

— Почему же ты мне не веришь, Ивлинка? Вот и леди Арспьер тебе это подтвердит. Правда, леди Арспьер.

— Конечно! — С жаром ответила Элис. — А доктор он глупый человек и плохой доктор. Не всем людям надо доверять. Мало ли что он сказал! Разве доктор может знать больше, чем твой брат, который тебя вырастил и знает с детства?

И то ли горячность в её словах подействовала на девочку, то ли что-то ещё, но леди Ивлина слабо улыбнулась и принялась неловко есть кашу.

После еды она заснула. Мистер Эвери подоткнул под неё одеяло и кивнул Элис, жестом указав на дверь. Элис направилась к выходу из комнаты. У двери её нагнал мистер Эвери.

— Благодарю вас от всего сердца, леди Арспьер.

Элис молчала. Губы почему-то дрожали. Это «благодарю вас» звучало так странно, особенно от хозяина, который обычно был резким и дерзким. Не зная, куда деваться, чувствуя, что краска заливает щёки, она взялась за ручку на двери, чтобы выйти в коридор. И вдруг почувствовала сверху своей мужскую руку. Она обернулась. Мистер Эвери стоял и странно смотрел на неё. То ли с болью, то ли с благодарностью. Она не смогла сказать. Секунда — и он отпустил её руку. Она почти задыхаясь выбежала в коридор. Хозяин не последовал за ней. Элис бросилась к себе в комнату, упала на кровать и только там смогла отдышаться. Да что же с ней творится?

Утром, позавтракав в столовой, она быстро поспешила в комнату леди Ивлины. Девочка спала. У заколоченного окна стоял мистер Эвери. Элис сжала губы, готовясь к его колкостям, или к тому, что он снова поведёт себя странным и непонятным образом, вдруг сменив привычную дерзость, на мягкость и искренность. Чудак, одним словом.

— Добрый день, леди Арспьер, — произнёс он шёпотом. — Как спалось?

— Хорошо, — Элис покривила душой. Ей всю ночь после вчерашнего вечера снились какие-то тревожные и волнительные сны. А, проснувшись, она не смогла вспомнить ни кусочка из того, что ей снилось. — Как она? — Она кивнула в сторону девочки.

— Спит. Но, боюсь, этот сон не пойдёт ей на исцеление. Она так глубоко и неспокойно спит перед каждым приступом. Проклятая погода! Как я хотел бы иметь возможность увезти её в жаркие страны! — С жаром воскликнул он, сжав кулаки. Потом опомнился и криво улыбнулся, — Но увы, я, к сожалению, не всесилен, и дела мои идут из рук вон плохо. Только и хватает денег содержать этот проклятый дом!

— Но если он вам не нравится, — осторожно начала Элис, — может быть, стоит поискать другой? — Ей самой было неуютно в этом огромном полупустом имении, причём по вполне понятным причинам, но мистеру Эвери о них знать совсем необязательно. — Вы ведь можете снять любой другой дом в округе, или даже в другом месте, дальше от Гьержа. — Она беспомощно развела руками, слабо представляя, какие города находятся дальше от Гьержа. География, что в пансионе, что сейчас давалась ей хуже всего. Хоть она и взяла пару учебников в библиотеке, но продвинуться дальше азов так и не могла. И зачем столько городов и стран только существует на белом свете?

— Снять дом? — Мистер Эвери недоумённо посмотрел на неё, словно его удивили эти слова, а потом спохватился. — Ах да! К сожалению, не могу. Вряд ли какой-то дом обойдётся мне дешевле этой развалины.

— А этот дом, кому он принадлежал до вас? — Спросила Элис, заранее зная ответ и надеясь, что вопрос прозвучал совсем невинно.

— Сложно сказать… — Снова замялся мистер Эвери. То ли он не хотел рассказывать о своём хозяине, у которого арендовал дом, то ли действительно ничего о нём не знал. Ну вот, а она надеялась выяснить через него хоть какую-то информацию о своём женихе… — Я ведь здесь совсем недавно, ещё не успел поинтересоваться историей этого поместья. — Элис почувствовала фальшь в его голосе. Ну, в конце концов, каждый имеет право на свои секреты. Мистер Эвери снова отвернулся к окну, словно потеряв к ней интерес. Молчание затянулось. Элис испугалась, что он будет расспрашивать её о прошлом, где она жила до приезда сюда. Но, ему видимо, это было не очень интересно. — Вы пока можете идти, заняться своими делами, или посетить библиотеку, — наконец прервал молчание мистер Эвери. — Когда Ивлина проснётся, я позову вас.

— Благодарю вас, — кивнула Элис, и, отчаянно краснея, забрала с собой пару книг со сказками, пролепетав что-то о том, что она хочет просмотреть эти сказки, прежде чем читать леди Ивлине. Мистер Эвери усмехнулся, но ничего не сказал.

Она с облегчением вернулась в свою комнату, разложила на кровати книги и погрузилась в чарующий сказочный мир с принцами на белых конях и заколдованными принцессами. Эх. Если бы можно было попасть в сказку на самом деле!

После обеда она рассчитывала опять погулять, выглянула в коридор и заметила странную суету. Слуги бегали с какими-то подносами и тазиками. Она увидела госпожу Валерс и поспешила к ней.

— Что происходит?

— Ох, леди Элис, вот где вы! Да у леди Ивлины опять начался приступ. Мы послали Сэма в соседнюю деревню за лекарем. Пусть он хотя бы принесёт успокоительные микстуры, если не в состоянии помочь милой девочке. Мистер Эвери наотрез отказывается посылать за доктором из Гьержа. «Ещё бы, — подумала Элис. — После такого приговора за ним посылать не имеет смысла. Он ведь уже обрёк девочку на смерть».

Она быстро шла, почти бежала за госпожой Валерс по коридору, к комнате Ивлины. Дверь была открыта. Она заглянула внутрь и едва не отпрянула назад. Возле кровати сидел мистер Эвери и с безграничным терпением и любовью держал сестру за руку. А она извивалась в конвульсиях падучей болезни на кровати. Глаза были закрыты, на губах выступила пена, всё тело сотрясало дрожь.

— Мистер Эвери, вы давали ей микстуру? — Спросила госпожа Валерс.

— Она сейчас не выпьет ни капли, это бесполезно, — устало ответил он. Элис заметила мешки под глазами. Наверное, он не спал вчера всю ночь, предчувствуя приступ, а волнение довершило дело, потому что с утра он выглядел немного бодрее.

— И долго она будет так мучиться?

— Иногда час, иногда несколько минут, иногда несколько часов, — ответил мистер Эвери, обеспокоенно глядя на сестру. — Потом она затихает в обмороке. И никто не знает, придёт ли она после этого в себя.

Он сжал губы. Элис показалось даже, что хозяин вот-вот расплачется, но он взял себя в руки.

— А часто ли у неё случаются такие приступы?

— Раньше около раза в год, но сейчас из-за этой мерзкой микстуры, которой её опаивали, стали случаться всё чаще и чаще. А я слишком поздно это всё разгадал и увёз её, вырвал из лап… Слишком поздно…

Он опять говорил загадками. Что за микстура? Элис не поняла ни слова, но ей захотелось утешить несчастного мужчина. Она почти забыла, что кроме них троих в комнате находится ещё госпожа Валерс и постоянно туда сюда снуют слуги, чтобы стирать пену со рта больной и промокать ей лицо её холодной губкой.

— Я верю, что девочка обязательно выздоровеет. Она слишком молода, чтобы умереть! — С жаром ответила она и робко дотронулась до руки мистера Эвери. Он вздрогнул, а потом с такой же благодарностью, как и вчера, посмотрел на неё.

— Я тоже верю. Мы с ней уже столько преодолели, что моя Ивлина просто не может взять и умереть. Она будет бороться до победы или я буду бороться за неё. Как только закончится приступ, и опасность уйдёт, я отправлюсь в столицу и привезу оттуда самого лучшего доктора, чего бы мне это ни стоило! — Мистер Эвери опять словно говорил сам с собой, забыв про Элис. Он сжал свободную руку в кулак, готовясь бороться за жизнь сестры. С кем? Со всем миром? Со смертью? Элис не знала, но она была восхищена им и его мужеством.

Следующие несколько часов слились для неё в один. Она помогала мистеру Эвери и слугам — обтирала лицо девочки, держала её за руку, прикладывала влажные компрессы с успокоительными травами ко лбу. Как сказал мистер Эвери во время приступа только компрессы с запахом успокоительных трав, могут хоть чуть-чуть облегчить состояние девочки. Лекарь из ближайшей деревни показался Элис намного человечней доктора, хотя был, наверное, менее образован. Он сидел рядом с девочкой, помогал ей наравне со всеми и даже привёз несколько микстур, которые по его мнение должны были облегчить приступ. Он сказал, что естественно по его скромному мнению, специалиста нужно искать в столице и как можно быстрее. Он даже может написать небольшое письмо к знакомому, который там трудится. А знакомый, разумеется, посоветует ему к кому обратиться. Мистер Эвери поблагодарил лекаря с горячностью. Элис его прекрасно понимала. Этот человек, хоть и имел меньше знаний, но сердце у него было доброе.

Когда у леди Ивлины наконец закончился приступ, и она обессиленная в обмороке затихла на кровати, лекарь протирал ей лицо нюхательными солями, растирал тело специальными мазями, надеясь, что они ей помогут. Они все надеялись, что в этот раз для девочки всё обойдётся. Но Элис видела обеспокоенный взгляд мистера Эвери, обращённый на сестру и не могла ни на минуту забыть его слов, о том что каждый приступ может стать для леди Ивлины последним.

И когда, наконец, щёки девочки порозовели и она задышала спокойно и ровно, они все вздохнули с облегчением.

— Спасибо вам, господин Аджес. Вы нам очень сильно помогли, — обратился мистер Эвери к лекарю.

— Не стоит благодарности, — лекарь смущённо поправил очки на переносице. — Она сейчас поспит и должна очнуться бодрой и полной сил, насколько это вообще для неё возможно. Но всё же ещё где-то с неделю подавайте ей вот эту микстуру. Она успокоительная и на какое то время предотвратит появление следующих приступов. И как сможете оставить девочку — приезжайте ко мне, я обязательно дам вам письмо к моему другу в столицу.

Мистер Эвери кивнул и вышел, лично проводить лекаря. Госпожа Валерс и слуги тоже ушли. Элис осталась одна у постели девочки. Как ни странно, но леди Ивлина была вовсе непохожа на брата. Сходство если и было, то весьма отдалённое. У девочки были более тонкие черты лица, светлые немного курчавые волосы, тонкие скулы и полные губы. С возрастом она обещала стать красавицей, если бы не её болезнь… Элис вздохнула и задумалась, глядя на пламя свечей, догоравших в красивом серебряном подсвечнике. Мистер Эвери застал её врасплох. Она вздрогнула, услышав шаги за спиной.

— Леди Арспьер, вы наверное устали.

— Немного, — она повернулась так, чтобы видеть хозяина.

— Тогда я отпускаю вас. Вы и так очень много сделали для Ивлины сегодня. Я не вправе был вас об этом просить, но ваша помощь сегодня была как нельзя кстати.

— Я сделала только то, что должна была, — Элис почувствовала, что опять краснеет.

— Я рад, что помощь моей сестре вы считаете своим долгом, — ответил мистер Эвери и отошёл от неё. Элис воспользовалась этим и, попрощавшись, выскользнула в коридор.

Утром она первым делом спросила в столовой, как здоровье леди Ивлины и услышав, что всё хорошо и приступ больше не повторялся, вздохнула с облегчением. Мистер Эвери передал ей через госпожу Валерс, что девочка ещё слишком слаба и спит. Занятия можно будет возобновить не ранее, чем через неделю, и она вольна заниматься чем пожелает. Элис решила набрать книг в библиотеке, чтобы возобновить своё обучение, а ещё неплохо было бы на прогулках поучиться рисованию, если в этом доме, конечно, найдутся принадлежности для рисования. Просить же что-то в счёт будущей зарплаты ей было неловко. Просто потому что она жалела мистера Эвери. У него, наверное, сейчас совсем нет средств, да и последние уходят на лечение леди Ивлины, поэтому придётся пока ограничиться книгами, да прогулками. А вот ещё! Газеты! Она хотела спросить у госпожи Валерс, приносит ли им разносчик местную газету. Ей было интересно, может быть, появятся ещё какие-то объявления от отца. Но экономка ответила, что газету они не выписывают, поэтому Элис пришлось удовольствоваться книгами. Она засела за ними, размышляя над тем, чему и в какой мере учить леди Ивлину.

Неделя пролетела почти незаметно. Правда читать она довольно быстро устала, прогуливаться по заросшим тропкам имения — тоже, поэтому Элис очень скоро напросилась в помощницы госпоже Валерс. Работать она умела и любила. Она находила удовольствие дома когда-то даже в подрубании простыней, лишь бы мачеха с сёстрами не стояли над душой и позволяли помечтать вволю. Вот и сейчас она предложила себя в качестве помощницы госпоже Валерс. Экономка обрадовалась, и они коротали долгие вечера, просматривая домовые книги, или рассчитывая необходимые расходы на месяц вперёд. Элис находила это занятие довольно увлекательным. К тому же она могла таким образом узнать о положении дел мистера Эвери. Как ей казалось, расходы на еду шли немаленькие. Хотя, может быть, он привык так жить и считал невозможным от этого отказаться, кто знает.

Мистера Эвери она теперь видела очень редко. Наверное, он был занят. Но Элис, тем не менее почувствовала какое-то странное разочарование и даже досаду, узнав, что он ни разу не справлялся о ней и о том, что она делает, как и ни разу больше не звал в комнату леди Ивлины. Как будто он забыл о ней. Элис не понимала, почему это так возмущает её и почему она думает о мистере Эвери больше, чем необходимо.

Вечером в субботу, уже на исходе недели, после того, как она зашла в комнату девочки и справилась о её здоровье, Элис решила забежать в библиотеку. Учебники и книги были почти прочитаны, она решила взять новые. Прохаживаясь между рядами, она так увлеклась, что не услышала шагов и обернулась только от тихого:

— Леди Арспьер.

— Да, мистер Эвери?

— Я завтра уезжаю в столицу и, боюсь, меня не будет достаточно долго. Хочу вас попросить сделать всё, чтобы Ивлинка не сильно скучала без меня, насколько это возможно. Я, конечно, очень рискую, оставляя её одну, но… У меня в конце концов просто нет выхода! — Воскликнул он внезапно, а потом пристально посмотрел на неё. — Обещайте мне, что поможете Ивлинке, что будете с ней, до последнего, если… если что-то случится. Обещайте!

Элис опустила глаза и покраснела под его настойчивым взглядом. Как, в конце концов она могла бы ему отказать?

— Обещаю, — тихо ответила она.

— Благодарю вас, от всего сердца. Вы не похожи на тех расфуфыренных мадам, которые пытались чему-то научить Ивлинку до вас. Но их бы я и не подумал попросить о такой услуге, — уже шёпотом добавил он. А потом начал, как ни в чём не бывало. — Что же вы читаете, леди Арспьер? Можно я посмотрю? — Элис молча протянула ему книги, как завороженная глядя на него. — Так. Что у нас тут? География, история, ботаника и томик стихов? Не буду спрашивать, зачем столь молодой леди такие книги, но ваш выбор делает вам честь.

Мистер Эвери отдал ей книги, Элис поклонилась, прижала книги к себе и убежала в свою комнату в смятении чувств. Утром, в столовой госпожа Валерс сказала ей, что мистер Эвери отбыл в столицу на поиски доктора. Они с госпожой Валерс остались в имении на правах управляющих.

Элис не могла разобраться, что она испытывает к мистеру Эвери. Иногда ей казалось, что без него в имении спокойнее, а иногда наоборот наплывало безотчётное чувство страха, особенно если она слышала скрип колёс по гравию. Вздумай герцог приехать сейчас, кто защитит её? Да, но, собственно, с чего она взяла, что мистер Эвери защитит её, если будет здесь? Она покраснела и решила, что постарается больше не думать о хозяине. В конце концов, она хоть и не по своей воле, но всё же невеста старого герцога, и пока она как-то не разберётся с этим, вряд ли что-то можно будет предпринять.

Новое занятие с девочкой, Элис решила начать с изучения букв, но леди Ивлина не захотела учиться.

— Мне скучно и одиноко, развлекай меня! — Заявила она, капризно надув губки. Элис нахмурилась, но потом некстати вспомнила, как ещё неделю назад девочка лежала на постели, сотрясаясь в припадках падучей. Вот как её не баловать?

— Как же тебя развлекать?

— Почитай мне сказку!

— Какую? Выбирай, о чём тебе прочесть, — улыбнулась Элис. Девочка озадаченно на неё посмотрела. Наверное, она привыкла к окрикам по поводу её капризов со стороны чужих людей. Только брат умел быть с ней терпеливым, потому что любил…

— Я хочу услышать о принце из страны каменных сердец. Мне часто читал её брат. Можешь почитать? — Робко попросила леди Ивлина, сразу превратившись из капризной избалованной леди в маленькую несчастную девочку.

— Конечно, могу! Где же мне найти эту сказку?

Девочка указала рукой на полку, на книгу в тёмно-зелёной тканевой обложке. Элис открыла книгу и ахнула. Таких замечательных иллюстраций она ещё никогда не видела. На титульном листе было написано: «Сказка о добром принце из страны каменных сердец». С замиранием сердца она начала читать, ощущая почему-то, что прикасается к тайне.

«В одной стране жил был принц. Был он добрым и прекрасным. Настолько добрым и прекрасным, что никак не подходил на звание принца страны каменных сердец. И решили люди той страны изгнать его и всю его семью из своих владений. Но родственники принца отказались уходить вместе с принцем. Им замечательно жилось и в этой стране. Лишь одна-единственная сестра согласилась отправиться с ним в изгнание. Принц больше всего на свете любил свою сестру, лелеял её и оберегал её как мог. Но однажды он отправился на охоту, чтобы добыть им пищу, а когда вернулся, увидел, как огромный орёл уносил в своё гнездо его милую сестру. Принц бросился за ним, стараясь не потерять его из виду. Много дней и ночей без сна и отдыха бежал он за орлом, и, наконец, догнал, когда тот вернулся в своё гнездо. Принц бился с орлом за его добычу, за свою милую сестру. Бился день и ночь и снова день. И на закате второго дня одолел таки орла. Но когда он подошёл к сестре, та лежала уже холодная и бездыханная. Много слёз пролил принц над своей милой сестрой, а когда встало солнце, похоронил её и насыпал курган. На рассвете следующего дня увидел он, что из кургана вырос цветок неописуемой красоты. В полдень раскрылся этот цветок, и принц увидел маленькую девочку в том цветке.

— Я послана тебе в память о сестре, чтобы ты заботился обо мне и никогда не забывал её.

Принц с радостью прижал к себе милую девочку, посадил её осторожно на плечо, и тронулся в путь. И с этого дня не знал он уныния. Девочка скрашивала его жизнь, наполняя её радостью и светом. А когда пришло время, она выросла, и стала краше всех цариц той земли. Но это уже совсем другая история».

Элис захлопнула книгу и задумчиво устремила взгляд в темноту. Интересно, кто придумал эту сказку? Она совсем не для детских ушей.

— Как, понравилась тебе сказка? — Спросила леди Ивлина.

— Не знаю. Не могу сказать. Она слишком странная, — честно ответила Элис.

— У меня она тоже вызывает странное ощущение. Так, словно я что-то помнила, что-то очень важное, а потом забыла, — наморщив лоб, сказала девочка. — У брата становятся такие чудные глаза, когда он читает мне эту сказку. А ещё он иногда сжимает кулаки и говорит, что придёт день, и я всё вспомню, а иногда, думая, что я не слышу, добавляет шёпотом, чтобы лучше этот день никогда не наступал, и я бы ничего не вспомнила. Но я не знаю, что он имеет в виду.

— Я тоже не знаю, — растерянно сказала Элис, а про себя добавила: «Но обязательно разберусь».

Глава 7

Элис поразмышляла ещё какое-то время над любимой сказкой мистера Эвери. Наверное, неспроста она ему так нравится. Скорее всего, это намёк, вот только на что? Но долго ломать голову над этим ей было некогда, поэтому она отложила эту загадку к остальным, пообещав уже в который раз разобраться с этим. После совместного чтения сказки, обучение леди Ивлины пошло легче. Девочка больше не упрямилась. У неё был живой ум и она всё схватывала на лету. Через неделю они уже могли с ней читать по слогам. Леди Ивлина старалась и училась прилежно, и Элис догадывалась, чем это вызвано — она хотела порадовать брата, который всё никак не возвращался…

По вечерам, когда леди Ивлине было совсем уж одиноко и скучно, Элис приходила к ней и читала сказки. Это стало их традицией. А потом они обсуждали прочитанное. У девочки была прекрасно развита фантазия, и она могла подчас быстрее Элис придумать продолжение к любимой истории. После того, как все враги были наказаны, а герои — вознаграждены, девочка со спокойной душой засыпала, и можно было, наконец-то, оставить её одну.

В один из вечером им попалась сказка о девочке-горбунье. Элис кляла себя, что не прочла эту сказку заранее. Но она думала, что мистер Эвери хотя бы просматривает то, что покупает сестре. Она хотела бросить читать книгу, но девочка капризно надула губки и потребовала, чтобы сказка была дочитана до конца. В конце, разумеется, всё было в соответствии со сказочными канонами. Горбунью исцелил добрый волшебник, она встретила и полюбила принца и стали они жить долго и счастливо. После этой сказке в воздухе повисла неловкая пауза. Потом Элис увидела, как глаза леди Ивлины наполняются слезами. Через несколько минут девочка рыдала в истерике.

«Только бы не случился приступ!» — Молилась про себя Элис, обтирая девочку губкой, смоченной в холодной воде с успокоительной микстурой.

— Я … никогда не выздоровею… — разобрала Элис сквозь всхлипывания и слёзы.

— Выздоровеешь, обязательно! Брат найдёт способ излечить тебя, обязательно, вот увидишь! Ты же себя уже хорошо чувствуешь, хотя доктор, помнишь, уверял тебя в обратном. Так что всё будет хорошо, обязательно! — Утешала её Элис, гладя по волосам. И надо ж было наткнуться именно на эту дурацкую книгу! Сжечь её и пусть пылает в камине! Кое-как успокоив девочку, она незаметно, чтобы та не увидела, захватила с собой книгу. Если будет спрашивать, скажет, что сказку забрала госпожа Валерс.

Но на полпути к гостиной она остановилась. Первый порыв угас. Она ведь всего лишь гувернантка и не имеет права портить чужое имущество. Лучше уж отнести эту книгу в библиотеку, а потом когда мистер Эвери вернётся, напомнить ему о ней. Она вошла в библиотеку, положила книгу на столик у окна и уже хотела направиться обратно, как взгляд её упал на книжку, сиротливо забытую на этом же столике. Кажется, она видела у мистера Эвери в руках эту книжку. Элис вернулась и взяла книгу. Судя по обложке — ничего интересного — управление имением, хозяйственные дела, экономия, ведение дел… Она пролистнула несколько страниц, потом вернула книгу обратно. Вдруг порыв ветра распахнул ставню. Пока она боролась с ветром, он играл занавесками и листал книжные страницы, когда ей наконец удалось захлопнуть ставни, несколько открытых книг уже лежало на полу. Она подняла одну из них и вдруг вздрогнула — на титульном листе стояло выведенное красивым, но немного старомодным почерком — «Герцог де Рош». Значит книги на самом деле принадлежат ему? Она лихорадочно начала просматривать и другие. На многих из них значилось это имя. Неужели мистер Эвери пользуется его библиотекой?

Элис бросилась вниз по ступеням, в гостиную, где обычно в это время отдыхала экономка.

— Госпожа Валерс!

— Да, дорогая моя! Что-то случилось?

Элис устыдилась своего порыва, к тому же время то уже было позднее.

— Нет-нет, госпожа Валерс, всё хорошо. Просто я перед сном была в библиотеке и хотела спросить — а вы не знаете, почему некоторые книги подписаны «Герцог де Рош», кто это такой? Вы же вроде говорили, что у мистера Эвери своя библиотека.

— Ну да, своя, — недоумённо посмотрела на неё экономка, не сразу понимая, что от неё хотят. Элис показала подпись на титульном листе одной из книг, которую специально захватила из библиотеки. — Знаешь, милая, ума не приложу, кто этот герцог. Может быть хозяин этого дома, у которого мистер Эвери его арендует? И книги, наверное, какие-то ему принадлежат. Да разве это имеет значение? Скажи лучше, как там маленькая леди, уснула?

Следующие четверть часа Элис рассказывала экономке об успехах девочки, хотя сама не переставала думать о загадочном хозяине книг. Дом несомненно принадлежал её жениху, в этом всё сходилось. Но неужели он с мистером Эвери в таких дружеских отношениях, что герцог разрешает ему пользоваться его библиотекой, причём судя по виду книг, недешёвой? Если это так, то… Элис стало страшно. Получается, никуда она не смогла убежать и никуда не сможет в будущем. Можно даже не пытаться. А этот дом станет для неё клеткой.

В раздумьях, она поднялась к себе в спальню и выглянула в окно. Вечерело. Ветер, поднявшийся так внезапно, стих. На кустах блестели капли росы, на небе не было ни одного облачка. Завтра будет замечательная погода. Если бы только леди Ивлине можно было гулять…. Элис, если честно не могла понять, с чем связан такой настойчивый запрет даже открывать окна в комнате у девочки. Она ведь не такая слабая, да к тому же на улице тепло. А в комнате у леди Ивлины порой царила вообще жуткая духота. Она как-нибудь спросит об этом у мистера Эвери.

Она отошла от окна и собралась уже ложиться спать, когда услышала скрип гравия под колёсами кареты. Кто-то ехал к дому. Сердце сразу забилось от страха, стоило Элис подумать, кто это может быть. Но она всё же подошла к окну, встав в тени, так, чтобы её не было видно. И вздохнула с облегчением. Это был просто экипаж, а не чёрная без гербов карета. Просто наёмный экипаж. Она увидела, как экипаж медленно подъехал к дому и остановился. Из него сначала вышел мистер Эвери, а потом ещё какой-то человек с небольшим саквояжем. Хвала Небесам, значит хозяин всё-таки нашёл доктора для леди Ивлины!

Утром Элис нетерпелось поскорее найти мистера Эвери и узнать о том, что сказал новый доктор, но она оделась и чинно спустилась в столовую. Госпожи Валерс не было, новый доктор, видимо, тоже завтракал где-то в другом месте. Элис почувствовала обиду. Все были заняты делом и лишь ей одной ничего не сказали. Позавтракав, она пошла по направлению к комнате леди Ивлины и за поворотом почти наткнулась на две фигуры — нового доктора и мистера Эвери.

— Значит вы считаете, что есть надежда на полное выздоровление? — Голос мистера Эвери звучал радостно и даже немного испуганно. Видимо, что эта новость изумила его.

— Я думаю, что да. Только не надо раньше времени обнадёживать маленькую леди. Но ей несомненно пойдут на пользу прогулки. Почему вы не выносите её в сад хотя бы на полчаса? Погода же стоит прекрасная.

— Ну… — Мистер Эвери явно растерялся. Элис самой был интересен ответ на этот вопрос. — Я, честно говоря, думал, что ей вредны прогулки. Она после них всегда так плохо себя чувствовала и каждый раз плакала, когда я в следующий раз настаивал на них. Вот я и подумал, что её нервное здоровье и так расшатанное, лучше поберечь… — Совсем уж неубедительно закончил он. Интересно, какова всё же истинная причина того, что леди Ивлина не просто не любит, а боится гулять?

— Ничего страшного, это просто капризы маленькой девочки. От прогулки на свежем воздухе ей будет явная и несомненная польза. А ещё не забывайте давать ей микстуры. Сразу, конечно, лучше ей не станет, но приступы, рано или поздно, пройдут совсем. А вот по поводу её других проблем…

Но тут доктор, наконец-то, увидел Элис и резко замолчал. Мистер Эвери, наоборот же вежливо поздоровался и представил её:

— Господин Локс, это леди Арспьер, гувернантка моей сестры. Леди Ивлина к ней очень привязана.

— Добрый день, — доктор слегка поклонился Элис, а потом добавил. — Это замечательно, что у леди Арспьер с маленькой леди такие замечательные отношения. Это облегчает всё. Вы смогли бы гулять с леди Ивлиной хотя бы по часу в день? — Внезапно обратился он к Элис.

— Разумеется, — немного удивлённо ответила она.

— Вот и прекрасно. Всё остальное, я думаю, мистер Эвери вам объяснит.

И доктор с хозяином направились дальше по коридору. Элис на секунду задержалась на них взглядом, а потом направилась туда, куда хотела — проведать девочку.

Леди Ивлина была оживлена, на щеках горел румянец.

— Элис, представляешь, доктор что-то такое сказал брату хорошее про меня. Он так обрадовался. Может быть, он сказал, что у меня, наконец-то есть надежда, ты не знаешь?

— Нет, они мне ничего не говорили, — ответила Элис полуправдой. Она была согласна, что девочку нельзя обнадёживать раньше времени. Разочарование может оказаться для неё смертельным.

Они поговорили ещё немного, и Элис оставила леди Ивлину, обещая прислать к ней брата. Может быть, он удовлетворит любопытство девочки, в отличие от неё. Но в гостиной мистера Эвери не было. Госпожа Валерс сказала, что они отправились прогуляться.

— Знаешь, дорогая моя, доктор такой замечательный человек. Он сказал, что у нашей девочки есть надежда. Представляешь! А ещё он посоветовал леди Ивлине каждодневную прогулку. Тяжело мистеру Эвери придётся. В этом плане девочка совсем неуправляемая. Интересно, кто напугал её так сильно, что она боится выходить на свежий воздух? Хотя, я думаю, он справится. Они сейчас с доктором гуляют, высматривают подходящее место для первой прогулки леди Ивлины. Доктор даже пообещал остаться на несколько дней, чтобы самолично пронаблюдать за лечением. И ради него мистеру Эвери придётся оставить свою привычку завтракать с сестрой. Он пообещал завтра же спуститься вместе с доктором в столовую. Но, разумеется, к леди Ивлине он отправится после общего завтрака.

Элис слушала болтовню экономки и кивала. Значит доктор останется на несколько дней и будет завтракать вместе с ними в столовой. Ну, хоть какое-то движение. По правде говоря, ей уже становилось довольно уныло иногда сидеть безвылазно в этом странном доме, особенно, в отсутствии мистера Эвери. Как всегда, подумав о нём, Элис почему-то покраснела.

Поскольку, никаких указаний насчёт занятий на сегодняшний день, она так и не получила, то решила выйти прогуляться. Может быть, там она столкнётся таки с мистером Эвери и узнает, что ей делать.

Но не успела она пройти и нескольких шагов, как навстречу ей как раз и попались доктор с хозяином.

— Вот вы где, леди Арспьер, — голос мистера Эвери звучал как всегда насмешливо. — Я как раз хотел вас найти, чтобы сказать, что с завтрашнего дня занятия с леди Ивлиной переносятся на улицу, в беседку.

— Разве здесь есть беседка? — Не удержалась Элис от не совсем уместного вопроса. И, правда, где в этом разрушенном царстве разбитых статуй и мёртвых фонтанов могла спрятаться беседка?

— Есть-есть, не переживайте. Мы с доктором завтра с утра покажем её вам, а заодно оборудуем для сестры всем необходимым. После завтрака устроим вам небольшую экскурсию по имению.

— Хорошо, — немного удивлённо кивнула Элис. С утра так с утра. Но судя по любви леди Ивлины к прогулкам, им всем предстоит завтра нелёгкий день.

Утром Элис проснулась, предвкушая нелёгкий, но интересный день. Быстро оделась и спустилась в столовую, надеясь застать там доктора и мистера Эвери. Но её опять ждало разочарование — они уже позавтракали и, видимо, ушли искать место для прогулки леди Ивлины. Элис развлекала только госпожа Валерс, от болтовни которой скоро разболелась голова. После завтрака, вздохнув с облегчением, она вышла на воздух. Всё-таки мистер Эвери обещал показать беседку для занятий с девочкой. Но хозяина поблизости не было, а ждать его, наверное, не имело смысла. И она опять побрела по знакомой тропинке, мимо разрушенных статуй и высохшего фонтана, стараясь не обращать внимания на склеп, в котором она пряталась от дождя. Он навевал не слишком приятные воспоминания. Хорошо бы герцог де Рош как можно реже показывался в этом доме. В конце концов, что ему надо от мистера Эвери? Получил арендную плату и всё, можно целый год не заезжать в имение.

Задумавшись, Элис почти лоб в лоб столкнулась с мистером Эвери. Он был один, без доктора.

— Вот вы где, леди Арспьер. А я как раз отправился за вами. Пойдёмте, я покажу вам беседку и заодно расскажу о ваших обязанностях на ближайшие дни.

— А… А где доктор? — Почему-то Элис не нашла ничего лучшего, как спросить об этом.

— Господин Локс уехал по своим делам, в Гьерж. А что, вы что-то хотели узнать у него? — Насмешливо посмотрел на неё мистер Эвери.

— Только если о здоровье леди Ивлины, — не растерялась Элис. Насмешки хозяина почему-то будоражили и заставляли дерзить, хотя обычно она была к этому не склонна.

— Ну доктор дал ей очень обнадёживающий прогноз, думаю вы слышали об этом. Особенно при вашей особенности бесшумно возникать из ниоткуда при важном разговоре.

Элис даже закашлялась от этого несправедливого обвинения. Как будто она нарочно ищет с ним встречи! А мистер Эвери как ни в чём не бывало развернулся и пошёл вперёд по тропинке. Элис ничего не оставалось, как последовать за ним.

Через минут десять ходьбы неприметная тропинка вывела их к зарослям густого кустарника, раздвинув которые, мистер Эвери открыл перед ней беседку. Вся заросшая плющом, с потрескавшимися от времени колоннами, она всё-таки выглядела необыкновенно красиво и живописно среди этих зарослей, так что Элис даже не сдержала восхищённый вздох.

— Красиво? Вам здесь нравится? — Спросил вдруг мистер Эвери. Голос его опять неуловимо поменялся, зазвучав без прежней дерзости. Элис подняла на него глаза и тут же отвернулась. Слишком испытующим и пронзительным показался его взгляд.

— Здесь очень красиво, — осторожно ответила она.

— Да. Самое замечательное место во всём имении. Как вы думаете, Ивлине понравится здесь?

— Должно.

— Через пару часов мы с ней будем ждать вас здесь. Возможно, сегодня вам не удастся провести урок. Я думаю сестра будет сильно нервничать. На этот случай доктор, конечно, оставил успокоительную настойку, но мало ли…

— Мистер Эвери, — начала Элис осторожно, не зная, как задать интересующий её вопрос. — Я ведь не смогу успешно учить вашу сестру, не зная до конца, почему она так боится улицы и свежего воздуха, или, например, чем вызвана её болезнь.

— О, боюсь, это не слишком радостная история. И её рано слышать вашим нежным ушам.

Элис покраснела до корней волос, надеясь, что мистер Эвери на неё не смотрит. И почему она так странно реагирует на его слова? Но он уже отвернулся от неё и направился по тропинке обратно, к дому, показывая, что не желает продолжать дальнейшую беседу на эту тему. Они шли молча и медленно. Элис хотела спросить то, что её так интересовало, но робела. Наконец, когда они проходили мимо склепа, она таки решилась задать вопрос (благо нашёлся наконец подходящий повод):

— Мистер Эвери, а кому принадлежит это имение? Я случайно забежала в склеп во время дождя и увидела там надгробия с именами де Рош. Это хозяева имения?

Элис показалось, или мистер Эвери как-то вздрогнул при упоминании этого имени? Потом быстро взглянул на неё и тут же опустил глаза.

— Да, род де Рошей — старинные хозяева имения. Но сейчас они переживают не лучшие дни, поэтому всё здесь в таком запустении, — произнёс он как-то невыразительно. Элис надеялась дождаться от него ещё каких-то подробностей. Почему б ему не упомянуть например герцога, нынешнего хозяина имения, не сказать, какие у них отношения? Но мистер Эвери так больше ничего и не сказал, оставшись задумчивым и молчаливым до конца прогулки, а она побоялась спрашивать, стараясь ничем не выдать своё разочарование. Может какие-нибудь книги в библиотеке хранят ответы на её вопросы? Надо как-нибудь улучить минутку и наведаться туда.

После прогулки она поднялась к себе в комнату, надеясь потратить два часа до занятий с девочкой с пользой — подобрать книжки и набросать примерный план занятия. Но потом, подумав, просто взяла с собой несколько книжек со сказками. Вряд ли у девочки будут сегодня силы заниматься.

В назначенное время за ней никто не зашёл, и она сама спустилась вниз, надеясь подождать мистера Эвери в гостиной. И уже на нижних ступеньках лестницы услышала громкий детский плач. Конечно, это была леди Ивлина, больше некому.

— Я не хочу гулять, не хочууууу!!!! — Разносилось по всему дому.

— Милая, но ведь надо. Доктор сказал, что так тебе станет лучше, — Элис узнала голос мистера Эвери.

— Я ему не верю! Мне не может стать лучше от противного ветра и холодного воздуха!

— Но милая Ивлинка, — голос мистера Эвери звучал необыкновенно терпеливо и заботливо, — ты ведь хочешь выздороветь? Почему же тебя так пугают прогулки? Чего ты боишься?

— Ты знаешь, ты знаешь это лучше меня! Ты никогда мне об этом не рассказывал, ты сказал, что я всё вспомню. Я правда вспоминаю, только ночью. Там, где я жила раньше, в саду всегда приходили они, и смеялись и кричали. Они думали, что я не понимаю ничего. Я их боюсь! — Девочка опять зашлась в рыданиях, а Элис ровным счётом ничего не поняла из её болтовни. А вот мистер Эвери, видимо, понял, потому что его голос стал жёстче.

— Но они больше не придут. Мы уехали оттуда, где жили они. Их больше нет здесь. Рядом только я и леди Арспьер. Никого больше. И они никогда не доберутся до тебя, пока я жив. Никогда!

— Обещаешь? — Девочка ещё всхлипывала, но, кажется, прислушалась к доводам брата.

— Обещаю, моя милая!

Элис медленно развернулась и пошла наверх. Опять она слышала сцену, которая не предназначалась для её ушей и мистер Эвери вряд ли будет этому рад. Лучше она подождёт, пока её позовут.

Глава 8

Первая прогулка с леди Ивлиной прошла намного лучше, чем она думала. Видимо, увещевания мистера Эвери возымели своё действие, потому что девочка не устроила истерику, она даже почти не плакала, вела себя мужественно, но видно было, что её трясёт от каждого шороха и птичьей трели. Мистер Эвери присутствовал при уроке и держал сестру за руку. Элис в его присутствии почему то было очень трудно сосредоточиться. Она постоянно запиналась, то бледнела, то краснела и ждала насмешки за свои ошибки. Но мистер Эвери был сегодня необычно молчалив и задумчив. Он нежно поглаживал руку сестры, но видно было, что в мыслях он витал где-то далеко отсюда. Наверное, он размышлял, как вылечить леди Ивлину.

После урока он поблагодарил Элис и сказал, что она может идти. Элис нерешительно встала, но потом всё же вернулась на место. Дома ей было скучно в такую прекрасную погоду, да и девочка, судя по всему, была против того, чтобы она уходила, но просто не осмеливалась открыто перечить брату.

— Вы не желаете уходить, леди Арспьер? — Мистер Эвери наконец-то заметил, что она осталась.

— Пожалуйста, пусть она останется, — леди Ивлина умоляюще посмотрела на брата и схватила его за руку.

— Хорошо, хорошо, моя маленькая Ивлинка, — успокаивающе произнёс он, — я вовсе не прогоняю леди Арспьер.

Они сидели молча. Элис рассеянно разглядывала картинке в книге сказок, но иногда всё-таки поднимала взгляд на мистера Эвери, потом опускала и отчаянно краснела. Да что с ней творится?! А он, наконец, решил нарушить молчание:

— Вам нравится здесь, леди Арспьер?

— Да, здесь очень красиво, — ответила Элис, не покривив душой.

— И только поэтому вы лишнее время сидите здесь и упорно рассматриваете детскую книгу сказок? — Насмешливо произнёс он. Элис опустила голову, отчаянно чувствуя что краснеет.

— У меня нет других занятий, а с леди Ивлиной мне интересно проводить время.

— Ну-ну, — он покачал головой и усмехнулся, но промолчал.

Наконец их странная молчаливая прогулка закончилась. Набежала туча, и девочка стала настоятельно проситься домой. Видимо, в плохую погоду она чувствовала себя совсем неуютно. Она всё время оглядывалась и вздрагивала, как будто чего-то сильно боялась, а один раз даже шёпотом спросила:

— А они не придут?

— Нет, моя милая, они очень далеко и никогда больше не придут тебя пугать. — Мистер Эвери обнял её, потом взял на руки и понёс к дому, а Элис осталась медленно прогуливаться по тропинкам. Интересно, кто такие таинственные «они» и чем они так напугали девочку?

Возвращаясь домой, она встретила на тропинке мистера Эвери и доктора. Хозяин был чем-то обрадован и ошарашен одновременно. Она поздоровалась с доктором и кивнула, надеясь, что всё вскоре выяснится.

Через пару часов, когда Элис едва не задремала с интересной книжкой возле окна, в комнату постучали:

— Войдите.

Вошла госпожа Валерс.

— Дорогая моя, мистер Эвери хочет поговорить с вами.

Элис удивлённо посмотрела на неё. Интересно, о чём? Сердце тоскливо сжалось. Неужели он вспомнил про её настоящее имя и диплом в чемодане и хочет рассказать об этом герцогу? Но она не видела, чтобы он приезжал. Может быть, мистер Эвери встречался с её женихом, когда ездил за доктором? Сердце тоскливо сжалось, но она мужественно взяла себя в руки и направилась вслед за экономкой.

Мистер Эвери ждал её в кабинете.

— Присядьте, леди Арспьер, — попросил он, внимательно глядя на него. Элис смешалась под его взглядом и неловко присела в кресло. — Вы, наверное, думаете, зачем я вас позвал, верно? — Элис кивнула, как завороженная, глядя на него. — Я хотел бы с вами посоветоваться.

— Посоветоваться? — Она удивлённо взглянула на него. Чего-чего, а этого она от хозяина не ожидала.

— Я вижу, что вы искренне полюбили мою Ивлинку. Доктор сказал, что у неё есть шанс, не по поводу припадков, а касательно, — он развёл в воздухе руками, — всего основного.

Элис сначала не поняла, что он имеет в виду, а потом горячая радость захлестнула её.

— Это значит, что леди Ивлина, возможно, сможет ходить?

— Да-да! Понимаете, какой шанс! — Мистер Эвери встал из-за стола и подошёл к ней. Глаза его горели. — Вот только есть риск, очень большой. Сестре надо будет делать очень тяжёлую операцию в королевской лечебнице, она долго будет находиться под действием снадобьев. Я просто боюсь, что её слабый организм не выдержит этого.

Он замолчал и с тревогой посмотрел на Элис. Она опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Ей было хорошо и в то же время неловко. Если он советуется с ней, значит ли это, что она ему дорога? А что испытывает она сама к хозяину? Помолчав немного, она, наконец, собралась с мыслями, поборола своё смущение и ответила:

— Мистер Эвери, а почему бы вам не спросить у леди Ивлины, что хочет она сама?

— Но… она же ещё совсем ребёнок, — растерянно ответил он. Видно было, что такая мысль даже не приходила ему в голову.

— Может быть, и ребёнок, но как я поняла, девочка пережила очень многое за свои годы. Почему бы не дать ей возможность самой принять такое решение?

— Хорошо, — мистер Эвери задумчиво посмотрел на неё. — Вы можете идти, леди Арспьер. — Элис встала с кресла и повернулась к двери, когда её догнал его голос. — Я расскажу вам всё когда-нибудь, обязательно, леди Арспьер, обязательно.

Элис сидела в комнате и размышляла о разговоре с мистером Эвери, чувствуя одновременно и какую-то странную надежду и в то же время растерянность. Если леди Ивлину отвезут на операцию, и девочка будет находиться в этой лечебнице очень долго, то что она будет делать в это время? Не укажет ли ей мистер Эвери на дверь? Да даже если она и продолжит жить в этом странном доме из милости, ничего не делая, совесть просто не позволит ей просить жалование. А без жалования долго она не протянет. Значит, если леди Ивлина согласится на операцию, то, наверное, пришло время искать новую работу.

Элис вздохнула. Ей почему-то было тяжело даже от одной мысли о том, что придётся покинуть этот дом, несмотря на такую пугающую близость её жениха-герцога, от которого она никак не могла сбежать.

Вечером после ужина она решила проведать девочку и заодно выяснить, говорил ли с ней мистер Эвери на эту тему. Леди Ивлина лежала, задумчиво глядя в потолок. Было странно и непривычно видеть маленькую девочку с таким недетским выражением на лице.

— Здравствуй, Элис. Брат сказал тебе, да?

— Сказал что? — Осторожно спросила Элис.

— Что доктор предположил, будто я могу выздороветь, а ещё начать ходить и жить обычной жизнью. Как ты думаешь, это правда? — Леди Ивлина повернулась к Элис, смотря на неё пытливо и внимательно.

— Если доктор так сказал, наверное, правда, — не стала лгать Элис.

— Брат предложил мне самой решить хочу я этого или нет. Ведь если я лягу в королевскую лечебницу на операцию, то могу даже умереть.

— Ты боишься смерти? — Элис было странно задавать такой вопрос маленькой девочке, но она ничего не могла с собой поделать.

— Я не знаю, что такое смерть, я никогда об этом не думала. Но вряд ли она может быть хуже того, что есть сейчас, — тихо ответила леди Ивлина, а потом продолжила, немного помолчав. — Как ты думаешь, брат обрадуется, если я выздоровею и смогу ходить?

— Конечно обрадуется! Ты что?! — Не сдержалась Элис.

— А вдруг я выздоровею и он обо мне забудет и ты забудешь?

— Я никогда не забуду! — Честно пообещала девушка, а потом вдруг наклонилась и обняла леди Ивлину.

— Хорошо, — важно кивнула девочка. — Тогда я скажу брату, что согласна на операцию, если ему это действительно принесёт радость.

Они поговорили ещё с четверть часа на разные темы, потом леди Ивлина задремала и Элис вышла. Интересно, что за таинственное прошлое было у этой девочки и у самого мистера Эвери? Откуда этот странный шрам через всё лицо, и каким образом он нашёл её украденные вещи? Ответа сейчас она не могла найти на эти вопросы и что обидно, ни на шаг не приблизилась к разгадке.

Утром, ещё до завтрака, встав вместе с рассветом, она проскользнула в библиотеку, чтобы поискать там какую-то историю имения или упоминание о роде де Рошей. И так увлеклась поисками, что не услышала шагов. И только когда в библиотеке хлопнула дверь, она поняла, что не одна здесь.

— … То есть ты думаешь есть надежда… — Услышала она незнакомый голос. Второй голос ответил ему, но так тихо, что Элис не разобрала что именно. Этот голос принадлежал мистеру Эвери. Если он увидит её тут…

Она как можно тише пробралась между шкафов, в самый угол, туда, где темнота не позволяла её рассмотреть и молилась, чтобы мистеру Эвери не вздумалось поискать здесь книги. Ей было так стыдно, что она снова подслушивает чужой разговор, что Элис даже хотела закрыть уши руками, но против воли осталась слушать.

— Ты так и не нашёл того мерзавца?

— Нет, хотя я здесь завёл пару специфических знакомств, но пока дело не двигается. Он точно был родом с этих мест. Проклятье! — Элис услышала, как мистер Эвери стукнул кулаком по столу. — Я же специально привёз сюда Ивлину, вывез из этого осиного гнезда. Понадеявшись решить сразу несколько дел сразу — найти эту тварь, которая сбежала в тот раз и помочь девочке. И вот всё напрасно. Сколько времени уже ищу, перевернул весь Гьерж вверх дном. Следы есть, но слабые и потом исчезают. Он словно сквозь землю провалился.

— Я обыскал все окрестности того происшествия ещё раз — никаких следов.

— Я знаю, знаю, не вини себя, ничего уже не исправишь, — Элис послышалась какая-то особая мягкость в голосе мистера Эвери. Наверное, этот странный посетитель — его друг или хороший знакомый.

— Послушай, — после небольшой паузы продолжил незнакомый голос. — А девочка до сих пор не догадывается, что она не сестра тебе?

— Нет, и надеюсь узнает лишь тогда, когда достаточно окрепнет, чтобы принять правду. Сейчас она её убьёт. Она и так слишком много страдала.

— Я бы взял её к себе, — в голосе незнакомца слышалась боль, — но мне по-прежнему тяжело её видеть, видеть и вспоминать… Я должен был быть там, понимаешь, я, а не ты!

— Не кори себя, Майкл, ты и так сделал всё что смог. Розе уже никто не помог бы.

Голоса начали удаляться, а потом и вовсе затихли. Элис осторожно вылезла из своего убежища, ошарашенная новой информацией. Кто этот Майкл и что значат его слова? Вопросов становилось всё больше, а ответов — меньше.

Она даже забыла, зачем пришла в библиотеку, но потом всё-таки вспомнила о своём женихе. Интересно, где здесь могут быть книги о роде де Рошей? Элис прошлась несколько раз мимо шкафов с книгами, внимательно изучая их содержимое и надписи на карточках, поясняющие какие книги и где искать. Кто бы не был хозяин этого имения, но человеком он являлся дотошным — все книги лежали в строгом порядке, едва ли не под номерами. Так вот в шкафу, где значились книги с пометкой «история» лежали книги по истории Гьержа и страны, но никак не по истории имения. Было такое чувство, будто их кто-то специально вытащил оттуда. Странно всё это. Дом точно хранил какие-то тайны, знать бы ещё какие…

На следующее утро, она наконец-то застала в столовой мистера Эвери с доктором. Они завтракали, как ни в чём не бывало. Никакого таинственного Майкла здесь не было и в помине. Она уже знала, что спрашивать госпожу Валерс было бесполезно. Она уважала мистера Эвери, но старалась лишний раз не лезть в его дела. А спрашивать самого мистера Эвери, значит выдать то, что она была в библиотеке. Поэтому она молчала.

После завтрака хозяин с доктором удалились куда-то, видимо, для того, чтобы обсудить дальнейшее лечение леди Ивлины, а Элис отправилась навестить девочку.

— Я так рада, что ты пришла, — заявила леди Ивлина с порога. — Я сказала брату, что согласна на операцию, после чего он стал так рассеян и задумчив, что даже не прочёл мне любимую сказку.

— Он сказал, когда ты уезжаешь?

— Нет, но думаю скоро, потому что я слышала, как он попросил госпожу Валерс собирать мои вещи. Но ты ведь дождёшься меня, что бы ни случилось? — Леди Ивлина с мольбой посмотрела на Элис. Девушка замялась. Не хотелось обижать девочку, но ведь и солгать она не могла. Останется она ждать леди Ивлину или нет — зависело только от её брата, точнее, как она случайно услышала вчера, вовсе и не брата. Но кем же тогда ей приходился мистер Эвери?

— Ну… Дорогая… — Начала Элис, но энергичный и такой знакомый голос перебил её.

— Конечно, Ивлинка, дорогая, она дождётся тебя, обязательно.

Мистер Эвери как всегда неслышно вошёл в комнату. Он поцеловал лже-сестру, сказал, что обязательно зайдёт к ней чуть позже и вышел. Элис последовала за ним.

— Мистер Эвери, — он обернулся и так пронзительно посмотрел на неё, что она опять зарделась. А он нахмурился. — Но в качестве кого я останусь здесь в доме, если леди Ивлина уедет на операцию и, скорее всего, на долгое время?

— В качестве кого? — Повторил словно про себя мистер Эвери, потом наморщил лоб. — Хм. В качестве помощницы госпожи Валерс, допустим.

— Но ей не требуется помощница. Она вполне справляется сама, — Элис старалась быть честной, хотя понимала, что за это скорее всего поплатиться тем, что ей снова придётся искать работу. И вряд ли в этот раз счастье улыбнётся ей.

— Хорошо. Но тогда мне явно требуется ну, скажем, компаньон, с которым бы вместе я мог повторять азы некоторых наук, которые я подзабыл. И я думаю, что вы замечательно подходите на роль этого компаньона, ну или, если быть точным, компаньонки.

— Я? — Растерялась Элис. Предложение мистера Эвери застало её врасплох. — Но… Но я слишком мало знаю даже для того, чтобы быть гувернанткой у более образованной девочки, чем леди Ивлина. — Поняв, что она сказала, Элис смутилась ещё больше.

— Ничего страшного. Вот мы и будем заниматься повышением образования друг друга. — И мистер Эвери опять улыбнулся ей, открыто и ни капли не насмешливо. Элис не знала, как реагировать на это. Может быть, он смеётся, или проверяет её на прочность?

— Позвольте мне подумать, мистер Эвери, — смущённо проговорила она.

— Хорошо. Думайте до завтра. Потому что послезавтра моя сестра отправляется в столицу. Я должен буду проводить её и проследить, как она устроилась на новом месте. Ну а потом, когда вернусь — мы либо начнём с вами занятия, либо попрощаемся, — он опять смотрел насмешливо. Но потом улыбка сошла с его губ, глаза потемнели и уже тише он добавил. — Мне надо будет чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума, пока сестре будут делать там операцию. Я уже потерял то, что мне было дорого один раз. Больше я этого не выдержу.

Элис не знала, как реагировать на подобное признание, поэтому она молча кивнула и юркнула в свою комнату, чтобы там спокойно подумать обо всём, пока ещё есть время.

Он потерял то, что было ему дорого. Уж не о таинственной Розе ли речь? И кем она приходилась мистеру Эвери, что она для него значила? Была ли она его любимой, или, может даже женой. Но кто тогда леди Ивлина ему? Догадка почему-то обжигала болью. Элис помотала головой. В конце-концов, пока она связана по рукам и ногам этой дурацкой помолвкой и не в силах расторгнуть её, как бы ни хотела это сделать до совершеннолетия, она не имеет права думать больше ни о ком другом. Она несколько раз мысленно повторила эту фразу «Ни о ком другом».

К вечеру решение уже было принято, но Элис малодушно ждала отсрочки. Разумеется она согласится. Потому что при мысли о том, что ей придётся покинуть этот странный, но гостеприимный дом, ей становилось совсем уж не по себе. И самое главное, вместе с домом покинуть придётся и хозяина. А этого она почему-то боялась больше всего на свете.

Глава 9

А вечером про неё все забыли. Началась суматоха — мистер Эвери приказал собирать вещи для путешествия леди Ивлины, причём длительного и возможно — прощального. Такого иногда опасалась Элис, хотя и запрещала себе об этом думать. Поскольку, как выяснилось, она ничем не могла помочь, то отправилась на прогулку Беседка, дорогу в которую ей показал мистер Эвери, так и влекла к себе. Элис добрела до неё и задумалась. А почему собственно он не предложил ей отправиться вместе с леди Ивлиной? Ведь в лечебнице девочке наверняка будет одиноко. Кто-то должен будет поддерживать её и читать ей сказки. Да к тому же это будет такой замечательный шанс — спрятаться хотя бы на время от старого герцога. Может быть, он к тому моменту забудет уже про неё и женится таки. Тем более если он так стремился жениться…

Элис задумалась и не заметила, как к беседке подошёл мистер Эвери.

— А, вы тоже здесь, — рассеянно произнёс он. Видимо, что мыслями он витал где-то далеко. Наверное, занят сборами лже-сестры. Потом, немного помолчав, добавил. — Так вы согласны на моё предложение, леди Арспьер?

— Да, — немного смущённо ответила Элис, а потом поспешно добавила. — Но, мистер Эвери, ведь за леди Ивлиной в лечебнице тоже кто-то должен присматривать. Ей же там будет совсем одиноко. Я бы могла…

— Не нужно, — перебил её мистер Эвери. — После операции Ивлинка скорее всего долгое время будет находиться не совсем, гм, в сознании. Тем более доктора будут подкреплять её лечебными снадобьями. А как только она поправится, я приеду и заберу её отсюда.

— А вы не боитесь, что после этих снадобий она опять всё забудет? — Сорвалось у Элис. Опять, наверное, она лезет не в своё дело.

— Это вам Ивлинка сказала? — Нахмурился вместо ответа мистер Эвери. — А отчего она всё забыла, она не помнит?

— Она говорила, что от каких-то микстур. А ещё ей очень хотелось бы вспомнить и она обижается, что вы ей ничего не рассказываете. Говорит, что вы ей постоянно читаете одну и ту же сказку, но сказка не помогает ей вернуть воспоминания, — сказала Элис с намёком. Она старалась не поднимать глаз на мистера Эвери, но то и дело украдкой посматривала на него. Может быть, он сам, по собственной воле, приоткроет завесу тайны и расскажет, кто такая леди Ивлина, если она не его сестра.

Но мистер Эвери отвернулся, а потом медленно, растягивая слова ответил:

— Я думаю, ей сейчас слишком рано это знать. Ивлинка не сможет правильно воспользоваться такими знаниями. К тому же если она вспомнит из какого кошмара я её вытащил… — Мистер Эвери вдруг резко оборвал себя, потом взглянул на Элис и спросил. — А почему вам это так интересно, леди Арспьер?

— Я… Ну… — Элис замялась. И правда, почему ей это так интересно? — Я просто люблю тайны и загадки.

— Да? Ну в таком случае главной загадкой для меня остаётесь вы сами. Недаром же представились вы одним именем, а диплом у вас на другое. Да и к тому же в роду Арспьеров не значится никаких леди Элис, — и мистер Эвери насмешливо взглянул на девушку, заставив её покраснеть. Ну конечно, он ведь намекал ей, что она не должна лезть в его тайны и тогда он не будет лезть в её. Но она думала… Элис взглянула на мистера Эвери и увидела, что он смеётся. — Да не бойтесь вы так. Я не собираюсь выдавать вас. Я уже понял, что вы до смерти боитесь, что ваше настоящее имя кто-нибудь узнает. Хотите угадаю вашу историю? Ваши родители небось потребовали от вас выйти замуж за какого-нибудь старика, а может и не за старика вовсе, но за человека, который вам не нравится. А я знаю, существуют такие мерзавцы, от свадьбы с которыми сохрани Небо, — голос мистера Эвери внезапно зазвучал жёстко, глаза заблестели, но потом, помолчав немного, он опять продолжил насмешливо. — Вы решили, что пойдёте лучше по свету трудами собственных рук зарабатывать себе на пропитание, честно и искренне, чем будете влачить жалкое существование в навязанном браке.

Элис не знала, куда деть глаза. Ей было стыдно, что мистер Эвери раскрыл её тайну, а значит она в его руках. Но ещё больше ей было страшно, от того, что пожелай он и её жизнь изменится в худшую сторону всего за одно мгновение. А она не могла знать, что придёт ему в голову поэтому не решалась ему довериться.

— Я не осуждаю вас. Наоборот вы нравитесь мне больше тех напыщенных дамочек, которых госпожа Валерс находила откуда-то (из под земли что ли выкапывала) для моей Ивлинки. У них то в голове и мысли не было о честном заработке. Только как бы обогатиться, да побыстрее. — Элис только покраснела, но ничего не ответила. Мистер Эвери посидел ещё немного в беседке, потом встал. — Я пойду, у нас с сестрой ещё много дел. Я провожу её в столицу и вернусь. А вы пока готовьтесь к нашим беседам. Я ученик привередливый, — он опять усмехнулся и ушёл. Элис молча смотрела ему вслед, не зная, как реагировать на его слова.

После отъезда мистера Эвери прошло уже несколько дней. Скорее всего, он будет отсутствовать около недели. Элис прекрасно понимала, что у него в столице дела, что ему надо устроить леди Ивлину и прочее, но не могла всё-таки не желать его скорейшего возвращения. Она сама не знала, почему так скучает без него, но не могла найти себе места. Библиотека не привлекала её. Ничего нового о том, что её сейчас интересовало, она не могла найти, а романы отзывались пустотой в душе. Она взяла несколько учебников, чтобы подготовиться к возможным каверзным вопросам мистера Эвери (хотя она никак не могла понять, зачем ему заниматься самообразованием), но не смогла ровным счётом ничего из них запомнить.

Один день она посвятила поездке в Гьерж. Перед отъездом мистер Эвери выдал ей жалование за месяц. Странно, но Элис не знала, на что его потратить. Купить пару мелочей, да ещё газету, в которой она в тот раз увидела объявление от отца. Честно говоря, после того объявления она просто боялась выезжать в город. А вдруг отец ищет её по настоянию мачехи? Если он увидит её, то ей придётся отправиться домой. Элис даже зажмурилась, на мгновенье представив окрики мачехи, насмешки сестёр и укоряющий взгляд отца. Если бы только отец понимал её и верил ей… Она, казалось бы, всё отдала за это…

Гьерж встретил её необычно тихо и уныло. Город словно вымер от жары. Никаких тайн и опасностей. В газете больше не было никаких интересных или пугающих объявлений, ничего. Элис вздохнула свободно и в то же время разочарованно. Ей и хотелось получить хоть какую-то весточку от родных, и одновременно она боялась. Ничего, вот станет она совершеннолетней, расторгнет помолвку и уж тогда то самостоятельная и, возможно, даже получив образование в университете, она вернётся к родным уже совсем на других правах, нежели падчерицы без голоса и имени, над которой можно издеваться. А ещё она обязательно объяснит отцу, что он был неправ…

Вернувшись поздно вечером, она отдала покупки госпоже Валерс и отправилась спать. А утром её ждал сюрприз — в столовой её встретил мистер Эвери.

— Вы уже вернулись? — Не смогла она сдержать изумлённый возглас.

— А что вы меня не ждали так рано, леди Арспьер? — Как всегда насмешливо улыбнулся он.

— Нет… Я думала, что вы подольше останетесь с леди Ивлиной.

— Ну один из самых известных докторов осмотрел Ивлинку, и сказал, что оперировать нужно как можно скорее, иначе шансов уже не будет никаких, — помрачнел мистер Эвери. Элис сочувственно на него взглянула, но тут же опустила глаза. Ей было почему-то неловко. — И вот подготовка к операции, собственно говоря, уже началась. Сестру опоили снадобьями, так что я уже ничем ей не могу помочь, кроме как молиться. Уважаемые доктора сказали, что я там лишний. Им видите ли тяжело работать, зная, что поблизости находится кто-то посторонний. — Мистер Эвери невесело улыбнулся, — ладно, на чём мы остановились? Давайте назначим для наших занятий определённое время. Ну, например, два часа утром и два часа вечером вас устроят?

— Да, конечно, — смутилась Элис.

— Вот и замечательно. Тогда жду вас сегодня до обеда, часов скажем в одиннадцать, в библиотеке. Заодно посмотрим, совсем ли заржавела моя голова или в ней всё-таки сохранились кое-какие знания.

Он улыбнулся, подмигнул Элис и вышел из столовой. А она осталась сидеть, ощущая, как стучит сердце в груди. Всё-таки странный человек её хозяин. И вряд ли она когда-то сможет с уверенностью ответить, будто знает, что у него на душе.

Но сегодня занятия пришлось отменить. Об этом она подумала сразу, ещё тогда, когда поднималась по лестнице в библиотеку. К имению подъехала карета, но вовсе не та, в которой приезжал герцог де Рош. Роскошная, с неизвестным гербом и холёными как на подбор лошадьми. Из неё вылез полный человек в сюртуке, сшитом по последней моде, но смотревшемся на нём глупо и нелепо. Он быстро зашагал к дому, а потом забарабанил в дверь так, что она едва не слетела с петель.

— Эй, открой мне. Я знаю, что ты здесь ошиваешься! И попробуй только не открой!

Элис приникла к щели между ставнями. Её вряд ли можно было разглядеть снизу, зато вот она прекрасно видела происходящее. Через несколько минут парадная дверь распахнулась, и на пороге возник мистер Эвери. Она разглядела, как он скривился, увидев гостя, а потом услышала его холодный ответ:

— Что желаете, господин Даррелс?

— Господин Даррелс, вот как заговорил, — передразнил его незнакомец. — Я пока тебе дядя, вот и обращайся ко мне соответственно.

— Что тебе надо? — Мрачно спросил мистер Эвери. Элис видела, как он стоял, скрестив руки на груди и загораживая собой дверной проём и, видимо, не собираясь пускать незнакомца в дом.

— До нас дошли слухи, что ты тратишь отцовское наследство на этого уродливого выродка, на эту калеку, которой давно уже место на кладбище. Ты позоришь наш род, продлевая жизнь этой ошибке небес. Не будь её, позорное пятно давно уже было бы смыто из людской памяти, — кричал незнакомец, брызгая слюной. Элис завидовала мистеру Эвери. Она бы не сдержалась, будучи на его месте и после первой же фразы вытолкала бы взашей этого грубияна, будь он хоть трижды дядей. Но мистер Эвери спросил невозмутимо.

— Кого вы сейчас имеете в виду, дядя?

— Как кого? Ты понимаешь, о ком речь, не притворяйся! Если бы не она, недостойный поступок Розы давно бы уже забыли, и ничто не напоминало бы о той позорной ошибке.

— Какая ошибка, дядюшка? Или вы оправдываете тех мерзавцев, которые издевались над Розой?

— Она сама виновата. Нужно было слушать меня и свою мать, тогда она была бы уже замужем к тому моменту, а не разгуливала по парку в поисках приключений!

— Вы прекрасно знаете, — почти крикнул мистер Эвери, теряя терпение, да так громко, что у Элис едва не заложило уши, — что она не разгуливала по парку, а ехала от Майкла. Уже было решено всё. И на эту помолвку дал добро отец. В отличие от ваших с матерью интрижек!

— Это всё чушь! — Закричал тот, кого мистер Эвери называл дядей. — Роза сама виновата. И я требую, слышишь, чтобы ни цента не было потрачено из отцовского наследства на лечение этого выродка!

— Если вы ещё раз назовёте Ивлинку выродком или скажете, что моя милая и единственная сестра была сама виновата в том, что с ней случилось, боюсь с вами однажды тоже случится что-нибудь такое, в чём вы определённо будете сами виноваты, — мистер Эвери схватил дядю за воротник и угрожающе поднял кулак.

— Убери свои руки от меня! Это всё влияние Майкла и тех плебеев, с которыми ты общался. Я всё расскажу матушке. Она лишит тебя отцовского наследства.

— Не посмеет! Завещание было составлено отцом предельно чётко и не допускает возражений. Жалко только что в отношение Аластера он ошибся.

— О да, ваш брат, в отличие от вас…

— Пропивает отцовское наследство и проматывает имение, — перебил его мистер Эвери. Элис послышалась в его голосе тоска и усталость. — Я волен распоряжаться своей долей наследства так же, как и он. И если я вижу хоть малейший шанс на выздоровление для Ивлинки, я готов потратить все деньги, чтобы только помочь ей. Я не предлагаю вам, дядюшка приюта в моём доме, потому что сейчас едва сдерживаюсь. Так что езжайте отсюда подобру-поздорову.

— Ты угрожаешь мне! — Зашипел дядя. — Я этого так не оставлю!

Элис увидела, как он отвернулся от мистера Эвери, залез в карету и хлопнул дверцей так, что задрожали ставни. Кучер щёлкнул кнутом, и лошади сразу перешли в галоп, подняв тучу пыли. Мистер Эвери постоял немного, потом хлопнул дверью и ушёл.

Что это было? Элис со смесью гнева и испуга вспоминала этого наглого дядюшку. Да, с родственниками мистеру Эвери явно не повезло, как и ей самой. Но кто такая эта таинственная Роза, неужели сестра мистера Эвери. Но тогда кем ему приходится Ивлинка? Она совсем запуталась и была бы рада, если кто-то объяснил бы ей услышанное, но, увы, кроме самого хозяина спросить, в чём дело было не у кого. Она собиралась уже отправиться к себе в комнату, когда скрип колёс снова пригвоздил её к месту. Она выглянула в щель между ставнями и тут же отпрянула, надеясь, что её не видно. К дому подъезжала уже знакомая чёрная карета. Только герцога де Роша здесь сейчас не хватало!

Глава 10

Но если у Элис и были какие-то сомнения по поводу отношений между её женихом и мистером Эвери, они очень быстро отпали, стоило ей только услышать несколько фраз. Она по-прежнему стояла у оконного проёма, не в силах двинуться с места или опять заглянуть в щель.

— …Я хотел предупредить тебя о приезде господина Даррелса, но не успел, — услышала Элис знакомый голос, принадлежащий её жениху.

— Не вини себя. Я догадывался о том, что они могут приехать, правда не подозревал, что так скоро.

— Твой дядя слишком уж нетерпелив.

— Это не то слово, которое может объяснить его хамское поведение, — в голосе мистера Эвери Элис послышалось едва скрытое раздражение.

— Согласен с тобой, но увы…

Дальше голоса отдалились, и Элис расслышала только конец вопроса, заданного мистером Эвери:

— …мой брат, не все деньги ещё?

— Нет, но состояние дел в имении всё хуже и хуже. Если бы вы женились…

— Не заводи этот разговор! Хватит! Я твою шутку до конца жизни, наверное, не забуду…

Голоса удалились, хлопнула дверь. Видимо мистер Эвери вместе с герцогом вошли в дом. Элис заметалась. Куда же спрятаться, чтобы её жених не нашёл её? Мало ей было того, что из всех мест, куда можно было сбежать, она выбрала именно то, куда он чаще всего приезжал, так этот старый герцог ещё и в очень хороших и доверительных (судя по разговору) отношениях с мистером Эвери. Рано или поздно он всё узнает и тогда… Элис холодела при мысли об этом «тогда». Она с ужасом представляла, как герцог останется на несколько дней и ей придётся выйти на завтрак или на обед и уже не скажешься больной. И тогда её жених обязательно узнает её и увезёт. А мистер Эвери… Почему-то она боялась, что мистер Эвери позволит спокойно увезти её и не будет даже против. И это больше всего пугало и расстраивало, почему-то сильнее даже чем брак с нелюбимым стариком.

Она закрылась в своей комнате и до ужина не выходила оттуда, придумывая убедительные предлоги не спускаться в столовую, если герцог де Рош останется хотя бы до завтра. Но к ужину он уехал. Она видела как его сухощавая фигура села в экипаж, и он отъехал от дома. Элис выдохнула с облегчением.

Но если у неё теплилась ещё надежда, что мистер Эвери вспомнит об их занятиях до завтрашнего дня, то надежда эта не оправдалась. Он был необыкновенно угрюм и задумчив за ужином, так что даже госпожа Валерс, болтавшая без умолку, не решилась сказать лишнего слова. Наверное, какие-то нехорошие новости из дома. Из тех обрывков разговоров, которые услышала Элис, вырисовывалась странная и пугающая картина. Получалось, если она правильно поняла то, что, в общем-то не предназначалось для её ушей, мистер Эвери находился в постоянной вражде со своими родственниками, в особенности же с братом, который бессовестным образом транжирил наследство, доставшееся ему. А ещё эти родственники ненавидели за что-то леди Ивлину и твердили о мерзком поступке некоей Розы, о котором девочка живое напоминание. Элис боялась себе даже представить, что это мог быть за поступок и почему мистер Эвери оправдывал его. Она так мало имела дела с неприглядной изнанкой жизни, что, возможно, не зная девочки, сама бы осудила её только исходя из слухов. Ведь мама воспитывал её в строгости. Но это было до встречи с мистером Эвери. А ещё она поняла, что отношения между её женихом и хозяином самые что ни на есть дружеские. А значит ей следует быть вдвойне осторожной с ним. Даже несмотря на то, что ей хотелось уже кому-нибудь открыться…

После ужина она отправилась на прогулку. Вечерний воздух освежал и дарил прохладу, а ноги сами несли её к беседке. Правда увидев издалека в ней мистера Эвери, она едва не повернула назад Но, в конце концов, чего ей бояться?

— Добрый вечер! — Поприветствовал он её, словно они не виделись по крайней мере с утра, а не ужинали только что за одним столом.

— Добрый вечер! — ответила Элис, постаравшись не покраснеть.

— Сегодня нашим занятиям помешали непредвиденные обстоятельства в лице одного не очень приятного человека, но, думаю, мы спокойно можем перенести их на завтра.

— А… Этот человек… — Элис медлила спрашивать, но любопытство всё же взяло вверх. — Он — действительно ваш дядя?

— К сожалению да, — вздохнул мистер Эвери. — Я обязательно расскажу вам как-нибудь о моей семье и о том, почему между нами нет единства, так желаемого в приличных обществах. Обязательно, когда-нибудь… — Повторил он ещё раз совсем другим голосом и посмотрел на Элис. Она опустила глаза, отчаянно желая ничем не выдать своего смущения. Да что с ней творится?!

Они поговорили ещё немного на отвлечённые темы, а потом пожелали друг другу доброй ночи и отправились спать. Элис долго ворочалась. Сон не шёл к ней. Она вспоминала слова жесты мистера Эвери и никуда не могла от этого деться. Стоило только закрыть глаза, как перед внутренним взором появлялся он. Да что происходит, в конце концов?

Утро началось с дождя. Пасмурное и туманное оно навевало не очень весёлые мысли. Вообще в этих краях дождь почему-то шёл чаще, чем дома… Элис по привычке даже в мыслях называла место, где родилась — домом. Хотя на самом деле с тех пор, как отец женился на мачехе, дом стал для неё скорее тюрьмой, а она — мишенью для вечных насмешек и издевательств. Но она не могла признать, что по сравнению с той же леди Ивлиной (особенно учитывая сумасшедшего дядю и непонятное, но явно тяжёлое прошлое девочки) её жизнь, наверное, казалась просто счастьем даже рядом с мачехой.

После завтрака мистер Эвери наконец-то пригласил её в библиотеку. Элис поднималась по лестнице, прижимая руку к груди, в надежде унять рвущееся из груди сердце. Она не думала, что быть гувернанткой или компаньонкой для взрослого мужчины это неприлично. Она всё равно невеста этого противного старого герцога до тех пор, пока не сможет разорвать помолвку. Но вот то, что мистер Эвери захотел сам лично общаться с ней, несмотря на то, что он терпеть не может женщин (если верить словам госпожи Валерс) окрыляло.

Она постучалась в дверь библиотеки и услышала глухое:

— Войдите.

— Добрый день, мистер Эвери.

— Добрый день, леди Арспьер. Надеюсь, сегодня нашим занятиям ничего не помешает, — сказал он своим обычным насмешливым тоном. Но Элис уже знала, что это всё лишь напускное.

— Я тоже надеюсь, — ответила она как можно более почтительно. Потом всё же не выдержала и спросила. — Есть какие-нибудь новости о леди Ивлине?

— Вы слишком рано требуете новостей, — слегка усмехнулся мистер Эвери, потом погрустнел, — впрочем как и я. Нет. Я думаю, что ей пока даже не начали делать операцию. Но, в любом случае, если что-то пойдёт не так, они должны будут мне сообщить об этом, просто обязаны, тем более зная моё имя. — Мистер Эвери опять, казалось, был мыслями где-то далеко. Он сжал пальцы в кулаки, встал и прошёлся по комнате несколько раз. Потом провёл рукой по лбу. — Не обращайте внимания, леди Арспьер. Я слишком переживаю за Ивлинку. Когда-нибудь, когда я всё вам расскажу, вы обязательно поймёте. А пока… — Он оборвал себя. — Займёмся лучше книгами. Итак. Вы знаете географию?

— Довольно плохо, — вынуждена была ответить Элис.

— Что-ж, и я не сказать чтобы прекрасно. Так что давайте начнём с неё. Мне необходимо освежить в памяти знания.

— Но зачем? — Не удержалась и спросила Элис. — Вы собираетесь преподавать?

— Преподавать? — Мистер Эвери непонимающе на неё посмотрел, а потом рассмеялся. — Нет, ни в коем случае. Я настолько бестолковый учитель, что даже, как видите для сестры и то нанял гувернантку. Нет. Я просто считаю, что нужно время от времени давать работу своему уму, иначе он совсем зачерствеет.

Элис согласно кивнула. Она считала так же. Была бы её воля — давно бы поступила в университет, а там возможно её жизнь сложилась бы совсем по-другому. Но что толку мечтать о том, чего уже не изменить? Она вздохнула и приготовилась слушать мистера Эвери.

— Леди Арспьер, пойдёмте пересядем поближе к карте. Она вот там, на столе. И книга по географии должна быть там же. Сегодня мы изучаем географию нашего родного Гьержа и его окрестностей, — и мистер Эвери опять усмехнулся. А Элис непонимающе посмотрела на него. Зачем ему изучать Гьерж? Хотя… Она вспомнила подслушанный разговор хозяина с Майклом (кажется так его звали) о том, что он никак не может кого-то найти. Видимо, для этого он хочет освежить в памяти окрестности Гьержа. Но зачем ему она в этом деле?

Однако, недоумевая, она всё равно послушалась мистера Эвери и села, ожидающе на него глядя. А он открыл книгу скорее об истории, чем о географии Гьержа и начал задавать Элис вопросы. Она растерялась. Но его голос звучал скорее ободряюще чем насмешливо и незаметно для себя она увлеклась. Через полчаса они уже обсуждали, как заправские знатоки города — при каком губернаторе были лучше дороги и в каком году появились бедные лачуги на краю Гьержа. Элис чувствовала себя с мистером Эвери, как со старым знакомым. Всё неудобство, которое она испытывала при общении с ним наконец-то прошло.

После импровизированного то ли урока, то ли беседы, мистер Эвери предложил Элис выйти на свежий воздух и прогуляться до их любимой беседки, обсуждая по пути прочитанное. Она с удовольствием согласилась. После их беседы ей было легко на душе и она верила, что история с герцогом утрясётся как-то сама собой. Когда они с мистером Эвери прогуливались мимо склепа, она опять попыталась добиться от него хоть какой-то истории этого имения. Не может же быть, чтобы он не знал историю имения, которое он снимает. Или может быть он просто не хочет ничего рассказывать, потому что это — тайна его друга, того самого герцога де Роша? В любом случае, она спросит. А он… Он волен не отвечать.

— Мистер Эвери, — хозяин обернулся к ней.

— Да, леди Арспьер? Вы что-то хотели спросить?

— А кому принадлежит это имение? Вы же наверное платите арендную плату хозяину? — И Элис с надеждой взглянула на мистера Эвери. Вот сейчас он скажет ей про герцога де Роша, прояснит в каких он с ним отношениях.

Но мистер Эвери отвернулся и ответил уклончиво:

— Плачу, но лично я никогда не видел хозяина. Всё передавал ему через посыльных.

— А посыльный, — спросила она, леденея от волнения. — Это не тот человек, который приезжает к вам в чёрной карете? — А потом быстро добавила, подумав, что он неправильно её поймёт. — Просто госпожа Валерс тоже так думает.

Она почти не покривила душой, сказав так. Экономка часто делилась с ней предположениями на этот счёт.

— Посыльный… Человек в карете? — мистер Эвери выглядел немного ошарашенным, — А ну да, ну да… Я не сразу сообразил, о ком идёт речь.

И он тут же перевёл разговор в другое русло. Но Элис почувствовала, что он не сказал всей правды, ну или вообще правды. Они молча вернулись с прогулки.

Следующие несколько дней были похожи один на другой как две капли воды. Но Элис они не казались скучными, скорее наоборот. Она наслаждалась общением с мистером Эвери. От географии они перешли к обсуждению трудов известных поэтов и романистов. Она недоумевала, зачем ему такие знания, но его суждения были живыми, а интерес неподдельным. И она часто забывала даже сколько на часах времени, сидя за книгами в библиотеке. С мистером Эвери было интересно так, как ни с одним человеком до этого. Но Элис чувствовала, что между ними нет откровенности. Да и как она вообще могла существовать, если девушка боялась рассказать хозяину о своём прошлом, а он в свою очередь хранил ещё большие тайны? Особенно если вспомнить таинственную Розу и некоего Майкла. А ещё, судя по его оговоркам, на самом деле имя его было куда более известным, чем просто «мистер Эвери», но ему зачем-то необходимо было инкогнито. Зачем — она пока не знала. Но рассчитывала, что когда-нибудь прольётся свет и на эту тайну.

От леди Ивлины вестей так и не было. Всё свободное время, которое мистер Эвери не проводил с ней в библиотеке или в столовой, он тратил, расхаживая по тропинкам сада взад-вперёд, видимо в ожидании посыльного.

Однажды, спустившись в столовую, Элис удивилась тому, что снова они с госпожой Валерс завтракали только вдвоём.

— А где мистер Эвери? — Спросила она, не удержавшись.

— Он уехал с утра в город. Это единственное, что я знаю, — улыбнулась экономка и начала строить бесконечные предположения о том, что ему там понадобилось. Элис тоже задумалась. Хозяин не говорил ничего о том, что он уедет в город и их занятия отменяются. Забыл наверное. Кто она для него? Она привычно вздохнула и после завтрака спустилась в сад.

Мокрые от дождя и росы тропинки блестели на солнце. Даже склеп и разбитый фонтан не казались уже такими печальными, да и сама громада дома с заколоченными ставнями не навевала больше унылых мыслей. Наверное, она просто привыкла к этому месту, которое уже несколько месяцев заменяло ей дом. Интересно, привыкла бы она так скоро к новому дому, если бы согласилась с отцом и вышла бы замуж за герцога? Она вспомнила его худую сгорбленную фигуру и содрогнулась. Ну уж нет!

Элис неспешно прогулялась до беседки и обратно, вспоминая мистера Эвери, когда услышала стук копыт. Она вздрогнула. Захотелось спрятаться. Кто это может быть? Но она не успела. Во двор имения на вороном коне влетел мистер Эвери. Потом спешился и гордо направился к дому, ведя коня в поводу. Он наконец-то купил себе скакуна, чтобы узнавать новости о леди Ивлине?

Элис поспешила к нему.

— О, леди Арспьер, вы, наверное, думали, почему я не приглашаю вас на занятия? Как видите, я устал ждать новостей, так что теперь буду ездить за ними сам, — и он улыбнулся ей, без насмешки, по-доброму.

Элис улыбнулась в ответ, оценивая коня. Дома она часто бывала в конюшне. Мачеха заставляла готовить лошадей к выезду. Поэтому она сразу определила, что скакун мистера Эвери стоит, без сомнения, совсем недёшево. Он, по-видимому, знал толк в лошадях и не привык стеснять себя в средствах.

Мистер Эвери повёл коня к какому-то подобию конюшни, такому же обветшалому, как и всё вокруг.

— Я буду сам за ним ухаживать, — ответил он на невысказанный вопрос. — А потом, возможно, найму конюха. Как же тяжело, когда не хватает денег! — Произнёс он последнюю фразу уже шёпотом, но Элис расслышала. Не хватает денег платить конюху? Она изумилась. Но зачем же тогда он платит ей? Из каких побуждений? Она не решилась спросить. Мистер Эвери ещё разозлится, что она лезет не в своё дело. Она только вздохнула и направилась к дому, не дожидаясь его.

А вечером после ужина её опять ожидал сюрприз. За окном послышался скрип колёс. Элис, холодея от неприятных предчувствий, выглянула в окно и увидела помпезную карету. Шикарную, расшитую тканью и лентами с неизвестным гербом. Из неё вылез сначала мужчина с немного одутловатым (она бы сказала «испитым») лицом, который, впрочем, достаточно легко спрыгнул на землю и подал руку девушке, которая выбралась из кареты вслед за ним. Она сразу не понравилась Элис. Как две капли воды похожая на её сводных сестёр с теми же жеманными ужимками и привычкой кокетничать со всеми и каждым. Девушка непрестанно обмахивалась веером, хотя на дворе было не жарко и кривила свои тонкие губки.

— Жорж, где же наш милый Толь? Почему нас никто не встречает? Разве ты не предупреждал его о нашем приезде? — Сказала она нарочито громко.

— Боюсь, что он ни о чём не знает и наш приезд для моего дорого братца будет очень большим сюрпризом, — усмехнулся тот, кого девушка назвала Жоржем. И Элис поймала себя на мысли о том, как похож этот мужчина на мистера Эвери, только на такого мистера Эвери, который постарел на несколько лет, подурнел и постоянно предавался излишествам в пище и питье. Да, зрелище было отталкивающим.

Но интересно, почему мистер Эвери не впускает своих родственников. Да и что он вообще собирается делать? Игнорировать их присутствие? А мужчина уже, ничуть не колеблясь забарабанил в дверь.

— Эй, Антоль открой! Слышишь меня?

Да, что у мистера Эвери все родственники такие грубияны? Но стук возымел свою силу. Дверь распахнулась. В проёме стоял хозяин собственной персоной. Элис никогда ещё не видела его в таком гневе.

— Что вы здесь забыли?

Элис обратила внимание, что мистер Эвери отозвался на непривычное для неё имя «Антоль». Вот значит как его на самом деле зовут! Кажется, она где-то слышала или видела уже это имя, вот только хоть убей — не помнит где. Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить, но так и не смогла это сделать.

А за окном тем временем разгорался скандал.

— Антоль, милый, фи, как некультурно. Почему же ты не рад нам?

— Ты смеешь у меня об этом спрашивать?! — Голос мистера Эвери звенел от гнева. Элис если бы была на месте этих двоих, не выдержала бы и убежала. Но на гостей его тон не произнёс ровным словом никакого впечатления.

— А в чём виновата моя Анджелла? — Спросил мужчина, глядя на мистера Эвери в упор и развязно обнимая девушку. — В том, что выбрала меня, вместо тебя? Так недаром я старше. А ты предпочёл возню с этим отродьем нашей покойной сестрёнки вместо того, чтобы решать свои дела. Кто теперь виноват, что моя дорогая жена выбрала меня? И между прочим у нас медовый месяц. Мы путешествуем и наслаждаемся обществом друг друга, — и мужчина с глупой ухмылкой ущипнул жену за локоть. Она притворно вскрикнула.

— Ну Антоль, милый, хватит обижаться. Неужели ты так злопамятен и не можешь никак простить нас за то, что мы так безумно любим друг друга? — Анджелла прильнула к своему мужу. Элис передёрнуло от этого фарса. Даже она, неискушённая в светских интригах, могла понять, что эта девушка переигрывает.

— Мы всего на одну ночь. Нам просто негде остановиться, — вступил в разговор мужчина. — К тому же, — с насмешкой в голосе добавил он, — на это имение я ведь имею равные права с тобой.

— Ну уж нет! — Голос мистера Эвери звучал спокойно, но Элис не могло обмануть это скрытое спокойствие. — Отец оставил его мне. Если бы ты мог, то протянул бы свои загребущие руки и к нему. Но к счастью я волен распоряжаться им как хочу и в том числе не пускать незваных гостей в дом.

Элис прижала руку к сердцу. Что это значит? Неужели дом принадлежит мистеру Эвери? Но что тогда значат постоянные визиты в этот дом герцога и фамильный склеп де Рошей? Может мистеру Эвери пришлось продать или заложить это имение, чтобы прокормиться и теперь он арендует его. Но фамильный склеп… В голове никак не складывались кусочки мозаики. Она же точно видела договор о помолвке, подписанный герцогом де Рошем и его фигуру и слова. К тому же отец даже по настоянию мачехи не стал бы выдавать её неизвестно за кого. Может быть тот человек вовсе не является герцогом де Рошем и договор о помолвке — фальшивка? Может ли такое быть? Элис закрыла глаза и представила, что всё это правда. Тогда не существует никаких преград. Ей не придётся больше прятаться и она сможет… А что она сможет? Вернуться домой?

Элис вспомнила сводных сестёр и мачеху и вздрогнула. Нет. Если она вернётся, свободной жизни ей там не видать. Мачеха тут же поспешит продать её подороже, ещё одному старику. Но она сможет тогда не бояться де Роша и рассказать всё мистеру Эвери и… Что тогда — Элис старалась не думать. Мечты слишком пугали её. Она чувствовала, что они неисполнимы. Но мечтать — это так прекрасно.

Она вздохнула и снова повернулась к окну. Карета стояла всё там же, но Анджеллы с мужем возле неё не было. Значит ли это, что мистер Эвери всё-таки решил впустить их? До ужина она раздумывала, к кому можно обратиться по поводу того, правда ли её жених является тем, за кого себя выдаёт. Идея пришла внезапно и показалась такой дерзкой, что она едва сразу не отмела её. Но чем больше Элис думала над этим, тем правдоподобней казалась ей она. А почему бы нет, в конце то концов? Почему бы не спросить обо всём этом мистера Эвери? Если он занимается каким-то расследованием и ищет тех, кто причастен к смерти его сестры (если она правильно поняла из подслушанного разговора) и каким-то образом смог отыскать её чемодан, то он скорее всего знает и как проверить того или иного человека.

В столовую Элис спустилась окрылённая, обдумывая, как лучше сообщить то, что она хотела мистеру Эвери, чтобы не вызвать подозрений. Она не могла ему открыться. Ещё слишком рано. К тому же он тоже не доверял ей, если не рассказывал, что этот дом на самом деле принадлежит ему. У него, наверное, на это есть свои причины, значит и она помолчит.

Но в столовой вся её радость испарилась, когда она поняла, что будет ужинать не в привычном уже обществе мистера Эвери и госпожи Валерс, а хозяина и двух его невоспитанных гостей. Экономки в столовой не было. Видимо, она (или сам хозяин) решила, что неприлично служанке ужинать вместе с господами. Элис поняла это только, когда уже села за стол. И тут же покраснела. Она ведь здесь тоже не на правах хозяйки. Соответственно, может ей надо удалиться и поужинать вместе с госпожой Валерс или на кухне?

— А кто эта мадам за столом рядом с нами? — Услышала Элис женский голос, подтвердивший её опасения.

— Это — гувернантка леди Ивлины, — услышала она ровный голос мистера Эвери в ответ.

— Ты нанял этой слабоумной гувернантку? — Удивлённо воскликнул мужчина, которого звали Жоржем. — Да она же двух слов связать не может!

— Не могла, пока вы поили её сильнодействующими микстурами, отчаянно пытаясь вместе с дядей и матушкой сделать из Ивлинки слабоумную. Но попрошу в моём доме больше эту тему не обсуждать. Иначе, я не отвечаю за соблюдение правил гостеприимства. — Лицо мистера Эвери покраснело, но он сдерживал себя. Элис восхищалась им сейчас, в то же время отчаянно желая стать невидимой или провалиться сквозь землю, чтобы о её существовании забыли или хотя бы перестали обсуждать. Но, видимо, этому не суждено было случиться.

— Антоль, дорогой, что делает гувернантка за общим столом? Смею мягко сделать тебе замечание от имени твоей, а теперь уже и моей дражайшей матушки, что ты совсем забыл правила хорошего тона.

— Леди Арспьер всегда обедает в общей столовой со мной, потому что я так приказал и она останется здесь, — Элис больно резануло по сердцу слово «приказал». Он подняла глаза на мистера Эвери и увидела на его губах ободряющую улыбку. Она играла только для неё и только несколько секунд. Но этого было достаточно. С души словно камень упал. Она улыбнулась в ответ и молча принялась за еду.

Ужин прошёл в молчании. А после ужина она поднялась к себе в спальню. На душе почему-то было спокойно и хорошо. Она ещё поговорит с мистером Эвери. Может быть, стоит, наконец, всё рассказать ему, не скрываясь?

Глава 11

А вечером в её дверь постучали. Элис настолько увлеклась чтением, что не сразу поняла, что этот настойчивый стук предназначен для неё.

— Войдите! — Она выпрямилась и отложила книгу. Интересно, кто хочет видеть её на ночь глядя?

— Леди Арспьер, я хочу с вами поговорить, срочно! — Элис вздрогнула. В дверном проёме стоял мистер Эвери. Ей бы испугаться, но сердце почему-то забилось быстро-быстро от радости, вовсе не от страха. Чего она ожидает, глупая?

— Здесь? — Только и спросила она в ответ.

— Нет, пойдёмте в библиотеку. Это именно то место, где нас никто не потревожит. Мне просто необходимо выговориться, иначе я сойду с ума, — Голос мистера Эвери звучал глухо. Видно было, что он страдает. Но от чего? Что произошло такого? Может быть, дурные вести о леди Ивлине.

— С леди Ивлиной всё хорошо? — Озвучила она мысль, вертевшуюся на языке.

— От неё по-прежнему нет вестей. Нет, дело не в сестре, — мистер Эвери даже посветлел лицом, вспомнив о ней. — Я просто устал. Вы не представляете, как мне тяжело сейчас. И во всём доме больше не с кем этой тяжестью поделиться.

— Я готова вас выслушать, — ответила Элис, пожалуй слишком поспешно, поспешней чем того требовали правила приличия. Но сердце стучало в груди, теплом разливаясь по телу. Мистер Эвери в беде, ему тяжело. Неужели она не выслушает его? Неужели не поможет?

— Я знаю, что готовы, вот только важно ли вам это? — Голос мистера Эвери зазвучал как-то по-особенному, глухо. Он остановился и обернулся, пристально глядя на неё. Элис покраснела и опустила глаза. Зачем он так на неё смотрит? А потом, не ожидая ответа, а может быть и опасаясь его, резко отвернулся и направился дальше.

Они добрались до библиотеки, наверное, за обычное время, но Элис дорога показалась почему-то необыкновенно долгой. Она и хотела поскорее услышать то, что желал ей сказать мистер Эвери, и в то же время страшилась этого.

— Леди Арспьер, — повернулся к ней мистер Эвери, — вы наверное думаете, что я сошёл с ума. Но мне больше не с кем поговорить. Джордж и…эта, — мистер Эвери развёл руками в воздухе словно не находя слов. — Они вывели меня из себя. А вы так непохожи на них. С вами можно отдохнуть… — Он встал и отошёл к окну, видимо, чтобы немного успокоиться, потом продолжил уже более спокойным тоном. — Как бы вы отнеслись к человеку, который решился рассказать о себе и о своей семье всё правду, может быть даже и неприглядную? Что бы вы подумали о таком человеке?

— Смотря какую правду он рассказал бы мне, — тихо ответила Элис, прекрасно сознавая, о ком говорит мистер Эвери, а потом продолжила. — Скорее всего, я пожалела бы его и постаралась бы помочь по мере сил.

Тут она взглянула на мистера Эвери, но он не смотрел на неё, задумчиво глядя в окно.

— Тогда помогите и выслушайте! Это о себе я хочу рассказать. Вы, наверное, думаете, что у каждого из нас свои тайны. Они есть. Это правда. Но я не требую от вас ответной откровенности, да и моя будет неполной, если быть до конца честным. Это было бы слишком опасно и для вас и для меня. Леди Ивлина, как вы её зовёте — не моя сестра. Но я вижу вы не удивились — наверное, уже поняли это. А может услышали. Я, к сожалению, часто забываю об осторожности. Леди Ивлина — моя племянница. Давным-давно, мы жили счастливо — отец, мать, я, моя сестра и мой брат. Это время было так давно, что я уже почти забыл о нём. У меня была невеста, у Джорджа — это мой старший брат, тот самый, которого вы видели за ужином — тоже. Нас сосватали отцы и я как дурак влюбился в первый и последний раз… — Мистер Эвери вдруг резко оборвал себя, словно спохватился, что негоже вести такие разговоры с девушкой. — Но это всё неважно. Несчастье обрушилось на нас одномоментно. Сначала погиб отец. Он обанкротился, не без помощи Джорджа, конечно. А потом… Мне трудно об этом говорить. Но я должен. Должен рассказать, почему мне так тяжело видеть Джорджа, — мистер Эвери прижал руку ко лбу. — Моя сестра, Роза, была прелестнейшей девушкой — скромная, ласковая, добрая. Она была словно создана для любви. И влюбилась. Отец благословил их союз, ещё до своей смерти. Конечно, матушка была против. Она просто помешана на знатности и чистоте крови. Но благословение отца не давало ей открыто возмущаться. Зато после его смерти все ополчились на Розу. Этим, наверное, только можно объяснить, что она отправилась к своему жениху вечером кратчайшим путём по заброшенному тракту, не взяв никакой охраны. Я знал, куда она едет, и до сих пор не могу простить себя за то, что отпустил её тогда, — мистер Эвери уронил голову на руки, потом закусил губу, как будто испытывал сильную боль. — На дороге её встретило несколько мерзавцев-насильников. Я приехал уже когда было слишком поздно. Этот шрам, — мистер Эвери дотронулся пальцами до шрама, — оставили мне они. Но я отбил таки сестру и увёз её домой. Одного мерзавца я ранил, его нашли и отправили сначала в тюрьму, а потом на виселицу, а двое других — сбежали. Роза долго болела, была на грани смерти. Её жених приезжал каждый день справляться о её здоровье. Но она выжила каким-то чудом. И тут начался ад. Выяснилось, что она ждёт ребёнка. Родные возненавидели её, только я был рядом. А она, она помрачнела, отказала жениху, уединилась в летнем домике и отказалась общаться с кем-либо кроме меня. Несчастье помрачило её рассудок. Единственное, о чём она помнила и за что переживала — это будущий ребёнок. Она родила его на свет недоношенного, слабенького, с горбом и иссохшими ногами, на месяц раньше положенного и тут же умерла не приходя в сознание. Если бы меня не было рядом, то умер бы и ребёнок. Вы уже, наверное, поняли, что речь идёт о несчастной Ивлинке. Но я не мог предать сестру. То, что стало перед смертью смыслом её жизни, то что никто не мг у неё отнять, я не мог отдать своим родным, чтобы они убили его или подбросили в приютный дом, предав забвению не только память самой Розы, но и тех мерзавцев, словно ничего не было. — Мистер Эвери помолчал немного, переводя дух, а потом продолжил снова. — Но возня с ребёнком стоила мне невесты. Боже, как я ошибался в Анджелле! После смерти отца имение перешло к Джорджу. Он отказал своей невесте, а сам начал ухлёстывать за моей. И Анджелла отвечала ему взаимностью. Моя жизнь рушилась. Но… Имею ли я право рассказывать вам всё это?

Мистер Эвери вопросительно посмотрел на Элис, а она сидела, ни жива ни мертва, прижимая руки к груди. Вот значит какова разгадка той самой тайны!

Но мистер Эвери молчал. Она подняла на него глаза — он смотрел на неё. Ждал разрешения, наверное. А что она могла сказать? Элис льстило, что мистер Эвери рассказывает ей это всё и в то же время, она не разрешала себе надеяться. Слишком глубока, наверное, была рана, нанесённая ему неверной невестой.

— Я… Мне очень жаль мистер Эвери. — А что она ещё могла сказать? Элис посмотрела на него, а потом опустила глаза. Но видимо хозяина это удовлетворило, потому что он продолжил свой рассказ.

— Так вот. Я говорил об Анджелле. Наверное, вам, неискушённой девушке не очень понятно, почему мне так тяжело общаться с братом и с ней… — Мистер Эвери поднял голову и тут же опустил. — Но я не рассказал как сильно Джордж и матушка исподволь всеми честными и нечестными методами пытались склонить меня избавиться от Ивлины. Как я пытался найти поддержку у своей невесты и находил лишь непонимание, да лживые уверения в любви. Когда за моей спиной она уже встречалась с другим, быстро осознав, что выходить за меня замуж ей теперь невыгодно. Наследником то стал Джордж, — мистер Эвери сжал кулаки. — Он бы быстро промотал имение, но отец, видимо, что-то предчувствовал и в завещании указал странные условия… Впрочем, это неважно. — Мистер Эвери немного помолчал, а потом сменил тему. Даже голос его зазвучал по новому. — Нет. Так не пойдёт. Вы не поймёте. — Он прикрыл глаза, и Элис поняла, что он мысленно сейчас там, в своих воспоминаниях. — Представьте себе, леди Арспьер, что вы вдруг на мгновенье стали мною. Всего лишь на короткий миг. Вот всё ещё относительно хорошо. Вы возвращаетесь домой после того, как навестили Ивлину, находящуюся на попечении кормилицы. Стоит тёплый летний вечер. Вы радуетесь предстоящей встрече с невестой и надеетесь, что ваши родные рано или поздно, но смирятся с существованием девочки. Жизнь играет радужными красками. Вы подъезжаете к отцовскому имению. Положенное время траура уже вышло. Играет музыка. Где-то там вас ждёт невеста. Вы в предвкушении встречи решаете прогуляться по саду. По аллеям прогуливаются парочки, слышна музыка и смех. Матушка с размахом празднует своё день рождения, не задумываясь ни о несчастной Розе, что лежит в могиле, ни о её дочери. Вы сжимаете кулаки, но тут же мысль о том, что ваш выбор поддерживает самое дорогое для вас на земле существо, охлаждает ваш пыл. Вы идёте по дорожке туда, где вы всегда прогуливались с ней. Шляпа надвинута на лицо. Шрам ещё не зажил. Но это ведь такие пустяки. Главное, что она считает, будто шрамы украшают мужчину. И тут, на той же дорожке вы слышите знакомые голоса. Один голос принадлежит вашему брату, который уже промотал всё, что принадлежало ему и начал проматывать отцовское наследство. Но брат выглядит лихим и бравым, в отличие от вас. А второй голос… О, кажется, второй голос принадлежит ей. Вам пока просто интересно, о чём ваш брат может разговаривать с вашей невестой. Дурные подозрения пока не закрались в вашу голову. Вы подходите ближе, но почему-то вместо того, чтобы показаться им на глаза, ступаете в кусты. Наверное, чтобы послушать. И слышите. Ваш брат говорит самые фривольные нежности вашей невесте. А она только краснеет и улыбается в ответ. Вы ясно видите её улыбку. Потом он задаёт вопрос — ну что же, разве я не лучше своего брата? И она отвечает, что во много раз лучше и прекрасней. А потом начинается глупый разговор, где они оба начинают высмеивать ваш шрам и ваше желание лезть не в своё дело. Да так грубо, называя младенца, нескольких недель отроду — уродцем, выродком, гнилым отродьем, и всё в таком духе. Вы стоите, словно пригвождённый к земле, не зная, куда деться и что делать. Ведь на дуэль пригласить своего брата было бы самым худшим и глупым выходом из всех возможных. И после этого вы перестаёте доверять всем без разбору женщинам на свете. Ведь они точно так же могут предать. А потом начинается ад…

Мистер Эвери замолчал и замер, глядя на Элис. А она… Ей так хотелось подойти, утешить, сказать лишь слово, но она смогла выговорить лишь:

— Не все… — Они долго молчали, а потом она спросила. — А леди Ивлина она… Её пытались отравить?

— Отравить? — Не сразу ответил мистер Эвери, словно задумавшись, а потом наконец ответил. — А вы имеете в виду то, что она потеряла память? Я обещал вам когда-нибудь рассказать об этом. Но там, собственно, и рассказывать то не о чем. Когда девочка подросла, я нанял ей няню, ну и разумеется вызывал лекаря из города. Матушка моя тоже вдруг изъявила желание видеть девочку, заявив, что она похожа на Розу. Я ничего не подозревая разрешил ей приходить, а она подкупила лекаря, начавшего давать Ивлинке лекарства, от которых она теряла память и разум. Они хотели сдать её в дом для умалишённых. Хорошо я спохватился вовремя и тайком увёз её сюда. Только потом я узнал, что к ней приходил и мой братец и Анджелла (которые наверное были в сговоре с матушкой), они обсуждали при девочке её уродства и вообще обращались с ней, как с животным.

— Не удивительно, что она до сих пор боится гулять! — Не удержавшись воскликнула Элис. Теперь она поняла, почему мистер Эвери уехал так далеко от своих родных. А она то думала, что хуже мачехи и её сводных сестёр, людей на свете не бывает. Но воспоминание о мачехе навело её на мысль о том, что она хотела узнать. Элис сжала губы. Откровенность за откровенность.

— Мистер Эвери, а можно вас попросить о небольшой услуге?

— Какой же, леди Арспьер? Я постараюсь оказать вам услугу, если она, конечно, в моих силах.

— Я… Вы… — Элис не знала, как решиться и попросить его о том, о чём она хотела. История его несчастливой жизни, несчастье с сестрой, предательство невесты всё ещё до сих пор стояли у неё перед глазами. Как будто она была там, с мистером Эвери и видела своим глазами всё то, что он рассказывал. И ей теперь было вдвойне тяжело говорить с ним, потому что полностью открыться и рассказать ему всё она никак не могла, но ей так хотелось ответить доверием на доверие. Элис думала ещё несколько минут и это были самые тяжёлые раздумья в её лёгкой и спокойной жизни. А вдруг она расскажет сейчас ему всё и он тогда сообщит об этом герцогу (или лже-герцогу). Нет! В конце концов, он же не сказал ей ни своё настоящее имя, ни где располагалось отцовское имение, откуда он родом. А значит и она имеет право скрыть кое-какие детали. Успокоенная этим, Элис продолжила. — Вы говорили, что ищете этих мерзавцев, которые, — она запнулась, но потом продолжила, — издевались над вашей сестрой. А не можете ли вы проверить, является ли какой-то конкретный человек вообще тем, за кого себя выдаёт?

Казалось, мистер Эвери удивился. Видимо он ждал, что его попросят о какой-то другой услуге. Но он быстро взял себя в руки.

— Могу, — тихо ответил он. — А зачем вам это надо, леди Арспьер, позвольте спросить?

— Ну… — Элис замялась, не зная, что сказать, а потом решилась ответить полуправдой. — Меня преследует один человек, который, как я думаю, выдаёт себя не за того, кем он является на самом деле.

— А, вот оно что, — мистер Эвери был предельно спокоен. — Я постараюсь вам помочь. Правда, не обещаю, что смогу сделать это срочно. Но не бойтесь — в моём доме никакие преследователи вам не страшны.

Элис робко улыбнулась. Знал бы он, что как раз в его доме и страшны. Но если бы только доказать, что этот странный мужчина вовсе не герцог де Рош, а значит договор о помолвке является фальшивкой, она бы без страха смогла смотреть ему в лицо. И если бы он посмел узнать её и заикнуться о том, что она — его невеста, она бы вывела его на чистую воду. Но она сделала всё, что могла. Теперь остаётся только терпеть и ждать, пока у мистера Эвери найдётся для неё время.

Они немного помолчали, потом мистер Эвери вдруг обернулся к ней:

— Леди Арспьер, наверное, я наговорил вам лишнего. Уверен, что утром, после сна, я буду корить себя за свою несдержанность. Вы, может быть, даже подумаете что я выпил. Но уверяю вас, сейчас я полностью трезв и понимаю, о чём говорю. Просто сегодня, наверное, такой день. Впрочем, неважно, — мистер Эвери махнул рукой. — Если вы завтра поймёте, что вам неприятна моя сегодняшняя откровенность, прошу вас — просто забудьте, о чём мы говорили. И сообщите об этом мне обязательно. Я постараюсь тогда больше не приставать к вам со своими разговорами.

Он горько усмехнулся и отошёл к окну.

— Мистер Эвери, — осторожно начала Элис. — Я уверяю вас, что не пожалею о нашем разговоре. Я благодарная слушательница и очень сожалею о том, что в вашей жизни произошло столько всего кошмарного, что другим молодым людям и не снилось.

— И вам не отвратительно со мной теперь общаться?

— Отвратительно? Почему же?! — Изумилась Элис.

— Знаете, чистые и доверчивые девушки, как правило, не любят мужчин со слишком уж тёмным прошлым, — он усмехнулся. А потом тут же, без перерыва добавил. — Идите спать, леди Арспьер. Уже поздно.

Элис недоумённо посмотрела на него. В груди невольно начала разрастаться обида. Но мистер Эвери вдруг порывисто шагнул к ней, заглянул в глаза и произнёс совсем другим, казалось, идущим из глубины души, голосом:

— Приятных вам сновидений, леди Арспьер.

Глава 12

До утра Элис носилась по волнам тех самых приятных сновидений, которых ей пожелал мистер Эвери. Точнее она теперь знала наверняка, что вовсе он никакой не мистер Эвери, а взял это имя лишь для того, чтобы родственники его не нашли, да и поселился здесь, наверное, по той же причине. Но, правда и дядя и брат его узнали же каким-то образом, где он сейчас находится, а значит никуда он не скрылся от прошлого. Хотя, возможно, для несчастной девочки, его племянницы, так важна была эта передышка.

Элис старалась запретить себе мечтать, говорила, что мистер Эвери уже обжёгся и больше не захочет в ближайшее время подпустить кого-то к своему сердцу… Но ведь он зачем то рассказал ей свою жизнь. Значит доверяет и… Элис старалась не думать об этом «и». Это было бы слишком прекрасно. Она уже догадывалась, что влюбилась в мистера Эвери и разочарование было бы таким болезненным, что лучше эта шаткая дружба между ними, чем если бы он вдруг догадался о её чувствах и презрительно бы их отмёл. Нет. Лучше пусть будет так, как есть.

Утром она медлила — спускаться или нет в столовую. Завтракать в присутствии брата мистера Эвери и его жены было неприятно. К тому же они обязательно сказали бы какую-нибудь колкость, от которой страдать бы пришлось и мистеру Эвери. Но госпожа Валерс развеяла все её сомнения.

— Доброго утра Элис, дорогуша. Мистер Эвери прислал меня за вами. Мистер и миссис, которые прибыли в гости, отказались завтракать в общей столовой и попросили принести им завтрак наверх, в комнаты, а хозяину скучно завтракать в одиночестве и он попросил вас спуститься. Странные, скажу тебе, отношения у него с гостями. Видимо, они не переносят друг друга, — и госпожа Валерс продолжила высказать свои предположения, пока Элис торопливо приводила себя в порядок.

Она теперь понимала в какой-то мере экономку. Той интереснее было строить свои предположения и догадки и делиться ими, чем спросить напрямую интересовавший её вопрос. Элис её не осуждала. У каждого в жизни своя отдушина и своя радость. К тому же, насколько она знала, у госпожи Валерс не было никаких родственников. Тут поневоле приобретёшь ещё более странные привычки. Элис с содроганием думала о том дне, когда мистеру Эвери надоест (или наскучит или не будет смысла) жить здесь, и он решит вернуться. А, может быть, просто подыщет себе дом, более презентабельный, чем этот. Тогда они все вынуждены будут уйти или он уволит их. Ладно, не надо о грустном! Элис вздохнула и направилась в столовую.

Мистер Эвери встретил её улыбкой, вместо своей обычной насмешки.

— Доброе утро, леди Арспьер. Ну как, не жалеете о том, что вам пришлось вчера выслушать по моей милости?

— Нет, — Элис улыбнулась в ответ. — А почему ваш брат с женой решили не посещать столовую?

— О, они считают себя слишком важными персонами для того, чтобы обедать со слугами, к которым они наверное относят и меня, — мистер Эвери говорил весело. Никакой горечи. Ничего в нём не напоминало о вчерашнем. Элис вспомнила отчаянье, проскальзывавшее в его словах, и в какой раз уже удивилась перемене его настроения. Иногда, он и правда казался ей чудаком, таким, как его видела госпожа Валерс. Хотя после такой жизни не мудрено и вообще сойти с ума.

После завтрака мистер Эвери предложил прогуляться. Элис с радостью согласилась. После вчерашнего разговора хотелось развеяться. Она словно воочию до сих пор видела и несчастную Розу и боль мистера Эвери и предательство его невесты.

Они шли молча мимо старого фонтана, мимо разбитых статуй, куда-то вглубь сада.

— Я хотел вам показать чудо, может быть, немного прозаичное, леди Арспьер, но мне оно не кажется таким. Чтобы вы не подумали, что я совсем уж пропащий и унылый человек. — Элис невольно подняла голову и ахнула. Мистер Эвери довольно улыбнулся. — Это моё чудо, — и он обвёл руками небольшую полянку, заросшую розами. Каких расцветок здесь только не было — и красные и жёлтые и белые и розовые, причудливых форм и размеров, они оплетали старый мраморный портик и какую-то статую с отбитыми руками. А поляну со всех сторон окружали деревья.

— Как это? Откуда это тут? — Справившись с первым изумлением нашла в себе силы вымолвить Элис.

— Не знаю. Видимо, было посажено давно, ещё прежними владельцами. Я гулял здесь прошлым летом, как только въехал сюда, и наткнулся на этот чудесный уголок. Правда, тогда настроение у меня было менее радужное. Ивлинку свалил тяжелейший приступ и никто не знал — выкарабкается она или нет.

Элис стояла, рассматривая розы и с упоением вдыхая их аромат. Ей на секунду показалось, что она снова в детстве, где и мать и отец рядом, а мачехи и сестёр нет ещё и в помине.

— Я вижу, что эти розы навевают вам какие-то свои, сладкие воспоминания. Вот. Возьмите, леди Арспьер, — и мистер Эвери сорвал и протянул ей одну из них, не заботясь о том, что острые шипы впиваются ему в ладонь.

Элис приняла цветок и, не задумываясь, машинально ответила:

— Я не леди Арспьер, — а потом ойкнула и прижала руку к губам, забыв о цветке. И тут же поплатилась. На губах выступила, капелька крови.

— Осторожно не леди Арспьер, — ласково улыбнулся мистер Эвери и подал ей носовой платок.

— Благодарю. — Элис было стыдно и страшно. Она думала, как замять случившуюся неловкость, поэтому следующий вопрос мистера Эвери не застал её врасплох.

— А кто же вы тогда, если не леди Арспьер?

- Но и вы ведь не мистер Эвери? — Он почему-то вздрогнул. На лицо набежала тень. Она обидела его? Элис уже собралась извиниться, когда он вдруг рассмеялся.

— Ну да, вы верно подметили. Если я назвался вымышленным именем и у меня на это есть причины, почему бы и вам не сделать это. К тому же я смутно припоминаю, что диплом то у вас на другое имя, вот только забыл какое. Но давайте так, моё имя и титул вам ничего не дадут, а меня лишат покоя. Но если вам очень хочется знать, то зовите меня Энатолем.

Элис сразу вспомнилось, как Джордж и Анджелла так называли его. Вот значит какое его настоящее имя. Но она ведь никогда не решится назвать его по имени.

— Элиссана, — представилась она всё же в ответ.

— Вот и замечательно. Мы снова познакомились, — и мистер Эвери отвесил ей шутливый поклон. — А теперь, я думаю, пора домой. Мне уже не терпится спровадить непрошенных гостей туда, куда они направляются и пожелать им уехать как можно дальше отсюда.

После прогулки так, как мистер Эвери не задержал её, Элис вернулась к себе в комнату. Чтение и рисование — вот и все её развлечения. Если бы не было мистера Эвери и его странной загадочной тайны, она сошла бы с ума от скуки. К тому же дом стоял в такой глуши, что кроме странных родственников хозяина гостей здесь не бывало. Элис сидела в кресле, закутавшись в плед, напрасно пытаясь понять, о чём написано в книге. А в голове звучал его голос. Энатоль. Вот значит как его звали. Она сказала это имя сначала шёпотом, потом вслух, словно пробуя на вкус. Энатоль… Что-то знакомое. Где-то она уже видела это имя. Элис попыталась вспомнить, но в памяти ничего не всплывало. Может быть, ей показалось? Или, скорее всего, она видела это имя в книгах в библиотеке. Ну да, наверное так и есть. Она вздохнула и закрыла глаза. Может быть, подремать чуть-чуть?

Но её отдых прервали громкие голоса, раздававшиеся совсем рядом. Элис подошла к двери и прислушалась.

— Ну Джордж, милый, я не понимаю, зачем уезжать так рано. Толь такой душка. Правда, тут скучновато, но можно позвать гостей, устроить вечер, если немного украсить это старьё, — Элис узнала ноющий голос Анджеллы.

— Собирайся срочно, так надо. Дядя сказал.

— Ну и что тебе дался этот дядя? Свет на нём клином что ли сошёлся?

— Не забывай, для чего мы здесь.

Дальше послышался скрип двери, шаги, шорох, а потом голоса стихли. Видимо, мистер Эвери поселил гостей рядом с её комнатой, и поэтому она случайно услышала этот разговор. Но что всё это значит, в конце концов? Надо рассказать мистеру Эвери.

Она выглянула в коридор и прислушалась — видимо, гости, уже ушли. Она поправила причёску и вышла, прикрыв дверь. Теперь осталось только разыскать хозяина и предупредить его. У Элис было чёткое ощущение, что они что-то замышляют. Весь вопрос в том, что именно.

Она направилась вниз в гостиную. Если мистера Эвери там нет, ну что-ж, она подождёт. Стучать в его кабинет без видимой важной причины ей было неловко. Возле столовой она столкнулась с госпожой Валерс.

— О, Элис, дорогая моя! А ты знаешь, что наши гости уже уезжают?

— Да что вы! — Изобразила притворное удивление Элис. Ей было неловко, но не могла же она сказать, что слышала об этом из их разговора, не предназначенного для чужих ушей.

— Да-да, и мистер Эвери уже отправился их проводить.

— Куда отправился? — Не сдержала удивлённого вопроса Элис.

— Да возле дома они должны быть.

Элис наскоро завершила разговор с экономкой и бросилась вниз, к парадному входу. Ей почему-то показалось очень важным то, что она услышала. Надо обязательно задержать гостей, или хотя бы сообщить мистеру Эвери об их разговоре до их отъезда. Но она не успела.

Во дворе она застала хозяина, который с облегчением и даже радостью смотрел на отъезжающую карету.

— Мистер Эвери, — обратилась она к нему.

— Да, не леди Арспьер? — Он насмешливо посмотрел на неё. Но Элис была не склона сейчас шутить.

— Мне кажется, что я случайно подслушала очень важный разговор.

И она рассказала мистеру Эвери об услышанном. Он нахмурился.

— Всё это очень подозрительно. А я то думал, почему Джордж вдруг сорвался с места, хотя его премилая жёнушка просто мечтала задержаться здесь подольше и изрядно потрепать мне нервы. На них это не похоже. Если во всём этом замешан дядя, я даже не удивлюсь. Вопрос теперь в том — какие тёмные дела они хотят провернуть? Продать отцовское имение по подложным бумагам? Но это исключено. В завещании есть один немаловажный пункт, согласно которому они никогда не смогут это сделать, — мистер Эвери говорил как бы сам с собой, забыв по своему обыкновению о том, что рядом находится Элис. Потом вдруг словно опомнился. — Благодарю вас, Элисанна, — голос зазвучал почти нежно. — Возможно это очень важная информация.

— Узнать бы теперь, с чем она связана, — смущённо ответила Элис и отвернулась. Ей было неловко от того, что мистер Эвери назвал её по имени. Ведь она даже мысленно не решалась назвать его Энатолем. Но как замечательно звучит его имя! — От леди Ивлины не было вестей?

— Нет пока, — словно туча набежала на лицо мистера Эвери. — Если через пару дней не придут никакие известия, я поеду в столицу сам. Не нравится мне это. Все сроки для операции должны были уже пройти.

Элис вздохнула. Без мистера Эвери жизнь в этом доме покажется просто невыносимой. Неужели опять ей придётся долгих пару недель сидеть в одиночестве, общаться лишь с болтливой госпожой Валерс, да гулять по Гьержу?

— Не забудьте, — голос мистера Эвери вернул её в реальность, — сегодня у нас с вами занятия в библиотеке как обычно. Я жду вас.

Элис кивнула и улыбнулась. Она боялась признаться даже самой себе, что ждала этих занятий и нуждалась в них как в пище или воздухе. И сейчас ей было даже сложно представить, что она будет делать, когда снова вернётся леди Ивлина, как она будет жить без этих бесед наедине в библиотеке.

Мистер Эвери ушёл в дом, а она осталась прогуливаться по саду. Возможно, прохладный воздух освежит её и она хоть немного сможет привести свои мысли в порядок. Может быть…

В библиотеку она пришла раньше него. Мистер Эвери, видимо, задержался в своём кабинете. Элис от нечего делать обратила своё внимание на книги, лежавшие на столе. Сегодня они хотели поговорить о математике. Совсем не женская дисциплина, но Элис любила её логику. Как только мистер Эвери разрешил ей приходить в библиотеку, она начала совершенствоваться в решении задач, поэтому ничего нового в этих учебниках для неё не было. Её взгляд лениво скользнул дальше по столу, и вдруг Элис вздрогнула. На краю стола лежала бумага, видимо, черновик какого-то документа, смятый и скомканный, но не до конца. Оставалась возможность рассмотреть почерк и подпись писавшего. «Герцог Де Рош» значилось в черновике. Что это значит? Письмо от герцога мистеру Эвери? Или он вовсе не герцог? Элис совсем запуталась. Одно было ясно совершенно точно — попадаться на глаза своему жениху она по-прежнему не хотела. Мысль о том, что он приедет, узнает её и увезёт сначала домой к отцу и мачехе, а после свадьбы — к себе в далёкое имение, и она никогда больше не увидит мистера Эвери, сводила с ума.

— Элисанна, с вами всё в порядке? — Элис очнулась и подняла глаза. Рядом с ней стоял мистер Эвери и встревоженно смотрел на неё. Наверное, она слишком сильно задумалась и не заметила его прихода. Но ей нравилось то, что он тревожился за неё.

— Да-да, всё хорошо, я просто задумалась.

— Тогда давайте начнём наши занятия, — улыбнулся хозяин. Элис кивнула.

Когда мистеру Эвери наскучило заниматься математикой, Элис уже порядком устала. Она бы с удовольствием лучше просто поговорила с ним, чем раз за разом решать сложные задачи. Хотя, скорее всего в университете, куда она так надеялась поступить, учёба вряд ли оказалась бы лёгкой.

— Элисанна, — мистер Эвери неизменно теперь обращался к ней по имени, а она… Она не могла, слишком сильно робела перед ним. — Я так много рассказал вам. Не находите, что откровенность слишком малая плата за откровенность?

Элис смутилась и опустила глаза. Да, откровенность… Вот только что она могла рассказать ему, не боясь быть отвергнутой или непонятой? Теперь она не столько страшилась своего жениха, а того, что узнав о её побеге, узнав, кто на самом деле её жених, он отвернётся от неё. Элис понимала, что её страх скорее всего не имеет никаких оснований, но ничего не могла с собой поделать. Она боялась рассказать обо всём мистеру Эвери, теперь боялась ещё больше, чем когда-либо. Если их хрупкой дружбе придёт конец, она этого не выдержит.

— Ну, вы как-то высказали догадку о том, каким образом я оказалась здесь, в Гьерже, — Элис говорила нарочито весело, стараясь не поднимать глаз, — так вот, она абсолютна верна. Я сбежала от отца, мачехи и вреднющих сводных сестёр, чтобы меня насильно не выдали замуж. А в Гьерже встретила госпожу Валерс, которая предложила мне стать гувернанткой для леди Ивлины.

— И потеряли свой чемодан, — скептически усмехнулся мистер Эвери. — Что-ж, наверное, у вас есть причины, по которым не всё и не всем можно рассказывать, но я ожидал… А впрочем, какая разница, что я ожидал. Благодарю вас, не леди Арспьер за прекрасное занятие по математике. Вы очень помогли мне возобновить в памяти давно забытые задачки.

Он резко встал и отошёл к окну. Элис осталась сидеть, безмолвно глядя на книжные шкафы. Он обиделся. Нет. Не так. Она обидела его. Хотелось встать и попросить прощения, извиниться, но она осталась сидеть. На глаза почему-то навернулись слёзы. Она то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Мистер Эвери моментально повернулся к ней.

— Элисанна, я чем-то обидел вас? Конечно, у вас, должна быть важная причина хранить тайну и какое право я имею требовать, чтобы вы мне эту тайну раскрыли. Простите меня и не обижайтесь. Мне будет очень неприятно, если в моём доме будет жить кто-то, расстроенный мною, — и мистер Эвери взял её руку в свою. Элис покраснела. Слёзы тут же высохли. Она не обижалась. Как она могла на него обижаться? — Ну, вы не обижаетесь?

— Нисколько, — она улыбнулась.

— Значит, в моём домашнем королевстве по-прежнему всё тихо. И пусть так будет всегда, — уже шёпотом добавил он.

— И орёл будет побеждён принцем, а прекрасная девочка вырастет и похорошеет, — вспомнила Элис сказку. Теперь то она поняла, почему мистер Эвери читает леди Ивлине именно её. Просто сказка — иносказательное отражение их жизни и их общей беды.

— Обязательно будет, — серьёзно ответил мистер Эвери. — А ещё принц надеется, что никакой орёл больше не украдёт у него самого дорогого человека.

Элис недоумённо посмотрела на него. Он имел в виду леди Ивлину? Но мистер Эвери стоял к ней спиной. Она помолчала несколько секунд, а потом тихо выскользнула за дверь, в смятении мыслей и чувств.

Глава 13

Утром Элис проснулась рано. После вчерашнего разговора с мистером Эвери всё было окрашено в цвет счастья. Она не знала, почему, но у неё словно крылья выросли. Он попросил, чтобы она не обижалась. Значит для него это важно, важны её чувства. Элис одевалась и приводила себя в порядок, тихонько что-то напевая, когда послышался стук копыт. Она выглянула в окно, чтобы увидеть, как мистер Эвери выводит своего коня. Видимо, он собрался куда-то уезжать. Не думая, зачем она так поступает и что ей руководит, она бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Только бы успеть до его отъезда!

Когда Элис выбежала во двор, мистер Эвери уже сидел верхом. Ещё миг — и он сорвётся и уедет.

— Мистер Эвери, — воскликнула она, немного запыхавшись.

— Элисанна, — он улыбнулся. — Я не хотел вас будить. Думал, что вы ещё спите. Я в столицу, к Ивлинке. — В его голосе звучало беспокойство, хотя губы улыбались.

— Какие-то недобрые вести? — Спросила Элис.

— Нет. Вестей вообще никаких. Но это то меня и пугает больше всего. Хоть какие-то вести уже должны были появиться. Хотя бы что-то.

— Может доктора просто боятся сказать? — Предположила она.

— Нет. Вряд ли. Хотя не исключено. Простите, что оставляю вас томиться в одиночестве на попечении госпожи Валерс, но я действительно очень переживаю за Ивлинку. Но обещаю, как только появятся какие-то новости, я сразу расскажу об этом вам.

Элис только кивнула в ответ. На глаза наворачивались слёзы. Когда мистер Эвери пришпорил коня и скрылся из виду, она дала волю слезам, ругая себя. Ну чего она плачет? Что случилось? Неужели же этот странный мужчина стал ей так дорог, что она и дня не может провести в разлуке? Вот только, кто она для него? Может быть, он вовсе не горит желанием быть с ней. Но и на мелкую интрижку, просто для того, чтобы вскружить ей голову он был не способен. Он не такой человек. Может быть, мистер Эвери, Энатоль, просто относится к ней по-дружески? Но что тогда значит эти ласковые взгляды и слова? Может ли она надеяться на нечто большее?

Элис помотала головой, прогоняя свои мечты как наваждение. Если мистер Эвери к ней равнодушен или питает просто дружеские чувства, разочарование будет слишком сильным. Поэтому лучше не предаваться бесплодным мечтам, чтобы потом не страдать.

День без мистера Эвери протекал однообразно и уныло. Госпожа Валерс была, конечно, прекрасной женщиной, но после бесед с мистером Эвери, бесед, которые возвышали душу и заставляли работать ум, хотелось большего, чем простая болтовня.

— Госпожа Валерс, а за сколько можно добраться до столицы верхом? — Спросила она, не слишком, впрочем, надеясь на точный ответ.

— Не знаю, милая. Но расстояние там не такое уж и большое. В несколько дней можно обернуться. Элис, дорогая, ты мне лучше скажи — не съездишь ли ты завтра в Гьерж? А то мне нужно купить некоторые вещи. Я бы поехала и сама, но завтра к нам придёт молочник. Не хотелось бы оставить вас с хозяином без молока и сыра.

— Конечно, — с радостью согласилась Элис. Поездка в Гьерж была хоть какой-то отдушиной в череде ожидающих её унылых и скучных дней.

Утром она была уже готова к поездке. Госпожа Валерс написала ей список покупок и обрисовала, где и в каких лавках что следует покупать. По картам, которые ей показывал мистер Эвери, Элис была уже знакома с Гьержем и его окрестностями достаточно хорошо. Но карты есть карты, на них торговые ряды, увы, не обозначены. Поэтому, когда наёмный экипаж привёз её и высадил недалеко от главной аллеи, Элис снова почувствовала себя беспомощной, как тогда, в самом начале своего пути. Правда, тогда она ещё не знала, что для неё приготовило Небо. Она представила себе на мгновенье, что не встретилась бы с госпожой Валерс тогда, и ей стало не по себе. Она достаточно уже успела узнать из сплетен прислуги о жизни одиноких девушек в Гьерже, чтобы представить, что её ждало.

Элис, справившись с внезапным волнением, направилась по лавкам, методично загибая бумагу с вещами из списка, которые она уже купила. Корзинка, которую ей дала госпожа Валерс постепенно наполнялась. Она уже нашла почти всё, за чем её отправили, когда внезапно за спиной услышала знакомые голоса:

— Мама, ну купи мне эту шляпку, ну пожалуйста!

— И мне!

— Девочки, тихо! Не сегодня.

Элис застыла, словно пригвождённая к месту, узнав голос мачехи. Интересно, каким ветром их сюда занесло?

— Ну мама! — Кажется, это Жизель.

— Да, — поддержала её сестра. — А то мы подумаем, что ты эту дурочку Элис любишь больше нас. Вы с папой даже награду объявили тому, кто её найдёт.

— Может поэтому у тебя на нас денег не хватает? Хотя мы тебе родные в отличие от неё, — снова заныла Жизель.

— Не говори глупости! — Оборвала её мачеха. — Ты прекрасно знаешь, что твоя сестра сбежала от жениха, который обещал нам очень выгодные условия. И за поиски он, разумеется, заплатит, когда Элисанна найдётся.

«Выгодные условия». Фу! Элис даже передёрнуло. Как ужасно быть для кого-то всего лишь поводом, чтобы получить что-то на выгодных условиях. Интересно, отец хотя бы по ней скучает? Она повернулась уже к выходу из лавки, надеясь купить оставшиеся вещи в более безопасном месте, когда из корзины выпал моток ниток. Элис наклонилась его поднять и, буквально, столкнулась к мачехой, которая тоже спешила к выходу из лавки.

— Элисанна! — Воскликнула та, удивлённо вскинув брови. — Вот ты где! А мы тебя ищем!

Элис задрожала. Сердце её испуганно забилось. Не будет больше никогда мистера Эвери и свободы делать и поступать так, как она хочет. Она медленно попятилась. Мачеха что-то говорила, постепенно подходя всё ближе и ближе к ней, но Элис не вслушивалась. Она растерянно оглядывалась по сторонам, в поисках выхода. Вдруг в лавку вошёл новый покупатель. Мачеха с сёстрами посторонились, чтобы дать ему пройти. Элис воспользовалась этим и кинулась к двери. Родственники видимо от неё не ожидали такого, потому что не попытались даже задержать.

— Извозчик! Извозчик! — Закричала она на улице. Потом спешно вспрыгнула в первый попавшийся экипаж и приказала вести её домой, туда, где жил мистер Эвери, а значит был теперь и её настоящий дом.

В экипаже она несколько минут тщетно пыталась унять бешено бьющееся сердце. Теперь мачеха знает, что она живёт где-то в Гьерже или его окрестностях. Будет делом нескольких дней отыскать её, просто опросив хозяев всех окрестных имений. Что же ей делать? Тем более сейчас, когда мистер Эвери в отъезде, а госпожа Валерс выдаст её просто по доброте душевной, сболтнув лишнего? Что делать? Может быть спрятаться? Но куда? Куда она может скрыться так, чтобы никто ничего не узнал? Отсидеться в склепе несколько дней, запасшись едой и ничего не сказав экономке? Пусть она честно, не солгав ни разу скажет, что да, леди Арспьер работала здесь, но пару дней назад куда-то пропала и она не знает куда. А что, неплохая мысль? Вот только как взять с кухни столько еды, да и уйти в склеп незаметно? С сожалением покачав головой, Элис отмела такую мысль.

За всю оставшуюся дорогу до имения ничего подходящего так и не пришло ей в голову. Может быть, перестать уже прятаться, дождаться мачехи и доходчиво объяснить ей, что она не имеет никакого желания быть женой старика и хочет прервать помолвку? Но что-то подсказывало Элис, что вряд ли её послушают. А мачеха вполне может применить грубую силу. Точнее вряд ли это сделает она сама, но вполне возможным посчитает попросить слуг. Элис содрогнулась. Ну нет уж! Лучше она будет прятаться, пока это возможно.

В имении она ничего никому не стала говорить. Просто отдала покупки госпоже Валерс и сказалась больной. До завтра мачеха её точно не найдёт, а там будет видно. Но к утру у неё только разболелась голова, но ничего толкового она так и не придумала. Значит будет действовать по обстоятельствам. Придётся бежать, ну что-ж, значит бежать. Правда, Элис не представляла себе, как она будет жить где-то вдали от мистера Эвери. Был бы он сейчас рядом — она бы рассказала ему всё, даже не раздумывая. Но он уехал и никто не знает, надолго ли.

Следующие несколько дней прошли в ожидании бури. Элис всё время переживала, что вот-вот знакомый экипаж остановится здесь, прямо у дверей имения, и она вынуждена будет выйти к родственникам и уехать с ними. Или же бежать, быстро и спешно. Но проходил день, другой — а никого не было. Может быть, мачеха не сумела её найти, или же решила дождаться отца и привлечь его к поискам? Это, конечно, была слабая надежда, но хоть какая-то. Чемодан с вещами, жалованием и дипломом давно лежал у Элис под кроватью, полностью собранный. Она ждала и переживала в ожидании. Госпоже Валерс пока решила ничего не говорить. Тяжело было довериться болтливой экономке — для этого пришлось бы рассказать свою историю полностью. А к такой откровенности она была не готова даже с мистером Эвери или особенно с ним.

За тревогой о собственной участи мысли и мечты о нём как-то притупились, и Элис была даже рада этому. Чем дальше она думала о нём, тем больше видела, что вряд ли она сможет серьёзно заинтересовать его. Даже несмотря на то, что они из одного сословия (судя по всему), что она могла дать мистеру Эвери? Без серьёзного образования, без глубоких знаний, не умея ни рисовать, ни играть на арфе, да ничего толком не умея. Что в ней есть такого, чего нет у других девушек? Элис задавала себе этот вопрос и не находила ответа. А значит и не стоит предаваться пустым мечтам. Так она говорила себе, но легче почему то не становилось.

К концу недели она едва не заболела от тревог и переживаний. Ни от мачехи, ни от отца не было никаких вестей, ни объявлений в газете (хотя она несколько раз просила служанку сбегать за ними в соседнюю деревню), ни письма, ни личного их визита — ничего. И эта неизвестность была хуже всего. Лучше бы они явились сейчас, чем ей гадать — найдут они её или всё-таки нет. Когда вернулся мистер Эвери, Элис вздохнула с облегчением.

— Ну что? — кинулась она к нему с вопросами, едва он вошёл в дом. — Как там леди Ивлина?

— Ей уже сделали операцию, но она пока пребывает в сонном состоянии и никого не узнаёт. У докторов есть надежда на благоприятный исход, — Элис едва не закружилась от радости, как маленькая, хлопая в ладоши. Она искренне радовалась за девочку. Но почему же взгляд мистера Эвери тогда так тяжёл, а голос — мрачен? Она внимательно посмотрела на него, он — вернул взгляд. — Вы соскучились лишь по новостям о моей милой племяннице, или наших бесед в библиотеке вам тоже не хватало? — Наконец, выдал он вопрос и пытливо посмотрел на Элис, да так, что она зарделась. Его интересовало — думает ли она о нём. На мгновенье эта радость затмила все тревоги и мысли.

— Мне не хватало наших бесед, — наконец смущаясь выдала она. Мистер Эвери просиял.

— Тогда продолжим их вечером в библиотеке?

— Конечно, — кивнула в ответ Элис.

Она обязательно расскажет мистеру Эвери всё и о том, что её ищут, и получит утешение и поддержку. Теперь она была в этом уверена. И когда она поднималась к себе в комнату, на душе у неё пели птицы. В конце концов, какая разница, найдут её или нет, если мистеру Эвери важно, скучала ли она по их беседам?!

В библиотеке они заговорились и просидели совсем допоздна. Элис было так уютно и хорошо, что она почти забыла о встрече с мачехой. И только, когда мистер Эвери с улыбкой сказал, что пора наверное каждому из них отправляться спать, она вздохнула. Очарование рассеялось а вместе с ним ушло и спокойствие. Вернулась тревога. От хозяина не укрылась перемена на её лице.

— Элисанна, вас что-то мучает? Что-то случилось, пока меня не было? — Спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Случилось, — неожиданно для себя самой тихо ответила она. А потом, помолчав немного, начала рассказ. Ведь если начала, надо уже договаривать. — Я ездила в Гьерж по поручению госпожи Валерс и там встретила свою мачеху. Мы с ней никогда не были в хороших отношениях. Я сбежала из дома, как вы верно подметили когда-то, потому что они с отцом хотели выдать меня замуж за человека, противного мне. И вот теперь она знает, что я где-то здесь. Думаю, это вопрос времени, когда она приедет сюда за мной, — Элис рассказывала, а на глаза наворачивались слёзы. Наверное, сказывалось напряжение последних дней. Она всхлипнула и не сразу заметила, что мистер Эвери подошёл к ней.

— Элисанна, не плачьте, не надо, — он робко погладил её по плечу. — Я могу вам помочь, — она вытерла слёзы и с надеждой посмотрела на мистера Эвери. — Выходить замуж по расчёту это подло и низко, поэтому не бойтесь, я поддержу вас. Если приедет кто-либо спрашивать вас, я найду, что им сказать. Главное, не выходите из своей комнаты.

Элис с готовностью кивнула. После этого она пожелала мистеру Эвери покойной ночи и вернулась к себе в комнату. Сон её наконец-то был действительно спокойным и без происшествий.

А утром случилось то, чего она так опасалась последние несколько дней. После завтрака она услышала, как в гостиной госпожа Валерс громко объявила мистеру Эвери о том, что некая женщина, спрашивает, не устраивалась ли к ним на работу Элисанна Флери. Элис только горько вздохнула. Мистер Эвери теперь знает не только её настоящее имя, но и фамилию. А, впрочем, если бы он хотел — давно рассказал бы про неё или родственникам или даже её жениху. Она и так ходит по лезвию. Но в голове зазвучали слова хозяина о том, что выходить замуж по расчёту это подло и низко. Она улыбнулась и успокоилась. Мистер Эвери не тот человек, он не выдаст её.

Был большой соблазн постоять и послушать разговор мачехи и хозяина, но она сдержалась и направилась к себе в комнату, чтобы заперевшись там тут же броситься к окну. Из него открывался замечательный вид. Элис разглядела и родовой экипаж с гербами дома Флери, и невоспитанных сестёр, которые стояли на заросшей тропинке, подняв подолы с кислыми лицами. Ну да, конечно, на неё дом поначалу произвёл такое же впечатление. Но когда из-за экипажа вышел отец, который вёл неторопливую, но, видимо, интересную обоим, беседу с мистером Эвери, Элис прижала руки к груди. Папа. Как же давно она его не видела! Он постарел и даже поседел немного. Видимо, он всё-таки переживал за неё, а не за деньги, которых он лишался из-за её побега. Она оказывается так по нему соскучилась. Захотелось, невзирая ни на какие мысли и обиды, выбежать из дома и кинуться ему на шею. Он любит её, он обязательно поймёт! Но вот рядом с отцом появилась мачеха и что-то ему сказала. Отец улыбнулся, потом рассмеялся, а Элис стало вдруг печально.

Они поговорили ещё несколько минут с мистером Эвери, потом попрощались, сели в экипаж, следом забрались её сводные сёстры, и кучер хлестнул лошадей. Элис вздохнула с облегчением. Но оно почему-то было со вкусом горечи…

Как только они уехали, она спустилась вниз и нашла мистера Эвери в гостиной.

— Элисанна, ваш отец — замечательный человек, — вместо приветствия встретил он её. Она зарделась, радуясь за отца. — Но мачеха — никуда не годится. А ещё хуже, что ваш отец, запамятовал как его зовут, души в ней не чает. Увы, я тоже когда-то был слеп, — добавил он шёпотом, словно разговаривая сам с собою. — Но это всё неважно. Вы можете теперь спать спокойно. Мне пришлось пойти на хитрость, — в глазах его заплясали насмешливые огоньки. — Я сказал, что вы работали у меня, но недолго, потому что вам не понравилось расположение усадьбы, её отдалённость от города и специфика работы, так сказать. А мне в свою очередь не понравилось в вас отсутствие необходимых знаний, и мы мирно расстались. Теперь твои родственники мирно поедут по окрестностям Гьержа в поисках тебя и непонятно, сколько ещё продут, прежде чем поймут, что поиски их напрасны.

— Спасибо вам, — только и смогла ответить Элис, прижимая руки к груди. — Вам пришлось солгать ради меня.

— Лгать, конечно, нехорошо, но я спасаю вас от куда большей лжи — всю жизнь жить с нелюбимым мужем, лицемерно ему улыбаясь, — мистер Эвери помрачнел. Видимо, вспомнил опять свою бывшую невесту. — Не надо благодарить меня. Я очень рад тому, что могу помочь вам, — его голос опять поменялся, а взгляд потеплел.

Элис покраснела и отвернулась. Она не могла понять, как относится к ней мистер Эвери и что ему от неё надо. Он держал её на расстоянии от себя. Вроде бы был откровенен и в то же время не до конца. Вроде бы доверял ей и всё же не пускал в свою душу. Элис вздохнула. Всё разрешится в своё время. А пока хорошо, что одной проблемой стало меньше.

Глава 14

Потянулись радостные дни, похожие один на другой и в то же время такие разные. Каждый день она с нетерпением ждала в библиотеке встреч с мистером Эвери. Их общение становилось всё более искренним и душевным. Ни мачеха, ни герцог (или лже-герцог), ни какие-то другие гости больше не тревожили их. Элис, конечно, понимала, что это затишье — временное и что рано или поздно вернётся леди Ивлина и их общение уже не будет таким душевным, но зачем думать о будущем?

Они с мистером Эвери гуляли в саду, часто проводили время за чтением и обсуждением философских и исторических книг, сидя в беседке. Погода стояла прекрасная, дожди наконец-то прекратились, и изредка когда-то на солнце находила небольшая тучка. От докторов столичной лечебницы начали исправно приходить вести. Девочка шла на поправку, операция была успешной, но пока ей было ещё рано возвращаться домой, к тому же, как Элис поняла, она всё ещё находилась под действием снадобьев и могла не узнать даже мистера Эвери. Но хозяин перестал волноваться. Он часто, сначала робко, а потом всё с большей и большей уверенностью в голосе заговаривал о том, как и что будет удобнее устроить для племянницы, чтобы она ни в чём не нуждалась и могла постепенно обучаться всем естественным действиям, которые умели обычные люди. Элис горячо его поддерживала. Правда на сердце нет-нет, но почему-то становилось тоскливо.

Леди Ивлина выздоровеет. И такая гувернантка, как она уже не сможет удовлетворить её запросов. Через несколько месяцев девочка со своим живым умом нагонит сверстников и мистеру Эвери придётся либо искать для неё другую, более образованную гувернантку, либо отдать её в пансион. И что тогда она, Элис, будет делать? Будущее пугало её и в то же время манило надеждой. Она сама не знала, на что надеется, но всё же робко мечтала… Может быть, она дорога мистеру Эвери, Энатолю и может быть, они даже когда-нибудь смогут быть вместе, кто знает…

В один из дней мистер Эвери вернулся с конной прогулки, на которую он отправлялся ежедневно, невзирая на погоду, расстроенный.

— Что случилось? — Спросила Элис.

— Мой конь, он подвернул ногу, — отрывисто ответил мистер Эвери. Элис сочувственно на него посмотрела. Она догадывалась, сколько стоил этот породистый жеребец. Но тяжелее всего, наверное, было то, что теперь хозяину опять придётся пересесть на наёмные экипажи.

А к вечеру она узнала, что мистер Эвери всё-таки вызывал ветеринара, который и сообщил ему, что надежды нет. Жеребца придётся пристрелить, потому что нога не просто вывихнута, но сломана в нескольких местах.

— И что меня потянуло в этот дурацкий лес, скакать по бурелому?! — В сердцах воскликнул мистер Эвери. Потеря лошади была равнозначна потери быстрой связи со столицей. Пока в экипаже доберёшься до лечебницы, где лежала леди Ивлина…

Но беда не приходит одна. Элис вспомнила эту поговорку уже на следующий день, и потом вспоминала о ней несколько дней подряд… Утром верхом на лошади прискакал какой-то человек. Она едва проснулась, только открыла окно и увидела его. Он спешился и громко постучал в дверь. На стук вышел сам мистер Эвери, который, наверное тоже увидел его в окно. Элис не слышала, о чём они говорили, но почувствовала, что случилось что-то ужасное. Когда гонец, принёсший какие-то нехорошие новости, ускакал, мистер Эвери пошатнулся и привалился спиной к дверному косяку. Что случилось? Что-то с девочкой? Элис боялась подумать о самом плохом. Наспех одевшись, она кинулась вниз, перескакивая через несколько ступенек.

— Мистер Эвери, что случилось? Что-то с леди Ивлиной, да? — выкрикнула она, запыхавшись, сбежав, наконец, вниз к нему. Но он не ответил и даже не повернулся, словно превратившись вдруг в каменную статую. Элис робко дотронулась до его плеча и тихо, едва осмелившись, прошептала, — Энатоль.

То ли её голос, то ли то, что она назвала его по имени, то ли всё вместе произвело желаемое действие. Мистер Эвери обернулся и посмотрел на неё.

— Ивлинку похитили, прямо из лечебницы. Только что прискакал гонец. Никто не знает, как это произошло, — его голос звучал хрипло и надрывисто.

— И что теперь делать? — Спросила Элис растерянно, а потом поднесла руку к губам. Вот зачем она это сказала? Мистеру Эвери и так тяжело, а тут она ещё со своими вопросами. Но он не разозлился, как ни странно. Наоборот, этот вопрос словно привёл его в чувство.

— Что делать? Искать её, разумеется. Я уже отправил посыльного в соседнюю деревню за экипажем. У меня есть некоторые связи в Гьерже. Так, а если… — Мистер Эвери что-то зашептал себе под нос, нетерпеливо постукивая костяшками пальцев по двери. Элис скорее почувствовала, чем поняла, что она здесь лишняя, и всё-таки не удержалась от вопроса.

— А вы догадываетесь, кто мог… ну то есть кому нужно было похищать леди Ивлину?

— Элисанна, спасибо вам! — Мистер Эвери повернулся к ней и сжал её руку в своих. — Вы даже не представляете, как помогли мне этим вопросом. — Элис недоумённо посмотрела на него. — Кому действительно нужно похищать мою сестру, кроме моих дражайших родственников? Ну теперь то я зато знаю, где примерно искать Ивлинку.

— Вы уезжаете уже сегодня? — С трудом выговорила Элис, надеясь ничем не выдать своей внезапной тоски.

— Конечно, как только прибудет экипаж. Надеюсь, он недолго задержится. — Мистер Эвери словно не заметил её печали. Элис вздохнула. Да, так наверное будет всегда. Она всегда будет лишней…

Элис понимала, что скорее всего ничем не сможет помочь мистеру Эвери в поисках, а, может быть, и вовсе помешает. Но сидеть здесь в скуке и одиночестве, подобно старой деве и видеть, как жизнь проходит мимо — это её совсем не вдохновляло. Она не знала, какой кипучей деятельностью занять себя, чтобы пережить отъезд мистера Эвери.

Он отдал приказание слугам, чтобы ему собрали с собой необходимый минимум вещей, а сам остался стоять, скрестив руки на груди. Элис смотрела на него и не могла оторваться. Только сейчас она подумала о том, какой Энатоль красивый, несмотря на свой шрам. Она, как завороженная наблюдала за ним. Вот он сошёл с места и начал нетерпеливо прохаживаться по тропинке туда-сюда, иногда поднимая глаза в надежде увидеть экипаж. Элис понимала, что мистер Эвери сейчас в своих мыслях. Позови она его — он даже не ответит.

Она вздохнула и собралась уже уйти и заняться делом, когда на тропинке, ведущей к дому, показался экипаж. Элис вздрогнула. Сердце забилось быстрее. Сейчас мистер Эвери уедет навстречу опасностям, а она останется здесь одна, скучать по нему и волноваться. Но она не заплачет, нет. Мужественно сжав губы, она бросилась помогать госпоже Валерс и прочим слугам с вещами. От мистера Эвери в его настоящем состоянии было мало толку. Она как раз укладывала в экипаж корзину с провизией и несколько мягких подушек, чтобы удобно было в дороге, ведь путь предстоял неблизкий, когда тихо подъехала ещё одна карета, та самая, которую она больше всего на свете опасалась увидеть. Элис не заметила её вовремя и теперь стояла, не зная, как ей поступить. Сердце от страха, казалось, и вовсе остановилось.

А из кареты вышел тот, кого она больше всего на свете боялась увидеть — её жених. Он подошёл к мистеру Эвери. Элис прижалась к экипажу, стараясь стать как можно более незаметной.

— Энатоль, я всё знаю. Держись! — Донеслись до неё слова герцога (или лже-герцога) и он похлопал мистера Эвери по плечу.

— Откуда? Тебе кто-то проговорился?

— Да, но не суть важно. Я сопоставил спешный отъезд твоего брата, появление Анджеллы в столице и исчезновение Ивлины.

— Они точно виновны? — Элис слышала, что голос мистера Эвери задрожал. Конечно, даже если только представить, что твои родственники способны на такие поступки, то уже становится совсем несладко на душе.

— Боюсь, что да. И как бы ты ещё больше не разочаровался в них.

— Это невозможно, — отрывисто усмехнулся мистер Эвери. — Джордж — подлец и мерзавец, и никакая новость о нём уже не удивит меня.

— Ну что-ж, тогда удачи тебе. Если что, ты знаешь где меня найти.

— Хорошо, — кивнул мистер Эвери. — А как поиски? Не продвигаются?

— У нас есть зацепки, но по хорошему, их слишком мало, чтобы прийти к какому-то общему знаменателю.

Разговор завершился, и Элис услышала шаги. Герцог и мистер Эвери шли к экипажу. Что делать? Куда бежать? Куда спрятаться? Ведь сейчас её жених увидит её и всё, для неё жизнь здесь закончится. Может быть, он и неплохой человек, раз является другом Энатолю и помогает ему в поисках тех мерзавцев, но всё равно сейчас она тем более ни за что бы не пошла замуж за старика. Да и вообще, причём здесь он? Ни за кого, кроме мистера Эвери. Подумав об этом, Элис покраснела, но потом взяла себя в руки. Пригнувшись, она обошла экипаж с другой стороны. Если сейчас герцог попрощается с хозяином и уйдёт, то у неё ещё есть шанс быстро добежать до дома. Или, может, попробовать скрыться сейчас?

Пока она раздумывала, мистер Эвери сел в экипаж. Хлопнула дверца. Колёса медленно покатили по гравию. А герцог де Рош остался стоять, задумчиво глядя вслед отъезжавшему экипажу. Элис застыла, словно статуя, а потом глубоко вздохнула и, медленно, маленькими шажками заспешила к дому. Ещё несколько шагов и она будет спасена. Дома она забьётся в самую дальнюю комнату и он точно не найдёт её там.

— Постойте, леди! — Вдруг нагнал её скрипучий голос. Элис прижала руку к сердцу, на минуту застыв. — Кажется, мы с вами где-то встречались. Уж не вы ли…

И герцог, не договорив, двинулся к ней. Она вскрикнула и бросилась бежать, не разбирая дороги, движимая каким-то животным страхом. Он старик. Он не погонится за ней. Она выиграет несколько часов. За поворотом тропинки, ведущей прочь от дома, Элис с удивлением разглядела остановившийся экипаж мистера Эвери. Кучер, кажется только что поправлял колесо, а может подтягивал соскочившую сбрую, а теперь залезал обратно на облучок. Решение пришло мгновенно, и Элис даже не стала задумываться над ним, как тогда, несколько месяцев назад, когда она убегала из дому. Она кинулась со всех ног к экипажу, который уже трогался с места, и буквально в последний момент подлетела к дверце и заколотила в неё. Мистер Эвери открыл дверь, удивлённо глядя на неё. Элис запрыгнула внутрь. Экипаж набирал ход, а она молилась о том, чтобы Энатоль ничего не спросил и не приказал остановить экипаж.

— Что случилось, Элисанна? — всё же задал он вопрос, когда она отдышалась и смогла говорить.

Прежде чем ответить, Элис выглянула в окно. Они были уже за границами имения и направлялись в сторону, противоположную Гьержу. Погони не было. Это хорошо.

— Не спрашивайте ничего, мистер Эвери, пожалуйста, — она с мольбой посмотрела на него, отвернувшись от окна.

— Не буду, — кивнул он, — если вы так хотите. Но всё-таки скажите — вас кто-то посмел обидеть в моём доме? Вы так поспешно влетели в мой экипаж. — Элис невольно улыбнулась, но промолчала. Она боялась выдать свою тайну. — Может быть вас нашла таки мачеха, или жених? — Видя, что она не собирается отвечать, мистер Эвери продолжил — А может… — А потом посмотрел на неё таким взглядом, словно его вдруг осенило. Элис вздрогнула. Может быть, он догадался и сейчас прикажет повернуть назад? Но нет, мистер Эвери сменил тему и продолжил как ни в чём не бывало. — Ну что-ж, раз уж вы тут — устраивайтесь, дорога предстоит дальняя. Если вам что-то нужно — скажите и я куплю это в ближайшем городе, — и пресекая возможные возражения, добавил. — разумеется в счёт зарплаты.

— Хорошо, — кивнула Элис. Сейчас, когда первый порыв прошёл, она чувствовала стыд. Хороша же леди — вспрыгнуть в карету к мужчине, хоть и добропорядочному, но ведь без сопровождения. Но она была уверена, что мистер Эвери защитит её от всех напастей, которые встречались и ещё встретятся у неё на пути. С ним было так спокойно, что она не заметила сама, как задремала, свесив голову на грудь.

Проснулась Элис от сильного толчка. Она непроизвольно подпрыгнула на сидении и ойкнула. И тут же почувствовала, что крепкая рука поддержала её.

— Простите, Элисанна, я задремал и не поддержал вас. Видимо, карета наехала на очень уж большую кочку.

Элис улыбнулась и выглянула в окно. Они проезжали какую-то совсем пустынную местность.

— Где мы? — Спросила она, едва сдерживая зевания. После сильных переживаний хотелось спать, а ещё есть.

— На западе от Гьержа. Пока направляемся в столицу самой кратчайшей дорогой из всех, которых я знаю. Но всё равно, думаю, будем там только завтра. — И мистер Эвери сжал кулаки, а лицо его помрачнело.

— Не расстраивайтесь, — Элис почему-то захотелось утешить его. — Вряд ли за такой короткий срок они что-то могут сделать с леди Ивлиной.

— Сделать то не могут, но вот напоить её опять этим проклятым снадобьем… Хотя, я вообще ума не приложу, зачем Ивлинка вдруг понадобилась моим дражайшим родственникам, — задумчиво сказал мистер Эвери.

— А не связано ли это как-то с наследованием? — Спросила Элис первое, что пришло в голову.

— Наследование? В смысле имения. Да это же глупость, хотя… — Мистер Эвери задумался и надолго замолчал, а Элис, взглянув на него, украдкой, потянулась за корзиной с провизией. Энатоль посмотрел на неё, улыбнулся и попросил поделиться пирожком.

Несколько минут они завтракали (а может обедали — Элис было неловко спрашивать, который час) в молчании, а потом мистер Эвери продолжил:

— Мой отец, перед смертью составил очень хитрое завещание. Он уже тогда видел, что к чему, и мотовство и безалаберность старшего сына, на которого он возлагал большие надежды, очень расстраивала его. Тогда он внёс несколько хитрых пунктов в завещание, согласно которым, при определённых условиях, наследовать имение могла бы даже, наверное, Ивлинка. Просто, когда отец писал это завещание, Роза была ещё жива и никакой беды не случилось. Но чисто теоретически… — Мистер Эвери задумчиво прикрыл глаза и замолчал.

— А вы тоже могли бы наследовать имение? — Робко спросила Элис.

— Я? Я тоже мог бы. Честно говоря, перед смертью я разговаривал с отцом и он признался мне, что затеял всё это ради того, чтобы я и унаследовал имение, в обход старшего, Джорджа, в котором он тогда полностью разочаровался. Я был тогда помолвлен с Анджеллой, дело шло к свадьбе. А отец прописал в завещании очерёдность наследования. И я получил бы имение прежде брата, если бы женился.

— Это было единственным условием вашего отца? А как же Джордж?

— Ну для него в завещании отец поставил столько условий, что брат вряд ли смог бы их выполнить, не изменив полностью свой образ жизни и привычки, — усмехнулся мистер Эвери. — Но Джордж вовсе не горел желанием делать что-то подобное. Я думаю и Анджелла вышла за него замуж, в надежде, что рано или поздно он унаследует имение и что шансов на это у него больше, чем у меня. А может она не знала про условия в завещании, когда вовсю флиртовала с Джорджем. Не могу сказать.

— Но если это единственная возможность вашему брату получить имение, зачем же ему тогда похищать леди Ивлину? — Спросила Элис недоумённо. Ей действительно было интересно.

— О. Вот тут-то и начинается самая мрачная часть нашей истории, по-видимому — голос мистера Эвери изменился. — Джордж может унаследовать имение без лишних проблем, если никаких других наследников не останется, либо они откажутся от своих прав. Я вот отказываться не собираюсь, просто потому что, через год от сил, наше родовое имение уйдёт с молотка. Но моя матушка, которая безумно любит Джорджа, намного больше, чем меня и Розу, горячо и слепо поддерживает его. А ему большего и не надо. Они заставят подписать отказ от наследования и Ивлинку и меня. По крайней мере они рассчитывают на такой исход событий, иначе зачем им похищать мою племянницу?

Мистер Эвери сжал кулаки. Да, ну и родственники у него! Элис стало не по себе.

— А почему вы не женились, Энатоль, тогда бы все споры об имении были решены? — Спросила она и сама задохнулась от своей наглости. Вот сейчас он ей выскажет всё, что о ней думает, или, может быть, вообще выставит из кареты.

Но мистер Эвери только печально улыбнулся.

— Элисанна, посмотрите на меня внимательно. Кому я нужен вот с этим? — Он прикоснулся пальцами к шраму. — Думаете, после предательства Анджеллы я не пытался найти себе жену, единственно ради памяти отца и его воли? Но девушкам я противен.

— Неправда! — Горячо воскликнула Элис, прежде чем подумала, а потом покраснела и отвернулась. Эта фраза была равносильна признанию в любви. Взгляд мистера Эвери сначала потеплел, но потом он печально усмехнулся и покачал головой, но ничего не ответил. Наверное, он ей не верит. Тогда кто же она для него? Просто друг, с которым интересно беседовать о книгах и истории? Элис едва не заплакала.

— Я чем-то вас расстроил, Элисанна? — Голос звучал мягко и ласково, призывая довериться его обладателю. Но что она могла ответить?

— Нет, мистер Эвери, ничем. Я просто устала.

— Хорошо. Тогда мы сделаем остановку в ближайшем городе. Нам всё равно не успеть до темна в столицу. К тому же и лошади устали. А вы, Элисанна, купите себе всё необходимое, — и, видя, что Элис собирается протестовать, добавил, — и даже не спорьте со мной.

Элис кивнула. Ей хотелось побыть в одиночестве и подумать обо всём, что она сейчас услышала. Но такой возможности не было, поэтому она прикрыла глаза и отдалась мечтам, кажется, опять задремав.

Глава 15

В ближайший к столице город — Кадрон, они приехали поздно вечером. Кучер сразу принялся распрягать лошадей. Их предстояло помыть и хорошенько накормить. А мистер Эвери и Элис отправились в гостиницу. Пресекая ненужные разговоры, которых Элис страшилась едва ли не больше, чем своего старого жениха, мистер Эвери представил её как свою сестру.

— Благодарю вас, Энатоль, — шепнула ему Элис едва выдался момент.

— Пустяки, — он улыбнулся. — Я же сказал, что позабочусь о вас. Если вам что-то нужно, напишите список и завтра с утра, пока мы будем завтракать, гостиничный слуга всё купит.

— Хорошо, — Элис кивнула. Она не видела смысла препираться. Кое-какие вещи ей, конечно, были необходимы. Например, сменное платье, более удобное и подходящее для долгой езды.

Вечером, после ужина, когда они с мистером Эвери пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по своим комнатам, она думала, что не заснёт. Но, видимо, усталость взяла своё. Элис заснула тут же, как голова коснулась подушки, и сон её был без сновидений.

А утром в её комнате её уже ждали покупки, те, что она заказала. И, конечно, мистер Эвери не смог обойтись без сюрприза. По крайней мере, так она объяснила себе маленькую коробочку, в которой лежал прелестный медальон в виде сердечка.

За завтраком она поспешила поблагодарить его, на что он смутился и ответил, что не стоит благодарности, а Элис в который раз уже подумала о том, что мистер Эвери испытывает к ней. Вчера он говорил, что противен девушкам, хоть и пытался не раз жениться ради воли отца. Подавив в себе ревность, она подумала о том, как ему, должно быть, тяжело было видеть такое отношение и как это подорвало его веру в себя. А она… За что он нравится ей? Нет, не так. За что она влюблена в него? Явно не за внешность или красоту, и не за богатство, которого у него теперь, кажется, совсем не осталось. А за что же тогда? С Энатолем было легко общаться. Он понимал её, как будто знал с детства. А ещё он был так непохож на тех мужчин, которые приезжали на званные вечера её мачехи и которым было важно только состояние девушки, да её красота и умение держаться в обществе. Все сплошь ловеласы и пижоны. Нет, мистер Эвери не такой!

После завтрака они сели в экипаж и направились к столице. Мистер Эвери дремал. Наверное, думы о сестре помешали ему заснуть ночью, а она сидела, изредка выглядывая в окно и теребила заветный кулон, который сразу же после завтрака застегнула на шее и убрала за ворот платья.

К обеду они доехали наконец-то до столицы. Мистер Эвери приказал доставить его в лечебницу. Видимо, он хорошо ориентировался в столице, потому что иногда, показывая рукой на какое-то здание, объяснял его назначение.

Лечебница была старинным зданием, построенным наподобие замка, правда из розового камня. Элис всего несколько раз видела здания из розового камня, и каждый раз зрелище было величественным. Розовый камень добывали в далёких провинциях и поэтому позволить себе строительство из него могли только богачи, чьё состояние было наверное в несколько десятков, а то и сотен раз больше состояния её отца.

Столица произвела на Элис двойственное впечатление. Здесь было очень красиво: величественные здания, чистые улицы, фонтаны и статуи, много зелени. И в то же время — суета, гомон, голоса. Люди не стояли, чинно разговаривая на улицах, и не прогуливались неспешно, а торопились по своим делам. Если бы мистер Эвери не знал дорогу, она потерялась бы здесь уже через несколько минут. Хорошо, что двор лечебницы, в который они вошли, был отгорожен от остального мира высоким каменным забором. Калитку им отворили только после того, как привратник внимательно рассмотрел пропуск мистера Эвери, заверенный главным лекарем лечебницы, а мистер Эвери в свою очередь поручился за Элис.

Элис едва удержалась, чтобы не вскрикнуть, когда за ними на замок закрылась калитка, отрезая их от шума и суеты столицы. Двор лечебницы был заполнен больными самого разного вида. Какие-то были явно не себе — они раскачивались на лавочках или держась за деревья и непрерывно что-то шептали. Иногда кто-то из них начинал кричать, тогда к нему подходила девушка в длинном тёмно-лиловом платье и давала выпить какое-то снадобье. Неужели таких тоже можно вылечить? У кого-то были забинтованы ноги, у кого-то голова или рука. Некоторые лежали на траве на специальных носилках. Возле них сидели девушки в одинаковых лиловых платьях. Да, наверное, здесь можно вылечить самые безнадёжные случаи. Недаром, это место называется королевской лечебницей и находится под покровительством самого короля.

Но мистер Эвери, казалось, совсем не обращал внимания на больных вокруг. Он шёл через сад прямо к парадной двери. Элис старалась не отставать от него. Один только раз, когда шёпот и вскрикивания больных остались позади, она спросила:

— А леди Ивлина тоже вот так гуляла здесь в саду?

— Не знаю, — немного помедлив ответил мистер Эвери. — Я оплатил ей отдельную палату и наказал, чтобы за ней ухаживали как можно тщательнее.

— Но это не помогло, — как бы сама себе сказала Элис, вздохнув. — Откуда её могли украсть, если она не гуляла в саду?

— Вот это мне и предстоит сейчас выяснить. И я не уйду, пока не услышу от докторов ответ, каким образом посреди бела дня из закрытой лечебницы смогли украсть пациентку.

Перед мистером Эвери услужливо распахнули дверь лечебницы, как будто чувствовали себя виноватыми. Отчасти так наверное и были. В конце концов ведь это доктора и сиделки не досмотрели за леди Ивлиной. Элис просто молча шла следом, с интересом рассматривая лечебницу изнутри.

В такую хорошую погоду, которая царила на улице, в помещении почти не было больных — всех вывезли на воздух. Значит, чисто теоретически, и леди Ивлина могла так же гулять в саду. Но каким образом её украли из сада, оставалась всё же невыясненным.

А мистер Эвери добрался до кабинета человека, заведующего лечебницей, и решительно постучал. На стук дверь отворилась, но правда не сразу.

— Чего вам? — Возник на пороге пожилой мужчина с тёмными кругами под глазами. Видно было, что он не спал несколько ночей. — А, это вы, господин! Проходите, проходите!

— Леди Элисанна, моя сестра, — представил её мистер Эвери коротко, чтобы не возникло вопросов. Заведующий поклонился. — Ну рассказывайте, как могло так случиться, что из вашей закрытой лечебницы украли мою племянницу? — После непродолжительной паузы, продолжил разговор мистер Эвери. Элис видела, что он нервничает, хотя и старается не показывать этого.

— Понимаете, — замялся заведующий, — тут такое тонкое дело… Я бы хотел, чтобы оно осталось между нами…

— О чём вы говорите? — Мистер Эвери начал ощутимо злиться. Элис видела, как потяжелел его взгляд.

— Ну, к сожалению, у нас оказался, так сказать, не очень добропорядочный лекарь, который за определённую плату пропустил неких людей к вашей племяннице в палату и помог им уехать вместе с ней.

— То есть вы хотите сказать, что кого-то из ваших докторов так легко подкупить? Грош же им цена, однако!

— Ну постойте, постойте, не торопитесь, — заведующий наморщил лоб и взъерошил волосы. Элис видела, как он жмётся и мнётся и ей стало даже жалко его. — Я готов сделать всё, чтобы этот случай не стал известен, всё что угодно. Я готов помочь с поисками, у меня даже есть связи с королевской розыскной гвардией. Они будут только рады вам помочь.

— То есть, у вас из под носа украли пациентку, а вам важна лишь ваша репутация? — Мистер Эвери разозлился не на шутку. Он подошёл к заведующему ближе. Тот сжался в комочек, превратившись в жалкое подобие человека. — Я не буду вас покрывать, но и рассказывать что-то специально я не намерен. Меня интересует только куда делась моя племянница. Если вы поможете её найти — замечательно, если нет — мне придётся обратиться в соответствующие органы и тогда вся правда о вашей лечебнице выйдет наружу.

— Я понял, понял, — прошептал заведующий, потом зазвонил в колокольчик. — Сейчас придут доктор и сиделка, которые видели неизвестных людей рядом с вашей племянницей. Правда, они подумали, что это её родственники и не подняли тревогу.

Следующие полчаса Элис и мистер Эвери выслушивали сбивчивые рассказы доктора и сиделки. И по их рассказам выходило, что похитителей было двое и хотя одеты они были в плащи с капюшонами, так, чтобы лиц нельзя было разглядеть, всё же было понятно, что это мужчина и женщина. Они показали пропуск, подписанный заведующим (при упоминании этого события, заведующий сжался ещё больше), который позволял им вывести леди Ивлину за ограду лечебницы. Девочка была, видимо, под действием каких-то снадобьев, потому что совсем не сопротивлялась. Её несли на руках. После этого, доктор, помогавший им бежать и, видимо, выдавший поддельный пропуск, пропал.

— А нет ли хотя бы предположений, куда они могли направиться? — Вздохнув, спросил мистер Эвери, выслушав рассказ.

— К сожалению, нам не удалось проследить этого, — пожал плечами доктор, видевший похитителей леди Ивлины.

Элис видела, как расстроился мистер Эвери. Последняя зацепка исчезла. Но тут вдруг в разговор вступила сиделка, которая тоже видела похитителей, правда мельком в саду.

— Возможно, Боути, знает.

— Кто такой Боути? — Спросил мистер Эвери.

— О, не обращайте внимания, — поднял на него взгляд заведующий. — Боути — сумасшедший. Ему вечно кажется что-то то, чего нет.

— То есть, как я понимаю, вы против того, чтобы я поговорил с ним? — В голосе мистера Эвери послышалась угроза.

— Нет, что вы! Просто я не хочу вас зря обнадёживать. Ну если вы так хотите…

Через несколько минут в кабинет вошёл видимо тот самый Боути. Он ничем не походил на сумасшедшего. Элис не отличила бы его от обычного человека, если бы встретила на улице, а потом присмотрелась повнимательней и увидела мутный взгляд, как будто человек смотрел в одну точку и глупую улыбку пару раз мелькнувшую у него на губах, а ещё руки, которые периодически подрагивали, и Боути словно бы не знал, куда их девать.

— Боути, эти люди хотят расспросить тебя, поговори с ними пожалуйста, — обратился к нему заведующий. Но сумасшедший даже не повернулся к нему.

— Простите, меня пожалуйста, но он не любит когда к нему обращаются по имени, а ещё ему очень нравятся дешёвые медные монеты. Они очень красиво блестят, — вмешалась в разговор сиделка. — Дорогой мой, ты сможешь вот за такую монетку ответить этому господину на вопросы? — Обратилась она уже к сумасшедшему. Он увидел монетку, и в его глазах загорелась радость.

— Монетка моя!

— Твоя, твоя, моя радость. А теперь поговори с этим господином.

— Только за монетку!

Мистер Эвери молча протянул ему монетку. Боути обрадованно схватил её и повернулся к нему.

— Я готов слушать и отвечать, — и он смешно повернулся к мистеру Эвери ухом.

Через четверть часа утомительных расспросов, сумасшедший, поняв что от него хотят, наконец-то рассказал, что слышал, как похитители леди Ивлины сказали, что увезут её в Гребс Хилл. Мистер Эвери отдал Боути ещё несколько монет и бросился прочь из кабинета, едва попрощавшись с заведующим.

— Что случилось? — Спросила Элис на ходу. — Вы знаете, куда её увезли?

— Если этот болящий человек прав, то Ивлинка сейчас в родовом имении моей матери — Гребс Хилле, это всего в нескольких милях пути отсюда. И я укрепился в уверенности о том, кто её похитил.

Элис промолчала. Она подумала о том же. Мужчина и женщина. Джордж и Анджелла…

В экипаже они какое-то время ехали молча. Хоть мистер Эвери и приказал кучеру поспешить, но экипаж, это всё же экипаж. Верхом было бы куда быстрее. Энатоль кусал губы от нетерпения, но, увы, ничего не мог сделать. Элис понимала его. Её тоже раздражало вынужденное бездействие. Ведь они уже почти нашли леди Ивлину и осталось всего несколько миль пути… Когда молчание стало невыносимым, она спросила:

— Долго ещё?

— А? Что? — Мистер Эвери встрепенулся, словно она вырвала его из каких-то своих мыслей. — Нет, не долго. Правда, боюсь они не могли не понять, что я как только узнаю, тут же брошусь за ними следом, а значит, специально на это рассчитывали.

— Вы думаете, они будут шантажировать вас леди Ивлиной, чтобы вы отказались от прав на имение? — Спросила Элис, холодея. Ей до сих пор не верилось, что ближайшие кровные родственники могут так поступить. Если бы мачеха поступила так с ней — она бы поняла, но вот если бы отец…

— Я не думаю, я почти уверен в этом. Иначе, зачем им похищать Ивлинку? Девочка при всём своём желании ещё слишком слаба и ничего не сможет ни вспомнить ни рассказать. Это я виноват, я не досмотрел! — Вдруг сжал кулаки мистер Эвери. — Мне нельзя было оставлять её там, в этой лечебнице одну, даже на минуту.

Элис сочувственно посмотрела на Энатоля. Ей хотелось что-то сказать, утешить, чем-то помочь ему, но она понимала, что слова сейчас бессмысленны.

Остаток дороги они провели в молчании. Через какое-то время экипаж остановился.

— Мы приехали? — Спросила она, выглянув в окно. Но кроме лесной чащи разглядеть ничего не удалось.

— Господин, — в дверь постучал кучер. — Дальше дорога такая плохая, что экипаж не проедет.

— Дай-ка я посмотрю, — мистер Эвери вскочил с места, открыл дверцу и исчез на томительные несколько минут. Потом вернулся. — Элис, вылезайте, пойдёмте со мной. Дальше действительно нет дороги. Всё так заросло, как будто её никогда и не было. Жди нас здесь и смотри — за вещи отвечаешь головой, — кинул мистер Эвери кучеру, помогая Элис вылезти из экипажа.

Мистер Эвери пошёл, или точнее почти побежал по тропинке, оставшейся от дороги. Элис едва успевала за ним, радуясь тому, что догадалась купить удобные ботинки для долгой ходьбы.

— Гребс Хилл никто не посещал уже много лет. Имение принадлежит моей матери, но у неё оно связано с каким-то неприятным случаем, плюс местность здесь нездоровая, поэтому выйдя замуж, она ни разу не была здесь, и постепенно имение пришло в упадок. Она бы давно продала его, если бы могла, чтобы помочь своему милому Джорджу, но, увы, его нельзя продать. После её смерти оно перейдёт к её потомкам, потом к их и так далее.

Элис слушала объяснения мистера Эвери и кивала.

— А с чего вдруг ваши родственники решили укрыться именно здесь? Ведь насколько я понимаю, тут нет никаких удобств.

— Понятия не имею. Наверное, у них не было особого желания ехать с Ивлинкой куда-то далеко. Зачем? — Он усмехнулся. — Они же знают, что я всё равно прибегу, никуда не денусь.

Наконец, их прогулка закончилась. Элис остановилась, чтобы немного отдышаться, пока мистер Эвери рассматривал заросшие плющом старинные ворота, одна створка которых была отбита и валялась на земле, а вторая заржавела и покосилась. За воротами виднелась заросшая аллея, а за ней — крыша величественного некогда здания.

— Ну что, Элисанна, вы готовы? — Элис кивнула. — Тогда пойдёмте.

Мистер Эвери первым шагнул в ворота. Элис увидела у него в руках револьвер. Она помедлила немного, потом сжала губы и решительно направилась следом, поражаясь самой себе. Сказал бы ей кто-нибудь несколько месяцев назад, когда она ещё жила дома, вместе с отцом и мачехой, что она ввяжется в такие опасные передряги с чужим, по сути, для неё человеком, она бы не поверила. А теперь вот — идёт, хотя сердце замирает от каждого шороха. Мистер Эвери, наверное, не боится. Украдкой взглянув на него, Элис почувствовала как тоже будто стала сильнее.

Они подошли к дому. Вблизи он выглядел ещё хуже, чем издалека и казался каким-то совсем уж зловещим. Пустые проёмы окон зияли чёрными глазницами, над башнями вилось вороньё и ни следа человека.

— Вы точно уверены, что они тут? — Решилась она нарушить молчание просто потому что молчать дольше было невозможно.

— Я надеюсь, — тихо ответил ей мистер Эвери, внимательно осматривая дом. — Элисанна, обещайте мне, что бы ни случилось — не вмешиваться. Пожалуйста! — Он умоляюще посмотрел на неё, так, что стало тепло в груди. Элис кивнула в ответ. Хотя при мысли о том, что может случиться, становилось страшно.

А мистер Эвери подошёл к парадной двери и взялся за ручку. Наверное, должно было что-то произойти. Но ничего не случилось. Он подёргал ручку — заперто.

— Элисанна, спрячьтесь где-нибудь!

Элис не посмела его ослушаться и забежала за ближайшее дерево, из-за которого ей было всё видно и слышно, а её, как она надеялась, не было видно. Мистер Эвери постучал в дверь, никакого ответа. Тогда он посмотрел в ближайшее окно, потом подтянулся на руках и запрыгнул внутрь. Несколько минут тишины почему-то заставили Элис задрожать. У неё подогнулись колени, и она прижалась к дереву, не замечая, что вытирает подолом платья древесную кору. А потом внезапно раздался выстрел и издевательский голос произнёс так громко, что услышала даже она:

— Добро пожаловать! Вот ты и прибыл! Мы тебя ждали, Толь!

Глава 16

Элис глубоко вздохнула. Первым порывом было бежать на помощь мистеру Эвери. Но она понимала, что вряд ли сможет чем-то ему сейчас помочь. Значит надо найти помощь на стороне. Она запомнила дорогу до экипажа. Надо попросить кучера вызвать солдат правопорядка. Но сначала она хотела услышать, о чём будут говорить с мистером Эвери похитители Ивлинки. И тем сильнее хотела, зная, что они — родственники мистеру Эвери. Ей до сих пор становилось плохо, когда она представляла такое предательство со стороны родных.

Элис тихо, пригнувшись, пробралась по кустам почти к тому самому окну, в которое влез мистер Эвери, благо дом зарос так, что можно было стоять прямо под окном, без страха, что тебя увидят. Следующим шагом было заглянуть в окно, но Элис медлила. Её напугала внезапная тишина, воцарившаяся после выстрела. А что если… Нет! Такого просто не могло произойти! Она отринула прочь те мысли, что пугали её почти до обморока. Она должна быть сильной сейчас. Она не позволит себе допустить слабину.

За окном послышались какие-то голоса. Элис вздрогнула и задержала дыхание.

— Где Ивлинка? — Она узнала голос мистера Эвери.

— Здесь, здесь. Спит твоя ненаглядная, — кто-то усмехнулся. Голос был знакомый. Наверное, это был брат Энатоля.

— И зачем вы её украли?

— А ты не догадываешься? Право, я думал ты умнее.

— Хочешь получить имение и прокутить его?

— Ну зачем сразу прокутить? — Это уже вмешался женский голос. — Мой милый Жорж будет рачительным хозяином. Мы уже придумали, где и какие сделаем перестановки. Старое крыло лучше снести, хотя… А ещё мы займёмся пахотными землями. Да, Жорж?

— Ну разумеется.

Элис услышала, как фыркнул мистер Эвери, не выдержав этой комедии. Он прекрасно понимал, что если Анджелла и питает какие-то иллюзии насчёт судьбы родительского имения, то Джордж то уж точно знает, что сделает с ним.

— Хорошо, допустим. Но какой вам прок от Ивлинки? — Элис поняла, что мистер Эвери тянул время.

— Сначала она напишет отказ от наследования в пользу меня, а потом ты.

— А если я не соглашусь?

— Мы просто дадим ей чуть большую дозу лекарства.

Дальше последовал звук удара, потом какая-то возня и грохот, как будто что-то большое упало на пол. Наверное, мистер Эвери не выдержал. Что же ей делать? Они же убьют Энатоля, ведь его брат вооружён!

Элис вылезла из кустов и хотела кинуться к окну, в надежде отвлечь похитителей, когда увидела, что к дому спешат несколько человек. Она кинулась к ним и только на середине пути поняла, что бежит навстречу своей гибели. Это был герцог де Рош, её жених собственной персоной, а вместе с ним несколько солдат. Элис помедлила несколько минут. Здравый смысл кричал, чтобы она бежала и пряталась, иначе её свободе придёт конец, но она сжала губы и смело кинулась навстречу своему жениху. Жизнь Энатоля куда важнее её свободы.

— Они там, там, — закричала она, подбегая и показывая рукой на проём окна. И как бы в подтверждение её слов раздался выстрел. Она прижала руки к груди и застыла, как вкопанная, боясь представить самое страшное. А герцог с солдатами кинулись к окну, доставая револьверы.

Двое солдат остались ломать дверь, ещё двое — полезли в окно, герцог остался стоять возле дома, держа палец на курке. Послышались грохот и шум, потом опять выстрелы и крики, наконец настала тишина.

Элис внезапно пришла в себя и бросилась к дому. Когда она подбежала, дверь распахнулась. И первое, что предстало её глазам — это кровь, много крови. И Энатоль, бледный, с закрытыми глазами. Не помня себя от боли, оттолкнув солдат, она кинулась внутрь и упала на колени рядом с любимым.

— Энатоль! — Неужели он мёртв? Нет, Боже, пожалуйста!

Но мистер Эвери открыл глаза и устало улыбнулся.

— Элисанна, вы перепугались за меня? Не надо, не плачьте! Всё хорошо. Я только слегка ранен в руку. Главное, теперь — это найти Ивлинку.

Элис улыбнулась и вздохнула с облегчением. Её не заботило, выдал ли её этот порыв с головой, или нет. Главное, что Энатоль жив. Всё остальное неважно. Только сейчас она смогла оглядеться. И увидела, что двое солдат держат Джорджа и Анджеллу, заломив им руки за спину. Револьвер, видимо, выбитый у Джорджа из руки, валялся возле окна.

— Господа, вы, конечно, понимаете, что семье де Рош не надо, чтобы этот инцидент стал известен. Поэтому большая просьба — держать язык за зубами, — язвительно произнёс герцог скрипучим старческим голосом. Элис едва сдержала себя, чтобы не вздрогнуть. Она не могла ещё без страха думать о нём. Вот сейчас он заявит на неё свои права и тогда… От одной мысли об этом становилось плохо. Но она сделала свой выбор. К чему сожаления? Счёт шёл на мгновенья жизни для Энатоля. Верни её назад, она сделает этот выбор ещё раз.

— Ивлинка, где Ивлинка? Вы нашли её? — Слабым голосом спросил мистер Эвери.

— Толь, солдаты ищут её. Она где-то рядом. Сейчас тебе главное отдохнуть. Ты потерял много крови. Если хочешь тебя доставят в лечебницу.

— Ну нет уж, — слабо усмехнулся мистер Эвери, — я знаю, какие там доктора. Лучше подожду лекаря. Рана несерьёзная. Я на дуэли и похлеще, бывало, получал.

— Ну как знаешь, — не стал с ним спорить герцог.

Через несколько минут солдаты принесли Ивлинку. Девочка была укутана в старый плащ поверх больничной одежды и спала.

— Чем вы её напоили? — Обратился мистер Эвери к брату, едва сдерживая брезгливость. Ещё бы. Издеваться над беззащитным ребёнком, который к тому же является родственником было выше её понимания.

— Мы не имеем ни малейшего понятия, — захныкала Анджелла. — Ей что-то дал доктор в лечебнице.

— А теперь давайте поговорим, — насмешливым тоном начала мистер Эвери. — Как вы, интересно собирались заставить её подписать вам необходимые документы, если во-первых даже не знаете, что за снадобье дал ей доктор, а во-вторых — девочка не умеет писать?. А без её подписи документ об отказе от наследования недействителен. Я мог бы подписать за неё как опекун и за себя. Тогда, в таком случае, зачем надо было её похищать?

— Я ничего не знаю. Это всё она, — произнёс плаксивым голосом Джордж, указывая на Анджеллу. Это всё их с дядей происки. Клянусь, Толь, я не хотел.

— Ты лжёшь! Это ты меня заставил тебе помогать издеваться над несчастным ребёнком! — Анджелла прямо таки позеленела от злости. Мистер Эвери насмешливо и даже с долей какой-то грусти смотрел на них.

— И стрелять в меня ты тоже не хотел? — Спросил он у Джорджа.

— Да, не хотел. Случайно вышло, абсолютно случайно, — Джордж в клятвенном порыве даже прижал руки к груди.

— Ну-ну, — только и ответил мистер Эвери, насмешливо.

— Вы арестованы, — произнёс один из солдат, указывая револьвером на Джорджа с Анджеллой. — Куда их? — Спросил он у герцога.

— В тюрьму, в отдельную камеру. У меня есть ещё, что им предъявить, — невесело усмехнулся герцог. И когда солдаты увели преступников, он добавил. — Толь, я думаю то, что мы раскопали о твоих родственниках, тебя не обрадует. Только сначала я хотел бы поговорить с этой молодой леди, которая в последний раз так ловко улизнула от меня.

Элис почувствовала, как от страха похолодело в груди, а ноги, казалось, приросли к полу. Она увидела, как внимательно на неё посмотрел мистер Эвери, и почувствовала, что проваливается, падает в пропасть и конца ей не видно. Сейчас герцог всё расскажет ему и тогда… Что будет тогда, она боялась даже представить. Но надо встретить свой приговор открыто, глядя в глаза своей судьбе. Она скрестила руки на груди и приготовилась слушать.

— Так вот — эта девушка, не знаю, где ты её откопал, и есть твоя несостоявшаяся невеста.

Элис застыла, открывая рот, как рыба без воды, не в силах осознать то, что тот человек, которого она считала своим женихом, только что произнёс.

— Что? Повтори, что ты сказал. Это шутка? — Неуверенным голосом спросил Энатоль с изумлением глядя на своего друга.

— Нет, ни капли. Я абсолютно серьёзен.

— Постой, расскажи, как это случилось.

— Я думаю, интереснее будет послушать рассказ этой молодой леди, которая всё время от меня убегала, — усмехнулся друг мистера Эвери, который теперь вовсе не казался ей таким страшным, как ещё пару минут назад.

Но эта информация обрушилась на Элис так внезапно, что она просто молча покачала головой, не в силах ничего рассказать. Она толком не могла даже осознать услышанное, всё было как в тумане. А в голове билась одна мысль — она невеста мистера Эвери. Как такое могло случиться? Как она могла так ошибиться?

— Эндрю, как это произошло? — После некоторого молчания хриплым голосом выговорил мистер Эвери. Он почему-то отворачивался, сколько Элис не пыталась поймать его взгляд.

— Тут мне придётся повиниться и перед этой молодой леди и перед тобой. Я ведь кажется не рассказывал тебе никаких подробностей.

— Нет, — покачал головой Энатоль. — Ты только сказал, что у тебя есть гениальный план, как мне унаследовать имение.

— Да, я помню, когда раскрыл тебе свой план, ты был сильно не в духе, — усмехнулся тот, кого мистер Эвери назвал Эндрю. — Но я думаю стоит рассказать всё в подробностях, тем более эта молодая леди наверное считает нас шарлатанами, не лучше тех, что сейчас арестовали.

— Неправда! — Элис покачала головой.

— Ну тогда слушайте, и, я надеюсь, вы, обдумав, найдёте возможность простить меня и вымолить прощение для меня у Толя. А то он кажется до сих пор злится на меня, а узнав все подробности, будет злиться ещё больше. Ну так вот, я не представился. Я нотариус и по совместительству друг отца Энатоля. Хотел бы я сказать — всего семейства, но язык не поворачивается. Поскольку я гораздо старше Толя по возрасту, я думаю, или по крайней мере, думал (нечего на меня так смотреть), что имею право действовать из лучших побуждений. Так вот, истина стара как мир. Старый герцог хотел, чтобы Энатоль унаследовал имение. А это было бы возможным, только если бы Толь женился. После предательства Анджеллы, он потерял веру в себя и перестал общаться с девушками. Я принимал это всё слишком близко к сердцу и, видя, как Джордж проигрывает последние деньги, позволил себе небольшую хитрость. Я искал невесту, которой неизвестно было бы разорение и позор рода де Рош, желательно сироту и из хорошего рода.

— И вы нашли меня! — Обратилась Элис к Эндрю. — Но ведь это подло! Почему вы хотя бы не сказали, что ищете невесту не для себя?!

— О, так вот чего вы испугались! А я то всё гадал… Простите старика, — на лице нотариуса явно показалось сожаление, так что Элис простила его сразу, ну или почти сразу. — Я просто и не мог подумать, что вы или ваши родственники сочтёте меня за жениха.

— То есть вы, Элисанна, подумали, что ваши родители хотят вас выдать замуж за Эндрю? — Спросил мистер Эвери, а потом вдруг захохотал. — Ну такой шутки я никогда не встречал. Это-ж надо! А как же бумага или договор? Эндрю привозил мне какой-то договор, подписанный вашими опекунами. Неужели вы его не видели?

— Видела, — тихо ответила Элис даже с некоторой долей обиды. Им смешно! А сколько она переживала? — Но там лишь было написано, что я заключила помолвку с неким герцогом де Рошем. Откуда мне знать, что ваш друг — не герцог?

— То есть вы всё время считали, что мой друг, мистер Эндрю Беллз — это герцог де Рош?

— Да, до сегодняшнего момента.

— Элисанна, бедная сколько вы, должно быть натерпелись, могу теперь себе представить, — голос мистера Эвери опять изменился. Он с нежностью и теплотой посмотрел на Элис. Она зарделась и опустила глаза.

— А я то ломал голову, почему вы сбежали после помолвки, хотя, казалось бы, свадьба обещала вам жизнь более лучшую, чем та, которой вы жили. Прошу прощения за то, что доставил вам столько неприятностей, хотя, согласитесь, в этом есть и свои плюсы, — лукаво улыбнулся мистер Беллз. И как она могла считать его ужасным и страшным стариком?

— И вы меня простите, — тихо сказала Элис, но потом уже решительней добавила. — Но я всё равно никогда бы не согласилась выйти за вас замуж.

— А за меня и не надо, — усмехнулся мистер Беллз. — Я вот ему искал жену, — и он указал на мистера Эвери. — Я, между прочим, закоренелый холостяк и менять свои привычки на старости лет вовсе не намерен.

В комнате после этих слов мистера Беллза повисло молчание. Наверное, каждому из них нужно было какое-то время, чтобы обдумать всё, что произошло. Элис до сих пор всё происходящее казалось сном. Она и представить себе не могла ещё даже несколько дней назад, что оказывается она по договору уже давно невеста человека, которого любит. И что всё, что произошло до этого, всего лишь результат досадного недоразумения. Но мистер Эвери (она теперь смутно припоминала, что кажется в договоре было имя «герцог Энатоль де Рош») молчал. Может быть ей уйти? Может быть, она лишняя, может он видит в ней всего лишь гувернантку для Ивлинки и вовсе не собирается на ней жениться, даже несмотря на договор? И как раньше она безумно желала расторгнуть этот договор, так сейчас она молилась об обратном.

— Ну я, пожалуй, пойду, — прервал затянувшееся молчание мистер Беллз. — Думаю, вам надо поговорить наедине.

После ухода мистера Беллза стало ещё тяжелее. Элис не могла выдержать этого гнетущего, вяжущего молчания. Она тонула в нём, как в паутине. Если бы мистер Эвери, а точнее герцог де Рош, настоящий герцог, ведь теперь она знала его имя, захотел, он бы давно сказал ей всё, что требуется в таких случаях. Наверное, ей тоже лучше уйти.

Она встала и направилась к двери. Куда-то туда, на свежий воздух, вынесли леди Ивлину. Наверное, её долг, как гувернантки, быть сейчас с ней.

— Элисанна, вы тоже уходите? — Голос мистера Эвери звучал странно, а на лице застыла такая боль, что она поневоле вернулась обратно. — Я… наверное, раз так вышло, и вы сбежали… Вы не хотели замуж. Я не буду вас заставлять. Если нет вашего желания, то я разорву помолвку. Если честно, узнав о такой заботе Эндрю, я был отнюдь не счастлив. Скажите только, если вам тяжело…

Элис молчала. Что она могла ответить Энатолю? Что рада этой ошибке, что согласна выйти за него замуж прямо сейчас? Но рад ли он этому?

— А чего вы сами хотите, Энатоль? — Робко спросила она. Слова сорвались с языка прежде, чем Элис сумела их остановить. Как она, девушка, почти признаётся в чувствах мужчине? Это же не принято!

— Моё самое большое желание, чтобы вы вышли за меня замуж по собственной воле, Элисанна.

— Элис, — машинально поправила она и зарделась. Почему то она не могла поднять глаза на Энатоля, словно боялась, что сказка вдруг перестанет быть сказкой.

— Так вы согласны, Элис? Посмотрите на меня!

Элис подняла на него глаза и весь мир перестал существовать, всё растворилось в его взгляде. Она кивнула несколько раз, а потом ещё и ещё, испугавшись, что он не поймёт или не поверит.

— Несмотря на это? — Герцог указал рукой на шрам.

— Не важно, — покачала она головой. Действительно, всё неважно. Сейчас существовал только Энатоль и он был для неё целым миром. Ей хотелось обнять весь мир, но она лишь присела неловко на колени перед ним и прошептала:

— Доктора что-то нет, давайте я перевяжу руку, попробую.

Договорить ей не дали. Энатоль мягко притянул её к себе здоровой рукой.

Сколько они так сидели, она не знала, когда настойчивое покашливание вывело её из мира грёз.

— Ну, я вижу, вы договорились. Я очень рад за вас. С тебя, Толь, приглашение на свадьбу, — это был мистер Беллз. — Там приехал лекарь. Он готов осмотреть тебя.

— А Ивлинка? Как она себя чувствует?

— Не беспокойся, с ней всё в порядке. Доктор сказал, что это всего лишь снотворное и девочка скоро проснётся.

— А другие её возможности? Она сможет ходить?

— Я думаю, этого он тебе при всём желании не скажет. Всё покажет время.

Энатоль вздохнул, но согласился с мистером Беллзом.

— Куда мы сейчас? — спросила Элис, с трудом приходя в себя после такого безумного счастья, обрушившегося на неё так внезапно и неожиданно, когда она даже не мечтала об этом.

— В имение, думаю надо понять, насколько выздоровела Ивлинка. Если всё хорошо, я планирую сообщить твоим родителям о том, что помолвка всё-таки состоялась и честь по чести, — усмехнулся герцог. — А потом… Не знаю, имею ли я право везти тебя в родовое имение к моим достаточно… странным родственникам, — всё-таки нашёл для них эпитет помягче Энатоль. — Боюсь, ты получишь там такую порцию ненависти, о существовании которой даже не подозревала.

— Я поеду за тобой, куда ты хочешь, — мужественно ответила Элис. Любовь окрыляла, хотелось петь и танцевать от счастья. Ну и что, что она не умела! Кому это мешает, в конце концов!

Когда они вышли на воздух, Энатоля пришлось поддерживать. От потери крови он сильно ослабел и выглядел очень бледным, но держался мужественно. Элис едва не заплакала, глядя на него. Да и доктор как-то слишком уже пристально его осматривал.

— С ним всё будет хорошо? Рана не очень серьёзная? — Спросила, она задержавшись возле доктора на несколько минут, когда мистер Беллз с Энатолем и солдаты, оставшиеся охранять их и помогать, отошли достаточно далеко.

— Разумеется, леди. У господина сильный организм, а рана пустяковая, даже кость не задета. А, простите, кто вы ему? Я не имею права разглашать лечебные тайны посторонним людям.

— Я — его невеста, — почему-то опять покраснев ответила Элис.

— О, — улыбнулся доктор, — тогда тем более прошу прощение за беспокойство. Ваш жених проживёт ещё много лет.

— Благодарю вас, — шепнула Элис и бросилась догонять Энатоля.

За этот день произошло столько всего странного, необычного и счастливого, что ей для спокойствия просто необходимо было остаться наедине со своими мыслями, чтобы просто прийти в себя. Неужели из гувернантки, сбежавшей от страшного старика-жениха, она станет женой любимого человека? Неужели такое возможно?

До экипажа, в котором дремал, ожидая их кучер, они добрались быстро и без препятствий. Лекарь обработал рану Энатолю и дал ему каких-то снадобий, от которых того начало клонить в сон. В этот же экипаж посадили, или точнее положили Ивлинку, которая всё ещё спала, Элис села следом. Мистер Беллз решил вернуться вместе с солдатами, как и приехал. Он приказал кучеру следовать до столицы. Там он намеревался поговорить с Энатолем, а потом отправиться по своим делам.

Элис порядком утомилась за такой насыщенный событиями день, поэтому вздохнула с облегчением, когда экипаж наконец тронулся. Энатоль заснул, она сначала попыталась думать о будущем, а точнее мечтать и строить какие-то планы, но потом просто устало закрыла глаза и тоже отдалась приятным сновидениям.

Путь до столицы она проспала. Энатоль снял для них две комнаты в гостинице. Ему нужно было прийти в себя после ранения и потом только отправляться дальше, в имение. Мистер Беллз пока не тревожил их серьёзным разговором, на который намекал. Леди Ивлинка проснулась и тут же потребовала к себе любимого брата, а потом и её. Ноги её налились силой, горб исчез, хотя пока она могла только стоять и то недолго. Но зато для неё теперь стало возможным то будущее из сказок, где девочка наконец-то может ходить. Когда прошло несколько дней, которые они с Энатолем посвятили ничегонеделанию, с серьёзной миной на лице к ним наконец-то заглянул мистер Беллз.

— Ну что, вы сможете сейчас выслушать меня?

— Что-то стряслось? — Спросил Энатоль обеспокоенно. Элис тоже подняла на него глаза и вздрогнула.

— Случилось, и надеюсь ты, Толь, готов к этому. Твой брат в тюрьме и все улики… — мистер Беллз замялся.

— Что такое? Ты нашёл наконец тех мерзавцев, что напали на Розу?

Элис тоже почувствовала неладное и внимательно посмотрела на мистера Беллза. Он почему-то отвернулся. Даже Ивлина, сидевшая у окна и рассматривавшая картинки, оторвалась от книги.

— Нашёл… Их нанял Джордж, твой брат.

— Что? — Энатоль побледнел и пошатнулся.

— Я давно догадывался, но ниточки всё никак не сходились, а теперь… Можно сказать, что он чистосердечно признался, в надежде, что у него будет чуть меньше срок.

— Но, Боже, зачем?

— А вот это тебе лучше спросить у него самому.

В комнате повисло неловкое молчание. Элис была изумлена. Родной брат нанял мерзавцев, чтобы они… они… Нет! Да такого быть не может! Это абсурд.

— Ты уверен? — Видимо, та же мысль пришла в голову и Энатолю.

— Я понимаю, ты, наверное, хочешь чтобы всё, что я сказал, оказалось моей нелепой шуткой. Увы, тут я тебя ничем порадовать не могу.

— Значит, я сейчас же отправляюсь в тюрьму. Мне надо поговорить с Джорджем, — Энатоль побежал к двери.

— Я с тобой. — Элис хотела поддержать и утешить, быть рядом в трудную минуту.

— Хорошо, — кивнул он. — Ивлинка, милая, посидишь с дядей Эндрю пару часов?

— Ну если только он будет читать мне сказки, — капризно надула губки девочка, чей характер никак не изменился.

— Обязательно буду, — заверил её мистер Беллз. А что ему ещё оставалось?

Энатоль прыгнул в экипаж, потом подал руку Элис. До тюрьмы они ехали в полном молчании. Элис не знала, чем помочь своему любимому. Выразить жалость, значило бы обидеть его, поэтому она просто взяла его руку в свои и так держала всю дорогу. Она с ним рядом, она не бросит, она никогда не поступит так чудовищно, как это сделали близкие Энатолю люди.

В тюрьму их пропустили без вопросов — видимо знали герцога де Роша в лицо или, по крайней мере, слышали о нём. Элис, к своему стыду, даже и не слышала. Надо узнать у Энатоля историю его рода.

Охранник открыл перед ними дверь одиночной камеры.

— Постарайтесь побыстрее, господа, а то мне достанется от начальства. Надолго пускать не велено.

— Хорошо, как скажете, — кивнул головой Энатоль. Но Элис видела, как он рассеян. Вряд ли он даже понял то, о чём попросил его охранник.

Она вошла вслед за женихом в камеру. В ней было чисто и относительно удобно. По крайней мере, Джорджу пожаловаться было не на что.

— О, Толь, как я рад тебя видеть! — Заюлил Джордж. — Проходи, проходи!

— Ты, наверное, уже догадался, зачем я пришёл. Только не лги мне, — прервал брата Энатоль, нахмурившись.

— Ну да, конечно, понял. Это ты про Розу? Меня дядя попросил найти молодчиков, я честно не причём. Я даже не знал, для чего ему всё это, — На лице у Джорджа появилась испарина, а взгляд стал каким-то совсем уж жалким. Даже Элис было понятно, что всё он знал или по крайней мере догадывался.

— Зачем ему это было нужно? — Задал следующий вопрос Энатоль с некоторой брезгливостью глядя на брата.

— Ну видишь, он хотел женить своего Карла на Розе. Она ему отказала, вот он и решил отомстить.

— Кто? Карл или дядя? — Видно было, что Энатоль ошеломлён этой новостью. Видимо, любимая сестра не была с ним так откровенна, как ему хотелось бы.

— Дядя разумеется. Карл быстро утешился, — гаденько усмехнулся Джордж.

Энатоль только покачал головой. Наверное, он был не в силах осознать, как из-за своих меркантильных планов можно было так поступить с племянницей.

— Пойдём Элис, я узнал всё, что хотел, — он потупил голову.

— Толь, ты не расскажешь никому? Пожалуйста, Толь! Это сведёт маму с ума! — В голосе Джорджа вдруг прорезалась искренность.

— Я оставлю тебя правосудию и собственной совести, — устало ответил он. Элис посмотрела на любимого. Он словно враз постарел. Она положила руку ему на плечо и робко позвала:

— Энатоль!

Он обернулся и улыбнулся ей.

— Тяжелый разговор для таких нежных ушей, правда, Элиссана? Ну вот такие у меня родственники, что же я могу поделать? И он грустно улыбнулся. На обратном пути в гостиницу, они молчали. Слова были лишними.

А через неделю (на которую они всё-таки решили остаться в столице), после слушанья по делу Джорджа, пришла страшная весть — дядя Энатоля застрелился. В его предсмертной записке были путанные объяснения, что он не хотел поступать с Розой именно так и что найденный Джорджем лихие люди должны были просто припугнуть её.

— Ладно, что было, то прошло, — вздохнул Энатоль, — мир его праху. Боюсь только, что мать это подкосит. Нам нужно как можно быстрее пожениться, чтобы вернуться в моё родовое имение.

— Конечно, — кивнула Элис. Она согласна была ехать за любимым хоть на край света, к тому же Ивлинке стало значительно лучше. И теперь доктора, осмотрев её ещё раз, разрешили, наконец, долгий переезд, уверяя что ей это не повредит. Но сначала надо было пожениться…

Эпилог

— Брат, ты забыл приколоть розу, — зазвучал нежный голос Ивлинки. За месяц, что шли приготовления к свадьбе, девочка вполне оправилась, похорошела и даже смогла немного научиться передвигаться, правда пока только на костылях. Но она уже хорошо сидела и могла садиться и даже вставать сама. А ещё с уходом болезни и приступов падучей, она растеряла большую долю своих капризов и сейчас общаться с ней было одно удовольствие. Но Энатоль так и не решился открыть ей правду о её рождении и сказать, что он вовсе не брат ей. Возможно, за долгую дорогу к родовому имению, он найдёт время рассказать ей об этом. Ну или, как Элис подозревала, попросит это сделать её.

Несмотря на скромную свадьбу, она была абсолютно и беззастенчиво счастлива. Разумеется, она сочла своим долгом пригласить мачеху с сёстрами на торжество, но пока никакого ответа на приглашения она от них не получила. На свадьбе собирались присутствовать только мистер Беллз, госпожа Валерс, Ивлинка, да верная прислуга. И это чуть-чуть омрачало счастье Элис. Отец так и не ответил на её приглашение, которое она отправила ему отдельно, и не приехал…

Она вздохнула, потом улыбнулась и посмотрела в зеркало. Там отражалась красавица с сияющими от счастья глазами в белом (хоть и скромном) платье. Единственное украшение — нитка жемчуга. Её подарил Энатоль сразу по возвращению в имение, сетуя, что большего он подарить ей не может. А ей и не надо было большего. Она радовалась тому, что он рядом, всё остальное не важно. Ну или почти не важно… Элис опять вздохнула, поправила фату и повернулась к двери, чтобы спуститься в сад, где должно состояться венчание. В беседке, там где они иногда так долго и так счастливо беседовали. Это их маленькая тайна, их маленькое счастье.

— Какая ты красивая, Элис, милая, — встретила её у лестницы госпожа Валерс и расцеловала в обе щеки. Элис благодарно ей улыбнулась.

В гостиной её ждал Энатоль. Он на несколько минут застыл перед ней в восхищении, а потом приблизился и поцеловал руку. Элис прочла в его глазах отражение той любви, что пылала в ней самой.

Её посаженным отцом вызвался быть мистер Беллз. С тайным сожалением, она подала ему руку и двинулась вслед за священником и Энатолем. Когда они уже сворачивали на тропинку, ведущую к беседке, она услышала скрип колёс. Обернувшись, Элис увидела знакомый экипаж.

— Папа! — Прошептала она, боясь поверить своим глазам. Неужели он действительно приехал? Неужели ради неё?

Процессия остановилась. Прошло несколько томительных, долгих секунд и из экипажа действительно вылез её отец. Он медленно и неуверенно направился к дочери, словно боясь, как она его встретит. А Элис, ни капли не задумываясь о своём платье, бросилась ему на шею. А потом, сияя счастьем, представила его всем присутствующим. Мистер Беллз с улыбкой уступил ему место рядом с дочерью.

После встречи с отцом, весь день для Элис превратился в одно сплошное сверкающее счастье. Она не помнила толком, что говорила и делала. Только глаза Энатоля, когда он говорил заветное «да».

— Элис, девочка моя, — после торжества отозвал её в сторонку отец, — Я очень рад, что ты счастлива и что твой жених достойный человек Я счастлив за тебя и желаю тебе счастья. Видела бы тебя сейчас твоя мама… — отец отвернулся и украдкой смахнул слезу. Элис не стала его спрашивать, почему не приехала мачеха. Капля горечи ей сейчас была не нужна.

А на следующее утро, попрощавшись с гостями и слугами, они уехали на неделю. Энатоль обещал показать ей окрестности и все здешние красивые места. Ивлинка осталась с мистером Беллзом и госпожой Валерс.

Когда дверь экипажа захлопнулась, отделяя их от всего остального мира, Элис вздохнула свободно. У них с Энатолем целая неделя безоблачного счастья впереди. Неделя, когда не нужно решать дела, притворяться хозяйкой имения и делать то, что ей совсем не по нраву. И эту неделю она пронесёт через все свои грядущие трудности жизни.

Элис смотрела в окно, на пыльную дорогу, лентой ускользающую вдаль, пока не почувствовала. Как от усталости слипаются глаза, и невыносимо хочется спать. Энатоль обнял её, и она провалился в сладкий сон, полный мечтаний и грёз.

Конец

Content

Ратникова Дарья Владимировна Обещанная герцогу